Анна Безбрежная

Прощальный подарок

Я сидела на старой кровати с прогнутыми пружинами и застеленной разноцветным лоскутным одеялом, из-под которого выглядывала простынь с кружевной отделкой. Разглаживая на коленях цветастый шерстяной платок, любимый бабушкин, слушала, как дрова потрескивали в печке, и вдыхала запахи такого родного дома.

Воспоминания нахлынули потоком, и картины одна за другой начали проноситься перед глазами. Вот мы вместе с бабулей собираем ягоды на лужайке, залитой теплым ярким летним солнцем. Набираем в лукошко грибов. Идем на озеро, запкать картошку в углях, и посыпая солью, есть с хлебом. По утрам я просыпалась от вкуснейшего запаха, доносящегося с кухни, где бабушка пекла блинчики на завтрак, и мы их уплетали с малиновым вареньем. А как же я любила наши вечерние посиделки за рукоделием: она меня учила вязать ажурные салфетки крючком, а спицами наряды для кукол.

Тяжело на сердце стало, накатило волной одиночество – нет уже бабушки чуть больше года. Одна я теперь на всем белом свете, ни родственников, ни близких больше не осталось. Никого. Отец бросил мать еще до моего рождения, и так больше не появлялся на горизонте. А мама умерла, когда мне было шесть лет. Рак быстро скосил молодую и цветущую женщину буквально за каких-то семь месяцев.

Образ мамы я храню самым ярким бриллиантом в своей памяти, грани которого преломляют свет любви, наполняющей мое сердце. Я чувствовала всегда и знаю, что даже сейчас, после ее смерти она со мной и оберегает меня.

Бабушка стала для меня всем и отдавала всю любовь и тепло, что только могла. Когда я закончила в поселке школу – одиннадцать классов, уехала в город и поступила в университет, на бюджет. Освоила профессию химик-аналитик. Эта дисциплина мне очень понравилась еще во время обучения, и я хотела с ней связать мою будущую карьеру. И вот успешно закончив ВУЗ, уже два года работаю в научно-исследовательском институте, в лаборатории.

К бабушке приезжала всегда в свободное время. Я знала, что ей нелегко одной. Помогала, как могла, с учетом того, что сама получала немного. Наука сейчас не в почете, да и профессию освоила с невысокими доходами, но бабуля всегда говорила:

– Юля, выбирай всегда по сердцу, а то жизнь короткая, зачем оно, если не лежит душа к чему-то? Зачем заставлять-то себя?

Вот и послушала сердце – живу в съемной квартире, ипотеку пока боюсь брать, зато занимаюсь тем, что нравится.

Вдруг раздался стук в дверь, и я пошла посмотреть, кто пожаловал:

– Юля, здравствуй, дочка. Хорошо, что ты здесь, тебе посылка, – произнес скрипучим голосом старый подслеповатый почтальон Иван Игнатьевич.

Сколько помню себя, всегда он разносил почту по деревне. Почтальон был облачен в рваный тулуп грязно-серого цвета, шапку-ушанку из облезлого кролика, да в валенки с заплатками. А красный от мороза нос украшали очки с толстенными линзами.

– Спасибо, Иван Игнатьевич. Вот приехала, пора продавать дом. Готовлю здесь все, прибираюсь.

– Ну что ж, может, кто и купит, только вымирает наш поселок-то. У стариков и так есть свои развалюхи, а молодые все в город уехали. Дачники себе отгрохали вишь, какие домины! Не нужны им наши-то это точно, точно… – возмущался, по-стариковски бурча, Иван Игнатьевич.

– Я все равно выставлю на продажу, а там видно будет.

– Ты вот здесь черкни, дочка, – и подал мне какой-то замусоленный листок, я быстро поставила закорючку, а то уже подмерзать стала. Выскочила только в одном свитере.

Зайдя обратно в дом, положила пакет на стол и пошла включить чайник, достала из пачки печенье и высыпала его на тарелку. Потом решила посмотреть, что там за посылка такая. Взглянув на адрес и имя, фамилию адресата сначала не поняла, а потом увидела, что она предназначена не мне и не бабушке! Индекс наш, но у нас деревня Ануровка, улица Тополиная дом номер пять, а там Ануровка-1, улица Тополиная дом номер пять. Когда возле нашей деревни строили богатый коттеджный поселок с высокими заборами, домами в три этажа и большими отгороженными территориями, прилегающими к живописному озеру, для обеспеченных людей из близлежащего города, то не стали заморачиваться. И так как они располагались от нас в каких-то двадцати километрах, то и назвали Ануровка-1 и даже улицы некоторые, похоже, назвали так же.

На местной почте что-то, как всегда, перепутали и выдали посылку на маршрут нашего подслеповатого почтальона, который мне успешно ее и вручил. Ну и что теперь делать? Догнать Ивана Игнатьевича? Или на почту завезти? Не знаю, как быть. Почта совсем не по пути, она в другую сторону, нежели та дорога, по которой я буду возвращаться домой. Иван Игнатьевич уже совсем старик, в коттеджный поселок точно не пойдет – зимой, в мороз, да по сугробам.

