Дарья Аркадьевна Донцова

Дед Яга и его дети

© Донцова Д.А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Невероятные глупости способна натворить женщина, которая считает себя умнее всех.

– Понимаешь гениальность идеи? – осведомилась Светлана.

– Ну, – забормотала я, – вообще-то… конечно, интересно, но надо обдумать…

– Зачем размышлять? – нахмурилась Света.

Отличный вопрос. Действительно, нет необходимости заниматься мыслительной деятельностью, чудные дела легко натворить без всяких размышлений.

– Ответь конкретно, – потребовала Мулькина, – хочешь помочь мне? Или пошлешь по известному адресу?

Я старательно заулыбалась. Сказать честно: «Не имею ни малейшего желания принимать участие в проекте, который заранее обречен на провал»? На подобный подвиг Степа неспособна. Но надо как-то ответить.

– Если интересно узнать, что думаю о твоем предложении… – завела я.

– Да, – перебила Света, – говори!

– Сначала необходимо просчитать все риски, – продолжила я, – составить план, понять…

Мулькина вскочила.

– Остановись! Понятненько! Степашка богатая, я нищая. Хлебать мне воду ложкой, а Козловой осетринку кушать. Прощай! Ты не подруга, а ехидна гнусная.

Света бросилась к двери, исчезла в коридоре. Но через секунду створка опять открылась, в мой кабинет всунулась голова.

– Жадная обезьяна!

Башка исчезла. Я полезла в сумку за шоколадкой. После нервного разговора нужно себя наградить! Дверь распахнулась, на пороге снова возникла Мулькина.

– Кто принес фрукты, когда ты заболела ветрянкой?

Вопрос меня обескуражил. Наверное, от растерянности я сказала правду:

– Не помню. Подцепила заразу то ли на втором, то ли на третьем курсе, не в детском возрасте.

– Вот! – топнула Света. – Вся Козлова в одной фразе! Добро, которое ей делают, она живо забывает. Я одна из всего класса не побоялась заразы! Позвонила тебе домой, пообещала принести конфет! Никто больше о Степке не вспомнил!

У меня в голове возникли три вопроса. О каком угощенье все же идет речь? О фруктах, упомянутых ранее, или о шоколадках? Студентка с ветрянкой получила вкусности или на обещаниях милосердие закончилось? И вроде мы никогда не учились в одной школе, встретились в вузе. Но выражать недоумение вслух не стоило.

– Заботилась о Козловой, огурчики ей, помидорчики, арбузик, – негодовала Мулькина. – А когда мне понадобилась помощь, то что услышала? Катись, Светлана, лесом!

– Не произносила подобных слов, – не выдержала я, – просто попыталась объяснить: любой проект надо сначала обдумать, создать…

– Вот! Опять глупости вместо денег и обещания сделать все, что надо, – заорала Света и умчалась.

Я взяла телефон, услышала очередной скрип створки и живо нырнула под стол.

– Козлова! – закричала Светлана. – Ты где? А? Хорош прятаться!

– Дорогая моя, кого вы ищете? – спросил голос Стефано-Франсуа.

У Светы начался очередной припадок злобы.

– Не ваше дело! Ту, которая спряталась!

– Ах, ангел мой, – нежно начал Франсуа, – Степанида – ответственный человек, начальник. Она не играет в прятки, если Козловой нет в офисе, то это значит, что она просто ушла.

Мулькина мигом оседлала воображаемую метлу.

– Я стояла под дверью. Неблагодарная со всех сторон подруга детства не выходила!

Послышался шорох, затем снова голос француза:

– Видите?

– Это не шкаф, – взвизгнула Мулькина.

– Великолепная догадка, – похвалил грубиянку Франсуа, он же Стефано, – за створкой выход в торговые помещения. Посторонние часто думают, здесь шифон, но нет!

– Еще вернусь, – пригрозила скандалистка.

Стало тихо, потом главный визажист объединения «Бак» тихо попросил:

– Дорогая, вылезунькай.

– Она ушла?

– Остался лишь запах серы, – тихо засмеялся Франсуа.

– Спасибо, что спас меня. Здорово придумал показать дверку, за которой ничего нет. Ты опять сказал «вылезунькай», – отметила я, выползая на четвереньках из-под стола, – твой русский язык почти идеален. Но иногда все же ошибаешься. Глагола «вылезунькать» нет. У нас есть – вылезать. Повелительное наклонение: вылезай! И фраза «думают, здесь шифон» меня озадачила, шифон – ткань. Но потом сообразила, ты узнал слово «шифоньер» и хотел произнести его.

– О русский язык! – завздыхал Франсуа. – Шифон и шифоньер прямо слова-братья. Что хотела эта странная женщина?

– У Светы родилась идея создать новый вид спорта, – объяснила я.

– Зачем? – не понял француз. – Старых много. И ничего прекраснее футбола, хоккея не изобрести.

– Цель проста, – ответила я, – заработать как можно больше денег.

– Коим образом? – прищурился француз.

– Она представилась модельером, – тихо засмеялась я, – доложила: у игрока окажется несколько обязательных наборов одежды. Никакой самодеятельности. Форма прописана в правилах. Четыре раунда. Для каждого свой наряд. И особые комплекты для тех, кто получает медали. Футболки, рубашки, шорты, гольфы, спортивная обувь. Косметика, средства для волос в придачу.

– Сбрасывает на дефиле, – удивился Франсуа.

– Смахивает, – поправила я.

– Сбрасывать и смахивать – синонимы, – возразил француз.

– Не совсем, а в значении «похожий» можно употреблять только «смахивает», – растолковала я.

– О, русский язык! – покачал головой Франсуа. – То, что ты сейчас сообщила, больше напоминает модный показ, чем какие-то соревнования. И по какой причине она к тебе обратилась?

– Светлана хочет, чтобы мы бесплатно сшили ей сто наборов формы, снабдили косметикой. А она станет развивать новый вид спорта. И, когда пройдет всемирный чемпионат, не возьмет с нас ни копейки за размещение рекламы «Бак» на стадионах, – выпалила я.

Франсуа медленно моргнул.

– Нельзя считать предложение выгодным. Нет ни малейшей гарантии, что задуманное мадам…

– Да чушь собачья просто! – вскипела я. – Тупость, глупость и нелепость!

– Степаша, не вскипячивайся, – попросил вице-президент совета директоров, – любая глупость может пригодиться.

– Моя бабушка заставила меня в подростковом возрасте заниматься скалолазанием. Одноклассники по выходным отдыхали, а меня возили на полигон, где построили стены, утыканные скобами, гвоздями, какими-то еще предметами. И я лазила по ним вверх! Восемь лет занималась. Зачем? Для чего? – продолжала сердиться я. – Почему людям в голову взбредают «гениальные идеи»?

– Жизнь длинная, может пригодиться любое умение. У тебя телефон сердится, – подсказал Франсуа.

Я схватила трубку и услышала голос мужа:

– Как дела?

– Обычно, – сердито ответила я.

– Уже довели до состояния огнедышащего дракона, – засмеялся Звягин, – рановато, еще обед не наступил.

– Долго ли умеючи, – вздохнула я.

– Тебе сейчас позвонит Леонов, – продолжил Роман, – не могу вспомнить, ты с ним когда-нибудь встречалась?

– Нет, – ответила я, – только по телефону общались. Знаю, что у мужчины частное детективное агентство.

– Верно, – согласился муж, – не удивляйся, он охрип, голос почти потерял, сипит, как старая телега. У Феди вопрос по макияжу.

– Хочет записаться на обучение к Франсуа? У него в группах полный набор, – засмеялась я.

– Ради Романа сделаю исключение, возьму без очереди любого, – громко сказал француз.

– У него какая-то проблема, – продолжил муж, – Федя уже у вас. Сейчас сброшу номер, с которого он звякнул, в моих контактах другой записан, этого нет. Ну да Федя постоянно симки меняет. Позвони ему, не знает, где твой офис. Он подошел к консультанту, спросил, где найти Степаниду Козлову. Девица ответила: «Если решили со мной познакомиться, то следовало придумать иной повод. В нашем бутике нет коз с дурацкими именами».

– М-м-м, – простонала я, – сейчас коза с дурацким именем сама отыщет Федора.

Глава 2

– Посмотри, пожалуйста, – попросил стройный мужчина в джинсах, – ваша продукция? Извини, вчера холодной воды нахлебался и теперь осип. Не болею гриппом.

Я взяла пудреницу, которая лежала передо мной на столе.

– Зараза к заразе не пристает, не боюсь заболеть. Нет! К нам данный продукт не имеет отношения.

– Вот так, прямо вмиг определила? – усомнился Федор. – Погляди внимательно.

Многие женщины хотят выглядеть моложе своих лет, а вот меня принимают за студентку первого курса, но я этому не рада. Если прихожу на переговоры с теми, кого никогда не видела, то чаще всего слышу фразу: «Добрый день, садитесь, пожалуйста. Вы помощница госпожи Козловой?» И надо видеть лица людей в момент, когда они понимают: представительница руководства «Бак» перед ними. Когда я вышла замуж за владельца фирмы, то по всем бутикам змеями поползли слухи: «Звягин ввел свою юную, глупую супругу в совет директоров. Держись, народ! Сейчас блондинка начнет рулить!» То, что я до свадьбы уже занимала ключевую должность и у меня немаленький стаж работы, все забыли. Теперь-то меня не считают дурой. А вот с юным видом ничего не поделать. Вот и Федор сейчас засомневался в моей профпригодности.

Я вынула из ящика коробочку и положила на стол:

– Вот оформление дуэта.

– Дуэта? – повторил Леонов.

– В данном товаре идут пудра и губная помада, – объяснила я, – мы называем такой комплект – дуэт. Если покупать позиции по отдельности, заплатишь дороже. И для небольшого подарка подходит. Вручить одну пудру – как-то мало, а в сочетании с помадой уже набор. У нас много разных комплектов, есть красивые чемоданчики. То, что ты принес, как правило, берут девочки-подростки.

– Значит, вы все-таки такое производите? – уточнил Федор.

– Нет, – повторила я, – обрати внимание, на моей упаковке написано: «Бак». А на твоей «БаК». Последняя буква заглавная, как первая. Частый прием мошенников, они слегка изменяют внешний вид, выставляют свое безобразие в интернете, пишут: «Замечательная цена только сегодня». Мы часто устраиваем распродажи. Не особо внимательный покупатель обрадуется возможности получить по дешевке люксовую косметику. Нечестные люди хорошо знают, как им поступить, чтобы заработать на нашем имени. Можно, открою?

– Конечно, попудрись, если охота, – улыбнулся Леонов.

– Спасибо, поостерегусь, – ответила я, – наш товар делается с учетом соблюдения всех норм. Жулики используют нечто очень дешевое. Хотя коробочка выполнена прямо отлично. Это не первый фейк «Бак», который вижу. Обычно упаковка несравнима с нашей, цвет совпадает, все остальное – нет. Крышка перестает работать на второй-третий раз.

Я открыла пудреницу.

– И тут прямо, как у нас. Странно.

– Почему? – возразил Федор. – Если товар с виду откровенное дерьмо, кто его купит?

Я понюхала пудру.

– Сейчас существуют фирмы, которые делают неплохой товар умеренной стоимости. Но есть очень много женщин, которым хочется выглядеть богатыми, успешными, поэтому они покупают у нас самые дорогие изделия, кладут их в сумочку и не пользуются каждый день, а только когда позвали в гости, в театр. Желают произвести впечатление на окружающих, казаться в их глазах женами олигархов. Есть те, кто приходят с нашим товаром на интервью, когда ищут работу, демонстративно вытаскивают губную помаду.

– Это глупо, – хмыкнул Федор.

– Согласна, – кивнула я, – кстати, дамы, которые не испытывают проблем с деньгами, имеют в косметичке средства разной стоимости. Там могут лежать копеечная пудра, помада средней цены, но дорогой карандаш для бровей. Женщина подобрала то, что ей подходит. У нее нет желания доказывать свое финансовое благополучие с помощью упаковки «Бак». Прямо удивительно!

– Что? – быстро спросил собеседник.

– Очень похоже на нашу пудру, – пробормотала я, – цвет ноль один, ванильно-розовый, серия «Лучший день», хорошо подходит для молодой кожи.

Я поводила пальцем по блоку, потом понюхала его.

– И текстура, и запах, прямо один в один. Создается впечатление, что купили наш сменный блок…

– Это что? – задал уже традиционный вопрос Леонов.

Я улыбнулась.

– Когда содержимое закончится, можно вынуть пустую емкость и вставить вместо нее полную. Так дешевле, чем приобретать новую, в коробочке. Дружески настроенные к покупателям производители косметики всегда выпускают сменные блоки, экономят деньги людей. Но зачем менять нашу упаковку на фейковую? Кстати, она толще. Видишь?

Леонов кивнул. Я взяла губную помаду.

– Фу! Вот тут имеем качество оконной замазки. Цвет… Слов не подберу! Темно-фиолетовый с зеленью! Не могу представить девушку, которая подобной воспользуется. Разве что на Хеллоуин или тематическую вечеринку «Зомби с нами». Хотя, может быть, это сценический грим? Но тогда почему такая пудра? С ней девушка выглядит естественно, эффект макияжа без макияжа. Ты хорошо смотришься, но нет впечатления перемазанного лица, выглядишь так, словно вообще не красилась, просто хорошо отдохнула, выспалась. Возможно, дуэт предназначен для подростков? Помада такого цвета им может понравиться.

Федор забрал коробочку.

– Значит, у тебя набор купить нельзя?

– Сменный блок легко, – уточнила я, – а весь комплект нет. За губную помаду просто стыдно.

– Полагаешь, работали мошенники? – уточнил Леонов.

– Не уверена, – забормотала я, – тогда пудра по качеству должна соответствовать своей компаньонке. Ну очень странный набор.

– Спасибо, – поблагодарил Федя и ушел.

День потек своим чередом, я быстро забыла о визите сыщика, занялась делами. Через короткое время после ухода Федора ко мне заглянул Андрей, наш главный по компьютерам.

– Привет, – старательно заулыбалась я, делая вид, что рада видеть парня.

Андрюша вынул из кармана пиджака упаковку гигиенических салфеток, вытащил одну и начал протирать сиденье кресла. Я терпеливо ждала, пока он завершит процедуру.

Лебедева Роман переманил у одной весьма солидной фирмы. Андрюша там работал начальником департамента, ему платили серьезные деньги. Звягин навел о юноше справки, предложил парню вдвое больший оклад. Компьютерщик ответил:

– Деньги меня не особо волнуют, важнее условия работы.

И объявил свои требования. Офис без окон, ковролина, кондиционера. Мебель только из металла, никаких мягких сидений.

Звягин пообещал все выполнить.

– Хорошо, – обрадовался Андрюша, – предупредите всех: не здороваюсь за руку, не обнимаюсь. С курящими могу сотрудничать, но при условии, что они проветрятся, прежде чем зайдут ко мне. И нужны ведро, швабра, они должны стоять в шкафу, в кабинете.

Звягин решил успокоить парня:

– У нас есть штат уборщиков.

Но тот занервничал:

– Нет, нет! Сам вымою.

Мой муж знал, почему фирма, у которой он решил переманить прекрасного специалиста, не попыталась его удержать в штате. Звягину доложили, что Лебедев хакер, которому почти нет равных в мире айтишников. Но он человек со странностями, помешан на собственной безопасности, постоянно дезинфицирует рабочее помещение, лично его убирает. Андрей маниакально подозрителен, опасается, что враги следят за ним, поэтому у парня всегда при себе какая-то штучка, она сообщает, ведется ли в помещении скрытая видео- или аудиозапись. Кроме того, у парня привычка постоянно обливаться антисептиком, протирать стулья, столы во всех кабинетах, куда зашел, моментальная эвакуация из помещения, если кто-то вдруг чихнул…

Узнав о деталях характера Лебедева, Роман сначала хотел отказаться от его услуг. А я уговорила мужа взять Андрея, нам был очень нужен начальник отдела с его способностями. Посмотрим, как Лебедев будет работать. Вероятно, на странности Андрюши можно и не обращать внимания. По моему опыту, чем компьютерщик талантливее, тем жирнее его личные тараканы. До Лебедева у нас работал Игорь, тот никогда не общался с людьми, если у них в одежде имелось нечто синее, говорил:

– Данный цвет плохо влияет на состояние моего нервяка. Трясусь весь, когда его вижу.

И живо убегал прочь.

Глава 3

Андрей завершил протирку стула, опять открыл сумочку, которая висела у него на поясе, вынул небольшой дозатор, напрыскал себе на ладони, убрал емкость, поправил очки, сел и начал:

– К вопросу о…

Лебедев замолчал.

Я решила поторопить его:

– Говори, внимательно слушаю.

– Тсс, – шикнул Андрюша, потом опять полез в сумку, выудил из нее нечто непонятное и направил на меня.

– Что ты делаешь? – изумилась я.

Лебедев не ответил, он порылся в кармане, добыл одноразовые перчатки, нацепил их, поводил ладонями по внешней стороне моего стола, вооружился лупой.

Я захихикала.

– У тебя при себе полный арсенал.

– У каждого психа свои причуды, – заявил хакер, который отлично знает, какое мнение о нем сложилось в «Бак», и не обижается.

Андрюша всегда готов сам над собой посмеяться. Он не мрачный, не нудный, не ущербный, спокойно говорит: «Пришел к вам со своими тараканами. А у вас имеются личные мыши. Давайте подружим насекомых с грызунами и начнем жить в любви».

– Охрана утром проверила кабинет, – сообщила я и замолчала.

Нет ни малейшего смысла объяснять, что в моем офисе подслушивающих устройств нет, Лебедев не поверит.

– Привет, дружок, – радостно объявил Андрей, – попался, который кусался.

– Ты о ком? – удивилась я.

Хакер положил на стол какую-то маленькую штучку.

– Болтун!

Я заморгала.

– Что?

– В твоем кабинете пытались подслушивать разговоры, – пояснил парень и достал телефон.

– Леша, я у Козловой, зайди!

Потом он посмотрел на меня.

– Как ты относишься к Николаеву?

– Нормально, – ответила я.

– Кто из нас псих? Он или я? – продолжил компьютерщик.

С Андреем следует беседовать честно.

– В этой паре определенно ты со съехавшей крышей.

– Назови тему падения кровли, – потребовал парень.

– Сумасшествие на тему своего здоровья и безопасности, – отрапортовала я, – тараканы Лебедева хороши постоянством своих привычек, они их не меняют!

– Что насчет Алексея? – поинтересовался Андрей.

– Он из бывших полицейских, – напомнила я, – виртуозно владеет ненормативной лексикой, но в присутствии женщин заменяет ее одним словом – попа. Нормален, как гвоздь. Никаких заморочек.

Дверь открылась, появился Леша.

– Привет, Степа! – весело произнес он и чихнул.

Лебедев быстро закрыл лицо руками.

– Прости, – смутился Леша, – твою ж попу! Не хотел напугать. Да и чих мой не заразный! Что у вас, ребята, за попа приключилась? Андрейка загарпунил злого врага? Ща я его в попу отправлю. Недруга. Не Лебедева.

Я показала на штучку, лежащую на столешнице.

– Посмотри, Андрей пытается меня убедить, что нашел прослушку.

Николаев глянул на «пуговицу».

– Твою ж попу! Где взял?

Лебедев не замедлил с ответом:

– С внешней стороны стола Степы, установщик сидел на моем месте, очень удобная позиция. Коза его не видит. То есть, прости, Степаша, случайно вырвалось, я не хотел тебя обидеть.

– Кличка Коза мне нравится, – пробормотала я, – Леша, ты уверен, что фиговинка…

– Ну, это самый дешевый вариант, – перебил наш хакер, – давно устаревшая модель.

– Ага, – закивал Николаев, – полный такой попа! Андрюха! Он может навести на хозяина?

– Нет, – буркнул парень, – не работает.

– И как ты это понял? – удивилась я.

Заведующий техотделом достал из кармана пульт.

– Ловец его обнаружил, завибрировал. Я нашел месторасположение… э…

– Попы, – услужливо подсказал Николаев.

– Аппаратуры, которой не следует находиться в офисе Степаниды, – продолжил Андрюша, – отключил ее. Но, вообще-то, даже если такой «болтун» в рабочем состоянии, то он одноразовый. Сейчас есть очень хорошие модели. Этот как с помойки.

– Ничего не понимаю, – призналась я.

– Сейчас объясню, – обрадовался секьюрити.

– Стоп, – взмолилась я, – остановись. Ничего не понимаю в технике – и не хочу понимать. Достаточно знать, что меня подслушивали.

– Кто сидел в кресле? – продолжил допрос Лебедев. – В левом, где я. Если устроиться в правом, «болтуна» туда, где его нашел, не поставить. Назови всех, кто к тебе заходил.

– Куприянова, старшая по смене визажистов, – начала я, – но она переставила стул к двери, открыла ее. Ирише всегда жарко.

– Худеть надо, – деловито заметил Алексей, – в бабе веса, как у самосвала! Попа прямо!

– Родион Зацепин, – вспомнила я, – но он просто отдал пачку бумаг и ушел. Валя Зыкова, наша помощница, туда-сюда постоянно шныряет, сейчас обедать ушла, прямо радость. Хотелось мне в тишине посидеть.

– А не вышло, – засмеялся Алексей, – продолжай.

– Светлана Мулькина, – продолжила я, – та заявилась с очень глупым предложением сотрудничества. Заняла кресло, в которое потом Андрей сел. А после Светы приехал Федор, но он вне всяких подозрений, хотя там же расположился. Леонов – приятель мужа, пришел по личному делу. Федор не мог оставить прослушку.

– Порой хорошие знакомые такое отчебучить способны, что потом только икаешь, – пробурчал Алексей.

– Головой ручаюсь за его честность, – рассердилась я.

– Контакты всех людей имеются? – не утихал Николаев.

Я начала перекладывать бумаги на столе.

– Вот визитка Мулькиной. Номер Федора сейчас пришлю.

– Еще фамилию, имя и отчество полностью, – потребовал Алексей.

– Федор Ивэнович Леонов, – уточнила я.

И тут у меня зазвонил телефон.

Глава 4

– Степочка, – затараторила Несси, – солнышко! Так по тебе соскучилась.

На моем лице засияла широкая улыбка. Очень люблю Агнессу Эдуардовну. С Захарьиной я познакомилась, когда искала себе квартиру. Я собралась уехать от бабушки Изабеллы Константиновны, которую все зовут Белка. Бабуля у меня замечательная, но мне отчаянно захотелось самостоятельности. Теперь-то понимаю, что мое поведение выглядело смешным. Желая жить так, как хочу, я планировала въехать в апартаменты, которые мне купит Белка. О какой автономности идет речь, если пользуешься кошельком бабули?

Поиск жилья довел меня почти до истерики. Через несколько месяцев беготни по разным адресам я убедилась: обнаружить в Москве апартаменты, которые отвечают всем моим требованиям, просто невозможно. Не следует думать, что хотела что-то особенное. Нет, я мечтала об уютной норке не в многоэтажной башне. Чем меньше народа обитает в доме, тем лучше. Жить на краю столицы не собиралась, головной магазин «Бак» расположен в центре, тратить на дорогу каждый день по несколько часов в планы не входило. Ну и, конечно, следовало вписаться в бюджет. Вот и все. Наивная Козлова рассчитывала максимум за неделю подобрать желаемое. И что вышло? Если в доме было пять квартир, то здание стояло на отшибе мегаполиса, где уже время не московское. А за вариант в центре хотели столько, что покупательнице приходилось по несколько раз пересчитывать нули в указанной сумме, дабы сообразить: сколько же это миллионов. В конце концов, я устала и поняла: не сумею обрести квартиру, в которой приятно жить. Но недаром Белка часто говорила маленькой внучке:

– Если очень хочешь что-то получить, надо это расхотеть. И тогда оно само тебе в руки свалится.

Я только хихикала, слыша данную сентенцию. Расхотеть желаемое? Отличный совет, да он глупый. И что вышло? Едва я приняла решение: все, хватит, забываю про личную норку, как судьба свела меня с Несси[1], и начались чудеса. Я поселилась в одном доме с Агнессой Эдуардовной, денег на квартиру, о которой грезила, хватило. И никаких соседей, кроме Захарьиной, там нет. Несси стала лучшей подругой для меня и для Белки. Я обожаю собаку Магду, которая живет у Захарьиной. Имеется лишь одна неприятность: Базиль, внук Агнессы, на редкость ленивый, глупый и противный парень. Но ведь даже на солнце есть пятна, но они не мешают теплым лучам согревать землю.

– Степочка, – затараторила Несси, – просьба. Поговоришь с Галюшей Фикиной?

– Конечно, – заверила я, – знаешь, что ей надо?

– Она лишь сказала: «Приеду вечером, можешь попросить Степу помочь?», – объяснила Агнесса.

– Ладно, Роман сегодня улетает в командировку, поэтому прикачу часам к восьми, – пообещала я.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – заликовала Несси.

Я положила трубку на стол и посмотрела на Андрея, тот нахмурился.

– «Болтун», которого на стол посадили, дешевка. Производители обещают, что по интернету тебе все доложит, но в реальности ни фига не слышно. К тому же этот здорово поюзанный, б/у он. Барахло!

– Дай телефон Федора, – попросил Николаев.

Я посмотрела сообщение от мужа.

– Записывай. Этот номер он мне скинул, Федор с него Звягину звонил.

– Ну-ка, проверим, – тихо произнес начальник департамента охраны и начал тыкать пальцем в экран, – алло, позовите, пожалуйста, господина Леонова.

– Представьтесь, кто вы? – спросил женский дребезжащий голос.

– Николаев Алексей Петрович, – продолжил Леша, – заведующий департаментом охраны «Бак».

– Тема вашей беседы с господином Леоновым? – продолжала женщина.

– Фейковая продукция нашей фирмы, – объяснил Алексей, – возникли вопросы.

– Федор Иванович занят, – объяснила секретарша, – позвоните завтра. Хорошего вам дня.

Я вздрогнула.

Николаев сдвинул брови.

– Контакт не прямой!

– Что-то не так, – занервничала я.

– Ну, использовал он не личный номер. Неохота мужику тиражировать контакт, – хмыкнул Алексей.

– Не в этом дело, – отмахнулась я и соединилась с Романом, – алло, ты где?

– Пью кофе в ВИП-зоне аэропорта, – ответил Звягин, – приятно знать, что в нашей жизни есть нечто постоянное. Эспрессо гадкий, как всегда.

– Как отчество Федора? – остановила я супруга.

– Ивэнович, – удивился Роман, – ты забыла?

– Федор по-прежнему плохо реагирует на Ивановича? – продолжила я.

– Стал еще агрессивнее, – засмеялся Звягин.

– Подожди, сбрось, пожалуйста, номер Леонова, – попросила я.

– Уже присылал его, – удивился Роман, – сейчас повторю.

– Нет, нет, не тот, что у тебя в телефоне определился, – попросила я, – из книжки.

– Лови, – сказал Звягин. – Что-то не так?

Я быстро рассказала о приходе Федора.

– Странно, – удивился муж, – не похоже на Федю, он постоянно меняет рабочие контакты, личный у него куплен не на свою фамилию, он много лет один и тот же, этот набор для малого круга. Но сегодня Федя побеспокоил меня со служебной трубки. Между прочим, рисковал, я мог и не отозваться. Прости, за мной пришли, пора на посадку. О! Твой звонок прямо вызов чудес! Привет, давно не виделись. Не поверишь, но мы со Степой сейчас…

Трубка замолчала.

Я повернулась к Алексею.

– Отца Федора звали Ивэн, его родители не русские, не помню, кто они по национальности. Леонова бесит, когда окликают: Федор Иванович. Он всегда поправит: «Я Ивэнович. Отец никогда не отзывался на Ивана. Другая гласная в имени». А женщина, которая представилась секретарем, произнесла: «Федор Иванович занят». Даже если она всего час, как нанялась на работу, ей успели хорошо внушить, какое отчество у шефа.

Лебедев поморщился.

– Ну… может, она тупая, как Валя у Звягина, та вечно все путает, забывает.

– Нет, Валентина умная, – возразила я, – а Роман очень добрый, он в курсе семейных обстоятельств Вали, поэтому терпит сейчас все ее косяки. С Леоновым муж дружит много лет, но так получилось, что я Федора никогда не видела. Мы с ним только по телефону общаемся, да и то редко. Но хорошо знаю о кое-каких повадках бывшего полицейского, ныне частного детектива. Он не доверяет женщинам, считает их болтуньями, неспособными хранить тайну, подлыми, жадными. Никогда не возьмет представительницу слабого пола в свое агентство на работу.

– Тоже не особо хорошо отношусь к дамам, в особенности к тем, которые изображают из себя гуру в интернете. И языком они, конечно, мелют без остановки, – закивал Андрей.

Я решила не реагировать на эту ремарку.

– У Федора есть личный помощник, Кирилл. Он с боссом много лет. И тетушка, которая беседовала с Лешей, пенсионерка.

– Судя по голосу, ей за шестьдесят, – закивал Николаев, – некоторые особы сохраняют молодую речь до глубокой старости, но их немного.

– И вот еще одна странность, – не утихала я, – работать с женщинами Леонов ненавидит, а вот пообщаться с ними в свободное время не прочь. Но его привлекают только те, кому от девятнадцати до двадцати пяти. Остальных детектив нежно величает матронами. Леонов хорошо воспитан, безукоризненно вежлив. Если к нему с проблемой придет дама лет пятидесяти или больше, назовет детектива: «Федор Иванович», он и глазом не моргнет. Но тем, с кем Леонов связан по работе или состоит в приятельских отношениях, коверкать отчество непозволительно. И помощницей у него никогда не окажется пенсионерка. Понимаете?

– Считаешь, что человек, который недавно сидел в этом кабинете, не Леонов, – подвел итог моему выступлению Алексей.

– Да, – согласилась я, – мы никогда не виделись, поэтому обманщик не опасался, что замечу подвох. Хрипел он потому, что боялся, вдруг его голос выдаст. Проверить мою версию очень легко.

Я взяла телефон и через пару секунд начала беседу:

– Добрый день, Федор Ивэнович!

Глава 5

– Приветик, Степашка, – весело отозвался приятель Романа, – что случилось? Отчего официально так?

Я быстро нашла нужный ответ:

– Ощущаю себя виноватой.

– Накосячила? – засмеялся Федор. – Рассказывай, помогу, чем могу.

Я продолжила вдохновенно лгать:

– Секретарь вчера сообщила: «Завтра у вас встреча с Леоновым». А я забыла об этой договоренности, отправилась провожать Романа, сейчас вернулась, Валя говорит: «Приезжал Леонов, очень расстроился…

– А-а-а, решила извиниться из-за своей забывчивости, – еще сильнее развеселился Федя.

– Спасибо, – продолжила я, – жаль, что тебе пришлось кататься по Москве. Вопрос: ты сегодня приезжал в офис ко мне?

– Степа, остановись, – велел собеседник, – лучше скажи, какое впечатление получила от ремонта ВИП-зала аэродрома?

– Роскошно, – ответила я, не поняв, почему Федя задал подобный вопрос, – потрясающе, стало намного лучше, чем раньше.

Леонов расхохотался.

– Ну, ты прямо ребенок! Помещение не обновляли, хотя давно пора. Врушка! Роман ждал рейса в одиночестве.

От неожиданности я выпалила:

– А ты откуда знаешь?

– Провожал клиента, – объяснил владелец детективного агентства, – он улетал тем же рейсом, что и Звягин. Вошли мы в ВИП-зону, а там Роман, и пошли они с моим человеком вместе на посадку.

– Так вот почему он сказал: «Твой звонок прямо вызов чудес. Привет, давно не виделись», – пробормотала я.

– Забавно получилось. Спрашиваешь обо мне, а я как раз подхожу к Роме, – засмеялся Леонов, – жаль, что пассажиров быстро увели. Рассказывай подробно! Кто к тебе сегодня приходил? При чем тут я?

– Он назвался Федором Леоновым, – начала я.

Леша и Андрей молча слушали, как я рассказывала о визите в офис обманщика.

– Интересно, – заметил Леонов, когда я замолчала, – глянь на фото.

Через секунду ко мне на телефон прилетел снимок.

– Может, эта морда к тебе зарулила? – поинтересовался Леонов.

– Точно, – изумилась я. – Откуда знаешь?

– Протер тряпкой хрустальный шар от пыли и увидел изображение, – сообщил Федор. – Куда-то собиралась уезжать сегодня?

– Нет, только вечером в гости, – объяснила я.

– Кот ушел, мышь пляшет, – засмеялся Леонов, – приеду через час. Пообедаешь со мной?

– С удовольствием, – согласилась я, – позвоню, когда войду, ты мне рукой помашешь. Мы же не встречались.

– Уверен, что сразу меня узнаешь, но могу начать размахивать всеми частями тела. Кафе «Любовь Ивановна» найдешь? – осведомился собеседник.

– Конечно, оно на соседней улице, народу там никого, чек очень высокий, – предупредила я.

– Вот и ладно, – не испугался расходов Федор, – не люблю обедать на площади, где толкается тьма людей. В тринадцать часов на месте.

Я положила трубку на стол.

– Значит, к тебе приходил не Леонов, – подвел итог Алексей.

– Странно, – пробурчал Андрей, – цирк с переодеванием какой-то! Принес набор, который мошенники сделали. Зачем?

– Мужчина хотел узнать, производим ли мы данный товар, – ответила я.

– Зачем? – повторил Лебедев.

– Уже объяснила тебе, – удивилась я.

– Про товар слышал, – кивнул Лебедев. – Но с какой целью детектив собирал информацию?

Я, уж в который раз за сегодня, растерялась.

– Он не сказал.

– А ты не спросила? – примкнул к разговору Алексей.

Я опустила голову.

– Ну… нет. Подумала, кто-то из клиентов Леонова приобрел фейк… для подарков сотрудницам… может, у фирмы день рождения. Начальство решило мужчинам по бутылке вручить, женщинам косметику. Искали, где подешевле взять, нарвались на подделку. Как-то так.

Николаев закатил глаза.

– Степа! Нельзя так себя вести! Заявился к тебе не пойми кто… апчхи!

Лебедев вскочил и ринулся к двери со словами:

– Без меня разберетесь! Леша! Когда ты впервые чихнул, я подумал: бывает, может, что ему в нос залетело. Но два раза! Это уже болезнь! Заразная.

– Мог подождать чихать, – захихикала я, когда главнокомандующего армией компьютеров след простыл, – напугал Андрея. Он теперь потребует полную дезинфекцию моего кабинета!

Алексей вытащил из кармана упаковку носовых платков.

– Интересно, сколько людей на свете способны «подождать чихать»? Не уходи в сторону от нужной темы. Ты любезно беседовала с незнакомцем. Нельзя так поступать!

– Леша, – вздохнула я, – постоянно выхожу в торговый зал, а там, кроме консультантов, все незнакомые. Успокойся. Не владею кодом от ядерного чемоданчика. Я не тот человек, на которого откроют охоту враги.

– Так называемую кнопку невозможно использовать по приказу одной личности, – уточнил Николаев, – требуется согласие нескольких человек. Если один из них окажется против, система не сработает.

– Ты откуда знаешь? – поразилась я.

– Неважно, – отмахнулся Алексей, – можешь сколько угодно сейчас сворачивать в сторону, вернусь на нужную дорогу. Нельзя общаться с теми, кого не знаешь, один на один в кабинете.

– Он назвался Леоновым, приняла его за Федора, – начала отбиваться я, – и Роман просил с ним побеседовать. Прости, внутренний вызов.

Я схватила трубку офисного телефона, быстро сказала:

– Рая, спокойно, сейчас прибегу, – потом встала, – извини, Леша, меня просят выйти в зал.

Начальник департамента охраны тоже поднялся.

– Степа, сейчас люди стали очень странными. Порой кажется: все ума лишились. Прояви осторожность. Никому не верь.

Я открыла дверь.

– Даже Роману? Повторю: он просил меня пообщаться с Федором!

Алексей вышел в коридор.

– Твоя конница растоптала мои самолеты. Упоминание имени Звягина в нашей фирме прекращает любые споры. Но генеральный – человек, и его тоже можно обвести вокруг пальца.

– Ни разу не встречала того, кто сумел обмануть Романа, – возразила я.

– А Леонов, который недавно тебя посетил? О нем забыла? – напомнил Леша и умчался.

Я вышла в коридор и тут же увидела Мулькину, которая бежала навстречу. Стало понятно: удрать от Светланы уже не удастся. Делать нечего, пришлось пойти навстречу женщине, а та домчалась до меня и бесцеремонно схватила за руку.

– Прочитала?

– Что? – не сообразила я.

– В твоем Телеграм-аккаунте указана почта, – объяснила Мулькина, – бросила туда всю информацию о моем гениальном проекте. Там немного, сто двадцать страниц с рисунками. Тебе следовало их уже изучить и понять – сумма в пятьсот миллионов для начала такого дела минимальная. Ну? Как? Готова помочь? Согласна поддержать свою лучшую, верную подругу, которая тебя в болезни не бросила, помогала, поддерживала, обеды недужной готовила? Могу прямо сейчас ехать в банк, забирать деньги? Да?

Я вышла в торговый зал, Мулькина не отстала. Пришлось сказать правду:

– Извини, емейл проверяет помощница, но суммой, о которой идет речь, я не располагаю.

Сообщив эту ценную информацию, я хотела удрать, но Мулькина вцепилась в мою блузку.

– У тебя нет полмиллиона евро?

– Да! И такое количество рублей тоже отсутствует, – объяснила я.

– Богатая свинья! – зашипела Светлана. – Гадина, Баба Яга! На морде усы растут! Не смей больше ко мне приближаться! Никогда! Баба Яга!

Я ухитрилась выдернуть свою одежду из пальцев Мулькиной, шмыгнула вбок, открыла дверь в стене, вошла в служебное помещение, закрыла створку на задвижку, перевела дух, по внутреннему коридору дошагала до другой створки, вышла в торговый зал, встала у зеркала и начала себя рассматривать, говоря вслух:

– Усы растут не у Бабы Яги, а у Деда Яги! Ох, Дед Яга с усами! Дед Яга, найду тебя! Дед Яга всех убить! Я найду Деда Ягу и тогда ему не жить! Я знаю Деда Ягу! Давно с ним встречалась!

Мерное повторение глупых слов привело меня в спокойное состояние. Способ обрести душевное равновесие без таблеток и капель подсказал Роман. Муж посоветовал:

– Если кто-то довел тебя до состояния нестояния на ногах, несидения на стуле и до желания сию секунду придушить собеседника, живо удирай. Переделай последние слова, которые дурак тебе сказал, и безостановочно повторяй их. Например, он обозвал тебя скунсом вонючим. Ну и скажи: «Скунс вонючий мне не страшен. Хуже овца тупая. Овца тупая, не люблю тебя! Овца тупая, выгоню тебя».

Удивительное дело, но этот способ срабатывает. Вот и сейчас, исполнив на все лады зонг про Деда Ягу, я выдохнула и сказала:

– Усов у меня нет. Дед Яга поплатится за все! И дети Деда Яги! И внуки Деда Яги.

И в ту же секунду ко мне подбежала Раечка, начальница наших консультантов.

– Кто я? – спросила она. – Степа, ответь немедленно!

Я улыбнулась.

– Раюша, ступай в кафе, не в наше, через дорогу. Побалуй себя вкусным кофе, пирожным.

– Никогда! С утра худею, – объявила Братова.

– Съешь салатик, – изменила я предложение.

– Нахожусь на интервальном голодании, – опять осталась недовольна Раечка.

– Чем я могу помочь? – осведомилась я.

– Пристрели меня, – топнула Рая, – сию секунду.

– Не ношу оружия и пользоваться им не умею, с данной просьбой обратись к Леше, – улыбнулась я. – Что случилось?

Рая обвела рукой зал.

– Сейчас тут тьма сумасшедших.

– Неужели ты не привыкла к покупателям? – удивилась я. – Не первый день на службе. Сколько лет ты у нас работаешь?

Рая закатила глаза.

– Не помню, но сейчас узнаю!

Потом она выхватила из ящика с надписью «Все по сто рублей» небольшую бутылочку с шампунем и швырнула ее на пол. Пробка отлетела в сторону, содержимое начало медленно вытекать на плитку.

Я попятилась. Ох, похоже, чашечка кофе и пирожное сегодня не помогут Братовой.

Глава 6

– Во дает! – раздался голос уборщицы бабы Нюси.

И через мгновение перед нами оказалась старейшина клининговой службы Анастасия Яковлевна.

– Здрассти тебе, Раиса, восемь лет тут служишь, в начальницы вылезла, а так и не научилась товар в руках держать, – возмущалась она, – и Степашка рядом. А ну, сгиньте обе отсюда. Встали, языками машут. Добалабонили! Мыло разлили. Хотите получить посетителя со сломанной шеей?!

– Вот тебе ответ, – зашипела Раиса, – восемь лет я на переднем краю… крае… краю… крае… В психушке Братова столько годов! Можно разум сохранить? Вчера вечером муж берет в ванной гель для бритья. Я рядом стою, увидела баллон у Илюхи в руке и объявляю:

– Данный товар по акции. Цена снижена на десять процентов. Если возьмете еще шампунь, то скидка увеличится и подарок получите на кассе.

О как! Выпалила, замолчала. Илюша жену по голове погладил.

– Котик, ау, расслабься, ты дома. А какой презент жена вручит, если зеркало зубной пастой не загажу, а?

Понимаешь, до чего меня тут довели. Все! Меня сейчас к людям не подпускайте, покусаю народ, коронки сломаю. А они мне в копеечку встали!

Раиса метнулась в глубь торгового зала.

– Хорошая шампунька, – одобрила баба Нюся, – пол аж блестит. Не трогай Райку, пусть в себя придет!

– Девушка, – произнес тихий голосок, – вы консультант?

– Слушаю вас, – ответила я, повернулась на звук и увидела пожилую даму.

Степа способна сразу понять, сколько вы отдали за свою одежду и кто ее произвел. Пенсионерка сейчас щеголяла в платье из последней коллекции «Прада», жакете от «Шанель», шляпке, которую сотворил лично Филипп Трейси. Довершала картину сумка от «Гойярд», малоизвестного в России, но очень дорогого бренда, и лоферы «Гуччи». Последние стоят больших денег, но из всего того, что надела на себя бабуля, обувь оказалась самой дешевой позицией. Учитывая же серьги, часы, браслет и пару колец, на пожилой покупательнице сейчас «висело» примерно десять миллионов рублей, может, чуть больше или меньше.

– Душенька, – проворковала старушка, – у одной девочки день рождения. Хочется сделать ей подарочек. Можете предложить нечто замечательное?

– Постараюсь, – улыбнулась я.

– У вас нет бейджика, – промурлыкала старушка. – Имеете ли вы право обслуживать покупателей? Вероятно, являетесь ученицей. Люблю общаться с молодежью, но хочется профессионального совета.

Баба Нюся оперлась о швабру.

– Женщина! Степанида давно немолодая. Лет ей ого-го сколько, чуть моложе меня. Просто хорошо выглядит! Почему? Использует аппарат для лифтинга с особым кремом. Авторская разработка «Бак». Эффект можете наблюдать на Козловой. Почему на ней нет таблички с именем, как на собачьей будке? Стёпа – член совета директоров, очень высокое начальство, она в торговом зале случайно. Ну, и в придачу Козлова жена хозяина «Бак»! Если хотите, чтобы вас лучше всех обслужили, то танцуйте румбу, свезло, как никому. И отойдите отсюда, мыло убираю. Если навернетесь, шею сломаете, похороны за мой счет тогда. А я тратиться по ерунде не люблю.

Завершив речь, баба Нюся продолжила яростно тереть пол.

Покупательница округлила глаза.

– Дама с тряпкой сказала правду?

Я достала из кармана удостоверение, открыла его и показала старушке. Та выудила из сумки очки, внимательно изучила документ.

– Вы мне подходите. Ищу подарочек для девочки на день рождения.

Я показала влево.

– Пойдемте, скорей всего, там найдем нужное. Сколько лет ребенку?

– Совсем еще мало, – ответила посетительница. – Какое у вас прекрасное имя! Стефапида! Никогда его не слышала. А я за свои сорок лет узнала много интересного.

Объяснять, что в моем паспорте написано «Степанида», не хотелось. И посетительнице натикало по меньшей мере семьдесят, но если она упомянула про четыре десятка прожитых лет, то спорить не стану.

– Здесь представлены готовые наборы, – начала я, когда мы добрались до нужного зала, – например, тот, что на витрине. Мыло, шампунь, детская губная помада, все в сумочке в виде котенка, ее можно носить через плечо, в руках, на спине. Данный вариант экономичный, на верхней полке подороже. Имеется возможность самой составить комплект. И самая дорогая услуга: мы приглашаем малышку в наш салон, где с ней занимаются стилисты, делают прическу, уместный макияж, маникюр, предлагают платье, обувь. В данном случае размер чека зависит только от финансовых возможностей и пожеланий родителей.

– О нет, такое слишком, – занервничала пожилая дама, – не следует баловать ребенка, не надо исполнять каждую хотелку, подобное поведение старших провоцирует капризы. Да и рюкзачок ей ни к чему, а он, полагаю, не дешевый.

– Можно уложить презент в коробку, – предложила я, – подарочная упаковка у нас очень красивая.

– Эй, где тут тени? – спросила незнакомая девушка, выходя из-за стеллажей.

– Третий зал, – спокойно ответила я.

– Покажи, – велела блондинка.

Старушка прищурилась.

– Вам следует пройти прямо, потом повернуть направо, – уточнила я.

– Проводить ноги отвалятся? – скривилась покупательница.

– Деточка, Стефапида занимается мной, – объяснила пожилая дама.

– И чё? – хмыкнуло небесное создание. – Тебе определенно спешить некуда, а я занята. Покажи, где тенюшки лежат!

Я достала из кармана рабочий телефон.

– Анжелика, пришли кого-нибудь в детскую зону. Здесь покупательница заблудилась.

