Джеремия Кэртин

Легенды и мифы Ирландии

Чарующий мир ирландских сказок

Устрашающие великаны, волшебные чары, жезлы друидов; галантные принцы и прекрасные принцессы, отважные короли и порочные королевы; волшебные мантии, мечи света и мечи тьмы, кони, скачущие быстрее ветра, говорящие животные, обладающие удивительными способностями, – вот элементы, свойственные всем сказкам и ярко проявляющиеся в этом превосходном собрании ирландского фольклора, составленном знаменитым фольклористом и лингвистом Джеремией Кэртином (1840–1906) на западе Ирландии в 1887 году. Почерпнутые у гаэльских сказителей, эти двадцать историй делятся на две части: одиннадцать – смешанные истории, предлагающие ирландские версии распространенных европейских сказок, а девять – истории из цикла о фениях, истории о Финне Маккумайле и его воинах, фениях Эрина.

Однако одни и те же самые сказочные элементы присутствуют во всех историях, в том числе битвы с великанами: покойники, возвращающиеся к жизни, люди, превращенные в животных, удивительные земли вечной юности и герои, обладающие невероятной силой. Герои этих разнообразных историй – сыновья королей Эрина, героини, подобные Желтой Лилии, дочери великана из Лох-Лейна, Трепетной – ирландской Золушки; королевы острова Таббер-Тинтай и различных принцесс, попадающих в опасные ситуации. В историях о фениях рассказывается о приключениях Финна Маккумайла, его сыновей – Фиалана, Ойсина, Погана и Кеолана; его людей – Диармайда Дуивина, Конана Маола Макморна, знаменитого Кухулина и других; чужеземцев, помогающих или вредящих фениям Эрина в таких историях, как «Финн Маккумхайал и фении Эрина в замке Фера Даба» и «Гилла на Грекин и Финн Маккумайл».

Эти легенды и волшебные сказки переносят нас в мир, где все живо и все может случиться, в мир, рожденный еще до появления литературы и появившийся в печати только тогда, когда в Ирландии стала угасать традиция устных сказаний. Признанная основной работой по истории фольклора, эта книга также является собранием волшебных сказок, вот уже сотню лет завораживающих как молодых, так и стариков. Пусть они доставляют удовольствие и вам.

Сын короля Эрина и великан из Лох-Лейна{1}

Жили когда-то в Эрине{2} король с королевой, и был у них единственный сын. Они очень любили его и заботились о нем; мальчик получал все, что просил, и имел все, что хотел. Став почти юношей, королевич однажды отправился в горы на охоту, но за весь день не нашел никакой дичи. К вечеру он присел на склоне горы отдохнуть, однако вскоре снова встал и с пустыми руками направился к дому. Вдруг за спиной он услышал свист, обернулся и увидел великана, стремительно спускавшегося с горы.

Великан подбежал к королевичу, взял его за руку и спросил:

– Ты умеешь играть в карты?

– Умею, – ответил королевич.

– А если умеешь, то мы с тобой здесь, на склоне горы, и сыграем, – сказал великан.

Они сели, и великан в мгновение ока вынул колоду карт.

– На что играем? – спросил он.

– На два имения, – ответил королевич.

Они сыграли. Юноша выиграл и вернулся домой с двумя имениями. Переполненный радостью, он поспешил рассказать отцу о своей удаче.

На следующий день королевич снова отправился на то же место. Великан не заставил себя долго ждать.

– Здравствуй, королевич, – поприветствовал он. – На что будем играть сегодня?

– Выбирай сам, – предложил юноша.

– Что ж, у меня есть пятьсот волов с золотыми рогами и серебряными копытами, и я поставлю их против такого же количества принадлежащего тебе скота, – предложил великан.

– Согласен, – кивнул королевич.

Они сыграли. Великан снова проиграл. Он привел свой скот, и королевич вернулся домой с пятьюстами волами. Король встречал сына перед замковыми воротами и, когда увидел стадо прекрасных волов с золотыми рогами и серебряными копытами, обрадовался больше, чем накануне.

После того как королевич привел волов, король послал за старым слепым мудрецом Шоном долл Гликом, чтобы посоветоваться с ним по поводу необычного везения сына.

– Мой совет: больше не пускай королевича к великану. Если он в третий раз сыграет с великаном, то горько пожалеет об этом! – предупредил мудрец.

Но королевича не удержали увещевания отца: он отправился играть в третий раз. Ушел, несмотря на советы и предупреждения, и уселся на том же горном склоне.

Королевич долго ждал, но никто не приходил. Наконец юноша встал, чтобы идти домой. В этот миг за его спиной раздался свист, и, обернувшись, королевич увидел великана.

– Ну как, будешь играть со мной сегодня? – спросил великан.

– Я бы сыграл, но мне нечего поставить на кон, – вздохнул королевич.

– Есть.

– Нет, – возразил тот.

– Разве у тебя нет головы? – спросил великан из Лох-Лейна, а это был именно он.

– Есть голова, – подтвердил королевич.

– У меня тоже есть голова, и мы можем сыграть на голову друг друга, – предложил великан.

В третий раз выиграл великан, и королевич должен был через один год и один день предстать перед ним в его замке.

Юноша вернулся домой усталый и печальный. Король с королевой, как обычно, ждали его у стен замка и, увидев, поняли, что сын чем-то не на шутку встревожен. Подойдя к ним, он не поддержал разговор и прошел прямо в замок. В тот день он отказался даже от еды и питья.

В таком удрученном состоянии королевич пребывал довольно долго, а однажды исчез, и король с королевой не знали куда. Пролетали дни, но убитые горем родители ничего не слышали о сыне и не знали, жив он или мертв.

А тем временем юноша, покинув дом, странствовал по королевству. Однажды он забрел в долину, где не было ни одного дома, ни большого, ни маленького. Юноша продолжил путь и с наступлением темноты оказался перед горой, у подножия которой мерцал чуть заметный свет. Королевич пошел на него и вскоре набрел на небольшой домик. Войдя внутрь, он увидел старуху с длинными, как палки, зубами, сидящую у горящего камина.

При появлении юноши она встала, взяла его за руку и произнесла:

– Добро пожаловать в мой дом, сын короля Эрина! Потом старуха принесла горячей воды, вымыла ему ноги до самых колен, накормила ужином и уложила в постель.

Когда на следующее утро королевич встал, его уже дожидался завтрак.

– Вчера ты ночевал у меня, а сегодня переночуешь у моей сестры, – произнесла старуха. – Слушайся ее во всем, иначе не сносить тебе головы! А теперь прими от меня подарок. Это клубок ниток. Брось его, прежде чем отправишься в путь, и он весь день будет разматываться перед тобой. Следуй за ним, пока нитка не кончится, тогда смотай ее в клубок и снова брось перед собой!

Королевич тепло попрощался с гостеприимной старухой, бросил на землю клубок и пошел за нитью. Весь день он взбирался на горы и спускался с них, шагал по долинам и равнинам, не упуская из вида нить. Когда она заканчивалась, юноша снова сматывал ее в клубок и бросал перед собой. Наконец, вечером он подошел к горе, у подножия которой мерцал неяркий свет.

Также, как и вчера, королевич пошел на свет и обнаружил домик со светящимися окнами. Юноша вошел и также, как вчера, увидел старуху, но только у этой зубы были еще длиннее, величиной с костыль.

– А! Добро пожаловать в мой дом, сын короля Эрина! – приветливо произнесла и эта старуха. – Вчера ты ночевал у моей сестры; сегодня добро пожаловать ко мне, рада тебя видеть!

Она накормила его мясным ужином, согрела воду для мытья, а после отвела в постель.

Когда на следующее утро юноша встал, его уже ждал завтрак, после чего он был готов тронуться в путь. Старуха дала ему клубок со словами:

– Позавчера ты ночевал у моей младшей сестры; вчера ночевал у меня; сегодня заночуешь у моей старшей сестры. Слушайся ее во всем или лишишься головы! Брось перед собой этот клубок и до вечера следуй за нитью!

Королевич бросил клубок, и тот стал разматываться, ведя его по горам, долинам и склонам холмов. Весь день он шел за нитью и, наконец, вечером увидел свет и обнаружил небольшой дом, куда и вошел. Его встретила еще одна старуха, старшая сестра двух прежних.

– Добро пожаловать, рада видеть тебя, сын короля! – сказала она.

Здесь его ждал такой же радушный прием, как и у старших сестер.

– Я знаю, куда ты держишь путь, – сказала старуха на следующее утро, накормив юношу завтраком. – Ты проиграл свою голову великану Лох-Лейна и должен предстать перед ним. У этого великана огромный замок. Вокруг замка врыто семьсот железных кольев, и на каждом из них, кроме одного, голова короля, королевы или королевского сына. Семисотый свободен, и ничто не спасет твою голову, если ты не послушаешься меня. Вот тебе клубок: иди за ним, пока он не приведет тебя к озеру, что возле замка великана. Когда в полдень ты подойдешь к этому озеру, клубок будет размотан. У великана три юных дочери, и каждый полдень они приходят на озеро купаться. Ты должен хорошо их рассмотреть, потому что у каждой из них на груди лилия – у одной голубая, у второй белая, а у третьей желтая. Не спускай глаз с девушки с желтой лилией! Внимательно следи за ней: когда девушка разденется, чтобы войти в воду, заметь, куда она положит свою одежду; когда все три сестры войдут в воду и поплывут, хватай одежду Желтой Лилии и прячься. Сестры выкупаются, выйдут на берег и как только обнаружат, что у девушки с желтой лилией пропала одежда, начнут потешаться над ней. Она, нагая, упадет на берег и воскликнет: «Как же я теперь вернусь домой? Меня же засмеют! Кто бы ни взял мою одежду, если он вернет ее мне, я, если смогу, спасу его от опасности, которая ему угрожает!»

Королевич шел за клубком до полудня, и наконец нить вывела его к озеру неподалеку от замка великана. Юноша спрятался за скалой у кромки воды и стал ждать.

В полдень к озеру пришли три сестры и, оставив одежду на берегу, вошли в воду. Когда они принялись плавать и играть, королевич изловчился схватить одежду сестры с желтой лилией на груди и спрятаться за скалой.

Вдоволь накупавшись, сестры вышли на берег. Увидев, что у сестры пропала одежда, девушки с голубой и белой лилиями начали потешаться над ней. Обнаженная девушка, съежившись и припав к земле, заплакала и жалобно произнесла:

– Как я теперь вернусь домой, когда даже родные сестры смеются надо мной? Если я сдвинусь с этого места, все увидят меня голой и станут издеваться!

Сестры ушли домой, оставив Желтую Лилию на берегу оплакивать свою горькую участь. Однако девушка быстро пришла в себя.

– Кто бы ни взял мою одежду, если он вернет ее мне, я прощу его и, если смогу, спасу от угрожающей ему опасности! – громко произнесла она.

Услышав это, королевич бросил ей одежду и снова спрятался за скалу.

Одевшись, девушка подозвала его и сказала:

– Я знаю, куда ты идешь. У моего отца, великана из Лох-Лейна, тебя ждет мягкая постель – глубокий бассейн с водой, где ты должен утонуть. Но не волнуйся; входи в воду и жди, пока я не приду за тобой. Иди в замок моего отца. Когда сегодня вечером он вернется домой и позовет тебя, не принимай от него никакой еды, а когда предложит тебе идти спать в бассейн, смело ступай туда и ничего не бойся!

Дочь великана оставила королевича, и он в одиночестве не торопясь отправился в замок, потому что в запасе у него было достаточно времени.

– Сын короля Эрина здесь? – первое, о чем спросил великан Лох-Лейна, вернувшись вечером домой.

– Я здесь, – ответил королевич.

– Иди поужинай со мной, – пригласил великан.

– Спасибо, но ужинать я не буду, потому что сыт, – отказался королевич.

– Что ж, тогда ступай за мной, я покажу тебе твою постель!

Великан отвел королевича к глубокому бассейну с водой, а сам, усталый после утомительной охоты в горах Эрина, отправился спать.

Как только он ушел, появилась младшая дочь, велела королевичу вылезти из бассейна, поставила перед ним еду и питье, а потом увела в замок и уложила спать на мягкую постель.

Всю ночь она не сомкнула глаз, прислушиваясь к тому, что делается в замке. Наконец, перед рассветом зашевелился отец. Девушка быстро разбудила королевича и велела ему бежать и снова быстро залезть в бассейн.

Вскоре к бассейну подошел великан.

– Ты здесь, сын короля Эрина? – позвал он.

– Здесь, – ответил королевич.

– Что ж, выходи! Сегодня я приготовил для тебя много работы. Конюшню, где содержится пятьсот лошадей, уже семьсот лет никто не чистил! Моя прабабушка в детстве обронила в конюшне снотворную булавку{3} да так и не смогла найти. Ты должен отыскать ее до моего возвращения вечером! Если не найдешь, завтра твоя голова будет на семисотом колу!

Королевичу принесли на выбор две лопаты для чистки конюшни, старую и новую. Он выбрал новую и приступил к работе.

На месте каждой кучи, которую он выгребал, появлялись две, и вскоре дверь конюшни оказалась заваленной навозом.

– Как успехи, королевич? – раздался снаружи голос дочери великана.

– Да никак! – ответил он. – Я выгребаю, а на месте каждой убранной кучи появляются две! Дверь уже завалило!

– Ты должен постараться очистить для меня проход, и я помогу тебе, – сказала девушка.

– Да разве я смогу? – удивился королевич.

Как бы то ни было, он прокопал проход. Дочь великана вошла в конюшню, и вскоре та была очищена. На дощатом полу валялась злополучная прабабушкина булавка!

– Здесь в углу лежит булавка, – сказала девушка королевичу, и он спрятал ее за пазуху, чтобы вечером отдать великану.

Он очень обрадовался, а дочь великана поставила перед ним вкусную еду и питье.

– Как ты сегодня поработал? – возвратившись вечером домой, спросил великан.

– Хорошо и даже не устал!

– Ты нашел снотворную булавку?

– Нашел, вот она!

– Ну тогда или дьявол, или моя дочь помогли тебе в работе, потому что один ты бы с этим никогда не справился! – рассердился великан.

– Мне помогли не дьявол и не твоя дочь, а моя собственная сила! – спокойно ответил сын короля Эрина.

– Ты славно поработал; теперь поешь.

– Есть я не хочу; и так сыт по горло! – отказался королевич.

– Что ж, если не хочешь есть, пойди поспи в бассейне, – предложил великан.

Королевич снова отправился в бассейн, а усталый после охоты в Эрине великан вскоре захрапел.

Как только отец уснул, Желтая Лилия увела королевича из бассейна, накормила ужином, уложила в постель и снова всю ночь сторожила, боясь пропустить момент, когда перед рассветом зашевелится великан. Как только тот проснулся, она разбудила королевича и отвела его обратно в бассейн.

– Ты жив там, в бассейне? – утром спросил великан.

– Жив, – ответил королевич.

– Что ж, сегодня тебе предстоит много работы. В конюшне, которую ты вычистил вчера, семьсот лет не чинили крышу, и, если ты не покроешь ее птичьими перьями до моего возвращения, завтра твоя голова будет на семисотом колу! Но учти: все перья должны быть различными и по форме, и по цвету! Вот тебе два свистка, старый и новый; выбирай, каким подзывать птиц.

Королевич выбрал новый свисток и отправился по холмам и долинам ловить птиц, приманивая их свистом. Но сколько бы он ни свистел, к нему не прилетела ни одна птица. Наконец, усталый и измученный от блужданий и свиста, он сел на холмик и заплакал.

В этот момент к нему подошла Желтая Лилия, расстелила перед ним скатерть и поставила обильную еду. Не успел он поесть и попить, как конюшня была покрыта перьями, ни одно из которых не напоминало другие по цвету и форме.

– Ты покрыл крышу конюшни? – возвратившись вечером, осведомился великан.

– Покрыл, и без особого труда, – ответил королевич.

– Если это верно, то тебе помогали или дьявол, или моя дочь! – сказал великан.

– Мне помогала только моя сила, а не дьявол и не твоя дочь, – возразил королевич.

Ночь он провел так же, как и две предыдущие.

– Сегодня тебе предстоит большая работа! Если не выполнишь ее, завтра твоя голова окажется на колу! – найдя его в бассейне на следующее утро живым, сказал великан. – Внизу, под моим замком, растет дерево высотой в девятьсот футов, и на этом дереве от самого корня нет сучьев, кроме одного на самой верхушке, где свито воронье гнездо. От земли до вороньего гнезда дерево покрыто стеклом. В гнезде лежит яйцо; ты должен добыть мне это яйцо на ужин, или завтра твоя голова будет на семисотом колу!

Великан отправился охотиться, а королевич пошел к дереву, попытался потрясти его, но ничего не получилось. Попробовал забраться, но безуспешно: ноги скользили по гладкому стеклу. Тогда он подумал: «Да, на этот раз мне конец; сейчас уж я точно останусь без головы!»

Он стоял, предаваясь печальным раздумьям, как вдруг услышал голос Желтой Лилии:

– Как успехи?

– У меня ничего не получается, – пожаловался королевич.

– Да, все, что мы делали до сих пор, пустяки по сравнению с восхождением на это дерево! Но давай сначала сядем и поедим, а потом поговорим! – предложила Желтая Лилия.

Они сели, девушка снова расстелила скатерть, и они вкусно поели.

– А теперь ты должен убить меня, очистить кости от плоти и залезть по ним на дерево, как по лестнице, – вынув из кармана острый нож, сказала Желтая Лилия после еды. – Когда полезешь на дерево, цепляйся костями за стекло, и они будут словно прирастать к стволу; но когда станешь спускаться, обязательно ставь ногу на каждую косточку, а они будут падать тебе в руку, лишь только ты прикоснешься к ним! Поднимайся и спускайся уверенно. Становись на каждую косточку, не пропустив ни одной, иначе она так и останется впившейся в дерево! Заверни всю мою плоть в эту скатерть и положи возле источника у корней дерева. Когда спустишься на землю, собери все кости вместе, положи на них плоть, сбрызни водой из источника, и я предстану перед тобой живая и невредимая! Но не забудь на дереве ни одной косточки!

– Разве я смогу убить тебя после всего, что ты для меня сделала? – воскликнул королевич.

– Если ты не послушаешься, нам обоим конец! – сказала Желтая Лилия. – Ты должен залезть на дерево, иначе мы погибли; и залезть именно так, как я сказала.

Королевич послушался. Он убил Желтую Лилию, очистил кости от плоти и разъединил их, как она его научила.

Забираясь на дерево, королевич цеплял кости Желтой Лилии к стволу и по ним, как по ступенькам, подобрался к гнезду, встав на последнюю косточку.

Он схватил воронье яйцо и начал спускаться, ставя ногу на каждую косточку и забирая их с собой, пока не добрался до последней косточки, которая была прицеплена так близко к земле, что он ее не заметил.

Помня наказ Желтой Лилии, он сложил ее кости по порядку, сверху положил на них плоть, вынутую из скатерти, и сбрызнул водой из источника. Девушка тотчас же появилась перед ним.

– Разве я не предупреждала тебя, чтобы ты не пропустил ни одной косточки? – укоризненно спросила она. – Теперь я на всю жизнь осталась хромой! Ты не наступил на косточку мизинца ноги, и теперь у меня на ногах только девять пальцев!

Вернувшись вечером домой, великан прежде всего спросил:

– Ты добыл мне к ужину воронье яйцо?

– Добыл, – ответил королевич.

– Если это так, то или дьявол, или моя дочь помогали тебе!

– Мне помогла только моя сила, – возразил королевич.

– Как бы то ни было, теперь я должен тебя простить и оставить голову на твоих плечах!

Итак, королевич был волен уйти восвояси, что он и сделал, убежав без оглядки из замка великана. Всю дорогу он бежал к родному дому, где отец с матерью считали его давно умершим. Нужно ли говорить, как они обрадовались его возвращению?

Когда вернулся сын, король призвал старого слепого мудреца и спросил, что ему делать с неугомонным королевичем.

– Послушайся моего совета и найди ему жену; тогда он не убежит, как раньше.

Королю совет понравился, и он обратился к королю Лохлина{4} с просьбой отдать дочь в жены его сыну.

Король Лохлина прибыл на судне с дочерью и огромной свитой, и в замке короля Эрина стали готовиться к пышной свадьбе.

Королевич попросил отца пригласить на свадьбу великана из Лох-Лейна и Желтую Лилию. Король согласился и послал им приглашение.

Накануне свадьбы в замке состоялся пышный праздник, на котором царило бурное веселье.

– Никогда я так не развлекался! – восхищался великан из Лох-Лейна. – Прекрасно, когда один поет, другой что-то рассказывает, третий показывает фокусы!

Король Эрина спел, король Лохлина рассказал занимательную историю, а когда очередь дошла до великана, он попросил Желтую Лилию выступить вместо него.

Она подбросила в воздух два пшеничных зерна, и на столе появились петух с курицей. Петух налетел на курицу, принялся клевать ее и согнал со стола.

– В тот день, когда я вычистила за тебя конюшню, ты вел себя не так! – заговорила курица человеческим голосом.

Потом Желтая Лилия опять бросила на стол два пшеничных зерна. Петух склевал пшеницу, снова налетел на курицу и согнал ее со стола на пол.

– В тот день, когда я покрыла за тебя крышу конюшни птичьими перьями, среди которых не было ни одного одинакового по цвету или по форме, ты вел себя совсем иначе!

В третий раз Желтая Лилия бросила на стол еще два зерна. Петух опять склевал их и снова согнал курицу на пол.

– В тот день, когда ты убил меня, сделал лестницу из моих костей, взобрался по ним на стеклянное дерево в девятьсот футов высотой, чтобы добыть воронье яйцо на ужин моему отцу, великану из Лох-Лейна, ты, спускаясь, забыл наступить на кость моего мизинца и оставил меня на всю жизнь хромой! – сказала курица.

– Когда я был несколько моложе, чем сейчас, я охотился и бродил по всему свету. Однажды в дороге я потерял ключ от своего ларца, – обратился королевич к гостям. – Я заказал новый ключ, а когда его принесли, нашел старый. Теперь я прошу у вас совета: какой из ключей мне оставить себе?

– Я советую тебе оставить старый ключ, потому что он лучше притерся к замку и ты больше к нему привык, – посоветовал король Лохлина.

Тогда королевич встал и сказал:

– Спасибо, король Лохлина, за мудрый и честный совет! Вот моя невеста, дочь великана из Лох-Лейна! Я беру в жены ее, а не другую женщину. Твоя дочь – гостья моего отца на свадьбе в Эрине!

Королевич женился на Желтой Лилии, дочери великана из Лох-Лейна, и они прожили долгую жизнь в любви и согласии.

Три дочери короля О'Хары

Жил в Десмонде{5} король по имени Колуа О'Хара, и было у него три дочери. Однажды, когда король уехал из дому, старшая дочь решила, что пора бы уж ей выйти замуж. Она прошла в отцовские покои, накинула на себя волшебную мантию отца и сказала, что хочет в мужья самого красивого мужчину, который только есть под солнцем.

И королевская дочь получила то, что хотела: едва она скинула мантию с плеч, к замку подъехала золотая карета, запряженная четверкой лошадей, двумя черными и двумя белыми. В карете сидел самый красивый мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. Он усадил королевскую дочь в золотую карету и увез с собой.

Увидев, что произошло с ее сестрой, вторая дочь тотчас же накинула на себя волшебную мантию и загадала желание стать женой следующего самого красивого мужчины на свете.

Она сняла мантию; и тотчас же в золотой карете, запряженной четырьмя черными лошадьми, к замку подкатил мужчина, почти такой же красивый, как первый, и увез ее.

Тогда и третья сестра накинула мантию и пожелала заиметь лучшего белого пса на свете.

Пес с сопровождающим тоже прибыл в золотой карете, запряженной четырьмя белоснежными лошадьми, и увез младшую сестру.

Когда король вернулся домой, слуга доложил ему о проделках дочерей в его отсутствие. Узнав, что младшая дочь выбрала в мужья белого пса и уехала с ним, король пришел в неописуемую ярость.

– Каким ты хочешь видеть меня днем – таким, как сейчас, или таким, каким я бываю ночью? – привезя молодую жену домой, спросил первый мужчина.

– Таким, каким ты бываешь днем.

И вот муж старшей сестры днем был красивым мужчиной, а ночью превращался в тюленя.

Второй мужчина задал тот же вопрос средней сестре и получил тот же ответ; так что и вторая сестра ночью спала с тюленем, а днем любовалась красавцем мужчиной.

– Каким ты хочешь видеть меня днем – таким, каким сейчас, или таким, каким я бываю ночью? – спросил белый пес третью сестру, когда та приехала в его жилище.

– Таким, каким ты бываешь днем.

И белый пес днем оставался псом, а ночью превращался в прекрасного мужчину.

Через некоторое время у третьей сестры родился сын; однажды, отправляясь на охоту, муж предупредил ее, чтобы она не плакала, если с ребенком что-нибудь случится.

Когда он ушел, огромный серый ворон, обитавший в этих местах, унес малыша, которому была неделя от роду.

Помня о предупреждении, дочь короля не пролила ни слезинки о потере.

Они жили дружно и счастливо, и, наконец, у них родился второй сын. Муж каждый день охотился и снова велел ей не плакать, если что-нибудь случится с малышом.

Когда младенцу исполнилась неделя, его тоже унес огромный серый ворон, но мать снова не пролила ни слезинки.

Жизнь продолжалась, и в один прекрасный день у них родилась дочь. Когда ей исполнилась неделя, опять прилетел огромный серый ворон и унес малышку. На этот раз мать пролила одну слезинку на платок, который вынула из кармана и положила обратно.

– Ты плакала на этот раз? – вернувшись с охоты и узнав о том, что сделал ворон, спросил муж.

– Я пролила всего одну слезинку, – призналась жена. Муж очень рассердился; ведь он знал, какой вред она принесла, пролив эту слезинку.

Вскоре после этого происшествия король пригласил всех трех дочерей навестить его и обещал устроить в их честь пышный праздник. Они ответили, что приедут.

Король был очень рад увидеть своих детей; но королева горевала и считала большим позором, что младшая дочь приедет всего лишь с белым псом.

Белый пес боялся, что король не оставит его среди гостей, а отошлет из замка во двор, где королевские собаки задерут его насмерть.

Жена утешила его:

– Тебе не грозит никакая опасность, потому что ты будешь там, где буду я, и, куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой и позабочусь о тебе.

Когда в замке все было готово к празднику и общество собралось в зале, король решил прогнать белого пса; но младшая дочь вступилась за мужа и не позволила выгнать его из зала. Во время всего праздника она держала его возле себя на поводке и делилась с ним угощениями.

Когда праздник закончился и гости разъехались, сестры разошлись по своим комнатам в замке.

Поздно вечером королева взяла с собой повара и отправилась посмотреть, как устроились дочери. Они уже спали. Рядом с младшей дочерью в постели лежал самый красивый мужчина, которого ей когда-либо приходилось видеть.

Тогда она пошла проведать двух других дочерей. Вместо мужчин, которые привезли ее дочерей, с ними в постелях сладко спали два тюленя.

Королева очень взволновалась при виде тюленей. Возвращаясь, они с поваром заметили сброшенную шкуру белого пса. Королева схватила ее и бросила в горящую кухонную печь.

Меньше чем через пять минут шкура затрещала, и от этого треска проснулся не только весь замок, но и вся округа.

Муж младшей дочери вскочил. Он очень рассердился и расстроился.

– Если бы я три ночи провел с тобой под крышей замка твоего отца, то навсегда вернул бы себе прежний облик и был бы человеком как днем, так и ночью, – сказал он. – Теперь же я должен уйти!

Он встал с постели и стремительно, без оглядки убежал из замка. Жена не оставила его; она убежала из замка вслед за ним и шла, не упуская его из вида, всю ночь и весь день.

Днем муж обернулся, увидел жену и велел ей возвращаться к отцу; но она не послушалась его. Ближе к вечеру они, наконец, впервые с тех пор, как покинули замок, увидели дом.

– Войди в этот дом и оставайся там до утра, – повернувшись к жене, велел муж. – А я останусь здесь.

Жена вошла. Хозяйка дома радушно приняла ее и накормила вкусным ужином. Вскоре на колени ей забрался маленький мальчик и назвал мамой.

Хозяйка дома велела ребенку убираться к себе и не мешать.

– У меня есть ножницы, которые сослужат тебе хорошую службу, – сказала она дочери короля. – Как только увидишь людей в лохмотьях, отрежь кусок от их рубища. И у них сразу появятся новые золотые наряды.

Дочь короля осталась на ночь у гостеприимной хозяйки и отлично выспалась. На следующее утро, когда она вышла, муж сказал ей:

– Тебе лучше вернуться к отцу.

– Если мне придется покинуть тебя, то к отцу я не вернусь! – возразила она.

Итак, муж продолжил путь, а жена последовала за ним. Так прошел весь день, а к вечеру они подошли к другому дому у подножия горы.

– Ты войди, а я останусь снаружи до утра, – остановившись, распорядился муж.

Хозяйка дома радушно приняла ее. Когда она поела и попила, из другой комнаты вышел мальчик, сел ей на колени и сказал: «Мама». Хозяйка отослала мальчика восвояси и не велела выходить.

На следующее утро, когда принцесса собралась уходить, хозяйка дома дала ей_гребень и сказала:

– Если встретишь человека с головой, усыпанной язвами и болячками, три раза проведи по ней этим гребнем, и голова станет здоровой, с самыми красивыми золотистыми волосами, которые только можно представить.

Принцесса взяла гребень и вышла к мужу.

– А теперь оставь меня и возвращайся к отцу, – приказал он.

– Я не оставлю тебя и буду следовать за тобой, пока у меня хватит сил, – ответила она.

В пути они провели и этот день, и еще два дня.

К вечеру супруги подошли к третьему дому у подножия горы, где принцессу приняли с распростертыми объятиями. Когда она поужинала, маленькая девочка с одним глазом села ей на колени и сказала: «Мама».

Принцесса заплакала при виде ребенка, поняв, что это по ее вине у девочки всего один глаз. Она вынула из кармана носовой платок, которым вытерла слезу, когда серый ворон унес ее ребенка. С тех пор она никогда не пользовалась носовым платком, потому что на нем остался след глаза.

Она развернула платок и приложила его к глазной впадине девочки, и у той сразу же появился зрячий глаз. Хозяйка дома отослала малышку спать.

На следующее утро, когда принцесса уходила, хозяйка дома дала ей свисток и сказала:

– Где бы ты ни свистнула в этот свисток, к тебе слетятся птицы со всего света. Береги свисток, и он сослужит тебе добрую службу.

– Возвращайся в замок отца, потому что сегодня я должен с тобой расстаться, – сказал муж, когда она вышла к нему.

Пройдя вместе несколько сот ярдов, они сели на зеленый холмик.

– Все испортила твоя матушка: если бы не она, мы жили бы вместе до конца наших дней, – объяснил муж. – Мне всего-то было нужно провести с тобой три ночи в доме твоего отца, и я был бы человеком как днем, так и ночью. Дело в том, что меня заколдовала королева Страны Юности. Если я не проведу три ночи с женой под крышей дома ее отца в Эрине, я полжизни буду белым псом; но если до истечения этих трех ночей шкура пса будет сожжена, я должен вернуться в ее королевство и жениться на самой королеве. К ней я сегодня и отправлюсь. Не в моей власти остаться, и я должен тебя покинуть; так что прощай, ты больше никогда не увидишь меня!

Жена осталась сидеть на холме, а муж встал, прошел несколько шагов и исчез в зарослях камыша.

Она до вечера просидела на холме, горюя и не зная, что делать. Наконец, поразмыслив, подошла к камышам, вошла в заросли и, не останавливаясь, последовала за мужем, пока не оказалась в низкой долине.

Через некоторое время принцесса подошла к небольшому домику возле великолепного замка. Войдя в дом, она спросила, не позволят ли ей остаться до утра.

– Конечно, добро пожаловать, – пригласила хозяйка дома.

На следующий день хозяйка затеяла стирку – именно этим она зарабатывала на жизнь. Принцесса взялась помочь ей в работе. В этот день королева Страны Юности и муж принцессы поженились.

Рядом с замком, недалеко от прачки, жила птичница с двумя дочерьми-оборванками. Одна из них приходила играть в дом прачки. Девочка выглядела настолько бедной и одежда ее была такой потрепанной и грязной, что принцесса пожалела беднягу и разрезала ее платье своими ножницами.

В тот же миг на дочери птичницы оказалось очень красивое золотистое платье, какого никогда не видели ни девочка, ни ее мать.

Оглядев свой новый наряд, девочка со всех ног побежала домой к матери.

– Кто дал тебе такое платье? – спросила птичница.

– Незнакомая женщина из соседнего дома, – указав на дом прачки, ответила девочка.

Птичница немедленно побежала прямо к королеве Страны Юности.

– В наших краях поселилась какая-то странная женщина! – сказала она. – Если ты не прогонишь ее или что-нибудь с ней не сделаешь, она может увести у тебя мужа! У нее есть волшебные ножницы, не похожие на те, что используют в нашей стране.

Королева велела передать принцессе, что, если та сейчас же не отдаст ножницы, ей отрубят голову.

Принцесса ответила, что отдаст ножницы, если королева позволит ей провести ночь с ее мужем.

Королева охотно согласилась дать ей одну ночь. Принцесса пришла, отдала ей ножницы и направилась к мужу. Но королева предусмотрительно напоила того каким-то зельем, отчего он уснул и проснулся только утром, после ухода принцессы.

На следующий день в дом прачки пришла поиграть вторая дочь птичницы. Она выглядела ужасно, потому что голова ее была покрыта язвами и болячками.

Принцесса три раза провела гребнем по голове девочки, вылечила ее, и на голове той завились локонами прелестные золотистые волосы. Девочка побежала домой и сказала матери, что странная женщина провела по ее голове гребнем, вылечила ее, и у нее выросли прекрасные золотистые волосы.

Птичница поспешила к королеве.

– У странной женщины есть удивительный гребень, способный исцелять болячки и возвращать золотистые волосы; и она уведет у тебя мужа, если ты не прогонишь или не убьешь ее! – заявила она.

Королева велела передать принцессе, что, если та не отдаст ей гребень, она прикажет ее убить.

Принцесса ответила, что отдаст гребень, если ей позволят провести ночь с мужем королевы.

Королева согласилась и, как в первый раз, опоила своего мужа зельем. Когда принцесса пришла, он крепко спал и проснулся только утром, когда она уже ушла.

На следующее утро прачка с принцессой отправились на прогулку, и первая дочь птичницы пошла с ними. Когда они вышли из города, принцесса приложила к губам свисток и свистнула. В тот же момент со всех сторон к ней слетелись птицы. Среди них была певчая птица.

Принцесса обратилась к ней.

– Как мне справиться с королевой и вернуть мужа? Конечно, можно убить ее, но смогу ли я это сделать? – спросила она.

– Убить ее очень трудно, – пропела птица. – Никто в Стране Юности не может убить ее, кроме собственного мужа. В дупле падуба, что растет перед замком, живет баран, в баране утка, в утке находится яйцо, а в яйце ее сердце и жизнь. Никто в Стране Юности не может срубить этот падуб, кроме ее мужа.

Принцесса опять свистнула. К ней подбежала лиса и подлетел ястреб. Она поймала их, посадила в корзинки для белья, которые были у прачки, и отнесла в свой новый дом.

Когда дочь птичницы вернулась домой, она рассказала матери о свистке. Птичница побежала к королеве.

– У этой странной женщины есть свисток, который созывает всех птиц, и она уведет твоего мужа, если ты не отрубишь ей голову! – предупредила она.

– Я отберу у нее свисток, – сказала королева и послала за свистком.

Принцесса ответила, что отдаст свисток, если ей позволят провести одну ночь с мужем королевы.

Королева согласилась и, как прежде, напоила его зельем. И он спал все время, пока принцесса была с ним.

Прежде чем уйти, принцесса оставила слуге письмо для мужа королевы, в котором рассказала, как последовала за ним в Страну Юности и отдала ножницы, гребень и свисток, чтобы провести три ночи в его обществе, но не поговорила с ним, потому что королева поила его снотворным зельем; что жизнь королевы находится в яйце, яйцо в утке, утка в баране, а баран в дупле падуба перед замком; и что никто, кроме него, не может срубить это дерево.

Получив письмо, мужчина тотчас же взял топор и направился к падубу. Подойдя к дереву, он увидел принцессу с лисой и ястребом в корзинках.

Он несколько раз ударил топором по стволу; тот раскололся, и из дупла выскочил баран. Не успел он убежать, как его нагнала лиса, разорвала на куски, и оттуда вылетела утка. Та не успела пролететь и двадцати перчей{6}, когда ястреб догнал ее, убил и разбил яйцо. В то же мгновение королева Страны Юности умерла.

Муж поцеловал и обнял верную жену. Он устроил роскошный праздник; а когда праздник закончился, сжег птичницу вместе с ее домом, построил прачке дворец и сделал своего слугу секретарем.

Они никогда не покидали Страну Юности и жили там счастливо, как дай нам Бог жить всем.

Сын ткача и великан с Белой горы

Когда-то в Эрине на опушке леса жил ткач; однажды в доме кончились дрова, и он с дочерью отправился за хворостом.

Они набрали две вязанки и были готовы нести их домой, как вдруг у них на пути появился прекрасный всадник.

– Добрый человек, не отдашь ли мне свою дочь? – обратился он к ткачу.

– Разумеется, не отдам, – ответил ткач.

– Я дам тебе столько золота, сколько она весит, – сказал незнакомец и поставил на землю суму с золотом.

Ткач вернулся домой с золотом, но без дочери. Золото он зарыл в саду, не рассказав жене о своем поступке. Когда она спросила, где их дочь, ткач ответил:

– Я отослал ее с поручением к соседу, надо кое-что принести.

Наступила ночь, а девушка не вернулась. В следующий раз, отправившись в лес за хворостом, ткач взял с собой вторую дочь; когда они набрали две вязанки и были готовы возвращаться домой, им встретился другой всадник, еще более красивый, чем первый, и спросил ткача, не отдаст ли тот ему свою дочь.

– Не отдам, – ответил ткач.

– Я дам тебе столько серебра, сколько она весит, если ты позволишь ей уйти со мной, – сказал незнакомец и поставил перед ним суму с серебром.

Ткач унес серебро домой и зарыл в саду рядом с золотом, а дочь ушла с всадником.

Отправившись в лес в третий раз, ткач взял с собой третью дочь; когда они собрались вернуться домой, на дороге перед ними появился третий всадник и предложил отцу столько меди, сколько весит третья дочь. И опять девушка ушла с всадником. Ткач закопал медь вместе с золотом и серебром.

Жена ткача день и ночь оплакивала своих дочерей и не давала мужу покоя, пока он не рассказал всю историю.

Через некоторое время у них родился сын. Когда мальчик вырос и должен был пойти в школу, он узнал, как трех его сестер отец продал за золото, серебро и медь. Каждый день, приходя из школы домой, он видел, как убитая горем мать уходит в поле и одиноко блуждает там. Мальчик спрашивал, что ее гнетет, но она всегда уклонялась от ответа.

Однажды он пришел из школы в слезах.

– Пока не найду моих сестер, я не буду ночевать больше трех ночей в одном доме, – заявил он матери и попросил: – Испеки мне три хлеба, мама, потому что завтра я отправляюсь на поиски.

На следующий день он спросил, готов ли хлеб. Мать, не переставая горько плакать, протянула ему три свежих хлеба.

– Мама, сейчас я уйду и вернусь только тогда, когда найду моих сестер!

Мальчик отправился в путь и шел, пока не устал и не проголодался; тогда он сел отведать хлеба, испеченного матерью. К нему подошел рыжеволосый человек и попросил чего-нибудь поесть.

– Садись, – пригласил мальчик.

Мужчина сел, и они вдвоем съели все. От трех хлебов осталась одна корочка.

Мальчик рассказал, куда держит путь.

– Занятие довольно бессмысленное, но раз уж ты решил разыскать сестер, тебе в этом помогут три вещи – острый меч, скатерть-самобранка и волшебная мантия, – сказал рыжеволосый мужчина. – Бери их и помни: никто не сможет убить тебя, пока у тебя в руках этот меч; когда проголодаешься или захочешь пить, достаточно расстелить скатерть и попросить любую еду или питье, все тотчас же будет тебе подано. Когда наденешь мантию, ни один мужчина, ни одна женщина, ни одно живое существо не увидит тебя, и ты быстрее любого ветра сможешь попасть куда хочешь.

С этими словами рыжеволосый человек исчез, а мальчик продолжил путь. Ближе к вечеру пошел сильный дождь, и он поспешил укрыться под огромным дубом. Подбежав к дереву, мальчик поскользнулся и провалился в разверзшуюся землю. Очнувшись в другой стране, он не растерялся, надел волшебную мантию и полетел со скоростью ветра, пока не увидел вдали замок. Вскоре он стоял перед крепостной стеной с девятью закрытыми воротами. На подкладке волшебной мантии было написано, что в этом замке живет его старшая сестра.

Мальчик долго стоял перед воротами. Наконец к нему вышла девушка и сказала:

– Скорее уходи, иначе тебя убьют!

– Пойди и попроси мою сестру, хозяйку этого замка, выйти ко мне, – обратился он к девушке.

Девушка убежала. Вскоре вышла сестра и спросила:

– Почему ты здесь и зачем пришел?

– Я пришел в эти края найти трех моих сестер, которых отец продал за золото, серебро и медь. Ты – моя старшая сестра!

Поняв, что перед ней стоит ее брат, она открыла ворота, впустила его и предупредила:

– Что бы ты ни увидел в этом замке, не удивляйся и не пугайся. Мой муж заколдован. Я вижу его только ночью. Он исчезает каждое утро, весь день где-то пропадает и возвращается только поздно вечером.

Солнце зашло; пока брат с сестрой разговаривали, в замок с ужасным топотом ворвался баран, взбежал по лестнице наверх, и вскоре оттуда спустился красавец мужчина. Это и был муж сестры.

– Кто это к нам пожаловал? – спросил он жену.

– Это мой младший брат! Он пришел из Эрина повидаться со мной! – ответила она.

На следующее утро, когда хозяин дома, превратившись в барана, собрался уходить, он повернулся к мальчику и сказал:

– Ты еще несколько дней поживешь в моем доме? Добро пожаловать!

– Я был бы рад погостить у вас, но дал обет не спать в одном доме больше трех ночей, пока не найду всех своих сестер.

– Ладно, раз уж ты должен идти, у меня для тебя кое-что есть, – сказал баран и, вырвав у себя клок шерсти, отдал мальчику со словами: – Храни это; если с тобой случится беда, вынь эту шерсть и позови на помощь баранов со всего света!

Баран ушел. Мальчик попрощался с сестрой, надел волшебную мантию и исчез. Он шел долго, пока не устал и не проголодался. Тогда мальчик сел, сбросил волшебную мантию, расстелил скатерть-самобранку и попросил еды и питья. Вдоволь насытившись, он свернул скатерть, накинул волшебную мантию и полетел быстрее ветра.

Примерно за час до заката он заметил замок, в котором жила его вторая сестра. Когда он подошел к воротам, к нему вышла девушка и сказала:

– Скорее беги от этих ворот, или тебя убьют!

– Я не уйду отсюда, пока моя сестра, которая живет в замке, не выйдет и не поговорит со мной.

Девушка убежала, и через некоторое время к нему вышла сестра.

Услышав его рассказ и имя отца, она поняла, что перед ней ее брат.

– Проходи в замок, – пригласила она, – но не пугайся и не удивляйся ничему, что бы ты ни увидел и ни услышал. Я не вижу мужа с утра до вечера. Он уходит и возвращается в обличье рыбы, но ночью он человек.

Ближе к закату раздался ужасный шум. В замок ворвался хозяин – огромный лосось. Шлепая хвостом и плавниками, он поднялся по лестнице, но очень скоро вернулся в образе красивого мужчины.

– Кто к нам пожаловал? – спросил он жену. – Я думал, ты никого не впускаешь в замок, пока меня нет.

– Это мой брат, он пришел повидаться со мной, – ответила женщина.

– Если это твой брат, то добро пожаловать! – произнес муж.

Они поужинали, а потом до утра спали мирным сном. Когда хозяин замка, превратившись в лосося, собрался уходить, он повернулся к мальчику и сказал:

– Оставайся-ка ты погостить у нас!

