Татьяна Герцик

Неудавшийся розыгрыш

Глава 1

– Подождите!

Громкий вопль ушел в высокий потолок, не произведя никакого эффекта.

Женщины, о чем-то споря, вошли в лифт, не заметив неуклюжую девушку, которая спешила к ним. Едва девушка подбежала к дверцам, как те насмешливо сомкнулись перед самым ее носом.

Мстительно сверкнув голубыми глазами, нервная особа потрясла вслед вредному лифту сжатым кулаком. Тут же раздался зловещий скрежет. Она прислушалась. Ага! Так и есть! Лифт застрял на своем излюбленном месте – между пятым и шестым этажом. Удовлетворенно хмыкнув, с верой в высшую справедливость девушка устремилась по истоптанной многочисленными сотрудниками бетонной лестнице. Радуясь, что жизнь складывается гораздо забавнее, чем предполагал обычный рабочий день, она влетела в приемную управляющего.

У входа, вывешенное для развлечения посетителей, во всю стену красовалось огромное зеркало. Девушка уткнулась в него взглядом и кисло сморщилась. Ее мнение о самой себе коренным образом расходилось с увиденным.

Себя она считала чрезвычайно милой молодой (двадцать два года разве возраст?) барышней с замечательным чувством юмора, искрящимся в красивых, умных глазах. А из зеркала на нее смотрело существо неопределенного возраста, с тощей, бесцветной косицей чуть ниже плеч, неприметным лицом и бесформенной фигурой, напоминающей формы только что плотно позавтракавшего крокодила. В довершение на лбу краснели два строго симметричных прыща. Казалось, что у нее режутся рожки, как у юной ведьмочки.

Гордо задрав нос, девушка показала неприятному персонажу в зеркале язык и громко объявила, обильно поливая бальзамом нанесенные отражением раны:

– Зато я очень умная и сообразительная!

Из зазеркалья появилась удивленная Наталья Викторовна, секретарша управляющего. На ней был черный брючный костюм, удачно подчеркивавший ладную, женственную фигуру с тонкой талией и всеми необходимыми выпуклостями на нужных местах. У девушки выпуклостей тоже хватало, но вот места их расположения почему-то шли вразрез с женской конституцией и красоты не добавляли.

Улыбнувшись, секретарша дружелюбно согласилась:

– Конечно, Аня, ты умная и сообразительная, а разве кто-нибудь сомневается?

Чуток принахмурившись, та с силой дернула себя за смешную косичку. А вот не надо болтать все, что приходит в буйную голову! Люди же кругом, мало ли кто что подумает… Ответила предельно корректно:

– Нет, разумеется, это я себе напоминаю, чтобы не забыть. Управляющий у себя?

Наталья Викторовна давно привыкла к забавной девушке и только растерянно улыбнулась:

– Уехал в областную администрацию. Что-то передать?

Отдав пухлую красную папку с документами, Аня поплелась обратно по неудобной лестнице, досадуя, что лифт починят не раньше чем через час. Установленный сто лет назад, он ломался постоянно, но поменять его не было возможности: шахта не соответствовала современным стандартам.

Тяжело отдуваясь и радуясь, что ползти ей лишь на седьмой этаж, а не на десятый, добралась до общего отдела. Увидев раскрасневшуюся сотрудницу, начальница сочувственно вздохнула:

– Опять лифт стоит?

– Ага.

На более подробные ответы не хватило дыхания.

– И кто же в нем застрял на сей раз?

– Юристы. – Девушка не стала говорить об их недостойном поведении и последовавшем за ним наказании. Ей и без того приписывали особые отношения со старым механизмом.

Васса Ивановна оценивающе посмотрела на свою сотрудницу и сделала давно набивший оскомину вывод:

– А вот с тобой бы не застряли. Ты ведь единственная, кто из всей нашей конторы ни разу не застревал в лифте.

Аня нахмурила брови и пошла к своему столу. Это было правдой, но что значило? Лишь то, что у нее все впереди.

– Если ты застрянешь в лифте, да еще не одна, то это точно будет судьба. Если уж наш старикан настолько отличает тебя от других, то непременно подберет тебе подходящего парня. – Васса Ивановна никак не могла угомониться.

Аня с укором посмотрела на свою не в меру романтичную начальницу. Скоро на пенсию, а в голове одна заполошная любовь. Обидно, что все дамы в отделе с ней заодно. Они считали, что Ане надо непременно заняться поисками подходящего мужа. Все ее уверения, что формула любви одна – «лямур, тужур, бонжур», – их не устраивали.

– Замуж выйти необходимо, пусть ненадолго, чтобы в старости было о чем вспоминать!

Речи подобные этой девушка слышала несколько раз на дню.

Анины отговорки, ее ссылки на свою полноту и некрасивость в расчет не принимались. Каждая дамочка знала несколько правдивых случаев из своей жизни, когда потрясающие мужики женились на дурнушках и счастливо жили вместе по сей день. И вообще, нужно обязательно побывать замужем, хотя бы для того, чтобы узнать, что такое секс.

Аня в долгу не оставалась и объясняла, что вовсе не обязательно попасть под трамвай, чтобы понять, что это очень больно. А что касается подобного развития, то достаточно посмотреть ночью парочку фильмов из рубрики «Только для взрослых», и гарантировано такое совершенство, после которого никакая практика уже не устроит, будет казаться мелкой и непродуктивной. Дамочки сконфуженно хихикали над ее намеками и на время оставляли девушку в покое.

Но на сей раз Вассу Ивановну дружно поддержали все дамы их слишком романтического отдела, и Аня досадливо запыхтела, мечтая, чтобы они перестали наконец перемывать ее бедные косточки. Вдоволь наговорившись об удивительной привязанности к ней старого лифта, женщины наконец угомонились, и Аня смогла приняться за работу.

Суматошный день все никак не заканчивался. Лифт, бесцеремонно изъятый из любимого им межэтажного стояния, работать отказался напрочь, и ей пришлось раз десять пробежаться по всем этажам с разными поручениями. Под конец рабочего дня у нее гудели ноги и разболелась голова.

Вместо универа пришлось идти домой, выпить таблетку и отдохнуть. Небольшую двухкомнатную квартиру она снимала напополам с Полиной, работавшей с ней в одной конторе бухгалтером. Мать-учительница с младшими братьями-близнецами, заканчивающими на следующий год школу, жила в небольшом умирающем шахтерском городке в соседней области. Сама Аня училась на последнем курсе вечернего отделения юридического факультета классического университета, причем на одни пятерки, чем изрядно гордилась.

К утру голова у нее болеть перестала, но взамен замучили жуткие кошмары, главным участником которых был коварный лифт, застревавший с ней между этажами. Встав утром в отвратительном настроении, Аня через силу умылась и, не завтракая, поплелась на работу.

Скучно поздоровавшись с улыбнувшейся ей вахтершей (вот есть же люди, которые с утра чувствуют себя бодрыми и довольными!), вызвала металлического мастодонта. Лифт, как всегда, приполз не сразу, а выдержав значительную паузу, чтобы уважали. Но вот зеленые дверцы с визгливым скрипом расползлись в разные стороны, и пассажирка вошла в кабину. Расслабленно подняла руку, чтобы нажать на кнопку седьмого этажа, но сзади внезапно послышались тяжелые мужские шаги, и кто-то торопливо запрыгнул следом за ней в лифт. Аня искоса взглянула на попутчика – незнаком, значит, просто посетитель. Нажала кнопку своего этажа.

Дверцы с металлическим похрустыванием сомкнулись. Девушка приготовилась к привычной тряске, но ее не последовало. Это насторожило. Лифт имел характер ехидный и на редкость своенравный. Он мог резко дернуться, так что пассажиры подпрыгивали и хватались за стенки, но дальше поднимался ровно и легко, как во времена своей молодости; мог скрипеть и покачиваться, как жалкий старикашка; мог затрястись и закашлять ни с того ни с сего. Но сейчас он плавно тронулся с места и чинно отправился к месту назначения, как и положено образцовому механизму, воспитаннику многих поколений лифтеров. Эта ненормальность в его поведении озадачила Анну.

Еще не понимая, что произошло, она припомнила ночные кошмары и тревожно взглянула на попутчика.

– Кажется, мы сейчас застрянем.

– Не каркайте! – Мужчина недовольно покосился на спутницу. – Вот паникерша!

Тут лифт загрохотал и встал на своем стандартном месте, между пятым и шестым этажом.

– Ну вот, напророчили! А может, вы это специально подстроили?

Аня с подозрением покосилась на попутчика. Что он надумал? Вообразил, будто она сговорилась с лифтом, чтобы посидеть между этажами со странным типом вроде него? Что за бред? Пригляделась к нему повнимательнее. На психа вроде не похож, на наркомана тоже. Но от греха подальше поскорее нажала кнопку вызова дежурного лифтера. Из динамика раздался недовольный женский голос, прерываемый звуковыми помехами:

– Сейчас буду!

– Поскорее бы! – Мужчина сказал это таким противным тоном, что сразу стало ясно, насколько неприятно ему сидеть тет-а-тет с подобной девицей.

Аня взвилась. Ей-то тем более не хочется оставаться наедине с таким отвратительным субъектом!

– Да уж, это точно. Скоро здесь можно будет умереть с тоски!

Красивое лицо попутчика выразило недоумение и досаду.

– Это со мной вы собираетесь умирать с тоски? И что, по-вашему, я должен делать? Серенаду вам спеть или целовать, чтоб не скучали? Такова местная традиция?

При этом он низко склонился над девушкой, будто собираясь исполнить сие обещание или угрозу, смотря как посмотреть, и она быстренько поправилась, проявив несвойственную ей дипломатичность:

– Нет, мне ваши песни и поцелуи ни к чему… – и тут, испуганно ойкнув, прикусила нижнюю губу.

В голове ярким заревом вспыхнули слова Вассы Ивановны о великой роли лифта в ее судьбе. Если верить доморощенной провидице, то получается, что этот франт просто обязан на ней жениться. Хорошо, что он никогда об этом не узнает. Чуть наклонив голову, Аня с сомнением посмотрела на товарища по несчастью. Приняв этот взгляд за вопрос, тот склонился в низком поклоне:

– Артемов Владислав Михайлович. Новый начальник отдела автоматизации.

У нее из груди вырвался неприличный вопль:

– Кошмар! Вы наверняка еще и не женаты к тому же?

Он удивленно кивнул, озадаченный таким непонятным взрывом чувств.

Аня в полном расстройстве предупредила, повергнув его в изрядное изумление:

– Что ж, готовьтесь к сплетням, раз уж умудрились застрять в лифте вместе со мной.

Чуть выпятив нижнюю губу, мужчина подозрительно переспросил:

– К каким это сплетням? Уж не замуж ли за меня вы собрались? Что, здесь так положено: посидел с девицей в лифте – женись?! – Окинул ее насмешливо-оцениваю-щим взглядом и небрежно прищурился: – Одно хорошо, соперника у меня явно нет. По крайней мере, на дуэль никто не вызовет. Это плюс. Как я понимаю, вы не замужем?

Пренебрежительный тон возмутил Аню. Подразумевалось – кому она, кикимора этакая, нужна?

– Конечно нет! – пропела приторным голоском. – Я еще слишком молода для сдачи в эксплуатацию.

Он не понял:

– Какую эксплуатацию?

– Человека человеком. – Глядя в его озадаченное лицо, пояснила: – В наше время жена исполняет обязанности полотера, пылесоса, посудомоечной машины, повара, горничной, а ежели муж не в духе, то и психотерапевта, а также надувной резиновой куклы по ночам, поскольку ее желания, как правило, мужа не интересуют.

Влад с ленивым интересом взглянул на нее.

– Бьюсь об заклад, на вас просто ни один мужик не позарился, со всеми вытекающими отсюда последствиями. – И нахально пообещал: – Если вы каким-то чудом очутитесь в моей постели, гарантирую, что вести себя как чурбан не буду.

Его чувственный взгляд медленно пополз снизу вверх по напряженному телу спутницы, с вызовом задержался на груди и неторопливо прокочевал к губам, осязаемо прочертив по ее коже огненную дорожку. От этого взгляда Аню бросило в жар. Еще ни один мужчина не рассматривал ее так нагло, с откровенным сексуальным подтекстом. Девушка растерялась и не знала, что отвечать. На ее счастье, лифт дернулся и тихо дополз до шестого этажа, избавив от необходимости изобретать достойный ответ.

На площадке они столкнулись с хихикающими лифтершей и охранником, оглядевшими их с головы до ног. Не найдя никакого компромата, те все равно со значением переглянулись, как бы говоря: наконец-то свершилось!

Настроение у девушки упало до невозможно низкой отметки. Если раньше у нее еще оставалась слабая надежда избежать огласки, то теперь она растаяла без следа.

Прыгая через три ступеньки, Влад давно скрылся из вида, а Аня смогла двинуться с места лишь минуты через две, волоча ноги и угнетенно покачивая головой в ожидании неизбежных неприятностей.

И они не замедлили явиться. Дамочки с горящими от возбуждения глазами кинулись к ней, даже не сняв пальто.

– Аня! Ты застряла! В лифте! С новым начальником автоматизации! Он симпатичный?

Девушка не стала делать вид, будто не понимает, о чем идет речь.

– Зовут Влад, импозантный, даже красивый, на вид лет двадцать семь – двадцать восемь, рост около метра девяносто, одет хорошо, глаза серые, брови черные, уши, к счастью, не оттопыриваются. Не женат. Уже сделал мне предложение. Детей у нас будет не меньше трех, жить будем или в Канаде, или в Швейцарии, точно еще не решили. Свадьба сегодня после обеда, когда начальники отделов вернутся с планерки от управляющего. Раньше не получится, ему ведь, как начальнику отдела, положено присутствовать на совещании. А свадьба без жениха возможна, конечно, но уж больно нетрадиционна. Я права?

Разочарованно зашумев, дамы плотно обступили Анино кресло, намереваясь добиться от нее правды.

– Ух и болтушка же ты! А если серьезно?

– Я серьезно.

Она хотела добавить парочку милых сердцу заморочек, но зазвонил телефон, и начальница взяла трубку. Резко замахала руками:

– Тише, девочки! Звонит Наталья Викторовна. Сейчас придет Пал Василич и будет представлять нового начальника. По местам!

Дамы испуганно разлетелись по своим столам и весьма правдоподобно принялись имитировать трудовую деятельность, с нетерпением поглядывая на вход. Скоро по-хозяйски распахнулась дверь, и вошел управляющий с симпатичным молодым человеком. Женщины, переглядываясь и перемигиваясь, с огромным интересом уставились на него.

Павел Васильевич вышел на середину комнаты, откуда обзор был лучше, и монотонно провозгласил:

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Я хочу представить вам нового начальника отдела автоматизации! – Для значительности управляющий сделал длинную паузу, обведя всех строгим взглядом. – Итак, это… – Запнувшись, покосился на спутника, забыв имя-отчество представляемого.

Тот немедленно пришел на помощь. Вызывающе сверкая стальными глазами, проинформировал:

– Владислав Михайлович Артемов. Холост. Не пью, не курю. Образование, как вы, видимо, догадались, высшее, и не одно.

Четко выговариваемые слова звучали высокомерно, и весь вид мужчины был надменно-снисходительным. Он молча предупреждал: со мной шутки плохи. Это поняли все, даже твердолобая Васса Ивановна, которая тут же скисла и перестала блаженно улыбаться. Женщины озадаченно переглянулись. Мечты рушились на глазах.

Аня саркастически усмехнулась. Она-то ничего другого и не ждала. А дамочкам хороший впредь урок. Не будут выдавать ее замуж за первого встречного-поперечно-го, которого вздумал посватать ей вредоносный ржавый механизм.

Начальница виновато посмотрела на девушку и беспомощно пожала плечами, извиняясь за внушенные той напрасные надежды. Ане этого показалось мало, ведь разговоры о решающей роли лифта в ее судьбе продолжались не один год! Хорошо бы навсегда выбить из их головы опротивевшие ей мысли о сватовстве! К тому же нужно для этого самый минимум: достаточно притвориться, что она безнадежно влюблена в этого самодовольного типа.

«Как все забеспокоятся, примутся уговаривать ее не портить свою жизнь, подумать хорошенько и прочее и прочее. Главное – вовремя вздыхать и манерно глазки закатывать. И навстречу Владу попадаться по поводу и без. Ах, как славненько можно будет повеселиться!»

Представив угнетенно-обозленную физиономию насильно обожаемого кавалера, девушка с трудом сдержала смех. От предвкушаемого озорства у нее заблестели глаза и разрумянились щеки.

Вдоволь наговорившись, Павел Васильевич отправился в следующий отдел. Окинув напоследок нахалку тяжелым, недовольным взглядом, Влад в ответ получил широкую очаровательную улыбку и томный многообещающий взор, от которого по его позвоночнику пробежал холодный озноб. Успокоительно подумал, что эта фифа, к счастью, работает не в его отделе и видеть ее он практически не будет. Спокойно пошел дальше, но неприятное чувство не проходило, наоборот, с посещением каждого отдела, куда вводил его управляющий, росло и ширилось.

После отбытия начальства дамы возбужденно загалдели.

– Да, видимо, мы поторопились… – со вздохом признала свою ошибку начальница. – Жаль, внешне такой приятный молодой человек, но вот характер… – Она огорченно замолчала, неодобрительно разведя пухлыми ручками.

Обескураженные женщины разошлись по своим местам в необычной тишине. Даже Васса Ивановна удалилась в свой кабинет, не сказав больше ни слова, лишь сокрушенно покивав на прощание.

Увы, немедля приступить к воплощению своего грандиозного замысла Ане не удалось: в отдел автоматизации коллеги ее намеренно не пускали, щадя ее нежные девичьи чувства. Все ее попытки проникнуть на десятый этаж к Владу пресекались на корню. Решив, что уж завтра она непременно вырвется из заточения и доведет этого малоприятного типа до зубовного скрежета нежными взглядами и намеками на неземное чувство, охватившее ее во время их совместного заточения в лифте, девушка смирилась.

Но очередная встреча произошла гораздо быстрее, чем она предполагала.

После работы Влад, находясь в совершенно гнусном настроении, стоял в вестибюле, небрежно прислонясь плечом к стене и поигрывая ключами от машины. Боясь пропустить нужную ему особу, пристально оглядывал еще незнакомых сослуживцев, которые тонкой струйкой высаживались из лифта либо гурьбой спускались с лестницы. Заметив Анну, перегородил дорогу и заговорил нарочито низким, вибрирующим голосом:

– Милая девушка, – в эту фразу он вложил столько сарказма, что хватило бы на батальон политиков, – можно вас на пару слов?

Обрадованная, что так быстро и без особых хлопот начал работать ее коварный план, Аня чопорно кивнула и поплыла к выходу с видом истинной леди, раздаривая по ходу движения милостивые поклоны знакомым.

В который раз за сегодняшний день оказавшийся в центре всеобщего внимания Влад молча шел за ней, поскрипывая зубами. Чтобы не быть похожим на пажа, рабски шествующего за своей королевой, догнал девушку и, взяв под локоть, по-хозяйски прижал к своему мощному торсу.

Ей очень хотелось стряхнуть его наглую ладонь, но она старательно терпела, не спуская с лица всю ту же милостивую улыбку. Дойдя до дверей, Влад красивым жестом распахнул их перед спутницей, впрочем дальновидно не отпуская ее локтя, дабы не сбежала. Догнать ее, конечно, никакого труда не составляло, но как нелепо он будет выглядеть, волоча за собой упирающуюся девицу, похожую на пельмень…

Напротив входа в длинном ряду комитетских автомобилей резко выделялся изумрудный «сааб». Поскольку раньше здесь его не наблюдалось, Аня сразу поняла, что это авто Влада, и выжидающе остановилась около дверцы пассажира.

Любопытные сослуживцы делали крюк, только бы пройти мимо и взглянуть на странную парочку. Рядом они смотрелись очень забавно – высокий, красивый, молодой мужчина в дорогом костюме и среднего роста, пухленькая, бесцветная девушка с простоватым лицом, без признаков макияжа, в старом трикотажном платье.

Мимо пробежала спешившая на автобус Васса Ивановна, изумленно взглянула на них и даже слегка притормозила. Но, заметив предупреждающе поднятую Анину бровь, сочла за лучшее свой спринтерский забег не прерывать.

Мужчина сел в машину и небрежно махнул рукой, приглашая девушку забираться внутрь. Убедившись, что зрителей вокруг не осталось и стараться больше не для кого, Анна попыталась как можно грациозней проскользнуть на переднее сиденье, но у нее это плоховато получилось. Мягкое кресло оказалось слишком низким, и она утонула в нем с испуганным взвизгом. Колени взметнулись к подбородку, платье задралось на неприличную, по ее меркам, высоту. Неловко дергаясь, лихорадочно попыталась поправить взбунтовавшуюся одежку, но та не поддалась.

Чуть наклонившись в сторону пассажирки, Влад с нескрываемым удовольствием наблюдал за ее тщетной борьбой. Лицо его кривила довольная усмешка. Хоть небольшое, но действенное отмщение за те неприятности, которые он перенес сегодня по ее милости.

День у него был совершенно испорчен. Рандеву в лифте с этой клушей он перенес более или менее спокойно, лишь слегка подосадовав на ее нелепое поведение. Но потом началось что-то абсолютно неадекватное ерундовому происшествию. Совершенно незнакомые люди, узнав, что он застрял в лифте вместе с Аней Коробовой, начинали многозначительно покашливать или откровенно хихикать.

Казалось, весь комитет в срочном порядке принялся готовиться к свадьбе, причем мнение предполагаемого жениха никем в расчет не принималось. Как будто он был пустым местом. А поскольку он никогда незаметным ничтожеством себя не считал, эта заварушка его ужасно раздражала.

Похоже, он стал жертвой секрета Полишинеля, – в чем дело, знали все, кроме него. А кто сможет лучше рассказать о здешнем фокусе, как не сама виновница торжества? Поэтому ему и пришлось выудить ее из толпы сослуживцев, невзирая на откровенно любопытные взгляды и шушуканье за спиной.

Закончив любоваться на ее единоборство с непокорным платьишком, в котором победа досталась явно не хозяйке, Влад грубовато спросил:

– Куда едем?

Скривившись и пристально глядя на дорогу, она недовольно прогундосила в нос:

– Прямо и направо. Я живу на соседней улице, во-он за тем углом, так что много бензина тратить не придется.

Подъехав к нужному повороту, он вопросительно взглянул на пассажирку. Она демонстративно ткнула указательным пальцем в свой дом, разыгрывая недотепистую девицу с дурными манерами. Он понял и окинул ее насмешливым взглядом.

– Замечательно!

Что замечательно – то, что дом близко, или это была реплика по поводу ее блистательной актерской игры, Аня не разобрала, но выяснять не стала.

Влад медленно подъехал к указанному дому и заглушил мотор. Повернувшись к собеседнице, сразу взял быка за рога:

– Почему наше совместное путешествие в лифте вызвало такой общественный резонанс? В чем тут соль?

Ей понравилась формулировка вопроса. Точно и по существу, без ненужных сантиментов и обид. С чувством юмора у него все нормально. Со всем прочим – тоже, добавил ехидный внутренний голос. Она с трудом оторвала взгляд от взбугрившейся у него в паху ткани, и сама удивилась интересу, который вдруг возник у нее к мужской физиологии. Через секунду Аня ответила, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и естественно:

– А это все фантазии моей не в меру чувствительной начальницы. Она три года назад заметила, что в нашем допотопном лифте застревают все, кроме меня, и решила возложить на бедного старикана ответственность за устройство моей нескладной судьбы.

Он скептически поднял ровные черные брови, засомневавшись в подобной нежной склонности бездушного механизма.

– А что, вас действительно миновала сия страшная участь? Это уже интересно, поскольку нарушает все статистические выкладки и теорию вероятности.

Анна согласно закивала:

– Это необъяснимо, но я в самом деле до сегодняшнего дня в лифте ни разу не сидела. Поэтому Васса Ивановна и вообразила: раз уж лифт завел со мной такую странную дружбу, то первый же, с кем я застряну, станет моим нареченным. – И, насмешливо округлив глаза, торжественно провозгласила: – И вот эпохальное событие свершилось!

Влад скривил рот и некрасиво хмыкнул, считая, что покушаться на его свободу, а уж тем более связывать его имя с подобной особой не вправе даже столетний лифт. Затем кисло спросил, не ожидая от собеседницы ничего хорошего:

– Что вы теперь собираетесь делать?

Девушка сцепила руки в замок и задумчиво постучала ими по торчащим, как башни, круглым коленкам. Влад не отрывал глаз от ее выразительных жестов. В ней было забавным все – от живой мимики до необычных движений. Заметив за собой не совсем приличный интерес к ее ногам, скромно перевел взгляд на лицо. Внимательно выслушал ответ:

– Ну, путей несколько. Можно сделать вид, что ничего не произошло, и дать сплетням умереть естественной смертью, что, возможно, продлится не один месяц. – Аня нехотя продолжила, надеясь, что он тут же откажется: – А можно пойти другим путем: подогревать ажиотаж и время от времени подкидывать возбужденным умам новую пищу для сплетен и фантазий. Так сказать, организовать маленький спектакль про Золушку и принца. Вам что больше по душе?

Он задумался. Разговорчики у него за спиной, шуточки и неуемное любопытство впервые увиденных людей его изрядно взбесили. Мысль оставить всех с носом и самому стать хозяином положения привлекала куда больше.

– Мне больше нравится мысль о маленькой мести. А вам?

Аня согласно кивнула. Она думала так же, только спектакль должен быть моно…

– Это было бы забавным. Честно говоря, я уже и сама подумывала немного повеселиться. – Она споткнулась, прикусив губу и обругав себя за болтливость.

Влад мгновенно догадался и сурово нахмурился:

– За мой счет, естественно?

Она слегка замялась, виновато опустив блестящие глазки.

– Ну, если только чуть-чуть…

Парень свирепо взглянул на своенравную девицу. Предчувствия его не обманули – с этой штучкой нужно держать ухо востро. Немного подумав, шлепнул рукой по рулю.

– Решено. Будем время от времени подбрасывать хворост в костер, чтобы не угас. Устраивать свидания, гуляния на виду у многочисленной публики. Но у меня условие. – Он строго посмотрел ей в глаза, чтобы прочувствовала обоснованность его требования. – Вы делаете нормальную стрижку.

Она с излишним рвением обиделась.

– Это еще зачем? Чем вам не нравится моя роскошная пепельная коса?

Влад опешил. Крысиный хвостик на Аниной голове под озвученное определение никак не подходил. Но, заметив коварный блеск в глазах собеседницы, понял, что его опять разыгрывают. С этой особой он постоянно попадал впросак. Машинально сжал руки на рулевом колесе так, что побелели косточки. Зло посмотрел на нее, не зная, как себя с ней вести. Что бы он ни сказал, она находила повод для издевки.