Не могу же я ее выкинуть! Вдруг кто-то ее ждет? Может, кому-то она очень важна. А кому она предназначалась? Давай-ка посмотрим: Михалев Павел Георгиевич. Ну вот, Павел Георгиевич, не могу я так, ответственная и честная очень. Доставлю я тебе эту посылку. Сегодня ближе к вечеру и завезу.

После уборки в доме разложила по коробкам все, что еще можно было раздать нуждающимся старушкам в деревне: посуду, одежду. Выбросила все, что точно не пригодится. Оставила себе на память только бабушкин платок, да старую картину, репродукцию «Неравный брак», висевшую над комодом. Вот не знаю почему, но так всегда мне нравившуюся. И направилась к моей верной спутнице, за которую плачу уже год кредит – Матиз Дэу, ярко-розового цвета. Долго ждала заказ, пока привезут именно такой оттенок. Села за руль и покатила по еле накатанной проселочной дороге, щедро усыпанной снегом.

Вокруг высились огромные ели, и в свете фар белые хлопья красиво опускались на землю. Мне казалось, что я еду по сказочным землям и впереди меня ждет замок и принц.

Да уж, вот с принцами пока у меня совсем не складывалось. Учась в институте, встречалась недолго с одним парнем из параллельной группы, но потом вся любовь сошла на нет. Тем более и не любовь это была, а мое любопытство скорее. Все же встречаются с молодыми людьми, гуляют, ходят на вечеринки, и мне захотелось попробовать также, но никто не предлагал. Втайне завидовала девчонкам, которые меняли парней ежемесячно, не знаю в чем секрет их успеха, но у меня так не получалось. И когда Артем предложил с ним сходить в кино, очень обрадовалась, но где-то через недели три он перестал звать меня на свидания, и только пару раз за все время мы поцеловались.

В институте, в котором я работала, не было никого подходящих на роль достойного кавалера: или женаты, или такие ушедшие в науку мужчины, которые женщин даже и не замечают.

Еще проблемой была, как мне казалось – моя стеснительность. Я сама по себе замкнутый человек, не люблю компании, поэтому подруг у меня не было, только знакомые. Вечерами мне ходить одной было некуда, вот и передвигалась по накатанной: работа-дом-работа и это в двадцать три года. Причем внешность у меня нормальная, среднестатистическая, так сказать. Миловидная, как мне говорили, и я тоже так считала в глубине души. Среднего телосложения, не худая и не полная. Рост невысокий, волосы светло-пепельного цвета, да серые глаза. Все типично для девушки славянской внешности. Конечно, я переживала, что у меня нет молодого человека, но ничего поделать не могла.

***

Въехав в коттеджный поселок Ануровка-1, стала плутать и искать улицу Тополиная. Спустя двадцать минут моего хаотичного движения все-таки с большим трудом нашла искомый дом. А спросить было не у кого: все хозяева вилл в такую погоду сидели в своих шикарных домах за огромными неприступными заборами, окруженные злыми собаками и такими же неприветливыми охранниками во дворе.

Остановила автомобиль напротив ворот дома номер пять, и из-за забора удалось разглядеть верхний этаж дома с огромными панорамными окнами, в которых горел свет. Ну что ж, сейчас отдам хозяевам посылку и поеду домой, пока совсем не стемнело. До города мне добираться еще час. Подойдя к массивной железной двери, позвонила. Из домофона раздался приятный мужской голос:

– Да?

– Здравствуйте, я привезла для вас посылку. Ее доставили мне, перепутали наши адреса, – немного волнуясь, отозвалась я.

– Хорошо, подождите, сейчас подойду.

Спустя некоторое время дверь открыл молодой мужчина, высокий брюнет спортивного телосложения и с грустными темно-карими глазами. Ослепительно-белый свитер подчеркивал его смуглую кожу и подтянутое тело.

– Добрый вечер, вы привезли посылку? – глядя на меня, спросил очень симпатичный адресат.

– Да, я живу в деревне рядом – Ануровке. Вернее, не живу, приезжала в дом бабушки. У нас с вами адреса похожие и не удивительно, что на почте перепутали место доставки. А наш почтальон уже старый и подслеповатый человек, не увидел, что фамилия не моя, – довольно сбивчиво начала объяснять я.

– Бывает, – пожал безразлично плечами мужчина.

– Вот, – и протянула ему пакет.

Он взял его и также равнодушно скользнул по адресу на посылке. А я подумала, что, наверное, ему она вовсе ни к чему. Мужчина так себя ведет, словно я доставила ему прошлогоднюю газету!

«Надо было отвезти ее на почту или выбросить!» – гневно подумала я. А то истратила столько денег на бензин. У меня и так зарплата маленькая и лишние круги по поселкам накатывать точно не стоило. Вот к чему привел мой альтруизм. И вообще, холодно очень, ехала бы уже бы к себе домой. А тут решила благотворительность ненужную никому оказать.