– Спасибо, но не могу, – отказался мальчик. – Я дал обет не спать трех ночей в одном доме, пока не разыщу всех своих сестер. Сейчас я должен идти и найти мою третью сестру.

Тогда лосось отломил часть своего плавника и отдал мальчику со словами:

– Если тебе понадобится помощь, позови всех лососей в море прийти тебе на помощь.

Они расстались. Мальчик надел волшебную мантию и умчался быстрее ветра. Он шел вперед, не останавливаясь, пока не проголодался и не захотел пить. Тогда он сел, снял волшебную мантию, расстелил скатерть-самобранку и наелся досыта. Потом продолжил путь и шел почти до заката, пока не увидел замок, в котором жила третья его сестра. Мальчик заметил, что все три замка располагались у моря, но ни одна из сестер не знала, где живет и где две других ее сестры.

Третья сестра приняла брата точно так же, как первая и вторая, предупредив, чтобы он ничему не удивлялся.

Очень скоро раздался оглушительный шум, и к замку подлетел огромный орел. Он взлетел по лестнице, но вскоре спустился в образе мужчины.

– Что это за незнакомец у нас? – спросил он. Как баран и лосось, он знал мальчика и только хотел проверить правдивость жены.

– Это мой брат, он пришел повидаться со мной! После ужина все легли спать. Улетая на следующее утро, орел выдернул перо из крыла и сказал мальчику:

– Держи; оно может тебе пригодиться. Если попадешь в переделку и тебе понадобится помощь, созови орлов со всего света, и они слетятся к тебе.

Теперь мальчик мог не спешить, так как третья сестра нашлась. Он поднялся вместе с ней, чтобы осмотреть окрестности и взглянуть на море. Вдали он увидел огромную белую гору, а на ее вершине замок.

– В этом замке на белой горе живет великан, который украл самую красивую молодую женщину на свете, – сказала сестра. – Со всех земель к великану приезжают величайшие герои и отважные королевичи, чтобы забрать ее у великана и жениться на ней. Но никому из них не удалось победить великана и освободить молодую женщину; великан всех побеждает, отрубает им головы и съедает, выплевывая только кости. Вокруг замка все бело от костей мужчин, съеденных великаном!

– Я пойду в этот замок, попробую убить великана и освободить молодую женщину, – твердо решил мальчик.

С этими словами он попрощался с сестрой, надел волшебную мантию, взял с собой меч и вскоре уже был в замке. Великан сражался с королевичами возле крепостной стены. Увидев молодую женщину, мальчик снял волшебную мантию и заговорил с ней.

– Ах, что ты можешь сделать против великана? – воскликнула она. – Никому не под силу даже подойти к этому замку, не лишившись головы. Великан убивает каждого и мгновенно съедает, настолько все малы по сравнению с ним.

– И никак нельзя убить его? – спросил мальчик.

– Думаю, никак, – горько вздохнула его собеседница.

– Что ж, если ты покормишь меня, я останусь здесь; а когда придет великан, сделаю все возможное, чтобы убить его. Но никому обо мне не рассказывай.

Он надел волшебную мантию и стал невидимкой. Наконец, пришел великан с телами двух мужчин на спине. Он бросил их к ногам жены и велел молодой женщине приготовить обед. Потом великан принюхался и сказал:

– Тут кто-то есть; я чувствую запах крови эринейца.

– Ты ошибаешься, – возразила молодая женщина. – Я никого не вижу.

– Я тоже никого не вижу, но чувствую запах человечины, – произнес великан.

В этот момент мальчик выхватил из ножен меч и нанес удар великану. Тот рванулся, чтобы нанести ответный удар, но тут же получил удар с другой стороны.

Так схватились друг с другом великан и мальчик в волшебной мантии и бились до тех пор, пока великан не получил пятьдесят ран. Он был весь залит кровью. Каждую минуту мальчик наносил ему удар мечом, но великан так и не смог ни на один из них ответить.

– Кто бы ты ни был, погоди до завтра, тогда я тебе покажу! – крикнул он в конце концов.

Борьба прекратилась; молодая женщина принялась рыдать и причитать, словно сердце ее разрывалось при виде ран великана.

– Ах, тебе нельзя больше оставаться со мной; теперь тебя убьют! Что я буду делать одна, без тебя? – нежно промывая его раны, причитала она.

– Не бойся, кто бы он ни был, он не убьет меня, потому что никто на свете не сможет убить меня, – утешил ее великан и отправился в постель. Утром он встал совершенно здоровым.

Утром следующего дня великан и мальчик сошлись вновь, и битва закончилась далеко за полдень. Великан был весь изранен, сам же не нанес мальчику ни одного удара, потому что не видел его: ведь тот снова был в волшебной мантии. Великану пришлось попросить передышки до следующего утра.

Молодая женщина, промывая и перевязывая раны великана, плакала и причитала:

– Что со мной теперь станет? Я боюсь, что на этот раз тебя убьют; как же я буду жить без тебя?

– Не бойся за меня, я тебя успокою, – молвил великан. – На дне моря лежит сундук, запертый и перевязанный, в сундуке утка, в утке яйцо; меня никто не сможет убить, пока кто-нибудь не достанет яйцо из утки что в сундуке на дне моря и не потрет им родимое пятно под моей правой грудью.

Все это слышал невидимый мальчик. Узнав о сундуке на дне моря, он тут же вспомнил о лососях и помчался к берегу моря, благо бежать было недалеко. Там он вынул кусок плавника, подаренный ему мужем средней сестры, и созвал лососей со всего моря, чтобы те вынесли сундук с уткой на берег.

Ему не пришлось долго ждать. Вскоре в море появился косяк лососей, плывущих к берегу; они выбросили на берег перед мальчиком сундук.

Но сундук был заперт и перевязан крепкими цепями; как же открыть его? Мальчик вспомнил о баранах и, вынув клок шерсти, крикнул:

– Я хочу, чтобы бараны со всего света прибежали сюда и открыли этот сундук!

В эту же минуту бараны со всего света сбежались на берег; каждый из них был увенчан парой острых рогов; вскоре они разнесли сундук на мелкие кусочки. Оттуда выпорхнула утка и полетела над морем.

– Я хочу, чтобы орлы со всего света слетелись сюда, вынули из утки яйцо и принесли мне! – схватив орлиное перо, крикнул мальчик.

В ту же минуту утку окружила огромная стая орлов, и вскоре они принесли мальчику яйцо. Он положил перо, шерсть и кусок плавника в походную суму, надел волшебную мантию, вернулся в замок на белой горе и велел молодой женщине, как раз перевязывавшей великану раны, поднять его правую руку, чтобы убедиться, что родимое пятно действительно существует.

На следующий день великан с мальчиком боролись далеко за полдень. Великан был почти разрублен на куски и попросил прекратить бой.

Молодая женщина поспешила перевязать его раны, и он сказал:

– Я вижу, ты готова помочь мне, но не можешь. Но ничего не бойся, меня не убьют!

Тогда женщина подняла его правую руку, чтобы смыть кровь, и невидимый мальчик, который был тут же, потер родимое пятно яйцом. И в ту же минуту великан испустил дух.

Мальчик отвел молодую женщину в замок своей третьей сестры. На следующий день он вернулся в замок на белой горе за сокровищами великана. Там оказалось столько золота, что одной лошади было не под силу увезти его.

Мальчик с молодой женщиной девять дней погостил в замке орла. Уходя, он вернул перо, и оба отправились в замок лосося, где тоже провели девять дней у лосося и второй сестры. Уходя, он вернул лососю кусок плавника.

Придя в замок барана, они провели пятнадцать дней со старшей сестрой, в их честь хозяева устроили пышный праздник. Попрощавшись наутро с сестрой и ее мужем, мальчик вернул ему клок бараньей шерсти и отправился домой с молодой женщиной, бывшей хозяйкой замка на белой горе. Все три сестры передали с мальчиком подарки матери и отцу.

Наконец, они подошли к яме возле дерева, спустились в нее и оказались как раз на том месте, где мальчик встретил рыжеволосого человека. Мальчик расстелил скатерть-самобранку, попросил подать как можно больше яств и напитков и позвал рыжеволосого человека. Тот пришел. Все трое с удовольствием ели и пили.

Когда все было съедено и выпито, мальчик вернул рыжеволосому человеку волшебную мантию, острый меч и скатерть-самобранку и поблагодарил его.

– Ты был добр ко мне, – произнес рыжеволосый человек. – Когда я попросил поесть, ты поделился со мной хлебом, а когда я спросил, куда ты держишь путь, чистосердечно все мне рассказал. Я решил отплатить добром за добро и помочь тебе; ведь я знал, что в одиночку ты никогда не добьешься своей цели. Знай: я брат орла, лосося и барана.

И они расстались. Мальчик вернулся домой к родителям вместе с молодой женой. На деньги, вырученные от продажи сокровищ великана, он построил просторный теплый дом, где счастливо жил с родителями, а когда возмужал – женился на красавице, которую освободил от ненавистного великана.

Белокурая, Смуглянка и Трепетная

Жил в Тир-Конеле{7} король Эд Крохта{8}, и было у него три дочери, которых звали Белокурая, Смуглянка и Трепетная.

У Белокурой и Смуглянки было много платьев, и они каждое воскресенье появлялись в церкви в новых нарядах. А Трепетная выполняла всю работу по дому. Сестры вообще не разрешали ей выходить из дома, потому что была она красивее их и могла раньше выйти замуж.

Так продолжалось семь лет, пока сын короля Омании{9} не влюбился в старшую сестру.

Однажды воскресным утром, когда сестры ушли в церковь, на кухню к Трепетной зашла старая птичница и сказала:

– В такой день тебе тоже нужно быть в церкви, а не заниматься домашними делами.

– Но как? – спросила Трепетная. – У меня нет приличной одежды, чтобы появиться в церкви; и если только сестры увидят меня там, убьют за то, что я самовольно вышла из дома!

– У тебя будет самое красивое платье, они такого никогда не видели. Ты только скажи, какое хочешь платье, и ты его получишь! – пообещала птичница.

– Я хочу белоснежное платье и зеленые туфли, – ответила Трепетная.

Птичница надела волшебную мантию, отрезала клочок от лохмотьев, которые были на девушке, и попросила превратить лоскуток в белоснежное и самое красивое платье на свете и пару зеленых туфель.

В этот же момент у нее в руках оказались изумительное платье и туфли, и девушка сразу же переоделась в них. Когда Трепетная была одета, птичница сказала:

– У меня есть медовая птичка{10}, которая сядет на твое правое плечо, и медовая стрелочка, которую прикрепишь на левое. У ворот стоит белоснежная кобыла под золотым седлом и с золотой уздечкой.

Трепетная вскочила в золотое седло, взяла повод, готовая тронуться в путь, но птичница предупредила ее:

– В церковь не входи! В туже минуту, как закончится месса и все двинутся к выходу, мгновенно скачи домой!

Когда закончилась месса, люди, выходившие из церкви, не узнали Трепетную, которая подъехала к церковной двери. Она быстрее ветра понеслась домой, и все бросились за ней в погоню. Но Трепетная на белом коне ускакала, и никому не удалось ее догнать.

Возвратившись домой, девушка вошла и обнаружила, что птичница уже сделала за нее всю работу: на столе стоял готовый обед! Она мгновенно сняла белое платье и надела старые лохмотья.

Когда сестры вернулись, птичница спросила:

– Что новенького видели вы в церкви?

– У нас потрясающая новость! – ответили сестры. – У дверей церкви мы встретили удивительную, великолепную леди в ослепительном платье! Такого мы не видели ни на одной женщине! Рядом с ним наши наряды кажутся просто лохмотьями! В церкви не нашлось ни одного мужчины, от короля до нищего, кто узнал бы ее!

Сестры потеряли покой, желая купить такое же платье, какое было на прекрасной незнакомке, но медовую птичку и медовую стрелочку найти не так-то легко!

В следующее воскресенье две сестры, принарядившись, опять отправились в церковь, а младшую оставили готовить обед.

Когда они ушли, пришла птичница и спросила:

– Ты пойдешь сегодня в церковь?

– Пойду, – ответила Трепетная. – Я не могу не пойти!

– Что ты хочешь надеть на этот раз? – поинтересовалась птичница.

– Платье из блестящего черного атласа и красные туфли.

– Какого цвета кобылу ты хочешь?

– Тоже черную и такую блестящую, чтобы на ней было видно мое отражение!

Птичница накинула волшебную мантию и попросила одежду и кобылу. В то же мгновение платье с туфлями были в ее руках, а кобыла стояла у ворот. Когда Трепетная оделась, птичница посадила медовую птичку ей на правое плечо и прикрепила медовую стрелочку на левое. На этот раз седло и уздечка были серебряные.

Когда Трепетная вскочила в седло и взяла в руки повод, птичница строго наказала ей, как и в прошлый раз, не входить в церковь, а как только месса закончится и прихожане начнут расходиться, как можно быстрее скакать прочь, чтобы никто не смог догнать ее.

В это воскресенье люди были потрясены больше прежнего и смотрели на нее дольше, чем в первый раз; они думали только об одном, как узнать, кто она такая. Но у них не было шанса; в тот же момент, когда месса закончилась и в дверях появились прихожане, она поскакала прочь от церкви и была дома прежде, чем кто-либо смог остановить ее или поговорить с ней.

Птичница уже приготовила обед. Трепетная сняла атласное платье и переоделась в свое старье.

– Что новенького сегодня? – осведомилась птичница у сестер, когда те вернулись из церкви.

– Ах, мы опять видели великолепную леди! Какими же невзрачными кажутся наши наряды по сравнению с ее атласным платьем! И все, кто был в церкви, все до единого человека, смотрели только на нее, а на нас никто и не взглянул!

Сестры не успокоились, пока не купили платья, хотя бы отдаленно напоминающие платье прекрасной незнакомки. Разумеется, они не шли ни в какое сравнение, ведь таких платьев в Эрине было не найти.

В третье воскресенье Белокурая со Смуглянкой в новых, черных атласных платьях снова отправились в церковь. Трепетную они оставили дома хлопотать на кухне и велели к их возвращению приготовить обед.

Когда они скрылись из вида, птичница пришла на кухню и сказала:

– Ну как, дорогая, пойдешь ли ты сегодня в церковь?

– Я бы пошла, будь у меня новое платье.

– Будет тебе новое платье, только скажи, какое ты хочешь? – спросила птичница.

– Платье с красной, как роза, юбкой и белым как снег лифом, а на плечи зеленую накидку! И еще шляпу с красным, белым и зеленым перьями; да, и еще туфли с красными мысами, белой серединой и зелеными задниками и каблуками!

Птичница надела волшебную мантию, загадала все желания, и они тотчас исполнились. Когда Трепетная оделась, птичница посадила ей на правое плечо медовую птичку, а на левое прикрепила медовую стрелочку. Надевая ей на голову шляпу, отстригла ножницами немного волос от одного локона, немного от другого.

В этот момент по плечам девушки заструились прекрасные золотистые кудри. Птичница спросила, какую кобылу она хотела бы на этот раз. Трепетная попросила белую, с голубыми и золотистыми пятнами по всему телу, с золотым седлом и золотой уздечкой.

И вот уже у ворот стояла кобыла, а на голове ее между глазами сидела птица. Как только Трепетная вскочила в седло, птица запела и не замолкала, пока девушка не вернулась после мессы из церкви.

Сын короля Омании, забыв о старшей сестре, заранее вышел из церкви, чтобы догнать прекрасную незнакомку, когда она помчится прочь.

В это воскресенье в церкви набилось больше народа, чем раньше, а вокруг ограды уже собралась целая толпа. Трепетной на белой кобыле едва удалось въехать в ворота.

Как только месса закончилась и народ повалил из церкви, она повернула кобылу, выскочила из ворот и быстрее ветра помчалась прочь. Но подстерегавший незнакомку принц Омании сумел догнать ее и схватить за ногу. Он бежал рядом с кобылой не меньше тридцати перчей, не выпуская ноги прекрасной леди, пока у него в руках не осталась только туфелька, слетевшая с ее ноги. Трепетная как можно быстрее вернулась домой, но очень боялась, что птичница убьет ее за потерю туфельки.

Увидев, что девушка удручена и изменилась в лице, старая женщина спросила:

– Что с тобой случилось?

– Я потеряла туфлю, – призналась Трепетная.

– Да забудь ты о ней, не переживай! Что ни делается, все к лучшему! – ободрила ее птичница.

Тогда Трепетная отдала птичнице платье, шляпку и оставшуюся туфельку, надела старое платье и принялась хлопотать на кухне. Когда сестры вернулись домой, птичница, как всегда, спросила:

– Что новенького в церкви?

– Кое-что есть, – сказали они. – Сегодня мы снова видели ту леди! Прекрасная незнакомка приехала в еще более роскошном наряде, чем раньше! На ней было чудесное разноцветное платье, такая же шляпка с разноцветными перьями и хорошенькие разноцветные туфельки, а белая лошадь тоже была в цветных пятнах, и на голове у нее сидела птица, которая пела не переставая! Эта леди самая красивая женщина в Эрине!

Когда Трепетная ускакала домой, сын короля Омании сказал другим королевским сыновьям:

– Эта леди будет моей! Те засмеялись:

– Ты еще не победил ее! У тебя осталась лишь ее туфелька! Поэтому тебе придется с мечом в руках сражаться за нее со всеми нами! Если выйдешь победителем, сможешь назвать ее своей!

– Что ж, когда я найду леди, которой туфелька будет впору, не волнуйтесь, я вступлю за нее в схватку с вами, и, клянусь, она достанется мне!

Королевичам тоже не терпелось узнать, кому же подойдет туфелька, и все они одной компанией отправились на поиски прекрасной незнакомки. Обошли весь Эрин с севера до юга и с востока до запада, не пропустили ни одного города, ни одной деревни, обыскали в королевстве каждый дом, чтобы найти ту, которой туфля придется впору, будь она богатой или бедной, из высшего общества или простолюдинов.

Принц Омании не выпускал туфельку из рук; и когда молодые женщины видели ее, в них пробуждались большие надежды. Туфелька была обычного размера, не большая и не маленькая, и никто не мог догадаться, из чего она сделана. Одна девушка подумала, что туфелька подойдет ей, если она немного подрежет себе большой палец ноги; другая, со слишком маленькой ногой, что-то подложила в чулок. Но бесполезно, они лишь испортили себе ноги, а потом месяцами их лечили.

Две сестры, Белокурая и Смуглянка, услышали, что принцы ищут по всему Эрину женщину, которой подойдет туфелька, решили тоже ее примерить.

– Может быть, эта туфелька придется по ноге мне? – однажды предположила Трепетная.

– Не болтай чепуху! Что толку об этом говорить, когда ты каждое воскресенье сидела дома?

Они бранили младшую сестру и ждали своей очереди на примерку. Наконец, к их дворцу подъехали принцы. В тот день, когда они должны были нанести им визит, сестры посадили Трепетную в чулан и заперли ее там. Когда принцы вошли в дом, принц Омании дал сестрам примерить туфельку. Но, несмотря на все их старания, ни одной из них она не подошла.

– Нет ли здесь других молодых женщин? – осведомился принц.

– Есть! – крикнула из чулана Трепетная. – Я в чулане!

– Ох! Лучше бы мы сожгли ее! – воскликнули сестры. Но принц с товарищами сказали, что не покинут дом, пока не увидят ее; поэтому сестрам пришлось открыть дверь. Когда Трепетная вышла, ей дали примерить туфлю, и она пришлась ей точно по ноге.

Принц Омании посмотрел на нее и сказал:

– Ты та женщина, которой туфля пришлась по ноге, и ты та женщина, с которой я снял туфлю!

– Подождите здесь, я скоро вернусь, – сказала Трепетная.

Она побежала к птичнице. Старая женщина надела волшебную мантию, попросила тот же наряд, что был на девушке в первое воскресенье, и посадила на такую же белую кобылу. Затем Трепетная выехала на дорогу перед домом.

– Да это же та леди, которую мы видели в церкви! – восхищенно воскликнули принцы.

Она снова удалилась и вернулась на черной кобыле и в черном атласном платье.

– Ну конечно, это та самая леди, которую мы видели в церкви! – снова воскликнули принцы.

Она ненадолго удалилась в третий раз и вскоре вернулась на пятнистой кобыле и в разноцветном платье.

– Это, несомненно, та леди, которую мы видели в церкви! – хором закричали все.

Все были удовлетворены, увидев, что Трепетная и есть та самая женщина.

– Теперь ты должен сразиться с нами за нее прежде, чем назвать ее своей! – заявили сыну короля Омании принцы и другие высокопоставленные особы.

– Я к вашим услугам! – ответил принц.

Первым на бой вышел сын короля Лохлина. Ожесточенный поединок начался. Они боролись девять часов, и в конце концов сын короля Лохлина прекратил бой, отказался от своих притязаний и покинул поле битвы. На следующий день в битву вступил сын короля Испании. Он дрался шесть часов и тоже уступил. На третий день на бой вышел сын короля Валлиса{11} и продержался восемь часов. На четвертый день шесть часов подряд дрался сын короля Греции, и все с тем же успехом. На пятый день все иностранные принцы отказались от притязаний на прекрасную даму; а сыновья всех королей провинций Эрина отказались драться с хозяином своей земли, дав шанс иностранцам попытать свое счастье. Так как никто больше не стал претендовать на женщину, Трепетная по праву досталась сыну короля Омании.

Назначили день свадьбы, разослали приглашения. Свадьба продолжалась один год и один день. Когда празднество закончилось, сын короля привез невесту домой, а в положенное время у них родился сын. Молодая женщина послала за своей старшей сестрой, Белокурой, чтобы та помогла ей ухаживать за ребенком и составила компанию. Однажды, когда Трепетная поправилась и ее муж отправился на охоту, обе сестры вышли погулять; и, едва они подошли к берегу, старшая сестра столкнула младшую в море, где ту проглотил огромный кит.

Старшая сестра вернулась домой одна, и муж спросил:

– Где твоя сестра?

– Она уехала к отцу в Боллишеннон; теперь, когда я поправилась, она мне больше не нужна.

– Боюсь, что моя жена пропала, – глядя на нее, сказал муж.

– Да нет же, уехала к отцу моя сестра Белокурая, – возразила она.

Так как сестры были очень похожи, принц засомневался. Ночью он положил между ними меч и сказал:

– Если ты моя жена, этот меч станет теплым; если нет, он останется холодным.

Утром, когда он встал, меч был таким же холодным, как и накануне.

Случилось так, что сестер, гулявших по берегу, видел маленький пастушок, который пас коров на лугу возле моря. Он заметил, как Белокурая столкнула Трепетную в море. На следующий день во время прилива он увидел, как кит подплыл к берегу и выбросил Трепетную на песок. Она сказала пастушку:

– Когда вечером вернешься домой с коровами, скажи хозяину, что моя сестра Белокурая вчера столкнула меня в море, где меня проглотил кит. Сейчас он выбросил меня на берег, но приплывет и снова проглотит во время следующего прилива. Кит уплывет, но со следующим приливом возвратится и снова выбросит меня на берег. Он будет выбрасывать меня три раза. Я заколдована этим китом и не могу сама убежать с берега. Если муж не спасет меня прежде, чем я буду проглочена в четвертый раз, я погибла. Он должен прийти и застрелить кита серебряной пулей, когда тот перевернется на спину. Под грудным плавником у кита есть красновато-коричневатое пятно. Мой муж должен попасть в это пятно, потому что это единственное место, куда киту можно нанести смертельную рану.

Когда пастушок пришел домой, старшая сестра напоила его зельем, лишающим памяти, и он все забыл.

На следующий день пастушок снова пришел на берег. Кит подплыл и снова выбросил Трепетную.

– Ты рассказал хозяину то, о чем я тебя просила? – спросила она.

– Нет, я забыл, – признался он.

– Как же ты забыл? – спросила Трепетная.

– Хозяйка дома дала мне что-то выпить, и у меня совсем отшибло память!

– Пожалуйста, не забудь все рассказать ему сегодня; а если хозяйка снова будет предлагать тебе питье, ничего у нее не бери!

Как только пастушок пригнал коров домой, Белокурая предложила ему попить. Он отказался, пошел к хозяину и обо всем ему рассказал. На третье утро принц зарядил ружье серебряной пулей и пошел на берег. Ему не пришлось долго ждать, вскоре приплыл кит и, как два предыдущих раза, выбросил Трепетную на берег. Она не могла сказать мужу ни слова, пока тот не убил кита. Но вот кит отплыл, перевернулся на спину, и лишь на мгновение показалось красновато-коричневое пятно. В этот момент принц выстрелил. У него был только один ничтожный шанс, но он его не упустил! Кит, обезумевший от боли, умер, а море вокруг него покраснело от крови.

В ту же минуту Трепетная заговорила с мужем, рассказала ему о проделке сестры, и они вернулись домой. Муж тотчас же сообщил отцу жены о злодействе его старшей дочери. Отец немедленно приехал и разрешил принцу выбрать для нее любую смерть, но тот отказался, ответив, что предоставляет отцу право распоряжаться жизнью и смертью дочери. Отец приказал заточить ее в бочку, дать запас еды на семь лет и выбросить в море.

Через некоторое время у Трепетной родился второй ребенок, дочь. Тогда они с принцем отдали пастушка в школу и воспитывали вместе с остальными своими детьми.

– Когда наша малышка вырастет, мы не отдадим ее ни за кого, кроме него! Ты бы не спас меня, если бы не этот маленький пастушок; поэтому мне не жаль отдать за него свою дочь!

Пастушок и дочь принца поженились.

Сын короля Омании с Трепетной родили четырнадцать детей, они жили счастливо и умерли в глубокой старости.

Король Эрина и королева Одинокого Острова

Давным-давно жил в Эрине один король. Однажды он пошел на охоту, но только на закате ему удалось выследить черного кабана.

– Если уж за весь день я не встретил ни одного зверя, кроме этого кабана, попробую догнать его, – решил король и, пришпорив лошадь, погнался за кабаном.

Кабан взбегал на гору, а король скакал по равнине позади него; когда он поднимался на гору, кабан уже мчался по равнине впереди него. Наконец, оба оказались на берегу моря, и кабан прямо с берега бросился в морские глубины. Король пришпорил лошадь и погнался за ним. Но лошадь быстро устала плыть и, выбившись из сил, утонула.

Тогда король поплыл за кабаном, однако вскоре ослабел.

«Явно не к добру на моем пути появился этот черный кабан», – подумал он, но все же продолжал плыть, пока, наконец, не увидел землю. Кабан приплыл к острову; король тоже вышел на берег вслед за ним, огляделся и подумал: «И зачем только я приплыл сюда? Поблизости не видно ни одного дома!»

Но король был храбрецом. Он быстро взял себя в руки и воскликнул:

– Я буду самым никчемным человеком на свете, если не сумею где-нибудь найти кров!

Пройдя совсем немного, он увидел на равнине огромный замок, а когда приблизился к нему, удивился: в замок вела низкая дверь с широким порогом, утыканным острыми бритвами, а из низкой притолоки торчали длинные острые иглы. Дорога к замку была усыпана золотым гравием. Король вошел в замок, осторожно перепрыгивая через бритвы и нагибаясь, чтобы не задеть иглы. Увидев перед собой огромный пылающий очаг, он решил:

– Пожалуй, сяду я здесь, погреюсь у очага, да и просушу одежду!

Король уже согрелся, когда перед ним вдруг появился стол со всевозможными яствами и питьем, но король не заметил, кто все это принес.

– Клянусь честью, совсем неплохо! – воскликнул правитель Эрина. – Я вдоволь наемся и напьюсь!

Он вдоволь наелся и напился, а потом огляделся и заметил прекрасную золоченую кровать.

– Что ж, после такого трудного дня совсем неплохо немного поспать на этой кроватке!

Он с удовольствием растянулся на кровати и заснул. Ночью он проснулся и почувствовал присутствие в комнате женщины. Он протянул к ней руку и позвал к себе, но ответа не последовало.

Когда наступило утро, король вышел из замка и оказался в огромном, прекрасном саду, которого вчера не было. Ночью таинственная незнакомка при помощи заклинаний друидов засадила весь остров прекрасным садом, таким большим, что за весь день король не смог из него выбраться. На закате он вернулся к двери замка; вошел, перепрыгивая через бритвы и нагибаясь под иглами, сел к камину, и перед ним, как и в предыдущий вечер, появился стол. Король поел, напился и выспался на кровати; а когда проснулся ночью, снова ощутил присутствие женщины; но она, как и прежде, была молчалива и невидима.

Выйдя из замка следующим утром, король Эрина заметил, что сад изменился: он стал в три раза красивее, чем был накануне. Он бродил по саду весь день, но выбраться из него так и не смог. На закате он вернулся к двери замка, вошел, перепрыгивая через бритвы и сгибаясь под иглами, поел, попил и выспался, как прежде. Среди ночи он проснулся и снова почувствовал присутствие в комнате женщины.

– Однако это удивительно: провести три ночи с женщиной и не видеть ее, не знать, кто она такая! – изумился он.

– Больше тебе не придется так говорить, король Эрина, – ответил женский голос, и в ту же минуту комната наполнилась светом. Перед королем стояла самая прекрасная женщина на свете. – Ты на Одиноком острове, король Эрина. Помнишь того черного кабана, который заманил тебя сюда, за которым ты гнался по суше и по морю? Так вот это была я, королева этого острова! Две моих сестры и я заколдованы друидами и не можем избавиться от их чар, пока наш с тобой сын не освободит нас. Завтра, король Эрина, я дам тебе лодку, и ты вернешься в свое родное королевство.

Утром она привела его на берег моря, где его уже ждала лодка. Король повернул лодку носом в море, а кормой к земле, поднял паруса и отчалил. Под рев ветра и свист угрей он, наконец, благополучно причалил к родным берегам и попал в свой замок в Эрине.

Через три четверти года королева Одинокого острова родила сына. Изо дня в день, из года в год она заботливо растила его, пока тот не стал прекрасным юношей. В первой половине дня королева учила его откровениям мудрецов, а во второй – военному искусству и заклинаниям друидов.

Однажды молодой человек, принц Одинокого острова, вернувшись с охоты, застал мать в слезах.

– Что с тобой, мама? – спросил он.

– У меня большое горе, сынок! Моего друга завтра убьют!

– Кто он такой?

– Король Эрина. Испанский король снарядил против него огромное войско. Он хочет его вместе со всей родней смести с лица земли и завладеть королевством.

– Так что же нам делать? Будь я там, помог бы королю Эрина!

– Если ты согласен, сынок, я пошлю тебя в этот же вечер. С помощью заклинаний друидов утром ты окажешься в Эрине.

Ночью принц Одинокого острова отправился в путь, а на следующее утро с восходом солнца причалил к берегу Эрина и увидел замок короля. Вокруг все было черно от испанских войск, готовых стереть его вместе с королем и всей его родней с лица земли.

Принц направился к королю Испании и произнес:

– Прошу тебя, дай мне всего один день перемирия!

– Ты получишь его, мой храбрый воин, – ответил король Испании.

Тогда принц отправился в замок короля Эрина и целый день провел с ним. На следующее утро он облачился в воинские доспехи и, взяв меч с девятью лезвиями, один явился к королю Испании и, остановившись перед ним, предложил тому защищаться.

В битве сошлись король Испании со всеми своими войсками и принц Одинокого острова. Жестокий поединок продолжался от рассветало заката. В пылу сражения войска переворошили землю так, что под ногами обнажались скалы или вырастали земляные горы. Между ними текли ручьи крови, достигавшие самых отдаленных уголков Эрина. А когда солнце зашло, король Испании и все его войско лежали мертвыми на поле битвы.

Ни король Эрина, ни его силы не принимали участия в сражении. У них не было ни необходимости, ни шанса.

Два сына короля Эрина оказались такими трусами, что спрятались от битвы в покоях матери, и королева, чтобы спасти их от отцовского гнева, сказала королю Эрина, что короля Испании и все его войско разгромил их старший сын.

В замке короля Эрина устроили пышный праздник. В конце застолья королева сказала:

– Я хочу поднести последний кубок незнакомцу, который находится здесь в качестве гостя!

Отведя его в соседнюю комнату, окно которой выходило на море, она усадила его у открытого окна и подала ему кубок со снотворным зельем. Когда принц осушил кубок и уснул, она вытолкнула его в окно.

Принц Одинокого острова плыл четыре дня и ночи, пока не подплыл к скале в океане, где прожил три месяца, питаясь водорослями. В один туманный день мимо проходило судно, и принц крикнул капитану:

– Осторожнее, не разбейся об эту скалу! Вглядевшись сквозь туман, капитан воскликнул:

– На скале стоит человек; посмотрим, кто это такой! Они причалили и нашли принца. Одежда его обветшала, тело было обвито темными водорослями.

– Кто ты? – осведомился капитан.

– Сначала накорми и напои меня, а потом я расскажу, – ответил незнакомец.

Ему принесли еды и питья. Наевшись и напившись, принц спросил у капитана:

– Из каких краев вы приплыли?

– С Одинокого острова, – ответил капитан. – Я был вынужден выйти в море, потому что разбушевавшийся в гавани пожар угрожал моему судну.

– Ты хотел бы вернуться туда?

– Хотел бы.

– Тогда вперед! Если я с тобой, тебе не о чем волноваться!

Капитан пустился в обратный путь. Когда корабль подошел к берегу, его встречала королева Одинокого острова.

– Ах, дитя мое, почему тебя так долго не было? – увидев сына, воскликнула она.

– Королева Эрина напоила меня сонным зельем и сбросила в море! А я ведь сохранил голову короля Эрина и спас также ее жизнь!

– Что ж, сынок, когда-нибудь королеве Эрина за это воздастся!

Прошло три года. Однажды, вернувшись с охоты, принц Одинокого острова застал мать в слезах.

– Что случилось? – осведомился он.

– Я глубоко огорчена, – ответила она, заламывая руки, – потому что король Испании решил отомстить королю Эрина за смерть своего отца, которого ты убил!

– Что ж, мама, если ты меня отпустишь, я готов прийти на помощь королю Эрина!

– Раз ты согласен, отправляйся сегодня же ночью!

Ночью принц пошел на берег, повернул нос своей лодки в море, а корму к земле, высоко поднял паруса и следующим утром под тихий шорох ветра и свист угрей причалил лодку возле замка короля Эрина и вышел на берег.

Кругом было черно от войск короля Испании, готовых к атаке на замок. Принц подошел к новому испанскому королю и попросил перемирия до следующего утра.

– Ты получишь его, мой храбрый воин, – ответил король. – На сегодняшний день объявляю перемирие!

На следующее утро на рассвете принц сошелся с королем Испании и его армией, и началось сражение еще более жестокое, чем с его отцом; но на закате ни короля Испании, ни одного из его людей уже не было в живых.

Во время битвы оба сына короля Эрина были напуганы до полусмерти и спрятались так, что никто их не видел и не знал, где они находятся. Но когда король Испании со своим войском был разгромлен, королева сообщила королю:

– Нас спас наш старший сын!

Она легла в постель и, набрав в рот цыплячьей крови, выплюнула ее со словами:

– Мое сердце истекает кровью! Ничто не может меня вылечить, кроме трех бутылок воды из огненного источника, что находится на острове Таббер-Тинтай!

Когда принцу рассказали о болезни королевы Эрина, он пришел к ней и предложил:

– Я принесу тебе эту воду, если со мной пойдут оба твои сына.

– Они пойдут, – заверила его королева.

Так трое молодых людей отправились на Восток, на поиски огненного источника.

Утром они подошли к дому на обочине дороги. Войдя, увидели женщину, мывшую голову в стоящем перед ней золотом тазу. Она смачивала волосы водой из таза и расчесывала их золотым гребнем. Увидев молодых людей, женщина подняла голову, откинула назад волосы и, посмотрев на принца, произнесла:

– Добро пожаловать, племянник! Что случилось? Тебя привело сюда какое-то несчастье?

– Нет, я направляюсь к Таббер-Тинтай за тремя бутылками воды из огненного источника!

– Сделать это тебе никогда не удастся; никто не сможет переправиться через огненную реку и пройти по заколдованной земле острова Таббер-Тинтай! Оставайся со мной, и я дам тебе все, что у меня есть!

– Нет, я не могу остаться, я должен найти эту воду!

– Что ж, завтра вечером ты дойдешь до дома второй своей тетушки, и она попробует помочь тебе.

Но следующим утром, когда молодые люди были готовы тронуться в путь, трусливый старший сын короля Эрина заявил:

– Я заболел и не могу идти дальше!

– Тогда оставайся здесь и жди нашего возвращения, – согласился принц.

Вместе с младшим сыном короля он тронулся в путь. На закате юноши подошли к дому, где застали женщину, которая полоскала волосы в золотом тазу и расчесывала их золотым гребнем. Откинув волосы назад, она рассмотрела принца и произнесла:

– Добро пожаловать, племянник! Что привело тебя сюда? Ты, к несчастью, попал под чары друидов, как я и мои сестры?

Это была старшая сестра королевы Одинокого острова.

– Нет, – возразил принц. – Я направляюсь к Таббер-Тинтай за тремя бутылками воды из огненного источника.

– Ах, племянник, это трудное путешествие! Сегодня переночуй у меня, а завтра я тебе все расскажу.

– Королева острова Таббер-Тинтай живет в огромном замке, – сообщила утром тетушка принца. – Замок и огненный источник охраняет бесчисленное войско великанов, зверей и чудовищ. Их тысячи и тысячи, любых форм и размеров. Заснув, они спят, не просыпаясь, семь лет. У королевы в услужении двенадцать девушек, у каждой из них по отдельной комнате. Сама королева живет в тринадцатой, самой дальней комнате. Королева и девушки тоже засыпают на семь лет, одновременно с великанами и зверями. Когда семь лет истекают, они просыпаются и следующие семь лет постоянно бодрствуют. Если кто-то попадет в замок в период семилетнего сна, он может делать там все, что хочет. Но остров, на котором стоит замок, окружен огненной рекой и ядовитыми деревьями!

Тетушка заиграла на рожке, и к ней со всего света слетелись птицы. Она спросила каждую, из каких та краев, и все птицы рассказали ей о себе; но никто из них, кроме старого орла, никогда не слышал об огненной реке.

– Я только сегодня улетел с Таббер-Тинтай!

– И как там поживают люди? – поинтересовалась тетушка.

– Со вчерашнего утра там все спят, – ответил старый орел.

Тетушка отпустила птиц и, повернувшись к принцу, сказала:

– Вот тебе уздечка! Иди на конюшню, потряси уздечкой и надень ее на лошадь, которая выбежит тебе навстречу!

– Я слишком болен, чтобы идти дальше, – захныкал второй сын королевы Эрина.

– Что ж, оставайся здесь, пока я не вернусь, – ответил принц, взял уздечку и ушел.

Принц Одинокого острова остановился перед тетушкиной конюшней, потряс уздечкой, и к нему вышла грязная, тощая, маленькая, лохматая лошадка.

– Садись мне на спину, сын короля Эрина и королевы Одинокого острова! – пригласила маленькая лохматая лошадка.

Так принц впервые услышал о своем отце. Он часто задумывался, кто же его отец, но этого имени никогда в доме не произносили.

Принц оседлал лошадь, и та предупредила:

– Держись крепче! Я одним махом перепрыгну огненную реку и ядовитые деревья! Но если ты заденешь хоть один листок дерева даже ниткой своей одежды, с тобой все кончено! Когда я со скоростью ветра промчусь мимо замка королевы острова Таббер-Тинтай, ты должен прыгнуть с моей спины в открытое окно; если не попадешь в окно, ты погиб! Я буду ждать тебя, пока ты не соберешься вернуться в Эрин!

Принц поступил так, как велела ему маленькая лошадка. Они перепрыгнули через реку, беспрепятственно проскочили мимо ядовитых деревьев, а когда лошадка промчалась мимо замка, принц прыгнул в открытое окно и не промахнулся.

В огромном замке повсюду спали великаны, морские и земные чудовища – громадные киты, длинные, скользкие угри, медведи и еще много самых разных зверей. Минуя их, принц добрался до огромной лестницы. Он поднялся по ней и вошел в комнату, где, распростершись на кушетке, спала очень красивая девушка. «Мне не о чем с тобой разговаривать», – подумал он и зашел в соседнюю комнату; так он осмотрел все двенадцать комнат, и в каждой спала девушка, одна красивее другой. Но когда подошел к тринадцатой комнате и открыл дверь, он зажмурился от блеска золота. Некоторое время принц стоял, пока глаза не привыкли к этому сиянию, а потом вошел. В огромной светлой комнате стояло золотое ложе на золотых колесах. Колеса постоянно вращались, а с ними вращалось и ложе, не останавливаясь ни ночью ни днем. На ложе спала королева острова Таббер-Тинтай; и если двенадцать ее служанок были красивы, то рядом с ней их красота меркла. У подножия ложа, под золотой крышкой, сверкал огненный источник острова Таббер-Тинтай, вращающийся вместе с ложем королевы.

– Пожалуй, стоит немного отдохнуть! – промолвил принц, подошел к ложу, лег рядом с королевой и проспал шесть дней и ночей.

На седьмой день он проснулся и решил:

– Пора уже возвращаться в Эрин!

Он слез с ложа и наполнил водой из огненного источника три бутылки. В золотой комнате стоял золотой стол, а на нем на золотом блюде лежали баранья нога и свежий хлеб.

Принц сел, досыта наелся хлебом с бараниной и заметил, что на блюде лежит все та же целая нога и нетронутый хлеб. Чудо! Едой с этого волшебного стола можно было бы круглый год кормить всех жителей Эрина: сколько бы ее ни съедали, она не убывала!

Принц встал, взял свои три бутылки, положил их в дорожную сумку и собрался выйти из комнаты, но на пороге остановился.

– Стыдно уходить, ничего не оставив на память о себе! Должна же королева узнать, кто был здесь, пока она спала!

Принц сел за стол и написал письмо, в котором сообщил, что сын короля Эрина и королевы Одинокого острова провел шесть дней и ночей в золотой комнате, взял три бутылки воды из огненного источника и поел за золотым столом. Сунув письмо под подушку королевы, он вышел, вскочил на подоконник открытого окна и спрыгнул на спину тощей и лохматой маленькой лошадки. Как и на пути сюда, они благополучно пробрались сквозь ядовитые деревья и преодолели огненную реку.

Когда они приближались к тетушкиному дому, лошадка остановилась и сказала:

– Засунь руку в мое ухо и вынь оттуда жезл друидов; потом разрежь меня на четыре части и по каждой из них ударь жезлом. Каждая часть превратится в королевского сына, потому что четыре принца были заколдованы и превращены в тощую лохматую маленькую лошадку, которая привезла тебя на остров Таббер-Тинтай! Когда ты освободишь четырех принцев, ты освободишь от чар и своих двух тетушек и увезешь их на Одинокий остров!

Принц исполнил желание лошадки; едва он коснулся жезлом последней части разрубленной лошади, перед ним тотчас же оказались четыре принца. Поблагодарив его за спасение, они разъехались по своим королевствам.

Принц освободил от чар своих тетушек и вместе с ними и двумя трусливыми королевичами вскоре прибыл в замок короля Эрина.

Когда они подходили к двери комнаты королевы Эрина, старший из двух сыновей вынул из дорожной сумки принца Одинокого острова три бутылки с водой из огненного источника и, вбежав в комнату матери, сказал:

– Вот, мама, я привез тебе три бутылки воды из огненного источника на Таббер-Тинтай!

– Спасибо, сынок, ты спас мне жизнь! – ответила она.

Ни слова не говоря, принц Одинокого острова, захватив с собой тетушек, отплыл домой, где прожил с матерью семь лет.

Когда прошли эти семь лет, королева острова Таббер-Тантай пробудилась ото сна в золотой комнате; вместе с ней пробудились двенадцать служанок, великаны и все звериное войско.

Открыв глаза, королева увидела мальчика лет шести, одиноко играющего на полу. Ребенок был несказанно красив: лоб его украшало золото, а макушку – серебро. Разглядев мальчика, королева заплакала и, заламывая руки, воскликнула:

– Пока я спала, в замок пробрался мужчина!

Она тотчас же послала за Шон долл Гликом (старым слепым мудрецом), рассказала ему о ребенке и спросила:

– Что же мне теперь делать?

– Кто бы здесь ни был, он герой! – немного подумав, заявил старый слепой мудрец. – У этого ребенка золотой лоб и серебряная макушка. Вряд ли мужчина мог уйти отсюда, не оставив ничего на память. Прикажи обыскать замок, и, может быть, мы узнаем его имя!