– Вы так прикипели к этому коровьему хвосту? – Крысиным сие украшение назвать не решился.

– Почему «коровьему хвосту»?

– Да у вашей, как вы ее называете, косы такая же кисточка на конце, как у коровьего хвоста. Хвост-то, правда, подлиннее будет.

Она чуть насмешливо пояснила:

– Тут дело не в длине, а в качестве. И уж скорее наоборот – это он при мне, а не я при нем. И потом, со стрижками много возни – укладки там разные, завивки. А я подобное терпеть не могу!

Скривив твердо очерченные губы, он по-армейски отчеканил:

– Ерунда! Чтобы минимум через неделю стрижка была, или я вас сам постригу! Зажму где-нибудь в углу и канцелярскими ножницами обрежу это уродство!

В негодовании всплеснув руками, Аня больно стукнулась локтем о ручку дверцы и принялась растирать ушибленное место, шипя от боли. Влад внезапно понял, что ему хочется взять ее руку и погладить место, где проступит синяк, а еще лучше – поднести к губам и попробовать, какова на вкус прозрачная кожа. От этой мысли стало не по себе. С новым интересом взглянув на девушку, решил, что что-то в ней все-таки есть. Какие-то женские флюиды излучаются, что ли… Впрочем, все равно она совершенно не в его вкусе. Слишком пухлая, бесцветная и язвительная. Чтобы избавиться от нелепого соблазна, перевел взгляд на стоящую рядом серую пятиэтажку.

Справившись с болью, девушка попыталась протестовать, не понимая, как можно столь нагло давить на полузнакомого человека:

– Вот как! Но я не думаю, что вы посмеете…

Влад решительно перебил:

– Вот и проверим, на что я осмелюсь, а на что – нет. Этот инцидент, кстати, докажет людям, что у нас более близкие отношения, чем они думают. Малознакомым девушкам ведь волосы, как правило, насильно не стригут, верно? – Решив отвлечь ее от неприятной темы, предложил: – Давайте договоримся сразу, где встретимся в следующий раз.

Еще не отойдя от кошмарной перспективы кромсания ножницами ее бесценной косы, Анна нехотя ответила:

– На следующей неделе я иду на «Раймонду» с Полиной, моей подружкой, но она не слишком большая поклонница балета и с удовольствием откажется от этого культпохода в вашу пользу. Если не боитесь сплетен, тогда до встречи!

Стараясь вырваться из почему-то ставшего тесным пространства салона, принялась искать ручку, чтобы выйти, но он положил свою ладонь на ее круглое колено, так и не прикрытое непокорным подолом. Рука была горячей и прожигала до самой кости. Аня с негодованием посмотрела на него, не решаясь, впрочем, сбросить руку. Может быть, это просто невинная тренировка перед сражением, а она рискует сглупить и продемонстрирует ему девичью пугливость, чем, несомненно, вызовет новый град насмешек…

– Договорились. После работы я жду вас в вестибюле и едем в театр. Пока! Да, давайте перейдем на «ты» и будем называть друг друга по имени, а то кто же поверит в любовь с первого взгляда! – И он чуть сжал пальцы, подчеркивая важность сказанного.

Девушка легко согласилась:

– Хорошо, вы… то есть ты, прав, конечно!

Влад замолчал и убрал руку, давая знать об окончании рандеву. С нахальным любопытством, не сделав ни малейшей попытки помочь, понаблюдал за неуклюжими попытками пассажирки расстаться с опорочившим ее сиденьем и уехал, даже не кивнув на прощание.

Не зная, смеяться или печалиться из-за очередного приключения, придуманного ею на свою буйну голову, девушка вошла в дом. Через пять минут с работы вернулась уставшая Полина. С улыбкой посмотрела на подругу.

– Ну, рассказывай! Что за шум был сегодня в конторе? Когда свадьба?

Аня пожала плечами:

– На свадьбу не рассчитывай, а вот посмеемся неплохо. Влад и я решили разыграть страстную любовь с первого взгляда. На зависть нашим дамочкам.

К ее удивлению, Полина озабоченно нахмурила брови. Обычно она с удовольствием участвовала во всех розыгрышах подруги, но сейчас ее что-то крепко смутило.

– А ты не боишься в него влюбиться? Он ведь очень хорош. Чертовски обаятелен. Этакий озорник с нахальным блеском в глазах. Очень, как сейчас модно говорить, сексапилен. И что тебе всегда нравилось – на редкость спортивный парень. При надобности женщину на руках унесет и не поморщится. Но пижон отменный. От таких парней надо держаться подальше. А ты простая девчонка, страстная и увлекающаяся. Вспомни, когда ты умела вовремя затормозить?

Аня ошеломленно покачала головой. Такой предусмотрительности она от Полины не ожидала.

– А почему ты за него не беспокоишься? Ведь вполне возможно, что он с ума сойдет от моего шарма и полюбит на всю оставшуюся жизнь? – Она произнесла это с таким нарочитым мелодраматическим пафосом, что подружка не выдержала и засмеялась.

– Ладно, убедила. Начинайте свой спектакль. Я буду самым доброжелательным зрителем.

Пошли на кухню, вынули из холодильника пакет молока и налили себе по кружке. Сели напротив друг друга, и Полина, чуток пригорюнившись, как бы между прочим, без малейшего нажима сказала:

– Ты никогда не относилась к мужчинам серьезно, Аня. Неужели тебе не хочется встретить хорошего человека и остаться с ним навсегда?

От ее слов подружке стало грустно, и та безнадежно вздохнула. О чем тут говорить?

– Поля, ну что из того – хочется не хочется?.. Я ведь реалистка и здраво смотрю на вещи. С моей наружностью мне ничего в этом плане не светит. Я это прекрасно понимаю, я же очень умная женщина. Не смотри на то, что у меня внешность и повадки клоунессы.

Она скорчила забавную придурковатую рожицу. Полина поперхнулась и погрозила подружке указательным пальцем:

– Аня, я не шучу!

Девушка с укором на нее посмотрела.

– Поля, ты же прекрасно знаешь, что меня с братьями бросил отец, ушел от старой жены к молодой бабенке. Да еще алиментов не платил, хотя зарабатывал вполне прилично. А мы вчетвером жили на мамину учительскую зарплату, сама представляешь как. После этого мне что-то мужикам не верится. Все они такие, если копнуть поглубже…

– Ну, на свете есть и порядочные мужчины, но ты так себя ведешь, что на тебя никто из них и не посмотрит…

– И что же мне делать? Рыдать и бить себя кулаками в грудь?

– Ну, для начала купить платье поприличнее и сделать нормальную прическу. А то, извини, ты на чучело больше похожа, чем не девушку.

Аня озадаченно почесала нос.

– Не выйдет. Денег совершенно не осталось. Почти все маме отослала. Как дожить до зарплаты – вот в чем вопрос. – Она немного помолчала и небрежно добавила, как будто речь шла о чем-то совершенно несущественном: – Кстати, чтобы ты не думала, что я уж вовсе безнадежна, сообщаю: я пообещала Владу сделать нормальную стрижку.

От неожиданности Полина закашлялась, густо покраснев. Аня гулко постучала ее по спине сложенной лодочкой ладонью. Откашлявшись, подружка еле прошептала:

– Вот это да! Я пять лет безрезультатно уговариваю тебя расстаться с этой облезлой веревкой, которую ты почему-то называешь косой! А тут появляется невесть откуда взявшийся молодчик, и ты соглашаешься на это после одного-единственного с ним разговора!

Вспомнив, как Влад угрожающим тоном пообещал откромсать косу тупыми ножницами, Аня с чуть заметным смешком подтвердила:

– Он привел очень весомые аргументы, знаешь ли…

Полина не стала выяснять, что это были за аргументы. Резко встала и скомандовала:

– Ну ладно, пошли заниматься, а то экзамены скоро!

Она тоже училась в универе, но на экономическом факультете.

Аня последовала ее совету, и остаток дня провела усердно повторяя английские фразы за приятным голосом дикторши с аудиокассеты.

На следующий день дамы в отделе подпрыгивали от любопытства, как на раскаленной сковороде. Распространение информации в комитете было поставлено на должную высоту, и все уже знали, что вчера после работы Анна уехала с Владом. Спросить, о чем они говорили, всем хотелось до чертиков, но никто не решался – до того постная была у Ани физиономия. В результате женщины весь день просидели молча, с тоской поглядывая на непреклонную девицу.

После получения зарплаты Аня отправилась выполнять данное Владу обещание. Добравшись до салона, первым делом сунула нос в прейскурант и обомлела – столько денег за примитивную стрижку! Она решила удрать, но не успела – пригласили в зал. Мастер, увидев ее нелепую косу, с мученическим выражением лица спросила, чего желает клиентка. Аня осторожно ответила, надеясь на чудо:

– Обычную стрижку, на ваш вкус.

Женщина глубоко задумалась. Покрутившись вокруг еще немного, достала бритву и срезала то, что Аня считала косой. Потом какими-то странными ножницами с квадратными выступами начала вырезать волосы, и девушка закрыла глаза. Открыла их только тогда, когда услышала: «Готово!» Настороженно посмотрела в обманчивое зеркало. Как обычно, оно ее не порадовало. На нее изумленно пялилась краснощекая девица с пышной прической а-ля одуванчик. Бесцветные волосы, густые и легкие, дыбом стояли вокруг головы, подчеркивая лунообразное лицо. Аня неслышно ахнула.

Выбравшись из глубокого кресла, она вежливо поблагодарила сконфуженного мастера, ясно понимающего, что получилось вовсе не то, что хотелось, и, не на шутку расстроенная, побрела домой.

Несколько раз обойдя подружку вокруг, Полина скептически высказала:

– В целом прическа неплохая, но не твоя.

Аня согласно кивнула:

– Да, это ты хорошо сказала. Я себя так и чувствую: я сама по себе, а этот шикарный причесон – сам по себе. И дороги у нас разные.

Полина прыснула в кулак. Она думала так же, но подругу постаралась утешить:

– Ничего, привыкнешь, и пойдете одной дорогой. Через пару месяцев можно будет попробовать что-нибудь другое, не такое пышное, что ли. Построже. А пока ходи так. Все-таки смена имиджа.

Покорно пожав плечами, Аня еще раз взглянула в зеркало и скорчила появившемуся там одуванчику зверскую рожу, чтобы уважал и боялся. Решив не переживать по пустякам, пошла заниматься. Скоро сдавать курсовую, нечего тратить драгоценное время на ненужные эмоции. Все равно помочь ничем нельзя.

Если только купить парик?

Глава 2

«Почему наши женщины такие предсказуемые?» Аня в очередной раз задавала себе этот чисто риторический вопрос. Она без всяких курсов психологии знала, что сообщат ей милые сослуживицы. Забежав утром в отдел и увидев новый облик девушки, каждая из них на минуту замирала, нелепо вытаращив глаза, а потом выдыхала:

– Аня, ты постриглась!

На эту констатацию очевидного факта та лишь лениво пожимала плечами. После напряженного молчания, во время которого женщины оглядывали ее со всех сторон, шел новый шквал стандартных эмоций:

– Тебе так гораздо лучше! Вот теперь ты выглядишь как молодая девушка. Очень, очень мило! Теперь слегка подкраситься, и ты чудо как хороша!

А вот на эту откровенную чушь хотелось ответить уже более крепкими выражениями, но девушка старательно сдерживала свои чувства. Она не могла понять, действительно ли им нравится облако, нелепо трепещущее на ее голове, или они, как добрые товарищи, стараются не огорчить ее. Во всяком случае, эффект был налицо: на женщин эта миленькая причесочка впечатление произвела – равнодушным не остался никто.

Владу она решила раньше времени не показываться. Зачем заранее создавать себе ненужные проблемы? Ему-то точно не понравится. И стесняться в своих оценках он не станет.

Ровно в шесть Аня медленно спустилась вниз по лестнице, предчувствуя неприятности и готовясь к отпору. Ее голова, в конце-то концов. Что хочет с ней, то и делает.

Влад стоял небрежно облокотившись о стойку гардероба. В строгом черном костюме, серебристой шелковой рубашке и черном галстуке с молнией, вышитой серебряной канителью, он выглядел настоящим денди. Аня подумала: как рядом с ним будет выглядеть она, со своей весьма заурядной внешностью и в непритязательном наряде?

Не замечая девушки, Влад негромко разговаривал с Людочкой из экономического отдела, завораживая ее ласковыми маскулинными интонациями и откровенными взглядами. Та была замужем, но просто физически не могла пройти мимо привлекательного самца. После его очередной небрежно-ироничной фразы восхищенно засмеялась, с тайной надеждой глядя в глаза собеседнику. В ответ он лишь скучающе усмехнулся. Женщина разочарованно вздохнула, но надежды не потеряла. В их конторе соперниц у нее, как всем известно, не было.

Аня не спеша подошла к ним и вежливо поздоровалась сначала с Людочкой, потом с Владом. Без излишнего пиетета спросила:

– Привет! Давно ждешь?

Людочка замерла, услышав панибратское обращение комитетской замухрышки к такому потрясающему мужчине. Перевела на него вопрошающий взгляд в ожидании строгой отповеди девице, усаживающейся не в свои сани. Но ее ждало горькое разочарование.

Обернувшись, Влад оглядел пышное сооружение на Аниной голове, стиснул зубы и медленно выпустил сквозь них воздух. Получился изумленный восторженный свист. Предельно вежливо выговорил, издевательски растягивая слова:

– Здравствуй! Мне скучать не давала очень симпатичная дама… – и, обращаясь к Людочке, произнес как опытный змей-искуситель: – С вами было очень приятно пообщаться… – Тут он сделал продолжительную паузу, пристально рассматривая ее высокую грудь, поддерживаемую весьма откровенным бюстгальтером, просвечивающим сквозь черную кружевную блузочку.

Ане захотелось с размаху припечатать его ботинок каблуком, но, к вящему своему сожалению, позволить себе такого удовольствия она не могла: мелкое хулиганство в рамки сценария не укладывалось. Вволю насладившись созерцанием женской груди, Влад лениво бросил небольшую бомбочку замедленного действия:

– Сейчас мы с Аней идем в театр, договорим как-нибудь в другой раз!

Увлекаемая им, девушка успела заметить бледное лицо потрясенной записной кокетки. Та даже кивнуть в ответ на сказанное ею второпях «до свидания!» была не в состоянии. Кавалер, заметив в глазах смешливой спутницы озорной блеск, быстро вывел ее из вестибюля.

Она еще раз попыталась оглянуться, чтобы полюбоваться на смятение покорительницы мужских сердец, но Влад небрежно запихнул ее в «сааб» и рванул машину с места. Свирепо покосился на ветреную прическу Ани и прорычал:

– Ты что, специально это сделала, чтобы меня позлить?

Девушка кокетливо заправила легкий завиток за ухо.

– Уродовать себя ради сомнительного удовольствия тебя позлить я никогда не буду, и не надейся! Кстати, стрижка сделана в самом модном салоне нашего города и по твоему настоятельному требованию.

Скептически выпятив губы, он выслушал изобличающую тираду и несколько успокоился. Уже с любопытством поглядев на девушку, перестал хмуриться и философски заметил:

– Ну что ж, могло быть и хуже. Атак, по крайней мере, прыщей не видно…

Ее возмутил его насмешливый тон.

– Фи, как это не толерантно! Между прочим, Влад, я очень хорошая актриса и могу хоть кого ввести в заблуждение. Вот, например, ты видел, как можно плакать по заказу? – Она повернулась к нему, и из немигающих, с немым укором глядящих на него голубых глаз по щеке медленно поползла одна крупная слеза, потом другая. – Радуйся, что ты за рулем, а я трепетно отношусь к собственной жизни и здоровью. Но в следующий раз – берегись!

Искоса поглядывая на нее, он тихо засмеялся. Да, с ней определенно скучать не придется.

– Ты занималась в драмкружке?

– Нет, это природные способности. А ты любишь театр?

Притормозив перед светофором, он уныло ответил:

– Драму – еще ничего. А оперу и балет терпеть не могу. Мне нравится спорт: баскетбол, футбол, хоккей. В общем то, где нужна сила и ловкость.

– А с женой ты в театр ходить будешь? – Она с интересом посмотрела на спутника. Отрицательный ответ просился сам, просто еще раз хотелось проверить свою интуицию.

Влад поморщился.

– Да нет, конечно! С подругой – еще куда ни шло, есть хоть какой-то стимул, а с женой-то зачем? Да и жениться не собираюсь, скука смертная.

Аня удовлетворенно покивала сама себе, поздравив с верными психологическими выводами. Что ж, он еще раз подтвердил ее мнение о так называемой сильной половине человечества как о жутких, думающих только о своем удовольствии эгоистах. Исключений среди них, пожалуй, нет. Во всяком случае, подобные редкоземельные экземпляры ей до сей поры не встречались.

К двухсотлетнему зданию театра подъехали через пять минут. У входа их догнали женщины из бухгалтерии. Все как одна хором поздоровались и круглыми глазами осмотрели парочку, резко оборачиваясь и не глядя под ноги. Стараясь соответствовать роли, Аня кокетливо посмотрела на лицо спутника, а он, чуть иронично улыбнувшись в ответ, взял ее руку и положил на сгиб своего локтя. Так и пошли дальше.

Засмущавшись под пристальными взглядами коллег, девушка тихо пробормотала:

– Ты не перебарщиваешь? Мы что, уже под ручку ходим? Это уже можно? А я не покажусь распущенной и легкомысленной?

Влад многообещающе ухмыльнулся.

– Конечно покажешься. Уж я постараюсь!

Девушке это не понравилось.

– Все хорошо в меру. – Тон был назидательный, как у учителя, прорабатывающего отстающего ученика. – Сценарий должен развиваться постепенно, психологически верно раскрывая характеры и ситуацию. Никто не поверит, если ты в первый же день вздумаешь меня поцеловать.

Он удивленно повернул к ней озадаченное лицо.

– С чего это вдруг? Я что, похож на бестолкового юнца, который не знает, что с бабами делают?

Аня раздраженно фыркнула на это бахвальство донжуана.

– Дело вовсе не в тебе. Я в твоем вполне достаточном опыте общения с противоположным полом никогда и не сомневалась. Но глаза у тебя, окромя всего прочего, – она ехидно скосила глаза вниз, на «молнию» его брюк, чем немало его озадачила: подобной вольности от нее не ожидал, – тоже имеются, чтобы разглядеть, что внешность у меня для любви с первого взгляда неподходящая.

Медленно, как глуповатому подростку, растолковала основные принципы поведения:

– Ты должен постепенно подпадать под мое обаяние, никакой роковой страсти быть не может. Правдивее надо быть, ближе к жизненным реалиям. Естественнее, одним словом, без африканских страстей. Помни, что все гениальное – просто.

Посмеиваясь, он согласно покивал:

– Ясно, госпожа режиссер. Буду следовать вашим высокопрофессиональным советам! – и шутя обхватил ее за плечи, чего она не стерпела, резко скинув его руки.

Он возмутился:

– Знаешь, дорогая, никто не поверит, если влюбленность буду изображать я один, а ты будешь разыгрывать этакую старомодную недотрогу. Сама же говоришь, что надо быть ближе к жизни. А в жизни мужчины без поощрения киснут и, как правило, в безнадежные отношения не влезают. Пойми, в мою безответную любовь, учитывая твою внешность, наши коллеги точно не поверят, не такие уж они дураки. Так что давай подыгрывай, не мне одному страдать.

Аня слегка надулась. Вот как? Он с ней страдает? Но, кинув на него испепеляющий взгляд, случайно выхватила в зеркале свое отражение, сопоставила со статной фигурой рядом и признала правоту Влада. Конечно, что еще остается делать такому парню рядом с ней? Только страдать.

Навстречу им то и дело попадались возбужденные, не скрывающие заинтересованности коллеги – вот что значит покупать билеты у одного распространителя. Казалось, в театре собралась добрая половина их конторы. Владу было смешно – мужчины, как один, ошеломленно смотрели на него, и в их глазах светился только один вопрос: в своем ли он уме, что позарился на такую особу? А женщины, наоборот, пристально осматривали девушку уже с чисто практическим интересом: и как ей это удалось? Такой невзрачной, в простой черной юбке и серой затрапезной блузочке, в туфлях на низком каблуке? В чем тут секрет?

Пофланировав по фойе минут десять, Аня как бы между прочим поинтересовалась:

– Куда отправимся в следующий раз?

Влад сжал ее локоть и иронично спросил:

– Проверяешь мою стойкость, задавая провокационные вопросики? Но должен тебя разочаровать – мне это понравилось. Весьма забавно и поучительно. И влиться в ряды истинных ценителей искусства я тоже весьма рад! – И многозначительно посмотрел на ее розовые губки, прозрачно намекая, какое искусство он ценит.

Поскольку легкий флирт был предусмотрен ее сценарием, возмущаться она не стала, а улыбнулась ему в ответ улыбкой искушенной светской львицы, томно состроив глазки. Он только присвистнул, несколько оторопев от неожиданности.

Прозвенел третий звонок. Прошли в зал, сели на свои места. Влад по-хозяйски закинул руку на спинку ее кресла, и она оказалась в тесной близости с ним.

– А это не чересчур? – Ей не хотелось сразу вызывать нехорошие мысли у сослуживцев.

– А что тут такого? – Влад был непритворно удивлен ее излишней скромностью. – Я же не лезу к тебе с поцелуями на глазах у всего зрительного зала.

Но Ане казалось, что именно так все и подумают, поскольку разговаривал он с ней вплотную прижавшись к ее ушку. Казалось, что он нашептывает ей разную любовную чепуху и только и ждет, когда погаснет свет, чтобы заняться более приятными делами. Зазвучала увертюра, и девушка заставила спутника сесть нормально. Она не собиралась портить впечатление от хорошего балета выкрутасами сотоварища по розыгрышу. Неожиданно для себя Влад тоже заинтересовался происходящим на сцене и больше ей не мешал.

В антракте вышли в фойе, и навстречу им стремительно кинулась главный осведомитель их конторы Марья Степановна по прозвищу МС. Знать все обо всех было ее страстью, добровольной и бескорыстной. Единственной наградой за раздобытую с риском для жизни информацию ей служило изумление на лицах коллег.

Аня не скрывала удовольствия: какое же представление без хорошей рекламы? А лучшего пиарщика, чем МС, не сыщешь. Оправдывая ожидания девушки, та пропела:

– Как замечательно, Владислав Михайлович, что вы любите балет, – первым делом посетили театр вместе с коллективом!

Он усмехнулся, разгадав подначку, и ответил в том же духе:

– Да вы и сами прекрасно видите, что я здесь с девушкой, а не с коллективом. Хотя, признаю, билетом меня снабдила Аня. Но я бы не возражал, если бы знакомых на спектакле было поменьше. – И со всей откровенностью добавил: – Чувствуешь себя гораздо свободнее, знаете ли.

МС сразу ухватилась за небрежно брошенные слова:

– А чем же мы вам мешаем? Мы ведь далеко…

Влад пожал плечами:

– Если честно, мне-то вы не мешаете. Но вот Аня жутко стесняется и постоянно мне запрещает то одно, то другое…

В его устах это прозвучало так двусмысленно, что Аня быстро кивнула чуть не прыгающей от экстаза женщине и увлекла спутника подальше. С некоторой иронией посмотрев на ее покрасневшее лицо, он послушно стал внимать ее замечаниям о выставленных в фойе эскизах декораций.

После спектакля, решив пустить коллегам пыль в глаза, Влад дождался, пока из фойе не покажется толпа сослуживцев, галантно усадил свою даму в машину, захлопнул за ней дверцу и повез. Но, как скоро выяснилось, не домой.

Подъехав к автобусной остановке, притормозил и виновато пробурчал, не глядя ей в глаза:

– Извини, но меня ждут. Ты не сильно рассердишься, если я тебя высажу здесь? Тебе ведь недалеко добираться от автобусной остановки?

Аня развеселилась. Ну вот, раскололся. И это значит: не суйся со свиным рылом в калашный ряд!

– О, конечно! Никаких проблем, я только рада! Пройтись в такой чудный вечер – сплошное удовольствие!

Порадовавшись ее сговорчивости, он высадил девушку у остановки и стремительно умчался.

Едва открыв дверь, Полина сразу потребовала отчета о проведенном вечере. Аня честно рассказала ей обо всем. Узнав, что Влад оставил подружку посреди дороги и той пришлось добираться до дому одной, Поля просто закипела от негодования:

– Он не имел права так делать! Город – это не деревня! Черт-те что может случиться с девушкой, которая идет вечером одна!

Анна лукаво хихикнула.

– Не волнуйся, скоро я буду жестоко отомщена, а он горько пожалеет о своем глупом поступке. Меня, когда я возвращалась в одиночестве, засекла Марья Степановна.

Полина тихо ахнула.

– Кошмар! И что ты теперь будешь делать?

– Я-то ничего не буду. Но вот что будет делать Влад?

В пятницу Аня с некоторым коварством ждала появления МС. Та не заставила себя ждать. Не прошло и десяти минут после начала рабочего дня, как дамочка плавно вкатилась в общий отдел.

– Ах, Анечка, какой вчера замечательный был спектакль!

– Да, спектакль был хороший…

Поскольку Аня имела в виду совсем другой спектакль, то в ее голосе прозвучала невольная ирония. Но МС поняла ее по-своему.

– Ты, видимо, расстроена, дорогая. Это так жаль – поссориться с молодым человеком буквально через день после знакомства!

Не ходившие на вчерашний спектакль дамы сразу навострили ушки. То, что Аня была там не с Полиной, как обычно, а с Владом, стало ошеломительной новостью.

Сослуживицы побросали работу, повернулись и, вытянув шеи, старательно прислушивались к разговору.

МС вовсе не была злым человеком, напротив, вспомнив свою молодость, очень сочувствовала девушке. Просто она страдала недержанием речи и неодолимой страстью лезть в чужие дела. Анна ответила с плохо скрытым неодобрением:

– Ну что вы, мы вовсе не ссорились. Просто Владу позвонили по сотовому телефону и сказали, что у отца плохо с сердцем. Ему пришлось оставить меня на остановке и срочно ехать к родителям. Вы же понимаете, что он не мог взять меня с собой. С какими бы глазами я появилась у его родителей в одиннадцать часов вечера, как вы думаете? И что бы я там делала всю ночь?

МС опешила. О таком обороте дела она не подумала. Быстренько свернув разведывательно-сочувствующую кампанию, умчалась с последними новостями дальше.

Аня сконфуженно почесала затылок. Нехорошо было приплетать родителей к их затее, но ничего более пристойного на ум не пришло. Ну ничего, пусть теперь отмазывается как хочет. Это ведь не она бросила товарища посреди дороги.