– Чтоб тебе дороги домой не найти, – рассердилась блондинка, – никогда не заблудываюсь, нужны тени. Старуха обойдется. Давай! Займись мной!

– Деточка, – опять вмешалась в разговор бабуля, – я пришла раньше вас! Придется подождать!

– Ха! Чтоб тебя в очереди в крематорий первой поставили, – заявила красавица и повернулась ко мне, – или делаешь то, что мне надо, или вылетишь с работы. Знаешь, за кого я замуж вышла?

– Сия информация неизвестна, – ответила вместо меня бабуля, – но, полагаю, вы выбрали достойного спутника жизни!

– Он владеет всем магазином, – сообщила незнакомка.

Пожилая дама рассмеялась:

– Вы, похоже, вторая жена!

– Не твое дело, – обозлилась врунья.

И тут к нам подбежала незнакомая мне продавщица.

– Здрассти, Козлова, – выдохнула она, глядя на скандальную блондинку, – велели вам помочь.

Пожилая дама показала в мою сторону:

– Стефапида слева.

– Простите, извините, – начала тараторить консультант, – первый день на работе, еще не успела со всеми познакомиться.

– Бабкой займись, – велела девица, – а ты шагай со мной.

Старушка ласково улыбнулась.

– Деточка, посмотрите налево!

– Зачем? – начала возмущаться нахалка. – Мне туда не надо.

В ту же секунду пожилая леди схватила со стенда большой дозатор, направила его в лицо крикунье и нажала на «голову». Из емкости вырвалась струя желтой жидкости и угодила прямо в рот наглого создания. Продавщица ойкнула, девица начала кашлять, размахивать руками. Старушка прищурилась, потом вернула гель для мытья на место и нараспев произнесла:

– Если случайно взяла не пробник, а товар для продажи, то отнесите его на кассу. Мне нужен подарочек для девочки. Пойдемте, дорогая.

– ……! – завопила посетительница, которая наконец обрела дар речи.

Потом она схватила «бомбочку» для ванны и бросилась на бабулю. Я кинулась на помощь пенсионерке, но та неожиданно ловко выставила вбок правую ногу. Хулиганка запнулась о конечность, пошатнулась, потом шлепнулась.

– Госпожа Козлова, вызовите охрану, – нежно пропела старушка, – похоже, ваши секьюрити плохо смотрят за порядком. В зале драка, а они в ус не дуют. А консультант подождет бравых парней. Не бойтесь, милая, противник деморализован полностью. Если начнет вопить, вот вам! – Бабуся протянула ошарашенной продавщице баллон.

– От мыла плохо не станет. Пойдемте, необходимо найти презент для девочки, которой сорок с небольшим лет.

Я решила, что бабуля оговорилась.

– Сколько лет ребенку?

Глава 7

– Она не любит, когда вслух называют ее возраст, – сообщила собеседница, – скажем так: за двадцать.

Я смутилась.

– Простите, привела вас в детскую зону. Подумала, ребенок совсем маленький.

– Год рождения не имеет значения, – отмахнулась покупательница, – ей по уму еще в первый класс рано идти. Мне нужно что-то простенькое, недорогое. Никаких духов, меня от ароматов корежит.

– Совсем без запаха? – уточнила я.

– Чтобы ничем не пахло, – высказалась покупательница, – вообще.

– Пойдемте в зал, где представлены медицинские линейки, – попросила я.

Минут через двадцать старушка объявила:

– Здесь от всего веет лекарствами! А от мыла разит мылом!

Я хотела спросить «Чем должен пахнуть брусок?», но вовремя прикусила язык.

– И очень дорого, – продолжила спутница.

Я покосилась на серьги покупательницы. Интересно, центральные брильянты в подвесках имеют вес в два карата или чуть больше? А пенсионерка тем временем продолжала:

– Шампунь должен стоить рубль десять копеек! А у вас что на ценнике стоит?

– К сожалению, лечебная косметика немного дороже обычной, – нашла я хороший ответ.

– Это почему? – возмутилась бабуля. – Для больных, наоборот, следует скидки делать. Ухожу! Мой гнев не направлен в вашу сторону, вы милая, вежливая. Возмущена безумными ценами.

До моего слуха донеслось тихое хихиканье.

– Прощайте, дорогая, – договорила покупательница, помахала рукой и живо ушла.

– Теперь поняла, каково мне? – спросила Раиса, выглядывая из-за стеллажей с кремами. – Пообщалась с бабкой?

– Если принимаешь решение работать в сфере торговли или обслуживания, то надо готовиться к встречам с разными людьми, – ответила я.

– Почему ты всегда такая спокойная? – взвилась Рая.

– Просто стараюсь держать себя в руках, – объяснила я и достала телефон, который начал трезвонить. – Слушаю вас.

– Приехал Константин, он ведет блог «Красота для всех», – отрапортовала моя секретарша Валя, – три миллиона подписчиков.

– Совсем забыла про него, – пробормотала я, – тащи чай, кофе, все такое, бегу!

Беседа с мужчиной длилась около часа. Договорившись с блогером о рекламе, я проводила мужчину и поспешила на улицу. Хорошо, что мы с Леоновым условились встретиться в кафе, которое находится неподалеку.

Никаких посетителей, кроме худощавого мужчины, в зале не оказалось. Незнакомец увидел меня и поднялся. Я подошла к столику и вместо того, чтобы поздороваться, удивилась.

– Вы слегка похожи на Федора, который сегодня приходил в «Бак», но не он.

– Я сразу понял, кто к тебе приходил, – поморщился Леонов.

Я села в кресло.

– Кто?

– Семейное проклятие, – ответил детектив, – он…

– Что желаете? – спросил официант, появляясь перед нами.

– Чай и булочки, – заказала я.

– Сегодня они с курагой, – уточнил кельнер.

– Отлично, – обрадовалась я.

– Мясную солянку, – распорядился Леонов, – если порция, как в «Чаемании», тогда еще второе закажу.

– У нас любят гостей, – промурлыкал юноша в фартуке, – здесь кусок торта – это кусок торта, а не десять граммов бисквита, супчик подаем в глубокой тарелке, а не две чайные ложки на блюдечке, как в упомянутой вами сетевой харчевне.

Когда официант ушел, я обратилась к Федору:

– Вы знаете того, кто приходил в «Бак»!

– Глагол «знать» неверен, – возразил Леонов, – данный субъект прекрасный актер, прикинется кем угодно. Профессиональный мошенник, врун, знать его невозможно, он всегда какую-то роль исполняет. И, увы, субъект мой брат. Единокровный. Сын моего отца от первого брака. Обычная в общем-то история. Ранняя студенческая свадьба, невеста беременна, после рождения мальчика юная мать его скинула на руки свекрови. Моя бабушка, Юлия Сигизмундовна, с малышом до года занималась, полюбила его. Жанна, невестка, к сыну не подходила, потом сделала предложение: «Покупаете мне кооперативную двушку, даю развод Ивэну и более меня никогда не увидите. Никаких претензий не предъявлю, алиментов на мальчика не потребую».

Юлия испугалась.

– И Ярика заберешь?

– Оставлю Ярослава вам, – ответила Жанна. – На фига он мне?

Дед и бабушка, люди со средствами, выполнили желание невестки, и та исчезла. А Ивэн через некоторое время женился на Лене, родился я. Ярослав через два года в школу пошел. Учиться он вообще не хотел, каждый день утром скандал: «На уроки не пойду». А потом истерика: «Домашнее задание не стану выполнять». С ранних лет пацан воровать начал, врал художественно, имел два дневника, расписывался за родителей под двойками, дружил с отребьем. Классе в седьмом школу бросил, неделями дома не ночевал. Отец его по подвалам искал. Пил, курил, ругался, в четырнадцать подцепил триппер.

– Полный набор, – пробормотала я.

– Дед инфаркт заработал, – не утих Федор, – бабуся и отец на грани нервного срыва, моя мама конкретно потребовала: «Уберите чудовище из дома». И тут появилась Жанна с требованием: «Хочу забрать своего сыночка! Вы мне должны алименты за много лет».

Леонов посмотрел на тарелку, которую перед ним поставил официант, и взял ложку.

– Хоть кто-то в Москве подает суп в нормальной по размеру посуде, а не в поилке для канарейки. Не знаю, на что рассчитывала баба, вероятно, ждала, что все Леоновы падут на колени, начнут умолять оставить им подростка, вручат горе-маменьке чемодан денег, лишь бы та ушла одна. Но бабушка и папа даже не выглянули в прихожую. С бывшей невесткой общался дедушка, между прочим, генерал. Вацлав Михайлович крикнул:

– Ярослав, к тебе пришли.

Школьник весьма удачно оказался дома, он появился в холле и ласково осведомился:

– Чего надо?

Дедушка наш, хоть и не юн, инфаркт перенес, но крепок. Он схватил внука за шкирку, вытолкнул его на лестницу, потом отправил туда же мамашу исчадия со словами:

– Через пять минут шмотки получите!

Потом лично запихнул в дорожные сумки одежду, учебники Ярослава, выбросил багаж к лифту, захлопнул створку, запер все замки, навесил цепочку и сказал:

– Конец веселой сказке!

Через месяц Жанна потребовала от Ивэна отказаться от отцовства. Ее новый муж пожелал усыновить подростка. Нужную бумагу ей вручили почти мгновенно.

И все выдохнули.

Федор отодвинул пустую тарелку.

– Думаешь, на этом завершилось?

Глава 8

– Полагаю, нет, – ответила я.

Федор взял меню.

– И правильно. Через год к нам приехал мужчина, Егор Злаков, и с порога заорал:

– Забирайте урода!

Дедушка велел незнакомцу вести себя прилично. А тот полез в драку, Ивэн бросился защищать старика. Вацлав Михайлович ушел, быстро вернулся назад с наградным пистолетом, поднял оружие и спокойно предупредил:

– Мужик, я белке в глаз попадаю, а ты намного жирнее грызуна. Отстрелю с одного раза твое самое дорогое, что ниже пояса болтается. Войди в разум! Объясни, что хочешь?

Дядька испугался, перестал махать кулаками и доложил историю.

Зовут его Егор, он муж Жанны. Получив в паспорте печать, супруга сообщила мужчине, что злобные родители ее первого благоверного украли сыночка любимого. Алименты не платят. Надо мальчика вернуть, со жлобов деньги стрясти. Но мать тихая, нежная, интеллигентная, на боевые действия никак неспособна. Поскольку пара проводила медовый месяц после знакомства, которое состоялось недавно, Егор не успел как следует познакомиться с характером женушки, он ей поверил и воскликнул:

– Забирай мальчика, я его усыновлю, насчет денег не волнуйся, прокормлю вас, одену.

Спустя короткий срок Ярослав получил фамилию Окошин, отчество Егорович. Несколько месяцев подросток вел себя тихо, потом развернулся во всю мощь. Жанна заламывала руки, причитала:

– Леоновы парня испортили, отобрали у меня ангелочка и вон кого воспитали!

Егор утешал жену:

– Переходный возраст, ничего, справимся.

В июне мужчина вернулся домой, не нашел супругу, зато обнаружил записку: «Надоело жить в нищете, улетела в теплые края. Прощай!» Егор остался один с Ярославом и к осени понял: мальчишка – чудовище, существовать рядом с ним невозможно. Чтобы избавиться от парня, Егор приехал к его родному отцу и потребовал забрать сына.

– Вы ему папа по всем документам, – объявил Вацлав Михайлович, выслушав рассказ, – а мы чужие люди.

Федор замолчал.

– Случилась новая драка? – осведомилась я.

– Нет, он только разбил торшер в холле и ушел, – объяснил собеседник, – больше мы о Ярославе не слышали. Года три-четыре назад ко мне в агентство пришла женщина с жалобой на… Федора Леонова. Не стану в подробностях докладывать историю, суть такова. Она обратилась к сыщику с таким именем, тот взял предоплату, а дальше… Он поговорил со свидетелем, попросил денег на расходы. Клиентка отсчитала еще сумму. И «Шерлок Холмс» исчез. По телефону, который он дал для связи, отвечала какая-то старуха, потом номер оказался «убит». Таких историй случилось четыре. Значит, сейчас у него пятый развод клиента. Мерзавец не имеет ни жилья, ни работы, ни мобильного, не зарегистрирован в соцсетях. Понятно, что он где-то обитает, номер телефона приобрел на другое имя. Но я его не нашел. Кстати, ты спросила, по какой причине он выяснял производителя косметики?

Я допила чай.

– Нет. Порой приходят люди с жалобами на наш товар, но при детальном рассмотрении выясняется, что они решили сэкономить, не пошли в фирменный магазин, не воспользовались нашим интернет-сервисом. Нашли где-то в сети косметику, уходовые средства, парфюм под именем «Бак» купили, получили барахло. Много мошенников развелось. То, что увидела, выглядело странно. Пудра определенно наша, а губная помада отвратительна. Обычно все комплектующие в фейках той или иной степени гадки. А в варианте у фальшивого Леонова смесь хорошего с убогим. Ему удалось меня удивить, такого я еще не видела. И коммерчески невыгодная история. Пудра не отпускается в больших количествах в одни руки. Если некая организация решила сделать сотрудницам сюрприз на Восьмое марта, то представитель фирмы не может приехать на склад и приобрести тысячу упаковок. Сначала надо договориться о покупке партии товара, оформить заказ, оплатить его по приятной цене, она окажется ниже, чем в магазине. Если обманщик вкладывает в бокс нашу пудру, значит, он ее приобрел в торговом центре «Бак». Без скидки. Дуэты популярны, но, чтобы нажиться, ловкачу необходимо продавать его дешевле, чем это делаем мы. Назови хоть одну причину использовать для своего шахер-махера оригинальный товар? И губная помада такого цвета, что даже представить неспособна, кому она подойдет, кроме подростков определенного склада. Странная история!

И тут в зал влетела Мулькина.

Она подбежала к столику, плюхнулась в свободное кресло и затараторила:

– Хорошо, добрые люди подсказали, где Степа пожрать любит. Деньги-то у нее есть! По дешевым кафешкам не бродит.

Я верю правилу трех неприятностей. Что это такое? Если утром на кухне сломался чайник, то это первая незадача, надо ждать еще две. Незадолго до обеда падаю и ломаю каблуки у новых туфель? Вторая неудача. Выйдя с работы, вижу: моя машина стоит со спущенными колесами? Ура! Последняя гадость. Больше их до завтра не случится. Только три штуки ежедневно. Но сегодня все пошло не так. Светлана уже разговаривала со мной, потом появился лже-Федор, затем Рая впала в истерику. Три неприятных события. И вот вам опять визит Мулькиной!

– Прости, – пробормотала я, – у нас деловая беседа.

– Тоже не семечки лузгать хочу, – объявила надоеда, – вы поболтайте, подожду, пока закончите ля-ля.

Леонов подозвал официанта, попросил счет, расплатился и встал.

– Степа, если он еще раз появится, напиши мне, заведи разговор. Я мигом приеду.

– Непременно, – пообещала я.

Не успел Леонов направиться к выходу, как Светлана принялась за уговоры.

– Есть деньги. Миллион! В валюте! Подойдет? Принесу наличкой через месяц! Соглашайся. Ты работаешь на моем проекте, прямо завтра начинаешь, вкладываешь свой лимон евриков. А я получу кэш и верну тебе всю сумму. Уникальное предложение, один раз в жизни такое случается. Обладая большим капиталом, могу обратиться к кому угодно, но хорошо помню, что учились с тобой вместе в институте.

Похоже, Мулькина забыла, как утром она называла меня одноклассницей.

Я встала.

– Готова обсудить сотрудничество. Сейчас сбегаю кой-куда, вернусь и побеседуем.

– Давай быстрее, – потребовала Светлана, – эй, ау, официант! Капучино и меню! Проголодалась, как сто чертей!

Я взяла свою сумку и шмыгнула за занавеску, которая отделяла зал от кухни. Часто захожу в этот ресторан, знаю, что здесь да как, в курсе: если сейчас пробегу по коридору до конца, то найду там дверь во двор. Хорошо, что на дворе июнь, не надо забирать из гардероба пальто.

– Вы куда? – спросил сзади знакомый голос.

Я обернулась, увидела официанта и зашептала:

– Хочу удрать от женщины, она подсела ко мне. Имейте в виду, оплачивать ее счет не собираюсь.

– Понял, спасибо за предупреждение, – поблагодарил парень, – всегда вам рады.

Я вышла во двор, добежала до здания «Бак», села в свою машину и уехала к Несси.

Глава 9

– Как хорошо, что ты приехала, – захлопала в ладоши Агнесса Эдуардовна. – Магда, отстань!

Я обняла здоровенную собачину, которая старательно слизывала с меня весь макияж.

– Она соскучилась!

Входная дверь открылась, появилась худенькая женщина. В одной руке она держала коробку с тортом, в другой букет. Магда перестала умывать Степу, взвизгнула, кинулась к гостье, выхватила у нее пук сирени и помчалась в глубь апартаментов.

– Стой, стой, – закричала женщина, – ты ошиблась, цветочки для Несси.

Раздался топот, собака прибежала назад. Несси выхватила у Галины картонную упаковку с бисквитом.

– Магда, успокойся. Степа, вставай, хватит сидеть на полу, простудишься. Галюша, ступай на кухню. Сейчас заварю чай!

Когда все устроились за столом, Агнесса Эдуардовна велела:

– Галюня, расскажи Степашке, что случилось.

– Ты знаешь, что у меня есть внучка, – тихо начала женщина, – Вера. Анюта, дочь моя, родила девочку не пойми от кого. Я ее любовника в глаза не видела, неохота историю сообщать. Стыдно о таком рассказывать.

Фикина замолчала.

– Нюта по образованию медсестра, – доложила Несси, – в начале двухтысячных она подалась в Италию, бросила маму. Не звонила ей, не писала, как утонула. Галюша дочурку найти не могла. И, нате, приехала эмигрантка в Москву с младенцем, Верой Андреевной Орловой. Девочке год стукнуло. Анюта сообщила, что живет хорошо, вышла замуж, пригласила Галюшу в гости, вот прямо через неделю они вместе полетят в Рим. Потом сказала: «Мамочка, сбегаю, куплю что-нибудь в подарок для родни мужа». Оставила сумку, чемоданчик, ребенка, убежала и до сих пор не вернулась. Вере четырнадцать исполнилось, а бабы так и нет.

– Хорошо, документы у ребенка в порядке, – вздохнула Галина, – свидетельство о рождении имеется. Вера Андреевна Орлова. Бумага не итальянская. Не знаю, как у них там метрика выглядит, но эта точно наша, российская! Почему фамилия такая, отчество? Понятия не имею. Дочку больше не видела, чем она занимается, не представляю. Ну, сама я виновата, воспитывала Анюту без отца, жалела очень, многое позволяла. С Верой решила не повторять ошибки. Гайки закрутила. Записала в секцию художественной гимнастики, музыкальную школу. Так расписание составила, чтобы ни минуты свободной у малышки. Если она четверку по контрольной принесет, я ее ругаю. Наша цель – звание мастера спорта международного класса, школьный аттестат с одними пятерками. Верочка понимала, что все это для ее же блага. Она тихая, спокойная, воспитанная, никаких проблем от ребенка. Всегда по хозяйству поможет…

Галина на все лады расхваливала внучку, я кивала в такт ее словам. Моя бабуля Изабелла Константиновна пребывала в уверенности, что Степа, которой исполнилось четырнадцать, ложится спать в восемь вечера. А запирает девочка изнутри дверь своей спальни, потому что постояльцы гостиницы порой забредают на третий хозяйский этаж и начинают ломиться в комнаты владелицы, путают их со своими номерами. Белка владела небольшим отелем в Подмосковье, там прошло все мое детство. То, что внучка способна вылезти в окно, бабуле в голову не приходило. В двадцать ноль-ноль Степанида целовала Изабеллу Константиновну и, демонстративно зевая, отчаливала баиньки. Да только Белка совершенно упустила из вида, что прямо у моего балкона росла огромная ель с мощными лапами. Ветки служили девочке Козловой ступеньками. Тихие, скромные, молчаливые школьницы способны на разные поступки. Похоже, Верочка из этого эскадрона отчаянных тихонь.

Несколько дней назад внучка Галины села делать уроки и поняла: она забыла в классе тетрадь, в которой выполняются задания по истории. Пособие сделано в виде теста, ученику после изучения очередной порции знаний необходимо ответить на вопросы. Их, как правило, много. И нельзя писать просто «да» или «нет», следует отвечать развернуто. Например: «Что послужило причиной начала Первой мировой войны в тысяча девятьсот четырнадцатом году?» Если сообщить: убийство эрцгерцога Фердинанда, то получишь тройку, потому что смерть несчастного наследника престола Австро-Венгрии – повод для старта битвы, а причины иные: территориальные, экономические притязания, союзные обязательства европейских держав… Домашняя работа по истории выполняется долго, на перемене ее не успеть сделать.

Вера бросилась в гимназию, до закрытия которой оставался час. Девочка так спешила, что забыла на столе в кухне свой мобильный.

Галина никогда не просматривает сотовый внучки, а тут не удержалась, взяла трубку. И прочитала занимательную переписку.

Галина схватилась за сердце, но не отложила мобильный, продолжила изучение переписки.

– Сообщить о моей беременности? – спросила Вера.

– Да, – ответил некто, чей контакт оказался отмечен как «И».

– Сказать, ребенок не нужен?

– Конечно.

– Все сегодня сделают?

– Точно.

– Как это происходит?

– На месте все расскажут!

– Не обманут?

– Нет!

– Вдруг меня выгонят?

– Спокуха. Все ок.

– Куда ехать?

– Адрес «БаК» помнишь? Там, где тебе косметику подарили?

– Конечно.

– Вот и езжай туда. Рудик встретит, и нет проблемы. Не бойся, все получится, как тебе надо.

На этом переписка закончилась. Следующее сообщение упало через час.

– Тебе пора.

– Уже бегу, – ответила Вера.

И только тогда Галина сообразила: школьница ее обманула. Умчалась девочка не за забытой тетрадкой, поспешила к какому-то знахарю. Женщина обыскала комнату подростка, нашла дорогую коробочку с пудрой, губной помадой и поняла: девочка натворила глупостей.

– Все случилось неделю назад, – спокойным голосом объясняла Фикина, – Степа, помоги мне, найди Рудика, он у вас служит. Простите, сейчас вернусь!

Гостья встала и вышла из столовой. Магда пошагала за ней.

– Знаешь Рудольфа? – быстро спросила Несси.

Я взяла свой телефон.

– В «Бак» работает много людей, вероятно, имеется мужчина с таким именем. Галина, похоже, не очень нервничает.

– Она в миллиметре от истерики, – возразила Захарьина.

Я приложила мобильный к уху.

– Непохоже. Приехала в хорошем настроении, улыбалась, с букетом, тортом. Говорит спокойно, словно не о своей внучке, о чужой девочке сообщает. Алло, Нинуля, Степа беспокоит.

– Узнала тебя, – ответила начальница департамента персонала.

– У нас есть сотрудник Рудольф? – продолжила я.

– Надо проверить. Сообщи фамилию, отчество.

– Знаю только имя, – уточнила я, – пожалуйста, постарайся. Вероятно, он замешан в плохих делах. Совращение малолетней, девочка семь дней назад пропала. Информация просочится в прессу…

– Такого не надо, – забеспокоилась Нина, – сейчас займусь.

– Напиши мне сразу о результате, – попросила я.

– Непременно, – пообещала Чернова.

Когда я положила трубку на стол, Несси зашептала:

– Мама Галюши из родовитой дворянской семьи, дочь она воспитывала так, как ее саму обучали. Плакать, громко смеяться на людях неприлично. В гостях не следует много есть.

– Почему? – удивилась я.

– Неприлично, – повторила Агнесса, – все эмоции демонстрировать прилюдно не комильфо. В гости, даже к самым близким, приходят с презентом. Милым, но недорогим, уместнее всего: букет, конфеты, торт. Это если идешь к очень хорошим знакомым. Коли приглашена впервые, тогда только цветы, без сладкого. Галю дрессировали, словно цирковую лошадь. Животное никогда не заартачится на арене, а Фикина даже умирать будет с улыбкой на устах. Без улыбочки на тот свет уезжать неприлично, не комильфо такое.

Глава 10

– Уже час прошел, – занервничала Несси. – Почему твоя знакомая не звонит?

И в ту же секунду ожил мой телефон. Я схватила трубку:

– Говори.

– Человек по имени Рудольф у нас не работает, – сообщила завотделом персонала, – и ни одного иностранного специалиста с таким именем нет.

– Может, его зовут по-другому, – пробормотала я, – в тексте Рудик.

– Ну, ты даешь, – возмутилась Савельева, – по твоей просьбе все перерыла. А теперь выяснилось, что нужен Рудик! Может, это вообще кличка, а на самом деле мужик Николай Иванович Петров! Все, больше не дергай меня сегодня.

– Что делать? – тихо осведомилась Галюша. – Если Верочка беременна, то почему она не сказала о своем положении мне?

– Побоялась, что рассердишься, – объяснила Агнесса.

– Давайте рассмотрим все варианты развития событий, – предложила я, – Вера отправилась делать укол, ей стало плохо после инъекции, подростка отвезли в больницу. Второй путь. Школьница испугалась делать укол, спряталась, не хочет сообщить бабушке правду. Третий. Ей ввели лекарство, и она уехала. Куда? Даже вариантов нет. Сейчас попробую поговорить кое с кем. Сидите тихо.

Я нажала на экран и через короткое время из телефона донесся голос:

– Привет.

– Андрей, можешь найти в Москве Рудика? – попросила я.

– Просто Рудика? – уточнил Лебедев. – Какая-то еще информация есть?

– Это мужчина, – сообщила я и добавила: – Скорей всего. Вроде связан с «Бак».

– Отлично, – обрадовался Андрюша, – лицо мужеского полу, Рудик. Полное имя или уменьшительно-ласкательное?

Я посмотрела на Несси, которая сидела, зажав рот ладонью, и продолжила:

– Никаких сведений о человеке нет. В переписке его называют Рудик.

– Хоть что-нибудь еще дай на него, – попросил Лебедев.

– Может сделать укол, который прерывает беременность, – больше ничего не знаю, – сказала я и глянула на часы.

– Степашка, ради тебя готов на разные подвиги, но сведений минимум. Попытаюсь, конечно, но не рассчитывай на успех. Зачем тебе парень понадобился? – полюбопытствовал Лебедев.

– У близкой мне женщины забеременела девочка-школьница, – завела я, – мужик – совершеннолетний трус. Испугался, что его под суд отдадут, посоветовал ученице обратиться в «Бак», там работает Рудик, он сделает инъекцию, и нет проблем. Прошла неделя, Вера домой не вернулась. Не знаем, где ее искать. В нашей фирме нет и не было сотрудника по имени Рудольф. Эта информация от Нины.

– Ясно. Материала мало, но сделаю, что могу, – пообещал наш хакер.

– Подождите! – вдруг воскликнула Галина. – Я же обращалась к детективу.

Я положила трубку на стол и включила громкую связь.

– Не в полицию? – уточнил Андрей.

– Сначала туда пошла, да меня вежливо вытурили, – пояснила Фикина, – велели спокойно ждать, сказали: «Возраст такой, погуляет и вернется!» Не захотели шевелиться. Тогда я нашла в интернете агентство некоего Леонова. Сыщика зовут Федор, он взял пятьдесят тысяч, велел изучить комнату Веры, не появилось ли у нее что новое. Нашла набор от «Бак», пудра и помада. Фирма дорогая, нам не по карману. Наверное, любовник ей вручил. Федор мне сегодня сообщил: «Обращался в «Бак», там косметику узнали. Беседовал с Козловой. Иду по следу, но нужны еще деньги, шестьдесят тысяч. Не мне, на покупку информации». Я ему объяснила, что денег больше нет. Может, вы с Федором поговорите?

– Не надо, – воскликнула я, – это жулик. Мне о нем рассказал настоящий Леонов. Единственно, что непонятно, как он раздобыл личный номер Романа? Позвонил Звягину, попросил, чтобы тот посодействовал его разговору со мной! Ох! Я идиотка! Настоящий Федор легко бы связался со мной без посредников. Странно, что Роман не удивился!

– Так аферист небось завел простой разговор, – предположил Лебедев, – давно не общались, как дела, бла-бла, потом вскользь произнес: «У жены телефон не поменялся? Нужна ее консультация по одному вопросу. Звоню тебе с рабочего номера, запиши его, опять поменял набор». И у Звягина никаких подозрений. Небось назвал цифры, осведомился: «У тебя такой записан?»

Лже-Федор соединился с владельцем «Бак» по личному, мало кому известному номеру, и это подтвердило, что он на самом деле Леонов.

– А как он выяснил контакт? – повторила я. – Им владеет очень узкая группа людей.

Андрей усмехнулся.

– На самом деле это не очень трудно. Есть несколько способов. Первый. Самому влезть в клиентскую базу телефонной компании. Второй. Нанять того, кто это сделает. Третий. Если человек хоть раз принимал участие в съемках телепрограммы, то вся его личная информация остается в базе телевидения. Адрес, номера машин и телефонов. Обладая нужными связями в мире голубого экрана, все получишь.

– Мы с мужем часто участвуем в съемках, – вздохнула я, – и не только на фэшн ТВ. И первые способы тоже можно использовать.

– Думаю, более вопросов нет. Начну поиски, – подвел черту Андрей и отсоединился.

– Так с кем ты болтала? – не сумела сдержать любопытство Несси.

– С приятелем, который живет в мире интернета. Андрюша сделает все, что сумеет, – пояснила я.

Час с небольшим мы старательно говорили о всяких пустяках, попили чай, потом я засобиралась домой, сказала на прощанье:

– Галя, если Лебедеву удастся хоть крупицу информации откопать, он сразу мне сообщит, а я тебе тогда позвоню. Если позвонит Федор, ни в коем случае не плати ему денег.

– Спасибо, Степа, – поблагодарила Галина, – он сказал, что шестьдесят тысяч нужны на подкуп. Но у меня нет такой суммы! Отдала мужчине все, что накопила. Мне тоже пора.

– Оставайся у меня, – велела Агнесса.

– А вдруг Верочка вернется? – предположила Фикина. – Возможно, ей плохо, но сумела добраться до дома, а там никого нет!

До родимой квартиры я доехала, постояв во всех пробках, зажгла в холле свет, расстроилась, что Роман улетел в командировку, и мне предстоит провести вечер в одиночестве, услышала тихое шарканье, вздрогнула и закричала:

– Кто здесь?

Из коридора в прихожую вышла женщина.

– Здрассти!

– Наташа, – выдохнула я, – уф.

– Ага, – улыбнулась домработница. – Чего так удивляетесь?

Я сняла обувь. Ну, Степа, совсем ты заработалась, забыла, что у тебя есть помощница по хозяйству.

– Ужинать хотите? – спросила она.

– Нет, спасибо, – отказалась я, – напилась чая с Агнессой Эдуардовной.

– Вода не еда, – высказала свое мнение Наталья, – на ночь надо хорошо покушать, тогда всякая дрянь не приснится.

– У нас разные понятия о правильном питании, – улыбнулась я. – Слушай, сколько лет твоим штанам?

– Каким? – заморгала Ната.

Я показала на ее брюки.

– Этим!

– Вы мне их подарили, на… э… э… – начала вспоминать домработница, – сказали: «Выкинь брюки». Хорошие такие портки и в мусор? Тогда я попросила: «Отдайте их мне». Вы не пожалели, с тех пор я всегда в них. Качество прекрасное, материал, как новый. О! Вспомнила окончательно! Семь лет тому назад штанишки получила. До сих пор как новые. А вы их хотели в помойку отправить. Зачем бежать в магазин, когда старое не истрепалось?

Звонок в дверь прервал пламенную речь Натальи.

– Вы кого-то ждете? – удивилась домработница и, прежде чем я успела ответить, распахнула дверь.

В холл вошел мужчина и громко произнес:

– Привет, Максим. Заноси, ребята.

С лестничной клетки донеслось сопение, кряхтение, и в прихожую вошли два парня в комбинезонах. Они несли здоровенный ящик.

У Наташи загорелись глаза.

– Ой! Чегой-то там?

– Подарок, – ответил незнакомец, – не волнуйтесь, госпожа Овечкина.

– От кого? – изумилась я. – И моя фамилия не Овечкина.

– Забыли, да? – с сочувствием произнес парень. – Не волнуйтесь, не нервничайте. Все хорошо.

– Совершенно здорова, – возразила я, – моя фамилия Козлова.

Доставщик приложил левую ладонь к груди.

– Простите, перепутал животных.

– И я не ждала никакого подарка, – продолжила я.

Молодой человек снял с плеча сумку и начал в ней рыться.

– Сейчас.

– И в этой квартире не живет Максим, – договорила я.

– Адрес доставки ваш, – не сдался парень, – и вот, глядите!

Я взяла бумагу и прочитала. «Фирма “Привет, Максим” передает вам подарок от таинственного медведя. Открывайте упаковку и радуйтесь. Мы работаем для вас, “Привет, Максим”».

– «Привет, Максим» – название фирмы, – осенило меня, – подумала, что ко мне так обращаетесь.

– Нет, госпожа Овечкина, – засмеялся доставщик, – двести лет тому назад мужчина Максим очень расстроился, что никто не поздравил его двадцать третьего февраля, прямо заплакал, потом успокоился, подумал: «Наверное, полно людей, которые сейчас в печали, надо им помочь». И так родилась фирма: «Привет, Максим». Уж очень ему хотелось услышать слова: «Привет, Максим, принес тебе подарок». Сейчас открыто множество филиалов по всему миру. К нам обращаются, чтобы поздравить с праздниками, как государственными, так и личными, признаться в любви. И можно не открывать своего имени. Тогда ты – тайный медведь.

Плачущий пару столетий тому назад Максим, который не получил двадцать третьего февраля носки или пену для бритья, меня не удивил. Не знаю, какие праздники существовали тогда в царской России. У Степы возник лишь один вопрос:

– При чем тут Топтыгин? Я знаю только про тайного Санту.

– Зачем нам ихний Клаус? – поморщился курьер, – имеется нашенский Дед Мороз. Но он только на Новый год работает. А люди хотят сюрприз почаще. До свидания, госпожа Баранова! Открывайте сувенирчик. Всегда обращайтесь к нам. «Привет, Максим» ваш личный друг.

Курьер помахал рукой и умчался.

Глава 11

Я осталась в прихожей около ящика. Роман любит баловать меня, по его глубокому убеждению, своей второй половине следует покупать шубы и брильянты. От манто я отбилась, объяснив: не могу таскать на себе шкуру невинно убиенной зверушки, да и в моде сейчас шубы из Чебурашки.

Звягин проворчал:

– Натуральный мех красивее и теплее, но я не хочу тебя насильно в соболя закутывать.

И теперь я спокойно бегаю в манто из фальшивого бобра, а Роман направил свою страсть к презентам в ювелирные бутики. Сказать мужу честно: «Извини, я так же равнодушна к брильянтам, изумрудам, сапфирам» у меня не хватает духа. Один раз, правда, я набралась мужества и перед тем, как войти в салон с кольцами-серьгами-браслетами сказала:

– Давай заглянем вон в тот шоколадный бутик? Очень люблю их конфеты.

Дело происходило в Париже, на Вандомской площади. Вокруг магазины «Бушерон», «Граф», «Ван Клиф», «Микимото», «Булгари». Я тихо ныла:

– Очень люблю конфеты!

– Хорошо, это отличный магазин, – кивнул Звягин и схватил меня за руку, – пошли.

Меня охватила радость, вот здорово, что удалось сегодня отвертеться от очередного произведения ювелиров.

Но через пару часов я оказалась дома, на бульваре Сен-Жермен с пятикилограммовой коробкой шоколада и очередным колье на шее.

Я снова посмотрела на здоровенный ящик. Роман не любит сюрпризы, он считает, что подарок для жены нужно приобретать в ее присутствии. И я с трудом могу представить, что мой муж обратился в фирму «Привет, Максим». Но кто кроме Звягина мог отправить мне нечто от таинственного медведя? Никто. Сейчас в прихожей находится здоровенная коробка, в такую при желании можно слона запихнуть. Как раз подходящий размерчик для презента от супруга. Очень надеюсь, что там не ожерелье, которое закопано в тонну трюфелей!

– Степочка, я поеду домой, – сказала Наташа, выходя в прихожую. – Вы помните, что у меня завтра начинается недельный отпуск?

– Конечно, – подтвердила я, продолжая рассматривать ящик, – хорошо тебе отдохнуть.

Наташа взялась за ручку двери.

– Потом покажете, что там было?

– Непременно, – пообещала я, – беги скорей, наверное, Юра уже приехал, припарковался во дворе.

– Муж должен спокойно ждать жену, – объявила помощница по хозяйству, – смотрите, сбоку прикреплена записка.

Наталья убежала. Я обошла ящик, увидела приклеенный конверт, оторвала его, вытащила открытку и прочитала: «Не пытайся открыть, не получится. Крышка поднимется сама в тот час, когда мы с тобой завершили спор! Я.»

И тут зазвенел телефон, меня разыскивал Лебедев.

– По поводу Рудика, – начал он, – у нас его нет, Нина не ошиблась. Мужиков с именами Рудольф, Рудомир, Рудослав, Рудоба, Рудъерд, Рудолфус, Руджеро, Рудиджер, Рудак, Рудожир, Руслан и тому подобных не имеется. И никого с фамилиями Рудин, Рудов, Руда, Рудагин, Руфенко, не стану все перечислять, их много, тоже не нашел.

– Поняла, – вздохнула я, – спасибо.

– Подожди, – притормозил меня хакер, – ты уже в курсе, что в Москве имеется фирма «БаК», она тоже занимается косметикой?

– Сегодня впервые увидела их продукцию, – рассердилась я, – сделали в названии последнюю букву заглавной! Имеется фирма «Otto Rein»[2], известная во всем мире: одежда, сумки, косметика. А я видела «Otto Reinn», лишняя «n» там, расчет на то, что товар перепутают с продукцией французского бренда. Конечно, расскажу Роману про «БаК»…

– Дай договорить, – велел Андрей, – те, кто под вас косят, работают иначе, чем люди Звягина. Любой человек способен купить у них на складе продукцию по оптовой цене, а потом продать ерунду желающим с небольшой наценкой.

Я ткнула пальцем в клавиатуру.

– Сетевой маркетинг.

– Он самый, – согласился Андрей, – имеется телефон для связи, там отвечает… Рудольф!

– Ага! Он таки работает в «БаК», – подпрыгнула я, – только не у нас, а у мошенников.

– У них все чисто, – возразил Лебедев, – открылись на законных основаниях, офис работает круглосуточно.

– Мало гадким людям не покажется, – зашипела я, – сбрось их контакт. Не смогла его найти!

– А мне сразу удалось, – удивился Андрюша, – вбил в обычном поисковике «БаК» с заглавной буквой в конце – и битте вам.

– Извини, не получилось у меня, – заныла я.

– Спасибо, добрый Боженька, за то, что послал мне на больную голову Степу для воспитания смирения и терпения, – засмеялся приятель, – сейчас получишь все явки, пароли и результат анализов на глисты от владельца их организации. Для меня преград нет. Глянь Вотсап. Действуй. Потом расскажи.

Я набрала номер, который прислал мой личный хакер, и почти сразу услышала:

– Добрый день, рады приветствовать вас в «БаК».

Мне пришло в голову для начала прикинуться обычной девицей, которая решила обогатиться, продавая косметику чуть дороже, чем сама ее купила.

– Ваш номерок мне дала подруга, велела связаться с Рудиком.

– Это я, – ответил администратор. – Что вы хотите?

– Укол от беременности, – выпалила я и осеклась.

Сейчас Рудольф бросит трубку. Следовало приехать в офис, потребовать ответа, где Вера, если пакостник не пожелает разговаривать откровенно, припугнуть его полицией! А я как себя повела?

– Приезжайте, – неожиданно спокойно отреагировал Рудольф, – все объясню, поговорим, нет проблем. Заодно посоветую классного психолога, может, отговорит вас от этого шага.

Речь того, кого я посчитала за негодяя, удивила, похоже, Рудольф не такой уж и плохой.

– Давайте не затягивать, отправляйтесь прямо сейчас, – продолжил Рудик, – деревня Славкина Пустошь. Не пугайтесь, теперь мы Москва. Вы поедете на своей машине или на нашей?

– Вы развозите клиентов? – изумилась я.

– Мы вас любим, – засмеялся мужчина, – я объясню, до какой станции метро необходимо добраться. Когда выйдете из подземки, позвоните, через десять минут приедет водитель, заберет вас.

– Это прямо здорово, – похвалила я Рудольфа, – спасибо, но я на своих колесах. Доберусь до села, а дальше как?

– Улица Красноармейская, дом пятнадцать, – объяснил собеседник.

– Уже сажусь за руль! – воскликнула я.

Глава 12

Славкина Пустошь оказалась небольшим селом. Здесь было две улицы: Красноармейская и Ленинская, развалины церкви, магазин с ободранной табличкой на двери «Закрыто до завтра» и примерно десять домов, в окнах которых мерцал свет.

Я бросила машину у полуразрушенного Храма, дошла до забора нужного здания, и удивилась, увидев домофон. Кабы Степа сейчас стояла в коттеджном поселке, то наличие переговорного устройства не поразило бы. Грабителей и каких-то других малоприятных личностей часто привлекают добротные дома. Посмотришь на экран, увидишь незнакомого человека, и не откроешь ему дверь. Но в простой деревеньке я домофонов до сих пор не встречала.

– Кто там? – спросил уже знакомый голос.

– Звонила вам по поводу укола, – объяснила я.

Калитка приоткрылась. Я прошла по дорожке, оказалась в небольшом предбаннике, увидела молодого мужчину и осведомилась:

– Вы Рудольф?

– Угадала, – улыбнулся тот. – А тебя как звать?

Я достала из сумки бахилы.

– Станем беседовать на пороге или пригласите меня в комнату?

– До сих пор никто не заботился о чистоте наших полов, – засмеялся Рудольф, открыл дверь, которая вела во внутренние помещения, – проходи, первая дверь налево.

– Красиво оформлен офис у вас, – одобрила я, сев в кресло, – плакаты хорошие. Жаль, фото на них не ваши.

– А чьи? – спросил Рудольф.

– Наши, – спокойно ответила я, достала из сумочки рабочее удостоверение, – ознакомьтесь с документом.

Рудик взял корочки, подержал их короткое время и перешел со мной на «вы».

– Приятно вас видеть.

– Не могу сказать, что очень рада знакомству, – усмехнулась я, – вы слегка видоизменили название и думаете, что обезопасили себя. Но использование наших рекламных фото, продукции – это уже тянет на судебный иск, и вижу на стеллажах…

Я встала, подошла к полкам, взяла пудреницу, открыла ее и удивилась.

– Тут лежит наша пудра! У вас странный бизнес! Приобретаете в магазинах дорогой товар от «Бак», помещаете в свою упаковку и продаете? А где вы взяли такую жуткую губную помаду?

Рудольф опустил голову.

– Я предполагал, что рано или поздно до «Бак» дойдет информация о нас. Все, что видите, декорация. Да, мы заказали упаковку, которая смахивает на «Бак», и сделали это осознанно. Ваша косметика – мечта всех юных леди этой страны.

– Лесть всегда приятна, даже если она и грубая, – фыркнула я, – да, у нас много молодых покупателей. Мы придерживаемся принципа: воспитай своего клиента с детства, поэтому…

– Устраиваете несколько раз в году конкурс «Модель “Бак”», – перебил Рудольф, – главный приз – контракт с мировым модельным агентством в Париже. Еженедельные розыгрыши для тех, кто не старше тридцати, и еще много всякого. Например, мне нравятся бесплатные консультации и лекции именитых врачей. Вы приглашаете диетологов, косметологов, они рассказывают, как правильно сбросить вес, избавиться от прыщей. Ну, прямо молодцы.

– У нас много интересного и для женщин постарше, – прибавила я, – например, тех, кому за пятьдесят.

– Вы прекрасно работаете, – перебил Рудик, – но нас интересуют самые молодые. Примерно от двенадцати до двадцати трех лет. Предпенсионный возраст и те, кто старше, нам без надобности. Сели к вам на хвост, потому что у «Бак» огромная армия фанаток, которые нам нужны. Они вам доверяют. Соответственно, так же отнесутся к нам, подумают: мы одна фирма. По этой причине берем у вас дорогой товар. Девочки живо поймут, что их обманывают, если в коробочке обнаружат барахло. И не на склад обращаемся, на завод, напрямую к производителю. Что же касается губной помады… Нас просто надули люди на предприятии. Вы, наверное, в курсе, что там не только «Бак» делается, еще другие фирмы у них производятся. Нам всучили наборы, в которых правильная пудра, а для губ – дешевка. Денег же взяли, как за ваш комплект.

– Ваш рассказ – иллюстрация пословицы: вор у вора дубинку украл, – не удержалась я, – нечестно поступили с нами, а вас обманули ловкачи на фабрике. Они прекрасно знали, что «БаК» с заглавной последней буквой никогда не предъявит претензий, поэтому и запихнули в набор отвратительную помаду. Захотели побольше на нечестных людях заработать. Кстати, футляр похож на наш, но тоже неродной, он толще. Просто ни вам, ни тем, кому потом продаете фейк, это непонятно. И очень странно, что используете оригинальную пудру.

Рудольф смущенно улыбнулся.

– Только-только налаживаем работу, плохо разбираемся в косметике. Поэтому и попались на удочку. Мы обещаем девочкам за приезд сюда подарок от «БаК». И не обманываем. С губной помадой нехорошо получилось.

– Не ожидала от вас столь честного ответа, – поразилась я.