Замок обыскали и под подушкой королевы нашли письмо принца. Королева обрадовалась и загордилась ребенком.

На следующий день она собрала все свое звериное войско, великанов и охранников, построила их цепочкой, которая протянулась на семь миль, и благополучно провела всех через ядовитые деревья, огненную реку и дальше к замку короля Эрина. Она расположила свое войско у замка так, что король оказался осажденным. С одной стороны замок омывало море, а с другой его осаждали войска королевы острова Таббер-Тинтай, готовые уничтожить его. Королева послала к королю герольда.

– С чем ты пожаловала ко мне? – придя к ней в шатер, спросил король. – У меня в жизни и так достаточно забот!

– Покажи мне человека, который приходил в мой замок, пока я спала, и входил в золотую комнату, или я смету тебя вместе со всеми твоими владениями с лица земли!

Король Эрина позвал своего старшего сына.

– Ты входил в комнату королевы острова Таббер-Тинтай? – спросил он.

– Входил.

– Тогда расскажи ей об этом и спаси нас.

Когда старший сын рассказал королеве о своем визите, она приказала:

– Если ты входил в мою комнату, садись на моего серого жеребца!

Он вскочил в седло; жеребец одним скачком поднялся высоко в воздух и в мгновение ока сбросил лгуна со спины прямо на острую скалу с такой силой, что размозжил ему голову.

Король позвал второго сына, который тоже утверждал, что был в золотой комнате. Тому тоже было предложено оседлать серого жеребца, и тот убил его так же, как старшего брата.

Поняв, что ее обманывают, королева снова позвала короля.

– Если ты не приведешь мне человека, который, пока я спала, входил в мою золотую комнату, я сотру с лица земли и тебя, и все твои владения! – пригрозила она.

Король тотчас же послал гонца к королеве Одинокого острова и попросил ее немедленно приехать и привезти с собой сына и двух сестер.

На следующее утро королева Одинокого острова тронулась в путь, и на закате ее лодка пристала к берегу у замка короля Эрина. В замке все ей очень обрадовались, но всех терзал страх перед королевой острова Таббер-Тинтай.

На следующее утро король пошел к ней.

– Приведи мне человека, который входил в мой замок, или я сегодня же уничтожу тебя и все твои владения в Эрине!

Король вернулся в замок, а принц Одинокого острова немедленно отправился к королеве.

– Ты тот человек, который входил в мой замок? – осведомилась она.

– Не знаю, – ответил принц.

– Тогда садись на моего серого жеребца! – приказала королева.

Он вскочил на серого жеребца и вознесся прямо в небо. Принц встал на спину коня и, приближаясь к солнцу, три раза взмахнул мечом. Тогда конь спустился обратно на землю, и королева острова Таббер-Тинтай подбежала к принцу. Склонив голову ему на плечо, она произнесла:

– Ты и есть тот самый человек!

Она пригласила королеву Эрина в свой шатер и, вынув из кармана тонкий, как шнурок, шелковый пояс, приказала:

– Надень его!

Королева Эрина надела пояс.

– Затянись, пояс! – приказала королева острова Таббер-Тинтай.

Пояс затягивался, пока королева не вскрикнула от боли.

– А теперь скажи, кто отец твоего старшего сына? – спросила королева острова Таббер-Тинтай.

– Садовник, – ответила королева Эрина.

– Затянись, пояс! – снова приказала королева острова Таббер-Тинтай.

Королева Эрина вскрикнула громче, чем раньше; и это понятно: ведь пояс едва не разрезал ее надвое.

– А теперь скажи, кто отец твоего младшего сына?

– Главный пивовар, – ответила королева Эрина.

– Ты слышал? Убей эту женщину! – приказала королева острова Таббер-Тинтай королю Эрина.

По приказу короля был разожжен яркий костер, и, когда он разгорелся, в него бросили королеву, и она мгновенно погибла.

– А теперь ты женишься на королеве Одинокого острова, и мой ребенок будет вашим внуком, – заявила королева острова Таббер-Тинтай.

Так и было сделано, и королева Одинокого острова стала королевой Эрина и поселилась в замке на берегу моря. А королева острова Таббер-Тинтай стала женой принца Одинокого острова, воина, вошедшего в золотую комнату, пока она спала.

Король Эрина послал десять кораблей ко всем королям мира, приглашая их приехать на свадьбу королевы острова Таббер-Тинтай и его сына, а также на его свадьбу с королевой Одинокого острова.

Королева сняла заклятие друидов со своих великанов, зверей и монстров; вернулась домой и провозгласила принца Одинокого острова королем острова Таббер-Тинтай и хозяином золотой комнаты.

Ши ан Ганнон и Груагач Гейр

Ши ан Ганнон{12} родился утром, имя получил в полдень, а уже вечером пришел просить у короля Эрина руки его дочери.

– Я отдам тебе в жены мою дочь, – сказал король Эрина, – но с одним условием. Ты получишь ее только в том случае, если сумеешь узнать и рассказать мне, почему перестал смеяться Груагач Гейр{13}, который, сколько я помню, всегда смеялся так, что его смех разносился по всему свету. В саду за моим замком врыты двенадцать железных кольев. На одиннадцати из них головы королевских сыновей, которые приходили просить руки моей дочери, и все они старались узнать, почему перестал смеяться Груагач Гейр. Ни одному из них это не удалось. Всем им я отрубал головы, когда они возвращались ни с чем, и, возможно, твоя голова тоже окажется на двенадцатом колу! Обещаю, что сделаю то же, что сделал с одиннадцатью королевскими сыновьями, если ты не расскажешь мне, что заставило Груагача перестать смеяться!

Ши ан Ганнон промолчал. Он покинул короля и отправился выяснять, почему замолчал Груагач.

Весь день он одним шагом пересекал долины, одним прыжком перепрыгивал холмы, а вечером подошел к дому. Хозяин дома поинтересовался, кто он такой.

– Молодой человек, ищущий работу, – ответил он.

– Прекрасно! Я как раз собирался завтра искать человека, который присматривал бы за моими коровами. Если ты согласишься работать на меня, то лучшего места не найдешь! Ты получишь самую лучшую на свете еду и мягкую постель!

Ши ан Ганнон согласился и поужинал.

– Я Груагач Гейр, – накормив нового работника, представился хозяин. – Теперь, когда ты нанялся ко мне на работу и поужинал, иди ложись спать на шелковую постель!

Следующим утром Груагач приказал Ши ан Ганнону:

– Иди отвяжи пять моих золотых коров и безрогого быка и отведи их на пастбище; только смотри, чтобы они не подходили близко к земле великана.

Новый пастух повел коров на пастбище, и те сразу же устремились к земле великана, заросшей деревьями и окруженной высокой стеной. Ши ан Ганнон подошел к стене, уперся в нее спиной и выломал огромный кусок. Потом зашел внутрь, выломал еще один огромный кусок и завел на землю великана пять золотых коров и безрогого быка.

Потом он залез на яблоню, наелся сладких яблок, а кислые скормил животным Груагача Гейра.

Вскоре из леса послышался скрип гнущихся молодых деревьев и хруст старых сучьев. Оглядевшись, пастух увидел пятиглавого великана, который пробирался сквозь чащу. Вскоре он уже стоял перед Ши ан Ганноном.

– Бедное ничтожное создание! – воскликнул великан. – Как у тебя хватило наглости заходить на мою землю и беспокоить меня? В один прием мне тебя не съесть, но уж в два удастся наверняка! Я просто разорву тебя на части!

– Грязная скотина! – выходя из-за дерева, обругал его пастух. – Плевать я на тебя хотел!

Они пошли друг на друга, и шум их драки доносился до самых отдаленных уголков королевства.

Они боролись до вечера, и великан стал побеждать. И тут пастух подумал, что, если великан его убьет, отец с матерью никогда его не найдут и он никогда не получит в жены дочь короля Эрина. Вспомнив об этом, пастух собрался с духом, прыгнул на великана, толкнул что было сил, поставил его на колени и принялся колотить по спине и плечам.

– Наконец-то я тебя победил, теперь тебе конец! – воскликнул пастух.

С этими словами он выхватил нож, отрубил великану все пять голов и, вырезав из них языки, бросил их через стену.

После ужина пастух, пребывая в глубокой задумчивости, не стал разговаривать с хозяином, а отправился спать на шелковой постели.

На следующее утро после завтрака Ши ан Ганнон вышел из дома и снова погнал стадо к высокой стене, но подальше, чем вчера. Он прислонился спиной к стене и выдавил из нее большой кусок, а затем залез в лес великана и тем же способом выдавил кусок еще больше первого.

После этого он впустил за стену пять золотых коров и безрогого быка и, забравшись на дерево, сам поел сладких яблок, а кислые скормил животным.

А в это же время к дочери короля Эрина посватался сын короля Тизеана{14}, и тот поставил ему то же условие, что и Ши ан Ганнону: узнать, почему перестал смеяться Груагач. Как раз тогда, когда пастух во второй раз заводил скот на землю великана, принц Тизеана подошел к высокой стене, пролез в лаз, проделанный пастухом, и нашел в траве пять отрубленных голов великана. Схватив их, он помчался обратно к королю Эрина и положил их перед ним.

– О, да ты хорошо поработал! – похвалил король. – Ты завоевал одну треть моей дочери.

Вскоре после того, как пастух начал есть сладкие яблоки, а сын короля Тизеана сбежал с пятью головами, раздался громкий шум гнущихся молодых деревец и ломающихся старых сучьев. Вскоре пастух увидел перед собой еще большего великана, чем тот, которого он убил вчера.

– Ах ты, жалкий негодяй! – воскликнул великан. – Кто позволил тебе ступить на мою землю?

– Грязная скотина! – ответил пастух. – Плевать я хотел на твое позволение!

С этими словами он спрыгнул с дерева прямо на великана.

Битва была еще более ожесточенной, чем первая; но к вечеру, когда силы стали изменять пастуху, он вспомнил, что, если падет в битве, ни отец, ни мать никогда больше его не увидят и он не получит дочери короля Эрина.

Эта мысль придала ему сил; вскочив, пастух поймал великана, одним ударом поставил его на колени, второй удар нанес в спину, третий по плечам, отрубил ему все пять голов, бросил их через стену, предварительно вырвав из них и положив в карман языки.

Оставив на месте сражения тело великана, пастух пригнал скот домой. Груагачу пришлось немало похлопотать, чтобы разыскать посуду для молока пяти золотых коров.

После ужина пастух, не сказав ни слова, лег спать.

На следующее утро он зашел еще дальше и снова подошел к зеленому лесу и крепкой стене. Прислонившись к стене спиной, он выдавил из нее огромный кусок и, войдя внутрь, выдавил еще один кусок. Затем он загнал за стену пять золотых коров и безрогого быка, поел сладких яблок, а кислые скормил животным.

А в это время сын короля Тизеана снова пришел к стене, нашел пять голов второго великана и понес их королю Эрина, как и накануне.

Наконец из леса вышел третий великан, и началась битва еще более жестокая, чем две предыдущие.

К вечеру великан стал побеждать, и казалось, ослабевающему пастуху грозит неминуемая смерть; но мысль о родителях и дочери короля Эрина придала ему сил, и он отрубил пять голов великана и, вырвав из них и положив в карман языки, бросил их через стену.

К вечеру пастух пригнал животных домой; и Груагач не знал, куда девать молоко пяти золотых коров, так много его было.

Когда пастух возвращался домой с животными, к стене снова явился сын короля Тизеана, забрал пять голов великана и поспешил к королю Эрина.

– Теперь ты завоевал мою дочь, – увидев головы, заявил король Эрина. – Но ты не получишь ее, пока не скажешь, почему перестал смеяться Груагач.

– А почему ты перестал смеяться, Груагач? – спросил пастух хозяина на четвертое утро. – Ведь ты всегда хохотал так, что было слышно всему свету?

– Мне очень жаль, что ты пришел сюда только из-за дочери короля Эрина!

– Если не скажешь добром, я заставлю тебя! – пригрозил пастух.

Его лицо исказилось от гнева, и он кинулся искать, чем бы побольнее ударить хозяина, но во всем доме не нашел ничего, кроме нескольких кожаных кнутов, висящих на стене.

Он снял их, поймал Груагача, заломил ему руки за спину, связал их, а потом привязал к ним и ноги, да стянул кнуты так туго, что мизинцы доставали до ушей.

– Если ты освободишь меня, я скажу, почему перестал смеяться, – пообещал Груагач.

Пастух развязал его, они сели рядом, и Груагач начал свой рассказ:

– Я жил в своем замке с двенадцатью сыновьями. Мы ели, пили, играли в карты и наслаждались жизнью, но однажды во время игры в комнату заскочил заяц-колдун. Он прыгнул к нам на стол, а потом убежал. На следующий день заяц появился снова; но мы с сыновьями были готовы к этому. Как только он проскакал по нашему столу, мы бросились за ним в погоню и преследовали его до ночи, пока он не скрылся в лесистой долине. Мы продолжили путь, пока не наткнулись на огромный дом, где жил человек с двенадцатью дочерьми. Заяц был привязан к стене возле женщин. В комнате горел очаг, а над огнем висел большой котел, в котором варился огромный аист. Хозяин дома сказал мне: «В конце комнаты сброшены вязанки камыша, идите туда и садитесь!» Из соседней комнаты он принес два копья, одно деревянное, а другое железное, и спросил меня, которое из них я выбираю. Я выбрал железное, потому что в глубине души думал: если на меня нападут, лучше защищаться железным, нежели деревянным копьем. Хозяин дома дал мне железное копье и позволил подцепить им из котла столько мяса, сколько смогу. Острием железного копья мне удалось подцепить лишь небольшой кусок мяса, а хозяин дома деревянным копьем подхватил все остальное. Мы захотели уйти той же ночью, но хозяин не отпустил нас, а когда он и двенадцать его дочерей наелись мяса аиста, они стали бросать в нас обглоданные кости. Так мы и остались на ночь, избитые костями аиста. На следующее утро, когда мы собрались уходить, хозяин дома попросил нас задержаться. Он вынес из комнаты двенадцать железных скоб и одну деревянную и велел мне надеть на моих сыновей железные скобы или самому надеть деревянную. Я ответил, что надену на шеи моих сыновей железные скобы, а сам засовывать голову в деревянную скобу отказываюсь. Тогда он надел железные скобы на шеи моих сыновей, а сам надел себе деревянную, а потом один за другим резко защелкнул замки скоб и снес головы двенадцати моим сыновьям. Он выбросил их из дома вместе с телами. Его же шея осталась невредимой. Убив моих сыновей, он принялся за меня: вырвал у меня с затылка кусок кожи с мясом, взял шкуру черной овцы, семь лет висевшую на стене, и пришил на затылке вместо моей кожи. У меня выросла овечья шкура, и каждый год с тех пор я стригу себя, а из каждого клока шерсти, снятого со спины, вяжу себе носки.

С этими словами Груагач показал пастуху свою спину, покрытую густой овечьей шерстью.

– Теперь я понял, почему ты не смеешься, и не в праве тебя осуждать! – воскликнул потрясенный пастух. – А этот заяц, что прыгал по твоему столу, больше к тебе не приходит?

– Приходит, – ответил Груагач.

Они сели за стол играть и не успели завершить и одной партии, как прискакал заяц; прежде чем его успели остановить, он запрыгнул на стол и привел находящееся на нем в такое состояние, что они не смогли бы продолжить игру, даже если б захотели.

Пастух бросился за зайцем, а за ним поспешил и Груагач, и они бежали до ночи так быстро, как только их могли нести ноги; а когда заяц подскакал к дому, где убили двенадцать сыновей Груагача, пастух исхитрился поймать его за задние лапы и размозжить ему голову о стену, да так, что череп зайца влетел в комнату и упал к ногам хозяина дома.

– Кто осмелился погубить моего боевого зверя? – вскричал тот.

– Я! – ответил пастух. – Если бы у твоего зверя были лучшие манеры, он остался бы жив!

Пастух с Груагачем подошли к очагу. В большом котле, как и в прошлый раз, варился аист. Хозяин дома принес из соседней комнаты железное и деревянное копья и предоставил пастуху выбрать любое.

– Я возьму деревянное, а ты бери железное, – сказал пастух.

Он взял деревянное копье и, подойдя к котлу, вынул оттуда всего аиста, кроме маленького кусочка. Они с Груагачем всю ночью ели мясо и на этот раз чувствовали себя хозяевами положения.

Утром хозяин дома принес из соседней комнаты двенадцать железных скоб и одну деревянную и спросил пастуха, что тот выберет – двенадцать железных скоб или одну деревянную?

– Что мне делать с двенадцатью железными скобами? Я возьму деревянную.

Он надел ее, а двенадцать железных скоб надел на шеи двенадцати дочерей хозяина дома, а затем защелкнул их так, что головы несчастных отлетели.

– Такая же участь ждет и тебя, если ты не оживишь двенадцать сыновей моего хозяина и не сделаешь их такими же сильными, как прежде! – пригрозил пастух.

Хозяин дома исполнил его приказ. Когда Груагач увидел своих сыновей такими же живыми, как раньше, он засмеялся, и весь восточный мир услышал его хохот.

– Плохо, что ты так громко засмеялся, потому что дочь короля Эрина выдадут замуж на следующий день после того, как в замке услышат твой смех, – укоризненно сказал Груагачу пастух.

– Не горюй! Давай-ка поспешим добраться до короля Эрина! – ответил Груагач.

И все они, пастух, Груагач и двенадцать его сыновей, стремглав выбежали из дома.

По дороге им встретилась горько плачущая женщина.

– Что с тобой? – спросил пастух.

– Какое тебе дело? – ответила она.

– Если ты скажешь, я помогу тебе! – настаивал он.

– Ну что ж, слушай! – сказала женщина. – У меня было три сына, и обычно они играли в мяч на траве с тремя сыновьями короля Сесенаков{15} и были достойными соперниками королевских сыновей. По правилам победитель должен дать побежденному три удара клюшкой; а мои сыновья побеждали каждую игру и так сильно били сыновей короля, что те жаловались отцу. Тогда король увез моих сыновей в Лондон, где сегодня собирается их повесить.

– Я сию же минуту верну их сюда, – пообещал пастух.

– У тебя нет времени, – остановил его Груагач.

– Не найдется ли у тебя табак и трубка? – спросил пастух Груагача.

– Нет, – ответил тот.

– А у меня есть, – сказал пастух и, вынув из кармана табак и трубку, протянул их Груагачу со словами: – Я слетаю в Лондон и обратно раньше, чем ты успеешь набить трубку табаком и раскурить ее!

Он исчез и вернулся из Лондона с тремя мальчиками, целыми и невредимыми, и отдал их матери прежде, чем Груагач почувствовал вкус дыма из трубки.

– А теперь пойдемте со мной на свадьбу дочери короля Эрина, – пригласил пастух женщину и ее сыновей.

Они поспешили; в трех милях от королевского замка собралась такая толпа, что не было никакой возможности двинуться дальше.

– Мы должны протиснуться сквозь эту толпу, – заявил пастух.

– Обязательно должны, – согласился Груагач. Они двинулись дальше, расталкивая людей, и вскоре оказались возле королевского замка.

Когда они вошли, дочь короля Эрина и сын короля Тизеана стояли на коленях перед алтарем. Пастух замахнулся и так ударил жениха, что тот откатился в угол зала и оказался под столом.

– Что за негодяй ударил жениха? – разгневанно спросил король Эрина.

– Я! – ответил пастух.

– Почему ты ударил человека, который завоевал мою дочь?

– Это я завоевал твою дочь, а не он! Если не веришь, спроси у Груагача Гейра, он пришел со мной! Он расскажет тебе всю историю от начала до конца и покажет языки великанов.

Груагач подошел и рассказал королю, как Ши ан Ганнон стал пастухом пяти золотых коров и безрогого быка, отрубил головы трем пятиглавым великанам, убил зайца-колдуна и оживил двенадцать его сыновей.

– Кроме того, он единственный человек на всем свете, которому я рассказал, почему перестал смеяться, и единственный, кто видел мою шкуру.

Когда король Эрина услышал историю Груагача и увидел языки великанов, выдранные из срубленных голов, он предложил Ши ан Ганнону встать на колени рядом с невестой и благословил их.

Сына короля Тизеана бросили в тюрьму, а на следующий день сожгли на костре.

Свадьба продолжалась девять дней, и каждый день был веселее предыдущего.

Три дочери короля Востока и сын короля Эрина

Жил когда-то в Эрине король, и был у него единственный сын. Мать мальчика умерла, когда тот был еще совсем маленьким.

Некоторое время спустя король снова женился, и у него родился второй сын.

Мальчики росли вместе; а так как старший был намного красивее и умнее, чем младший, королева стала ревновать и каждый день надоедала королю с просьбой убрать мальчишку с глаз долой.

Замок короля стоял на берегу Лох-Эрна, и каждый день в озере плавали три лебедя. Старший брат любил рыбачить; однажды, когда он сидел у воды, три лебедя превратились в молодых женщин, подошли к сыну короля и заговорили с ним.

В услужении у королевы был мальчик-пастушок, и он, вернувшись вечером домой, рассказал королеве, что старший сын короля сегодня разговаривал с тремя молодыми женщинами.

– Это снотворная булавка, вколи ее в одежду сына короля, прежде чем придут молодые женщины, а когда они уйдут, забери булавку и принеси мне, – приказала королева пастушку на следующее утро.

В этот день, увидев трех молодых женщин, пастушок подошел поближе и метнул булавку. Как только она вонзилась в одежду королевича, он уснул прямо на земле.

Когда пришли молодые женщины, одна из них взяла полотенце, окунула его в холодную озерную воду и обтерла лицо юноши, но он не проснулся. Уже настало время им уходить, а сын короля все спал и спал. Молодые женщины очень огорчились и даже заплакали. На прощание одна из них приколола юноше на грудь золотую булавку на память о себе.

Через пару часов после их ухода пастушок вытащил снотворную булавку и убежал. Королевич тотчас же проснулся и, заметив у себя на груди золотую булавку, понял, что молодая женщина приходила повидаться с ним.

На следующий день королевич снова рыбачил и ждал. Увидев трех молодых женщин, выходящих из озера, пастушок опять подкрался к королевичу и снова метнул булавку. Она вонзилась в одежду королевича, и он тотчас же заснул. Когда к нему подошли молодые женщины, юноша сладко спал на земле. Одна из женщин обтерла ему лицо мокрым полотенцем, но, что бы она ни делала, он продолжал спать, и перед уходом она положила ему на грудь золотое кольцо. Сестры превратились в лебедей и стали летать над юношей, громко хлопая крыльями, чтобы разбудить его; но все попытки были безуспешны.

Когда лебеди улетели, пастушок подошел к юноше и забрал снотворную булавку. Проснувшись, королевич положил руку на грудь, обнаружил памятный подарок и понял, что к нему снова приходили сестры.

– Каждый день я засыпаю на рыбалке! – отправившись на рыбалку на третий день, пожаловался королевич пастушку. – Что-то неладное, чувствую, со мной происходит. Расскажи мне все. Придет время, и я щедро награжу тебя. Подозреваю, что моя мачеха поручает тебе как-то усыплять меня!

– Я бы рассказал, но боюсь, хозяйка выгонит меня, а то и вовсе убьет, – ответил пастушок.

– Ничего, я сделаю так, что она не навредит тебе. Видишь мою рыбацкую сумку? Метни в нее снотворную булавку, я же знаю, что она у тебя есть!

Пастушок метнул булавку в рыбацкую сумку, где она и осталась, никому не причинив вреда. Пастушок вернулся к своим коровам, а королевич продолжил рыбачить. В середине озера плавали три лебедя, а королевич, не вытаскивая удочки, прошел вперед к маленькому заливчику и укрылся за небольшим мысом. Лебеди подплыли к берегу и остановились поодаль, а потом превратились в молодых женщин и стали купаться в озере.

Выйдя из воды и одевшись, они подошли к королевичу.

Он заговорил с ними, поинтересовался, откуда они, где родились и почему превращаются в лебедей.

Вот что они рассказали:

– Мы три сестры, дочери короля Востока, и у нас есть два брата. Наша матушка умерла, а отец снова женился, и у него родились еще две дочери. Они не так хороши собой и привлекательны, как мы, и их мать, боясь, что им не достанутся такие же прекрасные мужья, как нам, заколдовала нас, и теперь мы летаем по всему свету от озера к озеру в обличье лебедей.

– А ты кто, откуда родом? – спросила королевича старшая из сестер.

– Я родился в Эрине. Моя мама умерла, когда я был совсем маленьким, и мой отец женился во второй раз. У них родился второй сын, который не идет ни в какое сравнение со мной, поэтому мачеха решила выгнать меня из отцовского дома. И вот я каждый день рыбачу на озере, чтобы только быть подальше от нее.

– Я так и подумала, что ты сын короля, поэтому и приходила к тебе в собственном обличье, чтобы узнать, согласен ли ты взять меня в жены.

– Я не знаю, что тебе и ответить, – смутился королевич.

– Даю тебе срок для принятия решения до завтрашнего дня, потому что завтра мы будем здесь в последний раз!

Когда пастушок собрался домой, королевич отдал ему снотворную булавку, чтобы тот вернул ее мачехе. Пастушок доложил королеве, что молодой человек заснул, как и в предыдущие дни.

Но в тех краях жила старая ведьма, которая в тот день прогуливалась по берегу озера и видела все происходящее. Она пришла к королеве и рассказала ей, как три лебедя превратились в молодых женщин и говорили с ее пасынком.

Выслушав старую ведьму, королева разгневалась на лживого пастушка и велела ему навсегда убираться с глаз долой. Она сразу наняла другого пастуха и на следующий день послала его к озеру со снотворной булавкой. Когда тот приблизился к озеру, королевич попытался его отогнать, но пастух метнул снотворную булавку в его одежду, и юноша мгновенно уснул возле края воды.

Когда пришли три сестры, он сладко спал. Они обтирали ему лицо мокрым полотенцем, брызгали водой, но разбудить не сумели. Все трое горько заплакали: ведь сегодня они принесли с собой лебединое оперение, чтобы превратить королевича в лебедя и улететь вместе с ним, потому что настал их последний день в этих краях. Но ничего не получилось: юноша лежал перед ними на берегу и крепко спал.

Старшая сестра достала носовой платок и окропила его своими слезами, потом вынула острый нож и отрезала у себя один сосок. Вторая сестра кровью написала на платке: «Храни это, пока снова не услышишь о нас». Они положили платок ему на грудь и ушли.

Как только они скрылись из вида, подошел пастух, вытащил булавку и побежал прочь.

Шло время, а мачеха все не унималась, стараясь выжить старшего сына короля в надежде сделать наследником престола своего сына.

Не выдержав ее придирок, старший сын сам ушел из дома и странствовал по всему Эрину, не переставая расспрашивать о старшей дочери короля Востока, но так и не смог ее найти.

Через семь лет он вернулся домой и снова стал рыбачить на берегу Лох-Эрна. Однажды к нему подлетел лебедь и сказал:

– Твоя возлюбленная лежит на смертном одре, и только ты можешь ее спасти! У нее из груди течет кровь, отправляйся к ней скорее! Иди прямо на Восток!

Королевский сын отправился прямо на Восток, но по дороге его застигли буря и туман; однако они его не остановили. Он продолжал идти вперед, но через три недели, в пасмурный, туманный день, оступился и упал в канаву. Когда он вылез на другую сторону канавы, перед его взором предстал маленький конек, полностью запряженный и оседланный, с кнутом в седле.

– Если ты сын короля Эрина, то я послан тебе навстречу, чтобы отвезти в замок короля Востока. В замке живет молодая женщина, которая не успокоится, пока не увидит тебя. И не задавай мне никаких вопросов, потому что я не вправе разговаривать с тобой, пока не доставлю тебя на Восток.

– Полагаю, нам предстоит долгий путь? – осведомился сын короля.

– Не беспокойся; я довезу тебя целым и невредимым. Скорее прыгай в седло и держись крепче, тогда твой путь будет недолгим! Это мое последнее слово.

Они тронулись в путь и помчались быстрее ветра. Когда королевич проголодался, он нашел привязанный к луке седла мешочек с вкусной едой.

Они мчались по свету две недели и наконец прибыли на Восток.

– Слезай с меня, я устал!

– А до замка еще далеко? – спросил сын короля.

– Пять дней пути, – ответил конек. – Когда подойдешь к замку, сразу же спроси, где лежит молодая женщина; потребуй отвести меня в хорошую конюшню и сытно накормить. А сам приходи каждый день проведать, иначе меня уморят голодом, а мне это не нравится!

Когда королевич дошел до замка, уже наступил вечер. Две младших сестры радушно приветствовали его. (Это были два лебедя с озера в Эрине, заколдованные мачехой.) Днем они превращались в лебедей и только ночью снова становились женщинами. Мачеха очень боялась, чтобы на красивых падчериц не польстились молодые люди, приходившие свататься к ее родным дочерям.

– Наша сестра на острове, и мы сейчас же отправимся к ней, – сказали они, посадили молодого человека на лодку и вместе с ним поплыли к острову, где лежала их сестра.

– Пришел сын короля, – сказали они ей.

– Пусть войдет, я хочу взглянуть на него, – ответила их сестра.

Когда вошел королевич, она очень обрадовалась.

– У тебя есть что-нибудь, принадлежащее мне? – спросила она.

– Есть.

– Тогда брось это мне на грудь!

Он бросил ей на грудь носовой платок и ушел. На следующий день она встала с постели совершенно здоровой. На третий день после появления в замке короля Востока сын короля Эрина женился на старшей дочери короля Востока, и колдовство мачехи разрушилось. Это была самая роскошная свадьба, которую когда-либо видели в королевстве.

Сын короля, занятый только своей невестой, совсем забыл о коньке, который помог ему проделать долгий путь. Когда, наконец, он пошел его проведать, конюшня была пуста: конек убежал.

Жизнь на Востоке была настолько приятна, что королевич не вспоминал ни о своем отце, оставшемся в Эрине, ни о мачехе.

Но когда он прожил там довольно долго и у него родились сын и дочь, он вспомнил о престарелом отце, короле Эрина, и решил не позволить сыну мачехи стать наследником королевства вместо себя. Взяв жену и детей, он покинул Восток и устремился в Эрин, послав гонца предупредить отца о своем приезде.

Услышав эту новость, мачеха очень расстроилась. С ней случился удар, и она умерла.

Королевич, переждав в дороге похороны, приехал в замок и поселился там с отцом. Вскоре после своего возвращения он разослал гонцов найти пастушка, которого мачеха выгнала за то, что тот рассказал о снотворной булавке. Пастушок был благополучно найден и доставлен в королевский замок, где король сделал его своим кучером.

Не прослужив на новом месте и двенадцати месяцев, пастушок женился. Тогда сын короля выделил ему прекрасный участок земли и подарил шесть коров и четырех лошадей. Во всем королевстве не было человека счастливее, чем тот пастушок. Когда король Эрина умер, его место занял старший сын.

Сын рыбака и Груагач-Ловкач

Когда-то в Эрине жил старый рыбак, и были у него жена и сын.

Старый рыбак обычно выходил с удочкой или острогой к рекам, озерам и в другие места, где водится рыба, убивал лососей и других рыб, чтобы прокормиться самому, а также прокормить жену и сына.

Сын не отличался ни сообразительностью, ни умом, но отец каждый день обучал его рыболовству, чтобы после его смерти сыну было чем прокормить старенькую мать и самому заработать себе на жизнь.

Однажды, когда отец с сыном ловили рыбу в реке, недалеко от моря, они увидели на волнах маленькое темное пятнышко. Оно становилось все больше и больше, пока не превратилось в лодку, а когда лодка подошла ближе, они заметили человека, сидящего на корме.

Возле того места, где они ловили рыбу, был замечательный пляж. Человек направил лодку прямо к пляжу, а выйдя, вытащил ее на песок.

Тогда они увидели, что, судя по одеянию, незнакомец – человек благородного происхождения.

Вытащив лодку на песок, он подошел к отцу с сыном и сказал:

– Отпустил бы ты, старый рыбак, своего сына со мной на год и день, и я сделал бы из него очень мудрого человека. Я, Груагач-Ловкач, обещаю вернуть тебе сына ровно через год и день!

– Я не могу его отпустить без благословения и напутствия матери, – ответил старый рыбак.

– Не надо впутывать в это дело женщину! – заявил Груагач. – Лучше отдай мне его сейчас, а его мать оставь в покое.

Они продолжали спорить, пока рыбак не согласился отпустить сына на год и день. Груагач дал слово вернуть мальчика на берег моря ровно через год и день.

Груагач с мальчиком сели в лодку и уплыли.

По прошествии года и дня старый рыбак пришел на то же место, где расстался с сыном и Груагачем, принялся вглядываться в море и гадать, увидит ли он сегодня сына?

Наконец в море появилось черное пятнышко, постепенно превращавшееся в лодку. Когда она подплыла ближе, рыбак увидел на корме лодки двух человек. Лодка причалила, и двое мужчин, по внешнему виду благородного происхождения, спрыгнули, и один из них подтащил лодку к берегу. Они подошли к старому рыбаку, и первый спросил:

– Что ты так волнуешься, мой добрый человек?

– У меня был не слишком сообразительный и умный сын, но мы с ним ловили рыбу. Однажды к нам подплыл незнакомец, также, как ты сегодня, и спросил, не отпущу ли я с ним своего сына на год и день. Я отпустил, и сегодня этот человек обещал вернуть мне сына. Вот я и жду его здесь.

– Ну и как? Похож я на твоего сына? – спросил Груагач.

– Нет, – ответил рыбак.

– А этот человек похож на него?

– Я его не знаю, – ответил рыбак.

– Ну, тогда я оставляю его тебе вместо твоего сына! – засмеялся Груагач.

Старик пригляделся, узнал своего сына, крепко обнял его и повел домой.

– Ну как, он стал лучше, чем был год назад? – спросил Груагач.

– Да он теперь почти умный человек, – ответил старый рыбак.

– Тогда ты отпустишь его со мной еще на год и день? – поинтересовался Груагач.

– Нет, не отпущу; мне он самому здесь нужен, – отказал старик.

Тогда Груагач стал слезно умолять, пока рыбак не согласился снова отпустить сына на год и на день. Но в этот раз старик забыл взять с Груагача слово вернуть сына, когда кончится срок. Когда Груагач и мальчик уже сидели в лодке и отталкивались от берега, Груагач крикнул старику:

– Сегодня я сдержал обещание привезти тебе сына в срок. Сейчас я не давал тебе слова. Я не привезу его обратно, и ты его больше не увидишь!

Рыбак с тяжелым, разрывающимся от горя сердцем вернулся домой, а старуха бранила его всю ночь напролет за то, что он позволил сыну ехать с Груагачем во второй раз.

Тосковали они со старухой четверть года; а когда прошла еще четверть года, он сказал ей:

– Я оставлю тебя и пойду искать по свету нашего сына, пока меня держат ноги! Пока я не узнаю, где наш сын, не жди меня!

Так старик тронулся в путь, проводя в каждом доме не больше одной ночи и двух дней, пока его ноги не стерлись до волдырей. Однажды поздно вечером он подошел к полуразвалившейся хижине, где у огня сидела старуха.

– Бедняга! – посмотрев на него, воскликнула она. – Ты весь в ранах и язвах. Что с тобой приключилось?

– У меня был сын, а Груагач-Ловкач однажды забрал его у меня, – ответил старик.

– Ах, бедняга! – воскликнула она. – Я отпустила сына с тем же самым Груагачем двенадцать лет назад, и он больше не вернулся, я даже не знаю, где он. Боюсь, тебе тоже не удастся вернуть сына. Но завтра утром я расскажу тебе все, что знаю, и покажу дорогу к дому Груагача-Ловкача.

На следующее утро она показала старому рыбаку дорогу. К вечеру он должен был добраться до цели.

Когда он зашел в дом, Груагач пожал ему руку и сказал:

– Добро пожаловать, старый рыбак! Это я заставил тебя совершить путешествие в поисках сына и прийти сюда.

– Конечно, никто, кроме тебя, – согласился рыбак.

– Так вот, сегодня ты не увидишь своего сына, – сказал Груагач. – Завтра в полдень я возьму в рот свисток и созову всех птиц, живущих в этих краях, и они слетятся ко мне. Среди них будет двенадцать голубей. Я достану из кармана пшеницу и брошу на землю. Голуби начнут клевать пшеницу, а ты должен найти среди этих двенадцати своего сына. Если найдешь, то получишь его; если не найдешь, то больше никогда его не увидишь.

После этих слов Груагача они поужинали и легли спать.

Глубокой ночью старому рыбаку приснился сын.

– Ах, отец, одному тебе будет трудно найти меня среди двенадцати голубей; но я подскажу тебе, как это сделать, – сказал он. – Когда Груагач свистнет нам и мы слетимся клевать пшеницу, я пройду вокруг остальных; и каждого из них я слегка клюну, хлопнув при этом крыльями. У меня под мышкой всегда было маленькое родимое пятнышко, и, когда я завтра подниму крылья, ты его увидишь. Не пропусти птицу, образ которой я принял, и не отрывай от нее глаз; иначе потеряешь меня навсегда.

На следующее утро старик встал и позавтракал, не переставая думать о том, что во сне сказал ему сын.

В полдень Груагач вытащил свисток и свистнул. Со всего края слетелись к нему птицы, и среди них двенадцать голубей.

Он вынул из кармана пшеницу, бросил ее голубям и сказал отцу:

– А теперь ищи среди этих двенадцати своего сына! Старик наблюдал за птицами и вскоре увидел, как один из голубей, хлопая крыльями, ходит вокруг остальных одиннадцати и поклевывает их. Тут старик заметил пятнышко. Птица снова опустила крылья и начала клевать пшеницу вместе с остальными. Отец не сводил с нее глаз.

– Думаю, вот эта птица и есть мой сын, – через некоторое время сказал он Груагачу.

– Что ж, это действительно и есть твой сын, – согласился Груагач. – Ты получишь его, и я на тебя не держу обиды, а вот того, кто подсказал тебе, я накажу и прокляну!

При этих словах голубь превратился в сына старого рыбака, и они вместе ушли из дома Груагача. Старик от души радовался, и силы вернулись к нему, так что весь путь до дому они проделали без остановки.

Старушка мать очень обрадовалась, увидев сына, да еще таким умным и сообразительным.

Возвратившись домой, они по-прежнему стали жить доходами от рыбной ловли и были так же бедны, как и раньше.

В это время в Эрине на каждом перекрестке и во всех общественных местах королевства пошли слухи, будто скоро устраиваются большие скачки. Наконец, когда заветный день настал, сын предложил отцу пойти на скачки.

Старик с сыном вместе отправились на ипподром, и, когда они уже приближались к нему, сын сказал:

– Стой и внимательно слушай меня! Сейчас я превращусь в лучшего коня из всех, кто участвует в сегодняшних скачках, а ты веди меня на ипподром. Когда ты меня туда приведешь, я буду стараться укусить любого, кто подойдет ко мне, вырываться и брыкаться. Найди всадника, который меня оседлает, и не отпускай поводья, пока остальные лошади не окажутся далеко впереди. Тогда отпусти меня. Я догоню их, обойду и выиграю скачки. После этого все богатые люди будут просить тебя продать коня; но ты не продавай меня меньше чем за пятьсот фунтов! Будь уверен, что получишь за меня эту цену! А когда получишь золото, перед тем как отдавать меня, вынь у меня изо рта удила, сними уздечку и не продавай ее ни за какие деньги! Потом возвращайся сюда, потряси уздечкой, и я снова предстану перед тобой в своем естественном виде!

Сын превратился в коня, и старый рыбак повел его на скачки. Конь становился на дыбы, фыркал и пытался укусить любого, кто к нему подходил.

Старик зазывал наездников. Наездник появился; он оседлал коня и удержал его. Старик не позволял ему стартовать, пока остальные лошади не ушли далеко вперед; затем он его отпустил.

Новый конь догнал остальных и перегнал их. Они не прошли и половину пути, а он уже был у финиша.

Когда скачки закончились, вокруг странного коня поднялся большой шум. Люди сбежались к старому рыбаку со всех уголков поля и стали спрашивать, почем он продаст коня.

– Пятьсот фунтов, – назначил он цену.

– Вот, держи, – сказал человек, стоящий рядом. Через мгновение конь был продан, и старик положил в карман деньги. Затем он вынул удила, снял с коня уздечку и быстро ушел с ипподрома.

Вскоре он оказался в условленном месте, потряс уздечкой, и в ту же минуту перед ним появился сын в своем подлинном обличье.

Как же обрадовался старый рыбак: и сын снова с ним, и деньги в кармане!

Веселые и довольные, они вернулись домой. Теперь у них было достаточно денег, еды и питья, и они бросили рыбную ловлю. Они совсем неплохо жили, но на следующий год на всех перекрестках Эрина и во всех публичных местах объявили о крупной охоте с собаками на том же месте, где в прошлом году проводились скачки. Настал день, и сын рыбака спросил:

– Не пойти ли нам на эту охоту, отец?

– Зачем? – удивился старик. – Нам что, есть нечего, с нашими-то деньгами? Что нам до этой охоты с собаками?

– Если мы пойдем, то получим деньги, – ответил сын.

Рыбак послушал сына, и они пошли. Когда они подошли к тому месту, где сын в прошлом году превратился в коня, он сказал отцу:

– Сегодня я превращусь в пса, а ты веди меня на место охоты. Почуяв дичь, я начну прыгать как бешеный и срываться с поводка; но ты держи меня крепко, пока не настанет нужный момент, а затем отпусти. Я обгоню всех собак на поле и поймаю дичь, завоевав для тебя приз. Когда охота закончится, тебя обступят столько людей, готовых купить меня, что ты окажешься зажатым в толпе; но обязательно возьми за меня триста фунтов, а когда получишь деньги и соберешься передать меня новому хозяину, не забудь снять с меня поводок. Возвращайся на это место, потряси поводком, и я появлюсь перед тобой в том виде, в котором я сейчас. Если забудешь про поводок, то вернешься домой без меня!

Сын превратился в пса, и старик отец отвел его на охотничье угодье.

Когда началась охота, пес запрыгал как сумасшедший; но отец удерживал его, пока остальные собаки не убежали далеко вперед. Затем он его отпустил, и сын понесся вперед.

Вскоре он нагнал свору, поравнялся с ней, вырвался вперед и поймал дичь, завоевав для отца приз.

Когда охота закончилась, народ, с собаками и дичью, обступил старого рыбака со словами:

– Сколько ты хочешь за пса? Лучше продай его; зачем он тебе?

Старика зажала людская толпа, и он, испугавшись, совсем потерял голову.

– Я продам пса за триста фунтов! – крикнул он.

– Вот, держи, – сказал незнакомец, сунув деньги ему в руку.

Старик взял деньги и отпустил пса, но забыл о предостережении сына и не снял поводок.

В ту же минуту раздался голос Груагача-Ловкача:

– Ну вот! Теперь я обменял свои деньги на твоего сына!

И он увел пса.

Вечером старик вернулся домой один. На сердце у него было тяжело, и они со старухой горевали до утра.

И все же они жили лучше, чем тогда, когда потеряли сына в первый раз. Их дом был полной чашей, и они ни в чем не нуждались.

Груагач привел сына рыбака к себе домой, посадил его в тайную пещеру, связал по рукам и ногам, а на шее завязал крепкие узлы до самого подбородка. С потолка на него падали капли яда, и каждая капля просачивалась через кожу в плоть, из плоти в кости, а из костей в костный мозг. Так и сидел он под каплями яда, без еды, без питья, без сна.

В доме у Груагача жила служанка, и в прошлый раз сын рыбака был добр к ней.

Однажды, когда Груагач со своими одиннадцатью сыновьями ушел на охоту, служанка вышла с лоханью грязной воды, чтобы вылить ее в реку, протекающую рядом с домом. Путь ее лежал мимо потайной пещеры, где был привязан сын рыбака, и он попросил ее смочить ему рот водой из лохани.

– Ой, Груагач убьет меня, если я дам тебе хоть каплю! – испугалась она.

– Когда я попал в этот дом в первый раз и был сильным, ты не видела от меня ничего, кроме добра! Если ты сейчас смочишь мне рот, то, когда я выберусь отсюда, в долгу не останусь!

Служанка поднесла лохань к его губам.