Опомнившись, женщины обступили ее стол.

– Аня, как ты могла скрывать от нас, что идешь в театр с Владиславом Михайловичем? Почему мы узнаем об этом от сотрудников других отделов, когда должны быть первыми?

Девушка с укором посмотрела вокруг. И с каких это пор она должна докладывать о своих личных делах коллегам по работе? В ее должностных обязанностях об этом ничего не сказано…

Так и заявила женщинам, на что они немедленно разобиделись.

– Ну, как хочешь, только потом сочувствия от нас не жди!.. – отрезали и с надменным видом разбрелись по своим местам.

Аня передернула плечами: и почему они считают, что ей понадобится их сочувствие? Наверняка уверены, что Влад рано или поздно ее бросит. А вот было бы здорово, если бы он и впрямь остался с ней навсегда… По сердцу прошла томительная волна, и девушка жестко одернула себя, вспомнив предостережение Полины. Но ведь она не влюблена во Влада и не такая дура, чтобы всерьез им увлечься…

Около десяти зазвонил телефон. Попросили Аню. Ольга Ивановна, поднявшая трубку, переключила телефон на Коробову и стала выразительно маячить остальным. В отделе воцарилась оглушительная тишина. Все внимательно слушали разговор, стараясь расслышать голос в трубке. Но Влад был немногословен. Просто пригласил девушку вместе пообедать. Ане стало не по себе от его раздраженного тона, но пришлось учтиво согласиться.

Встретились в фойе. Он уже привычным движением взял ее под руку и, раскланиваясь с сослуживцами, спешащими на обед, повел к выходу. По тому, с какой силой он сжал ей локоть, Аня поняла, что парень здорово разозлен.

У кафе она решительно остановилась и неодобрительно проговорила:

– У меня нет денег на такие обеды! У нас с тобой разный социальный статус, знаешь ли! И вообще, в обед я занимаюсь! У меня экзамены на носу!

– Ерунда! Я тебе должен за театр, вот и накормлю тебя обедом. А зубрить будешь потом. Или ты хочешь выяснять отношения при всех? В очередной раз доставить радость людям? По-моему, ты для этого и живешь?

Но она все равно отказалась идти дальше. Влад вынужден был спросить, понизив голос:

– Ну, что это еще за история с внезапно заболевшим отцом? Мне сегодня все выражали искреннее сочувствие.

– Надеюсь, ты ничего не отрицал? – Девушка озабоченно встрепенулась. Выдумывать еще одну нелепицу в оправдание первой не хотелось.

– Нет, конечно. Прикидывался расстроенным, и все.

– Ну, тебе и прикидываться не стоило, вид у тебя и без того достаточно помятый. Вполне можно поверить, что ты всю ночь провел без сна. – Она желчно ему подмигнула:

– У постели больного родственника, естественно.

У него хватило совести несколько зарумяниться. Оно почти так и было. Только не у постели, а в ней. И не у родственника, а у любовницы. Последняя его пассия оказалась чересчур страстной, и слова Влада о том, что ему утром на работу, ее совершенно не остудили. Возможно, потому, что сама она не работала…

Аня вздохнула.

– Ас отцом, уж извини, получилось не очень хорошо, но ничего другого придумать не удалось. Уж если ты бросаешь почти любимую девушку посреди дороги, то для этого должна быть очень веская причина, не находишь?

Он скривился, догадавшись о причине устроенной ему подлянки.

– Тебя видели?

– Естественно. Половина тех, кто был в театре, живет в одной со мной стороне, причем в это число входит и великолепная МС…

– Ну, извини. Об этом я не подумал. – Чертыхнувшись и махнув рукой, отметая неприятности, предложил:

– Ладно, что будем делать дальше? Еще куда-нибудь сходим? Когда?

– В родном коллективе скоро праздник, поедем на теплоходе отмечать десять лет существования нашей конторы. Вот и оторвемся по полной программе. А до того встречаться не будем, поинтригуем родной коллектив…

Немного посетовав, что до встречи так далеко, Влад повлек ее в кафе. Но девушка решительно вывернулась из-под его руки и ушла, оставив его сердито смотреть ей вслед.

В день юбилея работу закончили раньше. Дамы в общем отделе, так же как и во всем остальном офисе, уже в три часа принялись лихорадочно готовиться к вечеру, нанося макияж и поливаясь духами. Аня принципиально, несмотря на всеобщие уговоры, в сборах участия не принимала. И без боевой раскраски хороша!

В пять часов дружной гурьбой спустились вниз. Напротив конторы уже стояла пара комфортабельных туристических автобусов, в которые садились стайки женщин. Мужчины терпеливо ждали рядом, пропуская вперед дам.

Аня украдкой пыталась высмотреть, где Влад, но обзор заслоняли сослуживцы, толпившиеся вокруг. Васса Ивановна заглянула в салон ближайшего автобуса, обнаружила, что свободными остались только задние места, и повела свой маленький отряд дальше. Анино внимание привлек чей-то настойчивый стук по стеклу. Подняла голову и увидела Полину, призывно манившую ее рукой. Неохотно подошла к автобусу и уже поставила ногу на подножку, как кто-то бесцеремонно ухватил ее за талию и сдернул на землю. Уже зная, что это Влад, обернулась, почувствовав внезапное стеснение в груди. Он широко ей улыбнулся, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то такое, что, не зная истинного положения дел, можно было принять за искреннюю радость от встречи.

Быстро повел ее в другой автобус, стоящий рядом. Она едва успела извинительно помахать Полине, укоризненно глядящей на них из окна. По дороге, склонившись к ее ушку и демонстративно положив руку на плечо, Влад шепнул:

– Я специально занял место неподалеку от МС. Пусть и ей сегодня будет интересно жить.

Аня возражать не стала. Что может быть забавнее, чем вновь стать главной темой для офисных сплетен? Владислав пропустил ее к окну, сел рядом и снова фамильярно закинул руку на спинку ее кресла. Спинка была высокой, и голова девушки оказалась у него на руке. Коллеги тихонько зашушукались. За прошедшие недели многие решили, что между ними все закончилось не начавшись, и теперь были изрядно удивлены. МС даже перегнулась через проход, чтобы в подробностях рассмотреть душераздирающую картину.

Влад наклонился к ней еще ниже. Тихо предложил:

– Давай их добьем? Я тебя поцелую, а ты…

Досказать, что должна будет сделать в ответ Аня, не успел. Вонзив ногти ему в ладонь, она зло прошипела:

– А я тебе влеплю добротную оплеуху. Не собираюсь я с тобой целоваться. Это, кстати, в мой сценарий не входит, так же как и все такое прочее. Усек?

С удовольствием разглядывая ее вспыхнувшие щеки, он молча кивнул, но руку так и не убрал, изредка касаясь ладонью ее пушистых волос и посмеиваясь над свирепыми взглядами.

К причалу подъехали минут через десять. Выскочив из автобуса впереди девушки, Влад протянул крепкую руку и картинно помог спутнице спуститься со ступенек. Комитетские дамы сворачивали шею, чтобы насладиться этим удивительным зрелищем.

Пара выглядела контрастно: на Владе был кремовый костюм из тонкой шерсти и полосатая рубашка в тон; на ногах сияли светлые итальянские туфли, начищенные до зеркального блеска; венчала безукоризненный облик модная стрижка, резко контрастировавшая с непослушными волосами спутницы. Рядом с ним Анна в деловом синем костюме смотрелась чопорной занудой.

Заметив недоуменные взгляды окружающих, девушка философски утешила себя: ничего, мое внутреннее содержание гораздо красивее, чем наружность. Но на сей раз софизмы не помогли. И без того недужное настроение испортилось окончательно. Ей вдруг отчаянно захотелось стать стройной, очаровательной и хорошо одетой. Она сурово упрекнула себя за пустые фантазии: к чему тратить душевные силы на мечты о недостижимом?! Насмешливо укорила Влада:

– Если сегодня будут травмы, виноват в этом будешь только ты. Никто под ноги не смотрит, все пялятся на нас. Если кто-нибудь упадет в воду, спасать утопающего придется тебе, как спровоцировавшему ныряние.

С довольным видом он обхватил ее за плечи, чуть не хохоча во все горло над ошеломленными физиономиями сослуживцев. Впрочем, поражались не все, многие кидали на девушку предупреждающие взгляды: мол, будь поосторожнее. От этих взглядов в глубине Владовой души почему-то разгорелась настоящая злость – он что, так похож на радиоактивный стронций, что общение с ним может привести к пагубным последствиям?

Пройдя дебаркадер, многочисленная компания оказалась на небольшом теплоходе, капитан которого лично встречал дорогих гостей. Вынужденный на узких мостках выпустить девушку из объятий, Влад вдруг почувствовал себя обездоленным и поспешил встать с нею рядом. Снова обнял за плечи и вдруг понял, что это ему нравится. Замерев от этого парадоксального открытия, сильнее прижал к себе девушку и тут же получил ощутимый толчок в бок. Засмеявшись, опустил руки и укоризненно покачал головой, не зная, кого же он осуждает – ее или себя самого.

Заметив, что на палубе они остались в одиночестве, молодые люди быстро спустились вниз. Все коллеги уже сидели за накрытыми столами строго по отделам. Под их пристальными взглядами чуть смущающаяся Аня быстро отошла от спутника и уселась на свободное место рядом с Вассой Ивановной. Влад с непонятной усмешкой сел во главе своего стола и сделал вид, что внимает выступлению управляющего.

Через час, выслушав все торжественные речи и дисциплинированно поддержав каждый тост, народ принялся отплясывать под музыку, громыхавшую во всю ивановскую. Стремительно подойдя к Ане, Влад поднял ее с места, обхватил за талию и повел танцевать, не ожидая выражения согласия.

Девушка попробовала отказаться от навязываемого удовольствия:

– Я танцевать не умею. Так что ты лучше пригласи кого-нибудь другого…

Не слушая, кавалер подхватил Аню и повлек за собой в середину танцующей толпы. Выдохнул в самое ухо, поскольку музыка грохотала так, что уже в двадцати сантиметрах ничего не было слышно:

– Мы с тобой не на конкурсе бальных танцев! Расслабься!

Твердо прижал ее к себе и повел в медленном танце, не обращая внимания на быстрый ритм. Она чувствовала тяжелое биение его сердца и гадала: насколько сильно он перебрал, если с таким удовольствием прижимает ее к себе? И не перепутал ли ее с какой-нибудь своей легкодоступной подружкой?

Чувствуя в крови все нарастающий жар, Влад немного выждал и, медленно наклонясь, будто подчиняясь непреодолимой силе, прижался к ее губам долгим поцелуем. Девушка замерла. Стало страшно и весело, все тело загорелось неожиданным, но приятным огнем. Вокруг мелькали любопытные лица, а они стояли посреди зала и целовались. Какая-то пара налетела на них, и Аня очнулась от внезапного толчка. С силой стукнула партнера по плечу.

– Хватит, ты уже перешел все границы. – Говорить из-за оглушающей музыки приходилось прямо в его ухо, отчего коллеги с огромным интересом оглядывали крепко обнявшуюся пару, застывшую на одном месте. – Не соображаешь, что делаешь? Или роль так тебя затянула, что ты перепутал явь и сон? Или уже принял на грудь лишнего? Так мы не договаривались!

– А как мы договаривались? – Он снова жадно посмотрел на ее губы, но, заметив, что она действительно недовольна, жалобно попросил: – Давай выйдем на палубу, чтобы никто не мешал, ладно?

Девушка возмущенно шлепнула его по руке:

– У тебя что, взыграл условный рефлекс? В семь часов – поцелуи, в десять – здоровый секс?

Он хотел возразить, но не успел: объявили белый танец, на него налетела Надежда из экономического отдела, сцапала и в бешеном ритме увлекла за собой. Аня философски пожала плечами.

– Что, увели парня? – Неслышно подошедшая МС, затянутая в мерцающий синий шелк, сочувственно обняла девушку за плечи.

Аня нервно процедила сквозь зубы:

– Да уж скорее спасли от напасти.

МС, воспользовавшись рассеянностью девушки, коварно подвела ее к столу бухгалтерии, где Ане незамедлительно вручили плещущийся пластмассовый бокальчик и потребовали выпить за здоровье Татьяны Геннадьевны, у которой был день рождения. Отвертеться девушке не удалось, и она побрела дальше, признательная уже за то, что именинница отмечала радостное событие шампанским, а не водкой.

Но за собственным столом ее тоже ждали. И тоже с полным бокалом шампанского.

– Ну, наконец-то! Мы не могли пить без тебя, нехорошо без члена коллектива. Обмываем премию в честь праздника. Давай присоединяйся!

Ее драматическому объяснению, что она уже выпила намного больше своей нормы, никто не внял, наоборот, ей ревниво заявили, что с другими отделами она пьет, а со своим – брезгует! Пришлось выпить и этот бокал, чтобы не рассориться с излишне обидчивыми от винных паров дамочками.

Пытаясь скрыться от распоясавшихся коллег, осторожно, хватаясь за все попадающиеся на пути предметы, чтобы удержаться на подгибающихся ногах, пробралась на верхнюю палубу. Забилась в укромный уголок и стала любоваться пролетающими черно-белыми чайками, изредка бросая им кусочки от прихваченного с собой ломтя белого хлеба, надеясь, что здесь ее никто не найдет.

Но не тут-то было! На сей раз ее отыскали автоматизаторы и мстительно заставили выпить штрафную за то, что теперь по ее милости их все называли «механизаторами колхозных полей», что очень мило рифмовалось с «наездниками железных коней».

Аня попыталась отказаться от столь сомнительной чести, яростно взмахивая руками и отнекиваясь, но разгулявшиеся мужики напомнили ей, что логическую цепочку выстроила она, первой назвав их «механизаторами».

– Но это же в заявке от управления было – «просим механизировать работу, поставив нам компьютеры»… – принялась смущенно оправдываться девушка.

– Ага! – дружно взревел отдел автоматизации. – Раскололась! Пей до дна!

Чтобы отвязались, Аня выпила и этот стаканчик шампанского. О таком пустяке, как закуска, мужчины и не подумали. В ее бедной голове отчаянно зашумело. Сжав виски руками, попыталась собраться, глубоко вдыхая свежий воздух. Почувствовав, что кто-то сел рядом, осторожно приоткрыла один глаз. Из сумрака проявился почему-то раздваивающийся Влад. Наклонившись к ней, он ободряюще положил теплую руку на ее опущенное плечо.

– Что это с тобой?

– Благополучно напоили, угрожая и запугивая.

– Ну, если соображаешь, что напоили, то еще трезвая. – Он обхватил теплыми ладонями ее голову и внимательно всмотрелся в бледное лицо. – Но чувствуешь ты себя, похоже, поганенько.

Быстро моргая, чтобы сфокусировать зрение, она согласно простонала:

– Полный отпад! Перед глазами все кружится. И ноги не слушаются. Палуба куда-то уходит. Но немного посижу, и будет легче.

– Да некогда сидеть-то, лапочка.

Его голос в самом деле так ласков и озабочен, или это ей только кажется?

– Одиннадцать часов уже, причаливаем. Я специально взял твою сумочку и пошел тебя искать. Хорошо, что нашел. А то осталась бы здесь до утра.

Ужаснувшись, Аня попыталась рывком встать, уцепившись за поручень, но палуба коварно выскользнула из-под ее ног, и она неловко шлепнулась обратно на скамью, распластавшись на ней, как лягушка.

Поднявшись, Влад опасливо осмотрелся. Ему не хотелось, чтобы девушку застали в таком состоянии.

– Ладно, не волнуйся. Сейчас пристанем, и я тебя эвакуирую. Дай только людям выйти, чтобы не очень таращились. Сейчас приду. Не уходи!

Она лишь с укором посмотрела ему вслед. Что за шутки…

Вернулся он быстро.

– Предупредил Полину, что тебе плохо и что ты едешь со мной.

Теплоход плавно причалил к берегу. Когда вышел последний пассажир, Влад осторожно поднял девушку на руки и отнес на причал под неодобрительное цоканье капитана. Усадил на скамейку, с трудом пристроив так, чтобы не упала. Одним глазом наблюдая за ней, поймал такси, погрузил на заднее сиденье и сказал таксисту адрес.

Аня безвольно полулежала на Владе, закрыв глаза. Он придерживал ее за плечи крепкой рукой и тихонько посмеивался. Шум до девушки долетал смутно, будто через толстый слой ваты. Иногда она раскаянно вздыхала, и тогда спутник ласково похлопывал ее по плечу, ободряя и призывая еще чуточку потерпеть: скоро они будут дома.

Таксисту было не привыкать к таким сценам, а Аня сгорала от стыда. Когда машина подъехала почти вплотную к подъезду, героическим усилием попыталась выбраться самостоятельно, но даже дверцу открыть не смогла – куда-то запропастилась ручка.

Расплатившись с водителем и озорно посмеиваясь, Влад обошел такси и вытянул девушку из салона, как репку. Небрежно взвалил на плечо, будто она была кулем картошки, и понес в дом под громкие аплодисменты водителя. Тот с восхищением крикнул ему вслед: «Силен, бродяга!»

Открыть дверь с полубесчувственной ношей на плече было трудновато, но он справился. Занес девушку в квартиру и, скинув ее на диван, довольно сказал:

– А ты не такая уж и тяжелая, как кажешься!

Посмотрев вокруг одним глазом, Аня поразилась – это была не ее квартира. Попыталась указать ему на его ошибку:

– Что ты! Я здесь не живу!

– Конечно нет! – ласково согласился с ней хозяин. – Здесь живу я.

Аморфно расплывшись по дивану, она с пуританской строгостью предупредила заплетающимся языком:

– Мне здесь оставаться нельзя. Мы не женаты!

Присев рядом, Влад успокаивающе погладил ее по голове, словно маленькую девочку:

– Не женаты, слава богу! Но остаться ты здесь можешь.

Анна недоуменно посмотрела на него, не понимая почему, и он весело пояснил:

– Можешь быть спокойна: меня ты не скомпрометируешь. У меня и без твоего визита репутация подмоченная.

Девушка старательно подумала над его словами. Логика в них, несомненно, присутствовала, но вот какая? В голове плыл туман, не давая сосредоточиться. Так и не определив, решила оставить все эти сомнительные высказывания на его совести.

– Ладно, где можно лечь?

– На мою постель, естественно, куда же еще? Или ты не хочешь со мной спать? Только скажи – или да, или нет. Будет все, как ты захочешь.

Девушка попыталась гордо выпрямиться, но пол опасно накренился. Она сжалась в жалкий комочек и благоразумно решила не двигаться. Влад с интересом следил за ее неловкими манипуляциями, готовясь подхватить в случае чего.

– Нет, конечно! – Девушка постаралась, чтобы это прозвучало достаточно гордо, но из горла послышался неприличный сип. Сконфуженно попросила: – Можно мне попить?

– Обязательно, моя ласточка! Иди умойся, а я приготовлю кофе. Тебе станет легче.

Дождавшись, когда пол прекратит свое коварное кружение, гостья с помощью хозяина слезла с дивана и проползла в ванную.

После умывания ей и в самом деле стало легче. Влад ждал ее на кухне, потягивая черный кофе. Увидев девушку, налил и ей. Она с наслаждением выпила чашку и недовольно пробурчала:

– Я кофе на ночь никогда не пью, мне теперь до утра не уснуть!

Впрочем, тут же уронила голову на стол и отрубилась.

Покорно отставив в сторону чашку с недопитым кофе, хозяин встал и склонился над бесчувственным телом гостьи.

– Да уж, чудненько бодрствуем! Кто бы знал, какой смешной она может быть, когда переберет. Хотя она всегда забавна…

Легко поднял ее на руки, отнес на кровать. Уложив, с сомнением посмотрел на одежду. Пиджак снять не составило труда, юбку он тоже стянул, укрыв ей ноги одеялом, но блузку снимать не решился, не стал рисковать. Вид девичьей груди не оставлял надежды на спасение. До такой степени он собой не владел.

– Я все-таки мужчина, а не шестикрылый серафим. – Напевая песенку, ушел в другую комнату, хохотнул над забавной ситуацией, в которую попал, лег на диван, вытянулся во всю длину и тоже мгновенно уснул.

Утром Аня проснулась от громкого стука в дверь.

– Проснулась, милая? Я принес тебе кофе!

Заметив, что полуодета, принялась лихорадочно искать, куда бы спрятаться. Влад, не дожидаясь разрешения, вошел в комнату, одетый в легкие светлые брюки без единой морщинки. Гладкую кожу мускулистого торса украшал золотистый загар. Девушка тяжело сглотнула и быстро отвела глаза. Взгляд упал на спинку стоящего рядом с диваном синего велюрового стула. На нем аккуратно висели ее юбка и пиджак. Посмотрев на них, Аня покраснела. Она не помнила, как вчера раздевалась.

Увидев ее расширенные от неловкости зрачки, Влад поспешил утешить:

– Ну-ну, не надо так тушеваться. Я вполне взрослый мужчина. Думаешь, я в своей жизни женщин не видел?

Тут же решив, что лучший способ защиты – нападение, девушка скандально заявила:

– А при чем тут какие-то там женщины? Я – это я!

Он развеселился.

– Ого! Дерзишь! Значит, тебе гораздо лучше! Не волнуйся – тебя я видел немного. Хотя хотелось бы побольше… – Он нахально подмигнул и подал чашку.

Отчаянно покраснев, но тем не менее гневно сверкнув очами, Аня не спеша сделала глоток. Решив, что правила хорошего тона требуют благодарности, неловко прохрипела:

– Спасибо. Кофе в постель мне еще никто не подавал.

– Все когда-нибудь делается впервые. – Он с дерзким намеком посмотрел на ее грудь, четко обтянутую блузкой.

Аню обдало горячей волной, и захотелось немедленно убежать отсюда за тридевять земель. Она резко подала хозяину пустую чашку, но он не уходил. Наоборот, небрежно поставив чашку на журнальный столик, сел на кровать и интимным жестом пригладил ее растрепавшиеся волосы.

– Может быть, ты хочешь чего-нибудь еще?

У него откровенной похотью горели глаза, и девушка поняла: едва она подаст малейший знак, он пойдет дальше. Это и пугало, и возбуждало. Чтобы остановиться, строго напомнила себе, что ей это совершенно не нужно, что она не хочет служить одноразовой забавой, и отодвинулась от него подальше.

– Нет, благодарю! Мне больше ничего не нужно, спасибо! – Она была сама церемонность и чопорность, как средневековая испанская инфанта. – Кофе пьют на прощание, поэтому, если ты выйдешь, я приведу себя в порядок и уйду.

Он не двинулся с места, но наклонился еще ниже, так что она ощутила на своей коже его дыхание.

– Я тебя не гоню. Можешь оставаться сколько хочешь.

Сексуальный подтекст его слов подтверждал жадный взгляд, устремленный на ее припухшие губы. Аню пробрала лихорадочная дрожь. Она хорошо помнила вчерашний поцелуй. Быстро отказалась, оборвав его на полуслове:

– Нет, спасибо. – И повторила: – Выйди, пожалуйста, я оденусь.

Влад разочарованно протянул:

– Ну, если ты так хочешь.

– Именно так. Выходи! – К ее удивлению, это требование прозвучало достаточно твердо.

Он нехотя встал и вышел. Девушка, как могла, привела себя в порядок. Выйдя в коридор, вежливо попросила хозяина:

– Выпусти меня, пожалуйста!

Влад подошел к двери и оперся на нее плечом, разглядывая ее чуть опухшее лицо. Затягивая прощание, провокационно заметил, надеясь, что она разозлится и хоть немного с ним поговорит:

– Надо же, как ты раскованно себя вчера вела! А я-то считал тебя образцом благочестия! Вот ведь как ошибаешься в людях…

Она вспыхнула, но, заглянув в его хитроватые глаза, догадалась, что он ее просто дразнит. Сурово отрезала:

– Извини, если разочаровала, но мне и в самом деле пора домой. Полина будет беспокоиться…

Оторвавшись от двери, он сделал шаг вперед и разочарованно рявкнул:

– Да черт с ней, с Полиной! Тоже мне, семеро по лавкам… – Ласково взял ее за руку. – Может, останешься?

У нее не укладывалось в голове, для чего так настаивать. Ну, была бы она какой-нибудь сексапильной красоткой, а так… Строго заявила, чтобы прекратить дальнейшие поползновения:

– Спасибо, но что-то не хочется! И не надейся, что я из вежливости скажу: как-нибудь в другой раз. Другого раза не будет!

Разочарованно засмеявшись, он смирился:

– Ладно, уговорила! Подожди чуток, я оденусь и тебя отвезу.

Но ее это не устраивало. Еще полчаса вдвоем в тесном, замкнутом пространстве?

– Это совершенно излишне. Здесь в двух шагах остановка трамвая. Доехать до дома не проблема. – Она замялась, но все-таки спросила: – А что бы ты стал делать, если бы я вчера ответила «да»?

Он хмуро уставился на ее сочные, розовые губы. Ужасно хотелось прижаться к ним снова. С трудом перевел взгляд на голубые глаза, несколько мутноватые после вчерашнего.

– А вот этого ты никогда не узнаешь. Поезд ушел.

Она гордо выпрямилась.

– Верно. Я тоже пойду. До свиданья!

Ее решительный тон сделал свое дело, и он нехотя открыл дверь, выпуская птичку на волю. Девушка тихо выскользнула на улицу.

Обеспокоенная Полина открыла дверь сразу, едва заслышав легкий шум. С укором покачала головой, увидев зеленоватое, с серыми тенями под глазами, лицо Ани.

– Вот что значит не уметь вовремя сказать «нет»!

Та возмутилась безжалостностью подруги:

– Неправда, одно «нет» я вчера все-таки сказала, и очень вовремя. Хотя, если честно, хотелось мне совсем другого.

Полина все больше округляла глаза, пока Аня рассказывала о вчерашнем приключении.

– Похоже, вас сильно тянет друг к другу. Только вот чем это закончится…

Аня недоверчиво встрепенулась.

– Не думаю, чтобы он действительно хотел чего-ни-будь серьезного. Так, пошалил слегка. Я ведь кто – особа женского пола, меня вполне можно употребить, если глаза вовремя закрыть. Как там гласит французская пословица: ночью все кошки серы, женщины все хороши? – Она тоненько всхлипнула от проснувшейся острой жалости к себе.

Полина пошла на кухню, крикнув:

– Прими ванну, смой пьяные слезы, а я пока приготовлю поесть. Вид у тебя сейчас – только ворон пугать.

– У меня всегда такой вид, но это не значит, что я всю жизнь должна мокнуть в воде. Русалочкой мне все равно не стать! Мне роль пугала гораздо ближе…

Несмотря на посталкогольную к себе жалость, в ванну забралась с удовольствием. Понежилась, напустив горячей воды и насыпав две пригоршни тонизирующей соли. Вышла уже посвежевшая и, в сравнении с утренним, относительно бодрая. Подруга приготовила для нее легкий салат и помыла фрукты.