– Нет смысла вам врать, – пожал плечами Рудольф, – сразу уточню: нам судебный иск не нужен. Когда мы затевали проект, то долго спорили: ставить ли вас в известность. Я предлагал отправиться к Звягину и ввести его в курс дела, но партнер показал интервью Романа популярному американскому глянцу. Он там упомянул, что выпускает линию для тех, кто ждет ребенка. Репортер решил подогреть тему: «Как вы относитесь к абортам? Вы за то, чтобы запретить прерывание беременности?» Звягин не стал лукавить: «Если говорить глобально, то да, но на данном этапе – нет. Сначала следует создать четко работающую схему помощи женщинам, которые вынуждены пойти на аборт из-за отсутствия нормального жилья, денег, мужа или присутствия в семье человека, который заявляет: «Мне лишний рот не нужен».

– Можете не продолжать, – остановила я Рудольфа, – знаю, что супруг думает на эту тему. Любая девочка, девушка, взрослая дама должна быть уверена: если она оставит незапланированного малыша, то ей помогут с жильем, обеспечат роды, потом она получит хорошее пособие, а когда малыш пойдет в садик, то его мать непременно возьмут на работу.

– Увы, о таком остается лишь мечтать, – заметил Рудольф, – но самое печальное другое. Совершеннолетняя женщина имеет право на аборт. А вот та, которой нет шестнадцати, обязана прийти к врачу с родителями. Школьницы боятся сообщать семье о проблеме, прибегают к услугам непрофессиональных людей, пьют всякую гадость, о которой пишут в интернете. Очень много смертей. Поэтому мы организовали клинику помощи. Давайте покажу одну палату?

Мы вышли из офиса, Рудольф открыл соседнюю дверь.

– Как вам?

– Похоже на номер в гостинице, – оценила я интерьер.

– К нам попадают при помощи сарафанного радио, – продолжил Рудольф, – девушка звонит, говорит: «Вы Рудик?» Это пароль. Если она в курсе, как меня зовут, то знаю, что последует дальше: «Вы помогли моей подруге. Теперь я в беде». Устраиваю девушку в одной из палат, у нее берут анализы, потом проводят операцию и, если все благополучно, отправляем ее домой. Полная анонимность. Документами не интересуемся. Прописка, национальность – все неинтересно. Можно назваться любым именем. Если обследование не препятствует оперативному вмешательству, то его проводят. Иногда выясняется: у ребенка венерическое заболевание, тогда открывают особую операционную. И после окончания процедуры с пациенткой работает венеролог.

– Сколько стоят ваши услуги? – заинтересовалась я. – Спрашиваете у девочек, где они берут средства?

– Мы работаем бесплатно, – улыбнулся Рудольф, – не берем ни копейки.

– Верится с трудом, – пробормотала я.

– И понятно почему, – не обиделся Рудик, – сейчас, в эпоху, когда все хотят нагрести в карман побольше красивых купюр, мы с коллегами выглядим или идиотами, или врунами. Общество настолько погрязло в коммерции, что людям трудно представить: есть те, кто готовы помочь в трудной ситуации просто так. Мы не отпускаем подростков домой без консультации с гинекологом по безопасному сексу. Потом пациентка может приехать к нам за противозачаточными средствами. Присядьте вот в это кресло, сейчас я вам покажу нечто интересное.

Я встала со стула, сделала пару шагов и опустилась на мягкое сиденье. Раздался щелчок, мои ноги приподняла подставка.

– Удобно? – улыбнулся Рудольф.

– Да, – кивнула я.

– Полный релакс, мебель антистресс, – продолжил парень, – заснуть в ней хочется.

Я опять согласилась.

– Верно.

– Спокойной ночи, – вдруг воскликнул рассказчик, поднял руку, в которой не пойми как оказался пистолет.

Я ощутила укол, и свет погас.

Глава 13

– Эй, ты как? – спросил кто-то.

Я открыла глаза, увидела стены из красного кирпича, попыталась сесть, ощутила приступ тошноты и свалилась на твердую поверхность.

– Имя назови, – велел голос.

Я повернула голову на звук и поняла: сплю, вижу безумный сон. Сейчас я нахожусь в небольшой комнате без окон, без дверей. К одной стене прикреплена простая доска, на ней сидит девушка. На незнакомке высокие ботинки, рубашка, жилет с множеством карманов, на голове бейсболка, все вещи черного цвета, и они не выглядят чистыми.

– За что на минус брякнулась? – продолжила она. – Эй, очнись! В первый раз, что ли?

– Где я нахожусь? – прошептала я, ощущая острую головную боль.

– А-а-а, – протянула незнакомка, – новенькая! Тебя как зовут?

– Степанида, – ответила я.

Девушка захихикала.

– Дурацкий нейм, но точно второго такого не встретишь. Светлячок!

– Не вижу насекомого, – пробормотала я, – здесь лампа горит.

Собеседница развеселилась еще сильней.

– Мозг отрубило! Не дрожи, потом вернется. Слышь, назначь меня своей гурой.

Я поняла, что ощутила Алиса, когда провалилась в кроличью нору.

– Кем?

– Гурой, – повторила странная девушка. – Ты чё, не в теме? Новичок имеет право взять себе гуру. Тогда меня отсюда выпустят. Вот, блин, поверила черепахе! А не следовало с Тортиллой связываться. Ну не дура ли я? Стояла на сороковом и в минус ухнула.

У меня закружилась голова: «Степа, ты не спишь, ты на самом деле сейчас находишься не пойми где, возле сумасшедшей девушки. Каким образом попала в комнату без окон и дверей? Как отсюда выйти?»

– Задача на миллион рублей, – захихикала собеседница.

Я поняла, что помимо воли произнесла последний вопрос вслух, и обратилась к сокамернице:

– Как вас зовут?

– Ух ты, воспитанная какая, – засмеялась та, – вежливенькая. К нам надо обращаться: «Светлячок».

– Сомнительно, что такое имя указано у вас в паспорте, – вздохнула я.

– Опаньки! – нахмурилась коллега по заключению. – Ты ваще кто?

– Степанида, – опять представилась я.

– Сама ник сообщаешь, а от других ксиву просишь, – фыркнула незнакомка.

– Степанида – мое настоящее имя, – объяснила я, – назвали меня так, когда родилась.

– Родители дебилы, – сделала вывод девица, – небось мальчика хотели. Есть уроды, им девчонки не нужны.

– Мои отец и мать умерли, когда я была совсем маленькая, – объяснила я, – может, вы и правы, но не знаю, мечтали ли они о сыне, а получили дочь.

– Повезло, – вздохнула собеседница, – а мои ханку жрали с утра до ночи, мы с братом из мусорных бачков ели. Потом Вовку усыновили, фамилию ему поменяли, не знаю, где он теперь. Да и неинтересно, меня тоже в семью взяли. С психами жила! Квартиру свою хочу! А ты чего сюда приперлась?

Послышался тихий скрип, девушка схватила меня за руки.

– Хочешь денег?

– Мне нравится иметь полный кошелек, – призналась я, – но не все стану делать за звонкую монету.

– Хочешь навсегда тут остаться, да? – продолжила девица.

– Нет! – выпалила я.

Тусклая лампа моргнула и погасла.

– Повезло тебе. Сейчас откроет проход, – зашептала незнакомка, – громко говори: «Светлячок моя гура». Тогда нас двоих выпустят, если так не сделаешь, придется сидеть мне здесь до следующего упавшего. И, может, у него уже есть гуру. Выручи меня, я тебе точно пригожусь! Без гуры в игре никак. Намучаешься, постоянно падать будешь. А я тут долго хожу, много чё знаю. Ну, плиз!

Одна из стен начала раздвигаться. Девушка вскочила, схватила меня за руку, живо подтащила к проему, больно ущипнула за бок и велела:

– Давай! Светлячок моя гура!

– Светлячок моя гура, – повторила я. У меня тряслись ноги, руки, к горлу подступала тошнота и полностью отсутствовала мыслительная деятельность.

Девица, не отпуская меня, выскочила в коридор. Стена захлопнулась.

– Всегда такая тормозная или только сейчас? – осведомилась спутница. – Не понимаешь, как круто вышло. Никто никогда заранее не знает, когда тюрьма приоткроется. Один раз просидела тут неделю без жрачки, питья. Вместо туалета там яма в полу. Не увидела сортирчик?

Я прошептала:

– Не заметила. Но пахло в помещении не очень приятно.

– Оцени везуху, – радовалась спутница, – ты только очнулась и уже удрала! Чё такая надутая?

– Не знаю, куда попала, – призналась я.

– Куда хотела, там и очутилась, – засмеялась девушка. – Вау, свезло! Галерея! Уже тут разок шлялась, знаю, чё мудрить.

Я показала рукой в тупиковый конец коридора.

– Там есть дверь.

– Неужели? – расхохоталась Светлячок. – Здоровски! Открой.

Я быстро дошагала до створки и дернула ее за ручку. Раз, другой… На мою голову рухнул водопад. Я взвизгнула, отпрыгнула назад и услышала счастливый смех за спиной.

– Открылся выход? – поинтересовалась спутница. – Свезло. Помылась!

Мне стало обидно.

– Ты предполагала, что из потолка ледяной душ хлынет. Знаешь, как переводится слово «гуру» с санскрита на русский?

Светлячок чуть приоткрыла рот.

– Чего? С какого такого скрита?

– Санскрит, – повторила я, – литературный язык Древней Индии. Гуру, по-нашему – учитель, мастер, достойный, великий. А в индуизме и буддизме – духовный наставник. Настоящий гуру предупредит ученика о ледяной воде с потолка. А если и нет, то уж точно не начнет смеяться над тем, что его подопечная вся мокрая, дрожит от холода, заболеть может. Переодеться-то не во что.

– Умная, – щелкнула языком Светлячок, – раз такая ученая, то найди выход отсюда.

Я огляделась по сторонам.

– Стена закрыла проход, коридор без окон. Имеется лишь одна створка, та, которую дергала, но она заперта. Нужен ключ.

– Вот и отыщи его, – захихикала спутница.

– Непосильная задача, – приуныла я, – даже представить не могу, где он находится.

– Расскажи преграде про гуру и санскрит, – издевательски посоветовала Светлячок, – от твоего ума дверка и распахнется.

Я села на пол и попыталась унять дрожь в руках и ногах.

– Когда ты заговорила о своем желании выйти из тюрьмы, я выполнила то, что ты хотела. С одной стороны, стало тебя жаль, ведь если бы я ушла, то ты осталась бы одна. Мне б точно не хотелось очутиться в подобном положении. Ты так настойчиво просила. Но, едва получила желаемое, то сразу начала смеяться надо мной, отправила под ледяной душ. Это не по-товарищески. Понятия не имею, куда я попала, не знаю, что за правила здесь, надеялась на твою помощь. Но сейчас понимаю: ошиблась. Ты, наверное, знаешь способ открыть дверь, но хочешь повеселиться, наблюдая за тем, как я ищу место, где спрятана «открывалка». Достань ключ и уходи, а я останусь здесь! Мне неприятно находиться рядом с тобой, никогда не дружила с теми, кто способен на подлый поступок.

– Ну и пошла на… – заорала Светлячок, – умная слишком! Объяснила про гура! Спасибки, дорогая училка, подавись своими знаниями, сдохни тут!

Потом она подошла к стене и начала методично стучать по каждому кирпичу. Я молча наблюдала за грубиянкой. Минут через десять один камень выдвинулся, стало ясно: он – часть ящика. Светлячок пошарила внутри его рукой, нецензурно выругалась и продолжила поиски. Успеха она достигла лишь на пятом выехавшем из кладки камне.

– Вот и он, – обрадовалась девица и направила на дверь брелок. – Гудбай, насидишься здесь, пока не помрешь. В игре тебе делать нечего.

Спутница живо выбежала из открывающегося прохода и расхохоталась. Створка мгновенно захлопнулась.

Я встала. Если человек идиот, то он и ведет себя по-идиотски. После того, как грубиянка видела, что ключа нет, выдвинутые ящики снова втягивались в стену. Но, в конце концов, нашлась «открывалка». О чем это говорит? Можно предположить, что по этой галерее ходили разные люди, все они нашли ключ, и поэтому сейчас Степа тут одна, а не в толпе. Наверное, брелков много. Я вздохнула, встала, вернулась к стене, которая закрылась после того, как мы с девушкой покинули тюрьму, и начала аккуратно стучать по каждому камню. Светлячку следовало исхитриться, повести себя так, чтобы я не сообразила, где можно раздобыть отмычку. Но ей хотелось показать свой ум, сообразительность, дать понять мне, какая я глупая. Я наблюдала за действиями девицы и сейчас обрела надежду выбраться из галереи. Хорошо, что хамка принадлежит к разряду женщин, у которых от злости исчезает умение думать. Мне просто повезло. Окажись на месте Светлячка хладнокровная сволочь, она бы тайком заполучила нужное, и сидеть бы сейчас Козловой на полу, тихо плакать. Хотя… Белка часто повторяет: «Из любого безвыходного положения всегда есть два выхода. Вероятно, они тебе не понравятся. Ну, например, потеряла работу в приличном офисе, никак не можешь никуда устроиться, денег нет, беда полная. И вдруг видишь объявление: требуется уборщица на вокзал, мыть туалеты. Нравится тебе подобное предложение? Конечно, нет. Но это выход, теперь ты не умрешь от голода. Мой сортиры и одновременно ищи работу своей мечты. Решение проблемы есть, а уж воспользоваться им или нет, дело твое. Никогда не забывай: всегда есть два выхода».

Прошло много времени, прежде чем в очередном ящике обнаружился брелок.

– Победа! – закричала я и открыла дверь, через которую ранее удрала Светлячок.

Глава 14

Я вбежала в большой зал и принялась осматриваться. Да тут полно дверей, и, скорей всего, они хорошо заперты. Дергать их за ручки не стану, ситуация с душем научила меня осторожности. И еще один вывод, который я сделала, колотя кулаками по камням: ключи от замков всегда поблизости, просто их требуется найти. Хорошо, конечно, знать, что или кто скрывается за каждой створкой. Сейчас передохну и продолжу поиск выхода.

Я села на пол. Степа, и куда ты попала? Что за место? Добрый Рудольф, который помогает беременным школьницам, совсем не добрый, никому не помогает, и не врач, и не Рудольф. Я встала. Хватит кукситься, кофе с пирожными тут не подают. Похоже, гостей в этом странном месте вообще не кормят, не поят. Надеюсь, тут есть туалет, только как его найти?

Я начала нажимать на кирпичи, потом остановилась. Вероятно, я попала в какой-то лабиринт. Вопросы: кто его построил, с какой целью, себе пока задавать не следует. Надо интересоваться решением задачи: как покинуть зал? Думаю, устроитель данного комплекса хотел усложнить процесс побега на волю. Почему? Опять ненужный интерес. Хотя, полагаю, что сооружение возведено для выкачивания денег. Навряд ли ключик здесь заховали, как в галерее. Такое решение слишком простое. Надо применить другой метод поиска. Какой?

Я опять села на пол. Думай, Степа, думай. Если угодила в ловушку, которая является чьим-то способом заработать, то, вполне вероятно, за жертвой следят. Попробую обратиться к наблюдателю. Не факт, что он ответит, но попытка не пытка. Я откашлялась и громко произнесла:

– Здравствуйте! Перед вами Степанида Козлова. Понятия не имею, куда попала, но, думаю, меня кто-то видит и слышит.

– Ты находишься в зале загадок, – ответил «металлический» голос, – для получения ключа от двери надо правильно ответить на вопросы. Первый. Как узнать, что надо сделать для получения ключа?

Я подавила смешок.

– Громко поговорить с кем-то невидимым.

– Засчитано.

Послышалось тихое шуршание, оно доносилось с потолка. Я задрала голову и увидела наверху веревку, к ней оказался привязан ключ.

– Второй вопрос. Имя первой женщины-летчицы. Внимание. В случае неправильного ответа окажешься под замком.

Теперь мои уши уловили скрип. Я опять посмотрела вверх и на этот раз узрела здоровенную железную конструкцию. Она походила на вольер для щенков, перевернутый полом вверх, и висела на длинной «стреле», та крепилась к стальному кругу, а круг охватывал весь потолок. Стало понятно: удрать от клетки не удастся. Центр зала занимало нечто похожее на гигантский прямоугольный, высокий камень с идеально отполированными стенами. Залезть на него нет никакой возможности. Увы, у меня отсутствуют присоски на руках-ногах. Если ошибусь, спрятаться от ловушки не сумею, она же ездит по кругу, а я именно таким путем от нее удирать попытаюсь. Но не все так плохо! Козлова дока по части загадок. Лет пять тому назад близкий друг Романа организовал соревнование. Две команды сражаются за хороший денежный приз. Ведущий задает загадку, а участник имеет пятнадцать секунд, чтобы озвучить ответ. Забавлялись мы с Романом подобным образом целый год, потом задания начали повторяться, стало скучно, и мы перестали принимать участие в игре. Многих загонит в тупик вопрос про первую женщину-летчицу, но я знаю правильный ответ, он несколько раз звучал в тех состязаниях.

– Баба Яга! – выкрикнула я.

Опять донеслось шуршание. Веревка с ключом опустилась ниже.

– Третий вопрос. Что путешествует по миру, всегда оставаясь в одном углу?

– Почтовая марка, – радостно сообщила я и запрокинула голову.

Надежды мои оправдались, железный штырь с кольцом переместился еще ниже.

– Пятый вопрос. Сама угадай, какой он?

– Неверный по очереди, – объявила я, – четвертого не было.

Повисла пауза, затем прозвучало:

– Пятый вопрос. У кого голова без мозга?

– У репчатого лука, – засмеялась я, встала, подпрыгнула и схватила ключ.

Теперь дело за малым – найти дверь, к которой он подходит.

– Следующая загадка! – объявил невидимый ведущий. – Ответ на нее дашь, когда откроешь дверь.

Послышались скрежет и хлопок. Я глянула на потолок, клетка исчезла. Вот никогда не знаешь, что тебе в жизни понадобиться может. Ходила играть с Романом не потому, что обожаю подобные развлечения, а из-за нежелания проводить свободный вечер без мужа. А сейчас как пригодилось! Давай, Степа, начинай слева, иди по кругу.

Я подошла к первой створке, всунула ключ в замочную скважину, он легко повернулся. Не успела я обрадоваться неожиданной удаче, как на меня снова хлынула ледяная вода.

Я отпрыгнула и встряхнулась, словно мокрая собака. Начинаю привыкать к душу, даже хорошо, что намокла, в зале жарко, душно, плохо тут с кондиционерами. А от отчаянно холодной жидкости у меня вмиг перестала болеть голова.

Следующую железную преграду я начала отпирать, стоя сбоку, на расстоянии почти вытянутой руки, и правильно сделала. Ключ опять повернулся, и сразу посередине двери, примерно на уровне лба человека моего роста, возникло отверстие, из него вылетело облако неописуемо вонючего то ли дыма, то ли пара.

Наверное, мое тело раньше мозга оценило ситуацию. Ноги сами собой бросились бежать. Оказавшись в другой стороне зала, я похвалила себя:

– Умница, правильно поступила, в противном случае сейчас бы кашляла без остановки. Дверей немало, небось в каждой свой сюрприз.

Я хотела продолжить возню с замками, но притормозила порыв. Зал круглый, в него втекает один коридор, из которого попадаешь в помещение загадок. Наверное, все, как Степа, если получают ключик, поступают одинаково, двигаются вправо или влево по кругу. А что, если начать со створки в центре?

Я быстро пробежала до нужного места, прижалась к стене и почти вывернула руку, чтобы ухитриться всунуть железный штырек в скважину. Один оборот, второй, третий… Вода на голову не рухнула, вонючим воздухом в лицо Степе не выстрелили, открылась крохотная комнатушка. Там стояла клетка, а в ней сидела Светлячок.

– Привет, Степанида, – затараторила она, – помоги, пожалуйста.

Мне захотелось молча повернуться и спокойно уйти, но потом я посмотрела на худое треугольное личико грубиянки, на синяки под ее глазами и поинтересовалась:

– Что я могу для тебя сделать?

– Открой ловушку, – заплакала девушка, – пожалуйста! Не бросай меня тут! Ты хорошая, замечательная…

Я поморщилась.

– Остановись, пожалуйста, и объясни, где взять ключ.

– Ты же держишь его в руке, – всхлипнула Светлячок.

Я быстро справилась с задачей, нахалка вышла на свободу, зацепилась краем рукава за ключ, который пока торчал из замка, не заметила этого, сделала шаг.

Ткань, которая прикрывала руку, разорвалась, я увидела чуть повыше запястья небольшую татуировку, букву «К» в орнаменте из цветочков.

Светлячок порылась в кармане штанов, выудила грязную тряпку, быстро замотала им прореху и с чувством произнесла:

– Спасибо!

– Это оказалось нетрудно, – усмехнулась я.

– Не все так поступят, если вспомнить, как я с тобой разговаривала, – опустила голову Светлячок.

Я вернулась в большой зал.

– На подобный случай русский народ придумал пословицу: «Не плюй в колодец, пригодится воды напиться». Извини, мне пора идти дальше.

– Решила получить главный приз? – прищурилась грубиянка.

– Уже говорила, что угодила сюда не по своей воле, – ответила я, – хочу найти выход в нормальную жизнь.

Светлячок показала пальцем на отполированный камень.

– Не ожидала, что ты поможешь мне. На одной из граней есть отверстие, вставь в него ключ. Тогда окажемся сразу на тридцать втором уровне. Давай по-быстрому слиняем, и я объясню тебе, где ты находишься и как удрать из игры.

– Откуда ты столько знаешь? – удивилась я. – Никогда не могла подумать, что в центральное сооружение можно воткнуть ключ.

– А никто до такого не доходит, – уточнила Светлячок, – распихивают комнаты по кругу, в конце концов, видят галерею, перемещаются на второй уровень. Сама так же сначала поступила. Камень переносит намного вперед, он – награда за ум и сообразительность. Я здесь давно, старожил. С разным народом встречалась, много узнала. Но никак не доползу до победы, а она мне во как нужна!

Светлячок провела ребром ладони по горлу.

– Где сейчас находится дырка под ключ, не знаю. Она постоянно меняет место. Если падаешь с высокого уровня, то нечего надеяться на быстрое повторение пройденного пути. Кое-что совпадет, но далеко не все. Вообще можешь оказаться в локации, которую впервые посещаешь. Сделаешь ошибку? Пол провалится, из стены-потолка что-то выскочит и зашвырнет тебя не пойми куда. Стремно тут, жутко. Но я хочу главный приз. Квартиру в Москве и миллион рублей на ее обустройство.

– Неплохой куш, – оценила я выигрыш, ощупывая одну грань прямоугольного камня.

– Деньги и жилье получит тот, кто все пройдет, – уточнила девица, – а сколько тут уровней неизвестно.

– Вот она, скважина, – обрадовалась я и впихнула ключ в отверстие.

Здоровенный предмет разъехался в разные стороны, открылся люк, вниз вела лестница.

Глава 15

– Где мы находимся? – спросила я, шагая по длинному, узкому коридору. – Не поверю, что помещения построены недавно. Понятно, что они старые.

– Много лет назад тут была фабрика, или научный центр, или еще какая-то фигня, – пожала плечами Светлячок, – точно не знаю. Когда появились компьютерные игры, они всем понравились. И не знаю, кто решил устроить игрульку в реале. Здесь все работает, как в Сети. Попадаешь в тюрьму, думаешь, как из нее удрать, переходишь на первый уровень. Повсюду ловушки, я опытная, вроде все местные примочки изучила, а попалась на удочку Черепахи. Мы с ней вместе из гнилого болота вылезали. Нормальная такая девчонка, не падла. Когда на суше оказались, Тортилла попросила: «Офигела я совсем, пить хочу, жрать, вон там куст смородины, принеси горстку, сил нет шевелиться».

Светлячок стукнула кулаком по стене, мимо которой мы шагали.

– Отлично знаю! Никому верить нельзя. Но Черепаха вела себя, как боец, ни намека на падлство.

– На что? – не поняла я.

– Все, кто включаются в игру, делятся на бойцов и падл! – поделилась знаниями Светлячок. – Первые честно проходят испытания, падают в ноль, опять поднимаются. Падлы другие.

Девушка остановилась.

– Ты на компе играешь?

– Нет, – улыбнулась я.

– Тогда слушай, – оживилась спутница, – тут надо набирать очки. Открыл сундук? Получил десять баллов. Прошел через огонь – пятьдесят. Переплыл реку – сто. Шел, шел, залез на пятидесятый уровень и вниз рухнул? Тогда можно очки использовать, потребовать: «Хочу перейти на десятый уровень сразу». Если баллов хватает, дорога откроется, без ловушек, испытаний. Если игрок кого-то спасет, как ты меня из клетки, то ему награда небольшая. Но если он кого-то обманет, подставит, приз ого-го какой. Иногда можно пару тысяч в плюс получить. А тебе за то, что меня из клетки вынула, пятнадцать всего отсыпали.

– Гадость дороже помощи? – уточнила я.

– Ага, – согласилась спутница, – поэтому расплодились падлы. Они набиваются в друзья, ведут себя, как… ну… мур-мур прямо. А потом предают, получают баллы. Черепаха, гадюка, меня отправила за ягодами. Я, дура, пошла в кусты и провалилась в тюрьму. Сама виновата, забыла главное правило: «Никому не верь, ничего не бойся, ни у кого ничего не проси».

Меня охватил озноб, был когда-то у меня друг, который произносил данную фразу.

– Чего трясешься? – хихикнула Светлячок.

– Холодно тут, – соврала я, – а одежда еще влажная. Сколько здесь сейчас людей?

– А хрен знает, – махнула рукой Светлячок, – и неинтересно. Квартира плюс миллион на обустройство обещаны тому, кто найдет золотой зал и сядет на трон. Сколько таких победителей? По барабану мне. Главное, я должна на царском месте оказаться. Встречала иногда разных игроков. Но в паре ходила только с Черепахой, а она падлой оказалась. Гурой для новичка становиться ваще охоты нет. К тебе напросилась, потому что новенького автоматом из темницы выпускают, гура с ним уходит. И все без испытаний сваливают из тюряги.

– Как ты сюда попала? – продолжила я разговор.

– А ты как сюда попала? – повторила вопрос Светлячок.

Я решила не скрывать правду.

– Поговорила с Рудольфом.

Девушка потерла нос кулаком.

– Я тоже с ним поболтала. Ганс, друг мой, узнал про игру, предложил в ней поучаствовать, дал адрес Рудика. Пришли! Стой на месте.

Моя спутница отошла влево и подпрыгнула. Из потолка выпала лестница.

– Слушай и запоминай, – начала провожатая, – здесь незаконный выход. Если участник его находит и удирает, то все заработанные им баллы сгорают, а он сам более никогда не сможет еще раз вступить в игру. Его не впустят. Если же ты нашел лаз наружу и им не воспользовался, то доказал свою верность игре и получишь лифт на сороковой уровень. Выбирай, чего больше хочешь.

– Уйти побыстрей, – сообщила я.

– О’кей, – кивнула Светлячок, – когда поднимешься наверх, откроется люк. Не торопись вылезать, досчитай до пятнадцати. Медленно. Выскочат ловушки, потом исчезнут. Как только «зубы» пропадут, выскакивай. У тебя в запасе двенадцать секунд, затем «клыки» снова активируются. Где ты окажешься, не знаю. Вероятно, далеко от Ситкино, а может, рядом. Позвонить никому не сможешь, все отбирают, телефон, ноутбук, в игре ты «пустая».

– Ситкино? – спросила я.

– Ну да, деревня, где вход, – пояснила Светлячок, – там Рудольф беседует с теми, кто хочет участником стать.

– Ситкино, – повторила я. – Не Славкина Пустошь?

– Ты забыла, где стартовала, – рассмеялась Светлячок, – случается с некоторыми. Давай, лезь.

– Подожди, – попросила я, – тебе, случайно, не попадалась на пути Вера Орлова, она новенькая? Неделю назад из дома к Рудольфу ушла.

– В игре используют только ники, – нахмурилась Светлячок, – как кого по-взаправдашнему звать, неизвестно. Ты сама Степанидой прикинулась.

– Я же уже говорила, что это мое родное имя по паспорту.

– Да ладно, никогда не поверю, – развеселилась Светлячок, – хорош трындеть. Хочешь уйти? Сваливай. Передумала? Оставайся, но я тебя на себе тащить не собираюсь. Дальше сама потопаешь.

– Мне нужна Вера, – не сдалась я, – хочу забрать ее.

Спутница не дрогнула.

– Как привалила, так и свалила. Здесь каждый за себя. Если твоя подруга захочет, она найдет выход и удерет. Мне пора!

Светлячок развернулась, побежала по коридору и пропала за его поворотом. Я посмотрела на лестницу и полезла вверх по железным ступенькам, когда ухватилась ладонями за последнюю, потолок раздвинулся. Мне захотелось живенько выбраться на свободу, но я вовремя вспомнила о словах Светлячка и начала считать про себя. На цифре «четырнадцать» из противоположных стен выскочили две железные «гребенки». Они соединились вместе и застыли. Меня затошнило. Зубы у расчесок определенно стальные и острые, вон как они блестят. Не самые приятные ощущения испытает несчастный, в которого воткнутся «расчески». Капкан разъехался, «чесалочки» спрятались. Я со скоростью мухи выскочила на свежий воздух, отбежала на несколько метров, обернулась. Глаза не заметили никаких признаков люка. Сейчас я наблюдала небольшую полянку, на которой там и сям разбросаны пни от спиленных деревьев. Я оглянулась вокруг. Куда идти? Как вернуться в Славкину Пустошь, где осталась моя машина? И тут мои уши уловили шум, я бросилась на звук, вылетела на проселочную дорогу, увидела багажник машины и побежала за автомобилем с криком:

– Подождите!

Ни малейшей надежды на то, что меня услышат, не было, но я продолжала нестись по бетонным плитам, которыми вымостили дорогу. В конце концов, пришлось остановиться. Степа, ты на самом деле хотела догнать иномарку? Похоже, девушка Козлова считает себя Спиди-гонщиком или Гаечкой из мультиков «Чип и Дейл спешат на помощь». Вот только самолета у меня нет.

Сзади опять раздался знакомый звук, я обернулась и запрыгала на середине дороги.

– Помогите!

Когда автомобиль притормозил, из окна двери водителя выглянула молодая женщина.

– Доброе утро! Что девушка в лоферах «Гуччи», толстовке от «Ральф Лорен» и доступных для всех джинсах за полторы тысячи рублей делает ни свет ни заря неподалеку от фермерского хозяйства?

– Хотела наняться в пастушки, – ответила я, – да быстро выгнали, потому что до ужаса боюсь коров.

Женщина рассмеялась.

– Они большие, но милые, вот индюки значительно мельче и злее. Чем я могу вам помочь?

– Довезите меня, пожалуйста, до деревни Славкина Пустошь, я там оставила свою машину, – взмолилась я.

– Нет проблем, залезайте, – согласилась владелица внедорожника.

Не веря своей удаче, я живо устроилась около водительницы. По дороге мы побеседовали, выяснилось, что Карина работает байером, закупщиком коллекций для самого большого столичного торгового центра. Стало понятно, почему новая знакомая мгновенно определила производителей моей одежды. Мы обменялись телефонами и расстались, успев подружиться.

Глава 16

Мне совсем не нравится манера некоторых людей по любому поводу восклицать: «Слава Богу». Но сейчас, когда я вытащила из поясной сумки ключ, открыла свою квартиру и вошла в холл, из груди вырвалось:

– Слава Богу!

В ту же секунду глаза приметили здоровенный ящик. Сначала меня охватило удивление. Это что? Потом я вспомнила, что получила подарок, которому следовало открыться самому в условленное время. Сейчас крышки на ящике уже не было. Любопытство сгубило кошку, но я всегда забываю данное высказывание, когда вижу нечто интересное.

Я приблизилась к ящику, заглянула внутрь и громко икнула. А вы бы как отреагировали на мужчину, который сидел внутри?

– Здравствуйте, Серафима, – промурлыкал он, – вы сегодня особенно хороши собой.

Учитывая, что я не спала ночь, бегала, ползала, бродила на четвереньках по не особо чистым помещениям, пару раз оказалась облита водой, поднималась по грязной лестнице, то комплимент неизвестного человека походил на издевательство.

– Вы кто? – осведомилась я. – Как попали в мою квартиру?

Незнакомец встал.

– Разрешите покинуть коробку? Не пугайтесь, меня выбрал ваш муж.

Девушке, которая только что пережила опасное приключение, дрожать при виде вежливого человека не следует.

– Вы страдаете от отсутствия внимания супруга, – завел незнакомец.

Мне стало смешно, и тут же все стало на место. Я поняла, что происходит. В начале мая мы с Романом улетели в Италию, хотели тихо провести пару недель в небольшом городке, вкусно поесть, погулять, просто отдохнуть. Но не успели мы доехать до отеля, как мужу позвонили, ему пришлось срочно возвращаться в Москву, а потом отправляться в Китай на переговоры. Я провела десять дней в одиночестве, а когда вернулась в Россию, то тихо произнесла:

– Мне надоело так жить. У меня есть супруг и нет его. Я все время одна!

А потом принялась плакать. До сего момента я рыдала лишь от злости и вдруг впала в истерику по причине жалости к себе, любимой. Звягин умчался из дома, вернулся назад с привычной парочкой: шоколадом и колье. Но я, хлюпая носом, сообщила:

– Ты просто откупаешься от меня. Больше всего на свете хочу, чтобы ты всегда находился рядом.

– Всегда? – уточнил супруг. – Каждую секунду?

– Да, – отрезала я, – именно так.

– Спорим, что через пару дней надоем тебе до смерти, – засмеялся Звягин.

– Такого не случится, – простонала я и ушла рыдать в ванную о своей горькой судьбинушке и несчастливой жизни.

Примерно через час на меня снизошло прозрение: Степа, что с тобой приключилось? Прихватив с собой полотенце, я отправилась к Роману в кабинет и снова расплакалась:

– Прости, пожалуйста. Не понимаю, что произошло?

Муж обнял меня.

– Если жена раз в месяц не затевает разговор на тему: «Ты меня не любишь», ее второй половине следует насторожиться, похоже, брак дал трещину. Нормальная девушка любого возраста, даже та, которая живет с супругом лет сорок, непременно должна периодически обижаться и налетать на мужа с упреками. В противном случае возникает подозрение: а не разлюбила ли она супруга? Но, Степа, никто из женщин не способен находиться около своего мужчины постоянно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно. Подобное невозможно.

– Неправда, – рассердилась я, – если муж всегда рядом, то жена счастлива.

– Тебе это только кажется, – начал спорить Звягин, – несколько суток вдвоем – и возникнет раздражение. У слабой половины случится истерика.

– Только не у меня, – отрезала я.

Разговор продолжался долго, каждый из нас отстаивал свою позицию, в конце концов, я сообщила:

– Никто не способен вызвать у меня припадок вопля, гнева. Я идеально владею собой.

Муж засмеялся и протянул мне руку.

– Спорим, что может случиться ситуация, которая превратит тебя в сердитую кошку. Есть люди, которые и ангела могут довести до гневного вопля, а тебя даже лишить умения владеть собой.

Я пожала ладонь Звягина.

– Спорим. Но давай обсудим, что получу, когда выиграю. А я точно сумею победить, потому что истерика не моя стихия.

Мы договорились о награде для каждого в случае победы, и беседа плавно переместилась в другое русло.

Незваный гость, который не мог знать, какие мысли сейчас роятся в моей голове, спокойно продолжал:

– Буду с вами каждую секунду, проявлю заботу, внимание, лягу спать под дверью вашей комнаты. Дорогая Серафима! Вы поймете, что такое истинная забота.

– Уже ясно, – засмеялась я, – спасибо, до свидания. Кстати, мое имя Степанида.

– Простите, мне сказали: Серафима! – занервничал гость. – Не могу вас покинуть. Я являюсь сотрудником агентства, меня уволят с позором, если не выполню задание клиента. Сейчас такое сложное время, найти хороший оклад почти невозможно. Мне необходимо провести тут неделю. Пожалуйста, всего неделя! Поверьте, Мурзик тихий, как зайчик, заботливый.

– Еще кто-то есть? Вы кота привезли? – подпрыгнула я. – Где он?

– Нет, нет, Мурзик это я, – представился мужичок, – совершенно не помешаю.

– Моя работа связана со встречами, совещаниями, беседами с разными людьми, – начала я.

Мужчина достал из кармана коробочку.

– Видите, затычки. Суну их в уши, и я оглох. Ваш муж очень беспокоится о моральном состоянии супруги. Сам уехал, а она осталась одна! Услуга «Заменитель» в нашей фирме очень востребована. Я о вас позабочусь! Уйти не смогу. Если вышвырнете на лестницу, устроюсь спать на коврике.

Моя нервная система, подорванная беготней со Светлячком, получила новый пинок.

– Стойте здесь, – велела я, вошла в свой кабинет, позвонила Андрею и рассказала ему о «подарке». Хакер расхохотался.

– Роману респект! Украду у него идею. Моя Нинка постоянно ноет: «Сидишь у мониторов, а я брошенка». Сейчас узнаю все про фирму, которая рассылает «заменителей». Инфу получу и сразу позвоню.

Я вышла в коридор, нашла Мурзика на том же месте и спросила:

– Вы всю ночь просидели в ящике?

– Вообще говоря, не следовало оттуда вылезать без вашего разрешения, – признался «подарочек», – но очень уж неудобно там. Когда понял, что вы ушли, то вылез. Под утро услышал, как замок щелкает, и снова в ящике устроился.

У меня зазвенел телефон, я быстро вернулась в кабинет и сказала Андрею:

– Ну как? Нашел фирму?

– Легко, – ответил приятель, – да, у них есть услуга «Заменитель», это няни, домработницы, которые временно живут у клиентов, когда мать семейства отсутствует: в командировку умчалась, заболела. Имеются гувернеры, они, соответственно, папы. В наличии бабушки, дедушки, жены, мужья, сестры, братья – весь кагал[3] близкой и дальней родни. В роли супругов выступают исключительно семейные дяди с безупречной репутацией. Под кликухой «Мурзик» работает человек, за порядочность которого агентство головой ручается. Он проявляет неописуемую заботу, оказывает помощь по хозяйству. Все, кроме секса. Служит не первый год, ни одного отрицательного отзыва. Залез к ним в документы. Мурзик – Сергей Петрович Воинов, ему тридцать девять. Жена – медсестра, браку два десятилетия. Не пьет, не курит, имеет права на все виды транспорта, включая трамвай, фельдшер.

Андрей опять расхохотался.

– Заместитель! Ой, не могу! Ну, Роман! Крутой прикол! Держись, Степа, Звягин решил тебе продемонстрировать, что постоянная забота способна бабу до истерики довести.

– Посмотрим, кто кого, – усмехнулась я, – Андрюша, думаю, Вера Орлова в опасности, она определенно решила стать игроком. А забава, в которой люди участвуют не онлайн, а реально, может угрожать жизни. Водой меня облили не виртуально.

– Ты не сахарная, не растаяла, – заметил Андрей.

– Рудольф ухитрился вколоть мне какое-то снотворное, – не успокоилась я, – потом тошнило, качало из стороны в сторону. Сейчас понимаю, что он использовал пистолет, который применяют в клиниках для успокоения буйных помешанных. Светлячок сидела в клетке, и кабы не я, неизвестно, сколько времени ей бы там пришлось провести. С едой и санузлом там все непросто. «Гребенки» в люке, через который я вырвалась на свободу, работают с иезуитской хитростью. Когда крышка открывается, они не сразу выскакивают, а лишь после того, как посчитаешь до пятнадцати. Спасибо Светлячку за разъяснение. Тот, кто не владеет нужной информацией, сразу полезет наружу и в него воткнутся острые железки. Учти, новичок бродит по первым уровням, они самые простые, или ошибаюсь?

– Как правило, да, – согласился Андрей.

– Светлячок дошла до сорокового, когда ее в темницу сбросило, – не утихала я, – сколько испытаний надо пройти за жилье и деньги, неизвестно. И, вероятно, все обман. Никаких призов нет. Встает новый вопрос: вдруг и победителей нет? Живым никто до финиша не доходит? Судя по размаху, в игру вложены колоссальные средства. Кроме того, должны быть те, кто работают на проекте, и те, кто придумали все уровни, загадки, приключения, правила. Я далека от твоей тусовки, поспрашивай своих. Вдруг кто-то что-то слышал. И последнее. Компьютерные игры выпускают, чтобы заработать. Развлечение в реальности существует, скорей всего, с той же целью. Участники платят за приключение? Коим образом? Кому?

– Как девица назвалась? – уточнил Андрей.

– Светлячок, – повторила я.

– Хорошо, – согласился Лебедев, – покопаюсь в разных источниках.

– Переписка, которую вели по телефону Вера и незнакомец, вроде шла о беременности девочки, – не утихала я, – но это пароль. Орлова и мужчина не упоминали игру. Но уверена, Вера знает о призе – квартира и миллион на обустройство апартаментов. У Галины, бабушки Веры, плохо с деньгами. Вдруг, внучка решила ей помочь, заработать? Учитывая возраст школьницы, возможно, она способна принять участие в гонке за апартаментами. И вот еще. Я несколько раз встречала девочку в гостях у Агнессы Эдуардовны. Она типичный домашний, любимый ребенок, спокойный, хорошо воспитанный, посещает музыкальную школу. Не пьет, не курит, не пропадает из дома, не грубит. Вот не похожа Вера на тех, кто в четырнадцать лет ложится в постель с парнями. Слова о беременности – пароль.

– В тихих девочках черти водятся, – высказался Андрей, – в особенности в тех, кто хорошо воспитан, играет на фортепьяно и поет в хоре. Понял тебя. Думаю, к вечеру что-то нарою. Удачного тебе дня в сопровождении Мурзика.

– Да уж, поспать не удастся, – пробормотала я.

Глава 17

– Дорогая Сима, как завтрак? – осведомился Воинов, наполняя мою чашку какао.

– Очень вкусно, спасибо, – поблагодарила я и решила более не объяснять «подарочку», что мое имя Степанида.

– Как омлетик? – не утихал заместитель.

– Замечательный, – закивала я.

Сергей горестно вздохнул.

– Значит, не по вкусу пришелся.

– Почему? – удивилась я. – Сказала же: замечательный.

Мурзик прижал ладони к груди.

– Одно слово только. Когда человек в восторге от еды, он выражается иначе.

– Как? – не поняла я.

Мурзик закатил глаза.

– Омлет восхитителен. Хорошо прослеживается вкус свежайших яиц вкупе с фермерскими сливками. Нота сыра звучит не ярко, она не забивает основную мелодию завтрака. Тосты пожарены так, что придраться не к чему. Не сухие внутри, не похожи на крекер, сохранили свежесть и при этом имеют хрустящую дымку сверху, она вуалью окутывает каждый кусок. Изюминку в блюдо добавляют небольшие ломтики помидоров и щепоточка кинзы. Данная ароматная зелень коварна, если бросить в омлет жменьку, то завтрак окажется несъедобен. Но в моей тарелке лежало необходимое количество зелени. Никогда ранее не едала столь искусно созданное блюдо из самых простых продуктов. Потрясающе. Браво. Восторг. Рыдаю от счастья.

Мурзик замолчал, я кашлянула.

– Ну… я не умею так красиво хвалить еду.

– Если хочешь сделать приятно тому, кто о тебе позаботился, то легко научиться, – прошептал Сергей, – угощайтесь какао.

– Спасибо, лучше кофе глотну, – ответила я.

Мурзик схватил чашку, выплеснул содержимое в мойку и включил кофемашину.

– Ой, зачем вылили? – смутилась я.

– Пустяки, – затараторил Мурзик, – ерунда. Сварил гадкий напиток. Ужасно. Понятно, что на содержимое чашки даже смотреть неохота! Я отвратительно готовлю!

– Не говорила такого, – почему-то начала оправдываться я, – просто не хочется какао. Я вообще-то редко его пью, а если уж честно, то никогда.

Сергей опустил голову.

– Ясно. Выкину банку.

– Да почему? – удивилась я. – Она давно в шкафу стоит.

– Зачем захламлять кухню, – завздыхал Мурзик, – учту свою ошибку. Почему решил создать какао, взяв для этого прекрасные сливки? Напиток содержит антиоксиданты, приводит в норму повышенное давление, благотворно действует на функции мозга, борется с бактериями, поднимает настроение.

Я встала.

– Боюсь опоздать на работу, пора ехать, в городе пробки.

– Ясно, – кивнул заменитель, – мне следует заткнуться.

– С чего вам это в голову пришло? – заморгала я.

– Если тебя перебивают в момент произнесения важной информации, то это говорит об одном: захлопни, Мурзик, пасть, – объявил Воинов. – У меня есть пара минут? Необходимо убрать со стола.

Я схватила тарелку и бросилась к мойке.

– Вы мне не доверяете, – засопел за спиной Сергей, – ясно, пока не заслужил вашего хорошего отношения. Да и почему оно должно возникнуть? Отправляюсь одеваться. Вещи со мной, прихватил сумку со всем необходимым.

Мужчина ушел, я осталась одна с неприятным ощущением: обидела человека, который расстарался для меня. Следовало похвалить омлет, как следует, а не отделываться коротким словом: замечательный. И какао требовалось пару раз отхлебнуть, потом перелить остаток в термокружку, взять на работу и уж там вылить.

Я глянула на часы, вышла в холл и крикнула:

– Мурзик, вы готовы?

– Пара минут, – ответили из гостевой спальни.

Глава 18

Я села на банкетку, и тут завибрировал мобильный, меня разыскивал Андрей, он с места в карьер начал:

– Под ником «Светлячок», вероятно, прячется Ксения Жаркова.

Я тут же вспомнила маленькую татуировку на руке девушки – букву «К» в орнаменте из цветочков.

Андрей продолжал:

– Ник «Светлячок» не самый распространенный в соцсетях, но и не такой уж редкий. Получил список пользователей. Поскольку знал примерный возраст, то отсек сразу тех, кому за двадцать. Ты сообщила, что девица пару лет в игре, гаджеты участник не использует, он оказывается в подземелье с пустыми карманами. Следовательно, нужный нам Светлячок отсутствует в интернете минимум два года. Выделил профили, которые были очень активны, но теперь «молчат» двадцать четыре месяца. Предположил, что основная масса участников из Москвы и области. Подростку непросто добраться до входа в игру из другого города. Хотя, не исключено, что под землей сейчас бродят дети из разных уголков страны. Но пока решил сосредоточиться на столице и на городках, деревнях, вокруг нее. Нашел девять подходящих аккаунтов. Сбрасываю фото владельцев. Посмотри. Если никого не узнаешь, расширю поиск.

