Белильщикова Елена

Витор Анна

Как спасти детей и фигуру

Как спасти детей и фигуру

Белильщикова Елена,Витор Анна

Пролог

Я шла по коридору детского дома, когда до меня донесся тихий плач. Откуда-то из-за закрытых дверей. Прислушавшись, я тронула дверную ручку.

Передо мной оказалась тесная кладовка. В ней среди швабр и ведер прямо на полу сидел белокурый мальчишка. При виде меня он торопливо потер глаза кулачками, вскакивая на ноги. Даже собрался проскочить мимо, как перепуганный зверек.

– Эй, малыш, почему ты плачешь? – мягко спросила я, присаживаясь и осторожно беря ребенка за плечи.

– Я… не плачу! – он громко шмыгнул носом, пытаясь отвернуться.

– Тебя кто-то обидел? – я легонько взъерошила светлые кудри.

– Сегодня взяли мальчика из нашей группы. Не меня! Меня никогда не возьмут! – всхлипнул мальчишка.

Сердце сжалось от жалости. В горле застрял комок, и я поняла, что не выдавлю ни слова. Иначе сама сейчас расплачусь. Ресницы предательски повлажнели. От того, с каким отчаяньем на меня смотрел мальчик, по щекам которого катились слезы. Чтобы не выдать своих эмоций, я порывисто обняла его. Он вцепился пальчиками в мою одежду, мелко вздрагивая. Я вспомнила о сестре, которая работала в этом детском доме штатным психологом. Элеонора так сильно хотела взять малыша из детдома! Но не успела. Сейчас сестра пропала, а я пришла сюда, чтобы забрать ее вещи.

– Не плачь, – гладя по волосам, проговорила я. – Однажды и за тобой придут новые мама и папа.

– Неправда! – малыш резко отстранился, и в глазах, еще блестящих от слез, вспыхнул вызов. – Вот ты, ты же не заберешь меня домой?!

Я вздохнула. Не расскажешь же ребенку, что я – не Элеонора. Моя жизнь – точно не для детей. Попытка бизнеса провалилась, я на мели, и мое единственное богатство – коробки с нераспроданными чаями по всей квартире. Ну, и долги, которые выкупил бандит, которому я очень приглянулась. На свою беду!

От такой жизни я сама сбежала бы в этот детдом. И даже согласилась бы на дневной сон по режиму и манную кашку.

– Прости, малыш, из меня выйдет плохая мама, – грустно улыбнулась я, легонько гладя по волосам. – Жизнь – не книжка со сказками.

«Не книжка со сказками? А ты хотела бы… попасть в сказку? Уверена?» – вдруг раздался в голове холодный, будто нечеловеческий, голос.

Я вздрогнула, озираясь по сторонам. Никого. Мальчишка непонимающе на меня уставился.

«Ну, конечно, он ничего не заметил. Я же слышала это в своей голове, – проснулась логика. – Бред какой-то».

Закрыв глаза, я тряхнула волосами. Только бы отбросить мысли о том странном голосе!

– Тетя, а у Вас сумочка светится! – подергал меня за рукав мальчишка, от удивления перестав плакать.

– Где?! – я уставилась на светлую сумочку, даже пропустив мимо ушей оскорбительное «тетя».

Секундой взгляд ухватил зеленое свечение, перед глазами все поплыло. Голова закружилась, и мне даже пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Реальность начала неуловимо меняться, как в фантастических фильмах. Я готова была поклясться, что передо мной возникло призывно мерцающий портал.

«Так что? Готова очутиться в сказке с прекрасным принцем на белом коне? – продолжал издеваться незнакомый голос в моей голове. – Хотя… Кто будет тебя спрашивать, девочка?»

Я вскрикнула и отшвырнула сумочку в сторону, надеясь, что моя галлюцинация пройдет и портал исчезнет. Если бы я знала, что произойдет потом, то не отмахивалась бы от очевидного. А внимательнее прислушалась бы к тому голосу в голове. Но я, как всегда, совершила ошибку, за которую вскоре поплатилась…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 1

Катя. Наш мир. Как все начиналось...

– Антон Владимирович, вы обещали мне повышение! – я с размаху шлепнула толстую пачку бумаг на стол моего начальника.

– Обещанного три года ждут. Вы в курсе, Екатерина Викторовна?

– Что-о?! – мой голос стремительно набирал децибелы, становясь похожим на ультразвук.

Начальник, тяжело вздохнув, свернул окошко браузера с сайтом знакомств. Я успела заметить фото пышнотелой блондинки на экране и скрипнула зубами. Я понимала, что не во вкусе моего начальника – невысокая и хрупкая кареглазая брюнетка с вечно встрепанными, чуть вьющимися волосами. Но такой дискриминации по вопросу внешности я от него не ожидала!

– Да я отпахала на вас, как ишак, больше, чем два года! И у вас хватает совести так подшучивать надо мной?

– Смени тон, Катя. Пока начальник здесь я, а не ты. Хочешь командовать? Открой свою фирму, там и распоряжайся! А в «Интекс» я – хозяин! – Антон Владимирович привстал и прожег меня грозным взглядом.

Пивной живот навис над крышкой письменного стола. Не самое приятное зрелище в моей жизни, должна сказать!

– И открою! – прошипела я, сверкая глазами, как дикая кошка. Готовая наброситься на обидчика и вцепиться когтями в его шею. Кстати, как раз маникюр вчера обновила, не зря моя нэил-мастер предложила форму ногтей «стилет». Как знала, что пригодится!

– Флаг тебе в руки, соломина в… – невежливо фыркнул Антон Владимирович, и румянец гнева расползся некрасивыми пятнами по моим щекам, портя весь эффект от макияжа.

– Да я еще вас выкуплю! Вот заработаю кучу денег и произведу это… слияние корпораций! Вы у меня еще попляшете!

Неуважение к моей персоне обычно повергает меня в бешенство. И я начинаю говорить лишнее. Так и сейчас, услышав мои масштабные планы, начальник – вернее, уже почти бывший начальник – расхохотался.

– Слияние корпораций? И чем же ты, куколка, заниматься планируешь? Производством металлоконструкций, как и я?

– Нет! – гордо вскинула я голову и сдула отросшую челку, упавшую на глаза. – Открою магазин для фитоняшек! Правильное питание, чаи для похудения, вегетарианские продукты и диетические добавки! Вот!

Не дожидаясь очередного приступа истерического смеха Антона Владимировича, я пулей вылетела из кабинета. С удовольствием хлопнув дверью так, что с потолка слетело полведра побелки. И мысленно надела ведро на голову начальнику. Антон Владимирович выглянул из кабинета и злобно крикнул вслед:

– Заявление на расчет мне на стол! Завтра же!

– Сегодня напишу, не переживайте! Еще сами локти кусать будете, что потеряли такой ценный кадр! – не осталась я в долгу, вдохновенно проорав это начальнику с другого конца коридора.

– Ценный кадр? – не удержалась и фыркнула секретарша Любочка, сидя в приемной возле кабинета начальника. – Ты не переоцениваешь себя, Катенька? Менеджеров по рекламе сейчас, как собак нерезаных. Уверена, что найдешь себе хорошую работу со стабильной зарплатой?

– Я стану бизнес-леди, Любочка, – чопорно поджала я губы, становясь напротив ее стола и эффектным движением мышки закрыла там окно. Там было включено видео с рыжим котом, гоняющимся за собственным хвостом.

– А деньги у тебя на бизнес откуда, леди? Твой папа вроде не олигарх, а капитан дальнего плавания. Мужем еще не обзавелась, спонсором тоже… – презрительно фыркнула Люба, в очередной раз хвастливо поигрывая колечком с бриллиантами, подаренным женатым любовником.

Она как раз была во вкусе начальника: платиновая блондинка с грудью пятого размера – предметом гордости одного из пластических хирургов. Я поморщилась, не желая признавать ее правоту.

– А я займу! – нашлась я, стараясь не обращать внимания на скептическое выражение лица Любочки, которая явно не верила в жилку бизнесмена, что дремала во мне много лет.

– Кать, пс-с, сюда иди? – раздался негромкий, заговорщический голос Валентина Александровича, именуемого всем нашим рекламным отделом, как Валик.

Мой коллега, невысокий и худощавый, напоминавший мне мышь, всегда поддерживал меня в любых начинаниях. Даже самых идиотских. Он – единственный, кто согласился после шумного корпоратива поехать со мной купаться голышом на речку. Да-да, перед Новым Годом. Не спрашивайте ничего, я просто была пьяна. И никуда мы не поехали. Но Валик уже грел салон авто в ожидании меня, пока я, закрывшись в туалете, плакала над тяжелой женской судьбой и звонила бывшему. Но даже после такого жестокого кидалова Валик остался преданным мне. И я очень это ценила. Хотя френдзонила парня по-черному.

– Чего тебе? – хмуро отозвалась я, подойдя к Валику.

Он хитро прищурился и прошептал мне на ухо:

– Деньги нужны? Я помогу! У меня знаешь какие влиятельные друзья есть? Я попрошу за тебя. Организую вам встречу, и вы обо всем договоритесь.

– Но это же опасно, ввязываться в такое… – неуверенно проговорила я.

Перед глазами сразу пронеслись все истории про бандитов и не отданные долги, которые заканчивались далеко не хеппи-эндом.

– Мой брат три года назад взял у них взаймы и уже все отдал! – обиделся Валик. – Бизнес у него процветает! Точки в трех ТРЦ нашего города открыл, деньги лопатой гребет…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Ну, ладно! Я согласна, – тряхнула головой я, решив не заморачиваться.

Как там в Инстаграме пишут? Главное, позитивное мышление и нацеленность на успех!

***

Показная роскошь Тронного зала действовала на нервы даже стражникам, замершим возле императрицы. Малахитовые стены с вкраплениями белого мрамора подавляли любую магию кроме той, что использовали члены императорской семьи. Высокие колонны с причудливыми головами не то птиц, не то зверей могли превращаться из каменных в магических животных при малейшем намеке на опасность. Все было продумано до мелочей. Все в этом зале служило для безопасности императрицы. Молодой девушки, гордо выпрямившейся на троне, одетой в тяжелое бархатное платье, расшитое золотом. На темных волосах лежала тонкая сверкающая корона, а палец украшал фамильный перстень, камень в котором изредка переливался зеленым огнем, отзывавшимся на магию стен.

– Ваше Величество, мы поймали преступника, – проговорил начальник охраны, склонившийся у ног королевы Кассии. – Того, кто упоминал Вашего покойного брата на площади, подстрекая народ…

– Вот как? – протянула Кассия, прищурившись.

Давно в империи не было даже попыток бунтов. С чего бы эта вспышка непокорности? И какое отношение к этому событию имеет покойный император – ее брат Митрий?

– Прикажете привести сюда, когда дождемся Вашего мужа? Один из вас – император или императрица – должен прочитать его мысли, чтобы понять, что задумал преступник. Безопасней встретиться с заключенным в Тронном зале, который поглощает чужую магию…

Кассия поморщилась, поднося тонкую руку к волосам и незаметным движением поправляя жемчужную шпильку, выбившуюся из длинных, чуть вьющихся волос, уложенных в простую прическу. Она не любила вычурности. Темные глаза цвета агата сверкнули.

– Ведь преступник – маг? Я права? Я помню, месяц назад был случай, что один из убийц, пока его довели до Тронного зала, вырвался и набросился на одну из придворных дам в коридорах дворца. И избавившись от оков, попытался задушить ее.

Кассия помнила, что тогда риск не оправдался. Мысли этого бунтаря можно было даже не читать: ничего, кроме жажды власти и наживы. А потратила магии столько, что телепатия оказалась недоступна на несколько недель. Все-таки сложно копаться в чужой голове. Даже, если принадлежишь к правящей семье, обладающей особой магией.

– Да, Ваше Величество. Но с тех пор охрана преступников усилена. Позвольте мне привести его сюда…

– Нет, я сама опущусь в подземелья. Зачем подвергать опасности придворных, пока вы доведете виновного до Тронного зала. Что со мной случится в подземельях?

– Вы рискуете, Ваше Величество… – неуверенно проговорил начальник охраны, не понимая, почему императрица упрямится. – Император Дамиан запретил вам одной спускаться вниз…

– Я и не буду одна. Я же пойду с вами и своей личной охраной. Но рисковать придворными я не собираюсь, – мило улыбнулась Кассия, вставая с трона. – Дамиан сейчас в отъезде и вернется только завтра. А решить, что делать с преступником, надо сейчас. И прочитать его мысли тоже. Дело не терпит отлагательств.

– Но…

– Поэтому, я приказываю, Рут… – помедлив, обратилась Кассия к начальнику стражи, что краснел и бледнел попеременно, представляя гнев императора, который, несомненно, опустится на его голову. – Приказываю отвести меня в подземелья. Прямо сейчас.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – склонил голову начальник охраны, и они вместе вышли из Тронного зала.

***

Дамиан трясся в неудобной карете уже больше суток. Черт бы побрал правила этикета, запрещающие перемещения между странами с помощью артефактов, когда визиты наносятся членам королевских семей. До встречи с любимой женой оставалось не меньше десяти часов, и то, если лошади не околеют по пути.

Жара стояла невыносимая. Утоптанный копытами песок тракта накалился до предела. Дамиан взглянул в окошко кареты и не успел испугаться, как перед глазами все поплыло от пыльного жаркого марева.

Голова закружилась на минуту, и он вдруг увидел свою жену в темном каменном мешке подземелья…

«Откройте камеру, Рут! Я должна взглянуть на преступника…» – зазвучал в его голове мелодичный голос Кассии, и перед глазами Дамиана встала картинка, как жена бесстрашно переступает порог, подходя к преступнику.

Это был молодой мужчина, лежавший обессилено в углу камеры. Но как только Кассия вошла, подметая подолом бархатного платья пол, мужчина открыл глаза. Огромные глаза на половину исхудавшего лица, внезапно засветившиеся зеленым отблеском чуждой магии. Таким же светом засиял в этот момент камень в фамильном перстне Кассии, доставшимся ей от покойного брата-близнеца – бывшего императора Митрия. Миг – и мужчина зарычал, обращаясь в огромного серого волка. Трансформация произошла мгновенно. Настолько быстро, что стража не успела даже опомниться. Помешать. Закрыть собой императрицу…

Кассия в видении отчаянно закричала, когда белые клыки оборотня без жалости вонзились в беззащитное горло, разрывая его. А кровь запятнала серые плиты пола камеры.

– Привет тебе от Митрия! – рыкнул напоследок оборотень, превращаясь снова в человека.

А Кассия, пошатнувшись, упала на руки начальника охраны, который первым успел добежать до нее…

Глава 2

– Небо и преисподняя! – выругался Дамиан, открывая глаза.

Его нещадно тошнило после этого непрошенного видения. Он снова выглянул наружу и понял, что лошади быстрее скакать не начали. И чуда не случилось. Между ним и Кассией по-прежнему оставалось много часов пути.

– Да пошло все к черту! – трясущимися руками Дамиан достал незаметный холщовый мешочек с изогнутым когтем – артефактом для перемещения. – Мне плевать на этикет, если моя жена в опасности!

Миг – и магия сработала. Дамиан исчез. Пустая карета тряслась дальше по широкой дороге, лошади изнывали от жары…

***

Подземелье было холодным и сырым. Где-то вдалеке монотонно капала вода. Кассия вздрогнула, не в силах избавиться от воспоминаний о том, как она провела долгие годы в заточении в камере, куда ее спрятал брат. Покойный император Митрий. Их магическая связь с братом всегда была слишком сильна – такова особенность магии близнецов в Литории. Поэтому просто убить сестру Митрий не мог, его собственная магия слишком ослабла бы. Закрыть Кассию в подземелье оказалось самым простым и действенным вариантом. Да, она выжила, но какой ценой? Кассия помнила, как временами казалось, что попросту сходит с ума, глядя на серые стены. Поэтому ненавидела спускаться сюда, в подземелья. Но рисковать жизнью придворных после прошлого раза, когда преступник сорвался и набросился на невинную жертву, она попросту не имела права.

– Мы пришли, – Рут застыл, поигрывая ключами, напротив закрытой железной решетки.

Кассия подошла и прикоснулась к прутьям, напрягая взгляд, чтобы понять, кого пленили сегодня. Но фигурка в сером скорчилась в уголке. Не разберешь даже, мужчина или женщина…

Кассия потерла кончики пальцев, мысленно прикасаясь к своей магии. Перстень полыхнул зеленым, откликаясь на зов. С губ сорвалось короткое заклинание, с помощью которого она, прикоснувшись к заключенному, сможет прочитать его мысли. Оставалось одно. Войти в камеру и коснуться преступника, закованного в магические кандалы.

– Откройте камеру, Рут, – мелодично проговорила Кассия, отступая на пару шагов от решетки. – Я должна наконец взглянуть на преступника…

– Я пойду с вами, моя императрица, – проговорил Рут.

Девушка улыбнулась и подняла руку, ощутив, как жемчужная шпилька скользнула по волосам, падая на пол. Поднимать ее она не стала.

– Я ценю твою преданность, Рут. Но не стоит. Читать мысли лучше наедине с преступником, ты своим присутствием нарушишь магическое плетение. Разве что в самом крайнем случае… Но что мне будет? На заключенном оковы, подавляющие магию. Я справлюсь быстро, если мне не будут мешать. Ты лишь затянешь время. А я хочу поскорее уйти из подземелий. Мне не по себе здесь.

– Как пожелаете, Ваше Величество. – Склонил голову начальник охраны, касаясь меча. – Но помните, что я буду рядом, у самой двери.

– Да, конечно, если что, позову вас, – беспечно улыбнулась Кассия, желая поскорее закончить с неприятной обязанностью. И сделала несколько шагов, сама скрывшись за решеткой двери камеры.

***

Дамиан влетел во дворец, как вихрь. Все складывалось для него не лучшим образом. Именно тогда, когда ему нужно было приземлиться рядом с Кассией, его подвел магический резерв, слегка исчерпавшийся за время поездки в соседнюю страну. Пополнить его до возвращения в Литорию Дамиан не успел, а из-за этого артефакт закапризничал и вышвырнул не в самом дворце, а в нескольких метрах от входа. Потратив время на препирательства со стражей, не желавшей верить, что встрепанный рыжий мужчина с порванным камзолом (неудачно приземлился в куст терновника) – это их император, а не иллюзия, созданная врагом, Дамиан уже закипал от гнева.

– Где императрица?! – грозно воскликнул он, врываясь в Тронный зал.

Охрана выпучила глаза, не понимая, каким образом правитель так быстро вернулся из путешествия в другую страну.

– Она в подземельях… – неуверенно ответил стражник, пятясь. Нехороший блеск глаз императора не предвещал ничего хорошего. – Ей понадобилось встретиться с преступником, чтобы…

– Кто отпустил?! – прорычал Дамиан, угрожающе надвигаясь на бедного стражника. – Голову с плеч сниму и гхорам скормлю!

– Приказ императрицы… – эхом отозвались двое других стражников.

Дамиан скрипнул зубами.

– Левое или правое крыло подземелий?

– Левое… – Дамиан больше не слушал, выбегая из Тронного зала.

Перед глазами у него стояло то видение: огромный серый оборотень, бросающийся на Кассию. Больше всего боялся не успеть…

А вот и то самое подземелье. Открытая решетка камеры, как удар кнута по натянутым нервам. По коже Дамиана прошел мороз, когда он бросился вперед, хватая за горло начальника охраны.

– Где Кассия, Рут?!

– Она… внутри, мой император! – прохрипел Рут, чувствуя, как сильные пальцы рыжего мага сжимают его шею. – Допрашивает преступника! Читает его мысли! Я… хотел войти! Но Кассия приказала ждать здесь, у входа, чтобы не портить плетение! Она пожелала справиться быстро…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– А ты ее послушал, идиот?! – Дамиан разжал пальцы, отпуская Рута. – Ты обязан следить за каждым ее вздохом, не давать и волосу упасть с головы!

– Но… Приказ императрицы я нарушить не могу! – глаза Рута стали почти безумными от ужаса.

Дамиан прорычал что-то нечленораздельное, метнувшись в камеру. К Кассии, к жене…

***

Когда Кассия вошла внутрь, на нее снова нахлынули неприятные воспоминания о прошлом. О ее заточении. Полная темнота действовала на нервы, и девушка зажгла на ладони небольшой огненный пульсар, освещая небольшую камеру. Она подошла к углу, почему-то рассчитывая увидеть там плененного мужчину-воина. Но вместо этого на полу сидела хрупкая старушка. Сухонькая, одетая в простое холщовое платье, с седыми волосами, заплетенными в косу, и морщинистым лицом, она уж явно не смахивала на опасную преступницу. На почти прозрачных запястьях виднелись магические кандалы.

Кассия заморгала и огляделась. Может, они ошиблись камерами? И Рут привел ее к простой воровке? Но тут старушка подняла глаза, и по коже Кассии невольно прошла дрожь. Глаза молодой девушки на лице старухи. Такие яркие, неправдоподобно синие. Словно заглядывающие в душу.

– Иди сюда, девочка, – и голос старушки звучал иначе, не так, как Кассия привыкла. Не надтреснуто, не хрипло. А звонко, как у ровесницы. – Иди ко мне, не бойся. Я ждала тебя, моя хорошая. Я хотела предупредить тебя.

– Что?! – Кассия почти против воли сделала шаг. Потом еще один. Глядя, как загипнотизированная, в эти синие глаза.

Она впервые сталкивалась с ведуньями. Говорят, эти женщины не имели возраста. Они старели стремительно благодаря знаниям и магическим силам Литории, что нитями проходила через них, питая их сущность. Ведуньи знали все и вся: и прошлое, и настоящее, и будущее. Но никогда не раскрывали его просто так. Жили ведуньи обычно в высоких неприступных горах среди белых снегов. Там же и прятались от глаз людских. Иногда они спускались в города, но не по своей воле. Их сила предвидения требовала выхода в определенные моменты: для предупреждения об опасности. Ведуньи словно временно теряли разум. Их тело лишь служило сосудом для чего-то большего.

Кассия поежилась, понимая, что эта ведунья не зря спустилась с гор и заговорила с народом на площади. Но почему она не пришла прямо во дворец, не попросила аудиенции? Слишком велика грозившая опасность, и ведунья не справилась с собой, своими силами? От осознания этого становилось вдвойне страшно. От того, что старушка на площади говорила даже не о ней. Ведунья не зря вспомнила покойного Митрия…

– Не бойся. Не обижу, – с усмешкой повторила ведунья.

Кассия вспомнила, что их магия не вредила, она была особенной. Созидательной. Но… Когда Кассия увидела, как перстень на ее руке вспыхнул зеленым и затух окончательно, стало не по себе. Она ощутила странное бессилье.

Старушка улыбнулась, тоже делая шаг навстречу и повела руками. Оковы упали на каменный пол со звоном. Кассия и хотела бы сбежать, но ноги словно примерзли к полу. Она попросту не могла пошевелиться.

– Стой, где стоишь, ведьма! – прозвучал знакомый мужской голос, звенящий от напряжения, и острая сталь меча впилась в горло старушке. – Иначе убью на месте!

Ведуньи не были бессмертны. Их телесная оболочка так же была слаба, как у любого мага или простого смертного. Поэтому Кассия, вздрогнув, ринулась вперед. Обвивая тонкими руками шею мужа.

– Нет, Дамиан, нет! – вскрикнула она. – Не трогай ее! Она… не сделала мне ничего плохого!

– Я не причиню вреда, – прошелестел голос старушки.

Она стояла недвижимо, но на лице ведуньи не было написано ни капли страха. Лишь ожидание. И даже Дамиан не смог взглянуть в эти сияющие чем-то потусторонним ярко-синие глаза. Заглядывающие в самые далекие уголки души.

– Отпусти ее, – взмолилась Кассия, сама не понимая, зачем. – Она уйдет в горы, к себе домой – и все…

– Что она тебе сказала? – отчеканил Дамиан, не убирая меча.

Кассия потупилась, опустив взгляд в пол.

– Ничего. Пока ничего. Хотела, но не успела. Ты… ворвался раньше и прервал ее.

– Тогда говори, ведьма! – надменно бросил Дамиан, прижимая сталь крепче к горлу старушки. Но та отрицательно покачала головой.

– Меня никто не может заставить поведать будущее. Я делаю это лишь по доброй воле. Но не под страхом смерти. Тебя, маг, я не боюсь.

От усмешки старушки Дамиану стало жутко.

– Я – твой император!

Старушка лишь усмехнулась ему в лицо. Все так же бесстрашно.

– Отпусти ее, – выпрямилась Кассия, кладя ладони на меч. Прямо на острие. – Пусть идет. Она не обязана нам ничего говорить. Это мы виноваты в том, что по ошибке пленили ее. Она не поднимала народ против нас! Просто хотела предупредить об опасности. Но стражники не так все поняли и решили, что она – против меня, за Митрия.

Дамиан отвел глаза. Действительно, ведуньи были неприкосновенны для законов всех стран. Любому правителю хотелось видеть будущее для своих земель. Каждый мечтал заполучить себе такую ведунью и не терял надежды приручить ведьму. Но… они очень редко подчинялись кому-то одному. И даже побыв при правителе какое-то время и раскрыв тайны будущего, уходили. Исчезали однажды бесследно. Возвращаясь в свои горы. Домой.

Глава 3

Выставка ювелирных украшений и редких полудрагоценных камней стала настоящим событием в столице. Для меня этот день тоже был важным. Валик организовал мне пригласительный на эту выставку, чтобы после нее, в ресторане, я встретилась с нужными влиятельными людьми – его друзьями. И попросила денег на открытие собственного дела.

В «Камилла Холл» – пафосном выставочном центре – собрались успешные бизнесмены. Многие пришли на официальную часть в надежде попасть потом на закрытое афтепати в ресторане после выставки. Я нервно дернула слишком низкий вырез вечернего платья, взятого напрокат за бешеные деньги в модном бутике, и с интересом взглянула на камушки, выставленные на витринах. Красные, синие, зеленые… Красиво, да. Но восторгов бизнесменов по поводу прозрачности, чистоты и прочих характеристик камней я не разделяла.

Вдруг чопорные посетители оживились и начали смотреть на пол. Я моргнула, поняв, что пропустила что-то интересное, и стала прислушиваться.

– Кот, в зале кот! – прозвучал визгливый женский голос, и я завертела головой.

По белому мраморному полу метнулась рыжая молния пушистого хвоста, и я хихикнула.

– Кто впустил кота? – заволновался какой-то пузатый бизнесмен рядом со мной. – Это же антисанитария какая-то!

– А Вы что, камнями решили пообедать? – брякнула я бизнесмену, заранее обидевшись за рыжего пушистика.

Я очень любила животных, любых, но котики занимали почетное первое место на моем пьедестале обожания братьев наших меньших.

– Сразу видно, уважаемая, что Вы редко посещаете подобные мероприятия. И оттого так невежественны в вопросах этикета. Может, отправитесь на поиски кота и героически спасете его? Раз уж он Вам так приглянулся.

– Что?! – выдохнула я, почувствовав во фразе издевку и завуалированное оскорбление. – Да что Вы себе позволяете!

– Двери закрыты, вообще-то. Откуда появился кот – неизвестно! – со вздохом проговорила пожилая женщина в таких бриллиантах, что мне даже смотреть было неловко.

Она попыталась разрядить обстановку, но я уже кипела от гнева. Меня несло, и остановиться было довольно сложно.

– Ой, прям проблема, кот! – не выдержала и фыркнула я, присев на корточки. – Кис-кис! Иди ко мне, котик! Нам тут не рады…

Свет мигнул несколько раз, и среди посетителей пробежал шепоток. Несколько ламп вырубилось сразу, осталась гореть лишь одна, под самым потолком. Где-то вдалеке заунывно завыла сирена. В полутьме я заприметила рыжий хвост неподалеку от себя и потянулась к нему. Схватить кота и прижать его к себе оказалось минутным делом.

– Осторожно, котик, тебя могут затоптать и обидеть! – шепнула я коту и начала озираться, чтобы как можно скорее пробраться с животным к выходу, пока тут не началась паника.

Кот на удивление начал резво вырываться из моих рук. И я услышала совсем рядом с собой приятный мужской голос:

– Да я сам, кого хочешь, обижу! Пусти! Быстро!

– Кто здесь? – я испуганно завертела головой и отвлеклась.

Кот моментально спрыгнул с моих рук и дал деру. Я сдавленно выругалась, но рисковать платьем и ползать по полу в поисках нахального животного не стала. Тем более, что уже через несколько минут за окном полыхнуло что-то белое, похожее на молнию. Но без грома. И свет погас полностью. А с потолка хлынула вода…

– Пожар! – закричал кто-то.

Вокруг меня началась настоящая паника. Забегали люди, толкая меня со всех сторон. Я втянула воздух и поняла, что запаха дыма не чувствую. Значит, это не пожар, это что-то другое.

***

Незадолго до этого

– Хорошо, – сказал Дамиан. – Уходи, старуха. Я тебя отпускаю и предупрежу стражу, чтобы не тронули.

– Оставь нас с твоей женой наедине, – властно проговорила ведунья, когда меч отодвинулся от ее горла.

– Что?! – Вспыхнул рыжий маг. – И не мечтай!

– Девушка была добра ко мне, – на губах старушки снова заиграла странная, пугающая улыбка. – Попросила отпустить. Не спросила ничего даже. Не поддалась искушению. Твоя жена защитила меня… Не выгоды ради. Просто так. Благодаря доброму сердцу. Я хочу отплатить тем же.

Старуха замолчала. Продолжила она уже не своим голосом, от которого Дамиан и Кассия вздрогнули одновременно:

– Кроме того… Судьба и мои силы не зря привели меня в этот город. К ней. Наши пути пересеклись, и я не имею права молчать.

– Дамиан… – умоляюще прошептала Кассия, стискивая тонкими холодными пальцами руки мужа.

Дамиан шумно вздохнул, сдаваясь.

– Я поговорю со стражей.

С этими словами он вышел из камеры, оставляя жену наедине с ведуньей.

Старушка подошла первая к робеющей Кассии. И тепло улыбнулась, словно приободряя. Ее морщинистые руки взлетели к вискам девушки, касаясь так бережно. А потом лицо неуловимо изменилось, словно ушло что-то человеческое. На нем все явственнее начала проступать печать особой, чуждой всем магии. И отрешенности от мира.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Вы с братом оба – дурное семя, – голос ведуньи тоже изменился, снова став низким и вибрирующим. – Ваш род проклят. Еще давно… Ты не знала об этом. Как и твои родители. Не видать тебе счастья, девочка. Не будет у твоего мужа наследника престола… От тебя.

– Почему?! – выдохнула, не веря, Кассия.

На ресницах засверкали слезы. Ведунья лишь покачала головой, будто не слыша.

– Твой брат давно мертв. Поплатился за свои грехи. У тебя грехов нет, ты чиста. Но это не поможет тебе, девочка. Брат достанет тебя и из своей могилы. Близнецы, вы связаны навеки. Магически, физически. Но твоя душа слишком светла, чтобы уйти так легко, как ушел он. Твой мир тебя не отпустит. Он тоже не даст уйти. Даст шанс возродиться снова.

– Нет… – губы Кассии едва шевелились от плохих предчувствий.

Но старуха оборвала себя:

– Безрассудство и яд. Остерегайся этих вещей. А не то…

– А не то? – эхом повторила девушка, замирая от страха.

– А не то умрешь, – губы старухи поджались. – Но если он тебя не отпустит, ты возродишься снова.

– Он? Кто он? Мой мир – Литория?! Или Дамиан?! – Кассия сама вцепилась в холщовое платье старухи, встряхивая ее.

Но та моргнула, приходя в себя. И отступила назад.

– Объясни мне все, что ты сказала, ведунья! Сейчас же! Я умру?! Как, когда?! Говори! Я приказываю тебе! Я, твоя императрица! Не смей молчать! – Кассия была близка к истерике.

Но старушка лишь, грустно вздохнув, отодвинула девушку в сторону.

– Прости, милая. Я и хотела бы объяснить и помочь, но не в моей это власти. Я – лишь сосуд, движимый неведомой силой. Мои предсказания всегда туманны. Так же, как и будущее. Умрешь ли ты, зависит лишь от тебя, девочка… От твоих поступков. Но ты не исчезнешь, это я знаю точно. Верь мне.

В итоге, в супружеской императорской спальне сегодня стало неспокойно. Вернее, там разразился самый настоящий скандал. Кассия не припоминала, чтобы с первого дня свадьбы видела мужа в таком гневе. Дамиан вспыхнул, как факел, сразу после того, как они вышли из подземелий. И перехватив жену за локоть, прошипел на ухо:

– Я тебе разрешал одной заходить в камеры? Нет? Поплатишься за это!

– Я – императрица! – возмутилась тогда Кассия, почти силой вырывая локоть из сильных пальцев мужа. – Я имею право…

– Имеешь право нарушать данное тобой слово? – опасно прищурился Дамиан.

Кассия примолкла, вспомнив, что действительно обещала вести себя осторожно. До дверей спальни, пока они шли по извилистым коридорам, оба молчали. А потом, войдя в спальню, Дамиан легко толкнул на кровать жену, пробежавшись пальцами по ряду мелких пуговок на платье. Она рвано выдохнула, ощутив касания к коже, когда тяжелый бархат сполз лужицей к ножкам кровати. А сама Кассия оказалась прижатой спиной к простыням.

– Не посмеешь больше мне перечить? – губы Дамиана накрыли ее губы, лишая всякой тяги к сопротивлению.

Кроме того, из головы девушки не выходили слова ведуньи про смерть. Яд. Безрассудство.

Она вспомнила, как Дамиан зашел в камеру, когда она уже осталась одна. Ведунья ушла, и он остановился напротив, прожигая злыми зелеными глазами, как у настоящего кота:

– Что тебе сказала ведьма?

– Н-ничего…

– Не ври мне!

Кассия не могла продолжать упрямиться под встревоженным взглядом мужа. Пришлось все рассказать про предсказание и опасность, про то, что их род проклят, про угрозу смерти, про яд… И с каждым словом Дамиан мрачнел все больше. Все больше замыкался в себе, словно надевал маску спокойствия, но сам кипел внутри. Кассия понимала бессилье мужа, но что она могла сделать? И вот сейчас его гнев, страх и недовольство выплеснулись на нее. В таком сладком шквале поцелуев и касаний ладоней к телу…

– Не посмею! – выдохнула Кассия и нахмурилась, вспомнив кое-что. – Скажи, а как ты оказался так быстро во дворце? Я ждала тебя только завтра… Поэтому и пошла в подземелья. А тут ты появился в камере с мечом наготове…

– О, тут все просто. Я воспользовался артефактом переноса. Минус один коготь из личной коллекции Юлиана, – рассмеялся муж, откидываясь на подушки.

Кассия невольно залюбовалась его стройным телом. Ведь он незаметно сбросил с себя одежду, оказавшись обнаженным, как она сама.

– Нет, я не о том! – покачала головой Кассия. – Ты ни с того ни с сего сорвался ко мне с артефактом переноса… Должна быть веская причина для этого!

– У меня было видение, – Дамиан отстранился, прервав ненадолго жаркие ласки, которыми осыпал тело жены, и вздохнул. – Но оно было иным… В моем видении так же были подземелья и камера. Но там на тебя набросился оборотень и разорвал тебе горло.

– Ох, – Кассия невольно дернулась, представив то видение мужа так ярко.

– Кажется, один из членов императорского совета – оборотень? – опасно прищурился Дамиан. – Завтра же прикажу распустить Совет! Ты упоминала про яд? Тогда придется выделить несколько новых должностей при кухне. Теперь блюда, подаваемые к императорскому столу, должны будут пробоваться несколькими магами. Еще и проходить стандартный магический осмотр перед этим… И да, теперь ты, Кассия, не будешь выходить из дворца без усиленной личной охраны, которую я подберу сам. Я помню, как ты любишь сбегать вечерами и бродить в одежде служанки по площади. Больше я этого не допущу! Это небезопасно.

В первые минуты у Кассии просто перехватило дыхание от монолога Дамиана. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Даже помолчала пару секунд, когда он закончил говорить. А потом эмоции рванулись наружу.

– Что-о?! – недоверчиво и зло вскрикнула Кассия, резко садясь на кровати и нервным движением натягивая простынь на грудь, чтобы скрыть обнаженное тело. – Ты намерен посадить меня в клетку?! А может, и цепь прикажешь на шею набросить?! Я – твоя жена, а не игрушка и не собственность! У меня есть собственные желания! Я пообещала тебе быть осторожной, не более…

– Значит, будешь делать то, что я скажу! – рыкнул Дамиан.

– И не собираюсь! – оба упрямо уставились друг на друга, тяжело дыша.

– И что ты сделаешь? – его глаза сверкнули зеленым огнем. Искушающим…

– Сбегу! – ее голос срывался от гнева. И желания.

Кассия никогда не видела мужа таким, и сейчас ей хотелось одного… Чтобы их спор закончился жарким примирением в постели. А завтра они и не вспомнили о нем…

– Поймаю, красавица… – низким голосом проговорил Дамиан, прижимая жену к кровати, силой сбрасывая с нее простынь.

Мечты Кассии исполнились. На эту ночь они забыли о спорах, растворяясь друг в друге. И в таких страстных ласках, сводящих с ума…

Но наутро Кассия поняла: Дамиан не шутил. Охрана во дворце оказалась усилена в три раза. Совет распущен. Обед императрица возненавидела заранее. Но самым унизительным было то, что за ней повсюду следовали верные псы-охранники, не давая и шагу ступить одной. Она уже собиралась расплакаться, а потом действительно сбежать хоть в одну из запертых комнат дворца, чтобы побыть наедине с собой, как в одном из коридоров ее перехватил Дамиан. И прижал спиной к прохладной стене, целуя в губы так жадно.

– Прости, милая. Это вынужденные меры. Скоро все закончится, я обещаю. Мы разберемся с проклятьем, со всем, что сказала ведунья. Я найму лучших магов, они помогут… – выдохнул он ей прямо в губы, и Кассия на секунду ощутила укол жалости.

На лице мужа были написаны беспокойство и вина. Она прекрасно понимала, что он обманывает сам себя и ее в том числе. Ни один маг не спас бы положение. Даже, если проклятье рода существовало, оно было слишком древним, чтобы снять. Оставалось только ждать и, когда сбудется предсказание ведуньи, успеть предупредить угрозу. Выжить в этот момент. Вот тогда и вернется привычная вольная жизнь, гуляния на народные праздники, свобода бродить инкогнито по всему городу, надев платье служанки и жадно ловя обрывки притягательной жизни простых людей. Жизни, так сильно отличающейся от той, что скучно и неспешно протекала во дворце.

– Я же не могу потерять тебя, понимаешь? Можешь ненавидеть меня за то, что ограничил твою свободу. Но лучше ненавидь меня живой, чем… – голос Дамиана предательски сорвался.

Кассия не выдержала, бросилась на шею мужу, обнимая его, целуя, чувствуя, как слезы срываются с ресниц.

– Прости, Дам! Я согласна на все, я не буду больше противиться твоей заботе. Мы справимся вместе, мы все переживем и еще посмеемся над этими глупыми предсказаниями. Мы же обманем судьбу, правда? Ведь мы так сильно любим друг друга.

Глава 4

Дамиан расхаживал из угла в угол. Когда-то этот кабинет принадлежал прошлому императору Митрию, но сейчас в нем изменили все. Убрали уродливые темные портьеры, заглушающие весь свет. Оружие на стенах и охотничьи трофеи заменили на живописные пейзажи. И все-таки сейчас казалось, что комната давит так же, как тогда. Когда Митрий подписывал в ней смертные приговоры и продумывал жестокие законы.

– Я не сдамся, брат! – Дамиан ударил кулаком по столу так, что хрустальная чернильница слегка подпрыгнула. – Я не позволю проклятью отнять у меня Кассию!

Сидящий в кресле Юлиан подался вперед. Его явно достало это мельтешение, и темно-зеленые глаза недовольно сверкнули. Длинные черные волосы немного упали на лицо, такое же благородно красивое, как и у брата. Разве что черты – более резкие, жесткие. Не то от природы, не то от привычки быть предельно собранным в поединке. Будучи лучшим боевым магом Литории, нянчиться он ни с кем не привык. Вот и сейчас жестко одернул:

– Сядь! И не паникуй, как придворная барышня, которая вот-вот хлопнется в обморок! Может, нюхательную соль тебе принести?

Дамиан зло выдохнул, но все-таки присел во второе кресло. Он опустил голову, сжимая пальцами виски.

– Вчера, на приеме, мы с начальником стражи продумали все! А в итоге, один из входов остался без охраны, потому что эти идиоты отвлеклись на хорошеньких служанок, приехавших вместе с гостями! Выгнал, конечно, обоих взашей, но как подумаю, что кто-то мог пробраться в бальный зал и напасть на Кассию…

Тяжело вздохнув, Юлиан подошел ближе. Он опустил ладонь на плечо Дамиану, слегка сжимая с глухим:

– Мне страшно представить, каково это. Но ты с ума сходишь после этого предсказания. Так нельзя.

– Конечно, нельзя! – тот встрепенулся, и зеленые глаза лихорадочно, почти безумно заблестели. – И я нашел выход! На Земле есть особый артефакт. Камень-бенитоит, наделенный особой магией. Говорят, он может выполнить все, что угодно!

– Прямо-таки все? – выпрямившись, Юлиан скептично скрестил руки на груди.

– Ну, одно желание точно, – Дамиан смущенно почесал нос, словно шкодливый мальчишка. – Но мне хватит! Просто отвести беду от Кассии. Больше мне ничего не нужно.

Юлиан задумчиво прищурился, поджав губы.

– Возьмем побольше артефактов для перемещения между мирами. Я иду с тобой, – кивнув своим мыслям, заключил он. – И захватим с собой нескольких боевых магов из стражи. Мало ли, что может случиться во время поисков на Земле.

– А не нужно ничего искать! – сказал Дамиан, вновь вскакивая на ноги. – Я знаю, где этот артефакт. Совсем скоро он будет на выставке. Пробраться туда, устроить магией переполох и забрать под шумок – делов-то! Главное, не слишком выдать себя, но людей там будет много. Никто и не обратит внимания, что это я все подстроил.

– Ладно, – неохотно вздохнул Юлиан. – Я переживаю за тебя, но надеюсь, что ты – взрослый мальчик и ни во что не вляпаешься. Но что тебя тревожит? Если бы все было настолько просто, ты так не переживал бы.

Он внимательно посмотрел на Дамиана. Они замерли друг напротив друга. Одинаково молча, одинаково упрямо. Дамиан сдался, отводя взгляд.

– Я боюсь, что даже артефакт не поможет. И что придется оставить Кассию одну. Пусть даже на один вечер.

Юлиан улыбнулся тепло, как в детстве, когда младшему брату мерещились чудища под кроватью.

– Не волнуйся. Я присмотрю за ней. Все будет хорошо.

***

У меня всегда было очень острое специфичное зрение. Я хорошо видела в темноте, почти как кошка. И поэтому, когда обернулась, то разглядела разбитое стекло возле одного из стеллажей. И полностью открытую витрину, где на бархатной подушечке лежал камень глубокого синего цвета. Кажется, он назывался бенитоит. Это было понятно по тому признаку, что камень едва заметно светился. Я вспомнила одну из статей, которую когда-то от скуки открыла в Википедии. Там как раз было написано, что бенитоит – очень редкий драгоценный камень. И что при облучении его уф-светом, он светится.

– Откуда в этой комнате уф-свет? Или магия, ха-ха? – прошептала я, подходя ближе.

Камень так и манил… взять его в руки. А вокруг сновали люди, и я поняла, что если его не заберу, то это сделает кто-то другой. Поэтому резким жестом выбросила вперед руку, хватая камень себе. Стискивая его в кулаке. И больше не оглядываясь, ринулась к выходу.

***

– Вот ешкин кот! – буквально через пять секунд выругался человеческим голосом большой рыжий котяра, прыгнувший прямо из толпы.

Он едва не приземлился на разбитое стекло и зашипел от недовольства, дергая хвостом и не отводя наглого зеленого взгляда от витрины. Пустой витрины…

– Куда делся артефакт, черт бы вас побрал?! – кот повысил голос, но, к счастью, никто из окружающих его людей не обратил внимания.

Пушистый рыжий хвост недовольно дернулся, и над ним поплыл легкий темный флер – след поискового заклинания. И фигура хрупкой темноволосой девушки, возле самой двери, засветилась синим…

– Камень у нее! – выдохнул хрипло кот, спрыгивая вниз и устремляясь следом. – А еще это та самая нежданная спасительница домашних животных! Это из-за нее я потерял столько времени и испортил заклинание… Ну, девчонка, погоди! Я проучу тебя… Ты надолго запомнишь, что брать чужое – опасно! А этот артефакт мой! И я заберу его у тебя, чего бы мне это ни стоило…

***

Официальная часть окончилась неожиданно быстро: эвакуацией посетителей выставочного центра в ближайший ресторан, где и намечался банкет, но несколько позже. Взбудораженные гости шептались, вполголоса обсуждая происшествие. Я же чинно сидела за столиком и старалась не зевать, слушая рассуждения «влиятельных друзей» Валика. Они, кстати, не походили на обычных книжных бандитов. Вместо подтянутых фигур, жарких взглядов и кубиков пресса у них было только последнее. Финансовый пресс, которым они обещали щедро со мной поделиться. А я так надеялась на красивых героев, сошедших со страниц любовных романов! Но нет. Скорее, наоборот, они все были в возрасте, лысые и толстые. Эти бандиты напоминали мне папиных друзей, которые не следили за собой, а лишь пили пиво, пока мой папа колесил по миру и был всегда в форме.

– А бизнес-план у вас есть? – я вздрогнула и отвлеклась от изучения едва заметного рисунка на шелковой скатерти.

– Э-э-э, – неловко пробубнила я, засунув руку в карман и сжав покрепче камень.

«Украденный камень!» – заметила моя совесть. Я поморщилась.

«Не украденный, а вырванный из лап злоумышленников!» – гордо ответила я сама себе и вдруг брякнула, чтобы перевести тему с опасной на более нейтральную:

– А кто владелец выставки?

– Роман Ястребов. Владелец сети ювелирных заводов по всей стране. Бизнес достался ему недавно в наследство от отца. Кстати, он же организовал и этот банкет.

– Вот как? – улыбка замерзла на моем лице. Владелец камня оказался ближе, чем я думала. И моя совесть сейчас включила все сирены, требуя вернуть награбленное. – И где же он сейчас?

– Роман находится в главном зале, встречает гостей, – с прохладцей ответил второй бизнес-партнер. – А зачем вам Ястребов?

– Денег он мне должен! – с непередаваемым нахальством проговорила я.

На лицах бандитов мгновенно нарисовалось уважение.

– Сколько, вы говорите, вам нужно для открытия бизнеса? – заискивающе спросил первый бандит, самый неприятный на вид.

Я гордо вскинула подбородок. Упрямый! Доставшийся мне от папы.

– А бизнес-план вам не показать?

– Нет, что вы, это лишнее… – заторопился оборвать меня второй бандит.

Мысленно решив купить Валику самую дорогую бутылку коньяка в ближайшем супермаркете, я потерла лапки, считая в уме будущую прибыль. Рисуя в голове золотые горы.

– Тогда приступим к делу… А потом вы приведете меня к Роману. Договорились?

Бандиты явно были не против дать денег. Но при упоминании имени Ястребова напряглись.

– Лучше ты сама, детка…

Я махнула рукой. Трусы! И опустила глаза, на мгновение замерев. Мне показалось, что мимо меня прошмыгнул тот самый мой давний знакомый – рыжий кот. Но как он мог оказаться еще и здесь? В элитном ресторане? Бред какой-то. Нет, нет, это не…

– А-а! – вскрикнула я, когда по моим обнаженным лодыжкам прошелся щекоткой пушистый хвост.

Сомнений не было, это не галлюцинации. Это и правда он! Кот преследовал меня! Только зачем?..

– Отдай камень… – послышался снова знакомый-незнакомый мужской голос из ниоткуда.

Если бы не печальный пример мамы, едва не загремевшей в психушку после того, как моя сестра впала в кому, а потом и пропала без вести, я сказала бы, что со мной говорит кот. Но нет, я не позволю себе пойти по стопам долбанутых родственников! У меня впереди большое будущее. Сохраню себя для него.

– А фиг тебе! – скрутила я фигуру из трех пальцев, для верности пихая ее под стол и вертя там.

Из-под стола послышалось невежливое фырканье. А потом кто-то словно повел мокрым носом, утыкаясь мне в ладонь, и все затихло.

– Подпишете бумаги, Екатерина Викторовна? – послышалось со стороны стола, где сидели бандиты.

Черт, придется разжать пальцы и выпустить камень, оставить его в кармане на несколько секунд. А то спалюсь уже перед бандитами, что я украла драгоценность. Перед ними страшнее, чем перед каким-то котом.

– Да, конечно, – неохотно кивнула я, не обратив внимания, что один из бандитов вышел из-за столика и исчез.