Аня села за стол, нагребла себе огромную порцию и принялась с воодушевлением есть. Опустошив тарелку, положила добавку и быстренько осилила и ее. Наевшись, поблагодарила подругу, ушла в свою комнату и взяла в руки учебник. Но прочитать не смогла ни слова. Мысли вертелись вокруг одного: что сделал бы Влад, если бы она сказала «да»?

Глава 3

Лето промелькнуло мгновенно. С Владом Аня почти не виделась: весь отпуск провела у матери, борясь с непослушными братцами и делая ремонт. Когда в августе вышла на работу, Влад уехал отдыхать куда-то на Кипр. Вернулся, предложил продолжить, и они стали изредка встречаться, продлевая спектакль. Их розыгрыш имел большой успех. Чем закончатся их отношения, гадали все сослуживцы.

Но чем дольше они с Владом встречались, тем сильнее тяготила Аню эта фальшивая любовь. Она не могла больше оставаться спокойной в его присутствии. Рядом с ним она, несмотря на все свое чувство юмора и уравновешенность, начинала остро чувствовать свою неполноценность. Особенно когда проходившие мимо сексапильные девицы с восхищением оглядывали мощную фигуру Владислава и с нескрываемым пренебрежением посматривали на нее. К тому же и здравый смысл подводил – игра в псевдолюбовь начинала казаться правдой. Это-то и было самым опасным – не ровен час перепутаешь правду с ложью. Опять оказалась права Полина, считавшая, что в подобные игры лучше не заигрываться.

В конце декабря Аня медленно шла по узкой лестнице, не рискнув воспользоваться услугами старого лифта, которому после рандеву с Владом доверять перестала, когда до ее ушей донесся незнакомый голос:

– И ты говоришь, что Влад влюбился в эту мымру? Не верю!

Это прозвучало почти как у Станиславского, и девушка невольно замедлила шаг, желая услышать продолжение.

Незнакомому голосу ответил уже голос Натальи Викторовны:

– Ну, не знаю, они себя так ведут…

– Ну и что? Может, это просто игра? Во всяком случае, мне Влад нравится, и я решила за него побороться!

– И как ты собираешься это сделать?

– Да просто подмигну ему пару раз – и дело в шляпе…

Аня решила посмотреть, кто это такой решительный.

Больше не скрываясь, пошла быстрее и догнала спускающуюся вниз пару – секретаршу с их новым менеджером по связям с общественностью. Наталья Викторовна, понявшая, что Аня слышала их разговор, неловко поздоровалась, а менеджер, Аня с трудом припомнила ее имя – Ирина, кажется, с вызовом ей усмехнулась.

Это оказалось так больно, что девушка решила как можно быстрее поговорить с Владом и закончить затянувшийся спектакль. Ждать пришлось недолго – в этот же день после работы он усадил ее в свою машину и, за пару минут довезя до дома, небрежно сообщил:

– Вчера меня навестил управляющий. Оказывается, он тоже наблюдает за развитием наших с тобой отношений. По-отечески предупредил меня, что мы с тобой не пара. Естественно, я сделал вид, что тронут заботой начальства. Признаюсь – было забавно. Жаль, что тебя при этом не было. Повеселились бы на пару.

Но Аня, к его удивлению, устало провела рукой по своей побледневшей щеке, вздохнула и согласилась с начальником:

– Он прав! Я тоже об этом думала. Давай завязывать с этой затянувшейся пьеской…

Влад нахмурился, почувствовав острый укол в сердце, и с непривычной властностью положил горячую ладонь ей на колено. От неожиданности Аня вздрогнула. Раньше он себе такого не позволял. Вернее, позволял, но то было на уровне ни к чему не обязывающего дружеского поддразнивания, тогда как сейчас рука была настойчива до неприличия. Девушка возмущенно стряхнула с себя его наглую ручонку. Тогда он, подчеркивая свою покладистость, степенно сложил руки на животе, но повернулся к ней с явно ощутимой угрозой. Серые глаза потемнели и стали походить на сумрачное осеннее небо.

– Почему?

Она не могла понять, что его так возмутило.

– Наше время истекло. Главное правило хорошего спектакля – своевременный конец. Этот фарс пора доводить до логического конца. Нужно или жениться, или расходиться. Первое невозможно, значит, остается второе.

– Почему же это первое невозможно? – Влад осекся, поразившись самому себе. Так и жениться ненароком можно.

Аня насмешливо фыркнула, отметив его заминку.

– Ты что, думаешь, что и брак будет понарошку? Нет уж, ежели ты вздумаешь на мне жениться, то любоваться всю оставшуюся жизнь будешь только мной. Глазки строить разным фифочкам я тебе не позволю. Впечатлило? Жениться раздумал?

Влад рассмеялся, но получилось это у него невесело.

– Это называется получить от ворот поворот. Надо бы как-то помягче отказывать бедным влюбленным парням, а то ведь от тоски можно и с ума сойти.

Положил руку на ее ладонь и ласково, с откровенным сексуальным подтекстом, погладил. Но она строго продолжила:

– Я предлагаю поссориться на Новый год. Приударь за какой-нибудь девицей на комитетском празднике, я постараюсь правдоподобно разыграть сцену ревности – и разойдемся красиво. Как ты считаешь?

Влад представил себе эту картинку – и она ему решительно не понравилась. Хотя, конечно, если уж так необходимо все это прекратить – лучше варианта не придумаешь. По крайней мере, он не будет выглядеть брошенным дураком.

– Что-то не хочется, но можно попробовать. Если ты хочешь. – Он незнакомо, требовательно и страстно посмотрел Ане в лицо.

Ей стало не по себе. Вспомнился тот взгляд, которым он смотрел на нее у себя дома после корпоративной вечеринки на теплоходе, откровенный взгляд признанного любовника. Она нервно засмеялась, отодвигаясь на максимально безопасное расстояние, заставив Влада внезапно почувствовать себя обездоленным.

– Не надо оттачивать на мне свое актерское мастерство. Ты в роли героя-любовника и без репетиций всегда хорош. Значит, договорились. На новогоднем банкете устроим прощальный вечер с фейерверком и хлопушками. Можно будет дать тебе пощечину?

Скривив губы, Влад поморщился. Его коробила не столько мысль о публичном оскорблении, сколько желание девушки быть от него подальше. Ему снова захотелось обнять ее и почувствовать, каково это – обладать таким мягким телом. Руки сами поднялись, но он усилием воли опустил их на спинку сиденья. Чтобы она не догадалась о его подавленном желании, сердито спросил:

– А это еще зачем?

Аня с удивлением пояснила очевидное:

– Для достоверности. Сразу станет ясно, что между нами все кончено.

Влад пересел поудобнее, как бы ненароком оказавшись при этом ближе к собеседнице, и проговорил, чуть наклонившись:

– Ну уж нет. И плевать мне в лицо тоже не надо. Постарайся обойтись без мелодраматических эффектов. Заплачь лучше, как ты умеешь. Это сильнее впечатляет.

Ане не понравилось сокращение дистанции, и она нервно ответила, одновременно нашаривая правой рукой ручку дверцы:

– Это на близком расстоянии впечатляет, а на дальнем – нет. Слезы издалека не видны. – И, с опаской посмотрев на его все ниже склоняющееся к ней лицо, скороговоркой пообещала: – Ладно, посмотрим по ходу действия. Но запомни: этот надоевший балаган надо прекратить! Хватит уже!

От этих слов, вернее, от ее безапелляционной интонации парень почувствовал себя использованной и выброшенной за ненадобностью тряпкой. Чувство это было ему незнакомо, и от этого особенно возмущало. Почему она считает, что имеет право решать за него? Он ей такого права не давал… Хотел поспорить, но она распахнула дверцу машины, выкарабкалась из кресла и величественно удалилась.

Разочарованно посмотрел ей вслед, угрюмо покачивая головой. Каждый раз, приходя к ней на свидания, Влад не понимал, где он – в зале или на сцене, зритель или актер. В жизни все изрядно запуталось, но было весело, а в последнее время в их встречи властно примешивался еще один, не менее важный компонент. Чувственность.

Ему порой до дрожи хотелось обнять ее, поцеловать, а дальше как масть ляжет. Она тоже это ощущала, потому что держалась с ним строже, чем обычно, и старательно сохраняла дистанцию. Это его смешило, потому что, если бы не его феноменальная выдержка и нежелание портить с ней отношения, никакая дистанция бы ей не помогла. Просто он понимал, что с ней не стоит вести себя так, как с остальными своими подругами, и рук не распускал. Старался изображать из себя хорошего друга, не более…

Надо признать, что устроенный ими розыгрыш захватил его гораздо сильнее, чем он предполагал. Если вначале он принимал в нем участие исключительно для того, чтобы посмотреть на глупо вытаращенные глаза коллег, то сейчас ему приносило удовольствие одно только присутствие Ани рядом. Она немного изменилась со времени их первой встречи, когда показалась ему несообразным пугалом. Во всяком случае, ее неуклюжесть и нелепый вид больше не бросались в глаза. Или, возможно, он просто к ней привык? Она по-прежнему упорно отказывалась подкрашиваться, но, по крайней мере, ее голова не выглядела больше как летящее по ветру воронье гнездо, хотя легкие волосы периодически взвивались вокруг головы. Но все равно до истинной женщины ей было далеко. Иногда его смущали приступы нелепой тоски, особенно если они с Аней давненько не виделись. Весь отпуск, проведенный на Кипре, он вспоминал смешные споры, совместные культпоходы и ее пухлые розовые губы, которые порой очень хотелось целовать.

Встряхнувшись, сказал себе, что это просто привычка, приобретенная за долгие месяцы. Ведь, как ни крути, а ни с одной из своих подружек он не валандался столько времени, как с ней…

Новый год комитет встречал в собственной столовой. Украсили ее искусственной двухметровой елочкой, по стенам развесили сверкающие гирлянды и разноцветные шарики – и соответствующий антураж был готов.

Аня немного запоздала на торжество, пытаясь отправить по электронной почте очередной отчет. Вошла в зал, когда все уже устроились за накрытыми столами. Крадучись, подошла к своим дамам и хотела сесть вместе с ними, но они ее просто не пустили. Отправили к Владу, который устроился со своим отделом неподалеку.

Не решившись спорить и тем самым привлекать к себе еще большее внимание, Аня в полном смущении подошла к Владу, вежливо вставшему ей навстречу. Усадив ее рядом с собой, он положил руку на спинку стула и тихо спросил, почему она так долго. Выглядело это так, будто он собирался целовать ее на глазах всех коллег. Она строго посмотрела ему в глаза, но быстро отвернулась, растерявшись от явственно читавшейся во взгляде страсти.

Сидевший с другой стороны Шурик, ставший неприлично смешливым после заранее принятых двухсот граммов водки, принялся рассказывать ей анекдот за анекдотом, прижимаясь к ее ушку гораздо теснее, чем требовали приличия, в горячечной эйфории не обращая внимания на суровые, предупреждающие взоры Влада.

Не успел управляющий закончить приветственную речь, как к Ане потянулись десятки рук, чтобы чокнуться с ней за наступающий Новый год.

«Вот что значит отсутствие конкуренции! Даже толстушки вроде меня оказываются востребованными!» Аня развеселилась, разрумянилась, засверкала глазками, остроумно шутила и сделалась очень мила. Влад с досадой оглядывал вышедший из-под контроля отдел. Мужчины откровенно заигрывали с девушкой, и это ему совершенно не нравилось. Его нахмуренных бровей и угрожающих взглядов возбужденные алкоголем сотрудники не боялись.

«После нашего «разрыва» утешителей у нее, похоже, будет предостаточно…» Эта мысль принесла ненужную тревогу и ухудшила и без того испорченное настроение. Влад налил себе коньяку и опрокинул его одним глотком, пытаясь заглушить все нарастающую печаль.

Настроение было… Каким оно было? Тот еще вопросик. С момента, когда услышал из уст Анны о конце их миленького розыгрыша, он потерял покой. Влад испытывал не злость, и не грусть, и, уж конечно, не отчаяние. Похоже на маету, сердечную муку. Все так переплелось… У него даже мелькала шальная мысль приударить за ней по-настоящему, но что из этого выйдет? Жениться на ней он точно не готов, а другого исхода в этом случае быть не может…

Вечер был в разгаре, все танцевали, бутылки на столах пустели с немыслимой быстротой. Пора было приступать к финалу. Девушка требовательно посмотрела на него, ожидая соответствующих действий, и Влад окончательно разозлился, не желая идти у нее на поводу.

После очередного, слишком интимно рассказанного Шуриком Ане анекдота Влад пригласил ее на танец. Корректное слово «пригласил», правда, не соответствовало тому резкому жесту, которым он сдернул ее со стула. Прижав ее к себе, зло заявил:

– Что ты шепчешься с Шуриком весь вечер? Он женат, между прочим!

Голоса он не понижал, и его разгневанные речи были слышны всем танцующим рядом. К ним сразу повернулись заинтригованные головы.

Аня удивленно заморгала, не сразу сообразив, с чего это он. К такому резкому изменению сценария она оказалась не готова. Тихо спросила:

– Ты решил приревновать меня сам и бросить на глазах у всех? – И, подумав, согласилась: – Ну ладно, так тоже сойдет!

Влад возмутился, не понимая, почему в груди бушует пламя и хочется на ком-нибудь сорвать злость:

– Я тебя бросать не собираюсь, не уходи от ответа!

На них стремительно налетела не успевшая вовремя затормозить пара. Чтобы защитить девушку от столкновения, Влад резко повернул ее, прикрывая собой. Споткнувшись от неожиданности, она упала ему на грудь. Мужчина не сделал ни одного движения, чтобы помочь ей выпрямиться, наоборот, еще сильнее притиснул к себе. Аню обдало горячее дыхание с примесью коньячного запаха. Она слегка запаниковала, не зная, чего от него ожидать.

Влад и сам не понимал, почему его так задело шептание Ани с соседом по столу, но он знал точно, что больше ничего подобного не допустит. Музыка закончилась, но он остался посреди опустевшего зала, не отпуская Аню и продолжая скандалить, не выбирая выражений. Вырвавшись из его цепких рук, огорченная девушка выбежала из помещения. Он рванул за ней, не обращая внимания на осуждающий гул голосов. Догнал в конце коридора, схватил за локти, повернул лицом к себе и, чтобы не вырывалась, прижал спиной к стене. Девушка растерялась. Бояться она не боялась – кругом люди, ничего с ней не случится, но как реагировать на действия Влада? Игра это или уже нет? Что он задумал?

А тот внезапно успокоился и, уже полностью контролируя себя, обнял ее, прижал к себе так, что она почувствовала все его напряженное тело, запустил руку в ее волосы, заставив чуть откинуть назад голову, и заглянул в глаза. Она замерла. Влад на нее никогда не смотрел такими глазами. Серьезным и о чем-то говорящим взглядом он, казалось, что-то настойчиво у нее просил. Не встретив возражения, склонил голову и, задержав дыхание, накрыл ее губы своими требовательными губами.

Она замерла, решив спокойно вытерпеть все его притязания. На этот раз он решил побыть режиссером, что ж, имеет на это право. Мимо проходили люди, изредка доносилось сдержанное хихиканье, а Влад бесцеремонно целовал ее посреди коридора. По ее телу тяжелыми волнами начало расходиться приятное тепло. Веки отяжелели, глаза закрылись сами собой. Чем это вызвано, она не понимала, бокал шампанского такого потрясающего эффекта дать не мог.

– Владислав Михайлович!

Строгий тон и громкий голос управляющего потихоньку привели Влада в чувство. Он немного отстранился от девушки, повернул голову на звук и с трудом сфокусировал расплывающийся взгляд на начальнике. Грудь ходуном ходила от мощных всплесков энергии, которую никак не удавалось унять.

– Вы меня извините, но не стоит демонстрировать свои чувства на виду у всех. – Управляющий был сильно недоволен. – Не стоит так шокировать коллег.

Аня почувствовала себя отвратительно, будто спьяну станцевала стриптиз на столе среди закусок. Влад угрюмо хмыкнул, заметив ее покрасневшее лицо, но, когда она решительно оттолкнула его и пошла к лифту, удерживать не стал.

Поднявшись в отдел, девушка оглядела себя в зеркале. Увиденное ее не порадовало. Горящие щеки, сверкающие глаза и кроваво-красные губы. Такой она себя не знала. Казалось, эта развязная девица вовсе не она. Как теперь показаться людям? Стало ужасно совестно, на глаза навернулись слезы. И кого упрекать? Сама виновата…

Новогодний вечер был безвозвратно испорчен. Быстро одевшись, выбежала из здания, стараясь не попадаться на глаза знакомым. В вестибюле столкнулась с поджидавшей ее Полиной. Чтобы хоть немного отвлечь Аню от мрачных дум, та нарочито легкомысленно заявила:

– У тебя с Владом грандиозный успех! Все говорят только о том, как вы целовались всем на зависть.

Девушка невесело засмеялась, оглянувшись по сторонам: не слушает ли кто. Внимания зрителей ей хватит на всю оставшуюся жизнь.

– На зависть? Это в тебе говорит гнилая интеллигентка, которая боится горькой правдой обидеть ближнего. Говорить надо: на посмешище. Это ближе к истине. А почему ты уходишь? Вечер в самом разгаре. Иди веселись…

Полина подхватила ее под локоть и повлекла к выходу, успокаивающе поглаживая по руке.

– Незачем оставаться. Ничего интересного больше не предвидится. Пойдем домой, страстная ты наша.

Дошли до подъезда, делая вид, что ничего особенного не произошло. Аня старательно прятала боль от глаз подруги, но та конечно же все понимала. Достойным конец псевдоромана не получился. Вряд ли после подобного поцелуя народ поверит, что они с Владом поссорились. Уж скорее наоборот… Что на него нашло? Решил продемонстрировать ей, да за компанию и всем остальным, что он настоящий мужчина? Но почему раньше он так себя не вел? Мысли метались от предположения к предположению, и ни одно из них не казалось верным.

Не успели зайти в квартиру, как раздался телефонный звонок. Звонила Анина однокурсница, работающая в богатенькой нефтяной компании.

– Привет, привет! У нас в юридическом отделе появилась вакансия. Я переговорила о тебе с шефом, и он приглашает тебя на собеседование сразу после Нового года.

Аня, больше года настойчиво просившая всех своих знакомых помочь с более денежным местом работы, вместо радости ощутила приступ горького разочарования. Скрывая огорчение, радостным голосом поблагодарила приятельницу за старание и рассказала о предложении Полине.

– Конечно, ты должна пойти. Лучше уйди от горнила выдуманной страсти. На расстоянии все будет казаться другим, вот увидишь!

Анне вовсе не хотелось, чтобы Влад оказался на расстоянии и тем более стал другим, но она согласилась. Все равно так больше жить нельзя. Хватит этих слухов за спиной, горячих рук Влада и угнетающих душу сожалений.

Наутро у нее жутко разболелась голова. От бессонной ночи и от назойливой самоуверенности Вассы Ивановны. Та с самого утра уговаривала девушку сходить к Владу и помириться. Высокопарно увещевала:

– Дорогуша, помните: «С любимыми не расставайтесь»! Давайте я пойду вместе с вами и сама с ним поговорю!

Под напором начальницы Аня была вынуждена встать и покорно, как на заклание, пойти в отдел автоматизации, лишь бы не обидеть Вассу Ивановну. Ведь та не хотела ничего дурного…

Поднявшись пешком на десятый этаж, остановились в коридоре, чтобы отдышаться. Дверь в кабинет Влада была не закрыта, и они невольно услышали разговор Влада и негромко говорившей женщины.

Любопытная Васса Ивановна подошла поближе, адресовав Ане предостерегающий жест. Однако та тоже решила приблизиться, но внезапно насторожилась. Голос Влада звучал зло:

– Да вам-то что, люблю я ее или нет? Это только наши с ней дела!

В ответ что-то невнятно прошелестело, и Влад, вспыхнув, прохрипел:

– Да ничего подобного! Никого я бить не собирался, тем более Шурика. И не ревновал я ее. Было бы кого!

Слова прозвучали с таким пренебрежением, что Аня замерла. Почему он так о ней говорит? Это было несправедливо и обидно. По коже побежали тревожные мурашки, и ей захотелось побыстрее уйти, чтобы не слышать продолжения. Но начальница, ухватив ее за руку, не пустила.

Голос Влада звенел от раздражения:

– Чего вы от меня хотите?

В кабинете раздался подозрительный шум, приглушенный женский вскрик, и любопытная Васса Ивановна, не утерпев, все так же не выпуская Аниной руки, на цыпочках прокралась поближе.

Остановившись напротив входа в кабинет Владислава Михайловича, осторожно заглянула в распахнутую настежь дверь и тут же испуганно отшатнулась. Все ее фантазии о влюбленных голубках тут же рухнули. Влад стоял посреди кабинета и держал в объятиях Ирину, их менеджера по связям с общественностью. Та такой змеей обвилась вокруг него, что было непонятно, как он вообще держится на ногах. Однако никакого недовольства он не выказывал. Наоборот, с наслаждением, как показалось взбудораженной Анне, поглаживал женщину по спине.

Не дожидаясь, когда тесно переплетенная парочка оторвется друг от друга и посмотрит на соглядатаев, Аня отшатнулась и скрылась в коридоре. Чувствуя, что сердце бьется у самого горла и сами по себе льются горькие слезы, повернулась и пошла обратно, не отрывая помутившегося взгляда от ступенек. Она старалась не всхлипывать и не вытирать мокрое лицо, но идущая следом Васса Ивановна все равно чувствовала себя отчаянно виноватой – ведь именно она была инициатором несогласованного визита к Владу.

В кабинете начальницы Аня горько сказала:

– Ну вот, теперь вы знаете, как Владислав Михайлович ко мне относится.

По лицу снова невольно побежали слезы. Она не могла понять, отчего ей так больно, ведь ничего, в сущности, не произошло. Он никогда ей ничего не обещал. Так же, как и она ему. Но сердце не желало считаться с реальностью и ныло, как при потере близкого человека.

Бледная начальница с выступившими на лице красными пятнами нервно дергала шариковую ручку.

– Анечка, извини меня, пожалуйста. Не надо было мне тащить тебя наверх. Какой же Влад непорядочный тип! Вчера с одной, сегодня уже с другой…

От жалости к самой себе у Ани болезненно сдавило грудь, но тут на ум пришло вчерашнее, так вовремя поступившее предложение.

– Я нашла другое место работы. Вы отпустите меня сразу, без отработки? Знаю, это некрасиво с моей стороны, вы столько для меня сделали, но вы же понимаете, я не могу здесь больше оставаться…

Васса Ивановна расстроилась еще больше и даже слегка всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Она мечтала в положенное время спокойно выити на пенсию, передав бразды правления Ане, но, видно, не судьба.

– Да, конечно. Думаю, и управляющий не будет против. Ты права, тебе лучше уйти. Так сказать, начать новую жизнь!..

Начальница снова сбилась на патетику, но девушка ее уже не слушала, быстро выйдя из кабинета. В новогодний вечер она была уже свободна как птица.

Глава 4

Аня промокала пот с раскрасневшегося лица веселеньким махровым полотенцем. Руки и ноги подрагивали от напряжения, по спине струился настоящий поток. Серая хлопковая футболка была уже насквозь мокрой.

Энергичным, пружинистым шагом к ней подошла Арина, тренер по фитнесу, проверила пульс. Аня с черной завистью посмотрела на нее. Тренерша пропрыгала больше всех своих подопечных, а вид имела такой свежий, будто всего-навсего прогулялась по парку. Ее цветущий облик служил упреком лично ей, Ане, красной, потной, измученной и к тому же пыхтящей, как закипающий самовар.

После собеседования с генеральным директором «Лукойлпрома» ее приняли в юридический отдел с жутким условием: за шесть месяцев испытательного срока не только показать свои деловые способности, но и довести тело до нормальных стандартов, поскольку сотрудники фирмы должны быть на высоте не только по своим деловым и профессиональным качествам, но и по внешнему виду. Именно этим она и занималась все свое свободное время.

Довольная ее усердием, Арина поощрительно похлопала девушку по плечу:

– Молодец! Еще немного, и ты кадровый специалист! Когда у тебя заканчивается испытательный срок?

Облокотившись на велотренажер, та измученно ответила:

– Завтра. Волнуюсь – жутко. Вдруг чего не понравится генеральному?

Тренерша небрежно махнула рукой:

– Да ерунда! Он кого принял – никого не уволил. Говорит, что у него глаз – алмаз, он хороших специалистов за версту чует.

Аня немного успокоилась и, напутствуемая неутомимой Ариной, поплавком бухнулась в бассейн.

На следующий день Коробову вызвали к генеральному директору. Глубоко дыша, чтобы успокоиться и вернуть ясность мысли, медленно дошла она до директорской приемной и осторожно открыла тяжелую белую дверь. Первое, что бросилось в глаза, – мощная фигура высокого молодого мужчины, строившего куры двум симпатичным женщинам, сидящим за столами перед кабинетом директора. Услышав звук несмелых шагов, мужчина раздраженно оглянулся, и Аня чуть слышно фыркнула – это был племянничек Александра Федоровича, совершенно зазря занимающий должность заместителя начальника коммерческого отдела. Вежливо поздоровалась с секретаршами и, наособицу, с племянничком.

Окинув посетительницу пренебрежительным взглядом, тот демонстративно повернулся к хорошенькой секретарше, не удостоив ответом. В Аниной голове тотчас сыграла «в атаку!» боевая труба, и она, подойдя поближе, прокричала ему, как глухому:

– Здравствуйте, Станислав Евгеньевич! Очень рада вас видеть! Как поживаете?

Тот медленно развернулся всем своим крупным телом и жестко уставился на нарушительницу негласных правил. В этой конторе он один решал, с кем ему говорить, а с кем нет. Аня с достоинством выдержала паузу, сумев при этом ухмыльнуться так же холодно и недружелюбно, как и он.

Почувствовав вызов, Стае надменно выговорил:

– О, как вы похудели! Столько усилий, чтобы мне понравиться? Боюсь, вы напрасно так страдали – вы вовсе не в моем вкусе. Мне не нравятся глуповатые простушки. Да и фигура у вас, уж извините, – он пренебрежительно взмахнул рукой, обрисовывая всю ее несовершенную персону, – мешковатая, если говорить культурно…

Аня постаралась состроить озадаченную мину и ответила неестественно восторженным тоном в том же нагловато-выспреннем стиле:

– О, вы следите за моим совершенствованием, как духовным, так и физическим? Ночей не спите от волнения? – Помолчала и продолжила уже сочувственно, стараясь не слишком расстроить нежного поклонника: – Но мне придется вас разочаровать: вы не слишком интеллектуальны, чтобы добиться успеха у такой умной и широкообразованной девушки, как я. Даже если вы и будете столь настойчиво ухаживать. Но не отчаивайтесь! – Тут она интимно подвинулась к нему и ласково положила пальчики на лацкан дорогого пиджака: – Вы многим нравитесь, я знаю! Вы еще найдете свой идеал! Нет причин для самоубийства!

