Ручи Гупта, при участии Кристин Лоберг

Аллергия, непереносимость, чувствительность. Как возникают нежелательные пищевые реакции и как их предотвратить

Информация от издательства

Научный редактор Мария Чайковская

На русском языке публикуется впервые

Гупта, Ручи

Аллергия, непереносимость, чувствительность. Как возникают нежелательные пищевые реакции и как их предотвратить / Ручи Гупта, Кристин Лоберг; пер. с англ. Е. Поникарова; [науч. ред. М. Чайковская]. — Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2022. (Секреты здоровья)

ISBN 978-5-00195-351-7

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

© 2021 by Ruchi Gupta, MD, MPH This edition published by arrangement with Hachette Go, an imprint of Perseus Books, LLC, a subsidiary of Hachette Book Group Inc., New York, New York, USA. All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022

Посвящается вдохновляющим меня бесстрашным людям и семьям, с которыми я сталкиваюсь в работе, и моей преданной команде, которая претворяет это вдохновение в реальность

Введение. Добро пожаловать в мир без страха перед едой

Мой телефон разрывался от звонков. Это было начало 2019 го-да. В крупных СМИ только что прогремела новость: более 10% взрослых жителей США — свыше 26 миллионов человек — страдают от пищевой аллергии. А 52 миллиона считают, что кроме аллергии у них есть и другие проблемы, связанные с питанием. Почти 85% американцев вынуждены избегать употребления тех или иных продуктов из-за этих проблем, которые чаще всего называют пищевой аллергией. Однако с точки зрения медицины далеко не все они являются аллергиями. Дополнительную путаницу вносят слова чувствительность и непереносимость.

Такие удивительные данные были получены в результате моего исследования. Кроме того, я выявила, что почти у половины людей пищевая аллергия появилась во взрослом возрасте. И это противоречило общепринятому представлению, что подобные проблемы возникают в детстве. Появились новые вопросы. Что происходит? Как у человека внезапно могут появиться проблемы с едой, если в его образе жизни и в рационе мало что изменилось? В чем тогда причина? И как объяснить эту неожиданную трансформацию, когда проблемной становится пища, которую человек, возможно, спокойно ел до этого в течение десятков лет?

Работы прибавилось, мы трудились вместе с пытливыми врачами и исследователями со всего мира. Это был мой шанс изменить стереотипы в отношении пищевых аллергий и разобраться в этой разрастающейся эпидемии. К счастью, сегодня новые методы лечения и медицинские технологии позволяют диагностировать, лечить и контролировать самые разные виды проблем, связанных с питанием. Мы быстро учимся, как лучше всего предупреждать аллергические и родственные им заболевания.

Разгадывание тайн пищевых аллергий не всегда было предметом моей страсти. В начале своей карьеры я занималась в основном астмой. Однако в 2004 году встретилась с семьей, где двое маленьких детей страдали от пищевой аллергии. Это открыло мне глаза и вдохновило на исследование проблемы. В тот момент я еще не знала, что совсем скоро моя работа глубоко переплетется с личной жизнью.

Однажды, весной 2006 года, мой сын играл с сестренкой и одновременно жевал бутерброд с арахисовой пастой и джемом. Ему было пять лет, а дочери — год. Видимо, он случайно коснулся ее рта липкими пальцами, и вскоре у дочки появилась сыпь на лице. Позже она распространилась на шею и тело, затем началась рвота. Так я впервые столкнулась с аллергией в собственной жизни. Это и потрясло, и ужаснуло меня. Тот день навсегда изменил и мою жизнь, и жизнь дочери. Изучение пищевых аллергий стало для меня особенно важным. Теперь я живу с этим круглосуточно: сначала помогаю пациентам, провожу исследования, развеиваю мифы, а затем к этому же возвращаюсь домой.

Любой, кто имеет пищевую аллергию или расстройство, связанное с пищей (или тот, у кого есть такие знакомые), смотрит на мир по-другому. Жизнь внезапно становится похожа на минное поле со множеством потенциальных угроз. Неизвестно, где произойдет следующая случайная встреча с опасным ингредиентом, насколько тяжелой окажется реакция. Придется ли (в очередной раз) отправляться в туалет, аптеку или отделение скорой помощи. Культ еды повсюду. Это ежедневные приемы пищи, особые события или праздники. Нам нравятся ужины и обеды с друзьями. Мы планируем события, пикники и встречи вокруг еды. Еда — неотъемлемая и очень важная часть нашей жизни, поэтому, когда она превращается в нечто опасное для здоровья, все обретает совершенно новый смысл. Пришло время положить конец страху перед едой. Надеюсь, моя книга поможет вам в этом.

Даже если продукт не содержит какого-то конкретного ингредиента, вызывающего аллергию, всегда есть риск перекрестной реакции или случайного контакта с аллергеном. Порцию шоколадного мороженого зачерпнули той же ложкой, которой брали мороженое с фисташками и фундуком. На капусту кале просыпали порошок орехов кешью. Блюдо может быть приготовлено с использованием семян или масла кунжута, а вы и не подозреваете об этом. Честно говоря, я столько раз терялась, пытаясь понять, насколько безопасен тот или иной продукт, сомневалась в его составе, указанном на этикетке, наблюдала за страхом людей перед едой и тревожилась сама, что от всего этого можно было сойти с ума.

Я написала книгу во время пандемии COVID-19. В такое напряженное время всем нам нужно быть особенно осторожными и внимательными. Смотреть, к чему прикасаемся, куда идем, с кем общаемся, насколько далеко находимся от потенциальных источников заражения, как часто оказываемся в общественных местах (особенно в барах и ресторанах), каким воздухом дышим. А теперь задумайтесь: именно такая сверхбдительность — неотъемлемая часть жизни для людей с пищевой аллергией. И, в отличие от кризиса с COVID-19, они останутся в этом состоянии пожизненно. Эпидемия пищевой аллергии весьма многогранна, а тот факт, что диагностика всего спектра заболеваний, связанных с питанием, непроста и не всегда точна, только запутывает дело.

В процессе моих исследований выяснилось, что существует постоянно расширяющийся список патологических состояний (нередко с неизвестными причинами). Все это часто объединяют под общим названием пищевая аллергия, хотя способы воздействия на организм могут отличаться. Целый спектр! В этой книге мы будем называть такие состояния имитаторами. Они могут вызывать симптомы непереносимости после употребления конкретных продуктов, но не включают биологические (иммунные) реакции, характерные для пищевой аллергии (и поэтому в медицине их относят к разным категориям).

Даже в эпоху развития медицины и молекулярной диагностики (например, секвенирования генома[1] опухолевых клеток для подбора персонализированной терапии и разработки новых методов лечения рака) мы не можем точно диагностировать пищевые аллергии и состояния-имитаторы. Пока нет тестов, которые бы дали безошибочные ответы и помогли создать соответствующие планы лечения. Пациенты и их семьи часто выражают разочарование нашим неумением однозначно диагностировать их проблемы, связанные с питанием. Состояния-имитаторы обычно не угрожают жизни, но могут вызывать неприятные симптомы — от вздутия живота, тошноты и диареи до сыпи, зуда в полости рта, заложенности носа и головной боли. Эти признаки во многом схожи с признаками пищевых аллергий, и поэтому их легко перепутать.

Сказать, что у этой эпидемии нечеткие границы, — значит ничего не сказать. Как и в случае с раком, существует множество разных типов и подтипов заболеваний, связанных с питанием. Однако нам нужно обращаться с данной областью медицины как с единым целым. Эта эпидемия не прекратится, если не применить широкий подход, не учесть все переменные и не перейти к новым способам мышления. Потенциальные выгоды тут безграничны. Никогда не знаешь, как решение одной проблемы в сложной схеме может помочь разобраться в другой, в общей картине здоровья и благополучия людей.

Чтобы лучше понять ситуацию и справиться с эпидемией, предлагаю думать о ней как о спектре реакций на пищу. На одном краю находятся серьезные пищевые аллергии, которые резко возмущают иммунную систему и отправляют людей, неспособных дышать или глотать, в отделения скорой помощи; на другом — непереносимость, или чувствительность (скоро перейдем к этим важным определениям), по отношению к продуктам питания. Последняя не всегда подразумевает воздействие на иммунную систему, но ухудшает качество жизни людей. Такая патология не дает наслаждаться любимыми блюдами, не расплачиваясь за это расстройством кишечника, упадком сил или мигренью. Кроме того, повседневная жизнь превращается в постоянный тщательный выбор пищи, употребление которой не принесет болезненных физических ощущений. А между данными крайностями лежат все остальные расстройства, причем пересекающиеся между собой.

К этой запутанной картине добавляются недуги, которые кажутся связанными с питанием из-за воздействия на пищеварительную систему. На самом деле они не имеют отношения к еде. Например, воспалительные заболевания кишечника — язвенный колит и болезнь Крона — имеют симптомы, схожие с симптомами пищевой аллергии или непереносимости. Некоторые продукты могут усугубить такие состояния, но не провоцируют их. Обычно отдельное лечение в этом случае не требуется. Как мы увидим в главе 4, даже такие далекие от пищевых аллергий проблемы, как аутоиммунные, сердечно-сосудистые болезни и рак, могут обладать удивительными связями в организме. Внимание, спойлер: воспалительные реакции и иммунная система — это мощные движущие факторы, идет ли речь о классической пищевой аллергии, состоянии кожи или об аутоиммунных заболеваниях. Помимо хорошо известной связи между экземой (атопическим дерматитом) и аллергиями, другие проблемы кожи тоже могут иметь нечто общее с расстройствами, вызванными питанием, в частности с непереносимостью продуктов. Те, кто считает, что молоко или сахар вызывают прыщи, даже не догадываются, насколько все серьезно. Ученые еще выясняют все взаимосвязи, но, несомненно, они включают целые системы нашего организма.

У одного человека может быть всего одна проблема с восприятием определенного ингредиента, которого легко избегать. У другого, наоборот, все и сразу: астма, экзема, поллиноз (аллергия на пыльцу), непереносимость лактозы и сульфитов, неприятности с кофеином, синдром оральной аллергии (перекрестные аллергические реакции на пищевые продукты у пациентов с поллинозами) по отношению к фруктам, аллергия на орехи, арахис[2], кунжут и яйца (сырые, а не жареные). Как вы понимаете, это все усложняет. Однако если структурировать эти заболевания в виде спектра, мы сможем увидеть ситуацию более четко и предложить ряд решений. Это совершенно новаторский подход к осмыслению проблемы. Книга, которую вы держите в руках, дает начальное представление об этом спектре и не претендует на полноту изложения, поскольку с каждым днем мы все больше узнаем о вышеназванных патологических состояниях, их категоризации и взаимосвязях.

Моя цель — устранить из вашей жизни страхи, связанные с проблемами питания. Страх обедать вне дома, страх пойти на вечеринку, страх управлять реакциями на работе, страх поделиться едой с другим, страх путешествовать и отдыхать, страх отправить ребенка в гости с ночевкой, в лагерь или к бабушке. Страх перед едой в целом. Вот уже почти двадцать лет я стремлюсь улучшить жизни детей и взрослых, страдающих от пищевой аллергии и проблем, связанных с питанием, а также уменьшить их страхи.

Когда я стала работать в этой области, то благодаря знакомству с семьями аллергиков быстро поняла, как много мы еще не знаем о таких состояниях и как много исследований еще предстоит выполнить. Эта сфера была недостаточно изучена, но стремительно развивалась. Требовались более глубокие знания и исследования. Я встречала все больше пациентов с пищевой аллергией, но ресурсов и информации, которыми можно было с ними поделиться, не хватало. Тогда я решила изменить ситуацию. К тому же у меня имелось преимущество: получение данных о болезни от самих пациентов. Эти беседы помогли мне увидеть пробелы в существующих исследованиях и понять, куда надо двигаться дальше.

В голове крутились вопросы. Сколько людей живет с пищевыми аллергиями? У кого они появляются и, что более важно, почему? На какие продукты люди реагируют и, что опять важно, почему? Как у взрослого человека внезапно развивается серьезная аллергия на определенный продукт, который он спокойно употреблял в пищу десятилетиями? Какой фактор при этом внезапно срабатывает? Являются ли реакции на одни продукты более сильными, чем на другие? В чем разница между пищевой аллергией и пищевой непереносимостью или чувствительностью? Сколько людей думают, что у них пищевая аллергия, но на деле страдают из-за одного из имитаторов? Каковы наилучшие методы для диагностики и лечения этих проблем — вне зависимости от того, идет речь о настоящей пищевой аллергии или об имитаторах? Как они влияют на семьи и сообщества и что мы можем сделать, чтобы помочь людям? Можно ли найти лечение? Лекарства? Будут ли эти методы и медикаменты работать для всех и окажутся ли одинаково доступными?

Собрав как можно больше информации о пищевых аллергиях, я заметила, что нам не хватает самых базовых сведений — например, информации об общем количестве американцев с этим заболеванием. Понимание степени серьезности проблемы в национальных масштабах могло бы стать первым важным шагом к изменению ситуации. Поэтому я связалась с командой увлеченных исследователей, и работа закипела. Мы создали Центр исследований пищевой аллергии и астмы (CFAAR) при медицинской школе Фейнберга Северо-Западного университета и детской больнице Энн и Роберта Лури в Чикаго. Именно здесь изучают клинические, эпидемиологические и общественные аспекты аллергических состояний и пытаются понять влияние пищевых аллергий на здоровье жителей страны. В 2011 году наша команда опросила чуть более 40 тысяч американцев и установила, что от пищевой аллергии страдают 8% детей (приблизительно каждый тринадцатый). Это примерно два ребенка в каждом классе. Согласно полученным результатам, продуктами, наиболее часто вызывающими аллергию, оказались арахис, орехи, молоко, яйца, морепродукты, рыба, пшеница, соя и кунжут; все они крайне распространены в рационе американцев. Поскольку в последующие годы эта проблема стала широко обсуждаться, мы решили расширить исследование, взяв другую группу в 40 тысяч американских детей и опросив их родителей. В то же самое время мы собрали данные по выборке из более чем 40 тысяч взрослых, задавая им вопросы об их пищевых аллергиях. Результаты, о которых вы, возможно, читали, оказались шокирующими.

Прежде бытовало мнение, что пищевая аллергия почти всегда начинается в раннем возрасте. Однако наше исследование 2019 года развеяло это представление и еще больше усложнило задачу. Неожиданно было обнаружить следующий факт: почти у половины опрошенных взрослых некоторые аллергии имелись еще в детстве, при этом с годами появились другие. Примерно у четверти нежелательные или, как их еще называют, неблагоприятные пищевые реакции внезапно возникли уже с возрастом. Снова встал вопрос: какой механизм запустил эти перемены? Как видим, проблема оказалась связанной не исключительно с детством.

Ситуация прояснилась: с пищевыми аллергиями или какими-либо имитаторами живут миллионы американцев. Это может значительно ухудшать качество жизни, создавать серьезное экономическое бремя, ограничивать рацион и приводить к опасным реакциям — четверная угроза! Такое сочетание — постоянная тема моих бесед на общественных собраниях. Как только я рассказываю людям, чем зарабатываю на жизнь, меня засыпают вопросами — со смущением, любопытством и тревогой. Возможно, вы тоже замечали, что неприятные реакции на еду — все более частая тема для застольных бесед. Если вы спросите у своих знакомых, есть ли у них пищевая аллергия, непереносимость или какое-то аналогичное расстройство, то, вероятно, услышите немало утвердительных ответов. Некоторые из «виновников» окажутся стандартными — арахис и орехи, а другие могут вас удивить — омар, зеленый горошек, грибы, лосось, тофу и даже красное мясо. Готова поспорить, что многие из ваших знакомых плохо понимают разницу между пищевой аллергией и непереносимостью. Они спокойно будут использовать эти термины как синонимы.

У всех людей есть собственная история, когда они впервые осознали проблемы с питанием. Как специалист в сфере общественного здравоохранения, я считаю, что обсуждение этих теорий информативно и увлекательно. Часто версии пациентов вращаются вокруг того, насколько нынешний мир отличается от мира, в котором они росли.

«Когда я был маленьким, в школе каждый день был бутерброд с арахисовой пастой и джемом. Не могу поверить, что теперь арахис даже не разрешают приносить в класс!»

«Должно быть, дело в том, как готовят еду».

«Обработанные продукты с наполнителями, консервантами, ГМО, очищенными ингредиентами и добавками сбивают наш организм с толку».

«Дело в нынешнем сельском хозяйстве. Массовое производство с вредными агрохимикатами, верно же?»

«Детское питание сегодня чересчур коммерциализировали. В детстве мама сама готовила мне еду, а не доставала из баночки».

«Американцы слишком чистоплотные; нам нужно больше играть в грязи, чтобы нагружать иммунную систему и не давать развиваться аллергии».

«Мы живем в ядовитом супе из химикатов. Подвергаемся воздействию веществ, которые попадают в наш организм, заставляют его давать сбой и настраивают иммунную систему против нас».

Некоторые из этих теорий рассматриваются с научной точки зрения, но истина в том, что настоящая аллергия, непереносимость или иной имитатор могут развиться у вас практически на любую пищу в любой момент жизни. Мы все еще усердно работаем, пытаясь выяснить, почему это происходит и как этому воспрепятствовать. Травма от первого столкновения с пищевой аллергией может изменить жизнь — будь это в возрасте одного года, трех, тридцати трех или шестидесяти трех лет. Хорошая новость в том, что наше стремление предотвращать и лечить пищевые аллергии, определять взаимосвязи между ними, непереносимостью и прочими патологическими состояниями, связанными с питанием, обязательно будет приносить свои плоды.

Помимо девяти наиболее обсуждаемых источников пищевой аллергии, все чаще можно слышать, как люди говорят о самых разных симптомах, вызванных глютеном, молоком и молочными продуктами, ферментируемыми углеводами[3], определенными видами трав и специй, добавками, красителями, консервантами, свежими фруктами и овощами. Глютен и молочные продукты приводят к тяжелым расстройствам желудочно-кишечного тракта; фрукты вызывают зуд в полости рта; молочный коктейль становится виновником болей в животе; сыр чеддер отзывается мигренями. Это действительно тревожные симптомы, однако на деле они могут оказаться признаками пищевой непереносимости или других заболеваний спектра, связанных с продуктами. Такие имитаторы могут включать целиакию[4], чувствительность к глютену, непереносимость лактозы, оральный аллергический синдром, эозинофильный эзофагит[5], непереносимость сульфитов и нитратов, синдром энтероколита, индуцированный пищевыми белками (СЭИПБ). Об этом мы подробнее поговорим далее. Важно различать пищевые реакции, которые задействуют иммунную систему, и те заболевания-имитаторы, которые этого не делают или не угрожают при этом жизни.

В нашем исследовательском центре мы усердно стараемся прояснить путаницу между аллергией и другими состояниями, связанными с питанием. Я знаю, что избыток определений, таких как «аллергия», «непереносимость» и «чувствительность», может вызвать недоумение, поэтому разъясню их. Термин чувствительность к пищевым продуктам часто используется в обычной жизни (например, «у меня чувствительность к молочным продуктам, яйцам и пшенице»), однако медицинское сообщество не дает ему четкого определения. Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID) выделяет только «аллергию» и «непереносимость», поэтому по возможности будем придерживаться этих терминов, а когда будет уместно, я стану прибегать к другим формулировкам, более знакомым читателям.

Одна из целей этой книги — установить важные различия между понятиями, прийти к универсальному словарю и помочь людям справляться со всеми типами пищевых проблем. Одна из важных проблем при исследованиях пищевых аллергий — разница в терминологии. Когда мы с коллегами-медиками говорим «пищевая аллергия», то, как правило, имеем в виду одно и то же заболевание: иммунную аллергическую реакцию немедленного типа на конкретный продукт, которая проявляется в течение нескольких часов. Однако часто пищевой аллергией называют целый ряд проблем, связанных с питанием, многие из которых в реальности аллергиями не являются. Такая путаница легко объяснима. Некоторые продукты могут вызывать и аллергические, и неаллергические реакции, а у отдельных людей можно одновременно наблюдать аллергические и неаллергические расстройства, связанные с питанием.

Когда дело касается пищевой аллергии, появляется много неопределенностей, которые мешают обсуждению. Хороший пример — коровье молоко. Это одновременно и один из самых распространенных пищевых аллергенов у детей, и продукт, который большинство людей не переносят. И это две разные проблемы. В обоих случаях могут появиться крайне неприятные симптомы в пищеварительной системе. Непереносимость коровьего молока вызвана отсутствием в кишечнике определенного фермента (лактазы), и никакой реакции иммунной системы на белки коровьего молока при этом не происходит. Следовательно, справляться с этими двумя неприятностями надо совершенно по-разному. Например, многие пациенты с непереносимостью молока вполне могут употреблять его в небольшом количестве, если предварительно примут препарат, содержащий недостающую лактазу. Это поможет пищеварению. В то же время не существует аналогичного безрецептурного препарата, который позволял бы безопасно употреблять молоко пациентам с аллергией. Вот почему так важно строго избегать его.

Еще одна проблема — пшеница и ее компонент глютен, который содержится и в других зерновых культурах. Неприятные симптомы после употребления пшеницы — или глютена — могут быть вызваны пищевой аллергией на белки пшеницы, непереносимостью глютена при целиакии или чем-нибудь еще. Несмотря на общий пусковой механизм (употребление пшеницы / глютена), каждое из этих расстройств требует собственных методов тестирования и лечения. Даже сам термин «чувствительность к глютену» вызывает множество недоразумений и недопониманий, которые мы тоже рассмотрим.

Из-за сходства между симптомами и пусковыми механизмами пищевых аллергий и иных расстройств, связанных с питанием, многие полагают, что у них пищевая аллергия. Как уже упоминалось, наше исследование 2019 года показало: каждый пятый взрослый американец сообщил о наличии у него, по его собственному мнению, аллергии как минимум на один продукт питания. Однако после тщательного изучения аллергических реакций этих людей мы определили, что IgE-зависимая (или IgE-опосредованная) пищевая аллергия (позднее я подробно объясню, что это означает) есть только у каждого десятого взрослого американца. Совершенно ясно, что миллионы американцев по-прежнему испытывают симптомы после употребления определенных продуктов и потому страдают от ежедневных стресса и тревог. Общее количество людей в США, которые подвержены заболеваниям, связанным с питанием, вероятно, близко к 90 миллионам. Это очень много.

Кроме того, лишь половина сообщивших о пищевой аллергии получила этот диагноз от врача. Я знаю, что взрослые заботятся о себе не так, как о детях, и часто обращаются в больницу только в случаях крайней необходимости. Однако всем, кто подозревает у себя пищевую аллергию, важно проконсультироваться с доктором. Это поможет понять, какая у вас на самом деле проблема, чтобы не исключать без необходимости продукты из своего рациона. Консультация с врачом даст возможность попробовать самые современные и наиболее эффективные стратегии для управления вашим состоянием, поскольку количество лекарств и методов лечения быстро растет.

Книга «Аллергия, непереносимость, чувствительность» содержит факты о пищевой аллергии и других расстройствах, а также дает рекомендации для понимания их сути, чтобы помочь людям жить уверенно и спокойно. Мы познакомимся с новейшими научными достижениями, раскроем связи между, казалось бы, разными источниками дисфункций в организме и двинемся еще дальше, чтобы выявить взаимосвязи между здоровьем кишечника и аллергиями. Мы ответим на вопрос, с которым миллионы людей сталкиваются после окончания тестирования на аллергию: если это не аллергия, а симптомы все же имеются, то что это? Возможно, нет ничего более неприятного и психологически опустошающего, чем страдание из-за отсутствия правильного диагноза. Еще хуже, когда вам говорят: «Да это только у вас в голове!»

Наука будет сведена к содержательным терминам и практическим выводам. Я понимаю, что каждый человек подошел к этой теме с собственным набором проблем и персональных факторов риска. Однако существуют универсальные понятия и уроки, которые нужно усвоить, а также стратегии, которые нужно реализовать. Каждая глава завершается разделом «Факты против страха перед едой» — своеобразной шпаргалкой, в которой для удобства чтения и понимания резюмируются основные идеи. Не вся информация может оказаться важной конкретно для вас, но полное представление о спектре в конечном счете поможет вам и вдохновит. Я надеюсь, что, изучив болезни, связанные с питанием, и то, как ими можно управлять, вы сумеете вести полноценную, увлекательную, яркую жизнь без лишних ограничений. Еще одна моя цель — предоставить педагогам, медицинским работникам и регулирующим органам информацию, необходимую для позитивных изменений в их деятельности. В последующих главах мы начнем с обращения к самому главному вопросу: почему? Почему XXI век обеспечил нам ошеломительный прогресс в технологиях и медицине, но, когда дело касается заболеваний, связанных с питанием, мы лишь наблюдаем рост числа больных и пытаемся бороться с этой биологической вспышкой? Какие факторы влияют на данную эпидемию, обладающую таким широким и разнообразным спектром?

После тщательного изучения движущих сил этой тенденции мы обратимся к тому, что можем и должны делать. Сюда входит обсуждение доказательных передовых методов тестирования, диагностики и лечения для всего спектра расстройств, связанных с питанием (а также моя концепция «Диагностировать и решиться. Лечить. Управлять и предупреждать. Жить без страха»). Кроме того, необходимо создать руководство для родителей, для людей, заботящихся о больных, для педагогов, а еще — оказывать помощь при заболеваниях, связанных с питанием, особенно когда они появились неожиданно и во взрослом возрасте. Наконец, пора подумать о том, что мы как общество можем сделать, чтобы обратить эту эпидемию вспять и погасить пожар. Конечный результат? Улучшение здоровья и благополучия. Избавление от страха перед едой. Жизнь, не отягощенная этим страхом, — более свободная жизнь!

Возможно, вы слышали о таком революционном методе, как пероральная иммунотерапия. Он помогает управлять пищевой аллергией и «переконструирует» собственный организм так, чтобы приспособиться к определенному количеству пищевого аллергена и ослабить опасные аллергические реакции. Метод основан на том же лечебном направлении, которое помогает больным раком настраивать свою иммунную систему на борьбу с клетками, вышедшими из-под иммунного контроля. Иммунотерапия все больше помогает лечить онкологию благодаря сочетанию этой технологии и индивидуального подхода к виду рака и геному[6] (так называемая персонализированная медицина). Точно так же сочетание иммунотерапии и персонализированной медицины может изменить перспективы пищевой аллергии.

Уже разработаны и другие средства лечения, включая вакцины, пластырь для снижения чувствительности и биологические методы терапии. Кому подходят эти методы и как они работают? Настолько ли они перспективны, как кажутся? В 2020 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрило первый метод лечения детской аллергии на арахис. Но поможет ли это миллиону детей, страдающих от недуга, навсегда забыть об аллергии? Справиться самостоятельно и «перерасти» аллергию ко взрослому возрасту способен только каждый пятый ребенок. Это важные вопросы.

Каждая глава в данной книге включает не только результаты моих исследований, но и данные других ученых и специалистов, работающих в этой обширной и постоянно развивающейся области. Я путешествую по миру с лекциями, и, как вы далее увидите, мы можем многому научиться, глядя на те регионы мира, где подобной проблемы практически нет или, наоборот, она затрагивает миллионы людей, как в США. Надежда на успешный исход есть.

Перед тем как двинуться далее, хочу поделиться одной из моих любимых цитат от Майи Энджелоу[7]: «Обучаясь сам, учи других. Получая — отдавай». Ее слова подвигли меня на написание этой книги. Я многому научилась за свою жизнь и хочу поделиться знаниями с вами. А еще, покупая эту книгу, вы помогаете нуждающимся: часть выручки будет использована на приобретение продуктов для них. Во время эпидемии COVID-19 мы видели множество людей в длинных очередях за питанием и хотим помочь им. Так что, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне в этом путешествии: избавимся от страха и снова сделаем еду своим другом!

ПРОВЕРЬТЕ СВОЙ ПИЩЕВОЙ IQ

Что вы знаете о пищевых аллергиях? Выясните это, пройдя тест: нужно ответить, истинно или ложно каждое из утверждений. Не задумывайтесь слишком долго над отдельными вопросами. Ответы даны ниже. К концу книги вы получите полное представление об этих темах.

1. Использование дезинфицирующих гелей для рук — эффективный способ убрать с рук пищевые аллергены. Верно / Неверно

2. При серьезных аллергических реакциях следует сначала дать антигистаминный препарат. Верно / Неверно

3. Пищевые аллергии встречаются редко, в США они затрагивают одного человека из ста. Верно / Неверно

4. Пищевые аллергии и непереносимость / чувствительность появляются только в детстве. Верно / Неверно

5. Реакция на пыльцеподобные белки, содержащиеся в определенных сырых фруктах и овощах, — зуд, отек полости рта, лица, губ, языка и глотки — это оральный аллергический синдром. Верно / Неверно

6. Реакция на пищевые продукты (будь то аллергия или непереносимость) реже встречается у темнокожих и афроамериканцев по сравнению с их белыми сверстниками. Верно / Неверно

7. У младенцев сыпь или рвота чаще всего появляются в качестве аллергической реакции на новую пищу. Верно / Неверно

8. Большинство случаев вздутия живота и газообразования, вызванных потреблением молока или пшеницы (глютена), — это, вероятно, пищевая аллергия. Верно / Неверно

9. Экзема у младенцев — это фактор риска для развития пищевой аллергии. Верно / Неверно

10. У человека, у которого кусочки пищи застревают в области пищевода, может быть хроническое воспалительное заболевание пищевода — эозинофильный эзофагит. Верно / Неверно

11. Беременной женщине нужно исключить из рациона арахис. Верно / Неверно

12. Управление FDA строго регулирует использование предупреждающих об аллергенах этикеток, например «Может содержать». Верно / Неверно

13. Пищевые аллергии чаще встречаются у жителей сельской местности, чем у горожан. Верно / Неверно

14. Людям с непереносимостью сульфитов[8] можно принимать сульфаниламидные[9] антибиотики. Верно / Неверно

15. Тесты на чувствительность к пищевым продуктам, продающиеся в интернете и аптеках, очень полезны для выявления проблемных продуктов, которых вам следует избегать. Верно / Неверно

16. Типичные западные рационы могут неблагоприятно повлиять на вашу иммунную систему и спровоцировать воспалительные процессы. Верно / Неверно

17. Если у вас пищевая аллергия или другое расстройство, связанное с питанием, то реакция всегда проявляется в течение нескольких минут. Верно / Неверно

18. Рекомендуется, чтобы люди с непереносимостью глутамата натрия[10] постоянно носили с собой шприц-ручку с адреналином (эпинефрином). Верно / Неверно

19. Проверка уровня иммуноглобулинов (антител IgG) в крови при воздействии многих продуктов (обычно 90–100 продуктов в одном скрининг-тесте) может помочь вам окончательно определить пищевые аллергии и непереносимости. Верно / Неверно

20. Реакции на пищу никогда не меняются; вы остается с ними пожизненно. Верно / Неверно

Ответы

1. Неверно

2. Неверно

3. Неверно

4. Неверно

5. Верно

6. Неверно

7. Верно

8. Неверно

9. Верно

10. Верно

11. Неверно

12. Неверно

13. Неверно

14. Верно

15. Неверно

16. Верно

17. Неверно

18. Неверно

19. Неверно

20. Неверно

ОПРЕДЕЛИТЕ СВОИ ПИЩЕВЫЕ РЕАКЦИИ

Если бы меня спросили, каким должен быть первый большой шаг на пути к решению проблем с пищевыми реакциями, я бы сказала: «Узнайте их». Вы можете избавиться от них или научиться ими управлять. Хотя у нас есть множество высокотехнологичных медицинских инструментов, диагностика пищевых реакций не гарантирует точности результата и не так проста, как многие думают. Я изучаю пищевые аллергии, поэтому представьте, как я удивилась, узнав об огромном количестве взрослых американцев, сообщавших о подобном диагнозе, — это делал каждый пятый. Мы быстро поняли, как много неразберихи вокруг заболеваний, связанных с пищей. В этой книге я хочу помочь людям разобраться, какая именно у них проблема, что может ее вызывать, что происходит в их организме, как это правильно диагностировать, как этим управлять и даже как это лечить.

К сожалению, за исключением очень легко диагностируемых состояний, не осложненных какой-нибудь дополнительной проблемой со здоровьем, выяснение первопричины пищевой реакции может оказаться делом непростым и неприятным. Поэтому чем подробнее вы зафиксируете историю своих реакций, тем больше сдвинете собственный опыт в сторону науки, основанной на данных, подальше от псевдонауки.

Предлагаю полезное упражнение. Оно даст информацию, необходимую для определения вашего уникального заболевания. Список вопросов, представленный ниже, создан для того, чтобы помочь вам подготовиться к беседе с врачом: понять, что нужно обсудить подробнее. Хотя в этой книге вы и так найдете многое, о чем стоит подумать, вопросы из списка дадут пищу для размышлений, а ответы на них помогут извлечь максимальную пользу из прочитанного и найти решение для ваших проблем с питанием.

Список вопросов о различных аспектах болезни и личного опыта, которые необходимо учесть врачу при диагностике

Ответьте на вопросы о себе (или о близком человеке, у которого есть проблемы, связанные с питанием) и возьмите этот перечень с собой к врачу. При необходимости добавьте еще замечания[11].

1. Чего вы надеетесь достичь, осознав свое местоположение на спектре нежелательных пищевых реакций?

2. Какие продукты вызывают у вас нежелательную реакцию? Перечислите все, будь то конкретные продукты (например, персики или яйца), их категории (например, молочные и морепродукты) или отдельные ингредиенты, которые часто смешиваются с другими (например, глютен, сульфиты, сахар).

3. Заполните семейную историю болезни.

4. Диагностировались ли у вас другие проблемы со здоровьем?

• Аллергические проявления (например, экзема, поллиноз, астма)

• Проблемы обмена веществ (например, инсулинорезистентность, сахарный диабет)

• Расстройства пищеварения (например, синдром раздраженного кишечника, воспалительные заболевания кишечника (болезнь Крона или язвенный колит), гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ))

• Аутоиммунные проблемы (например, целиакия, хроническая усталость, псориаз, фибромиалгия, аутоиммунный тиреоидит, ревматоидный артрит)

• Другие (например, депрессия, серьезные инфекции)

5. Принимаете ли вы лекарственные препараты, витамины или добавки, включая те, которые не связаны с пищевыми проблемами?

• Да (перечислите, какие)

• Нет

6. Место, где вы живете

Сколько лет назад построен дом, в котором вы живете?

Как давно вы в нем живете?

Есть ли в вашем доме ковровое покрытие? Да/Нет

Случалось ли, что ваш дом затапливало? Да/Нет

Есть ли в доме домашние животные? Да/Нет

7. Для каждого из перечисленных выше продуктов, вызывающих нежелательную реакцию, укажите эту реакцию.

Каковы основные симптомы? (отметьте все нужные)

• Крапивница

• Головокружение, дурнота

• Сыпь, раздражение кожи

• Ощущение надвигающейся беды, обреченность

• Кашель, свистящее дыхание, одышка, трудности с дыханием

• Отек лица, языка, глотки, живота, рук или ног

• Боль в груди

• Кровь в стуле

• Слезящиеся или красные глаза

• Неожиданные скачки массы тела

• Чихание

• Экзема

• Насморк или заложенный нос

• Головные боли, мигрени

• Тошнота

• Беспокойство о еде

• Боль в животе, спазмы, вздутие, газы, расстройство желудка

• Затуманенное сознание, неспособность сконцентрироваться

• Изжога, гастроэзофагеальная болезнь

• Раздражительность или нервозность

• Диарея или запор

• Боль в суставах

• Ощущение «застревания» пищи

• Вялость, общее ощущение дискомфорта

• Отек гортани

• Прочее

• Трудности с глотанием

• Рвота

• Покалывание или зуд в полости рта или на губах

8. В каком возрасте вы впервые ощутили нежелательные симптомы, связанные с питанием?

9. Когда проявлялась реакция на конкретный продукт, в какое время она начиналась?

• В пределах пятнадцати минут после употребления пищи

• От пятнадцати минут до двух часов

• От двух до двадцати четырех часов

• Более чем через двадцать четыре часа

• Не знаю

10. Проходили ли вы какие-нибудь тесты на пищевые аллергии или непереносимость / чувствительность?[12]

• Да, их делал медицинский работник (Что это за врач? Что он диагностировал? Какие рекомендации дал по лечению и предупреждению?)

• Да, с помощью купленного набора (Каковы были результаты?)

• Нет

11. Пробовали ли вы какие-то конкретные диеты, чтобы справляться со своей проблемой?

• Да, и симптомы улучшились (опишите)

• Да, и симптомы ухудшились (опишите)

• Да, и изменений не было заметно (опишите)

• Нет

12. Пробовали ли вы другие (не связанные с рационом) методы для контролирования симптомов, включая прописанные лекарственные препараты или безрецептурные средства?

• Да, и симптомы улучшились (опишите)

• Да, и симптомы ухудшились опишите)

• Да, и изменений не было заметно (опишите)

• Нет

13. Ухудшаются ли ваши реакции в результате каких-то определенных действий или событий вашей жизни — например, при употреблении алкоголя или определенных лекарственных препаратов, во время месячных, поездок, периодов сильного стресса?

• Да (опишите)

• Нет

• Не знаю

Знание — это ваша сила. Чем точнее вы отследите свой опыт, тем больше информации будет для выявления, лечения и профилактики повторных случаев, а также для управления ими. Позже я подробно опишу аббревиатуру СТОП, которая поможет вам находить решения. Вот краткое предварительное описание.

Давайте начнем с полного понимания пищевых реакций, а затем я дам информацию, необходимую для того, чтобы проложить путь к свободе от страха перед едой.

ВАШИ ИСТОРИИ

«Я люблю морепродукты и ела их всю жизнь. Примерно год назад (мне был тридцать один) после их употребления возникли странные ощущения в горле, на шее появились высыпания, начался зуд. Обойтись без морепродуктов мне трудно, и я стараюсь, но иногда, когда немного съем, возвращаются аналогичные симптомы».

«У меня всю жизнь была аллергия на арахис и грецкие орехи. Во взрослом возрасте наблюдается умеренная реакция (покалывание в полости рта и иногда сыпь) на множество других продуктов, включая помидоры, авокадо и манго. Долгое время я не ел орехи и не наблюдал реакции, однако с детства не посещал аллерголога, не говорил с ним об этих продуктах».

«У меня пятнадцатилетний ребенок с аллергией на кунжут и арахис. Избегать таких продуктов очень трудно, а недавно у него проявилась анафилактическая реакция; мы ввели ему адреналин и отправили в отделение скорой помощи. Там пришлось поставить дополнительную дозу адреналина, кислорода и альбутерола со стероидами, поскольку у него еще и астма. Я очень хочу, чтобы он вылечился до поступления в колледж. Хочу, чтобы он мог гулять со своими друзьями, не беспокоясь за реакции».

«Когда мне было за двадцать, я начала ограничивать свой рацион — в основном глютен, пшеницу, молочные продукты, большинство фруктов, все бобовые, орехи и семена, — поскольку считала, что у меня аллергия на эти продукты или чувствительность к ним. У меня были хронические проблемы с желудочно-кишечным трактом (газы, вздутие, диарея, запоры), я не могла контролировать свой вес и страдала от мигрени минимум раз в месяц. Теперь мне сорок, и я еще сильнее ограничиваю рацион и борюсь с нарушениями питания. Интересно, вызваны ли эти проблемы какими-то продуктами и вообще есть ли у меня аллергия на что-нибудь — или все это только в моей голове?»

«У меня шестимесячная дочь с экземой. Я попыталась начать давать ей арахис, смешав арахисовую пасту с водой, и в первый раз все было в порядке. Во второй раз вокруг рта появилась сыпь. Я забеспокоилась, что у девочки аллергия, и прекратила давать орех».

«Когда у меня наступила менопауза, организм изменился так сильно, что, какую бы диету я ни пробовала, мне не удавалось контролировать свой вес (и психику). Я ощущала хроническую вялость, дискомфорт в желудке, туман в голове и отсутствие мотивации трудиться. Поэтому я купила один из тех комплектов для определения чувствительности к еде, которые продаются в интернете и аптеке, и выяснила — к некоторому потрясению, — что у меня аллергия на многие продукты, которые я всегда спокойно ела. Но затем одна подруга сказала, что, вероятно, никакой аллергии у меня нет, а для выяснения этого стоит подумать о визите не только к аллергологу, но и к гастроэнтерологу и диетологу».

«Мне пятьдесят лет, и у меня появились прыщи. Ненавижу их. А также чаще, чем раньше, появляются вздутие, диарея, боли в животе, запоры, неприятный запах изо рта и кислотный рефлюкс. Связаны ли они? Все осложняется тем, что у меня сильный стресс и плохое питание из-за тяжелой работы и трудностей в семье. Я не знаю, что вызывает эти проблемы, но мне нужно их быстро устранить».

Хотя ваша история уникальна, у нее наверняка есть что-то общее с опытом других людей. В этой книге я надеюсь дать ответы и рекомендации, которые смогут чем-то помочь каждому читателю. А еще я надеюсь, что вы продолжите делиться со мной своими историями[13].

Часть I. Спектр пищевых реакций. Где находитесь вы?

Глава 1. Ответ организма. Рост числа нежелательных пищевых реакций в XXI веке

Когда Джеймисону Вулопасу было два года, он съел, казалось бы, безобидные чипсы со сметаной и луком и впервые ощутил серьезную реакцию организма — симптомы оказались тяжелыми. Хотя аллергию на арахис и яйца мальчик со временем перерос, у него на всю жизнь осталась аллергия на молоко и орехи. В детском возрасте он учился справляться с недугом с помощью родителей, которые обеспечивали безопасность дома, старательно защищая сына. Но это было непросто. К моменту поступления в среднюю школу Джеймисон решил, что болезнь не станет определять и ограничивать его жизнь. Он не хотел быть «аллергичным парнем», который известен только тем, что не может пить молоко и есть орехи. Пришло время выйти из эмоциональной скорлупы, взять на себя полную ответственность и изменить ситуацию.

И он сделал это, став президентом класса в последние годы обучения в школе, а после поступил в Пенсильванский университет, — там он и написал свою первую книгу Land of Not (Страна Нет), чтобы научить детей с аллергией, как определять свои проблемы и правильно к ним относиться. Его работа стала своеобразным посланием не только к детям с аллергиями, но и ко всем подросткам, которые не верят в себя и ощущают себя хуже своих сверстников. Основные мысли книги просты: «Делайте то, что любите. Принимайте то, что у вас есть. Вы те, кем являетесь. Не пытайтесь казаться тем, кем не являетесь. Живите в стране “Можно”». Сегодня Джеймисон — молодой человек с высшим образованием, который хорошо ориентируется в нью-йоркском мире финансов. Он поддерживает свой сайт и пишет о здоровье, безопасности и создании условий для полноправного участия в жизни общества на основе философии «можно».

Мы познакомились в 2018 году на конференции по пищевым аллергиям: он обратился ко мне и передал свою потрясающую книгу. Меня сразу впечатлили его страсть, талант и желание придать всему импульс. Примерно через год Джеймисон и моя дочь, у которой тоже аллергия, написали еще одну книгу — для школ, чтобы преподаватели обсуждали пищевые аллергии со своими учениками. Джеймисон — прекрасный пример того, как дети, которые ощущали беззащитность перед аллергией, в итоге находят способ поддержать себя и превратить ситуацию в позитивную. Вы можете научиться оценивать собственное состояние и учить этому других. Я верю, что у Джеймисона еще будут достижения в жизни, и он поделится с миром своим с трудом добытым опытом. Хотя ему приходится каждый день сталкиваться с аллергией, она больше не является источником страха и тревоги. Чтобы справиться с аллергенами, Джеймисон начал пероральную иммунотерапию (смотрите главу 7). Как и другие молодые люди, которые практически всю жизнь сражаются с аллергиями, он научился жить полноценно — дома, на работе, с друзьями, в самых разных сообществах[14].

Когда моя группа опрашивала молодых людей, какие положительные качества они приобрели благодаря пищевой аллергии, наиболее часто отвечали о способности защитить себя и о развитии сочувствия к другим. Джеймисон в полной мере воплощает эти замечательные качества, которые многие родители хотели бы видеть в своих детях. Это также демонстрирует отношение, которое нужно сформировать любому человеку вне зависимости от возраста: если у нас есть нужные знания, мы можем защищать себя, проявлять сочувствие к другим и жить без страха с любым типом заболеваний, связанных с питанием.

МАСШТАБЫ ЭПИДЕМИИ АЛЛЕРГИИ В XXI ВЕКЕ

Как я отмечала во введении, ситуация в этой сфере радикально изменилась в 2011 году. Тогда моя группа из Центра исследований пищевой аллергии и астмы опубликовала в журнале Pediatrics наиболее полные и широко цитируемые данные о распространенности и степени серьезности детских пищевых аллергий в США. Кроме того, в 2018 году были изданы обновленные сведения, также объясняющие взаимосвязи между пищевыми аллергиями и пищевыми непереносимостями. За ними последовала наша получившая большую известность публикация в Journal of the American Medical Association Network Open, где был выявлен удивительный феномен пищевой аллергии у взрослых.

Каждые три минуты один американец оказывается в отделении скорой помощи из-за аллергической реакции на еду. Каждый год в США не менее миллиона пациентов обращаются за экстренной медицинской помощью в связи с аллергическими реакциями на продукты. По нашим данным, от пищевых аллергий страдают до 32 миллионов американцев, включая 6 миллионов детей и подростков до 18 лет (примерно 8% детской популяции). Напоминаем, что это приблизительно каждый десятый взрослый и каждый тринадцатый ребенок (то есть примерно по два ребенка в классе). Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC)[15] сообщают, что с 1997 по 2011 год распространенность пищевой аллергии у детей увеличилась на 50%. Примерно у 40% детей-аллергиков реакция оказывается тяжелой. Аллергия может возникать на любую пищу, однако девять основных аллергенов — это арахис, молоко, морепродукты, орехи, яйца, рыба, пшеница, соя и кунжут.

Опубликованные нами данные свидетельствуют, что примерно у 40% детей аллергия проявляется не на один, а сразу на несколько продуктов. Важно отметить, что жизнь с этим заболеванием обходится дорого и в финансовом, и в эмоциональном плане. Мои исследования показывают, что американские семьи ежегодно тратят на детей с пищевыми аллергиями примерно 25 миллиардов долларов (специальные диеты, лекарства, смена работы и даже места проживания, чтобы оказаться ближе к нужному медицинскому обслуживанию). В среднем семья, где есть ребенок с пищевой аллергией, дополнительно расходует чуть более 4000 долларов ежегодно. Существуют и социальные последствия: каждый третий ребенок с аллергией говорит, что его травят сверстники. Серьезные финансовые и эмоциональные затраты есть и у взрослых с аналогичными проблемами, не говоря уже о значительном ухудшении качества их жизни. И хотя многие пищевые реакции развиваются в первые несколько лет жизни, почти половина взрослых американцев (а это более чем 26 миллионов, то есть примерно 10% всех взрослых) приобрели аллергию как минимум на один продукт уже после 18 лет. При этом у 25% из этих 26 миллионов даже самая первая аллергия появилась только во взрослом возрасте.

Хотя острые тяжелые реакции, поражающие сразу несколько систем органов и вызывающие затрудненное дыхание, падение давления и рвоту, встречаются редко, число заявлений об анафилаксии[16] за период с 2007 по 2016 год в возрастной группе от 19 до 30 лет выросло на 83%. Пищевая аллергия — причина 30–50% всех анафилактических случаев и 81% анафилактических случаев у детей. Свыше 50% детей и взрослых с пищевой аллергией сообщили, что испытывали аллергическую реакцию в прошлом году, причем каждому четвертому понадобился адреналин. Кроме того, каждого пятого ребенка с пищевой аллергией пришлось отвозить в отделение скорой помощи.

Однако это не только американская эпидемия. Количество людей, у которых есть нежелательная реакция на пищу, растет угрожающими темпами по всему миру, особенно в развитых странах. В Австралии от пищевых аллергий страдает каждый десятый младенец — это самый высокий показатель на планете. В поездках по Австралии, Индии и Европе я разговаривала со многими людьми о росте пищевых аллергий. Многие путают эти заболевания с непереносимостью и чувствительностью, хотя формально это не аллергии и не аллергические расстройства. Примерно 20% населения США считают, что у них, возможно, пищевая аллергия, но у половины из них нет никакой реакции с включением иммунной системы — на самом деле они страдают от какой-то другой проблемы, например непереносимости. Кроме того, всего 5% получили диагноз от врача, а еще 15% избегают продуктов, не зная по-настоящему, что может случиться.

Что же в точности означает термин «пищевая аллергия»? Это состояние, при котором воздействие какого-то продукта регулярно запускает опасную иммунную реакцию. Нужно запомнить ключевой момент: при этом задействуется природная защитная система организма — иммунная; она пробуждается, словно в ответ на вторжение врагов. Этот ответ (его называют аллергической реакцией) возникает, поскольку иммунная система считает определенные белки в пище угрозой, а не безобидными питательными веществами, которыми они являются на самом деле. Белки, вызывающие такую реакцию, называются аллергенами. Симптомы аллергической реакции на пищу могут варьироваться от легких (зуд в полости рта, небольшие высыпания) до серьезных (сужение или отек гортани, затрудненное дыхание, падение давления). Аллергические реакции неоднородны: они различаются по степени тяжести и проявляются множеством симптомов, зависящих от типа реакции, количества съеденного и от самого человека. Самая опасная и серьезная реакция — анафилаксия. У одного человека могут наблюдаться несколько типов реакций, и если в прошлый раз проявление было слабым, то это вовсе не означает, что будущие реакции окажутся такими же.

Девять основных аллергенов

• Арахис

• Молоко

• Яйца

• Соя

• Пшеница

• Кунжут

• Орехи (например: грецкий орех, пекан, миндаль, кешью, лещина (фундук), бразильский орех, фисташки, макадамия)

• Морепродукты (например: омары, креветки, крабы, клэм[17], мидии, устрицы)

• Рыба (например: лосось, треска, палтус, сомообразные)

Обратите внимание: словом «орех» часто называют не только настоящие орехи. Например, орех макадамия и кедровый орех — это семена. Кокосовый орех — это плод, хотя Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США называет его орехом. Аналогично мускатный орех, водяной орех (он же чилим, или водяной каштан), мускатная тыква и семена дерева ши[18] — это не орехи, и люди с аллергией на орехи обычно переносят их нормально (как и кокос). Обратите внимание: хотя 30% людей с аллергией на арахис обладают также аллергией минимум на один орех, аллергия на орехи необязательно означает аллергию на арахис. Люди могут страдать от аллергии на одни орехи, но спокойно есть другие. Недавние исследования выявили, что некоторые орехи при этом могут сочетаться: кешью и фисташки, грецкие и пекан. Люди с аллергией на орехи обычно могут без проблем употреблять семена, например кунжут, подсолнечник и тыкву.

Наиболее распространенные «виновники» пищевой непереносимости

• Молочные продукты

• Пищевые красители

• Глутамат натрия

• Глютен

• Сульфиты

• Алкоголь

• Кофеин

• Фруктоза

• Амины[19]

• Салицилаты[20]

АЛЛЕРГИИ И НЕПЕРЕНОСИМОСТИ

Прежде чем углубляться в мир пищевых аллергий и непереносимостей, давайте четко определим разницу между данными понятиями. Это не одно и то же, хотя многие люди используют эти слова как синонимы. Например, непереносимость лактозы — это не аллергия на молоко. Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний определяет пищевую аллергию как «неблагоприятное воздействие на здоровье, возникающее вследствие специфической иммунной реакции, которая регулярно проявляется при действии данного пищевого продукта». Пищевая непереносимость трактуется как «регулярные неблагоприятные реакции на пищу, которые не имеют установленного или вероятного иммунологического механизма». Как уже отмечалось, люди часто пользуются словом чувствительность, но в медицинской литературе четкого определения такому понятию нет. В соответствии с целями книги и для точности мы будем пользоваться термином непереносимость для того, что обычно называют чувствительностью.

Таковы принципиальные различия между определенным ответом иммунной системы (аллергией) и реакциями пищеварительной системы или обмена веществ (непереносимостью). Однако признаки и симптомы (а также время их проявления) у данных состояний могут часто совпадать, поэтому постановка правильного диагноза усложняется. Основная граница, разделяющая эти две большие категории пищевых проблем, — иммунная система: задействована ли она, и если да, то каким образом. Пищевые аллергии ее затрагивают — это иммуноопосредованные (иммунозависимые) реакции на пищу. Как мы увидим в следующей главе, чаще всего встречается аллергическая реакции, в механизме развития которой задействован IgE, — IgE-опосредованная реакция.

IgE-опосредованная (или IgE-зависимая) реакция обычно представляет собой немедленную реакцию, вызванную антителами, класса IgE (иммуноглобулины E). У иммунной системы людей, страдающих от аллергии на определенные триггеры, например арахис, березовую пыльцу или пылевых клещей, есть специфические антитела IgE, которые обусловливают реакцию только на эти конкретные факторы. Попадая в организм, аллерген двигается к иммунным клеткам (например, тучным), которые имеют на поверхности IgE-антитела. Последние распознают аллергены, а клетки выделяют химические вещества (например, гистамин), вызывающие аллергическую реакцию.

Существуют также пищевые аллергии, не относящиеся к IgE-зависимым: они проявляются, когда активируются другие факторы иммунной системы. Пример IgE-независимой реакции — синдром энтероколита, индуцированный пищевыми белками. Когда-то он встречался редко, но сейчас ситуация изменилась. Чаще всего этот синдром запускается злаками (пшеницей, рисом, овсом, ячменем) и молочными продуктами (например, коровьим молоком). Обычно проблема возникает в младенчестве, а к двум годам ребенок ее перерастает, однако заболевание может появиться и в более старшем возрасте. Симптомы реакций, не являющихся IgE-зависимыми, обычно наблюдаются через несколько часов после еды в основном в желудочно-кишечном тракте. Чаще всего это сильная рвота, диарея и/или вздутие живота. Для СЭИПБ как раз характерна обильная рвота, из-за чего родители часто считают, что это просто расстройство желудка, и осознают свою ошибку, когда симптомы возвращаются после повторного употребления продукта-триггера. Реакции СЭИПБ могут оказаться тяжелыми и привести к серьезным осложнениям. Один из недавних обзоров содержал заключение: «Хотя пока сообщений о фатальных случаях от СЭИПБ не было, острые реакции могут вызывать артериальную гипотензию и гипотермию»[21].

Аналогично аллергический проктоколит, индуцированный пищевыми белками (АПИПБ), который тоже диагностировался редко, в последнее время встречается все чаще. Обычно он начинается в первые несколько месяцев жизни и проявляется ректальным кровотечением у вполне здоровых младенцев. Скорее всего, это связано с реакцией на коровье молоко, которое пили либо мать (при грудном вскармливании), либо сам младенец (при кормлении смесью). Как и СЭИПБ, аллергический проктоколит обычно проходит самостоятельно, однако служит одной из основных причин колита (воспаления толстой кишки) у малышей. Еще реже встречается легочный гемосидероз, индуцированный пищевыми белками (он же синдром Хайнера, или гиперчувствительность к коровьему молоку), — реакция на коровье молоко, запускающая у детей легочные и другие проблемы, например инфекции дыхательных путей, анемию и пневмонию. Это менее известный и гораздо более редкий вид аллергии, не являющейся IgE-зависимой. Еще больше усложняет дело тот факт, что существуют смешанные IgE-зависимые и IgE-независимые реакции, например в случае эозинофильного эзофагита или эозинофильного гастроэнтерита. К этим редким диагнозам мы обратимся позже. Пока же давайте запомним, что пищевая непереносимость, в отличие от пищевой аллергии, не связана с иммунной реакцией на продукты.

Симптомы пищевой непереносимости

Признаки пищевой аллергии обширны: крапивница, сыпь, отеки, зуд, одышка, затруднение дыхания и глотания из-за отека гортани и сужения дыхательных путей, головокружение, слабый пульс, рвота и боль в животе. Симптомы при непереносимости пищи часто ограничиваются пищеварительной системой: вздутие живота, диарея, запор, тошнота, спазмы желудка, газы. В отличие от настоящей IgE-зависимой пищевой аллергии такие проявления обычно менее серьезны и, как правило, не ведут к анафилактическому шоку.

Чувствительность / непереносимость зависит от ряда обстоятельств.

• У вас нарушена регуляция пищеварительного тракта: отсутствуют ферменты, необходимые для переваривания определенной пищи, и поэтому проявляется метаболическая непереносимость. Например, люди с непереносимостью лактозы (молочного сахара) не могут ее переваривать, потому что у них в кишечнике нет фермента лактазы, который помогает разлагать лактозу. Здесь снова следует заметить, что это вовсе не аллергическая реакция на белки коровьего молока.

• Вы реагируете на пищевые добавки или консерванты: глутамат натрия, искусственные красители, нитриты или сульфиты. Например, сульфиты, которые используются в качестве консервантов для сухофруктов, баночных консервов и вина, могут инициировать приступы астмы у чувствительных людей.

• Вы реагируете на химические вещества, содержащиеся в еде: например, кофеин, амины (особенно гистамины, естественным образом присутствующие в выдержанных продуктах — некоторых винах, сырах, копченом или консервированном мясе), салицилаты (группа растительных химикатов, имеющихся во многих фруктах, овощах, орехах, кофе, соках, пиве и вине) и даже лекарства, например аспирин (это соединение из семейства салицилатов). Продукты, содержащие салицилаты, могут спровоцировать симптомы непереносимости у людей, чувствительных к этому лекарству.

• У вас синдром раздраженного кишечника (СРК), который является хроническим заболеванием. Он вызывает спазмы в животе, запоры и диарею, а также может обостряться при употреблении некоторых продуктов. Однако СРК — это не пищевая аллергия. Это одно из многочисленных «других» заболеваний, которые нужно отделять при диагностике от пищевой аллергии или непереносимости. Его симптомы имитируют симптомы пищевой аллергии или непереносимости, а значит, этот серьезный недуг может остаться замаскированным, и потребуется время, чтобы его обнаружить. Также необходимо отличать и отдельно лечить воспалительные заболевания кишечника, например болезнь Крона и язвенный колит, хотя изменения в рационе у таких пациентов вполне могут походить на методы коррекции пищевых аллергий и непереносимостей.

• У вас галактоземия[22] («галактоза в крови»), поэтому вы не можете переваривать галактозу (вещество из группы сахаров), которая поступает в организм с продуктами, содержащими лактозу (молочные продукты, грудное молоко), бобовыми, с некоторыми фруктами и овощами. Галактоза накапливается в крови, что создает опасность для жизни (это редкое заболевание вызвано генетической мутацией и, как правило, выявляется при обследовании новорожденных).

Следует отметить, что к данному спектру могут относиться и реакции на определенные медикаменты. У некоторых людей проявляется настоящая иммуноопосредованная аллергия на лекарства (например, на пенициллин или химиотерапевтические препараты), которая может спровоцировать иммунную систему и привести к анафилаксии. Другие же просто чувствительны к побочным эффектам лекарств — или их реакция влечет симптомы, похожие на симптомы аллергии на лекарства, — однако при этом иммунная система не затрагивается. Это последнее состояние именуется неаллергической гиперчувствительностью (или псевдоаллергической реакцией на лекарства). Обычные примеры — это реакции на красители, используемые при визуальной диагностике, или на опиаты и нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) для снижения болей.

У некоторых людей анафилаксию может вызвать не только пища

Самые распространенные триггеры — жалящие насекомые (например, пчелы или огненные муравьи), лекарства (например, антибиотики, нестероидные противовоспалительные препараты, химиотерапевтические препараты) и натуральный латекс. У четверти всех больных раком после нескольких стадий лечения развиваются аллергические реакции на химиотерапевтические препараты. Люди с аллергией на латекс могут реагировать на некоторые виды продуктов, например на авокадо, бананы, каштан, киви, маракуйю, сливы, клубнику и помидоры. Причина в том, что некоторые белки из латекса, вызывающие аллергию, содержатся также и в этих плодах. Другие же могут давать реакцию на физические нагрузки, хотя она обычно возникает при сочетании с потреблением пищи в течение определенного периода времени (вскоре мы поговорим подробнее об анафилаксии, индуцированной физической нагрузкой).

Иногда позывы к тошноте может вызвать простая мысль об определенной пище, но это не пищевая аллергия и не непереносимость. Здесь можно винить регулярный стресс или психологические факторы, и этот вопрос изучен недостаточно (хотя любой, кто отравился каким-то продуктом, а потом испытывал к нему отвращение, знает, что наши взаимоотношения с едой могут в значительной степени основываться на опыте и эмоциях).

А теперь на сцене появляется еще одна категория, подпадающая под пищевую чувствительность / непереносимость, — FODMAP.

FODMAP

Данная аббревиатура расшифровывается как Fermentable Oligosaccharides, Disaccharides, Monosaccharides and Polyols (ферментируемые олигосахариды, дисахариды, моносахариды и полиолы[23]). Это группа короткоцепочечных углеводов, которые содержатся во многих продуктах, вызывающих расстройства пищеварения. У людей, чувствительных к углеводам из указанной категории, эти вещества плохо всасываются тонкой кишкой и попадают в толстую кишку. Живущие в ней бактерии разлагают их в процессе ферментации (брожения), в результате чего образуются газы и происходит вздутие живота. Такие углеводы также обладают осмотическими свойствами: они способны втягивать воду в пищеварительную систему, вызывая диарею и дискомфорт. Непереносимость FODMAP очень часто встречается у людей с синдромом раздраженного кишечника: до 86% страдающих СРК наблюдают ослабление симптомов при соблюдении диеты с низким содержанием FODMAP. Среди продуктов с высоким содержанием FODMAP — яблоки, артишоки, брокколи, брюссельская капуста, лук, цветная капуста, кочанная капуста, молоко, мягкие сыры, мед, хлеб, бобы, чечевица, пиво.

В отличие от большинства людей с пищевой аллергией люди с пищевой непереносимостью часто могут съесть небольшое количество «вредной» еды без проблем — либо тяжесть симптомов будет пропорциональна количеству съеденного. Иногда удается даже предотвратить реакцию. Например, можно справиться с непереносимостью лактозы, если принимать таблетки с лактазой. Этот фермент помогает расщепить лактозу из молочных продуктов. Можно также покупать молочные продукты без содержания лактозы. Я бывала в пиццериях, где продают пиццу с безлактозным сыром и безглютеновой корочкой-основой.

Кстати, о глютене. Меня постоянно спрашивают об этом печально известном компоненте. Здесь бывает путаница, поскольку очень многие люди сегодня ощущают себя «чувствительными к глютену». Что это означает?

Споры о клейковине

В современном обществе глютен занял первое место в списке продуктов, которых стараются избежать, из-за множества возможных пищевых расстройств, с ним связанных. Глютен (он же клейковина) — это не одно вещество, а соединение нескольких белков, которые содержатся в зернах пшеницы, ячменя и ржи. Две основные группы белков, составляющих клейковину, — глютенины и глиадины[24]. Человек может быть чувствительным к любому из этих белков или к одному из двенадцати компонентов глиадина. Слово «глютен» происходит от латинского слова gluten — «клей»; он содержится в хлебе, тесте и в прошедших обработку продуктах (например, соусах), обладает связывающими и стабилизирующими свойствами.

Целиакия — это не пищевая непереносимость и IgE-независимая пищевая аллергия, хотя у данного заболевания и есть некоторые черты пищевой аллергии, поскольку она затрагивает иммунную систему, но иным образом. При пищевой аллергии цель иммунной системы — белок из продукта, а при целиакии — собственные ткани больного. По этой причине целиакию относят к аутоиммунным нарушениям (от др. — греч. αὐτόσ — «сам»). Употребляя глютен при целиакии, повреждается тонкая кишка. Он вызывает иммунную реакцию, которая в конечном счете поражает оболочку тонкой кишки и препятствует всасыванию некоторых питательных веществ. Симптомы часто включают проблемы с желудочно-кишечным трактом (например, диарею, вздутие живота, газы, тошноту, рвоту, запоры и потерю массы), а также другие проявления, на первый взгляд не связанные с кишечником (боль в суставах, усталость, анемию, кожную сыпь, язвы полости рта и головную боль). Воспаление и ухудшение всасывания могут также приводить к снижению массы тела, плохому росту у детей, потере костной массы и неврологическим проблемам. Из-за возможных осложнений в такой ситуации требуется целенаправленное наблюдение гастроэнтеролога и других специалистов. В настоящее время единственный способ справиться с целиакией — на всю жизнь перейти на безглютеновую диету, что приведет к исчезновению симптомов и заживлению повреждений кишечника.

У людей с целиакией нет риска анафилаксии. Совсем недавно ученые установили, что распространена так называемая чувствительность к глютену нецелиакового происхождения. У таких людей наблюдаются симптомы непереносимости глютена, однако отсутствует поражение кишечника, которое как раз и определяет целиакию. Добавлю, что от целиакии сейчас страдает примерно один процент населения. Она в значительной степени обусловлена генами, однако может активизироваться после операции, беременности, родов, вирусной инфекции или тяжелого эмоционального стресса. Поэтому проявиться она способна в любом возрасте, так что пострадать могут даже люди, которые до этого десятки лет спокойно ели глютен. Есть и те, кто, не имея целиакии, стал чувствовать себя лучше после перехода на безглютеновую диету. Возможно, это произошло из-за того, что снизилось раздражение кишечника в результате какого-то неустановленного процесса или исчезновения проблемных ингредиентов, связанных с глютеном. Кроме того, меняя рацион, мы, вероятно, меняем и отношение к здоровью, что тоже может внести свой вклад в улучшение состояния. Однако в этой области ведутся многочисленные споры, и ученые по-прежнему активно изучают чувствительность к глютену.

Внесу ясность: пищевая аллергия вызывается любым белком из пшеницы, а целиакия — глютеном из пшеницы. Хотя мы не знаем точной причины синдрома раздраженного кишечника, известно, что его могут инициировать определенные продукты (особенно молочные, цитрусовые, бобы, капуста, газированные напитки и пшеница) из-за наличия фруктанов — одного из типов олигосахаридов. Известно также, что важную роль могут играть изменения в составе кишечной микробиоты, поскольку люди с СРК, как правило, отличаются по набору бактерий от здоровых людей.

Как мы увидим в следующих главах, состав и качество вашей микробиоты — набора микроорганизмов в кишечнике — влияют на то, возникнут ли у вас аллергии и другие пищевые расстройства. Подробнее мы рассмотрим это явление в главе 4, поскольку оно дополняет спектр нежелательных пищевых реакций.

СЛОЖНО, НО РЕШАЕМО

Вокруг аллергий крутится множество мифов, и некоторые из них, надеюсь, я уже начала развеивать, когда открыла вам глаза на масштабы проблемы. Хотя диагностика пищевой аллергии может оказаться сложным делом, выявление пищевой непереносимости часто становится еще более трудной задачей. Многие симптомы перекрываются и совпадают с признаками других расстройств. Картину усложняет еще и то, что реакция может наблюдаться с опозданием. Например, вы начинаете ощущать эффекты пищевой непереносимости, когда уже прошли часы после обеда, в котором была масса разных ингредиентов. И что же явилось причиной — соя, глутамат натрия, глютен или FODMAP? Позже я дам несколько указаний, как нужно действовать, чтобы найти «виновника». Как только вы узнаете свое место в спектре заболеваний, вы определите, какие шаги необходимо предпринимать.

СПЕКТР НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ПИЩЕВЫХ РЕАКЦИЙ

* — [25]

** — [26]

*** — [27]

**** — [28]

Я изобразила, как спектр выглядит визуально. При последующем чтении вам неоднократно придется возвращаться к диаграмме-зонтику выше. На этой схеме отражено большинство возможных нежелательных пищевых реакций — от быстро проявляющихся, иногда серьезных симптомов (слева) до других расстройств, связанных с питанием, которые могут оказаться имитаторами с отложенными признаками (справа). Используйте эту диаграмму для ориентирования.

Небольшая помощь от моих друзей

Многих людей в сообществе, изучающем пищевые аллергии, я считаю героями. Среди них — Дениз и Дейв Баннинги. Двадцать с лишним лет они сами проходили через все это, а сейчас активно помогают исследованиям в области пищевой аллергии, жертвуют средства и распространяют знания об этой проблеме. В середине 1990-х, когда на пищевые аллергии практически не обращали внимания, Баннинги боролись с аллергиями, опасными для жизней двух их маленьких сыновей. Один мальчик оказался астматиком с аллергией на молоко, яйца и орехи. Реакция второго распространялась на молоко, орехи, морепродукты, рыбу и говядину, плюс ему диагностировали эозинофильный эзофагит (ЭЭ). Позднее я рассмотрю ЭЭ более подробно, но если коротко, то для него характерна аллергическая реакция, вызывающая воспаление пищевода. Хотя это и редкое заболевание, его постепенно диагностируют все чаще как у детей, так и у взрослых — примерно у одного человека из двух тысяч.

Баннинги учились справляться с аллергиями сыновей, пока те росли. Этот непрерывный процесс вдохновил их на создание организаций, которые должны поддерживать и объединять такие же семьи, повышать осведомленность о заболевании и способствовать исследованиям. Дениз стала одной из основательниц чикагской организации «Матери детей, страдающих от аллергии». Дейв в 2005 году принял участие в проекте «Пищевая аллергия», который затем объединился с организацией FARE[29] — ведущей негосударственной компанией, занимающейся проблемами пищевой аллергии, и крупнейшим частным спонсором исследований в этой области. Формально это название — аббревиатура (Food Allergy Research & Education — исследования и просвещение в области пищевой аллергии), но сейчас учреждение называют просто FARE. Данная организация старается охватить своим вниманием 85 миллионов американцев и еще полмиллиарда людей по всему миру, которые из-за пищевой аллергии и непереносимости пытаются избежать девяти самых распространенных аллергенов.

Оба сына Дениз и Дейва, став взрослыми, переросли некоторые из своих аллергий, однако им по-прежнему приходится справляться с оставшимися проявлениями на фоне многочисленных рабочих поездок и частого питания вне дома.

Когда я спросила Дениз и Дейва, какой они хотели бы видеть область изучения пищевых аллергий через десять лет, они произнесли то, о чем я уже думала.

«Я надеюсь, что мы перейдем от мира, где анафилаксия вытеснена на обочину, к миру, который позволяет аллергикам свободно есть пищу, которой они избегали раньше, — сказал Дейв. — Для сдвига с мертвой точки нужно, чтобы фармацевтическая промышленность объединилась с врачами и FDA. Это позволит упорядочить процесс разработки лекарств. В настоящее время при исследованиях и прохождении через FDA каждый аллерген считается отдельной “болезнью”. На мой взгляд, нужен принципиальный переход к тому, чтобы болезнью считалась пищевая аллергия, а не отдельные аллергены. Это позволит повысить эффективность клинических испытаний при нескольких аллергенах, экономя сотни миллионов долларов при затратах на разработку».

Например, FDA недавно одобрило пероральную иммунотерапию для арахиса. Однако тот же самый метод для другого продукта, например для миндаля, требует отдельной серии клинических испытаний, которые подтвердят его безопасность и эффективность. Если учесть тот факт, что среднее время от подачи заявки на исследуемый препарат до его утверждения FDA составляет двенадцать лет, то становится понятно, насколько такие подходы в борьбе с растущей эпидемией пищевой аллергии несовершенны.

«Сейчас критерием для начала клинических испытаний являются пищевые провокационные пробы, — говорит Дениз. — Я надеюсь, что им на смену придут методы диагностики, не требующие запуска и остановки аллергической реакции. Этот новый инструмент не только ускорит развитие методов терапии, но и избавит семьи от стрессов, вызванных обязательными пищевыми пробами во время клинических испытаний».

«Эти изменения, — добавляет Дейв, — вполне осуществимы и требуют лишь продуктивных встреч со всеми участниками процесса выведения терапии на рынок».

Не могу не согласиться с мыслями Баннингов. Когда аллергика кормят пищей до того момента, пока он не начнет реагировать, а затем срочно останавливают эту реакцию — это серьезная травма. Поразительно, но именно таковы сегодня «критерии включения» для клинических испытаний на пищевую аллергию. Тот факт, что аллергики согласны рисковать и запускать реакции ради поиска лечения, четко показывает, как нужны терапевтические меры, и подчеркивает ту тяжесть, которую ощущают больные. Я надеюсь и верю, что все мы — пациенты, ученые, врачи, фармацевтические компании, общественные движения, фермеры, производители еды, рестораны и FDA — объединимся, чтобы положить конец пищевым аллергиям. Их можно изучить как одно заболевание, подобно раку, несмотря на различные существующие его типы. Когда болезни разделяют, есть риск упустить из виду методы лечения и лекарства для одного недуга, которые можно использовать и для другого. Нельзя недооценивать мощь коллективных, многомерных сил. Эта эпидемия началась при моей жизни, и я надеюсь увидеть ее окончание.

Безусловно, точная причина эпидемии аллергии сейчас неизвестна, и мы с коллегами изучаем и обсуждаем несколько теорий: это и генетические факторы, и факторы окружающей среды, которые совместно воздействуют на иммунную систему человека. Но прежде чем перейти к этим теориям, давайте обратимся к биологии истинной пищевой аллергии и продолжим разбираться в сложном лабиринте аллергий и непереносимостей.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• От пищевых аллергий страдают примерно 32 миллиона американцев, в том числе 6 миллионов детей: это каждый десятый взрослый и каждый тринадцатый ребенок. Почти у половины взрослых минимум одна аллергия появилась уже после 18 лет.

• У людей может проявляться аллергия на любые продукты, но девять основных пищевых аллергенов — арахис, орехи, молоко, яйца, морепродукты, рыба, пшеница, соя и кунжут.

• Каждый пятый взрослый американец говорит, что у него, возможно, есть пищевая аллергия, однако примерно у половины этих людей аллергии, вероятно, нет. Они страдают от других расстройств, связанных с пищей, например от пищевой непереносимости.

• Некоторые наиболее распространенные продукты, вызывающие непереносимость: молочные продукты, глютен, кофеин, алкоголь, глутамат натрия, салицилаты, амины, FODMAP, сульфиты, пищевые красители.

• В широком спектре пищевых аллергий и непереносимостей у человека может оказаться сочетание как иммунологических аллергий, так и неиммунологических проблем (имитаторов). Эту картину осложняют аутоиммунные расстройства (например, целиакия) и расстройства желудочно-кишечного тракта (например, синдром раздраженного кишечника и воспалительные заболевания кишечника). Все они могут вызывать такие же симптомы, как после приема пищи.

Глава 2. Не все аллергии одинаковы. Анатомия иммунных реакций и имитаторов на спектре

Когда Роберт получил сообщение от своего друга Дейва, то понял, что фактически никогда не занимался такими подсчетами.

Дейв: «Роб, сколько раз у тебя была аллергическая реакция после колледжа? Мы думаем попросить тебя сделать видеоролик с объяснением, что пищевые аллергии в детстве не заканчиваются».

Роб: «Наверное, двадцать-тридцать».

И это только во взрослом возрасте! Кроме того, многочисленные анафилактические реакции наблюдались у Роба в детстве. Это происходило в 1970-е, когда пищевая аллергия для большинства американцев была новым понятием. Ни Роб, ни его семья не знали об этой проблеме до лета 1978 года, когда он едва не умер. До этого Роб пробовал арахисовую пасту, но предпочитал не употреблять арахис, и в основном это ему удавалось. Однако во время круиза со всей семьей по Северному Ледовитому океану он съел сате — тайский шашлык из говядины. Освещение на вечеринке было скудным, и он не заметил, что мясо залито арахисовым соусом. Он сразу почувствовал себя плохо и вернулся в каюту, где начались проблемы с дыханием. Роберт не узнал себя в зеркале: губы распухли до размера мяча для гольфа, а горло сузилось. Мальчик позвонил дежурному телефонисту и попросил найти родителей и врача. Ему было восемь лет.

Роб считает, что если бы не судовой врач-норвежец, который верно поставил диагноз, ввел адреналин и выходил его, то он бы умер. И мог умереть много раз в течение последующих нескольких лет, пока учился жить с потенциально фатальной аллергией на арахис. Сейчас Робу за пятьдесят, он входит в Национальный совет директоров FARE, наслаждается семейной жизнью и успешной карьерой в Лос-Анджелесе.

Пятнадцатилетней Алекси Райан Стаффорд повезло меньше. Находясь в гостях у подруги (25 июня 2018 года), она взяла печенье из открытой упаковки, походившее на тот вид печенья, который родители считали безопасным для нее. У Алекси была серьезная аллергия на арахис, но в коробке лежала другая разновидность печенья — с арахисовой пастой. Девочка не заметила этого и съела одну штучку.

Алекси сразу же почувствовала покалывание во рту и пошла домой. Состояние быстро ухудшалось. Наступил анафилактический шок, девочка перестала дышать и потеряла сознание. Родители сделали две инъекции адреналина, пока ждали скорую помощь. Казалось, это длилось вечно.

Алекси умерла через полтора часа после того, как съела всего одно печенье.

Ранее в том же году орехи кешью забрали жизнь тридцатиоднолетнего Джорджа Ходжкиса, который пережил поездки в Иран и Афганистан. В 2017 году шестидесятилетняя жительница Сингапура Ху Сью Хонг совершила фатальную ошибку, съев на обед пару креветок. У нее оказалась аллергия на морепродукты, хотя в прошлом она без проблем ела креветок. Несколько часов спустя медики пытались ее реанимировать: в больнице ей ввели двенадцать доз адреналина. Ху Сью Хонг так и не пришла в сознание, и члены семьи отключили ее от аппарата вентиляции легких.