Пока я вертела в пальцах чудную ручку, напомнившую мне чернильную из детства, и карябала своим ужасным подчерком инициалы, к столику подошли двое мужчин.

– Все подписано, благодарю.

Я кивнула, слушая вполуха про то, как деньги будут зачислены на мой счет. И оцепенела. Передо мной стоял самый красивый из виденных ранее мужчин. Кареглазый брюнет с модельной стрижкой и как раз теми кубиками пресса, просвечивающимися сквозь дорогую тонкую белую рубашку. Высокий, широкоплечий… Ой, мамочки! Куда там героям романов? Держите меня семеро, я сейчас сама на него наброшусь!

Все это пронеслось мгновенно в моей голове. А на деле я лишь неуверенно сжалась, чувствуя себя не в своей тарелке перед таким вот красавцем. Особенно остро я ощущала низкий вырез платья, взятого напрокат. Вот дешевка! Нужно было взять кредит, как предлагала мама, и купить нормальное, от кутюр! А я? Вечно экономлю! Зато вот, пожалуйста, миллионер передо мной. Собственной персоной, а мне платье завтра в химчистку сдавать. Хуже, чем Золушка с ее тыквой.

Глава 5

– Я – Роман Ястребов. А Вы о чем-то хотели поговорить со мной? – слегка надменно процедил мужчина, раскусив мою уловку.

Ведь на самом деле мы с ним были незнакомы. Один его кивок – и бандитов со столика, как ветром сдуло. Правда, расчетливые гады не забыли прихватить мой почти подписанный кровью контракт об отдаче долга в нужный срок.

– Я хотела отдать Вам!.. – слишком радостно и поспешно воскликнула я, засовывая руку в карман и касаясь камня.

Почему-то кроме холодной поверхности я снова ощутила что-то еще в кармане. Мягкое и тонкое… Шерсть, что ли?! Что за бред?!

– Что? – презрительно фыркнул Ястребов, опасно наклоняясь надо мной и хватая мой подбородок длинными сильными пальцами. – Свою девственность? Девочка, ты не в моем вкусе!

– Да пошел ты! – оскорбилась я, мигом выдергивая руку, чтобы дать пощечину обидчику. – Ты еще влюбишься в меня и будешь унижаться, ползать на коленях и просить о взаимности!

На этих словах под столом что-то неожиданно пыхнуло синим пламенем. И раздался нечленораздельный мужской вскрик, больше похожий на мяв. Но я не обратила на это внимания, потому что Рома, злобно перехвативший мое запястье, вдруг прикрыл глаза и покачнулся.

– Вам плохо? – испугалась я.

Ястребов сделал пару глубоких вдохов, словно его тошнило, и тряхнул головой, отпуская мою руку.

– Все в порядке, просто голова закружилась, – почему-то максимально вежливо отозвался великий и ужасный владелец сети ювелирных заводов, обращаясь ко мне, простой смертной. – Так что Вы хотели мне отдать?

– Ка… – начала говорить я и помертвела, засунув руку в карман.

Камня там уже не было. Что?! Что за черт?! Кто посмел?! Кто украл его у меня?! Неужели бандиты?!

Но умом я понимала, что для того, чтобы украсть камень из кармана, нужно подойти ко мне на расстояние вытянутой руки. А все бандиты сидели напротив меня. Последнее, что я запомнила – это ощущение шерсти рядом с камнем. Кроме дурацкого кота рядом со мной не было никого… Кстати, кот! А вдруг мне не почудилось? И он действительно говорил со мной человеческим голосом? Может, и правда магия? Или мне пора в заведение с мягкими стенами и добрыми дядями-докторами?

– Что? – уже жестче ответил Ястребов, придвигаясь ближе. – У меня, кстати, похитили ценный экспонат с выставки. Судя по вашему браслету, Вы были там. Может, Вы хотите что-то мне сказать о местонахождении этого камня?

Я сглотнула, понимая, что попала в ловушку, в которую загнала сама себя. Роман смотрел пристально и недобро. И я вспомнила все ментовские сериалы, в которых бандиты обязательно убивали всех, кто вставал на их пути. С чего я взяла, что в жизни они добрые и пушистые? Ой, мамочки… Где там мой прекрасный принц на белом коне? Спаси меня!

– А может, Вы хотите отпустить мою невесту? – раздался над головой знакомый мужской голос, и моя челюсть со свистом полетела вниз.

Я узнала бы этот голос из тысячи, как пелось в одноименной песне. Вот только, готова поклясться, что до этого он принадлежал не мужчине, а коту, что вился вокруг меня весь вечер.

***

Дамиан в очередной раз проклял свое дурацкое благородство. В первый раз он проклял его, когда несколько лет назад, переместившись на Землю к любовнице, встретил на улице несчастную девушку с меткой смерти и попытался предупредить об опасности, которая ей грозила. Та не послушалась, полезла под пули и оказалась на грани жизни и смерти на Земле. Но ей повезло. Девушка выжила потому, что переместилась в его собственный мир – Литорию – и осчастливила его старшего брата. Став женой. Теперь вторая незнакомка почти свалилась Дамиану на голову с карим взглядом олененка Бемби, таким испуганным и обиженным, что невозможно было устоять.

Вообще, у Дамиана был продуман целый план: переместиться через портал на Землю, оставаясь котом, чтобы не возникло подозрений. Проникнуть на выставку драгоценных камней и воспользовавшись магией, запутать посетителей. Разогнать их, разбить стекло, схватить камень и дать деру.

Но вместо этого оказалось, что бенитоит нехило жрет чужую магию, и вполне есть риск остаться на Земле навсегда. В виде трупика кота. Дамиан приуныл, но, когда девушка схватила его-кота на руки, чтобы не затоптали, он ощутил легкое тепло, исходящее от нее. Словно изнутри сердобольной незнакомки грел невидимый источник скрытой магии. У некоторых людей на Земле были в душе такие вот нераскрытые источники, Дамиан слышал о них. Но впервые напоролся на один из «источников». Очень, кстати, симпатичных источников, чем-то даже смахивающий на его жену Кассию – императрицу, оставшуюся в Литории.

Девушка обнимала его и грела теплом. Кот расслабился и присоседился, подпитавшись этой странной светлой магией. И с новыми силами атаковал артефакт. У него почти все удалось, если бы не… насмешка судьбы. Когда именно та самая девушка забрала бенитоит прямо у Дамиана из-под носа. Пришлось последовать за незнакомкой в зал ресторана и атаковать уже тайком, все так же в образе кота. Немного магии, отвода глаз, и камень-артефакт оказался у Дамиана в руках.

Магия девушки до сих пор согревала его изнутри, не давая камню пробиться сквозь магическую защиту. Поэтому Дамиан позволил себе роскошь перевоплотиться в человека прежде, чем перемещаться в Литорию обратно, открывая портал. Он прошелся по залу ресторана, нервно запустив в длинные рыжие вихры пальцы, ловя на себе взгляды местных дам. Высокий широкоплечий и стройный, с фамильными зелеными глазами и грацией дикого кота, Дамиан знал, что неотразим. Но влюбившись в Кассию, свою жену, он больше никогда не смотрел ни на одну девушку. Измены были не в его стиле. Слишком сильны чувства к жене. Единственным исключением стало чувство жалости к незнакомке, что спасла обычного кота. Дамиан замер незамеченным возле греческой колонны, глядя на то, как бизнесмен Роман Ястребов кошмарит эту симпатичную брюнеточку. А та и двух слов против него связать не может…

«Это же ты, скот, виноват! – завопило подсознание. – Если бы ты не вытащил камень из кармана незнакомки, то она спокойно вернула бы его владельцу и не выслушивала бы сейчас угрозы этого нехилого птенчика!»

«Ничего, я этому птенчику сейчас крылышки обломаю», – самоуверенно подумал Дамиан и вальяжно, как настоящий кот, двинулся вперед.

***

– Н-невеста? – мои губы сами собой разомкнулись, с них сорвался какой-то писк.

Мамочка дорогая, чем я заслужила благословение небес? Теперь меня окружали двое самых притягательных красавцев в этом ресторане. Хищный брюнет и рыжий воин с самыми удивительными глазами, которые я когда-либо видела…

– Да, дорогая. Я только что вернулся с уборной, а ты уже флиртуешь с каким-то качком-переростком. Наверное, ты хочешь, чтобы мы на обратном пути домой заехали в круглосуточный магазин для взрослых? Давно плети не выбирали? – голос рыжего нахала звучал так мелодично и насмешливо, что моя челюсть плавно уехала вниз.

Я даже не успела выдохнуть, что незнакомец себе позволяет, и послать в пешее эротическое путешествие, как Ястреб вскинулся, словно ему в лицо плеснули кипятка:

– Качок-переросток?! Да что ты себе позволяешь, псих?! Ты знаешь, кто я?! Я –хозяин всей этой вечеринки! – Роман попытался броситься на рыжего красавца.

Тот легко перехватил Ястреба за локоть и каким-то хитрым пассом перебросил через бедро, аккуратно укладывая прямо на мраморный пол. У своих ног. И прижимая для верности модельной туфлей сорок пятого размера.

Я удерживала свою челюсть уже двумя руками, не веря своим глазам. Даже за Золушку не дралось сразу два принца! Я переплюнула сказку!

– Хорошо смотришься, птенчик, – ядовито процедил рыжий, явно не собираясь отпускать бизнесмена так просто. Решив еще поглумиться над ним. – Тебе идет эта униженная поза. Милая, сфоткаешь для своего инстаграма? Уверен, завтра ты проснешься знаменитой, если сегодня выложишь это фото.

– Да пошел ты! – дернулся Ястреб, пытаясь вырваться.

Я заметила, как незнакомец нахмурился и повел ладонью. Незаметно, но… из-под кончиков пальцев вырвался какой-то сизый дым, словно рыжий прятал под рукавом белой рубашки недокуренную сигарету. И Ястреб обмяк.

– Пойдем, милая, – незнакомец по-хозяйски обнял меня за плечи, утягивая с собой.

Когда я оказалась слишком близко от него, то ощутила, как его идеально вылепленные губы прошлись по моему виску в невесомой ласке. Рыжий нахал шепнул мне на ухо:

– Ястреб через пару минут очнется. Лучше немного помаячить в зале вместе, чтобы закрепилось заклинание, и он запомнил, что ты – моя. И не смел больше лезть к тебе. Сумеешь сыграть роль идеальной невесты?

– Я постараюсь, – выдохнула я непослушными губами и медленно, повинуясь движению сильной руки незнакомца, пошла за ним к его столику.

«Заклинание?!» – всего одно слово билось в моих висках. Бред какой-то. Но я не посмела даже задать вопрос, присев на краешек стула и отведя глаза от рыжего, что вольготно развалился на своем стуле.

– О, Ястребок очнулся. Прожигает нас ненавидящим взглядом, птенчик, – умилительным тоном проговорил рыжий. – Скоро дойдет до кондиции и отключится.

– Почему? Из-за заклинания? – я все-таки сумела выговорить, вернее, почти выплюнуть это непривычное слово.

Но на незнакомца это не произвело никакого впечатления. Словно он каждое утро чистил зубы не пастой, а с помощью магии.

– Нет, потому что упьется, – неожиданно рассмеялся рыжий. – Смотри, он коньяк глотает, как будто это минералка. Ох, у кого-то голова будет болеть на утро… Кстати, меня Дамиан зовут.

– Меня – Катя, – я смущенно опустила глаза, чувствуя себя, как девчонка, которую парень позвал на первое свидание.

– Катя? Какое… странное имя. Так похожее на то, другое. А вдруг мы встретились не случайно? Вдруг эта встреча что-то значит? – слегка изменившимся, севшим голосом проговорил Дамиан.

Зеленые глаза слегка помутнели, когда он заглянул в мои. Словно уже я гипнотизировала его. Он поднял руку, будто повинуясь чьей-то чужой воле, и провел кончиком пальца по моей щеке. От нежной, такой невинной ласки мое сердце ухнуло куда-то вниз, в желудок.

– Сейчас мы сымитируем поцелуй, Катя. И я уйду. Не бойся, Ястреб после этого тебя не тронет. Обещаю.

– А… тебе точно надо уходить? Может, останешься ненадолго? – голос дрожал от разочарования.

Не успели познакомиться, узнать друг друга, как этот рыжий гад сбегает, не оставив на память ни общего фото, ни номера телефона, ни паспорта, чтобы можно было сразу в ЗАГС затянуть… Так! Что за мысли, Катя? Какой к черту ЗАГС? Вдруг он женат?

Глава 6

Пока все эти мысли мелькали в моей голове, Дамиан не терял времени даром. Искусно повернувшись боком, как профессиональный актер, он слегка задернул занавеску, чтобы каждый, включая Ястреба, для которого и была организована эта самодеятельность, увидел наш поцелуй. Но не понял деталей… Деталей, что Дамиан не поцеловал меня.

Совсем-совсем. Хотя я ждала. И даже закрыла глаза, потянувшись к его губам. Но нет… Он лишь взял мое лицо в ладони, поворачивая на нужный ракурс, и тоже слегка опустил ресницы, оценивая обстановку. Меня взяло зло. Неужели я настолько убогая, что меня даже незнакомец поцеловать не хочет?!

– Прости, детка. – с жалостью шепнул Дамиан перед тем, как разжать пальцы, отпуская меня. – Мне пора. Я не смогу остаться…

Мой взгляд невольно упал на его сильные пальцы. И я вздрогнула инстинктивно, как от удара плети. На безымянном пальце виднелась неяркая черная татуировка из искусно сплетенных лоз и шипов. Очень тонкая работа, сразу напомнившая странное обручальное кольцо… не простой золотой ободок, нет. Хуже. Такое колечко не снимешь при разводе. Оно останется с тобой на всю жизнь, разве что свести его у тату мастера. И то следы и шрамы не дадут забыть прошлое. Хотя… Судя по тому, что Дамиан не захотел меня даже целовать, ему и не нужно ничего и никого забывать. С личной жизнью у него все в порядке!

– Это ты – чертова Золушка, а не я! – зло прошипела я вслед рыжему великану, что уже шел, не оглядываясь на меня, к выходу. – Еще и полуночи нет, а ты сбегаешь от меня! Сбегаешь, даже не поцеловав… Зачем ты меня спас от Ястреба?! Что тебе было от меня надо изначально?

Моя голова неожиданно закружилась, и взгляд слегка поплыл, фокусируясь сам собой на чем-то… На кармане Дамиана, что светился знакомым синим светом!

– Ах ты, гад! – крикнула я, вскакивая с места и бросаясь следом за ним.

Значит, это и правда был он?! Тот самый незнакомец, укравший у меня и у Романа бенитоит?! Каким образом Дамиан провернул эту авантюру, я и думать не хотела! Лишь бежала, спотыкаясь на высоких каблуках, за рыжим по скользкому мраморному полу коридора. Но Дамиан оторвался от меня, повернув в другую сторону. И когда я наконец забежала в небольшой «карман» помещения, кончавшийся тупиком, мои пальцы поймали лишь несколько горящих огненных искр. Если бы я верила в фэнтези-книги, что иногда почитывала ночами от скуки, то сказала бы, что Дамиан открыл портал между мирами и растворился в кольце пламени… Но я была слишком зла и расстроена, чтобы верить в этот бред. Поэтому лишь изо всех сил стукнула кулаком по стене тупика.

– Ненавижу тебя, рыжий кот! Не будет тебе счастья с ворованным камнем, для чего бы ты его ни забрал!

Жаль, что я так и не узнала, что по злой иронии судьбы для Дамиана мои слова оказались пророческими. Ведь бенитоит – капризный камень, выполняющий всего одно желание в любом из миров. А первой его загадала я, прикоснувшись к камню… загадала, пусть и ненамеренно, пожелав, чтобы Ястреб влюбился в меня. Окончательно и бесповоротно. О, если бы я знала, чем обернется тот мой глупый каприз насчет Романа Ястребова… Если бы могла поверить, что камень и вправду исполнит его, я сама, своими руками, вручила бы бенитоит Дамиану. Он ему явно был нужнее, если наглый рыжий кот пришел за камнем прямиком из другого мира. Но, к сожалению, я тогда ничего не знала. И заставила себя забыть Дамиана на следующее утро. Усилием воли постаралась выбросить его из головы. Это оказалось не так-то просто сделать. Ведь всего за одну встречу рыжий незнакомец успел похитить мои мысли и сердце так же нагло, как умело украл камень прямо из-под моего носа. Изменив тем самым всю мою будущую жизнь.

***

Спустя год

Войдя в свои покои, Кассия обнаружила на кровати стопку аккуратно сложенной одежды. Простое платье с тканевым корсетом, плотный плащ и легкие невысокие сапожки. Самое то, чтобы сойти за обычную горожанку. Никто ведь и не обратит внимания на обычную девушку в толпе? Пусть и красивую, с роскошными темными локонами и выразительными, почти черными глазами. Кассия улыбнулась, прижимая наряд к груди. Дамиан шел на все, чтобы выполнить ее маленькие мечты. С того самого момента, как спас от ее брата…

Близнецы Кассия и Митрий не ладили с детства. Когда пришло время, и он взошел на престол, то сделал все, чтобы избавиться от конкурентки. К тому же, только она знала, как свергнуть его с помощью особого артефакта – Огненного Цветка. Единственного способа разрушить страшную магию, с помощью которой Митрий тянул силу из собственных земель, становясь непобедимым завоевателем, но превращая собственную империю в безжизненную неплодородную пустошь.

В памяти навсегда остались холодные подземелья. Там Кассия томилась, пока вся империя думала, что принцесса мертва. День за днем, месяц за месяцем, год за годом… Пока Дамиан вместе со своим братом не пробрался в подземелья дворца. Двое придворных магов, отыскавших Огненный Цветок и решивших найти заточенную принцессу, чтобы освободить империю от Митрия. Старший Юлиан, практически непобедимый в боевых заклятьях. И младший Дамиан, у которого к магии прилагались особые способности: умение превращаться в рыжего кота и с легкостью, без артефактов, ходить между мирами.

Когда Дамиан и Юлиан нашли Кассию, она впервые за долгие годы увидела солнце. С непривычки оно, казалось, обожгло глаза. Как и сердце – чувства к младшему из братьев. Чуть нахальному рыжему магу с лукавым взглядом темно-зеленых глаз.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   «Без тебя я пропала бы… там, в подземельях», – не раз шептала Кассия. А в ответ получала лишь улыбку и сладкие поцелуи. Дамиан стирал ими все плохое, что было раньше.

Вот и сейчас Кассия быстро переоделась и, отгоняя мрачные воспоминания, подошла к зеркалу. Митрий мертв. Погиб в магическом поединке, когда его пытались схватить и отдать под суд. А в отражении – молодая императрица, которую обожает народ. Никто уже и не вспоминал о пережитом ею кошмаре, глядя на стройную фигурку в очередном роскошном платье и тонкие черты чуть заостренного лица.

Сегодня во дворце как раз отметили очередную годовщину коронации. Пышный прием и пир, танцы и музыка – роскошный праздник в честь доброй справедливой правительницы и ее мужа. Но Кассии захотелось кое-чего еще. Посмотреть, как празднует ее народ.

Набросив на голову глубокий капюшон, она поспешила вниз по лестнице. После шелка и атласа обычная холщовая ткань казалась грубоватой, но даже кололась приятно. А яркая цветочная вышивка по серо-бежевому платью выглядела пестро и весело.

С улыбкой Кассия поплотнее запахнула плащ и низко наклонила голову, проскальзывая мимо кухни. Служанка, несущая корзину с морковью, даже не обратила внимания. Приняла за свою.

Кассия выскользнула из дворца через черный ход и тут же угодила в объятья мужа. Он подхватил за талию, кружа в воздухе и попутно снимая с крыльца. А потом поставил на землю, смерив лукавым взглядом зеленых глаз. Кассия слегка прищурилась от солнца, с нежностью глядя на Дамиана. Длинные рыжие волосы – темное золото – поблескивали. А мужественные черты лица так очаровательно сочетались с мальчишеской озорной улыбкой, что это заставляло таять всех придворных дам. Даже, если они годились ему в бабушки. Стоило ему появиться в бальном зале с короной на голове, как слышался сонм женских вздохов. А этот нахал еще и упивался вниманием!

– Ну, что? Я похож на простолюдина? Или все равно слишком хорош? – самодовольно задрав подбородок, Дамиан покрутил головой, предлагая посмотреть и в анфас, и в профиль.

Простая одежда ничуть не портила Дамиана. Она подчеркивала стройное и красиво сложенное тело не хуже расшитых золотом камзолов или сюртуков из роскошных южных тканей.

– Ты похож на наглого рыжего кота! В которого и превращаешься, когда захочешь! – рассмеялась Кассия.

Она легонько ткнула пальцем в кончик носа, словно касаясь мокрого кошачьего носика. Дамиан ухмыльнулся, кладя руки ей на талию. Немного хищно он промурлыкал Кассии на ухо:

– А помнишь, как я проскальзывал к тебе в комнату в таком облике, когда мы еще не были женаты?

Она помнила другое. Как рыжий кот превращался в высокого стройного мужчину с ровным загаром на коже. На обнаженной коже. Ведь тогда Дамиан еще не умел протаскивать одежду через превращения. Впрочем, она и так была лишней для двух влюбленных, которые нетерпеливо набрасывались друг на друга.

– Я помню, как ты иногда оставался спать клубочком под боком! Чтобы служанки, которые утром принесут воду для умывания, не растрезвонили о нашем романе на весь дворец! – Кассия с улыбкой зарылась пальцами в волосы Дамиана.

Он поймал изящную ладонь, чтобы наклониться и легонько коснуться ее губами. А потом перевернуть и пройтись невесомыми поцелуями уже по запястью. У Кассии сбилось дыхание. Заметив это, Дамиан улыбнулся. Он выпрямился, переплетая свои пальцы с ее.

– Ну, что ж. Пойдем, моя императрица. Раз ты так хочешь повеселиться со своим народом, не слыша дифирамбов в свою честь, то маскарад начинается.

Они взяли в конюшне максимально неприметную лошадь, после чего выехали за высокие стены, ограждающие дворец. Столица уже праздновала вовсю: далеко от главное площади разносились смех и громкая музыка, веселые разговоры и окрики торговцев. Дамиан оставил лошадь у коновязи, а Кассия уже, как ребенок, ухватила его за руку.

– Пойдем скорее!

На площади глаза разбегались от количества всевозможных палаток и прилавков. На помосте выступали танцоры и музыканты. Прямо в толпе лавировали жонглеры. Торговцы зазывали покупателей, которые задорно пытались сбить цену. Больше для азарта.

Среди взрослых носились дети с лицами, разрисованными под разных зверьков. Кассия проводила их взглядом. По губам скользнула теплая улыбка. А карие глаза тронула легкая мечтательная поволока. Хоть наследником Кассия и Дамиан не обзавелись, детей она очень любила.

– Пойдем. Потанцуем с остальными, – предложил он, взяв за руку.

Стоило им отвернуться, как раздался пронзительный детский вскрик. Сверху на площадь спикировала крылатая тень. Гарпия. Черные перья блеснули на солнце, спутанные лохмы взметнулись в воздух, а острые когти на тонких девичьих руках ухватили одного из малышей. Он завизжал, пытаясь вырваться, но тщетно. Люди бросились на помощь, но гарпия уже взмыла в воздух.

– Стой здесь! – крикнул Дамиан.

Он подбежал к жонглеру. Тот выступал с несколькими недлинными клинками, но сейчас замер. Дамиан выхватил у него один, бросаясь к ближайшему дереву, чтобы ловко, как дикий кот, взмыть по нему. А потом перескочить на крышу и броситься следом за гарпией, все удаляясь от площади.

В небе тем временем появилась вторая тварь. Она бросилась к Дамиану, выставив вперед и птичьи лапы, и человеческие руки с острыми когтями. Он едва успел уклониться. Клинок ярко блеснул на солнце, но гарпия вовремя отпрянула. Раздался хищный птичий вскрик.

– Ну, уж нет, – качнув головой, пробормотала Кассия. – Не буду я стоять в стороне.

Глава 7

Телефонный звонок разбудил меня рано утром. Ночь выдалась муторная, с липкими тягучими кошмарами про болота. Так что когда я подняла голову, то оказалось, что прическа ничуть не лучше, чем у кикиморы. А именно спутанные темные лохмы, вовсю падающие на глаза. Пытаясь зачесать это безобразие пальцами назад, я ответила на звонок.

Оказалось, что звонит новая директриса детдома, где раньше работала моя сестра. Судя по скрипучему голосу, дамочка из разряда вневозрастных, уходящих со своих должностей сразу в гроб. Потому что таким энергетическим вампирам не выжить на пенсии, где нет подчиненных, на которых можно порыкивать.

– Что бы Элеонора ни натворила, она пропала, – прерывая недовольную тираду, я нагло зевнула, заваливаясь обратно на подушку. – Поехала спасать ребенка, полезла под пули, впала в кому и исчезла прямо из больницы.

Я тихо фыркнула. Со стороны послушать – ничем не лучше детских отговорок про домашку, которую съела собака.

– Да хоть на Марс улетела! Мне куда ее вещи девать? Это прошлый директор хлам по кабинетам разводил! У меня такого безобразия не будет.

Пришлось отдирать свою сонную тушку от постели и тащиться в детдом. Все-таки я не могла позволить, чтобы вещи Элеоноры выкинули в мусорку. Хотя приехав, я обнаружила, что директриса подняла шум из-за ничего. Пара книжек по психологии, потрепанный ежедневник, чашка с давным-давно засохшим ободком кофе и фото нашей семьи. Стоило последней оказаться у меня в руках, как с губ сорвался тихий вздох.

– Где же ты сейчас, Элеонора? – прошептала я, обводя пальцем лицо сестры на фотографии.

Такая теплая улыбка, такие блестящие карие глаза. Мы мало общались в последние годы до исчезновения, и сейчас я об этом жалела. Очень-очень сильно.

Директриса уже ушла, стуча черными лодочками. Пользуясь этим, я забралась с ногами на диван и обняла колени, утыкаясь в них лбом. В итоге, и не заметила, как тихонько приоткрылась дверь. Только дернулась, когда мне на плечо в лучших традициях хорроров легла маленькая ладошка. Я вскинула взгляд.

Передо мной оказалась девчушка в джинсовых шортах и футболке не по размеру. Светло-русые волосы были затянуты в высокий хвост, а пара прядок перекручены тонкими ленточками. На запястьях – фенечки из ниток, на шее – кулончики из всякой ерунды.

– Я тоже по ней скучаю, – девчушка присела на край дивана.

Она взяла фотографию и со вздохом посмотрела на Элеонору.

– Так она же давно пропала… – промямлила я.

– Ну, мне же не три года! – надулась девочка. – А Элеонора Викторовна всегда со мной возилась. И косички заплетала, и конфеты приносила, и даже разок свою помаду дала!

– Нужна тебе та помада, – фыркнула я. – Мелкая еще!

– Так и воспитательница сказала, когда отобрала месяц назад! Я ей даже не пользовалась почти, берегла! И я – не маленькая уже! И хочу быть красивой! – она хлопнула ладонью по дивану. – Кстати, я – Аленка.

Аленка протянула руку. Я скептически посмотрела пальцы, измазанные в каких-то красках в попытке «маникюра». Даже на вид – липко и грязно. Может, Элеонора и любила возиться с сопливыми детьми. Но я брезгливо скривилась, на всякий случай убирая сумочку подальше. Бежевая все-таки, светлая, не хватало еще отпечатков чумазых ладошек.

– А я – Катя. А тебе, наверно, пора, да? – с надеждой спросила я. – Ругаться будут.

Аленка помотала головой.

– Я лучше с тобой посижу, иначе Лешка опять цепляться будет! Я у него сигареты сперла!

– Ты что… куришь? – ужаснулась я, вскинув руку к груди.

– Нет, конечно! Я глупая, что ли? – Аленка сморщила нос. – Они же воняют! Я со старшими поменялась! Я им – сигареты, они мне – духи! Чувствуешь, как пахнет?

Она натянула футболку на груди, подаваясь навстречу. Похоже, побрызгала прямо на одежду. Точнее, облилась. Ведь я сразу почувствовала приторный цветочный аромат. Теперь же он показался таким насыщенным, что замутило.

– А у меня тоже кое-что есть! Конфеты! – с преувеличенным энтузиазмом сообщила я, желая сплавить Аленку поскорее. – Давай я тебе дам, а ты раздашь ребятам? Идет?

– Еще чего, делиться с ними! – фыркнула она.

В щелку приоткрытой двери тем временем всунулись две мордашки. Явно братик с сестричкой. Он – помладше, она – выше на голову. Оба – круглолицые с крупными каштановыми вихрами и большими карими глазенками. Такие себе плюшевые медвежата.

– Вот вечно ты так, Аленка! – упрекнула девочка.

– Жадина-говядина! – поддержал ее мальчик, высунув язык. – Мы тоже хотим!

Я с готовностью выдернула из сумки кулечек со злаковыми конфетами. Ни капли вредных добавок – только правильное питание и полезные вещества для организма. Ничего, что способно навредить фигуре. Сейчас я могла похвастаться и осиной талией, и стройными бедрами, поэтому терять это богатство не собиралась.

Детишки подошли поближе. И видимо, решили заслужить мое расположение вежливостью, представившись. Оказалось, что это Миша и Маша, и они – действительно брат и сестра. И пока на меня не посыпалась еще куча ненужных фактов, я сунула им конфеты с бодрым:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Тогда забирайте! И бегите отсюда!

Аленка тем временем попыталась бочком проскользнуть к двери. Из кармана выглянул кончик черного флакончика. Уж очень знакомого. Еще сегодня я откручивала его, чтобы подправить макияж!

– Эй, это что у тебя? – я кинулась к Аленке.

– Н-ничего! – она попятилась, прикрывая ладошкой карман.

Про тушь можно было и забыть, но не поощрять же детское воровство! Так что я ухватила за локоть, отрезав:

– А ну, отдай сюда! Быстро!

– Сама ты жадина! Жалко, что ли?! – запищала Аленка, вовсю вырываясь.

Я попыталась выхватить флакончик, но она оказалась проворнее. Да еще и стиснула его в пальцах, словно тисками! И ультразвук добавила такой, что чудом двойной стеклопакет из окна не вылетел.

Увлеченные своей борьбой, мы и не заметили, как в дверном проеме появилась директриса. Опомнились лишь, когда раздался грозный голос:

– Екатерина Викторовна, Вы зачем детей обижаете?

Аленка по-быстрому спрятала тушь за спину, отскакивая в сторонку.

– Да это она… – начала было я, но потом вздохнула и решила не выдавать. – Дети конфеты не поделили.

– Ладно. Но потом кабинет закрыть и ключ сдать, – директриса строго ткнула в меня пальцем. – Еще не хватало, чтобы эти дикари здесь что-нибудь сломали.

И я, и трое «дикарей» синхронно закивали. Она недовольно выдохнула, после чего развернулась на каблуках и удалилась. В кабинете тут же снова поднялся шум.

– А можно, мы еще немного здесь посидим? – заканючила Маша, уже уплетая конфеты за обе щеки.

– А компьютер включить?! – полез к столу Миша. – Мы немножко совсем!

Аленка подозрительно притихла и покосилась на мою сумочку. Видно, задумалась, есть ли там еще что-нибудь полезное.

Покачав головой, я почувствовала, что вот-вот взбешусь окончательно. Так что, схватив свои вещи, поспешила выпроводить детвору за дверь. Они убежали по коридору, топая так, что еще немного – и штукатурка с потолка посыпалась бы.

– Никогда не заведу детей! – выдохнула я, тряхнув головой.

Тогда еще не знала, как ошибаюсь. А просто быстро шагала по коридорам детдома. Выйдя наружу, я резко замерла на пороге. Ведь в глаза бросилась знакомая машина. Машина Романа Ястребова.

Стоило увидеть за забором детдома массивный черный внедорожник, поблескивающий под солнцем, как сердце сразу ушло в пятки. Я рванулась в сторону, прижимаясь спиной к дереву. А в голове пронеслись воспоминания, как впервые увидела эту машину…

Тогда я не обратила на нее внимания, поднимаясь в свою квартиру. Точнее, квартиру старшей сестры. Элеонора сбежала в Москву от контроля нашей мамы – токсичной дамочки «пятьдесят плюс» с характером капризного ребенка. Сбежала и… пропала без вести. Вот уже несколько лет – ни единой зацепки. Мама загремела на психотерапию, упав в иллюзии, мол, Элечка теперь в другом мире, носит красивые платья и растит детишек, как и мечтала. А я поняла, что свихнусь следом, если не окажусь на безопасном расстоянии от этого безумия. Желательно в пару тысяч километров. Так меня и занесло в Москву, в уютную квартирку сестры с окнами в тенистый двор.

Задумавшись об Элеоноре, я не сразу поняла, почему ключ в замочной скважине заело. Подергала-подергала – без толку.

«Дверь уже отомкнута», – мелькнуло в голове.

В горле мгновенно пересохло, а сердце зашлось, как у пойманной птицы. Мигом вспомнилось, сколько у меня долгов. И ладно бы речь шла о банальном кредите, так нет, друг Валик познакомил с «серьезными ребятами», которые любезно одолжили мне сумму на открытие собственного бизнеса.

Облизнув горячие губы, я шагнула в темную квартиру. Стоило войти в гостиную, как нос защекотал пряный аромат дорогого одеколона. В кресле, стоящем недалеко от окна, оказался расслабленно сидящий незнакомец. Слабый свет фонаря оказался за спиной и не дал разглядеть лица. Только силуэт – подтянутый и вальяжный, как у самоуверенного кота.

Впрочем, присматриваться я и не стала. Шарахнулась назад, натыкаясь на коробки, выставленные одна на другой Пизанской башней. Они покачнулись и с грохотом полетели на пол. Пискнув, я едва успела отскочить в сторону, но одна все-таки ударила меня по плечу.

– Ну, что же ты такая неосторожная? – послышался бархатистый голос.

Мужчина подошел ко мне плавно и бесшумно, как зверь. Я, потиравшая плечо, испуганно замерла. Теперь, вблизи, удалось разглядеть его лицо с четкими и решительными чертами. Волевой подбородок, резкую линию губ и хищный взгляд. Такой же темный, как черные волосы, чуть поблескивающие в тусклом свете фонаря.

– Откуда т-ты здесь? – голос дрогнул, истерично сорвался. – Что тебе нужно?! Убирайся!

– Смени тон. Или забыла, кто я? Так я напомню. Роман Ястребов. Год назад, «Камилла Холл», – мужчина усмехнулся, оценивая реакцию. – Что? Вспомнила, детка?

Пользуясь тем, как я оцепенела, он протянул руку. Сильные пальцы с чуть загрубевшей кожей отвели прядь волос. А потом и вовсе скользнули вниз по щеке, к губам.

Тело отреагировало само. В лучших (или все же худших) традициях любовных романов, к которым я питала тайную слабость. А именно сбитым дыханием, жаром и слабостью. Бред какой-то! Я встрепенулась, искренне надеясь, что это температура, неизвестный науке вирус и предвестия мучительной кончины… в общем, что угодно, но не слабость перед едва знакомым мужчиной! Да еще и Ястребом.

Глава 8

Ястреб. Человек с паутиной связей по всему городу и привычкой брать все, что пожелает. А мое тело взяло и выдало: «Ну, и пусть берет. Прямо здесь, у стеночки».

– Никакая я тебе не детка! И руки убери! Я… я кричать буду!

Я попыталась оттолкнуть его ладонь, но тут же попалась в ловушку. Ястреб цепко перехватил запястье, притягивая ближе. Казалось, даже не заметил, как я начала вырываться. Только хищные глаза чуть прищурились в полутьме. В них блеснул горячий огонек. Заметив это, я отчаянно заколотила свободной рукой в грудь Ястребу. Лучше быть истеричкой, но живой истеричкой!

Он выдохнул горячо и зло, жестко перехватывая за плечи. Я оказалась впечатана спиной в стену. Ястреб оказался близко-близко. По одному выражению лица понятно: шутки кончились. Прочувствованно шмыгнув, я постаралась оттянуть свою участь вопросом:

– Как ты вошел?

«Да легко, – фыркнул внутренний голос. – Таким, как он, все двери открыты!»

Ястреб вздохнул, закатывая глаза.

– Тебе же не хватило мозгов запереть дверь с утра. Так же, как подумать перед тем, как нагребать партию чаев и смесей для похудения, которые теперь складируются у тебя даже в туалете. Потому что ты ничего не смогла распродать. Детка, – с особым издевательским наслаждением припечатал он.

Щеки горячо вспыхнули. Ну, не вышло из меня бизнес-леди, зачем напоминать? Я и так об этом каждое утро помню, когда смотрю на два ящика чаев, стоящих напротив унитаза. И очень символично напоминающих, куда были спущены деньги.

– Пусти меня! – снова дернулась я.

Ястреб сжал пальцы жестче. Он чуть наклонился, компенсируя разницу в росте, и наши лица оказались напротив.

– А теперь послушай меня внимательно, Катя, – чеканя каждое слово, начал Ястреб. – Я выкупил твои долги. Так что я могу называть тебя хоть деткой, хоть зайкой, хоть своей личной рабыней. Тебе ясно?

Я отвернулась, только бы не смотреть в глаза, но он явно не привык уступать. Цепкие пальцы силой развернули за подбородок, и горячие губы накрыли мои жестко и требовательно. Одновременно сладко и безжалостно. Ястреб целовал жадно, как добычу. А я не могла ни дышать, ни связно мыслить. Только подчиняться, принимать уверенные касания сильных рук.

Оторвавшись от моих губ, Ястреб горячо шепнул на ухо:

– Может, и забыть о процентах? Убедишь меня, что скажешь?

Он потерся кончиком носа о мою шею, жадно вдыхая аромат духов. Я мигом пожалела, что выбрала именно эти. С феромонами, как обещала продавщица. Лучше бы чеснока по карманам насовала! Авось и отпугнула бы, как вампира из фэнтези-книжек, которые строчит моя мама.

Кое-как восстановив дыхание, я оттолкнула Ястреба. Дыхание сбилось, а волосы растрепались. Во взгляде наверняка разгорелся лихорадочный блеск. И все же я выдохнула, гневно сверкая глазами:

– Уходи… убирайся из моего дома!

Ястреб усмехнулся, отпуская. Он захватил свою кожаную куртку, которую бросил на подлокотнике кресла, и расслабленно перекинул через плечо.

Я замерла у стены, напряженно следя взглядом. У двери Ястреб обернулся, с усмешкой бросив:

– Еще увидимся.

Он ушел, и я медленно сползла по стене на пол, чувствуя, как еще подрагивают пальцы от страха.

***

Придержав подол простого платья, Кассия бросилась в узкий переулок. Несколько горожан тоже ринулись на помощь, но отсеялись где-то в сплетении улочек. Кассия осталась одна, задирая голову, чтобы уследить за Дамианом. Он отбивался от обеих гарпий, перескакивая по крышам.

На ходу Кассия пошевелила пальцами, собираясь использовать магию. Она заколола на кончиках тонкими молниями. Дамиан глянул было вниз, заметив знакомый силуэт между домами. Но в этот момент гарпия с ребенком взмыла высоко-высоко… и разжала когти. Мальчишка закричал, беспомощно размахивая руками в воздухе, и полетел к земле. Дамиан бросился вперед.

Так же сделала и Кассия, но тут ее грубо схватили сзади. Пробегая мимо аккуратных двухэтажных домиков, она и не заметила, как в щели между ними притаился человек в черной одежде. А сейчас он жестко зажал рот ладонью, затягивая туда, в густую тень.

Кассия забилась в хватке, попыталась использовать магию… Не успела. Тонкая иголка кольнула кожу на шее. Не слишком сильно. Наверно, даже не до крови. Но в голове резко помутилось. И когда хватка сильных рук разжалась, у Кассии ослабело все тело. Она ухватилась за стену, лишь бы не упасть. А напавший мужчина бросился прочь. Гарпии тоже взмыли ввысь, растворяясь в ярко-голубом небе.

В переулок забежало несколько человек с площади. Они встретили Дамиана, спрыгнувшего на землю. Он все-таки успел поймать малыша и теперь сунул его рыдающей матери. А сам завертел головой, выкрикивая:

– Кассия! Кассия, где ты?

Из последних сил Кассия вышла из тени, едва держась на ногах.

– Я… здесь… – еле-еле шевельнулись губы.

Дамиан испуганно бросился к ней. Вовремя. Ведь в ушах оглушительно зазвенело, и колени подкосились. Кассия обмякла на руках Дамиана, проваливаясь в вязкую, как болото, темноту.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   А в голове напоследок промелькнуло: «Значит, тогда, год назад… та ведунья, которую мы посчитали преступницей, была права».

***

Дамиан подхватил на руки оседающую жену. Он сам не понял, как добрался с ней до коновязи. Как вскочил на лошадь, чуть не загнав ту, пока мчался во дворец. Стражники быстро-быстро открыли ворота, едва увидели императора с развевающимися на ветру огненными волосами и почти безумным блеском в глазах.

К счастью, целитель – старик-маг по имени Карл – оказался на месте. Он влетел в покои, где Дамиан суетился вокруг кровати с Кассией. Она лежала неподвижно, только грудь мерно вздымалась. С каждой минутой – все медленнее и слабее.

Подскочив к кровати, Карл ухватил Кассию за руку. Сжал запястье, смерив пульс, потом тронул лоб и приподнял ее веко, посветив искоркой магии. Послышался шумный старческий выдох. Карл качнул головой, отчего всегда чуть растрепанные седые волосы еще сильнее разметались. Он стал перед кроватью, протянув вперед руки. Несколько медленных пассов – и Кассию окутало зеленоватое облако магии.

Дамиан нетерпеливо подался вперед. Он взволнованно сжал кулаки. От магии повеяло легким, чуть прохладным ветерком, шевельнувшим волосы. А потом она мгновенно погасла. Лицо Кассии показалось еще бледнее, чем до этого.

– Ну? Что с ней?! – Дамиан ринулся к Карлу.

Карл отвел взгляд, сутулясь и вертя на пальце потертое фамильное кольцо. Оно передавалось из поколения в поколение в семье лучших придворных целителей.

– Сожалею, Ваше Величество… моя магия здесь бессильна. Да и ни один целитель… – забормотал он.

Дамиан схватил его за старенький сюртук, встряхнув. Глаза заблестели лихорадочно, почти безумно.

– Что ты бормочешь?! Говори, что с ней! Я переверну империю вверх дном, но найду того, кто ее вылечит!

– Да никто! Это яд! Смертельный! – выпалил Карл, а потом вздохнул с потухшим взглядом. – В себя она уже не придет. А времени… если повезет, до утра. Пойду я, мой император. Негоже мешать прощаться…

Ссутулившаяся старческая фигурка выскользнула за дверь. Дамиан со всей силы саданул кулаком по стене. Почти не почувствовал боли в свезенных костяшках. Только зарычал раненным зверем.

«Та ведунья была права. Мы слишком расслабились. Положились на тот проклятый камень с Земли! Кассия так улыбалась, буквально светилась от радости, когда взяла его в руки. Когда я сказал, что загадал желание снять проклятье, что теперь бояться нечего. И что в итоге? Идиот! Повелся на какую-то старую сказку и глупую легенду! Подумал, что опасность позади. И теперь Кассия умирает… потому что я ее не уберег!» – собственные мысли жгли огнем.

Дамиан с ненавистью сжал кулаки, пытаясь отрешиться от воспоминаний. Бросившись к кровати, рухнул на колени. Он схватил прохладную ладонь Кассии в свои, сжимая и прикасаясь губами к тонким пальцам. Ничего у них не получилось. Ни единое обещание не сбылось. Судьбу не обмануть, как ни старайся… Сейчас он мог только вспоминать счастливое прошлое с Кассией и смотреть на ее бледное спокойное лицо. И помнить каждую секунду, что в крови жены разливается смертельный яд, по капле забирая ее магию, ее жизнь… А он, могущественный маг и воин, способен только бессильно сидеть возле ее кровати, держать за руку и надеяться на чудо. Что Кассия откроет глаза, улыбнется и шепнет своим мелодичным голосом ему на ухо: «Ну что, милый? Я же обещала, что мы справимся? Видишь… Я выполнила свое обещание! Я выжила… Дело за тобой!»

– Я не отдам тебя. Не отпущу. Ни за что, – сбивчиво и отчаянно зашептал Дамиан. – Мы же любим друг друга, Кассия, мы же должны быть сильнее всего. Даже сильнее смерти, как в тех глупых книжках в библиотеке…

Он резко поднял голову, и взгляд стал немного отсутствующим. Ведь мысль прошила, как ударом молнии. Библиотека. Запретные заклятья, которыми промышлял Митрий. Темные, опасные и непредсказуемые по последствиям, иногда даже требующие кровавых жертв… Но сейчас Дамиану стало плевать.

Он бросился в библиотеку, едва не сбив с ног служанку в коридоре. Сердце застучало так бешено, что это горячо отдалось в висках. Распахнув двухстворчатые двери, Дамиан ворвался внутрь. Миновав основной просторный зал, он приложил ладонь к стене. Рука слегка засветилась. В кладке что-то щелкнуло, и магия открыла потайной замок. Часть стены сдвинулась, открывая скрытую комнату. Из нее повеяло старой бумагой, пылью и совсем немного магией. Такой темной и древней, что на секунду перехватило дыхание.

***

До этого момента мне удавалось ускользать от Ястреба. Вот только в его золотисто-карих, как янтарь на солнце, глазах появлялось все больше предвкушения. Почти злого желания.

Глубоко вздохнув, я распрямила плечи. Ну, не затолкает же он меня в багажник на глазах у дворника дяди Васи! И при ребятишках, резвящихся на детской площадке, тоже постесняется. Эти мысли придали уверенности, и тонкие шпильки бойко застучали по асфальтной дорожке с полустертыми классиками.

Стоило выйти за ворота, как дверца машины распахнулась. Ястреб направился ко мне в самом непредсказуемом образе. И дело было даже не в костюме и идеальной рубашке. А в огромном венике цветов в руках. Среди белых ромашек проглядывали сиреневые и желтые веточки полевых цветов.

Вид у Ястреба был такой мрачный, словно он держал связку сушеных крысиных хвостов. Ну, конечно, гроза города и ромашки! Даже бездомный пес, развалившийся возле забора, гавкнул очень насмешливо.

Я смущенно наморщила нос. Вспомнилось, как дала от ворот поворот курьеру с букетом роз. Еще и гавкнула вслед похуже того пса, что ненавижу пафосные цветы.

– На ближайшей клумбе нарвал? – я пренебрежительно подняла брови, скрещивая руки на груди. – От дворника метлой не получил?

Ястреб зло поджал губы. В глазах полыхнула ярость. Он одним движением отшвырнул цветы в сторону. Пес, не оценивший эффектного жеста, возмущенно рявкнул и поджал хвост, по которому чуть не попали букетом.

Ястреб грубо схватил меня за локоть, утягивая в сторону. Я и опомниться не успела, как оказалась прижата к металлическим прутьям старенького кованного забора.

– Думаешь, можешь играть со мной? Да любая в этом городе упадет к моим ногам, стоит мне захотеть…

– От страха? – язвительно предположила я.

Ястреб горячо выдохнул. Ноздри затрепетали от гнева, как у разъяренного зверя.

– Дерзкая девчонка, – в голосе проступили рычащие нотки. – Да вся твоя жизнь – в моих руках. Я мог бы уничтожить тебя…

– Но не хочешь! – лучезарно улыбнулась я.

Включив дурочку, попыталась ускользнуть и проскочить мимо. Ястреб одним движением перехватил запястья, жестко притягивая к себе.

– Правильно. Потому что хочу я тебя. И ты сама придешь ко мне, – он усмехнулся, а потом приблизился к моему уху, почти задевая губами. – Хотя… вариант затолкать в машину и забрать с собой тоже неплохой. Будет легче приручить тебя, когда ты под рукой, в доме, полном охраны…

Я запаниковала. В голове заметались мысли. А Ястреб усмехнулся, видно, решив, что жертва подвисла от его очарования.

– Вот че-е-ерт! – резко взвыла я. – Я забыла!

– Что забыла? – от неожиданности он разжал пальцы.

– Телефон! – я быстренько попятилась. – А эти беспризорники его мигом уведут!

– Я куплю тебе десять таких телефонов… – немного растерялся Ястреб.

– А сумочку жалко! – пискнула я, рванув к воротам детдома.

Сердце бешено заколотилось. Главное, успеть заскочить до того, как Ястреб заметит, что сумочка по-прежнему у меня на плече, на длинном ремешке!

«Заскочить, ага. А лучше сбежать! Из этого города, страны… и с планеты заодно! Только так Ястреб не доберется!» – ядовито заметил мой внутренний голос.

Заскакивая во двор детдома, я не заметила, как Ястреб зло стиснул кулаки.

– Думаешь, можешь сбежать от меня, детка? Ничего, я подожду здесь. И доберусь до тебя, – прошипел он.

Этого я не услышала. Зато увидела, как моя сумочка вдруг резко вспыхнула холодным зеленым светом. Всего на секунду, но очень ярко.