Мужчина оторопел, от неожиданности застыв на месте, а секретарши зашлись в неудержимом хохоте.

– Да, Стае, не страдай, пожалуйста, от неразделенной любви! – Александра Александровна задыхалась от смеха. – Во всяком случае, не стреляйся здесь, очень прошу! Найди местечко поукромнее!

Мужчина не мог поверить своим ушам и тупо смотрел на девицу. Чем ответить, чтобы было пристойно и вместе с тем адекватно насмешке, сообразить не мог. И придумать времени не осталось: из небольшого динамика на столе секретарши раздался тяжелый голос:

– Александра Александровна, Коробова здесь?

– Здесь, Александр Федорович!

– Пусть войдет.

В полной тишине, под пристальными взглядами оставшихся, разъяренным – Стаса и ободряющими – женщин, девушка прошла в кабинет директора.

Беседа продолжалась недолго и, как она и надеялась, была чисто формальной. Шеф сразу сказал, что получил о ней самые благоприятные отзывы и надеется, что она проработает в их компании много лет. Когда девушка вышла из кабинета директора, обмахиваясь ладонью и покусывая губы, Стаса не было.

Женщины смотрели на нее новыми глазами. Из неприметной, незначительной особы она выросла до героини, осадившей наглого племянничка. Осторожно оглядываясь на дверь шефа, женщины по очереди пожали ей руку.

– Анна Михайловна, вы замечательно ему ответили! Он вылетел отсюда как ошпаренный! Даже слова не сказал! Знаете, еще никто не смог добиться такого потрясающего эффекта, хоть и бывали в наших рядах героические личности. Но теперь будьте осторожны – он вам этого не спустит. Мстительный тип!

Аня пообещала быть начеку и отправилась в обратный путь. По дороге ее боевой настрой приувял, и она начала ругать себя за несдержанность. Ну что ей стоило промолчать? Сделала бы вид, что не заметила его, и все было бы прекрасно! А теперь нажила себе врага! Да еще какого…

Дома, дождавшись прихода Полины с работы, Аня опасливо рассказала ей об инциденте. Подружка призадумалась.

– Аня, он тебе нравится?

– Нет, конечно! – Девушку передернуло. – Скорее противен.

– Так зачем ты его дразнишь?

– Дразню? – Аня не поверила своим ушам. – Почему дразню?

– Однозначно раззадориваешь. Провоцируешь на всякие выходки. Если бы у тебя были далекоидущие планы, твое поведение было бы объяснимым. А так – непонятно, для чего ты с ним цапаешься. После такой миленькой беседы любой парень с нормальными рефлексами захочет продолжить знакомство, причем в более интимном варианте. Будь настороже, чтобы не попасть в очередную неприятную историю!

Анна только сокрушенно вздохнула, смутно надеясь на лучшее.

На следующий день перед концом работы ей пришлось отправиться к экономистам на другой конец этажа. Почувствовав, что кто-то идет за ней нога в ногу, искоса взглянула через плечо, заметила Стаса и невольно ускорила шаг. Тот в два прыжка догнал ее, положил тяжелую руку на плечо и слегка сжал. Девушка остановилась и резко повернулась к нему, надменно вздернув подбородок. Врага лучше встречать лицом к лицу.

Парень неприятно ухмыльнулся и прошелся по ней тягучим, многозначительным взглядом. Слишком близко наклонив к ней лицо, так что девушка ощутила запах дорогого табака, отчетливо прошептал:

– Соскучилась, моя дорогая? Мы так давно с тобой не виделись! Я вижу, ты просто жаждешь моего сильного тела! А для чего же еще нужны женщины, как не для постели…

От томно-издевательского тона у Ани зачесались руки.

Влезать в неприятности было ни к чему, но и спускать нахалу его пакости не хотелось. Не сдержавшись, она привстала на носки и выпалила в бесстыдно ухмылявшуюся рожу:

– Ты, охальник! Не знаешь, что бывает за сексуальные домогательства на службе? Я ведь юрист, слава богу! И что делать с такими идиотами, как ты, знаю. Причем не в постели, а в суде, запомни это, балбес! – и повернулась, чтобы идти дальше.

Молодчик быстро догнал ее и с силой развернул лицом к себе.

– Может, я страстно влюблен! Попробуй докажи, что это домогательства, я ведь тебе не начальник! – И он впился в ее губы жестоким поцелуем, рассчитанным на публику.

«Ну, погоди, скотина! Актриса из меня все-таки неплохая!» – пронеслось в голове у девушки, и она медленно, красиво роняя из рук бумаги, начала падать на ковровое покрытие. Стае, приготовившийся к небольшой, но эффектной драке, в которой он бы продемонстрировал свою снисходительность к женским капризам, растерялся и не успел ее подхватить. Она театрально распростерлась у его ног, неестественно выгнув шею.

«Поднимет меня кто-нибудь из этих дураков или нет? Так и в самом деле можно скончаться от вывиха шеи и остановки дыхания!»

Стае в замешательстве свирепо смотрел на распростертое у ног неподвижное тело.

– Что здесь происходит? – К ним подошел нахмуренный начальник коммерческого отдела.

– Ничего, Михаил Иванович. Просто эта девица обыгрывает меня в каждом раунде. Но мы с ней еще поквитаемся! – Стае нагнулся, легко поднял ее на руки и понес в медпункт, шепча по дороге: – Если ты думаешь, что провела меня своим псевдообмороком, то ошибаешься. Придет время, и я буду вот так носить тебя в свою спальню. Представляешь, как нам там будет весело?

Он всю дорогу шептал ей на ухо скабрезности, и Ане страстно хотелось отвесить ему вполне заслуженную затрещину, но играть приходилось до конца.

Наконец дошли до медпункта. Веселая медсестра в идеально белом, накрахмаленном халате велела Стасу положить девушку на холодную кожаную кушетку и выйти. Он неохотно подчинился, а она взяла пациентку за руку, по привычке считая пульс.

– Ну, никого нет, можешь прийти в себя.

Аня тихонько села, моргая как сова. Женщина осторожно выпустила ее руку и сочувственно улыбнулась.

– Что, достал он тебя? С чего ты вдруг решила полежать на полу?

Девушка ожесточенно сдвинула брови.

– Да пора уже заняться воспитанием этого нахала. Теперь, по крайней мере, не будет руки распускать. – И с сомнением добавила: – Надеюсь… Хоть и не уверена. На редкость наглый тип…

Медсестра ободряюще похлопала ее по руке:

– Ну еще бы. Единственный племянник. Наследник рода. Ты с ним не связывайся – себе дороже.

Поблагодарив медсестру за сочувствие, Аня вышла в коридор. Стаса не было, зато ее дожидалась встревоженная однокурсница с поднятыми с пола бумагами. Увидев улыбающееся лицо подруги, выпалила:

– Ах, Анька, ты молодец! Все считают, что тебе действительно стало плохо после бешеного поцелуя Стасика.

– Иногда очень полезно хлопнуться в нокдаун до счета десять, не дожидаясь, чтобы цифру озвучил рефери. Ну а как чувствует себя наш любимый враг?

Та захихикала и зашептала на ухо:

– Расстроился жутко. Наверное, впервые в жизни. Всегда делал что хотел, и все с рук сходило, а тут – девушку до обморока довел. Да еще в офисе на глазах у десятка людей. Все теперь в его сторону косятся.

Пошли к себе в офис. Навстречу вышел начальник юротдела Владимир Сергеевич. Ласково потрепав Анну по руке, распорядился идти домой и спокойно полежать до конца дня.

– Идите, идите домой, милочка, идите. Сразу видно, что вам нехорошо, так вы бледны. Состязаться в силе с этим бугаем – занятие не из приятных. Мы все вам искренне сочувствуем. – Видя, что она колеблется, шутливо утешил: – Не волнуйтесь, вашу работу все равно за вас никто не сделает, так что можете смело отправляться отдыхать.

Аня не стала портить впечатление от хорошо сыгранной сцены и, поблагодарив снисходительную публику за внимание к своей скромной персоне, побрела домой.

На следующий день все было тихо. Видимо, осуждение коллектива привело Стаса в чувство. Во всяком случае, несколько недель прошли спокойно.

В середине июля, спокойно работая на своем рабочем месте, Аня не удосужилась повернуть голову на звук открывающейся двери. В кабинете постоянно кто-то ходит туда-сюда, за всеми не углядишь.

За спиной раздалось солидное покашливание. Резко развернувшись, застыла, увидев внушительную фигуру Стаса, маячившую совсем рядом с ее столом. Лихорадочно оглядев помещение, в смятении поняла, что осталась одна. Никого из коллег не было. Куда же они подевались? Она и не заметила, когда все вышли.

Стараясь не показывать испуга, встала, чтобы он не подавлял ее своим ростом. Но парень все равно был выше ее на целую голову. Поняв, что неприятностей все равно не избежать, вытянулась, как солдатик, и твердо посмотрела ему в лицо. Стае лукаво ей подмигнул и подергал конец длинного пестрого галстука. Оглядел кабинет и криво усмехнулся.

– Вообще-то я зашел извиниться и не рассчитывал на такой завлекательный интим. Это мне просто повезло. Меньше свидетелей – легче это сделать.

Быстро попросил прощения преувеличенно виноватым тоном, скорчив наивно-миндальную физиономию и по-ханжески сложив руки на груди:

– Прошу меня простить за безобразное поведение. Был неправ. Вел себя отвратительно. Извините.

Стае фарисействовал, это ясно. Что привело его сюда на самом деле? Девушка осторожно поинтересовалась:

– Вас кто послал извиняться? Александр Федорович?

Парень так возмутился, что тут же забыл о необходимости изображать раскаяние, и привычно рявкнул:

– Еще чего не хватало! Дядька ни о чем не знает!

Ане сразу стало смешно. Ненадолго же ему хватило смирения. Хихикая, позволила себе маленькое нравоучение:

– Вы чересчур фальшивите. Раз уж решили извиняться, то делать это надо искренне. Прежде чем идти, потренировались бы, что ли.

Она уже подняла руку, чтобы показать, как надо извиняться перед неправедно обиженными леди, но спохватилась и, выругав себя за неумение вовремя остановиться, замерла. Нашла с кем шутить! Лицо приняло холодное и бесстрастное выражение, глаза превратились в сероватые равнодушные тучки.

Это ему не понравилось. Гораздо приятнее было разговаривать с веселой, насмешливой особой, чем с замерзшей ледышкой. Стае требовательно и властно посмотрел на собеседницу, оценивая ее привлекательность и что-то решая про себя. Ей немедленно захотелось одернуть юбку, поправить прическу и встать по стойке «смирно», как солдату перед генералом. Рука сама взметнулась вверх, и она с трудом сдержала порыв, зацепившись пальцами за кромку стола.

– Наверное, я слишком волнуюсь. – Он сменил тактику, доверчиво наклонившись к девушке и нарочито робко заглядывая в глаза. – Последний раз я просил прощения у воспитательницы в детском саду. Как вы понимаете, опыт по принесению извинений у меня минимальный. Но вы, надеюсь, меня прощаете? – И, выгнув дугой рыжеватую бровь, стал ждать ответа.

Аня поморщилась. Откровенная фальшь резала уши. Лучше бы он не приходил со своими насквозь лукавыми оправданиями. Чтобы скорее избавиться от него, торопливо произнесла:

– Конечно, я вас прощаю, но с условием: впредь вы держитесь от меня подальше и никаких гадостей больше не делаете.

Не двигаясь, он стоял перед ней, продолжая осматривать ее оценивающе-снисходительным взглядом. Девушка снова занервничала. Что ему еще надо? Ну, извинился, и шагай себе дальше. Какой смысл резину тянуть?

Что-то для себя решив, парень насмешливо склонился в издевательски низком поклоне:

– Премного благодарен. А чтобы подкрепить извинение чем-то более существенным, приглашаю вас после работы в ресторан. Прямо сегодня.

Аня хотела резко отказаться, но в комнату толпой ввалились чем-то озабоченные коллеги. Увидев племянничка, замолчали и чинно расселись по своим местам, бросая на него настороженные взгляды.

Стае молча, с непроницаемым выражением лица проследил за передвижениями сотрудников. Повернулся к девушке, фамильярно подмигнул и, бросив:

– До вечера! – стремительно вышел.

Аня укоризненно взглянула на повернувшихся к ней сослуживцев:

– Куда это вы все подевались?

Они с недоумением смотрели на нее. За всех ответила Нина Васильевна, сидевшая напротив:

– А ты разве не слышала, что зам по кадрам вызвал на ковер нарушителей дисциплины? Всех, кто опоздал за последний месяц более трех раз? Ты-то, конечно, в это число не попала, ты на работу за полчаса приходишь. А мы все оказались в числе поневоле приглашенных. И с нас сняли о-очень толстый слой стружки. Но ты здесь, похоже, тоже не скучала? Что здесь делал любимый племянничек?

Не видя причины скрывать правду, Аня сообщила:

– Извинялся.

Народ остолбенел.

– Что? Ты серьезно? И как это у него получилось?

– Плохо получилось. Но он решил продолжить. В ресторане.

Женщины испуганно ахнули, а мужчины понимающе переглянулись.

– Ой, Анька, не ходи! – Нина Васильевна даже всплеснула от ужаса пухлыми ручками, зазвенев серебряными браслетами. – Он тебя живьем проглотит!

Девушка испуганно признала:

– Я тоже так думаю. Только вот как вывернуться?

Алексей, недавно женатый на молодой веселой особе, невпопад хихикнул:

– Это будет трудно. Он на кого глаз положил, не выпустит. Характер зверский. А ты его здорово зацепила. Не спускала ему ничего, да еще чудовищем выставила после какого-то скромного поцелуйчика. Теперь берегись.

– Да на что я ему нужна? – Аня в отчаянии упала в кресло, больно стукнувшись локтем о подлокотник.

Мужчины дружно рассмеялись.

– А вот этого, дорогуша, мы тебе объяснять не будем, сама догадайся.

Девушка с досадой крутанулась в кресле и попыталась вникнуть в смысл документа. Прочитав его несколько раз и не поняв ни слова, бросила это бесполезное занятие. В голове осталась только одна мысль – как бы отвертеться от столь чреватого неприятностями приглашения. Несколько раз поднимала трубку и набирала рабочий телефон Стаса, собираясь отказаться, но в ответ раздавались лишь длинные гудки.

После окончания рабочего дня, нерешительно потолкавшись в отделе минут десять, Аня с опаской вышла из здания. Стаса не было видно. С облегчением вздохнула и рванула к автобусной остановке, не глядя по сторонам. У поворота ее обогнал черный «вольво» и лихо притормозил прямо перед ней. Открылась дверца, из нее высунулась длинная рука, бесцеремонно схватила девушку за куртку, затянула внутрь, и машина стремительно рванулась с места.

Аня не могла прийти в себя от возмущения. Даже слова не могла сказать, только молча открывала и закрывала рот, как вытащенная на берег рыба.

Стае насмешливо посмотрел на ее пылающее от гнева и страха лицо.

– Ну-ну, что уж так! Я ведь не такой тупой, как вы думали. Идти со мной никуда не хотели, так ведь? Планчик какой-нибудь коварный подготовили? Ну и я ответил тем же, так что можете благополучно закрыть рот. Кстати, мы практически ровесники – вам двадцать четыре, мне двадцать семь, можем перейти на «ты». Не против?

Аня, наконец, немного пришла в себя и взорвалась истерическим криком:

– Против! Высади меня немедленно!

Стае заулыбался и одобрительно потрепал ее по плечу, как щенка.

– Вот это мне в тебе и нравится. Ты в состоянии мне возражать. Поэтому я тебя и выбрал.

Аня суматошно дернулась на сиденье.

– Как это выбрал? Куда?

Он небрежно пояснил, считая вопрос абсолютно решенным:

– В жены. Мне давно жена нужна. Причем не глуповатая мямля, а нормальная женщина, с твердым характером. Такая, которая смогла бы меня остановить, если я начну зарываться, а это со мной частенько случается. У меня характер сильный, мне и из мужиков-то никто слова поперек сказать не может, а уж женщины – и подавно. Стоит им в глаза посмотреть, трясутся и бледнеют. А послушная жена мне не нужна. Скука смертная. – Равнодушно уточнил: – У тебя ведь никого нет? Да даже если и есть, не беда: пока нет детей, все поправимо. Отобью.

У Ани враз пересохло в горле. Она пристально посмотрела на парня, не веря своим ушам. Ее, значит, выбрали, при этом даже для проформы не поинтересовавшись ее мнением.

– Тебе что, даже в голову не приходит, что я скажу «нет»?

Он снисходительно ответил, даже не взглянув на нее:

– Почему же, знаю, что сначала ты откажешься. Раз откажешься, два откажешься, а на третий согласишься. Свыкнешься с этой мыслью. Где-то через полгодика мы будем женаты.

Девушка обессиленно откинулась на спинку сиденья, потрясенная до глубины души.

– Ты что, измором меня возьмешь, что ли? Как крепость в осаде?

Он растянул губы в ироничной усмешке:

– Хорошее сравнение.

Ане даже говорить не хотелось. Переубеждать его – то же самое, что взбесившегося слона призывать к порядку маленьким прутиком. Она решила не тратить зря силы. Через неделю найдется более волевая подруга и все забудется.

Затормозили около небольшого, приятного на вид, светло-серого одноэтажного здания. Стае первым вышел из машины и помог выбраться девушке. Ласково взял за локоток и провел внутрь. Швейцар, поспешивший навстречу, почтительно принял у гостьи ее китайскую ветровку.

«Не по ресторану одежка», – пронеслось в ее голове. Но у швейцара на лице не дрогнул ни один мускул. Вот что значит выучка. Аня с невольным уважением посмотрела на служителя. По нему можно было подумать, что такие, как она, – завсегдатаи этого заведения. Зато Стае был в дорогом костюме темно-синего цвета и светло-голубой рубашке. Впервые заметив ее убогий наряд, тут же сделал практические выводы:

– Как только поженимся, куплю тебе нормальную одежду. Можно бы купить и сейчас, но ведь ты скандал по этому поводу устроишь и носить не будешь? – Он озабоченно наклонил к ней голову.

– Конечно! – Аню возмутил откровенно купеческий подход, мол, «все мое должно быть самого лучшего качества!». – Вот еще, благодетель нашелся!

Будто не слыша ее слов, Стае невозмутимо повел спутницу дальше. У входа в зал их встретил радушный метрдотель и проводил до крайнего столика у окна. Стае галантно усадил спутницу в удобное кресло и сел напротив, чтобы без помех разглядывать ее выразительное личико. Подошел молодой официант в белом, отутюженном смокинге и негромко поздоровался. Подавая глянцевое меню, любезно посоветовал:

– Сегодня очень хороша форель в белом вине. Для дамы рекомендую клубнику под взбитыми сливками: свежая, душистая, с ананасовым вкусом.

Стае сделал заказ, не глядя в меню и даже не поинтересовавшись у девушки, чего бы ей хотелось. Затем склонился к ней и обрисовал план их дальнейшей жизни:

– Учти, что я буду считать тебя своей невестой и этот факт ни от кого скрывать не собираюсь. Что бы ты там ни говорила. Завтра же поставлю в известность всех родных и знакомых. Если будешь отрицать, скажу, что стесняешься, не привыкла еще к этой мысли. Так что, если и не согласна, лучше просто промолчи. Меньше будет ненужных вопросов.

Аня откровенно послала его подальше вместе с его дурацкими планами, но он только снисходительно усмехнулся.

Вышли из ресторана уже в десятом часу. Не спрашивая адрес, Стае отвез девушку домой, из чего она сделала вывод, что он досконально познакомился с ее личным делом. Без приглашения зашел в квартиру, чтобы, как он выразился, осмотреться. Полина была дома. Выйдя на шум, удивилась обрадованному воплю подруги:

– Поля! Как здорово, что ты сегодня не задержалась на работе!

Аня была так довольна, что даже не пыталась скрыть свою неуместную радость. Уединение вдвоем со Стасом ее не вдохновляло. Он же с понимающей гримасой спокойно стоял рядом с невестой-невольницей.

Полина внимательно оглядела гостя. Не моргнув глазом, как хороший игрок в покер, уверенно пояснила:

– Успела все закончить в рабочее время, – и снова стала рассматривать Аниного спутника, ни единым жестом не выказывая своей неприязни.

Спохватившись, Аня дипломатично представила их друг другу. Стае протянул большую ладонь и пристально посмотрел Полине в глаза. Та неохотно подала свою руку и невольно поморщилась от слишком крепкого рукопожатия. Постояв еще минут пять в коридоре, но так и не дождавшись приглашения на чашечку кофе, парень недовольно попрощался и ушел.

Захлопнув за ним дверь, Аня повернулась к Полине:

– Ну, как он тебе? – Она доверяла чутью проверенной подруги.

– Жуткий тип. Он мне почти открытым текстом сказал: не мешайся под ногами, задавлю! Что его сюда привело, и где вы были?

– Были в ресторане, приятно провели время, еда – закачаешься! А сюда его привело желание узнать, как живет его невеста.

– Уже невеста? – с сомнением протянула Полина.

– А чего волынку тянуть? – Аня одобрительно покивала, будто полностью одобряя желание Стаса не рассусоливать с выбором спутницы жизни. – Он решил, что, если я его не боюсь и на шею ему не вешаюсь, следовательно, я самая подходящая кандидатура на роль тормоза.

– Тормоза? – Полина не смогла понять нелепой шутки.

– Ну да. Чтобы притормаживать, когда его в очередной раз занесет не в ту степь. – Девушка лихо натянула воображаемые вожжи и раскатисто проскрежетала, как опытный ямщик: – Тпр-р-ру!

– Да, серьезный аргумент для женитьбы. Весомей не бывает. – Помолчав, Полина осторожно добавила: – Я сегодня виделась с Владом.

Аня насторожилась. Они старательно обходили в своих разговорах этот больной вопрос. С чего бы говорить о нем именно сейчас?

– Он так на меня смотрел, будто хотел что-то спросить, но вокруг были люди, и он не решился. Может быть, тебе попытаться с ним поговорить? Кто знает, вдруг у тебя с ним все наладится?

Аня болезненно зажмурилась.

– Не надо, Поля, принимать желаемое за действительность. Не вкладывай свои мысли в его голову. Никогда не поверю, что Влад не позвонил бы мне, если бы захотел, или домой не пришел бы… Вариантов-то для встречи масса… Да и что может наладиться? Ничего же не было. Просто глупая игра. Он и не подозревает, что я по-идиотски в него влюбилась…

Полина вздохнула. Подруга впервые открыто сказала о своей любви. Затем осторожно предположила:

– Но откуда ты знаешь, может, он то же самое думает о тебе? Вы ведь с ним ни разу откровенно не говорили. Заигрались в показную любовь, а настоящей не заметили. И то, что Ирина повесилась на него в тот раз, ничего не значит. Я твердо знаю, что они не встречаются. У нее теперь другой. Важный такой дядька из городской администрации.

Аня что-то хотела возразить, но Полина не дала себя перебить:

– Я считаю, вам нужно встретиться и серьезно поговорить. – Не обращая внимания на протестующий вид подруги, упорно продолжила, стараясь убедить в своей правоте: – Меня страшит этот тип, Стае. Ты не успеешь оглянуться, как окажешься его женой. Мне он показался очень упрямым и безжалостным.

Аня нервно потерла вспотевшие ладони, пытаясь собраться с мыслями.

– Я этого и сама боюсь, Поля. А что делать, не знаю.

Та осторожно предположила:

– А Влад? Он мог бы тебе помочь. Он сможет заставить считаться с собой даже подобного типа.

Аня быстро отвернулась к окну, скрывая набежавшие на глаза слезы.

– Поля, Влад по сути, по натуре своей такой же, как Стае. Они же одного поля ягоды, так что давай забудем о Владе! – Заметив, что подруга порывается что-то добавить, с надрывом попросила: – Не трави мне душу, очень прошу!

В голосе девушки послышалось страдание, и Полина раскаянно наклонила голову. Они еще немного поговорили, перебрав несколько способов избежать ненужного брака, но так ничего и не решили.

А вечером позвонила мать. Обычно жизнерадостная и оптимистичная, в этот раз она говорила убитым голосом, даже не пытаясь скрыть огорчения:

– Дела у нас ничего, живем помаленьку, все здоровы, и я и мальчики. Но сегодня меня предупредили о сокращении. После Нового года нашу школу закрывают, учеников переводят в соседнюю. Детей в городке совсем не осталось. Работы мне здесь не найти. Да еще мальчишки в университет поступили, а им ведь столько всего нужно! Что делать, ума не приложу…

Аня глубоко вздохнула.

– Не волнуйся так, мама. Я сниму двухкомнатную квартиру. Приедешь ко мне, будем жить вместе. Работу здесь найти не проблема, город большой, учителя математики требуются почти во всех школах. Да и братья будут жить не в общежитии, а дома, под присмотром.

На следующий день расспросила всех своих знакомых о сдаваемых квартирах. Услышавший это Владимир Сергеевич удивленно переспросил:

– А не лучше ли взять беспроцентную ссуду, которую у нас дают сотрудникам, и не купить собственную квартиру?

Оторопев от грандиозности услышанного, Аня едва вымолвила:

– Это было бы неплохо, но ведь я работаю здесь всего полгода?

Начальник ободряюще улыбнулся.

– Напишите заявление, я постараюсь помочь.

Аня тут же написала заявление, отдала его Владимиру Сергеевичу, и всего через неделю крупная сумма была переведена в банк на ее лицевой счет. Две недели Аня с Полиной мотались по городу в поисках подходящей квартиры, пока не остановились на чистенькой, только что отремонтированной квартире на пятом этаже в солидной кирпичной десяти этажке.

После переезда Аня отметила это значительное событие небольшим чаепитием в отделе – на большее не было денег. Присутствовавший на нем Владимир Сергеевич в ответ на ее благодарность скованно признал:

– Честно говоря, Аня, моя помощь и не потребовалась. Александр Федорович только взглянул на фамилию и тут же подписал. Более того, при мне же позвонил главному бухгалтеру и попросил быстрее оформить все бумаги.

Аня сразу догадалась, чья это работа. Похоже, Стае выполнил свою угрозу и рассказал дядьке о предполагаемой свадьбе. Вечером в полном расстройстве чувств выскочила из здания и сразу увидела «женишка», вальяжно сидевшего в машине. Завидев девушку, он барственно поманил ее рукой. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, Аня сразу села в машину, оглушительно хлобыстнув дверцей, и выразительно погрозила ему кулаком. Парень очарованно засмеялся. Впервые он встретил особу, которая на самом деле его не боялась. Это было пикантно и необычно.