– Мне не нагнуться, чтобы попить! Развяжи у меня на шее один узел! – попросил он.

Она поставила лохань, наклонилась и развязала у него на шее один узел. Он изогнулся, превратился в угря, прыгнул в лохань и начал биться там, выплескивая воду. Когда вокруг лохани образовалась лужа, он выскочил из лохани и скользнул под дверь. Служанка поймала его, но не смогла удержать, уж очень он был скользким. Угорь быстро прополз от двери до реки, благо та протекала рядом с пещерой.

Вечером, когда Груагач-Ловкач с одиннадцатью сыновьями вернулись домой, они решили взглянуть на сына рыбака, но не нашли его.

Тогда Груагач позвал служанку и, выхватив меч, сказал:

– Если ты сию же минуту не расскажешь, что произошло, пока меня не было, я отрублю тебе голову!

– Он так умолял меня смочить ему рот грязной водой, что я не смогла ему отказать, ведь он был так добр ко мне в прошлый раз! Когда вода коснулась его губ, он превратился в угря, расплескал воду из лохани и по скользкому полу выбрался отсюда к реке. Я поймала его, чтобы вернуть, но не сумела удержать; как я ни старалась, он сбежал!

Груагач опустил меч и вместе с сыновьями отправился на берег.

Там все они превратились в угрей и обшарили все дно реки, заглядывая под каждый камень в поисках сына рыбака.

Поняв, что угри ищут его, сын рыбака превратился в лосося, но Груагач-Ловкач разгадал его хитрость и немедленно превратился в выдру, как и все его одиннадцать сыновей.

Когда сын рыбака обнаружил, что за ним охотятся двенадцать выдр, он уже ослабел от голода и при их приближении решил превратиться в кита. И тут мгновенно все двенадцать выдр тоже превратились в китов, благо к тому времени все они уже вышли в открытое море.

Когда двенадцать китов подплыли к сыну рыбака, тот уже был слаб от преследования и голода, но все же сумел выскочить из воды и превратиться в ласточку. Однако Груагач с сыновьями не оставили его, они сами превратились в ястребов и, кружа над ласточкой, погнались за ней, пока вся стая не подлетела к замку короля Эрина.

А в саду замка любящий отец, король Эрина, построил для своей дочери летний домик, и где же ей было находиться в такое время, как не там?

Сын старого рыбака подлетел к ней, превратился в кольцо и упал ей на колени. Дочь короля Эрина взяла кольцо, удивленно оглядела его и надела на палец. Кольцо ей понравилось, и девушка очень обрадовалась.

Груагач с сыновьями видели, как вместо ласточки в руках принцессы оказалось кольцо. Тогда, превратившись в двенадцать прекрасных мужчин, Груагач с сыновьями явились в замок короля Эрина.

А тем временем принцесса разглядывала кольцо на своем пальце, и чем дольше она на него смотрела, тем больше оно ей нравилось. И вдруг кольцо заговорило:

– Теперь моя жизнь в твоих руках; не расставайся с кольцом и никому его не отдавай, тогда ты подаришь мне долгую жизнь!

А в замке Груагач-Ловкач и все его одиннадцать сыновей развлекали короля. Они играли на всевозможных инструментах, показывали фокусы и демонстрировали самые разнообразные искусства. Так продолжалось три дня и три ночи. Когда настала пора уходить, король спросил:

– Какую награду вы от меня хотите?

– Нам не нужно ни золота, ни серебра! Отдай только кольцо, которое я когда-то потерял и которое теперь надето на пальце твоей дочери!

– Если моя дочь носит кольцо, которое ты потерял, оно будет твоим! – ответил король.

И тут кольцо снова заговорило с дочерью короля:

– Не расставайся со мной ни за что, пока не пошлешь верного тебе человека за тремя галлонами крепкого спирта и галлоном пшеницы. Потом вылей спирт в открытый котел и брось туда пшеницу. Котел поставь перед горящим очагом. Когда отец велит тебе отдать кольцо, ответь, что ты никуда не выходила из летнего домика и ничего не находила, а все, что надето на твоих руках, куплено и принадлежит тебе. Отец станет настаивать, что ты должна расстаться со мной и отдать меня незнакомцу. Когда устанешь противиться ему, брось меня в огонь, и ты увидишь потрясающее зрелище!

Дочь короля послала за спиртом и пшеницей, а потом высыпала пшеницу в открытый котел, залила ее спиртом и поставила котел перед горящим очагом.

Король с гостями пришел к дочери и спросил:

– У тебя есть кольцо, потерянное незнакомцем?

– У меня есть кольцо, но оно принадлежит мне, и я с ним не расстанусь! – ответила она. – Я не отдам его никому на свете!

– Ты должна, – настаивал король. – Я дал слово чести, и ты сейчас же отдашь кольцо!

Услышав это, принцесса сняла кольцо с пальца и бросила в огонь.

В тот же момент Груагач и все его одиннадцать сыновей превратились в каминные щипцы.

Все двенадцать бросились ворошить огонь, чтобы найти сына старого рыбака; из огня посыпались искры, и одна из них угодила в котел.

Тут все двенадцать щипцов превратились в людей, перевернули котел и выбросили на пол пропитанную спиртом пшеницу. И в то же мгновение они стали двенадцатью петухами!

Петухи набросились на зерно и стали клевать его в надежде найти сына рыбака. Вскоре все двенадцать лежали мертвецки пьяными.

И тут сын старого рыбака превратился в лиса, и первым петухом, на которого он напал, был сам Груагач. Лис в один прием откусил Груагачу голову и принялся за одиннадцать братьев.

Когда все двенадцать были мертвы, лис превратился в самого красивого мужчину в Эрине и начал показывать королю свое искусство перевоплощения. Он удивил короля в пять раз сильнее, чем Груагач со своими одиннадцатью сыновьями.

Дочь короля влюбилась в него, и он до того покорил ее, что она не представляла себе жизни без него.

Когда король заметил, что дочь без памяти влюблена, он приказал безотлагательно устроить свадьбу.

Свадьба продолжалась девять дней и девять ночей, а девятая ночь прошла веселее всего.

Вскоре после свадьбы король почувствовал, что силы его на исходе, снял корону, надел ее на голову сына старого рыбака и провозгласил того новым королем Эрина.

Молодая пара была счастлива, да и нам кое-что перепало. Нам подарили чулки из пахты и бумажные башмаки, которые мы сносили до дыр, возвращаясь со свадьбы домой!

Тринадцатый сын короля Эрина

Давным-давно жил в Эрине король, и было у него тринадцать сыновей. Когда они подросли, отец дал им хорошее образование и воспитание, приличествующее их рангу.

Однажды король отправился на охоту и увидел лебедку, плававшую в озере с тринадцатью птенцами. Одного из них она отгоняла, не позволяя приближаться к остальным.

Король очень удивился и, вернувшись домой, позвал своего старого слепого мудреца Шон долл Глика и сказал:

– Сегодня на охоте я видел великое чудо – лебедку с тринадцатью птенцами. Она все время отгоняла одного из них, защищая от него остальных двенадцать. Скажи мне, в чем заключается причина подобного поведения? Почему мать оберегает двенадцать малышей, а тринадцатого отталкивает?

– Я тебе скажу, – ответил слепой мудрец. – Все существа, и люди, и звери, имеющие тринадцать детенышей, отталкивают тринадцатого, чтобы его судьба зависела только от воли Небес, а не от чьей-нибудь еще. У тебя тринадцать сыновей, и одного из них ты должен отдать Диахве{16}.

– Значит, эта лебедка послана сюда, чтобы сказать мне, что я должен отдать моего тринадцатого сына Диахве?

– Да, ты должен расстаться с одним из своих тринадцати сыновей, – ответил старый слепой мудрец.

– Но как же я расстанусь с одним из них? Я люблю их всех! Как я выберу, с кем нужно расстаться?

– Я научу тебя. Когда все тринадцать сегодня вечером будут возвращаться домой, закрой дверь перед последним!

Один из сыновей был медлительным, не таким хитрым и ловким, как остальные; но старший, по имени Шон Ру{17}, был самым лучшим из братьев, настоящим героем. Почему-то случилось так, что он шел к дому последним, и отец захлопнул дверь прямо перед его носом. Юноша поднял руки и спросил:

– Отец, что ты делаешь? Чего ты хочешь?

– Я выполняю свой долг, отдаю одного из моих сыновей Диахве; ты тринадцатый, ты должен уйти.

– Тогда снаряди меня в дорогу!

Ему принесли снаряжение, и Шон Ру надел его; потом отец дал ему вороного резвого жеребца.

Шон Ру вскочил в седло, тронулся в путь и помчался быстрее ветра. Много дней он скакал без отдыха, ночуя в лесу.

Однажды утром он надел старую одежду, которую, расставаясь с родным домом, положил в сумку, прикрепленную в седлу, привязал коня к дереву и вышел на опушку. Вскоре по дороге проехал король тех мест и остановился перед ним.

– Кто ты и куда держишь путь? – осведомился король.

– Я заблудился, – ответил Шон Ру. – Не понимаю, куда идти и что мне делать.

– Если ты действительно заблудился, то самое лучшее для тебя пойти со мной!

– А зачем мне идти с тобой? – спросил Шон Ру.

– У меня много коров, но их некому пасти. А еще у меня большое горе. Моя дочь скоро умрет ужасной смертью.

– А как она умрет? – осведомился Шон Ру.

– В наших краях в море живет огромный урфейст{18}(змей, монстр). Каждые семь лет он выползает на сушу, чтобы съесть дочь какого-нибудь короля. Сейчас настала очередь моей дочери, но, когда он придет за ней, мы не знаем. Весь замок скорбит о судьбе моей несчастной девочки.

– А вдруг найдется кто-нибудь, кто спасет ее? – предположил Шон Ру.

– О, да сюда съехалась целая армия королевских сыновей, и все они обещают ее спасти; но я боюсь, ни один из них не рискнет сразиться с урфейстом!

Шон Ру согласился семь лет служить королю и вместе с ним пришел в замок.

На следующее утро Шон Ру вывел королевских коров на пастбище.

Недалеко от замка короля стояли еще три замка, и в них жили три великана. Каждый вечер каждый из этих трех великанов прежде, чем лечь спать, кричал. Кричали они настолько громко, что голоса их раздавались по всей округе.

Шон Ру пригнал скот к земле первого великана, разломал стену и впустил коров за ограду. Трава там была очень высокой и сочной, в три раза лучше, чем на королевских пастбищах.

Когда Шон Ру пас скот, к нему подбежал великан и закричал:

– Не знаю, засунуть тебя в нос или проглотить!

– Горе мне, а ведь я пришел сюда только за тем, чтобы забрать у тебя жизнь!

– Как ты хочешь сражаться – на острых мечах или врукопашную на серых скалах? – спросил великан.

– Я буду драться врукопашную на серых скалах, где твои огромные ноги будут внизу, а мои высоко на скале! – ответил Шон Ру.

Они сошлись, и начался бой. В первой схватке Шон Ру поставил великана на колени, прямо на торчащие острые серые скалы, во второй прижал к камням его поясницу, а в третьей уложил на лопатки.

– Ну же, освободи меня, и я отдам тебе замок и все, что у меня есть! – вскричал великан. – Я отдам тебе меч, который бьет без промаха, отдам моего черного коня, который бегает быстрее ветра. У меня в замке все есть!

Шон Ру убил великана и пошел в его замок.

– Ах, какой желанный гость! – приветствовала его экономка. – Наконец-то ты убил этого мерзкого великана! Пойдем, я покажу тебе все его богатства и сокровища. Это все твое, – открыв дверь кладовой, сказала она. – Вот ключи от замка.

– Оставь их у себя и сохрани до тех пор, пока я не приду снова! Разбуди меня вечером, – ложась на постель великана, попросил Шон Ру.

Он проспал до вечера. Когда начало смеркаться, экономка разбудила его, и он повел королевских коров домой. Никогда еще коровы не давали столько молока, сколько в этот вечер. Удой был таким же, как за целую неделю!

– Какие новости насчет твоей дочери? – встретившись с королем, осведомился Шон Ру.

– Огромный змей сегодня не приходил, но придет завтра, – ответил король.

– Ну, он и завтра может не прийти, – сказал Шон Ру. Король не знал, насколько силен босой, оборванный, замызганный Шон Ру.

На второе утро Шон Ру отвел королевских коров к замку второго великана, сломал стену, впустил коров на тучное пастбище и тоже повстречался с великаном, осыпавшим его теми же ругательствами и угрозами, что и первый. Пастух ответил ему так же, как и накануне первому великану.

Они начали драться; когда великан лежал на лопатках на острых серых скалах, он взмолился:

– Я отдам тебе меч и мою коричневую лошадь, если ты оставишь меня в живых!

– Где твой меч? – спросил Шон Ру.

– Висит над моей кроватью.

Шон Ру побежал в замок великана, схватил пронзительно лязгнувший при прикосновении меч и, крепко держа его в руках, мигом вернулся к поверженному великану.

– На чем бы мне попробовать остроту лезвия этого меча? – поинтересовался он.

– Разруби палку! – последовал ответ.

– Здесь нет ни одной палки, кроме твоей шеи! – засмеялся Шон Ру и снес великану голову.

Потом он вернулся в замок и повесил меч на место.

– Благослови тебя Бог! – сказала экономка. – Ты убил этого великана! Идем, я покажу тебе богатства и сокровища, которые теперь навеки принадлежат тебе.

В этом замке сокровищ было еще больше, чем в первом. Осмотрев свое новоявленное богатство, Шон Ру отдал ключи экономке и попросил сберечь их до своего возвращения. Днем он выспался, как и накануне, а вечером погнал коров домой.

– С тех пор, как ты у меня появился, судьба повернулась ко мне лицом! – воскликнул король. – Сегодня мои коровы дали в три раза больше молока, чем вчера.

– Что слышно об урфейсте? – спросил Шон Ру.

– Сегодня он не приходил, но, может быть, придет завтра, – ответил король.

На третий день Шон Ру погнал коров к замку третьего великана, с которым у него состоялось более ожесточенное сражение, чем с двумя остальными; но он сумел положить его на лопатки прямо на острые серые камни и убил его.

В замке третьего великана его с распростертыми объятиями встретила экономка, которая показала ему сокровища и дала ключи; но он до поры до времени оставил ключи у нее. Вечером королевские коровы дали больше молока, чем когда бы то ни было.

На четвертый день Шон Ру выгнал коров и повел их к замку первого великана. Там он попросил принести ему одежду великана. Она вся была черного цвета. Он облачился в черную как ночь одежду великана, прикрепил к поясу его меч, вскочил на вороного жеребца и помчался между землей и небом быстрее ветра, пока не заметил на берегу толпу королевских сыновей и воинов, желавших спасти дочь короля. Но все они так боялись ужасного урфейста, что даже не приближались к ней.

Увидев принцессу и дрожащих вояк, Шон Ру повернул черного жеребца к замку. Король увидел между землей и небом великолепного незнакомца, остановившегося над ним.

– Что это делается там, на берегу? – спросил незнакомец. – Это ярмарка или какое-то крупное сборище?

– Ты разве не слышал, что сегодня явится монстр, чтобы уничтожить мою дочь?

– Нет, я ничего не слышал, – ответил незнакомец, повернулся и исчез.

Вскоре черный всадник предстал перед принцессой, сидевшей в одиночестве на скале возле моря. Взглянув на незнакомца, красивейшего мужчину на земле, та немного приободрилась.

– Неужели никто не может спасти тебя? – спросил он.

– Никто.

– Можно мне приклонить голову на твои колени? А когда увидишь урфейста, разбуди меня.

Он приклонил голову ей на колени и заснул. Пока он спал, принцесса вырвала с его головы три волоска и спрятала их на груди. Как только она спрятала волосы, в воде появился змей. Огромный, как остров, он, извиваясь, приближался к ней в облаке брызг, взлетающих до самого неба. Принцесса разбудила незнакомца, и тот вскочил, готовый защитить ее.

Огромный змей выполз на берег и направился к принцессе с открытым ртом, широким, как мост, но незнакомец преградил ему путь со словами:

– Это моя женщина, а не твоя!

Обнажив меч, он одним ударом снес монстру голову; но голова вернулась на прежнее место.

Змей в мгновение ока повернулся и возвратился в море, но, отплывая, крикнул:

– Завтра я приплыву снова и проглочу все, что попадется мне на пути!

– Что ж, может быть, тебе навстречу выйдет кто-нибудь другой! – ответил незнакомец.

Шон Ру вскочил на черного жеребца и исчез прежде, чем принцесса успела его остановить. Сердце ее опечалилось, когда она увидела, как он, обгоняя ветер, мчится между землей и небом.

Шон Ру приехал в замок первого великана, оставил там коня, одежду и меч. Потом улегся спать, а вечером его разбудила экономка, и он погнал коров домой.

– Как поживает твоя дочь? – встретившись с королем, спросил он.

– Сегодня змей выползал из моря, чтобы съесть ее, но удивительный черный воин, появившийся между землей и небом, спас ее.

– И кто же это был?

– О, многие хвастают, что это были именно они. Но моя дочь еще не спасена, потому что монстр обещал прийти завтра.

– Что ж, не бойся; возможно, завтра явится другой воин.

На следующее утро Шон Ру погнал королевских коров к замку второго великана, загнал их на тучное пастбище, а сам отправился в замок. Там его встретила экономка:

– Добро пожаловать! Я встаю рано. В замке все в порядке.

– Прикажи привести коричневого коня и приготовить для меня одежду великана и меч, – распорядился Шон Ру.

Вскоре принесли красивое голубое облачение второго великана. Шон Ру надел его, взял меч, вскочил на коричневого жеребца и помчался между землей и небом в три раза быстрее ветра.

Он, как и вчера, подскакал к берегу, где в одиночестве сидела на скале дочь короля, а вдалеке толпились дрожащие от страха перед змеем принцы и воины. Как и вчера, он подъехал к королю, поинтересовался, что за толпа собралась на берегу, и получил тот же ответ, что и прежде.

– Но неужели никто не осмелится спасти ее? – спросил Шон Ру.

– О, есть достаточно людей, которые обещают спасти ее и хвастают своей храбростью; но ни один из них не сдержит своего слова и не осмелится схватиться с монстром, когда тот выползет из моря.

Не успел король оглянуться, как Шон Ру в своем голубом облачении и с мечом поскакал к принцессе.

– Неужели никто тебя не спасет? – спросил он.

– Никто.

– Позволь мне приклонить голову на твои колени, а когда увидишь урфейста, разбуди меня!

Он приклонил голову на ее колени и заснул, а пока он спал, принцесса вырвала три волоска с его головы, сравнила их с волосами, вырванными вчера, и сказала себе:

– Это тот человек, который был здесь вчера! Когда змей появился в воде, принцесса разбудила незнакомца. Тот вскочил и поспешил на берег.

Монстр, поднимая больше брызг, чем накануне, быстро выполз на землю. Шон Ру снова встал на его пути и одним ударом меча великана разрубил змея надвое. Но две части снова соединились в одну, и все осталось как прежде.

Монстр снова пополз к морю и, удаляясь, крикнул:

– Завтра все воины на свете не спасут ее от меня!

Шон Ру вскочил на своего жеребца и, оставив принцессу в отчаянии, вернулся в замок. Она рвала на себе волосы и рыдала о потере воина в голубом – единственного человека, осмелившегося встать на ее защиту.

Шон Ру надел свою старую одежду и, как обычно, погнал коров домой.

– Сегодня незнакомый воин в голубой одежде спас мою дочь; но она горюет, потому что он ушел, – сказал король.

– Ну, если ее жизнь вне опасности, это не беда, – ответил Шон Ру.

Вечером в королевском замке устроили шумный праздник на всю округу, и на лицах всех сияла радость: дочь короля снова спасена!

На следующий день Шон Ру погнал коров на пастбище третьего великана, пришел в замок и велел экономке принести меч и облачение великана, а также привести к двери рыжего коня. Облачение третьего великана сверкало всеми цветами радуги, а башмаки были из голубого стекла.

Шон Ру, в сверкающем облачении и на рыжем жеребце, казался самым красивым мужчиной на свете. Когда он приготовился тронуться в путь, экономка сказала ему:

– На этот раз это чудовище придет в такую ярость, что никакое оружие не сможет его остановить; он поднимется из моря с тремя огромными мечами, торчащими у него изо рта, и сможет разорвать на куски все, что встанет на его пути. Есть только один способ победить монстра, и я тебе его открою. Возьми это печеное яблоко, спрячь его за пазухой, а когда он выползет из моря с открытой пастью, брось туда это яблоко. Огромный змей улетучится и умрет на берегу.

Шон Ру помчался между землей и небом в три раза быстрее, чем накануне. Как и в прошлые разы, на скалах сидела королевская дочь, неподалеку трепетали королевичи и воины, и стоял король, надеющийся, что кто-то спасет его дочь. Шон Ру подъехал к принцессе и приклонил голову на ее колени. Когда он уснул, она вынула три волоска, спрятанные у нее на груди, и, посмотрев на них, сказала:

– Это тот человек, который меня вчера спас! Змей не замедлил появиться. Принцесса разбудила Шона Ру, тот вскочил и подбежал к морю. На него надвигался огромный, ужасный змей, с пастью, готовой проглотить весь мир, и тремя острыми мечами, торчащими из нее. Увидев Шона Ру, он с ревом кинулся на него; но Шон Ру бросил ему в пасть яблоко, и чудовище беспомощно упало на берег, распласталось и расплылось грязной бесформенной массой.

– Этот монстр больше никогда не причинит вреда ни мужчине, ни женщине, – подойдя к принцессе, произнес Шон Ру.

Принцесса не успела подбежать, чтобы обнять и поблагодарить за спасение, как он мгновенно вскочил на рыжего жеребца и умчался между землей и небом. Однако она сумела вцепиться в его стеклянный башмак, да так крепко, что Шону Ру пришлось стряхнуть его с ноги.

Когда вечером он пригнал коров домой, король вышел ему навстречу.

– Какие новости об урфейсте? – спросил Шон Ру.

– Ах, с тех пор, как ты появился у меня в доме, счастье улыбается мне! – радостно ответил король. – Воин в облачении всех цветов радуги, прилетевший между землей и небом на рыжем жеребце, сегодня уничтожил великана. Моей дочери теперь ничто не угрожает; но она до смерти расстроена тем, что не узнала имени человека, спасшего ее.

Вечером в замке состоялся праздник, роскошнее которого еще никто не видел. Все залы были полны принцами и воинами, и каждый хвастал, что именно он спас принцессу.

Король послал за старым слепым мудрецом и спросил, как ему найти человека, спасшего его дочь.

– Огласи всему свету, что тот, кому придется по ноге голубой стеклянный башмак, и есть воин, убивший змея, и отдай ему в жены свою дочь!

Король объявил всему свету о примерке башмака. Найти спасителя так и не удалось: некоторым башмак оказался слишком велик, некоторым слишком мал.

– Башмак примерили все, кроме пастуха, – напомнил мудрец.

– Но он же всегда при коровах; что толку мерить? – возразил король.

– Не важно, пусть двадцать человек пойдут и приведут пастуха, – настаивал старый слепой мудрец.

Король послал двадцать человек, и те нашли пастуха, спящего в тени каменной стены. Он начали плести соломенный жгут, чтобы связать его; но он проснулся и мгновенно сплел двадцать жгутов, скрутил всех двадцать человек в одну связку и прикрепил ее к стене.

В замке ждали и ждали пастуха и двадцать человек, и, в конце концов, король послал еще двадцать человек, вооруженных мечами, выяснить причину задержки.

Найдя пастуха, эти двадцать принялись плести соломенные жгуты, чтобы связать пастуха; но он уже успел сплести двадцать жгутов, и, как бы они ни сопротивлялись, пастух связал всех в одну связку, а связку привязал к остальным двадцати.

Когда ни первая, ни вторая группа не вернулись обратно, старый слепой мудрец сказал королю:

– Теперь иди сам и пади в ноги пастуху, потому что он связал сорок человек в две связки и одну привязал к другой.

Король пошел к пастуху и бросился ему в ноги. Тот поднял его и спросил:

– Зачем ты пришел сюда?

– Иди и померь стеклянный башмак, – велел король.

– Как я могу уйти, если коровы останутся без присмотра?

– Пустяки, ты довольно скоро вернешься к работе. Пастух развязал сорок человек и пошел с королем.

Остановившись перед замком, он увидел принцессу, сидевшую перед окном на верхнем этаже, а перед ней стоял стеклянный башмак.

В этот момент башмак выпал из окна и упал к его ногам. Через мгновение принцесса тоже была на земле, в объятиях Шона Ру.

Все пространство перед замком было наводнено королевскими сыновьями и воинами, утверждавшими, что это они спасли принцессу.

– Зачем здесь эти люди? – спросил Шон Ру.

– Все они пробовали надеть башмак, – объяснил король.

Тогда Шон Ру обнажил свой меч, отрубил всем им головы и выбросил их вместе с телами на кучу грязи за замком.

Король послал корабли и гонцов к королям Испании, Греции и Лохлина, а также к Диармайду, Сыну Короля Света{19}, с приглашением на свадьбу его дочери и Шона Ру.

Шон Ру после свадьбы поселился с женой в королевстве великанов, а его тесть остался жить в своем замке.

Кил Артур

Это было давным-давно, и, если бы мы жили в то время, нас бы уже не было в живых.

В те времена был закон, согласно которому, если молодой человек посватался к молодой женщине, а ее родственники ее ему не отдают, молодая женщина должна умереть.

В то время в Эрине правил король, и была у него дочь, а еще был сын по имени Кил Артур, королевич Эрина.

Недалеко от замка короля жил жестянщик.

– Собери мне завтрак, мама, – обратился он однажды утром к своей матери.

– Куда ты идешь? – спросила мать.

– Искать жену.

– Где?

– Пойду свататься к дочери короля Эрина.

– Ах, сынок, удачи тебе! Просить руки королевской дочери равносильно смерти, ведь ты простой жестянщик!

– Ну и что с того? – беспечно ответил он.

И жестянщик отправился за королевской дочерью. Когда он явился в королевский замок, там обедали, и король задрожал, увидев его.

Жестянщик вошел в комнату, хотя его и не приглашали.

– Зачем ты пришел? – спросил король.

– Я пришел жениться на вашей дочери.

– Пусть оставит меня жизнь и сила, если я когда-нибудь отдам тебе в жены свою дочь! Да я скорее предам ее смерти, чем отдам за жестянщика!

Кил Артур, сын короля, повесил жестянщика перед замком. Когда тот умер, его тело расчленили на семь частей и бросили в море.

Затем король приказал сделать такой плотный ящик, чтобы туда не проникла вода, в ящик поместить гроб. А когда в гроб положили постель, еду и питье, привели дочь короля, уложили ее на постель, закрыли ящик и бросили в открытое море. Ящик смыло во время прилива, и он долгое время плыл по воде; каждый день он удалялся от Эрина, несомый волнами день и ночь, пока наконец его не прибило к чужой земле.

В той земле жил человек, все свое время проводивший на берегу моря, а потому, конечно, бедный.

– Я ничего не буду менять в своей жизни, у меня еще все впереди! – решил он. – Я слышал, как мой отец однажды сказал, что, если человек будет рано вставать и гулять по берегу, прилив принесет ему счастье.

Однажды рано утром, проходя по берегу, этот человек увидел в воде ящик, вытащил его на берег, открыл и вынул оттуда гроб. Сняв у гроба крышку, он увидел там живую женщину.

– Моя встреча с тобой дороже полного ящика золота! – сказал он.

– Думаю, золото для тебя было бы полезнее, – возразила женщина.

Он отвел незнакомку в дом, накормил и напоил ее, а потом начертил на земле огромный крест, и они с женщиной, взявшись за руки, начали перепрыгивать через лучи креста в сторону солнечных лучей. Таков был свадебный обряд в этих краях.

Они жили душа в душу. Она была прекрасной женщиной, замечательной хозяйкой и принесла мужу огромное богатство. Однажды, гуляя в одиночестве, он сказал себе:

– Теперь я в состоянии устроить шикарный обед для великого разбойника Ри Фохина{20}, властелина мужчин, женщин и всевозможных животных!

Вернувшись домой, он пригласил к себе Ри Фохина. Тот явился со всеми своими мужчинами, женщинами и зверями, уместившимися на территории площадью в шесть миль.

Животные кормились самостоятельно на открытом пастбище, а людей угощали в доме.

– Видел ли ты когда-нибудь дом такой же красивый и богатый и еду такую же вкусную, как у меня? – спросил он Ри Фохина, когда обед подошел к концу.

– Не видел, – признался тот.

Тогда хозяин по очереди подошел ко всем присутствующим. Каждый отвечал точно так же, что не видел ни подобного дома, ни подобной еды.

Он спросил жену.

– Может быть, мои слова тебе не понравятся, но ни твой дом, ни твой праздник нельзя сравнить с домом и праздниками моего отца, короля Эрина, – ответила жена.

– Почему ты так говоришь? – спросил хозяин и подошел к гостям и к своей жене во второй, а потом в третий раз.

Все отвечали ему одно и то же. Тогда он добродушно дернул жену за мочку уха и сказал:

– Почему ты так плохо отзываешься о моем доме? Это не принесет ему счастья.

– Стыдно бить жену в праздничный вечер, – в один голос сказали все гости.

Хозяин рассердился и вышел из дома. Начало темнеть, но он увидел воина, мчащегося на черном жеребце между землей и воздухом; и воин, который был не кем иным, как Килом Артуром, братом его жены, подхватил его и унес в замок короля Эрина.

Когда они прибыли в замок, шел обед и зять отобедал с тестем. После обеда король Эрина велел принести карты и спросил зятя:

– Ты играешь в карты?

– Нет. Я никогда не пробовал.

– Тогда перемешай их, – сказал король.

Тот смешал; а это были заколдованные карты, тот, кто держал их в руках, никогда не проигрывал и становился лучшим игроком, хотя до этого не имел представления об этой игре.

– Возьми их себе, положи в карман, они могут принести тебе счастье, – велел король и, протянув ему скрипку, поинтересовался: – Ну а на скрипке ты когда-нибудь играл?

– Нет, – признался зять.

– Что ж, поиграй, – попросил король.

Он заиграл чудеснейшую мелодию, хотя никогда в жизни ее не слышал.

– Бери ее себе, – сказал король. – Пока она будет с тобой, ты будешь лучшим музыкантом на земле. А теперь я дам тебе еще кое-что. Эта чаша тебе всегда даст любое питье, которое пожелаешь; она может напоить всех людей на свете и никогда не опустеет. Храни эти три вещи, но никогда больше не поднимай руку на жену!

Король Эрина благословил его, а Кил Артур посадил на своего жеребца и, пролетев между землей и небом, мигом доставил домой.

Однако пока он гостил у короля Эрина, Ри Фохин украл его жену и все, что у него было.

– О, что же мне делать? Что мне делать? – закричал королевский зять, выбегая из дома.

– Спокойно, я верну тебе твою жену и имущество, – отозвался не кто иной, как Кил Артур.

Кил Артур убил Ри Фохина и всех его людей и зверей – никого не оставил в живых. Он вернул сестру ее мужу и прожил с ними три года.

– Настало время покинуть вас, – сказал он однажды сестре. – Не знаю, хватит ли у меня сил, но я пойду странствовать по миру, пока не узнаю, есть ли где-нибудь человек, равный мне.

На следующее утро он попрощался с сестрой и ускакал на своем черном жеребце быстрее ветра. Он несся до вечера, ночевал в лесу, а на второй день помчался так же быстро, как и в первый.

Вторую ночь он тоже провел в лесу; а на следующее утро, поднявшись с земли, увидел окровавленного человека в изорванной одежде.

– Что с тобой случилось? – спросил Кил Артур.

– Я всю ночь играл в карты. А куда держишь путь ты? – осведомился незнакомец у Кила Артура.

– Я странствую по свету, чтобы узнать, нет ли где-нибудь человека, равного мне.

– Пойдем со мной, и я покажу тебе человека, который не мог найти себе равного, пока не начал воевать с открытым морем, – предложил незнакомец.

Кил Артур пошел вместе с оборванным странником, и вскоре в океане они увидели великана, колотящего волны дубинкой.

Кил Артур подошел к замку великана и боевым копьем так стукнул о землю, что великан в океане услышал его, несмотря на шум волн, вздымающихся под ударами дубинки.

– Что тебе надо? – перестав бить по воде, спросил великан, стоя в океане.

– Выходи на землю и сразись с человеком, который сильнее тебя! – крикнул Кил Артур.

Великан вышел на землю, остановился возле своего замка и спросил Кила Артура:

– На чем предпочитаешь сражаться? На серых скалах или остром оружии?

– На серых скалах, – ответил Кил Артур.

Они пошли друг на друга, и между ними произошел самый ужасный поединок, который кто-нибудь из них когда-нибудь видел до этого дня. В конце концов Кил Артур, схватив великана за плечи, вдавил его в твердые скалы.

– Вытащи меня отсюда, и я отдам тебе мой меч, который всегда бьет без промаха, мой жезл друидов, обладающий огромной магической силой, и мое целительное зелье, которое лечит любую болезнь и рану! – закричал великан.

– Хорошо, я принесу твой меч и испытаю его, – сказал Кил Артур.

Он побежал в замок великана за мечом, жезлом и целительным зельем.

– Испытай меч на этом дереве, – предложил великан, когда он вернулся.

– Нет дерева лучше, чем твоя шея, – ответил Кил Артур и с этими словами снес великану голову, взял ее и понес домой.

Дома он положил голову на стол; но она тотчас же исчезла, а вместо нее на столе появились всевозможная еда и напитки. Когда Кил Артур наелся и какая-то невидимая сила очистила стол, голова великана снова оказалась на столе, а вместе с ней и колода карт.

«Может быть, эта голова предлагает поиграть со мной?» – подумал Кил Артур, вытащил из кармана свои карты и перемешал их.

Голова взяла карты ртом и играла так же ловко, как некоторые играют руками. Она все время выигрывала – играла нечестно. Тогда Кил Артур подумал: «Я это улажу», взял карты и показал, что голова обманом взяла пять очков. Голова бросилась на него и начала бить, но Кил Артур схватил ее и швырнул в огонь.

Перед ним тотчас же появилась красивая женщина и сказала:

– Ты убил девятерых моих братьев, а это был лучший из девяти. У меня есть еще восемь братьев, которые каждый день выходят на битву с четырьмястами соперниками и всех их убивают, но на следующее утро эти четыреста оживают, и моим братьям приходится драться с ними снова. Скоро моя мать и эти восемь братьев будут здесь; они встанут на колени и проклянут тебя, убийцу моих девяти братьев! Боюсь, кровь застынет у тебя в жилах, когда ты услышишь эти проклятия, и ты убьешь моих оставшихся восьмерых братьев.

– На то время, когда они станут проклинать меня, я оглохну; я просто их не услышу! – ответил Кил Артур и лег на кушетку.

Наконец приехала мать с восемью братьями и осыпала Кила Артура всеми известными проклятиями. Он выслушал их до конца, не произнеся ни слова.

На следующее утро он встал рано, нацепил на пояс кинжал с девятью лезвиями и пришел туда, где восемь братьев собирались бороться с четырьмястами противниками. Обратившись к ним, он предложил:

– Посидите в сторонке, я подерусь вместо вас!

Кил Артур сошелся с четырьмястами воинами и сражался с ними в одиночку; ровно в полдень все они были мертвы.

– Ну а теперь посмотрим, как они оживут, – сказал он. – Я лягу среди них и узнаю, кто это делает.

Вскоре на поле боя появилась старуха. В руке у нее была кисть, а на шее болталась какая-то плошка. Проходя по рядам поверженных воинов, старуха макала кисть в плошку и окропляла их какой-то жидкостью. По мере того как она проходила, воины поднимались.

– Горе тебе, ты единственная смогла их оживить! – воскликнул Кил Артур и схватил ее.

Наступив ногой ей на лодыжки и держа за голову и плечи, он начал крутить ее тело, пока она не испустила дух, но перед смертью старуха успела вымолвить:

– Будь ты проклят! Иди к козлу, что живет у пяти скал, и скажи ему, что убил горную ведьму и всех ее подопечных!

Кил Артур пошел к пяти скалам, где жил козел, и возвестил о своем приходе ударом о землю боевым копьем.

Козел вышел к нему, и они начали биться друг с другом, пока Кил Артур не схватил своего противника за рога и не размозжил ему голову о скалы.

Затем он вернулся в замок прекрасной женщины, чьих девятерых братьев он убил и за чьих восьмерых братьев он убил четыреста воинов. Когда он появился, мать обрадовалась; восемь братьев благословили его и отдали ему в жены свою сестру; Кил Артур привел прекрасную женщину в замок отца в Эрине, и они оба прожили долго и счастливо.

Трясоголов

Жил когда-то в одной провинции Эрина король, и был у него единственный сын. Король очень заботился о своем сыне и отдал его в школу, чтобы тот получил хорошее образование.

В той же школе учились сыновья королей других трех провинций Эрина; и однажды эти трое послали через юношу предупреждение его отцу, что если он сам не убьет своего сына, то они убьют и его, и сына.

Когда молодой человек передал эти слова отцу и матери, те очень опечалились, услышав это. Но королевич успокоил отца, сказав, что уйдет из школы, пойдет искать свое счастье по всему свету и так отведет беду от их семьи. И он ушел, взяв с собой лишь пять фунтов.

Молодой человек долго странствовал и однажды набрел на кладбище, где увидел четырех человек, дерущихся над гробом. Подойдя к четверке поближе, он понял, что двое из них пытаются опустить гроб в могилу, а двое других мешают им, стараясь оставить гроб на земле.

– Зачем вы деретесь в таком месте и почему не даете похоронить гроб? – подойдя к ним, спросил королевский сын.

– В этом гробу лежит тело нашего брата, а эти двое не дают нам похоронить его, – ответили двое.

– Покойный остался должен нам пять фунтов, и мы не дадим похоронить его, пока братья не выплатят долг! – ответили двое других.

– Вы позволите этим людям похоронить брата, если я заплачу сумму, которую вы требуете? – спросил сын короля.

Тогда двое, наконец, позволили братьям похоронить покойного. Сын короля заплатил пять фунтов и ушел с пустыми руками, если не считать одежды, прикрывающей его тело. Когда кладбище скрылось из вида, он повернулся и увидел рыжеволосого человека, бойко спешащего за ним.

– Ты хочешь получить слугу? – приблизившись, осведомился незнакомец.

– Нет, у меня нет денег даже на прокорм, не говоря уж о том, чтобы держать слугу! – ответил сын короля.

– Ничего, я готов служить тебе и без денег! – не отставал рыжеволосый.

– Как тебя зовут? – поинтересовался сын короля.

– Трясоголов, – ответил рыжеволосый.

И они пошли вместе. Через некоторое время королевский сын остановился и спросил:

– Где будем ночевать?

– Мы заночуем в замке великана, хотя там будут нам не слишком рады, – ответил Трясоголов.

Вечером они подошли к замку. Войдя, они не встретили никого, кроме высокой старухи. Но очень скоро до них донесся громкий шум, и они почувствовали, будто замок содрогнулся. Это пришел великан.

– Я рад, что сегодня поужинаю эринейцем! – были первые слова, которые он произнес. Затем, повернувшись к непрошеным гостям, спросил: – Что привело вас сюда в этот вечер; что вам нужно в моем замке?

– На твой замок собираются напасть все воины и герои Эрина, чтобы отобрать богатства и уничтожить тебя самого! Мы пришли предупредить об этом, и никто, кроме нас, не спасет тебя от них! – ответил Трясоголов.

Услышав эти слова, великан тотчас же изменился и сердечно принял сына короля и Трясоголова. Осознав новость, которую они принесли, он омыл их своими слезами, вытер поцелуями, накормил добрым ужином и уложил спать на мягкую постель.

На следующее утро великан встал рано, подошел к изголовью каждого из своих гостей, разбудил их и пригласил завтракать. Трясоголов попросил у великана награду за рассказ о воинах Эрина и опасности, которая ему угрожает.

– У меня под кроватью стоит ларец с золотом; возьмите оттуда столько, сколько захотите, – ответил великан.

– Мне за мою услугу нужно не золото; у тебя есть нечто такое, что подойдет мне больше, – возразил Трясоголов.

– Что же? – спросил великан.

– Черный жеребец из твоей конюшни.

– Нет, его я не отдам! – отказал великан. – Вдруг кому-то вздумается побеспокоить или атаковать меня? Тогда мне ничего не останется, как вскочить на этого жеребца и убежать от любого врага.

– Что ж, если ты не отдашь мне этого жеребца, я нашлю на тебя все королевство Эрина, и тебя уничтожат со всем твоим богатством!

– Я верю, что ты это сделаешь, поэтому можешь взять жеребца, – немного подумав, согласился великан.

Трясоголов взял жеребца из конюшни великана, отдал его сыну короля, и они ускакали.

– Мы возле замка другого великана, брата того, что развлекал нас вчера вечером, – сказал Трясоголов на закате. – Он тоже не очень-то гостеприимен, но будет обращаться с нами так, как мы поведем себя по отношению к нему.

Второй великан тоже собирался поужинать сыном короля, но, когда Трясоголов рассказал ему о силах Эрина, он сменил гнев на милость и принял их хорошо.

– Ты должен наградить меня за то, что я тебя предупредил, – заявил Трясоголов на следующее утро после завтрака.

– У меня под кроватью ларец с золотом: берите столько, сколько вам нужно, – предложил великан.

– Мне не нужно твое золото, – возразил Трясоголов. – У тебя есть нечто лучшее.

– Что же? – спросил великан.

– Черный меч с двумя рукоятками, который всегда бьет без промаха.

– Нет, этого дара ты от меня не получишь! Он мне и самому нужен! – заявил великан. – А вдруг против меня двинется целое войско? Если я буду держать меч за обе рукоятки, никому не удастся приблизиться ко мне, не лишившись при этом головы!

– Что ж, я долго удерживал твоих врагов, но сейчас я напущу их на тебя, да еще создам тебе новых врагов, – пообещал Трясоголов.

– Я верю, если тебе представится случай, ты это сделаешь! – немного подумав, сказал великан.

Он снял меч с пояса и протянул гостю. Трясоголов отдал его сыну короля, тот вскочил на черного жеребца, и они ускакали.

– Где мы заночуем сегодня? – спросил Трясоголов королевского сына, когда они отъехали от замка великана. – Ты в этом понимаешь больше меня.

– Да нет, ты же знаешь, я даже не представляю, куда мы едем, – ответил сын короля.

– Ладно, тогда сегодня мы заночуем в замке третьего, самого младшего, великана, и сначала он обойдется с нами гораздо хуже и грубее, но все же предоставит нам ночлег, а утром сделает хороший подарок.

Вскоре после заката они подъехали к замку, где их приняли хуже и грубее, чем в двух предыдущих. Великан собирался съесть на ужин обоих, но, когда Трясоголов рассказал ему о намерениях Эрина, он стал таким же добрым, как и двое его братьев, и оказал обоим радушный прием.

На следующее утро после завтрака Трясоголов попросил награды за оказанную услугу.

– Видишь ларец с золотом в углу, у меня под кроватью? Возьми все, что хочешь!

– Мне нужно не золото, а волшебная мантия, – возразил Трясоголов.

– Ну, мантию ты от меня не получишь, она мне самому нужна! – заявил великан. – Вдруг кто-нибудь осмелится пойти против меня? Тогда мне ничего не останется сделать, как накинуть на плечи эту мантию и стать невидимкой. Враги не узнают, где я нахожусь.

– Что ж, я довольно долго отводил от тебя твоих врагов; но, если ты не дашь мне эту мантию, я подниму против тебя все королевства Эрина и других стран! А уж когда они нападут, ты долго не протянешь! – пригрозил Трясоголов.

– Я верю, ты выполнишь свою угрозу, – немного подумав, сказал великан. – Вот волшебная мантия, висит на стене перед тобой; бери ее!

Трясоголов взял мантию, и двое ускакали вместе на черном жеребце, с мечом с двумя рукоятками за спиной сына короля. Когда великан уже не мог их видеть, Трясоголов надел темную мантию, чтобы проверить ее действие. Королевский сын оглянулся, никого не увидел и принялся звать и искать своего спутника – он почувствовал себя одиноко и очень огорчился. Трясоголов, обрадовавшись реакции сына короля, снял мантию и снова оказался рядом.

– Куда едем дальше? – спросил сын короля.