Как вы можете видеть из этих историй, аллергические реакции не связаны с возрастом, полом или местом жительства. Хотя пищевые аллергии могут угрожать жизни, смертельные случаи встречаются редко: чаще наблюдаются тяжелые ситуации, когда люди попадают в реанимацию. В США аллергии ежегодно забирают примерно десять жизней, хотя точную оценку дать трудно. В большинстве случаев при наличии нужных лекарств организм справляется с недугом. Вот почему важно быстро поставить диагноз, сразу распознать начало реакции и взяться за лечение: даже одна потерянная жизнь — это много.

Каждые несколько минут кто-нибудь обращается за экстренной медицинской помощью из-за сильной реакции на какие-то съеденные продукты. Иногда это происходит впервые после употребления той пищи, которая до этого была безвредной. Иногда подобные проявления возникают у людей, которые привыкли избегать своего аллергена, внимательно читать этикетки и лечиться при появлении реакции.

Часто считают, что аллергия — это термин, который включает реакцию на среду, пищу, укусы насекомых и на лекарства, поэтому многие сбиты с толку. Кто-то думает, что это стандартная реакция на арахис или пчелиный укус, кто-то вспомнит взрослых, которые не могут есть злаки или молочные продукты. Однако на деле все сложнее. В этой главе я подробно объясню биологию аллергической реакции. Расскажу и про не очень известные реакции — например, синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой. Он часто связан с фруктами и овощами. Опишу также недавно определенную аллергию на альфа-гал, связанную с употреблением мяса млекопитающих. Эти проявления занимают значительную часть спектра нежелательных пищевых реакций.

Мы часто думаем, что внезапные заболевания поражают уязвимых, восприимчивых людей из-за преклонного возраста или серьезной генетической аномалии. Крайне редки истории о людях, которые молоды, сильны и во всем остальном здоровы, но всего за несколько минут вдруг перестают дышать и оказываются в машине скорой помощи. Однако с пищевыми аллергиями такое случается. Как ни странно, обычная повседневная пища может вызывать серьезные реакции быстрее, чем любой патогенный вирус или агрессивные бактерии.

АНАТОМИЯ АТАКИ

Пищевые аллергии, воздействуя на иммунную систему, вызывают разные симптомы: на коже — крапивницу, отечность, сыпь; в кишечнике — боли в области живота, рвоту, диарею. Затрагивают дыхательную систему, провоцируя отек гортани, кашель, затрудненное дыхание, хрипы. В сердечно-сосудистой системе проявляются снижением артериального давления, обмороками. Самая тяжелая реакция — это анафилаксия. Если вовремя не справиться, она может оказаться опасной для жизни. Важно — и я уже упоминала об этом — то, что время, последовательность и степень серьезности симптомов могут меняться даже для одного человека, и по прошлым реакциям ничего нельзя сказать о будущих. В один день после какого-то продукта у вас появятся крапивница и зуд, а в следующий раз дело может дойти до анафилаксии, включая проблемы с дыханием и падение артериального давления. До сих пор неясно, почему у одних людей вероятность возникновения серьезной реакции выше, чем у других. Возможно, это зависит от индивидуальной чувствительности, количества съеденного, сопутствующих вирусных заболеваний и других факторов — например, физической активности во время употребления аллергена и наличия неконтролируемой астмы.

Итак, каким образом у человека развивается пищевая аллергия, угрожающая жизни? Прежде всего он должен стать более чувствительным к этой пище. Это означает, что у таких людей иммунная система ранее уже подвергалась воздействию данного аллергена. Это могло произойти напрямую или посредством контакта с потенциальным аллергеном через кожу, в результате чего появились аллергические антитела (IgE) и сенсибилизация (повышение чувствительности к воздействию раздражителей).

Еще один важный момент: аллергия редко развивается на то, что мы едим регулярно, — организм привыкает к пище и не воспринимает ее как врага, с которым надо бороться. Такие причины, вероятно, объясняют, почему врачи рекомендуют вводить в рацион младенцам из группы высокого риска арахис перорально и затем давать его регулярно. Это снижает риск развития аллергии на арахис примерно на 80%. (Возможно, именно поэтому у многих детей и взрослых появляется аллергия на орехи и морепродукты — ту пищу, которую они едят нерегулярно.)

В быстрой аллергической реакции участвует иммуноглобулин Е (IgE). Обычно в кровотоке количество этих антител мало, но это главный «дозорный» для встреченных аллергенов. Когда он обнаруживает потенциально вредное вещество в организме, то инициирует выделение химических веществ, которые вызывают различные симптомы — чаще всего в носу, легких, глотке, носовых пазухах, ушах, слизистой оболочке желудка или на коже. Например, благодаря гистамину сокращаются мышцы в дыхательных путях и расширяются кровеносные сосуды. Другие химические вещества оказывают иное воздействие на ткани, но это очень общая картина. Далее остановимся подробнее на конкретных проявлениях аллергии, чтобы вы могли уловить происходящее на этом краю спектра.

Подробнее об анафилаксии

Иммунная система — это настоящее биологическое чудо; она выполняет важную функцию — защищает от инфекций и болезней, но и у нее случаются сбои. Человеческий организм постоянно атакуют полчища бактериальных, вирусных и паразитических захватчиков, не говоря уже о раковых клетках-отщепенцах. Ощутите трагизм ситуации: ученые из Университета Британской Колумбии подсчитали, что ежедневно на каждый квадратный метр планеты попадает 800 миллионов вирусов. Минимум 320 тысяч их различных видов могут потенциально заражать млекопитающих, а если верить последним данным, существует двести девятнадцать видов вирусов, способных инфицировать людей. Большинство из них безвредны, а в некоторых случаях даже могут быть полезны для здоровья человека — например, убивать вредные бактерии или сражаться с более опасными вирусами. Однако, как мы знаем по опыту знакомства с COVID-19 и по ужасным историям о гриппе, вирусе Эбола, ВИЧ и лихорадке денге, в стаде всегда находится паршивая овца, которая приносит вред.

В здоровом организме иммунная система различает (и по-разному реагирует на них) собственные нормальные клетки, угрозы (инфекционные агенты / аномальные клетки) и безвредные вещества (пища, пыльца, частички кожи животных и так далее). Она должна распознавать и игнорировать собственные антигены (аутоантигены[30]), но энергично сражаться с внешними угрозами. Проблема состоит в том, что наша иммунная система может наклеить ярлык «злодей» на некоторые химические структуры (например, на определенные белки в орехах кешью или в ракообразных), хотя делать этого не следует. Затем она пытается изгнать этого интервента и тем самым сеет хаос — словно объявлена война без законной причины в мирное время.

Организм стремится к гомеостазу — равновесию, когда все физиологически сбалансированно, стабильно и находится в гармонии (слово «гомеостаз» образовано от древнегреческих слов ὅμοιος («одинаковый», «подобный») и στάσις («стояние», «неподвижность»)). Чтобы система правильно работала и справлялась с любыми проблемами и встрясками, ей нужна поддержка. Классические примеры — температура тела, уровень глюкозы в крови, уровень кальция или объем циркулирующей жидкости. Все эти параметры стремятся оставаться в пределах установленных норм. Когда что-то влияет на гомеостаз или угрожает ему, что, в свою очередь, влияет на функциональность всей системы, организм быстро реагирует, пытаясь вернуть ситуацию под контроль. У него есть встроенные регулировочные механизмы, которые эволюционировали миллионы лет, поддерживая наше выживание. Например, потоотделение охлаждает организм, когда избыток тепла начинает угрожать его гомеостатической температуре. Аналогично строгий гомеостатический контроль регулирует кровяное давление, содержание глюкозы в крови. Но когда в системе происходит путаница — например, при неправильной идентификации пищевого белка, — то организм может ошибочно принять друга за врага, и последствия этой ошибки будут катастрофическими.

Существуют два типа реакций, которые могут привести к анафилаксии: иммунологические и неиммунологические. Некоторые слова могут показаться совсем узкоспециальными, но эти понятия очень важны. Наиболее распространенный тип реакции — иммунологический. В этом случае организм считает какие-то обычные вещи — пыльцу, продукты питания, лекарства, латекс, плесень, частички кожи домашних животных, пылевых клещей или укусы насекомых — вредными аллергенами и заставляет специальные клетки В-лимфоциты производить антитела IgE. Это аллергическая сенсибилизация. Что дальше? Молекулы IgE — Y-образные белки (глобулины) — действуют как сигнальные маркеры для поиска и обнаружения чужеродных материалов, таких как аллергены. Эти антитела закрепляются на поверхности тучных клеток и базофилов (мигрирующих лейкоцитов), которые при аллергических реакциях выделяют вещества-медиаторы. Под термином «медиаторы» в медицине мы понимаем важные биохимические сигналы в организме — промежуточные вещества, которые выделяются в клетках и регулируют или вызывают какие-то процессы. Иными словами, тучные клетки и базофилы похожи на дирижеров в оркестре, которые показывают иммунной системе, что делать при встрече с аллергеном. После активации они высвобождают молекулы, которые далее взаимодействуют с другими клетками, в основном с лейкоцитами, и заставляют иммунную систему действовать.

Кроме цитокинов, являющихся химическими сигналами, в кровь попадает гистамин. Гистамин — это мощное сосудорасширяющее средство. Он сразу же расширяет кровеносные сосуды, и в результате кровь остается на периферии организма, а не возвращается к сердцу; давление падает, и вся система кровообращения оказывается под угрозой. Это может повлиять на жизненно важную доставку кислорода ко всем тканям, включая сердце и мозг. Кроме того, гистамин может вызывать «протечки» в кровеносных сосудах; уход крови из системы еще больше снижает кровяное давление и вызывает отек по всему телу. Как уже упоминалось, другие симптомы чаще всего связаны с носом, легкими, горлом, ушами, желудком и кожей. IgE-специфические антитела для пищевых аллергенов возникают во время первоначальной сенсибилизации к какой-нибудь пище. Как только чувствительность организма повышается, антиген-специфический IgE появляется в крови и на поверхности тучных клеток и базофилов. Эти IgE-солдаты «прячутся в засаде» и готовы дать быстрый аллергический ответ, когда в следующий раз появится известный им аллерген. После повторного контакта с пищей иммунная реакция высвобождает эти бесчисленные химические вещества, которые пробуждают в организме своеобразную бурю. Так и появляются физические симптомы.

При другом типе анафилаксии, который часто называют анафилактоидным, наблюдается та же клиническая картина, только без участия IgE. Такие анафилактоидные реакции происходят либо в результате прямого неиммуноопосредованного выделения веществ из тучных клеток и базофилов, либо в результате так называемой прямой активации комплемента. Не беспокойтесь о значении этого термина, просто помните, что анафилактоидные реакции задействуют другие биологические процессы, которые ведут к тем же самым симптомам и результатам (и справляются с ними так же — с помощью адреналина). Гистамины и цитокины по-прежнему выбрасываются в кровеносную систему и делают там свое дело, однако IgE в этом процессе не участвует. Люди могут проявлять неиммунологическую анафилактоидную реакцию на лекарства (например, морфин, кодеин), когда эти препараты вызывают высвобождение указанных химических веществ, активируя опиоидный рецептор. Антитела IgE при этом не подключаются, поэтому такие реакции называют псевдоаллергиями.

Большинство людей знакомы с тем, как анафилаксия воздействует на дыхание: оно быстро становится затрудненным, а при наихудшем сценарии — и невозможным. Как это происходит? Гистамин не только вызывает расширение сосудов, он инициирует еще и спазмы бронхов — основных воздухоносных путей для легких. Бронхоспазмы влияют на дыхание и вызывают хрипы, подобные тем, что происходят во время приступов астмы. Кроме того, отек горла может перекрыть проход для воздуха, что приведет к дополнительным трудностям с дыханием. Если вы когда-нибудь посещали курсы по оказанию первой помощи, возможно, помните про важность ABC[31] (дыхательные пути, дыхание, кровообращение). Человеку в подобном состоянии нужно открыть дыхательные пути, поднять и поддерживать кровяное давление. Эти два действия помогают вернуть кровообращение в норму.

Самое важное средство при анафилаксии — адреналин, который помогает раскрыть дыхательные пути и сузить кровеносные сосуды. Для восстановления здоровой физиологии после анафилактической атаки важны антигистаминные и внутривенные жидкости. Помните, ранее мы обсуждали, как высвобождение гистамина заставляет кровеносные сосуды пропускать ценную жидкость в ткани, вызывая отек? Антигистаминные препараты и адреналин могут помочь остановить утечку, в то время как внутривенные жидкости вновь заполняют эти сосуды, и нормальное кровообращение восстанавливается.

Проблемы с дыханием можно разделить на те, что затрагивают верхние дыхательные пути, и те, что связаны с нижними. Симптомы для первых похожи на проявления простуды: чихание, насморк, заложенность носа, зуд в носу и глазах, красные глаза и слезотечение. Симптомы для вторых — это в 70% анафилактические реакции. Например, шумное дыхание, сдавленность и боли в груди, кашель, хрипы и сиплый голос (по голосу слышно, что вы больны). В медицине иногда считается, что верхние дыхательные пути располагаются за пределами грудной клетки, и поэтому хриплый голос и стеснение в горле можно отнести к симптомам верхних дыхательных путей.

В 45% случаев анафилаксии наблюдаются симптомы в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ). Многие пациенты ощущают зуд или покалывание в полости рта — начальном отделе ЖКТ. Маленькие дети начинают чесать губы, язык, горло и уши. Тошнота и рвота могут возникнуть в течение нескольких минут после приема пищи или препарата, в то время как боли в животе, спазмы и диарея появляются как сразу, так и с задержкой на несколько часов. Рвота при IgE-зависимой реакции также может начаться не сразу, а через пару часов после еды. Эти симптомы приводят к обезвоживанию и нарушению электролитного баланса у младенцев и маленьких детей, а общая потеря жидкости при рвоте и диарее способна закончиться так называемым гиповолемическим шоком. Это опасное состояние, при котором объем крови уменьшается, а сердце не в состоянии обеспечить организм достаточным ее количеством (это также может произойти при синдроме энтероколита, индуцированном пищевыми белками).

Также в 45% случаев анафилаксии проявляются симптомы в сердечно-сосудистой системе, что логично, если учесть эффекты от уже описанных в ней изменений. Помните про расширение сосудов в ответ на попадание в кровь молекул аллергенного медиатора — гистамина? Это ведет к падению артериального давления, что может привести к остановке сердца. Тут следует заметить, что такие реакции встречаются редко, особенно при наличии медицинской помощи.

Большинство анафилактических симптомов проявляются в течение нескольких минут после реакции. Однако существует двухфазная анафилаксия (или двухфазная реакция) — повторение тех же симптомов через несколько часов после первоначального реагирования. Считайте это второй реакцией, которая происходит без повторного приема пищи. Симптомы у нее аналогичны, и она может оказаться такой же серьезной, как и первая. В недавнем опубликованном нами исследовании о двухфазной реакции сообщили 16,4% людей с пищевой аллергией — примерно один из десяти детей и один из пяти взрослых. Интервал между реакциями может составлять от нескольких часов до одного-двух дней, хотя большинство вторых реакций происходит в течение восьми часов после первых. Поэтому важно наблюдать за собой и за своими близкими, отслеживая возможность запоздавших аллергических реакций на пищу. Чтобы справиться с ситуацией, могут понадобиться дополнительные инъекции адреналина. Вот почему аллергологи рекомендуют постоянно иметь под рукой минимум две шприц-ручки с этим лекарством. Важно научиться распознавать двухфазные реакции, чтобы вы были готовы лечить себя и обратиться за медицинской помощью.

Хотя анафилаксия поражает лишь небольшую долю населения, самой частой ее причиной вне больниц в любом возрасте является пищевая аллергия. Мы обнаружили, что более чем у 40% детей с такой аллергией наблюдалась серьезная аллергическая реакция, а каждый пятый ребенок за последний год побывал в отделении скорой помощи. Если учесть тревожный рост распространенности пищевых аллергий, то в случае нашего бездействия эти цифры могут увеличиться. Важно отметить, что анафилаксию способна вызвать аллергия на любой продукт, хотя у детей в качестве причины чаще всего отмечается арахис, а у взрослых — морепродукты. Самые значительные факторы риска для анафилаксии, индуцированной продуктами питания, — подростковый или юношеский возраст, наличие неконтролируемой астмы и предыдущие случаи анафилаксии. У 15% людей с анафилаксией также присутствуют неврологические симптомы: ощущение обреченности, головные боли или помутнения сознания. У детей и младенцев могут внезапно проявиться необъяснимые изменения в поведении: раздражительность, прилипчивость, нежелание играть. Здесь важно распознать признаки и действовать соответствующим образом.

Существует классическая связь между риском анафилаксии и девятью пищевыми продуктами, указанными выше, некоторыми лекарствами, ядом насекомых и латексом. Однако недавно ученые зафиксировали реакции от других источников и в других условиях. Переходим к ним.

Альфа-гал синдром

Может ли у заядлого мясоеда возникнуть аллергия на сочный бифштекс? Да. Это единственная известная IgE-зависимая аллергия на пищевой продукт, которая дает отложенную реакцию на разновидность углевода под названием галактоза-альфа-1,3-галактоза (что сокращают до альфа-гал). Это углевод, который есть в говядине, свинине и баранине (мясе млекопитающих, не являющихся приматами), а также содержится в мясе бизонов, оленей, коз, лошадей, кроликов, белок, кенгуру, антилоп, буйволов, верблюдов, морских свинок, летучих мышей и китообразных. В отличие от быстрых аллергических реакций, возникающих после употребления арахиса, яиц и морепродуктов, реакция на альфа-гал обычно проявляется только через четыре-шесть часов после употребления мяса. Симптомы сходны с другими IgE-зависимыми пищевыми аллергиями: чаще всего наблюдаются крапивница, сильный зуд и проблемы с желудочно-кишечным трактом. У некоторых людей развивается настоящий анафилактический шок, сопровождающийся серьезными проблемами в работе сердечно-сосудистой системы и дыхательных путей.

Большинству страдающих от аллергии на альфа-гал или с синдромом альфа-гал достаточно избегать употребления в пищу опасного мяса, и реакции исчезнут. Однако у некоторых реакции продолжают возникать, и для полного их устранения им приходится исключать из рациона молочные продукты и желатин — в них тоже содержится альфа-гал. Это коровье, овечье и козье молоко и желатин, получаемый от крупного рогатого скота. Вы можете решить, что желатин — очень специфичный продукт и что его легко распознать. Не все так просто: этот белковый продукт, производимый из животных тканей (в основном коллагена), используется в качестве стабилизатора, загустителя, текстуризатора, заменителя жира и связующего агента в самых разных пищевых продуктах, включая конфеты и напитки. Например, он содержится в маршмэллоу, именно желатин делает эту сладость мягкой. Он также входит в состав некоторых фармацевтических препаратов (например, жевательных витаминов) и вакцин (например, прививок от гриппа). Желатин обычно получают из коров и свиней, но можно использовать кур и рыбу. В чистом виде аллергия на желатин встречается редко, однако ее нужно исключить, чтобы предотвратить будущие реакции. Для людей с альфа-гал синдромом лучше избегать всех форм желатина.

В истории с этим синдромом самый интересный источник заболевания — это слюна клеща Amblyomma americanum, которого за белое пятно на спине иногда называют «одинокая звезда». Да, вы прочитали правильно: некоторые виды клещей при укусе передают молекулу сахара альфа-гал, и иммунная система реагирует, настраивая организм на пожизненную аллергию на красное мясо (например, на говядину, свинину, баранину и другие виды мяса млекопитающих). Первым эту связь между аллергией на альфа-гал и укусами клещей установил в 2002 году мой коллега доктор Томас Платтс-Миллс.

«Одинокая звезда» (наряду с другими клещами) встречается преимущественно на юго-востоке США, и большинство случаев синдрома альфа-гал зафиксировано именно здесь. Однако заболевание, похоже, распространяется на север и запад, поскольку олени переносят этих насекомых на новые территории страны, а популяция клеща в целом увеличивается и расширяется. Синдром альфа-гал диагностировали также в Европе, Австралии, Азии и Южной Африке, где молекулы галактозы переносятся другими видами клещей.

С научной точки зрения мы пока не до конца понимаем эту недавно возникшую аллергию. Интересно, что, в отличие от типичных пищевых реакций, эта реакция откладывается на несколько часов. Поэтому люди с аллергией на альфа-гал нередко съедают стейк на ужин, ложатся спать в хорошем настроении, а затем просыпаются посреди ночи с такими симптомами, как крапивница, отек, хрипы и/или боли в животе. Вероятно, отложенные реакции связаны со временем, которое необходимо организму для обработки молекулы антигена (альфа-галактозы), и поэтому вызывающий аллергию сахар попадает в кровь только через несколько часов после еды. И, как вы понимаете, когда вы проснетесь с такой реакцией, вряд ли вы в первую очередь подумаете на стейк.

Альфа-гал — единственный известный углеводный антиген, вызывающий IgE-зависимую реакцию. Все остальные такие реакции связаны с белками. Когда у тех, кто живет в регионах, где распространены клещи-переносчики, появляется отсроченная реакция на красное мясо, высыпания на коже, отеки или необъяснимая анафилаксия, виновником может быть именно аллергия на альфа-гал. Интересно, что, когда ученые пытались разобраться с загадкой синдрома в начале 2000-х годов и выяснить его происхождение, они обнаружили занятную взаимосвязь. Географическое распределение реакций на мясо (в основном в южных штатах США) часто совпадало с распределением реакций на цетуксимаб[32] — противораковое средство для лечения метастатического колоректального рака, метастатического немелкоклеточного рака легких, рака головы и шеи. Дело в том, что альфа-гал содержится в этом препарате (торговая марка «Эрбитукс»). У людей с аллергической реакцией на лекарство высок риск аллергии на красное мясо, и в прошлом они, вероятно, перенесли укус клеща. У таких чувствительных онкологических больных реакция на цетуксимаб часто проявляется немедленно, ведь препарат вводят внутривенно.

Сейчас мы считаем, что, когда у людей возникают частые необъяснимые анафилактические реакции, но при этом тестирование на другие пищевые аллергии дало отрицательные результаты, виновником может оказаться синдром альфа-гал. Единственный метод лечения здесь — отказ от продуктов из красного мяса. Предполагаемая причина отложенной реакции этого синдрома заключается в том, что молекулам альфа-гал требуется больше времени для переваривания и попадания в систему кровообращения, чем другим аллергенам. Чтобы понять связь между клещами, переносящими альфа-гал в некоторых регионах, и случаями синдрома альфа-гал, которые, по-видимому, напрямую не связаны с укусами клещей, требуются дополнительные исследования.

Пищевая анафилаксия, индуцированная физической нагрузкой

Это странное заболевание, поскольку вроде бы дает людям возможность сказать, что у них аллергия на физические нагрузки. Пищевая анафилаксия, индуцированная физической нагрузкой, возникает после активного движения в течение нескольких часов после еды и вызывает симптомы анафилаксии. Ситуация может оказаться крайне проблемной для активных людей и спортсменов, страдающих аллергиями или проходящих курс пероральной иммунотерапии (глава 7). Я знаю одного очень активного молодого человека, которому было трудно не нагружать себя физически после еды. В результате его организм периодически выдавал реакции вплоть до анафилаксии, и требовалось введение адреналина.

Симптомы обычно возникают во время значительной нагрузки, но нельзя предсказать тот уровень усилий, который их вызовет. Интересно, что если эти люди употребляют пищу, к которой чувствительны, без последующего физического напряжения, то никакой реакции не возникает. Хотя у большинства симптомы обнаруживаются только после определенных продуктов, к которым они проявляют повышенную чувствительность, некоторые пациенты испытывают анафилактический шок, если нагружают себя после любой пищи или напитков. Отсюда и «аллергия на физические нагрузки». Часто реакцию запускают пшеница, молочные продукты и морепродукты, но встречаются и необычные триггеры: некоторые фрукты и овощи, аспирин, нестероидные противовоспалительные препараты, алкоголь, экстремальные температуры, влажность и даже гормональные изменения.

Как и в случае с аллергией на альфа-гал, мы пока не полностью понимаем этот тип реакций. Известно, что в основе его те же самые механизмы, что и у традиционных аллергий с обычными участниками — IgE, тучными клетками и высвобождением гистамина. Однако мы не знаем, как именно физическая нагрузка запускает подобную цепь событий. Специалисты изучают несколько гипотез, в том числе предположения, как физические усилия меняют физиологию людей при употреблении определенных продуктов. Об этой редкой аллергии предстоит узнать еще многое. Впервые она была описана в 1979 году как случай аллергии на моллюсков, который проявился исключительно при тяжелой нагрузке. Сегодня наиболее часто реакции возникают после сочетания физических усилий и продуктов из пшеницы (80%), алкоголя (25%), нестероидных противовоспалительных препаратов, например ибупрофена (9%), и тепла (5%). Заболевание может настичь в любом возрасте, но обычно поражает людей в период максимальной физической активности — от четырех до семидесяти четырех лет. Я слышала о случаях, когда врачи, пытаясь диагностировать такую аллергию, заставляли своих пациентов есть потенциально опасную пищу с красным вином, а затем заниматься на беговой дорожке, пока не проявятся симптомы.

Люди с настолько необычным расстройством должны тщательно контролировать свои триггеры в сочетании с физическими нагрузками. Здесь нужен индивидуальный подход: одни могут полностью отказаться от опасных продуктов, другие — избегать их только перед занятиями спортом. Позднее мы увидим, как физические усилия также влияют на пероральную иммунотерапию — вариант лечения пищевой аллергии. Дело в том, что некоторые пациенты склонны выдавать побочные реакции во время пероральной иммунотерапии, если при этом происходит нагрузка. Физическая активность во время такого метода лечения повышает вероятность реакции, и поэтому важны график приема препаратов и контроль за нагрузками.

СИНДРОМ ПИЩЕВОЙ АЛЛЕРГИИ, АССОЦИИРОВАННЫЙ С ПЫЛЬЦОЙ / ОРАЛЬНЫЙ АЛЛЕРГИЧЕСКИЙ СИНДРОМ

Это один из самых известных имитаторов. С ним нужно разобраться, тогда, возможно, вам не придется постоянно избегать какого-то продукта-виновника. Существует много неразберихи в том, чем отличаются классическая пищевая аллергия на фрукты и овощи и синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой (PFAS), он же оральный аллергический синдром (OAS). Далее я буду придерживаться термина PFAS, который сегодня используется чаще. И PFAS, и классическая пищевая аллергия на фрукты и овощи вызывают быстрые аллергические реакции. Они проявляются после употребления определенных сырых фруктов (яблок, персиков, вишен) или овощей (например, моркови или сельдерея), а также некоторых орехов, арахиса и семян. Люди с PFAS реагируют на пищу, потому что у них есть аллергия на пыльцу (например, березы, полыни, амброзии[33], трав). Почему так происходит? Молекулярная структура пыльцы похожа на структуру белков в сырой пище, в итоге иммунная система ошибочно принимает пищу за пыльцу. Иными словами, организм путает белок в плодах с белком пыльцы, и антитела IgE, создаваемые в ответ на пыльцу, вместо этого вызывают аллергическую реакцию на плоды. В результате у человека обычно возникает легкая кожная реакция или зуд в полости рта либо в горле, когда он прикасается к сырым фруктам или овощам либо ест их. Потенциальными виновниками PFAS являются пищевые продукты, которые вызывают серьезные аллергические реакции (миндаль, соевые бобы, грецкие орехи, лещина, арахис и семена подсолнечника). Именно поэтому отличить пищевую аллергию от PFAS иногда сложно. Требуется тщательно изучать симптомы и проводить тесты, которые могут определить перекрестную аллергию на белки, схожие с белками пыльцы.

Симптомы PFAS: зуд в полости рта, першение в горле, отек губ, языка и глотки, иногда зуд ушей и высыпания в полости рта. Только у 3% наблюдаются отек гортани, затрудненное дыхание и тошнота. Возможна и полноценная анафилактическая реакция (менее чем у 2% людей с PFAS), особенно если человек быстро проглотит напиток из сырых фруктов / овощей (например, в виде смузи). Однако большинство страдающих от PFAS обычно могут употреблять те же самые фрукты и овощи в вареном или маринованном виде — при нагревании белки разрушаются (денатурируют), и иммунная система больше не считает эту пищу врагом.

У маленьких детей синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой, обычно не проявляется. Он возникает у детей старшего возраста и у подростков, хотя до этого они могли годами без проблем употреблять соответствующие продукты. Я помню, как одна из моих стажеров-педиатров считала, что страдает аллергией на помидоры, но после нашего разговора выяснилось, что у нее PFAS. Девушку так воодушевил правильный диагноз, что она стала аллергологом. С реакциями на пыльцу связан и аллергический ринит, при этом наблюдается перекрестная реакция с продуктами. У детей до трех лет аллергический ринит (поллиноз, сезонный аллергический риноконъюнктивит)[34] обычно не развивается, однако некоторые из них приобретают чувствительность в возрасте одного года, а уже в восемнадцать месяцев могут проявлять признаки сезонных симптомов. PFAS крайне разнообразен, и страдающие им могут реагировать на один продукт или несколько. Пока мы не понимаем, что определяет степень PFAS. Хотя не все люди с аллергией на пыльцу испытывают PFAS при употреблении следующих продуктов, существует определенная взаимосвязь с этими аллергенами (более полный список приведен в таблице ниже).

• Пыльца березы — яблоко, миндаль, морковь, сельдерей, вишня, лещина, киви, персик, арахис, груша, слива.

• Пыльца трав — сельдерей, дыня, апельсин, персик, помидор.

• Пыльца амброзии — банан, огурец, дыня, семена подсолнечника, цукини.

• Пыльца полыни — болгарский перец, брокколи, капуста, цветная капуста, фенхель, лук.

Перекрестная чувствительность — это аллергия на одно конкретное вещество при одновременной реакции на другие похожие вещества, как в случае с пыльцой и плодами. Она может происходить и с другими триггерами: между разными видами рыб, орехов или семян, а также между коровьим молоком и молоком других млекопитающих (коз или овец). Самая необычная разновидность — связь между аллергией к латексу (натуральному каучуку, получаемому из растений, который входит в состав множества вещей) и определенными фруктами и плодами, например авокадо, бананами, каштанами, папайей и киви. Подобная связь между чувствительностью к латексу и пищевой аллергией часто называется синдромом «латекс — фрукт». Эти виды реакций обычно умеренные, ограничиваются одной областью тела (например, полостью рта или кожей) и не ведут к анафилактическому шоку.

Синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой (PFAS, или оральный аллергический синдром)[35]

* — [36]

** — [37]

*** — [38]

Эозинофильный эзофагит и эозинофильные заболевания желудочно-кишечного тракта

В главе 1 я дала краткое определение эозинофильному эзофагиту — хроническому аллергическому воспалительному заболеванию пищевода. Оно проявляется, когда в пищеводе накапливаются эозинофилы (разновидность лейкоцитов), которые вызывают воспаление. Эозинофильный эзофагит (ЭЭ)представляет собой один из типов эозинофильного заболевания желудочно-кишечного тракта (ЭЗЖКТ), которое может возникать в пищеводе, желудке и толстой кишке: увеличение количества эозинофилов приводит к воспалению. Симптомы ЭЗЖКТ (трудности при глотании, тошнота, рвота, боль в животе, иногда диарея) можно принять за признаки других проблем с желудочно-кишечным трактом, например синдрома раздраженного кишечника или воспалительного заболевания кишечника (болезнь Крона и язвенный колит).

Наша команда недавно провела опрос в пятидесяти тысячах американских домохозяйств и пришла к выводу, что эозинофильный эзофагит был диагностирован почти у каждого шестисотого жителя страны (доля примерно одинакова среди детей и взрослых). Примечательно, что среди людей с ЭЭ каждый третий страдает от пищевой аллергии. У таких больных также гораздо чаще встречаются другие аллергические заболевания (например, астма, экзема, аллергический ринит). Можно предположить, что ЭЭ представляет собой более позднюю фазу на «аллергической последовательности», которая проявляется одновременно или следом за развитием пищевой аллергии. Аллергологи предпочитают считать ЭЭ хроническим воспалительным заболеванием пищевода, которое часто (но не всегда) включает пищевые аллергии.

Симптомы ЭЭ у детей: плохая прибавка в весе, трудности с питанием, рвота, боли в груди и животе, трудности с глотанием и прохождением пищи. Я предпочитаю называть ЭЭ атопическим дерматитом желудочно-кишечного тракта. Я знаю много детей, у которых нашли сначала пищевую аллергию, а потом и ЭЭ. Такое случилось и с детьми двух моих близких друзей. У них есть пищевая аллергия, а со временем родители заметили проблемы с глотанием и обратили внимание на замедленный рост малышей. В одном случае после постановки диагноза пришлось использовать гастростомическую трубку до обнаружения пищевых виновников. Ее вводят через стенку живота непосредственно в желудок, чтобы пища миновала пищевод, и в некоторых редких случаях используют, чтобы решить проблемы ребенка с питанием и ростом. Очень важно выявить ЭЭ на ранней стадии и обратиться за помощью к опытным гастроэнтерологу, аллергологу и диетологу. Симптомы ЭЭ перекрываются с симптомами других расстройств пищевода и желудочно-кишечного тракта, и потому при первичном медицинском обследовании диагностировать его непросто. Однако все больше врачей узнает об этом уникальном заболевании, и они могут отделить его от множества других потенциально возможных недугов, связанных с пищеварительной системой.

Эозинофильный эзофагит — хроническое заболевание иммунной системы, которое относится к спектру пищевых реакций. Первое сообщение о нем появилось в 1978 году, но лишь в последние двадцать лет аллергологами и гастроэнтерологами оно стало фиксироваться чаще. Теперь его относят к важным причинам возникновения болезней пищеварительной (желудочно-кишечной) системы, а новым отдельным заболеванием признали только в 2007 году. Люди не всегда перерастают ЭЭ, но оно поддается лечению. При этом первоначально эозинофильный эзофагит считался детской болезнью, однако теперь известно, что он часто встречается и у взрослых. Главная задача врача — исключить другие причины симптомов, которые имитируют ЭЭ: гастроэзофагеальную рефлюксную болезнь, физические препятствия в пищеводе (например, злокачественное образование) и так далее.

Хотя точные причины эозинофильного эзофагита пока неизвестны, специалисты полагают, что оно вызывается иммунным ответом на определенные продукты. Здесь задействованы и генетические факторы, и факторы среды. Многие пациенты с ЭЭ страдают также от пищевых аллергий или иных аллергических заболеваний (поллиноза, астмы, экземы). Исследователи установили несколько генов, которые играют роль в развитии ЭЭ, и похоже, что болезнь передается по наследству. Немаловажное значение имеет и окружающая среда, поскольку у людей, живущих в холодном или сухом климате, больше шансов приобрести ЭЭ. Неудивительно, что такой диагноз чаще ставят в весенне-летне-осенний период — в это время выше уровень пыльцы и других аллергенов, а люди чаще бывают на воздухе.

К сожалению, есть только один способ диагностировать ЭЭ — биопсия пищевода, проводимая с помощью эндоскопии, и подсчет количества эозинофилов в образце ткани. К счастью, в перспективе намечаются новые, менее инвазивные методы диагностики. Пациентам было бы полезно пообщаться с группой специалистов в многопрофильном центре, куда входят терапевты, аллергологи, специалисты по питанию, а часто — социальные работники и психологи. Преимущество здесь в том, что больной за один день сможет посетить сразу нескольких врачей и разработать индивидуальный план на будущее.

Нам еще предстоит многое узнать об ЭЭ и методах его лечения, над этим трудятся специалисты по всему миру. И для детей, и для взрослых лечение одинаково: убрать из рациона основные аллергены, а затем добавлять по одному и проверять состояние с помощью эндоскопии (с использованием видеокамеры на эндоскопе). Это довольно обременительно и утомительно как для больных, так и для их семей. Еще один распространенный метод лечения — прием внутрь топических стероидов (растворов для местного применения). Я знаю семьи, которые используют оба подхода и переключаются между ними.

Моя коллега и подруга доктор Анна Новак-Вегжин — директор программы по лечению детской аллергии в детской больнице Хассенфельда в медицинском центре Лангон при Нью-Йоркском университете. Как и я, она работает с детьми и их родителями, борясь с аллергией и предотвращая развитие новых реакций. Анна также специализируется на ЭЭ. «Это хроническое воспалительное заболевание, у которого бывают хорошие и плохие дни, хотя оно может перейти в ремиссию, — говорит она. — Пациенты обычно крайне аллергичны, и при высоком уровне пыльцы их симптомы ЭЭ ухудшаются. По неизвестным для нас причинам среди мужчин эта проблема распространена больше, чем среди женщин».

Чтобы управлять данным заболеванием, нужно не только контролировать триггеры из окружающей среды (например, воздействие пыльцы). Важно обсуждать стратегию с аллергологом и гастроэнтерологом и принимать совместное решение, чтобы из нескольких вариантов выбрать тот, который лучше подходит вам и вашей семье. Пациенты могут исключить из своего рациона обычные продукты, инициирующие ЭЭ (молоко, пшеницу, яйца, сою, орехи, морепродукты), или не менять рацион, но принимать кортикостероид или жидкий раствор стероида под названием «Будесонид».

Когда не удается справиться с ЭЭ с помощью этих методов, для младенцев и детей постарше используется элементная диета — прием специальных жидких препаратов. Более чем в 90% случаев они эффективны для снятия активного воспаления. Элементные диеты обеспечивают дополнительное питание с помощью специальных составов на основе аминокислот. Эти составы не вызывают аллергической реакции и могут помочь пациентам безопасно удовлетворять свои потребности в питательных веществах. На стадии разработки находится несколько биопрепаратов для ЭЭ (подробнее о них рассказывается в главе 7).

Хотя сам по себе ЭЭ не вызывает анафилактического шока, люди с ним часто также страдают от видов пищевой аллергии, которые могут привести их в отделение экстренной помощи из-за непроходимости воспаленного пищевода. Вот для чего необходимо комплексное лечение. Почему в этом широком и все более усложняющемся спектре появляется ЭЭ? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно разобраться, из-за чего вообще наблюдается рост числа пищевых аллергий.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Пищевые аллергии, возбуждающие иммунную систему (на крайней левой части спектра), вызывают симптомы, которые могут затрагивать кожу (крапивница, отек, сыпь), кишечник (боли в животе, рвота, диарея), дыхательную систему (сужение гортани, кашель, затрудненное дыхание, хрипы) и сердечно-сосудистую систему (падение артериального давления, обморок).

• Анафилактический шок — самая серьезная аллергическая реакция; если с ней вовремя не справиться, она может стать опасной для жизни.

• В центре быстрой аллергической реакции находится иммуноглобулин Е (IgE). Это антитело, которое активирует высвобождение других химических веществ, способных оказывать колоссальное биологическое воздействие.

• Кроме реакций на девять основных аллергенов, существуют и другие иммунные реакции. Это синдром альфа-гал (на мясо), пищевая анафилаксия, индуцированная физической нагрузкой (на определенные продукты в сочетании с физическими усилиями), эозинофильные заболевания желудочно-кишечного тракта (на вещества, которые вызывают накопление специализированных лейкоцитов и воспаление в желудочно-кишечном тракте), синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой / оральный аллергический синдром (на определенные фрукты и овощи). Такие реакции нужно выявлять, чтобы понимать, как действовать при их появлении.

Глава 3. Геном, эпигеном, микробиом и риск аллергий. Почему наш организм может запутаться и как это связано с воспалением

Гидеон Лак — профессор, изучающий детскую аллергию в Королевском колледже Лондона, с богатым опытом в этой сфере, всемирно признанный авторитет в области пищевой аллергии. Более двадцати лет назад в своих научных исканиях он обнаружил противоречие, которое требовало решения. Кто-то, возможно, слышал про его исследования, где доказываются преимущества кормления арахисовыми продуктами уже в младенчестве. Такой поворот изменил взгляды на предотвращение пищевых аллергий.

В 1998 году в журнале Lancet Лак представил свою гипотезу о двойном воздействии аллергенов. Согласно его революционной, парадоксальной теории развитие аллергий происходит в результате двух мощных факторов:

1) повреждений на коже, например экземы. В этом случае на ребенка локально воздействуют проникающие через кожу следы белков, которые есть в доме, на телах членов семьи или на поверхностях. Эти белки вызывают аномальный иммунный отклик;

2) отсроченного перорального воздействия пищевых белков, которое мешает организму выработать к ним нормальную толерантность. Иными словами, у детей, которым, к примеру, не начинают давать арахис (или продукты, его содержащие) в возрасте от четырех до шести месяцев с введением в рацион твердой пищи, аллергия на него разовьется с большей вероятностью, чем у детей, которые получали продукты с арахисом.

Что это значит? Мы можем потенциально снизить риск развития пищевых аллергий, заботясь о здоровье кожи ребенка и давая ему в раннем возрасте потенциальные пищевые аллергены, например арахис. Раньше считалось, что защитой от аллергий является исключение соответствующих продуктов из рациона детей как минимум до года (иногда дольше). Однако новые впечатляющие доказательства привели к полному изменению представлений. Сейчас мы знаем, что чем позже вы дадите ребенку определенные аллергенные продукты, тем выше риск развития аллергии на них.

В 2000 году Американская академия педиатрии рекомендовала начинать давать арахисовые продукты детям с высоким риском развития пищевой аллергии (который оценивается по наследственности) не раньше трехлетнего возраста. Возможно, эти указания появились в ответ на рост аллергии на арахис и вследствие опасений по поводу неизвестных причин такого роста. Это не помогло, и количество случаев продолжало увеличиваться. К 2008 году, когда не было обнаружено никаких данных, подтверждающих эффективность такого отложенного ввода аллергена, Академия отменила свои рекомендации и предоставила решение этого вопроса педиатрам и родителям. В 2017 году Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний опубликовал новые рекомендации по профилактике аллергии на арахис у детей. Они базировались на отчете экспертной группы, в которую мне посчастливилось входить. Мы рассмотрели все имеющиеся данные клинических исследований, в том числе знаковую работу группы Лака, которая называлась «Изучение раннего употребления арахиса». В частности, новые директивы рекомендуют приучать ребенка к арахисовой пище уже в возрасте от четырех до шести месяцев, чтобы снизить риск развития пищевой аллергии. Предлагается вводить содержащие арахис продукты в рацион младенцев в четыре месяца, если это дети из группы высокого риска (с тяжелой экземой), и в шесть месяцев — если это дети из группы низкого риска. Сначала нужно предложить ребенку смесь из двух чайных ложек однородной арахисовой пасты и примерно двух чайных ложек воды (более подробную информацию смотрите в приложении А). Если в четыре-шесть месяцев вводить такие аллергены детям с высоким риском аллергии, то это помогает значительно снизить риск развития реакции на арахис — до 80%.

В медицине для появления новой теории необходимы множество наблюдений в течение длительного времени, отказ от некоторых признанных догм, а еще — изобретательность и интуиция. «На протяжении десятилетий в медицинской литературе писали о толерантности, но мы не применяли это утверждение к людям», — говорит Лак. Несколько десятков лет назад, когда он был постдокторантом[39] в Денвере, он изучал астму и пытался вызвать у подопытных мышей аллергию на альбумин, содержащийся в яичном белке. Альбумин известен как адъювант для белков IgE. Это означает, что он помогает «наводить панику» в иммунной системе животных, вызывая у них аллергию. Адъюванты в медицине — это вещества, которые усиливают иммунный ответ организма на антиген. К своему огорчению, исследователь обнаружил, что так спровоцировать аллергию невозможно. Однако его научный руководитель, доктор Эрвин Гельфанд, заметил, что если кормить мышей и крыс пищевым белком, то они никогда не приобретут аллергии. Это стало ключом к разгадке, который позволил позже проложить путь к его фундаментальным результатам. Другой немецкий коллега одновременно работал над моделью для экземы. Обнаружилось, что если потереть кожу мышей и нанести на нее дозу альбумина, то возникает аллергическая реакция. «Я долгое время не мог сложить два и два», — сетует доктор Лак.

Перенесемся на десять лет вперед, когда Гидеон Лак вернулся в Соединенное Королевство и обнаружил массу детей с реакцией на арахис, хотя их матери следовали всем указаниям. Примерно в то же время Лак обратил внимание на одну интересную вещь: аллергия у еврейских детей, живших в Великобритании, встречалась в десять раз чаще, чем у еврейских детей, живших в Израиле. Генетическая база совпадала — значит, разницу определяла среда? Оказалось, что дело в существенных отличиях в питании. Дети в Соединенном Королевстве редко ели арахисовые продукты в первый год жизни, в то время как младенцам в Израиле при прорезывании зубов обычно давали бамбу[40] — лакомство из кукурузы с арахисом. Доктор задался вопросом: может быть, все дело в том, что израильские дети употребляют арахис с самого раннего возраста? Так не является ли бамба своеобразной прививкой от пищевой аллергии (в данном случае на арахис)?

Свой вклад в проверку гипотезы внесли многие ученые (среди них коллега Лака — доктор Джордж дю Туа). В результате появилась уже упомянутая выше статья «Изучение раннего употребления арахиса», опубликованная в 2015 году в журнале New England Journal of Medicine. Лак и его команда отобрали шестьсот сорок детей с тяжелой экземой или аллергией на яйца, которые, как известно, повышают риск развития аллергии на арахис. Ученые разделили детей на две группы: одним регулярно давали бамбу (если та не нравилась малышам, они могли есть арахисовую пасту), а из рациона другой полностью исключили продукты, содержащие арахис. Сюда входили младенцы, чья иммунная система уже вырабатывала антитела IgE к белку арахиса, то есть они уже были сенсибилизированы (чувствительны) к нему. Примечательно, что пациенты с высокоположительными тестами не включались в исследование для их безопасности. Эксперимент продолжался, пока участникам не исполнилось пять лет. В этом возрасте аллергию на арахис проявили только 3% детей из тех, кто ел арахисовые продукты, и 17% тех, кто таковые не употреблял.

После публикации этой эпохальной работы мы вместе с группой экспертов и Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний выработали новые рекомендации. Они появились в 2017 году и могут помочь педиатрам и родителям интерпретировать и применять данные результаты для предотвращения аллергии на арахис. Американская академия педиатрии одобрила эти указания два года спустя и в обновленном отчете подчеркивает их важность. Здесь стоит отметить, что у некоторых младенцев из группы повышенного риска с серьезной экземой аллергия на арахис уже могла появиться. Поэтому, если ваш ребенок находится в группе повышенного риска, важно обсудить это с педиатром и как можно раньше обратиться к аллергологу для обследования — желательно в четыре месяца.

У Лака есть несколько любопытных идей, которые хорошо бы рассмотреть в научном сообществе. «Мы разрабатываем исследования с учетом распространенного заблуждения: причина болезни — не то же самое, что ее спусковой механизм (триггер). Причина — это патогенез[41], а триггер — совершенно другое. Прояснить разницу поможет такой пример: если вы умираете от сердечного приступа, то триггером способна оказаться закупоренная артерия, отрезавшая поступление крови к жизненно важному органу. Однако основной причиной могла быть ишемическая болезнь сердца, возникшая в результате воздействия таких факторов риска, как курение, диабет и повышенное давление.

Долгие годы мы считали, что причина и триггер — одно и то же. Если вы возьмете пятилетнюю девочку с аллергией на арахис и дадите ей его, проявится реакция. Мы считаем, что триггером стало употребление пищи, поэтому логично думать, что для предотвращения болезни нужно избегать этих продуктов. Здесь смешиваются две совершенно разные проблемы — причина и триггер».

Доктор предлагает такую аналогию, чтобы донести эту мысль: когда-то людям с сердечными заболеваниями говорили, что им следует избегать физической активности, поскольку она может спровоцировать приступ. Сегодня совет прямо противоположный: физические упражнения могут помешать развитию болезни. Защита здесь работает во многом так же, как и раннее приобщение к аллергенной пище. Сейчас мы с коллегами исповедуем следующий принцип: аллергия может проникать и через кожу; аллергию можно уменьшить через диету.

Идея проста. Во-первых, предотвращайте и лечите экзему: если кожа ребенка будет максимально здоровой и неповрежденной, это помешает попаданию аллергенов внутрь организма. Во-вторых, начинайте вводить в рацион ребенка соответствующие продукты с четырех-шести месяцев.

Я стала педиатром, исследующим мир пищевых аллергий, и чувствую, что нашла призвание. К тому же у меня есть дочь, которая избегала в младенчестве арахиса и страдала от тяжелой формы экземы. Моя цель — найти ответы на вопросы о том, как защититься от триггеров, запускающих пищевую аллергию.

На основании собственного опыта и исследований, подробное описание которых вы найдете в приложении А, я рекомендую вводить один новый продукт каждые день-два, разнообразить диету и наслаждаться данным процессом вместе с вашим малышом. Позже мы еще вернемся к этим ключевым концепциям, а также задумаемся над тем, не преувеличиваем ли мы, рассматривая кормление ребенка как какую-то медицинскую проблему. В конце концов, во многих регионах мира младенцы едят то же, что их родители, только слегка пережеванное или увлажненное.

Это интригующий вопрос, который тесно связан с другими современными проблемами, касающимися аллергии. Подумайте о том, как матери кормили детей сотни и тысячи лет назад — до появления пищевой промышленности, кухонной утвари, молочных смесей и концепции детского питания в целом. Мать жевала еду и давала ее малышу совсем не стерильными руками. Заметьте, женщина касалась многих окружающих предметов, и в результате на ребенка воздействовали разнообразные микробы, развивая его иммунную систему.

Хотя сегодня мы так не живем (и не желаем так жить), этот сценарий формировал в организме ребенка правильный иммунный вызов. Мой коллега, доктор Скотт Сихерер, руководитель отдела аллергии и иммунологии в педиатрическом отделении и директор Института пищевой аллергии в Школе медицины Икана медицинского центра Маунт-Синай, выразился так: «Пока компании не стали производить детское питание в промышленных масштабах, детей обычно кормили по системе «рот — рука — рот» или «рот — рот», иначе они бы подавились. Во многих культурах все еще можно обнаружить предварительное пережевывание. Это подразумевает разнообразный рацион, отражающий то, чем питается все сообщество, с огромным количеством общих микробов! Я также предположил, что поцелуй — пережиток этой традиции; любовь — символ кормления изо рта в рот». Позже мы вернемся к данным выводам. А пока давайте обратимся к более широкому вопросу: почему в целом наблюдается рост пищевой аллергии у детей и взрослых?

НЕ ТОЛЬКО АРАХИС И НЕ ТОЛЬКО ДЕТИ

Главным фактором риска для развития аллергии на арахис и, вероятно, большинства других аллергий считается экзема. Мне это хорошо известно — у дочери в младенчестве была тяжелая экзема, а впоследствии развилась аллергия на арахис, яйца и орехи. В то время врачи не знали того, что знают сейчас, и рекомендовали избегать арахиса. Должна добавить, что распространение экземы имеет собственные причины. Хотя в развитии этого заболевания определенную роль играет генетика, существуют и другие факторы, которые влияют на его течение и рост случаев пищевой аллергии. Посмотрите, насколько стерильным стал наш образ жизни по сравнению с предыдущими поколениями, а ведь иммунная система должна сталкиваться с проблемами и решать их. Мы часто моемся ежедневно, применяя мощные (иногда противомикробные) химические соединения, которые появились только в последние 50–70 лет — мгновение по меркам эволюции. Многих младенцев купают чересчур усердно, а некоторые средства для ухода за кожей могут ухудшать защитные свойства кожного барьера.

Не поймите меня превратно: купание важно в любом возрасте — от рождения до ста лет, а при экземе ежедневное правильное мытье и вовсе необходимо. Однако эта процедура может стать фактором риска, если вы применяете не те средства и/или слишком сильно растираете тело. Мы используем множество щелочных кремов и лосьонов, которые лишают кожу природных жиров и вредят ее естественному микробиому — набору микробов, которые вносят свой вклад в защитные функции организма. Добавьте сюда щетки и мочалки: это же абразивное воздействие. Спросите любого дерматолога об эпидемии кожных заболеваний, включая прыщи у взрослых, и он скажет вам: «Когда мы слишком усердно моемся, то сами создаем себе проблемы». Позже я расскажу об этом подробнее, но упомяну сейчас, чтобы вы начали улавливать сложность всей темы.

Диапазон потенциально аллергических продуктов столь же широк и разнообразен, как и сам спектр пищевых реакций. Хотя основных аллергенов девять, Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний сообщил, что более ста семидесяти продуктов вызывают настоящие аллергические реакции. И практически любая пища в любом возрасте может спровоцировать непереносимость. Мы должны задать вопрос: почему? Что вызывает эту тревожную тенденцию? Что начинает вводить в заблуждение наш организм? Давайте шагнем дальше и посмотрим, что мы уже знаем из авторитетных исследований, а что еще предстоит выяснить. Наука говорит нам, что правдоподобный ответ — это учет генетических факторов и воздействия окружающей среды. Мы начнем с выработки четкого понимания истинной пищевой аллергии, исходя из ее определения в предыдущей главе.

ФАКТОРЫ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ АЛЛЕРГИЮ

Возможно, ваша предрасположенность к пищевым аллергиям имеет генетическую природу. Если родители, братья и сестры — аллергики, то риск есть и у вас. Ученые продолжают выявлять генетические факторы, вызывающие определенные аллергии. Например, мы знаем, что с пищевой аллергией связан ген c11orf30 (или сокращенно EMSY). Это означает, что EMSY может помочь прогнозировать возникновение аллергии и лечить ее в будущем. Риск появления экземы, которая, как вы знаете, является основным фактором развития аллергии (подробнее об этом в главе 8), выше у людей с мутацией в так называемом гене филаггрина[42], выполняющим важную барьерную функцию в эпидермисе (наружном слое кожи).

Специалисты Центра исследований аллергии и астмы Шона Паркера (его возглавляет моя коллега, доктор медицины Кари Надо, а я вхожу в научный комитет) обнаружили, что воздействие загрязняющих факторов окружающей среды: сигаретного дыма, автомобильных выхлопов — провоцирует внутренние изменения в организме. Появляются химические метки (эпигенетические модификации) в ДНК ключевого гена Foxp3. Он участвует в развитии астмы — еще одной возможной причины появления пищевой аллергии. Вероятно, это объясняет, почему жители городов с сильным загрязнением воздуха подвергаются более высокому риску развития данных заболеваний.

Такие эпигенетические модификации[43] действуют как выключатели для генетического кода, регулируют экспрессию генов и могут ускорять рост астмы и аллергий. В результате одна и та же ДНК ведет себя по-разному при различных воздействиях среды. Для исследований дородового формирования заболеваний было создано Международное общество по пренатальному происхождению здоровья и болезней, где работают ученые из разных областей. Есть подтверждения, что у организма беременных с аллергией меняется процесс взаимодействия с плодом и что их дети, вероятно, тоже будут страдать от пищевой аллергии.

В 2016 году в авторитетном журнале Science Translational Medicine были опубликованы две статьи. В них утверждалось, что уже при рождении в моноцитах (это клетки иммунной системы, разновидность лейкоцитов) могут присутствовать признаки наличия пищевой аллергии. В одном из этих исследований в пуповинной крови австралийских младенцев, у которых в дальнейшем развилась пищевая аллергия, наблюдались сверхактивные версии моноцитов. Можно предположить, что в момент рождения иммунная функция у детей уже изменилась. У них имелись также эпигенетические изменения как при пищевой аллергии. Есть вероятность того, что эти сверхактивные клетки спровоцировали превращение других клеток иммунной системы в те, что вызывают аллергию. Но все же только генетику винить не следует.

В 2013 году в журнале JAMA Pediatrics были опубликованы результаты исследования, показавшего, что дети-иностранцы, эмигрировавшие в США, отличаются более низким риском развития аллергии по сравнению со сверстниками, рожденными в Соединенных Штатах. Если конкретно, то аллергические заболевания в Америке развиваются у 20% детей, родившихся за границей, и у 34% детей, появившихся на свет уже в США от тех, кто был рожден за границей. Еще существеннее разница с астмой: у тех, кто родился за пределами США, вероятность развития этого заболевания оказалась на 47% ниже, чем у тех, кто родился в Соединенных Штатах. Попросту говоря, дети, которые появились на свет за границей, а потом приехали с родителями в Америку, практически вдвое реже страдали от аллергических заболеваний, чем их сверстники, родившиеся у эмигрантов уже в США. Последующие исследования выявили интересный поворот: когда такие рожденные за границей дети вырастают и у них появляются собственные дети, родившиеся уже в США, эти представители второго поколения иммигрантов отличаются повышенным риском развития пищевой аллергии не только по сравнению с их родителями, но и по сравнению с их сверстниками, родившимися в США. Я лично могла в этом убедиться, поскольку прекрасным примером является моя семья. Родители приехали сюда, когда мне было два года, и у меня нет никаких аллергических заболеваний. Однако оба моих ребенка страдают аллергическим ринитом, а у одного есть еще и пищевая аллергия.

Какую защиту от воздействия окружающей среды они потеряли в течение первых лет жизни? Исследователи учли различные факторы, которые могут повлиять на распространение аллергии (раса, этническая принадлежность, социально-экономическое положение), но по-прежнему наблюдается сильная зависимость между появлением на свет в США и повышенным риском развития аллергических заболеваний. Мои собственные исследования подтвердили эту закономерность. Похоже, что различия в окружающей среде запускают переключатель аллергии (больше об этом смотрите в главе 5).

Это справедливо и для взрослых, у которых пищевая аллергия появляется внезапно. Спровоцировать событие может переезд в другой штат или страну, где распространены иные аллергены. Изменение географического местоположения обычно подразумевает изменения в окружающей среде, включая местные растения и загрязнители, которые способны вызвать первое проявление аллергии в любом возрасте. Кроме того, различные факторы окружающей среды могут давать перекрестную реакцию с ингредиентами пищи (в основном с белками). Например, приобретенная взрослыми аллергия на ракообразных (креветки, омары) может быть связана со скрытой, ранее не диагностированной аллергией на пылевых клещей или тараканов. Связь тут из-за сходных белков, содержащихся в мышцах этих существ.

Согласно работе, опубликованной в ноябре 2017 года в Journal of Allergy and Clinical Immunology, у 42% людей, страдающих атопическим дерматитом (экземой), он развился во взрослом возрасте, чаще всего на руках, голове и шее. Кроме того, в нашем исследовании 50% участников с пищевой аллергией сообщили, что уже взрослыми приобрели как минимум одну новую пищевую аллергию. Это значит, что иммунные системы динамичны, они изменяются и развиваются вместе с нами, когда мы сталкиваемся с новыми средами и воздействиями. Ваша сегодняшняя иммунная система — не та, что была у вас десять лет назад, и не та, что будет еще через десять лет. Эта динамичность — причина того, что некоторые теории о приобретенной во взрослом возрасте аллергии базируются на воздействии аллергенов на ослабленную иммунную систему, например, при болезни, беременности, длительном стрессе. Иммунная система в целом ослабевает с возрастом, и это объясняет, почему пожилые люди более уязвимы к таким болезням, как опоясывающий лишай и пневмония. Инфекционные агенты (например, вирусы) способны негативно воздействовать на иммунную систему, провоцируя ее неправильно реагировать на безопасные пищевые белки. Гормональные изменения во время полового созревания, беременности и менопаузы также могут провоцировать иммунитет реагировать на определенные пищевые продукты. Те, кто проходит курс пероральной иммунотерапии от пищевой аллергии, должны учитывать в лечении гормональные циклы, поскольку такие колебания — особенно у женщин после менопаузы и у девушек, достигших полового созревания, — порой дают разную реакцию. Есть вероятность, что те, на кого в детстве не воздействовал необходимый для реакции уровень аллергена, подойдут к этому значению, став взрослыми.

Помните: почти у половины взрослых с пищевыми аллергиями как минимум одна появилась уже во взрослом возрасте. Как и в случае с детьми, распространенность пищевых аллергий у взрослых, по-видимому, растет во всех этнических группах. Когда я опубликовала эти данные в 2019 году, то отметила, что у взрослых американцев чаще всего встречается аллергия на морепродукты, затрагивающая, по оценкам, 2,9% людей в этой группе. Их доля увеличилась по сравнению с исследованием 2004 года, где фигурировала величина 2,5%. Аналогично от аллергии на орехи страдает 1,8% взрослых, хотя еще в 2008 году эта величина оценивалась в 0,5% — более чем троекратное увеличение. Это почти 4,5 миллиона человек. У кого-то приобретенная во взрослом возрасте аллергия длится всю оставшуюся жизнь. Дети могут перерасти свою аллергию, а для взрослых это менее вероятно. Следовательно, первостепенная задача — научиться существовать с пищевой аллергией и избегать аллергенов в повседневной жизни.

Может ли проявляться аллергия на собственные гормоны?

Гормоны — это биологически активные вещества, которые вырабатываются в различных железах (гипофиз, надпочечники, яичники, семенники) и переносятся с кровью в другие части организма, где и оказывают свое воздействие. Более пятидесяти различных гормонов и родственных молекул регулируют почти все процессы в организме. Они крайне важны для функционирования практически всех тканей, органов и систем. Гормоны регулируют обмен веществ, рост, развитие, функции тканей, баланс жидкостей, кровяное давление, способность к зачатию, настроение, реакцию на травмы, стресс, факторы окружающей среды и многое другое.

Вероятно, вы знаете названия тех гормонов, что связаны с сексом и репродуктивной функцией: прогестерон, тестостерон, эстроген. В последнее десятилетие появилось редкое заболевание — гиперчувствительность к прогестогену (или аутоиммунный прогестероновый дерматит). Он затрагивает женщин детородного возраста, у которых периодически в соответствии с менструальным циклом появляются зудящие высыпания, похожие на волдыри. Возможны также боли в животе, покраснение, усталость и одышка; сообщалось и о связанной с этим состоянием анафилаксии (хотя очень редко). Считается, что это аутоиммунная аллергическая реакция на собственный прогестерон во время фазы цикла, когда уровень этого гормона повышен. Врачи, готовые к этому новому диагнозу, могут использовать определенные лекарственные препараты, чтобы ослаблять работу яичников (и выделение гормонов) и тем самым предотвращать и контролировать такие реакции. Я упоминаю об этом необычном имитаторе, потому что он не только не связан с едой, но и говорит о сложности человеческого тела. В следующей главе мы узнаем больше о скрытых связях между аллергическими заболеваниями и аутоиммунитетом. Сейчас эта область исследований активно развивается.

Хотя аллергические заболевания связаны с генетикой и чаще встречаются у людей в семьях, где такие состояния уже были зафиксированы, изменения в генах не способны объяснить резкий рост задокументированных аллергических болезней. Их всплеск произошел быстрее, чем может измениться реальный геном (сменилось не одно поколение, прошли миллионы лет). Из-за этого и из-за распространенности аллергии в странах Запада возникла гипотеза, которая гласит: за повышенную распространенность всего спектра аллергических проблем в любом возрасте отвечают относительно недавние изменения в наших привычках питания, образе жизни и окружающей среде.

К наиболее часто обсуждаемым сейчас факторам, связанным с эпидемией аллергии, относятся следующие:

1) изменения в воздействии микробов в раннем возрасте;

2) пищевые привычки (например, более поздний ввод определенных продуктов в младенчестве, изменения в современных методах сельского хозяйства и пищевой промышленности, распространение рациона, способствующего возникновению воспалений);

3) Воздействие загрязнителей, связанных с урбанизацией (автомобилей, которые выбрасывают в воздух множество частиц, провоцирующих реакции организма).

Такие сдвиги в современной жизни порождают катастрофу для людей XXI века. Сосредоточимся на первых двух факторах, поскольку в исследованиях доминируют именно они.

КАК ВАШИ ДРУЗЬЯ-МИКРОБЫ ПОМОГАЮТ ИММУНИТЕТУ

Санитария и чистота существенно улучшили наше здоровье за последние сто лет, и большую роль тут играют регулярное мытье рук и ежедневный душ (особенно в критические периоды, как при пандемии COVID-19). Однако, возможно, нам приходится расплачиваться за чрезмерную сосредоточенность на чистоте. Мало кто на раннем этапе жизни (и на всем ее протяжении) сталкивается с потенциальными врагами иммунной системы, которые бросают ей вызов и существенно укрепляют ее. Немногие из нас живут на фермах, регулярно контактируют с животными, как это было с предыдущими поколениями, и даже играют на открытом воздухе. Современный образ жизни привязывает к «безмикробному» помещению и не дает общаться с природой. Исчезают методы, которые помогают обучать и укреплять нашу иммунную систему, в результате понижая чувствительность к аллергенам из окружающей среды. А когда мы выходим из своих герметичных зданий, это часто происходит в искусственных условиях с минимальным биоразнообразием. Например, мы проводим время на бетонных стадионах и спортплощадках, засаженных неродной травой или имеющих искусственный газон.

В 1989 году британский эпидемиолог Дэвид Страчан выдвинул гигиеническую гипотезу: воздействие инфекций в детстве обеспечит защиту от аллергии в последующем. Он предположил, что снижение количества инфекций в детстве — причина всплеска аллергических заболеваний в XX веке. Страчан опубликовал результаты своих исследований в British Medical Journal: у детей в больших семьях поллиноз встречается реже, поскольку передаются микробы от старших братьев и сестер. Это подтолкнуло к дальнейшим исследованиям, подтвердившим, что, если в раннем детстве вокруг ребенка была искусственно чистая среда, может повыситься его восприимчивость к заболеваниям. Хотя сама по себе эта идея проста, она способствовала появлению теории о том, что рост количества хронических аллергических заболеваний может оказаться неизбежной платой за избавление от бремени смертельных инфекционных болезней.

В качестве примера покажу, что происходит при наращивании мышц и силы с помощью упражнений с отягощениями. Чтобы поднимать тяжелые предметы, вы должны качать мышцы, постепенно увеличивая массу поднимаемых предметов. Без надлежащих тренировок вы не сможете поднять тяжесть «на заказ». То же самое верно и для иммунной системы. Чтобы бороться с инфекцией (своеобразным отягощением), иммунитет нужно тренировать, он должен отбиваться от загрязнителей, имеющихся в повседневной жизни. Если на систему не будут действовать загрязняющие вещества, она станет испытывать трудности в борьбе с тяжелыми инфекциями.

Этот разговор был бы неполным без обсуждения взаимосвязи между нашей иммунной системой и нашим микробиомом — совокупностью всех микроорганизмов, живущих на поверхности тела и внутри него. Многие из этих микроорганизмов поддерживают наше здоровье и устанавливают полезные и взаимовыгодные союзы с организмом. Микробиом — это, если угодно, биологическое соединительное звено, которое связывает ваше взаимодействие с окружающей средой (и потенциальными аллергенами) и иммунную систему.

Слово микробиом происходит от греческих слов μικρός («маленький») и βίος («жизнь»). Так называют сообщество микроорганизмов, которое населяет определенную среду (в нашем случае — человеческий организм). Когда я начинала в колледже изучать иммунологию и микробиологию, никто не мог сказать, что такое микробиом. Сегодня же его расшифровка — от сообщества внутри тела до колоний, населяющих кожу, — одна из наиболее перспективных областей науки. Мы находимся в самом начале увлекательного пути к пониманию и использованию возможностей человеческого микробиома.

Экосистема, составляющая биом человека, включает разнообразный набор микроорганизмов: бактерии, грибки, дрожжи, паразиты и вирусы. Их суммарный генетический материал намного превосходит нашу собственную ДНК. Первоначальное заселение микробами происходит, когда ребенок спускается по родовым путям и подвергается воздействию живущих там организмов (хотя некоторые микробы попадают в плод, когда он находится еще в чреве матери). Микробы окутывают нас, создавая процветающий микробиом, и этот процесс продолжается, когда мы начинаем свою жизнь во внешнем мире. Кстати, это объясняет разницу в здоровье детей, родившихся естественным путем, и детей, появившихся в результате относительно стерильного кесарева сечения. У детей, рожденных с помощью кесарева сечения, правильный микробиом может не развиться, и в результате повышается риск определенных заболеваний в более позднем возрасте, в основном воспалительных, метаболических и иммунных проблем (включая астму и пищевые аллергии). Однако до сих пор не решено, как можно компенсировать отсутствие «микробного крещения» при кесаревом сечении, чтобы защитить ребенка и помочь правильному развитию микробиома. Способ рождения — это не единственный фактор, влияющий на риск развития болезней и формирование микробиома. Другие причины включают здоровье и возраст матери, наличие грудного вскармливания, воздействие среды в раннем возрасте и пищевые привычки.

Есть ли здесь моя вина?

Когда женщина рожает ребенка с тяжелыми пищевыми аллергиями (ради такого случая добавим в смесь экзему и астму), то нередко задается вопросом, нет ли в этом ее вины. Может быть, дело в рационе при беременности? Какое-то внешнее воздействие? Внеплановое кесарево сечение? Абсолютно нет!

Скажем прямо: лучшие исследования и большинство современных работ сходятся на том, что отказ от определенных продуктов при беременности и/или грудном вскармливании неэффективен для предотвращения аллергических заболеваний. Систематический обзор 2012 года, включавший пять рандомизированных исследований и свыше девятисот историй пациентов, пришел к такому же заключению. Не все будущие мамы понимают это. В исследовании 2018 года были проанализированы данные почти по пяти тысячам беременных женщин. Оказалось, примерно 3% будущих матерей снизили потребление орехов, яиц и молочных продуктов в надежде предотвратить пищевую аллергию у новорожденных.

Тем не менее причины продолжить обсуждать фактор кесарева сечения имеются. В 2016 году группа греческих специалистов обнаружила связь между кесаревым сечением и пищевой аллергией у 459 детей, которых обследовали через определенные интервалы в течение первых трех лет жизни. Те, кто родился с помощью кесарева сечения и у кого минимум один родитель имел пищевую аллергию, с большей вероятностью проявляли собственную аллергию, нежели дети, родившиеся естественным образом не от родителей-аллергиков. Впрочем, неясно, какой фактор повлиял больше — способ родов или наследственная аллергия. Среди двух с половиной тысяч немецких младенцев, рожденных с помощью кесарева сечения, пищевая аллергия также встречалась чаще. В шведском эксперименте рассмотрели свыше миллиона рожденных с 2001 по 2012 год и установили, что у детей после кесарева сечения риск развития пищевых аллергий на 21% выше, чем у рожденных естественным образом.

Это не значит, что нужно избегать данного способа родов или что кесарево сечение обрекает малыша на будущие проблемы со здоровьем. Развитию пищевой аллергии (и любым иным проблемам со здоровьем) способствует масса других факторов, которые возникают гораздо позже, например: использование антибиотиков, воздействие окружающей среды, введение в рацион продуктов в раннем возрасте и так далее. Во многих случаях кесарево сечение необходимо с медицинской точки зрения.

Когда я давала интервью одной национальной газете, меня как специалиста спросили об исследованиях по раннему введению арахиса в рацион. Затем задали вопрос о дочери и о том, что делала я. В итоге в статье было написано что-то вроде: «Доктор Гупта ругает себя за то, что не давала дочери арахис в раннем возрасте». Повторяю: не стоит искать виновных. Все мы стараемся действовать как можно лучше в соответствии со своими знаниями в данный момент. Не испытывайте вины за кесарево сечение. Забудьте об этом и делайте все возможное.

Особенно важны бактерии кишечника. У них есть право голоса во всем, что нас касается, — от эффективности и скорости обмена веществ до риска всевозможных заболеваний, включая аллергические. Они помогают пищеварению и усвоению питательных веществ. Они также производят и выделяют важные ферменты и иные вещества, которые нужны организму и которые сам он не может производить в нужных количествах. Это витамины (особенно витамины группы B) и нейромедиаторы (например, дофамин и серотонин). По оценкам, примерно 90% серотонина (гормона хорошего настроения) вырабатывается вовсе не в мозге, а в пищеварительном тракте благодаря местным микробам. Кишечная микрофлора, как ее иногда называют, и ее воздействие на вашу гормональную систему помогают справляться со стрессом и даже хорошо высыпаться. Сказанное выше — всего лишь основы по теме (о кишечных бактериях можно написать целые книги, и многие уже написали). Мы же продолжим говорить о взаимосвязи между микробами и иммунной системой и о вероятности того, будем ли мы страдать от пищевой аллергии.

Микробы и иммунитет

Моя коллега Кристина Чаччио — глава отделения аллергии и иммунологии и доцент в Чикагском университете — исследует микробиом и разрабатывает методы воздействия на него с целью профилактики и лечения пищевых аллергий. Она отмечает, что наблюдаемые резкие изменения в микробиоме у нескольких поколений, несомненно, вызваны окружающей средой. За последние тридцать лет произошло столь же резкое распространение пищевых аллергий. Доктор Чаччио вместе с другими специалистами полагает, что все эти факты взаимосвязаны.

Дело в том, что эти микроскопические организмы регулируют и поддерживают иммунную систему, ответственную за риск появления аллергий. Мы живем в симбиозе с бактериями своего кишечника. Они обеспечивают наше здоровье, а мы поддерживаем их состав пищей, богатой клетчаткой, фруктами и овощами. Когда дело касается пищевой аллергии и связанных заболеваний, важно то, что эти микробы помогают иммунной системе различать друзей и врагов. В нормальных условиях именно они решают, что является безопасным. Помните, как важно, по мнению доктора Лака, чтобы пища сначала познакомилась с иммунной системой через рот и кишечник? Однако мы, возможно, не исполняем свою часть сделки. За последние поколения многие наши пищевые привычки поменялись. Если мы осознаем, как сильно нарушили качество микробиома, то сможем объяснить рост аллергических и аутоиммунных заболеваний на Западе.

Пищевые привычки и методы поддержания чистоты поменялись за последние несколько поколений. Возможно, поэтому наши бактерии не так хорошо контролируют иммунную систему. Например, сейчас мы куда чаще глотаем антибиотики (как прописанные, так и оказывающиеся в пище и воде в результате распространения индустриальных методов сельского хозяйства). Благодаря мерам санитарии мы снизили воздействие патогенов и инфекций (замечательное достижение, которое, однако, имеет и побочные эффекты). Наши дома теперь чище, и в них живет меньше людей. Мы сменили фермы на города и пригороды. И конечно же, чаще используем кесарево сечение и кормление готовыми смесями. Не стоит преуменьшать серьезность воздействия перемен в питании. Стандартный американский рацион состоит из сильно обработанных продуктов, бедных питательными веществами, с низким содержанием клетчатки, большим количеством сахара и вредными жирами. Доктор Чаччио полагает, что даже небольшие изменения в рационе вызывают практически мгновенные изменения в микробиоме. Она добавляет: «Мы не ожидаем, что окружающая среда внезапно станет прежней, как во времена наших прабабушек и прадедушек. Мы не готовы отменять эти изменения. Мы хотим найти обходной путь».

Многие новшества по своей сути неплохи — кесарево сечение, детское питание и меры санитарии часто спасают жизни. Развитие пищевой промышленности повышает доступность еды. Но такие перемены оказывают влияние и на качество наших микроорганизмов, и это нельзя игнорировать. Доктор Чаччио надеется отыскать стратегии, которые обеспечат появление в кишечнике клетчатки, микробов и молекул, необходимых для поддержания естественной силы и функций микробиома — своеобразного внешнего органа иммунной системы.

А все потому, что бактерии кишечника способны контролировать определенные иммунные клетки и управлять воспалительными процессами в организме. Кишечник (вместе с его обитателями) можно назвать самым большим органом вашей иммунной системы. Возможно, вы знаете, что самый большой физический орган — это кожа. С биологической точки зрения кишечник и кожа — одно и то же, поскольку они — барьеры между внутренним и внешним пространством. Они населены микробами, которые могут помогать их работе или затруднять ее. Кожа и слизистая оболочка кишечника имеют сходное происхождение в период внутриутробного развития. Иммунная система динамична и постоянно меняется вместе с микробиомом на протяжении всей нашей жизни.

Люди — это фактически большие сложные экосистемы, а живущие внутри микроорганизмы образуют настоящий орган, который важен для здоровья так же, как печень или почки. Это позволяет представлять иммунную систему как устройство, которое нужно обучать при рождении. Она напоминает компьютер, у которого есть аппаратное и программное обеспечение, но не хватает данных. В первые годы жизни в него необходимо вводить дополнительные данные посредством контакта с микроорганизмами других людей и окружающей среды. Если информация не поступает или вводится некорректно, то регулирующие механизмы иммунной системы могут дать сбой. В результате она начинает атаковать не только вредные организмы, которые вызывают инфекции, но и безобидные — пыльцу, домашнюю пыль и пищевые белки, — что приводит к аллергическим заболеваниям.

Многие исследователи подтверждают, что небольшое количество грязи (которую ребенок получает от братьев, сестер, других домочадцев, проживая на ферме или в одной из развивающихся стран) может даже принести пользу организму и предотвратить заболевания благодаря воздействию на микробиом. В 2014 году группа ученых под руководством доктора Кэтрин Наглер, профессора Чикагского университета, опубликовала знаковое исследование. В нем демонстрировалось, что Clostridia perfringens — распространенная разновидность кишечных бактерий — защищает нас от некоторых пищевых аллергий. Когда исследователи кормили арахисовыми аллергенами безмикробных мышей (рожденных и выросших в стерильных условиях) и мышей, получавших после рождения антибиотики (что снижало количество бактерий в кишечнике), у животных отмечался сильный аллергический ответ. Однако эту сенсибилизацию можно было обратить, введя им Clostridia perfringens, но не другую разновидность бактерий — Bacteroides. Дальнейшие эксперименты показали, что Clostridia заставляет иммунные клетки вырабатывать большое количество интерлейкина-22 (IL-22) — сигнальной молекулы, которая снижает проницаемость слизистой оболочки кишечника. «Говоря простыми словами, — замечает Наглер, — мы обнаружили, что эти бактерии предотвращают попадание пищевых аллергенов в кровь в цельной форме, которая и является причиной аллергической реакции».