– Ты сказал дяде о своем абсурдном намерении! – Это был не вопрос, а выражение претензии.

Не отвечая, он рывком тронул машину и быстро выехал на проезжую часть. Только потом ответил, не отрывая взгляда от дороги:

– Сказать пришлось. – Мгновение помолчал, обгоняя медлительный пассажирский автобус. – Дядька обвинил меня в разгильдяйстве, безответственности, перечислил уйму моих грехов. Причем небрежное отношение к женщинам в его черном списке стояло на первом месте. Чтобы рассеять его гнев, пришлось доложить, что одумался и хочу жениться, причем уже сделал предложение. Дядя, естественно, тут же воспылал к тебе родственными чувствами.

Аня закрыла глаза, в отчаянии сжимая и разжимая кулаки, пытаясь овладеть расходившимися нервами. Со льдом в голосе спросила:

– Почему ты пытаешься решить свои проблемы за мой счет? Когда это я пообещала стать твоей женой?

Он фамильярно похлопал ее по коленке.

– Пока еще нет, но все впереди. Я ведь за тобой ухаживать еще не начинал. Когда закончу, ты сама впереди меня вприпрыжку к алтарю побежишь.

Девушка в полном расстройстве посмотрела на волевой профиль спутника. Он действительно такой железобетонный или только притворяется? Почему он вздумал, что ему все дозволено? И как его убедить, что ей такой муж не нужен? Ее взгляд устало скользнул по широкой груди и остановился на руках, уверенно державших руль. Большие, крепкие, с маленькими черными волосками на фалангах сильных пальцев, они вызвали у нее странное чувство.

Если попадешься в такие руки, не вырвешься. Что будет, если он вздумает ее обнять? Она представила, будто эти пальцы коснулись ее груди, и почувствовала, как соски напряглись от одной мысли об этом. Голова слегка закружилась, клонясь на плечо. Она встряхнулась, изумясь своей реакции. Что это с ней? Откуда такие примитивные, животные желания? Решительно отвернулась от водителя и скомандовала:

– Высади меня здесь. Мне нужно в магазин зайти.

Он пожал плечами: мол, вольному воля… Перед тем как выпустить из машины, крепко обнял, по-хозяйски поцеловал в губы. Девушка почувствовала себя кобылой, на которой поставили тавро.

Глава 5

Влад рассеянно блуждал взглядом по сторонам. Фойе театра за прошедший год не изменилось. Все те же выцветшие сиреневые стены, эскизы декораций и фотографии старых спектаклей. Не хватало только Ани рядом. Он зябко повел плечами, отбрасывая воспоминания, и взглянул на спутницу. Хороша, ничего не скажешь. Изящная, как тростиночка, одета по последней моде, в туфлях на высоких каблуках. Сверхэлегантная питерская дама. Влад с невольным удовлетворением замечал, как мужчины провожают ее заинтересованными взглядами, оценивающе взглядывают на него и разочарованно отворачиваются, понимая, что здесь им ничего не светит. Это льстило самолюбию.

Но Марина ему никто, просто знакомая, дочь старинных приятелей его родителей, приехавшая на несколько дней из Питера в командировку. И сопровождает ее он исключительно по просьбе матери.

Они ходили по фойе, разглядывая эскизы, а он, не обращая внимания на что-то говорившую ему спутницу, вспоминал, как бывал здесь с Аней. Они то и дело попадали в забавные переделки, без конца случалось веселье по пустякам. С ней он никогда не скучал…

В ярости Влад заскрипел зубами. К чему опять об этом думать, воскрешая с трудом похороненные боль и досаду? Кому это надо?

Давно пора взять себя в руки и вести прежнюю жизнь. Или жениться, как мать говорит. Только вот на ком? Никого по сердцу нет. После разрыва с Аней не нашлось женщины, способной восполнить образовавшуюся пустоту в сердце. Может, зря он тогда поиграл в гордого, самодостаточного типа и не стал искать встреч? Хотя, если уж быть честным, то поговорить хотел, просто боялся очередного афронта. Пришел бы к ней, а она преспокойно бы заявила, что давно забыла об их забавном розыгрыше и у нее другие планы, другая работа, а может, и другой мужчина… Он негромко фыркнул. Никогда не думал, что способен так примитивно трусить.

Очнулся от мощного удара по плечу. С недоумением оглянулся – за спиной стоял старый друг и радостно смеялся. Потискав друг друга, представили каждый своего спутника: Влад – Марину, Андрей – Костю.

Широкоплечие парни с восторгом рассматривали спутницу Влада. Она кокетливо коснулась рукой блестящих темно-каштановых волос. Андрей с трудом перевел взгляд на друга. На стандартный вопрос: как они здесь очутились, хрипловато ответил:

– Мы здесь случайно. Просто у Кости, он мой сосед по подъезду, младшая сестра сегодня танцует где-то в третьем ряду кордебалета. Она в нашем хореографическом училище учится, в выпускном классе. Ее надо встретить после спектакля и доставить домой целую и невредимую. Вот меня и подрядили – на машине вечером спокойнее. А ты как?

– Да вот, сопровождаю столичную штучку по нашим театрам! – И заработал ощутимый тычок в бок от этой самой «штучки».

Тут прозвенел третий звонок. Пришлось прервать разговор и пройти в зал. Свет погас, зазвучали первые аккорды увертюры, и Влад приготовился долго страдать, борясь с воспоминаниями, но только прикрыл глаза, как вырвавшиеся из-под контроля чувства снова вернули его к беззаботным дням.

Почему он решил, что забавный розыгрыш не может нанести ему никакого вреда? Если кто и остался пострадавшим в этой идиотской истории, так это он…

Открыл глаза только тогда, когда Марина решительно поднялась с кресла. Действие закончилось, а он и не заметил. Ну и ну… Вышли в фойе и опять наткнулись на Андрея с Костей, на сей раз карауливших их у дверей партера. Стараясь выглядеть веселым и довольным жизнью, Влад не смотрел по сторонам. Спутники болтали, соревнуясь в остроумии, стараясь удивить гостью, и не обращали внимания на его рассеянность.

Внезапно его слух уловил знакомый голос.

– Ты, мой дорогой, ведешь себя просто безобразно! Твоя безответственность превосходит все разумные границы!

Мимо шла симпатичная стройная девушка под руку с высоким белобрысым парнем. Лицо парня кисло морщилось, как будто он по ошибке отведал лимон вместо апельсина.

Влад вздохнул. Померещилось. Похожа, но не она. Он повернулся к спутникам. Но что-то заставило его еще раз взглянуть на проходившую мимо пару. В этот момент оглянулась и девушка – и стремительно побледнела. Неловко кивнула ему и лихим маршевым шагом прошагала в зал вместе со спутником.

– Влад, ты что, руку мне решил сломать? Отпусти, больно!

Он опомнился и выпустил локоть спутницы.

Обиженно потирая сустав, Марина спросила:

– Кого это ты так испугался, что вцепился в меня, как клещами?

– Да так, не обращай внимания. Показалось…

Снова прозвенел звонок, и они сели на свои места.

Влад разрывался от ревности, рыская глазами по залу в тщетной надежде увидеть Анну.

«Шустро же она нашла себе новую игрушку! Молодой какой парень! Не подозревает, наверное, во что ввязался… Поиграет и заявит ему: до свиданья, заканчиваем спектакль! Но как она изменилась! Похорошела, и одета со вкусом… Влюбилась, что ли? И еще эта Марина навязалась на мою голову! Куда мне ее девать? Не могу же я с ней гоняться за Анькой по всему городу… – Зло оборвал лихорадочный поток мыслей: – О чем это я думаю? Кой черт мне гоняться за этой фифой… – Но тут же обрадовался, найдя подходящий выход: – Если только попросить Андрея отвезти Марину обратно в гостиницу? Да, надо попытаться. Надеюсь, она не обидится. Похоже, Андрей понравился ей куда больше, чем я».

После спектакля, едва он кинулся разыскивать друга, как тот нарисовался сам. Обратился к девушке, опасливо косясь на Влада в ожидании заслуженного отпора:

– Марина, не хотите бросить своего не слишком любезного спутника и не поедете с нами отметить выступление Костиной сестры? Я буду очень рад.

Он проникновенно посмотрел ей в глаза и взял за руку. Девушка смутилась, но, похоже, обрадовалась.

– Да, конечно.

Довольный таким оборотом дела, Влад хлопнул удивленного друга по плечу, отдал Маринин номерок от гардероба и выскочил из театра, оставив того задумчиво смотреть ему вслед. Добежав до машины, забрался внутрь и стал поджидать свою бывшую сослуживицу.

Выстоявшая огромную очередь в гардероб, Аня второпях натянула зимнее пальто и шла по скользкой дорожке, цепляясь за брата. По ее мнению, выглядели они смешно – Юрка вымахал выше ее на целую голову, и даже на каблуках она чувствовала себя рядом с ним мелкой и неуклюжей. Парень размашисто шагал, не обращая на сестру должного внимания, злясь на нотацию, которую ему пришлось выслушать, как сопливому детсадовцу. Девушка едва успевала за ним, боясь выпустить рукав его куртки и растянуться на льду. Она тоже сердилась, ей вовсе не нравилось воспитывать этого балбеса.

Нежданная встреча с Владом принесла одни огорчения: опять рядом с ним стояла роскошная девица, до которой ей никогда не дотянуться, как ни изнуряй себя диетами и упражнениями.

Она жалко всхлипнула, спрятав лицо в поднятый от пронизывающего ветра воротник. Влад стал еще красивее. Или это ее воображение шутит с ней? Какое же у него осталось о ней мерзкое воспоминание, если он отвернулся сразу, едва ее увидел. А может, не хотел, чтобы спутница узнала об их странных отношениях?

Девушка пыталась приноровиться к широким шагам брата. Вот ведь вымахал, детинушка! Где уж ей угнаться за его длинными ногами! Вдруг он резко остановился, она поскользнулась и налетела на его спину. Недовольно бурча под нос, выглянула из-за плеча парня и поразилась. Перед ними, небрежно накинув на плечи черную кожаную куртку, стоял Влад.

– Здравствуй, Аня! Подвезти? – Он приветливо помахал ей рукой.

Она не успела открыть рот, чтобы отказаться от сомнительной чести, как повеселевший братец радостно согласился:

– Вот здорово! А я-то боялся, что мне придется всю дорогу тащить на себе по льду эту коровушку.

Девушка с удовольствием дала ему подзатыльник. Он поморщился, но промолчал. Влада покоробило это открытое проявление близких отношений, и он, набычившись, низко наклонил голову, пытаясь скрыть выступивший на скулах злой румянец.

Парень без долгих размышлений прыгнул на заднее сиденье машины. Влад открыл перед девушкой переднюю дверь, но она проигнорировала этот жест и села сзади, рядом с братом. Заметив ухмылку коварного братца, поняла, что сейчас последует очередная каверза. И действительно, он по-свойски забросил руку ей на плечо, широко ухмыляясь. Аня заметила презрительный взгляд, кинутый на них водителем, но сбрасывать руку не стала. Зачем? Пусть думает что хочет… Она не забыла его пылкие объятия с менеджером по связям с общественностью. Если та и поныне так же активно поддерживает подобные связи, то странно, что Влад до сих пор не женат…

– Куда ехать? – Водитель отчаянно пытался совладать с нарастающим раздражением.

Мальчишка похлопал по сиденью свободной рукой.

– Славная машинка! Так бы и ехал до линии горизонта! Но нам всего лишь в шестой микрорайон. В самый конец.

Влад усмехнулся. Такой расклад его вполне устраивал. Он прекрасно помнил, где жила Аня. Подбросит юнца, а уж потом, отвозя девушку, поговорит с ней откровенно. Будь он на месте парнишки, никогда бы не стал так неосторожно оставлять свою женщину черт знает с кем.

До нужного дома доехали минут за двадцать. Парень вышел из машины, Аня тоже.

– Аня, а ты куда? – Влад не мог поверить своим глазам.

– А мы здесь живем. Квартира сорок пять. Приходите чай пить. – Парень радостно хихикнул. Мечтательно протянул: – У нас полноценная совместная жизнь. Со всякими там семейными обязанностями… Мытьем посуды, например…

– Замолчи! – Аня рассерженно прикрикнула на своего спутника.

Влад злобно захлопнул дверцу и рванул с места. Девушка с горечью посмотрела ему вслед. Зачем эта встреча свалилась на ее бедную голову? Да еще Юрка вел себя совершенно безобразно. Кого он решил из себя изобразить? Альфонса, что ли? Ладно, что ни делается, все к лучшему. Все равно ничего путного из возобновления их знакомства не получится. Лишняя головная боль, и ничего более… Она прошла в дом, погрозив кулаком кривляющемуся брату, никак не желавшему угомониться.

Влад приехал домой, оставил машину в подземном гараже и поднялся в свою квартиру. Кипящее бешенство не давало покоя. Ходил по квартире, пиная все, что попадалось под ноги. Пальцы ног уже болели от ударов по твердым предметам – ножкам стола, стульев, кресел. Но успокоиться он не мог. Наконец подошел к окну и прижался горячим лбом к холодному стеклу. Хотелось выть и крушить все подряд. Кулаки сами по себе сжимались и разжимались.

«Как она могла связаться с таким сосунком? Ему и двадцати-то нет! Эх, надо было в свое время уложить ее в постель, ну почему, почему я этого не сделал? Что в ней такого, что заставляет меня так мучиться без нее? Если это пресловутая любовь, то она мне не нужна. Перебьюсь. Или найду получше».

Но беспристрастный анализ доказывал, что красивых и эффектных девушек у него перебывало столько, что хватило бы на добрую роту женихов. А вот того, что он испытывал только с этой, ничем особо не привлекательной, не было ни с кем. Устав, решил, что утро вечера мудренее, и отправился спать.

Проснулся с тяжелой головой и, не завтракая, отправился на работу. Выгнал из гаража «сааб», закрыл ворота и сел за руль. Привычно обернулся, чтобы посмотреть, нет ли помехи сзади, и тут взгляд упал на пухлый мужской кошелек, лежащий на заднем сиденье. Кошелек мог выронить только вчерашний юнец.

«Черт, еще этого не хватало. Придется ехать отдавать». Признавать, что рад поводу вернуться, не хотелось.

День прошел сумбурно, в голове дятлом стучала навязчивая мысль о встрече с Аней, не давая ни на чем сосредоточиться. Вечером, жутко волнуясь и стиснув зубы, Влад стоял перед дверью с маленькой стандартной табличкой «45» во вчерашнем доме шестого микрорайона, не решаясь позвонить. Видеть ее вместе с этим молодым наглецом отчаянно не хотелось.

Минут пять протоптался, бездумно разглядывая носки собственных ботинок.

Вконец разозлившись на себя за нервические замашки, вскинул руку и резко позвонил. Послышались шлепающие шаги, и дверь открыл вчерашний парень. Одет он был совершенно по-домашнему, а собственно, вовсе и не одет, на нем были одни трикотажные трусы. Даже носков на больших лапах не было. Он стоял босиком и весело кривил губы, глядя на посетителя. Влад заскрипел зубами. Небрежно ткнул ему в нос находку:

– Привет! Твой кошелек?

– Привет! – Парень заулыбался еще шире. – Кошелек не мой.

Влад удивился. Что, у него провалы в памяти?

– Аня где?

– В магазине.

– А меня ты помнишь?

Парень еще шире улыбнулся, показав крупные зубы, и радостно признался:

– Нет.

Влад был готов взорваться. Этот пацан над ним издевается, что ли? Юнец посмотрел на яростную гримасу гостя и звонко хлопнул себя ладонью по лбу.

– А, дошло! Это вы вчера подвозили Аньку с Юркой?

Влад осторожно подтвердил, ничего не понимая:

– Да, подвозил.

– Тогда все понятно. Заходите!

Гость шагнул в небольшую прихожую, освещенную тусклой лампочкой.

Парень с грохотом захлопнул дверь, ничуть не беспокоясь о несчастных соседях, развернулся и отчаянно гаркнул: «Братан!» У Влада заложило уши от бешеного вопля. Этот братан должен быть по меньшей мере тугоухим, если на него приходится расходовать столько голосовых связок.

Тут из комнаты вышел точно такой же парень, также босиком и с голым торсом, но в черных спортивных штанах.

– О, привет! Быстро вы! Как приятно иметь дело с честным человеком!

Первый парень уставился на второго.

– А в чем дело? Это твой кошелек? Что-то я его у тебя раньше не видел…

Второй удовлетворенно стукнул себя кулаком в гулкую грудь.

– А это мой выходной кошелек. Он мне дорог как память о безмятежном детстве. Мне же его отец подарил! – Он схватил кошелек, прижал его к сердцу и дурашливо завопил: – О милый, милый папаня, как я рад твоему отыскавшемуся подарочку! Правда, ты не помнил, что подарил его мне, и долго потом искал, но не в этом суть, а в том, что это – последняя память о дорогом, безвременно от нас ушедшем… – Тут он получил пинок от стоящего сзади брата и закашлялся от неожиданности.

Влад властным жестом остановил шутовские причитания.

– Вы кто? Анины братья-близнецы? – Он не забыл, что у нее есть братья, но, по ее рассказам, представлял их милыми маленькими шалунами. Но малыши выросли. И весьма. До двух метров им не хватало всего-то пары сантиметров.

– Ага, близнецы мы. – Парень в штанах утвердительно кивнул. Сделал широкий жест в сторону брата. – Запомните: одетый – это я, умный и воспитанный Юрий, а этот некультурный, неодетый тип зовется глупым именем Максим.

За это он снова получил по шее от брата, со значением заметившего:

– Терять мне все равно нечего, раз я некультурный тип. Заметь, от некультурных типов воспитанным маменькиным сыночкам ничего хорошего ждать не приходится!

Он внезапно высоко подпрыгнул и ловко наподдал пяткой зазевавшемуся Юрию по пятой точке. Тот хотел было дать сдачи, но Влад так на них посмотрел, что они выпрямились во весь рост, вытянули руки по швам и прекратили драку. Юрий, потирая многострадальный затылок, нервно предложил:

– Пойдемте чай пить, а то Анька вообще-то придет не скоро. Она на занятиях. Все умнеет, нет, чтобы замуж выйти и заниматься своей семьей, а не воспитанием бедных, замученных учебой мальчиков.

Парни обнялись и, синхронно выделывая ногами замысловатые па, протанцевали на кухню. Влад пошел за ними, озадаченно покачивая головой. Да уж, милые маленькие братишки! Пороть бы их да пороть! Только вот кому? Анне это явно не по силам…

Под непрерывные шутки близнецов Влад допивал уже вторую чашку чаю, когда хлопнула наружная дверь и все настороженно замолчали.

Аня с тяжелой сумкой в руках устало прошла на кухню и впала в ступор при виде жуткой картины. Влад сидел на кухне, по-свойски распивая чаи с ее неуемными братцами. На фоне полуголых парней он в своем строгом черном костюме смотрелся на редкость чужеродно.

При ее появлении Влад по-джентльменски встал и протянул руку, чтобы забрать у девушки сумку. Под его откровенно изголодавшимся взглядом Ане стало жарко и стыдно. Что с ним такое? С чего он смотрит на нее как на пряник? Она предупреждающе вздернула бровь и нехотя протянула сумку. Поставив сумку на стол, он горячими крепкими пальцами сильно сжал Анину ладонь. У девушки оборвалось сердце.

– Хватит! – Она вырвала руку и села на свободный стул. – Давайте кормите меня, пока я не умерла с голоду.

– Все так же отчаянно учишься? – В голосе Влада прозвучала ласковая ирония.

Она постаралась широко улыбнуться, пряча неловкость за улыбкой.

– Да. А еще работаю и страдаю на принудительных занятиях…

Влад понятливо окинул взглядом ее постройневшую фигуру.

– Это на фитнесе, что ли?

Нервно проведя пальцами по лбу, она недовольно уточнила:

– Что, брательники доложили, ничего не забыли? Да, стараюсь ради престижной работы. Там нужно достойно выглядеть.

– А для меня ты хороша любая. – Он низко склонился над ней и прошептал это прямо в ухо, обдавая горячим дыханием.

Аня отшатнулась и быстро огляделась – не слышат ли парни. Но на кухне никого не было. Когда они ушли, она и не заметила. Перевела взгляд на склоненного к ней Влада. Что ему понадобилось? Что это за новая игра? Почувствовав себя на редкость неуютно, неловко поерзала на табуретке, пытаясь устроиться поудобнее.

Влад выпрямился и иронично заметил:

– У тебя такой вид, будто ты не знаешь, что сказать. И когда это с тобой бывает?

Она огрызнулась:

– Когда жутко устаю. Когда хочу спокойно поесть и плюхнуться в постель.

Глаза Влада вспыхнули.

– Постель! Какое хорошее место, особенно когда там не один…

Покраснев, Аня агрессивно выпалила, чтобы поскорее уйти от опасной темы:

– Кстати, ты не помнишь свои последние обо мне слова, которые сказал Ирине? Уж очень они мне душу грели все это время… Не говорю уж о ваших пылких объятиях. Хотя это в принципе не мое дело…

У Влада на виске забилась синяя жилка. Нервно затеребив галстук, он, запинаясь, попросил:

– Извини меня, очень прошу. Не знаю, что со мной тогда такое случилось. Похоже, твои слова о расставании подействовали на меня гораздо сильнее, чем я думал. Распсиховался, как говорят в народе. А тут Ирина с дурацкими вопросами… Ну, меня и занесло. – Он искренне добавил, глядя ей прямо в глаза непривычно ласковым взглядом: – Но на самом деле я так никогда не думал и не думаю… И я ее не обнимал. Это она сама мне на шею кинулась, а я от неожиданности не сразу сориентировался. А тут, как на грех, тебя с Вассой Ивановной принесло. Твоя начальница мне потом высказала все, что обо мне думала. Но моей вины в этом нет, поверь… Если бы ты подошла ко мне тогда, я сразу бы все объяснил. Но ты предпочла больше со мной не встречаться…

Аня отмолчалась, лишь холодно на него взглянула. Это он предпочел с ней больше не встречаться! И нечего перекладывать ответственность за собственные неблаговидные поступки на ее и без того уставшие плечи…

Влад не понял, почему она вдруг помрачнела.

– Ладно, по твоему молчанию понимаю, что ты действительно измотана. Отдыхай. В субботу что делаешь?

Аня в субботу ничего не делала, но подозревала, что на этот день имеет виды Стае. Сводить мужчин было опасно, и она соврала, старательно спрятав ставшие виноватыми глаза:

– Занимаюсь. Скоро экзамен.

Владу это не понравилось, и он поморщился.

– Ну ладно, созвонимся. Не провожай, мальчишки откроют дверь.

Он вышел. Проводив его озабоченным взглядом, Аня ушла к себе, даже не спросив у братьев, как прошел день.

Следующим вечером Влад позвонил по номеру телефона, продиктованному близнецами накануне. Трубку взял кто-то из парней.

– Ани дома нет. – Голос звучал непривычно серьезно и обеспокоенно. – Но вам лучше к нам приехать. Есть серьезный разговор.

Влад усмехнулся и поехал. Надо же выяснить, чего они от него хотят.

Юрий и Максим, на этот раз оба в спортивных костюмах, один в сером, другой в синем, но все так же босиком, встретили гостя у порога и провели в комнату. Усадили в мягкое кресло, сами сели на диван напротив. Замолчав, стали оценивающе разглядывать. Влада их пристальное внимание позабавило.

– Ну как, соответствую вашим стандартам?

Они угрюмо переглянулись.

– Да ничего, вроде бы мужик не хлипкий. Может, и справишься.

– С кем? – Влад засмеялся. Аня, конечно, и сейчас не худышка, но он что, бороться с ней собирается? Или ребята считают, что он должен сначала их победить в честном бою, причем обоих сразу, и только потом ухаживать за их сестрой? Но ответ его обескуражил.

– Со Стае ом.

Влад напрягся и сел прямо. Требовательно спросил:

– Кто такой?

– Нахальный Анькин ухажер, здоровенный такой мужик. – Один из братьев скорчил надменную рожу, изображая этого самого ухажера.

Другой угрюмо добавил:

– Если бы только ухажер. А то он себя ее женихом считает и даже дату свадьбы назначил. Вся его семейка к ней активно готовится. Аньке уже свадебное платье шьют в каком-то моднюгцем ателье. Хотя она туда и не ходила ни разу, но сейчас это не проблема. Стае ее мерки взял у тренерши по фитнесу. Он и к нам частенько заглядывает – проверяет, как тут сестра. Она злится, но сделать ничего не может.

Влада обдало могильным холодом. До намеченной даты остался месяц. А если бы он не встретил девушку в театре? Вполне возможно, что в следующую их встречу она была бы уже замужем. Заметил свои свирепо сжатые кулаки и постарался несколько расслабиться. Резонно бросил:

– Ну не сможет же он насильно заставить ее регистрироваться!

Мальчишки в унисон возразили, перебивая друг друга:

– Она же щепетильная. Свадьба почти готова, не станет она сбегать из-под венца, неудобно. Столько людей, столько денег, стыд-то какой, если откажется. К тому же его дядька – главный в их конторе. А у нее там ссуда взята на квартиру. В общем, Стае прет как танк, а у Аньки не хватает сил отбиться.

Влад не смог больше сидеть в кресле и принялся вышагивать по комнате, по привычке стараясь снять движением возникшее напряжение.

– Так. Что же вы предлагаете?

– Помогите. Пусть этот Стае думает, что вы – ее настоящая любовь. Он, правда, здоровый, покруче вас будет. – Юрка критическим взглядом окинул стройную фигуру собеседника. – Если дойдет до драки, он вас на обе лопатки положит через пару минут. А другой кандидатуры нет.

Он растерянно обернулся к брату за поддержкой. Но тот внимательно следил за лицом нового знакомого и только недовольно дернул головой.

– Да, новость не из приятных. Но я что-нибудь придумаю. – Влад перестал метаться по комнате и быстро пошел к двери. Небрежно взмахнул рукой, прощаясь: – Ну, пока.

Ребята молча проводили его в прихожую. Захлопнув за гостем дверь, Юрка скептически поджал губы.

– Зря мы его напугали! Надо было бы как-то помягче, не говорить, что ли, что Стае здоровее. Теперь удерет, и поминай, как звали.

Брат успокаивающе хлопнул его по плечу.

– Эх ты! Ничего заметить не можешь. Тренируйся, развивай наблюдательность, учись понимать собеседника. Этот мужик не испугался, а страшно разозлился. И в Аньку он влюблен без хохмы. И родственником нашим будет именно он, вот увидишь.

