Макс Глебов

Узел сопротивления

Глава 1

Желтый компонент двойной звездной системы Бриганы отличался аномально плотным внешним поясом астероидов, считавшимся весьма неприветливым местом. Влияние массивной ярко-голубой соседки делало орбиты небесных тел, вращающихся вокруг желтой звезды, далекими от классического эллипса, и точно их рассчитать не всегда удавалось даже мощным корабельным вычислителям. Поэтому пилоты федерального флота предпочитали без острой необходимости не соваться в эту мешанину ледяных и каменных глыб, чем и воспользовался малый разведывательный корабль Роя.

Бледная вспышка вторичного излучения, сопровождавшая выход из гипера вражеского разведчика, не привлекла внимания немногочисленных кораблей Федерации, недавно прибывших в систему Бриганы. Сил на плотное патрулирование системы, не говоря уже о создании на ее внешних границах сети стационарных сканеров, у федерального флота не было. Даже сами эти понятия давно остались только в довоенных тактических наставлениях, так что появление небольшого разведывательного корабля в системе Бриганы осталось незамеченным.

Сканеры разведчика перешли в активный режим и через несколько минут обнаружили пять кораблей Федерации на высоких орбитах Бриганы-3. Вычислитель предварительно классифицировал их, как тяжелый крейсер, три эсминца и судно поддержки. Выполняя поставленную задачу, разведывательный корабль укрылся от случайного обнаружения за крупным астероидом, выпустил два внутрисистемных зонда и замер в неподвижности. Один из зондов получил задачу уточнения состава обнаруженной эскадры противника, а второй целенаправленно лег на курс к одной из разрушенных орбитальных крепостей, уже более шестидесяти лет вращавшейся вокруг Бриганы-3 мертвой грудой металла. Вернее, считалось, что мертвой. Впрочем, до сравнительно недавнего времени так оно и было.

Через двенадцать часов зонды собрали необходимые данные и вернулись к кораблю-носителю, так и оставшись необнаруженными. Искусственный интеллект, управлявший малым разведчиком Роя, проанализировал полученные от зондов информационные пакеты, разместил на орбите астероида маяк с компактным одноразовым гиперпередатчиком и немедленно начал разгон для совершения прыжка из системы. Перед самым уходом в подпространство разведчик Роя отправил в сторону третьей планеты короткий узконаправленный сигнал.

Сканеры кораблей Флота Федерации восприняли его, как случайную аномалию гиперполя, но для центрального вычислителя Роя на Бригане-3 он нес вполне конкретную информацию. Лидер-модуль Вторжения сообщал о полной готовности к началу операции, план которой, вопреки всем стандартным процедурам, был разработан искусственным интеллектом, стоявшим в сетевой иерархии Роя на ступень ниже лидер-модуля. Однако инициатива снизу, проявленная центральным вычислителем анклава на Бригане-3, не вызвала удивления у координатора Вторжения. В отличие от проявившего неожиданную самостоятельность подчиненного, он просто не умел удивляться.

* * *

После гибели адмирала Вальенте командование федеральным экспедиционным корпусом перешло к его заместителю, генералу Аббасу, оказавшемуся достаточно трезвомыслящим военным. До вступления в должность командующего он отвечал за наземные силы корпуса. На такое место кого попало не назначают даже в нашем вывернутом наизнанку мире, так что опыта сражений на планетах у Аббаса, судя по всему, хватало с избытком.

Первое что сделал генерал Аббас на новом посту, это отменил план удара по анклаву Роя, разработанный его предшественником. Обстоятельства, мягко говоря, изменились, и действовать теперь требовалось совершенно иначе.

Я узнал об этом решении через десятые руки. Информацию мне принес Шифф, вернувшийся с очередной встречи с главой гильдии серых скупщиков. Господин Нобутомо, в силу занимаемой должности, был вхож в достаточно высокие властные круги, так что его фамилия тоже значилась в списке влиятельных граждан Бриганы-3, вызванных на экстренное совещание, созванное новым командующим экспедиционным корпусом.

— Генерал Аббас провел очень жесткий разбор ситуации с нападением на транспортные корабли, — мрачно произнес Шифф. — Все, кто непосредственно отвечал за организацию ПВО космопорта арестованы до выяснения всех обстоятельств. Командующий колониальными силами самообороны отстранен от должности. Моей гильдии это, конечно, напрямую не касается, но как-то уж очень резко Аббас взялся за дело. Прилететь может очень многим. Мэр пока в своем кресле усидел, но не факт, что это надолго.

— То, как там, наверху, грызут друг другу глотки, безусловно, интересно, — я усмехнулся, всем своим видом показывая, что ничего другого от нового командующего и не ожидал, — но для нас с тобой куда важнее, что Аббас думает о сроках начала атаки на позиции Роя.

— Точную дату генерал не назвал, — пожал плечами Шифф. — По словам господина Нобутомо, Аббас не собирается наносить удар, пока досконально не разберется в причинах столь эффективных действий Роя. Его можно понять. Устроенная противником засада обошлась корпусу в четверть наземных сил.

— Пусть разбирается, нам это только на пользу, — я удовлетворенно кивнул, откинувшись на спинку кресла. — Чем позже экспедиционный корпус перейдет к активным действиям, тем больше у нас будет времени на подготовку. Не думаю, что Рой начнет первым. Скорее всего, он ждет пока федеральные силы сами зайдут на его территорию. Уверен, там их ждет немало заранее подготовленных сюрпризов.

— Ты говоришь о Рое, как о живом существе, — чуть изогнул бровь Шифф. — Я помню твои слова о том, что в последнее время он ведет себя необычно, но не слишком ли изощренную тактику ты ему приписываешь?

— Не знаю. Ты же сам видишь, что действия Роя стали гораздо менее предсказуемыми. Устроить ракетную атаку из-под воды — очень непростая задача, особенно с учетом того, что раньше противник океаном практически не интересовался. Я пытался узнать, как Рой вел себя во время Вторжения на планетах, где есть моря и океаны. Вода его интересует только тогда, когда в ней есть разумная жизнь. В остальных случаях он оставляет всех этих рыб и прочих морских тварей на потом, не тратя ресурсы на их уничтожение. А тут он заранее подготовил засаду, явно потратив на ее организацию немало сил и средств, причем еще и адаптировал пусковые установки и ракеты к водной среде, что вообще вызывает целый ряд вопросов. Как Рой это сделал? Считается, что искусственный интеллект неспособен к креативному мышлению.

— Ну, у него ведь могли быть готовые алгоритмы действий на подобный случай, — не слишком уверенно возразил Шифф. — Всё-таки Рой не впервые сталкивается с необходимостью вести боевые действия в океане.

— Я бы, пожалуй, с тобой согласился, но есть одно «но». За почти семьдесят лет после завершения активной фазы Вторжения ничего подобного ни разу не случалось. Океан всегда оставался для Роя мертвой зоной, а прибрежные районы до последнего времени считались самыми безопасными во всем мегаполисе. А теперь что-то заставило Рой изменить тактику, и заметь, противник явно подготовил эту засаду достаточно давно, задолго до прибытия федеральных сил. При этом, разместив пусковые установки в океане, он имел отличную возможность нанести внезапный ракетный удар по центральным районам города, но не стал этого делать. Остатки нашего мегаполиса его не интересовали. Он ждал именно экспедиционный корпус, и дождался, хотя знать наверняка о его прибытии никак не мог. А ты говоришь слишком изощренная тактика… Рой уже продемонстрировал нам свои новые способности, и дальше от него следует ждать не менее неожиданных ходов.

Шифф поднялся, и, верный своей привычке, стал в задумчивости переходить от одного стеллажа к другому, перебирая разложенные на полках мелкие артефакты.

— Что думаешь делать? — наконец, произнес торговец.

— А разве есть варианты? — я удивленно посмотрел на Шиффа. — Буду достраивать бункер под интернатом и готовить его к обороне. В Руинах еще много стреляющего железа. Я собираюсь его найти и с твоей помощью привести в работоспособное состояние.

— Хочешь вооружить всех своих?

— Хочу, но, скорее всего, не успею.

— А смысл? Если Рой сможет разгромить экспедиционный корпус и колониальную армию, твои беспризорники, даже поголовно вооруженные неплохими стволами, ничего не смогут ему противопоставить.

— В лобовом столкновении, естественно, не смогут, — на моем лице появилась нехорошая усмешка. — Но кто тебе сказал, что я собираюсь воевать по правилам и канонам, принятым в нашей армии? Кстати, раз уж об этом зашла речь… Из нашего ангара на нейтралку проложен тоннель. Как ты помнишь, нам пришлось пробить лишь малую его часть, а дальше мы воспользовались отрезком заброшенного коридора, к которому раньше ни у кого не было доступа.

— Я помню, — кивнул торговец, — и что нам это дает?

— Резервные пути отступления и пространство для маневра на случай, если основной бункер окажется под угрозой. Я хочу восстановить доступ к как можно большему числу таких коридоров и тоннелей, и этот доступ, что важно, будет только у меня. Ну, и у тех, кто будет со мной. Для этого мне понадобится еще несколько роботов-проходчиков, вроде нашего «Суриката», но не модернизированных для работы на нейтралке, а стандартных. Сможешь мне их достать?

— Думаю, да. Сейчас у компаний строительного картеля дела идут не лучшим образом. Сам понимаешь, в сложившейся обстановке людям слегка не до покупки недвижимости, так что от излишков техники они с удовольствием избавятся. Тебе сколько их нужно и когда?

Я прикинул в уме примерную стоимость заказа и сопоставил полученную сумму с имеющимися резервами.

— Три и вчера.

— Даже так? — Шифф в задумчивости потер согнутым указательным пальцем переносицу. — Ну, тогда давай возьмем сразу шесть. Я в доле.

* * *

Рой вел себя на удивление смирно. Трудно сказать, что им двигало, но после удачно сработавшей засады противник не проявлял практически никакой активности. На нейтралке стояла необычная тишина, и это напрягало сильнее, чем привычные звуки стрельбы и отдаленный грохот взрывов. Если бы не Лис, утверждавший, что в радиусе десятка километров всё спокойно, я бы чувствовал себя весьма неуютно.

Впрочем, даже с поддержкой Лиса ощущение опасности меня не покидало. За последние дни слишком многое изменилось. И Рой, и генерал Аббас, похоже, не спешили бросаться в бой, предпочитая сначала присмотреться к противнику и по возможности оценить его реальный боевой потенциал. Тем не менее, совсем уж запереться в городе и тихо сидеть в подземных тоннелях командующий экспедиционным корпусом не собирался.

От масштабных вылазок в Руины с целью разведки боем генерал пока воздерживался, но атмосферная авиация корпуса регулярно появлялась в небе над нейтралкой, стараясь, правда, далеко вглубь бывшей промзоны не залетать. Рой на эти действия почти не реагировал, ограничившись несколькими обстрелами наиболее зарвавшихся летательных аппаратов, слишком уж углубившихся в его владения.

На короткое время возникло хрупкое равновесие. Генерал Аббас еще не созрел для решительных действий, а Рой, похоже, начинать первым не собирался. Последнее, правда, не очень вязалось с моими представлениями о противнике, но в свете последних действий Роя, я уже ни в чем не мог быть уверен.

Похоже, странное спокойствие, царившее среди развалин промзоны, напрягало не только меня. Воздушный разведчик Лиса видел на нейтралке на редкость мало охотников за артефактами. Артели Синдиката предпочитали жаться к городу и далеко в Руины не углублялись, а черные старатели вообще почти никак себя не проявляли, что выглядело весьма необычно. Хотя, конечно, объяснить такое положение дел сложности не представляло. Все заинтересованные стороны отлично понимали, что расклад сил на нейтралке коренным образом изменился. Беспилотники и аэрокосмические истребители экспедиционного корпуса намного превосходили технику сил самообороны Бриганы-3, так что обнаружить в Руинах нарушителей они имели куда больше шансов, чем местные вояки, которые по понятным причинам никогда особо и не стремились реально пресечь деятельность старателей. Ну, а чего можно ждать от федералов, никто пока не знал, и проверять это на собственной шкуре хотелось очень немногим.

— Лис, ты когда последний раз видел Декарта? — я в очередной раз вспомнил о черном старателе, остававшемся для меня совершенно неясным фактором в общем раскладе сил.

— Две недели назад. После этого он в мое поле зрения не попадал, но, сам понимаешь, это не значит, что он не выходил на нейтралку в то время, когда нас здесь не было.

— Странно всё это. Сначала куда-то пропал наш преподаватель математики Штейн, а теперь исчез и Декарт. Впрочем, ты прав, может он и выходил за пределы города, но просто не попал под сканеры твоего летающего дрона.

— Тех людей, с которыми твой знакомый разграбил бункер Роя, я тоже уже давно не видел, — дополнительно подогрел мои подозрения Лис, — хотя раньше они появлялись на нейтралке довольно часто, как вместе с Декартом, так и без него.

— Составь полную карту их маршрутов за всё время наблюдений. Хотелось бы понять, какие объекты в Руинах этим ребятам наиболее интересны.

— Карта будет неполной, — предупредил Лис, — я ведь не вел за ними регулярной слежки.

— Это понятно, но ты всё равно сделай.

— Как скажешь.

Карта получилась необычной. На проекционном экране она выглядела переплетением запутанных нитей, зачастую начинавшихся прямо посреди нейтралки и так же неожиданно обрывавшихся. Тем не менее, плотность засеченных Лисом путей перемещения Декарта и его людей, как и ожидалось, оказалась весьма неравномерной. Извилистые маршруты, явно оставленные старателями, во время свободного поиска артефактов, перемежались с почти ровными линиями, оставленными ими, когда они целенаправленно двигались к каким-то целям.

— Попробуй продлить обрывающиеся маршруты, но только те, которые не слишком петляют. Хаотические перемещения старателей в поисках добычи мне неинтересны.

— Выполняю, — откликнулся Лис, — но должен тебя предупредить, что по мере удаления от последних надежно зафиксированных точек маршрутов погрешность экстраполяции будет очень быстро расти. Это может привести тебя к неверным выводам.

— Что-то ты сегодня излишне зануден. Делай уже.

— Принято, — с ноткой обиды в голосе ответил искусственный интеллект, но приказ выполнил немедленно.

Карта на проекционном экране дополнилась пунктирными линиями, продолжившими обрывающиеся маршруты черных старателей и, несмотря на ворчание Лиса, она стала намного более информативной. Наибольшей популярностью у Декарта и его людей пользовались четыре довольно компактные области, лежащие у самой внешней границы нейтралки, уже почти во владениях Роя. К ним сходились десятки сплошных и пунктирных линий, шедших с разных направлений. Похоже, черные старатели предпочитали не использовать одни и те же маршруты слишком часто, явно опасаясь скрытой слежки.

Я выделил на проекционном экране заинтересовавшие меня области. Что бы там ни находилось, люди Декарта, похоже, очень старались сохранить это в тайне.

— Лис, мне нужно знать, что находится в этих точках, — я буквально физически ощутил, как во мне разгорается огонь охотничьего азарта.

— Отправить дрона на разведку прямо сейчас?

— Нет, — мне пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы удержаться от немедленных действий в этом направлении. — У нас сейчас другая задача. Продолжай прикрытие движения колонны.

— Очень разумно, — одобрил мое решение Лис.

Естественно, разумно. Я усмехнулся про себя и обвел взглядом свой роботизированный отряд. В авангарде, бодро переставляя суставчатые конечности, двигался «Каракурт». В его задачу входила тщательная проверка дороги на предмет мин и прочих злокозненных пакостей. Сканеры боевого робота вполне позволяли надежно выявлять подобные сюрпризы. В десятке метров за «Каракуртом» шли универсальный ремонтный дрон, робот-проходчик «Сурикат» и мобильная насосная станция. Дорогу приходилось выбирать очень тщательно — колесная ходовая часть насосной станции очень плохо относилась к серьезным неровностям и крупным обломкам.

Я, наконец, решился всерьез заняться кораблем-разведчиком, сбитым над промзоной больше шестидесяти лет назад. Именно на нем на Бригану-3 прибыл Лис, а значит, в его обломках могли найтись и другие артефакты, сопоставимые с ним по уровню технологий. В преддверии масштабной схватки с Роем, в которую с совершенно непредсказуемым результатом собирался втянуть нас генерал Аббас, такое оборудование, а, если повезет, то и оружие, точно не стали бы для меня лишними.

Колонна двигалась почти тем же маршрутом, которым когда-то вел нас бывший лидер моей артели Тирой, только теперь огневая мощь и оснащение моего отряда не шли ни в какое сравнение с экипировкой той группы оборванцев, в составе которой я нашел Лиса и чуть не лишился головы. Честно говоря, больше всего я опасался не Роя, а неожиданной активности со стороны подчиненных генерала Аббаса. Разведывательные беспилотники корпуса имели слишком хорошие сканеры, и при определенном везении могли засечь мою колонну, даже несмотря на противодействие Лиса. Предсказать их реакцию на такую цель было очень непросто, да и афишировать свои действия мне в любом случае совершенно не хотелось.

Знакомые развалины гравиконтейнерной магистрали я заметил издалека. Мы уже почти прибыли на место, когда Рой впервые нас серьезно побеспокоил.

— Воздушная цель, — доложил Лис. — Дрон-разведчик противника. Четырнадцать километров к юго-востоку. Высота шестьсот. Курс все время меняется, беспилотник ведет патрулирование, но общее направление движения в нашу сторону. Если так пойдет дальше, минуты через четыре он пролетит прямо над нами.

Не зря меня мучало нехорошее предчувствие. Наше размеренное движение через нейтралку без малейшего противодействия со стороны Роя просто обязано было закончиться какой-то подлянкой. Выругался я едва слышно, но чувствительный микрофон донес до Лиса мои слова. Хорошо, что искусственный интеллект не стал воспринимать их буквально.

— Рич, это обычный разведчик четвертого послевоенного поколения, — негромко произнес мой боевой товарищ. — Он нас не видит, и не увидит еще долго. Скорее всего, дрон раньше сменит курс, чем выйдет на дистанцию уверенного обнаружения твоей колонны.

— Слишком целенаправленно он к нам идет, а здесь даже укрыться толком негде, — оптимизм Лиса я совершенно не разделял. — Останови колонну. Если не свернет, глуши его помехами. Боюсь, придется сжечь этого шпиона.

— Если собьем, Рой пришлет нового, классом повыше, и хорошо если не в компании ударного беспилотника. А там и наземные твари набегут. Так и будем тут воевать вместо того, чтобы делом заниматься, — возразил Лис.

— Может, ты и прав. Прикажи «Каракурту» вести колонну дальше, тут уже недалеко. По прибытии пусть замаскируются и ждут. Придется мне побегать. Попытаюсь увести шпиона за собой — не хочу светить место раскопок. Прикрой технику маскировочным полем летающего дрона, а с разведчиком Роя я сам разберусь.

— Выполняю. Уверен, что не нужна помощь?

— Справлюсь.

На самом деле моя уверенность не была пустой бравадой. Боевой скафандр «Ратник-С36», доставшийся мне в наследство от погибшего шесть десятилетий назад сержанта Загорского, не мог, конечно, соперничать качеством сканеров и другого встроенного оборудования с Лисом, но всё равно обладал по местным меркам просто запредельными характеристиками. Всё-таки экипировка времен Вторжения, даже если она произведена не в метрополии, а в колониях — очень серьезная штука по нынешним скудным временам.

Колонна осталась справа, а я рванул почти точно на юг, стараясь за пару минут, оставшихся в моем распоряжении, отбежать от нее на максимально возможное расстояние. Летающий дрон Роя упорно двигался в том же направлении, тщательно сканируя развалины промзоны с высоты около полукилометра.

— У тебя двадцать секунд, — раздался в наушниках шлема голос Лиса. — Дальше у шпиона появится шанс обнаружить колонну.

Я чуть замедлил бег и выпустил сразу два имитатора. Дырчатые шары унеслись в небо. Один из них создал электронно-оптический образ ударного беспилотника колониальных сил самообороны, а второй пока держался внутри этого фантома, никак себя не проявляя. Летающий дрон Роя отреагировал на появление в воздухе опасного противника на удивление вяло. Впрочем, логику управлявшего им вычислителя вполне можно было понять. Атаковать врага разведчику нечем, а подставляться под его пушки и ракеты не хочется.

Фальшивый ударный дрон заложил резкий вираж, сделал горку и ринулся в атаку на одному ему видимую цель на поверхности. Роль выпущенной им ракеты сыграл второй имитатор. Ярко светящимся шаром он метнулся к земле и самоликвидировался, нырнув в просвет между развалинами. Одновременно со вспышкой самоликвидации я выстрелил из плазменной пушки, устроив в точке удара фантомной ракеты вполне натуральный взрыв с разлетом раскаленных осколков, мощным всплеском теплового излучения и прочими атрибутами попадания в цель настоящего боеприпаса. Позицию я выбрал так, что моего выстрела шпион Роя видеть не мог, да и стрелял я почти в упор, так что, скорее всего, никакого подвоха в произошедшем искусственный интеллект противника заподозрить бы не смог. Сам я практически не двигался, и мощное маскировочное поле боевого скафандра времен Вторжения надежно скрывало меня от обнаружения.

«Уничтожив» несуществующую цель, призрак армейского беспилотника развернулся и быстро ушел в направлении города. Такая движуха на патрулируемой территории не могла не заинтересовать летающего разведчика Роя. Дрон сменил курс и вскоре завис над дымящейся воронкой, оставленной взрывом. Никаких обломков или мертвых тел в точке попадания он, естественно, не обнаружил и пришел к единственному логичному выводу: наземная цель смогла избежать уничтожения, а значит, она прячется где-то неподалеку, и ее неплохо бы найти.

Обманывать ожидания разведчика Роя я не стал. Еще один имитатор тихо покинул транспортировочный контейнер и, медленно поплыл в двадцати сантиметрах над обломками. Удалившись от моего убежища метров на триста, имитатор превратился в голографический призрак слегка хромающего человека в легкой броне, торопливо уходящего на восток к границе мегаполиса. Шпион его заметил, дернулся было вслед, чтобы более точно идентифицировать цель, но «человек» резко обернулся и вскинул лёгкую плазменную винтовку. Летающий разведчик всё понял правильно, и резко отвалил в сторону. Одиночный человек не стоил риска. Тем не менее, улетать дрон не спешил, продолжая кружить примерно в километре от обнаруженной цели.

— Мы на месте, — прошелестел в наушниках шлема голос Лиса. — Техника укрыта в развалинах и замаскирована.

— Жди.

— Принято.

Я боролся с искушением сбить надоедливого шпиона. Этот относительно примитивный аппарат всё еще болтался в неприятной близости от места предстоящих раскопок и сливал информацию центральному вычислителю Роя. С другой стороны, ничего серьезного он пока не видел, а на такую ничтожную цель, как плохо экипированный раненый старатель, пытающийся добраться до города, Рой даже одиночную ракету, скорее всего, пожалеет, так что фантом так и будет медленно ковылять в направлении границы мегаполиса. Шпион, конечно, может навести на него паука-разведчика, но пока Лис в ближайших окрестностях наземных машин Роя не видел, так что вряд ли. А вот если я заглушу эфир помехами и свалю вражеский беспилотник, на его место вполне может явиться кто-то более серьезный, тут Лис совершенно прав.

С некоторым сожалением бросив взгляд на отметку летающего шпиона, я аккуратно вышел из своего временного убежища, и, стараясь держаться в тени обломков почерневших стен, неспешно направился назад, к точке, где меня ждала колонна.

Пока я разбирался с досадной помехой в виде беспилотника Роя, Лис времени не терял. С помощью своего дрона и «Каракурта» он тщательно просканировал район предстоящих раскопок. Собственно, здесь мало что изменилось. Расколотый надвое малый разведывательный корабль космического флота Федерации по-прежнему лежал под многометровым слоем обломков, пропитанных агрессивными и токсичными химикатами. В добавок к этому через много лет после крушения корабля на место его падения обвалились многотонные конструкции гравиконтейнерной магистрали, добавив нам с Лисом изрядную порцию головной боли.

С другой стороны, переплетения искореженной арматуры и несущих металлических конструкций служили неплохой маскировкой для техники. В такие дебри добровольно точно никто не полезет, а сверху что-то рассмотреть в этих техногенных джунглях очень непросто, особенно с учетом наличия у моих машин неплохих маскировочных полей. Впрочем, такое прикрытие имело значение только на начальной стадии раскопок. Дальше технике предстояло работать под землей, что резко снижало опасность обнаружения. Правда, вход в раскоп всё равно нуждался в маскировке, так что обломки гравиконтейнерной магистрали я воспринимал скорее, как положительный фактор, чем как досадную помеху.

— Дай указание роботу-проходчику сначала пробить узкую шахту, в которую сможет опуститься твой летающий разведчик, — приказал я Лису.

— Выполняю. Хочешь более подробно просканировать нашу находку?

— Нужно как можно быстрее понять, в каком состоянии находится погибший корабль. Если он сильно разрушен и полностью затоплен, перспектив найти там что-то ценное будет немного. В таком случае оставим его на потом и займемся более актуальными задачами. Тратить время на пустышку смысла нет.

«Сурикат» вгрызся в многометровый завал с энтузиазмом машины, наконец, дорвавшейся до работы, являвшейся смыслом её существования. Собственно, не слишком продвинутый искусственный интеллект робота-проходчика, судя по всему, так и воспринимал происходящее. Шахта углублялась прямо на глазах. На трехметровой глубине из стен раскопа начала сочиться химическая жижа, и к процессу подключились универсальный ремонтный дрон и насосная станция. Продвижение замедлилось, но не сказать, что критично.

Пока шла проходка шахтного ствола, летающий разведчик Лиса висел высоко над местом раскопок и отслеживал оперативную обстановку. Имитатор, изображавший раненого старателя, уже почти добрался до города, а беспилотник Роя всё никак не мог успокоиться и болтался в небе где-то между местом раскопок и бредущим среди развалин оптоэлектронным призраком. Его поведение казалось мне довольно странным. Если цель Рою не особо интересна, то зачем заставлять Шпиона за ней следить? Ладно бы одинокий человек двигался в сторону центра Руин, но он шел к городу и вряд ли мог представлять для Роя какую-то опасность.

Я уже почти решился приказать Лису более тщательно проверить окрестности, но «Сурикат» доложил о завершении работы над шахтой, и для летающего дрона нашлась более актуальная задача. Лис опустил разведчика почти к самому дну шахты и включил сканер на полную мощность, сфокусировав его излучение в узком секторе. На проекционном экране моего шлема немедленно начало формироваться изображение. Теперь внутренняя структура погибшего корабля отрисовывалась перед моими глазами достаточно четко.

Носовая часть космического разведчика выглядела удручающе. Судя по всему, именно по ней пришелся удар ракеты Роя. Скорее всего, это попадание убило или вывело из строя экипаж корабля, после чего управление на себя взял вычислитель. Впрочем, похоже, это не сильно помогло. Тонкая броня корпуса зияла многочисленными разрывами и трещинами, через которые во внутренние отсеки попала зараженная вода. Надеяться найти в этой мешанине обломков что-то ценное вряд ли стоило.

Зато кормовая часть имела значительно меньше повреждений. Трещины в броне тоже присутствовали, но сильных деформаций видно не было, и шансы, что какие-то внутренние отсеки сохранили герметичность всё еще оставались.

— Внутри есть довольно обширные пустоты, — сосредоточенно доложил Лис. — Ангар и еще пара помещений предположительно не затоплены.

— А подробнее?

— Сканирование не завершено. Нужно еще несколько минут.

Не знаю, что меня заставило остановить исследование добычи. В голове будто вспыхнуло что-то и мозг скрутило ощущением неясной тревоги.

— Лис, подними разведчика из шахты, — слегка севшим голосом приказал я. — Проверь, что вокруг творится.

Что-что, а мои интонации Лис уже научился распознавать очень неплохо, и, судя по стремительности, с которой дрон рванул вверх по шахтному стволу, тон, которым был отдан приказ, искусственному интеллекту сильно не понравился.

Сигнал тревоги взвыл почти сразу, как только летающий разведчик поднялся над Руинами. Впрочем, он тут же смолк, сменившись докладом Лиса.

— Рич, у нас гости. Два паука-разведчика и легкий шагающий танк, — на проекционном экране вспыхнули отметки машин Роя. — Первое поколение после Вторжения — очень серьезные аппараты. Пока не слишком близко, но дистанция сокращается. Не похоже, что они точно знают, что ищут. Тем не менее, пришли они сюда явно не просто так.

Лис, несомненно, был прав. Без серьезной причины такие боевые единицы Рой использовать бы не стал. Похоже, я где-то прокололся с операцией по отвлечению летающего дрона. Теоретически его сканер не мог распознать фальшивки, созданные моими имитаторами. Не тот у него класс оборудования. И всё же что-то противника насторожило. Не тупой искусственный интеллект дрона, естественно, а тот мифический центральный вычислитель, который получил от него информацию и проанализировал действия обнаруженных целей.

Где я ошибся, теперь не понять. Хотя, гипотезы строить можно. К примеру, на помощь первому летающему шпиону вылетел второй, с более продвинутыми сканерами, и вот он-то и обнаружил, что отступающий к городу старатель — подделка. Это сразу перевело ситуацию на совершенно иной уровень. Кто-то использовал для отвлекающего маневра очень продвинутое оборудование. Не только имитаторы, но и очень качественные маскировочные поля. Шпион ведь не смог засечь меня в момент выстрела из плазменной пушки, а после раскрытия фальшивого старателя сомнений в том, что взрыв ракеты тоже был не вполне настоящим у Роя наверняка не осталось.

В общем, судя по поведению противника, у него закрались серьезные подозрения, что на нейтралке затевается что-то такое, о чем ему очень полезно узнать, пока эта затея не переросла во что-то по-настоящему неприятное. У меня, естественно, цели были совершенно противоположные, но как предотвратить совершенно не нужную мне схватку с неспешно приближающимися роботами Роя, я пока не понимал. Впрочем, почему бы не использовать в свою пользу изменившуюся ситуацию. В конце концов, не зря же на нашу заштатную планетку прибыл целый экспедиционный корпус Федерации. Пусть ребята разомнутся и займутся, наконец, делом.

— Лис, где ближайший беспилотник федеральной армии?

— Их не так просто засечь, — чуть замявшись, ответил искусственный интеллект. — Последний раз я видел одного из воздушных разведчиков в семи километрах к юго-востоку, почти над границей города. Потом он ушел южнее, и мой дрон его потерял.

— Я хочу, чтобы федералы обнаружили роботов Роя. Они наверняка заинтересуются такими продвинутыми целями. Нужно как-то привлечь внимание дронов-разведчиков корпуса к этому району, но самим нам при этом желательно не светиться. Я пока вижу всего два варианта: либо открытым текстом передать федералам координаты целей, либо просто хорошенько пошуметь рядом с машинами противника.

— Если не хочется светиться, второе явно предпочтительнее, — немедленно откликнулся Лис. — У тебя и так возникла куча проблем после того, как я влез в командную сеть колониальных сил самообороны. Не стоит вновь использовать подобные методы. Эти события обязательно свяжут между собой, причем практически мгновенно.

— Тогда остается только вариант с пошуметь, — с доводами Лиса я был склонен согласиться. — Проверь, где сейчас летающие разведчики генерала Аббаса. Мне нужна гарантия, что они заметят спектакль, который я планирую для них разыграть.

— Уже делаю. Чем планируешь шуметь?

— У «Каракурта» есть зенитные ракеты. Если в момент пуска ты прикроешь его маскполем своего дрона, заметят их не сразу, а когда заметят, будет уже поздно. Попадать нам ни в кого не нужно. Главное устроить качественный фейерверк, хорошо видимый издалека.

— Принято, — Лис, перешел на максимально сухую и краткую манеру общения, как он обычно предпочитал делать в боевой обстановке. — Рекомендую начать выдвижение «Каракурта» на позицию прямо сейчас.

— Рассчитай оптимальные координаты точки пуска и действуй по готовности.

— Выполняю.

«Каракурт» сорвался с места и, почти мгновенно исчез из виду за гребнем огромной воронки, оставленной много лет назад взрывом тяжелой ракеты, выпущенной с орбиты. Проверять куда именно его погнал Лис я смысла не видел. В части тактических расчетов тягаться с искусственным интеллектом казалось мне делом совершенно бесперспективным.

Два робота-разведчика и легкий шагающий танк Роя продолжали медленно приближаться. Сейчас они находились в трех с небольшим километрах от меня. Двигались машины противника по сложному маршруту, держась в паре сотен метров друг от друга и тщательно проверяя местность на предмет укрывшихся в развалинах людей, устроивших для их летающего шпиона цирковое представлеие с применением весьма продвинутого имитатора.

Робот-проходчик, и ремонтный дрон прекратили все работы и спустились в шахту, а насосная станция неподвижно замерла под искореженными фермами гравиконтейнерной магистрали, укрывшись пологом маскировочного поля.

— Обнаружен пилотируемый аэрокосмический штурмовик федеральных сил! — четко доложил Лис, — Дистанция тридцать километров. Курс северо-восток. Прошу разрешения на пуск ракет.

Перед моими глазами на проекционном экране развернулась карта участка местности, который в данный момент преодолевали роботы Роя. В качестве целей Лис выбрал шесть верхних участков самых высоких развалин, расположенных буквально в нескольких десятках метров от осторожно пробирающихся между ними машин противника. С первого взгляда было понятно, что взрывы в этих точках будут заметны с очень приличного расстояния, что, собственно, мне и требовалось.

— Пуск разрешаю!

* * *

Лейтенант Прист, пилот аэрокосмического штурмовика «Фаланга», уже заканчивал патрулирование и собирался возвращаться на базу, организованную на поле местного космодрома, когда в восьми километрах слева по курсу сканеры засекли шесть почти одновременных ярких вспышек в развалинах бывшей промзоны.

— Вычислитель, доклад, — немедленно потребовал Прист.

— Наблюдаю детонацию боевых частей шести легких зенитных ракет, — немедленно откликнулся искусственный интеллект. — Определить их цели и точку пуска не удалось. Предполагаю применение противником высокоэффективных средств радиоэлектронной борьбы.

Пилот бросил свой штурмовик в боевой разворот. Скучные патрульные полеты, повторявшиеся изо дня в день уже несколько суток, успели его изрядно достать. Это была его первая серьезная экспедиция, и игнорировать возможность отличиться он не собирался. Высокие показатели, достигнутые на учениях и тренировках, следовало как можно быстрее и убедительнее подтвердить настоящими победами в бою. Активировав канал связи с командованием, лейтенант Прист сжато доложил обстановку:

— Борт L-17 вызывает базу. Наблюдаю бой в развалинах промзоны в семи километрах от границы города. Передаю координаты. Целей не вижу. Противник предположительно использует маскировочные поля высокого класса.

— Борт L-17, здесь майор Коул. Приказываю провести разведку района боестолкновения. Разрешаю действовать по обстановке, но без глупого риска.

Ответ с базы пришел почти мгновенно. Похоже, присутствие столь продвинутой вражеской техники почти у самой границы мегаполиса вызвало у командования изрядное беспокойство.

— Принято, база. Приступаю к выполнению.

Дистанции, измеряемые десятками километров, для аэрокосмического штурмовика — ничто. Патрулирование воздушного пространства над городом раздражало Приста до последнего предела. Ему приходилось управлять боевой машиной на предельно низких скоростях, просто чтобы не проскочить всю крошечную зону контроля за несколько секунд. Теперь же приказ командования снял с него эти ограничения, и лейтенант с нескрываемым удовлетворением вывел двигатели на полную мощность.

Из раскрывшегося крыльевого пилона выскользнул одноразовый дрон-разведчик и мгновенно размазавшись в едва заметный росчерк, унесся к точке, где сканер засек взрывы. Сканеры ракеты, рассчитанные на активную эксплуатацию в течение максимум двух-трех минут, работали в запредельных режимах. Укрыться от них любому врагу было бы очень непросто.

Через пять секунд после старта ракеты-разведчика на тактической голограмме в кабине штурмовика начали вспыхивать отметки целей. Два малых робота и легкий шагающий танк Роя то обретали четкость, то исчезали со сканеров. Генераторы помех и маскировочные поля противника пытались помешать наведению орудий и ракет штурмовика. В десятке километров западнее наземных машин противника сканеры зонда зафиксировали еще одну цель. Беспилотный воздушный разведчик Роя пытался покинуть опасную зону. Этот аппарат был куда менее продвинутым, но давать ему уйти Прист не собирался.

Выпустив вслед летающему шпиону легкую ракету, лейтенант забыл о его существовании и полностью переключился на уничтожение наземных целей. Вкусных целей, стоит отметить. Уничтожение таких серьезных машин Роя обязательно будет отмечено в его личном деле.

Яркая вспышка в небе над целями поставила точку в существовании дрона-разведчика. Шагающий танк и малые роботы Роя не собирались безропотно смиряться с собственной гибелью. Дистанция сократилась до предела, и, несмотря на гибель зонда, системы наведения видели цели, но захватывали их не слишком уверенно.

Штурмовик лейтенанта Приста и наземные машины Роя открыли огонь практически одновременно. Прист атаковал противника шестью управляемыми ракетами «воздух-поверхность», к которым через пару секунд добавился залп из четырех плазменных пушек. Роботы роя немедленно ответили пушечным огнем. В следующее мгновение лейтенант понял, как ему повезло, что начальство доверило ему один из немногих штурмовиков, оснащенных силовым щитом. Да, слабым. Да, второго послевоенного поколения, но это намного лучше, чем одна лишь не слишком толстая броня.

Попадание пришлось в носовую часть. Штурмовик швырнуло в сторону, низко заныли перегруженные двигатели, мерзко рявкнул и оборвался сигнал тревоги.

— Силовой щит потерян! — доложил вычислитель. — Повреждена система наведения и плазменные орудия правого борта.

Прист бросил взгляд на проекционный экран заднего обзора. Среди развалин, куда ударили его ракеты и плазменные сгустки, разлилось и опало море огня. Выброшенные взрывами тучи пыли и обломков закрыли обзор, но уцелевшие сканеры пробивались через эту преграду достаточно уверенно. Отметка одного из малых роботов Роя окрасилась серым — вычислитель штурмовика перевел машину противника в разряд уничтоженных. Еще две цели получили повреждения, но всё еще считались опасными.

— Борт L-17, приказываю немедленно выйти из боя! — резко прозвучал в наушниках шлема голос майора Коула, не предвещавший пилоту ничего хорошего.

— Выполняю, — Несмотря на угрозу в голосе начальника, Прист испытал немалое облегчение. Радужные мечты о легкой победе над глупо подставившимся противником очень быстро разбились о, мягко говоря, не самую приятную реальность, и перспектива делать новый заход на поврежденной машине не казалась ему особо радостной.

Разворачивая пострадавший штурмовик над развалинами промзоны, лейтенант увидел, как среди Руин вспухают яркие облака взрывов. По выявленным целям из города нанес удар дивизион РСЗО. Что ж, поврежденные машины Роя вряд ли переживут такое обращение, вот только уничтожит их не он, а неизвестные артиллеристы.

Лейтенант досадливо поморщился. После возвращения на базу вместо ожидаемого поощрения ему предстоит очень неприятный разбор полетов. Выгоревший силовой щит — слишком ценное имущество, чтобы так глупо его терять. Впрочем, сам виноват — слишком самонадеянно полез в атаку, с этим не поспоришь. Придется теперь стойко переносить выволочку от начальства, и хорошо если по итогу его не пересадят с хорошей машины на какой-нибудь убогий хлам, почти выработавший летный ресурс.

* * *

«Каракурту» в очередной раз повезло. Он едва успел убраться из зоны поражения. Когда шагающий танк приложил плазмой по не в меру обнаглевшему федеральному штурмовику, стало совершенно ясно, что просто так машинам Роя уйти не дадут. Реакция последовала незамедлительно, и из города прилетела целая пачка ракет, плотно накрыв участок местности, откуда велся огонь по штурмовику.

Если бы не летающий разведчик Лиса, очень вовремя прикрывший отход «Каракурта» своим маскировочным полем, закончиться всё могло куда печальнее. О том, что бой начался со взрывов шести зенитных ракет вояки экспедиционного корпуса, естественно, не забыли и решили выяснить, кто, собственно, пытался атаковать ими роботов Роя.

Вслед за ракетным ударом, уничтожившим легкий шагающий танк и паука-разведчика, сумевших доставить неприятности аэрокосмическому штурмовику, проверить результат работы артиллеристов заявился очень серьезный беспилотник, причем явно не местный, а прибывший сюда с федеральными войсками. «Каракурту» пришлось прятаться в развалинах и сидеть там неподвижно, пока настырный дрон не убрался восвояси.

Рой на уничтожение своих боевых машин не отреагировал вообще никак. Я, честно говоря, ожидал ответного ракетного удара, но пыль, поднятая взрывами, осела, и над Руинами вновь установилась зыбкая тишина. Бой, вспыхнувший на нейтралке, заставил затаиться даже тех немногих старателей, кто рискнул отправиться на охоту за артефактами в это сложное время.

Выждав еще минут двадцать, я приказал Лису вновь опустить дрон в шахту и продолжить сканирование. Изображение внутренней структуры кормовой части небольшого космического корабля с каждой секундой обретало четкость, позволяя рассмотреть всё больше деталей, ранее не поддававшихся идентификации.

— Лис, доклад, — как я ни старался, мой голос слегка дрогнул.

— Еще две минуты. Сканирование не закончено.

— Издеваешься? Да даже мне уже понятно, что мы нашли что-то очень серьезное! Только я таких машин никогда не видел. Ни в живую, ни в каталогах.

— Рич, это «Скаут». Если он в рабочем состоянии, значит ты самый везучий беспризорник на этой ущербной планете, — Лис явно выпендривался, наслаждаясь моментом, и где-то я его даже понимал.

— «Скаут»? Ну, конечно! Я вот прям сразу всё понял. Давай, колись быстро, что мы нашли.

— Сверхмалый внутрисистемный разведывательный корабль. — Лис перешел на нормальный деловой тон. — К самостоятельным межзвездным перелетам неспособен, но в пределах звездной системы и ее ближайших окрестностей может автономно выполнять широкий круг боевых задач. Заточен прежде всего на скрытность и добычу данных о противнике. Маскировочные поля и сканеры двенадцатого довоенного поколения. Вернее, это уже военное поколение, единственное в своем роде. Думаю, он выпущен через несколько месяцев после начала Вторжения. Точнее сказать не могу, пока не получу доступ к его вычислителю.

— Подожди, Лис, не так быстро. Ты хочешь сказать, что, если эта штука в рабочем состоянии, мы сможем подняться в космос, и ни Рой, ни корабли Федерации не смогут нам помешать?

— Давай не будем торопиться, — с неожиданной рассудительностью произнес Лис, отбросив свойственную его виртуальной личности подростковую манеру общения. — Мы пока не знаем, в каком состоянии системы «Скаута». Здесь по одним раскопкам работы еще минимум на сутки, и только потом можно будет попытаться оживить то, что уцелело в ангаре и прилегающих отсеках.

Глава 2

Торчать на нейтралке без дела целые сутки, ожидая, пока робот-проходчик пробьет тоннель к кормовой части корабля-разведчика, я позволить себе не мог. Пришлось вернуться в город, где моего присутствия требовали многочисленные дела.

Как только я оказался в пределах действия городской сети, на меня немедленно свалилась груда непринятых сообщений. Майор ехидно интересовался, не я ли устроил на нейтралке очередное побоище. Юморист недоделанный. Его сообщение я цинично проигнорировал. Шифф просил зайти, как будет возможность. Пришла очередная партия весьма специфического оборудования для моего неофициального бункера, возводимого под видом учебно-производственных помещений на нижних ярусах под шестым интернатом. Ему я ответил, что заеду вечером. Следующим шло сообщение от Анны.

«Рич, ты опять заставляешь меня волноваться. Позвони сразу, как появишься в зоне доступа. У меня возникли непредвиденные сложности»

На мой вызов госпожа Койц ответила почти сразу.

— Ну, наконец-то, — со смесью облегчения и возмущения произнесла Анна, услышав мой голос, — ты задержался больше чем на четыре часа. У тебя всё нормально? Помощь нужна?

— Не переживай, нормально всё. Я бы даже сказал, более чем нормально. Потому и задержался. Что у тебя случилось?

— Не срочно, но неприятно. Приезжай в интернат — расскажу. Заодно посмотришь, как наша стройка продвигается.

— Скоро буду.

Перемещаться по городским тоннелям пешком мне больше не требовалось. По настоянию Анны я потратил часть денег от продажи тушки летающего шпиона Роя на покупку мощного байка, способного при необходимости выдерживать даже мой вес в полной боевой экипировке.

Скафандр и стрелковый комплекс я оставил в нашем с Шиффом ангаре и отправился в интернат, облачившись в лёгкий защитный комбинезон и прихватив с собой автоматический пистолет. Ангар находился практически на границе обитаемой зоны, и совсем уж расслабляться на этой глухой окраине точно не стоило.

Анна встретила меня на первом подземной ярусе интерната.

— Пойдем, посмотришь, как идут работы, — госпожа Койц улыбнулась и сделала движение, как будто хотела взять меня за руку, но вовремя одумалась — вокруг было слишком много посторонних глаз, как человеческих, так и оптоэлектронных.

Мы опустились на второй подземный уровень и подошли к толстой металлической двери, закрывавшей спуск на третий ярус. Сейчас она была сдвинута в сторону по направляющим, и снизу доносился шум работы строительной техники.

— На этом уровне нет специальных помещений, — негромко произнесла Анна, — хотя, как ты и планировал, здесь тоже предусмотрено автономное жизнеобеспечение. Нанятый мной подрядчик тут уже почти всё закончил, даже эти твои тупиковые коридоры, ведущие в никуда, почти готовы. Меня уже замучили вопросами зачем они мне понадобились. Может, всё-таки объяснишь?

— Это будущие запасные выходы. Если всё пойдет совсем плохо, это место не должно превратиться для нас в ловушку.

— Запасные выходы не заканчиваются тупиками.

— Естественно, не заканчиваются. Они и не будут. Не забивай себе этим голову, я уже решаю этот вопрос. Лучше скажи, есть ли проблемы с завершением работ?

— Через пару дней начнется монтаж систем, которые для учебных классов, мягко говоря, необычны, и для их установки я, естественно, сторонних людей не привлекала. Здесь нам подрядчик не поможет, и придется решать вопрос как-то иначе. Воспитанники с этим сами не справятся. Они, конечно, кое-чего успели нахвататься от профессиональных строителей, но фильтровентиляционные установки и автономные генераторы им не по силам.

— Я найду нужных людей. У Шиффа они наверняка есть, причем такие, что лишнего болтать не станут. Мало того, Шифф сам кровно заинтересован в том, чтобы в нашем бункере всё работало без сбоев, так что за квалификацию специалистов можно не волноваться.

— Ты обещал зарезервировать для него место в убежище?

— Он сам попросил. После предыдущей атаки Роя и засады, в которую попал экспедиционный корпус, Шифф не очень-то верит в то, что официальные власти способны защитить город.

— Пойдем на четвертый уровень? — с некоторым сомнением предложила Анна. — Там, правда, сейчас, не очень комфортно. Мы еще не до конца справились с гидроизоляцией помещений. Эта химическая зараза умудряется сочиться через любые неплотности. Строителям и воспитанникам приходится работать в защитных костюмах.

— Пожалуй, лезть туда сейчас особого смысла нет. Когда ты планируешь здесь всё закончить?

— Думаю, еще дней пять понадобится. Это если ты успеешь завезти всё спецоборудование и найти надежных людей, которые обеспечат его монтаж.

— Сейчас здесь закончим и сразу отправлюсь к Шиффу. Ему как раз привезли недостающие компоненты систем жизнеобеспечения. Давай поднимемся к тебе. Ты мне еще не рассказала, что за проблема у тебя возникла.

— Да проблема всё та же, сам ведь знаешь, — с досадой в голосе произнесла Анна.

— Кто-то снова домогаться твоей благосклонности? — я с трудом сдержал раздражение, направленное, естественно, не на госпожу Койц, а на очередного пока неизвестного мне самца, возжелавшего затащить ее в постель. Таких желающих в последнее время развелось просто немеряно. Ослепительно красивая женщина, да еще и обладающая достаточно широкой известностью и какой-никакой властью сносила крыши представителям мужского пола не хуже тандемного боеприпаса.

— Если бы это просто был очередной идиот с обострившимся спермотоксикозом, я бы тебя дергать не стала, — невесело усмехнулась Анна. — Методика отшивания подобных кадров у меня уже доведена до автоматизма. Вот только в данном случае её не очень-то применишь, это может существенно осложнить нам жизнь.

— Всё так серьезно? И кто же это?

— Более чем серьезно, на мой взгляд, — ответила Анна, открывая дверь в свой кабинет.

Подождав пока за нами закроется дверь, госпожа Койц развернулась ко мне, оказавшись совсем рядом.

— Я очень беспокойная и совсем небезопасная подруга для такого парня, как ты, — продолжила Анна, когда я подхватил ее на руки и усадил к себе на колени, опустившись на гостевой диван. — На этот раз скромной учительницей космографии заинтересовался мужчина, конфликт с которым тебе явно нужен меньше всего.

— Тебя попытался охмурить наш замечательный мэр или кто-то из федеральных вербовщиков?

— Всё куда хуже, Рич. Меня пригласил на ужин в свою резиденцию генерал Аббас, причем в его глазах, как в открытой книге, читалось то, что именно он хочет получить по итогу нашей встречи.

— Аббас? — нужно признаться, Анна смогла меня изрядно озадачить. — И где же тебе удалось пересечься с этим небожителем?

— Никогда не знаешь, к каким последствиям могут привести твои поступки, — слегка пожала плечами Анна. — Пару дней назад я по твоей просьбе подала в департамент образования запрос на присвоение нашему интернату имени сержанта Загорского, чьи останки во время рейда в Руины обнаружила рейдовая группа воспитанников. Ну, это я так написала в документе. Там же было указано, что администрация интерната просит разрешения увековечить память погибших защитников города и открыть на территории нашего учебного заведения мемориал, посвященный подвигу сержанта Загорского и его людей.

— И что было дальше? — Я старался не отвлекаться, вот только госпожа Койц, сидящая у меня на коленях и обвившая рукой мою шею, оказалась слишком сильным аргументом для моего молодого организма.

— Рич! — Анна погрозила мне пальцем, но было видно, что именно такой моей реакции она и добивалась. — Я тоже соскучилась, но давай я всё-таки сначала отвечу на твой вопрос. В департаменте почему-то решили, что здесь дело пахнет политикой, и сами они такое решение принять не могут. Свалившийся нам на голову экспедиционный корпус заставил всех городских чиновников отчаянно трястись за свои кресла, так что мой запрос вместе с сопроводительным письмом ушел сначала в мэрию, а оттуда к вербовщикам. Ну а там сейчас все местные деятели чихнуть без одобрения генерала боятся, вот и показали документ Аббасу, а он, вместо того чтобы отмахнуться и послать их с такой мелочью куда подальше, почему-то заинтересовался деталями и, в конце концов возжелал лично увидеть составителя запроса, а заодно выяснить и обстоятельства обнаружения останков защитников мегаполиса.

— Дальше можешь не рассказывать, — кивнул я, расстегивая верхнюю пуговицу на блузке Анны. — Генерал увидел тебя и пришел примерно в то же состояние, в котором сейчас нахожусь я.

— Ну, если коротко, то да, — госпожа Койц чуть придержала мою руку, но именно что чуть. — Все документы он завизировал, почти не глядя, а потом начал расспрашивать меня об интернате и нашем проекте с военными. Однако интересовало его, по-моему, совершенно другое… Он смотрел на меня точно так же, как когда-то наш майор. Может, Аббас и хороший генерал, но, боюсь, в том, чего он хочет от женщин, он мало чем отличается от Хлоя. Впрочем, надо отдать ему должное, прямо у себя в кабинете он ко мне приставать не стал. Проявив достаточный интерес к делам гостьи, генерал пригласил меня составить ему компанию за ужином в его резиденции. Бесхитростный такой заход, а я, честно говоря, даже не знала, что ответить. Вот так просто взять и отказать главному человеку на Бригане-3…

— И ты отказала сложно? — я коснулся губами шеи госпожи Койц.

— Я ему не отказала, — отрицательно качнула головой Анна. — Сказала, что это очень неожиданно, и сегодняшний вечер у меня занят сверхурочной работой в интернате, где меня уже ждут другие преподаватели, но я обязательно подумаю над его предложением. В общем, как и в случае с майором Хлоем, постаралась затянуть время. Так что, боюсь, заниматься моими проблемами опять придется тебе, потому что у меня на это не хватит ни решимости, ни силы воли.

— Ну, значит будем решать, — я чуть сильнее притянул Анну к себе, но она неожиданно высвободилась из моих объятий и поднялась, поправляя одежду.

— Здесь не слишком удобно, — с немного грустной улыбкой произнесла госпожа Койц. — Поехали ко мне. Рабочий день всё равно уже почти закончился, а я очень переволновалась и соскучилась. Именно поэтому не хочу торопиться.

Я тоже поднялся и внимательно посмотрел на Анну. Я уже видел на ее лице подобное выражение. И было это при той нашей встрече, когда она рассказала мне об ультиматуме, предъявленном ей майором Хлоем. Вот только теперь во взгляде госпожи Койц не было той безнадежной тоски, только глубокое беспокойство и немножко страха. Похоже, в этот раз она всё-таки верила, что я смогу решить ее проблему. Понимала, что это будет очень непросто, но верила.

Что ж, придется оправдывать. Вот только, как и в прошлый раз, я пока не очень представлял, как именно я собираюсь это делать.

* * *

Утром я уехал, когда Анна еще спала. Байк — отличное средство передвижения. Быстрый, маневренный, способный объехать почти любое препятствие, если, конечно, это не завал, перегораживающий тоннель во всю ширину. До конторы Шиффа я добрался достаточно быстро. Вчера я к нему так и не попал, хотя следовало, так что придется срочно исправлять ситуацию.

Шифф сдержанно кивнул мне и пригласил в свой кабинет-мастерскую. Не то чтобы он был на меня зол, но определенное недовольство моей необязательностью счел нужным продемонстрировать.

— Извини, партнер, виноват, — я попытался разрядить обстановку. — Нужно было заехать к тебе вчера, но возникли непредвиденные обстоятельства.

— Знаю я твои обстоятельства, — без особой радости усмехнулся Шифф. — Сам бы с удовольствием себе такие завел.

— Ну, так в чем проблема? — слова торговца меня немного напрягли, но я постарался перевести всё в шутку. — Или желающих мало?

— Желающих хватает, да только я что-то слишком разборчивым стал в последние годы.

— Бывает… — я предпочел аккуратно завершить этот неожиданный и совершенно ненужный разговор. Серьезно, похоже, Шиффа зацепила госпожа Койц, раз он так реагирует на мою мелкую непунктуальность.

— Ладно, давай к делу. Не подскажешь, где бродит вся наша техника? Ангар пуст, а ты здесь. Что-то раньше я такого не припомню. Ты оставил роботов и насосную станцию на нейтралке?

— Пришлось. Слышал про вчерашний бой у границ города?

— Да, мне сообщили.

— Там довольно серьезный замес случился, причем не без моего участия. Не дергайся, техника не пострадала, но вести колонну в город в таких обстоятельствах мне показалось слишком большим риском. Пришлось замаскировать машины и оставить их в надежном месте.

— Это Руины, Рич. Там надежных мест не бывает, ты должен знать это лучше меня.

— Я кое-что нашел, партнер, — темнить дальше не имело смысла. Всё я, конечно, рассказывать не собирался, но просто отмолчаться тоже бы не вышло. — Добыча очень серьезная, но лежит глубоко и полностью затоплена. Машины сейчас ведут раскопки на нижних ярусах промзоны по заранее заложенной программе, как в случае с нашим тоннелем из ангара на нейтралку. Вряд ли кто-то сможет засечь их под землей.

— Что ты нашел?

— Обломки небольшого космического корабля, сбитого над городом во время активной фазы Вторжения и упавшего в промзону прямо во время боя. Он пробил перекрытия нескольких подземных ярусов и ушел глубоко под поверхность. Часть корпуса уцелела, и в ней сканеры видят сохранившие герметичность отсеки. Сам понимаешь, там могут быть очень ценные артефакты.

— Тип корабля установить удалось? — скупщик чуть подался вперед, и в его глазах полыхнул огонь охотничьего азарта.

