Макс Глебов

Звезд не хватит на всех 5

Время главных калибров

Глава 1

9 июня 2030 года

Рукав Стрельца. Система двойной звезды Дагрейв.

Седьмая орбитальная крепость планеты Дагрейв-4.

Карьера уже немолодого генерала Флана совершенно неожиданно для него самого стремительно рванула вверх. Семь лет назад он принял пост командующего пятой орбитальной крепостью планеты Миоби-4 и уже решил было, что это место службы станет для него последним перед не такой уж далекой отставкой, но судьба распорядилась иначе.

Вспыхнувший полтора года назад пограничный конфликт с Унией Танланов в тот раз так и не перерос в полномасштабную войну, но на долю генерала острых ощущений хватило с избытком. Сражение за Дельту Миоби чуть не поставило в его жизни жирную точку, но, видимо, тот, кто рулит вселенским генератором случайных чисел, решил, что Флану еще рановато отправляться в края вечной охоты, и привел в искореженный тяжелыми снарядами ангар его орбитальной крепости поврежденный аэрокосмический штурмовик лид-лейтенанта Вершинина.

Всему, что произошло дальше генерал Флан так и не нашел рационального объяснения. Пилот «Моргенштерна», которому, в силу боевой специальности, совершенно не полагалось разбираться в артиллерийском хозяйстве орбитальной крепости, смог договориться с вычислителем почти полностью разрушенного бастиона «Д» и взять под контроль пять уцелевших орудий главного калибра. Как он наводил их на цели, ни сам генерал, ни инженеры пятой орбитальной понять так и не смогли, но, видимо, умирать лид-лейтенанту уж очень не хотелось, а в состоянии жестокого стресса, говорят, и не такие чудеса с людьми случаются.

С этим лид-лейтенантом, к слову, дальше произошла какая-то очень мутная история, в подробности которой Флана никто посвящать не стал. Нет, своего «Непобедимого» Вершинин, естественно, получил, тут уж генерала никто бы не остановил, да и наместник императора в системе Дельты Миоби его безоговорочно поддержал, но вот потом… На какое-то время генерал совершенно потерял героического лид-лейтенанта из виду, но при этом он почему-то абсолютно не сомневался, что этот парень просто так сожрать себя не даст. Поэтому Флан ничуть не удивился, когда больше года спустя имя Вершинина всплыло в имперских новостях в связи с успешным отражением слаборазвитой цивилизацией из Солнечной системы уже второго за несколько лет вторжения кронсов. Правда, за это время лид-лейтенант успел превратиться в генерала и занять должность командующего флотом Земной Федерации, но, успев немного узнать этого человека, Флан даже бровью не повел, услышав о таком головокружительном превращении.

Впрочем, генералу и самому грех было жаловаться на скорость карьерного роста. После того, как пятая орбитальная уничтожила два вражеских линкора, обеспечив тем самым перелом во всём сражении за Дельту Миоби, на Флана обратил внимание сам адмирал Трий, и, судя по всему, упомянул его имя в докладе императору. В результате Флана выдернули из сектора Флея и назначили на должность командующего обороной системы Дагрейва.

Мало того, что это стало повышением сразу на две ступени должностной лестницы, так еще и сам промышленный кластер Дагрейва имел исключительное военное значение, являясь вторым по значимости центром строительства боевых кораблей в Империи. В общем, от оказанного доверия и свалившейся на его плечи ответственности Флану поначалу стало даже как-то не по себе. Впрочем, это быстро прошло. В воздухе ощутимо пахло близкой войной, и в том, что система Дагрейва станет одной из первоочередных целей противника, новый командующий ни минуты не сомневался. Дел навалилось столько, что обо всех сомнениях генерал почти сразу забыл.

То, что до начала боевых действий остаются считанные дни, Флан понял, получив из штаба флота короткий и недвусмысленный приказ:

«Командующему обороной системы Дагрейва генералу Флану.

Вам предписывается немедленно активировать объект „Лассо“. Коды активации прилагаются. Все силы орбитальной обороны и эскадру прикрытия немедленно привести в состояние полной боевой готовности.

Главнокомандующий флотом Империи адмирал Ро-Гирс»

Полная боевая готовность несколько раз объявлялась и раньше. Империя жила в ожидании войны, и нервы, бывало, не выдерживали даже у адмиралов в штабе флота. Однако, прочитав приказ, Флан сразу сделал однозначный вывод, что война неизбежна, причем ее начало — вопрос ближайших дней, если не часов. Приказ об активации сверхсекретного объекта «Лассо» не оставлял в этом никаких сомнений.

Флан и сам толком не знал, что это такое. Подобной паранойи с секретностью он раньше не встречал никогда. Видимо, император возлагал на проект «Лассо» большие надежды. Очень большие. Во всяком случае, все вопросы доставки спецоборудования в систему Дагрейва и его последующего монтажа в толщу крупного каменно-металлического астероида плотно курировала имперская служба безопасности, причем генерал был почти уверен, что и сами эсбэшники не представляют, с чем имеют дело. Техническими вопросами занималась группа ученых и инженеров с Аританы, и этих яйцеголовых охраняли так, как, наверное, и самого императора не всегда охраняют. Даже Флану представили только руководителя группы, да и то генерал сильно сомневался, что услышал его настоящее имя.

Объект смонтировали быстро, причем за помощью к Флану научники почти не обращались — всё делали исключительно своими силами. Уже почти месяц секретная начинка астероида никак себя не проявляла, и вот теперь император решил, что время пришло.

— Объявить боевую тревогу по всем силам обороны системы! — приказал Флан, хорошо зная, что с выполнением директив главнокомандующего тянуть себе дороже.

Глядя на деловую суету, последовавшую за отданным приказом, генерал подошел к отдельной консоли, установленной в помещении командного поста меньше месяца назад. Блок управления объектом «Лассо» проглотил пакет только что полученных генералом активационных кодов, мигнул россыпью зеленых и желтых индикаторов и развернул перед Фланом виртуальный экран.

— Господин командующий, корабли службы безопасности снимают охранный периметр объекта «Лассо», — доложил начальник штаба обороны системы.

— Вижу, — коротко кивнул генерал, — внимательно читая сообщения на экране.

Статус объекта: получен первичный код активации.

Проверка доступа: успешно.

Всем дружественным кораблям немедленно покинуть зону гравитационного резонанса! Запуск системы через двести пятьдесят секунд.

Одновременно с последним сообщением на объёмном экране возникло изображение астероида, под поверхностью которого скрывался объект «Лассо». Его окружала отмеченная красным мерцающая сфера диаметром около полумиллиона километров. Именно эту область пространства сейчас спешно покидали корабли ИСБ, видимо тоже получившие соответствующее предупреждение.

Таймер отсчитал последние секунды до активации, и когда мелькающие цифры в углу экрана обратились в нули, довольно массивный астероид исчез в яркой вспышке. Впрочем, это явно был не взрыв, или, по крайней мере, не совсем обычный взрыв. Весь объем пространства, ранее отмеченный полупрозрачной красной сферой, сейчас сиял и пульсировал, выбрасывая в космос потоки электромагнитного излучения в широком диапазоне частот, включая и весь видимый спектр. Однако визуальными эффектами действие объекта «Лассо» явно не ограничивалось. По экрану побежали новые строки сообщений.

Статус объекта: активирован.

Тест системы: успешно.

Режим работы: штатный.

Эффективность резонанса U-поля: 89 %.

— Но… господин командующий, это же… — в голосе главы инженерной службы звучало недоверие, граничащее с потрясением. — Этого просто не может быть!

— Возьмите себя в руки, лид-полковник, — холодно ответил Флан. — Я жду от вас внятного доклада.

— Вот, господин генерал, — инженер вывел на тактическую голограмму две частично пересекающиеся сферы. — Это зоны гравитационного ограничения обеих звезд системы Дагрейва до активации объекта «Лассо».

— Я так понимаю, теперь что-то изменилось? — невозмутимо приподнял бровь генерал.

— Изменилось, — кивнул начальник инженерной службы, дополняя изображение новой сферой, центром которой стал исходящий световыми пульсациями астероид.

Несколько секунд Флан молча смотрел на тактическую голограмму. Теперь он хорошо понимал инженера. То, что сейчас происходило на глазах офицеров штаба обороны Дагрейва, меняло всю тактическую схему ведения наступательных и оборонительных сражений за планетные системы. Только сейчас генерал полностью осознал, почему служба безопасности так тряслась над этим секретом. Если раньше вражеские корабли могли выйти из прыжка за орбитой шестой планеты, то теперь новая зона гравитационного ограничения накрывала обе звезды системы Дагрейва и распространялась далеко в межзвездное пространство, делая внезапное нападение на планеты и верфи совершенно невозможным. При этом никаких искажений гравитационных сил в реальном пространстве не произошло. Планеты и спутники продолжали свое обычное движение по орбитам, но подпространство больше не могло выпустить в нормальный космос корабли в ближайших окрестностях звездной системы. Любой вражеской эскадре, решившей атаковать Дагрейв, придется почти сутки добираться до цели в обычном пространстве, и это даст обороняющимся шанс подготовиться к отражению удара, а возможно и дождаться помощи извне.

Казалось бы, столь существенное улучшение оборонительных возможностей системы должно было значительно поднять уверенность Флана в своих силах, однако этого не произошло. Генерал не первый день жил на этом свете, и прекрасно понимал, что к большой войне долго и тщательно готовилась не только Империя, но и ее враги. Несомненно, объект «Лассо» станет для любого агрессора крайне неприятным сюрпризом, но Флан не сомневался, что враждебные расы тоже найдут чем удивить имперцев, и если «Лассо» — система чисто оборонительная, то вражеские новинки могут оказаться гораздо опаснее, и, судя по всему, силам обороны Дагрейва очень скоро предстоит испытать их на себе.

В тот момент генерал Флан не мог знать, что не пройдет и суток, как его мысли начнут воплощаться в реальность, однако очень скоро ему представилась возможность убедиться в том, что в своих прогнозах он ничуть не преувеличивал надвигающуюся опасность. Через семнадцать часов после активации объекта «Лассо» на новой границе зоны гравитационного ограничения из прыжка вышел вражеский флот.

20 июня 2030 года

Окрестности двойной звезды Альбирео (Бета Лебедя).

385 световых лет от Солнца.

Пространственная база группы флотов «Ц».

— Господин адмирал, сканеры станций слежения фиксируют выход из подпространства кораблей девятого флота, — доложил по внутренней связи дежурный офицер.

— Сейчас буду, — кивнул Трий.

Вызов застал его в рабочем кабинете адмиральской каюты. В принципе, отдать все необходимые распоряжения можно было и отсюда, но Трий предпочел встретить возвращающиеся из тяжелого боя корабли в помещении главного командного поста.

Вместо адмирала Калаиса докладывать командующему группой флотов «Ц» о результатах сражения за Дагрейв предстояло мастер-полковнику Донгу, еще несколько дней назад командовавшему отрядом линкоров, а теперь вынужденному принять под свое начало весь изрядно поредевший девятый флот. Калаис погиб в бою вместе со своим флагманом — новейшим линкором проекта «Империя». Трию было искренне жаль адмирала, благодаря несгибаемой воле которого флот Варванов удалось вышвырнуть из пространства Дагрейва. Увы это была далеко не первая и уж точно не последняя потеря среди высших офицеров Империи. За прошедшие с начала войны неполные две недели список погибших кораблей и потерянных звездных систем приобрел откровенно пугающие размеры.

Анализируя ход первых дней войны, адмирал Трий был вынужден признать, что император, при всем своем консерватизме, всё еще сохранил способность принимать по-настоящему дальновидные стратегические решения. В последние лет десять Брилей своей личной властью и авторитетом продавливал приоритетное финансирование фундаментальных исследований в области физики подпространства. Несмотря на огромные ресурсы, которыми располагала Империя, её возможности всё же не были безграничными, и этот перекос не лучшим образом сказывался на скорости разработки новых ударных вооружений, защитных полей и множества других систем военного назначения, чья решающая роль в любом бою не вызывала у имперских адмиралов никаких сомнений.

Зацикленность императора на разработках, связанных с теорией U-поля существенно замедляла создание новых стреляющих железок, и это вызывало в среде высшего военного руководства глухой ропот. Брилей знал об этом, но оставался непреклонен. И вот теперь, наконец, стало ясно, почему он действовал именно так.

Проект «Лассо» фактически спас Империю и ее ключевых союзников от молниеносного разгрома. В условиях полной блокировки Старшими сети стационарных гиперпорталов возможности всех рас Протектората по переброске флотов между различными секторами галактики резко снизились. В принципе, все участники конфликта чего-то подобного ожидали и готовились к ведению боевых действий в новых реалиях. И именно на то, что Империя не сможет быстро маневрировать силами, сделал ставку Альянс двадцати трех.

Противник готовился к войне давно и весьма тщательно. Естественно, эти приготовления было невозможно полностью скрыть от имперской разведки, но истинных масштабов предстоящего удара она вскрыть всё-таки не смогла.

Уже отстраненный от должности и арестованный до выяснения всех обстоятельств генерал Килс, возглавлявший до войны Департамент Внешней Разведки, докладывал в высших штабах, что до начала боевых действий у Империи есть еще, как минимум, несколько месяцев, а при удачном раскладе и год. Как оказалось, Килс не располагал достаточными данными для таких утверждений.

История с месторождением трансурановых элементов на окраине Серого Периметра оказалась умело срежиссированной провокацией. Давно готовому к войне Альянсу требовался лишь формальный повод для начала боевых действий, и этот повод был ему предоставлен в лучшем виде.

До начала войны Трий не понимал, зачем глава правящего клана Унии Танланов отправил в систему Тинны своего официального наследника. Не по рангу будущему Великому участвовать в корпоративных войнах далеко за пределами Протектората. Для этого есть вассальные кланы, постоянно конкурирующие между собой за внимание и благосклонность главы Унии. Судя по всему, вернуться домой Наследник не должен был ни при каких обстоятельствах. Видимо, главный кузнечик с самого начала списал своего отпрыска в расход. Ну, мало ли какие на это могли быть причины… Может, туповат оказался принц, а может, просто нашелся среди многочисленных потомков Великого более перспективный кандидат в Наследники, которому стоило расчистить путь к власти.

В общем, Наследник был обречен изначально. Как уж Великий собирался обставить его гибель, теперь, само собой, не узнать, но ничего специально подстраивать спецслужбам танланов не пришлось — генерал Вершинин сделал за них всю работу. Наследник ушел в Великое Ничто вполне естественным путем, если, конечно, можно назвать таковым гибель его линкора от залпа неизвестного оружия защитной системы древнего портала. Массмедиа Альянса немедленно разнесли весть об этом событии по галактическим информационным сетям, естественно, слегка подредактировав правду в ключе коварного убийства Наследника Унии Танланов злокозненными имперскими спецслужбами, использовавшими в качестве исполнителей своих послушных марионеток — наемников из Земной Федерации.

Трий едва успел вернуться из системы Тинны, как галактика буквально вспыхнула десятками крупных сражений. Зревший долгие годы гнойник прорвался кровавыми брызгами, начав перемалывать в мясорубке войны миллионы жизней разумных существ.

Двенадцать ключевых промышленных районов Империи и ее союзников были атакованы практически одновременно. Альянс двадцати трех рассчитывал на эффект внезапности, надеясь первым же ошеломляющим ударом парализовать военное производство основных противников, но тут кузнечиков, варванов, горвов и примкнувших к ним многочисленных шакалов поменьше ждало большое разочарование, граничащее с грандиозным обломом. Внезапности не получилось, и причиной тому стал проект «Лассо», столь упорно продвигавшийся и щедро финансировавшийся все последние годы по личному приказу императора Брилея.

Вместо стремительного рывка от границ планетных систем к объектам промышленной инфраструктуры, быстрого разгрома эскадр прикрытия и безжалостного уничтожения пустотных верфей, военных заводов, и горно-обогатительных производств, ударные флоты Альянса были вынуждены долго тащиться через внезапно разбухшие до совершенно неприличных размеров зоны гравитационного ограничения, защищавшие атакованные планетные системы и предоставлявшие обороняющимся самый важный в данных обстоятельствах ресурс — время.

Империя успела отреагировать на атаку противника и перебросить на помощь попавшим под удар системам регулярные флоты. Адмирал Трий не спал несколько суток, база у Беты Лебедя практически опустела, отправив почти все боеспособные корабли отражать вражеское нападение, но эти усилия себя оправдали — план Альянса по быстрому выводу Империи из войны провалился.

Потери еще подсчитывались, но уже сейчас было ясно, что они не просто велики, а близки к катастрофическим. Всё то время и ресурсы, которые Империя потратила на исследования в области физики подпространства, ее враги использовали для совершенствования орудий, защитных полей и ракетно-торпедного оружия, что не могло не сказаться на результатах только что отгремевших сражений. Всё имеет свою цену, и за уникальные возможности, предоставляемые проектом «Лассо», Империи пришлось расплачиваться жизнями своих солдат.

Увы, изобретение имперских ученых не могло стать панацеей. Брилей был прав, говоря Трию о том, что Империя еще не готова к войне. Объектов «Лассо» хватило далеко не на все планетные системы. Кроме того, часть из них пришлось передать союзникам, иначе они были бы выбиты из войны в первые же недели. И вот тут адмирал ни за что не согласился бы оказаться на месте Императора, которому пришлось лично распределять имеющиеся в наличие установки, фактически принимая решения о том, кому жить, а кому умирать.

К концу второй недели войны Империя и ее союзники потеряли четверть своих звездных систем вместе с почти седьмой частью населения, судьба которого до сих пор оставалась неясной.

Адмирал Трий постарался отвлечься от тяжелых мыслей, переведя взгляд на тактическую голограмму. Флот Ц-9 возвращался на базу, одержав важную победу и не дав противнику уничтожить промышленный район Дагрейва. Вот только вымпелов в нем осталось хорошо если две трети, да и среди уцелевших кораблей не меньше половины требуют серьезного ремонта и вряд ли смогут пойти в бой в ближайшие месяцы.

Война развивалась совсем не так, как еще месяц назад её представлял себе Трий. Сколько они еще продержатся? Союз Семи Планет получил серию жесточайших ударов и фактически утратил способность к сопротивлению. Форхайцы и гохоры отбиваются достойно, но у них не так уж много ресурсов, и кто знает, на сколько их еще хватит? Земная Федерация, бейтаны, флеи, рохвы… Увы, это вообще несерьезно. Большинство из них еще не утратили независимость только благодаря до сих пор работающим ограничениям Старших на атаку столичных систем. На кораблях, пытающихся нарушить запрет, по-прежнему срабатывают артефакты-блокираторы, так что пока Альянс вынужден ограничиваться блокадой. Странно, что этот пережиток сохранился в новых реалиях… Впрочем, не факт, что он продержится долго.

Глава 2

23 июня 2030 года

Серый Периметр. Рукав Щита-Центавра.

Окрестности захваченного форпоста Единения Бейтанов.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Более вдумчивый допрос пленных варванов дал весьма любопытные детали, существенно дополнившие картину разворачивающегося в галактике противостояния. Детектор лжи, встроенный во внутренний интерфейс биопроцессора, работал на червяках ничуть не хуже, чем на людях и бейтанах, так что у Виктора не возникло никаких проблем с отсеиванием всякого словесного хлама и фильтрацией высокопарного бреда о скорой и безоговорочной победе Альянса над бесславно распадающейся под его ударами Империей и жалкой горсткой ее союзников.

Кроме того, немало правдивой информации удалось получить от нескольких десятков бейтанов, умудрившихся выжить при захвате форпоста горвами. В основном это был технический персонал, и особой информированностью уцелевшие бейтаны не отличались, но до последнего времени связь с метрополией у них была, и кое-какие сведения о ходе боевых действий до них всё же доходили.

Несмотря на высокую неопределенность и довольно сомнительную достоверность полученной информации, общая ситуация более или менее вырисовывалась, и, на первый взгляд, она казалась хоть и удручающей, но не безнадежной.

— Бейт, Флей и Земля пока не захвачены, и это самое важное из того, что мы сегодня услышали, — с явным облегчением в голосе прорычал Герранд.

— Ну, это если не считать самого факта начала большой войны, — дополнил его слова Ц-Хашш, тоже испытывавший немалое беспокойство о судьбе своей расы, чья планетная система оказалась зажатой между имперцами и танланами, внезапно бросившимися яростно рвать друг друга.

— Мне непонятны действия Старших, — сохраняя внешнюю невозмутимость, произнес полковник Лян. — Им совершенно точно не нужна эта безумная мясорубка, грозящая помножить на ноль большинство государств Протектората, который они старательно выращивали на протяжении многих сотен лет. Зачем они это делали — вопрос отдельный, но было бы странно веками создавать нечто, а потом безучастно наблюдать, как оно бездарно и бессмысленно сгорает в пожаре большой войны. И тем не менее, раса, считающая себя хозяевами галактики, даже не пытается остановить это безумие. У них же в каждом корабле любой расы протектората сидит шпион и диверсант в одном лице. Одна команда по гиперсвязи, и артефакт-блокиратор превратит линкор или авианосец в бесполезный хлам. Почему же они ничего не предпринимают?

— Ну, почему ничего? — задумчиво ответил Герранд. — По словам моих соотечественников из гарнизона форпоста, в самом начале войны горвы попытались сунуться к населенным планетам Бейта и огребли от Старших по полной программе. Два их крейсера и десяток кораблей поменьше стали тем самым хламом и до сих пор беспомощно дрейфуют во внешнем поясе астероидов нашей планетной системы.

— Это так, — кивнул Лян. — Но то, что закон об иммунитете столичных систем продолжает действовать, скорее исключение, чем правило. Многие небольшие государства Протектората уже фактически прекратили свое существование. Если верить официальной истории, раньше Старшие такого беспредела не допускали. И, кстати об истории, хочу напомнить, что кроме артефактов-блокираторов у них есть и другие средства воздействия на непокорных. Не стоит забывать, как превращались в прах планеты тех рас, чьи корабли пытались уничтожить стационарные гиперпорталы. И где сейчас эти страшные убийцы планет? Разве недостаточно было бы показательно стереть в пыль несколько крупных военных объектов тех же танланов или горвов, чтобы они крепко задумались над тем, надо ли им продолжать агрессию?

— Это было давно, командир Лян, — чуть помедлив, возразил Ц-Хашш, усилив свои слова выразительным щелчком массивного клюва. — Мы не знаем, в каком состоянии сейчас находится оружие Старших, способное на подобные трюки. Оно может быть одноразовым, таким же, как мюонные деструкторы, обнаруженные нами в пространстве Орды. Что если у Старших его больше просто нет? Или есть, но настолько мало, что расходовать уникальные заряды на вразумление разбушевавшихся низших они просто не готовы. У нас мало информации, но, судя по поведению Старших, в сложившейся ситуации их возможности сильно ограничены. И, кстати… Я бы не рассчитывал на то, что иммунитет Флея, Солнечной системы и Бейта продержится долго. Похоже, Старшие всё еще пытаются показать низшим расам, что в галактике еще действуют их законы, но хватит ли у них на это ресурсов — большой вопрос.

— В трюмах транспортов лежит оружие, способное защитить наши планеты, — Герранд нервно прошелся по кают-компании «Чунцина», временно превращенной в зал для оперативных совещаний. — Нужно разделить его на три части и доставить на Бейт, Землю и Флей, причем любое промедление я считаю преступным.

— Наши системы в блокаде, Герранд, — отрицательно качнул головой Виктор. — Все подступы к Бейту наверняка засеяны стационарными сканерами противника и патрулируются корветами, а на некотором удалении рыскают в полной готовности к прыжку дежурные эскадры. Твой «Волк» — достаточно быстрый и крепкий корабль. Возможно, он прорвется, но транспорты… Их перехватят при последнем промежуточном выходе из подпространства и не дадут разогнаться для прыжка внутрь системы. Ты потеряешь уникальное оружие, а вместе с ним и шанс спасти свою расу.

— Ты предлагаешь бездействовать?! — в рычащем голосе бейтана отчетливо звучала угроза.

— Командующий прав, — нервно повел крыльями Ц-Хашш. — Если мы хотим доставить наш груз в целости, разгон транспортов перед последним прыжком должны прикрывать боевые корабли. Твой легкий крейсер, старший вожак, в одиночку с этой задачей точно не справится. Не уверен, что для этого хватит даже всего нашего отряда, но так появится хоть какой-то шанс.

— Предлагаешь действовать вместе? — немного успокоился Герранд. — Но тогда как мы решим, чья раса первой получит новое оружие? Думаю, ты понимаешь, что каждый день промедления может стать для наших планет последним.

— Герранд, ты подробно беседовал с некоторыми бейтанами из гарнизона форпоста. — Виктор тоже встал с кресла и прошелся по залу. — Они ничего не сообщили о судьбе флота, отправленного вами в систему Тинны? Корабли Единения успели вернуться к Бейту до начала войны и установления блокады?

— Не все, — качнул головой бейтан. — Часть флота осталась охранять месторождение и древний портал. Сам понимаешь, у нас там имелись серьезные интересы. Домой успели вернуться авианосец, четыре крейсера, включая один тяжелый, и два десятка эсминцев и корветов.

— Бейт сейчас намного ближе к нам, чем Земля и Флей, — Виктор активировал тактическую голограмму, и посреди кают-кампании повисло объемное изображение галактического диска. — Мы можем сделать его первой целью нашего отряда, но всё имеет свою цену, старший вожак Герранд. — Единение первым получит мюонные деструкторы, но в ответ я рассчитываю на помощь ваших кораблей при прорыве к Земле и Флею.

— Если первым станет Флей, — поспешно заявил Ц-Хашш, — я гарантирую, что прорыв к Земле и Бейту поддержит не меньше половины нашего флота.

— Я не могу принимать такие решения за альфу большой стаи, — Герранд бросил нехороший взгляд на невовремя влезшего со своим предложением разумного птица. — Но со своей стороны обещаю, что сделаю всё возможное. Уверен, что помощь отряд получит.

— Старший вожак, я с тобой немало прошел, и не вижу никаких оснований сомневаться в твоих словах, но что, если ваш альфа получит деструкторы и откажется предоставить нам корабли? — не унимался флей. — Прорыв точно не пройдет гладко. Нас ждет тяжелый бой. Мой авианосец и крейсер людей могут погибнуть или получить повреждения. Мне нужны гарантии, что принадлежащая нам часть груза будет при любых обстоятельствах доставлена на Флей.

— Как я могу предоставить тебе гарантию? — зарычал Герранд. — Я не альфа Большой Стаи и даже не альфа флота Единения. Да, мой авторитет в стае высок, но я всего лишь старший вожак. Меня выслушают и даже примут к сведению мое мнение, но решать буду не я!

— Жаль, что «Сумрак» погиб, — негромко произнес Виктор, — Для него не составило бы труда просочиться через любую блокаду, и мы смогли бы получить ответы на все наши вопросы из первых рук. Увы, разведчик проекта «Фрактал» с такой задачей не справится.

— Я бы мог попытаться прорваться на своем крейсере, — упрямо возразил Герранд.

— И тем самым полностью лишить нас фактора внезапности, — отрицательно качнул головой полковник Лян. — Не самое разумное решение.

Герранд не нашелся, что ответить, и в кают-кампании повисла напряженная тишина.

— Герранд, — нарушил затянувшееся молчание Виктор, — кто привел к Бейту часть вашего флота?

— Альфа Тиррох. Командовать эскадрой в системе Тинны он оставил своего бету.

— Скажи мне, старший вожак, какую позицию займет альфа Тиррох, узнав, что где-то существует немалый запас оружия, способного помочь его флоту отбить вторжение многократно превосходящего противника? Правда, прямо сейчас Единение может получить лишь небольшую партию, способную отсрочить неизбежное поражение, но не предотвратить его? Однако, если вожаки стаи примут правильное решение, ваш флот сможет рассчитывать на новые поставки.

— Я бы на его месте даже не сомневался, — прорычал Герранд. — Но это я. Впрочем, альфа Тиррох умеет принимать сложные решения в условиях нехватки времени и недостатка информации. Без этого он не стал бы главой флота. Кроме того, в отличие от членов Совета и альфы Большой Стаи, он своими глазами видел, как эти штуки разносили танланские корабли, попытавшиеся уничтожить древний портал. Думаю, он найдет нужные слова для руководителей Единения.

— Нам придется рискнуть, командир Ц-Хашш, — Виктор развернулся к застывшему в напряженной позе крылатому союзнику, — Столица Единения вдвое ближе, чем Земля и Флей, а терять время действительно нельзя.

— Обещай мне, человек, что доставишь деструкторы на Флей, даже если я погибну вместе со своим кораблем, — негромко произнес птиц, совершив сложное движение крыльями. — В данный момент я готов верить Герранду, но в отношениях моей расы с бейтанами было много разного, о чем сейчас лучше не вспоминать. Людей я знаю не так хорошо, зато неплохо успел узнать генерала Вершинина. Мне нужно твое слово, человек.

— Обещаю, — чуть помедлив, кивнул Виктор.

— Хорошо, — Ц-Хашш сложил крылья и перевел взгляд на Герранда, — Я готов лететь с тобой, старший вожак, и пусть прошлое уходит в ничто.

— Пусть уходит, — глядя в глаза флею, ответил бейтан, явно повторяя за птицем какую-то древнюю ритуальную фразу.

Про себя Виктор отметил, что всё еще непозволительно мало знает об отношениях между расами Протектората, но эта мысль лишь скользнула по краю сознания, мгновенно смытая текущими проблемами.

27 июня 2030 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Родовая планета А-клана Старших. Горный хребет в двух тысячах километров от клановой резиденции.

Аммиачный раствор ярко-синего цвета взметнулся перед Галфом облаком мельчайших брызг, мгновенно превратившихся в полупрозрачное золотистое облако, в глубине которого сформировалось объемное изображение.

— В центральное хранилище данных поступил информационный пакет, полученный от артефактов-блокираторов кораблей контрольной группы, — прошелестел в голове ученого бесстрастный доклад вычислителя.

В объеме облака сформировалось схематичное изображение галактики с отмеченной на нем неровной поверхностью, ограничивающей пределы досягаемости сканеров стационарных порталов. Именно эта поверхность неформально считалась границей Протектората, и ее только что пересекли те самые корабли, которые на глазах Галфа исчезли в древнем портале, модифицированном Ордой.

Подполковник Вершинин вернулся из мира древнего противника Старших и принес с собой бесценную информацию, о существовании которой никто, кроме Галфа пока не знал. Ученый предполагал, что рано или поздно землянин сможет найти дорогу домой, и заранее подготовился к такому развитию событий. Цинично воспользовавшись своим высоким статусом в касте исследователей, он замкнул на свою лабораторию информационный поток с артефактов-блокираторов всех кораблей, побывавших в системе Тинны, и, прежде чем эти данные попадали в центральное хранилище, они тщательно отфильтровывались, очищаясь от всех событий, связанных с функционированием древнего портала, а нужные сведения поступали только Галфу.

За такое самоуправство ученый мог лишиться всех титулов и привилегий, но Галфа это не пугало. Он просто нутром чувствовал, что привычный мир стремительно меняется, и не сомневался, что в новой реальности все его мелкие грешки уже не будут никого интересовать.

— Ну, здравствуй, подполковник, — вслух произнес Галф. — Одно беспокойство от тебя. Опять заставляешь пожилого ученого отрывать щупальца от родной планеты. Вычислитель, готовь корабль к вылету.

— Точка назначения?

— Рукав Щита-Центавра. Регион темных туманностей. Сектор звезды Бейт.

— Выполняю.

29 июня 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

— Начать разгон, — выдохнул Виктор, понимая, что обратного пути больше нет.

В том, что на выходе из прыжка отряд будет немедленно обнаружен, не осталось никаких сомнений. Осторожная разведка подходов к звезде Бейт показала, что противник развернул вокруг нее достаточно плотную сеть контроля пространства, вполне достаточную для обнаружения любого нарушителя на расстоянии, как минимум, одного гиперперехода от блокированной системы.

Гиперсвязь предсказуемо не работала. Первое, что сделал противник, установив блокаду, так это нашел и уничтожил все ретрансляторы бейтанов, после чего разместил на границах системы генераторы помех, надежно перекрывшие весь диапазон частот.

Передать информацию Совету Большой Стаи смогут только те корабли, которым, несмотря на противодействие врага, удастся совершить разгон и прыжок внутрь системы. План операции предусматривал обеспечение прорыва блокады пятью транспортами, прикрытие разгона которых являлось задачей боевых кораблей отряда. Остальные транспорты в операции не участвовали — они предназначались для Земли и Флея и, укрывшись маскировочными полями, ждали в межзвездной пустоте в трех стандартных прыжках от столичной системы Бейтанов.

В том, что транспортам удастся прорваться Виктор почти не сомневался. Альянс вел тяжелую войну и крупные силы для блокады Бейта выделить не мог, так что связать боем вражеские корабли отряду Вершинина было вполне по силам. Дело другое, что после ухода транспортов в прыжок силам эскорта предстояло как-то выйти из боя и оторваться от противника, причем, весьма желательно, без потерь и серьезных повреждений. На этой стадии могли возникнуть многочисленные трудности. В распоряжении Виктора не было ни одного эсминца. Для прикрытия крейсера и авианосца от торпедных атак оставались только истребители Ц-Хашша, но неполная авиагруппа «Крыльев Флея» вряд ли могла справиться с этой задачей, о чем птиц сразу же предупредил своих союзников, не пытаясь делать хорошую мину при плохой игре.

— Сообщение по ближней гиперсвязи! — прервал размышления Виктора доклад дежурного офицера. — Источник не установлен, кодировка имперская. Адресовано лично подполковнику Вершинину.

Коммуникатор Виктора коротко завибрировал, сигнализируя о получении внешнего файла, и вывел на экран короткий текст:

«Торопишься навстречу смерти, подполковник? Нужно поговорить. Жду в точке встречи через двадцать минут. Будь один. Координаты прилагаются.»

В последнее время только один знакомый Виктора упорно продолжал называть его подполковником, и ради встречи с этим персонажем начало операции можно было и отложить.

— Отряду прекратить разгон, — приказал Виктор, покидая свое место за командирской консолью. — Полковник Лян, подготовьте к вылету малый разведчик. У меня неожиданно наметилась важная встреча.

* * *

Старший и в этот раз не удержался от демонстрации технологического превосходства своего корабля. Сканеры «Фрактала» обнаружили его только в упор, да и то лишь после того, как его хозяин соизволил уменьшить мощность маскировочного поля.

— Ты побывал в пространстве Орды, человек, — вместо приветствия констатировал Старший, — и привез оттуда хорошие новости. Кто-то закончил то, что начали мои предки тысячу лет назад. Хотя, как я понял, они тоже были не первыми. Впрочем, теперь это уже не имеет значения, а важно лишь то, что Орды больше нет.

Естественно, старший всё знал. Виктор и его союзники прекрасно понимали, что, войдя в пространство Протектората, они позволят артефактам Старших слить все накопленные сведения своим хозяевам.

— И как на эту информацию отреагировали твои соотечественники? — поинтересовался Виктор.

— Никак. Они ничего не знают, я об этом позаботился.

— Нескучно живешь, Старший.

— Не вижу ничего веселого, человек. Я подвергаю себя серьезному риску, прикрывая твои действия.

— Не помню, чтобы я тебя об этом просил, — невозмутимо ответил Виктор, — но раз ты так поступаешь, значит, тебе это для чего-то нужно.

— Дерзишь?

— Ничуть. Просто хочу, чтобы между нами не было недопонимания. У меня свои цели, у тебя — свои. Пока они, видимо, совпадают, но это не значит, что я тебе что-то должен, ты ведь сам не так давно мне об этом говорил.

— Ты быстро учишься, человек.

— В школе учителя не жаловались. О чем ты хотел поговорить?

— Ты привез с собой оружие Орды.

— Это запрещено?

— Формальных запретов нет. Да и неформальных, пожалуй, тоже. Моим предкам даже в кошмарах не могло привидеться, что кто-то из низших рас сможет такое провернуть. А что касается меня, так я только приветствую ваш успех. Как ты правильно выразился, пока наши цели совпадают.

— Тогда в чем дело?

— Если ты продолжишь попытку прорыва, в течение ближайшего часа вы все будете мертвы, а это уже идет вразрез с моими планами.

— Очередная засада?

— Не совсем. Вернее, засада, конечно, но не конкретно на вас. Ты вообще в курсе, что происходит в галактике?

— В общих чертах. Мы допросили взятых в плен варванов и кое-что узнали от освобожденных бейтанов из гарнизона форпоста Единения. Началась большая война. Альянс пытается сожрать Империю вместе с гохорами, форхайцами и их союзниками. Пока у них получается, но явно с бо́льшими трудностями, чем они рассчитывали изначально. А вы вместо того, чтобы навести порядок, забились в свою нору и даже кончики щупалец оттуда не высовываете.

— Ну, я вот высунул.

— И кому стало легче?

— Тебе, человек. Ты всё еще жив, а мог бы уже разлетаться по космосу облачком перегретого газа. Слушай внимательно и не перебивай. Блокаду бейта осуществляет смешанная эскадра танланов и линоуров. К этой войне все ведущие расы Протектората готовились давно, и, естественно, разрабатывали новые военные технологии, до поры не выставляя их напоказ. А теперь время пришло. Имперцы неприятно удивили своих врагов генератором U-резонанса, создающим вокруг себя искусственную зону гравитационного ограничения, горвы больше чем на поколение обошли всех в эффективности силовых щитов, танланы разработали новый класс маскировочных полей — мимикрирующий полог, а линоуры…эти пошли несколько иным путем. Они решили вдохнуть новую жизнь в легкие корабли и сосредоточились на внутрисистемных двигателях средней и малой мощности и совершенствовании ракетно-торпедного оружия. И нужно признать, они неплохо продвинулись в этом направлении. Не буду подробно рассказывать о характеристиках их новых кораблей. Просто прими информационный пакет и убедись сам. После выхода из гипера вас бы очень быстро порвали в клочья торпедами, не дав уйти в прыжок даже транспортам. Ознакомься, человек, я подожду.

Изучая присланный Старшим файл, Виктор всё отчетливее понимал, в какую авантюру он втянул свой отряд, решив прорваться к Бейту через блокаду Альянса. Танланы и линоуры ждали незваных гостей и готовились их неприятно удивить.

Засада была рассчитана на бейтанов. Руководство Альянса вполне здраво рассудило, что никому больше не придет в голову в текущих обстоятельствах пытаться прорвать блокаду этой не самой важной в военном отношении системы. Флот бейтанов мог считаться серьезным только по меркам наемников Серого Периметра, поэтому эскадра Альянса была рассчитана на гарантированное уничтожение отряда из одного-двух тяжелых крейсеров, авианосца и десятка более легких кораблей.

Выделять для решения второстепенной задачи линкоры Альянс не стал. Его адмиралы решили, что раз уж линоуры наделали к началу войны целую толпу замечательных эсминцев, то пусть они себя здесь и покажут, а чтобы лишить эскадру, которая попытается прорвать блокаду, всяких шансов на успех, легкие корабли линоуров можно надежно спрятать среди комет и прочих каменных обломков на подступах к системе, для чего отлично подойдет новейшее мимикрирующее поле танланов.