Глава 9

Я шагнула обратно в здание детского дома. Ничего страшного! Посижу, ленточку Инстаграма полистаю, пока Ястребу не надоест караулить. Как раз давно хотела подобрать парочку новых низкокалорийных рецептов.

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила недоброго взгляда. А потому дернулась всем телом, когда услышала зычный голос уборщицы:

– Ну, что ты туда-сюда шастаешь?! Натопчут, а мне тут целый день мой и мой! Сама небось в жизни тряпку в руки не брала!

– Да на улице даже грязи нет, – вяло попыталась отбрить я.

Сил на полноценный скандал не было. Так что злющего взгляда толстой тетки хватило, чтобы выгнать меня обратно. Я уныло глянула на детскую площадку. Качели окружила орава смеющейся ребятни. А мой взгляд тем временем наткнулся на Ястреба, вальяжно привалившегося к забору.

– Черт… – выдохнула я.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Пока меня не заметили, я рванула в сторону. Под защиту раскидистых кустов. Под ними расстелилась мягкая трава, больше похожая на идиллическую лужайку из рекламного буклета. Недолго думая, я бросила на нее сумку, чтобы улечься на нее головой. Надо мной медленно поплыли облака, пушистые, причудливые и, как в детстве, напоминающие зверьков.

«Совсем кукушка крякнулась на нервах», – мрачно прокомментировал внутренний голос, когда взгляд от скуки начал выискивать хвостик у «зайчика».

Я со вздохом потерла затылок. Камни в сумочке, что ли? От нечего делать она оказалась у меня в руках. Сев поудобнее, я заглянула внутрь. Глаза широко распахнулись от удивления. Среди бумажек и прочей ерунды, забранной из кабинета сестры, оказался новехонький планшет. Я нахмурилась, аккуратно вытаскивая его.

Он приветственно загорелся. Сам по себе.

«Так, спокойно, – подумала я, медленно выдыхая и пытаясь унять дрожь в руках. – Я просто включила его и сама не заметила, только и всего!»

На экране оказался книжный сайт. А точнее открытое окошко с уже введенным промокодом для покупки. Ткнуть пальцем в экран – и история окажется в библиотеке.

Я нахмурилась, посмотрев, что за книга. Одно из творений моей мамы.

– Подшутить кто-то решил, что ли? – едва слышно шепнула я. – Или матушка притащилась за три тысячи километров и подбросила планшет в сумочку, чтобы доченька наконец-то прочитала ее нетленки?

С губ сорвался истерический смешок. Взгляд лениво скользнул по аннотации. Любовь, магия, другой мир, интриги в императорском дворце…

«Эх, ладно, все равно нечего делать! – я мысленно махнула рукой. – Хоть помечтаю о том, как можно закрутить роман с императором. А не с каким-то там наглым бандитом! От Ястреба я готова сбежать даже в мамины книжки!»

Тихо фыркнув, я ткнула пальцем в экран. Промокод активировался. Открылась первая страница. Я успела ухватить взглядом только первые строчки и имена персонажей: Кассии и Дамиана. На секунду мне вспомнился рыжий незнакомец с выставки в «Камилла Холл». Его ведь звали точно так же… Но удариться в воспоминания я не успела: из экрана вырвался ослепительный зеленый свет.

Вскрикнув от неожиданности, я выронила планшет. Он упал на траву. Прямо над ним распахнулась огромная воронка. Она засверкала зелеными молниями, и повеяло прохладным ветром.

Вскочив на ноги, я отпрыгнула назад. Волосы затрепало с невероятной силой, бросая в лицо. Воронка вспыхнула еще ярче, и меня потянуло внутрь. С пронзительным визгом я попыталась брыкаться, словно вырываясь из невидимых пут. Без толку. Секунда – и тело, казалось, ухнуло в светящийся зеленый колодец.

***

Ребятня на площадке заметила яркую вспышку в кустах, и несколько детишек посмелее отправились туда.

– Что это там? – боязливо спросила малышка, оставшаяся возле песочницы.

– Кусты мутировали! Сейчас сожрут их и не подавятся! – быстро нашелся мальчишка постарше.

– Неправда-а-а! – заныла девочка.

Расхохотавшись, он дернул ее за косичку. Малышка захныкала, бросаясь прочь. Прямиком к «кровожадным» кустам. Она остановилась возле них, как вкопанная. В широко распахнутых глазенках отразилась яркая зеленая воронка.

Прямо при малышке туда затянуло нескольких ребят – тех, кто отправился посмотреть, в чем дело. А затем портал захлопнулся. Лишь остался на траве погасший планшет.

***

Дамиан направил небольшой огненный шарик на свечу, стоящую на столике, и мягкий свет разогнал тени. Стены были сплошняком закрыты книжными шкафами высотой до потолка. Пахло пылью и каким-то старьем.

Пальцы быстро пробежались по корешкам древних книг. Пришлось пролистать немало из них прежде, чем на глаза попался старый том в черной обложке. Выдернув его, Дамиан нашел нужную страницу.

– Могут быть непредсказуемые последствия… начаться магические сбои в гранях между мирами… – пробормотал он, читая строчки на пожелтевшей бумаге. – Да плевать! Я спасу ее! Любой ценой!

Дамиан решительно захлопнул древнюю книгу. А потом вышел из потайной комнаты, чтобы заняться подготовкой к ритуалу. За высокими стрельчатыми окнами уже отгорал закат. Дамиан поежился, глянув на неестественный темно-кровавый оттенок зари.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Все получится. Должно получиться, – пальцы решительно стиснулись в кулаки.

В итоге, когда в библиотеке стемнело, на полу уже были начерчены замысловатые символы. Свечи, четко расставленные по линиям, слегка потрескивали. Иногда огоньки дымили черным, будто уже чувствовали какую-то потустороннюю энергию. Оранжевые отблески играли на кристаллах, разложенных кольцом. Когда Дамиан вошел в круг, огоньки вспыхнули ярче. Стоило произнести первое слово, как они снова пыхнули струйками черного дыма. Повеяло горечью и почему-то сыростью, немножко гнилью, как от болотной ряски. А магию рвануло наружу сильно и резко, до боли. Символы на полу ярко вспыхнули зеленым.

Дамиан продолжил читать заклятье. Слово за словом. Строчка за строчкой. Снова и снова. В голосе проступили рычащие нотки. Не только от решимости. Ведь магия утекала быстро, и все тело ломило, будто кто-то выкручивал мышцы, как половую тряпку. То бросало в легкий озноб, то обдавало волной жара.

Казалось, что в спину давит чужой взгляд. Приходилось держаться изо всех сил, чтобы чисто инстинктивно не обернуться. Особенно, когда позади начинали скрипеть половицы. Как было указано в ритуале, грани миров размывались, и совсем рядом бродили духи и призраки. Оглянешься – сам пропадешь. Утащат следом за собой – и уже не выберешься.

Магия утекала, а вместе с ней и всякие силы. Веки тяжелели, наваливалась тяжелая болезненная слабость.

Дамиан и сам не заметил, как окончательно обессилел и оказался на коленях. Длинные волосы занавесили лицо. Он из последних сил стиснул книгу, твердя заклятье раз за разом… А потом она выскользнула из рук. Магии почти не осталось, и Дамиан упал на пол, проваливаясь в темноту.

На рассвете двери в библиотеку резко распахнулись. Внутрь влетел Карл.

Щурясь, Дамиан приподнял голову. Виски давило, в ушах немножко шумело. Свечи в подсвечниках, расставленных на полу, уже давно догорели. Нарисованные знаки показались блеклыми в сером утреннем свете.

– Кассия… – хрипловато слетело с губ. – Как она?

– Она очнулась, но… – Карл поджал губы. – Ведет себя очень странно. Ваша жена не в себе. Вы зря пошли на этот ритуал. Ведь похоже, сохранили ей жизнь, но лишили здравого рассудка.

***

По ощущениям, я падала на самое дно глубокого колодца. Мимо проносились все оттенки ярко-зеленого, потрескивающие крохотными молниями. Они слегка покалывали тело. А я все падала. Вниз, вниз, вниз…

Я резко подскочила на кровати. Пальцы испуганно смяли простынь, словно ища хоть какую-то опору после падения во сне. Или не во сне?

Ведь первым делом я почувствовала, что под руками – дорогой шелк. А взгляд метнулся по сторонам. Абсолютно незнакомая комната, больше похожая на декорации исторического сериала. Роскошная мебель из темного дерева с изысканной резьбой, бархатные портьеры с золотистыми повязками-кисточками, а все мелочи – мечта коллекционера.

Возле небольшого столика на изогнутых ножках суетился сухощавый мужчина с непослушными седыми волосами. Он смешивал разноцветные эликсиры из разных пузырьков. Однако как только я дернулась, они полетели на пол. Стекло брызнуло осколками. А старик уставился на меня, как на оживший труп.

– Ваше Величество?! Вы очнулись?!

Нет, конечно, каждой девочке приятно чувствовать себя королевой. Но сейчас я воззрилась на старика так же, как он – на меня.

– Ч-чего?

– Вас ранили на ярмарке. Смертельный яд. Мы боялись, что Вы уже не придете в себя, – вздохнул старик, присаживаясь на край кровати. – Вы не помните, императрица Кассия?

– Кассия? Как в той книжке… – пробормотала я, опуская взгляд на свои руки и замечая татуировку на пальце в виде кольца на пальце. Лозы и шипы. – Что за бред?! Это же у Дамиана с выставки была такая татушка! Стоп, Дамиан… Дамиан и Кассия…

Я запустила пальцы в волосы. В голове замельтешили картинки и мысли, разрозненные и лихорадочные. Дамиан и Кассия – персонажи маминой книги. Дамиан – рыжий незнакомец с выставки, вещающий про магию. А теперь что-то, так похожее на портал.

Я тряхнула головой и только сейчас заметила, что волосы слишком длинные. Слишком шелковистые. Да еще и немножко светлее. Темно-каштановые вместо черных, вьющихся так непослушно.

Вскочив с кровати, я подбежала к зеркалу в человеческий рост, стоящему в углу комнаты. В нем отразилась очень похожая на меня девушка. И все же не я. Длинные волосы темным покрывалом спадали по плечам и груди до талии. На бледном лице выразительно выделялись большие карие глаза. За счет них остальные черты смотрелись еще тоньше, острее.

– Нет-нет-нет… – забормотала я, осматривая себя и вертясь возле зеркала, как сумасшедшая. – Я же не моя чокнутая мамочка! Я не верю в такую ерунду!

Старик тем временем бочком проскользнул к двери. Опомнилась я лишь тогда, когда раздался поворот ключа в замке.

– Откройте! Выпустите меня! – я заколотила ладонями в дверь.

Подумала, что сейчас угроблю маникюр. А потом глянула на свои-чужие руки с просто аккуратными ногтями без лака и взвыла с новой силой, требуя отомкнуть дверь. Без толку. Похоже, старик ушел.

Вздохнув, я взвесила в ладони подсвечник, до этого стоявший на столе. Ну, вернется еще этот старикан!

Вскоре за дверью раздались шаги.

– Я сам поговорю с ней, – приглушенно донесся мужской голос.

Такой бархатистый и глубокий. Смутно знакомый.

Нахмурившись, я посильнее сжала подсвечник. И как только дверь открылась, ринулась в атаку. Вошедший мужчина вовремя подался назад, и я промахнулась. А что самое позорное: чуть не потеряла равновесие.

Он поймал меня за талию, не давая упасть. Я немного нерешительно подняла взгляд и поняла, что нахожусь в руках Дамиана. Того самого, с выставки. И мое сердце сбилось с ритма точно так же, как тогда, стоило взглянуть в темно-зеленые глаза.

Глава 10

– Кассия… – выдохнул Дамиан, держа меня за талию бережно, как хрустальную статуэтку. – Получилось.

Он сжал мою ладонь в своей. Я взглянула на татуировки-кольца. Парные. А потом мой взгляд скользнул по лицу Дамиана. Такому взволнованному, такому недоверчиво-счастливому с легкой улыбкой на губах и светом в зеленых глазах.

Дважды два в моей голове сложилось быстро: «Так вот, значит, как! Мама и правда не выдумала этот мир. Литорию, где правят Дамиан и Кассия. Дамиан, который защитил меня от Ястребова на выставке. Дамиан, который сейчас так радуется, думая, что его жена выжила».

Но через секунду логическая цепочка стала казаться бредом. Я уперлась ладонями, отталкивая Дамиана изо всех сил.

– Никакая я не Кассия! И понятия не имею, что здесь делаю!

– Кассия, посмотри на меня! – Дамиан поймал мое лицо в ладони, заглядывая в глаза.

Я снова вырвалась и для верности отскочила на несколько шагов назад.

– Меня зовут Катя! Екатерина Леви, ясно тебе или нет? Ты же маг, должен в этом разбираться! Да, воришка-кот? Хорошо живется с камнем, который ты у меня тогда стырил?

– Что? – опешил Дамиан, замерев на месте, а потом начал что-то вспоминать. – Катя? Та самая? Выставка в «Камилла Холл» и бенитоит…

– Именно! – решительно кивнула я. – И я понятия не имею, зачем ты выдернул меня из моего мира!

На секунду Дамиан застыл, медленно качая головой, будто не желая верить. А потом он упал в ближайшее кресло, роняя лицо в ладони. Пальцы зарылись в золотисто-рыжие шелковистые волосы.

– Значит, вот как сработал ритуал… – глухо проговорил Дамиан. – Оставил в живых тело, но подсунул другую душу.

– Мне жаль, конечно, – подойдя, я неловко положила ладонь ему на плечо, – но я что теперь должна делать?

Он рвано вздохнул, беря себя в руки, и поднял взгляд.

– Как ты говоришь, твоя фамилия? – задумчиво посмотрел на меня Дамиан.

– Леви. Екатерина Викторовна Леви.

– Ты знаешь Элеонору?

– Элеонора? Где она?! – я резко присела перед ним, хватая за руки, отчаянно сжимая их. – Это моя сестра! Она пропала несколько лет назад!

– Не пропала. А оказалась в другом теле. Здесь, в Литории. Так же, как и ты, – мрачно ответил Дамиан.

Он напрягся, отводя взгляд. Будто даже не желая смотреть на лицо жены в то время, как в ее теле – другая девушка. Ладони Дамиана выскользнули из моих, и он отошел в сторону, к окну.

– Значит, мама не сошла с ума, – тихо проговорила я, поднимаясь. – Я могу увидеть сестру?

– Да, пожалуй, – подумав, кивнул Дамиан. – А потом я найду способ вернуть тебя обратно на Землю.

– Подожди-подожди! – я замахала ладонями. – Можно слишком не торопиться! Меня донимает Ястребов. Ну, тот, с выставки, ты его помнишь. И если я пропаду на недельку, это будет очень кстати…

– Ты с ума сошла?! – он возмущенно шагнул вперед. – Мне нужна моя жена! Обратно! Живая! Нужно найти способ вытащить ее из мира духов!

Увлеченные перепалкой, мы и не заметили, как в дверях появился тот самый старик, которого я увидела, когда пришла в себя. Он покрутил кольцо на пальце, опуская взгляд и негромко замечая:

– Боюсь, ваш спор бессмысленный.

– Что это значит, Карл? – нахмурившись, Дамиан внимательно посмотрел на старика.

Вздохнув, тот вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Мне жаль, Ваше Величество, – глухо начал он, стараясь не смотреть в глаза. – Но я предупреждал Вас. Запретные ритуалы непредсказуемы. Вы спасли тело императрицы Кассии, но только тело. Душу не удержать, и она уже ушла безвозвратно. А ее место заняла другая – та, которая в этот момент яростно пожелала сбежать из своего мира.

Повисло молчание. Тяжелое, гнетущее. Я закусила губу, покосившись на Дамиана. Он стиснул кулаки, прикрывая глаза. На лице – боль и бессильная злость.

– Значит, Кассия мертва, – выдавил Дамиан. – И из мира духов ее не вернуть.

Я подошла ближе, протянув руку к его плечу. Настолько медленно и осторожно, словно собралась погладить дикого зверя, напряженного и рычащего под броском. Впрочем, прикоснуться так и не решилась.

Резко взяв эмоции под контроль, Дамиан открыл глаза.

– Тобой займутся слуги, – сдержанно сказал он. – А я пока свяжусь с Элеонорой и Юлианом.

Мама говорила о каком-то Юлиане. Якобы, когда Элеонора вышла с ней на связь, то рассказала, что держит вместе с ним сиротский приют в другом мире. Тогда я лишь фыркнула на такую информацию. А сейчас наклонила голову набок, с интересом переспрашивая:

– Юлианом?

– Ее мужем и моим братом, – пояснил Дамиан. – Они приедут и введут тебя в курс дела. Нельзя, чтобы во дворце догадались, что ты – не Кассия. Так что поменьше болтай со слугами.

Так и не посмотрев мне в глаза, он быстрым шагом вышел из комнаты. Следом удалился и Карл. Я вздохнула, глядя на закрытую дверь.

– Значит, и лишнюю минуту не хочешь со мной провести. Сбегаешь, как и тогда, рыжий кот… – тихо слетело с моих губ.

***

Дамиан быстро шел по коридорам дворца. Подальше от оживленной части, где то и дело сновали слуги. Подальше ото всех.

Уже возле библиотеки Дамиан не выдержал. Он ударил кулаком по стене со всей силы, потом еще раз и еще. До боли в свезенных костяшках. А из груди вырвалось почти рычание.

«Я же хотел спасти ее! И что в итоге?! Смотреть в глаза Кассии, но говорить с избалованной девчонкой-попаданкой?! Мы так пытались обойти проклятье! Но ни ведунья, ни камень, ни ритуал… ничего не помогло, и Кассии больше нет! Ее нет, и это уже не исправить!» – мысли о собственной беспомощности сводили с ума.

Совсем рядом раздались звонкие голоса. Дамиан, привалившийся было лбом к стене, выпрямился.

– Дети? – едва-едва шевельнулись губы.

Он заглянул за угол. Прямо посреди коридора стояли две девочки и один мальчишка. И все – в земной одежде.

– Говорила же, не нужно было лезть туда… в эту штуку! – захныкала девчушка помладше. – Сначала она Екатерину Викторовну съела, а теперь и на-а-ас сожру-у-ут…

– Машка, хватит реветь! – одернула девочка постарше. – Та штука… наверняка портал, как в мультиках!

– Портал? Прямо во дворе детдома? – всхлипнула Маша. – Аленка, я домой хочу-у-у!

– Сейчас найдем Катю, и она мигом нас вернет! – решительно заявила Аленка.

Остановившись недалеко от детей, Дамиан провел ладонью по волосам, в ужасе выдыхая:

– Черт… этого мне еще не хватало.

***

Слуги принесли мне ароматный земляничный чай с медом, чтобы поскорее восстановила силы. А в комплект к нему – какую-то местную выпечку, явно целиком жареную в масле. Я взяла чашку, а тарелочку с этим калорийным ужасом отодвинула подальше. Полноватая служанка, годящаяся мне, если не в мамы, то в тетушки, всплеснула руками.

– Вам нехорошо, Ваше Величество? Никогда же не отказывались! Ваши любимые же! Давайте я целителя позову!

– Н-не нужно, – я на всякий случай отодвинула тарелочку еще дальше, будто выпечка могла сама наброситься на меня и запрыгнуть в рот. – Просто жирно сильно. И сахара много. Вредно.

– Почему это вредно?! – обиделась служанка, похоже, приложившая руку к готовке.

– Я не хотела обидеть! – я замахала руками. – Просто если такое есть каждый день, то я ни в одно платье не влезу! И угроблю кожу. Ясно, проехали.

Служанка растерянно хлопнула ресницами.

– Куда проехали?

Вздохнув, я отмахнулась.

– Ладно, оставляйте здесь. Вдруг попозже захочется.

Когда служанка ушла, я лишь выпила чай и принялась мерить шагами комнату. Вскоре в коридоре раздались голоса. Дамиан и… дети? Он резко распахнул дверь. Я аж отшатнулась, увидев знакомые лица. Аленка, Миша и Маша.

– А эти что здесь делают?!

– А мне откуда знать? – Дамиан не то растерялся, не то возмутился. – Похоже, портал, который перенес твою душу, не сразу закрылся. И эти трое успели в него вскочить.

– Ну, отправь их, значит, обратно! – я упрямо скрестила руки на груди. – Ты же маг или кто?

Дамиан резко схватил меня за локоть, уволакивая немного в сторону. Мы оказались возле изящно расписанной ширмы в золоченной раме. Я попыталась высвободить руку. Но Дамиан не отпустил. Напротив, придвинулся ближе, слегка наклоняясь. Наши лица очутились настолько рядом, что невольно вспомнился тот спектакль с «поцелуем». Особенно, когда я ощутила на губах горячее и злое дыхание Дамиана.

– Послушай меня внимательно, – прошипел он. – Я столько магии потратил на ритуал, что тебе и не снилось. Так что портал на Землю на троих я точно не потяну. Уж прости, милая, я – маг, а не волшебник!

– А есть разница? – я рывком высвободила руку.

Дамиан коротко раздраженно выдохнул.

– В твоем распоряжении целый дворец и толпа слуг, – отчеканил он. – Почему ты не можешь позаботиться о парочке детишек из своего мира?

– О троих! – возмущенно поправила я и капризно поджала губы. – И потому что просто не хочу!

– Какая уважительная причина, – иронично усмехнулся Дамиан, а потом развернулся, давая понять, что спорить без толку. – Мне нужно послать за Юлианом и Элеонорой.

Я ринулась следом, но за ним уже хлопнула дверь. Я стиснула кулаки в бессильной злобе. Этого еще мне не хватало! Нашел няньку!

Тем временем за спиной раздался звонкий возглас Аленки. Я резко развернулась. Оказалось, что девочка уже покопалась за ширмой. В проворных ручонках оказался корсет, расшитый тончайшими кружевами и множеством крохотного жемчуга.

– Ух ты, какие камешки! – с восторгом воскликнула Аленка. – Я примеряю, да?! Можно?

Вскоре в одной из роскошных гостиных накрыли столик со сладостями и фруктами. Я сцапала яблоко, перекатывая его в ладонях на нервах. И едва не уронила, когда дверь в комнату открылась, и внутрь вошли двое. Дамиан, стоящий рядом с креслом, опустил ладонь мне на плечо, слегка сжимая в знак поддержки.

Я благодарно кивнула, отложив яблоко. Поднявшись, расправила платье. Такой чинный и чужой жест. Ведь при взгляде на незнакомую пару стало неловко.

Юлиан оказался высоким молодым мужчиной чуть старше Дамиана. Глаза – почти такие же, темно-зеленые. А вот в чертах лица – больше жесткости и резкости. Впрочем, как и в осанке, и во всех движениях. Сразу видно: лучший боевой маг империи. Выправка соответствующая, словно в любой момент выхватит меч и бросится защищать от врагов.

А Элеонора… Я уставилась во все глаза на совершенно незнакомую девушку. Хрупкую, изящную, красивую. Миловидное лицо обрамляли светлые волосы с легким серебристым отливом. И только карие глаза напоминали мою сестру.

«Она просто в чужом теле», – попыталась одернуть себя я, но так и застыла столбом.

Элеонора подошла первая. На секунду мы замерли, глядя друг другу в глаза. Она неловко переплела пальцы, а потом привлекла к себе.

– Мне уже сказали, что ты – не Кассия, – шепнула Элеонора мне на ухо. – А моя сестра, которая всегда таскала у меня расческу, чтобы петь перед зеркалом…

Я тихо всхлипнула, будто снова став маленькой девочкой. Той, что забиралась в кровать к старшей сестре после кошмаров, а она всегда успокаивала. И говорила, что никогда не оставит одну…

– Ты даже не попыталась со мной связаться! Только с мамой! – я дернулась в ее руках. – Зачем тогда приехала?! Если тебе плевать на меня!

– Тш-ш-ш… – дыхание Элеоноры шевельнуло мои волосы.

Она сильнее сжала меня в объятьях, не давая вырваться. Я дернулась еще пару раз, но потом затихла. Только рвано вздохнула, чтобы сдержать слезы, заблестевшие на ресницах. Элеонора мягко погладила по голове, как маленькую, а потом отстранилась. Она взяла меня за руки, глядя в глаза.

– Мы так отдалились в последние годы, что я и не знала, захочешь ли ты ввязываться во все это. Ведь другие миры, магия… это все сложно и опасно.

– Ты могла хотя бы спросить меня! Дать самой решить! – возмутилась я, отдергивая руки.

– Помнишь, как мы прятали друг для друга сюрпризики в детстве? И всегда находили. Я оставила тебе ниточку, малышка, – Элеонора поправила прядь моих волос. – Если бы ты поверила маме…

– Но я не поверила, – я закрыла глаза, обхватывая себя за плечи. – Считала ее сумасшедшей.

– Не вини себя. Все сложилось так, как нужно. Мама нашла смысл жизни в книгах. А ты прожила эти годы, не подвергаясь опасности со стороны магии. Литория – не сказочная страна.

– Я уже поняла, – пробурчала я, а потом улыбнулась сквозь слезы, вновь навернувшиеся на глаза. – Но то, что мы снова встретились… это точно сказка.

Дамиан и Юлиан переглянулись. Они молча обменялись легкими улыбками, мол, скандал отменяется. А я шагнула вперед, чтобы уже самой обнять Элеонору.

Глава 11

Я поправила плащ, выходя из дворца и оглядываясь по сторонам, как потерявшийся ребенок. Взгляд искал знакомую фигуру Дамиана. Так глупо и наивно. Я вздохнула.

– Не бойся, – Элеонора тронула меня за плечо. – Мы сможем научить тебя всему, что нужно.

– А как же время на акклиматизацию, а? – заныла я.

– У нас его попросту нет, сестренка, – вздохнула она. – Мы можем потянуть время, говоря, что императрица больна. Но рано или поздно Дамиану придется выйти с тобой в свет, чтобы люди не подумали, что тебя снова держат взаперти. Только уже собственный муж.

Меня так заболтали, что я и не заметила, как мы вместе с Юлианом двинулись по широкой дорожке к замковым воротам. Опомнилась лишь, когда увидела роскошную карету с императорским гербом, запряженную двумя лошадьми. Они зафыркали, недовольно дергая ушами, будто чувствуя подмену.

– А когда ты появишься среди людей, то должна будешь знать и уметь все, что и Кассия, – негромко сказал Юлиан, открывая передо мной дверцу кареты.

Так как кучер куда-то отошел, он сам помог мне забраться внутрь. Я придержала край роскошного платья, устраиваясь на удобном сиденье.

– Ага, – по моим губам скользнула мрачная усмешка. – Вдруг на меня снова набросятся какие-нибудь повстанцы.

– Нет никаких повстанцев, дурашка, – тихонько рассмеялась Элеонора, устраиваясь напротив меня. – Кассию и Дамиана все любят.

– Так всегда говорят в детективах. Обычно про убитых, – моя усмешка стала еще более пессимистичной.

Вскоре подошел кучер. Карету качнуло раз, другой – и мы тронулись с места. Сначала раздался стук копыт по мощеной дороге, а потом она сменилась грунтовкой. Я тронула шторку на аккуратном окошке. За ним замельтешили деревья. Мы заехали в лес, подальше от людей. Вокруг раскинули густые кроны исполинские дубы, почти перебивая солнечный свет. Он просеялся вниз тонкими золотистыми лучиками, играющими от каждого дуновения ветерка. Юлиан протянул руку сначала Элеоноре, а потом и мне.

– Мы пойдем прогуляемся. Жди нас здесь, – сказал он кучеру, скрывая лукавый блеск в зеленых глазах.

При мысли об этой «прогулке» у меня противно засосало под ложечкой.

– Волнуешься, что разнесешь весь лес, когда используешь магию? – приблизившись к моему уху, с улыбкой поддразнила Элеонора.

– Нет! Что ничего не получится, и я покажу себя полной идиоткой! – я сложила руки на груди.

В этот момент Юлиан заметил «зайца». То есть Мишу. Оказалось, тот запрыгнул на узенькую подножку позади кареты. Да так и проехал всю дорогу, пока никто не видел.

– А это еще что такое?! Ты что здесь делаешь?! А если бы свалился? – возмутился Юлиан.

Он не всерьез замахнулся на подзатыльник, но Миша увернулся. Еще и рассмеялся! Так заливисто и звонко, что с деревьев испуганно слетело несколько птичек. Миша сорвался с места, убегая за карету. Юлиан с улыбкой ринулся за ним. Глядя на это дурачество, я закатила глаза.

– Эль, у меня будет к тебе просьба.

Элеонора, тепло наблюдающая за такими догонялками, повернулась ко мне.

– Да?

– У тебя же свой сиротский приют, правильно?

– Да, мы забираем беспризорников с улиц столицы, заботимся о них, учим читать и…

– Избавь меня от подробностей! – я замахала руками, а потом ткнула пальцем в сторону Миши. – И вот от этих монстров тоже! Забери их к себе. Всего на три ребенка больше, ты даже не заметишь!

Элеонора задумалась. А потом, пожав плечами, она подошла ближе к Мише. Растрепанный, он посмотрел на нее с широкой улыбкой. Элеонора присела на корточки и взяла за руку.

– Миша, послушай, есть одно место, где много других детей. Вроде вашего детдома, но в самом настоящем замке. Там очень хорошие ребята и добрые воспитательницы. Хочешь поехать туда с нами?

Я буквально затаила дыхание. Миша задумчиво почесал нос, а потом уверенно мотнул головой.

– Не хочу! Нам с Катей нравится!

Я почувствовала, что готова взвыть. А Элеонора легонько потрепала Мишу по волосам, после чего подошла ближе ко мне.

– Видишь? Я же не могу их заставлять, – она пожала плечами. – Ладно, пойдем, покажем тебе несколько простейших заклятий.

***

Вернувшись домой, Ястреб закрылся в кабинете. Положить пистолет на стол, плеснуть себе коньяка – обычный вечерний ритуал. Только сегодня еще паршивее, чем обычно. Поигрывая широким бокалом в руке, Ястреб прошелся по комнате. Несносная девчонка! Его люди уже прочесали все, что можно, проверили любые варианты. Даже проторчали возле ее дома, наблюдая за квартирой. Катя несколько дней не появлялась, не покидала город, не попадала в больницу…

«А что, если ее схватил кто-нибудь из конкурентов? И совсем скоро они позвонят, чтобы начать шантаж», – полезли мрачные мысли.

Ястреб тряхнул головой. Отставив бокал, он устало помассировал гудящие виски. Только бы унять первый приступ паники, обжигающий, перехватывающий дыхание. Убедить себя, что никто не навредит Кате, ведь никто не знает, что она – слабое место неуязвимого Романа Ястребова. Да он и сам понятия не имел, почему так реагирует на нее.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вздохнув, Ястреб достал из ящика стола планшет. Палец медленно прошелся по белой «рамке». На ней засохло пятнышко от травы. Этот гаджет – единственная ниточка, ведущая к Кате. Остался валяться на земле во дворе детдома, где она исчезла.

Ястреб включил планшет. На удивление, тот не разрядился. На экране оказалась открытая книга. Ястреб глянул на фамилию автора и кивнул своим мыслям. Он собрал достаточно информации, чтобы сразу понять, что писательница – мать Кати. Взгляд бегло, без особого интереса скользнул по странице. Другой мир, молодая императрица и ее муж – рыжий зеленоглазый маг Дамиан. Почему-то вспомнился жених Кати, который крутился возле нее в первую встречу, а потом исчез в туман. А теперь исчезла и сама девушка.

«Только бы найти тебя! И я смогу тебя завоевать! Любыми способами! Что же ты, черт возьми, сделала со мной?.. – даже в мыслях Ястреб говорил с Катей с рычанием, как загнанный в угол зверь. – Что я теперь готов отдать все, лишь бы тебя увидеть».

– Отдать все… отдать все… отдать все… – тихо-тихо послышалось отовсюду, будто эхо.

Ястреб резко обернулся. На инстинкте он схватил пистолет, словно уже готовый выстрелить вслепую, на звук… Оставшийся за спиной планшет вспыхнул ярко-зеленым светом. Ястреб оглянулся не сразу, как в замедленной съемке, хотя не цепенел даже под дулом пистолета. Но сейчас в комнате оказалось кое-что похуже. Зеленая искрящаяся воронка, напоминающая портал из дешевого фильма. Ястреб шарахнулся назад, выставляя пистолет. В кино из таких штук обычно вылезали твари, жадные до человечины! Однако в реальности воронка лишь резко дернула в себя. Подошвы туфель проехались по паркету, и Ястреб ощутил, как куда-то падает, падает, падает…

Первое, что он почувствовал, – холод и влагу. А потом немилосердный тычок в ребра. Словно выдернутый из глубокого сна, Ястреб инстинктивно подорвался, садясь на земле. Ладонь дернулась, шаря в поисках пистолета.

Стоящий рядом старичок мелко затрясся, хихикая. Он был одет в лохмотья. Бомж, что ли?

Непонимающе заморгав, Ястреб закрутил головой. Он оказался… посреди болот. Вокруг царила мертвенная тишина, а чуть подальше плыла по воде мерзко-зеленая ряска. Пахло гнилью. На деревьях покачивались странные тени, напоминающие висельников. Пальцы второй раз инстинктивно сжались, как на пистолете. Его сейчас очень не хватало.

– Это ищешь? – ухмыльнулся старик.

Он кончиком длинной палки толкнул к Ястребу оружие, порядочно измазанное грязью. Тот потер бок, поняв, что этой же палкой и получил. А потом резко схватил пистолет, подрываясь на ноги.

– Кто ты такой?! Где я?! Кто послал? – Ястреб уверенно наставил оружие на старика. – Отвечай, пока я не вышиб тебе мозги!

Тот презрительно фыркнул. А между деревьев что-то зачавкало. Ястреб резко повернулся на звук. Увязая ногами в болотной жиже, к ним направилась черноволосая девушка в изодранном белом платье. На руках – кровь.

Выругавшись, Ястреб выстрелил прежде, чем подумал. А потом еще раз. Две пули прошили грудь незнакомки, но она лишь слегка пошатнулась.

– Черт возьми… – выдохнул он. – Это что за зомбяк?

– Не бойся, сынок, – старик по-свойски похлопал Ястреба по плечу. – Она людей не трогает. Сейчас мимо пройдет – и все.

Нервы сдали. Ястреб дернулся, уставившись во все глаза.

– Какой я тебе «сынок»?! Что тебе нужно? Где я?

– Конкретно сейчас – между мирами, – вздохнул старик. – На пути к своей ненаглядной.

– Умер? – обреченно выдохнул Ястреб.

Рука с пистолетом резко обвисла, как плеть. Намокшие волосы противно прилипли к лицу.

– Нет. Пока нет, – неприятно усмехнувшись, сообщил старик. – Но с одной своей железякой ты долго в Литории не протянешь!

Он беспардонно ткнул концом палки в пистолет. Ястреб оскорбленно отдернул руку с оружием, но решил пока не нападать.

– Смотри, – тем временем продолжил старик, – девчонка твоя тебя приворожила. Артефактом…

– Неправда! – Ястреб гордо вскинул волевой подбородок. – Меня такой ерундой не возьмешь! Еще про сглаз и порчу расскажи!

– Ладно, бестолочь, тяжелый случай, – вздохнул старик, складывая обе руки на верхушке палки и упираясь в них подбородком. – Так вот, между вами теперь сильная связь. Девчонка – через книжку в другой мир, и ты следом, стоило только пожелать.

– Значит, я могу вернуть Катю обратно на Землю?

Старик посмотрел так обреченно, словно подумал, стукнуть палкой или не нужно.

– Катя – уже не Катя. А императрица Кассия. Она – в другом теле, понимаешь?

У Ястреба поплыло перед глазами. Как в тумане, он увидел девушку, похожую на Катю. Только вместо обычных брендовых шмоток – роскошное бархатное платье, расшитое золотом и камнями. А вместо растрепанных вьющихся волос – аккуратно уложенные в прическу темные локоны. В остальном же даже черты лица чуть похожие: тонкое лицо с острым подбородком и выразительными глазами.

Видение исчезло, и Ястреб пробормотал:

– Типа переселения душ?

– Типа молчи, не то сам разбираться будешь, раз такой умный! – огрызнулся старик. – Ты пропадешь в Литории просто так. Чужой мир, понимаешь? Нет здесь ни денег твоих, ни связей, ни даже штанов запасных – ни-че-го. Даже, если выживешь, можешь навсегда остаться бродягой на улицах, спать в обнимку с блохастыми собаками и так никогда и не увидеть императрицу! Разве что она будет однажды разбрасывать мелочь на площади для нищих…

Ястреб набросился стремительно, как зверь. Сгреб за изодранную одежду, приложил спиной о ствол дерева. Старик даже не дернулся. Легкий, сухонький, он напомнил тряпичную куклу.

– Что?! Да как ты смеешь?! – встряхнул его Ястреб, задыхаясь от возмущения. – Да я… да у меня… Я тебя сейчас…

– Гордый ты сильно. И глупый, – снисходительно улыбнулся старик. – Помочь я тебе хочу.

Он посмотрел тепло, по-доброму. Вздохнув, Ястреб отпустил, рыкнув сквозь зубы:

– Как?

– При жизни я был неплохим магом. Здесь сила уже не слишком нужна, так что я могу поделиться ей с тобой.

Приподнявшись на цыпочки, старик без предупреждения сжал виски Ястреба цепкими морщинистыми пальцами. Вокруг затрещали яркие зеленые молнии. Захотелось отшатнуться, броситься прочь, но тело сковало странное оцепенение. Ястреб замер, как завороженный, и в глазах отразились магические искры. А сила собралась в один мощный разряд, который ударил в грудь. Заставил задохнуться от боли и резкого огня по всему телу. А потом стихло… Разве что появился странный прилив сил, как после долгого здорового сна.

Старик улыбнулся, и Ястреб понял, что все удалось.

За спиной послышался шорох. Ястреб резко обернулся. К нему подбежала собака. Наверно, овчарка, но на первый взгляд сложно было понять. Ведь вся шерсть – в грязи, а на ухе – и вовсе зеленая паутинка ряски. Пес добродушно открыл пасть и попытался лизнуть ладонь.

– А это что еще за кикимора болотная? – скривился Ястреб.

– Много всяких душ плутает между мирами. И мертвые, и живые. И люди, и звери. Вот и решил этот с тобой отправиться… В добрый путь!

Старик поднял палку, вырисовывая ей в воздухе замысловатый знак. Тот ярко вспыхнул зеленым. И через секунду Ястреб и пес оказались в Литории.

Глава 12

День потянулся за днем. С самого утра меня утягивали на какие-нибудь занятия. То ли Элеонора хватала под руку и утаскивала в библиотеку, где заставляла изучать бесконечные генеалогические древа и зубрить правила этикета. До того момента, пока я не падала с воем лицом в раскрытую книжку. И после тоже. То ли Юлиан вывозил куда-нибудь подальше от дворца, на природу. Там мы оттачивали магию так, что уже через час я была готова умолять, чтобы меня прикопали во-о-он под тем дубком.

С Дамианом я пересекалась по минимуму, хотя и искала с ним встречи по любому дурацкому поводу. Спали мы в отдельных спальнях. Иногда, расчесывая волосы перед сном, я вздыхала, ловя себя на желании, чтобы дверь открылась, а на пороге оказался один наглый рыжий маг. Хотя бы пожелать: «Спокойной ночи».

Каким же было мое удивление, когда однажды утром вместе с завтраком мне принесли письмо! Я схватила дорогую бумагу, скрепленную алым сургучом с императорским гербом. Пальцы взволнованно разломили печать. Ведь, если Дамиан решил написать, значит, дело серьезное!

«Ну, конечно, – язвительно заметил внутренний голос. – Не любовную же записку прислал!»

Хотя сердце затрепетало при виде красивого ровного почерка. А точнее, строк о том, что Дамиан ждет меня после завтрака возле конюшни.

– И куда же мы поедем, рыжий кот? – прошептала я, заулыбавшись и прижав письмо к груди.

Не сдержавшись, я закружилась посреди комнаты так, что юбка светлого платья полетела по воздуху. А потом быстренько перехватила салатик и побежала вниз, чуть не сбив на лестнице служанку с корзиной постельного белья.

Вот только возле конюшни никого не оказалось. Только двое наглых воробьев, перетягивающих друг у друга колосок. Глядя на то, как они сцепились в драке, я вздохнула.

– Ну, в птенчика он точно не превращается, – пробормотала я себе под нос.

Из конюшни донеслось тихое мяуканье. Мои брови поползли вверх. Не понимая, что за игры, я осторожно вошла внутрь. Осторожно, потому что возле входа чуть не влезла туфелькой в кое-что, оставленное лошадью.

– Проклятое Средневековье… Нельзя сразу с кулечком ходить, как за собакой? – проворчала я, скривившись и на всяких случай приподымая платье чуть ли не по колени.

В конюшне в нос ударил насыщенный запах сена, лошадей и обычных деревенских сараев. Продолжая морщиться, я медленно пошла вдоль загонов. Из них донеслось тихое фырканье и шелест, когда вороной жеребец ткнулся мордой в кормушку. Звуки показались особенно громкими на фоне давящей тишины. Так что я сорвалась на визг, когда мимо внезапно пролетел шарик зеленого огня. Треща молниями, он врезался в стену. Одна из лошадей испуганно заржала, взвиваясь на дыбы. А я отпрыгнула в сторону, оборачиваясь и оглядываясь в поисках противника. Никого. Только полумрак по углам.

Легкий шорох.

Я вовремя обернулась. В меня полетели магические путы. Доля секунды – и сковали бы по рукам и ногам. Но я успела отскочить.

С моей ладони сорвался сверкающий шарик, ударяя в темноту в углу. Этот свет позволил увидеть высокий силуэт. Смутно знакомый. Однако в следующую секунду на меня уже налетел взявшийся из ниоткуда вихрь, отбрасывая в сторону, прямиком на кучу сена. Лицом в него.

Я резко перевернулась на спину, выставляя ладони вперед. Из каждой вырвалось по шарику магии, как учил Юлиан. Но противник, следом набросившийся на меня, успел остановить их щитом. Капюшон спал с головы, и я увидела знакомые черты и хищно поблескивающий взгляд. А через секунду мои запястья оказались в цепкой хватке.

– Уроки не прошли даром. Да, Катя?

Я уставилась на Дамиана во все глаза. Он навис надо мною, крепко держа запястья. В спину слегка кололись сухие травинки, а сквозь запах чистого сена пробивался аромат дорогого одеколона.

– Ты что себе позволяешь?! – возмутилась я, дергая руками.

– Проверяю, способна ли ты защититься в случае нападения, – спокойно объяснил Дамиан.

– Ты… да ты… да знаешь, куда иди со своими проверками? – я попыталась его оттолкнуть. – Может, у меня планы были? По городу там погулять!

Он не отпустил. Наоборот, вдруг спеленал объятьями, утыкаясь носом в макушку. Я услышала тихий и рваный вдох. Такой жадный, будто Дамиан смертельно соскучился.

– Я же должен уберечь свою жену, – прошептал он.

– Я – не твоя жена! – прошипела я, вырываясь из объятий.

– Но ты – в ее теле, попаданка. Для всех ты – императрица. Моя императрица, – хищно прошептал Дамиан, касаясь губ искушающим поцелуем. – И я не собираюсь тебя отпускать… искать приключения.

Я замерла, как пойманный зверек. Такой короткий поцелуй, а сердце затрепетало. Губы так и остались чуть разомкнуты, будто прося продолжения. А Дамиан отвел помрачневший взгляд.

«Он просто помнит, как Кассию ранили на ярмарке. И готов на все, чтобы ее драгоценная тушка себя не угробила», – полезли ядовитые мысли.

Я отвернулась, вставая на ноги. На платье нацепились сухие травинки. Еще парочка, похоже, застряла в волосах. Я принялась быстро-быстро отряхиваться.

– И вообще, что за глупая идея: в сено кидать? Нашел деревенскую романтику! А еще император!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Дамиан тихонько и бархатисто рассмеялся, расслабленно откидываясь на спину.

– И что? По-твоему, мне не может нравиться валяться в мягком стогу? – он вальяжно прикусил кончик длинной травинки. – Или аромат простого свежего хлеба? Или взять коня и мчаться по пустошам безо всяких слуг?

– А потом пить с ним из одного ручья? – фыркнула я, вертясь на месте и пытаясь осмотреть платье сзади.

Дамиан встал одним плавным движением. Он успел подобрать из стога пушистый колосок и теперь нагло щекотнул по носу.

– Кажется, земная девочка слишком капризная!

Я недовольно дернулась. Расчихаться тут еще не хватало!

– Я – императрица, мне можно! – потерев нос, буркнула я.

– Кассия никогда не брезговала посидеть с кухаркой на кухне или пройтись по самому обычному рынку, – в глазах Дамиана проступили грусть и задумчивость.

Я мигом взбесилась, но не показывать же перед ним слабость! Точнее, тупую ревность, жгущую изнутри. Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы приглушить эмоции.

– А еще с радостью вытирала бы сопли сироткам, да? Я поняла. До вашей распрекрасной императрицы я не дотягиваю, – я закатила глаза прежде, чем направиться на выход.

– Катя, – окликнул Дамиан.

Голос прозвучал сдавленно, будто бы виновато. Я остановилась. Сердце предательски сбилось с ритма, а в животе от волнения встрепенулись бабочки. Расшалившаяся фантазия мигом нарисовала, как Дамиан сейчас пламенно извинится за воспоминания о Кассии… а потом так же пламенно поцелует. Можно в этом самом стогу. Даже возмущаться не буду!

Я медленно-медленно обернулась, облизнув пересохшие от волнения губы. Дамиан подошел ближе. Он протянул руку к моим волосам, заставляя замереть в предвкушении. Тонкие сильные пальцы аккуратно вытащили травинку из темных прядей.

– Не забудь, что приедет портной с платьем на последнюю примерку, – сказал Дамиан. – На императорский бал и охоту соберутся гости со всех уголков Литории. Ты должна будешь блистать.

***

Бальный зал был украшен пышными красными пионами и розовыми лентами. На потолке поблескивала золотая роспись, и я еле держалась, чтобы не стоять постоянно с задранной головой, разглядывая легкокрылых фей и прекрасных рыцарей. Оркестр играл легкие, чуть тягучие мелодии, ничуть не мешающие слышать шорох дорогих тканей и тихий хрустальный смех. Дамы прогуливались под руку с кавалерами, гости брали с подносов бокалы, знать обменивалась последними сплетнями.

– Сначала будут танцы, потом пир и выступление артистов, – шепнул мне Дамиан, будто в сотый раз наставляя несмышленыша перед утренником.

Я закивала, как болванчик, уже не слушая. Взгляд скользил по нарядам. Гости приветствовали нас поклонами и реверансами, а в глазах рябило от золотого и серебряного шитья да множества драгоценностей. Да что там выставка в Москве, где я впервые увидела Дамиана! Ястреб умер бы от зависти, увидев этот зал, где каждое второе платье было украшено самоцветами.

Мой наряд, естественно, не отставал. Тугой корсет подчеркивал фигуру, а пышная юбка давала почувствовать себя настоящей королевой из сказки. Вышитые золотом цветы сверкали от каждого движения, заставляя блистать все платье.

По тону оно соответствовало изящной вышивке, которая вилась по воротнику и рукавам на темном костюме Дамиана. Рыжие волосы были стянуты в аккуратный хвост, перевязанные лентой. На поясе висели ножны, а из них виднелась богато украшенная рукоятка.

Я заприметила в толпе Юлиана и Элеонору и дернулась было к ним. Дамиан слегка сжал мою ладонь.

– Нам сейчас открывать бал, – сказал он. – Подойдешь после первого танца.

Я вздохнула. В сказках о королевском «долго и счастливо» не предупреждали, что после свадьбы Золушку затянут не только в корсет, но и в рамки дворцовых правил. Впрочем, мрачные мысли растворились, как только заиграла музыка. Гости расступились, оставляя пустым центр зала.

Дамиан стал напротив меня, слегка поклонившись и протянув руку. Я с улыбкой присела в ответном реверансе, и моя изящная ладонь оказалась в мужской, широкой и горячей.

К счастью, заиграли знакомый вальс, а не какую-нибудь старинную сарабанду. Дамиан мягко привлек меня к себе, кладя руку на талию. Я доверчиво опустила ладонь на его плечо, отдаваясь в этом танце, позволяя вести и кружить по залу, как ему будет угодно. Раз-два-три, раз-два-три… Дыхание сладко сбивалось, а сердце трепетало. Тело машинально следовало мелодии. А в голове не было ни единой мысли о технике. Только о чарующих зеленых глазах напротив, смотрящих тепло и немного грустно.

«Смотришь на лицо Кассии и понимаешь, что это не она?» – захотелось усмехнуться мне, и стало горько.

В этот момент Дамиан прокружил под рукой. Так, что перехватило дыхание. Не то от того, как резко ускорилась музыка, не то от того, как близко он. Его горячее тело и аромат хвои, будто до рассвета бегал по лесу диким котом.