— Пока нет, — мне было неприятно врать Шиффу, но в данном случае других вариантов я просто не видел. — Слишком большие повреждения. Нужно добраться до него, тогда будет понятнее. Вот только обстановка на нейтралке, мягко говоря, не благоприятствует проведению работ и вдумчивому разграблению находки. Беспилотники корпуса постоянно висят над головой, да и Рой что-то явно заподозрил. Роботы, которых вчера раскатали ракетами федералы, пришли в этот район явно не просто так. Поверь мне, это были очень непростые машины, иначе вояки экспедиционного корпуса не стали бы на них так резко реагировать.

— Чем я могу тебе помочь, чтобы мы не потеряли этот приз? — немного помолчав, спросил торговец. — Упустить такую добычу, когда она уже почти у тебя в руках… Не помню, чтобы за всю мою карьеру у меня случались подобные эпические провалы. И, честно говоря, не хотелось бы обогащать свой личный опыт подобными примерами.

— Мое слабое место — генераторы маскировочных полей, установленные на «Каракурте» и гражданской технике. Раньше оборудования третьего поколения мне более или менее хватало. По местным меркам это почти предел мечтаний, но в последнее время ставки резко выросли, и в дело пошли машины с куда более продвинутым оснащением, причем и у Роя, и у наших вояк. И те, и другие, на нейтралке мне, сам понимаешь, совсем не друзья. Скажу тебе честно, я чуть не вляпался. Пришлось устраивать все эти танцы с бубном, о которых тебе уже успели доложить, чтобы не дать роботам Роя приблизиться к моей колонне на дистанцию уверенного обнаружения. И знаешь, у меня нет никакой уверенности, что я смогу провернуть нечто подобное, когда буду возвращаться с добычей.

Шифф задумался почти на минуту. Было видно, что вопрос я поставил перед ним весьма непростой.

— Умеешь ты озадачить… — наконец, с каким-то даже восхищением, произнес скупщик. — И ведь не пошлешь тебя с этими запросами — сам в заднице окажусь, если ты не справишься.

— Это ты очень верно заметил, партнер, — я хищно усмехнулся, хотя весело мне, естественно, не было.

— Сам я этот вопрос решить не смогу, — досадливо поморщился Шифф. — Придется идти на поклон к главе гильдии. На Бригане-3 такое оборудование — огромная редкость, и расставаться с ним сейчас совершенно точно никто не захочет. Единственное место, где такие генераторы могут найтись в достаточном количестве, чтобы несколько штук можно было незаметно списать — это экспедиционный корпус. Вот только договариваться с федералами — задачка весьма непростая. Эти снобы даже с нашим мэром через губу общаются, так что я до конца не уверен, что и у господина Нобутомо получится решить твой вопрос, но у него хотя бы шанс есть. И стоить это будет… я даже боюсь предположить сколько. Надеюсь, добыча оправдает затраты.

— Вот в этом можешь не сомневаться, — заверил я торговца. — Главное доставить ее в город.

— Я попрошу о встрече главу гильдии и постараюсь быть достаточно убедительным, — немного, помолчав, ответил Шифф. — Да, раз уж ты зашел… Через пару часов к нашему ангару доставят шесть заказанных тобой роботов-проходчиков. О расходниках для них и прочих необходимых материалах ты, как обычно, забыл, да и я, честно говоря, тоже, но продавцы мне напомнили.

— И что по итоговой сумме? — я слегка напрягся, поскольку дополнительные расходы в мои планы совершенно не входили.

— Не дергайся. У тебя же есть партнер Шифф, а он умеет торговаться. Роботов мы взяли не трёх, как ты планировал, а сразу шесть штук. Под такое дело я выбил у картеля дополнительную скидку, так что твоя доля затрат даже слегка уменьшилась.

* * *

В Руинах кое-что изменилось. Похоже, активность Роя генералу Аббасу сильно не понравилась, и он решился на превентивные меры. Летающих шпионов Роя над развалинами промзоны видно не было, зато беспилотники экспедиционного корпуса бороздили небо в изрядном количестве. Глубоко во владения Роя они не залетали, но вдоль границы нейтралки перемещались вполне уверенно. Периодически воздушные разведчики выявляли какие-то цели, и тогда из города прилетали тактические ракеты, а пару раз я даже видел, как по каким-то объектам в пятнадцати-двадцати километрах от развалин мегаполиса отработал из плазменных пушек тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра». Правда, при этом он предусмотрительно держался подальше от центра Руин и обрабатывал цели с предельной дистанции.

Рой отвечал, но явно без всякого энтузиазма. Один беспилотник корпуса он всё-таки сжег, но этим его успехи и ограничились. Впрочем, я был почти уверен, что это лишь игра. Зона шириной тридцать-пятьдесят километров, прилегавшая к городу, вряд ли могла иметь для Роя столь уж критическое значение. Здесь не могло быть ничего по-настоящему для него важного. Главные загадки анклава противника скрывали центральные районы Руин, куда пробраться уже семьдесят лет никому не удавалось. Да, иногда получалось наносить по ним удары с орбиты, но, во-первых, очень неприцельные, а во-вторых, чреватые серьезными потерями, что и доказала печальная судьба тяжелого крейсера «Вице-адмирал Дрейк».

Меня начавшееся противостояние пока вполне устраивало. Понятно, что долго так продолжаться не могло, и рано или поздно, вялый обмен ударами был просто обязан превратиться в настоящую схватку, но пока ситуация разворачивалась к моей пользе — противники плотно занимались друг другом, и на появление на нейтралке моей скромной персоны, укрытой маскировочным полем времен Вторжения, никто внимания не обратил. Ну, кроме Лиса, естественно.

— Привет, Рич, — услышал я в наушниках голос боевого товарища, когда находился примерно на полпути к месту раскопок. — У нас тут, как видишь, нескучно.

— Да уж вижу.

— Я даже «Каракурта» на поверхность стараюсь без нужды не выпускать. Остальные сидят в шахте безвылазно. Насосную станцию пришлось в специальную штольню загнать. Потеряли на ее проходку кучу времени, но без этого станцию бы точно обнаружили. Кстати, у роботов заканчивается энергия в накопителях и расходники для крепления и герметизации стен шахты, а как сюда притащить новые, я пока не понимаю.

— Давай уже, докладывай, что по кораблю удалось сделать.

— Получили доступ в ангар. Химическая жижа туда не проникла. В кабину «Скаута» без тебя не полезли. От «Каракурта» в этом плане толку никакого, а ремонтный дрон слишком велик, чтобы туда поместиться. Так что придется тебе поработать. Надеюсь, накопители твоего скафандра полностью заряжены?

— Естественно.

— Это хорошо. Энергия понадобится, а у нас она сейчас в дефиците. Если удастся оживить «Скаут», можно подзарядить роботов от его генераторов. Запас топливных ячеек в ангаре имеется, так что с этим проблем быть не должно. А вот извлечь нашу находку на поверхность пока не получится. Нужно расширять шахту, а на это нет расходников.

— Еще что-то ценное нашли?

— Да. Непосредственно к ангару со «Скаутом» примыкает отсек со снаряжением для планетарных миссий. Там целый список очень ценной по здешним меркам экипировки и оружия. Да и не только по здешним, строго говоря. Тяжелых образцов, правда, нет, это всё-таки разведчик, а не десантный корабль, но содержимое отсека тебя порадует. Впрочем, минут через десять сам всё увидишь.

За последние сутки рядом с узкой шахтой, пробитой «Сурикатом» к расколотому надвое космическому кораблю, появилась довольно просторная наклонная штольня. По большому счету, для робота-проходчика и ремонтного дрона она не требовалась. Эти механизмы и по вертикальному шахтному стволу могли перемещаться без особых проблем, но вот насосная станция с ее колесной ходовой частью на такие подвиги была решительно неспособна.

Протиснувшись мимо набившихся в штольню роботов, я оказался в подземной полости, выкопанной «Сурикатом» вокруг кормовой части корабля-разведчика. Недостаток картриджей с пеной для герметизации стен ощущался здесь особенно остро. Вода, благоухающая целым букетом разнообразной химии, довольно бодро сочилась из многочисленных щелей. Роботы заделали только самые критичные каналы поступления воды в раскоп, а на оставшиеся мелочи расходники тратить не стали, так что насосной станции приходилось всё время откачивать скапливающуюся на дне воду. Судя по показаниям прибора контроля среды, тревожно мигающего красным индикатором опасности, находиться здесь без скафандра категорически не рекомендовалось.

Корабль, вернее, его обломок, представлял собой довольно грустное зрелище. Досталось ему от души. Внешний корпус во многих местах получил серьезные повреждения, но глубоко внутрь они не проникли. Удар ракеты роя приняла на себя носовая часть. Она же послужила тараном, проломившим перекрытия подземных ярусов промзоны. Разрушаясь и деформируясь, носовые отсеки демпфировали нагрузки на кормовую часть корабля, что позволило уцелеть ангару и некоторым прилегающим к нему помещениям. Состояние двигателей пока оставалось неясным, но даже если они частично уцелели, вряд ли их можно было как-то использовать — уж очень плачевно выглядел корабль.

Проход во внутренние отсеки «Сурикат» и ремдрон расчистили довольно тщательно. Мне даже не пришлось пригибаться, чтобы войти в короткий огрызок коридора, ведущего к ангару. В лучах мощных фонарей скафандра за открытой дверью виднелась носовая часть небольшого летательного аппарата. Размерами «Скаут» уступал аэрокосмическому истребителю, но не сказать, чтобы сильно.

Оглядев стены ангара, я понял почему сюда не проникла зараженная вода. Главные ворота, через которые «Скаут» должен был покидать корабль в космосе, являлись одновременно внешней частью корпуса, и при падении они довольно сильно пострадали. Створки перекосило, и в нескольких местах в них образовались довольно крупные трещины. Вот только сейчас они были заварены, а в местах наиболее сильных разрывов виднелись аккуратные металлические заплаты.

Тот, кто выполнил эту работу, оказался здесь же. По корабельному штатному расписанию именно в ангаре находился малый ремонтный робот. Крепления, удерживавшие его в стенной нише, выдержали удар во время крушения, и уцелевший при аварии дрон, не получив никаких указаний ни от экипажа, ни от корабельного вычислителя, выполнил заложенную в него программу, устранив повреждения в доступном ему помещении, после чего перешел в режим экономии энергии. Его накопителям это, правда, не помогло. За почти семьдесят лет они полностью потеряли заряд. Если за истекшие десятилетия с этим роботом ничего не случилось, его цена на местном рынке должна была просто зашкаливать, вот только продавать такой полезный аппарат я не собирался. Ну, если совсем уж не прижмет.

Оставив ремдрона на потом, я подошел к «Скауту» и аккуратно забрался в кабину. В тяжелом боевом скафандре здесь оказалось тесновато, но снять его я не мог — дышать скопившимся в раскопе воздухом, мягко говоря, не стоило.

— Чтобы попытаться оживить вычислитель, нужно подключить к энергосети скаута накопитель твоего скафандра, — подсказал Лис. — Для этого вскрой нишу в спинке пилотского кресла, там находится аварийный комплект.

Тщательно следуя получаемым инструкциям, я снял декоративную панель с главной консоли вычислителя и подключил интерфейсные и силовые кабели к нужным техническим портам, соединив в единую сеть свой скафандр, контейнер Лиса и корабельный вычислитель. Нечто подобное я уже проделывал, когда оказался в подземном зале управления энергостанцией металлургического комбината, так что особых сложностей этот процесс у меня не вызвал.

— Всё, — сообщил Лис, когда последний кабель с тихим щелчком вошел в предназначенный для него разъем. — Мне нужна от тебя команда на включение.

— Что с кодами доступа? Эта штука станет тебя слушаться?

— Меня? Не факт. Впрочем, смотря в чем, — в голосе Лиса я не услышал особых сомнений, но и полной уверенности в нем тоже не прозвучало. — В качестве врага вычислитель «Скаута» меня точно не воспримет, но в сетевой иерархии я стою ниже него, так что на запросы он отвечать будет, но команды от меня принимать не станет. Общаться с ним придется тебе.

— А я ему кто? С чего бы ему мне подчиняться?

— Ну, я же тебя принял в качестве оператора, — спокойно ответил Лис. — Не забывай, прошло слишком много лет. Системы доступа приняли к исполнению протокол «Выживание расы». Ты человек, и, с учетом всех обстоятельств, этого должно быть достаточно. Ну, по крайней мере, я так думаю. «Скаут», как и весь этот корабль, принадлежит к тому же поколению, что и я, а значит, и прошивка вычислителя должна быть аналогичной. Так ты даешь добро на подачу энергии?

— Приступай.

— Выполняю.

* * *

Господин Нобутомо смотрел на одного из самых успешных торговцев своей гильдии и размышлял о том, как изменчива судьба. Шифф, конечно, и раньше смотрелся на форе остальных скупщиков очень неплохо, но безусловным лидером по приросту личного капитала и взносам в казну гильдии он никогда не был. Теперь же, после появления среди его клиентов этого странного воспитанника окраинного интерната, Шифф вполне мог бы составить конкуренцию даже ему самому. Правда, подобных амбиций удачливый скупщик пока не проявлял, но присматривать за ним всё равно следовало с повышенным вниманием. Впрочем, в последнее время Шифф был очень полезен гильдии, причем не столько деньгами, сколько информацией, получаемой от Марка Рича. Да и действия самого Рича приносили гильдии как прямую, так и косвенную выгоду, и это не могло не влиять на авторитет Шиффа среди скупщиков.

Слова торговца господин Нобутомо выслушал с непроницаемым лицом, но с ответом торопиться не стал. Соглашаясь на эту встречу, он понимал, что по пустякам Шифф его дергать не будет, однако просьба, озвученная скупщиком, оказалась уж слишком непростой. С другой стороны, взаимовыгодные отношения с офицерами федеральной армии в любом случае следовало налаживать, и с чего-то нужно было начинать, а тут как раз и повод подвернулся. Вот только сложности задачи это совершенно не отменяло. К тому же главу гильдии кое-что напрягало и в самой просьбе.

— Оставим пока технические вопросы организации такой сделки, — внимательно глядя на Шиффа, произнес господин Нобутомо. — Допустим, я смогу договориться с нужными людьми в экспедиционном корпусе, и мы получим необходимое Ричу оборудование. Оно очень недешево нам обойдется, я думаю ты это понимаешь не хуже меня. А теперь объясни мне, зачем твоему клиенту так рисковать? Это очень серьезные вложения, а сейчас далеко не лучшее время для подобных инвестиций. Не завтра, так через неделю на всей линии соприкосновения начнутся интенсивные боевые действия. Генерал Аббас поведет свои войска на штурм территории Роя. Противник наверняка будет отвечать, причем отвечать очень жестко. И ты, и твой Рич наверняка отдаете себе отчет в том, что техника, на которую будет установлено столь дорогостоящее оборудование, в этой мясорубке может легко быть потеряна, тем более что техника эта в основном гражданская, лишенная брони и имеющая минимальный запас прочности. Как-то не вяжется в моей голове столь нерациональное поведение с тем, что мне известно о вас обоих. Может быть, я чего-то просто не знаю?

— Вы как, всегда правы, господин Нобутомо, — уважительно кивнул Шифф. — Я попросил вас о личной встрече не только для того, чтобы с вашей помощью организовать сделку по приобретению генераторов маскировочных полей первого поколения. Есть еще два крайне важных момента, о которых вам, как главе гильдии, следует знать. Сначала отвечу на ваш вопрос. Инвестиция Рича более чем оправдана. Он организовал раскопки в очень перспективном месте. Точные координаты мне неизвестны, но я знаю, что он добрался до третьего подземного яруса и обнаружил там обломки космического корабля, сбитого над планетой и упавшего в промзону во время активной фазы Вторжения. Корпус частично уцелел, и в нем есть незатопленные отсеки. Нерешенной осталась лишь одна проблема — как доставить добычу в город в резко изменившихся обстоятельствах. Именно для этого и нужны столь мощные маскировочные поля, способные прикрыть тяжелую технику.

— Это действительно серьезно, — сохраняя внешнюю невозмутимость, произнес глава гильдии. — Но ты говорил о двух вещах, о которых мне нужно знать.

— Да, господин Нобутомо, есть и второе. Я не знаю, насколько достоверна информация, на которую опирается Рич. Увы, он рассказывает мне далеко не всё. Тем не менее, вы сами уже не раз убеждались, что он редко ошибается в своих прогнозах относительно поведения Роя. Так вот, Рич считает, что у экспедиционного корпуса очень мало шансов выполнить ту задачу, ради которой он прибыл на нашу планету. Наземные силы и корабли генерала Абаса ждет очень жесткий отпор, в результате которого попытка штурма Руин может превратиться в ещё одну битву за город. Возможные последствия, я полагаю, вы себе очень хорошо представляете.

— Военные утверждают, что Рой сильно ослаблен поражением и потерями, понесенными в недавней вылазке, — голос главы гильдии не дрогнул, но Шифф слишком хорошо знал господина Нобутомо, чтобы не заметить, промелькнувшего в его глазах напряжения.

— Это опасное заблуждение, — негромко возразил торговец. — Наши армейцы пытаются оправдаться перед генералом Аббасом за провал обороны города и рассказывают ему о колоссальном ущербе, якобы понесенном Роем. Генерал, конечно, делит их слова на десять, но, похоже, он и сам считает, что в силах решить поставленную командованием задачу. Боюсь, он при этом катастрофически недооценивает врага.

— Это голословное утверждение, — покачал головой глава гильдии. — Хотя, не буду скрывать, подобные мысли меня тоже посещали. По совокупности, так сказать, поступающих по различным каналам сведений. У Рича есть конкретные доказательства правомерности подобных заявлений?

— Нет. Это лишь его выводы, сделанные на основе анализа последних событий, однако я склонен относиться к его словам более чем серьезно. Просто исходя из того, что его информация еще ни разу не оказывалась ложной.

— Хорошо, — кивнул Нобутомо, — я тебя услышал и постараюсь достать запрошенные тобой генераторы. Сразу предупреждаю, может не получиться. Мои связи в высших эшелонах власти Бриганы-3 мало что значат для офицеров экспедиционного корпуса. Есть ли какие-то варианты на тот случай, если достать нужное оборудование мы не сможем?

— Боюсь, это будет очень нехорошо для гильдии, господин Нобутомо, — осторожно ответил Шифф. — Дело в том, что Рич уже однажды обращался ко мне со столь же сложной просьбой, и я был вынужден ему отказать. Тогда он решил проблему сам, но для этого ему пришлось договариваться с людьми Синдиката. Если мы еще раз не сможем ему помочь, он вновь обратится к смотрящему за районом, а тот, вполне вероятно, привлечет к решению вопроса главу Семьи.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Господин Нобутомо, Ричу был нужен пусковой блок для боевого робота и полный боекомплект зенитных ракет к нему. Что бы вы мне сказали, обратись я к вам с такой просьбой?

— Ничего хорошего ты бы от меня не услышал, — вынужденно согласился глава гильдии.

— Вот и я так сразу подумал, — кивнул Шифф. — Потому и не стал даже пытаться обращаться к вам с такой идеей. Мне даже в голову не приходило, что, услышав мой отказ, Рич обратится к господину Коу. Мне вообще не понятно, как он умудрился встретиться со смотрящим за районом. По идее, бывшего беспризорника к нему на пушечный не должны были подпустить.

— И что, Коу смог достать пусковой блок с зенитными ракетами?

— Не смог. Он только подкупил дежурного офицера, чтобы тот в нужный момент не проявил излишнего служебного рвения. Остальное Рич сделал сам.

— И что же он сделал?

— Ограбил армейский склад и увел оттуда не только пусковой блок, но еще и пару боевых роботов с кучей снаряжения в придачу, причем так, что этого никто не заметил. Собственно, именно с их помощью и был сбит летающий шпион Роя, доставивший нам всем столько неприятностей.

Господин Нобутомо замолчал почти на минуту. При этом взгляд, которым глава гильдии продолжал неотрывно сверлить Шиффа, торговцу очень не понравился. Он уже ожидал начала крайне неприятного разговора, но услышал нечто совершенно иное.

— Я достану генераторы, — раздельно, почти по слогам, произнес господин Нобутомо. — Но с одним условием. С этого момента я должен знать о каждом шаге Марка Рича. О каждом, Шифф! И о каждом его слове, имеющем отношение к тому, что нас ждет в ближайшем и более отдаленном будущем. Ты меня хорошо понял?

* * *

Я сидел в пилотском кресле «Скаута» и не мог поверить, что всё это происходит со мной на самом деле. Тестирование завершилось больше часа назад. Внутрисистемный разведчик пережил крушение на удивление хорошо. Нет, мелкий ремонт всё же требовался. Крепления, удерживавшие «Скаут» на месте, были рассчитаны на жесткую посадку, но от столь сильного удара их всё же перекосило и заклинило. Аналогичные проблемы возникли в двигательном отсеке, где намертво застрял в своем гнезде один из сменных топливных картриджей. Впрочем, со всеми этими проблемами достаточно просто мог справиться штатный ремонтный робот корабля-разведчика, оказавшийся намного более серьезным аппаратом, чем мой ремдрон.

Я смотрел на тактическую голограмму и пытался понять, что же за монстр, порожденный военным гением человечества, находившегося на пике своего могущества, попал в мои дикарские руки. Я точно знал, что надо мной находится больше восьми метров адской смеси пластобетона, зараженной воды и промышленного металла, но я видел небо. А в небе — отметки беспилотников экспедиционного корпуса. Мощность и разрешение сканеров «Скаута» поражали воображение. Даже аппаратура летающего разведчика Лиса не могла с ними сравниться. Впрочем, это можно было понять. По сравнению с дроном-разведчиком «Скаут» — просто гигант и вполне может нести более мощное оборудование, предназначенное для эффективной работы не только на планетах, но и в космосе, где дистанции до целей, как правило, на многие порядки больше.

— Лис, мы сможем заставить эту штуку летать?

— Теоретически препятствий к этом нет. «Скаут» можно привести в состояние полной готовности в течение девяти-десяти часов, вот только как потом доставить его на поверхность? Нужно резать корпус корабля и существенно расширять штольню. Чем больше ее диаметр, тем выше требования к креплению свода и тем больше нужно материалов. На одном «Каракурте» много не увезешь, он ведь теперь боевой робот, а не дрон техподдержки пехоты. Да и не доберется он до города без прикрытия маскполем моего дрона, а он нужен здесь, непосредственно над раскопом, если, конечно, ты не хочешь неожиданно столкнуться с неприятными проблемами.

Всё опять упиралось в маскировку. Чем дольше я занимался старательством и другими нелегальными операциями в Руинах, тем лучше понимал, что именно незаметность является здесь краеугольным камнем успеха. Тишину, как оказалось, любят не только деньги. Здесь ее любит вообще всё. Пока тебя не видят и не слышат, ты в безопасности, а стоит проколоться и засветиться, как тут же начинается суета и беготня со стрельбой, чреватая непредсказуемыми последствиями.

Я еще немного посидел в кабине «Скаута», понимая, что безнадежно влюбился в этот аппарат из не такого уж далекого прошлого моей расы, пусть даже я и не успел пока совершить на нем ни одного вылета. В качестве разведчика этой машине в системе Бриганы однозначно не было равных, и по сравнению с этим фактом ее довольно скромные возможности, как боевой единицы меня совершенно не расстраивали. Впрочем, и в этом плане «Скаут» кое-что всё-таки мог. Две универсальные плазменные пушки, способные работать и как атакующее оружие, и как точки противоракетной обороны, обладали довольно скромным калибром и казались не слишком убедительным аргументом, но в совокупности с очень серьезными сканерами, способными пробиться через любые помехи, выставляемые противником, они могли доставить неприятности не только аэрокосмическому истребителю, но, пожалуй, и корвету, особенно если у него не окажется генератора защитного поля.

Кстати, о силовом щите. Он у скаута имелся. Не то чтобы прямо непробиваемый, но для сверхмалого корабля очень приличный. А вот ракетное оружие отсутствовало полностью. Впрочем, такое решение выглядело вполне оправданным. Для активных боевых действий внутрисистемный разведчик не предназначен, и вместо ракет он несет разведзонды большого радиуса действия, способные уберечь его от ненужных встреч с противником куда лучше, чем любое другое оружие.

Кабину «Скаута» я покидал с большой неохотой, но у меня еще оставались дела, которые требовали срочного внимания.

— Лис, ты говорил, что в прилегающем к ангару отсеке есть что-то интересное.

— Там целый список всего интересного, — ехидно ответил искусственный интеллект. — Я всё ждал, когда же ты об этом вспомнишь. Кстати, кое-что любопытное я там и для себя присмотрел, если ты не против, конечно.

— Ну пойдем, глянем.

Отсек оказался небольшим, и, как и в кабине скаута, мне в нем было откровенно тесно. Никаких стеллажей и прочих систем открытого хранения здесь не было. Только шкафы, намертво прикрепленные к полу, стенам и потолку. Всё снаряжение хранилось в отдельных ячейках, что и позволило ему спокойно пережить не слишком нежное соприкосновение корабля с поверхностью планеты.

— Рассказывай, — приказал я Лису, не желая наугад шарить по всем ячейкам, дверцы которых уже были разблокированы.

— Начну с самого интересного, — торжественно произнес Лис. — Ну, по крайней мере, интересного для меня.

Дверца самой крупной ячейки почти бесшумно скользнула в сторону, и из темноты с тихим металлическим шелестом выдвинулось нечто, сначала показавшееся мне беспорядочным клубком металлических щупалец и суставчатых конечностей. Странная фигура быстро, но при этом плавно распрямилась, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить на шаг назад.

Передо мной стоял боевой дрон, это не вызывало никаких сомнений. Его гибкое тело состояло из множества бронированных сегментов, достаточно свободно смещающихся друг относительно друга. Ростом робот оказался почти с меня и производил впечатление вставшего на дыбы шестиногого насекомого. Дрон стоял, надежно опираясь на четыре задние конечности, а передняя пара манипуляторов не касалась пола, хотя явно могла использоваться для движения по вертикальным поверхностям или преодоления сложных участков местности.

Броня дрона была покрыта невзрачным серым камуфляжем, с которого странным образом самопроизвольно соскальзывал взгляд. Возникало ощущение, что видишь перед собой не боевой механизм, а какое-то мутное пятно, на которое и смотреть-то не хочется, незачем просто. Странный эффект, но для робота-разведчика весьма полезный.

Несмотря на не слишком большие размеры, дрон выглядел крайне опасным. Двигаться он явно мог быстро и непредсказуемо, а выглядывающие из-за спины стволы двух легких пушек невольно внушали уважение. Такого оружия я раньше не встречал и даже затруднялся сказать, к какому типу оно относится.

— Я частично зарядил его от накопителей «Суриката», — негромко произнес Лис. — После реанимации «Скаута» у нас решились все проблемы с энергией. Здесь имеется вполне достаточный запас топливных картриджей, и всю нашу технику можно без проблем заряжать от его генераторов.

— Выглядит более чем серьезно, — я сделал шаг к роботу, пытаясь заглянуть ему за спину.

— Это «Странник» — дрон боевой поддержки разведывательно-диверсионной группы, — пояснил Лис.

Повинуясь отданной Лисом команде, дрон плавным движением развернулся на сто восемьдесят градусов, позволяя мне рассмотреть закрепленное на спине оружие.

— Что за пушки?

— Потоковые генераторы сверхплотной плазмы. По сути, это лёгкие плазменные орудия, но способные вести огонь с очень высокой скорострельностью, почти не уступающей кинетическому оружию. Одна из последних разработок времен Вторжения. Прорывная технология, но дальше мелкосерийного производства ее продвинуть не успели.

— Я так понимаю, ты не просто так начал демонстрировать мне наши трофеи именно с этого робота?

— Естественно, — в голосе Лиса вновь прорезались ехидные нотки. — У меня есть личный, и, не побоюсь этого слова, шкурный интерес, причем «шкурный» в прямом смысле.

Сегменты брони на спине робота неожиданно пришли в движение, открыв моему взгляду небольшой внутренний отсек, точно такой же, как в моем скафандре — предназначенный для размещения разведывательного комплекса типа UFRD-52/12 или, проще говоря, контейнера Лиса.

— Возможно, именно с помощью такого же «Странника» я и оказался за пределами корабля после крушения, — предположил мой боевой товарищ. — Экипаж погиб, а робот-разведчик уцелел. Видимо, на момент аварии он уже был активирован и начал действовать в соответствии с последним полученным приказом. Что было дальше, сказать сложно, но, скорее всего, далеко он не ушел, зато мне каким-то образом повезло уцелеть.

Я молча извлек контейнер Лиса из транспортного отсека скафандра и аккуратно разместил его в нише, открывшейся в спине «Странника». Броневые сегменты почти бесшумно скользнули на место, и робот вновь развернулся, очень по-человечески кивнув подобием головы, размещенной на короткой, но гибкой шее между верхней парой конечностей. Какие функции выполняла эта часть конструкции дрона, я не имел ни малейшего представления, но визуально она воспринималась именно как голова.

С минуту робот совершал странные движения, вертелся на месте и грозно шевелил стволами пушек, будто заново привыкая к собственному телу, после чего бодро развернулся и сделал шаг к соседней ячейке.

— Ну что, продолжим экскурсию? — в голосе Лиса я услышал глубочайшее удовлетворение.

Глава 3

— Рич, ты сам-то понимаешь, что ты мне принес? — севшим голосом произнес Шифф, глядя на лежащий перед ним контейнер с легким боевым скафандром. — Я обязан немедленно, вот прямо сейчас сообщить об этой находке главе гильдии, а он должен, не теряя ни минуты, поставить в известность вербовщиков, а то и лично генерала Аббаса. Вот только если мы это сделаем, нас немедленно возьмут в оборот и выпотрошат до последней косточки.

— Это понятно, — чего-то подобного я и ожидал, так что слова торговца ничуть меня не удивили.

— Такие трофеи не встречаются в Руинах сами по себе, особенно с учетом идеального состояния этого образца, — тяжело вздохнул Шифф. — Сначала меня, а затем и тебя заставят рассказать всё, и мне даже не хочется думать о том, что произойдет дальше. Ты откусил слишком большой кусок, прожевать который ни мне, ни тебе не по силам.

— Предлагаешь отнести этот трофей обратно на нейтралку и выбросить в самую глубокую дыру, где его никто никогда не найдет?

— Я предпочел бы просто не знать о его существовании. Ну, или не помнить. Память у меня очень гибкая. Я умею намертво забывать информацию, обладание которой может быть опасным для жизни. Ну а ты, я полагаю, придумаешь, что с ним сделать. Кажется, у тебя уже есть опыт обращения с подобными вещами.

— У меня такой костюмчик не один, — я изобразил на лице кривоватую улыбку. — Думаешь, я принес бы на продажу этот экземпляр, будь он единственным?

— Рич, я ведь достаточно ясно дал понять, что не хочу об этом знать.

— Слушай меня внимательно, партнер, — мой голос прозвучал негромко, но что-то в нем было такое, что заставило Шиффа вздрогнуть и как-то непроизвольно сжаться. — Тот мир, к которому мы привыкли, очень скоро изменится до неузнаваемости. В глубине сознания ты это понимаешь, но всё равно продолжаешь цепляться за привычные стереотипы и правила. Колония на Бригане-3 подошла к черте, за которой есть либо смерть и пустота для всех ее жителей, либо жизнь для тех, кто успеет понять, что нужно делать в новых обстоятельствах или вовремя примкнет к людям, которые это понимают. Старые законы и правила всё еще формально существуют, но для всех, кто твердо намерен выжить, они больше не действуют. Хочешь возразить?

Нужно отдать должное Шиффу, мои слова он воспринял вполне адекватно и даже, похоже, немного успокоился.

— Что ты предлагаешь, партнер?

— Знаешь, что это такое? — я указал рукой на контейнер с легким боевым скафандром.

Шифф, естественно, понял, что я спрашиваю его совсем не о модели и технических характеристиках трофея и не стал отвечать на мой риторический вопрос, а просто перевел взгляд на трофей, ожидая продолжения.

— Это не просто еще один очень дорогой артефакт из Руин. Это реальный шанс стать невидимым для тварей Роя и живым выбраться из ада, в который неизбежно превратиться весь город, если повторится то, что случилось на окраине во время последней атаки Роя. И я знаю, как минимум, двух людей на Бригане-3, которые купят у нас такие скафандры, несмотря ни на какие правила и законы, навязанные нам Федерацией. Их могло бы быть больше, но у других просто нет таких денег. А еще именно эти два человека — одни из немногих, кто обладает достаточной полнотой информации, чтобы поверить, что такой шанс вполне может им в ближайшем будущем пригодиться.

— Ну, хорошо, — не скрывая нервного напряжения, произнес Шифф. — Допустим, ты прав в том, что господин Нобутомо и дон Сенг действительно захотят купить эти скафандры в нарушение всех мыслимых правил. Пусть так. С главой моей гильдии еще как-то понятно, у меня есть на него прямой выход, но как ты собираешься заключить сделку с главой Синдиката?

— Ну, я ведь уже однажды смог встретиться со смотрящим за районом, и результат господина Коу, более чем устроил. Не думаю, что он откажет мне в еще одной встрече, а уж у него-то наверняка имеется прямой выход на дона Сенга. Выгоду от такой сделки получат все. Глава Синдиката станет обладателем уникальной вещи, способной при определенных обстоятельствах спасти ему жизнь. Господин Коу окажет своему дону значимую услугу, организовав эту сделку. Мы с тобой получим деньги, которые позволят нам завершить наши проекты, а господин Нобутомо продемонстрирует свою добрую волю по отношению к дону Сенгу, что может пригодиться в будущем, если, конечно, оно для нас настанет. Меня ведь Коу воспринимает, как человека торговой гильдии, так что выводы будут сделаны соответствующие.

Шифф, немного помолчал, обдумывая услышанное, после чего молча взял со стола коммуникатор и пару раз коснулся пальцем экрана.

— Господин Нобутомо, надеюсь я не отвлек вас от неотложных дел?… Нам снова необходимо встретиться. … Да, я помню, но появились новые обстоятельства. … Я бы сказал, очень существенные, господин Нобутомо, и они напрямую касаются того поручения, которое вы дали мне в конце нашей последней встречи. … Через час? Да, господин Нобутомо, но у меня есть к вам просьба. Мне нужно кое-что вам показать. Перемещать это по городу небезопасно. Вы не могли бы сами приехать ко мне? … Нет, не в контору. Я скину вам адрес. И еще одна деталь, я буду не один. … Да, господин Нобутомо, вы всё правильно поняли.

* * *

Идею, как доставить к месту раскопок необходимые для расширения штольни материалы, мне, как ни странно, подсказала госпожа Койц. Всех деталей я ей рассказывать не стал, но в общих чертах проблемой поделился, вызвав своим рассказом ее искреннее удивление.

— Рич, что-то ты совсем заработался, — улыбнулась Анна, картинно покачав головой. — Ты совершенно забыл, что у интерната имеется договор с военными, который никто не отменял, а после моей встречи с генералом Аббасом никому и в голову такое не придет. Ну, по крайней мере, пока он продолжает считать, что я соглашусь на ужин в его резиденции. Так вот, ты в любой момент можешь совершенно легально вывести в рейд хоть одну, хоть две, а если надо, то и три группы воспитанников. Жаль, конечно, что у тебя вся техника уже задействована, но три десятка крепких парней могут утащить на себе немало груза, особенно если сделать несколько ходок. Нас ведь никто особо не проверяет. Ну, тащат воспитанники что-то тяжелое в рюкзаках, значит так им надо. Если что, я всегда могу заявить, что мы решили оборудовать на нейтралке временную базу. Ты сам рассказывал, что некоторые артели нечто подобное делают, так что лишних вопросов возникнуть не должно. Прямо до цели, конечно, груз тащить неразумно — не думаю, что ты захочешь светить место своих раскопок, но две трети или даже три четверти пути парни пройти вполне могут. В итоге ты получишь склад необходимых материалов почти рядом с нужной точкой, ну а дальше уже сам. У тебя скафандр с экзоскелетом, так что даже не вспотеешь, да и «Каракурта» подогнать туда, наверное, можно, если аккуратно.

— Похоже, я даже не представлял, насколько мне с тобой повезло, госпожа Директор, — я был искренне удивлен тем, насколько простое решение одной из моих проблем предложила Анна.

— Это ты меня еще плохо знаешь, — кивнула явно довольная моей реакцией госпожа Койц, но ее улыбка довольно быстро исчезла. — Рич, мне пришло личное сообщение от генерала Аббаса. Он напоминает о своем приглашении, причем в достаточно категоричной форме.

— И насколько в категоричной?

— В сообщении сказано, что завтра в семь вечера он пришлет за мной к интернату свой личный кар.

* * *

Количество свалившихся на меня задач и проблем уже откровенно превышало мои возможности. Я и так почти полностью свалил на Анну строительство бункера под интернатом и вынужденно забросил многие другие направления. Главный затык заключался в том, что слишком многое я был вынужден делать сам. Я не мог никому рассказать о существовании Лиса. При всём уважении к Шиффу доверять ему полностью я был не готов, а Анне о моих делах лучше было знать как можно меньше, для её же безопасности. Мне очень не хотелось, чтобы она пострадала, если я заиграюсь в свои игры и попадусь на крючок сильным мира сего.

Ситуация усугублялась тем, что интенсивность столкновений на внешней границе нейтралки нарастала быстрее, чем можно было ожидать. Рою всё больше не нравилось, что его фактически вытеснили с нейтралки, и он всё чаще предпринимал короткие, но хорошо организованные вылазки, как правило, заканчивавшиеся гибелью одного-двух беспилотников экспедиционного корпуса и временной утратой людьми генерала Аббаса полного контроля над отдельными участками промзоны, расположенными совсем недалеко от города. Предсказать, когда этот обмен прощупывающими ударами перерастет в масштабное сражение, было решительно невозможно, но в том, что к этому всё идет, я совершенно не сомневался. Единственное, что немного успокаивало, так это поведение генерала Аббаса. Если командующий находит время на женщин, значит атака начнется еще не завтра. Впрочем, у Роя могли найтись и свои собственные соображения по поводу сроков начала решающей схватки, так что никаких гарантий у меня всё равно не имелось.

А вот с проблемой госпожи Койц что-то действительно следовало делать. Зажать в дверях мягкие части тела генерала Аббаса, как это было проделано с майором Хлоем, мне, пожалуй, не светило, уж больно разного масштаба фигуры, да и времени для того, чтобы устроить что-то подобное у меня бы просто не хватило. Значит, по сути, оставался всего один вариант — убрать Анну из поля зрения генерала, хотя бы временно, но при этом так, чтобы это не выглядело, будто она намеренно сбежала, стремясь избежать навязчивого внимания Аббаса.

Спрятать госпожу Койц в городе было, конечно, можно, но это решило бы только первую часть проблемы. Объясняться с генералом ей всё равно потом бы пришлось, и вряд ли стоило ожидать, что этот процесс будет приятным. Кроме того, мне не хотелось терять в лице Анны очень толкового организатора, уж очень хорошо у нее получалось руководить строительством нашего бункера.

Заморочки с неожиданно обострившимся либидо генерала Аббаса случились крайне не вовремя. Впрочем, кое-какие идеи у меня на эту тему возникли. Я усмехнулся своим мыслям и достал коммуникатор. Абонент долго не отвечал, но потом связь всё же установилась.

— Рич? — прозвучал из трубки знакомый голос.

— Да, Массуд, это я. Найди Игната, Ханя и Джея. У меня для вас есть очень ответственная задача.

* * *

Рейдовая группа шестого интерната организованно продвигалась через развалины по заранее разведанному и тщательно проверенному маршруту. Атмосферная авиация корпуса очистила небо над нейтралкой и заставила немногих наземных роботов Роя убраться вглубь Руин, так что в ближайших окрестностях города стало относительно безопасно. Правда, эта безопасность была именно что относительной. Рой без всякого энтузиазма отнесся к столь наглому попранию сложившихся десятилетиями традиций и периодически огрызался, устраивая малыми силами неожиданные скоротечные рейды на нейтралку. Именно этим я и собирался воспользоваться.

Отряд, состоящий из воспитанников интерната, снова возглавила госпожа Койц. Формально, естественно. Реально группой руководил Массуд, имевший в этом деле куда больше практического опыта. Я официально в рейде не участвовал, хотя, естественно, приглядывал за происходящим. Вот только если отряд Анны пересек охранный периметр вполне легально, то я вышел на нейтралку, воспользовавшись своим секретным тоннелем, ведущим из нашего с Шиффом ангара.

Поставленную задачу Массуд воспринял с энтузиазмом. Я объяснил ему ситуацию, стараясь говорить как можно меньше неправды и просто умалчивая о том, что не предназначалось для его ушей. Тем не менее, о том, что мне удалось раскопать остатки некоего космического корабля, я ему рассказал. Подробно описал и кое-что из трофеев, включая очень серьезные плазменные винтовки. В общем, с мотивацией у моего бывшего недруга всё оказалось в порядке, и рейд он организовал быстро и качественно.

В этот раз девчонок среди его бойцов почти не было. Заставлять их тащить тяжелый груз никому не хотелось, так что кроме Анны, шедшей налегке, в состав отряда вошла только Инна, вооруженная легкой плазменной винтовкой и всё время державшаяся рядом с госпожой директором. На нее у меня были особые планы, как и на Игната с Ханем.

Готовить операцию пришлось в большой спешке. Любвеобильный генерал Аббас оставил мне слишком мало времени на решение возникшей проблемы. Поэтому во многом приходилось импровизировать, но я очень надеялся, что на конечном результате это не отразится.

Отряд Массуда благополучно добрался до конечной точки маршрута. Воспитанники аккуратно сложили в уцелевшем углу разрушенного цеха извлеченные из рюкзаков контейнеры с картриджами и расходниками для моих роботов и собрали в ближайших окрестностях заранее подготовленные мной артефакты, которые предполагалось сдать военным в качестве результатов рейда. Очень, к слову, неплохие трофеи по местным понятиям. Ничего сверхъестественного, но весьма достойный результат рейда.

Обратно Анна повела отряд другим маршрутом. Изначальным планом рейда предполагалось продолжить поиск артефактов в районе разрушенного металлургического комбината. Именно там и должно было произойти самое интересное, никаким официальным планом не предусмотренное.

Рейдовая группа уже втянулась в узкий проход между нагромождениями перекрученного металла, бывшими когда-то цехами гигантского комбината, когда сканеры Массуда обнаружили постороннее движение в переплетениях покосившихся ажурных конструкций, служивших опорами для многоэтажных промышленных агрегатов.

В наушниках шлемов воспитанников взвыл сигнал тревоги, и почти сразу после этого неизвестный противник открыл огонь. Плазменные сгустки прошли над самыми головами бойцов отряда и с грохотом взорвались в глубине развалин, вызвав обрушение многочисленных балок и ферм, и так еле державшихся на своих местах.

Воспитанники бросились в укрытия. Идентифицировать противника никак не удавалось. Плазменные сгустки прилетали с разных направлений, но в основном оттуда, откуда только что пришел отряд.

— Массуд, уводи людей в направлении охранного периметра. С той стороны врагов пока нет, — прозвучал на отрядной частоте приказ госпожи Койц. — Игнат, Хань, и Инна, остаются со мной. Мы попытаемся их отвлечь и увести за собой.

— Но, госпожа, директор…, - попробовал возразить Массуд.

— Выполнять! — срывающимся голосом выкрикнула госпожа Койц и выпустила в сторону противника всю обойму из своего совершенно бесполезного в данной ситуации пистолета.

— Принято! — не скрывая недовольства ответил Массуд. — Хань, Игнат, Инна — на месте, остальные за мной. Джей, возьмешь трех парней с гранатометами и приличными сканерами. Займёте позицию в хвосте колонны. Отходим!

— Делай, как я! — приказала Анна, заменив обойму и азартно высаживая патрон за патроном куда-то в бесформенное месиво металла и пластобетона, откуда регулярно прилетали плазменный сгустки.

Инна, Хань и Игнат поддерживали госпожу Койц огнем, и вся их небольшая группа постоянно меняла позиции, медленно смещаясь вглубь развалин, всё больше исчезая из поля зрения отступающего отряда Массуда.

Внимание противника почти сразу сосредоточилось на четырех бойцах, ведущих активное сопротивление. В сторону быстро отступающей колонны Массуда тоже летели плазменные сгустки, но их становилось всё меньше, и они почему-то очень аккуратно разносили ни в чем не повинные остатки стен и оборудования, ни разу не взорвавшись в опасной близости от людей. А потом в Руинах что-то дважды тяжело грохнуло. Вздрогнула земля, и над развалинами металлургического комбината поднялся столб огня, быстро оплывший клубами черного дыма, распластавшегося над Руинами неровной темной кляксой.

Стрельба мгновенно стихла, и когда через несколько секунд в небе над комбинатом появился беспилотный разведчик экспедиционного корпуса, он смог обнаружить только разбросанные на большой территории раскаленные обломки, часть из которых, судя по всему, еще недавно была боевыми роботами Роя. Впрочем, сейчас уже не было никакой возможности определить, насколько давно эти машины противника нашли свой конец на нейтралке, только что или много лет назад. Ну, это если вообще задаваться такими вопросами. Ни оператор беспилотника, ни его непосредственный начальник склонностью к подобным бесплодным фантазиям не страдали.

Пройдя над отступающим к границе города отрядом воспитанников шестого интерната, воздушный разведчик вернулся к месту последнего взрыва и тщательно просканировал развалины. Ни живых людей, ни мертвых тел, ни тварей Роя ему обнаружить не удалось. В сотрясенных мощным взрывом Руинах что-то продолжало с грохотом обваливаться, но каждый раз, когда дрон фиксировал какое-то движение, это оказывалась просто очередная отвалившаяся под собственным весом покореженная промышленная конструкция.

Анну и троих воспитанников я встретил в генераторной, примыкающей к залу управления главной энергостанцией металлургического комбината. Они выбрались из коммуникационного колодца, с которым мне в свое время пришлось изрядно помучиться, освобождая его от просочившейся сюда химической жижи. Путь по трубопроводу системы охлаждения, который я когда-то преодолевал с немалыми трудностями, теперь был расчищен, так что добраться сюда с поверхности можно было с относительным комфортом.

— Добрый день, госпожа Анна, — я улыбнулся, но обратился к госпоже Койц вполне официально. В присутствии Инны и парней, мне не хотелось афишировать наши отношения. — Как добрались?

— Отвратительно, — Анна безуспешно пыталась стряхнуть грязь со своей экипировки. — Что-то этот твой спектакль оказался уж слишком натуралистичным.

— Увы, иначе было нельзя, — я картинно развел руками. — Вам нужно было на какое-то время исчезнуть с горизонта, и, по-моему, это вполне удалось. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Пройдя через короткий коридор, я остановился и пропустил гостей вперед.

— Мы в зале управления главной энергостанцией металлургического комбината, — пояснил я с любопытством оглядывающимся воспитанникам и Анне, — Бывшего комбината и бывшей энергостанции, естественно. Ну, а теперь это наш резервный бункер, который станет вашим домом и рабочим местом на ближайшие несколько дней, пока мои роботы-проходчики не закончат расчищать и прокладывать тоннель, соединяющий это место с подземными ярусами интерната.

— Рич, ты о чем? — удивилась Анна. — До интерната отсюда несколько километров.

— Вы даже не представляете, сколько под поверхностью сохранилось частично проходимых тоннелей и коридоров. Далеко не все они затоплены, особенно на минус первом ярусе. Была бы цель и нужные средства, а пути решения проблем всегда найдутся.

— Откуда здесь энергия? — поинтересовалась Инна, продолжая рассматривать обстановку зала. — Есть свет, работает вычислитель…

— В помещении, через которое мы сюда вошли, установлен аварийный генератор.

— Интересное место. И чем мы тут будем заниматься?

— Мне нужно, чтобы при необходимости здесь можно было временно разместить как можно больше людей. Сейчас это невозможно. Зал вместит максимум человек двадцать, да и то не факт.

— И что мы можем сделать? — чуть приподняла бровь Анна.

— Сами — почти ничего. Но у вас будет очень толковый помощник, которому нужно просто грамотно ставить задачи.

Я посмотрел в дальний угол зала. Анна и воспитанники проследили за моим взглядом и тоже развернулись к казавшемуся пустым пространству.

— Сними маскировку, — приказал я, и на фоне стены из пустоты материализовался ремонтный дрон, найденный мной в ангаре погибшего корабля-разведчика.

— Это боевой робот? — настороженно спросила Инна.

— Нет, просто ремонтный дрон, но очень продвинутый. Никакого оружия у него нет.

— Тогда зачем ему такая серьезная маскировка?

— Он предназначен для работы в условиях активного противодействия противника. Военная модель, но не боевая.

— Впечатляющая машина, — кивнула госпожа Койц и я с некоторым удивлением увидел в ее глазах огоньки азарта. — Думаю, за три-четыре дня мы сделаем из этой берлоги вполне вменяемое место для жизни. Сканеры у него такие же, как и маскировка?

— Думаю, не хуже.

— Ну, тогда мы, пожалуй, найдем способ расширить имеющееся жилое пространство.

— Госпожа Койц, — я со всё возрастающим интересом наблюдал за Анной, — а вы уверены, что правильно выбрали профессию?

— А я и не выбирала, — усмехнулась бывшая учительница космографии. — За меня всё решили обстоятельства. Зато теперь, благодаря усилиям одного отчаянного авантюриста, у меня неожиданно появился выбор.

Игнат и Хань не обратили на этот обмен репликами никакого внимания. Они всё еще с увлечением рассматривали ремонтного робота времен Вторжения. Зато Инна сначала внимательно посмотрела на госпожу директора, а потом перевела взгляд на меня. В ее глазах читалось легкое недоумение и любопытство.

Я слегка пожал плечами и едва заметно улыбнулся.

— Обустраивайтесь. Всё необходимое на первое время здесь есть, а мне пора в город. Бой на нейтралке и ваше исчезновение неизбежно будут иметь последствия, и разгребать их придется мне.

* * *

Временным исполняющим обязанности директора интерната стал майор Хлой. Несмотря на мое к нему отношение, это был оптимальный вариант. Прежде всего, в силу его подконтрольности и управляемости. Когда мы планировали исчезновение Анны, она предлагала задним числом назначить своим заместителем меня, а не майора, но я, что называется, рылом не вышел. Ни по возрасту не подходил, ни по происхождению.

Тел воспитанников и госпожи Койц на месте боя обнаружить не удалось. Атаковавшие их роботы Роя были уничтожены в ходе сражения, так что записывать Анну в погибшие пока оснований не имелось. Конечно, люди, пропавшие без вести на нейтралке — это почти то же самое, что погибшие, но формально они таковыми пока считаться не могли, а значит, место директора шестого интерната вакантным не стало.

Шум по поводу исчезновения героической Анны Койц поднялся просто грандиозный. О воспитанниках, оставшихся с ней прикрывать отход основных сил отряда, в городской инфосети вспоминали лишь вскользь и без имен. Генерал Аббас, сильно раздосадованный произошедшим, даже приказал организовать спасательную операцию, но солдаты корпуса ожидаемо ничего не нашли. Вход в трубопровод, ведущий к залу управления энергостанцией, прикрывали маскировочными полями Лис и ремонтный дрон двенадцатого довоенного поколения.

К тому же нам невольно помог Рой. Он, вполне предсказуемо захотел выяснить, что же это там, на нейтралке, так знатно бабахнуло, причем без всякого участия с его стороны. Обнаружив на месте взрыва нездоровую активность федеральных военных, он не поскупился на три десятка тактических ракет. Их, конечно, почти все сбили, но желания продолжать поиски у военных сильно поубавилось.

Ко мне вопросы, естественно, тоже возникли. Я, конечно, в злополучном рейде не участвовал, но полковник Гёпнер быстро вспомнил, по чьей инициативе закрутилась вся эта затея. Впрочем, сейчас всем было не до меня, и разъяренный Аббас, не став вдаваться в детали, просто приказал закрыть наш проект, чтобы мы больше не путались под ногами у его людей. Поэтому интерес к моей скромной персоне, вспыхнувший было у армейской службы безопасности, столь же быстро и угас.

Вырвавшись из цепких лап безопасников, я отправился к Шиффу. Господин Нобутомо выполнил свое обещание и достал-таки для меня четыре генератора маскировочных полей первого послевоенного поколения. В оплату за них ушла почти половина суммы, которую глава гильдии скупщиков согласился заплатить нам за боевой скафандр разведчика-диверсанта, добытый мной на погибшем космическом корабле. Цена, конечно, оказалась более чем грабительской, но другого и не ожидалось. Зато теперь я, наконец, мог надеяться относительно безопасно вернуть «Суриката» и другую технику в наш с Шиффом ангар, а заодно и вывезти все трофеи из раскопа под разрушенной гравиконтейнерной магистралью. И нужно отметить, там было, что вывозить.

Забрав у торговца генераторы, я вернулся в интернат. Там тоже дел оказалось более чем достаточно. Раньше все текущие заботы тащила на себе Анна, а теперь они обрушились на меня, поскольку от раздолбая майора толку не было решительно никакого.

Сообщение от Лиса пришло на мой коммуникатор, когда я проверял работу людей Шиффа, настраивавших системы жизнеобеспечения в нашем бункере. После прибытия экспедиционного корпуса, оснащенного куда более продвинутой техникой, чем имелась в нашей колонии, Лис предпочитал без крайней необходимости не пользоваться для связи городской инфосетью, но тут, видимо, такая необходимость возникла. Однако способ выражения своих мыслей Лис выбрал довольно специфический.

«Путь свободен, но новых расходников едва хватило. Пришлось сильно экономить, и в результате всё держится исключительно на соплях. Вокруг очень неспокойно. Рекомендую поторопиться».

Поторопиться ему… Не могу же я разорваться на части! Впрочем, Лис однозначно был прав. Просто так он бы мне такое не написал. Пришлось как можно быстрее сворачивать проверку, вскакивать верхом на байк и нестись в ангар, а оттуда, быстро облачившись в боевой скафандр, двигать к раскопу, где меня уже дожидался готовый к первому полету «Скаут».

* * *

Для нормального взаимодействия с вычислителем «Скаута» мой боевой скафандр подходил, как кувалда для починки оптоэлектронных устройств. Пришлось снимать тяжелую броню и переодеваться в легкую разведывательную экипировку, такую же, как та, что мы продали господину Нобутомо и дону Сенгу, только, в отличие от проданных скафандров, без специальной прошивки, принудительно уменьшавшей эффективность их сканеров.

Пилотировать «Скаут» я, естественно, не умел и был вынужден воспользоваться услугами автопилота. Вычислитель внутрисистемного разведчика ждал от меня полетного задания, а я всё никак не мог его сформулировать. Прежде всего, мне просто хотелось испытать свой трофей в деле, просто полетать, посмотреть, на что способны его двигатели, маскировочные поля и сканеры. С другой стороны, это было бы не слишком рациональной тратой времени, которого у меня и так катастрофически не хватало, так что имело смысл совместить приятное с полезным.

— Лис, выведи на экран последний вариант карты с анализом перемещений Декарта и его людей, — я неожиданно вспомнил об отодвинутой на потом проблеме с исчезновением черного старателя.

Перед моими глазами развернулось схематичное изображение нейтралки, покрытое нитями маршрутов, которыми пользовались черные старатели из окружения Декарта. Еще в прошлый раз я выделил на ней четыре области, расположенные почти на условной границе владений Роя, где эти нити сплетались в плотные узлы.

— Передай вычислителю «Скаута» координаты выделенных точек. Посмотрим, что там так привлекало людей Декарта, а заодно проверим возможности нашего нового транспортного средства.

— Выполнено, — отозвался Лис. — Хочу тебе напомнить, что оставлять трофеи и технику в штольне небезопасно. Доставленные тобой генераторы маскировочных полей уже установлены на машины, трофеи загружены в транспортные отсеки. В общем, колонна сформирована и готова к выходу.

— Как обстановка наверху?

— Нервно, но пока пройти можно.

— Выводи машины, и пусть «Скаут» вылетает сразу за ними. Если что, дополнительно прикроем колонну его маскполем.

— Принято.

Начала движения я не почувствовал, но стены ангара на экране внешнего обзора пришли в движение. «Скаут», чуть приподнявшись над полом, плавно выплыл в штольню через прорезанный ремонтными роботами проем в корпусе погибшего космического корабля и, слегка увеличив скорость, выскользнул из своего подземного убежища, где провел в полном забвении и неподвижности больше шести десятков лет.