– Мы поедем к Королю Златолюбцу{21} просить у него его дочь.

Они очень долго ехали, но наконец добрались до королевского замка.

– Иди сватайся к дочери короля, а я накроюсь мантией и подожду тебя здесь, – сказал Трясоголов.

Сын короля отправился к Королю Златолюбцу, поговорил с ним и получил следующий ответ:

– Я охотно отдам тебе свою дочь, но тебе придется выполнить ее просьбу. Должен тебя предупредить, что триста королевских сыновей, кроме одного, приходили свататься к моей дочери, и в саду за моим замком есть триста железных кольев, а на каждом из них голова королевского сына, который не смог выполнить ее просьбу. Я очень боюсь, что твоя голова окажется на свободном колу!

– Я сделаю все возможное, чтобы сохранить голову, – пообещал сын короля.

– Оставайся в моем замке, и ты получишь теплый прием! А потом узнаем, сможешь ли ты выполнить ее просьбу, – пригласил Король.

Ночью, когда королевич собирался лечь спать, принцесса принесла ему наперсток и сказала:

– Завтра отдай его мне!

Он надел наперсток на палец; и она подумала, что его легко будет снять, когда он уснет. Перед сном она принесла ему какой-то напиток и сказала:

– Пей до дна! Надеюсь, что с твоей помощью я получу питья гораздо больше.

Он выпил, и принцесса удалилась с пустой чашей. Чтобы надежнее схоронить наперсток, сын короля засунул его в рот, между щекой и зубами, и вскоре заснул.

Придя к себе в комнату, принцесса стукнула свою служанку волшебным жезлом и превратила ее в крысу; потом она приказала музыкантам играть такую музыку на дудках и барабанах, чтобы все в замке поскорее заснули. Тогда она послала крысу в комнату, где спал королевич, и крыса, засунув хвост в ноздри молодого человека, пощекотала его нос. Он чихнул, и наперсток выпал у него изо рта. Крыса схватила его и отнесла принцессе, после чего та стукнула ее волшебным жезлом и снова превратила в служанку, и обе они отправились в восточный мир, взяв с собой наперсток. Закутанный в волшебную мантию Трясоголов, невидимый для всех, наблюдал за их проделками и немедленно последовал за ними. В восточном мире на берегу моря стояла скала. Принцесса поцарапала скалу пальцем, и скала раздвинулась, а внутри оказался большой дом, в котором жил великан. Принцесса поздоровалась с ним и отдала ему наперсток со словами:

– Сохрани его и никому не отдавай!

– Не бойся, здесь его никто не найдет, – сказал великан, взял наперсток и бросил в сторону.

Трясоголов поднял наперсток с земли и сунул в карман. Закончив разговор, принцесса поцеловала великана и быстро убежала. Трясоголов следовал за ней шаг за шагом, пока на рассвете они не пришли к замку Короля Златолюбца. Трясоголов тотчас же поспешил к королевичу.

– Тебе что-нибудь давали на хранение вчера вечером? – поинтересовался он.

– Да, прежде чем я пошел в эту комнату, принцесса дала мне свой наперсток и велела отдать его ей утром.

– И где этот наперсток? – спросил Трясоголов.

– Вчера перед сном я сунул его в рот, а когда проснулся, его там не оказалось. В кровати тоже нет; боюсь, пропала моя голова! – ответил королевич.

– Смотри-ка сюда! – вынимая наперсток из кармана и отдавая его королевичу, произнес Трясоголов. – Сегодня соберется все королевство, чтобы поглазеть на твою смерть! Все слышали, что ты просишь руки принцессы, и все уверены, что твоя голова окажется на последнем колу, как и головы других королевских сыновей. Скорее вставай, садись на своего черного жеребца, скачи в летний домик к принцессе и ее отцу и отдай ей наперсток.

Королевич так и поступил.

– Ты завоевал треть моей дочери, – произнес Король Златолюбец, когда он отдал наперсток.

Но принцесса не на шутку рассердилась, поняв, что кто-то узнал о ее встречах с великаном. Это беспокоило ее больше, чем что-либо другое.

Когда прошел следующий день и королевич собрался ложиться спать, принцесса дала ему на хранение гребень.

– Если утром ты мне его не отдашь, твоя голова окажется на свободном колу в саду отца! – пригрозила она.

Королевич взял гребень, завернул его в носовой платок и повязал платком голову.

На ночь принцесса опять дала ему какого-то зелья, и вскоре он заснул. Возвратившись к себе, она стукнула служанку волшебным жезлом и превратила ее в огромную рыжую кошку. Потом опять приказала музыкантам играть такую музыку на дудках и барабанах, чтобы все в замке поскорее уснули. Тогда она загнала кошку в комнату королевича. Кошка сорвала платок с его головы, взяла гребень и побежала с ним к принцессе, а та снова превратила ее в служанку.

Обе сразу же направились в восточный мир; но Трясоголов, надев темную мантию, последовал за ними до самого дома великана в огромной скале у берега моря. Принцесса отдала великану гребень со словами:

– Наперсток, который я вчера вечером отдала тебе, у тебя украли, потому что сегодня утром королевич принес его мне. Он выполнил треть своей работы, чтобы завоевать меня, и я не ожидала, что ты так подведешь меня!

Услышав это, великан взбесился, забросил гребень в море и с помощью заклинаний друидов поднял бурю, молнию и ветер. На море заревел шторм и полился дождь; но гребень даже не успел коснуться воды: его поймал на лету невидимый Трясоголов.

Когда разговор был закончен, принцесса поцеловала великана и вернулась домой вместе со служанкой; но Трясоголов следовал за ними шаг за шагом.

Утром Трясоголов разбудил королевича и спросил его:

– Какую задачу она задала тебе вчера ночью?

– Принцесса дала мне гребень, чтобы я сегодня утром отдал его ей, – ответил сын короля.

– И где же этот гребень? – поинтересовался Трясоголов.

– У меня в голове, – ответил королевич и поднял руку, чтобы вытащить гребень, но не обнаружил его. – Сейчас я уж точно погиб! Если я не принесу принцессе гребень, моя голова сегодня же будет на последнем колу!

– Вот он, – сказал Трясоголов и вынул из кармана гребень. – Сюда теперь съедется все королевство, чтобы посмотреть на твою голову, насаженную на кол! Ведь все считают, что тебя постигнет та же участь, что и всех предыдущих королевских сынков! Скорее седлай своего жеребца, скачи в летний домик к королю и принцессе и отдай ей гребень!

Королевич так и поступил.

– Теперь ты завоевал мою дочь на две трети! – увидев гребень, произнес король.

А принцесса была очень расстроена, что кто-то узнал о ее общении с великаном.

На третью ночь, когда сын короля собирался ложиться спать, принцесса сказала ему:

– Если завтра ты не принесешь мне голову, которую я сегодня поцелую, завтра ты умрешь и твоя собственная голова окажется на последнем колу в саду моего отца!

Позже она подошла к постели королевича, дала ему какого-то зелья и не успела вернуться к себе в комнату, как он уже спал. Тогда она приказала музыкантам играть такую музыку, чтобы все заснули беспробудным сном, а сама вместе со служанкой помчалась в восточный мир; но Трясоголов невидимкой последовал за ними. На этот раз он взял с собой меч с двумя лезвиями, который всегда бил без промаха.

Подойдя к скале в восточном мире и войдя в дом великана, принцесса сказала:

– Ты позволил королевичу Эрина завладеть двумя моими подарками, и завтра он завоюет меня, если утром принесет твою голову в замок моего отца.

– Не бойся, – успокоил ее великан. – Ничто в мире не снесет мне голову, кроме меча с двумя лезвиями, а этот меч принадлежит моему брату, живущему в западном мире.

Принцесса поцеловала великана на прощание; а когда она со служанкой умчалась домой, великан повернулся и проводил ее взглядом. На голове у него был железный шлем и, когда он повернулся, открылась тоненькая полоска его шеи. Трясоголов подкрался к нему и подумал: «Меч твоего брата никогда еще не был так близок к твоей шее», после чего снес ему голову. Затем началась самая ожесточенная битва в жизни Трясоголова: отрубленная голова все норовила вернуться на свое место. Она стремилась к шее и ожесточенно билась, пока тело великана не умерло; тогда она упала на землю. Трясоголов схватил ее, но сдвинуть голову с места ему не удалось. Ища, чем бы подцепить голову, он увидел за ухом великана снотворную булавку. Как только он вытащил ее, ему не составило труда поднять голову. На рассвете он незамедлительно вернулся в замок и бросил голову в загон для королевских свиней.

– Что придумала принцесса вчера вечером? – осведомился он утром у королевича.

– Она пришла, как и в предыдущие вечера, и заявила, что, если утром я не принесу ее отцу голову, которую она вчера поцеловала, то сегодня моя собственная голова найдет свое место на последнем колу.

– А теперь иди в свинарник, – предложил Трясоголов. – Достань голову и отнеси ее королю. Честно говоря, это не очень-то приятное зрелище, чтобы любоваться им!

Королевич поскакал на своем жеребце в летний домик и отдал голову королю и его дочери.

– Вот голова, которую ты поцеловала вчера вечером, и на нее не слишком приятно смотреть, – повернувшись к принцессе, заметил он.

– Теперь ты окончательно завоевал мою дочь, и она принадлежит тебе, – заявил король. – А голову отнеси к огромной черной яме на границе территории моего замка и брось туда.

Королевич вскочил на своего жеребца и поскакал к глубокой яме. Он бросил в нее голову, и она полетела вниз, ударившись о дно ямы с таким грохотом, что все кобылы и все коровы в ужасе побросали своих детенышей.

Выбросив голову, сын короля вернулся в замок и женился на дочери Короля Златолюбца. Свадьба продолжалась девять дней и ночей, и каждая ночь была лучше остальных.

Когда свадьба закончилась, Трясоголов пришел к Королю и сказал:

– Ты не дал за свою дочь приданого, и было бы уместно, если бы ты вспомнил о нем.

– Я могу дать ей полно золота и серебра, – ответил Король.

– Твоему зятю нужно не золото и серебро, а люди, которые могли бы при необходимости противостоять врагу.

– У меня больше сокровищ, чем людей, но я не потерплю, чтобы моя дочь подвергалась опасности за неимением войска, – заявил Король Златолюбец.

Такие слова удовлетворили друзей, и на следующий день они тронулись в Эрин и скакали до тех пор, пока не оказались возле кладбища.

– Какой ты скрытный! За все время, что мы вместе, ты никогда ничего не рассказывал о себе, – заявил Трясоголов королевичу.

– Да ничего и не было. Все мои приключения начались после встречи с тобой!

– И все же расскажи, что происходило до того, как мы познакомились.

– До того, как мы познакомились, я проходил по этим местам и увидел, как четверо дерутся над гробом, – начал королевич. – Я разговорился с ними, и двое из них сказали, что хоронят брата, а двое других заявили, что покойный остался должен им пять фунтов и они не позволят опустить гроб в землю, пока не получат деньги. Я заплатил пять фунтов, и тело было похоронено.

– В гробу лежало мое тело, и я вернулся в этот мир, чтобы отблагодарить тебя за доброе дело, – сказал Трясоголов. – Теперь я ухожу, и больше ты не увидишь меня, если у тебя не случится какая-нибудь неприятность!

Трясоголов исчез, а королевич вернулся домой. Но не успел он пожить спокойно с отцом и молодой женой, как три его недруга, королевские сынки, учившиеся с ним в школе, узнали, что он вернулся в Эрин с дочерью Короля Златолюбца. Тогда они прислали сообщение: «Теперь мы снесем тебе голову и покончим с твоим отцом!»

Королевич в одиночестве вышел на прогулку, горюя о судьбе, которую навлек на своего отца, и тут ему повстречался не кто иной, как Трясоголов.

– Что случилось на этот раз? – спросил тот.

– Три королевских сына идут на нас со своими флотами и армиями, чтобы уничтожить моего отца и меня. Как мы справимся с ними, ведь у нас только один флот и одна армия?

– Не беспокойся, я все улажу, – заверил его Трясоголов.

Он немедленно отправил личное послание Королю Златолюбцу, и тот прислал в Эрин флот и армию быстрее, чем подошли войска трех королевских сыновей. А когда те подошли, началось сражение на море и на земле по обе стороны от замка.

Три флота королевских сыновей были потоплены, их армии уничтожены, и три головы слетели с плеч. Когда битва закончилась и страна была спасена, король передал замок и власть своему сыну, и сын короля провинции стал королем всего Эрина.

Рождение Финна Маккумайла{22}и происхождение фениев Эрина

По этой причине он не женился и долгое время не знал женщины; но однажды встретил дочь короля, настолько красивую, что позабыл о всяком страхе и тайно женился на ней.

На следующий день после свадьбы он узнал, что ему предстоит сразиться в бою.

А королю, отцу его тайной жены, друид предсказал, что сын его дочери отберет у него королевство; поэтому тот решил следить за дочерью и не подпускал к ней мужчин.

Перед тем как отправиться на битву, Кумхал рассказал матери о своих отношениях с дочерью короля.

– Сегодня в бою меня убьют, так предсказал друид, и я боюсь, что, если у нас с женой родится сын, король убьет ребенка, так как ему напророчили, будто сын родной дочери отнимет у него королевство, – сказал он. – Если у дочери короля родится сын, прошу тебя, если сможешь, спрячь его и вырасти; ты будешь его единственной надеждой и опорой!

Кумхал, как и было предсказано, был убит в бою, а у дочери короля в этом же году родился сын.

По приказу его деда мальчика в тот же день выбросили из окна замка в озеро.

Мальчик исчез в воде, но через некоторое время вынырнул на поверхность и выплыл на берег с лососем в руке.

Бабушка мальчика, мать Кумхала, стояла и наблюдала на берегу, а увидев это, воскликнула:

– Вот мой внук! Это истинный ребенок моего сына! Схватив мальчика, она быстро убежала с ним, и люди короля не смогли ее догнать.

Услышав, что старуха убежала с сыном его дочери, король пришел в неописуемую ярость и приказал убить всех мальчиков, родившихся в этот день, надеясь таким образом убить своего внука и спасти для себя корону.

Убежав с берега озера, старуха, мать Кумхала, скрылась в густом лесу, где благополучно переночевала. На следующий день она нашла огромный дуб и наняла человека, чтобы тот выдолбил в стволе дерева большое дупло.

Когда все было закончено и в дубе было выдолблено дупло, а в нем устроена симпатичная комната для нее с внуком и маленького щенка, которого она, уходя из дома, прихватила с собой, старуха сказала работнику:

– Дай-ка мне топор, я хочу кое-что здесь подправить!

Тот отдал ей топор, и в эту же минуту она снесла ему голову, приговаривая:

– Теперь ты никогда никому не расскажешь об этой комнате!

Однажды щенок сгрыз немного вкусных стружек, оставшихся после плотника.

– Отныне тебя будут звать Браном!{23} – сказала старуха.

Все трое зажили вместе в дереве, и старуха не выпускала внука в лес до пяти лет. Просидев столько лет в дереве, он еще не умел ходить, но старая бабушка научила его.

Однажды она отвела его на холм с длинным спуском, взяла хлыст и сказала:

– Теперь спускайся! Я пойду за тобой и буду бить тебя этим хлыстом, а поднимаясь обратно, я побегу впереди, а ты почаще хлещи меня этим хлыстом!

Когда они спускались в первый раз, бабушка то и дело хлестала внука. Поднимаясь в первый раз, он ее ни разу не стегнул. Каждый раз во время спуска бабушка стегала его все реже, а во время подъема внук все чаще хлестал бабушку.

Они спускались и поднимались в течение трех дней; в конце концов она не смогла ударить его ни разу, а он бил ее при каждом шаге. В результате мальчик стал великим бегуном.

Когда ему исполнилось пятнадцать лет, старуха отвела его на матч по травяному хоккею между командой короля, его деда, и командой соседнего королевства. Обе стороны были равны в своем мастерстве; и никто не смог победить, пока на стороне противников деда не вступил в игру юноша. Эта команда стала побеждать в каждой игре. Когда мяч подбрасывали вверх, он бил по нему на лету, и так продолжалось снова и снова. Он никогда не позволял мячу коснуться земли, пока тот не перескочит барьер.

Старый король, не на шутку разгневанный и униженный поражением своей команды, воскликнул, увидев очень красивого светловолосого юношу:

– Что это за белый колпак?{24}

– Ах, этот? Его зовут Финн, Финн Маккумайл, – сказала старуха.

Король приказал тотчас же схватить и убить молодого человека. Старуха поспешила к внуку. Они ускользнули из толпы и убежали, одним скачком перепрыгнув через холм, одним шагом долину и пробежав бегом тридцать две мили. Бежали они долго, пока Финн не устал; тогда старуха посадила его себе на спину, засунула его ноги в карманы своего платья и побежала так же быстро, как и раньше, одним скачком перепрыгивая через холмы, одним шагом перешагивая долины, и снова бегом тридцать две мили.

Через некоторое время старуха, почувствовав за ними погоню, сказала Финну:

– Оглянись и скажи, кто гонится за нами?

– Я вижу воина на белом коне, – ответил юноша.

– Ну, тогда не бойся, – сказала старуха. – Белый конь не вынослив; он никогда нас не догонит!

Они мчались вперед. И снова она почувствовала погоню и снова велела внуку:

– Оглянись и посмотри, кто за нами гонится.

– Я вижу воина на буром коне, – оглянувшись, ответил он.

– Это тоже не страшно, – успокоила его старуха. – Бурый конь тоже никогда нас не догонит, слишком уж он медлителен.

Они помчались вперед, как и прежде.

– Оглянись и посмотри, кто теперь приближается к нам.

– Я вижу черного воина на черном коне, – оглянувшись, ответил Финн.

– Это плохо! Нет более быстроходного коня, чем черный, – сказала бабушка. – От него нет спасения. Внук мой, один из нас должен умереть. Я стара, мне и так осталось немного. Я умру, зато спасу тебя и Брана! (Бран все время был с ними.) Впереди глубокое болото; спрыгни с моей спины и беги как можно быстрее. Я прыгну в болото и погружусь в него по шею. Когда сюда подойдут люди короля, я скажу, что ты нырнул в болото первым и, наверное, тебя засосало. Вот я и пытаюсь найти тебя. Поскольку волосы у нас одинакового цвета, они решат, что королю можно принести и мою голову. Они снесут ее вместо твоей и покажут королю; это успокоит его гнев.

Финн слез с бабушкиной спины, попрощался с ней и вместе с Браном побежал вперед. Старуха же подошла к болоту и нырнула в него по шею, а вскоре у края болота появились люди короля.

– Где Финн? – спросил у старухи черный всадник.

– Он нырнул в болото первым и пропал! Я никак не могу найти его!

Поскольку всадники не смогли найти Финна, то решили, что можно показать королю белую голову старухи. Они отсекли ее со словами:

– Король будет доволен!

Финн с Браном бежали, пока не наткнулись на огромную пещеру, куда было загнано стадо коз. В дальнем конце пещеры тлел огонь, и оба путника легли отдохнуть.

Пару часов спустя в пещере появился великан с лососем в руке{25}. Великан был устрашающего роста, с одним глазом в середине лба, размером с солнце на небе.

Увидев Финна, великан приказал:

– Вот, возьми этого лосося и зажарь его; но только осторожнее! Если на поджаренной кожице появится хоть один водяной пузырь, я снесу тебе голову! Я охотился за этим лососем три дня и три ночи без сна и отдыха! Смотри, ведь это самый замечательный лосось на свете!

Великан лег спать в середине пещеры. Финн насадил лосося на вертел и начал жарить его над огнем.

Закрыв свой единственный глаз, великан в ту же минуту захрапел. При каждом вдохе он заглатывал Финна, вертел, лосося, Брана и всех коз, а всякий раз, когда он выдыхал, они возвращались на прежнее место. Заглатывал с такой силой, что Финн боялся попасть ему в глотку.

Когда лосось был почти готов, на кожице выступил водяной пузырь. Финн нажал на него большим пальцем, чтобы продавить и скрыть от великана свой промах. Но он обжег палец и, чтобы облегчить боль, засунул его в рот и сгрыз кожу до мяса, а потом и мясо до кости. Вот тут-то на него и снизошло озарение. В следующий момент вдох великана поднес его прямо к его лицу, и, зная от своего большого пальца, что делать, он воткнул горячий вертел в закрытый глаз великана. Тот ослеп.

В тот же момент великан одним прыжком оказался у низкого входа в пещеру.

– Живым ты отсюда не уйдешь! – стоя с раздвинутыми ногами спиной к стене, заревел он.

Тогда Финн убил самого большого козла, мгновенно содрал с него шкуру и, напялив ее на себя, погнал стадо к выходу из пещеры, где стоял великан. Одна за другой козы прошли между его раздвинутыми ногами. Когда же мимо великана проходил огромный козел, тот схватил его за рога. Финн выскользнул из шкуры и убежал.

– Ах, ты убежал, но прежде, чем мы расстанемся, позволь мне сделать тебе подарок! – крикнул великан.

– Я боюсь подходить к тебе! – ответил Финн. – Если хочешь сделать мне подарок, положи его на землю, а сам отойди!

Великан положил на землю кольцо и вернулся назад. Финн взял кольцо и надел его на конец мизинца над первым суставом. Оно село так плотно, что никто на свете не смог бы его снять.

– Где ты? – спросил великан.

– На пальце у Финна, – ответило кольцо.

В это мгновение великан прыгнул на Финна и чуть не свалился тому на голову, надеясь раздавить его, но Финн успел отскочить в сторону.

– Где ты? – снова спросил великан.

– На пальце у Финна, – ответило кольцо.

Великан снова прыгнул и оказался прямо перед Финном. Он много раз спрашивал и много раз чуть не ловил Финна. А тот никак не мог убежать, пока кольцо оставалось у него на пальце. Во время этой ужасной борьбы к Финну подбежал Бран.

– Почему ты не пососешь свой большой палец? – спросил он.

Финн послушался собаки, прокусил до кости большой палец и понял, что надо делать. Он взял нож, которым разделывал шкуру козла, отрезал мизинец по первому суставу и бросил вместе с кольцом в глубокое болото.

– Где ты? – снова позвал великан.

– На пальце у Финна, – ответило кольцо. Великан прыгнул на голос, увяз в болоте по плечи, да там и остался.

Финн с Браном пошли дальше и, наконец, добрели до густого леса. Там люди валили деревья, обрубали их, а тысячи лошадей куда-то отвозили бревна.

– Что вы делаете? – спросил Финн у надсмотрщика за рабочими.

– Мы строим королевский замок; строим каждый день, а каждую ночь кто-то сжигает его дотла! У нашего короля есть единственная дочь; он отдаст ее человеку, который сохранит замок; и, кроме того, завещает ему все королевство. Если кто-то пообещает сохранить замок, но ему это не удастся, несчастный заплатит за это жизнью: король отрубит ему голову. Лучшие воины Эрина предпринимали эту попытку, но безуспешно; теперь они томятся в королевских темницах и ждут, когда король соберется отрубить им головы.

– Почему ты не пососешь свой большой палец? – спросил Бран.

Финн прокусил до кости свой большой палец и узнал, что на восточной стороне мира живет старая ведьма с тремя сыновьями и каждый вечер она посылает младшего из них поджигать королевский замок.

– Я спасу королевский замок! – заявил Финн.

– Что ты, люди покрепче тебя пытались сделать это и лишились жизней!

– Ну, я не боюсь! Ради дочери короля я попробую! Финн с Браном пошли вместе с надсмотрщиком к королю.

– Я слышал, вы отдадите вашу дочь тому, кто сохранит замок, – сказал Финн.

– Отдам, – согласился король. – Но если ему это не удастся, взамен я получу его голову!

– Что ж, ради вашей дочери я рискну головой, – ответил Финн. – Если удача мне не улыбнется, так тому и быть!

Король накормил и напоил Финна; тот поужинал и вернулся к строящемуся замку.

– Почему ты не пососешь большой палец? – спросил Бран. – Тогда ты узнаешь, что делать.

Так и вышло. Бран залез на крышу замка караулить сына ведьмы, а та, как обычно, велела своему младшему сыну взять факелы, быстро бежать к замку, поджечь его и немедленно возвращаться, потому что овсяная каша уже закипает и он может опоздать к ужину.

Сын взял факелы и с головокружительной скоростью помчался по воздуху. Вскоре показался королевский замок, и он, чтобы поджечь его, как обычно, бросил факелы на соломенную крышу.

Но проворный Бран моментально сбросил факелы в ручей, протекающий мимо замка, где они и погасли.

– Кто, кто осмелился потушить мои факелы и посягнуть на мои права наследника? – бушевал младший сын старой ведьмы.

– Я, – ответил Финн и встал перед ним.

И тут начался ожесточенный поединок между Финном и сыном ведьмы. Бран соскочил с крыши и бросился на помощь Финну: он кусал и рвал спину его противника, обдирая тому кожу с головы до пят.

После поединка, ужаснее которого до того вечера еще не видел свет, Финн отсек противнику голову. Если бы не Бран, Финн никогда бы не победил!

А ведьма ждала сына. Время возвращения давно прошло; ужин был готов, а его все не было.

– Возьми факелы и ступай посмотри, почему замешкался брат, – нетерпеливо и раздраженно приказала ведьма второму сыну. – Когда придет, я ему задам! Но будь осторожен и не делай так, как он, иначе и ты у меня узнаешь, почем фунт лиха! Быстрей возвращайся, потому что овсяная каша уже готова!

Он пошел и был убит также, как и его брат, разве что он был сильнее и схватка более яростной. Если бы не Бран, Финн в эту ночь лишился бы жизни.

А ведьма бушевала от ярости: сыновья до сих пор не вернулись!

– Возьми факелы и ступай посмотри, почему задерживаются твои братья. Вот вернутся домой, они у меня получат! – велела она старшему сыну, который годами не выходил из дома. Ведьма посылала его куда-нибудь лишь в случае необходимости, потому что у него была кошачья голова. Звали его Киска в углу{26}; он был старшим и самым сильным из братьев.

Старший брат промчался по воздуху к королевскому замку и бросил факелы на крышу. Но они лишь немного опалили солому, потому что Бран снова сбросил их в ручей, где они и потухли.

– Кто смеет посягать на то, что принадлежит мне по наследству? – вознегодовал старший сын по прозвищу Киска в углу.

– Я, – отозвался Финн.

Тогда начался поединок еще более жестокий, чем со вторым братом. Бран помогал Финну, вцепившись зубами в тело противника и деря его с головы до пят; но все же Киска в углу вцепился зубами в грудь Финна, кусая и грызя того, пока Финн не отсек ему голову. Тело упало на землю, но голова продолжала жить и кусаться так же ужасно, как прежде. Как ни старался Финн, убить ее было невозможно. Финн рубил и резал ужасную голову, но та никак не подавалась.

– Почему ты не пососешь большой палец? – спросил Бран, когда Финн дошел почти до полного изнеможения.

Финн пососал палец и, дойдя до кости, узнал, что ведьма с востока сама собирается отправиться с факелами на поиски сыновей и сама намерена поджечь замок. А еще он узнал, что у нее есть пузырек какой-то жидкости, с помощью которой она сможет оживить сыновей; и что ему никогда не освободиться от головы Киски в углу, если он не добудет крови ведьмы.

После полуночи старая ведьма, взбешенная отсутствием сыновей, молнией пролетела по небу, гораздо быстрее своих сыновей. Она издалека бросила факелы на крышу замка, но Бран, как и раньше, швырнул их в ручей.

Ведьма начала кружить в воздухе в поисках сыновей. К этому времени Финн уже ослабел от боли и потери крови, потому что кошачья голова все время рвала ему грудь.

– Очнись, Финн, собери все силы, или мы погибнем! – закричал Бран. – Если старая ведьма капнет хоть одну капельку из пузырька на своих сыновей, они оживут! Тогда мы пропали!

Вняв просьбе собаки, Финн очнулся, одним прыжком добрался до ведьмы в небе, выхватил у нее пузырек и бросил вниз. Оказавшись на земле, он уже был пуст.

Крик старой ведьмы услышал весь свет. Она упала на землю, сцепилась с Финном, и начался поединок пострашнее, чем все, что до этой ночи видел свет. Из серых скал брызнула вода, коровы побросали своих телят, а жесткий тростник полег на землю даже в самых отдаленных уголках Эрина, такой отчаянной и ужасной была битва между Финном и старой ведьмой. Если бы не Бран, Финн бы в эту ночь погиб.

На рассвете Финн снес старухе голову, зачерпнул немного ее крови и потер ею кошачью голову. Та сразу же отпустила Финна и умерла.

Этой же кровью он потер собственные раны, и они моментально зажили; потом потер Брана, который немного обжегся факелами, и тот стал здоровее прежнего. Финн, изможденный борьбой, упал на землю и заснул.

Пока он спал, к замку подошел главный королевский эконом, убедился, что он цел и невредим, а увидев спящего Финна, понял, что именно этот человек спас его. Бран пытался разбудить Финна, тянул и дергал, но безуспешно.

Вернувшись к королю, эконом заявил:

– Я спас замок и хочу получить причитающуюся мне награду!

– Ты получишь ее, – ответил король.

Эконом сразу же был объявлен женихом королевской дочери, и был отдан приказ о подготовке к свадьбе.

Бран подслушал этот разговор и, когда ровно в полдень ее хозяин проснулся, рассказал ему, что происходит в замке короля.

– Я спас твой замок и требую награду! – придя к королю, сказал Финн.

– Да нет, замок спас мой эконом и награду получит он! – возразил король.

– Твой эконом не имеет никакого отношения к спасению замка! Его спас я! – настаивал Финн.

– Но он первым сообщил о спасении и потребовал награду, – возразил король.

– Приведите его сюда; дайте мне посмотреть на него! – не унимался Финн.

Привели эконома.

– Ты утверждаешь, что спас королевский замок? – спросил Финн.

– Я, – подтвердил эконом.

– Нет, не ты, и ты ответишь за ложь! – выкрикнул Финн и ударом ребра ладони снес ему голову и с силой швырнул ее в другой конец комнаты, где она разбилась о стену.

– Ты действительно тот человек, который спас замок, и награда твоя! – сказал король. – Все воины, а их много, которые пытались спасти его, брошены в темницы моей крепости; прежде чем состоится свадьба, им отрубят головы.

– Позволишь мне взглянуть на них? – попросил Финн.

– Позволю, – согласился король.

Финн спустился в темницы и нашел там лучших воинов Эрина.

– Вы согласны во всем подчиняться мне, если я спасу вас от смерти? – спросил он.

– Согласны! – хором ответили они.

– Отдашь мне этих воинов взамен руки твоей дочери? – спросил он, вернувшись к королю.

– Бери! – ответил король.

Все воины в тот же день были освобождены и покинули королевский замок. Они во всем подчинялись приказам Финна, и это было началом появления первых фениев{27} Эрина.

Финн Маккумайл и фении Эрина в замке Фера Даба

У Финна Маккумайла и фениев Эрина был обычай: когда в их замке появлялся незнакомец, они не задавали ему никаких вопросов ровно один год и один день.

Однажды к Финну и его людям пришел воин, далеко не самый приятный человек на свете, и остался у них.

Финна и его людей очень огорчало, что их гость такой скучный и замкнутый, не произносит ни слова, всегда молчит.

Они думали-гадали, что же это за человек, и тут Диармайд Дуивин предложил испытать новичка. Однажды вечером, когда все сидели за ужином, Диармайд подошел и выхватил у него изо рта бычью ногу, которую тот взял.

Диармайд изо всей силы потянул ногу, но удержал только часть, за которую схватился, все остальное досталось новичку. Все засмеялись; незнакомец тоже засмеялся, так же искренне, как и остальные. Это был первый смех, который они от него услышали.

Прежде чем истек год и день, странный воин увидел все их боевые подвиги. Тогда он сказал Финну и его людям:

– Я приятно провел время в вашем обществе; вы меня радушно принимали, и самое меньшее, что я могу для вас сделать, – это устроить в вашу честь праздник в моем замке.

До этого момента никто не спрашивал, как его зовут. Наконец, Финн задал этот вопрос.

– Меня зовут Фер Даб, я из Альбы{28}, – ответил тот.

Финн принял приглашение; был назначен день праздника, который должен был состояться в Эрине, потому что Фер Даб не хотел затруднять их путешествием в Альбу. Он попрощался с гостеприимным хозяином и уехал домой.

Когда настал день праздника, Финн с главными фениями Эрина отправился в замок Фера Даба.

Они ехали, преодолевая долину одним шагом, гору одним прыжком и тридцать две мили галопом, пока не подъехали к огромному замку, где должен был состояться праздник.

Они вошли. В замке все было готово; стол накрыт, именные места за столом расположены в том же порядке, что и в замке Финна. Диармайда, всегда такого спортивного, любившего охоту дамского угодника, с ними не было; он ушел с собаками в горы.

Все сели, кроме Конана Маола Макморна (никто никогда не сказал о нем доброго слова); для него места не приготовили, потому что в замке Финна он обычно лежал на полу.

Когда все расселись, дверь в замок закрылась сама собой. Тогда Финн попросил человека, сидевшего ближе к ней, открыть ее. Человек попытался встать; он потянулся в одну сторону, потом в другую, но подняться не смог. Тогда попытался второй гость, за ним следующий и так далее, пока очередь не дошла до самого Финна. Он тоже попытался встать, но безуспешно.

Когда бы Финн и его люди ни попадали в трудное и опасное положение, они обычно поднимали дикий крик, почти рев, который разносился по всему Эрину. Тогда всем жителям страны становилось ясно, что их защитники попали в смертельную опасность. Поэтому крик поднимали только в случае крайней необходимости.

Трехлетний сын Финна, Фиалан, лежа в колыбели, услышал крик, проснулся и вскочил.

– Дай мне меч! – потребовал он у няни. – Отец со своими людьми попал в беду; я должен идти к ним!

– Чем ты им поможешь, бедное дитя?

Фиалан обернулся и увидел старый ржавый меч, веками висевший на стене. Он снял его и щелкнул по нему; меч подскочил так, что ударил его по руке, и вся ржавчина соскочила; лезвие было чисто, как сверкающее серебро.

– Подойдет, – сказал малыш и отправился туда, откуда слышался крик.

Он одним шагом перешагнул долину, одним прыжком перепрыгнул гору и быстро пробежал тридцать две мили, пока не очутился перед дверью замка и не позвал отца.

– Это ты, сынок? – спросил Финн изнутри.

– Я, – ответил Фиалан.

– Зачем ты пришел?

– Я услышал ваш крик! Разве мог я остаться дома, если услышал крик отца и фениев Эрина?

– Ах, дитя мое, ты ничем не можешь помочь нам.

Фиалан с силой ударил дверь мечом, но та не поддалась. Тогда один из гостей, находящихся внутри, посоветовал Финну пососать большой палец, чтобы узнать, почему они оказались в заточении и что их здесь удерживает.

Финн прокусил палец до самой кости и выяснил, что Фер Даб пригласил их в заколдованный замок, построенный с помощью магии, и вскоре явится с огромным войском, чтобы уничтожить всех их. (Жители Альбы всегда имели зуб на фениев Эрина.)

– Ступай, встань в ров, что прорыт вокруг замка, и жди Фера Даба, – сказал Финн Фиалану.

Фиалан пошел и встал в середине рва. Пробыв там совсем недолго, он увидел Фера Даба. Тот приближался к замку с огромной армией.

– Выйди изо рва, дитя мое, – сказал Фер Даб, сразу же узнавший мальчика. – Я не причиню никакого вреда твоему отцу. Я целый год приятно гостил в его замке, а сейчас пришел только затем, чтобы отблагодарить за гостеприимство!

– Знаю я, зачем ты пришел! – ответил Фиалан. – Ты пришел уничтожить моего отца и всех его людей, и я, пока могу, не выйду из этого рва!

– Выходи, выходи! Я не собираюсь причинять вреда твоему отцу, я хочу оказать ему честь! Если ты не пропустишь нас, мои люди убьют тебя! – пригрозил Фер Даб.

– Пока я жив, я вас не пропущу! – ответил Фиалан. Воины залезли в ров, но Фиалан не сдвинулся с места, и началась битва, которой до этого не видел свет. Фиалан проносился сквозь войско, как ястреб сквозь стаю воробьев мартовским утром, пока не убил всех, кроме Фера Даба. Фер Даб снова приказал ему выйти изо рва, повторяя, что не хочет причинять вреда его отцу.

– Знаю я прекрасно, чего ты хочешь! – сказал Фиалан.

– Если ты не выйдешь, я силой выволоку тебя оттуда! – заявил Фер Даб.

Они сцепились в схватке; и такой схватки между двумя воинами доселе не видел свет. Из серых скал брызнула вода, коровы побросали своих телят. Все лошади округи бегали и ржали от страха, и все живые существа, испугавшись лязганья мечей, попрятались в норы. Наконец меч Фера Даба разлетелся на кусочки, а меч Фиалана разломался надвое.

Тогда они сошлись в рукопашной. В первом раунде Фиалан заставил Фера Даба опуститься на колени на каменное дно рва; во втором раунде он посадил его на бедра, а в третьем утопил по плечи.

– Теперь ты пропал! – воскликнул Фиалан и, ударив противника оставшейся половиной меча, отрубил тому голову.

Потом маленький герой вылез из воды, подошел к двери замка и рассказал отцу о своей победе.

Финн снова пососал палец и понял, что им угрожает новая опасность.

– Сынок, у Фера Даба есть брат, и он много сильнее, – сказал он Фиалану. – Этот брат идет на нас с гораздо большим войском, чем то, что ты победил!

Услышав эти слова, Фиалан тотчас же побежал обратно в ров и стал ждать второе войско. Он разгромил и это войско, как и предыдущее, и затеял со вторым братом поединок еще более ожесточенный и ужасный, чем с первым; но в конце концов уложил противника на лопатки на каменном дне рва и отрубил ему голову.

Малыш снова пошел к двери замка и рассказал отцу о своем подвиге. Финн опять пососал палец и сказал:

– Сынок, на нас идет третье войско, еще более грозное, чем два предыдущих, а во главе его стоит младший брат Фера Даба, самый отчаянный и сильный из троих.

Фиалан снова бросился в ров; и, хотя ему пришлось труднее, чем раньше, не оставил в живых ни одного воина. Затем он сцепился с младшим братом Фера Даба, и, если первое и второе сражения были ужасными, это было еще ужаснее; но в конце концов он уложил младшего брата на лопатки на жестком дне рва и снес ему голову.

После жаркой и ожесточенной битвы, поняв, что бороться больше не с кем, Фиалан потерял голову от ярости; даже если бы ему пришлось сцепиться со всем миром, он бы боролся до победы!

Но, не имея достойного противника, он бросился на берег, разрывая самого себя. До этого дня ни одно живое существо никогда не видело такого безумия.

В это время к замку подошел Диармайд с собакой Браном. Он постучал в дверь и спросил Финна, что заставило их поднять такой пронзительный крик.

– Ах, Диармайд, нас всех здесь заперли, чтобы убить, – ответил Финн. – Фиалан уничтожил три войска и Фера Даба с двумя его братьями. Сейчас он в ярости носится по берегу рва. Не подходи к нему, иначе он разорвет тебя на куски! Сейчас он бы не пощадил и меня, родного отца; но скоро он успокоится и перестанет бушевать. Однако на нас идет мать Фера Даба, и вскоре она уже будет у рва. Эта женщина еще более яростный, злобный и великий воин, чем ее сыновья. Главное ее оружие – ногти; у нее они из самой прочной стали на свете, и каждый по семь перчей в длину! Сейчас она летит по воздуху со скоростью ястреба, и у нее с собой небольшой пузырек с волшебным бальзамом, обладающим такой силой, что достаточно капнуть одну каплю на рты ее сыновей, чтобы они вскочили живыми и здоровыми! Если она оживит их, нас уже ничто не спасет! Иди ко рву; она начнет летать над павшими воинами трех армий, чтобы отыскать своих сыновей. Как только она их увидит, она ринется на землю, чтобы бальзамом смочить им рты. Ты должен высоко подпрыгнуть, вырвать у нее из руки бальзам и вылить его на землю. Если тебе удастся убить ее, сохрани ее кровь, потому что только кровь старой ведьмы сможет открыть дверь замка и освободить нас. Правда, боюсь, что тебе это не удастся, потому что она гораздо сильнее, чем все ее сыновья, вместе взятые. Иди же, не мешкай! Фиалан умирает, а старуха приближается!

Диармайд побежал ко рву и стал наблюдать за небом. Вскоре высоко в воздухе он заметил что-то не больше ястреба. Когда странное существо приблизилось, он разглядел парившую высоко в воздухе надо рвом старуху. Наконец она заметила своих сыновей и камнем кинулась вниз, но Диармайд высоко подпрыгнул и выбил пузырек из ее руки.

Старая ведьма оглушительно закричала, и крик ее услышали даже в Восточном мире.

– Кто посмел вмешаться в мою жизнь и жизнь моих сыновей? – кричала она.

– Я, – ответил Диармайд. – И ты не двинешься дальше, поскольку я сделаю с тобой то же, что уже сделал с твоими сыновьями!

Началась борьба; если раньше мир и знал сражения, то не такие ужасные, как это; но, как бы ни была велика сила Диармайда, ему ни за что не удалось бы победить ведьму, если бы не собака Бран.

Старуха исцарапала все тело Диармайда, почти добравшись до жизненно важных органов. Но Бран проделал то же с самой старухой.

От потери крови и борьбы Диармайд ослабел. Его охватило отчаяние, и он уже готов был сдаться, но тут к нему подлетел маленький дрозд и, сев на куст, прощебетал:

– Эй, Диармайд, наберись сил; встань и отруби старой ведьме голову, или Финну и фениям Эрина придет конец!

Диармайд собрал все свое мужество, напряг последние силы и отрубил старой ведьме голову, а ее кровь собрал в посудину.

Этой кровью он протер свои раны, и они зажили; тогда он вылечил и Брана.

Взяв посудину, они пошли к двери замка. Кровью ведьмы Диармайд протер дверь, и та распахнулась. Они вошли в замок.

Все спасенные засмеялись от радости. Протирая кровью стулья, на которых сидел Финн со своими людьми, он постепенно освобождал их, но, когда очередь дошла до Конана Маола, кровь кончилась.

Все собрались уходить.

– Не покидайте меня! – вскричал Конан Маол. – Лучше убейте сразу, но не оставляйте умирать медленной смертью! Почему ты, Оскар, и ты, Гол Макморна, не разорвете меня здесь же, на месте? По крайней мере это будет более милосердно, чем оставить меня умирать в одиночестве!

Оскар с Голом взяли его за руки, ногами подцепили его ноги и изо всех сил рванули в стороны, но полностью разорвать не смогли, а лишь разорвали кожу и мускулы. Конан лежал перед ними, истекая кровью.

Возле замка паслись овцы. Фении побежали, выбрали в стаде самую большую овцу, содрали с нее кожу и залатали спину Конана овечьей кожей; они знали, что овечья шкура обладает целительной силой, и свежая рана на спине у Конана быстро зажила. Вместе со всеми он вернулся домой и вскоре совсем поправился; только теперь каждый год с его спины состригали достаточно шерсти, чтобы связать по паре носков для каждого из фениев Эрина и самого Финна.

Это было великолепно и полезно, потому что шерсть в то время в Эрине была редкостью. Финн и его люди некоторое время жили приятно и счастливо; а если не они, то мы!

Финн Маккумайл и Рыцарь Кровавого Топора

Однажды Финн отправился в поход. Он подошел к своей лодке на берегу моря, оттолкнул ее от земли на девять лиг{29}, затем запрыгнул в нее и погреб в открытое море.

Пройдя некоторое расстояние, он встретил великана. Тот шел по воде, не доходящей ему до колен. Подняв взгляд, Финн на фоне неба разглядел голову великана.

Великан сделал лишь один шаг в сторону Финна, и тому показалось, что и он, и его лодка вот-вот будут раздавлены ногами ужасного монстра.

– Бедное, маленькое беспомощное создание! Как ты оказался на моем пути? – спросил великан.

Только он собрался схватить лодку и отбросить подальше в сторону, как Финн закричал:

– Так нечестно! Дай мне ступить на твердую землю, и ты увидишь, что будет! Я не боюсь встретиться с тобой на земле, а здесь уж ты не нападай на меня!

– Если это все, что ты хочешь, я могу очень скоро поставить тебя на землю.

И, подняв лодку, как травинку, великан перенес ее на другой берег моря, прямо к своему замку.