Вдруг заметила, как на лицо мужчины накатила тень, и оно разом окаменело, а глаза впились в строки на пакете. И разом как-то посерев, он гулко сглотнул.

– Что с вами? Все в порядке? Что-то не так? – забеспокоилась я.

Он не отвечал, его взгляд вперился в одну точку.

– Это не вам? Не ваша посылка? – неуверенно предположила я, совершенно не понимая, что не так.

Он еле смог сипло выдавить:

– Нет, это точно мне, – и замолчал, а правой рукой вцепился в створку входной двери, судорожно ее сжав до побелевших костяшек.

Я переводила взгляд на лицо мужчины, на пакет и никак не могла понять, что происходит и что мне делать.

– Вам помочь? – может, так его разговорю и пойму, в чем дело.

– Я… – длинная тяжелая пауза, а потом он уставился на меня лихорадочным взглядом и сипло продолжил: – Спасибо. Вы просто не представляете, что сейчас мне привезли.

Я опешила от такой тирады. Так все же не зря тащилась сюда по морозу и боялась, что машина заглохнет на дороге и я замерзну насмерть. Все-таки привезла что-то важное?

– Я рада… – начала было говорить, но тут мужчина меня перебил.

– О, извините, что я вас тут держу. Может, пройдем в дом? Не хотите чаю, кофе? Вы наверно замерзли.

– Нет, спасибо. Мне далеко ехать домой, добираться еще до города, так что нет, извините.

– Не бойтесь меня, вы просто не представляете, как я рад вашему визиту. Вернее тому, что вы мне сейчас привезли! Пожалуйста, не отказывайтесь, я бы хотел вас хоть чем-нибудь отблагодарить. Выпейте хотя бы чаю, согреетесь и поедете вскоре, куда вам нужно.

– Хорошо, – неуверенно пробормотала я, думая про себя, не опрометчиво ли я поступаю, соглашаясь идти к незнакомому мужчине в дом. Но больно уж он выглядел растерянным, когда получил пакет, и внешность у него очень располагающая к себе. И надо же узнать, в конце-то концов, что такое я ему привезла? Подбадривая себя такими мыслями, устремилась за мужчиной.

Внутри коттедж был очень уютный. Отделка из дерева, камин в большой гостиной, где предложил расположиться мужчина, мягкий диван с множеством разноцветных подушек и белый ковер с длинным пушистым ворсом. Да уж… Это сколько надо зарабатывать денег, чтобы купить, во-первых, такой дом, а во-вторых, меня очень сильно озаботило утилитарное свойство этого шикарного полового покрытия. Я думаю, через каждые два-три месяца он становился грязный – все-таки белый цвет. И владелец дома либо его выкидывает и покупает новый, или его постоянно чистили уборщицы. Завистливо вздохнула про себя тихонько, так как прибираться я точно не любила. Хотя у меня маленькая однокомнатная квартира, но все равно, максимум раз в месяц могу пропылесосить.

Нет, я не завистливая, не подумайте, просто иногда мечтаю о собственном доме в пригороде и вот бы так сидеть у камина с любимым красавцем-мужем, предаваясь ласке и неге, не думая о заработке и хлебе несущем, то есть, проще говоря, о кредитах и ипотеке.

Мужчина сел в кресло напротив, и принялся осторожно гладить пакет с посылкой, пока не распаковывая. Я наблюдала, и все пыталась понять, что же его так взволновало? Потом он встал и подошел к столу, взял ножницы и разрезал упаковку. Вытащил из нее праздничную ярко-красную коробку и, распаковав, достал оттуда нелепой расцветки галстук. Прижал его к груди и закрыл на несколько секунд глаза, а когда он их вновь открыл, я увидела, что в них блеснули слезы. Губы были сжаты в твердую нить, а грудь судорожно вздымалась.

«Да что же это? От кого такой подарок?»

– Вы… Я очень благодарен вам. Как вас зовут? Простите, не спросил сразу.

– Юля.

– Меня зовут Павел. Юля, спасибо, что доставили мне посылку, она для меня много значит. Правда.

И, тяжело опустившись в кресло, Павел продолжал смотреть на галстук, осторожно и бережно поглаживая его пальцами, а потом начал говорить:

– Это выслала моя мама – подарок на Новый год. Да, до праздника еще несколько дней, так что вовремя пришел, – и опять замолчал. Взгляд мужчины стал каким-то пустым.

Я молчала, боясь потревожить его. Павел хотел что-то сказать важное, как мне показалось.

– Мама, она… Я только что прилетел с похорон… Ее больше нет, а это получается последний прощальный подарок, – и замолчал, уронив руки на колени. Сгорбился, склонив низко голову.

Я была просто в шоке от услышанного. Почувствовала, как из моих глаз по щекам покатились слезы.