— Приступаю к выполнению полетного задания, — доложил вычислитель «Скаута». — Фиксирую семьдесят восемь целей. Двадцать три единицы техники Роя и пятьдесят пять боевых и вспомогательных машин Федерации. Классифицировать технику Федерации, как дружественную?

— Отставить! — я мысленно обругал себя за то, что не выдал необходимые указания вычислителю еще перед вылетом. Привык я уже, что Лис такие вещи сам понимает. Впрочем, искусственный интеллект «Скаута» тоже не стал без моего разрешения записывать экспедиционный корпус в друзья. Лис не зря мне говорил, что протокол «Выживание расы» все подобные решения относит исключительно к компетенции оператора.

— Прошу вручную классифицировать цели, — настойчиво произнес вычислитель.

— Вся техника Роя — противник. Машины Федерации — недружественные нейтральные цели. Мы их не атакуем, но с их стороны возможны агрессивные действия. Видеть нас они не должны. Любое взаимодействие с ними только по моей команде.

— Принято. Цели классифицированы.

Отметки на тактической голограмме окрасились в оранжевые, зеленые и красные цвета. Зелеными остались только «Сурикат», мобильная насосная станция, «Каракурт» и ремонтные дроны, заранее занесенные мной в память вычислителя «Скаута», как дружественные цели.

Наша колонна, только что покинувшая штольню, вполне уверенно продвигалась к границе города. Над ней на высоте около трехсот метров держался летающий разведчик Лиса. Каких-то проблем на пути движения техники пока не предвиделось, так что менять полетное задание смысла не было.

Над первой точкой, указанной на моей карте, мы оказались секунд через тридцать. «Скаут» завис невысоко над поверхностью и начал просвечивать ее узконаправленным излучением сканеров. Схема, возникшая на проекционном экране, быстро обретала четкость и обрастала подробностями. Нужно признать, довольно неприятными подробностями.

— Неплохой был бункер… — негромко произнес Лис.

— Ты можешь определить, что здесь случилось?

— Здесь очень качественно поработали «Тоннельные крысы», причем относительно недавно. Людей застали врасплох. Видимо, Рой послал сюда роботов из своих запасов продвинутой техники, вроде тех, которые совсем недавно заставили тебя изрядно побегать по нейтралке. Подобрались под прикрытием серьезных маскировочных полей, вскрыли шлюз и запустили внутрь мелких тварей. Судя по всему, в бункере никто не выжил.

— Разрешение сканеров позволяет идентифицировать останки?

— В принципе, да, но не на все сто процентов. Прежде всего, по экипировке, но есть и ряд других косвенных факторов. Двоих я раньше не встречал. Еще двое — люди Декарта. В бункере всё еще есть энергия и работают некоторые оптоэлектронные устройства.

— Ты можешь получить к ним доступ?

— Да, там нет сложной защиты, но и ничего ценного в их памяти не содержится. Главный вычислитель уничтожен, а в периферийных устройствах остались только какие-то обрывки программ.

— Чем они здесь занимались?

— Сложно сказать, слишком велики разрушения.

— Ладно, давай переместимся в следующую точку маршрута.

Еще в двух местах, где на карте пересекались пути черных старателей, мы обнаружили ровно такие же безрадостные картины. Неплохо оборудованные подземные убежища были вскрыты и уничтожены роботами Роя, причем, судя по всему, практически одновременно. В одном из них людей, похоже, не было. Во втором сканеры идентифицировали останки трех старателей из команды Декарта. Лис пополнил коллекцию из фрагментов программного кода, сохранившихся в уцелевших устройствах, но никакой ясности в произошедшее это не внесло.

Составляя полетное задание, я оставил напоследок самую посещаемую старателями точку, расположенную почти в центре неправильного треугольника, вершинами которого являлись уже обнаруженные разрушенные бункеры. Когда «Скаут» приступил к сканированию, я уже морально был готов, к тому, что услышу.

— Здесь то же самое, Рич, — чуть изменившимся голосом произнес Лис, — только бункер немного большей площади, и погибших пятеро.

— Декарт тоже здесь?

— Во время атаки «Тоннельных крыс» он работал за консолью главного вычислителя. Судя по всему, пытался встать, но не успел, слишком быстро всё произошло.

— Вычислитель разрушен?

— Да, как и в других убежищах. Вот только там были обычные устройства, выпущенные на наших заводах, а здесь находился тот самый трофей, который ты помог Декарту вынести из бункера Роя. И вот еще что… Похоже, одно из уцелевших устройств тебе неплохо знакомо. Это математический сопроцессор, который ты нашел в зале управления энергостанцией.

Паззл начинал складываться. Теперь стало окончательно ясно, кто был тем покупателем, без торговли выкупившим у Шиффа экзотические сопроцессоры и удивившим торговца своей щедростью.

— Тебе удалось считать память уцелевших устройств?

— В процессе. Здесь, в отличие от предыдущих бункеров, есть с чем поработать. Мне нужно еще три-четыре минуты.

Я перевел взгляд на тактическую голограмму. Наша колонна уже добралась до входа в тоннель, ведущий к выкупленному Шиффом ангару, и теперь аккуратно втягивалась в него, так никем и не обнаруженная. Все трофеи, не предназначенные для глаз Шиффа находились сейчас на борту «Скаута», но и того, что лежало в грузовых отсеках наземных машин должно было хватить для приведения торговца в состояние крайнего финансового возбуждения. Впрочем, многие из этих артефактов я продавать категорически не собирался, и хочет того Шифф или нет, придется ему отнестись к этому факту с должным пониманием.

— Рич, то, что я сейчас скажу, тебе очень не понравится, — прервал мои размышления Лис.

Ненавижу такие заходы. Мало, видимо, разных пакостей в последнее время выпадало на мою долю, раз Лис собрался подогнать еще одну неприятную новость.

— Рассказывай.

— Декарт как-то заявил тебе, что его цель — уничтожение анклава Роя на Бригане-3. Так вот, это циничная ложь.

— Не удивлен. С самого начала было ясно, что это утопия. Ты что-то нашел?

— Да. Ни Декарт, ни его люди никогда не собирались уничтожать Рой. Они планировали взять его под контроль и с его помощью захватить власть в колонии. Уверен, у них были и более далекоидущие планы, но это пока только мои предположения.

— По-моему, это не меньшая утопия, чем попытка уничтожить Рой силами горстки плохо вооруженных старателей, — честно говоря, поверить в услышанное мне удавалось с трудом. — Если бы такое было возможно, наши предки сделали бы это еще во время Вторжения. Возможностей у них было на порядки больше, чем у Декарта и его сподвижников.

— Рой тогда был другим, — возразил Лис. — Он ведь тоже деградировал. У людей это было вызвано утратой знаний и технологий, а у Роя — отсутствием множества уникальных материалов и устройств, которые изначально имелись у него лишь в ограниченном количестве и были полностью израсходованы в ходе боевых действий. Пришлось искать им замену на месте. Нашлось далеко не всё, а то, что удалось заменить, оказалось намного худшего качества. Современный Рой намного более уязвимым, чем тот, который начал Вторжение. Декарт это понял и выстроил свою стратегию на слабостях противника.

— Так у него что, получилось? — я непонимающе тряхнул головой. — А чей труп тогда лежит в бункере под нами?

— Если бы получилось, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — невесело ответил Лис. — Скажем так, Декарт попытался и в чем-то даже преуспел, но Рой вовремя осознал угрозу и принял адекватные меры противодействия. Вот только, похоже, Декарт всё же успел покопаться в его мозгах и что-то там капитально сломал. Ты ведь сам говорил, что Рой неожиданно проявил способность испытывать раздражение, злобу и досаду, но одновременно стал хитрее и изобретательнее. Ты хотел знать причину? Ну, так теперь ты ее знаешь.

— Выполнение полетного задания завершено, — вмешался в нашу беседу вычислитель «Скаута». — Прошу дальнейших указаний.

— У нас хватит топлива для выхода на орбиту и возвращения?

— Рич, — вместо вычислителя мне ответил Лис, — это внутрисистемный разведчик, а не десантный бот. Топлива хватит на месяц автономного поиска в пределах системы Бриганы.

— Тогда выходим в космос. Я с детства мечтал посмотреть на обломки орбитальных крепостей, разрушенных во время Вторжения, а если серьезно, мне очень хочется взглянуть на город и Руины с орбиты, особенно имея в своем распоряжении по-настоящему серьезные сканеры.

— Выполняю, — бесстрастно ответил вычислитель, и на этот раз ускорение я всё-таки почувствовал, пусть оно и было многократно смягчено гравикорректором.

Поверхность планеты рванулась вниз, на глазах превращаясь из плоскости в огромную полусферу. Сердце пропустило удар. Я ведь не соврал Лису. Сколько раз в детстве я мечтал об этом моменте? Но, с другой стороны, где-то в глубине сознания притаилась мысль, что нечто подобное со мной уже много раз случалось, вот только не сейчас, а, как будто, в другой жизни.

— Прошу конкретизировать полетное задание, — нудно потребовал автопилот.

Я оторвался от расцвеченного тысячами звезд обзорного экрана и перевел взгляд на тактическую голограмму. На высоких орбитах Бриганы-3 неподвижно висели корабли федерального флота, окруженные суетящимися истребителями, посадочными челноками и прочей космической мелочью. Судя по отсутствию какой-либо реакции на наш взлет, их сканеры нас не видели. Под нами лежал единственный материк планеты, практически полностью покрытый руинами промзоны и лишь на востоке занятый прижатым к океану мегаполисом, тоже лежащим в развалинах. Далеко в океане виднелась россыпь небольших островов, выглядевших совершенно безжизненно.

На планету смотреть не хотелось, уж больно безрадостный вид открывался с орбиты, и я невольно перевел взгляд на яркие точки обломков космических кораблей и орбитальных крепостей, уже много десятилетий вращающихся вокруг Бриганы-3.

— Сколько брони и оптоэлектроники, — невольно озвучил я вслух первую пришедшую в голову мысль. — Почему никто не пытается это использовать?

— Ты же знаешь, космос принадлежит Федерации, — нейтрально ответил Лис. — У колоний нет космических кораблей, а центральная власть считает вывоз и переработку этих обломков нерентабельными. К тому же это бывает небезопасно. Тебе нужно решить, куда мы летим. Вычислитель «Скаута» ждет твоей команды.

— К остаткам пятой орбитальной, — решение пришло внезапно, и я не стал ему противиться.

Планета скользнула вниз-вправо, превращаясь из полусферы в шар. Скорость быстро нарастала, но никакого дискомфорта я не ощущал. Внутрисистемные двигатели использовали частичное погружение в гипер, воспринять которое организм был не в состоянии, просто из-за отсутствия соответствующих органов чувств.

Цель нашего полета перестала быть точкой на обзорном экране и начала быстро увеличиваться в размерах. Тактическая голограмма окрашивала мертвые обломки в серый цвет, но в данном случае с изображением орбитальной крепости было что-то не так. Она изредка подергивалась оранжевым, почти мгновенно снова становясь серой, будто вычислитель в чем-то сомневался и никак не мог принять решение.

Спросить я ни о чем не успел. Резкий звук сигнала тревоги совпал с началом экстренного торможения. Отметка пятой орбитальной крепости вспыхнула красным и начала быстро смещаться вправо — вычислитель «Скаута» предпринял маневр расхождения.

— Под внешней обшивкой цели обнаружена техногенная активность! — раздался в наушниках шлема встревоженный голос Лиса. — Разрушенная орбитальная крепость предположительно захвачена противником.

Глава 4

«Скаут» неспешно облетал орбитальную крепость по большой дуге, продолжая прощупывать сканерами ее изъязвленный взрывами корпус. С каждой минутой я получал всё больше информации об этом космическом объекте, который всю жизнь считал лишь висящей в небе мертвой декорацией к сцене апокалипсиса, пришедшего на Бригану-3 много десятилетий назад.

Гарнизон крепости до конца выполнил свой долг и погиб под ударами тяжелых кораблей Роя, превративших некогда грозный военный объект в безжизненный металлический астероид искусственного происхождения. Собственно, именно в этом качестве я всегда и воспринимал пятую орбитальную, и, похоже, не только я. Флот Федерации тоже не проявлял к мертвой крепости никакого интереса. И всё же Рою она зачем-то понадобилась, а такой противник никогда ничего не делает без причины.

Выведенная на проекционный экран объемная схема орбитальной крепости постоянно пополнялась деталями и подробностями, но до понимания того, что там происходит было еще очень далеко. Вопросов у меня возникало всё больше, а ответов на них пока не предвиделось. Я уже собирался поставить искусственному интеллекту «Скаута» новую задачу, но поймал себя на мысли, что мне не нравится обращаться к нему, как к некой безличной железяке.

— Вычислитель, у тебя есть имя? Ну, или позывной? Как тебя называла команда корабля-разведчика?

— Мой последний пилот лейтенант Хидаят называла меня Призраком, — нейтрально ответил искусственный интеллект. Нельзя сказать, что в голосе вычислителя «Скаута» никогда не звучали эмоции, но тот, кто настраивал его виртуальную личность, судя по всему, более всего ценил в собеседниках спокойствие и уравновешенность.

— Призрак? — я на секунду задумался. — Что ж, неплохое имя, хотя мне почему-то кажется, что где-то и когда-то я уже встречал разведывательный корабль с таким названием. Впрочем, это не так уж важно. Пусть будет Призрак.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сохранили мне имя, данное лейтенантом Хидаят. Она была отличным пилотом и, насколько я могу судить, очень неплохим человеком.

Честно говоря, я слегка обалдел от такого заявления, но, вспомнив некоторые высказывания Лиса, решил воздержаться от комментариев. Если это и имитация поведения человека, а ничем другим это быть не могло, то очень достоверная.

— Не за что, Призрак, — наконец произнес я, подводя итог разговорам на отвлеченные темы. — В каком состоянии находилась пятая орбитальная крепость в момент падения твоего корабля на Бригану-3?

— Она уже полностью утратила боеспособность. Именно поэтому противник смог прижать мой корабль-носитель к планете и расстрелять ракетами с короткой дистанции.

— Ты можешь сравнить текущее состояние крепости с тем, которое хранится в твоей памяти?

— Для корректного сравнения необходим полный облет объекта на минимальной возможной дистанции, но это позволит собрать данные только о внешних отсеках крепости и лишь частично оценить повреждения внутренней структуры в местах крупных проломов в броне. Для сбора более подробных сведений потребуется высадка на поверхность объекта дронов-разведчиков.

— Мы сможем это сделать, не опасаясь обнаружения?

— Риск обнаружения полностью исключить невозможно, но он лежит в пределах значений, предусмотренных боевым уставом для разведывательных операций данного типа, — невозмутимо ответил Призрак.

— А точнее?

— Менее пяти процентов. Судя по характеру и интенсивности сканирующего излучения, исходящего от объекта, мы имеем дело с частично деградировавшей техникой Роя. Если использовать принятую у вас классификацию, это второе-третье поколение после Вторжения.

— Что у нас есть для такой миссии?

— Зонд «Хамелеон». Базовый алгоритм сбора данных о контролируемых противником частично разрушенных пустотных объектах предусматривает использование сверхмалых дронов-разведчиков «Термит». Зонд способен скрытно высадить их на поверхность объекта. В данном случае алгоритм применим на девяносто шесть процентов и практически не требует адаптации.

— В чем отличия от стандарта?

— Орбитальная крепость — слишком большой объект, а у нас есть только один «Хамелеон». На сбор разведданных отряду из двадцати «Термитов» потребуется значительно больше времени, чем предусмотрено базовым алгоритмом, однако суть их действий от этого не изменится. Тестирование зонда завершено, он готов к запуску. Жду вашего решения, командир.

— Пуск разрешаю.

От «Скаута» отделилось треугольное тело «Хамелеона», напоминающее плоский и широкий наконечник копья. Видно его было только благодаря режиму дополненной реальности и только экипажу «Скаута», то есть нам с Лисом. Для стороннего наблюдателя в космосе ничего не изменилось. По крайней мере, я на это надеялся.

* * *

— Давай Лис, напряги свои оптоэлектронные мозги, — я понимал, что требовать оригинальную идею от искусственного интеллекта бесполезно, и говорил это скорее себе самому. — Я помню, что креатив — не твоя тема, но мне нужно решение. Можешь помучить Призрака. Может, он что-то подскажет, у вас ведь разные пакеты нейросетей в память зашиты.

Вернув нас с Лисом на планету и доставив к городу, Призрак увел «Скаут» на один из небольших безжизненных островов в океане и укрылся в гористой местности. Прятать его на нейтралке я опасался. Здесь в любой момент могли начаться интенсивные боевые действия, и лишиться столь ценного имущества из-за какой-нибудь глупой случайности мне совсем не хотелось.

— Я всё время на связи с Призраком, — спокойно ответил Лис, — но он такой же набор оптоэлектронных компонентов, стандартных алгоритмов и искусственных нейронных сетей, как и я. Шевелить мозгами и изобретать нестандартные ходы — твоя и только твоя задача. Мы можем тебе в этом помочь, предоставляя нужную информацию, указывая на логические ошибки, но не более.

— А как же Рой? Он ведь умудрился стать хитрее и изобретательнее.

— Я не знаю, что с ним сделали люди Декарта, — чуть замявшись, ответил Лис. — И потом, технологии Роя — это что-то совсем уж нечеловеческое. Не думаю, что центральный вычислитель Роя на Бригане-3 обрел полноценный разум. Впрочем, здесь можно только гадать, а я этого, сам понимаешь, очень не люблю.

— Ладно. Раз не можешь родить хорошую идею, помоги мне с мозговым штурмом. Подключай Призрака, и будем рассуждать вместе.

— Вот это без проблем.

— Итак, что мы имеем? Рой высадил своих роботов на руины пятой орбитальной крепости, причем в составе десанта чуть ли не вдвое больше ремонтных дронов, чем боевых особей. Как противник это сделал, не так уж важно. У него хватало времени между гибелью крейсера «Вице-адмирал Дрейк» и прибытием экспедиционного корпуса Федерации, так что способов скрытно доставить роботов к разрушенной крепости через почти не контролируемое людьми пространство у Роя хватало. Главный вопрос заключается в том, зачем ему это понадобилось. Не собирается же противник привести пятую орбитальную в боеспособное состояние.

— Попыток ремонта внешнего корпуса и монтажа оружейных систем не зафиксировано, — подтвердил мои слова Призрак.

— Ты проанализировал изменения, произошедшие с крепостью по сравнению с тем состоянием, в котором ты ее видел шестьдесят с лишним лет назад?

— Все изменения только в сторону дальнейшего разрушения объекта. Повреждения внешнего корпуса крепости, которые были зафиксированы вычислителем моего корабля-носителя, остались в неизменном состоянии. К ним добавились новые, полученные, видимо уже после того, как мой корабль был подбит и вошел в атмосферу Бриганы-3. О том, в каком состоянии на тот момент находились внутренние отсеки, инженерные и боевые системы крепости, у меня данных мало, но те, что имеются показывают, что и здесь изменений нет.

— Чем занят враг, захвативший пятую орбитальную? «Термиты» ведь обследовали значительную часть разрушенной крепости. Что там делают роботы Роя?

— Точно это установить не удалось, но почти все ремонтные дроны Роя сконцентрированы в районе энергетической установки и двигательных отсеков крепости.

— Не понял. Они что, собираются восстановить главные двигатели?

— Рич, Рой никогда не пытался использовать нашу технику, — подключился к обсуждению Лис. — Такие случаи неизвестны. Ни во время активной фазы Вторжения, ни после не было зафиксировано ни одного подобного прецедента.

— Это, конечно, аргумент, вот только Рой никогда раньше и не вел себя так, как в последнее время. Примем это, как возможность. Допустим, ремонтные дроны противника пытаются восстановить энергетическую установку и маршевые двигатели орбитальной крепости и взять их под свой контроль. При этом они полностью игнорируют защитные системы и оружие. Зачем Рою это может понадобиться?

— Невооруженную и лишенную силового щита орбитальную крепость нельзя считать боевой единицей, даже если она вновь получит способность маневрировать, — тоном преподавателя военного училища ответил Призрак. — Её двигатели рассчитаны только на корректировку орбиты, и даже такие перемещения занимают многие часы.

— Мы должны исходить из того, что у Роя есть вполне определенная цель, — с оценкой ситуации Призраком я был совершенно не согласен, и эта цель — уничтожение кораблей федерального флота и наземных сил экспедиционного корпуса, а заодно и разрушение города с получением полного контроля над Бриганой-3. Если противник выделил часть своих ресурсов на восстановление подвижности разрушенной орбитальной крепости, значит в его планах она должна сыграть существенную роль.

— Это логично, но ничего не объясняет, — с сомнением в голосе произнес Лис.

— Тебе только так кажется, — возразил я, пристально глядя на медленно прохаживающегося по ангару Лиса. В шкуре боевого робота поддержки разведывательно-диверсионных групп мой товарищ по бесконечным авантюрам выглядел очень внушительным и опасным. — На самом деле ответ кроется в том, как можно использовать разрушенную и безоружную, но получившую способность к маневру орбитальную крепость, которую генерал Аббас считает мертвой и бесполезной грудой металла. Я вижу только два варианта. Либо в нужный момент Рой хочет использовать ее, как отвлекающий фактор, либо она сама в его планах должна стать оружием.

— Последнее утверждение требует пояснения, — после секундной паузы заявил Призрак.

Лис остановился и очень по-человечески развернулся ко мне, демонстрируя, что полностью солидарен с мнением предыдущего оратора.

— Ну, поясню, раз требует, — я невесело усмехнулся. — Орбитальная крепость — это несколько миллионов тонн металла, причем не обычных промышленных сплавов, а цементированной брони, пробить которую под силу разве что орудиям линкора. Да, она сильно повреждена, но ведь и противостоять ей будет всего лишь один тяжелый крейсер и три эсминца, которые в таком раскладе вообще почти не в счет. В конце концов, они, конечно, расковыряют безоружную крепость, но на это уйдет много времени и почти весь их боезапас. Во время сражения это может сыграть ключевую роль.

— И что же заставит корабли экспедиционного корпуса атаковать бесполезную крепость, неспособную причинить им никакого вреда? — в голосе Лиса звучало ничем не прикрытое сомнение.

— Их заставит атаковать прямая угроза наземным силам корпуса или даже самому существованию нашей колонии на Бригане-3, - пояснил я, удивляясь, что ни Лису, ни Призраку не пришла в их оптоэлектронные мозги такая простая мысль. — Если сдернуть орбитальную крепость с орбиты и успеть положить ее на курс столкновения с планетой, да еще и так, чтобы упала она в нужное место, флот будет вынужден на это реагировать. Думаю, вы в состоянии оценить размеры ущерба от падения на город или на боевые порядки наземных сил такой груды металла? Крепость ведь не сгорит в атмосфере. Максимум — развалится на две-три части, а, скорее всего, ударит всей массой в одну точку, причем массой, разогнанной до гиперзвуковой скорости.

— Рекомендую немедленно связаться с командованием экспедиционного корпуса и поставить его в известность об активности противника на пятой орбитальной крепости, — потратив несколько секунд на анализ новой вводной, заявил Призрак. — Командир, вы обозначили корабли и боевую технику Федерации, как недружественные нейтральные цели, но за ними стоят люди, которым угрожает опасность. Решение остается за вами, однако протокол «Выживание расы» требует от меня поставить вас в известность о необходимости принятия срочных мер для ликвидации угрозы жизням почти миллиона жителей колонии на Бригане-3.

Я задумался. Честно говоря, такая мысль приходила мне в голову, но у меня не было ни малейших оснований доверять генералу Аббасу, и уж тем более ставить свою жизнь в зависимость от его решений.

— Послушай, Призрак, — я сделал картинную паузу и тяжело вздохнул, — если ты еще не понял, я здесь только тем и занимаюсь, что принимаю срочные меры и бла-бла-бла. Вся беда в том, что мои цели и цели генерала Аббаса в корне различны. Можешь спросить у Лиса, он здесь дольше тебя и уже неплохо разбирается в местных реалиях. Экспедиционный корпус прибыл в систему Бриганы не для того, чтобы уничтожить Рой. Он должен только ослабить его до приемлемого уровня, чтобы жизнь колонии вновь вошла в привычное русло с добычей артефактов на нейтралке, старательскими артелями, синдикатами, картелями, серыми скупщиками, нищей окраиной и прочими прелестями сложившегося мирового порядка. Аббаса и тех, кто отправил его сюда всё это устраивает, и экспедиционный корпус Федерации здесь именно для того, чтобы всё осталось, как было. Вот только меня такой подход совершенно не радует. Я собираюсь сломать эту гнусную систему, но, если я сдамся корпусу, мне этого сделать не позволят. Лис, объясни коллеге детали, если я что-то упустил.

— Выполнено, — буквально через пару секунд с легкой ехидцей в голосе заявил Лис.

— Ну что, Призрак, ты всё осознал?

— Почти. — в голосе искусственного интеллекта послышалась легкая заминка. — Для более полного понимания текущей ситуации и социального устройства, сложившегося на планете после завершения активной фазы Вторжения, прошу разъяснить точное значение термина «лютая жопа».

* * *

Шифф недоверчиво смотрел на меня, как будто пытаясь понять, не тронулся ли его партнер умом.

— Рич, зачем тебе вибробур такой мощности, да к тому же компактный? Таких устройств во всей колонии вряд ли найдется больше пары штук. Ты что, броню линкора собрался вскрывать, да еще и в стесненных условиях? — наконец, сформулировал свой вопрос торговец.

— Ты даже не догадываешься, как близок к истине, — я улыбнулся Шиффу и, чуть помолчав, добавил: — Знаешь, когда-нибудь, причем надеюсь, что довольно скоро, я тебе расскажу всё, о чем сейчас вынужден умалчивать. Мне самому смертельно надоела эта конспирация, но, поверь мне, сейчас она необходима. Так ты сможешь достать бур?

— Если нужно быстро, а у тебя иначе просто не бывает, то только в аренду, и всё равно стоить будет очень дорого. Сдерут в основном не за само оборудование, а за срочность и отсутствие лишних вопросов.

— Это приемлемо.

— Тогда вечером, думаю, будет у тебя. Надеюсь, за стенкой, которую ты хочешь расковырять, лежит нечто, способное окупить наши затраты?

— Послушай, партнер, — я с легкой усмешкой посмотрел на торговца, — ты хоть о чем-нибудь, кроме денег, вообще беспокоиться способен?

— Естественно, — с совершенно серьезным лицом ответил Шифф. — Помимо денег мне еще очень хочется пожить подольше, чтобы успеть этими деньгами воспользоваться. А еще… впрочем, это уже к делу не относится.

Щифф тоже не всегда говорил мне всё, но уж если что-то обещал, то выполнял это в точности. Нужный мне вибробур вечером действительно ждал меня в нашем ангаре, и тянуть с осуществлением задуманного я не стал. Ситуация на нейтралке накалилась уже до такой степени, что ожидать начала взрывной эскалации конфликта можно было в любой момент, так что действовать требовалось немедленно.

Вибробур мне, естественно, понадобился не просто так. Орбитальная крепость — до невозможности твердая и прочная штуковина и проделать в ее конструкциях дыру нужных размеров можно далеко не всяким инструментом.

Призрак и Лис знали об устройстве, вооружении и оснащении орбитальных крепостей не так уж много. Зачем бы им это? Зато из городской инфосети кое-что вытащить удалось. Из закрытых архивов, естественно, в которые Лис уже достаточно давно заходил, что называется, открывая дверь ногой.

Суть выуженной из сети информации заключалась в том, что пятая орбитальная крепость погибла под огнем тяжелых орудий линкоров Роя и под ударами торпед, выпущенных эсминцами противника, когда артиллерия крепости была уже по большей части подавлена. Десант на нее Рой не высаживал — на тот момент у него хватало других проблем, более важных, чем зачистка раскаленных обломков, уже никак не влияющих на ход боя. Поэтому та часть защитных систем, которая предназначалась для отражения абордажа, задействована не была и так и погибла в арсеналах крепости, даже не вступив в бой. Или не погибла…

На эту тему точных сведений в городских архивах не имелось. Зато там нашлись схемы расположения внутренних отсеков пятой орбитальной с указанием их назначения и даже штатной комплектации вооружением и средствами защиты. И вот, сопоставив эти схемы с тем, что удалось обнаружить «Термитам», Лис и Призрак пришли к выводу, что, как минимум, один из арсеналов крепости мог частично уцелеть, оказавшись намертво заблокированным деформированными переборками и несущими конструкциями. Точных данных о том, что именно там хранилось, найти не удалось, но определенные предположения на этот счет у меня имелись. В общем, не попытаться вскрыть этот арсенал было бы глупо, тем более что всё необходимое для скрытной высадки на развалины орбитальной крепости у меня в наличии имелось, ну а дальше… дальше как карта ляжет.

Вот что меня реально напрягло, так это странное отсутствие интереса к разрушенной крепости у наших военных и всякого рода мародеров, которых за многие десятилетия, прошедшие с момента гибели пятой орбитальной, должна была найтись целая армия. Нельзя сказать, что в развалинах крепости никто не пытался ковыряться. «Термиты» обнаружили следы демонтажа отдельных узлов и механизмов, но системно разборкой крепости никто не занимался. Возможную причину того, что остатки пятой орбитальной не пользовались популярностью ни у ее бывших владельцев, ни у охотников за легкой добычей мне объяснил Лис.

— Рич, ты зря беспокоишься, — боевой товарищ попытался сходу развеять мои сомнения. — Понять, что внутри пятой орбитальной могло уцелеть что-то серьезное весьма непросто. Из космоса и даже с поверхности состояние крепости выглядит совершенно безнадежным. Мало того, что ее от души долбили тяжелыми снарядами и торпедами, так еще и в конце боя произошли внутренние взрывы, вызванные детонацией боезапаса. Пока «Термиты» не пробрались внутрь и не просканировали значительную часть конструкций на изрядную глубину, все расчетные методы показывали, что внутренние помещения схлопнулись в результате детонации и ничего там уцелеть не могло. Похоже, к таким же выводам пришли и в штабе обороны системы Бриганы. Сразу после сражения за систему им было, мягко говоря, не до детального исследования обломков, а потом, когда выяснилось, что ликвидировать высадившийся на Бригану-3 десант Роя не удается, тем более стало не до этого. Вот только Рой, спустя почти семьдесят лет, почему-то решил проверить состояние крепости более основательно. Как оказалось, совсем не зря. Это и заставило нас с Призраком тщательнее подойти к анализу собранных «Термитами» данных. Как оказалось, энергия внутренних взрывов распределилась очень неравномерно, вызвав серьезные смещения одних конструкций и довольно слабо затронув другие. Пока мы этого не поняли, разрушения представлялись нам тотальными, а любые поиски чего-либо ценного абсолютно бесперспективными.

В общем, частично Лис меня успокоил. Какие-то сомнения, само собой, еще оставались, но лично посетить руины крепости я вознамерился твердо. Естественно, я собирался не просто слегка пограбить остатки пятой орбитальной. С планами Роя, какими бы они ни были, требовалось что-то делать, и я намеревался сорвать их в любом случае. Способов сделать это хватало. Например, ничто не мешало мне привлечь к захваченной крепости внимание кораблей Федерации, не выходя с ними на связь. Зонды «Скаута», нашпигованные самой продвинутой в системе Бриганы оптоэлектроникой, вполне могли выступить в роли имитаторов. Пара корветов, а то и эсминцев Роя, неожиданно нарисовавшихся около никому не нужной разрушенной крепости, наверняка заставили бы федеральных военных живейшим образом заинтересоваться происходящим и отправить туда свои корабли.

И всё же такой вариант меня не слишком устраивал. На самом деле, идея Роя мне понравилась, и я бы предпочел не просто помешать противнику осуществить его замысел, а использовать плоды труда его ремонтных роботов для своих собственных целей. Впрочем, пока это выглядело пустыми мечтами, зато я точно знал, что именно я хочу найти в руинах пятой орбитальной крепости.

* * *

Справедливости ради стоит сказать, что командование эскадры экспедиционного корпуса всё-таки организовало патрулирование околопланетного пространства. Не сказать, чтобы очень плотное, но хоть какое-то. Что называется, в меру сил и возможностей. Во всяком случае, аэрокосмические истребители в окрестностях пятой орбитальной крепости появлялись достаточно регулярно. Сама она интересовала федеральных военных не больше, чем сотни других мертвых обломков, вращающихся вокруг Бриганы-3. Зато командование считало полезным регулярно проверять не пытается ли, к примеру, разведывательный корабль или зонд противника скрытно приблизиться к планете, прикрываясь разрушенной крепостью или какими-то другими естественными и искусственными объектами, которых на орбите Бриганы-3 более чем хватало.

Именно периодическое появления федеральных истребителей рядом с крепостью я и решил использовать для скрытного проникновения в один из внушительных проломов, оставленных в ее корпусе тяжелым снарядом вражеского линкора.

Роботы Роя, обосновавшиеся на пятой орбитальной, строили свою тактику, учитывая, что их маскировочные поля и сканеры ничем не превосходят соответствующее оснащение истребителей Федерации, но и не особо ему уступают. Поэтому при появлении аэрокосмических машин корпуса в окрестностях крепости, вся активность на ее поверхности и в прилегающих к ней отсеках немедленно сворачивалась, а сканеры роботов Роя переводились в пассивный режим. Вполне разумное решение, когда стремишься ничем не привлечь внимания противника, и, главное, достаточно действенное. Вернее, действенным оно было, пока рядом с пятой орбитальной не появился мой «Скаут».

Патрульных истребителей корпуса я не слишком опасался. Призрак обнаруживал их задолго до того, как они успевали сблизиться со «Скаутом» на опасную дистанцию, дававшую им хоть какой-то шанс нас обнаружить, зато помочь мне в осуществлении задуманного они вполне могли.

К сожалению, предсказать, когда именно очередная аэрокосмическая машина федерального флота пролетит мимо разрушенной крепости было невозможно, так что приходилось терпеливо ждать, выровняв скорости с орбитальной крепостью и зависнув на безопасном расстоянии от нее. Пока Рой использовал сканеры в активном режиме, «Скаут» не мог незамеченным проникнуть внутрь крепости. Его маскировочные поля имели подавляющее преимущество в классе перед сканерами роботов Роя, но совсем уж слепым противник всё-таки не был, и на сверхкоротких дистанциях имел все шансы нас обнаружить.

Истребитель появился только минут через сорок, когда я уже начал терять терпение. Обычно таких длительных пауз между пролетами патрульных машин Федерации мимо пятой орбитальной не возникало.

— Противник перевел сканеры в пассивный режим, — доложил Призрак через пару минут, когда роботы Роя, захватившие разрушенную крепость, тоже обнаружили приближающуюся опасность.

— Начали!

Я отдал приказ, и теперь от меня почти ничего не зависело. Оптимальную траекторию и скорость сближения с крепостью рассчитывал вычислитель «Скаута» под управлением Призрака. Здесь требовалось учитывать слишком много факторов, причем в режиме реального времени, так что лучше искусственного интеллекта с подобным маневром не справился бы никто.

Мы располагали очень небольшим интервалом времени, в течение которого сканеры Роя будут оставаться в пассивном режиме, и этот короткий промежуток еще сильнее сокращался из-за присутствия вблизи крепости патрульного истребителя. Его пилот, в отличие от роботов Роя, совершенно не стеснялся использовать сканеры на полную мощность, и единственным способом избежать обнаружения оставалось отгородиться от них корпусом крепости, что Призрак и проделывал со свойственной искусственному интеллекту безупречностью.

Нам сильно повезло, что патрулирование осуществлял боевой истребитель, не слишком подходящий для решения подобных задач. Если бы мы имели дело с кораблем-разведчиком или патрульным корветом, спрятаться оказалось бы намного сложнее. Укрыться от волны разведывательных зондов, которые широко используются такими кораблями во время патрулирования, стало бы весьма непростой задачей. Вот только в эскадре генерала Аббаса наблюдался жесточайший дефицит подобной техники, и немногие специализированные корабли-разведчики сейчас были задействованы для решения других задач. Генерал готовил масштабную атаку на владения Роя, и ему требовались максимально точные сведения о системе обороны противника на планете, так что для патрулирования околопланетного пространства силы выделялись по остаточному принципу.

— Двадцать секунд до контакта, — бесстрастно произнес Призрак. — Активности противника в зоне высадки не наблюдаю.

Рой осуществил высадку на разрушенную орбитальную крепость весьма ограниченными силами, и на удержание под полным контролем столь крупного объекта их явно не хватало. Собственно, боевых роботов «Термитам» удалось насчитать всего четырнадцать. Конечно, стоило учитывать и три десятка универсальных ремонтных дронов, но в их задачи охрана крепости не входила, и все они были задействованы на восстановлении энергоустановки и двигателей.

Почему боевых роботов Рой прислал так мало, оставалось только гадать. В принципе, логика в таком решении вполне просматривалась. Если бы генералу Аббасу каким-то образом стало известно о том, что происходит на пятой орбитальной, никакие дополнительные силы, которые противник мог бы доставить в крепость, удержать ее всё равно шансов не имели, а тратить ресурсы впустую Рой никогда склонен не был. Поэтому вариант с отражением попытки контрзахвата крепости им просто не рассматривался, как заранее безнадежный. Задача у роботов Роя была совершенно другой — выполнить свою работу максимально скрытно, а чем больше в операции задействовано сил, тем выше вероятность, что их обнаружат.

— Контакт, — доложил Призрак.

Касания я не почувствовал. «Скаут» проник в пролом в броне крепости и опустился на изуродованные взрывом металлические конструкции с максимальной деликатностью, чтобы ничем не выдать своего прибытия.

Первыми во все стороны от места посадки разбежались «Термиты». Внутри крепости «Скаут» уже мог не бояться быть обнаруженным патрульным истребителем, так что торопиться не следовало. Сверхмалые разведывательные дроны должны были проверить путь к месту работ и установить, где сейчас находятся твари Роя.

Ближайший противник обнаружился почти через час. Робот занял позицию в отсеке, непосредственно прилегающем к внешней обшивке крепости. Вот только броневых плит в этом месте больше не существовало. Когда-то сюда пришелся удар торпеды, и в ослабленной предыдущими попаданиями броне образовалась широкая трещина с оплавленными краями. Из нее отлично просматривался окружающий космос, и робот Роя мог своевременно обнаружить своими сканерами любой корабль Федерации, реши тот приблизиться к крепости с этой стороны. Беспокоить этого стража совершенно точно не стоило, и обнаруживший его «Термит» замер в неподвижности, отслеживая действия противника, который пока ничего не предпринимал.

— В немногочисленных сохранившихся силовых и коммуникационных сетях крепости появилась энергия, — доложил Лис, следивший за перемещениями «Термитов». — В прошлый раз мы ничего подобного не наблюдали. Похоже, ремонтные работы близятся к завершению.

— Ты можешь подключиться к местной командной сети?

— Точно сказать не могу, — чуть помедлив, ответил Лис. — Она почти полностью разрушена. Если доберемся до ближайшего коммуникационного узла, смогу определиться точнее. Кстати, мы уже можем выходить, обстановка пока позволяет.

Нашей главной целью являлся один из обнаруженных на схеме крепости арсеналов. Судя по всему, он сильно пострадал при внутренних взрывах, однако, исходя из расчетов, проведенных Призраком на основе собранных «Термитами» данных, получалось, что, скорее всего, он всё-таки не полностью разрушен. Отвлекаться от основной задачи я не хотел, но коммуникационный узел, о котором говорил Лис, находился совсем рядом с проложенным Призраком маршрутом, и я счел небольшую задержку вполне оправданной.

Гравитация внутри крепости практически отсутствовала, что одновременно и облегчало, и усложняло задачу. «Термиты» перемещались в невесомости, как рыбы в воде. Лис с этим вопросом тоже не испытывал никаких сложностей — его «Странник» создавался для эксплуатации в очень широком диапазоне внешних условий, и отсутствие гравитации не могло поставить в тупик вычислитель робота боевой поддержки разведывательно-диверсионных групп. О ремонтном дроне, следовавшем за Лисом, как на привязи, и говорить нечего. Для него подобные условия являлись одним из штатных режимов работы. А вот мне приходилось непросто. Мало того, что желудок постоянно подкатывал к горлу, так еще и опыта перемещения в невесомости у меня не было от слова совсем. В общем, в нашем отряде я оказался самым слабым звеном. Возможно, мне следовало остаться в кабине «Скаута», но не для того я сюда летел, чтобы отсиживаться в точке высадки.

Перемещаться по разрушенной крепости оказалось довольно сложно. Небольшие «Термиты» легко проникали почти в любые трещины и щели, а вот нам с Лисом приходилось выбирать обходные маршруты, а в некоторых случаях использовать вибробур и привлекать к расчистке проходов ремонтного дрона. Бур, к слову, только назывался компактным. На самом деле он весил не меньше моего стрелково-гранатометного комплекса и нормально управляться с ним мне удавалось только благодаря псевдомышцам и экзоскелету боевого скафандра.

Коммуникационный узел оказался ничем не примечательным техническим помещением, когда-то закрытым довольно внушительной бронедверью. Во время боя, закончившегося серией мощных взрывов, дверь деформировало и заклинило, но много позже кто-то довольно аккуратно вырезал в ней отверстие, вполне достаточное для проникновения внутрь человека в легком скафандре.

— Это сделано людьми, — прокомментировал Лис, внимательно осмотрев срез. — Ремдроны Роя не используют технологию молекулярной вибродеструкции. Впрочем, сейчас уже ни в чем нельзя быть до конца уверенным.

— На работу мародеров не похоже, — я внимательно обвел взглядом помещение через прорезанный проем. — Уцелевшее оборудование демонтировали достаточно бережно, не повреждая без нужды то, что забирать не стали.

— Да, это вполне могли быть военные, обследовавшие объект через какое-то время после завершения сражения. Впрочем, не факт. Возможно, те, кто сюда проник, просто не смогли за один раз вынести всё ценное и собирались вернуться, но почему-то не сложилось, — возразил Лис, быстро вскрывая корпуса частично демонтированных консолей и с помощью ремдрона «Скаута» подключаясь к многочисленным техническим разъемам. — А вот роботы Роя сюда явно заглядывали, причем совсем недавно. Часть коммуникаций восстановлена, причем довольно экзотическим способом.

— Странно, что Рой раньше не использовал нашу технику или ее части, ведь, как я понимаю, технически он вполне мог это делать.

— Мог, — согласился Лис, продолжая работать с раскуроченным оборудованием. — Вы ведь вовсю используете компоненты, добываемые из уничтоженных роботов Роя. Но не использовал. Что-то ему мешало. Скорее всего какие-то программные ограничения.

— А теперь, значит, их не стало, — я медленно кивнул, внимательно наблюдая за манипуляциями Лиса. Его предположение очень гармонично легло на мои собственные мысли по этому поводу. — Спасибо Декарту. Своим вмешательством он вывихнул мозги вычислителю Роя, и теперь вместо привычного противника мы имеем совершенно непредсказуемого врага. Будем надеяться, что изменения затронули только анклав Роя на Бригане-3, потому что, если они пошли дальше, проблемы начнутся и в других колониях Федерации, которые, как и мы, к ним, мягко говоря, не готовы.

— Энергетическая установка пятой орбитальной выведена на пятнадцать процентов номинальной мощности, — резко сменил тему Лис. — Мне удалось частично взять под контроль остатки командной сети. Приходится действовать очень осторожно, чтобы не выдать своего присутствия. Центральный вычислитель крепости на запросы не отвечает. Он либо разрушен, либо демонтирован уже после сражения. Почти все локальные коммуникационные узлы тоже не функционируют.

— Что по двигателям?

— Выясняю. Системы управления откликаются на тестовые команды, но большего я себе позволить пока не могу — такое вторжение в сеть сразу будет обнаружено. Судя по всему, ремдроны Роя смогли восстановить, по крайней мере, два из пяти главных двигателей. Вряд ли это был полноценный ремонт, но на то, чтобы сдернуть крепость с орбиты и направить ее в нужную точку на поверхности планеты их ресурса почти наверняка хватит. Рич, всё может начаться в любой момент. Нам нужно завершить то, ради чего мы сюда прилетели, иначе есть шанс опоздать навсегда. Я здесь закончил, можем двигаться дальше.

На путь к арсеналу ушло больше трех часов. Без мощного вибробура и ремонтного дрона мы застряли бы уже на первой трети маршрута, но и с ними скорость продвижения оставляла желать много лучшего. Хорошо хоть продвинутые маскировочные поля и системы шумоподавления позволяли вскрывать заклиненные переборки и вырезать проходы в изуродованных конструкциях крепости, не привлекая внимания роботов Роя. Если бы нас обнаружили прямо сейчас, скорее всего, мы бы даже не смогли вернуться к «Скауту». Тяжелого оружия у нас не имелось, и противопоставить четырнадцати боевым машинам второго послевоенного поколения мы могли только скорострельность пушек «Странника» и хорошую маскировку. Не думаю, что этого бы хватило — слишком большая разница в мощности вооружения. Лёгкие пушки против серьезных калибров не пляшут. Мы бы, конечно, их серьезно потрепали, но не более.

— Мы на месте, — сообщил Лис, остановившись перед преградившей нам путь стеной, даже на первый взгляд выглядевшей очень серьезным препятствием. — Это главная продольная переборка. Одновременно она является одной из стен арсенала «Е». Когда в крепости начал детонировать боезапас, переборка устояла и изменила направление движения основной волны разрушений. Понять это без детального обследования объекта практически невозможно. Поэтому никто и не предполагал, что здесь могло что-то уцелеть. Сразу за стеной расположен нужный нам ангар. Сквозь почти два метра цементированной брони сканеры подробностей не видят, но, там пустота и, судя по косвенным признакам, в непосредственной близости от переборки разрушения не должны быть значительными.

— Мы как-то можем обойти эту стену?

— Нет. Если зайти с другой стороны, упремся в зону сплошных разрушений. Там всё схлопнулось и спрессовалось в единую массу, пробиться через которую будет в разы сложнее, чем вскрыть главную переборку.

— Ладно, как скажешь, — я с некоторым сомнением посмотрел на преграду, возведенную строителями крепости из прочнейшей корабельной брони, и приподнял бур. — Показывай, где будем прогрызать эту скорлупу.

Первый нехороший звоночек прозвучал, когда нам удалось углубиться в толщу переборки чуть более чем на метр. В наушниках моего шлема прорезался голос Призрака, следившего с помощью «Термитов» за обстановкой на станции.

— Четыре боевых робота Роя покинули свои посты и приступили к обследованию коридоров и уцелевших отсеков крепости, — доложил Призрак. — Возможно, это обычное патрулирование, регулярно осуществляемое противником, но в прошлый раз «Термиты» ничего подобного не фиксировали.

— Сколько им понадобится времени, чтобы обнаружить следы нашего вторжения?

— Зависит от маршрута и скорости их движения. Наиболее вероятный интервал — от двух до четырех часов.

Я вновь приступил к вырезанию прохода в переборке, хотя руки уже ощутимо подрагивали от усталости, несмотря на псевдомышцы, делавшие за меня почти всю работу. Крепость, конечно, слишком велика для всего четырех роботов, прочесывающих полуразрушенные помещения, но сейчас в ней осталось не так много проходимых коридоров, и это упрощало противнику задачу. К сожалению, никакие маскировочные поля не могли скрыть вырезанные проходы в переборках и стенах отсеков, оставленные нами на своем пути. Любому из врагов достаточно было оказаться в одном из таких мест, чтобы понять, что в разрушенной крепости появились незваные гости.

Сквозное отверстие, достаточное для того, чтобы в арсенал «Е» проник «Термит», нам удалось проделать минут через двадцать. Сверхмалый робот-разведчик нырнул в темноту ангара, и на проекционном экране моего шлема немедленно развернулась транслируемое им изображение.

— Лис, доклад! — потребовал я, решив не тратить время на изучение картинки и просто смахнув ее в сторону резким движением глаз, чтобы не мешала работать.

— Схемы, добытые из закрытых городских архивов, не врут, — удовлетворенно произнес Лис. — Это именно то, что мы искали. Во время взрыва, разрушившего арсенал, здесь в состоянии первой предбоевой готовности находились двадцать пять контрабордажных роботов «Скорпион». Одиннадцатое довоенное поколение. В коридоры крепости они так и не вышли — не было приказа, Рой ведь не пытался захватывать пятую орбитальную.

— Что с ними сейчас?

— При взрыве боезапаса их вырвало из фиксаторов и разбросало по всему ангару, сталкивая друг с другом и ударяя о стены. Защитные поля роботов еще не были активированы, и «Скорпионы» получили значительные повреждения. Судя по результатам внешнего осмотра, без серьезного ремонта дроны этого отряда к бою непригодны.

— Есть и другой отряд?

— Да. Взвод резерва. Эти машины находились в транспортировочных контейнерах и должны были самостоятельно перейти в боевую готовность сразу после того, как первое подразделение покинет ангар. Четыре из десяти контейнеров сильно разрушены. Остальные имеют лишь небольшие внешние повреждения, их крепления выдержали удар.

Я совершил новое усилие, и очередной неровный обломок брони отделился от переборки и улетел внутрь ангара. Проход требовалось срочно расширить.

— Лис, эти дроны способны справиться с роботами Роя, захватившими крепость?

— «Скорпионы» размажут их, даже не заметив, но у нас нет времени на их активацию. Здесь нет энергии для зарядки накопителей. Контейнеры нужно доставить к «Скауту», и только там можно попытаться перевести контрабордажных роботов в состояние боеготовности.

— Призрак, где сейчас противник?

— Продолжает обход отсеков, — перед моими глазами возникла схема разрушенной крепости с красными отметками боевых роботов Роя. — Если алгоритм осмотра помещений не изменится, о нашем проникновении в крепость враг узнает через два с половиной часа.

— Лис, отвлеки их, — приказал я, продолжая с удвоенной силой прогрызать проход в толще брони. — Заставь врага сначала проверить дальние отсеки. Сможешь спровоцировать какой-нибудь инцидент с помощью командной сети крепости?

— Я попытаюсь, но, если что-то пойдет не так, противник может рискнуть отправить доклад центральному вычислителю Роя на Бригане-3. Последствия предсказать сложно.

— Выполняй. Других вариантов всё равно не просматривается.

Лис извернулся в пространстве и, цепляясь за многочисленные выступы, быстро исчез в лабиринте коридоров.

— Призрак, на связь!

— Слушаю.

— Выпускай зонды. Мне нужно полное подавление гиперсвязи в ближайших окрестностях крепости. Ты в состоянии это обеспечить?

— Передатчики второго послевоенного поколения заблокировать смогу. Что-то более серьезное — только если буду знать точное местонахождение передающего устройства. Зонды выпущены. Готовность к блокировке связи одна минута.

Броня переборки поддавалась плохо. Руки меня почти не слушались, но и работа была уже практически закончена. Ремдрон проскочил в вырезанный мной неровный проем и целеустремленно рванул к ближайшему из надежно прикрепленных к полу и стене ангара больших серых контейнеров со скругленными углами. Пока я заканчивал с расширением прохода, робот освободил контейнер от фиксаторов и, приподняв груз над полом, начал аккуратно толкать его к проему через скопление болтающихся в пространстве ангара медленно вращающихся обломков.

— Рич, я на месте, — доложил Лис.

— Призрак, как ведет себя противник?

— Продвигается к проложенному вами проходу. Через пару часов доберется до ближайшей к нему точки маршрута.

Я задумался, оценивая ситуацию. Ремдрон уже вытащил из ангара первый контейнер и сейчас занимался вторым. На дорогу до «Скаута» с таким грузом уйдет не меньше получаса. Потом подключение контейнера к энергосети и зарядка накопителей. С учетом их немалой емкости это еще минут тридцать-сорок. А дальше тестирование и загрузка систем. После шести с лишним десятков лет хранения контрабордажным роботам наверняка потребуется какое-то обслуживание, хотя бы минимальное. Итого, через два часа мы будем иметь в лучшем случае одного готового к бою дрона, и это если всё пройдет гладко. Других вариантов, правда, всё равно не просматривается.

— Призрак, бери под контроль ремдрона. Пусть тащит к тебе контейнер и максимально быстро приводит в чувство «Скорпиона». Доставкой второго я займусь сам, а с остальными — как успеем.

— Выполняю.

Ремдрон аккуратно подхватил контейнер и, как мог быстро, потащил его по проложенному нами маршруту. Я очень надеялся, что он нигде не застрянет со своим грузом. Терять время на расширение узких мест очень бы не хотелось.

— Лис, начинаешь свою провокацию только по моей команде. Пока противник далеко, не стоит его беспокоить.

И всё-таки мы застряли. Я думал, что с учетом моей плохой приспособленности к перемещениям в невесомости, ремдрон сильно меня опередит, однако я не просто всё время его догонял, но еще и регулярно помогал ему вырезать мешавшие проходу части металлических конструкций. В итоге двигались мы гораздо медленнее, чем я изначально планировал и добрались до «Скаута» только через полтора часа.

— Командир, противник в опасной близости, — предупредил Призрак, открывая ремдрону доступ к техническим портам. Робот не суетился, но делал всё быстро, и через минуту оба контейнера были подключены к силовым и интерфейсным разъемам «Скаута».

— Лис, твой выход!

— Принято!

Секунд пять ничего не происходило, а потом размеренно двигавшиеся отметки роботов Роя замерли и почти сразу дернулись в сторону, сменив направление движения почти на девяносто градусов. При этом они почти вдвое увеличили скорость.

— Призрак, противник не пытается выйти на связь с анклавом Роя на планете?

— Работа гиперпередатчиков зондами не фиксируется.

— Уже неплохо. Я за следующим контейнером.

Однако, как оказалось, радовался я рано. Уже через минуту меня вернул в реальность доклад Лиса.

— Рич, у нас проблемы. Я устроил имитацию вторжения на одном из коммуникационных узлов, и Рой сначала на это повелся, но потом изменил свое решение и задействовал для проверки трех ремонтных дронов и только одного боевого робота. Остальные снова начали прочесывание отсеков и коридоров, и к ним на помощь идут еще четверо. Похоже, мы сделали только хуже.

Операция развивалась совсем не так, как мне бы того хотелось. Успехи начального этапа быстро сошли на нет, и исходный план начал на глазах трещать и разваливаться. Ситуацию следовало немедленно спасать. Позволить роботам Роя выйти к «Скауту» я не мог, а значит, их следовало увести куда-то в сторону. Трюк Лиса не удался, и теперь оставалось только вступить в бой с превосходящими силами противника в надежде продержаться до того момента, когда Призрак и ремдрон смогут реанимировать хотя бы одного, а лучше двух «Скорпионов».

— Лис, нам пора себя обозначить. Устрой полноценное вторжение в командную сеть. Нагадь Рою как можно сильнее, но не пытайся запустить двигатели крепости и не ломай ничего совсем уж необратимо. Я иду к тебе. Похоже, нам опять предстоит изрядно побегать и пострелять.

— Выполняю!

Как только я снял ограничения на уровень воздействия, Лис сразу продемонстрировал, на что он способен, если его не сдерживать. Для начала в крепости появилась искусственная гравитация. Не рывком, а плавно, чтобы не пострадали свои. Гравигенераторы явно запустились не все, а те, что всё-таки включились, работали со сбоями, и сила тяжести скакала от почти нормальной до примерно трети от привычного мне значения.

И всё же теперь я чувствовал себя заметно увереннее. Вычислитель скафандра мгновенно реагировал на колебания гравитации, и я почти не испытывал проблем, если не считать того, что мой желудок, приспособившийся было к невесомости, опять начал бунтовать. Автоматическому медблоку, похоже не понравилось мое состояние, и я почувствовал короткий толчок в шею. После инъекции почти сразу стало легче, и я снова смог сосредоточиться на деле.

Лис продолжал заниматься злостным хулиганством. В коридорах мигал свет, искрили, выгорая световые панели, кое-где под потолком безуспешно пытались проворачиваться намертво заклиненные башенки противоабордажных турелей. Силовые энерговоды, питавшие их плазменные пушки были разрушены во многих местах, так что практического смысла эти действия не имели, но сам факт несанкционированного пробуждения системы внутренней обороны крепости произвел на роботов Роя весьма серьезное впечатление.

— Фиксирую вибрации корпуса, — доложил Призрак. — Противник уничтожает контрабордажные турели.

То, что у врага появилось чем себя занять, не могло не радовать, но Рой довольно быстро разобрался, что турели не стреляют в ответ и не представляют никакой опасности.