– Ну, и что ты теперь будешь делать? – спросил великан.

– Сражаться с тобой! – ответил Финн.

Великан принес боевой топор размером в семь акров, а Финн вытащил свой меч, и началась отчаянная битва.

Финн бросился на великана с мечом, а когда великан замахнулся на него топором, отскочил в сторону. Великан промахнулся, и топор ушел в землю по самую рукоятку. Великан долго пытался вытащить топор, а в это время Финн успел забежать назад и вонзить меч в ногу противника. К тому времени, как великан, наконец, вытащил топор из земли, Финн снова появился перед ним, энергично орудуя мечом, досаждая и раздражая великана. Тот замахнулся топором, но удар снова прошел мимо, и топор опять вонзился в землю. Пока великан вытаскивал топор, Финн снова забежал назад и попытался по ноге и телу великана добраться до его головы и снести ее.

Когда топор врезался в землю в третий раз, Финн оступился и упал прямо между ногами великана, попав под уголок лезвия его топора. Великан сдвинул ноги с таким шумом, что это услышали в Западном мире. Он хотел схватить Финна, но Финн был слишком проворен и, даже тяжело раненный, сумел забраться по спине великана, добраться до его шеи и одним ударом меча снести тому голову. А голова у великана была большая, шириной с луну.

Сражение происходило перед замком великана. Финн был тяжело ранен: лезвие топора прорезало его живот до кишок. Он упал возле великана и беспомощно лежал на земле.

После падения великана из замка вышли двенадцать женщин. Подойдя поближе и увидев его мертвым, они радостно засмеялись; но при виде раненого Финна очень огорчились.

– Вы смеетесь надо мной после всего, что мне пришлось пережить? – спросил Финн.

– Нет. Мы двенадцать королевских дочерей, украденных у наших отцов. Мы видели, как упал великан, и пришли убедиться, что он действительно мертв. Мы очень сочувствуем тебе и жалеем, что тебе так досталось, но мы так обрадовались при виде мертвого великана, что не смогли не рассмеяться!

– Ну, если вы сочувствуете мне и рады, что я убил великана, может быть, вы приведете мою лодку, положите меня в нее и оттолкнете от берега? Волны отнесут меня домой, а там будь что будет, лишь бы в один прекрасный день мои кости оказались на земле Эрина!

Двенадцать женщин осторожно подняли Финна и положили в лодку, а когда наступил прилив, оттолкнули лодку от берега.

Финн, едва живой, лежал на дне лодки. Она плыла, и волны уносили ее все дальше. Лодка качалась на волнах, но вдруг на тело Финна Маккумайла опустился дрозд и принялся клевать его внутренности.

– Я весь день наблюдал за тобой и ждал такой возможности! И вот в конце концов она мне представилась! – прощебетал дрозд и в ту же минуту превратился в маленького человечка, не выше трех футов.

Я был заколдован друидами, и мне было предначертано жить в обличье дрозда до тех пор, пока я не склюну три кусочка жира с внутренностей Финна Маккумайла, – объяснил он. – Я следовал за тобой повсюду, наблюдал, как ты воюешь и охотишься, на море и на суше, но до сегодняшнего дня мне не везло. Теперь мне дан шанс, а также способность вернуть тебе силы и здоровье!

Человечек аккуратно расправил внутренности Финна, натер рану какой-то мазью, и Финн тотчас же исцелился.

У маленького человечка, представившегося Ридире на лан Туром{30} (Рыцарем Кровавого Топора), был небольшой топор, его единственное оружие.

– Я хочу показать тебе нечто странное, то, чего ты никогда не видел в Эрине, – сказал он Финну, когда они плыли. – Мы проплываем мимо страны, где дочь короля сегодня вечером выходит замуж. Мы помешаем церемонии.

– Ну нет, – возразил Финн. – Я бы предпочел вернуться домой.

– Ничего, покаты со мной, тебе ничто не угрожает, – успокоил его маленький человечек. – Это замечательный король, и у него замечательная дочь. Это необычная страна, и я хочу показать ее тебе. Мы им скажем, что ты Финн Маккумайл, правитель Эрина, что потерпели кораблекрушение и просимся на ночлег.

Финн, наконец, согласился и вместе с Рыцарем Кровавого Топора подвел лодку к берегу, сошел на землю и направился к замку короля. Там стоял шум и гам: огромные толпы людей пришли засвидетельствовать свое почтение дочери короля. Никогда раньше в этом королевстве не велось таких приготовлений.

Рыцарь Кровавого Топора постучал в дверь, попросил впустить его и Финна Маккумайла, правителя Эрина, потерпевших кораблекрушение вблизи от этого берега. (Страна располагалась на острове, далеко к северу от Эрина.)

– Посторонние сюда не допускаются, но дальше есть дом. Идите туда, там вас радушно примут, – сказал слуга.

Дом, который им указали, достигал двадцати одной мили в длину, десяти миль в ширину и находился примерно в пяти милях от замка. В нем жили самые странные люди на свете, телохранители короля, питавшиеся ужасной едой – человеческим мясом. Всех чужаков, появлявшихся в королевском замке, отсылали в этот дом, где телохранители разрывали их на куски и съедали.

Эти телохранители, должно быть, хорошо питались; иначе они съели бы всю страну!

С Финном и Рыцарем Кровавого Топора отправился гонец, который из предосторожности не стал близко подходить к этому дому; он издали показал им его и убежал.

Финн с Рыцарем постучали в дверь. Когда они вошли, все присутствующие захохотали, да так, что затряслись все стены.

– Над чем вы так смеетесь? – удивился Рыцарь Кровавого Топора.

– Да над тобой: ты так мал, что нам на один зуб! – ответили они.

Телохранители подперли дверь колышком. Тогда Рыцарь приставил к двери второй колышек.

– Зачем это? – удивились телохранители.

– А чтоб никто из вас не убежал от меня! – ответил Рыцарь Кровавого Топора, схватил в каждую руку двух самых крупных телохранителей и, пользуясь ими вместо дубинок, в момент перебил остальных. Он бегал по всему дому, колошматя ими направо и налево, пока в живых не остались только эти двое.

– Я щажу вас, чтобы вы прибрали дом и приготовили ночлег для правителя Эрина, – приказал он. – Натаскайте тростника и достойно примите Финна Маккумайла!

Откуда ни возьмись появились две корзины тростника, каждая величиной с гору, и по всему полу был расстелен тростниковый ковер толщиной в два фута; затем по команде Рыцаря телохранители принесли кучу торфа и разожгли огонь в большом очаге.

Поздно вечером королевские слуги принесли телохранителям еду и оставили ее возле дома; эти монстры питались дважды в день, утром и вечером. К своему немалому удивлению, слуги увидели возле дома трупы великанов и быстро побежали рассказать эту новость.

Рыцарь Кровавого Топора сел возле огня. Два оставленных в живых охранника пытались поддерживать беседу и быть приветливыми.

– Разве такое общество достойно правителя Эрина? – одернул их Рыцарь.

С этими словами он схватил этих двух, покончил с ними и бросил в кучу возле дома.

– Однако такая еда тебе не подойдет! – заметил Рыцарь Финну. – Пойду раздобуду в замке что-нибудь вкусненькое!

Он побежал в замок, постучал в дверь и попросил лучшей еды.

– Имейте в виду, что вы оказываете прием правителю Эрина! – заметил он.

От голоса маленького человечка слуги задрожали и без задержки выдали ему лучшее, что было в замке. Он отнес еду и поставил перед Финном.

– Но я же забыл про вино! А нам нужно вино, и самое лучшее! – спохватился он.

– Ах, обойдемся и без вина! – возразил Финн, но Рыцарь уже убежал.

Он прибежал в замок и снова стал опустошать запасы. Ему выкатили большой бочонок вина, он водрузил его себе на плечо и, спеша назад, задел бочонком косяк двери и сбил ее.

– Очень плохо, что правитель Эрина спит на тростнике; он должен иметь лучшую постель на земле, – заметил Рыцарь.

– Ах, не беспокойся, лучше спать на тростнике, чем снова бежать в замок, – успокоил его Финн.

Но Рыцарь ничего не хотел слушать; он побежал в замок и там вскричал:

– Дайте мне для Финна Маккумайла, правителя Эрина, лучшую постель в этих краях!

Ему в тот же момент дали постель. Он поспешно вернулся назад и сказал Финну:

– Отдыхай на этой постели. Теперь я помешаю свадьбе принцессы; если захочешь, можешь забрать ее в Эрин.

– Ну, это было бы неправильно! Мне и так хорошо, – ответил Финн, начинавший побаиваться Рыцаря.

– Нет, тебе лучше взять принцессу! – возразил Рыцарь и бросился прочь.

Он снова пришел в замок. Все уже в ужасе глядели на него, не зная, чего он еще потребует. Рыцарь Кровавого Топора подбежал к принцессе.

– Правитель Эрина лучше твоего жениха, – заявил он и, схватив ее за руку, потащил за собой. Никто не посмел даже пошевелиться.

В замке короля воцарились смятение и страх. Принцессу увели, и никто не осмелился встать на ее защиту. Все смертельно боялись, зная, что произошло в доме телохранителей.

– Пойду-ка я посмотрю, что стало с принцессой, – промолвила наконец старая ведьма, одна из фрейлин королевы. – Поднимусь на трубу и загляну вниз.

Ведьма побежала, забралась на самый верх дымовой трубы и просунула в нее голову, чтобы посмотреть, что делается в доме. Труба была широкой, потому что королевские телохранители готовили пищу внизу, на огне огромного очага. От Рыцаря не ускользнули два глаза, глядящие на него.

– А ну-ка убирайся отсюда! – закричал он и метнул в старуху топор, попавший ей в лоб.

Она опрометью бросилась в замок и доложила, что принцессы не видела; а видела только какого-то маленького человечка, сидевшего у огня, и что он запустил в нее топором, застрявшим у нее во лбу.

Днем у Рыцаря с Финном состоялся такой разговор.

– Теперь я бессилен; вся моя сила в топоре, – признался Рыцарь. – Пока он был при мне, я мог сделать все, теперь же не могу ничего! Нам угрожает серьезная опасность; но нас здесь так боятся, что мы еще можем исправить дело. Надень костюм лекаря, возьми травы и пузырьки и прикинься искусным лекарем. Ступай в замок и скажи, что можешь вынуть топор из головы старой ведьмы. Ни одному человеку не удастся это сделать, не убив ее. Она умрет в ту же минуту, как у нее из головы вытащат топор. Подойди к ней, схвати топор, вынь его, и тогда ты обретешь невиданную силу!

– Я великий врач и без труда могу вытащить топор из головы старухи! – придя в замок, заявил Финн.

Его проводили к ведьме, столбом сидевшей в постели; голова ее была так изувечена, что она не могла лечь. Он нащупал в ее голове топор и отослал людей; когда они ушли, схватился за рукоятку и одним ударом разрубил голову старухи надвое.

Прихватив топор, Финн убежал, оставив мертвую старую ведьму. Он бежал без оглядки к Рыцарю Кровавого Топора.

Так Финн Маккумайл стал сильнейшим человеком на земле, а Рыцарь слабейшим.

– Можешь оставить топор себе, – сказал маленький человечек. – Я не буду тебе завидовать, но пойду с тобой, а ты будешь защищать меня.

– Нет, мы не договаривались, что я отберу у тебя топор, хотя понимаю его ценность и чувствую его силу.

Рыцарь обрадовался, получив топор обратно, и они оба отправились в Эрин. Финн оттолкнул лодку на три лиги от берега, они оба одним скачком запрыгнули в нее и плыли до тех пор, пока не увидели берег Эрина.

– Теперь я должен тебя покинуть, – сказал тогда маленький человечек. – Несмотря на нашу дружбу, я не могу ступить на землю Эрина. Но если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, лишь посмотри через правое плечо, произнеси мое имя, и я тотчас же предстану перед тобой.

Финн соскочил на берег. Он отсутствовал более года и никто не знал, где он. Все считали его пропавшим. Какова же была радость, когда Финн вернулся домой и рассказал фениям Эрина о своих приключениях.

Гилла на Грекин{31}и Финн Маккумайл

В Дун Кинели за Киллибегсом{32} жил кузнец, и служили у него два молодых человека, которых звали Сеза Макри на Тулах{33} и Лан Даб Максмола{34}.

Когда пришло время, молодые люди расторгли договор с кузнецом и получили с него плату за свой труд. Позавтракав утром, они вместе ушли.

Пройдя некоторое расстояние от дома, они изменили походку и, сделав шаг вперед, делали два шага назад; а когда настал вечер, они не прошли и пяти перчей от дома, где завтракали утром.

– Полагаю, нас что-то держит, – сказал тогда один другому.

– Что же? – спросил первый.

– Мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан.

– Это верно, – подтвердил другой. – Мы оба влюблены в служанку кузнеца.

Сказав это, они повернули назад и возвратились к кузнецу. Тот обрадовался их появлению.

– Не особенно радуйся, – сказали они. – Мы вернулись не для того, чтобы искать работу; но мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан, и тебе придется нас рассудить.

– Что ж, я могу это сделать, – согласился кузнец. – Мы откроем обе двери кузницы, вы и девушка войдете и встанете посередине. Затем вы оба выйдете, один в одну дверь, другой в другую, и тот, за кем она последует, и получит ее.

Все трое вошли – один вышел в одну дверь кузницы, другой в другую; Сехайд последовала за Ланом Дабом.

– Я охотно уступлю ее тебе; но постой немного, мне надо тебе кое-что сказать, – увидев это, сказал Сеза.

Лан Даб вернулся в кузницу.

– Положи палец на наковальню, – попросил Сеза. Лан Даб положил палец на наковальню. Сеза схватил большой гвоздь, сделанный кузнецом, и молотом ударил по пальцу Лана Даба, прибив его к наковальне.

– Сейчас же отпусти меня, и я уступлю тебе Сехайд, – приказал Сезе Лан Даб. – Но имей в виду, с этих пор, где бы я ни встретил тебя, я нанесу тебе первый удар!

– Договорились, – согласился Сеза.

Он освободил своего товарища, и молодые люди расстались: Лан Даб пошел в одну сторону, а Сеза с Сехайд ни Вананан в другую.

По дороге Сеза скупал кожу в каждом доме, где мог найти, пока ее не накопилось достаточно, чтобы сшить новую одежду, в которой его не узнал бы Лан Даб; дело в том, что он боялся бывшего друга, поскольку тот имел право нанести при встрече первый удар.

Сеза надел кожаную одежду и сменил имя на Гиллу на Грекина (Парень в коже).

Гилла с женой продолжили путь, пока не подошли к продуваемому ветром замку Финна Маккумайла, но, войдя в открытую дверь, не застали никого, кроме женщин.

– Где Финн Маккумайл и его люди? – осведомился Гилла на Грекин.

– Они все на охоте, – ответили женщины.

– А почему дверь открыта настежь и ветер гуляет по дому? – повернувшись к женщинам, спросил Гилла.

– Когда Финн и его люди дома, а ветер задувает в дверь, они выходят, берутся за стены замка и разворачивают его в другую сторону, чтобы ветер не попадал в дом.

Услышав это, Гилла на Грекин вышел, схватился за стены замка и повернул его так, что дверь оказалась защищенной от ветра.

Вечером, возвращаясь с охоты, Финн и фении Эрина увидели, что замок повернут.

– Боюсь, нам не хватит всей дичи, чтобы приготовить ужин незнакомцам, которые пришли к нам сегодня, – заметил Финн своим людям. – Их так много, что они развернули замок.

Войдя в дом, они увидели, что там никого нет, кроме Гиллы на Грекина, и удивились, что он один смог повернуть замок.

– Хочешь иметь слугу? – спросил Гилла Финна.

– Хочу, – ответил Финн.

– Сколько ты мне заплатишь за один год и один день? – спросил Гилла.

– Сколько попросишь, – ответил Финн.

– Много я не попрошу, – сказал Гилла. – Пять фунтов для меня и комнату в замке для моей жены.

– Ты получишь и то и другое, – согласился Финн.

– Теперь я твой слуга, – сказал Гилла.

Первую часть ночи компания провела в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в коротком сне.

На следующее утро все фении Эрина, как и накануне, отправились на охоту.

– Ты кого-нибудь возьмешь себе в помощь? – спросил Финн Гиллу на Грекина.

– Нет, мне никто не нужен, и позволь мне идти на охоту в одну сторону, а сам со всеми своими людьми иди в другую!

– И где же ты собираешься охотиться? В горных долинах или пойдешь к болотам, где легко утонуть?

– Я предпочитаю охоту на болотах.

Все мужчины покинули замок и отправились на охоту. Финн с фениями Эрина пошел в одну сторону, а Гилла на Грекин в другую. Охота продолжалась весь день.

Когда вечером все вернулись домой, у Гиллы на Грекина было в тысячу раз больше дичи, чем у Финна и всех его людей, вместе взятых.

Увидев это, Финн обрадовался, что приобрел такого хорошего работника, как Гилла на Грекин. Вся компания провела ночь так же, как и накануне – в приятной беседе, азартных играх и недолгом сне.

– Этот Гилла на Грекин разгромит фениев Эрина и убьет тебя и всех нас, если ты каким-нибудь образом не отделаешься от него! – сказал на следующий день Финну Конан Маол, когда они шли на охоту.

– У меня никогда не было такого хорошего работника, а ты хочешь, чтобы я его прогнал! Да и как я прогоню такого человека, даже если попытаюсь?

– Самый лучший способ отделаться от него – это послать к королю Лохлина, чтобы отобрать у того котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, да еще в таком количестве, что ею можно накормить весь мир! Пусть он принесет этот котел в твой замок! – посоветовал Конан Маол.

Финн позвал Гиллу на Грекина и сказал:

– Тебе придется пойти вместо меня к королю Лохлина и отобрать у него котел изобилия, в котором никогда не переводится еда, и принести его мне!

– Что ж, поскольку я у тебя на службе, то не могу отказываться выполнять твои задания!

И Гилла ушел. Он преодолевал долины в один шаг и горы в один скачок, пока не оказался у берега моря. Там он нашел две палки, скрестил их, слегка коснулся их рукой, и из двух деревяшек возникла прекрасная лодка.

Гилла на Грекин забрался в лодку, поднял парус и отчалил от берега. По дороге его сопровождали свист угрей в море и крики чаек в воздухе. Наконец он подошел к замку короля в Лохлине. У берега стояли сотни судов, и ему пришлось причалить поодаль; затем он, переходя с судна на судно наконец ступил на землю.

В королевском замке в это время шел большой праздник. Гилла подошел к замку и остановился у двери. Протиснуться внутрь не позволяла толпа зевак, и никто не обращал на него ни малейшего внимания.

– Очень гостеприимный праздник! Вы, воспитанные люди, даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – воскликнул он наконец.

– Ты прав, – сказал король, потом повернулся к слугам и приказал: – Подайте незнакомцу котел изобилия, пусть досыта поест!

Распоряжение короля было выполнено, и, как только котел попал в руки Гиллы на Грекина, тот без оглядки побежал к своей лодке, прыгнул в нее и засунул котел в безопасное место.

«Совсем не интересно взять котел и унести его с помощью быстрых ног! Его надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.

Гилла повернулся и снова сошел на землю. Все герои, воины Лохлина и все королевское войско были готовы к сражению за чудесный котел, но Гилла на Грекин тоже был готов.

Подойдя к войскам, он пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия. Потом прошел в замок, одной рукой поймал короля, другой королеву и, сунув обоих подмышки, вынес из замка и стукнул лбами, да так крепко, что те умерли.

Теперь в замке установились тишина и полный покой. Никого из соперников Гиллы на Грекина не осталось в живых, и он спокойно сел в лодку, поднял парус и на полной скорости помчался к Эрину. По пути до него доносились только фырканье китов, свист угрей, крики чаек и вой ветра. Пристав к заветному берегу, он слегка коснулся лодки рукой, и перед ним оказались лишь котел изобилия и две палки, которые он нашел на берегу моря, собираясь к замку короля Лохлина.

Палки он оставил валяться на берегу, а котел водрузил себе на спину и поспешил в замок Финна Маккумайла.

Финн и все фении Эрина радушно встретили Гиллу на Грекина, а Финн поблагодарил его за выполненную работу.

Первую часть этой ночи они провели в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.

На следующее утро все встали и позавтракали из чудесного котла. С этого дня охота для них стала лишь удовольствием, а не средством пропитания. Котел изобилия давал еды больше чем достаточно.

Однажды Конан Маол, прогуливаясь с Финном возле замка, запел старую песню.

– Этот Гилла на Грекин погубит тебя и всех нас, если ты не найдешь какой-нибудь способ убить его.

– И что же ты предлагаешь сделать на этот раз? – спросил Финн.

– Пошли его к королю Прилива и вели принести чашу, которая никогда не иссякает, – сказал Конан Маол.

Финн пошел в замок и позвал Гиллу на Грекина.

– Отправляйся к королю Прилива и принеси мне чашу, которая никогда не иссякает! – приказал он.

Гилла немедленно отправился выполнять распоряжение Финна; он преодолевал долины в один шаг, горы в один прыжок, пока не добрался до берега моря. Там он взял две деревянные палки, скрестил их и превратил в прекрасное большое судно.

Он тотчас же тронулся в путь, слушая фырканье китов, свист угрей и голоса чаек, и не останавливался, пока не бросил якорь возле замка короля Прилива. Там уже стояло множество судов, поэтому он остановился рядом с ними и, шагая с судна на судно, добрался до берега.

В замке короля Прилива в тот день шел грандиозный праздник. Гилла на Грекин подошел к замку, но не смог войти из-за скопления народа вокруг.

– Как дурно вы воспитаны! Даже не спросите незнакомца, не голоден ли он, не мучает ли его жажда! – постояв некоторое время у двери, заметил он.

– Ты прав! – согласился король и, повернувшись к своим людям, распорядился: – Дайте этому незнакомцу чашу, пусть он утолит жажду!

Получив чашу, Гилла сразу же побежал на свое судно и спрятал чашу в трюме.

«Совсем не интересно взять чашу и унести ее с помощью быстрых ног! Ее надо отвоевать!» – стоя на палубе, подумал он.

Он вернулся в замок, а там уже все войско и все герои короля Прилива были готовы сразиться с ним за чашу. Гилла на Грекин пролетел сквозь толпу воинов, как ястреб пролетает сквозь стаю ласточек, по пути собрав кучу голов и гору оружия, а потом вернулся на судно, совершенно забыв о короле и королеве Прилива.

Он поднял паруса, отчалил и вышел в открытое море под свист ветра и крики чаек. Наконец судно пристало к земле Эрина. Гилла вынул чашу, коснулся рукой судна, превратив его в две палки, которые нашел на берегу, и пошел в замок Финна Маккумайла, чтобы отдать чудесную чашу.

– Ты лучший работник, который когда-либо у меня был, и я благодарю тебя и хвалю за труды!

В замке он провели первую часть ночи в приятной беседе, вторую в азартных играх, а третью в недолгом сне.

– Теперь нам нет необходимости каждый день ходить на охоту, – сказал Финн на следующее утро фениям Эрина. – У нас есть котел с самой лучшей едой, который никогда не пустеет, и чаша, из которой можно получить самое лучшее питье, и она никогда не иссякает! Впредь мы будем охотиться только для развлечения!

Однажды Конан Маол прогуливался с Финном и в третий раз предупредил его:

– Если мы не найдем какого-нибудь способа убить Гиллу на Грекина, он уничтожит тебя, меня и всех фениев Эрина.

– Ну, и куда же ты предлагаешь послать его на этот раз? – полюбопытствовал Финн.

– Давай пошлем его в Восточный мир, и пусть он выяснит, почему у Груагача на голове лишь один волос!

– Собирайся в Восточный мир и узнай, почему у Груагача на голове лишь один волос! – приказал Финн Гилле на Грекину.

– До сих пор я не понимал, что ты любыми путями стремишься убить меня, но теперь понял. Но я пока твой слуга и не могу отказываться от работы, какой бы она ни была.

И Гилла на Грекин вышел из замка и отбыл в Восточный мир. Он преодолевал долины одним шагом, горы одним прыжком, озера и моря одним скачком и вскоре оказался в Восточном мире перед домом Груагача.

– Какое дело привело тебя ко мне? Зачем ты пришел в мой дом? – спросил Груагач.

– Я пришел узнать, почему у тебя на голове лишь один волос, – ответил Гилла.

– Садись и сегодня отдохни, а завтра, если ты хороший человек, я тебе расскажу, – сказал Груагач.

Когда настало время ложиться спать, Груагач предложил:

– У меня есть железная борона с зубцами с обеих сторон; иди растянись на этой бороне и спи до утра!

Утром, вскочив на ноги, Груагач побежал поинтересоваться гостем.

– Ты уже встал? – спросил он.

– Встал, – ответил тот.

После завтрака Груагач пошел в другую комнату и принес две железных петли. Одну из них он надел на шею Гилле, а другую себе, и оба начали подтягивать к себе друг друга, резко дергая за петли. Так они дергали до вечера, и никто из них не перетянул, но если кто и был слабее другого, то это был Гилла на Грекин.

«Этот Груагач убьет меня, и моя жена никогда не узнает, что со мной случилось», – подумал он.

Эта мысль придала ему сил, он вскочил и первым же рывком поставил Груагача на колени, вторым согнул в поясе, а третьим уложил на лопатки.

– Право, сейчас мне ничего не стоило бы отрубить тебе голову, но если я не отпущу тебя, тогда я не исполню волю моего хозяина, – сказал Гилла.

– Если ты меня отпустишь, я расскажу тебе, что со мной случилось и почему у меня на голове только один волос, – пообещал Груагач.

Гилла отпустил его, оба сели рядышком, и Груагач начал:

– Я жил здесь, и никто меня не беспокоил, пока однажды в дом не вбежал заяц. Он неимоверно шумел под столом, ругался и оскорблял всю мою семью. Я жил тогда здесь с женой, сыном и дочерью; у нас были две собаки, гончая и коротконогая гончая, и вороной конь. Когда заяц выскочил из-под стола, я погнался за ним, а моя жена, сын, дочь, конь и обе собаки последовали за мной. Когда заяц был на вершине горы, я почти схватил его за задние лапы, но так и не поймал. Ближе к ночи заяц подбежал к стенам огромного замка, а когда он перепрыгивал через нее, я ударил его палкой по задним ногам, но он все же спрыгнул за стену. Из замка выскочила старая ведьма и закричала: «Кто ударил моего любимца?» Я признался, что это моя вина. Тогда она набросилась на меня, и между нами завязалась драка. Мы дрались всю ночь и следующий день до вечера, а потом она развернулась, вытащила жезл друидов, подбежала кмоим сопровождающим, коснулась жезлом моей жены, сына, дочери, собак и коня и превратила их в камни! Затем она снова повернулась ко мне. После отчаянной борьбы с ней у меня на голове остался только один волос, и она, посмотрев на меня, сказала: «На этот раз я тебя отпущу, но прежде, чем ты уйдешь, я щедро тебе заплачу!» Она поймала меня одной рукой, а другой выхватила острый нож и срезала с моей спины от пояса до пят всю кожу вместе с мясом. Потом, взяв грубую, лохматую шкуру козы, пришила ее вместо моих собственных кожи и мяса и отпустила. Я убежал из замка старой ведьмы, но шкура приросла ко мне, и я до сих пор ношу ее.

С этими словами Груагач повернулся к Гилле на Грекину и показал ему козлиную шкуру, вросшую в его тело на месте его собственной кожи и мяса.

– И этот заяц до сих пор прибегает сюда, чтобы оскорблять тебя? – увидев лохматую спину Груагача, спросил Гилла.

– Да, но со времени его первого визита я не съел с этого стола ни кусочка, – ответил Груагач.

– Давай сейчас же сядем за него! – предложил Гилла на Грекин.

Они сели за стол, и очень скоро прибежал заяц, оскорбил Груагача и убежал.

Гилла на Грекин погнался за зайцем, а Груагач за Гиллой.

Гилла бежал со всех ног, и несколько раз заяц чуть не оказывался у него в руках, но ему не удавалось поймать его почти до ночи. Лишь когда тот перепрыгивал через стену, Гилле удалось поймать его за задние лапы и, размахнувшись, ударить о стену. У зайца отлетела голова, и Гилла швырнул ее через стену во двор замка.

В туже минуту из замка выскочила старая ведьма с одним зубом в верхней челюсти, который служил ей костылем.

– Кто убил моего любимца? – вскричала она.

– Я убил его! – признался Гилла на Грекин. Ведьма набросилась на Гиллу, и началась драка. Они дрались всю ночь и весь следующий день. От их борьбы твердые скалы размягчились, и из них засочилась вода. Когда приблизился вечер, вся земля Восточного мира дрожала, и если кто-то из этих двоих ослабел и устал от борьбы, то это был Гилла на Грекин. Увидев это, он подумал: «Разве не жаль, если старая ведьма убьет меня, меня, победившего многих сильных героев?»

При этой мысли он вскочил и схватил ведьму. Первым толчком он поставил ее на колени на землю, вторым согнул в поясе, третьим уложил на лопатки.

– Не убивай меня, я дам тебе волшебный жезл друидов, который храню между кожей и плотью, – взмолилась ведьма.

– Ах ты, жалкая, подлая старуха! После твоей смерти я и сам заберу его и даже не поблагодарю тебя! – ответил Гилла и одним ударом снес ей голову.

Но голова прыгнула на тело ведьмы и попыталась снова занять свое место, однако Гилла схватил ее и держал до тех пор, пока тело не остыло. Затем он вытащил волшебный жезл и отшвырнул тело и голову старой ведьмы в сторону.

– А теперь покажи мне камни, которые когда-то были твоей женой, детьми, собаками и конем, – попросил Гилла подошедшего Груагача.

Груагач отвел его к камням. Гилла прикоснулся к каждому из них жезлом, и жена, сын, дочь, собаки и конь Груагача ожили.

Сделав это, Гилла повернулся к Груагачу, прикоснулся жезлом к козьей шкуре у него на спине, и на ее месте снова появились его кожа и мясо.

Когда все было восстановлено, они отправились в дом Груагача.

– Оставайся у меня, пока не отдохнешь, – предложил Груагач Гилле на Грекину. – Мы поживем здесь один год и один день, а потом я пойду с тобой в замок Финна Маккумайла и расскажу Финну, что со мной случилось и что ты совершил.

– Нет, я не могу отдыхать. Мне нужно тотчас же трогаться в путь! – возразил Гилла на Грекин.

Груагач был так рад, что вся его семья снова с ним, а на спине у него снова человеческая плоть, что последовал за Гиллой в замок Финна Маккумайла в Эрине.

Они преодолевали долины одним шагом, горы одним прыжком и море одним скачком.

Первым их заметил Конан Маол, стоявший возле замка.

– Сюда идут Гилла на Грекин с Груагачем, они уничтожат все, что есть как в замке, так и вокруг него! – прибежав к Финну, сказал он.

– Если это и так, то тебе некого винить, кроме самого себя, – ответил Финн.

– Ладно, тогда я лягу в люльку и надену на голову стальной шлем, – решил Конан Маол.

Конан лег в люльку. Гилла с Груагачем вошли в замок. Груагач сел возле люльки.

– Я пришел сюда с Гиллой на Грекином рассказать тебе обо всем, что случилось со мной, и обо всем, что он совершил, – сказал он Финну и поведал ему, через что им пришлось пройти.

– Сколько лет ребенку, лежащему в люльке? – спросил Груагач, указав рукой на Конана.

– Только три года, – ответила жена Финна. Тогда Груагач сжал пальцами стальной шлем, приняв его за голову ребенка, и давил его, пока сталь не треснула, но ребенок даже не вскрикнул.

– О, да в нем задатки настоящего мужчины! Когда он вырастет, из него получится хороший воин, – заметил Груагач.

На следующий день Груагач покинул замок Финна и вернулся домой к своей семье.

Время службы Гиллы на Грекина, один год и один день, истекло.

Финн вышел умыться в источнике возле замка, и когда он опустил голову, то увидел в источнике духа, который заговорил с ним.

– Ты должен вернуть королю Прилива его чашу, иначе проиграешь ему битву.

Опечаленный этими словами, Финн вернулся в замок.

– Ты, кажется, чем-то расстроен, – заметил Конан Маол.

– Да как же мне не расстраиваться? – промолвил Финн. – Дух из источника сказал, что я должен вернуть чашу королю Прилива, иначе проиграю ему битву. Гилла мне больше не слуга: его время истекло, и я не знаю, как быть.

– Аты все же пойди и поговори с ним, может быть, он согласится оказать тебе эту услугу, – посоветовал Конан Маол.

Финн пошел к Гилле на Грекину и рассказал ему о видении в источнике.

– Мое время истекло, и я больше тебе не слуга, – ответил Гилла. – Но если ты хочешь, чтобы я отнес чашу королю Прилива, понаблюдай ночью в пятницу за моей женой Сехайд ни Вананан; в середине ночи, когда она причесывает волосы, она не может отказать никому ни в одной просьбе. Ты попроси ее отпустить меня с тобой к королю Прилива, чтобы вернуть ему чашу.

Финн внимательно следил за временем и, когда наступила середина ночи пятницы, посмотрел сквозь замочную скважину и увидел Сехайд, расчесывающую волосы. Тогда он обратился к ней с просьбой.

– Отказать я, конечно, не могу, но ты должен пообещать привести Гиллу назад, живого или мертвого.

Финн пообещал.

На следующее утро Финн Маккумайл и Гилла на Грекин, взяв с собой чашу, отправились в замок короля Прилива.

Они шли через Эрин, пока не подошли к берегу моря. Там Гилла взял две деревянные палки, скрестил их и, прикоснувшись к ним кончиками пальцев, превратил в прекрасное судно. Они с Финном зашли на борт, отчалили и плыли до тех пор, пока не бросили якорь рядом с другими кораблями возле замка короля Прилива. Переходя с палубы на палубу, они ступили на землю.

Невдалеке от замка короля они поставили шатер.

– Мы проголодались, пойду-ка я раздобуду какой-нибудь еды, – сказал Финну Гилла и отправился в замок, где попросил еды у короля Прилива.

– Никакой еды ты от меня не получишь! У меня нет еды для бродяг, подобных тебе! Однако в здешних лесах живет дикий бык. Найди его; если сумеешь убить его, у тебя будет что поесть, а если нет, быть тебе голодным! – сказал король Прилива Гилле на Грекину.

Гилла отправился в лес. Увидев приближающегося к нему человека, дикий бык вонзил рога в землю и перебросил через спину целый акр земли, потом вырвал с корнем дуб и, подбросив его чуть ли не до неба, пошел на Гиллу на Грекина. Но Гилла был готов к нападению и, когда бык подошел ближе, поймал его за рога, швырнул на землю, а потом, наступив ногой на один рог, схватил двумя руками другой и разорвал быка надвое от морды до хвоста.

– У нас не в чем сварить мясо! Что ж, придется еще раз сходить к королю! – отнеся тушу быка в шатер и сдирая с него шкуру, сказал Гилла Финну.

Он ушел и постучал в дверь замка.

– Чего тебе еще от меня нужно? – спросил король.

– Дай мне котел, чтобы сварить дикого быка, – ответил Гилла.

– Для тебя у меня нет котла! Вон, во дворе стоит большой котел, в котором готовят пищу для свиней, – сказал король. – Я одолжу его тебе, если ты сможешь его унести!

– С дурной овцы хоть шерсти клок! – пробормотал Гилла на Грекин и вышел во двор на поиски котла.

Наконец он нашел его, взвалил на спину, принес в шатер и, поставив, вспомнил:

– Ну, вот досада! Нам же нечем разжечь огонь, чтобы сварить мясо в котле!

И Гилла в третий раз пошел в замок и постучал в дверь.

– Что тебе нужно на этот раз? – выходя к нему, спросил король.

– Огонь, чтобы сварить быка.

– Ступай в лес и сам добывай дрова или обходись без них. От меня ты дров не получишь, – заявил король Прилива.

Гилла вышел, набрал в лесу много дров и сварил всего быка.

– Теперь мы не пропадем, у нас полно еды, – сказал он Финну.

На следующее утро Гилла на Грекин опять явился в замок и постучал.

– Кто там? – не открывая дверь, спросил король.

– Я не хочу ни говорить с тобой, ни выслушивать вопросы от тебя, но мне нужен завтрак, – ответил Гилла.

– Подожди немного, и ты получишь свой завтрак! – угрожающе произнес король.

И в этот момент прозвучал сигнал, по которому войска короля Прилива должны были схватить Гиллу на Грекина и его хозяина.

Когда войска были готовы, Гилла пробрался сквозь людскую массу, как ястреб пробирается среди воробьев. Он сложил в одну кучу их головы, а в другую их оружие, никого не оставив в живых. Затем вошел в замок, взял короля Прилива одной рукой, а королеву другой и убил, столкнув друг друга лбами.

Теперь в замке все было спокойно. Гилла на Грекин разобрал шатер и направился к судну вместе с Финном Маккумайлом, который нес никогда не оскудевающую чашу.

Они подняли паруса, вышли в море и взяли курс на Эрин, а однажды по одну сторону от себя увидели большое судно.

– Если они настроены мирно, это хорошо, но если они пойдут против нас, нам не поздоровится, – заметил Финн.

Когда судно подошло ближе, Гилла на Грекин пристально вгляделся в него.

– Кажется, на его борту я вижу Лана Даба, – сообщил он Финну.

– Возможно, он не узнает тебя в этом незнакомом обличье, – предположил Финн.

Когда суда встретились, Лан Даб крикнул:

– Я сразу узнал тебя, Сеза Макри на Тулах! И твоя новая одежда тебя не спасет!

И Лан Даб вскочил на палубу, размахнулся и первым же ударом убил Гиллу.

Финн продолжил путь с телом Гиллы на Грекина, а подходя к берегу Эрина, поднял черный флаг: он обещал жене Гиллы поднять белый флаг, если ее муж будет жив, и черный флаг, если тот будет мертв.

Когда он подошел к берегу, Сехайд ни Вананан ждала его с большим, объемистым ящиком.

– Ты привез его мертвым? – увидев Финна, спросила она.

– Да, – ответил Финн.

– И что ты собираешься с ним делать? – спросила она.

– Я похороню его должным образом, – ответил Финн.

– Нет, я этого не позволю! – возразила она. – Положи его в этот ящик!

Финн положил тело Гиллы в ящик. Жена отошла в сторону, набрала свежего трилистника, забралась в ящик и улеглась рядом с Гиллой. Затем она велела Финну закрыть ящик крышкой, столкнуть его в воду и пустить в путь.

Финн столкнул ящик в море, и он уплыл, гонимый ветром и волнами. Однажды Сехайд, выглянув в отверстие крышки, увидела двух летящих воробьев, несущих на крыльях мертвого. Два живых воробья подлетели к какому-то острову и опустили мертвого на землю. Когда вскоре они улетели, мертвый воробей ожил.

«Если на этом острове есть что-то, отчего ожил мертвый воробей, может быть, тут оживет и мой муж?» – подумала Сехайд.

Море выбросило ящик на остров. Сехайд подняла крышку, вышла и обошла остров. Она ничего не нашла, кроме небольшого источника в скале. «Вот где таится оживляющая сила!» – подумала она, посмотрев на воду и, до краев наполнив туфлю, отнесла ее к ящику и вылила воду на Гиллу на Грекина. В тот же момент он стоял перед ней живой и невредимый!

Гилла прошел по берегу и нашел две палки. Он скрестил их, прикоснулся к ним рукой, и у берега появилось прекрасное судно, на котором они с Сехайд устремились назад к Эрину.

Когда они пристали к берегу, он прикосновением руки снова превратил судно в две палки и направился с женой в замок Финна Маккумайла в Тир-Конале.

Они подошли к замку Финна в полночь.

– Отдай мне мои деньги! – постучав в дверь, сказал Гилла.

– Никто, ни живой ни мертвый, не может требовать с меня деньги, кроме Гиллы на Грекина, и я с большим удовольствием снова посмотрел бы на этого малого! – ответил Финн.

– Ну, тогда открывай, и ты его увидишь! – ответил Гилла.

Финн открыл дверь, узнал своего бывшего слугу и с благодарностью отдал ему плату. Гилла и Сехайд удалились.

На рассвете они увидели огромный дом. Оттуда вышел человек с головой, обвязанной платком.

Подойдя ближе, Гилла узнал этого человека и, подняв руку, убил его одним ударом.

– Теперь я отомстил Лану Дабу, – сказал он жене. Они вошли в дом и остались там, вот и все, что нам известно. Счастье улыбнулось им, и они оказались победителями.

Финн Маккумайл, семеро братьев и король Франции

Когда-то Финн Маккумайл с семью друзьями, фениями Эрина, жил в Таре. Однажды все они пошли на охоту в горы и там встретились с семерыми молодыми людьми. Когда те остановились перед ними, Финн поинтересовался, как их зовут.

Каждый по очереди, начиная со старшего, назвал свое имя. А звали их так: Силач, сын Силача; Мудрец, сын Мудреца; Строитель, сын Строителя; Флейтист, сын Флейтиста; Гид, сын Гида; Скалолаз, сын Скалолаза; Вор, сын Вора.

Все семеро понравились Финну; а так как все они искали работу, он нанял их на один год и один день.

Когда вечером Финн с фениями Эрина вернулись с охоты, в замке их ждало приглашение короля Франции явиться к нему по очень важному делу.

Финн тотчас же созвал совет и сказал:

– Франция находится в тысяче миль отсюда, ее от Эрина отделяет море; как же мы доберемся до короля Франции?

– Что толку было нанимать нас, если мы не сможем выполнить такую работу? – сказал Силач, сын Силача. – Если ты построишь здесь или где-нибудь в другом месте судно, я выведу его в море.

– А я одним ударом топора построю судно для тебя или любого короля на земле, – сказал Строитель.

– Именно это мне и надо! Постройте мне судно! – распорядился Финн.

– Построю, – пообещал Строитель.

– А я выведу твое судно в море, – вторил ему Силач.

Строитель построил судно в Таре{35}, а Силач подтащил его к берегу и столкнул на воду. Финн с фениями Эрина зашли на борт, и Гид повел судно из Эрина во Францию.

Когда Финн со своими людьми пришли к королю Франции, тот обрадовался им и сказал:

– Я расскажу, почему я вас сюда пригласил и какое у меня к вам дело. Три года назад моя жена родила сына, два года назад второго, а год назад третьего, и жены соседей полагают, что вскоре у нее появится еще один ребенок. Все трое были украдены сразу же после рождения, и я хочу, чтобы вы спасли четвертого; ведь мы все думаем, что его украдут у нас, как и остальных трех. Когда каждый из тех троих спал, по трубе к колыбели спускалась рука и забирала младенца. В этой комнате заготовлено достаточно еды и питья для тебя и твоих людей. Единственное мое требование заключается в том, чтобы вы следили за ребенком.

– Согласны, – промолвил Финн и вместе с фениями Эрина и семерыми братьями вошел в комнату.

– Ты со своими людьми ложись спать, а мы будем следить, – предложили семеро.

Финн и фении Эрина легли спать. Ребенок родился ранним вечером, и его положили в колыбель. Глубокой ночью Мудрец сказал Силачу:

– Настало твое время; скоро должна появиться рука! Не спускай с нее глаз!

Вскоре Силач увидел руку. Она все ниже и ниже спускалась к младенцу. Наконец, когда она подобралась к колыбели, Силач схватил ее, и она утащила его почти до верха трубы. Но Силач оттянул ее почти до золы; а она снова потащила его вверх.

Так продолжалось всю ночь – рука тянула Силача почти до верха трубы и из дома, а Силач оттаскивал руку вниз к очагу. Так они поднимались и опускались по трубе до рассвета; и каждый камень в замке короля Франции дрожал от этой борьбы.

Лишь на рассвете Силачу удалось оторвать руку от плеча, и все затихло. Утром, едва проснувшись, в комнате появился король. Увидев ребенка, он очень обрадовался.

– Мы не можем считать дело законченным, пока не вернем остальных трех, – заявил Финн.

– Я отлично знаю, где находятся остальные трое, и покажу вам, – сказал Мудрец.

И он повел их к замку Мала Макмалкана{36}, где они увидели троих сыновей короля Франции. Малыши носили воду Макмалкану, чтобы охладить плечо, от которого Силач оторвал руку.