– Павел, мне очень жаль, – тихо произнесла я. – Могу вас понять. Я тоже потеряла маму, а год назад умерла бабушка, последний родной человек в этом мире. Так что ваше горе действительно мне знакомо. Примите мои соболезнования.

Мужчина все также сидел неподвижно и, казалось, окаменел. Через некоторое время он ладонями протер лицо и, встряхнув головой, посмотрел в мою сторону:

– Простите, Юля, я вам обещал чай. Сейчас принесу.

– Нет, нет, что вы. Я, неверное, поеду, а то уже поздно, – засобиралась я.

– Подождите, пожалуйста, побудьте со мной, – просительным тоном произнес Павел.

И я, немного поколебавшись, решилась остаться. Наверное, ему после такого неожиданного подарка с небес, сейчас и правд не хочется оставаться в одиночестве. Мне это знакомо.

– Хорошо, Павел, я еще ненадолго задержусь, – постаралась ответить мужчине как можно мягче, и обнадеживающе улыбнулась.

Через некоторое время Павел принес заварочный чайничек, и красивые чашки в цветочек, выставил на журнальный столик возле дивана вазочки с печеньем и вареньем.

Павел сел рядом со мной. Мы молча пили чай в тишине, и каждый был погружен в свои тяжкие думы и воспоминания. Он так и не вымолвил ни слова, все смотрел на огонь в камине. Вскоре я встала и обратилась к нему:

– Павел, спасибо вам за чай, но мне нужно уже уходить.

– Не благодарите, вам спасибо, что привезли, – сказал он, глядя на меня глазами, на дне которых плескалась затаенная боль.

Павел проводил меня до выхода, и мы попрощались. Я вздохнула и направилась к автомобилю, уже присыпанному мягким снегом. «Ну все, в город, – подумала я. – Завтра выходные начинаются, буду отсыпаться и валятся на диване с книгой». Но машина подумала, видимо, иначе. Я раз за разом пыталась ее завести, но ничего не получалось, потом она вообще перестала издавать какие-либо звуки. Вот и поехала… М-да…

«И что теперь делать?» – думала я, сидя в холодной машине, медленно, но верно замерзая. Одна, в поселке без знакомых, до бабушкиного дома пешком по лесной дороге столько километров по такому холоду не дойду. Уже почти ночь, эвакуатор не приедет. Решилась все-таки, очень стесняясь, пойти опять к Павлу за помощью. Позвонила в домофон:

– Да? – раздался усталый голос мужчины

– Извините, это опять Юля. Я… у меня не заводится машина. Я прошу прощения…

– Я сейчас подойду, Юля.

Павел вышел ко мне в короткой стильной светлой дубленке, он выглядел в ней просто неотразимо.

– Что у вас случилось?

– Я пыталась завести автомобиль, но ничего не получилось. А потом он вообще перестал издавать какие-либо звуки, – начала сбивчиво объяснять я, боясь показаться полной дурой в знании устройства машины.

Да, я плохо разбираюсь в авто, но зато очень люблю их водить. Долго мечтала о собственном железном коне, и как смогла, сразу купила в кредит свой матизик.

– Пойдемте, посмотрим, в чем дело, – сказал спокойно Павел и направился к машине.

Посмотрев под капотом и попробовав еще раз запустить двигатель, спросил:

– А сколько раз вы ее пытались завести?

– Много, – растерянно сказала я.

– Все понятно, – скептически взглядом одарил меня мужчина.

– Что случилось? – уже подозревая подвох, спросила его.

– Вы заряжали аккумулятор перед зимой?

– Нет, а что, надо было?

Павел тяжело вздохнул и ответил:

– Конечно! Перед зимой всегда проверяют уровень заряда аккумуляторной батареи, и у вас, похоже, она села окончательно именно сегодня. Если машина не заводится больше трех-четырех раз, то все, ее трогать уже больше нельзя. А вы теперь залили еще и свечи. Так мы могли бы завести вас с подзарядки от моего автомобиля, и доехали бы спокойно до дому, а теперь нет, ничего не получится. Свечей у меня нет, как я понимаю, у вас тоже. Их надо покупать в городе.

Я заморгала ресницами от удивления и объема информации, которая к тому же была мне не очень понятна.

– И что мне теперь делать? – как-то глупо и беспомощно спросила у Павла. Он недолго посверлил меня взглядом и произнес:

– Свечи, допустим, может завтра захватить из города мой коллега. Он должен привезти мне с утра бумаги. Потом заменим их и заведем аккумулятор, его хватит вам доехать до дома. А там сдадите на подзарядку.

– А вы можете подсказать номер такси? Я тогда переночую в доме моей бабушки и с утра приеду к вам.

– Юля, такси ночью так далеко не поедет из города до нашего поселка.

– А…

– Я предлагаю остаться у меня до утра, – перебил меня Павел. – Большой дом и комнат много.