В следующем году появилось еще одно исследование, уже без участия Наглер, которое обобщило десятилетия наблюдений. Ученые численно определяли снижение риска астмы у детей, у которых в семье жила собака. Использовали данные более миллиона детей, родившихся в Швеции в 2001–2010 годы. Изучив группу из 275 тысяч школьников, исследователи обнаружили, что наличие собаки снижало количество случаев астмы на 13%.

Идея, что домашние животные могут улучшить микробиом, приобретает еще большее значение в свете гигиенической «гипотезы старых друзей». С этой точки зрения долгое совместное развитие человека и животных придало нам зависимость от их микробов: они влияют на наше здоровье и даже выживание. Потеря контакта с этими старыми друзьями может нарушить хрупкое эволюционное равновесие.

Дерматологи много говорят об атопическом (или аллергическом) марше, который может быть связан с гигиенической гипотезой. Мы часто наблюдаем естественное развитие (марш) диагнозов в раннем возрасте: атопический дерматит (экзема) — в первые шесть месяцев; астматические симптомы — в период от двух до четырех лет; аллергический ринит (поллиноз) — в школьном возрасте. В возрасте от одного до двух лет может появиться и пищевая аллергия, что напрямую связано с таким маршем. Резкий рост числа людей (как правило, детей), страдающих от одного или нескольких таких заболеваний, вылился в ряд исследований, которые привели к заключению: отчасти виной этому может быть излишняя чистота, окружающая ребенка. Как я уже отмечала, предупредительной стратегией могут стать контроль или предотвращение экземы на ранней стадии, которая часто является первым признаком дальнейших пищевых аллергий.

Быть «слишком чистым» и «стерильным» — это еще не вся история. Важно, чтобы нас колонизировали одни бактерии, но не заражали другие. В медицинском сообществе ведется кампания по постепенному отказу от термина «гигиеническая гипотеза», поскольку он может вводить в заблуждение и чрезмерно упрощать сложное взаимодействие факторов, подпитывающих рост пищевых аллергий.

Связать факты в единое целое

В 2016 году наша исследовательская группа опубликовала статью, которая несколько изменила преобладавшее мнение. Позже другие ученые подтвердили наши выводы. Отсутствие раннего контакта со множеством веществ, которые бросают вызов иммунной системе и фактически готовят ее к жизни, — это не единственная причина роста числа пищевых аллергий. Как зафиксировал Гидеон Лак, есть что сказать и о воздействии пищевых аллергенов через поврежденную кожу. Дополнительную поддержку этой теории дает еще одно исследование, благодаря которому выявлено повышение вероятности пищевой аллергии, если у ребенка в первый год жизни наблюдались кожная инфекция или экзема. Это еще одно доказательство того, что смягчение симптомов экземы может дать долгосрочную защиту от пищевой аллергии.

В нашем исследовании приняли участие 1359 испытуемых — от новорожденных до молодых людей в возрасте 21 года, с пищевой аллергией и без нее. Особую уникальность этому исследованию, ставшему поистине семейным, придает тот факт, что в него включались братья и сестры, которые также могли иметь и не иметь аллергии. Близкий генетический состав основной и контрольной групп помог оценить влияние различных воздействий на развитие пищевой аллергии и астмы. Мы рассмотрели ключевые гигиенические факторы, связанные с этими заболеваниями, включая использование антибиотиков, историю инфекций, количество детей в семье, наличие домашних животных. Также учли и факторы материнства: возраст матери при рождении участников исследования, кесарево сечение, вид кормления, уход за детьми в дошкольных учреждениях. Понятно, что дети в яслях и детсадах сильнее подвергаются воздействию микробов, что в долгосрочной перспективе стимулирует иммунную систему и способствует защите от пищевых аллергий.

Единственным гигиеническим фактором, для которого мы проследили связь со снижением пищевой аллергии, оказалось количество братьев и сестер, посещавших дошкольное учреждение (чем больше было таких детей, тем меньше наблюдалось аллергий). Это очень значимый результат. Он подтвердил идею, что важнейшую роль в ранней потенциальной защите от развития пищевых аллергий играет контакт с большим количеством детей и, соответственно, потенциальных бактерий, вирусов и микробиомов.

Нужно отметить, что развитие пищевых аллергий не вращается вокруг одной причины. Как существует множество путей развития рака, которые охватывают и генетику, и факторы окружающей среды, так существует и множество механизмов, стоящих за развитием аллергии, причем о некоторых мы просто еще не знаем.

Другие мои исследования выявили интересные нюансы. Дети, живущие в кварталах с повышенным количеством насильственных преступлений и нарушений, связанных с наркотиками, страдают астмой чаще. Причем в западной и южной частях Чикаго разница доходит до 44%. (Вспомните: дети с астмой обычно также имеют и пищевые аллергии.) Хотя мы не понимаем полностью механизм этого явления, я предполагаю следующее: жизнь в трудных условиях влияет на иммунную систему посредством воспалительных путей (смотрите следующую главу). Свой вклад вносят также социально-экономические факторы, поскольку люди с низким достатком могут проживать в местах, где больше токсинов — от плесени в старых зданиях до загрязнения воздуха вблизи перегруженных транспортом городских центров и автомагистралей.

Моя коллега, доктор Кейт Аллен, ранее работавшая в исследовательском институте Мердока в Австралии, а сейчас попавшая в австралийский парламент, выявила еще один параметр. На возникновение аллергий влияет нехватка важного витамина[44]. Витамин D, иногда именуемый солнечным витамином, по своей природе является гормоном и необходим для хорошего здоровья. Он поддерживает надлежащее состояние костей, помогая организму усваивать кальций, а также играет существенную роль в работе иммунной системы. Достаточное его количество помогает защищаться практически ото всех видов заболеваний — от диабета первого типа и гипертензии до рака, аутоиммунных заболеваний и аллергических болезней. Недавно дефицит витамина D связали со степенью серьезности COVID-19: риск смерти у госпитализированных пациентов с нехваткой этого витамина увеличивается в 3,7 раза. От него зависят даже здоровье и функции вашего сердца, легких и мозга. Неудивительно, что эволюция позволила нам самим вырабатывать этот витамин — просто под воздействием солнечного света[45]. Рост распространенности пищевых аллергий идет параллельно с увеличением распространенности дефицита витамина D при беременности (и в обществе в целом). Пока неизвестно, есть тут причинно-следственная связь или действуют другие факторы, возникающие в течение первого года жизни ребенка.

Однако о многом говорит уже тот факт, что витамин D влияет на работу иммунитета. Он также взаимодействует с микробиомом, укрепляя постоянно эволюционирующую иммунную систему. При нехватке витамина D в системе могут начаться сбои. Я считаю показательными результаты исследования доктора Аллен: дети с нехваткой витамина D чаще страдают от пищевых аллергий, в том числе на несколько продуктов сразу. Я предполагаю, что мы и далее будем обнаруживать связь между количеством этого витамина и риском аллергических заболеваний в любом возрасте. По оценкам, в странах Запада 50% населения могут испытывать недостаток витамина D, а у 10% людей наблюдается его хронический дефицит. Доктор Энтони Фаучи, директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний, рекомендует использовать витамин D даже для того, чтобы снизить тяжесть COVID-19 и осложнения после него.

Здесь нужно оговориться: эта область науки весьма динамична, и в будущем появятся новые данные. Пока нет единого мнения, например, по вопросу определения недостаточности, и ученые спорили даже по поводу проверки на уровень витамина D (и смысла получаемых чисел). Работы, сопоставляющие дефицит витамина D и пищевую аллергию, не дают однозначного ответа, и неизвестно, способен ли этот витамин остановить аллергию, однако мы точно знаем, что он может защитить от аллергических заболеваний и необходим для общего здоровья и благополучия.

Большую часть витамина D мы получаем из ультрафиолетового компонента в солнечном свете, который запускает в нашей коже реакции, ведущие к выработке этого гормона. На воздействие солнца приходится от 80 до 90% витамина D в организме. Наиболее частой причиной его нехватки является не рацион, а количество солнечного света (в большинстве продуктов витамин D содержится в очень малых дозах). Некоторые исследования показывают, что в регионах, расположенных далеко от экватора (и, соответственно, с пониженным уровнем ультрафиолетового излучения), чаще госпитализируют детей по причинам, связанным с пищевой аллергией, чаще прописывают инъекции адреналина, в несколько раз чаще встречается аллергия на арахис. С повышенным риском анафилаксии и пищевой аллергии связывается и осенне-зимний сезон рождения ребенка, когда воздействие УФ-излучения меньше.

Не волнуйтесь, если вы, как и я, живете в средних широтах (Чикаго). Мы опубликовали статью о влиянии географии на развитие пищевой аллергии, и в ней не прослеживается такой зависимости для Соединенных Штатов, да и вообще проживание в низких широтах не было связано с меньшим риском пищевых аллергий. Основной вывод нашего исследования таков: уровень пищевых аллергий в городах выше, чем в сельской местности.

Однако в Австралии появляется все больше работ, доказывающих связь между количеством витамина D и риском пищевой аллергии. Одно особенно поразительное лонгитюдное исследование[46] австралийских детей в 2012 году установило дозозависимую связь между широтой и риском пищевой аллергии. Это дополняет предыдущую работу, где были зафиксированы аналогичные связи между местом проживания и количеством прописанных инъекций адреналина (которое является показателем числа диагностированных врачом аллергий).

Еще в одном масштабном австралийском исследовании зафиксирована связь между пищевой аллергией и поздним введением в рацион яиц (одного из немногих источников витамина D в детском питании). У младенцев, которых начали кормить яйцами раньше (в возрасте от четырех до шести месяцев), пищевая аллергия отмечалась существенно реже, чем у детей, которым яйца давали после полугода.

Сегодня продолжает активно обсуждаться участие витамина D в развитии и лечении аллергии. Одно недавнее исследование поставило эту теорию под сомнение, но опять же в значительной степени по той причине, что у нас нет стандартного определения его дефицита и мы не знаем, какой оптимальный уровень витамина нужен, чтобы повлиять на работу иммунной системы. Тем не менее теория дает пищу для размышлений. Вполне может оказаться, что эта связь указывает на какие-то другие, более существенные факторы, которые помогут объяснить эпидемию пищевой аллергии. Держа это в уме, давайте перейдем к вопросам рациона. И здесь на сцену, помимо пищевой аллергии, выходит пищевая непереносимость.

НЕДОСТАТКИ ПИТАНИЯ И ЭВОЛЮЦИОННОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ

Мы — то, что мы едим. Это особенно верно, когда речь идет о составе микробиома. За последнее десятилетие ученые поняли, что изменения в рационе приводят к корректировке состава нашей микробиоты. По мере изменения питания наших предков менялись и обитатели их кишечника. Произошел переход от микроорганизмов, которые могли легко расщеплять продукты, богатые клетчаткой и присутствовавшие в рационе древнего человека, к микробам, лучше приспособленным для переработки животных белков, сахаров и крахмала. А этот тип питания стал преобладающим после появления земледелия и животноводства около десяти тысяч лет назад. Мы любим гамбургеры, злаковые хлопья, бейглы, пиццу и обработанные продукты. В результате наш рацион содержит кучу пустых калорий, зато в нем не хватает клетчатки, незаменимых жирных кислот и других питательных микроэлементов, которые помогают поддерживать здоровый микробиом и, соответственно, иммунную систему. Как говорится, мы недоедаем, но одновременно перекармливаем себя. Новое исследование показывает, что люди, живущие в сельских районах Африки, питание которых больше похоже на рацион предков, обладают более здоровым набором микробов в кишечнике, чем люди на Западе. Это может защитить их от многих болезней, распространенных в современных развитых странах, — от пищевых аллергий и непереносимостей до заболеваний желудочно-кишечной системы, аутоиммунных и даже нейродегенеративных болезней, например болезни Альцгеймера.

Идею, что мы едим не то, что полезно для нашей ДНК, иногда называют теорией эволюционного несоответствия. Хотя доказать это трудно (из-за отсутствия долговременных данных и двойных слепых плацебо-контролируемых исследований[47], которые применяются в других областях медицины), эта концепция согласуется с гипотезой микробиома, и будущие исследования помогут лучше понять ее. Нас интересует связь с пищевыми аллергиями, так что давайте сначала взглянем на теорию в контексте развития иммунной системы.

С эволюционной точки зрения аллергические реакции — это не обязательно сбои в работе иммунитета. Это адаптивный ответ на потенциально опасное воздействие окружающей среды. Аллергическая реакция развивается, чтобы помочь нам справиться с возможными угрозами организму — от ингредиентов в пище и химических веществ до других живых существ (например, кишечных паразитов). Но по многим показателям некоторые из наших иммунных систем ошибаются, реагируя на продукты, на которые не должны, если учитывать историю эволюции и нормальную физиологию. Способность иммунной системы давать правильную реакцию на пищу подвергалась естественному отбору в течение миллионов лет, поэтому она не должна реагировать чрезмерно. И здесь появляется ключевой термин — толерантность. Толерантность ко всем видам пищи зависит от состава микробиома и от его «тренировок». Сейчас я объясню.

После выхода из стерильной среды матки на новорожденного в относительно высоких дозах воздействует огромное количество новых чужеродных веществ (антигенных белков). Большая часть этой нагрузки исходит от бактерий и компонентов пищи, которые поступают к ребенку от матери из грудного молока (или детского питания), и от факторов окружающей среды. Чтобы предотвратить воспалительные реакции на эти в основном безвредные антигены, иммунная система кишечника (так называемая лимфоидная ткань кишечника, GALT) создала сложные механизмы. Они способствуют тому, чтобы реакцией по умолчанию была толерантность. Иными словами, встроенная технология знает, как справляться с воздействием, не вызывая неблагоприятного иммунного ответа. Как минимум 80% иммунной системы нашего организма состоит из GALT. «Штаб-квартира» иммунитета находится в кишечнике, потому что его стенки — своего рода биологические ворота во внешний мир. Если не брать в расчет кожу, именно там больше всего шансов встретиться с чужеродными веществами и организмами. GALT постоянно взаимодействует со всеми остальными клетками иммунной системы по всему телу, уведомляя их, если клетки кишечника сталкиваются с потенциально опасным материалом.

Дети эпохи палеолита уже к возрасту одного года (или чуть старше) подвергались воздействию большинства (или даже всех) разнообразных типов пищевых антигенов, с которыми должны были столкнуться в жизни далее. Это резко контрастирует с современными детьми, живущими в развитых странах. Для них характерна беспрецедентная степень несоответствия между ранним и поздним воздействием пищевых антигенов. Иными словами, те факторы, которые действовали на них в матке и сразу после рождения, отличаются от тех, с которыми они сталкиваются, когда растут и становятся взрослыми. В результате такого несоответствия организм теряет возможность укреплять свою толерантность. Потенциальным следствием является реакция иммунной системы — проявляется пищевая аллергия.

Молодым родителям в западном мире раньше давали список продуктов, которых нужно избегать, чтобы у младенца не появилась аллергия. В результате воздействие потенциальных аллергенов на плод и ребенка ограничивалось. Но не исключено, что именно такое воздействие как раз и активизирует иммунную систему и предотвращает развитие аллергии. Некоторые семьи все еще придерживаются прежних правил. В результате, защищая своих детей от разнообразных продуктов после окончания грудного вскармливания, они нечаянно могут спровоцировать появление у них серьезных пищевых аллергий в отдаленном будущем.

Сейчас представления полностью поменялись, и многочисленные исследования подтвердили, что раннее и частое появление в рационе ребенка разных ингредиентов предотвращает возникновение аллергий. Для арахиса это уже четко установлено, а сейчас наш Центр исследований пищевой аллергии и астмы (CFAAR) изучает, справедливо ли подобное утверждение для других распространенных пищевых аллергенов — молока, яиц, орехов, соли и кунжута. Мы работаем над этим вопросом вместе с исследователями всего мира и скоро получим ответы.

Влияние лекарств на микробиом

На микробиом могут влиять и фармацевтические препараты. Если слишком активно, особенно в самом раннем возрасте, использовать лекарства (например, антибиотики или антациды, снижающие кислотность в желудке), то изменения в составе бактерий ЖКТ могут навредить иммунной системе и здоровью в целом. И это не только пищевые аллергии, но и проблемы обмена веществ и даже аутоиммунные расстройства.

Влияние лекарственных препаратов нельзя недооценивать, особенно у взрослых, которые принимают их постоянно. Да, они часто необходимы, но нельзя игнорировать побочные эффекты, которые они оказывают на микробиом, что, в свою очередь, повышает риск развития аллергических заболеваний. В 2019 году исследователи из Нидерландов указали, что практически половина всех распространенных медикаментов влияет на микробиом кишечника. Они также предположили, что такие изменения могут увеличить риск возникновения серьезных заболеваний. Например, ученые обнаружили, что существует связь между восемнадцатью категориями лекарственных препаратов и изменениями в составе или в функциях микробиома.

Какие из них оказывают самое большое влияние? Сюда входят многие из наиболее популярных сегодня лекарств: ингибиторы протонного насоса (в частности, препараты, снижающие кислотность желудка, например «Прилосек» или «Превацид»), метформин (преобладающее лекарство от диабета, используемое для контроля уровня сахара в крови), антибиотики, слабительные, антидепрессанты и пероральные стероиды. Многие люди регулярно принимают хотя бы один из таких препаратов. Хотя опасения насчет их вреда для здоровья в основном связаны с влиянием на обмен веществ и риск возникновения диабета и кишечных расстройств, новые знания о тесных связях микробиома и иммунитета заставляют включить в эту схему еще и аллергии. Нам нужно ответить на вопрос, как регулярное употребление определенных препаратов влияет на риск развития (возможно, внезапного) аллергического заболевания или непереносимости. В некоторых исследованиях появляются данные, что к веществам, значительно повышающим вероятность появления аллергий, относятся антациды и антибиотики — особенно при чрезмерном употреблении. В части II я предостерегаю от бездумной покупки таких препаратов; прибегать к ним нужно только в случае необходимости.

Так как микробиом тесно связан с иммунной системой, то любой разговор о пищевой аллергии касается и микробиома. Я полагаю, что вскоре обсуждать будут и непереносимости. Как вы уже знаете, эти реакции не затрагивают иммунную систему, однако мы все больше узнаем о том, как микробиом управляет нашим пищеварением, обменом веществ, гормональной системой и воспалительными путями. Он влияет на мозг посредством блуждающего нерва, линии связи «кишечник — мозг». Например, любая пища, вызывающая кишечные расстройства или головные боли, связана с биохимическим обменом между микробами и клетками нашего организма. Кишечные бактерии производят химические вещества, которые поддерживают связь с мозгом по сложной системе коммуникации, включающей нервы и гормоны. Таким образом, кишечник является не только ключом к иммунитету, но и краеугольным камнем всей нашей нервной системы.

Логично, что нынешние изменения в состоянии и составе нашего микробиома возникли из-за проблем с едой. Микробиом выполняет двойную функцию: определяет, как будут функционировать и реагировать (или не реагировать) на определенные продукты наши иммунная и пищеварительная системы. Проекты по изучению микробиома активно ведутся во всем мире, хотя пока эта область медицины находится еще на этапе становления. Нам предстоит многое узнать, но совершенно ясно, что микробиом кишечника играет важную роль в бесчисленных физических и психологических процессах. Я надеюсь, что в будущем мы выясним, как настроить его таким образом, чтобы не только предотвращать и лечить аллергии, но и устранять непереносимость.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Ранний ввод в рацион разнообразных продуктов, когда ребенок начинает есть твердую пищу (в возрасте от четырех до шести месяцев) помогает предотвратить развитие пищевой аллергии. Чем дольше вы ждете и не пробуете аллергенные продукты вроде арахиса, тем выше риск развития аллергии на эти продукты в будущем.

• Повреждения кожи у ребенка (например, из-за серьезной экземы) — важный фактор риска в развитии пищевой аллергии. Таких детей в раннем возрасте должен обследовать аллерголог. Если он порекомендует, нужно начать есть продукты, содержащие арахис, чтобы предотвратить развитие аллергии на него.

• Хотя существуют определенные гены, связанные с повышенным риском пищевой аллергии, изучение примеров с мигрантами показывает, что аллергию способны запустить различные факторы окружающей среды.

• Иммунная система динамична, поэтому факторы, меняющие ее поведение (от инфекций до гормональных циклов на протяжении всей жизни), могут спровоцировать возникновения аллергий и близких пищевых расстройств.

• Наш микробиом — триллионы микроорганизмов, также называемых микробиотой, или микробами. Это бактерии, грибки, простейшие и вирусы, живущие на поверхности тела и внутри него. Их состав весьма сильно влияет на надежность и работу нашей иммунной системы. Это биологическое промежуточное звено между внешней средой (и потенциальными аллергенами) и иммунной системой.

• Чрезмерно стерильная среда может не предоставить того разнообразного воздействия микробов, которое необходимо для обучения иммунитета различать врагов и друзей. Это объясняет возникновение аллергического марша у детей: в первые шесть месяцев жизни — атопический дерматит (экзема), потом пищевая аллергия, аллергический ринит и астма. Эти заболевания связаны между собой, но не у всех детей они есть все сразу.

• На риск появления аллергий могут повлиять и другие внешние факторы, включая недостаток витамина D, рацион и прием лекарств, например антибиотиков и антацидов.

• Поскольку микробиом оказывает влияние на многие физиологические процессы, включая пищеварение, обмен веществ, гормональную систему и иммунный ответ, ученые все чаще изучают не только его связь с иммунной системой, но и его влияние на чувствительность или непереносимость пищи.

Глава 4. Воспаление, аллергии, аутоиммунные заболевания и другие болезни. Скрытые связи иммунных дисфункций

За несколько месяцев после своего пятидесятилетия Джейн Хоган превратилась из здоровой и счастливой женщины в развалину. Это случилось после особенно напряженного года, который начался с внезапной смерти ее матери от инсульта. У Джейн появились боли в суставах, а воспаление, казалось, мигрировало по всему телу — челюсти, кисти, плечи, локти, ступни до самых кончиков пальцев. Ей казалось, что кто-то сделал похожую на нее куклу вуду и водил по ней иглами. Причин для такого состояния ни в личной, ни в семейной историях не было. Правда, за несколько лет перед этим у нее начались проблемы с пищеварением из-за мороженого и появилась чувствительность к хлору. Она даже отказалась от походов в бассейн. Тогда она грешила на наследственность.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала общая боль, которая в 2016 году быстро развилась за несколько недель. У женщины не осталось энергии, она шаркала при ходьбе, плохо спала и с трудом заботилась о себе из-за болей в кистях. Все это повлияло на психологическое состояние, и ей хотелось справиться с ситуацией до развития тяжелой депрессии. Врач отправил ее к ревматологу и предложил изменить рацион на время, пока она будет ждать приема, предположив, что боль в суставах инициирована именно едой. Сначала Джейн сочла идею безумной, но, поскольку все равно была в отчаянии, внутренний инженер в ней включил режим решения проблем и управления проектом. Примерно через пять дней после корректировки питания боли и воспаление снизились на впечатляющие 50%, что побудило Джейн больше узнать об использовании еды в качестве лекарственного средства.

В конечном счете у женщины был диагностирован ревматоидный артрит — одно из аутоиммунных заболеваний. Занявшись изучением аутоиммунитета, она узнала, как питание и образ жизни оказывают влияние на здоровье и самочувствие людей. Да, у Джейн никогда не выявляли пищевых аллергий или даже непереносимости (хотя она подозревает, что на самом деле реагирует на химические вещества в обработанной пище), но ее опыт показывает мощное воздействие пищи на организм, его иммунный ответ. Сегодняшний режим питания Джейн подразумевает низкое потребление FODMAP, ограничение большинства зерновых, молочных продуктов, технологически обработанных продуктов, мяса животных, выращенных традиционным способом, рыбы и морепродуктов, яиц, сахара, пасленовых (за исключением картофеля) и бобовых. Из плодов — в основном ягоды. Теперь она практически не ощущает болей и воспаления. Собственный опыт так сильно повлиял на Джейн, что она оставила профессию инженера и стала пропагандировать идеи правильного питания и его влияния на самочувствие.

Лорен — еще один пример человека, который познакомился с целительной силой еды благодаря собственным проблемам с аутоиммунитетом и кучей пищевых непереносимостей. Лорен за сорок, у нее двое детей, она испытывает проблемы со здоровьем с детского сада и не помнит, чтобы когда-нибудь чувствовала себя хорошо. Пережив много неприятностей в детстве, она поступила в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе в середине 1990-х и занялась волейболом, но приходилось преодолевать сильные боли и утомляемость. Лорен поставили диагноз: фибромиалгия[48] и артрит позвоночника (анкилозирующий спондилоартрит). Какое-то время она сталкивалась со скептицизмом: дескать, все симптомы у нее в голове. К сожалению, у людей такая реакция встречается нередко: симптомов много, некоторые плохо выражены и не связаны с другими, а надежные диагностические инструменты отсутствуют. К счастью, Лорен нашла подходящего врача, который поставил правильный диагноз, и она поняла, как ей действовать дальше. С тех пор ей также диагностировали аллергию на яйца, синдром раздраженного кишечника, сезонные аллергии и астму, индуцированную физической нагрузкой. Она годами терпела хроническую утомляемость, тошноту, головные боли и боль в теле, а теперь успешно держит все под контролем. Кроме прописанных врачом лекарств, Лорен изменила свой образ жизни — это помогло ослабить триггерные механизмы реакций и держать воспаление в узде. Не последнюю роль в этом сыграли и нововведения в рационе: исключение яиц, молочных продуктов, кукурузы или пшеницы. Она старается есть пищу домашнего приготовления без содержания продуктов, которые могут вызвать неприятности из-за воспаления, а также нарушают процессы ее пищеварения и обмена веществ. Помогают регулярные физические упражнения, йога и медитация, особенно при стрессах.

Еда может лечить, а может вредить. Когда мы выбираем пищу, мы решаем, какую информацию предоставить нашему телу, клеткам и тканям, вплоть до молекулярной структуры. Иногда это помогает отойти от представления, что пища — просто калории и энергия («топливо») или лишь набор микро- и макроэлементов (строительных блоков). На самом деле еда — это инструмент для эпигенетической экспрессии, взаимодействия между рационом и геномом. Вот почему генетика может влиять на появление определенных заболеваний, включая аллергии и непереносимости из всего спектра пищевых реакций. Возможно, раньше вы не думали о еде в таком ключе. Но употребляемая пища передает сигналы из окружающей среды к вашей ДНК, способные изменить поведение ваших генов. Поскольку пища — это единственная информация, которую все мы вынуждены ежедневно поставлять своему телу, нужно быть уверенным, что мы отправляем правильные данные, поддерживающие здоровье, а не опасные или разрушающие.

И у Джейн, и у Лорен наблюдались различные наборы симптомов, которые можно было без сомнений интерпретировать как некое заболевание, связанное с питанием. Однако у них были совершенно разные аутоиммунные заболевания (то есть они оказались имитаторами). Но обе женщины смогли сделать еду инструментом для улучшения здоровья и разобраться не только с проблемами питания, но и со своими аутоиммунными расстройствами. Это показывает, насколько сложной может быть картина и сколь много факторов вносят свой вклад. Поясню: я не имею в виду, что их аутоиммунные заболевания были вызваны питанием или что любая диета может облегчить состояние, не говоря уже об излечении. Однако такие примеры дают интересные идеи и удобные стартовые площадки для новых научных исследований.

Когда люди обнаруживают, что отказ от конкретных продуктов снимает симптомы, несмотря на отсутствие явных доказательств и объяснений причин, стоит обратиться к врачу и профессиональному диетологу. Так можно удостовериться, что оставшиеся в рационе продукты обеспечивают полноценное питание. Реакции на пищу в сочетании с любыми иными нарушениями здоровья, включая аутоиммунные проблемы, могут отражать скрытые связи, которые нам предстоит еще идентифицировать, описать и понять. В конце концов, пища — это то, чем мы каждый день наполняем свой организм, и ее влияние на все части этого сложного механизма огромно. Специалисты все больше интересуются взаимосвязью типичного западного рациона и заболеваний, которые затрагивают обмен веществ, иммунную функцию и воспаление. Огромное значение отводится роли микробиома, поскольку мы знаем, что состав и здоровье микробиоты кишечника важны для надлежащего обмена веществ и здоровья иммунной функции. Хотя неблагоприятные пищевые реакции и аутоиммунитет — совсем разные вещи, у них есть общие связи с метаболизмом, иммунной функцией, воспалительными путями организма, и в некоторых случаях еда может запускать и те и другие процессы.

Неудивительно, что, когда с нашим здоровьем что-то не так, мы часто в первую очередь думаем об изменении рациона. Даже при отсутствии настоящей пищевой аллергии или непереносимости еда часто становится ключевым фактором на пути к здоровью. Почему? Об этом и рассказано в этой главе. Я уже объясняла, как наши организмы сотрудничают с микробиомом. Давайте познакомимся с ситуацией поближе и начнем с новой информации о наших микроорганизмах.

ПРОНИЦАЕМОСТЬ КИШЕЧНИКА

В предыдущей главе я упоминала, что линия «кишечник — мозг» похожа на дорогу с двусторонним движением. Вероятно, вы не задумывались о их тесной связи в единое целое — точно такой же, как у мозга с руками и ногами (что позволяет вашему мозгу давать конечностям указания, как им нужно двигаться). Но вы наверняка ощущали эту скрытую связь: понервничали — мутит в животе, а в худшем случае приходится даже бежать в туалет.

Блуждающий нерв (он же пневмогастральный) — это один из черепных нервов. Всего у нас двенадцать парных черепных нервов, и этот (десятая пара) — самый длинный из них. Это основной канал передачи информации между сотнями миллионов нервных клеток в центральной и кишечной нервных системах. Свое название блуждающий нерв получил из-за того, что блуждает практически по всему телу. Кроме того, существует также и связь с кожей: получается линия «кишечник — мозг — кожа». Именно поэтому, когда вы испытываете сильные эмоции (страх или смущение), ваша кожа может стать бледной или ярко-красной.

Нервная система состоит не только из головного и спинного мозга. Помимо центральной нервной системы, у нас есть энтеральная (кишечная) нервная система, которая является неотъемлемой частью желудочно-кишечного тракта. И центральная, и энтеральная нервные системы создаются из одной и той же ткани во время развития плода, и соединение между ними обеспечивает именно блуждающий нерв, который идет от ствола головного мозга до брюшной полости. Он образует часть вегетативной (автономной) нервной системы, которая управляет многими процессами, не требующими сознательного мышления, — например, поддержанием частоты сердечных сокращений, дыханием или пищеварением. В вегетативной системе можно выделить симпатическую и парасимпатическую нервные системы. Симпатическая нервная система нашего организма — это система «бей-или-беги». Она меняет пульс и давление, заставляя кровь двигаться к мозгу и мышцам и отвлекая ее от процессов пищеварения. Она обеспечивает нашу бдительность. И наоборот, парасимпатическая нервная система — это система «отдыхай-и-переваривай». Она позволяет нам восстанавливаться и спать.

Блуждающий нерв важен не только для передачи сообщений (и «ощущений»), он контролирует состояние слизистой оболочки кишечника — границы, которая отделяет наше внутреннее и внешнее пространство и через которую могут проникать потенциальные угрозы. Дело в том, что желудочно-кишечный тракт выстлан одним слоем поверхностных (эпителиальных) клеток от пищевода до ануса. Фактически все поверхности слизистых оболочек, включая оболочки глаз, носа, горла и желудочно-кишечного тракта, — это потенциальные места попадания различных патогенов, поэтому организм должен хорошо их защищать.

Оболочка кишечника — это крупнейшая слизистая оболочка организма, и она выполняет три основные функции. Во-первых, через нее организм получает питательные вещества из пищи. Во-вторых, она не дает попадать в кровь потенциально вредным частицам, химическим веществам, бактериям и иным организмам или их компонентам, которые могут представлять угрозу для здоровья. Третья функция этого клеточного барьера, возможно, известна меньше и связана с иммунной функцией: содержит химические вещества — иммуноглобулины. Они связываются с бактериями и чужеродными белками, не позволяя им прикрепляться к слизистой оболочке кишечника. Эти химические вещества — антитела, которые выделяются клетками иммунной системы с другой стороны слизистой оболочки, а затем попадают в кишечник, проходя сквозь его стенку. Такая функция дает возможность перемещать и выводить из организма патогенные организмы и белки.

Мы получаем питательные вещества из кишечника двумя способами: трансцеллюлярным и парацеллюлярным. В первом случае питательные вещества проходят сквозь эпителиальные клетки; во втором — между эпителиальными клетками. Если вам трудно это представить, не беспокойтесь. Важно помнить следующее: динамическое соединение между этими клетками, которое называется плотным контактом, отражает запутанную, сложную и строго регулируемую систему, включающую специализированные белки. Когда говорят о проблемах с проницаемостью кишечника (синдром дырявого кишечника), то подразумевают проблемы с надежностью этих контактов, подобных застежке-молнии. Если они не функционируют правильно («расстегиваются»), то не контролируют все проходящее через зону контакта. Поскольку потенциальные угрозы провоцируют иммунную систему, то такие контакты в значительной степени определяют уровень воспаления в ней. В настоящее время доказано, что, когда кишечный барьер каким-то образом истончается и вещества из кишечника просачиваются через стенку внутрь организма, это приводит к проблемам со здоровьем, включая аллергические.

И здесь возникает еще один момент, который нужно помнить: микроорганизмы кишечника помогают контролировать его проницаемость — то, насколько легко вещества проходят сквозь эпителиальный слой стенки кишечника, толщина которого составляет всего одну клетку. Правда, здесь я должна добавить, что так называемые бокаловидные клетки эпителия продуцируют слизь, которая крепится к стенке и делает ее толще. Этот процесс зависит от взаимодействия с кишечным микробиомом (слизь имеет два слоя, и внутренний слой обновляется каждый час). Иными словами, микробиота кишечника играет ключевую роль в формировании структуры кишечного барьера и влияет на ее проницаемость. Микробный дисбаланс разрушает эту стену. И если из-за этого возникают проблемы с целостностью тех клеток, что выстилают кишечник, то становится сложно управлять поступлением питательных веществ в организм.

Ранее синдром дырявого кишечника (ученые предпочитают использовать термин «повреждение эпителия») считался сомнительной недоказанной теорией, своеобразным козлом отпущения, отвечающим за многие болезни сразу. Сейчас все больше исследований показывают, что повреждение кишечного барьера приведет к тому, что нездоровая кишечная флора не сможет защитить целостность оболочки кишечника. Это состояние называют дисбиозом. В результате мы становимся уязвимее к различным заболеваниям — к тем, которые возникают от совместного действия генетических факторов и факторов окружающей среды. Среди тех, что часто упоминаются в литературе, — пищевая непереносимость, нарушения обмена веществ (например, ожирение, диабет), сердечно-сосудистые заболевания, деменция, рак, воспалительные заболевания кишечника, ревматоидный артрит, астма и другие аутоиммунные заболевания. Дерматологические проблемы тоже имеют отношение к оси «кишечник — мозг — кожа». Например, можно говорить о нарушениях в этой оси у взрослых, у которых внезапно появляются прыщи. Кроме того, на коже живут полезные и вредные бактерии. Этой областью исследований занимается не только наша группа, но и многие другие. Когда у человека развиваются, казалось бы, совершенно разные заболевания (например, аллергические проблемы и хроническое кожное заболевание), на самом деле между ними может быть связь. Мой коллега, дерматолог Питер Лио, так говорит об этом: «Мы продолжаем изучать, как баланс и гармония микробиома на коже и в кишечнике влияют на появление кожных заболеваний. Раньше считалось, что такие изменения были просто следствием других факторов (например, воспаления и повреждения кожного барьера), но сейчас мы осознаем, что здесь, как в домино, повреждение одной части хрупкой системы приводит к обрушению других. Это также помогает нам понять, почему лечение только одной проблемы (например, воспаления) часто ведет к тому, что заболевание возвращается сразу после прекращения лечения». В исследованиях по взаимодействию микробиома кожи и развитию аллергических состояний мы тесно сотрудничаем с доктором Лио и доктором Эми Паллер, главой дерматологического отделения медицинской школы Фейнберга Северо-Западного университета.

Добавлю, что эпителиальный барьер кишечника вовсе не подразумевает идеальной непроницаемости. Проблемы возникают, если он поврежден до такой степени, что появляется воспаление, влияющее на состояние кишечных микроорганизмов. Исследования показывают, что повышенная кишечная проницаемость, которую непросто диагностировать из-за отсутствия золотого стандарта[49], может провоцировать некоторые заболевания желудочно-кишечного тракта (например, целиакию, болезнь Крона и синдром раздраженного кишечника). Ученые уже сейчас анализируют, относится ли это и к аутоиммунным заболеваниям (диабету первого типа, синдрому хронической усталости, волчанке, фибромиалгии и т. д.). Ведутся также активные исследования по определению потенциальных связей между состоянием стенки кишечника (в частности, синдромом дырявого кишечника) и аллергиями, астмой и пищевой непереносимостью. В перспективе возможно, что лечение повреждений кишечника улучшит ситуацию с аллергическими заболеваниями и непереносимостями. Многие врачи не считают синдром дырявого кишечника полноправной болезнью, и пока у него нет стандартов диагностики и лечения. То же самое касается дисбиоза, при котором в кишечнике присутствует аномальное количество бактерий или отсутствуют их определенные виды, необходимые для его идеальной работы и, как следствие, для здоровья иммунной системы. Несмотря на отсутствие конкретики в этом вопросе, проблема реальна. Я полагаю, что с помощью дополнительных исследований, динамики кишечной стенки, состава микробов кишечника, иммунной функции и пищевых реакций мы сможем объяснить происходящее и установить связи состояний между собой. Теорий хватает, но для окончательных выводов нужно больше доказательств.

Если коротко, то это не простой вопрос с универсальным решением. У каждого человека есть уникальный биологический «отпечаток пальца»: симптомы пищевой непереносимости и продукты-триггеры отличаются для разных людей. Например, глутамат натрия — популярный усилитель вкуса многих пищевых продуктов (в основном в китайской еде) — может вызвать проблемы с пищеварением у одного человека и мигрень у другого. В то же время у десяти людей, страдающих мигренью, может оказаться десять разных продуктов-триггеров. Однако у всех пациентов есть общий виновник — это воспаление.

ВОСПАЛЕНИЕ

Одно из наиболее важных открытий современной медицины — опасность стойких воспалений. Воспаление — основа любого хронического заболевания, аллергического расстройства и непереносимости. Но у него есть как хорошая, так и плохая стороны. Плюс в том, что воспаление помогает вам справляться с травмами или болезнями. Будучи естественным механизмом лечения, оно на какое-то время возбуждает иммунную систему, чтобы та позаботилась об ободранном колене, о вирусе простуды, об ингредиенте в пище. Однако у воспаления есть и минус. Если процесс всегда включен и иммунная система постоянно на взводе, то вырабатываемые биологические вещества не исчезают, а начинают вредить даже здоровым клеткам по всему телу. Такой тип воспаления носит системный характер — это вялотекущее расстройство, которое обычно не ограничивается одной конкретной областью, а затрагивает весь организм, распространяясь с помощью системы кровообращения. К счастью, у нас есть возможность обнаруживать воспаление такого рода с помощью анализов крови — например, анализа на С-реактивный белок.

Как описывалось в главе 2, воспалительная реакция лежит в основе аллергии. То же самое часто относится и к пищевым непереносимостям. Например, реакции пищеварительной системы на ингредиенты в продуктах питания могут не возбуждать иммунную систему, но при этом вызывать воспалительные реакции. В противном случае вы бы не ощутили многочисленных и разнообразных симптомов. Некоторые из них могут имитировать другие заболевания, оказываясь «соучастниками» при фибромиалгии, синдроме раздраженного кишечника, гастроэзофагеальной рефлюксной болезни, мигрени, синдроме дефицита внимания, артрите и даже волчанке. У всех этих заболеваний одна и та же основа — сильное воспаление.

Возникает следующий важный вопрос: не являются ли пищевые реакции одной из причин стремительного роста хронических заболеваний, связанных с воспалением? Подумайте минутку об этом. Я не имею в виду, что любое пищевое заболевание в спектре может привести к другим серьезным расстройствам, но постоянный воспалительный процесс в организме сам по себе способен вызвать другие проблемы со здоровьем. Добавьте сюда генетические факторы, которые еще больше увеличивают риск заболевания, и вы быстро поймете ситуацию.

Некоторые из болезней, которые я сейчас упомянула, по своей природе аутоиммунные — они проявляются, когда организм начинает по ошибке атаковать собственные здоровые клетки и ткани. В иммунной системе происходит сбой, и это видно по внешним признакам. Известно свыше восьмидесяти типов аутоиммунных заболеваний, которые поражают самые разные части тела, — от диабета I типа, целиакии и воспалительных заболеваний кишечника до ревматоидного артрита, рассеянного склероза и псориаза. В основе аутоиммунного нарушения лежит аномальный иммунный ответ; на первый взгляд может показаться, что у аллергий и аутоиммунных заболеваний больше различий, чем сходств. Однако в обоих случаях воспалительную реакцию порождает иммунная система, участвуют одинаковые типы клеток, одни и те же медиаторы воспаления[50].

В предыдущей главе я кратко описала редкое аутоиммунное заболевание, которое может возникнуть у женщин с аллергической реакцией на цикл овуляции. Это происходит, когда организм отрицательно реагирует на скачки прогестерона. Пример необычный, но очень показательный и демонстрирующий, как много нам еще предстоит узнать о внутренних взаимосвязях нашего тела.

Ученые сейчас пытаются выяснить, есть ли какие-то связи между аллергиями и аутоиммунными нарушениями. Биологическая реакция неодинакова: при аутоиммунном ответе происходит разрушение тканей, при аллергии иммунная система избыточно реагирует на безвредные аллергены. Однако это разновидности реакций со сходными характеристиками. То, что мы узнаем при изучении одной конкретной болезни, может помочь в понимании другой. Например, если мы поймем, почему у некоторых людей развивается фибромиалгия, то можно надеяться, что будет проще разобраться, как у других появляется волчанка. Точно так же, если выясним, почему у вас аллергия на пищу, возможно, это поможет узнать причину аллергии на пыльцу. Обмен знаниями в различных областях медицины и диагностики — важный этап в изучении человеческого организма в целом и в обнаружении новых способов разобраться в его внутренней работе.

Пока мы не можем с уверенностью заявить, что пищевые аллергены связаны с развитием аутоиммунных заболеваний. Работа в этом направлении только началась. В одном из первых подобных исследований ученые медицинского факультета Университета Северной Каролины в 2019 году показали, что аллерген грецкого ореха не только вызывает реакцию у некоторых людей, но и способствует появлению аутоантител при аутоиммунном заболевании кожи под названием «обыкновенная пузырчатка» (Pemphigus vulgaris). Эта хроническая болезнь обычно встречается у людей среднего и старшего возраста; на коже и слизистых оболочках (в полости рта или на гениталиях) появляются волдыри и язвы. Данный результат поможет в исследовании связей между двумя основными последствиями дисфункции иммунной системы — аллергией и аутоиммунитетом. Две совершенно разные категории болезней обладают общим свойством — нарушенной регуляцией иммунной системы.

Особый интерес проблеме придает европейское исследование 2019 года, охватившее свыше трех миллионов человек. В нем предполагается, что пациенты с аллергическими заболеваниями (экзема, астма и аллергический ринит) могут подвергаться повышенному риску развития аутоиммунных нарушений в более позднем возрасте. И снова речь, возможно, не о прямой связи между аллергией и аутоиммунитетом, а о том, что они появляются при неадекватно работающей иммунной системе. Не могу дождаться дальнейших революционных исследований такого рода, которые дадут нам разгадку.

На момент создания этой книги ученые в условиях пандемии COVID-19 пытаются понять, почему некоторые заболевшие люди долгое время страдают от множества признаков. Такие пациенты с затяжным течением болезни выздоравливают от острой инфекции, но в течение долгих месяцев по непонятной причине испытывают изнурительные хронические симптомы (многие из которых имеют аутоиммунную природу). Возможно, COVID-19 меняет иммунную систему и/или повреждает каким-то образом органы, и проявления сохраняются даже после исчезновения вируса. Попросту говоря, это заболевание действует как водитель, сбивший пешехода и скрывшийся с места происшествия; у человека остается уязвимость к другим болезням.

Говоря об аллергическом марше, мы обсуждали гипотезу, что наличие одного аллергического заболевания (например, атопического дерматита или пищевой аллергии) увеличивает риск развития других аллергических проблем (например, ринита или астмы). Но важно отметить, что это не единственные болезни, тесно связанные с пищевой аллергией. В нашем недавнем исследовании пятидесяти тысяч американских домохозяйств мы оценили распространенность иммунозависимых хронических болезней. Таблица ниже показывает, насколько показатели распространенности пищевой аллергии и иммунозависимых заболеваний среди детей и взрослых превосходят аналогичные показатели в общем населении страны. От пищевой аллергии страдают 7,6% детей и 10,8% взрослых (более 5 и 26 миллионов соответственно).

Я хочу, чтобы вы запомнили: на воспалительные процессы влияют все факторы, которые я упоминала, — в основном несбалансированный микробиом и плохо работающая иммунная система. В дальнейшем мы увидим, что обуздание воспаления станет ключом к лечению и предотвращению пищевой аллергии и непереносимости.

Современные условия жизни влияют на устойчивость нашего организма. В предыдущей главе я сосредоточилась в основном на факторах внешней среды в рационе и гигиене. Однако в уравнении есть и другие элементы, например стресс. Общество требует, чтобы мы все больше трудились, и это психологическое давление вредит нам. В итоге растут риски возникновения заболеваний, связанных с питанием.

Возможно, вы удивитесь, узнав, как сильно стресс может повлиять на микробиом. Внезапная тревога или временная нервозность неприятны, однако особой опасности для микробиома не представляют. Кроме того, постоянное напряжение может иметь более серьезные последствия для кишечника. Не вдаваясь в подробности, скажу: экспериментальные данные показывают, что токсический стресс приводит к стагнации пищеварения в тонкой кишке. Это может спровоцировать чрезмерный рост бактерий, что ухудшит хрупкий кишечный барьер. Вредные микроорганизмы, размножаясь, вытесняют полезные и меняют состав флоры. Это ведет к дисбиозу и множеству негативных эффектов. У чувствительных людей могут появиться аллергические расстройства. Все это в очередной раз демонстрирует взаимосвязи в организме. Вся система подобна гигантской паутине: когда вы тянете одну крошечную нить, приходят в движение все остальные. Как именно все двигается и повреждается, зависит, образно говоря, от вида паука, схемы паутины и того, как дергают за нить — плавно или резко.

Удивительно, что стресс может оказаться основной причиной таких болезней, однако за последние несколько десятилетий его изучение продвинулось очень далеко. Хотя процессы, происходящие в организме в состоянии стресса, известны уже давно, именно недавние исследования в полной мере подтвердили их связь с аллергическими заболеваниями и пищевыми непереносимостями. Наша героиня Джейн никогда не узнает, в какой именно мере события за год до постановки ее диагноза способствовали его появлению. Но определенную роль негатив, вероятно, сыграл. Аналогично причиной прогрессирования недугов Лорен, возможно, тоже стала стрессовая нагрузка.

Сейчас ведутся исследования по обнаружению связи стресса и тревоги с аллергическими заболеваниями (в том числе и я занимаюсь ее выявлением). Когда у взрослых внезапно развивается пищевая аллергия, частично это связано со стрессом. Все мы стали свидетелями революции в пищевой промышленности и сельском хозяйстве. Как уже отмечалось, нам стоит задуматься над определенными вопросами. Как современные методы ведения сельского хозяйства влияют на риск пищевой аллергии и непереносимости в любом возрасте? Не вредит ли нам изобилие еды? Эти вопросы заслуживают отдельной главы.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Еда — это больше, чем топливо. Это информация для организма, которая способна повлиять на то, как происходит экспрессия ваших генов посредством эпигенетических эффектов[51]. Это объясняет, как лежащая в основе генетика может влиять на риск заболевания, включая весь спектр обсуждавшихся ранее неблагоприятных реакций, связанных с едой.

• Здоровье слизистой оболочки кишечника крайне важно. Это барьер толщиной в одну клетку, который отделяет содержимое кишечника от всего организма. Микробиом не только играет большую роль в работе иммунной системы, но и влияет на прочность и функционирование стенки кишечника. Дисбаланс кишечной флоры, который ведет к ухудшению состояния оболочки, часто называют синдромом дырявого кишечника. Он может привести к многочисленным проблемам со здоровьем: от реакций, связанных с пищей, до нарушений обмена веществ и аутоиммунитета.

• Хронический психологический стресс влияет на иммунную функцию, включая последствия в виде аллергических заболеваний. Хотя исследования в этой области еще идут, уже известно, что устранение стрессовых факторов улучшает здоровье, избавляя и от аллергических реакций. (Больше информации, в том числе стратегии по снижению стресса, вы найдете в главе 8.)

Глава 5. Внимание! Продукт может содержать… Бесконечная путаница

Когда вы в следующий раз будете есть сочный чизбургер или увидите, как это делает кто-то другой, задумайтесь, откуда взялись ингредиенты: говядина, булочка, сыр, латук, помидор, лук, маринованные огурчики, соусы и приправы. Возможно, вы вообразите примерно девять «простых» составляющих (может быть, вы пропустите лук и сыр), а еще — несколько семейных ферм в американской глубинке, которые их готовят. Вы удивитесь, узнав, что процесс приготовления этого бургера гораздо сложнее. Готовое блюдо включает множество ингредиентов из разных источников. Если бы я наглядно изобразила всю сложность глобальной цепочки поставок, которая привела к готовой еде, это бы ошеломило и впечатлило. Между производством сырья и вами как конечным потребителем на другом конце цепочки лежит головокружительное количество контактов, о которых вы даже не догадываетесь.

Проследить создание классического чизбургера — прекрасный способ наглядно представить этот лабиринт. Исследователи из Миннесотского университета поработали с рестораном быстрого обслуживания и составили схему глобальной цепочки поставок для чизбургера. Они проследили за перемещением различных продуктов в цепи от фермы до ресторана, выявив при этом все ингредиенты чизбургеров этой компании. Они учли также ряд других компаний, которые производят важные компоненты блюда: уксус, порошок чеснока, помидоры, говядину и глютен пшеницы. Оказалось, что в состав любого чизбургера входит свыше пятидесяти ингредиентов, которые поставляют из стран, расположенных на всех континентах мира, кроме Антарктиды. Но это еще не все. Если вы возьмете любой отдельный ингредиент, например квадратный американский плавленый сыр, то обнаружите длинный список компонентов: молоко, молочный жир, вода, сливки, цитрат натрия, соль, фосфат натрия, сорбиновая кислота, искусственный ароматизатор, сырная закваска, уксусная кислота, соевый лецитин, ферменты и крахмал. И это только сыр! Может быть, вы даже не распознаете всех этих составляющих, а под термином «искусственный ароматизатор», вероятно, скрывается какая-то химия. Простой бургер вовсе не прост. Это современный феномен.

Задумайтесь на минутку обо всех чудесах нашего мира — от компьютеров и транспорта до быстрого доступа к товарам и услугам, которые значительно облегчают жизнь. Мы заходим в магазин и покупаем любую еду, хотя для одних продуктов может быть не сезон, а другие окажутся выращены и упакованы за тысячи километров, а иногда даже за океаном. А можно сделать заказ онлайн, и через несколько часов покупки принесут домой.

Представьте, что вы отправились в эпоху охотников-собирателей и прихватили с собой пару пакетов с типичными продуктами (не забудьте и бургер). Смогут ли ваши предки распознать их? Возможно, они назовут яйца, фрукты и овощи (хотя, вероятно, удивятся их разнообразию), но другие продукты их смутят. Особенно их заинтересует аккуратный многослойный бургер с булочкой и гарниром, который так удобно держать в руке. Если предположить, что предки умеют читать этикетки, то они, вероятно, запнутся при перечислении многих ингредиентов и удивятся эффектной упаковке. Большинство компонентов окажутся совершенно незнакомыми и неузнаваемыми.

Меня часто спрашивают о том, как современное производство продуктов и глобальная цепочка поставок связаны с пищевыми аллергиями. За последние несколько десятилетий методы пищевой промышленности и сельского хозяйства существенно изменились. Как эти перемены повлияли на рост распространенности аллергий? Как влияет на наше тело употребление продуктов, трансформированных по сравнению с их естественным состоянием? (Должна заметить, что слово «естественный» часто понимают неправильно.) А что насчет скрытых добавок? Рыбы, выращенной в резервуарах, и генетически модифицированных организмов (ГМО)? А движение за использование органического сырья? Стоит ли винить западный рацион, изобилующий сверхобработанными продуктами? Почему так трудно во время производства держать под контролем ситуацию с пищевыми аллергенами? Есть ли надежда, что пищевая индустрия защитит нас?

Простых ответов тут нет, а многое остается совсем неизвестным, однако сегодняшняя наша еда невероятно стерильна — куда больше, чем сотни лет назад. Система обеспечения норм безопасности хорошо развита, и есть надежда, что в дальнейшем пищевая промышленность сможет еще лучше защищать нас от аллергенов. Конечно, нормативы для сельского хозяйства и пищевой промышленности не всегда и не везде полностью соблюдаются, но в целом современные продукты питания на удивление надежны и полезны. Однако все еще существует проблема маркировки продуктов и учета потенциальных аллергенов.

Членам моей семьи тоже приходится внимательно читать этикетки, чтобы избежать употребления аллергенов. И моя задача — отстаивать интересы всех семей, в которых есть люди с пищевыми заболеваниями, и стремиться к улучшению маркировки и процесса обработки. После выступления на конференции о важности этого вопроса многие представители пищевой промышленности стали говорить мне о своих проблемах. Помню, что один человек заявил: «Откуда нам знать, что тот джутовый мешок, который сейчас используется для какао-бобов, не использовался раньше для сбора арахиса на другом континенте?» Справедливый вопрос.

В 2017 году мы с коллегами написали статью, в которой рассмотрели перспективы развития пищевой промышленности, например, в отношении проблем, с которыми обычно сталкиваются производители в попытках обезопасить своих клиентов с пищевой аллергией. Нам нужно искать эффективные пути делать это вместе, поскольку отзыв продукта с рынка — одна из самых крупных статей расходов продовольственных компаний. Отмечу, что развитие пищевой промышленности изменило не только то, как мы едим, но и то, что мы едим. Производство продуктов сейчас эффективнее и доступнее, чем когда-либо ранее: мы можем есть осенью весеннюю зелень, летом — покупать зимние сорта тыквы, да и в целом есть что захотим и когда захотим. И все это благодаря разветвленной торговой сети. У нас есть возможность прокормить больше людей, и это хорошая новость: население планеты растет, а нехватка продовольствия имеет глобальный характер, поскольку более 800 миллионов человек не имеют регулярного доступа к достаточному количеству еды по приемлемой стоимости.

В этой главе мы кратко рассмотрим развитие пищевой промышленности и обратимся к вопросу: почему определенные миграционные схемы населения дают ключ к расшифровке причин эпидемии пищевой аллергии? Спектр нежелательных пищевых реакций становится все более сложным и обширным. Конечно, это далеко от призыва «Бей пищевую промышленность!». Фактов против нее мало, и они в основном малоубедительны (несмотря на часто выпадающее на их долю пристальное внимание СМИ). Ясно только, что пищевая промышленность предлагает все больше продуктов, приготовленных все более разнообразными способами. С моей точки зрения, самое важное — это работать вместе, создавать соответствующие нормативные акты, защищать потребителей с пищевыми аллергиями, непереносимостью и другими заболеваниями, связанными с питанием.

ОТ ФЕРМЫ ДО СТОЛА

Цепочка поставок продуктов до конечного потребителя напоминает лабиринт, через который нужно идти с картой. Есть нужно всем, и поэтому каждому приходится иметь дело с продовольственными системами, которые разнообразны, сложны и динамичны. Они включают в себя все (от натурального хозяйства до транснациональных продовольственных компаний), и на них влияет множество факторов: это погода, демография, экономика, технологические достижения, предпринимательство, предпочтения пользователей. Фасованные продукты изготавливают в основном на коммерческих предприятиях пищевой отрасли. Это могут быть крупные корпорации, выпускающие десятки разных видов на одной фабрике, или очень маленькие бизнесы, которые производят более узкую линейку продуктов. При этом используемое оборудование может быть общим с другим мелким производителем. Упакованные продукты изготавливают также в ресторанах, бакалейных магазинах и других розничных торговых точках. Растущий спрос на «готовую» еду ведет к распространению ресторанов быстрого обслуживания и полностью готовых замороженных блюд, которые достаточно просто разогреть. Это добавляет лишний коридор к лабиринту, дополнительно расширяющий цепь поставок и усложняющий картину.

Кроме того, оборудование часто используется для производства разных продуктов. Хотя многие из нас стремятся к цельным необработанным продуктам (людям нравится думать, что они «едят дары природы»), фактически невозможно обеспечить рацион, который не будет в какой-то степени частью глобальной системы снабжения и переработки продуктов. Последняя включает множество операций — от простых (сбор винограда с лозы для местного рынка) до сложных методов, дающих на выходе хлопья, хлеб, сыр и конфеты. Все усложняется тем фактом, что фасованная пища может содержать несколько десятков компонентов, купленных у других поставщиков, у которых, возможно, есть свои поставщики. Перемещение пищи и ее ингредиентов включает перемещение животных и продуктов животного происхождения, растений и растительных продуктов, минеральных веществ и витаминов. На фермах и других источниках этих ингредиентов (например, в океанах или шахтах) также часто используют уборочную технику, транспортные средства и склады совместно с другими производителями. Не стоит забывать об аспектах, о которых обычно не думают: кормах, удобрениях, прививках и фармацевтических препаратах.

Язык этикеток для пищевых продуктов

Как вы, возможно, догадались, аллергены могут попасть в продукты из множества источников умышленно или случайно, через перекрестный контакт на фермах, складах, производственном оборудовании или в сети сбыта, на предприятиях общественного питания или дома. Конечно, производители хотят предотвратить неблагоприятную реакцию после употребления фасованного продукта. Они вкладывают средства в безопасное производство. На самом деле добиться этого непросто.

В пищевой промышленности для уменьшения риска реакции на аллергическую пищу используют три подхода:

1) устранение из продуктов потенциальных или определенных аллергенов;

2) указание аллергена на этикетке продукта, если он включен в продукт намеренно;

3) реализация программы строгого контроля аллергенов, минимизация загрязнения продукта аллергенами и указание на этикетке рекомендательной формулировки (например, «Может содержать…»), информируя тем самым потребителей о риске.

Ясно, что мы доверяем производителям пищи, которые надежно отслеживают наличие аллергенов и указывают их содержание. За последние два десятилетия пищевая промышленность все шире применяет методы контроля. Почти все крупные производители в США (92%) выпускают продукты, содержащие один или несколько из девяти основных аллергенов, признанных таковыми Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. FDA установило методы надлежащей производственной практики, в которых изложены особые требования к производству обработанных пищевых продуктов. Они включают отслеживание движения сырья по цепочке поставок, обработку материалов и маркировку.

В 2004 году FDA выпустило Закон о маркировке пищевых аллергенов и защите прав потребителей посредством маркировки пищевых аллергенов (FALCPA), который требует, чтобы на этикетках пищевых продуктов перечислялись ингредиенты — «основные пищевые аллергены» или те, что содержат любой белок, полученный от «основного пищевого аллергена». В эту категорию входят следующие девять распространенных аллергенов: молоко, яйца, рыба (например, морской окунь, камбала, треска), ракообразные (например, крабы, омары, креветки), орехи (например, миндаль, грецкие орехи, пекан), арахис, пшеница, соевые бобы, а с 2021 года — и кунжут. FALCPA используется для маркировки пищевых продуктов, регулируемых FDA, включая все продукты, кроме птицы, большинства видов мяса, некоторых яичных изделий и большинства алкогольных напитков (их регулируют другие федеральные агентства). FDA не требует маркировать масла высокой очистки (арахисовое и соевое), поскольку они обычно безопасны для людей с аллергией на сою (хотя некоторые компании по-прежнему указывают аллергены на этикетке).

Обратите внимание, что на момент написания этих строк в качестве основного аллергена не обязательно указывать моллюсков (например, устриц, мидий, гребешков). Кунжут появится на маркировке в качестве основного аллергена в 2023 году. В течение многих лет мой коллега Кристофер Уоррен направлял усилия нашей команды на то, чтобы Министерство здравоохранения и социальных служб (курирующее FDA, CDC и NIH[52]) и другие заинтересованные стороны понимали масштабы эпидемии пищевой аллергии, чтобы можно было разработать и внедрить соответствующую политику в этой области. Наши и многие другие исследования помогли американским политикам понять, в какой степени кунжут, моллюски и остальные менее известные пищевые аллергены влияют на американцев. Например, две недавние работы показали, что примерно половина детей и взрослых с аллергией на ракообразных проявляют также аллергию на моллюсков. В 2019 году мы опубликовали еще одно исследование — ответ на запрос FDA, требовавший сведения о частоте и тяжести аллергии на семена кунжута. Там подчеркивалось, что аллергия на семена кунжута и тяжелые аллергические реакции распространены гораздо шире, чем считалось ранее. Все это заставляет задуматься о том, как можно потенциально улучшить существующие законы о маркировке аллергенов, чтобы защитить детей и взрослых с аллергиями.

Американское законодательство (FALCPA) требует, чтобы на этикетках указывались источники всех основных аллергенов, использованных для приготовления пищи. Это требование выполняется, если обычное название ингредиента — основного аллергена — уже идентифицирует источник (например, название «кисломолочный продукт» подразумевает, что источником является молоко). В противном случае на этикетке нужно минимум один раз обозначить происхождение пищевого аллергена одним из следующих способов:

1) указать источник основного аллергена в скобках после названия ингредиента. Примеры: лецитин (соевый), мука (пшеничная), сыворотка (молочная);

2) указать все потенциально проблемные ингредиенты после общего списка. Пример: «Содержит пшеницу, молоко и сою».

Мы привыкли видеть эти формулы на продуктах питания, однако они не всегда рассказывают историю полностью. В следующей части я более подробно расскажу, как читать этикетки, а пока дам начальные сведения.

Требования FALCPA к маркировке продуктов не относятся к потенциальному или случайному присутствию основных пищевых аллергенов в продуктах, которые появились из-за перекрестного контакта при производстве. Это может случиться, когда остаток или следовое количество аллергена оказываются в пищевом продукте, который не должен их содержать. Директивы FDA для пищевой промышленности сообщают, что указания о пищевых аллергенах (например, «может содержать [такой-то аллерген]» или «произведено на оборудовании, которое также использует [такой-то аллерген]») не должны заменять собой действующие нормы надлежащей производственной практики, должны быть истинными и не вводить в заблуждение. Эти директивы обновили в 2011 году во время принятия Закона «О модернизации норм безопасности пищевой продукции» (FSMA), который определяет перекрестный контакт пищевых аллергенов как один из важнейших рисков, требующих оценки. Если какие-то аллергены идентифицируются как опасные, то FSMA требует, чтобы предприятия пищевой промышленности разработали предупредительные меры по контролю.

Важная оговорка: эти правила не устанавливают конкретных требований по контролю над аллергенами во время производственного процесса. Хотя в таком случае обычно разделяют между собой продукты, содержащие основные аллергены. Всегда может произойти перекрестный контакт, например, из-за обработки на общем оборудовании, неправильной упаковки, использования сырья, поступающего без анализа со всего мира, из-за сложностей с очисткой производственного оборудования. Так, производители регулярно разрабатывают и реализуют планы по независимому контролю над аллергенами, чтобы минимизировать риск контакта продуктов с ними и предотвратить отзыв товаров с рынка из-за незаявленных аллергенов. Как правило, в таких планах указывают методы безопасного обращения и хранения сырьевых материалов, обучения персонала, проектирования производственного оборудования, процедуры очистки и график производства.

Кроме того, компании могут размещать на упаковке еды предупредительную маркировку об аллергенах (ПМА), если во время производства был риск перекрестного контакта с пищевыми аллергенами. К сожалению, такие меры остаются добровольными и нерегулируемыми, поэтому их непоследовательное применение создает серьезные проблемы. Закон не требует делать эти надписи, однако почти половина потребителей считают, что требует. Более того, покупателям не всегда понятен смысл надписи «Может содержать». На этикетках используется множество вариантов формулировок, но ни одна не определяет вероятность наличия аллергена или потенциальное его количество. Когда я сама изучала составы на упаковках, то обнаружила свыше двадцати пяти формулировок. Среди них были такие:

«Может содержать следы орехов».

«Обработано на производственной линии, которую также используют для обработки арахиса».

«Произведено на оборудовании, которое также используют для обработки арахиса».

«Не подходит людям с аллергией на арахис».

«Для разделения ингредиентов на оборудовании, которое также обрабатывает арахис, используются нормы надлежащей производственной практики».

Люди могут задаться вопросами. Какова же вероятность, что тут содержится аллергический ингредиент? Если он есть, то сколько его? Достаточно для вызова реакции? Более половины потребителей (53%) считают, что такие методы обозначения аллергенов только создают им дополнительные проблемы. Маркировка пищевых продуктов действительно несовершенна, ее нужно менять. Я могла бы рассказать множество историй пациентов, аллергические реакции у которых возникли в результате внезапного перекрестного контакта с каким-нибудь аллергеном, хотя они считали, что сделали все возможное, чтобы это предотвратить. Почти четверть участников нашего опроса сказали, что испытали какую-либо реакцию на еду с предупредительными маркировками на ней.

Будущие директивы улучшат ситуацию: продукты будут четко маркированы, а люди верно информированы. Я постоянно выступаю на эту тему как в непрофессиональных, так и в профессиональных кругах, включая саммиты пищевой промышленности, чтобы информировать людей о методах маркировки и стимулировать реформы в этой области на основе моих исследований. Ощутимый прогресс в этой области — недавнее принятие Закона о безопасности, лечении, образовании и исследованиях в области пищевой аллергии (FASTER), подписанного президентом Байденом в 2021 году. Заявленная цель проекта такова: «Улучшить здоровье и безопасность американцев, имеющих пищевые аллергии и связанные расстройства, включая потенциально угрожающую их жизни анафилаксию, синдром энтероколита, индуцированный пищевыми белками, и эозинофильные желудочно-кишечные заболевания, а также иные цели». Одно из ключевых положений этого законопроекта обновило FALCPA с целью защитить почти 1,6 миллиона американцев с аллергией на кунжут: теперь нужна обязательная маркировка продуктов, содержащих этот продукт. Другое положение требует, чтобы министр здравоохранения и социальных служб США выпускал отчет о научных возможностях в сфере исследований пищевой аллергии, где изучаются меры профилактики, методы лечения и новые препараты. Кроме того, закон устанавливает процедуры и рамки научной оценки рисков для определения дополнительных аллергенов, подпадающих под Федеральный закон о пищевых продуктах, лекарственных средствах и косметических препаратах.

В течение многих лет основным источником информации о распространенности и серьезности пищевых аллергий в США были исследования нашей группы. После недавнего принятия Закона FASTER у нас появилась возможность работать вместе с экспертами из CDC и оценивать тяжесть проблем, которые пищевые аллергии создают для здоровья американцев. Должна признать, что было приятно видеть единодушие в Конгрессе, где обе партии поддержали Закон FASTER и исследования пищевой аллергии.

В 2020 году наша группа опубликовала результаты исследования, в котором мы опрашивали страдающих от пищевой аллергии, какой они хотят видеть предупредительную маркировку об аллергенах. Мы задавали вопросы о том, как они понимают методы маркировки, об их покупательских привычках, о том, как они в целом относятся к применению предупредительной маркировки об аллергенах, а также о наиболее удобном для них языке, расположении и формате надписей на упакованных товарах. Проанализировав данные от трех тысяч с лишним респондентов со всей страны, мы обнаружили некоторые неизменные результаты. Примерно каждый четвертый сообщал, что испытывает аллергическую реакцию на продукт, содержащий на упаковке какую-нибудь ПМА. Всего лишь 25% респондентов знали, что производители размещают такие маркировки исключительно добровольно, а многие полагали, что формулировка ПМА — «Может содержать», «Произведено на оборудовании» и так далее — подразумевает определенное количество аллергена, имеющегося в продукте. Более того, мы обнаружили, что участники опроса покупали продукты с одними формулировками ПМА чаще, чем с другими, хотя для этих фраз нет никаких регулирующих директив.

Когда дело дошло до фразы, которую люди хотели бы видеть на упаковках, большинство предпочли формулировку «не годится для». Это значит, что людям действительно нужна точная фраза, показывающая, будет ли эта еда для них безопасной. Следующим фаворитом стал оборот «может содержать». Это хорошо известная формулировка, которая является рекомендуемой в Канаде. Если других вариантов не будет, то путаница в значениях уменьшится. Людям нужна ясность. Они не хотят толковать значение надписей и оценивать потенциальную безопасность продуктов. Чтобы понять, как этого добиться, мы работаем вместе с учеными и представителями пищевой промышленности. Большинство респондентов (особенно люди с несколькими пищевыми аллергиями) сказали, что ощущали бы себя при покупке уверенней, если бы на упаковках обозначалось, что производители используют оборудование или производственную линию, исключающие аллергены (с конкретным списком аллергенов). Хочется также определить какие-то пороговые значения для ПМА. Над этим вопросом работают многие исследователи, создана целая Программа исследований пищевой аллергии (FARRP). Было бы здорово знать свой личный порог аллергена (то есть уровень, который организм выдержит, не проявляя реакции) и тот предельный уровень аллергена, который обозначался бы формулировкой ПМА на упаковке с продуктом. Именно к этому стремятся многие организации и ученые. Вместе со страховыми компаниями нам нужно будет поработать над политикой проверки таких пороговых значений, и в результате люди получат доступ к безопасным продуктам, не содержащим аллергенов.

Мы продолжаем исследования, и я хочу поблагодарить множество небольших компаний, которые появились из-за стремления помочь людям обезопасить себя и не допустить попадание аллергенов в свои продукты. Я также рекомендую компании, помогающие составлять списки надежных торговых марок в этой области.

Все эти результаты ясно демонстрируют, что необходимо просвещать семьи с пищевыми аллергиями, чтобы им было проще принимать решения при покупке товаров. А еще нужно найти согласованные формулировки, которые при этом будут им помогать. Мы использовали эти данные для содействия производителям и FDA в выработке соответствующих методов для ПМА. И хотя эта работа еще не завершена, она важна для безопасности всех людей с аллергией.

Органические продукты питания, генетически модифицированные организмы и аллергены

Сегодня в моде продукты, которые называют органическими. Одновременно ширится движение против продуктов из генетически модифицированных организмов (ГМО). Однако не совсем понятно, что на самом деле означают эти термины и как они влияют на риск появления аллергии. В продуктовом магазине вы, вероятно, повсюду наткнетесь на слово «органический», а также чаще увидите надпись «Не содержит ГМО», чем «Содержит ГМО». Возможно, вы решите, что органические продукты не будут содержать аллергенов, но это не так. Вы можете подумать, что на ГМО педантично указывают, чтобы вы могли обратить на это внимание, но это не так. Хотя на самом производстве регулирование существует, полностью стандартизированной маркировки для упаковки пока еще нет.

Органические продукты могут не содержать опасных пестицидов, однако они вполне способны содержать белки, которые вызывают аллергические реакции. Люди склонны приравнивать слова «органический», «природный» или «натуральный» к словам «здоровый» и «безопасный». Однако «органический» и «натуральный» вовсе не означает отсутствие аллергенов или безопасность в этом отношении: многие яды — к примеру, мышьяк или сибирская язва — являются вполне себе натуральными и органическими веществами! Следующая таблица отражает требования Министерства сельского хозяйства США для органических продуктов и устанавливает различия между органическими и натуральными продуктами. Хотя в определенных случаях такая пища имеет преимущества, помните, что она не гарантирует аллергическую безопасность, а при этом органические продукты обычно стоят дороже.

Органические и натуральные продукты в характеристиках Министерства сельского хозяйства США

Использование слова «органический» легко сбивает людей с толку, так что давайте внесем ясность. Печать Министерства сельского хозяйства, подтверждающая органическое происхождение продукта, свидетельствует о том, что тот был произведен без синтетических пестицидов, ГМО или удобрений, изготовленных из нефтепродуктов (например, нитрата аммония, суперфосфата и сульфата калия). Когда дело касается органического мяса и молочных продуктов, эта печать имеет еще больший вес: она означает, что такие продукты получены от животных, которых кормили органическими кормами, не лечили антибиотиками и гормонами и выращивали в условиях, соответствующих естественному поведению (например, кормлению на пастбище). Только продукты, состоящие на 100% из органических ингредиентов, могут сообщать это на своей этикетке. Если продукт состоит из подобных компонентов на 95%, то на этикетке можно просто указать слово «органический». Продукты с надписью «Сделано с органическими ингредиентами» изготовлены минимум при 70% таких ингредиентов, причем на остальные 30% накладываются определенные ограничения, включая отсутствие ГМО.

Приводя эти значения, хочу подчеркнуть, что слово «органический» имеет разные определения и вовсе не означает отсутствие аллергенов. Например, человек с аллергией на плод киви может проявлять реакцию и на традиционные сорта этого плода, и на органические. Однако многие аллергики задаются вопросом: может ли корм для животных (органический или нет), содержащий аллергены, попасть в продукты, изготовленные из этих животных? Например, если цыплятам дают в корме соевые и/или арахисовые белки, то окажутся ли эти компоненты в яйцах и мясе? Современные исследования показывают, что этого не происходит, аллергены из кормов не попадают в яйца и мясо.

Теперь о ГМО. У меня есть множество вопросов о связи между ГМО-продуктами и аллергиями. Но, прежде чем рассматривать эти проблемы, давайте сначала определимся, что означает данный термин.

ГМО (генетически модифицированные организмы) — это растения или животные, которые были генетически изменены с использованием ДНК других растений или животных, а также бактерий и вирусов. Возникающие при этом комбинации не появляются естественным образом в живой природе или при традиционном скрещивании. В этом и суть споров — они «неестественны». ГМО-продукты часто создают для того, чтобы бороться с вредителями, которые уничтожают урожай, или для выращивания сельскохозяйственных культур с желательными характеристиками. Например, современная гавайская папайя в основном является генетически модифицированной, а причина — вирус кольцевой пятнистости папайи, который уничтожил в 1990-е годы половину урожая этих плодов в штате. В 1998 году ученые разработали генетически модифицированную версию папайи («Радужная папайя»), которая оказалась стойкой к вирусу. Сейчас свыше 70% этих фруктов, выращиваемых на Гавайских островах, являются ГМО. По сути, в культуре появился более питательный и стойкий к болезни плод.

ГМО можно разделить на три большие категории. Первая включает продукты, которые разработаны для получения каких-то питательных веществ. С помощью ГМО их «биообогатили» (поясню, что «биообогащение», или «биофортификация», может включать не только генетические модификации, но и другие методы улучшения питательной ценности культур, не связанные с ГМО). Например, для борьбы с дефицитом витамина А во многих регионах мира, где не хватает еды, ученые с помощью ГМО превратили форму обычного белого риса в желтый рис, содержащий бета-каротин — предшественник витамина А. Этот генетически модифицированный «золотой рис» по-прежнему вызывает жаркие споры, и его еще только предстоит распространить по всему миру, однако он — яркий пример того, как ГМО может потенциально решать проблемы здоровья и спасать жизни людей. Возможно, для западной цивилизации дефицит витамина А не так актуален, однако в целом на планете он ежегодно убивает до двух миллионов человек и вызывает слепоту у полумиллиона детей.

Вторая категория включает культуры, рассчитанные на стойкость к определенным патогенам, как в случае с гавайской папайей. Однако такая инженерия может привести к появлению аллергенных белков из этих модифицированных генов, если они по ошибке попадут в пищу. Но я снова надеюсь, что эти ГМО хорошо изучены и строго регулируются. Обратите внимание: поскольку пищевые аллергены — это чаще всего белки, то можно изучать последовательность аминокислот у появляющихся кандидатов в белки ГМО и сравнивать их с последовательностями аминокислот у известных пищевых аллергенов. Так мы выясним, какие ГМО вероятнее всего станут обладать аллергическими свойствами. В будущем мы сможем, например, культивировать растения, у которых самых проблемных белков попросту не будет.

Наконец, третья категория включает культуры, которые устойчивы к одному или нескольким пестицидам или гербицидам. Это та часть, которая создает ГМО дурную славу. Сельскохозяйственные методы, связанные с этим типом ГМО, вызывают обеспокоенность у экологов и некоторых врачей из-за количества агрохимикатов, которые можно использовать. Семена в этой категории генетически модифицированы, чтобы обеспечивать стойкость к воздействию химических веществ. Однако это означает, что фермеры при выращивании могут использовать повышенные объемы вредных химикатов, включая глифосат, ставший известным из-за потенциально канцерогенных свойств. В 2017 году Калифорния оказалась первым штатом в стране, который добавил его в список химических веществ, вызывающих рак.

Рост использования гербицидов означает, что генно-модифицированные и традиционные культуры почти неизбежно загрязнены ими и другими агрохимикатами. Две основные американские ГМО-культуры — кукуруза и соя, за ними идут канола (разновидность рапса) и сахарная свекла. Их часто используют в производстве различных пищевых продуктов. По оценкам, ГМО содержатся в 80% таких обработанных продуктов (впрочем, употребляя их, вы можете не знать об этом, поскольку на маркировке этого не указано). Согласно FDA, ученые, разрабатывающие ГМО, проводят тесты, чтобы убедиться, что аллергены не переносятся из одного вида пищи в другой. И снова я должна повторить: исследования показывают, что ГМО-продукты вызывают аллергию не чаще, чем остальные.