– Сейчас, – пообещала я и начала рассматривать снимки.

– Почему я подумал про Жаркову, – продолжил Лебедев, – у девушки на первом снимке на щеке крупная родинка, ты не упоминала об отметине. Второе фото. Шрам на лбу.

– Та, с которой бродила по помещениям, имеет чистое лицо, – подтвердила я, – и типичную славянскую внешность. А на фото четыре, семь, девять – девушки-азиатки, между прочим, очень красивые.

– Согласен, – продолжил Андрей, – третий – огромные губы. Похоже, в них литр дряни вкачали. Пятая. Она обзавелась такими бровями, что в них могут жить белки, лисы, просто лес густой.

– Шестой вариант тоже не подходит, – хихикнула я, – тут тюнинг по полной программе. Мордочка остренькая. Похоже, удалила комки Биша. Верхняя губа вздернута к носу, определенно сделана операция булхорн[4].

– Чего? – не понял Андрей.

– Забудь, – отмахнулась я, – у моего Светлячка рот нормальный. Похоже, она на фото номер восемь.

– Ксения Жаркова, – констатировал Лебедев, – ее отец бизнесмен, мать золотошвейка, украшает разные изделия вышивкой. Есть сестра Ирина, та немного старше, служит реставратором в частном музее, специалист по тканям. Был брат Виктор, но он умер в четыре года от болезни, ничего криминального. И есть еще сын Вадим, он появился на свет после смерти Вити. В наличии бабушка Елизавета Петровна. Сколько ей точно лет, пока не сообщу. Старушка-щебетушка многократно уменьшала себе возраст. И что имеем на сегодняшний день? Мать младше сына на два года, по документам так выходит. Да, есть сведения о девочках, которые стали матерями в дошкольном возрасте. В СССР известен случай родов шестилетней малышки, но я уверен, для того, чтобы забеременеть, надо появиться сначала самой на свет. Ну, и самое интересное, как водится, оставил на десерт. Муж Елизаветы, Иван Сергеевич, писатель, киносценарист, драматург, генерал. Из-под его пера выходили книги о разведчиках. По сценариям Жаркова почти каждый год снимали фильмы. Для СССР подобный график невозможен. В те годы литератор мог издать за двенадцать месяцев всего пару книг.

– Почему? – удивилась я.

– Чтобы не разбогател, – объяснил Лебедев, – гонорары тогда ого-го какие были. За один роман примерно десять тысяч рубликов давали. Умножь их на два. Средняя же зарплата у простого народа колебалась от восьмидесяти до двухсот целковых. И много было тех, кто получал семьдесят, шестьдесят и ниже. А у прозаика за год двадцать тысяч! Но те, кто ваяли рукописи, придумали, как обойти систему. Их жены, дети издавали свои книжки. Понятно, что их автор – глава семьи, а ведь не придерешься! Но для Ивана сделали исключение, ежегодно выпускали когда четыре, когда пять его произведений, а пьесы ставили в театрах по всему необъятному Советскому Союзу, постоянно снимали фильмы. Похоже, семья купалась в денежной реке. Писательствовал он под псевдонимом Лизин, а жена у него Елизавета, Лиза.

– Наверное, муж очень ее любил, – предположила я.

– Похоже на то. Дама никогда не работала, – продолжил Лебедев, – зато супруг – просто атомный веник, при всех режимах на коне, с саблей в руке. Когда советская власть упала и разбилась, многих из тех, кто при коммунистах на вершине стояли, с горы смело. Но не Жаркова. Тот лихо переобулся, вмиг занялся бизнесом, приватизировал кучу всякого-разного. И опять в семью деньги водопадом. Неиссякаемая энергия у мужика была, плюс изворотливый ум и удача. Одновременно с управлением бизнесом он продолжал писать романы и снимать телесериалы о разведчиках. Скончался Жарков не так давно в очень преклонном возрасте. Передал все дела сыну, Олегу Ивановичу. Елизавета Петровна ведет привычный образ жизни. Она – завсегдатай театральных премьер, весной улетает в Италию, там у семьи дом. В конце мая, когда на юге страны становится жарко, дама возвращается в Подмосковье.

– Очень странно, – заметила я, – Светлячок оказалась в игре, потому что хочет квартиру и миллион на ее обустройство. Неужели богатые мама и папа не могут помочь девушке с жильем?

– Вероятно, родня просто не хочет помогать по какой-то причине, – предположил Лебедев, – когда пропала Ксения, точно сказать невозможно. Официально ее в розыск не объявляли. Возможно, нанимали частных сыщиков, но этой информации мне не найти. Еще раз изучи фото, на котором вроде она.

Я посмотрела на снимок.

– Очень похожа! Но та, кто ходила со мной, тоньше, с короткой стрижкой, блондинка. А эта шатенка, волосы до плеч.

– Уно моменто, – попросил Андрей, – а если так?

– Точно она! – обрадовалась я. – Только пряди просто по плечам разбросаны, укладки нет. Как ты это проделал?

– Без натуги, – засмеялся Антон, – поменял цвет волос и удлинил их.

– Простое изменение прически – и получите другого человека, – пробормотала я, – она мне наврала про себя! Говорила про тяжелое голодное детство, что ела из мусорного бачка.

– Хочешь мой совет? – спросил Андрюша.

– Конечно, – ответила я.

– Поговори с ее семьей, вероятно, они знают, с кем Ксения дружила.

– Хорошая идея, – обрадовалась я, – но как ее осуществить?

– Могу договориться с кем-то из родственников, – предложил Андрей. – Какое время тебе удобно, и где лучше встречаться?

– Идеальный вариант в моем офисе в «Бак», но навряд ли они согласятся туда приехать, – предположила я.

– Почему? – возразил Лебедев. – Семья давно ничего не знает о младшей дочери, а ты можешь им сказать, что та жива и здорова. Жди звонка.

Я положила мобильный в сумку, посмотрела на часы, которые висели в прихожей, и крикнула:

– Мурзик, опаздываю! Выходите.

– Две минуты, – раздалось в ответ.

Я встала.

– Время истекло. Все! Хватит. Вы одеваетесь полчаса. Не понимаю, почему должна опаздывать на работу из-за того, что…

В горле запершило, нос уловил аромат самого, на мой взгляд, неудачного парфюма «Бак» под названием «Ночь в Мавритании». Когда широко разрекламированная новинка появилась, наконец, в продаже, покупатели разделились на две части. Одни пришли в восторг, других начинало тошнить, едва они брали в руки флакон. Я оказалась во второй группе, не прихожу в восторг от тяжелых, душных, обволакивающих восточных ароматов с длинным шлейфом. На беду, многие наши женщины любят щедро опарфюмиться. Последнее слово – изобретение Франсуа. «Боже, – стонет француз, – ну почему московские дамы делают ванны из духов?» Ответа на этот вопрос у меня нет, зато сейчас узнала, что существуют мужчины, которые пользуются неудачным продуктом «Бак». И один из этих парней сейчас находится рядом со мной.

– Собирался в спешке, – ныл Воинов, – выгляжу отвратительно, не успел сделать маску, лицо теперь, словно его корова обжевала. И что стоим? Пойдем! И давай перейдем на «ты», я же заменитель мужа!

Когда я вырулила на проспект, Мурзик в очередной раз высказал недовольство:

– Только не надо гнать! И нарушать правила.

– Езжу аккуратно, – возразила я, – даже за неправильную парковку штрафов нет.

Мурзик поднял руки.

– Ну почему все женщины вечно спорят? По какой причине вы неспособны нормально общаться? А-а-а! Стой!

Я автоматически нажала на тормоз и выдохнула.

– Что случилось?

– Скорей посмотри направо, – велел Сергей. – Видишь?

– Что? – не сообразила я.

– Кого! – фыркнул пассажир. – Бабу в красном плаще. Прикольный!

– Кто? – опять не поняла я.

– Тренч, – уточнил Воинов. – Неужели неясно, о чем говорю? Очень хочется такой же! Прямо зубы свело, так его охота!

Сзади раздался гудок, я вспомнила, что остановилась прямо на шоссе, и поехала вперед.

– Куда, куда, – занервничал пассажир, – замри.

Я начала пробираться в крайний правый ряд.

– Просил же, – захныкал заменитель, – неужели трудно сделать, как надо, а не как тебе охота! Ой! Уходит!

С этими словами он распахнул дверцу, выскочил на проезжую часть и с воплем:

– Девушка! Красный плащ! Погодите, – бросился в сторону тротуара.

Раздался визг тормозов, автомобили в рядах, через которые мчался Мурзик, останавливались. Я втянула голову в плечи, осторожно переместилась вправо, в поисках места для парковки проехала вперед, остановилась и задумалась.

Зачем Роман нанял именно Сергея? На мой взгляд, он последний человек, с которым следует общаться. Но если уж он так решил, то придется терпеть дядьку, пока Роман не вернется. Ну совсем идиотская ситуация! Давайте вспомним, коим образом Сергей появился у нас дома? Его внесли в ящике грузчики, которыми командовал странный юноша, безостановочно бубнивший: «Привет, Максим». Что вообще происходит?

Я схватила бутылку минералки, которая стояла в держателе, открутила пробку, хотела сделать глоток, и тут в машину вернулся Сергей.

Глава 19

Тяжело дыша, он сообщил:

– Еле догнал.

– Куда ты бегал? – поинтересовалась я.

Заменитель засопел.

– Обидно, когда на твои мечты не обращают внимания.

Я влилась в поток машин.

– И откуда бы мне знать о чужих грезах.

– Между прочим, я громко сказал: «красный плащ», – забрюзжал Мурзик, – попросил притормозить, но ты даже не почесалась, продолжила катить вперед, как ни в чем не бывало.

– Нельзя же помчаться наперерез движению, – возразила я, – направилась к месту парковки.

– Вот-вот, – процедил Мурзик, – а я ради того, чтобы выполнить твое, даже самое крохотное желание, могу выскочить на ходу из дурацкой тачки.

Мне захотелось взять бутылку с водой и стукнуть спутника по башке, но мысль о том, что тогда проиграю спор мужу, утихомирила.

– Я бы непременно сделал все, абсолютно все, – гудел Мурзик, – только попроси!

Мое терпение лопнуло.

– Отлично! Вот там будка с мороженым, купи мне пломбир. Прямо сейчас. Иди.

– По-твоему, я идиот? – заморгал Сергей.

Я чуть было не ответила: «да», но вовремя прикусила язык.

– Нестись ради твоей прихоти в гуще машин? – возмутился Воинов. – Как такая идейка в твою голову взбрела?

Оцените терпение девушки Козловой и желание доказать Звягину: Степаниду невозможно довести до крика. Я молча вцепилась в руль. И тут затрезвонил мобильный, меня разыскивал Андрей.

– Договорился о встрече с Елизаветой Петровной, – объявил он.

– Бабушка в уме? – уточнила я.

– Судя по разговору, она разумнее многих, – заверил Лебедев, – в офис не пойдет, но через пятнадцать минут будет ждать тебя в салоне «Красотка ВИП», он находится…

– Знаю, – остановила я хакера, – в соседнем переулке, от здания «Бак» до него меньше минуты тихим шагом.

– Елизавета назначила встречу в розовом кабинете, – прибавил Андрюша, – дама с характером. Если не удастся с ней поладить, то Ирина, старшая сестра, готова приехать в «Бак», очень обрадовалась возможности познакомиться с тобой, спросила: «Она может дать скидочную карту?»

– Приготовлю для нее самый лучший ВИП-подарок, – засмеялась я, – но попытаюсь договориться и с Елизаветой. Но старшую внучку пока не зови. Хотя интересно выслушать разных членов семьи.

– Верно. Люди склонны рассказывать лишь то, что им кажется важным, и правило стакана включается, – заметил Лебедев.

– Правило стакана? – не поняла я.

– У одних он наполовину пуст, у других наполовину полон, – напомнил Лебедев хорошо известное всем выражение, – моя мама говорила своей сестре обо мне: «Дюшенька прекрасно учится, у него твердая тройка по русскому и одни пятерки по точным наукам». Тетка же меня недолюбливала за шалости, она общим знакомым сообщала: «Андрей даже слово «корова» с пятью ошибками напишет». По сути, одно и то же, но акценты расставлены по-разному.

– Хватит трепаться по телефону, – зашипел Мурзик, – неприлично так себя вести, когда рядом я скучаю.

– Ты не одна? – удивился хакер.

– Нет, – буркнула я.

– Тетя всегда злилась на меня, – продолжил Лебедев, – из ее уст лилась такая речуга: «Андрей умрет под забором. Полный троечник по литературе, родной речи. Причем «удовлетворительно» безобразник получает исключительно потому, что за каждого второгодника директрисе выговор объявляют. Кабы не это, сидеть племяннику десять лет в первом классе». Думаю, один член семьи тебе расскажет про Ксению только хорошее, а другой может сосредоточиться на плохом. Потом расскажи, что узнала.

Не дождавшись моего ответа, Лебедев отсоединился. Я посмотрела на часы, быстро свернула налево, потом направо, притормозила около двери без вывески и повернулась к Сергею.

– Мне сюда.

– А что там? – проявил любопытство спутник.

– Закрытый спа-салон, – объяснила я, – только для своих.

– Не понял! – заморгал Сергей.

– Встречаюсь тут кое с кем, – объяснила я.

– И чего? – нахмурился Воинов.

Пришлось откровенно высказаться:

– Тебя не приглашали.

– Не понял, – опять сообщил спутник. – Мне куда деваться?

– Посиди в ресторане, сходи погуляй, на соседней улице торговый центр «Бак», но навряд ли он тебе нужен, – пробормотала я.

Мурзик почесал щеку.

– Почему ты так думаешь?

– Там в основном косметика, – завела я и оказалась перебита спутником, который возразил:

– Как раз все закончилось. И пена для бритья, и шампунь, и гель для тела.

– Поброди по этажам, – обрадовалась я, – поднимись на четвертый, увидишь мужские линии.

– Неприятно ходить по магазину и понимать: ты нищий, ничего купить не можешь, – скуксился собеседник.

Я порылась в кошельке и протянула ему карточку.

– Держи, моя персональная скидка. Посчитают по оптовым ценам, без торговой накидки.

Мурзик выхватил пластик.

– С этой штукенцией даром нужное получу?

Мои нервы натянулись до предела, но я опять вспомнила, что странный мужик нанят Романом, чтобы выиграть спор, и решила не сдаваться.

– Даром в магазинах можно только в глаз получить. Но ты заплатишь намного меньше, чем обычные посетители.

– Насколько? – деловито осведомился Сергей. – Конкретно, пожалуйста.

Мне захотелось пнуть Воинова ногой. Огромным усилием воли я заставила себя растянуть губы в улыбке и прочирикать:

– Допустим, ты увидел мыло за сто рублей…

– Пользоваться дешевкой? – возмутился Сергей. – Я разве похож на бомжа?

Рядом с нами припарковался «Майбах», из него вышел шофер в ливрее и фуражке, открыл заднюю пассажирскую дверь, помог выбраться из машины даме, потом подбежал ко входу в салон и сказал в домофон:

– Госпожа Элиза прибыли.

Дверь мгновенно распахнулась, на улицу выбежала девушка в темном длинном платье и принялась бить земные поклоны.

– Добрый день! Счастливы вас видеть! Разрешите проводить?

– Сонечка, – ласково обратилась к ней женщина, – остановись, голова закружится.

Сотрудница салона расхохоталась.

– Ой, как я вас люблю. Всегда такая милая, с юмором! Голова закружится! Ха-ха-ха!

Я быстро сказала Мурзику:

– Ступай в магазин, найди Валентину Зыкову, скажи ей: «Меня прислала Степанида Козлова». Мой секретарь поможет тебе сделать покупку.

– Точно? – с недоверием осведомился Сергей, который тоже выбрался на тротуар. – Хочется получить все нужное в подарок.

Но я уже поспешила за дамой, потому что поняла: в салон приехала Елизавета Петровна.

– Вы куда? – занервничала сотрудница, которая встречала богатую клиентку.

Я не успела ответить, на пороге появилась стройная блондинка и воскликнула:

– Вот же радость. Элиза и Степанида. Две мои самые любимые девочки одновременно.

Я улыбнулась хозяйке салона.

– Привет, Ника.

Дама обернулась, удивленно взглянув на меня.

– Деточка! Вы же та милая сотрудница из «Бак».

– Козлова и «Бак» – одна семья, – вступила в беседу Вероника, – но Степаша не стоит за прилавком. Она член совета директоров, возглавляет департамент пиара и рекламы, главный организатор всех дефиле, выставок. Но основное: Степа – жена Романа Звягина, владельца «Бак».

– Никуся, – проворковала Елизавета Петровна, – ты знаешь меня не первый год, понимаешь, я не из тех, кто поддерживает отношения только с богатыми и знаменитыми. Эта милая девочка подошла ко мне в магазине, чтобы помочь выбрать подарочек Ляле, которую я считаю своей дочкой. Консультант оказалась на удивление приятной, хорошо говорила, не приседала, не кланялась, такое мне не нравится. Она вела себя со мной на равных, но крайне вежливо, почтительно. Произвела наилучшее впечатление. Очень потом пожалела, что забыла имя сотрудницы, захотелось послать ей коробку шоколада. А теперь я опять с ней столкнулась. Более того, именно для разговора со Степанидой я сюда и приехала, в жизни нет случайных встреч. Мой духовный отец, иеромонах Михаил, велит проявлять внимательность к любому человеку, с которым общаешься в течение дня. Раз мы со Степанидой за короткое время два раза встретились, значит, в этом имеется некий смысл. Никуся, я загляну на пару минуток в место отдохновения, а потом мы со Степочкой уединимся и всласть наговоримся. Попроси приготовить что-нибудь особо вкусное! Сонечка, проводи меня, сама знаешь куда!

Глава 20

– Что тебе от Элизы надо? – полюбопытствовала Ника, когда мы остались вдвоем.

– Хочу предложить ей стать лицом нового направления, – на ходу придумала я, – линейка для дам за сорок и дальше. Жаркова идеально подходит!

Вероника приподняла одну бровь.

– Степанец, сколько лет мы знакомы?

– Столько не живут, – засмеялась я, – ты в те времена только-только открыла крохотное заведение: один парикмахер, хозяйка сама маникюр-педикюр делает. А я за Стефано бегала с веником и тряпкой, убирала его рабочее место в «Бак». Спасибо тебе, что меня бесплатно обслуживала.

– А ты упросила Стефано меня постричь, – перебила Вероника, – и остановила, когда я хотела бежать с Леней в ЗАГС, сказала: «Мне не нравится, что он всегда ласковый, нормальный человек должен хоть когда-нибудь из себя выходить. Не настоящий Леонид какой-то, прикидывается хорошим». Я призадумалась, уехала на лето к бабушке, за Урал, в глухое место, решила в себе разобраться, а когда вернулась…

Ника замолчала.

– То узнала, что Леонид сразу после твоего исчезновения стал жить с Ритой Бубновой и убил ее, – договорила я, – он оказался сумасшедшим, с диагнозом. Забыла, как его болезнь называется, когда вспышки апатии сменяют припадки гнева. Тихо и вежливо он себя вел, потому что таблетки пил. А летом бросил лекарство принимать. Не повезло Рите!

Вероника обняла меня.

– Просто у нее не было такой подруги. А ты давно знаешь Элизу?

– Случайно впервые в «Бак» встретились, – объяснила я. – А что?

Вероника села на банкетку.

– Она милая, добрая, но импульсивная, если рассердится, ведет себя, как ребенок.

Я вспомнила, как Елизавета Петровна облила наглую девицу мылом из дозатора, и засмеялась.

– Видела уже даму в порыве негодования. Впечатляющее зрелище.

– Элиза взлетит на метле и приземлится, а вот ее внучка, Ирина, – та змеюка, никогда не продемонстрирует своего истинного отношения к кому или чему-либо. Ворона ей на голову насрет, Ирина спокойно волосы вымоет, не возмутится. А через сорок лет поймает эту птицу и шею ей свернет, – объяснила Ника. – Ира тоже сюда ходит.

– Месть подают холодной, – улыбнулась я.

В холл выбежала Софья.

– Уважаемая Сатанида, Элиза ждет вас в розовом зале.

– Сатанида, – повторила Ника, – какое шикарное имя! Дофья, покинь нас.

– Я Софья, – уточнила девица.

Вероника встала.

– А Козлову зовут Степанида. И что-то мне подсказывает: имечко «Сатанида» не существует.

– Ой, простите, не хотела обидеть, – скороговоркой произнесла сотрудница и исчезла.

– Может, уволить ее, – протянула Ника, – учу, учу дурочку, а результата ноль.

– Дай девушке еще один шанс, – посоветовала я и тоже поднялась, – пошла беседовать.

– Степаша, – притормозила меня Ника, – не знаю, зачем тебе Элиза, но от нее засады не жди. А вот если придется общаться с Ириной, будь осторожна. Она тайно жила с Юрой Бахновским, и он кое-что мне разболтал. Пошли провожу.

Мы с Вероникой быстро миновали два коридора, потом хозяйка салона открыла дверь.

Я вошла в помещение, в которое до сих пор не заглядывала.

Розовая комната на самом деле оказалась розовой. Все предметы тут были цвета поросенка, старательно пропаренного в бане, даже рама стеклопакета.

– Садись, Степочка, – попросила Жаркова, – и без предисловий, сразу объясни, зачем я тебе понадобилась.

– Елизавета Петровна, – начала я.

Собеседница погрозила мне пальцем.

– Для тебя всегда Элиза.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Ну, хватит, ближе к делу, – велела пожилая дама.

– У вас есть внучка Ксения, – начала я.

– Была такая, – перебила бабушка, – Ксю пропала. Мы ее искали, но безрезультатно. Угощайся клубникой.

Я взяла из вазы ягоду.

– Вроде в полицию семья не обращалась.

Элиза тоже потянулась к хрустальной «лодочке».

– Воспользовались услугами частного детектива. Узнали правду и…

Жаркова замолчала, я тоже не произносила ни слова. Собеседница выдернула из стакана салфетку и принялась вытирать красные от сока пальцы.

– И что? – не выдержала я.

– Позволь спросить, почему интересуешься Ксенией? – тихо осведомилась Елизавета Петровна. – Если она взяла у тебя деньги, просто назови сумму, я тут же верну ее.

– Похоже, ваша внучка в нехорошем месте, – начала я.

– В аду, – кивнула Елизавета Петровна, – молюсь за упокой ее души каждый день. Но я убогая молитвенница. И, понимая свое несовершенство, заказала годовые поминовения об усопшей Ксении во многих монастырях.

Я смутилась.

– Простите, далека от церкви. Усопшая – это ведь умершая?

– Да, – подтвердила Жаркова.

– Но я недавно видела вашу внучку живой и здоровой! – воскликнула я.

Елизавета встала, потом села.

– Живой? Но она мертва.

– У девушки имеется татуировка? – осведомилась я.

– Превращать свое тело в столб для живописи – дурная манера, – рассердилась Элиза, – она знала о моем отрицательном отношении к набиванию рисунков, и назло набила букву «К» в ожерелье из цветочков. И что это значит?

– К – наверное, Ксения, – предположила я.

– Когда я увидела это антихудожественное произведение, – покраснела пожилая дама, – то лишилась дара речи. Наружу рвались разные слова, я их на языке удержала, вежливо задала вопрос: «Ксюнечка, зачем ты кожу изуродовала?» Она такую рожу скорчила! «Рабыня, бабец, я твоя полная рабская рабыня! Ксения – раб. Жизнь моя такая, рабская. Значит, нужно клеймо раба». Вот уж придумала! Горя девчонка никогда не видела!

Элиза взяла телефон, который лежал на столе.

– Принесите нам коньяк. И к нему что-то. Лимон? Упаси Господь! Не знаю, кто придумал варварскую забаву: заедать благородный напиток цитрусом. Да, это можно. Но лучше горячий кофе и несколько пирожных.

Элиза отбросила трубку.

– А теперь говори правду! Кто тебе велел соврать, что Ксения жива? И что пообещали за ложь? Ты изменила мужу? О факте адюльтера узнал гадкий человек? Шантажирует девочку? Глупо ходить налево от такого, как Роман, но юности свойственно совершать ошибки.

Я поставила локти на стол и рассказала Жарковой про игру.

– Тварь, – выпалила Элиза, когда моя речь иссякла, – ах она тварюга.

Мне захотелось защитить Ксению.

– На меня Светлячок произвела впечатление девочки, которая мечтает о квартире и деньгах. Думала, она из нищей семьи. Папа, мама – алкоголики. Она печальную историю такую рассказала. Как они с братом ели из мусорных баков. И речь у девушки… ну… простите, неинтеллигентная!

– А как, по-твоему, беседуют убийцы? – воскликнула Элиза.

Я дернулась.

– Убийцы?

Элиза резко выдохнула.

– Всю жизнь мучаюсь со своим характером. Молчу, молчу, молчу. Потом допекут – и как ляпну то, что не надо. Знаю, следует рот на замке держать, но в какой-то момент бдительность теряю. Ну, уж теперь ничего не поделать, придется тебе все рассказать. Слушай внимательно. У нас с Иваном Сергеевичем один сын – Олег. Мы всегда жили обеспеченно, не нуждались. Ваню при коммунистах уважали, книги его издавали, фильмы снимали. Но писательство для Вани хобби, основная работа иная. Подробностей о его службе даже я не знаю, а вот про генеральские погоны в курсе. Хозяин не пил, не курил, спортом занимался. Меня на руках носил, подарками осыпал. Мы имели все, что хотели. А я мечтала о детях, чтобы не меньше трех, но из-за некоторых проблем со здоровьем получился всего один Олежек. Баловала я его отчаянно, но мальчика это не испортило. Золотой медалист, красный диплом, потом правая рука отца. Жена его, Анечка, милейшее, тишайшее создание, вышивает золотыми нитками. Мы православная, воцерковленная семья, хотелось нам с Олегом такую же невестку, но я особо не надеялась, сказала сама себе: «Главное – счастье сына. Полюблю сноху, даже если та мне совсем не понравится». Но Олежек нашел Анечку, сироту, которую воспитали в православном приюте. Сначала родилась Ирина.

Элиза чуть наклонила голову.

– Степочка, у тебя есть дети?

– Нет, – ответила я и почему-то ощутила присутствие кого-то постороннего.

Но сейчас в помещении никого, кроме нас двоих, нет. Я взглянула в окно, там мелькнуло что-то красное, но сразу исчезло.

– Когда появятся, вспомнишь мои слова, – вздохнула собеседница, – родители надеются, что наследники возьмут у них все лучшее, а худшее не прихватят. И хорошо бы им первым заполучить проблемного ребенка. Но у нас с Иваном Сергеевичем единственный отпрыск, и мы из-за него никогда не плакали. Я наивно полагала: все ребята такие, нашим знакомым тоже повезло, дети у них – прямо подарочный вариант. Нет, конечно, они шалили, порой не слушались, в подростковом возрасте отстаивали свое мнение. Но мы с Олежеком всегда могли договориться, и сын никогда не примыкал к дурным компаниям, не увлекался алкоголем, не курил, по воскресеньям всегда с нами в Храме. Когда узнала, что стану бабушкой, счастью не было предела, попросила ребят: «Вы уж родите троих, раз у меня не получилось». Они постарались. Да только…

Елизавета Петровна прикрыла глаза ладонью.

– Степа, только честно и откровенно ответь. Тебе понравилась Ксения?

– Светлячок попросилась стать моим гуру, – смущенно сказала я, – объяснила, если соглашусь, нас выпустят из темницы вдвоем. В случае отказа я уйду одна, девушка останется в тюрьме. Если я ее выручу, то получу компаньонку, которая всегда ей поможет. Я сообразила, что опытный проводник в незнакомом мире очень нужен, и помогла сокамернице уйти. Но, оказавшись на свободе, девушка повела себя некрасиво по отношению ко мне. Не остановила меня, когда я стала дергать двери и получила ледяной душ. А потом Ксения попросту убежала, бросив меня одну в коридоре. Но расстались мы ненадолго. Светлячок попала в клетку, а я ее из плена выпустила. И вот тогда ваша внучка мне на самом деле здорово помогла, показала выход из страшного помещения, предупредила о ловушках. Я ей очень благодарна. Хорошая она или плохая? Думаю, нет ни одного человека четкой окраски, все доброзлые или плохохорошие. Светлячок не собирается сдаваться, она упорно идет к цели, очень хочет квартиру и миллион рублей в придачу. Думала, что нищее детство ее такой сделало, твердое решение встать на ноги, выбраться с минус первого этажа, на котором родилась. Могла бы я дружить с Ксенией? Навряд ли. Но сирота, которая ела из мусорного бака, а сейчас все силы бросила на добывание личного жилья, вызывает уважение. Но после того, что сообщили вы…

Я замолчала.

– Ох, дорогая, даже не представляешь, как ты сейчас верно оценила девицу, – поморщилась собеседница, – но давай по порядку. Первой появилась на свет Ира. Она взяла от мамы спокойствие. Анечка никогда не гневается, но невестка активная, деятельная, у нее все в руках прямо горит, ни капли лени. Ира же способна весь день сиднем просидеть, а еще лучше пролежать. В школу ее поднять – мука. Заставить что-то сделать невозможно. Велишь ей: «Уберись в своей спальне», она кивнет: «Сейчас». И с места не сдвинется. Молчаливая, слова из нее не вытянуть. Желаний – ноль. Когда Ире лет пятнадцать стукнуло, я начала ее теребить: «Надо определиться с будущей профессией. Может, хочешь стать преподавателем?» Она сразу ответила: «Да». Ну и хорошо, записала Иру на подготовительные курсы. Так она их не посещает. Я опять с вопросом: «Вероятно, неправильный выбор сделала девочка. Ты отлично рисуешь, лучше заняться живописью».

Елизавета махнула рукой.

– И целый год так. Девочка со мной не спорит, готова стать кем угодно, но учиться не желает. В конце концов, у меня нервы сдали. Ну и пристроили ее на факультет реставрации тканей, потом нашли работу в музее. Сидит в служебном помещении, зарплата курам на смех, вокруг одни бабы. После работы сразу домой, в своей комнате запрется и не выглядывает. Чем она там занимается? Спросила у нее: «Ты, вообще, замуж собираешься?» Ответ: «А надо? Мне одной очень хорошо». Ксения же полная противоположность старшей сестры. Огонь. Пожар. Бегает, суетится, кричит. Везде ей надо влезть, в каждой бочке затычка, говорит без умолку. В дневнике все замечания однотипные: «Вертится на уроке», «Болтает на занятиях», «Не подготовила домашнее задание». И когда Ксения пошла в первый класс, я поняла: Ирина – прекрасный вариант, она просто лентяйка.

Элиза провела ладонью по столу.

– Почему так долго веду рассказ? Оттягиваю момент, когда придется тебя попросить об услуге. А ты не пойдешь навстречу, если не узнаешь всей правды. Ира никогда не требовала внимания к себе, она его, наоборот, избегала всеми возможными способами. Ксюша – наоборот. Если ей сто раз на дню не скажешь, какая она хорошая, красивая, как ее любишь, обожаешь, то Ксю твой враг. Она не подаст вида, что затаила злобу, продолжит улыбаться, но улучит момент и сделает тебе гадость. Хорошо помню, как девчонка в ванной в бутылочку Иры вместо жидких румян налила красные чернила. Старшая сестра ничего не заподозрила, использовала, как она думала, косметику, нанесла на щеки, получился феерический эффект. Когда Ирина, рыдая, вошла в мою спальню, я ахнула. Позвала Ксению, велела той извиниться перед старшей сестрой. Младшая залепетала: «Не знаю, где чернила купить можно, не пользуюсь ими. И кто-то видел, что именно я румяна подменила?» Ответила, как на духу, ей: «Нет. Но кроме тебя некому пакость совершить». Ксении тогда всего семь лет было, она бросилась к отцу: «Папочка, Елизавета сегодня моей маме в еду подлила отраву. Я не видела, как она это делала, но кроме нее некому пакость совершить». Сын сначала оторопел, потом рассердился:

– Не неси чушь. И если ты не являешься свидетелем того, как Элиза использовала яд, то как можешь утверждать, что она отравительница?

Нахалка глаза в пол опустила.

– Бабушка тоже не видела, как я румяна чернилами заменила. Но сказала мне: «Кроме тебя некому пакость совершить». Папочка, ты сейчас объяснил: нельзя утверждать, что бабушка подлила отраву в еду, потому как я этого не видела. А почему тогда Элизе можно объявлять, что Ксюша румяна подменила? Бабушка же меня не поймала в ванной у Иры!

Такой скандал устроила. И я, и все остальные понимали: хулиганство совершила младшая. Но она права: не пойман – не вор. Чем старше становилась внучка, тем изощреннее она действовала. Третий класс школьница закончила с парой двоек. Олег рассердился, решил наказать безобразницу, объявил ей: «Мы все, как обычно, улетим в Италию до конца августа, а ты останешься дома, с гувернанткой. Никакого мороженого, пиццы и всего того мусора, что обожаешь есть. Исключительно полезная пища: гречка, курица, сезонные овощи и фрукты. Походы по магазинам запрещены. Сидишь дома, к тебе ходят учителя». Ксения начала рыдать, умолять простить ее, но отец в тот раз не поддался. Мы уехали из дома под громкий рев девчонки. Но в тот же день вернулись назад. Почему? Олег летает только регулярными рейсами. Сын легко может нанять самолет, но он считает, что безопаснее в бизнес-салоне обычного лайнера. Почему у него такое мнение, не знаю, никогда с ним на эту тему не беседовала. Нас задержали на проверке багажа, в чемодане Олега нашли пистолет, коробку патронов.

– Ух ты, – пробормотала я.

– У сына есть охрана, – продолжила Элиза, – и в доме круглосуточно дежурят секьюрити, у них две комнаты в служебном здании. Парни с боевым арсеналом, все разрешения на него имеются. Шкафы специальные для хранения оружия сделаны. Кто подсунул револьвер в багаж? Сомнений не было. Сын впал в бешенство, когда приехали домой, он бросился в детскую. А там пусто. Ни Ксении, ни гувернантки. Экономка сообщила: «Вскоре после вашего отъезда Ксюша покрылась красными пятнами, начала задыхаться. Гувернантка вызвала «Скорую». Девочку увезли, она умоляла ничего не говорить вам, повторяла: «Папочка, мамочка, бабулечка, Ира должны отдохнуть, а я выздоровею». Олег и Аня кинулись в клинику, а там Ксения на каких-то аппаратах. Отек Квинке. У ребенка резкая аллергия на орехи, а повар-дурак сделал сациви, Ксения им полакомилась, случилась беда. Когда она оправилась, злость у отца сдулась, он дочь уже без гнева спросил:

– Как ты заполучила пистолет?

Девочка заморгала:

– Ты о чем, папочка?

И потом твердила спокойно:

– Боюсь «пушек», никогда на них даже не посмотрю. Слышала, как один охранник по телефону кому-то жаловался: «Надо менять работу, платят мало, обязанностей много. Вчера велели во дворе траву косить. Я им что, садовник? Решено, ухожу. И напоследок отомщу, сделаю так, что они в Италию не улетят».

Ксения говорила со слезами на глазах, Олег поверил девочке, выгнал секьюрити, нанял новых. А в конце августа гувернантка подала заявление об уходе. Женщина мне нравилась, и я решила уговорить ее остаться, но услышала жесткое:

– Нет. Тяжело находиться около Ксении, она злая девочка, лгунья. Телохранителя ваш сын зря уволил. Пистолет папе в чемодан подложила младшая дочка, она знает, где ключи от шкафов-сейфов хранятся. И я видела ее с оружием в руках, но побоялась вам правду сообщить. Члены семьи поругаются и помирятся, а я останусь без работы. А сейчас поняла: она может и от меня избавиться. Выгоните меня с волчьим билетом, нигде потом не устроюсь. Лучше сама уйду, пока это создание за меня не взялось.

Элиза замолчала, а я не знала, как реагировать, хорошо, пауза не затянулась. Дама продолжила повествование.

Глава 21

– Когда внук Витенька появился на свет, я заплакала от радости. Наследник есть. Очаровательный мальчик, общий любимец, умненький, заговорил в полтора года. Всегда улыбался. Наше солнышко. Веселый птенчик. Любил всех вокруг так, как может только малыш: искренно, от всего детского сердца. И умер, прожив всего ничего на свете. Огромное горе. Страшное. Олег почернел, Анечка угодила на несколько месяцев в больницу, Ириша безостановочно плакала. Ксения тоже поникла, вела себя тихо, даже начала стараться в школе. Спустя пару месяцев после похорон уволилась экономка Роза Михайловна. Губанова в доме много лет проработала, я считала ее нашей верной помощницей. И очень удивилась, когда женщина пришла проститься, попыталась ей объяснить ошибочность поведения, начала уговаривать:

– Роза, не руби сук, на котором сидишь. Рынок домашней прислуги переполнен, сейчас приехали в Москву люди издалека, готовы служить за копейки. Мы тебя любим, не принимай радикальных решений. Устала? Дам лишний оплачиваемый отпуск.

Не отпустила Губанову, пока та не прошептала:

– Елизавета Петровна, признаюсь, по какой причине хочу уйти. Но пообещайте, что никому не расскажете об этом.

Элиза допила капучино и продолжила:

– Дом у нас огромный, прислуги много, но в жилую часть, когда хозяева дома, имеют право входить только Роза и Геннадий. Оба с нами много лет. Горничные убирают здание под их присмотром, когда Олег Иванович, Анечка, Ира на работе, Ксения учится, я уехала в спа или еще куда-то. У Розы и Гены домашняя обувь на мягкой подметке, они неслышно ходят. И что я узнала? Экономка обратила внимание, что Ксения незадолго до смерти Витеньки стала приходить из школы раньше. До того она любила задержаться, хорошо, если к пяти вечера возвращалась. А тут в три уже в прихожей. И еще она неожиданно полюбила мальчика, стала возиться с ним, играть. Ох, как тяжело говорить, но надо. Роза заметила, что Ксения дает братику пить сок. Сама выжимает его. Вот какая забота. А еще Губанова приметила, как девчонка напиток ложкой размешивает. Зачем так поступать? Не чай или кофе с сахаром Витеньке предлагает.

Элиза схватила чашку, которую принес официант.

– И однажды верная экономка увидела, как девчонка сыплет в питье из пакета какой-то порошок. Сначала Губанова предположила: это сахар, многие фрукты кислые. Когда Витя умер, Розу вдруг осенило: песок-то в специальной банке на кухне лежит. А у Ксении в руках бумажная упаковка была! Ну и спросила у школьницы:

– Что ты в сок братику покойному добавляла?

Ксюша разозлилась:

– Соври еще что-нибудь.

– Видела тебя, – не сдалась экономка, – с пакетиком в руке и ложкой! На кухне! Как ты в питье порошок вытряхивала, размешивала!

– Да иди на!.. – разозлилась дочь хозяев. – У нас горе, а некоторые хотят скандал затеять!

Роза живет не в служебном здании, а в нашем доме, ее спальня расположена не на первом этаже, впритык к прихожей. В комнату проведен звонок. Если вдруг ночью экономка кому понадобится, ее вызовут. Поздним вечером того дня, когда Роза поговорила с младшей дочкой хозяев о пакетике, ее разбудил сигнал тревоги. Женщина быстро накинула халат и помчалась на второй этаж. В тот день Олег, Анечка, Ира дома не ночевали, они утром уехали в монастырь, где сын – попечитель, остались на неделю. Из хозяев только я, да Ксения в детской. Младшую внучку в Храм калачом не заманить. И вот тебе подробность. Звонок к Розе провели, когда в здании проводку прокладывали. Прораб не сообразил, что экономка не поймет, из какой комнаты вызов, не поставил панель определения. У нее просто сигнал раздается. А мы это выяснили спустя несколько лет, когда я поздно вечером уронила на пол стакан и Розу кликнула. До этого никому не приходилось к прислуге так поздно обращаться. А ставить панель определения в готовый дом – это сверлить везде стены. Ремонта никто не хотел, поэтому установили правило: если у экономки трезвон, она сначала спешит ко мне, затем к Олегу с Аней, потом к внучкам. Но в тот день сына, невестки, старшей девочки не было.

Елизавета Петровна отложила ложечку, с помощью которой ела пирожное.

– Спокойно читаю в кровати Жития Святых, горит только ночник. Вдруг дверь нараспашку, влетает экономка, бросается к кровати.

– Что случилось?

Вот уж я удивилась! С какой стати Роза в спальню вломилась?! Она мне объяснила про звонок. Прямо изумление! Я же не трогала кнопку, все хорошо, отдыхаю. Наверное, какой-то глюк.

– Может, случайно задели, – успокоилась экономка, – брали со столика книгу, нажали локтем на вызов, не заметили.

Я велела Губановой зайти в комнату Ксении. А младшая внучка уже спала, она тоже прислугу не вызывала.

Роза вернулась к себе, выпила воду из бутылки, которая у нее на тумбочке стоит, спать легла. Утром у Губановой сил никаких, голова кружится, ноги дрожат, встать не сумела. Гена в спальню к женщине заглянул, поинтересовался:

– Чего дрыхнешь?

Роза еле-еле сумела пробормотать:

– Нехорошо совсем.

Приехала «Скорая», врачи намерили предельно низкое давление, три дня продержали в клинике, Губанова вернулась в дом, и на следующей вечер все по новой! Звонок из моей спальни. А я никого не вызывала. Утром экономке опять плохо. И в доме никого, кроме хозяйки и Ксении, нет!

Елизавета обхватила чашку ладонями.

– Хватит подробностей. Роза сообразила: Ксения решила ее убить, это она звонит, прислуга спешит ко мне, девчонка в ее комнату рысью, таблетки в воду кидает, потом возвращается к себе, прикидывается спящей. Причина покушения – вопрос Розы про порошок, который сестра Витеньке в сок подсыпала. Младшая внучка точно отравила брата.

Элиза взяла со стола полотняную салфетку и принялась скручивать ее.

– Экономка совсем не глупа, она помчалась в лабораторию, попросила сделать анализы на лекарства, которые у нее в крови найти можно. И узнала, что принимает сильные таблетки от гипертонии, еще средства, уменьшающие пульс. Но ничего подобного ей никогда не прописывали. Стало ясно: Ксения отравила Виктора, а теперь изводит Губанову, потому что та приметила, как школьница добавляет в сок порошок.

Я очень просила остаться, говорила:

– Найду способ изолировать девчонку.

Но экономка оказалась тверда в решении, отказалась изменить его, даже услыхав о повышении оклада, ответила:

– Мне, конечно, нужны деньги, но лучше остаться бедной, но живой, чем богатой и в могиле!

Елизавета Петровна продолжила пить кофе.

– Ксения убила маленького брата, – ужаснулась я. – Чем ее мог обидеть крохотный ребенок?

– Для меня мотив преступления ясен, – тихо произнесла собеседница, – вернее мотивы, их несколько. Витюша рос чудесным, умненьким ребенком. Но он появился на свет с проблемой. У мальчика отсутствовал правый коленный сустав. То, что имеется физический недостаток, заметили сразу. Анечка весь первый год прорыдала над малышом. У невестки очень тонкая душевная организация, ее выбивает из колеи любое нарушение привычного графика жизни. Таким, как Анюта, хорошо жить в монастыре, вот там веками один порядок. Олежек иной. Случилась беда? Сын тут же принимается искать способ борьбы с ней. У младенца побывали все светила, сделали несколько не совсем удачных операций. Потом нашли доктора, он сумел поставить Витеньку на ноги. В прямом смысле слова «поставить». Малыш хромал, но ходил, не сидел в коляске. Аня опять рыдала:

– Сын – инвалид!

Олег ей объяснил:

– Главное, в голове у Вити порядок, кривая нога счастью не помеха.

И врач похоже высказался:

– Верхние и нижние конечности не являются жизненно необходимыми органами. Без сердца, печени, мозга умрешь. Без руки и ноги живи счастливо.

Витенька не замечал, что у него какой-то дефект. Милый, радостный, очаровательный, умный… И смерть его от нас забрала.

Елизавета Петровна начала обмахиваться салфеткой.

– Понятно, наверное, что ребенку-инвалиду достается все внимание родителей. Жизнь в доме крутилась вокруг внука. Витю надо везти к доктору, отправить в спортзал, к нему приходили разные педагоги. Не хочу сказать, что про девочек забыли, но не они были основным объектом заботы.

Жаркова бросила салфетку на стол.

– Роза уволилась. По моей просьбе Олегу и всем в семье она сообщила другую версию ухода: заболела мама, она живет в другом городе, нуждается в постоянном уходе. Я осталась один на один с информацией о порошке в соке и о результатах анализов экономки. Не знала, как себя вести. Ну да не обо мне речь, о Ксении. Рождение Вити лишило ее статуса главного ребенка в доме. До появления брата на свет все внимание было хулиганке, она – центр Вселенной. А потом еще и подарок отца сыну младшую девчонку просто в бешенство привел. Когда мальчику исполнился год, отец закатил пир на весь мир. Повел себя, как никогда, устроил пышный банкет, созвал всех, поднял бокал и объявил:

– Давайте выпьем за господина Жаркова-младшего. У меня две дочери, я их люблю, но очень хотел мальчика. Почему? Если он не родится, то, когда умру, весь бизнес девочкам достанется, но они же с ним не справятся, замуж выйдут. Зятья у руля встанут. Фамилия Жарков исчезнет. И вдруг, вот оно, счастье – Виктор Олегович! Ему после моей кончины отойдет все, что имею, до нитки, а его дети фамилию Жарков продолжат!

Глава 22

Елизавета Петровна чуть сгорбилась.