Ошарашил он меня таким предложением. Я замялась и начала кусать губы, что было не лучшей идеей на морозе. Видимо, прочитав на моем лице нерешительность, мужчина произнес:

– Не нужно бояться меня. Конечно же, мы почти не знакомы, но уверяю, девушек я не обижаю, – и тепло улыбнулся мне, очень открыто и располагающе.

Для меня это была дилемма. С моим характером оставаться с незнакомым мужчиной одной было трудно: я стеснялась и конкретно в это ситуации еще и побаивалась, что в принципе было нормально. Здравый смысл, конечно же, говорил, что не нужно принимать приглашение, но погода и обстоятельства вынуждали согласиться. В итоге я кивнула в знак согласия, и пошла за мужчиной следом в дом.

Павел пригласил расположиться на кухне: очень большой, просторной и уютной. Выполненной в теплых тонах, с большим кухонным гарнитуром и множеством всякой кухонной техники, улучшающей жизнь в разы. Еще я приметила шикарную и очень дорогую кофемашину. Вот на нее я сильно облизнулась. «Мне бы такую!» – размечталась сразу я.

Мы сели за белый деревянный стол, на мягкие и удобные стулья. Павел принес нам кофе и сделал бутерброды с сыром и ветчиной. От них я точно не отказалась, и так уже много времени прошло после моего последнего приема пищи.

– Юля, мы можем перейти на «ты»? – спросила меня Павел.

– Конечно, Павел, – с удовольствием согласилась я.

– Ты приезжала сюда, говоришь, в дом бабушки?

– Да, мне нужно было его подготовить к продаже. Уже год прошел со дня ее смерти, и теперь, наконец-то, я морально настроилась с ним расстаться. Мне было до этого очень тяжело пойти на такой шаг. У меня никого кроме бабушки больше в жизни не было.

– Да, Ануровка умирающая деревня, не знаю, кто купит в ней дом, – задумался Павел.

– Это точно, но я не могу туда приезжать и следить за ним постоянно. Но если его не продам, то наркоманы или алкаши будут устраивать посиделки и разгромят дом, а для меня это сродни святотатству. Так что надо продавать.

– Ты права, но места там красивые, конечно. Как вариант, тебе с твоим мужем и детьми приезжать туда отдыхать. Сделать дачным домом.

– Я не замужем и пока точно не собираюсь. Детей тоже нет, – ответила Павлу и подумала: «Уж не выспрашивает ли он так завуалировано мой статус?».

Павел замолк, и мы молча принялись пить кофе и жевать бутерброды. Паузы между разговорами совершенно не напрягали. Почему-то было тепло и уютно рядом с этим мужчиной, которого я совершенно не знала.

Павел как-то сразу расположил меня к себе, даже несмотря на мою природную робость и, к тому же, я всегда опасалась и очень долго не доверяла незнакомцам, но с ним такого совершенно не было. В нем ощущалась внутренняя сила, спокойствие гор. Я рядом с ним чувствовала себя не такой потерянной в этом большом и злом мире.

– Павел, у тебя очень красивый дом.

– Спасибо, – улыбнулся он открыто. – Мне очень приятно, что ты оценила. Ведь я архитектор и полностью сам его спроектировал. Все сделано по моим эскизам. Отделку дома внутри и интерьер тоже выбирал я.

– О, очень здорово и гармонично все получилось! У тебя хороший вкус, – искренне выразила свое восхищение мужчине.

– Спасибо, Юля. Мне очень приятно.

– Ты работаешь в городе? В каком-то архитектурном бюро?

– У нас с партнером по бизнесу своя фирма: архитектурно-дизайнерская. Он в ней главный дизайнер, а я архитектор.

– Хорошая идея! Сразу можно две в одной услуги получить в одном месте.

– Да, так и задумывалось. Изначально это была идея моего друга, Эдуарда. Он у нас затейник в нашем творческом тандеме. Ты его завтра увидишь. Именно его я попросил привести тебе свечи на автомобиль. А ты где работаешь, Юля?

– Я закончила химический факультет и устроилась в научно-исследовательский институт, в лабораторию.

– А это интересно? – чуть нахмурил брови Павел и посмотрел на меня, наклонив голову к плечу.

– Да, ты знаешь, меня всегда привлекало изучение, наблюдение и выявление молекулярных свойств разных объектов. Мне кажется, что этот крошечный мир, который от нас скрыт – уникален. Ты только представь, сколько разных невидимых процессов происходит вокруг нас. И даже сейчас в твоем организме, на твоей коже и вокруг нас разыгрываются целые баталии, идет самая настоящая жизнь полным ходом.

– Ого! Как ты этим увлечена. Это здорово иметь работу по душе. Настоящее везение. Сразу видно, что тебе она не в тягость, – рассмеялся Павел в ответ на мою тираду. Его глаза заискрились впервые за весь вечер, и в них промелькнул огонек озорства. А сам мужчина стал выглядеть на несколько лет моложе.

– Да, только бы оплачивалась она хорошо, а так еле на жизнь хватает, – вздохнула я, и сразу упало настроение.

