Рыцарская мозаика

Реван. От выбора до выбора

Звезды за иллюминатором растянуты в слепящие полосы. Удивительно красивое, но ставшее уже привычным зрелище; большинство разумных даже и не подумает им полюбоваться.

Даже джедаи или ситхи, понимающие мир куда тоньше остальных, часто не обращают внимания на такие простые и обычные вещи. А зря, кстати; в привычном иногда кроется больше мудрости, чем в новом.

Спустя несколько часов «Эбеновый Ястреб» возникнет в системе, где расположена Звездная Кузница. Встретиться с Малаком – и тогда все будет решено… Если я там погибну – то тем более все решится. Хотя бы для меня.

Реван. Рыцарь-джедай Реван. Главнокомандующий Реван. Темный Лорд Ситхов Реван.

Сколько их, этих Реванов? И как они все уживаются во мне – чья жизнь совсем недавно обернулась имплантированной памятью, и кто считал себя обычным солдатом?

Я поймал себя на том, что непроизвольно поглаживаю левую щеку. Давняя привычка; сейчас под пальцами – гладкая кожа, ни следов ожога. А ведь когда-то…

Металл и луч в очередной раз сталкиваются, и в очередной же раз не проходят мимо друг друга. Мандалор не дает ни секунды передышки – понимает, что с помощью Силы я его одолею.

Что же за мастерство у этого не-одаренного, что я, джедай, уже добрый десяток минут не могу его одолеть? То, что и он не может победить меня – утешение слабое.

Про мандалориан можно сказать много чего, приятного и неприятного, но одного у них не отнимешь – лучших не-одаренных бойцов в Галактике просто нет. Даже в Ордене мало кто с ними сравнится; до меня с Мандалором дрался и победил лишь Улик Кел-Дрома.

К счастью, мне все же удается разорвать дистанцию, и получить краткую долю секунды. Которой я и пользуюсь – выплеск Силы поднимает Мандалора в воздух и кидает о стену. Пожалуй, лишь знаменитая броня спасает его от перелома позвоночника… Меч, правда, отлетает в сторону.

Одним прыжком я оказываюсь рядом и направляю клинок ему в лицо. Как же неудобно, когда глаза противника скрыты под маской… а свои эмоции он прекрасно контролирует…

– Ваша техника хороша, но против Силы – ничто. Сдавайся, Мандалор.

– Не торопись с критикой, джетии [1] , – почему-то мне кажется, что Мандалор усмехается. – Наша техника горазда на сюрпризы.

Еще не договорив, он резко вскидывает руку, и с предплечья бьет струя пламени – прямо мне в лицо.

Я успеваю отпрянуть… но не совсем. Огонь проходится по щеке, сжигая плоть; дикая боль молнией бьет по телу, но я в силах ее погасить. Пусть и не мгновенно, а за секунды три-четыре.

А Мандалор не теряет времени – он уже подхватывает свой меч.

И схватка продолжается.

Конечно, вылечить ожог лица – не проблема для медицины. Да только у меня не было времени на лечение; сразу после Малакора я начал готовиться к иной войне.

Так что пришлось пока закрыть лицо маской. А лицо мне поправили уже потом, когда имплантировали ложную память.

Вообще, отлично поработали хирурги. Вроде бы не меняли внешность, но чуть подкорректировали отдельные черты – и совсем другой человек. Даже Карт, видевший меня сотню раз, не опознал. Даже Кандерос – а мандалориане быстро выучили лицо своего главного противника…

Так. Отвлекаюсь. О чем это я думал? Ах, да.

Малак. Первый после меня, вернейший из верных, лучший из лучших… Вот-вот. Первый – но «после». И в бою, и в командовании… Собственно, командование отдельными операциями я еще чаще поручал Сэйну Верреку, а Малака брал с собой. В качестве помощника.

Моя ошибка, если честно. Малак всегда был несколько тщеславен, а обучение Темной стороне это качество усилило. Результат? Обстрел моего крейсера и все последующее.

Нет, определенно, – моя ошибка. Надо было ему поручать больше… или не давать пробовать власть вообще. Воевать Малак умел отлично, с этим спорить трудно. А вот править… не тот характер, не тот склад ума… Все не то, короче. Я же занялся своими делами – и проморгал момент, когда уважение переросло в зависть, а потом – и в стремление к перевороту.

Надеюсь, что теперь мне с помощниками повезет больше. Хотя… М-да, понемногу задумаешься, что предпочтительнее: один ситх или вот такая разношерстная компания.

К Карту пока лучше особо часто не подходить; он, видно, еще не решил, следует ли мне говорить: «Да, командир» или «Умри, проклятый ситх!».

Миссия и Заалбар замкнуты друг на друга. Пока я не трогаю одного, другой молчит. Кроме того, Заалбар мне обязан… все же странные у вуки обычаи… А в целом им ни жарко, ни холодно от того, кто я – ситх или джедай.

Джухани… эх, девочка… Республика с твоим народом поступила как последние хатты. Право на гнев ты имеешь. Вот только не надо давать ему полную власть над собой.

Джоли… старый, хитрый и мудрый. Ничего о нем не понятно. Надеюсь, что и он меня понимает не до конца, и скрывает это за туманными притчами. Когда все закончится, я его на откровенность вызову. Точно.

Кандерос. Странное дело, но из всех моих спутников он мне наиболее близок. Солдат, мастер боя, пусть и проигравший, но уверенный в своей правоте. На Дантуине мы не раз до хрипоты спорили о том, что лучше для Галактики – Республика или Мандалор. Убедить Ордо не вышло; а вот я кое на что взглянул по-новому.

Легче всего с дроидами. Т3 мною куплен, он обозначил меня как хозяина – и ему безразлично, что у меня за биография. Ну а HK… да, это отдельный случай. Как я вообще сумел его создать? До сих пор не понимаю, как сие чудо техники со своеобразным мышлением появилось.

Кто там остался? Пропавшая Бастила. Бастила Шан, юный рыцарь Ордена. Надежда, так сказать… Никогда не понимал, как можно возлагать надежды на одного конкретного человека. В Войну Ситхов – на Номи Санрайдер, в Великую Гиперпространственную – на императрицу Тету… теперь – на Бастилу.

Всегда должен быть резерв – это я в бытность командующим уяснил быстро. И лучше, если этот резерв до поры до времени будет скрыт от глаз противника.

Хм. А не я ли сейчас являюсь таким резервом? Хотя скрыть меня никто не сумел. Малак теперь гарантированно знает, что я жив, собираюсь бороться с ним и уже в этом преуспел.