– Когда все гости зааплодировали, я посмотрела на внучек. Ира, как водится, сидела тихо, губы в улыбке растянула, вроде слушает папу, радуется. Но я старшую прекрасно знаю, поняла, та в мечтах далеко от банкета. А вот Ксения! Лицо у младшей побелело, нижняя губа закушена, ладони в кулаки сжаты, глаза прищурены. Очень ей не по душе оказалось выступление Олега! Когда подали десерт, я подошла к Ксении, объяснила:

– Папа пообещал наследником всего сделать Витеньку, но ты не волнуйся. Дочек он не обделит, просто сейчас расчувствовался очень.

Ксения плечом дернула:

– Мне его бабло не нужно. Сама заработаю, побогаче папашки стану. Придет он ко мне на еду просить, а я подумаю, давать или нет!

Элиза сложила руки на груди.

– Через некоторое время захожу к Ксюше в комнату, она у монитора сидит. Услышала шаги и обозлилась: «Стучать надо». Я смотрю, у нее на компьютере открыт текст про лекарства. Девчонка поняла, что я увидела, чем она интересуется, и в секунду вежливой стала.

– Хочу врачом стать. Смотрю, какие экзамены сдавать надо. И еще не решила, то ли на хирурга учиться, то ли на кого другого.

А я-то, дура старая, обрадовалась. Ну, наконец-то Ксения в разум входит. А когда Роза про пакетик и сок рассказала, сразу вспомнила про то, как младшая внучка что-то про таблетки читала.

Елизавета нажала на кнопку звонка, расположенную на столе, тут же появилась девушка.

– Душенька, сделайте еще капучино и чай, – попросила клиентка.

Потом она подождала, пока сотрудница салона уйдет, и продолжила:

– Витенька скончался ночью. Заснул и не проснулся. Никто не мог понять, что произошло. Синдром младенческой смерти только до года, позднее случаев не отмечено. Но, может, они и были, только не зафиксированы. Вскрывать тело Олег запретил, врачи настаивали на исследовании, говорили:

– Мы должны установить причину смерти.

Сын из себя вышел:

– И что? Узнаете, почему Вити нет, дальше как? Оживите мальчика? Мне неважно, от чего он умер. Он умер. Точка.

В дверь постучали.

– Входите, – разрешила дама.

Пока официантка расставляла чайник, чашки, мы молчали. Когда девушка ушла, Елизавета зашептала:

– Очень мне не хотелось плохо про Ксению думать. Но от правды куда деться? Только у нее было желание и мотив убить Витеньку: хотелось убрать объект постоянного внимания, любви всей семьи, да избавиться от того, кому все наследство достанется. Промучилась я с информацией, которую от Розы получила, неделю бессонницей страдала. Очень трудно одной в такой ситуации, даже духовному отцу своему ничего не рассказала. Потом сообразила, с кем поговорить можно, с Юрой Бахновским. Он сын моей, увы, умершей подруги. Кандидат наук, очень талантливый кардиолог. Воцерковленный. Никогда никому не разболтает, кто и о чем с ним беседует. Приехала к нему, предупредила:

– Меня у тебя не было.

Показала результаты анализов Розы, спросила:

– От такого набора сердце остановиться может?

Он завел:

– Часто сердце останавливается у пациентов, которые перенесли инфаркт миокарда, страдают от сердечной недостаточности, тяжелой аритмии…

Я его притормозила:

– Речь вот об этих лекарствах. Глянь на бумагу из лаборатории.

Юра продолжил:

– Уже увидел все, сердечные гликозиды, бета-аденоблокаторы, стимуляторы нервной системы, средства для лечения психоза, депрессии – все это способно спровоцировать аритмию. Кстати, нередко препараты от аритмии одного типа провоцируют развитие аритмии другого типа. Передо мной сейчас информация о медикаментах, которые я никогда не посоветую принимать одновременно. Такой набор опасен, приведет к летальному исходу. Что за идиот их группой выписал? Сейчас же есть таблицы.

Я уши навострила.

– Какие?

Юра повернул ко мне свой ноутбук.

– Если врач постоянно учится, участвует в конференциях, читает специальную литературу, то ему такая информация не нужна. Но много тех, кто не развивается. Им таблица в помощь. Смотри. Набираем, например, бетапропол и видим: в сочетании с резкаиром, феникетоном, вискупротанном[5] – вызывает аритмию. А при дозе 0,2–0,3 возможна остановка сердца. Бетапропол следует прописывать соло, без других препаратов. Если такой «коктейль» принять на ночь, человек спит в комнате один, то утром его можно найти бездыханным.

Елизавета оперлась ладонями на стол.

– А я впилась глазами в его компьютер, и у меня даже голос пропал! Именно эту таблицу изучала Ксения, когда я к ней неожиданно в детскую вошла. И что делать-то? Сутки промучилась и сообщила сыну правду. Беседовали мы у него в кабинете в одиннадцать утра. Дома только я и он. Олежек ни слова не произнес, пока я докладывала. Когда мой рассказ завершился, сын встал и куда-то уехал, вернулся поздно. А в доме переполох в районе семи вечера начался. Ксения с занятий не вернулась! Аня уже позвонила классной руководительнице, репетиторам по математике, русскому языку. Выяснилось, что девочка присутствовала на втором, третьем уроках. Первый, как обычно, проспала. На биологию она уже не явилась, к репетиторам не пришла, те объяснили: «Нам позвонила мать и сообщила: «Ксюша заболела, неделю дома проведем». Голоса у Ани и дочери похожи, педагоги не заволновались. Олег появился около одиннадцати. А мы уже морги, больницы обзвонили. Аня к мужу кинулась:

– Ксюшенька…

Супруг на жену цыкнул, меня и ее в свой кабинет увел. Сначала он Ане правду про смерть Вити сообщил, потом рассказал:

– Я сегодня ездил в школу. То, что от мамы услышал, меня потрясло, решил Ксению забрать. Только в гимназию зашел, а девчонка навстречу. Увидела меня, а я не сдержался, велел ей:

– Собирайся, уезжаем. Сейчас объяснять будешь, как брата отравила.

Она затряслась.

– Папочка, все неправда. Куртку надену, вернусь.

И удрала. Куда делась, не знаю. Всю гимназию обошел, как сквозь землю дрянь провалилась!

Елизавета Петровна отвернулась к стене и замолчала. Пауза затянулась.

Я тихо спросила:

– Вы искали внучку?

– Олег запретил, – пробормотала Жаркова, – сын нам сказал: «Убежала она? Слава Богу! Надеюсь, больше не встретимся. Если заявится домой, выгоню. В полицию о том, что узнал, не сообщу. Расследование, суд и дочь, которую официально признали убийцей маленького брата, вой газет, вот все это мне не нужно. Пусть живет, где, с кем и как хочет. Ксения умерла! Версия для знакомых и школы: я отправил девчонку за границу. Все. Более о ней не вспоминаем. Анна, ты не хнычешь по поводу пропажи девочки. Ты ее вообще не рожала. Ксении не существовало!» И так он эту речь произнес, что жена быстренько согласилась: «Да, да! У нас только Ирочка!»

– Однако нужен наследник, – продолжил Олег.

Аня испугалась.

– Я уже не юная! И где гарантия, что сына рожу?

– Действительно, – согласился Олежек, – слышал, что вроде на ЭКО можно пол подобрать.

У Анечки паника.

– Не вынесу гормональной терапии! Боюсь!

– Я решу проблему, – пообещал Олежек.

И спустя короткое время они усыновили Вадика. Олежек всегда отлично справляется с поставленными задачами. Он связался с домами малютки, в одном нашлась понимающая директриса. Когда в подведомственном ей учреждении оказался месячный мальчишечка, женщина позвонила Олегу, рассказала:

– Хорошая семья, не пьяницы, не наркоманы, не воры. Муж – художник, алтарник в Храме, жена там же певчая, преподавала английский язык. Близких родственников нет, ни бабушек, ни дедушек, ни тетей-дядей. Пара попала в аварию. Взрослые не выжили, у малыша, который ехал в специальном кресле-колыбели, ни царапинки. Вот вам идеальный вариант для усыновления.

И у нас появился Вадим Олегович Жарков. Замечательный, необыкновенный ребенок, умный, веселый, прямо чудо, совершенно здоровый, наше солнышко ясное. И на удивление – прямо копия Олега.

Елизавета вытерла глаза салфеткой.

– Я уверена, душа невинноубиенного Витюши упросила Господа отправить ее опять на землю, переселилась в Вадюшу и вернулась к нам. Это Витенька! Это он! Да! Он! Только в другом теле!

– Угу, – пробормотала я, – конечно, вы правы. Знаете ли вы Веру Орлову? Она школьница, младше Ксении, но, может, та упоминала про Веру?

Элиза отодвинула чашку на край стола.

– Нет. Даже не слышала имя-фамилию, никогда не общалась с подругами убийцы. Не хочу видеть Ксению. Не желаю ей помогать. Не расскажу Олегу, где находится его проклятая дочь. Желает она выиграть квартиру, получить миллион? А мы тут с какого бока? Девице не сегодня завтра исполнится восемнадцать лет. И за свои небольшие года она успела натворить большие подлости. Есть поступки, которые невозможно простить. Она лишила жизни брата! Этим все сказано. Вы хорошая, добрая девочка, захотели помочь Ксении, согласились назвать ее гуру, вывели из тюрьмы. И как подлое существо потом с вами поступило, а?

– Не очень красиво, – вздохнула я, – но потом показала мне путь на свободу.

– Не обольщайтесь, – скривилась Елизавета, – видно, у пакостницы какие-то надежды на вас. Вероятно, у нее все плохо. Просьба: никому не рассказывайте о встречах как с убийцей Витеньки, так и со мной. А я никого не поставлю в известность о встрече в ресторане с вами. Олег, Анечка, Ира пережили тяжелое время, мы хоронили Витеньку. Не надо никому еще в одну стрессовую ситуацию влипнуть. Увидеть на пороге блудную дочь и сестру? Спасибо, пусть она без нас обойдется. Надеюсь на ваше понимание и молчание.

После завершения беседы мы вышли на улицу. Я попрощалась с Элизой, та села в свой автомобиль. А я тут же получила сообщение от Сергея: «Когда перестанешь болтать, зайди в кафе «Брук», спроси Анатолия». Я огляделась по сторонам, поняла, что заведение находится в соседнем здании, направилась туда и обратилась к парню, который стоял в пустом зале за барной стойкой.

– Добрый день.

– Вы, наверное, Степа? – улыбнулся тот. – Оплатите картой или наличкой?

– Что? – не сообразила я.

– Ваш приятель Сергей пообедал, а потом оказалось, что он забыл дома кошелек, – объяснил юноша, – оставил в залог телефон, сказал: «Придет Степа, она заплатит!»

Значит, у Мурзика два сотовых, иначе как он мне сумел смс отправить? Уж не знаю, почему эта мысль сейчас пришла мне в голову.

– У вас мобильный пищит, – подсказал бармен, ставя терминал на стойку.

Я достала трубку.

– Слушаю.

В ответ донеслось тихое потрескивание.

– Говорите, – продолжила я. – Кто это? Имя назовите! Алло, алло!

– Не нервничайте, – решил успокоить меня парень, – реклама, наверное. Автомат набирает номер, и молчание. Я один раз прямо, как вы, задергался, решил – кому-то плохо. А потом – бумс, нет денег на телефоне. Если вызов с незнакомого номера, лучше не откликаться.

– Спасибо, – пробормотала я.

Разговор с Элизой оказался невеселым, история несчастного мальчика Вити просто ужасная. И о судьбе Веры Орловой Степа ничего не сумела узнать. Сейчас мне захотелось лечь и ничего не делать.

– Мужчина заказал полный обед: мясная солянка, осетрина на гриле, тосты с черной икрой, десерт «Павлова», кофе с коньяком, – продолжил парень.

– Мужчина? – повторила я, пытаясь прогнать сонливость.

Парень занервничал.

– Он сказал, вы заплатите.

Я опомнилась:

– Да, да.

Однако у Мурзика отменный аппетит, Степе такого количества еды на неделю хватит.

Бармен с облегчением выдохнул.

– Спасибо. И чего ей надо?

– Кому? – спросила я, протягивая ему кредитку.

– Женщине, – уточнил гарсон, – пока мы беседуем, у окна стоит тетка. Так устроилась, чтобы вы ее не заметили. Видите зеркало на стене? Слева. Посмотрите в него.

Быстрая смена темы разговора удивила, я повернула голову, приметила большую резную раму, увидела отражение окна, а за ним кого-то в ярко-красной одежде. Потом пятно цвета огнетушителя пропало.

– Во! Смылась, – воскликнул официант. – И чего ей надо? Сколько психов развелось, крыша у народа едет!

Мне надоело слушать болтливого сотрудника ресторана, я попрощалась с ним, вышла на улицу. Правая нога неожиданно подвернулась, хорошо, что я оказалась у стены дома и успела за нее схватиться, иначе сейчас сидеть мне на грязном тротуаре. Не понимая, что случилось, я сделала шаг и опять чуть не рухнула. Что происходит? Почему я не могу идти?

– Девушка, – сказала женщина, останавливаясь рядом, – у вас каблук сломался.

Я посмотрела на свою обувь.

– Ой! Спасибо. Подумала, что заболела, поэтому не могу устоять!

Послышался тихий смех.

– Нет, просто туфли подвели, они у вас на небольшой платформе, поэтому и шатает.

– День сочных неприятностей продолжается, – вздохнула я.

– Не надо унывать, – воскликнула незнакомка, – значит, завтра случится поток сладких приятностей. И вам повезло!

– Интересно, в чем? – хихикнула я, рассматривая совсем недешевую туфельку.

– Слева вход в магазин, – продолжила прохожая, – там есть починка обуви. Если заплатите мастеру чуть дороже, он при вас каблук и приделает.

– Спасибо, – обрадовалась я и похромала в лавку.

Сапожник оказался на месте, он повертел в руках «лодочку» и вернул ее мне.

– Такое не делаю.

– Почему? – расстроилась я.

– Работаю исключительно с изделиями фирмы «Счастливые ножки», – объяснил мужчина.

– Прикрепите как-нибудь, – застонала я, – пожалуйста. Мне только до офиса дошагать, он неподалеку. Заплачу, сколько скажете.

– Девушка, – прервал мой стон мастер, – я холодный сапожник[6]. Раньше такие на каждом углу в городе сидели. Потом будки убрали, помешали они кому-то! О том, что много народа без работы останется, а другому народу рваные ботинки не зашить, не подумали. Да и теперь обувь не латают, выбрасывают. Все ноют: «Денег нет», а хорошие туфли, у которых подметка оторвалась, на помойку несут, затем в магазин рулят и рыдают: «Дорого как». Не реви, просто почини штиблеты и дальше в них рассекай. А не хотят люди, фыркают: «Что я, нищий?» Только убогий умом хочет выглядеть богатым, впечатление миллиардера произвести, не по средствам живет.

Народ в лавке отсутствовал, похоже, мастер устал от безделья и обрадовался возможности поболтать. Я окинула взглядом стеллажи с товаром.

– Как позвать продавца?

– Во! Еще одна такая, – обрадовался дядька, – чинить не желаем, дайте обновку.

– Вы только что сообщили, что не беретесь ремонтировать обувь, – напомнила я.

– Верно, – не стал спорить мастер, – а ты походи, поищи, поезди по городу, области, не швыряйся деньгами, найди того, кто каблук приделает.

Мне стало смешно, но объяснять пожилому человеку, сколько денег отдам за бензин, не следовало. И тут появилась девушка с соболиными бровями, губами-сосисками, щеками-яблочками, ресницами-опахалами и наращенными волосами.

– Чего желаете? – мрачно осведомилась она.

Можете считать фирму «Бак» нетолерантной по отношению к жертвам тюнинга внешности, но наш отдел персонала не рассматривает кандидатуры на должность консультантов, если претендентка – член армии ужасных красоток.

– Мне нужны туфли, – ответила я, – самые простые. Дешевые.

– Мы ерундой не торгуем, – произнесла продавщица, – ваши соилиер формируют лук. Фемине следует рессемблер на принцессу, мы таких обслуживаем. Если ваще без копейки, то вам в помощь сайты, где нищие одеваются.

Я на мгновение опешила. Фемина – это, наверное, женщина. Но соилиер? Рессемблер? О чем она говорит? И тут девица добавила:

– Постоянно в Париж летаю, вижу, как там женщины шикарно рессемблерят, какие соилиеры себе берут. Они жрать не станут, но оденутся нормально. А наши бабы салат с майонезом, котлеты, борщ наготовят, полные холодильники набьют, задницами размером с «КамАЗ» обзаведутся и хотят соилиер задаром!

Мне понадобилось большое усилие, дабы не расхохотаться. Соилиер – это soulier, в переводе на русский язык – обувь, а рессемблер – ressembler, быть похожим. Жаль, что часто бывающая в Париже красавица до сих пор не узнала, что французский язык не похож на русский. У нас как написано, так и говорится. А вот во Франции иначе: если слово оканчивается на er, то «r» не произносится, а «е» в этом случае звучит, как «э». Ressembler – скажут как «рёсамблэ». А Soulier – как «сульэ».

Подавив припадок веселья, я взяла со стеллажа туфельки на небольшой платформе.

– Можно примерить?

– Если размер подойдет, то пробуйте, – милостиво разрешила продавщица.

– Отлично, беру, – решила я через короткое время.

– На цену сначала гляньте, – хмыкнула красавица.

– Она не соответствует качеству, – не удержалась я, – но выбора нет. Запакуйте мою обувь, уйду в вашей.

– Давайте сюда, – брезгливо поморщилась консультант, взяла «лодочки» в руки и изменилась в лице: – Да у вас родные «Гуччи»! Новая коллекция. Хотите водички?

– Спасибо, не надо, – ответила я, – попала случайно каблуком в трещину на асфальте, дернулась, испортила обувь. Не босиком же идти!

– Кофейку желаете? – заискрилась улыбкой девушка.

– Отстань от нее, Нинка, – велел сапожник, – не наша прилетела в магазин птица. А тебе наука, если баба, по-твоему, не моднявая, то у нее в кошелке все равно может миллион заваляться.

– И сумочка от «Валентино», – приуныла продавщица, – могу вам капучино замутить.

– На фиг ей твой мутный кофе, – снова высказался сапожник.

Я быстро расплатилась, вышла на улицу, держа свои раненые туфли в руках, и поспешила в офис. Угадайте, кого я увидела в коридоре, у двери в свой кабинет? Мурзика!

Тот сразу начал возмущаться:

– Где тебя носит, сколько ждать можно? Почему здесь нет удобного дивана? Посетители на полу устраиваются? И дверь заперта, хотел войти, а не получилось.

Я открыла дверь.

– Мои встречи с людьми планируются заранее. Никто не скучает в коридоре.

– А мне пришлось, – рассердился Сергей.

Я села за стол. Если бы не слова Романа, что есть люди, которые способны разозлить даже ангела, довести его до гневного вопля, я бы сейчас схватила мраморное пресс-папье и швырнула в наглого, назойливого Мурзика. Но отлично помню, как мы поспорили с мужем на эту тему. А потом, совсем вечером, Роман спросил:

– Тебя сейчас не злит, что я чавкаю своим кефиром?

Потом он втянул в себя жидкость из стакана, издавая отвратительный звук.

Я рассмеялась.

– Не надейся, что начну кричать. Вероятно, когда-нибудь случится ситуация, что потеряю в домашней обстановке лицо. Начну швырять в тебя разными предметами, закачу истерику, но на работе подобное невозможно!

– Я тоже так про себя думал, – засмеялся Звягин, – но один раз устроил драку на совещании. Дело давнее, но было!

– Я никогда так себя не поведу, – подчеркнула я.

– Слушай, а давай изменим условия спора, – предложил муж, – если полетишь на метле под потолком здания «Бак», то потом исполнишь три моих желания. А если всегда останешься вежливо-официальной, тогда я исполню три твоих желания.

Мне понравилось это предложение.

– Отлично! Но давай уточним срок проведения акции.

Роман показал календарь.

– С завтрашнего дня. Маленькое уточнение. Если в нашей квартире появится посторонний, на него тоже нельзя злиться, сотрудник фирмы, курьер, сосед, все равно кто, вот на меня сколько угодно можно Полкана спускать.

– В голову не придет ссориться с тобой, – возразила я, – ты мой муж. Зачем конфликтовать с супругом? Если вторая половина бесит, разведись и живи счастливо.

И мы опять ударили по рукам.

Через день после того, как «акция» стартовала, муж улетел в командировку, а в квартиру принесли ящик с Мурзиком. Поэтому сейчас необходимо ласково улыбаться мужчине, которого Роман определенно нанял, чтобы тот довел меня до рукоприкладства. А еще мой Роман мастер устраивать сюрпризы, которые порой предваряются спором. Один раз в отпуске Звягин сказал, что я не доплыву до небольшого острова в море. А девушка Козлова легко преодолела расстояние. И что она увидела, когда вылезла на берег? Накрытый столик, музыкантов, Романа с подарком и букетом.

– Помнишь, какой сегодня день? – спросил муж.

– Вторник, – слегка замешкав с ответом, сообщила я.

Звягин расхохотался.

– Степа, ты не типичная девочка. Сегодня годовщина нашего знакомства. Обычно о датах не помнят мальчики.

Спор тогда Роман затеял, чтобы устроить для меня сюрприз.

Вот интересно, что он задумал сейчас? По какой причине затеял беседу об умении управлять собой? Но какой бы план ни составил Звягин, мне сейчас не следует реагировать на хамство Мурзика. Прямо так и подмывает спросить у него: «Ты на самом деле такой бесцеремонный? Или вжился в роль?» Но я так не поступлю, сделаю вид, что поверила Сергею: он – подарок мне. Вот уж глупость-то! Но я хочу исполнения трех своих желаний, а ради этого можно постараться.

Глава 23

– Чем собралась заниматься? – продолжил «сувенир».

– Работой, – ответила я.

– Не пыльно трудишься, – заметил Воинов, – в теплом кабинете сидишь. Пристрой меня на хорошую службу в окружении красавиц.

– В одну минуту, – возликовала я.

Вот она, возможность хоть на время избавиться от надоеды.

– Действуй, – велел Сергей.

Я взяла телефон.

– Любочка, хочешь симпатичного сотрудника, молодого, умного, с чувством юмора, чтобы он разбавил ваш стопроцентно женский коллектив?

– Да! – обрадовалась заведующая отделом онлайн-покупок. – Очень нужен такой, мои совсем загрустили, в тапках по офису шлепают, непричесанные, без макияжа. Засыхают девушки без борьбы за мужское внимание.

– Приходи и забирай Сергея, он твой, – договорила я.

– Несусь! – взвизгнула Люба.

Я улыбнулась Воинову.

– Сейчас за тобой придут, потрудись денек, если понравится, останешься. Там двадцать три красавицы работают.

Дверь приоткрылась.

Я повысила голос:

– Любаша, не стесняйся, входи.

Но в комнату заглянула секретарь Валя.

– Степанида, к вам женщина.

– Вроде ни с кем не договаривалась, – удивилась я.

– В расписании никого, – подтвердила Зыкова, – она по личному вопросу, говорит, знаете ее.

– Пусть заходит, – решила я, – сделай одолжение, угости Сергея кофе, за ним сейчас Люба примчится.

Странно, но Мурзик ушел молча, а в кабинете возникла Галина Фикина, подруга Несси, бабушка Веры Орловой. Она молча села в кресло. А я вспомнила про свое обещание вручить ей подарочный чемоданчик и быстро заговорила:

– Галюшенька, сейчас покажу каталог. Если не понравятся стандартные наборы…

– Мне позвонили утром, – прошептала Фикина, – сказали: «Вера хочет домой. С вас полмиллиона за ее возвращение».

Я вцепилась пальцами в край стола.

– Рублей?

– Не уточняла, – еле слышно сообщила Галина, – у меня нет такой суммы ни в иностранной валюте, ни в наших деньгах.

– Надо бежать в полицию, – воскликнула я.

– Так я сразу помчалась в районное отделение, – всхлипнула Фикина, – дежурный соврал, что начальника нет. Я села на пол и сказала: «Если главный меня не примет, останусь здесь, объявлю голодовку, вызову прессу». И попала в нужный кабинет. Но полиция ничего делать не намерена. Их руководитель объяснил: «Не в первый раз подобное слышу. Подростку нужны средства, он убегает из дома, несколько суток где-то сидит, а потом его приятель звонит родителям, требует денег за освобождение «похищенного». Попыталась объяснить: Вера не такая. Он в ответ: «Те же слова все произносят. Все они такие. Ступайте домой, скоро ваша фифа объявится. Не удалась у нее афера». Но Верочка никогда меня не захочет обманывать. Нет, нет, нет! Степочка, ты богатая! Одолжи денег!

– Такую сумму без разрешения мужа не могу снять, – тихо ответила я.

– Тот человек сказал: «Вера нас предала, пыталась бежать. Сейчас заперта в подвале. Не отдадите пол-лимона? Девчонка там досидится до смерти. Степонька, пожалуйста! Для Романа пятьсот тысяч, как мне пять копеек. Он тебя любит, упрекать не станет. В долг прошу, отдам непременно.

– Звягин в командировке, – пустилась я в объяснение, – а на моей карточке таких денег нет, там зарплата. Галюша, как зовут того, кто тебе звонил?

– Не знаю, – прошептала Фикина, – голос у него… странный. И не понять, мужчина или женщина. Но уверена – парень.

Мне захотелось хоть немного разобраться в ситуации.

– Почему?

– Разве женщина станет таким заниматься? – отбрила Фикина.

– Каким? – продолжила я.

– Просить денег за то, чтобы Верусеньку отпустить, – заплакала Галя.

– За деньгами кто придет? Где назначена встреча? – продолжила я сыпать вопросами. – Куда тебе с большой суммой ехать? Какие гарантии, что Веру выпустят? И где она сейчас находится?

– Ничего не знаю, – всхлипнула подруга Несси, – онлайн-расплата, перевод на счет. Времени – сутки. Завтра мне сообщит данные, куда бросать платеж, и фамилию получателя.

– Небось Иванов Иван Иванович, – поморщилась я.

Галя вынула из сумки мобильный.

– Ой! Тише. Это опять он. Алло! Да, да, да. Деньги непременно соберу, вы же мне дали сутки. Нет, до полуночи не успею…

Я перегнулась через стол и выхватила у Фикиной трубку.

– Сначала ответьте на вопросы. Вы кто? Где Вера? Почему требуете огромную сумму онлайн-переводом? Назовите немедленно свое имя!

В ответ раздались частые гудки. Я протянула трубку Галине, та вскочила.

– Он ответил?

– Разговор прервался, – объяснила я.

Фикина схватила свой мобильный, встала, пошла к двери, приоткрыла створку и обернулась.

– У меня нет богатых знакомых. В моем окружении деньги водятся лишь у тебя. Никогда не старалась дружить с олигархами, знаменитыми, чиновными. Свое место знаю. Но тебя считала хорошим человеком, для которого полмиллиона незаметная сумма, но от нее зависит жизнь Верочки. А ты даже пальцем не пошевелила, чтобы помочь.

– Просто не хочу кормить мошенников, – возразила я. – Номер того, кто звонил, определился?

– Будь ты проклята, – воскликнула Галина, – пропади пропадом, чтоб тебе света не видеть, во тьме всегда блуждать!

Фикина выбежала из кабинета, хлопнув дверью. Я схватила бутылку воды и начала делать жадные глотки.

Створка приоткрылась, я намотала нервы на кулак. Галина возвращается! Но в офис заглянула незнакомая женщина в ярко-красном пиджаке.

– Вы Степанида Козлова?

– Да, присаживайтесь, – кивнула я, стараясь приветливо улыбаться.

Что сегодня происходит в наших служебных помещениях? Охрана у входа в коридоры, куда не следует заглядывать покупателям, впала в летаргический сон? Каким образом незнакомка смогла беспрепятственно дойти до моего офиса?

– Меня зовут Ирина, – представилась женщина, – фамилия Жаркова. Вы сегодня беседовали в кафе с Элизой, так?

– Нет, – соврала я.

Гостья молча показала мне фото на телефоне. Снимок сделали, похоже, через стекло, но Елизавета Петровна и я оказались хорошо видны.

– Она уехала, – продолжала старшая внучка Элизы, – а вы сначала зашли в кафе, потом в обувной магазин.

Я вспомнила, как официант попросил меня посмотреть в зеркало. Там мелькнула фигура в красном, но быстро исчезла. Некто в красном находился на улице, смотрел в окно, оно отражалось в мируаре[7]. И когда мы с Елизаветой беседовали в розовой комнате спа-салона, я приметила за окошком пятно того же цвета. И вот сейчас в кабинете женщина, цвету пиджака которого позавидует пожарная машина.

– Вы следили за мной! – возмутилась я. – А как узнали, где сейчас нахожусь?

– Я Ирина Жаркова, – повторила посетительница, – пожалуйста, дайте мне рассказать. Волнуюсь за бабушку. Она в последнее время сама не своя, делает вид, что все нормально, а я вижу: нервничает.

Незваная гостья прижала ладони к груди.

– Пожалуйста, выслушайте! Пришла с выгодным предложением. Получите хорошую сумму. Вы работаете по найму. Это достойно уважения, но много денег не приносит. Обручального кольца на руке нет, следовательно, не замужем.

Я молча слушала Ирину. Не следует делать выводы на основе собственных наблюдений. Если у женщины отсутствует золотой символ супружества на пальце, то это не означает, что она холостячка. Когда-то давно в моей жизни появился человек, который подарил в знак своей любви украшение с очень дорогим камнем. Вот только оно не сделало меня счастливой и, в конце концов, перстень оказался брошен в реку. В тот день я твердо решила: если когда-нибудь встречу того, кто меня полюбит, выйду замуж, то не стану носить обручальное кольцо. Зачем? Не от золотого ободка, пусть даже с большими брильянтами, зависит мое счастье. Кстати, ювелирное изделие, о котором мечтают многие женщины, у меня есть, оно лежит дома, в спальне, в одном из чемоданчиков. Роман ухитрился купить самое дорогое.

– Вы сами содержите себя, – продолжила Ирина, – значит, не откажетесь от денег.

Я не перебивала необычную посетительницу. И снова неверный вывод. Да, я с удовольствием получаю разные суммы, но это оплата моего труда. И я совсем не все готова сделать за хрустящие купюры.

– Увидела, что бабуля куда-то собралась, – говорила тем временем старшая внучка Элизы, – забеспокоилась, поехала за ней, шофер остановился у спа. Это очень-очень странно, Элиза туда только вчера заходила. Каждый день она к косметологу не обращается. Сообразила: Елизавета Петровна с кем-то встречается. Занервничала сильнее, не знала, о чем и думать. Смотрю, еще одна машина, из нее вышли вы и вместе с бабусей направились внутрь. Я решила подождать, когда Елизавета выйдет. Но она потом появилась вместе с вами. Значит, ради вас в салон прикатила.

Ирина съежилась.

– Мое волнение еще возросло. Но я уже выяснила: бабулечка разговаривала со Степанидой Козловой. Узнать номер, на кого зарегистрирован автомобиль, легко, а вы машину бросили на стоянке. Запустить поиск по вашему имени по соцсетям – минутное дело, получила общую информацию. А когда вы пошагали к зданию «Бак», сообразила: спешите на службу.

Я постаралась говорить спокойно:

– В вас погиб Шерлок Холмс, и вы, наверное, являетесь любящей внучкой. Но ваша бабушка не выглядит больной, она бодра, обладает ясным умом.

– Умоляю, расскажите, о чем вы говорили, – прошептала Ирина.

– Вам лучше задать этот вопрос Елизавете Петровне, – не дрогнула я.

– Не уйду, пока не узнаю! – воскликнула женщина.

Я встала.

– Мне пора на совещание. Прошу вас покинуть кабинет.

Внучка Элизы вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

– С места не сдвинусь, пока не услышу тему беседы.

Я поняла, что женщина настроена более чем решительно. Вызывать охрану не хотелось.

– У нас с госпожой Жарковой идут переговоры об одном проекте, – бодро соврала я.

Лицо Ирины расслабилось.

– О каком?

– Это коммерческая тайна, – ответила я.

– Она моя бабушка! – снова впала в истерику женщина.

Я попыталась сохранить спокойствие.

– Не следует говорить о том, чего пока нет. Могу лишь сообщить, что мы обсуждали уходовые средства за лицом и телом для дам пенсионного возраста. Простите, мне пора на совещание.

Ирина встала.

– Да. Конечно. Спасибо. Извините. Успокоили. Вокруг много жуликов, которые, зная о воцерковленности Элизы, вымогают у нее деньги. Вы, наверное, посчитали меня плохо воспитанной девушкой.

Я, которая секунду назад подумала: Ирина – истеричка, избалованная баба, капризница, особа, приученная к тому, что все исполняют ее требования, лицемерно возразила:

– Конечно, нет. Простите, очень тороплюсь.

Ирина взялась за ручку двери.

– Очень, очень боюсь за бабулю. Она ранимая, хрупкая, болезненная. Элиза производит впечатление бодрой, активной, но это маска, которую она натягивает на себя. В действительности у бабушки слабое здоровье.

Я слушала женщину и твердила про себя: «Когда ты, наконец, уйдешь?» И тут мой телефон зазвенел, никогда я так не радовалась вызову.

– Привет, – поздоровался Лебедев, – у меня для тебя есть кое-что интересное.

– Уже начали? – невпопад ответила я. – Простите, один человек задержал. Бегу.

– Поговорим, когда избавишься от постороннего, – правильно понял Лебедев.

Я подошла к двери, распахнула ее. Ирина оказалась вынуждена направиться в коридор, но это не помешало женщине объявить:

– Не знаю, как найти выход!

Я показала на створку в конце узкого прохода.

– Вам туда. Окажетесь в торговой зоне.

– Ой, заблужусь, – простонала Жаркова.

Пришлось сделать глубокий вдох. Спокойствие, Степа, только спокойствие. Улыбаясь изо всех сил, я вывела посетительницу в общую зону, где бурлила толпа покупателей, потом собралась живо юркнуть в служебное помещение. Но спутница мертвой хваткой вцепилась в рукав моей блузки.

– Как интересно! А можете экскурсию провести? Показать все? Рассказать, что тут есть?

Конечно, я встречаю порой людей, которые считают себя центром Вселенной, но Ирина оказалась уникальным вариантом. Я быстро оглядела зал, подозвала консультанта и попросила:

– Алена, помоги, пожалуйста, нашей гостье. Ответь на все ее вопросы.

Войдя снова в коридор, я поинтересовалась у незнакомого охранника:

– Почему вы впустили сюда женщину? Ту, с которой я сейчас выходила.

– Она сказала, что идет к вам, – объявил парень.

– Разве я заказывала для нее пропуск? – продолжила я.

– Ну нет, но она сказала, что идет к вам, – повторил секьюрити.

– Пожалуйста, никогда никого не впускайте сюда без разрешения, – попросила я и увидела Андрея, который вышел из лифта.

– Есть новости, – коротко сообщил наш главный хакер, – пошли к тебе.

Когда мы вошли в кабинет, Лебедев протер салфетками кресло, потом сел и начал:

– По поводу твоего вопроса об игре, типа компьютерной, но существующей в реале.

– Ты что-то нашел! – обрадовалась я.

– Информации совсем мало, – снизил градус моего восторга собеседник, – но есть дело Валерии Готовой.

– Кто это? – не поняла я.

– Подросток, дочь многодетной матери, – начал объяснять Андрей, – родной ребенок, остальных в количестве одиннадцати штук семья взяла на воспитание. Рената и Илья Готовы открыли семейный детский дом. Жена – педагог, психолог, кандидат наук. Илья – педиатр. У тех, кто выдавал разрешение на создание ими приюта, сомнений не возникло. Положительные характеристики с мест службы, возраст подходящий, у пары есть родная дочь. Прямо все идеально. На собеседовании они сообщили, что всегда мечтали о большой семье, но первые роды Ренаты оказались очень сложными, женщина заболела, ей сделали несколько операций, стало ясно: больше она не забеременеет. Готовы изъявили желание взять на воспитание детей с разными диагнозами. Им выделили большой дом в Подмосковье, и пара стала заботиться о ребятах, среди которых двое с ДЦП, один плоховидящий, трое с проблемами воспитания, диабетик, два аутиста и остальные тоже не с первой группой здоровья. Плюс родная дочь Лера пяти лет, вот она просто идеальна со всех сторон. Через три года подопечных Готовых оказалось не узнать. Малыши с ДЦП научились бегать. Аутисты трансформировались в веселых, активных, разговорчивых ребят, с диабетика сняли диагноз, а те, на чье поведение в интернате жаловались все воспитатели, теперь со всех ног бросались помогать родителям.

– Прямо святочная история, – прокомментировала я услышанное.

Глава 24

– Верно. Именно такой ее и посчитала пресса, – продолжил Андрей, – Рената, Илья, дети принимают участие в разных телепроектах, о них писали и пишут в интернете. Родители всегда говорят: «Никто из наших деток не болел. Те, которым поставили диагноз ДЦП, не ходили из-за того, что с пеленок лежали одни в доме малютки, беднягами не занимались, к ним редко подходили. Аутисты по той же причине не могли ни с кем общаться. Мы окружили воспитанников приютов любовью, заботой, и здоровье к ним вернулось.

Готовы произвели на всех очень хорошее впечатление, им часто делают подарки. Одна фирма расщедрилась на автобус для поездок, другая заасфальтировала дорогу в подмосковном селе, где живет семья, производители одежды присылают платья, брюки, школьную форму. Готовы ведут семинары, на которых обучают тех, кто захотел создать семейные детские дома. Все идет хорошо, даже очень хорошо, идеально. А потом, летом в Московской области, довольно далеко от села Варакино, в котором живут Илья и Рената, нашли тело девочки-подростка. Никаких документов при ней не было, но полиция установила личность. Валерия Ильинична Готова. Тут же связались с родителями. К телефону подошла мать, услыхав известие о том, что ее дочь погибла, женщина спокойно ответила:

– Вы ошибаетесь. Лера уехала в спортивный лагерь, я с ней вчера по телефону разговаривала.

Но полицейские не сомневались: в морге именно Готова. Они с трудом уговорили Ренату приехать для опознания. Женщина упорно отказывалась, говорила, что не может оставить детей, надо ухаживать за огородом, в доме ремонтируют прачечную. В конце концов, начальник отделения ей пообещал привод под конвоем. Полицейский обозлился на тетку, которая твердо стояла на своем и не понимала, какое несчастье случилось.

Рената прикатила одна, чем немало всех удивила, обычно на опознание тела даже с мужчиной приезжают несколько человек. А уж женщина всегда появляется с мужем, родителями, подругой, соседкой, коллегой по работе, с кем-то, кто готов поддержать ее в страшный момент. У Готовой был супруг, отчего он не сопровождал жену? И реакция Ренаты, которая увидела покойную, шокировала даже сотрудников морга. Они привычно приготовили валерьянку, нашатырный спирт, ампулы с нужными лекарствами. Позади Готовой встал один из санитаров, он приготовился подхватить посетительницу, если та упадет в обморок. Но мать даже не изменилась в лице, когда с тела сняли простыню.

– Нет, это не Валерия, – заявила она, потом задала вопрос: – Мне надо подписать какие-то бумаги?

Да, ошибки случаются, иногда родственники кричат: «Нет, нет, не наш, не наш». И слезы из глаз, и вопрос: «Значит, наш жив? Да?» И росток надежды начинает пробиваться сквозь гранит горя. При опознании тела почти всегда буря эмоций у родных, знакомых. Иногда, правда, слов и слез нет, потому что человек лишается чувств. Но равнодушная, спокойная речь? С такой реакцией в моргах сталкиваются очень редко.

– Вы уверены? – растерянно поинтересовался дежурный.

– Да, – согласилась Рената.

– Вам нужно будет сдать материал на анализ ДНК, – предупредил следователь, который решил таким образом подтвердить родство матери и дочери.

– Зачем? Я отказываюсь, – нахмурилась Рената и направилась к двери.

Пока она шла по длинному коридору, у выхода на улицу встала девушка в белом халате, она протянула матери бумажный стакан с водой и заботливо предложила:

– Выпейте, наверное, устали.

– Спасибо, – поблагодарила Рената, осушила картонную емкость, бросила ее в помойное ведро, которое удачно стояло у стены, села за руль машины и укатила.

Если вы не хотите сдавать анализ ДНК, то уходите из лаборатории побыстрей, не угощайтесь поданной едой, напитком, не используйте бумажный носовой платок, который вам протянули. Почему? Если хлебнете газировки, высморкаетесь, вытрете слезы, рот, то вы сдали анализ ДНК. Но Рената о таком не слышала.

Стаканчик из ведра отправился в лабораторию. Итог: госпожа Готова – мать подростка, который лежит в холодильнике. Наверное, никого теперь не удивит известие о том, что Рената стала первым номером в списке подозреваемых в убийстве девочки. Следователь начал изучать семью погибшей. Дом Готовых стоял на отшибе, участок окружал высокий забор, а все соседи – как один говорили о них:

– Прекрасные люди! Самые лучшие!

В процессе опроса жителей полицейские обратили внимание на то, что они одинаково одеты. На женщинах блузы, сарафаны, у мужчин косоворотки, мешковатые штаны. Учитывая наряды людей и всеобщий восторг, который выражался в адрес самых обеспеченных жителей, приняли решение подключить к работе Ивана Васильевича Лукина, опытного человека, который хорошо знаком с тем, как работают секты. Оказалось, что Илья Готов создал свое государство. Обитатели села бесплатно работали на мужчину, трудились у него на огороде, скотном дворе, служили уборщиками, ремонтировали дом и хозпостройки. Готовы им не давали ни копейки, но Илья пообещал взрослым:

– Мы с Ренатой займемся воспитанием ваших оболтусов. Если будете вести себя так, как велим, дети возьмутся за ум, начнут радовать вас пятерками, победами на олимпиадах. Бросят пить, курить, ругаться матом, станут нормально одеваться, уважать и слушаться родителей. В качестве бонуса вы сами бросите вредные привычки.

И ведь получилось так, как говорил Готов. За несколько лет село превратилось в райское место, где даже куры со всеми здороваются. А Рената с Ильей стали королем и королевой.

Беседуя с местным народом, Лукин обратил внимание, что все говорят почти одинаковыми фразами, в их речи есть забытые слова: нонче, доколе, дабы, ежели, благодарствуйте. Создавалось впечатление, что селяне, большая часть которых доучилась лишь до восьмого класса, живет эдак в девятнадцатом веке. К тому же основная часть мужчин имела аккуратные бороды, а женщины любили ходить в платках. Иван Васильевич поговорил с народом и выяснил: каждый день утром и вечером люди идут на общие собрания, там настраиваются на новый день или готовятся ко сну, рассказывают о своих проблемах и радостях. С одной стороны, то, что творилось в селе, свидетельствовало о существовании секты. Но с другой… Готовы не брали у людей ни копейки, не переписывали на свое имя их недвижимость, машины. Подростки теперь вели себя прилично. Курящие в деревне остались, а вот все пьющие стали трезвенниками.

– Мы одна семья, – с жаром объяснял местный председатель сельсовета, – низкий поклон Илье за то, что сплотил нас. Дни рождения, Пасху, Рождество, любые праздники отмечаем всем миром. Каждый вечер после собраний у нас литературный час. Мало кто на самом деле произведения Пушкина, Толстого в руках держал, а Регина нам их вслух читает, потом обсуждаем. Еще она книги по психологии до нас доносит. Много, что поняли. В семьях теперь без скандалов, уступаем друг другу. На детей не кричим, даже бабули наши языки узлом завязали. И ясно нам: старики не вредные, просто чересчур заботливые, у них много чему поучиться надо.

Настоятель расположенного неподалеку Храма тоже восторженно говорил о Готовых:

– Отбили у селян охоту водку пить, материться. Почти все начали службы посещать, исповедуются, причащаются, венчаются, детей крестят.

Лукин с подобной сектой не сталкивался. В Варакино у всех имелись компьютеры, дети бегали в местную школу, взрослые в основном работали в Москве. Ежедневные собрания всех радовали, как сказал один из мужчин:

– Утром еду в Москву с ощущением, что мать на день благословила. Она давно покойная, но когда все село желает: «Вовка, пусть сегодня удача будет при тебе», то и настроение иное. И вечером приятно, хорошую книгу послушал, спокойной ночи тебе от души пожелали, жену обнял, детей поцеловал. Чего еще для счастья надо? Нет у нас злобы, зависти.

Нет, это не секта, а дружная семья во главе с Ильей. Почему у всех похожая одежда? Ну, местная мода такая, домашняя, на работу в другом ходят.

Валерию все тоже нахваливали, и в Варакино, и в школе, которая находится в другом селе, не нашлось никого, кто сказал бы о девочке нечто дурное. Прямо идеальный ребенок, гордость родителей, любимица односельчан, учителей и учеников в школе. Но по какой причине Рената категорически отрицала смерть дочки? Отчего приехала одна на опознание?

Психолог, с которым побеседовал Иван Васильевич, предположил:

– У родителей шок. Единственный способ не сойти с ума, убедить себя: произошла ошибка, наша девочка жива.

Через некоторое время после визита Ренаты в морг – Лукину неожиданно позвонил Илья, и случился интересный разговор.

– Наша дочь жива, – уверенно сообщил Готов, – она на отдыхе, скоро вернется домой. Но нам с Ренатой жаль девочку, которую убили. Скажите, тело кто-то уже забрал?

– Нет, – ответил Иван Васильевич.

– Не знаком с правилами выдачи мертвых для похорон, – продолжил мужчина, – но мы не хотим, чтобы подростка бросили в общую могилу. Готовы взять и достойно упокоить бедняжку.

– Такое возможно лишь в случае вашего заявления о том, что тело принадлежит Валерии Готовой, – объяснил Лукин.

– Мы подумаем, – буркнул Илья.

Вечером он опять связался с Иваном Васильевичем и объявил:

– В морге наша дочь. Но это заявление сделано из жалости к несчастному, неопознанному подростку. Из христианского милосердия похороним девочку.