– Что поделаешь, у нас в стране так большинство живут. Ну ладно, не будем о политике на ночь, чтобы в кошмарах не снилась, – опять очень обаятельно улыбнулся он.

– Это точно. А ты, я вижу, совсем не готовишься к Новому году? Не украшаешь дом?

– Ты знаешь, нет праздничного настроения. Совсем. Во-первых, мама умерла только совсем недавно. А во-вторых, я устал уже от всех пустых праздников и бурных вечеринок. Просто прожигание жизни впустую. – Мои брови поползли вверх. – Да, и не смотри на меня так удивленно. Хоть мне всего двадцать девять лет, но я уже многим пресытился. Когда мы открыли фирму, дела у нас пошли хорошо, с деньгами все стало благополучно. Были и путешествия, вечеринки, клубы. Но в один момент я вдруг понял, причем не так давно, что такая жизнь не для меня. Или просто пресытился ею. Женщины с блестящей оболочкой и пустые внутри, только движимые жаждой денег, делающие вид, что им нужен именно ты, а не твой капитал. Нет искренности чувств, такие девицы желают проводить время исключительно в увеселении, или наоборот, получить побыстрее статус жены богатого супруга. И плевать им на любовь.

А я не такой. Я всегда хотел и знал, что женюсь только на любимой девушке, и когда ее встречу – сразу пойму, что это она, единственная. Да, вот такой я романтик. Еще остались динозавры в наше время. Ну, или единороги, – перевел он в конце речь на шутливый тон.

– Не думала, что уже есть такие, как ты. Я сама не меркантильная и для меня тоже любовь на первом месте. Никогда не выйду замуж не по любви, в угоду обществу и его условностям. Только потому, что все женятся и выходят замуж, возраст подошел и детей заводить необходимо. Это не ко мне. Я лучше останусь одна, чем жить с кем попало. А ведь видеть не любимого мужчину придется каждый день, и что? Просто терпеть? Нет уж, увольте, – тоже решилась на взаимную откровенность.

– Вот и я также думаю. Я, по сути, семейный человек. И хочу жениться, детей. Поэтому решил больше не размениваться на пустое и бездарное времяпровождение.

– Ничего себе, правда не думала, что есть такие, как ты.

С Павлом мы проговорили до трех утра. Он оказался очень интересным собеседником, много знал, был начитан и его фундаментальные ценности мне очень импонировали. Наконец, мы еле оторвались от разговора, потому что я уже стала непрерывно зевать. И Павел, встав из-за стола, предложил пойти отдыхать. Он выделил мне просторную уютную комнату для гостей на втором этаже. С большой мягкой кроватью, ворохом подушек и светлым ковром на полу. Пока я осматривалась, принес мне футболку. Простую белую футболку, сказав:

– Я думаю, тебе в этом будет удобнее спать. Она новая.

– Спасибо, – смутилась я.

В ванне решила принять душ на ночь и, стоя под теплыми струями, разглядывала шикарную отделку в черно-белой гамме. Душевая кабина с разными функциями, которые я все перепробовала и даже тихо попела под радио, мне очень понравилась. Я вздохнула, помечтала и решила, что на такую копить года два, наверное, все же не стоит. Но, может, когда-нибудь у меня будет собственная квартира, и обязательно первым делом куплю себе такую же душевую. Или сначала кофе машину все же? Не решила пока…

После душа надела только трусики и футболку, которая была до середины бедер. Павел был намного выше меня. Решила быстро прошмыгнуть в комнату, и сразу же лечь под одеяло. Выйдя из ванной и пройдя чуть дальше по коридору, по направлению к своей комнате, увидела, как из двери слева выходит Павел. В одних шелковых пижамных штанах и с голым торсом. «О, какое же красивое тело у него!» Кубики пресса выделялись отчетливо. Красивые мускулистые руки притягивали внимание магнитом. На них я сразу же обратила внимание еще при первой встрече, крепкие бицепсы так шикарно обтягивал свитер. Мужчина явно занимался спортом. Я так засмотрелась, что забыла о своем фривольном виде. А потом вспомнила и испуганно начала натягивать футболку пониже, но посмотрев в глаза Павлу, увидела искорки смеха и довольную ухмылку. До меня дошло, почему он смотрел на меня таким жарким взглядом! Под белой футболкой бюстгалтера не было, и соски, заострившиеся от холода, очень хорошо видны сейчас. Он оглядел меня внимательно с головы до ног, и, так же веселясь, произнес:

– Доброй ночи, Юля, – и пошел в сторону ванной комнаты.

– Доброй, – пролепетала тихо и прошмыгнула в комнату.

На двери не было никаких замков. Я доверяла Павлу, не знаю почему, но он внушил мне такое чувство сразу. Но все-таки подперла ее тяжелым деревянным стулом, и улеглась спать, закутавшись в теплое одеяло. Засыпая, вспоминала сегодняшний день и наш с Павлом диалог, думая нигде ли я не сделала промах, и не показала ли себя глупой. По какой-то неведомой причине, показалось важным его мнением обо мне.