Мои ресницы затрепетали, и я поддалась приятному головокружению вальса. Прикрыла глаза. Растворилась во все ускоряющихся шагах. И показалось, вот-вот – и мы взлетим над мраморным полом, закружимся уже в воздухе.

Когда вальс закончился, я открыла глаза неохотно, как после сладкого сна. Мы отошли в сторону, идя под руку. А потом объявили новый танец, и ко мне подошел мужчина в годах. Благородный профиль, почти белоснежная седина и сухой этикетный поцелуй в сантиметре над ладонью.

– Ваше Величество, подарите мне эту куранту?

– Кур… куранты? – я нахмурилась, лихорадочно перебирая в голове все, что пытались впихнуть в нее за последние дни о бальных танцах. – Боюсь, у меня… закружилась голова после вальса!

– Прошу прощения, – улыбнулся мужчина и отошел к другой даме.

Я проследила за ним взглядом. И тут мне на глаза попалась тощая фигурка Аленки. Сердце оборвалось, и я дернула Дамиана за рукав:

– Катастрофа.

– Что такое? Ты забыла танцы? Какой вилкой пользоваться для десерта? Или кто из тех пузатых стариков – посол?

– Хуже! – зашипела я. – Дети!

Глава 13

Забыв про всякую императорскую величественность, я подобрала юбки и бросилась к маленькой чертовке. Она уже улыбнулась нескольким гостям и теперь потянулась к угощениям, стоящим на небольшом столике. По крайней мере, я понадеялась, что к ним, а не к бокалам с шампанским, сладко пахнущим клубникой.

– Ты что здесь делаешь, паршивка? – прошипела я, хватая Аленку за локоть. – Мы же оставили вас со слугами!

Она повернулась ко мне, уставившись во все глаза. И мне подурнело еще сильнее. Увидь я ее ночью – точно перебудила бы визгом весь дворец.

Аленка где-то раздобыла косметику. В итоге, лицо было выбелено пудрой, губы – намалеваны алым, глаза – густо подведены черным. А по щеке и подбородку – расставлены мушки. Светло-русые волосы, всклокоченные на макушке на манер «парик XVIII века», оказались притрушены все той же пудрой. Картину завершало детское платье, под которое были надеты все юбки, которые нашла эта девчонка. А корсет, явно стащенный из комнаты служанок, она затянула на максимум. И похоже, сверху подсунула под платье пару носовых платков, чтобы создать видимость груди.

В другой ситуации я вспомнила бы, как в пять лет примеряла мамины туфли на шпильке, и посмеялась бы. Но сейчас на нас косились гости, а в голове мелькали мысли, что маленькое чудовище может заговорить с местными о земном детдоме.

– Я не буду сидеть под замком! – Аленка топнула ножкой. – Прячете меня, а может, я так встречу принца!

– И он тебя испугается, – прошипела я, уволакивая девчонку из зала.

Она извивалась, упиралась и, казалось, вот-вот завизжит, как трехлетка, которую утягивают от ларька с мороженым. Когда мы оказались в коридоре, Аленка и вовсе проехалась в своих башмачках, как на коньках.

Вздохнув, я стала напротив и уперла руки в бока. Прическа немного растрепалась, и на глаза упала темно-каштановая прядь. Я сдула ее, недовольно глядя на Аленку.

Она уперлась не хуже меня. Сжала ручки в кулаки и задрала голову, отвечая дерзким взглядом.

– Неправда! Я буду красивой, и меня полюбят! Даже из детдома всегда забирали тех, кто помладше и у кого мордашка посмазливее! – криво накрашенные губы дрогнули.

– Значит, сейчас пойдешь и умоешь свою мордашку! Потому что ее не видно под всей этой дрянью! И вообще, бал для взрослых! – я сцапала Аленку за плечи, толкая в нужном направлении.

– Я тоже взрослая! – надулась она.

– Марш отсюда! И если сунешься в зал, я скормлю тебя монстрам в подземелье! – гаркнула я.

Аленка шумно вздохнула, но все-таки послушалась. Она направилась прочь, только недовольно застучали башмачки по мраморному полу. За моей спиной тем временем бесшумно появился Дамиан.

– Обязательно быть такой грозной? – вздохнул он.

Я смерила его внимательным взглядом.

«Его Кассия наверняка планировала десяток детишек, да? Как любая уважающая себя средневековая дамочка, думающая только о колыбельках и вышивке!» – ревность снова обожгла ядом. Я глубоко вздохнула, чтобы не набрасываться с бухты-барахты.

– Во-первых, она могла начать вещать про смартфоны и соцсети. А во-вторых, терпеть не могу детей. И почему они не могут лезть к Элеоноре, а не ко мне?

– Чувствуют твое доброе сердце? – лукаво усмехнулся Дамиан. – Говорят, дети и животные не ошибаются.

– Тогда пусть ко мне лучше лезут котятки, – фыркнула я, вздернув нос.

Если бы я только знала, с каким зверьем столкнусь вскоре, то предпочла бы разместить два приюта Элеоноры в своих покоях. Даже три! Но пока Дамиан взял меня под руку, чтобы вернуть обратно в зал, и мы продолжили танцевать вместе с гостями в ожидании пира и выступлений.

На пиру мне стало дурно. От одного вида блюд, расставленных на столе в рядочек. Привет, гастрит, давление и сердце в сорок лет! Все блестело и переливалось от жира: жареные поросята, гуси в яблоках и сморщенные колбаски. Никаких там легоньких салатиков и милых канапе! И десерты соответствующие: сумасшествие крема, никаких фруктов.

– Что такое? – Дамиан взволнованно посмотрел мне в лицо. – Тебе нехорошо? Может, это последствия яда?

– Вряд ли, – буркнула я.

К нам подбежал молоденький мальчишка-слуга, готовый наложить яства в тарелки. Я помотала головой.

– Давай позовем целителя? – продолжил переживать Дамиан.

Видно, я совсем уж посерела при виде того, как одна дамочка – четыре меня в обхвате – отломила сочащуюся жиром гусиную ножку и с наслаждением впилась в нее зубами.

– Для этих всех позови, – мрачно предложила я. – Они же себя угробят таким питанием.

– Потому дамы и затягиваются в корсеты. И фигуру хочется, и еды вкусной. А всякие шарлатаны на этом наживаются. Предлагают какие-нибудь порошки из лягушачьих лапок… или еще что похуже, – Дамиан слегка поморщился, едва пригубив из кубка, украшенного маленькими самоцветами. – Яды в малых дозах, например. Месяц назад одна придворная дама неделю промучилась после такого…

Молчание получилось таким выразительным, что я не сразу решилась спросить:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– И вылечилась?

– И отмучилась, – мрачно ответил Дамиан.

– Но так же нельзя!

– А мы что можем сделать? Всем женщинам хочется быть красивыми. Этого не изменить.

– Значит, будем менять методы! – я хлопнула ладонью по длинному столу, во главе которого мы сидели.

На меня посмотрело несколько человек, сидящих дальше. Пришлось быстренько изобразить улыбку.

– Издадим указ не есть после шести? – усмехнулся Дамиан, покрутив в руках кубок.

– Лавку открою! – запальчиво выкрикнула я. – С чаями для похудения! И буду учить правильно питаться. Чтобы полезные вещества и сбалансированное БЖУ, а не эта дрянь!

Я решительно отодвинула от себя еще пустую тарелку, изящно расписанную золотом по окаемке. В общем, совершенно забыла обо всех правилах, которые мне рассказывала Элеонора.

Сидящий недалеко от нас лысоватый и кругловатый мужчинка заволновался:

– Ваше Величество, не понравились яства? Так выгоните повара взашей! Хотя, как по мне, соус просто пальчики оближешь!

Он погладил пивной животик, отправляя в рот кусочек картошки в желтом жирном соусе. Точнее, несколько столовых ложек соуса, каким-то чудом держащихся на крохотном ломтике.

– Точно открою лавку, – мрачно пробормотала я, зажмуриваясь.

Дамиан наклонился к моему уху. Прядку возле лица шевельнуло горячее, почти обжигающее дыхание. По коже пробежали мурашки. И от близости Дамиана, и от властного голоса:

– Не вздумай. Императрице лучше находиться во дворце под охраной, а не разгуливать по городу, договариваться с торговцами и принимать покупателей.

– Ты же сам говорил, Кассия была на короткой ноге с простолюдинами! – прошипела я, стараясь, чтобы никто лишний не услышал.

– И посмотри, к чему это привело, – глухо сказал Дамиан и быстро отвел взгляд, пытаясь скрыть горечь. – Пойду посмотрю, как там подготовка у артистов. Не хочу, чтобы что-то сорвалось.

Выступление артистов решили устроить в том же зале, просто в отдалении от стола. Видимо, чтобы утяжеленные роскошными яствами гости не тащились по дворцу в другую комнату.

«Тронный зал более защищен, чем это место», – промелькнула непрошенная мысль.

Я тряхнула головой. Скоро стану таким же параноиком, как Дамиан! Он, к слову, как раз вернулся в зал. Мы вместе с другими гостями стали вокруг небольшой сцены, выстроенной как раз к сегодняшнему дню.

Вскоре на нее поднялся смуглый мужчина в ярком костюме. Он поставил на деревянный помост большую плетенную корзину, а потом взмахнул рукой. В воздухе замерцали золотистые магические искорки. Словно из них, послышалась тягучая и завораживающая мелодия.

Крышка корзины поднялась сама собой, отлетая в сторону. А изнутри показались головы двух огромных змей. Извиваясь, они начали подниматься над корзиной. А мужчина стал танцевать под музыку.

Стройный и гибкий, он сам напоминал змея. Даже на секунду показалось, что глаза сверкнули хищным золотом, а зрачки вытянулись в черточки. Я на миг зажмурилась, отгоняя наваждение.

Мужчина легко закружился, раскинув руки. Он наклонился к корзине, и змеи сами скользнули на мускулистые плечи. Извиваясь, раскачиваясь в такт, они присоединились к танцу. А музыка стала ускоряться. Мужчина завертелся на месте, ловко переступая босыми ногами, изгибаясь всем телом, как огонек свечи. Быстрее, быстрее, быстрее.

Никто и не поймал момент, когда он резко подался вперед, к самому краю сцены. Я едва успела ухватить взглядом, как мужчина рывком выставляет вперед руки. Змеи соскользнули с них, спрыгивая прямиком к толпе гостей. А он сам сложил ладони, как ныряльщик, соскакивая с помоста… преображаясь в полете так же, как и его питомцы.

На пол приземлились уже наги. Одинаково высокие и крепкие мужчины с мощными чешуйчатыми хвостами вместо ног. У каждого на поясе оказалась сабля. Наги выхватили их синхронно, как танцоры.

В зале воцарилась паника. Дамы завизжали, будто увидели стаю крыс. Некоторые решили упасть в обморок, но быстро передумали, поняв, что ловить никто не собирается. Ведь все бросились врассыпную, к выходам из зала, который начал стремительно пустеть.

Мужчинка, еще недавно нахваливавший соус, споткнулся и упал. Его едва не затоптали, но Дамиан резко вскинул руку. Магические нити обхватили поперек груди и живота, рывком вздергивая на ноги.

К нам бросилась охрана, до того стоявшая на входах в зал. Однако Дамиан уже и сам выхватил меч, бросаясь вперед.

– Что вам нужно?!

Наги не ответили. Сразу двое напали одновременно. Дамиан едва успел извернуться, чтобы отразить оба удара. И сцепиться с обоими противниками так, что частый звон стали слился в один звук.

А третий наг ринулся ко мне, замахиваясь саблей. Взвизгнув, я вскинула ладони. Уроки Юлиана пришлись кстати – шарик ярких молний ударил по лезвию, отводя его в сторону. А я успела ускользнуть в сторону, поближе к Дамиану.

«Не открывай спину. В этом ты не лучше любого мечника. У мага тоже нет глаз на… хм, затылке», – пронесся в голове смешок Юлиана. Сейчас учителя не было рядом: прохлаждался где-то во дворце с моей сестрой. Может, даже в одной из гостевых спален. А значит, придется справляться самой.

Я стала спиной к Дамиану, выполняя сложный пасс ладонью. Магия закрутилась воронкой, отбрасывая одного из нагов. Он налетел на столик с десертами, оказываясь на полу в окружении пироженок.

Дамиан тем временем выбил саблю у другого нага. Еще один взмах мечом – и острие уже у горла. Еще бы немножко – и получилось бы. Но тут атаковал третий наг, переключая внимание на себя.

Я резко взмахнула рукой, направляя шквал мелких зеленых огоньков. Они закружили вокруг него, как надоедливые осы.

Наг отвлекся, и подоспевшая охрана быстро обезоружила. Они скрутили ему руки за спиной, а Дамиан набросил магические путы.

Двое других стражников разобрались с «жертвой пироженок», у которого оказался измазан в креме и чешуйчатый хвост, и мускулистая грудь, и даже нос.

На третьего же нага никто не обратил внимания. А зря. Ведь он резко оттолкнулся хвостом от пола, чтобы кувыркнуться в воздухе. И приземлиться уже человеком. Наг бросился к помосту со всех ног. К позабытой всеми корзине. Один пасс рукой над ней – и все трое превратились в ручейки песка, золотисто-зеленого, словно со дна грязной реки. Полетев по воздуху, они начали втягиваться в корзину.

– Они сбегают! Чертовы змеи! – воскликнул стражник.

– Не дайте им уйти! – выкрикнул Дамиан.

Он замахнулся мечом на поток песка, разрубая его, но без толку. Магический барьер тоже не подействовал. Последние песчинки втянулись внутрь. Один из стражников схватил было корзину, но та резко вспыхнула холодным зеленым огнем, исчезая.

– Черт! – зарычал Дамиан. – Упустили!

Со злости он снес стоящий неподалеку стул. Стражники поспешили податься назад, пока у них головы с плеч не полетели. А я прикрыла глаза, часто-часто дыша. Сердце зашлось в бешенном темпе. Это даже не встреча с Ястребом в темной квартире. Это опасность совсем близко, почти на кончиках пальцев. Перед глазами стояли острые сабли, сверкающие в солнечном свете. Одна из них могла так блеснуть прежде, чем полоснуть меня по горлу.

– Кассия? Ты как? – Дамиан мягко коснулся моего плеча, возвращая в реальность. – Так, все вон! Найдите и успокойте гостей! Я скоро присоединюсь.

Стражники поспешили на выход. В огромном зале остались только мы двое в окружении кое-где перевернутой мебели. Дамиан аккуратно усадил меня на ближайший стул, а сам опустился рядом на корточки. Горячие мужские ладони слегка сжали мои, согревая заледеневшие от нервов пальцы.

– Теперь понимаешь, почему я говорил, что затея с лавкой дурацкая?

– Ничего она не дурацкая! – мигом встрепенулась я. – Мы не можем взять и закрыться в комнате до конца своих дней! Только потому, что какой-то идиот подстраивает покушения!

– Я точно не могу, – вздохнул Дамиан, оборачиваясь на дверь. – Нельзя отменять императорскую охоту. Люди не должны видеть, что мы напуганы. Ведь если император боится, то как народ может быть спокоен?

– А император боится? – я изогнула бровь.

Он посмотрел на меня, слегка грустно улыбнувшись.

– Не за себя, – негромко ответил Дамиан прежде, чем отпустить мои руки.

Глава 14

– Стой спокойно и не дергайся, – шикнула на меня сестра, туго затягивая корсет под костюмом для верховой езды.

Я резко выдохнула и обернулась, прожигая злым взглядом Элеонору.

– Зачем надевать такое убожество на охоту?

–- Затем, что все придворные дамы будут в таких. Или ты хочешь выделиться своим бюстом, сбросив, разгорячившись, накидку и светя грудью сквозь белую рубашку? – голос сестры звучал лукаво.

Я прошипела земное ругательство. Оч-чень нецензурное. Но так как Элеонора работала раньше психологом в приюте, она и не такого наслушалась от своих деток. Поэтому, ничего нового от меня не услышав, она в ответ лишь рассмеялась и дернула ленты.

В комнату без стука вошел Дамиан. Я вздрогнула, увидев мужа в женской спальне. Он смотрелся так завораживающе: широкоплечий, высокий, мужественный… на контрасте с кипенно-белыми простынями в кружевах на кровати, куда Дамиан, не церемонясь, присел.

– На охоту ты не едешь, – заявил он хмуро.

Я уперла кулаки в бока и одарила его нашим фирменным семейным взглядом. Элеонора сделала то же самое.

– Кыш, невестка, – беззлобно буркнул муж, кивая Элеоноре. – Мне с женой надо побыть наедине.

– Уж явно не затем, чтобы сделать наследника! – фыркнула сестра и отправилась восвояси, хлопнув дверью с такой силой, что она покосилась в проеме.

Дамиан проводил ее задумчивым взглядом из оперы «пороть-вас-всех-надо» и снова перевел на меня наглые кошачьи глаза. Я поджала губы, не собираясь сдаваться.

– С какой стати ты мне что-то запрещаешь? Ты мне не хозяин! У нас равноправие… – я осеклась, вспомнив, что в Литории народ, скорее всего, не просвещен на тему феминизма.

«Надо не лавку открывать, а в политики подаваться! – подумала я. – Хотя… Я и так императрица. Какая к черту политика? Еще депутатов я в Литории не выбирала!»

– Ты, детка, заигрываешься, – прошипел, мгновенно вспыхнув, рыжий маг. И встав с постели, подошел ко мне, жестко перехватывая подбородок. – Тебе повезло, что я свободных взглядов и не раз бывал на Земле. И понимаю, откуда растут ноги у твоих высказываний. Но только попробуй такое брякнуть на людях!

Я не выдержала и размахнулась. Дамиан не успел среагировать, и на его щеке отпечаталось алое пятно. Рука у меня всегда была тяжелая.

– Вот же ж… – выдохнул он, с неверием глядя на меня.

У меня же хватило ума смутиться. Ну, хотя бы грамотно сымитировать смущение.

– После нападения на балу я не могу тобой так рисковать, – отчеканил Дамиан, отходя от меня на пару шагов. Словно не желая доверять себе в том, что не набросится на меня и не опрокинет на эту самую кровать. – Останешься дома. За тобой присмотрит Элеонора. А я хочу кое-что проверить насчет нашего незваного гостя – родственника, нарисовавшегося на балу так внезапно…

Я пропустила мимо ушей последнюю фразу мужа. А зря. Потом Дамиан вышел за дверь, а я, мрачно вздыхая, села на подоконник и принялась наблюдать за приготовлениями к охоте. Я в этом не разбиралась, если честно. Но с интересом смотрела на лошадок. Ладно, огромных породистых монстров, больше напоминавших машины смерти, чем лошадей. Видела ленточки цветов флага империи на всадниках. И какие-то магические артефакты, наверное, вместо ружей, использовавшихся у нас на Земле. Кроме того, охота явно должна была вестись не на зайца, а на какую-то особенную магическую тварюшку. У нас в Земле сказали бы: «Занесенную в Красную книгу». Куда заносили тут, я не знала. Но в окно смотрела с любопытством.

– Касс, – влезла в комнату Элеонора. Почему-то хитро поглядывая на меня, бочком.

– Чего надо, надзиратель? – буркнула я, слезая с подоконника.

– Отпустишь на охоту? – заныла Элеонора, как в детстве, когда просила прикрыть перед мамой, пока собиралась сбежать в кафе с мальчиком поесть мороженое. – Ни разу не была! Да и Юлиан не против, ну, что мне станется? Я ж не императрица, мне ничего не угрожает… Я поеду в другую сторону вместе с придворными дамами, Дамиан будет охотиться в западной части леса. Никто ничего не узнает.

– Ладно, иди. Ничего не скажу Дамиану, – махнула я рукой.

Но мое лицо вытянулось, будто я сжевала кислую сливу. Все будут развлекаться, а я – торчать в замке одна. А все из-за тупости перестраховщика Дамиана! Вот взялся же муж на мою голову!

Благодарно улыбнувшись, Элеонора выскочила за дверь, даже не попрощавшись. Иногда она мне напоминала младшую сестру, а не старшую, по поведению! Я снова собралась залезть на подоконник, чтобы продолжить шпионить от нечего делать за придворными, готовящимися к охоте, как мое внимание привлек какой-то шум в коридоре. Я напряглась, а потом задумалась. Дамиан не запер меня, лишь запретил идти на охоту. Что я, в своем дворце не имею права пройти по коридору и посмотреть, в чем дело?!

Решив развлечь себя подобным образом, так и не сняв костюма для верховой езды, я тихонько вышла за дверь, неслышно ступая по мраморным плитам пола. И пошла на звук…

В коридоре я почти сразу наткнулась на мужчину. Высокий, слегка худощавый, с заостренными чертами лица и темными непроницаемыми глазами, в которых читались ум и злость. На незнакомце был надет богато расшитый костюм для верховой езды, пальцы поигрывали короткой плетью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Все в порядке? – уточнил незнакомец, придержав меня за плечи, не давая упасть.

Ведь я пулей вылетела из одного из коридоров и врезалась в его фигуру, едва не сбив с ног.

– Да, прошу прощения, – я опустила глаза, думая над тем, какого черта по моему дворцу шастают незнакомцы.

Но мужчина приподнял завесу тайны над этим вопросом, улыбнувшись и взяв мою руку в свою, прикоснувшись легким поцелуем к кончикам пальцев.

– Я опоздал на торжественное открытие охоты, но собираюсь присоединиться к охотникам прямо сейчас. Скажите, а Вы тоже опоздали? Могу я Вас сопроводить туда?

Я поежилась от улыбки незнакомца. Его глаза смотрели на меня по-прежнему испытующе и слегка колюче, словно пытались прочитать мысли.

– Да нет, не стоит, – вздохнула я, отворачиваясь. – Думаю, я пропущу охоту.

– Я не представился. Меня зовут Роджер Фэлл, я – дальний родственник императрицы. А Вы – одна из приглашенных придворных дам?

– Нет, – снова вздохнула я, понимая, что попала. И теперь надо выкручиваться, имитируя, что я помню родственничка, хотя на моем лице написано, что я его в глаза не видела. – Я – сама императрица Кассия.

– О, какая досада, что мы прежде не встречались, – облегчил мне задачу Роджер и просиял, снова касаясь губами к моей руке. Я подавила желание вырвать ее и вытереть о костюм. – Ваша красота не преувеличена.

– Благодарю, но мне пора, – я решила поскорее сбежать в комнаты, но Роджер округлил глаза.

– Может, все-таки отправимся на охоту? Я видел, как Ваша подруга Элеонора разминулась со своим мужем и отстала от других. На такие мероприятия лучше не приезжать одной… чтобы не попасть на зуб шантье.

Я моргнула, понимая, что он прав. И мне вдруг стало страшно за Элеонору. Дурочка! Она вечно влипает в неприятности! Еще и слово неприятно будоражило меня.

– А что такое «шантье»? – неуверенно переспросила я, поджимая пальцы, переминаясь с ноги на ногу.

Роджер с искренним интересом уставился на меня и расхохотался.

– Кассия, Вы забыли, на кого мы охотимся? Это довольно опасное магическое животное, напоминающее волка, только с головой змеи. Оно прячется в чаще леса и нападает внезапно. Поэтому одно из требований на этой охоте было, чтобы охотники не ездили поодиночке и не подвергали себя опасности. Так как один на один против шантьи справиться слишком сложно. Ее обычно загоняют несколько человек и набрасывают парализующие заклятья прежде, чем добить…

– Тогда едем незамедлительно! – вскинула я голову, бесстрашно взглянув в глаза Роджеру. – Мы сможем догнать Элеонору?

– Да, конечно, я видел, что она только что отправилась в путь…

Когда Роджер уверенно выбрал мне гнедого жеребца, что огненно дышал и встряхивал гривой так, что у меня мурашки шли по телу, я сначала хотела позорно струсить. И попросить во-он ту белую кобылу неопределенного возраста, скромно отправленную на пенсию конюхом.

– Я слышал, Вы обожаете верховую езду и укрощать непокорных жеребцов? – слова Роджера прозвучали как-то двусмысленно.

Я моргнула и мысленно прокляла Кассию с ее опасным хобби. Мое общение с лошадками ограничивалось поездками на них за городом неспешным шагом, когда специально обученный мальчик держал лошадь за повод и водил ее взад-вперед, по кругу на песке.

– А то! – ограничилась я коротким восклицанием и, мысленно прочитав молитву, попыталась взгромоздиться на жеребца.

Моя первая попытка позорно провалилась. Роджер, задумчиво наблюдавший за моими потугами, вздохнул и подошел ко мне. Один рывок – и я оказалась уже на коне. В буквальном смысле. Нервно вцепилась пальцами в повод и посмотрела на Роджера, что уже сидел на своем черном жеребце, выглядящем, как зверь. Мы тронулись с места почти одновременно. Пока мне везло, я держалась в седле, на удивление, хорошо. Но чем больше мы углублялись в лес, тем больше подозрений у меня возникало.

– А где Элеонора? – хрипло спросила я, оглядываясь на Роджера.

На его лице было написано все то же непроницаемое выражение. Я вспомнила слова Дамиана о том, что этот родственник внушал ему опасения, и на секунду похолодела. А что, если Роджер искусно заманил меня в ловушку и убьет прямо здесь, в лесу?

– Вот ее костюм, разве не видишь?

Я не заметила, как Роджер махнул рукой за моей спиной. И прошептал короткое заклинание. Передо мной вдалеке, за кустами, мелькнули изумрудно-зеленая накидка и светлые локоны.

– Элеонора! – крикнула я, не оборачиваясь на Роджера.

Я не видела, что на его губах заиграла нехорошая улыбка, а с кончиков пальцев сорвалась тонкая, почти невидимая молния. И вонзилась прямо в бедро моего жеребца. Тот взвился и заржал, а потом устремился вперед, не разбирая дороги, прямо по кустам, между веток и деревьев. Я пригнулась, вцепившись в гриву, и отчаянно закричала. Раз, другой… Но жеребец несся, как безумный, а меня никто не слышал. Ни единой живой души не было в этой части леса.

***

– Умница-девочка, – усмехнулся Роджер, потирая руки и прищуриваясь. – Если мои расчеты верны, то шантья обитает где-то рядом, в этой части леса. Я знал короткую дорогу сюда. Охотники еще не добрались до нее. И она голодная и злая… милая девочка Кассия как раз вовремя попадется ей на глаза и станет обедом. А я же… присоединюсь к остальным охотникам, когда смогу убедиться, что в этот раз Кассия погибла окончательно. Не подведи меня, шантья.

Глава 15

Дамиан и сам не понял, почему его занесло в эту часть леса. В одиночку. Без сопровождения охраны, брата, других охотников. Дамиан ехал неспешным шагом и оглядывался по сторонам, чтобы не нарваться на шантью, мысленно ругая себя. Так как подобный «отрыв от коллектива» был строго-настрого запрещен. Но… Дамиан привык доверять собственной интуиции. И сейчас знал, что его неспроста потянуло сюда. Он перехватил поудобнее магический клинок, на острие которого сверкнули темно-синие искры, и прислушался. Где-то вдалеке ему почудился женский крик. Дамиан прищурился, поднимая голову. Может, почудилось? Но нет, крик повторился. И он, потянув за повод, поехал на звук, пришпорив коня…

***

Мой жеребец нес меня, не разбирая дороги, не слушая ни криков, ни уговоров, ни приказов. Поначалу я еще пыталась натягивать повод, чтобы остановить его, но вскоре поняла, что это бессмысленно. Поэтому лишь пригнулась и вцепилась крепче в жеребца, чтобы не упасть. В любом из миров я представляла, чем чревато подобное падение с такой высоты и на такой скорости. Явно костей не соберешь.

И вдруг жеребец замедлил ход. Плавно. Но не успела я обрадоваться и подумать о том, чтобы спрыгнуть с него и добираться уже на своих двоих до официального места охоты, как жеребец замер. Как вкопанный.

А напротив послышалось шипение, похожее на змеиное, но в десятки раз громче. Я подняла голову и помертвела. Передо мной стоял белый волк с шерстью, в которой изредка проглядывали чешуйки. И неправдоподобно большой головой, совсем не покрытой шерстью, точной копией змеиной головы.

– Шантья… – прошептала я, понимая, что влипла.

Волкозмей смотрел на меня весьма неодобрительно, приоткрыв пасть. Ой, мамочки, какие у него зубы… Тем временем, жеребец сам, как загипнотизированный, медленно переступая ногами, двинулся к шантье.

– Стой! Стой, зараза! – отчаянно зашипела я и начала дергать за повод, чтобы заставить коня снова замереть.

Но нет, мои нервные движения не возымели никакого эффекта. Жеребец продолжал изображать из себя камикадзе, двигаясь навстречу своей гибели.

– Кассия?! – раздался совсем рядом мужской голос.

Я так и не привыкла к новому, литорийскому, имени. Поэтому вздрогнула и повернула голову. Мной овладели смешанные чувства: облегчение и страх. Облегчение, потому что я уже была не одна, и мои шансы не быть съеденной шантьей повышались. А страх… потому что незваным спасителем оказался мой муж.

«Он послушал тебя и не запер! А ты? Улизнула на чертову охоту и тут же попала в беду!» – рыкнул на меня внутренний голос.

И наткнувшись на колкий зеленый взгляд, я поняла, что разговора не избежать. Дома, если мы выберемся отсюда.

– Не смотри ей в глаза. А то может случиться то же самое, что с твоим жеребцом. Сама спрыгнешь и пойдешь в пасть к шантье, – негромко посоветовал Дамиан, спрыгивая со своего белого коня и крепко сжимая длинный магический клинок, переливающийся синим.

Я отвела глаза, не вовремя подумав романтическую чушь что-то вроде: «Мой принц на белом коне». Шантья отвлеклась от жеребца, обратив внимание на новую угрозу со стороны Дамиана. И мой конь застыл на месте, переминаясь с ноги на ногу.

Дамиан, опустив взгляд, бросился вперед. Прямо на змееволка.

Я не могла оторвать глаз от ловких и в то же время плавных движений Дамиана. От замахов клинка, от росчерков магии в воздухе. Такое ощущение, что они с шантьей танцевали смертоносный танец, где пока никто не мог переиграть друг друга. Острие клинка прошлось по белой шкуре, оставляя рану. Шерсть окрасилась алым. И в этот же момент Дамиан ударил магией. Шантья взвыла, но вместо того, чтобы наброситься на обидчика, кинулась вбок. Прямо на жеребца. Я завизжала, зажмурившись, когда увидела тварь так близко.

– Кассия! – крикнул Дамиан, бросаясь ко мне.

Но шантья оказалась быстрее. Не помня себя от боли, тварь полоснула острым когтем по боку жеребца, заставив его тем самым очнуться от ее же собственного гипноза. Конь заржал и снова рванул вперед, по кустам, не разбирая дороги. Унося меня на своей спине.

***

Дамиан выругался, но сосредоточился на шантье. Раненная тварь была опасна, могла навредить остальным охотникам и Кассии, если доберется до нее снова. Поэтому он набросил парализующее заклятье, сковав на несколько секунд шантью. Этого хватило, чтобы подобраться ближе к воющей и вращающейся волчком твари, и вонзить несколько раз клинок в шею шантье. А потом, когда тварь затихла, истекая кровью, Дамиан одним движением отрубил ей голову. Потому что у шантьи была сумасшедшая магическая регенерация. Поэтому полностью убить ее представлялось возможным только таким способом, отделив голову змеи от тела волка.

Где-то неподалеку послышался звук охотничьего рога. Дамиан не успел улизнуть. Охотники появились на поляне. Среди них и его брат – Юлиан.

– Император победил шантью! В одиночестве! – зашептались придворные, и в их голосах зазвучало уважение.

Вот только в глазах Юлиана мелькнул гнев, когда он спешился и подошел к брату, схватив его за ворот и с силой тряхнул.

– Мозги дома забыл? – прошипел он Дамиану на ухо. – Чего полез в одиночку против этой твари! Она ж жутко ядовитая! А если бы сожрала?!

– Пусти! – Дамиан резким движением оторвал руки Юлиана от себя и почти взлетел на коня. – Там Кассия! Она попала в беду, и я ее спасал. Но…

– Кассия? – глаза Юлиана округлились, и он огляделся. – Но где она?!

– Шантья достала ее жеребца. Зацепила когтем, и жеребец понес. Я должен ее найти! – с этими словами Дамиан рванул повод, направляя коня в сторону примятых кустов. В чащу леса, где только что скрылась его жена…

***

У меня возникло ощущение дежавю. Снова я неслась напролом через лес, отчаянно цепляясь и за повод жеребца, и за его гриву. Но в отличие от леса вначале этот становился все более непроходимым. Я вскрикивала и пригибалась, пытаясь избежать падения. Ветки хлестали мое тело, оставляя царапины. Но я не чувствовала боли, лишь сжимала поводья на бешеном адреналине. Чаща леса постепенно темнела, становилась все более пугающей. И когда я в очередной раз обернулась, то пропустила коварно нависшую ветку над головой. Удар, темнота… И только боль, прошившая все тело в момент, когда я слетела с жеребца.

«Нет! – успела я подумать прежде, чем отключиться и, закрыв глаза, погрузиться в темноту. – Только не это! Я не хочу умирать… Я хочу к Дамиану!»

***

Дамиан набросил на жену поисковое заклинание. Оно светилось едва заметной белой ниточкой, показывая путь. В эту чащу леса обычно никто не заходил. Говорят, она была проклята. В свое время здесь нашли приют изгнанные колдуны и ведьмы, не угодившие власти. Они жили в этой части леса, никогда не возвращаясь в город. Но однажды один из жестоких императоров – Саррел, у которого в подземельях замка томилась целая коллекция страшных и опасных магических тварей, – решил избавиться от всех изгнанников разом. Он выпустил своих тварей и дал им приказ наброситься на каждого колдуна, каждую ведьму, которую те только смогут найти в этом лесу… Твари были голодны и жестоки. И выполнили приказ…

В тот день ничего не предвещало беды. Колдуны и ведьмы даже не сразу поняли, что происходит, когда на их жилища набросились страшные магические звери. Дикие, злые, безжалостные. Они разрывали на части каждого, кто не успел взяться за оружие или оказался слабее их… Темное то было время. То, что произошло в те дни, назвали Охотой на ведьм в Моореме, так в тот период назывался лес.

Теперь в этой стороне леса было очень опасно. Ведь те твари, что не погибли от рук колдунов и ведьм, остались жить и бродили в поисках случайных жертв. Шантья была как раз яркой представительницей. Только она оказалась одной из немногих слишком смелых животных и переселилась в другую часть леса. Поэтому на нее официально охотились. Остальные твари предпочитали прятаться ото всех в непроходимой чаще Моорема.

Дамиан вздрогнул, вспомнив, что очень многие ведьмы и колдуны погибли во время той охоты, но были и те, кто выжили. Могущественные и опасные маги и магички, темные, возненавидевшие обычных людей. Успевшие скрыться и победить противников. Прячущиеся в этой запретной лесной чаще не хуже, чем те выжившие твари, которые продолжали на них охотиться. Война шла и по сей день. Эти колдуны и ведьмы были не менее опасны, чем магические животные, живущие теперь в этом лесу, из-за своей обжигающей ненависти к литорийцам. Говорили, что если встретить кого-то из них в лесной чаще, пощады можно не ждать…

– Что за чертовщина? – выругался Дамиан, увидев жеребца, бездыханно лежащего на боку на лесной поляне между деревьев.

След от царапины когтя шантьи воспалился, яд проникнул в кровь и убил несчастное животное. Но гораздо страшнее было другое. Кровь… На низко расположенной ветке совсем рядом с жеребцом. Кровь не коня, а человека…

– Кассия?! – крикнул Дамиан, оглядываясь.

Никто не ответил. Он обратил внимание на примятую траву под веткой, словно там кто-то лежал. А потом коснулся пальцем пятнышка подсохшей крови и шепнул заклинание. Кровь начала переливаться золотом. Верный признак того, что это кровь его жены.

– Нет! – в исступлении крикнул Дамиан, оглядываясь.

Никого вокруг не было. Лишь пугающая тишина: ни пения птиц, ни даже ветра, шелестящего листвой. Словно лес умер… как и все его обитатели.

– Жива она, – раздался мелодичный голос рядом, и Дамиан застыл, ощутив прохладное лезвие у своего горла. – Не двигайся. Я не причиню тебе зла…

– Но и добра тоже? – не выдержав, усмехнулся Дамиан, медленно поворачиваясь на голос.

Рядом с Дамианом стояла молодая девушка, сложенная, как охотница. Светлые волосы падали на плечи. Голубые глаза смотрели обманчиво невинно. Высокий рост, удобная неброская одежда и ловкость, с которой она перехватила клинок, доказывали, что девушка – жительница этого леса.

– Не убью я тебя, – улыбнулась незнакомка. – Но прости, и доверия тебе нет. Ты же из тех?

Она презрительно кивнула куда-то в сторону. Дамиан медленно кивнул.

– Да, я из Литории.

У него было искушение соврать незнакомке, но… что-то подсказывало, что лучше не делать этого.

– Не император ли? – в голосе девушки прозвучало плохо скрываемое презрение.

Дамиан сглотнул, понимая, что собеседница ему попалась продвинутая. В курсе всех последних новостей. И теперь ему несдобровать.

– А ты, кажется, не гнушаешься выходить в город? – изогнул бровь Дамиан, не желая показывать свои истинные эмоции. – В отличие от остальных жителей леса? Ты же из тех, изгнанных?

– Я родилась уже в лесу, – бросила безразлично девушка. – Мои родители погибли, их разорвала одна из тварей, когда я была маленькая. Я живу с дедушкой. Он – один из тех, кто воевал еще тогда, на Охоте. Мои родители были тогда детьми, они почти ничего не помнили об этом. Зато дедушка много рассказывал мне… Обо всем. О Литории. Про Охоту. Про императорскую семью. Наша семья тогда была приближена к императору, но правитель побоялся слишком опасной магии, еще и родилась моя мама… Наша особая магическая сила передается по наследству. Только по женской линии. Умение общаться с мертвыми… но не со всеми. Только с теми, чьи души отравлены злобой и ненавистью. Убийцами, безумцами и теми, кого и людьми-то сложно назвать.

– Ого! – Дамиан не выдержал и отшатнулся от девушки.

Та лишь грустно улыбнулась, опершись на дерево.

– Я знала, что ты так отреагируешь. Все так реагируют. Все мужчины боятся меня…

– Я не боюсь, – Дамиану внезапно стало жаль эту девушку, такую одинокую. Он осторожно прикоснулся рукой к ее плечу. – Меня Дамиан зовут. А тебя?

– Милагрос, – девушка помедлила. – Дедушка называет меня Милли.

– Милли? Хорошо. Чего ты от меня хочешь? – Дамиан решил сразу перейти к делу.

Голубые глаза незнакомки вызывающе сверкнули.

– Кажется, ты кого-то звал тут, в лесу?

– Да, я ищу жену. Она пропала.

Дамиан отвел глаза. Ему не хотелось говорить о Кате – Кассии. Сразу всплывали воспоминания о том, как он потерял настоящую Кассию – свою любимую жену… а сейчас теряет даже ее. Катю – смешную и странную попаданку с другого мира.

«Я отвоюю хотя бы тебя, девочка! Обещаю!» – стиснул кулаки Дамиан.

– Императрицу… – голос Милли стал подозрительно сладким. – Любишь ее, наверное? Давай договоримся на обмен.

– Какой еще обмен?! – Дамиан сорвался, бросившись на девушку.

Он прижал ее спиной к широкому стволу дерева. Милли даже не вздрогнула, лишь выпрямилась, и кончики ее пальцев задрожали так, словно она с трудом сдерживала магию, рвущуюся с них.

– Я отведу тебя туда, где находится твоя жена. Она жива, с ней все будет в порядке, если… – девушка помедлила. Но Дамиан, не обратив внимания на паузу, уставился на нее. – А взамен ты возьмешь меня во дворец. Лишишь статуса изгнанной, поможешь найти мужа. Я хочу остаться при дворе. Скрыть свою магическую сущность. Родить ребенка… Я не хочу до конца дней своих жить в этой глуши, дрожа от страха, что когда умрет мой дед, я останусь без его защиты, и магические твари меня точно разорвут на части!

Глава 16

Дамиан вздохнул. Милли просила о многом. Еще никогда и никто не возвращался из этого леса. Не освобождался от статуса изгнанной… Но что-то трогало его в этой девушке. То ли отчаянная решимость добиться цели. То ли глаза, в которых читалась боль и страх перед будущим.

Он прекрасно понимал Милли. Никому не хотелось умирать от зубов зачарованных животных. Дамиан сам только что сразился с шантьей и помнил ощущение обреченности, когда клыки твари щелкнули совсем рядом с Кассией.

«Если ты сможешь спасти еще хотя бы одного человека от верной смерти, сделай это… – говорил внутренний голос. – А законы? Плевать на старые законы. Измени их. Ты же император… Ради нее. Ради Кати…»

– Я согласен, – кивнул Дамиан, разжимая пальцы и выпуская девушку на свободу.

Милли мгновенно протянула руку:

– Свяжем наш маленький уговор клятвой?

– Не веришь мне? – усмехнулся рыжий маг. – Ну, ладно. Твоя взяла.

Их руки соприкоснулись, и Милли прошептала короткое заклинание. Дамиан ощутил легкое покалывание в ладони, а потом между пальцев мелькнула голубая молния. Мелькнула и пропала. Клятва была скреплена магией.

«Главное, чтобы это не была ловушка!» – мелькнуло в голове Дамиана, когда он увидел лукавый блеск в глазах Милли. Она протянула ему руку и весело рассмеялась:

– Пойдем скорее! Я отведу тебя к ней…

***

Я открыла глаза и застонала. Голова разрывалась от дикой боли, а когда я приподняла пальцы и прикоснулась ко лбу, то наткнулась на рану, оставленную веткой. Я поморщилась, защипало.

– Не трогай, девочка, – услышала я приятный мягкий голос и повернула голову на свет.

Рядом со мной, на кровать, сколоченную из грубых досок, присел старик. Невысокий, сухощавый и жилистый, он казался частью этого небольшого деревянного домика, спрятанного в глуши леса.

– Я сменю повязку. Станет легче.

Я прикрыла глаза, ощутив легкий аромат трав. На лоб опустилась прохладная, смоченная водой с травами, тряпица, облегчая боль.

– Только боль твою здесь я унять не в состоянии, – старик прикоснулся ладонью к моей груди в области сердца и тепло улыбнулся.

Внутри меня в душе что-то защемило. Я стала слишком много думать о Дамиане, собственном муже, что даже первые встречные это чувствуют. Жаль, что у него нет мыслей обо мне. Только о своей ненаглядной Кассии.

– Где я? – хрипло проговорила я, чуть присаживаясь на постели.

Тусклый свет свечи озарил небольшое жилище, очень скромное. Тут была кровать, на которой я лежала, стол, где стояли отвары и свеча, а еще небольшой камин. Сейчас стояло теплое лето, поэтому камин был покрыт золой, но не разожжен. На деревянных стенах висели пучки трав, любовно собранных хозяевами домика.

– Твой жеребец понес, ты ударилась о ветку и упала. Но тебе повезло. Если бы не это, то твой жеребец все равно свалился бы и околел. Еще и придавил бы тебя.

– А что с ним? – сдвинула я брови.

Старик пожал плечами.

– Яд шантьи. Она хоть не зацепила тебя?

– Да вроде нет, – я пошевелила плечами и ногами, не ощущая особого дискомфорта.

– Тогда хорошо. Твой муж скоро придет за тобой. Я это чувствую.

– А смысл ему приходить? – не удержалась и горько бросила я, отворачиваясь.

Не знаю, почему, но мне хотелось открыться перед этим первым встречным стариком, что позаботился обо мне. И пусть он ничего не поймет. Неважно.

– Не любит он меня! Ни капельки. А дрожит так только за мою тушку. На самом деле я ведь не она. Не его настоящая жена. Я – попаданка. Очутилась в вашем мире посредством какого-то ритуала. Когда его жена умирала, Дамиан пытался ее спасти. Но у него не вышло. И теперь в теле его жены проживаю я. Он надеется, что временно, – усмехнулась я, нервно сцепляя пальцы. – Дамиан спит и видит, как отправить меня обратно в мой мир и вернуть жену. Он ночами пропадает в Запретной библиотеке. Ищет ритуалы. А ко мне не прикасается. Я ему не нужна.

– А вдруг нужна? – хитро прищурился старик. – Ты же не можешь знать наверняка?

– Не хочу заниматься самообманом, – отрезала я. – Никогда в жизни не бегала за парнями! И начинать не собираюсь! Если не мила ему, то пусть находит возможность отправить меня на Землю. Делать мне нечего, торчать в этой Литории с фиктивным мужем.

– Я же вижу, девочка, – снова старик приложил ладонь к моей груди. – Ты говоришь одно, но думаешь другое. В тебе живет сумасшедшая надежда, что несмотря на Кассию, Дамиану ты нравишься. Только ты скрываешь эту надежду.

– Да! Ну, он же не идиот совсем! – психанула я, сбрасывая руку старика. Голова отозвалась вспышкой боли, но мне было все равно. – Я – человек логичный! Жена его все равно умерла, ее не вернуть! Никакие ритуалы не помогут! А чем я хуже?! Тело ее, красивая, умная… Никакой адекватный мужчина не будет упускать свое счастье или отталкивать такую жену, как я! Пусть он пока не влюбился до безумия, но я ему точно нравлюсь! Он… Он мне за обедом улыбается! Вот!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я не добавила, что Дамиан улыбается еще троим малолетним паршивцам, что таскаются за мной хвостом по всему замку и канючат, чтобы я с ними поиграла. Делать мне больше нечего, играть с ними! Я, вообще, вон бизнес развивать свой буду… чаи для похудения и все дела. Лавку открою.

Надо, кстати, свистнуть травки у этого старика. Авось эксклюзив какой-то. Приманю клиентуру! Все придворные дамы пищать будут. Чай из зачарованного леса, звучит очень заманчиво! Решено, нужно старика делать поставщиком… а интересно, если ему предложить процент от заказов, он согласится? Или придется клянчить деньги у Дамиана на развитие своего дела?

Я немного отвлеклась от грустных мыслей о муже в романтическом ракурсе, когда старик грустно покачал головой.

– Ты слишком много думаешь о нем, девочка. Говоришь, что не хочешь самообмана? Но все же падаешь в него, как в пропасть. Не все в мире подчиняется логике. Если Дамиан по-прежнему любит свою бывшую жену, то никакой твой ум или характер не смогут перебить его чувства. Да, постепенно все может измениться. И через месяц, два, три, возможно, образ Кассии будет стираться из его мыслей, и он влюбится в тебя настоящую. Но пока все твои слова про логику – лишь пустой звук. Не завидую тебе, девочка. Сложно бороться с призраком. Но если наберешься терпения, то обязательно победишь…

Эти слова старика, произнесенные им мягким тоном, обожгли кислотой старые раны в моей душе.

– Я не хочу побеждать потом! – я в сердцах стукнула кулаком по деревянной окантовке кровати. – Я хочу здесь и сейчас! – в отчаянье продолжала я, не сдерживая эмоций. – А не выгрызать у судьбы по кускам любовь и взаимность у собственного мужа! Если он сейчас ничего не чувствует ко мне, то и клянчить не буду! Так тому и быть! Пусть локти кусает потом от осознания того, кого потерял…

Я понимала, что несу чушь в стиле моего мира: инстаграмных девочек, которые капризно топали ножками, требуя все и сразу. И путевку на Мальдивы, и чтобы парень валялся у их ног, выпрашивая взаимности, сходя с ума. Что Дамиан не такой и никогда так себя не вел бы. Но… непрошенные слезы закипели на глазах. Что за чертовщина творилась со мной? Почему так жгло в груди? Чем мне запал туда этот наглый рыжий кот – мой муж?

Старик увидел, что со мной творится неладное, когда я едва не впала в истерику. На его морщинистом лице отразилось сочувствие. Он потянулся ко мне, обнимая, и я вспомнила свою бабушку. От нее всегда пахло пирогами и домашним уютом, она была такой же доброй и отзывчивой. И так же обнимала меня, когда меня обижали в школе.

– Я просто… – я икнула от слез и шмыгнула носом. – В своем мире я никогда и никому не была нужна. В школе парни меня избегали, потому что я была отличницей-заучкой с огромным хвостом на голове. Не пила спиртное, не зажималась по темным углам… А потом, когда я выросла, стала совершеннолетней, то начиталась мотивационных пабликов в Инстаграме…

Старик моргнул, наверняка понимая от силы пару слов из того современного бреда, что я несла. Но мне было все равно. Я хотела выговориться, как попутчику в самолете. Чтобы потом уйти и навсегда забыть о своем позоре откровения, как о страшном сне.