Лукину оставалось лишь изумляться такому поведению отца.

Валерия Готова обрела покой на кладбище в Московской области, но не на том, где хоронят жителей ее родной деревни. На могиле стоит простой крест с табличкой: «Покойся с миром». Имени нет. Лукин не поленился узнать, что ребенка отпевали в церкви при погосте, во время службы присутствовал только Илья. Ни Ренаты, ни их приемных детей, ни соседей, никого больше не было. Интересный факт: через день после скорбной процедуры в интернете начались продажи курса лекций Готовых «Как сделать свою жизнь счастливой», он состоял из одиннадцати уроков. Муж и жена на примере своих односельчан объясняли, как правильно воспитать ребенка, выстроить отношения с мужем-женой, родственниками. Всех, кто хотел лично убедиться в полном счастье и гармонии, в которых существует население Варакино, приглашали приехать в деревню для практических занятий, поселиться в домах у жителей. Проект получил мощную рекламу и поддержку. В село валом повалили те, кто думали, что им не хватает простого, человеческого счастья.

Лукин очень хотел найти убийцу ребенка, он велел ему докладывать о том, как живут Готовы, и узнал, как успешно покупается курс лекций. И тут Ивану Васильевичу в голову пришла мысль. Не секрет, что у многих великих педагогов не складывались отношения со своими детьми, а у некоторых гениальных психологов рушатся семьи. Одно дело – поучать других и совсем другое – воспитывать себя. Иван Васильевич предположил, что Готовы отдавали все свое внимание приемным ребятам, а на родную дочь их любви уже не хватало. Валерия терпела холодное отношение к себе папы и мамы, но в подростковом возрасте взбунтовалась, убежала из дома и погибла. А у Готовых вот-вот откроются продажи курса лекций. Новость о том, что девочка удрала от папы с мамой, могла снизить интерес народа к проекту. Еще хуже на финансовой стороне дела скажется сообщение о гибели Валерии, о том, что ее родители не помчались в полицию, когда их дочь пропала. И что делать Готовым? Отрицать смерть школьницы, уверять, что Лера на отдыхе, скоро вернется. Затем придумать, что родное дитя уехало в другой город на учебу.

Никаких доказательств данной версии у Лукина не было, он просто почувствовал, что это правда, все завязано на деньги.

Кто убил Леру, почему тело оказалось так далеко от дома? На все эти вопросы ответа не нашлось. Следствие плавно въехало в тупик и уткнулось в стену.

В начале октября Лукина, который шел после работы к своей машине, остановила девушка:

– Можно с вами поговорить о моей подруге, Лере Готовой?

Иван Васильевич спокойно предложил:

– Пойдемте вон в то кафе, там, как правило, народа нет.

Когда пара села за столик, незнакомка начала разговор:

– Леруська очень страдала из-за невнимания родителей.

– Вы учились в одном классе? – предположил Лукин.

– Нет, – возразила подросток, – познакомились в Сети. Мой ник – Верор. А у Лерки – Вагот.

Ивана Васильевича нельзя назвать уверенным охотником в лесах интернета, он продолжил:

– Как вас зовут?

– Верор, – повторила школьница и начала нервно мять пальцы левой руки.

– А по паспорту? – улыбнулся Лукин. – Вот меня близкие называют Пончик, но в документе другое имя написано.

«Пончика» следователь придумал, чтобы девочка расслабилась. Незнакомка улыбнулась, но повторила:

– Верор. Не скажу настоящее имя, мать убьет, если узнает, что к вам приходила.

– Хорошо, рассказывай, – согласился Лукин, садясь за столик. – От обеда и десерта откажешься? Я проголодался.

– Нет, поесть я всегда с удовольствием, – засмеялась Верор и выложила историю.

Глава 25

Верор живет с бабушкой, которую называет и считает мамой, а та всегда на службе. В семье немного денег, женщина постоянно ищет подработку, не хочет, чтобы дочка ощущала себя нищей.

Верор любит маму, понимает, как той трудно живется, старается не огорчать родительницу, учится на пятерки, не безобразничает. Близких подруг у подростка нет. В классе ценится модная одежда, дорогие компьютеры, ребята отмечают, на каких машинах их товарищей привозят на уроки. Верор прочно поселилась на нижней позиции в рейтинге. Брендовых вещей у нее нет, если девочке требуется обновка, она ищет в интернете что-то подешевле. Свой старый ноутбук ей подарил сосед, себе купил новый. Деньгами на кино, где непременно надо купить попкорн, лимонад, отличница тоже не обеспечена. Несколько раз девочки приглашали ее на сеанс, угощали, а потом дали понять: теперь твоя очередь нас порадовать. Но Верор всегда с пустым кошельком, и ее исключили из компании. Школьницу не обижали, не оскорбляли, не обзывали, с ней разговаривали на переменах, смеялись. Но никто больше не зовет Верор на день рождения или пробежаться по торговому центру, который высится рядом с гимназией. Отношения как строятся? Сегодня я тебе покупаю мороженое, а завтра ты мне. Если же кошелек всегда расстегивает один приятель, а второй никогда не достает свой портмоне, то ничего хорошего не получится. Верор это хорошо понимает, поэтому не обижается, и она нашла близкого человека в Сети «Дружите все». Посты и фото Верор начала лайкать некая Вагот, завязалась переписка, и обеим стало ясно: они живут без друзей, при живых мамах ощущают себя сиротами. У Вагот материальное положение оказалось намного лучше. И у нее был отец. Родители хорошо зарабатывали, семья жила в Подмосковье, в красивом доме.

Андрей посмотрел на меня.

– Сечешь, кто такая Вагот?

– Валерия Готова, – предположила я.

– Я восхищен! – засмеялся Лебедев. – Далее стану ее называть по имени. Лера сообщила подруге, что родители думают только о чужих детях, которых взяли на воспитание. Родной дочке отведена роль няньки и аниматора. В ее обязанности входит развлекать сирот, постоянно занимать их. Малыши считали девочку кем-то вроде няньки, постоянно бежали к ней с разными проблемами, жалобами друг на друга. У Валерии не было ни минуты покоя. Чтобы не получать тройки, она готовит уроки по ночам. Ей редко покупают новую одежду, только если платье становится длиной до пупка, мать идет в магазин, горестно вздыхая:

– Одна разориловка с тобой.

Приемным ребятам такого не говорится, потому что такие слова могут ранить их душу. Похоже, внутренний мир Валерии не волновал Ренату. Классе в седьмом родная дочь высказала отцу все, что о нем думает.

– Ты плохой, – плакала она, – а мама еще хуже. Вы меня не любите, не защищаете! Другие девчонки хватают без спроса то, что в моем шкафу висит, и надевают. Живу в проходной комнате, через нее вечно кто-то ходит, не могу спокойно помыться, сразу в дверь барабанят. Вы не даете мне денег даже на булочку, а у воспитанников всегда есть рубли. Почему так?

Услыхав претензии, Илья рассердился:

– Они бедные дети, их бросили родители, мы стараемся обеспечить ребяткам счастливую, правильную жизнь. На каждого из них выдается небольшое пособие. Некоторую часть мы и выдаем им на руки. Детям приятно какую-нибудь мелочь себе купить, и одноклассники уважают тех, кто может их угостить.

– А я? – воскликнула Валерия. – А мне что? Тоже хочу сводить приятелей в кино!

– Прекрасно, – кивнул папа, – получишь аттестат, поступишь в институт, пойдешь на работу, получишь зарплату, вот ею и распоряжайся.

Лера не заплакала, ушла молча, с тех пор она знала: папа и мама обожают чужих детей, своя дочь им не нужна. Верор хорошо понимала подругу, но что делать-то? Им очень хотелось встретиться, обнять друг друга, но Москва и область по размеру огромны. Потратить весь день на поездку школьницы не могли. Да и родители Леры, как и мать Верор, не продемонстрировали бы радость, увидав на пороге незнакомку.

А потом Валерия предложила:

– Давай получим квартиру и миллион рублей.

Давно Верор так не смеялась.

– Согласна, – напечатала она. – Когда поедем в риелторское агентство? И сообщи адрес банка, где лимон подарят.

– Дед Яга и его дети, – сообщила подруга и рассказала о том, что имеется игра. Она не в виртуальном мире, в реальном. Тому, кто победит, – апартаменты и деньги.

Верор засомневалась:

– Лажа какая-то. Наверное, мошенники. Или нас с тобой схватят, продадут, станем проститутками, заставят в порнухе сниматься.

– Нет, – возразила Валерия, – это проект фирмы «Бак», она всем известная.

– Косметика? – обрадовалась Верор.

– Ага, – подтвердила подруга, – у них есть проект помощи несовершеннолетним беременным. Игра – его часть, возможность скрыться от всех. Тем, кто ждет ребенка, за участие платят, помогают с родами, ну и так далее.

– Мы вроде не собираемся превратиться в мамаш, – захихикала Верор.

– В игру берут и тех, кто не беременный, – объяснила Валерия, – надо сказать по телефону: «Хочу аборт», тебя сразу позовут. А в разговоре потом объяснишь, что ребенка нет, есть желание попасть в игру. Если не примут или сама раздумаешь, то спокойно уйдешь с набором от «Бак». Хочешь их пудру, губную помаду?

Верор обрадовалась:

– Да. Очень!

Потом чуть не заплакала.

– Денег совсем нет.

– Дурочка, это в подарок, – обрадовала ее Лера, – и они еще дают тысячу рублей всем, кто заинтересуется игрулькой.

Я сама сначала не поверила, испугалась, вдруг меня куда-то заманят, в рабство продадут. В интернете о таком часто пишут. Но это же «Бак»!

Название крупной, хорошо известной фирмы, которая славится разными успешными проектами для молодежи, ее безупречная репутация, а главное, роскошный презент и тысяча рублей убедили сначала Валерию, а потом Верор, что их не обманут.

– Завтра вместо школы скатаюсь в их офис, поговорю, – решила Готова, – охота наборчики и тысячу рубликов. Их всем дают, даже если не хочешь участником стать, все равно получишь.

– Шикарная сумма, – согласилась Верор, – косметика – мечта, но стремно одной отправляться. Давай вместе поедем! Тоже могу слинять с уроков, мать никогда не узнает. У нас голоса одинаковые, позвоню классной, прикинусь мамой, сообщу: «Дочка заболела».

– Ура! – заликовала Валерия. – Я так же поступила. Когда в Москву приедешь, жди меня у метро «Войковская», выход к магазину «Метрополис».

Но плану оказалось не суждено сбыться. Утром у матери Верор поднялась температура, начался кашель, насморк. Девочка побежала в аптеку, потом делала родительнице чай, ждала врача. Вечером она легла спать и разрыдалась в постели. Ей оставалось лишь ждать, когда Вагот вернется домой с деньгами, расчудесным набором от «Бак» и расскажет об этой игре.

Прошел день, второй, третий… Верор испугалась, она поняла: с подругой беда, но как ей помочь? Девочка подписалась на сайт криминальных новостей, ежесуточно просматривала их и спустя время увидела известие о том, что в Московской области найдено тело убитого подростка. Портал, на котором сидела Верор, не отличался сердобольностью, там спокойно выставляли снимки трупов. Верор узнала Вагот, на том же портале выяснила, что преступника ищет Иван Васильевич Лукин, нашла в Сети его фото и приехала к офису мужчины в надежде на встречу с ним. Два дня прошли неудачно, на третий удалось увидеть следователя.

Лебедев оторвался от экрана, вытащил из кармана бутылочку «Мирамистина», попрыскал себе на руки, протер ими лицо и сообщил:

– Верор – Вера Орлова. Заявлений об ее пропаже нет, но девочка не появляется в Сети.

У меня закружилась голова.

– Как ты узнал столько подробностей? Навряд ли о них в новостях сообщали.

Андрей спрятал антисептик и выудил из другого кармана капли для глаз.

– Степа, в интернете полно всего. Там хранят разные документы, переписку сотрудников и так далее. Пользователь твоего уровня способен отправить почту, общаться в Вотсап, сидеть в соцсетях, делать покупки в онлайн-магазинах, смотреть кино, читать книги. Но возможности Всемирной паутины намного шире, и если тебе хватает того, что имеешь, то мне… А я… Помнишь кино «Неуловимые мстители»?

Я улыбнулась.

– Один раз видела, Белка очень его нахваливала. Меня не впечатлило.

– Там песню один герой пел, – продолжил Андрей, – «Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором». И вот я так же. Спрячь в дебрях интернета инфу, выкраду вместе с интернетом. Я – лучший. Нет мне равных. Если сообщаю информацию, значит, нашел ее. Рассказывать тебе, как отрыл навозную кучу, ища жемчужное зерно, не вижу смысла. Все равно не поймешь.

– Ты прав, – согласилась я.

Лебедев продолжил:

– Живет школьница с бабушкой Галиной Сергеевной Фикиной. Родительница давно укатила в Италию, работает там нянькой у пожилых людей, домой не спешит.

– Вера считает Галюшу мамой, – объяснила я, – Анюту она, наверное, не помнит. Жаль, что ты не выезжаешь за город.

– Там очень грязно, – быстро сообщил Лебедев, – летают мухи, жуки. Ползают муравьи. Насекомые – разносчики инфекций! Чума, холера, тиф! Ну нет, спасибо! Обойдусь.

– Как связаться с Лукиным? – поинтересовалась я. – Адрес, телефон?

– Сразу не отвечу, но точно все найду, – пообещал мой личный хакер.

Раздался тихий гудок, Андрей глянул на часы и вскочил.

– Время полезного перекуса. Все. Ушел. Звони через час, не раньше. Питаться следует в спокойной обстановке, без спешки. Пищу необходимо тщательно прожевывать, тридцать восемь жевков на один кусок.

– Ты считаешь… эти… ну… жевки? – захихикала я.

– Конечно, – заморгал Лебедев. – А ты нет?

Меня заинтересовала организация процесса разжевывания.

– Садишься за стол, отгрызаешь от котлеты и начинаешь думать: один раз зубами щелкнул, второй, третий. Если в одиночестве трапезничаешь, то нет проблем. А когда в компании?

Андрей встал, вынул из поясной сумки одноразовую щеточку и начал методично чистить ею брюки.

– Степа, я один раз действительно считал жевательные движения и одновременно включил таймер. Теперь знаю: на тридцать восемь обжевываний требуется минута. Как правило, мне на одну порцию пищи требуется минут двадцать, еще пятнадцать на запив.

– Глотки тоже по счету? – осведомилась я.

– Конечно, – серьезно ответил Лебедев. – Как иначе? И зачем мне компания в ответственный момент приема пищи?

Дверь в кабинет распахнулась, появился Мурзик.

– Отлично устроилась, – начал он и оглушительно чихнул.

Глава 26

Андрей быстро закрыл ладонью правой руки лицо, левой вытащил из кармана маску, живо надел ее и бросился вон из кабинета.

– Что с ним? – удивился Мурзик.

– Забудь, – отмахнулась я и встала, – давай завершим комедию. Значит, тебя нанял мой муж! Стала участницей спектакля, причем дешевого.

– Если бы ты знала, сколько твой супруг заплатил за мое появление, то не произнесла бы сейчас «дешевого», – обиделся Воинов.

– Самое неприятное в истории то, что супруг считает меня идиоткой, которая способна поверить в то, что он нанял на время своего отсутствия «заменителя», – продолжила я, – ты здорово переигрывал. Виду не показывала, что знаю: твоя задача – довести меня до взрыва негодования, но я больше неспособна прикидываться дурочкой. У меня много дел, твое присутствие мешает. Спасибо за комедию, она получилась интересная, моментами смешная, но хватит.

– Я мог изобразить кого угодно, – возразил Сергей, – но у начальника имелась информация от заказчика. Тот хотел, чтобы я вел себя с его бабой так, как она с мужем обращается: постоянно обижается, ноет, всем недовольна. Я – зеркало. Моя задача – довести ее до вопля: «Ты невыносим, убирайся прочь». Как только эти или похожие слова прозвучат, я должен показать видеозапись, ее твой мужик сделал. А потом уезжать в агентство. Но есть условие. Нанят на время отсутствия законного супруга, необходимо продержаться минимум пять дней, и ни в коем случае нельзя, чтобы жена догадалась, кто я! Тебе следует пребывать в уверенности: получила «заместителя», невыносимого дядьку.

– Бредовее еще ничего не слышала, – остановила я Воинова, – глупее затеи не знаю!

– Вообще-то, я актер, снимался в массовых сценах, – принялся оправдываться Сергей. Иногда получал роль со словами, ну, что-то вроде: «Ищете Васю? Он пошел в магазин». Платили копейки, жили за счет жены. Некомфортно на шее у бабы сидеть, а что делать? Потом случайно узнал про агентство. Теперь изображаю, что велено, деньги нормальные получаю. Я хороший профессионал, да ни один режиссер это не понял. А в агентстве сообразили, кого получили. Воинов теперь у них самый дорогой актер. Устраиваю спектакль для одного зрителя, редко для группы. Никогда из образа не выхожу. Но сегодня случилось. Помнишь, как я из кабинета убежал?

– Да, – ответила я.

– Сын у меня родился, – засмеялся Воинов, – вот и выпал из роли. Браку нашему не один год, очень мальчика хотели. Да все никак. Потом махнули рукой: нет нам сына, ну и ладно. А через месяц жена беременна. Ждали только через десять дней, а он поторопился. Я и потерял контроль над собой.

– Поздравляю, – улыбнулась я, – от меня в подарок набор средств по уходу за кожей младенца.

– Вот спасибо, – обрадовался Мурзик, – и почему все, что связано с малышами, требует непомерных денег? Памперсы! Дрожь пробирает! Ночной горшок с музыкой! Да он как пианино стоит! Обычного, без разноцветных фонариков и мелодий, нет! У меня к тебе просьба!

– Говори, – разрешила я.

– Ты единственная из всех клиентов поняла, какая передо мной задача поставлена, – вздохнул Мурзик, – сделай одолжение, не гони вон. Много чего могу, рукастый я. Дверка шкафа у тебя в прихожей на одной петле держится. Поправлю. Поживу у тебя, не помешаю. Наведу порядок. Пройдет нужное количество времени, ты посмотришь видео, я в агентство вернусь. Мне хорошо заплатят, а у тебя порядок, гардероб починен. Идет? Если откажешься, сразу умотаю, но тогда шиш, а не оплата. А деньги очень нужны.

– Ладно, – согласилась я.

– Твой мужик странный, – продолжил Мурзик, когда мы пошагали по коридору, – описал жену как вздорную, глупую, обнаглевшую от больших денег бабу, которая ничего из себя не представляет, не дает супругу жить истериками и скандалами, никогда не меняет своего мнения. Ну, я себя вел так, потому что тебя изображал, зеркалил девицу.

Я открыла дверь в торговый зал.

– Мой супруг не мог говорить подобное. У нас произошел спор на тему: можно ли меня вывести из себя. Я говорила – нет, а супруг уверял – да. Поэтому вам предстояло своими капризами довести меня до вопля, доказать правоту мужа.

– В агентстве говорили совсем другое, – возразил Воинов, – странно, это же заказ, необходима точность при исполнении. Я – зеркало истеричной бабенки.

Я пожала плечами.

– Странно. Все же думаю: тот, кто отправлял тебя ко мне, ошибся. Сережа, просьба. Надо съездить по рабочим делам в город. Недалеко. Может, прокатитесь со мной? Одной скучно.

Сообщать о том, что хочу во второй раз посетить Славкину Пустошь, найти Рудольфа и потребовать от него вернуть Веру домой, я не стала. Но и встречаться с вруном наедине показалось неразумно. А вот появиться в компании с Воиновым очень даже хорошо.

– Конечно, – сразу согласился Мурзик, – я за тобой, как нитка за иголкой. Ты же мне помогла, согласилась не говорить мужу, что весь его коварный план разгадала. Я не лишусь денег. В благодарность все, что хочешь, сделаю.

Мы вышли в торговый центр, двинулись к выходу и столкнулись с Братовой, начальницей консультантов.

– Привет, Степа, – сказала Раиса. – Как дела?

– Нормально, – ответила я, – что-то у нас холодно.

– Мне, наоборот, жарко, – возразила Братова.

И тут появилась баба Нюся.

– Девки, подвиньтесь, – велела она, орудуя шваброй около моих ног, – дайте протереть.

– Что сейчас разбили? – вздохнула Рая.

– Запах не чуешь? – хмыкнула главная уборщица. – Несет, как на помойке в Африке!

– «Ночь в Мавритании», – обрадовалась Братова, – баба Нюся, может, тебе перейти в отдел пиара и рекламы? Текст: «Наш новый парфюм издает необычный, модный аромат помойки в Африке», несомненно, привлечет ораву покупателей.

– Сказано: отойдите, так отвалите, – рассердилась Анастасия Яковлевна.

– Холодно у нас, – повторила я, – и мокро, прямо ступни заледенели.

Баба Нюся оперлась о швабру.

– Насухо не протереть, и ты в туфлях! Как можешь сырость ощутить? Перестань глупости говорить. Лучше в другой раз ноги хорошо вытирай, а то вон сколько грязи за тобой тянется.

Раиса вскинула брови.

– А и правда! Степа, где бродила? По чернозему?

Анастасия Яковлевна нагнулась.

– Нет! По свалке вроде. Похоже на пыль от… э… э… картошки.

– Клубни не пыльные, они просто в земле сидят, – решил примкнуть к беседе Мурзик, – и, если учесть цвет, то Степа гуляла по свекле.

Я сделала шаг в сторону.

– Стой! – скомандовала Анастасия Яковлевна. – Не шевелись, идешь, а с подметок прямо комья падают!

Я посмотрела на пол, поняла, что стою в центре кучки чего-то, смахивающего на землю странного цвета, подняла ногу… От нового ботиночка, недавно приобретенного в магазине, отвалилась подметка, шлепнулась на плитку и рассыпалась в мелкое крошево. Я застыла с верхней частью обуви в руке.

– Степашка, у тебя туфли разваливаются, – расхохоталась Рая, – ой, не могу! Держите меня семеро.

Я разжала пальцы, остаток ботинка спланировал вниз, улегся около кучи, в которую превратилась подошва, и живо распался в крошево.

– Опа на! – восхитилась баба Нюся. – Получите европейское качество! Вот почему тебе холодно и мокро стало. Баретки растворяются. А ну, сымай вторую!

– Вот еще, шагай так в офис, – притормозила меня Рая. – Степа, у тебя, наверное, в кабинете туфель полно.

Я двинулась к стенду с губной помадой.

– Стой, стой, – заголосила Анастасия Яковлевна, – замри! Не хочу по всему залу за Козловой шлёндать со шваброй. Модная твоя покупка погибает. Во времена настали! Во дела! Во шьют-то как! Помню, как мне бабушка отдала свои туфельки. Ей их сапожник во Владикавказе сделал в тысяча девятьсот первом году, на свадьбу. Бабуля их до пятьдесят девятого носила, внучке потом подарила. И как новые лодочки! Я их долго по праздникам надевала. Потом хотела дочке отдать, а Нинка морду отвернула.

– Мама, сама носи мумии обувной промышленности. Я позориться не хочу.

И что? Мои дореволюционные туфли по сей день отлично смотрятся. А Нинка в страшных копытах ходит, каждый сезон их меняет.

Я сбросила вторую туфлю.

– Мурзик, подожди меня здесь, в офисе есть другие туфли. Надену их и вернусь.

Глава 27

– Зачем мы сюда прикатили? – удивился Сергей. – Тебе удобно на таких высоких каблуках ходить?

– Ходить по паркету да, а по этой дороге не очень, – призналась я, ковыляя по тропинке. – Странно.

– Обычная нежилая деревня, – возразил Мурзик.

– В том-то и дело, что дома пустые, – пояснила я, – когда приезжала сюда в первый раз, в окнах горел свет, висели занавески. Давай зайдем в какое-то здание?

– Зачем? – поморщился Воинов. – Наверное, там полно мышей.

– Грызунов боишься? – развеселилась я.

– А ты нет? – поинтересовался спутник.

Я оставила вопрос без ответа, молча дошла до строения, в котором разговаривала с Рудиком, и дернула дверь на себя. Я пребывала в уверенности: створка заперта, но та легко поддалась. Передо мной открылась грязная прихожая, из нее тянулся коридор, со стен которого свисали лохмотья рваных обоев.

Я засунула нос в комнату, где беседовала с «добрым» врачом, который якобы помогает несовершеннолетним беременным девочкам. Пусто. Ни стола, ни кресел, на полу грязь, щепки.

Сергей щелкнул выключателем.

– Электричества нет. Но странно ожидать, что тут горит свет.

Я молча смотрела на лампочку, которая свисала на шнуре с потолка. Если бы я недавно не побывала здесь, то сейчас могла уехать в уверенности: Славкина Пустошь давно необитаема.

– Разруха вокруг, – продолжил Мурзик, – а сыростью почему-то не пахнет. В нежилых деревянных домах специфический воздух. Когда приезжаю под Владимир, в село, где бабушка жила, всегда первые три-четыре дня печку топлю и постоянно проветриваю, а то прямо, как на кладбище запах.

– Давай зайдем в другое здание, – попросила я.

– В какое? – осведомился Сергей.

– В любое, – ответила я.

Мы переместились в избу, которая стояла ближе к въезду. Дверь в нее тоже оказалась незапертой.

– И тут не воняет, как у моей бабушки, – констатировал Сергей, – а пейзаж точь-в-точь, как в первом доме. Грязь, щепки, мебели нет.

Я задрала голову.

– Зато имеется карниз.

– Остался от тех, кто смылся, – предположил Мурзик, – стулья-диваны увезли. Они могут пригодиться, розетки отковыряли, наверное, в новую квартиру поставили. А держалки для занавесок забирать не надо, они по размеру окна сделаны. Слушай, зачем мы сюда приперлись?

– Есть идея сделать детский лагерь «Красота и здоровье», – начала я придумывать на ходу, – случайно на днях попала сюда и поняла: вот оно, нужное место. Тихо, в лесу, небольшая деревенька, свет горит, значит, есть электричество. Колодца не приметила, вероятно, вода в избах имеется. Домов немного, жителей мало. А сейчас выяснилось, что их вообще нет.

– Тебе просто показалось, что в окнах люстры видно, – засмеялся Сергей.

– Зайду в соседнюю избушку, – решила я, – и вообще, во всех побываю. Надо сообразить, их можно использовать? Или надо новые строить?

– Да пожалуйста, – кивнул Мурзик, – я совершенно свободен до того момента, как твой муж вернется.

Где-то через час мы вошли в последнюю хату.

– Ничего странного не заметил? – осведомилась я.

– Все то же, что в других пятистенках, – зевнул спутник, – воздух, конечно, зашибись. Один кислород, прямо с ног валит.

– Это и странно, – тихо произнесла я.

– В городе машин много, – начал объяснять Сергей, – дышим там выхлопными газами, выбросами от предприятий. А за городом дряни меньше, если в лесу, то…

– Я говорила про дома, – остановила я Мурзика. – Смотри, на полу щепки, земля.

– Бесхозное здание, – пожал плечами Воинов, – в нем порядка не жди.

Я поковыряла носком туфли мусор.

– Когда искала себе квартиру, то пересмотрела разное жилье. Многие апартаменты стояли пустые. Хозяева уехали, увезли мебель, кое-что оставили, совсем ненужное. Старую табуретку, кровать с пружинным матрасом. И грязь везде своя. У одних газеты мятые, у других тряпки, у третьих стекло битое. Люди жили разные, мусор у них неодинаковый. А здесь! Ничего не осталось, кроме карнизов, и они прямо близнецы, словно вместе приобретены на одном складе.

– Вероятно, ты права, – заулыбался Мурзик, – деревенский народ жадноват. Кто-то узнал, что за оптовую покупку дают хорошую скидку, и предложил односельчанам поменять держалки для штор.

– Крестьяне не жадные, – возразила я, – они рачительные, денег у них немного. И кто в таком селе жил? Уж не миллиардеры и не их родня. Избушки принадлежали пенсионерам, которые тут всю жизнь провели. Не затеют они ремонт, дорого им. Зачем карнизы менять? Раньше занавески на чем-то висели? Пусть на том и болтаются. Но обрати внимание, внутренние помещения расположены одинаково, похоже, все избы перепланировали. Розетки на тех же местах.

– Есть логика их расположения, – заспорил Сергей, – например, у кровати надо ночник поставить.

– Согласна, – кивнула я, – только постели разместят там, где хочется, с соседей пример не возьмут. И мусор! Почему он везде как под копирку? Битые кирпичи, ветки. Ни одного старого веника. рваной одежды, одинокого ботинка, сломанной игрушки?

– Хм, – протянул Сергей, – ты права! Как думаешь, отчего так?

Я едва не выпалила: «Да потому, что здесь сидели те, кто управляют игрой. Компьютерщики, какие-то технари». Но вовремя опомнилась и выдала другую версию:

– Наверное, брошенное село использовала некая фирма. Вероятно, нелегальная. Ну, например, она принимала заказы на санкционные продукты: сыр, колбасу, лекарства. Контрабандисты сюда доставляли товар, а он потом разлетался по заказчикам.

У меня в кармане завибрировал мобильный, поскольку прихватила с собой личный, а не рабочий телефон, то, вероятно, сейчас звонил кто-то из очень близких, возможно, Звягин. Болтать с мужем в присутствии Мурзика не хотелось. Я смущенно улыбнулась.

– Подожди меня здесь!

– Эй, ты куда? – насторожился спутник.

– Во двор, – объяснила я.

– Пойду с тобой! – воскликнул Воинов.

Пришлось возразить:

– Не надо.

– Не хочу здесь один оставаться, мне не нравится тут, – заныл Мурзик.

Вот же непонятливый какой!

– Извини, хочется в кустики!

– В кустики? – повторил Мурзик. – Зачем?

Я захихикала.

– Сам догадайся!

Сергей проявил необыкновенную тупость.

– О чем?

Телефон вибрировал, не переставая, кто-то жаждал поговорить со Степой.

– Здесь нет унитаза, – прямо высказалась я, – где туалет, не знаю. Поэтому нужны кустики. Извини, привыкла писать в одиночестве. Подожди меня здесь.

Мурзик засмеялся.

– Только не уходи далеко, сядь прямо во дворе, честное слово, не стану подсматривать.

Я выбежала из дома, отошла в сторону, залезла в заросли незнакомого растения, убедилась, что меня из дома не увидеть, быстро выполнила то, зачем отправилась во двор, вынула телефон, не посмотрев на экран, приложила его к уху и воскликнула:

– Привет, котик-обормотик! Как дела?

– Степанида, вас беспокоит Иван Васильевич Лукин, – произнес незнакомый голос, – со мной связался Андрей Лебедев. Знаете его?

– Да, – ответила я, – просила нашего заведующего айти-департаментом найти вас.

– Давайте встретимся, – предложил полицейский, – могу прямо сейчас где-то в центре.

– Не получится, – ответила я, – нахожусь в деревне Славкина Пустошь.

– Вы там одна? – перебил Лукин.

– Нет, со знакомым, – уточнила я, – сейчас напишу, где меня искать.

Отправив сообщение, я решила вернуться в избу.

Прогремел гром, мне в макушку вонзилась молния.

Глава 28

Когда я открыла глаза, то в комнате оказалось темно. Попытка нащупать на тумбочке будильник закончилась неудачно. Рука наткнулась на камень. Я села, хотела спустить ноги с кровати и поняла: пола нет. Вернее, он есть, я на нем лежу.

В первую секунду меня охватило изумление, потом взяла оторопь. Где я нахожусь? Руки принялись ощупывать местность, стало понятно: оказалась то ли в подвале, то ли в чулане. Помещение длинное, могу лежать на полу и ползать по нему. Но узкое, до конца руки раздвинуть нельзя, пальцы упираются в стену. Вот высота приличная. Я встала, задрала голову и увидела несколько тонких лучей света. Вероятно, меня засунули в подвал. И что теперь делать? Надо посветить фонариком! И через пару секунд стало ясно: мобильного при мне нет.

Глаза постепенно привыкли к обстановке, вокруг не кромешная темнота, кое-что можно увидеть. Комнатка по форме походила на прямоугольную вазу. Меня окружали стены, которые сложили из здоровенных камней. Выход находился над головой, но до него не долезть.

Я еще раз руками ощупала кладку. Булыжники разные по форме, размеру, кое-какие выступают больше, другие меньше. Осмотрев помещение, я подавила желание зарыдать в голос. Спокойно, Степа! Если сейчас впадешь в истерику, лучше не станет, от твоих рыданий потолок не поднимется и вниз не спустится лестница. Выключи эмоции, обдумай ситуацию.

Ноги затряслись, пришлось сесть на пол. Кто меня сюда спустил? Но не стоит задавать вопрос, на который сейчас не получишь ответ. Поинтересуемся иной темой. Каким образом отсюда удрать? Что тут есть? Пол, стены, рваное ватное одеяло. Двери, окна отсутствуют, путь на свободу один – добраться до потолка. Похоже, он из досок, между ними есть щели, поэтому я и не очутилась в чернильной темноте.

Я встала. Безвыходных положений нет, из любой беды всегда имеется два выхода. Они могут не понравиться, но они всегда есть, просто хочется, чтобы вышло, как тебе хочется, но так не получится. И какие сейчас варианты вырваться из плена? Первый. Сижу на одеяле, рыдаю, кричу, прощаюсь с жизнью, умираю от голода, обезвоживания, через несколько лет кто-то случайно находит мои кости, их вынесут на улицу. Ура, свобода! Но мне такой путь не по душе. Вторая возможность. Лезу по камням вверх, пытаюсь поднять крышку-потолок. Возможно, люк заперт на задвижку. Хорошо, выковырну булыжник и начну им ломать деревяшки, из которых собран потолок. Граф Монте-Кристо прорыл подземный ход. Чем я хуже Эдмона Дантеса?[8] Почему решила, что сумею подняться по стене? Давным-давно, еще до знакомства с Романом, до встречи с Франсуа, до начала работы в «Бак» младшеклассница Козлова была отправлена Белкой учиться скалолазанию. Я ходила в парк, где построили стену и утыкали ее разными предметами. Хватаясь за них, следовало добраться до самого верха, а потом спускаться. У меня неплохо получалось изображать паука, но никогда не тренировалась в одиночестве. Рядом всегда находился инструктор. Он застегивал на том, кто форсировал преграду, страховочный пояс, помогал советом. Сначала мне нравилась забава, потом надоело тратить на нее выходной день. Я решила бросить занятия, но Изабелла Константиновна не разрешила, она сказала:

– Любое дело необходимо доводить до конца. Научись ловко карабкаться.

– Зачем мне это? – заныла школьница.

– В жизни все может пригодиться, – объявила Белка.

И Степе пришлось заниматься штурмом отвесных поверхностей вплоть до поступления в вуз. Потом я забросила тренировки и всегда считала, что зря теряла в детстве время. Но сейчас-то оказалось, что бабушка права. Все в жизни может пригодиться!

Ну, Степанида, хватит раздумывать, начинай штурм. Я сбросила туфли, нашла два выступающих камня в самом низу, встала на них, подняла одну руку, обнаружила булыжник, за который можно уцепиться…

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем удалось добраться почти до середины «лестницы». Успешный подъем вдохновил, я постояла короткое время на одном месте, перевела дыхание, затем переместила правую руку на хорошо выдающийся вперед кусок стены, левую удачно устроила неподалеку, подтянулась…

Одна нога сорвалась, я плюхнулась на одеяло, рядом шлепнулся камень. Опять захотелось заплакать, но всего на мгновение, потом я обрадовалась. Если голыш выпал, значит, в стене образовалось углубление, наверное, удобно всунуть в него ступню. Вставай! Надо предпринять новую попытку вырваться на свободу.

Я оперлась рукой о грязную подстилку и замерла: чуть поодаль от камня лежал… ключ. Сначала Степа не поверила своим глазам, потом нахлынул восторг. Сразу вспомнилось, как Светлячок простукивала помещение тюрьмы, разыскивая отмычку. Значит, место, где нахожусь, является частью игрового пространства. Дело за малым. Необходимо обнаружить скважину, тогда какая-то из стен определенно раздвинется, и я выберусь из застенка. Ура! Правда, непонятно, где окажусь, но – ура!!!

Я вскочила. Сейчас изучу все вокруг и найду отверстие для ключика. В ту же секунду безбрежное счастье растаяло. Допустим, удастся переместиться в другую локацию. Дальше что? Степа превратится в игрока. А у меня нет ни малейшего опыта в подобном деле, никогда не увлекалась «бродилками», «искалками», не знаю, какие у них правила. В первый раз девушке Козловой повезло, в тюрьме оказалась Светлячок. Сейчас я одна, и нет гарантии, что встречу другого участника. А если и столкнусь с кем, то неизвестно, как он ко мне отнесется. В игре нет друзей, там соперники. Нет, не надо использовать ключ, лезь, дорогая, вверх, пытайся открыть люк.

Я встала и подошла к стене. Ну, радость моя, ты уже знаешь, за что хвататься, как добраться до выемки, из которой выпал камень.

Руки схватились за булыжник, я начала подъем, неожиданно быстро добралась до потолка и увидела замочную скважину. И как поступить? Попробовать, подходит ли ключ к замку? Но ведь неизвестно, где окажусь. Остаться сидеть на одеяле? Пару мгновений Степанида провела в колебаниях, потом громко сказала:

– Трус не играет в хоккей. – И лишь тогда сообразила: железный шифрант[9] остался на одеяле. Мне захотелось завыть в голос. Но разве это поможет? Ну что, на колу мочало, начинай сначала![10] По проторенной дорожке Степа быстро спустилась-поднялась, сумела открыть замок, выползти в какую-то комнату. И первое, что увидела, оказалось окно, за которым сгущались сумерки. Я отползла подальше от люка, потом встала и огляделась. Похоже, я все-таки нахожусь в Славкиной Пустоши, интерьер здания хорошо знаком.

Покачиваясь на дрожащих ногах, я добралась до небольшого тамбура и сообразила: это не тот дом, где неожиданно потеряла сознание, на крючке не висят моя сумка и легкая курточка. Надо выйти на улицу, найти…

Дверь распахнулась, в проеме двери показалась высокая, широкоплечая фигура. Я бросилась в комнату, начала дергать стеклопакет, но он не желал открываться.

– Вы, наверное, Степанида, – произнес знакомый голос.

Я обернулась.

– Лукин?

– Иван Васильевич, – уточнил мужчина.

– Фу, – выдохнула я, – как вы меня напугали! Решила, что тот, кто меня в подвал бросил, вернулся. Как же я рада, что вы здесь!

– Когда находился в дороге, от вас пришло сообщение в Телеграм.

Полицейский достал мобильный.

– «Извините встреча отменяетЬся переноситЬся на другой день позвоню позднее договоримся». В тексте сразу две ошибки на написание «тся» и «ться». Отправитель не знал правило: «Если к глаголу можно задать вопрос «что сделать?», то в этом вопросе имеется мягкий знак, поэтому пишем мягкий знак в самом глаголе. Если же спрашиваем «что делает?», «что сделает?», то окончание глагола «тся» и мягкий знак в нем не нужен. Встреча что делает? ОтменяеТСЯ, переносиТСЯ. Многие люди совершают ошибки при написании глаголов. Но ранее вы отправили мне грамотный текст.

Лукин зачитал сообщение:

– «Иван Васильевич, вам надо пройти от Храма пешком, дорога в деревне окажеТСЯ грязной, наденьте обувь, которую не жаль. Предлагаю встретиТЬСЯ у последней избы». Вы пишете без ошибок. Меня ваше знание грамматики не удивило, вы ведь по специальности преподаватель русского языка и литературы.

Вы учились в институте, сдавали сессии, обязаны помнить простые правила, – улыбнулся Иван Васильевич, – и в первом смс претензий со стороны орфографии, пунктуации нет. И вдруг «переноситЬся на другой день». В придачу нет ни одной запятой. Я сразу понял, что смс отправила не Козлова. Мобильный Степаниды попал в чужие руки. Молодая женщина в опасности. Меня хотели притормозить, но поступили глупо, только вызвали подозрение. Я приехал в назначенный час, начал вас искать. Машины у церкви не нашлось, но были следы шин, ног. Последние всегда информативны. Стало понятно, приехали двое: мужчина и женщина. Они ушли в деревню, потом представитель сильного пола вернулся и укатил в сторону федеральной трассы. А где Степанида? По какой причине ее спутник умчался без нее? Так как вы сюда попали?

– Меня заперли в игре, – прошептала я и села на пол, – простите, устала. Сейчас встану.

И тут мне на макушку упала большая, горячая ушанка. Я захотела ее сбросить, но шапка сползла на лицо, закрыла глаза. Уши перестали слышать, глаза видеть, язык отказался шевелиться.

Глава 29

Спустя несколько дней Роман, Иван Васильевич и я сидели у нас дома в гостиной. Как только меня поместили в больницу, Иван Васильевич сбросил Звягину сообщение, вскоре понял, что оно не дошло до адресата, связался с местной полицией, попросил найти бизнесмена. Через несколько часов ему сообщили: Роман уехал вместе с губернатором к нему на дачу. Путь туда далекий, большая часть дороги идет по горам, связи там нет. Но даже когда она появится, Звягин не сумеет быстро оказаться в Москве. Сначала ему надо на машине доехать до небольшого города, из которого он улетит в Барнаул, а уж оттуда в столицу. Муж примчался сегодня, в полдень, и в это же время приехал Лукин. Поэтому я сообщила о своих приключениях сразу двум слушателям. Рассказ про Мурзика вызвал у супруга массу эмоций. Услыхав про «сюрприз» в ящике, он сначала подавился чаем, долго кашлял, потом с изумлением уточнил:

– Ты поверила, что я нанял идиота, который начнет злить Степу?

Иван Васильевич не сдержал улыбки, но тут же взял чашку и сделал вид, что пьет кофе.

– Ну… ну… – забормотала я, – сейчас понимаю, поступила глупо… Но ты любишь посмеяться, пошутить. Мы часто разыгрываем друг друга. Незадолго до твоего отъезда мы беседовали о лимите терпения у человека. Ты утверждал: у каждого он свой, если кто-то начинает летать на реактивной метле под потолком, то он не виноват, просто нервы сдали. Я сказала, что некоторые устраивают скандалы постоянно, ведут ежедневно наступательную войну на всех окружающих. Если любишь человека, уважаешь его, то всегда сумеешь удержаться от скандала. И лично я никогда не проявлю агрессию, хамство по отношению к тебе, потому что люблю мужа. А постороннему истерику тоже закатывать не стану, он же чужой мне, надо вести себя корректно. Точно своих слов не помню, но смысл такой.

– Помню беседу, – не стал спорить муж, – утверждал тогда: на каждого охотника найдется сотый медведь. Даже Степу кто-то способен привести в состояние бешенства, и полетят в голову данного человека тяжелые предметы вкупе с неласковой речью.

– Вот-вот, – обрадовалась я, – наша беседа забрела в тупик. Ты пообещал, что сумеешь доказать свою правоту, и улетел в командировку. И почти сразу после того, как ты покинул Москву, появился назойливый парень, который все время кричал: «Привет, Максим». Сначала я решила, он так со мной здоровается, затем выяснилось, человек выкрикивает название фирмы, в которой служит. Если бы не наш спор, могла сообразить: мужу в голову не придет прислать мне «сюрприз» в упаковке, «заменителя», который ведет себя более чем странно. Вот и…

Я замолчала.

Роман пересел из кресла на диван и обнял меня.

– Если в следующий раз, когда уеду из Москвы, в квартиру попросятся пожить коровы с пастухом, сообщат: их прислал Звягин, то, пожалуйста, прежде, чем разместить буренок по комнатам, позвони мне.

– Я пыталась с тобой соединиться, – воскликнула я, – да телефон сообщал, что он вне зоны действия сети.

– К сожалению, там проблемы со связью, – смутился муж и повернулся к Лукину. – У вас есть какое-то объяснение тому, что произошло?

Иван Васильевич вернул чашку на столик.

– Думаю, да. Придется вспомнить события прошлых лет. В самом начале двухтысячных в Москве неожиданно появился бандит по кличке Дед Яга. Я тогда был совсем зеленый, только начал работать, и повезло мне попасть в отдел к Павлу Петровичу Рюмину. Вы, наверное, о нем не слышали.

– Нет, – ответила я.

– Я когда-то дружил с Никитой Лавровым, – вдруг произнес Роман, – учились в одном классе, Кит всегда хотел очистить мир от грязи. После школы пошел по милицейской линии, очень гордился, что принадлежит к «Павликам».

– Да, нас так называли, – заулыбался гость, – «Павлики». Петрович дрессировал молодежь нещадно. Мог оплеуху отвесить. Но никто не протестовал, понимали: по подвигу и награда. Хорошо помню, как он созвал всех сотрудников на совещание. Редкое мероприятие. Обычно составляется группа, каждая занимается своим делом. А тут все в кабинет к Петровичу набились, он встал и толкнул речь.

– Ну, монстры сыска и салаги, возникла большая забота. У нас орудует Дед Яга. Кто он, понятия не имею. Побалакайте со своими людьми, дерните каждого стукача, даже тех, кто на дворничиху доносит за то, что она тырит детские коляски у подъездов. Шевельните каждого. Нужна информация об этом Яге. Любая. Вранье, не вранье, потом разберемся. Тащите полные ведра, затем выловим, что в них плещется.

Я на тот момент меньше года на службе, хожу с открытым ртом, ловлю каждое слово Петровича, он мой гуру, маяк, пример. Ваня – фанат Рюмина, готов за него в огонь, воду и в выгребную яму прыгнуть.

После совещания начальник велел остаться троим: Евгению Воробьеву, Гене Бузову и мне. Женьке Петрович вломил за роман с девчонкой из архива, пообещал ему оторвать все, с помощью чего тот своей супруге изменяет. И выгнал потом Воробьева. Генке влетело за плохое описание места происшествия. Петрович ему пригрозил:

– За то, что поленился, следовало тебя сразу тряпкой гнать, но на первый раз предупреждение. Второго снисхождения не жди, мигом отправлю к чертовой матери, скорым поездом. С тобой, Ванька, особый разговор, устраивайся поудобней. Нагадил ты сполна, ща это дерьмо жрать станешь.