Конечно, совсем без тяжелых кораблей линоуров не оставили, усилив их отряд из тридцати эсминцев парой уже немолодых тяжелых крейсеров одного из вассальных кланов Унии Танланов и таким же ветхим авианосцем. Ну, а задачу раннего обнаружения противника решала сеть стационарных сканеров, дополненная десятком корветов.

Из всего этого великолепия малый разведчик Виктора смог обнаружить только авианосец, один тяжелый крейсер и несколько патрульных корветов. Понятно, что никто и не ожидал от далеко не нового «Фрактала» чудес. Все в штабе Вершинина понимали, что обнаружены далеко не все корабли противника, но о реальном масштабе проблем ни Вершинин, ни его союзники даже близко не догадывались.

— Убедился? — терпение Старшего, похоже, иссякло.

— Да уж, — задумчиво ответил Виктор, — спасибо за информацию, я не забуду. А теперь будь добр, объясни, зачем ты мне помогаешь? Помнится, ты обещал при случае рассказать о своих мотивах. Мне кажется, сейчас как раз самое время.

Старший взял небольшую паузу. Его изображения канал связи не передавал, так что Виктору оставалось только гадать, как собеседник отреагировал на его вопрос.

— Останови войну, подполковник, — наконец, ответил Старший. — Ты ведь и сам давно догадался, что моя раса вырождается. Я не хочу, чтобы наши потомки окончательно деградировали и через несколько столетий были стерты в пыль более молодыми расами. В конце концов, кто нам мешает отказаться от привилегий, отменить законы, установленные предками, встать в один ряд с другими расами и начать всё с начала? Если, конечно, еще не поздно. В Совете Клана эти слова сочли бы опасной ересью, но мне это без разницы. Для развития нужен стимул. Иногда им может стать враг, иногда — сильный и активный конкурент, а у нас уже очень давно нет ни того, ни другого. Мы слишком сильны, пусть даже благодаря лишь наследию предков. Угроза нового Нашествия нас хоть как-то дисциплинировала, а теперь ты принес информацию, что Орда уничтожена. Рано или поздно об этом узнают в Совете — я не смогу скрывать эти сведения вечно. А теперь представь, что будет, если люди и другие расы Протектората сожгут друг друга в этой идиотской войне, а немногие выжившие откатятся в развитии на века назад. У моей расы опять не будет конкурентов, и мы продолжим скатываться вниз, пока этот процесс не примет необратимый характер.

— Как я это остановлю? — Пожал плечами Виктор. — Ты же сам видишь, что я даже к бейтанам прорваться не в состоянии.

— Развивай процессор, подполковник. До третьей ступени интеграции тебе осталось уже совсем немного. В пространстве Орды ты неплохо напрягал мозги, думая, как спасти свою женщину, и процессор это оценил. Даже я не знаю всех возможностей, которые откроются перед тобой на третьей ступени, и уж точно ты получишь ответы на очень многие вопросы. Информационную базу процессора много столетий назад составлял мой учитель, так что в ней хранятся данные, которые сейчас недоступны больше никому — они просто утрачены или спрятаны так глубоко, что никто из моих современников не имеет к ним доступа.

— Я тебя услышал, Старший, — кивнул Виктор. — Всё это хорошо, но помощь нужна мне прямо сейчас, иначе я просто не успею ничего сделать.

— Хорошо, подполковник, мои возможности ограничены, но я помогу. У меня есть еще один такой же комплект оборудования, как те, что ты получил перед сражением в системе Тинны. Правда, он немного модифицирован и позволит тебе не только улучшить сканеры и маскировку. Я добавил к нему шесть идентичных блоков. Подключение любого из них к вычислителю корабля полностью нейтрализует артефакт-блокиратор. Почему-то мне кажется, что такая модернизация покажется тебе весьма полезной. И запомни, человек, твои руки и мои щупальца сплетены. Всё зашло слишком далеко, и либо мы вместе добьемся своего, либо оба рухнем в пропасть.

— Как твое имя, Старший? Ты ведь так и не представился.

— Галф.

— А твоего учителя, чье изобретение свило себе гнездо в моей голове?

— Его имя Осм.

— Я сделаю, что смогу, Галф. Как мне связаться с тобой, если возникнет крайняя необходимость?

— Через один из шести блоков, о которых я только что рассказал. Код доступа я тебе оставлю. Имей в виду, сообщение я получу только если ты отправишь его из пространства Протектората. Не злоупотребляй этим способом связи, он может привлечь ко мне ненужное внимание.

29 июня 2030 года

Пространство Протектората Старших. Рукав Щита-Центавра. Система звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Ярость Стаи».

Альфа Тиррох нервно мерил шагами адмиральскую каюту тяжелого крейсера «Ярость стаи», напоминая загнанного в угол зверя. В сущности, во многом так оно и было. Совет бурлил возмущением, и главной мишенью недовольства большинства его членов являлся именно он, глава флота Единения, позволивший человеку, уже не единожды перешедшему дорогу бейтанам, втянуть их расу в авантюру, которая закончилась блокадой и состоянием войны с Альянсом двадцати трех, явно побеждающим в начавшемся грандиозном противостоянии.

— Я понимаю, что, заключая сделку с землянином, ты действовал исключительно в интересах Единения, — сказал Тирроху альфа Большой Стаи, когда они остались одни после очередного скандального заседания Совета, — но ты должен отдавать себе отчет, что результат получился, мягко говоря, не таким, как мы ожидали. Флот понес потери. Один только ремонт «Ярости Стаи» обошелся нам в сумму, сопоставимую со сметой на постройку легкого крейсера. Впрочем, на фоне всего остального, это незначительная мелочь.

— Я знаю, альфа, и не питаю иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы. Ты уже решил, кто сменит меня на посту главы флота?

— С чего ты решил, что я собираюсь снять тебя с должности?

— Совет в ярости, альфа, и, по сути, они правы. Единение Бейтанов никогда не лезло в большую политику. У нас была своя ниша в Сером Периметре, и мы неплохо себя в ней чувствовали, стараясь не влезать в разборки между ведущими расами Протектората, и это было правильно.

— Ты действительно считаешь, что шанс, выпавший нам в связи с появлением в Сером Периметре подполковника Вершинина, не стоил того риска, на который мы пошли? — удивленно прорычал альфа.

— Стоил, — не стал спорить Тиррох, — но он не сработал, и в итоге мы проиграли. Если бы мы не заключили сделку с Земной Федерацией, во вспыхнувшей войне Единение могло бы остаться нейтральным или же в удобный момент присоединиться к побеждающей стороне. Мы никогда не были союзниками людей и форхайцев, но наше участие в сражении, унесшем жизнь танланского Наследника, автоматически поставило нас в разряд врагов Альянса. В итоге мы потеряли всё, что создавали десятки лет. Сеть наших форпостов в пространстве Серого Периметра разрушена. Флот Единения действительно понес потери, впрочем, не такие уж значительные, но начало войны разделило его на две части, и судьба эскадры, оставшейся в системе Тинны, неизвестна. Наша система блокирована, причем не только физически, но и информационно. Мы даже не знаем, существует ли еще Империя и ее союзники.

— Зачем ты говоришь мне всё это, Тиррох? Думаешь, я не в курсе, как обстоят наши дела?

— Дело не в этом, альфа. Конечно, ты всё знаешь, а раз так, то, я уверен, понимаешь и то, что за случившееся кто-то должен ответить. И я являюсь лучшей кандидатурой, что и показывают обвинения, прозвучавшие на заседании Совета.

— Совет… — альфа пренебрежительно взмахнул лапой. — Сейчас война, Тиррох, и все ключевые решения единолично принимает альфа Большой Стаи, а я не вижу реальных причин отстранять тебя от командования.

— Совет силен, альфа, — негромко возразил командующий флотом, — и твой конфликт с ним сейчас пойдет только на пользу нашим врагам. Не слишком ли высока цена за сохранение мной поста главы флота?

— Не ты один в этом участвовал. Есть еще Герранд.

— Он всего лишь старший вожак, пусть и не совсем обычный. На роль виновника во всех наших проблемах он не подходит — должностью не вышел. Да и не стану я его сдавать. Герранд просто выполнял мои приказы, причем делал это хорошо. К тому же не факт, что он еще жив. После того, как его «Волк» прошел через древний портал вслед за землянином, никакой информации о его судьбе не поступало.

Тот разговор так ничем и не закончился. Тиррох пока формально оставался главой уполовиненного флота Единения, намертво запертого в пределах своей столичной системы, а большинство в Совете продолжало требовать его крови, и даже альфа Большой Стаи, похоже, уже устал от этого давления и начал сомневаться в правильности принятого решения не отстранять Тирроха от занимаемой должности. Бездействие разлагает, особенно когда оно вынужденное и основано на бессилии хоть как-то повлиять на ситуацию.

Рык сигнала боевой тревоги Тиррох воспринял чуть ли не с облегчением. Ему, привыкшему к энергичным действиям, любое изменение обстановки казалось благом, способным вырвать его из вязкого болота неопределенности.

— Мостик, доклад! — зарычал альфа флота, активируя коммуникатор.

— Сканеры засекли неизвестный корабль на высоких орбитах Фоста, — немедленно доложил дежурный вожак. — Идентификации не поддается — у него совершенно невозможное маскировочное поле!

— Где?! — взревел Тиррох.

Появление потенциального противника прямо над планетой-прародительницей бейтанов, в сердце столичной системы, выглядело какой-то ересью.

— Альфа, цель снизила мощность маскировочного поля. Есть идентификация! Это малый разведчик имперской постройки. Проект «Фрактал».

— Теперь хотя бы понятно, почему у него не сработал артефакт-блокиратор, — с едва заметным облегчением в голосе прорычал Тиррох. — Формально люди — наши союзники, и пока они не пытаются атаковать, артефакты Старших не активируются.

— Вызов с имперского корабля! Они просят на связь тебя, альфа, и требуют закрытый канал.

— Переведи вызов на мою консоль и передай эскадре приказ выслать навстречу людям эсминец. Вот только без агрессии! Никакой стрельбы и резких маневров! У нас не так много союзников, чтобы ими разбрасываться.

Канал связи активировался, и над консолью возникло изображение кабины корабля-разведчика. На Тиррохе скрестились три пары глаз, владельцев которых, кроме, пожалуй, одного, со скучающим видом сидевшего посередине, альфа флота Единения уже не раз в своих мыслях поминал очень разными словами, далеко не все из которых были цензурными.

— Рад снова видеть тебя, альфа Тиррох, — с легкой улыбкой произнес генерал Вершинин.

— Приветствую, альфа, — коротко поздоровался старший вожак Герранд.

— Мррррр…. — добавил Шерхан, присоединяясь к словам старших товарищей.

1 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Система звезды Бейт.

Планета Фост. Летняя резиденция альфы Большой Стаи.

Переговоры с бейтанами прошли непросто. На этот раз, наплевав на все формальности, протоколы и регламенты, в них приняли участие лично альфа Большой Стаи Форге́ррон и несколько влиятельных членов Совета.

Поняв, что именно им предлагают, бейтаны впали в легкий ступор. Их хищная природа требовала действия, и возможность прорвать унизительную блокаду, наглядно показав врагам, что Единение рано списывать со счетов, будоражила их кровь. Однако, вожаки бейтанов были опытными политиками и военными. Они понимали, что один тактический успех еще не означает победы во всей войне. Да и обстановка в галактике оставалась неясной. О том, что для Империи и ее союзников еще не всё потеряно, они узнали только со слов землянина и Герранда, которые сами владели информацией далеко не в полной мере, а значит, следовало учитывать и другие варианты, в том числе весьма негативные.

До появления корабля Вершинина, у бейтанов, по сути, не имелось никакого выбора. Им оставалось только тихо сидеть в своей системе, дожидаясь окончания войны в галактике, после чего либо с облегчением обнаружить, что вражеская блокада снята в силу победы противников Альянса, либо, если победит всё же Альянс, а шансов на это было явно больше, согласиться, скрипя зубами, на почетную капитуляцию со слабой надеждой сохранить хоть какие-то крохи суверенитета.

Теперь же у Единения появилась альтернатива, но предоставил ее, как назло, опять тот же человек, прошлая сделка с которым и привела бейтанов к текущему весьма неприглядному результату. И всё же, покорно ждать развязки они не захотели — не в их это было характере.

— Я видел мюонные деструкторы в деле, — с нажимом заявил Тиррох. — С таким оружием мы сможем отстоять независимость Единения, даже если у противников Альянса не хватит ресурсов для победы в войне.

— Этих устройств мало, — возразил кто-то из членов Совета, — и, что еще хуже, они одноразовые. Что мы будем делать, когда они закончатся? Мы нанесем Альянсу болезненные, но несмертельные потери, чем только обозлим врагов, и вместо приемлемых условий капитуляции получим жесткую оккупацию наших планет.

— Портал в пространство Орды до сих пор открыт, — старательно демонстрируя почтение перед старшим в иерархии, ответил Герранд. — Нам повезло, что он оказался двухсторонним, что, как оказалось, случается нечасто. Мы всегда можем вернуться туда за новым оружием.

— Его еще надо найти, старший вожак, — прорычал альфа Форгеррон. — Как я понимаю, обнаруженный вами уцелевший склад вы выгребли до дна.

— Это так, альфа, — с уважительным поклоном ответил Герранд, — но мюонные деструкторы — не единственное оружие Орды, которое можно вывезти в наш мир. Мы оставили по ту сторону портала группу бойцов и несколько кораблей. К нашему прибытию они должны подготовить новую партию военных грузов.

— Это реальный шанс, альфа, — поддержал подчиненного Тиррох.

— В прошлый раз тоже был шанс, — недовольно проворчал еще один член Совета, бросив неприязненный взгляд на Виктора, — однако получилось то, что получилось. Все грандиозные перспективы разбились о реалии большой войны. Единение еще не доросло до того, чтобы играть в такие игры, и сунувшись в них, мы закономерно оказались в проигрыше. А теперь этот человек вернулся и снова хочет утянуть нас за собой в пропасть.

— Если вы предпочитаете признать поражение, даже не попытавшись дать бой, мы можем уйти, — пожал плечами Виктор. — Без вашей поддержки Земле и Флею будет непросто, но мы хотя бы не станем поднимать лапки кверху, ожидая милости от Альянса.

Это был удар ниже пояса. Обвинить бейтана в трусости означало нанести ему смертельное оскорбление. Но Вершинин был человеком, и, как чужаку, да еще и не раз доказавшему свою силу в бою, ему многое прощалось. Однако, оставив такое заявление без ответа, член Совета однозначно покрыл бы свое имя позором.

— Не провоцируй меня, человек, — еще не старый бейтан поднялся, нависнув над Виктором, продолжавшим невозмутимо сидеть в кресле.

— Успокойся, Лиррон, — чуть добавив в голос начальственного рыка, произнес альфа Форгеррон, — никто не сомневается в твоей личной отваге. Вот только на этот раз человек прав. Мы не сможем без стыда смотреть в глаза потомкам, отказавшись от борьбы, когда еще есть шанс на победу.

Форгеррон замолчал, молча обведя взглядом собравшихся, но никто из бейтанов не рискнул ему возразить.

— Тиррох, — продолжил глава Единения, — ты полетишь с генералом Вершининым и лично убедишься, что причитающаяся нам доля оружия полностью в наличии, исправна и готова к транспортировке.

— Слушаюсь, альфа.

— Герранд, ты пока останешься здесь, но, если всё подтвердится, снова пойдешь с объединенным отрядом к Земле и Флею в должности альфы эскадры.

— Да, альфа.

— Ты готов изложить свой план прорыва, человек? — Форгеррон буквально воткнул взгляд своих близко посаженных глаз в Виктора.

— Прорыва? — чуть приподнял бровь Виктор. — Не думаю, что это то, что нам нужно, альфа. Ты ведь хочешь, чтобы твой флот вновь соединился? Если так, разовым прорывом мы не обойдемся. Блокирующую группировку противника необходимо уничтожить полностью. Только это даст вам шанс найти корабли Единения, остававшиеся на момент начала войны в системе Тинны, и вернуть их домой.

— Человек хочет гибели нашего флота!

— Авантюра! Не слушай его, альфа.

Голоса бейтанов зазвучали почти одновременно, перекрикивая друг друга.

— Молчать! Вы не на заседании Совета, — в голосе альфы Большой Стаи прозвучал такой металлический лязг, что даже у Виктора по спине пробежал неприятный холодок. Этот бейтан при необходимости умел ставить оппонентов на место.

Вершинин улыбнулся про себя, представляя, что тут начнется, когда он расскажет о своей идее подробнее.

— Мы слушаем тебя, человек, — всё еще грозно порыкивая, но уже явно успокаиваясь, произнес Форгеррон. — Очень внимательно слушаем.

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

План, изложенный Виктором на переговорах с бейтанами, родился в его голове далеко не сразу, но как только сформировалась ключевая идея, она тут же начала обрастать многочисленными подробностями, буквально на глазах формируя тактическую схему. И всё же, несмотря на всю уверенность, продемонстрированную союзникам во время встречи с альфой Большой Стаи, некоторые сомнения у Виктора оставались.

Устроившись в удобном кресле напротив тактической голограммы, он решил еще раз прогнать через вычислитель и биопроцессор детали предстоящей операции.

Расклад сил выглядел необычно. Главным козырем танланов и линоуров, осуществлявших блокаду системы Бейта, являлись совсем не тяжелые крейсера и авианосец, а три десятка эсминцев. Для сложившихся до начала войны представлений о тактике космических сражений такое утверждение показалось бы, мягко говоря, спорным, но, глядя на тактико-технические характеристики легких кораблей линоуров, Виктор понимал, что эти крупные земноводные действительно осуществили настоящий прорыв в проектировании и строительстве эсминцев.

С линоурами Вершинин раньше не встречался, но в пространстве Орды он видел пару существ, очень их напоминающих. Освобожденные из плена люди называли их жаберами и, вроде как, именно эта раса устроила в мире Орды Первую Катастрофу, уничтожив там всё живое с помощью боевого вируса. Линоуры, правда, были несколько крупнее и явно тяготели больше к водной среде, чем к обитанию на суше, но сходство, несомненно, имелось. Имперцы, не заморачиваясь, называли их лягушками, и в целом это название вполне отвечало внешнему облику линоуров, за исключением размеров, естественно. Дедушка Крылов был бы счастлив. В его басне о лягушке, пытавшейся раздуться до размеров быка, всё кончилось для лягушки весьма печально, зато линоуры в этом деле явно преуспели.

Эсминцы у земноводных получились действительно внушительными. Сохранив вполне традиционные для этого типа кораблей размеры, инженеры линоуров смогли существенно повысить мощность их энергетических установок и двигателей, увеличив скорость и динамику разгона почти на пятнадцать процентов по сравнению с лучшими эсминцами других рас. Естественно, это давало легким кораблям большое преимущество, обеспечивая не только более короткое время выхода на рубеж торпедной атаки, но и высокую маневренность, позволявшую более эффективно уклоняться от снарядов крейсеров и линкоров.

Однако скоростью и маневренностью преимущества этих кораблей не ограничивались. Каждый эсминец нес двенадцать торпед и при необходимости был способен выпустить их единым залпом. За счет серьезного ослабления артиллерийского вооружения линоуры смогли несколько увеличить размер торпед, оснастить их более мощными двигателями и серьезными, по меркам торпедного оружия, генераторами защитных и маскировочных полей. В итоге торпеды стали куда более трудными целями для средств ближней обороны тяжелых кораблей. Кроме того, увеличился и радиус их действия. Конечно, с дальнобойностью орудий главного калибра линкоров и крейсеров они по-прежнему сравниться не могли даже близко, но дистанцию, которую эсминцу нужно пройти под огнем тяжелых кораблей до рубежа пуска торпед, линоурам удалось сократить почти на четверть.

Открытое столкновение с тремя десятками этих кораблей, даже без учета имевшихся у противника двух тяжелых крейсеров и авианосца, не обещало отряду Виктора ничего хорошего. Залповый пуск трех сотен новейших торпед способен натворить таких дел, что даже думать в этом направлении Вершинину не хотелось.

Врага следовало разделить и бить по частям. Старая истина, известная еще полководцам древности и уже не раз помогавшая Виктору. Вопрос состоял лишь в том, как это сделать в данном конкретном случае.

Впрочем, кое-какие соображения на этот счет у Виктора имелись. Как убедительно продемонстрировало сражение в системе Тинны, чем позже враг узнаёт о твоих истинных намерениях и возможностях, тем больше у тебя шансов на победу. Чего ждут и к чему готовятся танланы и линоуры? А ждут они попыток прорыва блокады, что совершенно очевидно. Вот только кто, по их мнению, будет пытаться прорваться? Ответ лежит на поверхности. Во-первых, вырваться могут попытаться корабли бейтанов, находящиеся внутри системы. Зачем им это — вопрос отдельный, но раз в заблокированной системе находятся боевые корабли противника, значит, возможность удара с их стороны нельзя сбрасывать со счетов.

Есть, однако, и второй вариант — прорыв извне. И вариант этот гораздо более вероятен. То, что часть кораблей бейтанского флота находилась в момент начала боевых действий где-то в пространстве Серого Периметра, линоурам и танланам хорошо известно. Конечно, в хаосе первых дней войны некоторые из них могли погибнуть, но кто-то, несомненно, уцелел и будет пытаться вернуться домой. Вот их-то эскадра Альянса и ждет с нетерпением.

Обманывать ожидания противника Виктор не собирался. Хотят увидеть отчаянную попытку прорваться в родную систему в исполнении одинокого бейтанского корабля, ну, так увидят. Легкий крейсер «Волк-114» подходил на такую роль просто идеально. Командир этого не самого современного, но всё же достаточно быстрого корабля вполне мог рассчитывать на успех прорыва. Естественно, при условии, что он не в курсе, какой сюрприз в виде новейших эсминцев линоуров скрывается в паре миллиардов километров от границ системы.

Тот факт, что единственным бейтанским кораблем в отряде Виктора оказался именно легкий крейсер, можно было считать несомненной удачей. Попытка одиночного прорыва более тяжелого и, соответственно, менее быстрого и маневренного корабля выглядела бы самоубийственной и могла насторожить врага, а будь «Волк» эсминцем, линоуры точно не стали бы гоняться за ним всей толпой, а выделили бы для перехвата и уничтожения легкого корабля небольшой отряд. Ни то, ни другое, Вершинина не устраивало.

Легкий крейсер являлся для врага самой неудобной целью. Выйдя из гипера в зоне контроля стационарных сканеров противника, он мог немедленно начать разгон для финального прыжка внутрь системы и при этом, по ходу дела, несколько раз поменять вектор движения. Тяжелые корабли танланов угнаться за ним не могли, а эсминцы линоуров, хоть и имели существенное преимущество в скорости, но времени на перехват крейсера у них тоже было немного. Им требовалось разогнаться и совершить прыжок, перекрыв бейтанскому кораблю все вектора разгона. Перехватывать легкий крейсер одним эсминцем, даже самым современным — редкостная авантюра. Артиллерия у «Волка», конечно, не такая, как у того же «Чунцина», но при удаче он вполне способен нашпиговать эсминец снарядами, не дав ему выйти на рубеж пуска торпед.

Несложный расчет показывал, что для надежного предотвращения прорыва на каждом возможном направлении разгона бейтанский корабль должны ждать два-три эсминца. А направлений этих — довольно обширный сектор пространства, имеющий форму быстро расширяющегося конуса.

В общем, для эскадры линоуров задачка по перехвату «Волка» выглядела вполне решаемой, но далеко не элементарной, и Виктор был уверен, что засидевшиеся без дела командиры лягушек и кузнечиков включатся в увлекательную охоту за бейтанским крейсером со всем возможным энтузиазмом.

Еще раз посмотрев на тактическую голограмму, в объеме которой прокручивался очередной сценарий предстоящего сражения, Виктор пришел к выводу, что дальнейшая оттяжка перехода к активным действиям только ухудшит ситуацию. Решительно отбросив сомнения, он сформировал информационный пакет для бейтанского крейсера, погасил голограмму и вызвал командный пост.

— Полковник Лян, передайте отряду приказ о тридцатиминутной готовности к началу разгона. Легкому крейсеру «Волк-114» принять координаты точки выхода из прыжка и схему дальнейшего маневрирования. Мы начинаем.

Глава 3

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт малого разведывательного корабля проекта «Фрактал».

Корра вывела «Фрактал» из прыжка одновременно с выходом в нормальное пространство бейтанского легкого крейсера. Синхронный выход в обычный космос позволял надеяться, что за вспышкой вторичного излучения, порожденной появлением из гипера значительно более массивного «Волка», выход из подпространства малого разведчика останется незамеченным.

«Фрактал» Корре не нравился. После новейшего «Сумрака» он казался древним корытом, и даже модернизация его маскировки и систем сканирования с помощью оборудования, предоставленного Старшим, не делала из этого далеко не нового корабля даже близкого подобия того идеального шпиона, которым стал после аналогичной модернизации «Сумрак». Увы, «Сумрак» погиб в пространстве Орды, и теперь Корре приходилось довольствоваться тем, что имелось в наличии.

В кабине малого разведчика компанию Корре составляла только Багира. Лой и Пино остались в пространстве Орды вместе с инженером из экипажа «Чунцина», тремя флеями и тремя бейтанами, так что бывший экипаж «Сумрака» вынужденно разделился, и теперь ей предстояло действовать одной. Конечно, оставалась возможность взять в экипаж еще одного человека или кого-то из союзников, но с «Фракталом» она спокойно могла управиться и в одиночку, а видеть рядом с собой в тесной кабине кого-то, кроме Виктора, Корре не хотелось. Вершинин же, по понятным причинам, с ней полететь не мог — руководить боем куда проще из боевой рубки «Чунцина», откуда Виктор в любой момент мог перехватить управление всей артиллерией тяжелого крейсера.

На появление «Волка» линоуры отреагировали почти мгновенно. В отличие от «Фрактала» легкий крейсер даже не особо пытался прятаться под маскировочным полем. Зачем тратить лишнюю энергию и перенапрягать генераторы, если выход из прыжка всё равно не скрыть, а дальше противник такую крупную цель уже ни за что не выпустит из сети направленного сканирования.

Корабль Корры, наоборот, сразу после выхода в нормальный космос максимально задействовал маскировку и, пользуясь повышенным вниманием противника к «Волку», тихо отполз в сторону. Судя по реакции танланов и линоуров, трюк с синхронным выходом из прыжка вполне удался, да и оборудование Старших явно не подвело, почти полностью скрыв появление «Фрактала» в обычном пространстве.

Задача у Корры была одна — обеспечить бесперебойную связь между «Волком», отрядом Вершинина и бейтанской эскадрой внутри системы. Без надежного ретранслятора преодолеть выставленные противником помехи не представлялось возможным, а весь план операции держался на предельной точности маневров кораблей союзников и полной согласованности их действий, что без нормальной связи выглядело бы просто утопией.

«Волк» рванул вперед, не жалея двигателей. Его главной целью являлась максимально достоверная имитация попытки одиночного прорыва блокады, и теперь он изо всех сил изображал стремление как можно быстрее разогнаться для прыжка внутрь системы.

Два тяжелых крейсера и авианосец танланов никак не отреагировали на появление бейтанского корабля. Их вычислители мгновенно оценили расклад и пришли к выводу, что не с их двигателями гоняться за столь быстрой и маневренной целью. А вот линоуры начали разгон все и сразу.

Из боевой рубки «Волка» это зрелище должно было выглядеть особенно эффектно. Трудно сохранить хладнокровие, когда на тактической голограмме внезапно появляются три десятка быстрых отметок вражеских кораблей, которых твои сканеры до этого момента упорно не замечали. Командир «Волка», конечно, о засаде знал, но игнорировать появление врага не стал. Легкий крейсер несколько раз неуверенно дернулся на курсе, изображая панику, после чего выбрал, наконец, вектор разгона и продолжил набор скорости.

Корра знала, что в одном прыжке от Бейта сейчас начали разгон тяжелый крейсер «Чунцин» и авианосец «Крылья Флея». В нужный момент они должны были появиться на сцене, чтобы предотвратить казавшуюся неизбежной гибель «Волка» и устроить эсминцам линоуров весьма неприятный сюрприз. К сожалению, на этом этапе нельзя было задействовать эскадру бейтанов, находившуюся в полной готовности внутри системы. Если бы они начали разгон, их маневр немедленно был бы засечен сканерами танланов и линоуров, и весь эффект внезапности оказался бы потерян. Поэтому в плане Виктора этим кораблям отводилась роль добивающего молота, который должен был вступить в дело на финальной стадии операции.

Эсминцы линоуров разгонялись очень быстро, и Корру это напрягало. Она не привыкла к такой динамике в действиях легких кораблей. До прыжка им оставалось буквально несколько минут. Командир бейтанского крейсера тоже явно занервничал. Он дважды сменил направление движения, каждый раз отклонив вектор разгона на несколько градусов, на чем, естественно, потерял часть скорости. По оценке вычислителя выходило, что вражеские эсминцы выйдут из прыжка, образовав строй в форме вогнутой линзы, преграждающей путь бейтанскому крейсеру, и он сам же влетит в ловушку, подставляясь под их торпедный залп.

— Минутная готовность, — доложила Корра в ответ на запрос с «Чунцина». Оба корабля отряда Виктора уже набрали необходимую скорость и были готовы к прыжку.

Тактическая голограмма зарябила вспышками. Эсминцы линоуров один за другим уходили в подпространство, чтобы тут же вынырнуть в обычный космос на пути легкого крейсера бейтанов.

— Время! — выкрикнула Корра, когда последний противник исчез в бледной вспышке гиперперехода. Одновременно она сбросила на «Чунцин» информационный пакет с уточненными координатами для прыжка.

Тяжелый крейсер и авианосец вышли в нормальный космос через тридцать секунд после команды Корры. Они появились в обычном пространстве в тылу строя эсминцев противника, уже начавших разгон навстречу Волку. До рубежа пуска торпед кораблям линоуров оставалось не более двух минут.

— Время! — повторила Корра, но на этот раз сигнал и информационный пакет ушли в сторону звезды Бейт. Всё, что следовало скрывать от противника, уже произошло, и эскадра бейтанов, наконец, могла начинать разгон.

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт авианосца «Крылья Флея».

— Авиагруппе взлёт! — приказал Ц-Хашш, как только его корабль вывалился в обычное пространство во вспышке вторичного излучения.

К сожалению, после всех сражений боеспособных машин в ангарах авианосца осталось не так много, но кое-что авианосец еще мог. Сейчас главной задачей его истребителей и торпедоносцев было прикрытие «Чунцина». Тяжелому крейсеру всегда непросто обходиться без поддержки легких кораблей, особенно когда его с разных сторон атакуют вражеские эсминцы. Здесь же такой атаки явно было не избежать.

Истребители — не лучшая замена корветам и, тем более, эсминцам. Все преимущества их отличной маневренности и высокой скорости сводятся на нет откровенно слабыми пушками и весьма ограниченным запасом ракет. И всё же это лучше, чем ничего, особенно когда ни дружественных эсминцев, ни даже корветов по близости не наблюдается.

— Торпедоносцам атаковать эсминцы противника с минимальной дистанции! — со слов генерала Вершинина Ц-Хашш знал, что ради увеличения скорости кораблей и мощности торпед линоуры пожертвовали большей частью артиллерии своих эсминцев. Не воспользоваться этим фактом, на его взгляд, было бы глупо.

По-хорошему, следовало бы оставить часть истребителей для прикрытия самого авианосца, но машин осталось мало, и Ц-Хашш решил отправить все силы на защиту главной ударной силы отряда — тяжелого крейсера «Чунцин».

Вершинин не заставил себя ждать. Его корабль открыл огонь уже через пятнадцать секунд после выхода из гипера, причем, как всегда, с предельной дистанции, и при этом с убийственной точностью. Флей уважительно повел головой и издал серию щелчков, глядя, как на месте двух эсминцев противника вспухают огненные шары детонации боезапаса.

Для линоуров появление за спиной тяжелого крейсера и авианосца стало полной неожиданностью, однако их замешательство длилось недолго. Никакой паники в их рядах не возникло, и, несмотря на уничтожающий огонь «Чунцина», эсминцы предприняли ряд энергичных маневров уклонения и разделились на пять боевых групп.

Четыре корабля продолжали стремительно сближаться с бейтанским легким крейсером. Несмотря на кардинально изменившуюся ситуацию, линоуры не собирались его упускать. Еще три группы, по пять-шесть эсминцев в каждой, начали интенсивное торможение с одновременным разворотом по расходящимся траекториям. Судя по их маневру, они собирались атаковать «Чунцин» с трех разных направлений. И, наконец, последняя группа из шести вражеских кораблей явно избрала своей целью авианосец, хоть и двигалась пока не прямо к нему.

— Вызов с флагмана! — доложил дежурный офицер, переключив канал на командирскую консоль.

— Ц-Хашш, немедленно выходи из боя! — приказал Вершинин. Его лицо скрывал виртуальный шлем, с помощью которого генерал управлял огнем артиллерии «Чунцина».

— Не могу, командир. Авиагруппа ведет бой. Моим пилотам будет некуда вернуться и негде пополнить боезапас.

— Подберем их, когда всё закончится. Немедленно уходи!

— Выполняю, — проскрипел флей, хотя вся его сущность протестовала против такого решения. — Начать экстренный разгон для прыжка в систему звезды Бейт.

Корабль ощутимо вздрогнул, когда его двигатели перешли в режим форсажа. И всё же авианосец — тяжелый корабль, не рассчитанный на интенсивное боевое маневрирование, не те у него задачи. «Крылья Флея» разгонялся намного медленнее, чем это было нужно, чтобы избежать атаки эсминцев. Ц-Хашш видел, что ему не уйти, но продолжал выполнять полученный приказ.

Один из эсминцев, продолжавших сближение с крейсером бейтанов, исчез во вспышке взрыва. Вслед за ним такая же участь постигла эсминец из группы, начавшей преследование авианосца. Генерал Вершинин пытался помочь союзникам даже в условиях, когда его собственный корабль находился под яростной атакой врага. Впрочем, о своих противниках он тоже явно не забывал. Одна из трех боевых групп, атаковавших «Чунцин» уже практически перестала существовать. От нее остался единственный сильно поврежденный эсминец, каким-то чудом не взорвавшийся после прямого попадания тяжелого снаряда. Добивать его Вершинин не стал, у него хватало других целей, имевших более высокий приоритет.

— Линоуры отстрелялись по «Волку»! — доложил оператор систем сканирования. — Двадцать четыре торпеды в залпе! Подлетное время две минуты. Уйти в прыжок бейтаны не успеют.

Ц-Хашш мрачно следил за тем, как отметки торпед приближаются к обреченному крейсеру, вместе с командой которого он прошел сражение в системе Тинны и рейд в пространство Орды. Помочь союзникам он был бессилен.

Краем сознания командир авианосца отметил, как один за другим распустились огненными цветками еще два эсминца из группы, преследовавшей его корабль. Также вскользь он зафиксировал, как приходят в движение авианосец и два тяжелых крейсера танланов, пытаясь, видимо, как-то отреагировать на начало разгона бейтанской эскадры внутри системы. Однако почти всё его внимание было приковано к «Волку», не желавшему сдаваться и пытавшемуся поставить перед стремительными вражескими торпедами завесу заградительного огня. Получалось почти никак — артиллерия легкого крейсера с такой задачей справиться просто не могла.

Торпеды шли довольно плотной группой. Программа, заложенная в их бортовые вычислители, оценивала угрозу от огня пушек «Волка», как незначительную, и необходимости в активном маневрировании на такой дистанции не видела.

— Минута до удара!

Ц-Хашш понимал, что ни ракеты-перехватчики, ни плазменные пушки ближней обороны легкого крейсера такую волну торпед не остановят. Оставалось только ждать скорой развязки.

Тем неожиданнее строй торпед разорвало двенадцатью мощными взрывами. Полный залп главного калибра тяжелого крейсера «Чунцин» лег с минимальной погрешностью, несмотря на практически предельную дистанцию. Впрочем, этому Ц-Хашш не удивился. Его поразило другое. Генерал Вершинин использовал всю огневую мощь своего корабля для защиты бейтанского крейсера, в то время как сам находился под не менее жестоким ударом гораздо более многочисленного противника.

Несмотря на весьма удачный залп тяжелого крейсера, пять торпед всё еще продолжали свой полет к бейтанскому кораблю, но теперь Ц-Хашшу было уже не до них — его авианосец стремительно настигали три эсминца линоуров, отбиваться от которых ему было просто нечем.

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Голова раскалывалась от боли. Виктор чувствовал, что даже с ментальной помощью Шерхана его мозг уже не справляется с запредельной нагрузкой. На ручное управление двенадцатью орудиями главного калибра его ресурсов вполне хватало, но теперь в бою наступил переломный момент — эсминцы линоуров произвели торпедный залп по «Чунцину», и отразить удар в автоматическом режиме ракеты-перехватчики и плазменные пушки ближней обороны не имели никаких шансов.

Наводить на цели одновременно полсотни пушек, предугадывая при этом хаотичные маневры вражеских торпед, Виктор не мог. Во всяком случае, делать это с должной эффективностью точно бы не получилось.

Изначально «Чунцин» атаковали семнадцать эсминцев. Шесть из них смогли прорваться на дистанцию пуска торпед. Корабли линоуров вполне ожидаемо оказались более сложными целями, чем, к примеру, эсминцы танланов, но главной причиной их успеха послужило не это. Внезапное появление кораблей отряда Вершинина в тылу строя линоуров заставило противника вести бой в невыгодных условиях. Для нанесения удара по авианосцу и тяжелому крейсеру им пришлось совершать сложные маневры под огнем орудий «Чунцина», одновременно отбиваясь от атак торпедоносцев Ц-Хаша, и это дало Виктору время для уничтожения большей части вражеских эсминцев. И всё же они прорвались.

Всё было бы куда проще, захоти линоуры всеми силами атаковать «Чунцин», но лягушки решили, что почти три десятка эсминцев — слишком много для одного тяжелого крейсера, и выделили две боевых группы для уничтожения авианосца Ц-Хашша и легкого крейсера бейтанов. Это спутало карты Виктора. Союзников нужно было прикрывать, и он был вынужден постоянно отвлекать часть орудий «Чунцина» на ведение огня по эсминцам противника, атакующим другие корабли отряда.

Последний залп, который мог, как минимум, уполовинить корабли линоуров, уже почти вышедшие на рубеж атаки, пришлось потратить на постановку огневой завесы перед торпедами, почти добравшимися до бейтанского крейсера.

— Торпеды в зоне поражения систем ближней обороны! — доложил полковник Лян, и Виктору показалось, что даже его вечная невозмутимость дала трещину.

— Давай, хвостатый, пришло твое время! — мысленно обратился к Шерхану Виктор.