Ну и пусть знает. Посмотрим, поможет ли ему это.

Быстрые шаги в коридоре; не надо даже тянуться к Силе, чтобы понять – Миссия. Только у нее такая походка.

И в самом деле, в дверях показалась юная тви’лекка.

– То… Реван то есть, – огонек смущения в глазах.

Еще бы. Она привыкла называть меня «Томо», как я и представился на Тарисе. И еще до конца не воспринимает меня как знаменитого Ревана.

А я? Я – воспринимаю?

– Что, Миссия?

– Карт говорит, мы через десяток минут из гипера выйдем. Все уже готовятся.

– Спасибо.

Миссия кивнула и вновь исчезла в дверях. А я чуть прикрыл глаза, ожидая, когда полосы превратятся в звезды.

Сейчас придется встретиться с Малаком; убийство или убеждение… Что предпочесть? В любом случае Галактика переменится.

Впрочем, мне это не впервой.

– Реван, стой! Именем Совета…

Мастер Жар Лестин идет очень быстро, почти бежит. Перейти на бег в самом деле не позволяет длинный плащ и желание вести себя достойно своего звания.

Как и все. Больше озабочены тем, как бы выглядеть истинными рыцарями, чем гибнущими людьми.

– Что – именем Совета? – зло бросаю я. – Мастер Жар, я прошу вас, не надо меня останавливать.

– Реван… – тви’лекк замедляет шаг, глядя на корабль позади меня. Рыцари, пошедшие за мной, поднимаются по трапу; Малак и Сэйн указывают, куда кому идти. – Что ты делаешь?

– Мы ведь защитники мира, так? Вот я и намереваюсь его защитить.

– Мы решили не вмешиваться в войну. Рыцарям это запрещено.

– Какого хатта! – я почти срываюсь на крик. – Мастер Жар, посмотрите новости! Бомбардировки Серокко, уничтожение Катара, уничтожение Алтира… Вы же должны чувствовать волны смертей в Силе. Чувствуете, так?

Жар опускает глаза. Чувствует. И соглашается. Но не может пойти против остальных.

– Мастер Жар, – Сэйн Веррек [2] подходит к нам и очень серьезно смотрит на тви’лекка. – Если мы не пойдем, то перестанем быть джедаями. Мандалориан надо остановить – иначе нам придется драться, когда они станут бомбить анклавы Ордена.

– Ты не понимаешь, Сэйн, – с тоской выдыхает мастер Жар.

– Боюсь, мастер, что это вы не понимаете, – качает головой Веррек и отходит к трапу.

Мне больше нечего сказать. Я тоже иду ко входу в корабль; у самого трапа я оборачиваюсь.

У самого выхода из Анклава неподвижно стоит мастер Вандар. С такого расстояния я не могу рассмотреть, что в его глазах.

Будь шанс переиграть все по-новому – остался бы я с Орденом?

Сомневаюсь. Правильно сказал Сэйн – иначе я перестал бы быть джедаем. В моем понимании этого слова.

Совершенно неожиданно «Эбеновый Ястреб» сотрясла дрожь; полосы за иллюминатором вновь обернулись мириадами звезд… и вдруг мерное гудение двигателя изменилось. Стало каким-то рваным.

Что за…

Я вскочил и кинулся к двери. Вот только аварии нам недоставало…

– По крайней мере, тут хороший климат, – Кандерос, как обычно, посвятил время своему оружию. А то, что он делал это на солнечном пляже, а не в отсеке корабля, дела не меняет. Бывалый солдат разберет-соберет бластер хоть в открытом космосе.

– Это уж точно, – поддержала Ордо Миссия, танцующим шагом пройдясь по песку. – Солнце… хорошо тут.

– Только деревьев мало, – рыкающе выразился Заалбар, тоскливо оглядывая окрестности.

Я в этот обмен впечатлениями не вмешивался. Сам еще пытался выразить собственное мнение по поводу планеты…

Только что мы с HK и Джухани вернулись из близкого лагеря местных. Тех самых раката, что создали Звездную Кузницу. Тех самых…

И как я мог отодвинуть в глубины памяти то, что уже бывал здесь? И видел, кто и как тут живет? Может, тогда бы такого шока не было. Надеюсь.

– Реван? – Джухани устроилась у массивного камня, на котором я сидел. – Что случилось? Ты с самого лагеря мрачный.

– Еще бы, – вздохнул я. – Раката… они ведь правили Галактикой. Задолго до Республики. Создали Звездные Карты, Кузницу, дроида, способного функционировать десятки тысячелетий… Это была великая цивилизация. А теперь посмотри на них – просто дикие племена. Чуть более развитые, чем те же эвоки на Эндоре или тускены.

– Тебе их жаль? – мгновенно угадала Джухани.

– Да, – мне действительно было жаль. Прямо-таки больно видеть, во что превратились великие. Пусть их правление было жестоким – но это были великие… были. И ушли.

– Одно сменяет другое; рассвет не придет без заката. Клинок, рубивший сталь сейчас, покроется ржавчиной завтра. Но кузнец выкует новый меч, а солнце снова встанет и коснется своими лучами живых. Может быть, не тех, кого видело раньше – но солнцу все равно.

Не только я, но и все остальные с изумлением воззрились на Кандероса. В последнюю очередь я ожидал от него таких слов.

– Это что было? – Миссия легким прыжком оказалась рядом с мандалорианином.

– «Размышления на закате», – усмехнулся Ордо. – Это написал Сенхай, тонг[3] и один из первых Мандалоров. Я когда-то эту книгу чуть ли не наизусть помнил… удивительное сочетание нашей воинственности, печали и веры в свою судьбу.

Вот так. Вот тебе и мандалориане, верящие только в битву. Я-то думал, что отучился судить о культуре по внешним проявлениям…

А может, и у раката скрыто больше, чем кажется на первый взгляд?

– Спасибо, Кандерос.

– Да не за что, командир.

– Ре… Реван… по-моему… этого… хватит… – Джухани, хрипло дыша, прислонилась к стене.

Джоли кивнул в знак согласия; он тоже изрядно вымотался.

С того момента, как мы договорились с раката и вошли в Храм, шла постоянная битва. Малак ухитрился заполонить здание своими приверженцами; и пусть большинство из них ничего не стоило в сравнении с настоящим джедаем – но их было много.

– Ты сам как себя чувствуешь? – похоже, Джоли пришел в себя.

– Почти нормально, – я откинул голову назад, чувствуя затылком прохладный камень. – Еще пара минут – и окончательно в порядке буду.

– Я не про тело.