– Мотивационные паблики вещали мне, что вон та жизнь, которую я хочу, облитая сахарным сиропом, совсем рядом. Что стоит лишь приложить усилия и придет и любовь, и все остальное. Я это сделала! – в моем голосе прозвучали нотки отчаяния. – Изменила прическу, подобрала удачную одежду, даже научилась красиво и завлекающе говорить с парнями на курсах актерского мастерства. А потом… я зарегистрировалась на сайте знакомств и начала методично перебирать парней, – я не выдержала такого унижения, вываливая то, что не знала даже мама, этому дряхлому старику, и устало закрыла глаза. – Но мотивационные паблики соврали! Любовь так и не появилась. Парни приходили и уходили. Пользовались моим телом. Восхищались моей внешностью и умом. Но никто не захотел остаться… надолго. Я никому не была нужна. Никогда, – я покачала головой и спрятала лицо в ладонях, понимая, что пожалею о том, что скажу сейчас. – А потом к нам на работу пришел новый начальник, и я влюбилась в него, как девчонка. Он тоже проявлял ко мне… знаки внимания. Я ему нравилась. Правда. И когда мы сблизились, я впервые почувствовала, что нужна ему по-настоящему.

Мои глаза даже сейчас светились при воспоминании о Александре. Старик вздохнул, погладив меня по голове.

– Ну, так это же хорошо? – осторожно проговорил он. – Ты нашла своего единственного и ненаглядного. Почему вы не остались вместе?

– Потому, что он был женат на другой, – нехорошо усмехнулась я, выворачиваясь из рук старика. Не желая чувствовать чужих прикосновений. – И у него был ребенок. Александр погиб в автомобильной аварии несколько лет назад, но я теперь все время думаю, была ли это случайность? Или он просто не смог выбрать, кого любить?

– Мне жаль, что ты потеряла возлюбленного, – просто ответил старик.

Я ненадолго прикрыла глаза, чувствуя, как меня отпускает застарелая боль. Словно поделившись воспоминаниями, я наконец отпустила Александра.

– После его смерти я поклялась, что больше так никогда не будет. Что я не влипну в отношения с тем, в чьем сердце есть место для другой женщины. Но судьба жестоко посмеялась надо мной, забросив в Литорию. В тело чужой жены, черт побери, которую мой муж любит до сих пор! И меня трясет при мысли, что я никогда не узнаю его истинных чувств ко мне как к Кате. Пусть это будет хотя бы просто симпатия, главное, чтобы он забывал о Кассии, находясь рядом со мной. Но сомнения сводят меня с ума. А правды не узнать… – я осеклась и умолкла.

В домике ненадолго воцарилось молчание. Тяжелое, неприятное. Старик смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. Я уже пожалела, что разоткровенничалась перед ним, чужим человеком, когда старик заговорил:

– Я могу помочь тебе, девочка, в поисках правды. В лесу живет особенное магическое существо, похожее на лису и сову. Его сложно отыскать, но если ты уже встретил его, и оно далось в руки, то скажет всю правду о том человеке. Скажи, твой муж обладает магией целительства?

– Да, – с уверенностью кивнула я.

Я помнила, как много хорошего мне рассказывала о Дамиане Элеонора. И перемещения между мирами без артефактов, и превращения в кота, и заклинания всех мастей…

Старик удовлетворенно улыбнулся.

– На днях анелону, так называется то животное, о котором я говорил только что, ранили. Она спряталась у себя в норе и не выходит. Не охотится, восстанавливает свои силы. Я приношу к норе анелоны еду, мясо каждый день. Если захочешь, когда твой муж найдет тебя, я могу отвести вас туда. Он исцелит анелону, а взамен она расскажет правду о том, что он чувствует к тебе и своей покойной жене.

– Какая хорошая идея! – просияла я и на радостях попыталась вскочить с кровати. Но вместо этого лишь со стоном упала обратно на подушки.

Старик строго погрозил пальцем.

– Только не проболтайся мужу о магической особенности анелоны! Уверен, что твой муж не горит желанием рассказывать правду о своем отношении к тебе и покойной жене…

Я лишь отмахнулась от слов старика. В глубине души я все равно верила в то, что нравлюсь Дамиану. И что Кассия уже перестала владеть его сердцем так полно. Но, конечно, мне хотелось убедиться в этом, развеять собственные сомнения. Узнать правду. О, как я ошибалась… Иногда лучше не знать правду и жить иллюзиями. Тогда не так больно. В этом я убедилась буквально через несколько часов, когда мы с Дамианом пробрались тропинками к глухой чаще леса, направляясь к норе анелоны.

Глава 17

Я вздрогнула, когда хлопнула входная дверь, и на пороге появилась симпатичная молодая девушка. Стройная блондинка в мужском наряде чем-то напомнила мне Диану-охотницу. И поэтому, когда сразу за ней в дверной проем протиснулся мой муж, я ощутила легкий укол ревности. Они так хорошо смотрелись вместе…

– Вот! Я же говорила, что она здесь! – радостно воскликнула девушка, и старик охнул:

– Милли!

– Кассия! – в унисон ему выдохнул Дамиан, и что-то внутри меня неприятно сжалось. Это не мое имя! Чужое! Ее, соперницы… Меня зовут Катя!

Но возразить я не успела. Потому что Дамиан промчался через весь домик ко мне и неожиданно рухнул на колени перед кроватью.

– Ты ранена, милая? – выдохнул он, хватая мои руки и прижимая их к губам.

Я вздрогнула и потянулась к нему. Дамиан осторожно коснулся моей ранки на лбу, и глаза невольно защипало от его непрошенной нежности. Как я могла подумать, что он страдает по Кассии? Если так переживает за меня!

– Пустяки, – я откашлялась. Мой голос прозвучал непривычно хрипло. – Я в порядке. Жеребец понес, я ударилась о ветку, и… Вот.

– Она потеряла сознание, – вступил в диалог старик. – Я нашел ее, принес в свой домик и сделал ей повязки с отварами из трав. Она пришла в себя совсем недавно.

– Спасибо большое! – Дамиан переместил горящий взгляд с меня на старика. – Я обязан Вам жизнью за то, что спасли мою жену!

– Натурой расплатишься, император, – фыркнула Милли, облокотившись на дверной косяк и лениво взиравшая на всю эту патетику со стороны.

– Ах ты, паршивка! – нахмурился Дамиан.

Но я пошевелилась, и он вернулся ко мне, присаживаясь на край кровати, практически взял меня на руки. Внутри меня разлилось такое тепло, что мне стало страшно: вдруг он заметит?

– Я испугался, что потеряю тебя навсегда, – Дамиан потерся носом о мою щеку, зарываясь лицом в волосы.

Я ошалела от счастья, хотя внутри меня шевелился червячок сомнения. Что стало с моим закрытым, слегка колючим мужем? Что изменилось буквально за несколько часов? Любовь пришла, завяли помидоры? Но я никогда не верила в сказки. Может, магия? И вранье все это? Да нет, не могло этого быть… Вон как Дамиан сейчас смотрел на меня. Пристально, испытующе. Я в ответ неловко улыбнулась, ероша его рыжие отросшие волосы.

– Да куда я денусь? Я живучая. В детстве я с балкона первого этажа упала, но спасибо кустарнику, он смягчил падение. Я даже не сломала себе ничего.

– Ненормальная! – выдохнул Дамиан, прижимая крепче.

И на мгновение, в этом выдохе, он снова показался мне привычным, почти родным. Я заелозила в его руках, пытаясь вырваться.

– Эй, не обзывайся! И вообще, руками не трогай, вещь музейная! – я почти силой убрала его пальцы от своего лба, не желая, чтобы он меня жалел.

– Ну, что? Если тебе стало лучше, собирайся? Домой пойдем? Вернее, я тебя понесу… На руках!

– Совсем спятил! – выдохнула теперь я, услышав, как Милли буквально заржала, услышав последнюю фразу. Даже старик развернулся и погрозил внучке кулаком.

– Да, кстати, милая… – смутился Дамиан, и я почувствовала неладное. – Милли идет с нами.

– Куда с нами? – нехорошо прищурилась я.

– В императорский дворец, конечно! – ехидно заявила белобрысая девчонка, отлипая от дверного проема и подходя к кровати, многозначительно разминая пальцы. – Третьей буду!

Как говорят у нас на Земле, девушка из ничего может сделать прическу, салатик и скандал. Боже, как я орала… У Дамиана задергался глаз после моих пространных описаний эротических поз, в которые я отправила его и Милли. Ладно Милли, та хоть, бедняжка, не поняла половину моей пламенной речи. Зато Дамиан, частый гость нашего современного мира, понял все. И даже слишком, вспыхнув гневным румянцем.

– Умолкни, Катя! – рявкнул он так, что травы на стенах синхронно вздрогнули, как живые.

Милли заморгала, а я села поудобнее на кровати и уперла руки в бока.

– О, уже не Кассия твоя ненаглядная? Имя мое настоящее вспомнил? Что в лесу умерло?

Потемневший взгляд Дамиана, остановившийся на мне, предсказал, что если я не заткнусь, то скорее всего, в лесу умру я. От его тяжелой руки. Но к счастью, вокруг нас засуетился старик, разряжая обстановку.

– Ой, деточки мои дорогие, кстати, об умерло, еще и в лесу… Не дайте умереть животному!

– К-какому? – изменившимся голосом спросила Милли еще раньше, чем Дамиан.

Но старик недрогнувшей рукой задвинул ее за свою «широкую» спину.

– Лисенка спаси! Карму почисти! – невежливо гаркнула я Дамиану.

Старик нахмурился, давая понять, чтобы я тут не выступала и не портила спектакль.

– Кому там нужна помощь? – Дамиан решил не обращать внимания на вздорных баб и обратился к старику.

Тот встал со стула и поманил за собой.

– Идем в сторонку, все расскажу…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Потом, когда Дамиан вывел Милли за дверь, чтобы сделать внушение, старик подошел ко мне, присаживаясь на кровать. И протянул кружку с каким-то отваром.

– Выпей, голова болеть перестанет.

Я с благодарностью приняла дымящийся напиток и сделала глоток. И не удержалась, слегка наивно взглянув на старика.

– Заметно, как Дамиан на меня смотрит? И как переживал за меня… За меня, а не за жену покойную! И как Катей назвал… А как на руки предлагал взять? Даже к анелоне ходить не надо, нравлюсь я ему! А может, и больше, чем нравлюсь.

– Ты сейчас меня уговариваешь или себя? – по-доброму усмехнулся старик. – Вот сходи к животному, и с помощью магии узнаешь всю правду. Чего себя изводить понапрасну? Или, наоборот, обманывать…

– Хорошо! – самоуверенно вспыхнула я, отворачиваясь. – Только я – не дура! И без магии вижу истинное отношение мужа ко мне!

Если бы я знала, как тогда ошибалась…

Не знаю, каким чудом, но старикан уговорил Дамиана идти в лес. Еще и взять меня с собой. Я наотрез отказалась идти на руки мужу и тащилась сзади, попивая из импровизированной фляги отвар из трав от головной боли. Правда, действовал он не особо, и виски продолжало давить немилосердно.

– Дамиан, а, Дамиан, – заканючила я, цепляясь за его руку уже через двадцать минут похода, споткнувшись в очередной раз о корягу. – А чего ты, когда через миры ходил на Землю, анальгина не захватил? Голова болит!

– Анальгин? Ты Элеоноре не сестра случайно? – насмешливо воззрился на меня муж, приостанавливаясь.

– Сестра! – гордо заявила я, выпячивая грудь. – Родная! Младшая! А что?

– Оно и заметно, – невежливо фыркнул муж. – Мозгов что у одной, что у другой нет. Запрещено переносить из мира в мир лекарственные препараты.

– На таможне проверяют, что ли? – захихикала я. – Собака не обнюхивает? Дядя-пограничник не обыскивает?

– Сейчас я сам тебя обыщу! – вдруг рыкнул Дамиан, прижимая спиной к ближайшему дереву.

Его ладони по-хозяйски прошлись по моему телу, сминая одежду. Я не сдержала рваный вдох, чуть прикрывая глаза. Муж воспользовался этим и накрыл губы поцелуем. Долгим, томительным, жарким… У меня даже слегка закружилась голова от напора, а щеки вспыхнули.

– Ты такая скромница, – одобрительно усмехнулся Дамиан, отстраняясь. – А помнишь ту нашу первую встречу в ресторане? Я еще тогда хотел тебя поцеловать… Нас с самого начала потянуло друг к другу.

– Так, может, когда вернемся во дворец, довершим начатое? – бесстыдно прошептала я на ухо мужу, твердо уверенная в его симпатии ко мне. В своей привлекательности.

Изогнулась всем телом так, как это сделала бы Катя, и потянулась к нему. Но вместо вспыхнувшего огонька желания в глазах Дамиана я заметила лишь недоумение и легкое смущение. Словно он не ожидал от меня такого.

– Д-да, конечно, – проговорил Дамиан с такой гримасой, словно раскусывал гнилую сливу.

Я сразу поняла, в чем дело. Его ненаглядная Кассия наверняка вела себя иначе. Не смела и лишнего взгляда откровенного бросить в его сторону! Вот черт… Зачем я полезла? Только лишний раз унизилась перед этим… наглым рыжим котом!

«А вдруг зря ты все это затеяла? – зашевелились мои внутренние демоны, отбросив мелки, которыми до этого спокойно рисовали в углу моего сознания. – И он до сих пор страдает по жене, а ты ему, как собаке пятая нога?»

–- Сам ты собака! – не сдержавшись, прошипела я.

Дамиан нервно обернулся, явно услышав больше, чем нужно.

– А?

Я лишь мило улыбнулась, покачав головой.

– Погода хорошая, милый.

Дамиан напрягся, готовый продолжить допрос, но к счастью, в шаговой доступности от тропинки показался раскидистый вековой дуб, под которым и вырыла нору наша «лисичка» анелона.

Дамиан присел на корточки и ласково заговорил с норой на незнакомом мне языке. Наверное, приманивал анелону ближе. Оттуда, из норы, послышалось неуверенное попискивание. Тогда Дамиан осторожно засунул туда руки, и я увидела, как с ладоней сорвались магические путы, охватывая зверька внутри норы.

– Иди ко мне, – проговорил Дамиан, бережно вынимая анелону и прижимая к себе.

Я во все глаза уставилась на магическое животное.

– Какая прелесть! – не удержалась я от восторженного возгласа.

Дамиан с анелоной синхронно дернулись и укоризненно посмотрели на меня. Анелона и вправду напоминала небольшую лисичку с пушистым рыжим хвостом с белым пятнышком на конце. Вот только за спиной виднелись небольшие крылья, как у совы. И глаза у анелоны были огромными и круглыми. Совсем, как у наших земных мягких игрушек ту-тойз, которых все в миру называли «глазастиками». Я вспомнила, что у совы обычно такие же большие глаза, невероятно мудрые. Анелона так же выглядела мудрой и плюшевой, уютно устроившись на руках у Дамиана. Он предупреждающе прижал палец к губам, и его ладони засветились золотистым светом. Муж направил их на раненый и воспалившийся бок анелоны.

Животное пригрелось на руках Дамиана и только тихо что-то мурлыкало, совершенно не обращая внимания на процесс лечения. Скоро края раны сошлись и затянулись без следа. А анелона, будто очнувшись, провела пушистым хвостом по глазам, носу, губам мужа так медленно, со значением, прежде чем спрыгнуть с его рук.

– Спасибо за помощь! – вдруг заговорила она человеческим голосом.

Мои глаза чуть не выпали из орбит. У Дамиана, кстати, тоже.

– Я отплачу вам добром за добро, – в голосе анелоны появились мурлыкающие нотки. – Кажется, один из вас двоих хочет узнать, что творится у второго на душе? Я помогу вам в этом.

– Что?! – вскричал, как раненый зверь, Дамиан, мигом почувствовав подвох.

Но анелона уже тряхнула хвостом, и из него полетела пушистая шерсть. Мы с Дамианом одновременно чихнули и оказались прижаты к дереву. Взявшись за руки так, словно были соединены невидимым магнитом. И не разжать рук…

– Скажи, что ты чувствуешь ко мне как к Кате? И что к своей покойной жене – Кассии? Только правду! – потребовала я и внезапно оглянулась, перехватив слишком понимающий и мудрый взгляд анелоны.

Она уже не казалась таким милым пушистым зверьком, каким прикидывалась поначалу. Мордочка анелоны стала хитрой, жесткой, злой. А пасть приоткрылась в подобии усмешки, совсем не звериной.

– Ничего хорошего ты не услышишь! – глаза анелоны стали еще круглее, напомнив мне сказку «Огниво».

Я слишком поздно подумала, что раз лес зачарован темной магией, нечего ждать доброго волшебства от его обитателей. Тьма живет в каждом из этих магических животных, и не зря их зовут тварями. Они полностью оправдывают свое название…

Лицо Дамиана замкнулось, едва он услышал мой вопрос. Черты заострились, но на них не отражалось ни жестокости, ни боли. Лишь пустота в потемневших от воспоминаний глазах. А потом, словно очнувшись, Дамиан дернулся, пытаясь разорвать наши руки. Чуждая звериная магия не позволила этого, и муж поморщился, как от боли, пытаясь смолчать. Пока еще что-то человеческое, здравое оставалось в нем. Но недолго… эмоции, которые Дамиан скрывал глубоко внутри, наконец-то вырвались наружу. И сейчас кипели на поверхности, словно бурлящая кислота. В его взгляде, устремленном на меня, отразилась такая концентрированная ненависть, что мне стало тошно. Еще до того, как я услышала его слова, абсолютно правдивые и от этого особенно болезненные. Я отшатнулась, как от удара плети. Но магия анелоны не дала нам разомкнуть рук, соединяющих против воли, как и узы вынужденного брака.

– Ненавижу тебя, – прошипел, сдавшись эмоциям, так долго пожиравшим его изнутри, муж. – Это ты виновата! Приперлась во время ритуала в тело Кассии… вытеснила ее душу своей! Живучая кошка, как и твоя сестра! Только та хотя бы не крала чужое тело, сбегая от надуманных проблем!

– Что?! – выдохнула я, ощущая, как слезы закипают на моих ресницах, но невероятным усилием воли мне еще удавалось их сдерживать. – Да я не просила!

– Просила! – почти выплюнул мне в лицо Дамиан, прикрывая глаза на секунду. – Ритуал не сработал бы без твоего каприза! Ненавижу тебя, Катя! Это ты лишила мою Кассию последнего шанса выжить! Лучше бы ты умерла… ты… а не она! Лучше бы моя жена жила! Она заслуживала этого больше, чем ты…

Последние слова сорвались с губ Дамиана с таким страданием, что я застонала, отворачиваясь. Ощущая, как руки мои становятся свободными. Как я могу спрятать в них свое пылающее от стыда лицо…

«Хотела правды, детка? – бесновались мои демоны, разрывая острыми когтями мою душу на части. – Получай! Влюбилась, как дурочка, с первого взгляда? В прекрасного принца на своем первом балу… А принц украл у тебя артефакт и сердце! Пошла за ним даже в другой мир, да? Сердце позвало? Связаны вы, наверное, оказались, после той встречи в ресторане? Слишком сильно мечтала о поцелуе, да, красавица? О настоящем, а не той имитации, что Дамиан сделал тогда? Получай за это расплату… Ты сама стала жалкой имитацией его жены! Подделкой, фальшивкой… Лишь ненужной душой, поддерживающей искру жизни в его обожаемом теле. Теле, принадлежавшем всегда Кассии. Так же, как и чертово сердце Дамиана до сих пор принадлежит ей… Никогда не тягайся с призраком, девочка! Ты обречена проигрывать… Проигрывать снова и снова. Сначала жене Александра. А потом жене Дамиана… Судьба у тебя такая: любить тех, кто не может и не хочет ответить тебе взаимностью! Смирись и не требуй большего. Не смей мечтать о Дамиане! Он навсегда принадлежит другой, не тебе».

Глава 18

Как только наши руки разомкнулись, Дамиан застонал и закрыл глаза, упав без сил в траву возле дуба. Я подошла ближе, едва переставляя ноги. Я сама себе казалась куклой. Пустой говорящей куклой, никому не нужной.

– Дамиан? – прошептала я, заставив себя прикоснуться к его шее, чтобы проверить пульс.

Он бился едва заметной жилкой, показывая, что муж еще жив.

– От разбитого сердца не умирают, – прошептала я с жалкой улыбкой, садясь на траву, чтобы быть рядом, когда Дамиан придет в себя. – Иначе мы с тобой давно уже лежали бы в могилах рядом с нашими возлюбленными.

Мне повезло. Дамиан еще несколько минут не приходил в сознание, и за это время я сумела полностью взять себя в руки. Неважно, что для этого мне потребовалось исчерпать весь свой внутренний резерв сил. Улыбаться сквозь слезы – я умела это прекрасно, еще дома, на Земле. Когда скрывала абсолютно все эмоции от матери, чтобы не услышать какую-то гадость от нее. Я быстро училась и вычеркнула маму из сердца в то время, как Элеонора продолжала быть от нее зависимой.

То же самое сейчас я пыталась проделать и с Дамианом. Но пока не получалось. Слишком глубоко проник рыжий кот в мое сердце. Со своей мягкой и одновременно нахальной улыбкой. С вечно встрепанными волосами, в которых он так любил запускать пятерню. С низким голосом и словами, которые говорил совсем недавно, в доме старика… Получается, врал?

– Врал мне, да, Дамиан? – не выдержала я и прошептала ему так тихо. – Врал, что боялся потерять меня навсегда? Врал прямо в глаза…

Мне было слишком больно, и я не выдержала, тихо застонала, прикрыв тонкими пальцами губы, чтобы не разбудить мужа. Но у меня даже это не получилось. Дамиан шевельнулся со стоном, приподнимаясь на локтях.

– Где я? – тупо спросил он, оглядываясь по сторонам.

– В заброшенном лесу, – спокойно ответила я, выпрямив спину и чинно сложив руки на коленях. Не глядя на него.

Дамиан нахмурился, словно пытаясь припомнить что-то, что от него ускользало. Но не получилось.

– А какого дьявола мы тут оказались? Мы же были в домике старика…

– Мы шли домой, – моя улыбка вышла слишком неестественной и сахарной. – Во дворец. И заблудились. Тропинка была зачарованная и водила нас кругами…

– Что за бред? – Дамиан вскочил на ноги, мотая головой. – Где Милли? Я же обещал ей…

– Ах, ты переживаешь за эту блондиночку? – я тоже встала на ноги, сжимая кулаки.

Я радовалась, что могу выплеснуть эмоции хотя бы так, опосредованно. В груди жгло от унижения. Дамиан никогда не узнает об этой отвратительной сцене у дуба с анелоной. Я не допущу этого позора. К счастью, он ничего не вспомнил! Наверное, сова-лиса постаралась. Хоть за что-то спасибо этой твари…

– Не устраивай истерику, Кассия…

– Катя! – заорала я, уже не сдерживаясь.

Я изо всех сил пихнула Дамиана в грудь кулаком. Эта рыжая зараза и не покачнулась, лишь перехватила мое запястье.

– Ты что? Ревнуешь? Я уже сто раз сказал, что Милли мне даже не нравится, – спокойно, как с умалишенной, заговорил со мной Дамиан. – Это всего лишь сделка. Она помогла мне найти тебя. Я взамен пообещал вывести ее из этого леса и устроить во дворце. Милли ничем тебе там не помешает. Вы даже пересекаться с ней не будете.

– Ну, конечно! – меня словно дергал за язык какой-то демон, уродливый, злой. – Что мне какая-то бродяжка из лесу? Я же императрица! Я выше черни!

Дамиан медленно разжал ладонь. На лице явственно отразилось отвращение ко мне. Какой-то разумной частью себя я понимала его. И сама была себе противна. Но… боль требовала выхода. И сдержаться я уже не могла.

– Кассия никогда не считала себя выше обычных людей, – медленно проговорил он, отворачиваясь. – Выше простого народа. И народ уважал ее за это. Будь осторожна, Катя. Заиграешься в императрицу – потеряешь все. Расположение, уважение тех, кем так желаешь повелевать.

– Я – не она, Дамиан, – проговорила я тихо, отворачиваясь.

Из меня словно выкачали воздух, как из гелиевого шарика. И внутри воцарилась сосущая пустота.

– Я знаю, – еще тише ответил муж, не глядя на меня.

Я почти физически почувствовала, как между нами пролегла невидимая линия огня. Совсем, как на той войне, где чуть не погибла реальная Элеонора – моя сестра, поехавшая спасать чужого ребенка. Кажется, это наша семейная черта. Лезть, куда не просят.

От разбитого сердца я сбежала в дела. Дамиан, конечно, пребывал в слепой уверенности, что днями пропадаю у сестры, помогая с крошкой-племянницей. На самом деле малютку – дочь Юлиана и Элеоноры – я увидела от силы раза два.

А в реальности в первый же день выгребла из шкатулки Кассии несколько драгоценностей покрупнее. Они отправились к жуликоватому на вид ювелиру.

На вырученные деньги я, на удивление, легко выкупила домик недалеко от торговой площади. Дешевый сыр – только в мышеловке, и я попалась, как самая наивная мышь. Так что ближайшие дни пропадала в лавке днями, убирая вековые заросли паутины и выкидывая хлам. А еще самостоятельно переносила в кладовку товар, потому что подрабатывать грузчиком за несчастный взгляд красивых карих глаз никто не захотел.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я изо всех сил пыталась не выдавать себя: носила простенькую неброскую одежду и не надевала никаких украшений. А что лицом на императрицу похожа, так мало ли бледных и темноглазых?

«А все чертовы запреты Дамиана! Если бы не он, прихватила бы пару стражников из замка! И отнесли бы все, как миленькие, не то голову с плеч!» – ворчала про себя я, перетягивая в кладовку ящик с сушеными заморскими фруктами. Улыбчивый южанин, только сегодня прибывший в Литорию, сгрузил их прямо у двери. И на хлопанье ресниц не повелся.

– А что это такое? – вдруг раздался звонкий голосок.

Сердце ушло в пятки, а ящик выскользнул из рук. К счастью, не мне на ногу, а всего лишь на прилавок. И все-таки несколько фруктов, напоминающих гранаты, только ярко-синие, раскатилось.

Я, едва не подпрыгнувшая на месте, резко повернулась ко входу. Солнечные лучи, пробивающиеся в дверной проем, показались светом в конце тоннеля. А три маленькие фигурки – чертятами, пришедшими по мою грешную душу.

– Вы что здесь делаете?! – напустилась я на малышню. – Вы… вы должны быть во дворце!

– А мы увидели, как ты утром уходишь опять! А нас с собой не берешь! – Аленка уперла руки в бока.

– Мы с тобой гуля-я-ять хотим, – завела Маша.

– Делать мне больше нечего! У меня тут дела! – фыркнула я. – Миша, не трогай! Это для взрослых!

Я быстро-быстро выхватила у него из рук маленькую гроздь ярко-малиновых ягод. Их следовало по паре штук съедать вечером, чтобы не нападал «ночной дожор». А отбивать аппетит ребенку не хотелось.

– Посидите здесь, а через пару часов вернемся во дворец, – отрезала я. – И никому ни слова. Иначе скормлю злым шантьям!

– Как той, что Дамиан убил? Расскажешь нам? Ты же была там! – мечтательно, будто выпрашивая сказку, заканючила Маша.

В ее глазах Дамиан был героем. А у меня в ушах звучало эхо слов, что он сказал возле норы анелоны. Так что я огрызнулась:

– Нечего рассказывать! Страшный зубастый змееволк! А теперь не мешайте. А лучше помогите. Берите вон те коробки, которые полегче, – и сюда.

– Это эксплуатация детского труда! – гордо вздернула нос Аленка.

– Это Литория, и здесь еще не написали Декларацию прав ребенка, – фыркнула я.

– А я все во дворце расскажу, – она мстительно сверкнула глазами.

Пришлось менять тактику.

– Не будете вредничать – получите сладости! – лукаво предложила я, и дети резко просияли, соглашаясь. – Не то Дамиан меня точно запрет, выдумав сто опасностей, которые подстерегают бедную-несчастную торговку…

Последние слова я пробормотала вполголоса, себе под нос, отворачиваясь и подхватывая коробку потяжелее. Думать о муже не хотелось, а при виде татуировки-кольца становилось совсем тошно.

«Жаль, что не обычное золотое! Выбросила бы к чертям и сказала, что грабители напали!» – в сердцах пронеслась мысль. И по всем законам мотивационных пабликов оказалась материальной: нападение не заставило себя ждать.

***

К счастью, через пару часов ко мне заскочила Элеонора. Это и не дало окончательно сойти с ума. Она забрала детей, чтобы отвести во дворец. А я задержалась в лавке, готовя все к открытию. Когда опомнилась, за окном уже стемнело.

– Черт… если Дамиан заметит, расспросов не избежать, – пробормотала я, набрасывая плащ с глубоким капюшоном.

Два поворота ключа в массивном замке и коротенькое заклинание на защиту лавки. Вдалеке мелькнула тень. Я дернулась, но похоже, просто прошел мимо какой-то припозднившийся домой прохожий.

И все-таки внутри зашевелился червячок страха. Сердце застучало чаще. Я ускорила шаг, кутаясь в плащ, несмотря на теплую летнюю ночь.

За спиной послышался шорох. Я оглянулась, но никого не разглядела в темноте. Дыхание окончательно сбилось. Быстрее, быстрее! Еще несколько темных закоулков – и будет дорога к дворцу!

– Стой на месте! – раздался грубый окрик.

Я обернулась на незнакомца. Захотелось рвануть со всех ног. Хотя нет. При взгляде на арбалет, наставленный мне прямиком в грудь, перехотелось. Как и использовать магию. Честно говоря, я сомневалась, что успею хоть что-то сделать прежде, чем болт вонзится мне в сердце.

Я отступила назад, вжимаясь лопатками в холодную стену ближайшего дома. Из темноты вышел второй мужчина, такой же высокий и шкафоподобный. И тоже при оружии: клинке и нескольких внушительных ножах.

Мои нервы сдали, и я заверещала на половину столицы:

– Да что вам всем нужно?! Сначала наги, потом шантья и эта анелона проклятая! Чем я так помешала?!

Голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы. Если бы не эта чертова «везучесть» на опасности, меня и Дамиана не занесло бы в лес! И я никогда не услышала бы те жестокие слова.

Впрочем, от душевных страданий пришлось отвлечься. Ведь ближайший головорез ринулся ко мне, зажимая рот. Я всхлипнула, задохнувшись от неожиданности, а потом укусила со всей дури.

– Ах ты!.. – послышались витиеватые ругательства. Похоже, литорийские.

Головорез замахнулся. Я сжалась, ожидая удара. Но другой гаркнул:

– Да не трогай ее! Видишь, с головой не дружит!

Головорез недовольно выдохнул, опуская ладонь. Не успела я вздохнуть с облегчением, как в его руке оказался массивный нож. Массивное кривое лезвие оказалось совсем близко к горлу. Я нервно сглотнула.

– Тогда отдавай кошелек и вали на все четыре стороны! – рявкнул головорез.

– Т-только кошелек? – мои глаза округлились.

«Стоп-стоп-стоп! – мысли бешено замельтешили. – Это обычные грабители, что ли? И они не в курсе, что я – императрица? Не заодно с теми гадскими нагами?»

– А ты еще что-то нам предложить хочешь? – хлопнул глазами головорез, даже убирая нож, и на лице появилась сальная улыбочка. – Так я всегда рад! У тебя вон, какая мордашка смазливая!

– Что-о-о?! – вспыхнула я.

И замахнулась прежде, чем подумала о последствиях. Нет, ну, а что за мода пошла у бандитов всех миров? На Катеньку западать! Им бандитские премии от мироздания за это полагаются, что ли?

На секунду головорез замер, ошалело глядя на меня. А потом набросились оба, командуя друг другу:

– Держи ее! Сейчас вся стража сбежится! Да скрути ей руки! Дернул же черт связаться!

Глава 19

Я извивалась и брыкалась изо всех сил. Похоже, даже попала коленом одному из головорезов по самому ценному. По крайней мере, он на секунду отпрянул, держась пониже пояса.

Второй все-таки скрутил меня. Да и первый вконец озверел, начав грубо лапать одежду. К счастью, не из интереса к девичьей чести, а просто вцепляясь в мешочек с монетами под плащом. Но я все равно завизжала. Так, на всякий случай. Вдруг прирезать потом собрались.

– Пусти-и-и!

Темный переулок озарился зеленой вспышкой. Один магический шар ударил головореза в плечо. Второй – ринулся к тому, что держал меня. Я пискнула, сжимаясь. Еще не хватало, чтобы зацепило!

Головорез резко отпустил, чтобы рвануть в сторону. Светящийся шарик бросился за ним, как злющая шавка. Даже затрещал яростнее, топорща колючие молнии.

– Да он – маг! Сваливаем!

Головорезы бросились наутек, как перепуганные дети. Один из них, пробегая мимо, толкнул меня. Я полетела на мощеную улочку.

Топот ног отдалился, и только тогда взгляд с опаской скользнул по смутно знакомой мужской фигуре. Овчарка, крутящаяся рядом с ним, подбежала ко мне. Она попыталась лизнуть в лицо, и я поспешно отвернулась. Мой спаситель зажег над ладонью небольшой магический шарик.

– Вы в порядке, Ваше Величество? Или лучше все-таки Катя? – усмехнулся Роман Ястребов, протягивая мне руку.

Я машинально схватилась за предложенную ладонь, чтобы вскочить на ноги, а потом отпрянула.

– Ты?! Что ты здесь… – удивленно воскликнула я, а потом опомнилась. – Что ты себе позволяешь, чернь? Спутал меня с какой-то девкой? Перед тобой – императрица Кассия!

Капризно поджать губы, гордо вздернуть подбородок – хорошая маска самоуверенной правительницы. Правда, она полетела к чертям, когда Роман резко схватил меня за плечи. Я оказалась прижата спиной к стене, но уже не почувствовала холода. Только жар тела Ястреба. Он крепко обнял меня, горячо выдыхая в губы:

– Как же я скучал по твоей дерзости…

Роман поцеловал меня властно, жарко. Его губы впились в мои жестко и беспощадно. Так, что выбили даже мысль о сопротивлении.

Я невольно сдалась под напором, отвечая. А может, захотелось забыться. Выбросить из головы поцелуи Дамиана, такие искушающие и сладкие. Те, в которых я таяла. Позволяла себе иллюзию, что он целует меня, а не просто тело – тело Кассии.

Я сама скомкала рубашку на плечах Романа, хватаясь за него, как за спасение от этих мыслей. А потом все-таки оттолкнула.

– Ты… да я тебя… прикажу казнить, вот! – слетело с припухших от поцелуя губ.

– Хватит ломать комедию, Катя! – зло выдохнул Роман, слегка встряхнув за плечи. – Я прекрасно знаю, что ты просто по ошибке оказалась в этом теле!

– О да! Я – одна большая ошибка в этом мире! – с обидой на всех и вся воскликнула я. – Сам-то чем лучше? Какого черта здесь оказался?

У меня получилось вырваться и оттолкнуть. Мы замерли в шаге друг от друга. Ястреб посмотрел одновременно хищно и задумчиво. Протянув руку, он погладил по щеке. После чего Роман подался вперед, чтобы вкрадчиво прошептать на ухо:

– Я пришел за тобой. И если нужно, украду даже у императора.

Мы нашли небольшой сквер с аккуратными дорожками и уютными скамейками. Роман взмахнул рукой, и по воздуху поплыло несколько маленьких магических огоньков. Переливаясь зеленым, они принялись парить между деревьями, как светлячки. Овчарка погналась за одним из них, испортив весь романтический настрой громким лаем.

– Кима, фу! Не трогай! – одернул Роман.

Она виновато заскулила, прижимая уши и укладываясь возле скамейки. Даже голову на лапы уложила для более несчастного вида.

– Откуда она взялась? Следом в портал заскочила? – я кивнула на овчарку, садясь на скамейку и расправляя платье на коленях.

– Не-а. Уже здесь прицепилась ко мне. Точнее, там, – на последних словах Роман помрачнел.

– Там? – насторожилась я.

– На болотах. Тебе же рассказывали о них? Мир духов. Какая-то прослойка между мирами, между жизнью и смертью. Я попал туда прежде, чем оказаться здесь. Получил магию и вот этот наглый бонус. Она потому и Кима, то кикимора болотная, – наклонившись, Ястреб потрепал овчарку за ушами, и та недовольно рявкнула, мол, мешают страдать. Да еще и оскорбляют.

Он присел рядом, задумчиво посмотрев на ночное небо. Я тоже задрала голову к луне, скользящей между ветвей. В Москве звезды терялись за городскими огнями. А здесь никакого шума машин – только надрывались сверчки в кустах, и то и дело вскрикивали ночные птицы. Почти тишина. В ней особенно отчетливо прозвучал мой вздох.

– Нужно вернуть тебя на Землю, – сказала я тихо, но твердо. – Можно открыть портал обратно.

«Дамиан потратил много энергии на ритуал, но сейчас она должна была уже восстановиться. Хотя бы относительно. Вот и отправит Ястреба обратно. Может, и кого-нибудь из детишек заодно», – понадеялась я.

– Один я не вернусь, – Роман упрямо скрестил руки на груди.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я взвилась на ноги, возмущенно глядя на него, такого нахального и самоуверенного.

– Послушай, мы в другом мире, так что давай выключай «властного героя»! Тебе нечего делать в Литории! У тебя здесь ничего, ни гроша за душой!

Ястреб поднялся со скамейки одним плавным движением. Он шагнул ко мне, оказываясь вплотную.

– У меня есть магия, и я умею выживать, детка, – в лунном свете глаза блеснули хищно, опасно.

– Ну? – фыркнула я, тряхнув волосами. – Давай, удиви! Связался с ворами или с головорезами похуже тех, в переулке?

– А ты переживаешь? – Ястреб перехватил подбородок, заставляя посмотреть к глаза.

Роман медленно обвел пальцем контур моих губ. Они слегка разомкнулись: дыхание сбилось. Я поспешно отвернулась, отходя на пару шагов.

– Так, во дворцовой страже как раз несколько свободных мест, – пришлось постараться, чтобы голос звучал четко и холодно. – Я тоже не последний человек во дворце, так что Дамиан не запретит.

«Наверно», – влез предательский червячок сомнения.

Я поджала губы, подумав о Дамиане. Уже представила, как ревниво вспыхнут зеленые глаза. Ну, да, а вдруг попаданец Ястреб посмеет за ручки подержаться с этим драгоценным-ненаглядным телом!

– Смотрю, у вас не все так идеально, как болтают люди? – Роман подозрительно прищурился.

– Тебя это точно не касается! – я выставила вперед палец, почти ткнув Ястреба в грудь.

Он перехватил мое запястье, не отпуская и не притягивая ближе. Просто удерживая рядом. Я почувствовала себя в ловушке и мигом вспомнила, с кем имею дело. Но Ястреб на всякий случай напомнил, жестко отрезав:

– Не заигрывайся, Катя. То, что ты – императрица, еще не значит, что я стану твоей ручной собачкой.

Во дворец мы возвращались тихонько, проскочив мимо полусонной стражи. Я уверенно направилась по путанным коридорам к начальнику стражи.

– Обычно это в певички и модели попадают через постель, – пробурчал идущий следом Ястреб. – А не в императорскую стражу.

Я резко обернулась. В глазах сверкнуло возмущение. Если бы не слава опасного бандита, точно отвесила бы этому нахалу подзатыльник!

– Я не собираюсь с тобой спать! – выпалила я.

Ястреб рассмеялся. Бархатисто, чуть порочно. Так, что у любой другой девушки наверняка бы коленки ослабели. У меня попросту не успели: Ястреб одной рукой притянул за талию, другой отводя прядку волос с моего лица. В золотисто-карих глазах заблестела чертовщинка.

– Конечно, сладкая, – насмешливо прошептал Роман, почти задевая мои губы своими. – С тобой точно будет не до сна.

Я и так собралась отпрянуть, но в этот момент послышался голос Дамиана. Я отскочила, будто обожглась, прошипев:

– Не смей так делать…

Конечно, сказать хотелось многое, но шаги приближались. Я ухватила Ястреба за руку, собираясь броситься прочь по коридорам. Но он одним ловким движением перехватил инициативу. И вот уже мое запястье оказалось в хватке сильных пальцев.

– А я не боюсь твоего императора, – в его глазах вспыхнул азарт.

Высвободиться я не успела. Дамиан вместе с начальником стражи вышел из-за угла. Они оба замерли на месте, лицезрея картину маслом. А именно меня в руках Ястреба, так и продолжающего сжимать мое запястье. Я рванулась, Роман отпустил. Но Дамиан уже, не разбираясь, выхватил меч.

– Отойди от нее! – выкрикнул он, и над рукой вспыхнула магическая сфера, а потом зеленые глаза широко распахнулись. – Ты?! Птенчик с выставки? Давно не виделись!

Дамиан усмехнулся, и я вспыхнула, вспоминая, как закончился их конфликт на выставке. Начальник стражи тоже выхватил меч, уже делая шаг к Ястребу. Тот вскинул руку, и ветвистая молния ударила в клинок. Кима зарычала, пригибаясь к полу и готовясь к прыжку.

– Что? Не ожидал? – с вызовом бросил Ястреб. – Я точно ничем не хуже тебя!..

Он собрался сказать что-то еще, но Дамиан резко взмахнул рукой. Волна магии отбросила Романа к стене, приложив спиной. Он дернулся, но оказался прижат невидимой силой, словно скован по рукам и ногам.

– Хочешь проверить? Поэтому полез к моей жене? – рыкнул Дамиан.

Я взбесилась на это собственничество, зло выпалив:

– Дамиан, хватит! Он случайно оказался в Литории. Я должна ему помочь.

Дамиан коротко и зло выдохнул. Он жестом отправил начальника стражи прочь. Магия перестала действовать, и Ястреб недовольно поправил одежду. Кима закрутилась рядом, с волнением поглядывая на хозяина. Он отстраненно потрепал ее по голове.

– Помочь? Затолкать обратно в портал? – ядовито предложил Дамиан. – И пинком направить?

Я поспешила вмешаться, пока Ястреб, мрачно глянувший исподлобья, не подправил императорскую мордашку.

– Нет! Помочь с работой! Нам же не хватает нескольких стражников. После нападения нагов мне точно не помешает личная охрана.

– Особенно учитывая эти постоянные пропадания в лавке… – поддакнул Ястреб, выдавая меня с потрохами.

Ястреб осекся под моим гневным, практически обжигающим взглядом. Черт! Забыла предупредить, чтобы рот держал на замке! Ястреб сделал вид, что потолок уж очень интересный. Но Дамиан уже услышал все, что нужно.

– В какой еще лавке?! – прорычал он, стискивая кулаки.

Я переглянулась с Ястребом. Он слегка развел руками, мол, а мне-то откуда было знать? Даже глаза, обычно бесстыжие, сейчас смотрели виновато.

Дамиан пару раз шумно выдохнул. Видно, поборол желание взреветь на весь дворец что-нибудь нецензурное. Вместо этого он жестко отчеканил Ястребу:

– Так, попаданец, ты сейчас идешь налево, налево и прямо, вторая дверь. Увидишь стражников и скажешь, что от меня. Быстро!

Тот кивнул и удалился в компании Кимы. А я осталась наедине с Дамианом. Он подошел вплотную, и его частое злое дыхание обожгло мои губы.

– А с тобой нам нужно серьезно поговорить. Хотя я предпочел бы не словами.

***

Вскоре Ястреб заподозрил, что от него просто решили избавиться.

«Или ты, идиот, перепутал дверь, – начал отчитывать внутренний голос. – Ну, или поворот. В этих же средневековых замках и черт ногу сломит».

– Кима, может, ты найдешь дорогу? Должна же от тебя быть хоть какая-то польза, – проворчал Ястреб вполголоса.

Кима демонстративно зевнула и принялась принюхиваться к мышиной норе. Путанные коридоры привели к лестнице, ведущей вниз. Ястреб сильно сомневался, что комната стражи находится в подземельях, но пока еще не терял надежды.

Издали донесся мелодичный девичий голос. Слова на незнакомом языке. Похоже, что-то древнее.

«Латынь, что ли? – фыркнул про себя Ястреб. – Демонов они здесь призывают или как?»

Кима понюхала пол и побежала вперед.

– Эй, стой! Ты, конечно, не черный козел, но тоже в жертву принесут – будешь знать! – зашипел вслед Ястреб, вспоминая познания из фильмов ужасов.

Собака хорроры не смотрела, а потому продолжала бежать вперед. Пришлось, выругавшись, пойти следом. Вскоре узкий коридор вывел в небольшой зал. Похоже, ритуальный. Судя по держателям для факелов в виде зловеще ощеренных морд и знакам, нарисованным на полу.

Посреди них на коленях стояла девушка с книгой в руках, сосредоточенная и погруженная в себя. Светлые волосы спускались на черное платье, обнажающее изящные плечи. На поясе висел ритуальный кинжал с волнистым лезвием.

При виде него Ястреб отступил на шаг. Конечно, девчонку можно легко скрутить, если нападет, но зачем связываться с чокнутой? А вот Кима, как назло, бросилась вперед, прямиком в ритуальные знаки. Девушка вскрикнула от неожиданности, и томик выпал на пол.

– Черт возьми! – она возмущенно взвилась на ноги. – Кто пустил сюда собаку?!

Кима понюхала увесистый магический томик и, презрительно чихнув, потерла лапой нос.

– А что? – нахально усмехнулся Ястреб, скрещивая руки на груди. – Демон не призовется? Придется младенца в жертву приносить?

Девушка стиснула кулаки. Волосы слегка растрепались, а в голубых глазах вспыхнули злость и вызов. На эмоциях дыхание сбилось, и пухлые губы слегка приоткрылись.

– Сейчас я сама тебя в жертву принесу! Такой ритуал испоганил! Теперь только через месяц, на подходящую луну.

Глава 20

– И что за ритуал? На вселенское могущество, госпожа великая ведьма? – презрительно фыркнул Ястреб. – Или на скатерть-самобранку с тирамису?

Девушка сощурила ярко-голубые глаза. Подобрав книгу, она прижала ее к груди, будто желая закрыться.

– Меня зовут Милли, – холодно отрезала девушка. – По-твоему, я похожа на идиотку?

– Нет? Не тирамису? На диете, что ли? Тогда для похудения, наверно? – издевательски усмехнулся Ястреб.

– Хотела спросить у духов, кто мой суженый! Не приведи вся магия Моорема, что это знак, что мой жених будет таким же безмозглым, – закатила глаза Милли.

– Ты что себе позволяешь, девочка? Ты знаешь, кто я? – прошипел он.

Ястреб шагнул вперед. Так и захотелось выдернуть книжку у нее из рук, а саму нахалку встряхнуть, как следует!

– И кто же? – изогнула бровь Милли.

«И правда, кто? – поддакнул внутренний голос. – Попаданец, у которого где-то на Земле сеть ювелирных магазинов и заводов? Супер достижение, ничего не скажешь!»

Решив сыграть по-грязному, Ястреб приосанился.

– Скоро буду охранять саму императрицу! – гордо заявил он. – Не слышала разве о боевом маге Ястребе?

Милли не впечатлило. Склонив голову набок, она со скучающим видом подытожила:

– Стражник, значит.

– Зато не девчонка, гадающая на суженного в подвале.

– Да если я щелкну пальцами, тебя до конца дней будут преследовать во снах безумцы и убийцы всех времен! – Милли возмущенно шагнула вперед.

Они оказались так близко, что Ястреб ощутил аромат духов. Цветочный, чуть отдающий липовым медом и травами. Вплотную Милли показалась еще более изящной: ниже на голову, с осиной талией и тонкими запястьями, украшенными амулетами. Так что в ответ на угрозы Ястреб лишь хмыкнул:

– Детка, я сплю, как убитый. Так что не напугала. А теперь лучше проводи меня к дворцовой страже. Нужно оформиться. Или как там это у вас называется.

***

Дамиан затолкал меня в ближайшую небольшую гостиную. Несмотря на теплую ночь, в пасти камина тлели уже гаснущие угли. Они и позволяли разглядеть хотя бы контуры мягкого диванчика и пары кресел, а также нескольких книжных шкафов у стенки. Хотя какие, к черту, книжки, когда на тебя надвигается крайне злой муж?

– О чем ты только думала? – прошипел Дамиан, оттесняя меня вглубь комнаты.

Я попятилась, но в итоге, наткнулась на обитое бархатом кресло. Так и замерла возле него, вздернув подбородок. Нужно же как-то показать, что загнана в угол, но не сломлена!

– А какая разница? Сейчас я имею все права на это тело! – ядовито выпалила я в лицо Дамиану. – Как хочу, так и рискую!

«Я же нужна тебе только, если веду себя, как копия Кассии, – с обидой подумала я, глядя в его зеленые глаза, темнеющие от ярости. – Но меня достаточно ломали с самого детства, вылепливая правильную девочку! Теперь ты примешь меня настоящую… или не примешь».

Лицо Дамиана ожесточилось. На миг я даже испугалась, когда он шагнул ко мне. Я за такой тон точно залепила бы пощечину. Но Дамиан лишь резко толкнул в кресло. Он навис сверху, упираясь ладонями в подлокотники.