– Теперь твоя задача унести детей, но это нужно сделать незаметно; ведь если Мал Макмалкан увидит, что у него забирают детей, он уничтожит весь мир, – сказал Мудрец Скалолазу. – Сейчас если он заметит исчезновение детей, то решит, что это сделала его сестра, и просто размозжит ей голову!

Скалолаз вынул из кармана клубок каких-то ниток и бросил его на стену замка, такую высокую, что через нее не могла перелететь ни одна птица. Клубок размотался в веревочную лестницу. Закрепив ее конец за камень, Мудрец, Гид и Скалолаз на рассвете поднялись по лестнице с тремя детьми и утром вручили их королю Франции. Король Франции так обрадовался, увидев троих своих сыновей, что сказал Финну:

– Я наполню твое судно самыми бесценными сокровищами королевства!

– Мне ничего не надо, но ты отдашь что хочешь семерым молодым людям, которые сделали всю работу, – сказал Финн.

А семеро сказали, что ничего не возьмут, пока служат у него. Поэтому Финн принял подарки от короля Франции и отплыл в Эрин с фениями и семерыми молодыми людьми.

Пока они плыли в Эрин, море разбушевалось.

– Это Макмалкан гонится за нами, чтобы отомстить нам! – сказал Мудрец, сын Мудреца.

А Макмалкан поймал судно за корму и начал переворачивать его, пока мачты не коснулись моря. Тут Силач схватил его за левую, оставшуюся, руку, и между ними началась борьба. В конце концов Силачу удалось затащить Макмалкана на палубу судна.

– Наше судно потонет, и все мы вместе с ним, если ты сейчас же не оторвешь ему голову и не бросишь тело за борт, привязав к судну, как трал! – крикнул Мудрец.

Силач убил Макмалкана, обвязал его тело веревкой и выбросил за борт, как трал. Море в туже минуту окрасилось кровью. А судно благополучно двинулось дальше и прибыло в Эрин на то же место, откуда отчалило.

Когда истекли год и день, Финн пришел на то же место, где нанял семерых молодых людей. Он расплатился с ними, и они ушли, а Финн направился в собственный замок в Таре.

Однажды Финн вышел на прогулку в одиночестве и по дороге встретил старую ведьму.

– Сыграешь со мной в карты? – спросила она.

– Сыграю, если у тебя есть карты, – согласился Финн.

Старая ведьма вынула колоду карт и сказала:

– Вот тебе карты, сколько угодно.

Они сели и принялись играть; первую партию он выиграл у старухи.

– Теперь вынеси мне свой приговор, – велела она.

– Не буду, пока мы не сыграем еще одну партию, – заупрямился Финн.

Они сыграли вторую партию, и старая ведьма выиграла.

– Тебе придется пойти и принести мне сюда голову Крохты на Кроса{37} и меч, охраняющий его замок, – сказала она. – Я отпущу с тобой только одного твоего человека, худшего из всех, Лентяя с Железной Спиной, а времени на все путешествие я тебе даю один год и один день. Ну а каким будет твой приговор?

– Одной ногой ты встанешь на крышу моего замка в Таре, а другой на гору в Майо и будешь стоять спиной к ветру, а лицом к буре, питаться будешь только снопом пшеницы перед воротами. Любое зерно, вылетевшее из него, – твое, и так будет, пока я не вернусь!

И Финн ушел с Лентяем с Железной Спиной. Когда они дошли до большого леса, росшего у дороги, на них спустился густой туман, пошел дождь, и они сели на опушке леса и стали ждать. Вскоре они увидели рыжеволосого мальчика с луком и стрелами, стреляющего птиц. Стрела всегда проходила сквозь оба глаза птицы, и на ее перья не попадала ни одна капля крови.

Подойдя к Финну, рыжеволосый мальчик натянул стрелу, пустил ее в Лентяя с Железной Спиной и убил его.

– Ты оставил меня без единого человека, хотя это был худший из тех, что у меня служили, – сказал Финн.

– Найми лучше меня, – посоветовал рыжеволосый мальчик. – Ты ничего не потерял, потому что с этим малым ты был все равно что один.

Финн нанял рыжеволосого мальчика и спросил, как его зовут.

– Этого я тебе не скажу, придумай мне имя сам, какое тебе нравится, – ответил тот.

– Что ж, поскольку я встретил тебя в дождь и туман, я буду звать тебя Мисти{38}, – предложил Финн.

– Ну, пока я с тобой, зови меня так, – согласился мальчик. – А теперь давай бросим жребий и определим, кто кого понесет!

Жребий выпал на Мисти. Он поднял Финна на спину и понес его. Преодолевая одним прыжком шесть миль, а одним шагом милю, он нес своего хозяина без остановки, пока они не оказались в Западном мире. Подойдя к замку Крохты на Кроса, Фин с Мисти, проголодавшиеся после долгой дороги, разбили шатер.

– Пойду попрошу у Крохты что-нибудь поесть, – решил Мисти.

Он отправился в замок и громко постучал в дверь. Крохта вышел, и Мисти попросил у него хлеба.

– Я тебе не дам даже объедков от моих свиней! – заявил Крохта.

Мисти повернулся и ушел, но по дороге встретил пекарей, несущих из пекарни хлеб, схватил все и убежал к Финну.

– Теперь у нас полно еды, но нет питья, – пожаловался он Финну. – Придется пойти к Крохте и попросить у него какого-нибудь питья.

Он во второй раз пришел в замок, громко постучал в дверь, и к нему вышел Крохта.

– Чего тебе опять надо? – спросил тот.

– Мне нужно питье для меня и моего хозяина, Финна Маккумайла.

– От меня ты питья не получишь. Я не дам тебе даже грязной стоячей воды из рва вокруг моего замка.

Мисти повернулся и отправился восвояси, но по пути встретил двенадцать мальчиков, каждый из которых был нагружен бутылками вина. Он отобрал у них все бутылки и вскоре подошел к шатру.

– Теперь мы можем есть и пить сколько угодно!

– Да, действительно, – согласился Финн.

На следующее утро Мисти снова громко постучал в дверь замка. Крохта выбежал со своим спасительным мечом и бросился на Мисти. Первым же ударом он отрезал ему ухо.

Мисти отскочил назад, натянул тетиву лука и пустил стрелу в грудь Крохте. Она насквозь пронзила ему голову, и он, бездыханный, упал на землю. Затем Мисти вынул нож, отрезал голову и отнес ее вместе с мечом Финну Маккумайлу. Финн обрадовался, увидев и то и другое.

– Возьми голову и насади ее на куст остролиста, который растет над нами.

Финн насадил голову на куст остролиста, и в ту же минуту голова сожгла куст до земли, а землю до глины.

Затем они взяли лучшую лошадь, которую смогли найти возле замка Крохты. Финн сел на лошадь, положив перед собой меч и голову, а Мисти последовал за ним.

Не останавливаясь, они дошли до того места, где Мисти убил Лентяя с Железной Спиной, пронзив его стрелой. Тут Мисти попросил Финна рассказать ему всю историю.

– Мне нечего рассказывать, кроме того, что мы находимся там, где ты убил моего человека, – ответил Финн.

– Ах, это! – сказал Мисти. – Я рад, что ты об этом вспомнил, потому что сейчас я его оживлю.

Они выкопали из земли Лентяя с Железной Спиной, Мисти дотронулся до него волшебным жезлом и оживил его.

Сделав это, Мисти повернулся к Финну и произнес:

– Я брат тех семерых юношей, которые отправились вместе с тобой спасать детей короля Франции. Тогда я еще был слишком мал, чтобы идти с ними, но теперь моя мать послала меня к тебе в качестве помощника и советчика. Когда ты придешь к ведьме, она спросит у тебя о мече, но ты ей его не отдавай, а только покажи. Увидев меч, она спросит о голове. Голову ты тоже не отдавай, а только покажи. Увидев голову своего брата, она раскроет рот от радости; а ты в этот момент обязательно ударь ее головой по груди; только так ты сможешь убить ее!

На этом самом месте, где Финн впервые встретился с Мисти, они и расстались, и Финн направился в Тару вместе с Лентяем с Железной Спиной.

Когда он явился к старой ведьме, она спросила его о подарках. Финн сказал, что раздобыл их. Она спросила о мече, но Финн не отдал ей его, а только показал. Тогда она спросила о голове и, увидев голову своего брата, раскрыла рот от восторга.

Пока она стояла с открытым ртом и глазела, Финн прицелился и ударил ее головой в грудь. Она замертво упала на землю, а друзья, бросив ее, направились в замок.

Черный, Бурый и Серый

Однажды Финн Маккумайл охотился с семью своими друзьями, фениями Эрина, близ Тары, к югу от Баллишаннона{39}.

Днем они заметили троих странных людей, идущих к ним.

– Не заговаривайте с ними первыми; если у них хорошие манеры, они заговорят не с вами, а только со мной.

Когда трое подошли, они, не говоря ни слова, остановились перед самим Финном. Тогда он осведомился, как их зовут и что им нужно.

– Нас зовут Даб, Дан и Гласан (Черный, Бурый и Серый), – ответили они. – Мы идем к Финну Маккумайлу, предводителю фениев Эрина, чтобы поступить к нему на службу.

Они так понравились Финну внешне, что вечером он привел их домой и принял как сыновей.

– Каждый, кто приходит в этот замок, должен в первую же ночь отдежурить у меня, а так как вы пришли вместе, то каждый из вас будет дежурить одну треть ночи, – сказал он. – Бросьте жребий, кому дежурить первому, кому второму.

Финн принес бревно, разделил его на три равные части и раздал их каждому.

– Заступая на дежурство, каждый разожжет свое полено и будет дежурить, пока оно будет гореть, – распорядился он.

Жребий дежурить первым выпал Дабу. Он зажег полено и пошел в обход вокруг замка. С ним пошел и пес Бран. Увлекшись, они с Браном отходили от замка все дальше и дальше. Наконец Даб заметил впереди яркий свет и устремился к нему. Подойдя поближе, он увидел большой дом и вошел внутрь. Перед ним предстала огромная компания очень странных людей, пьющих из одной чаши.

Старший в этой компании, сидевший на возвышении, напившись, отдал чашу ближайшему соседу, а тот, тоже напившись, передал ее своему соседу, и так далее.

Пока чаша переходила по кругу, старший сказал:

– Эту огромную чашу отняли у Финна Маккумайла сто лет назад; каждый может пить из нее столько, сколько хочет. Не важно, сколько человек собралось за столом и чего они хотят, они всегда напиваются вволю!

Даб сел возле двери с самого краешка и, когда чаша дошла до него, немного отхлебнул и быстро скрылся в темноте ночи. Когда они с Браном вернулись к фонтану в замке Финна Маккумайла, полено уже догорело.

Поскольку Дану выпал жребий дежурить вторым, он зажег свое полено и вышел на обход вместо Даба. Пес Бран пошел с ним.

Дан шел сквозь ночную тьму, пока не заметил огонь. Вскоре он подошел к большому дому и вошел туда; там перед его взором предстала толпа странных, свирепого вида, ожесточенно дерущихся людей.

Предводитель, забравшийся на поперечную балку под потолком дома, чтобы не попасть в самую гущу борьбы, крикнул дерущимся:

– Прекратите драться, у меня есть кое-что интереснее, чем то, что вы потеряли сегодня! – Он вынул из-за пояса нож и показал им его со словами: – Это небольшой волшебный разделочный нож, украденный у Финна Маккумайла сто лет назад! Если им разрезать кость, на ней нарастет сколько угодно самого лучшего мяса на свете!

Он бросил нож и обглоданную кость ближайшему драчуну, и тот начал ее резать; получились кусочки вкуснейшего и лучшего мяса на свете.

Нож с костью переходили от человека к человеку, пока не попали к Дану, который отрезал от кости лакомый кусочек, незаметно выскользнул из дома и со всех ног помчался сквозь тьму в замок Финна.

Когда он подбежал к фонтану возле замка, его полено уже догорело, и дежурство кончилось.

Наконец Гласан зажег свое полено, заступил на дежурство и отправился в обход. Он тоже увидел свет и пришел в тот же самый дом, который посетили Даб и Дан. Заглянув внутрь, он увидел груду мертвых тел и подумал: «Должно быть, в этом доме происходит что-то удивительное. Я, пожалуй, лягу, прикроюсь кем-нибудь из них и постараюсь понять, в чем дело».

Он лег и прикрылся одним из трупов. Вскоре он увидел, как в дом вошла старая ведьма с одной ногой, одной рукой и одним верхним зубом, таким длинным, что она пользовалась им вместо костыля.

Войдя в дверь, она взяла первое попавшееся тело и отшвырнула его в сторону: оно показалось ей слишком постным. Идя дальше, она откусывала по два куска от каждого тела и отшвыривала прочь те, что казались ей негодными для еды.

Не успев дойти до Гласана, она уже так насытилась мясом и кровью, что свалилась на пол вверх брюхом и заснула.

При каждом ее вдохе Гласан боялся, что крыша обрушится на его голову, а при каждом выдохе опасался, что она сдует крышу с дома.

Ведьма продолжала сладко сопеть во сне. Тогда Гласан вылез из своего укрытиия, посмотрел на нее и подивился ее габаритам. В конце концов он вынул меч, нанес ей удар, и в ту же минуту на него набросились три молодых великана.

Первого великана убил Гласан, второго – пес Бран, а третий убежал.

Гласан побежал домой, и, когда он добежал до фонтана у замка Финна, его полено догорело и уже брезжил рассвет.

Когда утром все встали и фении Эрина вышли к завтраку, Финн спросил Даба:

– Ты можешь рассказать мне что-нибудь интересное после ночного дежурства?

– Могу, – ответил Даб. – Я нашел чашу, которую ты потерял сто лет назад. Мы с псом Браном пошли в обход. Было темно, и вдруг вдалеке я заметил яркий свет. Подойдя поближе, обнаружил дом, а в доме пирующую компанию. Верховодил всем очень старый человек, сидевший на возвышении над остальными. Он взял чашу и сказал: «Это чаша, которая была украдена сто лет назад у Финна Маккумайла. Она всегда наполнена лучшим питьем на свете; когда один из вас отопьет из этой чаши, пусть передаст ее следующему». Они пили и передавали чашу, пока она не дошла до меня. Я взял ее и, незаметно выскочив из дома, побежал назад. Когда я вернулся, мое полено догорело и дежурство подошло к концу. Вот тебе твоя чаша! – сказал Даб Финну Маккумайлу.

Финн горячо поблагодарил его и, повернувшись к Дану, спросил:

– А теперь ты расскажи нам, что случилось во время твоего дежурства?

– Когда настал мой черед, я зажег полено, которое ты мне дал, и вместе с псом Браном отправился на обход; наконец я заметил свет. Подойдя поближе, я увидел дом, в котором набилось множество народа, все дрались, кроме одного очень старого человека, сидевшего на потолочной балке над остальными. Он призвал их к миру и спокойствию. «У меня есть кое-что интереснее, чем то, что вы потеряли сегодня!» – сказал он и вынул небольшой разделочный нож с голой костью и сказал: «Это нож, украденный у Финна Маккумайла сто лет назад! Если им разрезать кость, на ней нарастет сколько угодно самого лучшего мяса на свете!» Затем он протянул нож и кость своему ближайшему соседу, который отрезал столько мяса, сколько хотел, а затем передал его соседу. Нож переходил из рук в руки, пока не попал ко мне, тогда я взял его и удрал со всех ног. Когда я вернулся к фонтану, полено догорело. Вот тебе и нож, и кость.

– Ты славно поработал и заслуживаешь наивысшей похвалы, – заметил Финн. – Пока чаша и нож у нас, мы обеспечены лучшей едой и лучшим питьем. А теперь ты расскажи, что видел во время своего дежурства, – обратился Финн к Гласану.

– Я вышел с псом Браном, и мы шли, пока я не увидел свет, а подойдя к свету, я обнаружил дом и вошел в него. Там валялись груды людей, убитых в драке, и я немало удивился, увидев их. В конце концов я лег среди трупов, накрылся одним из них и стал ждать, что будет дальше. Вскоре пришла старая ведьма с одной рукой, одной ногой и одним зубом в верхней челюсти, которым она пользовалась как костылем, потому что сильно хромала. Она отшвырнула в сторону первое попавшееся тело и откусила два куска от второго – и так она отбрасывала каждое постное тело и откусывала два куска от каждого жирного. Наевшись досыта, она легла на спину в середине пола и заснула. Тогда я поднялся, чтобы посмотреть на нее, и с каждым ее вдохом боялся, что крыша дома свалится мне на голову, а с каждым ее выдохом мне казалось, что она сдует крышу со здания, таким сильным было дыхание старой ведьмы. Затем я вынул меч и одним ударом зарезал ее, но в ту же минуту на меня набросились три молодых великана. Первого я убил, Бран убил второго, а третий убежал. Тогда я ушел, а когда подошел к фонтану, уже рассвело и мое полено догорело.

– Между нами, было бы лучше, если бы ты оставил старую ведьму в покое, – сказал Финн. – Я очень боюсь, что третий молодой великан попортит нам всем еще немало крови!

В течение двадцати одного года Финн Маккумайл и фении Эрина охотились исключительно ради спортивного интереса. Они получали лучшую еду с небольшого разделочного ножа и лучшее питье из никогда не иссякающей чаши.

По истечении двадцати одного года Даб, Дан и Гласан ушли. Однажды, охотясь в горах, Финн и фении Эрина увидели идущего к ним Фера Ру.

– Сюда идет довольно яркий человек, не заговаривайте с ним, – распорядился Финн.

– Да какое нам до него дело? – спросил Конан Маол.

– И не грубите незнакомцу, – добавил Финн. Фер Ру, не произнеся ни слова, подошел прямо к Финну.

– С чем пожаловал? – спросил Финн.

– Найти хозяина на двадцать один год.

– Какую плату ты просишь? – осведомился Финн.

– Никакой, кроме одной: если я умру прежде, чем истечет двадцать один год, похороните меня на Инис Каол{40}(Светлом острове).

Он служил Финну в свое удовольствие двадцать лет; но к концу этого срока стал угасать, заболел и умер.

После смерти Фера Ру фении Эрина заявили, что не шевельнут и пальцем, чтобы похоронить его; но Финн сказал, что никогда не нарушал своего слова и должен отвезти тело на Инис Каол.

Когда-то у Финна был старый белый конь, которого он оставил искать пропитания в горах и в лесах. Теперь он нашел его и обнаружил, что тот стал не старше, а моложе. Финн взял старого белого коня и запряг его в тележку с гробом Фера Ру. Рванув под уздцы, Финн с двенадцатью фениями Эрина тронулись в путь.

Когда они приближались к храму на Инис Каол, белого коня с гробом словно след простыл; но храм был открыт, и Финн с фениями вошли туда.

В храме для каждого нашлось место. Они сели передохнуть, а когда Финн попытался встать, то не смог. Он велел своим людям подняться, но все двенадцать оказались привязанными к скамьям, а скамьи врыты в землю, так что никто из них не смог встать на ноги.

– Боюсь, что с нами сыграли какую-то злую шутку, – заметил Финн.

В этот момент перед ними возник Фер Ру, молодой, во всей своей былой силе.

– Пришла пора отомстить за мать и братьев! – сказал он.

– Пососи большой палец и узнай, есть ли у нас какой-нибудь выход, – посоветовал тогда Финну один из фениев.

Финн пожевал палец и понял, что нужно сделать. Тогда он громко свистнул в два пальца, и его свист услышали Донох Кривая Нога и Диармайд О'Дуивин.

Фер Ру бросился вперед и убил трех беспомощных фениев; но не успел он дотронуться до четвертого, как подоспели Донох с Диармайд ом и прикончили его. Все были освобождены, и Финн с девятью своими людьми вернулись в замок к югу от Баллишаннона.

Финн Маккумайл и сын короля Альбы

Однажды Финн с псом Браном вышел на охоту на Кнок ан-Ар{41} и убил столько дичи, что не знал, что с ней делать, как принести ее домой. Он стоял и думал, но вдруг увидел человека, бегущего к нему, с длинным канатом, намотанным вокруг пояса так, что закрывал половину тела. Человек был такого роста, что, когда он бежал, Финн видел между его ногами весь мир и ничего между его головой и небом. Подбежав, человек поздоровался с Финном, а тот ему очень приветливо ответил.

– Куда ты идешь? – поинтересовался Финн.

– Я ищу хозяина.

– А я ищу работника, – сказал Финн. – Что ты умеешь делать?

– Видишь этот канат на моем теле? Обвязав им, я могу унести что угодно.

– Если это правда, то ты именно тот человек, который мне нужен. Видишь дичь вон там, на холме?

– Вижу, – ответил новоиспеченный работник.

– Так вот, обвяжи ее канатом и отнеси к моему замку. Человек обмотал канатом всю дичь, завязал огромный узел и взвалил его себе на спину.

– Покажи мне дорогу в замок, – попросил он.

Финн тронулся в путь и, хотя он бежал со всех ног, все же не мог сравниться со своим новым работником, бежавшим за ним с дичью на спине.

Стражник в замке издалека увидел бегущего человека.

– К нам бежит человек с гору ростом и с узлом на спине, – встав в воротах, сказал он.

Не успел он вернуться на свое место, как человек с грузом на спине подбежал к замку и бросил дичь на землю, сотрясая замок до основания. На следующий день нового работника послали на время пасти коров.

– Если ты не убьешь этого пастуха, он уничтожит всех фениев Эрина, – сказал Финну Конан Маол.

– Как же я могу убить такого хорошего работника? – спросил Финн.

– Пошли его сеять овес на берегу озера на севере Эрина, – посоветовал Конан. – В этом озере живет змей, проглатывающий всех, кто проходит мимо этого места.

Финн согласился и на следующее утро после завтрака позвал нового работника, дал ему семь волов, плуг, мешок зерна и послал его к озеру на севере Эрина сеять овес. Придя к озеру, работник начал пахать и провел одну борозду. Озеро закипело, и, когда он возвращался, проводя вторую борозду, перед ним возник змей и проглотил семь волов и плуг до самых рукояток. Но работник, крепко державший рукоятки, потянул за них и вытащил плуг с шестью волами из брюха змея. Седьмой остался внутри. Змей напал на работника, и они боролись семь дней и семь ночей. В конце концов змей стал ручным, как кот, и работник потащил его вместе с шестью волами домой.

– Этот работник приближается сюда с чем-то размером с гору! – воскликнул стражник в воротах.

– Беги и вели ему привязать змея вон к тому дубу, – приказал Конан Маол.

Стражник побежал и передал указание, а работник привязал змея к дубу, пришел в замок и хорошо поужинал.

На следующее утро Финн послал нового работника пасти овец.

– Если ты не убьешь этого человека, он уничтожит тебя, меня и всех фениев Эрина, – повторил Финну Конан Маол.

– Как же я могу убить такого человека?

– На севере Эрина живет вол, который семь дней выдыхает туман, а потом семь дней вдыхает его. Завтра последний день, когда он вдыхает. Любой, кто приблизится к нему, будет проглочен заживо, – объяснил Конан.

Когда пастух вечером вернулся ужинать, Финн сказал ему:

– Я собираюсь устроить праздник, и мне нужен свежий бык. В той же самой долине у озера на севере Эрина, где ты наказал змея, живет вол; и я буду тебе очень благодарен, если ты сходишь туда и приведешь мне вола.

– Я пойду туда сразу же после утреннего завтрака, – ответил пастух.

И следующим утром он тронулся в путь. Подойдя к долине, он увидел спящего вола, вдыхающего туман; вскоре он почувствовал, что его засасывает в пасть вола, и для безопасности ухватился за огромный дуб. Тогда вол проснулся, увидел его и с диким ревом подбросил рогами на семь миль над лесом. А когда пастух упал на землю, вол снова оказался над ним прежде, чем он успел подняться, и снова подбросил его, сломав ему три ребра.

– Так не пойдет! – крикнул пастух, встал, схватил, как дубинку, дубовый корень и бросился на вола.

Они боролись пять дней и пять ночей, пока вол не стал ручным, как кот. Тогда пастух привел его в замок Финна.

Стражники увидели, как к замку приближаются пастух с волом, и побежали докладывать.

– Прикажите пастуху привязать вола вон к тому дубу, – распорядился Конан. – Нам не нужно, чтобы он приводил сюда вола.

Пастух привязал вола и сказал Финну, что тот может послать за четырьмя лучшими забойщиками скота в Эрине, чтобы убить вола. В замок прибыли забойщики и начали наносить волу удары один за другим, но так и не смогли его убить.

– Дайте мне топор, – попросил пастух забойщиков. Они дали ему топор, и он первым же ударом убил вола.

Забойщики начали свежевать его; но пастуху не понравилось, как они работают. Он взял меч и освежевал три четверти воловьей туши быстрее, чем четверо забойщиков успели освежевать одну.

На следующее утро пастух пошел пасти коров; не успел он отойти от замка, как Конан Маол подошел к Финну и снова сказал:

– Если ты не убьешь этого человека, он вскоре убьет тебя, меня и всех нас, и никого из фениев Эрина не останется в живых.

– Как же я смогу убить такого человека? – спросил Финн.

– На севере Эрина живет дикая свинья, у которой есть два поросенка; у нее и поросят в хвостах имеются мешочки с ядом. Когда они видят человека, они бегут к нему, тряся своими ядовитыми мешочками; если хоть малейшая капля яда попадет на человека, тот в ту же минуту умрет. А если ему случайно повезет и он убежит от дикой свиньи и двух ее поросят, то есть хитрец по имени Груагач, с одним глазом в середине лба. У того имеется дубинка весом в тонну, и, если он треснет пастуха этой дубинкой, тот больше никогда не потревожит фениев Эрина.

На следующее утро Финн позвал пастуха и сказал:

– Я собираюсь устроить в замке праздник и хотел бы, чтобы на стол была подана свежая свинина. На севере Эрина обитает дикая свинья с двумя поросятами, и, если ты принесешь мне ее до праздника, я тебя щедро отблагодарю!

– Я пойду и принесу ее тебе, – пообещал пастух. После завтрака он взял меч, отправился на север Эрина, подобрался к дикой свинье с двумя поросятами и прежде, чем те его учуяли, у всех троих вырвал хвосты. Дикая свинья бросилась на него, и они боролись четыре дня и пять ночей, а утром пятого дня пастух убил ее. При последнем ударе его меч застрял в ее спинном хребте, и он не смог его вытащить. При последнем рывке лезвие отломалось, и он остался лишь с рукояткой в руке. Тогда он наступил ногой на одну челюсть свиньи, обеими руками схватился за вторую и разорвал ее надвое от носа до хвоста.

Одну половину он взвалил себе на плечо; но в ту же минуту перед ним возник большой Груагач с одним глазом и замахнулся дубинкой, чтобы убить его. Но пастух отскочил в сторону и, схватив Груагача за ногу, взвалил на половину дикой свиньи у себя на плече, другую половину поднял с земли, прикрыл ею Груагача и со всех ног помчался к замку Финна.

– Пастух бежит в замок с целой горой на спине, – доложила стража у ворот замка.

– Сейчас же идите и остановите его! Если он подойдет сюда со своей ношей, то разнесет весь замок, – распорядился Конан Маол.

Но не успела стража вернуться на свое место, как пастух вошел в ворота и, стряхнув со спины ношу, потряс замок до основания, перебив при этом всю посуду.

Груагач быстро вскочил и начал потирать ушибленные места. Он так боялся пастуха, что убежал со всех ног и бежал, не останавливаясь, до самого севера Эрина.

На следующее утро пастух вышел пасти коров, вечером привел их назад, и, пока он объедал за ужином бедро вола, Оскар, сын Ойсина{42}, сильнейший из фениев Эрина, схватился за кость, чтобы вырвать бедро из рук пастуха. Пастух держался за один конец, Оскар за другой, и оба тянули, пока кость не разломилась надвое.

– Что ты получил? – спросил пастух.

– То, что у меня в руке, – ответил Оскар.

– А я держу то, что у меня осталось в кулаке, – сказал пастух.

– Вот тебе, получай! – крикнул Оскар и наотмашь ударил пастуха.

Тот не произнес в ответ ни слова, но на следующее утро попросил у Финна плату за труды.

– О да, я с удовольствием заплачу тебе, ведь ты самый лучший работник, которого я когда-либо встречал, – сказал Финн.

И пастух ушел в Кахиркивен, в Керри, где у него был волшебный замок. Но прежде чем уйти, он пригласил Финна Маккумайла и фениев Эрина на грандиозный праздник в их честь.

– Ведь я вовсе не пастух, а сын короля Альбы, и вас ждет щедрое угощение! – сказал он Финну.

Когда фении пришли к сыну короля Альбы, они увидели самый прекрасный замок, который только можно представить. В каждом доме было по три камина, а в каждом камине по три вертела. Когда они расселись по своим местам, в каждой комнате осталось только по одному камину.

– Поднимайтесь все, или мы погибли! – скомандовал Финн. – Это заколдованный замок!

Фении попытались встать, но каждый оказался привязанным к своему месту, а каждое место было крепко прикреплено к полу; никто из них не смог пошевелиться. Скоро камин догорел, и они остались в полной темноте.

– Пососи свой большой палец и узнай, есть ли у нас какой-нибудь выход, – посоветовал Финну Конан.

Финн пожевал палец и понял, в какое затруднительное положение они попали. Тогда он засунул два пальца в рот и, как в старину, свистнул. Этот свист услышали Поган и Кеолан, сыновья Финна, которые в это время были на севере, один рыбачил, другой играл в травяной хоккей.

– Наш отец и фении Эрина в беде, – услышав свист, сказали они.

Они бросились на звук и не останавливались, пока не постучали в дверь заколдованного замка сына Альбы в Кахерсивене{43}.

– Кто там? – спросил Финн.

– Два твоих сына, – ответил один из них.

– Нам грозит смертельная опасность, – сказал Финн. – Работник, служивший у меня, никакой не слуга, а сын короля Альбы; его отец повелел принести мою голову до того, как он три раза поест за одним столом. Сюда мчится целое войско, чтобы убить нас. Из этого замка нет выхода, кроме как к реке, и именно к этой реке движется войско короля Альбы.

С наступлением ночи оба сына Финна вышли к реке навстречу войску. Сын короля Альбы хорошо их знал и, окликнув каждого по имени, спросил:

– Вы дадите нам пройти?

– Не дадим, – откликнулись они.

Начался бой. Оба сына Финна Маккумайла, Поган и Кеолан, уничтожили все войско и убили каждого, кроме сына короля Альбы.

После битвы оба вернулись к отцу.

– Мы уничтожили возле реки всю армию, – сообщили они.

– Нас ждут еще более тяжкие испытания, – сказал Финн. – Сюда движется старая ведьма с маленьким горшком. Она будет окунать палец в горшок, дотрагиваться до губ каждого покойника и оживит все войско. Но прежде в реке зазвучит музыка, и, услышав эту музыку, вы захотите спать. А теперь ступайте, но, если вы не победите старую ведьму, мы погибли!

– Мы сделаем все, что сможем, – пообещали сыновья Финна.

– Я засыпаю от этой музыки, – немного посидев у реки, пожаловался один из них.

– Я тоже, – вторил ему другой.

– Стукни ногой о мою ногу, – попросил первый. Второй стукнул, но безрезультатно. Тогда оба взяли свои копья и проткнули ими ноги друг другу, но, несмотря на это, оба заснули.

А старая ведьма шла и касалась губ покойников, которые тут же оживали и шли за ней. Вдруг она споткнулась о двух спящих братьев и пролила на них все содержимое горшка.

Оба вскочили, свежие и бодрые. Каждый из них схватил в реке камень весом в тонну и с ними бросился на воинов Альбана. Перебив всех, они убили саму старую ведьму.

Потом Поган и Кеолан постучали в дверь замка.

– Кто там? – спросил Финн.

– Два твоих сына, – ответили они. – Мы убили всех воинов Альбана и старую ведьму.

– У вас еще хватит дел, – сказал Финн. – На севере Эрина живут короли, у которых имеется три серебряных кубка. Сегодня эти короли устраивают праздник в форте. Вы должны пойти туда, отрубить головы всем троим, вылить их кровь в кубки и принести сюда. Когда придете, протрите кровью замочную скважину, и дверь перед вами откроется. Когда войдете, протрите сиденья, и мы все освободимся!

Три кубка с кровью были принесены в Кахерсивен, дверь в замок открылась, и в каждую комнату хлынул свет. Братья протерли кровью кресла всех фениев Эрина и всех освободили, кроме Конана Маола, который сидел не в кресле, а на полу, спиной к стене. Когда братья до него добрались, у них не осталось ни одной капли крови.

Все фении Эрина бросились из заколдованного замка, не обращая внимания на Конана, у которого никогда ни для кого не нашлось ни одного доброго слова.

– Если бы на моем месте была женщина, вы бы не оставили ее вот так умирать, – упрекнул Конан Диармайда.

Тогда Диармайд вернулся, взял его за одну руку, а Голл Макморна за другую, и, потянув со всей силы, они оторвали его от стены и пола. Но кожа его, от затылка до пят, осталась на полу и на стене. Возвращаясь через горы Трейли, они встретили по дороге овцу, убили ее и шкурой накрыли Конана. Овечья шкура приросла к его телу; и он стал таким здоровым и сильным, что они подстригали его каждый год и собирали с его спины достаточно шерсти для того, чтобы делать шерстяные ткани для фениев Эрина.

Кухулин

Жил в стране недалеко от Греции король, и были у него две дочери, и младшая была красивее старшей.

Старый король выдал старшую дочь за короля Греции, а младшую спрятал до тех пор, пока не совершилось бракосочетание. Когда младшая дочь стала появляться в свете, король Греции увидел ее и больше не смог смотреть на свою жену. Ему хотелось только одного: жениться на младшей сестре, а старшую вернуть домой отцу.

Король и слышать не хотел об обмене. Тогда король Греции бросил жену, в неописуемой ярости вернулся домой и, собрав все свои войска, направил их против тестя.

Вскоре он победил королевское войско и, как мог, изводил и мучил старого короля, а в довершение издевательств отнял у тестя волшебный жезл друидов и кольцо юности.

– Ты станешь морской змеей и будешь жить в бухте возле замка, – коснувшись жезлом жены, сказал он.

Затем, повернувшись к младшей сестре по имени Гил ан Ог{44}, король Греции коснулся и ее.

– Пока ты находишься в замке, ты будешь кошкой, а свое истинное обличье будешь принимать только за его пределами, – сказал он.

Сделав это, король Греции вернулся в свою страну, захватив с собой волшебный жезл и кольцо юности.

Король умер в нищете и горе, оставив двух дочерей заколдованными.

Наконец в королевстве появился друид, и младшая сестра обратилась к нему за советом.

– Смогу ли я когда-нибудь освободиться от чар, которыми меня околдовали? – спросила она.

– Не сможешь, если не найдешь человека, который тебя освободит; а этого во всем мире никто не сделает, кроме воина, который сейчас служит в Эрине у Финна Маккумайла.

– Как мне найти этого человека? – поинтересовалась она.

– Я тебе расскажу, – ответил друид. – Сотки из своих волос полотно, сшей рубашку, возьми ее с собой и иди не останавливаясь в Эрин, пока не найдешь у Финна Маккумайла этого человека. Тот, кому эта рубашка окажется впору, и есть твой освободитель.

Девушка начала ткать полотно и сшила из него рубашку. Она работала без отдыха, пока не кончила, а затем отправилась в путешествие. Девушка без остановки добралась до моря и на судне переправилась в Эрин. Сойдя на берег, спросила, где в это время года можно найти Финна и его людей.

– Ты найдешь их на Кнок ан-Ар, – ответили ей. Захватив рубашку, она направилась на Кнок ан-Ар.

Первым, кого она встретила, был Конан Маол.

– Я ищу человека, которому придется впору эта рубашка, – объяснила она ему. – Ее должны примерить все, пока мне не встретится тот, кому она подойдет.

Рубашка переходила из рук в руки, пока ее не примерил Кухулин.

– Подходит, как будто сшита специально для тебя, – заметила она.

Тогда Гил ан Ог рассказала Кухулину о том, как ее отец насильно выдал старшую сестру за короля Греции; как этот король пошел войной на ее отца, заколдовал их с сестрой и унес волшебный жезл с кольцом юности в Грецию; как старый друид сказал, что тот, кому рубашка из ее волос придется впору, – единственный человек на свете, способный освободить сестер от колдовства.

Гил ан Ог и Кухулин сели на судно и приплыли по морю в ее страну и поселились в ее замке.

– Тебе придется провести ночь в компании кошки, – предупредила Гил ан Ог. – В замке я преображаюсь в кошку, а вне его становлюсь самой собой. Твой обед готов, иди.

После обеда Кухулин прошел в другую комнату и лег отдохнуть с дороги. Кошка прыгнула к нему на подушку, села и начала мурлыкать, пока он не заснул и крепко проспал до утра.

Когда он встал, его уже ждали ванна с нагретой водой и завтрак. После завтрака он вышел из замка и на зеленой лужайке встретил Гил ан Ог.

– Если ты не хочешь освобождать мою сестру и меня, я тебя не принуждаю; но если ты освободишь нас, я буду рада и благодарна тебе, – сказала она. – Многие королевские сыновья и воины до тебя пытались вернуть кольцо юности и жезл, но так и не вернулись.

– Не знаю, удастся мне это или нет, но я рискну, – ответил Кухулин.

– Я сделаю тебе подарок, которого никогда раньше не делала ни одному отважившемуся на этот рискованный шаг, – пообещала Гил ан Ог. – Я подарю тебе пеструю лодку!

Кухулин попрощался с Гил ан Ог и отчалил на пестрой лодке в Грецию, где появился при дворе короля и бросил ему вызов.

Король Греции собрал свои силы и послал их покарать Кухулина. Тот убил их всех до последнего человека, а потом вторично бросил вызов королю.

– Больше у меня некому драться с тобой, кроме самого себя, – сказал король. – Но я думаю, что мне не пристало вступать в поединок с таким, как ты!

– Если не примешь вызов, я пойду на тебя и отрублю тебе голову в твоем собственном замке! – пригрозил Кухулин.

– Довольно дерзостей, негодяй! – возмутился король Греции. – Я не позволю тебе войти в мой замок, но встречусь с тобой на открытой лужайке перед ним.

Король вышел, и они боролись, пока Кухулин не одержал над ним верх и не связал с головы до пят.

– Теперь я отрублю тебе голову, если ты не отдашь мне кольцо юности и волшебный жезл, отобранные тобой у отца Гил ан Ог, – пригрозил он.

– Я действительно взял их, но отдать тебе не могу, потому что их забрал один человек, который мог отобрать их и у тебя, и у меня, да и у любого из людей!

– Кто же этот человек? – осведомился Кухулин.

– Его зовут Луг Лонгхэнд, – ответил король. – И если бы я знал, чего ты хочешь, между нами не было бы драки. Я расскажу тебе, как я потерял кольцо и жезл, пойду с тобой и покажу, где живет Луг Лонгхэнд. Заходи в мой замок! Мы приятно проведем время!

На следующий день они тронулись в путь и шли без остановки, пока не дошли до замка Луга Лонгхэнда. Кухулин вызвал его на бой.

– У меня нет войска, но я сражусь с тобой сам, – ответил Луг.

Начался поединок, и они сражались весь этот и весь следующий день, но никто из них не победил.

Король Греции разбил шатер на зеленой лужайке перед замком и приготовил все необходимое для еды и питья (больше он ничего не мог сделать). После завтрака на следующий день Кухулин с Лугом снова начали сражение. Король Греции, как и накануне, наблюдал за ними.

Они боролись весь день до вечера. Кухулин одержал верх над Лугом Лонгхэнд ом и связал его с головы до пят.

– Сейчас я отрублю тебе голову, если ты не отдашь мне жезл и кольцо, которые ты забрал у короля Греции, – пригрозил он.

– Мне трудно будет отдать их тебе, потому что у меня их тоже отняли, как отняли бы и у тебя, и у него, – ответил Луг.

– Так кто же их у тебя отнял? – спросил король Греции.

– Развяжите меня, пойдемте со мной в замок, и я расскажу вам всю историю, – предложил Луг Лонгхэнд.

Кухулин освободил его, и они прошли в замок. Луг их радушно принял и развлекал весь вечер и следующее утро.

– Кольцо и жезл у меня отнял рыцарь Речного острова. Этот остров окружен цепью, а между этой цепью и замком кольцо огня шириной в семь миль. Никто не может ступить на остров, не разорвав цепь. Но если цепь все же разорвут, огонь в тот же момент потухнет; а как только он потухнет, из замка вырвется рыцарь и перебьет всех, кто попадется ему под руку.

Король Греции, Кухулин и Луг Лонгхэнд поплыли на пестрой лодке к Речному острову. На следующее утро, когда пестрая лодка носом наткнулась на цепь, чуть не прорвав ее, ее отбросило далеко назад. Она чуть не потонула и, если бы не была такой крепкой и добротной, непременно оказалась бы на дне.

Кухулин обозлился и тотчас же взялся за весла. Он греб с такой силой, что лодка прорвала цепь и на треть выскочила на берег. В тот же момент там, где прорвалась цепь и появилась лодка, огонь потух. Когда рыцарь Речного острова увидел, как гаснет огонь, он выскочил на берег и напал на Кухулина, короля Греции и Луга Лонгхэнда.

Кухулин поймал его, выхватил у него оружие, поднял над головой, бросил на спину, связал с головы до пят и сказал:

– Я тебе отрублю голову, если ты не отдашь мне кольцо и жезл, который ты взял у Луга Лонгхэнда.

– Я взял их у него, это правда, – признался рыцарь. – Но мне будет сложно отдать их тебе, потому что ко мне пришел человек и забрал их, как забрал бы и у тебя, и у любого.

– Так кто же этот человек? – спросил Кухулин.

– Темный Груагач с Северного острова. Освободите меня и пойдемте ко мне в замок. Я все вам расскажу и хорошо развлеку.

Он отвел их в замок, щедро угостил и все рассказал о Груагаче и его острове. На следующее утро они все вместе отплыли на лодке Кухулина, которая ночь простояла на берегу, и плыли без остановки, пока не оказались у замка Груагача и не разбили перед ним шатры.

Затем Кухулин бросил вызов Груагачу. Остальные остались в сторонке, желая посмотреть, чего он добьется. Груагач вышел и сцепился с Кухулином, они боролись целый день и еще один день, и ни один из них не одержал верх. Когда настал вечер, они остановились и приготовились поужинать и лечь спать.

На следующее утро после завтрака Кухулин снова бросил вызов Груагачу, и они боролись до вечера; Кухулин одержал победу, связал его и сказал:

– Если ты мне не отдашь волшебный жезл и кольцо юности, которые отнял у рыцаря Речного острова, я сейчас отрублю тебе голову.

– Я взял их у него, это правда; но их у меня отнял человек по имени Тощий Рыцарь, как отнял бы и у тебя, и у меня, и у любого. Этого человека нельзя пронзить мечом, нельзя сжечь огнем, нельзя утопить в воде, так что победить его нелегко. Но если вы сейчас освободите меня и пойдете со мной в замок, я хорошо вас угощу и расскажу все о нем.

Кухулин согласился.

На следующее утро они не успокоились, пока не добрались до замка Тощего Рыцаря. Кухулин вызвал его на бой. Они боролись; рыцарь мечом отхватил от тела Кухулина кусок мяса, но меч Кухулина не мог нанести никакого вреда сопернику. Они боролись, пока Кухулин не сказал:

– Пора остановиться до завтра.

Кухулин с помощью товарищей едва добрался до шатра. Его пришлось уложить в постель. Ночью к Кухулину явилась Гил ан Ог собственной персоной.

– Ты зашел дальше, чем кто-либо до тебя, и я тебя вылечу, но тебе не стоит дальше гоняться за волшебным жезлом и кольцом юности.

– Я не прекращу поисков, пока не разделаюсь с Тощим Рыцарем.

Когда наступило время отдыха, Гил ан Ог удалилась, и Кухулин лег спать в одиночестве. На следующее утро все его товарищи встали и столпились вокруг его шатра. Они думали, что увидят его мертвым, но он был, как всегда, жив и здоров.

Они приготовили завтрак, а после завтрака Кухулин появился перед замком, чтобы бросить вызов своему врагу.

– Опять пришел человек, с которым я дрался вчера, – высунувшись из окна, произнес Тощий Рыцарь. – Надо было мне вчера вечером отрубить ему голову. Тогда он бы не потревожил меня сегодня. Но сегодня я не успокоюсь, пока не вернусь с его головой!