Озверевшие от понесенных потерь лягушки выпустили все торпеды единым залпом. Восемьдесят четыре цели! И это были совсем не те торпеды, с которыми Виктор имел дело раньше. В боях за станцию «Бийс-Внешний» сбивать торпеды бейтанов было в разы проще. Они не так активно маневрировали, двигались с меньшей скоростью и не обладали такой запредельной живучестью, как изделия линоуров.

Ментальный канал, возникавший между Виктором и Шерханом во время боя, обычно лишь подпитывал его мозг дополнительной энергией и давал Вершинину возможность более точно прогнозировать маневры противника и быстрее реагировать на изменение обстановки. Впервые способность ирбиса помогать хозяину в бою проявилась во время прорыва к Земле. Тогда совместными усилиями им удалось уничтожить корабль Старших. В дальнейшем возможности совместных действий с Шерханом постепенно расширялись. В бою у захваченного форпоста бейтанов ирбис продемонстрировал совершенно новый уровень взаимодействия с хозяином. Далось ему это нелегко, и он потом отсыпался почти целые сутки, но полученный результат того стоил. Однако сейчас даже этого было мало. Виктор не успевал отслеживать все цели, а ведь на его ответственности висел еще и почти беззащитный авианосец флеев, который продолжали преследовать три эсминца линоуров. Для крейсера бейтанов он уже сделал всё, что мог, а корабль Ц-Хаша нужно было спасать.

Похоже, Шерхан в достаточной мере проникся важностью момента. Поток свежей ментальной энергии захлестнул сознание Виктора, смывая головную боль и обостряя все чувства. И всё же это было не совсем то, чего Вершинин хотел от ирбиса.

— Бери управление шестым и седьмым секторами ближней обороны!

Отправляя Шерхану этот мысленный приказ, Виктор понятия не имел, как он будет его выполнять. Он просто ЗНАЛ, что ирбис справится. В отличие от Вершинина, у Шерхана не было ни виртуального шлема, ни сверхчувствительной сенсорной системы управления огнем, позволявшей сортировать цели и приводить в движение стволы орудий едва заметными движениями пальцев. Всё, чем располагал ирбис, это невидимый и неосязаемый ментальный канал, связывающий его мозг с мозгом Виктора.

— Хррррр…. — зарычал Шерхан, и в этом мысленном вопле смешалась целая гамма чувств. Ирбис не понимал, что ему делать. Он тоже ЗНАЛ, что приказ хозяина не является чем-то принципиально невыполнимым, но как его выполнить он не знал.

Виктор вновь был вынужден отвлечься. На этот раз пришлось срочно спасать корабль Ц-Хашша, по которому буквально через пару десятков секунд должны были отстреляться три эсминца линоуров. Для орудий «Чунцина» этот противник находился уже на самом пределе дальности, поэтому для защиты авианосца вновь пришлось потратить полный залп.

Шерхан настойчиво рыкнул, требуя объяснений. Он стремился выполнить полученный приказ, но не представлял, как это сделать. Трудно сказать, что подсказало Виктору правильное решение. Интуиция — штука темная и слабо изученная даже на уровне развития Империи, не говоря уже о земной науке.

— Забирай контроль над моей левой рукой!

Виктор постарался максимально четко представить, что левая кисть ему больше не принадлежит, что теперь это когтистая лапа Шерхана, готовая вцепиться в горло злобным врагам…

В голове Вершинина раздалось торжествующее рычание, и плазменные пушки шестого и седьмого секторов выдохнули огонь.

— Торррпеды! Порррвать! Снаррряд! — зазвучали в мозгу Виктора удовлетворенно-злорадные слова ирбиса.

Он не перестал чувствовать левую руку, но теперь она жила своей жизнью, отдавая четкие команды орудиям ближней обороны выделенных Шерхану секторов. Продолжая управлять огнем главного калибра и оставшихся под его контролем плазменных пушек, Виктор с удивлением отметил, что ирбис полностью справляется со своей задачей. И не просто справляется — эффективность огня его пушек оказалась почти на четверть выше, чем у орудий Виктора.

— Забирай четвертый и пятый сектора. Справишься?

— Снаррряд! — прорычал ирбис, на этот раз использовав свое любимое слово в значении: «даже не сомневайся, хозяин». Похоже, Шерхан просто наслаждался стихией боя. Странная мутация, которой подвергся мозг его предков, наконец, в полной мере нашла себе применение, от чего хищная натура ирбиса испытывала первобытный восторг.

И всё же линоуры построили очень неплохие торпеды. Их рвал заградительный огонь главного калибра «Чунцина», расстреливали пушки истребителей Ц-Хашша, атаковали ракеты перехватчики и жгли плазменные сгустки пушек ближней обороны, а они продолжали рваться к цели, уворачиваясь от артиллерийского огня, ставя помехи системам наведения летящих к ним ракет и иногда выдерживая до трех прямых попаданий плазменных пушек.

Три одновременных взрыва встряхнули «Чунцин» от носа до кормы. Несмотря на все усилия Виктора и Шерхана, полностью уберечь крейсер от попаданий не получилось. Корабль спасло только то, что его атаковали исключительно эсминцы, а значит, до удара торпед он не участвовал в артиллерийских дуэлях с крейсерами и линкорами противника. Защитное поле «Чунцина» оставалось нетронутым, сохранив до самого конца боя сто процентов своего ресурса. И весь этот запас прочности мгновенно снесло тройным торпедным ударом.

— Щит потерян! — доложил начальник инженерной службы. — Незначительная деформация брони в носовой части. Все орудия главного калибра сохранили боеспособность. Повреждено семь процентов турелей ближней обороны. Пусковые шахты ракет-перехватчиков не пострадали.

Виктор с трудом стянул с головы виртуальный шлем. Левая рука снова вернулась под его контроль. В зоне досягаемости огня «Чунцина» цели закончились, и ментальный канал между ирбисом и его хозяином распался сам собой.

— Командирам кораблей доложить о потерях!

Первым на связь вышел легкий крейсер бейтанов.

— Корабль полностью небоеспособен, — с явным трудом доложил командир «Волка». Вся правая часть головы бейтана была покрыта грубо наложенной медицинской пеной, и не терял сознания он явно лишь благодаря железной воле. — Из пяти торпед, прорвавшихся через ваш заградительный огонь, удалось сбить четыре, но пятая нас достала. В экипаже потери. Трое погибших, остальные почти все ранены. Щит выгорел полностью вместе с эмиттерами и генератором. Маршевый двигатель разрушен. Орудия главного калибра заклинены и деформированы. Из средств ближней обороны сохранилось только две пусковые шахты ракет-перехватчиков.

— Вы сделали всё, что могли, и даже больше, — кивнул Виктор. — Благодарю за службу. Занимайтесь экипажем и кораблем. Боевые задачи для вас на сегодня исчерпаны. Через двадцать минут здесь будут эсминцы вашей эскадры. Они окажут вам помощь.

— Принято.

Бейтан отключил связь, но его место тут же занял Ц-Хашш. Правое крыло флея безвольно висело вдоль тела, сломанное в нескольких местах. В помещении командного поста царил разгром, а под потолком плавали струи сизого дыма. Иногда там что-то ярко искрило.

— Авианосца «Крылья Флея» больше нет, — с трудом сдерживая эмоции, произнес Ц-Хашш. Птиц явно любил свой корабль и ему было больно осознавать, что этот бой стал для него последним. — Одному эсминцу противника удалось прорваться на дистанцию пуска торпед, — продолжил доклад флей. — Он был сильно поврежден и смог отстреляться только шестью торпедами, но нам и этого хватило. Одно прямое попадание и один взрыв у самого борта. Заряда линоуры для своих торпед не пожалели. Двигатели, полетная палуба, ангары — всё разрушено. Половина экипажа погибла. Авиагруппу принимать некуда.

— Мы подберем их после боя, — пообещал Виктор. — Держись, Ц-Хашш. Я рад, что ты выжил. Спасибо твоим пилотам, они уничтожили два эсминца и сбили восемь торпед, шедших к моему кораблю. Если бы не твоя авиагруппа, «Чунцин» не пережил бы этот день.

— Надеюсь, ты помнишь о своем обещании, командир. Треть наших трофеев из пространства Орды должна попасть на Флей.

— Я всё помню, Ц-Хашш. Тебе нужна немедленная помощь?

— Пару часов продержимся сами. Дальше — не знаю.

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Ярость стаи».

Эскадра Единения вышла из прыжка как раз вовремя, чтобы перекрыть двум тяжелым крейсерам и авианосцу танланов путь к бегству. Сильно устаревшие, а значит, довольно медленные корабли одного из вассальных кланов Унии не могли себе позволить значительные изменения курса при разгоне для ухода в прыжок.

— У танланов всего два варианта, — с удовлетворением в голосе произнес Тиррох, решивший лично возглавить эскадру. — Либо сражение без шансов на победу, либо капитуляция. При поддержке эсминцев у этих старых посудин был бы неплохой шанс, а так они не сумеют даже броню нам поцарапать.

Герранд с оценкой главы флота был полностью согласен. Корабль-разведчик лид-капитана Корры ретранслировал картинку со своих сканеров в систему Бейта, уверенно преодолевая помехи, выставляемые противником, так что альфа Большой Стаи и члены Совета имели возможность во всех подробностях наблюдать за сражением отряда генерала Вершинина с тридцатью эсминцами линоуров. И, судя по всему, увиденное произвело на них неизгладимое впечатление. Даже альфа что-то негромко, но одобрительно прорычал, когда уже похороненный всеми «Волк-114» неожиданно получил шанс на спасение после заградительного залпа «Чунцина».

Именно в этот момент Форге́ррон изменил свое решение и приказал всем боеспособным кораблям Единения, изначально оставленным в системе, присоединиться к уже начавшей разгон эскадре Тирроха. Похоже, альфа решил продемонстрировать союзникам, что Единение готово использовать все имеющиеся ресурсы для достижения общей победы.

В итоге путь танланам преградили тяжелый крейсер «Ярость Стаи», авианосец «Альфа Наррал», три легких крейсера, четырнадцать эсминцев и шесть корветов. Даже эти силы были вполне в состоянии порвать три корабля кузнечиков, но через двадцать минут к эскадре должен был присоединиться еще и тяжелый крейсер «Чунцин», что делало положение противника окончательно безнадежным.

Тиррох хотел было атаковать немедленно, но сеанс связи с генералом Вершининым изменил его планы. Землянин попросил без него не начинать, аргументируя это тем, что кузнечики должны четко осознать всю бессмысленность сопротивления и увидеть, что, даже поголовно погибнув в бою, они не смогут нанести людям и бейтанам никаких потерь.

На взгляд главы флота Единения, генерал Вершинин совершенно зря так много думал о жизнях врагов, почти всегда стараясь вступить в переговоры и предоставить им шанс сдаться в плен. Тиррох считал, что раз танланы и линоуры сами принесли войну в дом бейтанов, то кроме смерти они ничего не заслуживают. Тем не менее, даже призрачный шанс получить в качестве трофеев три тяжелых корабля, пусть и устаревших, но вполне боеспособных при грамотном применении, перевешивал все его сомнения. Так что возражать землянину Тиррох не стал и грозным рыком придержал рвавшихся в бой вожаков своих кораблей.

Поняв, что уйти в прыжок им не дадут, танланы прекратили разгон. Сами бросаться в атаку они не торопились — не при таком раскладе вести наступательные действия. Прорваться они всё равно бы не смогли, а просто убиться о противника, явно превосходящего их числом и огневой мощью, видимо, не казалось кузнечиком хорошей идеей.

Все три танланских корабля продолжали держаться вместе. Они развернулись на девяносто градусов и легли на курс, уводящий их в открытый космос. Почему командир вражеского отряда выбрал именно этот вектор движения, Тиррох не понимал. Там, куда летели танланы, не было ровным счетом ничего. Поэтому препятствовать танланам он не стал, просто приказав своей эскадре лечь на параллельный курс.

«Чунцин» появился из прыжка ровно через двадцать минут чуть в стороне от бейтанской эскадры. К этому времени корветы Тирроха уже успели вывести из строя генераторы помех и ретрансляторы, установленные Альянсом вокруг столичной системы Единения, так что теперь у кораблей бейтанов вновь появилась связь со своими планетами, а вот танланы, наоборот, лишились возможности передавать сообщения в штаб Альянса и получать от него руководящие указания, что, по мнению генерала Вершинина, должно было весьма положительно сказаться на их сговорчивости.

2 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Окрестности звезды Бейт.

Борт флагмана блокадной эскадры Альянса.

Тяжелый крейсер «Мадакрис» был лучшим кораблем танланского клана «Покорившие ветер». Однако «лучшим» — не значит «хорошим». Глядя, как в объеме тактической сферы появляются отметки вышедших из прыжка кораблей бейтанов, глава клана раздраженно скрипнул хитиновым панцирем. Крейсера этой далеко не самой развитой расы ни в чем не уступали кораблям его эскадры. Конечно, во флоте правящего клана большинство вымпелов опережало эти бейтанские поделки, как минимум, на одно поколение, но позиция нынешнего Великого была непреклонной, и даже самые лояльные вассальные кланы не имели доступа к новейшим технологиям и лучшему оружию.

Глава «Покоривших ветер» всегда считал, что однажды такая трусливая политика дорого обойдется правящему клану и всей Унии, и, похоже, его прогнозы начинали сбываться. Вот только, к сожалению, первыми испытают на себе плоды этой ошибки не те, кто ее совершил, а его воины, честно выполняющие вассальную клятву, но не имеющие адекватных средств ведения боя.

— Противник уничтожил последний ретранслятор, — доложил уже очень немолодой старший инженер, раздраженно поведя рудиментарными крыльями. — Связь со штабом Альянса более невозможна, Великий.

— Тень Великого, — мрачно поправил нижестоящего глава клана. — Всего лишь Тень. — Не допускай больше таких ошибок, инженер.

— Мы оба понимаем, что сейчас это уже не имеет значения, Великий, — ответил инженер, указав верхней конечностью на отметки кораблей вражеской эскадры. — Еще двадцать лет назад наш клан был самостоятельным, и твой предок гордо носил этот титул. Не стоит перед лицом смерти продолжать унижаться перед теми, кто лишил нас права выбора пути.

Глава клана повел плечами, собираясь жестко ответить на дерзость подчиненного, но резкие слова застряли у него в горле, и он лишь издал неопределенный скрип. Старший инженер эскадры служил во флоте «Покоривших ветер» еще при прошлом Великом, настоящем Великом, без унизительной приставки «Тень», и, говорят, тот его очень ценил. Не зря же этот пожилой танлан сохранил свою высокую должность до столь преклонных лет. И всё же главное было не в этом. Глава понимал, что инженер прав, причем прав во всём — и в том, что жить им осталось считанные десятки минут, и в том, что придерживаться требований субординации, установленных правящим кланом, в таких обстоятельствах просто глупо.

— Командиры патрульных корветов запрашивают разрешения присоединиться к эскадре, — отвлек главу клана доклад оператора систем сканирования.

— Отказать. Пусть уходят, пока есть возможность. В бою с крейсерами они могут лишь бессмысленно погибнуть, а так хотя бы доложат в штаб Альянса о случившемся.

— Принято.

На тактической сфере мигнула яркая точка, через секунду превратившаяся в новую отметку вражеского корабля.

— Из прыжка вышел еще один тяжелый крейсер противника! Это корабль Земной Федерации, Великий. Построен в Империи, пять лет назад переведен в резерв. Прошел частичную модернизацию, после чего был продан карликовому государству людей, называемому Земной Федерацией. Крейсер получил легкие повреждения в бою с линоурами. Мощность щита не выше десяти процентов.

— Нам хватило бы и одних бейтанов, — проскрипел глава клана. — Чего они ждут?

— Уже ничего, Великий, — негромко ответил старший инженер эскадры. — Противник начал сближение. Две минуты до огневого контакта.

Бейтаны и люди не желали рисковать и подставляться под залпы орудий танланских крейсеров. Расчетливо пользуясь преимуществом в скорости и дальности стрельбы орудий главного калибра, они вышли на комфортную дистанцию и открыли огонь.

— Авианосцу поднять авиагруппу! Цель — тяжелый крейсер бейтанов.

— Великий, я бы рекомендовал атаковать корабль людей, — осторожно возразил командир авианосца. — У него почти нет щита, и у моих торпедоносцев будет больше шансов добиться успеха.

— Ты видел, что этот крейсер сделал с эсминцами линоуров и их торпедами?! — зарычал глава клана. В отношении командира авианосца он не собирался сдерживать рвавшееся наружу раздражение. — Он не даст твоим машинам даже выйти на рубеж атаки. Цель — тяжелый крейсер бейтанов. Выполнять!

— Подчиняюсь, Великий!

Флагман «Покоривших ветер» содрогнулся, приняв на силовой щит тяжелый снаряд.

Глава клана раздраженно скрипнул хитиновыми пластинами. Он понимал, что шансов нет, но погибнуть совсем уж бесславно в его планы не входило.

— Старший инженер, снять все ограничительные блокировки с силовых установок. Мы должны любой ценой сократить дистанцию. Мне нужен максимальный ход, даже если через пять минут двигатели взорвутся от перегрузки.

— Выполняю, Великий.

По корпусу флагмана прошла вибрация. Системы управления двигателями, работавшими в запредельных режимах, перестали справляться с балансировкой тяги.

— У нас не больше двух минут, Великий, — бесстрастно доложил инженер. — Дальше последует перегрев двигателей и взрыв.

— Сколько до рубежа открытия огня?

— Минута двадцать.

— Продолжать разгон!

Глава «Покоривших ветер» впился взглядом в тактическую сферу, демонстрировавшую, как волна торпедоносцев при поддержке истребителей выходит в атаку на тяжелый крейсер бейтанов. Пилоты прекрасно понимали, что это их последний бой, и отступать не собирались, но преимущество противника было слишком явным. Сначала авиагруппу встретили бейтанские эсминцы, и торпедоносцы стразу стали нести потери. Только приказ командира авианосца потратить часть торпед на удар по легким кораблям позволил отогнать наглого противника. Попасть в эсминец торпедой — задача нетривиальная. Высокая скорость и динамика разгона легких кораблей позволяет им долго держать приближающуюся торпеду в зоне эффективного огня своих средств ближней обороны. Впрочем, отдавая приказ использовать торпеды для удара по эсминцам, командир авианосца и не рассчитывал их уничтожить, а вот отвлечь противника от охоты за торпедоносцами таким способом вполне удалось. Вот только помогло это очень ненадолго.

— Тяжелый крейсер людей перенес огонь главного калибра на торпедоносцы! Наши потери в шесть раз выше расчетных! Великий, если его не остановить, авиагруппа не продержатся и минуты!

— Десять секунд до рубежа открытия огня!

Глава клана ждал, до скрежета сомкнув покрытые хитином ладони. Корабль вздрагивал, принимая попадания. Краем сознания Великий отмечал доклады вычислителя о постоянно сокращающемся ресурсе щита, но его взгляд не отрывался от тактической сферы. Наконец, бледно-серые отметки на панели статуса орудий главного калибра сменились ярко синими.

— Эскадре сосредоточить весь огонь на крейсере людей!

Пушки двух тяжелых крейсеров полыхнули разгонными импульсами.

— Первый залп… Попаданий нет. — доложил начальник артиллерии. — Дистанция еще слишком велика, Великий. Противник эффективно уклоняется от нашего огня.

— Продолжать!

— Второй залп… Попаданий нет.

— Ресурс щита семь процентов!

— Великий, все торпедоносцы потеряны, — доложил по ближней связи командир авианосца. — Разреши отозвать уцелевшие истребители. Для них в этом бою задач не осталось.

— Отзывай, — отмахнулся глава клана.

— Третий залп… Попаданий нет.

— Перегрев первого и третьего двигателей! Двадцать секунд до взрыва!

— Ресурс щита ноль!

— Вернуть двигатели в обычный режим! — с досадой проскрипел глава «Покоривших ветер». Впрочем, с таким же успехом можно было и продолжить разгон. Щит сбит, а значит, еще три-четыре попадания, и от его корабля останутся только раскаленные обломки.

— Противник прекратил огонь, — доложил командир флагмана. — Вызов с тяжелого крейсера людей.

— Не отвечать! — выкрикнул глава клана, чувствуя, что теряет самообладание. — Продолжать огонь!

— Мы не можем, Великий, — спокойно возразил старший инженер. — Противник снова увеличил дистанцию. Может быть, стоит послушать, что люди хотят нам сказать? Странно, что вызов пришел от крейсера Земной Федерации. Это единственный корабль людей во вражеской эскадре. Вряд ли силами противника командует человек.

— Нам не о чем говорить с врагом!

— А наш ли это враг, Великий?

— Что ты сказал?! — голос главы клана сорвался на хрип.

— Разве ты объявил войну людям и бейтанам, Великий? Разве клан «Покорившие ветер» по своей воле стал участником этой бойни?

— Ты предлагаешь мне предательство?! — тоном ниже, но не менее угрожающе проскрежетал глава клана.

— Нет, Великий. Я всего лишь считаю, что людей нужно выслушать.

— Хорошо, — призвав на помощь остатки самообладания, произнес глава клана, — Активировать канал связи!

Человек, чье изображение сформировалось в объеме тактической сферы, был знаком всем, находившимся в боевой рубке тяжелого крейсера «Мадакрис».

— Подполковник Вершинин! Личный враг главы правящего клана! — проскрипел старший инженер, но в его голосе глава «Покоривших ветер» не услышал ненависти. Скорее в нем звучало скрытое уважение.

— Генерал Вершинин, с вашего позволения, — поправил танлана человек.

— Я глава клана «Покорившие ветер». Что тебе нужно, враг?

— Может быть, хватит уже бессмысленных смертей? — спокойно ответил человек. — Война для вас закончилась в любом случае, но твоей жизни и жизням твоих воинов не обязательно прерываться именно сейчас. Вы честно и храбро сражались и сделали всё, что могли. Не ваша вина, что правящий клан заставил вас воевать на этих старых развалинах. Не думаю, что нынешний Великий оценит вашу жертву, даже если все вы погибнете в этом бою.

— Мы не пойдем на предательство, человек!

— Предательство? — переспросил генерал Вершинин, — А с каких пор капитуляция в безнадежной ситуации считается предательством? Разве ты можешь нанести нам хоть какие-то потери? Или ты считаешь, что жизни многих сотен твоих воинов — приемлемая цена за расход пары десятков наших снарядов?

— Предательство — передать врагу корабли Унии Танланов!

— Стоп! А вот теперь давай посмотрим на эту ситуацию без эмоций и лишнего пафоса. Уния — это пирамида, на вершине которой стоит Великий, а у подножья роится аморфная масса опальных кланов. Решения за всю Унию принимает глава правящего клана, и они обязательны для вассалов, но только до тех пор, пока они уверены, что Великий действует в общих интересах. Ну, или пока он в состоянии держать их в повиновении силой. Поправь меня, если я где-то ошибся.

— Ты собираешься учить меня внутреннему устройству Унии, человек?

— Ничуть. Просто я не понимаю, зачем воинам «Покоривших ветер» умирать за чужие интересы.

— Чужие для нас ты и твои союзники. А правящий клан…

Глава «Покоривших ветер» неожиданно сбился, потеряв мысль. Стандартные трескучие фразы о лучших представителях вида, ведущих всех танланов в светлое доминантное будущее, почему-то не торопились срываться с его языка.

Глава клана бросил быстрый взгляд на старшего инженера, и тот, поняв его, как руководство к действию, немедленно вступил в диалог:

— Что ты предлагаешь, генерал Вершинин?

— Жизнь для вас и ваших воинов прямо сейчас и свободу после войны. Но это не всё. После окончания боевых действий мы вернем вам ваши корабли, если, конечно, они переживут эту войну. Нынешний Великий ведет Унию к катастрофе…

— О чем ты говоришь, человек?! — перебил Вершинина глава клана. — Альянс побеждает на всех направлениях!

— Это не более чем эффект внезапного удара, — спокойно возразил человек, — но даже он не принес Альянсу решительного успеха. Впрочем, это сейчас не имеет для вас принципиального значения. У вас есть выбор: немедленная смерь без всякой пользы для клана «Покорившие ветер», или жизнь в плену до окончания войны с очень неплохими дальнейшими перспективами в случае нашей победы. Как я уже сказал, после окончания боевых действий вы получите обратно свои корабли, и, я уверен, они вам очень пригодятся. Правящий клан неизбежно понесет большие потери, будет сильно ослаблен и, скорее всего, утратит лидирующее положение в Унии. Это станет уникальной возможностью для всех, кто раньше был вынужден склоняться под его силовым давлением. И именно в этот момент вернувшиеся домой живыми воины «Покоривших ветер» могут сыграть решающую роль в судьбе своего клана и всей Унии Танланов, особенно если они вернутся на боевых кораблях.

— А если победит Альянс?

— Тогда тебя и твоих бойцов вряд ли ждет особо радостная встреча, но для вашего клана мало что изменится. Вы так и будете довольствоваться ролью вассалов. Разве что, кинет вам Великий какой-нибудь не самый вкусный кусок от военной добычи.

— Нам не простят предательства, — возразил старший инженер. — Великий накажет клан поражением в правах и понижением в иерархии, если не полным лишением кланового статуса.

— Что бы вы ни решили, ваш Великий и штаб Альянса об этом не узнают еще очень долго. Для них вы погибли в неравном бою, до конца сражаясь за интересы Альянса. Ретрансляторы уничтожены, а ваши патрульные корветы уши в прыжок как раз в тот момент, когда были сбиты щиты ваших крейсеров, и положение отряда стало окончательно безнадежным. Именно об этом командиры корветов доложат вышестоящему начальству, предоставив копии записей со своих сканеров. Что было дальше, никто не знает. Может быть, мы расстреляли ваши крейсера и авианосец с безопасной дистанции, а может, захватили корабли, сначала выбив главный калибр, а потом расстреляв турели ближней обороны и выслав абордажных роботов. К слову, если вы примете мое предложение, в официальном отчете об операции будет указан именно последний вариант, так что после войны к вам в любом случае не возникнет никаких претензий.

Глава клана задумался. Слова генерала Вершинина заставили его посмотреть на капитуляцию не как на позорную сдачу в плен, порочащую честь клана, а как на возможность в будущем улучшить его положение в иерархии Унии, а может и занять в нем лидирующую роль. И всё же, это очень напоминало предательство, а если не пытаться себя обманывать, то именно предательством и являлось. Впрочем, предательством по отношению к кому?

— Скажи, человек, — неожиданно прервал его размышления голос старшего инженера, — если мы примем твое предложение, сможет ли клан «Покорившие ветер» после войны рассчитывать на поддержку со стороны людей и бейтанов в межклановой борьбе внутри Унии танланов?

— Когда Альянс потерпит поражение, — усмехнулся землянин, — неизбежно встанет вопрос о смене власти в подавляющем большинстве входящих в него государств, и в Унии Танланов в том числе. В такой ситуации мы, естественно, захотим видеть в качестве нового правящего клана Унии ту силу, которая уже успела доказать нам свою адекватность и готовность к сотрудничеству. Если эти условия будут выполнены, то и на нашу поддержку вы, безусловно, сможете рассчитывать.

— Мне нужно время для принятия решения, — мрачно произнес глава клана.

— У тебя есть пять минут, — кивнул человек, — потом наша эскадра откроет огонь.

— Я не могу на это пойти! — зарычал глава клана, едва прервалась связь. — Я воин, и я давал вассальную клятву Великому. Да, я его ненавижу! Да, он презирает наш клан и держит его на десятых ролях, но сдача кораблей врагу — это всё равно предательство по отношению ко всей Унии!

— Великий, — старший инженер эскадры опять намеренно опустил приставку «тень», — человек прав в том, что правящий клан ведет Унию в никуда. Ситуацию нужно менять, и, возможно, сейчас мы упускаем единственный шанс сделать это так, чтобы «Покорившие ветер» вновь обрели былое могущество, а вся наша раса получила возможность уцелеть в случае поражения Альянса в этой бессмысленной войне. Ты ведь сам не раз называл главу правящего клана нашим врагом, пусть и говорил это лишь в узком закрытом кругу. Напомню, генерал Вершинин — его личный враг, то есть враг твоего врага. Всё, что я слышал о нем, говорит за то, что этот человек всегда держит свое слово. Думаю, мы действительно получим обещанную поддержку.

Глава «Покоривших ветер» понимал, что инженер прав, но понимал он и то, что решение о капитуляции станет для него личным несмываемым позором, который он никогда не сможет сам себе простить. Что ж, настоящий Великий всегда должен ставить интересы клана выше любых своих личных проблем и рефлексий, и, если он хочет по-настоящему распрощаться с приставкой «тень» к своему титулу, он должен суметь принять нужное клану решение, каким бы ужасным для него самого оно ни казалось.

— Включить общую трансляцию и установить связь с генералом Вершининым, — приказал глава клана, с хрустом расправив плечи.

— Выполнено, Великий.

— Кораблям эскадры перевести все оружейные системы в походное положение. Отключить маскировочные поля и генераторы помех. Снизить мощность силовых и энергетических установок до десяти процентов от номинала. Экипажам приготовиться к приему десантных партий с кораблей людей и бейтанов. Сопротивления не оказывать. Клан «Покорившие ветер» выходит из войны, — произнести слово «капитуляция» глава клана так и не смог.

— Ты принял единственно верное решение, Великий, — негромко произнес старший инженер.

— Человек, ты подтверждаешь условия нашей сделки? — не обращая внимания на слова инженера, спросил глава клана.

— Подтверждаю, — кивнул Вершинин.

— В таком случае можешь высылать своих бойцов на мои корабли. Вернее, уже не мои. Теперь у «Покоривших Ветер» новый Великий, — танлан резко вскинул верхнюю конечность в сторону старшего инженера эскадры. — Прощай, человек, и помни о данном тобой слове.

— Великий! — командир крейсера рванулся к главе клана, но его бросок запоздал на какие-то доли секунды.

Негромкий хлопок кинетического пистолета прозвучал в боевой рубке, как грохот сошедшей лавины. Во всяком случае, так показалось всем, кто в ней находился. Тело бывшего главы клана конвульсивно дернулось и, пошатнувшись, рухнуло на пол. Пистолет, вырвавшийся из ослабевшей ладони, укатился к дальней стене.

Несколько секунд в рубке царила потрясенная тишина. Наконец, командир крейсера оторвал взгляд от распростертого на полу тела и перевел его на старшего инженера.

— Жду твоих приказов, Великий.

Глава 4

3 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Система звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Виктор открыл глаза, ощутив на лбу прохладную ладошку Корры. Вокруг, заполняя всё поле зрения, плавали полупрозрачные элементы интерфейса биопроцессора, причем многие из них он видел впервые. Уже догадываясь, что произошло, Вершинин свернул интерфейс, с некоторым усилием разлепил губы и сфокусировал взгляд на лице жены.

— Что случилось? Почему я в медотсеке?

— Ты потерял сознание через пару минут после завершения переговоров с танланами, — Корра старалась говорить спокойно, но Виктор слишком хорошо знал свою супругу, чтобы не заметить её внутреннего напряжения. — Внезапно упал на пол при попытке встать с кресла. В медотсеке ты уже больше суток. Врачи утверждают, что это просто очень глубокий сон, в который организм погрузился в результате перенапряжения нервной системы, но я им не верю. Да они и сами, похоже, не слишком убеждены в достоверности собственного диагноза.

Корра внимательно посмотрела на Виктора, ожидая, что он внесет какую-то ясность в произошедшее, но Вершинин лишь неопределенно пожал плечами. Ему уже не давно хотелось рассказать жене о биопроцессоре, но каждый раз его что-то останавливало. Вот и сейчас интуиция подсказывала Виктору, что время для этого еще не пришло.

— Как Шерхан? — спросил Вершинин, уводя разговор от опасной темы.

— Дрыхнет в кресле рядом с твоей капсулой. Повернись, и увидишь, — губы Корры тронула легкая и немного грустная улыбка. Она всегда хорошо чувствовала любую недосказанность в словах Виктора. — Его тоже срубило, но чуть позже, чем тебя, так что сюда вас доставили почти одновременно. Шерхан уже просыпался, он пришел в себя намного быстрее. Я привела к нему Багиру, и это, похоже, пошло твоему хищнику на пользу, да и у тебя, по словам докторов, после его пробуждения стали заметны изменения в активности мозга.

— Я пропустил что-нибудь существенное?

— Ничего такого, с чем не справились бы полковник Лян и наши союзники. Захваченные корабли танланов перегнали к Бейту-3. С пленными кузнечиками проблем не возникло. Их новый Великий проявил завидную выдержку и благоразумие. Так что мы сейчас в гостях у бейтанов, и хозяева системы пока ведут себя вполне адекватно. Твоим состоянием регулярно интересуется альфа Тиррох. Герранд заглядывал, вместе с Ц-Хашшем. Нашего бравого птица изрядно помяло, так что, как только выживших флеев сняли с руин авианосца, его, несмотря на бурные возражения, немедленно затолкали в медкапсулу. Ну, а как выпустили, он сразу стал рваться к тебе.

— Корабли Альянса не появлялись?

— Три разведчика с разных сторон пытались подобраться к границам системы, но их быстро отогнали бейтанские корветы. Сам понимаешь, против сканеров модернизированного «Фрактала» их маскировочные поля имели очень мало шансов. Ты лучше скажи, как себя чувствуешь.

— В целом вполне нормально, — Виктор осторожно сел, прислушиваясь к своим ощущениям. — Есть какая-то остаточная слабость, но не сказать, чтобы это сильно мешало.

— Начальник медслужбы «Чунцина» уверяет, что никакой дополнительной терапии тебе не требуется, но, рекомендует час-другой просто спокойно полежать, прежде чем опять погружаться во всю эту суету. Ничего такого уж срочного сейчас нет, так что и без тебя найдется кому решать текущие вопросы.

Ложе открытой медкапсулы слегка вздрогнуло, и прямо перед лицом Виктора нарисовалась ушастая башка Шерхана.

— Мрррр… — довольно проворчал ирбис, устраиваясь рядом с хозяином.

Виктор почесал хищника за ухом, как будто тот был обычным домашним котом. Впрочем, Шерхан совершенно не возражал.

— Ладно, общайся со своим зверем, а я пойду сообщу союзникам, что с тобой всё в порядке. Заодно проконтролирую, чтобы тебя по всяким пустякам не дергали.

Корра поднялась, грациозно потянулась и вышла из медотсека. Следом за ней черной тенью бесшумно выскользнула Багира.

Виктора еще раз кольнула неприятная мысль, что супруге уже очень давно следовало всё рассказать, но он загнал возникшие сомнения вглубь сознания, раздраженно тряхнул головой и отдал приказ процессору активировать интерфейс.

— Поздравляю, человек, — тут же по собственной инициативе активировался Голос. — Ты сделал то, что до тебя не удавалось ни одному носителю процессора — достиг третьей ступени интеграции. Высшей ступени.

— Ну, здравствуй, Осм, — мысленно ответил Виктор. — Надеюсь, я всё еще могу считать себя человеком?

— Я не Осм, а всего лишь его ментальная проекция, — возразил Голос. — Очень сильно урезанная проекция, если точнее. Так что воздержись от глупых вопросов, они недостойны разумного, сумевшего достичь полной интеграции биопроцессора. Естественно, ты человек. Ни один зомби, или как вы их там называете, не смог бы добиться того, что сделал ты.

— Может ты и прав, Осм, — задумчиво ответил Виктор, машинально продолжая чесать ирбиса за ухом и одновременно внимательно анализируя свои ощущения, — я и впрямь не чувствую в себе никаких изменений.

— Я не Осм, — терпеливо повторил Голос, — Впрочем, если тебе так нравится называть меня этим именем, я не против, мне это без разницы. А что касается изменений, так ты их и не почувствуешь. Третья ступень — информационная. Ты получил доступ к полной базе данных процессора, и только твоя природная лень виной тому, что ты еще этого не осознал. Хочешь пример? Кажется, тебя интересовали кронсы. Попробуй вспомнить, что ты о них знаешь.

И Виктор вспомнил.

4 июля 2030 года

Московская область. Город Дубна. Объединённый институт ядерных исследований.

Доктор Теньш потер ладонями покрасневшие глаза и вновь перевел взгляд на сидевшего напротив него генерала.

— Я всё понимаю, господин Васнецов, но ускорить процесс не вижу решительно никакой возможности, — призвав на помощь всё оставшееся терпение, негромко произнес ученый.

Васнецов прекрасно осознавал, что требует от бывшего сотрудника корпорации «Бетельгейзе» почти невозможного. Достаточно было бросить беглый взгляд на лицо Теньша, чтобы понять, что последний раз он спал больше суток назад, да и весь последний месяц вряд ли находил для сна больше нескольких часов в день. Молодой чернокожий ученый как будто постарел лет на десять, а его гладкая кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. По-хорошему, этого уникального специалиста следовало всячески беречь и немедленно отправить отдыхать, но в сложившейся ситуации генерал не мог позволить ни себе, ни другим проявлять хоть какую-то слабость. Он сам работал в таком же режиме и не видел этому никаких альтернатив.

— Доктор Теньш, мы с вами оба отлично знаем, что произойдет, если ваш проект не даст практических результатов в кратчайшие сроки, — не повышая голоса, произнес генерал. — Вам выделено неограниченное финансирование, в вашем подчинении находятся лучшие научные кадры, собранные со всей Земли. Мы на огромные суммы закупили в Империи оборудование для ваших исследований. Всё это просто не может не сработать. Мало того, однажды это уже сработало. Руководители всех стран Земной Федерации высоко оценили ваш вклад в модернизацию земной военной техники при подготовке к отражению второго вторжения кронсов. А сейчас вы имеете на порядок больше возможностей. В ваших руках оказались древние артефакты, доставленные из системы Тинны. Я видел на что они способны. Перед поездкой к вам мне продемонстрировали запись уничтожения танланского линкора уцелевшей системой активной обороны портала Старших.

— Увы, это оружие оказалось одноразовым, и попало оно к нам в руки уже после использования, — с сожалением покачал головой Теньш. — Даже для простого понимания принципов его работы, не говоря уже о воспроизведении технологии, потребуются десятки лет исследований. Конечно, кроме этих пушек люди генерала Вершинина успели собрать и доставить на Землю и другие артефакты, но среди них далеко не все имеют военное назначение. Впрочем, главная проблема всё-таки не в этом.

— Так объясните же мне доступными словами в чем состоит главная проблема, — с нажимом ответил Васнецов. — Если это в наших силах, вы получите всё необходимое для ее решения. Президент ждет моего доклада, и я должен принести ему конкретный ответ: на что и в какие сроки могут рассчитывать наша армия и флот. Солнечная система в блокаде, доктор Теньш! И то, что тяжелые корабли чужих еще не бомбят наши города — лишь блажь Старших, почему-то до сих пор держащихся за иммунитет столичных систем, когда остальные их законы трещат по швам или уже давно рухнули и ушли в небытие. Или вы хотите проверить, на сколько еще у создателей Протектората хватит терпения? Если завтра они решат, что с них этого цирка уже достаточно и снимут артефактную защиту с Солнечной системы, мы не продержимся и суток.