– Что за детские выходки? Хочешь страдать ерундой – хотя бы позаботься о безопасности! Отряжу кого-нибудь из стражи дежурить рядом с лавкой. А Милли приставлю тебе в помощницы. Она – сильный и опытный маг, ты с твоими десятью заклятьями и рядом не стояла.

– Что?! Милли?! – я дернулась, надеясь ускользнуть. – За какие такие грехи?!

Дамиан ухватил за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Зрачки резко расширились, закрывая зеленый окаем.

– Еще одно слово – и я найду способ справиться с твоим упрямством. Прямо на этом ковре, – Дамиан кивнул на пол, а потом потянулся за поцелуем.

Я резко вырвалась и оттолкнула. Бежать, бежать, бежать! Пока тело снова не поддалось на эти сладкие искушения.

Каждый из нас помнит незамысловатую игру детства: кошки-мышки. Сразу по возвращению во дворец после охоты я успешно занялась этим с Дамианом. Я выдумывала себе новые и новые дела, часами пропадала в своей лавке с чаями для похудения, принимая посетителей. Все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине с мужем.

Можно сказать, во дворец я приходила только ночевать. И то, проскальзывала в покои мышкой, лишь бы не потревожить Дамиана, и он не начал ни о чем меня расспрашивать. Я видела, как недоумевает мой муж, ведь мое поведение разительно изменилось. Раньше я сама игнорировала его равнодушие, висла на нем, желая пообщаться, узнать его получше, обменяться новостями. Подкарауливала после аудиенций, утаскивала в кабинет, где усаживалась прямо на стол, болтая ногами и пытаясь со смехом потребовать открыть виски из его личной земной коллекции. Мы болтали обо всем на свете. О детишках из приюта Элеоноры, о сорванцах, что бродили по комнатам нашего дворца. Вспоминали и про Землю, ведь Дамиан часто бывал там и оказался приятным собеседником. Однажды рыжий кот рассказал мне, как попал на футбольный матч, причем, в таких красках, что я просто легла на стол от смеха.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я шмыгнула носом. Мне не хватало этого нашего общения. Легкого, дружеского, но с нотками флирта, когда Дамиан отпускал мне комплименты, а я имитировала смущение, но с удовольствием их принимала. Или когда я валялась на кожаном диване в его кабинете, провоцируя распущенным корсетом, а он в какой-то момент прижимал меня к нему, набрасываясь с поцелуями… Да, определенную грань мы не переступали. Но… С каждым разом заходили все дальше.

Слезы навернулись на мои глаза, когда я подумала об этом. Ведь теперь все это стало прошлым. Сладким прошлым, сотканным из иллюзий, когда я еще думала, что могу однажды встать на первое место в сердце Дамиана. Когда мечтала, что он полюбит меня, а ее – забудет. Свою покойную жену. Но теперь каждый раз при одном взгляде на Дамиана я вспоминала пушистый рыжий хвост анелоны. И жестокие, но правдивые слова моего мужа: «Я ненавижу тебя! Лучше бы ты умерла! Ты, а не она…»

Ком подкатил к горлу. Я не знала, как это простить. Как смириться с таким отношением Дамиана ко мне. Поэтому, чтобы не наломать дров, предпочитала избегать его общества. Это было сложно. Привыкший к нашим посиделкам муж учуял неладное, как охотничий пес. Он подкарауливал меня рано утром, когда горничная зашнуровывала на мне корсет и расчесывала волосы. Изредка заходил в мою лавку, которая, к счастью, находилась в городе, на главной улице, и поэтому Дамиан не мог постоянно пропадать, сбегая из дворца ко мне.

Я слегка забросила дела империи, полностью погрузившись в жалость к себе и работу в лавке. Пытаясь отвлечься.

Даже сестра заметила неладное и несколько раз пыталась осторожно вывести на откровенный разговор. Я отмалчивалась, не готовая открыться даже Элеоноре. Меня душил стыд. Как я, взрослая самостоятельная девушка, могла так низко пасть, попрошайничая взаимность у человека, которому не была нужна ни капли?! При одной мысли об этом меня тошнило. И слезы в подушку по ночам сделались моими частыми спутниками.

***

Ястреб вошел в лавку императрицы в первый раз и огляделся. Прилавок служил одновременно и витриной, которая протянулась вдоль всей задней стены и была до отказа забита разной мелочью вроде чая, любовно расфасованного в мешочки с яркими ленточками. Осмотр сильно осложнялся слоем пыли – похоже, Катя не успела до конца довести лавку до ума – и многочисленными отпечатками липких детских пальцев. Ястреб поморщился, вспомнив о троих оборванцах из приюта на Земле, притащившихся в Литорию следом за Катей. Кажется, они были здесь частыми гостями?

В этой лавке было чересчур много раздражителей. Чаи пахли жасмином и еще чем-то, от прилавка доносился сильный запах розы. Ястреб бросил быстрый взгляд и заметил корзинку розовых лепестков. На столик он поставил свой букет цветов, принесенный Кате в подарок, и розы благоухали, добавляя свою ноту в ароматы лавки. Помнил, что не любит пафосные цветы, но не дарить же императрице одуванчики!

Роман с интересом повертел в руках какой-то мешочек и потянул за ленточку. Неожиданно, мешочек раскрылся, и на прилавок просыпались чаинки с необычным ароматом. Таким резким, что Ястреб чихнул несколько раз подряд, привлекая к себе внимание. Роман никогда не страдал лишним весом, поэтому про чаи для похудения он читал только в нативной рекламе в инстаграме своей любовницы – модели, снимавшейся в рекламе нижнего белья. Но сейчас ему стало любопытно, как за такой короткий срок Катя смогла развернуть такой необычный бизнес. Он вспомнил, как пришел однажды к ней домой, еще тогда, на Земле. И как чаи для похудения складировались везде, даже в туалете. Тогда Катин бизнес потерпел крах. Но сейчас, кажется, процветал.

– Надо всегда и всем давать второй шанс, – вслух проговорил Ястреб, не видя в лавке продавца.

Может, Катя сумела и веб-камеру повесить, на случай защиты от воришек? Но вместо этого он увидел, как из-за тяжелой портьеры, разделяющей основной торговый зал и складское помещение, вышла она. Императрица. Рома так и не привык называть ее Кассией, как требовал Дамиан. Для него она навсегда осталась Катей, пусть и даже со слегка измененной внешностью.

– И ты хочешь второй шанс, птенчик? – промурлыкала девушка, слегка покачивая бедрами и подходя ближе к нему.

Ястреб сглотнул, не понимая, что произошло. Все то время после того, как он переместился в Литорию, Катя избегала его общества, как огня. А сейчас флиртует?! Рома хотел брякнуть что-то из оперы властного героя любовного романа, но у него слова отшибло при одном взгляде на Катю. Темное облегающее платье с корсетом, которое могла надеть и простолюдинка, сидело идеально, подчеркивая все достоинства фигуры. Темные, чуть вьющиеся волосы были откинуты назад, глаза призывно сверкали.

Ястреб сглотнул и уставился в сторону. На полки. Не желая показывать, что Катя сумела его смутить, как мальчишку.

На полках лавки красовались не только чаи. Какие-то засушенные ягоды, семена, даже цветочные бутоны – все было в таком изобилии, что грозило в любой момент хлынуть через край. Помимо этого, стояли и привычные вещи: крохотные горшочки с медом, сиропы, варенья… Правда, слегка непривычного оттенка. У Романа разбежались глаза, и он снова перевел взгляд на Катю.

– Я помню, что на Земле, лидерами продаж в сфере правильного питания являются кокосовое молоко и кокосовое масло, – выдал Ястреб, покопавшись в недрах подсознания.

Оказалось, что информация, которой его снабжала бывшая девушка-модель, не такая уж и бесполезная. Глаза Кати вспыхнули, как два семафора.

– А ты откуда знаешь? – выдохнула она, опускаясь рядом с ним на стул. И начала вдохновенно вещать про принципы правильного питания и виды диет.

Роман поплыл почти сразу, мозг начал выдавать системную ошибку и отключаться. Но Ястреб держался, даже кивая в нужные моменты.

Глава 21

Мы все собрались на своеобразный консилиум в спальне Элеоноры. Юлиан плотно закрыл дверь, я села рядом с сестрой, тихо всхлипывая и сжимая ее руку. Почему-то мой эмоциональный фон в последнее время был очень расшатан, и я в какой-то момент усмехнулась сама себе: «На солененькое не тянет, Катя?» В любом случае, мои эмоции мне не нравились.

Кажется, такого же мнения о них была и сестра. Элеонора недовольно нахмурилась, незаметно встряхнув за плечи.

– Катя, возьми себя в руки! Ты что, как дура? Подзатыльник профилактический выписать? Да так, чтобы искры из глаз, как в детстве?

– Не на-адо, – провыла я, искоса глядя на Дамиана, что тем временем шептался с братом, щупая пульс у едва живой Милли, которую они уложили на кровать.

Вернее, на супружеское ложе Элеоноры и Юлиана.

«Если помрет, как они потом на ней спать будут, на этой кровати?» – мелькнула случайная мысль, за которую мне стало стыдно. А потом тошно. Ведь меня грызло огромное чувство вины: Милли попала в эту переделку из-за меня!

«Я не дам ей умереть! – вдруг твердо решила я. – Не дам – и точка! Что угодно сделаю, в лепешку разобьюсь, но Милли выживет!»

– Итак, самый правильный вариант будет отправиться на болота. Вместе с Ястребом, – оказывается, все то время, пока я погружалась в мрачные мысли, Юлиан что-то вещал.

Ястреб, изображавший в этой комнате мебель и вошедший в состояние «ушел в себя, вернусь не скоро», услышав свое имя, тоже встрепенулся. Наверное, чутье бандита сработало. И неспроста. На него уставилось сразу три пары хищных глаз: Элеоноры, Юлиана и Дамиана. Я неловко заерзала на стуле, пытаясь из контекста фраз понять тему разговора.

– А я там зачем, на болотах? – хмуро буркнул Ястреб, медленно возвращаясь в роль сомнамбулы. – Киму выгулять? Так зомбопсина и здесь со своими отхожими делами неплохо справляется.

– Я тебе поерничаю! – Элеонора все-таки не выдержала и размахнулась, давая звонкий подзатыльник Ромочке.

Тот от неожиданности аж подпрыгнул. Дамиан злобно захихикал в кулак. Эти двое альфа-самцов, что сражались за мое ветреное сердце, недолюбливали друг друга с самого начала.

– Так тебе и надо! – не сдержался Дамиан.

– Вот зар-раза! – прорычал Ястреб, вспыхивая сразу, и кинулся на противника.

Оба сразу сшиблись и покатились по полу, пока Юлиан не опомнился и не бросил перепуганный взгляд на вазу из тонкого фарфора ручной работы, стоящую на тумбочке. А ведь в опасной близости возле нее кувыркались мои альфа-самцы.

– Только попробуйте! – заорал Юлиан и нервно повел руками в магическом пассе.

Над драчунами повисла хиленькая темная тучка, из которой полыхнула лысая молния. И закапал дождик. Примерно, как у моей бабушки на даче, когда воду давали раз на два часа и все дачники включали полив. Но даже этих нескольких капель хватило, чтобы утихомирить Дамиана и Ястреба.

– Выпороть бы обоих, да времени жалко! – рявкнул на правах старшего на них Юлиан.

Дамиан, покосившись уже на меня, униженно вспыхнул. Я едва сдержала довольную улыбку. Так тебе и надо, муженек. Правда, второй властный герой не моего романа тоже пылал румянцем. Не то стыда, не то гнева, разобрать этого я пока не могла.

– И зачем Ястребу идти на болота? – решила внести свою лепту в общий позор и я. И задала свой вопрос.

– Ты проспала, что ли, все то время, пока мой муж тут вещал о спасении Милли? – презрительно фыркнула Элеонора.

Юлиан преувеличенно вежливо вздохнул, закатывая глаза. И для тупых повторил снова, объясняя:

– Когда Элеонора была в том же состоянии, что и Милли, я попросил шамана помочь и переместить ритуалом меня на болота. Чтобы спасти Элеонору. Но абы кто этого сделать не может. Только связанные узами брака. Так что прежде, чем попасть на болота, надо поженить у того шамана Ястреба и Милли. И тогда уже Роман сможет спасти девушку от смерти. Все по той же схеме, что у нас с Элеонорой. Всем все ясно?

– Предельно ясно! – голос Ромы напомнил мне утробное рычание дикого льва, готового броситься на добычу. Я поежилась, даже радуясь, что подобные эмоции вызвала не я, а Юлиан. – А моего согласия спросить не удосужились? А вдруг я против?!

– Ты?! Против?! – вспыхнули все мы хором, уставившись на Ястреба так, словно он – враг народа. Но на эту изворотливую гадину даже наши осуждающие взгляды не подействовали.

– Я – пацан свободный! – гордо вскинул Рома голову. – От меня даже, когда Машка залетела, я не женился! Правда, потом тест на отцовство сдала и оказалось, что у нее, кто последний, тот и папа… Ну, неважно! Я с корешами поклялся, что до тридцати лет не женюсь! Иначе могила…

– Могила? – угрожающе надвинулся на него Юлиан. – Так, может, прямо сейчас тебе ее устроить? Чего ждать до тридцати лет? А ну, ноги в руки – и бегом к шаману! Жениться!

– Не пойду! – сверкнул глазами Ястреб, выпрямляя спину. – Не заставишь!

– Может, под плеть его? – лениво посоветовал Дамиан, многозначительно хрустнув пальцами. – На Дворцовой площади, именем императора…

Рома вздрогнул и поежился. Но не сдался.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Роман, ну, будь умницей, – взмолилась Элеонора, решив действовать лаской. Я сразу просекла фишку: тактика «Добрый и злой полицейский» у них с Юлианом работала на все сто процентов. – Давай мы это… поженим и разведем вас потом?

– В Литории нет разводов, – тихонько вякнула я.

Сестра грозно показала мне кулак из-под необъятной юбки.

– Ага, и паспорт испортить?! – искренне возмутился Роман. – Да пошли вы все… в лес! За прутиками!

– За чем?! – брови Юлиана медленно поползли вверх.

Ястреб только рукой махнул.

– Неважно. Крылатое выражение родом с Земли.

– Это он так тебя на три буквы послал, – гаденько улыбаясь, сообщила Элеонора.

Юлиан побагровел.

– Так, все, мне это надоело! – заорал он, подскакивая к Ястребу и хватая его за шиворот. – Шутки кончились! Я сказал, к шаману!

– Если ты, как идиот, повелся на жалость и женился на своей попаданке, то это не значит, что я сделаю такую ошибку… – Ястреб проговорил это тихим, почти жалостливым тоном.

Юлиан вздрогнул так, будто получил пощечину. И все в комнате затихли.

– Что ты сказал? – тон Юлиана был ледяным, а ладонь непрестанно сжималась, словно в поисках оружия.

Но Ястреб не испугался, лишь выпрямился, смерив всех нас презрительным взглядом.

– Я – не благодетель. И жениться на вашей лесной девчонке не собираюсь. Я люблю Катю и буду ее добиваться. И мне плевать, что послужило причиной моей влюбленности: магия или ее красота, или характер… Я знаю одно. У меня есть чувства к Кате. И собственное достоинство. Даже, если она отвергнет меня, это ее право, я буду его уважать и больше никогда ни словом не потревожу ее. Но прошу и вас уважать мои чувства к этой женщине. И не подсовывать замену, фальшивку.

После этих слов дернулся уже Дамиан. И побледнел так, что я испугалась за Ястреба. Но Роман даже не смотрел на нас больше. Покачав головой, он развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я опустила глаза, чувствуя, что мне невыносимо захотелось плакать. Снова. От того, что меня любит такой… благородный и достойный мужчина, как Рома. А я… Я, как дура, не могу ответить на его чувства взаимностью. И бегаю, словно собачонка, за тем, для кого являюсь лишь подделкой. Фальшивкой. Для кого я всегда была, есть и буду на втором месте. Да, права я была изначально… сражаться с призраками глупо. Даже чужие люди со стороны видят тщетность моих попыток заставить Дамиана полюбить меня. Хоть чуточку.

***

В Запретной библиотеке в это время суток было темно и тихо. И пахло старыми страницами книг, пожелтевшей бумагой. Запах приятный, но я все-таки чихнула, посетовав на пыль.

Молчаливые стражники у входа в библиотеку пропустили меня без вопросов, узнав императрицу. Таким пройдохам, как я, везде дорога! Я им ласково улыбнулась, и оба красавца с алебардами растаяли, словно масло на сковородке. Поддалось и заклятье, пропускающее в запретный отдел.

Осталось теперь найти нужную книгу… Ее я увидела сразу. На полке, на которой она стояла, был темный след. Полукружье, словно кто-то в гневе швырнул в нее огненную магическую сферу. Но книга уцелела, как и полка. Я сразу поняла, что это Дамиан навестил библиотеку тогда, когда понял, что в тело его драгоценной Кассии подселился микроб по имени Катя. И выплеснул свою боль и гнев именно так, огнем…

Мои руки слегка дрожали, когда я доставала книгу с полки. Я прямо там, не отходя, принялась листать ее, постоянно оглядываясь. Боясь, что кто-то застукает меня за таким занятием. Сама книга оказалась интересной, но пугающей. Полной всяких опасных ритуалов и прочих смертельных штук. Я сглотнула, когда в середине книги увидела заветные слова про «грань жизни и смерти»…

– Кто здесь? – как назло, прозвучал вдалеке громкий голос мужа.

Я поежилась и нервно дернула страницу, вырывая из книги. И спрятала в необъятных просторах корсета. Мысленно повинившись перед тетей Глашей – моей незабвенной школьной библиотекаршей с Земли, которая била подзатыльники всем парням, кто портил книги или вырывал из них страницы.

– Я, милый, – сладко отозвалась я, выскакивая из запретной комнаты в общий зал, и быстро схватила первую попавшуюся книгу с полки, пихнув ту, с заклятиями, обратно. Почти так же, как она стояла. И вальяжно прислонилась спиной к шкафу, принявшись листать книгу, что оказалась в руках…

–- «Как спасти детей и фигуру»? – раздался насмешливый голос Дамиана.

Я опустила глаза и мысленно перекрестилась. Хорошо хоть вверх тормашками не держала эту книгу!

– Милая, тебя на сладкие любовные романы с властными драконами понесло? Тебе меня не хватает?

– У меня мама такие книги пишет! – пискнула я, оправдываясь.

Но Дамиан уже не слушал. Коварно улыбнувшись, он подошел ближе. Привлек меня к себе и накрыл своими губами мои в невероятно сладком поцелуе…

– А знаешь, я думал над тем, что сказал Роман, – негромко шепнул он, когда мы все-таки сумели оторваться друг от друга.

Я нервными движениями приглаживала прическу, а он смотрел на меня все так же чуть лукаво и насмешливо.

– Не будем об этом, – нахмурилась я, отвернувшись.

Мне до сих пор было больно от того, что Дамиан сравнивает меня с ней. Со своей покойной женой.

– Будем, – пальцы мужа неожиданно жестко перехватили за подбородок, силой поворачивая мое лицо к себе. – Роман полностью прав. И поэтому я хотел бы извиниться перед тобой за то, что не сказал тебе об этом раньше, но… Ты мне нравишься, Катя. Не Кассия, не тело моей жены. А именно ты. Попаданка с Земли. Упрямая, вредная, до невозможности милая. Ты вдохнула совершенно новую, другую жизнь в тело моей жены. И я не ненавижу тебя. Я вспомнил об этом. О том, как сказал тебе это в лесу, находясь под чарами анелоны. Ты должна знать, что все меняется. Тогда, вначале, скорбь и вправду застлала мой разум. И я действительно ненавидел тебя. Потом прятался от боли в душе по покойной жене. Не подпускал тебя к себе, закрывался… Но после все начало меняться. Ты проникла сквозь мои заслоны. Разобрала стены между тобой и мной по кирпичику. И сейчас все иначе. Глядя на Милли, я понимаю, что жестоко так говорить. Но я рад, что на ее месте не оказалась ты, Катя. Не тело Кассии, а именно ты. Ты нужна мне, девочка, правда… И прости меня за тот разговор в лесу рядом с анелоной. Я понимаю, какую боль тебе этим причинил.

Глава 22

Мы все собрались на своеобразный консилиум в спальне Элеоноры. Юлиан плотно закрыл дверь, я села рядом с сестрой, тихо всхлипывая и сжимая ее руку. Почему-то мой эмоциональный фон в последнее время был очень расшатан, и я в какой-то момент усмехнулась сама себе: «На солененькое не тянет, Катя?» В любом случае, мои эмоции мне не нравились.

Кажется, такого же мнения о них была и сестра. Элеонора недовольно нахмурилась, незаметно встряхнув за плечи.

– Катя, возьми себя в руки! Ты что, как дура? Подзатыльник профилактический выписать? Да так, чтобы искры из глаз, как в детстве?

– Не на-адо, – провыла я, искоса глядя на Дамиана, что тем временем шептался с братом, щупая пульс у едва живой Милли, которую они уложили на кровать.

Вернее, на супружеское ложе Элеоноры и Юлиана.

«Если помрет, как они потом на ней спать будут, на этой кровати?» – мелькнула случайная мысль, за которую мне стало стыдно. А потом тошно. Ведь меня грызло огромное чувство вины: Милли попала в эту переделку из-за меня!

«Я не дам ей умереть! – вдруг твердо решила я. – Не дам – и точка! Что угодно сделаю, в лепешку разобьюсь, но Милли выживет!»

– Итак, самый правильный вариант будет отправиться на болота. Вместе с Ястребом, – оказывается, все то время, пока я погружалась в мрачные мысли, Юлиан что-то вещал.

Ястреб, изображавший в этой комнате мебель и вошедший в состояние «ушел в себя, вернусь не скоро», услышав свое имя, тоже встрепенулся. Наверное, чутье бандита сработало. И неспроста. На него уставилось сразу три пары хищных глаз: Элеоноры, Юлиана и Дамиана. Я неловко заерзала на стуле, пытаясь из контекста фраз понять тему разговора.

– А я там зачем, на болотах? – хмуро буркнул Ястреб, медленно возвращаясь в роль сомнамбулы. – Киму выгулять? Так зомбопсина и здесь со своими отхожими делами неплохо справляется.

– Я тебе поерничаю! – Элеонора все-таки не выдержала и размахнулась, давая звонкий подзатыльник Ромочке.

Тот от неожиданности аж подпрыгнул. Дамиан злобно захихикал в кулак. Эти двое альфа-самцов, что сражались за мое ветреное сердце, недолюбливали друг друга с самого начала.

– Так тебе и надо! – не сдержался Дамиан.

– Вот зар-раза! – прорычал Ястреб, вспыхивая сразу, и кинулся на противника.

Оба сразу сшиблись и покатились по полу, пока Юлиан не опомнился и не бросил перепуганный взгляд на вазу из тонкого фарфора ручной работы, стоящую на тумбочке. А ведь в опасной близости возле нее кувыркались мои альфа-самцы.

– Только попробуйте! – заорал Юлиан и нервно повел руками в магическом пассе.

Над драчунами повисла хиленькая темная тучка, из которой полыхнула лысая молния. И закапал дождик. Примерно, как у моей бабушки на даче, когда воду давали раз на два часа и все дачники включали полив. Но даже этих нескольких капель хватило, чтобы утихомирить Дамиана и Ястреба.

– Выпороть бы обоих, да времени жалко! – рявкнул на правах старшего на них Юлиан.

Дамиан, покосившись уже на меня, униженно вспыхнул. Я едва сдержала довольную улыбку. Так тебе и надо, муженек. Правда, второй властный герой не моего романа тоже пылал румянцем. Не то стыда, не то гнева, разобрать этого я пока не могла.

– И зачем Ястребу идти на болота? – решила внести свою лепту в общий позор и я. И задала свой вопрос.

– Ты проспала, что ли, все то время, пока мой муж тут вещал о спасении Милли? – презрительно фыркнула Элеонора.

Юлиан преувеличенно вежливо вздохнул, закатывая глаза. И для тупых повторил снова, объясняя:

– Когда Элеонора была в том же состоянии, что и Милли, я попросил шамана помочь и переместить ритуалом меня на болота. Чтобы спасти Элеонору. Но абы кто этого сделать не может. Только связанные узами брака. Так что прежде, чем попасть на болота, надо поженить у того шамана Ястреба и Милли. И тогда уже Роман сможет спасти девушку от смерти. Все по той же схеме, что у нас с Элеонорой. Всем все ясно?

– Предельно ясно! – голос Ромы напомнил мне утробное рычание дикого льва, готового броситься на добычу. Я поежилась, даже радуясь, что подобные эмоции вызвала не я, а Юлиан. – А моего согласия спросить не удосужились? А вдруг я против?!

– Ты?! Против?! – вспыхнули все мы хором, уставившись на Ястреба так, словно он – враг народа. Но на эту изворотливую гадину даже наши осуждающие взгляды не подействовали.

– Я – пацан свободный! – гордо вскинул Рома голову. – От меня даже, когда Машка залетела, я не женился! Правда, потом тест на отцовство сдала и оказалось, что у нее, кто последний, тот и папа… Ну, неважно! Я с корешами поклялся, что до тридцати лет не женюсь! Иначе могила…

– Могила? – угрожающе надвинулся на него Юлиан. – Так, может, прямо сейчас тебе ее устроить? Чего ждать до тридцати лет? А ну, ноги в руки – и бегом к шаману! Жениться!

– Не пойду! – сверкнул глазами Ястреб, выпрямляя спину. – Не заставишь!

– Может, под плеть его? – лениво посоветовал Дамиан, многозначительно хрустнув пальцами. – На Дворцовой площади, именем императора…

Рома вздрогнул и поежился. Но не сдался.

– Роман, ну, будь умницей, – взмолилась Элеонора, решив действовать лаской. Я сразу просекла фишку: тактика «Добрый и злой полицейский» у них с Юлианом работала на все сто процентов. – Давай мы это… поженим и разведем вас потом?

– В Литории нет разводов, – тихонько вякнула я.

Сестра грозно показала мне кулак из-под необъятной юбки.

– Ага, и паспорт испортить?! – искренне возмутился Роман. – Да пошли вы все… в лес! За прутиками!

– За чем?! – брови Юлиана медленно поползли вверх.

Ястреб только рукой махнул.

– Неважно. Крылатое выражение родом с Земли.

– Это он так тебя на три буквы послал, – гаденько улыбаясь, сообщила Элеонора.

Юлиан побагровел.

– Так, все, мне это надоело! – заорал он, подскакивая к Ястребу и хватая его за шиворот. – Шутки кончились! Я сказал, к шаману!

– Если ты, как идиот, повелся на жалость и женился на своей попаданке, то это не значит, что я сделаю такую ошибку… – Ястреб проговорил это тихим, почти жалостливым тоном.

Юлиан вздрогнул так, будто получил пощечину. И все в комнате затихли.

– Что ты сказал? – тон Юлиана был ледяным, а ладонь непрестанно сжималась, словно в поисках оружия.

Но Ястреб не испугался, лишь выпрямился, смерив всех нас презрительным взглядом.

– Я – не благодетель. И жениться на вашей лесной девчонке не собираюсь. Я люблю Катю и буду ее добиваться. И мне плевать, что послужило причиной моей влюбленности: магия или ее красота, или характер… Я знаю одно. У меня есть чувства к Кате. И собственное достоинство. Даже, если она отвергнет меня, это ее право, я буду его уважать и больше никогда ни словом не потревожу ее. Но прошу и вас уважать мои чувства к этой женщине. И не подсовывать замену, фальшивку.

После этих слов дернулся уже Дамиан. И побледнел так, что я испугалась за Ястреба. Но Роман даже не смотрел на нас больше. Покачав головой, он развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я опустила глаза, чувствуя, что мне невыносимо захотелось плакать. Снова. От того, что меня любит такой… благородный и достойный мужчина, как Рома. А я… Я, как дура, не могу ответить на его чувства взаимностью. И бегаю, словно собачонка, за тем, для кого являюсь лишь подделкой. Фальшивкой. Для кого я всегда была, есть и буду на втором месте. Да, права я была изначально… сражаться с призраками глупо. Даже чужие люди со стороны видят тщетность моих попыток заставить Дамиана полюбить меня. Хоть чуточку.

***

В Запретной библиотеке в это время суток было темно и тихо. И пахло старыми страницами книг, пожелтевшей бумагой. Запах приятный, но я все-таки чихнула, посетовав на пыль.

Молчаливые стражники у входа в библиотеку пропустили меня без вопросов, узнав императрицу. Таким пройдохам, как я, везде дорога! Я им ласково улыбнулась, и оба красавца с алебардами растаяли, словно масло на сковородке. Поддалось и заклятье, пропускающее в запретный отдел.

Осталось теперь найти нужную книгу… Ее я увидела сразу. На полке, на которой она стояла, был темный след. Полукружье, словно кто-то в гневе швырнул в нее огненную магическую сферу. Но книга уцелела, как и полка. Я сразу поняла, что это Дамиан навестил библиотеку тогда, когда понял, что в тело его драгоценной Кассии подселился микроб по имени Катя. И выплеснул свою боль и гнев именно так, огнем…

Мои руки слегка дрожали, когда я доставала книгу с полки. Я прямо там, не отходя, принялась листать ее, постоянно оглядываясь. Боясь, что кто-то застукает меня за таким занятием. Сама книга оказалась интересной, но пугающей. Полной всяких опасных ритуалов и прочих смертельных штук. Я сглотнула, когда в середине книги увидела заветные слова про «грань жизни и смерти»…

– Кто здесь? – как назло, прозвучал вдалеке громкий голос мужа.

Я поежилась и нервно дернула страницу, вырывая из книги. И спрятала в необъятных просторах корсета. Мысленно повинившись перед тетей Глашей – моей незабвенной школьной библиотекаршей с Земли, которая била подзатыльники всем парням, кто портил книги или вырывал из них страницы.

– Я, милый, – сладко отозвалась я, выскакивая из запретной комнаты в общий зал, и быстро схватила первую попавшуюся книгу с полки, пихнув ту, с заклятиями, обратно. Почти так же, как она стояла. И вальяжно прислонилась спиной к шкафу, принявшись листать книгу, что оказалась в руках…

–- «Как спасти детей и фигуру»? – раздался насмешливый голос Дамиана.

Я опустила глаза и мысленно перекрестилась. Хорошо хоть вверх тормашками не держала эту книгу!

– Милая, тебя на сладкие любовные романы с властными драконами понесло? Тебе меня не хватает?

– У меня мама такие книги пишет! – пискнула я, оправдываясь.

Но Дамиан уже не слушал. Коварно улыбнувшись, он подошел ближе. Привлек меня к себе и накрыл своими губами мои в невероятно сладком поцелуе…

– А знаешь, я думал над тем, что сказал Роман, – негромко шепнул он, когда мы все-таки сумели оторваться друг от друга.

Я нервными движениями приглаживала прическу, а он смотрел на меня все так же чуть лукаво и насмешливо.

– Не будем об этом, – нахмурилась я, отвернувшись.

Мне до сих пор было больно от того, что Дамиан сравнивает меня с ней. Со своей покойной женой.

– Будем, – пальцы мужа неожиданно жестко перехватили за подбородок, силой поворачивая мое лицо к себе. – Роман полностью прав. И поэтому я хотел бы извиниться перед тобой за то, что не сказал тебе об этом раньше, но… Ты мне нравишься, Катя. Не Кассия, не тело моей жены. А именно ты. Попаданка с Земли. Упрямая, вредная, до невозможности милая. Ты вдохнула совершенно новую, другую жизнь в тело моей жены. И я не ненавижу тебя. Я вспомнил об этом. О том, как сказал тебе это в лесу, находясь под чарами анелоны. Ты должна знать, что все меняется. Тогда, вначале, скорбь и вправду застлала мой разум. И я действительно ненавидел тебя. Потом прятался от боли в душе по покойной жене. Не подпускал тебя к себе, закрывался… Но после все начало меняться. Ты проникла сквозь мои заслоны. Разобрала стены между тобой и мной по кирпичику. И сейчас все иначе. Глядя на Милли, я понимаю, что жестоко так говорить. Но я рад, что на ее месте не оказалась ты, Катя. Не тело Кассии, а именно ты. Ты нужна мне, девочка, правда… И прости меня за тот разговор в лесу рядом с анелоной. Я понимаю, какую боль тебе этим причинил.

Глава 23

После признания Дамиана я отшатнулась от него и прикрыла лицо ладонями, пытаясь справиться с собой. Со своими чувствами и мыслями. Книга с грохотом упала с полки, отвлекая Дамиана от меня. Давая несколько секунд желанной передышки. Мне сложно было понять, что я чувствую. Это была вспышка радости, неожиданная и яркая. И в то же время, обжигающее кислотой недоверие.

«Это он специально! Вспомнил и теперь так говорит, чтобы отмазаться! Оправдаться! Совесть мучает, вот и замаливает грехи перед тобой…» – все мои демоны враз проснулись. Жестоко, болезненно напоминая про тот раз, когда я уже доверилась Дамиану. Его сладким словам, его чарующим взглядам и авансам, что я ему нравлюсь. А потом, как по контрасту плетью, он ударил меня своей ненавистью. Там, в лесу с анелоной. Перед глазами все еще стоял взгляд зеленых глаз, пылающих злостью. Темной, жгучей, жестокой. И больше я Дамиану не верила… Хотела бы поверить, искренне хотела. Но не могла! Хотя сердце рвалось от желания попасться в сладкую ловушку. И поддаться его убеждениям. Хоть немного, хоть ненадолго…

– Катя, иди сюда. Я… – Дамиан наконец-то разобрался с книгой и сделал несколько шагов ко мне.

Я пошатнулась, споткнувшись о кресло, и чуть не упала. Дамиан успел ловко выставить руку и перехватить меня за локоть.

– Осторожно! Кассия постоянно спотыкалась на этом… – голос мужа оборвался, когда я побледнела и вырвала у него руку.

Кажется, он сам осознал, что сказал. Умом я понимала: он не нарочно именно сейчас снова вспомнил ее. Это случайность, но…

– Ты думаешь только о ней. Глядя на это чертово тело, ты постоянно вспоминаешь ее и живешь вашим прошлым, – даже мне самой мой голос показался странным. Чужим и замороженным.

Кажется, даже у Дамиана мороз пошел по коже. Ведь он остановился, не делая шагов вперед, ко мне.

– Катя, прости, я случайно… – в его голосе явственно прозвучало отчаяние.

Дамиан запустил ладонь в отросшие волосы, качая головой. И в его глазах я прочитала запоздалое раскаяние.

– Тебе не за что просить прощения, – ровно, слишком ровно проговорила я и отвернулась. Потянулась к полке поправить книгу. Любовно погладила корешок, отвлекаясь, сдерживая слезы. – Все в порядке, слышишь? И я в порядке. Забудь.

– Катя, ну, что ты! – Дамиан все-таки не выдержал. Подался ко мне, быстро преодолев расстояние между нами. Схватил, прижимая к себе, и выдохнул виновато в волосы: – Ты мне очень нравишься, Катя…

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Та самая легкая нотка вины, что и во взгляде, задела, зацепила, словно острием кинжала. И я вывернулась из его рук, тяжело дыша, бросая запальчиво в лицо:

– Не смей меня жалеть! Больше всего на свете я ненавижу жалость! И унижение! Я не опущусь до того, чтобы принимать эмоциональные подачки от тебя только потому, что тебе меня жаль! Или все, или ничего, Дамиан! Пусть не сейчас, но однажды тебе придется выбрать! Или выбросить из сердца полностью твою чертову Кассию и остаться только нам вдвоем! Или… навсегда проститься со мной!

Я вернулась в Запретную библиотеку позже, когда на дворец уже опустились ночь и тишина. Стражники – не по мою ли душу Дамиан поставил их здесь круглосуточно? – повелись на сказочку, что императрице не спится и хочется почитать на ночь. Двухстворчатые двери тихонько скрипнули, и я просочилась внутрь, придерживая на груди плотную вязаную шаль. Слишком жаркую для летней ночи. Зато под ней оказалось удобно спрятать и мел, и зеркальце, и связку свечей. Все, что нужно для ритуала.

Плотно закрыв двери, я отошла подальше. Так, чтобы ряды книжных шкафов скрыли меня, если кто-то решит сунуть сюда нос. Например, Аленка, решившая поиграть в полуночницу (а точнее, стащить что-нибудь, пока все спят). Взяв нужную книгу, я начала подготовку к ритуалу.

В центр следовало положить зеркальце. Так, чтобы в нем отражался потолок. А еще мое унылое лицо. Все потому, что геометрию в школе я душевно ненавидела и с черчением общалась на Вы и шепотом. Так что повторить знаки из книги оказалось сложной задачей. Причем, точь-в-точь, чтобы случайно не вызвать неспыть, как было помечено внизу страницы. Кто такая эта неспыть, я понятия не имела и проверять не желала. А потому очень старательно ползала на четвереньках, выводя мелом линии.

Я почти закончила, когда в руку мне ткнулось что-то мокрое и холодное. Очень похожее на звериный нос.

– Неспы-ы-ыть! – завизжала я, от неожиданности не удерживая равновесие.

Кима, попытавшаяся понюхать мне руку, озадаченно села на пол. А потом еще и наклонила голову, глядя на меня крайне осуждающе. Мол, сама ты – неспыть, а я – приличная овчарка. Подумаешь, с того света, у всех свои недостатки!

Тихонько скрипнула дверь. Послышался басовитый голос стражника:

– Ваше Величество, все в порядке? Мы того… на минутку отошли…

– Да-да-да! – я поспешно вынырнула из-за книжных шкафов, изображая самую сладкую из улыбочек. – Тут просто… мышь, кажется, пробежала!

Мышь в лице Кимы презрительно чихнула, надышавшись библиотечной пыли. Стражник извинился, что помешал, и прикрыл дверь. А я вернулась к ритуалу. В компании надоедливой овчарки.

– Так! Так дело не пойдет! – когда я зажгла свечи, то помахала на Киму руками. – Еще или библиотеку спалишь, или всех духов распугаешь! Брысь отсюда!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Брысь. Ну, да, – полезли в голову ироничные мысли. – Сейчас скажет, чтобы я мужа так своего прогоняла, кошака наглого».

К счастью, псина у Ястреба была, хоть и вредная в хозяина, но молчаливая. Она отошла в сторонку, чинно садясь в полутьме, подальше от свечей. Глаза приглушенно засветились болотно-зеленым, как всегда в темноте. Я поежилась, но решила не обращать внимания. У меня были дела поважнее. Стать на колени в центр ритуального круга, прикрыть глаза и начать читать заклинание.

Поначалу ничего не происходило. На пятой строчке я даже засомневалась, а вдруг ту книгу написал не маг, а автор-фэнтезист вроде моей мамочки?

А потом прохладный ветерок взъерошил волосы. Даже с закрытыми глазами я почувствовала холодный потусторонний свет. Дыхание испуганно сорвалось. Осмотревшись, я увидела, что зеркало светится. А вокруг ритуальных символов кружат призраки.

– Мамочки! – при виде призраков тихо пискнула я, прижимая ладони к груди, к бешено колотящемуся сердцу.

Кима прыснула куда-то между рядов книжных шкафов. Я попыталась окликнуть ее, но без толку. Только хвост мелькнул.

– Вот крыс-с-са… первая с корабля, – прошипела я.

Кима гулко гавкнула на меня, скрываясь в темноте. Видимо, сообщила, что ей больше нравится участь живой крысы, чем мертвой Катеньки.

Мы остались наедине. Я и призраки.

С ностальгией вспомнились привидения из книжек: благородные старушки в чепчиках и ночных рубашках или печальные юные девы. Здесь таких не было. Зато среди прочих я насчитала троих висельников с петлями на шее и двоих утопленников. Или кто там синеет и оставляет лужицы воды на полу.

Полупрозрачные, парящие над полом, призраки кружили вокруг ритуального круга и тянули ко мне руки. Остекленевшие глаза смотрели на меня безотрывно, не моргая.

– Иди к нам… иди… – шелестели голоса.

– Сами идите! Лесом! – истерично выкрикнула я, все так же стоя на коленях перед зеркалом.

«Они не могут пройти через круг, не могут», – как заклинание, снова и снова вертелась в голове мысль. Но особо не успокаивала.

Ближайший висельник вдруг сдернул петлю с шеи и замахнулся ей на манер лассо. Я машинально вскинула руку, закрываясь локтем. Толстая веревка тут же затянулась на запястье. Один рывок – и меня потянуло по полу. Прямиком к границе ритуального круга.

– Нет! Пусти! – задергалась я.

Один из утопленников опал лужицей воды. Она змеей подползла к линиям на полу, пытаясь размыть, убрать защиту. А висельник тем временем хищно усмехнулся.

– Что ты скалишься?! – заорала я на него. – Сожрать хочешь?! На том свете плохо кормят?!

Он нагло ухмыльнулся еще довольнее, перебрав по веревке узловатыми пальцами с отросшими желтыми ногтями. Еще и облизнулся, гад!

Окончательно запаниковав, я ударила магией. Яркая молния пережгла веревку. Висельник тупо моргнул, уставившись на огрызок, оставшийся в руках.

– Так тебе и надо! – я недовольно сдернула оставшуюся на запястье петлю. – Веганом становись, придурок!

Я вскочила на ноги, гордо отряхивая платье. Правда, долго мое ликование не продлилось. Ведь призраки накинулись все разом.

Они бились о невидимую стену, как бабочки о стекло. Какие-то вслепую ползали по полу, скребли ногтями доски возле линий. Другие пытались процарапать саму преграду в воздухе, и слышался въедливый скрип.

В меня то и дело летели веревки и петли… А потом дело дошло и до пары ножей, которую метнул призрак с крайне разбойничьим лицом! Пискнув, я едва успела отскочить. Лезвие свистнуло в считанных сантиметрах от шеи. А с разных сторон ко мне уже бросилось несколько веревок.

Утопленница на полу смогла снять тоненькую стружку дерева… почти разрушая защитный круг.

Я едва успевала отбиваться магией. Силы стремительно таяли, но призраки не давали ни секунды передышки. А шум от въедливого шепота, злого рычания, скрежета когтей и потустороннего воя сводил с ума… Не выдержав, я закрыла уши руками, крича изо всех сил:

– Милли!

Магия была на исходе, и я чувствовала: защита вот-вот прорвется, не получая достаточно моей энергии. Призраки, будто чувствовали, ломились еще сильнее. И вдруг сквозь шум послышалось:

– Дай руку!

Я резко распахнула глаза. Милли, такая же полупрозрачная, как и остальные, пыталась пробиться ко мне. Она тоже была призраком. Просто первыми выбрались самые агрессивные души.

А теперь появилась и та, которую я призывала изначально. Теперь бы только вернуть ее в мир живых, чтобы она могла возвратиться в свое тело.

Милли ручейком проскользнула сквозь толпу призраков. Тонкая бледная рука потянулась к ритуальному кругу.

Я на секунду замешкалась. Полезли мысли, вдруг это ловушка, иллюзия.

– Быстрее! – вскрикнула Милли.

Ее ухватило сразу несколько призраков, пытаясь оттащить обратно. Особо когтистый разбойник разорвал одежду на плече. Кто-то сцапал за волосы.

Зажмурившись, я сделала шаг за пределы ритуального круга. Призраки радостно взревели, бросаясь ко мне. Забывая про Милли, которая едва удержалась на ногах.

Я схватила ее за руку, дергая за собой, затаскивая в ритуальный круг. На последней секунде на нас кинулись двое утопленниц.

Закричав, я волной выплеснула магию. Те капли, которые остались. И как только Милли – точнее, ее душа – оказалась со мной в ритуальном круге, в ушах зазвенело. Перед глазами резко поплыло. Перед тем, как осесть на пол, я увидела, как треснуло зеркало – проход в мир духов.

«У нас получилось… Где-то там сейчас очнется Милли», – подумала я, падая в темноту.

***

Дамиан проснулся от того, как дверь в спальню распахнули. По ощущениям, с ноги. В реальности, с двух лап.

Кима ворвалась внутрь, подбегая к кровати и сверкая в темноте жуткими зелеными глазами.

– Тебе-то чего? Перепутала и хозяина не нашла? – буркнул Дамиан.

Он уже собрался отвернуться и для надежности укрыться с головой, как тут Кима нагло стала передними лапами на край постели. А из пасти свесилась какая-то ленточка.

Нахмурившись, Дамиан взял ее в руки. В воздухе загорелся маленький магический огонек. Он и позволил увидеть, что это. Закладка из одной из книг Запретной библиотеки.

– Катя! – сорвалось с губ, а сердце оборвалось.

Дамиан вскочил с постели. На ходу набрасывая рубашку, он бросился вместе с Кимой к библиотеке.

В голове крутился последний разговор с Катей. С этой наглой, взбалмошной и капризной девчонкой! С этой чертовой эгоисткой, которая требовала весь мир к ногам, наплевав на чужие чувства и эмоции, не оставляя даже простого человеческого права пережить потерю! С этой… этой… смелой и сильной девушкой, которая рванулась выручать кота в «Камилла Холл». И теперь отважно спасала почти незнакомую Милли, рискуя собственной жизнью.

Дамиан помнил каждый поцелуй с Катей. Они были совсем не такими, как с Кассией. Гораздо более жаркими, раскованными, искрящими напряжением с первого касания губ. Сейчас больше всего хотелось сгрести эту девчонку в охапку, наказывая жадным и страстным поцелуем, чтобы голова закружилась, а изящное тело ослабело.

Гаркнув на стражников, Дамиан влетел в полутемную библиотеку. Вдалеке горели свечи. Он бросился на свет, пробегая между книжных шкафов.

Ритуал уже закончился. Свечи горели мерно и ровно. На полу валялось разбитое зеркало, рядом – раскрытая книга. А Катя лежала, сжавшись в комочек на полу. Темные волосы разметались, а кожа невероятно побледнела.

– Катя… – Дамиан рухнул рядом на колени, хватая за руку.

Пульс едва прощупывался. А магический резерв был на нуле.

Глава 24

Дамиан подхватил Катю на руки, выскакивая из библиотеки. К нему подбежал Ястреб, встрепанный и полусонный.

– Я слышал, Кима лаяла… Что с Катей?! – он испуганно уставился на ее бледное лицо.

– Полезла вытаскивать Милли с того света! Раз ты у нас такой вредный! – рявкнул Дамиан. – За дворцовым целителем, бегом!

Ястреб поспешно кивнул и бросился прочь по коридору. Кима же побежала следом за Дамианом в спальню Кати. И когда он опустил ее на мягкую постель, овчарка попыталась реанимировать обычными собачьими методами. А именно поставила передние лапы на край кровати и собралась лизнуть в нос.

– А ну, кыш! Не трогай ее! – Дамиан отстранил нахальную собачью морду.

Кима обнаглела еще больше: оббежала кровать и по-кошачьи мягко запрыгнула на постель. И пока не согнали, улеглась под бок к Кате, опустив голову на лапы. С таким печальным и осознанным взглядом, что отпихивать уже рука не поднялась.

Дамиан присел на край кровати. Он взял Катю за руку, прижимаясь губами к прохладным пальцам. Они холодели на глазах.

Захотелось сказать так много. Извиниться, как следует. Повторить сотню раз, как сильно Катя нужна. Стереть поцелуями тот глупый момент в библиотеке, испортивший все признание… Но Дамиан мог лишь смотреть, как сходят краски с красивого лица. Как тогда, с Кассией.

– Нет! Не позволю! – зарычал Дамиан, вскакивая и хватая вазу с тумбочки.

Дорогой хрусталь полетел в стену. Звон – и осколки брызнули на пол. Дамиан замер посреди комнаты, сжимая кулаки и по-звериному тяжело дыша. В таком виде его и застали целитель Карл и Ястреб, когда вошли в покои.

– Ваше Величество? – боязливо начал старик, на нервах крутя фамильный перстень на узловатом пальце.

– Он в порядке, – рыкнул Ястреб и с намеком посмотрел на Дамиана.

Тот вздохнул, беря себя в руки и кивая. Карл поспешил к кровати, на ходу доставая из сумки склянки и маленькие кристаллы. Несколько пассов ладонями – и Катю окутало зеленоватое марево. Дамиан закрыл глаза, пытаясь отделаться от мерзкого дежавю.

– Сильнейшее магическое истощение, – наконец заключил Карл. – Моя энергия уже не поможет, магия почти на нуле. Можно попробовать артефакты, но это будет капля в море…

– Тогда оставьте нас, – не открывая глаза, приказал Дамиан.

– Что ты задумал? – Ястреб положил ему ладонь на плечо. – Между прочим, я тоже за нее переживаю! Так что выключай императора и выкладывай!

Дамиан встрепенулся. Он вскинулся злющий взгляд зеленых глаз, громыхнув:

– Все вон!

Ястреб отпрянул, даже Карл дернулся. Только Кима осталась на месте. Наоборот, подползла чуть ближе к Кате, укладывая тяжелую морду к ней на живот. Немного успокоившись, Дамиан объяснил:

– У правящей семьи – особая магия. Я попробую передать часть своей Кате, но это сложно. Мне нужно сосредоточиться. Наедине. Не заставляйте меня терять время.