Проснулась от сигнала будильника, который сделала специально резким и неприятным, чтобы сразу вскакивала и выключала его. И не было больше желания отложить на несколько минут. Потому что, поверьте мне, такой звук вы не захотите слышать второй раз точно. Это была вынужденная мера, чтобы не просыпать на работу. Так как я сова и люблю просиживать до двух ночи, зачитываясь романами или блуждая по сайтам в интернете, то тем более действенно.

Спускаясь со второго этажа, почувствовала прекрасный аромат свежесваренного кофе, который исходил из кухни. Направилась в его сторону, ведомая им. Павел стоял ко мне спиной и что-то готовил. На сковородке у него все шкворчало и шипело.

«Он еще и готовит! – отметила для себя очередное достоинство Павла. – Вот не мужчина прямо, а мечта!», – Подумала я и вздохнула печально про себя. Зная, что, наверное, я такого красавца, да еще и богатого точно не привлеку своей обыденной внешностью. Нет у меня лоска тех девиц, к которым он привык.

– Доброе утро, – сказала я, надеюсь, уверенно. А то у меня часто бывает голос как у мышки – так мне говорили подруги в институте, серый и робкий, незаметный, в общем.

Павел обернулся и лучезарно мне улыбнулся. На чисто выбритом лице выделялись очень красивые глаза цвета черного горького шоколада и прямой аристократический нос. Одет он был в серую облегающую футболку и мягкие домашние брюки.

– Доброе! Садись за стол, сейчас будет яичница и тосты. Ты, надеюсь, такое ешь? – тут же осекся он и перестал улыбаться.

– Да, конечно, ем, – заверила его я.

– А то я думал ты как все девушки, которые думают только о своей фигуре, фанатично считают калории и пьют воду с лимоном.

– Нет, я ем почти все – хороший метаболизм, – и улыбнулась Павлу, поудобнее устраиваясь на стуле.

– Обычно я тоже стараюсь придерживаться правильного питания, и занимаюсь спортом, но иногда все же радую себя вредными блюдами. Как, например, сегодня, и когда настроение хорошее, – и задержался на мне взглядом с плескавшимися искорками смеха в глубине, а я смутилась и отвела глаза.

Мы вкусно позавтракали, и я сказала, что в знак благодарности помою посуду. На что Павел долго отговаривал, указывая на статус гостьи, но я все же настояла.

Через некоторое время приехал компаньон Павла – Эдуард. Высокий худощавый светло-русый парень, около тридцати лет. На нем было надето элегантное длинное пальто бежевого цвета. Павел нас представил и вкратце пояснил, что случилось вчера. Он не позволил мне пойти с ними к машине, сказал, что я замерзну. И это дело мужское – они сами со всем разберутся. А я пока могу посидеть в доме и посмотреть телевизор. Ну а я что? Я не против. Феминизм феминизмом, но если не разбираюсь в автомобилях, то это нормально принять помощь от других.

Через некоторое время оба ввалились в дом, запорошенные снегом, и Павел сказал, что все готово. У меня почему-то немного кольнуло сердце и стало нечем дышать. Я подошла к входной двери, и стала молча одеваться. Павел стоял и пристально смотрел на меня.

– Спасибо, – еле смогла вымолвить я. – Большое спасибо за помощь.

– Пожалуйста, всегда к вашим услугам, – задорно, вместо Павла, ответил Эдуард.

А Павел так и стоял, смотря на меня долгим нечитаемым взглядом, а когда я закончила одеваться, произнес:

– Пойдем, я тебя провожу.

Дойдя до автомобиля, я повернулась к мужчине. Он стоял очень близко и смотрел на меня сверху вниз. Я вгляделась в его глаза цвета горького шоколада, и увидела в них еще больше грусти, чем вчера, в первый день нашего такого интересного знакомства. «Надо же, а как будто бы уже прошла неделя. Какой же он все-таки красивый мужчина! Так, не о том я думаю, надо уезжать».

– Спасибо, Павел, за все. За помощь с автомобилем и за то, что приютил на ночь.

– Не благодари, Юля. Ты привезла самый ценный подарок от моей мамы. И мне было несложно помочь тебе.

Я еще помялась немного, потопталась, а Павел молчал и просто смотрел на меня. Затем улыбнулась и тихо сказала:

– Счастливого Нового года.

– И тебе, удачи в Новом году.

Я развернулась и села в машину. Махнула Павлу на прощанье рукой, и укатила к себе домой, где одиночество опять пойдет со мной рука об руку по жизни и дальше. Только теперь оно будет ощущаться намного острее.