Мне очень захотелось выругаться по-хаттски. Понятно, о чем спрашивал Джоли – как я себя ощущал, убивая тех, кого когда-то сам привлек на службу… И тех, кого они обучали.

Никак я себя не чувствовал, если честно. Может, это влияние прежней личности – сосредоточенного солдата. Или же наследие от моего бытия ситхом.

Да какая разница? Выбора у меня все равно не было. Вряд ли кто сможет с этим спорить. Особенно Джоли – который был свидетелем тому, как на меня кидались.

– Отдохнули? – поинтересовался я. – Тогда пошли. Нам осталась только вершина.

– Пойдем со мной. Я же знаю, насколько ты силен! Пойдем, Реван…

Я молча смотрел в глаза встретившей нас Бастиле. Вроде бы она не изменилась – но во взгляде читалась непривычная жесткость и холод. Неужели Малак все это время только ее воспитанием занимался? Непохожа на него такая усидчивость.

Джоли и Джухани замерли за спиной. Им в этом разговоре места не было.

– С тобой? – негромко ответил я. – А как же твой нынешний учитель?

– Он слабее, – во взгляде понемногу разгорался уже совершенно фанатичный огонек. – Ты ведь легко его одолеешь, правда? А потом мы возьмем под контроль Звездную Кузницу, и…

Мне захотелось рассмеяться. Девочка, ты сама понимаешь, что говоришь? Данные о координатах системы переданы военным; вскоре сюда явятся военные корабли. Малак уже проиграл; даже Звездная Кузница не выстоит против всего флота Республики – а именно он пойдет в ход. И пусть гениев стратегии во флоте сейчас нет, но одну-единственную операцию они спланировать более чем способны.

– А что скажут наши друзья? – кивок через плечо. Впрочем, я имею в виду не только джедаев, но и весь экипаж.

– Ты считаешься с мнением слабых?

Считаюсь, Бастила. Считаюсь. Они пошли со мной добровольно, они верны мне, и у меня нет причин сомневаться в этой верности. А еще есть такая вещь, как долг.

Долг заставлял Кандероса и его сородичей биться до конца, выживать в мясорубках на Алтире и Дксуне.

Долг заставлял Заалбара остаться с чужаком, которого видел второй раз в жизни – и помогать ему.

Долг заставлял Карта искать юную воительницу, не способную ничего дать ему самому.

И долг сейчас ведет и меня. Я должен исправить собственные ошибки; переделать путь, неверно проложенный моими же руками.

Кому должен? Ну уж точно не Республике, отступавшей до моего прихода. И не Совету, пытавшемуся избежать соприкосновения с войной.

Я должен себе. А такие долги нельзя не отдавать.

Видно, по моим глазам Бастила поняла, что за решение я принял – и вскинула меч.

В ответ зажегся мой клинок.

Взмах-блок-удар-поворот-уход-блок-удар-блок-удар-удар…

Бастила легка и стремительна, но я старше и куда опытнее. Судя по всему, Малак ее боевому образованию особого внимания не уделил, и она сражается так, как учили в Ордене.

А меня, знаете ли, учили еще вражеские солдаты и лично Мандалор Наивысший. Сколько бы ты продержалась против него, а?

Джоли и Джухани где-то позади – не лезут. И правильно. Это мое дело и мой бой.

Блок-удар-выпад-взмах-удар-взмах…

Названия приемов мелькали где-то на периферии сознания. Чо май, шиак, сай ча (а она не мелочится)… Правда, мой сун дьем[4] все же не прошел. Ну так он с опасным противником нечасто удается.

Ага!

Тактика «выпад плюс удар Силой» в очередной раз себя оправдала: девушка полетела в одну сторону, а меч – в другую.

– Сдавайся, – какое короткое, оказывается, слово. Уносимое ветром, который здесь, на вершине, дует непрерывно.

– Никогда!

– Придется, – клинок описал дугу в воздухе.

– Нет!

Все же она быстрая. Вскочить на ноги и мгновенно прыгнуть в сторону, к своему катеру – это надо уметь.

Я мог оторвать Силой кусок камня и послать ей в спину, сбив в полете. Мог. Но не стал.

Никогда не любил бить в спину, даже если это было необходимо. Хотя и бил.

– Что нам теперь делать? – как у Джухани хватило терпения спросить только сейчас?

– Выключить генератор, для чего мы сюда и пришли, – пожал плечами я. – А потом лететь к Звездной Кузнице.

– Но ведь она предупредит Малака…

– Можно подумать, она ему скажет что-то, чего он уже не знает, – фыркнул я.

– А что ты вообще намерен делать с Бастилой? – вопрос Джоли задал все тем же испытующе-ехидным тоном.

– Встретиться.

Максимально нейтральный ответ.

Остальным я ситуацию объяснил предельно кратко. Более детальный рассказ оставил Джоли с Джухани; нам требовалось починить корабль и взлетать.

Чинить двигатель пришлось Кандеросу и Т3. В основном, конечно, работал дроид, но имелись вещи, с коими его манипуляторы не справлялись.

Мы с Картом налаживали оружейные системы. Кто-то сомневался, что мы не сможем просто залететь в ангар? Только не я.

А потом… а потом был взлет. И оставшиеся для размышлений минуты.

Точнее, воспоминания. Анализ всего, что было после той схватки на мостике моего флагмана.

Битва на «Шпиле Эндара». Падение в спасательной капсуле на Тарис. Поиски Бастилы и возможностей для побега; встреча с Миссией, Заалбаром… Потом с Кандеросом и откровенно наглая операция по угону «Ястреба». Впрочем, такие действия мандалориане любят.

– Вы решили, что захотите угнать мой корабль – и так просто это сделаете?

Лицо Дэвика искажено яростью; представитель Обмена явно не привык, чтобы кто-то вставал у него на пути. Кало Норд взирает на нас совершенно равнодушно: ему нет никакого дела до личностей тех, с кем придется драться.

– Ситхи могут висеть над планетой, сколько им угодно, но это – моя территория. Не стоит нарушать мои правила.

Кандерос с усмешкой косится на меня. Что ему, участвовавшему в десантах из космоса на планеты, выжившему в страшнейших битвах и прошедшему всю войну, угрозы какого-то местного босса? Я практически чувствую это и усмехаюсь в ответ.

Дэвик замолкает, видя наши лица.

– Убей их, – командует он Норду и сам хватается за бластер.

Но оружие Ордо начинает рокотать секундой раньше.

Дантуин – и новости о наличии у меня чувствительности к Силе. Странноватые взгляды со стороны Жара и Вандара. Что ж, теперь я их хорошо понимаю… Встреча с Джухани… сколько же в ней было бешенства. Но не мне критиковать – пожалуй, таким были и многие из моих помощников, когда я пошел против Республики.