Карл поспешно объяснил кое-что по артефактам, которые тоже могли помочь, после чего и он, и Ястреб скрылись за дверью. Кима неохотно потрусила следом.

Дамиан остался наедине с Катей. Он опустился рядом с кроватью уже на колени. Активированный магией кристалл слегка засветился. Дамиан вложил его в пальцы Кати, сам сжимая их и шепча:

– Я вытащу тебя. Любой ценой.

А потом всю комнату осветила золотистая вспышка.

***

Я полностью пришла в себя, лежа на мягкой постели. И ощутила легкое головокружение, когда вспомнила то, как проводила ритуал в поисках Милли. Желая оживить ее, вернуть в Литорию целой и невредимой. Где-то в отдалении, в соседней комнате за приоткрытой дверью, я услышала голос Дамиана и навострила уши. Кажется, он говорил с Юлианом…

– …Эта несносная девчонка с ума меня сведет! Брат, ты знаешь, сколько магических сил я в нее влил? Хорошо еще, что у меня были артефакты!

Кажется, Дамиан кипел от гнева, судя по тону. Я поежилась.

– Эй, остынь, Кассия поступала так же безрассудно, когда… – Юлиан, наоборот, говорил мягко и успокаивающе, и я приподнялась на подушках, чтобы увидеть, как он опускает на плечо моего мужа ладонь.

– Не смей говорить о Кассии! – прошипел Дамиан, сбрасывая с плеча руку брата, шипя, словно разозленный кот. – Она была ангелом по сравнению с этой!.. Попаданкой! Не лезла ни в какие ритуалы… Не использовала бездумно магию! Я найду способ образумить ее, вот увидишь! – в голосе моего мужа прозвучали хищные нотки.

Я не обратила на них никакого внимания. Потому что от следующих слов Юлиана у меня мороз пошел по коже.

– Хочешь сковать ее магические силы? Временно? Ну… Возможно, это был бы разумный вариант. Если что, брат, можешь рассчитывать на мою поддержку в проведении этого ритуала…

Я уже не слушала, что ответит Дамиан, заранее уверенная в том, что муж предаст. Как всегда. Согласится с Юлианом. Ведь он снова защищал свою любимую Кассию. А обо мне наверняка и не думал.

– Пошли вы все к черту! – прошептала я, тихонько соскальзывая с кровати.

Благо, я лежала поверх покрывала, одетая. И оглянувшись, выскочила за дверь спальни…

Как жаль, что я не осталась и не услышала ответа Дамиана, который нахмурился и фыркнул в лицо Юлиану:

– Братик, ты что? И думать забудь об этом! Катя мне доверяет, и я ни за что не поступлю так подло, сковав ее магические силы. Даже ради ее блага! Мне хватило того, что я посадил первую жену в золотую клетку. Но ее это не уберегло, а лишь испортило наши отношения. Я не поступлю так с Катей. Она стала слишком дорога мне за это время…

И жаль, что я не увидела долгого проницательного взгляда Юлиана, который ничего не ответил на тираду брата. Лишь вздохнул и кивнул. А на лице его читалось понимание и легкая грусть, словно он переживал за то, что его брат снова влюбился. Влюбился слишком сильно во второй раз. Уже не в императрицу Литории, как когда-то, а в простую попаданку…

Я бросилась бежать по коридорам дворца, не оглядываясь. Пытаясь справиться с эмоциями. Даже не подумав о том, что мой побег из спальни могут заметить…

***

– Ого, а птичка-то уже вырвалась из клетки! – иронично протянул Юлиан, заглянув за приоткрытую дверь. – Кажется, ее силы восстановились полностью, и наше величество изволило очнуться ото сна!

– Вот зар-раза! – прошипел Дамиан земное ругательство, отталкивая брата. И увидев, что он прав, рванулся следом.

Выскочив в коридор, Дамиан ухватил краем взгляда в отдалении знакомое голубое платье и метнулся в сторону выхода из дворца, перевоплощаясь в рыжего кота, чтобы не привлекать лишнее внимание.

***

Я споткнулась о корягу, задыхаясь от быстрого бега, и ненадолго остановилась. Я вырвалась через черный ход и устремилась прямо в небольшой хвойный лес, примыкавший ко дворцу. Этот лес считался императорскими владениями, но почему-то я еще ни разу не заходила в него так далеко, как сегодня. Вернее, не забегала, прячась от собственного мужа.

Я огляделась и перевела дыхание. Вокруг не было никого, ни единого человека. Только легкий ветерок, окутывающий невесомой шалью. И тихое шуршание в отдалении, словно какое-то небольшое животное рылось в песке или среди шишек. Я не обратила внимания на рыжий хвост, мелькнувший между деревьев совсем близко.

– Сбегу обратно, на Землю! – зло прошептала я, потерев глаза кулаком. – Найду ритуал и…

– Снова ритуал? Первого тебе не хватило? – вдруг услышала я знакомый бархатный голос совсем рядом и оцепенела. Это был голос моего мужа…

– Д-дамиан? Как ты здесь оказался? – заикаясь, проговорила я, слегка попятившись. Но попалась в свою же ловушку, упершись спиной в широкий ствол дерева.

Муж усмехнулся, надвигаясь медленно. Неотвратимо. Словно в этом лесу я была жертвой, а он – охотником, и он уже готовился набросить на меня свою сеть.

– Я отправился за тобой. Прямо из спальни, – недобро усмехнулся Дамиан, подойдя почти вплотную.

Его ладони легли на ствол дерева, не давая мне и двинуться с места. Красивое лицо оказалось совсем близко, и я вздрогнула, увидев горящие гневом глаза.

– Я… Мне нужно побыть одной! – гордо проговорила я, хотя на последнем слове сбилась и вздрогнула, когда ладони Дамиана переместились со ствола на мои плечи, прижимая меня к дереву. Плотнее, чем я ожидала.

– Да ты что, моя милая императрица? – насмешливо бросил он, сжимая пальцы, не сдавая мне вырваться. – А если я думаю иначе? После своей выходки с самовольным проведением ритуала ты потеряла всякое право на личную жизнь, понятно?

– Ты мне не хозяин! А я не твоя собственность! Пусти! – вспыхнула я, ощущая почему-то совсем не те эмоции, что должна была. Вместо страха или недовольства лишь желание… от которого подгибались ноги. А от звуков низкого вибрирующего голоса все тело то и дело прошивали горячие разряды.

– Мне плевать на твои заявления, попаданка! Ты хоть понимаешь, как сильно напугала меня? Как я переживал за твою жизнь? – вдруг загремел Дамиан, прижимаясь ко мне иначе. Уже всем телом, так жестко, что у меня перехватило дыхание. – Я отучу тебя сначала делать, потом думать!

– Что? – пискнула я, внезапно охрипнув.

Дамиан потянул за шнуровку корсета. Предательское платье поползло вниз. Я попыталась схватить его и придержать. Дамиан уловил мое движение и перехватил мои запястья одной рукой, чуть вздергивая вверх. Я не сдержалась и нервно фыркнула:

– «Пятьдесят оттенков серого» насмотрелся, что ли, на Земле, властный герой?

Дамиан сверкнул глазами, чуть меняясь в лице, и склонился надо мной, искушающе шепнув на ухо:

– Представляешь, ты попала в точку. Мы с моей прошлой девушкой, к которой я ходил через портал на Землю, однажды посмотрели это кино. И ты очень кстати напомнила мне о нем…

– Ах ты! – я не успела договорить, когда платье сползло полностью вниз, оставляя меня в тонкой нижней рубашке. Да, на Земле в таких ходили и на вечеринки, но здесь… и сейчас я почувствовала себя голой.

Жадный взгляд мужа прошелся по моей фигуре вверх и вниз, оценивая меня. В горле пересохло, и я не могла вымолвить ни слова. Лишь подчиняться резкому движению, когда Дамиан развернул меня лицом к дереву и прошелся горячими губами по шее, не то целуя, не то прикусывая нежную кожу. А потом, когда я, закрыв глаза, отдалась его губам, то, как сквозь туман, услышала:

– Кажется, у нас еще не было первой брачной ночи, да, попаданка?

– Имя жены не перепутай в пылу страсти! – выпалила я, начав извиваться под его руками, что скользили по нижней рубашке, сминая тонкую ткань.

– Что ты сказала?! – неверяще выдохнул Дамиан и на секунду остановился, прервав ласки.

Я замерла, понимая, что сказала лишнее.

– Сейчас ты точно поплатишься… – с этими его словами я ощутила обжигающий удар ниже спины и выгнулась, не в силах сдержать стона, что сорвался с губ. Такого предательского стона желания. – Это тебе за ритуал! Ты могла умереть, понимаешь? Что бы я делал без тебя, Катя?

Мои ресницы повлажнели, когда его губы оказались так близко возле уха, шепча эти слова. Такие важные и нужные для нас обоих. И я извернулась, чтобы посмотреть в глаза Дамиана и прочитать в них правду. Он, словно почувствовав это, разжал ладони. А я обвила руками его шею, приникая ближе, и шепнула, чуть застенчиво отводя глаза:

– Я тебя хочу, Дамиан… Пожалуйста… не отталкивай меня.

Никогда не умела признаваться в любви. Вот и сейчас… Вместо такого правильного «люблю» у меня вырвалось вот такое кривое и косое «хочу». Но кажется, Дамиан меня понял. Потому что его глаза вспыхнули особенным блеском, и он осторожно опрокинул меня на траву, увлекая за собой.

– Я никогда не оттолкну тебя, Катя… Ты теперь внутри меня. Под кожей, – шепнул он мне так ласково, что снова слезы навернулись на мои глаза. Ну, кто плачет перед сексом?! Только такая ненормальная, как я.

– Обещай, что в нашей постели никогда не будет третьего! – слегка нервно рассмеялась я, укладываясь на мужа сверху и начиная расстегивать пуговицы на его рубашке. – А то слова Милли, тогда, в лесу, так и не выходят у меня из головы… Про тройничок, помнишь?

Ладонь мужа весомо легла на мою талию, спускаясь ниже, сжимая так ощутимо, что по моему телу прошла волна дрожи.

– Тебе мало было, Катя, пятидесяти оттенков? – насмешливо и соблазнительно протянул Дамиан, скользя пальцами по прохладной тонкой ткани. – Мне устроить продолжение? Или ты умолкнешь, наконец, и позволишь устроить тебе такую брачную ночь, какую ты заслуживаешь, попаданка?

– Разрешаю, так и быть! – гордо вскинула я голову, тихо смеясь, и ощутила, как муж прикусил мне шею, начав спускаться ниже такими жадными и горячими поцелуями, больше напоминающими укусы дикого зверя. Я все-таки стала его добычей… но совсем не жалела об этом.

Моя первая брачная ночь прошла не на императорском ложе, а на песке, усыпанном иголками. Вместо романтического света свечей нас с Дамианом согревали солнечные лучи, проникающие сквозь сосновые ветки. Вместо признаний в любви мы осыпали друг друга поцелуями. Тела говорили сами за себя, касаясь друг друга, сливаясь воедино. Голова кружилась от желания, от ощущения губ на коже. От касаний пальцев Дамиана, что находили самые чувствительные точки на моем теле и играли на них, словно нарочно, срывая с моих губ стоны.

Не было сил сдерживаться… Не было сил думать о чем-то, о ком-то кроме него. Моего наглого рыжего кота в человеческом обличье, лежащего рядом. Я и сама отвечала на его поцелуи так же жадно, чуть прикусывая губы. Словно пытаясь переиграть, показать, что я – главная. Я, а не он со своими жаркими объятиями и бесстыдными словечками о том, какая я красивая, сказанными шепотом мне на ухо. Я никогда не верила словам, но инстинктивно доверилась его рукам, сжимающим меня так крепко, будто бы Дамиан и вправду боялся потерять меня…

А в ответ, уже не стесняясь, я изгибалась всем телом. Льнула к Дамиану, проводя кончиками пальцев по груди, спускаясь ниже, на плоский живот. Щекотала поцелуями ребра, прихватывала губами мочку уха. Вела себя так откровенно, так игриво, кружа голову уже Дамиану. Моему мужу, который в первый раз видел меня – именно меня, а не Кассию – без одежды, но ласкал плавные изгибы фигуры, закрыв глаза. Словно стремясь доказать, что ему нужно что-то большее. Не просто мое тело, а еще и душа… Меня настоящей. Той самой смешной и глупой попаданки с Земли, так некстати влюбившейся в собственного мужа.

Глава 25

После той ночи Дамиан очень не хотел отпускать меня куда-либо, но лавку бросать я не собиралась. В итоге, уже через пару дней вернулась за прилавок.

А вместе со мной и Милли, которая окончательно поправилась. На бледных щеках заиграл румянец. Светлые волосы, заплетенные в косу, снова начали блестеть и играть на солнце. Правда, глаза стали какими-то потухшими, пустыми. С того самого момента, как Милли узнала, что Ястреб послал всех лесом, когда ему предложили спасти ее.

– Ты-то почему светишься? Ромашки напилась для настроения? – ядовито поинтересовалась она, поправляя мешочки с чаями на полке.

– Милли, ну, почему ты такая злая? Не может человек просто порадоваться жизни? – добродушно рассмеялась я.

А потом окончательно разрушила образ собственной адекватности, закружившись на месте посреди магазина. Просто так, раскинув руки и запрокинув голову, как в детстве.

Милли спрыгнула с невысокой стремянки, на которой стояла, ехидно усмехнувшись.

– Такая счастливая… Дамиан на ночь сказал пять слов вместо двух?

– О нет, Милли, – рассмеялась я. – Просто недавно ночью… мы совсем не разговаривали. Не до этого было, знаешь ли.

Мои глаза многозначительно блеснули. Я лукаво усмехнулась, возвращаясь за прилавок и тряпочкой смахивая с него пыль.

– Да ла-а-адно?! Врешь ты все! Быть того не может! – Милли хлопнула по нему ладонями, подаваясь вперед.

Я хихикнула, поводя плечом. Настроение было легкое, игривое, так почему бы не подразнить эту вредину любопытством? Милли как подменили. Она быстро сообразила нам чай и усадила меня на стул с непреклонным:

– Рассказывай!

Конечно, для приличия я поиздевалась. И потолок разглядывала, и отвечала уклончиво. Но когда в меня запустили ближайшим шариком из смотанных трав, пришлось сдаваться. Потирая плечо и про себя ругая меткость Милли, я начала рассказ.

Она внимательно выслушала все, а под конец помрачнела. Взгляд стал задумчивым, немного отстраненным. Когда я закончила, повисло напряженное молчание. Милли с тихим стуком отставила недопитый чай на прилавок. Она встала, поправляя платье, и прошлась по лавке, будто подбирая слова.

– Ты правда не понимаешь, что к чему?

– О чем это ты?! – возмущенно вспыхнула я, вскакивая с места.

– Может, я и прожила всю жизнь в лесу, но… это же очевидно. Он был на эмоциях. А ты чуть не угробила тело девушки, которую он любил до безумия.

Каждое слово Милли било плетью. Хотелось по-детски зажать уши ладонями, но демоны внутри уже просыпались. Еще пытаясь с ними бороться, я выдохнула:

– Все не так.

Милли вздохнула. Она устало, немного виновато прикрыла глаза.

– Ты спасла мне жизнь. И я не хочу, чтобы тебе разбили сердце.

– Дамиан любит меня! Меня, а не Кассию! – отчаянно выкрикнула я, делая шаг вперед.

– Проверим? – запальчиво предложила Милли, и глаза лукаво блеснули. – У меня появился один отличный план. Вот и узнаем, кто нужен твоему муженьку на самом деле.

– Вот и убедишься, что я права! – я гордо вздернула подбородок.

А потом подошла ближе, и мы зашушукались, продумывая детали нашего хитрого плана.

Это был один из старых ритуальных залов. Говорили, при прошлом императоре – жестоком Митрие – здесь устраивали кровавые жертвоприношения, чтобы расплатиться со злыми духами за запретные ритуалы. В такое охотно верилось, стоило только глянуть на каменное возвышение в центре зала, расписанное магическими символами. Так и представлялось, как там извивалась связанная жертва, а темный маг заносил кинжал… Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные картинки. Попробовала посмотреть на что-нибудь другое. Но амулеты на стенах, напоминающие ловцы снов, и скульптуры-гаргульи по периметру зала выглядели так же пугающе.

– Не дрожи! Не то выдашь себя! – строго приказала Милли.

Она затолкала меня в небольшую нишу. По обе стороны от нее располагались колонны, которые охраняли гаргульи, напоминающие не то драконов, не то питбулей. А сам потайной уголок скрывали плотные шторы из кроваво-красного бархата.

Милли задернула их перед моим носом, оставляя в почти полной темноте. Лишь слабый свет от свечей пробивался в тоненькую щелочку. Я прильнула к ней, одним глазком подглядывая, что происходит в ритуальном зале. Милли ободряюще махнула мне рукой, а потом отошла в сторону, поправляя кружевные рукава черного платья.

Дамиан появился через пару минут. Он осмотрелся в полутемном зале. Ладонь машинально легла на рукоять клинка. Похоже, даже Дамиану было не по себе здесь, среди зловещих скульптур в трепещущем свете свечей.

– Я получил записку. О чем ты хотела поговорить? И почему здесь?

– Я же говорила, речь о Кассии, а здесь точно не будет лишних ушей, – почти промурлыкала Милли, подходя ближе к нему, а потом понизила голос. – Я видела ее на болотах – в мире духов.

– Кассию?! – Дамиан изумленно подался вперед.

У меня тревожно сжалось сердце. Я закусила губу, едва дыша.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Да, – повела плечами Милли. – Она сказала, что хочет поговорить с тобой. Сообщить что-то.

– Но как это возможно? – нахмурился Дамиан.

– Я же умею общаться с духами. Проведу ритуал, она явится сюда призраком, и у вас будет пару минут поговорить. Ну? Что скажешь, император? Хочешь увидеть ее? – наклонив голову набок, лукаво прищурилась Милли, напомнив мне хитрую лису. А может, и анелону.

На минуту Дамиан замешкался. Он напряженно посмотрел в пустоту, а пальцы сжались-разжались в кулаки.

Я следила за ним, а от волнения даже немного кружилась голова. И вот Дамиан кивнул, сухо обронив:

– Готовь ритуал. Я хочу поговорить с ней.

Милли недовольно поджала губы. Казалось, сама надеялась на другой ответ. Однако она не подала виду и спокойно кивнула, отходя в сторону. Изящные руки ловко порхали по свечам и кристаллам, разложенным на камне в центре зала.

А мне казалось, что я сейчас сползу на пол прямо здесь, в крохотной нише за шторами. Сожмусь в комочек, обхвачу колени руками и сойду с ума. От того, как больно полоснули слова Дамиана. От того, что Милли оказалась права.

Она подготовила все быстро. Для виду, как мы и договаривались. Древнее заклятье, несколько пассов ладонями – и свечи полыхнули ярче, а магические кристаллы засветились зеленым. От камня поднялся темный дымок, постепенно разрастаясь.

В этом мареве должно было появиться лицо призрака… если бы Милли на самом деле контактировала с миром духов. Но Дамиан упустил одну деталь: она могла связываться лишь с самыми отвратительными душами. А Кассия не относилась ни к безжалостным преступникам, ни к жестоким безумцам.

Так что туман остался пустым.

– Не получается, – покачала головой Милли. – Наверно, она передумала выходить на контакт.

– Черт… – выдохнул Дамиан, взъерошивая свои волосы.

И тут мое терпение лопнуло. Я одним движением отдернула штору. Дамиан, вздрогнув, повернулся ко мне. Мы застыли оба. На его лице – растерянность и раскаянье. В моих глазах – гнев и разочарование. И отблеск слез, который я быстро спрятала за ресницами, бросаясь прочь.

Дамиан настиг меня в коридоре, хватая за руку.

– Катя, подожди!

– Не смей меня трогать! – рванулась я, рыча от ярости.

– Ты не понимаешь! – Дамиан цепко ухватил меня за плечи, глядя в глаза, пытаясь достучаться. – Кассия могла сообщить что-то важное! Дать подсказку, предупредить об опасности. Насчет тебя в том числе! Разве я мог отказаться?

– Не мог, Дамиан, – устало усмехнулась я, будто разом ушли все силы. – Конечно, не мог.

После злополучного «ритуала» все начало возвращаться на круги своя. Разве что охрана во дворце усилилась. А так я продолжала раз за разом ускользать от мужа, сбегая то в сад, то в лавку, то просто погулять по городу.

– Может, не пойдешь сегодня никуда? – предложил Дамиан, подойдя ко мне после завтрака.

Малышня убежала клянчить добавку у кухарки. Причем, ожидаемо, не кашу, а засахаренные фрукты. Так что мы остались только вдвоем в просторной столовой. Я стояла у одного из высоких окон, глядя куда-то вдаль, на город. А Дамиан застыл у меня за спиной. После той ночи пропасть между нами стала еще заметнее.

«Ну, конечно! Он же изменил памяти жены с какой-то попаданкой! Причем, в том же теле! Полное извращение, – про себя ехидно фыркала я. – А я еще и унизилась. Просто стала заменой на одну ночь! Молодец, Катенька, ниже падать уже некуда!»

– Пойду. У меня лавка, – прохладно ответила я.

– А еще убийца, который за нами охотится, – Дамиан аккуратно взял меня за плечи.

– Я не буду сидеть в клетке, – глухо сказала я.

Зябко поведя плечами, я высвободилась и поспешила прочь. Дамиан окликнул вслед, но кто стал его слушать?

Милли сегодня осталась во дворце, сказав, что плохо себя чувствует. То ли отголоски яда, то ли простая женская вредность и нежелание видеть Ястреба. Ведь он сегодня встречал торговцев северными травами и мхами. Я как раз застала его у телеги с мешками и ящиками. Ястреб распустил шнуровку на вороте рубашки и закатал рукава, перенося товар в лавку.

– Красиво смотришься, – усмехнулась я, проскальзывая мимо внутрь. – Вернешься домой – сможешь сам свои бриллианты по ювелиркам разносить!

– Я один не вернусь! Говорил же! – Ястреб зло бросил мешок прямо возле прилавка.

В воздух поднялось облачко желто-зеленой пыли. Кима, лениво лежащая на полу, раскатисто чихнула. Потерев лапой нос, она недовольно на нас покосилась.

– Может, мне еще и брачное агентство открыть? Будешь первым подопытным кроликом? – поддразнила я. – Раз уж решил оставаться завидным холостяком Литории!

Ястреб бросился ко мне, зверея на глазах. С явным намерением прижать к ближайшей стене и показать, что он там решил насчет холостяка… Я вовремя ускользнула в сторону, не давая себя поймать и смеясь. От этого Ястреб посмотрел еще более зло. Еще бы, вряд ли его раньше так нагло френдзонили!

Зазвонил колокольчик над дверью. Ястреб отпрянул, выдыхая недовольно, как хищник, у которого из-под носа умыкнули добычу. А в лавку бочком протиснулась Шейла – покупательница, ставшая в последнее время постоянной клиенткой. Бочком, потому что иначе бы пышные бочка в дверь не пролезли.

– Касс, душенька! А у тебя есть еще тот чаек? С цветочками, что пироженками пахнет!

Ястреб сделал на меня большие-страшные глаза. Я жестом показала, что все в порядке. Ну, подумаешь, не придумала нормальное имя, маскируясь под обычную горожанку! Была императрица Кассия – стала хозяйка лавки Кассандра. Касс и Касс, кому какое дело?

– Да, конечно! Сегодня как раз новые травы привезли! Да помощник у меня нерасторопный, все возится! – я ехидно посмотрела на Ястреба.

Он украдкой продемонстрировал мне кулак. Я не менее ребячливо показала язык, пока Шейла отвернулась. Она прошла между прилавками, зацепляя их юбками необъятного кукольно-розового платья.

– А ты у него из платы вычти! Пусть знают! У тебя лавка, что надо. Меня вот о тебе спрашивали несколько богатых леди… к самому двору приближенных! – Шейла заговорщицки прикрыла лицо кружевным веером. – Скоро к тебе приведу! Тоже худеть твоими чайками хотят, не то ни в один корсет уже не влезают. Что такое, Касс? Тебе плохо? В этой лавке совсем не вдохнуть!

Она с энтузиазмом замахала на меня веером, покрикивая на Ястреба, чтобы открыл окна да принес нюхательной соли. А я уперлась ладонью в прилавок, чувствуя, как физически стало дурно от одной мысли, что сюда заявятся дамочки с бала. И сразу узнают императрицу.

Глава 26

Ястреба мы выставили. Я заварила чай на травах, достав безвредные сладости: особую застывшую смолу, напоминающую мягкую ириску. Шейла села напротив, и стульчик жалобно скрипнул под ее весом. На второй чашке дежурные фразы сменились обычными девичьими беседами.

– Представляешь, какой гад? То письмами любовными осыпал, конфеты заморские приносил! А теперь, как папенька ему денег не дал, так все! Прошла любовь, завяли помидоры! – всхлипнула Шейла, закидывая в рот сразу несколько «ирисок». – Вот возьму и пошлю к черту все это похудение! Для кого?!

Губы задрожали, а лицо покраснело. Она часто-часто заморгала вмиг намокшими ресницами. Вздохнув, я потянулась к ее руке.

– Шейла, ну, при чем тут это? Ты же для себя стараешься! Представляешь, какие платья красивые можно у портного будет заказать? С вот таким силуэтом! – я выразительно очертила руками свою осиную талию.

– И кто будет на эти платья смотреть? Болонка моя? – шмыгнула носом Шейла. – Я же никому не нужна-а-а, Касс! Совсем никому! Как подумаешь, так сразу тошно становится… только пироженкой это забить и можно.

Она криво улыбнулась.

– Значит, будем разрывать замкнутый круг! – вскочив, я схватила ее за руки и потянула прямиком в кладовку.

Шейла с интересом осмотрелась, оказавшись в закрытой от посетителей части лавки. Здесь душно пахло травами и пряностями. На полу громоздились ящики и мешки, на полках – всевозможные коробки с запасами. Я безошибочно нашла среди них небольшую деревянную. В нем оказались засушенные ягодки, напоминающие клюкву.

– Теперь каждый раз, когда захочешь пироженок, налегай на это! Здесь калорий почти нет! – я гордо протянула Шейле коробочку.

Ответом послужил сморщенный нос. Ягоды явно выглядели не так соблазнительно, как пирожные с завитушками крема высотой с Эйфелеву башню. А слово «калории» приравнивалось здесь к непонятному заклинанию.

– Да они сладкие, честно! – искренне оскорбилась я. – Будешь каждый раз брать по ягодке и говорить себе что-то хорошее!

– Это например? – нахмурилась Шейла.

– Например, что глаза у тебя красивые! И вышиваешь ты здорово. И так каждый раз, поняла?

– Ерунда какая-то, – рассмеялась она.

– Вот видишь, уже улыбаешься, – я душевно обняла Шейлу.

Она вздохнула, стискивая меня в объятьях в ответ.

– Спасибо, Касс. Я с тобой и правда легче становлюсь. Во всех смыслах.

Я проводил Шейлу. Она скрылась в пестрой городской толпе, а за моей спиной появился Ястреб.

– Ты точно в порядке? – он подозрительно нахмурился. – Бледная какая-то.

– Да с утра не позавтракала нормально, мутило что-то, – отмахнулась я, игнорируя новый приступ головокружения. – И вообще, учись делать комплименты получше! Бледная, пф! На Милли потренируйся!

Меня резко повело вбок. Показалось, что толпа загалдела совсем уж оглушительно. В ушах зазвенело, а перед глазами начало плыть и темнеть.

– Катя! Катя! – Ястреб подхватил, не давая рухнуть носом в мостовую. – Кто-нибудь, лекаря, целителя или кто тут у вас здесь!

Из толпы вынырнула старушка со странными, слишком ясными и яркими для ее возраста, синими глазами.

«Она из ведуний», – мелькнуло в моем вырубающемся мозгу.

– Да что ты орешь? – проворчала она Ястреба. – Ребеночка она носит, вот и слабенькая, а сегодня жарища такая. Что же ты, не в курсе?

В итоге, к возвращению во дворец мы успели поругаться раз пять.

– Так нельзя! Я сама разберусь, когда сказать своему собственному мужу! – я гордо вздернула нос, упираясь на мостовой.

– На девятом месяце? – гаркнул Ястреб, хватая меня за руку, как маленькую.

Попытка высвободить запястье не увенчалась успехом. Легче с ладонью распрощаться, чем выдернуть ее из хватки этого нахала!

– Тебе тем более невыгодно! – я попробовала играть грязно. – Дамиан начнет со мной носится, как дурак со ступой! Ревновать не будешь?

– Может, хоть он на тебя управу найдет! – огрызнулся Ястреб.

Он протащил меня во дворец через главный вход. На глазах у изумленной охраны, провожающей взглядами нас и трусящую рядом Киму. Я вспыхнула от стыда и возмущения, но окончательно позориться и вырываться не стала. В таком виде, раскрасневшуюся и злую, меня в коридоре и увидел Дамиан. Он смерил внимательным взглядом сначала меня, а потом и Ястреба. Я резко высвободила руку.

– В чем дело? – Дамиан недовольно поджал губы.

– Мог бы и повежливее. «Спасибо» там сказать или земли какие-нибудь выделить – как там благодарят императоры? – ядовито предложил Ястреб, скрещивая руки на груди. – Возвращаю тебе жену и наследника в целости и сохранности.

Дамиан оглянулся по сторонам, будто «наследник» прятался за ближайшей шторкой. А потом черты лица ожесточились. Зеленые глаза помрачнели.

– Что ты несешь, попаданец? – Дамиан стиснул кулаки.

Я сразу поняла две вещи. Первая: он как-то странно злится. Вторая: сейчас будет совсем не императорский мордобой. Так что когда Дамиан ринулся к Ястребу, я зажмурилась, пискнув:

– Я беременна! Наверно…

На пару секунд все замерли, будто я использовала какое-то заклинание. В стиле Медузы Горгоны. А потом Дамиан медленно-медленно повернул голову.

– И почему этот узнает обо всем раньше, чем я? – он кивнул в сторону Ястреба.

– Этот?! – тот качнулся вперед, сжимая кулаки.

Пока они не сцепились, я поспешила рассказать о произошедшем в городе. После чего Дамиан многозначительно рявкнул Ястребу, что с ним разберется позже, а меня утащил в кабинет. Дверь громыхнула так, что подскочила чернильница на столе.

– Чувствовал же, что хватит тебя отпускать, куда попало, – рыкнул Дамиан.

– Да что такое?! – я насупилась. – Подумаешь, беременна. Тоже мне, конец света.

Я взяла со стола безделушку: вырезанный из камня силуэт грифона. Но стоило поймать гневный взгляд Дамиана, как сувенирчик выпал на пол. Ведь муж ринулся ко мне. Явно на последнем моменте сдержался, чтобы не сгрести за плечи и не встряхнуть, как следует.

– Кассия не могла иметь детей! Из-за проклятья! Но похоже, оно было привязано к душе, а не к телу. И теперь ты можешь родить наследника. А в голове только и мысли, как бегать по городу с бандитом-попаданцем! – фыркнул Дамиан.

– Если ревнуешь, так и скажи! Если волнуешься за меня, тоже! А если боишься, что с инкубатором в моем лице что-то случится, то прости, сидеть взаперти я не подписывалась! – выпалила я.

Мы замерли друг напротив друга. Взгляды – одинаково пламенные, упрямые. Сердце предательски сбилось с ритма. Ведь на секунду, всего на секунду я позволила себе подумать, что Дамиану важна именно я. Не Кассия. Не ребенок. Я. Но время шло, и Дамиан молчал.

Я рвано вздохнула и отвернулась. Ну, уж нет! Моих слез он не увидит! Подобрав юбки простого темного платья, я бросилась прочь. Дамиан ухватил за локоть, разворачивая к себе. Я зажмурилась, скрывая влажный блеск в глазах, и выпалила:

– Оставь меня в покое! Я имею право побыть одна! Хотя бы во дворце! Хватит пытаться посадить меня в клетку!

Пальцы Дамиана бессильно разжались. Я вылетела прочь, почти не замечая, как сбегаю по путанным коридорам. И только в саду дала волю эмоциям. В лучших традициях мультяшных принцесс прижалась к дереву, и слезы побежали по щекам.

«Я была бы рада твоей клетке, Дамиан… если бы ты любил меня. А не прошлое», – с горечью подумала я.

И тут мое уединение нагло прервали.

– Ты почему плачешь?! – меня дернула за рукав Маша.

***

Дамиан вызвал Ястреба к себе в кабинет. Тот осмотрелся, а потом скрестил руки на груди. Во взгляде – ожидание, на лице – типично земная наглость.

– Значит, хочешь награду? – Дамиан задумчиво потер подбородок, и на губах дрогнула усмешка.

– Полцарства и принцессу в придачу! Императрицу, точнее! – нахально заявил Ястреб, рассмеявшись.

– Еще один взгляд в сторону моей жены… и я вспомню, что в империи давно не было зрелищных казней! – Дамиан зло сверкнул глазами. – А чтобы остепенился поскорее, я сам подобрал тебе невесту. Вместо приданного получишь особняк к северу от столицы.

– Страшная, что ли? – подозрительно скривился Ястреб.

– Что ты… – сладко-сладко протянул Дамиан. – Красавица. Все знатные парни были бы ее. Еще и с таким приданным. Если бы не ее магия. Со злыми духами болтает, как с родной бабушкой…

Он замолчал, лукаво, по-кошачьи щурясь. А Ястреб с опозданием понял, к чему все это.

– Милли?! Ты опять за свое? Да ни за что! Тогда не согласился и сейчас не собираюсь! И вообще, мы с ней свободные люди, что за ерунда средневековая?!

– Да потому что здесь и есть Средневековье! И моя империя, между прочим! – рыкнул Дамиан и прошелся по кабинету, с трудом беря себя в руки. – Я обещал Милли, что подберу ей достойного мужа. А тебе, если хочешь оставаться в Литории, лучше держаться подальше от Кассии. От Кати.

С губ сорвался вздох, будто это уточнение забрало все силы.

– Это еще почему? – невозмутимо фыркнул Ястреб.

– Потому что ты втягиваешь ее в неприятности, – Дамиан серьезно посмотрел в глаза, словно впервые заговаривая по-взрослому, на равных. – Если бы не ты, я давно убедил бы ее отказаться от лавки. Сидеть во дворце и не рисковать. Хочешь оставаться – пожалуйста. Сможешь потом жить с тем, что она погибла из-за тебя? Каждую секунду знать, что не уберег? Я знаю, каково это. Ощущения не из приятных.

Он поморщился, отводя взгляд. А Ястреб вздохнул, ероша ладонью свои волосы.

– Мне нужно все обдумать, – холодно, совсем по-деловому сказал он прежде, чем выйти из кабинета.

***

Я неохотно отлипла от дерева, которое выполняло функцию жилетки, в которую можно порыдать. Маша замерла передо мной, прижав ладошки к груди. Темно-каштановые кудряшки рассыпались по плечам. Розовое пышное платьице подчеркнуло кукольность. Как и круглые карие глаза, в которых светилось сочувствие. Еще жалости от малявки мне не хватало!

– Ничего я не плачу! – я гордо шмыгнула носом. – Кыш отсюда!

– Пошли вместе! Там тетя Лаура пирожков напекла! С вишнями, – Маша снова задергала меня за рукав.

Я вздохнула. Она смотрела на меня так по-доброму, с искренним желанием развеселить, что и рычать особенно не получалось.

– Пойми, малышка, мне сейчас совсем не до сладостей…

Я присела перед Машей на корточки. Это и спасло мне жизнь. Ведь за спиной что-то резко затрещало, и ярко-зеленая молния пролетела прямиком над головой.

Разряд ударил в ближайшее дерево. Щепки брызнули во все стороны. Ствол затрещал, заскрипел и начал крениться. Массивная крона угрожающе зашелестела.

На инстинкте я сгребла Машу в охапку, накрывая своим телом, перекатываясь вместе с ней по траве. Вовремя. Ведь через несколько секунд дерево рухнуло на то место, где мы стояли. От тяжести, казалось, даже земля вздрогнула.

Маша тоненько всхлипнула, прижимаясь ко мне. Пришлось отцепить от себя детские ручонки, чтобы вскочить на ноги. Ровно в тот момент, когда в нас полетела следующая магическая молния.

Я толкнула Машу к себе за спину, вскидывая щит, как учил Юлиан. Разряд разбил защиту вдребезги, но до нас не долетел.

Я завертелась на месте. На кончиках пальцев закололись тоненькие молнии магии. Нервы сдали. Сжимая кулаки, я закричала:

– Кто здесь?! Покажись! Или только и умеешь, что нападать из кустов?!

Глава 27

Из-за беседки, густо заплетенной диким виноградом, вышел высокий мужчина в костюме для верховой езды. Одной рукой он придерживал рукоятку свернутой плети у пояса. Другой – поигрывал магической сферой. Почти черные глаза смотрели хищно, колко. С затаенной ненавистью.

– Роджер… – выдохнула я. – Родственничек снова решил наведаться в гости?

Мои губы изогнула ехидная улыбка. Отвлекая разговором, я задвинула высунувшуюся было Машу к себе за спину. Девочка тихо всхлипнула от страха.

– А я всегда был рядом, Кассия, – прошипел Роджер. – Все это время. Мой план слишком затянулся: ты оказалась чересчур живучей!

– Ах, план? Убить меня и Дамиана, а самому занять престол? Единственный родственник, никто и слова против скажет… – я зло прищурилась, сжимая кулаки.

– Быстро догадалась, – усмехнулся он.

– Книжек много читала! Будь они неладны, – пробурчала я.

Заговаривая зубки, я попробовала сыграть грязно. Сконцентрироваться. Подогнать магию к самым кончикам пальцев. Они почти зачесались от теснящейся внутри энергии. Я неожиданно вскинула ладони, направляя огромную сферу.

Точнее, думала, что неожиданно.

Роджер одним движением выхватил плеть. Он взмахнул ей в воздухе, и короткий гибкий хвост мгновенно удлинился во много раз. А черная плетенная кожа вспыхнула ярко-зеленым. Один уверенный замах – и плеть встретила мою магическую сферу. Разбила ее, будто лопнула воздушный шарик. Только разлетелись яркие искры.

Дернувшись от хлопка, я отшатнулась. Перепуганная Маша вцепилась в мою юбку.

Роджер замахнулся снова. Магическая плеть со свистом рассекла воздух. Я едва успела пригнуться, а потом поджала пальцы, готовясь атаковать снова. Без толку. Магия отзывалась слишком медленно.

– Ты использовала слишком много магии за один удар. Поставила на карту все. Так опрометчиво, – презрительно фыркнул Роджер.

Я униженно вспыхнула. Еще не учил он меня, как маленькую! Назло на ладони вспыхнул крохотный шарик магии. Размером с яблоко, но уже что-то! Я направила его в Роджера.

Презрительно усмехнувшись, он взмахнул плетью. Небрежно, будто муху отгоняя. Один замах – и шарик осыпался искрами. Второй – и длинная гибкая плеть устремилась уже ко мне. Я взвизгнула, вскидывая руки к лицу и зажмуриваясь.

Лязгнула сталь.

Я вздрогнула.

– Дядя Рома-а-а! – радостно запищала Маша.

Ястреб и не заметил ее визжания. Появившийся, как из ниоткуда, он оказался между мной и Роджером. Сверкающий клинок принял на себя удар магической плети.

Она змеей обвила меч. Один рывок – и тот выскользнул из рук Ястреба, полетев на траву. Он не растерялся, вскидывая полупрозрачный магический щит и командуя:

– Бегом во дворец!

Маша, как послушная девочка, бросилась из сада со всех ног. Я, как непослушная, осталась. Правда, выкрикивать что-нибудь пафосное в духе: «Я тебя не оставлю», – поостереглась. Еще зацеплю мужскую гордость!

Плеть продолжила извиваться, как живая. И следующий удар разнес щит Ястреба. Роджер направил в него мощную сферу, трещащую множеством молний.

Вскрикнув, я на инстинкте вскинула руки. Магия отозвалась, и получилось отбить удар.

– Ты еще здесь?! – зло прошипел на меня Ястреб. – Чего ждешь?

Роджер с неприятной усмешкой влез в наш разговор:

– Похоже, свою смерть…

И плеть направилась уже в мою сторону.

Ястреб не успел вмешаться. Едва ринулся, чтобы защитить меня, как Роджер взмахнул свободной рукой. Затрещал клубок молний. Он ударил Ястреба в грудь, опрокидывая на траву.

– Рома! – вскрикнула я.

А потом задохнулась на собственном вскрике. Ведь магическая плеть захлестнулась на горле. По телу пробежала волна боли и дрожи. Я дернулась, чувствуя, что не могу использовать магию, и падаю на колени.

Светящиеся кольца стали сжимать все сильнее, как удав. Я вскинула руки, хватаясь за них пальцами. Наощупь – обычная плетенная кожа, но ни шанса ослабить тугие витки. Я бросила взгляд в сторону Ястреба: он лежал неподвижно.

– Трудно дышать, девочка? – ядовито поинтересовался Роджер.

Захотелось послать его парочкой земных выражений. Вместо этого вырвался лишь хрип. В груди запекло. А все мысли замкнулись на одном-единственном желании: сделать хоть вдох.

– Не бойся, я убью тебя быстро! – усмехнулся Роджер, видя мою панику.

Взмах свободной руки – и на ней появилась смертоносная сфера. Я попыталась дернуться в сторону, но плеть сковала все тело странным оцепенением. А хватка на горле стала еще туже. Перед глазами начало темнеть.

Послышалось рычание. На Роджера набросилась темная мохнатая тень. Она сшибла его на траву, и магическая сфера полетела мимо меня. А плеть и вовсе выпала из руки. Зеленое свечение погасло.

Я ухватилась за жесткую плетенную кожу. Дрожащие непослушные пальцы ослабили тугие кольца на шее. Блаженный глоток свежего воздуха. Я закашлялась, жадно пытаясь отдышаться. Перед глазами замерцало.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Пошла вон, псина! – голос Роджера вернул в реальность.

Упирающаяся ладонями в траву, я кое-как пришла в себя и подняла голову. И поняла, что мохнатая зверюга – это Кима! Только куда более лохматая, чем обычно. Шерсть потемнела, а глаза даже при свете дня засверкали болотной зеленью. Клыки стали гораздо больше. Морда почти по-волчьи сморщилась от ярости. Кима лязгнула челюстями в сантиметре от горла Роджера.

Он оттолкнул ее мощной вспышкой магии. Я вскрикнула, не успев ничего сделать. Киму не просто ударило опасной энергией, а с силой отбросило. Она несколько раз кувыркнулась в воздухе, после чего с размаху ударилась спиной о ствол дерева.

Я прикрыла ладонями рот. На глаза навернулись слезы. Обычная собака точно не выжила бы от такой атаки… Обычная. А не наша зомбопсина, как любил говорить Ястреб! В первую секунду она, может, и упала на траву, как мертвая тряпочка. Зато потом ловко вскочила на четыре лапы, шумно выдохнув. Глаза засверкали еще ярче. Кима зарычала.

Роджер попытался атаковать ее магией, но вся шерсть приглушенно засветилась зеленым. Она с легкостью поглотила весь шквал из маленьких шаров, напоминающих шаровые молнии. Взревев, Кима бросилась на противника.

Пока она отвлекла его, я поспешила к Ястребу. Он лежал неподвижно. Только мерно вздымающаяся грудь показывала: жив.

Я поспешно приложила кончики пальцев к вискам Ястреба. Юлиан научил меня простеньким заклятьям на исцеление. И сейчас я использовала первое, которое пришло в голову. Пальцы слегка дрогнули от волнения.

Ястреб поморщился, открывая глаза.

– Ты как? – взволнованно спросила я.

Ястреб проигнорировал всякое волнение за свою персону. Увидев, что Роджера задерживает только Кима, он решительно оттеснил меня в сторону. Да так резко, что пришлось упереться ладонью в землю, чтобы не упасть. А Ястреб проворно вскочил на ноги, на ходу подхватывая свой меч, лежащий на траве, и бросаясь на Роджера.

Тот собрался было обернуться, но я быстро среагировала, и с моей ладони сорвался шарик магии. Небольшой, просто отвлекающий.

Пока Роджер отбивал его, Ястреб успел подобраться ближе. Но гад нам попался проворный! И умудрился присесть под замахом меча в последний момент.

Еще и плеть свою подхватить. Она засветилась в руке хозяина, на этот раз не удлиняясь. Только становясь толще и ярче вспыхивая магией. Роджер ловко взмахнул плетью, отбивая ей удар меча. Послышался лязг, как по прочной стали.

– Что за?.. – Ястреб прочувствованно выругался. Очень по-земному.

– У каждого свое оружие, попаданец! – ухмыльнулся Роджер.

Он замахнулся плетью. Ястреб вовремя пригнулся, пропуская ее в сантиметрах от плеча. Она сверкнула молниями, будто недовольно ощерившись. Роджер взмахнул снова, и с конца плети слетел мощный разряд.

Ястреб лишь наклонился, будто не замечая опасности. Во взгляде – только решимость. Меч засветился, наливаясь магией. И следующую атаку Ястреб отбил уже клинком: шаровая молния попросту рассыпалась искрами. А он бросился на Роджера еще яростнее.

Меч и плеть схлестнулись. Раз за разом. Звонко. Безумно. Стремительно.

У меня замельтешило перед глазами от быстрых выпадов Ястреба и Роджера. И не вмешаешься! Не поймешь, как ударить магией в одного, не задев второго.

Роджер коварно отвлек магическим пассом, второй рукой замахиваясь плетью. Но Ястреб успел вскинуть щиты и от того, и от другого. А потом он ринулся вперед, выставляя клинок. Направленный прямиком в грудь противника.

Роджер зарычал не то от боли, не то от ярости. На коричневом костюме расплылось кровавое пятно. Ястреб рывком высвободил клинок.

Роджер упал на траву. Из последних сил он сжал плеть. По ней пробежала магия.

Я ринулась к нему. Выхватила плеть, отбросила прочь. Та задергалась на траве, как рыба на суше. А потом магия погасла. Колдовское оружие превратилось в обычную кожаную плеть.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как на моем запястье тисками сомкнулись цепкие пальцы.

– Я вижу тебя нас-с-сквозь… – прошипел Роджер. – Ты – не та, кем кажешься. Твое место было на Земле, девочка.

Я с ужасом посмотрела на бледнеющее лицо. Попытка высвободить руку не увенчалась успехом. Для смертельно раненного у Роджера оказалась слишком сильная хватка!

– Вот и сидела бы там, избалованная девчонка… – зло продолжил он, тяжело дыша и теряя силы. – Все равно не нужна никому ни там, ни здесь! От этого и сдохнешь! Будь ты проклята, попаданка! Смерть настигнет тебя, если не раскроется… цветок Истинной Любви…

Под конец дыхание сорвалось, стало хриплым, со стонами. На губах расцвела безумная усмешка, хоть и слабая, будто Роджер придумал самую изощренную пытку на свете. А я похолодела от ужаса, видя, как его глаза стекленеют. Ведь даже я – обычная попаданка – догадывалась, что проклятье, насланное перед самой смертью, так просто не снять.

Когда в сад ворвались стражники во главе с Дамианом, я так и сидела на траве возле тела Роджера. Его взгляд давно померк. Почти черные глаза тупо уставились в небо. Даже сейчас, казалось, со скрытой ненавистью. Ко всему живому и ко мне в первую очередь.

В руку ткнулся мокрый нос Кимы. Она уже вернула обычный облик, но я даже не обратила внимания. Не шевельнулась и в тот момент, когда ко мне подлетел Дамиан. Стражники остановились чуть поодаль. А он схватил меня за плечи, поднимая на ноги, как безвольную куклу.

– Катя! Катя, ты как? Не ранил? – Дамиан слегка встряхнул меня, осматривая внимательным и испуганным взглядом.

– Он… меня проклял, – я с трудом разлепила пересохшие губы.

Так и не смогла перестать смотреть на Роджера. К нему подошли стражники. Один наклонился проверить пульс. Второй взмахнул рукой с артефактом-кристаллом, проверяя магический фон. В итоге, оба переглянулись и слаженно кивнули.

«Мертв», – безо всяких слов поняла я, но на душе все равно было неспокойно.

– Все перед смертью что-то говорят! И обычно нехорошее! – Дамиан улыбнулся тепло, как неразумному ребенку.

Это я стерпела. То, как снисходительно он потянулся взъерошить волосы на макушке, – нет. Фыркнув, я отвернулась.

– Но это правда! Он говорил про какой-то цветок!

– Цветок Истинной Любви, – холодным ровным голосом подтвердил Ястреб, подходя ближе. – Понятия не имею, что это за штука. Но если он не раскроется, то Катя погибнет.

Я повернулась к нему. Показалось, что за считанные минуты его подменили. Черты лица ожесточились, взгляд стал глухим, чуть пустым.