— Я знаю, — устало кивнул Теньш. — Надеюсь, вы не забыли, что, работая в корпорации «Бетельгейзе», я специализировался на вопросах, связанных с деятельностью Старших. Из той информации, что успела просочиться на Землю до установления блокады, явно следует, что остановить масштабную войну Старшие не могут и даже не пытаются. Судя по всему, за последнюю сотню лет их возможности сильно сократились, хоть они и продолжали изображать из себя всесильных галактических жандармов. Вспышка большой войны высветила их относительную слабость, но полностью отказаться от своего влияния в Протекторате Старшие пока не готовы. Возможно, они рассчитывают на то, что в ходе боевых действий численность флотов враждующих рас сильно сократится, в результате чего война либо затихнет сама собой, либо ее интенсивность заметно снизится, и тогда они снова смогут поставить ситуацию под свой контроль. Но для этого желательно сохранить хотя бы видимость своего влияния на ситуацию. Поддержание иммунитета столичных систем — хороший вариант. Вместе с блокировкой сети стационарных порталов он не дает сцепившимся низшим расам забыть, кто в галактике хозяин, и при этом не требует значительных ресурсов — столичных систем всё-таки сравнительно немного, да и война пока не до всех из них добралась.

— Красиво излагаете, доктор, — с сомнением покачал головой Васнецов. — Вот только, ни вы, ни я и никто другой на Земле не может с уверенностью утверждать, что завтра Старшие не решат снять с Солнечной системы иммунитет, посчитав дальнейшее его поддержание слишком обременительным для себя.

— С этим трудно не согласиться, — кивнул Теньш, отведя взгляд в сторону.

— Об этом и речь. Так в чем ваша главная проблема? — вернул Васнецов разговор в изначальное русло.

— Когда перед вторжением кронсов генерал Вершинин доставил на Землю компоненты имперских оружейных систем, перед нами стояла конкретная и понятная задача. Грубо говоря, нам нужно было всего лишь заставить вашу технику работать в связке с оружием и защитными системами, опередившими ее на полторы сотни лет.

— Всего лишь, говорите? — с нотками сарказма в голосе переспросил Васнецов.

— Именно! — в тусклом голосе Теньша даже проскользнули какие-то эмоции. — У меня были все исходные данные и об имперских изделиях, и о земной технике. Плюс к тому, если я вдруг чего-то не понимал в логике ваших инженеров и конструкторов, мне мгновенно приходили на помощь необходимые специалисты, которые эту технику сами же и разрабатывали. А сейчас мы имеем дело с совершенно чужими технологиями, которые опередили имперские разработки на… — ученый на мгновение замялся, — да я даже точно не возьмусь сказать на сколько лет. А вы требуете немедленного результата в виде пушек, генераторов маскировочных полей, силовых щитов и сканеров с фантастическими характеристиками. Да я о половине доставленных на Землю артефактов даже не могу сказать для чего они предназначались!

— Гравитационную пушку, однако, генерал Вершинин успешно применял в бою, — невозмутимо возразил генерал, — А ведь это один из тех самых артефактов. И если я правильно помню, разобраться с тем, как из нее стрелять, смогли даже слаборазвитые жители Тинны-2.

— У них была на это тысяча лет! — раздраженно произнес Теньш. — Дайте мне хотя бы одну десятую процента этого срока, и результат у вас будет.

— Да я бы дал, — с досадой в голосе ответил Васнецов, — вот только Старшие и расы Альянса к вашей просьбе вряд ли прислушаются. У вас есть хоть что-то, что можно использовать прямо сейчас или после минимальной доработки?

— Из относительно понятного есть еще три гравитационные пушки. Одна такая же, как была у генерала Вершинина, и две более тяжелого класса. Ваши люди демонтировали их с обломков погибших космических кораблей. Увы, все три имеют повреждения. Мы работаем, но пока заставить их стрелять не удается.

— Сроки?

— Месяц. Это при лучшем раскладе.

— Неделя.

— Не смешно. Не забывайте, что до установления блокады мы успели получить меньше пятой части заказанных в Империи научно-исследовательских комплексов и прецизионного оборудования категории «А». Мощностей катастрофически не хватает. Или вы предлагаете мне воспроизводить детали изделий древних рас на ваших примитивных, уж простите, роботизированных станках с числовым программным управлением и совершенно негодных для этих целей 3D-принтерах?

— Доктор Теньш, я хочу, чтобы вы до конца осознали всю глубину проблем, в эпицентре которых мы с вами оказались. Из системы Тинны успела вернуться лишь половина нашего флота. Вся эскадра прикрытия Солнечной системы сейчас состоит из одного линкора, двух тяжелых и двух легких крейсеров, семи эсминцев и девяти корветов. Плюс еще три десятка вооруженных транспортов, но их, по сути, можно не считать. Имперская эскадра, прибывшая для охраны Земли перед уходом флота генерала Вершинина, покинула Солнечную систему сразу, как только стало ясно, что запрет старших на атаку столичных систем всё еще действует. Никакие наши аргументы приняты не были — у Имперцев возникли свои проблемы, которые требовалось решать немедленно, и оставлять десятки боевых кораблей маяться бездельем на окраине Империи они не захотели. Да, конечно, в случае отмены запрета Старших нам обещали обязательно помочь. Вот только помощь, даже если ее действительно отправят, прийти не успеет, что очевидно и вам, и мне. Имеющиеся у нас корабли не в состоянии эффективно противостоять превосходящим силам противника. Заставить Альянс отказаться от атаки может только понимание, что захват или уничтожение Земли обойдется им слишком дорого. Наши военные аналитики считают, что нести неприемлемые потери на второстепенном театре боевых действий чужие не захотят. В этом есть логика, вот только наш флот не в состоянии нанести врагу те самые неприемлемые потери. И три гравитационные пушки, пусть даже две из них будут корабельного класса, не сыграют в этом вопросе решающей роли. Нужно что-то еще. Я вас внимательно слушаю, доктор. Очень внимательно.

Теньш некоторое время молчал, задумчиво глядя на генерала. Васнецов его не торопил.

— Правильно ли я понимаю, — наконец, произнес ученый, — что вы требуете от меня сосредоточить все усилия на том, что может дать быструю отдачу, пусть даже сравнительно небольшую, при этом полностью прекратив более перспективные, но и более долгосрочные исследования? Причем учтите, что немалую часть из этих перспективных разработок мы потеряем навсегда, поскольку исследуемые артефакты будут разрушены при их использовании для модернизации кораблей.

— У нас нет выбора, доктор.

Теньш тяжело вздохнул. То, что он собирался сказать, ему совершенно не нравилось.

— В таком случае у нас есть три направления. Первое я уже назвал — три гравитационные пушки. Второе — броня. У нас уже есть положительный опыт усиления защиты критичных узлов и механизмов земной техники броневыми сегментами, изготовленными на основе сплавов, добытых из уничтоженной техники кронсов. Уверяю вас, материалы древних противников Старших превосходят их на порядок, и мы уже неплохо продвинулись по пути их выделения из собранных в системе Тинны артефактов. В основном, конечно, из обломков корпусов космических кораблей. И третье, причем, пожалуй, самое спорное — орудия, из которых были уничтожены корабли танланов, атаковавшие древний портал.

— Доктор, — приподнял бровь Васнецов, — но вы сами несколько минут назад сказали мне, что эти пушки одноразовые, и что они уже использованы.

— Это так, — подтвердил Теньш, — Ну…, вернее, почти так. Сейчас поймете. Если не вдаваться в детали, то можно сказать, что оружие древних при стрельбе вырабатывает не весь ресурс. Остается небольшой запас. Мы, конечно, практических испытаний пока не проводили, но анализ записей применения этих пушек и дальнейшее изучение их конструкции позволили сделать определенные выводы. После активации орудие отправляет в цель восемь самостабилизирующихся пучков частиц, полупогруженных в U-поле. По поводу их природы пока имеются только гипотезы. Возможно, это представители лептонного семейства фермионов. Я склоняюсь к тау-лептонам или мюонам, но…

— Доктор…

— Простите, генерал, я увлекся, — слегка смутился Теньш. — Так вот, на самом деле, конструкция явно способна выдержать не восемь, а десять-одиннадцать выстрелов. Вот только при последней попытке произойдет впечатляющий взрыв, вполне способный уничтожить сам корабль, вооруженный такой пушкой. Причем точно предсказать, сколько именно выстрелов еще удастся сделать после восьмого, практически невозможно.

— Предлагаете оснастить наши крейсера и линкоры оружием последнего шанса? — недоверчиво спросил Васнецов.

— Зачем? — искренне удивился ученый. — Корабль должен быть небольшим и беспилотным. Он, конечно, погибнет при выстреле, но почти наверняка заберет с собой и врага. К слову, танланскому флагману хватило трех попаданий, так что корабль-камикадзе размером с корвет при удаче может уничтожить линкор.

— И сколько у нас таких пушек?

— Четыре. Все, сколько было. Система защиты портала, похоже, переоценила опасность. Её создавали в расчете на корабли Старших, а под удар попал несравнимо более слабый противник, так что большинство зарядов просто ушло в пустоту.

— Я доложу о ваших предложениях президенту, — кивнул Васнецов. — Возможно, глава Федерации рассчитывал на большее, но, с учетом реалий, это тоже неплохой результат. К концу дня жду от вас технические требования к кораблям, на которые вы будете устанавливать новые пушки, и письменные предложения по усилению бронезащиты линкоров и тяжелых крейсеров. О финансировании можете не думать, это не ваш вопрос.

5 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Система звезды Бейт.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Информационный пакет, полученный Виктором от Галфа, содержал не только сведения о силах Альянса на подступах к звезде Бейт. Старшие заблокировали сеть стационарных порталов, но это не значит, что она перестала собирать информацию с артефактов-блокираторов, установленных в кораблях низших рас. Информацией об их координатах Галф счел возможным поделиться, правда, в изрядно урезанном объеме.

Возможно, Старший сам не имел полного доступа к собранным артефактами данным или боялся засветиться, выкачивая из артефактной сети слишком большой объем информации. Афишировать свои действия Галф явно не собирался. Так или иначе, но к Виктору в полном объеме попали только сведения о местонахождении кораблей Земной Федерации, флеев и бейтанов. О флотах и эскадрах других рас информации было гораздо меньше. Виктор мог видеть координаты только тех их кораблей, которые находились на расстоянии не больше трех стандартных прыжков от Солнца, Флея и Бейта. Впрочем, пока ему этого было достаточно.

К сожалению, имевшаяся у Виктора информация стремительно устаревала. Сведения, полученные шесть дней назад, уже сейчас могли серьезно потерять актуальность. Тем не менее, общее представление о сложившейся ситуации они давали.

Солнечная система и Флей находились в блокаде, причем силы, задействованные Альянсом для блокирования Земли, значительно превышали те, с которыми отряду Виктора пришлось столкнуться у Бейта. К флеям противник тоже отнесся достаточно серьезно, но разумные птицы не слишком любили крупные корабли, и в их флоте не было линкоров, поэтому эскадра, выделенная для контроля подступов к Флею, оказалась несколько скромнее.

К сожалению, полученный от Галфа информационный пакет не содержал координат кораблей генерала Чжана. Судя по всему, эта часть земного флота во главе с линкором «Эверест» находилась где-то за пределами Протектората.

У флеев ситуация оказалась похожей. Кроме авианосца, присоединившегося к отряду Виктора, в сражении у Тинны принимали участие еще девять их кораблей — два легких крейсера и семь эсминцев. Два эсминца погибли в бою. Еще два вернулись к Флею вместе с одним легким крейсером. Судьба остальных оставалась неизвестной.

С бейтанами ситуация была иной. Все их корабли, остававшиеся в системе Тинны на момент начала войны, сейчас находились в пространстве Протектората, пусть и достаточно далеко. Судя по всему, они пытались вернуться домой, но нарвались на силы Альянса и были вынуждены отступить. Вожак бейтанов, возглавивший эту эскадру, предпочел не возвращаться в Серый Периметр. Он вывел свои корабли в малоосвоенный район вблизи условной границы галактического диска, не покидая при этом рукав Щита-Центавра. В итоге на расстоянии примерно десяти суток пути от Бейта сейчас находились авианосец, один тяжелый и шесть легких крейсеров, пять эсминцев и девять корветов бейтанского флота.

Альфу Тирроха эта информация могла сильно обрадовать, но как обосновать ее источник Виктор пока не понимал. Впрочем, из объединения флота союзников можно было извлечь немалую пользу, так что Вершинин в любом случае не собирался тянуть с передачей бейтанам сведений о местоположении их потерявшейся эскадры.

Спокойно обдумать этот вопрос Виктору не дали. Его размышления прервал сигнал коммуникатора.

— Генерал, — официально обратился к Виктору Герранд, — альфа Большой Стаи приглашает тебя на военный совет. Единение намерено выполнить свои обязательства перед людьми и флеями. Я назначен альфой эскадры, которая присоединится к твоему отряду. Тебя ждут для обсуждения деталей совместной операции.

10 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра. Точка пространства в трех стандартных прыжках от звезды Бейт.

Борт малого разведывательного корабля проекта «Фрактал».

— Где же ты прячешься? — с досадой произнесла вслух Корра, вглядываясь в межзвездную пустоту, демонстрируемую тактической голограммой. — Я уже давно должна была тебя найти, а ты всё не показываешься.

Багира издала вопросительное рычание и остановила взгляд на хозяйке.

— Да это я не тебе, — качнула головой Корра, которой уже смертельно надоел этот поиск иголки в стоге сена, как когда-то выразился Виктор.

Уже четвертые сутки «Фрактал» обследовал дальние подступы к столичной системе бейтанов. Перед сражением с силами Альянса у звезды Бейт Виктор встретился со Старшим, которого Корра помнила еще по системе Тинны. Тогда его корабль внезапно вышел на связь с «Сумраком», и Старший потребовал у нее организовать встречу с Вершининым, подкрепив свои слова передачей ценной информации о противнике. Какую игру ведет Старший, Корра не знала, да и Виктор на этот счет ничего определенного сказать не мог, но и в этот раз встреча не обошлась без передачи важных сведений.

Среди прочего Галф сообщил Виктору о бейтанской эскадре, не сумевшей прорваться к Бейту и застрявшей где-то на границе Протектората и дикого космоса. Ничего удивительного в этом Корра не видела. С маскировкой у боевых кораблей бейтанов дела обстояли не лучшим образом, так что скрыть перемещения эскадры они не могли, а ввязываться в бой с превосходящими силами Альянса не видели смысла. И всё же Виктор считал, что вожак бейтанской эскадры не захочет всю войну трусливо отсиживаться в каком-нибудь глухом углу, а значит, как минимум, разведку к своей родной системе он отправит.

Понятно, что и корабли-разведчики бейтанов тоже не отличаются феноменальной скрытностью, но по сравнению с тяжелым крейсером или авианосцем они имеют неплохие шансы обойти заслоны и стационарные сканеры, довольно густо расставленные Альянсом в ключевых областях пространства. Именно такого разведчика Виктор и поручил ей найти.

Приближаться к границам системы бейтаны вряд ли бы рискнули. Там их с высокой вероятностью могли обнаружить. Однако, если разведчики застряли на дальних подступах к Бейту, они могли и не заметить сражения, произошедшего вблизи границ системы. Блокаду удалось снять, но Альянс лишь временно отступил, причем недалеко. В этом Корра уже несколько раз имела возможность убедиться. Здесь, в трех прыжках от Бейта, встречались и вражеские корветы, и стационарные сканеры, а где-то относительно недалеко наверняка ждали приказа и более крупные корабли Альянса, так что устраивать дальние вылазки парой-тройкой эсминцев было бы для альфы Тирроха весьма опрометчивым решением. Впрочем, он и не устраивал, приказав флоту ограничиться патрулированием границ системы.

Минуты складывались в часы. «Фрактал» двигался по сложной траектории, тщательно разработанной Коррой, попытавшейся поставить себя на место разведчиков, отправленных вожаком бейтанской эскадры разузнать, что происходит с их столичной системой.

Излюбленной тактикой разведывательных кораблей было использование для дополнительной маскировки различных космических объектов естественного происхождения. Астероиды, кометы и скопления мелких каменно-ледяных обломков подходили для этой цели наилучшим образом. Нельзя сказать, что здесь такие объекты встречались в изобилии, но выбор имелся довольно широкий.

Корра строила свой поиск, исходя из предположения, что бейтанские разведчики изберут для себя именно такую тактику, ведь рассчитывать на высокое качество маскировочных полей своего корабля они не могли.

Несколько раз она обнаруживала малые корабли Альянса, пытавшиеся выяснить, что происходит в системе, на границе которой их эскадра потерпела неожиданное и крайне досадное поражение. Если бы не оборудование, полученное от Старшего, сканеры «Фрактала» вряд ли смогли бы их засечь. Обнаружив врага, Корра разрывала дистанцию и коротким импульсом передавала ближайшему бейтанскому корвету информационный пакет с координатами потенциального нарушителя. Уничтожить корабль-шпион ни разу не получилось, но сам факт обнаружения разведчиков еще на дальних подступах к системе заставил Альянс проявлять дополнительную осторожность.

Негромкий сигнал об изменении тактической обстановки прозвучал в тишине кабины «Фрактала» почти как выстрел, заставив Корру вздрогнуть и сосредоточить внимание на тактической голограмме. На самом краю зоны чувствительности сканеров обозначилась желтая отметка очередного малого корабля, довольно грамотно пытавшегося укрыться в неплотном облаке какого-то космического мусора. Расстояние пока не позволяло провести надежную идентификацию. Корра перервала исполнение заложенной в вычислитель программы поиска и начала аккуратный разгон в сторону обнаруженного гостя.

Через пару минут новый сигнал сообщил об успешном распознавании цели, и отметка на тактической голограмме сменила цвет на зеленый, однако радоваться было пока рано. Судя по всему, неизвестный корабль привлек не только внимание Корры. На голограмме почти одновременно появились еще две отметки, на этот раз уверенно подсвеченные красным и распознанные, как патрульные корветы линоуров.

Они заходили на цель с двух сторон, но, похоже, пока ее не видели. Видимо, разведчик бейтанов был обнаружен несколько ранее, однако смог оторваться и спрятаться, и теперь усиленный патруль Альянса прочесывал район, в котором он исчез с их сканеров. Сами бейтаны преследователей тоже пока не видели, и Корре было совершенно ясно, что, если они останутся на месте, а линоуры не изменят курс, через несколько минут разведчик неизбежно будет обнаружен.

— Вычислитель, начать передачу по ближней связи, приказала Корра.

— Трансляция включена.

— Корабль-разведчик Единения Бейтанов, на связи лид-капитан Корра, флот Земной Федерации. Рада приветствовать союзников. У вас серьезные проблемы. Через пару минут ваш корабль обнаружат два корвета Линоуров. Начинаю передачу данных о противнике. На принятие решения у вас меньше минуты. Передаю координаты оптимального вектора отхода. Останетесь на месте — вам конец. Я постараюсь помочь, но решайте быстрее.

Не дожидаясь ответа, Корра изменила курс и включила форсаж. Одновременно она снизила мощность маскировочных полей до тридцати процентов от максимума. Этого должно было с гарантией хватить, чтобы корабли Альянса обнаружили ее корабль.

«Фрактал» начал энергичный разгон, уводя за собой противника далеко в сторону от зеленой отметки союзника.

Бейтаны отвечать не стали, и правильно сделали — любая передача с борта корабля повышает шанс его обнаружения. Зато рекомендации Корры они выполнили в точности, пусть и с небольшой заминкой. Видимо, выход на связь корабля людей, скрывавшегося под непробиваемым маскировочным полем, оказался для них полной неожиданностью, и на принятие решения им действительно потребовалось время. Однако сброс маскировки и демонстративный маневр Корры окончательно убедил бейтанов в том, что это не провокация противника, и они предпочли тихо отползти в сторону под прикрытием столь резкого и уверенного в себе союзника.

Скорость и динамика разгона корветов противника Корру неприятно удивили. Её далеко не новый «Фрактал» проигрывал кораблям линоуров по всем статьям. Даже насилуя двигатели запредельными режимами, рассчитанными только на короткие ускорения, он не мог не то что оторваться, но даже удержать дистанцию. На второй минуте бешеной гонки вычислитель выдал неутешительный вердикт:

— Перегрев силовой установки. Сорок секунд до принудительного отключения двигателей.

— Продолжать разгон! — зло бросила Корра, наблюдая, как невыносимо медленно уползает из опасной зоны корабль бейтанов. Противника требовалось увести за собой, а значит, исчезать со сцены было пока рано.

— Двадцать секунд!

Всё, дальше тянуть нельзя, иначе можно действительно остаться без двигателей. Резким движением пальца Корра сместила пиктограмму мощности маскировочного поля в красную зону, одновременно снижая нагрузку на двигатели и меняя курс.

Корветы линоуров дернулись, расходясь в стороны. Их сканеры потеряли цель, но, пользуясь преимуществом в скорости, они пытались угадать маневр Корры и, сократив дистанцию, вновь обнаружить ее корабль.

— Мало вас слишком для таких игр, — усмехнулась Корра, вновь меняя курс и уводя «Фрактал» далеко в сторону от корветов противника.

Уменьшив масштаб тактической голограммы, Корра удовлетворенно кивнула. Бейтанский разведчик успел уйти на безопасное расстояние, а линоуры, взбешенные наглостью противника, продолжали гонять свои корветы по опустевшему космосу совсем не там, где следовало искать нарушителей их спокойствия.

19 июля 2030 года

Пространство Протектората. Рукав Щита-Центавра.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Прибытие корабля-разведчика из состава эскадры, оставленной Тиррохом в системе Тинны, произвело на бейтанов сильное впечатление, впрочем, как и обстоятельства его возвращения домой. У бейтанов женские особи никогда не принимали участия в боевых действиях, и, узнав, кто именно предотвратил гибель разведчика, альфа Форгеррон встал перед серьезной проблемой.

Статуты большинства бейтанских боевых орденов не содержали запрета на награждение представителей других рас, но ни один из них никогда не вручался женщинам. Для самок у бейтанов были другие способы поощрения, в данном случае совершенно неприемлемые.

В конце концов, альфа большой стаи решил подойти к вопросу неформально. Если люди позволяют своим женщинам воевать, значит нужно считать их такими же солдатами, как и их мужчины, а все физиологические различия пусть идут побоку. По словам Герранда, в Совете поднялся по этому поводу страшный вой, но альфа его привычно и даже демонстративно проигнорировал, лично прикрепив на мундир Корры рельефный знак в виде черной головы легендарного зверя Вогха́ра.

Орден был изготовлен из уникального минерала, изредка встречающегося на родной планете бейтанов. В глазах Вогхара иногда вспыхивали неяркие красные искры, а его шерсть выглядела объемной и создавала впечатление клубящегося в ней мрака. Впервые увидев, Виктор долго не мог отвести от него взгляд. Орден имел официальное название «Знак Переступившего Грань», но между собой бейтаны его называли просто Вогхаром, и, если сравнивать с имперскими наградами, то служил он примерным аналогом ордена «За особые заслуги перед Империей».

Виктора и Ц-Хашша тоже вниманием не обошли. Птиц получил такого же «Вогхара», как и Корра, а генералу Вершинину альфа Форгеррон торжественно вручил «Меч Стаи» — высший орден Единения Бейтанов. Красиво, почетно, но внешне «Вогхар» Виктору понравился гораздо больше.

Впрочем, приятные плюшки этим не ограничились. Прояснение судьбы второй половины флота сделало бейтанов заметно сговорчивее в вопросе выделения кораблей для прорыва к Земле и Флею. Герранд, ставший альфой экспедиционной эскадры Единения, получил в свое распоряжение тяжелый крейсер «Ярость Стаи», пять эсминцев и четыре корвета. Еще три легких крейсера и два корвета должны были присоединиться к нему при встрече со второй эскадрой, для которой Корра, используя возможности модернизированного «Фрактала», должна была разметить гипермаяками безопасный маршрут к Бейту.

И всё же итогом непростых переговоров больше всех оказался доволен Ц-Хашш. Воинственный птиц вновь получил под командование авианосец. Увы, не «Крылья Флея». Бывший корабль Ц-Хашша превратился в бесформенные руины и не подлежал восстановлению, так что птицу пришлось присвоить себе захваченный в бою трофей. Да, старый и медленный. Да, со смешанным экипажем, в который помимо флеев вошли люди и бейтаны. Да, с ужасно разношерстной авиагруппой, где стремительные истребители и на удивление маневренные торпедоносцы флеев соседствовали с прочными, но сравнительно неповоротливыми машинами бейтанов. Но всё равно это был авианосец! И с общего согласия союзников он теперь считался боевой единицей флота Флея.

Впрочем, пожалуй, были в новом сводном флоте, уходящем всё дальше от звезды Бейт, еще два персонажа, которые чувствовали себя, намного счастливее Ц-Хашша. Уже перед самым отлетом из столичной системы Единения на борт «Чунцина» прибыл Тиррох и привез с собой два немаленьких и довольно тяжелых кофра, скорее напоминавших небольшие контейнеры.

— Подарок от альфы Форгеррона, — с довольным видом прорычал Тиррох, отвечая на заинтересованный взгляд Виктора. — Генерал, тебя не затруднит пригласить сюда лид-капитана Корру вместе с ее зверем? Твой-то Шерхан, я вижу, уже здесь.

Слегка озадаченный Виктор лишь согласно кивнул и выполнил просьбу бейтана. Корра прибыла в кают-кампанию через пару минут. Багира обменялась с Шерханом тихим приветственным рыком и улеглась у ног хозяйки. Тиррох всё это время невозмутимо стоял напротив Вершинина, не пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию. Он явно наслаждался моментом, и лишь когда на нем скрестились четыре пары глаз, альфа флота Единения что-то коротко нажал в своем коммуникаторе и боковые стенки контейнеров медленно разошлись в стороны. Внутри возникло неспешное и почти бесшумное шевеление, и через десяток секунд на свет вышли и неподвижно застыли два… ирбиса, матово отблескивающих серо-стальной броней.

— Боевые скафандры для ваших зверей, — с нескрываемой гордостью произнес Тиррох. — Вершина технологий Единения. Изготовлены по личному приказу альфы Большой Стаи. Броня по классу тяжелой пехоты. Внешние слоты для навесного вооружения. Система управления выполнена по имперским стандартам. Ну и, само собой, возможность интеграции в командную сеть с настраиваемым уровнем доступа к удаленным боевым системам. Я слышал, ваши звери любят и умеют стрелять из ручного оружия. Теперь, при необходимости, они смогут вести огонь из орудий шагающего танка или из пушек крейсера.

— Скафффандррр!? — Мысленно выкрикнул Шерхан, вскочив на ноги и метнувшись к неподвижно застывшему металлическому ирбису. — Снаррряд?! Тирррох дррруг!!!

Глава 5

27 июля 2030 года

Рукав Стрельца. Система двойной звезды Дагрейв.

Седьмая орбитальная крепость планеты Дагрейв-4.

Третья атака на систему Дагрейва началась по тому же сценарию, что и две предыдущих. Вернее, почти по тому же. Отличия крылись в деталях, но детали, как известно, чаще всего и скрывают в себе самые главные гнусности.

Три минуты назад на границе новой зоны гравитационного ограничения, созданной вокруг Дагрейва объектом «Лассо», вышел из прыжка сводный флот танланов, горвов и линоуров, и Генерал Флан не строил никаких иллюзий по поводу перспектив предстоящего сражения.

— База у Беты Лебедя подтвердила получение сообщения о выходе из гипера флота противника, — доложил дежурный офицер. — Ответа пока нет.

Генерал вывел на виртуальный экран подробный список распознанных целей и по его спине пробежал неприятный холодок. Альянс уже дважды пытался штурмовать систему Дагрейва, и оба раза атаки были отбиты, но тогда у имперского флота еще имелись резервы, да и эскадра прикрытия находилась не в таком плачевном состоянии, как в данный момент.

Первая попытка захвата системы, предпринятая Альянсом в самом начале войны, была рассчитана на внезапность удара. Однако эскадра Варванов уперлась в неожиданное препятствие в виде аномально разросшейся зоны гравитационного ограничения и вывалилась из подпространства слишком далеко от цели. В результате к моменту начала боя к Дагрейву успел подойти девятый флот с пространственной базы у Беты Лебедя. И тут червяков, у которых даже при новом раскладе оставалось примерно полуторное превосходство в тяжелых кораблях, ожидало новое шокирующее открытие — на имперские корабли не действовала гравитационная аномалия, созданная объектом «Лассо».

Флот Ц-9 свалился буквально на головы Варванам, только начавшим разворачиваться в боевой порядок для атаки промышленно-добывающего района во внешнем поясе астероидов. Одновременный удар с четырех направлений, поддержанный контратакой эскадры прикрытия Дагрейва, полностью дезорганизовал противника, и самые большие потери червяки понесли как раз на первом этапе сражения. Бой мог закончиться чистой победой имперцев, но, как оказалось, Варваны тоже умеют преподносить неприятные сюрпризы.

Всё то время, пока Империя в строжайшем секрете разрабатывала проект «Лассо», Варваны с не меньшим усердием совершенствовали системы ближней обороны тяжелых кораблей, начиная с плазменных и ионных пушек и заканчивая ракетами-перехватчиками и средствами радиоэлектронной борьбы.

По расчетам имперцев, сознательно ринувшихся в ближний бой с превосходящими силами противника, значительную роль в сражении должны были сыграть эсминцы и торпедоносцы, способные на коротких дистанциях сильно огорчить тяжелые корабли врага массированными торпедными залпами. И, вроде бы, всё получилось так, как и планировал командующий девятым флотом адмирал Калаис, за исключением одного весьма важного нюанса.

Торпедоносцы и эсминцы вышли на рубеж атаки с минимальными потерями и выпустили по линкорам и тяжелым крейсерам Варванов целую тучу торпед. По всем довоенным канонам можно было считать, что флот червяков доживает последние минуты, но противник к этому моменту уже начал приходить в себя и организовал неожиданно эффективное противодействие торпедному удару, причем для постановки заградительного огня враг использовал не более трети орудий главного калибра тяжелых кораблей. Остальные пушки варванов продолжали вести прицельный огонь по крейсерам и линкорам девятого флота, выбивая ресурс защитных полей и нанося кораблям серьезные повреждения.

В течение десяти-пятнадцати минут сражение, начавшееся почти безнаказанным избиением флота Варванов, превратилось в кровавую мясорубку ближнего боя, в которой обе стороны несли огромные потери.

Торпедный залп имперцев всё-таки достиг цели, но неожиданно эффективные средства ближней обороны Варванов выбили девяносто процентов выпущенных торпед. Да, потерь противнику избежать не удалось, причем потерь довольно серьезных. Впрочем, уничтоженных кораблей оказалось сравнительно немного, хотя повреждения получили почти все линкоры и тяжелые крейсера, подвергшиеся атаке. Но и имперцы умылись кровью, потеряв половину эсминцев, две трети торпедоносцев и несколько тяжелых кораблей, включая флагман девятого флота.

Силы сторон примерно сравнялись, и командующий флотом Варванов принял решение отступить, понимая, что для подавления мощной системы обороны Дагрейва его текущих возможностей явно недостаточно.

Спокойно покинуть систему червякам не дали. Мастер-полковник Донг, принявший командование девятым флотом после гибели адмирала Калаиса, сполна воспользовался преимуществом, полученным от работы объекта «Лассо». Он не давал варванам уйти в гипер, а имперские корабли имели возможность совершать подпространственные переходы без всяких ограничений.

Многие из кораблей противника имели серьезные повреждения, что сказывалось на скорости разгона и позволяло имперцам выбирать наиболее выгодные направления для внезапных атак. Появлявшиеся из гипера отряды кораблей девятого флота вгрызались в боевой ордер варванов, выбивая ослабленные предыдущим сражением линкоры и крейсера противника, после чего быстро разрывали дистанцию. В итоге уйти удалось лишь половине флота варванов, причем их корабли, вырвавшиеся из смертельной ловушки, представляли собой весьма печальное зрелище. Лишенные щитов, с разорванной броней и серьезными внутренними повреждениями, они уходили в прыжок буквально на последнем издыхании.

Конечно, отражение первой атаки на Дагрейв можно было смело назвать победой Империи. Даже, наверное, блестящей победой. Вот только особой радости и оптимизма никто в штабе генерала Флана не испытывал. Да, систему удалось отстоять, но девятый флот фактически перестал существовать, как мощное боевое соединение. Потеря в одном бою трех линкоров и четырех тяжелых крейсеров еще пару месяцев назад казалась генералу Флану чем-то запредельным и совершенно невероятным, однако реалии большой войны очень быстро заставили его пересмотреть эти представления.

Альянс не оставил попыток уничтожить кораблестроительный кластер Дагрейва, и всего через восемь суток после первой попытки был предпринят второй штурм системы. На этот раз противник собрал для атаки тридцать четыре тяжелых корабля, включая двенадцать линкоров и три авианосца. Ядро вражеского флота по-прежнему составляли корабли варванов, но в атаке участвовали и друге расы. Альянс двадцати трех состоял из очень разных по силе союзников. Помимо лидеров, которыми, несомненно, являлись горвы, танланы, линоуры и варваны, в него входили и более слабые и малочисленные расы, способные, впрочем, выставить для боя вполне серьезные эскадры. И для второго штурма Дагрейва в помощь червякам штаб Альянса выделил именно такой сборный флот.

На этот раз на внезапность не могла рассчитывать ни одна из сторон. Получив сообщение о начале вторжения и численности противника, адмирал Трий отправил на помощь Дагрейву сразу три своих флота — третий, четвертый и седьмой. Поначалу генерал Флан даже не поверил в такую небывалую щедрость командующего группой флотов «Ц», но, когда обещанные соединения вышли из прыжка за орбитой Дагрейва-6, всё сразу встало по своим местам.

Стандартный имперский флот довоенного формирования состоял из шести линкоров, девяти тяжелых крейсеров, двух авианосцев и еще шести десятков боевых кораблей рангом пониже. Плюс, естественно, в его состав входила целая флотилия судов снабжения.

Три полноценных флота вместе с эскадрой прикрытия Дагрейва, имевшей в составе шесть тяжелых кораблей, скорее всего, отразили бы вторую атаку Альянса, даже не вступая в сражение. Посмотрев на состав сил обороняющихся, командующий варванов просто развернул бы свои корабли и, поджав хвост, убрался куда подальше. Вот только прибывшие флоты назвать полноценными никак не получалось. После нескольких сражений, в которых им довелось принять участие, от грозных боевых соединений остались жалкие огрызки. Все вместе они тянули на один усиленный флот крайне странного и несбалансированного состава.

Объединенные силы защитников Дагрейва насчитывали восемь линкоров, четырнадцать тяжелых крейсеров, пять авианосцев и около сотни легких кораблей. Как показал опыт предыдущего сражения, эффективность действий торпедоносцев в бою с кораблями варванов оставляет желать лучшего, так что на преимущество перед флотом Альянса в числе авианосцев генерал Флан особых надежд не возлагал.

Прикинув баланс сил, Флан понял, что в этот раз не пустить противника внутрь системы однозначно не получится, а это значит, что сражение придется вести, опираясь на стационарные защитные системы промышленно-добывающих районов, обогатительных заводов и пустотных верфей, что неизбежно приведет к серьезным разрушениям инфраструктуры. А ведь именно ее защита является основной задачей эскадры прикрытия.

Флан понимал, что противник вряд ли станет штурмовать хорошо защищенные планеты, надежно прикрытые орбитальными крепостями. А вот уничтожить военно-промышленные объекты в поясах астероидов, главной ценностью среди которых, несомненно, являются пустотные верфи, враг был вполне способен, и именно с этой целью Альянс и прислал к Дагрейву свой флот.

Генерал поморщился и сделал несколько шагов по помещению командного поста, не отрывая взгляда от тактической голограммы. Вспоминать второе сражение за Дагрейв он не любил. В тот раз они всё-таки отбились, пусть и ценой неприемлемых потерь, вот только треть производственных мощностей внешнего пояса астероидов была выведена из строя, как минимум, на полгода, а может и больше, если учесть, что к восстановлению частично разрушенных заводов и верфей еще никто так и не приступил.

Однако куда хуже было другое. Назад к Бете Лебедя смогла уйти едва четверть кораблей, присланных адмиралом Трием на помощь атакованной системе Дагрейва, а из всей эскадры прикрытия у Флана остался один относительно боеспособный линкор, два тяжелых и три легких крейсера, авианосец и полтора десятка легких кораблей.

И вот теперь этим невеликим силам предстояло вступить в бой против шестнадцати линкоров и двадцати тяжелых крейсеров танланов и горвов, усиленных почти полусотней эсминцев линоуров. Лидеры Альянса, похоже, решили, что при отражении двух последовательных штурмов защитники Дагрейва исчерпали свои оборонительные возможности, и настала пора поставить в этом деле жирную точку, нанеся третий и последний удар по упорно отбивающейся системе. Помня, какие силы прибыли на помощь Дагрейву в прошлый раз, Флан склонялся к мысли, что противник не так уж неправ в своих расчетах.

— Господин командующий, сообщение с база флота у Беты Лебедя, — доложил дежурный офицер.

Флан вернулся к командной консоли и открыл полученный файл.

«Командующему обороной системы Дагрейва генералу Флану.

Веду флот к Дагрейву. Буду через девятнадцать часов.

Командующий группой флотов „Ц“ Адмирал Трий».

А вот это было уже по-настоящему плохо. Адмирал Трий лично возглавил силы, отправленные на помощь эскадре прикрытия Дагрейва. Это могло означать только одно — резервов у группы флотов «Ц» больше нет. Если Трий сам отправился к Дагрейву, значит командовать на базе ему больше просто некем. Судя по всему, адмирал собрал всё, что еще способно летать и стрелять, и встав во главе получившегося соединения, бросил его в бой, который вполне мог оказаться последним.

Когда через девятнадцать с половиной часов за орбитой шестой планеты вышел из прыжка флот адмирала Трия, Флан окончательно убедился, что его худшие опасения полностью подтверждаются. В составе прибывшего соединения оказалось довольно много кораблей, но большинство из них либо имело ограниченную боеспособность из-за полученных в предыдущих боях повреждений, либо в принципе обладало не слишком высокой боевой ценностью.

Трий действительно выгреб всё, до чего смог дотянуться, включая три безнадежно устаревших линкора проекта «Несгибаемый», давно ожидавших списания и временно переведенных в разряд учебно-боевых кораблей. В современном маневренном бою эти ветераны не имели никаких шансов. Единственным местом, где они были способны хоть как-то себя проявить, оставались низкие орбиты планет. Там, под прикрытием орбитальных крепостей, они могли служить подвижным артиллерийским резервом, участвуя в отражении прорывов легких сил противника.

Флан понимал, что Трий стремится до конца выполнить свой долг и использует для этого все доступные средства, но легче от этого понимания не становилось. При таком соотношении сил речь уже не шла о сохранении военных производств и пустотных верфей. Командующий обороной Дагрейва сильно сомневался, что им удастся отстоять хотя бы густонаселенные планеты.