– Ты… победил. Убей меня.

Катарка на коленях, прижавшись спиной к каменной колонне. Ярость из глаз исчезла; теперь в них только усталость и отрешенность. Она готова к смерти.

– Не дождешься, – я наклоняюсь к ней, выключив меч. Почему-то я знаю – бить она не станет. – Мы пойдем обратно, Джухани. Вместе.

– Куда – «обратно»? – в голосе одна лишь горечь. – Я перешла на Темную сторону.

– Не перешла, а лишь поддалась, – поправляю я с неожиданно наставнической интонацией. - С чего ты решила, что это конец пути?

- Но... нам всегда говорили...

- А самой подумать?

Джухани задумывается. Потом пожимает плечами.

- Возможно, ты прав. Но примут ли меня?

- Почему нет? - усмехаюсь я. - За этим меня и отправили - вернуть тебя назад.

Джухани какое-то время размышляет. Потом медленно кивает, и поднимается.

Я мог бы еще сказать, что Темная сторона - это значительно больше, чем просто бешенство. Но это аргумент не для джедаев.

Кроме того... разобраться бы, откуда я сам это знаю...

Татуин. Пустынная планета. Встреча с HK. Тускены и пещера крайт-дракона, где таится Звездная Карта. А у самого выхода...

- Мы тебе не враги.

- Согласен, - кивает Кало Норд. - Мне вы, честно говоря, до банты, если так выражаются.

- Тогда зачем тебе драться с нами? Это не твоя война.

- Сложно спорить, - усмехается Норд. - Но, извини. У меня есть репутация, и ее надо оберегать. То есть - обеспечить, чтобы никто из моих объектов живым не ушел.

- Жаль.

Норд пожимает плечами.

Секунду спустя воздух наполняется выстрелами и гудением мечей.

Кашиик. Мир гигантских деревьев и их могучих обитателей. Браконьеры, древний компьютер... Джоли.

Конфликт в деревне. Не знаю, как мы выжили в толпе дерущихся вуки; HK потом долго сетовал на содранную с корпуса краску.

Коррибан. Мертвое сердце Империи, как его называли древние ситхи... те, из которых были Марка Рагнос, Тулак Хорд и Нага Садоу.

Сухое ущелье наполнено вспышками и жужжанием мечей; один из трех ситхов уже лежит с рассеченной грудью. Джухани бьется со вторым, отдаляясь от нас.

Я фехтую с Бандоном; он не снижает темпа, напирая на меня как взбесившийся реек. Впрочем, зря; оборону ему пока не пробить, а вот о своей он забывает...

Шаг. Увод его клинка в сторону.

И бластерные лучи пробивают тело ученика Малака; HK, как всегда, бьет без промаха.

Бандон оседает, а я, задержавшись лишь на мгновение и сломав его меч, прыгаю к Джухани. Ее противник отвлекается на меня - и получает быстрый удар от катарки.

- По... почему...

Джухани и HK ушли вперед, а я чуть задержался - у умирающего Бандона.

- Как он... вмешался в наш поединок... почему... ты же джедай...

Я в первую очередь командир и тактик. Но ему не понять. Поэтому я не отвечаю.

- Почему ты поддержал меня? - мастер Ютар бросает небрежный взгляд на распростертое тело своей бывшей ученицы и вновь переводит глаза на мое лицо.

- Вы недовольны?

- Конечно, доволен, - усмехается Ютар. - Но мне хотелось бы знать.

Я пожимаю плечами.

- Мастера если и должны погибать, то в бою с равным. А не от удара в спину и предательства.

Винн спокойно кивает.

- Я ожидал чего-то в этом роде.

Воспоминания о "Левиафане" я пропускаю. Это несущественно. Да, там ко мне вернулась память... но у меня такое чувство, что она бы и так возвратилась. Все шло именно к этому.

Манаан. Планета воды и въедливых судей-селкатов. Нейтральная планета... пока. Все равно они не смогли бы остаться в стороне навеки. Во время войны это далеко не всегда получается.

Не люблю я вспоминать про Манаан. Не люблю тех, кто надеется отсидеться, прикрываясь уникальностью своей планеты.

- Подлетаем! - сообщил Карт через селектор. - В систему, кстати, входят наши. Сейчас начнется...

Вернее не скажешь.

Последний зал. Последний - после стольких схваток на пути к нему. Я не старался сохранить их в памяти - зачем? Это не те воспоминания, которые хочется воскрешать.

Дверь с шипением скользнула в сторону.

Малак ждал меня в самом центре зала; я невольно поморщился. Он так и не отказался от любви к эффектам; я же считал, что на войне они бесполезны.

- Ты пришел, - констатировал очевидное Малак. - Для чего? Решил взять Кузницу себе?

- Нет. Взорвать ее к хаттам.

- Ты так и не понял, какая тут сила! - Малак вскинул руки, словно обнимая весь зал. - И до сих пор не понимаешь. Потому-то ты и проиграл.

Сила... Сила никогда не бывает в предметах. А только в тех, кто этими предметами действует. Но ты этого никогда не понимал. И вряд ли поймешь.

Впрочем, что-то такое в моем взгляде Малак увидел - как и Бастила до этого. И среагировал точно так же - включил меч, бросив мимолетный взгляд на странные колбы, расставленные по периметру зала.

В которых неподвижно висели тела - полуживые джедаи. Источники жизненной силы.

Я коротко усмехнулся. И вскинул руку.

Слепящие молнии сорвались с пальцев, вонзаясь в аппаратуру; треск прокатился по залу. И полумертвые перестали быть "полу".

- Что? - Малак невольно сделал шаг назад. - Ты... ты же вновь стал джедаем! Как ты применяешь...

- Тьма не в техниках Силы, - пожал плечами я. - Тьма - в разуме адепта. Я тебе об этом уже говорил. Не раз.

Краткая смена выражений на лице - непонимание, изумление, гнев...

И атака.

Встреченная на полпути моим мечом.

Могучее тело распростерлось на полу; в таком бою хватит одного пропущенного удара. Хотя мы довольно долго обменивались выпадами; Малак за это время изрядно улучшил свое мастерство. Или это мое понизилось?

- Не может быть... - затихающее изумление в голосе. - Я же... я же Темный Лорд...

Кто спорит? Но титул не равен бессмертию.

Я поглядел в окно, за которым шел бой; впрочем, удача была не на стороне защитников Кузницы. Конечно, еще не поздно переиграть...

Как уже говорилось, мне не впервой делать выбор.