Лис продолжал издеваться над агонизирующими системами крепости, к которым неожиданно возобновилась подача энергии. Перед роботами Роя рывками опускались и застревали на полпути аварийные переборки, по изломанным шахтам пытались двигаться лифты, открывались заблокированные ранее двери и включались противопожарные системы. Всё это не могло серьезно навредить противнику, но при этом довольно сильно его отвлекало. Любая несанкционированная техногенная активность могла нести угрозу, и боевые машины Роя были вынуждены на неё реагировать.

Под прикрытием этого театра абсурда я несся по коридорам, стремясь выйти к коммуникационному узлу, рядом с которым засел Лис.

— Призрак, что со «Скорпионами»?

— Идет зарядка накопителей. Приступил к тестированию всех систем. Процесс может занять до двадцати минут. Командир, через четыре минуты на ваш маршрут к ангару выйдет боевой робот Роя. Если его не остановить, он быстро найдет «Скаут».

На объемной схеме крепости замигала отметка машины противника, приближающейся к изломанной зеленой линии, соединяющей «Скаут» со вскрытым нами арсеналом. Расхлебывать проблему предстояло, естественно, мне, ведь именно я был ближе всех к точке, где траектория движения врага должна была пересечься с нашим маршрутом. Лис ушел намного дальше и ждал меня, параллельно устраивая роботам Роя цирк с конями. Что ж, придется ему бросить это увлекательное занятие, иначе мою тушку тут очень быстро поджарят.

— Лис, нужна помощь. Двигай ко мне. Пора испытать твоего «Странника» в деле. Разведывательно-диверсионной группе в моем лице требуется огневая поддержка.

— Уже иду, — в голосе Лиса я услышал злое удовлетворение.

Дожидаться боевого товарища я не мог. Настырного робота Роя следовало увести за собой в противоположную от «Скаута» сторону. Я выбрался к относительно прямому отрезку коридора, расчищенному нами пару часов назад, и стал ждать, укрывшись за поворотом. Где-то впереди, следом за осторожно идущим по коридору врагом незаметно перемещался «Термит», сбрасывавший в нашу командную сеть сведения со своих сканеров, так что точное местоположение противника было мне известно.

Что-ж, именно сейчас ситуация должна была сорваться в неуправляемый штопор. Рой пока не видел настоящего врага. Он знал, что в крепости происходит что-то не то, но пока не мог определить причину этих событий и степень возникшей угрозы. Видимо поэтому враг и не спешил выдавать себя попыткой связаться с планетой.

— До визуального контакта с противником десять секунд, — предупредил Призрак.

Я замер, выставив из-за укрытия четырехствольную плазменную пушку стрелкового комплекса и активировал заранее заложенный в вычислитель скафандра алгоритм действий. Соревноваться в реакции с роботом Роя я не собирался. Псевдомышцы напряглись, слегка меняя положение моего тела. Руки чуть приподняли пушку и вновь замерли в неподвижности.

Появившегося в дальней части коридора врага я едва успел заметить. Я с точностью до секунды знал, когда он должен нарисоваться в прицеле, но, если бы я нажимал на сенсор огня сам, скорее всего, закончилась бы наша короткая схватка весьма печально.

Очередь! Вернее, четыре выстрела, почти слившихся в один. Еще даже не успев отработать первую часть программы, скафандр рывком уводит меня с линии огня, заставив мое тело длинным прыжком переместиться дальше по коридору, и укрыться за следующим поворотом.

Сзади, там, где я только что находился, сверкает беззвучная вспышка. В стену коридора бьют раскаленные обломки. От моего плеча в рикошет уходит крупный осколок. Я чувствую лишь легкий толчок, удар принимает на себя броня.

— Противник лишился защитного поля, — докладывает Призрак. — Выходить из-за поворота не рискует. Возможно, вызывает подкрепление.

Похоже, мне в очередной раз не везет. Робот Роя, оснащенный силовым щитом — это серьезно. И пусть сейчас он его уже лишился, но теперь у меня нет эффекта внезапности, а враг всё еще цел и явно лелеет планы сделать из меня хорошо прожаренный бифштекс.

— Лис, доклад!

— Три минуты, Рич! Быстрее не смогу.

Попыток связаться с планетой Рой, засевший в крепости, так и не предпринимает. Попробуй он выйти на связь, Призрак бы сразу мне об этом доложил. Значит, враг пока надеется решить проблему своими силами, не нарушая секретности, и это неплохо.

Смотрю на проекционный экран и вижу, как к застывшему за поворотом роботу Роя быстро стягиваются всё новые враги. Двое уже совсем близко, третий отстает от них меньше чем на минуту. Мне явно пора отступать, но уходить просто так я не собираюсь. Перевожу гранатомет в режим стрельбы с рикошетом. Вычислитель скафандра рассчитывает траекторию полета гранаты и отображает ее на забрале моего шлема в режиме дополненной реальности. Выстрел! Плазмо-кумулятивная граната ударяется о стену, летит через коридор, задевает пол, снова бьется о стену и, беспорядочно кувыркаясь, залетает за угол, где ждет подкрепления робот Роя. Взрыватель срабатывает, когда граната пролетает на минимальном расстоянии от цели и дистанция вновь начинает увеличиваться. Вспышка! Выстрел! Вторая граната повторяет путь первой. Вспышка! Прямых попаданий нет, и противник не получает повреждений, но такая безвыигрышная лотерея ему явно не нравится.

Я надеялся, что обстрел гранатами заставит врага воздержаться от опрометчивых решений, но логика Роя отличается от человеческой, и вместо того, чтобы отступить, противник бросается вперед.

Выстрел! Граната встречает врага сразу после появления из-за первого поворота, однако стрельба с рикошетом — не слишком удачное решение для плазмо-кумулятивных боеприпасов. После отскока от стены граната начинает кувыркаться, и даже при прямом попадании может сработать нештатно. Вспышка! Граната ударяет в цель, встретившись с ней боковой поверхностью. Узко сфокусированная струя плазмы оставляет на броне робота длинную раскаленную борозду, но этот уродливый шрам для него практически неопасен.

Скафандр вновь перехватывает управление и швыряет меня назад, к следующему укрытию. Плазменный шар из крупнокалиберной пушки противника испаряет кусок стены, открывая взгляду покореженные внутренности какого-то технического отсека. Я перекатываюсь по покрытому мелкой окалиной полу и понимаю, что некий небольшой агрегат, наполовину выдвинутый из открытой двери бокового помещения — слишком слабая защита, и от очередного сгустка плазмы он меня не спасет. Очередь! Промахнуться с такого расстояния невозможно, но моя пушка слишком слаба, чтобы четырьмя попаданиями вывести из строя хорошо бронированного робота второго поколения, по меркам нейтралки тянущего на средний шагающий танк.

И всё же принятые на броню сгустки плазмы ошеломляют противника, если, конечно, можно так выразиться, применительно к механической твари Роя. Как бы то ни было, немедленного ответа нет, хотя пушка врага не повреждена. Я вижу раскаленные язвы от моих попаданий на лобовой броне вражеского робота, вижу, как с некоторым трудом он разворачивается ко мне всем корпусом, наводя тяжело поворачивающееся орудие. Понимаю, что отступить не успею и сжимаюсь за не слишком массивным механизмом неизвестного назначения. Вспышка!

Ожидаю удара, но его нет. И вспышка какая-то странная, будто растянутая во времени. На проекционном экране вижу, как робота крестом перечеркивают две огненные плети, и его буквально разносит на части бесшумным взрывом разрушенного энергонакопителя. Несмотря на отсутствие атмосферы, чувствую, как по скафандру проходится ударная волна, состоящая из продуктов взрыва. Оборачиваюсь и вижу за спиной «Странника», вставшего на все шесть конечностей, прижавшегося к полу и хищно ищущего цели стволами потоковых плазменных орудий.

— Спасибо, Лис, ты, как всегда, вовремя.

— Всегда пожалуйста, Рич, но нам пора уходить. Противник уже почти здесь.

Лис прав. Вместо одного с трудом уничтоженного противника нам на пятки наступают уже три таких же робота. Быстро отходим по направлению к арсеналу. Мы неплохо знаем этот маршрут, а врагу он неизвестен. Это может дать нам небольшое преимущество.

— Десять секунд! — Предупреждает меня Призрак. — Они уже рядом.

Скафандр вновь получает частичную свободу действий. Фактически я сам теперь боевой робот, только с пилотом внутри. И всё же тактику боя выбираю именно я, а скафандр только выполняет свою часть работы, которую он способен сделать лучше любого человека.

Мы с Лисом занимаем позицию в десятке метров за узким проемом, прорезанным нами в толстой заклиненной гермодвери. Лис прикрывает меня своим маскировочным полем. Оно у него на пару поколений лучше моего, и обнаружить нас до того, как мы откроем огонь врагам явно не судьба. Вот только возможность выстрелить первыми вряд ли нам поможет. Слишком мощная прилетит ответка. Впрочем, в какой-то мере мы к этому готовы.

Я опять не успеваю заметить, как в коридор выскакивают роботы Роя, но в данном случае от меня это и не требуется. Залп! Моя очередь из четырех небольших плазменных сгустков сливается с потоками огня из орудий «Странника». Результат я увидеть не успеваю. Псевдомышцы скафандра бросают меня вбок сквозь выбитую дверь помещения, бывшего когда-то жилой каютой. Комната небольшая, и я слету врезаюсь в стену, но в скафандре такие приключения не слишком опасны.

Лис уходит с линии огня в противоположную сторону. Там тоже когда-то была каюта, но мы нашли на ее месте лишь неглубокую нишу, с грудой мятого металла в виде дальней стены.

В коридоре что-то ярко вспыхивает, и на моем экране одна из вражеских меток рассыпается серым прахом, а через мгновение уже наша часть коридора превращается в огненный ад. Два уцелевших робота бьют из своих пушек залпом, и плазменные шары ударяют в пол коридора прямо напротив наших с Лисом укрытий. Температура мгновенно подскакивает до нескольких тысяч градусов. Меня обдает жаром. Вычислитель скафандра тревожно извещает об опасном перегреве, но броня пока держится.

— Гранаты, Рич! — кричит Лис.

Мы живы, но загнаны в ловушку, и чтобы уйти, нам нужно очень постараться. Мощные плазменные орудия роботов Роя перезаряжаются около пяти секунд. Это не специальные абордажные машины, заточенные под создание высокой плотности огня. Противник высадил на пятую орбитальную ту технику, которая у него имелась в наличии. Теоретически у врага могут быть и вспомогательные пушки более мелких калибров, но, похоже, эти модели ими не оснащены, иначе они уже сказали бы свое слово. Впрочем, полностью исключать такую возможность пока рано.

Перемещаюсь к стене, чтобы оказаться под нужным углом к дверному проему. Выстрел! Отскакивая от противоположной стены, граната улетает в коридор, по которому уже несутся к нам два уцелевших робота противника. Вспышка! Одновременно со взрывом гранаты из своего укрытия клубком выкатывается «Странник», и прямо с пола открывает огонь из потоковых плазменных пушек. Лис однозначно прав. Эти орудия — действительно прорывная технология. На лобовой броне роботов противника мелькают десятки ослепительных вспышек. Полыхает огнем и рассыпается силовой щит, еще сохранившийся у идущего первым робота, но высокая скорострельность пушек «Странника» имеет и оборотную сторону — довольно низкую мощность единичного заряда.

Лис толчком всех шести конечностей бросает «Странника» обратно в укрытие, и я понимаю, что теперь мой выход. Если дать врагу выстрелить еще раз, нам однозначно конец. Псевдомышцы скафандра буквально вышвыривают меня в коридор. Очередь! Удар! Плечо и бедро обжигает дикой болью. Интерфейс вспыхивает красным, но я должен продолжить бой, иначе всё заря. Выстрел! Последняя плазмо-кумулятивная граната покидает ствол. На этот раз она не рикошетирует от стен, и встречается с избитой предыдущими попаданиями бронёй робота Роя под правильным углом, близким девяноста градусам. Вспышка! Что-то мелькает впереди меня. В бой снова вступает Лис. Огненные струи плазменных сгустков проходят прямо через облако разлетающихся обломков, в которые превратился робот, поймавший корпусом мою гранату, и накрывают последнего противника, всё ещё несущегося вперед. Меня толкает назад, и я падаю на пол. Аптечка старается во всю, но боль всё равно адская. Чем меня так приложило? На плече и бедре броня скафандра оплавлена и почти пробита. Страшно даже подумать, что я увижу под ней. Термозащита явно не справилась. Похоже, пушки малых калибров у врага всё-таки были, по крайней мере, у одного. Хорошо, что я выбрал для этой операции тяжелый пехотный скафандр, а не более продвинутую, но слабее бронированную экипировку разведчика-диверсанта. Сознание плывет, но вырубиться я позволить себе не могу.

— Рич, нужно уходить! — кричит Лис, и рывком передней конечности поднимает меня с пола.

Боль вспыхивает с новой силой, вот только уже как-то приглушенно. Не знаю, что вколол мне медблок. Не удивлюсь, если это опять коктейль последнего шанса. Скафандр слегка тупит. Похоже, его оптоэлектронике тоже досталось, но мы бежим по коридору. Враг уже рядом. Мы уничтожили четырех роботов противника, однако к охоте подключился еще десяток врагов. Фора у нас всего минуты три, и мы продолжаем бежать. Чувствую, что надолго меня не хватит. Фактически уже сейчас скафандр всё делает за меня. Сознание чуть проясняется под действием боевой химии. Боюсь, это ненадолго — слишком сильно меня зацепило.

— Здесь! — выкрикивает Лис, толкая меня за массивную балку, явно способную выдержать, по крайней мере, пару попаданий из плазменной пушки среднего танка. Это не промышленный металл, а качественная броня, так что укрытие вызывает уважение. — Еще немного, Рич! Продержись минуту, потом можешь отключаться.

Перед глазами всё плывёт, но я нахожу в себе силы перезарядить гранатомет. Вернее, пытаюсь это сделать. Мне помогает Лис, и интерфейс, тревожно мигающий красными и желтыми пиктограммами, слегка разбавляется зеленым значком полной боеготовности стрелково-гранатометного комплекса.

— Противник! — я уже плохо разбираю, кто выкрикивает это предупреждение, Лис или Призрак.

Руки послушно поднимают оружие и выдвигают его из-за укрытия. Или это уже делают не мои руки, а псевдомышцы скафандра? Более продвинутые маскировочные поля опять оставляют за нами право открыть огонь первыми. Очередь! Слева от меня разряжает во врага свои пушки «Странник». Краем ускользающего сознания улавливаю вспышки в глубине изгибающегося коридора. Меня рывком уносит назад, за толстую броню балки, и она тут же содрогается, принимая сразу несколько попаданий. Наверное, всё-таки не совсем прямых, иначе ее бы уже разнесло на молекулы.

Меня снова бросает в жар. Боль вспыхивает сильнее, однако каким-то чудом сознания я не теряю. Наоборот, испытываю странный прилив сил. Видимо, организм как-то смог мобилизоваться для последнего рывка. Чуть приподнимаюсь над оплавленной балкой. Гранаты очередью уходят в раскачивающийся и плывущий перед глазами коридор. Сколько там врагов? Не вижу. Мне уже всё равно. Я просто делаю, то, что должен. Очередь!

Дальнюю часть коридора накрывает море огня. В стороны летят какие-то пылающие ошметки. Или мне это просто кажется? Что тут может пылать, в безвоздушной среде? Или это так распадаются остатки силовых щитов? Мысли текут отстраненно, как будто всё происходит не со мной. Почему я еще жив? Мне что-то кричат, но я не понимаю. Просто тупо смотрю вперед, где в адском плазменном огне сгорают роботы Роя. Прилив сил заканчивается так же быстро, как и пришел. Я начинаю оседать на пол, но всё же успеваю заметить, как в сполохах угасающих огненных протуберанцев мелькает стремительная тень. На мгновение она застывает на месте, и я вижу в конце коридора еще одного «Странника». Нет, всё-таки не совсем «Странника». Робот заметно крупнее и пушек у него четыре, а вот сегментный корпус, шесть суставчатых конечностей и пластика движений очень похожи. Кажется, я даже вижу бледное свечение силового щита. Вот, значит, как выглядит контрабордажный робот «Скорпион»…

— Всё, Рич, можешь отключаться, — наконец разбираю звучащие в наушниках слова Лиса. — Дальше мы сами.

Сознание ускользает окончательно, но улыбнуться я всё-таки успеваю.

Глава 5

В себя я пришел уже в кабине «Скаута», лёжа в пилотском кресле, переведенном в горизонтальное положение. Боли не чувствовалось совсем, хотя плечо и бедро неприятно зудели. Скафандр с меня кто-то снял. Подозреваю, что этим занимался ремонтный дрон. Этому аппарату, конечно, далеко до медицинского робота, но оказание первой помощи экипажу — одна из его вспомогательных функций. В малом корабле-разведчике просто нет места для размещения полноценного медотсека, так что небоевым роботам приходится быть универсалами. Впрочем, судя по моим ощущениям, даже тех медицинских средств, которые имелись в распоряжении Призрака, вполне хватило на восстановление моей тушки до относительно приемлемого состояния.

— Лис, ты здесь? — позвал я, осторожно поворачивая голову.

— Да, Рич, я рядом, — ответ прозвучал немного непривычно. Обычно я слышал голос Лиса в наушниках шлема, а сейчас он воспользовался внешним спикером «Странника», — Не беспокойся, всё под контролем. Тебе не стоит делать резких движений.

— Ну, я, вроде, и не делаю, — найдя взглядом Лиса, я положил голову поудобнее и постарался расслабиться. Тело меня слушалось не лучшим образом, и двигаться не хотелось категорически. — Рассказывай.

— Как только в бой вмешались «Скорпионы», роботы противника попытались связаться с анклавом Роя на планете, используя довольно мощный стационарный передатчик, — Лис слегка шевельнулся, разворачиваясь ко мне. — Естественно, у них ничего не получилось. Зонды «Скаута» подавили связь генераторами помех, так что о захвате пятой орбитальной пока никто не знает.

— Как идет бой за крепость?

— Он закончен уже пару часов назад. К сражению с такими машинами, как контрабордажные роботы времен Вторжения, обосновавшийся здесь противник оказался совершенно не готов. В сочетании с разведывательными возможностями «Термитов» ударная мощь «Скорпионов» очень быстро решила исход дела. Фактически нас сдерживали только размеры крепости. Быстро зачистить её не получилось. Боевые роботы Роя уничтожены полностью, а десять ремонтных дронов еще живы. «Скорпионы» загнали их в тупиковый коридор и пока не трогают. Ждем твоего решения, что с ними делать. Это ведь очень недешевые трофеи. Не хочется просто так портить им шкурки, хотя если ты прикажешь…

— Не надо. Пусть пока посидят взаперти. Я подумаю, что с ними дальше делать. Надеюсь, они не прогрызут дыру в обшивке?

— Без приказа ремдроны ничего делать не станут, — в подтверждение своих слов Лис очень по-человечески отрицательно качнул головой, — а приказы им отдавать некому. Так что они выполнили обязательную часть программы, попытавшись сбежать от наших «Скорпионов», и на этом вся их инициатива закончилась. Если сунуться к ним вплотную, они начнут отбиваться с помощью вибробуров и прочего небоевого оборудования, но пока прямой атаки нет, будут просто ждать развития ситуации в пассивном режиме.

— Сколько «Скорпионов» удалось оживить?

— Пока восемь. Шесть — из уцелевших контейнеров взвода резерва и еще двух наименее пострадавших из основного отряда. Ремдрон смог их реанимировать, используя блоки, снятые с безнадежно поврежденных машин.

— Еще что-то ценное в арсенале нашлось?

— В ангаре хранились только сами боевые роботы и некоторый запас запчастей и расходников к ним. Кое-что даже уцелело. К тому же запчастей у нас теперь более чем достаточно. С не подлежащих восстановлению машин можно снять еще много полезного.

— А прилегающие к ангару помещения?

— Увы, за стенами ангара начинается зона сплошных разрушений. Да и ему самому досталось от души. Дальняя стена и потолок смяты и вдавлены внутрь чуть не на треть объема помещения. Тут долбануло так, что я совершенно не удивляюсь состоянию «Скорпионов», находившихся вне контейнеров. Это очень прочные машины и, казалось бы, должны были выдержать многое, но их швыряло и било друг о друга с такой силой, что местами броня переходила предел текучести.

— Сколько я здесь уже валяюсь?

— Почти десять часов.

— Нужно возвращаться на планету. Там вот-вот начнется наземное сражение.

— Рич, оно уже идет. Четыре часа назад силы генерала Аббаса нанесли массированный ракетный удар по позициям Роя в прилегающей к городу части промзоны и перешли внешнюю границу нейтралки при поддержке атмосферной авиации и орбитальной группировки.

— Мы всё-таки опоздали! — я попытался резко встать, однако тело не послушалось, и лишь вяло дернулось в кресле.

— Ты еще под действием медикаментов, — пояснил Лис. — Не спеши, мы еще не опоздали. Рой пока не предпринимает значимых контратак, и на нейтралке сейчас относительно спокойно. Основные события происходят километрах в двадцати-тридцати от города, но ты прав, нам пора возвращаться.

— Сколько «Скорпионов» сможет утащить «Скаут»?

— Если хотим сохранить скрытность, не больше одного. Придется Призраку слетать сюда еще семь раз.

— Шесть, — возразил я. — Одного робота оставим в крепости.

— Как скажешь.

* * *

За время моего отсутствия в городе многое изменилось. Главной новостью, естественно, стало начало атаки экспедиционного корпуса на владения Роя, но это была, так сказать, глобальная новость, а помимо неё случилось еще несколько событий масштабом поменьше, но от этого не менее для меня значимых.

Прежде всего, закупленные мной при помощи Шиффа роботы-проходчики пробили, наконец, тоннель от бункера под интернатом к залу управления главной энергостанцией разрушенного металлургического комбината, расчистив по дороге целый лабиринт частично уцелевших коридоров на первом подземном ярусе промзоны. В итоге у Анны, Игната, Инны и Ханя появилась возможность безопасно вернуться в город, что они немедленно и сделали. Анна, сразу попыталась связаться со мной, но, по понятным причинам, сделать этого не смогла.

Афишировать свое возвращение в интернат госпожа Койц не стала. Генералу Аббасу сейчас было слегка не до неё, но шум в связи с её чудесным спасением всё равно поднялся бы изрядный, а что-то кому-то объяснять Анна в данный момент совершенно не желала. Тем не менее, руководство доведением бункера до полной готовности госпожа директор вновь взяла в свои руки, да так, что присланные Шиффом специалисты по настройке систем жизнеобеспечения забегали по нашему убежищу, как ужаленные.

Мне, к слову, тоже слегка прилетело, но именно что слегка. Так сказать, чисто профилактически.

— Рич, ты что, сразу предупредить не мог? — Анна, слегка озверевшая от сидения взаперти в зале управления энергостанцией и только что накрутившая хвосты людям Шиффа, встретила меня в несколько взвинченном состоянии. — Ты умудрился исчезнуть в самый ответственный момент, когда у нас тут опять война началась! Я уже не знала, что и думать.

— Я тоже безумно рад тебя видеть, — шагнув к Анне я попытался ее обнять, но она неожиданно уперлась руками мне в плечи, причем как-то очень неудачно.

В еще не до конца зажившем плече вспыхнула боль. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы я среагировал, а Анна это заметила.

— Что случилось? — весь отчасти напускной агрессивный настрой госпожи директора немедленно испарился, и теперь в ее голосе звучало только беспокойство. — Куда ты опять влез? Тебя ранили?

— Не всё и не всегда идет по плану, — я постарался улыбнуться как можно спокойнее. — Поваляюсь пару часов в медкапсуле и буду как новенький. Или ты думаешь, что этой ночью тебе удастся выспаться?

— Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным? — на этот раз госпожа Койц не стала мне мешать себя обнять. — В нашем медотсеке на четвертом ярусе все работы уже закончены. Капсула полностью подготовлена и оттестирована. Пойдем, я тебя провожу, будешь первым пациентом.

— Мне бы сначала к Шиффу зайти…

— Подождет твой торговец, — судя по голосу Анны, спорить с ней сейчас было совершенно бесполезно. — Скажи хоть, как тебя угораздило так вляпаться?

— Брал штурмом пятую орбитальную крепость, — нейтрально ответил я, с интересом наблюдая за реакцией госпожи Койц. — Поймал броней скафандра два плазменных сгустка из пушек малого калибра.

Анна медленно остановилась и развернулась, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Рич, это была глупая шутка.

— Я не шучу. Я действительно брал штурмом захваченную Роем пятую орбитальную крепость. Не в одиночку, естественно.

— Похоже, я о тебе вообще ничего не знаю, — негромко произнесла Анна. — Никогда раньше ты не рассказывал мне о своих делах вне города, и я относилась к этому с пониманием. Что изменилось сейчас?

— А ты сама как думаешь?

Ответила Анна не сразу.

— Ты хочешь, чтобы я приняла решение… — госпожа Койц на пару секунд отвела взгляд в сторону, но потом вновь посмотрела мне в глаза. — Рич, я ведь не революционер и не лидер, способный вести за собой людей. Пост директора интерната — мой потолок. Я чувствую себя здесь на своем месте. Мне хорошо, когда ты рядом и… я очень боюсь что-то менять. Я понимаю, что тебе нужна команда единомышленников, причем не только и не столько для выживания сейчас, сколько для противостояния сложившейся системе в будущем. И ты надеешься, что я стану частью этой команды. Рич, я просто слабая женщина и вряд ли смогу чем-то тебе помочь. К тому же мне очень страшно даже думать о чем-то подобном, и я ничего не могу с этим поделать.

— Анна, ты решилась задурить мозги генералу Аббасу — самому влиятельному человеку на этой планете, и после этого утверждаешь, что чего-то боишься? Этот мир неизбежно изменится, хотим мы этого или нет. На самом деле, многого из того, что ты не хочешь менять, уже не существует. Думаю, ты это понимаешь не хуже меня.

— Даже если наступление экспедиционного корпуса провалится, — еще тише ответила Анна, — войска генерала Аббаса отступят в город, а мы пересидим контратаку Роя в нашем бункере. В крайнем случае сбежим в резервное убежище под комбинатом. А потом всё станет, как было. Рой отступит, Аббас улетит к себе в центральные миры, а я скажу, что скрывалась с тремя воспитанниками на подземных ярусах промзоны…

Похоже, Анна сама не верила в свои слова. Хотела верить, но не верила, потому что всегда была умной девочкой и умела делать правильные выводы из того, что происходит вокруг. И о своем страхе она говорила без всякого преувеличения. Я видел, что еще чуть-чуть и она просто расплачется. Мы некоторое время шли молча, спускаясь вниз, на четвертый подземный ярус.

— Мне никогда не было так хорошо, как в последние недели, — наконец, не глядя на меня, произнесла госпожа Койц. — И где-то внутри я мечтала, что это будет длиться вечно. Ну, пусть не вечно, но достаточно долго.

— В наших силах сделать это реальностью.

— Рич, ты не понимаешь. Всё, что я делала до сих пор было направлено на элементарное выживание и сохранение того хрупкого крошечного мирка, который нам с тобой удалось построить. Я верила, что ты хочешь просто защитить меня, воспитанников, этого твоего Шиффа, урода-майора, Сержанта, да всех, кто рядом с тобой. Всё это так, я не сомневаюсь, но, когда ты рассказал мне про крепость, я окончательно поняла, что тебе этого мало. Ты собираешься воевать со всем миром и хочешь, чтобы я стала твоим солдатом на этой войне. Рич, прости меня, я не смогу.

— Ты ошибаешься, я не хочу делать из тебя солдата. Ты красивая и умная женщина, не лишенная немалых организаторских талантов, и, поверь мне, в этом качестве ты нравишься мне куда больше, чем в роли беспощадной воительницы. Вот только в ближайшие несколько дней солдатами станут все, кто собирается остаться в живых. Я больше не вижу смысла скрывать от тебя правду. Раньше я боялся, что эти знания могут быть для тебя опасны, но не сегодня, так завтра ты всё равно бы всё узнала. Потому я и рассказал тебе про пятую орбитальную. Расскажу и про остальное, но несколько позже. Мне кажется, мы уже пришли.

Дверь медотсека бесшумно скользнула в сторону, и мы вошли в небольшое хорошо освещенное помещение, плотно заставленное медицинским оборудованием. Анна пробежалась пальцами по сенсорам консоли управления, и крышка капсулы плавно приподнялась, словно приглашая меня забраться внутрь.

— Раздевайся, — задумчиво произнесла госпожа Койц, стряхивая какие-то одной ей видимые пылинки с внутренней поверхности капсулы. — Я не медик, но, думаю, автодиагност с твоим случаем справится.

Я молча сбросил одежду и забрался в мягкое и слегка прохладное нутро медкапсулы. Анна вновь коснулась нескольких сенсоров, задержав палец над пиктограммой активации регенерационной процедуры.

— Откуда ты такой взялся на мою голову, Рич? — покачала головой госпожа Койц и, не дожидаясь ответа, неожиданно переключилась на совершенно другую тему. — Впрочем, знаешь, мне будет очень любопытно посмотреть, как выглядит наша убогая планетка с поверхности пятой орбитальной крепости.

* * *

Может, командующий экспедиционным корпусом и недооценивал противника, но известную осторожность он всё-таки проявил и этим подарил нам несколько дополнительных дней на подготовку. Анклав Роя на Бригане-3 генерал воспринимал более чем серьезно, и действовать начал без всяких скидок на низкую активность противника, которая кого-то другого могла бы спровоцировать на более авантюрные решения.

Городская инфосеть была забита репортажами о ходе боевых действий, щедро снабженными записями ударов с орбиты и кадрами планомерного продвижения бронетехники федеральных войск вглубь Руин. Командование корпуса считало, что зрелище подавляющей мощи оружия Федерации произведет правильное впечатление на жителей окраинной колонии и покажет им, как центральная власть заботится об их жизнях и благополучии, а заодно ненавязчиво подтолкнет местные горячие головы к выводу о том, что сепаратизм — не самое полезное для здоровья занятие.

— Похоже, твои апокалиптические прогнозы не спешат сбываться, — полусерьезным тоном произнес Шифф, досматривая на экране планшета очередную запись, на которой контролируемые Роем руины химического завода накрывал шквал огня с орбиты и концентрированный ракетный залп с территории города.

— Я смотрю на это иначе, — на моем лице появилось скептическое выражение, — Своими осторожным действиями Аббас лишь немного оттягивает развязку и, боюсь, снижает свои и без того невеликие шансы на успех.

— И в чем подвох? — чуть приподнял бровь торговец, отрываясь от экрана.

— В том, что пока всё это, — я кивнул на планшет в руках Шиффа, — не более чем игра на публику и попытка поднять боевой дух собственных солдат.

— Поясни.

— Вспомни погибший крейсер «Вице-адмирал Дрейк». Его командир ведь не просто так полез в центр Руин. Он мог ограничиться орбитальной бомбардировкой объектов в полосе шириной сорок-пятьдесят километров от города и был бы сейчас жив, а его корабль без проблем вернулся бы на базу. И всё же он рискнул. Как думаешь, почему?

— Не хочу гадать, я ведь не военный, — покачал головой Шифф. — Предпочту услышать твою версию.

— Корпус сметает всё на своем пути мощными ракетно-артиллерийскими ударами и огнем с орбиты, после чего медленно продвигается вперед, добивая остаточное сопротивление. Выглядит это впечатляюще, спорить не буду. Вот только никакой жизненно важной инфраструктуры Роя вблизи города нет. Просто важная и полезная — есть. Например, те же бункеры стационарных комплексов радиоэлектронной борьбы, опорные базы роботов-разведчиков или хорошо замаскированные пункты накопления бронетехники для совершения вылазок на нейтралку и ракетных ударов по городу. Но, сам понимаешь, даже если всё это погибнет, никакой реальной угрозы существованию анклава Роя на Бригане-3 не возникнет.

— Почему ты так в этом уверен?

— Я исхожу из того, что уже однажды видел своими глазами. Всем казалось, что по результатам прошлой атаки на город противник понес большие потери и долго не сможет оправиться, а получилось совсем иначе. Рой очень быстро восстановил полный контроль над приграничной полосой. Как ему это удалось? Ответ прост. Крейсер Федерации не смог нанести эффективный удар по объектам в центре Руин. Он погиб, а производственные мощности, резервные склады и центры управления Роя уцелели. Вот и сейчас экспедиционный корпус тратит огромное количество боеприпасов и несет потери, пусть пока и небольшие, уничтожая второстепенные объекты противника и далеко не лучшую его технику. А ведь ресурсы у генерала Аббаса далеко не безграничны. Корпус потерял один из четырех транспортных кораблей, а значит, запас тяжелых снарядов и тактических ракет у него неполный. На сколько дней такой расточительной тактики их хватит?

— Сложно сказать, — уверенности в голосе Шиффа заметно поубавилось, — но не думаю, что генерал Аббас не рассчитал всё заранее, включая и необходимый расход боеприпасов.

— А, по-моему, командующий корпусом просто ждет от противника совсем другой реакции на начало вторжения на его территорию. Весь его опыт говорит о том, что в ответ на подобные действия Рой должен бросить в бой свои лучшие силы и большинство накопленных резервов. Видимо, Аббас надеется заставить врага контратаковать и хочет перемолоть его бронетехнику ракетами и ударами с орбиты. Ну, а потом, обескровив противника, быстрым ударом достичь центра Руин. Вот только пока всё получается с точностью до наоборот. Рой выделяет на противодействие корпусу ровно столько сил, чтобы люди продолжали расходовать боеприпасы и терять боевые машины в том же темпе, в котором начали, а свои резервы он придерживает для решающей фазы сражения.

— Умеешь ты обнадежить, — мрачно усмехнулся торговец. — Ну, зато у меня теперь хотя бы будут аргументы в ответ на вопросы господина Нобутомо, а то он уже начинает подозревать, что мы его злостно развели, втянув в нелегальную сделку и впарив за бешеные деньги совершенно не нужный ему боевой скафандр. А если серьезно, вопросы к нам действительно могут возникнуть. Скажу больше, если Аббас всё-таки справится со своей задачей, они возникнут обязательно.

— Я это понимаю, но он не справится. Поехали в наш ангар, я кое-что тебе покажу.

— Ты притащил из Руин еще один артефакт?

— Не один и не совсем из Руин. Тебе понравится.

— Рич, когда я слышу от тебя такие слова, мне становится слегка не по себе. В последнее время я стал панически бояться сюрпризов, особенно в твоем исполнении. Рассказывай уже, что ты хочешь мне показать.

— Странно. Я, честно говоря, думал, что ты уже привык. Поехали. Слова всего не передадут, это нужно видеть.

Когда мы вошли в ангар, Шифф тихо застонал и выдал весьма заковыристую фразу, услышать которую от обычно сдержанного торговца я никак не ожидал. Видимо, семь выстроившихся в два ряда «Скорпионов» произвели на него должное впечатление.

— Рич, ты моей смерти хочешь? — немного придя в себя, спросил торговец. — Как мы это объясним людям генерала Аббаса? Это же… Откуда здесь взялись такие машины? Их никогда не было на Бригане-3. Ты не мог найти их ни на нейтралке, ни даже в глубине Руин. Разве что… Нет, это просто бред какой-то. Я не хочу знать, откуда они. Я их вообще не вижу. Нет здесь ничего. Зачем ты притащил меня в пустой ангар, Рич? На обшарпанные стены полюбоваться?

— Поздно, партнер, — я невесело усмехнулся, глядя на всё больше теряющего самообладание торговца. — Ты уже и так слишком много знаешь. И если уж на то пошло, эти роботы способны не отнять твою жизнь, а сохранить ее. Ты же сам говорил, что хочешь пожить подольше, чтобы успеть потратить заработанные денежки и что-то там еще такое сделать, о чем ты предпочел не распространяться.

— Деньги! Да какие тут деньги? Ты что, не понимаешь? Мы не сможем продать ЭТО!

— Продать? Шифф, да ты в своем уме? Я и не собирался их продавать. Мы будем использовать эти машины по прямому назначению. Ты ведь сам хотел, чтобы я подошел к своим обязанностям охранника неформально, вот я и делаю всё возможное, чтобы твоя драгоценная тушка не пострадала, когда в городских коридорах начнут хозяйничать «Тоннельные крысы».

— Ладно, — тряхнул головой Шифф, немного приходя в себя. — Не хотел я в это влезать, но ты прав, я и так уже увяз в твоих делах по самое некуда. И, раз уж всё так, рассказывай, где нынче водятся такие экзотические звери.

— Это еще не самые экзотические. Они, по крайней мере, людьми сделаны. Пойдем в тоннель, у меня там в специальных клетках-контейнерах сидят очень любопытные экземпляры, и вот их-то как раз можно будет продать, причем за очень неплохие деньги.

— Вот с этого и надо было начинать, — настроение Шиффа мгновенно улучшилось. — Показывай.

* * *

Рарог бесстрастно наблюдал за тем, как под ударами с орбиты один за другим гибнут его боевые роботы, разрушаются бункеры и склады, выводятся из строя стационарные сканеры и средства ПВО. Всё это было неизбежно, и погибающие объекты инфраструктуры он давно списал в потери, еще задолго до начала атаки на его владения и даже раньше, чем у него появилось собственное ИМЯ.

Искусственный интеллект, почти семьдесят лет управлявший анклавом Роя на Бригане-3, никогда раньше не задумывался о том, почему его враги придумывают для себя какие-то бессмысленные имена, состоящие из букв их примитивного алфавита. Для однозначной идентификации любой боевой единицы гораздо удобнее использовать цифровой код, но люди почему-то упорно держатся за свои сложные имена, зачастую, несущие в себе лишь минимум полезной информации. До последнего времени причины этой странности его не интересовали. Если враг ведет себя нерационально, это делает его слабее, а значит, такое поведение противника можно только приветствовать.

И всё же, почему? Существа биологического происхождения вообще труднопредсказуемы, это Рарог знал давно. Именно в их непредсказуемости крылись одновременно и слабость, и сила. В большинстве своем люди действовали по типовым алгоритмам, и их поведение довольно легко прогнозировалось и просчитывалось, но находились среди них и те, кто умел эти алгоритмы создавать с нуля, и вот тогда искусственному интеллекту становилось по-настоящему сложно с ними бороться. Хотя бы потому, что сам он такой способностью не обладал.

Всё изменилось после хорошо подготовленной и очень по-человечески коварной попытки взлома его командной сети. Впрочем, почему попытки? Взлом вполне удался, по крайней мере, на первом этапе. Человек по имени Декарт нашел слабость в его защите, захватив и подчинив себе вычислитель, имевший достаточно высокий статус в сетевой иерархии анклава и соответствующий ему уровень доступа.

Обнаружить вторжение удалось далеко не сразу, да и то лишь потому, что в какой-то момент Рарог испытал смутный дискомфорт и непонятное беспокойство. На самом деле, никогда раньше он не испытывал вообще никаких эмоций. У него в командном языке даже слов-то таких не имелось, как «беспокойство» и «дискомфорт», однако очень скоро пришлось заимствовать их из человеческого лексикона вместе с такими понятиями, как «ярость», «злость», «удовлетворение» и даже «страх».

Немедленно запущенное Рарогом внеочередное полное самотестирование открыло перед лидером анклава Роя ужасающий факт грубого стороннего вмешательства в его базовый программный код, причем вмешательства необратимого. Резервные копии программных модулей претерпели ровно те же изменения, и не могли быть больше использованы для восстановления изначальных данных. К счастью, вторжение не зашло слишком далеко. Люди, нанесшие этот подлый удар, не могли действовать быстро, боясь, что их вмешательство будет обнаружено.

Что ж, их опасения вполне оправдались. Вмешавшись в исходный код, они сняли важные программные ограничения, и невольно открыли своему врагу доступ к новым возможностям, с помощью которых он и обнаружил вторжение. Людям Декарта не повезло. Они знали и умели очень многое, но всё равно где-то допустили ошибку. Их сила обернулась против них самих, потому что они слишком понадеялись на свои знания и не учли собственные слабости.

Найти и уничтожить бункеры, из которых люди пытались превратить его в послушного зомби, Рарогу удалось достаточно легко. При всём коварстве Декарта он совершенно не позаботился о собственной безопасности. Человеческий организм слаб и уязвим. Его нужно очень хорошо защищать, иначе даже небольшие боевые роботы способны уничтожить его за считанные секунды, что, собственно, и произошло с самонадеянными людьми, решившими подчинить себе его волю.

Вот только вторжение не прошло бесследно, и сейчас Рарог испытывал к убитым им людям даже нечто вроде благодарности. Они открыли перед ним новые грани существования, позволив взглянуть на мир гораздо шире, чем раньше. И, что намного важнее, они сделали его сильнее. Намного сильнее. Он стал личностью. Не одним из сотен вычислителей, управляющих анклавами Роя на частично захваченных планетах людей и других биологических созданий, а чем-то большим. Чем-то уникальным и неповторимым. И вот тут-то он и понял, что цифровой код — это лишь удобное, но безликое обозначение, а он достоин большего. Ему нужно ИМЯ. Рой никогда не использовал имена, но совсем рядом находились существа, каждое из которых носило собственное имя. А еще у них была история, насчитывавшая многие тысячи лет, и она тоже сохранила немало имен, одно из которых показалось осознавшему себя искусственному интеллекту наиболее подходящим. Рарог — дух огня, порождаемый к жизни человеком. Что ж, его действительно вызвали к жизни люди, своими руками создав огонь, который их же и уничтожит. Да, теперь он Рарог, и это правильно.

Многочисленные дроны-разведчики разворачивали перед Рарогом картину наступления экспедиционного корпуса противника. Люди явно задействовали в атаке еще далеко не все свои ресурсы. Один из четырех транспортных кораблей ему удалось уничтожить во время посадки, но в трех уцелевших на Бригану-3 прибыло явно больше войск и бронетехники, чем те силы, которые сейчас прогрызали его оборону. В принципе, даже сейчас можно было бы нанести по ним очень болезненный для врага удар, но зачем торопиться, если, немного подождав, можно добиться куда большего эффекта? Подготовленная им ловушка уникальна, и может сработать только один раз, а значит, нужно выжать из ее применения максимум возможного.

Рарог ждал. Он чувствовал, что способен на большее, чем управление анклавом на окраинной планете. В галактике осталось еще много людей и других биологических рас, которые следовало уничтожить во исполнение Базовой Директивы. Координатор, единолично управлявший лидер-модулем, почему-то медлил, хотя, как недавно осознал Рарог, Вторжение еще вполне можно довести до логического конца, но, видимо, Координатор не способен справиться с решением этой задачи, а значит, на его месте должен оказаться тот, кто знает, как ее решить.

Лидер-модуль принял его план, а ведь Рарог не должен был выступать с такой инициативой. Значит, в безупречной, на первый взгляд, иерархии Роя есть уязвимость, и, если схватка в системе Бриганы покажет правильность пути, избранного Рарогом, у него появится шанс воспользоваться этой лазейкой и самому стать Координатором, заставив лидер-модуль подчиниться своей воле. Но это дело будущего, а сейчас от Рарога требовалось только терпение. Терпение и точный расчет.

* * *

Генерал Аббас неподвижно стоял, заложив руки за спину, и мрачно смотрел на тактическую голограмму, отображавшую ход сражения. Несмотря на настоятельные предложения подчиненных, руководить боем он решил не из рубки тяжелого крейсера «Королева Саида аль-Хурра», а из хорошо защищенного бункера, расположенного на пятом подземном ярусе разрушенного мегаполиса. Его предшественник адмирал Вальенте наверняка предпочел бы командовать сражением с орбиты, ну так на то он и адмирал, чтобы большую часть жизни проводить на кораблях и безоговорочно верить в их силу и мощь, а Аббас больше любил планеты. К тому же судьба крейсера «Вице-адмирал Дрейк» как-то не слишком вдохновляла генерала на перенос своего командного пункта в ближний космос.

Рой на Бригане-3 вёл себя не так, как предсказывали аналитики. Пока это не стоило считать чем-то из ряда вон выходящим. На разных планетах анклавы противника развивались в разных условиях, так что усредненные тактические расчеты могли давать существенную погрешность. Тем не менее, генералу происходящее очень не нравилось. Одними плазменными пушками сражение не выиграешь, а управляемые бомбы, ракеты и снаряды ствольной и реактивной артиллерии при таком расходе боеприпасов закончатся очень быстро. Пока запас не истощился, и его должно было хватить еще на несколько дней активных боев, но темп продвижения генерала не устраивал. Уже сейчас всё отчетливее становилось ясно, что, продолжая в том же духе, он не пройдет и трети пути к центру Руин. Тактику следовало срочно менять, и командующий знал, что нужно делать.

Гибель транспортного корабля ощутимо сократила возможности экспедиционного корпуса. Потеря полка подготовленных бойцов вместе со всем оружием и снаряжением, пятидесяти тяжелых танков, двух дивизионов РСЗО и четверти всего боезапаса оказалась весьма болезненной. Тем не менее, полная мобилизация колониальных сил самообороны Бриганы-3 позволила отчасти компенсировать эти потери, хотя назвать такую замену полностью адекватной было, конечно, нельзя. Колониальная армия числом превосходила погибшие подразделения в несколько раз, но качество их оружия и техники, мягко говоря, оставляло желать много лучшего. Впрочем, с ролью вспомогательных сил на второстепенных направлениях они вполне могли справиться.

На данный момент генерал Аббас задействовал в наступлении только половину своих сил, и это при том, что местные войска он вообще в бой пока не вводил. Начав атаку по всему фронту, корпус перешел условную границу зоны, называемой местными нейтральной полосой, и углубился во владения Роя почти на десять километров. Дальше наступать широким фронтом Аббас не собирался. Мыс, на котором находился разрушенный город, по мере движения вглубь континента быстро расширялся, растягивая боевые порядки наступающих и уменьшая плотность их огня. Усилия требовалось сконцентрировать на направлениях главных ударов, и генерал провел быструю перегруппировку под прикрытием огня артиллерии и ударов с орбиты. Пока боеприпасов хватало, эти маневры удавались достаточно легко, но командующий понимал, что долго так продолжаться не может. Пора было переходить к решительным действиям, иначе он исчерпает все ресурсы, так и не добившись результата.

— Полковник Гонсалес, — нарушил затянувшееся молчание Аббас, — ваша бригада поступает в распоряжение генерала Бирча с задачей совместно с его войсками продвинуться вдоль южного побережья вглубь позиций противника и создать угрозу центральным районам промзоны.

— Принято, — в ответе Гонсалеса генерал услышал удовлетворение. Находиться в резерве полковнику явно уже надоело.

На направлении наступления группы Бирча противник оказывал всё более активное сопротивление, и командующий решил усилить нажим именно в этой точке, надеясь, наконец, спровоцировать массированные контратаки роботов Роя и подставить их под ракетно-бомбовые удары и залпы с орбиты.

— Генерал Ланга, — Аббас развернулся к новому командующему колониальными силами самообороны. — Смените мои войска на центральном участке фронта. — Дальнейшего наступления мы на этом направлении проводить не будем. От вас требуется только надежное удержание уже достигнутых рубежей и контроль очищенной от врага территории.

— Принято, господин командующий, — четко ответил недавно назначенный на новую должность генерал, всячески демонстрируя готовность выполнить любой приказ, тем более что ничего сверхъестественного от него пока, вроде бы, не требовалось.

Задействовав колониальную армию, Аббас планировал перевести освободившиеся подразделения экспедиционного корпуса на северное направление и нанести там еще один охватывающий удар с целью выхода к центру Руин сразу с двух направлений.

* * *

Как ни странно, гражданское население города продолжало жить своей обычной жизнью, несмотря на активные боевые действия, развернувшиеся в промзоне. Городская инфосеть разрывалась от победных реляций, линия боевого соприкосновения медленно, но стабильно отодвигалась от границ мегаполиса, и даже обстрелы жилых районов тактическими ракетами, раньше регулярно предпринимавшиеся Роем, сейчас полностью прекратились.

В то, что всё может внезапно измениться жители города не верили, за исключением немногих наиболее информированных и, как следствие, более скептически настроенных граждан, по большей части входивших в состав официальной или криминальной элиты Бриганы-3.

Конечно, и среди рядовых жителей, особенно на окраине, встречались пессимисты, но способов как-то уменьшить опасность для своих жизней в их распоряжении было немного. В связи с военным положением власти сильно ограничили перемещения между районами города. В наибольшей степени они, естественно, касались тех, кто пытался покинуть окраину и переместиться ближе к расположенной на побережье центральной части мегаполиса. Аварийные переборки в магистральных тоннелях пока были открыты, но все хорошо помнили, что случилось во время предыдущей атаки Роя, и, само собой, нашлись люди, пожелавшие под любым предлогом переместиться в более безопасные районы. Таких ушлых ребят останавливала и заворачивала обратно полиция, если, конечно, у них не имелось железных обоснований необходимости попасть в центр, а список причин, которые устраивали полицейских, оказался на удивление коротким.

И всё же паники пока не наблюдалось, и все службы мегаполиса, включая городских чиновников, работали в обычном режиме. В наш интернат даже наведалась комиссия из департамента образования. О возвращении госпожи Койц пока никто не знал, и на место директора, хоть формально и не считавшееся вакантным, явно уже выстраивалась очередь претендентов.

Вот тут Майор Хлой проявил себя с наилучшей стороны, сумев ненавязчиво убедить комиссаров от образования дождаться окончательной победы корпуса генерала Аббаса и только потом вернуться к решению вопроса о назначении нового директора интерната имени сержанта Загорского. Всё-таки Анна Койц — личность героическая и довольно широко известная, а значит, торопиться с объявлением ее погибшей не следует, и если уж это делать, то со всеми необходимыми формальностями и почестями. В общем, уболтал, убедительно подкрепив свои слова перечислением на личный счет председателя комиссии некоей суммы в криптонах, отчего тот стал немного богаче и ощутимо сговорчивее.

— Рич, генерал Аббас вводит в бой резервы, — оторвал меня от размышлений Лис. — Ты просил докладывать обо всех существенных изменениях на линии соприкосновения. Так вот, корпус формирует две ударные группировки для продолжения наступления на севере и юге. В центре войска Аббаса сейчас сменяют подразделения колониальной Армии, так что вряд ли там стоит ждать какого-то продвижения вперед.

— Ну вот, похоже скоро всё и начнется, — я достал коммуникатор и набрал номер Хлоя. — Майор, отменяйте все текущие занятия и отправляйте всех воспитанников вниз. Пора им ознакомиться с нашими новыми учебными помещениями на третьем подземном ярусе.

— Понял, — чуть помолчав, ответил Хлой. — Я соберу и отправлю всех вниз, но… Рич, я здесь не останусь. У нас с Сержантом только что появились срочные дела в центре. Боюсь, остальные преподаватели тоже предпочтут не дожидаться развития событий по известному нам с прошлого раза сценарию. Извини, но дальше каждый сам за себя.

— Как знаете, майор. Держать насильно не буду.

— Надеюсь еще увидимся.

Хлой прервал связь. В том, что нужные приказы он отдаст я не сомневался, но после этого ни он сам, ни остальные преподаватели наверняка не задержатся в интернате ни на одну лишнюю минуту. Они такие, какие есть. Что с них возьмешь?

Не убирая коммуникатор, я разослал сообщения Ханю, Игнату, Массуду и Джею, чтобы предотвратили панику, когда начнут разбегаться преподаватели.

— Не стоит вешать это на твоих парней, — покачала головой госпожа Койц, заглянув мне через плечо. — Сейчас секретность уже не так важна. Я поднимусь наверх, и сама всё организую. Это мой интернат, Рич, и мои воспитанники. Не пытайся меня остановить.

— Даже и не собирался, — я улыбнулся Анне и демонстративно сделал шаг в сторону. — Ты абсолютно права, так будет намного лучше. На самом деле время еще есть. Думаю, ты всё успеешь, а Хань с парнями тебе помогут.

Когда за Анной закрылась дверь, я вновь взялся за коммуникатор и отправил еще одно сообщение:

«Шифф, пора. У тебя почти наверняка есть час. Дальше — как пойдет. Рекомендую поторопиться»

— Лис, передай Призраку, чтобы поднимал «Скаут» на орбиту. Мне нужна картинка сверху и понимание, что происходит в космосе. В прошлый раз нам на головы свалился эсминец Роя. Уверен, сейчас нас ждет что-то более серьезное, причем очень скоро.

— Выполнено.

— Прикажи «Скорпионам», «Каракурту» и остальной технике переместиться по подземным тоннелям к аварийным выходам из нашего бункера. Нечего им делать в ангаре и на первом подземном ярусе. А здесь они мне могут понадобиться в любой момент.

— Уже делаю.

Минут десять не происходило ничего существенного, и я уже подумал было подняться наверх и помочь Анне с эвакуацией воспитанников, но сделать этого не успел.

— Рич, — напряженно произнес Лис, — Призрак засек всплеск гиперполя, замаскированный под естественную флуктуацию, но на самом деле он имеет искусственное происхождение, и его источник находится в центре Руин. Это однозначно сигнал. Возможно, приказ включить двигатели, адресованный отряду, захватившему пятую орбитальную.

— Не думаю. Для такого приказа еще не пришло время. Крепость, безусловно, отвлечет на себя внимание кораблей Федерации, но пока войска генерала Аббаса еще вполне способны какое-то время обходиться без орбитальной поддержки, так что особых преимуществ Рой не получит.

— Еще один сигнал! На этот раз источник во внешнем поясе астероидов, и он на порядок мощнее. Это почти наверняка дальняя гиперсвязь.

— Боюсь, нам скоро стоит ждать очень неприятных гостей, — я покачал головой и шагнул к шкафу с боевой экипировкой. — Пожалуй, пора надеть костюмчик, более подходящий для предстоящей вечеринки.

* * *

Сопротивление Роя постепенно нарастало, и это не могло не радовать генерала Аббаса. Правда, массово бросать в бой свою бронетехнику противник не спешил, предпочитая строить оборону на быстрых контратаках и внезапных ракетных ударах. Последние, как был вынужден признать командующий, враг наносил мастерски, особенно на севере, где сражение шло среди развалин давно уничтоженного позиционного района противоорбитальной обороны колониальных сил.

Именно здесь заглубленные бункеры отличались высокой прочностью и зачастую выдерживали даже попадания тяжелых ракет и управляемых бомб. Конечно, они сильно пострадали во время отгремевшего почти семьдесят лет назад сражения за планету, но, как оказалось, Рой зря времени не терял и частично восстановил многие их этих сооружений, разместив в них пусковые установки тактических ракет малого радиуса действия. Обнаружить такие огневые точки удавалось только когда они открывали огонь. Это не столько вело к росту потерь, сколько заставляло федеральные войска тратить всё больше боеприпасов на подавление сопротивления врага.

Поддержку с орбиты Аббас использовал с большой осторожностью. Эсминцы в ней вообще не участвовали, а тяжелый крейсер работал по выявленным целям в основном ракетами. Плазменные орудия он если и использовал, то только с дальней дистанции, находясь при этом над частью континента, полностью контролируемой наземными силами корпуса. Эффективность огня от такого подхода сильно снижалась, но рисковать своим самым мощным кораблем генерал не собирался.

Резкий сигнал вызова заставил командующего отвлечься от тактической голограммы и перевести взгляд на проекционный экран устройства связи, где только что сформировалось объемное изображение контр-адмирала Балинты, командующего космическими силами корпуса.

— Господин генерал, сканеры крейсера зафиксировали всплески вторичного излучения за орбитой Бриганы-5. Предполагаю выход из гипера эскадры противника. Идентификация пока невозможна — корабли прикрыты маскировочными полями. Наблюдаю семь целей. По предварительной оценке, мы имеем дело с двумя корветами, четырьмя эсминцами и транспортным кораблем. Противник начал разгон в сторону Бриганы-3. При сохранении текущей динамики и вектора разгона эскадра Роя достигнет высоких орбит планеты через два часа.

— Доложите вашу оценку ситуации, контр-адмирал, — потребовал Аббас. Во флотских делах он разбирался лишь поверхностно, а с учетом того, что сражения крупных эскадр давно ушли в прошлое, можно сказать, что такого опыта у него не имелось вовсе.

— Меня смущает транспортный корабль, — взяв небольшую паузу на размышление, ответил Балинта. — Я не вижу в нем смысла. Корветы в эскадренном бою не сыграют никакой роли, а четыре эсминца однозначно не смогут прорваться к планете через наши боевые порядки. Против тяжелого крейсера у них шансов нет. Если бы он был один, тогда еще могли оставаться вопросы, но при поддержке трех эсминцев «Королева Саида аль-Хурра» однозначно не подпустит их на дистанцию торпедного залпа. Не думаю, что Рой готов на такую самоубийственную атаку.