***

Через два дня Новый год и без бабушки пройдет уже второй раз. Настроение паршивое, ничего не хочется. А я ведь всегда на все праздники к ней приезжала. В итоге решила, что все равно надо же накрыть стол. Думаю, салата и запеченной картошки с курицей мне хватит. А сок подниму в бокале под бой курантов, загадывая желание: прожить не такую унылую жизнь в следующем году. И еще решила сделать себе подарок, правда не знаю какой, парфюм, может, или еще что-нибудь, на что денег хватит из строго распределенного бюджета. Для этого поехала в крупный торгово-развлекательный центр с большим количеством магазинов.

Блуждая между снующей толпы, смотрела на счастливые пары, нежно обнимающие своих женщин мужчин, сверкающие разноцветными огнями витрины. Все украшено праздничной мишурой, и радостное предвкушение волшебства самой загадочной ночи в году, сулящей перемены и надежду на лучшее в жизни, проносилось в воздухе. Я чувствовала себя потерянной. Как будто бы выбивалась из общей массы. Они плывут по течению, а я против него. Одиночество съедало меня изнутри.

После того, как купила себе в подарок маленький флакончик духов, о которых грезила уже полгода, зашла в продуктовый и приобрела все нужное для празднования с самой собой, и направилась к выходу из комплекса. Вдруг кто-то сбоку окликнул меня по имени. Сначала не поняла, что это ко мне обращаются, но, обернувшись, увидела Павла, спешившего ко мне сквозь толпу и радостно улыбавшегося.

– Юля! Добрый вечер, – сказал он, смотря так тепло на меня, как будто я его старая знакомая.

– Павел, – немного растеряно, сказала я. Совсем не ожидая его здесь увидеть. – Добрый вечер.

– Очень рад тебя видеть.

– Взаимно. Тоже рада встрече, – и начала оглядываться, ища глазами тех, кто мог его сопровождать. Он это заметил.

– Я приехал купить своим друзьям подарки. Работы навалилось много, только сейчас вот выкроил время. И хорошо, что это сделал именно сегодня, – перестав улыбаться, серьезно сказал Павел.

– Я тоже приехала за подарками… – и осеклась, не могу же сказать, что себе выбирала.

«Зачем только дура вообще начала об этом говорить! – ругала себя. – Он бы сразу догадался, что мне их покупать совершенно некому. Это жалко».

– У тебя тяжелые пакеты, давай помогу.

– Нет-нет, спасибо, – начала было отнекиваться.

– Я хочу помочь, Юля. Позволь мне донести их тебе до машины, – и, решительно взяв у меня из рук сумки, направился к выходу из торгового комплекса. Подойдя к автомобилю, помог сложить все в багажник и остановился напротив, пристально смотря на меня.

– Юля, ты… – начал он и замолчал.

Я внимательно смотрела в его темные глаза, в которых отражались яркие огни иллюминации, и понимала, что очень по нему соскучилась. Это как вдруг найти что-то очень важное и ценное, а потом осознать, как же я жила раньше без этого, ведь и не жизнь вовсе была тогда.

– Юля, ты не хотела бы встретить со мной Новый год? – вдруг произнес Павел.

Я очень сильно удивилась, но и обрадовалась, как дурочка, такому неожиданному предложению. Все эти дни, после нашей с ним встречи, только и думала об этом удивительном мужчине. Постоянно в голове все мысли с центробежной силой притягивались к его образу.

– Или у тебя есть планы? Прости. Я… ты подумаешь, что я, наверное, странный. Да, мы знаем с тобой друг друга всего ничего, виделись один раз в жизни, но я думал о тебе, Юля. Постоянно. Ты как комета на небосводе, пролетела, сверкая, и быстро ускользнула, но оставила незабываемый след. Мне казалось, что ты исчезла навсегда, но я благодарен судьбе за нашу встречу сегодня вновь. И я понял, если упущу тебя снова, то это будет самая большая ошибка в моей жизни. Ты та, с кем я хочу провести не только Новый год. Не думай, что предлагаю только мимолетную совместную ночь. Таких девушек, поверь, легко найти. Я рассказывал, что ищу одну, единственную. И мне кажется, что поиск закончился.

У меня щеки запылали от смущения. Никак не ожидала что приглянулась ему и, самое главное, что это взаимно. Надо решаться, Юля, такого шанса и такого мужчины больше, возможно, никогда не будет в твоей жизни. Он как солнце, к нему хочется тянуться и греться под его лучами всегда.

– Я согласна, Павел.

– Спасибо! Ты не пожалеешь! Я тебе обещаю. Тогда беру весь ассортимент блюд праздничного стола на себя, ты только приезжай. Адрес знаешь, – сверкнув радостно глазами, быстро заговорил он. А потом продолжил рассказывать о том, что меня еще будет ждать сюрприз под елкой, и шикарный праздничный ужин, который я никогда не забуду.

А я стояла и улыбалась, рассматривая красивое лицо мужчины. И все думала, что неожиданно перепутанная посылка смогла сделать счастливыми два одиноких сердца, хоть даже на один праздник. Но кто его знает, может, это начало большой истории о любви со счастливым концом.

© А. Безбрежная

Content

Анна Безбрежная
Прощальный подарок