Большинство ГМО-культур человек не употребляет в чистом виде. ГМО-кукуруза идет на корм животным и на кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы. Из ГМО-сои производят соевое и растительное масла, соевый белок и более глубоко переработанные продукты — например, лецитин и ароматизаторы. Мясо, яйца или молочные продукты, которые мы обычно едим, поступают от животных, которых активно кормили ГМО-кукурузой и ГМО-соей. Даже строгие веганы и вегетарианцы не могут избежать ГМО. Если они едят веджибургеры и хот-доги с соевой сосиской, то эта еда, скорее всего, изготовлена из ГМО-сои.

Исследования IgE показывают, что ГМО-продукты не более аллергенны, чем их традиционные аналоги (разумеется, если у вас есть аллергия на какие-то определенные фрукты или овощи, то это не означает, что ГМО-версия окажется без аллергенов). Технология получения ГМО-культур не делает нас уязвимее, чем традиционные методы. Перед коммерческим применением генетически модифицированные культуры проходят тщательную проверку безопасности для самих продуктов и окружающей среды. Когда оценивают аллергический потенциал, рассматривают несколько вопросов — например, источник и последовательность введенного в культуру нового гена, который кодирует белки, количество экспрессированного белка в пище, а также его устойчивость к пищеварительным кислотам.

Поскольку операции с ГМО строго регулируются, то нам, вероятно, стоит больше беспокоиться о влиянии на организм неразрешенных ГМО, чем об аллергии на распространенные ГМО-продукты. Может, кто-то помнит, как в начале 2000-х годов с рынка отозвали тако, включая те его разновидности, что использовала сеть ресторанов быстрого питания TacoBell. Используемая для этих лепешек ГМО-кукуруза содержала специально разработанный белок, который увеличивал ее стойкость к насекомым. Однако она не была рассчитана на употребление людьми, поскольку не проходила ни одного необходимого теста, а предназначалась исключительно на корм животным. Тем не менее каким-то образом эта кукуруза оказалась в цепи поставок, что привело к значительным проблемам. Несмотря на имевшиеся опасения, что ГМО-кукуруза содержит какие-то потенциальные аллергены для человека, никаких свидетельств о наличии у кого-то аллергической реакции не было установлено. Этот случай стал первым отзывом с рынка генетически модифицированного продукта. В результате правила стали строже — до такой степени, что мы вполне можем доверять большинству ГМО-продуктов, когда их производят под тщательным надзором.

В соответствии с требованиями Министерства сельского хозяйства США в органических продуктах запрещается использовать методы генной инженерии или генетически модифицированные организмы. Это означает, что фермер, выращивающий органическую продукцию, не может сажать ГМО-семена. Корова, дающая органические продукты, не может есть ГМО-люцерну или ГМО-кукурузу, а производитель органического супа не имеет права включать туда никакие ГМО-ингредиенты. Чтобы соблюсти эти требования Министерства, фермеры и производители органических продуктов должны доказывать, что они не используют ГМО и защищают свою продукцию от контактов с запрещенными веществами (включая ГМО) на всем пути от фермы до стола.

Вот некоторые обычные продукты, включающие ГМО-ингредиенты или получаемые от животных, на которых воздействуют ГМО:

• готовые супы;

• замороженные блюда;

• немолочные продукты из соевого молока (например, соевое молоко, соевая смесь для детского питания, соевое мороженое, соевые сливки);

• сокосодержащие напитки и газированные напитки;

• злаковые хлопья;

• чипсы;

• растительные масла;

• тофу;

• обычные мясные и молочные продукты;

• некоторые заменители мяса;

• специи и смеси приправ;

• прохладительные напитки и фруктовые соки;

• сухофрукты.

Поскольку ГМО-продукты появились относительно недавно, их влияние на наше здоровье, аллергии и непереносимость еще нужно изучать. Нам также необходимы более прозрачные законы о маркировке, чтобы понимать, где можно столкнуться с ГМО-продуктами. Для людей, страдающих пищевыми аллергиями, крайне важно жить без постоянного страха перед едой. Любой человек с заболеваниями, связанными с питанием (особенно когда таких заболеваний несколько), скажет вам, как страшно откусывать нечто неизвестное. И здесь нет ничего тревожнее непонятных пищевых аллергенов, которые либо не указаны надлежащим образом на упаковке, либо появляются у вас на столе без оригинальной упаковки и маркировки, например, в кафе или ресторане.

СКРЫТЫЕ ПИЩЕВЫЕ АЛЛЕРГЕНЫ

Мы часто считаем, что из-за современных методов ведения сельского хозяйства в наших продуктах питания появляются какие-то нежелательные ингредиенты. Однако мы не задумываемся, что при этом одновременно в продуктах могут отсутствовать компоненты, необходимые нашему организму. Многие растения содержат меньше питательных веществ, чем раньше, из-за истощения почв. Культуры, выращенные несколько десятков лет назад, были гораздо богаче витаминами и минеральными веществами, нежели большинство современных. В 2004 году группа Дональда Дэвиса, работающая на факультете химии и биохимии Техасского университета в Остине, опубликовала в журнале Journal of the American College of Nutrition тревожную статью, которая привлекла внимание общественности и попала в заголовки новостей. Ученые проанализировали данные Министерства сельского хозяйства США в период с 1950 по 1999 год по сорока трем различным овощам и фруктам и обнаружили «статистически достоверное снижение» количества белка, кальция, фосфора, железа, рибофлавина (витамин В_2) и витамина С за эти полвека. При этом никаких изменений в семи других рассмотренных питательных веществах не было зафиксировано. Дэвис и его коллеги объяснили такое снижение — «эффект разбавления» — новыми методами ведения сельского хозяйства, направленными скорее на улучшение признаков (размер, скорость роста, устойчивость к вредителям), чем на питательность. Я читала и другие работы, которые предполагают, что различные технологии разведения могут также изменить механизм поглощения растениями питательных веществ из почвы. Сейчас в этой области ведутся активные исследования, и поэтому последствия полученных результатов для человеческого здоровья остаются неясными.

Хочу также указать, что более поздние исследования поставили под сомнение то снижение питательных веществ, о котором говорилось в предыдущем абзаце. Они утверждают, например, что изменения в концентрации минеральных веществ «находятся в рамках естественных колебаний и не являются значимыми с точки зрения питательности» и что мы при обычном рекомендуемом рационе получим дневную норму питательных веществ. Споры также ведутся в области органических продуктов: их продают по завышенной цене как более питательные. Я опять же надеюсь, что такие обсуждения будут продолжаться. Все мы согласимся с одним фактом: обработка пищи в целом меняет состав продуктов, которые когда-то получил наш организм, и воздействует на то, как он усваивает пищу. Чипсы из капусты кале не дадут организму столько питательных веществ, сколько даст салат из свежей кале. Когда вы из цельных зерен производите переработанные продукты, вы теряете клетчатку, важную для здоровья (в частности, для микробиома).

Ранее я сравнивала рацион наших предков с прелестями современного выбора пищи. Это не означает, что нам нужно садиться на палеодиету или диету пещерного человека. Хотя наши предки ели много различных продуктов, это почти всегда был один и тот же набор — год за годом, поколение за поколением. Их организм был хорошо смазанной машиной. Как я уже говорила, наше современное пищевое поведение сильно отличается от прошлого и в результате появления пищевой промышленности и новых методов сельского хозяйства, и в результате перемен в доступе к определенным продуктам питания.

На первый взгляд может показаться, что избегать проблемной еды (например, яиц и молочных продуктов) несложно, но если вы часто питаетесь вне дома, то сильно рискуете. Ниже описаны самые распространенные аллергены, содержащиеся в повседневных продуктах питания[53].

Арахис. Люди, страдающие от аллергии на него, не должны употреблять следующие продукты: заправки для салатов, шоколадные конфеты, азиатские соусы-дипы[54], нугу, мороженое, яичные рулеты и блинчики, чили, энергетические батончики, крекеры из непросеянной муки, марципан и другие (смотрите главу 9). Обратите внимание, что на аллергические свойства белков арахиса могут повлиять методы сбора и обработки плодов. Например, вареный арахис способен вызывать у некоторых людей слабую реакцию (или даже не вызывать совсем), в то время как жареный арахис более аллергичен. В этой области ведутся активные исследования.

Яйца. Протеины (белки), вызывающие аллергию, содержатся в яичном белке. Яичные белки могут «скрываться» в таких продуктах, как выпечка, майонез, заменители яиц, яичная паста (макароны / лазанья), яичная лапша, искусственное крабовое мясо и меренги. Обратите внимание, что следы яичного белка всегда содержатся и в желтке, поэтому аллергики рискуют, когда пробуют продукты из желтка.

Молоко и молокосодержащие продукты. Аллергия на молоко отличается от непереносимости лактозы, поскольку затрагивает иммунную систему, отрицательно реагирующую на белок в молоке. Избегать молочных продуктов не так просто, как кажется. Сухие вещества молока можно обнаружить в сливках для кофе, заварных кремах, подливах и арахисовой пасте. Они могут оказаться в совершенно не вызывающих подозрения местах — консервах из тунца, граноле[55] или крекерах. Молочный белок казеин и его производные (казеинаты) можно обнаружить в консервах из тунца, жевательной резинке и даже мятных леденцах. Молочные белки «прячутся» во многих продуктах: в сыре, масле, взбитых сливках, гхи[56], гидролизатах, сыворотке — и это всего лишь несколько примеров. Натуральный ароматизатор, карамельный ароматизатор, мука с высоким содержанием белков, рисовый сыр, соевый сыр и даже немолочные продукты или парве[57] — все это может содержать молочные белки. Если такие продукты содержат их намеренно, они подлежат маркировке по закону FALCPA. Однако в них, конечно же, могут также быть случайные следы молока.

Пшеница. Избежать этого злака трудно, поскольку он используется в качестве связующего агента или загустителя во множестве продуктов. Помните, что это не то же самое, что непереносимость глютена при целиакии или чувствительность к глютену, однако в некоторых случаях ситуация может оказаться очень серьезной. Продукты, которые содержат пшеницу, включают хлопья, зерновые батончики, кускус[58], пасту, лапшу, хлеб, панировочные сухари, булгур[59], спельту[60], мороженое, песочное тесто, готовые бургеры, пиво и соевый соус. В некоторых случаях к проблеме может привести вдыхание пшеничной муки.

Соя. Соевые бобы используются в обработанной пище. Чаще всего это мисо[61], хлопья, выпечка, крекеры, мясные полуфабрикаты (колбасы, нарезка), маргарин, жир-разрыхлитель, часть арахисовых паст, консервированные тунец и супы. Это основной компонент в тофу и темпе[62]. Соя может содержаться в овощном бульоне, растительном масле, соусах, натуральных ароматизаторах и пищевых ингредиентах с такими техническими названиями: гидролизованный растительный белок, текстурированный растительный белок, лецитин, монодиглицерид и глутамат натрия. По некоторым оценкам, примерно 60% всех обработанных пищевых продуктов содержат сою. Обратите внимание, что для людей с аллергией на нее обычно безопасны соевый лецитин и соевое масло (кроме масла холодного отжима и масла, отжатого с помощью пресса).

Кунжут. Хотя семена кунжута часто заметны в пище, особенно в блюдах азиатской и ближневосточной кухни, включая тахини[63] и халву, кунжут и кунжутное масло могут содержаться в тех продуктах, где вы их не ожидаете увидеть, например в хлебе. Кунжут не входит в восьмерку основных пищевых аллергенов, однако занимает девятое место, хотя его не так четко маркируют, как первые восемь. Возможно, аллергия на кунжут не так известна, как на арахис, однако реакция может оказаться такой же серьезной. Нестандартные источники этого аллергена: выпечка (бейглы, хлебные палочки, булочки для гамбургеров и рулеты), панировочные сухари, зерновые завтраки (например, гранола и мюсли), чипсы (из питы, тортильи и так далее), крекеры (тосты Мелба[64]). Для некоторых людей проблемой могут оказаться другие семена, например семена льна, конопли, подсолнечника и мака.

Пищевые добавки и химические вещества натурального происхождения

Нельзя также игнорировать отрицательные реакции, которые не классифицируются как пищевая аллергия, однако занимают определенное место в спектре нежелательных пищевых реакций и часто вносят свой вклад в состояния-имитаторы. Мой коллега, доктор Сами Бана, глава отделения аллергии / иммунологии медицинского факультета Университета штата Луизиана, выделил две крупные категории потенциальных виновников: 1) пищевые добавки — консерванты, ароматизаторы, красители, эмульгаторы, загустители, стабилизаторы или подсластители, которые могут скрываться под заумными названиями, понятными только химикам; 2) химические вещества натурального происхождения — естественные ингредиенты пищи, а не добавки. Давайте рассмотрим их по очереди.

Пищевые добавки. Такие добавки использовали в течение тысячелетий, но сегодня количество природных и искусственных веществ превышает все, что было ранее. FDA насчитывает почти 4000 добавок (и поэтому их перечисление выходит за рамки этой книги). Реакции на добавки происходят редко, но все же случаются. Чаще всего виновниками таких реакций становятся сульфиты. Их используют в качестве консервантов, замедляющих порчу продуктов, они действуют как антиоксиданты и не дают овощам и фруктам потемнеть раньше времени. Люди с реакцией на сульфиты могут ощущать слабые симптомы (например, сыпь) и более серьезные реакции (от обострения астмы до анафилаксии). Сообщалось о случаях IgE-опосредованной аллергической реакции людей на красители, например на кармин (наиболее часто использующийся в качестве красного красителя), шафран и аннато (оба используются в качестве желтого красителя). Когда пациент жалуется мне на реакцию, которую запускает купленная пища, однако не имеет никаких проблем с употреблением аналогичной пищи домашнего приготовления, я сразу задаюсь вопросом, не являются ли причиной неприятностей пищевые добавки, а не сами продукты.

Химические вещества натурального происхождения. Химические вещества, которые естественным образом содержатся во множестве продуктов, способны вызывать проблемы у людей, чувствительных к этим веществам. У них может отсутствовать фермент, необходимый для переваривания таких веществ, либо их пищеварительная система — например, по генетическим причинам — как-то иначе обрабатывает определенные продукты. Вот несколько распространенных веществ, вызывающих у людей непереносимость.

• Вазоактивные амины — например, тирамин, серотонин, гистамин. Содержатся в сырах, обработанном мясе, бананах, ананасах, авокадо, цитрусовых, ферментированной рыбе и квашеной капусте. Обратите внимание, что амины могут воздействовать непосредственно на мелкие кровеносные сосуды, увеличивая их просвет и активность. Поэтому они, вероятно, становятся виновниками мигреней, приливов крови и заложенности носа у чувствительных к ним людей.

• Триптамин — например, в помидорах и сливах.

• Фенилэтиламин — например, в шоколаде.

• Кофеин — например, в кофе, чае и прохладительных напитках.

• Теобромин и теофиллин — например, в шоколаде и чае.

• Гликозид соланин — например, в картофеле.

• Салицилаты — в самых разных травах, специях, фруктах и овощах.

Кроме добавок и химических веществ натурального происхождения, реакции могут вызываться и токсинами пищевого происхождения, но эти случаи считаются не аллергиями, а имитаторами. Сюда входят бактериальные, грибковые и рыбные токсины. В частности, они вызывают скомброидное отравление тунцом и макрелью; отравление сигуатоксином из макрели, морского окуня и барракуды; отравление сакситоксином из некоторых моллюсков. К этой категории относят также патогены из пищи, обсемененной бактериями — сальмонеллами, возбудителями ботулизма Clostridium botulinum, кишечными палочками Escherichia coli и листериями; они порождают классические пищевые отравления. Любой, кто отравился едой, знает, что это может вызвать тяжелые расстройства ЖКТ, а иногда и неврологические симптомы, но при этом иммунная система не срабатывает опасным для жизни образом.

Наконец, известно, что желудочно-кишечные симптомы, квалифицируемые как непереносимость (имитатор), могут быть вызваны случайными загрязнениями тяжелых металлов — например, свинцом, ртутью и медью, мышьяком из риса и продуктов на основе риса, пестицидами, антибиотиками, а также пылевыми и амбарными клещами.

Предупреждение о мошенничестве с продуктами питания

Цепочки поставок продуктов усложняются, и во всем мире растет проблема мошенничества, определяемая как «намеренная фальсификация, замена, порча или предоставление неправильных сведений о пище». Это происходит с сырьем, какими-то ингредиентами, итоговым продуктом или с упаковкой. В качестве примеров можно указать яйца от кур свободного выгула, которые на самом деле сидят в клетках. Также мясо из неуказанных источников (например, в 2013 году в Соединенном Королевстве и Ирландии появились гамбургеры с кониной) или выращиваемый на фермах лосось, которого продают в качестве промыслового. А еще — старый трюк, когда владелец ресторана для сокращения расходов заменяет, например, миндальный порошок более дешевой ореховой смесью, содержащей арахис. Если промолчать о такой подмене, последствия могут оказаться самыми катастрофическими. Мошенничество происходит и в том случае, когда какой-нибудь продукт содержит ингредиенты, которых в нем не должно быть: в оливковом масле оказывается кунжутное или масло грецкого ореха, в мед попадает кукурузный сироп, а роль шафрана исполняет смесь цветков календулы, куркумы и травы, окрашенных в красный цвет.

Мошенничество с продуктами затрагивает всех людей, даже не имеющих проблем с питанием. Но для аллергиков, которым нужно быть крайне осторожными с тем, что они едят, это добавляет сложности и потенциальной опасности. Махинации с маркировкой не просто мешают честно работающим компаниям — продукты, которые содержат не те или загрязненные ингредиенты, могут спровоцировать аллергии у потребителей. Более того, запрещенные компоненты могут привести к тому, что продукты не будут соответствовать действующим директивам.

В Англии еще в XIII веке во времена короля Иоанна Безземельного действовали законы, запрещавшие разбавлять вино водой, добавлять золу в перец или мел в муку. В США законы о фальсификации продуктов питания впервые рассматривались еще в 1784 году. В XIX веке FDA начало защищать потребителей от продавцов шарлатанских снадобий, которые предлагали доверчивой общественности алхимические зелья и эликсиры. В нынешнее время FDA располагает сотнями агентов по всему миру, проводящими химические исследования в рамках борьбы с мошенничеством.

К счастью, большинство случаев жульничества с продуктами питания не приводит к серьезным последствиям, однако за последние несколько лет распространилось мошенничество с морепродуктами — даже в лучших ресторанах США. Заголовок статьи об исследовании Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе гласил: «Приманка с подменой… Что бы ни являлось целью предпринимательства — прибыль или обход экологических норм, но в половине случаев содержание меню в суши-ресторанах Лос-Анджелеса не совпадает с содержимым вашей тарелки». Когда исследователи проверили ДНК рыбы, заказанной в двадцати шести суши-ресторанах города с 2012 по 2015 год, они обнаружили, что 47% суши были маркированы неправильно. Выпущенный пресс-релиз гласил: «Хорошая новость состоит в том, что суши из тунца на самом деле почти всегда были из тунца. Лосося указали неправильно всего один раз из десяти. Но анализ ДНК показал, что при сорока трех заказах палтуса и тридцати двух заказах луциана клиентам во всех случаях подавали какую-то другую рыбу. Аналогичные проблемы с неправильной маркировкой обнаружились при ежегодной проверке в продуктовых магазинах высокого класса. Можно предположить, что приманка и подмена могут происходить не в точке продажи клиентам, а в каком-то месте в цепочке поставок до этого». Дополнительная проблема — неосведомленность владельцев ресторанов о том, откуда к ним поступает рыба, и поэтому они не могут сообщить своим клиентам, что те едят на самом деле.

Для решения проблемы жульничества с продуктами нужны усилия на местном, федеральном и даже международном уровнях. Необходимо отслеживать цепочки поставок, выявляя мошенничество, когда оно происходит намеренно или случайно, — например, определять криминальные сети, получающие от этого прибыль, и привлекать преступников к ответственности. Однако для среднего потребителя лучшая защита от такого мошенничества — покупать у проверенных поставщиков, от рынка и до ресторана. Узнавайте, откуда поступает ваша еда. Задавайте вопросы. Если какие-то продукты вызывают сомнения, исключайте их из своего рациона.

В ситуации с пищевыми заболеваниями есть определенная ирония судьбы: мы живем во времена все более развитых технологий, имеем доступ к революционным медицинским методам лечения и возможность есть все, что захотим. Западное общество не особо беспокоят проблемы с питьевой водой, проблемы голода и инфекционных заболеваний. Однако вокруг аллергии и непереносимости идут постоянные споры. Почему одни люди наследуют проблемы с определенными продуктами питания, а у других неприятности появляются, несмотря на их отсутствие у родственников? Входят ли в это уравнение место, где вы родились, и место, где вы живете? Не сомневайтесь.

ВАЖНО ЛИ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ?

Одна из самых озадачивающих характеристик пищевых аллергий — существенные различия в распределении по планете. В разных частях мира характер и распространенность аллергий неодинаковы. Здесь нужно отметить, что высококачественных исследований по этому вопросу во многих регионах не проводилось, а большая часть имеющихся данных посвящена детской аллергии. Мы только начинаем вести хроники эпидемии аллергии для всех стран и возрастов.

Наши глобальные оценки основаны на ограниченных выборках, которые могут не давать полной картины, хотя дальнейшие исследования помогут закрыть пробелы. Большинство работ по изучению пищевой аллергии проводились в Австралии, Северной Америке и Европе, но мы начинаем собирать данные из Азии, Африки, Ближнего Востока, Центральной и Южной Америки. Это поможет представить общую картину. Понимание того, почему в одних странах распространенность пищевых аллергий гораздо выше, чем в других, позволит выявить причины эпидемии аллергии и найти методы решения.

На данный момент известно, что в США, Австралии и Соединенном Королевстве темпы эпидемии аллергии выше, чем в Греции или Испании. Однако причина этого остается загадкой, и мы не думаем, что это связано с различиями в рационах. Действительно интересно то, что исследования детской аллергии показывают резкие перепады: в Таиланде распространенность аллергии у детей в возрасте до пяти лет составляет всего 1%, в Корее — 5,3%, а у австралийских дошкольников доходит до 10%. И мы снова не знаем причины. Впрочем, нужно отметить, что методы сбора данных в этих странах и задаваемые вопросы не везде были одинаковыми.

Загадка еще и в том, что значительно отличаются «виновники» бед. Самыми распространенными аллергенами в конкретной стране часто являются популярные там продукты. Например, во Франции популярен фундук (лещина), а в Индии — нут[65]. В Израиле преобладающим аллергеном (и основной причиной анафилаксии) являются семена кунжута. Более того, распространенность аллергий может сильно меняться в разных странах одного континента. Молоко и яйца — самые частые аллергены у детей Великобритании, США, Австралии и во многих частях Европы и Азии. Показательный пример: исследовательский проект EuroPrevall, охвативший свыше 12 тысяч младенцев из девяти европейских центров с различными климатическими и культурными условиями. Его результаты показали, что частота аллергии на коровье молоко оказалась ниже в странах Южной Европы (Греция и Италия), чем в Великобритании и Нидерландах. Сильно варьировалась и распространенность аллергии на яйца — и самый низкий уровень снова оказался в более южных странах.

Если двигаться по планете, то мы обнаружим, что самые популярные пищевые аллергены в азиатских странах будут также отличаться от западных. У английских, американских, австралийских детей в возрасте до пяти лет преобладает аллергия на арахис, однако она крайне редко встречается в Азии (если не считать Японию). При изучении ситуации в США мы выяснили, что аллергия на арахис чаще встречается в городских районах, чем в сельских. Единственная конкретная пищевая аллергия, которая равномерно распределена по всей территории США, — на молоко.

В Таиланде, Японии и Корее одним из лидирующих пищевых аллергенов в детском возрасте является пшеница, за ней следуют яйца и молоко. Одно масштабное корейское исследование показало, что у дошкольников и школьников самой частой причиной аллергии служат грецкие орехи, а у подростков — гречка и пшеница. У американских же подростков и взрослых наиболее распространенной причиной пищевой аллергии считаются моллюски, и ту же картину все чаще фиксируют в разных местах Азии. Что объясняют все такие ошеломляющие различия?

Разгадывая эту гигантскую головоломку, ученые обратились к моделям миграции. И надо же такому случиться — обнаружили, что родившиеся в Австралии дети азиатских родителей отличаются повышенным уровнем аллергии на орехи по сравнению с детьми, которые родились еще в Азии и переехали в Австралию. Можно предположить, что азиатская среда каким-то образом защищает от пищевой аллергии, но при этом дети-азиаты, рожденные уже в Австралии, подвергаются гораздо более высокому риску развития пищевой аллергии. Почему? Возможно, причина в том, что они попадают под влияние иной среды. Под средой я понимаю не только климат и уровень ультрафиолета, но и рацион, и воздействие микробов, которые существенно влияют на микробиом.

Значение может иметь и возраст миграции. Когда родители переезжают из Азии с детьми, миновавшими возраст раннего младенчества, такие дети подвергаются меньшему риску развития пищевой аллергии, особенно на орехи. Было обнаружено, что эта закономерность справедлива и для Северной Америки. Попросту говоря, когда семьи с маленькими детьми (обычно до пяти лет) мигрируют через страны и континенты, эти дети сталкиваются с более высоким риском развития аллергических заболеваний, нежели их сверстники, семьи которых переехали, когда они были старше. Самый высокий риск — у младенцев, родившихся уже в западных странах. Возможно, это связано с тем фактом, что на ранней стадии жизни они не подвергались воздействию защитной среды или пищи.

Мои коллеги из исследовательского Университета Мердока в Мельбурне, которые зафиксировали эти данные по Азии и Австралии, включив туда более 57 тысяч пятилетних детей, также обнаружили, что дети из городских районов чаще страдают от аллергии на орехи, нежели дети из сельской местности. Это аналогично тем данным, что мы зафиксировали для Соединенных Штатов. Исследование 2013 года, которое я описала в статье для журнала JAMA Pediatrics, установило, что дети иностранного происхождения, живущие в США, отличаются пониженным риском развития аллергии. Однако, что интересно, риск их аллергии увеличивается тем больше, чем дольше они здесь живут. Дети иммигрантов, родившихся в США, гораздо чаще страдают от аллергии. Это касается и нашей семьи, и такие же истории я слышу постоянно. Что теряется в среде детей, родившихся в Азии, и делает их еще более восприимчивыми к развитию аллергии? Если мы определим эти недостающие фрагменты, то в будущем сможем помочь детям избавиться от аллергий. Вопрос на миллион долларов! Если у вас есть идеи, пишите и делитесь ими. Чтобы найти настоящие ответы, всем нам нужно потрудиться.

Я знаю, что нарисовала запутанную картину. Добро пожаловать в мир тайн! Мы с коллегами пытаемся решить этот сложный ребус. Пока в научном мире сделаны лишь первые шаги в области исследования пищевой аллергии и есть понимание, какие группы населения подвергаются максимальному риску ее развития. По мере сбора данных со всего мира мы обнаруживаем, что аллергии связаны между собой сильнее, чем раньше казалось.

Всем известно, что значительную роль в нашем здоровье играет среда — например, физическая активность или наши предпочтения в еде. Однако мы не задумываемся о менее очевидных внешних воздействиях, таких как географическое местоположение или переезд в другую страну либо просто в другой штат. Вероятно, различия в закономерностях проявлений пищевой аллергии объясняются сложным взаимодействием генетических, эпигенетических факторов и факторов окружающей среды. Неравномерное распределение рисков развития пищевых аллергий отмечается также при сравнении этнических групп в пределах одной страны. Например, в Южной Африке распространенность аллергии на арахис у детей африканского народа коса гораздо меньше, чем у детей смешанного происхождения. Но при этом дети афроамериканского и латиноамериканского происхождения, живущие в США, обладают куда более высокими шансами на развитие астмы, экземы и пищевой аллергии по сравнению с белыми детьми. Как объяснить такие расхождения?

Здесь снова происходит сложное взаимодействие — от воздействий в раннем возрасте и моделей кормления младенцев до генетической уязвимости и расового неравенства в сфере здравоохранения. Мы только начинаем понимать, насколько важную роль в пищевой аллергии играют расовая и этническая принадлежности. Лишь в 2016 году в журнале Journal of Allergy and Clinical Immunology появилась первая статья, фиксирующая различные характеристики пищевых аллергий у афроамериканских, белых и латиноамериканских детей и подростков. Исследователи из университета Раш в Чикаго и детской больницы в Цинциннати обнаружили, что дети афроамериканского происхождения отличаются значительно более высокими рисками появления аллергии на пшеницу, сою, кукурузу, рыбу и моллюсков по сравнению с белыми ровесниками (нелатиноамериканского происхождения). В то же время у детей латиноамериканского происхождения по сравнению с нелатиноамериканскими белыми детьми значительно повышена вероятность аллергии на кукурузу, рыбу и моллюсков, но при этом астма встречается с такой же частотой. Во всех трех группах самым частым аллергеном оказался арахис. Единственным аллергеном, который чаще встречался у белых, чем у афроамериканцев и латиноамериканцев, были орехи. Мы с коллегами указали, что высокий уровень аллергии на кукурузу, наблюдаемый в сообществе латиноамериканцев, может быть связан с тем, что она является основным продуктом питания в их культуре.

Однако вызывает беспокойство общее расхождение показателей аллергии среди детей афроамериканцев и латиноамериканцев при сравнении с белыми детьми. К тому же это сочетается с повышением вероятности обращения в отделения экстренной помощи и распространенностью пищевой анафилаксии в этих сообществах. Популярное ранее мнение, что пищевая аллергия чаще встречается у белых людей со средним и высоким доходом, в корне неверно. Другие расы не просто страдают от той же беды: они могут оказаться еще более уязвимыми из-за ограниченности ресурсов, отсутствия знаний о болезни и не всегда доступной медицинской помощи. Это справедливо и для взрослых, и для детей. Мы пришли к заключению, что для улучшения ситуации с пищевыми аллергиями нам необходимо разработать эффективные образовательные программы для различных культур.

География в этой истории имеет огромное значение. Экологические исследования выявили несколько климатических факторов (широта, освещенность, время рождения, коррелирующее с уровнем витамина D, влажность окружающей среды), которые могут оказаться потенциальными показателями, влияющими на риск пищевой аллергии в младенчестве. Это верно как в международном, так и в локальном масштабе. Например, в США разница в вероятности аллергий между штатами, возможно, определяется различиями в рационе, в уровне витамина D, в количестве пыльцы в воздухе и даже тем, живет человек на побережье или нет. Возможно, вы сейчас подумали, что картина стала совсем запутанной, однако это еще не все: верьте или нет, но свой вклад в изменение рисков по всему миру могут вносить еще и кулинарные традиции. Поджаренный арахис, используемый в западной кухне, вызывает аллергию с большей вероятностью, нежели вареный арахис, который чаще употребляют в азиатской кухне. Также было выявлено, что риск аллергии на арахис снижается при обработке его различными добавками — например, в Корее для этого используется уксус. Кроме того, в некоторых странах чаще всего проявляется аллергия как раз на наиболее распространенные в рационе продукты. Другие исследования показывают, что аллергию можно предотвратить, вводя в рацион продукты с раннего возраста. Сложность спектра нежелательных реакций увеличивается.

В предыдущей главе я определила эпигенетику (изменения в экспрессии генов без изменений базовой последовательности ДНК). Однако стоит повторить, что от эпигенетических факторов сильно зависит поведение любого физического организма — вплоть до его молекулярной структуры. Эпигенетические силы помогают объяснить, почему выросшие однояйцевые близнецы могут выглядеть и вести себя несколько по-разному и почему у них обнаруживаются различные наборы факторов риска, несмотря на одинаковую ДНК. Их ДНК может быть идентичной, однако совокупность эпигенетических изменений, которые они приобретают в течение жизни в качестве реакции на внешнюю среду, меняет экспрессию этой ДНК.

Когда дело касается решения медицинских проблем, я выбираю оптимизм. Как вы могли понять из первой части этой книги, работы предстоит много, но меня волнуют стоящие перед нами задачи. И я горжусь тем, что каждый день помогаю людям избавляться от страха перед едой, а также ищу новые пути решения загадки эпидемии аллергии. Конечно, есть сложности, однако я стараюсь переключаться между обработкой данных из моей эпидемиологической лаборатории и практической работой с реальными людьми, которые привносят свой жизненный опыт в клиническую практику. Я черпаю вдохновение в таком общении и в таких историях. Эти люди никогда не сдаются, и я тоже. Работа с ними — мой маленький инкубатор идей, который дает возможность понять, где в исследованиях есть серьезные пробелы, а затем постараться заполнить их.

Надеюсь, что часть I дала вам представление обо всем спектре реакций, о движущих факторах эпидемии пищевых аллергий и о всех нюансах, включая имитаторы. Для большинства людей, имеющих дело с аллергическими заболеваниями, первый вопрос вовсе не почему, а что. Их интересует, что у них за проблема. Настоящая аллергия или имитатор? Как им гарантированно выяснить, что означают их симптомы, и что с ними делать? Переходите к части II, где я расскажу все, что нужно знать о диагностике и лечении заболеваний, связанных с питанием, и о том, как научиться жить полноценной жизнью. Вы можете участвовать не только в собственном лечении, но и в исцелении всего мира.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Нужно уделять больше внимания современным методам маркировки продуктов пищевой промышленности.

• Надписи на упаковках типа «веганский», «безмолочный» и так далее не подпадают под действие Закона о защите прав потребителей посредством маркировки пищевых аллергенов (FALCPA). Всегда читайте список ингредиентов и раздел «Содержит» (если такой имеется).

• Закон FALCPA требует, чтобы на упаковке были четко указаны наименования всех ингредиентов, которые являются основными аллергенами или содержат белки, полученные из основных аллергенов. К таковым относятся молоко, яйца, рыба (например, морской окунь, камбала, треска), ракообразные (например, крабы, омары, креветки), орехи (например, миндаль, грецкие орехи, пекан), арахис, пшеница, соевые бобы и кунжут. Обратите внимание, что закон не требует в качестве основных аллергенов обязательно указывать моллюсков — например, устриц, мидий или гребешков[66].

• Требования FALCPA к маркировке не распространяются на потенциальное или случайное наличие основных пищевых аллергенов в продуктах из-за «перекрестного контакта» при производстве.

• Компании могут размещать на упаковке предупредительную маркировку об аллергенах (ПМА), когда существует риск перекрестного контакта с пищевыми аллергенами при производстве. Но, к сожалению, эти меры остаются добровольными и нерегулируемыми, поэтому применение такой маркировки не отличается последовательностью.

• Если какие-либо продукты классифицируются как органические продукты или ГМО-продукты, то это не означает, что в них в принципе отсутствуют аллергены.

• Обработанные продукты могут содержать пищевые аллергены, которые не указаны на упаковке, либо их ингредиенты могут маскироваться другими терминами, используемыми, например, для молочных белков или яиц.

• Свой вклад в спектр могут вносить проблемные пищевые добавки и химические вещества, естественным образом присутствующие во многих продуктах (химические вещества натурального происхождения).

• Географическое положение имеет значение. Место вашего проживания, ваша этническая принадлежность и возраст миграции играют роль при определении риска развития заболеваний из спектра пищевых реакций.

Часть II. Начать жизнь без страха перед едой. Диагностировать и решиться. Лечиться. Управлять и предупреждать. Жить без страха

Глава 6. Диагностировать. Как разобраться с тестами на аллергию

Гиппократ, отец западной медицины (около 460 — около 370 до н. э.), как-то заметил: «Гораздо важнее знать, какой человек болен, нежели чем он болеет». Ему часто приписывают признание того, что пища может оказаться причиной целого ряда недомоганий и даже смерти. В своих трудах он упоминает о «враждебных жидкостях» (возможно, IgE-антителах) у некоторых мужчин, которые «сильно страдали» после употребления сыра. Если бы только Гиппократ мог увидеть современные открытия в мире пищевой аллергии (или в любой другой области медицины)! За последние два тысячелетия наши исследования пищевой аллергии экспоненциально расширялись, но, несмотря на весь достигнутый прогресс, пробелы в знаниях не дают ученым покоя.

Сегодня нетрудно провести проверку на диабет. Определение температуры занимает секунды, и к пациенту при этом даже не обязательно прикасаться. На подтверждение беременности уйдет буквально пара минут. Но как диагностировать пищевую аллергию и соответствующие имитаторы? Эта процедура не отличается простотой, надежностью, скоростью или эффективностью. По сравнению с другими заболеваниями проблемы, связанные с питанием, — область медицины, находящаяся в зачаточном состоянии. Распространенность таких проблем за последние двадцать лет значительно выросла. Исследования в этой сфере продвигаются быстро, и специалисты постоянно разрабатывают и проверяют новые методы диагностики. Вот почему краеугольный камень нашего плана управления — диагностировать. Как только вы определите источник своих проблем, связанных с питанием, вы сможете (решитесь) двигаться вперед и найти правильный протокол лечения и управления. Возможно, я нарисовала не очень оптимистичную картину несовершенных перспектив диагностики для спектра пищевых аллергий, но есть надежда на развивающуюся науку. Новые методы помогут пройти через этот лабиринт.

В данной главе я собираюсь рассмотреть основные методы тестирования, чтобы вы были готовы к работе с профессионалом и решились на лечение и управление своим состоянием (а также по возможности предупреждали появление новых аллергических реакций). Вероятно, у вас уже есть диагноз, а сейчас нужны пути решения проблемы с питанием — своей собственной или близких людей. Возможно также, что вы не уверены в правильности диагноза, потому что он кажется сомнительным или предполагает, что вам нужно избегать целой категории продуктов, которые вы любите. Часто после тестирования нескольких продуктов люди воздерживаются от их употребления, хотя на самом деле никакой аллергии на них никогда не было. Важно отметить, что полезнее всего использовать анализы крови и инъекционные кожные пробы вместе с подробной историей болезни, аналогичной тем сведениям, что вы указывали в начале книги. В этой главе вы также больше узнаете о методе СТОП, который поможет в случае появления какой-либо реакции. Одно тестирование без истории болезни может привести к тому, что называют «эффектом ноцебо»: вы считаете, что у вас проявляется неблагоприятная реакция на какую-то пищу, и выдаете психосоматический отклик, однако никаких медицинских оснований для этого нет[67]. Например, исследования показывают, что под влиянием эффекта ноцебо некоторые люди избегают глютена, полагая, что именно он — причина их проблем с пищеварением (хотя на самом деле это не так). СМИ настолько запугали людей глютеном, что некоторые, употребив его в пищу, начинают физически ощущать неприятные симптомы, которые оказываются психофизиологическим эффектом.

Эту картину усложняет тот факт, что существует огромное количество возможных диагнозов — IgE-зависимых и IgE-независимых реакций, многие из которых обладают общими симптомами и общими пищевыми триггерными механизмами. В отличие от «черно-белых» случаев (например, вы либо беременны, либо нет) область пищевых аллергий — это одна гигантская «серая» зона, где возможны различные толкования и интерпретации, не хватает тестов с однозначным результатом. Здесь также наблюдаются постоянные трансформации, ведь биология любого человека меняется вместе с возрастом, историей болезни и новыми воздействиями. Кроме того, нельзя пренебрегать неблагоприятными реакциями, которые не считаются пищевыми аллергиями, хотя и занимают определенное место в спектре. Такие имитаторы трудно отделить, что усложняет всю диагностику. Однако наука и здесь может сказать свое слово. Неважно, в какой точке своего пути вы находитесь, эта глава поможет понять научные основы того, как определяются различные проблемы в спектре, и узнать, что нужно делать дальше в случае вашего заболевания.

Начну с того, что при тестировании есть множество нюансов, требующих внимания квалифицированного врача, который будет работать с вами и делиться знаниями, необходимыми для принятия оптимальных решений. В этой области медицины нет универсальных ответов: каждого пациента следует рассматривать с учетом его возраста, образа жизни, окружающей среды и семейной динамики. И первым шагом в данном процессе будет определение разницы между иммунологическими и неиммунологическими реакциями. Давайте перейдем к этому вопросу.

ТЕСТИРОВАНИЕ НА ПИЩЕВЫЕ АЛЛЕРГИИ ПРЕДПОЛАГАЕТ СОВМЕСТНЫЕ УСИЛИЯ

Не существует единого метода, который отвечал бы обычным требованиям безопасности, чувствительности и специфичности при определении пищевой аллергии. Диагностика заболевания в основном базируется на сочетании истории болезни пациента, кожных инъекционных проб (где необходимо), лабораторных тестов, определяющих наличие специфических IgE-антител, пищевых провокационных проб и исключающих или элиминационных диет. Это питание, при котором вы убираете определенные продукты из своего рациона с последующим возвращением и фиксацией всех возможных эффектов. Провокационные пробы по-прежнему остаются золотым стандартом при диагностике IgE-зависимых пищевых аллергий, но этот метод отнимает много времени и к тому же отпугивает людей из-за опасности серьезной реакции. Серьезными его минусами могут также оказаться стоимость и уровень доступности.

Для правильной диагностики пищевых аллергий и связанных расстройств важно учесть, что подходы к ним будут отличаться. Также важно знать, поддается ли данное заболевание лечению и является ли оно потенциально серьезным. Нет никаких причин отказываться от определенных продуктов (и питательных веществ, в них содержащихся), если у вас нет на них аллергии или чувствительности. Вот почему нужно работать с сертифицированным аллергологом, который умеет проводить тесты на пищевые аллергии и интерпретировать их результаты.

Помните, что реакция на какой-то ингредиент в пище необязательно должна быть аллергической (если она не затрагивает иммунную систему), пусть даже она вызывает проблемы и портит жизнь. Кроме того, неблагоприятные пищевые реакции могут проявляться рядом хронических расстройств, имеющих схожие и частично совпадающие симптомы. Например, вы полагаете, что попкорн, купленный в кинотеатре, вызывает мигрень. Однако разве не приятно узнать, что проблема может корениться вовсе не в попкорне, а в красителе тартразине, который придает лакомству желтый оттенок? Вы можете выбрать другие виды попкорна, а не вычеркивать его полностью из своей жизни. При неправильной диагностике пищевой аллергии или непереносимости мы без необходимости исключаем многие продукты из рациона, что ухудшает его баланс и разнообразие, а ведь и то и другое необходимо для здоровья. В этом случае мы лишаемся адекватного питания и еды, от которой можно получать удовольствие!

Знакома ли вам следующая ситуация? У вас негативная реакция на один продукт, и вы стремитесь узнать, каких еще продуктов следует избегать. Поэтому покупаете безрецептурные наборы для определения чувствительности и в итоге получаете длинный перечень потенциально опасных продуктов из-за наличия антител к ним. В дальнейшем вы стараетесь их избегать, хотя в реальности никакой аллергии на них диагностировано не было. К счастью, в настоящее время ученые разрабатывают новые анализы крови, и есть надежда, что они смогут точно определять, какие именно молекулы в продуктах вызывают реакции. Это поможет не отказываться полностью от тех или иных пищевых продуктов.

Не делай сам

Я хочу подчеркнуть одну важную идею: не занимайтесь самодиагностикой. Да, это выглядит заманчиво, особенно при нынешней популярности домашних наборов для тестирования, продающихся в аптеках или в интернете (на момент, когда я пишу эти строки, наборы для самостоятельного тестирования стоят от 35 долларов за один тест до 450 долларов за определенный набор тестов). Это многомиллиардный рынок, и вы наверняка сталкивались с рекламой таких средств. Подобные наборы не подпадают под регулирование агентства FDA. Вам может показаться, что они дадут первичную информацию без необходимости обращаться к специалисту, однако с любыми подозрениями на пищевую аллергию всегда должен работать (оценивать, диагностировать и лечить) квалифицированный врач-профессионал. Большинство тестов чувствительны к уровню IgG, а не IgE (чуть позже я объясню это подробнее). Эти повышенные значения IgG не всегда указывают на аллергию. В результате — множество ложноположительных результатов. В неправильном диагнозе нет ничего полезного. При этом наборы не помогут, если вы имеете дело с некоторыми имитаторами или находитесь в крайней правой части спектра, где картина осложняется другими состояниями. Если вы не сможете правильно диагностировать, то вы не сумеете и правильно лечить или управлять.

Еще одна крупная проблема, связанная с такими тестированиями, — непонятно, что делать дальше с полученной информацией. Не будучи специалистом в аллергологии, человек не может правильно использовать эти сведения. Даже врачам бывает достаточно сложно преобразовать результаты анализов в содержательные рекомендации для пациентов. Дополнительная сложность при диагностике — изменчивость пищевых аллергий по мере нашего взросления и перемен в физиологии. Многие дети примерно к пяти годам перерастают свою аллергию на молоко, яйца, пшеницу, молочные продукты или сою. Однако только 10–20% справляются с аллергией на арахис, орехи и морепродукты. К тому же по непонятным причинам у некоторых (особенно у взрослых) может развиться аллергия на еду, которую они ранее спокойно употребляли, особенно на моллюсков.

Ложноположительные результаты

На той неделе, когда я писала эту самую главу, я сходила на ежегодный осмотр к своему лечащему врачу. Мы обсуждали мою работу, и она подтвердила, что минимум каждый пятый (если не больше) ее пациент утверждал, что избегает каких-то продуктов и считает, что у него может быть пищевая аллергия или заболевание, связанное с питанием. Что интересно, мы перешли к разговору об оптимальных способах диагностики.

Даже тестирование на аллергию, проводимое в кабинетах специалиста, не дает абсолютной надежности. Анализы крови часто ложноположительны, и без истории болезни такие тесты могут сбить с толку даже врача. Надежные лабораторные показатели имеются у нас только для очень небольшого количества аллергенов. Мало пользы в том, чтобы узнать о своей чувствительности к арахису, домашним животным или пыльце, если это не вызывает никаких медицинских проблем. Однако некоторые в результате могут резко поменять рацион и образ жизни (вплоть до потери полноценного питания), без необходимости расстанутся с любимой собакой или перестанут выходить на улицу. В течение долгого времени для первичного обследования использовался панельный тест — на целый ряд аллергенов сразу. Сейчас врачи отказываются от таких случайных тестов и сосредотачиваются на истории болезни как на источнике проверки реакций на конкретные продукты. Вот почему важно работать с вашим лечащим врачом и аллергологом, чтобы диагноз был правильным. Если будет диагностировано сразу несколько пищевых аллергий, то придется решать проблему дефицита питательных веществ в рационе из-за вынужденного отказа от нескольких продуктов сразу. Если же диагноз покажет отсутствие настоящей аллергии (то есть вы находитесь где-то в спектре со смешанными реакциями или иным потенциальным заболеванием, связанным с питанием), то это поможет найти нужного врача.

Исследования последних лет показали, что значительная часть анализов крови и кожных инъекционных проб, дающих у детей положительный результат при аллергии на арахис, может на самом деле не означать реальную реакцию на него. Это ложноположительные результаты. С помощью провокационных проб также было установлено, что дети не являются аллергиками и могут есть арахис без какой-либо реакции. В 2020 году специалисты из Манчестерского университета выполнили пищевые провокационные пробы для семидесяти девяти детей, анализ крови или кожные инъекционные пробы которых ранее подтверждали положительную реакцию на арахис. Обнаружилось, что у 66% детей на самом деле аллергии нет. Эти результаты, опубликованные в журнале Journal of Allergy and Clinical Immunology, подтвердили данные двух исследований 2007 года, проведенных в сиднейской детской больнице и больнице Джонса Хопкинса. В них сообщалось о существенном расхождении между результатами кожных тестов и анализов крови в случае аллергии на арахис. Наши изыскания подтверждают эти выводы. Ложноположительные результаты — проблема не только при тестировании детей. Результаты у взрослых также могут быть неверными, а в итоге люди без надобности меняют питание (причем эти изменения потенциально могут нанести им вред). Когда утверждалось, что примерно 50% всех анализов крови и кожных инъекционных проб дают ложноположительный результат, эта величина относилась к людям всех возрастов. Нельзя считать, что тестирование дает окончательный ответ, если у вас нет зафиксированной истории положительной реакции на определенный продукт, в нашем случае — на арахис. Хорошая новость заключается в том, что в соответствии с недавними исследованиями новые анализы крови (включая компоненты арахиса и картирование эпитопов[68]) могут обеспечить гораздо более надежную диагностику пищевых аллергий, в том числе и на арахис. Кроме того, как мы уже обсуждали, пищевую аллергию можно подтвердить с помощью провокационной пробы.

Если нет четкого осознания, что именно вызывает (или не вызывает) у человека аллергию, то трудно понять, что делать и как составить рацион. Это тот самый случай, когда недостаточное знание принесет больше вреда, чем пользы.

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ — САМЫЙ ВАЖНЫЙ ПЕРВЫЙ ШАГ

Когда вы обращаетесь за диагнозом к аллергологу, то проходите несколько стадий (возможно, что-то из этого вы уже сделали). Первый шаг прост: несмотря на все современные технологии, имеющиеся в нашем распоряжении, ничто не сравнится со старомодной историей болезни, когда пациент объясняет свой опыт отношений с едой. Некоторые люди точно знают, что их беспокоит, поскольку могут связать реакцию и употребление в пищу очевидного виновника. Если каждый раз, когда вы едите что-то, содержащее арахис, у вас появляется крапивница, то вполне легко выявить причинно-следственную связь. Но в других случаях ситуация может оказаться сложнее. Помните, что пища — цельная, свежая или обработанная — это сложная субстанция. В любом продукте имеется не только много отдельных ингредиентов (и молекул), но и всегда присутствует возможность перекрестного контакта и перекрестной реактивности.

При аллергии важно делать заметки или вести пищевой дневник, отвечая на вопросы следующего характера.

• Какие продукты вызывают у вас проблемы? Какие блюда или ингредиенты вызывают подозрение?

• Могли ли вы есть эти продукты ранее? В какой-то иной форме? Если да, то в каком количестве, насколько часто и когда это было в последний раз (сколько дней, недель, месяцев назад)?

• Как была приготовлена пища (например, сырая, печеная, вареная, маринованная)?

• Как бы вы описали свои симптомы?

• Принимаете ли вы одновременно какие-нибудь медицинские препараты?

• Через какое время после еды эти симптомы появляются и исчезают?

• Какое количество продукта вы съели?

• Насколько часто проявляется такая реакция? Каждый раз при употреблении пищи? Есть ли обстоятельства, которые могут иметь к этому отношение, например реакция на питание после физической нагрузки или во время менструального цикла?

• Как вы лечились (включая самолечение и лечение у специалиста)?

В приложении Б есть пример дневника питания. Чем больше информации вы сможете предоставить, тем полезнее это окажется для проведения тестов в будущем. Помочь могут даже фотографии (селфи) вашей реакции. Полная картина должна включать также сведения о рационе, семейном анамнезе и домашних условиях. Например, в воздухе содержится много пыльцы амброзии, а у вас синдром пищевой аллергии, при котором у вас появляется отек или зуд в полости рта и горле при употреблении определенных продуктов (допустим, дыни). Все эти обстоятельства необходимо учитывать при диагностике. Этот упоминавшийся ранее тип пищевого расстройства в спектре — синдром пищевой аллергии, ассоциированный с пыльцой (PFAS), — часто ошибочно принимают за экстремальный случай пищевой аллергии, и в этом смысле он является имитатором. PFAS — это иммунная реакция, то есть формально аллергия, однако она редко приводит к анафилаксии.

Как только собраны все данные по истории болезни (анамнез), можно переходить к следующему шагу — тестированию.

Независимая консультация. Не все аллергологи одинаково профессиональны. Если вы сомневаетесь в диагнозе или чувствуете, что врач не прислушивается к вам и вашему опыту, то попробуйте получить независимую консультацию еще у одного специалиста. Подробнее об этом ниже.

КОЖНОЕ АЛЛЕРГОЛОГИЧЕСКОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ

Эти тесты соответствуют своему названию: на кожу пациента (обычно на предплечье или спину) с помощью укола или царапины наносится жидкий экстракт аллергена, например пыльцы или какого-либо продукта. Иногда вместо раствора применяют фрукты, овощи и морепродукты. Аллерголог может использовать много разных тестовых устройств. Часто с помощью металлического или пластикового скарификатора он делает царапину на поверхности кожи и вводит туда небольшое количество аллергена. Примерно через 15–20 минут врач фиксирует покраснение и припухлость (волдыри, похожие на результаты укуса комаров), измеряет их и использует эти данные для диагностики пищевой аллергии. Результаты теста обычно считаются положительными, если диаметр волдыря на три миллиметра больше, чем при отрицательной контрольной пробе с физраствором. Следует отметить, что внутрикожное тестирование на пищевые аллергены, вводимые под кожу с помощью иглы, при диагностике и лечении пищевых аллергий не играет никакой роли. В реальности внутрикожное тестирование может вызвать массу ложноположительных реакций, а в некоторых случаях привести к серьезным аллергическим реакциям.

Преимущества кожных тестов — простота, дешевизна, неинвазивность, быстрота получения результатов. Недостатки — ложноположительные результаты при отсутствии надежной и детальной истории болезни. Нередко члены одного пищевого «семейства» имеют общие белки. Например, если у вас аллергия на арахис, ваши тесты могут показать положительную реакцию на другие растения семейства бобовых, например на зеленый горошек, хотя у вас никогда не было никаких проблем с его употреблением. Это называется перекрестной реактивностью. Тест дает положительный результат, потому что он распознает сходный белок и в арахисе, и в зеленом горошке. Однако настоящий виновник не найден — это другой уникальный белок, который содержится только в арахисе.

По различным причинам могут наблюдаться также и ложноотрицательные результаты, хотя это происходит редко. Одна из причин — при надрезании кожи в нее попало слишком мало аллергена, чтобы вызвать кожную реакцию. В целом чем сильнее реакция, тем больше шансов, что диагноз пищевой аллергии будет клинически значимым. Однако повышенные величины не коррелируют со степенью серьезности реакции (иными словами, размер не является точным предсказывающим фактором). На результат могут влиять самые разные параметры — от природы аллергена (экстракты или свежие продукты) до методов, которые применяет медицинский работник (давление, положение тела, время измерения и чувствительность кожи). Тестирование зависит от высвобождения гистамина из сенсибилизированных тучных клеток[69], и поэтому у людей, принимающих перед этим антигистаминные препараты, оно может быть подавлено или заблокировано. На результаты способны также повлиять другие лекарства — пероральные стероиды, сингуляр (монтелукаст) и антациды. Таким образом, у кожных тестов есть ограничения, но опытный аллерголог может использовать их в сочетании с историей болезни, чтобы проводить дальнейшую диагностику.

АНАЛИЗЫ КРОВИ

В этих тестах измеряют наличие IgE-антител к определенным продуктам. Напомню, что IgE — это иммуноглобулины Е, группа антител, которые запускают симптомы пищевой аллергии. Как я отмечала, не все аллергии затрагивают IgE. Иммуноглобулины Е можно классифицировать в соответствии с конкретными пищевыми продуктами или триггерами окружающей среды. В этом случае мы говорим о специфическом IgE (sIgE), и его уровень измеряется по шкале от 0 до 100 кЕ/л (килоединиц аллергена на литр) и выше. Установлены широкие диапазоны, которые могут коррелировать или не коррелировать с пищевой аллергией.

В целом чем выше значения IgE для продукта, тем больше вероятность появления IgE-зависимой пищевой аллергии. Однако это не всегда так, и поэтому вместе с IgE нужно использовать подробную историю болезни и питания. Отметим также, что уровень sIgE не предсказывает клиническое течение заболевания. Одни пациенты могут иметь чрезвычайно высокие показатели sIgE, но при этом демонстрировать минимальные реакции на продукты, в то время как у других пациентов с низкими величинами sIgE реакция окажется серьезной. Кроме того, одни величины специфического IgE с большей вероятностью соответствуют симптомам при пониженных значениях по сравнению с другими. Помимо прочего, некоторые специфические IgE с большей вероятностью вызывают симптомы при более низких значениях.

Дополнительно осложняет ситуацию тот факт, что определенное значение специфического IgE иногда можно обнаружить даже у пациентов, которые вполне переносят данную пищу. Такой ложноположительный результат не означает, что нужно исключать соответствующие продукты из рациона. Уровни специфического IgE в сочетании с надежной детальной историей болезни помогут врачу определить следующие шаги в диагностике аллергии.

В случае IgE-независимой пищевой аллергии симптомы могут быть инициированы факторами, которые нельзя измерить, и анализ крови для измерения IgE будет отрицательным. Например, положительный анализ крови, как правило, обнаруживает IgE-зависимую аллергию на молоко, однако он не отразит IgE-независимую аллергию или непереносимость лактозы.

Определение специфического IgE можно провести с помощью компонентного тестирования. Вспомните, что специфический IgE определяет конкретные белки, циркулирующие в крови. При этом некоторые из них не имеют клинического значения для симптомов. При компонентном тестировании происходит идентификация клинически значимых аллергенов, то есть устанавливается конкретная часть аллергена, вызывающая реакцию. Такой вид тестирования называют компонентной диагностикой (CRD). Ее применяют для молока, яиц, пшеницы, сои, арахиса, кешью, лещины, грецкого ореха, бразильского ореха, красного мяса (альфа-гал), а в некоторых исследовательских центрах можно определить аллергены, связанные с PFAS. Важно, что таким методом можно с повышенной точностью идентифицировать некоторые конкретные виды аллергии, а также исключить ложноположительные результаты при измерениях IgE.

Подчеркну, что иммуноглобулиновые тесты не являются гарантированно надежными. Чтобы понять, какие из них лучше использовать и как интерпретировать результаты, важно взаимодействовать с профессиональным врачом — специалистом в этой области. Знать и понимать ограниченность таких тестов — часть вашей ответственности. Уполномочьте себя на дальнейшие действия. Во многих областях медицины тесты — это не ответы, а только намеки. В сфере пищевой аллергии тестирование на иммуноглобулин может давать совсем неясные результаты. Важно подчеркнуть, что аллергологи не рекомендуют использовать панельные анализы крови, поскольку из-за всех этих осложнений картина получается неопределенной, нечеткой и способна ввести в заблуждение. Я повторяю: если тестирование дало положительный результат на какой-то продукт питания из вашего рациона, а у вас нет аллергии на него, хотя есть чувствительность к нему, то вам незачем избегать его. Как вы знаете, у каждого правила есть исключения, и в данном случае исключением является эозинофильный эзофагит (ЭЭ), который мы также обсудим (смотрите ниже).

Я уже говорила, что лучше не заказывать в интернете тесты для определения чувствительности к пище. Многие сайты, продающие наборы «сделай сам», отмечают, что используют тесты для IgG, например, для поиска антител другого типа и для определения, каких продуктов вам следует избегать. А еще они предлагают помощь в решении проблем, лежащих за рамками аллергии, — от синдрома раздраженного кишечника и ожирения до аутизма. Такие тесты весьма сильно запутывают и не всегда делают то, для чего предназначены. Иммуноглобулины G (IgG) — это еще один класс антител, которые часто встречаются в кровотоке и составляют 75% антител крови у людей. Они также содержатся во внеклеточной жидкости. Основная задача IgG — связывать многие виды патогенов, например вирусы, бактерии и грибки, и тем самым защищать организм от инфекций. Такие антитела могут участвовать в реакциях на пищевые белки, которые считают потенциально опасными — такими же опасными, как патогены. Следовательно, уровни IgG могут повышаться просто потому, что вы едите определенную пищу. Это не значит, что ваш организм дает отрицательную реакцию (отсюда множество ложноположительных результатов).

На рынке существует огромное количество различных типов анализов крови, и лаборатории иногда используют разные марки тестов, в которых применяются слегка отличающиеся системы оценок и единиц. Вот почему, повторюсь, важно работать с лечащим врачом и опытным аллергологом, которые знакомы со всем разнообразием способов. Хотя анализы крови и инъекционные тесты дают информацию о вероятности пищевой аллергии, они не могут предсказать ее тяжесть. Ученые разрабатывают новые методы диагностики, и есть надежда, что повысится точность в идентификации аллергенов и получится определять степень тяжести проблемы.

ИСКЛЮЧАЮЩИЕ (ЭЛИМИНАЦИОННЫЕ) ДИЕТЫ

Обычно процесс исключения продуктов длится от двух до четырех недель. Пациент избегает продуктов, которые могут вызывать аллергию, ведет записи и сообщает о симптомах своему врачу. Если один или несколько продуктов вызывали реакцию, то к концу этого периода симптомы должны исчезнуть. В некоторых случаях врач может добавить к данной программе еще один шаг — постепенное возвращение в рацион проблемного продукта. Если при этом возвращаются и симптомы, то вполне вероятно, что указанный продукт (или какой-нибудь его ингредиент, добавка) вызывает реакцию у пациента. Такой метод в сочетании с кожными пробами и анализами крови полезен при диагностике как IgE-зависимых пищевых аллергий, так и имитаторов, например непереносимостей, затрагивающих кишечник (чувствительности к глютену, не связанной с целиакией, или непереносимости лактозы).

Нельзя недооценивать этот способ: продукты состоят из разных ингредиентов, и поэтому диагностика заболеваний, связанных с питанием, еще более усложняется!

ПИЩЕВЫЕ ПРОВОКАЦИОННЫЕ ПРОБЫ

Одним из пионеров пищевых провокационных проб был мой коллега и наставник доктор Сэмюэл Аллан Бок. До ухода на пенсию он много лет проработал в клинике National Jewish Health в Денвере, которая является одновременно ведущим исследовательским центром. Никогда не забуду, как доктор Бок поверил в меня на старте карьеры — я тогда выступала на национальной конференции. Так он стал моим учителем, мы ежегодно встречаемся, чтобы обсудить проблемы в сфере аллергий.

Работая в 1970-е годы с педиатром Чарльзом Мэем (которого Бок называет отцом научной пищевой аллергии), он помог усовершенствовать процедуру двойного слепого плацебо-контролируемого исследования для провокационных проб. Бок сделал ее золотым стандартом для оценки нежелательных реакций на пищу. «Мне посчастливилось оказаться в нужное время в нужном месте», — говорит он. Доктор много писал о гиперчувствительности к пище; его книга 1988 года Food Allergy: A Primer for People («Пищевая аллергия: вводный курс для всех») стала одной из первых по этой теме.

Когда он начинал свою карьеру 45 лет назад, пищевые аллергии не являлись центральным вопросом медицины. Под руководством Чарльза Мэя Сэмюэл Аллан Бок и еще один молодой исследователь, Хью Сэмпсон, работавший тогда в Университете Дьюка, помогли установить биологическую природу пищевой аллергии и сделали эту область частью научной медицины. Во время пищевых провокационных проб пациентам дают разное количество пищи: сначала понемногу, затем увеличивают и при этом тщательно отслеживают любые аллергические реакции. Такая схема позволяет понять, что является настоящей аллергической реакцией на пищу, а что часто вызывается другими причинами — лекарствами, вдыханием аллергена или контактом с ним, вирусными заболеваниями, физической нагрузкой или даже просто паникой. Для меня большая честь считать сегодня доктора Сэмпсона своим коллегой. Сейчас он профессор педиатрии в школе медицины Икана комплекса Маунт-Синай в Нью-Йорке, а также почетный директор Института пищевой аллергии Эллиота и Рослин Яффе.

Сэмпсон — детский аллерголог, иммунолог и отец трех дочерей (одна из которых страдала от аллергии на яйца). Несколько десятилетий он помогает больным справляться с пищевыми аллергиями и продолжает искать более эффективные методы диагностики и лечения. Профессор с оптимизмом смотрит на будущее пищевой аллергии: «Мы видели, как пищевая аллергия стала наукой. Существует огромный интерес к пониманию базовой биологии и диагностики. Теперь, когда в этой области появляется и трудится множество ярких талантливых людей, здесь будет много открытий». Когда-то ему приходилось «рассказывать о пищевых аллергиях в туалетах на конференциях», поскольку медицина не признавала их полноценными заболеваниями, заслуживающими внимания. Сейчас будущее этой области важно для нас обоих.

Я согласна с ним в том, что «со временем лечение будет постепенно улучшаться — думайте об эволюции, а не о революции». Пока не появятся новые методы диагностики, пероральные провокационные пробы остаются важным инструментом. Поскольку при этом может проявиться серьезная реакция, то проводить такие тесты способен только опытный аллерголог. Они требуют много времени, дороги и сильно действуют на нервы, особенно людям, которые сталкивались с реакцией, угрожающей жизни, когда появляются проблемы с дыханием или отказывают несколько органов. Следовательно, такое тестирование нужно проводить в медицинском учреждении, имея наготове соответствующие препараты и оборудование.

При пероральной провокационной пробе аллерголог дает пациенту в отмеренных дозах пищу с предполагаемым аллергеном. Начинают с очень маленьких доз, которые вряд ли вызовут какие-нибудь симптомы. Каждый раз аллерголог наблюдает за признаками реакции у пациента. Если значимых симптомов нет, доза постепенно увеличивается. Как только появляются признаки реакции, тестирование останавливают. При провокационных пробах большинство реакций оказываются слабыми (приливы крови или крапивница), однако могут происходить и серьезные реакции, а поэтому врач готов к ним и имеет под рукой адреналин. Из-за потенциальной возможности серьезных неприятностей приходится тщательно сопоставлять выгоды и риски такого метода. Некоторые люди легко соглашаются на подобный тест, однако для других крайне непривлекательна сама мысль, что придется съесть нечто (например, яйцо), чего они избегали больше десяти лет, и подвергнуть себя риску столкновения с серьезной реакцией. Им проще и дальше исключать соответствующие продукты.

Существуют различные типы пищевых провокационных проб. Чаще всего встречается открытый способ, когда пациент употребляет продукт (например, арахисовую пасту), при этом и он, и врач знают о провокационной пробе. В случае слепого исследования пищу употребляют в замаскированной форме (в капсуле или в смеси с другими продуктами, чтобы скрыть вкус и текстуру), при этом врач знает о тестировании, а пациент — нет. Наконец, золотым стандартом для точного подтверждения пищевой аллергии является двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. В этом случае врач и пациент не знают, является ли компонент из пробы аллергеном или плацебо. Как минимум за две недели до тестирования соответствующий продукт нужно убрать из рациона.

Хотя пищевые провокационные пробы могут напугать своими последствиями, они позволяют перейти к следующим этапам в постановке окончательного диагноза и в лечении. Я никогда не забуду пробу с яйцом, которую в три года перенесла моя дочь. Нас попросили принести ту еду, которую мы вводим в рацион. Это был омлет с сыром. Я поняла, как тяжело мне с каждым ее укусом наблюдать за реакцией и как здорово ощущать, что при увеличении дозы никакой реакции не появляется. После этого идешь домой в восторге от результата и от того, что теперь можно добавить в рацион ребенка еще один продукт. Если же пероральная провокационная проба показывает наличие серьезной пищевой аллергии, то можно обратиться к новым методам лечения (например, пероральной иммунотерапии), чтобы научить иммунную систему постепенно переносить увеличение количества продукта.

Исследования показывают, что в любом случае — помогло ли вам тестирование с помощью провокационной пробы или нет — результат теста полезен. А все потому, что теперь вы понимаете, есть у вас настоящая аллергия или нет. Старое изречение гласит: «Знание — сила». Вы прояснили не только ситуацию, но и то, что делать дальше. Если реакция дошла до необходимости получения адреналина, то и здесь можно найти плюс — вы получили представление о действии адреналина. Если же вы сомневаетесь в наличии настоящей пищевой аллергии, то лучше обсудить применение провокационной пробы с аллергологом.

Возможно, в будущем этот метод вообще не понадобится, поскольку мы разработаем более удобные механизмы тестирования. Сюда войдут биомаркеры, компонентная диагностика и картирование эпитопов для выявления аллергии и прогнозирования степени ее тяжести. Представьте себе простой анализ крови, который может показать ваши аллергены почти со стопроцентной точностью. Такие революционные методы диагностики находятся на стадии экспериментов, однако уже имеются многообещающие результаты, способные изменить ситуацию с пищевыми аллергиями в жизни всех людей — от младенцев до пожилых. Определенную роль будут играть и другие тесты, которые могут выявить конкретные гены, участвующие в аллергической реакции. Пусть мы не способны изменить реальный ген, который влияет на риск аллергии у человека, но, может быть, мы сумеем изменить то, как функционирует этот ген. Это действительно медицина XXI века. В этом состоит суть эпигенетической медицины — в возможности влиять на поведение статической ДНК при динамической экспрессии в организме. В этом также суть точной медицины, которая подбирает уникальное персонализированное лечение для человека в соответствии с его физиологией. В итоге диагностика из проблемной области может превратиться в определенный исчерпывающий протокол.

ЗАМАСКИРОВАННЫЕ ИМИТАТОРЫ: СМЕШАННАЯ ПИЩЕВАЯ АЛЛЕРГИЯ

Смешанные расстройства вызваны как IgE-зависимыми, так и IgE-независимыми механизмами, которые воздействуют на кожу (атопический дерматит) и желудочно-кишечную систему (эозинофильные заболевания желудочно-кишечного тракта — ЭЗЖКТ). Эозинофильный эзофагит и различные ЭЗЖКТ, включая эозинофильный гастрит (ЭГ), эозинофильный гастроэнтерит (ЭГЭ) и эозинофильный колит (ЭК), связаны с хроническим воспалением пищевода, желудка, тонкой и толстой кишки соответственно. При этом биопсия демонстрирует повышенное количество эозинофилов. Люди с такими расстройствами могут испытывать целый спектр симптомов: от общей боли в животе до рвоты, диареи и трудностей с глотанием и прохождением пищи. Поскольку многие реакции перекрываются симптомами других заболеваний, я называю их замаскированными имитаторами.

Пациенты с ЭЗЖКТ часто имеют и другие аллергии, например атопический дерматит и астму. Однако необходимо исключить иные патологические состояния, которые могут дать те же симптомы, включая паразитические инфекции, воспалительное заболевание кишечника и некоторые виды рака. Для выявления таких заболеваний нужен опытный гастроэнтеролог. Больным с несколькими аллергическими проблемами (астмой, ринитом, пищевыми аллергиями, экземой) и хроническими проявлениями со стороны ЖКТ, которые сохраняются более трех недель, необходимо обратиться к гастроэнтерологу для дальнейших обследований (например, эндоскопии). Клинические симптомы сильно отличаются в зависимости от затронутой области желудочно-кишечной системы, и их можно использовать, чтобы различить те или иные ЭЗЖКТ. Самым распространенным заболеванием среди ЭЗЖКТ является эозинофильный эзофагит, поэтому давайте рассмотрим его подробнее.

Эозинофильный эзофагит

Эозинофильный эзофагит (ЭЭ), кратко описанный в части I, — относительно новое заболевание, которое впервые было зафиксировано в 1993 году, а врачи стали активно знакомиться с ним в начале 2000-х. Характерный признак этой болезни — хроническое воспаление пищевода, связанное с большим количеством эозинофилов (разновидность клеток-лейкоцитов). Распространенность ЭЭ, по-видимому, растет, и наше недавнее исследование показало, что в США болезнь поражает одного-двух человек на тысячу (взрослых и детей). Как уже отмечалось, ЭЭ может проявиться в любом возрасте и чаще встречается у мужчин, чем у женщин. У детей старшего возраста и взрослых симптомы включают болезненное глотание, ощущение застревания пищи в горле / области шеи / груди, жжение и боль в груди при глотании. У детей младшего возраста и младенцев самыми частыми симптомами являются отрыжка, рвота, боли в животе, отказ от еды и задержка в развитии. На удивление часто у всех категорий наблюдается кашель во время еды. Могут отмечаться и дополнительные симптомы: более длительное время приема пищи, скопление пищи во рту, избыточное количество жидкости для запивания, а также чрезмерное пережевывание или долгое нахождение пищи во рту перед глотанием.

Без лечения постоянные проявления и хроническое воспаление могут навредить пищеводу и потенциально привести к фиброзу и рубцеванию. Важно правильно диагностировать ЭЭ, пока он не нанес серьезного вреда организму. По перекрывающимся симптомам ЭЭ совпадает с другими кишечными заболеваниями, такими как гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, диспепсия, целиакия, синдром раздраженного кишечника (смотрите ниже) и воспалительные заболевания кишечника (включающие болезнь Крона и язвенный колит).

Хорошая новость в том, что ЭЭ можно достаточно легко диагностировать с помощью эндоскопии, когда врач исследует состояние пищевода и с помощью биопсии ищет характерные клетки-эозинофилы. В настоящее время основной способ выяснить, что на самом деле вызывает ЭЭ, — это исключающая диета с целью вычеркнуть из рациона подозрительные продукты. За последнее десятилетие метод активно развивался. Первоначально диеты включали шесть продуктов, часто ассоциируемых с ЭЭ: коровье молоко, сою, пшеницу, яйца, арахис / орехи и морепродукты. Пациент возвращает в свой рацион эти продукты по одному и на каждом этапе проходит эндоскопическое обследование, чтобы установить соответствующий аллерген и определить долгосрочную диетическую терапию.

Наконец, для пациентов, которые не могут проходить несколько эндоскопических исследований, можно попробовать элиминационную диету с исключением молока: 3–6 недель при постоянном наблюдении за симптомами. Если они не исчезают, можно использовать исключающую диету с четырьмя продуктами, куда также входят яйца, пшеница и соя. И снова тщательное постоянное наблюдение за симптомами поможет определить следующие действия. Ваш аллерголог проведет тестирование на пищевую аллергию и укажет продукты, которые можно добавить в диеты.

Джошуа Векслер — один из ведущих врачей и ученых-исследователей в сфере изучения эозинофильного эзофагита. Кроме того, что он педиатр, аллерголог и иммунолог, работающий в медицинской школе Фейнберга Северо-Западного университета, он также специализируется в области гастроэнтерологии, гепатологии и питания и стремится расширить исследования ЭЭ. Векслер отмечает: «Не все пищевые аллергии равнозначны. Для меня пищевая аллергия должна быть IgE-зависимой. Что касается ЭЭ, то это заболевание определенно отличается от пищевой аллергии. Это органоспецифическое заболевание, то есть связанное с определенным органом: воспаление происходит у вас в пищеводе. Как правило, мы обнаруживаем от одного до трех продуктов, которые его вызывают. Как только вы уберете их из своего рациона, ситуация нормализуется. Мало кому из больных нужно отказываться от многих продуктов сразу».

Более чем в половине случаев ЭЭ у взрослых образуется рубец. Иногда больных с рубцовой тканью можно лечить с помощью расширительных инструментов (например, эндоскопических баллонов), чтобы несколько увеличить пространство и тем самым облегчить глотание. Это несложная операция; врач может провести ее во время эндоскопии под наркозом. В 1980-е и 1990-е годы эозинофильный эзофагит часто считали гастроэзофагеальной болезнью (кислотной отрыжкой), однако лекарственные препараты не помогали. Сейчас считается, что уязвимость человека к ЭЭ повышается из-за генетики, а затем что-то в окружающей среде инициирует ЭЭ. Исследования однояйцевых близнецов показывают, что только у 40% из них одновременно наблюдается эозинофильный эзофагит. Изучаемые сейчас факторы риска включают раннее воздействие гастроэзофагеальной рефлюксной болезни, антибиотиков, наличие аллергий. Когда доктор Векслер лечит своих пациентов, он применяет системный поход, где главное — сохранить качество жизни: «Хочу максимально уменьшить терапию. Иногда это так же просто, как убрать молочные продукты, но позднее люди могут употреблять обработанное молоко (например, в маффинах) и сыр (например, в пицце)». Ученые уже начали разрабатывать и использовать усовершенствованные методы диагностики, включая трансназальную эндоскопию.

Предостережение

Сейчас весьма распространены домашние наборы для исследования ДНК: вы плюете в пробирку и отправляете этот генетический материал на секвенирование (определение последовательности аминокислот и нуклеотидов). Поэтому многие могут решить, что все наборы для тестирования в домашних условиях дают точный результат. Однако для наборов, предназначенных для определения чувствительности к пище, это совершенно не так. Проверка некоторых видов непереносимости (проблем с лактозой, фруктозой и другими сахарами, включая сахарные спирты, например сорбит) может действительно оказаться несложной. Дыхательные пробы измеряют количество определенных газов (например, метана или водорода), и с их помощью можно будет установить аномальный рост количества бактерий в тонком кишечнике — признак дисбиоза кишечника. Но в большинстве случаев легко диагностировать непереносимость не удастся: для этого требуется тщательное изучение истории болезни и питания. Обычно для начала хорошо исключить из рациона те продукты, что кажутся вам проблемными.

Вкусовой ринит

Вы когда-нибудь ели острую пищу, после которой начинался насморк? Такая реакция называется вкусовым ринитом (ринит — это воспаление слизистой оболочки носа). Подобная форма неаллергического ринита может проявляться при употреблении самых разных продуктов — от острого перца чили до хлеба. Время от времени проявляются также чихание и слезотечение. Симптомы обычно кратковременны и исчезают вскоре после приема пищи. Такой тип реакции не является иммунным, и кожное тестирование покажет для пищевых продуктов отрицательный результат. Еда активирует носовые рецепторы, которые включают нейронные проводящие пути, что в итоге приводит к секреции желез. Вкусовой ринит нельзя лечить с помощью пероральных антигистаминных препаратов, поскольку для такого типа ринита они неэффективны. Чтобы облегчить симптомы, полезно использовать некоторые рецептурные назальные спреи, например «Ипратропия бромид»[70], и местные назальные стероиды.