28 июля 2030 года

Сектор Флея.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

До сектора Флея эскадра Вершинина добиралась через дикий космос. Виктор решил использовать тот же прием, который уже однажды помог ему достичь окрестностей Солнечной системы, максимально сократив опасный отрезок маршрута.

Встретившись с эскадрой бейтанов у границ галактического диска, где к его отряду присоединились три легких крейсера и два корвета, Виктор отдал приказ покинуть пространство Протектората, пересечь условную границу, отделяющую галактику от межгалактического пространства, и лечь на курс к сектору Флея. Вновь вернулся в пределы галактического диска Вершинин только максимально приблизившись к цели, точно так же, как он поступил при прорыве к Земле через артефактную блокаду Старших. Вот только теперь ему предстояло иметь дело с куда более агрессивным и многочисленным противником.

Без тщательной разведки соваться в сектор Флея Виктор не собирался. Полагаться на данные, полученные от Галфа, можно было только с очень большой оглядкой. С момента их получения прошло слишком много времени, и ситуация могла уже несколько раз кардинально измениться. Единственным кораблем, способным собрать сведения, необходимые для планирования операции, оставался модернизированный «Фрактал» Корры.

Виктору очень не хотелось отправлять ее в одиночный рейд по пространству, плотно контролируемому Альянсом, но иного выхода он просто не видел. Лететь вместе с Коррой, бросив эскадру, он не мог, а отправить ее одну в компании лишь Багиры Виктор никак не мог решиться. Видя сомнения командующего, на помощь Вершинину пришел Ц-Хашш.

— Командир, разреши мне лететь вместе с лид-капитаном в качестве пилота, — птиц намеренно назвал Корру по званию, помня, что генерал Вершинин на службе всегда обращается к своей женщине только таким образом. — Ты же знаешь, что в галактике лучше флеев никто не умеет управлять малыми кораблями. Пусть у нее голова будет занята только основной задачей, а всё, что связано с пилотированием я возьму на себя.

Трудно сказать, сыграло ли включение Ц-Хашша в состав экипажа «Фрактала» решающую роль, но разведка прошла вполне успешно, хоть и заняла немало времени.

— Там всё буквально нашпиговано стационарными сканерами, — рассказывала Корра уже в неофициальной обстановке, когда они с Виктором пили утренний кофе в его каюте, — особенно вблизи границ системы. Если бы не аппаратура Старших, там даже «Сумрак» бы не проскочил незамеченным, не то что заурядный «Фрактал». Уж на что Ц-Хашш непробиваемый по части нервов, но и его, похоже, пробрало, когда мы прокрадывались через эти дебри. Я его таким сосредоточенным никогда раньше не видела.

— И зачем было так рисковать? Я же просил тебя не лезть туда, где велик шанс засветиться. Если бы вас засекли, даже всё мастерство Ц-Хашша вряд ли бы помогло.

— Да не было особого риска, — как-то слишком быстро и с преувеличенным пренебрежением отмахнулась Корра. — Ц-Хашш так дергался, потому что не знал, что ты это оборудование от Старшего получил. Все же думают, что тебе помогает какая-то из имперских спецслужб, хотя сейчас-то зачем имперцам делать из этого тайну? Ладно, когда мы собирались бить танланов в системе Тинны, секретность была оправдана. А сейчас в чем смысл? Хорошо, что лишних вопросов никто благоразумно не задает, а то пришлось бы опять придумывать какую-то муть.

Возражать Виктор не стал. В конце концов, Корра и Ц-Хашш действительно привезли весьма ценные данные и при этом сумели не дать противнику засечь свой корабль.

Блокада Флея осуществлялась силами трех рас, причем опасения Вершинина, что сведения, предоставленные Галфом, сильно устарели, полностью подтвердились. Руководство Альянса умело извлекать уроки из неудач и поражений, и повторять ошибку, допущенную у звезды Бейт, не собиралось. В тот раз противник исходил из предположения, что только сами бейтаны могут попытаться прорвать блокаду своей столичной системы. В пользу этого допущения говорила вся складывающаяся в галактике обстановка. Лидерам Альянса было трудно представить, что в условиях трещащей по всем швам обороны какая-то из противостоящих им рас сможет выделить корабли для помощи слабому и, по большому счету, уже обреченному союзнику.

Тем не менее, в прорыве блокады звезды Бейт кроме кораблей бейтанов приняли участие авианосец флеев и тяжелый крейсер Земной федерации. Да, оба этих карликовых государства до сих пор существовали только благодаря рудименту в виде всё еще действующего закона Старших об иммунитете столичных систем, но сам факт участия людей и флеев в этом сражении говорил о том, что и у других заблокированных звездных систем можно ожидать появления их кораблей вместе с эскадрой бейтанов, полностью снявших блокаду со своей планетной системы.

Как бы ни стремился Альянс к максимальной концентрации военных усилий на ключевых направлениях, совсем забывать о второстепенных театрах боевых действий его руководство позволить себе не могло. Поражение у Бейта наглядно продемонстрировало, что сил, выделенных для блокады, оказалось недостаточно, а значит, к Флею и Солнцу требовалось отправить подкрепления из резерва, что и было немедленно сделано.

Корра и Ц-Хашш обнаружили в окрестностях Флея плотную сеть стационарных сканеров и патрульных корветов, которая служила лишь спусковым крючком для приведения в действие куда более серьезных сил.

У Виктора не было полной уверенности в том, что разведке удалось обнаружить все корабли противника, но и того, что получилось увидеть, вполне хватало для серьезных размышлений.

Первой плохой новостью стало наличие в составе блокадных сил линкора, причем довольно современного. Не последнее поколение, конечно, но и не старая рухлядь из какого-нибудь вассального клана танланов. И что еще неприятнее, им оказался линкор горвов. С их кораблями Виктору уже приходилось встречаться в бою у захваченного Альянсом форпоста бейтанов. В тот раз тяжелый крейсер горвов удалось уничтожить только совместной атакой «Чунцина», легкого крейсера бейтанов и торпедоносцев Ц-Хашша, причем для этого пришлось лезть в ближний бой, поскольку на дальней дистанции мощный силовой щит корабля противника легко отражал все попадания снарядов главного калибра «Чунцина». А тут линкор…

На этом, к сожалению, неприятности не заканчивались. Линоуры со своими быстрыми эсминцами, оснащенными крайне злыми торпедами, во вражеской эскадре тоже присутствовали. Единственным плюсом можно было считать лишь то, что здесь их собралось несколько меньше, чем у звезды Бейт. Корре и Ц-Хашшу удалось насчитать только четырнадцать легких кораблей этой расы.

Остальные блокадные силы были представлены кораблями конфинианцев, с которыми Виктору сталкиваться еще не приходилось. Правда, информации о них в памяти вычислителя «Чунцина» оказалось вполне достаточно, да и в хранилище данных биопроцессора о конфинианцах имелось немало интересной информации. Как и флеи с бейтанами, они оказались эндемичной расой, зародившейся на одной из планет нашей галактики без вмешательства гипотетической третьей силы, пришедшей извне и засеявшей тысячи безжизненных планет некими эволюционными модулями. Предки Старших считали, что именно эти незваные гости заложили основу для появления в разных частях галактики многочисленных цивилизаций людей, танланов, горвов, линоуров и других рас, сумевших много позже объединиться и стать частью Протектората, не без помощи Старших, естественно.

Если представителей чужих рас, с которыми Виктору уже приходилось иметь дело, можно было сравнить с какими-то земными формами жизни, то с конфинианцами у него возникли серьезные затруднения. Ну, не бывает сухопутных медуз, да еще и совершенно непохожих на земных по строению. Присутствует лишь очень отдаленное внешнее сходство.

Ничем особенным в плане военных технологий конфинианцы не обладали, но строили вполне годные корабли рангом до тяжелого крейсера. Как минимум, не хуже бейтанских, а может в чем-то и лучше, поскольку с ними ведущие расы Протектората торговали продукцией двойного назначения куда охотнее, чем с более агрессивными бейтанами.

Обитали конфинианцы в удаленной от центра галактики части рукава Персея, почти на границе Протектората и Серого Периметра. К началу войны они полностью освоили свою звездную систему и уверенно закрепились на планетах еще четырех звезд, три из которых находились за пределами Протектората. С бейтанами, активно перемещавшимися по всему Серому Периметру, конфинианцы не раз пересекались, но до серьезных конфликтов их разногласия никогда не доходили.

Зачем вообще этой расе понадобилось встревать в большую войну, Виктор понять так и не смог. Возможно, какое-то из более сильных государств, а то и весь зарождающийся Альянс в целом, сделал конфинианцам предложение, от которого те не смогли или просто побоялись отказаться.

Так или иначе, но в дополнение к линкору горвов и четырнадцати эсминцам линоуров в числе противников отряда Вершинина оказались два тяжелых и три легких крейсера конфинианцев. Примерно четверть всего их флота, к слову. Плюс, естественно, патрульные корветы и корабли снабжения. Транспортов с десантом обнаружить не удалось, ну так Альянс пока и не собирался брать штурмом планеты флеев.

— Без встречного удара из системы шансов не вижу, — мрачно прорычал Герранд, глядя на отметки кораблей противника на тактической голограмме, — да и с ним легко не будет. Знать бы еще сколько у флеев кораблей в эскадре прикрытия…

Подобраться на дистанцию уверенного сканирования центральных областей системы Флея «Фрактал» Корры не смог, так что формально этих данных у штаба отряда не было, однако Виктор имел свой источник информации. В отличие от состава эскадры Альянса, в списке вымпелов флота флеев вряд ли могли произойти какие-то серьезные изменения с момента встречи Вершинина с Галфом. Три авианосца, два тяжелых и десять легких крейсеров, восемнадцать эсминцев и сколько-то корветов и других малых кораблей. Плюс к тому несколько десятков отдельных авиагрупп, размещенных в ангарах орбитальных крепостей и на спутниках планет — специфика флеев, просто повернутых на москитном флоте.

Немалая сила, на самом деле, но связаться с флеями Виктор не видел никакой возможности. Установленные Альянсом генераторы помех намертво глушили все передачи по гиперсвязи, а повторить фокус с просачиванием в систему на модернизированном «Фрактале» оказалось невозможно. Противник учел опыт предыдущего сражения и в разы повысил плотность сканирования ближних подступов к системе.

Виктор понимал, что Герранд прав. Атаковать противника, не имея гарантии, что флеи нанесут встречный удар изнутри системы, было бы авантюрой. И главную угрозу представлял, естественно, линкор горвов. Победить его в открытом бою один на один «Чунцин» бы не смог даже с учетом всех возможностей Вершинина и Шерхана. Большой ресурс и высокая скорость перезарядки силового щита линкора делали бессмысленной артиллерийскую дуэль на дальних дистанциях, а попытка вступить в ближний бой быстро привела бы к гибели тяжелого крейсера просто из-за критической разницы в огневой мощи.

Валить этого толстокожего монстра следовало либо с помощью такого же линкора, а лучше двух-трех, либо комбинированной атакой целой эскадры кораблей более низкого ранга, да и при таком раскладе победа вряд ли досталась бы просто.

Впрочем, такой амбициозной цели, как полное снятие блокады с системы Флея Виктор перед собой не ставил. В конце концов, всё, что он обещал Ц-Хашшу, это доставить в его систему третью часть мюонных деструкторов и других военных грузов, найденных в пространстве Орды. Так что биться насмерть с линкором горвов было необязательно, что, естественно, несколько упрощало задачу.

Дело другое, что по сравнению с боевыми кораблями транспорты разгонялись удручающе медленно, а слабые защитные поля и тонкая броня не оставляли им даже призрачных шансов в любом серьезном бою. Выход из прыжка в зоне действия стационарных сканеров противника неминуемо сделал бы их главной целью для тех же эсминцев линоуров, способных быстро перекрыть им вектора разгона и расстрелять торпедами.

В общем, транспорты следовало всячески беречь и прикрывать, пока они неспешно разгоняются для прыжка внутрь системы, а это значило, что сцепиться с превосходящими силами Альянса эскадре Виктора всё-таки придется.

— Уничтожить всю эскадру противника, как это получилось у Бейта, мы не в состоянии, — озвучил свой вывод Вершинин. — Единственное, что мы можем и должны сделать — обеспечить прорыв к Флею транспортных кораблей. При этом нам нужно еще как-то ухитриться не потерять половину, а то и больше, собственных вымпелов, иначе с чем мы потом пойдем к Земле?

В штабном модуле «Чунцина» повисла тишина. Очевидность озвученного командующим вывода сомнений не вызывала, и даже Ц-Хашш, которого, казалось бы, такой подход мог и не устроить, не стал высказывать никаких возражений.

— Мои аналитики провели расчет нескольких сценариев прямого прорыва, — через несколько секунд прервал затянувшуюся паузу Герранд. — Они отличаются только выбором вектора атаки и типами боевых ордеров. Во всех случаях результат не впечатляет. Предполагаемая тактика противника достаточно очевидна, но не вполне понятно, что мы можем ей противопоставить. Нашу эскадру обнаружат сразу после выхода из прыжка на дальних подступах к Флею. Понятно, что прямо в точке выхода нас никто встретить не сможет, но у Альянса в постоянной готовности находятся все четырнадцать эсминцев линоуров. Именно они, как самые быстрые из кораблей противника, должны сыграть роль сковывающих сил. Когда они выйдут из прыжка на нашем пути, транспорты еще не успеют набрать и двух третей скорости, необходимой для ухода в гипер. Продолжать разгон против встречного торпедного залпа — то еще удовольствие, а значит, придется маневрировать и, соответственно, терять скорость. Дальше подтянутся легкие крейсера, и наше продвижение еще сильнее замедлится. Мы, конечно, прорвем этот заслон, но свою задачу он выполнит, и нам успеют перекрыть вектор разгона основные силы эскадры Альянса. Как минимум, это будут оба тяжелых крейсера конфинианцев. В этом случае некоторые шансы на прорыв транспортов еще остаются, но нам придется уходить в прыжок к Флею вместе с ними, иначе нас просто уничтожат, как только к месту боя выйдет линкор горвов. И это, напомню, один из лучших сценариев. Во многих вариантах линкор успевает вступить в бой до того, как транспорты завершат разгон, и тогда для нас всё заканчивается полной катастрофой.

— Ну, подобный лобовой прорыв никто и не рассматривает, — осторожно шевельнув недавно пострадавшим крылом, возразил Ц-Хашш, — но в одном альфа Герранд, несомненно, прав — встречаться в бою с линкором горвов нам категорически противопоказано.

— Формально мы слабее противника, — негромко произнес полковник Лян, по лицу которого не было понятно, испытывает ли он хоть какие-то эмоции, — но в нашей эскадре есть два уникальных корабля, далеко не все возможности которых известны врагу. Я говорю о «Фрактале» лид-капитана Корры и моем «Чунцине». Последний, впрочем, обязан своими необычными свойствами исключительно генералу Вершинину, — Лян коротко кивнул Виктору. — Думаю, именно в этих возможностях скрыто потенциальное решение нашей проблемы. Конечно, в штабе Альянса знают о высокой боевой эффективности артиллерийских систем «Чунцина». Я бы даже сказал, об аномально высокой эффективности. И всё же ничего экстраординарного, кроме запредельной точности стрельбы, он пока врагу не демонстрировал.

— А есть что-то еще, о чем мы не знаем? — немедленно заинтересовался Ц-Хашш.

— Сейчас нет, — всё так же спокойно ответил командир «Чунцина», — но кое-что можно сделать. Правильно ли я понимаю, что большого смысла в еще одном рейде «Фрактала» по контролируемому противником пространству не просматривается?

— Думаю, вы правы, — кивнул Виктор. — Вряд ли мы обнаружим что-то новое, а время может быть упущено.

— В таком случае мы можем сконцентрировать все наши, скажем так, особые возможности, в одном месте, — в голосе полковника Ляна впервые прорезалось что-то похожее на азарт охотника, увидевшего возможность добыть долгожданный трофей. — Как я понял из объяснений начальника инженерной службы, довольно заурядный корабль-разведчик проекта «Фрактал» приобрел уникальные свойства скрытности и экстраординарные способности к обнаружению противника исключительно благодаря подключению к его системам универсальных блоков, любезно предоставленных генералу Вершинину нашим союзником, пожелавшим остаться неизвестным.

— Хм, полковник, а можно ближе к делу? — нетерпеливо перебил Ляна Герранд.

— Минуту терпения, — нейтрально улыбнулся командир «Чунцина». — Суть моего предложения весьма проста. Мы можем переставить комплект полученных от союзника блоков с «Фрактала» на мой крейсер и получить в итоге корабль с тактико-техническими характеристиками, значительно превосходящими то, что может ожидать от нас противник. Во всяком случае, модернизированный таким способом линкор «Эверест» проявил себя в бою у Тинны очень неплохо. Почему бы нам не повторить этот положительный опыт?

— Потому что «Чунцин», к сожалению, всё равно останется при этом лишь тяжелым крейсером с огневой мощью и дальностью стрельбы, соответствующей его рангу, — недовольно прорычал Герранд. — Такая модернизация всё равно не позволит ему сравниться с линкором горвов, а уникальный и практически неуязвимый корабль-разведчик мы при этом потеряем.

В сущности, Герранд был, конечно, прав. Впрочем, полковника Ляна Вершинин тоже прекрасно понимал. Было бы странно, если бы командир «Чунцина» не стремился улучшить боевые качества своего корабля, пусть и демонстрируя при этом некую долю здорового эгоизма. И всё же в предложении Ляна что-то было. Интуиция Виктора буквально сделала стойку, как только полковник озвучил свою идею. Осталось только понять, что именно заставило ее так отреагировать на слова командира крейсера.

— В бою у Бейта к успеху привел демонстративный прорыв «Волка-114», позволивший разделить вражескую эскадру и разбить ее по частям, — продолжил Герранд, не услышав возражений от полковника Ляна. — Правда, для самого крейсера он закончился довольно печально, да и вся операция моментами, прямо скажем, балансировала на грани полного провала. Тем не менее, возможно, решение нужно искать именно в этом направлении. В конце концов, ложная атака может быть не одна или осуществляться не одиночным кораблем, а небольшой группой.

Какое-то время обсуждение еще продолжалось, но совещание явно заходило в тупик, и Виктор решил его свернуть. Ему хотелось в спокойной обстановке обдумать слова полковника Ляна, к которым он помимо своей воли всё время мысленно возвращался.

В каюте Вершинин застал Корру, полностью погруженную в изучение тактической голограммы и нескольких виртуальных экранов. Судя по множеству отметок, испещривших объемное изображение окрестностей системы Флея, она анализировала добытые «Фракталом» сведения о противнике. Пальцы Корры быстро мелькали, перемещая по экранам пиктограммы кораблей и отдавая вычислителю приказы на обработку данных.

— Как поговорили? — спросила она, не отрываясь от расчетов.

— Безрезультатно, — пожал плечами Виктор. — Полковник Лян предложил снять с твоего корабля оборудование Галфа и установить его на «Чунцин».

— Вполне ожидаемо, — спокойно кивнула Корра. — Он пару часов назад подъезжал ко мне с этим вопросом. Я сказала, что если надо для дела, то я не против, но за окончательным решением отправила его к тебе. И что, больше никаких здравых идей?

— Увы. Прямой прорыв — однозначно не вариант. Нужно искать другие возможности. Вот как раз собирался обдумать предложение Ляна, чем-то оно меня зацепило.

— Ты подожди пока, — Корра, наконец, отвлеклась от очередного расчета и перевела взгляд на Виктора. — Чем дольше я пытаюсь разобраться с добытыми сведениями, тем сильнее ощущение, что мы с Ц-Хашшем что-то упустили.

— И в чем подвох?

— Если бы знала, давно бы рассказала тебе во всех подробностях. А так у меня есть только смутные подозрения. Не люблю недооценивать противника, и, если мне вдруг кажется, что враг действует слишком прямолинейно, я каждый раз пытаюсь понять, что за гадость он мне приготовил.

— И в чем ты видишь прямолинейность в действиях эскадры Альянса?

— После сражения у Бейта противник имеет достаточно полное представление о наших возможности и хорошо знает, что мы способны на нестандартные ходы, наподобие того ложного прорыва бейтанского легкого крейсера, с которого началась прошлая операция. Это означает, что руководством Альянса должны быть сделаны соответствующие выводы и приняты необходимые меры.

— Так они и приняты, — пожал плечами Виктор. — Альянс пригнал к Флею целый линкор, которому явно нашлось бы лучшее применение на других направлениях. Например, в том же противостоянии с Империей. Однако он торчит здесь, на второстепенном участке, исключительно ради того, чтобы создать проблемы нашей сравнительно слабой эскадре, не идущей ни в какое сравнение с теми силами, которые способны выставить против Альянса имперцы и их главные союзники.

— Да, меры приняты, — легко согласилась Корра, — но какие-то они очень демонстративные. Линкор здесь по большому счету не нужен. Он, конечно, очень силен в линейном бою, но не обладает достаточной мобильностью для охоты за рейдовой эскадрой. Пожалуй, засада у Бейта была организована гораздо грамотнее. Там у Альянса имелось в наличии три десятка быстрых кораблей, обладающих при этом впечатляющей огневой мощью. На твое появление в гостях у бейтанов расчета не было, а с любым другим противником они бы достаточно легко справились. А что мы имеем здесь? Эсминцев линоуров мы обнаружили всего четырнадцать, хотя противник должен понимать, что это самые эффективные корабли для предотвращения прорывов блокады. Зато нам показали страшное пугало в виде непробиваемого, но относительно неповоротливого линкора горвов. Вопрос — зачем?

— По-моему, ты излишне всё усложняешь, — слова Корры заставили Виктора задуматься, но далеко не со всеми ее выводами он был готов согласиться. — Сценарный анализ показывает, что линкор горвов может доставить нам массу неприятностей при попытке прямого прорыва к Флею, так что смысл в его присутствии здесь вполне просматривается.

— Вот именно! — чуть повысила голос Корра. — Нам настойчиво демонстрируют подготовку к отражению тупой лобовой атаки, хотя командование противника наверняка прекрасно понимает, что так действовать мы не станем. Нас ненавязчиво провоцируют на применение того же трюка с ложным прорывом одиночного легкого крейсера, который мы успешно провернули в бою у Бейта. Ну, может быть, ждут от нас каких-то небольших вариаций на эту тему. А раз так, значит, руководство Альянса уже подготовило ответный ход, который такую попытку превратит для нас в катастрофу. Вот только обнаруженных нами кораблей вряд ли для этого хватит, из чего следует вывод, что видели мы далеко не всё.

Виктор внимательно посмотрел на жену. Определенная логика в ее словах, несомненно, присутствовала. С другой стороны, было в них уж слишком много допущений и предположений, а вот проверенных фактов, наоборот, не хватало. Недооценивать противника плохо, но и с обратной стороной этой медали перегибать тоже не следует, иначе проще сразу поднять лапки кверху, даже не пытаясь вступить в сражение.

— Считаешь, нужен еще один разведывательный рейд? — прервал Виктор затянувшуюся паузу.

— Может быть, — без всякой убежденности произнесла Корра. — Вот только не уверена, что это что-то даст. Поверь мне, мы с Ц-Хашшем очень хорошо искали, и, если уж что-то не смогли обнаружить в первом рейде, то и во втором шансов будет не больше.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Не знаю я, что предложить, Виктор. Как уже не раз показала практика, в стратегии и тактике ты понимаешь куда больше меня, так что не мне давать тебе советы. Просто помни о моих словах и жди неприятных сюрпризов, они точно будут.

28 июля 2030 года

Четверть светового года от звезды Флей.

Борт линкора «Крифтель», флагмана блокадных сил Альянса.

— Они здесь, Хилиарх, — доложил лидер третьей синтагмы флагмана. — Сводная эскадра бейтанов, людей и, возможно, флеев, обнаружена одним из вынесенных в дальний космос стационарных сканеров. Сработала схема, предложенная нашими танланскими союзниками. Сканер размещен в хвосте долгопериодической кометы, переведен в импульсный режим работы и замаскирован с помощью их последней разработки — мимикрирующего полога. Кузнечики, похоже, всё-таки смогли довести эту технологию до приемлемого уровня, вопреки прогнозам наших аналитиков.

— Почему участие флеев только предполагается?

— Сканер не обнаружил в составе эскадры противника ни одного корабля этой расы, но в походном ордере следует авианосец, ранее принадлежавший танланскому клану «Покорившие ветер». Скорее всего, это трофей, захваченный в бою у звезды Бейт. В том же сражении сильные повреждения получил единственный корабль флеев, тоже авианосец. Возможно…

— Достаточно, — прервал подчиненного Хилиарх, — сколько их?

— Два тяжелых и три легких крейсера, авианосец, пять эсминцев, шесть корветов и корабли снабжения. К сожалению, сканер уже потерял эскадру противника. На таком удалении от Флея у нас нет сплошной патрульно-разведывательной сети.

— Ты отправил корабли-разведчики в район обнаружения противника?

— Я не стал отдавать такой приказ без согласования с тобой, Хилиарх. Мы не знаем всех возможностей врага, но, судя по данным, полученным при анализе сражения у Бейта, системы сканирования некоторых кораблей людей превосходят наши аналоги. Разведчики с высокой вероятностью будут обнаружены, а это даст врагам информацию о том, что мы знаем об их появлении в окрестностях Флея.

— Разумно, — по телу Хилиарха прошла волна сокращений, выразившая удовлетворение действиями подчиненного. — Есть ли признаки подготовки противника к активным действиям против наших сил?

— Вражеские разведчики на подступах к системе не обнаружены, но это ничего не значит. Перед началом сражения у Бейта тоже не фиксировалось никакой активности противника, однако ему удалось не только обнаружить нашу засаду, но и наладить взаимодействие с эскадрой бейтанов внутри системы.

— Передай союзникам приказ привести резервные отряды эсминцев в полную готовность, — чуть помедлив, распорядился Хилиарх, — а четырнадцать их кораблей в составе основной эскадры пусть никакой активности не проявляют. Не хотелось бы спугнуть врага, иначе моему линкору так и придется висеть здесь без всякого смысла, пока остальной наш флот сражается за расширение пространства обитания.

31 июля 2030 года

Сектор Флея.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Хозяин опять что-то задумал, это чувствовалось по исходившим от него эмоциям. Шерхану нравилось такое настроение Виктора, оно всегда предвещало знатную драку, а ирбису не терпелось испытать в настоящем деле новый скафандр, полученный в дар от бейтанов. Эти разумные, которых он поначалу принял за своих природных врагов, оказались совсем неплохими боевыми товарищами. К Герранду Шерхан даже проникся некоторой симпатией, ну а Тиррох, после вручения им с Багирой боевых скафандров, вообще был достоин всяческого уважения.

Шерхан интуитивно понимал, что в иерархии бейтанов Тиррох занимает намного более высокое положение, чем Герранд. Конечно, это был чужой прайд и чужая иерархия, не имевшая к Шерхану прямого отношения, но хозяин считал бейтанов союзниками, а значит, и ирбису следовало вести себя соответственно. Впрочем, Тиррох остался где-то далеко, а Герранд отправился воевать вместе с хозяином, так что сейчас все эти чужие сложности не имели никакого значения.

— Ну что, хвостатый, забирайся в свой скафандр, самое время посмотреть, чему ты научился, — пришел мысленный приказ от хозяина.

— Вррраги? — уточнил ирбис.

— Как всегда, — усмехнулся в ответ Виктор.

Скафандр Шерхану понравился с самого начала. Пока металлические коробки кораблей летели через пустоту, у них с хозяином было немало времени опробовать новые возможности. Сначала, конечно, ощущения оказались не самыми приятными. Ирбис привык к полной свободе в движениях, к легким и стремительным прыжкам и неотразимым ударам передними лапами с выпущенными когтями. А тут он будто в несколько раз прибавил в весе. Собственно, так оно и было. Правда, к весу прибавилась и сила, причем в таком количестве, что в первое время у Шерхана не очень получалось её нормально контролировать.

Прыгал он теперь выше, дальше и быстрее, а вот мгновенно остановиться в месте приземления или резко изменить направление движения оказалось неожиданно сложно — сказывалась инерция массивного скафандра. Правда, приспособиться оказалось не так уж сложно. Ну а потом была стрельба. Виктор и Корра навешивали на них с Багирой лёгкие пушки, использовать которые оказалось куда проще, чем освоиться с движением в скафандре. Шерхан был готов остаться жить в зале стрелковой подготовки десантной секции «Чунцина», да и Багира от него не отставала, но хозяин хотел, чтобы он освоил прямое управление более серьезным стреляющим железом — пушками крейсера. И вот тут между хозяином и его женщиной возникло странное недопонимание.

Корра предложила Виктору обучить стрельбе из орудий ближней обороны не только Шерхана, но и Багиру. Она, похоже, не знала, что он может мысленно общаться с хозяином, да и сама имела с Багирой только эмоциональную связь, не дающую возможности прямого обмена мыслями. Поэтому возражения Виктора вызвали у нее недоумение. Корра вполне искренне не понимала, в чем отличие между двумя ирбисами.

Шерхан и сам был бы рад, если бы Багира во время боя находилась рядом с ним. К сожалению, сколько он ни старался установить с ней такую же мысленную связь, как с хозяином, у него ничего не получилось. Пытался он достучаться мысленной речью и до хозяйки Багиры, и даже до Герранда, но тоже безрезультатно. Конечно, с Багирой можно было общаться и голосом, но речь ирбисов не содержала большинства понятий, доступных им с хозяином, а значит, он даже не мог передать ей слова и приказы Виктора.

В общем, Шерхан мнение хозяина разделял. На уровне инстинктов он понимал, что в бою весь прайд должен беспрекословно выполнять приказы вожака. А как выполнять приказы, если ты не в состоянии их понять? Багира вполне могла справиться с управлением несколькими пушками ближней обороны крейсера, но куда она будет стрелять? Как указать ей приоритетные цели? Как приказать прекратить огонь, если в этом возникнет необходимость? Да и вряд ли она окажется лучшим стрелком, чем сам корабль.

Шерхан знал, что оружие, построенное людьми и другими разумными, при необходимости может стрелять и без их участия, отслеживая и уничтожая вражеские объекты самостоятельно. И, как правило, все пушки ближней обороны, да и главный калибр кораблей, работали в бою именно в таком режиме. Люди, конечно, указывали им цели и отдавали команды на открытие и прекращение огня, но непосредственным наведением не занимались. За исключением хозяина, предпочитавшего управлять стрельбой в ручном режиме, ну, и, конечно, самого Шерхана, в последнем сражении тоже сумевшего напрямую приобщиться к этому процессу.

При всём совершенстве техники, у них с хозяином результативность огня неизменно оказывалась намного выше, чем у систем автоматического наведения. Даже, пожалуй, в разы выше, особенно на дальних дистанциях. А вот другие люди и их союзники такими возможностями почему-то не обладали. Ирбиса это немного удивляло, но, вместе с тем, полностью устраивало, поскольку помогало хозяину надежно удерживать позицию главы прайда, а значит, поднимало и статус самого Шерхана. Немного расстраивало только то, что Багира и ее хозяйка не обладали аналогичными способностями. Впрочем, с точки зрения ирбиса, в этом тоже можно было найти свои плюсы.

Шерхан уже привычно вошел в раскрывшийся скафандр, и тот бесшумно сомкнулся, плотно облегая тело. Вдоль позвоночника пробежала цепочка легких уколов, напоминающих слабые электрические разряды, и ирбис слился со своей броней, ощущая ее, почти как вторую кожу. Восприятие резко обострилось, а перед глазами развернулась тактическая проекция. Командная сеть уже работала, и, при желании, Шерхан мог видеть не только то, что происходит вокруг, но и обстановку в окружающем космосе. Привыкнуть к новому видению мира поначалу оказалось непросто, но Шерхан справился.

* * *

Предложение полковника Ляна Виктор всё-таки принял, и предоставленные Галфом модули переехали на «Чунцин». Нельзя сказать, что тяжелый крейсер претерпел от этого некое чудесное преображение. Это из посредственного и ничем не примечательного «Фрактала» оборудование Старших смогло сделать совершенно уникальный корабль-разведчик, сильно превосходящий по своим ТТХ даже «Сумрак». А вот с «Чунцином» так, к сожалению, не получилось.

«Фрактал» изначально строился, как разведчик, и установленные на него модули Старших многократно усиливали именно те функции, которые необходимы для успешных разведывательных рейдов — маскировку и чувствительность сканеров. Для тяжелого крейсера такие усиления были полезны, но, во многом, вторичны. «Чунцин» стал лучше «видеть», но не стал дальше стрелять и быстрее разгоняться, что было бы куда полезнее.

Продвинутая маскировка такому слону давала еще меньше, разве что он превратился в несколько более трудную цель на дальних дистанциях. Нашелся, правда, и один безусловный плюс — мощный и весьма эффективный генератор помех. Вот он-то, пожалуй, и стал тем последним аргументом, который заставил Виктора принять решение о переустановке модулей Галфа на свой флагман. Теперь «Чунцин» мог в разы эффективнее подавлять системы наведения очень злых и неприятно быстрых торпед линоуров, да и любые корабли ближнего боя, вроде тех же торпедоносцев, рисковали огрести немало проблем с захватом цели, попытайся они сойтись с кораблем Виктора на короткой дистанции.

Именно повышенная устойчивость «Чунцина» к атакам легких кораблей должна была сыграть в замысле Вершинина ключевую роль. Пусть Корра и не могла привести надежных аргументов в пользу своей версии о наличии у противника не вскрытых разведкой резервов, но слова ее он хорошо запомнил. Прозевать линкор или тяжелый крейсер «Фрактал» со своими чувствительными сканерами вряд ли мог, а вот не заметить хорошо спрятанные малые корабли — почему нет?

Труднее всего оказалось уговорить Герранда принести в жертву легкий крейсер и два эсминца. Сначала он о таком варианте даже слышать не хотел, но, когда выяснилось, что эти корабли пойдут в бой без экипажей, градус возмущения альфы бейтанской эскадры несколько снизился.

Предыдущее сражение показало, что у кораблей, имитирующих прорыв, шансов на выживание почти нет. При этом никаких сложных маневров от них не требуется, так что вычислители легкого крейсера и эсминцев вполне в состоянии справиться с задачей изобразить отчаянный рывок к Флею и героически погибнуть под ударами вражеских торпед. Герранду, конечно, очень не хотелось терять эти корабли, но в сравнении с возможной гибелью всей эскадры эта жертва выглядела вполне оправданной.

Расчет Виктора строился на том, что противник не знает настоящей цели его эскадры. У звезды Бейт они полностью уничтожили блокадные силы Альянса, и было бы вполне логично предположить, что и у Флея эскадра Вершинина будет стремиться к такому же результату. Однако задача перед Виктором и его союзниками стояла куда более скромная — обеспечить прорыв в систему пяти транспортных кораблей. Именно это непонимание врагом их настоящих мотивов Вершинин и собирался использовать по максимуму.

— Легкий крейсер и эсминцы готовы к началу разгона, — мрачно доложил Герранд, всё еще не до конца уверенный правильно ли он поступил, согласившись с планом Виктора. — Предложенные тобой алгоритмы загружены в корабельные вычислители и многократно протестированы аналитиками на виртуальных моделях. Сбоев не зафиксировано. Жду приказа к началу атаки.

— Приступить к разгону!

— Выполняю.

31 июля 2030 года

Четверть светового года от звезды Флей.

Борт линкора «Крифтель», флагмана блокадных сил Альянса.

— Фиксирую выход из гипера трех целей в зоне контроля, — голос оператора сети стационарных сканеров прозвучал одновременно с трескучим перестуком сигнала тревоги. — Шестнадцатый сектор. Дистанция восемь и четыре. Цели идентифицированы: легкий крейсер и два эсминца Единения Бейтанов.

— Эсминцам основного состава приступить к перехвату! — заметно оживился Хилиарх, и его массивное тело пошло волнами от нескольких резких движений. — Эскадре конфинианцев и резервным отрядам полная боевая готовность.

Союзники отреагировали с похвальной оперативностью. Четырнадцать эсминцев линоуров начали разгон уже через пару минут после выхода из подпространства кораблей бейтанов. С учетом серьезного преимущества в мощности силовых установок, линоуры должны были успеть с большим запасом. Вот только хватит ли четырнадцати эсминцев, чтобы надежно перекрыть трем кораблям бейтанов все вектора ухода в прыжок, направленные внутрь системы Флея?

Хилиарх помнил, что в бою у Бейта противник использовал для ложного прорыва только один легкий крейсер. Сейчас к крейсеру добавилось два эсминца, но в том, что прорыв действительно ложный, горв не сомневался. Однако надежно перехватить цели следовало в любом случае, поскольку позволять прибывшей извне эскадре установить связь с силами флеев внутри блокированной системы он точно не собирался. Получить одновременный удар изнутри и снаружи ему очень не хотелось.

— Первому резервному отряду присоединиться к перехвату кораблей противника, — приказал Хилиарх и с удовлетворением отметил, как на тактической сфере пришли в движение девять отметок эсминцев линоуров, до этого остававшихся неподвижными и полностью сливавшихся с довольно объемным роем ледяных обломков, летящим сквозь космическую пустоту. Да, танланы действительно разработали удачную технологию маскировки кораблей на фоне естественных космических объектов. Жаль только, что в открытом космосе мимикрирующий полог практически полностью терял эффективность.

Приказ был отдан, и теперь Хилиарху оставалось только ждать ответного хода противника. Сейчас ситуация почти полностью повторяла начало боя у звезды Бейт, и горв надеялся, что командующий вражеской эскадрой попытается в точности повторить прием, однажды принесший ему успех. Вот только вряд ли он знает, что девять эсминцев, внезапно присоединившихся к перехвату кораблей бейтанов, являются лишь малой частью того резерва, который пока никак себя не проявил и терпеливо ждет команды, чтобы в решающий момент вступить в сражение.

— Противник движется развернутым строем и ведет огонь по объектам нашей патрульной сети, расположенным вдоль его курса. Мы потеряли уже двенадцать стационарных сканеров, — доложил оператор, но Хилиарх лишь недовольно сморщил кожу на спине, демонстрируя подчиненному, что сейчас не время отвлекать его такой ерундой.

Эсминцы линоуров завершили разгон и исчезли во вспышках гиперпереходов, чтобы через мгновение появиться в обычном пространстве на пути разгона кораблей врага. Приближался момент, когда станет ясно, был ли Хилиарх прав в своих предположениях о тактике, которую намерен применить противник.

Легкий крейсер слегка изменил курс, пытаясь разойтись с кораблями линоуров. Эсминцы повторили маневр своего лидера, но скорости и динамики разгона бейтанам явно не хватало. Хилиарх ждал. В сражении у Бейта враг нанес удар в спину эсминцам линоуров, попытавшимся атаковать крейсер-приманку, и горв надеялся, что и сейчас в тылу союзников появятся из гипера основные силы вражеской эскадры. Вот тогда-то он и нанесет свой главный удар.

Враг ожиданий не обманул. По крайней мере, так Хилиарху показалось в первый момент.