Я перепугался, холодным потом покрылся. Петрович Геннадия за дверь выставил, заорал:

– Что себе позволяешь…

Далее слова, которые при Степе повторять не следует. Я голову в плечи втянул, никак не соображу, что плохого совершил?!

Петрович, продолжая меня чихвостить, дверь приоткрыл, в коридор выглянул, створку захлопнул, палец к губам прижал, меня рукой поманил, а книжный шкаф вдруг в сторону отъехал.

Ну, я вообще обалдел. Петрович меня в тайную комнату завел и речь толкнул. Суть ее такова. Появился у нас некий Дед Яга. Вырос, как гриб после дождя, внезапно. Ничего о нем, кроме клички, неизвестно. Занимается подростками. Маленьких детей не трогает, его контингент от одиннадцати и выше. Дедушка Яга заманивает в свои сети наследника небедных людей, предлагает его выкупить. Старо, как мир. Но имеются авторские мульки. Если по какой-то причине семья не желает забирать свое сокровище, а некоторые детки такие оторвы, что даже родная мать с облегчением вздыхает, когда сыночек из дома пропадает. Вот если такая история, то подростка оставляют в живых, типа берут на воспитание, обещают, что родня пакостника более никогда не увидит, требуют со старших средства на его содержание. Но за его исчезновение извольте раскошелиться. Тинейджера объявят мертвым, выдадут близким свидетельство о его смерти от болезни. И все. Более он домой не вернется, но его не убьют. Данная ситуация необратима. Мальчик или девочка для семьи и всего мира покойные. Что с ними, где живут, чем занимаются? Ответа на вопросы не получите. Но звонкую монету на его прокорм извольте отсчитывать.

Иван Васильевич переменил позу.

Я не удержался от вопроса: «А что случится, если главе семьи надоест отсылать купюры в никуда?» Петрович ответил:

– Я узнал о Деде Яге недавно. Сначала ко мне обратилась супруга Васюкова. В начале восьмидесятых я ее мужа с поличным на квартире взял. Парню тогда двадцать один год был, дурак дураком, женился в семнадцать на девчонке, которой шестнадцать. Брак по залету. Но на удивление крепким союз оказался. Сидит Георгий передо мной, сопли льет.

– Простите, денег нет, семья голодная. Вот и залез в чужой дом.

Жена в коридоре рыдает, мальчик маленький вокруг нее бегает. А родители его сами дети. И что делать? Короче! Утряс проблему. Ушли они домой, дело не возбуждали, пропесочил я идиота крепко, велел мне два раза в неделю звонить, отчитываться, пристроил его к своему приятелю, директору столовой, на кухню, на черновую работу. И через десять лет, в перестройку, Жорик стал Георгием Сергеевичем, утыкал всю Москву своими кафешками, в деньгах купается. А сын у него! Прямо папаша в юности. Ну, да тебе все подробности не нужны. В начале двухтысячных прикатила ко мне Лена, вся в брильянтах и соплях.

– Дядя Паша! Помоги!

И рассказала, что сын Никита довел родителей до истерики. Георгий его сдал Деду Яге. Елена сгоряча согласилась, допек ее мальчишка, много плохого натворил. За границу его отправить побоялись, останется подросток без старших, развернется в иностранной школе во всю мощь, а в Англии, США законы строгие и люди другие. Засадят стервеца в тюрьму надолго. В Москве же всегда договориться можно. Сейчас Лена хочет мальчика назад получить, но не знает, где он! Жена мужа просила сына вернуть, но он объяснил ей, что это невозможно.

Я с ним поговорил, но выяснилось, что отец ничего про этого Ягу не знает. В глаза его не видел, у него на руках свидетельство о смерти Никиты. Деньги он переводит раз в месяц, есть счет. Мой человек проследил путь суммы, она перекидывается из банка в банк… Не найти концов. Дед Яга не дурак. Он четко просек рынок. На дворе у нас начало двухтысячных. Лихие девяностые миновали, страна изменилась. Некоторые пацаны, которые ранее с автоматами по улицам бегали, в бандформированиях состояли или руководили ими, повзрослели. Почему говорю «некоторые», а не «все»? Потому что трупы большинства тех, кто возомнили себя Доном Корлеоне, давно сгнили в неизвестных лесах. На плаву остались самые хитрые, изворотливые, умные. В этой же колонне те, кто никогда вроде не примыкал ни к солнцевским, ни к тамбовским, ни к ореховским и прочим, но имел с ними тесную связь. Вот они сейчас богаты, ворочают большими делами. Многие бросили постаревших жен, обзавелись юными супругами. Подросток от первого брака отцу в тягость, тинейджер хамит, грубит, зол на папашу, который предал маму. Если у олигарха появляются дети от новой женщины, старший наследник способен окончательно отбиться от рук. Сбегает из дома, ворует, садится на иглу, бросает учебу, пускается во все тяжкие. Редко кто понимает, что подобное поведение – вопль о помощи: папа или мама, обратите на меня внимание, я тоже ваш малыш!

Когда чаша родительского терпения переполняется, взрослые начинают искать выход из положения. И кое-кто обращается к Деду Яге. Наша задача – установить, кто он, найти и обезвредить. Есть подозрения, что один из наших с ним связан. Ты новичок, соответственно, дурачок, ни с кем пока не подружился. Дам тебе список из трех человек. В твою задачу входит сблизиться с каждым, прикинуться балаболом и «случайно» сообщить каждому информацию о том, что Петрович знает, кто такой Дед Яга, где он живет, чем занимается. Адреса «берлог» каждому сообщишь разные. Имеются непроверенные сведения о том, что этот дедушка связан с людьми, которые там проживают.

Иван Васильевич усмехнулся.

– Я понял, что Петрович затеял. Выполнил. Через два дня наши сотрудники обошли те квартиры. Изображали из себя провинциалов, которым родня дала неверный адрес. В одних апартаментах хозяйка спокойно объяснила:

– Здесь такие никогда не жили.

В других оказался мужик, он иногородним посочувствовал, чаем угостил, посоветовал:

– В нашем доме четыре корпуса. Вы в остальные загляните, если нигде своих не обнаружите, возвращайтесь, переночуете у меня.

А вот по третьему адресу – никого. По соседству на удачу жила весьма говорливая бабуся, она начала ругать оперативников, которые изображали семейную пару из далекой местности.

– Вот не надо людям на головы, словно снег с крыши, падать. Уехал он вчера, все! С вещами! Сказал, в отпуск подался, куда, не спрашивайте.

Лукин сделал паузу и продолжил:

– За тем, кому я третий адрес сообщил, начали следить. Но ничего интересного не выяснили. Он потом, спустя года, стал журналистом, телеведущим, превратился в звезду. Сейчас кумир тех, кто в восторге от шоу с выяснением ДНК, драками, появлением «левых» детей. А в начале девяностых ему чуть за двадцать было. Петрович тогда мне объяснил:

– Паренек этот в Москву приехал в восемнадцать лет из маленького города, в аттестате тройки. И поступил на факультет журналистики МГУ. Двадцать баллов набрал, на пятерку каждый экзамен сдал. В общаге не жил, квартиру купил. Откуда бабки у вчерашнего школьника? Отца у него нет и не было. Мамаша от проезжего молодца забеременела. Работает родительница почтальоном, оклад – курам на смех. Но несколько раз в год баба постоянно летает в столицу, сына она всегда с собой брала. Жили провинциалы в гостинице «Москва», отель дорогой. Откуда деньги? Твои мысли.

Лукин усмехнулся.

– Петрович не сомневался: кумир любителей шоу связан с Дедом Ягой. Мой учитель хорошо изучил жизнь юноши, его мамы и сообразил: одинокая тетушка, вероятно, любовница богатого человека со связями. Тот, наверное, женат, не хочет, или по карьерным соображениям не может уйти от законной половины. Или «левая» баба, случайная связь, но родила мальчика. Отец сына не бросает, приглашает в Москву, дает деньги на его содержание. Наверняка он помогал с поступлением в вуз, но бастард провалил вступительные экзамены. Папаша не разозлился, купил двоечнику квартиру, отправил его на работу в полицию, в хороший отдел. Потом сумел пристроить чадо на вечернее отделение. Затем позвонил куда надо и паренька взяли на телевидение. Дальше прямо как в сказке. Один раз он направился к весьма богатому человеку, поговорить с которым пытались многие представители СМИ, и все получали отказ. А этого парня олигарх вдруг принял, уделил ему почти два часа своего времени. Кстати говоря, после публикации этого интервью на паренька обратил внимание руководитель одного из федеральных каналов. Студента взяли в штат, доверили рубрику в утреннем эфире, потом он стал ведущим и пошло-поехало.

Иван Васильевич посмотрел на меня.

– Фамилию звезды телевидения вам не сообщаю. Никаких доказательств того, что он сын Деда Яги, нет. Есть лишь уверенность Павла Петровича в родственных связях, но ее к делу не пришить. К сожалению, Рюмин умер, так и не сумев найти преступника, не узнав, где находятся дети, за содержание которых подальше от дома платили родители. И в самом начале двухтысячных не было соцсетей. Сейчас ситуация иная. Роман, могу я вас попросить написать заявление о попытке убийства вашей жены? Именно так следует оценить то, что произошло со Степанидой. Это позволит мне начать работу.

– Конечно, – согласился Звягин, – надеюсь, вам удастся обнаружить этого мужчину! Странное у него прозвище – Дед Яга! Никогда такое не слышал.

– Возможно, Баба Яга не являлась одинокой, – усмехнулся наш гость, – она замужем.

– Белка так говорила, – засмеялась я.

– Кто? – удивился Лукин.

– Изабелла Константиновна, моя бабушка, – объяснила я, – впервые слова «Дед Яга» услышала от нее в детстве.

– Можете дать мне… – начал Иван Васильевич и осекся.

Я поняла причину его замешательства.

– Белка жива, здорова, записывайте ее телефон.

– Спасибо, – обрадовался Лукин, – про данный совсем не сказочный персонаж не слышал после кончины Петровича. У каждого следователя есть «висяк», к которому особый, личный интерес. По разным причинам. Например, первое дело, где ты преступнику проиграл. Или жертва прямо за душу взяла, или еще что. В моем случае – Дед Яга. Петрович ушел на тот свет, так и не найдя, кто он такой. Не отношусь к верующим людям, но почему-то уверен: если выясню правду, то душа Рюмина успокоится. И вот интересное совпадение. Незадолго до нашего знакомства со Степанидой ко мне пришел Семен Ильич Бугров и рассказал про Владимира, своего сына. Проблем с ребенком не имелось. Парень без ума от компьютеров. Отличник, спокойный, хочет учиться на айтишника, уже неплохо зарабатывает, добывает для людей разную информацию. С родителями не откровенничает. Ну да в его возрасте мало кто старшим все свои беды и радости докладывает, семнадцать лет парню. Короче, пропал он, мать психует. Отец решил, что наследник с Кариной на дачу смылся, это его девушка. Позвонил ей, спросил:

– Куда Володя подевался?

Та в рев:

– Он меня бросил! Ему какой-то дед, муж Бабы Яги, работу предложил!

Иван Васильевич взял со столика чайничек и налил себе заварку.

– В параллельных классах они учатся, девочке столько лет, сколько Вове. Любовь-морковь у них давно. Юноша прошлой осенью у отца спросил:

– Если мы на будущий год с Карой поженимся, ты что скажешь?

Семен Ильич – генерал, ответил он сыну по-военному:

– Что скажу о твоем желании стать семейным человеком до двадцати лет? Совсем ты дурак! Гормоны гудят, охота с девкой спать. Не любовь это. Таких Карин еще много встретишь. Сначала нагуляйся, перебесись, а уж потом думай о женитьбе. Семья это не секс, а ответственность за бабу, детей, тещу, тестя. Выучись, получи профессию, найди хорошую работу. Или ты думаешь: вот сейчас распишемся, в кровати веселиться станем, никто нас ругать за тра-ля-ля под одеялом не начнет. Отлично. Теперь ответь на вопросы. Жить вам где? На какие шиши? Как поступите, если Кара забеременеет? Надеешься, папа-мама вам помогут? Нет, сына, раз ты отец семейства, вся ответственность за жену, ребенка на тебе. Дедушка с бабушкой в гости по праздникам приходить станут, приносить конфеты внуку. Все. Вот и подумай, нужно тебе в юные года, не погуляв, Карину в ЗАГС вести? Ты у нее сперва поинтересуйся: «Любимая, а ты картошку чистить умеешь?»

Лукин вернул чашку на блюдце.

Юноша ушел и через несколько дней пропал. После беседы с Кариной Семен Ильич успокоился. Он решил, что сын внял совету отца, но побоялся резко порвать отношения с девочкой, вот и придумал бред про Деда Ягу. Домой он не приходит, потому что опасается: брошенная Кара может приехать к нему, закатить при родителях скандал. Спрятался парень у кого-то из приятелей, телефон отключил.

Через два дня отец начал обзванивать друзей Володи, никто ничего о нем не знал. Мужчина забеспокоился, осмотрел комнату юноши и понял: в шкафу нет кое-каких вещей, в ванной отсутствуют электробритва, зубная щетка. Исчезли два ноутбука. Но самое главное!

Лукин тихо кашлянул.

– На тумбочке у кровати не обнаружилась маленькая плюшевая собачка. Эту игрушку пятимесячному внуку подарила Анна Ивановна, мать Семена Ильича. Лет до девяти Володя перед сном всегда клал в свою постель Анечку, так он назвал плюшевое животное. Когда мальчик стал постарше, Анечка переместилась на тумбочку. Бабушка его скончалась, игрушку Вова считает своим талисманом. Когда парню удаляли аппендицит, в больницу он поехал с Анечкой, спрятал ее в свою сумку. Собачка ему очень дорога. И Семен Ильич понял: сын уехал не на пару дней, он решил исчезнуть надолго. Навряд ли его вынудил убежать из дома разговор с девушкой, необходимость сообщить ей о расставании. Судя по слезам, истерике Карины, пара отношения уже выяснила.

Бугров опять обратился к несостоявшейся невестке, попросил:

– Расскажи, пожалуйста, что тебе Вова во время последнего разговора сказал?

Карина бросила трубку.

Но отец юноши проявил настойчивость, приехал к девочке домой, объяснил ее родителям, что подросток пропал. Кара испугалась и сообщила:

– Вовка предложил встретиться в кафе «Счастливая картошка», сел у окна. Я немного опоздала, он рассердился: «Неужели нельзя хоть один раз прийти вовремя?» Поругались немного. Он сказал: «Хотел нормально поговорить, надеялся на твое понимание, да зря. Прав отец, я не готов на тебе жениться. Не хочу детей. Не желаю на семью пахать. Мне предложили очень интересную работу за большой оклад. Там отличную карьеру сделать можно, и стану заниматься тем, что люблю. На… ты мне? Иди в… со своей свадьбой». Встал и к выходу, я за ним, схватила за руку, говорю:

– Эй, ты куда?

Вова рожу скорчил:

– К Деду Яге, буду с его внуками играть.

Меня прямо взбесило, заорала:

– Ну и вали на!.. Да не забудь за кофе заплатить, который пили!

Он расхохотался.

– Вот твоя сущность наружу всплыла. Только про деньги думаешь. Не спросила: что за работа, где офис, что делать надо. Я б все равно не рассказал, договор подписал о неразглашении. Но ты ж об этом не знала! Плевать на меня, просто хочешь первой из подружек замуж выйти! Держи!

Бросил на пол тысячу, вышел на улицу, сел в машину, уехал. Отстаньте от меня, Семен Ильич, вы воспитали урода. Я его из своей памяти выбросила.

Лукин тихо кашлянул.

– Бугров через общих знакомых вышел на меня в тот же день и примчался для разговора. Понимаете, что я ощутил, когда услышал слова: «Дед Яга»? И потом почти сразу появляется Степанида. Не хочешь, а подумаешь: кто-то незримый велит мне наконец-то разобраться с этим дедом!

Глава 30

Прошло несколько недель, мы с Романом приехали к Ивану Васильевичу. Лукин устроил нас в небольшой комнате с окном и объяснил:

– Не нервничайте. Вас не видно и не слышно. С той стороны просто стена.

Роман удивился.

– Слышал, что имеются зеркала, картины…

– Прогресс неостановим, – улыбнулся Лукин, – отражающие стекла, живопись до сих пор применяются. А у нас уже новые технологии: стены. Народ читает детективы, смотрит криминальные сериалы. Зеркало вызывает подозрение: кто-то меня в соседнем помещении видит. По отношению к пейзажу меньше настороженности. Но она есть. А ровная, покрытая краской поверхность – это просто ровная, покрытая краской поверхность. При взгляде на голую стену никаких эмоций. Прошу вас не покидать помещения, ни в коем случае не пытаться прервать разговор, даже если он, по вашему мнению, завернул в неправильную сторону. Просто смотрите и слушайте.

С этими словами Лукин нас покинул. Мы молча устроились на стульях, увидели, как Иван Васильевич вошел в комнату, которая выглядела, как гостиная, удобные кресла, около них маленькие столики. Мебель стоит полукругом так, что будет видно всех тех, кто примет участие в беседе. Еще в помещении находится круглый стол, на котором выставлено угощенье: тарелка с разными орехами, сухофруктами, печенье, зефир, крекеры, нарезка сыра. Вот только окон не было, на одной стене висела большая лазерная панель.

– Не похоже на допрос, – заметил Звягин, – скорей, дружеский разговор в спокойной обстановке. Наручниками к батарее никого приковывать не станут.

Дверь открылась, на пороге возникла высокая мужская фигура.

Лукин встал.

– Добрый день. Спасибо, Олег Иванович, что нашли время приехать.

– Вам трудно отказать, – ответил глава семьи Жарковых, – прибыли в полном составе. Аня, почему тормозите? Все сюда.

Я увидела худенькую женщину в темном платье.

– Здравствуйте, – тихо произнесла она.

Следом появилась Ирина, та не стала утруждать себя словами, молча опустилась в крайнее левое кресло. Мать устроилась около дочери. Олег занял место рядом с женой, последней возникла Елизавета Петровна, которая незамедлительно осведомилась:

– Зачем вам понадобилась моя семья?

Вопрос пожилая дама произнесла таким тоном, что мне стало ясно: все, кто сейчас находятся по ту сторону стены, являются членами семьи Элизы. Да, Олег успешен, богат, Жарковы на его деньги живут, но босс он только в своих служебных кабинетах, руль управления домашним кораблем находится в женских руках.

Лукин показал на стол.

– Прошу вас, чай, кофе. Официанток не позову, зачем нам лишние уши.

– Могу всем налить напитки, – тихо предложила Анна.

Потом она встала, взяла большой чайник и пошла от кресла к креслу.

– По какой причине оторвал вас от дел? – задал свой вопрос Иван Васильевич. – Разрешите показать небольшое видео. Возможно, в нем содержится ответ.

Экран на стене замерцал, появилось изображение женщины. Я вздрогнула. Оранжевый пиджак, фиолетовая майка под ним, на шее колье в виде овощей: морковь, капуста, свекла, красный перец, в ушах клипсы: стручки гороха, в них вставлены фальшивые жемчужины, имитирующие горошины. Светлые волосы дама уложила волнами, одна прядь имела ярко-розовый цвет. На запястьях висели браслеты, которые приведут в восторг любую семилетнюю девочку: на резинках нанизаны пластмассовые кошечки, собачки, медвежата, зайчики. А на пиджаке сиял фальшивым золотом набор брошек: бабочка, лягушка, птичка, божья коровка. Тот, кто знаком со мной, понимает, кого я сейчас увидела: Белку, свою любимую бабушку. Я способна убедить любую женщину сменить цвет волос, попробовать другой макияж, примерить иные наряды. В этом мире существует лишь один человек, который никогда не прислушается к моим советам, – это Изабелла Константиновна. Бабуля живет по своим законам. И вот что удивительно: она является трендсеттером, личностью, которая устанавливает новую моду. Кто всю жизнь, несмотря на хихиканье окружающих, ходил летом в белых носках и босоножках? Белка. Сколько ей ни говорили приятельницы:

– Босоножки так именуются, потому что их следует надевать на босые ноги.

Изабелла Константиновна только пожимала плечами.

– Люблю носочки. И кому какое дело до моей обуви?

Кто первой начал щеголять в шубе из розового Чебурашки? Бабушка. Обладательницы норковых манто кривили лица.

– Дорогая, если нет денег на натуральный, лучше приобрести пальто.

– Жаль животных, – вздыхала Белка, – мне страшно натягивать на себя шубу, зная, что ради ее пошива кого-то убили.

Кто пришел один раз за Степой в школу с сумкой из клеенки, на которой была надпись: «Пейте какао и чай»? Изабелла Константиновна.

Я умоляла ее сжечь торбу, но бабуля отрезала:

– Мне она нравится. Если тебе нет, то не смотри на мою кошелку, я сама ее сшила.

Розовую блузку с зеленой юбкой, красное платье с алой шерстяной кофтой, фиолетовые бриджи с зелеными кедами, голубое пальто с такого же цвета платьем, обувью, сумкой, сапогами… Белка никогда не обращала внимания на улыбочки, ухмылочки, она одевается так, как ей хочется, никто ей не указ. И что получилось теперь? Весь мир полюбил белые носочки с босоножками, шубки из Чебурашки, сумки с надписями, которые шьются из клеенки, а сочетания розового с зеленым, красного с алым и все прочие цветовые находки Белки – вообще писк моды.

Если мы с Изабеллой Константиновной вместе летим в Париж и мне удается заманить ее на показы, то вокруг бабули тут же образуется толчея из фэшн-журналистов, критиков, дизайнеров. Порой я вижу на подиумах моделей, которые одеты, как Белка, и улыбаюсь.

– Добрый день, Изабелла Константиновна, – произнес Лукин.

– Здравствуйте, Иван Васильевич, – кивнула моя бабуля.

– Будьте добры, повторите рассказ о муже Бабы Яги, – попросил следователь, – у меня в гостях люди, которым интересно его услышать.

Белка кивнула.

– Хорошо. Здравствуйте все. В свое время я владела небольшой гостиницей в Московской области. То, что сейчас вспоминаю, происходило много лет тому назад, в восьмидесятых годах. Мой отель был особенным[11]. Основными гостями являлись родители с детьми. Ребята приходили в полный восторг, они оказывались в настоящей страшилке. Из стен вываливались скелеты, к чаю подавали печенье в виде отрубленных пальцев, в пруду плавали черепа. По ночам в коридорах бродило привидение, приходили вампиры… Я советовала приезжать с подростками от восьми до семнадцати лет. Маленький ребенок может испугаться, а тот, кто постарше, сочтет происходящее глупостью. Один раз прибыла милейшая дама с сыном, он выглядел лет на двенадцать. Сколько ему на самом деле, я не знала. Может, просто высокий и крепкий? Паренька звали Олег, женщину Элиза. Мальчик открытый, радостный, прекрасно воспитан, позитивный. Элиза одета намного лучше остальных, да и сын ее тоже модник. Понятно, что семья богата. Есть отец, но он не приехал, чем занимается мужчина, не знаю, да и зачем мне эта информация? Мальчишечка разговорчивый, много читал, он мне очень понравился, поэтому решила поразить его Бабой Ягой! Она у меня во дворе летала между деревьями. Думаю, понимаете, что это была кукла, которая передвигалась по тонкой проволоке. Чтобы старушка в ступе нас посетила, мой садовник вертел ручку колеса, оно приводило бабусю в движение. Мужчину никто не видел, он стоял в сарайчике. Марионетка старая, вот-вот развалится, до того, как ее заполучила, во многих кинофильмах снималась. Потрепала ее жизнь. Поэтому представление редкая радость. Но Олежек такой милый, приходил в восторг от всего, что видел, мама у него прекрасная. И вот утром, после завтрака, я всем объявила:

– Дети, не ходите во двор, только что из деревни позвонили, к нам летит Баба Яга.

Ох, забыла сказать, пенсионерка русских сказок имела на метле ведро, в нем лежали конфеты. Дешевые леденцы в бумажках, барбариски, мятные, театральные. Когда бабуля, пролетая над поляной, притормаживала, емкость переворачивалась, из нее вываливались конфеты. Сразу визг, восторг, все малыши бросаются леденцы подбирать. И взрослые с ними! Надеюсь, вам понятно, что конфетным дождем тоже садовник управлял, на кнопку нажимал, ведерко и опрокидывалось.

Глава 31

Изабелла Константиновна засмеялась.

– Олег прямо обомлел. Смотрел на куклу, открыв рот. От конфет пришел в восторг. Уверена, дома он шоколад ел, а здесь простые леденцы, но их же тетка на метле скинула.

Я, как всегда, сказала:

– Баба Яга хорошо относится к детям, которые слушаются родителей, делают уроки.

Потом все разошлись, а мальчик вдруг мне сказал:

– У Бабы Яги муж есть, Элиза его знает.

Он к родительнице обращался: то мамуля, то Элиза.

Мне показалось, что дама испугалась, у нее на секунду на лице появилось выражение испуга, но потом она засмеялась.

– Солнышко, ты напутал. Я со Змеем Горынычем не общаюсь.

Но Олежек говорливый, рот ему не заткнуть, он продолжил:

– При чем тут Змей?

– В ряде сказок, например, в тех, что собрал Афанасьев, есть упоминание о том, что супруг Бабы Яги Змей Горыныч, – серьезно объяснила дама, – а сын у нее – леший. Но в других народных сказаниях леший – муж Бабы Яги.

Я на нее смотрю, думаю: «Зачем ребенку сказку ломать? Какая разница, с кем бабка на метле живет?

Олег мать за руку схватил:

– Ложусь спать и слышу иногда, как ты говоришь…

Элиза нахмурилась.

– Дорогой, каким образом ты способен уловить мой разговор, если находишься в своей детской.

– В ванной зубы чищу, – радостно ответил мальчик, – там вверху есть отверстие, решеткой прикрыто. Мне спать неохота, долго-долго моюсь. И слышу иногда, как мама смеется: «Дед Яга, ты сегодня в гости прилетишь?» Понятно, что он муж Бабы Яги, и ты его знаешь!

Изабелла Константиновна поправила колье.

– Элиза опешила, потом велела: «Олежек, принеси из номера шаль, замерзла я что-то». Мальчишечка убежал. Я подумала, что Дед Яга – интимное прозвище мужа гостьи. У супружеских пар свои игры. Элиза не знала, что в санузле слышно, как она мужчине предлагает, сами понимаете что. Конечно, сейчас женщина в большом смущении. На следующий день они внезапно уехали, раньше, чем рассчитывали. Олежек пришел со мной проститься, тихий, молчаливый. Я его обняла, спросила:

– Обидела тебя? Почему такой грустный?

Мальчик ко мне прижался, прошептал:

– Мама отругала за болтливость. Сказала, что из-за длинного языка сына у папы могут неприятности случиться, подслушивать некрасиво. Неприлично при всех кричать то, что случайно узнал. Я к вам еще приеду, мне здесь очень понравилось.

Но больше они не появились. А выражение «Дед Яга» осталось со мной. Очень оно меня развеселило. Когда стала воспитывать внучку, порой, когда та совсем не слушалась, напоминала ей про Деда Ягу. Степа сразу тогда бежала умываться, спать ложилась. Потом повзрослела. Знаю, что выражение «Дед Яга» она принесла в школу, обогатила детский лексикон одноклассников. Не знаю, зачем вам стародавняя, забавная история понадобилась, но я ее рассказала.

– Большое спасибо, Изабелла Константиновна, – поблагодарил мою бабулю Лукин, – и последнее: когда мы с вами разговаривали в первый раз, вы сказали, что можете назвать фамилию Элизы.

– Да, да, – закивала Белка.

– Прошло много лет, каким образом можно найти информацию? – задал следующий вопрос Иван Васильевич.

Бабуля встала, подошла к шкафу, открыла дверки. Я увидела полки, на которых стояли толстые, так называемые общие тетради. На каждом корешке была написана четырехзначная цифра.

– Всю жизнь веду дневники, – пояснила бабушка, – с подростковых лет. Год, когда Элиза и Олежек у меня жили, примерно помню, это случилось еще до рождения Степы.

Изабелла Константиновна вытащила одну тетрадь.

– Память у меня, как у слона. Села я, подумала, полистала свои, так сказать, «мемуары», поняла, в какие года Элиза приехать могла.

Белка показала тетрадь.

– Или в этот, или в предыдущий я устраивала аттракцион полет Бабы Яги. Он демонстрировался с десятого июня по двадцатое августа. Почему так? Представление для детей, в основном, школьников. А они заезжали в дни долгих каникул, с первой трети июня примерно до двадцатого августа. Пролистала страницы. И, пожалуйста.

Бабуля откашлялась.

– «Восемнадцатое июня. Сегодня заселилась Елизавета Петровна Жаркова с сыном Олегом. Думаю, проблем не возникнет. Мать дистантна, не болтлива, хорошо воспитана, интеллигентна, вежлива и приветлива как с гостями, так и с хозяйкой, и со всеми сотрудниками. Определенно не пьяница, не дебоширка. Просит обращаться к ней «Элиза». Олежек сплошное очарование». Вот вам и фамилия.

– Спасибо, Изабелла Константиновна, – поблагодарил Лукин, – если у вас возникнет желание работать в полиции, ставка сразу найдется.

– Благодарствуйте, – кивнула бабуля, – у меня свой бизнес, но жизнь порой такие фортели выкидывает! Хорошо иметь запасной аэродром.

Экран погас, Иван Васильевич обратился к старшей Жарковой:

– Елизавета Петровна, вы называли своего супруга, моего тезку, Ивана Сергеевича, Дед Яга. Верно?

– Ох уж эти дети, – улыбнулась Жаркова, – ушки у них на макушке. Наверное, у каждой счастливой семейной пары есть милые прозвища, которые не произносятся при посторонних. Мы с Ванечкой не исключение.

– Иван Сергеевич был обеспеченным человеком, – заметил Лукин.

– Да, – подтвердила Елизавета Петровна, – он написал много книг, сценариев, потом поднял бизнес, мы никогда не нуждались. Олежек – копия отца. Что такое лень, он даже не слышал.

– В начале девяностых орудовал криминальный авторитет Дед Яга, о нем мало кто знал. Возник из ниоткуда и пропал в никуда. Редкий случай, когда о человеке неизвестно ничего, кроме прозвища, – продолжил Лукин.

Элиза вздернула подбородок.

– Если намекаете, что бандит мой супруг, то это отвратительно! Иван Сергеевич имел генеральское звание, служил на ответственном посту, имел кабинет в здании на Лубянской площади!

– У меня для вас есть еще одна встреча, давайте посмотрим, – предложил Лукин.

Экран на стене снова вспыхнул. Я увидела женщину в бордовом платье.

– Роза, – ахнула Элиза, – это ты? Она меня слышит?

Последний вопрос относился к Лукину.

– Как и в случае Изабеллы Константиновны, работает zoom-конференция, – объяснил тот.

– Говорите погромче, – попросила бывшая помощница по хозяйству, – здрассти! Имейте в виду, я не в России. Живу в другом месте. Захотите найти, ни фига не выйдет.

– Роза, – обомлела Елизавета, – ты мне грубишь?

– Просто перестала перед Жарковой ковром стелиться. Обманули вы меня! Я сделала все, как велели! И что получила? Вон выставили. Хитро придумали. Велели дворне анализ на гепатит сдать. У всех, даже у гастарбайтеров чисто, а у меня зараза в полном разгаре! Отправили в больницу, и все! Досвидос, Роза, служила ты нам на совесть, но мы больных не держим. Остались мы с мужем на улице.

Глава 32

– Неправда, – возмутился до сих пор молчавший Олег Иванович, – когда узнал про гепатит, положил Губанову в платную клинику, не в общей палате на семь баб она лежала, не бегала в сортир в конец коридора. Лечилась в прекрасных условиях. За верную службу пара получила дом в Подмосковье со всем нужным: мебель, кухня. Въезжай и живи.

– Там даже полотенца висели, – неожиданно объявила до сих пор молчавшая Ирина.

Роза покраснела.

– Уж ты бы не выступала, Ирочка! Из-за старшей внучки весь сыр-бор.

– Замолчи! – велела Елизавета Петровна.

– Закончилось ваше право рот мне затыкать, – огрызнулась экономка, – не боюсь Жаркову. Живу теперь там, куда руки ваши не дотянутся. Выгнали нас? Вот и получите ответку. Думали, молчать стану? Да никогда. Что нам обещали? Дом, пенсию и работу, пока нас с Геной ноги носят.

– Коттедж ваш, – отрезал Олег.

– А рента? – закричала Губанова. – А служба? Я из клиники вышла, меня хоп, в машину. Вжик, в деревню. А там Генка на крыльце сидит, говорит: «Выгнали нас с тобой!» Я через неделю помчалась анализы сдавать в обычную поликлинику, потом к врачу, тот так удивился: «У тех, кто от гепатита лечился, не такие результаты! Вы здоровее всех! Сомневаюсь, что диагноз правильно поставили. Похоже, не имелось этого заболевания».

И поняли мы с Генкой: избавиться хозяева от Губановых решили. Сначала хотели пойти в «Желтуху», все им рассказать. Вот корреспонденты обрадуются, еще и денег нам отсыплют. Потом передумали. Олег Иванович не бандит, как его папаша, но наказать сумеет. Продали дом и теперь далеко живем, хорошо нам тут, весело и сытно. Иван Васильевич!

– Слушаю вас, – откликнулся Лукин.

– Помню все вопросы, которые задавали, – почти закричала бывшая экономка. – Повторить ответы?

– Если вас не затруднит, – кивнул полицейский.

– Иван Сергеевич многостаночник был, – затараторила бывшая верная экономка, – и швец, и жнец, и на дуде игрец! В свободное от службы время книги писал, сценарии. Кипучей энергии мужик, неуемный. А уж хитрый! Советская власть рухнула, под обломками много кого погребла, а Иван Сергеевич еще богаче стал. Изворотливый, любой змее на зависть! Жена ему под стать, все про супруга знала! Да и я тоже не дура, поняла, что в девяностые папаша Жарков курс поменял, паханом стал!

– Долго мы станем бред слушать? – взвилась Элиза. – Нашли кому верить! Глупой бабе, которая едва читать научилась.

Жаркова встала.

– Прощайте, не желаю участвовать в разговоре.

– Вы можете уйти в любой момент, – спокойно согласился Лукин, – и увести всех с собой. Но тогда не узнаете, кто убил маленького Витю.

– Без вас владею информацией, – воскликнула Елизавета.

– Знаю какой, – не стал спорить Иван Васильевич, – но она ошибочна! Витю лишил жизни другой человек.

– Кто? – заморгала Элиза.

– Всему свое время, – произнес следователь, – сначала выслушаем Губанову. То, что она сообщит, приведет нас к настоящему убийце.

Елизавета Петровна опустилась в кресло.

– Только ради бедного мальчика остаюсь в этой комнате.

Лукин посмотрел на экран.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Высшего образования не имею, зато слух хороший и тапки на войлочной подметке, – затараторила Губанова, – Елизавета мне их купила, чтобы по полу не стучала. Сколько раз от хозяйки слышала: «Не топай, как слон, только прилягу отдохнуть, экономка бух-бух, бах-бах. Ходи аккуратно, тихо!» А потом мне чувяки вручила. Ступила наша царица, не сообразила, если кто по дому бродит, словно бабочка порхает, то он отлично все слышит. Что мне, уши заткнуть? Если затычки в них запихну, как распоряжения барыни узнать, а? Сама так устроила, а теперь меня обвиняет! Я верой-правдой служила! Кабы до сих пор в семье жила – рот на замке держала. Но Елизавета Петровна меня на улицу вышвырнула! Вот и слушайте всю правду! Теперь язык развязан! Сестрицы Витю терпеть не могли. Их строго воспитывали, а мальчику все можно? Девчонкам подарки только по большим праздникам, пацану каждый день. Ира делала вид, что ей все равно, а Ксения сначала истерики закатывала, потом тактику сменила, начала о брате заботиться, изображать, что любит его. Сок она ему приносила, да только туда порошок подсыпала. Я это увидела, доложила Елизавете Петровне. Случился скандал, девчонка из дома удрала. Вроде так все случилось? Ира! Ответь!

– Почему вы меня спрашиваете? – занервничала старшая внучка.

На лице Розы появилась счастливая улыбка.

– Тапочки, мои тапочки, хожу тихо. Слышала беседу сестер. Старшая младшей сказала: «Мама только и умеет, что ныть. Ходит в слезах. «Ой, бедный Витенька, как помочь малышу». Отец сына по врачам таскает, бабка делает вид: все хорошо, внук здоров. Неохота Лизке о малыше позаботиться. Воцерковленная семья? Ха! Никто про молитвы не вспомнил, инвалида не повезли ни в Дивеево, ни в Николо-Пешношский мужской монастырь. Ладно, Дивеево далеко, за один день не обернешься. Но Николо-Пешношский-то, под городом Дмитров, там Чудотворная икона, рака с мощами блаженного Ионы, обитель основана в тысяча триста шестьдесят первом году. В ней бывали Иван Грозный, Петр Первый. Близко от Москвы, утром уехал, вечером дома. У святынь часто происходят исцеления[12]. Почему туда не отправились? А потому, что все они в Храм ходят напоказ, не верят в Бога, изображают из себя молитвенников. А я не поленилась скататься в Звенигород, к православной целительнице, она мне дала потрясающую штуку. Вот!

Губанова засмеялась.

– Ирина вроде тихая, милая, ласковая, а внутри сволочь. Вручила сестре коробку, пояснила:

– В ней пакетики с порошком. Как придешь из школы, открой одну, раствори в соке и дай Витюне. Вот увидишь, через некоторое время он здорово окрепнет, и тогда скажешь бабке: «Это я Витеньке помогла». Все тебя сразу полюбят. Здорово получится: и братика вылечишь, и отношения со старшими наладишь.

Ксения обрадовалась, схватила коробку, но потом спросила:

– А почему сама не хочешь лекарство давать?

Ирина объяснила:

– У меня с родителями и бабкой нормальные отношения. А у тебя вечная война, решила помочь. Неприятно мне, что ты изгой.

И младшая начала «лечить» брата.

Олег вскочил.

– Что? Ирина! Это правда?

– Папочка, – залепетала дочь, – ну… смотря, как посмотреть…

–..! – не выдержал отец и сделал шаг вперед.

Лукин быстро встал.

– Олег Иванович, если вы сейчас захотите применить грубую силу по отношению к дочери, придется вызвать охрану.

Бизнесмен остановился.

– Дома разберемся! И я рук никогда не распускаю. Предпочитаю иные способы решения проблем.

Сын Елизаветы Петровны сел, встал, опять сел.

– Может, кофейку? – предложил Лукин.

– Не люблю его, – отмахнулся Олег, – впрочем, давайте! Эспрессо.

Иван Васильевич двинулся в сторону кофемашины, которая стояла у той же стены, на которой висел экран.

– Дед Яга – так Елизавета мужа называла, – неожиданно дополнила Губанова, – вы меня про кличку спрашивали. Она при мне образовалась!

Лукин, который в этот момент взял чашку, повернул голову.

– Неужели?

– Да, да, – закивала Роза, – тапочки, мои тапочки. Знаете, где Иван Сергеевич особняк роскошный возвел? Не про адрес речь веду. Что на том месте раньше было?

Следователь нажал на кнопку, из «носика» в емкость потекла струйка темно-коричневой жидкости.

– Вот этой информацией не интересовался.

– Там стояла дача, которую хозяин еще при советской власти построил, – доложила Губанова, – участок писателю, генералу дали аж два га размером.

– Ничего себе, – восхитился Иван Васильевич.

– Жаркова власть уважала, – закивала Губанова, – сейчас дача является общежитием прислуги. Но когда я на работу нанялась, в ней обитали хозяева, Олежек тогда только-только родился. Служила им и горничной, и поварихой, и прачкой, и нянькой. Тапки войлочные хозяйка через пару месяцев подарила. С тех пор и бродила у них по всем паркетам, как кошка. Жили они хорошо, любили друг друга, Иван Сергеевич всегда к Елизавете прислушивался, совета у нее спрашивал. Жена в курсе многих его дел. А уж когда Жарков бизнесменом стал, тут супруга вообще обо всем знала. Да и я тоже. Почему?

Губанова засмеялась.

– Тапочки, мои тапочки! Но сейчас вспоминаю время, когда Олежеку меньше года. Один раз иду по коридору мимо спальни господ, дом еще – старая дача. Двери плотно не закрывались. Слышу, как Елизавета говорит со смехом:

– Ах, значит, я Баба Яга? Ладно, тогда ты Дед Яга!

Иван Сергеевич спросил:

– Почему это?

Жена в ответ:

– А как мужа Бабы Яги звать?

Супруг возразил:

– Она баба, он дядя!

Елизавета захихикала:

– Дядя Яга не звучит. И точно знаю, что он старше супруги. Определенно Дед Яга.

Бывшая экономка состроила гримасу.

– Иван Сергеевич точно Дед Яга. Он в конце восьмидесятых бандитами руководил. Подземный город использовал. Там черт ногу сломит. Тюрьму генерал там сделал для тех, кто против него шел. У Елизаветы подробности спросите, она точно в курсе. Олег Иванович, вы не ту дочь наказать решили. Зря Ксюшу убили! Подставили ее, оторву.

Ирина ахнула.

– Убили? Кто?

Губанова ухмыльнулась.

– Ты актриса погорелого театра, стараешься роль сыграть, а не получается. Бабке задницу лижешь, перед папашей расстилаешься, надеешься, они тебе наследство оставят. Смех да и только, не жди подарка от крокодилов. Все перейдет к Вадиму. Ирке фига даже без масла. Полюбуйтесь все на убийцу Вити!

– Ну, хватит, – вскипел Олег, – уберите эту дрянь!

– Правда глаза колет, – взвизгнула Губанова и пропала.

– Вы зачем нас сюда звали, – возмутилась Елизавета, – с какой стати мы слушали бред сумасшедшей бабы? Ее уволили из-за заразной болезни! Понятно, что Губанова решила отомстить! Напридумывала! Я называла мужа Дед Яга? Придет же такое в голову!

– Это неинтересно, – вдруг тихо произнесла Анна, которая до сих пор хранила молчание.

Олег повернулся к жене.

– Что?

– Неинтересно копаться в прошлом, – шепотом дополнила супруга. – Зачем знать, как Элиза называла Ивана Сергеевича? Это только их дело, интимное, неприлично в такое лезть, невоспитанно. Вроде подглядывания в замочную скважину. Роза отвратительна! Бродила в своих тапках повсюду, подслушивала, помалкивала о том, что знала. А когда ей захотелось отомстить бывшей хозяйке, да еще денег предложили…

Анна посмотрела на Лукина в упор.

– Вы ведь заплатили Губановой за выступление?

Иван Васильевич проигнорировал вопрос, он задал свой:

– Вам, наверное, хочется узнать что-то о не таких далеких событиях?

– Да, – призналась Анна, – после известия о пропаже Ксении я оказалась в трудном положении. Девочка убежала, когда выяснилось, что Витенька… ну… стал Ангелом. По идее, следовало возненавидеть младшую, она лишила жизни брата. Но убийца моя дочь. Да, характер сложный у нее, язык резкий, грубиянка, лентяйка, но она мой ребенок. Сначала очень разгневалась, потом затосковала. Давно мечтаю девочку увидеть. Мне все равно, как свекровь обзывала мужа. Господин Лукин, похоже, вы в курсе, где Ксюша. Она жива?

Иван Васильевич взял пульт и щелкнул им несколько раз.

– Прежде чем дам ответ на ваш вопрос, сообщу информацию. Мой тезка, Иван Сергеевич, удивительный человек, уже говорил о том, как он много работал, при всех режимах оказался на коне, деньги сами шли ему в руки. Разве такого мужчину могла заинтересовать глупая, истеричная, вздорная, жадная баба? С лицом и телом, которые ей сделал пластический хирург? Господин Жарков выбрал в спутницы жизни неординарную даму, себе под стать. Елизавета Петровна от природы хороша собой, образованна, в любом обществе, как рыба в воде, открыта всему новому. У нее есть аккаунты во всех сетях, там много подписчиков.

– Мама, – изумился Олег, – ты активный пользователь?

– Почему нет? – вскинула брови родительница. – Между прочим, плаваю в интернете не под своим именем и фамилией. Удивлена, что меня нашли.

– Для наших специалистов не самая трудная задача вычислить вас во Всемирной паутине, – спокойно объяснил Лукин, – но вернемся в прошлое. Елизавета Петровна знала о многих делах супруга, доказательств этому у меня нет, но, думаю, не ошибаюсь. Едва рухнула советская власть, как Иван Сергеевич стал владельцем подземного города.

– Чего? – приоткрыла рот Анна.

– В конце пятидесятых годов, – начал объяснять Лукин, – когда отношения между СССР и США накалились до последнего предела, приняли решение в кратчайший срок создать подземный город. В случае ядерной войны в нем собирались разместить правительство и ряд граждан. Размер поселения огромен – восемьдесят восемь километров, чуть больше подземного мегаполиса вблизи Пекина, тот захватил восемьдесят пять квадратных километров. На заре шестидесятых мир серьезно готовился к ядерной войне. В московском подземелье в случае необходимости могли разместиться семь миллионов человек. В нем были жилые кварталы с комнатами, склады, школы, больницы, заводы, стадионы, театры, вся социальная инфраструктура. Работала мощная вентиляция. Попасть в секретный город можно было через наземные двери, которые прятались под вывесками «Мелкий ремонт». А в области ряд деревень превратили в места обитания особо обученных людей. В некоторых домах имелись подполы, через которые легко проникнуть в огромное убежище. В шестьдесят втором году в ответ на размещение США в Турции ракет Никита Хрущев установил советские боеголовки на Кубе. Случилось утро, когда все, кто имели доступ к особой информации, замерли в ожидании. Простые люди жили, как обычно, отвели детей в садик, школу, поехали на работу. Стоял октябрь, золотая осень. Считаное число граждан знало: мир вплотную подошел к пропасти атомной войны, она может начаться прямо сейчас. Но гроза миновала, Никита Хрущев и Джон Кеннеди договорились. Подземный город остался пустым.