Юрка успокоенно гоготнул.

Максим быстро охладил его счастливый порыв:

– А ты-то чего радуешься? Нам-то ведь это особого удовольствия не принесет. Если выбирать зятя для себя, то уж лучше бы Стае. Ему и дела до нас нет, и возможностей у него побольше. Откупится, чтобы под ногами не мешались, и лады. А с этим мы еще наплачемся: он нас воспитывать будет по полной программе. Ответственный. Но нам счастье сестры дороже!

Юрка недоверчиво уставился на брата.

– А ты откуда знаешь? И может, ей Стае больше нравится?

– Лопух ты, лопух. Не видел, как она сжимается, когда появляется Стае? А вчера не заметил, какие у нее были глаза, когда она смотрела на Влада? Мечтательные…

Юрий возмущенно заявил:

– Нет, не видел. Ты же сам меня из кухни уволок!

– А ты бы так и пялился на них да еще бы шуточки идиотские отпускал! Деликатности в тебе – ни на грош.

– Да хватит с нас одного такого умного, деликатного, проницательного… – Юрка прыгнул на Макса, и они покатились по ковру, яростно награждая друг друга увесистыми тумаками.

До пятницы жизнь текла относительно спокойно. Аня потихоньку приходила в себя после неожиданного появления Влада. Он больше не приходил и не звонил. Ну что ж, жила же она без него, проживет и дальше. Но зачем он так разговаривал с ней в тот вечер? По привычке? Это просто нечестно…

В четверг в отдел зашел Стае, поставил в известность, что в пятницу после работы они едут ужинать в его любимый ресторан. Спорить не хотелось – пусть будет как будет. Согласиться, что ли, на замужество? Сил больше нет объяснять этому непробиваемому типу, что она не хочет быть его женой. По крайней мере, после свадьбы ей не придется героически сдерживать осаду. Наверняка и материально жить станет полегче…

Вечером в пятницу вышла из здания и в ужасе замерла – у входа стояли две знакомые машины, изумрудная и черная. Стае, по обыкновению, сидел в «вольво» и ждал ее, а Влад, широко расставив длинные ноги и засунув руки в карманы, дерзко стоял у входа. Девушка растерялась и лихорадочно заметалась в поисках пути отступления. Влад решительно пресек ее трусливую попытку сбежать с поля боя.

– Здравствуй, милая! Что случилось? На тебе лица нет!

– Зачем ты здесь? Не хочу скандала! – Она была в полуобморочном состоянии.

– А я как раз для этого и приехал. – Он был сосредоточен и суров. – Судя по всему, вон в том «вольво» восседает знаменитый Стае?

– Откуда ты о нем знаешь?

– Разведка донесла.

– А, любимые малыши постарались… Ну, я им задам! – Она выдернула руку из его сильных ладоней и в смятении вытянулась на цыпочках, заглядывая через его плечо.

Влад сделал шаг в сторону, загораживая ей обзор.

– Ты чего так взволновалась? Что ли, любишь его?

– Упаси господь! Нет, конечно!

Он наклонился и тихо спросил:

– Вы близки, он тебя соблазнил?

– А тебе какое дело? – Девушка отпрянула от интимности тона.

Он пожал плечами.

– Да никакого в принципе. Мне все равно, даже если ты и понесла от него. – Влад постарался вывести девушку из полуобморочного состояния. И это ему удалось.

– Да как ты смеешь! – Она покраснела и оттолкнула его. – Наглец!

На его губах появилась широкая ехидная улыбочка.

– Ну, слава богу! Пришла в себя! А то я уж подумал, что ты сейчас в обморок хлопнешься от ужаса, а мне тебя откачивать придется! Думай лучше о приятном: как замечательно, когда из-за прекрасной дамы рыцари сражаются не на жизнь, а на смерть!

Румянец на ее щеках стал еще гуще.

– Да брось ты! Кому приятно? Не надо устраивать дурацкие разборки!

– Так что, ты согласна выйти за него?

Аня уставилась на носки своих сапожек, не в силах взглянуть собеседнику прямо в глаза.

– Нет, но я ужасно устала. У меня больше сил нет сопротивляться.

Влад попытался согреть ее озябшие руки. Понемногу девушка успокоилась и неуверенно ему улыбнулась.

Стасу не понравилось ожидание. Он видел выходящую из дверей девушку, но куда она делась, не разглядел: мешали бетонные колонны. Вышел, хлопнув дверцей машины, и направился к входу. Аня увидела его и сдавленно пискнула, по коже пробежал ледяной озноб. Ей показалось, что даже волосы на ее голове встали дыбом и колются, как иголки у ежа. Ей хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть лица мужчин – разгневанное Стаса и холодно-надменное Влада. Стае заметил тесно стоявшую парочку и взревел:

– Что здесь происходит, черт возьми? Какого лешего вы держите мою невесту за руку?

– Была тебе невеста, а стала мне жена, – издевательски прозвучали переиначенные слова известной песни.

Стае вскипел и бешено набросился на соперника. Влад быстрым движением отодвинул девушку в сторону, чтобы ненароком не задеть, ловко перехватил занесенную для удара руку и вывернул ее в железном захвате. Противник с невольным вскриком рухнул на колени. Победитель добродушно порекомендовал:

– Не советую мериться со мной силами. Я два армейских года честно отпахал в спецподразделении, а туда слабаков не берут. Форму я не теряю, и с тобой справлюсь без труда. Не думай, что если большой, то можешь все. А теперь вставай, побеседуем.

Стае, запаленно дыша, разъяренно вскочил, но на соперника не накинулся. Возможно, останавливала возможность еще одного афронта на глазах идущих с работы коллег. Хмуро посмотрел в строгое лицо Влада и угрюмо предложил:

– Поехали в «Скалу». Там поговорим.

– Ладно. Езжай вперед. Мы за тобой. – Перебив попытавшегося запротестовать Стаса, хладнокровно уточнил: – Аня едет со мной.

Стае сжал кулаки, но возражать не решился, нехотя подошел к машине и уехал. Влад оглянулся на девушку. У нее побелело лицо и на лбу выступила испарина. Он достал чистый носовой платок, промокнул ее влажный лоб, участливо улыбнулся и взял под руку.

– Как видишь, ничего страшного не произошло, mon ami. Сейчас приедем и спокойно поговорим, как цивилизованные люди. Не тушуйся!

Усадил Аню в машину, и они двинулись следом. Видно было, что девушка не находит себе места.

– Стае на этом не успокоится. Он просто бешеный становится, когда ему возражают.

– Поэтому ты не возражаешь?

– Возражаю. Но тогда он… – Она запнулась и снова покраснела.

Спутник понял. Он и сам не раз использовал этот иезуитский приемчик.

– Что – он? Целует тебя? Лучший способ заткнуть рот женщине – это поцелуй? Так?

Она неохотно призналась:

– Ну, что-то в этом роде.

Влад помрачнел.

– Понятно. И тебе это нравится?

– Хватит меня допрашивать! – Аня почувствовала себя виноватой и перешла в атаку: – Я тебе ничего не должна!

– Ясно. Тебе нравятся его поцелуи. – Он помолчал, следя за дорогой. Тихо, про себя, проговорил: – Но это и понятно, я никогда не целовал тебя так, как должно целовать желанную женщину. Но мы с тобой это исправим.

Затем напряженным тоном спросил:

– А за меня бы ты замуж вышла?

Аня вздохнула. Вот и второе предложение руки и сердца. О любви – вновь ни слова. Практичная сделка, нужная для каких-то своих целей, не совсем ей понятных.

– А зачем? Тебе ведь и так вовсе даже не плохо. Все возможности для… – она нарочито замялась, – физического совершенствования имеются. Жена только помешает познавать все разнообразие окружающей среды.

Влад усмехнулся. Это ерничанье показало, что она вполне пришла в себя.

Подъехали к «Скале». Стае уже был здесь.

Помогая девушке выйти из машины, Влад заметил, что она вновь побледнела.

– Не трусь, я с тобой! – Он протянул руку, приподнял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. – Выбор в любом случае останется за тобой. Но учти! – Он наклонился к ней, серьезным тоном подчеркивая важность сказанного: – Если дело дойдет до выбора, говори конкретно, кого выбираешь. Если заявишь, что тебе никто не нужен, нам со Стасом придется самим отсеивать лишнего. И победитель может оказаться тебе вовсе не по душе. Так что думай!

Галантно взял под руку, и они прошли внутрь небольшого пивного бара. Аня не раз уже бывала здесь вместе со Стасом, поэтому ее не удивил полумрак с единственной лампой над стойкой и разлитый в воздухе кисловатый запах пива.

Стае ждал их за крайним столиком, потягивая темное пиво из высокого фирменного бокала. На столе стояло еще два. Заметив вошедших, налил один бокал до краев, другой до середины. Аня села напротив него и машинально взяла неполный бокал. Стае покосился на соперника, не скрывая надменную усмешку, подчеркивая, что куда больше знает о вкусах и привычках девушки.

– О чем пойдет беседа? – Стае небрежно оперся локтями о стол и полупрезрительно смерил Влада оценивающим взглядом. – Не вижу предмета спора. Аня – моя невеста, и скоро, а точнее, через три недели пойдет со мной под венец. А то, что мы не живем вместе, это только из-за того, что я щадил ее чувства, но похоже, что зря. Давно надо было ей ребенка сделать. Тогда никаких проблем бы не возникло.

Влад спокойно усмехнулся, ни единым жестом не показав, как задело его это бахвальство, и продолжал безмятежно потягивать пиво из запотевшего бокала. А вот Аня сидела ни жива ни мертва. Напряжение в воздухе стояло такое, что у нее замерла душа. Чувство юмора и природная живость куда-то пропали. Она боялась вздохнуть. Стае, как асфальтовый каток, навязывал свою волю. Только вот от катка можно было увернуться, а от него – нет. Она всеми фибрами души чувствовала, как он дает ей безмолвную команду «делай как я».

Влад внимательно наблюдал за обстановкой. Все это ему решительно не нравилось. Аня, бледная, испуганная, совершенно не похожая на себя, и этот танк, без сомнений подмявший ее под себя. Он твердо вмешался:

– Мне совершенно все равно, что ты там решил. Аня в этом никакого участия не принимала. Я тоже готов на ней жениться, если захочет. Пусть она нам сама скажет, с кем остается. А другой честно уйдет.

– Ладно. Она и сама знает, с кем ей лучше!

Оба требовательно уставились на нее.

Девушка будто очнулась. Ах, как хотелось вскочить и выбежать прочь, но предупреждение Влада она запомнила хорошо. Встряхнув головой, твердо сказала:

– Стае, я всегда тебе говорила, что замуж за тебя не пойду.

– А за этого типа пойдешь? – Он пренебрежительно махнул рукой в сторону соперника.

Аня испуганно взглянула на Влада. Он напряженно ждал ее ответа, глядя ей в глаза и пытаясь разрушить стену страха и недоверия.

– Он мне нравится… – Слова прозвучали на редкость неуверенно.

– А я, значит, нет? На тебе горят мои поцелуи! И они, я уверен, тебе больше чем нравятся! – Стае навис над ней и, словно гипнотизируя, прогремел: – Ты моя!

Влад потемнел лицом, но справился с собой и насмешливо посмотрел на соперника.

– Мои ласки и поцелуи нравятся ей не меньше. Не так ли, Аня? – Он с сарказмом посмотрел на девушку.

Наконец-то возмутившись такой беспардонностью, девушка с громким стуком поставила свой бокал на стол, плеснув пеной на пластиковое покрытие.

– Хватит! Я ухожу! Я вам не булочка, которую можно разрезать пополам! – Она резко отодвинула стул и выскочила из помещения.

Влад облегченно засмеялся. Вот теперь она стала той Аней, которую он знал и любил.

Стае попытался вскочить, чтобы догнать ее и вернуть, но Влад властно положил руку ему на плечо и толкнул обратно.

– С ней ничего не сделается, пусть отдохнет от нас, а вот нам надо поговорить. Без свидетелей. Надеюсь, ты понял, что выбрала она меня?

– Ни хрена! – Стае отставил хрупкий бокал, боясь ненароком сломать в гневе. – Она просто взволнована. Все невесты нервничают перед свадьбой. Это нормально. И ты в наши отношения не лезь.

Влад откинулся на спинку стула и открыто посмотрел в лицо соперника. Вкрадчиво предложил:

– Ладно, тогда поговорим, чего хотим от брака с ней мы. Чего хочешь ты?

Стае недоуменно пожал плечами.

– Чтобы жила со мной, детей рожала, хозяйство вела. Что еще желать от женщины?

Владу показалось, что он хотел сказать «от бабы», но вовремя спохватился.

– Вот-вот! Живешь, стало быть, по правилу дракончика – «мне, мне и мне»? А я хочу, чтобы она была со мной счастлива. Ты вполне можешь заменить ее на любую другую, более или менее умеющую дать тебе отпор. А вот мне ее заменить некем. Я люблю ее, только ее, и другую найти невозможно. Это ты понять можешь?

– А если любишь, где же шатался, когда твою любовь лапали другие? – Стае вальяжно развалился на стуле и с превосходством посмотрел на соперника. – Мы с ней несколько раз ночевали вдвоем у меня на даче. Тебя это не шокирует? Не хочешь воспитывать моего ребенка?

Влад посмотрел осуждающе, тихо, но очень весомо произнес:

– Что бы там между вами ни было, даже если ты с ней и спал, для меня значения не имеет. Я виноват в том, что однажды позволил своей гордыне взять верх, но больше этого не повторится. Я изрядно поумнел за время разлуки.

Стае скривился, положив большие кулаки на стол.

– Я не отступлю. Даже законную жену не проблема отбить у какого-нибудь растяпы, а вы и целоваться-то толком не целовались. – И с чувством выполненного долга подлил себе пива из коричневого керамического жбана, стоящего на столе.

Влад, как несмышленого ребенка, окинул соперника таким снисходительным взглядом, что тот подавился пивом.

– Наверстаем. А для тебя что, ничего святого в жизни нет? Во все семьи можешь влезть?

Стае удивленно пожал широкими плечами.

– Нет, туда, где дети, я не суюсь. Мне лишние заботы ни к чему. А так – какие проблемы?

Поняв, что мирный разговор себя исчерпал, Влад молча встал и вышел. Соперник насмешливо смотрел ему вслед, приканчивая третий бокал пива. В двухлитровом жбане осталось меньше половины.

Влад не спеша поехал к себе, чтобы на досуге обдумать все спокойно. Дома первым делом позвонил Ане. Трубку взял один из близнецов и непривычно печальным тоном заявил, что сестра дома, закрылась в своей комнате, видимо плачет. Влад глубоко вздохнул, понимая, что сейчас он все равно ей ничем помочь не сможет, и сухо попрощался, не вдаваясь в разъяснения. Сварил себе крепкого кофе и стал маршировать с кружкой из комнаты в комнату, нахмурив лоб и прикидывая варианты.

Стае представлял собой гораздо более серьезную угрозу, чем он предполагал. Такой и перед прямым насилием не остановится, чтобы добиться своего. Аня и сопротивляться не станет. Он запомнил ее покорный, телячий вид, когда Стае намеренно подавлял ее своей мощью. Раскаянно подумал, что зря нахрапом спросил ее о замужестве. Почти как этот великолепный образчик нахальства. Стае наверняка не руку и сердце ей предлагал, а в известность поставил, что она замуж за него выходит.

И он туда же. Идиот! Да, поухаживать бы красиво – с цветами, театрами, концертами, свиданиями под луной. Но времени нет – надо выкарабкиваться из этой вязкой истории. Завтра же надо поговорить с ней спокойно, без свидетелей. Признаться в любви. Он тяжело вздохнул, сознавая истинность этого чувства. И не сдрейфить в последний момент. Почему с ней так непросто? Или это так у всех, кто любит?

Выработав план, в девять вечера снова позвонил Ане. Трубку опять взял кто-то из братьев-разбойников. Не зная, с кем он говорил в прошлый раз, Влад в очередной раз поздоровался:

– Привет. Это Влад. Аня дома?

– Дома. Закрылась у себя, похоже, что ревет. Что у вас произошло? – Голос был недовольный.

– Да небольшая разборочка. Попытался отбить ее у породистого бугая.

– И как, удалось? – Голос собеседника заметно смягчился.

В трубке послышалось сопение второго брательника.

– Ну это как посмотреть. Повалять я его слегка повалял, но это его не остановит. Помогать будете мне или сопернику?

– Ох ты, дела так плохи? – Голос стал испуганным, и раздался тихий шепот второго, укорявшего первого:

– Ну, что я тебе говорил!

– Да уж, хуже некуда. – Владу поневоле стало смешно.

Эта парочка везде пролезала вдвоем. Для них вторую трубку надо купить, чтобы комфортнее было слушать, не прилипая к одной двумя ушами.

– Ну, тогда тебе. Ты все-таки Аньке давно нравишься. – Братья старались быть справедливыми. – И ты к ней неравнодушен, не то что этот наглый шкаф. Она ему и не нужна, просто перед родней зазорно – обещал жениться, и вдруг облом.

– Спасибо, обнадежили. Она завтра куда-нибудь собирается?

– Да вроде нет, если Стае не припрется.

– Не впускать, пока я не приду! – Влад перешел на озабоченный командирский тон.

– А как его не впустишь? – В голосе собеседника звучал скепсис. – Он дверь пинком высадит и ничего плохого в этом не увидит.

– Да просто не откликайтесь на звонок. Даже к дверям не подходите. Сделайте вид, что дома никого нет, только и всего. Телефонную трубку тоже не берите. И Аню предупредите!

Парни пошушукались, решая, выполнять это указание или нет.

– Да Анька и так ни к двери, ни к телефону не подходит, когда мы дома. А как мы о тебе узнаем?

– Я позвоню у ваших дверей с сотового ровно в восемь часов. До того времени телефонную трубку не брать! Приду – быстро сматываетесь в мою квартиру и дома не появляетесь! Мы с Аней в воскресенье сами приедем.

Они немного помолчали, обдумывая ситуацию.

– Ого, а ночью вы что одни будете делать? Обольщать ее будете? А насчет женитьбы как? – Голоса явно насторожились.

Он твердо отчеканил, чтобы обормоты поняли, что лезут не в свое дело:

– Вот поговорю с ней, тогда и ясно будет, что делать. Все поняли?

– Ага! – дружно прозвучали два голоса.

Уши не выдержали гулкого эха. Отодвинув трубку подальше, чтобы не оглушили, Влад ехидно заметил:

– Что, один говорит, другой подслушивает?

Они дружным хором возмущенно опровергли:

– Ничего подобного, мы всегда слушаем вдвоем и отвечаем только вместе, чтобы разделить ответственность. Так попадает меньше. Всегда друг на друга свалить можно.

Не удержавшись, Влад громко фыркнул.

– Ага, понятно. А женитесь, тогда как? Тоже ответственность делить будете? И каким же это образом?

Парни стыдливо захихикали.

– Мать говорит, что мы еще маленькие о таких вещах думать! О, Анька вышла из заточения… – Добавили торопливым шепотом: – Пока! Действуем, как договорились…

На следующий день, оставив машину на платной стоянке, Влад подошел к подъезду, внимательно осматриваясь по сторонам. «Вольво» соперника не было. Озадаченно покачал головой – на Стаса это было не похоже. Тот так быстро не сдастся.

Как договорились, позвонил близнецам. Обстановку они доложили четко, по-военному. Стае появлялся несколько раз, впервые аж в семь утра, но дверь ему никто не открыл, все затаились, и он уехал. Второй раз – в двенадцать, и так в дверь колотил, что они боялись, он ее высадит. И совсем недавно был, в шесть. Но похоже, что этим он не ограничится. Звонки тоже раздавались без перерыва, но трубку они не брали.

Влад поднялся на пятый этаж. Дверь открыли сразу: парни, уже одетые, ждали наготове.

– Чего так долго! – как всегда, прошипели дуэтом. – Мы уже запарились!

Влад резонно возразил:

– Восемь ноль-ноль. На часы посмотрите! Зачем оделись так рано?

– Для скорости передвижения. Чтобы с Анькой не встречаться. Вот выйдет сейчас, и объясняйтесь с ней сами, а мы пошли. Мы не такие храбрые.

Влад отдал им ключи от квартиры, назвал адрес и объяснил, как открыть дверь. Посмотрев на умильные физиономии с возбужденно горящими глазами, строго наказал вести себя хорошо, на что близнецы с одинаковой частотой стремительно закивали. Но на щекастых рожицах застыло откровенное сомнение в выполнении столь непосильного требования. Быстро выскочив за дверь, они стремительно понеслись вниз, прыгая сразу через полпролета и оставляя за собой гул, как от начинающегося камнепада.

Влад бесшумно скинул куртку и осторожно приоткрыл дверь в комнату. Зажав уши руками, Аня сидела за столом и зубрила, болтая голыми ногами в такт нараспев произносимым иностранным фразам. Он застыл в дверях, ласково разглядывая девушку. Серая свободная футболка и потрепанные джинсовые шорты создавали ощущение домашней непринужденности. Нежность так сдавила грудь, что он не мог пропихнуть воздух в легкие. Вот и пришло их время…

Но память тут же безжалостно напомнила – Аня уже ответила ему «нет» на подобное предложение, пусть и сделанное полушутя, не всерьез, но все-таки… А вдруг история повторится? Застыв от внезапно нахлынувшей робости, Влад молча выжидал, не в состоянии сделать ни шага.

Аня искоса взглянула на дверь, но не прекратила своего занятия. Только потрясла головой, пытаясь разогнать нелепую галлюцинацию. Поняв, что это ей не чудится, резко вскочила со стула, чуть его не перевернув. Уставилась на Влада, не веря своим глазам. Он тихо поздоровался:

– Привет, моя радость! Как дела?

– Как ты здесь очутился? Я же велела мальчишкам никого не впускать! – Поначалу она удивилась, потом нахмурилась.

– Ну, я в категорию «никого» не попал, меня они впустили.

Она кинулась в коридор, возмущенно вопя: «Юрий, Макс!»

Влад спокойно шел за ней.

– Вообще-то они ушли погулять. Развеяться, так сказать. Печально тут у вас, тоскливо. Гостей не принимаете, вот они и ушли погостить сами.

– Погулять? Погостить? У кого? – Поглядев на его лукавое лицо, внезапно догадалась: – У тебя небось?

Влад согласно кивнул. Она яростно потрясла кулаком перед закрытой дверью.

– Удрали, значит, предатели! Ну, погодите, ужо я вам!

– Ну, зачем уж так сурово? Они хотели как лучше. Пойдем, посидим поговорим.

Еще не вполне опомнившаяся от внезапного появления Влада, девушка послушно прошла за ним обратно в комнату. Он сел на диван и, потянув ее за руку, усадил рядом с собой. С недоверием глядя на него, стараясь держаться на приличном расстоянии, она устроилась на самом краешке дивана.

Подвинувшись мягким кошачьим движением, он мягко обнял ее скованное тело и поцеловал пылающий лоб.

– Расслабься. Не бойся меня. Помнишь, я тебе уже говорил: будет все, как ты захочешь… Что ты мне ответишь сейчас: да или нет? – И вопрошающе заглянул в ее глаза.

Аня молчала, не желая ничего решать. Сиюминутная страсть закончится очень быстро, а ей надо больше, много больше. Главное в жизни – доверие, а вот его-то и не было. Задумавшись, не заметила, когда его рука легла на ее грудь… Вот ищущие губы накрыли ее рот… Через минуту, не успев ничего возразить, она потерялась в вихре странных, непривычных и лишающих воли ощущений.

Стае уже целовал ее так же неистово, но только поцелуи Влада доставляли истинное наслаждение.

Сознание затуманилось, движения стали замедленными и вялыми, как будто она наполовину потеряла сознание или впала в транс, внизу живота появилась неприятная тянущая тяжесть. Аня застонала, не зная, что сделать, чтобы исчезло это болезненное ощущение.

Он понял, что с ней происходит. Стремительным движением уложил ее на диван и сам лег рядом. Сквозь чувственную пелену девушка удивленно отметила, что на нем ничего не было. Он трепетно провел рукой по ее телу, тут же покрывшемуся нервным ознобом, и она поняла, что тоже обнажена. Как это случилось, совершенно не помнила. В мозгу вяло вертелась мысль прекратить ненужный фарс, но сил воспротивиться не было. Наоборот, тело, отделившееся от сознания, вело себя совершенно неподобающим образом. Оно само изгибалось под его нежными ласками, рот прижимался к его губам, руки ласкали его грудь, покрытую жестковатой порослью.

Влад не замедлил воспользоваться ее податливостью и стал все более и более требовательно целовать ее в приоткрытые губы. Сильные руки обхватили тело, тут же занывшее в стремлении получить гораздо больше. Оба ощутили жаркую волну предвкушения.

Когда Аня вернулась к реальности, в памяти осталась лишь околдовавшая ее лень и томная нега, окутавшая после долгих ласк и поцелуев. Тело превратилось в мягкий воск, из которого можно было слепить любую фигуру. Запомнила небольшую боль и успокаивающий голос Влада, шепчущий нежные слова. Последнее, что запало в память, прежде чем она нырнула в приятную обессиленную дремоту, были его слова: «Как долго я этого ждал! Спи, моя радость». Она не успела ответить ему, сон навалился снежным одеялом, и она закрыла тяжелые веки.

Глава 6

Весь понедельник Анна сидела как на иголках, по стародавней привычке рывками покачиваясь на компьютерном кресле. Все сослуживцы занимались своими делами, она же не могла успокоиться и тупо пялилась в монитор, не в состоянии найти нужный файл.

Она никогда еще так не боялась. Даже пальцы мелко тряслись, и она все время промахивалась, пытаясь нажать нужную клавишу.

Стае мог появиться в любую минуту. Хотя у нее еще оставалась робкая надежда, что он не станет демонстрировать свой гнев при коллегах. Хотя никто из них никак не прокомментировал ее помятый вид, не считая нескольких понимающих мужских взглядов, зеркало, висящее у входа, сообщило ей неприятную правду. Несмотря на все ее декоративные ухищрения, в нем отражалась весьма растрепанная девица с явными следами бурной ночи. Одна шея с синими пятнами чего стоила! А блестящие, как у наркомана, глаза и вспухшие губы! Жуть!

Она специально надела яркий розовый свитерок с высоким воротом, чтобы отвлекал внимание сослуживцев на себя, но не была столь наивной, чтобы верить в то, что Стае не заметит следы чужих ласк. Пыталась рассудительно внушить себе, что вполне сможет дать ему отпор. Но при одной только мысли об этом все тело охватывала дрожь.