Аурикулотемпоральный синдром

Аурикулотемпоральный синдром, он же ушно-височный синдром, или синдром Фрей, — это неаллергическая реакция, которая возникает после еды и проявляется в виде высыпаний на лице. Появление сыпи в этом случае обычно по ошибке принимают за пищевую аллергию. Аурикулотемпоральный синдром вызывается повреждением ушно-височного нерва — обычно после хирургической травмы околоушной железы или из-за других неизвестных причин. Типичные признаки — покраснение / красная сыпь, возникающие на одном и том же месте при отсутствии других симптомов пищевой аллергии (рвоты, крапивницы, отечности и диареи). Они быстро исчезают и могут проявляться при употреблении широкого спектра продуктов. Важно вовремя распознать этот синдром, поскольку такая сыпь может появляться при добавлении в рацион младенцев и маленьких детей новой пищи. Помочь вашему врачу с диагнозом позволят фиксация времени появления сыпи, ее фотографии, выявление связанных симптомов. Кожное тестирование и другие методы для определения пищевой аллергии дадут отрицательные результаты. Никакой особой терапии не рекомендуется, поскольку аурикулотемпоральный синдром, похоже, является безобидным состоянием с хорошими шансами на спонтанную ремиссию у детей.

ПРОЧИЕ ИМИТАТОРЫ

Синдром раздраженного кишечника

Синдром раздраженного кишечника (СРК) — это распространенное желудочно-кишечное заболевание, которым страдают примерно 10–15% взрослых и подростков. В отличие от своего «родственника», воспалительного заболевания кишечника (ВЗК), которое повреждает его и поэтому считается органическим заболеванием, СРК — это функциональное расстройство без физического поражения. Поэтому при тестировании вы ничего не сможете увидеть. При этом люди с СРК с большей вероятностью имеют и другие функциональные расстройства, такие как фибромиалгия или синдром хронической усталости. Кроме того, ВЗК легче диагностировать. Для этого применяют сочетание эндоскопии (для болезни Крона) или колоноскопии (для язвенного колита) и визуализирующих методов: контрастной рентгенографии, магнитно-резонансной томографии (МРТ) или компьютерной томографии (КТ).

Определяющий признак СРК — повторяющаяся боль в животе, которая ощущается в среднем один день в неделю за последние три месяца. Признаки могут включать диарею, запоры, изменение привычек кишечника, спазмы, газы, вздутие живота и стул со слизью. Как я коротко отмечала в части I, а также по данным сети клиник Мейо (одной из крупнейших в США), точные причины СРК неизвестны. Это могут быть сокращения мышц в кишечнике, аномалии нервов в пищеварительной системе, гастроэнтерит, бактерии, чрезмерный рост бактерий, вирус, стресс в молодости или изменения в составе кишечных микробов. Триггерами для СРК могут оказаться хлеб и хлопья из обработанного (нецельного) зерна, обработанные продукты, рационы с высоким содержанием белков и молочные продукты (особенно сыр). При слабых или умеренных симптомах человеку часто достаточно ознакомиться с проблемой, успокоиться и поменять рацион. Например, использовать диету с низким содержанием FODMAP, отказаться от глютена и еды с высоким содержанием клетчатки, способствующей продвижению пищи при ее переваривании. Иногда помогает повышение физической активности. В более серьезных случаях может потребоваться медикаментозное лечение: слабительные, противодиарейные препараты, антиспазматические средства. Кроме того, методы лечения могут включать релаксационную терапию, познавательно-поведенческую терапию и психотерапию на короткое время. Изменения в рационе могут оказаться полезными также и для пациентов с ВЗК, однако им часто нужны дополнительные лекарственные препараты для контроля разрушающего воспаления.

Целиакия и непереносимость глютена

Одна моя подруга, педиатр из Сиэтла (штат Вашингтон), узнала о своей целиакии окольными путями. Ее сестра много лет страдала от анемии и плохо реагировала на препараты железа. Проницательный терапевт решил проверить наличие целиакии, несмотря на отсутствие классических симптомов в желудочно-кишечном тракте, и поставил диагноз с помощью биопсии. Примерно в то же время сын подруги, которому было двенадцать, находился под наблюдением врача, поскольку плохо рос. Узнав о диагнозе сестры, подруга решила проверить и сына. У мальчика оказался очень высокий уровень антител tTG, указывающий на целиакию, и биопсия подтвердила этот диагноз. Тогда стали исследовать всю семью, и в итоге самой подруге тоже диагностировали целиакию. Узнав о наличии проблем с кишечником и риске различных осложнений, они научились вести здоровый образ жизни без глютена. После этого у сестры прошла анемия, а сын стал быстрее прибавлять в росте.

Проверка на целиакию рекомендуется всем пациентам, симптомы которых похожи на непереносимость глютена. Кроме того, группы с высоким риском следует проверять в любом случае. Это люди, у которых есть близкие родственники (первая степень родства) с целиакией или другими заболеваниями, которые повышают риск целиакии: аутоиммунным тиреоидитом, диабетом первого типа, аутоиммунной болезнью печени, синдромом Дауна, селективной недостаточностью иммуноглобулина А (IgA), синдромом Тернера, синдромом Вильямса, ювенильным хроническим артритом.

Прежде всего нужно сделать анализы крови для определения уровней IgA и трансглутаминазы (tTG-IGA). Этот высокоспециализированный тест отличается чувствительностью и экономичностью по сравнению с другими тестами на антитела. Если уровень IgA нормален, а tTG-IGA — нет, то потребуется биопсия кишечника. Дополнительные методы тестирования могут включать поиск в крови определенных антител, указывающих на целиакию, таких как антиэндомизиальные антитела, антитела к дезамидированным пептидам глиадина, антиглиадиновые антитела и антиретикулиновые антитела. Как и при любых подобных процедурах, здесь могут наблюдаться ложноположительные и ложноотрицательные результаты. Для подтверждения диагноза и рекомендаций по лечению можно использовать дополнительное генетическое тестирование и биопсию кишечника. Я понимаю, что употребляю сейчас множество терминов, однако обретение надлежащего словарного запаса поможет вам лучше понять, что происходит при тестировании и диагностике. Как всегда, нужно обсудить эти процедуры с вашим лечащим врачом и специалистами-гастроэнтерологами.

Определение непереносимости глютена при отсутствии целиакии (также известной как чувствительность к глютену, не связанная с целиакией) — дело более сложное. Не существует анализов крови, которые дадут однозначный диагноз (хотя проблема затрагивает не менее 18 миллионов американцев). Реальное количество людей с непереносимостью глютена неизвестно, поскольку для этого нет тестов. Диагноз ставят путем исключения: сначала человека проверяют на целиакию и аллергию на пшеницу. Если результаты отрицательные, но пациент продолжает чувствовать себя плохо при употреблении глютена, то считают, что у него имеется непереносимость глютена. Должна вам напомнить: те, кто думает, что у них есть реакция на глютен, но нет целиакии, на самом деле могут проявлять реакцию на другие компоненты пшеницы.

Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь

Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь развивается, когда отрыжка желудочных кислот содержимого желудка попадает в пищевод и вызывает неприятные симптомы, похожие на жжение. Заболевание весьма распространено: предполагается, что им страдают 25–35% населения США. Обычно ГЭРБ диагностируют только на основании клинических симптомов, но некоторым больным для подтверждения может понадобиться эндоскопия. Классические симптомы — ощущение жжения в горле, кислый вкус во рту, трудности с глотанием, временами боль в груди. Лечение обычно начинается с изменений в рационе с целью убрать триггеры (например, кофеин, острую пищу, газированные напитки) и с приема лекарственных препаратов, таких как блокаторы H_2-гистаминовых рецепторов (например, «Пепсид», «Зантак») и ингибиторы протонного насоса[71] (например, «Прилосек», «Нексиум»). В сложных случаях и при рецидивах могут потребоваться длительная терапия и обращение к гастроэнтерологу.

Грыжа пищеводного отверстия диафрагмы

Грыжа пищеводного отверстия диафрагмы появляется, когда верхняя часть желудка выпячивается через отверстие в диафрагме в грудную полость. Симптомы очень похожи на ГЭРБ, однако у пациентов с грыжей могут наблюдаться приступы в зависимости от ее типа. Чаще всего (95% случаев) диагностируется так называемая скользящая грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Ее определяют обычно на основании глотания бариевой каши и/или эндоскопии. Лечение обычно включает в себя изменение образа жизни (снижение массы тела, ограничение кофеина, острой пищи и так далее), использование ингибиторов протонного насоса и в некоторых случаях — хирургическое вмешательство.

Другие имитаторы

Не забрасывая вас подробностями, упомяну менее распространенные имитаторы: эзофагит, гастрит, расстройства перистальтики кишечника, инфекции бактериального и вирусного происхождения, дивертикулит, нарушения пищевого поведения, некоторые виды рака, дисфункция голосовых связок и симулятивное расстройство (симулирование у себя симптомов болезней).

ОСНОВНЫЕ ИМИТАТОРЫ: IGE-НЕЗАВИСИМАЯ ПИЩЕВАЯ АЛЛЕРГИЯ

В настоящее время не существует утвержденных тестов для подтверждения IgE-независимой пищевой аллергии, а поэтому диагностировать такие типы пищевой аллергии труднее. Эти имитаторы в основном воздействуют на желудочно-кишечный тракт и почти всегда поражают детей. IgE-независимые реакции обычно отличаются задержкой, и симптомы наблюдаются через час и даже через несколько дней после употребления предполагаемого аллергена. Как я уже говорила, в этом случае выработки IgE не происходит. Хорошо известные IgE-независимые желудочно-кишечные пищевые аллергии включают синдром энтероколита, индуцированный пищевыми белками (СЭИПБ), аллергический проктоколит, индуцированный пищевыми белками (АПИПБ), и энтеропатию, индуцированную пищевыми белками (ЭИПБ). Они встречаются нечасто и обычно возникают в младенчестве; далее дается их краткий обзор.

СИНДРОМ ЭНТЕРОКОЛИТА, ИНДУЦИРОВАННЫЙ ПИЩЕВЫМИ БЕЛКАМИ

Синдром энтероколита, индуцированный пищевыми белками (СЭИПБ), впервые проявляется в младенчестве, причем самыми распространенными инициаторами-триггерами являются коровье и соевое молоко. Впрочем, имеются сообщения, что заболевание вызывают и другие продукты, таких как зерновые (преимущественно рис), мясо, овощи и фрукты. Симптомы могут быть острыми и хроническими; чаще всего встречается острая форма. Обычно СЭИПБ развивается у младенцев в возрасте до девяти месяцев. Симптомы проявляются через 1–4 часа после приема пищи, и реакции весьма сильны. Определение СЭИПБ — сложная задача, поэтому распространены неправильные диагнозы. Обычно диагностика основывается только на истории болезни, отсутствии симптомов после удаления продукта из рациона и (при необходимости) на пищевой провокационной пробе, выполняемой в клинике. В крайне редких случаях СЭИПБ развивается у более старших детей и взрослых в качестве реакции на моллюсков. Чтобы убедиться в отсутствии пищевой аллергии, ваш аллерголог может провести дополнительное кожное тестирование. СЭИПБ нередко встречается в клинических условиях IgE-зависимой пищевой аллергии. Недавно наша группа опубликовала оценку, что в США врачи диагностируют СЭИПБ одному из двухсот детей и одному из четырехсот пятидесяти взрослых. Но у людей с пищевой аллергией СЭИПБ встречается существенно чаще: у одного из двадцати пяти детей и одного из ста пятнадцати взрослых.

АЛЛЕРГИЧЕСКИЙ ПРОКТОКОЛИТ, ИНДУЦИРОВАННЫЙ ПИЩЕВЫМИ БЕЛКАМИ

Как уже упоминалось выше, аллергический проктоколит, индуцированный пищевыми белками (АПИПБ), — это IgE-независимая пищевая аллергия, которая часто является причиной ректальных кровотечений у младенцев. У детей с АПИПБ наблюдается воспаление толстой кишки и прямой кишки, наличие крови и слизи в стуле. Самым частым триггером является коровье молоко, за ним идут яйца, соя и кукуруза. Заболевание встречается у детей как на грудном, так и на искусственном вскармливании. Диагностика АПИПБ основывается на истории болезни и исчезновении симптомов после удаления проблемных продуктов из рациона.

ЭНТЕРОПАТИЯ, ИНДУЦИРОВАННАЯ ПИЩЕВЫМИ БЕЛКАМИ

Энтеропатию, индуцированную пищевыми белками (ЭИПБ), иногда называют энтеропатией, индуцированной белками коровьего молока (термином «энтеропатия» именуют заболевания тонкой кишки). В большинстве случаев коровье молоко вызывает повреждения слизистой оболочки тонкой кишки. Самым заметным симптомом является диарея, которая длится несколько недель после употребления коровьего молока младенцем. В ЭИПБ задействованы и другие пищевые белки, например соевых бобов, пшеницы и яиц, однако это расстройство является редким, и, по некоторым оценкам, его распространенность снижается.

СКОЛЬКО ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ?

Прежде чем приступать к тестированию, полезно иметь четкое представление, что покрывает ваша страховка — от аллерголога, заказывающего тесты, до самих тестов. Вам захочется узнать, что придется оплачивать самостоятельно. Какие именно тесты заказывать, на сколько аллергенов тестировать, какие лаборатории предоставляют результаты — от всего этого будет зависеть итоговая сумма. Нужно постараться спрогнозировать это, чтобы на вас не посыпались неожиданные счета. И тут я снова должна предостеречь вас от приобретения безрецептурных наборов для проверки, которые продаются в интернете. Да, у них привлекательная цена, но они могут направить по ложному пути. И вы окажетесь без квалифицированного наблюдения или совета аллерголога, который мог бы помочь сориентироваться в этой сложной области. Я понимаю, что система здравоохранения нередко сбивает с толку, она подводит нас в самый нужный момент и заваливает медицинскими счетами, которых мы не ожидали. Однако надеюсь, что защита общественных интересов в этой сфере улучшит ситуацию. Исчезнут, наконец, препятствия для людей, отчаянно нуждающихся в надлежащей диагностике, но не имеющих возможности позволить себе необходимые тестирования. Также нужны реформы, чтобы уменьшить разрыв между финансово неблагополучными и благополучными семьями, когда у одних есть доступ к лечению и продуктам, не вызывающим аллергию, а у других нет.

На самом деле жизнь с пищевыми аллергиями оказывается очень накладной. Еще в 2013 году мы с доктором Люси Билавер оценили, что в США детские пищевые аллергии обходятся семьям примерно в 25 миллиардов долларов в год. Сейчас мы с нею проводим дополнительное исследование, цель которого — лучше понять то экономическое бремя, которое создают пищевые аллергии (не только для семей с детьми, страдающими от пищевых аллергий, но и для взрослых людей с этими диагнозами). Такая работа особенно важна, поскольку поможет нам прояснить социально-экономические различия, которые мы наблюдали в предыдущих исследованиях. Согласно новым данным пищевые аллергии чаще встречаются, сильнее выражены и более обременительны для афроамериканских и латиноамериканских семей. Кроме того, пищевые заболевания влекут множество трат для семей с невысоким доходом, которые часто не имеют страховки или застрахованы на недостаточную сумму. Стоимость лекарств высока, а еще необходимы специализированный уход и покупка продуктов без аллергенов. Наши статистические данные раз за разом показывают, что детям-аллергикам из малообеспеченных семей квалифицированная помощь менее доступна. Нужно бороться с этой несправедливостью, царящей в сфере лечения пищевых аллергий.

Эмили Браун — основатель и генеральный директор Food Equality Initiative[72] (FEI) — ведущей национальной организации, занимающейся расширением доступа к гипоаллергенным и безглютеновым продуктам для тех, кто в них нуждается больше всего. Эта организация никогда бы не появилась на свет, если бы в самой семье Браун не боролись со множеством пищевых аллергий. У дочери Эмили оказалась аллергия на арахис, яйца, молочные продукты, пшеницу и сою, а в возрасте одного года дело дошло до анафилактической реакции на арахисовую пасту. Родителям пришлось внести множество изменений в ее рацион. Эмили, бывшая воспитательница в детском саду, и ее муж, социальный работник, были потрясены стоимостью продуктов, не содержащих аллергенов. Они поняли, что у людей с низким доходом, страдающих от пищевой аллергии или целиакии, нет поддержки и социальной защиты. Эмили планировала вернуться на работу, когда дочери исполнится год, но из-за медицинских соображений это оказалось невозможным. А затем родилась вторая дочь, у которой, кроме пищевой аллергии, обнаружился эозинофильный эзофагит, однако на то, чтобы его диагностировать, ушли годы.

К счастью, диагностирование ЭЭ привело к надлежащему лечению с помощью изменения рациона и стероидов, и ребенок вернулся к нормальной жизни. В 2014 году Эмили Браун основала в Канзас-Сити организацию Food Equality Initiative, цель которой — просвещение, защита интересов людей и равные возможности в сфере здравоохранения. История Эмили проливает свет на проблемы людей, живущих с пищевыми аллергиями и другими связанными расстройствами, которые оказывают колоссальное влияние на финансовое благополучие всей семьи. Распространенность пищевых аллергий растет, но растет и неравенство при диагностике и лечении этих заболеваний. А о таких редких болезнях, как эозинофильный эзофагит, нужно рассказывать не только больным и их семьям, но и врачам.

Ценность повторного тестирования и мнение независимого специалиста

Мой коллега, доктор Сай Ниммагадда, занимается аллергиями в Большом Чикаго[73] в течение последних двадцати пяти лет. Он заинтересовался аллергическими заболеваниями, когда был стажером в клинике National Jewish Health в Денвере (штат Колорадо), где доктор Сэмюэл Аллан Бок проводил свои новаторские исследования. В середине 1990-х он стал специализироваться в сфере аллергии и иммунологии. Именно тогда Сай и столкнулся со вспышкой пищевых аллергий, работая в отделении аллергии и иммунологии детского медицинского центра имени Энн и Роберта Лури. По иронии судьбы, у его сына обнаружилась сильная аллергия на молоко и сою, которую сначала диагностировали как колики. Ситуация прояснилась только после анафилактического шока на молоко в возрасте семи месяцев. Ребенок стал участником одного из первых исследований аллергии под руководством доктора Бока. Доктор Ниммагадда рассказывает интересную историю, как его сын в возрасте трех лет не смог пройти пероральную провокационную пробу на молоко, однако в три года и десять месяцев безо всякой реакции сумел выдержать целую порцию коровьего молока. Именно личный опыт привел Сая к регулярным наблюдениям за аллергией.

Во время практики в клинике National Jewish Health доктор понял ценность мнений независимых специалистов. На протяжении многих лет он видел пациентов, которым поставили неправильный диагноз, и пациентов, которые переросли свою пищевую аллергию, однако их никогда не тестировали и не проверяли. Он отмечал, что тестирование не повторяли годами, и видел изъяны в процедурах и результатах тестов. Сам доктор рекомендует как минимум ежегодно перепроверять все затронутые пищевые продукты, повторяя тестирование в зависимости от рассматриваемых аллергенов. В 50–80% случаев младенцы и дети постарше могут перерастать аллергию на молоко, яйца и сою. Примерно в 60% такая переносимость (толерантность) появляется уже к шести годам. Ситуация с арахисом, орехами и моллюсками хуже — эту аллергию перерастают примерно 20% детей. Кроме того, пероральная переносимость может развиваться в любом возрасте, и поэтому нужна постоянная перепроверка. Это, конечно, относится и ко взрослым, страдающим от пищевой аллергии, независимо от того, имелась она с детства или появилась, когда они выросли. Возможно, они не смогут перерасти свою аллергию, но лучше каждые два года проводить повторное исследование.

Итак, пусть у вас сейчас есть представление о своем диагнозе или о диагнозе своего ребенка. Когда нужно обращаться за другим, независимым мнением? Вопреки распространенному представлению, это вовсе не означает, что вы не верите своему врачу. Главное — обеспечить точный диагноз, поскольку пищевая аллергия может привести к пожизненному отказу от какой-то пищи или к серьезному лечению. Я понимаю, что найти врача — дело сложное, особенно если вы живете в районе, где выбор ограничен, и на поиски идеального специалиста придется потратить силы. Вам нужен человек, с которым вы ощущаете себя комфортно и можете эффективно общаться. Иногда отношения между доктором и пациентом похожи на свидания. Начать поиски хорошего аллерголога можно с рекомендаций друзей или в сообществах. Кроме того, обратите внимание на персонал местных больниц. Поскольку тестированию свойственна определенная изменчивость, я бы рекомендовала всегда «знать свои числа» — для кожного тестирования, всех анализов крови на IgE и компонентной диагностики. Лучше иметь под рукой эти данные, когда вы в поисках независимого специалиста.

Если раз в год-два вы будете проходить повторную проверку, то это поможет поставить точный диагноз пищевой аллергии и обнаружить возможность добиться пероральной переносимости. Между этими посещениями специалиста вам следует записывать все реакции на пищу (в некоторых случаях — их отсутствие), делать фотографии и фиксировать все методы лечения и процедуры. Такие случайные воздействия продуктов питания помогут определить, какие тесты требуется проводить на ежегодной основе. Сотрудничество с лечащим врачом и аллергологом даст уверенность, что вы изучили все имеющиеся варианты и получаете наилучшее из возможных лечений. Исследователи открывают новые методы лечения, и ежегодные визиты к аллергологу, имеющему опыт работы с пищевыми аллергиями, позволят знакомиться с новой информацией, рассматривать ваши конкретные проблемы, получать сведения о том, как жить с пищевой аллергией.

Я не аллергик, но у меня все еще есть симптомы… И что теперь?

Что ж, предположим, вас обследовали на пищевые аллергии в обычном конце спектра, который включает иммунологические IgE-реакции в организме. Вы даже прошли тестирование на смешанные IgE-заболевания и более редкие расстройства, включая те, что могут оказаться серьезными пищеварительными заболеваниями. Однако положительного результата не зафиксировано. Вы убеждены в своей чувствительности к целому перечню продуктов и ограничили рацион до такой степени, что, возможно, дело дошло до дефицита питательных веществ, да и в целом перспектива приема пищи неприятна. Вы тщательно вели дневник питания, перепробовали все диеты, заказывали тестирование генома и даже ходили к психотерапевту по поводу своего настроения, полагая, что все может быть только в вашей голове (а возможно, кто-то предположил, что «все просто в голове» и вам нужен психотерапевт). Вы давно не чувствовали себя нормально и страдаете от вздутия живота, газов, диареи и запоров, усталости, необъяснимой тошноты, постоянных головных болей, тумана в голове и/или загадочных периодических болей в организме. Вы убеждены, что не переносите почти все. Вы не знаете, что делать, и предпочли бы, чтобы кто-нибудь вручил листок бумаги с четким списком ингредиентов, которых следует избегать. Вас раздражают не только постоянный страх и борьба с едой, но и отсутствие быстрых и простых ответов.

Совершенно не помогает и то, что друзья рассказывают об имеющихся на рынке альтернативных тестах на чувствительность, которые «гарантированно» помогут разобраться с вашими проблемами. Некоторые названия таких тестов звучат убедительно и революционно: анализ на цитотоксичность, анализ волос, анализ высвобождения медиатора (запатентованный тест). Я не стану вдаваться в детали, потому что этим тестам не хватает подтверждающих данных и доказательств, полученных в клинических испытаниях. Да, они могут уменьшить количество предположений и дать ощущение контроля над своей жизнью (в конце концов, вы что-то делаете, чтобы разобраться в собственных недугах). Однако все эти коммерческие продукты обладают ограничениями и изъянами, а многие попросту сомнительны с медицинской точки зрения. Кроме того, из-за отсутствия стандартизации точность тестов может меняться в зависимости от лаборатории. Специалисты не сравнивали эти тесты между собой в каких-то контролируемых опубликованных исследованиях, и поэтому непонятно, чем один такой тест лучше другого. Профессиональные медицинские организации не рекомендуют их использовать, и они не подпадают под регулирование американского Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (хотя и могут рекламироваться как «разработанные в лаборатории»). Они не входят в сумму покрытия страховых компаний. И тем не менее из-за агрессивной рекламы эти тесты могут оказаться невероятно соблазнительными для отчаявшихся людей, готовых тратить на них кучу денег.

Я рекомендую проявлять настойчивость в стремлении получить верный диагноз и по возможности узнавать мнения других специалистов. Убедитесь, что ваш аллерголог / иммунолог имеет профессиональную сертификацию и обладает большим опытом работы. Обратитесь к гастроэнтерологу и диетологу, который специализируется на пищевой аллергии или желудочно-кишечных проблемах. При необходимости они направят вас к ревматологу и эндокринологу, а эти специалисты смогут порекомендовать других необходимых профессионалов. Хорошая новость в том, что теперь вы уверены — у вас нет IgE-зависимой пищевой аллергии, которая может угрожать жизни. Проблему надо искать среди прочих вариантов на другом конце спектра. Возможно, придется проводить определенные исследования за пределами спектра с другими состояниями-имитаторами. Например, у вас могут быть проблемы с эндокринологией (гормональной системой) или органами вроде щитовидной железы, которая управляет многими гормонами организма.

И тут снова важно пообщаться с опытным специалистом-медиком, который прислушается к вам и оценит симптомы. Это намного полезнее и эффективнее, чем все, что вы найдете в интернете в разделе «Помоги себе сам». Лучший способ определить пищевую непереносимость — исключающая диета, когда вы методично убираете из рациона один продукт за другим. Однако при проведении такого эксперимента нужны опытные специалисты, которые будут руководить и следить за вами, пока вы не получите ответы. Используйте указания в этой книге для отслеживания своих симптомов и отнесите их врачу для обсуждения. Не стесняйтесь обращаться при необходимости к другому специалисту.

ПОМНИТЕ ПРО «СТОП»

Как я уже говорила выше, СТОП — это простая для запоминания аббревиатура, которая поможет в поиске решений для ваших проблем, связанных с питанием.

С: симптомы

• Каковы признаки ваших реакций на пищу и как бы вы их описали (например: крапивница, кашель / хрипы, боли в животе, сужение гортани, головокружение, рвота, зуд в полости рта / на губах, прочее)?

Т: тип, время, лечение и тестирование

• Какие продукты, по вашим сведениям, вызывают у вас проблемы? Какие продукты, на ваш взгляд, могут спровоцировать реакцию? Сколько нужно съесть каждого продукта, чтобы вызвать реакцию?

• Это отдельный продукт или смесь с другими ингредиентами?

• Когда проявляются симптомы после употребления пищи? В пределах пятнадцати минут, от пятнадцати минут до двух часов, от двух до двадцати четырех часов, более чем через двадцать четыре часа?

• Какие виды лечения вы пробовали (если пробовали)? Стало ли лучше? Какие лекарства?

• Проходили ли какое-нибудь тестирование — самостоятельно или под наблюдением врача?

О: опции, стратегии лечения и мнения

• Высказывали ли врачи свои мнения о ваших реакциях? Врачи какой специализации? Каков был диагноз? Какие меры были рекомендованы?

П: план и дальнейшие действия

• Есть ли у вас план действий для поставленного диагноза? Лекарства и/или стратегии питания? Каких продуктов вы избегаете? Какие методы лечения работают для вас?

• Какова ваша долгосрочная цель? Как вы ее достигнете?

Помните, знание — сила. Чем лучше вы отслеживаете свой опыт и фиксируете как можно больше подробностей, тем больше информации у вас будет для диагностирования, управления, лечения и для обретения контроля над своим заболеванием и предотвращения соответствующих эпизодов в будущем.

Обратите внимание, что у многих людей наблюдается сочетание пищевой аллергии и непереносимости, а это трудно диагностировать с помощью одного набора тестов и даже с помощью одного врача. При такой ситуации полезно обратиться в многофункциональный медицинский центр, где проще найти группу специалистов, способных разобраться с вашим случаем. После того как вы определите IgE-зависимые пищевые аллергии, переходите к определению других источников физического дискомфорта, который может быть связан с неиммунными реакциями или нарушениями физиологии, маскирующимися под пищевую аллергию.

Сегодня знания о методах диагностики распространяются все шире, а доступ к ним упрощается. И это прекрасно, поскольку одновременно происходит настоящий бум новых методов лечения. Далее мы перейдем к лечению — самой спорной и интересной области пищевой аллергии.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Тестирование на пищевую аллергию и непереносимость не гарантирует точного диагноза. Необходимо знать и понимать ограничения соответствующих тестов. Фактически во многих областях медицины тесты являются не ответами, а только намеками. Ведите историю болезни, в том числе используя ресурсы этой книги.

• Имитаторы (не иммунные или смешанные проблемы) могут осложнять ситуацию. Во-первых, симптомы способны перекрываться; во-вторых, у одного человека могут оказаться сразу и пищевая аллергия, и имитатор.

• Вполне обычное явление — ложноположительные результаты: их показывают примерно половина всех анализов крови на аллерген-специфический IgE и такое же количество кожных инъекционных проб. Ложноположительный результат означает следующее: тест показывает, что у вас аллергия, но на самом деле ее нет. Тестирование всегда следует сочетать с историей болезни.

• Чем больше намеков и подсказок будет получено в результате лабораторных исследований, клинических обследований, старомодного изучения истории болезни и (в некоторых случаях) пищевых провокационных проб и исключающих диет, тем проще и быстрее будет добраться до некоторых ответов. Отслеживание симптомов во времени вместе со сведениями о том, что, когда и при каких обстоятельствах вы ели, может дать вашему врачу ключевую информацию для диагностики заболевания. В качестве шаблона при отслеживании пользуйтесь дневником питания из приложения Б.

• Помните о СТОП:

С: симптомы,

Т: тип, время, лечение и тестирование,

О: опции, стратегии лечения и мнения,

П: план и дальнейшие действия.

• Избегайте самодиагностики с помощью наборов для тестирования, купленных в интернете или в аптеке. Только квалифицированный врач может оценивать, диагностировать и лечить предполагаемые пищевые аллергии. Даже если в вашей ситуации нет серьезных иммунных реакций, нужно обращаться за помощью к медикам и специалистам по питанию.

• Если лечащий врач считает нужным, пройдите повторное тестирование, поскольку физиологическая ситуация с возрастом меняется. Если диагноз (или его отсутствие) кажется вам неправильным, не стесняйтесь искать мнение второго или третьего специалиста. При необходимости обращайтесь не только к своему терапевту и аллергологу, но и к сертифицированному диетологу и гастроэнтерологу.

Глава 7. Лечиться. Современные передовые методы

Иногда в медицине требуется столетие или больше, чтобы какая-нибудь идея, выросшая из перспективного эксперимента, завоевала популярность. Часто утверждают, что до попадания исследовательских данных в клиническую практику проходит в среднем семнадцать лет. В реальности может пройти намного больше времени из-за стечения обстоятельств — от логистических и технологических препятствий до чисто идеологических барьеров, которые мешают инновациям. И это несмотря на четкую перспективность лечения! Так обстоят дела и в случае с пищевой аллергией. Классические аллергические симптомы (отеки, сыпь, покраснение глаз, насморк и одышка) наблюдались у людей на протяжении всей истории, еще со времен Древнего Китая, Египта, Рима и Греции. Кстати, именно из Греции пришло слово «астма» — «затрудненное дыхание». Однако только в XX веке прогресс в области иммунологии привел к пониманию загадки аллергии. Римский поэт и философ Тит Лукреций Кар писал: «То, что питает одних, для других острым ядом бывает»[74]. Несколько столетий никто не мог определить, что это означало.

В 1906 году австрийский педиатр Клеменс фон Пирке предложил термин «аллергия» для обозначения «измененной реактивности» организма. Он заметил, что пациенты, которым проводили вакцинацию от оспы с помощью лошадиной сыворотки, обычно проявляли более быструю и серьезную реакцию на повторные инъекции. Он также обратил внимание, что некоторые дети, которым давали антисыворотку для предотвращения инфекционных заболеваний (таких как дифтерия), внезапно заболевали. Ученый правильно связал эту реакцию с образованием антител и их взаимодействием с конкретными молекулами (называемыми антигенами) из сыворотки. Он назвал совокупность симптомов, возникающих в результате инъекций сыворотки, «сывороточной болезнью» и пришел к выводу, что эти реакции, похожие на те, что проявлялись у некоторых людей при укусах пчел, воздействии пыльцы и пищевых продуктов, вызываются чрезмерно активным ответом организма на посторонние белки. Пирке использовал также термин «аллергия» для описания этих реакций антител и антигенов, хотя его определение — «любая форма измененной биологической реактивности» — оставляло много места для толкований.

В декабре того же года лондонский врач Альфред Скоуфилд провел интересный эксперимент, который вошел в историю как «отравление яйцами». Он лечил тринадцатилетнего мальчика, страдавшего от аллергии на яйца, давая ему ежедневно в пилюле 1/10 000 яйца. Сначала мизерное количество, затем осторожно увеличивал дозу, пока мальчик за шесть месяцев не съел целое яйцо. За это время пациент потерял свою чувствительность к яйцам и через восемь месяцев мог съесть без вреда для здоровья целое яйцо. Скоуфилд описал свое достижение в статье для журнала Lancet в 1908 году, указав, что «при достаточной осторожности и терпении» можно добиться толерантности даже к «самым ядовитым продуктам»[75].

Вы можете подумать, что такое достижение должно было попасть в заголовки прессы, дать надежду людям с пищевыми аллергиями и ознаменовать начало своего рода революции в медицине, став первой главой в истории пероральной иммунотерапии. Что ж, это действительно была первая глава, однако для написания следующей понадобилось целое столетие. Этот процесс и сегодня продолжается в клиниках и лабораториях всего мира. Почему так долго?

К сожалению, мир — не говоря уже о медицинском сообществе — был не готов признать реакции пищевой аллергии, которые в то время обычно именовались идиосинкразиями. Наблюдение доктора Скоуфилда намного опередило свое время, если учесть образ мышления и образование тогдашних врачей. Многие из них игнорировали аллергии как реакции на эмоциональный стресс или невроз по причине отсутствия опыта и научной литературы, документирующей пищевые аллергии (и обеспечивающей контекст и фундамент для них), не говоря уже о полном отсутствии общепринятого словаря для таких состояний и их симптомов. Пожилые врачи даже эпизоды анафилаксии классифицировали как медицинские аномалии. Постепенно ситуация медленно, но уверенно менялась: все громче становились голоса внимательных и прозорливых докторов, и пищевую аллергию уже не считали простой фантазией, а воспринимали как медицинский факт.

Любой прорыв в медицине требует времени — новая информация должна проникнуть в сознание профессионалов, скованное догмами. Лауреат Нобелевской премии по физике Макс Планк однажды заметил: «Новая научная истина побеждает не потому, что убеждает своих оппонентов и заставляет их увидеть свет, а потому, что в конце концов эти оппоненты умирают, и вырастает новое поколение, уже знакомое с нею… Это новое поколение знакомо с такими идеями с самого начала: еще один пример того, что будущее за молодыми». Иногда подобное явление называют принципом Планка.

Многие врачи писали о пищевой аллергии задолго до того, как появилось хоть какое-то медицинское представление об этом недуге и его родственниках по спектру: Гиппократ и Гален (Античность), Авиценна (980–1037), Томас Сиденхем (1624–1689) и Уильям Каллен (1710–1790). Однако область пищевой аллергии оставалась неопределенной, спорной и располагалась на обочине науки. В течение большей части XX века диагностической нормой стали исключающие диеты, когда проблемных продуктов просто избегали. Однако в конце 1980-х годов стали появляться случаи аллергии на арахис со смертельным исходом. Поскольку это происходило с маленькими детьми, явление нельзя было игнорировать. Ситуация должна была измениться, и она изменилась. Началась новая эра защиты интересов людей — борьба за законы о маркировке, продукты без арахиса, за зоны без арахиса в общественных местах (например, в детских садах и школах). Количество реакций на арахис (включая фатальные) все росло, исследования пищевой аллергии активизировались, и в конечном счете идея Альфреда Скоуфилда с отравлением яйцом получила новое рождение. Одновременно в 1990-е годы участились разговоры о других реакциях, связанных с питанием: люди стали активно употреблять термины «чувствительность» и «непереносимость» (хотя делали это весьма вольно и сами путались в них). Эти разговоры заиграли новыми красками с распространением знаний о таких заболеваниях, как целиакия и синдром раздраженного кишечника. К началу 2000-х спектр всех реакций, связанных с питанием, продолжал усложняться и активно разрабатываться. Когда я начала работать над этой книгой, требовалось внести ясность в ситуацию. Прогресс в области пищевой аллергии в итоге решит все проблемы с заболеваниями, связанными с питанием.

В 1980-х годах группа испанских исследователей десенсибилизировала девятнадцать пациентов с аллергиями на молоко, яйца, рыбу и апельсины. Новое исследование той же группы спустя четырнадцать лет показало стопроцентную успешность десенсибилизации, в то время как у контрольной группы никаких изменений в аллергических реакциях не было. Данные потекли рекой. Один эксперимент за другим подтверждал, что пищевая аллергия излечима. Небольшое, но повторяющееся присутствие «врага» подавляет защиту и переучивает иммунную систему. Это похоже на регулярные встречи в своем квартале с незнакомым человеком: вскоре вы машете рукой, здороваетесь, перебрасываетесь несколькими словами, а в один прекрасный день приглашаете на кофе или на чай.

После того как аллергия диагностирована, логичный следующий шаг — терапия. Как подробно описывалось в предыдущей главе, врач постепенно исключает неиммунологические причины (например, реакции желудочно-кишечного тракта на лактозу в молоке, глютен в пшенице или непереносимость определенных пищевых добавок, глутамата натрия, нитритов и нитратов). После этого необходимо лечить те аллергии, которые затрагивают иммунную систему — от относительно легких неприятностей (например, аллергический ринит) до более серьезных, которые могут отправить задыхающегося человека в отделение экстренной медицинской помощи. И тогда на первый план выходят современные методы лечения.

Для охвата возможных методов лечения для всех типов пищевых реакций в спектре потребуется слишком много места, и поэтому в этой главе мы сосредоточимся на самых распространенных типах пищевых реакций и продемонстрируем возможности иммунотерапии. Обычный метод решения проблем при неиммунологических формах аллергии — избегать проблемных продуктов и при возможности лечить заболевание-имитатор. Например, можно использовать добавки с ферментом лактазой, чтобы не исключать из рациона молочные продукты, содержащие лактозу. В лечении эозинофильного эзофагита есть прогресс: уже тестируются современные биологические препараты. Они могут сдерживать воспаление и улучшать существующие способы лечения с помощью протокола питания и/или прописанного врачом режима приема лекарств. Иммунотерапия — один из самых новаторских методов в этой области.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИММУНОТЕРАПИИ

Пищевые аллергии могут перевернуть жизнь семьи. Они меняют все, каждую минуту жизни человека: от выбора того, что можно есть дома, до решения, на какое мероприятие сходить, как пережить день рождения или барбекю, как отправиться в гости с ночевкой, как побывать в концертном зале, на стадионе, званом обеде, как посетить ресторан, поучаствовать в спортивных соревнованиях и просто сходить на свидание. Как путешествовать и планировать пребывание в незнакомой обстановке и в местах, где вы не можете контролировать среду, включая то, что находится на столе. Фуршеты, салат-бары, киоски с мороженым, кафе, ресторанные дворики на спортивных аренах и в торговых центрах, пекарни — все это настоящие аллергические минные поля. Родители с детьми-аллергиками часто стараются изо всех сил, чтобы обеспечить безопасность своих отпрысков. Они заботятся о медицинском обслуживании, тратят больше времени на простые вещи вроде покупки продуктов и приготовления еды. Взрослые с пищевой аллергией и родители с детьми-аллергиками тратят на покупку пищи на 39% больше времени по сравнению с семьями, где нет страдающих от пищевой аллергии. Они корректируют свой бюджет из-за лишних расходов (в среднем дополнительные расходы на одного ребенка с пищевой аллергией составляют более 4000 долларов в год), нередко разрушают свою карьеру ради потребностей близких, ограничивают поездки и занимаются домашним обучением школьников с несколькими аллергиями. Это бесконечный цикл размышлений, планирования, беспокойства, принятия решений и действий.

Перспектива найти терапию или лекарство в этой ситуации невероятно заманчива. Однако цель большинства людей не в том, чтобы однажды они смогли поесть аллергенной пищи. Многие просто хотят жить без огромного страха перед случайным проглатыванием продукта, который запустит реакцию — слабую и всего лишь раздражающую или острую и опасную для жизни. Суть жизненного перелома в том, чтобы избавиться от постоянного безжалостного хронического страха перед едой и прийти к чувству спокойствия и уверенности, что с вами и вашими близкими все будет в порядке даже при случайном воздействии какого-то пищевого аллергена.

При выборе лечения нужно учитывать множество факторов, а не просто количество миллиграммов пищевого белка, которое больной может безопасно употребить до и после лечения. Здесь затронута и эмоциональная составляющая жизни с аллергией, в том числе страхи и тревоги. Кроме того, дети с пищевыми аллергиями гораздо чаще подвергаются травле. В школе им приходится питаться отдельно от сверстников. Их неадекватно воспринимают, высмеивают, возможно, не позволяют поиграть дома у друзей. Семьи должны учиться управлять неопределенностью, непредсказуемостью, ограничениями и хронической паникой, которая может иметь серьезные последствия для психического здоровья, включая депрессию. Некоторые исследования показывают, что дети с несколькими пищевыми аллергиями (включая аллергии на молоко и пшеницу) с большой вероятностью отличаются пониженным качеством жизни. В целом люди с пищевыми аллергиями имеют с этим больше проблем, чем люди-диабетики, полагающиеся на инсулиновые препараты.

В наших опросах было обнаружено, что проблемы с питанием провоцируют стресс, в том числе и у окружающих. Например, в одном из опросов для оценки родительских проблем при уходе за детьми с пищевой аллергией две трети родителей сообщили, что аллергия ребенка влияет на их повседневную жизнь очень сильно или чрезвычайно сильно. Четверть родителей ответили, что аллергия ребенка стала причиной проблем в браке. Две трети людей, ухаживающих за больными, также выразили серьезные опасения, что у их собственных детей окажется сильная аллергическая реакция на пищу. Несмотря на такой страх, большинство в этих опросах выразили желание записать детей на клинические испытания иммунотерапии, где, как вы уже знаете, детям под наблюдением врача дают постепенно увеличивающееся количество аллергена, чтобы научить иммунную систему переносить эту пищу. (Всего 8% респондентов ответили, что не стали бы отправлять ребенка на клинические испытания такого рода.)

Взрослым с пищевыми аллергиями тоже нужно решить, что делать: либо лечиться с помощью передовых технологий вроде пероральной иммунотерапии, либо научиться просто избегать соответствующих аллергенов и быть готовыми к случайным реакциям. В дальнейшем всегда можно пересмотреть свой выбор. Наука развивается так быстро, что, без сомнения, появятся схемы лечения, к которым можно будет прибегнуть позже. Это как раз то, что мне нравится в этой области медицины: мы не идем назад, а двигаемся только вперед, создавая новые методы лечения.

Все мы хотим жить с чувством свободы действий и контроля над своей жизнью, делать то, что приносит радость и удовольствие, есть то, что нравится. Однако когда на сцене появляется пищевая аллергия, качество жизни под угрозой, и вы не можете избавиться от этой проблемы, как не можете выставить за дверь непрошеного гостя. Даже сама мысль об использовании шприц-ручки с адреналином в случае серьезной реакции способна вызывать страх и тревогу у взрослых и детей. В этой ситуации с тревожными переживаниями есть и положительный момент — у вас есть лекарство, чтобы справиться с реакцией. Своевременное применение адреналина приносит не просто облегчение, но и чувство уверенности при столкновении с неизвестным.

Как уже отмечалось, пищевые аллергии в основном появляются в первые один-два года жизни, но избавление от них протекает по-разному, и это зависит как от человека, так и от конкретной аллергии. Например, аллергию на яйца люди в основном перерастают, а вот аллергия на арахис и орехи, как правило, не пропадает никогда. Кроме того, одни дети избавляются от аллергии на яйца за несколько лет, у других этот процесс может занять 8–10 лет, а у третьих этого не произойдет никогда. Если пищевая аллергия проявляется впервые во взрослом возрасте, она редко исчезает, хотя ученые еще разбираются с этим. Хотя кажется, что клинические исследования по иммунотерапии направлены в основном на детей, но на самом деле эту технологию используют для людей всех возрастов — от девяти месяцев до девяноста лет.

В настоящее время FDA одобрило всего один метод для лечения пищевой аллергии. Однако клинические испытания проходят в несколько иммунотерапевтических подходов (я опишу их в этой главе), включая методы, когда аллерген вводится перорально, под язык или с помощью кожного пластыря. Иммунотерапия для арахиса уже выведена на рынок, а клинические испытания для таких аллергенов, как молоко, яйца и некоторые орехи, находятся на стадии реализации. Пока не появятся новые методы лечения или настоящее лекарство от пищевых аллергий, наилучшим имеющимся у нас средством останется пероральная иммунотерапия (ПИТ), пусть даже и в несовершенном виде.

Польза, которую многие пациенты рассчитывают извлечь из пероральной иммунотерапии, — это улучшение качества жизни. Доступные данные (хотя пока ограниченные) позволяют предположить, что пероральная иммунотерапия может снизить тревогу больного из-за еды и ослабить социальные и диетические ограничения, связанные с отказом от определенных продуктов. Родители детей, успешно прошедших ПИТ, сообщали о снижении тревожности, когда дети оставались на попечении других людей, и о сокращении времени на приготовление пищи. Пациенты с аллергией, успешно прошедшие снижение чувствительности с помощью, ПИТ, более спокойны, когда едят вне дома, делят трапезу с другими людьми и едут в отпуск. Они уверенно летают на самолете, остаются на ночь в гостинице и спокойно оказываются за границей в среде, где рацион может существенно отличаться от домашнего, а наличие аллергенов трудно определить. Я должна повторить, что не каждый врач может заниматься иммунотерапией, и она не всегда проходит успешно. Однако количество аллергологов, использующих коммерческие пищевые продукты для ПИТ и предлагающих эту услугу в своих кабинетах взрослым и детям, в США растет. Для многих людей эта терапия полностью меняет жизнь, а это стоит всех испытаний и волнений. Просто спросите Сьюзен.

История триумфа пероральной иммунотерапии

Первую заметную пищевую реакцию Сьюзен Тателли ощутила в тринадцать месяцев. Причиной стала конфета M&M’s на Хэллоуин. Лицо девочки покраснело, по издаваемым звукам казалось, что она задыхается, затем ее стошнило — драже, похожее на пуговицу, было практически целым. Тогда это не особо встревожило ее мать Кэрин. Чтобы выявить пищевую аллергию у дочери, понадобились новые реакции.

Только после того как Кэрин в 2006 году предложила трехлетней дочери откусить шоколадный энергетический батончик, наличие пищевой аллергии стало очевидным. Сьюзен кашляла и хрипела, ее рвало, и Кэрин начала действовать. Предложенные врачом анализы крови выявили аллергию на арахис. Положительный результат был также получен для яиц. В последующие годы в этот список аллергенов добавились орехи, соя и конопля (зацепить последнее вещество было особенно трудно, поскольку оно незаметно проникает во множество продуктов). У Сьюзен наблюдалось множество опасных реакций, но, к счастью, ее выручал адреналин. Жизнь продолжалась, и семье приходилось проявлять предельную осторожность. Жизнью девочки нужно было управлять до мелочей, вплоть до того, где она ела вне дома, к кому пошла в гости и за каким столом могла посидеть во время ланча в школе.

Шли годы, и Кэрин все больше задумывалась о будущем дочери. Как она сможет выбраться из пузыря, который для нее создали? Какой будет реальность Сьюзен, когда она станет более независимой? Сможет ли она жить нормальной жизнью, или семье придется существовать в вечном страхе перед очередной реакцией, потенциально несущей угрозу? Когда Сьюзен было 11 лет, раздался звонок: она получила возможность участвовать в клиническом испытании пероральной иммунотерапии (ПИТ) в медицинском центре имени Энн и Роберта Лури. Однако сначала ей пришлось подготовиться. Здесь были трудности, поскольку реакция у девочки, как правило, проявлялась через несколько часов. Однажды она вернулась домой после провокационной пробы и в полвторого ночи была вынуждена ввести себе две дозы адреналина. Это был первый случай, когда она самостоятельно применила этот препарат, а вторая попытка понадобилась, поскольку первая оказалась не очень удачной. Но как только Сьюзен научилась эффективно использовать шприц-ручку, это открыло ей глаза на появившиеся возможности. Теперь она уже не так сильно боялась реакции, поскольку знала, что у нее есть инструмент, который быстро и эффективно поможет. Обширные систематические обзоры исследований показывают нам, что, несмотря на проблемы, с которыми люди сталкиваются во время этих пищевых провокационных проб, цель часто оправдывает средства. Ведь пероральные провокационные пробы — вне зависимости от результата — могут улучшить качество жизни больного (и людей, которые за ним ухаживают).

Сказать, что путь Сьюзен через ПИТ был сложным — значит не сказать ничего. Она пережила множество отложенных реакций и проблем, пройдя все этапы, предписанные врачами. Часто у нее проявлялись реакции при дозировании арахиса, много раз пришлось вводить адреналин (не считая других препаратов). Фактически за время ПИТ у Сьюзен было пятнадцать страшных анафилактических реакций. Позже она перешла к врачу частной практики и продолжила ПИТ под руководством этого специалиста, сохранившего терапию с ее дозировками и лекарствами. К своему тринадцатому дню рождения она смогла переносить определенное количество арахиса — до такой степени, что уже можно было не беспокоиться о случайном воздействии. Девочка обрела такую свободу, какой раньше не могла и представить. В 14 лет она прошла двухчасовую провокационную пробу на арахис. Это было похоже на пересечение финишной черты триатлона Ironman[76].

Когда я пишу эти строки, Сьюзен учится в колледже и активно отстаивает интересы больных с пищевой аллергией. Она снимается в видеороликах, выступает на наших конференциях, завела канал на YouTube и даже разработала комплект обучающих материалов, чтобы помочь людям избавляться от страха перед инъекциями и начать пользоваться шприц-ручками с адреналином. Когда ее спрашивают, как она прошла через все это, Сьюзен говорит о выдержке, надежде, психологической стойкости. «Пероральная иммунотерапия — это возможность добиться переносимости (толерантности) и большей свободы», — говорит она. Сьюзен и ее мать не могут представить свою жизнь без ПИТ.

Эта история доказывает, что каждый человек должен подходить к ПИТ с учетом собственной уникальности — биологической и психологической. Нет двух одинаковых пациентов с одинаковыми опытом и лечением. Хотя существуют универсальные закономерности и общая структура ПИТ, все будут воспринимать эту информацию чуть по-разному. Каждый человек реагирует по-своему, отличается собственной временной шкалой результатов, а в дополнение к ПИТ для терапии ему могут понадобиться и другие лекарственные препараты. Например, в случае со Сьюзен приходилось учитывать колебания гормонов в организме из-за полового созревания. Как кратко упоминалось в части I, существует связь между гормональными циклами женщины и степенью проявления ее реакций. У Сьюзен зона риска реакции располагалась за несколько дней до начала месячных.

Мы пытаемся прояснить связь между гормонами и аллергией, но пока знаем только, что гормоны могут осложнить картину. Сообщалось об аллергических реакциях во время менструации, а также о появлении пищевой аллергии или об усилении ее серьезности после полового созревания или менопаузы. Как уже отмечалось, мы зафиксировали аллергические реакции у женщин, которые реагируют на собственный прогестерон в пик месячного цикла. Эта проблема классифицируется как аутоиммунное нарушение, которое называется аутоиммунным прогестероновым дерматитом. Заболевание встречается редко и не связано с питанием, однако показывает потенциальные связи между аллергией и аутоиммунитетом.

Дальнейшие исследования ответят на остающиеся вопросы и помогут лучше понимать взаимосвязи между развитием пищевой аллергии, реакциями и гормонами. Сьюзен признает, что ПИТ изменила ее жизнь. Сейчас, во время поддерживающей фазы терапии, она принимает по утрам профилактическую дозу аллергенов для поддержания в форме своей иммунной системы, чтобы та считала эти крохотные белки друзьями, а не врагами. Это тренировка для иммунной системы. Сьюзен регулярно ест орехи, и ее реактивность к ним существенно снизилась. Ограничивать себя приходится только в арахисе. Десять таких орехов утром и какая-нибудь арахисовая закуска — вот ее «лекарства» в дополнение к обычным прописанным препаратам. Я аплодирую Сьюзен за ее бойцовские качества, за то, что не сдалась. Потребовались смелость и страсть, но она добилась бесценных результатов.

Терапия избегания

Если иммунотерапия — это самый агрессивный метод справиться с пищевой аллергией, то другая крайность — полное избегание аллергена, и этот метод работает для множества людей. Решение выбрать иммунотерапию может быть весьма личным. В ходе наших исследований и дискуссий я обнаружила, что люди, ухаживающие за самыми маленькими детьми (до шести лет включительно), наиболее активно записывают их на клинические испытания иммунотерапии. В наших опросах положительно ответили более 60%, а отрицательно — всего 4%). Напротив, люди, ухаживающие за подростками в возрасте 13 лет и старше, менее всего желают участвовать в такой программе (положительно ответили 44%, а отрицательно — 20%).

Это логично: когда дети становятся старше и обучаются жить с аллергией, избегая встречи с аллергенами, то не хотят испытывать стрессы от иммунотерапии, которая отнимает много времени и внушает страх (особенно в случае неприятных воспоминаний о предыдущих сильных реакциях). Но после того как дети поступают в школу, в колледж, становятся более независимыми, появляется новый интерес к лечению. В этом возрасте люди хотят больше общаться с друзьями, производить впечатление и готовы рисковать. Хотя пока нет надежных данных о количестве взрослых людей, прибегнувших к иммунотерапии, мне кажется, они будут делать этот шаг все чаще и чаще. Тем более ПИТ становится более доступной, а определенные универсальные рекомендации появляются и в академических медицинских кругах, и в частной практике врачей. Так бывает в случае любого выбора: одни люди предпочтут лечение, а другие будут просто избегать аллергенов. Пока непонятно, какая доля взрослых выберет тот или иной метод по мере того, как терапия станет набирать популярность и появится более полная картина возрастных рисков и ожидаемых преимуществ ПИТ.

Джастин Заславски — пример человека, который пока говорит иммунотерапии: «Спасибо, но нет» — и предпочитает справляться со своими аллергиями, традиционно избегая аллергенов. Джастин всю жизнь боролся с пищевыми аллергиями, держа наготове инъекторы адреналина и постоянно думая, есть ли в пище орехи, нут или кунжут. Ему повезло расти в семье с большой родительской поддержкой. Это позволило провести детство практически без забот. Он поступил в Университет Тафтса и встретился с врачом-диетологом, чтобы поговорить о еде в кампусе и о безопасности при питании в университетских столовых. Джастин полагал, что у него все под контролем. Однако летом в колледже, когда он работал стажером в моей лаборатории, его секреты раскрыла упаковка чипсов от капусты кале. До этого ни я, ни другие сотрудники лаборатории даже не подозревали, что у него есть пищевая аллергия.

Чипсы из кале оказались «сывороткой правды», потому что содержали в качестве ароматизатора орехи кешью. Практически сразу у Джастина начался зуд в горле, он выбежал и купил «Бенадрил», потому что с собой не оказалось ручки-шприца с адреналином. Когда он вернулся в лабораторию, его сильно рвало, и он ощущал, что горло сжимается все сильнее и сильнее. Это была одна из худших реакций в жизни Джастина: примерно через пятнадцать минут мы доставили его в реанимацию, когда он практически не мог дышать. Для открытия дыхательных путей понадобилось ввести эквивалент трех инъекторов адреналина и три дозы альбутерола. Так он оказался в больнице.

В тот роковой день Джастин усвоил несколько уроков. Он больше не держит в секрете свою пищевую аллергию и никогда не забывает носить с собой шприц-ручку с адреналином. Он также решил стать сторонником распространения знаний о пищевой аллергии. А в колледже стал специалистом по оказанию скорой помощи, вводя больным адреналин. Джастин продолжил работать в нашей лаборатории и в итоге написал дипломную работу по данным, собранным нашей командой. После окончания колледжа в 2019 году он стажировался в Нью-Йорке, а потом вернулся к нам, участвовал в важных исследованиях пищевой аллергии, включая задачу улучшения образования и осведомленности всех семей в этой области, особенно малообеспеченных, у которых не всегда есть доступ к такой информации.

Хотя Джастин был кандидатом на иммунотерапию, ранее она была для него недоступна, и он решил, что предпочитает избегать аллергенов, а не сражаться с ними в такой обстановке, проходя курс лечения. Пока это решение полностью его устраивает: Джастин понимает, что не может жить так же беспечно, как это делает большинство людей в возрасте 20–30 лет, не страдающих аллергиями, но он живет полноценной жизнью и осознает возможные последствия своего поведения. Он говорит: «Для меня важно не быть невротиком и не жить в вечной тревоге». Он считает, что получил пользу от самостоятельной жизни с аллергией в юности (когда мать уже не присматривала за ним и не носила шприц-ручку с адреналином, как бывало раньше): во-первых, научился готовить; во-вторых, такая жизнь подтолкнула его к карьере в медицине, исследованиях и политике.

Теперь я расскажу о методах лечения и контроля пищевой аллергии, начиная с самого простого способа — избегания аллергена. Затем перейду к иммунотерапии и другим возможностям, появившимся благодаря медицине XXI века.

Медицина прошлого в XXI веке

Нет ничего удивительного, что гарантированное лечение пищевой аллергии — это строгое избегание аллергического продукта и наличие под рукой препарата (например, адреналина), если потребуются экстренные действия при случайном воздействии аллергена. Это самый старый способ из упомянутых в данной книге, и таким он останется навсегда. Решение об использовании более агрессивных мер (например, иммунотерапии) нужно принимать индивидуально — с учетом ценностей человека, ресурсов и семейных обстоятельств, вне зависимости от того, идет ли речь о ребенке или о взрослом. Именно тут важно иметь возможность обратиться к аллергологу и откровенно обсудить все плюсы и минусы того метода лечения, который вы избираете. Больные, их родители и те, кто ухаживает за аллергиками, должны понимать все риски и выгоды каждого метода лечения.

Эксперимент доктора Скоуфилда в начале XX века был не единственным намеком, что иммунотерапия способна показать многообещающие результаты при лечении аллергий. Через несколько лет после появления в журнале Lancet описания его знакового эксперимента с аллергией на яйцо там же появилась статья Леонарда Нуна. В ней предлагалось лечить поллиноз (аллергический ринит), вводя больным небольшое количество пыльцы. Эксперименты Нуна проводились в 1911 году в госпитале Святой Марии в Лондоне (сейчас он входит в Имперский медицинский колледж), где Нун был врачом и имел лабораторию. Эти эксперименты считаются первым успешным примером проведения иммунотерапии с помощью аллергенов. Хотя Нун в своей исходной статье не использовал слово «аллергия», его открытие ознаменовало начало новой эры в ее исследованиях и лечении. К сожалению, Нун прожил очень недолго и не увидел результаты своих трудов: он скончался от чахотки в 1913 году в возрасте 35 лет. Однако эстафету принял его коллега, Джон Фримен, который продолжил заниматься иммунотерапией и опубликовал в 1930 году первый иммунотерапевтический протокол. В 1954 году коллега Фримена Уильям Френкленд провел первое контролируемое клиническое испытание для иммунотерапии пыльцой.

Современные методы во многих отношениях подобны тем, что Нун использовал сто лет назад. Пациентов намеренно подвергают воздействию небольших количеств аллергена в течение длительного времени, и постепенно у них, как правило, развивается толерантность (переносимость) к этому антигену. Усложняясь, такие методы привели к успешному лечению аллергии на пыльцу, укусы насекомых, перхоть домашних животных, плесень и пыль. В настоящее время иммунотерапия принимает разные формы, включая аллергическую вакцинацию (подкожная иммунотерапия), капли под язык (сублингвальная иммунотерапия) и употребление внутрь самого аллергена (пероральная иммунотерапия). Хотя инъекции для людей, крайне чувствительных к пыльце, яду насекомых или перхоти домашних животных, являются сейчас вполне обычным делом, иммунотерапия для пищевой аллергии не так широко распространена, поскольку эта задача существенно сложнее. Аллергическая вакцинация рекомендуется людям с тяжелыми или стойкими аллергическими симптомами, которые не устраняются обычными лекарствами. Она полезна тем, у кого есть побочные эффекты от приема препаратов. У многих положительный эффект от полного курса инъекций может сохраняться несколько лет. Типичный курс составляет минимум от трех до пяти лет, а до начала исчезновения симптомов может пройти 6–12 месяцев.

Несмотря на риски, связанные с иммунотерапией для лечения пищевой аллергии, современные технологии позволяют использовать всю мощь этого метода. Он используется и в других областях медицины, в первую очередь в онкологии. Такая терапия переучивает иммунные системы искать и уничтожать раковые клетки. Однако сейчас быстро развивается и иммунотерапия для пищевых аллергий. Прежде чем я перейду к описанию различных форм лечения, давайте разберемся с несколькими важными терминами: клиническая десенсибилизация, устойчивая неотвечаемость и толерантность.

Десенсибилизация (ослабление чувствительности) — это временное увеличение пороговой дозы, необходимой для запуска аллергической реакции во время активной терапии. Десенсибилизация может обеспечить определенный уровень защиты в ситуации случайного проглатывания. Обычно она достигается только после нескольких месяцев терапии и зависит от дальнейшего лечения. Выявлено, что успешнее всего ПИТ проходит с арахисом, яйцом и молоком, обеспечивая снижение чувствительности примерно у 60–80% обследованных пациентов. Для других продуктов степень снижения чувствительности изучена не так тщательно. Согласно имеющимся данным, ПИТ не может быть одинаково успешной для всех видов аллергий. Но я надеюсь, что в будущем появятся новые исследования и методы терапии, которые повысят возможности ПИТ при лечении многих пищевых аллергий по всему спектру.

В идеальном случае терапия, конечно, должна приводить к выздоровлению и давать человеку возможность употреблять бессимптомно любое количество аллергена — даже при внешних активационных факторах (например, болезни в острой фазе или физической нагрузки). Такое устойчивое восприятие чужеродного антигена как собственного называется иммунологической толерантностью. Предполагается, что в норме так и должно происходить. Когда дети перерастают аллергию, мы говорим, что у них появилась толерантность. Если для поддержания такого состояния требуется постоянное воздействие аллергена, это часто называют устойчивой неотвечаемостью. В этой области ведутся активные исследования. Мы пока не знаем всех биологических механизмов, лежащих в основе того, как человек избавляется от пищевой аллергии и может продолжать выдерживать определенное количество аллергена без регулярного воздействия. Это похоже на поддержание мышц в форме: чтобы они оставались сильными, вам нужно их нагружать, но вопрос в степени и частоте этой нагрузки.

В настоящее время самыми изученными способами лечения пищевой аллергии являются различные методы внесения аллергена при иммунотерапии: под язык (сублингвальный способ), через кожу (кожный способ) или проглатывание (пероральный способ). Курс лечения включает постепенное ежедневное увеличение вводимых доз экстрактов аллергена — от нескольких месяцев до нескольких лет. Доминирующая цель иммунотерапии — увеличить то пороговое количество аллергена, которое может вызывать реакцию. В первую очередь такой терапией мы должны обеспечить защиту от случайного проглатывания. Предстоит изучить многое, чтобы добиться настоящей толерантности и найти реальное лечение.

Сублингвальная иммунотерапия

Сублингвальный — это медицинский синоним слова «подъязычный». Во время СЛИТ пациент получает небольшое растворенное количество аллергена, которое держит под языком несколько минут (чтобы оно всосалось), а затем выплевывает или глотает. В результате аллерген попадает в клетки слизистой оболочки ротовой полости, что способствует появлению толерантности к продукту. Во время фазы эскалации (так называют время увеличения дозы) количество аллергена повышается, пока не достигнет уровня ежедневной поддерживающей дозы. Обычно люди начинают лечение интервалами по две недели при клиническом наблюдении. Если начальная доза хорошо переносится, пациенты повторяют ее ежедневно дома, повышая через каждые две недели, пока не будет достигнута поддерживающая доза.

Некоторые протоколы СЛИТ позволяют менять дозу и увеличивать количество аллергена раз в неделю, причем частично такие процедуры можно проводить дома. В результате метод дает значительное преимущество перед ПИТ в отношении времени и затрат, связанных с частым посещением клиники. Как только достигнута фаза поддержания дозы, терапия продолжается в течение нескольких месяцев или нескольких лет. Это своеобразная тренировочная площадка для иммунной системы, которая (как мы надеемся) «переключает передачу» и снижает свою чувствительность к аллергену. Хотя подобная форма лечения, похоже, не дает такого сильного иммунологического эффекта, как ПИТ (возможно, из-за ограничений на величину дозы под языком), тем не менее она является многообещающим лечением.

На данный момент СЛИТ используется для лечения аллергии на арахис, лещину, молоко, киви и персики. Как и в случае с ПИТ, некоторые аллергологи предлагают использовать СЛИТ для всех пищевых аллергенов и аллергенов окружающей среды. Было проведено хорошо спланированное клиническое исследование, охватившее несколько медицинских центров. В результате лечения четырнадцать из двадцати испытуемых, в течение сорока четырех недель проходивших СЛИТ для предотвращения аллергии на арахис, смогли съесть около шести арахисовых орехов либо минимум в десять раз больше арахисового порошка, чем до начала терапии. Затем за этими пациентами наблюдали в период длительной фазы поддержания дозы, во время которой безопасность СЛИТ была подтверждена. Более 98% всех доз были введены без побочных эффектов, если не считать легкого покалывания и зуда в полости рта и горле. Не потребовалось ни одной дозы адреналина.

Другие исследования подтвердили эти успешные результаты. Но все еще продолжаются более масштабные клинические испытания для поиска ответа на дополнительные вопросы. Некоторые аллергологи предлагают использовать СЛИТ, однако пока этот метод остается экспериментальным и широкого распространения не получил. Единственные формы СЛИТ, которые утвердило агентство FDA, — это таблетки от амброзии таких пастбищных трав, как тимофеевка, и от пылевых клещей. Подобные таблетки под языком повышают толерантность к веществу, которое вызывает у вас аллергию, и ослабляют симптомы. Капли от аллергии не утверждены FDA и являются препаратами офф-лейбл[77] в США. На них не распространяется большинство программ страхования.

Кожная иммунотерапия

Изначально кожную иммунотерапию (КИТ) изучали в качестве метода лечения аллергического ринита, но в связи с распространением внимания к пищевой аллергии за последние несколько десятилетий переключили на пищевую аллергию. В соответствии с названием метода во время КИТ на иммунные клетки кожи воздействуют очень маленькими дозами пищевого белка, который наносят на липкий пластырь. Пациент носит его и регулярно меняет. Пластырь содержит фиксированное количество микрограммов белка, но увеличивается продолжительность его ношения. В этом отличие от ситуации с ПИТ, когда дозировка меняется каждые две недели под медицинским наблюдением, пока не будет достигнута поддерживающая доза. Сначала пластырь держат три часа под наблюдением врача, затем в течение первой недели его носят шесть часов в день, в течение второй недели — двенадцать часов в день, а начиная с третьей и далее — по двадцать четыре часа. У большинства людей проблем с пластырями нет, но в случае появления кожных реакций можно использовать антигистаминные средства или местные кортикостероиды.

Разрабатываются пластыри для лечения аллергии на арахис, молоко и яйца. Сейчас в основном в испытаниях на животных и на людях тестируются пластыри с арахисом. На момент написания этой книги дальше всего в КИТ продвинулся пластырь Viaskin Peanut[78] (созданный французской компанией DBV Technologies). Он прошел масштабные клинические испытания (фаза III)[79], определявшие безопасность и эффективность для людей с аллергией к арахису, и результаты выглядят многообещающими. Также сообщалось, что некоторый положительный эффект получен при небольших клинических испытаниях (фаза II) безопасности и эффективности пластыря Viaskin Milk[80] для лечения аллергии на молоко. В 2019 году детская больница Филадельфии сообщила, что примерно половина детей с эозинофильным эзофагитом, индуцированным молоком, которых лечили с помощью пластыря Viaskin Milk в течение одиннадцати месяцев, продемонстрировала улучшение симптомов и — что самое главное — нормализацию биопсии. Это было первое исследование, где изучалось, как такой пластырь может помочь людям с хроническим эозинофильным эзофагитом, который не поддается лечению. И снова полученные результаты дают надежду. Пластырь для яиц Viaskin Egg находится на доклинической стадии разработки[81].

Пероральная иммунотерапия

Наконец мы подходим к наиболее перспективному методу, на котором основаны все терапии. При пероральной иммунотерапии люди употребляют в пищу постепенно увеличивающиеся дозы вещества, вызывающего аллергию. Так они обезоруживают иммунную систему и эффективно переучивают ее, чтобы она не пыталась сражаться при встрече с проблемной пищей даже в минимальных количествах. Как я уже описывала, ПИТ имеет долгую историю, и самое раннее сообщение о лечении аллергии на яйцо было опубликовано почти сто лет назад.

Обычно ПИТ начинается с очень маленьких доз пищевого аллергена, употребляемых под наблюдением врача. Эти дозы постепенно увеличиваются, пока не будет достигнута маленькая переносимая доза, которую можно ежедневно принимать дома. Ее повышают раз в неделю или в несколько, пока пациент не приходит к поддерживающей дозе. Далее он принимает ее ежедневно в течение месяцев или даже лет. Типичная доза пищевого белка при ПИТ измеряется в миллиграммах или граммах.

Пациенты с пищевыми аллергиями могут обратиться к ПИТ, участвуя в клинических испытаниях или во время терапии у частного аллерголога. В клинических испытаниях ПИТ использовали для устранения аллергии на следующие продукты: молоко, яйцо, арахис, орехи, пшеница, соя, кунжут, топленое молоко и яйцо кокот (запеченное яйцо). Поскольку механизм действия ПИТ, по-видимому, одинаков для всех изучаемых продуктов, теоретически она должна работать для всех IgE-зависимых пищевых аллергий. Однако пока убедительнее всего выглядят результаты, полученные в испытаниях для арахиса. На втором месте идет пшеница.

Как вы уже читали, первое разрешение на лечение с помощью ПИТ управление FDA выдало в 2020 году. Препарат Palforzia[82], разработанный компанией Aimmune Therapeutics и ранее известный под маркировкой AR101, — это продукт из арахисовой муки. Дозировка Palforzia стандартизирована: она начинается с одного и того же небольшого количества и повышается по единому графику до единой конечной ежедневной поддерживающей дозы в 300 мг арахисового белка. Это примерно эквивалентно одному ядрышку арахиса и меньше, чем большинство поддерживающих доз при ПИТ для арахиса. В 2020 году было объявлено, что после ежедневного лечения в течение двух лет свыше 80% пациентов (в возрасте от четырех до семнадцати лет) успешно снизили чувствительность к арахисовому белку — до 2000 мг белка (эквивалентно примерно семи ядрышкам арахиса). Хотя FDA пока не одобрила Palforzia для взрослых, ситуация, вероятно, изменится, а многие врачи в своей практике уже использовали собственные версии ПИТ для арахиса для пациентов всех возрастов. Возникает вопрос: сколько докторов лечат пациентов вне рамок клинических исследований?

По некоторым оценкам, число специалистов в США, которые предлагают пероральную иммунотерапию офф-лейбл, составляет примерно 2% от числа всех сертифицированных аллергологов. Доктор Сакина Байовала, автор книги The Food Allergy Fix (Устранение пищевой аллергии), — сертифицированный аллерголог. Она ведет частную практику в Большом Чикаго и много лет помогает бесчисленным страдальцам справляться со своим недугом, а иногда и избавиться от него. Она взялась за случай Сьюзен Тателли, продолжив ее иммунотерапию после клинических испытаний. «Для аллергологов тут нет ничего нового, — отмечает она. — У нас это получается неплохо». Однако когда она больше десяти лет назад только начинала работать в качестве специалиста, практикующего ПИТ, ей пришлось стартовать с нуля. Тогда утверждалось, что ПИТ можно проводить только в условиях исследований. Однако Байовала и другие врачи увидели возможность раздвинуть рамки и помочь людям не только с обеспечением безопасности, но и с улучшением качества их жизни. «Я потратила несколько лет, изучая протоколы и изменяя их в дополнение к моим собственным протоколам», — говорит она. Есть ряд нестандартизированных протоколов, однако представители этой специальности очень тесно сотрудничают между собой: делятся данными, обсуждают сложные случаи и создают оптимальные методики для улучшения терапии.

Доктор Байовала работает с пациентами всех возрастов — от младенцев до взрослых — и регулярно проводит комплексную ПИТ (например, одновременно для арахиса, кешью и грецких орехов или одновременно для молока и яиц). Она признает, что для определенных возрастов лечение идет лучше. В детстве иммунная система более податлива, а десенсибилизация взрослых пациентов требует большего времени. У подростков также бывают проблемы с соблюдением предписаний. Случай со Сьюзен относится к историям успеха, и врач во многом объясняет этот успех храбростью, целеустремленностью и самоотверженностью пациентки. Для Сьюзен было важно помочь будущим поколениям людей, страдающим от пищевой аллергии.

Мы знаем, что значительная часть людей с пищевой аллергией (а также их родителей и людей, о них заботящихся) опасается столкнуться с серьезной аллергической реакцией при случайном взаимодействии со своим аллергеном. Поэтому в последнее время уделяется большое внимание разработке инструментов для более точного оценивания этих сведений от пациентов. Мои коллеги Пол Детжен и Манодж Уорриер — опытные аллергологи, которые регулярно лечат своих пациентов с помощью пероральной иммунотерапии в своей частной практике. За последний год мы начали разрабатывать и тестировать новый набор анкет, цель которых — оценить, как меняется качество жизни пациентов (и тех людей, которые о них заботятся) в результате пероральной иммунотерапии. В настоящее время считается, что большинство методов лечения не излечивает полностью от аллергии, но снижает потенциальные риски, связанные со случайным воздействием аллергена. Поэтому особенно важно понимать, как лечение пищевой аллергии влияет на тревоги и качество жизни людей.

Доктор Уорриер с оптимизмом смотрит на будущее этой технологии. Он отмечает, что выбор ПИТ — личное дело каждого. Любое лечение должно адаптироваться под медицинские данные, потребности и цели конкретного пациента, и решение лечиться тоже в целом является личным выбором. Он говорит: «Самое большое удовлетворение в медицинской карьере я получил от запуска первой программы ПИТ в местном сообществе, однако важно осознавать, что ПИТ — это всего лишь один из вариантов терапии, который для одних пациентов и семей целесообразен, а для других — нет. Для моей старшей дочери, страдавшей от нескольких аллергий, и для многих других пациентов в моей практике обращение к ПИТ было правильным решением. Однако не следует считать, что такая терапия является обязательным или единственным способом справиться с аллергиями. Для многих людей отлично работает метод строгого избегания аллергена».

Доктор Ричард Вассерман, медицинский директор отделения педиатрической аллергии и иммунологии детской больницы в Далласе и управляющий партнер в Allergy Partners в Северном Техасе, работает над публикацией данных по ПИТ. Их он получил от частных аллергологов по всей стране, чтобы лучше понять факторы, связанные с результатами ПИТ. Его национальная сеть консультантов по ПИТ насчитывает свыше четырехсот участников и продолжает расти. Это говорит о повышении популярности ПИТ как нового метода лечения пищевой аллергии в США.

Доктор Кари Надо, которую я кратко представила в части I, разделяет эти настроения. Доктор Надо, автор книги «Конец пищевой аллергии», — одна из крупнейших мировых экспертов по ПИТ и ведущий исследователь Центра исследований аллергии и астмы Шона Паркера в Стэнфордском университете. За последние двадцать лет она лечила тысячи пациентов всех возрастов, включая тех, кому было за девяносто. Она возлагает большие надежды не только на дальнейшее развитие ПИТ с улучшенными предиктивными биомаркерами, но и прогнозирует использование дополнительных способов лечения, например биопрепаратов и вакцины. Как и я, она рассчитывает, что FDA одобрит и другие методы лечения, которые помогут демократизировать эту область медицины и сделать доступной всем. «Что бы ни предлагала наука для лечения, мы хотим быть уверенными, что это доступно для всех», — говорит доктор. И данная область будет только расширяться за счет появления методов лечения, работающих совместно в своеобразной биологической алхимии.

Действительно, в будущую картину лечения ПИТ войдет не только воздействие на пациентов их аллергенами в стремлении переобучить иммунную систему больных. В схему будут включены другие препараты, которые сделают лечение безопаснее и позволят ускорить фазу повышения дозы. Некоторые из таких вспомогательных препаратов могут включать биопрепараты, изготавливаемые обычно из белков антител, которые атакуют организм и мешают важным стадиям биологических процессов. Эти препараты являются биологическими в том смысле, что их производят из живых организмов или они содержат компоненты живых организмов. Источником могут быть млекопитающие, птицы, насекомые, растения и даже бактерии. В медицине биопрепараты используют для лечения множества распространенных и редких заболеваний. Сюда входят вакцины, клеточная и генная терапии, ткани для трансплантации. Вероятно, вы слышали о многих из них: ботокс, хумира и герцептин[83]. Они могут быть мощными лекарственными средствами и включают такие компоненты, как сахара, белки или ДНК, полученную из клеток или тканей.

Что касается пищевой аллергии, то сейчас проводятся клинические испытания многих биопрепаратов, и здесь тоже есть многообещающие результаты. Например, выявили, что моноклональные антитела[84] к IgE омализумаб[85] (торговые названия «Ксолар», «Генолар») и дупилумаб[86] (торговое название «Дупиксент») блокируют определенные воспалительные процессы в организме, которые вызывают аллергические реакции. В одном исследовании 2017 года 83% детей, которых лечили ПИТ и омализумабом, смогли выдержать пероральную провокационную пробу через двадцать восемь недель такой комбинированной терапии. И наоборот, в группе детей, которые получали ПИТ плюс плацебо, эта величина составляла только 33%. В группе, где давали омализумаб, также отмечалось меньшее количество реакций при ПИТ. Сейчас продолжаются клинические испытания с целью проверить, смогут ли биологические препараты, например «Омализумаб» и «Дупилумаб»[87], защитить пациентов независимо от ПИТ, подняв их порог реакции. Есть надежда, что даже самостоятельно такие препараты сумеют поднять планку толерантности к аллергену.