Я потянулась к руке Ястреба. Поддержать, показать, что рядом. Ведь это ради меня он убил человека. И не каким-нибудь выстрелом, как на Земле, а чувствуя смерть, дрожащую на кончике клинка… Однако Ястреб отдернул ладонь, не стерпев от меня жалости.

– Цветок Истинной Любви? – переспросил Дамиан напряженным, даже надломленным голосом. Похоже, он в отличие от Ястреба прекрасно знал, что это такое.

Я кивнула. По спине пробежал холодок. Не сразу хватило смелости переспросить:

– Что за цветок?

Дамиан ухватил меня за локоть. Я дернулась, но на это не обратили никакого внимания. Цепкие пальцы сжались сильнее, почти до боли.

– Пойдем, – приказал Дамиан, глядя куда-то в пустоту. – Карл осмотрит тебя. Может, еще есть способ снять проклятье.

Он увлек меня во дворец, в свой кабинет. Вскоре туда вошел и Карл, на ходу поправляя шейный платок. Дамиан прикрыл дверь, и мы остались втроем. Я поежилась, сидя на стуле. Карл сделал несколько пассов ладонями, и узловатые пальцы засветились зеленым. Он внимательно прищурился, казалось, заглядывая прямо в душу. Но и на поверхности было кое-что видно: то, как вокруг меня проявился легонький темный туман.

– Проклятье действительно есть, – вздохнул Карл, прикрывая глаза и отворачиваясь.

Он сжал пальцы, и зеленое свечение погасло. Исчез и окутывающий меня темный туман. И все же я зябко обхватила себя за плечи.

– Так сделай что-нибудь! – ринулся вперед Дамиан. – Проклятье еще свежее, должен быть выход…

– Чего Вы ждете от меня, Ваше Величество? Чтобы я совершил чудо? – грустно усмехнулся Карл, разводя руками. – Боюсь, теперь это под силу только цветку Истинной Любви.

Глава 28

– Кто-нибудь объяснит мне, что это за цветок такой?! – не выдержав, я вскочила со стула.

На минуту повисло напряженное молчание. Карл и Дамиан уставились на меня, будто оба мучительно подбирали слова. Захотелось громыхнуть о стену ближайшей чернильницей, лишь бы разрушить тишину. К счастью, в этот момент Карл глухо сказал:

– Я лучше оставлю вас.

А когда он ушел, Дамиан закрыл дверь и вернулся ко мне.

– Цветок Истинной Любви – особый волшебный цветок, который растет в оазисе, затерянном посреди пустыни. Переместиться туда с помощью артефактов не составит труда. Но цветок дастся в руки и подействует лишь при… особом условии.

Дамиан отвел помрачневший взгляд, и мне стало не по себе. Я потянулась к его щеке. Так и не решилась коснуться. Кончики пальцев замерли в считанных сантиметрах.

– При каком условии? – выдавила я.

Дамиан приподнял лицо. Взгляды встретились. Перехватило дыхание от того, сколько серьезности и напряжения в зеленых глазах.

– Тот, кто сорвет его, должен испытывать чистую и неподдельную любовь к той, кому дарит.

Моя рука так и зависла в воздухе. Дамиан потянулся было прикоснуться к ладони, но я резко поджала пальцы. А потом покачала головой, будто отказываясь верить, и бросилась к двери.

Он ринулся следом. Чертов быстрый котяра! Дамиан настиг меня, силой разворачивая к себе. Он уперся ладонями в дубовую дверь по обе стороны от моей головы. Не вырваться.

– Катя, стой! – выпалил Дамиан. – Дело не в том, что я не люблю тебя! Или люблю недостаточно сильно, или храню любовь к Кассии, или что там еще ты могла надумать в своей голове! Просто однажды артефакт уже подвел: бенитоит с Кассией. Вдруг что-то пойдет не так и с цветком? И мы не знаем, как быстро будет действовать проклятье. Ты можешь попросту не дотянуть. Не дождаться, пока я доберусь до цветка и вернусь к тебе с ним…

– Оставь свои отговорки для будущей новой жены! – я толкнула его ладонями в грудь. – Может, хоть с третьей повезет?

В моих глазах блеснул вызов. На губах заиграла ядовитая усмешка. Почти безумная при виде того, как на секунду отшатнулся Дамиан. А потом он снова наклонился, и наши лица оказались на одном уровне.

Мои губы сами собой разомкнулись, почувствовав обжигающее злое дыхание. Перестало хватать воздуха. Сердце забилось часто-часто, как у пойманной птицы. Особенно, когда Дамиан опустил руку на мою шею, властно ведя вниз. Тело невольно изогнулось навстречу, будто каждой клеточкой вспоминая ту ночь. Ресницы затрепетали, слегка опускаясь, притушив взгляд. А зрачки наверняка расширились так же, как у Дамиана: почти на всю окаемку.

– Что ты себе позволяешь? – прошипел он на ухо. – Да за такие слова…

Горячие губы прошлись по моей шее, по линии пульса. Я на секунду запрокинула голову, не в силах противиться ласке. Но потом стало противно от себя, что так поддаюсь. Взгляд вспыхнул злостью. Я оттолкнула Дамиана, жестко отрезая:

– Может, Кассия и верила твоим уловкам, но я – нет! Ты понимаешь, что цветок не сработает. И мы оба знаем, почему.

Во мне говорила обида и злость, когда я бросила в лицо мужу эти оскорбительные слова. Взгляд Дамиана потемнел, почему-то напомнив мне про болота, на которых однажды чуть не погибла моя сестра.

– И почему же? – процедил муж, опуская руки, не прикасаясь ко мне.

Я заметила это и вспыхнула еще больше. Ревность внутри меня дошла до точки кипения, и кажется, это заметили мы оба. Дамиан даже не дал мне ответить. Лишь схватил за плечи, грубо встряхивая, как тряпичную куклу:

– Снова чертова Кассия встала между нами?! Радуйся, Катя! Я уже почти ненавижу ее за это! Не тебя, а ее – свою покойную жену! Мне надоело воевать с призраками ради того, чтобы добиться твоего сердца! Ты сама закрываешься от меня. Первая! Не признаешься в любви, даже слыша признания от меня. Бежишь от чувств ко мне, боишься влюбиться по-настоящему! Я не знаю, кто так больно ранил тебя в прошлом, но это явно не моя вина и не вина Кассии… Но я не дам тебе все разрушить, Катя! Я отвоюю тебя и у смерти, и у страхов, даже у тебя самой, если понадобится, обещаю. Хочешь доказательств? Они будут! Я принесу цветок, чего бы мне это не стоило. И если мне нужно будет отдать свою жизнь за тебя, я это сделаю… Отдать жизнь за тебя, Катя, а не за Кассию! Запомни это… – с этими словами Дамиан разжал пальцы, отпуская меня. А потом, не глядя мне в глаза, развернулся и пошел к двери. Первый.

На мои глаза навернулись слезы. Я инстинктивно потерла свои плечи там, где только что лежали руки моего мужа, и прерывисто вздохнула. И тут в дверь постучали.

– Кто там? – я быстро провела кулаком по глазам, чтобы скрыть следы слез.

Дверь распахнулась, и вошел Юлиан.

– Где мой брат? – отрывисто бросил он. – Это срочно!

– О-он отправился в кабинет за артефактом перемещения, – отчего-то начала заикаться я.

Фамильные зеленые глаза Юлиана, совсем как у брата, потемнели.

– Значит, все то, что рассказал Ястреб, правда?! Про проклятье и то, что Дамиан отправляется искать цветок Истинной Любви?! – почти взревел он, подскакивая ко мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я дернулась, отступая на несколько шагов и опустила глаза, чувствуя, как невыносимый стыд заливает румянцем щеки.

– Да, – едва слышно выдохнула я и умолкла.

Юлиан со свистом втянул в себя воздух, сжимая кулаки. Но сдержался и даже не ударил кулаком в стену, хотя по его взгляну я видела, как ему этого хотелось. Выплеснуть всю свою злость и страх за брата.

– Несносная девчонка! Попаданка! А ты знаешь, что подобные проклятья не действуют, если они не попадают в цель? Если бы ты верила в любовь Дамиана к тебе, то проклятье Роджера бы не подействовало! И ты не была бы в опасности! И мой брат…

– А что Дамиан? – дерзко вскинула я голову. – Ну, сходит он за цветком. Ну, успеет, принесет его. Если не успеет, я умру… Неужели кто-то кроме Элеоноры плакать тут по мне будет? Ни за что не поверю!

– Глупая девчонка, не видящая дальше своего носа! – Юлиан с неверием покачал головой. – Да мы все тебя полюбили. И я, и Ястреб, и даже вредная Милли, и Аленка, и Миша с Машей, и остальные жители дворца! Даже Шейла – твоя смешная подруга из лавки – переживает за тебя, что давно ты не появлялась за прилавком и забегала на аудиенцию к Дамиану во дворец!

Я шмыгнула носом. Слышать такое от полностью незаинтересованного во лжи мне человеке было… почти больно. Неужели я настолько эгоистично погрузилась в жалость к себе, что и правда проморгала все то хорошее, что меня окружало?!

– Но самого главного ты не знаешь! – пальцы Юлиана подцепили мой подбородок, вздергивая его вверх, приближая мое лицо к его глазам. Таким же злющим, как у кота. – Нельзя идти к цветку Истинной Любви в одиночку! Этот артефакт очень мощный и попросту убьет Дамиана! Ведь любовь всегда делится на два, и истинную любовь должны испытывать оба человека, и цветок должен это ощущать!

– Но Дамиан сказал, что идет один… – выдохнула я в испуге, начиная понимать грозящую мужу опасность.

Юлиан на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь справиться с собой.

– Он слишком сильно любит тебя. Проклятье может подействовать на тебя в любой момент, и ты потеряешь сознание, а потом, не приходя в него, умрешь. Дамиан боится за тебя, понимаешь? Поэтому решился на такой поступок только ради тебя! Не понимая, что у него нет ни единого шанса вернуться из пустыни живым…

– Нет! Я не позволю! – я бросилась к двери, выворачиваясь из рук Юлиана. Но он перехватил меня за локоть и нахмурился.

– Если ты не уверена в своих чувствах к Дамиану, даже не суйся туда! Цветок чувствует фальшь и убьет вас обоих!

– Я люблю его! – со слезами на глазах прокричала я в лицо Юлиану, дергая рукой, пытаясь вырваться. – И я уверена в себе так же, как он – в своих чувствах ко мне!

Юлиан лишь усмехнулся, разжимая пальцы. На его красивом лице мелькнуло облегчение, когда я, включив третью скорость, побежала, спотыкаясь, в сторону кабинета мужа.

– Ты уже поверила и в его любовь так же, как в свою к нему? Да, девочка? Отлично… Тогда у вас есть шанс спастись!

***

Ястреб расхаживал по комнате, как пойманный в клетку. Они оставили его! Сидеть во дворце и ждать! Пока Кате угрожала смертельная опасность. От этого пальцы сами собой сжимались в кулаки. Так и хотелось заехать в челюсть Дамиану за такие выходки.

– Ты так уверен, что спасешь ее, император? – шипел Ястреб, не имея возможности высказать ему это в лицо. – А что, если это моя любовь – истинная? Моя, а не твоя… Что, если это все выдумки про приворот? Ну, уж нет! Я так просто это не оставлю! Сам найду артефакт для перемещения, у Дамиана наверняка хранятся. И отправлюсь следом. Так просто Катю я не отдам!

Он схватил ножны с мечом, на ходу застегивая их на поясе. Выйдя из комнаты, Ястреб огляделся в коридоре. Главное, чтобы никакие стражники не остановили! Но к счастью, они уже привыкли к попаданцу. Так что он смог спокойно пройти к кабинету Дамиана. Там попался совсем молоденький паренек, то и дело гордо поправляющий заколку на плаще со знаком дворцовой стражи.

– Эй, ты чего здесь прохлаждаешься? – рявкнул Ястреб. – Начальник сказал всем собраться! Я как раз Сэма ищу, наверняка где-то со служанками зажимается!

Получилось достаточно убедительно. Паренек даже вздрогнул, меленько кивая. Он тут же поспешил вниз, срываясь с чеканного шага на обычный бег.

Ястреб усмехнулся. Прислушиваясь к каждому шороху, он присел перед массивной дубовой дверью. Еще в детстве, на Земле, дворовые пацаны научили взламывать замки. Так что подготовить отмычку не составило труда. Так же, как и оснастить ее парой-тройкой заклятий, выспрошенных у литорийских воров.

Оставался один вопрос: сработают ли они на защитных заклятьях в императорском дворце. Хоть Ястреб и усовершенствовал каждое до предела, сомнения грызли все то время, пока он ворочал отмычкой в замочной скважине. Наконец она слегка засветилась зеленым. Послышался тихий щелчок.

Затаив дыхание, Ястреб тронул дверь. Она поддалась. В кабинете еще пахло духами Кати. Вздохнув, Ястреб закрыл за собой дверь и подошел к столу. В нем ничего интересного не обнаружилось. Только какие-то бумаги да письма от знати и правителей соседних стран. Тогда Ястреб перешел к шкафу. Там обнаружилась массивная шкатулка с замысловатыми символами по темному дереву.

– А вот и артефакты, – потарахтев ею, прислушался он. – Перемещусь следом – и дело с концом.

Пришлось поколдовать – в прямом смысле – над защитными заклятьями. И вот резная крышка открылась. Правда, вместо когтей мантикоры внутри оказалось кое-что другое. Несколько энергетических кристаллов и ярко-синий камень.

– Бенитоит… – выдохнул Ястреб.

Он потянулся к камню, как завороженный, с первого взгляда узнав украденную вещицу, пропавшую тогда с выставки. Бенитоит вспыхнул ярким синим светом, будто маня к себе. Ястреб дотронулся кончиками пальцев – и перед глазами замельтешили кадры из прошлого. Так четко, так красочно, что закружилась голова…

«Камилла Холл». Роскошные наряды гостей. Искристые пузырьки в шампанском. Катя. Бенитоит в тонких пальцах, вспыхивающий так же ярко. И звонкий голос: «Ты еще влюбишься в меня и будешь унижаться, ползать на коленях и просить о взаимности!»

В ушах у Ястреба зашумело. Казалось, на минуту ушли все силы. Бенитоит что-то забрал… и погас.

Ястреб упал на колени рядом со столом, восстанавливая дыхание. И только потом понял, чувствуя сердцем, что приворота больше нет. Камень впитал магию в себя, освобождая от безумной тяги заполучить Катю.

А стоило этому уйти, как вспомнились светлые волосы, насмешливая улыбка и слегка колючий взгляд.

– Милли… – прошептал Ястреб одними губами, теперь понимая, кто ему нужен на самом деле.

Она ведь все время была рядом. Прямая, чуть колкая, но всегда с восторгом слушающая рассказы о Земле. И Ястреб, и Милли были здесь чужими. Она – изгнанница из проклятого леса, он – попаданец из другого мира. Лишь приворот Кати путал карты, не давая почувствовать, к кому тянет на самом деле. А теперь Ястреб точно знал, что к Милли.

Глава 29

Когда я влетела в кабинет, громко хлопнув дверью, то заметила лишь тень Дамиана, держащего в руках коготь мантикоры – артефакт переноса. И клубящуюся зеленым магическую воронку. Недолго думая, я нырнула прямо туда, наощупь хватаясь за мужа. Мне повезло, воронка закрылась за мной в самый последний момент. А я успела уцепиться за его рубашку, крепко держась и жмурясь от страха. Но боялась я не за себя. Боялась я за него…

Я открыла глаза только тогда, когда услышала длинное витиеватое земное ругательство, слетевшее с губ Дамиана. И почувствовала его руки на своей талии. А еще поморщилась, ощутив песок на своих губах и лице. Коготь перенес нас прямо в пустыню, выбросив на одном из бескрайних барханов песка.

– Что ты здесь делаешь?! – заорал муж, не сдерживаясь.

Я лишь улыбнулась. Чуть застенчиво, чуть ласково, прикоснувшись ладонью к его щеке.

– Я люблю тебя, рыжий кот. И не отпущу одного рисковать собственной жизнью. Пусть цветок проверяет чувства нас обоих. Мы справимся только, если будем вместе.

– Это очень опасно! – почти простонал, отворачиваясь, Дамиан. Наверное, чтобы я не увидела по его лицу, как ему больно, как он переживает за меня.

Я лишь уткнулась лицом в его плечо и ничего не ответила. А он тем временем взял себя в руки и огляделся.

Что меня поразило в пустыне, так это оглушительная тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом песка под нашими ногами. В лучах закатного солнца по барханам скользили причудливые длинные тени людей и верблюдов. Чуть правее, на горизонте, мелькнули и пропали силуэты встречного каравана. Я тряхнула головой, и марево пропало.

– Дамиан, а мне Земля чудится! – пожаловалась я так по-детски.

Муж нахмурился и коснулся прохладной ладонью моего лба.

– Ты вся горишь, – мрачно ответил он. – И это не из-за солнца. Происходит то, чего я боялся. Проклятье начинает действовать. Нам надо спешить.

– А долго еще идти до цветка? – тихонько спросила я, присмирев, слишком медленно шевеля ногами, ставшими внезапно такими тяжелыми.

– Не знаю, – вздохнул Дамиан. – Это же магический артефакт. Никто не знает его точного расположения.

– Дам, я… – испуганно начала фразу я, хватаясь за его рубашку, чувствуя подступающую тошноту.

Голова внезапно закружилась, перед глазами потемнело. И я поняла, что уплываю куда-то далеко, и голос мужа становится все тише…

***

– Катя, Катя, очнись! – воскликнул Дамиан, хватая жену за талию.

Катя казалась такой легкой на его руках, совсем, как пушинка. Она не сопротивлялась, лишь обмякла в его объятиях, а лицо предательски побледнело. И не помогало ни встряхивание, ни жаркие поцелуи, которыми Дамиан осыпал ее лицо.

Катя ни на что не реагировала, лишь лежала на нем, как тряпичная кукла, что пугало его с каждой минутой все больше. Цветка не было и в помине, как добраться до него – неизвестно. И как долго будет продолжаться этот путь, если Катя угасает на глазах?

– Катя, нет… – простонал Дамиан, утыкаясь лицом в ее волосы, прижимая к себе крепче. – Я люблю тебя! Я не хочу тебя терять…

– Отпусти ее. Ты делаешь только хуже.

Услышав знакомый голос, Дамиан открыл глаза и вздрогнул. Рядом с ним мерцал небольшой портал в блистающий мир, в котором было слышно пение птиц, виднелась зелень листвы и журчал водопад. Оттуда кошачьими шагами вышла Кассия, его покойная жена, в длинном белом платье, как она любила. И подойдя к нему, прикоснулась к рукам, осторожно перехватывая Катю за талию, укладывая на горячий песок.

– Девочке надо отдохнуть, – почти промурлыкала Кассия, протягивая руку шокированному Дамиану, который только и переводил взгляд с Кати на Кассию и обратно. – А ты пойдешь со мной…

– Куда?! – дернулся Дамиан, словно обжегшись, когда горячая рука Кассии коснулась кончиков его пальцев. – Ты – призрак! Уйди! Никуда я с тобой не пойду! Я нужен ей, Кате, и останусь с ней…

– Не глупи, – поморщилась Кассия, хватая его уже за ладонь и сжимая так крепко. Как раньше, как она любила это делать. – Я реальна. Призраки не обладают телом. А я – обладаю, и ты меня чувствуешь. А пойдешь ты со мной не ради меня. Кажется, ты искал цветок Истинной Любви? Так вот, он там.

Кассия кивнула головой в сторону мерцающего портала, и внутри, в Дамиане, что-то неприятно запульсировало, когда он понял, что его покойная-живая жена не шутит. Артефакт действительно находился именно там, почти в другом мире. Но идти туда с Кассией и бросать Катю одну в пустыне Дамиану не хотелось категорически.

– Ты хочешь цветок или нет?! – прошипела Кассия, дергая его за рукав.

Дамиан прерывисто выдохнул, решившись:

– Да, Кассия. Я пойду туда, но только вместе с ней.

– Что?!

Кажется, этот вариант совершенно не понравился его покойной жене. Но портал отреагировал иначе, раскрываясь все шире, словно приглашая, маня в свою лесную чащу. Дамиан резко вырвал ладонь у Кассии и опустился на колени перед Катей, бережно беря ее на руки, прижимая к себе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Я люблю тебя, Катя, – шепнул он тихо, но Кассия услышала.

На секунду ее лицо исказилось ненавистью, и она словно замерцала, как сам портал. Но очень быстро пришла в себя, снова улыбаясь так безмятежно, беря Дамиана за плечи и вталкивая в портал первым.

– Посмотрим, кто еще кого, девочка… – глаза Кассии сверкнули темнотой перед тем, как она оглянулась на безлюдную пустыню. И портал закрылся, повинуясь мановению ее тонкой, слегка прозрачной руки…

Заходя в портал, Дамиан на секунду закрыл глаза. А когда открыл их, то лишь вздрогнул, прижимая к себе крепче так и не очнувшуюся Катю. Этот мир напоминал тропический рай. Дамиан стоял на песке, а рядом шумел океан, такой бирюзовый, что глазам было больно смотреть. Деревья вокруг него выглядели странно. Они, скорее, напоминали пальмы, стволы которых были увиты розовыми и белыми цветами. Разбрасывая хрустальные капли, шумел водопад…

– Красиво, правда? – прозвучал голос Кассии за спиной.

Дамиан кивнул и осторожно уложил Катю в тень, на песок, под пальму. А потом сразу же ощутил руки Кассии на своих плечах. Такие реальные руки… Он закрыл глаза, не в силах противиться ощущениям. И поддался на секунду воспоминаниям, чарам темноволосой императрицы, которую еще несколько месяцев назад боготворил, держа в своих объятиях.

«Всего несколько месяцев прошло после смерти Кассии, а ты так легко ее забыл? Променял на другую? Вычеркнул из памяти?» – противный голос зажужжал где-то в подсознании.

Дамиан тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и зажмурился. А когда открыл глаза, то от увиденного в шоке рванулся вперед. Но Кассия неожиданно крепко сжала пальцы, удерживая на месте.

– Что такое? – сладко проговорила она, пристально глядя на Дамиана. – Уходит твоя девочка? Пусть уходит… Я же говорила, не брать ее сюда, в этот мир! Непосредственная близость цветка Истинной Любви оживила ее. Временно. Чтобы она могла встретиться лицом к лицу со своим прошлым.

– С прошлым? – многозначительно протянул Дамиан, силой отрывая руки Кассии от своих плеч. – Как и я со своим? С тобой, да?

– А разве я – твое прошлое? – Кассия намеренно встала прямо перед Дамианом, проводя тонкими пальцами по его щеке. Так бесстыдно, словно имела на это право. – Может, я – ответ на твои молитвы? Исполнение твоих желаний? Помнишь, все твои глухие стоны в подушку, ночами? Все мольбы, обращенные к небу, вернуть меня обратно? Все ритуалы, опасные для твоей жизни? Да, милый… Ты был готов отдать жизнь ради того, чтобы быть рядом со мной. И вот, твоя мечта осуществилась. Вот она я. Рядом, реальная, только протяни руку и возьми меня. Ну, чего же ты ждешь? Скажи слово, одно только слово, и…

– И я останусь с тобой здесь? – усмехнулся Дамиан, глядя поверх плеча Кассии на Катю, что, неестественно выпрямив спину, словно находясь в полусне, шла вперед, заходя все дальше в океан. Волны лизали ее босые ноги, колени, захлестывали талию, но она не останавливалась. Мысленно он рвался к ней остановить, не дать сделать шаг, невыносимо боясь, что она утонет, но… Что-то внутри не давало. Словно сковывало волю и сознание.

«Это действие артефакта… он находится где-то совсем рядом, поэтому воздействует на меня и Катю. А я должен отыскать его. И поможет мне в этом Кассия…»

– Почему же здесь? – фыркнула Кассия, не замечая, как внезапно глаза Дамиана стали холодными, словно осколки бутылочного стекла. И взяла его ладони, прижимая к своей груди. – Думаешь, я – призрак, хочу заманить тебя в этот мираж и оставить с собой навечно? Ты ошибаешься. Я докажу тебе, что реальна!

Одним движением Кассия выдернула из его ножен небольшой кинжал и провела по ладони. Из руки потекла кровь. Настоящая, алая. Кассия поморщилась от секундной боли и сжала руку Дамиана своей, оставляя на его ладони свои отпечатки.

– Что?! – Дамиан покачал головой, переводя недоуменный взгляд на Кассию.

Действительно, по всем магическим законам он ждал от нее сладкой лести и подсознательно думал, что она – все-таки призрак. Как в старых легендах, явившийся из загробного мира искусить его и забрать с собой. Но все, что Кассия делала и говорила сейчас, шло вразрез с легендами.

– Так ты… Жива? – в голосе Дамиана прозвучала тень надежды.

Глаза Кассии торжествующе сверкнули.

– Да, глупый! – прошептала она, изгибаясь всем телом, касаясь его собой через одежду. – Ты просто еще не знаешь. Цветок Истинной Любви способен выполнить любое желание влюбленных. Тебе остается лишь пожелать вернуться обратно в Литорию. Вместе со мной. И цветок выполнит твое желание. Ведь ты любишь меня, я это чувствую… Ну, как тебе мой план?

***

Как я потеряла сознание, я не помню. Помню лишь то, что очутилась на руках Дамиана и инстинктивно почувствовала себя защищенной. А потом, как только кожи коснулся горячий песок, я ощутила другое. Присутствие чего-то странного, чуждого в своей голове. Не человека, а сущность. Темную, магическую и очень опасную. Но в то же время эта сущность делала добро, пожирая мое проклятье, которое разрасталось внутри слишком быстро. Подобно опухоли. А сейчас, когда внутри меня две темные магии схлестнулись, вторая медленно, но верно, начала побеждать проклятье. Я даже смогла открыть глаза и оглядеться. Правда, ощущая себя… не совсем собой. Словно от меня осталось только тело, не мое, кстати, тело! А моя душа сейчас подчинена той самой сущностью.

«Наверное, это действует Цветок! Тот самый артефакт истинной любви… Но где же Дамиан? Его нигде нет… Он что, оставил меня в этом тропическом раю? Бросил тут одну? И ушел со своей… женой?»

Глава 30

Слезы навернулись на глаза при одной только мысли, что Дамиан меня оставил. Но в глубине души мне даже не стало слишком больно. Ведь я и раньше знала, что так случится. Я изначально готовилась к поражению. К тому, что истинная любовь у Дамиана будет к Кассии. А мое место навсегда останется вторым. Как это было на Земле. Со мной, Александром и его женой…

– Иди ко мне, девочка, – услышала я знакомый голос и вздрогнула всем телом.

На самой кромке берега, где океан соприкасался с песком, стоял Александр. Не прозрачный призрак, как писали во всех книгах фэнтези, что любила читать моя мама. А самый настоящий, живой, реальный! Немного загорелый, в цветастых купальных плавках, как однажды, когда его жена уехала в командировку на несколько дней, а Александр позвал меня на дачу, на выходные. И мы все время проводили вместе, лежали лениво под августовским солнцем, загорали, купались в озере… Я шмыгнула носом. Эти воспоминания до сих пор причиняли боль. Ведь Александр умер! Как он мог быть здесь?!

– Разве я похож на мертвого?! – его негромкий смех завораживал меня даже на расстоянии.

Я во все глаза смотрела на Александра, на то, как он улыбался, взмахивая рукой, словно звал меня за собой.

– Пойдем, Катюша! Пойдем со мной, окунемся в волны… Океан такой теплый! Иди ко мне?

Этому искушению противиться было невозможно, и я встала на ноги, ощущая свое тело, как деревянное. А потом сделала несколько шагов вперед, навстречу к нему. Подходя ближе, я все больше верила, что Александр настоящий. Живой. Его кожа сверкала на солнце мелкими капельками соленой воды океана. Светлая челка была сбита набок, а глаза сверкали так же лукаво, как всегда. Он по-прежнему тянул ко мне руки, но хитро отступал, заставляя зайти все глубже в воду. И в какой-то момент включился инстинкт моего самосохранения, и я остановилась.

– Как ты здесь оказался?! Ты умер на Земле! – гневно воскликнула я, не принимая его руку.

Александр лишь рассмеялся.

– Мы находимся не на Земле и не в Литории, а в совершенно другом мире. Мире, созданном артефактом – цветком Истинной Любви. Тут все возможно, Катюша! Тебе стоит загадать лишь одно желание. Всего одно! И мы переместимся на Землю. Вдвоем с тобой… И будем вместе! Живые и реальные. Признайся, в глубине души ты же хочешь этого? Хочешь остаться со мной, а не… с ним?

***

– А как тебе мой план? – Кассия услышала злобный шепот у своего уха и вздрогнула, ощутив сильные пальцы Дамиана на своем горле. – Ты ведешь меня к цветку. К самому артефакту. Прямо сейчас!

– Что?! – Кассия задохнулась, закашлялась в безуспешной попытке вырваться из рук Дамиана. Но зря. Хватка его пальцев оказалась железной.

– Твои сладкие слова прекрасны, – уничижительно фыркнул Дамиан, не отпуская Кассию. – Но ты забыла о другом. Что я не дурак. И понимаю, что за все придется платить. Ответь мне, милая, если ты вернешься со мной на Литорию, снова будешь моей женой… А что станет с Катей?

– А какая разница тебе, что произойдет с этой попаданкой? – зло сверкнула глазами Кассия, цепляясь за его запястье. – Она останется здесь! Вместо меня! Хватит и того, что она попыталась украсть тебя у меня! Если бы не Катя, ты бы и сейчас страдал по мне! Любил меня одну… А не сходил с ума по этой попаданке с Земли! Ты – мой, а не ее! Ненавижу ее за то, что она сделала.

– Значит, ты предпочла бы, чтобы я страдал? – в голосе Дамиана прозвучало одновременно и удивление, и печаль. – Ты на самом деле не хотела, чтобы я начал жизнь заново, без тебя? Чтобы снова обрел счастье? А только погружался в прошлое, в воспоминания о тебе, жил только ими? Кассия, а ты не находишь, что это слишком эгоистично по отношению ко мне?

– Ну, и что? – вспыхнула Кассия, отворачиваясь, когда пальцы Дамиана наконец-то разжались на ее горле. – Это несправедливо: мне прозябать тут одной! Я хочу быть с тобой, вернуться Литорию, обрести тело, украденное у меня, забрать тебя у той девчонки и наслаждаться жизнью! Я наслаждалась ею и раньше, когда сбегала из дворца и бродила по городу среди простого народа, и…

– И поплатилась однажды за это. Погибнув, – голос Дамиана был мрачным. Он опустил глаза и тяжело вздохнул. – Ты всегда была эгоисткой, Кассия. Это не мешало мне любить тебя, нет. Но сейчас ты заигралась, милая. Ты забыла о том, что любить другого человека – это значит давать ему свободу. А что делаешь ты вместо этого? Отнимаешь у меня выбор? Боишься, наверное, что я выберу не тебя?

– Ты выберешь меня! – по телу Дамиана побежали мурашки от того, насколько злым и шипящим стал голос Кассии, когда она подошла к нему еще ближе. Их тела почти соприкоснулись, а его ухо обожгло ее горячее дыхание. – Цветок не врет! И сейчас он чувствует нас… любовь, исходящую от нас обоих!

Дамиан огляделся и понял, куда они пришли с Кассией. Они стояли прямо возле водопада, стекающего с покрытой зеленью горы. Мерное журчание воды успокаивало, хрустальные капли отливали всеми оттенками радуги, преломляя через себя солнце, разбиваясь о камни. Дамиан невольно залюбовался этим зрелищем, когда понял, что вода реагирует на них с Кассией. На голоса, на слова, даже на эмоции: на легчайшее движение ресниц Кассии, на его судорожно сжатые кулаки…

– Скажи, что ты любишь меня и что хочешь вернуться со мной в Литорию! – Кассия перехватила его запястья, толкая на мокрые камни. Дамиан поскользнулся, впервые ощутив страх. – Рядом с цветком нельзя лгать! Повтори за мной эти слова, иначе умрешь!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Водопад начал разрастаться, окутывая их в сверкающий кокон. А разлом в земле, куда стекала вода, становился все шире и темнее, в него уже начали сыпаться камни из-под ног. И Дамиан понял, что медлить больше нельзя, хватаясь за Кассию:

– Нет! Я хотел увидеть тебя только затем, чтобы попросить прощения, что не уберег… И чтобы попрощаться! Я любил тебя раньше, Кассия, но ты уже в прошлом! А сейчас я люблю ее! Катю! И это правда…

Перед глазами все взорвалось сверкающей радугой, когда Дамиан, чтобы удержаться на ногах и не провалиться в зияющий чернотой разлом, толкнул туда Кассию. Она с криком упала вниз, и трещина в земле мгновенно затянулась камнями, о которые по-прежнему безмятежно разбивались сверкающие капли воды. Вот только на том месте, где стояла Кассия, сейчас лежал артефакт. Цветок, будто бы вырезанный из сверкающего горного хрусталя. Прозрачный, светлый, чуть заметно сияющий всеми цветами радуги – совсем, как капли воды из водопада.

Дамиан, еще не веря, покачал головой, опускаясь на колени, касаясь цветка кончиками пальцев:

– Цветок Истинной Любви… Я все-таки нашел тебя.

***

Океан касался наших ног. Александр обнимал меня за талию так крепко, что у меня перехватывало дыхание. Я прикрыла глаза и завизжала, когда он со смехом закружил меня в вихре соленых брызг. Я представила со стороны, как мы смотримся. Точно картинка с красивого голливудского фильма, где главный герой крадет героиню и увозит к океану, начиная с ней новую жизнь. Вот только снова так и веяло фальшью от этой картинки: слишком яркие были краски, слишком голубое небо и синева волн, притворно теплая и ласковая… Слишком белый, слишком чистый, до отвращения…

– Я так соскучился по тебе, Катюша! – горячий шепот коснулся моего уха.

Я замерла на секунду в сладком оцепенении, позволив себе поверить… Но потом, перед закрытыми глазами, словно видение, мелькнул знакомый рыжий хвост. И я очнулась, вздрогнув, как от удара.

«Анелону помнишь? – издевалось мое воспаленное от жара и яда воображение. – Всякий раз, когда позволяешь себе влюбляться, как дура, вспоминай ее! И не верь, не верь, никогда не верь в то, что тебе говорят, в эти красивые сказки о любви… Любовь – это миф! Любовь – это бред! Тебя никогда никто не полюбит. Во всяком случае, такую, какая ты есть… Смирись с этим, Катя, и перестань трепыхаться! Да, в какой-то момент ты поверила, что можешь быть нужна… Но твою веру так легко разрушили чужие руки. Ни Александр, ни Дамиан никогда на самом деле не любили тебя и не готовы были чем-то жертвовать ради тебя…»

– А я по тебе – нет! – резко и зло выдохнула я и, схватив Александра за шею, потянула за собой, под воду, в глубину… Нырнула так глубоко, что даже перед закрытыми глазами потемнело, и я поняла, что сейчас отключусь.

Я очнулась на другом берегу. Лежа на все том же идеальном белом песке в тени пальмы. Голова моя покоилась на коленях у Александра. Он сидел, прислонившись спиной к стволу пальмы, и задумчиво перебирал пряди моих волос.

– А ты не изменилась, – проговорил он с чуть печальной улыбкой, когда я приподнялась на локтях, пытаясь отстраниться от него. – Все такая же недоверчивая, закрытая и колючая. Да, детка? Тебя так сложно любить.

– Никогда ты меня не любил! – вспыхнула я и, не выдержав, размахнулась.

Александр не успел увернуться от звонкой пощечины. Он лишь поморщился.

– Я слышал все, что ты шептала, затягивая меня в глубине океана. Про то, что никому не нужна и что тебя никто не полюбит… – шепнул он мне на ухо. – Зачем ты потянула меня вниз, в темноту? Думала, останемся там в океане? Не в тот мир ты попала, девочка. Здесь не так просто разорвать узы истинной любви.

– Да хватит втирать мне про истинную любовь! – снова психанула я. – Жене своей то же самое говорил?

Мои щеки залил румянец стыда. Я поняла, что сказала лишнее, и покачала головой, уже жалея об этом. Но Александр лишь горько улыбнулся и начал говорить со мной. Негромко, но искренне:

– Ты неправа, Катя, что считаешь, что не достойна любви. Обжегшись со мной, ты отталкиваешь достойного человека – мужа, который рядом с тобой. Который показывает тебе, как сильно ты ему нужна.

– Я не верю ему! Он любит не меня! А ее – Кассию! И захочет остаться с ней…

Слезы брызнули из моих глаз, когда Александр притянул меня к себе. Обнял за плечи, укачивая, как ребенка. И прошептал:

– Не зря придумано испытание этим цветком. Ты сама увидишь, кого он выберет. Вот только, знаешь, я уверен, что он выберет тебя…

– Ты… Ты ведешь себя как-то неправильно! – вырвалась я из рук Александра и отбежала на пару шагов. Ноги мои увязали в песке. Я недовольно вытерла нос кулаком и уставилась на него. – Ты должен уговаривать меня выбрать тебя! Пойти со мной на Землю! А не убеждать, что меня любит чужой мужчина…

– Значит, я слишком порядочен для этого, – невесело усмехнулся Александр. – Ты права. Я должен делать все то, что ты говоришь. И возможно, я дожал бы тебя, в итоге. И ты поверила бы мне. Обиженная и влюбленная в Дамиана, закрылась бы от него. И выбрала меня. Как безопасный вариант. Вот только… я знаю тебя лучше, чем ты сама себя, девочка. И несмотря ни на что, я люблю тебя. По-настоящему. Именно поэтому я никогда не встану между тобой и Дамианом. Потому что любишь сейчас ты его, а не меня. Я – уже в прошлом, ты отпустила меня, и я рад этому. Помни, что тот, кто любит так сильно, никогда не навредит любимому человеку. И не сломает его счастье.

Я затихла, глядя во все глаза на Александра. Словно не веря его словам. Внутри меня будто сдвинулись какие-то льдины. Они начали таять, причиняя почти физическую боль. Стекая слезами по щекам. Отпуская что-то давно зажатое внутри. Наверное, мою веру в то, что меня все-таки смогут полюбить.

– А сейчас ты вернешься к нему, – Александр взял меня за руку и повел к водопаду, что неподалеку стекал со скалы, разбиваясь хрустальными каплями о камни. – И откроешь себя навстречу своим чувствам. Примешь его чувства без доказательств, на веру. Тогда цветок соединит вас навеки. Поняла меня?

– А ты? – я слегка смущенно бросилась Александру на шею, пряча горящее от слез и стыда лицо на его плече.

– А я останусь здесь. Уйду в мир мертвых. Потому что так будет правильно, – усмехнулся Александр, почти силой отрывая меня от себя. – Но последнее, что я очень хотел тебе сказать, признаться перед аварией, но не успел…

– Что? – прошептала тихо-тихо я, закрывая глаза и сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились мне в ладонь.

Почему-то стало страшно, словно я заранее знала, о чем его признание. Хотя в голове моей сейчас была лишь пустота и ни единой мысли. И бешеное биение пульса в висках от волнения.

– Я никогда не говорил тебе правду, Катя, – Александр сглотнул, и я по нервному движению его рук поняла, насколько ему непросто говорить об этом. – Я не ушел от жены не потому, что не любил тебя. Или любил тебя меньше, чем ее. Нет. Ты и только ты всегда была в моем сердце. Но в реальном мире все несколько сложнее, чем здесь, в мире истинной любви, сотканном магией артефакта – цветка.

Александр невесело улыбнулся и помолчал. И когда я думала, что он уже не заговорит больше, продолжил:

– Я не мог уйти от жены. Оказался в ловушке. Она… серьезно больна. Не смертельно, но без меня ее сдали бы в клинику и превратили в овощ, накачав лекарствами, чтобы она не мешала. А у нас ребенок. Сын… Он очень привязан к матери. И ему уже десять лет. Он все бы понял, что я сделал с его мамой, и не пережил бы. Возненавидел бы меня за то, что я предал бы маму, по его мнению. Отказался от нее. И мог бы сам… сломаться психически. Ведь у него наследственное, от моей жены, – Александр не выдержал и отвернулся, я услышала сиплое дыхание, срывающееся с его губ. – Так я оказался в ловушке дважды, – прошептал он еле слышно. – О болезни жены я узнал только после рождения сына. Она успешно скрывала свои приступы от меня. Ну, а потом, когда я понял, что не люблю ее, когда появилась ты… Было уже поздно. Понимаешь? Прости меня, Катя. Если бы не чертовы обстоятельства, я ушел бы от нее и выбрал бы тебя. Но я не смог… И предал этим самым уже тебя. Разрушил внутри тебя веру в то, что тебя могут любить. Искренне, честно, по-настоящему. Прости меня за это. Ведь сам себя я никогда не прощу…

В моих глазах стояли слезы, когда я кивнула Александру и отпустила его руку. Медленно делая шаг, потом другой, в водопад. Странно, но в этот момент я ничего не боялась, входя в ослепляющий хрустальными каплями кокон, что начал магическим образом закручиваться вокруг меня. Я словно знала: водопад – это сердце цветка. А цветок принесет меня домой… ведь дом там, где сердце. А сердце мое – это Дамиан.

– Я прощаю тебя, Александр, – прошептала едва слышно я, оборачиваясь, глядя в глаза своей бывшей несбывшейся любви.

Думала, не услышит. Но Александр услышал… и несмело улыбнулся, махнув мне рукой на прощание. И его образ растворился в прозрачных каплях водопада передо мной. Вихрь воды и магии завертел меня, выбрасывая на камни возле другого водопада. И я увидела Дамиана перед тем, как мои ресницы, дрогнув, опустились. Я увидела Дамиана на коленях передо мной. Вернее, перед моим неподвижным телом. А в руках он держал хрупкий цветок, сиящий бриллиантами и капельками воды… Протягивая этот цветок мне в знак истинной любви.

«Значит, он все-таки выбрал меня!» – мелькнула мысль в моей голове, и я успела безмятежно улыбнуться перед тем, как мир медленно поплыл передо мной. И я уснула.

***

Дамиан открыл глаза в бесконечной пустыни. От горизонта до горизонта расстилался песок, над которым подрагивало жаркое марево. На ярком небе – ни облачка.

Дамиан взволнованно осмотрелся. Катя лежала на песке. Темные волосы разметались вокруг бледного лица. Безмятежного, как у спящей. Только дыхание становилось все тише, все реже.

Дамиан упал на колени перед Катей. Он ухватил за руки, вкладывая в них тоненький стебелек. Она не двинулась, когда его ладони накрыли ее тонкие пальцы, сжимая цветок.

– Ну, давай же… приходи в себя, – прошептал Дамиан. – Я же здесь, Катя, я же нашел его.

Он склонил голову, прижимаясь лбом к изящным ладоням. Таким прохладным, несмотря на жару пустыни. Тихий шорох ветра по песку, почти беззвучное дыхание – и больше ничего.

– Я же люблю тебя, Катя, – негромко и обречено продолжил Дамиан, говоря больше в пустоту то, что не успел сказать в лицо. – По-настоящему. И так часто вспоминаю ту встречу в «Камилла Холл». Если бы не Кассия тогда, я точно влюбился бы в тебя. Но тогда не разглядел… Зато теперь смог. И вижу изломанную девочку, которой всегда так не хватает любви. Я хотел бы давать тебе ее день за днем.

Он закрыл глаза. И слегка вздрогнул, когда послышалось хриплое, почти неслышное:

– Я тоже.

Дамиан вскинул голову. Катя приоткрыла глаза, устало глядя на него из-под ресниц. Еще ослабевшие пальцы сильнее сжали стебелек. Облизнув пересохшие губы, она продолжила:

– Я тоже люблю тебя, Дамиан. Больше всего на свете. Больше собственной гордости. Я никогда тебе не говорила… никогда даже не осознавала… но я не ушла бы даже, если бы ты продолжил любить ее. Осталась бы рядом, как бы ни было больно.

С каждым словом голос Кати становился громче, ровнее, будто она набиралась сил. А цветок в руках начинал светиться. Все ярче и ярче.

– Но люблю я тебя, – улыбнулся Дамиан, помогая Кате подняться.

Цветок Истинной Любви вспыхнул, заливая все вокруг белым светом. Удивительно ярким и чистым, но не слепящим. Он возник всего на секунду. А потом лепестки и стебелек рассыпались на тысячи маленьких звездочек. Они вихрем закружили вокруг Кати и Дамиана, после падая на песок, как крохотные капельки дождя. Впитались без следа. Только остался в воздухе сладковатый приятный аромат цветка.

Катя прильнула к Дамиану, утыкаясь лицом ему в плечо и прикрывая глаза. Он обнял ее, зарываясь носом в шелковистые темные волосы. Даже их аромат – не такой, как у Кассии. Совершенно другие духи. Совершенно другая девушка.

– Я знаю, что меня, – тихо-тихо выдохнула Катя.

– И веришь? – лукаво усмехнулся Дамиан, поддевая пальцами ее подбородок.

– И верю. Но если ты захочешь построить какой-нибудь склеп в ее честь, – не сдержавшись, Катя фыркнула, но потом посерьезнела. – Я принесу к нему цветы, Дамиан. И скажу Кассии: «Спасибо».

– Почему? За что? – удивился он.

– Потому что, если бы ее не было, мы никогда не встретились бы, – она улыбнулась уголками губ, но взгляд остался предельно серьезным. – А я уже не могу представить свою жизнь без тебя.

Эпилог

Дамиан подошел ко мне со спины. Я сразу догадалась, кто, по поступи. Мягким, почти кошачьим шагам. А потом теплые ладони опустились на глаза, не давая обернуться и что-либо увидеть.

– Пойдем, – шепнул Дамиан на ухо, и от горячего дыхания, защекотавшего кожу, по телу пробежали приятные мурашки.

– Что ты задумал? – улыбнулась я, накрывая его ладони своими и слегка поглаживая запястья.

Дамиан был непреклонен и отпускать не собирался. Так что руки он убрал лишь для того, чтобы развернуть к себе и накрыть губы поцелуем. Легким, нежным, сладким. До бабочек в животе и легкого головокружения. Я опустила ладони на плечи Дамиана, слегка сминая рубашку, а потом зарываясь пальцами в его рыжие волосы. Отстранившись, он немного прищурился с лукавой улыбкой на губах.

– Увидишь. Сюрприз.

Дамиан мягко взял меня за руку, ведя по коридорам замка. Послышался топот маленьких ножек, и тут из-за угла показались Миша и Маша.

– Вы куда? – всполошилась я. – Что случилось?

– Да мы просто! – выпалил запыхавшийся Миша.

– В догонялки играем! – улыбнулась его сестренка, раскрасневшаяся и с блеском в глазах.

Я тепло посмотрела на них, потрепав Мишу по волосам. А потом дети сорвались дальше, весело поддразнивая друг друга на ходу. Я проводила их взглядом, слегка улыбаясь.

– С каких пор они тебя не раздражают? – усмехнулся Дамиан.

– Может, с тех пор, как родился наш сын? – фыркнув, предположила я.

Мы пошли дальше, и вскоре он открыл передо мной двери в небольшую комнатку. Войдя внутрь, я замерла практически на пороге. Ведь посреди, на вырезанном из дерева манекене, было пышное белоснежное платье. Весь подол, лиф и рукава покрывала изящная золотистая вышивка в виде лоз и цветов. То тут, то там поблескивали драгоценные камни.

– Но замуж выходит Милли! – с улыбкой возразила я, подумав о том, что уже через пару дней Милли и Ястреб поженятся. – А белое платье для меня?

– Ну, у тебя же не было свадьбы со мной, жена, – рассмеялся Дамиан, подхватывая меня за талию и кружа. – Значит, исправим это. По крайней мере, ты точно станцуешь со мной вальс в белом платье.

Он коротко поцеловал меня в губы.

– Договорились, – мурлыкнула я. – А теперь пойдем.

– Наш сын с нянечкой уже целых полчаса? – поддразнил Дамиан.

Я потянулась, чтобы отвесить подзатыльник, но кое-кто рыжий и наглый оказался быстрее. Он перехватил мою руку, целуя запястье, и увлек за собой.

Мы поднялись в наши покои. Малыша уже уложили спать в колыбельку, которая пока стояла рядом с нашей кроватью. Рядом сидела молоденькая нянечка, слегка покачивая его. При виде нас она тихо кивнула, приложив палец к губам, и ушла.

Мы замерли над колыбелькой, стоя рядом друг с другом. Дамиан обнимал меня за плечи, а я с теплом смотрела то на малыша, то на него.

– Не жалеешь, что тогда сбежала в мой мир?

– Ни капли, – шепнула я в ответ. – К тебе я сбежала бы откуда угодно.

– Катя, – Дамиан нежно погладил меня по щеке, глядя в глаза, повторяя мое имя по-особенному, будто напоминая, что эта нежность – только для меня. – Я так люблю тебя, моя Катя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конец

Content

Белильщикова Елена и др Как спасти детей и фигуру

Как спасти детей и фигуру Белильщикова Елена,Витор Анна