— Наблюдаю вспышку вторичного излучения в тылу строя союзников. Фиксирую выход из гипера тяжелого крейсера Земной Федерации! — в голосе оператора Хилиарх отчетливо расслышал удовлетворение. Подчиненный демонстрировал уверенность, что операция развивается полностью по плану. Вот только полностью ли?

— Он что, один?! — тело Хилиарха резко дернулось.

— Пока один, — уверенности в голосе оператора стало заметно меньше.

— Противник открыл огонь! — доложил лидер первой синтагмы, — Хилиарх, это тот самый тяжелый крейсер, который в бою у Бейта практически в одиночку уничтожил тридцать эсминцев союзников!

— Тогда на стороне врага была внезапность, — раздраженно проскрежетал в ответ Хилиарх, — и корабль людей был не один. Ему помогали торпедоносцы флеев, а часть эсминцев отвлекли на себя легкий крейсер и авианосец.

— Союзники несут потери!

— Вижу. Это было предусмотрено планом. К тому же один бейтанский эсминец тоже уже уничтожен.

— Хилиарх, крейсер Федерации сейчас уязвим. Если мы сможем его уничтожить, остальная эскадра противника не будет иметь никаких шансов. У них всё держится на этом корабле. Нужно действовать, иначе будет поздно. Он ведь может развернуться и попытаться прорваться к Флею. Я не уверен, что линоуры его удержат.

Да, это был серьезный аргумент. Хилиарх не мог не признать, что лидер первой синтагмы прав.

— Отрядам резерва и эскадре конфинианцев приступить ко второй фазе операции. Задача — перекрыть тяжелому крейсеру Земной Федерации поле векторов разгона к границам системы, навязать ему бой и уничтожить!

— Каков будет приказ для флагмана, Хилиарх?

— Ждать! Враг еще не ввел в бой все свои силы. В случае любых осложнений линкор станет нашим решающим аргументом.

Маховик сражения стремительно раскручивался, втягивая в бой всё больше кораблей. На фоне гибели всё новых эсминцев и предстоящего столкновения крейсеров потеря такой мелочи, как стационарные сканеры мало кого интересовала, за исключением, пожалуй, оператора, непосредственно отвечавшего за функционирование патрульной сети.

Тяжелый крейсер противника совершал сложные маневры, ведя непрерывный огонь по эсминцам линоуров. Очень эффективный огонь, что с разочарованием пришлось признать оператору. О легких кораблях союзников он был намного лучшего мнения. И всё же, несмотря на предельное напряжение боя, артиллеристы корабля людей не забывали и о таких незначительных целях, как стационарные сканеры. Они даже тратили на них снаряды главного калибра! В еще недавно цельной и непрерывной патрульной сети рваной черной дырой всё шире расплывалась мертвая зона. Выбивать сканеры начали ещё корабли бейтанов, а теперь к ним присоединился и тяжелый крейсер, которому они, вообще-то, должны быть совершенно неинтересны, особенно сейчас. На данный момент сеть лишилась уже тридцати… нет, тридцати двух сканеров.

Оператор хотел было доложить о происходящем Хилиарху, но вспомнил демонстративное недовольство командующего своим предыдущим докладом и засомневался. Может быть, это действительно не так уж важно? В конце концов, сейчас в самом центре образовавшейся мертвой зоны идет сражение, и пока там присутствуют корабли союзников, разрыв в сети не имеет большого значения — его легко заполняют данные со сканеров эсминцев. Успокоив себя этим соображением, оператор выбросил из головы тревожные мысли и полностью погрузился в наблюдение за набирающим обороты боем, не забывая при этом и о своих прямых обязанностях.

Где-то за пределами сети стационарных сканеров сейчас находились основные силы эскадры противника, и они в любую секунду могли вмешаться в сражение, совершив прыжок через подпространство. Пропустить этот момент оператор очень не хотел. И не пропустил.

31 июля 2030 года

Окрестности звезды Флей.

Борт тяжелого крейсера «Чунцин».

Лёгкий крейсер и два эсминца бейтанов продержались совсем недолго, однако своей самоубийственной атакой эти заранее списанные в потери корабли решили сразу несколько важных задач. Во-первых, они вытянули на себя не только четырнадцать эсминцев противника, о которых Виктору было известно заранее, но и еще девять кораблей линоуров, качественно спрятавшихся среди роя ледяных обломков развалившейся кометы. Кроме того, на их уничтожение линоуры были вынуждены потратить два десятка торпед, что тоже могло сыграть серьезную роль в предстоящей схватке. Дополнительный плюс состоял в том, что, разбираясь с лишенными экипажей бейтанскими кораблями, эсминцы противника оказались далеко не в оптимальной позиции по отношению к «Чунцину», что, естественно, не замедлило сказаться. И, наконец, вишенкой на тортике стала немаленькая дыра, пробитая бейтанскими кораблями в сети стационарных сканеров противника. Стрелять по этим малоподвижным и совершенно беззащитным аппаратам вычислители эсминцев и легкого крейсера, естественно, не забывали.

Начало боя показалось Виктору даже более удачным, чем в сражении у Бейта. Тогда вражеских эсминцев было тридцать, а сейчас двадцать три, вернее, уже двадцать, и до рубежа пуска торпед добраться светило хорошо если трети из этого количества.

Построение линоуров оказалось крайне неудачным. Их эсминцы прибыли двумя волнами, одна из которых сразу атаковала бейтанский отряд, а другая попыталась перекрыть те направления разгона, на которые не хватило кораблей у первой. Именно в этот момент из гипера вышел «Чунцин», и противнику пришлось резко менять свои планы. В итоге никакого внятного строя у линоуров не получилось, и их главное оружие — массированный торпедный залп — теперь грозило превратиться в разрозненные пуски торпед отдельными кораблями. И всё же хорошее начало еще не означало, что всё и дальше будет складываться удачно, в чем Виктор очень скоро смог убедиться.

— Тридцать четыре новых цели! — выкрикнул оператор контроля пространства. — Идентифицируются как эсминцы линоуров. Судя по вектору и динамике разгона, через двадцать минут они уйдут в прыжок и окажутся здесь.

На тактической голограмме вспыхнула россыпь красных отметок. Корра оказалась права — подготовленный противником ответный ход не заставил себя ждать.

— Уйти не успеем, — доложил полковник Лян, быстро проведя необходимые расчеты. — Пока от этих отобьемся, новые нас зажмут. Придется прорываться.

— Основные силы эскадры Альянса начали разгон! Кроме линкора, он пока остается на месте, — новый доклад оператора добавил напряжения в и так до предела накалившуюся обстановку в штабном модуле «Чунцина».

Похоже, крейсер Виктора своим появлением разворошил изрядное осиное гнездо. Командующий блокадными силами Альянса явно со всей серьезностью отнесся к возникшей угрозе и стремился решить проблему максимально радикальным образом. Сходиться в бою почти со всей эскадрой противника в планы Виктора совершенно не входило.

— Полковник, начинайте разгон для ухода в прыжок. Точка выхода в пяти световых годах от Флея, — отдал Виктор давно ожидаемый подчиненными приказ. — И передайте Герранду сигнал к началу атаки.

Совершать прыжок внутрь системы Виктор не собирался. Делать там «Чунцину» было нечего. А вот оттянуть корабли противника от бреши в сети стационарных сканеров, пробитой кораблями бейтанов и его крейсером, как раз следовало. Поэтому Вершинин выбрал вектор разгона, направленный вдоль условной границы системы, стремясь увести за собой вцепившиеся в «Чунцин» эсминцы и заставить остальные корабли эскадры противника перенести точку выхода из прыжка далеко в сторону в надежде успеть перехватить корабль Земной Федерации до его ухода в гипер.

Линоуры, потерявшие уже пятнадцать эсминцев, демонстрировали завидное упорство. Несмотря на избиение они стремились выполнить главную задачу — задержать противника и помешать его разгону, а, в идеале — повредить, лишить хода и уничтожить. Получалось, правда, не очень. Эсминцы выходили на рубеж пуска торпед не одновременно, а ждать, когда подтянутся отставшие, не было никакой возможности — с большой вероятностью вместо этого можно было дождаться тяжелого снаряда от «Чунцина». В итоге единого залпа не получилось, а последовательно подлетавшие к крейсеру торпеды безжалостно уничтожались вошедшим в боевой азарт Шерханом. Виктору даже не приходилось отвлекать орудия главного калибра на постановку заградительного огня.

И всё же это была только разминка. Вот-вот из гипера должны были вывалиться тридцать четыре эсминца линоуров, сидевших до этого в засаде, а теперь отправленных на помощь явно не справляющимся с задачей коллегам. Вот тогда-то уже неплохо разогнавшемуся «Чунцину» и предстояло пройти через настоящее испытание огнем.

Остальных кораблей Альянса Виктор не боялся — у большинства из них буквально через несколько минут должно было найтись куда более интересное занятие, чем преследование его крейсера.

31 июля 2030 года

Четверть светового года от звезды Флей.

Борт линкора «Крифтель», флагмана блокадных сил Альянса.

— Множественные вспышки вторичного излучения по всему периметру зоны контроля! — в голосе оператора сети стационарных сканеров звучала легкая растерянность. — Семь… поправка, восемь направлений прорыва! Тяжелый крейсер, авианосец, три легких крейсера, пять эсминцев и четыре корвета. Хилиарх, это основные силы эскадры противника! Но они действуют одиночными кораблями или малыми отрядами…

Хилиарх дернулся всем телом. По коже гигантского слизня прошла волна неконтролируемых сокращений. Горв пытался осмыслить ситуацию и выработать адекватные контрмеры. Противник совершил весьма странный ход, и его цели оставались неясными, однако действовать требовалось немедленно.

— Эскадре конфинианцев отмена текущей задачи! Одному тяжелому и двум легким крейсерам продолжить разгон для перехвата корабля Земной Федерации. Остальным вымпелам изменить векторы движения, распределить цели и пресечь действия отрядов противника!

Решение не выглядело идеальным, но у Хилиарха просто не было времени искать лучший вариант. Он понимал, что уже изрядно разогнавшимся конфинианцам теперь придется терять время на разворот и новый набор скорости. И всё же такое решение было лучше, чем бездействие.

— Линкору начать разгон! — взревел горв, даже не пытаясь скрыть досаду. — Задача — перехват тяжелого крейсера бейтанов.

— Хилиарх, корабли бейтанов не пытаются прорваться к Флею, — напряженно произнес лидер первой синтагмы. — Они атакуют наши корветы и выбивают стационарные сканеры! Потеряно уже десять патрульных кораблей. Их авианосец выпустил авиагруппу. За нашими корветами охотятся торпедоносцы! Я не вижу в их действиях никакого смысла. Это какая-то провокация…

— Такая тактика им дорого обойдется, — мрачно ответил Хилиарх. — Поодиночке мы раздавим их еще быстрее.

Фраза прозвучала грозно, но сам Хилиарх прекрасно понимал, что сказать — еще не значит сделать. Избиение патрульных корветов продолжалось недолго. Судя по всему, бейтаны не были самоубийцами и прекрасно понимали, чем чревато дальнейшее нахождение их кораблей в окрестностях Флея.

— Хилиарх, корабли бейтанов начали разгон, они уходят, — негромко произнес лидер первой синтагмы. — Боюсь, ни мы, ни конфинианцы не успеем их перехватить.

Командующий блокадными силами Альянса молча наблюдал за перемещениями отметок вражеских кораблей в объеме тактической сферы. Очевидная бессмысленность действий противника его раздражала. Конечно, эскадра Альянса понесла немалые потери, но и враг потерял отряд из трех кораблей, а потом отправил в самоубийственную атаку тяжелый крейсер Земной Федерации, который, конечно, еще отбивается, но шансов спастись у него нет никаких.

Смотреть на длинный список потерянных эсминцев было неприятно, однако Хилиарх предпочитал рассматривать результат сражения, как в целом положительный. Он смог предотвратить попытку прорыва блокады, для чего его эскадра, собственно, здесь и находилась. Кроме того, противнику нанесен заметный урон, что сильно снизит угрозу новых прорывов. При этом его собственные тяжелые корабли в бою не пострадали, так что боеспособность блокадных сил если и снизилась, то несущественно.

Впрочем, к досаде Хилиарха, потери продолжали расти. Земной крейсер огрызался огнем, несмотря на то что его атаковало уже больше трех десятков эсминцев. Однако всё, чего они смогли добиться, это немного замедлить разгон корабля противника. Каким бы уникальным ни был вражеский крейсер, маневрировать ему всё же приходилось. Атаковать в лоб заслон линоуров он позволить себе не мог.

— Конфинианцы могут и не успеть, — с сомнением в голосе произнес лидер первой синтагмы. — Линоуры плохо справляются со своей задачей.

Хилиарх и сам видел, что союзники стали сильно осторожничать. Впрочем, осуждать их за это было сложно. Линоуры уже и так потеряли больше эсминцев, чем в сражении у Бейта, и преумножать список потерь явно не торопились.

* * *

Оператор патрульной сети уже почти перестал следить за ходом сражения. После внезапного рейда бейтанских отрядов у него появилось столько проблем, связанных с прямыми служебными обязанностями, что отвлекаться на что-либо другое стало просто некогда.

Обширная дыра в сети стационарных сканеров, оставшаяся после неудачной попытки прорыва легкого крейсера и двух эсминцев бейтанов, изрядно увеличилась усилиями корабля Земной Федерации, и оперативно закрыть ее оказалось просто нечем. Изначально оператор собирался отправить туда корветы, но в результате рейда бейтанов численность патрульных кораблей резко просела, и теперь их приходилось собирать из дальних секторов зоны контроля, а это требовало времени.

Оператором завладело нехорошее предчувствие. Можно было, конечно, отправить в образовавшуюся бесконтрольную зону несколько эсминцев или легких крейсеров, но сам он этого сделать не мог, а обращаться с такой просьбой к Хилиарху было откровенно страшно, особенно в условиях, когда все эти корабли требовались для уничтожения крейсера людей, упорно продолжавшего разгон. Оператор видел, что командующий, мягко говоря, не в духе, и получать серьезное взыскание или понижение в иерархии очень не хотелось.

Приняв, наконец, решение не пытаться выйти за рамки своих полномочий, оператор немного успокоился. Он отдал необходимые приказы корветам и вернулся к наблюдению за финальной частью сражения. Линоуры совсем скисли и просто не решались на новую массированную атаку. Тяжелый крейсер Земной Федерации выглядел на экранах сканеров изрядно потрепанным, однако серьезных повреждений корабль противника, похоже, ухитрился избежать. Его силовой щит выглядел совсем плохо, но, судя по всему, он уже завершал разгон и с минуты на минуту должен был уйти в гипер.

Крейсера конфинианцев, наконец, совершили прыжок, и, казалось бы, надежно перекрыли кораблю людей путь к отступлению. Увы, они успели дать только один залп из орудий главного калибра. К сожалению, это уже ничего не решало. Противник даже не попытался уклониться от попаданий. Он просто исчез во вспышке гиперперехода, и снаряды конфинианцев разорвали взрывами космическую пустоту.

Оператор перевел взгляд на свой экран. Вызванные из дальних секторов корветы, уже прибыли в заданный район и были готовы приступить к патрулированию оказавшейся без должного контроля области пространства. Распределив между ними зоны ответственности, оператор уже было расслабился, когда отвратительный треск сигнала тревоги заставил мышцы его тела совершить несколько непроизвольных сокращений.

— Контроль пространства, доклад! Немедленно! — от рёва Хилиарха внутренности оператора судорожно сжались в тугой ком.

В объеме тактической сферы ярко засветились семь новых отметок, окрашенных в цвета кораблей вражеской эскадры. Пять транспортных судов в сопровождении двух корветов уже завершали разгон. Находящиеся далеко в стороне корабли Альянса никак не могли помешать им совершить прыжок внутрь системы Флея.

Оператор молчал. Впрочем, в его докладе уже не было никакой необходимости. Спустя всего сорок секунд с момента обнаружения, корабли противника растворились во вспышках гиперпереходов. Прорыв блокады Флея можно было считать свершившимся фактом.

Глава 6

1 августа 2030 года

Система звезды Садр. 1300 световых лет от Солнца. Орбита восьмой планеты.

Резервный командный пункт правящего клана Унии Танланов.

— Что у тебя, Сакуран? — глава Унии нехотя оторвал взгляд от объемной карты центральных областей Империи людей, на которой яркими метками были выделены уже захваченные Альянсом звездные системы, и отражалась текущая стратегическая обстановка.

— Великий, сомнений больше нет, сражениями у Бейта и Флея руководил твой личный враг подполковник Вершинин. В обоих случаях он управлял боем с борта тяжелого крейсера «Чунцин», неясным образом исчезнувшего из системы Тинны после гибели Наследника. В течение двух месяцев ни о нем, ни о других кораблях, пропавших вместе с ним, ничего не было известно. Есть непроверенная информация, что исчезновение Вершинина как-то связано с древним порталом Старших. У этой гипотезы имеется косвенное подтверждение. Когда наш флот вышел из прыжка в системе Тинны, противник начал поспешное отступление, но при этом не забыл взорвать оборудование промышленно-добывающего района. Кроме того, люди уничтожили и древний портал Старших. Просто так они бы этого делать не стали. Возможно, людям удалось склонить к сотрудничеству ученых из нашей научной экспедиции. Трудно сказать, могли ли они активировать портал, но исключать такую возможность я бы не стал. Как бы то ни было, Вершинин вновь появился в границах Протектората и сразу начал оказывать негативное влияние на ход боевых действий. Пока на фоне наших побед это влияние не выглядит значительным, но со временем оно может превратиться в серьезную проблему.

— Сакуран, я знаю тебя не первый десяток лет, — глава Унии выпрямился во весь свой немалый рост и скрежетнул сочленениями хитиновых пластин. — Ты еще ни разу не приходил ко мне без готового предложения по устранению возникшей угрозы. Уверен, у тебя есть что сказать и сейчас.

— Ты как всегда прав, Великий. Цель Вершинина — Солнечная система. По крайней мере, краткосрочная цель. Если смысл операции по снятию блокады со столичной системы бейтанов был мне не вполне ясен, то после прорыва кораблей Вершинина к Флею картина прояснилась. Сводная эскадра бейтанов, флеев и людей стремилась протащить в заблокированные системы какой-то важный груз, и уже в двух случаях им это удалось. Третья цель — несомненно, Земля.

— Что за груз? Оружие?

— Скорее всего, да, Великий. Однако точного ответа у меня нет. Сами атаковавшие никаких принципиально новых образцов вооружений не применяли, если, конечно, не считать чудовищную эффективность огня тяжелого крейсера «Чунцин», но это, судя по всему, не уникальная технология, а некое индивидуальное свойство подполковника Вершинина или результат действия какого-то единичного артефакта, найденного противником на окраинах Серого Периметра. Ни один другой корабль врага ничего подобного не продемонстрировал.

— С древним артефактом как-то не сходится, — возразил глава клана, — этот землянин создавал нам проблемы своей ненормально точной стрельбой еще до того, как впервые пересек границу Серого Периметра.

— Да, Великий, я об этом помню, но версию с артефактом всё же отбрасывать пока не стоит. Вершинин мог найти его не сам, а от кого-то получить. Впрочем, это не более чем догадки.

— Значит, ты считаешь, что следующим его шагом будет доставка неизвестного груза в Солнечную систему?

— Всё так, Великий, но весьма вероятно, что начнет он не с этого. Цель Вершинина — Земля, в этом я не сомневаюсь. Вот только бой у Флея показал, что возможностей для прорыва блокады у эскадры противника может не хватить. Вернее, совершенно точно не хватит. Тот трюк, который они применили для доставки грузов птичкам, повторить больше не получится. У Солнца их ждет куда более серьезный заслон, так что не думаю, что они прямо сейчас решатся на такую авантюру.

— А разве у подполковника Вершинина есть варианты?

— Да, Великий, — с легким поклоном ответил Сакуран. — Как ни странно, такие варианты есть. Во-первых, он может обратиться за помощью к Империи или ее союзникам.

— Не думаю, что ему станут помогать, — пренебрежительно проскрежетал Великий. — Империя и гохоры сейчас не в том состоянии, чтобы отвлекать корабли от защиты своих ключевых систем, а все остальные, включая форхайцев, уже, можно считать, свою войну проиграли.

— Всё зависит от того, что за груз Вершинин пытается доставить на Землю, — осторожно возразил Сакуран. — Если это действительно какое-то новое оружие или важная технология двойного назначения, имперцы не пожалеют средств, чтобы разжечь в нашем тылу новый очаг сопротивления, способный оттянуть на себя значительные силы Альянса.

— Скорее уж они заберут это оружие себе.

— Мудрое замечание, Великий, — еще раз уважительно поклонился глава контрразведки клана. — Именно по этой причине я считаю, что Вершинин к имперцам обращаться не станет. Однако у него есть и другой вариант действий. Судя по данным сканирования, в Солнечной системе сейчас находится не весь флот Земной Федерации. Твой личный враг может попытаться найти те корабли, которые трусливо бежали из системы Тинны после появления там нашего флота, но так и не добрались до Земли из-за нашей блокады. Мы не знаем, где они сейчас. Не знает этого и Вершинин, иначе он давно присоединил бы эти силы к своей эскадре.

— И как же он будет их искать? — слова Сакурана главу Унии явно заинтересовали.

— Есть одна зацепка, Великий. Единственное место, где твой враг может найти какие-то следы сбежавшей эскадры — это система Тинны. Вершинин не знает, что мы вновь ее захватили, а значит, он может надеяться, что хотя бы часть кораблей Земной Федерации до сих пор ждет там его возвращения. Естественно, всерьез на такой вариант подполковник не рассчитывает. До начала войны мы проявили слишком большой интерес к месторождению суперактиноидов в этой системе, и рассчитывать на то, что мы этот интерес вдруг потеряем было бы глупо. И всё же я уверен, что он решит это проверить, ведь даже если земная эскадра ушла, она могла в какой-то форме оставить для него сообщение.

— То есть ты считаешь, что перед броском к Земле Вершинин поведет эскадру на окраину Серого Периметра? Не слишком ли зыбкое предположение?

— Вряд ли у него есть лучший выбор, Великий. Упускать шанс многократно усилить свою эскадру он не станет, а все ключи к поиску почти половины земного флота находятся именно там. Дело другое, что вряд ли подполковник решит тащить в такую даль все свои корабли. На это потребуется много топлива, запас которого у Вершинина наверняка не безграничен. Пара корветов, может быть, эсминец. Ну и, конечно, лучший корабль-разведчик из имеющихся в его распоряжении, а, судя по двум последним сражениям, в области разведки и маскировки у него есть нечто очень серьезное.

— Что-то мне подсказывает, — проскрежетал Великий, — что ты рассказал мне не всё. Слишком ты уверен в своих словах, Сакуран, а это значит, что на конец нашей беседы ты приберег какой-то факт, который должен окончательно убедить меня в твоей правоте.

— Всегда завидовал твоей проницательности, Великий, — на этот раз контрразведчик поклонился еще ниже. — Ты прав, есть такой факт. После ухода кораблей Земной Федерации из системы Тинны я организовал целенаправленные поиски замаскированных гиперпередатчиков, которые противник мог оставить на планетах и других космических объектах на случай возвращения Вершинина. Долгое время поиск не давал результатов, но я не оставлял попыток.

— И что ты нашел?

— Маяк во внешнем поясе астероидов и стационарный передатчик на спутнике третьей планеты. Захватить их, к сожалению, не удалось — сработали системы самоликвидации, но сам факт обнаружения этих устройств говорит о том, что мы на верном пути и правильно понимаем логику этих мягкокожих варваров. Я уверен, что Вершинин вскоре появится в системе Тинны, причем в составе очень слабого отряда кораблей. Для нас это неплохой шанс захватить или уничтожить твоего личного врага. Я, конечно, контрразведчик, а не пропагандист, но, на мой взгляд, сам факт такого успеха способен неплохо воодушевить наших бойцов. К тому же, мы выведем из игры не самого сильного, но очень неудобного противника.

— Считаешь, он отправится в систему Тинны лично?

— Несомненно, Великий. Он прекрасно понимает, что, если там действительно окажутся корабли земного флота, ему предстоят сложные переговоры с их командирами. Перепоручать это подчиненным он не станет.

— Что тебе нужно для организации ловушки?

— У меня есть почти всё необходимое, Великий, за исключением одной мелочи. Моя служба не располагает новейшими генераторами мимикрирующего полога, а без них я не смогу надежно спрятать в системе Тинны стационарные сканеры. К сожалению, корабль-разведчик Вершинина заранее обнаруживает эти устройства и просто не приближается к ним на дистанцию, с которой они способны его засечь. Однако, как показал опыт сражения у Флея, с этим можно бороться. Стационарный сканер, спрятанный под мимикрирующим пологом и работающий в импульсном режиме, может долгое время оставаться незамеченным и в нужный момент обнаружить противника. Именно таким образом эскадра союзников у Флея узнала о приближении кораблей Вершинина.

— У нас пока очень мало этих устройств, — с некоторым сомнением произнес глава клана, — но несколько генераторов я для тебя найду.

— По расчетам аналитиков моей службы для надежного перекрытия всей системы необходимо сто двадцать четыре стационарных сканера…

— Даже и не мечтай, Сакуран. — глава клана возмущенно свел верхние конечности, издав громкий скрежет. — Я же знаю, что ты просишь минимум вдвое больше, чем тебе нужно на самом деле. Но даже если и так, шесть десятков генераторов я тебе не дам. Они пока не выпускаются серийно. Да я вынужден поштучно распределять эти устройства среди наших флотов! А тут еще союзники распробовали все преимущества нашей новейшей технологии и требуют поделиться генераторами ради общего дела, а им ведь тоже не откажешь.

— Я сознаю всю масштабность вопросов, которые постоянно встают перед тобой, Великий, — смиренно произнес контрразведчик. — Только ты можешь адекватно оценить степень важности операции по захвату подполковника Вершинина для нашего клана и всей Унии. Любое твое решение я приму с полным пониманием.

— Двадцать, — отрезал глава клана. — И это только потому, что я слишком хорошо знаю, что впустую болтать ты не склонен. Излови для меня этого дикаря с отсталой планеты или привези доказательства его смерти. Благодарность Унии не заставит себя ждать.

1 августа 2030 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Резиденция А-клана Старших.

Личный бассейн Хранителя Равновесия впечатлял своими размерами. Несколько искусственных островов, густо заросших дикими кристаллами разных цветов и оттенков, приятно разнообразили пейзаж. Кристаллы, естественно, выросли здесь не сами. Их доставили в резиденцию из холмистых предгорий, где брали начало аммиачные ручьи, сливавшиеся в реки и питавшие бассейны и каналы клановой резиденции.

Хранитель ждал посетителя. Никакого энтузиазма предстоящая встреча у него не вызывала, но отказать Черосу в аудиенции он не мог. Один раз в полный цикл регулярных слушаний каждый член Совета имел право на личную встречу с главой клана.

Не слишком желанный гость вплыл в бассейн Хранителя из устья северного канала. Оказавшись на личной территории главы Клана, Черос неподвижно завис в аммиачном растворе, терпеливо ожидая, когда хозяин бассейна обратит на него внимание. Хранитель не стал демонстрировать члену Совета свое истинное отношение к предстоящему разговору и проплыл десяток метров навстречу посетителю.

— Приветствую, Черос, — глава клана по традиции первым обратился к гостю, стоящему на две ступени ниже его в клановой иерархии. — Уверен, тебя привело ко мне нечто весьма важное, затрагивающее интересы всего клана. Надеюсь, необходимость прибытия на аудиенцию не прервала цепь твоих размышлений и мысленных экспериментов.

— Благодарю, что интересуешься моими скромными изысканиями, Хранитель, — Черос, подчинившись легкому движению щупальца главы клана, сдвинулся с места и приблизился к высокопоставленному собеседнику на расстояние, предусмотренное негласным протоколом подобных встреч. — Проблемы, из-за которых я решился просить тебя о встрече, действительно важны для клана. В условиях высокой турбулентности, вызванной большой войной между расами Протектората, я был вынужден уделять событиям в галактике заметно больше внимания, чем обычно. Как минимум, чтобы понимать, с какими сложностями мне в ближайшее время предстоит столкнуться в моем секторе. В процессе изучения данных, собранных артефактами-блокираторами кораблей разных рас я столкнулся с удручающими фактами, заставившими меня сделать очень неприятные выводы. Судя по всему, кто-то из касты исследователей целенаправленно скрывает от Совета часть информации, собираемой артефактами и сетью стационарных порталов.

— Это очень серьезное нарушение, Черос, — напряженно произнес глава клана, сразу забыв о своем нежелании встречаться с очередным членом Совета, многие из которых регулярно докучали ему мелкими ничего не стоящими проблемами. — Надеюсь, выдвигая столь жесткие обвинения, ты озаботился сбором надежных доказательств?

— Хранитель, если бы я не был уверен в своих словах, я не рискнул бы обращаться с этим напрямую к тебе, минуя доклад координатору.

— Я слушаю, — глава клана сплел щупальца, демонстрируя, что с пояснениями собеседнику лучше не затягивать.

— Около месяца назад в пространстве Протектората появилась группа кораблей, с артефактов которых в центральное хранилище данных поступает неполная информация. Вернее, поступает она в полном объеме, но часть данных не сохраняется, а пересылается куда-то дальше. При этом сами артефакты-блокираторы этих кораблей сетью регистрируются вполне штатно, так что, если бы я не искал специально, мог бы ничего и не заметить.

— Что натолкнуло тебя на такие подозрения?

— Как я уже сказал, в силу обязанностей главы сектора мне приходится отслеживать все необычные события, связанные с войной низших рас. В связи с этим мое внимание не мог не привлечь инцидент в окрестностях звезды Бейт — единственной планетной системы Единения Бейтанов. Еще в самом начале войны Альянс её полностью блокировал. Мог бы и захватить, причем довольно легко, но не позволил продолжающий действовать иммунитет столичных систем. По всем расчетам, сил, способных изнутри или извне прорвать блокаду, у бейтанов не было, однако, вопреки ожиданиям, меньше месяца назад эскадра Альянса потерпела у Бейта унизительное поражение, потеряв тридцать новейших эсминцев, два тяжелых крейсера и авианосец. По понятным причинам я заинтересовался составом сил, добившихся столь неожиданного успеха, и, к своему удивлению, обнаружил, что несколько кораблей, принимавших участие в бою на стороне бейтанов, совсем недавно прибыли из пространства Серого Периметра, причем информация об их действиях за пределами Протектората сильно урезана, а местами просто подменена. Судя по данным, поступившим в хранилище, почти всё это время они провели в диком космосе без всякой видимой цели. И это в условиях начавшейся большой войны! Естественно, у меня возникли вопросы, и я стал изучать эту ситуацию более детально. В итоге вскрылось много нестыковок, позволяющих утверждать, что данные с артефактов-блокираторов этих кораблей подверглись фильтрации и частичному изъятию. Не буду отнимать твое время деталями. Мои подчиненные уже подготовили подробный отчет по этому инциденту, и я могу в любой момент его тебе предоставить.

— Чьи это корабли? — чуть помедлив, спросил Хранитель.

— Земная Федерация, Уния Флеев и Единение Бейтанов. Группа транспортов и три боевых корабля. Два из них, авианосец «Крылья Флея» и легкий крейсер «Волк-114» в ходе боя получили очень серьезные повреждения и остались у Бейта. Вряд ли эти корабли подлежат восстановлению. А вот третий… Третьим оказался тяжелый крейсер Земной Федерации «Чунцин», и он продолжает активно действовать в пространстве Протектората. Меньше суток назад он совместно с бейтанами участвовал в операции по прорыву блокады Флея. В итоге внутрь системы прорвались два корвета и пять транспортных кораблей.

— Что они доставили флеям?

— Снаряды, плазменные пушки, генераторы маскировочных полей, вычислители и другие обычные военные грузы. Бейтаны, кстати, после снятия блокады тоже получили аналогичную партию боеприпасов и боевых модулей.

— И это стоило таких усилий и риска? — в голосе Хранителя прозвучали серьезные сомнения. — И флеи, и бейтаны сами способны производить всё это в своих столичных системах в достаточном количестве. Зачем доставлять такие грузы извне, неся при этом серьезные потери?

— Этот вопрос мне тоже не дает покоя, Хранитель. Я уверен, что данные, поступающие с артефактов-блокираторов транспортов, намеренно искажены. Причем ни люди, ни флеи, ни бейтаны сделать этого не могли — не тот у них технологический уровень. Такое по силам только одному из нас, причем далеко не всякому. Здесь нужен кто-то из касты исследователей, причем если и не с самого верха, то уж точно из верхней трети.

— Черос, думаю, ты знаешь, что главу клана не просто так называют Хранителем Равновесия. Я обязан поддерживать баланс интересов разных каст. Ты выявил очень опасное явление, которое может скрывать в себе угрозу для всей нашей расы, но я обязан заботиться о единстве клана. Обвинить касту исследователей в том, что в её рядах скрывается предатель или опасный злоумышленник можно только на основании неопровержимых доказательств. В ином случае это вызовет волну недовольства и неизбежно породит раскол. Мне хватает проблем с членами Совета, недовольными нашим невмешательством в войну низших рас, и я не хочу добавить к ним еще и гневные вопли оскорбленных в лучших чувствах ученых. Большинство из них, кстати, давно уже никакие не исследователи, а всё те же политики, и они точно не упустят возможность поднять в Совете очередную зловонную волну.

— Но ведь мы не можем просто ничего не делать, — осторожно возразил Черос. Перечить главе клана было чревато, однако в данном случае он не видел других вариантов.

— Конечно не можем, — неожиданно легко согласился Хранитель. — Это было бы преступной халатностью. Поэтому ты продолжишь начатое расследование и добудешь для меня необходимые доказательства. Мне нужно конкретное имя или четко очерченный круг причастных к инциденту. Я понимаю, что в рамках своих полномочий ты уже сделал практически всё, что мог. Поэтому я расширю твои возможности, но с одним условием: никакой огласки. Ты получишь чрезвычайные полномочия, однако будешь использовать их только таким образом, чтобы информация об инциденте не выплыла на поверхность раньше времени. Тебе всё ясно, Черос?

— Да, Хранитель. Я сделаю всё в точности так, как ты сказал.

— И вот еще что. В ближайшее время тебе предстоит иметь дело с Земной Федерацией, флеями и бейтанами. Вся эта мелочь сейчас активно пользуется иммунитетом своих столичных систем, прикрывшись им от большой войны. Думаю, тебе будет полезно знать, что весьма скоро ситуация изменится и неприкосновенности больше не будет. Эта информация тоже не подлежит разглашению. Тебе я сообщил ее лишь потому, что не хочу, чтобы это стало неприятным сюрпризом, способным спутать твои планы.

— Но, Хранитель, зачем?

— Увы, от меня это не зависит. Таков механизм, заложенный нашими предками в систему контроля над Протекторатом. Думаю, ты в курсе, что существует ограничение, установленное ими при создании Буферной Зоны. Мы не можем заблокировать больше одного процента боевых кораблей низших рас. Так вот, мы уже опасно близки к этому пределу. В начале войны многие главы секторов пытались принимать меры и, скажем так, несколько злоупотребили этим инструментом. А потом уже сами низшие предприняли ряд атак столичных систем друг друга, и это породило новую волну блокировок. Что еще хуже, они на этом не успокоились. Да, линкоры на штурм столичных систем теперь никто не посылает, но зато с завидной регулярностью защиту пробуют на прочность корабли-разведчики, так что счетчик продолжает работать. Число заблокированных кораблей растет, а общая численность флота низших рас падает из-за больших потерь в боях, и это постоянно снижает предел, при котором сработает ограничение.

— И сколько еще продержится иммунитет?

— Вряд ли больше месяца, так что тебе следует поторопиться. Если Альянс сотрет в порошок флеев, землян и бейтанов, вместе с ними могут исчезнуть и те улики, которые способны привести тебя к предателю.

15 августа 2030 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Окрестности двойной звезды Тинна.

Борт корабля-разведчика проекта «Фрактал».

Идею немедленного прорыва в Солнечную систему пришлось отбросить практически сразу. Аккуратно проведенная разведка подступов к Земле показала, что Альянс очень серьезно отнесся к разгрому своей эскадры у Бейта и прорыву блокады Флея. С имеющимися в наличии силами нечего было и думать о такой операции.

Бой у Флея хоть и можно было считать успешным, но без потерь он всё же не обошелся. Не такая уж мощная эскадра Вершинина уменьшилась на один легкий крейсер, два эсминца и два корвета. Последние, правда, уничтожены не были, но они ушли к Флею, эскортируя транспорты, а значит, в прорыве к Земле участвовать уже не могли.

Эскадра, осуществлявшая блокаду Солнечной системы, оказалась намного мощнее, чем силы, выделенные противником для изоляции Бейта и Флея. Руководство Альянса знало, что в составе флота Земной Федерации есть два линкора, авианосец и несколько тяжелых крейсеров. Часть этих кораблей, правда, в данный момент находилась где-то за пределами системы, но они в любой момент могли вернуться и попытаться прорваться к Земле.

Кроме того, враг, естественно, не мог не учитывать, что следующей целью эскадры, совершившей нападение на блокадные силы у Бейта и Флея, может стать Солнечная система.

В итоге на подступах к Солнцу противник собрал весьма внушительные для второстепенного участка силы. Три линкора, четыре тяжелых и восемь легких крейсеров, тридцать шесть эсминцев и сорок патрульных корветов. Ну и, конечно, многие сотни стационарных сканеров, куда же в таком деле без них? Два линкора принадлежали правящему клану танланов и были построены по тому же проекту, что и «Локуста», принимавшая участие в сражении в системе Тинны. Еще один линкор и два тяжелых крейсера прислали горвы. Среди эсминцев примерно половину составляли корабли линоуров. Остальные блокадные силы представляли собой сборную солянку из кораблей разных рас, но легче от этого не становилось. Какую хитрую тактику ни придумай, такая толпа врагов всё равно догонит и затопчет.

Взвесив все за и против, Виктор решил, что единственным разумным вариантом остается поиск кораблей генерала Чжана, находившихся на момент начала войны в системе Тинны. Объединившись с ними, его эскадра могла получить весьма значительное усиление, и уже в новом составе можно было бы подумать о том, как взломать блокаду Солнечной системы.

Правда, на пути реализации этого замечательного плана лежала одна очень неприятная проблема. Виктор понятия не имел, где сейчас находятся линкор «Эверест» и сопровождающие его корабли. От Галфа он эту информацию получить не смог. Бейтаны, прибывшие из системы Тинны, тоже ничего не знали о планах генерала Чжана.

И всё же кое-какие возможности имелись, и главной из них оставался портал Старших, через который отряд Вершинина попал в пространство Орды. Оставлять такой объект противнику Чжан бы точно не стал, но и уничтожать его ему тоже вряд ли представлялось разумным. Да, ни один из кораблей, отправленных через портал вслед за отрядом Виктора, не вернулся, но всё равно древние гиперворота оставались единственным связующим звеном, разрушив которое можно было лишить ушедшие корабли всякой надежды на возвращение.