Кроме того, идут эксперименты с пробиотиками — с целью повысить иммунный ответ и эффективность ПИТ (подробнее о пробиотиках мы расскажем в следующей главе). Сейчас ученые работают над тем, чтобы разобраться с этими важными добавками и понять, действительно ли они улучшают действие ПИТ без побочных эффектов.

Не вдаваясь в подробности других исследуемых методов, я хотела бы упомянуть возможность включения в медицинский арсенал вакцин и трансгенных растений. Можно разработать вакцины, которые станут положительно влиять на иммунную систему, отвлекая внимание от аллергенов и меняя иммунный ответ. Продуктами будущего могут стать растения, которые генетически будут изменены так, чтобы они стали гипоаллергенными. В этом случае происходит изменение экспрессии белков — по сути, удаление или нейтрализация проблемного белка, который запускает аллергическую реакцию. Однако мы пока не знаем, как такие модификации растений могут повлиять на такие их характеристики, как вкус и текстура. Технологии помогут нам разобраться в этом вопросе. Кроме того, сейчас изучаются альтернативные методы лечения, например традиционная китайская медицина (как самостоятельный метод, так и в виде дополнения к иммунотерапии).

Остается еще много вопросов. Исследователи (в том числе наша лаборатория) продолжают искать причины неожиданного появления реакции у человека, который ежедневно употребляет аллерген для поддержания толерантности к нему. Остается открытым вопрос, почему пищевая аллергия во многих регионах планеты достигла масштаба эпидемии. У нас есть гипотезы, но нет окончательных ответов. Возможно, мы никогда не узнаем базовые причины, а вместо этого должны будем использовать растущий арсенал технологий, чтобы облегчать, предотвращать и лечить такие заболевания, насколько это в наших силах.

Необходимо также стремиться к более удачной маркировке продуктов, к пищевой безопасности, к большему количеству утвержденных FDA методов лечения, чтобы демократизировать лечение аллергии и сделать его доступным для всех. Жизнь с пищевой аллергией не должна стоить намного больше, чем жизнь без нее. Пандемия COVID-19 также заставляет аллергологов задавать новые вопросы: влияет ли пищевая аллергия на COVID-19 и влияет ли COVID-19 на пищевую аллергию? Вирусные инфекции могут действовать на физиологию человека — от вреда органам до перемен в иммунной системе на неопределенный срок. Поэтому нужны дополнительные исследования, чтобы понять, как заболевания, подобные COVID-19, могут приводить к новым проблемам во всем спектре пищевых реакций — от классической пищевой аллергии до непереносимости, желудочно-кишечных расстройств, а также всех заболеваний, лежащих в спектре между ними. Нам также необходимо разобраться в аллергических реакциях некоторых людей на определенные вакцины от COVID-19. Как нам разработать гипоаллергенные вакцины или узнать, кто подвергается наибольшему риску нежелательных реакций? Пандемия меняет нашу жизнь. Как она изменит медицину? Эти вопросы не дают нам спать по ночам. Всегда есть над чем работать, и важно никого не подвести и оказаться на высоте. Мне нравится, как сказала об этом доктор Надо: «Когда вас вдохновляют пациенты и вы берете на себя обязательства перед ними, это заставляет вас продолжать работу».

Как найти клинические испытания

Помимо указаний врача, информацию о клинических испытаниях, подходящих для вашей пищевой аллергии, можно найти на сайте Национальных институтов здравоохранения США[88]. Вы не знаете, участвовать вам в клинических испытаниях или обратиться к частному врачу? У обоих методов есть плюсы и минусы. Клинические испытания бесплатны, но предполагают ряд требований: определенную подготовку и соответствие ожиданиям протокола лечения, включая физическое местоположение и многочисленные назначения. Как обычно бывает с большинством подобных методов, необходимо учитывать индивидуальные потребности и ограничения, а затем разработать персонализированный план. Задавайте вопросы. Готовьтесь и изучайте тему заранее[89].

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• В XX веке в области пищевой аллергии произошла настоящая революция, а в XXI веке начался прогресс иммунотерапии. Эта сфера будет быстро развиваться и дальше, и сейчас специалисты изучают несколько многообещающих методов лечения пищевых аллергий, которые в конечном счете направлены на избавление больных от страха перед едой.

• В настоящее время FDA одобрило пероральную иммунотерапию для аллергии на арахис (Palforzia). На подходе еще несколько методов. Все больше сертифицированных аллергологов и иммунологов предлагают такое лечение и соблюдают утвержденные протоколы.

• Для многих людей с пищевыми аллергиями (особенно для пациентов с имитаторами и непереносимостями) избегание вещества, запускающего реакцию, — идеальный путь к лечению и жизни с таким заболеванием.

• Прогресс в области регулирования маркировки продуктов будет продолжаться, и мы надеемся, что это упростит выявление проблемных ингредиентов и определение вашего рациона.

• Часто для людей с несколькими заболеваниями, связанными с питанием (от потенциально тяжелых аллергий и относительно умеренных имитаторов до недугов желудочно-кишечного тракта, усугубляющихся некоторыми продуктами), подходят комбинированные методы лечения.

Глава 8. Управлять и предупреждать. Создание условий для жизни без нежелательных пищевых реакций

Страдать от пищевых аллергий, непереносимостей или жить рядом с людьми, которые ими страдают, трудно, а иногда и страшно. Сейчас с вами все прекрасно, а в следующий миг, после контакта с аллергенной пищей, может развиться серьезная, опасная для жизни реакция, и нельзя нажать кнопку «Пауза» или «Назад». Кроме того, вы можете съесть что-нибудь и провести в ванной или в кровати целый день, поскольку это нарушит работу пищеварительной системы и спровоцирует мигрень.

Еда — неотъемлемая часть жизни. Питание три раза в день плюс регулярные перекусы — все это сопряжено с риском. Кроме того, есть праздники, общественные собрания, выходные, которые вращаются вокруг стола. Многим людям трудно избегать проблемных продуктов, и они испытывают стресс, хотя внешне могут выглядеть спокойными и уравновешенными. Какими бы умеренными и с виду невинными ни были предыдущие реакции, многие тревожатся, что следующий кусочек отправит их в реанимацию, а то и приведет к чему похуже.

Будучи врачом и исследователем, специализирующимся на пищевой аллергии, я знаю это из множества разговоров с сотнями родителей детей-аллергиков и взрослых, у которых аллергии и непереносимости впервые появились с возрастом. Но у меня самой есть дочь с пищевыми аллергиями, и это часть моей повседневной жизни. Я могу поставить себя на место всех людей, которые страдают от заболеваний, связанных с питанием. Такой личный и профессиональный опыт влияет на мою клиническую и эпидемиологическую работу: помимо исследований оптимальных методов предотвращения пищевых аллергий, значительную часть времени и сил я посвящаю выяснению, как пищевые аллергии влияют на семьи и сообщества, и тому, что мы можем сделать для ослабления этого влияния.

Управление и предупреждение идут рука об руку. Когда вы управляете, вы предупреждаете. Когда вы предупреждаете, вы управляете. В этой главе я изложу несколько стратегий для того и другого.

Один из важнейших способов предупреждения пищевой аллергии у детей — рано вводить продукты в их рацион. Основное количество исследований в этой области связано с арахисом и яйцом, однако и по другим аллергенам появляются новые данные, в частности, благодаря нашей лаборатории. Я понимаю, что у многих читателей книги пищевая аллергия или заболевания, связанные с питанием, уже диагностированы, и им информация о дородовом и младенческом периоде жизни не нужна. Но все же некоторые из вас, возможно, желают знать о новых рекомендациях по введению пищевых аллергенов в раннем возрасте (в идеале до одного года), и с моей стороны было бы неправильно пренебречь такими важными сведениями. Вы можете просто пропустить этот раздел и перейти к более полезным для себя главам или вернуться к этой главе позже, если вам понадобятся такие данные для себя или близких.

Предупреждение пищевых аллергий и других заболеваний, связанных с питанием, заботит сегодня всех людей — особенно тех, кто планирует детей. Пока имеется не так много сведений о том, как предотвращать IgE-независимые заболевания, связанные с питанием, например непереносимость молочных продуктов (при отсутствии аллергии на молоко), злаков, содержащих глютен (при отсутствии целиакии), химикатов, добавок в пище или кофеина. Эти типы заболеваний, связанных с питанием, как и пищевая аллергия, вероятно, возникают из-за целого ряда как генетических, так и экологических факторов. Причинами внезапного проявления пищевой непереносимости, которая вредит пищеварительной системе (но не затрагивает иммунную и поэтому не приводит к анафилаксии), отнимает энергию или запускает симптомы вроде мигрени или усталости, могут оказаться соответствующие гены в сочетании с событием, изменяющим организм, например с болезнью или инфекцией. Мы все еще не знаем, почему у человека в любом возрасте могут неожиданно возникнуть проблемы с употреблением продукта, который он прекрасно ел ранее.

Однако, как уже говорилось, со многими пищевыми непереносимостями можно справляться, избегая соответствующих продуктов или принимая нужные добавки для пищеварения. Например, с непереносимостью лактозы легко бороться, употребляя препараты, содержащие фермент лактазу, или покупая безлактозные молочные продукты. Аналогично все больше ученых приходят к единому мнению в вопросе о снижении риска более серьезных реакций при IgE-зависимых пищевых аллергиях. Хотя известно, что эти заболевания возникают при взаимодействии между генами и окружающей средой. Как вы, возможно, уже догадались, речь идет о самом раннем периоде жизни ребенка, когда ему начинают впервые вводить прикорм.

НАЧАЛО ЖИЗНИ: ВВОДИТЕ АЛЛЕРГЕНЫ!

Философ Сократ, основатель западного этического мышления в классической Греции, может быть, и не страдал от пищевой аллергии, однако навсегда будет связан с этой проблемой. Его часто характеризовали словом ἀτοπία, которое означает «неуместность», «странность». Спустя две тысячи лет термин «атопия» (от греческого слова ἀτοπία) стали использовать для описания семейства атопических заболеваний. Это атопический дерматит (экзема), пищевая аллергия, астма, аллергический ринит (поллиноз, сезонная аллергия на пыльцу трав или деревьев).

Как вы уже знаете, взаимосвязь между аллергическими заболеваниями и переход от экземы / пищевой аллергии к астме и аллергическому риниту называются термином «атопический марш». Иногда также его именуют «аллергический марш». Исследования показывают, что в реальности у двух третей пациентов с экземой развивается аллергический ринит, а у одной трети — астма. Приступы астмы могут вызываться разными факторами: аллергенами тараканов и пылевых клещей, сигаретным дымом или загрязнением среды проживания.

Часто первым признаком аллергического заболевания является экзема, проявляющаяся в младенчестве или раннем детстве. Ее находят у 10–20% детей. Нарушение кожного защитного барьера в раннем возрасте буквально открывает дверь раздражителям, которые могут навредить хрупкой развивающейся иммунной системе. Пищевая аллергия также обычно проявляется очень рано: ребенок при таком марше подвергается гораздо большему риску развития пищевой аллергии. Атопический марш обусловлен как генетическими факторами, так и факторами окружающей среды. И хотя эти заболевания часто начинаются в детстве, такая последовательность болезней может начать развиваться и значительно позднее. Как я уже отмечала, некоторые дети нередко перерастают свои аллергии, и астма у них возникает реже. В то же время у некоторых астма и аллергия впервые появляются только во взрослом возрасте.

Хотя трудно точно предсказать, каким именно детям грозят такие заболевания, новые результаты, опубликованные в журнале Journal of Allergy and Clinical Immunology, показали, насколько сильно коррелируют аллергические заболевания в младенчестве и раннем детстве. Эти данные получены в ходе канадского лонгитюдного исследования здорового развития младенцев (CHILD) — когортного исследования[90] новорожденных, в котором участвовали три с половиной тысячи канадских семей и их детей. Его целью было определение первопричин таких хронических заболеваний, как астма и аллергии, а также других проблем. Когда исследователи проанализировали данные о 2311 детях, участвующих в CHILD, они пришли к следующим выводам: годовалые младенцы с наибольшим риском развития астмы к трем годам имели и экзему, и аллергическую сенсибилизацию. Самым распространенным продуктом такой сенсибилизации был яичный белок, за которым следовали арахис и коровье молоко. Такое повышение риска аллергических заболеваний у детей с экземой и аллергической сенсибилизацией являлось весьма значительным: астма развивалась всемеро чаще, а аллергический ринит диагностировался в двенадцать раз чаще. У таких детей также гораздо больше был риск развития пищевой аллергии. Малыши, которые не проявили сенсибилизацию к пищевым аллергенам, но имели экзему, не демонстрировали повышенного риска астмы. Итог: сочетание экземы и аллергической сенсибилизации в возрасте одного года предсказывает, что такие дети с гораздо большей вероятностью будут страдать от астмы и пищевой аллергии.

Когда женщина желает забеременеть, она (и, вероятно, ее партнер) жадно поглощает любую доступную информацию, чтобы знать, что делать (и что не делать) для нормальной безопасной беременности. Она будет читать книги, изучать интернет, присоединяться к группам виртуальных мам и задавать множество вопросов — и другим мамам, и своему врачу. Никакого недостатка в материалах о беременности сейчас нет. Вскоре она узнает, что определенные продукты являются табу: в начале списка сырые суши, недоваренное или сырое мясо и обработанные мясные продукты, непастеризованное молоко и сыр, алкоголь. Но что насчет продуктов, которые потенциально могут вызвать у ребенка аллергию? Спросите об этом у беременных женщин, и вы, вероятно, столкнетесь с противоречивыми ответами и немалым замешательством. Это понятно, если учесть относительно быструю смену рекомендаций за последние два десятилетия.

Когда Американская академия педиатрии после основополагающей работы доктора Гидеона Лака (смотрите главу 3) изменила свои рекомендации по поводу того, как вводить определенные продукты в рацион младенцев, это не попало в заголовки новостей. Это даже не стало сенсацией, быстро принятой и внедренной педиатрами. В 2020 году я провела опрос, который показал: несмотря на то что большинство педиатров знали о новых рекомендациях, менее трети полностью реализовали их на практике. И даже сейчас, когда, я пишу эти строки, неясно, когда и как безопасно вводить младенцам другие распространенные аллергены.

Многие беременные и кормящие женщины по-прежнему избегают арахис, коровье молоко, морепродукты и яйца из страха, что их воздействие увеличит риск рождения ребенка-аллергика. Скажу еще раз: ни одна стратегия предупреждения пищевой аллергии не является идеальной. Родители не должны винить себя в том, что у их детей появилась пищевая аллергия. Несмотря на то что в исследовании доктора Лака наблюдались существенные результаты, доказывающие важность раннего знакомства младенцев с арахисом, некоторые участники исследования все-таки проявили аллергию на арахис. При этом они выполняли все, что рекомендовалось.

Весной 2020 года некоммерческая организация FARE, занимающаяся распространением знаний о пищевой аллергии и улучшением жизни людей-аллергиков, запустила свой ресурс «Первый ребенок»[91]. Он создан, чтобы помочь семьям ориентироваться в новых данных о раннем кормлении и в рекомендациях по предупреждению аллергии у детей. Многие организации в США и во всем мире трудятся над распространением этой важной информации среди будущих родителей и их семей. В 2021 году три такие крупные организации выпустили совместное заявление, содержащее дополнительные рекомендации (смотрите приложение А).

Исследование EAT

В дальнейшем группа доктора Лака провела исследование EAT (Enquiring About Tolerance — запрос о толерантности)[92]. В нем изучалось, уменьшится ли к трем годам число детей с пищевыми аллергиями и другими аллергическими заболеваниями (например, экземой и астмой), если ввести с трех месяцев в рацион младенцев шесть аллергенных продуктов (молоко, арахис, кунжут, рыбу, яйцо, пшеницу) одновременно с продолжением грудного вскармливания. Обнаружилось, что такое раннее введение аллергических продуктов наряду с грудным вскармливанием и безопасно, и может предотвратить пищевую аллергию. Хотя в исследовании наблюдались определенные проблемы с соблюдением режима питания родителями, результаты показали заметное снижение уровня пищевой аллергии у младенцев, которые с трех месяцев употребляли достаточное количество аллергенных продуктов по сравнению с детьми, чьи матери следовали британской рекомендации примерно до шести месяцев кормить ребенка исключительно грудью. Важно отметить: исследование обнаружило, что раннее введение этих аллергенов не повлияло на распространенность грудного вскармливания, и это отличные новости, поскольку преимущества грудного вскармливания прекрасно известны.

Моя команда находится в авангарде исследований по предупреждению пищевой аллергии. На данный момент мы проводим два исследования: «Вмешательство по снижению ранней аллергии на арахис у детей» (iREACH) и «Начни с раннего питания» (SEED), чтобы снизить заболеваемость пищевыми аллергиями у младенцев. Благодаря программе iREACH, которая спонсируется Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний, мы стали партнерами более тридцати клиник и двухсот педиатров в Иллинойсе. Наша задача — внедрить инструмент поддержки клинических решений (CDS) в электронные медицинские документы врачей, чтобы помочь им придерживаться описанных здесь новых рекомендаций и способствовать продвижению передовых методов раннего введения арахиса в рацион.

Помогая врачам и семьям использовать рекомендации с ранним введением продуктов, мы надеемся снизить развитие аллергии на арахис у младенцев. Кроме того, мы запускаем клиническое испытание SEED, цель которого — расширение этих рекомендаций и определение эффективности раннего введения продуктов (в частности, арахиса, яиц, грецких орехов, кешью, сои и кунжута) для защиты от соответствующих пищевых аллергий. SEED будет изучать, может ли кормление детей в возрасте от четырех до семи месяцев (в зависимости от степени риска) сразу несколькими аллергенными продуктами снизить вероятность развития пищевой аллергии. Эти два исследования потенциально могут обратить вспять развитие эпидемии пищевой аллергии, а в перспективе — и других атопических состояний.

УПРАВЛЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ВО ВСЕМИРНОМ МАСШТАБЕ

С помощью комплексного подхода мы можем найти баланс между управлением и предупреждением. Изучая глобальные данные, мы добьемся многого: узнаем, какие пищевые аллергии и непереносимости учащаются и где именно. Что мы можем выяснить о факторах окружающей среды во всем мире? Если внимательно посмотреть на закономерности в проблемах, связанных с питанием, в различных странах и континентах (от географического положения до культурных взаимодействий и факторов образа жизни), то можно найти некоторые подсказки. Мы обнаружили, что распространенность пищевой аллергии в городских районах составляет свыше 10%, а в сельских она близка к шести. Это заставляет предположить, что фермы обеспечивают какую-то защиту, а в городах существуют вредные факторы. Кроме того, типы пищевых аллергий отличаются как между селом и городом, так и между разными странами. Похоже, популярные в тех или иных странах продукты являются также и распространенными аллергенами. Например, во Франции это лещина (фундук), в Индии вполне обычным аллергеном является нут.

Нужно учесть также среду в помещении и внешнюю среду, поскольку известно, что люди из городских районов подвергаются повышенному риску заболеваний, связанных с питанием (а также когнитивных расстройств и нарушений обмена веществ). На это следует обратить внимание не только жителям городов, но и городским планировщикам, государственным регулирующим органам и даже корпоративной отрасли. Ситуация со средой в помещении — это палка о двух концах. С одной стороны, мы знаем, что переносимые по воздуху аллергены (например, пылевые клещи, пыльца, грибки и перхоть домашних животных) могут провоцировать и обострять аллергии, особенно астму, поллиноз, экзему и контактный дерматит (кожную сыпь). Вызывать и усугублять аллергию у чувствительных людей способны также химикаты, содержащиеся в бытовых товарах, включая косметику, парфюмерию, моющие средства, мыло и пластики.

С другой стороны, мы не должны оставлять без внимания гипотезу о том, что чрезмерная чистота может ослаблять естественную иммунную защиту и снижать порог для аллергической реакции. Я не предлагаю вам перестать посещать душ, мыть руки и соблюдать правила гигиены (тем более в эру COVID-19). Однако мне есть что сказать о безопасном контакте со множеством разнообразных микробов и о том, что не стоит бежать при простуде к врачу с требованием выписать антибиотики. Когда мы чересчур обеззараживаем свое жилье и злоупотребляем антибиотиками, возможно, мы увеличиваем риск аллергических заболеваний. Нам нужно найти баланс между гигиеной и присутствием определенного количества «грязи» в своей жизни, чтобы держать в форме иммунную систему. Необходимо также выработать привычки, которые улучшают здоровье и работу микробов, живущих в организме. В значительной степени для этого нужна здоровая пища, богатая клетчаткой и пробиотиками.

Должна отметить, что, несмотря на убедительную рекламу продуктов-иммуностимуляторов, «помогающих иммунной системе» и составляющих существенную часть в основном нерегулируемой индустрии витаминов и пищевых добавок, иммуностимулирующие пилюли, порошки, батончики, коктейли, соки, эликсиры, настойки или продукты не являются иммуностимуляторами. Лучшие иммуностимуляторы — это привычки, с помощью которых мы поддерживаем природные защитные силы организма: питательный и разнообразный рацион, регулярная физическая нагрузка, спокойный сон, управляемый стресс и так далее (смотрите об этом ниже). В связи с этим позвольте мне назвать пять факторов и пять научно обоснованных иммуностимуляторов.

Предупреждение нежелательных пищевых реакций и управление ими

Знайте об экологических факторах, влияющих на пищевую аллергию, читайте источники, оперирующие фактами. Минимизируйте выбросы парниковых газов, выбирая по возможности свежие продукты местного производства, сокращая потребление мяса. Мясоперерабатывающая промышленность вносит большой вклад в изменение климата, которое может повлиять на аллергии. Обращайте внимание на свои гигиенические привычки. Подумайте о том, чтобы использовать дома менее токсичные и более экологичные чистящие средства. Используйте пылесос с фильтром высокой эффективности и очищайте воздуховоды при ежегодном техобслуживании. Помните о пыли, которая привлекает клещей. Пылевые клещи, грызуны и тараканы — колоссальный источник домашних аллергенов, который вполне поддается контролю. При покупке одежды, тканей, мягкой мебели, напольного покрытия (ковры, древесина), матрасов стремитесь выбирать натуральные вещи, не содержащие грязезащитных и огнезащитных веществ. Я понимаю, что это не всегда возможно, и это нормально. Цель — минимизировать уровень химических веществ (многие из которых являются синтетическими) в вашем доме, способных усугубить аллергические реакции. При этом не сходите с ума: не надо все переделывать или выбрасывать и начинать заново. Помните также, что для фильтрации воздуха вы можете просто открыть окно, если позволяет погода!

Пять факторов для контроля и предупреждения аллергии

Моя коллега Кейт Аллен большую часть своей карьеры была врачом и исследователем, занимаясь загадкой распространения пищевой аллергии, а позже ее выбрали в австралийский парламент. С аллергией у нее личные счеты, поскольку она сама страдает от этого недуга и постоянно носит с собой шприц-ручку с адреналином на случай непреднамеренного употребления арахиса. В отличие от большинства людей, эта аллергия появилась у Кейт уже во взрослом возрасте — после рождения первого ребенка. Мне нравится, как она сформулировала основные пять факторов[93], которые нужно использовать для контроля и предупреждения аллергий с учетом известных нам причин появления заболевания в любом возрасте.

Разнообразие рациона. Не откладывайте введение потенциально аллергенных продуктов в рацион младенца до года (информацию о раннем введении продуктов в пищу смотрите в приложении А). Избегание аллергенных продуктов (например, арахиса) во время беременности не снижает риска. Во взрослом возрасте обеспечивайте разнообразие и питательность своего рациона.

После исключения проблемных продуктов заботьтесь не только о разнообразии рациона, но и его пользе. Типичная западная еда, в которой много очищенных злаков, сладких напитков, жирной и обработанной пищи, не особо способствует благополучию иммунной системы. Напротив, такой рацион лишает иммунную систему антиоксидантов и питательных веществ, необходимых для ее правильного функционирования. Кроме того, он не помогает поддерживать идеальное состояние кишечной флоры (микробиома) в желудочно-кишечном тракте, где находится значительное количество иммунных клеток. Помните, что стандартный западный рацион уменьшает разнообразие кишечного микробиома. Это в итоге приводит к негативным последствиям для здоровья: от хронического воспаления, которое само по себе является затянутым возбуждением иммунной системы, до повышения риска всевозможных хронических заболеваний, например диабета, ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний и деменции.

Многие люди считают приемлемым противоядием средиземноморскую диету, которая включает свежие фрукты и овощи, бобовые, орехи, семена, оливковое масло, цельные злаки и постные (нежирные) белки (рыбу, птицу). Ограничивается употребление красного мяса и некоторых жирных молочных продуктов, например сыра и мороженого. Здесь тоже следует учитывать аллергены и прочие проблемные продукты, однако такую диету легко соблюдать, обращая внимание на личные потребности. Конечно, существует масса здоровых диет, которые могут подойти персонально вам. У людей по всему миру есть иммунная система и микробиом, которые каким-то образом привыкли к пище из их рациона. При переезде в страны Запада местные заболевания развиваются, как правило, быстрее, при этом защитные свойства, связанные с традиционным питанием в родной стране, пропадают.

Естественно, если вам диагностировали заболевание, которое может положительно отреагировать на какую-то особую диету, например рацион с низким содержанием FODMAP или исключение пшеницы или молочных продуктов, то ищите ресурсы, которые помогут вам планировать питание. Так, чтобы ваша особая диета и работала, и оставалась максимально разнообразной, вкусной и питательной. Существует масса надежных сайтов и книг. Просто заранее изучите вопрос и следуйте рекомендациям авторитетных специалистов.

Животные. Согласно гигиенической гипотезе, полезно контактировать с животными и не избегать контактов с другими людьми. Исследования показывают, что наличие собаки или старших братьев и сестер снижает вероятность аллергий у младенцев. Помните, что иммунную систему нужно стимулировать и во время развития, и в течение всей жизни. Так она тренируется, постоянно оставаясь в форме, и может атаковать то, что способно причинить нам вред (например, тяжелые бактериальные или вирусные инфекции), игнорируя при этом безвредные вещества, например из пищи.

Грязь. Основа тут — та же гигиеническая гипотеза. Время от времени грязь полезна: воздействие микробов, бросающих вызов иммунной системе, поможет стать ей сильнее. Одно исследование, где изучались дети, у которых соски-пустышки падали на пол, даже показало, что, когда родители «очищали» эти соски, облизывая их, риск возникновения аллергии был ниже. В данной ситуации «грязь» — это скопление микробов, которые передаются ребенку через родительскую слюну, и это надлежащим образом стимулирует иммунную систему.

Витамин D. Исследования доктора Аллен выявили, что младенцы с дефицитом витамина D втрое чаще страдают от аллергии на яйцо и в одиннадцать раз чаще — от аллергии на арахис. Кроме того, у людей с дефицитом витамина D с большей вероятностью обнаружатся сразу несколько аллергий. Однако в этой области нужны дополнительные исследования, поскольку споры об определении достаточности и недостаточности витамина D продолжаются. И вы можете все же «испортить кашу маслом»: есть данные, что употребление витамина D в дозах выше рекомендуемых может увеличить риск пищевой аллергии. Поэтому мегадозы — плохая идея. Большинству людей лучше получать этот витамин из следующих источников: безопасный солнечный свет (находясь на улице, но без чрезмерного воздействия солнца, чтобы не повышать риск рака кожи), витаминизированная пища и рекомендованные врачом добавки. Обратите внимание: при избыточном употреблении витамин D может быть токсичен, поэтому проявите мудрость и перед самостоятельным определением дозы проконсультируйтесь с врачом.

Сухая кожа. Поврежденный кожный покров, особенно в раннем возрасте и у людей, склонных к развитию экземы, может стать воротами для сенсибилизации к пище. Поэтому следите, чтобы кожа оставалась увлажненной и целой.

Пять иммуностимуляторов

Следующие советы полезны для здорового образа жизни и поддержания нормальных биологических процессов в организме, что снижает риск болезней и расстройств во всем спектре. Хотя нет прямых доказательств их связи с уменьшением реакций, иммунная система — ключ ко всему.

Регулярная физическая нагрузка. Сидячий образ жизни не способствует надлежащей работе иммунной системы. Человеческая эволюция предполагает частое движение. Понимаю, что я — не первая, кто вам это говорит, однако это вполне стоит повторения. Зарядка помогает вашему сердцу быстрее биться, крови — быстрее перекачиваться, а коже — потеть, и если вы отказываетесь от нее, то повышаете риск воспалений и многих хронических заболеваний. Физические упражнения — это настоящее чудо для организма, которое, возможно, приносит больше пользы, чем любое лекарство, причем практически без побочных эффектов. Они снижают риск многих заболеваний, помогают избавляться от гормонов стресса, нормализуя уровень сахара в крови и способствуя обмену веществ в целом, улучшают здоровье всех органов и систем и могут даже содействовать разнообразию кишечных бактерий.

Хотя рекомендуемый объем нагрузки составляет сто пятьдесят минут в неделю при умеренной активности (например, быстрая ходьба чуть более двадцати минут в день), определенно полезна нагрузка побольше. Вам незачем готовиться к соревнованиям на выносливость, но проверьте, не можете ли вы регулярно заниматься хотя бы по тридцать минут в день, совмещая кардионагрузку, силовые тренировки и упражнения на растяжку для повышения гибкости. Отказу от упражнений не может быть никаких оправданий: сейчас доступны самые разные варианты — от потокового видео до виртуального участия в занятиях. Ходите в пешие походы, гуляйте по окрестностям, упражняйтесь с трехфунтовыми гантелями[94], слушая свой любимый подкаст. Даже слабая физическая нагрузка — ходьба, выполнение домашней работы или стояние вместо сидения — оказывает удивительное влияние на здоровье.

Предостережение: некоторым людям нужно правильно регулировать физическую нагрузку, если она усугубляет их реакции. Если вы проходите ПИТ, конкретные рекомендации даст ваш лечащий врач. Но даже у больных с самым строгим режимом лечения пищевых аллергий всегда есть возможность заниматься физическими упражнениями. Пусть даже вам придется при этом проявить немного изобретательности и/или планировать их заранее.

Успокаивающий восстанавливающий сон. Сон — это лекарство. Убедительные научные данные показывают, что сон действует как природное лекарственное средство (подобно физическим упражнениям). Он корректирует работу организма, перестраивает разум и память, обновляет клетки и ткани вплоть до молекулярного уровня. Сон восстанавливает организм на всех уровнях. Сегодня о сне написано немало книг (обратитесь к ним, если вам нужны подробности). Установлено, что длительное недосыпание ухудшает иммунную функцию, способствует воспалению, повышает уровень кортизола (главного гормона стресса) и увеличивает риск хронических болезней. Возможно, вы удивитесь, но число следящих за порядком циркулирующих иммунных клеток достигает своего максимума ночью, а это многое говорит о сне.

Качественный сон помогает сбалансировать гормоны, регулирующие биологические процессы и состояние иммунной системы. Он также влияет на то, насколько хорошо мы чувствуем себя и справляемся с повседневными стрессовыми факторами, насколько быстро проходит наш обмен веществ, как стабильно трудится и думает мозг, и даже на то, как работает наш микробиом. Хотя трудно представить, что сон влияет на кишечные бактерии, новые научные данные показывают, что тут существует масса взаимосвязей: здоровое сообщество микробов в кишечнике помогает нам лучше спать, а хороший ночной сон обеспечивает существование процветающих и разнообразных колоний микроорганизмов. Это улица с двусторонним движением.

Потребности во сне у всех отличаются. В целом детям необходимо спать больше (10–12 часов), чем взрослым (7–9 часов). Однако качество тут важнее количества. Можно проспать девять часов, но чувствовать себя усталым, если не оказалось достаточного количества глубокого сна. Главное здесь — чтобы ночной сон регулярно проходил через все фазы синхронно с организмом и способствовал здоровому циклу сна и бодрствования и циркадному ритму[95].

Снижение уровня токсичного хронического стресса. Стресс испытывают все, он неизбежен и во многих отношениях может быть полезным и мотивирующим. Однако нужно помнить о токсическом стрессе и делать все возможное, чтобы минимизировать и его, и его последствия. Токсический стресс — неослабевающий, продолжительный и настолько психологически тяжелый процесс, что начинает влиять на настроение, биологию и способность справляться с ситуацией. Когда по организму без конца прокачиваются гормоны стресса, иммунная система может ослабнуть и потерять часть своей мощи. Чтобы больше узнать о стрессе (в частности, о его влиянии на иммунную систему через микробиом), вернитесь к главе 4.

Управлять стрессом можно по-разному, например через конкретные действия: упражнения, медитацию, йогу, глубокое дыхание — или с помощью таких базовых стратегий, как активная социальная жизнь и наличие хобби, поддержание правильных пищевых привычек и надлежащего режима сна, определение границ между работой и отдыхом. По одной только этой теме написано множество книг. Здесь нет единого решения — найдите то, что работает для вас. В случае пищевой аллергии стресс может оказаться непомерной нагрузкой как для самого больного, так и для его семьи. Не стесняйтесь присоединяться к группам поддержки (онлайн или офлайн), а при необходимости обращаться к консультантам и врачам. Некоторым людям придется выработать новые навыки, чтобы преодолеть свои тревоги и страхи перед пищевой аллергией[96].

Отказ от курения и злоупотребления алкоголя. Здесь нужно небольшое пояснение. Курение и чрезмерное употребление алкоголя относятся к самым коварным врагам иммунной системы, ослабляющим ее. Умеренно употреблять алкоголь можно (одну порцию в день[97]), однако от курения (включая электронные сигареты) нужно отказаться. Задумайтесь: когда вы вдыхаете этот яд, вы направляете ресурсы своей иммунной системы к легким, носовым пазухам, рту и горлу, подвергая опасности всю систему. Давно установлено, что курение вредит иммунной системе: на нее могут влиять свыше 7000 химических соединений, содержащихся в сигаретном дыме. Курение усугубляет большинство заболеваний, так что отказ от этой привычки сильно поможет вашему здоровью в целом и снизит риск заболеваний.

Чистые руки. Пандемия COVID-19 заставила нас чаще думать об этой привычке. И на то есть веская причина: очевидно, что это снижает риск инфекции и защищает иммунную систему от нежелательных интервентов, которые могут ее перегрузить. Не знаю ни одного больного, которому нравилось бы бремя жизни с пищевой аллергией, чувствительностью и серьезной инфекцией. Хотя можно говорить о необходимости регулярно заставлять иммунную систему, так сказать, «напрягать мышцы», всем нам нужно избегать более неприятных патогенов, которые могут привести к серьезным заболеваниям.

Относительно многих патогенов (особенно тех, от которых у нас нет вакцин и лекарств) мы не знаем долговременных последствий, включая последствия для иммунной системы. Я уже упоминала, что серьезные инфекции способны привести к дисфункции иммунной системы, что, в свою очередь, может спровоцировать аллергические заболевания. Дальнейшие исследования помогут нам глубже понять такие взаимосвязи, а сейчас лучшее, что мы можем сделать, — избавляться от подобных проблем с помощью мытья рук и по возможности регулярных осмотров у врача. Читайте о них ниже.

Проходите ежегодные медицинские осмотры

Регулярные медицинские осмотры — хорошая стратегия, позволяющая быть в курсе всех проблем со здоровьем, связанных не только с аллергиями или непереносимостью пищи. Имитаторы могут указывать на то, что причина в пище, хотя на самом деле это другое заболевание, совершенно не связанное с едой. Кроме того, у вас может быть имитатор из спектра заболеваний, связанных с питанием, который требует особого внимания, что нетипично для классической IgE-зависимой пищевой аллергии.

Не могу не подчеркнуть: все в организме невероятно взаимосвязано, и иногда мы даже не знаем, как именно. Когда одна система или орган начинает давать сбои, другие тоже могут пропустить удар и выдать симптомы, которые будут перекрываться с симптомами множества заболеваний, связанных с питанием. Даже такая вполне простая (и распространенная) вещь, как недостаточная активность щитовидной железы, может вызвать симптомы, которые будут казаться связанными с едой, например запор, вялость и увеличение массы. Более того, появляется все больше подтверждений, что проблемы, сопряженные с питанием, могут влиять на заболевания щитовидной железы (и наоборот), при этом общим признаком является воспаление. Целиакия и гипотиреоз (нарушение, вызванное недостатком гормонов), по сути, связаны, поскольку люди с целиакией (аутоиммунным заболеванием) отличаются более высоким риском сбоя в работе щитовидной железы.

Ежегодные посещения терапевта, который осмотрит вас и назначит лабораторные анализы, крайне важны. Чтобы ваша иммунная система была под контролем, все системы должны работать безотказно.

ПОМНИТЕ О МИКРОБИОМЕ

В процессе изучения наших помощников-микробов нам предстоит узнать еще очень много. В 2013 году в журнале Canadian Medical Association Journal группа исследователей назвала кишечную микробиоту суперорганом, который играет разнообразные роли в здоровье и болезнях. С тех пор множество исследований подтвердили важность здорового микробиома для общего физиологического состояния организма — от обмена веществ до иммунной функции. Состояние микробиома, в свою очередь, является фактором риска для заболеваний, включая аллергии.

За последнее десятилетие резко вырос рынок пробиотиков. Слово «пробиотик» образовано от латинского слова pro, означающего «для», и древнегреческого слова βίος — «жизнь». Пробиотики — это полезные бактерии, которые можно употреблять в виде таблеток и в таких ферментированных продуктах, как йогурт, сыр, кимчи или чайный гриб. По сути, молочнокислое брожение — это процесс, в результате которого продукты становятся пробиотиками или обогащаются полезными бактериями. В ходе этого процесса полезные бактерии превращают молекулы сахаров в молочную кислоту и при этом активно размножаются. Молочная кислота защищает ферментированную пищу от проникновения патогенных бактерий, поскольку создается кислая среда, которая убивает вредные бактерии. Вот почему молочнокислое брожение также используется для сохранения продуктов. Чтобы изготавливать сегодня ферментированные продукты, для запуска процесса в сахаросодержащие продукты вводят некоторые штаммы полезных бактерий, например Lactobacillus acidophilus. Скажем, йогурт легко приготовить с помощью молока и закваски (штаммов живых бактерий). На протяжении всей истории ферментированные продукты обеспечивали наличие пробиотических бактерий в рационе.

Мы пока не знаем идеального состава и видов микробов, которые составляют здоровый микробиом, а исследования по ценности дополнительного приема пробиотиков показывают неоднозначные результаты. Когда-нибудь, учитывая имеющиеся данные о взаимосвязях между здоровьем кишечника и здоровым иммунитетом, наши знания, возможно, помогут «прописывать» определенные штаммы пробиотиков, чтобы лечить или даже вылечивать пищевую аллергию или непереносимость.

Было продемонстрировано, что положительно влияют на иммунную систему, в частности, виды Lactobacillus paracei, Lacticaseibacillus rhamnosus, Lactobacillus acidophilus, Lactobacillus johnsonii, Limosilactobacillus fermentum, Limosilactobacillus reuteri, Lactobacillus plantarum, а также Bifidobacterium longum и Bifidobacterium animalis. Однако мы еще не достигли той стадии, когда эти бактерии можно рекомендовать для лечения или предупреждения заболеваний спектра, связанных с питанием. Штаммы родов Bifidobacterium и Lactobacillus широко используются в коммерческих продуктах, особенно в ферментированных.

Исследования по всему миру показывают, что люди разных культур (в прямом и переносном смысле) и среды обладают разным микробиомом, и поэтому трудно сказать, какие штаммы бактерий «хорошие», а какие «плохие». По-видимому, ключевое значение имеет разнообразие бактерий — чем вариативнее их состав, тем больше пользы для организма. Лучший способ использовать множество полезных бактерий — получать их из натуральных источников, например квашеной капусты, маринованных и соленых огурцов, кимчхи и других ферментированных овощей. Работу этих бактерий в кишечнике нужно дополнять не только правильным рационом, но и здоровым образом жизни, включая физические упражнения и хороший сон, которые также влияют на благополучие микробиома.

Сейчас все чаще говорят о пребиотиках. Это компоненты определенных продуктов, которые способствуют росту и активности полезных микробов, но сами по себе микробами не являются. Это различные пищевые волокна, которые можно найти во многих фруктах и овощах: в корне цикория, топинамбуре, чесноке, репчатом луке, луке-порее, бананах, спарже и зелени одуванчика (добавляйте в салат!).

Ранее я упоминала, что кесарево сечение может помешать младенцам получить первую «дозу» микробов в родовых каналах матери. Они пропустят своеобразное «бактериальное крещение», развивавшееся в течение тысячелетий. Ученые сначала забили тревогу (особенно с учетом того, что сегодня в США с помощью кесарева сечения рождается треть детей), однако новые научные данные позволяют предполагать, что негативные последствия от пропуска такого «крещения» можно исправить. Исследователи активно трудятся, пытаясь помочь всем нам понять и потенциально возместить то, что теряют младенцы, рожденные с помощью кесарева сечения.

Доктор Мария Глория Домингез-Белло из проекта микробиома Нью-Йоркского университета представила работу, в которой предлагается использовать марлю для сбора бактерий из родовых путей матери, а затем протирать этой марлей рот и нос детям, рожденным с помощью кесарева сечения. В результате популяции бактерий у этих младенцев действительно будут более сходны с популяциями бактерий у детей, рожденных естественным путем. Это не замена вагинальным родам, но все же лучше, чем стерильное кесарево сечение, и в будущем такой метод может оказаться эффективной терапией. Здесь нужно проводить дополнительные исследования и создавать универсальные протоколы безопасности для этой простой процедуры, которая занимает буквально минуты.

Существуют смеси для детского питания, содержащие пробиотики, которые можно включать в рацион ребенка. Если у вас появится такое желание, обсудите предварительно этот вариант со своим педиатром, потому что ни один из международных документов с директивами по пищевым аллергиям не содержит рекомендаций пользоваться ими. Младенец получает полезные микробы через грудное молоко, а сейчас их часто добавляют и в смеси для питания. Исследователи, работающие в этой области, все еще выясняют все детали, чтобы предоставить более обоснованные указания.

Очевидно, что применение антибиотиков может сильно повлиять на микробиом, и это объясняет, почему дети, прошедшие много курсов антибиотиков, вступают в жизнь с повышенным риском проблем для здоровья — от ожирения до аллергий. Если вы взрослый, который большую часть жизни прожил с нарушениями здоровья (включая заболевания, связанные с питанием), или тот, у кого такие нарушения появились совсем недавно, вполне возможно, что среди причин найдется воздействие каких-то антибиотиков.

Во многих ситуациях антибиотики необходимы, однако они могут непреднамеренно изменить природный состав бактерий и флоры в кишечной системе. Такого сдвига в микробиоме кишечника может оказаться достаточно, чтобы нарушить работу иммунной системы — сбить ее с толку и заставить вызывать аллергические реакции. Знание этого факта способно помочь нам снизить потенциальный вред. Антибиотики укладываются в схему гигиенической гипотезы. То же самое относится к жизни в продезинфицированной городской среде (в отличие от сельской) и к отсутствию собак или кошек, оставляющих перхоть. Такие ситуации помогают поддерживать стабильный и более широкий набор микробов — все они контролируют иммунную систему и помогают ей более эффективно различать «друзей» и «врагов».

В 2018 году в журнале JAMA Pediatrics появилась статья, которая вызвала шумиху в медицинских кругах. В ней говорилось о связи между использованием в младенчестве препаратов, снижающих кислотность, и последующем развитием в детском возрасте аллергических реакций, включая астму. Так что осторожными нужно быть не только с антибиотиками. И эта ситуация касается не только детей. Препараты, снижающие кислотность (антациды), могут воздействовать на бактерии, присутствующие в экосистеме организмов и детей и взрослых. Как правило, их применяют (они продаются без рецепта) при кислотозависимых заболеваниях, например гастроэзофагеальной рефлюксной болезни, эрозивном гастрите или язве. Распространенные варианты этих антацидов включают блокаторы H2-гистаминовых рецепторов (ранитидин[98], торговое название «Зантак») и ингибиторы протонной помпы (лансопразол[99], торговое название «Превацид»). Эти препараты относятся к числу наиболее часто используемых безрецептурных лекарств от изжоги для взрослых. Кроме того, их часто назначают и младенцам, которые отрыгивают пищу и кажутся беспокойными. Однако у большинства младенцев гастроэзофагеальная отрыжка не приводит к болезни и является нормальным процессом при развитии. Взрослые также слишком часто прибегают к этим препаратам, поскольку их легко приобрести. В результате избавление от одной проблемы может привести к другой.

По данным доктора Эдварда Митра, профессора кафедры микробиологии и иммунологии Военно-медицинского университета в Бетесде, препараты для снижения кислотности получали 8% всех детей в исследовании его группы — почти 800 тысяч младенцев. Исследование показало: риск развития какого-нибудь аллергического заболевания был значительно выше у тех, кто в первые шесть месяцев жизни получал препараты для снижения кислотности или антибиотики. Специалисты зафиксировали повышение риска практически для всех аллергических проблем, которые оценивали (пищевая аллергия, анафилаксия, астма, атопический дерматит, аллергический ринит, аллергический конъюнктивит, крапивница, контактный дерматит, аллергия на медицинские препараты и ряд других аллергий). Единственной аллергией, у которой такую связь не проследили, оказалась аллергия на морепродукты. Определенную роль играла и дозировка. Например, у младенцев, которым ингибиторы протонной помпы назначались на срок свыше 60 дней, риск диагностики пищевой аллергии в детском возрасте был на 52% больше, чем у детей, которым эти препараты прописывали на 60 дней или меньше.

Когда исследователи обратились к влиянию антибиотиков на развитие аллергии, то обнаружили, что антибиотики, прописанные в младенчестве, вне зависимости от дозы, означали более чем двукратное увеличение риска астмы в детстве. Ученые пришли к выводу, что препараты для снижения кислотности и антибиотики в младенчестве следует использовать только в ситуациях явной клинической пользы.

Важно помнить, что эти результаты демонстрируют связь, а не причинно-следственные отношения. Прием таких лекарств сам по себе не обязательно вызывает аллергию, однако способен повлиять на развитие аллергий, причем в любом возрасте. В новых исследованиях особенно критикуют антациды для взрослых: эксперименты показали, насколько сильно эти препараты могут провоцировать аллергические штормы. В 2019 году в Австрии провели масштабную проверку медицинских карт, охватив свыше 8 миллионов жителей страны. В результате обнаружили, что люди, принимавшие препараты для снижения желудочной кислотности, почти вдвое чаще нуждались в средствах для контроля пищевых аллергий. Особенно заметным этот риск был у пожилых: людям старше шестидесяти пяти лет, принимавшим такие препараты, лекарства от аллергии требовались в пять раз чаще. Одну из причин назвать нетрудно: когда вы принимаете препараты, снижающие кислотность, пища в желудке не полностью распадается на достаточно мелкие фрагменты, поэтому неразрушенные аллергены попадают в кишечник, где могут вызвать аллергическую реакцию и воспаление. Сама эта реакция также затрагивает микробиом с дальнейшими последствиями для организма.

Чтобы понимать все эти механизмы, необходимы дальнейшие исследования, однако развитие науки вынуждает нас переосмыслить, всегда ли врачи должны рекомендовать или прописывать такие препараты. Аналогичным образом и любому человеку, страдающему от хронической изжоги (более 60 миллионов американцев испытывают ее приступ минимум раз в месяц), следует подумать о том, что он употребляет эти медикаменты уже по привычке, и поискать вместе со своим врачом или даже диетологом другие методы лечения. Во многих случаях с хронической изжогой можно легко и быстро справиться, если немного поменять рацион.

Только представьте, как много мы можем сделать, просто тщательнее составляя собственный рацион! Еда — это нечто объединяющее всех, независимо от того, где мы живем, чем занимаемся, сколько нам лет, каковы наследственность и этническая принадлежность. На нашей удивительно разнообразной планете питание — одно из немногих универсальных занятий. Хотя пища способна быть источником боли и болезни, с ее помощью мы можем лечиться и оздоравливаться. Стоит только найти то, что полезно для нас, и научиться жить без страха перед едой.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Американская академия педиатрии рекомендует использовать протокол с ранним введением аллергенных продуктов детям в целях профилактики аллергии (подробности смотрите в приложении А). Беременным женщинам больше не рекомендуют избегать распространенных аллергенных продуктов (если у них самих нет аллергии или непереносимости). Одним из наиболее значимых факторов риска для развития пищевой аллергии является тяжелая экзема, поэтому важно обсудить этот вопрос с педиатром и рассмотреть возможность тестирования на аллергию или посещения аллерголога, когда ребенку будет около четырех месяцев.

• Исследования показывают, что для улучшения иммунитета полезны регулярные физические упражнения, восстанавливающий сон, снижение токсического стресса, отказ от курения, ограничение алкоголя и предотвращение вредных инфекций с помощью мытья рук и ношения маски при необходимости.

• Важно поддерживать здоровье своего микробиома, что также укрепляет иммунитет. Для этого позаботьтесь о здоровом питании, правильном рационе, в котором есть пробиотики, и откажитесь от необязательных лекарств (в частности, от антибиотиков и антацидов), отрицательно влияющих на микробиом[100].

• Помните, что еда — это лекарство!

Глава 9. Жить без страха. Как правильно читать состав продукта на этикетке и точно понимать, что именно мы едим

Когда вы приходите в продуктовый магазин, то сталкиваетесь с необходимостью принять множество решений. Аллергия на один из девяти основных аллергенов (или их непереносимость) влияет на решения о покупке у 85 миллионов человек только в США. При каждой покупке 71% этих людей читают этикетки (даже если они раньше уже приобретали этот продукт), 55% тратят на это несколько минут или больше, стараясь убедиться, что продукт безопасен для них и их семьи. Только те продукты, на упаковке которых есть информация для аллергиков, покупают 28%, а 6% семей, в которых есть аллергик, из-за этого отказываются от целой категории продуктов (например, хлеба, снеков, замороженных продуктов). В результате люди, вынужденные избегать целой категории товаров или приобретать более дорогие альтернативы, тратят в год примерно на 19 миллиардов долларов больше.

Как вы, вероятно, догадались, среди товаров для аллергиков доминируют безглютеновые и альтернативные молочные продукты, составляющие 97% рынка. Главным образом потому, что ореол здоровья над ними видят даже те, у кого с медицинской точки зрения нет аллергии на пшеницу, целиакии или чувствительности к глютену, не связанной с целиакией. Этот рынок захвачен мелкими брендами, однако в такой выгодной игре участвуют и крупные производители. Часто на упаковках встречается указание об отсутствии глютена, поскольку производители продуктов знают: людей привлекают заявления, что пища не содержит глютена. Но в случае с многими другими потенциально проблемными ингредиентами методы маркировки недостаточно соответствуют требованиям.

Хотя рекомендательные указания полезны, предупреждающие формулировки об аллергенах «Может содержать…» или «Произведено на…» (эти формулировки означают «следы аллергена» в расфасованных продуктах) сложны для некоторых семей, что ведет к стрессу при покупке упакованных товаров, которые для многих служат основными компонентами рациона. Еще одна проблема связана с «побочными эффектами» активного применения такой маркировки, что снижает ее ценность. Когда вы повсюду видите многочисленные предупреждения, вполне очевидно, что постепенно перестаете воспринимать их как опасные или полезные. Это похоже на ситуацию со световыми сигналами: если красный свет будет мигать постоянно, то он потеряет свой эффект. Однако один ярко горящий красный сигнал, включающийся время от времени, имеет большую значимость. Согласно одному из моих исследований, до 40% людей признавали, что игнорируют указания «Может содержать». И в чем тогда ценность таких формулировок?

Я провела значительную работу с типами предупредительных маркировок об аллергенах (ПМА), которые призваны информировать потребителя о потенциальных незаявленных аллергенах — тех, что попадают в пищу случайно. К сожалению, исследования моей группы и других специалистов показали, что эти маркировки вызывают существенную путаницу. Каждый третий потребитель ошибочно считал, что ПМА основаны на количестве аллергена, содержащемся в продукте. Это не так. Регулирования для таких формулировок не существует, как не существует и стандартов, на которые могли бы опираться производители при выборе фраз для этикеток. Если бы слова «Может содержать» означали, что у этого продукта есть определенное пороговое значение (скажем, менее 100 мг аллергена), то больные могли бы обратиться к врачу и выяснить, какое количество аллергена является для них безопасным и, соответственно, какое количество этого продукта они могут купить. Аллергологи изучают возможность проводить проверку порогового значения в своей практике, что позволило бы дать потребителям с аллергией больше уверенности при покупке продуктов с маркировкой. Как и в случае с ПМА, рестораны также могут выставлять предупредительные надписи. Например: «Мы не можем гарантировать, что». Однако такие надписи тоже, как правило, неясны и непоследовательны. Закон о защите прав потребителей посредством маркировки пищевых аллергенов (FALCPA) применяется только к упакованным продуктам, регулируемым FDA, хотя требования к маркировке также распространяются на предприятия розничной торговли и общественного питания, которые упаковывают, маркируют и реализуют продукты (смотрите главу 5). До тех пор пока нет точности, стандартизованного языка и полной прозрачности в системе поставок продуктов, потребители будут оставаться без четкого представления о риске их употребления. Что же делать?

Меры безопасности, которые будут полезны

Первый шаг. Знайте, как и где искать информацию об аллергенах на этикетках. Если ваш аллерген относится к первой девятке, то имейте в виду, что закон FALCPA требует: этот аллерген должен обязательно указываться на упаковке, если он входит в состав продукта. Замечание: на федеральном уровне в США кунжут попал в этот список только недавно. Указывать наличие кунжута обязательно в Канаде, Евросоюзе, Австралии и, конечно же, в штате Иллинойс. Конгрессмен Иллинойса и наш друг Джонатан Кэрролл, который осознает проблему, поскольку у него самого есть дочь, страдающая от пищевых аллергий, инициировал принятие в штате закона о маркировке всех продуктов, содержащих кунжут. Он оперирует данными нашей лаборатории (и я призываю людей использовать их, чтобы продвигать аналогичные важные инициативы).

Предупреждение

Не все печенья и бутерброды одинаковы. Продукты, изготовленные в пекарне или в отделе кулинарии гастронома и «помещенные в обертку или в контейнер по просьбе клиента», не подпадают под федеральный закон о требованиях к маркировке. Поэтому если вы возьмете свежее печенье в кулинарии, а в мясном отделе — сэндвич с индейкой, то на полученном от продавца контейнере об аллергенах не будет никаких сведений, регулируемых на федеральном уровне. При этом еда в контейнере может содержать проблемные ингредиенты. Поэтому важно задавать вопросы при покупке. Если работники не могут дать вам четкие ответы об аллергенах и потенциально возможном перекрестном контакте с другими продуктами, которые они продают, поговорите с менеджером магазина. При сомнениях выньте товар из корзины.

Также нужно знать о других исключениях. FALCPA не требует делать соответствующие надписи на рецептурных и безрецептурных лекарствах, предметах личной гигиены (например, косметике, шампунях, жидкостях для полоскания рта, зубной пасте или кремах для бритья), на кормах и товарах для животных. Не будет маркировки и на всех продуктах, которые подпадают под регулирование Инспекции по безопасности пищевых продуктов (FSIS) Министерства сельского хозяйства США (например, из мяса и птицы, яйцах), или продуктах, которые подпадают под регулирование Бюро по налогообложению и торговле алкогольными напитками и табачными изделиями. Хотя FSIS и призывает продовольственные компании следовать FALCPA, они не обязаны этого делать. Кроме того, не подлежат маркировке масла высокой степени очистки, произведенные из соевых бобов и сырых сельскохозяйственных продуктов, например свежих фруктов и овощей. Впрочем, обычно с маслами высокой очистки не бывает проблем, поскольку в ходе их обработки аллергенность существенно снижается. Гораздо вероятнее, что реакцию вызовут нерафинированные масла, полученные холодным отжимом, прессованием, экструдированием. Замечу также, что сырые сельскохозяйственные продукты (например, кукуруза, рис) могут содержать небольшое количество другой аллергенной культуры (например, сои или пшеницы) из-за общего сельскохозяйственного оборудования. Однако маркировка редко это сообщает.

Внимательно прочитайте список ингредиентов и узнайте научные названия вашего аллергена, чтобы вы всегда могли опознать его. Ознакомьтесь с распространенными продуктами, в которых может скрываться аллерген. Таблица, приведенная ниже была в одной из моих статей, и она демонстрирует, насколько часто в продуктах питания незаметно спрятаны различные аллергены[101].

Продукты, содержащие основные аллергены, и альтернативные названия для основных пищевых аллергенов (информация с сайта FARE)

* — [102]

** — [103]

* — [104]

** — [105]

*** — [106]

**** — [107]

* — [108]

* — [109]

** — [110]

*** — [111]

* — [112]

** — [113]

* — [114]

** — [115]

*** — [116]

* — [117]

** — [118]

*** — [119]

**** — [120]

Аллергены могут содержаться в специях и красителях, но законодательство опять же требует указать только восемь основных. Единственный способ узнать, есть ли в продукте какие-то другие аллергены, — позвонить производителю или посетить его сайт и изучить там информацию об аллергенах в разделе «Часто задаваемые вопросы» (FAQ). Хотя это отнимает много времени, вы получите всю необходимую информацию, на которую можно положиться в будущем. Многие мои пациенты считают, что полезно избегать любых продуктов, на которых есть предостерегающие надписи, и искать товары, изготовленные на оборудовании, не загрязненном аллергенами. Другие считают, что это чересчур обременяет, и в этом случае мы совместно разрабатываем план, обеспечивающий надлежащий баланс между риском и выгодой.

В медицине любят применять аналогию с переходом улицы. Пересечение проезжей части — это риск, но обычно вы можете оценить уровень опасности для каждого конкретного момента, учитывая количество машин, пешеходные знаки и сигналы светофора. В некоторых ситуациях вы вообще не станете пересекать улицу, а предпочтете другой путь (эквивалент другой пищи или другого ресторана). Обратите также внимание, что состав продуктов и производственный процесс могут поменяться в любое время. Лучшая защита — читать этикетки каждый раз перед выбором товара. Имейте также в виду, что человек с аллергией на коровье молоко, скорее всего, отреагирует и на молоко коз, овец и, возможно, верблюдов. Тот, кто страдает от аллергии на куриные яйца, с большой вероятностью проявит аллергическую реакцию на яйца других птиц.

Второй шаг. Помните о перекрестных контактах и знайте, где искать предупреждения на этикетках. Перекрестный контакт происходит, когда аллерген случайно попадает в пищу. Иногда такой процесс ошибочно называют перекрестным заражением. Однако этот термин относится к процессу, при котором бактерия или другой микроорганизм непреднамеренно передаются от одного вещества или объекта к другому с плачевными последствиями — например, при отравлении пищи сальмонеллой. Перекрестный контакт обычно имеет малые масштабы, возможно даже микроскопические, и обнаружить его трудно. Одно канадское исследование установило, что в 17% случайных воздействий причиной были продукты, на которых не оказалось рекомендательной этикетки, но которые содержали аллерген из-за перекрестного контакта во время производства или обработки. И снова нужно напомнить, что в США федеральное правительство не требует указывать возможный перекрестный контакт с аллергенами. Некоторые производители берут на себя ответственность и часто используют необязательные предупреждения, чтобы сообщить покупателям о потенциальных рисках.

Напоминаем, что в качестве таких предупреждений могут использоваться следующие формулировки: «Может содержать следы X»; «Произведено на оборудовании, которое использует или обрабатывает X»; «Произведено на фабрике, которая работает с X, Y или Z».

Кроме того, часто применяются фразы: «Произведено на оборудовании, общем с X» и «Не гарантируется отсутствие X». Такие маркировки не регламентированы, поэтому возникает путаница, ведь значение формулировок может отличаться для производителей и брендов. Нет никакой информации, что одна предупредительная формулировка безопаснее другой, и не рекомендуется доверять одним надписям больше, чем другим. Наши исследования подтверждают, что на основании предупреждающей надписи потребители решают, что выглядит безопасным для них и детей. В настоящее время мы с коллегами работаем над методами, которые позволят уточнить маркировку «Может содержать». Также сотрудничаем с национальными организациями в вопросе более высоких пороговых значений в товарах, на которых есть такие маркировки.

Хотя предотвратить перекрестный контакт даже в хорошо контролируемой домашней среде — непростое дело, существуют стратегии для упрощения этой задачи. Например, во время приготовления пищи мойте руки, кухонную посуду и рабочие поверхности. Готовьте разные блюда на новых порциях масла и хорошо вымытых сковородах. Используйте отдельные ложки, поварешки и так далее. Для предотвращения распространения аллергенов применяйте чистые кухонные полотенца и тряпки. Большую проблему создает питание вне дома, особенно в тех местах, где перекрестный контакт приводит к случайному воздействию аллергена (подумайте о фуршетах, салат-барах, киосках с мороженым, кафе, ресторанах с национальной кухней и пекарнях). Если вы обедаете в ресторане, стоит поговорить с официантом, а желательно — с поваром или шеф-поваром, чтобы предупредить об аллергии и задать вопросы о составе блюд, а также возможных перекрестных контактах. К примеру, в киоске с мороженым продавцу нельзя пользоваться одной ложкой для разных видов лакомства, хотя это часто происходит.

Иногда маркировки попросту неверны (хотя такое случается реже). В 2018 году примерно треть товаров, которые FDA отозвало с рынка, составляли фасованные пищевые продукты с ошибочной маркировкой. Летом 2020 года FDA потребовало от сети супермаркетов Whole Foods Market отозвать выпечку, которая содержала не обозначенные в составе яйца, а тарталетки с лаймом убрали из продажи из-за не указанного на упаковке миндаля[121].

Будьте начеку. Будьте готовы действовать при необходимости

Даже самые осторожные и внимательные из нас могут однажды случайно проглотить аллерген, который вызовет опасную реакцию. Если вы ненароком съедите фрукт, который приводит к оральному аллергическому синдрому, или кусок торта, содержащего добавку, которая вызовет расстройство желудка, то возникающие последствия будут в целом терпимы, не говоря уже об отсутствии опасности для жизни. Вы просто почувствуете реакцию и научитесь избегать таких продуктов в будущем. Однако серьезные IgE-зависимые реакции на какой-то пищевой аллерген требуют большей бдительности и внимания, поскольку они, как вы знаете, могут оказаться весьма сильными и даже угрожать жизни.

Любой человек с IgE-зависимой аллергией должен всегда держать под рукой препараты для экстренной помощи. Это означает, что у вас должна быть с собой предписанная врачом ручка-шприц с адреналином, а в идеале — две. Это на случай, если понадобится не одна доза либо с первой попытки что-то не получится, как это было у Сьюзен. Терапия первой линии при всех случаях анафилаксии — внутримышечное введение адреналина (в середину внешней стороны бедра). Общее правило таково: адреналин нужно вводить пациентам, испытывающим системные симптомы, затрагивающие дыхательную и/или сердечно-сосудистую систему. Также следует применять адреналин при серьезных симптомах, затрагивающих сразу две системы органов, например кожу (сильная крапивница) и желудочно-кишечный тракт, или при быстро развивающейся реакции (обильная рвота или обширная крапивница). Конечно, всем больным, которым прописан адреналин, нужно научиться правильно пользоваться шприц-ручкой.

Я сама ощущала, а также слышала от пациентов, насколько трудно бывает четко оценить ситуацию. Хочу прояснить: не бойтесь использовать адреналин. Это совершенно безопасный препарат. Врач может прописать вам и другие лекарства, которые должны быть под рукой в случае возникновения определенных симптомов. Это антигистаминные препараты (H_1-блокаторы, например «Бенадрил»[122]) для кожных симптомов и бронхорасширяющие средства краткосрочного действия (например, «Альбутерол»[123]) для страдающих от астмы. Всегда стоит учитывать потребности конкретного больного. При проявлении респираторных симптомов сначала нужно ввести адреналин, а потом уже воспользоваться ингаляционными препаратами. В отделении экстренной помощи могут применять и другие средства: кислород, кортикостероиды, H_2-блокаторы, препараты для повышения кровяного давления и внутривенные жидкости.

Пользуйтесь адреналином правильно

• Осознайте серьезность ситуации и действуйте быстро.

• Немедленно воспользуйтесь адреналином.

• Позвоните в службу скорой медицинской помощи.

• Носите с собой две шприц-ручки.

• Следите за ситуацией. Регулярно общайтесь со своими врачом и аллергологом.

ПУТЕШЕСТВУЙТЕ С УМОМ

Не имея большого опыта жизни с пищевой аллергией, люди часто ограничивают свои поездки (особенно самолетом или в незнакомые страны) из страха, что не смогут контролировать встречи с аллергенами. Вне зависимости от возраста и опыта жизни с пищевыми аллергиями дополнительный страх появляется перед путешествиями в страны, где могут возникнуть проблемы из-за культурных или языковых барьеров. Если вы летите самолетом, узнайте правила авиакомпании в отношении пищевых аллергий и выясните, можно ли предупредить персонал об особых обстоятельствах, которые могут у вас возникнуть. Например, некоторые авиакомпании разрешают заранее подниматься на борт и протирать кресло и столик. Это особенно полезно, когда аллергиком является маленький ребенок. Разумно также иметь с собой отдельное питание на время полета и все прописанные медикаменты, включая шприц-ручку с адреналином, антигистаминные препараты и ингаляторы от астмы. Если вы путешествуете в одиночку, используйте еще один уровень защиты — носите украшения (браслет или кулон) с медицинской информацией о себе.

Группа специалистов из Мичиганского университета провела в нескольких странах опрос людей с аллергией на арахис и орехи. Оказалось, что у 349 из 3273 участников проявлялась какая-то реакция во время полета, и 13,3% в качестве лечения использовали адреналин. Это исследование показало, что просьба об особых условиях во время рейса способна снизить вероятность реакции. Например, персонал может сделать объявление с просьбой к пассажирам не употреблять продукты, содержащие арахис и орехи, и не пользоваться подушками и одеялами, предоставленными авиакомпанией. Также возьмите собственные салфетки и протрите все вокруг места, где будете сидеть. Несколько раз я сталкивалась с ситуацией, когда во время рейса кому-то требовался врач. С годами я обнаружила, что в бортовой аптечке появились шприц-ручки с адреналином. Это произвело на меня большое впечатление, и я была просто счастлива видеть, что теперь это средство входит в аптечки многих авиакомпаний.

Хорошая мысль — выучить название вашего аллергена на языке той страны, куда отправляетесь. А лучше иметь с собой письменный текст (например, карточку для повара, смотрите ниже), сообщающий об аллергене, употребление которого может вызвать серьезную реакцию. Этот текст вы будете показывать персоналу отеля и ресторана. Мы взяли с собой в Италию такую карточку на итальянском языке и передали повару перед ужином. Дочь Рия сначала нервничала, но повар прочитал это перед ней вслух и пообещал сделать что-нибудь потрясающее. Приготовленная им паста оказалась лучшей в жизни дочери. Она почувствовала, что о ней заботятся.

Карточка для повара

В таких карточках указывают продукты, которых необходимо избегать. И это идеальный способ сообщить о своей пищевой аллергии повару или управляющему в ресторане. На сайте организации FARE имеются шаблоны в формате PDF[124] на английском и нескольких иностранных языках. Вы можете использовать их во время путешествий или в ресторанах с национальной кухней.

ИСПОЛЬЗУЙТЕ ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Поскольку электронные медицинские карты все больше используются в разных медицинских учреждениях, необходимо обеспечить надлежащую регистрацию ваших аллергенов, проблемных продуктов и их ингредиентов. Если вы окажетесь в больнице, для врачей, принимающих решение о методах лечения и ухода, важно, чтобы вся эта информация была точной и полной. Возможно, вы будете не в состоянии назвать свои аллергии и непереносимости или можете решить, что ваши медицинские документы говорят сами за себя.

Вероятно, указав свои аллергии в анкете врача или в отделении скорой помощи, вы считаете, что все эти сведения были правильно и в полном объеме введены в систему. Но это может оказаться вовсе не так. Сейчас у большинства пациентов есть возможность посмотреть свои данные онлайн, поэтому жизненно важно проверить, что все аллергии и непереносимости в них указаны верно. Это особенно значимо, когда вы оказываетесь вне присмотра вашего лечащего врача или в какой-нибудь посторонней больнице. Скорее всего, ваш смартфон имеет цифровой медицинский ID, что также может помочь при хранении информации. Познакомьтесь с этими технологиями и используйте их везде, где возможно.

ПОМНИТЕ ОБ ЭМОЦИОНАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ

Питание не только важно для нашего организма, но и часто становится центральным компонентом социальной и религиозной жизни. Поэтому неудивительно, что враждебная реакция на пищу может быть не только неприятной физически, но и нарушать эмоциональный фон. Ребенок, который больше не может есть любимые пирожные или печенье из страха перед аллергической реакцией. Взрослый, избегающий брать еду с общей тарелки из страха перед скрытыми ингредиентами или перекрестным контактом. Вот всего лишь пара примеров того, как заболевания, связанные с питанием, могут влиять на психологическое или социальное благополучие. Чрезмерное ограничение рациона способно ухудшить сбалансированность питания и снизить его калорийность. Это может влиять на самооценку и настроение.

После первой враждебной реакции на еду в жизни человека появляется больше неопределенности и тревог. Дискомфорт нарастает. Красноречивые показатели тревожного мышления — классические вопросы «а что, если?» Иными словами, беспокойство о том, что еще не случилось.

Есть ли у меня аллергия на другие продукты? Что будет, если я случайно снова съем аллерген? Не окажется ли следующий раз опасным для жизни? Придется ли мне беспокоиться об этом всю оставшуюся жизнь? Это лишь некоторые из опасений, которыми делились со мной пациенты после первой неблагоприятной реакции. При этом у родителей детей с подозрением на пищевую аллергию беспокойство может быть даже сильнее, чем у самих детей.

Любой диагноз способен ошеломить и расстроить. Особенно когда вы осознаете, что лекарств, гарантирующих выздоровление, не существует, и что это хроническое заболевание придется постоянно контролировать. Пищевая аллергия уникальна и тем, что протекает бессимптомно до тех пор, пока не проявится аллергическая реакция. Это действительно невидимое или скрытое хроническое заболевание. Совершенно естественно и нормально, что люди с пищевой аллергией и их семьи испытывают из-за этого тревогу и эмоциональный стресс. Я как врач считаю, что важно предоставлять людям с аллергией полезную информацию, средства и советы, которые помогут им справиться с особенностями жизни с аллергией.

Некоторые исследования показывают, что тревожность и другие неблагоприятные для психического здоровья последствия у людей с пищевыми аллергиями и их близких встречаются чаще, чем у людей без аллергии. Однако при наличии поддержки больные и их семьи могут успешно справиться со своими аллергиями, а также с сопутствующими им тревогами и стрессами. Кроме того, за последние годы мы так много узнали о заболеваниях, связанных с питанием, о том, как их лечить и эффективно помогать пациентам, что фактически вступаем в новую эру. Это эра, где такие заболевания являются лишь одними из многочисленных жизненных проблем, которые с успехом решаются с помощью современной медицины и активной поддержки. Когда я консультирую своих пациентов, я пользуюсь «принципом Златовласки»[125] (смотрите диаграмму ниже).

Принцип гласит: существует оптимальный уровень тревожности, который помогает больным и тем, кто о них заботится, эффективно управлять своими аллергиями. При этом снижается вероятность отклонений в обе стороны, когда больные или те, кто о них заботятся, либо погружаются в состояние сверхбдительности, вызванной страхом, либо, наоборот, ведут себя слишком рискованно беспечно. Поскольку снизить риски до нуля невозможно, я стараюсь побудить пациентов достичь состояния «расслабленной готовности», когда они готовы выявлять и лечить случайную реакцию, но не позволяют страху и тревоге одолеть себя. «Расслабленная готовность» подразумевает интеграцию нескольких стратегий преодоления трудностей. Здесь сочетаются сбор точной информации (когнитивная стратегия), регулирование чувств (эмоциональная стратегия или стратегия саморегулирования) и практика (поведенческий опыт, который помогает моделям поведения стать автоматическими).

Чтобы выработать более здоровое отношение к заболеваниям, связанным с питанием, и узнать, как с ними справляться, важно проконсультироваться со специалистом. Если вы подозреваете пищевую аллергию, обратитесь к специализированному аллергологу. Важно также пообщаться с психологом, работающим с пищевыми аллергиями, а возможно, и с диетологом. Мои исследования показывают, что миллионы американцев неверно определили у себя наличие пищевой аллергии и поэтому без необходимости исключают продукты, снижая качество жизни. В экстремальных случаях такое избегание может перерасти в расстройство пищевого поведения. Врачи, которые консультируют людей с такими расстройствами, скажут, что повидали множество пациентов, у которых нездоровые отношения с пищей хотя бы частично связаны с пищевыми аллергиями и непереносимостями.

Да, я должна отметить, что такие случаи встречаются редко, однако врачи постепенно понимают связи между заболеваниями из спектра пищевых аллергий и расстройствами пищевого поведения. У этих болезней есть общая поведенческая черта — озабоченность едой и даже страх перед нею. В обоих случаях люди становятся пленниками еды. Свобода появляется, когда они узнают, как создавать здоровые отношения с пищей и делать разумный выбор с учетом своих потребностей, предпочтений и имеющихся заболеваний. Перечислю некоторые предупреждающие сигналы о том, что качество вашей жизни снизилось. Вы постоянно думаете о еде. Все ваше поведение зациклено на избегании определенных продуктов. Тревожность также распространяется на другие сферы жизни и создает эмоциональные проблемы в школе и/или на работе; вы испытываете проблемы со сном. Появляется раздражительность, которая мешает важным взаимоотношениям. Улучшить эмоциональный фон могут помочь ментальные практики, символдрама (кататимно-имагинативная психотерапия)[126], ведение дневника, группы поддержки, индивидуальная терапия и семейные консультации.

Я неслучайно использую в этой книге термин «пищевая свобода». У него много значений. Представьте свое облегчение, когда после долгих лет избегания молочных продуктов и пшеницы вы обнаружите, что на самом деле у вас нет аллергии на эти вкусные вещи! Иногда все, что для этого требуется, — один раз посетить аллерголога и попробовать подозреваемый аллерген под строгим наблюдением специалиста (например, провести пероральную провокационную пробу). Исследования показывают: после провокационной пробы качество жизни больных и людей, за ними ухаживающих, может существенно улучшиться, независимо от того, исключила эта проба аллергию или подтвердила ее. Знание — действительно сила. Это прекрасно иллюстрирует, как тревога подпитывается неопределенностью. Когда ситуация проясняется (вне зависимости от того, подтвердилась пищевая аллергия или нет), жить становится проще.

Иногда мы узнаем о своем заболевании только после неприятных ощущений, но в конечном счете оно того стоит. Страх в основном вызывает риск смерти в результате аллергической реакции. Мы немало слышали об этом, однако на самом деле фатальный исход в результате пищевой аллергии встречается невероятно редко. Недавнее исследование моего коллеги доктора Пола Тернера снова подтвердило, что шансы американца умереть от пищевой аллергии весьма малы (менее одного на десять миллионов). Многие семьи, которые потеряли своих детей в результате таких смертельных случаев, основали фонды, чтобы обучать людей распознавать реакции и правильно действовать (включая инъекции адреналина). Эти фонды также побуждают выяснить у аллерголога правильный диагноз и познакомиться с инструментами для управления аллергией.

Я верю в силу позитивного мышления для снижения стресса и улучшения здоровья. Последние исследования демонстрируют убедительные доказательства в поддержку этой точки зрения. Одно из них провели мои коллеги из Стэнфорда. Они проверяли, станут ли результаты пероральной иммунотерапии лучше, если пациенты с пищевой аллергией будут настроены воспринимать все неопасные для жизни симптомы как «положительные сигналы», доказывающие, что лечение работает, вместо традиционной их интерпретации как «неприятных побочных эффектов лечения». Это важно, поскольку многие прекращают иммунотерапию после появления симптомов, связанных с лечением (зуд в ротовой полости, заложенность носа), хотя на самом деле они обычно безвредны и являются вариантом нормы.

Примечательно, что случайно выбранные участники эксперимента, принявшие установку «симптомы — это положительные сигналы», ощущали меньше беспокойства и симптомов, более благосклонно относились к лечению. И в итоге продемонстрировали лучший результат по сравнению с теми участниками, которые оказались в обычной группе, где любые побочные эффекты воспринимались как неприятные последствия лечения. Мне кажется, это исследование — прекрасный пример того, как небольшие изменения в уходе за пациентами приводят к большой разнице в результатах. Это также подчеркивает ключевую роль, которую консультирование и психологическая помощь могут сыграть для помощи в улучшении качества жизни больных и их семей. Чем больше они знают и понимают, через что проходят и чего ожидать, тем лучше могут контролировать процесс лечения и видеть его динамику. Наша команда под руководством клинического психолога Лизы Ломбард сейчас трудится над разработкой инструмента виртуальной реальности, который будет помогать пациентам представлять лечение в позитивном ключе и снижать их тревоги до начала лечения и, возможно, во время него.

Многие семьи отмечают большую ценность консультативных групп и групп поддержки, где можно делиться опытом и обмениваться идеями. Африканская пословица гласит: нужна целая деревня, чтобы вырастить одного ребенка. Однако целая деревня, то есть поддержка людей со схожими проблемами, нужна и для того, чтобы независимо от возраста на каждом шагу воспитывать в себе стойкость и несгибаемость, живя с пищевой аллергией. Просто спросите Фритци Синохару, которая после знакомства с другими семьями стала меньше бояться за безопасность своей.