- Значит, уходишь? - я не оборачиваюсь. Мне не нужно видеть лица Сэйна, чтобы чувствовать его.

- Да.

- Думаешь, Совет тебя простит?

- Сомневаюсь. Да и плевать мне на мнение Совета, если честно. Но Орден заслуживает объяснения.

- Не поймут, - резко бросаю я. - Не стоит даже и пытаться, Сэйн.

- Я постараюсь.

Он идет к двери.

- Что ж, удачи.

- Спасибо. И... Реван?

- Да?

- Смотрись в зеркало почаще.

Что он имел в виду?

Я перевожу взгляд на стекло иллюминатора; оно отражает достаточно хорошо.

М-да. А я и не замечал, как моя маска напоминает мандалорианские шлемы. Впрочем, какая разница? Цели у меня другие. Я намерен защищать, а не покорять.

Наверное.

Тогда я сделал выбор... впрочем, нет. Я его сделал еще на Малакоре, узнав скрытое от других.

Стал бы Малак защищать, если б победил? Не знаю. А раз не знаю - значит, не должен был этого допускать.

В этой войне джедаи, какими их хочет видеть Совет, не выиграют. Это нереально. А потому... а потому мне остается лишь одно.

Уничтожить Кузницу, убрать лишнее искушение силой (прежде всего, для меня же самого). И не возвращаться в Орден.

Я уже не ситх и уже не джедай.

А кто?

Что ж, это надо еще узнать. У меня остался, считайте, единственный выбор - отправиться по координатам с Малакора, и узнать все об угрозе самому.

Если есть только один выбор - значит ли это, что выбора нет вообще?

Нет. Всегда есть вариант "ничего не делать". Но он не для меня.

Мой выбор - делать. Пусть неправильно, пусть потом придется выправлять... но надо делать. А не ожидать.

И без разницы, кого во мне больше - Ревана-джедая, Ревана-ситха или солдата Томо. Эта черта у них у всех общая.

Я бросил последний взгляд на Малака и пошел к дверям.

Надо было действовать.

29.06.07 – 01.07.07

[1]Jetii– «джедай» (мандо’а)

[2]Сэйн Веррек – главный герой KOTOR II. Да, я знаю, что по канону Изгнанник – дама. Но мне, честно говоря, все равно.

[3]Тонги – раса, населявшая Мандалор, и постепенно замененная людьми. Мандалор Неукротимый (во время Войны Ситхов) и Мандалор Наивысший (во время Мандалорианских Войн) принадлежали именно к ней.

[4] Названия соответственно отсечения руки, пронзания, обезглавливания и обезоруживания в фехтовании световым мечом.

Кандерос. Дантуинский отдых

Трава мягкая, но все-таки колючая. Конечно, мою шкуру травинки не проткнут, но неприятно.

Поэтому я и не разлегся, а сижу, прислонившись к камню. Бластерный пистолет собираю. Оружию уход нужен, причем постоянный. Тяжелый репитер[1] уже собран, и рядом лежит.

Я по этим дантуинским лугам сейчас один брожу. А где еще быть? На планете в корабле сидеть – идиотизм. В Анклаве мне места нет, на фермах… Был. Чуть не рехнулся; никогда не думал, что можно столько времени трепаться об овощах.

Так что выбрал место на холме неподалеку от Анклава. Здесь и отдыхаю.

Странное чувство – просто отдыхать. Не в перерыве между боями или заданиями, а сидеть себе и ничего не делать. Ну, почти ничего; как уже говорил, бластер собираю. Вот собрал, в кобуру сунул, и все же прилег. Все равно далеко видно…

А вид приятный. Трава зеленая, небо синее, солнце яркое, джедаи бродячие…

Вот как раз двое и идут. Парень и девушка, лет семнадцать обоим. Идут степенно, изо всех сил стараются выглядеть как Взрослые Рыцари. Наверное, даже следят, как бы не наступить никуда и не испачкать Настоящие Мантии.

Знакомо. Вот новобранцы себя так ведут: доспехи от всякой грязи берегут, и идут во весь рост. Обычно это лечится первым же боем, который доказывает: или шлемом в грязь плюхнешься, или шлем вместе с головой оторвет.

Похожи чем-то друг на друга. Оба светловолосые, оба худощавые. Родичи, что ли? Или просто из одних краев?

Подходят, останавливаются у ног.

– Да пребудет с вами Сила, – приветствует парень.

– Да пребудет, – соглашаюсь я. Хочется прямо спросить, чего им надо. Но невежливо. Хотя если пристанут…

– Вы Кандерос Ордо, не так ли? Солдат Мандалора, участник Мандалорских Войн?

– Я, – хаар’чак, можно подумать, в окрестностях Анклава сплошь мои двойники бродят. – Единственный и неповторимый. А что?

– Я падаван Марон Клайн. Это падаван Рианна Стен.

Какая гордость принадлежностью к Ордену в голосе, прямо завидно…

– Рад познакомиться, – стараюсь голосом показать прямо противоположное. – Что-то хотели?

– Да. Я слышал, что во время войны ваши товарищи сходились в поединках с рыцарями… и побеждали?

– Да. Это так.

– Но этого не может быть!

– Это почему? – настроение стремительно портится.

– Потому что… ну, обычный боец не может одолеть джедая. Так не бывает.

– Да? И у тебя, конечно, хватает аргументов в пользу того, почему джедаи должны победить?

– В общем, да, – неуверенно кивает Клайн, явно подозревая подвох. И правильно.

– Тогда доставай меч и попробуй одолеть меня. Не бойся, в полную силу работать не будем.

– Я уверен в себе, – гордо выпрямляется юноша и достает меч. Вернее, заставляет его слететь с пояса себе в руку. Девушка одобрительно улыбается.

Клайн включает меч и становится в стойку, подняв его параллельно телу, с рукоятью на уровне головы, справа. На лице – сосредоточенность.

Я по-прежнему лежу.

– Вставайте, – через пару секунд требует Клайн. – Вы же собирались сражаться.

– Именно, – отзываюсь я.

А затем просто цепляю его сапогом за ногу, делаю короткое движение вторым сапогом – и юноша брякается наземь. И тут же замирает, глядя в дуло моего бластера.

– Убит, – констатирую я, убирая бластер обратно. – Вот так все и было.

– Но… – Клайн вскакивает, весь красный – то ли от смущения, то ли от гнева. – Так же нечестно?

– Это был бой. Пример реального боя. Ясно?

– Но все равно, это не…

– Слушай, скажи сам: если против тебя выйдет кто-то с суперспособностями, движущийся куда быстрее, способный тебе взглядом сломать шею, вооруженный всерубящим мечом… ты полезешь с ним драться голыми руками? Или придумаешь что-то, чтобы выжить и победить?