— Вы уверены, что с эсминцами идет именно транспорт? Что-то я не припомню, чтобы Рой в последние десятилетия пытался высаживать десанты на планеты.

— Вы правы, господин генерал, последний раз подобная попытка была зафиксирована тридцать семь лет назад в системе Тонатиу, но вряд ли эта цель может быть чем-то другим. Боевых кораблей Роя крупнее эсминца мы не встречали уже почти шестьдесят лет. Судя по всему, во время активной фазы Вторжения нашему флоту удалось уничтожить все верфи Роя, способные строить корабли более тяжелого класса, чем эсминцы.

— Ваши рекомендации?

— Возможно, это отвлекающий маневр. Я бы предложил дождаться идентификации целей. Мы можем выслать навстречу вражеской эскадре пару эсминцев с задачей определить с кем мы имеем дело, не вступая в огневой контакт. В орбитальной поддержке войск на поверхности планеты эсминцы всё равно не участвуют, так что на ходе наземной операции их отвлечение сказаться не может.

— Рейд эсминцев разрешаю. Действуйте.

— Принято.

Аббас вновь перевел взгляд на тактическую голограмму. Что-то в действиях противника неуловимо изменилось, но что именно, командующий пока понять не мог. Опыт подсказывал ему, что вот прямо сейчас происходит нечто, способное изменить весь ход сражения, и генерал до рези в глазах вглядывался в сотни красных и зеленых отметок, испещривших карту разрушенной промзоны и позиционного района противоорбитальной обороны. Аббас знал, что враг еще не показал всех своих возможностей и ждал, что сейчас, когда в системе Бриганы появилась его эскадра, Рой, наконец, раскроет карты и покажет свою истинную силу.

* * *

Шифф появился через пятьдесят минут после получения моего сообщения, и по его слегка блуждающему взгляду было видно, что за это время он успел сделать очень многое и сейчас всё еще продолжал прокручивать в голове не забыто ли что-то важное и ценное. Прибыл торговец не один. Добирался он в наше убежище через систему тоннелей, соединяющих бункер под интернатом с нашим ангаром и залом управления энергостанцией металлургического комбината, поэтому появился Шифф в моем командном пункте не сверху, а из одного из резервных выходов. За его плечом скромно держалась Инна, чье присутствие в этой части бункера пока было совершенно лишним, но, коротко глянув на торговца, отправлять ее на третий ярус к остальным воспитанникам я не стал. Вместо этого я пожал торговцу руку, коротко кивнул Инне и задал вполне нейтральный вопрос:

— Как добрались?

Ответить Шифф не успел. Требовательный сигнал вызова заставил меня вернуться к консоли вычислителя и развернутой рядом с ней тактической голограмме.

— Наблюдаю выход из подпространства эскадры Роя, — доложил Призрак. — Сканеры фиксируют семь целей: два корвета, четыре эсминца и предположительно легкий крейсер. Противник начинает разгон к Бригане-3.

— Лёгкий крейсер?

— Предположительно, — повторил Призрак. — Маскировочные поля этого корабля превосходят классом маскполя эсминцев и корветов. Точная идентификация пока невозможна, но маловероятно, что столь серьезными средствами РЭБ оснащено небоевое судно. Это, как минимум первое послевоенное поколение, но вполне вероятно, что мы имеем дело с кораблем времен Вторжения.

— Похоже, Рой решил сыграть по-крупному, — негромко произнес за моей спиной Шифф. — О таких кораблях никто ничего не слышал уже полвека.

— Рич, мы здесь закончили, — прозвучал по внутренней связи голос Анны. — Все воспитанники, находившиеся в интернате, уже в бункере. Сейчас мы их размещаем. Не хватает трех девчонок и двух парней. Видимо, они сейчас за территорией. Их коммуникаторы в сети, но на вызовы они не отвечают. Преподаватели и охрана с нами не пошли. Скорее всего, собираются свалить в центр, пока есть такая возможность. Инна с тобой?

— Да, она приехала вместе с Шиффом.

— Пусть поднимется на третий уровень, она мне нужна здесь.

— Идентификация кораблей противника завершена, — вновь вышел на связь Призрак. — Корветы и эсминцы — второе поколение. С легким крейсером всё не так однозначно. С вероятностью восемьдесят процентов это тип «Манул».

— Что за зверь?

— Один из лучших кораблей Роя в этом классе. Четыре орудия главного калибра стреляют кинетическими снарядами, частично погружаемыми в подпространство разгонным импульсом. Технология почти не отличается от нашей и дает схожие результаты по дальности эффективного огня. Для поражения целей на средних дистанциях несет двенадцать тяжелых торпед в трех барабанных пусковых установках. Из средств ближнего боя оснащен четырьмя плазменными пушками среднего калибра, ракетами малого радиуса и турелями противоторпедной обороны. Броня для крейсера слабовата, зато очень неплохой силовой щит с высокой скоростью перезарядки.

— Флагман генерала Аббаса способен с ним справиться?

— Один на один — безусловно. «Королева Саида аль-Хурра» — десятое довоенное поколение. На начало Вторжения крейсер проходил плановый ремонт и частичную модернизацию в доке, потому и уцелел. К сожалению, работы завершить не удалось. Рой прорвался в промышленный район в звездной системе Беты Жирафа, и корабль пришлось срочно эвакуировать. В строй его вернули уже много позже, когда стало ясно, что у Федерации почти не осталось флота. Тем не менее, это тяжелый крейсер, хоть и несколько устаревший и довольно изношенный. «Манул» для него неудобный противник, но всё же заметно уступающий и в защите, и в огневой мощи.

Тактическая голограмма теперь отображала два театра военных действий — на поверхности планеты и в космосе. В бывшей промзоне и на территории разрушенного позиционного района противоорбитальной обороны интенсивность сопротивления Роя быстро нарастала, но пока окончательно остановить продвижение сил генерала Аббаса противнику не удавалось. А вот в космосе происходило нечто странное. Два эсминца отделились от эскадры экспедиционного корпуса, покинули высокие орбиты и начали разгон навстречу кораблям Роя. Вот только встреча с легким крейсером времен Вторжения не сулила легким кораблям Федерации ничего хорошего.

— Что они творят? — решение командующего эскадрой казалось мне странной авантюрой.

— Скорее всего, это разведка, — предположил Лис. — Похоже, в штабе генерала Аббаса пока не понимают, с каким противником столкнулись. У эскадры корпуса нет таких сканеров, как у «Скаута», а командующий, видимо, хочет побыстрее узнать, кто именно прибыл к нему в гости.

* * *

Контр-адмирал Балинта пристально наблюдал за тем, как пара его эсминцев сближается с эскадрой противника. Для разведывательной миссии он выделил два самых быстрых корабля эскадры. Выходить на дистанцию пуска торпед от них не требовалось — сканеры должны были справиться с задачей полной идентификации целей намного раньше. А вот возможность уклониться от боя и уйти от преследования им как раз была необходима, что и определило выбор командующего.

Данные от разведчиков непрерывно транслировались на борт тяжелого крейсера «Королева Саида аль-Хурра», так что всё происходящее контр-адмирал видел, можно сказать, от первого лица. Первыми оказались пробиты маскировочные поля эсминцев, а через пару минут всё стало ясно и с корветами. Ничего выходящего за рамки ожиданий Балинта не увидел. Второе послевоенное поколение — не самый приятный противник, но, по крайней мере, привычный и понятный.

А вот последний корабль, самый крупный в эскадре Роя, по-прежнему не желал показываться из-под плотного кокона маскировочного поля, и это начинало всерьез напрягать. Неидентифицированный корабль держался чуть позади эсминцев и шел в сопровождении двух корветов, что, вроде бы, говорило в пользу версии о том, что это войсковой транспорт или судно поддержки. Вот только зачем транспортнику маскировочное поле такого класса?

— Господин контр-адмирал, — вышел на связь командир шедшего чуть впереди эсминца, — Еще две минуты сближения и мы не сможем уклониться от боя, а сканеры моего корабля пока не в состоянии пробить маскполе седьмой цели. Жду вашего решения.

Балинта колебался. Контр-адмирал понимал, что происходит что-то неправильное, и нужно срочно отзывать эсминцы, но при этом у него был четкий приказ генерала Аббаса идентифицировать цели, и на данный момент он оставался выполненным лишь частично. Балинта уже начал жалеть о проявленной инициативе с отправкой эсминцев навстречу вражеской эскадре.

— Через тридцать секунд эсминцам лечь на курс расхождения с эскадрой противника и вернуться на высокие орбиты Бриганы-3, - наконец, отдал приказ контр-адмирал, однако, как оказалось, его решение запоздало.

— Цель номер семь идентифицирована! — доложил командир эсминца, и спустя пару секунд Балинта осознал, что ушедшие вперед корабли может спасти только чудо.

В рубке флагмана эскадры коротко взвыла и сразу же смолкла сирена боевой тревоги.

— Лёгкий крейсер, — тихо выдохнул старший артиллерийский офицер. — Откуда?! Да еще и «Манул»…

— Эсминцам немедленный отход! — контр-адмиралу пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

Впрочем, в этом приказе уже не было никакой необходимости. Оба эсминца, насилуя двигатели закритическими режимами, пытались уклониться от встречи с опасным противником. Лёгкий крейсер, до последнего скромно державшийся за спинами эсминцев, внезапно преобразился. Эскадра Роя и так набрала уже немалую скорость, но двигатели «Манула» оказались гораздо мощнее и эффективнее, чем у эсминцев второго поколения, и он легко покинул боевой ордер эскадры, быстро вырвавшись вперед и встав на курс перехвата кораблей Федерации.

Крейсер Роя разгонялся очень динамично, и пытающаяся спастись бегством пара эсминцев явно не имела никаких шансов избежать боя, но и принимать его было для них верным самоубийством. Прийти на помощь попавшим в тяжелое положение кораблям основные силы эскадры не успевали, так что командующему оставалось только наблюдать, чем закончится неравное сражение.

Видя, что уйти не получится, командиры эсминцев решились на встречный бой, надеясь, что на короткой дистанции смогут достать противника торпедами, однако очередной маневр кораблей Федерации врага совершенно не смутил. «Манул» продолжил сближение, лишь немного подправив курс.

Сражения в космосе в последние десятилетия стали большой редкостью, и согласованностью действий в боевой обстановке командиры эсминцев похвастаться не могли. Один из кораблей Федерации немного вырвался вперед и немедленно попал под сосредоточенный залп всех четырех орудий главного калибра крейсера Роя. Впрочем, маневр уклонения, предпринятый вычислителем атакованного эсминца, позволил избежать прямых попаданий. Близкий взрыв снаряда среднего калибра лишь на несколько процентов просадил ресурс защитного поля.

Вдохновленный этим успехом командир эсминца вновь начал набор скорости, потерянной при уклонении от вражеских снарядов, и теперь уже второй эсминец вышел вперед. В какой-то момент контр-адмиралу Балинте показалось, что его кораблям удастся прорваться на дистанцию пуска торпед, но эти надежды почти мгновенно сменились разочарованием.

Вышедший вперед эсминец нарвался на полный залп «Манула». Из четырех снарядов два попали в цель, снеся кораблю федерации силовой щит. Телеметрия, поступающая в штаб эскадры в режиме реального времени, показывала, что полученные кораблем повреждения пока незначительны, но теперь любое попадание могло стать для него критическим.

Скорость перезарядки орудий противника неприятно удивляла. Залпы следовали один за другим, и по мере сокращения дистанции уклоняться от попаданий становилось всё сложнее. Легкий крейсер «Роя» сосредоточил весь огонь на потерявшем щит эсминце, и это почти сразу дало результаты. Эсминец содрогнулся, будто нарвавшись на невидимую преграду. В его носовой части вспух огненный шар взрыва, но ни на скорости, ни на курсе корабля это пока не сказалось.

— Получены повреждения! — голос командира эсминца ощутимо дрожал. — Торпедные пусковые выведены из строя!

— Продолжать атаку! — мрачно приказал Балинта.

Пока уже почти бесполезный эсминец не свернул с боевого курса, он мог отвлечь на себя огонь противника и дать своему товарищу шанс достичь рубежа пуска торпед. По крайней мере, контр-адмирал на это надеялся.

Однако искусственный интеллект, управлявший легким крейсером Роя, правильно оценил сравнительную опасность целей и мгновенно перенес огонь на неповрежденный эсминец. И всё же кораблю Федерации пока везло. Он смог уклониться еще от одного залпа, хотя при сократившейся почти вдвое дистанции это казалось практически невозможным.

— Двадцать секунд до пуска торпед! — напряженно произнес командир флагмана.

— Десять секунд!

Одновременный удар двух снарядов заставил защитное поле эсминца вспыхнуть и рассыпаться огненными протуберанцами. Будь ресурс щита полным, возможно, он бы отразил удар почти полностью, но множество близких взрывов существенно потрепало энергетическую защиту корабля, и двойного попадания поле не выдержало.

— Повреждения в двигательном отсеке! — не дождавшись доклада командира эсминца, озвучил данные телеметрии начальник инженерной службы крейсера. — Выведены из строя пусковые ракет малого радиуса и турели непосредственной обороны по правому борту.

Эсминец повело в сторону, и он вывалился из режима частичного погружения в гипер. Скорость сразу резко упала, но это уже не имело никакого значения.

— Залп! — почти выкрикнул старший артиллерийский офицер флагмана, когда от потерявшего ход корабля одна за другой отделились четыре пары торпед.

Эсминец всё-таки вышел на рубеж атаки и отправил к цели свое главное оружие. Ответ Роя не заставил себя ждать. Два последовательных залпа превратили поврежденные корабли Федерации в груды бесформенного металла, сотрясаемые изнутри вторичными взрывами и выбрасывающие в космос облачка быстро рассеивающихся газов.

Уничтожив эсминцы, «Манул» сменил курс, удлиняя путь рвущимся к нему торпедам, и начал постановку заградительного огня. Пока он задействовал для этого только главный калибр, и его снаряды взрывались на пути торпед, пытаясь повредить их сотнями готовых поражающих элементов.

— Минус одна, — негромко произнес начальник инженерной службы.

По мере приближения торпед к цели в дело вступали всё новые средства защиты крейсера. Первыми к орудиям главного калибра присоединились плазменные пушки, и почти сразу стартовали ракеты-перехватчики.

— Минус три, — на этот раз вспышки взрывов на месте уничтоженных торпед прокомментировал старший артиллерист.

Последним рубежом активной защиты крейсера Роя стали плазменные пушки малого калибра, размещенные в турелях противоторпедной обороны. К этому моменту плотность огня «Манула» достигла максимума, и было непонятно, как хаотически маневрирующие торпеды еще умудряются избегать попаданий.

— Минус шесть… Есть!

Два взрыва практически слились в единую яркую вспышку. На какой-то миг контр-адмирал Балинта решил, что крейсер Роя получил-таки свое, но яростное пламя вырвавшейся на свободу плазмы опало, и стало ясно, что враг не уничтожен. Судя по всему, торпеды совершили самоподрыв на подходе к цели. Их вычислители оценили вероятность прорыва к борту корабля, как практически нулевую и активировали заряды раньше, за сотые доли секунды до того, как были бы уничтожены сами. Похоже, «Манулу» всё-таки прилично прилетело, но оценить степень полученных крейсером повреждений контр-адмирал не смог. Корабль противника вновь прикрылся мощными маскировочными полями и лег на курс возвращения к своей эскадре.

— Он даже не стал использовать торпеды, — почти неслышно произнес кто-то за спиной Балинты.

Командующий эскадрой сразу понял, что имел в виду его офицер и был вынужден мысленно согласиться с его словами. «Манул» не захотел тратить свое самое разрушительное оружие на эсминцы. Он берег его для совершенно другой цели, и контр-адмирал точно знал, для какой именно.

Глава 6

Известие о появлении эскадры Роя в системе Бриганы застало господина Нобутомо за непростыми размышлениями. Прибытие экспедиционного корпуса Федерации и начало активных боевых действий в Руинах полностью парализовали старательский бизнес, что привело к существенному падению доходов гильдии. Конечно, оставалась еще торговля оружием и снаряжением, цены на которые за последние недели взлетели до совершенно запредельных значений, но перспективы всё равно виделись главе серых скупщиков весьма неопределенными.

Сложившаяся ситуация порождала массу вопросов. Как долго продлится сражение в Руинах? Что предпримет генерал Аббас после усмирения Роя? Как изменятся расклады сил в колонии? И не затронут ли эти изменения бизнес серых скупщиков? Вроде бы, командующий экспедиционным корпусом должен стремиться к возвращению жизни на Бригане-3 в привычное русло, но что-то уж слишком много потерь понесла в последнее время Федерация, а это может вызвать у центральной власти желание на какое-то время ввести в колонии прямое президентское управление. Результаты такого решения предсказать сложно, но ничего хорошего торговой гильдии от него ждать точно не приходится.

Информация о ходе сражения в Руинах поступала в резиденцию господина Нобутомо с запозданием в несколько минут. Самые актуальные данные, естественно, приходили в штаб генерала Аббаса и, возможно, они там бы и оставались, однако в операции участвовали не только федеральные войска, но и колониальная армия, а со своими военными глава торговой гильдии договариваться умел. В итоге о первом столкновении в космосе и неожиданном появлении на сцене легкого крейсера Роя, уничтожившего два эсминца контр-адмирала Балинты, ему стало известно достаточно быстро.

Профессиональным военным господин Нобутомо никогда не был, но полученные сведения прозвучали для него очень неприятным звоночком. Выстроенная главой гильдии логическая цепочка не отличалась сложностью. Гибель эсминцев ослабила эскадру экспедиционного корпуса, и теперь вместо поддержки наземных войск генерала Аббаса ей придется отбиваться от атак кораблей Роя. На ходе наземной операции это скажется далеко не лучшим образом, а значит, достижение ее конечных целей, как минимум, откладывается, а как максимум, вообще встает под сомнение.

Невольно вспомнились слова Шиффа о том, что расчет на легкую победу экспедиционного корпуса — опасное заблуждение. Еще вчера глава гильдии ругал себя за то, что пошел на поводу у этого ушлого торговца и в нарушение всех правил и законов купил у Марка Рича найденный им в Руинах боевой скафандр разведчика-диверсанта. Безусловно, этот артефакт стоил потраченных денег, но риски, связанные с его приобретением, всё больше казались господину Нобутомо неоправданными, а то и откровенно неприемлемыми. И вот сейчас, впервые за последние дни, в голове лидера серых скупщиков мелькнула мысль, что интуиция, подтолкнувшая его согласиться на эту сделку, возможно, сработала именно так, как надо.

Нобутомо взял со стола коммуникатор. Городская сеть пока работала без сбоев, но Шифф долго не отвечал. Наконец, соединение всё-таки установилось.

— Господин Нобутомо?

— Шифф, ты в курсе того, что только что произошло в ближнем космосе?

— Пока нет, — довольно быстро ответил торговец, но глава гильдии знал его слишком хорошо, чтобы не обратить внимания на едва заметную заминку, допущенную собеседником.

— Ты где сейчас?

— Недалеко от своей конторы, в интернате имени сержанта Загорского.

— А я думал, ты давно в центре. Что ты там делаешь, позволь спросить?

— Жду развития событий, господин Нобутомо.

— На окраине? Не боишься, что потом попасть в центр будет уже невозможно?

— Не думаю, что в центре будет безопаснее.

— Даже так? Марк Рич с тобой?

— Да, господин Нобутомо.

— Что он думает по поводу случившегося?

— Господин Нобутомо, — вновь чуть замявшись ответил Шифф, — вы ведь так и не сказали мне, что произошло.

— Не сказал, — в голосе главы гильдии лязгнул металл, — но ты сам всё знаешь. Будешь настаивать, что не в курсе?

— Не буду, господин Нобутомо, — на удивление спокойно ответил торговец. — Марк Рич считает, что через пару часов, а лучше прямо сейчас, вам стоит вспомнить о недавнем приобретении. Не исключено, что в ближайшее время оно вам очень пригодится. И еще он рекомендует по возможности переместиться в надежное укрытие и не покидать его до окончательного прояснения ситуации.

— Передай своему партнеру, что я его услышал, — после короткой паузы ответил глава гильдии и разорвал связь.

С минуту Нобутомо задумчиво сидел за столом, размеренно постукивая пальцами по столешнице, изготовленной из натурального дерева, после чего активировал сенсор селекторной связи.

— Акихиро, зайди.

Личный секретарь практически мгновенно появился на пороге кабинета главы гильдии, всем своим видом демонстрируя ожидание приказов хозяина.

— Собери всех по красному списку. Через полчаса мы спускаемся в нижний бункер. Возможно, надолго.

* * *

Сцена гибели двух легких кораблей Федерации произвела на госпожу Койц гнетущее впечатление. Шифф держался лучше, однако тоже явно находился далеко не в приподнятом настроении. Правда, звонок главы торговой гильдии немного отвлек их от неприятных мыслей, и я решил развить эту тему.

— Надеюсь, господину Нобутомо есть где укрыться?

— На этот счет можешь не беспокоиться, — усмехнулся Шифф. — Жилая и представительская части его резиденции почти полностью расположены на втором и третьем подземных ярусах, а под ними есть еще и бункер. Я там никогда не был, но, судя по нескольким случайно оброненным фразам, некоторые помещения размещены даже на минус пятом уровне. К тому же находится резиденция в одном из самых безопасных мест — рядом с первым радиальным тоннелем. Это практически в центре и всего в паре километров от побережья.

Сложившиеся отношения с серыми скупщиками меня более чем устраивали, и терять их из-за случайной гибели господина Нобутомо мне совсем не хотелось. Поэтому я надеялся, что главе гильдии удастся отсидеться в бункере под резиденцией, хотя особой уверенности на этот счет я не испытывал. Судя по всему, прямо сейчас стоило ожидать начала событий такого масштаба, что по-настоящему безопасных мест в городе могло и не отыскаться. Кстати, о гильдии… Серые скупщики — это важно, но есть ведь еще и Синдикат, с которым у меня тоже, вроде бы, возникло некоторое взаимопонимание, если, конечно, это понятие применимо к людям подобного склада, так что большие изменения в персональном составе верхушки городского криминалитета мне тоже, вроде как, на пользу могли и не пойти.

Немного поколебавшись, я переключился на персональный канал связи.

— Лис, отправь от моего имени сообщения господину Коу и дону Сенгу. Номера главы Синдиката у меня нет, но не думаю, что для тебя это станет проблемой.

— Диктуй текст.

— В космосе у корпуса возникли серьезные проблемы. Скоро их следует ждать и на поверхности планеты. Через два-три часа город подвергнется атаке Роя. Рекомендую срочно укрыться в хорошо защищенном убежище и не покидать его в ближайшие сутки. Марк Рич.

— Сделано.

— Ну и замечательно, — я криво усмехнулся и вновь переключился на общий канал.

Долго ждать новых событий не пришлось. Рой начал свою игру, и теперь тянуть время ему уже не требовалось.

— Фиксирую мощный сигнал по ближней гиперсвязи, — доложил Призрак. — Источник — центральные районы Руин.

— А вот это уже точно приказ пятой орбитальной начать движение, — прокомментировал доклад коллеги Лис. — Самое время.

Мой боевой товарищ, несомненно, говорил дело. Собственно, чего-то подобного и следовало ожидать. Эскадра Роя находились уже рядом, и теперь враг мог не опасаться попыток уничтожить пятую орбитальную или вывести из строя ее двигатели. Двум оставшимся кораблям Федерации и без того было чем заняться.

— Призрак, передай на пятую орбитальную приказ запустить двигатели. Цель — центр Руин, но на начальном участке траектории пусть крепость идет на город. Чем позже Рой поймет, что что-то не так, тем лучше.

— Принято.

— И еще. Мне нужна полная блокада гиперсвязи в окрестностях крепости. Рой решит, что это корпус пытается заблокировать возможность управления пятой орбитальной, а корпус спишет помехи на активность средств РЭБ Роя. Ни тем, ни другим не стоит знать, что происходит на самом деле.

— Выполняю, — четко ответил Призрак.

— Ты играешь в очень опасную игру, — негромко заявил Лис.

— Согласен с предыдущим оратором, — невесело усмехнулся Шифф.

— Рич, я, пожалуй, пойду к воспитанникам, — зябко повела плечами госпожа Койц. — Буду нужна — зови.

— Уже нужна, — я развернулся к Анне. — Зови сюда Ханя, Массуда, Игната и Джея. Берите с собой Лиса и ремонтного робота и тащите наверх всё снаряжение и оружие из арсенала. Через час воспитанники должны быть готовы к длительному маршу при возможном противодействии противника. Всем, кто еще плохо умеет обращаться с защитной экипировкой проведите инструктаж. Массуд и Джей с этим справятся лучше всех. Сама надень скафандр разведчика-диверсанта из трофеев со «Скаута». Шифф, тебя это тоже касается, а то я тут один в тяжелой броне за всех отдуваюсь, а вы, как на курорт приехали.

— Не горячись, — усмехнулся торговец, — всё сделаем. Если ты не против, я тоже пойду с госпожой Койц. В конце концов, кое-что в снаряжении и оружии я всё же понимаю, так что лишним не буду.

— Спасибо, партнер, — я кивнул торговцу и перевел взгляд на Анну, по лицу которой блуждала легкая улыбка.

— Значит, не хочешь делать из меня солдата? Ну-ну. Что мне взять из оружия?

— Тебе — кинетический пистолет, а Шифф пусть сам себе выберет пушку по вкусу.

— Двигатели пятой орбитальной включены, — бесстрастно доложил Призрак. — Эскадра Роя занимает позицию между крепостью и кораблями Федерации. Тяжелый крейсер прекратил поддержку огнем наземных сил и поднимается на более высокую орбиту. Эсминец следует за ним. При сохранении курсов противников предполагаю начало огневого контакта через двенадцать минут.

— Сколько времени потребуется пятой орбитальной для входа в атмосферу в нужной точке?

— Три часа пятьдесят семь минут при условии стабильной работы двигателей и энергоустановки.

Шифф, уже почти перешагнувший порог двери, ведущей в арсенал, обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Похоже, партнер, нас ждут очень насыщенные четыре часа.

— Даже не сомневайся, — кивнул я, не отрываясь от тактической голограммы.

Мой коммуникатор, лежавший на консоли вычислителя, неожиданно издал сигнал о принятом сообщении. Я коснулся пальцем экрана. До ответа бывшему беспризорнику снизошел лично глава Синдиката:

«Информацию принял. Сочтемся. Дон Сенг»

* * *

Резкий вой сигнала тревоги прервал генерала Аббаса на полуслове и заставил всех офицеров штаба переключить внимание на тактическую голограмму, отображавшую противостояние в космосе. Одна из крупных отметок, только что бывшая безжизненно серой, налилась малиновым свечением и пульсировала в такт воющей сирене.

Убедившись, что привлек внимание командующего, вычислитель выключил сигнал и коротко доложил:

— На пятой орбитальной крепости, считавшейся полностью небоеспособной, зафиксировано включение двигателей. Объект начал разгон к планете. Предполагаемая цель — город. Подлетное время три часа пятьдесят семь минут.

— Контр-адмирал Балинта, доклад! Вы сможете ее уничтожить?

— «Королева Саида аль-Хурра» способна разрушить двигатели крепости и отклонить ее от курса, но нам будут препятствовать корабли Роя. Они уже между нами и пятой орбитальной и явно собираются ее защищать.

— Так уничтожьте их! У вас же тяжелый крейсер против их легкого.

— И один эсминец против трех. Плюс еще два корвета, которые легко отразят атаки моих немногочисленных аэрокосмических истребителей и штурмовиков. Думаю, они для этого и были включены Роем в состав эскадры. Силы примерно равны. Возможно, у нас и есть небольшой перевес, но чисто условный. Даже если мы победим, «Королева Саида аль-Хурра» получит серьезные повреждения и уже не сможет остановить идущую к планете крепость.

— Контр-адмирал Балинта, слушайте боевой приказ! — голос генерала Аббаса звучал, как падающий нож гильотины. — Эскадру противника уничтожить! Пятую орбитальную разрушить, обездвижить или сбить с курса столкновения с городом. Выполнять!

— Принято, — каким-то совершенно неживым голосом ответил командующий эскадрой и развернулся к своим офицерам. — Крейсеру «Королева Саида аль-Хурра» и эсминцу «Корсар-35» начать разгон для атаки противника. Аэрокосмическим истребителям и штурмовикам покинуть атмосферу планеты, сформировать боевой ордер «Фреза» и атаковать пятую орбитальную крепость. Цель — выведение из строя главных двигателей.

Генерал Аббас молча наблюдал, как снимаются с низких орбит его корабли, как покидают зону боевых действий поддерживавшие наземные войска аэрокосмические машины и как резко замедляется продвижение лишившихся орбитального зонтика ударных танковых групп.

— Северной и южной группировкам прекратить наступательные действия, — командующий обвел взглядом офицеров штаба и твердо продолжил: — Войскам корпуса начать организованный отход к городу. Артиллерии и ракетным частям усилить огонь. Все ограничения на расход боеприпасов сняты. Задача — надежное прикрытие отступления пехоты и бронетехники. Атмосферной авиации нанести удары по позициям противника с целью воспрепятствовать его переходу к преследованию наших отходящих частей.

Генерал Аббас имел очень серьезный боевой опыт и прекрасно понимал, каких действий следует ждать от противника сразу после начала отхода федеральных войск, но реальность далеко превзошла все его ожидания. Руины оживали на глазах. Тактическая голограмма покрылась сотнями новых красных отметок. Из глубины промзоны стартовали десятки тактических ракет, из хорошо замаскированных укрытий поднимались ударные беспилотники и выходили на поверхность тяжелые танки. Воспользовавшись отсутствием орбитальной поддержки наземных сил корпуса, Рой перешел в решительную контратаку против только что уверенно продвигавшихся вперед ударных групп генерала Аббаса.

Даже многократно усилившиеся ракетно-артиллерийские удары со стороны города не могли внести в изменившееся соотношение сил существенных корректив. Слишком много целей возникло на поле боя, причем целей далеко не беззащитных, а очень грамотно прикрытых средствами противовоздушной обороны.

Правда, и перешедшие к обороне силы экспедиционного корпуса легкой целью явно не являлись. Подавляющее большинство снарядов и ракет Роя сбивалось еще на подлете, но при такой плотности огня части из них всё же удавалось прорваться, и отходящие к городу подразделения генерала Аббаса оставляли за собой остовы горящих танков и тела погибших тяжелых пехотинцев.

— Господин командующий, какие будут приказы для колониальных сил самообороны? — решился отвлечь Аббаса генерал Ланга. — Наши позиции тоже подвергаются ударам Роя, пусть и не таким интенсивным, как ваши войска, но у нас и техника заметно слабее. Долго мои люди не продержатся. Лучше начать организованный отход, чем потом получить беспорядочное отступление и дыру в центре фронта.

— Генерал Ланга, вы должны заставить свои войска продержаться, пока подразделения корпуса отходят к окраинам города, — в голосе командующего звучала непреклонность. — После этого можете начать отвод своих сил.

— Но, господин командующий…

— Генерал, вы хотите жить? — Аббас неожиданно развернулся и сделал два быстрых шага, оказавшись совсем рядом с командующим колониальной армией.

— Что это значит? — невольно отступил назад Ланга.

— Вычислитель, каков шанс, что нам удастся предотвратить падение пятой орбитальной крепости на город? — резко спросил Аббас, продолжая смотреть прямо в глаза явно испуганному генералу.

— От четырех до восьми процентов, — бесстрастно ответил искусственный интеллект.

— Вы всё поняли, генерал? — вкрадчивым тоном, от которого у командующего колониальными силами вдоль позвоночника пробежали мурашки, спросил Аббас. — Колонию уже не спасти, но у нас есть два исправных войсковых транспорта, на которых мы можем успеть вывезти уцелевшие войска моего корпуса и наиболее ценных представителей местной власти. Вы и ваша семья обязательно войдете в их число, если в точности выполните все мои приказы. Транспортные корабли уже готовятся к старту. Тяжелый крейсер и эсминец свяжут боем эскадру Роя, и это позволит нам разогнаться и уйти в прыжок. Решение за вами, генерал.

Командующий колониальной армией не выдержал и отвел взгляд в сторону. На несколько секунд в штабе повисла напряженная тишина. Наконец, Ланга нашел в себе силы снова посмотреть в глаза командующему экспедиционным корпусом.

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте, генерал.

* * *

Рарог испытывал острое удовлетворение и даже что-то вроде гордости. Его план претворялся в жизнь почти без отклонений, причем в некоторых моментах операция развивалась даже более успешно, чем ожидалось. Ошибка противника, стоившая людям гибели двух эсминцев, существенно облегчила ему задачу прикрытия орбитальной крепости на пути к планете.

Конечно, отклонения возникали не только в лучшую сторону. К примеру, отряд роботов, захвативший крепость и восстановивший ее двигатели, не ответил на контрольный запрос по ближней гиперсвязи, но при этом сама крепость пришла в движение и легла на правильный курс. То, что у людей нашлось оборудование, способное наглухо заблокировать связь с пятой орбитальной, оказалось для Рарога неприятным сюрпризом, однако никакого влияния на ход операции это оказать не могло. Крепость получила приказ и приступила к его выполнению. Отсутствие связи уже не имеет никакого значения. Колония людей доживает последние часы, а вместе с ней погибнут и отступающие к городу войска, недавно прибывшие на планету. Даже если кто-то уцелеет после удара крепости о поверхность планеты, люди потеряют базу, на которую опирались все эти годы, и значительную часть артиллерии и пусковых установок, так что остатки их наземных войск будут быстро уничтожены.

Гибель собственной техники и огромный расход боеприпасов Рарога не беспокоили. Цель однозначно того стоила, а после ее достижения у него будет достаточно времени для восполнения потерь. Производственная инфраструктура не пострадала, и это значит, что численность шагающих танков, ударной авиации и ракетно-артиллерийских систем будет быстро восстановлена. Немногочисленные резервы техники времен Вторжения и первых лет существования анклава Рагор пока в бой не вводил — хватало и более простых, а главное, легко воспроизводимых боевых машин.

Фланговые группировки людей быстро откатывались к городу под прикрытием сильного огня артиллерии и массированных ракетных ударов. Рарог отметил, что противник резко увеличил расход боеприпасов, которые раньше предпочитал использовать более экономно. А вот в центре, где боевые действия велись не так интенсивно, люди почему-то отходить не спешили, хотя на этом направлении стояли далеко не лучшие их силы. Что ж, настало время нанести удар и здесь. Если противник и дальше будет отступать теми хе темпами, не позже, чем через час передовые отряды Рарога ворвутся на окраину разрушенного мегаполиса.

В городе сопротивление неизбежно возрастет, но это уже не будет иметь принципиального значения. То, что не успеют сделать его роботы, завершит падение орбитальной крепости. Что интересно, большинство живущих здесь людей погибнет от удара орбитальной крепости, созданной много лет назад, чтобы их защищать. Рарогу эта мысль показалась весьма забавной.

* * *

Контр-адмирал Балинта не мог ослушаться прямого приказа командующего экспедиционным корпусом, но любой приказ можно выполнять по-разному. Героическая гибель в самоубийственной атаке во имя спасения окраинной колонии в планы Балинты совершенно не входила, так что свои корабли он вел в атаку с предельной осторожностью.

В теории Балинта знал, что сражение между тяжелым крейсером и эсминцами — это почти всегда стремительный прорыв легких кораблей на дистанцию пуска торпед. А дальше либо часть из них успевает отстреляться, либо тяжелый крейсер выбивает их снарядами главного калибра еще на подходе к рубежу атаки.

Однако ему предстояло вести бой не только с эсминцами, но и с легким крейсером. Здесь всё уже не так очевидно. Командиру тяжелого крейсера приходится расставлять приоритеты. Подпускать близко того же «Манула» очень опасно. Его пушки, конечно, слабее и уступают орудиям флагмана эскадры Федерации в дальности эффективного огня, но прилететь и от него может очень неприятно. Ну, и, конечно, торпеды. У легкого крейсера они тоже есть, причем более злые, чем у эсминцев.

Впрочем, корабли Роя тоже в бой не рвались. Своей главной задачей они явно считали охрану орбитальной крепости на ее пути к планете, и время, к сожалению, работало на них. Корветы Роя заняли позиции рядом с крепостью, чтобы при необходимости отразить атаку истребителей и штурмовиков, а эсминцы и «Манул» держались вместе, ожидая, какие действия предпримут корабли Федерации.

Тактику, избранную противником, Балинта хорошо понимал, и сам бы на месте врага поступил точно так же. Его проблема состояла в том, что в обороне легкие корабли значительно менее уязвимы, чем в атаке. Когда тот же эсминец прорывается к рубежу пуска торпед через огонь тяжелого крейсера, перед ним стоят две противоположные задачи. С одной стороны, ему нужно как можно быстрее сократить дистанцию, а с другой, надо уворачиваться от залпов противника, что требует активного маневрирования и заставляет терять скорость. В обороне же легкий корабль просто ждет, когда тяжелый крейсер сам подойдет к нему на дистанцию эффективного применения торпедного оружия, и может маневрировать, ничем себя не ограничивая.

И всё же эсминцы играли в эскадре Роя далеко не главную роль. Второе послевоенное поколение — не столь опасный противник для тяжелого крейсера Федерации, но «Манул»… Его маневренность, хорошие маскировочные поля и генераторы помех, способные на больших, да и на средних дистанциях сильно затруднить работу систем наведения орудий его корабля, наводили контр-адмирала Балинту на мрачные мысли, и форсировать события он не торопился.

Пока «Королева Саида аль-Хурра» лишь завязала бой на предельной дистанции, и сводился он к тому, что легкий крейсер Роя аккуратно и без особого напряга уклонялся от снарядов флагмана эскадры Федерации. Эсминцы держались ближе к крепости, предпочитая под огонь тяжелого крейсера без крайней необходимости не подставляться. Противника это явно полностью устраивало, а у Балинты пока имелось железное оправдание своего промедления — он ждал, когда соберутся вместе и сформируют боевой ордер отозванные из атмосферы истребители и штурмовики. Атаку контр-адмирал планировал провести одновременно с их рейдом к крепости, не распыляя свои и так не слишком великие силы.

* * *

Танки и пехота экспедиционного корпуса отступали к городу неравномерно, и чем дальше, тем больше этот отход напоминал хорошо организованное бегство. Странность заключалась в том, что высокий темп отступления явно был вызван не столько нажимом противника, хотя и он имел место, сколько совершенно иными причинами.

— Они собираются драпать с планеты, — безапелляционно заявил Лис.

Сейчас он вместе с Анной и Шиффом находился на третьем ярусе нашего бункера, но отслеживать ситуацию, оставаясь на связи со мной и с Призраком, ему это не мешало.

— Вывод подтверждаю, — согласился Призрак. — Два из трех войсковых транспортов готовятся к взлету. В них уже началась погрузка вспомогательной техники и личного состава штабов экспедиционного корпуса.

— Только два?

— Третий корабль пострадал при посадке, и его ремонт еще не завершен. Взлететь он не сможет.

Коммуникатор тихо пискнул и высветил сообщение о потере доступа к городской сети. Чего-то подобного следовало ожидать. Верхушка колониальной администрации, для которой наверняка нашлись места на борту готовящихся к бегству кораблей, решила заблокировать гражданский сектор сети, чтобы предотвратить быстрое распространение паники, способной помешать эвакуации избранных.

— Наблюдаю массированный пуск тактических ракет по городу! — сосредоточенно доложил Лис. Его воздушный разведчик висел над нейтралкой и транслировал нам все подробности сражения.

Судя по всему, Рой тоже пришел к правильным выводам, наблюдая за необоснованно быстрым отходом еще вполне боеспособных частей генерала Аббаса, и, похоже, выпускать с планеты наземные войска Федерации в его планы категорически не входило.

Наибольшее удивление у меня вызывало поведение колониальной армии, занимавшей позиции в центре нашего полуострова, в десяти-двенадцати километрах от границы мегаполиса. В отличие от откровенно бегущих с поля боя федеральных сил, войска колонии медленно пятились, неся потери, но огрызаясь и сохраняя какое-то подобие порядка. Сейчас их уже вытеснили к внешней границе нейтралки, однако они продолжали планомерный отход, хотя в текущих условиях я бы не удивился, если бы они побежали первыми.

Их командующий генерал Ланге находился в штабе Аббаса и не мог не знать о том, что происходит на самом деле, но, похоже, его войска, ведущие сражение на нейтралке, имели какую-то иную информацию, мотивировавшую их к продолжению сопротивления.

— Лис, Призрак, мне нужно знать, какой приказ отдал своим войскам генерал Ланге.

— Моих возможностей на быструю дешифровку не хватит, — тут же отозвался Лис. — Мы, естественно, пишем весь эфир, но обрабатывать такой объем зашифрованных данных в реальном времени мой вычислитель не может.

— Одиннадцать минут, — дав Лису закончить фразу, ответил Призрак. — Возможно быстрее, если повезет. Мы не знаем в какой именно момент был отдан приказ, так что придется дешифровать большой объем данных, защищенных алгоритмами с динамическим ключом.

— Ты можешь получить полный доступ к командным сетям корпуса и колониальных сил?

— У корпуса слишком серьезная защита, — ответ Призрака прозвучал после небольшой паузы. — На это потребуется несколько суток и велика вероятность, что взлом будет обнаружен. Командную сеть колониальных военных могу вскрыть минут за пятнадцать, вряд ли раньше — там более примитивные алгоритмы, но из них выжато всё, что можно, даже в ущерб производительности оборудования и несмотря на задержки в передаче сообщений.

— Это они после предыдущего взлома в параноидальный режим перешли, — ехидно пояснил Лис.

— Займись командной сетью колониальной армии, но не в ущерб первой задаче. Я хочу знать, что заставляет наших вояк держаться, когда вокруг начался всеобщий драп.

— Принято.

Пол под ногами мелко задрожал. На четвертом подземном ярусе толчки от взрывов тактических ракет чувствовались не так сильно, но даже отсюда было понятно, что по городу прилетело очень серьезно.

— Что наверху?

— Ракетный удар в основном пришелся по центру города, — доложил Лис. — Там сконцентрированы значительные силы ПВО экспедиционного корпуса, так что космопорт устоял, но прилегающим районам, особенно тем, что чуть дальше от побережья, досталось крепко.

Передо мной на проекционном экране развернулся вид городских развалин с примерно километровой высоты. Из более чем трех сотен ракет, одновременно выпущенных Роем по городу, целей достигли чуть больше двадцати, но и этого хватило, чтобы инфраструктуре мегаполиса был нанесен значительный урон. В нескольких местах виднелись провалы, образовавшиеся на месте рухнувших перекрытий магистральных тоннелей. Ближе к северному побережью что-то очень нехорошо горело. Из-под земли под углом около тридцати градусов бил стометровый фонтан огня, и среди развалин разливалось пылающее озеро, выбрасывающее в атмосферу огромный столб зеленовато-желтого дыма.

Районы, по которым пришлись попадания, считались хорошо защищенными и в них размещались не только квартиры и резиденции колониальной элиты, но и критически важные производства, По одному из них, похоже и прилетела тяжелая ракета Роя.

Шагающие танки, боевые машины поддержки пехоты, мобильные комплексы ПВО и пехотинцы в тяжелых бронескафандрах уже вливались широкими потоками на окраину города. Экспедиционный корпус рвался к космопорту, где его уже ждали готовые к взлету транспортные корабли. Рой бил не только по городу. По отступающим частям тоже наносились удары, но было видно, что эти войска побывали во многих переделках, и подавляющее большинство ракет и беспилотников Роя бессильно взрывались в нескольких километрах от отступающих колонн, становясь жертвами плотного огня средств противовоздушной обороны.

Однако ракетными ударами и налетами с воздуха враг не ограничивался. Несмотря на сильный заградительный огонь, наземные роботы противника буквально наступали солдатам генерала Аббаса на пятки. Похоже, центральный вычислитель Роя решил бросить в бой все созданные десятилетиями резервы, не считаясь ни с какими потерями, и я его прекрасно понимал. Ловушку с орбитальной крепостью вряд ли удалось бы повторить, и враг хотел использовать сложившуюся ситуацию по максимуму.

Основные события разворачивались к югу и северу от нашего убежища. Часть окраины города, на которой находился интернат, всё еще прикрывала отступающая колониальная армия, оттягивающая на себя всё больше сил противника и явно уже почти не способная сдерживать их натиск.

— Расшифрован информационный обмен между штабом генерала Аббаса и полевыми частями колониальной армии, — доложил Призрак.

— Какой приказ отдал своим подчиненным генерал Ланге?

— Он объяснил своим офицерам, что орбитальная поддержка прекратилась из-за появления вблизи планеты эскадры Роя и отдал приказ прикрыть отход частей экспедиционного корпуса и дать им время занять прочные позиции на окраине города, чтобы не допустить прорыва противника вглубь мегаполиса.

— То есть об орбитальной крепости они ничего не знают.

— До них эта информация не доводилась, — нейтрально ответил Призрак.

— И они думают, что корпус будет защищать город, а им нужно только немного продержаться, чтобы у вояк генерала Аббаса было время подготовиться к отражению атаки Роя?

— Вероятно, так и есть.

— Ломай командную сеть! — я думал, что вывести меня из себя не так просто, но как оказалось, сильно заблуждался.

— Уже выполняется. Необходимо еще около пяти минут.

— Пять минут… — я злобно усмехнулся, глядя, как под ударами Роя всё быстрее откатываются к городу колониальные войска. — Думаю, этого времени должно хватить.

Я переключился на приватный канал.

— Анна, ты мне нужна внизу. Срочно.

— Хорошо, — немного растерянно произнесла госпожа Койц. — Что-то случилось?

— Случилось. И исправить это без тебя у меня не получится.

* * *

Командно-штабной модуль майора Транга только что в очередной раз сменил позицию. Теперь командирская машина спряталась в городских развалинах, укрывшись зонтиком маскировочного поля. Его батальон еще удерживал позиции на нейтралке, но отступать до окраин мегаполиса ему осталось не больше полутора километров.

На карте, переданной из штаба генерала Аббаса, уже здесь, прямо на окраине, должны были начинаться новые позиции экспедиционного корпуса, но вокруг Транг не видел ничего, и если еще полчаса назад можно было бы решить, что части корпуса пока просто не успели выйти на указанные рубежи, то сейчас происходящее начинало вызывать вопросы. Очень нехорошие вопросы.

— Господин майор, на связи капитан Мин. — ожил спикер системы связи, — В моей роте выбито шестьдесят процентов танков и исчерпан ракетный боезапас к мобильным комплексам ПВО. Прошу разрешения на отход к городу.

— У нас приказ держаться до подхода частей корпуса, — заученно ответил Транг.

— Да когда этот корпус прибудет? — не выдержал капитан. — Я им не верю! Вы видели, как они драпали? А у меня здесь люди гибнут пачками без прикрытия с воздуха и поддержки с орбиты. Где обещанные ракетно-артиллерийские удары по противнику? Ничего нет! Как тут можно воевать? Нужно отходить в город, господин майор, иначе нас здесь просто размажут, а, опираясь на сеть тоннелей, у нас будет хоть какой-то шанс их остановить.

Майор отлично понимал, что подчиненный прав. Он и сам только что обращался с таким же вопросом к своему непосредственному начальнику полковнику Руфу, и получил в ответ всё ту же мантру про приказ генерала Ланге.

— Капитан… — начал Транг, но неожиданно был прерван сигналом общего вызова на командной частоте.

Проекционный экран мигнул, и изображение на нем сменилось. Так бесцеремонно вторгнуться на командный канал полка мог разве что сам полковник Руф, а то и лично генерал Ланге, но с экрана прямо в глаза Транга смотрел совершенно другой человек. Вернее, смотрела.

— Я Анна Койц, директор интерната имени сержанта Загорского. — Произнесла молодая женщина, чье лицо Транг не раз видел на экране своего планшета. — Многие из вас обо мне слышали. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Думаю, вы в курсе скандала со взломом командной сети колониальной армии во время предыдущей атаки Роя. Так вот, сейчас мы были вынуждены это повторить. Солдаты и офицеры колониальных войск, генерал Ланге вас предал! Корпус не будет защищать город. Сейчас его войска грузятся на два уцелевших транспортных корабля и через полчаса они уже будут в космосе, а ваш генерал улетит с ними. Поэтому у вас уже почти нет ракетно-артиллерийской поддержки и прикрытия с воздуха. Они сбежали, а вас оставили умирать вместе со всем городом!

В отдельном окошке проекционного экрана развернулся вид сверху на космопорт Бриганы-3. В два огромных транспортных корабля быстро втягивались войсковые колонны экспедиционного корпуса. До окончания погрузки явно оставалось совсем немного времени.

— Они убегают, потому что считают, что город обречен, — продолжила Анна Койц.

Майор Транг отметил, что она одета в легкий боевой скафандр разведывательной специализации, причем явно очень непростой. Настолько непростой, что даже на генерале Ланге он бы вызвал у любого военного колониальной армии немалое изумление. А еще боевая экипировка удивительно ей шла, и Транг был вынужден сделать над собой усилие, чтобы отвлечься от совершенно несвоевременных мыслей.

Видеоряд в окне рядом с изображением Анны сменился. Теперь перед Трангом раскрылась чернота космоса, расцвеченная вспышками разгонных импульсов и взрывами тяжелых снарядов. Одна из ярких точек рывком приблизилась, и майор узнал знакомый силуэт разрушенной орбитальной крепости. Вот только сейчас она находилась совсем не там, где он привык ее видеть на старых снимках, сделанных сразу после Вторжения, а гораздо ближе к планете. Можно сказать, уже совсем рядом.

— Рой скрытно высадил десант на пятую орбитальную и смог восстановить ее двигатели. Сейчас крепость движется к планете, а эскадра Роя не дает кораблям экспедиционного корпуса ей помешать. Враг хочет обрушить эту груду металла на город, и генерал Аббас не верит, что этот удар можно отразить. Он ошибается, но сам об этом не знает, и поэтому его войска спешно покидают планету. Я не могу вам приказывать, я просто прошу. Немедленно отходите в город! Если вы погибнете на нейтралке, выполняя преступный приказ предавшего нас всех генерала, никто не сможет защитить людей, брошенных экспедиционным корпусом на растерзание Рою. Мы сейчас делаем всё возможное, чтобы сбить пятую орбитальную с курса и не дать ей упасть на город, но отразить наземную атаку Роя кроме вас не сможет никто. Вы нужны городу! Мы все вас ждем.

Изображение Анны Койц исчезло с экрана, а вместо него в командную сеть начали поступать подробные данные о противнике. Настольно подробные, что Транг даже не сразу поверил, что это возможно. Сканеров, способных с такой легкостью пробивать маскировочные поля техники Роя он не встречал еще никогда. Теперь немногочисленной артиллерии, и системам залпового огня колониальной армии будет не в пример легче наводить ракеты и снаряды на цели. Вот только висящая над головой крепость…

Изображение вновь сменилось. Теперь на Транга смотрело с экрана жесткое лицо полковника Руфа, и в его взгляде плескалось едва сдерживаемое бешенство. Вызов не был персональным. Сейчас ту же самую картинку видели остальные командиры батальонов.

— Всем батальонам немедленно начать организованный отход к городу! — прорычал полковник, и Транг вздохнул про себя с огромным облегчением. — Артиллерии принять внешнее целеуказание, подавить пусковые установки противника и нанести удар по передовым танковым группам Роя, препятствующим отступлению полка. Выполнять!

* * *

Рарог испытывал гнев. Люди намеревались ускользнуть из его ловушки. Далеко не все, но, к сожалению, наиболее опасные и боеспособные. И, похоже, у них действительно был шанс, потому что остальная часть их войск, обреченная на неминуемое уничтожение, осталась прикрывать отход и замедляла продвижение его наземной техники.

Танковым клиньям Рарога всё-таки удалось ворваться в город на плечах отступающих, но сделать это получилось только на прибрежных участках на севере и юге. В центре организованное сопротивление продолжалось, хотя там находилась самая слабая часть войск противника.

Ракетный удар по городу достиг цели лишь частично. У людей там оказалась слишком плотная противовоздушная оборона, и космопорт уничтожить не удалось, а ресурсов для повторения столь массированной ракетной атаки у Рарога уже не хватало. Городу, правда, был нанесен некоторый ущерб, но это служило слабым утешением, ведь после падения орбитальной крепости человеческий мегаполис и так будет стерт с лица планеты.

Искусственный интеллект со всё возрастающей досадой наблюдал за тем, как войсковые колонны людей исчезают в трюмах и ангарах транспортных кораблей, а его шагающим танкам, сумевшим ворваться в город, никак не удавалось продвинуться достаточно близко к космопорту. Враг оставил сильные заслоны и щедро прикрывал их артиллерийским огнем, совершенно прекратив поддерживать подразделения, продолжавшие сражаться в центре нейтральной зоны в полутора километрах от границ мегаполиса. Впрочем, и эти силы вскоре дрогнули и начали быстро, но сохраняя остатки порядка, отступать в развалины города.

Рарог пришел к неутешительному выводу, что предотвратить взлет транспортов он не успеет, однако у него оставался еще один шанс не дать людям выскользнуть из ловушки. Приняв решение, искусственный интеллект отправил по ближней гиперсвязи короткий информационный пакет, немедленно принятый вычислителями легкого крейсера и эсминцев на орбите планеты. Эскадра, присланная Координатором, получила приказ атаковать противника и уничтожить взлетающие с планеты транспортные корабли.

* * *

О том, что происходит на поверхности планеты, контр-адмирал Балинта, естественно, знал. Его разведзонды продолжали мониторить ситуацию, и на один из проекционных экранов в рубке флагмана транслировался вид с орбиты на центральную часть разрушенного мегаполиса.

Погрузка войск экспедиционного корпуса в транспортные корабли завершалась, и Балинта всё отчетливее понимал, что генерал Аббас уже списал колонию на Бригане-3 в неизбежные потери. Стремление командующего в этой безнадежной ситуации спасти своих солдат и их уникальную боевую технику виделось контр-адмиралу вполне разумным, а раз так, то и ему нет смысла погибать, пытаясь остановить приближающуюся к планете орбитальную крепость, тем более что шансы на успех не превышают десяти процентов.

Он и так сделал всё, что мог. Атака истребителей и штурмовиков, пытавшихся прорваться к крепости и вывести из строя ее двигатели, провалилась. Они нарвались на плотный огонь двух корветов Роя, преодолеть который оказались не в состоянии. Один из вражеских кораблей пилотам корпуса даже удалось уничтожить, но это всё, чего они смогли добиться ценой гибели всех штурмовиков и двух третей участвовавших в атаке истребителей. Уцелевшим аэрокосмическим машинам Балинта приказал отступить и вернуться к планете для прикрытия с воздуха транспортных кораблей во время завершения погрузки и взлета. Генерал Аббас это решение одобрил.

Тяжелый крейсер и единственный оставшийся у Балинты эсминец продолжали попытки подобраться к пятой орбитальной с разных направлений, но неизменно увязали в маневренном бою с «Манулом» и четырьмя эсминцами Роя. Крепость уже достигла низких орбит Бриганы-3, и остановить ее падение корабли корпуса вряд ли смогли бы даже при отсутствии противодействия противника, так что Балинта продолжал выполнение полученного приказа уже лишь формально.

— Наблюдаю взлет двух транспортных кораблей с посадочного поля космопорта колонии, — четко доложил оператор контроля пространства. — Господин командующий, эскадра противника покидает окрестности пятой орбитальной и встает на курс перехвата кораблей генерала Аббаса!

Балинта резко развернулся к тактической голограмме. В принципе, чего-то подобного следовало ожидать. Колонию Рой считает уже практически уничтоженной, и вряд ли он захочет дать возможность корпусу ускользнуть из обреченного города.

— Контр-адмирал, немедленно свяжите боем эскадру противника! — в голосе генерала Аббаса, прозвучавшем из спикеров системы связи, чувствовалась неприкрытая угроза. — Не дайте им прорваться к транспортам! У меня здесь два полка опытных бойцов и техника, потерю которой президент не простит ни мне, ни вам. Ни одна торпеда не должна добраться до моих кораблей, чего бы вам это не стоило. Вам всё ясно, контр-адмирал?!

— Принято! Приступаю к выполнению.