Пожалела, что отказалась от помощи Влада. Ведь предлагал же он приехать с ней и самому объясниться с соперником. Но ее гордыня не позволила принять от него защиту. Хотя это и впрямь его обязанность в сложившейся ситуации. Она сокрушенно припомнила собственный ответ, произнесенный с глупым апломбом: «Не будешь же ты караулить меня каждый день! Прекрасно знаешь, что со Стасом можно выяснять отношения бесконечно. На него такая мелочь не действует. Разъярится только еще больше, и весь результат».

Влад с сомнением согласился, не желая спорить, и вот она, празднуя пиррову победу, сидит и трясется, ожидая неприятностей.

Нервные размышления прервал их виновник, стремительно заскочивший в открытую дверь комнаты. Быстро оказавшись рядом с онемевшей от неожиданности девушкой, обнял за плечи, сорвал с места и повел к выходу. Она попыталась упираться, даже схватилась рукой за косяк двери, но он этого не заметил, упорно таща ее за собой.

В коридоре она снова попыталась сбросить его руку с плеча и возмутиться:

– Что ты себе позволяешь! Отпусти меня немедленно!

Он яростно скосил глаза на пятна, видневшиеся на бледной коже, и заскрипел зубами.

– Уж лучше помолчи, целее будешь!

Аня почувствовала, как по спине пробежала струйка холодного пота. Колени ослабли, захотелось стать невидимкой и улететь отсюда. Стае навис над ней и провел пальцем по предательскому пятну.

– Что это? – спросил обманчиво спокойным голосом.

– Не думаю, что тебе нужно что-то объяснять. Не маленький, сам понимаешь. – Девушка удивилась, как независимо, даже вызывающе, прозвучал голос. А она-то боялась, что от ужаса не сможет вымолвить ни слова!

Разозлившись, Стае попытался потащить ее дальше, но тут на его плечо легла твердая рука. Стае пренебрежительно повернулся и чуть слышно выругался. Недовольный диким поведением парня, Владимир Сергеевич озабоченно оглядел подопечную с ног до головы. Красная, взъерошенная, она вызывала недоумение и множество вопросов. Но Владимир Сергеевич ограничился только одним:

– Вы в порядке?

– Конечно! Все замечательно! – Девушка перевела дух и подхватила начальника под руку. – У вас ко мне дело? Идемте скорей! – И потащила его прочь от опасного поклонника.

Стае взбешенно крикнул ей вслед:

– Я еще поговорю с твоим хахалем, сейчас же съезжу к нему на работу! Не думаю, что ему понравится наш откровенный разговор!

Девушка поежилась и ускорила шаг. Теперь она почти бежала, оставив далеко позади и Стаса, и Владимира Сергеевича. У кабинета начальника замедлила шаг, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя, и уже спокойно зашла внутрь после его приглашающего взмаха. Он усадил девушку в кресло, налил из бутылки стакан минеральной воды, дождался, пока она мелкими глотками, постукивая зубами о край стакана, ее же выпьет. Покачав головой, прошел за свой стол, но не сел, а остался стоять, заведя руки за спину. Помолчав, чтобы дать ей возможность собраться с мыслями, озабоченно спросил:

– Аня, что происходит? Сначала я слышал нелепые сплетни о вашей со Стасом якобы почти состоявшейся свадьбе. А сегодня он в буквальном смысле уволок вас из комнаты прямо из-под носа сотрудников. Если бы не Нина Васильевна, которая заполошно прибежала ко мне и умоляла броситься на выручку, уж и не знаю, что бы у вас произошло. Так в чем дело?

Аня героическим усилием сдержала готовые закапать слезы и, шмыгая носом, объяснила:

– Просто он решил, что на мне вполне можно жениться, не консультируясь по этому поводу ни с кем, а со мной – особенно. А тут вдруг выяснилось, что я люблю другого, вот он и озверел. Не знаю, как буду работать дальше. – Она внезапно громко всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

Владимир Сергеевич поразился.

– Ну и ну! Я всегда знал, что Стае не подарок, но чтобы до такой степени отвратительно себя вести! Но вы не огорчайтесь. Ваш избранник – это тот, кто положил этого бугая на обе лопатки, невзирая на то что тот его и выше и тяжелее?

Аня поежилась. Информация в фирме была поставлена неплохо, не на такой недостижимой высоте, как на ее бывшей работе, но процесс осуществлялся вполне оперативно.

– Да. Но откуда вы знаете?

Начальник отдела довольно потер руки.

– С огромным наслаждением наблюдал за этим собственными глазами. Из окна приемной. Директор был занят, пришлось пару минут подождать, подошел к окну – а там такая замечательная сцена! Вам за своего друга переживать не стоит – он десяток таких буйволов уложит, как Стае. Не волнуйтесь, Аня, работайте спокойно, все уладится. Сейчас пойду скажу племянничку пару слов, после которых, гарантирую, в рабочее время он к вам приставать не станет. Вот после работы – за это ручаться не могу. Но это уже забота вашего друга.

Девушка искренне поблагодарила Владимира Сергеевича за столь своевременное вмешательство. Тихо вышла из кабинета, осторожно прикрыла дверь и опасливо огляделась по сторонам. Дорога была свободна. В два прыжка достигла комнаты сотрудников, заскочила в нее и уселась за свой стол, тяжело переводя дыхание. Нина Васильевна вопросительно посмотрела на нее. Аня показала в ответ большой палец и приложила ладонь к груди в знак пылкой благодарности. Женщина расцвела и помахала рукой.

После работы рысью пробежала мимо охраны и стрелой влетела в машину только что подъехавшего Влада.

– Надо же, а я почему-то решил, что ты опоздаешь, ведь это так приятно, когда тебя ждет личный шофер. Будь я женщиной, непременно бы так и делал.

Аня повернулась к нему, расслабилась и позволила себе слегка улыбнуться.

– А что, мудрая мысль. В следующий раз я непременно так и поступлю. Сколько времени, ты считаешь, должен ждать водитель, чтобы проникнуться уважением к долгожданному пассажиру?

Влад нажал на газ и осторожно вырулил на дорогу. Грубовато буркнул:

– Ты лучше забудь, что я тебе наболтал! Лучшее украшение женщины – точность!

Минут через пять, не глядя на нее, осторожно спросил:

– Как там поживает наш дорогой Стае? Ты его видела?

Я с ним поругалась. Если бы не Владимир Сергеевич, мне было бы плохо. Стае решил, что, если со мной переспит, то я тебя благополучно забуду. – Спрятав лицо в ладонях, Аня наконец дала волю слезам.

Влад внимательно посмотрел на девушку, потом на дорогу. На его лице резче обозначились скулы, руки судорожно сжали руль.

– Не против, если мы поговорим об этом позже, когда будем дома? А то я вмажусь в чей-нибудь бампер, и это далеко не худший вариант.

Она виновато поежилась:

– Конечно. Извини. Я не сдержалась.

Подъехали к дому. Влад загнал машину в подземный гараж, и они поднялись на лифте на седьмой этаж.

Едва скинув куртку, Влад обнял девушку и прижал к себе. Нежно погладил по слегка растрепавшимся волосам. По ее телу пробежала нервная дрожь. Почувствовав ее напряжение, он с сочувствием прошептал:

– Досталось тебе сегодня. Нервничаешь до сих пор. Я тоже хорош – ведь знал, что представляет собой этот гусь, но ничего не предпринял. Но что можно сделать? Может, тебе уволиться? Деньги за ссуду мы выплатим.

Она глубоко вздохнула.

– Это очень много. Ведь в случае преждевременного увольнения придется платить проценты, как в банке. И мне нравится моя работа, не хочется ее бросать. А что делать – тоже не знаю. Владимир Сергеевич пообещал, что на работе Стае ко мне приставать не будет, но что потом? Не можешь же ты каждый день приезжать за мной и караулить у входа! Это будет просто смешно.

Влад нерешительно предложил:

– Стае говорил, что отстанет, если будет ребенок. Как ты на это смотришь?

– Плохо смотрю. Не хватало еще детей рожать со страху.

Он вздохнул и нахмурился.

– Ты права, конечно, хотя я не против малыша.

У Ани пронеслось в голове: конечно, в теории. Что-то он запоет, когда выяснится, что она в самом деле беременна? Вспомнив про обещание Стаса, обеспокоенно вскинула голову.

– Стае грозился поговорить с тобой по-мужски, прямо сегодня. Он у тебя был?

– Не знаю, меня сегодня весь день в офисе не было, ездил по районам, проверял компьютерные сети в филиалах.

Прижался пылающим ртом к ее губам и стал требовательно целовать. Оторвался на секунду и прошептал, не давая выскользнуть из объятий:

– Я отчаянно оголодал за день. Как жаль, что мы не можем бросить работу и отправиться на медовый месяц в какое-нибудь тепленькое местечко, хотя бы на Кипр…

Она попыталась его вразумить:

– Я тоже жутко есть хочу… Пойдем поедим… Пусти!

– Потом… Для того голода, что мучил меня весь день, нужна не пища, а ты. – Он снова припал к ее губам.

Они очутились на диване в большой комнате, который оказался ближе, чем кровать в спальне. Влад нетерпеливо сорвал с нее одежду и целовал напрягшуюся грудь, постанывая от наслаждения. Аня провела рукой по его голове и провалилась в сладкий сон наслаждения.

Очнулись от того, что у кого-то требовательно забурчало в животе.

– Однако есть хочется! – Они сказали это одновременно, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Следующим вечером Аня, едва выйдя с работы, сразу увидела стоящий напротив входа «сааб». Быстро спустилась с высокого крыльца, подошла к машине. Влад открыл дверцу, и она скользнула на уже привычное низкое сиденье.

Машина плавно тронулась с места, помчалась по шоссе. Яркие огни реклам проносились мимо. Аня вопросительно повернула голову, но спросить не решилась – лучше отложить разговор до дома. Влад одобрительно покивал:

– Правильно, такие разговоры за рулем лучше не вести, дорога слишком скользкая. Но все же, чтобы успокоить тебя, скажу: Стае действительно приходил сегодня ко мне на работу, но до меня не добрался. – Он эффектно замолчал.

– Почему? – Аня не вытерпела и положила руку ему на колено. – Что случилось?

– В лифте застрял. Но подробности – дома.

Не успели они зайти в квартиру, как девушка набросилась на него с расспросами:

– Что там произошло? Говори скорей!

– А один поцелуй оголодавшему мужчине?

– А что, этим дело и ограничится?

– Нет, конечно!

– Тогда сначала говори! Он что, застрял не один?

Влад кивнул.

– С кем?

После томительной паузы Влад гаркнул:

– С Полиной! – И, довольный, захохотал, закинув голову. – Они просидели в лифте полчаса! Причем он, так же как и я, заскочил в лифт следом за ней. Но зато вышел оттуда как шелковый и прямиком отправился обратно, не заходя ко мне. Не знаю уж, что она ему сказала, но очередной разборки у нас не получилось.

Девушка замерла. Почему-то у нее возникло нехорошее предчувствие. Осторожно спросила:

– А что потом говорила Полина?

– Не знаю, я ее не видел.

Аня сникла.

– Что-то тут не так. По сути, Стасу все равно, кто станет его женой. Свадьба на носу, опозориться перед всей родней, отменяя бракосочетание, он никак не может – он же такой самолюбивый, что такого просто не перенесет. Значит, ему срочно нужна замена. Если Полина попросила его оставить меня в покое, он вполне мог поставить ультиматум: если она выйдет за него, то он прекращает преследовать меня. Ты так не считаешь?

Влад обнял ее.

– Все возможно. Но Полина хорошо знает, чего хочет. Ее с пути истинного так просто не собьешь. В отличие от некоторых. – Он с намеком покосился на встревоженное лицо любимой.

Она в ответ погрозила ему пальцем.

– Я серьезно. Она, конечно, очень милая, но внутренняя суровость в ней присутствует. Она, по сути, жесткий человек. Припомни-ка, ты могла когда-нибудь переубедить ее, если она что-либо уже решила? Даже в пустяках?

– Не могла, ты прав. – Аня ответила не сразу, пытаясь припомнить все Полинины действия, которые не одобряла и от которых пыталась ее отговорить. – Но она всегда старалась сделать как лучше. Всегда заботилась обо мне. И может решить, что, выйдя замуж за Стаса, мне поможет.

Влад порывисто вздохнул, устав от разговора. Ему хотелось переключиться на более насущные проблемы.

– Чтобы не гадать, почему бы тебе самой не съездить к ней завтра и не выяснить все самой? Устроить маленький девичник? Я мешать не буду. Ты только позвони, когда за тобой заехать.

На следующий день Аня позвонила Поле и договорилась о встрече.

Сидя на кухне в своей бывшей квартире, чуть не расплакалась от умиления и острого чувства сожаления. Все вокруг казалось таким родным и близким!

Девушки не торопясь пили чай из разноцветных чашечек, купленных когда-то на первую зарплату, и молчали. Аня не решалась заговорить на болезненную тему.

Полина, понимающе посмотрев на подругу, начала первой:

– Да, мы действительно по твоему примеру просидели со Стасом в лифте полчаса. Это оказалось очень полезно для нас обоих. Мы решили пожениться…

Аня побледнела и сокрушенно всплеснула руками:

– Боже мой! Я вчера так и сказала Владу! Зачем? Что он тебе сказал?

– Ну, ты, конечно, и сама догадалась – ему нужна жена. Мне тоже нужен муж. Причем не просто муж, а состоятельный муж. И Стае вполне отвечает моим высоким запросам. – Она усмехнулась с некоторым цинизмом. – Мы выработали правила, которым будем следовать в этом браке: уважение к партнеру, взаимопомощь, ну и все такое прочее. Детей мы пока заводить не будем. Они в наши жизненные планы не вписываются.

Аня в отчаянии притихла. Лишнего Поля ей не скажет – это ясно. Характер стальной, и больше того, что уже услышала, ей не узнать. Даже если главное, что двигало подругой, было защитить ее, Аню, то она ничего не сможет изменить. Полина всегда следовала только своему кодексу поведения, который сама же себе и установила. Но все же безнадежно прошептала:

– Поля, а так ли уж это необходимо? Я понимаю, конечно, обеспеченность и все с ней связанное, но ведь он же совершенно невозможный человек! Он и с тобой будет проводить свои гипнотические сеансы, когда чувствуешь себя как кролик перед удавом, не смея вздохнуть! Зачем тебе это? Не знаю, сможет ли он подмять тебя под себя, но обязательно попытается! Стоит ли внутренняя свобода и самоуважение таких жертв?

– Все это я понимаю. – Полина поставила локти на стол и положила подбородок на сложенные ладони. Золотистые глаза смотрели спокойно и серьезно. – Это все ерунда, и кончится после первой же попытки. Я не объект для опытов, и он поймет это очень скоро. Кроме того, он мне нравится, во всяком случае, в сексуальном плане. Думаю, он опытный любовник. Секс – не последнее дело в совместной жизни. – Губы снова сложились в странную усмешку. – И думаю, ты слишком большую роль придаешь незыблемости брака. Чтобы было надежнее, мы составим брачный договор, в котором предусмотрим возможность достойного развода. Во всяком случае, я останусь с квартирой и вполне приличным счетом в банке. Одни проценты с него будут больше, чем моя теперешняя зарплата.

Зазвонил телефон. Полина взяла трубку и, небрежно бросив в нее несколько фраз, повернулась к подруге:

– Аня, извини, но мне нужно идти. Звонил Стае, мы хотим пробежаться по магазинам, купить приличное платье, мои старые не годятся, давно вышли из моды. Завтра у его дяди день рождения, и Стае должен на нем присутствовать обязательно. Причем не один, а с невестой. Ты не захотела, поэтому, если не возражаешь, туда поеду я.

– Я не против, что ты! – Аня испуганно отмахнулась. – Я ужасно хочу, что у тебя все было хорошо, чтобы ты встретила настоящую любовь и не искала суррогаты. – Она была готова расплакаться, так ей не нравилось происходящее. Грызло чувство вины.

Полина положила руку ей на плечо и твердо сказала:

– Ну что ты, подружка! Все будет хорошо, даже замечательно, вот увидишь! Ну а теперь мне пора! Может, тебя подвезти? Стае подъедет с минуты на минуту…

Отказавшись от сомнительного удовольствия еще раз увидеть экс-женишка, Аня кисло попрощалась и стремительно, чтобы избежать нежелательной встречи, выскочила из дома. Уже садясь в трамвай, вспомнила, что обещала позвонить Владу. Но, сев на свободное место у окна и глядя на улицы в белых сугробах, решила, что так даже лучше – сможет спокойно все обдумать и успокоиться.

Дома Влад первым делом спросил:

– Как ты съездила к Полине? Опасения подтвердились?

Аня принялась выписывать носком шлепанца круги по полу.

– Полностью. Хотя и не придерешься – стандартный брак по расчету. Они даже собрались брачный контракт подписывать. В случае развода она получает квартиру и круглый счет в банке.

Скорчив язвительную гримасу, Влад понимающе посмотрел на Аню.

– Возможно, даже время развода обозначено?

– Вот именно. Это было бы понятно, если бы она была меркантильно озабоченной дамочкой. Но ведь она искренний и добрый человек. За все годы нашей дружбы я никогда ничего подобного за ней не замечала…

– Людям свойственно меняться…

– Да, но за такой короткий срок? Вот если бы мы с ней лет десять не виделись… Я бы с большим удовольствием поверила в их взаимный интерес, но она говорила о нем так холодно и с таким пренебрежением! Не знаю, что и подумать!

– Ладно, ведь нам ничего изменить не удастся. Да и кто знает, может, их брак как раз будет из разряда «стерпится – слюбится»?

– Может быть. – Аня обхватила себя руками за плечи и зябко передернулась. – Все равно надеяться больше не на что.

Влад поднял ее, унес на диван и посадил к себе на колени. Крепко обнял и прижал к груди, успокаивающе поглаживая спину, не делая попытки поцеловать. Девушка положила голову ему на плечо и замерла, наслаждаясь чувством покоя и защищенности.

Свадьба состоялась, как и планировал Стае, двадцать пятого. Не важно, что в процессе подготовки поменялась невеста, этот забавный факт никого не обескуражил. Родня жениха с Аней была незнакома и, когда Стае представил им Полину, о смене невесты не догадалась.

Дядька, правда, был несколько сконфужен, но Стае объяснил ему, что с самого начала нацелился на Полину. Сочувствуя подруге, она попросила его помочь, вот он и был вынужден разыграть комедию, чтобы потрафить любимой. Иначе бы ссуду на квартиру Ане Коробовой не дали. Не так ли? И как бы он после этого смотрел в глаза избраннице? Дядя помялся, но правоту племянника признал.

Аня быть свидетельницей невесты отказалась. Полина пригласила свою старую приятельницу Кристину. Та со своей ролью справилась блестяще – вовремя улыбалась, утирала слезы умиления, провозглашала заздравные тосты. С середины торжественного ужина молодые уехали – у них были билеты на самолет. Медовый месяц они собирались провести на Майорке.

Влад с Аней сидели недалеко от новобрачных, и девушка всю свадьбу искала следы хоть какой-то привязанности молодых друг к другу. Но видела только искусственную радость подруги и самодовольство бывшего поклонника. Он умудрился даже пару раз подмигнуть ей: мол, зря отказалась – была бы сейчас рядом со мной.

Влад с Аней ушли задолго до окончания банкета. На душе у нее остался неприятный осадок. Девушка страдала не только из-за предполагаемого самопожертвования подруги. Ее мучила мысль, что у нее-то самой никогда настоящей свадьбы не будет. Полина была сегодня совершенно очаровательна, прелестна и мила, недаром Стае раздувался от гордости! Ей очень шло дорогое пышное платье из серебристого шелка, венчик из живых белых маргариток и длинная прозрачная фата, которую несли двое малышек в таких же платьицах. Утонченная, обворожительная невеста…

Стае тоже был очень хорош в черном смокинге и крахмальной белой рубашке. Статный и высокий, он почти на голову возвышался над толпой гостей. Особенно Аню умилила маргаритка в его петлице. Когда он целовал невесту, в его глазах вспыхивали огоньки. Ане очень хотелось верить, что она не обманывается, что в его глазах видны проблески настоящего чувства.

Домой добирались на такси. Влад позволил себе пару бокалов шампанского и решил на своей машине сегодня не ехать. Он вообще был непривычно молчалив. Порой ей казалось, что он с каким-то особым значением заглядывает ей в глаза.

Уже засыпая после особенно нежных ласк, она встрепенулась от его неуверенных слов:

– Ты все еще считаешь, что замужество – это сдача в эксплуатацию? И что свобода для женщины дороже любого мужчины?

Аня широко открыла глаза. Ее удивил не сам вопрос, а тон, которым он был задан, – казалось, он ждет какого-то тайного знака, чтобы на что-то решиться. Но ответила с присущей ей прямотой:

– Сегодняшняя свадьба навевает еще более горькие выводы. Но почему ты думаешь, что у меня могут измениться взгляды? С чем это может быть связано?

Влад помолчал и ответил равнодушным тоном:

– Ни с чем, конечно. Спи.

Он не шевельнулся, но Ане показалось, что он стал далек от нее, будто улетел за тысячу километров. Что она сделала не так? Сердце окатило неприятной холодной волной. Зря она так холодно ответила… Если бы действительно так считала, а то ведь сплошная бравада. Но не признаваться же ему в любви? Уж точно он не этого ждал. Наверное, нужно было сказать что-то более мягкое, ласковое. Что-то, что соответствовало его ожиданиям. Эх, если бы еще знать, чего же он от нее хочет…

Заснула под утро со слезами на глазах.

На следующий день Влад был чем-то раздражен и недоволен. Смотрел на нее странным тяжелым взглядом, от которого у нее леденело внутри. Под вечер, измучившись, робко спросила, что это с ним такое, но в ответ услышала неприязненное:

– Ничего! У меня все в порядке.

Она сжалась в незаметный комочек и прошла в комнату. Что случилось? Чем он так недоволен?

Внезапно в голову пришло обжегшее ее воспоминание. Как-то в прошлом году в театре, встретив милую девушку, с откровенным упреком посмотревшую на него, Влад заметил:

– Как порой меня достают эти бывшие! Вместо того чтобы найти себе другого парня и отцепиться, звонят и навязываются. Я подобных вещей не терплю. Да и больше трех месяцев ни с кем не валандаюсь. А то они рассчитывать принимаются на черт-те что…

В Аниной голове лихорадочно пронеслось: а не происходит ли и с ней сейчас подобная история? Вполне возможно, она ему надоела, но он просто не знает, как сказать ей об этом? Тело враз задеревенело, но она встала, достала сумку и принялась методично складывать свои вещи. Она избавит его от неприятной обязанности выставлять ее из своего дома. Она уйдет сама.

Конечно, в двухкомнатной квартире жить вчетвером не так уж удобно, ну да ничего. Она, как и прежде, будет спать с мамой в маленькой комнате, братья – в большой.

Глаза были сухими и горячими, наверное, потому, что ей отчаянно не хотелось показывать Владу свою слабость. Потом, конечно, придут слезы, но пока губы кривила горько-язвительная усмешка.

Сумка была почти уложена, когда в комнату заглянул Влад. Увидев ее за этим занятием, враз потемнел и глухо спросил:

– Это что еще такое?

Она постаралась ответить как можно более независимо:

– Как видишь, собираюсь домой. Не хочу навязываться.

Подскочив к ней, он вырвал у нее из рук сумку и со злобой швырнул ее в угол. Аня вздрогнула – таким рассвирепевшим она его еще не видела.

– Что ты еще удумала, коровушка? Что тебе опять не по нраву?

Голос у него звенел настоящей болью, и в глазах плескалось какое-то невысказанное чувство. Аня напряженно сглотнула и неверным голосом напомнила ему:

– Ты же сам говорил, что тебе надоедают длительные отношения…

Он вздрогнул, как от удара, и тихо сказал:

– Но это было до того, как я понял, что люблю тебя…

Девушка обмерла и впилась глазами в его побледневшее лицо.

– Но ты никогда мне об этом не говорил…

Влад нервно провел рукой по голове и признался:

– Да просто боялся. Ты же с таким пренебрежением говорила о любви и замужестве. Боялся нарваться на отказ. Если честно, чувствовал себя жалкой игрушкой.

Она поразилась. Но этого же боялась и она! Неужели они просто не понимали друг друга? Откашлявшись, ошеломленно прошептала:

– Ведь это пустые слова! Своего рода защитная реакция, чтобы было не так больно, когда все закончится! И что ты сказал об игрушке? Когда я тобой играла? Игрушкой я чувствовала себя!

Он подвинулся ближе, напряженно заглядывая в ее глаза.

– Мне казалось – ты всегда меня использовала. Помнишь, как ты режиссировала тот занимательный спектакль? Я чувствовал себя актером, исполняющим чужую роль. Сколько времени потратил на хождения по всяким там выставкам и театрам – жуть. Неужели ты не осознавала, что такой человек, как я, никогда не будет заниматься ничем подобным, если ему не нравится спутница. Ты так была занята поставленным тобой спектаклем, что и думать обо мне не думала. Для тебя я был лишь статистом в массовке! – Голос у него стал напряженным и обиженным, губы затвердели.

Аня стиснула руки, набираясь смелости для признания.

– Нет, ты мне очень понравился. С первой встречи. Я и предложила порвать только потому, что не могла больше притворяться – быть рядом с тобой и делать вид, что ничего не чувствую.

У него заблестели глаза, но бросаться к ней и обнимать, как она думала, он не стал. Только мягко погладил ее ладонь и прижал к губам.

– Эх, если бы я понял в прошлом году, что к чему…

– И что тогда? – Она завороженно всматривалась в его порозовевшее лицо.

– Не мучился бы почти год после твоего ухода. Хотя, возможно, мне надо было пройти через это, чтобы оценить тебя. – Прижавшись лбом к ее плечу, прошептал: – Какие же мы с тобой оба трусы! Но я, конечно, больше.

Давно нужно было спросить тебя прямо, но я так боялся мерзкого словечка «нет». Но теперь пойдем дальше: ты выйдешь за меня замуж?

– Да! – Она радостно засмеялась.

Влад так стиснул ее, что ей стало трудно дышать. Повел на кухню, достал из холодильника бутылку шампанского. Разлил вино и звонко сдвинул бокалы.

Аня лукаво прокомментировала, склонив голову набок:

– Ты стараешься меня напоить?

– Нет, мы просто празднуем конец наших недоразумений. И давай пообещаем друг другу… – Влад со значением посмотрел ей в глаза. – Если возникнет какая-нибудь неясность или недовольство, будем говорить об этом сразу, не таясь – меньше будет страданий. Уж лучше всласть покричать друг на друга и потом радостно помириться, чем скрывать свои проблемы. Мы и так друг друга довольно намучили.

Девушка от всей души согласилась. Они выпили шампанского, посмотрели в глаза друг другу и рассмеялись. Жизнь складывалась замечательно.

Content

Татьяна Герцик
Неудавшийся розыгрыш

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6