Какое, однако, обалделое выражение на лице. Явно никогда не смотрел с такой точки зрения.

– Э-э… мне надо об этом подумать…

– Спасибо, – неожиданно сообщает девушка. Короткий, вежливый поклон.

– Спасибо, – присоединяется парень с явным облегчением и тоже кланяется.

Хаар’чак[2]. Не будь они джедаями – поспорил бы, что девчонка уже знает, как они детей назовут.

Ушли джедаи. Грустно почему-то: неужели после войны в Ордене остались сплошь такие телята и старые коряги вроде местного Совета? Впрочем, чему удивляться…

Вдвинул заряд в бластер, полюбовался. Как новенький.

Кто там опять по холму топает? Не дают на солнце посидеть… М-да, джедаев я бы еще понял, но сейчас явился типичный фермер. За десять кликов[3] видно, что загар от грядок, а брюхо от пива.

– Д’брого дня.

– Доброго, – кисло соглашаюсь я. – Чего надо?

Это не джедай, и даже не солдат, можно не церемониться.

– У нас тут к’тханды завелись, – тянет фермер. – Г’лов дв’дцать. Ск’тину режут.

– Сочувствую. Ну а я тут при чем?

– Т’к пострелять. Мы ж запл’тим.

– Чего?

– Ну, зверей пострелять. Ты ж с’лдат, м’ндлор, умеешь. А мы запл’тим.

Нет, ну вот мышление… В самом-то деле – зачем своей шкурой рисковать, когда можно нанять солдата, который все за тебя сделает? И до фонаря им, что пойди война чуть по-другому – и я, возможно, был бы в составе десанта на Дантуин. Хаар’чак, и нас еще обвиняют в чрезмерной практичности…

– Ну т’к, м’ндлор, согласен?

– Мандалорец.

– Ч’го?

– «Мандалор» – это название планеты и титул нашего правителя. А один из народа – «мандалорец». Ясно?

– Угу. Т’к согласен?

– Сделаю, – все равно скучно, а так хоть попрактикуюсь. – У вас там лучевая винтовка найдется?

– З’чем?

– Катхаундов стрелять, сам же просил.

– Т’к у тебя ж этот, – кивает на репитер.

Ди’кут[4]. Я ж не на боевой рейд иду… Попробую объяснить.

– Это боевое оружие, а не охотничье. Оно для сражений предназначено.

– А р’зница?

– М-м… Ну вот стал бы ты боевым мечом мясо к обеду резать?

– А ч’го нет, если острый…

Тьфу.

– Забудь. Есть винтовка или нет?

– Есть.

– Тогда пошли.

Винтовка оказалась… ну не то, чтобы совсем раздолбанной, но в очень далеком от идеального состоянии. Матерясь сквозь зубы, я пару часов убил на отладку и приведение в порядок; в итоге получилось относительно толковое оружие. Хотя перебить из него стаю в двадцать голов все равно хатта с два выйдет.

Заалбара, что ли, позвать? Вуки – хорошие охотники.

По здравом рассуждении решил все же отказаться от этой мысли. Я из его рычания ничего не понимаю; Томо с его знаниями по горло занят у джедаев, а Миссию я на такую охоту не потащу. Нечего ей там делать, пусть и совершеннолетняя уже[5].

А без понимания – какая охота? Я-то знаю, что бывает, если в бою комлинк отрубится. Но там-то легче, у нас армейский язык жестов столетия назад отработан.

Пришлось думать. Сходил туда, где катхаунды часто бродят, оценил окрестности, прикинул возможности. Порасспросил фермеров. Утверждают, что стая здесь объявляется где-то ближе к середине дня; времени немного, но хватить должно. Придется вспоминать, как у нас на Ордо охотятся на самых опасных зверей – которых не добывать, а убивать надо.

К счастью, спидер у одного из фермеров оказался. До Анклава и «Эбенового Ястреба» я могу пробежаться без проблем, а вот обратно с грузом уже посложнее будет.

А груз такой, что обращаться надо бережно – мины. Взял несколько с борта, еще несколько на верстаке сварганил. Кустарная работа, но сойдет.

Звери оказались пунктуальными – действительно в середине дня появились. Выпущенную приманку – какую-то мелкую здешнюю мясную скотинку – порвали в момент, и уселись пировать.

Я же залег на холме с винтовкой в руках; к счастью, ветер ко мне дует. Пересчитал. Действительно – двадцать. Что ж, начнем…

Приклад к плечу, тщательное прицеливание. Поправка на движения целей, на состояние оружия… Начнем.

Первого катхаунда снял чисто – лучом в висок. Еще двое оказались прямо за ним и тоже схлопотали по заряду. Один разинул пасть, чтобы зареветь – и туда я выстрел и вогнал. Пятый оказался самым сообразительным – дернул в мою сторону, и я его сшиб в прыжке.

А потом – вскочил, закинул винтовку за спину и кинулся к ущелью меж двух холмов неподалеку. На бегу оглянулся – так и есть, все оставшиеся за мной сорвались. Я так и думал, что больше пятерых не успею завалить, прежде чем стая сообразит, откуда палят.

Хорошо идут, плотной массой.

Влетев в ущелье, больше назад не смотрел – теперь под ноги. Наступлю на закопанную мину, и будет из меня фарш не хуже, чем оставили бы звериные клыки.

Я их обогнал. Выскочил из ущелья, пробежал еще пару десятков метров, когда за спиной грохнуло. Знакомый до боли «бах-бух-бабах»; на войне такие звуки в память вьедаются быстро.

Развернулся, сдергивая винтовку. Оценил обстановку – на ногах из стаи только шестеро, да и те ошалело трясут головами – не задело, но оглушило. Теперь осталось упасть на колени, вскинуть оружие.

Троих снял без проблем. Остальные пришли в себя, кинулись сквозь ущелье, и я сбил еще двоих. А последний оказался быстрым и вертким, ушел с линии огня… но вот от моего ножа не увернулся. Клинок в лапу – и скорость резко падает. А заряд в голову подводит итог.

Джатей’шиа[6]!

Ну вот теперь осталось только выдрать обратно нож, пособирать трофеи и топать к нанимателям.

Десяток фермеров недоверчиво разглядывали столько же катхаундовских голов, которые я им вывалил.

– У остальных голов не осталось, – пояснил я. – Можете сами сходить, убедиться.

– Д’ верим, – протянул один из них, самый старший. – Н’т стаи…

– Именно, – я положил винтовку в фермерский спидер. – Стаи нет – так деньги пусть будут. Ну?