Как и многие семьи военных, Фритци и ее муж, военнослужащий ВВС США, часто переезжали — Джорджия, Виргиния, Колорадо, Иллинойс, а затем снова Виргиния. Фритци была вольнонаемным работником в Военно-морском флоте США (фармацевтом), а затем посвятила жизнь борьбе с аллергиями. Семье приходилось переезжать каждые два года, и это усугубляло ситуацию с пищевыми аллергиями детей — у всех трех девочек было по нескольку аллергий. С каждым новым переездом менялись школы и врачи. Зарплаты военного не хватало. Перед тем как я познакомилась с ними в 2016 году, их старшая дочь в возрасте восьми лет полностью потеряла волосы (тотальная алопеция). Причина этой болезни неизвестна, но заболевание считается аутоиммунным. Кроме облысения, девочка страдала от эозинофильного эзофагита. Одной только борьбы со стремительным выпадением волос достаточно, чтобы психологическое состояние человека ухудшилось. Добавьте к этому проблемы с несколькими пищевыми аллергиями, и вы поймете, в какой отчаянной ситуации оказались Фритци и ее муж, пытаясь победить болезни.

К счастью, семья получила грант для участия в нашей конференции по пищевой аллергии, предназначенной для помощи детям и их семьям. Именно там мы и познакомились. Если сегодня вы спросите Фритци, за какую соломинку она цеплялась, то услышите, что для родителей ребенка с пищевой аллергией нет ничего более ценного, чем общение с другими семьями. Первое, что нужно сделать, — создать систему поддержки в своем сообществе. «Найдите местную группу поддержки и посетите какую-нибудь конференцию, — говорит она. — Получите знания — неважно, каким образом. Станьте своим защитником».

Отличный совет. Добавлю, что для этого необязательно быть родителями ребенка с аллергией. Любому человеку с заболеванием, связанным с питанием, следует обратиться в группу поддержки. Сейчас они появляются повсюду — офлайн и онлайн. Фритци создала собственную группу на фейсбуке и основала группу поддержки для семей военнослужащих. Она стремилась стать себе опорой и взять ситуацию под контроль — и достигла цели. Фритци больше не задается вопросом, почему и как у ее дочерей развилась пищевая аллергия. Она просто нарабатывает знания и уверенность, которые помогут ее девочкам вырасти умными, независимыми и активными людьми.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Чтобы научиться жить и преуспевать (вне зависимости от своего положения на спектре), необходимо уметь читать этикетки и определять проблемные ингредиенты, включая те, что могут появиться в результате перекрестного контакта. Предупредительная маркировка об аллергенах (ПМА) полезна, однако не всегда полностью понятна. Вопреки распространенному мнению, такие маркировки не подпадают под строгое регулирование и не используются повсеместно для всех веществ, которые могут вызвать нежелательную пищевую реакцию. Есть множество исключений.

• Распространенные аллергены (например, молоко) могут указываться на этикетках под различными названиями (например, казеин). Вам нужно обладать знаниями, которые позволят разобраться в списке ингредиентов, не полагаясь на расплывчатые предупреждения. Чтобы снизить риск случайного контакта с аллергенами, можно отказаться от всех продуктов, на этикетках которых есть предупредительные надписи. Лучше поискать товары, которые изготовлены на фабриках, свободных от аллергенов.

• Людям с серьезными пищевыми аллергиями, которые могут привести к анафилаксии, жизненно важно иметь при себе адреналин и уметь им пользоваться. В идеале держите при себе две шприц-ручки и не бойтесь применять их: это совершенно безопасное средство.

• В путешествиях используйте карточки для поваров (смотрите выше). Это дополнительно защитит вас и поможет без лишних сложностей сообщить об аллергии. Так вы будете чувствовать себя свободнее в ресторанах и кафе за границей.

• Не считайте, что ваши медицинские документы включают точный перечень всех аллергий и непереносимостей. Очень важно не забывать следить за полнотой и актуальностью данных. Не стесняйтесь сообщать о своих заболеваниях, связанных с питанием, другим людям, особенно врачам.

• Постоянно помнить о хроническом заболевании и контролировать его может быть эмоционально непросто. Чтобы избавиться от страха перед едой, лечите не только тело, но и разум. Ищите поддержку у друзей, семьи и групп поддержки, созданных для людей с проблемами, аналогичными вашей.

Глава 10. Действуйте локально, мыслите глобально. Что мы можем сделать для прекращения эпидемии

У читающих эту книгу найдется кое-что общее, кроме проблем с едой. Каждый из нас сейчас переживает безусловно значимое событие — пандемию COVID-19, которая началась в 2020 году. Почти мгновенно нам пришлось изменить свой привычный образ жизни. Все стало другим: работа, походы в магазины, общение, путешествия, отдых, праздники, воспитание детей, голосование, концерты, занятия спортом и жизнь в целом. Быстрое распространение вируса по миру затронуло всех — даже тех, кто не заболел. Из-за этого мы многое узнали о нас самих, окружающей среде и хрупком равновесии всей планеты.

Хотя ученые с полным основанием предсказывали такую пандемию уже давно, не зная точного срока, для многих она оказалась сюрпризом. Возможно, мы не признавали очевидного и отвлекались на отражение других угроз: террористических атак и нарушений кибербезопасности. Возможно, нам трудно готовиться к тому, чего не знали ни мы, ни наши родители и чего не происходило при нашей жизни. Мы с готовностью принимаем меры для смягчения последствий природных катастроф и сезонных бедствий, метелей или ураганов, ведь они случаются часто и предсказуемо. Но кризис всего здравоохранения масштабов COVID-19? Если бы вам сказали в 2010 году, что произойдет в 2020-м, вы отнеслись бы к этому скептически. Редчайший патоген и возникшая в результате пандемия, разрушающая общество и экономику, казались бы такими далекими и невообразимыми.

Шансы на появление пандемии завтра остаются такими же, какими они были вчера, а вчерашние не отличаются от сегодняшних. Однако, без сомнения, теперь наши представления сильно изменились. Мы постоянно будем жить под угрозой какого-нибудь заболевания, вероятно, вирусного происхождения, которое передается от человека к человеку и сеет глобальный хаос в мире. Этому способствует сочетание изменения климата, уничтожения лесов, утраты среды обитания, миграции людей, массового скоростного транспорта и агрессивного преобразования нетронутых земель. В результате вспышки болезней учащаются и становятся все более опасными.

Аарон Бернштейн — временный директор Центра климата, здравоохранения и глобальной среды в Школе общественного здравоохранения имени Цэн Хси Чаня Гарвардского университета. Он также является врачом-госпиталистом в отделении общей педиатрии Бостонской детской больницы и изучает возникновение болезней в меняющейся среде, в частности взаимосвязи между изменениями климата и инфекционными заболеваниями. В интервью 2020 года о COVID-19 для некоммерческой новостной организации ProPublica он прямо заявил: «Идея об отсутствии связи между климатом, здравоохранением и охраной окружающей среды является „опасным заблуждением”».

Это заявление отражает аналогичные настроения моих коллег из сферы изучения пищевой аллергии. Хотя пищевая аллергия и не является инфекционным заболеванием, она (и все ее разновидности) представляет собой серьезную проблему для общественного здравоохранения. Об этом говорится практически в любой рецензируемой статье по теме. Но если вы расспросите окружающих, то обнаружите, что мало кто имеет понятие об этом, так же как большинство из нас не подозревали, что может произойти эпидемия мировых масштабов. И вопреки расхожему мнению, распространение заболеваний, связанных с питанием, берет свое начало в тех же условиях, что создали почву для вирусной пандемии. В мире, где окружающая среда меняется быстрее, чем наш геном, неудивительно, что организм начинает бунтовать против ранее безобидных ингредиентов. Взаимодействие стран в области климата, здравоохранения и окружающей среды не только поможет предотвращать будущие эпидемии, но и положит конец пищевой аллергии. Большую роль в этом будут играть также и технологии.

Представьте себе время, когда вы сможете поставить на смартфон приложение, которое будет сканировать продукты на наличие потенциальных аллергенов. Уже существуют мобильные приложения, которые благодаря одному нажатию кнопки найдут соответствующие организации и учреждения или предупредят службы экстренной помощи и выбранных вами контактных лиц об анафилактическом шоке. А что скажете насчет гипоаллергенных орехов и арахиса, которые генетически модифицированы и не содержат проблемных белков? Подумайте также о генной терапии будущего, которая безопасно отредактирует ваш геном, и организм уже не будет считать врагом какой-то продукт (или группу продуктов). Все это, вероятно, ждет нас впереди, а некоторые методы разрабатываются уже сейчас. На рынке появляются портативные устройства, похожие на пробирки, способные определить наличие глютена или арахиса в пище. Правда, чтобы они оказались доступными для всех людей, нужно улучшать технологии и снижать стоимость таких товаров. Похоже, в будущем появятся вакцины от пищевой аллергии, поскольку сейчас уже больше десятка фармацевтических компаний работают в этом направлении. Цель — улучшить иммунный ответ организма, сделав аллерген арахиса похожим на вторгающийся вирус. При пероральной иммунотерапии иммунную систему учат воспринимать аллергены как безвредные вещества. В некоторой степени это ослабляет ее. Идея пищевой вакцины противоположна — воздействовать на защитные антитела способом, более сходным с традиционной вакцинацией. По сути, это усиление иммунной системы. Так она сможет идентифицировать и выдерживать потенциально аллергенные белки (например, белки арахиса) сразу же за последующим воздействием.

Предвижу, что в ближайшие годы появится большой выбор методов лечения — от вакцин до биопрепаратов и иммунотерапии. А прогностическое моделирование позволит увидеть, какой из этих методов лучше всего подойдет для конкретного человека — с учетом генетики, микробиома и множества других факторов. Как уже упоминалось, сейчас разрабатываются усовершенствованные методы диагностики. Мы ожидаем, что они помогут не только быстрее и надежнее диагностировать нежелательные пищевые реакции, но и указывать на предполагаемую серьезность болезни. Сейчас определение тяжести заболевания в значительной степени опирается на классификацию неблагоприятных реакций уже после того, как они случились. Однако следующее поколение диагностических средств стремится обеспечить пациентам и врачам оценку риска появления серьезной реакции до того, как она произойдет. Это может кардинально поменять ситуацию. Поражает объем исследований, проводимых в тот момент, пока вы читаете эту книгу. Количество специалистов и привлеченных разработчиков и производителей значительно увеличилось по сравнению со временем, когда я начала работать в этой сфере семнадцать лет назад. Аналитики прогнозируют, что к 2025 году объем рынка средств лечения пищевых аллергий достигнет 40 миллиардов долларов.

Описанные инновации — это не фантастика. Фактически все упомянутые технологии уже на стадии разработки. Подозреваю, что многие из них в ближайшие годы станут обыденным явлением, превратившись в дополнение к методам лечения пищевых аллергий (описаны в главе 7). Я также ожидаю прогресса в лечении пищевой непереносимости — той сфере, где требуется больше научных знаний и эффективных решений. В изучаемой мной области происходит революция. Жду будущего с нетерпением и оптимизмом. Когда больше десяти лет назад я занялась исследованиями пищевой аллергии, Национальные институты здравоохранения практически не финансировали эту область. Сегодня же направление считается приоритетным.

Важно быть уверенными, что результаты прогресса в области лечения, контроля и предупреждения пищевых аллергий будут доступны всем больным вне зависимости от их доходов и доступа к медицинскому обслуживанию. Вспомните Эмили Браун из главы 6, которая основала в Канзас-Сити организацию Food Equality Initiative и передала нуждающимся людям продукты без аллергенов на сумму 100 тысяч долларов. Эмили — убежденный борец за права людей, которые столкнулись с проблемой отсутствия пищевой безопасности и вынуждены придерживаться диеты по медицинским показаниям. Она с энтузиазмом делится личным опытом в этой сфере, читая лекции в местных некоммерческих организациях, медицинских учреждениях, выступая перед государственными чиновниками.

Много лет назад Эмили воспользовалась помощью Программы питания для женщин, младенцев и детей (WIC)[127] для своего ребенка. Вскоре она узнала, что дочь не может есть многие продукты, предлагаемые WIC, поскольку имеет несколько аллергий (на арахис, молоко, яйцо, пшеницу и сою). Затем Эмили обращалась в местные благотворительные столовые, но аллергия дочери и здесь мешала в полной мере пользоваться предлагаемой едой. В результате она загорелась идеей улучшить ситуацию и остановить голод среди людей с пищевой аллергией.

Этот диагноз не должен приводить к финансовым трудностям, не говоря уже об эмоциональных или физических. COVID-19 наглядно продемонстрировал целый ряд проблем в здравоохранении; только раньше, когда эти проблемы касались работы других заболеваний, в том числе аллергий, они были не так заметны. Когда семья тратит на несколько тысяч долларов в год больше только для того, чтобы еда на столе не стала причиной вызова скорой помощи, отличие между богатыми и бедными становится особенно ощутимым. Цена — не единственное препятствие. Дело еще и в доступности правильной пищи. «Это как чистка лука, — комментирует Эмили «многослойную» проблему, которую ей приходится ежедневно решать шаг за шагом. — Я вижу, что сняла один слой, и обнаруживаю следующий».

Она также указывает на «продуктовые пустыни» — области в сельской местности или бедных кварталах, где люди не могут найти в местных магазинах необходимую пищу. Она надеется, что однажды ее дочь сможет попробовать пероральную иммунотерапию (ПИТ). Метод часто подразумевает расходы, не покрываемые медицинской страховкой, а также дополнительные сложности. Например, регулярные посещения клиники, где проводят ПИТ, заставляют пациентов и их семьи переезжать в другой регион и менять работу, лишь бы получить доступ к современным методам лечения пищевой аллергии.

Американская система здравоохранения развивается в области доступности предоставления услуг и страхового покрытия. Если в пандемии COVID-19 и есть какая-то положительная сторона, то это желанное ускорение реформы здравоохранения, которое затронет всех больных вне зависимости от их недугов. Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) 13 октября 2013 года опубликовали первое национальное руководство по контролю пищевой аллергии в школах — «Добровольные руководящие принципы для управления пищевыми аллергиями в школах и программах раннего лечения и образования». Несмотря на слово «добровольные» в названии, этот документ предназначен для внедрения правил контроля пищевой аллергии в школах и программах для раннего детства, а также для усовершенствования существующих методов.

По сравнению с теми временами, когда я начала работать в этой области, знания о пищевых аллергиях значительно увеличились. Горжусь тем, что система государственных школ в Чикаго, где я живу, одной из первых в стране ввела правило обязательного наличия адреналина на случай анафилаксии. К сожалению, это произошло только после того, как один школьник умер в результате анафилактической реакции, потому что в школе не нашлось адреналина. Многие смерти и критические ситуации можно предотвратить. Каждый раз, когда у какого-то человека проявляется серьезная реакция, это выбивает из колеи его и всю его семью. После такого трудно есть вне дома и вести привычный образ жизни. Вот почему крайне важно полностью предотвращать такие реакции. Хорошая новость в том, что мы знаем, как это сделать, — с помощью образовательных проектов и распространения знаний. Видеть, как создаются эти методы, как общество объединяется ради защиты детей и взрослых от пищевой аллергии, — вдохновляющее зрелище. Такая политика должна стать примером для граждан.

Общегосударственные директивы по контролю пищевой аллергии в школах опубликованы только в некоторых штатах, однако надеюсь, что они будут реализованы повсеместно. Несколько штатов также приняли законы, разрешающие (но не требующие), чтобы в общественных местах имелся «неназначенный» адреналин на случай чрезвычайных ситуаций. «Неназначенный» подразумевает, что он не был прописан для какого-нибудь конкретного человека, то есть может использоваться для всех, у кого случился анафилактический шок. Это тот же самый принцип, что и наличие дефибрилляторов в общественных местах для экстренного применения в случае остановки сердца. Вот где полезно хранить такой неназначенный адреналин: дневные лагеря, места отдыха молодежи, тематические парки, детские сады, рестораны, стадионы и кампусы колледжей. Ряд штатов приняли законы для колледжей и университетов, разрешающие (но опять же не требующие), чтобы в этих учреждениях имелся неназначенный адреналин. В разных штатах эти законы отличаются, но могут предоставлять освобождение от гражданской ответственности и определять требования к обучению персонала, а также к способам хранения и контроля адреналина.

Такие «страховочные сетки» появляются благодаря скоординированным усилиям активных людей, жизнь которых затронула пищевая аллергия. С тех пор как я стала работать в этой области в 2004 году, вижу рост организаций и групп, отстаивающих интересы больных. Мне выпала честь трудиться со многими из них над конкретными заболеваниями, связанными с питанием, такими как астма, экзема, эозинофильный эзофагит. Я выступала на собраниях, которые эти организации устраивали для семей, врачей, исследователей, педагогов, законодателей. Приятно видеть, как все собираются вместе, и участвовать в обсуждениях важных вопросов, которые ускоряют перемены в обществе. Возможно, вы принимаете участие в деятельности некоторых таких организаций или слышали о них: Allergy and Asthma Network (AAN), Asthma and Allergy Foundation of America (AAFA), FARE и Food Allergy and Anaphylaxis Connection Team (FAACT), а также позднее появившиеся Food Allergy Fund и Allergy Strong. К этой деятельности присоединились многие семейные фонды, и ежемесячно появляются новые организации.

Возможно, вы не станете бороться за перемены в отношении пищевой аллергии на уровне общественного здравоохранения или создавать свою организацию, как это сделала Эмили Браун. Но вы можете осуществить многое другое, чтобы помочь этой революции и внести личный вклад в позитивные перемены. Не знаете, с чего начать? Выберите местные или международные организации или группы поддержки и начните посильно участвовать в их работе. Существует множество групп, которые заняты политикой, защитой интересов, поддержкой, просвещением и даже клиническими испытаниями.

Когда в 2018 году генеральным директором организации FARE стала Лиза Гейбл, я поняла, что теперь наконец мы сможем активизировать свою деятельность как в области распространения знаний о пищевых аллергиях, так и в сфере информирования о новых диагностических средствах и методах лечения. Бывший представитель США в одной из комиссий ООН, Гейбл имеет репутацию крайне дотошного и неуступчивого человека. «Я сдвигаю валуны со своего пути, — говорит она. — Моя цель — объединить политические партии, государственные органы, корпорации, исследовательские учреждения и отдельных людей. И создать надежные партнерства и программы, направленные на решение проблем пищевой аллергии, стремясь к “удобным в применении инновациям”».

Члены FARE и партнерских организаций понимают, что любая технология хороша в той степени, в которой доступна. Поэтому, когда мы заявляем о необходимых изменениях в диагностике, настаиваем на более универсальных маркировках, говорим о доступности лекарств и методов лечения (включая такие как ПИТ, для многих, увы, недоступные), то этот подход кажется актуальным и эффективным. Мы должны найти доступные решения для всех семей — и для всего спектра. FARE — некоммерческая организация, однако под руководством Гейбл она значительно увеличила финансирование и освещает проблемы людей с пищевой аллергией существенно активнее, чем раньше.

Еще одна сторонница и подруга, с которой я знакома более десяти лет, — президент и генеральный директор организации Allergy and Asthma Network Тоня Уиндерс. У нее пятеро детей, четверо из которых страдают от астмы и/или аллергий. Она надеется увидеть день, когда наука позволит диагностировать, лечить и даже излечивать пищевые аллергии, признавая значительные успехи в информировании и государственной политике за последние десять лет.

Никто не понимает пищевую аллергию лучше людей, которые живут с нею постоянно. Истории и данные, собранные этими организациями в результате вашего участия, могут помочь исследователям расширить понимание проблемы и найти ответы на вопросы, которые приведут к важным открытиям.

Хотя я тесно сотрудничаю с этими организациями, моя основная работа (помимо приема пациентов) — должность директора Центра исследований пищевой аллергии и астмы (CFAAR) при медицинской школе Фейнберга Северо-Западного университета и детской больнице Энн и Роберта Лури в Чикаго. Там мы с командой работаем над привлечением всех заинтересованных сторон в местном сообществе, занимаемся клинической практикой и исследованиями для изучения физического, психосоциального и экономического бремени людей с пищевой аллергией и астмой. Мы помогаем распространять знания и обучать следующее поколение с помощью нашей программы летней практики и инструментов для обучения на нашем сайте. Наш исследовательский центр также изучает, как оптимизировать управление пищевой аллергией и астмой, уменьшить неравенство в возможностях лечения, внедрить соответствующие мероприятия в школы и способствовать улучшению жизни пациентов. Мы тесно сотрудничаем с местным школьным округом, включая государственные школы Чикаго. Мы разработали видеоролики для разных возрастов (от детсада до колледжа), которые можно бесплатно скачать на нашем сайте, чтобы поделиться информацией о пищевых аллергиях с ровесниками и рассчитывать на их поддержку. Избавление от предрассудков и прекращение травли людей, страдающих аллергией, начинается с образования[128]. В настоящее время наша группа работает над уменьшением неравенства в области пищевых аллергий, обусловленного расовым или социально-экономическим положением. После того как наши первые эпидемиологические работы выявили эти неравенства (это упомянуто выше), мы разработали программу исследования «Управление пищевыми аллергиями у молодежи с низким доходом» (FAMILY)[129]. С помощью полученных данных мы создали Паспорт пищевой аллергии и Рабочую тетрадь. (Эти документы можно бесплатно скачать на нашем сайте.) Сейчас мы проводим исследование «Эффекты пищевых аллергий, связанные с расовыми различиями» (FORWARD)[130] в семьях афроамериканцев, белых и лиц латиноамериканского происхождения, чтобы определить различия в заболеваниях и бремя, которое болезнь накладывает на семьи. Здесь мы сотрудничаем с Национальными институтами здравоохранения (NIH) и нашими партнерами в Цинциннати (детская больница Цинциннати, возглавляемая доктором Амалом Асаадом), Вашингтоне (детская национальная больница Вашингтона, округ Колумбия, возглавляемая Хемантом Шармой) и Чикаго (медицинский центр Университета Раш, возглавляемый доктором Мэри Тобин, и медицинский центр имени Энн и Роберта Лури).

Как исследователи мы обладаем колоссальным потенциалом для изменения нашего мира. Возможно, вы знакомы с формулой «с фактами перемены возможны», созданной организацией «Врачи за права человека». В этом духе мы сотрудничаем со множеством организаций, объединяя усилия и подпитывая своими данными их стремление защищать интересы людей. Я призываю вас присоединиться к участию в этой деятельности. Мы приветствуем голос сообщества, с энтузиазмом учимся у других и стремимся к улучшению здоровья и жизни взрослых и детей. Мы создали консультативный совет, который помогает генерировать важные темы для обучения и исследований, а также следить, чтобы мы занимались наиболее насущными проблемами нашего сообщества.

На работе у меня на стене висит небольшой комикс, который воплощает мои представления о будущем. Взрослый говорит ребенку: «Знаешь, в мое время никаких пищевых аллергий не было». Именно эти слова мы чаще всего слышим сегодня. Затем, когда этот ребенок вырастает, он говорит другому ребенку: «Знаешь, в мое время пищевые аллергии были». Я надеюсь, что мы идем именно к этому, и ощущаю воодушевление от своего вклада. Подобно Тоне и значительной части нашего сообщества, я с нетерпением жду, что принесет следующее десятилетие моим детям и внукам. Сейчас моя дочь тинейджер, она переросла аллергию на яйца, но все еще борется с аллергией на арахис и орехи и, возможно, всегда будет ею страдать. Однако я верю, что, став взрослой, она без страха сможет наслаждаться жизнью[131].

БУДЬТЕ БАБОЧКОЙ

Часто говорят, что бабочка, взмахнувшая крыльями, может вызвать ураган за тысячи километров. Так называемый эффект бабочки — это понятие из теории хаоса, означающее, что небольшие события могут иметь огромные последствия. Этот термин создал математик и метеоролог Эдвард Нортон Лоренц в конце 1960-х годов во время работы над теоретическими основами прогнозирования погоды и климата в Массачусетском технологическом институте[132].

Я хочу сказать: «Будьте бабочкой. Делайте все возможное в семье и в своем окружении, чтобы добиться глобальных перемен. Это проще, чем вы думаете».

Двадцать лет назад вы, вероятно, не знали никого, кто страдает от опасной для жизни аллергии или придерживается безглютеновой диеты. Конечно, вам был знаком кто-то, кто не мог есть продукты «со следами орехов», но вряд ли он носил с собой шприц-ручку с адреналином или избегал пробовать креветок или омаров. Никто не слышал о диетах, исключающих пшеницу. Непереносимость FODMAP? Да никоим образом. Сравните с нынешней ситуацией: как минимум каждый десятый американец страдает от пищевой аллергии, а непереносимость имеется минимум у каждого пятого. Для людей с IgE-зависимыми аллергиями невозможно ответить на вопрос, насколько это серьезно. Здесь не бывает таких понятий, как «умеренно» или «серьезно», поскольку у кого угодно при очередном приеме пищи может проявиться неблагоприятная реакция, которой раньше никогда не случалось. И если у человека есть какая-нибудь непереносимость, пусть даже ограниченная желудочно-кишечным трактом, вы не можете назвать ее умеренной. Она точно так же ухудшает качество жизни. Любая точка в спектре приносит проблемы.

Чтобы положить конец пищевым аллергиям, непереносимостям и имитаторам, нужно всестороннее понимание множества конкретных факторов. Контроль над аллергией и искоренение непереносимостей пищи не сводится исключительно к отказу от определенных продуктов и к лекарственной терапии. Должен существовать способ получше. Все стратегии всегда будут применяться совместно, но мы должны посмотреть на эту проблему масштабно. Дорога в будущее, где нет аллергии, во многом будет зависеть от профилактики. Как бывает со многими заболеваниями, обычно гораздо легче предупредить недуг, нежели бороться с ним, не говоря уже о полном излечении. Для предупреждения заболевания потребуется внимание, а возможно, смена образа жизни и формирование здоровых привычек для укрепления иммунитета.

Борьба за совершенствование продовольственной политики

Как уже отмечалось, мировой продовольственный рынок имеет колоссальные масштабы. Круглый год нам доступны почти все виды продуктов; высокотехнологичное производство дает доступ к продуктам, которые ранее можно было найти только в некоторых регионах или только в определенное время года. Кроме того, благодаря новым технологиям пища дольше хранится и появляются все новые ее виды. Как нам разработать более эффективные методы для защиты наших продовольственных ресурсов и улучшения контроля над аллергенами?

Разработка рекомендаций по улучшению пищевой безопасности — часть моей работы. В значительной степени эта задача финансируется Национальными институтами здравоохранения. Такая работа поможет сообществам, школам и организациям проводить политику, которая будет спасать жизни. Это важное начинание, которое будет развиваться и привлекать других исследователей в различных областях. Как уже говорилось, из-за сложностей заболеваний, связанных с питанием, мы должны привлекать объединенные усилия специалистов из разных сфер. Как не будет универсального решения, так не будет и единственного пути к нему.

Что можете сделать вы? Участвовать на местном уровне. Узнайте, какую позицию в вопросах, касающихся питания, занимают местные политики, и поговорите с ними о мерах, способных улучшить ситуацию. Начните просто с письма, чтобы подтолкнуть к переменам, которые помогут вашему кварталу, вашей работе и не только им. Требуйте также перемен в школах (например, чтобы обеды были не столь мясными). Проводите больше времени на улице, реже используйте агрессивные чистящие средства. Если вы живете в «продуктовой пустыне», где доступ к свежей пище ограничен, подумайте об участии в сельскохозяйственной деятельности, поддерживаемой сообществом (CSA)[133], и работе в общинных садах[134].

Будущее медицины предполагает интегративность

При обсуждении аллергий и пищевых непереносимостей в научных и медицинских кругах не следует их обособлять. Как вы уже знаете, спектр пищевых реакций широк, и любое конкретное заболевание может затрагивать множество систем организма. Такое положение дел требует комплексного подхода к попыткам лечения. Здесь жизненно важной становится интегративная медицина. Кажется, что в традиционной медицине отдельные области изолированы. Мы выделяем различные «отделы» (например, сердечно-сосудистые заболевания, рак, инфекционные болезни, пищевую аллергию). Возможно, вы удивитесь, но то, что мы знаем в одной вроде бы обособленной области медицины, влияет на другие. Например, исследование болезни Альцгеймера может иметь большое значение для понимания иммунологии и соответствующих заболеваний (включая заболевания, связанные с питанием). Даже разработка новых методов и вакцин для COVID-19 сейчас производит революцию в медицине теми способами, которые ранее не представлялись возможными.

Вот почему так важно быть открытыми для новых идей и возможных смен парадигмы во всей медицине и ее отдельных, но связанных отделах. Чтобы справиться с загадкой современной эпидемии аллергии, необходимо сотрудничать со многими другими областями. Это предполагает междисциплинарный подход и использование идей из иммунологии, психологии / психиатрии, ревматологии, пульмонологии, неврологии, терапии и микробиологии (особенно в том, что касается микробиома человека). В конце концов, все сводится к балансу между риском и выгодой. Чем больше мы соберем надежных данных ото всех заинтересованных сторон, тем лучше окажется проложенный нами путь в будущее.

Симптомы, которые мы обычно связываем с аллергией: чихание, экзема, насморк, зуд в глазах — всего лишь начало. Проблема в том, что пищевые аллергии и их сообщники могут повлиять на все системы органов, а медицина часто делится на области по лечению систем и органов. Более того, как вы знаете, существует масса перекрывающихся симптомов по всему спектру пищевых аллергий — от неприятностей с желудочно-кишечным трактом до кожных, пероральных, респираторных, сердечно-сосудистых, иммунологических, неврологических и психологических проблем. Вывод очевиден: нам нужно отказаться от испытанных и устаревших клинических и исследовательских моделей. Нельзя оставаться в изолированном пространстве определенной болезни. Наш организм — сложный объект, где все влияет на все. Также происходит и в мире, где мы живем. Я верю, что мы начнем эру сотрудничества и взаимопонимания, связанную с новыми достижениями в исследованиях и технологиях. Именно так можно создать более надежное и яркое будущее для всех, кто живет с заболеваниями, связанными с питанием.

Живите без страха

Я написала эту книгу для людей с недугом, который обнаруживает себя в ходе простого привычного процесса — приема пищи. Для тех, кто вынужден делить весь огромный мир продуктов питания, мир еды на две неравные части: друзья и враги. Хорошие парни и плохие парни. Источники удовольствия и источники страха. Своей главной задачей я видела помочь читателям начать жизнь без страха перед едой — спокойную жизнь, которой все мы заслуживаем. И она возможна, если пользоваться руководством из четырех пунктов: диагностировать и решиться, лечить, управлять и предупреждать. Жить без страха. Этот рецепт не всегда линеен: иногда мы управляем и предупреждаем одновременно или лечим, а затем повторно диагностируем и лечим снова. Как и во многих других аспектах нашей жизни, эта модель представляет собой бесконечный континуум, через который мы двигаемся. Это основа для нашего выбора и нашей позиции, это освещение нашего дальнейшего пути. Если мы мужественно двинемся по нему, он приведет нас к цели.

Коди Скайлар — пропагандист интересов людей с пищевой аллергией и активный участник FARE. Он основал Wander Meals — одну из первых в мире служб доставки еды, где заботятся о здоровой пище и об аллергенах. Коди надеется создать мир, в котором жизнь людей не будут определять или контролировать какие-то пищевые ограничения и требования. И он понимает важность такой миссии, поскольку сам страдает от серьезной аллергии (анафилаксия) на шесть из основных восьми пищевых аллергенов. До четырех лет он не мог говорить из-за сужения дыхательных путей вследствие аллергических реакций. Он выразил мой более широкий взгляд на ситуацию в яркой фразе: «Жизнь — не какой-то торт на день рождения, который вы можете или не можете съесть. Это дыхание, с помощью которого вы тушите свечи и реализуете свои желания».

Я не смогла бы сформулировать лучше. И наконец, одна из моих любимых цитат от великой Майи Энджелоу: «Делай все, что в твоих силах, пока не будешь знать, как лучше. А когда будешь знать, как лучше, делай еще лучше». Благодаря замечательной работе клиницистов, исследователей, пропагандистов, педагогов и таких людей, как вы, с каждым днем мы знаем все лучше.

А теперь сделайте свой вклад и вы. Найдите ту область, где можете влиять на ситуацию, и помогите нам сделать еще лучше.

Дышите. Реализуйте свои желания. Живите без страха.

ФАКТЫ ПРОТИВ СТРАХА ПЕРЕД ЕДОЙ

• Хотя спектр реакций остается серьезной проблемой общественного здравоохранения, будущее больных и их семей сейчас выглядит ярче, чем когда-либо, — не за горами новые технологии и методы терапии.

• Растет осознание того, что бремя пищевых проблем людей, находящихся на обочине жизни, слишком велико по сравнению с аналогичными проблемами остального сообщества. Одновременно растет понимание реальных шагов, которые можно предпринять ради обеспечения равенства в здравоохранении.

• Управление пищевой аллергией — это работа для всех. Каждый из нас может бороться за улучшение пищевой политики на местных уровнях и создавать организации, защищающие интересы больных. Обладая мощью коллективной силы, мы можем шагать в будущее, где нет опасных реакций, и по-настоящему жить без страха.

Приложение А. Рекомендации для родителей

Распространено мнение, что до шести месяцев пищеварительный тракт или кишечник ребенка недостаточно зрел, чтобы переваривать что-либо, кроме грудного молока. Мне часто задают вопрос: означает ли это, что родителям нужно отложить ввод твердой пищи до этого возраста? Мой ответ: большинство младенцев сказали бы вам, что готовы начать употреблять твердую пищу в возрасте примерно от четырех до семи месяцев. Это совершенно естественный процесс. Я рекомендую оценивать готовность ребенка к такой пище по его намекам. Сидит ли он прямо, хорошо контролируя голову? Выражает ли интерес к тому, что едите вы? Может ли взять еду из ложки? Если у ребенка повышен риск пищевой аллергии, возрастает потенциальная польза от раннего ввода аллергенной пищи. Это нужно тоже учитывать, наряду с сигналами, которые он подает. Также всегда консультируйтесь с педиатром и аллергологом. Начинайте оценку и ввод прикорма примерно в четыре месяца. Исследования показывают, что такой подход может оказаться наиболее полезным для новорожденных из группы высокого риска. Для детей с низким или умеренным риском исключительно грудное вскармливание до шести месяцев — совершенно нормально.

Издавна грудное молоко считалось идеальным питанием для младенца. Грудное вскармливание рекомендовано Американской академией педиатрии (ААП). В 2012 году организация снова подтвердила рекомендацию примерно до шести месяцев кормить ребенка только грудным молоком, а затем добавлять к нему прикорм. Причем продолжать грудное вскармливание до года и даже больше, если у матери и малыша есть взаимное желание. Однако нимб над материнским молоком возник не только из-за его питательных свойств. Оно играет роль в развитии иммунной системы, внося свой вклад как в защиту, так и в гиперзащиту в форме аллергии. Перенос пищевых аллергенов из рациона матерей, который естественным образом происходит при грудном вскармливании, может принести пользу, поскольку это первое в жизни воздействие пищи на младенца. Грудное молоко — сложная иммунологическая жидкость, которая является самым естественным источником питания для детей.

Количество литературы о грудном молоке и пищевых аллергиях растет. Но нам предстоит еще многое узнать о том, как материнское молоко влияет на развитие пищевой аллергии. В нем есть не только макро- и микронутриенты, но и живые клетки, антитела и прочие иммунологически активные агенты, некоторые из которых заполняют иммунологические пробелы в еще незрелой иммунной системе. Состав грудного молока меняется с развитием ребенка, а также из-за клинических изменений, например при инфекции. В нем есть и бактерии. Считается, что источниками некоторых из этих микроорганизмов являются кожа матери, рот и кожа ребенка, а также окружающая среда. Однако особые иммунные клетки матери могут транспортировать бактерии из ее кишечника через лимфатическую систему в молочные железы, а затем в молоко. Кроме того, в материнском молоке есть относящиеся к пребиотикам олигосахариды (тип углеводов, необходимых для функционирования клеток). Они играют роль в развитии кишечной микробиоты у ребенка. Это возвращает нас к важности поддержки микробиома. (О чем я писала в части I.)

Я понимаю, что для некоторых матерей использовать в первые месяцы исключительно грудное вскармливание — дело нежелательное или даже невозможное. К счастью, с годами рынок смесей для детского питания, имитирующих натуральное грудное молоко, значительно расширился. Мать ни в коем случае не должна винить себя за то, что неспособна кормить только грудью (или вообще кормить грудью). Точно так же родители не должны винить себя, если у ребенка появилась аллергия, и неважно, в какой степени они пытались ее избежать.

Это действительно важный момент, поскольку не существует идеальной стратегии для предупреждения пищевых аллергий. Вместе с новыми знаниями появляются и новые рекомендации. У некоторых детей аллергия разовьется, даже если они родились вагинальным способом, воспитывались на ферме, питались материнским молоком, не пользовались антибиотиками и рано получили аллергенные продукты в свой рацион. Родителям бессмысленно рассуждать о первопричинах аллергии ребенка и искать виноватых.

ВВОД ТВЕРДОЙ ПИЩИ: ПО ОДНОМУ ПРОДУКТУ ЗА РАЗ

Большинство педиатров рекомендуют вводить прикорм, когда ребенок к этому готов. В основном это происходит в возрасте от четырех до шести месяцев. Как уже упоминалось, ребенок должен уметь сидеть с небольшой помощью или без нее и демонстрировать интерес к еде, открывая рот, когда ее предлагают. Младенцы также пытаются хватать еду, игрушки и другие предметы. Начните с одного продукта — например, с витаминизированной злаковой каши или пюре из какого-то овоща или фрукта. Постепенно добавляйте новые однокомпонентные пюре — по одному за раз. Сначала пробуйте жидкие варианты, а когда ребенок приспособится к различным консистенциям, переходите к более густым. Далее можно пробовать пюре из двух компонентов — например, мясо с каким-нибудь овощем. Смешивание продуктов делает рацион разнообразным. Не добавляйте соль и сахар. В первый год жизни ребенка продолжайте кормить его грудным молоком или молочными смесями.

Хотя большинство педиатров рекомендуют, чтобы семьи выжидали минимум два дня до ввода новой пищи (чтобы иметь возможность отслеживать аллергическую реакцию), для этого нет убедительных научных оснований. Зато это мешает родителям своевременно вводить новые виды пищи и нервирует чрезмерно медицинским подходом к питанию. Мой совет, опубликованный в 2020 году в журнале JAMA, таков: выжидайте день-два между каждым новым продуктом. Одного дня для нестандартных пищевых аллергенов, вероятно, достаточно. Начните с добавления пюре из свежих фруктов и овощей, которые можно смешивать с витаминизированными злаковыми кашами. Как только ребенок с ними освоится, можно попробовать какие-нибудь продукты, содержащие арахис.

Помните, что IgE-зависимые пищевые аллергии обычно проявляются в течение двух часов после употребления аллергена. В большинстве случаев их провоцируют девять основных аллергенов (арахис, орехи, яйцо, молоко, соя, пшеница, рыба, морепродукты и кунжут), в то время как реакция на злаки, фрукты и овощи встречается редко. Продукты с арахисом не должны оказаться первой твердой пищей в жизни ребенка. Чтобы ввести в рацион младенца другие распространенные аллергены, добавьте такие продукты, как йогурт (коровье молоко), Cream of Wheat[135] (пшеница) или различные ореховые пасты (орехи). Запеченные или круто сваренные (то есть нагретые до высокой температуры) яйца вызовут реакцию с меньшей вероятностью, чем обработанные не так сильно, как, например, взбитые. Попробуйте понемногу добавлять эти продукты в выпечку, допустим в домашние кексы с низким содержанием сахара. Вместо сахара используйте фруктовое пюре. Или приготовьте сваренное вкрутую яйцо, протертое с небольшим количеством воды / грудного молока / детской молочной смеси.

По имеющимся данным, больше всего от раннего (в четыре месяца) ввода аллергенных продуктов, например арахиса или яиц, выигрывают дети с наибольшим риском развития пищевой аллергии. Малышам, предрасположенным к аллергическим заболеваниям, кожа которых, вероятно, повреждена экземой, лучше всего столкнуться с воздействием аллергенов через рот. Это способствует толерантности (переносимости продукта). Запомните: «Лучше аллерген попадет в организм через рот, чем через кожу». У многих детей с пищевыми аллергиями экземы никогда не было, так что, вероятно, раннее введение в рацион пищевых аллергенов полезно всем младенцам.

Важно помнить, что ААП давала свои рекомендации о полном грудном вскармливании до шести месяцев еще до того, как появилось исследование LEAP о пользе раннего ввода арахиса. Хотя эти рекомендации остаются в силе, ААП сейчас также рекомендует оценить ситуацию для детей с повышенным риском аллергии и вводить продукты с арахисом раньше полугодовалого возраста. Из опубликованного в 2016 году исследования EAT мы также знаем, что добавление аллергенных продуктов в рацион трехмесячных младенцев не повлияло на грудное вскармливание в возрасте от трех до шести месяцев.

После публикации исследования LEAP Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID) собрал группу специалистов для разработки рекомендаций родителям и врачам. Они основаны на новых фактах, подтверждающих, что раннее употребление арахисовых продуктов может защитить от аллергии на арахис. Директивы ААП 2019 года поддерживают рекомендации NIAID, которые варьируются в зависимости от риска пищевой аллергии. Для младенцев с низким риском семьи могут вводить соответствующие возрасту продукты с арахисом, когда им захочется, — при условии, что эти продукты не вызывают удушье (смотрите ниже). Младенцам с умеренным риском аллергии на арахис из-за легкой или средней экземы NIAID рекомендует вводить арахисовые продукты примерно в шесть месяцев. В случае детей с наибольшим риском, имеющих серьезную экзему или аллергию на яйца, NIAID призывает родителей сначала проверить, не появилась ли уже аллергия на арахис. Если ее нет, то ребенку лучше как можно раньше попробовать соответствующую возрасту пищу, содержащую арахис, поскольку с ростом ребенка риск развития аллергии на арахис будет увеличиваться.

Два простых способа предложить младенцу арахисовые продукты

1. Смешайте немного однородной арахисовой пасты с водой, смесью для детского питания, грудным молоком или пюре, например фруктовым или овощным.

2. Используйте печенье, которое дают младенцам при прорезывании зубов (в его состав входит арахис), или снеки с арахисом.

Например, можно смешать две чайные ложки однородной арахисовой пасты с двумя чайными ложками горячей воды и дать остыть перед кормлением. В качестве альтернативы можно смешать эту арахисовую пасту с тремя столовыми ложками фруктового или овощного пюре. Начните с небольшого количества на кончике ложки и подождите десять минут, не появится ли реакция. В случае переносимости можно отдать оставшуюся часть. Когда в нашу больницу попадали дети с аллергическими реакциями, то у большинства имелись слабо выраженная крапивница и сыпь, а также рвота. Реже наблюдались проблемы с дыханием и падение артериального давления. Согласно директивам NIAID, рекомендуется давать два грамма арахисового белка (в виде двух чайных ложек арахисовой пасты и арахисовой муки). Делать это нужно примерно три раза в неделю, как в исследовании LEAP. Когда вы увеличите количество других орехов и ореховых паст, потребление арахиса может снизиться, но старайтесь давать его ребенку как можно чаще. Ваша цель — сделать арахис постоянной частью рациона.

Далее я кратко сформулирую оптимальные рекомендации, основанные на последних научных данных. Однако, пожалуйста, проконсультируйтесь с вашим педиатром.

• Во время беременности и кормления грудью не нужны никакие ограничения в рационе (разумеется, если у матери нет аллергии или непереносимости некоторых продуктов).

• Если у ребенка сухая, красная, раздраженная кожа, немедленно обратитесь к педиатру. Для поддержания целостности кожи используйте смягчающие средства и прописанные препараты. При необходимости проконсультируйтесь с дерматологом.

• Если ребенку диагностирована серьезная экзема, поговорите с педиатром пораньше — в возрасте примерно четырех месяцев, — чтобы он проверил у ребенка наличие аллергии на арахис. При необходимости педиатр может рекомендовать вам обратиться за тестами к аллергологу. Не надо откладывать обследование на предмет аллергии на арахис. Абсолютное «окно» для предупреждения пищевых аллергий еще неизвестно, однако отсрочка может привести к развитию аллергии у вашего ребенка.

• Рекомендации по введению в рацион яиц или продуктов с содержанием яиц аналогичны: это нужно делать в возрасте примерно полугода, но не ранее четырех месяцев. Рекомендуется употреблять яйца в приготовленном виде, а не в сыром или в составе продуктов, включающих пастеризованные яйца, — заварных кремов, домашнего мороженого, майонеза.

• Не откладывайте надолго введение в рацион остальных семи аллергенов (коровьего молока, орехов, сои, пшеницы, кунжута, рыбы и морепродуктов). Как только ребенок привыкнет к прикорму, можете попробовать вводить новые продукты с аллергенами — по одному за раз.

• Как только у ребенка сформируется переносимость этих продуктов, организуйте разнообразный рацион и продолжайте кормить его этими продуктами постоянно.

Должна добавить, что генетика играет определенную роль в развитии пищевой аллергии, однако эта роль не является определяющей. Ребенок необязательно наследует родительскую аллергию на арахис и необязательно будет страдать от аллергии на молоко, если от нее страдали старшие братья и сестры. Большинство детей с аллергией выросли в семьях, где аллергии не было. Однако если в семейном анамнезе это заболевание имеется, то вероятность появления такой проблемы у ребенка повышается.

Не могу также не повторить: неоднократно подтверждено, что при раннем введении аллергенов (а именно арахиса), риск развития аллергии (особенно у детей из группы риска с серьезной экземой) снижается. Данные для яиц и других продуктов демонстрируют ту же тенденцию. Вскоре мы надеемся получить дополнительные сведения по этому вопросу. Исследования по расширению рациона показывают, что употребление в младенчестве более разнообразной здоровой пищи может снизить риск развития пищевой аллергии.

Рабочая группа Европейской академии аллергии и клинической иммунологии (EAACI) произвела систематический обзор опубликованных исследований и пришла к заключению, что увеличение разнообразия в рационе может уменьшить риск пищевой аллергии. Одно исследование, охватывающее несколько европейских стран, и другое, касающееся только Соединенного Королевства, показали, что повышение разнообразия питания на первом году жизни ребенка имеет связь с уменьшением пищевых аллергий в более позднем детстве.

Из этих исследований можно извлечь два важных вывода. В британской работе выявлено, что для каждого дополнительного продукта, который вводят до шести месяцев, и для каждого дополнительного продукта, который вводят до двенадцати месяцев, шансы на развитие пищевой аллергии существенно уменьшаются. Второй важный вывод о разнообразии рациона дает нам европейское исследование. В нем подчеркивается связь между улучшенным рационом младенцев (рыба, йогурт, фрукты и овощи) и повышением количества бутирата[136] в кишечнике (признак разнообразного и здорового кишечного микробиома), а также уменьшением риска развития пищевых и других аллергий у ребенка. Идея тут понятна: мы должны разрешать детям есть!

Это не значит, что младенцы к шести месяцам должны есть много пищи, а к двенадцати — попробовать все возможные пищевые аллергены. Это значит, что если вы начнете отлучать ребенка от груди в возрасте до шести месяцев, то не надо давать ему каждый день только рис и яблочное пюре. Предлагайте разнообразные фрукты, овощи и злаки, а также что-нибудь из своих любимых продуктов. Однако убедитесь, что не используете пищу, которая может вызвать асфиксию (удушье), и в первый год жизни не давайте мед — из-за возможного ботулизма. Что касается пищевых аллергенов, то важно на раннем этапе жизни ввести продукты, содержащие арахис (однородную арахисовую пасту, разведенную водой, грудным молоком или смесью для детского питания). Это снизит риск появления аллергии на арахис. Затем вводите в рацион другие продукты. Золотое правило здесь таково: как только вы добавили в рацион какой-нибудь пищевой аллерген, регулярно кормите им ребенка и дальше.

Моя коллега, доктор Карина Вентер, аллерголог-диетолог, работает в Колорадском университете и в детской больнице Колорадо. Она пытается выяснить, как питание, микробиом, иммунология и генетика связаны с предупреждением и лечением пищевых аллергий. Доктор Вентер была одним из основателей и бывшим руководителем организации «Международная сеть по диете и питанию при аллергии», которая объединяет диетологов, изучающих пищевые аллергии. Она подчеркивает роль питания матери и ребенка в лечении и предупреждении пищевых аллергий.

В июне 2020 года доктор Вентер опубликовала работу, показывающую, что увеличение разнообразия питания для группы из почти тысячи младенцев снижало вероятность развития пищевой аллергии. Она также помогла осуществить систематический обзор, где изучалась связь между разнообразием рациона и аллергическими случаями в младенчестве и в детстве. На основании полученных результатов они с коллегами также предположили, что разнообразие рациона в младенчестве может быть связано с уменьшением аллергии. И сейчас они работают над созданием четких директив по корректному составу рациона младенцев.

Доктор Вентер рада, что питание наконец занимает достойное место в мире пищевой аллергии, а его роль в аллергических расстройствах всесторонне изучается. Она отмечает: «Питание не просто поддерживает иммунную систему. Оно также является изменяемым действующим фактором при выгодах предупреждения и лечения. Я искренне верю, что иммунологическое питание может дать многие нужные нам ответы».

Я благодарна за возможность работать с доктором Вентер над некоторыми из этих проблем. С нетерпением жду возможности воплотить в будущем наши исследования в образовательных программах по всему миру. Это позволит найти оптимальный способ прикорма младенцев и предотвратит аллергии с помощью исследований. Также уменьшится медицинское вмешательство, а у детей с раннего возраста появится возможность учиться есть и исследовать этот мир.

ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ О ПИЩЕВОЙ АЛЛЕРГИИ В ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТАХ: ГОТОВНОСТЬ ШКОЛ

Готовность к встрече с пищевой аллергией особенно важна для школ, где дети проводят значительную часть времени под наблюдением преподавателей и другого персонала. Примерно 18% детей с пищевой аллергией когда-нибудь испытывали приступы в школе. В четверти случаев первая аллергическая реакция также происходит в школе, когда они впервые пробуют пищу или случайно что-то глотают. Поэтому важно, чтобы ученики с пищевой аллергией, их учителя и сверстники хорошо знали, как себя вести в подобных случаях.

Прежде всего важно понимать, что в каждой школе применяются различные правила, касающиеся пищевых аллергий. Около десяти лет назад я работала над совершенствованием рекомендаций по контролю опасных для жизни пищевых аллергий в школах Иллинойса. В то время там не разрешалось держать запасы адреналина для детей, у которых не было диагностировано пищевой аллергии. Более того, школьным медикам запрещалось давать таким детям любые спасающие жизнь препараты из-за страха ответственности. Но после того как в Чикаго на школьном празднике от анафилактического шока умер восьмиклассник, школьный округ[137], объединяющий государственные школы Чикаго, решил, что этого не должно повториться. В 2012 году генеральный прокурор Иллинойса официально утвердил Закон о доступе школ к адреналину в экстренных случаях. Чикагский округ стал первым крупным школьным округом в стране, где это спасительное для жизни лекарство оказалось доступно всем ученикам и персоналу заведений. Я была рада участвовать в этом процессе. А сегодня уже сорок девять штатов страны либо приняли законы / директивы, которые разрешают школам или требуют от них иметь запасы адреналина, либо просто требуют наличия запаса адреналина, гарантирующего безопасность учеников. На подходе и пятидесятый штат.

Кроме политики в отношении адреналина, многие школы принимают другие меры по борьбе с пищевыми аллергиями. Например, используют продукты, не содержащие орехов, призывают не приносить в школу продукты с аллергенами, выделяют безаллергенные обеденные зоны. Я очень благодарна за тот прогресс, которого добилась школьная система в обеспечении максимальной безопасности для учеников, страдающих от аллергии. Чрезвычайно важно вести просветительскую работу среди преподавателей, персонала и учащихся вне зависимости от действующих в школе правил. Сейчас мы пройдемся по всему спектру учебных заведений. Я дам советы и назову инструменты, которые нужно использовать, чтобы обеспечивать безопасность в отношении пищевых аллергий и готовность к ним.

Дошкольные учреждения

Когда вы отправляете ребенка в ясли или детский сад, он, возможно, впервые в жизни оказывается на попечении чужого человека. Маленькие дети нередко еще не способны описать собственные ощущения или могут не знать о своих симптомах, поэтому важно научить воспитателей распознавать признаки реакций и при необходимости немедленно реагировать. Чтобы помочь им, как можно раньше уведомите учреждение об аллергии ребенка. Укажите его диагноз, вид аллергии и историю реакций, а также предоставьте персоналу план действий в экстренной ситуации (подробное объяснение смотрите ниже). Кроме того, полезно принести в учреждение все необходимые медицинские препараты и поддерживать открытый диалог с персоналом, обмениваться информацией и ресурсами. Например, объясните, когда и как применять адреналин в экстренных случаях. Обсудите, какие слова и жесты обычно использует ребенок, если ощущает реакцию, чтобы персонал был готов к действиям.

Недавно наша группа создала обучающие видеоуроки для специалистов по дошкольному образованию, родителей и учащихся, чтобы было проще вести такие просветительские беседы[138].

Начальные / средние классы

Когда дети достигают возраста начальной школы, важно поговорить о том, как школьники делятся едой, и обсудить разумные и безопасные способы питания в школьной столовой. Дети в этом возрасте становятся более независимыми и общительными, и нужно научить их, чем можно и нельзя делиться. Предложите учителям не использовать на школьных праздниках развлечения, связанные с едой, чтобы не избежать случайного употребления в пищу аллергена. Тогда обстановка будет и веселой, и безопасной. Чем ближе к средним классам, тем чаще ученики проявляют независимость в вопросах собственной пищевой аллергии. Становится больше школьников, которым разрешается носить с собой шприц-ручки с адреналином. Так что убедитесь, что лекарство находится в доступном месте, и дети знают, когда и как им воспользоваться.

Кроме того, проследите, чтобы у них было с собой подписанное врачом разрешение на ношение и самостоятельную инъекцию (если такое разрешение требуется). Потренируйтесь с ними в использовании адреналина и поговорите с их друзьями и учителями, чтобы те тоже могли оказать поддержку! Как и в предыдущем случае, убедитесь, что у школьной медсестры или учителя есть план необходимых действий и они могут эффективно позаботиться об учениках.

Старшие классы

Когда школьники достигают этого возраста, то занимают независимую позицию в вопросах аллергии, а иногда отличаются более рискованным поведением. В 2016 году мы провели исследование, в котором стремились выявить факторы, заставляющие рисковать подростков с аллергией. Мы обнаружили, что 13% учащихся не всегда имеют при себе шприц-ручку с адреналином. А многие признались, что употребляют в пищу продукты с предупредительной маркировкой об аллергенах (ПМА), хотя потенциально в таких продуктах могут содержаться самые опасные для них аллергены. Когда респондентов спрашивали, знают ли их одноклассники, что делать в случае серьезной аллергической реакции, только 11% ответили положительно. Однако при этом ученики, у которых в школе есть какая-то поддержка (об их проблеме знает учитель, друг, школьная медсестра), оказались менее склонными к рискованному поведению. Школьники отмечали, что им было бы комфортнее при большей осведомленности сверстников и учителей о пищевой аллергии и поддержке со стороны школы. Эти подростки также указывали, что жизнь с пищевой аллергией во многом пошла им на пользу. Они стали более ответственными, научились лучше защищать себя и других, быть внимательнее к людям с особыми потребностями и помогать им, стали выбирать более здоровую еду.

В этом возрасте важно поощрять такое поведение и стремиться к наличию в школе систем поддержки. Так ученики почувствовали бы себя в безопасности и смогли бы контролировать аллергию. Чтобы помочь вести беседы во всех этих возрастных категориях, моя группа создала три образовательных ролика. Их цель — повысить осведомленность о пищевой аллергии среди учителей, родителей и школьников и научить их определять первые признаки анафилаксии. С помощью этих видео ученики могут выступать в свою защиту в классе и за его пределами, а учителя получат ответы на часто задаваемые вопросы и ссылки на полезные ресурсы, которые позволят завязать дискуссию[139].

Колледж, университет

Когда школьники поступают в колледж или университет, привычные системы поддержки остаются дома, и им приходится самостоятельно справляться со своей аллергией. Несмотря на то что существуют новые системы для размещения учащихся с пищевыми аллергиями и другими заболеваниями, связанными с питанием, вот несколько важных советов, которые нужно иметь в виду при подготовке к этому событию. При подаче заявления в колледж самое время задать вопросы о проживании. Конечно, условия проживания не будут единственным фактором при выборе колледжа, однако представление об ответственных лицах и о ситуации в кампусе в целом полезно при определении уровня безопасности. Если вы обратитесь в службу поддержки лиц с ограниченными возможностями (если такая есть в кампусе), к персоналу столовых и людям, занимающимся жильем, то еще до поступления получите ответы на вопросы о протоколах безопасности и другую важную информацию.

Пока для колледжей только начинают определять стандартизированные меры безопасности для студентов с заболеваниями, связанными с питанием. И мы задались вопросом, какая поддержка в кампусах нужна для того, чтобы студенты ощущали себя в безопасности.

В исследовании 2018 года мы опрашивали студентов с пищевой аллергией и ответственных лиц в кампусе колледжа, чтобы определить те области, где можно ввести улучшения. Ответственные лица отметили, что нужно организовать общее уведомление всех людей о пищевой аллергии с помощью внутренней сети кампуса, определить четко фиксированные роли и обязанности, распространить в кампусе информацию о признаках, симптомах и летальности пищевой аллергии. Благодаря такой обратной связи мы создали прототип инструментария под названием «Внимание к пищевым аллергиям в кампусе». В него вошли инструменты для предварительной ориентации, идеи по улучшению столовых, меры поддержки при вступлении в клуб или в спортивные команды, протоколы для надлежащей маркировки продуктов в студенческих походах. Мы надеемся воплотить эти идеи в жизнь в кампусах колледжей по всей стране.

В связи с этим мы опросили студентов о тех реакциях (и их причинах), которые они ощущали в столовых, а также о том, что, по их мнению, можно улучшить в кампусе в отношении осведомленности и проживания. С помощью этого опроса мы создадим образовательный видеоролик, который можно будет показывать при знакомстве с колледжем, чтобы начать этот разговор как можно раньше и снабдить студентов необходимым для успешного и безопасного обучения инструментами.

Планы действий в чрезвычайных ситуациях и украшения с медицинской информацией

Как упоминалось ранее, все больные с IgE-зависимой пищевой аллергией должны иметь письменный план действий в чрезвычайной ситуации. Им также нужно наладить общение с теми людьми в школе или на работе, которым, возможно, придется вмешаться в случае проявления настораживающей реакции. Эти планы должны быть легкими и удобными для чтения и выполнения, чтобы воспользоваться ими могли люди без ученой степени. В них нужно указывать также дозы лекарственных препаратов. Типовые планы действий можно найти в интернете на английском и испанском языках. Мне больше всего нравятся те, что были созданы Американской академией педиатрии и организацией FARE.

В разных школах, школьных советах и штатах могут быть собственные планы действий для экстренных ситуаций. Важно, чтобы семьи сотрудничали со школьным медицинским персоналом, службами школьного питания (в вопросах замен в рационе) и аллергологами. Важнейшие партнеры — школьные медсестры. Они обладают необходимыми навыками и полномочиями для создания и реализации правил в сфере пищевой аллергии, могут обучать школьный персонал, просвещать школьное сообщество и помогать в случаях аллергических реакций. Они знакомы с ресурсами и культурой своей школы, а также с остальными работниками. Они помогут в случае анафилаксии и тем людям, про аллергию которых было известно, и тем, про чьи проблемы школа не знала.

Преподавателям и персоналу нужно проходить обучение вне зависимости от наличия в школе медсестры. В случае ее отсутствия это становится еще более важным, и персоналу нужно изучить стратегии контроля над пищевыми аллергиями для конкретных учащихся и для школы в целом. Все работники должны уметь распознавать аллергические реакции и анафилаксию, а также знать свою роль в протоколе оказания экстренной помощи при пищевой аллергии. Можно обучить персонал, имеющий соответствующую подготовку, вводить адреналин людям, у которых в анамнезе нет аллергических реакций. Важно также просвещать друзей ребенка. Мы не раз отмечали, что одним из важнейших факторов для снижения риска аллергии оказалась поддержка сверстников.

Важно наладить открытое общение и искать поддержку окружающих, когда со стороны семьи или школы есть необоснованные ожидания или когда школьные стратегии не обеспечивают безопасность учеников с аллергиями либо чересчур ограничивают и затрагивают учебные условия других учащихся. В связи с этим я призываю всех людей с высокими рисками серьезной реакции носить украшения с медицинской информацией (браслеты, жетоны на цепочке и др.). Они могут оказаться крайне полезны для экстренных служб, если вы будете без сознания. Они также выручат, если кто-то не сможет сообщить о своей реакции. Представьте, что вы в одиночестве обедаете в ресторане, и из-за случайного ингредиента возникает сильная аллергическая реакция. Возможно, через несколько минут у вас появятся проблемы с речью, а то и вовсе с дыханием. Если кто-то поблизости сможет сразу понять происходящее, прочитав информацию на кольце или жетоне, это спасет вам жизнь. Да, пример экстремальный, но идея здравая.

Приложение Б. Пример дневника питания

Используйте следующую таблицу в качестве шаблона для своего дневника питания. Можно вносить данные о еде и перекусах в бумажный дневник или записную книжку, а можно создать файл на компьютере или в телефоне. Задача — фиксировать состав всего, что вы едите, все испытываемые реакции, а также время, когда произошла реакция, насколько быстро после еды появились симптомы, как они развивались и менялись. Цель — найти в этой информации закономерности. Если вы покажете такой дневник врачу и/или диетологу, это поможет установить причину проблем.

Не стесняйтесь указывать симптомы, которые могут казаться не связанными с питанием. Например, головные боли, боли в суставах, головокружение, проблемы с кожей или перепады настроения. Не забывайте вносить напитки, масла, использованные при готовке, а также дополнения к блюдам — заправки, гарниры, топинги. При необходимости указывайте бренды (торговые марки). Описывайте тип еды (например, обработанная, ресторанная, домашнего приготовления). Старайтесь охватить все, включая лекарственные препараты, витамины и добавки. Хотя вы в данном случае не подсчитываете калории, можно указать размеры порций. Обращайте также внимание на изменения в образе жизни или иные факторы, которые могут иметь отношение к делу. Например, появление реакции на еду после физической нагрузки или одновременное присутствие какого-то иного заболевания или состояния (инфекция, травма, стадия менструального цикла, острый стресс). Следует также отмечать контакты с животными, латексом, пыльцой, парфюмерией, плесенью, свежей краской и так далее. Можно даже указывать погоду и время года. Чем больше подробностей, тем лучше.

Приложение В. Ресурсы

Медицинские организации: американские

American Academy of Allergy, Asthma, and Immunology (AAAAI) / Американская академия аллергии, астмы и иммунологии — https://www.aaaai.org/

American Academy of Pediatrics (AAP) / Американская академия педиатрии — https://www.aap.org/

American College of Allergy, Asthma, & Immunology (ACAAI) / Американский колледж аллергии, астмы и иммунологии — https://acaai.org/

Медицинские организации: международные

Некоммерческая организация Allergy & Anaphylaxis Australia (Австралия) — www.allergyfacts.org.au

Некоммерческая организация Allergy Care India (Индия) — www.allergycareindia.org

Благотворительная организация Allergy New Zealand (Новая Зеландия) — www.allergy.org.nz

Благотворительная организация Allergy UK (Великобритания) — www.allergyuk.org

Благотворительная организация Anaphylaxis Campaign (Великобритания) — www.anaphylaxis.org.uk

Canadian Society of Allergy and Clinical Immunology (CSACI) / Канадское общество аллергии и клинической иммунологии — https://csaci.ca/

European Academy of Allergy and Clinical Immunology / Европейская Академия аллергии и клинической иммунологии — https://www.eaaci.org/

Некоммерческая организация Food Allergy Canada (Канада) — https://foodallergycanada.ca/

Фонд Fundacion S.O.S. Alergia (Аргентина) — www.sosalergia.org

Swiss Institute of Allergy and Asthma Research (SIAF) / Швейцарский институт исследований аллергии и астмы — www.siaf.uzh.ch

World Allergy Organization (WAO) / Всемирная организация аллергии — www.worldallergy.org

Важные государственные учреждения США

Centers for Disease Control and Prevention (CDC) / Центры по контролю и профилактике заболеваний — cdc.gov

База данных по клиническим исследованиям со всего мира ClinicalTrials.gov — www.clinicaltrials.gov

Партнерская сеть клинических исследований Immune Tolerance Network (ITN) — www.immunetolerance.org

National Institutes of Health: National Institute of Allergy and Infectious Diseases / Национальные институты здравоохранения: Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний — https://www.niaid.nih.gov/

US Department of Agriculture / Министерство сельского хозяйства США — https://www.usda.gov/

US Food and Drug Administration / Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов — www.fda.gov

Больницы, медицинские центры

Asthma, Allergy & Food Allergy Centers, St. Louis, Missouri / Центры астмы, аллергии и пищевой аллергии, Сент-Луис (штат Миссури) — https://aafacenters.com/about-us/dr-warrier/

Center for Food Allergy & Asthma Research (CFAAR) / Центр исследований пищевой аллергии и астмы — https://www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar/

Children’s Hospital Colorado / Детская больница Колорадо — https://www.childrenscolorado.org

FARE (Food Allergy Research & Education) / FARE (Исследования и просвещение в области пищевой аллергии) — https://www.foodallergy.org/resources/fare-clinical-network-centers-distinction

Gores Family Allergy Center at Children’s Hospital Los Angeles / Аллергический центр семьи Горес в детской больнице Лос-Анджелеса — https://www.chla.org/gores-family-allergy-center

Jaffe Food Allergy Institute, Icahn School of Medicine at Mount Sinai / Институт пищевой аллергии Эллиота и Рослин Яффе, школа медицины Икана, комплекс Маунт-Синай в Нью-Йорке — https://icahn.mssm.edu/research/jaffe

King’s College Hospital, UK / Больница Королевского колледжа (Великобритания) — https://www.kch.nhs.uk/

Mary H. Weiser Food Allergy Center / Центр пищевой аллергии имени Мэри Уэйзер — https://medicine.umich.edu/dept/food-allergy-center

Murdoch Children’s Research Institute Centre for Food and Allergy Research, Australia / Центр исследований пищи и аллергии в Исследовательском институте Мердока (Австралия) — https://www.mcri.edu.au/research/centres/centre-food-and-allergy-research

Northwest Asthma & Allergy Center / Северо-западный центр астмы и аллергии — https://www.nwasthma.com/

Northwestern Medicine Allergy and Immunology Division / Отделение аллергии и иммунологии некоммерческой организации здравоохранения Northwestern Medicine — https://www.nm.org/conditions-and-care-areas/allergy-and-immunology

Texas Children’s Hospital Food Allergy Program, Baylor College of Medicine / Программа пищевой аллергии детской больницы Техаса, медицинский колледж Бэйлора — https://www.texaschildrens.org/departments/food-allergy-program

University of Colorado Division of Allergy, Asthma, and Clinical Immunology / Отдел аллергии, астмы и клинической иммунологии Колорадского университета — https://medschool.cuanschutz.edu/clinical-immunology

University of Nebraska — Lincoln, Food Allergy Research and Resource Program / Программа исследований и ресурсов пищевой аллергии университета Небраски — Линкольна — https://farrp.unl.edu/

Американские организации по защите интересов больных

Некоммерческая организация Allergy Advocacy Association — https://allergyadvocacyassociation.org/

Некоммерческая организация Allergy & Asthma Network (AAN) — https://www.allergyasthmanetwork.org/

Некоммерческая организация Allergy Home — www.allergyhome.org

Некоммерческая организация Allergy Strong — https://allergystrong.com/

American Partnership for Eosinophilic Disorders / Американское партнерство по борьбе с эозинофильными расстройствами — https://apfed.org

Asthma and Allergy Foundation of America (AAFA) / Американский фонд астмы и аллергии — https://www.aafa.org/

British Society for Allergy & Clinical Immunology / Британское общество аллергии и клинической иммунологии — https://bsaci.org

Campaign Urging Research for Eosinophilic Diseases (CURED) / Кампания за активизацию исследований эозинофильных заболеваний — https://curedfoundation.org

Celiac Disease Foundation / Фонд целиакии — https://celiac.org/

Eat Right: Academy of Nutrition and Dietetics / Питайтесь правильно: Академия питания и диетологии — https://www.eatright.org/

Food Allergy & Anaphylaxis Connection Team (FAACT) / Группа по распространению знаний о пищевой аллергии и анафилаксии — https://www.foodallergyawareness.org/

Food Allergy Fund / Фонд пищевой аллергии — https://foodallergyfund.org/

FARE (Food Allergy Research & Education) / FARE (Исследования и просвещение в области пищевой аллергии) — https://www.foodallergy.org/

Food Equality Initiative / Инициатива за равенство в питании — https://foodequalityinitiative.org/

FPIES Foundation / Фонд синдрома энтероколита, индуцированного пищевыми белками — https://fpiesfoundation.org/

International Food Protein-Induced Enterocolitis Syndrome Association / Международная Ассоциация синдрома энтероколита, индуцированного пищевыми белками — https://fpies.org/

Kids with Food Allergies — A Division of the Asthma and Allergy Foundation of America / «Дети с пищевыми аллергиями» — подразделение Американского фонда астмы и аллергии — https://www.kidswithfoodallergies.org/

Семейные фонды, блоги

Allergic Traveler — https://www.allergictraveler.net/

Allison Rose Foundation — https://www.allisonrosefoundation.org/

Elijah-Alavi Foundation — https://www.elijahalavifoundation.org/

Enchanting Family Vacations — https://www.enchantingfamilyvacations.net/

Equal Eats — https://www.equaleats.com/

Food Allergy Pros — https://foodallergypros.com/

Light It Teal — https://www.lightitteal.org/

Love for Giovanni Foundation — https://www.loveforgiovanni.org/

Natalie Giorgi Sunshine Foundation — https://nateam.org/

No Nut Traveler — http://nonuttraveler.com/

Red Sneakers for Oakley — https://www.redsneakers.org/

Группы поддержки

Celiac Disease Support Groups / Группы поддержки при целиакии — https://nationalceliac.org/celiac-disease-support-groups/

FARE (Food Allergy Research & Education) / FARE (Исследования и просвещение в области пищевой аллергии) — https://www.foodallergyawareness.org/education/support-groups

Food Allergy Research & Education / Исследования и просвещение в области пищевой аллергии — https://www.foodallergy.org/living-food-allergies/join-community/find-support-group

Food Allergy Support and Education Program (FASE) / Программа поддержки и просвещения в области пищевой аллергии — https://www.luriechildrens.org/en/specialties-conditions/food-allergy-support-education-program/

FPIES Support Forum / Форум поддержки при синдроме энтероколита, индуцированного пищевыми белками (СЭИПБ) — https://thefpiesfoundation.hoop.la/

Gluten-Free Living / «Жизнь без глютена» — https://www.glutenfreeliving.com/

Kids with Food Allergies Forum (main) / Форум «Дети с пищевыми аллергиями» (основной) — https://community.kidswithfoodallergies.org/forum/main_forum

Mothers of Children Having Allergies (MOCHA) / «Матери детей, страдающих от аллергии» — https://mochallergies.org/

No Nuts Moms Group (Support Group website) / Группа мам «Без орехов» (сайт группы) — https://nonutsmomsgroup.weebly.com/

Parents of Children with Allergies (POCA) of DuPage / «Родители детей с аллергиями из Ду-Пейджа» — http://pocaofdupage.org/index.html

SupportGroups.com: Food Allergy / Группа «Пищевая аллергия» на SupportGroups.com — http://food-allergy.supportgroups.com

Приложения, инструменты

Alerje — http://alerje.com/

Allergy Amulet — http://www.allergy-amulet.com/

Allergy Assist — https://allergyassistprogram.com/

Allergy Eats — https://www.allergy-eats.com/

Allergy Force — https://www.allergy-force.com/

Belay — https://www.webelay.com/

Gluten Free Passport — https://glutenfree-passport.com

Nima — https://nimasensor.com/

Picknic — https://picknic.app/

Smart Label — http://www.smartlabel.org/

Snack Safely — https://snacksafely.com/at-home/

Spokin — https://www.spokin.com/

Дополнительные материалы

Полный список статей доктора Ручи Гупта можно увидеть на ее персональной странице на сайте https://www.feinberg.northwestern.edu.

Еще больше полезной информации о нежелательных пищевых реакциях можно найти на сайте https://www.foodallergy.org.

Список научных статей и других материалов, которые могут быть полезны для получения дополнительной информации об идеях и понятиях, изложенных в этой книге, приведен ниже.

ВВЕДЕНИЕ. Добро пожаловать в мир без страха перед едой

R. S. Gupta, E. E. Springston, M. R. Warrier, et al., “The Prevalence, Severity, and Distribution of Childhood Food Allergy in the United States,” Pediatrics 128, no. 1 (July 2011): e9–e17, https://doi.org/10.1542/peds.2011–0204.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “Prevalence and Severity of Food Allergies Among US Adults,” JAMA Network Open 2, no. 1 (2019): e185630, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2018.5630.

Глава 1. Ответ организма. Рост числа нежелательных пищевых реакций в XXI веке

American Academy of Allergy, Asthma & Immunology (AAAAI), “Allergy Statistics,” https://www.aaaai.org/about-aaaai/newsroom/allergy-statistics.

The Centers for Disease Control and Prevention, www.cdc.gov.

K. C. Chambers, “Conditioned Taste Aversions,” World Journal of Otorhinolaryngology — Head & Neck Surgery 4, no. 1 (March 2018): 92–100.

Food Allergy Research and Education (FARE), “Facts and Statistics,” https://www.foodallergy.org/resources/facts-and-statistics.

R. S. Gupta, D. Holdford, L. Bilaver, et al., “The Economic Impact of Childhood Food Allergy in the United States,” JAMA Pediatrics 167, no. 11 (2013): 1026–1031, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2013.2376.

R. S. Gupta, E. E. Springston, M. R. Warrier, et al., “The Prevalence, Severity, and Distribution of Childhood Food Allergy in the United States,” Pediatrics 128, no. 1 (July 2011): e9–e17, https://doi.org/10.1542/peds.2011–0204.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “Prevalence and Severity of Food Allergies Among US Adults,” JAMA Network Open 2, no. 1 (2019): e185630, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2018.5630.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “The Public Health Impact of Parent-Reported Childhood Food Allergies in the United States,” Pediatrics 142, no. 6 (December 2018): e20181235, Epub November 19, 2018, https://doi.org/10.1542/peds.2018–1235, erratum in Pediatrics 143, no. 3 (March 2019): PMID: 30455345; PMCID: PMC6317772.

National Institute of Allergy and Infectious Diseases (NIAID), https://www.niaid.nih.gov/.

J. Vulopas, R. Jain, S. Brauer, et al., The Class That Can: Food Allergies (Chicago: Citizens That Can, LLC, 2019).

K. Y. Wang, J. Lee, A. Cianferoni, et al., “Food Protein-Induced Enterocolitis Syndrome Food Challenges: Experience from a Large Referral Center,” Journal of Allergy and Clinical Immunology Practice 7, no. 2 (February 2018): 444–450, Epub September 20, 2018, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2018.09.009.

Глава 2. Не все аллергии одинаковы. Анатомия иммунных реакций и имитаторов на спектре

Sh. I. Alkhatib, “Woman with Allergy Dies After Eating Prawns,” Straits Times (August 22, 2017), https://www.straits-times.com/singapore/courts-crime/woman-with-allergy-dies-after-eating-prawns.

American Academy of Allergy, Asthma & Immunology (AAAAI), www.aaaai.org.

D. Bloom, “What We Learned from the George Hodgkiss Tragedy,” SackSafely.com (February 27, 2018), https://snacksafely.com/2018/02/what-we-learned-from-the-george-hodgkiss-tragedy/.

G. Carlson, C. Coop, “Pollen Food Allergy Syndrome (PFAS): A Review of Current Available Literature,” Annals of Allery, Asthma, and Immunology 123, no. 4 (July 2019): 359–365, https://doi.org/10.1016/j.anai.2019.07.022.

W. W. Decker, R. L. Campbell, V. Manivannan, et al., “The Etiology and Incidence of Anaphylaxis in Rochester, Minnesota: A Report from the Rochester Epidemiology Project,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 122, no. 6 (December 2008): 1161–1165, Epub November 6, 2008, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2008.09.043.

R. S. Gupta, ed., Pediatric Food Allergy: A Clinical Guide (New York: Springer International Publishing, 2020).

J. Molina-Infante, A. M. Schoepfer, A. J. Lucendo, E. S. Dellon, “Eosinophilic Esophagitis: What Can We Learn from Crohn’s Disease?” United European Gastroenterology Journal 5, no. 6 (2017): 762–772, https://doi.org/10.1177/2050640616672953.

I. Reche, G. D’Orta, N. Mladenov, et al., “Deposition Rates of Viruses and Bacteria Above the Atmospheric Boundary Layer,” ISME Journal 12, 1154–1162 (2018), https://doi.org/10.1038/s41396-017-0042-4.

N. Smith, “Florida Teen Dies Following Severe Allergic Reaction to Peanut,” Allergic Living, June 29, 2018, https://www.allergicliving.com/2018/06/29/florida-teen-dies-following-severe-allergic-reaction-to-peanut/.

Глава 3. Геном, эпигеном, микробиом и риск аллергий. Почему наш организм может запутаться и как это связано с воспалением

K. J. Allen, J. J. Koplin, A.-L. Ponsonby, et al., “Vitamin D Insufficiency Is Associated with Challenge-Proven Food Allergy in Infants,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 131, no. 4 (April 2013): 1109–1116, Epub February 27, 2013, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2013.01.017.