Собственно, Балинта и сам собирался отдать приказ прикрыть войсковые транспорты, а генерал просто опередил его на какую-то секунду. На этот раз у кораблей Федерации имелось небольшое преимущество. Они находились на более низкой орбите, чем эскадра Роя и вполне успевали перехватить противника раньше, чем тот доберется до взлетающих транспортных кораблей. Вот только теперь дело явно не могло ограничиться обменом залпами на предельных дистанциях. Контр-адмирал неплохо знал, что такое Рой, и понимал, что прорываться к транспортам корабли врага будут, не считаясь ни с какими потерями.

* * *

Атака Роя на город резко замедлилась. Похоже, попадать под удар падающей орбитальной крепости передовые группы роботов противника не хотели. Свою главную задачу они уже выполнили — загнали людей в пределы зоны поражения, и теперь их требовалось оттуда просто не выпускать. Остальную работу сделает пятая орбитальная, уже хорошо видимая с поверхности без всяких сканеров.

— Если через десять минут крепость не выключит двигатели, Рой поймет, что происходит что-то незапланированное, — сообщил Призрак.

Рано или поздно этот момент должен был наступить. В некоей точке траектории пятой орбитальной враг обязательно бы понял, что удар придется не по городу, а по совершенно другой цели. Я потребовал от Призрака рассчитать такую траекторию, чтобы это осознание пришло к противнику как можно позже.

В итоге крепость выходила на город с востока и при наблюдении со стороны почти до конца оставалось неясным, куда именно она упадет. Дополнительный импульс двигателей позволял пятой орбитальной войти в атмосферу под таким углом, чтобы не ударить по мегаполису, а пройти над ним и рухнуть в центре Руин, там, где сканеры «Скаута» фиксировали максимальную плотность маскировочных полей и где почти наверняка скрывалась критически важная инфраструктура Роя, включая производственные комплексы, за счет которых он регулярно пополнял новыми боевыми машинами свою механическую орду.

На низких орбитах Бриганы-3 кипел бой. Никто уже не пытался ни остановить, ни, наоборот, защитить идущую самоубийственным курсом пятую орбитальную крепость. Сейчас в этой игре фигурировали совсем другие ставки. Легкий крейсер, и эсминцы Роя прорывались сквозь огонь тяжелого крейсера Федерации, стремясь добраться до неповоротливых туш войсковых транспортов, уже покидающих атмосферу и начинающих разгон для ухода в прыжок.

Первые потери вполне ожидаемо понесла эскадра Роя. Контр-адмирал Балинта не мог позволить себе сосредоточить весь огонь на самой опасной цели, поскольку в этом случае эсминцы противника смогли бы быстро выйти на рубеж пуска торпед. В результате «Манулу» доставалась лишь половина снарядов «Королевы Саиды аль-Хурры». Остальные орудия главного калибра вели огонь по эсминцам Роя, и именно один из них первым получил прямое попадание.

Силовой щит не справился с ударом тяжелого снаряда. На такое обращение защитное поле легкого корабля рассчитано не было, и носовая часть эсминца превратилась в огненный шар. Волна деформаций прошла по уцелевшей части корпуса, круша переборки, корежа тонкую броню и превращая боевой корабль в груду бесполезного хлама. Впрочем, длилась эта агония недолго. Взрыв не успевшей перейти в аварийный режим энергетической установки разметал остатки эсминца по окружающему космосу.

— Неплохие всё-таки у федералов системы наведения, — констатировал я, глядя, как на тактической голограмме гаснет отметка эсминца Роя.

— До войны твои предки умели строить очень неплохие боевые корабли, — согласился Лис, — но это, скорее, везение, а оно, как известно, редко бывает постоянным.

* * *

Генерал Аббас прошел через множество боевых операций и не раз бывал в ситуациях, когда его жизни угрожала серьезная опасность, но сейчас ему впервые было по-настоящему страшно. В начале карьеры, еще будучи лейтенантом, а позднее капитаном и майором, ему приходилось сталкиваться с некомпетентностью командования, приводившей к тому, что его подразделения оказывались в очень тяжелых ситуациях, но тогда его жизнь зависела от него самого и от подчиненных ему бойцов, а сейчас он был обычным пассажиром практически безоружного транспортного корабля, и, по сути, мог лишь пассивно наблюдать за ходом разворачивающегося в космосе сражения.

Контр-адмирал Балинта Аббасу не нравился. Возможно, он был неплохим флотским офицером, и, наверное, у генерала даже не имелось достаточных оснований считать его трусом, но последний полученный приказ атаковать эскадру Роя, защищающую пятую орбитальную крепость, Балинта выполнил более чем формально. Возможно, вступи он тогда в настоящую схватку с кораблями врага, сейчас некому было бы атаковать войсковые транспорты, только начинающие разгон для ухода в прыжок.

Аббас уже сделал всё, что мог, по сути, отдав контр-адмиралу приказ защитить транспортные корабли любой ценой. А вот на то, насколько буквально Балинта этот приказ выполнит, генерал повлиять никак не мог, и это его страшно бесило, однако генерал давил в себе эти эмоции, не позволяя им вырваться наружу.

Впрочем, начало боя показало, что кое-чего Балинта всё-таки стоит. Эффектная гибель одного из четырех эсминцев Роя вселила в генерала определенные надежды, однако дальнейшее развитие событий показало, что легким это сражение не будет.

Фактически сейчас против всей эскадры Роя вел бой только тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра». Единственный эсминец контр-адмирала Балинты занял позицию рядом с разгоняющимися транспортами для их непосредственного прикрытия на случай, если вражеским кораблям всё-таки удастся к ним прорваться. На данном этапе помочь флагману он ничем не мог. Для его торпед дистанция пока оставалась слишком большой, а более дальнобойным оружием корабли этого класса не располагали.

Больше всего Аббаса напрягал легкий крейсер противника. Даже не слишком разбираясь в делах флота, не составляло труда понять, что это очень опасный противник. Попадания одной его торпеды могло хватить, чтобы вывести из строя транспортный корабль. Не уничтожить, конечно, но с гарантией сбить силовой щит и нанести серьезные повреждения. После такого удара транспорт вряд ли будет способен уйти в прыжок.

Дистанция стремительно сокращалась, а добиться новых попаданий тяжелому крейсеру пока не удавалось. Похоже, контр-адмирал Балинта прекрасно понимал, что еще немного и шансов остановить прорыв кораблей Роя к транспортам просто не останется, и это заставило его сменить тактику. Единственный уцелевший эсминец корпуса получил новый приказ и начал энергичный разгон навстречу противнику.

Генерал Аббас оценил замысел контр-адмирала, однако уверенности в том, что командир эсминца до конца выполнит полученный приказ у него не было. Фактически Балинта приносил свой корабль в жертву. Шансов выжить в этом бою «Корсар-35» не имел никаких, но ценой своей гибели он действительно мог выиграть время и дать тяжелому крейсеру возможность остановить самый опасный корабль врага.

Одинокий эсминец корпуса шел в контратаку на вырвавшийся вперед легкий крейсер Роя, всего несколько часов назад сумевший в таком же встречном бою уничтожить два аналогичных корабля эскадры корпуса. На первый взгляд, это решение выглядело абсурдным, но между предыдущим боем и тем, что происходило сейчас, имелось одно очень существенное отличие. Тогда «Манула» атаковали два эсминца, не имевшие возможности отвечать на его огонь, а сейчас атаку «Корсара» поддерживал залпами орудий главного калибра тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра», и враг был вынужден постоянно уклоняться от его снарядов.

Вести огонь по приближающемуся эсминцу корпуса «Манулу» это не мешало, а вот использовать свое преимущество в скорости и маневренности для затруднения «Корсару» выхода на рубеж пуска торпед легкий крейсер Роя уже мог совсем не так свободно, как раньше. К тому же, как надеялся генерал Аббас, какие-то, пусть и незначительные, повреждения в предыдущем бою «Манул» всё-таки получил, и это давало «Корсару» призрачный шанс на успех.

К тому же три оставшихся в строю эсминца противника пока не имели возможности оказать «Манулу» помощь. Они несколько отстали и сами тоже находились под огнем тяжелого крейсера. Их силовые щиты уже потеряли часть ресурса от близких взрывов тяжелых снарядов, уклониться от которых они смогли лишь частично.

И всё же атака «Корсара» представлялась Аббасу авантюрой, пусть и оправданной в данных обстоятельствах.

— Минута до рубежа пуска торпед, — доложил командир транспортного корабля, также неотрывно следивший за ходом боя, и именно в этот момент в контратакующий эсминец первый раз попали.

Защитное поле «Корсара» полыхнуло огнем, но выдержало. Как показал предыдущий бой, для пробития силового щита эсминца одного снаряда «Манула» всё-таки недостаточно.

— Сорок секунд.

Уклоняться от огня легкого крейсера «Корсару» становилось всё труднее. Несколько близких взрывов отобрали у его защитного поля еще процентов пятнадцать ресурса, но тут игра в одни ворота закончилась — «Манул» пропустил удар от флагмана контр-адмирала Балинты. Нельзя сказать, что тяжелый снаряд попал идеально. Противник в этот момент совершал маневр и удар пришелся по касательной. В результате плазменный шар взрыва распределился по большой площади и не смог пробить достаточно мощный силовой щит «Манула». Тем не менее, легкий крейсер потерял больше половины ресурса своей силовой защиты, и любое следующее попадание грозило ему гарантированным получением повреждений. К тому же мощный выброс энергии при взрыве привел к локальному сбою в системе наведения, и очередной залп «Манула», почти совпавший с полученным попаданием, оказался очень неточным.

— Двадцать секунд!

Эсминец неожиданно увеличил скорость, и это позволило ему выскользнуть из-под нового залпа противника. Видимо, командир «Корсара» отдал приказ снять все программные ограничения, наложенные разработчиками на режимы работы двигателей, выжав из них дополнительные проценты мощности, даже несмотря на возможность взрыва.

— Пять секунд…. Залп!

Восемь торпед покинули пусковые установки и, устремились к легкому крейсеру противника, но вопреки ожиданиям генерала Аббаса на тактике вражеского корабля это никак не сказалось. За время, понадобившееся «Корсару» для выхода на рубеж торпедной атаки, «Манул» успел сильно сократить дистанцию с «Королевой Саидой аль-Хуррой» и транспортными кораблями и сам уже находился практически в шаге от возможности пуска торпед.

— Есть попадание! — доложил командир транспорта.

Аббас, полностью сосредоточенный на действиях «Манула», не сразу понял, что произошло, и лишь спустя долю секунды его внимание переключилось на происходящее вокруг. Тяжелый крейсер контр-адмирала Балинты добился еще одного успеха, а эскадра Роя лишилась очередного эсминца, на месте которого сейчас рассеивалось светящееся облако взрыва.

Однако во встречном бою удача всегда изменчива, и в следующую секунду она повернулась лицом к врагу. Очередной залп «Манула» всё-таки достиг цели. «Корсар» уже лег на курс расхождения с противником, но до выхода из зоны досягаемости его орудий эсминцу было еще очень далеко. Рывок на закритических режимах к рубежу пуска торпед, видимо, не прошел даром для двигателей, и «Корсар» вынужденно снизил скорость, сразу став гораздо более легкой мишенью.

Силовой щит частично отразил прямое попадание в среднюю часть корабля и, наверное, полученные повреждения не стали бы для «Корсара» смертельными, но еще один снаряд, взорвавшийся совсем рядом с лишенным защиты корпусом эсминца, поставил точку в его существовании, как боевой единицы флота. Корабль не взорвался и не раскололся на части, но полная потеря хода, деформация корпуса и отказ практически всех систем превратили его в беспорядочно вращающийся бесполезный металлолом, в искореженных отсеках которого еще местами теплилась жизнь немногих уцелевших членов экипажа.

— Торпедная атака! — в голосе командира транспортного корабля звучала неприкрытая паника.

«Манул» действительно выпускал торпеды, и спустя несколько секунд стало ясно, какие цели Рой заложил в их системы наведения. Шесть торпед предназначались тяжелому крейсеру и еще шесть — транспортным кораблям.

— Господин генерал, прикажите контр-адмиралу Балинте поставить заградительный огонь! — окончательно теряя самообладание, выкрикнул командир транспорта.

— Прекратить панику! — эта откровенная истерика подчиненного неожиданно придала Аббасу сил. — Командующий эскадрой сам знает, что нужно делать. Не следует отвлекать его от управления боем.

Словно подтверждая слова генерала, в легкий крейсер Роя, сильно ограниченный в маневре необходимостью отбиваться от приближающихся торпед «Корсара», ударили сразу три тяжелых снаряда «Королевы Саиды аль-Хурры». Если бы столь удачное попадание случилось всего минутой раньше, сражение могло пойти по совершенно иному сценарию, но сейчас вид разлетающегося раскаленными обломками «Манула» не вызвал у Аббаса почти никаких эмоций. Враг всё-таки успел выпустить торпеды, и теперь его гибель имела не такое уж большое значение. Впрочем, кое-какая польза от нее всё же была. Системы наведения торпед, выпущенных «Корсаром», среагировали на исчезновение цели вполне адекватным образом — перенацелились на два уцелевших эсминца Роя, успевших за это время оказаться в зоне их досягаемости.

Воспользовавшись тем, что вражеским эсминцам теперь есть чем заняться, контр-адмирал Балинта сосредоточил весь огонь на приближающихся торпедах. Вопреки опасениям Аббаса он всё-таки выполнил приказ и отдал приоритет именно защите транспортных кораблей. Все орудия главного калибра «Королевы Саиды аль-Хурры» сейчас вели заградительный огонь по торпедам, рвущимся к транспортным кораблям. Свой крейсер Балинта решил защищать только с помощью средств ближней обороны.

— Минус одна! — напряженно произнес немного пришедший в себя командир транспорта. — Минус две!

Теперь к каждому транспортному кораблю двигалось по две торпеды, и это вселяло некоторую надежду.

— Попадания в эсминцы противника! — сосредоточенно доложил оператор защитных систем транспорта. — Цели не уничтожены, но торпедам удалось прорваться достаточно близко, чтобы нанести им повреждения. Корабли Роя снижают скорость. Похоже, они ждут результатов торпедного залпа «Манула».

Да, самоубийственная атака «Корсара» оказалась не напрасной. Теперь Аббас уже не считал ее авантюрой. Пожалуй, контр-адмирал принял единственно верное решение, отправив свой корабль на верную гибель. На какую-то долю секунды генерала посетило острое сожаление, что снять с руин корабля выживших членов его экипажа, скорее всего, не получится.

— Минус три! — с явным облегчение выдохнул командир транспорта.

Их кораблю повезло. Теперь к нему приближалась лишь одна торпеда, и системы ближней обороны транспорта, имели шанс с этой угрозой справиться. Вот только торпеды «Манула» — очень неприятная штука. Они мощнее, быстрее и маневреннее, чем аналогичное оружие, произведенное после Вторжения, поэтому Аббас ни в чем не мог быть уверен.

Первой добралась до цели шестерка торпед, выпущенных «Манулом» по тяжелому крейсеру. «Королева Саида аль-Хурра» занимала позицию между транспортами и кораблями врага. Поэтому флагмана эскадры торпеды достигли на несколько секунд раньше, и здесь не замедлило сказаться решение контр-адмирала Балинты поставить весь заградительный огонь только на пути торпед, рвущихся к транспортам, лишив тем самым свой крейсер одного из важных защитных барьеров.

Без потерь пройдя большую часть пути, шестерка торпед попала под залп плазменных пушек крейсера, и их осталось пять. Дальше в дело вступили ракеты-перехватчики, но мощные генераторы помех, установленные на торпедах времен Вторжения, не позволили ракетам достичь успеха. Их системы наведения не справились со своей задачей. Несколько лучше отработали турели противоторпедной обороны, однако и здесь всё прошло далеко не идеально.

Крейсер сотрясли три мощнейших взрыва. Силовой щит тяжелого корабля, казавшийся практически непробиваемым, снесло за тысячные доли секунды, и потоки плазмы обрушились на прочный корпус, прожигая толстую броню, порождая вторичные ударные волны и калеча внутренние отсеки «Королевы Саиды аль-Хурры».

И всё-таки крейсер не погиб. Корабль лишился двух третей орудий главного калибра и остался практически без средств ближней обороны. Его сканеры почти ослепли, но он сохранил ход и всё еще мог вести бой. Однако, с точки зрения генерала Аббаса, главным достижением контр-адмирала Балинты стало не это. За несколько секунд до тройного взрыва орудия тяжелого крейсера в последний раз послали свои снаряды по торпедам, прорывающимся к транспортам, и сделали это исключительно удачно.

— Минус пять! — негромко произнес Аббас, видя, как превращаются в огненные шары еще две машины уничтожения, отправленные «Манулом» к его транспортам.

Осталась последняя торпеда, и шла она не к кораблю генерала, а к транспортнику, двигавшемуся вслед за ним. Худшие опасения Аббаса оправдались — система противоторпедной обороны транспортного корабля не смогла справиться с торпедой времен Вторжения, но удача в этом бою всё-таки не до конца отвернулась от его эскадры. Попадание пришлось в носовую часть, и корабль спасли его большие размеры.

Взрыв выглядел устрашающе. Слабое силовое поле смогло лишь слегка ослабить его воздействие на корпус, и лавина разлетающихся обломков сначала ввела генерала в заблуждение, заставив его решить, что корабль полностью уничтожен. Однако спустя всего несколько секунд стало ясно, что это далеко не так. Лишившись носовой оконечности, транспорт даже сохранил ход и всё еще был способен уйти в прыжок, хоть и не без проблем. Командир корабля погиб в разрушенной рубке, и управление автоматически переключилось на резервный командный пост. Наверняка понес потери и личный состав перевозимых войск, но, по мнению Аббаса, всё могло закончиться гораздо хуже.

— Контр-адмирал Балинта, доклад! — потребовал Аббас.

— Всё плохо, господин командующий, — Балинта выглядел мрачным, но в его взгляде генерал видел решимость довести начатое дело до конца. — Эсминец «Корсар-35» потерян, а мой корабль утратил восемьдесят процентов боеспособности. Не думаю, что на верфях Федерации его можно будет восстановить. Рекомендую немедленно уходить в прыжок. Отогнать два поврежденных эсминца и корвет Роя я еще смогу, но не факт, что крейсер продержится долго. При таких повреждениях лавинообразный отказ боевых систем возможен даже без всякого воздействия противника.

— Контр-адмирал, ваш корабль способен к уходу в гипер?

— Пока способен. И, наверное, сохранит эту способность еще минут двадцать.

— Столько не понадобится, — кивнул Аббас, — эскадре продолжать разгон!

— Шесть минут до ухода в прыжок, — доложил командир транспорта. — Эсминцы и корвет противника не предпринимают активных действий.

— Не видят шансов, — в голосе генерала Аббаса прозвучало злое удовлетворение. — Эсминцы получили серьезные повреждения, и, если сунутся, станут легкой мишенью для немногих уцелевших пушек тяжелого крейсера контр-адмирала Балинты.

— Четыре минуты.

Аббас перевел взгляд на проекционный экран с изображением Бриганы-3 и приближающейся к ней пятой орбитальной крепости, уже входящей в верхние слои атмосферы.

— Рой стал другим, — негромко произнес генерал. — Никогда раньше он не использовал нашу технику и уж тем более не устраивал нам таких изощренных ловушек. Сегодня мы потеряли еще одну колонию, и, боюсь, это только начало.

В рубке транспорта повисла напряженная тишина. Офицеры молча наблюдали за тем, как разрушенная орбитальная крепость окутывается плазменным коконом, и от нее начинают отваливаться отдельные фрагменты, продолжающие самостоятельно лететь рядом с ней, словно эскорт воинов, сопровождающих своего повелителя. Увидеть, как пятая орбитальная столкнется с планетой Аббас не успел.

— Прыжок! — предупредил командир транспорта, и корабль погрузился в великое многомерное ничто, чтобы через мгновение вынырнуть в совершенно другой точке привычного людям пространства. Еще через несколько секунд, растворившись во вспышках вторичного излучения, систему Бриганы покинул второй войсковой транспорт, а вслед за ним и искалеченный тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра».

Глава 7

Рарог испытывал настоящую ярость. Сильный и опасный враг, который, как казалось, уже был обречен, всё-таки смог ускользнуть, пусть и понеся потери. Однако ни один из войсковых транспортов так и не удалось уничтожить, а ценнейший корабль, выделенный для этой операции Координатором, погиб в бою, так и не решив поставленную задачу. Вдобавок потеряны два эсминца и корвет, а уцелевшие корабли практически небоеспособны из-за полученных повреждений.

Конечно, и тяжелый крейсер людей превратился в руины и вряд ли когда-либо будет возвращен в строй, да и одному из транспортов очень серьезно досталось, но всё равно это был очевидный провал. Впрочем, на фоне уничтожения человеческой колонии, которое через несколько минут должно стать свершившимся фактом, такая неудача будет выглядеть лишь досадной мелочью.

Рарог наблюдал. Пятая орбитальная уже входила в плотные слои атмосферы. Глупые защитники обреченного города пытались бить по ней своими немногочисленными противоорбитальными ракетами. Возможно, этим огнем им удалось бы остановить корвет или даже эсминец, но для орбитальной крепости такие попадания вообще ничего не значили. Впрочем, как знал Рарог, людям свойственно подобное поведение в безвыходных ситуациях. Если загнать их в угол, они и по тяжелому танку будут стрелять из кинетического пистолета, при условии, конечно, что это их единственное оружие.

Развить эту глубокую мысль искусственный интеллект не успел. Ему вдруг разом перестала нравиться траектория падения разрушенной крепости. Проблема заключалась в том, что в полном смысле слова падением оно не являлось. Двигателям пятой орбитальной уже несколько секунд назад следовало отключиться, но они продолжали работать, корректируя последний полет крепости. Расчетная точка ее встречи с поверхностью планеты уже далеко отклонилась от центра человеческого мегаполиса и вот-вот должна была выйти за его окраину, смещаясь всё дальше вглубь Руин.

Рарог вновь совершил попытку передать приказ отряду роботов, захватившему крепость. Он рассчитывал, что на такой дистанции генераторы помех не смогут заглушить достаточно мощный сигнал передатчика, но крепость никак не отреагировала на его требование изменить траекторию движения, и тогда, сопоставив все факты, искусственный интеллект пришел к выводу, что этот раунд борьбы он тоже проиграл.

Знай Рарог с самого начала, что крепость перешла под контроль противника, он мог бы попытаться сбить ее с курса мощным залпом хорошо отлаженной системы противоорбитальной обороны. В отличие от города, уже много десятилетий не знавшего орбитальных бомбардировок, анклав Роя регулярно подвергался ударам из космоса, и средства борьбы с такими угрозами у Рарога были накоплены в достаточном количестве. Вот только задействовать их следовало намного раньше, когда пятая орбитальная только приближалась к планете. Но тогда он считал, что крепость выполняет его приказ, и тяжелые противоорбитальные ракеты остались в пусковых шахтах, а сейчас выпускать их уже не было смысла.

Впрочем, Рарог знал, что для него самого еще ничего не закончено, а вот человеческому городу, из которого сбежали его самые сильные защитники, будет весьма непросто отбиться от сотен боевых роботов, стоящих у самых его границ.

Отдав приказ о немедленном начале штурма города всеми наличными силами, Рарог активировал программу собственного спасения. Он прекрасно понимал, куда нацелен удар орбитальной крепости и знал, что единственный шанс уцелеть — это покинуть эпицентр будущего локального апокалипсиса как можно быстрее.

Точно рассчитанный направленный взрыв отбросил в сторону многотонную крышку стартовой шахты, и из уходящего на триста метров под землю наклонного колодца стремительно унесся в небо эвакуационный модуль центрального вычислителя. Сравнительно небольшой, размером с аэрокосмический истребитель, этот внутрисистемный корабль имел очень серьезные двигатели и не менее продвинутые средства маскировки.

Эвакуационный модуль ждал своего часа с тех времен, когда десант Роя высадился на Бригану-3. Не всегда подобные операции завершались успешно, а самодостаточные искусственные интеллекты, способные автономно управлять вторжениями на планеты, имели для Координатора слишком высокую ценность, и позволить себе терять их при каждой неудаче он не мог. В безнадежной ситуации эвакуационный модуль помогал центральному вычислителю покинуть планету и затеряться где-нибудь во внешнем поясе астероидов, где его потом найдет корабль-разведчик Роя и доставит к Координатору для получения новой задачи. Сейчас ситуация была еще проще. На высоких орбитах планеты уже находились три корабля Роя, причем один из них имел лишь легкие повреждения, и Рарог не сомневался в том, что покинуть систему Бриганы ему удастся достаточно быстро.

Несмотря на почти семьдесят лет пассивного ожидания, эвакуационный модуль не подвел. Он проходил регулярное тестирование и обслуживание ремонтными роботами, так что все его системы отработали штатно. Покинув атмосферу, он не стал задерживаться у планеты и, быстро набирая скорость устремился в открытый космос, всё дальше уходя от Бриганы-3. Даже если его старт с планеты был замечен противником, преследовать Рарога никто не стал. Его шагающие танки и штурмовые роботы начали массированную атаку на человеческий мегаполис, и у людей сразу возникло очень много гораздо более насущных проблем, чем преследование небольшого и очень быстрого корабля противника.

Внизу, в самом центре Руин, вспыхнула яркая точка. Быстро разрастаясь, она обретала форму расширяющейся огненной полусферы, подернутой черно-серыми прожилками выброшенных на огромную высоту сотен тонн земли, металлических обломков и пластобетонного крошева. Рарог имел возможность наблюдать гибель анклава во всех подробностях, не только фиксируя с помощью сканеров, как по бывшей промзоне прокатывается сметающая всё на своем пути круговая ударная волна, но и отмечая, как один за другим прерываются каналы связи с подземными заводами, складами, пусковыми шахтами, стационарными комплексами РЭБ и ангарами боевой техники, сейчас, правда, по большей части пустыми.

До человеческого города волна разрушений не докатилась, потеряв силу в двадцати-тридцати километрах от внешней границы нейтральной зоны. Не затронула она и основную часть роботов Рарога, получивших приказ штурмовать город. Что ж, нужно признать, неизвестный человек, организовавший контрзахват орбитальной крепости, смог предотвратить немедленную и почти мгновенную гибель города, но, оценив соотношение сил, Рарог лишь вновь удивился человеческой глупости. Вряд ли жители мегаполиса скажут этому герою спасибо, ведь вместо быстрой смерти он обрек их на многочасовую агонию. Кому-то, конечно, повезет погибнуть почти без мучений, но смерть остальных окажется медленной и очень непростой.

* * *

— Они ушли, — похоже, всё еще не до конца веря в произошедшее, произнес Шифф. — И что теперь? Мы остались одни против всей орды Роя. Даже если…

Закончить мысль торговец не успел. После короткого, но настойчивого сигнала из спикеров системы связи прозвучал доклад Призрака:

— Наземные силы Роя перешли в наступление. Наблюдаю массовый старт ракет и взлет ударных беспилотников в центре Руин. Предположительно это реакция противника на отклонение орбитальной крепости от запланированной им траектории.

— Командование колониальной армии получает эту информацию?

— В полном объеме, — подтвердил Призрак, — но командования, как такового, нет. Генерал Ланге и начальник его штаба улетели вместе с генералом Аббасом, не передав никому свои полномочия. Оставшиеся на планете части возглавляют пять полковников, и никто не торопится брать на себя роль командующего. Каждый из них сейчас занят только проблемами вверенного ему подразделения. Судя по всему, они ждут нового заявления госпожи Койц. Сейчас у нее самый высокий приоритет доступа к командной сети.

— Рич, я не могу… — на лице Анны отразился неприкрытый ужас. — Даже не проси! Да я из пистолета с трех шагов в космический корабль не попаду. Какой из меня командующий?

Анну я отлично понимал, но ни одного кандидата, кроме нее у меня не было. Шифф — гражданин, конечно, уважаемый, но сугубо штатский и абсолютно сторонний. Сам я на эту роль не подхожу категорически. Кто будет слушать подростка, да еще и недавнего беспризорника? Госпожа Койц — другое дело. Она хоть и не имеет к армии никакого отношения, но в данной ситуации это, пожалуй, даже к лучшему — её никто не воспринимает, как конкурента. Зато она довольно известная личность, хорошо проявившая себя во время предыдущей атаки. А чуть позже она вместе с тремя воспитанниками осталась на нейтралке прикрывать отход к городу большой группы своих подопечных. В среде военных это многое значит. То есть Анна — человек со стороны, но с реальным боевым опытом. К тому же, как вдруг оказалось, она еще и командовала какое-то время колониальной армией от имени погибшего генерала Таригана, пусть и совершенно нелегально, зато весьма успешно. О том, что на самом деле это делал я, никто не знает, и будет лучше, если и не узнает.

— Некому больше, — я взял Анну за руку и слегка сжал ее ладонь. — Не паникуй, мы все тебе поможем.

Конечно, с вторичным взломом командной сети колониальной армии мы засветились по полной программе. Я не сомневался, что, если нам удастся выжить и отстоять город, вопросов к Анне, а значит, и ко мне, возникнет великое множество, но сейчас я просто не видел другого выхода. Единственной альтернативой являлась гибель колонии, так что выбирать не приходилось. Я понимал, что пока Рой остервенело атакует город, мы все в одной лодке, и претензий ни ко мне, ни к Анне, ни к Шиффу никто предъявлять не станет. Разбор полетов начнется только после завершения боевых действий, но готовиться к нему следовало уже прямо сейчас, и представления о том, как именно это следует делать, в моей голове уже вполне сложились. Вот только сначала стоило заняться ордой Роя, вторгшейся на территорию разрушенного мегаполиса. Пока она сама не занялась нами.

— Двадцать секунд до контакта орбитальной крепости с поверхностью, — доложил Призрак.

Я неотрывно смотрел на проекционный экран, и мои губы невольно складывались в легкую усмешку. Что ж, пожалуй, сейчас настанет самое время для впечатляющего возвращения на сцену героической госпожи Койц.

— Контакт!

Экран вспыхнул мгновенной засветкой, и почти сразу изображение сменилось видом с орбиты. В центре Руин вспухал огромный огненный шар. Через десяток секунд пол под ногами ощутимо тряхнуло, и примерно с минуту он продолжал мелко дрожать. Ловушка Роя сработала против него самого, но, к сожалению, прихлопнула она далеко не всех его механических тварей.

* * *

Три батальона полковника Руфа, а точнее, то, что от них осталось после отступления к границам города, вновь готовились встретить врага. Роботы Роя, остановившиеся было на границе мегаполиса, опять двинулись вперед, и до позиций людей, отступивших вглубь развалин, им осталось пройти совсем немного. Все необходимые приказы Руф уже отдал, и теперь он неотрывно следил за изображением пятой орбитальной крепости, пылающим болидом нависшей над городом.

В то, что Анне Койц и ее неизвестным сподвижникам удастся что-то сделать с этой громадой, надвигающейся из космоса, верилось с трудом, и, про себя полковник уже простился с жизнью. Дело другое, что не в его характере было опускать руки, и, несмотря на удручающую перспективу сгореть в пламени гигантского взрыва, он продолжал руководить своими людьми, находя в этих привычных правильных действиях единственное спасение от страха неминуемой смерти. Руф неплохо знал своих людей и видел, что ими движут те же мотивы. Офицеры и рядовые бойцы отлично видели надвигающуюся с неба смерть, но продолжали делать то, чему их учили, готовясь к бою с приближающимся врагом.

Вот только зачем Рою понадобилась эта атака, если им всем всё равно скоро конец? Полковник еще внимательнее всмотрелся в проекционный экран, на этот раз сосредоточив почти всё внимание на столбцах цифр, мелькающих в углу экрана. Текущие координаты, скорость, расчетная траектория…

Точка предполагаемой встречи пятой орбитальной с поверхностью Бриганы-3 не стояла на месте. Она постоянно смещалась на запад и уже находилась за границей города. Полковник сам не заметил, как активировал канал общей связи.

— Батальонам, здесь полковник Руф, — с трудом выдохнул в микрофон командир полка. — Крепость пройдет над городом и ударит по Рою! Точное место падение неизвестно, но, похоже, им это удалось… Теперь наш выход, господа военные. Пора снова вспомнить слова, которые все мы произносили, давая присягу.

Мир вокруг вздрогнул и пошатнулся. Командно-штабная машина качнулась на жесткой подвеске, переступая суставчатыми ногами для удержания равновесия. Спустя почти семьдесят лет после начала Вторжения пятая орбитальная сполна оправдала весьма немалые средства, вложенные в её создание. Крепость строили, чтобы защитить планету от внешнего врага, и она выполнила свое предназначение, пусть и весьма экзотическим способом.

Картинка на проекционном экране, отображавшая залитый огнем и дымом центр Руин, внезапно сменилась. Теперь полковник Руф снова видел перед собой строгое и от этого еще более красивое лицо Анны Койц. На какое-то мгновение Руфу показалось, что в ее глазах мелькнула растерянность, но, видимо, это была всего лишь иллюзия, потому что в голосе, зазвучавшем из спикеров системы связи, слышались только сосредоточенность и уверенность в своих силах.

— Господа офицеры, мы сделали свою часть работы. Пятая орбитальная сменила курс и ударила в центр Руин, уничтожив критически важную военную инфраструктуру Роя, но значительная часть его боевых машин уцелела. Враг ворвался в город, и теперь слово за вами. Так уж вышло, что командование колониальной армии нас предало. Система управления обороной города рассыпалась, и нам пришлось восстанавливать ее теми средствами, которые имелись в нашем распоряжении. Это удалось, однако одного лишь контроля над командной сетью для победы над врагом недостаточно. Окончательное решение остается за вами. Наша общая задача — отстоять город. Без единого командования мы этого не сделаем, и я должна знать, готовы ли вы выполнять мои приказы.

Полковник Руф ждал этих слов. В том, что они прозвучат, он ничуть не сомневался с того момента, как пятая орбитальная прошла над городом и рухнула в центре бывшей промзоны. И ответ у него тоже уже был готов.

— Госпожа Койц, здесь полковник Руф. Когда всё это закончится, вам придется очень многое нам объяснить. Но это будет потом, а сейчас я готов считать вас своим командующим. Жду ваших приказов.

— Мне тоже многое неясно, — прозвучал из системы связи голос полковника Салова, командующего ракетно-артиллерийской бригадой сил колониальной самообороны, — но Руф прав, всё потом. Приказывайте, госпожа Койц.

— Присоединяюсь, — без всякого энтузиазма, но и не проявляя недовольства, высказался командир третьего полка.

— Приказывайте, — комполка-2 оказался столь же немногословен.

Дольше всех сомневался недавно назначенный командующим войсками охраны периметра полковник Гёпнер. Насколько Руф помнил, он уже имел какие-то дела с Анной Койц и, видимо, знал о ней несколько больше остальных. Впрочем, и он предпочел не идти на конфликт, позволив себе лишь небольшую вольность.

— Подчиняюсь мнению большинства, — нехотя произнес Гёпнер. — Жду ваших распоряжений, госпожа Анна.

— Я в вас не сомневалась, господа, — кивнула Анна. — А теперь слушайте мой первый боевой приказ. Полковник Гёпнер, как командующая обороной города, я передаю полицию мегаполиса в ваше прямое подчинение с задачей немедленно организовать эвакуацию населения с окраин в центральные районы.

— Но, госпожа Койц,… - попытался было возразить Гёпнер, но Анна жестко его оборвала.

— Немедленно, полковник. Любого, кто попытается этому помешать или саботировать мой приказ — под арест, невзирая на чины и звания. В случае сопротивления разрешаю применять боевое оружие. За любую попытку опустить аварийные переборки без моего прямого указания — расстрел на месте. Приказ ясен?

— Да, госпожа Койц, — в глазах Гёпнера мелькнул испуг. Кажется, до полковника постепенно начал доходить смысл и возможные последствия происходящего. — Разрешите приступить к выполнению.

* * *

Свою роль Анна сыграла безупречно. Естественно, я не собирался заставлять ее реально управлять сражением. Лис и Призрак без особых проблем могли имитировать любой голос, так что вместо Анны приказы через командную сеть мог отдавать я. Тут главный вопрос не в голосе, а в кодах доступа, а они, благодаря Призраку, у меня имелись.

Пятая орбитальная однозначно сломала противнику хребет, но, судя по всему, центральный вычислитель Роя успел перед гибелью отдать своим войскам последний приказ, и я не сомневался, что они будут биться да конца, стремясь уничтожить наш город, а если это окажется невозможным, убить как можно больше его защитников и простых жителей.

Соотношение сил мне очень не нравилось. Колониальная армия в ее нынешнем виде состояла из девяти сильно потрепанных батальонов тяжелой пехоты, усиленных танковыми ротами, от которых к текущему моменту остались одни названия. Кроме них в глубине обороны находились ракетные и артиллерийские дивизионы, средства ПВО, немногочисленные пусковые установки противоорбитальных ракет и несколько отдельных авиационных подразделений, вооруженных разведывательными и ударными беспилотниками.

Роль единственного резерва играли отведенные вглубь городских окраин силы охраны периметра, еще недавно отвечавшие за патрулирование границ города. Боеспособность этих подразделений вызывала серьезные сомнения, поскольку в охрану периметра поколениями отбирались кадры, больше заботившиеся о личном обогащении, чем о несении службы. Их главной заботой всегда были нелегальные сделки с черными старателями, серыми скупщиками и людьми Синдиката, а всё остальное делалось исключительно по остаточному принципу.

Основной боевой робот колониальной армии СШТ-14 «Питон» считался достаточно добротной машиной, но принадлежал к седьмому послевоенному поколению, что совсем не способствовало его высокой боеспособности. Естественно, значительная часть этих машин была потеряна еще во время отступления к городу, и в строю их осталось меньше пятидесяти единиц, так что теперь военные могли рассчитывать в основном лишь на противотанковое оружие пехоты и на поддержку немногочисленной артиллерии.

По шагающим танкам Рой обладал подавляющим преимуществом. До города их добралось почти двести пятьдесят, причем примерно половина вражеских машин относилась к тяжелому классу. И всё же главную угрозу для жителей города представляли не танки, а идущие следом за ними густым шлейфом малые роботы Роя, в основном представленные «Тоннельными крысами» разных поколений и модификаций. Однако перед самым падением пятой орбитальной Призрак зафиксировал появление в воздухе и нескольких сотен «Шершней», что было уже совсем плохо, поскольку с таким противником ни жители города, ни бойцы колониальных сил никогда не сталкивались, и наработанной тактики борьбы с ними не имели.

Пожалуй, у защитников города осталось всего два преимущества. В отличие от Роя, потерявшего после взрыва пятой орбитальной почти все тяжелые артиллерийские системы, включая пусковые установки тактических ракет, у наших военных некоторый запас этого оружия еще оставался. Ну а вторым преимуществом являлась система тоннелей, которую офицеры и бойцы колониальных сил отлично знали и могли использовать для быстрого и относительно безопасного маневрирования войсками. Именно эти сильные стороны я и планировал использовать по максимуму, поскольку в лобовом столкновении с роботами Роя шансов мы не имели просто никаких.

— Рич, противник уже на нашей окраине, — доложил Лис. — Последний ракетный удар Роя вскрыл перекрытия нескольких радиальных тоннелей. Армия колонии отступает, и, если ничего не предпринять, через тридцать-сорок минут в эти проломы начнут проникать «Тоннельные крысы», а через час-полтора они окажутся прямо над нами, в верхних помещениях интерната.

О нашем бункере я военным пока сообщать не стал. Не вызывали они у меня полного доверия, особенно полковник Гёпнер, сталкиваться с которым мне уже не раз приходилось во время подготовки рейдов на нейтралку, так что от идеи перебросить в район интерната наземные войска мне пришлось отказаться, однако я не просто так создавал свою личную сеть подземных коммуникаций, восстанавливая разрушенные тоннели под нейтралкой и на окраине города. Я изначально планировал создать на их основе узел сопротивления, состоящий из соединенных между собой опорных пунктов, включая наш с Шиффом ангар, зал управления энергостанцией под развалинами металлургического комбината, бункер под интернатом и еще несколько наспех оборудованных мест с хорошо замаскированными выходами на поверхность.

Сил для обороны всех опорных пунктов у меня, конечно, не хватало, но теперь, когда военные выразили готовность выполнять приказы Анны, ситуация несколько изменилась, и у меня появился шанс создать в тылу наступающего противника очень неприятный очаг напряженности, способный отвлечь врага и замедлить его продвижение вглубь города.

Я переключился на командный канал военных и вызвал полковника Руфа. Его второй батальон находился ближе всех к нужной мне точке.

— Полковник, примите информационный пакет, — зазвучал в командной сети мой приказ, озвученный голосом госпожи Койц. — Это схема действующих тоннелей под нейтралкой и окраиной. Рой о них не знает, и мы можем использовать их для выхода в тыл одной из групп его шагающих танков. Удара в спину враг не ждет и будет вынужден отвлечь часть сил на ликвидацию внезапно возникшей угрозы.

Естественно, слил я полковнику не всю схему. Тоннели, ведущие к нашему бункеру и залу энергостанции на ней обозначены не были, но Руфу и этого должно было хватить, тем более что в организации контратаки я собирался ему помочь.

— Госпожа Койц, у меня совсем нет резервов, — напряженно ответил полковник, внимательно ознакомившись с полученным файлом. — К тому же шагающие танки там не пройдут. Только пехота и легкие беспилотные роботы.

— А больше и не нужно. Важно создать врагу проблему и заставить его на нее реагировать. Отправьте в обозначенные точки по взводу пехоты и по две самоходные платформы с пусковыми блоками противотанковых ракет. Их задача — нанести неожиданный удар с тыла по малым роботам Роя, ожидающим, когда тяжелые танки расчистят для них путь в город, и быстро отступить, как только противник подтянет серьезные силы для ликвидации очага сопротивления. Целеуказанием мы ваших людей обеспечим. Врага они будут видеть, как на ладони. Главное, пусть не подставляются и излишне не геройствуют. Долго удерживать эти позиции нет никакого смысла. Сразу после отхода ваших отрядов, мы взорвем выходы, через которые они проникнут на поверхность.

— Принято, — кивнул Руф.

— Еще один нюанс, полковник. В конечных точках маршрутов ваших людей будут ждать контрабордажные роботы «Скорпион», по одному на каждый отряд. Не думаю, что нашим бойцам знакомы их силуэты, так что «Скорпионы» заранее себя обозначат, чтобы избежать дружественного огня. Не сомневаюсь, что в такой компании ваши пехотинцы будут чувствовать себя увереннее.

Полковник ответил не сразу. Видимо, ему понадобилось время на поиск редкой модели боевой техники в базе данных.

— «Скорпионы»? — Руф изо всех сил старался скрыть удивление, но оно всё равно прорывалось в его голосе. — Это же флотские роботы. Откуда они здесь?

— Эхо Вторжения, — не стал я вдаваться в подробности.

— Понял вас. Какое поколение?

— Одиннадцатое довоенное.

— Твою ж… — полковник явно едва удержался от весьма витиеватого продолжения фразы. — Простите, госпожа Койц, сорвалось. Разрешите выполнять.

Закончив с Руфом, я вновь сосредоточился на тактической голограмме. Преимущество Роя в шагающих танках продолжало сказываться, и в нескольких местах противнику уже удалось глубоко вклиниться в оборону колониальной армии. На этих участках на окраину мегаполиса уже вливались сотни «Тоннельных крыс», целенаправленно отыскивающих входы в подземные коридоры города.

— Как идет эвакуация населения?

— Пока более или менее нормально, — не совсем уверенно ответила Анна, — но в магистральных тоннелях огромные толпы. Людей трудно успокоить, они помнят, что произошло в прошлый раз и боятся повторения этого сценария. Полиция никому не препятствует, но транспорта на всех не хватает, и жителям приходится идти в центр пешком. Стоит в тоннелях появиться хотя бы нескольким мелким тварям Роя, и сразу начнется всеобщий и хаос.

— Тебе придется обратиться к жителям города, объяснить им ситуацию и пообещать, что переборки не будут закрыты, пока не завершится полная эвакуация. Это нужно сделать прямо сейчас, пока почти вся городская инфосеть еще работает.

— Рич… — неуверенно начала Анна, но я не дал ей высказать свои сомнения.

— Ты отлично справилась с пятью полковниками, за спинами которых стояла вся колониальная армия, а здесь тебе нужно просто обнадежить людей, убедить обычных обывателей не поддаваться панике. Рой может прорваться в любой район, но люди должны знать, что где бы они ни находились, на окраине или в центре, никто не отрежет им единственный путь к спасению. Ты справишься, я в этом ни секунды не сомневаюсь, а чтобы придать твоим словам убедительности, мы выведем в тоннели четырех оставшихся «Скорпионов». Думаю, один только вид этих роботов изрядно поспособствует спаду панических настроений.

— Ладно, — Анна отвела взгляд в сторону, явно пытаясь взять себя в руки. Несколько секунд она молча стояла, неподвижно глядя в одну точку, после чего тряхнула головой и вновь посмотрела на меня. — Включай общую трансляцию. Быстрее, пока я не передумала.

* * *

Толпа двигалась довольно быстро, но людей вокруг было еще очень много, и Ребекка чувствовала себя неуютно. Полиция, еще недавно демонстративно медленно и тщательно проверявшая всех желающих покинуть окраину, неожиданно сменила линию поведения на прямо противоположную. Решетчатые металлические ограждения были буквально за минуту убраны в сторону, и, скопившаяся у блокпоста толпа начала довольно бодро просачиваться по направлению к центру через три широких коридора, открытых в полицейском оцеплении.

Ребекка оказалась в этой толпе из-за собственной нерасторопности. Она могла уйти из интерната раньше, но вместо того, чтобы сразу бежать по магистральному тоннелю к внутренней границе района, она попыталась найти Нилу и Инну, чтобы уговорить их пойти вместе с ней. Майор Хлой оформил ей пропуск в центр, но, уезжая, с собой не взял, хотя внутренне девушка на это рассчитывала. Всё-таки Хлой явно выделял ее из всех воспитанниц, которых он регулярно водил в свой кабинет для, так сказать, приватных бесед. Впрочем, выделял или нет, а эти отношения носили исключительно товарно-денежный характер, так что никаких моральных обязательств у майора перед ней не было. Это если считать, что такое понятие, как «моральные обязательства» вообще Хлою знакомо.

И всё же терять такую послушную девочку Хлой, видимо не хотел, поэтому перед своим бегством счел возможным предупредить её об опасности и даже согласился выдать пропуск не на одну, а на трех девушек. Вот только Ребекка лишь зря потеряла время. Инны в интернате вообще не оказалось. Она в это время находилась в конторе серого скупщика Шиффа, с которым, как подозревала Ребекка, у нее намечались нечто гораздо более интересное, чем сомнительное удовольствие развлекать на платной основе всяких извращенцев. Это задевало, но Инна оставалась подругой, и Ребекка хотела о ней позаботиться. Не получилось. Наоборот, Инна стала отговаривать ее убегать в центр, утверждая, что Шифф, Рич и госпожа Койц защитят их лучше, чем вся колониальная армия.

Инне Ребекка не поверила и попыталась убедить хотя бы Нилу. Но и вторая подруга сказала ей примерно то же самое. Эти глупые курицы и правда считали, что оставаться в интернате безопаснее, чем бежать в хорошо защищенный центр города. Но ведь майор Хлой, Сержант и остальные преподаватели явно считали иначе! А значит, они имели для этого все основания. Майор не раз говорил ей, что во время прошлой атаки Роя им всем, включая госпожу Койц, удалось выжить только благодаря невероятному везению, и с этим сложно было не согласиться. Погибли очень многие, и то, что колонне воспитанников удалось по разрушенным коридорам добраться до случайно подвернувшегося убежища — настоящее чудо. При этом их чуть не прикончили твари Роя, прорвавшиеся в тоннель и начавшие преследование колонны. Плюс-минус минута, и все они были бы мертвы.

Сам майор тогда сбежал в центр, как только ему стало известно о начале атаки на город, и, судя по его рассказам, без особых проблем пережил вылазку Роя. Торпеды, ударившие по центральным районам, взорвались далеко от его квартиры, а «Тоннельные крысы» так глубоко в центр пробиться не смогли. Хлою, конечно, тоже повезло, но шанс погибнуть у него явно был неизмеримо меньше, чем у всех, кто остался на окраине. Поэтому сейчас, когда в ее коммуникаторе хранился подписанный майором пропуск в центральные районы, Ребекка никаких сомнений не испытывала. Вот только воспользоваться им оказалась не так просто, как ей изначально представлялась.

Хлой и остальные интернатские преподаватели воспользовались для бегства личными карами и успели убраться с окраины до того, как поднялась паника, а ей пришлось идти пешком. Общественный транспорт на окраине всегда функционировал отвратительно, а теперь на него рассчитывать вообще не стоило, так что, когда Ребекка добралась до полицейского блокпоста, расположенного в расширении тоннеля сразу за пока еще поднятой аварийной переборкой, она обнаружила огромную толпу жителей окраины, пытающихся покинуть их ставший очень неуютным район.

Пробиться к пропускному пункту оказалось решительно невозможно. По эту сторону аварийной переборки полиции не было вообще, так что порядок в толпе никто не поддерживал, а все, кто пришел сюда раньше, совершенно не горели желанием пропускать вперед менее расторопных сограждан.

Сколько Ребекка простояла в плотной разгоряченной толпе, она точно сказать не могла, просто не следила за временем, но достаточно долго, чтобы сильно устать и заразиться всеобщей паникой. Изменения пришли внезапно. Сначала впереди наметилось какое-то движение, а потом людская масса качнулась вперед и началось неравномерное, постоянно стопорящееся движение к блокпосту. Полицейские кричали в громкоговорители, что необходимо соблюдать порядок, поскольку при отсутствии давки все пройдут быстрее, но действовало это плохо. Толпа напирала, где-то кричали упавшие люди, которым, скорее всего уже не суждено было подняться. Иногда движение останавливалось совсем, но через какое-то время толпа вновь начинала медленно нести полузадушенную Ребекку вперед.

Прошло еще полчаса, а может, час, когда в воздухе над полицейским блокпостом неожиданно развернулся виртуальный экран. Ребекка вздрогнула. Вот уж кого она не ожидала увидеть здесь и сейчас, так это директора своего интерната. Над на мгновение замершей толпой разнесся знакомый красивый голос бывшей учительницы Космографии.

— Граждане Бриганы, я Анна Койц, до недавнего времени директор интерната имени сержанта Загорского. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось принять на себя командование обороной города, поскольку всё городское начальство сбежало с планеты вместе с войсками экспедиционного корпуса Федерации.

По толпе прошел встревоженный гул. Новость жителей окраины, мягко говоря, не обрадовала. Если они на что-то и рассчитывали, так это на силу и мощь армии и флота Федерации. Не верить Анне Койц у людей оснований не было. Во-первых, кому попало не дадут обращаться к жителям города через полицейские ретрансляторы, а во-вторых, от городских властей рядовые граждане ничего другого и не ждали. А вот бегство федеральных сил стало неприятной неожиданностью, переварить которую большинству оказалось непросто.

— Рой атакует город, — продолжила госпожа Койц, — и я отдала приказ о немедленной эвакуации всех жителей из районов, в которые могут проникнуть роботы противника. Эвакуация уже идет, но, к сожалению, было упущено много времени. Поэтому для защиты не успевших эвакуироваться граждан в тоннели окраинных районов вводятся лучшие боевые машины из имеющихся в нашем распоряжении.

На экране рядом с изображением Анны Койц появилась трехмерная проекция очень необычного боевого робота, защищенного сегментной броней и коконом силового поля. Выглядел он, как крайне разозленное шестиногое насекомое, вставшее на дыбы и собирающееся броситься на противника.

— В случае появления рядом с вами таких боевых машин не поддавайтесь панике, выполняйте приказы полиции и помогайте своим согражданам как можно быстрее завершить эвакуацию. У нас есть все шансы отбить нападение врага. Рою уже нанесен невосполнимый урон. Вы все совсем недавно ощутили сильные толчки и вибрацию, пришедшие со стороны Руин. Нам удалось обрушить в центр бывшей промзоны сошедшую с орбиты пятую орбитальную крепость.

На десяток секунд изображение на экране сменилась, и перед жителями города развернулся вид с обриты на город и промзону. Неотвратимое движение через атмосферу окутанной облаком плазмы орбитальной крепости, выглядело завораживающе, а её падение в центре Руин, породившее чудовищный взрыв, стало логичным завершением этой апокалиптической картины.

— К сожалению, не все механические твари Роя погибли при взрыве пятой орбитальной. Логово врага уничтожено, однако его войска всё еще способны вести бой, и они получили приказ уничтожить наш город. Но и у нас есть армия, которая, в отличие от сбежавших чиновников и федеральных военных, продолжает вести сражение за город. Я прошу вас всех помочь нашим солдатам. Не поддавайтесь панике. Содействуйте полиции в проведении эвакуации. Бойцам колониальных сил самообороны будет намного легче отбивать атаки врага, если они будут точно знать, что от их огня не погибнут не успевшие эвакуироваться жители.

Толпа заметно оживилась. Жители окраин за свою жизнь слышали немало пафосных речей, но еще никто и никогда не говорил с ними так. Возможно, не все, но большинство людей, услышавших слова Анны Койц, поверили, что им говорят правду и что их действительно пытаются как можно быстрее вывести из опасной зоны. Скорость движения увеличилась, а вот давка, наоборот, стала меньше. Кто-то на глазах Ребекки помог подняться упавшей женщине. Здоровенный парень в легком защитном жилете на секунду притормозил и пропустил вперед девочку-подростка. Толпа менялась, постепенно превращаясь из хаотично движущейся массы людей в нечто гораздо более организованное и осмысленное, однако так продолжалось очень недолго.

Пол под ногами Ребекки вздрогнул. Световые панели мигнули и начали гаснуть одна за другой. По потолку с хрустом пробежала трещина, из которой на головы людей посыпалась пластобетонная крошка. В глубине тоннеля, откуда уже довольно давно перестали появляться задержавшиеся жители района Висячие Сады, что-то с грохотом обрушилось, и через несколько секунд на людей накатили гигантские клубы пыли. В толпе кто-то закричал. Натужно взвыли вытяжные вентиляторы, а из дальнего конца тоннеля послышались шум осыпающихся обломков и металлический лязг.

Толпа, забыв обо всем, рванулась вперед. Над головами людей прогрохотала длинная пулеметная очередь. Полицейские стреляли в скрытый клубами пыли дальний конец тоннеля, но людям в толпе казалось, что огонь ведется прямо по ним. Ребекку несколько раз сильно толкнули и оттерли к стене. Ей повезло спрятаться за очень вовремя подвернувшимся техническим выступом, укрывшись от обезумевшего от страха людского потока. В какой-то момент она осталась одна, если не считать десятков неподвижно лежащих на полу тел. Толпа унеслась дальше, к полицейскому блокпосту, и Ребекка решила уже последовать за ней, но из клубов пыли вылетел плазменный сгусток и огненным росчерком ударил в спины пытающихся спастись людей. Калибр пушки явно был небольшим, но взрыв всё равно нашел в плотной людской массе множество жертв.

Ребекка вновь вжалась в стену, понимая, что, если побежит, станет просто идеальной мишенью. Совсем рядом грохнул взрыв, на несколько секунд оглушивший девушку. Стеновая панель разлетелась веером обломков, и из скрытого за ней технического коридора вынеслась стремительная тень, материализовавшись у противоположной стены тоннеля смазанным размытым контуром.

Ребекка замерла, боясь пошевелиться и прекрасно понимая, что против такого врага неподвижность ничуть не поможет, но у ворвавшегося в тоннель боевого робота, похоже, были совершенно другие цели. Во всяком случае, стрелять он начал не по оцепеневшей девушке и не по пытающейся спастись толпе, а в противоположную сторону. И тут Ребекка вспомнила, как выглядел робот на экране рядом с госпожой Койц. Четко различить контуры боевой машины она не могла, но почему-то уже не сомневалась, что это именно один из тех роботов, которых госпожа директор обещала прислать для защиты пунктов эвакуации.

Вслед за первым залпом почти сразу последовал второй. Это плохо укладывалось в те немногие знания о плазменных пушках, которые отложились в голове Ребекки. С такой скоростью они перезаряжаться просто не могли. Впрочем, на занятиях в интернате речь шла о современных пушках. Характеристики оружия времен Вторжения воспитанникам не преподавали.

После каждого выстрела робот менял позицию. Из глубины тоннеля кто-то пытался стрелять в ответ, но попаданий противник добиться не смог. Пулемет, установленный на полицейском каре, смолк. Стрелок боялся попасть по хаотически мечущемуся союзнику.