Фермеры переглядываются.

– Мы тут п’думали…

– Чего?

– Ты ж раб’ту сделал. А зв’рей убивать в т’ких числах не р’зрешено. Т’к что с платой…

Шабла фете[7]!

И бластеры, как назло, на «Ястребе» остались, только нож с собой…

– Мы договорились, – очень, очень хмуро. И взгляд такой, как в бою – с оценкой «как проще убить».

Фермеры чуть попятились, но, видно, они друг друга поддерживают.

– Дж’даи отстрел н’ ‘добряют, – повторил тот же пожилой. – Т’к что…

– Отстрел не поощряется, а вот нарушение договоров – тем более.

Он подошел откуда-то слева так тихо, что даже я не расслышал. А уж фермеры – точно не заметили, пока не заговорил.

Молодой, около двадцати или немного больше. Шатен, карие глаза… глаза солдата. Как один мой друг поэтично говорил: «пепел битвы на глазах». Похоже.

Плотная серо-зеленая куртка и штаны. Ничего парадного, все предельно практично.

И рукоять светового меча на поясе.

Джедай.

– Эт’, рыцарь… – первым опомнился фермер.

– Я все слышал, – холодно перебил его джедай. – Вы договорились – так платите. Слово нарушать нельзя.

– Т’к…

– Нет желания? Что ж, в таком случае, мне придется поделиться сегодняшними впечатлениями с мастером Лестином; он давно собирался направить запрос в местное правительство по поводу обстановки с налогами на фермах.

Хаар’чак. Где он так навострился вежливо угрожать? Даже если фермеры всем в правлении платят – просьбу от Ордена те выполнять будут.

Фермер сник. Хмуро глянул на изрядно похожего на него юнца; тот сорвался в дом, и вскоре вернулся с чипом.

Проверил – настоящий. Думаю, вся сумма на нем.

– Сп’сибо за р’боту, – буркнул фермер, и они разбрелись.

– Спасибо, – это уже я – джедаю.

Тот молча кивнул и пошел прочь. И я пошел – к Анклаву.

Приятно видеть, что на Дантуине люди есть. А не эти… крестьяне.

На Мандалоре и планетах под нашей рукой тоже есть фермеры. Но они – такие же воины, как и все; просто понимают, что фермы и заводы нам нужны не меньше армии, и добровольно не идут на битву. За это их уважают.

И любой наш фермер может мигом превратиться в солдата; для этого ему надо лишь зайти в оружейную, одеть доспех и зарядить бластер. А этих… долго гонять придется, пока из них хоть терпимые бойцы получатся.

Шагая к Анклаву, я неспешно припоминал все, что было после войны – вылезли чего-то на поверхность воспоминания. Сейчас уже спокойнее отношусь, притупилась горечь… а тогда несколько месяцев заставлял себя поверить, что мы все же проиграли. Что Малакор окончательно перечеркнул все годы войны… Осталось, правда, удовлетворение, что Республике мало не показалось. На Дксуне, в самом конце войны, они десятерыми за одного платили… но наших это не вернет.

Потом были странствия по планетам. Доспех, жаль, из строя вышел, еще в битве, и починить не вышло. Но все равно, репутации хватало. Одни от мандалорцев шарахаются, а для других – это знак качества.

Приятно.

Собственно, потому меня на Тарисе Дэвик Канг и приметил; сперва просто услышал, что какой-то мандалорец тут бродит, решил нанять… ну а потом я себя достаточно показал.

Помню, какая-то банда решила отколоться, Дэвику не платить, и вообще собственную власть в Нижнем Городе установить. Ага, конечно… Канг меня и послал объяснять – в компании с еще пятерыми громилами.

Та банда разместилась в давно закрытой кантине, причем не самой большой; как раз к нашему подходу у них собрание было. Хаар’чак, мои так называемые подчиненные минут десять препирались, как надо действовать. Врываться вместе или по одному, кричать, или стрелять…

В конце концов я не выдержал и предложил действовать по-военному. Они уставились, почесали в затылках и что-то неуверенно промямлили, явно не желая вообще в драку лезть.

Да я и один справился, стандартным способом зачистки. Открывается дверь, внутрь кидается граната, дверь закрывается. После взрыва снова открываем дверь и достреливаем всех, кто выжил.

Все просто. И эффективно.

Правда, громилы основательно позеленели, а трандошан посерел (зеленеть ему было некуда).

Дэвик потом поблагодарил, но попросил в будущем «все же действовать… э-э… не настолько прямолинейно». А стоявший позади Кало Норд только ухмылялся, причем одобрительно. Он бы работал так же.

Профессионал. Жаль, что он на стороне Дэвика был, и мы с Томо при отступлении его завалили.

А потом появился Малак и разнес всю планету. Вовремя ушли, называется.

Все, теперь по Дантуину хожу только с репитером; вдруг еще какой фермер что попросит? Хотя «хожу» – сильно сказано. В основном сижу себе где-нибудь…

Недавно Адум Ларп, родианец, который тут всякой всячиной торгует, попросил посмотреть, в каком состоянии его оружие на продажу; сам он ни гунгана в этом не смыслит.

Я посмотрел. Ужаснулся – хранить так можно, но продавать нельзя.

День потратил, но отчистил и наладил все, что только возможно. Проверил в деле; правда, после испытания четвертого тяжелого бластера на задворках Анклава появился джедай и очень вежливо попросил перенести полигон куда-нибудь на природу. А то падаваны пугаются.

Адум отблагодарил кредитами и пообещал скидку на свои товары – но только лично мне.

Пошел посидеть на берегу озерца неподалеку; неожиданно объявилась Миссия.

– Слушай, как тебе?

– Что?

– Макияж, не видишь, что ли? Я тут косметику купила, и опробовала!

– М-м… А кого-то другого спросить не можешь?

– А кого? – искренне изумилась тви’лекка. – Томо занят. Джедаи ни хатта в косметике не понимают. Большой З – вуки, и что-то для кожи ему неинтересно. Карт… ну не похож он на человека, который в косметике разбирается.

Я посмотрел в воду – на свои почти два метра мышц, шрамов и боевого опыта – и поинтересовался:

– Хочешь сказать, что я похож?

– Э-э… – смутилась девчонка. – Ну… Ну спросить все равно не у кого.

– Красиво, – честно сказал я. – Впрочем, тебе и без косметики красиво.

– Спасибо!

Умчалась. Эх, с ее-то гибкостью как следует с ножом или мечом поднатаскать – и такой боец выйдет… Может, и займусь. Не повредит.