Они встретились и боролись до наступления ночи. Затем Тощий Рыцарь взмолился о пощаде, и Кухулин с радостью прекратил драку; ведь его меч не возымел на Тощего Рыцаря никакого эффекта, а лишь утомил его чуть не до смерти (он был заколдован, и его не могло поразить ни одно оружие).

– Хотя меч Кухулина не смог пронзить меня, мое сердце чуть не разорвалось от усталости, – вернувшись в замок и хлебнув три глотка крови, сказал Тощий Рыцарь своей экономке.

Кухулина пришлось отнести в его шатер.

– Пусть тот, кто пришел и исцелил его вчера, сделает то же самое сегодня, – положив его на постель, сказали его товарищи.

Они вышли, и очень скоро в шатер явилась Гил ан Ог.

– Кухулин, если бы ты выполнил мою просьбу, ты бы не был в таком состоянии, как сейчас, – сказала она. – Но если ты сейчас пренебрежешь моими словами, то больше никогда не увидишь моего лица. На этот раз я тебя исцелю и сделаю таким же здоровым, как и прежде.

И, использовав все свои силы, она исцелила его и сделала таким же сильным, как и прежде.

– Ну нет, что бы со мной не случилось, я никогда не вернусь, пока снова не схлестнусь с Тощим Рыцарем, – заявил Кухулин.

– Ты, конечно, сильнее его, но меч против него бессилен, – сказала она. – Оставь завтра свой меч, и ты одержишь над ним победу и свяжешь его. Меня ты больше не увидишь.

Она вышла, и он заснул. Утром его товарищи пришли и застали его спящим. Они позавтракали, а после завтрака Кухулин вышел и бросил вызов Тощему Рыцарю.

– А, это тот же самый человек, что и вчера, – сказал Тощий Рыцарь. – Если бы я тогда отрубил ему голову, сегодня он бы меня не беспокоил. Если останусь в живых, то сегодня я принесу в руке его голову, и он больше не будет мне досаждать.

Увидев, как приближается Тощий Рыцарь, Кухулин отбросил меч и, подойдя к нему вплотную, поймал его, схватил, поднял и бросил на землю со словами:

– Если ты не дашь мне то, что мне нужно, я отрублю тебе голову.

– Что тебе от меня нужно? – спросил Тощий Рыцарь.

– Мне нужен волшебный жезл и кольцо юности, которое ты унес у Груагача.

– Я действительно унес их у него, но мне будет нелегко отдать их тебе или кому-либо другому; дело в том, что их забрала у меня некая сила.

– Что за сила могла отнять их у тебя? – поинтересовался Кухулин.

– Королева Пустыни, старая ведьма, у которой они сейчас находятся. Развяжи меня, я отведу тебя в свой замок, щедро угощу и отправлюсь с тобой и остальными посмотреть, как вам удастся одолеть ее.

Он отвел Кухулина и его товарищей в замок и весело развлекал их.

– Старая ведьма, королева Пустыни, живет в круглой башне, которая все время поворачивается на колесах. В башне имеется только один вход, расположенный высоко над землей. А в комнате, где она живет и хранит кольцо и жезл, есть кресло, и стоит ей сесть в это кресло и пожелать оказаться в каком-нибудь уголке мира, в тот же момент она там и оказывается. Ее башню защищают шесть шеренг стражи, и, если ты пройдешь сквозь них, ты сделаешь то, чего до сих пор никому не удавалось. Первая стража – два льва, готовые перегрызть горло любому, кто попытается пройти. Вторая – семь человек с железными клюшками и железным мячом для травяного хоккея, которыми они выбивают жизнь из каждого, кто попадается им на пути. Третья – Голый Висельник, висящий на дереве ногами к земле. Голова его отрезана от плеч и лежит на земле. Этот Висельник убивает любого, кто приближается к нему. Четвертая – Туманный бык, который затемняет леса на семь миль и уничтожает все, что попадает в туман. Пятая – семь кошек с отравленными хвостами; капля их яда способна убить сильнейшего из людей.

На следующее утро все вместе с Кухулином подошли к львам, охраняющим королеву Пустыни, а старая ведьма с помощью кольца юности стала молодой. Оба льва устремились к Кухулину, каждому не терпелось первому наброситься на него.

Кухулин повязал вокруг шеи красный шелковый шарф и сделал любопытное сооружение из волос. Он состриг волосы с головы и одну руку обернул ими, а другую шарфом. Затем, бросившись на львов, он засунул руки в их пасти (известно, что львы не могут укусить ни шелк, ни волосы), а потом прикончил обоих, и они замертво упали перед ним.

– Если уж тебе удалось такое, то дальше ты справишься один, – увидев это, сказали его товарищи и разошлись по домам.

Кухулин двинулся дальше. Следующими, с кем он встретился, были семь человек с железными клюшками (круглыми дубинками).

– Давно к нам так близко не подходил человек; сейчас мы поупражняемся, – загоготали они.

– Я врежу ему клюшкой, и пусть все остальные сделают то же самое, – произнес первый. – Мы забьем его до смерти.

Кухулин вынул меч и отрубил первому голову прежде, чем тот успел ударить его клюшкой; потом он точно так же поступил с остальными шестерыми.

И пошел дальше, пока не увидел висящего на дереве Голого Висельника и его голову, лежащую на земле. Королева Пустыни привязала его к дереву, потому что он отказался жениться на ней, и сказала: «Если придет человек, который вернет твою голову на место, ты будешь свободен». Она приказала ему убивать всякого, кто попытается пройти мимо него, не вернув его голову на прежнее место.

Кухулин подошел, посмотрел на него и увидел вокруг дерева груду костей.

– Ты не пройдешь здесь, – сказало тело. – Я убиваю каждого, кто пытается это сделать.

– Я не собираюсь сражаться с безголовым! Вот тебе твоя голова! – И Кухулин, взяв голову, водрузил ее на тело со словами: – Вот теперь я готов сразиться с тобой.

– Теперь я в порядке, – ответил человек. – Я знаю, куда ты идешь. Я останусь висеть, пока ты не вернешься; если ты победишь, ты не пройдешь мимо меня. А пока сними с меня голову и положи там, где взял; если удача улыбнется тебе, помни, что я буду ждать тебя здесь.

Кухулин продолжил свой путь и вскоре встретил Туманного быка, покрывшего семь миль леса густым туманом. Увидев его, бык бросился на него, вонзил рога ему в ребра и закинул в лес на три мили. Кухулин ударился об огромный дуб и сломал три ребра.

– Да, еще один такой бросок, и толку от меня будет мало, – заметил Кухулин, придя в себя.

Он едва мог стоять на ногах, как бык снова пошел на него; но, когда бык приблизился, Кухулин поймал его за оба рога, и они принялись бороться. Кухулин не давал покоя быку три дня и три ночи, пока на утро четвертого дня не уложил его на спину. Тогда он повернул его на бок, поставил ногу на один рог, а другой схватил руками.

– Вот я тебя и победил, – засмеялся он. – Правда, вся моя одежда изорвана в клочья, на ней нет ни одного живого места.

Кухулин разорвал быка от рогов до хвоста на две равные половины.

– Я разорвал тебя надвое, а сейчас разрублю тебя на четыре части, – сказал он и взял меч.

Удар пришелся по спинному хребту быка, меч застрял в кости, и Кухулин не мог его вытащить.

Он отошел и некоторое время стоял и смотрел на быка.

– Хороший воин не оставит меч в теле своей жертвы, – произнес Кухулин.

Он вернулся, потянул за рукоятку меча и вытащил ее, оставив лезвие в спине быка. Измученный, в лохмотьях, с рукояткой в руке, он направил свои стопы к Сильному Кузнецу. Навстречу ему попался мальчик, подмастерье Кузнеца, шедший за углем. Он увидел Кухулина, бредущего с рукояткой в руке, и побежал назад с радостным криком:

– Сюда идет человек с рукояткой меча, похожий на дурачка; вот посмеемся!

– Придержи язык! – одернул его хозяин. – Вы что, все эти три дня не слышали о Туманном быке?

– Нет, – ответили мальчики.

– Вероятно, это доблестный воин, так что ведите себя прилично.

В этот момент Кухулин вошел в кузницу, где работали три мальчика и мастер.

– Вы можете изготовить лезвие к этой рукоятке? – поздоровавшись, осведомился он.

– Можем, – ответил хозяин.

Они выковали и вставили лезвие. Кухулин поднял меч, встряхнул им, и лезвие разлетелось на кусочки.

– Никудышное лезвие, – заключил он. – Переделать.

Мальчики выковали второе лезвие. Они уже боялись заказчика. Он сломал второе лезвие, как и первое. Кузнецы изготовили шесть лезвий, одно крепче другого. С ними со всеми он проделал то же самое.

– Что толку ковать, если у нас нет материала, чтобы изготовить для тебя хорошее лезвие, – вздохнул Сильный Кузнец. – Ступайте на конюшню, там полно старья, и принесите старинный меч, – велел он двум мальчикам.

Те пошли и принесли меч с двумя рукоятками, такой тяжелый, что одному человеку его было не поднять. Они отдали его Кухулину, и он, ударив разок по нему пяткой, сбил пыль, вышел и потряс его. Землю вокруг покрыло ржавчиной.

– Кто бы его ни сделал, это меч для меня! – заявил Кухулин.

– Считай, он твой, бери его на здоровье, – сказал хозяин. – Теперь я понял, кто ты и куда держишь путь. Помни, что я здесь в рабстве.

Сильный Кузнец отвел Кухулина в свой дом, накормил в дорогу и приодел.

– Надеюсь, ты победишь, – сказал Кузнец, когда Кухулин был готов. – Тебе удалось больше, чем кому-либо проходившему этой дорогой до тебя. Теперь ничто не будет стоять у тебя на пути, пока ты не подойдешь к семерым кошкам возле вертящейся башни. Если они тряхнут хвостами и хоть одна капля яда попадет на тебя, он проникнет в твое сердце. Ты должен отрубить им хвосты этим мечом. Что будут делать их тела после этого, тебя не касается.

Вскоре Кухулин подошел к семи кошкам и всем до единой отрубил хвосты прежде, чем те успели его заметить. После этого до тел ему уже не было дела. Кошки убежали.

Наконец он увидел башню, крутящуюся на колесах. Там жила королева Пустыни. Тощий Рыцарь предупредил его, что он должен перерубить ось. Кухулин нашел ось, перерубил ее, и башня в тот же момент остановилась. Кухулин одним прыжком оказался внутри.

Перед его приходом старая ведьма готовилась сесть в кресло. Он рванулся вперед, одной рукой оттолкнул кресло, а другой поймал ее за волосы и сказал:

– Теперь ты лишишься головы, старуха!

– Отпусти меня, и ты получишь то, что хочешь, – сказала она. – Кольцо юности и волшебный жезл у меня.

И она отдала их ему.

– Больше ты никогда никому не причинишь вреда! – надев кольцо на палец, сказал он, повернул ее лицом к выходу и вытолкнул из башни.

Она вылетела в отверстие и, упав на землю, сломала шею и умерла.

Кухулин сделал Сильного Кузнеца королем всех владений старой ведьмы, королевы Пустыни, и провозгласил, что любого жителя страны, отказавшегося подчиняться новому королю, ждет смерть.

Потом он тотчас же пошел назад и в конце концов отыскал висящего на дереве Голого Висельника. Он снял его, прикрепил его голову к телу, коснулся волшебным жезлом, и перед ним предстал красивейший человек, какого только можно представить. Счастливый и здоровый, этот человек вернулся домой.

Кухулин пошел дальше и не останавливался, пока не подошел к замку Гил ан Ог. Она ждала его перед замком и встретила с распростертыми объятиями; да и как было не встретить, если он принес волшебный жезл и кольцо юности!

Когда она вошла в замок и обратилась кошкой, он коснулся ее волшебным жезлом, и она снова стала такой же красивой, какой была до тех пор, пока ее не околдовал король Греции.

– Где твоя сестра? – спросил он.

– Она живет в озере возле замка в обличье морской змеи, – ответила Гил ан Ог.

Она пошла с ним к озеру, и в тот же момент, когда они подошли к берегу, из озера выползла змея. Кухулин коснулся ее жезлом, и она предстала перед ними в собственном обличье.

На следующий день в гавани появилась большая флотилия. На судах прибыли король Греции, Луг Лонгхэнд, рыцарь Речного острова, Темный Груагач с Северного острова и Тощий Рыцарь собственной персоной. Они явились каждый на своем судне узнать, есть ли какие-либо сведения о Кухулине. Их всех радушно приняли, и, пока они веселились и наслаждались жизнью, Кухулин женился на Гил ан Ог. Король Греции снова взял в жены ее сестру, Дижил ан Ог, и вернулся домой.

Сам Кухулин уехал со своей женой Гил ан Ог и быстро добрался до Эрина; когда он вернулся, Финн Маккумайл со своими людьми был в Кил-Конали близ реки Шеннон.

Когда Кухулин уезжал из Эрина, чтобы помочь сестрам освободиться от заклятия, там остались его жена, Воительница Альбы, и сын, которому теперь было уже восемнадцать лет. Услышав, что Кухулин привез новую жену, Гил ан Ог, Воительница Альбы обезумела от ревности. Она вырастила мальчика, которого звали Конлан, как королевского сына и сейчас, дав ему оружие, велела идти войной на отца.

– Я бы пошел, если бы знал, кто мой отец, – сказал он.

– Его зовут Кухулин, сейчас он вместе с Финном Маккумайлом. Пока ты не победишь его, я обязываю тебя никому не называть своего имени, – приказала она сыну.

Конлан вышел из Ольстера, где они жили с матерью, и не останавливался, пока не встретился с Финном и его людьми, охотившимися в тот день возле скал Кил-Конали.

– К нам идет какой-то человек, – увидев Конлана, сообщил Финн.

– Прикажи кому-нибудь подойти к нему, спросить, кто он такой и что ему надо, – посоветовал Конан Маол.

– Я никогда не даю сведений о себе, пока не узнаю, с кем имею дело, – ответил Конлан.

– Среди нас нет человека, ограниченного такими правилами, кроме Кухулина, – усмехнулся Конан.

Позвали Кухулина; тот подошел, и между ними завязалась драка. По описанию, данному матерью, Конлан понял, что Кухулин его отец, но Кухулин не знал своего сына. Всякий раз, когда Конлан бросал копье, он старался попасть в землю перед ногами Кухулина, Кухулин же целился прямо в него.

Они боролись три дня и три ночи. Сын все время щадил отца, отец же вовсе не щадил сына.

На четвертое утро к ним подошел Конан Маол.

– Вот уж не ожидал, Кухулин, что кто-нибудь три дня выстоит против тебя, такого отважного воина! – сказал он.

Когда Конлан услышал, что Конан Маол призывает отца убить его, он с горечью взглянул на Конана и потерял бдительность. В ту же минуту копье Кухулина пронзило ему голову, и он упал.

– Я умираю от удара, нанесенного мне родным отцом, – прошептал он.

– Ты мой сын? – спросил Кухулин.

– Да, – ответил Конлан.

Кухулин схватил меч и отрубил ему голову, чтобы избавить от страданий и боли. Оглядевшись, он заметил, что за ним наблюдает Финн.

– С Кухулином что-то неладно, – заметил он.

– Пососи большой палец, чтобы узнать, что с ним, – посоветовал Конан Маол.

– Кухулин только что убил своего сына! Его гнев остынет через семь дней, а сейчас, если я или кто-то из вас попадет ему под руку, он уничтожит нас всех! – пожевав палец, произнес Финн.

– Иди и прикажи ему уйти на берег Война и семь дней сражаться с морскими волнами, чтобы он не уничтожил всех нас, – велел Конан.

Финн приказал Кухулину уйти на берег Война. Там лежал огромный белый камень.

– Если бы мне в руки попала голова женщины, пославшей сына на смертельную опасность, я бы разрубил ее, как разрублю этот камень! – схватив меч, воскликнул он и разрубил камень на четыре части.

Семь дней и семь ночей Кухулин боролся с морскими волнами, страдая от боли и горя, мучаясь угрызениями совести, и море простило его.

Ойсин в Стране Юности

Жил в Тир-на-Н-Ог (Стране Юности) король, который много лет удерживал трон и корону против всех пришельцев; а по закону королевства каждые семь лет воины и лучшие люди страны должны были состязаться за право занять место короля.

Один раз в семь лет все они встречались перед дворцом и бежали две мили до вершины горы. На вершине этой горы стояло кресло, и тот, кто успевал первым сесть в это кресло, становился королем Страны Юности на следующие семь лет. Процарствовав целую вечность, постаревший король начал волноваться. Он боялся, что в следующий раз кто-то сумеет обогнать его, сесть в кресло раньше и отобрать у него корону.

– Долго ли еще я буду царствовать в этой стране, сядет ли кто-нибудь в кресло раньше меня, отобрав у меня корону? – спросил он однажды придворного друида.

– Ты навсегда сохранишь трон и корону, если их у тебя не отберет твой зять, – ответил друид.

У короля не было сыновей, но была дочь, красивейшая девушка в Стране Юности, подобной которой нельзя было найти ни в Эрине, ни в одном другом королевстве мира.

– У меня не будет зятя. Я сделаю так, что на ней не женится ни один мужчина, – услышав слова друида, заявил король.

Позвав дочь, он взял жезл друидов и коснулся им ее головы, и тотчас на плечах дочери вместо прекрасной головки девушки появилась голова свиньи.

– Теперь никто на ней не женится! – отослав дочь в ее покои, заявил король друиду.

Увидев на плечах принцессы свиную голову, которой наградил ее отец, друид очень пожалел о своем предсказании королю. Некоторое время спустя он пошел повидать принцессу.

– Неужели я навсегда останусь такой? – спросила девушка друида.

– Останешься, если не выйдешь замуж за одного из сыновей Финна Маккумайла из Эрина, – ответил тот. – Выйдя за одного из сыновей Финна, ты освободишься от клейма, которое сейчас лежит на тебе, и вернешь себе прежний облик.

Услышав это, принцесса загорелась нетерпением и не успокоилась, пока не добралась до Эрина. Наведя справки, она узнала, что Финн и фении Эрина живут на Кнок-ан-Ар, безотлагательно направилась туда и некоторое время пожила там. Однажды она увидела Ойсина, и он ей понравился; а узнав, что он сын Финна Маккумайла, решила тотчас встретиться с ним. В те поры для фениев было обычным делом охотиться на холмах, в горах и лесах Эрина, и охотились они всегда впятером или вшестером, чтобы вместе принести домой дичь.

Однажды Ойсин ушел в лес со своими людьми и собаками. Он зашел так далеко и убил так много дичи, что уставшие, ослабевшие и проголодавшиеся люди Ойсинане могли унести ее. Тогда они вернулись домой за подмогой, оставив его с тремя собаками, Браном, Скьюланом и Бугленом{45}.

Желая встретиться с Ойсином, дочь короля Тир-на-Н-Ог, принцесса Страны Юности, весь день тайно следовала за охотниками, и, когда люди покинули Ойсина, она подошла к нему.

– Очень жаль бросать хоть что-то из добычи, что я сумел подстрелить! – взирая на огромную груду дичи, говорил он.

– Свяжи мне часть добычи, и я помогу тебе тащить ее, – посмотрев на него, предложила дочь короля.

Ойсин связал ей часть дичи, а оставшуюся понес сам. Вечер выдался очень жарким, а дичь была тяжелой.

– Давай немного отдохнем, – пройдя часть пути до дома, предложил Ойсин.

Оба сбросили свою ношу наземь и прислонились спинами к большому камню, что стоял у края дороги. Девушке было жарко, задыхаясь, она распахнула ворот платья, чтобы освежиться. Тут Ойсин взглянул на нее и увидел красивое тело и белую грудь.

– Эх, как жаль, что у тебя свинячья голова; за всю мою прежнюю жизнь я никогда не видел такого красивого женского тела, – вздохнул он.

– Мой отец – король Тир-на-Н-Ог, и я была самой красивой девушкой в королевстве, пока он не наложил на меня друидические чары и не наделил меня свиной головой, которую ты видишь. Потом друид Тир-на-Н-Ог пришел ко мне и сказал, что, если один из сыновей Финна Маккумайла женится на мне, свиная голова исчезнет и я вновь стану такой же красивой, какой была до того, как мой отец коснулся меня жезлом друидов. Услышав это, я поехала в Эрин, нашла твоего отца и из всех сыновей Финна Маккумайла выбрала тебя. Когда ты пошел на охоту, я пошла за тобой, чтобы спросить, женишься ли ты на мне и освободишь ли от друидических чар? – ответила она.

– Если ты попала в такую беду и если соединение со мной освободит тебя от чар, я постараюсь убрать свинячью голову с твоих плеч!

И они, забыв про валяющуюся на земле дичь, без промедления стали мужем и женой. В тот же момент свиная голова исчезла и дочь короля вновь обрела то же прекрасное лицо, что было у нее до того, как отец коснулся ее жезлом друидов.

– Я не могу оставаться здесь дольше, и, если ты не пойдешь со мной в Тир-на-Н-Ог, мы должны разлучиться, – сказала принцесса Страны Юности Ойсину.

– Куда бы ты ни пошла, я последую за тобой, – пообещал Ойсин.

Она повернулась, и Ойсин пошел за ней, не заходя на Кнок ан-Ар, чтобы повидать отца или сына. Весь день они добирались до Тир-на-Н-Ог и ни разу не останавливались, пока не пришли к замку ее отца. Когда они пришли, их приняли хорошо, поскольку король думал, что его дочь пропала. В этот самый год следовало избрать короля, и, когда намеченный день в конце семилетия настал, все знатные люди и воины, а также сам король встретились перед замком, чтобы бежать к креслу на холме. Но прежде, чем кто-то из них пробежал лишь полпути к холму, Ойсин уже восседал перед ними в кресле. С этих пор никто не дерзал состязаться с Ойсином за королевский титул, и он долго и счастливо правил в Тир-на-Н-Ог.

– Я хотел бы сегодня навестить Эрин, чтобы повидать моего отца и его людей, – сказал он однажды своей жене.

– Как только ты ступишь на землю Эрина, ты станешь слепым стариком и никогда не вернешься ко мне, – ответила жена. – Сколько, ты думаешь, минуло с тех пор, как ты пришел сюда?

– Около трех лет, – предположил Ойсин.

– С тех пор, как ты пришел со мной в это королевство, прошло триста лет, – поправила она. – Если ты хочешь ехать в Эрин, я дам тебе этого белого коня, чтобы он отвез тебя; но если ты сойдешь с него или коснешься своей ногой земли Эрина, конь в туже минуту вернется сюда, а ты останешься там, где он покинет тебя, жалким стариком.

– Не бойся, я вернусь! – успокоил жену Ойсин. – Разве у меня нет веской причины вернуться? Но я должен хоть раз увидеть моего отца, моего сына и моих друзей в Эрине; я должен хоть один раз взглянуть на них.

– Этот конь доставит тебя туда, куда пожелаешь, – приготовив коня для Ойсина, сказала она.

Ойсин ни разу не останавливался, пока копыта коня не коснулись земли Эрина. Он ехал, пока не прибыл к Клок-Патрик в Мунстере{46}, где увидел человека, пасшего коров. На поле, где паслись коровы, лежал широкий плоский камень.

– Ты можешь подойти сюда и перевернуть этот камень? – спросил Ойсин пастуха.

– Конечно нет. Ни я, ни двадцать человек таких, как я, не могли бы поднять его, – ответил пастух.

Ойсин подъехал к камню, наклонился, захватил его рукой и перевернул. Под камнем лежал великий рог фениев, борабу, закрученный, как морская раковина. В Эрине существовало правило: если кто-то из фениев подует в борабу, на его зов тотчас же соберутся другие, в какой бы части страны они в это время ни находились.

– Ты можешь поднести мне этот рог? – спросил Ойсин у пастуха.

– Нет, ни я, ни многие такие же, как я, не смогут поднять его с земли, – ответил пастух.

Тогда Ойсин потянулся к рогу и, наклонившись, взял его в руку. Но ему так не терпелось подуть в него, что он забыл предостережение жены, соскользнул и одной ногой коснулся земли. В то же мгновение конь исчез, а Ойсин остался лежать на земле слепым стариком. Пастух пошел к святому Патрику, жившему неподалеку, и рассказал ему, что случилось.

Святой Патрик послал к Ойсину человека с конем. Тот привез старика в дом Патрика, где ему предоставили комнату и приставили мальчика, чтобы тот прислуживал и заботился о слепом. Кроме того, святой Патрик приказал кухарке каждый день давать Ойсину много еды и питья, приносить ему хлеб, говядину и масло.

Вот так и жил Ойсин в доме святого Патрика. Кухарка каждый день присылала ему пищу, а сам святой Патрик расспрашивал его о старине и фениях Эрина. Ойсин рассказывал ему о своем отце, Финне Маккумайле, о себе, о своем сыне Оскаре, Голле Макморне, Конане Маоле, Диармайде и обо всех героях-фениях; как они сражались, веселились и охотились, как они попадали под чары друидов и как освобождались от них.

В это время святой Патрик строил огромный дом. Но все, что его люди воздвигали днем, ночью разваливалось, и однажды Ойсин услышал, как святой Патрик жаловался на свои потери.

– Будь у меня сила и зрение, я бы остановил силу, которая разрушает твою работу, – заявил тогда Ойсин святому Патрику.

– Думаешь, тебе удастся это сделать и продолжить строительство моего дома? – усомнился святой Патрик.

– Конечно, – подтвердил Ойсин.

Святой Патрик вознес молитву к Господу, и к Ойсину вернулись сила и зрение. Он вышел в лес, взял огромную дубину и встал на страже дома.

Ночью появился не кто иной, как огромный зверь наподобие быка, и начал крушить все, что было построено днем. Но Ойсин вышел ему навстречу, и между ними завязалась жаркая, тяжелая битва. Ойсин победил быка и оставил его, мертвого, возле дома, а сам растянулся на земле и заснул.

Святой Патрик, сидя дома, ждал исхода битвы и, сочтя, что Ойсина слишком долго нет, послал к строящемуся дому гонца; гонец увидел взрытую землю: холмик, а рядом с ним яму. Бык был мертв, а Ойсин спал после отчаянной борьбы. Гонец вернулся и рассказал об этом святому Патрику.

– Да, пожалуй, лучше снова отнять у него силу и зрение; если он рассердится, то убьет нас всех, – решил святой Патрик.

Святой Патрик отнял у Ойсина силу и зрение, а когда тот проснулся слепым стариком, гонец доставил его домой.

Некоторое время Ойсин жил как раньше. Кухарка присылала еду, мальчик прислуживал, а святой Патрик слушал истории о фениях Эрина.

У святого Патрика был сосед, еврей, очень богатый человек, но величайший скупец в королевстве, и у него было лучшее зерно в Эрине. И так крепко подружились еврей со святым Патриком, что в конце концов еврей пообещал давать святому столько зерна в день, сколько сможет унести из амбара один человек.

Святой Патрик рассказал дома об обещании еврея, и это услышал Ойсин.

– Эх, если бы мне вернуть зрение и силу, я бы за один день принес столько зерна, что твоему дому хватило бы на год и больше, – вздохнул Ойсин.

– Ты сделаешь это для меня? – спросил святой Патрик.

– Сделаю, – пообещал Ойсин.

Святой Патрик снова помолился Господу, и зрение и сила вернулись к Ойсину. На следующее утро он отправился в лес, выкорчевал два прекрасных ясеня и сделал из них цеп. Позавтракав, он направился прямо к амбару еврея. Остановившись перед стогом пшеницы, он разбил его надвое своим цепом. Так продолжалось до тех пор, пока он не размолотил весь стог, а еврей бегал как сумасшедший и рвал на себе волосы, видя, что делается с его зерном. Он так боялся Ойсина, что на нем лица не было.

Когда амбар был очищен, Ойсин вернулся к святому Патрику, но не сказал, чтобы тот посылал своих людей за зерном: ведь он размолотил весь амбар. Увидев выражение лица Ойсина и услышав, что тот натворил, Патрикне на шутку испугался и снова лишил его силы. Ойсин опять стал, как и раньше, слепым стариком.

Люди святого Патрика пошли к амбару, где было так много зерна, что они не смогли принести и половины, да и не хотели обирать соседа.

Ойсин снова некоторое время жил как раньше, а затем рассердился, потому что кухарка не давала ему того, что он хотел. Он пожаловался святому Патрику, что ему не хватает еды. Святой Патрик позвал кухарку и спросил, чем она кормит Ойсина.

– Каждый раз он получает хлеб, испеченный на большом противне, и масло, которое я сама делаю на маслобойке, да еще четверть говяжьей туши, – ответила та.

– Этого тебе должно хватать, – заключил святой Патрик.

– Да нога дрозда больше, чем четверть туши, которую ты даешь мне! – повернувшись к кухарке, воскликнул Ойсин. – А противень, на котором ты печешь свой хлеб, не больше листа плюща, да и кусочек масла, что ты даешь мне, не больше ягоды рябины!

– Не лги! – возразила кухарка. Ойсин в ответ не произнес ни слова.

В доме святого Патрика жила собака, собиравшаяся произвести на свет первых щенят.

– Ты сможешь оставить первого щенка, а остальных утопить? – спросил Ойсин мальчика, который за ним ухаживал.

На следующее утро мальчик нашел трех щенят.

– Я нашел трех щенят, но не знаю, который из них первый, – вернувшись к Ойсину, признался он.

В доме святого Патрика накануне закололи быка.

– Ступай принеси шкуру быка и развесь ее в этой комнате, – распорядился Ойсин.

Мальчик принес шкуру.

– Принеси всех трех щенков и бросай их на шкуру, – велел Ойсин.

Мальчик бросил на бычью шкуру первого щенка.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– А что ему делать, как не упасть на землю? – ответил мальчик.

– Брось второго, – приказал Ойсин. Мальчик бросил.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– А что ему делать, как не упасть на землю? – ответил мальчик.

Мальчик бросил третьего щенка, и тот, вцепившись в шкуру коготками, удержался и не упал.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– Он удержался, – ответил мальчик.

– Возьми его и отдай собаке; приведи их сюда и хорошо корми обоих, а остальных двоих утопи, – распорядился Ойсин.

Мальчик выполнил распоряжение и хорошо кормил обоих, а когда щенок подрос, собаку-мать прогнали, щенка посадили на цепь и кормили один год и один день.

– Завтра мы отправимся на охоту и возьмем с собой пса, – по прошествии года и одного дня сказал Ойсин.

На следующий день они отправились на охоту: мальчик вел Ойсина, а тот вел на цепи собаку. Сначала они пошли туда, где Ойсин коснулся земли и потерял волшебного коня из Тирна-Н-Ог. Борабу фениев Эрина все еще лежал на земле. Ойсин поднял его, и они отправились к Гленна-Смуил (Долине Дроздов). На краю долины Ойсин подул в борабу. К нему слетелись разные птицы и сбежались разные звери. Он дул в рог, пока звери не заполнили долину от края до края.

– Что ты видишь? – спросил он мальчика.

– Долина полна живности.

– Что делает пес?

– Ощетинившись, смотрит вперед.

– Что-нибудь еще видишь?

– Вижу огромную черную птицу, садящуюся на северной стороне долины.

– Именно она мне и нужна, – заметил Ойсин. – Что делает пес?

– О, у него уже глаза вылезают из орбит, а шерсть встала дыбом, вся до последнего волоска!

– Отпусти его, – приказал Ойсин.

Мальчик отпустил цепь, и пес бросился в долину, убивая всех, кто попадался ему на пути. Когда все звери были мертвы, он бросился на огромного черного дрозда и убил его. Затем, с неистовой злобой взглянув на Ойсина с мальчиком, побежал к ним.

– Если ты не бросишь это в пасть псу, он убьет нас обоих. Ударь пса шаром, или он разорвет нас на части, – достав из кармана медный шар, приказал Ойсин.

– Нет, я так боюсь пса, что никогда не смогу бросить шар, – ответил мальчик.

– Тогда спрячься у меня за спиной и направь мою руку в сторону пса, – велел Ойсин.

Мальчик направил руку, Ойсин бросил шар в пасть псу и убил его на месте.

– Убили мы пса? – спросил Ойсин.

– Убили, – ответил мальчик.

– Тогда все в порядке, – сказал Ойсин. – Теперь веди меня к убитому дрозду, а до остальных мне нет дела.

Они подошли к огромной птице, разожгли огонь и сварили все, кроме ног.

– Давно я уже не ел такой вкусной дичи, да еще добытой самим, – вдоволь наевшись, ухмыльнулся Ойсин. – А теперь идем дальше.

– Ты видишь что-нибудь необычное? – спросил Ойсин мальчика, когда они вошли в лес.

– Я вижу плющ с огромными листьями, каких никогда не видел.

– Сорви с этого плюща один лист, – велел Ойсин.

Мальчик сорвал большой лист. Возле плюща они нашли ягоду рябины и вернулись домой с тройной добычей: ногой дрозда, листом плюща и ягодой рябины.

Дома Ойсин попросил позвать кухарку, и святой Патрик велел ей явиться к ним.

– Что больше, эта нога или четверть говяжьей туши, которой ты кормила меня? – показав на ногу дрозда, спросил ее Ойсин.

– Ну, эта гораздо больше, – признала кухарка.

– В этом случае ты оказался прав, – сказал Ойсину святой Патрик.

Тогда Ойсин вынул лист плюща.

– Что больше, это или противень, на котором ты пекла мне хлеб? – спросил он.

– Этот лист больше противня и хлеба, вместе взятых, – ответила кухарка.

– И снова ты прав, – заметил святой Патрик. Наконец, Ойсин вынул ягоду рябины.

– Что больше, эта ягода или порция масла, которую ты мне давала? – спросил он.

– Эта ягода больше, чем маслобойка вместе с порцией масла, – признала кухарка.

– Все время ты оказываешься прав, – сказал святой Патрик.

Тогда Ойсин поднял руку и ребром ладони снес кухарке голову со словами:

– Ты больше никогда не будешь лгать честному человеку!

Комментарии

1

Лох-Лейн – старинное название одного из озер в Килларни, национальном парке в юго-западной Ирландии. По преданиям (сага «Видение Финнгена»), после волшебного дождя, пролившегося на него с Небес Обетованных, в озеро упали дивные сокровища, которыми мастер Лейн украсил диадему Лозгайре, мифического персонажа саг. В честь этого мастера и было дано название озеру. (Примеч. авт.)

2

Э ρ и н – древнее название Ирландии. (Примеч. пер.)

3

«Снотворная булавка», часто встречаемая в кельтской мифологии, упоминается и у славян, но не так часто. Встречается она и в русских сказаниях – одном из самых красивых европейских фольклоров. (Примеч. авт.)

4

Л о х л и н – Дания. (Примеч. авт.)

5

Десмонд – средневековое королевство, образовавшееся на территории исторической провинции Ирландии Мунстер. (Примеч. пер.)

6

П е ρ ч – мера длины, равная 5,03 м.

7

Тир-Конел – на кельтском языке означает Страна О'Доннела, древнего королевства на юго-западе Ирландии. До настоящего времени в тех краях производится виски «Тирконелл». (Примеч. пер.)

8

Эд Крохта – Aedh Curucha (по-английски произносится Крохта) по-ирландски означает «подвешенный» или «прерванный». По аналогии с современным именем Хью, имеющим кельтские корни и означающим «огонь», «вдохновение», автор предполагает, что имя Крохта может означать «летящую искру», «искрящийся», «искрометный». (Уточненное примеч. авт.)

9

О м а н и я – бывшая Эмания в Ольстере. (Примеч. авт.)

10

Медовая птица – разновидность певчих птиц на Гавайских островах. (Примеч. пер.)

11

В а л л и с – древнее название Уэльса. (Примеч. пер.)

12

Ши ан Ганнон – по-гаэльски сигхе ан Ганнон, волшебник из Ганнона. (Примеч. авт.)

13

Груагач Гейр – Смеющийся Груагач. Gaire в переводе с ирландского – смеющийся, Груагач – волосатый, от ирландского gruag – волосы. Автор, вероятно, более прав, найдя в смеющемся Груагаче, или Груагаче-Ловкаче, более светлую личность, чем его представляют некоторые современные авторы в своих солнечных мифах. (Примеч. авт.) По шотландским поверьям, Груагач – это фея, принимающая то мужской, то женский облик, она заботилась о домашнем скоте, не подпуская стада к скалам. У каждого хозяина в загоне для скота была своя фея Груагач, и для нее в выдолбленный камень вечером наливали молоко. (Примеч. пер.)

14

Т и з е а н – зависть. Сын Короля Тизеана означает Сын Короля Зависти. (Примеч. авт.)

15

Англичане. (Примеч. авт.)

16

Д и а х в а – божество, персонифицированная внешняя сила, судьба. (Примеч. авт.)

17

Шон Ρу – Рыжий Джон. (Примеч. авт.)

18

Урфейст – это слово состоит из иг и peist. Ur в переводе с ирландского «новый», а в подобном сочетании означает «оригинальный» или «величайший». Peist в переводе с ирландского «червь», «зверь», «монстр» – здесь заменено на feist в соответствии с правилом произношения в гаэльском языке. (Переработанное переводчиком примеч. авт.).

19

Диармайд – один из самых видных персонажей гаэльской мифологии, великий охотник и устроитель замечательных праздников. Выдающееся событие его жизни – похищение Грайне, невесты Финна Маккумайла, по ее просьбе. После многих лет неудачных поисков Финн был вынужден заключить мир; но ему, наконец, удалось убить Диар-айда, заставив его охотиться на заколдованного зеленого борова без ушей и хвоста. Рассказ об этом преследовании и смерти Диармайда является одним из знаменитых произведений гаэльской литературы. У Диармайда было родимое пятно на лбу, которое он обычно прикрывал; но когда он открывал его перед женщиной, та влюблялась в него без памяти. Вот почему Грайне бросила Финна, и не после свадьбы, а на праздновании помолвки. Очевидное значение слова – «блестящий» или «обладающий божественным оружием». Интересно, что Диармайда в другой истории называют еще Сыном Короля Света. (Примеч. пер.)

20

Король Подводного Мира. (Примеч. авт.)

21

Ирландское Ri Cuil an Or автор перевел как King Behind the Gold, буквально Король позади золота, переводчик осмелился предположить, что это Король Златолюбец, Король собиратель золота, Король, опирающийся на власть золота. (Примеч. пер.)

22

Финн Маккумайл – популярный персонаж ирландских мифов и сказаний, живший в III веке н. э. Англизированное имя этого героя звучит как Маккул (Kool). Следует отметить, что в разных сказаниях и мифах оно может быть и Маккамхал, и Маккумал, и Маккал. (Примеч. пер.) Кумхал Макарт был великим воином на западе Эрина, и ему нагадали, что если он женится, то в первом же бою встретит свою смерть.

23

Бран в переводе с английского означает отруби. (Примеч. пер.)

24

Кумхал – имя отца Финна. Означает также колпак или головной убор, fin – белый. Этим каламбуром старуха намекает на полное имя, Финн Маккумайл. (Примеч. авт.)

25

Согласно одному из преданий, Финн после смерти бабушки попал к Друиду, который семь лет ловил в ближайшем пруду Лосося Мудрости. Считалось, что вкусивший этого Лосося приобретал все знания мира. Поймав Лосося, Друид попросил Финна зажарить его, но во время жарки на боку рыбы вздулся некрасивый пузырь. Финн раздавил его пальцем и ошпарился. Сунув обожженный палец в рот, он нечаянно вкусил кожицы Лосося, а вместе с ней и его Мудрости. С этого момента в тяжелых ситуациях он стал посасывать палец, чтобы прибегнуть к Мудрости Лосося, и всегда находил решение. (Примеч. пер.)

26

«Киска в углу»– детская игра, в которой водящий старается занять пустой стул, пока все играющие перебегают с места на место. (Примеч. пер.)

27

Фения – отряд, дружина воинов-охотников, своеобразный рыцарский орден, служивший королю, защищавший Ирландию от внешних врагов. Такое же название взяла себе мелкобуржуазная организация, созданная в XVIII веке и имевшая противоправительственную направленность. (Примеч. пер.)

28

А л ь б а – древнее название Шотландии. (Примеч. авт.)

29

Л и г а – мера длины, равная примерно 4,83 км. (Примеч. пер.)

30

Редире на лан Тур в переводе с ирландского означает Рыцарь Полной (Толстой, Большой) Башни, но автор почему-то перевел это как Рыцарь Полного Топора. Весьма похоже, что при записи ирландских слов были допущены две ошибки: Lann по-ирландски кровь, Тиа – топор, поэтому, по мнению переводчика, следует перевести Рыцарь Кровавого Топора. (Примеч. пер.)

31

Гилла на Грекин, «парень (или юноша), обрабатывающий шкуры», то есть мастер по обработке шкур. Слово «Гилла» входит в образование многих гаэльских имен, таких как Гилхрист, Гилфиллин, Макгилакуди. (Примеч. авт.)

32

Киллибегс – город в северо-западной части Ирландии, существующий и поныне. (Примеч. пер.)

33

В переводе с ирландского означает Сеза, сын Короля Холмов. (Примеч. авт.)

34

В переводе с ирландского означает Лан, сын черного дрозда. (Примеч. авт.)

35

Т а р а – невысокая, длинная известняковая возвышенность в долине реки Бойн. С глубокой древности она считалась главной столицей Ирландии, резиденцией Высоких Королей, самым священным местом, где обитает дух Ирландии. (Примеч. пер.)

36

Под именем Малкан, очевидно, подразумевается Вулкан или какое-нибудь древнее гаэльское божество. (Примеч. авт.)

37

Crochtha na g-cros, «висящий на крестах», очень интересное имя, такое же, как у отца Белокурой, Смуглянки и Трепетной, Эда Крохты. (Примеч. авт.)

38

Misty – туманный (англ.). (Примеч. пер.)

39

Баллишаннон – небольшой городок в ирландском графстве Донегаль (Ольстер), при устье реки Эрн. (Примеч. пер.)

40

Инис Каол – Светлый остров, то есть не мрачный. (Примеч. авт.)

У валлийцев существовало предание о Стеклянном острове, стране мертвых. По-видимому, название Инис Каол каким-то образом перекликается с этим преданием. (Примеч. пер.)

41

Кнок ан-Ар – холм Кровопролития, возвышенность вблизи устья реки Шеннон в современном графстве Керри. (Примеч. пер.)

42

Oisin. В ирландском варианте гаэльского языка в этом имени ударение делается на последнем слоге; в шотландском варианте на первом, как дает на английском Оссиан, поэт, ставший известным миру благодаря Макферсону. Поэмы Оссиана, конечно, не что иное, как баллады о Финне Маккумайле и фениях Эрина, перешедшие из Ирландии в Шотландию с гэлами, когда они обосновались в Шотландии, и до некоторой степени видоизмененные Макферсоном. В Ирландии Ойсин произносится Usheen, Ашин, где и звучит так же, как в but. (Примеч. авт.)

43

Кахерсивен – сохранившийся до настоящего времени город в графстве Керри, объект туристического маршрута по Ирландии «Килларней». (Примеч. пер.)

44

Гил ан Ог – по-ирландски «вода юности». (Примеч. авт.)

45

Бран, Скьюлан и Буглен – знаменитые собаки Финна Мак Кумхайла. (Примеч. авт.)

46

Кнок-Патрик в Мунстере – холм Святого Патрика в Мунстере, королевстве в южной Ирландии у города Кашел, столицы графства Мунстер. (Примеч. пер.)

Content

Джеремия Кэртин
Легенды и мифы Ирландии

Чарующий мир ирландских сказок

Сын короля Эрина и великан из Лох-Лейна

Три дочери короля О'Хары

Сын ткача и великан с Белой горы

Белокурая, Смуглянка и Трепетная

Король Эрина и королева Одинокого Острова

Ши ан Ганнон и Груагач Гейр

Три дочери короля Востока и сын короля Эрина

Сын рыбака и Груагач-Ловкач

Тринадцатый сын короля Эрина

Кил Артур

Трясоголов

Рождение Финна Маккумайлаи происхождение фениев Эрина

Финн Маккумайл и фении Эрина в замке Фера Даба

Финн Маккумайл и Рыцарь Кровавого Топора

Гилла на Грекини Финн Маккумайл

Финн Маккумайл, семеро братьев и король Франции

Черный, Бурый и Серый

Финн Маккумайл и сын короля Альбы

Кухулин

Ойсин в Стране Юности

Комментарии