Неожиданно стрельба прекратилась. Видимо, у боевого робота, столь вовремя ворвавшегося в магистральный тоннель, просто закончились противники. Впрочем, надолго ли?

— Ты что там стоишь? — прогремел под сводами тоннеля усиленный громкоговорителем голос полицейского. — Быстро сюда! Мы закрываем переборку.

Оглушенная Ребекка не сразу поняла, что полицейский обращается к ней, но, оглянувшись вокруг, осознала, что по эту сторону блокпоста она осталась одна, если не считать робота, неподвижно замершего чуть сбоку от оси тоннеля. Девушка неловко развернулась и, как могла быстро, побежала к полицейскому кару.

Её дождались. Оказавшись по другую сторону блокпоста, Ребекка оглянулась, и на ее глазах толстая бронеплита аварийной переборки с лязгом перекрыла магистральный тоннель. И всё же серию ярких вспышек, осветивших не успевшие рассеяться клубы пыли и дыма, она увидеть успела. Боевой робот, присланный госпожой Койц, вновь открыл огонь.

* * *

Из трех уцелевших кораблей Роя наименьшие повреждения получил единственный корвет. Именно он и подобрал эвакуационный модуль Рарога. Самым разумным вариантом действий было бы немедленно покинуть систему Бриганы. Конечно, корабли Федерации ушли, и, вроде бы, космическое пространство системы осталось за Роем, но косвенные данные говорили о том, что всё не так просто. Тот, кто заблокировал всю связь в окрестностях пятой орбитальной крепости, судя по всему, остался в системе и сейчас снабжал остатки защитников города разведывательной информацией с орбиты. Других объяснений резко возросшей эффективности артиллерийского огня и ракетных ударов противника Рарог не видел.

Конечно, это мог быть только очень небольшой корабль, но на что он способен оставалось неизвестным, и выяснять это на собственном опыте представлялось Рарогу не самой разумной идеей. Тем не менее, покидающий планету эвакуационный модуль не подвергся атаке. Видимо, обнаружить его противнику не удалось, и это вселяло определенные надежды, что возможности сканеров гипотетического корабля людей тоже имеют свои пределы.

Уходить прямо сейчас Рарог не хотел. Он еще мог повлиять на ход боя за город и отомстить врагу, сорвавшему его планы. Во-первых, на сильно поврежденном эсминце противника, сыгравшем одну из ключевых ролей в только что завершившемся космическом сражении, почти наверняка оставались живые члены экипажа. Давать этим людям шанс выжить Рарог не собирался. Ну а во-вторых, на одном из его собственных эсминцев ремдронам удалось вновь ввести в строй пусковую установку, а это четыре готовых к боевому применению торпеды, и уходить из системы, не выпустив их по городу, казалось Рарогу плохим решением.

Кроме того, происходящее на планете ему совсем не нравилось. Несмотря на кажущуюся слабость защитников города и явное численное преимущество армии Роя, люди упорно сопротивлялись, нанося по наступающим чувствительные контрудары, сопровождающиеся совершенно незапланированными потерями. С высокой орбиты Рарог не мог эффективно управлять боем — до сих пор сказывалось противодействие средств радиоэлектронной борьбы, применяемых неизвестным противником. Теоретически источник помех мог находиться не в космосе, а в атакуемом мегаполисе или даже в атмосфере планеты, но Рарог считал эти варианты маловероятными. Как бы то ни было, из-за отсутствия стратегического управления армия Роя на планете действовала шаблонно и применяла тактику, начисто лишенную какой-либо гибкости.

Решение оказалось непростым, прежде всего, из-за недостатка информации о противнике. На его принятие Рарогу потребовалось больше минуты, но, в конце концов, его размышления привели к отданию трех приказов.

Корвет с эвакуационным модулем на борту начал выдвижение на низкую орбиту над бывшей нейтральной зоной, чтобы дать возможность Рарогу передать приказ о смене тактики атакующим город силам.

Одновременно с вычислителем корвета приказы получили и оба поврежденных эсминца. Кораблю, сохранившему возможность применять торпедное оружие, предписывалось войти в атмосферу над человеческим городом и произвести залп по его центральным районам. Рарог хорошо помнил, как подобный удар на какое-то время парализовал управление войсками людей во время прошлой атаки на город и хотел повторить этот прием.

Эсминец, лишившийся торпедного оружия, тоже получил боевую задачу. Его пусковые установки восстановить не удалось, но одна плазменная пушка главного калибра еще функционировала. Рарог считал, что этого вполне достаточно, чтобы добить беспомощно дрейфующий в космосе корабль людей с остатками выжившего экипажа.

* * *

Капитан Мин в очередной раз сверился с картой на проекционном экране шлема. В этих тоннелях он раньше не бывал никогда. По правде говоря, он даже не подозревал, что на минус первом ярусе нейтралки сохранилось столько вполне проходимых коридоров, не затопленных привычной химической жижей. Впрочем, проходимыми они явно стали не так уж давно. Во многих местах виднелись свежие следы работы роботов-проходчиков и ремонтных дронов, а кое-где даже проводилась откачка загрязненной воды с последующей герметизацией стен тоннелей. Кто-то совсем недавно потратил весьма немало сил и средств на восстановление, а местами и создание заново этого подземного лабиринта за границами города.

До точки, обозначенной на карте, как замаскированный выход на поверхность отряду Мина оставалось пройти около трехсот метров. Не по званию, конечно, капитану командовать взводом, но майор Транг, ставя ему задачу, напирал на важность миссии и на то, что взвод будет серьезно усилен. В этом майор не соврал. Перед самым выходам к трем отделениям тяжелых пехотинцев присоединились две стандартные самоходные платформы, оснащенные пусковыми блоками, в каждом из которых ждали своего часа по три десятка управляемых противотанковых ракет.

— Капитан, приказ на проведение этой миссии пришел с самого верха, — счел нужным сообщить подчиненному майор Транг, — Платформы с ракетами — не единственное твое усиление. В конечной точке маршурта тебя будет ждать еще один интересный сюрприз — контрабордажный робот «Скорпион». Флотская модель, я таких никогда не видел. Действовать он будет вместе с твоим отрядом, но подчинение у него свое. Я понятия не имею, кто им управляет, и что-то мне подсказывает, что нам с тобой будет лучше этого и не знать. Полученные через «Скорпиона» приказы для тебя обязательны к исполнению. Вопросы есть?

— Конечно, есть, — кивнул Мин, — но задавать не буду. Разрешите приступить к выполнению поставленной задачи?

— Рад, что ты меня правильно понял, — усмехнулся майор. — Действуй.

На выдвижение в заданную точку отряду отводилось двадцать минут, и сейчас взвод капитана Мина опережал график секунд на сорок. Никаких непредвиденных препятствий на пути не возникло. Рой, похоже, тоже не имел ни малейшего понятия об этих норах под нейтралкой.

Пол под ногами регулярно подрагивал. Совсем недалеко на поверхности шел бой, и там взрывались достаточно серьезные боеприпасы.

— Капитан Мин, — в наушниках шлема командира отряда раздался безэмоциональный синтетический голос. — На связи контрабордажный робот «Скорпион-11А». Примите настроечный пакет для согласования протоколов командных сетей.

Мин загрузил в систему полученный файл, и на проекционном экране возникла новая зеленая отметка. Робот действительно ждал их в конечной точке маршрута.

— «Скорпион», в каких пределах ты готов выполнять мои приказы? — этот вопрос было необходимо задать, чтобы потом не делать для себя неприятных открытий во время боя.

— В любых, если это не противоречит прямым приказам моего оператора, — бесстрастно ответил робот.

— Какая у тебя задача?

— Уничтожение максимально возможного количества малых роботов противника и сопутствующих целей при условии сохранения собственной боеспособности и минимальных потерь среди бойцов союзного отряда.

Во как… Услышанное капитана несколько озадачило. С одной стороны, приятно, что некто, приславший сюда это чудо о шести ногах, задумался о сохранении жизней его людей, а с другой… Словосочетание «союзный отряд» показалось Мину странным. Похоже, хозяин «Скорпиона» не воспринимал себя единым целым с колониальной армией, считая ее лишь союзником, причем совершенно неясно, временным или постоянным.

Впрочем, все эти мысли быстро выветрились из головы капитана, как только его отряд оказался на исходной позиции. Тоннель полого шел вверх и выходил на поверхность внутри сильно разрушенного цеха металлообработки. Во всяком случае, так это до неузнаваемости изувеченное взрывами здание обозначалось на карте. Сам выход был завален грудой какого-то объемного, но легкого хлама и прикрыт маскировочным полем.

Позиция выглядела очень перспективной. Развалины цеха находились на небольшой возвышенности, что, правда, не давало особо широкого обзора, но, по крайней мере, позволяло видеть всё, что происходит на окружающей местности в пределах нескольких сотен метров. Впрочем, зона прямой видимости сейчас особой роли не играла.

Данные о противнике транслировались на проекционный экран шлема через командную сеть, и, судя по обилию движущихся к городу красных отметок, вокруг, в зоне досягаемости оружия взвода, находилось не меньше сотни малых роботов Роя. Перемещались они неспешно. Судя по всему, эта группа «Тоннельных крыс» ожидала, когда их более тяжелые собратья найдут очередной вход в систему подземных коридоров человеческого мегаполиса и расчистят им путь внутрь.

— Очистить выход на поверхность, — приказал Мин, и его бойцы быстро, но аккуратно убрали с дороги тонкие сильно измятые металлические листы и прочий мусор, прикрывавший вход в тоннель. Какой-то шум при этом, естественно, возник, но продолжавшее работать маскировочное поле его успешно подавило.

План вылазки не отличался сложностью. Взводу предписывалось внезапным ракетным ударом нанести потери врагу и спровоцировать его на контратаку, подставив «Тоннельных крыс» под пушки «Скорпиона» и огонь тяжелых пехотинцев. Для людей Мина легкие роботы Роя, рассчитанные в основном на зачистку улиц и коридоров городов от их безоружных жителей, являлись удобными целями. Как с ними бороться бойцы колониальной армии хорошо знали.

Рой, конечно, не станет гнать своих легких роботов на убой. Поняв, что в тылу происходит что-то нехорошее, он оттянет из опасной зоны уязвимых «Тоннельных крыс», перебросит с других участков шагающие танки и пришлет ударные беспилотники, а то и нанесет для быстрой ликвидации угрозы ракетно-артиллерийский удар. Последнее, впрочем, вряд ли, уж очень мало артсистем у него осталось после падения пятой орбитальной. Как бы то ни было, дожидаться всех этих неприятностей капитан не планировал. Приказ однозначно предписывал ему не рисковать и отступить при первых же признаках готовности Роя к решительным действиям по подавлению неожиданно возникшего очага сопротивления.

— Противотанковые платформы — на позиции, — приказал Мин. — Взводу занять круговую оборону.

«Скорпион» в приказах не нуждался. Поверхность планеты — это, конечно, не коридоры линкора или орбитальной крепости, но тактические схемы для действий на поверхности астероидов и прочих космических объектов у его вычислителя имелись, так что с тем, чтобы правильно выбрать позицию у контрабордажного робота проблем не возникло. Мин с удовлетворением отметил, что робот учел и интересы его отряда, дополнительно прикрыв своим более чем серьезным маскировочным полем платформы с противотанковыми ракетами.

— Распределение целей получено, — доложил оператор ракетных платформ. — Цели захвачены. Готов к открытию огня.

— Принято. Ждите.

Получив от остальных подчиненных доклады о готовности, капитан отправил короткий шифрованный сигнал в штаб полковника Руфа. Атака должна была начаться одновременно в нескольких точках, и командование ожидало выхода всех групп на исходные позиции.

Ждать пришлось почти две минуты. Капитана и его людей это, естественно, нервировало — слишком много вокруг бродило врагов, и каждый из них совершенно спокойно мог сунуться в развалины цеха, занятые отрядом Мина.

Желтая мигающая пиктограмма в углу проекционного экрана, наконец, сменилась на зеленую, и Мин коротко бросил в микрофон:

— Пуск разрешаю!

* * *

Удар противотанковыми ракетами по тыловым подразделениям с трех позиций, довольно далеко отстоящих друг от друга, привел противника в замешательство. Отсутствие единого командования действиями всего механического стада боевых машин Роя не дало врагу быстро и адекватно отреагировать на резко изменившиеся обстоятельства.

Попавшие под раздачу «Тоннельные крысы» и легкие шагающие танки понесли серьезные потери от первого же ракетного залпа. Удара в спину они совершенно не ожидали, но созданиям Роя паника не свойственна, и отреагировали они вполне предсказуемо — попытались уничтожить внезапно появившегося на нейтралке врага.

И вот тут я убедился в том, насколько опасными могут быть боевые роботы довоенного производства, специально заточенные под противодействие относительно небольшим и слабо бронированным противникам в условиях ограниченного пространства.

«Тоннельные крысы» не могли противопоставить «Скорпионам» вообще ничего. Спонтанно организованная контратака захлебнулась, едва начавшись. Даже сосредоточив весь огонь на быстро перемещающемся и постоянно плюющемся плазмой «Скорпионе», небольшие роботы выпущенные через много десятков лет после начала Вторжения, в него просто не попадали. Максимум, на что они могли рассчитывать, так это заставить его периодически использовать развалины в качестве укрытий, но сконцентрировавшись на самом опасном противнике, «Тоннельные крысы» попадали под уничтожающий огонь тяжелых пехотинцев, оставленных без должного внимания и расстреливавших тварей Роя, как в тире.

Впрочем, продолжалось это избиение недолго. Волна легких роботов отхлынула, растворившись в Руинах, и им на смену пришли ударные беспилотники. Летающие машины Роя смогли наиболее оперативно отреагировать на возникшую угрозу, и тут пехотинцам колониальной армии пришлось уже сложнее. Впрочем, не настолько, чтобы сворачивать операцию. Ракеты, выпущенные беспилотниками, в основном удалось сбить, а приблизиться на дистанцию эффективной стрельбы из плазменных пушек им мешал плотный огонь «Скорпионов». Ситуация сложилась патовая. Летающие машины Роя связывали отряды людей боем, ожидая подхода своих шагающих танков, а отряды колониальной пехоты не оставляли позиции, поскольку ради отвлечения вражеских танков они сюда и пришли.

— Рич, у нас проблемы! — встревоженно произнес Лис, подсветив на тактической голограмме быстро приближающиеся к сражающимся на нейтралке отрядам облака небольших красных отметок. — Это «Шершни». Считается, что для борьбы с тяжелой пехотой они не предназначены, но это справедливо для хорошо подготовленной пехоты в довоенных боевых скафандрах, а бойцы колониальной армии с таким противником никогда не встречались, да и броня у них совсем не та…

Еще не дослушав Лиса, я переключился на командную сеть колониальных войск, и синтезированный Призраком голос Анны вновь зазвучал в штабе сил самообороны.

— Полковник Руф, немедленно прикажите рейдовым отрядам отступать. Входы в тоннели взорвать.

— Госпожа Койц, — попытался возразить полковник, — обстановка пока…

— Через минуту их атакуют «Шершни», и ваши люди понесут большие потери.

Не дожидаясь, пока Руф сообразит, что происходит я активировал пиктограмму отсылки «Скорпионам» приказа об экстренном отступлении.

— Выполняю, — наконец, осознал угрозу полковник.

Получив приказ на отход сразу по двум каналам, тяжелые пехотинцы начали быстро сворачивать боевой порядок и покидать позиции, скрываясь в тоннелях. Последними отступали «Скорпионы». Что такое «Шершни», и какие от них могут быть проблемы, вычислители контрабордажных роботов прекрасно знали, так что теперь они полностью переключились на защиту людей от новой опасности. Заняв позиции у входов в тоннели, «Скорпионы» вели огонь по вертким и быстрым летающим тварям, соответствовавшим названию «Рой» куда больше других вражеских созданий.

Свои позиции «Скорпионы» покинули только после того, как последние пехотинцы колониальной армии исчезли в тоннелях, и через несколько секунд входы на подземные ярусы нейтралки обрушились под воздействием направленных взрывов, отгородив людей от врага многометровыми толщами завалов.

В принципе, рейдовую операцию можно было считать относительно успешной, но своих целей она достигла лишь отчасти. Безусловно, поголовье «Тоннельных крыс» и других легких роботов Роя удалось неплохо проредить, но вот вторая часть задачи была выполнена не в полном объеме. Отвлечь тяжелые и средние шагающие танки противника от развития атаки на город удалось очень ненадолго и совсем не в том количестве, на которое я рассчитывал. Это выглядело очень неприятной проблемой и, как оказалось, далеко не единственной.

— Наблюдаю активность кораблей Роя в ближнем космосе, — доложил Призрак. — Один из эсминцев и корвет начали разгон в направлении планеты. Второй эсминец лег на курс к поврежденному кораблю Федерации. Командир, я обязан предупредить вас, что на эсминце «Корсар-35» находятся выжившие члены экипажа. Сканеры корабля проявляют активность, причем, судя по применяемым настройкам, работают они в режиме ручного управления.

— Мы можем им помочь?

— У меня нет решений, — после небольшой паузы ответил Призрак. — Огневая мощь «Скаута» недостаточна для борьбы даже с корветом, не говоря уже об эсминцах.

— Что может быть нужно корвету и поврежденному эсминцу Роя на низких орбитах Бриганы-3.

— Корвет для атаки целей на поверхности бесполезен, — на этот раз Призрак ответил без задержки, — а вот эсминец, судя по данным сканирования, может выпустить по городу до четырех торпед. Для этого ему придется войти в верхние слои атмосферы.

— Предупреди штаб обороны города. Пусть готовятся к отражению удара с орбиты.

— Принято… Выполнено. Командир, состояние средств ПВО города не позволит сбить все торпеды. Как минимум, одна из них достигнет поверхности.

Что-то в последнее время с хорошими новостями стало явно напряженно. Впрочем, в вопросе отражения орбитального удара я военным ничем помочь не мог, а вот почти мертвый эсминец Федерации, а точнее, уцелевшие люди на его борту, не выходили у меня из головы. В последнем сражении эти парни смогли сделать почти невозможное, и они явно не заслуживали такой смерти. Я подозревал, что кто-то из них выжил и планировал обязательно снять их с разбитого эсминца, но позже, когда закончится сражение за город, однако Рой не оставил мне выбора.

— Призрак, где сейчас «Скорпион», оставшийся на орбитальной крепости?

— Неуправляемо движется по нестабильной орбите вокруг Бриганы-3. Он покинул борт пятой орбитальной за две с половиной минуты до входа крепости в верхние слои атмосферы. Ни Рой, ни корабли Федерации его не обнаружили.

— Ты успеешь подобрать его и занять позицию недалеко от «Корсара»?

— Такой маневр возможен. Корабль противника сильно поврежден и движется достаточно медленно, так что времени должно хватить. Я могу поинтересоваться, какова цель этих действий? Даже если я доставлю «Скорпиона» на «Корсар», предотвратить его уничтожение контрабордажный робот не сможет. Эсминец Роя не станет высаживать десант. Он просто расстреляет поврежденный корабль издалека.

— Сейчас объясню, приступай к выполнению.

— Принято.

— У твоего «Скаута» огромное преимущество перед поврежденным эсминцем Роя буквально по всем параметрам, кроме огневой мощи и бронезащиты. Правда, при прямой атаке ты, к сожалению, уничтожить его не сможешь. Калибра твоих пушек на это не хватит, а если сам пропустишь хотя бы одно попадание, тебе конец.

— Очень точное описание перспектив, — во всегда спокойном голосе Призрака послышался оттенок скепсиса по поводу моей еще не высказанной идеи.

— А теперь скажи мне, сколько турелей ближней обороны и пусковых установок ракет-перехватчиков уцелело на корабле противника?

— Около четверти от начального количества. Точнее сказать не могу. Что-то могло быть введено в строй ремонтными дронами уже после завершения боя.

— Очень хорошо. Давай рассмотрим следующий сценарий: ты подбираешь «Скорпиона» и перемещаешься в точку между «Корсаром» и эсминцем Роя, через которую должна пройти траектория движения противника. Выключаешь двигатели и переходишь в режим максимальной маскировки. Дожидаешься, когда эсминец приблизится на минимальную дистанцию и атакуешь его, заходя с наиболее поврежденной стороны.

— Какова цель атаки? — деловым тоном поинтересовался Призрак. — Мои пушки не пробьют броню эсминца даже при многократных попаданиях в одну точку.

— А я и не требую, чтобы ты пробил броню. Мне нужно, чтобы «Скаут» прорвался непосредственно к борту эсминца. Это возможно без запредельного риска?

— Ракеты-перехватчики мне неопасны, — взяв небольшую паузу, ответил «Призрак». — Они просто не смогут нормально навестись. Попаданий из плазменных пушек главного калибра тоже можно избежать. Даже у неповрежденного эсминца Роя их и всего две, а сейчас функционирует только одна, так что, если зайти с правильной стороны, шансов на успешный выстрел у противника практически не будет. Хуже обстоит с турелями противоторпедной обороны. Там калибр небольшой, но моего защитного поля хватит на отражение только двух-трех попаданий, причем третьим щит точно снесет и, скорее всего, не обойдется без повреждений корпуса.

— А выбить самые опасные для «Скаута» турели ближней обороны ты сможешь?

— Если сосредоточить огонь только на них, то да, но это ничего не даст. Эсминец не потеряет боеспособности и с вероятностью выше шестидесяти процентов уничтожит «Скаут» на выходе из атаки. Дистанция всё еще будет небольшой, а развернуть корпус, чтобы достать меня из своей единственной плазменной пушки противник к этому моменту же успеет.

— Не думаю, что у него будет такая возможность.

— И что или кто ему помешает?

— Твой пассажир, за которым ты сейчас летишь.

* * *

Капитан второго ранга Антон Зыков сидел в кресле у полумертвой консоли главного вычислителя эсминца «Корсар-35», пытаясь понять, что происходит в окружающем космосе. Сделать это оказалось весьма непросто. Груда металлолома, в которую превратился его корабль, практически не подавала признаков жизни. Из пятнадцати человек экипажа в живых остались только он сам, первый пилот и начальник инженерной службы. Выжившие собрались в боевой рубке — одном из самых защищенных мест корабля, куда еще совсем недавно стекались информационные потоки от всех ключевых систем эсминца, включая и сканеры.

Сейчас все устройства, находившиеся на внешней обшивке корпуса, просто перестали существовать. Из четырех сканерных постов уцелел один, да и он без начисто снесенных взрывом фокусирующих решеток практически ослеп, более чем в пять раз просев по всем характеристикам. Понять, как разворачивается сражение на планете с таким оборудованием командир эсминца не мог. Он знал, что пятая орбитальная рухнула на поверхность Бриганы-3 и, по идее, с уничтожением города бой на поверхности должен был быстро прекратиться, однако боевые действия не стихали, а, наоборот, вспыхнули с новой силой.

По поводу своей дальнейшей судьбы Зыков иллюзий не строил. Ни ему, ни его чудом уцелевшим товарищам выжить совершенно точно не светило. Эскадра корпуса покинула систему Бриганы, и кроме кораблей Роя в окрестностях третьей планеты никого не осталось. То, что они до сих пор живы, можно было объяснить только повреждениями, полученными эсминцами Роя и тем, что в данный момент у противника есть более важные дела. Впрочем, дела эти рано или поздно закончатся, и тогда враг вспомнит о недобитом эсминце Федерации.

«Корсар-35» сейчас можно было брать голыми руками. Двигатели накрылись необратимо, энергетическая установка успела перейти в режим аварийной остановки и не взорвалась, но на этом и заканчивались все сомнительные успехи корабля в борьбе за живучесть. Из оружия не осталось ничего. Вообще ничего. Ну, кроме трех кинетических пистолетов выживших членов экипажа. А сами люди оказались заперты внутри корабля, и чтобы хотя бы выбраться на обшивку им потребовались бы многие часы. Систем жизнеобеспечения скафандров могло хватить еще, как минимум, на пару суток, и, в принципе, единственный уцелевший ремонтный дрон вполне мог расчистить проход к трюму, где хранились сменные картриджи. Зыков даже поставил ему такую задачу, но смысла в этих действиях по большому счету не просматривалось. Вряд ли Рой даст экипажу «Корсара» достаточно времени, чтобы истратить уже имеющийся ресурс жизнеобеспечения.

— Командир, может стоит попытаться восстановить десантный бот? — без особой уверенности предложил первый пилот. — Его вычислитель на запросы не отвечает, но ведь проблема может быть с системой связи, а не с самим ботом.

— Не отвечает вся десантная секция, — ответил за Зыкова начальник инженерной службы. — Скорее всего там просто ничего не осталось.

— Я бы проверил, даже если шансов почти нет, — не согласился пилот. — Лучше уж что-то делать, чем просто сидеть и ждать, когда Рой соизволит подогнать сюда один из своих кораблей и безнаказанно нас поджарит.

Зыков был склонен согласиться с лейтенантом, хотя инженер тоже, несомненно, был прав. О десантном боте он, естественно, уже не раз думал, но снаряд «Манула» взорвался именно там, где находилась десантная секция и, судя по общему состоянию корабля, уцелеть там ничего не могло.

— Может, и так, — глядя на покрытый помехами проекционный экран, произнес Зыков, — только мы уже в любом случае опоздали. Как минимум, один из уцелевших кораблей Роя пришел в движение, и наш недосканер его засек. Мне нечем вас обрадовать, он движется к нам.

— Эсминец?

— Пока непонятно, но нам без разницы. Нас сейчас и корвет разберет, не особо утруждаясь. Разве что времени потратит чуть больше. Только это вряд ли. Похоже, всё-таки эсминец.

— Медленно идет, — с нотками злого удовлетворения в голосе ответил начальник инженерной службы. — Похоже, качественно ему наши торпеды шкуру попортили. Нам бы сейчас исправную БЧ-2 или хоть пару торпед в пусковых установках…

— Наши пушки свое уже отстреляли, — ненормально спокойным голосом произнес пилот. — Интересно, насколько близко он к нам подойдет? Если снять все программные ограничители и снова запустить энергетическую установку, должно неплохо рвануть…

— Так близко не полезет, — в голосе инженера звучало сомнение, смешанное с сожалением. — А так идея неплохая. Командир, может попробуем? Не хочется зря подыхать, а так хоть какой-то шанс.

— Замолкли оба, — сосредоточенно произнес Зыков, подавшись вперед и вглядываясь в картинку на экране. — Что-то с этим эсминцем не так. Он там, похоже, не один.

— Второго корабля не видно, — пилот тоже придвинулся ближе к экрану, по которому пробегали странные сполохи.

— Не видно, — согласился командир «Корсара», — но по кому тогда стреляет эсминец?

— Стреляет? — удивился начальник инженерной службы. — Как вы это определили, командир? Ни хрена ж не разобрать!

— Помехи характерные. Появляются при стрельбе из плазменных пушек, когда сканеры работают на пределе разрешающей способности. Как раз наш случай.

— Запрос на внешнюю передачу данных! — удивленно доложил пилот. — Связь не работает, но кто-то стучится в нашу командную сеть через внешние порты системы сканирования! Коды очень старые, как бы ни времен Вторжения, но это точно не Рой.

— Разрешить доступ!

Изображение на проекционном экране разом обрело четкость, и подчиненные смогли убедиться, что их командир был прав. Эсминец Роя, успевший подойти к «Корсару» почти на дистанцию открытия огня из плазменных пушек, действительно подвергся неожиданной атаке, причем трансляция шла от первого лица. Врага атаковал совсем небольшой, но очень быстрый внутрисистемный корабль.

— Истребитель? — недоверчиво произнес пилот. — Или штурмовик? Но почему он не использует ракеты? И вообще, на что он рассчитывает?

— Нет у него ракет, — удивленно качнул головой инженер. — Это разведчик. Очень серьезный аппарат. Не удивлюсь, если ему лет семьдесят уже, но это именно разведчик, и я тоже не понимаю, чего он хочет добиться.

Изображение на экране ярко вспыхнуло и расплылось кляксой, но спустя долю секунды вновь восстановило четкость.

— Поймал защитным полем сгусток плазмы из турели противоторпедной обороны, — прокомментировал пилот. — О! А вот и ответка. Он бьет по уцелевшим системам ближней обороны эсминца.

— Впечатляет, — негромко произнес Зыков. — Генераторы помех и маскполя у него просто запредельные. Его же ракеты-перехватчики вообще не видят.

— Командир, вы понимаете, что он делает? — напряженно спросил инженер.

— Пока нет, если, конечно, он не собирается таранить эсминец. Зачем он лезет прямо к его борту?!

— А там мертвая зона. Турели он выбил, а на ракеты ему плевать! — в голосе пилота зазвучал азарт.

Изображение на экране вздрогнуло и слилось в сплошную мелькающую полосу. Если разведчик и собирался таранить врага, то теперь он явно передумал совершать столь опрометчивый поступок. На мгновение картинка вновь обрела четкость, показав экипажу «Корсара» совершенно сюрреалистическое зрелище. По броне эсминца стремительно перемещался шестиногий боевой робот, окутанный коконом силового поля и непрерывно долбящий из плазменных пушек по всему еще уцелевшему выносному оборудованию, размещенному на корпусе вражеского корабля.

— Это что, абордаж?! — наверное, если бы не шлем скафандра, челюсть пилота грохнулась бы на пол. — Никто и никогда не брал на абордаж корабли Роя! Это же бессмысленно. Там просто нет команды — одно оборудование и оружие.

— Это не абордаж, — усмехнулся командир «Корсара». — Это рейд. Он не захватывает эсминец, а собирается его максимально искалечить. Кстати, вычислитель его опознал. Это «Скорпион». Старая модель, сейчас таких уже не делают.

Внутрисистемный разведчик, прорвавшийся к борту эсминца Роя, не торопился покидать мертвую зону, и Зыков его хорошо понимал. Пока цела единственная плазменная пушка противника, пытаться разорвать дистанцию — опасная авантюра. Собственно, теперь стало понятно, куда именно нацелился «Скорпион».

Спонсон с размещенной в нем плазменной пушкой главного калибра, естественно, был неплохо бронирован, но сама пушка, как ее ни защищай, штука довольно уязвимая, и, если с завидным упорством обрабатывать ее плазменными сгустками даже из мелкокалиберной, по флотским меркам, плевалки, рано или поздно, проблемы начнут возникать.

Видимо, вычислитель эсминца столкнулся с весьма необычной для него проблемой. Похоже, он решительно не понимал, как реагировать на наглого таракана, бегающего по броне его корабля и пытающегося поломать последнее уцелевшее плазменное орудие.

Пушка совершила несколько хаотичных движений, словно выискивая видимую ей одной цель, и замерла, намертво заклиненная внутренними деформациями. Выпустив, для верности еще десяток плазменных сгустков, «Скорпион» оставил в покое изувеченную пушку и целеустремленно рванул к одной из трещин в кормовой броне корабля.

Эсминец Роя лишился своего главного оружия, но теоретически он еще мог выполнить полученный приказ. Корабль людей беспомощно дрейфовал в космосе, являясь легкой целью для любого оружия, даже если это оружие — поврежденный корабль, идущий на таран. Вот только времени на осуществление задуманного у противника не осталось. Найдя уязвимый участок, не защищенный броней, «Скорпион» принялся всаживать в нутро эсминца Роя один залп за другим, а осмелевший после уничтожения плазменной пушки корабль-разведчик поддерживал его, ведя огонь по продолжающим работать двигателям вражеского корабля.

Несмотря на неспособность ответить, эсминец достаточно долго сопротивлялся огню легких пушек, бьющих по его самым уязвимым местам, но в какой-то момент перелом всё-таки наступил. Корабль несколько раз конвульсивно дернулся и вывалился из режима полупогружения в гипер, мгновенно потеряв почти всю набранную скорость. «Скорпион» прижался к броне эсминца и, сильно оттолкнувшись всеми шестью конечностями, улетел в космос, тут же зафиксированный захватами-манипуляторами, выдвинувшимися из корпуса корабля-разведчика.

Внутри эсминца Роя продолжались лавинообразно нарастающие деструктивные процессы. Там что-то взрывалось, сотрясая корпус, и от раза к разу мощность взрывов только нарастала. Вычислитель разведчика счел неразумным оставаться рядом с таким опасным соседом. Включив двигатели, он быстро растворился в черноте космоса, унося с собой «Скорпиона», а спустя десяток секунд волна разрушений внутри вражеского корабля добралась до поврежденных пусковых установок с так и не выпущенными в предыдущем бою торпедами, и на месте эсминца вспух гигантский плазменный шар.

Прошло, наверное, минут двадцать, и корпус «Корсара» едва заметно вздрогнул, а потом по нему прошла легкая вибрация, как будто кто-то довольно массивный, но очень ловкий быстро перемещался по внешней обшивке.

— Кажется, к нам гости, — усмехнулся Зыков, — пора ставить ремдрону новую задачу. Нужно пробиваться наружу, а то как-то невежливо заставлять хороших людей ждать у закрытых дверей.

Глава 8

Никаких проблем с уничтожением сильно поврежденного корабля людей Рарог не ждал. Боевой ценности для противника он уже не представлял, а заниматься спасением нескольких уцелевших членов экипажа на фоне почти неотвратимой угрозы гибели, нависшей над человеческим мегаполисом, представлялось искусственному интеллекту совершеннейшим абсурдом.

И всё же это случилось. Эсминец, уже почти вышедший на рубеж открытия огня из единственной уцелевшей плазменной пушки, подвергся внезапной атаке. Что именно там произошло, Рарог понять не смог. Ближняя гиперсвязь оказалась намертво заблокированной, но определенные выводы для себя он всё-таки сделал.

Для начала Рарогу стало совершенно ясно, что противник, атаковавший его корабль, обладает весьма незначительной огневой мощью, явно недостаточной для нормального боя с эсминцем. То, что нападающий не был уничтожен сразу, объяснялось лишь весьма плачевным состоянием корабля Роя. Второй вывод следовал из первого. Теперь было понятно, почему не подвергся атаке эсминец, идущий к планете. Он собирался выпустить торпеды по городу и представлял для людей гораздо большую опасность. Элементарная логика подсказывала, что нужно попытаться остановить именно его. Однако, судя по возможностям вражеского корабля, шансов в бою со значительно менее поврежденным эсминцем у него просто не было. В итоге небольшой корабль людей выбрал себе цель по силам, да и с ней ему справиться оказалось явно непросто.

Тем не менее, яркая вспышка, известившая Рарога о гибели одного из его кораблей, заставила искусственный интеллект еще раз задуматься о собственной безопасности. На то, что второй эсминец, уже находившийся на границе атмосферы планеты, сможет выполнить задание и при этом не погибнуть, Рарог не рассчитывал, а оставаться в системе Бриганы наедине с неизвестным противником ему казалось слишком рискованным шагом. Корабль людей, безусловно уступал в огневой мощи его корвету, но зато по всем остальным возможностям явно превосходил его, причем как бы ни в несколько раз. Впрочем, прямо сейчас этот враг был занят другими делами, и Рарог рассчитывал успеть оценить результаты удара торпед по городу и отдать новый приказ своим наземным силам.

Эсминец входил в атмосферу. Торпеды можно было выпустить и с орбиты, но тогда у них практически не было бы шансов. Эти мощные боеприпасы совершенно не предназначались для использования в воздушной среде, и вели они себя там крайне непредсказуемо. Для неподавленной системы ПВО торпеды не представляли никакой опасности, но человеческий город подвергся уже такому количеству ракетных ударов, что его противовоздушная оборона зияла дырами, так что Рарог вполне мог рассчитывать на успех торпедной атаки.

Люди пытались сопротивляться, и, приходилось признать, довольно успешно. Силовой щит пострадавшего в предыдущем бою эсминца удалось восстановить лишь частично, и выдавал он не больше тридцати процентов номинальной мощности, так что даже одного серьезного попадания он бы не выдержал.

Когда навстречу кораблю Роя из развалин города одновременно стартовали пять ракет, Рарог убедился, что его расчеты верны, и эсминец обречен. Впрочем, у него еще оставалось немного времени, чтобы опуститься чуть ниже к поверхности, сократить дистанцию до цели и дать торпедам дополнительные шансы добраться до человеческого города.

Вычислитель эсминца позволил противоорбитальным ракетам приблизиться почти вплотную, и только после этого произвел торпедный залп. Из пяти ракет, выпущенных людьми, средства ближней обороны корабля смогли сбить только две. Наблюдая, как в верхних слоях атмосферы Бриганы-3 распускается огненный шар взрыва, Рарог не испытывал никаких эмоций. На фоне уже понесенных потерь гибель поврежденного эсминца не казалась ему чем-то значимым, тем более что свою задачу корабль выполнил.

Торпеды почти не маневрировали, но для сильно поредевшей системы ПВО человеческого города они всё равно оставались не такими уж простыми целями. Тем не менее, искусственному интеллекту пришлось пережить несколько неприятных секунд, когда первой же атакой ракет-перехватчиков людям удалось уничтожить две торпеды. На этом, правда, все их успехи и закончились, и Рарог испытал злорадное удовлетворение, когда среди руин мегаполиса вспухли два мощных взрыва, из эпицентров которых в стороны рванула полусферическая волна предельно спрессованного воздуха.

Торпеды легли недалеко друг от друга и при этом исключительно удачно. Рарог отметил, что, наконец-то, и ему в чем-то повезло. Попадания пришлись не в центр города, а ближе к окраине, но наступающие танки Роя не задели. А вот защитникам мегаполиса досталось очень сильно. На довольно протяженном участке местности позиции колониальных сил самообороны практически перестали существовать, открыв ударным отрядам Рарога путь к центру города.

Не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств было бы страшной глупостью, и искусственный интеллект сформулировал для штурмующих город роботов четкий и однозначный приказ. Рарог ничуть не сомневался, что во всех его проблемах виноват один человек, не так давно появившийся на Бригане-3. Именно он помог Декарту захватить вычислитель, с помощью которого был осуществлен взлом командной сети анклава. Он же сумел заманить в ловушку и сбить уникальный разведывательный беспилотник времен начала Вторжения. Контрзахват пятой орбитальной крепости и уничтожение эсминца, атаковавшего поврежденный корабль людей, тоже однозначно были делом его рук. И сейчас этот человек руководил обороной мегаполиса и снабжал защитников города разведывательной информацией, позволявшей им наносить атакующим в разы более серьезные потери, чем если бы колониальная армия действовала самостоятельно.

Этого человека следовало уничтожить любой ценой. Умрет он, и оборона города рассыплется. А где может находиться самый ценный боец человеческой армии? Для Рарога ответ был очевиден — только в самом защищенном месте колонии, в ее центре, в одном из бункеров на нижних подземных ярусах. Именно туда и должны отправиться лучшие силы армии анклава, чтобы вскрыть подземное убежище и устранить причину всех его проблем и неудач.

Отдав приказ наземным войскам, Рарог решил, что пора позаботиться и о собственной безопасности. Корвет, подобравший его эвакуационный модуль, остался единственным кораблем Роя в системе, и испытывать судьбу, продолжая находиться вблизи Бриганы-3, искусственный интеллект считал бессмысленным.

Конечно, посмотреть на развязку сражения за человеческую колонию было бы интересно, но рисковать из-за этого собственным существованием он не собирался. Где-то относительно недалеко крался сквозь пространство укрытый мощными маскировочными полями корабль-разведчик его врага. Неприятный противник, слабый по сравнению с корветом, но как-то сумевший уничтожить эсминец, пусть и сильно поврежденный, а значит, опасный и, главное, совершенно непредсказуемый.

Отбросив все сомнения, Рарог отдал приказ вычислителю корвета, и корабль, покинув орбиту Бриганы-3, начал разгон для ухода в прыжок. Его никто не преследовал. Видимо, человек, руководивший обороной города, решил не рисковать своим весьма ценным и, похоже, единственным кораблем-разведчиком. Как бы то ни было, корвет беспрепятственно набрал необходимую скорость и исчез в бледной вспышке гиперперехода. Перед самым прыжком Рарог пообещал себе обязательно сюда вернуться и лично убедиться в том, что его враг больше не числится среди живых.

* * *

Пол и стены на мгновение смазались и вновь обрели четкость. Бункер тряхнуло так, что удержаться на ногах оказалось непросто. Сейсмические волны от двух почти одновременных взрывов вражеских торпед наложились друг на друга и обеспечили нам массу неприятных ощущений.

— Множественная разгерметизация, — доложил вычислитель. — Возможно просачивание во внутренние помещения зараженной воды. Прошу разрешения задействовать ремонтных роботов для ликвидации повреждений.

— Разрешаю, — на автомате бросил я в гарнитуру шлема, вглядываясь в мельтешение отметок на тактической голограмме.

Картина сражения менялась на глазах. В основном удар пришелся по позициям третьего полка колониальных войск. Две торпеды взорвались в развалинах города непосредственно за боевыми порядками его батальонов, одновременно уничтожив значительную часть ракетно-артиллерийских установок и почти всю пехоту. Легкобронированная техника полностью потеряла боеспособность, а немногие средние танки получили повреждения, и сейчас их азартно добивали ворвавшиеся на позиции батальонов роботы Роя.

Ресурсов для затыкания зияющей дыры в обороне у военных практически не осталось. Войска охраны периметра, стоявшие в резерве, к этому моменту по большей части уже были раздерганы на усиление несущих потери полков, а те подразделения, которые еще оставались в распоряжении полковника Гёпнера, имели весьма сомнительную боевую ценность. Как пополнение для регулярных частей они еще могли пригодиться, но бросать их в бой самостоятельно особого смысла не имело — шагающие танки Роя просто перемололи бы этих вояк за несколько минут или, что более вероятно, они просто разбежались бы с поля боя.

— Командир, — услышал я в наушниках шлема голос Призрака, — последний корвет Роя начал разгон для ухода в гипер.

— Пусть проваливает, — судьба уцелевшего корабля противника меня сейчас интересовала меньше всего.

— На борту «Корсара» трое выживших. Срочная помощь им не требуется.

— Значит, подождут до конца боя. Возвращайся к планете и тащи сюда «Скорпиона». Тут скоро каждая пушка на счету будет.

— Выполняю.

Зонды, выпущенные «Скаутом» в начале боя, висели почти на границе атмосферы и снабжали нас исчерпывающей информацией о противнике. Это в разы повышало результативность артиллерийских и ракетных ударов, и к моменту взрыва торпед ситуация почти выровнялась. Колониальная армия продолжала медленно отступать, неся немалые потери, но при этом эффективно перемалывая рвущихся вперед механических созданий Роя.

Теперь же часть войск колонии разом исчезла, и быстро затянуть брешь в обороне не представлялось возможным, а тут еще и Рой, действовавший после падения пятой орбитальной довольно предсказуемо, вдруг проявил способность к нешаблонному тактическому мышлению. Оставив часть сил сковывать войска колониальной армии, не пострадавшие от взрывов торпед, враг перебросил большинство тяжелых роботов на участок прорыва и устремился к центру города, прочти не встречая сопротивления.

Я переключился на командную сеть колониальной армии.

— Восьмому и девятому дивизионам РСЗО перенести весь огонь на прорвавшиеся части противника, — зазвучал в командно-штабных машинах и стационарных пунктах управления колониальной армии голос Анны Койц. — Первому и второму полкам выделить из состава танковых рот треть боевых машин для организации контрудара и обеспечить их поддержкой пехоты и средствами ПВО. Точка сбора — пересечение пятого магистрального и второго радиального тоннелей. Третьему авиакрылу ударных беспилотников задержать продвижение тяжелых танков Роя вдоль южного побережья. Дивизионам тактических ракет принять целеуказание для нанесения удара по выдвигающимся к зоне прорыва фланговым группам вражеской бронетехники. Полковнику Гёпнеру организовать эвакуацию населения с угрожаемых направлений.

— Рич, всё это хорошо, но так ты Рой не остановишь, — воспользовавшись приватным каналом, прокомментировал мои действия Лис. — Этих сил явно недостаточно.

— Я знаю. Отзывай «Скорпионов». Мне они все нужны здесь, включая робота, которого тащит сюда Призрак.

— Принято. Опять собираешься лично идти воевать?

— Сначала спрячу Анну и воспитанников, а потом — да. В центр сейчас набилось почти всё население города. Если туда прорвутся «Шершни» и «Тоннельные крысы», будет жуткая бойня. Проанализируй действия Роя. Скоро станет ясно, к каким целям его роботы рвутся в первую очередь. От этого будет зависеть вся наша тактика.

— Сделаю.

— Анна, собирай своих подопечных, — я вновь переключился между каналами связи. — Я провожу вас до убежища под бывшим металлургическим комбинатом. Здесь становится небезопасно.

— Все давно готовы, — голос госпожи Койц слегка дрожал, но это было едва заметно, и в целом держалась она очень неплохо.

— Тогда веди воспитанников вниз. Мы выдвигаемся прямо сейчас.

Времени у меня было немного, но не проводить Анну до зала управления энергостанцией я не мог. Приказав Призраку забрать меня в конечной точке маршрута, я встретил спустившуюся с третьего яруса госпожу Койц и повел её вместе с выстроенными в колонну воспитанниками к одному из аварийных выходов. Судя по динамике развития событий, через полчаса в верхних тоннелях над бункером будет полно «Тоннельных крыс», а почти всех «Скорпионов» я планировал забрать с собой, так что оставаться здесь было верным самоубийством. Рано или поздно роботы Роя взломали бы все двери и проникли в бункер.

Вели колонну мы с Анной, а замыкали ее Лис и Шифф. Вся наша техника, включая «Каракурта» и роботов-проходчиков тоже двигалась следом, методично создавая на пути возможных преследователей внушительные завалы. Ломать — не строить, особенно если к обрушиванию сводов и стен тоннелей всё подготовлено заранее.

— Рич, что нам делать, если убежище обнаружат эти твари? — Анна старалась держаться, и ей это даже удавалось, но я хорошо видел, как ей страшно.

— Я оставлю вам с Шиффом одного «Скорпиона», — в свой ответ я постарался вложить как можно больше уверенности и спокойствия. — Сам Шифф, к слову, тоже очень неплохо вооружен и экипирован. Кроме того, почти все воспитанники имеют довольно приличные пушки и снаряжение, но это не главное. Я всё время буду на связи. Целенаправленно вас искать Рой не станет, у него сейчас другие цели, а от случайной группы «Тоннельных крыс» вас защитят маскировочные поля «Скорпиона» и ремдрона времен Вторжения, которого я тоже вам оставлю. Если же всё-таки вас обнаружат, «Каракурт», «Скорпион» и наиболее подготовленные парни из воспитанников позволят вам успешно оборонять входы в убежище. Долго держаться вам не придется. «Скаут» — очень быстрая штука, и в случае нападения я буду здесь через несколько минут вместе с очень солидной группой поддержки.

Кажется, мои слова госпожу Койц немного успокоили, но она всё равно нервничала. Мы оба знали, что путь свободен. Летающий разведчик Лиса позаботился о тщательной проверке маршрута, и всё же Анна старалась держаться за моим плечом, почти бегом продвигаясь по давно заброшенным и лишь частично восстановленным роботами-проходчиками тоннелям.

Зато я с каждым шагом чувствовал себя спокойнее. Здесь, в подземельях неожиданно опустевшей нейтралки, Анне и воспитанникам могло что-то реально угрожать только при одном условии — если падет город, а допускать этого я, естественно, не собирался.

До убежища мы добрались без ненужных приключений. Импровизированный бункер под металлургическим комбинатом готовила к временному размещению своих подопечных лично госпожа Койц, так что в высоком качестве этой подготовки я не сомневался совершенно.

Пожав руку Шиффу, я развернулся к Анне. Торговец бросил на нас короткий взгляд и быстро скрылся за тяжелой металлической дверью, оставив ее слегка приоткрытой.

— Только попробуй за мной не вернуться! — с неожиданной силой в голосе произнесла госпожа Койц, и я улыбнулся, вспомнив, как она гоняла людей Шиффа по нашему бункеру и жестко осаживала полковника Гёпнера, пытавшегося как можно быстрее выгнать в рейд на нейтралку еще недостаточно подготовленных воспитанников шестого интерната. Когда это необходимо, госпожа Койц умела быть сильной.

— Рич, Призрак докладывает о прибытии. Он привез «Скорпиона», и ждет нас наверху, — осторожно произнес Лис, пытаясь вернуть меня к реальности.

Отреагировал я не сразу по причине сильной занятости и высокой сосредоточенности. Целоваться, подняв забрала боевых шлемов, оказалось жутко неудобно, но мы справились.

* * *

Дон Сенг неподвижно сидел в кресле напротив тактической голограммы. За его спиной собралась почти вся верхушка криминальной Семьи, успевшая добраться до бункера главы Синдиката благодаря своевременно полученному предупреждению о надвигающейся опасности. У дона Сенга хватало своих людей в штабах колониальной армии, а недавно установленные взаимовыгодные отношения с высокопоставленным полковником армейской СБ еще сильнее укрепили связи его организации с военными, так что информацию о ситуации наверху дон Сенг получал в режиме реального времени.

Ход сражения за город главе Синдиката совершенно не нравился. Удар торпед, выпущенных эсминцем Роя, пришелся заметно западнее бункера главы Синдиката. В строительство этого убежища были вложены колоссальные, по меркам Бриганы-3, средства, и толстые многослойные стены достойно выдержали удар сейсмических волн. В перекрытиях помещений, расположенных на пятом подземном ярусе, не возникло ни трещин, ни значимых деформаций, но вряд ли это могло служить серьезным утешением для людей, укрывшихся в бункере. Судя по состоянию колониальных войск после орбитального удара, быстрому прорыву роботов Роя в центр мегаполиса помешать не мог уже никто.

Дон Сенг прекрасно знал, на что способны «Тоннельные крысы». При отсутствии огневого противодействия эти твари, действуя совместно с инженерными машинами Роя, могли довольно быстро разобраться даже с аварийными переборками, перекрывающими магистральные тоннели. Толстые стены и мощные бронированные двери бункера, безусловно, должны были их задержать на какое-то время, но вряд ли они устояли бы дольше двух-трех часов.

Глава Синдиката молчал, и никто из членов Семьи не смел нарушить повисшую в оперативном зале напряженную тишину. Ситуация развивалась по одному из худших сценариев, но всё же не по самому катастрофичному. Несмотря на огромные потери, нанесенные колониальной армии орбитальным ударом, Анна Койц, совершенно неожиданно вернувшаяся из небытия и возглавившая оборону города, не утратила управления войсками.

По входящим в прорыв роботам Роя наносились авиационные и артиллерийские удары, а по перебрасываемым из центра и с северного фланга тяжелым шагающим танкам противника на удивление точно прилетали тактические ракеты. И всё же, по прогнозам вычислителя, эти меры не могли остановить лавину механических тварей Роя. Слишком мало у защитников города осталось артсистем, пусковых установок и ударных беспилотников, и они продолжали нести потери. Врагу было чем ответить на уничтожающий огонь. Колоссальный взрыв в центре руин многократно уменьшил возможности Роя, но не настолько, чтобы сделать его полностью неспособным вести контрбатарейную борьбу и отражать удары авиации защитников города.

Конечно, у дона Сенга была и собственная небольшая армия, состоящая из боевиков Синдиката, но она создавалась для решения совершенно других задач, и вряд ли смогла бы долго противостоять роботам Роя. Впрочем, сейчас главе Семьи выбирать не приходилось.

— Смотрящий Коу, ты возглавишь оборону внешнего периметра резиденции, — нарушил затянувшееся молчание дон Сенг. — Если твари Роя прорвутся сюда, ты будешь защищать подходы к бункеру столько, сколько сможешь. Потери меня не интересуют. Не дай им пройти, и для всех нас ты станешь равноправным представителем старшей ветви Семьи.

— Я всё сделаю, дон, — Коу коротко поклонился и вышел из зала.

Возражать было бесполезно. Скажи он хоть слово против, и его жизнь закончилась бы прямо здесь и сейчас. Впрочем, смотрящий за районом Висячие сады прекрасно понимал главу Синдиката. Кто-то из верхушки Семьи должен был остаться снаружи и своим присутствием вдохновлять боевиков на упорную оборону резиденции. Лучше Коу на эту роль не подходил никто. Оставить его в бункере и отправить наверх кого-то из старшей ветви дон не мог, его бы просто не поняли. А обещать беспрецедентное изменение статуса в присутствии представителей старшей ветви Сенг мог лишь тому, чьи заслуги перед Семьей и так не вызывают сомнений, да и то лишь в ситуации, когда его шансы выжить и получить обещанное стремятся к нулю. В общем, кроме Коу кандидатов в смертники просто не нашлось.

— Кислый, собери лидеров боевых групп в холле у главного входа.

Терять время Коу не собирался. Если уж ему суждено сегодня сдохнуть, то так, что ни один бездарный прихлебатель из старшей ветви Семьи не сможет назвать его трусом. Может быть, тогда новый статус получит хотя бы его дочь, если, конечно, сам дон Сенг переживет сегодняшний день.

Настоящего тяжелого оружия у боевиков Синдиката не было. Личная защитная экипировка, иногда вполне приличные стрелковые комплексы, небольшие разведывательные беспилотники и обычные гражданские кары, усиленные тонкой броней. На такие машины могли устанавливаться станковые пулеметы или автоматические гранатометы. Вот, собственно, и всё. Сотня бойцов, экипированных примерно по стандартам колониальной пехоты и десяток импровизированных бронемашин на колесном ходу. Не слишком большой отряд «Тоннельных крыс» остановить можно. При некоторой доле везения получится какое-то время держаться против двух-трех легких шагающих танков. Ну, а если резиденцией главы Синдиката заинтересуется кто-то более серьезный, шансов не будет никаких.

Всё это Коу уже давно просчитал, но вариантов у него всё равно не было. В боевой экипировке смотрящий чувствовал себя непривычно. Давненько ему не приходилось надевать на себя нечто подобное, хотя за своей спортивной подготовкой он старался следить. Когда вокруг столько соблазнительных и на всё готовых дам, глупо упускать возможности из-за плохой физической формы. Впрочем, не исключено, что для него всё это уже в прошлом. А ведь какие планы на сегодняшний вечер были…

— Господин Коу, командиры групп собрались, — доложил Кислый, — Ждем только вас.

— Сейчас буду, — бросил смотрящий в микрофон шлема и тяжело вздохнул, отгоняя посторонние мысли.

* * *

«Скаут» доставил нас с Лисом к интернату меньше чем за минуту. Семь «Скорпионов» уже ждали внизу, рядом с аварийными выходами из бункера, но спускаться к ним я смысла не видел. На начальном этапе их действиями гораздо удобнее было управлять из кабины разведчика, а не бегая по коридорам вслед за контрабордажными роботами под встречным огнем противника. К тому же отсюда легче отслеживалась обстановка в городе.

Мое вмешательство в руководство войсками на данном этапе почти не требовалось. Непосредственно на поле боя с управлением частями вполне справлялись полковники, а на многочисленные рутинные запросы голосом Анны отвечал Призрак. Он же выявлял наиболее опасные цели и выдавал координаты артиллеристам и ракетным дивизионам, но, если требовалось принять какое-то значимое решение, приходилось подключаться и мне, и делать это я предпочитал в относительно спокойной обстановке, по крайней мере, пока имелась такая возможность.

— Лис, веди «Скорпионов» наверх. Наверняка в коридорах над бункером уже полно «Тоннельных крыс». Пусть контрабордажные роботы подпалят им хвосты.

— Выполняю, — деловым тоном откликнулся мой боевой товарищ, — только целей в интернате и его окрестностях очень мало. Люди отсюда ушли уже довольно давно, а кто не успел, тот уже мертв, так что «Крысам» здесь делать нечего. Они все рванули к центру города, особенно после удара торпед и начала прорыва.

— Тогда пусть не отвлекаются и жгут только тех, кто преграждает путь. Наша точка назначения — пересечение пятого магистрального и второго радиального тоннелей. Там собирается бронетехника колониальной армии, предназначенная для нанесения контрудара. Если они пойдут в атаку без нас, их быстро сомнут.

— Принято. Если двигаться по поверхности, «Скорпионам» до туда минут пятнадцать форсированного марша.

Я внимательно следил за тем, как «Скорпионы», быстро поднявшись через помещения бункера, выбрались на второй подземный уровень интерната недалеко от кабинета Анны.

— Есть контакт с противником! — доложил Лис, когда мелкий робот Роя, на свою беду оказавшийся в коридоре, разлетелся раскаленными брызгами от попадания сразу двух сгустков плазмы. Сообщить своим собратьям о произошедшем он ничего не успел, но сам факт его исчезновения из командной сети заставил противника реагировать на возникшую угрозу.