Глава 33

Иван Васильевич улыбнулся.

– Уверен, Елизавета Петровна владеет информацией, знает, коим образом ее мужу удалось, спустя много лет после Карибского кризиса, скупить деревни, в которых были «двери». Их жителей бизнесмен переселил в современные дома. Что произошло со «створками» в столице, понятия не имею, так глубоко не копал. И по какой причине господин Жарков прибрал к рукам огромные территории убежища?

Лукин посмотрел на Элизу.

– Только вы знаете правильный ответ.

– Муж никогда не делился со мной никакими своими рабочими планами, – отрезала пожилая дама.

– Вы вступали в права наследства, – напомнил следователь, – видели, чем теперь обладаете.

– Бумаги – это так скучно, – махнула рукой старшая Жаркова, – не изучала их. Зачем? Олежек занимается всем бизнесом.

– Впервые сейчас слышу про подземный город, – объявил сын Деда Яги. – Мама, у меня никаких документов на сей счет нет!

У Лукина зазвенел телефон.

– Ведите, – сказал мужчина в трубку.

Дверь открылась, в помещении оказалась Светлячок. Вид у нее оказался не праздничный. Грязные волосы и лицо, заношенная одежда, которую еще год назад следовало выбросить, потому что отстирать от пятен не получится.

– Доченька, – ахнула Анна и кинулась к девушке, – Господи, она жива. Я так и думала!

Ксения обняла мать.

– Помята, покоцана, побита, но не побеждена.

– Садитесь, где вам удобно, – предложил девушке Лукин.

Та плюхнулась в пустое кресло.

– Ну, ваще! Стою в зале капканов, открывается стена, вваливаются парни, хватают, уносят, рот заткнули чем-то вроде резиновой пробки. Сюда привезли и здрассти! Ваще, кто вы?

– Меня зовут Иван Васильевич, – представился Лукин, – остальных вы знаете.

Ксения прищурилась и начала кривляться.

– На кого-то они похожи. А-а-а! Ирина! Здравствуй, сестра. Все твои обещания пока не исполнились.

– Ничего тебе не сулила, – испугалась Ирина.

Ксения рассмеялась.

– Иван Васильевич, вы из управления «К»?

– Данное подразделение МВД России входит в состав БСТМ МВД[13], – объяснил следователь, – оно расследует преступления в сфере информационных технологий, борется с нарушением авторских и смежных прав, незаконным подключением к телефонным линиям и еще решает много других задач. Там работают разные специалисты, в их числе белые хакеры. Кто они такие? Юные сэры и леди не старше тринадцати лет, они совершили какой-нибудь взлом, их поймали сотрудники отдела «К». Преступления, которые совершил юнец или юница, скрыли, не предали огласке. А талантливого подростка начали потихоньку обучать, готовить из него будущего сотрудника. Я не имею отношения к этой структуре, но для того, чтобы во всем разобраться, попросил кое-кого о помощи.

Экран вспыхнул. В белом круге света стоял черный стул, на нем сидел черный человек, с черным капюшоном на голове, с черным кругом вместо лица.

– В черной-черной комнате стоит черный-черный дом, там черная-черная дверь, за ней черная-черная ведьма, она тебя сожрет, – пропела Ксения, – не кино, а страшилка.

Иван Васильевич не обратил внимания на выступление Ксении.

– Добрый день. Могу ли задать вам пару вопросов?

– Да, – ответил «металлический», определенно измененный голос.

И потек диалог:

– Вам знаком кто-то из присутствующих в комнате?

– Да.

– Кто?

– Все!

– Можете назвать каждого?

– Да. Известны паспортные данные. Активность в соцсетях. Биография. Изучали каждого.

– С какой целью?

– Определение владельца игры.

– Прошу вас дать развернутый ответ.

– Компьютерные игры разные. Детские. Для мальчиков, например, приключения динозавров, война котов с собаками, стрелялки. Девочки. Стань модельером, визажистом, стилистом. Для подростков более агрессивные забавы, мужчины любят сражения, женщины – сказки, пенсионеры… Последняя категория малочисленна, но тоже приносит доход. Учтите, представитель сильного пола порой увлекается забавой «Построй дом», а женщина рубится в танки. Сюжеты у забав разные, но общая идея одна. Необходимо что-то сделать и получить приз. Весь мир на игле игрушек, в них встраивают рекламу. Войны, приключения, встречи с зомби, дома ужасов, поиски предметов, монстры, злобные духи, любовные истории. Кошелек игрока опустошается, но для самого человека все безопасно. Нормальная психически личность ради острых ощущений не полезет в реале в заброшенный дом, набитый крысами, не захочет прыгать с большой высоты без парашюта, купаться в бассейне с крокодилами. Большинство игроков вменяемы. Скачал новую игруху, подрался с инопланетянами, монстрами, убил всех, получил свой адреналин, выпил кефир, лег спать. Но есть и больные не только на голову, но и на весь организм. Их тоже немало. Еще учтите: средний возраст заядлого игрока от одиннадцати до двадцати пяти лет. Нет, знаю мужиков за шестьдесят, которые от «танчиков» без ума, дружу с семидесятилетней женщиной, она каждый день в «птичек» рубится. Средний, пожилой, даже совсем дряхлый пользователь тоже на игровом поле представлен. Но тех, кому до двадцати пяти, больше. Чувство опасности у них снижено, думают: я бессмертный горец. Катаются на крышах вагонов метро, лезут в горы без страховки, прыгают с высотных домов с зонтиками. Могу много всякого про дураков сообщить, да зачем? Вот таким идиотам в обычной игре тоскливо, им охота в реале с трехметровой крысой-мутантом повстречаться. То, что на отмороженных можно загребать деньги, первыми сообразили иностранцы. Был построен «Страшный дом». Создатели использовали давно не работающий комплекс: психиатрическая больница-интернат – территория, где жили врачи, медсестры, санитары. Все располагалось в огромном, старинном замке. Средств в создание игры потратили немерено, прибыль оказалась бешеной. Народ поехал в небольшой городок со всего мира. Но после гибели нескольких игроков малина накрылась. И что потом? Игры в реале стали вырастать в разных странах, уничтожить такой бизнес сложно. В одном месте прихлопнут, в другом отпочкуется. Теперь конкретно о проекте, на котором я работаю. В качестве площадки использован подземный город, его создали в шестидесятых годах прошлого века на случай ядерной войны. Основные геймеры – подростки. Игра «Дед Яга и его дети» не рекламируется, но недостатка в участниках нет. Информация в нужной среде распространяется быстро. Суть забавы: пройти все уровни, найти тронный зал, сесть в золотое кресло. Тогда зазвучат фанфары, появится волшебник, вручит миллион наличными и адрес агентства, где выдадут даром квартиру. Условия. Вход в игру бесплатный. Если оказался под землей, выйти нельзя. Броди до победы. Игра существует не первый год, но до сих пор никому не удалось в шикарной мебели оказаться. Почему? Трона нет. Выиграть невозможно. Обман. Входов-выходов несколько. Они в разных местах Подмосковья. Все хорошо замаскированы. Если игроком решила стать девчонка, она звонит по телефону, спрашивает Рудольфа, говорит, что хочет сделать аборт. Почему именно такой пароль? Объясню позднее. Девушкам сообщают, что одним из спонсоров игры является «БаК», дарят им косметику. Поскольку эта фирма имеет безупречную репутацию, у подростка пропадает всякая настороженность. Чтобы избежать конфликта с владельцем торгового знака, заказана один в один их упаковка, только последняя буква тоже заглавная. «БаК» не «Бак». Этого достаточно для того, чтобы избежать суда. Для парней пароль: хочу избавиться от наркотической, алкогольной зависимости. Они тоже звонят Рудику-Рудольфу, приезжают для беседы, получают бейсболку от мегапопулярного бренда «Моксом». Только на ярлыке «МоксоМ». Как я уже объяснил – вход бесплатный. Условия в игре тяжелые. Участник спит там, где лег. Ни подушки, ни матраса, ни одеяла. Дрыхни на голом полу, или, если повезет, на куче гнилой соломы, тряпках. Еду надо добыть, она может оказаться наградой за испытание. Или ты ее случайно обнаружил, поднял камень, а под ним консервная банка. Давай, открывай ее без ножа. Имеются туалеты на каждом уровне. Они обозначены светящимися планками, вход свободный. И там кран с водой, напьешься без проблем. Мало кто из участников выдерживает долго. В какой-то момент почти у всех случается истерика с воплем:

– Выпустите отсюда поскорей.

Вот тогда-то и начинается самое интересное.

Глава 34

Черная фигура кашлянула и продолжила:

– Когда игрок теряет над собой контроль, звучит голос: «Ты услышан, жди». При входе в игру будущий участник не предъявляет документов, но есть система опознания личности. Поэтому у руководителя проекта имеются все данные. Он связывается с семьей подростка, а их в игре девяносто процентов, объясняет: тинейджер должен энную сумму. Хотите, чтобы он оказался дома? Платите. Я не имею финансовой информации, неспособен сообщить, о каких суммах идет речь. Но знаю, если деньги приходят на счет, игроку открывают зеленый коридор. Он безо всяких испытаний идет к ближайшему выходу, голос с потолка подсказывает дорогу. Точку выхода дезертир не знает, его семья тоже не в курсе. Как паренек или девочка доберутся до дома, никого не волнует.

Черная тень переменила позу.

– Иногда кое-кто из игроков сам находит выход, понимает, как его открыть. Но чаще всего там имеется опасная ловушка. Участник может получить травму, лишиться жизни. Всем ясно, что за происходящим ведется постоянное наблюдение. Если замечен труп, то специальная команда выносит его наружу, инсценируется ДТП. Смертельных случаев немного, за год два-три. Зато травм обилие, медпомощь не оказывается. Если случилось нечто серьезное, та же команда выкидывает раненого игрока наружу и умывает руки. Есть особый разряд геймеров, это люди, которые осточертели родным, те мечтают избавиться от алкоголиков, наркоманов, воров, которые у них в семье завелись. Вот они попадают в подземелье помимо своей воли и больше никогда не вернутся домой. За таких участников их ближние хорошо платят. Как подростки находят нужные контакты для вступления в «Дед Яга и его дети», не знаю. Во время работы просто вижу: появился новенький. И сразу понимаю, он сам принял решение забавляться или очутился под землей за грехи. Кроме игрового поля имеются «темные коридоры», в них нельзя попасть иначе, чем по договоренности с организаторами. У меня нет полного плана всех площадей, но о существовании больших, закрытых для всех помещений знаю. Известно мне и о том, что кроме центра управления игрой работают другие специалисты, они обслуживают «темные коридоры». Что творится там, понятия не имею и иметь не хочу. Имя владельца игрового поля – Олег Иванович Жарков. Игрок Светлячок – его младшая дочь Ксения. Сама пришла в подземелье. Крепкий игрок, одна из немногих, кто ни разу не заистерил, очень хочет победить. Нашла выход на свободу, поняла, что он может иметь ловушки, сообразила, как они работают. Умна, хитра, безжалостна, железный боец. Желания забрать Ксению домой никто не проявлял. Отличная актриса, ловко манипулирует другими участниками в своих интересах. Способна рыдать по заказу, терпит физическую боль, как самурай. За время, что я в проекте, видел лишь одного парня с таким же характером. Козлова попала в «Дед Яга и его дети» случайно. Желание участвовать в забаве она не высказывала, заказа от родственников на нее не имелось. Мадам одна из руководителей «Бак», жена владельца холдинга, активная дамочка. Степанида узнала о существовании «БаК», решила разобраться. На случай, если информация достигнет кого-то из ответственных лиц фирмы, а Звягин захочет найти, откуда у фейка растут ноги, заготовлен рассказ о милосердных врачах, которые помогают несовершеннолетним беременным из чистого альтруизма. Именно из-за угрозы скандала с настоящим «Бак» придумали пароль: диалог об аборте. Кто-то из организаторов игры решил, что это отличное прикрытие, косметическая фирма не станет подавать в суд, поймет: доктора поступили некорректно, но действовали в благих целях. На мой взгляд – пароль, полный идиотизм, следовало придумать нечто иное. Но я не с нуля на проекте. Кто-то на первых порах ступил, скреативил про беременность. А потом уже поздно менять. Степанида стала активно действовать, сама, одна приехала в Славкину Пустошь, начала беседу с Рудольфом. Тот вроде не дурак, но совершил глупость: вбросил жену владельца «Бак» в игру. Его спросили: «Ты кретин? Велели рассказать ей про благотворительную медпомощь, проводить до машины!» И услышали: «Она настырная, может шум поднять. Лучше от такой избавиться». Идиот! Чтобы освободить Козлову, мы оказались вынуждены заключить сделку со Светлячком. Поставили перед ней задачу: довести Степаниду кратчайшим путем до выхода. Сделать все так, чтобы у спутницы не зародилось сомнений: около нее обычный игрок, который очень благодарен за свое изволение из тюрьмы, а потом из клетки. Сценарий писался второпях. Ксении за работу пообещали прямой проход к голубому озеру. Участники полагают, что где-то на его берегах расположен тронный зал. Чтобы у жены хозяина «Бак» не было никаких сомнений, что ей пришлось пройти через детские испытания. Открыть дверь в зал, найти ответы на ерундовые загадки. Если она спасует, «пьеса» на ходу поменяется, Светлячок выручит дурочку. Второго появления этой идиотки в Славкиной Пустоши никто не ждал. Но она неожиданно приперлась, да еще со спутником. Поскольку данный вход оказался скомпрометирован появлением Козловой, его закрывали. Деревня на самом деле потемкинская, жителей там давно нет, по вечерам в избах зажигается свет, наличие занавесок на окнах создает впечатление: в домах живут. Наш техсотрудник находился во дворе для демонтажа оборудования. Он услышал, что кто-то вошел на территорию, и спрятался в кустах. У всех, кто работает на проекте, имеются пистолеты со снотворным. Обзавелись ими после того, как один парень потребовал от Рудольфа дозу, не получил ее, избил «доктора» и убежал. Кстати! Рудольф – это не один человек, группа людей, которых называют «Рудик». Настоящие их имена мало кто знает. Степанида с провожатым вошли в дом, начали его осматривать, потом Козлова отошла в туалет и удачно устроилась вблизи того работника. Выполнила нужные действия, начала говорить по телефону. А наш человек неожиданно чихнул, понял, сейчас его обнаружат, применил пистолет. Оставил спать Козлову в кустах, вернулся в дом. Мужчина, который ждал Степаниду, крикнул:

– Эй, это ты?

И услышал голос:

– Я бабу унес в ад! Ты следующий!

Храбрец опрометью кинулся вон из дома, уличные камеры слежения установлены от развалин Храма до входа в офис, поэтому знает, незнакомец сел в «Мини Купер» и укатил. Более информации для вас нет!

Глава 35

Экран погас.

– Мне показалось, что прогремел гром, – призналась я мужу, – а потом молния в макушку ударила.

– Некоторые люди оглушительно чихают, – ответил Роман.

Все присутствующие в комнате молчали. Первой отреагировала Ксюша:

– Все слышали, что пакетики мне давала Ирка? И как теперь извиняться передо мной станете? Кто первый начнет? Отец? Мать? Бабка? Ваша любимая доченька отравила вашего любимого сыночка, а расплачиваться бы мне пришлось. Я не знала, что Ирка падла, но решила удрать в игру. Узнала о ней в даркнет[14]. Папа, это правда, что ты владелец «Дед Яга и его дети»?

– Нет, конечно, – взвился Олег, – кто-то воспользовался моей собственностью. Имеются планы по созданию развлекательного подземного города, да все руки не доходят. Иван Васильевич! То, что вы сообщили, весьма неприятно для нашей семьи. Но мы разберемся сами. Обещаю вам прогнать создателей и участников игры. Я не знал, что происходит на моей территории. Ситуация с Ириной тоже окажется под моим жестким контролем. Ксению, безусловно, вернут в семью, она сейчас поедет с нами домой.

– Нет, – отрезала Светлячок, – вы все считали меня убийцей Вити, ненавидели. Отец собрался запереть младшую дочь в частной психушке навсегда. Хорошо, что подслушала его беседу по телефону и убежала. Мне уже исполнилось восемнадцать. Власть родителей окончена. Идите на!.. Если купите квартиру, поможете поступить в институт, то спасибо. Отказываться от подарков не стану! Если пожидитесь, не зарыдаю. В дом Жарковых не поеду! Переночую где-нибудь, да хоть в парке. Участие в игре закалило, плевать, где жить!

Олег Иванович достал из кошелька кредитку.

– Ксюша, понимаю твое состояние. Я очень виноват перед тобой, не разобрался до конца в ситуации. Сними номер в «Ритц». Позвоню управляющему, предупрежу, чтобы не обращали внимания на твой внешний вид. Вымойся, потом купи новые вещи. Квартиру получишь через несколько дней. Деньги на обустройство тоже. Выбирай любой вуз, в сентябре ты – студентка. Трать, сколько надо. Через пару часов курьер от банка привезет тебе личную карту с неограниченным лимитом.

– Спасибо, – кивнула Ксения.

Бросаться папе на шею, целовать мужчину она не стала.

Лукин улыбнулся.

– Зачем ей грязной ехать в «Ритц»? Принять душ можно у нас. Велю одной из сотрудниц купить живо джинсы, футболку, ветровку.

– Чек вышлите мне, – велел Олег, – уходим.

Все женщины, кроме Ксении, молча встали и пошагали на выход за главой семьи. На пороге Анна обернулась.

– Единственное хорошее в этой ситуации: Вадика нет в России. Слава Богу, он учится за границей. Мы ему ничего не расскажем. Ксюша, прости меня, я люблю тебя.

– Все нормально, – кивнула дочь, – не сержусь. Наоборот, спасибо. Игра меня сделала другой, взрослой.

Не успела за бизнесменом и его спутницами захлопнуться дверь, как появилась милая женщина, она увела Ксению. И через короткое время Лукин вошел к нам.

– Устали?

– Нет, – ответил Роман. – У вас еще что-то для нас имеется?

– Есть предложение, – улыбнулся Лукин, – тут неподалеку открыто небольшое кафе. Толпы народа в нем нет. Предлагаю пообедать, спокойно поговорить на разные темы.

– Хорошо, – быстро согласился Роман.

И мы отправились на улицу.

Заведение и впрямь оказалось милым, а еда вкусной. Мы провели в спокойной обстановке чуть больше часа, потом Иван Васильевич потер руки:

– С вами хотят поговорить.

– Кто? – насторожилась я.

– Сейчас увидите, – ушел от прямого ответа следователь.

Мы вернулись в офис Лукина. Не успели мы устроиться в креслах, как в комнате появились мужчины. Одного я узнала сразу и впала в негодование:

– Сергей! «Заменитель»! Где мой «Мини Купер»?

– Степа, – занудил актер, – не сердись. Меня же наняли.

– Уехал на машине, бросил меня, – зашипела я. – Трус и мерзавец.

– Да, – вдруг согласился Мурзик, – правильно говоришь. Испугался. У меня только что ребенок родился. Ему папа нужен. Автомобиль в целости и сохранности у нас во дворе стоит, могу хоть сейчас его вернуть.

– Испытываю большое желание дать вам по морде, – не удержался Роман.

– Не надо, – быстро попросил Мурзик, – просто выполнял свою работу, не могу отвечать за чужие косяки. С Антоновым покалякайте.

– Добрый день, – заговорил спутник Воинова, – я Георгий, владелец замечательной фирмы, которая приносит людям радость. Уважаемый господин Звягин, специально прибыл лично, чтобы заверить вас: никаких дурных намерений в отношении госпожи Козловой не имелось. Ко мне обратился клиент, обеспеченный человек. Он захотел проучить свою жену, та не работает, не знает, чем ей заняться, постоянно придирается к супругу. Тот не намерен разводиться, но устал от глупых претензий, упреков на пустом месте. Поэтому попросил отправить бабе подарочек. Своего заменителя. Мне следовало вести себя точь-в-точь, как та женщина. Вредничать, капризничать, истерить. Его станут прогонять, но нельзя уходить, надо изводить мадам. Спектакль на неделю. Потом вернется клиент, спросит у бабенки: «Хорошо ли тебе жилось с копией себя?» Данная услуга не новая, она популярна и хорошо работает. Есть случаи, когда жена клиента изменилась.

– Но я не обращался к вам, – процедил Роман, – и моя супруга образец для подражания.

Мурзик не упустил случая подлизаться к Звягину:

– Она хорошая.

– Почему артист оказался в моем доме, – потребовал ответа Роман, – а не у заказчика?

– Косяк служащих, – повторил владелец фирмы, – живете в доме семь, а та баба в семнадцатом, номера квартир совпадают. Понимаете?

– Да, – хихикнула я.

– Сварливую жену зовут Серафима, очаровательную супругу Звягина – Степанида, – ворковал мужчина. – Понимаете?

– Да, – еле сдерживая смех, опять подтвердила я, – справедливости ради замечу: Мурзик вначале именовал меня – Сима. А я ему объяснила, что являюсь Степанидой. Имя для женщины редкое, решила, что «подарочек» его перепутал и…

Слова закончились, я засмеялась.

– Ой, не могу! И почему постоянно влипаю в глупые ситуации! Георгий, не наказывайте Мурзика, он прекрасный актер! Очень талантливый. Только трус. Но ведь ему деньги заплатили за демонстрацию поведения капризной особы, а не за заботу о сохранении жизни клиентки. Получи «заменитель» хорошую сумму за храбрость, он бы не бросил меня. Ведь так?

– Ну, – пробормотал Воинов, – ну… не уверен. Сын у меня родился, теперь отцу надо осторожность соблюдать.

– Мерзавец, – уж в который раз прошипел Роман.

– Зато честно и откровенно говорит о своей пугливости и желании подальше удрать от опасности, – нашла я повод похвалить Мурзика и расхохоталась.

Дверь в кабинет приоткрылась, Лукин посмотрел на Романа.

– Вы можете потребовать некую сумму за моральный ущерб, нанесенный Степаниде.

– Нет, нет, – возразила я, – давайте расстанемся друзьями.

– Спасибо, – обрадовался Георгий и протянул Звягину визитку, – мой личный номер, захотите кому-то презентик послать, обращайтесь напрямую. Для вас все бесплатно.

– Даже если придет в голову послать крокодила? – осведомился Роман.

Георгий воспринял слова всерьез.

– Перевозка животных трудоемкая задача, но ради вашей прелестной жены, умницы, красавицы, светлого Ангела, я готов на все.

Когда Сергей и владелец фирмы ушли, Роман взял меня за руку.

– Прелестная жена, умница, красавица, светлый Ангел и мастер спорта по попаданию в невозможные ситуации, поехали домой.

– Подождите, – остановил нас Лукин, – у меня только что появилось видео. Сделано оно незаконно. Аппаратуру установили, пока все Жарковы находились здесь. Использовать полученный материал нельзя. Но если там то, что подозреваю, вам окажется интересно «кино».

– Как же вы демонтируете камеры? – удивилась я.

Лукин встал и запер дверь.

– Никак. Они крохотные, уже перестали работать. Жизни им сутки, обнаружить «глаза и уши» обычному человеку невозможно.

Я вспомнила, как Лебедев занервничал во время нашего разговора, и быстро сказала:

– У Андрея завибрировал в кармане какой-то прибор, он обнаружил крохотную камеру. Ее прилепил к столу брат Федора Лебедева, сын его отца от первого брака.

– Федя сообщил уже мне об этой истории, – поморщился Роман, – его родственник – отвратительный тип, профессиональный мошенник. С братом он давно не общается, но знает, что тот дружит со мной, но не встречался лично со Степой, с ней только по телефону общался. Голоса у них похожи, если прикинуться слегка простуженным, хрипеть, то жулика примут за Федю. Лже-сыщик приехал в «Бак». Федор, злой, как голодный слон, нашел братца, запинал его в угол, тот заныл:

– Не хотел обманывать бабу, решил честно работать. Взял у Фикиной косметику, показал Козловой, а та ничего интересного не сообщила. Но она точно все знает! Поставил «жучок». Мне пообещали, что он все разговоры сутки передавать на комп станет, а не сработало. Фикиной ничего не должен, аппаратура очень дорогая. Это она мне за нее заплатить обязана!

Федя братцу по морде надавал.

Звягин посмотрел на меня.

– Галине деньги завтра передам.

Я вспомнила, как подруга Несси обзывала меня, затоптала обиду, которая на секунду подняла голову, и тихо сказала:

– Спасибо.

Иван Васильевич пошел к кофемашине.

– Да, я тоже беседовал с Фикиной. У нее хорошая внучка, добрая девочка, которая каждый день по многу раз слышала от бабушки: «Денег нет, ешь, что дают. Денег нет, новое платье не проси. Денег нет, учись хорошо, получи нужную профессию, работу найдешь, из нищеты вылезешь». Денег нет, денег нет, денег нет!

– Так и правда у Галины средств мало, – вздохнула я.

– Не совсем верно, – возразил Лукин, – Галина Семеновна прикидывается несчастной козой. «Бежала через мосточек, сорвала кленовый листочек». Госпожа Фикина работает начальницей отдела обслуживания клиентов в одном из самых крупных отелей столицы. Если сказать попроще: женщина командует всеми горничными. Оклад у нее сто тысяч, плюс хорошие чаевые. Как нам нашептали ее подчиненные – их начальница на благодарностях имеет тысяч шестьдесят. Выходных у нее два, воскресенье и один на неделе, плавающий, а служба у Фикиной с десяти до восемнадцати. Каждый день в шесть утра она приходит к Гончаровым, они живут в соседнем доме, выгуливает их собак. И пять раз в неделю потом отводит в школу маленького сына супружеской пары. С псами Галина еще вечером занимается. За эти услуги ей платят пятьдесят тысяч. Ну и еще всякая разная мелочевка, которая приносит ей такой же доход. У «бедной» тетушки выходит примерно триста тысяч в месяц.

– Ничего себе, – ахнула я, – думала, они с внучкой с хлеба на воду перебиваются.

– Нет, – возразил Иван Васильевич, – про бедность Галина говорит по нескольким причинам. Боится сглазить, расскажет про хорошую зарплату и лишится ее. Второе. Люди перестанут ей помогать, давать вещи для Веры. Третье. Внучка может привыкнуть к деньгам, начнет лениться, получать двойки, не поступит в вуз. Повторю, Вера хорошая девочка, про игру ей рассказала Валерия Готова, с ней Орлова познакомилась в Сети. Вера захотела помочь бабушке, которую называет мамой, решила выиграть квартиру и миллион. У Леры была та же задача, только та хотела удрать от родителей. Как погибла Валерия, пока ответа нет, но мы его непременно получим после просмотра записей, которые велись техсотрудниками игры.

– Мать Готовой отрицала на опознании, что видит тело дочери, – пробормотала я. – Почему она так поступила?

– Деньги, – мрачно уточнил Лукин, – к сожалению, подавляющее большинство мотивов упирается в них. Готовы зарабатывают лекциями о правильном воспитании детей, мать сейчас ведет на телевидении программу на данную тему, строчит книжки: «Как найти общий язык с подростком», «Учеба в радость», «Сто советов папе и маме». У Готовых армия поклонников, к ним в деревню течет людская река. У входа в коттедж стоит «кружка» с объявлением: «Пожертвование на сирот». Приемные ребята старательно подыгрывают Илье и Ренате. Они супружеской паре благодарны, все до пяти-шести лет жили с пьяницами, наркоманами, голодали, не слышали хороших слов, зимой в вельветовых тапках ходили. Готовы для них спасатели. Валерия же горя до какого-то возраста не знала, единственная дочь, все ей. Потом появилась орда других детей. Лера лишилась внимания, оказалась последней в очереди за лаской, обновками, от ее проблем отмахивались: «Потом расскажешь, у нас Петя (Ваня, Миша, Лена, Оля…) заболел, ну-ка, завари братику чай». Вот она и убежала. К тому моменту отношения старших Готовых и их родного ребенка стали хуже некуда. Лера закатывала скандалы, это был крик о помощи. Но доморощенные «Макаренко» его не слышали, девочку наказывали.

Рената и Илья сообщили всем, что Валерия сначала уехала отдыхать, а потом отправилась в Питер, там она учится в гимназии для особо одаренных детей. У Готовых много восхищенных фанатов, но немало и недоброжелателей-завистников. Поэтому Рената «не узнала» подростка и твердо стояла на своем, говорила: «Дочь жива, она на отдыхе».

Лукин махнул рукой.

– Понятно?

– Да, – проговорил Роман, – даже у самых ярых последователей этих лже-психологов, педагогов возникнет вопрос: «Готовы нас учат обращению с детьми, почему же собственное чадо от них удрало?» Поредеют ряды обожателей, упадет доход.

Иван Васильевич бросил в чашку сахар.

– Ну, они, в конце концов, забрали тело, но так и не сказали, что Лера мертва. Теперь о видео, которое получено незаконно.

Экран загорелся, я увидела спальню с большой кроватью под балдахином и два кресла. В правом сидела Елизавета Петровна, в левом Олег. Между ними находился столик с чашками.

– Конец игре, – произнес сын.

– Ничего не длится вечно, – отозвалась мать, – проект существовал не один год. Придумаем другой. Мы ведь сами хотели его сворачивать.

– Объясни мне, зачем ты с Козловой встречалась в спа-салоне? – потребовал Олег.

– Дед Яга, – вымолвила мать, – это папин псевдоним из девяностых. Господь порой так устраивает, что диву даешься!

– Псевдоним, – рассмеялся сын, – мама, обожаю тебя! Назвать так погоняло! Элегантно!

– Олежек, – остановила мужчину Элиза, – ты знаешь мою позицию: никаких блатных слов в доме! Никогда. Мы воцерковленная семья!

Олег начал кашлять.

– Мам, ты же в Бога не веришь. И я тоже. Одна Анька у нас на службах рыдает.

– Главное, какое впечатление производим, – усмехнулась старшая Жаркова. – Ходим в Храм! Большинство людей уверено: верующие не обманут, не обидят, Бога побоятся. У семьи отличная репутация. Следи за языком, не произноси жаргонных словечек. Нас с криминальным миром ничто не связывает.

– Кроме папы, – развеселился Олег.

Елизавета Петровна сдвинула брови.

– Держи язык за зубами! С детства за тобой грешок болтливости. Если уж досконально разбираться, то все корни от детского заявления Олежика.

– Мама, – остановил Элизу Олег, – когда я повзрослел, мне отец рассказал, чем занимался в девяностых, поэтому, когда мы затеяли игру в реале, я назвал ее «Дед Яга и его дети». Сейчас интересно другое: по какой причине ты решила общаться с женой Звягина?

– Поехала в торговый центр «Бак», – начала старшая Жаркова, – хотела найти милый подарок для одной подружки. Рассматриваю витрину, и вдруг! Женский голос! Недобрый! Сердитый! Он твердил: «Я знаю Деда Ягу давно! Дед Яга поплатится за все. И дети Деда Яги. И внуки Деда Яги». Я насторожилась. Дед Яга! Лично мною придуманное прозвище для любимого мужа. Он его потом сделал рабочим псевдонимом. И о чем я подумала, а?

– Мама, ход твоих мыслей часто необъясним, – ответил сын, – но, наверное, ты решила, что в магазине находится кто-то, знавший папу. Иван Сергеевич мог круто с ним поступить, человек думает о мести. Поскольку старшего Жаркова давно нет в живых, то плохо придется мне, тебе, Ане, Ире, Вадюше…

– Да! Именно так, – согласилась мать.

– Это очень глупо, – возразил сын, – Дед Яга «умер» в середине двухтысячных, и появился успешный бизнесмен Иван Жарков, он же писатель, некогда генерал. И потом, папа никогда не оставлял свидетелей.

– Я увидела молодую женщину, – продолжила мать, – решила узнать о ней побольше. В процессе беседы стало ясно: девчонка дурочка. Вероятно, слова: «Дед Яга, ненавижу тебя» относились к кому-то другому. И сегодня ее идиотка-бабка все объяснила. Удивительное стечение обстоятельств. Правда открылась сейчас. А в тот день, когда услышала в центре «Бак» речь про Деда Ягу, начисто забыла про хозяйку отеля. И тут! Главный наш айтишник сообщает:

– Один из Рудольфов скинул в игру Степаниду Козлову, жену олигарха Звягина! И рассказывает мне, что та приехала с претензией на «БаК». А ее наш кретин решил убрать. Велела живо освободить девку, но так, чтобы ни о чем не догадалась. И новый косяк! Они обратились к Ксении! Единственное оправдание: никто не имеет понятия, чья она внучка. Да и настоящее мое имя никому из техсостава не известно. Я для них Баба Яга. Прямо полный компот сварился. И ведь Степанида два раза в игре оказывалась. Два! И оба случайно! Такое бывает?

Олег молча развел руками.

– Но теперь все выяснилось, – вздохнула мать, – я уже велела остановить игру, всех гнать вон. Мы вне подозрений. Территорию зачищают. Сведения уничтожают. Не беспокойся. Есть у меня опыт в подобных делах. Когда папа умер, я весь архив за полчаса, сам знаешь, куда переместила.

– Мама, ты гений, – улыбнулся сын, – это не лесть, а правда.

– Так меня Дед Яга воспитал, – ответила родительница. – Враги лезут в дверь? Первым делом уничтожай информацию.

– Что-то я устал, – признался Олег, – сообщение о том, что в смерти Вити виновата Ирина, а не Ксения, меня ошарашило. А проект «Дед Яга и его дети» очень жаль.

– Иди, отдохни, – зевнула Елизавета Петровна, – игра приносила доход, да и мне развлечение, многое в ней твоя мать придумала! Но плакать не стану! Новое что-то придумаем. Оно еще успешнее окажется!

Олег встал.

– Мам, у нас икон нет ни в столовой, ни в гостиной.

– В Храме их полно, – отмахнулась Елизавета.

– Для антуража надо хоть одну повесить, – посоветовал сын.

– В доме посторонних не случается, – улыбнулась «богомолка», – у Анны с Ирой доски висят. И хватит.

Олег поцеловал маму и удалился. Елизавета Петровна ушла в ванную.

– Все? – осведомился Роман.

– Нет, – возразил Лукин, – там две беседы.

Хозяйка вышла из санузла в халате, легла на диван, взяла со столика айпад.

– Продвинутая мадам, – сквозь зубы процедил Роман.

В тишине начал раздаваться характерный звук.

– Она играет в «Убей каждого», – уточнил Лукин, – старушка-щебетушка любит кровавые развлечения.

Дверь спальни слегка приоткрылась, тихий голос осведомился:

– Бабуля, можно?

Елизавета издала вздох.

– Кто там?

В спальню вошла Ирина.

– Бабуся, что теперь будет?

Пожилая дама села.

– Ты о чем?

Внучка опустила голову.

– Теперь все станут считать меня убийцей Вити. Мама со мной не разговаривает. Отец тоже молчит. Получается, что подставила Ксению! Она из-за этого удрала! Бабушка, помоги мне. Я жутко о тебе всегда волнуюсь. Когда услышала, что собираешься в спа-салон, а там кто-то тебя ждет…

– Ай-ай, – покачала головой старшая Жаркова, – нехорошо под дверью подслушивать!

– Мне за тебя страшно, – всхлипнула Ирина, – поехала следом, подглядела, что встречаешься с этой Козловой, беседовала с девушкой. Та соврала, что у вас какой-то проект. Бабулечка, я тебя не выдала. Не сказала вслух: «Пакетики мне Элиза вручила. Велела их Ксении передать, объяснить ей, что в упаковке…».

– Остановись, дорогая, – нежно прокурлыкала Елизавета Петровна, встала и пошла к секретеру.

– Что я тебе обещала, если поведешь себя так, как велю?

Ирина потупилась.

– Знакомство с Василием Егоровым, когда он в Москву вернется, свадьбу с ним.

Старшая Жаркова вынула из ящика письмо и протянула его внучке.

– Вы сначала переписывались в интернете, потом встретились. Васенька Иришу полюбил, сделал предложение. Здесь вариант оформления приглашения на ваше бракосочетание. Его придумал отец жениха. Олег и Аня очень обрадуются, когда узнают, что старшая дочь идет под венец. Да, тебе пришлось подождать некоторое время, пока Вася получит диплом об окончании учебы. Он не сразу поступил в институт, некоторое время глупостью занимался, на гитаре играл, возомнил себя великим певцом. Но сейчас разум в его голову вернулся. В сентябре устроим пышное торжество.

– Бабушка, – зашептала Ирина, – спасибо, спасибо, спасибо! Ты мне так помогла. Никогда бы не осмелилась подойти к Васеньке, намекнуть о своих чувствах!

Ирина упала на колени и стукнулась лбом в паркет.

– Встань, дорогая, – ласково велела Элиза, – и навсегда запомни: у тех, кто меня слушается, всегда все хорошо. А те, кто хамят бабушке, оказываются в больших неприятностях. Как Ксения ко мне относится? Терпеть маму отца не может. Что с ней случилось? Под землей бродила долго. А ты моя радость, любовь, самая лучшая! Ксению видеть никогда не желаю. А тебе всегда рада. Васенька с хорошим капиталом, вы нуждаться не станете. После моей смерти ты получишь сладкий кусок. Ступай, моя умница. Иришенька молчала несколько лет, и далее не открывай рта, забудь о тех пакетиках. В смерти Виктора никто не виноват, ты давала Ксении витамины. А я вообще ни при чем. Ведь так?

– Да, бабушка, – выдохнула внучка. – Можно мне платье такое, как хочу?

– Конечно, радость моя, любое на выбор, – пообещала мать Олега, – смотри!

Елизавета вынула из секретера бархатную коробку и подняла крышку.

– Нравится? Твой дедушка мне это на первую годовщину нашей свадьбы подарил.

– О-о-о! – выдохнула девушка. – Нет слов.

Хозяйка свадьбы убрала коробочку.

– Это мой тебе презент, получишь его в день вашего бракосочетания с Васенькой.

– Бабулечка! – ахнула Ирина. – Правда?

– Конечно, – кивнула Элиза, – кому ж я могу такое передать? Только тебе, самой любимой, той, кто мне помогает и любит бабушку. Иди, золотце, в кроватку.

– Сейчас Васеньке позвоню, – засуетилась внучка.

– Вот и славно! – одобрила бабушка. – Пошепчитесь, поамурничайте.

Ирина убежала. Елизавета Петровна подошла к большому портрету, который висел на стене, и заговорила:

– Ванечка, без тебя так трудно. Все приходится решать самой. Олежек хороший мальчик, работает, ведет себя правильно, но нет у сына твоего ума, харизмы, обаяния, разумной хитрости. Ох, нет. Аня прекрасная невестка, да мямля, молчунья, что у нее на уме, никому неведомо. Ирина – воск в моих руках, хорошо, что она Василию понравилась. Он слегка на тебя похож. Я напряглась, когда у внучки случились отношения с Юрием Бахновским. Мерзавец Ирише не пара! Хитрый, жадный, девочку не любит, на деньги наши облизывался. Объяснила я Ирочке правду, она поплакала, потом успокоилась и увидела Василия, вроде как случайно, но, милый, ты же понимаешь, кто «случайность» организовал! Васенька прямо наш человечек, родители прекрасные! Про Ксению говорить нечего, дрянь неблагодарная. Ну да я от нее руками Иры избавилась. Но сегодня мерзавка оказалась на свободе и выдала сестру. В доме более Ксении не будет! А с Ирочкой ничего плохого не случится. Виктор совсем больным родился, все внимание ему отдавалось, пытались мальчика здоровым сделать. Да куда там! У ребенка и вторая нога заболела. Меня профессор предупредил: «Сейчас ваш внук ходит, но через пару лет его ждет инвалидная коляска. И руки начнут отказывать, и позвоночник. К двенадцати годам получите просто тело в кровати». Пришлось избавить семью от такого испытания. Долго колебалась, не знала, как поступить, а потом позвонила мне секретарша Олежека, сообщила: «Я беременна, ребенок не нужен, дайте денег на аборт, купите мне квартиру, тогда никому ничего не сообщу». И мне в голову решение пришло! Девушка уволилась, родила мальчика, Олежек и Аня его усыновили. Невестка не знает, что Вадюша сын ее мужа. Я все предусмотрела. Кабы УЗИ показало девочку, то зачем она нам? Но оказался Вадик. Очень хороший паренек, вот он прямо копия деда! Тяжело без тебя, но я поступаю так, как муж делал. Что Ванечка мне говорил? «Гнилые побеги отрезают и сжигают, на их месте вырастают молодые, здоровые». Я отстригла больную часть и получила замечательного мальчишечку. Ну, дорогой мой, Дед Яга, твои дети теперь мной руководимы. Люблю тебя. Очень. Так захотелось Ванечке сегодня все еще раз сообщить и новую информацию до мужа донести. Игра закрыта. Есть идея нового проекта. О нем завтра расскажу. Ты всегда рядом! Ты всегда со мной. Нет никого лучше тебя. Через неделю твой день рождения. Он по-прежнему мой самый великий праздник!

Елизавета Петровна поцеловала раму портрета, легла на диван, взяла айпад, я опять услышала характерный звук. Старшая госпожа Жаркова продолжила забавляться компьютерной игрой.

ЭПИЛОГ

Не успели мы с мужем подойти к нашей квартире, как раздался крик:

– Наконец-то!

И через секунду передо мной оказалась Мулькина.

– Где бродишь? – сердито осведомилась она. – Ночь на дворе!

– Как ты сюда попала? – задала я свой вопрос.

– На лифте поднялась, – ответила Светлана и вцепилась в рукав пиджака Романа. – Добрый вечер, господин Звягин, мы с вашей женой лучшие подруги с детского сада. Всегда ее защищала от битья. Помогала Степе! А теперь прошу изучить мой проект! Мегауспешный! Форма для животных.

Муж молча открывал дверь.

– Ты ранее вела речь о новом виде спорта! – воскликнула я.

– Верно, – подтвердила Мулькина, – собаки, кошки. Такое все любят. Поэтому придумала, как совместить две страсти: спорт и животных! Хоккей с котами! Это одна команда. Хоккей с собаками – другая! Всем участникам нужны форма, обувь, макияж! Гениально, да?

Роман издал странный звук. Я посмотрела на мужа и поняла, что тот еле-еле удерживается от хохота.

– Ага! Вам понравилось, – заликовала Светлана, – главное – никаких хлопот для спонсора. Проект готов. В наличии животные, люди. Надо дальше двигаться. Два миллиона в валюте кешем, и через год первый турнир.

– Отличная идея, – с трудом произнес Роман, – но уже поздно. Давайте встретимся… ну… через месяц… может быть…

– Деньги завтра получу? – заулыбалась Светлана.

– Отличная идея обсудить финансовые вопросы на свежую голову, – скороговоркой проговорил Роман.

Потом он схватил меня за руку, втащил в прихожую и захлопнул дверь.

– Фуу, – выдохнула я, – спасибо. Она меня затерроризировала! Приходит с разными идеями, требует деньги наличными. И мы никогда не ходили вместе в детский сад. Мы учились на одном курсе, но я совершенно не хочу с ней общаться!

Роман обнял меня.

– Забудь, теперь это моя проблема.

Я уткнулась мужу в пиджак. Не верьте, когда говорят: «Девушки любят мужчину за дорогие подарки». Спорить не стану, презенты получать приятно. Но на самом деле мы любим того мужчину, который всегда готов взять на себя решение наших проблем. И таких мужей большинство. Но! Если супруг видит на градуснике цифру «тридцать семь», то в этом случае помощи от него не ждите. Бросайте все дела, ухаживайте за тяжелобольным. Температура тридцать семь – страшное испытание для мужчины.

Примечания

1

О том, как Степа искала квартиру, познакомилась с Захарьиной, подробно рассказано в книге Дарьи Донцовой «Княжна с тараканами».

2

Фирма «Otto Rein» придумана автором. Любые совпадения случайны.

3

Кагал, кахал (иврит) – Община евреев. В переносном смысле – шумная толпа, сборище.

4

Булхорн – пластическая операция, цель которой сократить расстояние между носом и верхней губой.

5

Все вышеперечисленные названия лекарств выдуманы. Есть медикаменты, при сочетании которых сердце способно остановиться, но автор из этических соображений не указывает их настоящие названия.

6

Холодный сапожник. В прежние времена так называли мастеров, которые работали на улице (прямо на холоде). У них имелось примитивное оборудование. Писатель Владимир Гиляровский (1853–1935) в своей книге «Москва и москвичи» рассказывал о таких мастерах. Холодные сапожники имелись в столице до перестройки. Окончательно они исчезли в начале XXI века.

7

Мируар (от франц. miroir) – зеркало.

8

Эдмон Дантес, главный герой романа Александра Дюма-отца «Граф Монте-Кристо».

9

Шифрант – ключ к разгадыванию шифров. От франц. ciffre – шифры.

10

«На колу мочало, начинай сначала» – русская поговорка, она берет начало от докучных сказок, в них один и тот же текст повторяется по многу раз.

11

Подробно о гостинице «Кошмар в сосновом лесу» рассказано в книге Дарьи Донцовой «Развесистая клюква Голливуда».

12

Сайт Николо-Пешношского монастыря – peshnosha.com тел. +7(925)744-78-75.

13

БСТМ МВД – бюро специальных технических мероприятий, подразделение Министерства внутренних дел. Создано в 1992 году.

14

Даркнет – «темный интернет, скрытая сеть, существует параллельно интернету. Полностью анонимен. В нем находятся те, кто занимаются торговлей оружием, наркотиками, банковскими картами, людьми, наемными убийцами и т. д. Наряду с этими в даркнет много легальных проектов, книги, библиотеки. Даркнет опасен, обычному пользователю не нужен. Обманов и разводов в нем много.

Content

Дарья Аркадьевна Донцова
Дед Яга и его дети

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

ЭПИЛОГ

Примечания