На месте генерала Чжана Виктор тянул бы до последнего, постаравшись по возможности сохранить контроль над порталом и продолжая периодически его активировать. Единственное, что могло бы заставить его покинуть систему Тинны и взорвать портал, это прямая угроза полного уничтожения земной эскадры.

Судя по интересу танланов к месторождению трансурановых элементов, такой негативный сценарий вполне мог реализоваться. Если в систему прибыла сильная эскадра противника, земные корабли наверняка ее покинули, не вступая в безнадежное сражение.

И всё же это было не более чем допущением, которое следовало проверить. А еще Виктор был убежден, что генерал Чжан не стал бы уходить просто так. Если предположить, что отряд Вершинина всё-таки сумеет выбраться, то есть две наиболее вероятных точки, куда он будет стремиться вернуться — Земля и система Тинны. Значит, уходя, новый командующий эскадрой вполне мог оставить для Виктора некое сообщение, в котором будет информация о том, где искать отступившие корабли земного флота. Шанс, конечно, выглядел зыбким, но это было лучше, чем ничего.

Тащить на окраину галактики все свои корабли Виктор смысла не видел. Передав командование Герранду, он оставил эскадру у границ галактического диска в полутора сотнях световых лет от Солнца, а сам вместе с Коррой отправился в систему Тинны, воспользовавшись уже хорошо освоенным маршрутом, пролегавшим через дикий космос. Его небольшой отряд состоял из «Фрактала», вновь оснащенного модулями Старших, одного эсминца и небольшого, но достаточно быстроходного судна поддержки.

Корабли сопровождения Виктор оставил в трех световых годах от системы. Дальше «Фрактал» действовал в одиночестве. Выйдя из прыжка далеко за орбитой субкоричневого карлика, корабль-разведчик лег в дрейф, ощупывая окружающее пространство чувствительными сканерами.

О том, что здесь вновь хозяйничают танланы, Виктор и Корра уже знали. Сеть стационарных сканеров противника они обнаружили еще сутки назад, аккуратно приблизившись к границам системы. В отличие от окрестностей Флея, Бейта и Солнца, вокруг Тинны плотность патрульной сети была на порядок ниже и рассчитывалась только на обнаружение крупных кораблей или целых вражеских эскадр. В принципе, вполне логично. Одиночные легкие корабли вряд ли могли нанести танланам серьезный ущерб, и дополнительно тратить для их вылавливания многие сотни недешевых стационарных сканеров кузнечики не считали целесообразным.

— Вышли удачно, — сосредоточенно произнесла Корра, изучая данные сканирования. — Пока всё тихо. Никакой реакции на наше появление не наблюдаю. Впрочем, я бы очень удивилась, будь иначе. При такой плотности сканеров они, наверное, и эсминец бы не сразу обнаружили.

— Что по древнему порталу?

— Сканеры его пока не видят, но расстояние еще слишком велико. Для получения достоверного результата нужно подойти ближе. Не забывай, кузнечики могут попытаться его замаскировать.

— Я смотрю, танланы возобновили работу на спутниках субкоричневого карлика, — Виктор перевел взгляд на ту часть тактической голограммы, где отмечалась наибольшая активность противника.

— Да, что-то они там ковыряют, но по сравнению с тем, как работала корпорация «Бетельгейзе», танланы тут просто совочками в песочнице копаются. Похоже, уходя из системы, корпораты всё-таки решились здесь всё взорвать. Ну, или их просто заставили это сделать.

— В промышленно-добывающий район не полезем, — кивнул Виктор, — нам там делать нечего. Меня интересует, что стало с порталом Старших и как обстоят дела на второй планете. Надеюсь, кузнечикам хватило ума не устраивать там тотальный геноцид.

— Трудно сказать, как они повели себя после гибели Наследника. Я бы особых надежд не питала.

— Сначала портал, — принял решение Виктор, и Корра начала аккуратно разгонять корабль, ложась на курс вдоль границ внешнего пояса астероидов.

Через два часа стало окончательно ясно, что древнего сооружения больше нет. В точке пространства, где когда-то неподвижно висел гигантский тор гиперворот, сейчас сканеры фиксировали только рой изорванных, смятых и оплавленных обломков, в некоторых из которых вычислитель умудрялся опознать отдельные фрагменты конструкции гиперпортала. Кораблей противника рядом со взорванным артефактом не наблюдалось. Видимо, ничего ценного для себя в этих останках кузнечики не видели.

— Генерал Чжан должен был оставить для нас какой-то знак или сигнал на случай, если мы сюда вернемся, — Виктор старался говорить уверенно, но внутренне совсем не был убежден в собственной правоте. В конце концов, он понятия не имел, как именно развивались события при появлении в окрестностях Тинны флота танланов. У командующего земной эскадрой могло просто не оказаться времени ни на что, кроме уничтожения портала и стремительного бегства из системы.

— Логичнее всего было замаскировать несколько гипермаяков где-то в поясе астероидов с задачей передать сообщение при появлении в системе дружественных кораблей.

— Если и так, то нам вряд ли это поможет. Сканеры маяков наверняка работают в пассивном режиме, иначе их бы давно обнаружили, так что нас они просто не увидят.

— Если для нас действительно оставили сообщение, — задумчиво произнесла Корра, не отрывая взгляда от медленно вращающихся обломков портала, — то его отправители должны были учитывать, что мы можем появиться здесь не во главе мощного флота, способного в считанные часы вышвырнуть кузнечиков из системы, а вот так, незаметно прокравшись в логово врага и шарахаясь от каждой кометы или мертвого каменного обломка.

— Хотелось бы надеяться, — не стал спорить Виктор. — Насколько близко мы можем подойти ко второй планете?

— На высоких орбитах Тинны-2 крутится легкий крейсер. Похоже, просто висит там без определенной цели. В принципе, если вовремя прикрыться от него планетой, можно даже попробовать войти в атмосферу, только какой в этом смысл? Поверхность можно просканировать и с более безопасного расстояния. Кстати, признаков серьезной орбитальной бомбардировки я не вижу. Есть, конечно, районы, явно подвергшиеся ударам с орбиты, но даже города разрушены далеко не все. Похоже, местные не пытались оказывать танланам сопротивление.

— Ну, если ты помнишь, у них довольно разумные правители, — кивнул Виктор. — И это уже не первое вторжение кузнечиков на их памяти. Наверное, снова ушли в леса и тихо сидят там, ожидая чем всё закончится.

— Генерал Чжан в курсе твоих отношений с одним из их королей?

— В общих чертах. Во время планирования сражения за Тинну я ставил задачу одной из легких эскадр обеспечить защиту населения второй планеты. На случай контактов с местными командование эскадры получило всю необходимую информацию о его величестве Дараге Непогрешимом и о правителях других земель. Думаешь, Чжан мог передать нам весточку через кого-то из них?

— Трудно сказать, но почему бы и нет? — лицо Корры тронула легкая улыбка. — Во всяком случае, засечь такую передачу никто точно не сможет, а о том, что тебе небезразлична судьба этих людей, всё руководство земного флота прекрасно знает. Так что шанс на то, что, прибыв в систему Тинны, ты встретишься с Дарагом Непогрешимым очень даже велик. Как единственный способ передачи информации я бы его, конечно, не рассматривала, но как дублирующий вариант, как раз на случай вроде нашего, он вполне годится.

— Есть еще вариант самим передать сигнал свой-чужой на командных частотах флота, — с некоторым сомнением предложил Виктор. — Если где-то действительно скрываются автоматические маяки, они точно отправят в ответ заложенный в них информационный пакет.

— А если нет? — Корра явно усомнилась в разумности такого решения. — Начав передачу, мы заявим о своем присутствии на всю систему, и на нас немедленно начнут охоту. Конечно, скорее всего, уйти мы сможем. Здесь всё-таки собраны далеко не лучшие корабли кузнечиков и совсем не в том количестве, чтобы суметь загнать в ловушку модернизированный «Фрактал». Вот только не факт, что маяки действительно есть или что танланы их уже не нашли и не уничтожили. Так что ответа на наш сигнал может и не последовать, а вот соваться после этого на планету точно будет верным самоубийством.

15 августа 2030 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Планета Тинна-2. Северные Земли. Лесное убежище короля Дарага Непогрешимого.

Его величество Дараг Непогрешимый изволил пребывать в отвратительном настроении. Очередное пришествие темных богов, что-то уж слишком зачастивших в его земли, свалилось на королевство зимой. Несмотря на титул короля Северных Земель, Дараг зиму ненавидел. Каждый раз, когда наступали долгие холода и длинные ночи, он предпочитал отсиживаться в замке, для отопления которого слуги не жалели дров.

В глухих лесах на окраине владений Дарага ни городов, ни замков не было. Поэтому это место и было выбрано для создания укрытия для короля и его приближенных. Населению снова пришлось уйти в леса, и высшая власть королевства не стала исключением. Близкое общение с темными богами в планы Дарага Непогрешимого совершенно не входило. Впрочем, захватчики на этом и не настаивали.

Столицу королевства, уже почти полностью отстроенную после прошлого нашествия, темные снова сожгли, и светлые боги оказались бессильны им помешать. Конечно, никакими богами ни те, ни другие не являлись, но Дараг уже как-то привык их называть именно таким образом и не видел смысла что-то менять.

О том, что происходит за пределами родной планеты, король Северных Земель имел весьма приблизительное представление. Правда, перед самым явлением темных богов произошло одно событие, слегка приподнявшее для короля эту завесу неизвестности. С неба спустился корабль светлых, и Дараг удостоился недолгой беседы с одним из младших представителей светлого пантеона. Ничего обнадеживающего светлый не сказал. В занебесном мире, масштабы которого король боялся себе даже представить, началась большая война, и, как Дараг понял из скупых ответов высокого гостя, победа в ней светлых, мягко говоря, вызывала некоторые сомнения.

Следствием из этих печальных событий стало то, что корабли Небесных защитников были вынуждены срочно покинуть планету и лететь на эту далекую войну, а королевству Северных Земель и всем его соседям предстояло пережить очередной период владычества темных. Конечно, светлый клятвенно заверял, что это не навсегда, но Дараг не вчера родился и прекрасно видел, что собеседник сам до конца не верит в свои слова.

Осторожная просьба о встрече с богом войны Вершининым и богиней теней и скрытности Коррой вызвала у светлого только печальную улыбку. Никаких подробностей он не рассказал, но, судя по всему, Вершинин и его небесная подруга влипли в какие-то очень крупные неприятности, и где они сейчас находятся никто сказать не мог. Собственно, именно по этой причине светлый к Дарагу и прилетел…

Мрачные воспоминания короля были совершенно неожиданно прерваны его ирбисом-телохранителем. Горх тихо, но настойчиво рычал, неотрывно уставившись на дверь. Король прислушался. Подземное укрытие было сложено из толстых брёвен и представляло собой довольно обширный комплекс, в миниатюре повторявший небольшую загородную резиденцию. Сквозь мощную и хорошо пригнанную дверь до короля на грани слышимости доносились какие-то удивленные возгласы и даже, как ему показалось, женский визг.

Дараг молча встал, и, достав из мощного сундука лёгкую плазменную пушку, серией отработанных движений закрепил ее на спине ирбиса. Мысль взяться за оружие самому у него даже не возникла. Горх умел управляться с этим древним артефактом во много раз лучше любого человека.

Голоса приближались, но беспокойство ирбиса, казалось, пошло на убыль. Горх несколько раз нервно дернул ушами, после чего уселся напротив двери, ожидая, когда она откроется.

Ждать долго не пришлось. Королевские гвардейцы синхронно открыли обе створки, исполнив как всегда безупречный поклон монарху. На пороге личных покоев владыки Северных Земель остановились два ирбиса. Дараг не мог узнать в них тех самых котят, которых когда-то подарил Вершинину и Корре. Оба зверя сильно выросли. Кроме того, они были закованы в серо-стальные доспехи, плотно облегавшие их фигуры, но король почему-то точно знал, кого он видит перед собой. Пушки, установленные в подвижных креплениях на спинах ирбисов, хищно водили стволами, но ни на Горха, ни на Дарага они ни разу не нацелились.

Прекратив рассматривать необычно экипированных зверей, король поднял глаза и перевел взгляд за их спины.

— Рады снова видеть вас, Ваше Величество, — сильным и уверенным, но при этом удивительно приятным голосом поприветствовала монарха богиня теней и скрытности.

Дараг не был бы королем, если бы не умел владеть собой. Благосклонно кивнув небесным гостям, он сделал ровно три неторопливых шага им навстречу, продемонстрировав уважение к богам, но не забывая и о собственном высоком статусе.

— Меня предупреждали, что, возможно, вы посетите мое скромное убежище, — кивнул король с легкой улыбкой, — А еще я подозреваю, что вы вряд ли располагаете временем для долгой беседы.

— Исключительно верное замечание, Ваше Величество, — подтвердил Вершинин, — Мы будем безмерно рады насладиться вашим гостеприимством, но лишь тогда, когда вернемся сюда после победы.

— В ваших словах звучит больше уверенности, чем демонстрировал небесный гость, передавший мне вот это, — Дараг аккуратно извлек из внутреннего кармана камзола тонкую серебристую пластину размером с мизинец и протянул ее Вершинину. — Надеюсь, ваше возвращение состоится достаточно скоро. Мой народ испытывает серьезные лишения. Зимний лес — тяжкое испытание для городских жителей, да и для крестьян, сорванных с насиженных мест. Если весной мы не сможем засеять поля, а потом собрать урожай, наступит массовый голод.

— Назвать конкретные сроки не в моих силах, — чуть помедлив, ответил Вершинин, — однако кое-что я могу вам гарантировать прямо сейчас. Сразу после победы мы доставим сюда столько продовольствия, сколько потребуется, чтобы полностью обеспечить население планеты до следующего урожая. Увы, но до этого момента вам придется справляться самим. Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ваше ожидание не затянулось.

15 августа 2030 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Борт корабля-разведчика проекта «Фрактал».

Высадка на планету прошла на удивление гладко. Аккуратно обойдя не столь многочисленные стационарные сканеры танланов и достаточно легко уклонившись от опасного сближения с двумя патрульными корветами, Корра вывела «Фрактал» к Тинне-2. Прикрывшись планетой от сканеров легкого крейсера противника, продолжавшего пассивно висеть на высокой орбите, разведчик плавно нырнул в атмосферу.

Найти убежище Дарага Непогрешимого оказалось несложно. Никаких средств радиоэлектронной борьбы местные жители не применяли, а примитивная маскировка их лесных убежищ, естественно, никак не могла помешать сканерам «Фрактала». Танланы, само собой, местных тоже прекрасно видели, но, судя по всему, не считали их сколько-нибудь серьезной угрозой, а вот пользу из дешевой рабочей силы извлечь, видимо, надеялись. Во всяком случае, тех, кто ушел в леса, они не трогали, ограничившись ударами по нескольким опустевшим городам, проведенным исключительно ради демонстрации аборигенам, кто теперь здесь хозяин.

Обрадовать Дарага Виктору было нечем, и, покидая лесное убежище короля Северных Земель, Вершинин испытывал неприятное чувство совершаемого предательства. Чувство это было иррациональным, и умом Виктор понимал, что действует единственно верным образом, но легче от этого не становилось.

— Мы сюда обязательно вернемся, — негромко произнесла Корра, накрыв руку Виктора своей теплой ладонью.

Вершинин лишь молча кивнул, глядя на быстро удаляющийся шар планеты. Стало немного легче, но гадкое ощущение неправильности происходящего полностью не исчезло.

Полученный от Дарага информационный носитель содержал координаты основной и резервной точек пространства, в которых Виктора будут ждать гипермаяки, способные через цепь ретрансляторов отправить сигнал эскадре генерала Чжана. Доверять сведения о точном местоположении эскадры столь сомнительному каналу передачи информации генерал не рискнул, и правильно сделал.

В коротком сообщении, адресованном Вершинину, Чжан указывал, что оставил еще три маяка и два стационарных гиперпередатчика во внешнем поясе астероидов и на спутниках планет системы Тинны, но информация, хранящаяся в их памяти, полностью дублирует данное сообщение, так что искать эти маяки никакого смысла нет.

Теперь Виктор знал, как найти корабли земной эскадры. Осталось только незаметно покинуть систему Тинны, соединиться с ожидавшим их возвращения отрядом и совершить серию прыжков к ближайшей из указанных в сообщении точек. Однако, всё оказалось далеко не так безоблачно.

Короткий писк системы сканирования сообщил экипажу «Фрактала» об обнаружении в опасной близости стационарного сканера противника. Почти сразу в кабине «Фрактала» взвыл сигнал боевой тревоги.

— Мы обнаружены! — выкрикнула Корра, движением пальца заставив смолкнуть продолжающий завывать сигнал. — Откуда он тут взялся? Мы уже проходили мимо этого метеорного роя, но тогда он был совершенно мертв.

— Импульсный режим сканирования, — ответил Виктор, переводя двигатели «Фрактала» в форсированный режим. — В прошлый раз нам просто повезло пройти здесь в интервале между импульсами. Тогда сканер танланов работал в пассивном режиме и засечь нас не мог, а сейчас активный импульс на короткой дистанции пробил нашу маскировку.

— Но мы-то всё равно должны были его обнаружить!

— Вспомни прошлое сражение у Тинны. Тогда твой «Сумрак» тоже столкнулся с неожиданными проблемами при обнаружении кораблей танланов, спрятанных на поверхности астероидов. Здесь мы, похоже, опять нарвались на эту же технологию, только явно доработанную и улучшенную.

«Фрактал» разгонялся, стремясь как можно быстрее покинуть зону гравитационного ограничения звезды, но ему наперерез уже спешили патрульные корветы. Некоторым утешением служило лишь то, что пока они были довольно далеко, да и количество преследователей, скажем прямо, не впечатляло. Зато один из них четко выделялся скоростью и динамикой разгона.

Стационарный сканер, обнаруживший «Фрактал», мгновенно перешел в режим непрерывного активного сканирования и продолжал подсвечивать корабль-разведчик для своих патрульных корветов. На то, чтобы выйти из его зоны действия требовалось время.

Корра слегка изменила курс, осложняя противнику преследование, но при этом вблизи вектора разгона «Фрактала» оказалось несколько стационарных сканеров, обходить которые означало бы терять скорость.

— Мы не успеваем! — в голосе Корры не было паники, но Виктор сразу почувствовал ее запредельное напряжение.

Виктор внимательно следил за отметками вражеских кораблей на тактической голограмме. Одна из них всё больше опережала остальных преследователей. Идентифицировать аномально быстрого противника или хотя бы определить тип его корабля вычислителю «Фрактала» не удавалось.

— Да кто это такой? — не выдержала Корра, — если бы не он, у нас был бы шанс успеть уйти в прыжок.

— Похоже, штучный экземпляр, вроде твоего «Сумрака», но с несколько иной специализацией. — предположил Виктор. — Скорее всего, корабль спецслужб. Несколько крупнее стандартного корвета, но до эсминца не дотягивает. Вооружение почти наверняка довольно слабое — всё подчинено мобильности, и способности обнаруживать противника. Следопыт и гончая в одном лице. Ну и что-то для захвата преследуемого корабля-шпиона после того, как его догонят и обездвижат. Нас здесь ждали.

— И что будем делать?

— Меняй курс. Нужно максимально растянуть погоню, чтобы у нас было время разобраться с самым настырным преследователем.

— Разобраться? — в голосе Корры прозвучало непонимание, но приказ она выполнила без промедления. — Чем разобраться? Парой пушек ближней обороны?

— Генератор помех, — напомнил Виктор. — Это же модуль Старших. Если задействовать его на полную мощность, у танланов с наведением орудий возникнут очень серьезные проблемы.

— Да толку-то? Нам всё равно придется активно маневрировать, а значит, разогнаться мы не сможем. Подергаемся какое-то время, а потом подтянутся корветы и эсминцы и всей толпой задавят нас огнем.

— Когда мы с Теньшем прорывались к Земле через артефактную блокаду, корабль Старших задействовал против нас похожий генератор. Вот только помимо помех он еще и умудрился заблокировать нам возможность ухода в прыжок.

— У наших модулей такой функции нет, — пожала плечами Корра. — Да из зачем она нам сейчас?

— Знаешь, я совсем не уверен, что нам доступны все возможности, заложенные в это оборудование. Вряд ли Галф изготавливал его специально для нас. Скорее, он просто настроил стандартные блоки, заблокировав те возможности, которые посчитал для нас лишними. Ну, или которые, просто побоялся давать нам в руки.

— Сейчас-то нам это чем поможет?

— Подожди немного, мне нужно кое-что проверить. Держи курс и старайся растянуть их как можно сильнее.

Виктор вызвал внутренний интерфейс и сосредоточил взгляд на самом крупном модуле из комплекта, переданного ему Галфом. Над прямоугольным блоком немедленно всплыла подсказка:

«Главный модуль универсального модификатора систем управления кораблями низших рас.

Комплектность: средний набор.

Текущая адаптация к технологиям рас: флеи, бейтаны, люди.

Активированные функции: сканеры, генератор помех, средства маскировки».

— Осм, нужна помощь, — мысленно обратился к процессору Виктор.

— Слушаю, человек.

— Что еще может этот модуль?

— Я могу перечислить, но лучше просто вспомни. Ты теперь это знаешь сам, но почему-то ленишься хоть немного напрячься. Не разочаровывай меня, человек.

Виктору остро захотелось материализовать наглого собеседника и от души двинуть ему в морду, но ничего отвечать на провокационное заявление он не стал. Вместо этого Вершинин закрыл глаза и попытался воспроизвести то состояние, в котором ему открылись фантомные «воспоминания» о кронсах. Получалось плохо. Видимо, сказывалось напряжение момента. И всё же, открыв глаза через несколько секунд и вновь внимательно вглядевшись в изделие Старших, Виктор получил уже несколько другую подсказку:

«Главный модуль универсального модификатора систем управления кораблями низших рас.

Комплектность: средний набор.

Текущая адаптация к технологиям рас: флеи, бейтаны, люди.

Неактивные технологии рас: горвы, линоуры, форхайцы, танланы, гохоры, конфинианцы…

Оптимизируемые устройства: сканеры, генераторы помех, средства маскировки.

Заблокирована оптимизация для устройств: системы управление огнем, силовые установки, защитное поле, системы жизнеобеспечения, средства борьбы за живучесть.

Отключенные специальные возможности: блокировка перехода в гиперпространство, абордажный модуль, блокировка систем самоуничтожения, демонтаж артефакта-блокиратора».

Описание более чем впечатляло, но никакого намека на то, как получить доступ к заблокированным возможностям, оно не содержало.

— Осм, ты способен самостоятельно оценивать окружающую обстановку?

— Через шестнадцать минут уровень прямой угрозы жизни носителя превысит критический предел, — невозмутимо ответил голос процессора.

— Это очень хорошо, что ты всё правильно понимаешь, — мысленно кивнул Виктор, — а теперь слушай меня внимательно и постарайся обойтись без своего вечного снобизма. Мне нужен доступ к настройкам этой железки. Полный доступ, Осм. Иначе через шестнадцать минут, весь твой эксперимент с биопроцессорами накроется драной пилоткой, ну, или медным тазом, если тебе так понятнее.

— Мне понятны оба выражения, — не меняя интонации, ответил Осм, — но я не могу дать тебе то, что у тебя и так уже есть. Приложи руку к кожуху модуля и снова вызови подсказку.

Виктор подался вперед, вытянул руку и, положив ладонь на чуть теплую поверхность, привычно сосредоточился. Текст появившейся подсказки не изменился, но рядом с каждым пунктом появилась неторопливо мигающая иконка.

— Активируй только то, что тебе нужно прямо сейчас, — подсказал Осм. — Не стоит включать сразу всё. На адаптацию потребуется некоторое время.

Вот тут Осм дал действительно ценный совет. Времени катастрофически не хватало, и тратить его на бесполезные функции точно не стоило. Еще раз пробежавшись глазами по тексту подсказки, Виктор, включил в список оптимизируемых устройств защитное поле и силовую установку.

Дойдя почти до конца списка, взгляд Виктора зацепился за непонятный термин, который раньше он пропустил, решив разобраться с ним позже. Он уже совсем было собрался спросить Осма о том, что такое абордажный модуль, но внезапно осознал, что и сам помнит это во всех деталях.

Удовлетворенно кивнув своим мыслям, Виктор активировал в настройках еще три опции, и часть кожуха сдвинулась в сторону. Внутри оказалась ниша, из которой немедленно выдвинулся небольшой серебристый куб. Виктор взял его в руку и откинулся на спинку кресла. При этом он усиленно делал вид, что не замечает удивленного взгляда Корры, наблюдавшей, как столбики гистограмм мощности силовой установки и ресурса защитного поля бодро уползают в область запредельных для «Фрактала» значений.

— Вершинин, ты ничего не хочешь мне рассказать? — в голосе жены прозвучали требовательные нотки, и Виктор ее прекрасно понимал, вот только время для своего вопроса она выбрала не самое удачное.

— Дорогая, я всё тебе обязательно объясню, как только мы выберемся. А сейчас, пожалуйста, просто делай то, что я тебе говорю, и тогда у меня появится шанс выполнить свое обещание.

— И что мне делать?

— Продолжай разгонять корабль. Как ты уже заметила, у нас появились новые возможности.

Корра увеличила тягу двигателей до нового максимума. «Фрактал» ощутимо вздрогнул и его корпус сотрясла мелкая вибрация. Что бы ни сделал с силовой установкой модуль Старших, корабль-разведчик на такие режимы работы рассчитан не был.

— Перегрева двигателей нет, — сообщила Корра, сверившись с данными на экране, — но корабль ведет себя так, будто сейчас развалится. Только всё это зря. Слишком поздно. В прыжок мы уйти всё равно не успеем.

— Я знаю. Прикажи Багире надеть скафандр.

— Хочешь вступить с кораблем танланов в артиллерийский бой? — изогнула бровь Корра?

— Нет.

— Тогда зачем Багире скафандр, если разгерметизация нам не грозит?

— По прямому назначению. И пушки не забудь установить, они ей понадобятся. Нам нужно доставить на корабль противника вот это, — Виктор продемонстрировал Корре серебристый куб абордажного модуля. — Ты права, на «Фрактале» нам не уйти. Через несколько минут нас догонят и попытаются захватить. Готовься, тебе придется имитировать отказ двигателей, а потом действовать очень-очень быстро — бросить здесь оборудование Старших мы позволить себе не можем.

15 августа 2030 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Борт спецкорабля проекта «Капкан».

Сакуран с внутренним удовлетворением наблюдал за отметкой медленно приближающегося корабля людей. Все расчеты подтверждали слова командира «Капкана» о том, что противнику не уйти. Набрать достаточную скорость для ухода в подпространство шпион не успевал никак.

— Противник увеличивает скорость! — доложил оператор контроля пространства.

— Намного? — услышанное неприятно удивило главу контрразведки.

— Около десяти процентов к зафиксированному ранее максимуму, — ответил вместо оператора командир корабля. — Видимо, сняли защиту двигателей и вывели силовую установку в нерасчетный режим. Мы всё равно быстрее и уже почти их догнали. Людям в любом случае не уйти, разве что в Великое Ничто, если они решат взорваться вместе с собственным кораблем.

— Не станут они этого делать, — уверенно возразил Сакуран. — Подполковник Вершинин — отличный боец, но он не фанатик.

— Минута до рубежа открытия огня! — доложил старший артиллерист.

— Сбейте им щит и постарайтесь обездвижить корабль, только предельно аккуратно, Вершинина желательно захватить живым. У Великого накопилось к этому человеку много вопросов.

— Не сомневайся, Сакуран, всё исполним как надо.

Минута прошла в молчании. Корабль-шпион ощутимо приблизился, но пушки «Капкана» продолжали молчать.

— Почему не открываете огонь? — потребовал объяснений Сакуран.

— Высокий уровень помех. Системы наведения постоянно теряют цель. В таких условиях можно попытаться уничтожить противника, но аккуратно обездвижить его точно не получится.

— Продолжайте сокращать дистанцию. Долго они с такой скоростью двигаться не смогут, а когда подойдем ближе, системам наведения будет проще захватить цель.

Будто услышав слова Сакурана, отметка корабля-шпиона несколько раз дернулась на курсе, после чего ее скорость резко упала.

— У противника аварийное отключение двигателей! — злорадно произнес командир «Капкана». Сейчас мы их настигнем!

— Выслать абордажный катер! — мгновенно отреагировал Сакуран. — Не дайте людям прийти в себя и наделать глупостей.

— Выполняю! — проскрежетал командир корабля, формируя на своей консоли необходимые команды.

«Капкан», конечно, не мог сравниться с полноценным десантным кораблем, но, учитывая специфику службы, к которой он был приписан, абордажная секция с собственным десантным катером на борту имелась. Вот именно для таких случаев.

Дистанция до потерявшего ход корабля людей сократилась уже настолько, что, несмотря на продолжающий работу генератор помех, артиллеристам удалось аккуратно снести его щит и вывести из строя обе пушки ближней обороны. Корпус вражеского разведчика при этом практически не пострадал, чем Сакуран остался очень доволен.

— Лидер абордажной секции просит вводную, — доложил командир «Капкана».

— Применять только парализаторы. Это корабль-шпион, а не поврежденный вражеский крейсер. Никакого серьезного оружия у экипажа нет, так что я не потерплю никаких инцидентов с ценными пленными. Если кто-то из них погибнет или серьезно пострадает, Великий будет очень недоволен.

— Вводная принята… Есть контакт с бортом корабля-шпиона.

— Выведите на экран изображение с нашлемных камер десантников.

— Невозможно, Сакуран. Связь пропала тридцать секунд назад. У противника слишком мощный генератор помех.

Глава контрразведки недовольно скрежетнул хитиновыми пластинами и сделал несколько быстрых шагов по боевой рубке.

— Наблюдаю отстыковку катера от борта разведчика! — доложил командир корабля. — Связи всё еще нет. Странно, что десант не уничтожил генератор помех.

— Такого приказа не было, — возразил Сакуран. — Уверен, лидер десанта решил не заниматься самодеятельностью. Этот прибор будет полезно изучить нашим инженерам, уж слишком много проблем он создал системам связи и наведения «Капкана».

— Катер в ангаре! — в голосе командира корабля прозвучало удовлетворение хорошо сделанной работой. — Через пару минут пленников доставят к тебе, Сакуран.

Контрразведчик уже разворачивался ко входу, ожидая появления захваченных людей, когда боевую рубку скрежещущим воем залил сигнал боевой тревоги.

— Проникновение противника на корабль! — выкрикнул капитан. — Экипажу приготовиться к отражению абордажа! Опустить аварийные переборки ангарной палубы!

— Команда закрытия переборок не проходит! — в голосе начальника инженерной службы отчетливо слышалась паника. — Попытка взлома системы управления кораблем! Локализовать вторжение не удается!

В рубке мигнул и погас свет, но почти сразу включилось аварийное освещение.

— Я хочу видеть, что происходит на ангарной палубе! — угрожающе проскрежетал глава контрразведки. — Кто нас атакует!?

— Там идет бой, Сакуран, — не отрываясь от экрана, мерцающего множеством помех, ответил командир корабля. — Это кто угодно, только не люди. Вооружены легкими плазменными пушками, броня, как у тяжелой пехоты, но двигаются очень быстро. Я не могу их остановить! Мой экипаж не имеет ни тяжелых скафандров, ни оружия, способного пробить их броню.

— Сколько мы продержимся? — несмотря на резко изменившуюся обстановку Сакуран самообладания не потерял.

— Две-три минуты. Корабль небольшой, почти весь экипаж уже погиб.

— Отправьте нашим корветам сигнал о помощи. Они уже скоро должны быть здесь.

— Нет связи, Сакуран! Генератор помех продолжает забивать все частоты.

— Они здесь! — раздался чей-то крик за спиной главы контрразведки, и в так и не сумевшую закрыться бронедверь рубки влетел сгусток плазмы. Командир «Капкана» погиб мгновенно. Огненный шар ударил ему в спину, и танлан упал головой вперед на консоль тактической сферы.

— Взорвать корабль! — взревел Сакуран, уже понимая, что опоздал.

— Команда не проходит! — успел ответить старший инженер, буквально в ту же секунду получивший в голову заряд плазмы.

Сакуран выхватил из крепления на поясе кинетический пистолет, развернулся лицом к врагу и приготовился принять смерть, достойную настоящего воина. У входа в рубку замерли два зверя. Боевые скафандры искажали очертания их тел, но контрразведчик всё же смог их узнать.

Отправляясь в систему Тинны, он знакомился с записями, сделанными при двух предыдущих попытках захвата месторождения суперактиноидов. На нескольких из них подобные звери мелькали рядом с предводителями аборигенов, которых промышленники клана планировали использовать в качестве рабов при добыче трансурановых элементов. Эта затея тогда показалась контрразведчику полным бредом, однако вмешиваться в дела гражданских он не счел нужным.

И вот теперь эти звери с дикой планеты каким-то образом оказались здесь, да еще и вооруженные современным оружием. Ирбисы не стреляли, но закрепленные на их спинах стволы спаренных пушек недвусмысленно смотрели ему в лицо.

— Брось пистолет, танлан, — прозвучала глухая команда из внешнего динамика скафандра более крупного зверя, — если, конечно, хочешь пережить этот день. Впрочем, я не настаиваю. У тебя десять секунд на принятие решения.

— И что тебе этот даст, подполковник Вершинин? — Сакуран прекрасно понимал, что говорит сейчас не со зверем, а с его хозяином. — Через десять-пятнадцать минут здесь будут десятки патрульных корветов. Думаешь, твои зверушки с ними справятся?

— Твой корабль уже начал разгон, танлан. Разрешаю оглянуться и убедиться лично.

Сакуран медленно обернулся, уже понимая, что увидит. Этого просто не могло быть, но сегодня он уже не раз сталкивался с фактами, в реальность которых было совершенно невозможно поверить. Главная консоль ожила и бодро докладывала мертвому экипажу об успешном начале разгона. Корабль стремительно набирал скорость, и никакие патрульные корветы были не в состоянии за ним угнаться.

— Как ты это сделал? — закованная в хитиновый панцирь конечность Сакурана, непроизвольно опустилась вниз. Пистолет больше не смотрел в сторону зверей, захвативших его корабль.

— У нас еще будет возможность поговорить, танлан. Твое время вышло. Брось оружие на пол, или ирбисы откроют огонь.

Сакуран принадлежал к касте воинов, а воин должен сражаться даже в безнадежной ситуации. Однако долгая карьера в контрразведке заметно расширила его кругозор и научила тому, что в жизни есть место и феерическим взлетам, и сокрушительным падениям. Не всякое поражение обязательно должно вести к смерти. Да, сегодня он проиграл, но война еще не окончена, и чем бы она ни завершилась, мертвым он точно не сможет принести своему клану никакой пользы. Жалкое оправдание для воина, но уж какое есть.

Пальцы Сакурана разжались, и кинетический пистолет с глухим стуком ударился об пол боевой рубки.

Глава 7

15 августа 2030 года

Серый Периметр. Внешний рукав.

Борт трофейного спецкорабля проекта «Капкан».

— Знаешь, Вершинин, я ведь на тебя злилась, хоть виду и не подавала, — задумчиво произнесла Корра, дослушав рассказ Виктора. — Уж мне-то лучше всех было видно, что ты что-то сильно недоговариваешь. А вот теперь понимаю, что ты всё правильно делал, а я, получается, зря злобу копила. Нельзя о таких вещах никому рассказывать, даже близким. Понятно же, что, если кто-то всерьез захочет до тебя добраться, он может сделать своей мишенью тех, кто тебе небезразличен, а вынуть из человека информацию в нашем мире проблем не составляет.

— Ну, значит, теперь у меня будет железный повод всё время держать тебя рядом с собой, — улыбнулся Виктор.

— Ну уж нет, — фыркнула Корра. — Мужчина и женщина должны иногда друг от друга отдыхать, иначе всё может закончиться очень печально, а я этого не хочу. Ты мне лучше другое объясни. Почему ты с подарком Галфа не разобрался раньше? Всё могло пройти намного проще, озаботься ты этим вопросом заранее. Время у тебя было.

— Ты думаешь я не пытался? — пожал плечами Виктор, — Судя по всему, информационный массив, заложенный в процессоре, разворачивается в моем мозгу постепенно. В принципе, я могу это частично ускорить, если мне экстренно нужна какая-то конкретная информация. Например, я очень хотел получить ответ на свой вопрос о кронсах, и я его получил практически сразу. А вот потом возникли сложности. У меня далеко не всегда получалось войти в то состояние, когда легко «вспоминались» нужные мне сведения. С комплектом модулей Галфа именно так и происходило. Тут, видимо, всё же нужна очень серьезная мотивация с моей стороны. Экстремальная ситуация, к примеру. Иначе процессор сопротивляется любым вторжениям в неспешный алгоритм разворачивания базы данных.

— Тебе это твой Осм объяснил?

— Если бы! Из этого сноба лишнего слова не вытянешь. Судя по всему, при жизни он имел еще тот характерец, и его ментальная проекция, загруженная в процессор, унаследовала многие черты оригинала. Тут до всего нужно самому доходить. Правда, под угрозой почти неизбежной гибели носителя Осм стал несколько разговорчивее, и это, безусловно, помогло, хотя еще чуть-чуть и было бы поздно.

* * *

«Фракталом» пришлось пожертвовать. Уйти из системы Тинны он не успевал никак. Катер с абордажной командой танланов удалось захватить исключительно на эффекте внезапности. Десантники, вскрывшие люк внешнего шлюза корабля людей, рассчитывали лишь на трех-четырех членов экипажа, почти необученных контрабордажным действиям и вооруженных только легким личным оружием. Вместо этого Шерхан и Багира встретили их шквалом огня из плазменных пушек. Противопоставить им танланы могли только парализаторы, которые не причиняли облаченным в скафандры ирбисам никакого вреда.

Генератор помех не позволил пилоту абордажного катера поднять тревогу, и небольшое судно почти мгновенно перешло под контроль Виктора, в чем ему очень помог абордажный модуль Старших, без проблем взломавший защиту танланского вычислителя. Для эффективного применения модуль следовало доставить на атакуемый корабль, с чем прекрасно справился Шерхан, оказавшийся внутри катера почти сразу после начала боя.

Дальше следовал один из самых рискованных моментов спонтанно спланированной операции. Сообрази танланы вовремя, что катер захвачен, и его тут же расстреляли бы из пушек ближней обороны. Однако в условиях отсутствия связи противник не успел оценить всю опасность, исходящую от собственного абордажного судна.

С проникновением в ангар корабля танланской контрразведки проблем не возникло. Катер ждали, и спокойно впустили внутрь, ну а дальше бой разворачивался уже гораздо легче. Вершинин остался в ангаре, отдавая приказы ирбису с помощью командной сети, а Багира вела бой, получая указания уже от Шерхана. Как-то они между собой умудрялись договариваться. Впрочем, неплохо взаимодействовать ирбисы научились еще на тренировках во время полета от Бейта к Флею.