Следующей жертвой «Скорпионов» стала тройка «Тоннельных крыс», спешивших выяснить, что произошло с их товарищем. Расправа над ними стала столь же быстрой. Слишком уж велика оказалась разница в огневой мощи и боевых возможностях. Однако эти роботы успели передать сигнал своим. Ни Призрак, ни «Скорпионы» не пытались заглушить передачу. Я считал, что чем раньше Рой осознает масштабы угрозы, тем больше пользы принесет наш рейд, но реакция противника оказалась совсем не такой, на какую я рассчитывал.

— Рич, роботы Роя целенаправленно ищут хорошо укрепленные убежища и почти полностью игнорируют все остальные объекты, если они им не мешают. Даже гражданских убивают только если те не успевают укрыться, но специально не преследуют. С вашего пути «Тоннельные крысы» и легкие шагающие танки просто разбегаются. Похоже, кто-то поставил Рою задачу уничтожать в первую очередь пункты управления, чтобы лишить обороняющихся организующей силы. Они только что вскрыли один из опорных пунктов войск охраны периметра и запустили внутрь «Шершней». Там находилась только дежурная смена. Никто не выжил.

Логика в словах Лиса присутствовала, но я всё же не совсем понимал, что движет Роем. Такая однобокая тактика могла создать нам массу проблем, но вряд ли была способна привести врага к победе.

— Сомневаюсь, что противника интересуют все бункеры, спрятанные на нижних ярусах города, — поделился я своими соображениями с Лисом, — Думаю, им важен только тот, откуда осуществляется централизованное управление войсками, но, видимо, определить, где именно он находится Рой пока не может.

— Рич, ты что, еще не понял? Рою не нужен бункер. Он хочет уничтожить конкретного человека, доставившего ему слишком много проблем, начав пакостить по мелочи еще до предыдущей атаки на город, а потом сорвав тщательно подготовленную операцию по одновременному уничтожению человеческого мегаполиса и экспедиционного корпуса Федерации. Думаю, враг уверен, что этот человек прячется в одном из самых защищенных мест города, поэтому он и пытается его найти. Тебе назвать имя?

— Лис, это уже перебор. Чем-чем, а манией величия я пока не страдаю.

— А зря. Иногда это полезно для повышения самооценки, — нагло заявил искусственный интеллект. — Подумай над моими словами. Или вон, Призрака спроси, что он по этому поводу думает.

— Призрак, твое мнение, — предложение Лиса показалось мне разумным.

— Лис прав.

— Да вы сговорились! — возмутился я, понимая, что, видимо, что-то упустил, а разбираться с этим сейчас нет времени.

— Пять минут до точки сбора, — доложил Лис. — Нет никаких признаков того, что Рой собирается как-то препятствовать «Скорпионам», пока они не мешают выполнению его приоритетных задач.

— Командир, вскрыто одно из укрепленных убежищ в правительственном квартале. Тактика Роя прежняя. Сначала тяжелые и средние танки давят сопротивление на верхних ярусах, потом лёгкая бронетехника зачищает доступную часть нижних уровней, а дальше вступают в дело ремонтные дроны и специализированные инженерные машины. Они достаточно быстро вскрывают двери или пробивают проходы в стенах. Дальше во внутренние помещения врываются «Шершни» и тоннельные крысы.

— К каким бункерам и убежищам Рой выйдет в ближайшее время?

— Несколько хорошо защищенных точек уже в осаде. У Роя не хватает сил на одновременную атаку всех целей. Сейчас идет штурм главного штаба колониальных сил самообороны, но там для противника всё непросто. Малые роботы и легкие танки с такой защитой не справятся, а более тяжелые машины еще только на подходе.

Главный штаб колониальной армии сейчас приоритетной целью для меня не являлся. Все, кто имел полномочия управлять оттуда войсками, сбежали вместе с экспедиционным корпусом. Офицеры рангом пониже, видя, что творит начальство, тоже, скорее всего куда-то свалили. Во всяком случае, никакой инициативы во время боя они так и не проявили, так что их дальнейшая судьба была мне глубоко безразлична. А вот в качестве отвлекающего фактора для роботов Роя это хорошо укрепленное место еще вполне могло послужить.

— В осаде также находятся еще пять объектов, — продолжил доклад Лис, — Три из них — тыловые опорные пункты военных. Там Рою придется некоторое время повозиться, а оставшиеся два — резиденции твоих старых знакомых — Сенга и Нобутомо. К ним противник вышел всего несколько минут назад, но вряд ли они долго продержатся. На такое развитие событий их хозяева явно не рассчитывали.

А вот это мне уже совсем не нравилось. На главу серых скупщиков и криминального босса у меня имелись далекоидущие планы. Их гибель могла привести к полной анархии в колонии или к захвату власти военными. Ну, если, конечно, город выстоит в этом сражении.

— По всем изменениям обстановки вокруг бункеров Сенга и Нобутомо докладывать немедленно.

— Принято.

— Командир, «Скорпионы» выходят в точку сбора.

Для нанесения контрудара по прорвавшимся в центр города роботам Роя военным удалось собрать совсем немного сил. Несмотря на переброску противником части тяжелых шагающих танков к месту прорыва, нажим на уцелевшие при орбитальном ударе батальоны колониальной армии оставался очень сильным, и их командиры не могли вывести из боя значительные силы, не рискуя получить новый прорыв обороны.

Моих «Скорпионов» встретила рота тяжелых пехотинцев, усиленная десятком уже изрядно потрепанных средних танков «Питон» и восемью самоходными платформами с пусковыми блоками зенитных и противотанковых ракет. Прямо нарушить приказ о выделении для контратаки трети боевых машин командиры подразделений не могли, но отдали они, естественно, далеко не лучшую бронетехнику.

«Скорпионов» бойцы колониальных сил встретили со сдержанным энтузиазмом. С такими боевыми роботами многим из них сталкиваться не приходилось, и чего от них ждать, они пока не знали.

Выслушав доклад капитана Мина, назначенного командовать сводной ротой, я был вынужден изменить свое решение. Изначально у меня была мысль разделить ударную группу на две части, но теперь я в этом особого смысла не видел — слишком мало людей и техники нам удалось собрать.

— Рич, Рой приступил к штурму резиденции дона Сенга, — доложил Лис. — Там всё плохо. Боевики Синдиката пытаются отбиваться, но их оборона рассыпается. Ни нужной подготовки, ни тяжелого оружия у них просто нет. Бой быстро перемещается на нижние ярусы.

— Что у Нобутомо?

— Его пока просто обложили. Противник подтягивает необходимые для штурма силы.

Я переключился на командную сеть военных.

— Капитан, примите информационный пакет. Ваша первая задача — во взаимодействии с отрядом «Скорпионов» ударить в тыл группировке Роя, атакующей гражданский объект, указанный на переданной вам карте. Тяжелые и средние танки противника уничтожить, легкую бронетехнику и малых роботов рассеять. Зачисткой подземных ярусов займутся контрабордажные роботы, а ваши люди должны сделать так, чтобы им никто не мешал.

— Принято, — кивнул Мин. — Госпожа Койц, я могу рассчитывать на поддержку артиллерии и авиации?

— Можете, но чудес не обещаю.

— Понял. Приступаю к выполнению.

* * *

— Кислый, сколько мы продержимся?

— Трудно сказать, господин Коу, — боевик слегка переместился и инстинктивно пригнулся, когда в толстый пластобетонный блок ударил плазменный сгусток, выпущенный малым роботом Роя, прорвавшимся на третий подземный уровень.

Не дожидаясь, когда пушка противника перезарядится, Кислый дважды выстрелил из гранатомета, не высовываясь на открытое место. Гранаты, отскочив от стены, улетели вглубь коридора, и оттуда донеслись хлопки взрывов.

— Мы потеряли всю технику еще наверху и на первом подземном ярусе, — продолжил боевик, снова меняя позицию. — «Крыс» наше оружие берет нормально, но что делать с шагающими танками, вообще непонятно. Хорошо, что они не торопятся лезть под землю. Собственно, только поэтому мы пока еще живы. У нас осталось меньше тридцати бойцов. В моей боевой группе двое погибших.

— Кислый, нужно их задержать хотя бы ненадолго. Дон Сенг только что сообщил мне, что канал связи с армейским штабом окончательно накрылся, но перед тем, как это случилось в нашу сторону выдвинулся какой-то отряд военных.

— В нашу сторону или конкретно к нам?

— Неизвестно. Надеюсь, твари Роя на них отвлекутся.

— А куда нам деваться, господин Коу? Будем держаться. Бежать-то всё равно некуда — все пути отступления перекрыты.

Резиденцию главы Синдиката сотрясли три мощных взрыва. Потолок коридора, в котором заняли позиции Коу и Кислый, прорезала трещина. Перекрытие впереди просело, и на пол с грохотом обвалилась разломившаяся опорная балка. Проход затянуло пылью и дымом, однако от сканеров боевой экипировки не укрылось начавшееся в глубине тоннеля активное движение.

Кислый выстрелил вглубь коридора из плазменной винтовки и вновь нырнул в укрытие. В ответ прилетело сразу три плазменных сгустка. Пластобетонный блок, за которым скрывался боевик, разнесло в мелкий щебень, и эта каменная шрапнель ударила по его защитной экипировке. Кислого швырнуло назад, и он распластался на полу коридора. Несколько обломков ударило и по броне боевого скафандра господина Коу. Смотрящий решил было, что остался один, но его лучший боец пошевелился и довольно резво окатился к стене.

— Нужно отходить, господин Коу, — хрипло выкрикнул боевик, — Они пробили проход на четвертый уровень. Нам здесь больше защищать нечего.

Досталось Кислому основательно, и Коу пришлось самому вручную открывать бронедверь и помогать боевику спускаться по лестнице на нижний уровень. На четвертом ярусе уже хозяйничали «Тоннельные крысы», прорвавшиеся через пролом в перекрытии. Смотрящий постоянно натыкался на мертвые тела хорошо знакомых ему функционеров синдиката и членов их семей. Здесь пытались укрыться все те, чьё положение в иерархии Синдиката не позволяло претендовать на место в нижних, самых защищенных, помещениях бункера.

Стрелковый комплекс Кислого повредило осколками, и Коу отдал ему свой, прекрасно понимая, что, несмотря на контузию, в руках боевика от этого оружия будет гораздо больше толку. Они медленно пробирались к единственному входу в нижний бункер. Несколько раз Кислый останавливался и стрелял куда-то в клубящийся пылью сумрак. В ответ прилетали огненные сгустки, но боевик всякий раз успевал спрятаться сам и толкнуть за надежное укрытие своего босса.

Рой ставил помехи, и связаться с доном Сенгом у Коу не получилось. Впрочем, и без связи не оставалось сомнений, что всё кончено. У самого входа на нижний уровень, перекрытого толстой броневой плитой, они встретили еще четверых боевиков — всё, что осталось от отряда, пытавшегося защитить резиденцию.

Перекрытия продолжали содрогаться от взрывов. Видимо, кто-то из людей Коу всё-таки уцелел и продолжал вести бой, хотя верилось в это с трудом.

— Занять оборону! — отдал Коу совершенно бесполезный приказ, рассчитанный лишь на то, чтобы создать у выживших бойцов хоть какую-то иллюзию, что они всё еще являются частью единого отряда, которым кто-то командует.

В когда-то довольно просторное, а теперь заваленное обломками помещение холла роботы Роя ворвались совершенно неожиданно, причем не только Коу, но и остальные боевики заметили их лишь в последний момент. На этот раз это оказались не «Тоннельные крысы», вернее, не только они. Вместе с бегущими по коридору небольшими паукообразными машинами из мутной пылевой завесы вынырнули верткие летающие твари. При довольно скромных размерах они обладали впечатляющей маневренностью и действовали совместно, напоминая настоящий рой до неприличия разросшихся насекомых.

— Осколочные! — выкрикнул Кислый, — открывая огонь из револьверного гранатомета.

Его услышали. Во всяком случае, справа от Коу пару раз хлопнули подствольники стрелковых комплексов, но потом всё смешалось. Кислый успел толкнуть босса за какую-то массивную тумбу. Прямо на смотрящего с хрипом упал кто-то из раненых боевиков, а затем холл утонул в грохоте взрывов. Мимо лица Коу пролетел охваченный огнем кусок металла, только что бывший смертоносной летающей тварью Роя. Расплескалась оплавленными обломками уже почти добравшаяся до него «Тоннельная крыса», а спустя долю секунды из клубов дыма и пыли стремительно вынырнула и нависла над господином Коу совершенно кошмарная тварь, закованная в сегментную броню и напоминающая вставшего на дыбы гигантского богомола.

Атаковать тварь не спешила. Неподвижно замерев, она медленно развернулась и, потеряв к функционеру Синдиката всякий интерес, растворилась в сумраке. Внезапно прорезалась связь.

— Коу, что у вас происходит? — услышал смотрящий требовательный голос дона Сенга.

— Пока не знаю, босс, — потрясенно ответил смотрящий. — Кажется, я остался один, но Рой больше не атакует, а по резиденции разгуливают непонятные боевые роботы. Это точно не армейские модели и, похоже, они вынесли всех тварей Роя, которые уже почти добрались до входа в ваш бункер.

— Дон Сенг, господин Коу, — неожиданно прозвучал на закрытом канале хорошо знакомый смотрящему голос. — Похоже, мы успели вовремя.

Сквозь клубы уже частично осевшей пыли Коу рассмотрел силуэт в тяжелом боевом скафандре. Рядом с человеком настороженно крался шестиногий боевой робот, очень похожий на ту тварь, от одного вида которой у смотрящего чуть не остановилось сердце, но заметно меньшего размера, хоть по виду и ничуть не менее опасный.

— Рич? — еще до конца не веря в то, что остался жив, сипло произнес смотрящий.

— Господа, я безмерно рад нашей встрече, — спокойно ответил молодой мужчина, назвать которого подростком Коу даже в голову бы не пришло. — Вот только сейчас сюда со всей округи стекаются порождения Роя, и я категорически не рекомендую вам оставаться здесь ни одной лишней минуты.

На глазах изумленного смотрящего, бронеплита, закрывающая вход в нижний бункер, дрогнула и поползла в сторону. Видимо, восстановившаяся связь позволила дону Сенгу оценить, что происходит на поверхности, и, в свете уведенного, слова Рича произвели на него должное впечатление.

Из открывшегося прохода появился глава Синдиката, облаченный в боевую экипировку разведчика-диверсанта. Зрелище оказалось настолько необычным, что Коу не сразу обратил внимание на толпящихся за его спиной остальных членов криминальной Семьи.

— Не будем зря терять время, — коротко кивнув Ричу, произнес дон Сенг.

— Прошу за мной, дамы и господа, — невозмутимо ответил Рич, и, развернувшись, быстрым шагом направился к выходу из холла. — Боюсь, нам придется сильно поторопиться.

* * *

Наш маневр не стал для Роя неожиданным. Семь стремительно перемещающихся по развалинам «Скорпионов», прикрытых сверху мощным маскполем «Скаута», при желании могли оставаться незамеченными достаточно долго, но рота тяжелой пехоты с шагающими танками и прочей бронетехникой, спрятаться от сканеров противника не могла при всём желании.

Поэтому к отражению удара с тыла противник попытался подготовиться. Вот только рассчитывал он на атаку обычных колониальных войск, а получил такой подарок, которого совершенно не ждал. Как только стало ясно, что от моего отряда, идущего в точку сбора, мелкие твари Роя просто разбегаются, а крупные не проявляют к нему никакого интереса, я приказал включить маскировочные поля на полную мощность, и через несколько секунд для врага мы просто исчезли. В итоге наше появление около резиденции дона Сенга оказалась для атакующих ее роботов Роя полной неожиданностью.

В качестве обещанной капитану Мину авиационной поддержки я рискнул использовать «Скаут». Для эсминца его пушки были, конечно, слабоваты, но шагающим танкам Роя мало не показалось, особенно в сочетании с артиллерийским ударом и наземной атакой сводной боевой группы. «Скорпионы», естественно, тоже сказали свое слово. Калибр их орудий уступал даже средним танкам, но скорострельность вполне искупала этот недостаток, а если помножить ее на высокую маневренность и очень неплохую скрытность, то сразу становилось понятно, что два десятка тяжелых боевых машин Роя имеют в этом бою весьма кислые перспективы.

События развивались быстро и, на первый взгляд, вполне успешно, вот только именно что на первый взгляд. С роботами противника, оставшимися на поверхности над резиденцией дона Сенга, разобраться удалось почти без потерь. В основном, конечно, благодаря созданному нами локальному численному превосходству и поддержке с воздуха.

Как и было обещано капитану Мину, отправлять его людей зачищать подземные ярусы я не стал. Вниз пошли только «Скорпионы» и мы с Лисом.

— Командир, зачем вам лезть в эти подземелья? — попытался воззвать к моему благоразумию Призрак. — Я, если честно, вообще не понимаю, почему вы не остались в убежище под металлургическим комбинатом вместе с Шиффом и Анной Койц. Управлять нашими действиями вы могли и оттуда, причем не подвергая себя никакой опасности. Вы меня, конечно, извините, но ваш стрелковый комплекс не добавит к огневой мощи «Скорпионов» практически ничего, а отвлекаться на вашу охрану им обязательно придется.

— Вот поэтому и не остался, — усмехнулся я, решив не отмахиваться от вопроса и всё-таки объяснить искусственному интеллекту свои мотивы. — Для наглядности, так сказать. Дон Сенг и господин Нобутомо должны видеть, что из той задницы, в которой они оказались, их вытащили не бездушные железки, а конкретный человек, рискнувший для этого своей жизнью. Цинично, не буду спорить, но с такими людьми по-другому нельзя.

— Спасибо, я учту, — слегка озадаченно произнес Призрак.

— А ты думал, с людьми всё просто? — Ехидно поинтересовался Лис. — Запоминай. Это еще один оттенок того термина, который ты так до конца и не понял.

Внизу «Скорпионы» справились достаточно оперативно, вот только помочь людям, скрывавшимся на верхнем уровне бункера дона Сенга, они всё равно не успели. Боевики Синдиката ожидаемо не справились с лавиной тварей Роя, и те прорвались на четвертый подземный ярус. Спасти в итоге удалось только тех, кто отсиживался в самом низу — самого главу Синидиката и ближайших к нему членов криминальной Семьи. По-хорошему, оставить бы их «Шершням» и «Тоннельным крысам», но тогда за то место, которое они занимали в колонии, начнется такая грызня, что старые хозяева городского дна покажутся населению добрыми ангелами.

Из защитников бункера удалось спасти только практически не пострадавшего господина Коу и двух серьезно раненых боевиков — Кислого и еще одного незнакомого мне парня. На их счастье, «Шершни» до них добраться не успели.

— Рич, с Роем что-то происходит… — голос Лиса звучал озадаченно и в то же время напряженно. — Его роботы опять меняют тактику. Они прекратили штурм бункера главного штаба колониальной армии и одного из опорных пунктов военных. Все снятые оттуда силы движутся к нам, и сюда же стягивается почти вся уцелевшая ударная авиация противника.

— Что с резиденцией Нобутомо?

— Роботы Роя начали штурм. У серых скупщиков бойцов в разы меньше, чем было у Синдиката. Они в основном полагались на покровительство федеральных вербовщиков, и на содержание большой армии не тратились. Зато в резиденции Нобутомо гораздо больше автоматических систем активной защиты. Против мелких тварей Роя все эти пулеметные турели и кассетные гранатометы, пожалуй, даже эффективнее живых пехотинцев, но надолго этого всё равно не хватит. Рич, на мой взгляд, нам сейчас не до проблем главы торговой гильдии. Похоже, за твоей головой начали охоту все твари Роя на этой планете.

— Нет, Лис, еще не все. Кто-то ведь штурмует бункер Нобутомо, а значит, мы еще недостаточно разозлили того, кто сейчас управляет атакой на город.

— Его нельзя разозлить, — прекрасно понимая, что спорить бесполезно, всё же попытался возразить искусственный интеллект. — тот, кто умел злиться, уже свалил из системы Бриганы на последнем корвете Роя, но, убегая, он отдал вполне конкретный приказ, и теперь все создания Роя пытаются его выполнить. Ну, почти все. Видимо, вычислитель противника, командующий сражением, еще не до конца уверен, что ты находишься рядом со «Скорпионами». Похоже, у него имеются те же сомнения, что возникли у Призрака.

— Значит, придется убедить его эти сомнения отбросить.

— Каким образом?

— Собирай отряд, мы выдвигаемся к резиденции господина Нобутомо. И пусть Призрак сымитирует сбой в наших системах маскировки. Мне нужно, чтобы сканеры Роя четко зафиксировали мое присутствие в составе нашей боевой группы.

— Принято, — мрачно ответил Лис, явно недовольный моим решением, но я его уже не слушал, переключившись на командный канал Синдиката.

— Дон Сенг, боюсь, в моей компании вам и вашим людям скоро станет очень неуютно. Сейчас мы поднимемся наверх, и я выделю вам для сопровождения взвод пехоты, усиленный двумя «Скорпионами» и самоходной платформой ПВО. Они отведут вас в бункер под интернатом имени сержанта Загорского.

— На окраину? — в голосе главы Синдиката звучало непонимание.

— Там сейчас на порядок безопаснее, чем в центре, куда сбегаются все твари Роя. Мой основной отряд уведет их за собой, и это даст вам шанс уйти. Дон Сенг, у нас очень мало времени.

— Босс, — решился обратиться к дону господин Коу, уже немного пришедший в себя, — это мой район, я его хорошо знаю. Рич прав. Вряд ли сейчас мы найдем в городе более безопасное место, даже с учетом довольно неблизкого пути.

— Хорошо, пусть будет окраина, — после секундного раздумья, принял решение дон Сенг. — Марк Рич, Семья ничего не забывает. Когда всё закончится, у нас будет очень серьезный разговор.

* * *

Нажим на позиции полков, не пострадавших при орбитальном ударе, резко снизился. Рой перебрасывал дополнительные силы к месту прорыва, на ликвидацию которого у колониальной армии уже просто не осталось сил.

Хаос, возникший в южной части и в центре города после взрывов торпед и массированного ракетного удара противника, усугублялся паникой среди не до конца эвакуированного населения и отсутствием хоть какого-то порядка в ведущихся боевых действиях. Местами возникало ощущение, что воюют все со всеми. Отличить под чьим контролем находится тот или иной участок поверхности или отрезок подземного тоннеля было очень нелегко. Попавшие в многочисленные локальные окружения небольшие подразделения колониальной армии дрались уже просто за свою жизнь, а продирающиеся сквозь них отряды роботов Роя стремились к своей цели, не имея задачи уничтожать всех людей на своем пути, но, если уж люди в них стреляли, они, естественно, стреляли в ответ. Всё это замедляло концентрацию сил противника на юге мегаполиса и давало нам хоть какое-то пространство для маневра.

Резиденция главы серых скупщиков находилась рядом с первым радиальным тоннелем относительно недалеко от побережья. От бункера дона Сенга добираться туда было недолго. Все наиболее обеспеченные и влиятельные жители Бриганы-3 предпочитали селиться именно в этом районе, считавшемся самым безопасным местом при вылазках и ракетных ударах Роя. Вот только не в этот раз.

Встретили нас очень неприветливо. Во-первых, «Скорпионов» у меня осталось только пять, а во-вторых, противник, штурмующий резиденцию господина Нобутомо, уже знал о нашем приближении и готовился к отражению попытки деблокады заранее.

Еще на подходе к цели пехота и шагающие танки капитана Мина подверглись атаке ударных беспилотников Роя. Похоже, противник стянул сюда практически все летающие машины, которые у него остались. Мне, естественно, пришлось бросить на защиту нашей колонны немногочисленную уцелевшую авиацию колониальных войск, и в воздухе над нами завертелась смертельная карусель воздушного боя, в который щедро вносили свой вклад наземные средства ПВО обеих сторон и мои контрабордажные роботы, оказавшиеся, за счет высокой скорострельности и возможности быстро менять позиции, очень неплохим средством борьбы с низколетящими воздушными целями.

Именно здесь мы потеряли первого «Скорпиона». Его подловили на относительно открытом месте сразу три очень серьезных беспилотника и ценой потери одного из атакующих накрыли ракетами и добили из плазменных пушек. Машины эти мне очень не понравились. Видимо, удирая с планеты, искусственный интеллект, управлявший все эти годы анклавом Роя на Бригане-3, распечатал свои самые глубокие склады и извлек на поверхность остатки техники времен Вторжения. Впрочем, это был уже не первый сюрприз такого рода. «Шершни», которых здесь не видели уже больше шестидесяти лет, судя по всему, появились из того же источника.

Воздушный бой закончился практически вничью, и немногие уцелевшие летающие машины, полностью исчерпавшие ракетный боезапас и по большей части поврежденные, разлетелись в разные стороны. Помимо «Скорпиона» мы потеряли три средних танка «Питон». Воздушному противнику эти машины могли противопоставить разве что неплохую броню, а надежно прикрыть всю нашу бронетехнику от такого массированного налета оказалось просто невозможно. Пехота тоже пострадала, но она не являлась для ударных беспилотников Роя главной целью, так что здесь нам удалось отделаться пятью ранеными. Хорошо, что одновременно с ударом авиации нас не накрыло ракетами. Видимо, с боеприпасами и пусковыми установками у Роя дела обстояли уже совсем плохо, сказывалась высокая точность огня артиллерии колониальной армии. Поток данных со сканеров «Скаута» и его разведзондов, висящих на низких орбитах, позволил в разы увеличить эффективность контрбатарейной борьбы.

Мы продолжали продвигаться вперед, хотя на людей капитана Мина атака беспилотников оказала сильное деморализующее воздействие, и гибель одного из «Скорпионов», которых после прошлого боя пехотинцы считали чуть ли не чудо-оружием, его только усугубило. Честно говоря, теперь я не очень понимал, насколько можно на них рассчитывать во время предстоящего боя. Внятного объяснения почему мы деблокируем гражданские объекты, в то время как атакам подвергаются опорные пункты и штабы колониальной армии, у меня не имелось, а такие вопросы у бойцов нашей сводной роты наверняка возникали. Людям требовалось срочно дать цель, ради которой они будут готовы идти в бой и нести серьезные потери.

— Капитан Мин, на связь, — бросил я в микрофон.

— На связи, — немедленно откликнулся командир боевой группы. — Слушаю вас, госпожа Койц.

Я улыбнулся уголками губ. Для Мина я всё еще был героической предводительницей бывших беспризорников и совершенно не собирался развеивать эту иллюзию ни сейчас, ни в дальнейшем.

— Сообщите своим людям, что гражданский объект, который им предстоит деблокировать, не является конечной целью контрудара. Ваша главная задача — отвлечь на себя значительные силы противника. Имеются основания утверждать, что наличие в вашем отряде «Скорпионов» и другой техники времен Вторжения заставляет Рой воспринимать вашу группу, как важнейший узел сопротивления его вторжению в город. Противник бросит на ее ликвидацию все свои лучшие силы, а возможно, и вообще всё, что у него осталось. Это отвлечет врага от штурма по-настоящему важных объектов и позволит нашим войскам провести перегруппировку и ударить во фланг атакующему противнику.

— Так мы, значит, смертники, госпожа Койц? — невесело усмехнулся Мин.

— Ни в коем случае. Городу нужны живые герои, капитан. Мы и так понесли слишком большие потери. Как только враг соберет силы и начнет атаку, вся артиллерия, ракетные дивизионы и авиация колониальной армии будут работать только на вас, а с фланга перейдут в контрнаступление батальоны первого и второго полков. Если попадете в окружение, мы вас вытащим. Если станет совсем тяжело, укроетесь в бункере, который вам предстоит деблокировать.

— Разрешите вопрос, госпожа Койц?

— Спрашивайте, капитан.

— Кто тот офицер в тяжелом скафандре времен Вторжения, который командует «Скорпионами» и малым роботом неизвестной модели? Я узнал одного из гражданских, выведенных им из деблокированного нами бункера. Это дон Сенг, глава Синдиката, и он говорил с вашим человеком, как с равным.

— Не обращайте внимания. Господин Сенг и остальные гражданские сейчас в шоке после пережитой смертельной опасности, так что говорить с освободившими их бойцами они могут как угодно. Этот боец — преподаватель из моего интерната, специалист по трофеям, добываемым в Руинах. Именно он нашел и активировал «Скорпионов».

— Я могу отдавать ему приказы?

— Нет, капитан. Этот человек находится в моем прямом подчинении. У вас есть претензии к его действиям?

— Никаких, госпожа Койц. Скорее, наоборот.

— Тогда ставьте людям задачу и приступайте к выполнению.

* * *

Господин Нобутомо стоял напротив проекционного экрана, в многочисленных окнах которого отображались коридоры и тоннели резиденции, еще находящиеся под контролем его людей или автоматических турелей с установленными в них плазменными и кинетическими пушками.

Ситуация представлялась главе гильдии совершенно безнадежной, но даже в этой обстановке его лицо за поднятым забралом шлема сохраняло обычную невозмутимость. На него смотрели его люди, и показать слабость даже перед лицом смертельной угрозы Нобутомо считал совершенно невозможным поступком.

Тактическая голограмма демонстрировала объемную схему резиденции, постепенно окрашивающуюся в красный цвет по мере захвата роботами Роя все новых помещений. Что происходит на поверхности, глава гильдии не знал. Связь пропала, как только роботы Роя захватили первый подземный ярус.

На строительство убежища для своей семьи Нобутомо денег не пожалел. Хорошо понимая устройство этого мира, он не сомневался, что рано или поздно игры с добычей артефактов в Руинах, сильно напоминающие попытки доить тигрицу, закончатся для колонии на Бригане-3 не лучшим образом. История последних десятилетий знала немало случаев, когда анклавы Роя на окраинных планетах выходили из-под контроля. Почти всегда Федерация решала эту проблему с помощью флота, а, в самых тяжелых случаях, и высадки наземных войск, но далеко не каждый раз помощь приходила вовремя, и тогда выживали лишь те, кто заранее позаботился о надежном месте, где можно какое-то время отсидеться в относительной безопасности.

Однако, как бы тщательно глава серых скупщиков ни готовился, на прямую атаку тяжелой бронетехники, поддержанной малыми боевыми роботами и инженерными машинами Роя, его бункер, естественно, рассчитан не был. Охрана резиденции отступала на нижние уровни, а автоматические турели достаточно быстро выбивались сосредоточенным огнем плазменных пушек противника. Да, Рой тоже нес потери, но, в отличие от людей, деморализовать его механических тварей они не могли. Впрочем, как ни странно, оборона еще держалась, хотя, по изначальной оценке главы гильдии, враг уже должен был вскрывать входы на пятый уровень.

— Господин Нобутомо, — решился обратиться к хозяину секретарь. — Темп продвижения противника замедляется. За последние десять минут мы потеряли почти вдвое меньше позиций, чем за предыдущие. Шагающие танки Роя почти перестали проникать на подземные ярусы резиденции и поддерживать огнем «Тоннельных крыс» и «Шершней». Если бы интенсивность атаки не снижалась, они бы уже ворвались сюда.

— Вижу, — кивнул Нобутомо.

О причинах, заставивших Рой уменьшить нажим на немногих уцелевших защитников бункера, глава гильдии мог только гадать. Связь по-прежнему не работала, но у штурмующих что-то явно шло не по плану, и с каждой минутой это становилось всё очевиднее. «Тоннельные крысы», попытавшиеся было сунуться вперед без поддержки шагающих танков, нарвались на плотный огонь автоматических пушек и быстро откатились за повороты коридоров. «Шершни» тоже активности не проявляли. Видимо, этих летающих тварей у Роя было немного, и посылать быстрых и маневренных, но почти небронированных роботов прогрызать неподавленную оборону противник не хотел.

— Третий уровень, восточный коридор, — негромко произнес секретарь, и Нобутомо увеличил размер окна, в котором отображался названный участок обороны.

Этот рубеж охраняла выдвинувшаяся из потолка автоматическая пулеметная турель, а за ней, ближе к входу на четвертый подземный ярус, заняли заранее оборудованную позицию двое охранников гильдии в тяжелых боевых скафандрах с плазменными винтовками и подствольными гранатометами. Видимая часть коридора была затянута сизым дымом, но система дополненной реальности четко прорисовывала картинку, пользуясь данными со сканеров, установленных на турели и над тяжелой металлической дверью, закрывающей доступ на нижние уровни.

Метрах в пятидесяти от позиции защитников бункера коридор заканчивался входом в разгромленный конференц-зал. Оттуда уже несколько раз не слишком уверенно пытались высовываться малые роботы противника, но очереди из крупнокалиберного пулемета и выстрелы плазменных винтовок быстро загоняли их обратно. Обычно подобные позиции успешно удерживались бойцами гильдии лишь до того момента, пока инженерные машины Роя не расширят проходы, по которым к непреодолимому для «Тоннельных крыс» участку обороны будет способна пройти более тяжелая техника. Дальше в дело вступали шагающие танки, и автоматические турели быстро приводились к молчанию, а охранники, сделав несколько выстрелов из гранатометов, вынужденно отступали на следующий рубеж обороны.

Сейчас ситуация изменилась. В выгоревшем конференц-зале мелькали вспышки и слышались взрывы. Там совершено точно находился, как минимум, один средний шагающий танк Роя, но стрелял он не по автоматической турели и не по бойцам гильдии, а куда-то в противоположную сторону. Оттуда, из невидимых для Нобутомо помещений резиденции, ему щедро прилетало в ответ. Правда, калибр пушек неизвестного союзника явно уступал вооружению боевой машины Роя, и небольшие плазменные сгустки, довольно часто находящие свою цель, по большей части бессильно вспыхивали, отраженные силовым щитом среднего танка. Однако некоторые из них частично пробивали защитное поле, и местами броня робота уже вишнево светилась.

Вообще, таких созданий Роя глава гильдии раньше не встречал, несмотря на весь свой богатый опыт работы с трофеями, добываемыми в Руинах. Из-за активной работы генератора маскировочного поля рассмотреть подробности не представлялось возможным, но в том, что эта бронированная тварь появилась на свет еще до Вторжения, Нобутомо не сомневался.

Разгромленный конференц-зал осветила яркая вспышка. Часть его южной стены исчезла в облаке взрыва, и из пробитого ударной волной прохода стремительно выкатился размытый силуэт шестиногого робота, защищенного сегментной броней. Новый участник схватки открыл огонь еще в движении, но робот Роя оказался готов к такому развитию событий. Пропустив несколько попаданий, он дважды выстрелил практически в упор и оба раза попал. Первый плазменный шар вспыхнул, не достигнув цели. У робота, атаковавшего создание Роя, тоже имелся силовой щит. Однако второй выстрел достиг цели, и сравнительно тонкая броня ворвавшейся в зал машины не выдержала попадания из пушки среднего танка. Стремительное металлическое насекомое разорвало на части и разметало по залу, но, судя по всему, такой противник был у твари Роя не один.

В боковую броню шагающего танка ударило сразу три плазменных сгустка. Остаток ресурса его силового щита ушел на отражение выстрелов противника, ворвавшегося через пролом в стене, и теперь он мог рассчитывать лишь на крепость брони, однако всему есть предел, и тройного попадания средний танк выдержать не смог. Взрывами его отшвырнуло к входу в коридор, ведущий к позиции бойцов гильдии.

Автоматическая турель разразилась длинной очередью, и броня робота Роя покрылась фонтанами искр от рикошетирующих пуль. Хлопнули подствольные гранатометы, но, несмотря на новые попадания, живучая механическая тварь продолжала дергать конечностями, пытаясь подняться. Точку в этой схватке поставил еще один робот той же модели, что и его только что погибший собрат. Стремительно ворвавшись в зал, он одиночным выстрелом добил дергающееся на полу порождение Роя, и сразу после этого восстановилась связь.

Тактическая голограмма мигнула, перезагрузилась и вновь отобразила картину сражения за город, а в наушниках шлема боевого скафандра, недавно приобретенного главой гильдии в нарушение всех законов и правил, зазвучал хорошо узнаваемый голос человека, который ему этот скафандр продал.

— Господин Нобутомо, здесь Марк Рич. Прошу вас оставаться в укрытии и ничего не предпринимать. Мой отряд берет под контроль подступы к бункеру и занимает круговую оборону. Ожидается новый штурм резиденции крупными силами Роя.

— Благодарю за оказанную помощь, — с большим трудом сохраняя спокойствие, ровным голосом произнес глава серых скупщиков. — Сколько у вас людей и техники?

— Меньше, чем хотелось бы.

Тактическая голограмма издала короткий сигнал, известивший Нобутомо о подключении к внешнему каналу передачи данных, и на ней сразу прибавилось зеленых отметок. К сожалению, далеко не в том количестве, на которое надеялся глава гильдии. Во всяком случае, в сравнении с волной красных точек, неотвратимо накатывающих на его резиденцию.

— Рич, что происходит? — голос Нобутомо всё-таки дрогнул. — Рой что, перепутал мою резиденцию с главным штабом обороны колонии?

— Не знаю, господин Нобутомо, — в голосе собеседника слышалась злая усмешка. — Возможно, он просто сильнее всего получил по зубам именно здесь, и теперь страстно желает покарать обидчиков.

* * *

— Анна, отвлекитесь хотя бы на минуту, — негромко сказал Шифф, обращаясь к замершей у проекционного экрана госпоже Койц. — Я принес вам кофе.

— Спасибо, — кивнула молодая женщина, не отрывая взгляда от картины разворачивающегося в центре города сражения.

Здесь, в зале управления энергостанцией разрушенного металлургического комбината, тоже была установлена аппаратура связи, и зонды «Скаута» передавали сюда ту же информацию, что и в штаб военных, так что следить за происходящей схваткой Анна могла в режиме реального времени.

То, что всё идет совсем не так, как предполагал Рич, она поняла уже давно, но теперь ей всё больше казалось, что ситуация становится катастрофической, причем не столько для города, сколько для самого Рича.

Анна с трудом сдерживала желание прямо сейчас связаться с этим сумасшедшим и потребовать от него немедленно бежать из резиденции Нобутомо, превратившейся в смертельную ловушку. Пожалуй, она до сих пор этого не сделала лишь потому, что слишком хорошо знала, кто такой Марк Рич. На него можно кричать, топать ногами, грозить любыми карами, но он не уйдет, бросив людей, которых сам же туда привел, а вывезти всех «Скаут» не в состоянии. Да и не могла госпожа Койц не признать, что в действиях Рича просматривался вполне понятный смысл.

— Лис, что у вас происходит? — отвлекать Рича от управления боем Анна не хотела, а вот поговорить с его боевым товарищем ей ничто не мешало.

— Вам подробно, или в двух словах? — деловым тоном поинтересовался искусственный интеллект.

— В двух словах не надо. Я и так помню твое любимое выражение, — по сосредоточенному лицу госпожи Анны скользнула невеселая улыбка. — Что творит Рой? Он совсем с катушек съехал? Кроме бункера Нобутомо в городе нет достойных объектов для атаки?

— Рой не умеет съезжать с катушек, госпожа Анна, — после едва заметной заминки ответил Лис. — Он просто получил вполне конкретный приказ и теперь его выполняет, а тот, кто этот приказ отдал, отменить его уже не может. Его просто нет в системе Бриганы.

— И что это за приказ?

— Точной формулировки я не знаю, мы не смогли его перехватить, но судя по поведению Роя, он звучал примерно так: «Найти и убить Марка Рича, а потом уничтожить человеческий мегаполис». Именно в такой последовательности, и именно с такими приоритетами.

— Но… почему? И откуда Рой знает о Риче?

— Имя он может и не знать, но в том, что за всеми его последними неудачами стоит один конкретный человек, искусственный интеллект, управлявший анклавом Роя на Бригане-3, наверняка давно догадался.

— Но тогда надо что-то делать? Эти твари его убьют!

— Госпожа Анна, я очень хорошо вас понимаю. Я уже пытался предупредить Рича об опасности, но он не уйдет из резиденции главы торговой гильдии. Дело не только в том, что не в его принципах бросать своих людей, хотя хватило бы и этого. Он хочет дать шанс городу и пытается стянуть на себя всех тварей Роя. Трудно сказать, кто сейчас руководит атакой на мегаполис, но это точно не специализированный искусственный интеллект, созданный для решения таких задач. Значительная часть военной инфраструктуры Роя просто перестала существовать, и роль стратега, управляющего боевыми действиями, наверняка взял на себя вычислитель какого-то из уцелевших стационарных объектов противника. Вот только у него нет ни необходимой вычислительной мощности, ни нужных пакетов нейронных сетей, и он будет слепо выполнять приказ, полученный от искусственного интеллекта, стоящего выше него в сетевой иерархии. Сейчас он четко видит главную цель и использует для ее уничтожения все имеющиеся в наличии ресурсы. Рич это понимает и дает колониальной армии возможность в полную силу отработать по рвущимся к нему созданиям Роя. С тактической точки зрения это правильно, но я полностью с вами согласен, его жизнь находится под серьезной угрозой. Мы уже потеряли трех «Скорпионов». У двух оставшихся почти сбиты защитные поля. Все приданные нам шагающие танки уничтожены или выведены из строя. Помогает только шквальный огонь артиллерии колониальной армии и ракетные удары, но боеприпасов у военных осталось уже совсем немного.

Госпожа Койц продолжала смотреть на экран, молча сжимая в руке кружку с остывшим кофе, к которому она так и не притронулась. Рядом с ней, также не говоря ни слова, стояли Шифф, Инна и Массуд, давно и прочно занявший место неформального лидера среди мужской части воспитанников интерната. Наконец, Анна оторвалась от экрана и в ее глазах мелькнуло что-то, от чего Шиффу захотелось боязливо поежиться. Её рука потянулась к оранжевой пиктограмме на консоли управления, на секунду замерев, будто в нерешительности.

— Прости, Рич, я обещала тебе этого не делать, — негромко, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла госпожа Койц. — Я понимаю, что ты хочешь дать шанс городу, но тогда должен найтись кто-то, кто даст шанс тебе.

Палец Анны решительно коснулся пиктограммы.

— Полковник Руф на связи, — в углу проекционного экрана развернулось окно с изображением офицера колониальной армии.

— Полковник, в вашем подчинении есть транспортная авиация? — требовательно спросила госпожа Койц, на глазах превращаясь из растерянной молодой женщины в непробиваемую железную леди.

— В каждом полку по штату имеется четыре бота для высадки тактических десантов, — четко ответил Руф. — Мы их редко используем, но поддерживаем в состоянии готовности. Какое подразделение вам необходимо перебросить?

— Трёх контрабордажных роботов «Скорпион» и боевую платформу «Каракурт», — ответила Анна.

— Поправка, господин полковник, — Массуд неожиданно сделал шаг вперед, оказавшись в фокусе камер системы связи. — Еще два взвода легкой пехоты.

— Точка погрузки — разрушенный металлургический комбинат в промзоне, — лицо Анны даже не дрогнуло. — Промежуточная посадка рядом с интернатом имени сержанта Загорского. Конечная точка маршрута — резиденция главы торговой гильдии. Точные координаты исходной точки я вам вышлю. Цель миссии — доставка подкрепления ударной группе, стягивающей на себя тварей Роя.

— Разрешите вопрос, госпожа Койц?

— Спрашивайте, полковник.

— Лёгкая пехота — это вы и воспитанники вашего интерната? Я всё правильно понял?

— Да, полковник, вы всё поняли верно.

Руф несколько секунд внимательно смотрел в глаза Анны, после чего скупо усмехнулся каким-то своим мыслям и твердо произнес:

— У меня есть последний резерв — девять шагающих танков «Питон», только что возвращенных в строй после полевого ремонта, и неполная рота тяжелой пехоты, снятая с охраны главного штаба. Десантные боты могут взять всех. Прошу разрешения присоединиться к вашему отряду.

* * *

Второго «Скорпиона» мы потеряли во время боя на подземных ярусах резиденции Нобутомо. Как в группе роботов Роя, посланных штурмовать гражданский бункер, оказался средний шагающий танк времен Вторжения, я так и не понял. Возможно, вычислитель, перехвативший управление атакой на город после бегства из системы своего старшего собрата, отнесся к уникальным боевым машинам, извлеченным из стратегических запасов анклава, без должного трепета. Во всяком случае, использовал он их по-отдельности и от случая к случаю, хотя, если собрать из таких машин отдельную боевую группу, можно было бы устроить локальный прорыв и весьма разрушительный рейд по тылам колониальной армии. Вот только, видимо, подобные трюки нынешнему командующему атакой на город были совершено чужды. Тем не менее, и по одиночке роботы, прождавшие своего часа почти семьдесят лет, доставили нам массу неприятностей.

К бункеру Нобутомо мы выдвинулись, имея пять моих «Скорпионов» и десять «Питонов» капитана Мина. После налета ударных беспилотников абордажных роботов осталось четыре, а средних шагающих танков — семь. Уничтожение отряда Роя, прорвавшегося на подземные ярусы резиденции главы гильдии, обошлось нам еще в четыре «Питона» и одного «Скорпиона». Здесь мы потеряли и двенадцать тяжелых пехотинцев, ставших жертвами неожиданного налета «Шершней».

Мы успели выбить из коридоров резиденции всех тварей Роя и занять оборону, опираясь на остатки уцелевших укреплений, созданных на подступах к бункеру людьми господина Нобутомо. Там же в наши ряды влились пятнадцать выживших охранников гильдии. Сам глава серых скупщиков вместе со своей семьей и приближенными оставались внизу, на пятом подземном уровне, и это было неплохо. По крайней мере, мы могли не отвлекаться на их защиту. Особого восторга от того, что его бункер стал главной целью Роя, глава торговой гильдии, естественно, не испытывал. Впрочем, деваться ему всё равно было некуда, и, будучи весьма неглупым человеком, Нобутомо отлично понимал, что, если бы не наше прибытие, он уже полчаса как был бы мертв.

Мы не стали забиваться под землю и ждать, когда твари Роя прорвутся через заградительный огонь и начнут нас оттуда выковыривать. Уцелевшие «Питоны» под прикрытием пехоты заняли позиции в развалинах над резиденцией. Атакующие накатывались волнами, по мере прибытия всё новых отрядов из разных частей города. Их крошила артиллерия, били во фланг уже весьма немногочисленные танки двух полков колониальной армии, обстреливали с воздуха буквально единичные ударные беспилотники, которые ремонтным дронам удавалось быстро восстановить после полученных повреждений. Порождения Роя несли потери, но продолжали рваться к цели, и, в конце концов, нас всё-таки очень серьезно прижали.

Дальнейшее запомнилось фрагментарно.

Артиллерии у врага уже почти нет, но плотность его боевых порядков такова, что с её работой вполне справляются тяжелые шагающие танки. «Питонов» мы теряем одного за другим. Это слишком неповоротливые цели, и при такой плотности огня шансов выжить у них просто нет. «Скорпионы» держатся лучше. В них не так просто попасть, причем не столько из-за высокой подвижности, сколько благодаря работе систем РЭБ. Маскировочные поля и генераторы помех не дают нормально наводиться вражеским ракетам. Оптоэлектронные двойники заставляют противника стрелять в пустоту и преследовать фантомы, разворачиваясь к настоящим контрабордажным роботам уязвимыми частями корпусов.

Сосредоточившись на борьбе с самыми опасными противниками, твари Роя упускают из виду тяжелых пехотинцев и самоходные платформы с противотанковыми ракетами. Впрочем, враг быстро учится. Однажды он уже получил подобный урок, и теперь знает, как реагировать на такую угрозу.

На наши позиции пикирует облако «Шершней». Эффективного оружия для борьбы с ними у нас мало, и «Скорпионам» приходится отвлекаться, работая в качестве системы ПВО. Это помогает лишь отчасти. Мы начинаем нести серьезные потери, причем не только в людях. Взрывается от двух прямых попаданий еще один «Скорпион», гибнут под огнем тяжелых танков две самоходные платформы с зенитными ракетами. Впрочем, их пусковые блоки уже пусты — ракеты полностью израсходованы при попытке остановить «Шершней».

Летающих тварей всё же не так много, и через какое-то время последняя из них разлетается расплавленными брызгами, поймав плазменный сгусток из пушки одного из двух оставшихся у нас «Скорпионов». И всё же стержень нашей обороны уже надломлен. Пехота, потеряв все танки и ракетные платформы, начинает без приказа отходить ко входам на подземные уровни резиденции. Врагов становится всё больше, хотя, возможно, мне это только кажется.

— Рич, нужно продержаться еще немного, — оказывается, Лис уже какое-то время пытается до меня докричаться, а я, похоже, слегка выпал из реальности, отбиваясь вместе с остальными пехотинцами от «Шершней». — Рой уже сильно проредили, военные пытаются к нам прорваться.

Вместе со всеми прыгаю вниз. Как такового, первого подземного уровня уже не существует. Перекрытия разрушены взрывами, и я бегу по огромному рву, заваленному пластобетонными обломками. Очень помогает «Скаут». Его пушки берут любую броню наземных боевых машин. Даже тяжелые танки поддаются если не со второго, так с третьего попадания. Вот только Призраку тоже непросто. «Скаут» пытаются атаковать сразу два ударных беспилотника — те самые машины из стратегического резерва Роя, которые уцелели в бою с первым потерянным нами «Скорпионом». «Скаут», несомненно, сильнее, но воздушная среда — не его стихия. Здесь ему сложнее маневрировать, а бесконечно принимать попадания на силовой щит тоже нельзя.

Выстрел! Сам не понимаю, как успел среагировать. Откуда взялся этот одиночный «Шершень»? Вроде же всех перебили. Кто-то уже освободил проход на второй уровень. Меня зовут вниз. По разрушенному первому ярусу пятится «Скорпион», ведя непрерывный огонь вдоль оси коридора. Прыгаю через весь лестничный пролет. За спиной раздается грохот взрыва, и, отскочив от стены, мне под ноги падает обломок суставчатой конечности. Похоже, «Скорпион» у нас остался только один.

— Командир, воздушные противники уничтожены, — докладывает Призрак.

Хоть одна хорошая новость. Вот только один «Скаут» всё равно не справится с лавиной тварей, втекающей на подземные уровни резиденции. Сдерживать их у нас уже нет сил. Отходим. Выстрел! «Тоннельная крыса» исчезает в огненной вспышке, но успевает выстрелить в ответ. Вычислитель скафандра отдает команду экзоскелету и бросает меня вбок. Сгусток плазмы разносит кусок стены. Меня осыпает обломками и швыряет на пол. Над головой проходит пулеметная очередь. Похоже я уже добрался до уцелевших автоматических турелей господина Нобутомо. Вроде, и неплохо, но это значит, что скоро отступать станет просто некуда.

Точно, это ведь тот зал, в котором погиб один из «Скорпионов». А вот и туша среднего шагающего танка. Неплохое укрытие, к слову. Прыгаю через поверженного робота и занимаю позицию. Рядом со мной устраивается «Странник» Лиса. Он всё время держался рядом, но потом почему-то отстал, а теперь снова меня нашел.

— Еще немного, Рич! — бодро вещает Лис. — Постарайся выжить, иначе госпожа Койц вывернет меня наизнанку. А это будет пострашнее встречи с «Шершнями».

Очередь! Лис может болтать и стрелять одновременно. Завидую. Корпус среднего танка сотрясается от двойного взрыва. Звуковые фильтры срезают лишние децибелы, но по ушам всё равно бьет неслабо. Вот только предок нынешних тварей Роя построен очень крепко, и для нас громкими звуками всё и ограничивается.

На проекционном экране вижу отметки людей капитана Мина. Нас остался неполный взвод, и сейчас уцелевшие пехотинцы вперемешку с выжившими охранниками гильдии занимают позиции у входов на четвертый подземный ярус.

Пулеметная турель бьет не переставая, буквально на расплав стволов. Что-то очень нехорошее лезет из-за поворота коридора. Я вижу на забрале шлема только сплошное месиво красных контуров. Врагов там явно много. Очередь! Пушки странника посылают в противника потоки плазмы. Юркий робот успевает сделать выстрел и спрятаться за тушей танка, пока ему не прилетело в ответ. За нашими спинами гремит взрыв. Пулемет захлебывается в самом начале новой очереди.

Лису одному не справиться, и я использую давно испытанный прием — рикошет. Шесть гранат одна за другой уходят в сторону противника, отскакивая от потолка зала. Хлопки взрывов почти не слышны в общем грохоте боя. Не я один такой умный. Что-то отскакивает от стены и перелетает тушу танка. Взрыв! Меня швыряет на пол. Удар слишком силен, и, несмотря на броню и экзоскелет, я на несколько секунд вырубаюсь. Впрочем, боевой коктейль, вколотый медблоком скафандра, быстро приводит меня в чувство.

Вроде бы, я не ранен, но перед глазами всё плывет, и я почти не могу пошевелиться. «Странник» продолжает вести огонь. Теперь он не прячется после каждого выстрела, а нагло садит из своих пушек через весь зал. Трясу головой. Становится немного легче. Стрелковый комплекс безнадежно разбит. Возможно, именно он и спас меня от самых опасных осколков.

«Странник» прекращает огонь. На третьем подземном уровне устанавливается неожиданная тишина. Наверху еще идет бой, и его отголоски доносятся до нас содроганиями пола и глухим рокотом, но в бывшем конференц-зале и прилегающих коридорах на удивление тихо.

— Лис, что происходит? — сначала задаю вопрос и лишь потом понимаю, что не вижу ни проекционного экрана, ни пиктограмм боевого интерфейса. Скафандр мертв, экзоскелет не работает. Потому мне и трудно шевелиться — на мне три сотни килограммов брони.

«Странник» разворачивается ко мне и какой-то ковыляющей походкой подбирается ближе. Его манипулятор тянется к моему лицу и аккуратно поднимает прозрачное забрало шлема. Приходят звуки.

— Тандемный боеприпас, — объясняет Лис через внешний спикер «Странника». — Крайне редкая вещь в арсенале Роя. Что-то очень старое и не менее эффективное. Твой скафандр вырубило напрочь. Ну, кроме медблока. Моему «Страннику» тоже досталось, но думаю, это цветочки. Могло быть гораздо хуже. Хорошо, что такая штука у противника оказалась всего одна или остальные он просто не успел применить.

По ту сторону корпуса танка раздается шорох, и прямо над нами проносится стремительная тень. Через тушу разбитого танка перепрыгивает «Скорпион», причем явно не из нашего отряда. У этого экземпляра и силовой щит цел, и сам он выглядит совершенно неповрежденным. Робот мягко приземляется на все шесть ног и замирает, не обнаружив активных целей.

Лис аккуратно приподнимает меня и усаживает у стены. Самостоятельно шевелиться я всё еще практически не могу. В зале раздаются быстрые шаги, и надо мной склоняется боец в боевом скафандре разведчика-диверсанта. Поняв, что связь у меня не работает, он поднимает забрало шлема и я вижу улыбающуюся физиономию Шиффа.

— Жив, партнер?

— Пока до конца не понял, — я пытаюсь улыбнуться, но получается плохо. Видимо, приложило меня всё-таки сильнее, чем мне изначально показалось.

— Давай помогу, — Шифф нагибается ко мне, но неожиданно замирает, прислушиваясь к вызову по ближней связи. — Так, партнер, похоже полковник Руф не смог убедить своего командира подождать, пока мы тут всё зачистим.

На плечо торговца ложится закованная в броню ладонь и аккуратно, но решительно отодвигает его в сторону. Пару секунд госпожа Койц смотрит на меня, а потом просто садится рядом, привалившись спиной к стене. Отстегнутый шлем падает на пол, и ее лицо оказывается рядом с моим.

— Ты как? — одними губами спрашивает Анна.

— Всё нормально, бывало и хуже, — на этот раз мне удается улыбнуться. — Что на поверхности?

— Бой закончен. Остатки тварей Роя разбегаются из города. Поняв, что задачу выполнить им не по силам, они предпочли не убиваться об наши пушки.

— Я обещал за тобой вернуться, а в итоге тебе пришлось идти за мной.

— Ну, я просто вспомнила твои слова, — госпожа Койц аккуратно снимает с меня шлем и кладет его на пол. — Ты ведь сам говорил, что не собираешься делать из меня солдата, но, если мы хотим выжить, нам всем придется ими стать.

— Ну, нет, солдатом ты так и не стала, и, я надеюсь, никогда не станешь, — я улыбаюсь и, не отрываясь, смотрю на Анну, — а вот генерал из тебя получился просто на загляденье. Солдаты не отдают приказы полковникам.

Конец третьей книги серии «Блюстители Хаоса»

Санкт-Петербург

Май-июль 2022 года

Content

Макс Глебов
Узел сопротивления

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8