American Academy of Pediatrics, Committee on Nutrition, “Hypoallergenic Infant Formulas,” Pediatrics 106, 2, pt. 1 (August 2000): 346–349.

K. Amrein, M. Scherkl, M. Hoffmann, et al., “Vitamin D Deficiency 2.0: An Update on the Current Status Worldwide,” European Journal of Clinical Nutrition 74, no. 11 (November 2020): 1498–1513, Epub January 20, 2020, https://doi.org/10.1038/s41430-020-0558-y.

“Anaphylaxis Hypothesis,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 103, no. 6 (December 2009): 488–495, https://doi.org/10.1016/S1081-1206(10)60265-7.

Y. Asai, A. Eslami, C. Dorien van Ginkel, et al., “Genome-Wide Association Study and Meta-analysis in Multiple Populations Identifies New Loci for Peanut Allergy and Establishes C11orf30/EMSY as a Genetic Risk Factor for Food Allergy,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 141, no. 3 (March 2018): 991–1001, Epub October 10, 2017, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2017.09.015.

S. Benede, A. B. Blazquez, D. Chiang, et al., “The Rise of Food Allergy: Environmental Factors and Emerging Treatments,” EBioMedicine 7 (May 2016): 27–34, Epub April 16, 2016, https://doi.org/10.1016/j.ebiom.2016.04.012.

H. A. Brough, K. C. Nadeau, S. B. Sindher, et al., “Epicutaneous Sensitization in the Development of Food Allergy: What Is the Evidence and How Can This Be Prevented?” Allergy 75, no. 9 (September 2020): 2185–2205, Epub May 18, 2020, https://doi.org/10.1111/all.14304.

E. Callaway, “C-section Babies Are Missing Key Microbes,” Nature, September 2019, https://doi.org/10.1038/d41586019-02807-x.

C. A. Camargo Jr., S. Clark, M. S. Kaplan, et al., “Regional Differences in EpiPen Prescriptions in the United States: The Potential Role of Vitamin D,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 120, no. 1 (July 2007): 131–136, Epub June 7, 2007, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2007.03.049.

C. E. Ciaccio, “Modulating the Microbiome: The Future of Allergy Therapeutics?” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 122, no. 3 (2019): 233–235, Epub December 12, 2018, https://doi.org/10.1016/j.anai.2018.12.006.

D. de Silva, S. Halken, C. Singh, et al., “Preventing Food Allergy in Infancy and Childhood: Systematic Review of Randomized Controlled Trials,” Pediatric Allergy and Immunology 31, no. 7 (October 2020): 813–826, Epub June 18, 2020, https://doi.org/10.1111/pai.13273.

G. du Toit, G. Roberts, P. H. Sayre, et al., “Identifying Infants at High Risk of Peanut Allergy: The Learning Early About Peanut Allergy (LEAP) Screening Study,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 131, no. 1 (January 2013): 135–143, Epub November 19, 2012, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2012.09.015.

G. du Toit, G. Roberts, P. H. Sayre, et al., “Randomized Trial of Peanut Consumption in Infants at Risk for Peanut Allergy,” New England Journal of Medicine 372, no. 9 (February 2015): 803–813, Epub February 23, 2015, https://doi.org/10.1056/NEJMoa1414850.

G. du Toit, R.-X. Foong, G. Lack, “Prevention of Food Allergy — Early Dietary Interventions,” Allergology International 65, no. 4 (October 2016): 370–377, https://doi.org/10.1016/j.alit.2016.08.001, Epub September 9, 2016.

T. Fall, C. Lundholm, A. K. Ortqvist, et al., “Early Exposure to Dogs and Farm Animals and the Risk of Childhood Asthma,” JAMA Pediatrics 169, no. 11 (November 2015): e153219, Epub November 2, 2015, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2015.3219.

D. M. Fleischer, J. M. Spergel, A. H. Assa’ad, J. A. Pongracic, “Primary Prevention of Allergic Disease Through Nutritional Interventions,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 1, no. 1 (January 2013): 29–36, Epub November 22, 2012, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2012.09.003.

J. Folkerts, R. Stadhouders, F. A. Redegeld, et al., “Effect of Dietary Fiber and Metabolites on Mast Cell Activation and Mast Cell-Associated Diseases,” Frontiers in Immunology 9 (May 2018): 1067, eCollection 2018, https://doi.org/10.3389/fimmu.2018.01067.

P. D. Gluckman, M. A. Hanson, “The Developmental Origins of Health and Disease.” In Early Life Origins of Health and Disease. Advances in Experimental Medicine and Biology, eds. E. M. Wintour and J. A. Owens, vol. 573 (Boston: Springer, 2006), https://doi.org/10.1007/0-387-32632-4_1.

F. R. Greer, S. H. Sicherer, A. W. Burks, Committee on Nutrition; Section on Allergy and Immunology, “The Effects of Early Nutritional Interventions on the Development of Atopic Disease in Infants and Children: The Role of Maternal Dietary Restriction, Breastfeeding, Hydrolyzed Formulas, and Timing of Introduction of Allergenic Complementary Foods,” Pediatrics 143, no. 4 (April 2019): e20190281, Epub March 18, 2019, https://doi.org/10.1542/peds.2019–0281.

R. S. Gupta, A. M. Singh, M. Walkner, et al., “Hygiene Factors Associated with Childhood Food Allergy and Asthma,” Allergy and Asthma Proceedings 37, no. 6 (November 2016): e140–e146, https://doi.org/10.2500/aap.2016.37.3988.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “Prevalence and Severity of Food Allergies Among US Adults,” JAMA Network Open 2, no. 1 (2019): e185630, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2018.5630.

R. S. Gupta, X. Zhang, E. E. Springston, et al., “The Association Between Community Crime and Childhood Asthma Prevalence in Chicago,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 104, no. 4 (April 2010): 299–306, https://doi.org/10.1016/j.anai.2009.11.047.

L. A. Hesser, J. Hubbell, C. Nagler, “Optimizing Bacteriotherapy to Prevent or Treat Food Allergy,” Journal of Immunology 204, suppl. 1 (May 2020): 158.20.

M. F. Holick, “Vitamin D Deficiency,” New England Journal of Medicine 357, no. 3 (July 2007): 266–281, https://doi.org/10.1056/NEJMra070553.

O. I. Iweala, C. R. Nagler, “The Microbiome and Food Allergy,” Annual Review of Immunology 37 (April 2019): 377–403, https://doi.org/10.1146/annurev-immunol-042718-041621.

W. Karmaus, C. Botezan, “Does a Higher Number of Siblings Protect Against the Development of Allergy and Asthma? A Review,” Journal of Epidemiology and Community Health 56, no. 3 (March 2002): 209–217, https://doi.org/10.1136/jech.56.3.209.

G. Lack, “Epidemiologic Risks for Food Allergy,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 121, no. 6 (June 2008): 1331–1336, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2008.04.032.

G. Lack, D. E. Fox, “Peanut Allergy,” Lancet 352, no. 9129 (August 29, 1998): 741, https://doi.org/10.1016/S0140-6736(05)60863-X.

LEAP Study, http://www.leapstudy.com/.

London Allergy Care and Knowledge, “Research,” http://www.londonallergy.com/research-and-development/.

M. Mandy, M. Nyirenda, “Developmental Origins of Health and Disease: The Relevance to Developing Nations,” International Health 10, no. 2 (March 2018): 66–70, https://doi.org/10.1093/inthealth/ihy006.

D. Martino, T. Dang, A. Sexton-Oates, et al., “Blood DNA Methylation Biomarkers Predict Clinical Reactivity in Food-sensitized Infants,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 143, no. 5 (May 2015): 1319–1328.e1–12, Epub February 10, 2015, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2014.12.1933.

E. C. McGowan, R. Peng, P. M Salo, et al., “Cockroach, Dust Mite, and Shrimp Sensitization Correlations in the National Health and Nutrition Examination Survey,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 122, no. 5 (May 2019): 536–538.e1, Epub February 23, 2019, https://doi.org/10.1016/j.anai.2019.02.015.

N. Mitselou, J. Hallberg, O. Stephansson, et al., “Cesarean Delivery, Preterm Birth, and Risk of Food Allergy: Nationwide Swedish Cohort Study of More than 1 Million Children,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 142, no. 5 (November 2018): 1510–1514.e2, Epub September 10, 2018, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2018.06.044.

R. J. Mullins, C. A. Camargo, “Latitude, Sunlight, Vitamin D, and Childhood Food Allergy/Anaphylaxis,” Current Allergy and Asthma Reports 12, no. 1 (February 2012): 64–71, https://doi.org/10.1007/s11882-011-0230-7.

R. J. Mullins, S. Clark, C. A. Camargo Jr., “Regional Variation in Epinephrine Autoinjector Prescriptions in Australia: More Evidence for the Vitamin D-anaphylaxis hypothesis,” Ann Allergy Asthma Immunol 103, no. 6 (December 2009): 488–495, https://doi.org/10.1016/S1081-1206(10)60265-7.

R. Nair, A. Maseeh, “Vitamin D: The ‘Sunshine’ Vitamin,” Journal of Pharmacology and Pharmacotherapeutics 3, no. 2 (April 2012): 118–126, https://doi.org/10.4103/0976-500X.95506.

National Academies of Sciences, Engineering, and Medicine; Health and Medicine Division; Food and Nutrition Board; Committee on Food Allergies: Global Burden, Causes, Treatment, Prevention, and Public Policy, “Finding a Path to Safety in Food Allergy: Assessment of the Global Burden, Causes, Prevention, Management, and Public Policy,” eds. M. P. Oria and V. A. Stallings (Washington, DC: National Academies Press, November 30, 2016), PMID: 28609025.

National Institute of Allergy and Infectious Diseases (NIAID), “Food Allergy,” https://www.niaid.nih.gov/diseases-conditions/food-allergy.

K. Negele, J. Heinrich, M. Borte, et al., “Mode of Delivery and Development of Atopic Disease During the First 2 Years of Life,” Pediatric Allergy and Immunology 15, no. 1 (February 2004): 48–54, https://doi.org/10.1046/j.0905–6157.2003.00101.x.

N. J. Osborne, O. C. Ukoumunne, M. Wake, K. J. Allen, “Prevalence of Eczema and Food Allergy Is Associated with Latitude in Australia,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 129, no. 3 (March 2012): 865–867, Epub February 2, 2012, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2012.01.037.

E. Papathoma, M. Triga, S. Fouzas, G. Dimitriou, “Cesarean Section Delivery and Development of Food Allergy and Atopic Dermatitis in Early Childhood,” Pediatric Allergy and Immunology 27, no. 4 (June 2016): 419–424, https://doi.org/10.1111/pai.12552.

K. Robbins, M. Jacobs, A. Ramos, et al., “Prenatal Food Allergen Avoidance Practices for Food Allergy Prevention,” Annals of Allergy, Asthma, and Immunology 121, no. 5 (November 2018): S55–S56, https://doi.org/10.1016/j.anai.2018.09.180.

D. E. Roth, S. A. Abrams, J. Aloia, et al., “Global Prevalence and Disease Burden of Vitamin D Deficiency: A Roadmap for Action in Lowand Middle-Income Countries,” Annals of the New York Academy of Sciences 1430, no. 1 (October 2018): 44–79, Epub September 18, 2018, https://doi.org/10.1111/nyas.13968.

S. H. Sicherer, K. Allen, G. Lack, et al., “Critical Issues in Food Allergy: A National Academies Consensus Report,” Pediatrics 140, no. 2 (August 2017): e20170194, https://doi.org/10.1542/peds.2017–0194.

S. H. Sicherer, H. A. Sampson, “Food Allergy: A Review and Update on Epidemiology, Pathogenesis, Diagnosis, Prevention, and Management,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 141, no. 1 (January 2018): 41–58, Epub November 21, 2017, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2017.11.003.

J. I. Silverberg, E. L. Simpson, H. G. Durkin, R. Joks, “Prevalence of Allergic Disease in Foreign-Born American Children,” JAMA Pediatrics 167, no. 6 (2013): 554–560, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2013.1319.

A. M. Singh, “Barriers in Food Allergy Prevention,” Science Translational Medicine 16 (March 2016): 330EC45.

J. L. Snyder, G. Krishnaswamy, “Autoimmune Progesterone Dermatitis and Its Manifestation as Anaphylaxis: A Case Report and Literature Review,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 90, no. 5 (May 2003): 469–477; quiz 477, 571, https://doi.org/10.1016/S1081-1206(10)61838-8.

A. T. Stefka, T. Feehley, P. Tripathi, et al., “Commensal Bacteria Protect Against Food Allergen Sensitization,” Proceedings of the National Academy of Sciences (USA) 111, no. 36 (September 2014): 13145–13150, https://doi.org/10.1073/pnas.1412008111.

D. P. Strachan, “Hay Fever, Hygiene, and Household Size,” BMJ 299, no. 6710 (November 1989): 1259–1260, https://doi.org/10.1136/bmj.299.6710.1259.

A. Syed, M. A. Garcia, Shu-Chen Lyu, et al., “Peanut Oral Immunotherapy Results in Increased Antigen-Induced Treg Function and Hypomethylation of FOXP3,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 133, no. 2 (February 2014): 500–510, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2013.12.1037.

United European Gastroenterology, “Half of All Commonly Used Drugs Profoundly Affecting the Gut Microbiome, Warn Experts,” MedicalXPress.com, October 23, 2019, https://medicalxpress.com/news/2019-10-commonly-drugs-profoundly-affecting-gut.html.

A. V. Vila, V. Collij, S. Sanna, et al., “Impact of Commonly Used Drugs on the Composition and Metabolic Function of the Gut Microbiota,” Nature Communications 11, no. 1 (January 2020): 362, https://doi.org/10.1038/s41467-019-14177-z.

J. Wei-Liang Tan, C. Valerio, E. H. Barnes, et al., “A Randomized Trial of Egg Introduction from 4 Months of Age in Infants at Risk for Egg Allergy,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 139, no. 5 (May 2017): 1621–1628.e8, Epub October 11, 2016, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2016.08.035.

T. Weinberger, S. Sicherer, “Current Perspectives on Tree Nut Allergy: A Review,” Journal of Asthma and Allergy 11 (2018): 41–51, Epub March 26, 2019, https://doi.org/10.2147/JAA.S141636.

E. K. Weir, T. Thenappan, M. Bhargava, Y. Chen, “Does Vitamin D Deficiency Increase the Severity of COVID-19?” Clinical Medicine (London) 20, no. 4 (July 2020): e107–e108, Epub June 5, 2020, https://doi.org/10.7861/clinmed.2020–0301.

Y. Zhang, F. Collier, G. Naselli, et al., “Cord Blood Monocyte-Derived Inflammatory Cytokines Suppress IL-2 and Induce Nonclassic ‘T(H)2-Type’ Immunity Associated with Development of Food Allergy,” Science Translational Medicine 8, no. 321 (January 2016): 321ra8, https://doi.org/10.1126/scitranslmed.aad4322.

Глава 4. Воспаление, аллергии, аутоиммунные заболевания и другие болезни. Скрытые связи иммунных дисфункций

A. Abdel-Gadir, E. Stephen-Victor, G. K. Gerber, et al., “Microbiota Therapy Acts via a Regulatory T Cell MyD88/RORγt Pathway to Suppress Food Allergy,” Nature Medicine 25, no. 7 (July 2019): 1164–1174, Epub June 24, 2019, https://doi.org/10.1038/s41591-019-0461-z.

R. S. Choung, N. J. Talley, “Food Allergy and Intolerance in IBS,” Gastroenterology and Hepatology (NY) 2, no. 10 (October 2006): 756–760.

A. Fritscher-Ravens, D. Schuppan, M. Ellrichmann, et al., “Confocal Endomicroscopy Shows Food-Associated Changes in the Intestinal Mucosa of Patients with Irritable Bowel Syndrome,” Gastroenterology 147, no. 5 (2014): 1012, Epub July 30, 2014, https://doi.org/10.1053/j.gastro.2014.07.046.

P. Ghosh, L. Swanson, I. M. Sayed, et al., “The Stress Polarity Signaling (SPS) Pathway Serves as a Marker and a Target in the Leaky Gut Barrier: Implications in Aging and Cancer,” Life Science Alliance 3, no. 3 (February 2020): e201900481, https://doi.org/10.26508/lsa.201900481.

U. C. Ghoshal, R. Shukla, U. Ghoshal, “Small Intestinal Bacterial Overgrowth and Irritable Bowel Syndrome: A Bridge between Functional Organic Dichotomy,” Gut and Liver 11, no. 2 (March 2017): 196–208, https://doi.org/10.5009/gnl16126.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “The Public Health Impact of Parent-Reported Childhood Food Allergies in the United States,” Pediatrics 142, no. 6 (December 2018): e20181235, https://doi.org/10.1542/peds.2018–1235, Epub November 19, 2018; erratum in: Pediatrics 2143, no. 3 (March 2019): PMID: 30455345; PMCID: PMC6317772.

R. S. Gupta, C. M. Warren, B. M. Smith, et al., “Prevalence and Severity of Food Allergies Among US Adults,” JAMA Network Open 2, no. 1 (2019): e185630, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2018.5630.

M. T. Krishna, A. Subramanian, N. J. Adderley, et al., “Allergic Diseases and Long Term Risk of Autoimmune Disorders: Longitudinal Cohort Study and Cluster Analysis,” European Respiratory Journal 54, no. 5 (January 2019): 1900476, https://doi.org/10.1183/13993003.00476-2019.

L. Lin, T. P. Moran, B. Peng, et al., “Walnut Antigens Can Trigger Autoantibody Development in Patients with Pemphigus Vulgaris Through a ‘Hit-and-Run’ Mechanism,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 144, no. 3 (September 2019): 720–728.e4, Epub May 6, 2019, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2019.04.020.

M. Clinic, “Food Sensitivities May Affect Gut Barrier Function,” November 12, 2016, https://www.mayoclinic.org/medical-professionals/digestive-diseases/news/food-sensitivities-may-affect-gut-barrier-function/mac-20429973.

Q. Mu, J. Kirby, C. M. Reilly, X. M. Luo, “Leaky Gut as a Danger Signal for Autoimmune Diseases,” Frontiers in Immunology 8 (May 2017): 598, eCollection 2017, https://doi.org/10.3389/fimmu.2017.00598.

M. A. Odenwald, J. R. Turner, “The Intestinal Epithelial Barrier: A Therapeutic Target?” Nat Rev Gastroenterol Hepatol 14, no. 1 (January 2017): 9–21, Epub November 16, 2016, https://doi.org/10.1038/nrgastro.2016.169.

A. Shah, N. J. Talley, M. Jones, et al., “Small Intestinal Bacterial Overgrowth in Irritable Bowel Syndrome: A Systematic Review and Meta-Analysis of Case-Control Studies,” American Journal of Gastroenterology 115, no. 2 (February 2020): 190–201, https://doi.org/10.14309/ajg.0000000000000504.

C. J. Tuck, J. R. Biesiekierski, P. Schmid-Grendelmeier, D. Pohl, “Food Intolerances,” Nutrients 11, no. 7 (July 2019): 1684, https://doi.org/10.3390/nu11071684.

M. I. Vazquez Roque, M. Camilleri, T. Smyrk, et al., “A Controlled Trial of Gluten-Free Diet in Patients with Irritable Bowel Syndrome-Diarrhea: Effects on Bowel Frequency and Intestinal Function,” Gastroenterology 144, no. 5 (2013): 903, Epub January 25, 2013, https://doi.org/10.1053/j.gastro.2013.01.049.

Глава 5. Внимание! Продукт может содержать… Бесконечная путаница

D. R. Davis, M. D. Epp, H. D. Riordan, “Changes in USDA Food Composition Data for 43 Garden Crops, 1950 to 1999,” Journal of the American College of Nutrition 23, no. 6 (December 2004): 669–682, https://doi.org/10.1080/07315724.2004.10719409.

M. Ercsey-Ravasz, Z. Toroczkai, Z. Lakner, J. Baranyi, “Complexity of the International Agro-food Trade Network and Its Impact on Food Safety,” PLoS One 7, no. 5 (2012): e37810, Epub May 31, 2012, https://doi.org/10.1371/journal.pone.0037810.

Food and Drug Administration, “Agricultural Biotechnology,” https://www.fda.gov/food/consumers/agricultural-biotechnology?utm_source=google&utm_medium=search&utm_campaign=feedyourmind2020.

Food and Drug Administration, “Food Allergen Labeling and Consumer Protection Act of 2004 (FALCPA),” https://www.fda.gov/food/food-allergensgluten-free-guidance-documents-regulatory-information/food-allergen-labeling-and-consumer-protection-act-2004-falcpa.

Food and Drug Administration, “Food Safety Modernization Act (FSMA),” https://www.fda.gov/food/guidance-regulation-food-and-dietary-supplements/food-safety-modernization-act-fsma.

Food and Drug Administration, “Full Text of the Food Safety Modernization Act (FSMA),” https://www.fda.gov/food/food-safety-modernization-act-fsma/full-text-food-safety-modernization-act-fsma.

Food and Drug Administration, “How GMOs Are Regulated for Food and Plant Safety in the United States,” https://www.fda.gov/food/agricultural-biotechnology/how-gmos-are-regulated-food-and-plant-safety-united-states.

K. E. C. Grimshaw, G. Roberts, A. Selby, et al., “Risk Factors for Hen’s Egg Allergy in Europe: EuroPrevall Birth Cohort,” Journal of Allergy and Clinical Immunology: In Practice 8 no. 4 (April 2020): 1341–1348.e5, Epub December 14, 2019, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2019.11.040.

R. Gupta, M. Kanaley, O. Negris, et al., “Understanding Precautionary Allergen Labeling (PAL) Preferences Among Food Allergy Stakeholders,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice (September 2020): S2213–2198(20)31000-X, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2020.09.022.

R. S. Gupta, S. L. Taylor, J. L. Baumert, et al., “Economic Factors Impacting Food Allergen Management: Perspectives from the Food Industry,” Journal of Food Protection 80, no. 10 (October 2017): 1719–1725, https://doi.org/10.4315/0362-028X.JFP-17-060.

A. Hewitt, “Bait and Switch: UCLA Study Finds Fish Fraud Runs Rampant,” January 11, 2017, UCLA Newsroom, https://newsroom.ucla.edu/releases/bait-and-switch-ucla-study-finds-fish-fraud-runs-rampant.

E. Hossny, M. Ebisawa, Y. El-Gamal, et al., “Challenges of Managing Food Allergy in the Developing World,” World Allergy Organization Journal 12, no. 11 (December 2019): 100089, eCollection November 2019, https://doi.org/10.1016/j.waojou.2019.100089.

Institute of Medicine (US), “Improving Food Safety Through a One Health Approach: Workshop Summary” (Washington, DC: National Academies Press, 2012), PMID: 23230579; see A5: “Overview of the Global Food System: Changes Over Time/Space and Lessons for Future Food Safety” by Will Hueston and Anni McLeod.

K. Jeong, J. Kim, K. Ahn, et al., “Age-Based Causes and Clinical Characteristics of Immediate-Type Food Allergy in Korean Children,” Allergy, Asthma & Immunology Research 9, no. 5 (September 2017): 423–430, https://doi.org/10.4168/aair.2017.9.5.423.

J. Jiang, C. Dinakar, J. L. Fierstein, et al., “Food Allergy Among Asian Indian Immigrants in the United States,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 8, no. 5 (May 2020): 1740–1742, Epub January 7, 2020, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2019.12.026.

S. Kennedy, “University Research in Food Safety and Food Defense,” Presentation for the National Center for Food Protection and Defense, National Academy of Sciences, September 29, 2009, https://sites.nationalacademies.org/cs/groups/pgasite/documents/webpage/pga_053570.pdf.

R. E. Levin, F.-G. C. Ekezie, D.-W. Sun, “DNA-Based Technique: Polymerase Chain Reaction (PCR),” in Modern Techniques for Food Authentication 2nd. ed., ed. Da-Wen Sun (San Diego, CA: Academic Press, 2018): 527–616, https://doi.org/10.1016/B978-0-12-814264-6.00014-1.

M. Mahdavinia, S. R. Fox, B. M. Smith, et al., “Racial Differences in Food Allergy Phenotype and Health Care Utilization Among US Children,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 5, no. 2 (March — Apr 2017): 352–357.e1, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2016.10.006, Epub November 23, 2016.

M. J. Marchisotto, L. Harada, O. Kamdar, et al., “Food Allergen Labeling and Purchasing Habits in the United States and Canada,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 5, no. 2 (March — April 2017): 345–351.e2, Epub November 3, 2016, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2016.09.020.

R. J. Marles, “Mineral Nutrient Composition of Vegetables, Fruits and Grains: The Context of Reports of Apparent Historical Declines,” Journal of Food Composition and Analysis 56 (March 2017): 93–103, https://doi.org/10.1016/j.jfca.2016.11.012.

M. Panjari, J. J. Koplin, S. C. Dharmage, et al., “Nut Allergy Prevalence and Differences Between Asian-Born Children and Australian-Born Children of Asian Descent: A State-Wide Survey of Children at Primary School Entry in Victoria, Australia,” Clinical and Experimental Allergy 46, no. 4 (April 2016): 602–609, https://doi.org/10.1111/cea.12699.

M. T. Roberts, W. Turk, White Paper: The Pursuit of Food Authenticity: Recommended Legal & Policy Strategies to Eradicate Economically Motivated Adulteration (Food Fraud), UCLA School of Law, March 28, 2017, https://law.ucla.edu/sites/default/files/PDFs/Publications/_RES_PUB%20fraud%20report.pdf.

A. A. Schoemaker, A. B. Sprikkelman, K. E. Grimshaw, et al., “Incidence and Natural History of Challenge-proven Cow’s Milk Allergy in European Children — EuroPrevall Birth Cohort,” Allergy 70, no. 8 (August 2015): 963–972, Epub May 18, 2015, https://doi.org/10.1111/all.12630.

J. I. Silverberg, E. L. Simpson, H. G. Durkin, R. Joks, “Prevalence of Allergic Disease in Foreign-born American Children,” JAMA Pediatrics 167, no. 6 (June 2013): 554–560, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2013.1319.

E. H. Tham, D. Y. M. Leung, “How Different Parts of the World Provide New Insights into Food Allergy,” Allergy, Asthma & Immunology Research 10, no. 4 (July 2018): 290–299, https://doi.org/10.4168/aair.2018.10.4.290.

O. T. Toomer, E. Sanders, T. C. Vu, et al., “Potential Transfer of Peanut and/or Soy Proteins from Poultry Feed to the Meat and/or Eggs Produced,” ACS Omega 5, no. 2 (January 2020): 1080–1085, eCollection January 21, 2020, https://doi.org/10.1021/acsomega.9b03218.

US Department of Agriculture, “Organic 101: What the USDA Organic Label Means,” https://www.usda.gov/media/blog/2012/03/22/organic-101-what-usda-organic-label-means#:~:text=Produce%20can%20be%20called%20organic,most%20synthetic%20fertilizers%20and%20pesticides.

H. T. Wang, C. M. Warren, R. S. Gupta, C. M. Davis, “Prevalence and Characteristics of Shellfish Allergy in the Pediatric Population of the United States,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 8, no. 4 (April 2020): 1359–1370.e2, Epub January 7, 2020, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2019.12.027.

C. M. Warren, A. S. Chadha, S. H. Sicherer, et al., “Prevalence and Severity of Sesame Allergy in the United States,” JAMA Network Open 2, no. 8 (August 2019): e199144, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2019.9144.

C. M. Warren, P. J. Turner, R. S. Chinthrajah, R. S. Gupta, “Advancing Food Allergy Through Epidemiology: Understanding and Addressing Disparities in Food Allergy Management and Outcomes,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice S2213–2198(20)31114-4 (October 2020), https://doi.org/10.1016/j.jaip.2020.09.064, published online ahead of print.

C. M. Warren, J. Jiang, R. Gupta, “Epidemiology and Burden of Food Allergy,” Current Allergy and Asthma Reports 20, no. 2 (February 2020): 6, https://doi.org/10.1007/s11882-020-0898-7.

P. Xepapadaki, A. Fiocchi, L. Grabenhenrich, et al., “Incidence and Natural History of Hen’s Egg Allergy in the First 2 Years of Life — The EuroPrevall Birth Cohort Study,” Allergy 71, no. 3 (March 2016): 350–357, Epub December 22, 2015, https://doi.org/10.1111/all.12801.

Глава 6. Диагностировать и решиться. Как разобраться с тестами на аллергию

American Academy of Allergy, Asthma & Immunology (AAAAI), “Food Allergy Testing,” https://acaai.org/allergies/types/food-allergies/testing.

L. A. Bilaver, A. S. Chadha, P. Doshi, et al., “Economic Burden of Food Allergy: A Systematic Review,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 122, no. 4 (April 2019): 373–380.e1, Epub January 28, 2019, https://doi.org/10.1016/j.anai.2019.01.014.

L. A. Bilaver, K. M. Kester, B. M. Smith, R. S. Gupta, “Socioeconomic Disparities in the Economic Impact of Childhood Food Allergy,” Pediatrics 137, no. 5 (May 2016): e20153678, https://doi.org/10.1542/peds.2015–3678.

J. H. Dunlop, C. A. Keet, “Epidemiology of Food Allergy,” Immunology and Allergy Clinics of North America 38, no. 1 (February 2018): 13–25, Epub October 26, 2017, https://doi.org/10.1016/j.iac.2017.09.002.

Food Allergy Research and Education (FARE), “Blood Tests,” https://www.foodallergy.org/resources/blood-tests#:~:text=Your%20allergist%20may%20order%20additional,to%20the%20food%20being%20tested.

R. Gupta, D. Holdford, L. Bilaver, et al., “The Economic Impact of Childhood Food Allergy in the United States,” JAMA Pediatrics 167, no. 11 (2013): 1026–1031, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2013.2376.

Johns Hopkins Medicine, “Warning: Food Allergy Blood Tests Sometimes Unreliable,” July 17, 2007, https://www.hopkinsmedicine.org/news/media/releases/warning_food_allergy_blood_tests_sometimes_unreliable.

C. D. May, “Objective Clinical and Laboratory Studies of Immediate Hypersensitivity Reactions to Foods in Asthmatic Children,” Journal of Clinical Immunology 58, no. 4 (October 1976): 500–515.

J. Molina-Infante, A. Arias, J. Alcedo, et al., “Step-up Empiric Elimination Diet for Pediatric and Adult Eosinophilic Esophagitis: The 2-4-6 Study,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 141, no. 4 (April 2018): 1365–1372, Epub October 23, 2017, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2017.08.038.

N. Nicolaou, M. Poorafshar, C. Murray, et al., “Allergy or Tolerance in Children Sensitized to Peanut: Prevalence and Differentiation Using Component-Resolved Diagnostics,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 125, no. 1 (January 2010): 191–197.e1–13, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2009.10.008.

R. C. Nolan, P. Richmond, S. L. Prescott, et al., “Skin Prick Testing Predicts Peanut Challenge Outcome in Previously Allergic or Sensitized Children with Low Serum Peanut-Specific IgE Antibody Concentration,” Pediatric Allergy and Immunology 18, no. 3 (May 2007): 224–230, https://doi.org/10.1111/j.1399–3038.2007.00519.x.

S. H. Sicherer, K. Allen, G. Lack, et al., “Critical Issues in Food Allergy: A National Academies Consensus Report,” Pediatrics 140, no. 2 (August 2017): e20170194, https://doi.org/10.1542/peds.2017–0194.

D. R. Stukus, E. Kempe, A. Leber, et al., “Use of Food Allergy Panels by Pediatric Care Providers Compared with Allergists,” Pediatrics 138, no. 6 (December 2016): e20161602, https://doi.org/10.1542/peds.2016–1602.

R. A. Wood, N. Segall, S. Ahlstedt, P. B. Williams, “Accuracy of IgE Antibody Laboratory Results,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 99, no. 1 (July 2007): 34–41, https://doi.org/10.1016/S1081-1206(10)60618-7.

Глава 7. Лечиться. Современные передовые методы

P. Begin, R. S. Chinthrajah, K. C. Nadeau, “Oral Immunotherapy for the Treatment of Food Allergy,” Human Vaccines & Immunotherapeutics 10, no. 8 (August 2014): 2295–2302, https://doi.org/10.4161/hv.29233.

A. W. Burks, S. M. Jones, R. A. Wood, et al., “Oral Immunotherapy for Treatment of Egg Allergy in Children,” New England Journal of Medicine 367, no. 3 (July 2012): 233–243, https://doi.org/10.1056/NEJMoa1200435.

Food and Drug Administration, “Palforzia,” https://www.fda.gov/vaccines-blood-biologics/allergenics/palforzia.

R. Gupta, D. Holdford, L. Bilaver, et al., “The Economic Impact of Childhood

Food Allergy in the United States, JAMA Pediatrics 167, no. 11 (2013): 1026–1031, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2013.2376.

H. M. Kansen, T.-M. Le, Y. Meijer, et al., “The Impact of Oral Food Challenges for Food Allergy on Quality of Life: A Systematic Review,” Pediatric Allergy and Immunology 29, no. 5 (August 2018): 527–537, Epub May 16, 2018, https://doi.org/10.1111/pai.12905.

X.-M. Li, “Treatment of Asthma and Food Allergy with Herbal Interventions from Traditional Chinese Medicine,” Mount Sinai Journal of Medicine 78, no. 5 (September — October 2011): 697–716, https://doi.org/10.1002/msj.20294.

C. Lin, I. T. Lee, V. Sampath, et al., “Combining Anti-IgE with Oral Immunotherapy,” Pediatric Allergy and Immunology 28, no. 7 (November 2017): 619–627, Epub September 7, 2017, https://doi.org/10.1111/pai.12767.

A. Martorell, E. Alonso, L. Echeverria, et al., “Oral Immunotherapy for Food Allergy: A Spanish Guideline. Immunotherapy Egg and Milk Spanish Guide” (ITEMS Guide). Part I: “Cow Milk and Egg Oral Immunotherapy: Introduction, Methodology, Rationale, Current State, Indications, Contraindications, and Oral Immunotherapy Build-Up Phase,” Journal of Investigational Allergology and Clinical Immunology 27, no. 4 (2017): 225–237, https://doi.org/10.18176/jiaci.0177.

Z. S. Morris, S. Wooding, J. Grant, “The Answer Is 17 Years, What Is the Question: Understanding Time Lags in Translational Research,” Journal of the Royal Society of Medicine 104, no. 12 (December 2011): 510–520, https://doi.org/10.1258/jrsm.2011.110180.

G. Patriarca, E. Nucera, C. Roncallo, et al., “Oral Desensitizing Treatment in Food Allergy: Clinical and Immunological Results,” Alimentary Pharmacology & Therapeutics 17, no. 3 (2003): 459–465.

C. Patriarca, A. Romano, A. Venuti, et al., “Oral Specific Hyposensitization in the Management of Patients Allergic to Food,” Allergologia et Immunopathologia (Madrid) 12, no. 4 (1984): 275–281.

G. Patriarca, D. Schiavino, E. Nucera, et al., “Food Allergy in Children: Results of a Standardized Protocol for Oral Desensitization,” Hepatogastroenterology 45, no. 19 (January — February 1998): 52–58.

A. T. Schofield, “A Case of Egg Poisoning,” Lancet 171, no. 4410 (March 1908): 716, https://doi.org/10.1016/S0140-6736(00)67313-0.

S. T. Shulman, “Clemens von Pirquet: A Remarkable Life and Career,”

Journal of the Pediatric Infectious Diseases Society 6, no. 4 (November 2017): 376–379, https://doi.org/10.1093/jpids/piw063.

S. H. Sicherer, H. A. Sampson, “Food Allergy,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 125, 2 suppl. 2 (February 2010): S116–S125, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2009.08.028, Epub December 29, 2009.

M. Smith, “The Art of Medicine: Another Person’s Poison,” Lancet 384 (December 2014): 2019–2020.

Y. V. Virkud, B. P. Vickery, “Advances in Immunotherapy for Food Allergy,” Discovery Medicine 14, no. 76 (September 2012): 159–165.

J. Wang, X.-M. Li, “Chinese Herbal Therapy for the Treatment of Food Allergy,” Current Allergy and Asthma Reports 12, no. 4 (August 2012): 332–338, https://doi.org/10.1007/s11882-012-0265-4.

Глава 8. Управлять и предупреждать. Создание условий для жизни без нежелательных пищевых реакций

K. J. Allen, J. J. Koplin, A.-L. Ponsonby, et al., “Vitamin D Insufficiency Is Associated with Challenge-Proven Food Allergy in Infants,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 131, no. 4 (April 2013): 1109–1116, 1116.e1-6, Epub February 27, 2013, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2013.01.017.

S. H. Arshad, B. Bateman, A. Sadeghnejad, et al., “Prevention of Allergic Disease During Childhood by Allergen Avoidance: The Isle of Wight Prevention Study,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 119, no. 2 (February 2007): 307–313, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2006.12.621.

M. B. Azad, T. Konya, H. Maughan, et al., “Gut Microbiota of Healthy Canadian Infants: Profiles by Mode of Delivery and Infant Diet at 4 Months,” Canadian Medical Association Journal 185, no. 5 (March 2013): 385–394, Epub February 11, 2013, https://doi.org/10.1503/cmaj.121189.

L. Besedovsky, T. Lange, M. Haack, et al., “The Sleep-Immune Crosstalk in Health and Disease,” Physiological Reviews 99, no. 3 (July 2019): 1325–1380, https://doi.org/10.1152/physrev.00010.2018.

E. Callaway, “Scientists Swab C-Section Babies with Mothers’ Microbes,” Nature News, Springer Nature (February 1, 2016).

E. D’Auria, D. G. Peroni, M. Ugo Andrea Sartorio, et al., “The Role of Diet Diversity and Diet Indices on Allergy Outcomes,” Frontiers in Pediatrics 8 (September 2020): 545, eCollection 2020, https://doi.org/10.3389/fped.2020.00545.

D. De Silva, S. Halken, C. Singh, et al., “Preventing Food Allergy in Infancy and Childhood: Systematic Review of Randomised Controlled Trials,” Pediatric Allergy and Immunology 31, no. 7 (October 2020): 813–826, Epub June 18, 2020, https://doi.org/10.1111/pai.13273.

I.-M. Dohrn, L. Kwak, P. Oja, et al., “Replacing Sedentary Time with Physical Activity: A 15-Year Follow-Up of Mortality in a National Cohort,” Clinical Epidemiology 10 (2018): 179, https://doi.org/10.2147/CLEP.S151613.

Environmental Working Group, “Consumer Guides,” https://www.ewg.org/consumer-guides.

J. Grundy, S. Matthews, B. Bateman, et al., “Rising Prevalence of Allergy to Peanut in Children: Data from 2 Sequential Cohorts,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 110, no. 5 (November 2002): 784789, https://doi.org/10.1067/mai.2002.128802.

R. S. Gupta, L. A. Bilaver, J. L. Johnson, et al., “Assessment of Pediatrician Awareness and Implementation of the Addendum Guidelines for the Prevention of Peanut Allergy in the United States,” JAMA Network Open 3, no. 7 (July 2020): e2010511, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2020.10511.

R. S. Gupta, A. M. Singh, M. Walkner, et al., “Hygiene Factors Associated with Childhood Food Allergy and Asthma,” Allergy and Asthma Proceedings 37, no. 6 (November 2016): e140–e146, https://doi.org/10.2500/aap.2016.37.3988.

R. S. Gupta, E. E. Springston, B. Smith, et al., “Geographic Variability of Childhood Food Allergy in the United States,” Clinical Pediatrics (Phila) 51, no. 9 (September 2012): 856–861, Epub May 17, 2012, https://doi.org/10.1177/0009922812448526.

B. Hesselmar, A. Hicke-Roberts, A.-C. Lundell, et al., “Pet-Keeping in Early Life Reduces the Risk of Allergy in a Dose-Dependent Fashion,” PLoS One 13, no. 12 (December 2018): e0208472, eCollection 2018, https://doi.org/10.1371/journal.pone.0208472.

B. Hesselmar, F. Sjoberg, R. Saalman, et al., “Pacifier Cleaning Practices and Risk of Allergy Development,” Pediatrics 131, no. 6 (June 2013): e1829–e1837, Epub May 6, 2013, https://doi.org/10.1542/peds.2012–3345.

G. Jordakieva, M. Kundi, E. Untersmayr, et al., “Country-Wide Medical Records Infer Increased Allergy Risk of Gastric Acid Inhibition,” Nature Communications 10, no. 1 (July 2019): 3298, https://doi.org/10.1038/s41467-019-10914-6.

J. J. Koplin, S. C. Dharmage, A.-L. Ponsonby, et al., “Environmental and Demographic Risk Factors for Egg Allergy in a Population-Based Study of Infants,” Allergy 67, no. 11 (November 2012): 1415–1422, Epub September 7, 2012, https://doi.org/10.1111/all.12015.

E. Mitre, A. Susi, L. E. Kropp, et al., “Association Between Use of Acid-Suppressive Medications and Antibiotics During Infancy and Allergic Diseases in Early Childhood,” JAMA Pediatrics 172, no. 6 (June 2018): e180315, Epub June 4, 2018, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2018.0315.

J. N. Morey, I. A. Boggero, A. B. Scott, S. C. Segerstrom, “Current Directions in Stress and Human Immune Function,” Current Opinion in Psychology 5 (October 2015): 13–17, https://doi.org/10.1016/j.copsyc.2015.03.007.

C. L. Nance, R. Deniskin, V. C. Diaz, et al., “The Role of the Microbiome in Food Allergy: A Review,” Children (Basel) 7, no. 6 (May 2020): 50, https://doi.org/10.3390/children7060050.

National Academies of Sciences, Engineering, and Medicine; Health and Medicine Division; Food and Nutrition Board; Committee on Food Allergies: Global Burden, Causes, Treatment, Prevention, and Public Policy, “Finding a Path to Safety in Food Allergy: Assessment of the Global Burden, Causes, Prevention, Management, and Public Policy,” eds. M. P. Oria and V. A. Stallings (Washington, DC: National Academies Press, November 30, 2016), PMID: 28609025.

Nature.com, “Scientists Swab C-Section-Babies with Mothers’ Microbes,” https://www.nature.com/news/scientists-swab-c-section-babies-with-mothers-microbes-1.19275.

D. C. Nieman, L. M. Wentz, “The Compelling Link Between Physical Activity and the Body’s Defense System,” Journal of Sport and Health Science 8, no. 3 (May 2019): 201–217, Epub November 16, 2018, https://doi.org/10.1016/j.jshs.2018.09.009.

B. C. Oosterloo, A. M. Vlieger, R. M. van Elburg, “Antibiotics and Acid-Suppressing Medications in Early Life and Allergic Disorders,” JAMA Pediatrics 172, no. 10 (October 2018): 988–989, https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2018.2520.

M. R. Perkin, K. Logan, T. Marrs, et al., “Enquiring About Tolerance (EAT) Study: Feasibility of an Early Allergenic Food Introduction Regimen,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 137, no. 5 (May 2016): 1477–1486.e8, Epub February 17, 2016, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2015.12.1322.

C. Roduit, R. Frei, M. Depner, et al., “Increased Food Diversity in the First Year of Life Is Inversely Associated with Allergic Diseases,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 133, no. 4 (April 2014): 1056–1064, Epub February 6, 2014, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2013.12.1044.

M. Rottem, World Allergy Organization, “Vaccination and the Risk of Atopy and Asthma,” June 2011; updated September 2016, https://www.worldallergy.org/education-and-programs/education/allergic-disease-resource-center/professionals/vaccination-and-the-risk-of-atopy-and-asthma.

W. Samady, E. Campbell, O. Nur Aktas, et al., “Recommendations on Complementary Food Introduction Among Pediatric Practitioners,” JAMA Network Open 3, no. 8 (August 2020): e2013070, https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2020.13070.

A. Schroeder, R. Kumar, J. A. Pongracic, et al., “Food Allergy Is Associated with an Increased Risk of Asthma,” Clinical and Experimental Allergy 39, no. 2 (February 2009): 261–270, https://doi.org/10.1111/j.1365–2222.2008.03160.x.

M. Scudellari, “News Feature: Cleaning Up the Hygiene Hypothesis,” Proc Natl Acad Sci USA 114, no. 7 (February 2017): 1433–1436, https://doi.org/10.1073/pnas.1700688114.

E. Simons, R. Balshaw, D. L. Lefebvre, et al., “Timing of Introduction, Sensitization, and Allergy to Highly Allergenic Foods at Age 3 Years in a General-Population Canadian Cohort,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 8, no. 1 (January 2020): 166–175.e10, Epub October 31, 2019, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2019.09.039.Sleepfoundation.org.

J. Swartz, B. Aronsson, F. Lindblad, et al., “Vaccination and Allergic Sensitization in Early Childhood — The ALADDIN Birth Cohort,” EClinicalMedicine (November 2018): 92–98, eCollection October — November 2018, https://doi.org/10.1016/j.eclinm.2018.10.005.

M. M. Tran, D. L. Lefebvre, C. Dharma, et al., “Predicting the Atopic March: Results from the Canadian Healthy Infant Longitudinal Development Study,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 141, no. 2 (February 2018): 601–607.e8, Epub November 15, 2017, https://doi.org/10.1016/j.jaci.2017.08.024.

D. Venkataraman, M. Erlewyn-Lajeunesse, R. J. Kurukulaaratchy, et al., “Prevalence and Longitudinal Trends of Food Allergy During Childhood and Adolescence: Results of the Isle of Wight Birth Cohort Study,” Clinical and Experimental Allergy 48, no. 4 (April 2018): 394–402, Epub February 8, 2018, https://doi.org/10.1111/cea.13088.

C. Venter, C. Agostoni, S. Hasan Arshad, et al., “Dietary Factors During Pregnancy and Atopic Outcomes in Childhood: A Systematic Review from the European Academy of Allergy and Clinical Immunology,” Pediatric Allergy and Immunology 31, no. 8 (November 2020): 889–912, Epub August 6, 2020, https://doi.org/10.1111/pai.13303.

C. Venter, K. Maslin, J. W. Holloway, et al., “Different Measures of Diet Diversity During Infancy and the Association with Childhood Food Allergy in a UK Birth Cohort Study,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 8, no. 6 (June 2020): 2017–2026, Epub January 28, 2020, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2020.01.029.

C. Venter, M. Greenhawt, R. W. Meyer, et al., “EAACI Position Paper on Diet Diversity in Pregnancy, Infancy and Childhood: Novel Concepts and Implications for Studies in Allergy and Asthma,” Allergy 75, no. 3 (March 2020): 497–523, https://doi.org/10.1111/all.14051.

M. Walker, Why We Sleep: Unlocking the Power of Sleep and Dreams (New York: Scribner, 2017).

G. Wlasiuk, D. Vercelli, “The Farm Effect, or: When, What and How a Farming Environment Protects from Asthma and Allergic Disease,” Current Opinion in Allergy and Clinical Immunology 12, no. 5 (October 2012): 461–466, https://doi.org/10.1097/ACI.0b013e328357a3bc.

J. M. Zaslavsky, W. Samady, J. Jiang, et al., “Family History of Atopy in Food Allergy Development,” Journal of Allergy and Clinical Immunology 143, no. 2 (February 2019): suppl. AB83.

Глава 9. Жить без страха. Как правильно читать состав продукта на этикетке и точно понимать, что именно мы едим

Allergic Living, “Top Allergens: Places Where They Hide,” https://www.allergicliving.com/2010/09/01/hidden-allergens/.

M. Greenhawt, F. MacGillivray, G. Batty, et al., “International Study of Risk-Mitigating Factors and In-Flight Allergic Reactions to Peanut and Tree Nut,” Journal of Allergy and Clinical Immunology in Practice 1, no. 2 (March 2013): 186–194, Epub February 26, 2013, https://doi.org/10.1016/j.jaip.2013.01.002.

H. MacKenzie, J. Grundy, G. Glasbey, et al., “Information and Support from Dietary Consultation for Mothers of Children with Food Allergies,” Annals of Allergy, Asthma & Immunology 114, no. 1 (January 2015): 23–29, Epub October 25, 2014, https://doi.org/10.1016/j.anai.2014.10.001.

Please see comprehensive list of studies on my website at https://www.feinberg.northwestern.edu/faculty-profiles/az/profile.html?xid=17229#publications.

Глава 10. Действуйте локально, мыслите глобально. Что мы можем сделать для прекращения эпидемии

Centers for Disease Control and Prevention, “Voluntary Guidelines for Managing Food Allergies in Schools and Early Care and Education Programs,” https://www.cdc.gov/healthyschools/foodallergies/pdf/Food_Allergy_Guidelines_FAQs.pdf.

Global News Wire, “Allergy Treatment Market to Garner $40.36 Billion by 2026,” February 13, 2020, https://www.globenewswire.com/news-release/2020/02/13/1984673/0/en/Allergy-Treatment-Market-to-Garner-40-36-Billion-by-2026.html.

A. Lustgarten, “How Climate Change Is Contributing to Skyrocketing Rates of Infectious Disease,” ProPublica.org, https://www.propublica.org/article/climate-infectious-diseases.

Благодарности

Полный список всех, кому я благодарна, заполнил бы книгу вдвое большего размера. Это множество специалистов и семей, знания и опыт которых помогли ее написать.

Прежде всего благодарю Бонни Солоу за то, что позвонила мне несколько лет назад, когда мы начинали это важное путешествие. За то, что решительно поддерживала меня на всех этапах этого пути, когда правила игры менялись по ходу. И за то, что познакомила с моим соавтором Кристин: она невероятно талантлива, и я безмерно горжусь тем, чего мы достигли.

Спасибо нашему терпеливому и проницательному редактору Рене Седлиар. Ее советы и отзывы помогали работать и узнавать новое о создании и издании книг. Благодарю остальную команду Hachette Go: Мэри Энн Нэйплс, Мишель Айелли, Майкла Баррса, Элисон Далафейв, Лорен Розенталь и Закари Полендо. Спасибо производственной группе: Эмбер Моррис, Линде Марк, Ирис Басс, Зану Кили.

Эта книга — успех моей «рабочей семьи». Приятно осознавать, как далеко мы смогли шагнуть. Одним из самых серьезных достижений стало создание нашего Центра исследований пищевой аллергии и астмы (CFAAR). И эта книга подчеркивает масштабы нашей работы по улучшению жизни взрослых и детей с пищевыми проблемами, а также их семей. Всем участникам команды, кто помогал воплотить эту книгу в жизнь, — Мадлен Кейнели, доктору Кристоферу Уоррену и Джастину Заславски — спасибо за вашу преданность нашей цели.

Я должна также поблагодарить специалистов, которые прочитали, изучили и помогли отшлифовать рукопись, без устали заботясь о точности предоставленной информации. Это доктора Аллан Бок, Аарон Доннелл, Сай Ниммагадда, Карина Вентер и Манодж Уорриер. Ваша страсть к работе просто осязаема, а знания не имеют себе равных.

Кроме того, хочу поблагодарить специалистов по аллергии, желудочно-кишечной системе, дерматологии, правильному питанию, педиатрии, исследованиям, защите интересов больных, политике. А также сказать спасибо семьям, где есть заболевания, связанные с питанием, — они читали и редактировали разделы, относящиеся к их компетенции. Доктор Катрина Аллен, доктор Сакина Байовала, доктор Хелен Бро, Эмили Браун, Дэйв и Дениз Баннинги, доктор Кристина Чаччио, доктор Джордж дю Туа, Лиза Гейбл, доктор Гидеон Лак, доктор Питер Лио, доктор Лиза Ломбард, доктор Кари Надо, доктор Кэтрин Наглер, доктор Анна Новак-Вегжин, доктор Эми Паллер, доктор Хью Сэмпсон, Дэн и Фритци Синохара, доктор Скотт Сихерер, Коди Скайлар, доктор Пуджа Тэндон, Кэрин и Сьюзен Тателли, доктор Стивен Тейлор, Джеймисон Вулопас, Тоня Уиндерс и доктор Джош Векслер. Спасибо, что делились своими невероятными историями и отзывами! Мне очень повезло много лет сотрудничать с вами, и для меня большая честь работать с каждым.

Благодарю всех партнеров, которые помогают нашей группе добиваться своих целей, — от государственных спонсоров, например Национального института аллергии и инфекционных заболеваний, до фондов, общественных организаций и организаций по защите прав пациентов. Они разделяют наш взгляд на мир без страха перед едой.

Спасибо моему мужу Таруну за постоянную поддержку, честность и вдохновение. Моим детям Рохану и Рии — за то, что поддерживаете мою работу и превращаете ее в личное дело. Спасибо родителям и сестре Райне — за строительство того фундамента, на который я опираюсь. Также благодарю всех остальных членов семьи и друзей — за то, что всегда готовы выслушать и быть рядом.

Я смотрю в будущее с надеждой, поскольку сейчас в области пищевых аллергий проводится множество исследований. Чем больше мы открываем и узнаем, тем больше понимаем, сколько еще нужно открыть и узнать. Наконец, я бесконечно благодарна всем, кто прочитал эту книгу и стал лучше понимать свое заболевание. Одна из моих любимых поэтесс Майя Энджелоу писала: «Делай все, что в твоих силах, пока не будешь знать, как лучше. А когда будешь знать, как лучше, делай еще лучше».

МИФ Здоровый образ жизни

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/zd-letter

Все книги по здоровому образу жизни на одной странице: mif.to/health

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Светлана Мотылькова

Ответственный редактор Дарья Букатова

Литературный редактор Елена Розина (Литературное агентство «Пиши как художник»)

Арт-директор Алексей Богомолов

Дизайнер Валерия Колышева

Корректоры Наталья Воробьева, Анна Быкова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2022

Примечания

1

Секвенирование генома — определение нуклеотидной последовательности, образующей ДНК. В состав ДНК входят четыре нуклеотида. Их чередование, то есть последовательность, является формой записи кода (как любой язык программирования), определяющего, какой именно белок будет производить клетка. Прим. науч. ред.

2

Арахис часто считают орехом (даже второе название растения — земляной орех). Но с биологической точки зрения это не так. Арахис культурный — бобовое растение, которое дает семя, а не орех. Прим. пер.

3

Ферментируемые углеводы — короткие углеводы (моно-, ди-, олигосахариды), подвергающиеся процессу брожения в просвете кишечника. Человеческий организм не вырабатывает (или вырабатывает недостаточно) ферменты для переваривания такого типа углеводов, поэтому они накапливаются в просвете кишечника. Бактерии в процессе переваривания (ферментации) выделяют газы (водород, метан), что вызывает вздутие живота и боли. Прим. ред.

4

Целиакия — генетически обусловленная (наследственная) непереносимость глютена (клейковины), приводящая к повреждению слизистой оболочки кишечника, диарее и дефициту питательных веществ вследствие ухудшения их всасывания. Прим. пер.

5

Эозинофильный эзофагит — хроническое аллергическое воспалительное заболевание пищевода. Прим. ред.

6

Здесь автор говорит о геноме опухолевых клеток, а не пациента. ДНК опухолевых клеток подверглось мутации, поэтому отличается от генома пациента. Прим. науч. ред.

7

Майя Энджелоу (1928–2014) — американская писательница и поэтесса, мотивационный оратор, гуманист, борец за права человека. Прим. ред.

8

Сульфиты — производные серы, которые используются в качестве пищевых добавок, консервантов. Прим. ред.

9

Сульфаниламиды являются одним из старейших классов антибактериальных препаратов. За последние десятилетия они утратили свое значение и имеют очень ограниченные показания к применению. Прим. ред.

10

Усилитель вкуса, пищевая добавка Е621. Прим. ред.

11

Список также есть на сайте www.foodwithoutfearbook.com.

12

Не забудьте взять с собой на прием к врачу результаты всех тестов. Прим. авт.

13

Это можно сделать на сайте www.foodwithoutfearbook.com.

14

В том числе в созданном им интернет-сообществе на сайте www.thelandofcan.com.

15

Федеральное агентство американского министерства здравоохранения. Прим. пер.

16

Анафилаксия — острая, угрожающая жизни реакция гиперчувствительности. Наиболее частые симптомы анафилаксии — крапивница, отек верхних дыхательных путей, падение артериального давления, рвота, диарея. Прим. ред.

17

Словом «клэм» (clam) называют всех съедобных двустворчатых моллюсков, за исключением устриц и мидий. Прим. пер.

18

В английском языке в соответствующие названия butternuts quash и shea nuts входит слово nut (орех). Прим. пер.

19

Амины — это результат разложения белков из пищи. Их много в сыре, шоколаде, вине, пиве, дрожжевых экстрактах, рыбе. Их можно также найти в некоторых фруктах и овощах (например, бананах, авокадо, помидорах и в садовых бобах). Прим. авт.

20

Салицилаты — это соли салициловой кислоты; они естественным образом возникают в растениях (фруктах и овощах). Прим. авт.

21

Гипотензия — снижение артериального давления, гипотермия — снижение температуры тела. Прим. пер.

22

Галактоземия — накопление углевода галактозы вследствие отсутствия выработки фермента, необходимого для переработки этого углевода в безопасную для организма глюкозу. Прим. науч. ред.

23

Моносахариды (с др. — греч. μόνος — «единственный») — простейшая форма сахаров. Дисахариды (с др. — греч. δύο — «два») содержат два моносахарида. Олигосахариды (с греч. ὀλίγος — «немного») включают от двух до десяти моносахаридов. Полиолы (с др. — греч. πολύς — «многочисленный») — многоатомные спирты. Прим. пер.

24

На самом деле глиадин и глютенин — это компоненты глютена из пшеницы. В общем случае в глютен входят белки из группы проламинов (например, пшеница — глиадин, ячмень — гордеин, рожь — секалин) и глютелинов (например, пшеница — глютенин). Прим. пер.

25

Анафилаксия отражает совокупность симптомов, многие из которых относятся к одному и тому же семейству «быстрых». Прим. авт.

26

Хотя быстрые симптомы больше связаны с аллергическими состояниями, они относятся не только к ним (аналогично у отложенных реакций). Прим. авт.

27

Единственная известная IgE-зависимая аллергическая реакция на углевод. Содержится в мясе и называется галактоза-альфа-1,3-галактоза (сокращенно «альфа-гал»). Прим. науч. ред.

28

Скомбротоксикоз — отравление морской рыбой. Прим. ред.

29

Сайт организации: www.foodallergy.org.

30

Аутоантигены — Молекулы, входящие в состав тканей организма. В здоровом организме иммунная система не должна реагировать на эти белки, в противном случае развиваются аутоиммунные заболевания (например, рассеянный склероз, аутоиммунный тиреоидит, болезнь Крона и т. д.). Прим. науч. ред.

31

По-английски Airway, Breathing, and Circulation дают аббревиатуру ABC; при этом одно из значений этого слова — азбука, азы. Прим. пер.

32

В РФ препарат с действующим веществом цетуксимаб называется «Эрбитукс». Прим. науч. ред.

33

Амброзия — род растений семейства астровых; сорняк, пыльца которого вызывает сезонный поллиноз. Прим. пер.

34

Еще одно название этого заболевания — сенная лихорадка, но оно крайне неудачно: лихорадка для этой патологии не характерна, и сено не является триггером (название было дано, поскольку источником считалась свежескошенная трава, которую заготавливали на сено). Прим. пер.

35

Эта таблица взята из материалов Американской академии аллергии, астмы и иммунологии. Прим. авт.

36

Мангольд (листовая свекла) — подвид свеклы. Прим. пер.

37

Зуд в полости рта или в горле от арахиса, сои, миндаля и лещины может сигнализировать о первых признаках серьезных проблем с едой, которые потенциально способны привести к анафилаксии. Если вы наблюдаете такие симптомы, обратитесь к аллергологу / иммунологу. Прим. авт.

38

Как и в случае с бобовыми, при зуде в полости рта или горла после употребления орехов следует обратиться к аллергологу / иммунологу. Прим. авт.

39

Постдокторантура — это позиция кандидата или доктора наук, который занимается научно-исследовательской деятельностью. Прим. ред.

40

Бамба — хрустящий снек из арахиса, по своему внешнему виду напоминающий кукурузные палочки. Прим. ред.

41

Патогенез — механизм зарождения и развития болезни и отдельных ее проявлений. Прим. ред.

42

Филаггрин — один из белков кожи. Прим. пер.

43

Эпигенетические модификации — изменения в генах под влиянием внешней среды. Прим. ред.

44

Доктор Аллен разделила факторы на пять основных категорий: рацион, животные, витамин D, сухая кожа и грязь. Мы вернемся к этому в части II.

45

На самом деле витамин D — это целая группа витаминов, и в коже может синтезироваться D3, а вот D2 должен поступать с пищей. Прим. пер.

46

В лонгитюдном (то есть в долговременном) исследовании рассматривают одну группу людей в течение длительного времени. Прим. пер.

47

При плацебо-контролируемом исследовании пациенты делятся на две группы, одна из которых получает исследуемый препарат, а вторая — плацебо. При слепом исследовании пациенты не знают, что именно им досталось — лекарство или плацебо (но это знают врачи или медсестры). При двойном слепом исследовании не только пациенты, но и сами врачи и медсестры тоже не знают, что конкретно получают пациенты. С помощью таких методов исключается постороннее психологическое влияние. Прим. пер.

48

Фибромиалгия (от лат. fibra — «волокно», греч. μυώ — «мышца» и греч. άλγος — «боль») — заболевание, при котором пациенты испытывают хронические боли, но при этом никакой причины (внутренних воспалений или повреждений) установить не удается. Прим. пер.

49

Золотой стандарт диагностики — определенный набор исследований, обеспечивающий оптимальные результаты. Прим. пер.

50

С точки зрения патофизиологии аллергия — реакция гиперчувствительности I типа, аутоиммунные реакции чаще принадлежат к III типу. Сходства есть, но их немного. Прим. науч. ред.

51

Эпигенетические эффекты — влияние различных факторов на экспрессию генов, то есть включение необходимых данной клетке участков генов для ее дифференциации (приобретения свойств для выполнения необходимой функции) и выключение других участков генов. Так образовываются гепатоциты, нейроны, миоциты из одинаковых эмбриональных клеток.

Экспрессия генов — свойства, которые проявляются у конкретного вида клеток при условии, что набор генетической информации (ДНК) всех клеток организма одинаковый. Прим. науч. ред.

52

NIH — Национальные институты здравоохранения США. Прим. пер.

53

Более полные списки можно найти на сайте www.foodallergy.org.

54

Дип — соус для обмакивания в него еды (овощей, мяса, морепродуктов). Прим. пер.

55

Гранола — популярный завтрак или батончик из овсяной крупы, орехов и меда. Прим. пер.

56

Гхи — топленое масло, популярный продукт индийской кухни. Прим. пер.

57

Парве (пареве) — продукты (мед, овощи, фрукты), которые разрешены в иудаизме к употреблению совместно с мясными или молочными продуктами. Прим. пер.

58

Кускус — пшеничная крупа и блюдо из такой крупы. Прим. пер.

59

Булгур — крупа из дробленой пшеницы. Прим. пер.

60

Спельта — вид рода пшеница. Прим. пер.

61

Мисо — густая паста из соевых бобов, риса и пшеницы в японской кухне. Прим. пер.

62

Темпе — ферментированный продукт из соевых бобов, популярный в Юго-Восточной Азии. Прим. пер.

63

Тахини — кунжутная паста из молотого семени. Прим. пер.

64

Тосты Мелба — тонкие тосты, подаваемые с супом или салатом; их можно также намазывать сыром или паштетом. Названы в честь австралийской певицы Нелли Мелбы. Прим. пер.

65

Нут бараний (бараний горох) — растение семейства бобовых, которое активно используется в ближневосточной кухне. Прим. пер.

66

В РФ существуют аналогичные требования к маркировке пищевых продуктов. Аллергены также указываются отдельно. Прим. науч. ред.

67

Термин ноцебо (лат. nocebo — «наврежу») противопоставляется более известному термину плацебо (лат. placebo — «понравлюсь»). Эффект плацебо — это улучшение самочувствия человека, несмотря на использование плацебо — препарата без лечебных свойств. Эффект ноцебо — аналогичное ухудшение самочувствия при использовании такого же препарата без реального фармакологического воздействия. Прим. пер.

68

Картирование эпитопов — идентификация аминокислот, составляющих эпитоп. Эпитоп — часть макромолекулы антигена, которую распознает иммунная система (участок антигена, с которым связывается антитело). Прим. науч. ред.

69

При первом контакте с аллергеном вырабатываются антитела класса IgE, осаждаясь на тучных клетках, антитела делают их сенсибилизированными, то есть готовыми очень быстро присоединить поступивший в организм антиген и выбросить медиаторы воспаления.

70

Ипратропия бромид обладает антихолинергическим эффектом, уменьшает секрецию желез слизистой оболочки полости носа. В РФ продаются без рецепта.

71

Ингибиторы протонной помпы — лекарственные препараты, которые блокируют так называемый протонный насос (фермент Н+/К+-АТФазу) и тем самым снижают производство соляной кислоты. Прим. пер.

72

Food Equality Initiative — Инициатива равенства в питании. Прим. пер.

73

Большой Чикаго (Чикаголенд) — агломерация, включающая Чикаго и окрестности, одна из крупнейших в США. Прим. пер.

74

Тит Лукреций Кар. О природе вещей. Кн. 4: пер. И. Рачинского. Прим. пер.

75

Метод употребления в пищу незначительных количеств ядовитого вещества использовался еще за многие столетия до этого. Он называется митридатизмом — в честь Митридата VI Евпатора, который правил в Понтийском царстве, располагавшемся на южном берегу Черного моря. Чтобы предотвратить потенциальное отравление врагами, Митридат постоянно употреблял в пищу небольшое количество яда, чтобы приучить свой организм и стать в итоге невосприимчивым к яду. Прим. пер.

76

Триатлон Ironman («Железный человек») — соревнование, которое включает заплыв на 3,86 км, велосипедную гонку на 180,25 км и марафонский забег на 42,195 км. Одно из сложнейших соревнований в мире. Прим. пер.

77

Офф-лейбл (off-label) — это использование каких-либо фармацевтических препаратов по показаниям, не утвержденным государственными органами и не указанным в инструкции по применению. В целом такое применение законно, если при этом нет нарушений безопасности. Прим. пер.

78

Пластырь доставляет небольшое количество арахисового антигена через кожу для постепенного снижения чувствительности к этому триггеру. В РФ недоступен. Прим. науч. ред.

79

В клинических испытаниях выделяют следующие фазы: доклиническая, 0, I, II, III и IV. Фаза III — это тестирование на пациентах. Последняя фаза IV — исследования после получения препаратом регистрационного удостоверения и начала применения. Прим. пер.

80

Пластырь доставляет следовые количества молочного белка антигена через кожу для постепенного снижения чувствительности к этому триггеру. В РФ недоступен. Прим. науч. ред.

81

Более полную информацию об этих испытаниях и новых технологиях на рынке можно найти на сайте www.foodwithoutfearbook.com.

82

Препарат предназначен для снижения чувствительности к небольшому количеству арахиса, который может содержаться в пище. В РФ недоступен. Прим. науч. ред.

83

Ботокс — препарат для блокирования нервно-мышечной передачи, который применяют при спазмах и других болезнях; хумира — препарат для лечения артрита, псориаза и других заболеваний; герцептин — препарат для лечения рака молочной железы. Прим. пер.

84

Моноклональные антитела (от др. — греч. μόνος — «единый» и др. — греч. κλών — «веточка») — антитела, вырабатываемые иммунными клетками, относящимися к одному клону, то есть происходящими от одной клетки-предшественницы. Прим. пер.

85

Омализумаб — моноклональное антитело, связывающееся с IgE и уменьшающее его количество. Таким образом убирается пусковой фактор, запускающий каскад аллергических реакций. В РФ разрешен к применению, доступен в продаже. Прим. науч. ред.

86

Дупилумаб — моноклональное антитело, блокирующее передачу сигналов ключевых медиаторов воспаления, вовлеченных в патогенез атопических заболеваний. Таким образом снижаются воспалительные процессы. В РФ разрешен к применению, доступен в продаже. Прим. науч. ред.

87

Наименования препаратов на основе моноклональных антител оканчиваются на — маб (-mab). Это сокращение английского названия monoclonal antibody — «моноклональное антитело». Прим. пер.

88

URL: https://www.nih.gov/health-information/nih-clinical-research-trials-you/taking-bite-out-food-allergy.

89

Изучить тему вам помогут ресурсы на www.foodallergy.org.

90

Когортное исследование — наблюдение за определенной группой (когортой) людей. Прим. пер.

91

Адрес сайта: www.babysfirst.org.

92

Название исследования — каламбур, поскольку eat (англ.) — «есть». Прим. пер.

93

Автор подразумевает, что в оригинале эти факторы называются 5D, поскольку все их названия начинаются с этой буквы. Прим. пер.

94

Около 1,35 кг (1 американский фунт примерно равен 0,45 кг). Прим. пер.

95

Циркадные ритмы (от лат. circa — «кругом» и dies — «день») — колебания биологических процессов, связанные со сменой дня и ночи. Прим. пер.

96

Помощь в этом вопросе можете найти на сайтах www.foodallergy.org и www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar/.

97

В оригинале drink. В США стандартный напиток содержит примерно 14 граммов этилового спирта. Это соответствует 350 мл пива крепостью 5%, 150 мл вина крепостью 12% или 45 мл виски крепостью 40%. Размер стандартного напитка сильно меняется в зависимости от страны. Всемирная организация здравоохранения использует стандартный напиток, в котором 10 г спирта, и рекомендует употреблять в неделю не больше десяти таких напитков (по два в день, исключая выходные). Прим. пер.

98

Уменьшает объем желудочного сока и содержание соляной кислоты, блокируя рецепторы, воспринимающие стандартные раздражители. В РФ продается без рецепта. Прим. науч. ред.

99

В РФ самый распространенный препарат — «Омез», действующее вещество — омепразол, безрецептурный. Ингибиторы протонной помпы — лекарственные препараты, которые блокируют так называемый протонный насос (фермент Н+/К+-АТФазу) и тем самым снижают производство соляной кислоты. Прим. науч. ред.

100

Автор рекомендует отменить только те лекарства, отказ от которых не может причинить вреда здоровью, именно они названы «необязательными». Прим. ред.

101

Более полный список можно найти на сайте www.foodwithoutfearbook.com.

102

Калье — сгустки, образующиеся при створаживании молока с помощью закваски и использующиеся для производства сыра и творога. Прим. пер.

103

В данном случае под шербетом имеется в виду замороженный десерт — разновидность мороженого из подслащенной воды, сливок / молока и ароматизатора (фруктового сока, вина и т. д.). Прим. пер.

104

Брецель — разновидность мелких кренделей. Прим. пер.

105

Эгг-ног — напиток на основе сырых куриных яиц и молока. Похож на гоголь-моголь. Прим. пер.

106

Сурими — однородная масса из замороженной и перемолотой белой рыбы. Чаще всего идет на изготовление крабовых палочек. Прим. пер.

107

Тамагояки — японский омлет. Прим. пер.

108

Энчилада — блюдо мексиканской кухни, лепешка из кукурузной муки с начинкой. Обычно энчиладу едят с острым соусом моле из чили и какао. Прим. пер.

109

Камут — торговая марка для одного из сортов пшеницы туранской. Прим. пер.

110

Сейтан — продукт из пшеничного белка (клейковины), растительный заменитель мяса. Прим. пер.

111

Фарина — молотая пшеница, популярная в США. Полбы — группа видов пшеницы (спельта, эммер, эйнкорн). Тритикале — гибрид ржи и пшеницы. Прим. пер.

112

Бульон бонито — японское блюдо на основе тунца. Прим. пер.

113

Гамбо — густой суп, популярный в штате Луизиана. Прим. пер.

114

Буйабес — рыбный суп, популярный на южном побережье Франции. Прим. пер.

115

Эдамамэ — японское блюдо, вареные незрелые соевые бобы. Прим. пер.

116

Натто — японское блюдо из сброженных соевых бобов. Прим. пер.

117

Гомасио — в японской кухне приправа из кунжута, смешанного с солью. Прим. пер.

118

Фалафель — жареные во фритюре шарики из измельченных бобовых, обычно из нута. Прим. пер.

119

Хумус — блюдо из нутового пюре с кунжутной пастой, оливковым маслом и приправами. Прим. пер.

120

Пастели — греческое блюдо, козинаки из кунжута с сахаром или медом. (Прим. пер.).

121

Чтобы познакомиться с полным списком продуктов, отозванных из продажи FDA и Министерством сельского хозяйства, посетите сайт https://www.foodsafety.gov/recalls-and-outbreaks.

122

В РФ аналог — рецептурный препарат «Димедрол». Применяется в стационарах. Прим. науч. ред.

123

В РФ аналог — рецептурный препарат «Сальбутамол». Прим. науч. ред.

124

Шаблоны карточек доступны по адресу www.foodallergy.org/life-food-allergies/managing-lifes-milestones/dining-out/food-allergy-chef-cards.

125

Златовласка — героиня английской сказки XIX века «Три медведя». В отличие от нашего аналога Златовласка в доме медведей попробовала кашу, и в тарелке большого медведя она оказалась слишком горячей для нее, в тарелке среднего — слишком холодной, а в тарелке маленького медведя — в самый раз. В результате в английском языке появилось понятие «принцип Златовласки»: когда вы выбираете не крайности, а золотую середину. Прим. пер.

126

Символдрама (кататимно-имагинативная психотерапия) — направление, в котором используется особый метод работы с воображением, для того чтобы сделать наглядными бессознательные желания человека, его фантазии, конфликты и механизмы защиты, а также отношения переноса и сопротивление. Прим. ред.

127

Специальная дополнительная программа питания для женщин, младенцев и детей (WIC) — американская федеральная программа помощи малообеспеченным беременным женщинам, кормящим матерям, младенцам и детям. Прим. пер.

128

На сайте www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar/ вы найдете много полезной информации.

129

В оригинале аббревиатура названия программы — «семья» (FAMILY): Food Allergy Managementin Low Income Youth. Прим. пер.

130

В оригинале аббревиатура названия программы — «вперед» (FORWARD): Food Allergy Outcomes Related to White and African American Racial Differences. Прим. пер.

131

Чтобы быть в курсе исследований команды Ручи Гупты, новостей и предстоящих событий, заходите на сайт www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar.

132

Выступление Лоренца на заседании Американской ассоциации содействия развитию науки в 1972 году называлось «Предсказуемость: может ли взмах крыльев бабочки в Бразилии вызвать торнадо в Техасе?». Однако это название принадлежит не Лоренцу: его для выступления предложил метеоролог Филип Мерилиз. Впрочем, в своей более ранней статье 1963 года Лоренц использовал аналогичное сравнение с чайкой: «Один метеоролог заметил, что если бы теория была правильной, то одного взмаха крыльев чайки было бы достаточно, чтобы навсегда изменить ход погодных явлений». Термин «эффект бабочки» стал популярным после выхода книги Джеймса Глика «Хаос. Создание новой науки» в 1987 году. Следует добавить, что это понятие не имеет никакой связи со знаменитым научно-фантастическим рассказом «И грянул гром» Рэя Брэдбери, где попавший в прошлое человек изменил будущее, случайно раздавив бабочку. Прим. пер.

133

Также используется термин «солидарное сельское хозяйство». Такая альтернативная экономическая модель подразумевает, что фермеры напрямую сотрудничают с потребителями (местным населением): например, потребители в начале сезона могут внести плату, а в конце получить долю урожая; иногда люди оказывают посильную помощь фермерам. В результате риски и выгоды распределяются между производителями и потребителями. Прим. пер.

134

Для получения более полной информации посетите сайт https://www.localharvest.org/csa/.

135

Cream of Wheat — американский бренд смесей для каш из молотой пшеницы. Прим. пер.

136

Бутираты — соли масляной кислоты, которая поддерживает саморегуляцию кишечника. Прим. пер.

137

Школьный округ, объединяющий государственные школы для различных возрастов, в США является отдельным субъектом права. Прим. пер.

138

Видеоролики можно найти на сайте https://www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar/resources/video-library.html.

139

Видео доступны на сайте https://www.feinberg.northwestern.edu/sites/cfaar/resources/video-library.html.

Content

Ручи Гупта, при участии Кристин Лоберг
Аллергия, непереносимость, чувствительность. Как возникают нежелательные пищевые реакции и как их предотвратить

Информация от издательства

Введение. Добро пожаловать в мир без страха перед едой

Часть I. Спектр пищевых реакций. Где находитесь вы?

Глава 1. Ответ организма. Рост числа нежелательных пищевых реакций в XXI веке

Глава 2. Не все аллергии одинаковы. Анатомия иммунных реакций и имитаторов на спектре

Глава 3. Геном, эпигеном, микробиом и риск аллергий. Почему наш организм может запутаться и как это связано с воспалением

Глава 4. Воспаление, аллергии, аутоиммунные заболевания и другие болезни. Скрытые связи иммунных дисфункций

Глава 5. Внимание! Продукт может содержать… Бесконечная путаница

Часть II. Начать жизнь без страха перед едой. Диагностировать и решиться. Лечиться. Управлять и предупреждать. Жить без страха

Глава 6. Диагностировать. Как разобраться с тестами на аллергию

Глава 7. Лечиться. Современные передовые методы

Глава 8. Управлять и предупреждать. Создание условий для жизни без нежелательных пищевых реакций

Глава 9. Жить без страха. Как правильно читать состав продукта на этикетке и точно понимать, что именно мы едим

Глава 10. Действуйте локально, мыслите глобально. Что мы можем сделать для прекращения эпидемии

Приложение А. Рекомендации для родителей

Приложение Б. Пример дневника питания

Приложение В. Ресурсы

Дополнительные материалы

Благодарности

МИФ Здоровый образ жизни

Над книгой работали

Примечания