А Томо действительно занят – правильно сказала. Что ж, если он джедайству подучится – хорошо будет, он и так боец отменный. Главное, чтобы их мышлением не заразился.

Недавно я мимо проходил, а они с Бастилой до хрипоты о битве на Кульхаре спорили. Реван тогда не стал укреплять свои позиции, а бросил на нас легкие летучие машинки, засыпавшие нас бомбами и повел войска в атаку. Из тех пилотов выжили единицы, но битву он выиграл.

Вот Бастила и доказывала, что он поступил в корне неверно, послав их в бой и погубив столько людей. Томо втолковывал, что иначе он поступить не мог. Бастила упрямилась: мол, выстроил бы укрепления и спокойно бы потом планировал наступление.

– Кандерос, – окликнул меня тогда Томо, – слышишь, о чем спорим?

– Слышу.

– Что ты скажешь?

– Правильно все Реван сделал. Если бы он начал укрепления возводить, то проиграл бы бой почти с гарантией.

– Это как? – удивилась Бастила. – Вы что, по земле бы в атаку пошли? Десантных транспортов у вас на Кульхаре почти не было.

– У нас легкие грузовые были, – пояснил я. – Те, что цепляют груз под брюхо, и перевозят.

– И что?

– И все. Берется две звезды «Василисков» [8] , цепляется грузовыми, поднимается к облакам, и потом скидывается на войска Республики. Скорость падения такова, что зенитные орудия навестись не успеют.

– Это же несколько километров, – терпеливо объяснила Бастила. – Они бы разбились.

Посмотрел на нее как на дуру, стараясь эту мысль максимально ясно взглядом выразить. Видимо, поняла; озадачилась.

– Эти дроиды, – объяснил я столь же терпеливо, – не раз десантировались на планету с орбиты. Я сам в таких десантах участвовал. На определенном этапе «Василиск» двигателями падение замедляет и нормально приземляется. Так вот, две звезды в лагере – этого хватит, чтобы все отвлеклись исключительно на них. А этого отвлечения нашей пехоте бы хватило, чтобы добраться до укреплений, снести их к хатту и дожать противника. Финт Ревана пришелся как раз кстати – нам всего пары часов не хватило, чтобы так и поступить.

– Мне надо над этим подумать, – озадаченно констатировала Бастила.

– Это полезно, – не удержался я.

Вроде в последнее время начала мыслить более здраво. Ну да ладно, пусть с ней Томо мучается…

Он, кстати, недавно еще какую-то девчонку нашел. Катарка; не очень я понял, что там с ней было… Вроде озверела окончательно, а Томо ей мозги вправил на место.

От меня она пока шарахается. Неудивительно; операцию на Катаре все надолго запомнили.

Карт, к счастью, спокойнее относится. Он ведь тоже солдат, как и я, хотя ему на Дантуине куда приятнее. Видно, родную планету напоминает; хотя Телос после Малаковой бомбежки сейчас вряд ли зелен.

Но еще неделя такого ничегонеделания – и я плеваться начну от сельских пейзажей.

Шаги за спиной. Оглянулся – тот самый молодой джедай.

– Да пребудет с вами Сила.

– Да пребудет. Какие-то вопросы?

– Да нет, – пожатие плечами. – Просто я этой дорогой часто хожу.

Обогнул озеро, явно намерен уходить… Не знаю, что меня дернуло, но спросил в спину:

– Ты воевал, парень?

Остановился. Обернулся.

– Почему так решил?

– Глаза. Да и одеваешься как солдат, а не в мантию.

– А, – короткая усмешка. – Это мне пришлось еще до войны по Галактике мотаться; привычки в одежде остались.

– Ты ж тогда наверное еще падаваном был, – удивился я. – Неужто на отдельные задания посылали?

– Не то, чтобы посылали… скорее моя инициатива была. Сильно не понравившаяся кое-кому из старших.

– Из дома сбежал, что ли? Или из-под крылышка Совета?

Пожалел, как только сказал: во взгляде аж резануло болью. А еще больше пожалел, когда он ответил:

– А тебе не надоело здесь сидеть, а до того – за кредиты бандитов резать? Или Малакор уже не снится?

– Слушай, джедай! – я мигом оказался на ногах. – Не трави душу, шабиир гар буир[9]!

– Так и ты – не трави.

Прав. Он прав.

– Извини, джедай. Настроение ни к хатту, вот на тебе и сорвался.

– Понимаю, – глаза у него потеплели. – Извини и ты.

– Тебя вообще как зовут? – спросил я, когда он вновь пошел прочь.

– Каррик, – отозвался он через плечо. – Зейн Каррик.

Знакомое какое-то имечко, но не помню, где оно мелькало… Впрочем, какая разница? Хорошего тебе пути, Зейн Каррик; чувствую, ты из тех джедаев, которых уважать можно не только за бой.

– Кандерос!

Томо. В мантии джедая, с мечом на поясе. Причем все это на нем смотрится очень естественно, будто всегда так ходил.

– Мне тут поручений надавали от Совета; в частности, в окрестностях кто-то орудует… Из твоих соплеменников, видимо. Из тех, кто после войны бандитами стал.

– Помощь нужна? – деловито осведомился я. – Если это не банда, а ударившийся в грабежи правильный отряд – будет туго.

– Конечно нужна, потому и пришел. Кстати, разбираемся еще с некоторыми проблемами – и улетаем с Дантуина. Дело наметилось, причем явно сложное…

– Кого оно пугает? – улыбнулся я, подхватывая с травы репитер.

Дантуинский отдых закончился. Начинаются галактические будни.

Которые будут поинтереснее.

20.07.2007 – 29.07.2007.

[1] В данном случае – бластер, стреляющий очередями.

[2] Легкое мандалорское выражение, примерно соответствующее земному «черт».

[3]Клик – километр на военном жаргоне.

[4]Ди’кут – идиот (мандо’а)

[5] На Мандалоре совершеннолетие и право считаться воином – с тринадцати лет. Поэтому Кандерос воспринимает тви’лекку как уже взрослую.

[6]Jate’shya – удача (мандо’а).

[7] Куда более крепкое выражение. Перевести примерно можно как «…ые фермеры» (и заполнять точки я не стану).

[8] Звезда – пять машин. «Василиск» – пилотируемый и полуразумный боевой дроид мандалорцев, снабженный когтями и орудиями.

[9] Очень невежливое высказывание. «Gar» – «твою», «buir» в данном случае – «мать». Думаю, общий смысл понятен.

Content

Рыцарская мозаика

Реван. От выбора до выбора

Кандерос. Дантуинский отдых