В итоге танланы получили ровно ту ситуацию, в которую хотели поставить людей, готовясь к захвату «Фрактала». Хорошо вооруженные и подготовленные бойцы, которые могли бы оказать ирбисам серьезное сопротивление, погибли во время попытки высадиться на корабль людей, а члены экипажа «Капкана» не обладали ни нужной подготовкой, ни адекватным оружием.

Корабль танланов был относительно небольшим. В условиях лавинообразного отказа всех систем, вызванного взломом контуров управления «Капкана» абордажным модулем Старших, растерявшийся и частично деморализованный экипаж не смог ни предотвратить, ни хотя бы задержать прорыв ирбисов в боевую рубку.

Пока Шерхан и Багира захватывали корабль, Виктор отправил абордажный катер в еще один рейс, чтобы забрать Корру и переданные Галфом модули с обреченного «Фрактала».

Как только Корра оказалась на борту, Виктор отдал вычислителю взятого под контроль «Капкана» приказ начать разгон. Корабль танланской контрразведки оказался действительно вершиной технологий кузнечиков, но люди всё равно едва успели уйти. Патрульные корветы танланов были уже слишком близко, и даже мощные двигатели «Капкана» могли не справиться с задачей, поставленной новыми хозяевами.

Ситуацию спасло незнание преследователями реальной ситуации. Всё еще оставаясь без связи, танланы почти до самого конца считали захваченный «Капкан» дружественным вымпелом, которым командует их главный воинский начальник, стоящий на иерархической лестнице неизмеримо выше любого командира корвета. Поэтому, когда «Капкан» и «Фрактал» одновременно начали разгон по разным векторам, танланы не знали, как на это реагировать, особенно с учетом того, что вражеский корабль-шпион, только что пытавшийся сбежать, вдруг почему-то развернулся и, выписывая непредсказуемые виражи, ринулся на них в самоубийственную атаку. Ни людей, ни ирбисов на борту «Фрактала» к тому моменту уже не было, и в свой последний бой он шел под управлением вычислителя, но танланы об этом знать не могли.

Командирам патрульных корветов сразу стало не до странного поведения корабля контрразведчиков. Им пришлось маневрировать и тратить время на перехват «Фрактала», что и дало «Капкану» несколько столь важных минут, которых ему не хватало для набора необходимой скорости и ухода в прыжок.

Управлять трофейным кораблем оказалось проще, чем Виктор опасался. Абордажный модуль Старших стал тем посредником, который умудрился подружить между собой командную сеть скафандров имперского производства с вычислителем и системами управления, изготовленным на заводах Унии Танланов. И всё же, когда захваченный корабль, наконец, вышел из прыжка в пяти световых годах от системы Тинны, Виктор чувствовал, что еще чуть-чуть и он просто упадет на пол боевой рубки и вырубится на сутки-другие.

Вот только сразу отдохнуть не получилось. Когда в заранее оговоренной точке встречи вместо ожидаемого «Фрактала» из подпространства вывалился танланский корабль неизвестного класса, у командиров бейтанского эсминца и судна поддержки это вызвало вполне естественное недоумение, едва не вылившееся в дружественный огонь из всех стволов.

17 августа 2030 года

Тройная звездная система Аритана. Четыреста двадцать световых лет от Земли.

Столица Империи. Резиденция императора.

Главнокомандующий флотом Империи адмирал Ро-Гирс прибыл для доклада в императорскую резиденцию в системе Аритана всего час назад, и был принят императором практически немедленно, что адмиралу, неплохо знавшему императора Брилея, сильно не понравилось. Судя по всему, на Империю надвигались не только военные, но и политические проблемы, и главе государства срочно потребовалась информация о реальном положении дел на ключевых театрах военных действий, причем неформальная и полученная из первых рук.

— Адмирал, наша неудача у Дагрейва породила далекоидущие последствия, — император не счел нужным тратить время на вступление и сразу начал с главного. — Некоторые союзники Империи уже откровенно ищут пути для заключения с Альянсом сепаратного мира.

— Ваше Величество, система Дагрейва врагом не захвачена, — осторожно возразил Ро-Гирс. — Противник не решился на штурм планет. Генерал Флан и адмирал Трий построили прочную оборону, опирающуюся на орбитальные крепости…

— Адмирал, — в голосе императора послышалось раздражение, — не делайте вид, что не понимаете, о чем идет речь. Планеты — это очень важно. Крайне важно! Но только для нас с вами, для адмирала Трия, для генерала Флана, для всех имперцев! Там, под защитой орбитальных крепостей и уцелевших кораблей флота ждут своей участи десятки миллиардов наших граждан. Пока они живы, мы считаем Дагрейв своим. Но это мы. Это для нас Дагрейв еще не захвачен, а с точки зрения союзников он безвозвратно потерян. Разрушены пустотные верфи и обогатительные заводы в поясах астероидов, уничтожены целые промышленно-добывающие районы вместе со всей сопутствующей инфраструктурой. Система Дагрейва больше не является частью военно-промышленного комплекса Империи. Её кораблестроительные мощности полностью выведены из строя, и наш флот больше не получит оттуда ни одного боевого корабля. Чем мы станем восполнять потери, адмирал? Группы флотов «Ц» уже практически не существует. Всё, что от нее осталось, Трий увел защищать Дагрейв. Группа «Е» отступила из сектора Флея в самом начале войны и с тех пор постоянно несет потери, защищая центральные области Империи. Вы лучше меня знаете, что от нее осталась едва треть. Мне продолжать?

— Нет необходимости, Ваше Величество, — с легким поклоном ответил Ро-Гирс.

Император сделал глоток воды из высокого стакана, стоявшего на рабочем столе, и продолжил тоном ниже.

— Союзники теряют веру в нашу силу, адмирал. С самого начала войны мы только отступаем, оставляя врагу планетные системы одну за другой. Форхайцы уже дрогнули. От их посла я не могу добиться ни одного внятного ответа об их военных планах и нашем взаимодействии для противостояния наступлению Альянса. Гохоры пока подтверждают свою приверженность союзу, но и в их ответах чувствуются сомнения и неуверенность. Об остальных и говорить нечего. Кильенцы и Союз Семи Планет просто сдались, а остальные прижаты к своим столичным системам и намертво там заблокированы. В лучшем случае держат несколько ключевых систем, как те же форхайцы, и думают, как бы им с наименьшими потерями выйти из войны. Если мы так и будем только отступать, союз развалится, как домик из песка под лучами солнца.

— Ваше Величество, но что мы можем сделать, если у нас едва хватает сил для защиты самых важных в военном отношении систем? Да и то не всегда, если вспомнить Дагрейв.

— Адмирал Трий предлагал нанести контрудар в секторе Флея.

— Чтобы собрать необходимые для этого силы нам придется оголить жизненно важные направления, — покачал головой Ро-Гирс. — Это слишком большой риск. История с Дагрейвом может повториться, причем в еще более катастрофических масштабах.

— Нам нужна победа, адмирал, — император упер в командующего флотом жесткий взгляд, который мало кто из высших руководителей Империи умел выдерживать. — Пусть локальная, пусть не переломная для всей войны, но яркая и значимая. Мы должны доказать союзникам, что можем наносить врагу болезненные удары, иначе очень скоро Империя останется одна против всех рас Альянса.

19 августа 2030 года (условно)

Пространство Орды. Безымянная звездная система. Орбита планеты земного типа.

Борт транспортного корабля «Каргал-512».

— Мы здесь почти три месяца, Лой, а от Корры и Вершинина нет никаких известий, — Пино мерил шагами помещение командного поста транспортного корабля. — Флеи и бейтаны тоже уже начинают нервничать. Никто из нас не рассчитывал, что ожидание так затянется.

— Мы понятия не имеем, с чем отряду Вершинина пришлось столкнуться после возвращения в наш мир, — пожал плечами Лой, — Если обстановка продолжала накаляться теми же темпами, что и до нашего прохода через портал, в галактике могло произойти что угодно, вплоть до какого-то крупного инцидента, заставившего Старших серьезно вмешаться в дела большинства рас Протектората.

— Это мне понятно, — кивнул Пино, — но, боюсь, нам уже нужно что-то решать. С помощью подсказок Конструктора мы обследовали значительную часть наиболее интересных звездных систем скопления. Транспорты под завязку забиты уцелевшими артефактами и оружием Орды, а мы сидим здесь, не имея возможности ничего предпринять. Может быть, именно сейчас наш груз нужен там, в нашем мире, а мы сидим здесь и чего-то ждем.

— Пино, ты когда-нибудь слышал о такой штуке, как приказ? — Лою начала надоедать эта тема, особенно с учетом того, что Пино поднимал ее уже не в первый раз. — У нас есть конкретные задачи. Мы должны собрать уцелевшее оружие Орды и подготовить его к отправке через портал. С этим мы уже, считай, справились, хотя есть еще места, куда мы заглянуть пока не успели. Но это не всё. Мы должны помогать Конструктору с восстановлением производственного комплекса, причем не просто помогать, а еще и постоянно контролировать его действия, чтобы он не пытался выйти за рамки ограничений, установленных генералом Вершининым. А еще на нас висит почти сотня бывших пленников, у многих из которых после экспериментов Конструктора не всё в порядке с головой. Ты думаешь, я не хочу вернуться домой? Еще как хочу, но нам приказано ждать здесь!

— И сколько мы еще будем ждать?

— Вот сколько понадобится, столько и будем, — устало ответил Лой. — Дел у нас тут еще хватает. Конструктор утверждает, что на этой планете наладить производство мюонных деструкторов не получится, а это самое эффективное оружие Орды. Значит, нужно точно установить, сохранились ли где-то в других системах производства, способные его выпускать. Понятно, что полностью целый завод мы не найдем, но, может быть, обнаружится хоть что-то, что можно постепенно восстановить. Короче, нам и здесь есть чем заняться, и давай лучше думать о текущих задачах, а не выносить друг другу мозг лишними сомнениями.

— Последний вопрос. Почему генерал Вершинин не установил нам предельного срока ожидания? После его истечения мы могли бы самостоятельно вернуться в наш мир. А теперь…

— Об этом надо было спрашивать, когда ты получал приказ, — с нарастающим раздражением прервал товарища Лой. — У командира спрашивать, а не у меня. Думаю, он просто не сомневался, что обязательно сюда вернется. Или, если не сможет сделать этого сам, пришлет за нами кого-то из доверенных людей или союзников. Ну, ты сам подумай… Вылезем мы из портала на своих транспортах, загруженных ценнейшими артефактами Орды. Далеко мы уйдем без сопровождения боевых кораблей, без понимания обстановки в галактике и без хотя бы примерного представления, где искать командира? Какова вероятность, что нас перехватят, и груз попадет не в те руки, как ты думаешь? А вместе с грузом, кстати, у врагов окажется и информация о координатах портала в мир Орды. Командир нам за такую подставу скажет большое человеческое спасибо. И хорошо, если будет кому это спасибо говорить.

— Это да… — настроение Пино от ответа товарища явно не улучшилось.

— Ну а раз сам всё понимаешь, прекращай гундеть и давай займемся, наконец, текущими делами.

2 сентября 2030 года

Точка пространства в пылевой туманности у границ галактического диска в ста двадцати световых годах от Земли.

Борт линкора «Эверест».

Встреча с эскадрой генерала Чжана не обошлась без сюрпризов. Виктор рассчитывал найти в точке рандеву только корабли Земной Федерации, однако сразу после выхода из гипера с удивлением обнаружил в списке опознанных вычислителем кораблей линкор «Основатель Клис» и еще одиннадцать вымпелов из состава эскадры корпорации «Бетельгейзе», включая один тяжелый и четыре легких крейсера. Этим неожиданности не ограничились. Чуть в стороне от кораблей земного флота в пространстве висели три эсминца и шесть корветов флеев и, что самое удивительное, два легких крейсера, двенадцать эсминцев и семь корветов наемников Серого Периметра.

Переходя на борт линкора «Эверест», Виктор настраивался на непростой разговор с генералом Чжаном. Всё-таки с момента прохода отряда Вершинина через древний портал Старших прошло немало времени и произошло столько всего, что Чжан мог и не захотеть возвращать Вершинину пост командующего сводным флотом. Да, Виктор был абсолютно легитимно назначен на должность командующего земной эскадрой президентом Федерации, но после сражения в системе Тинны он передал свои полномочия генералу Чжану и покинул флот, а дальше в галактике началась большая война, которая полностью изменила очень многие расклады. Вершинин ведь был назначен командовать экспедиционной эскадрой с приказом отстоять интересы Земли в системе Тинны, а теперь корабли генерала Чжана являлись чем угодно, только не экспедиционной эскадрой. Впрочем, сомнения Виктора оказались беспочвенными.

— Товарищ командующий сводным флотом, — генерал Чжан лично встретил Виктора у шлюза и вскинул руку к фуражке в воинском приветствии. Обратившись к Вершинину не по званию, а по должности, он сразу расставил всё по своим местам, — за время вашего отсутствия флот был вынужден оставить систему Тинны под давлением численно превосходящего противника. После ухода из системы эскадра Единения Бейтанов покинула флот. Её дальнейшая судьба мне неизвестна.

Генерал сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил доклад:

— Отряд кораблей Унии Флеев также предпринял попытку вернуться в свою звездную систему, но был вынужден отступить, обнаружив, что Флей находится в плотной блокаде, установленной силами Альянса. После этого отряд флеев вновь вернулся в состав сводного флота. На обратном пути к нему присоединился легкий крейсер из состава сил прикрытия пустотной станции «Бийс-Внешний» с владельцем станции господином Лу-Бунком на борту. По словам торговца, система звезды Бийс также захвачена силами Альянса.

— А как в составе флота оказались корабли корпорации «Бетельгейзе» и наемники Серого Периметра?

— После появления у границ системы Тинны флота танланов командующий эскадрой корпорации «Бетельгейзе» мастер-полковник Грен принял решение о бесперспективности попыток защитить месторождение трансурановых элементов и эвакуировал с объектов промышленного района гражданский персонал и гарнизоны наземных позиционных районов противоорбитальной обороны. Он попытался связаться со своим руководством путем отправки разведки к ближайшим объектам корпорации «Бетельгейзе» в Сером Периметре, однако быстро стало ясно, что все верфи и обогатительные заводы корпорации захвачены силами регулярного флота танланов, горвов и линоуров. В условиях полной неопределенности обстановки мастер-полковник Грен принял решение присоединиться со своими кораблями к сводному флоту. Вместе с ним аналогичное решение было принято владельцами двадцати одного легкого корабля наемников, до этого нанятых мастер-полковником Греном для усиления его эскадры и охраны месторождения. Им оказалось просто некуда возвращаться, и они предпочли остаться с флотом.

— Попытки вернуться в Солнечную систему вами предпринимались?

— Сразу, как только стало ясно, что в галактике началась большая война, я предпринял разведку нескольких маршрутов возвращения к Земле. Из трех кораблей-разведчиков, отправленных в этот рейд, вернулся только один. Солнечная система блокирована силами Альянса. Связаться с Землей разведчику не удалось из-за выставленных противником помех. Попыток прорвать блокаду флот не предпринимал. Формально под моим командованием собрались довольно серьезные силы, но фактически лишь эскадра Земной Федерации имеет реальный мотив сражаться с Альянсом за Солнечную систему. Остальные присоединились к флоту просто в силу отсутствия других перспектив, да и качество кораблей корпорации «Бетельгейзе» и наемников Серого Периметра оставляет желать лучшего. Кроме того, многие вымпелы имеют повреждения, полученные еще в сражении в системе Тинны. Наиболее сложные из них требуют заводского ремонта, а доступа к пустотным верфям у нас нет.

Генерал Чжан проводил Виктора в свой рабочий кабинет, и обсуждение продолжилось уже там. Проблем, естественно, накопилось море. Сводный флот был собран из разрозненных эскадр ради одного-двух сражений. В бою в системе Тинны он истратил немало боеприпасов и топлива, и теперь испытывал проблемы со снабжением. Что-то успели еще до начала войны доставить с Земли, чем-то поделился адмирал Трий, прибывший в систему Тинны с изрядным караваном транспортных судов, что-то подкинула своей эскадре корпорация «Бетельгейзе», но внезапное начало масштабных боевых действий спутало все планы и прервало связь кораблей флота с базами. Впрочем, трудности со снабжением всё же были не столь критичными. Куда хуже обстояло дело с моральным состоянием экипажей кораблей.

— Настроение подавленное, причем и у наших, и у союзников, — не стал скрывать реального положения дел генерал. — Наши еще как-то держатся, хотя полная неизвестность и невозможность помочь Земле давит на них тяжелым грузом. Вокруг одни враги. Такое ощущение, что у противника просто бесконечное количество кораблей. Мы сидим в этой пылевой туманности, как мыши, загнанные в нору, и боимся даже пошевелиться. Пробовали высылать дальнюю разведку, но половина кораблей просто не вернулась, а те, кому это удалось, принесли одни и те же сведения — везде царит Альянс. Горвы, танланы, линоуры, конфинианцы, варваны, еще какие-то паразиты… И ни одного земного или имперского корабля. Создается ощущение, что война уже проиграна, а Земля и Флей держатся только на статусе столичных систем, а иначе давно бы тоже были захвачены.

— На самом деле всё не настолько ужасно, — негромко ответил Виктор, — Империя еще в состоянии сражаться. Правда, последних данных у меня, нет. Пару месяцев назад ситуация выглядела тяжелой, но не безнадежной. У имперцев есть два сильных союзника — гохоры и форхайцы. Они на тот момент тоже продолжали активно отбиваться.

— Нужно срочно что-то предпринять, товарищ командующий, — ответил генерал Чжан, глядя Виктору прямо в глаза, — Если флот останется здесь еще хотя бы на пару недель, он утратит всякую боеспособность из-за потери боевого духа личным составом. Проблем и сейчас хватает, но с каждым днем их будет становиться всё больше.

— Спасибо за откровенность, товарищ генерал, — кивнул Виктор. — Я вас услышал. Мы не станем ждать ни одного лишнего часа. Флоту готовность к боевому походу. Через сорок минут выступаем. И оповестите всех командиров эскадр и начальников служб флота: сразу после выхода из первого прыжка на борту «Эвереста» состоится расширенное совещание штаба. Я мог бы провести его с помощью ближней связи, но с учетом сложившейся ситуации предпочитаю лично встретиться с офицерами флота и командирами союзных отрядов.

4 сентября 2030 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Родовая планета А-клана Старших. Горный хребет в двух тысячах километров от клановой резиденции.

Галфу никак не удавалось достичь нужной степени концентрации. Обычно мысленные конструкты формировались в его сознании достаточно легко, сказывалась огромная практика проведения подобных исследований. Сегодня, однако, едва начинавшие складываться образы неизменно рассыпались ворохом бессмысленных фрагментов. Галф прекрасно понимал, что именно не дает ему сосредоточиться.

Ученый досадливо дернул щупальцами, от чего по поверхности синего аммиачного раствора побежали концентрические волны. Нечего было и думать о продолжении мысленного эксперимента, пока он не разберется с возникшими проблемами.

Признаки надвигающихся неприятностей появились около месяца назад, когда Галф обнаружил чей-то осторожный интерес к тем изменениям, которые он внес в информационные потоки, идущие от артефактов-блокираторов некоторых кораблей низших рас в центральное хранилище данных.

Галф, естественно, не питал иллюзий, что его деятельность так и останется незамеченной, но рассчитывал на более позднее обнаружение своего вмешательства в алгоритмы работы системы сбора и хранения информации. Теперь же, если о его действиях станет известно в ближайшее время, Совет может решиться на немедленное устранение подполковника Вершинина, как прямой угрозы расе Старших.

Одного только факта доступа низших к технологиям и военно-промышленному комплексу Орды могло оказаться достаточно для принятия Хранителем решения о немедленном уничтожении всех, кто был хоть как-то к этому причастен. Галфа при этом тоже никто жалеть бы не стал. Впрочем, собственная безопасность беспокоила ученого далеко не в первую очередь.

Умереть он не боялся. Возможно, сказывался возраст, а может, ему просто бесконечно надоело растительное существование в приторно-красивых бассейнах и каналах родовой планеты. Больше всего он опасался, что не сработает его план создания в галактике достойного конкурента Старшим, способного заставить их по-настоящему очнуться от летаргии, в которую его раса все глубже погружалась в течение последних столетий.

Отдав мысленную команду вычислителю лаборатории, Галф заставил поверхность аммиачного раствора выбросить вверх облако тончайшего золотистого тумана, немедленно сформировавшее перед ним изображение шестимерной схемы информационных потоков, в непрерывном режиме формирующих обширные базы данных центрального хранилища.

Тот, кто обратил внимание на вмешательство Галфа в алгоритм сбора и хранения информации, явно не был исследователем, и в этом ученому, несомненно, очень повезло, поскольку не позволяло врагу систематически подойти к поиску источника выявленных нарушений. Тем не менее, несмотря на недостаток специальных знаний, неизвестный противник Галфа обладал завидным упорством и, видимо, имел возможность привлекать к расследованию грамотных специалистов, правда, не раскрывая перед ними истинных целей своих поисков.

Судя по всему, инициатор расследования уже не сомневался, что имеет дело не со случайным сбоем, а с намеренным воздействием на систему. Однако, анализируя действия противника, Галф всё больше приходил к выводу, что его истинных мотивов тот не понимает. И всё же, несмотря на множество откровенных ошибок, враг медленно, но неуклонно приближался к своей цели.

Ученый видел, что выставленная им защита не продержится и пары недель. Её основу составляла масса мелких ложных вмешательств, призванных направить противника по тупиковым ветвям расследования, однако враг на удивление быстро отрабатывал и отбраковывал эти обманки и вновь возвращался на верный путь, в конце которого он неизбежно обнаружит, кто именно стоит за возникшими в работе системы искажениями, и какую информацию этот кто-то хочет скрыть от Совета.

Галф надолго задумался. В принципе, защиту можно было усилить, но тогда неизвестный противник почти сразу поймет, что ему оказывают активное противодействие. Сейчас он действует очень осторожно, стараясь не спугнуть нарушителя, а поняв, что его обнаружили, он может задействовать сразу все свои ресурсы для скорейшего завершения расследования и, главное, для предотвращения попытки нарушителя скрыться из пространства Старших, а то и из Протектората.

Скрыться? Эта мысль посетила Галфа впервые. Навсегда покинуть такую привычную и удобную лабораторию на родовой планете? Отправиться в Серый Периметр? Еще совсем недавно ни о чем подобном он не мог даже подумать, а теперь рассматривает эти варианты действий, как вполне реальные и, возможно, единственно верные в сложившихся обстоятельствах.

Пока организаторы следствия не знают его имени, Галф еще сохраняет немалые возможности влияния на систему сбора и хранения данных. На то, чтобы уничтожить опасную информацию прав доступа у него хватит, вот только это будет немедленно обнаружено. Впрочем, отдать необходимую команду можно уже с борта корабля. В хаосе войны отследить и догнать его вряд ли смогут. Вот только это будет совсем уж необратимым решением. Для своей расы он станет врагом и предателем. Хотя какая разница когда это произойдет, прямо сейчас или через две недели? Результат-то всё равно один. Правда, сбежав прямо сейчас и предварительно уничтожив информацию о посещении отрядом Вершинина пространства Орды, он сможет выиграть для носителя биопроцессора довольно много времени, да и собственную свободу сохранит. По крайней мере, на какое-то время.

— Вычислитель, готовь корабль к дальнему разведывательному рейду, — вслух отдал приказ Галф, приняв окончательное решение. — И разблокируй доступ в мой личный арсенал. Что-то давненько я туда не заглядывал.

8 сентября 2030 года

Система звезды Садр. 1300 световых лет от Солнца. Орбита восьмой планеты.

Резервный командный пункт правящего клана Унии Танланов.

— Великий, информация, поступившая от конфинианцев, получила очередное подтверждение и пополнилась важными дополнительными подробностями, — новый Наследник уважительно склонился перед главой Унии. — Малому разведывательному кораблю линоуров удалось пересечь границу Солнечной системы, достичь орбиты восьмой планеты и, избежав обнаружения, вернуться обратно. Артефакт-блокиратор старших при этом окрасился в красный цвет, начал активно пульсировать, но так и не сработал.

— Мне уже докладывали об этом, — удовлетворенно проскрежетал глава правящего клана. — Старшие всё-таки решились отменить свой запрет, и теперь мы можем серией коротких ударов покончить с целым рядом мелких союзников Империи и Гохоров.

— Не совсем так, Великий, — со всей возможной почтительностью возразил Наследник. — И конфинианцы, и линоуры предпринимали попытки проведения разведки боем у Флея и в Солнечной системе. Однако в обоих случаях корветы, преодолевшие условную границу артефактного барьера, подверглись блокировке управления и были потеряны. Правда, артефакты Старших сработали с некоторой задержкой по сравнению с известными нам предыдущими случаями.

— То есть запрет стал менее жестким, однако полностью не снят, — задумчиво произнес глава Клана. — Старшие перестали блокировать малые корабли, но пока продолжают реагировать на нарушение своего закона более крупными вымпелами. Это плохо. Ты принес мне не самые приятные новости, Наследник.

— Защита столичных систем слабеет, Великий, это очевидно. Видимо, Старшие чем-то ограничены в своих действиях или имеют некий далеко не бесконечный ресурс, дающий им возможность использовать артефакты-блокираторы, и этот ресурс близок к исчерпанию. Если раньше Старшие блокировали все корабли, пытающиеся нарушить установленный запрет, то теперь они вынуждены выбирать наиболее опасные из них. Если такая тенденция сохранится, очень скоро ограничение полностью прекратит действовать. По моим расчетам речь идет об одной-двух неделях.

— Откуда такая уверенность, Наследник?

— Я взял на себя смелость провести собственное расследование в системе Флея, Великий, — еще глубже поклонился Наследник. — По моему приказу границу системы последовательно пытались преодолеть корабли различных типов с разным вооружением на борту. В испытаниях принимали участие вымпелы размером от малого разведчика до стандартного корвета. Было сделано три серии попыток преодолеть защиту системы. Каждая следующая серия проводилась через сутки после предыдущей. В двух первых случаях преодолеть запрет удавалось только малым разведывательным кораблям. Средние разведчики в обоих случаях попали под блокировку, однако во второй серии испытаний наблюдалось более позднее срабатывание артефакта-блокиратора. Еще через сутки была проведена третья серия экспериментов, и она дала принципиально иные результаты. Среднему разведчику удалось войти в систему и избежать блокировки, а корветы по-прежнему не могли преодолеть запрет Старших. Обработка полученных данных выявила четкую закономерность. Ограничения плавно ослабевают, и, если выявленная тенденция сохранит силу, через два-три дня границы столичных систем противника откроются для наших корветов. Через пять-семь — для эсминцев, а через десять-пятнадцать суток запрет будет окончательно снят.

Глава клана в задумчивости прошелся по оперативному залу командного пункта, издавая характерный шелест трущимися друг о друга хитиновыми пластинами. Он вполне мог двигаться и совершенно бесшумно, но тихий скрежет хитина помогал главе Унии сосредоточиться.

— Свяжись со штабом Альянса, — придя, наконец, к окончательному решению, приказал глава правящего клана, — Думаю, придется на какое-то время ослабить давление на основных противников и отвлечь часть флота для окончательного решения проблем в нашем тылу. Глупо упускать открывшуюся возможность перестать оглядываться назад, постоянно ожидая мелких, но болезненных ударов в спину.

10 сентября 2030 года

Точка пространства у границ галактического диска в ста двадцати световых годах от Земли.

Борт линкора «Эверест».

Генерал Чжан ничуть не преувеличивал, докладывая Виктору, что с моральным духом в сводном флоте дела обстоят, мягко говоря, нехорошо. Возвращение командующего, не раз продемонстрировавшего способность побеждать сильных врагов, ситуацию несколько улучшило, но полностью не исправило. Нет, эскадра Земной Федерации была готова выполнить любой приказ. Флеи тоже выразили согласие сражаться вместе с союзниками, оговорив, правда, что после прорыва к Земле они рассчитывают на помощь людей в деблокаде своей системы. А вот люди из корпорации «Бетельгейзе» и особенно наемники Серого Периметра в бой совершенно не рвались и даже не считали нужным эти настроения скрывать.

Наемникам эта война вообще испортила весь бизнес, и теперь они плохо представляли, что ждет их дальше. В победу Империи и ее союзников они не верили, хотя вслух этого и не говорили. А победа Альянса пойти людям на пользу точно не могла, даже если они просто наемники из Серого Периметра. Кто там разбираться-то будет после войны? Сражаться за интересы Земной Федерации особого смысла они не видели. Зачем поддерживать заведомо проигрывающую сторону? Но и просто уходить им тоже не хотелось. Флот давал хоть какую-то защиту, а без него одиночный корабль или даже отряд эсминцев имперской постройки любая эскадра Альянса могла уничтожить, даже не вступая в переговоры. Вот и приходилось представителям наемников юлить и лавировать на совещаниях штаба, чтобы и из флота не выгнали, и в бой не бросили.

С мастер-полковником Греном и его подчиненными ситуация сложилась несколько иная. У них где-то в Империи было свое высокое начальство, которое почти наверняка уцелело и сейчас отсиживалось на центральных планетах под защитой остатков имперского флота. Грен и его офицеры, если и не верили в победу Империи, то, по крайней мере, надеялись, что император сумеет избежать полного разгрома и заключит, пусть крайне невыгодный, но хоть какой-то мир с расами Альянса. А раз так, то после войны корпорация продолжит свою деятельность, и с командующего флотом «Бетельгейзе» по всей строгости спросят за каждый потерянный или поврежденный корабль. При этом с особым пристрастием будут допытываться, где и зачем он участвовал в боях за чужие интересы.

В общем, всё оказалось довольно сложно, но после объединения с кораблями Герранда ситуация начала немного выправляться. Возвращение в состав сводного флота бейтанской эскадры произвело на личный состав должное впечатление, а наличие в ее составе трофейного танланского авианосца стало наглядным подтверждением того, что Альянс можно не только бить, но и принуждать его бойцов к капитуляции. Да и численность флота после объединения эскадр довольно сильно выросла. И всё же Виктору пришлось разделить свои корабли на три части, причем главным критерием послужила ожидаемая стойкость в бою.

В первую эскадру вошли исключительно корабли Земной Федерации: линкор «Эверест», три тяжелых крейсера, включая «Чунцин», авианосец, два легких крейсера, девять эсминцев, десять корветов и 5 десантных транспортов. В боеспособности этих сил и готовности экипажей сражаться до конца у Виктора не было никаких сомнений.

Вторая эскадра целиком состояла из кораблей бейтанов и флеев. Её флагманом стал тяжелый крейсер «Ярость Стаи». Там же оказался и трофейный авианосец Ц-Хашша вместе с тремя эсминцами и шестью корветами флеев. Замыкали списочный состав этого соединения два легких крейсера, три эсминца и четыре корвета бейтанов. Бейтанам и флеям Виктор тоже был склонен доверять. Ну, почти. Всё-таки сражаться им предстояло не за свои планеты. Однако воевать и те, и другие умели неплохо, и, как Виктор надеялся, понимали, что взлом блокады Солнечной системы пойдет на пользу не только землянам, но и им самим.

И, наконец, третья эскадра была собрана из самых ненадежных вымпелов: кораблей корпорации «Бетельгейзе» и наемников Серого Периметра. Флагманом этого соединения стал линкор «Основатель Клис». Помимо него в эскадру вошли один тяжелый и шесть легких крейсеров, восемнадцать эсминцев и семь корветов. Вот эти корабли являлись для Виктора классическим чемоданом без ручки, который и нести тяжело, и выбросить жалко. И если на мастер-полковника Грена и его людей Вершинин еще мог хоть как-то рассчитывать, то поведение наемников в реальном бою предсказать было решительно невозможно. Нет, ожидать от них удара в спину, наверное, не следовало, но это, пожалуй, единственное, в чем Виктор мог быть более или менее уверен.

Однако проблемы проблемами, но у Вершинина теперь появились и новые козыри. Трофейный корабль танланской контрразведки оказался очень неплохим призом. Конечно, его специализация не совсем соответствовала целям Виктора. Это был скорее охотник, чем разведчик.

Его сильными сторонами являлись мощная силовая установка, обеспечивавшая отличную динамику разгона, и очень неплохие сканеры. Впрочем, маскировочные поля и силовой щит на этом корабле тоже оказались заметно лучше, чем на изрядно устаревшем «Фрактале». Вот только его размеры не способствовали скрытности. Всё-таки «Капкан» был крупнее даже стандартного корвета, не говоря уже о малом разведчике.

И всё же после апгрейда с помощью модулей Старших из «Капкана» получился отличный корабль прорыва блокады. Контрабандист Силх, наверное, отдал бы за такой правую руку. Способность оставаться незамеченным вражескими сканерами у «Капкана», конечно, уступала «Сумраку», но при этом оставалась на вполне приличном уровне, что позволяло рассчитывать на не самое раннее обнаружение противником.

Если прибавить к этому свойству высокую скорость, то получалось, что после выхода из гипера на подступах к Солнцу «Капкан» почти наверняка успеет разогнаться для нового прыжка внутрь системы, и никакие эсминцы линоуров не смогут его перехватить. Им просто не хватит динамики разгона, чтобы совершить гиперпереход раньше нарушителя и, встав на его пути, помешать ему набрать нужную для прыжка скорость.

Наличие такого корабля давало Виктору серьезное преимущество. Во всяком случае, теперь у него появлялась возможность установить связь с Землей и, как минимум, сообщить командованию о предстоящем прорыве, а, как максимум, организовать встречный удар изнутри Солнечной системы.

Вторым плюсом стала возможность разблокировать все опции модулей Старших, уже установленных на линкоре «Эверест». К сожалению, один из комплектов оборудования, полученных от Галфа перед сражением в системе Тинны, погиб в пространстве Орды вместе с «Сумраком», но второй-то остался на борту «Эвереста», и теперь, после активации всего набора его функций, флагман сводного флота превратился в настоящего монстра.

Помимо аномально высокой точности огня, обеспечиваемой Виктором и Шерханом, линкор серьезно увеличил ресурс защитного поля, не уступавший теперь кораблям горвов. Мощность силовой установки тоже возросла, и это дало «Эвересту» примерно пятнадцатипроцентную прибавку в скорости. В сумме с и так уже очень серьезными характеристиками маскировочных полей, сканеров и систем постановки помех эти новые свойства выводили флагман Вершинина на совершенно другой уровень.

По оценкам Виктора, в бою один на один «Эверест» был способен разобрать на запчасти любой линкор Альянса, не получив при этом никаких повреждений, если не считать некоторой просадки ресурса щита. В сражении с двумя противниками своего ранга он вполне мог рассчитывать на победу, причем без существенной потери собственной боеспособности. Однако при таком раскладе совсем избежать повреждения вряд ли бы удалось. Ну а от трех и более линкоров противника «Эверест» мог героически удрать, предварительно сильно озадачив их точным огнем из орудий главного калибра с предельной дистанции.

И вот с этими довольно противоречивыми исходными данными Виктору предстояло разработать план прорыва к Земле. Тщательная разведка, проведенная Коррой и Ц-Хашшем с использованием трофейного корабля, выявила очередное усиление эскадры противника, осуществляющей блокаду Солнечной системы. Виктора это не удивило. После событий в системе Тинны чего-то подобного и следовало ожидать.

— Это уже не просто блокада, — скрестил крылья Ц-Хашш, вложив в этот жест все накопившиеся у него сомнения. — У противника слишком много тяжелых кораблей. Долго держать такую силу вдали от основных театров боевых действий неразумно. Логично предположить, что руководство Альянса перебросило к Солнцу линкоры и тяжелые крейсера для решения какой-то разовой задачи, после чего быстро отправит их обратно.

— Откуда такая уверенность? Возможно, они просто боятся попытки прорыва блокады извне крупными силами, — возразил Виктор. — Точного состава нашего флота противник не знает, так что нельзя исключать, что это обычная перестраховка.

— Всё равно не сходится, — поддержала флея Корра. — Есть еще одна очень неприятная новость. Состав эскадры Альянса пополнился танланскими десантными транспортами. Для изоляции Солнечной системы десантники совершенно не нужны. На мой взгляд, нет никаких сомнений, что противник готовит штурм Земли.

— А как же иммунитет столичных систем? — аргумент Корры произвел на Виктора впечатление, но сомнения всё же остались. — Разве защита Старших больше не действует? Если бы это было так, в Солнечной системе уже шло бы сражение.

— С этим сложно не согласиться, — не стал спорить с очевидным Ц-Хашш. — У нас не было возможности проверить продолжает ли работать артефактный барьер, однако тяжелые корабли Альянса пока к границам системы не суются. И всё же руководство противника однозначно знает что-то такое, что позволяет ему надеяться на очень скорое прекращение действия всех ограничений, наложенных Старшими.

— Просто взгляни на состав их сил, и у тебя отпадут все вопросы, — предложила Корра.

Виктор открыл файл письменного отчета о проведенном рейде, только что полученный от Ц-Хашша. На виртуальном экране перед его глазами появился список кораблей Альянса, сосредоточившихся у границ Солнечной системы. Восемь линкоров, одиннадцать тяжелых крейсеров, два авианосца и больше сотни легких кораблей, включая пятнадцать легких крейсеров и пятьдесят четыре эсминца. Завершали список два десятка кораблей с десантом.

Если раньше у Вершинина еще оставались какие-то сомнения в верности выводов Корры и Ц-Хашша, то теперь они полностью исчезли. Такие силы противник мог стянуть к Солнечной системе только с одной целью — для скорого и решительного штурма.

Глава 8

12 сентября 2030 года

Тверская область. Комплекс подземных сооружений в тридцати километрах от поселка Куженкино-2.

Дублирующий командный пункт объединенных сил противоорбитальной обороны Земной Федерации.

— Господин президент, ультиматум Альянса вызвал массовую панику среди населения. В некоторых штатах моей страны вспыхнули беспорядки, и ситуация вышла из-под контроля, — глава США говорил только от своего имени, но по лицам большинства руководителей стран, собравшихся в подземном бункере командного пункта противоорбитальной обороны, явно читалась обеспокоенность теми же проблемами. — Нам необходимо срочно выработать единую линию поведения и что-то сказать людям. Стандартные мантры про ситуацию под контролем и необходимость сохранять спокойствие перестали помогать сразу, как только корабль-разведчик противника загрузил в наш интернет вирусный ролик с обращением руководства Альянса к жителям Земли.

— Формально нам предлагают два варианта: встать на сторону Альянса или умереть, — дополнил слова президента Ромни канцлер ФРГ. — Фактически же, выбор первого варианта будет означать капитуляцию и сдачу Земли на милость чужих рас. Это, конечно, весьма сомнительное удовольствие, однако нельзя не признать, что флот противника превосходит наши силы в несколько раз. У Альянса на руках все козыри, а единственная наша защита — закон Старших об иммунитете столичных систем. И, похоже, он начинает давать сбои. Еще две недели назад ни один вражеский вымпел не рисковал вторгаться даже в границы пояса Койпера, а сейчас малые корабли-разведчики Альянса уже вовсю хозяйничают в центральных областях Солнечной системы.

— Я бы не стал слепо верить угрозам и обещаниям чужих, — невозмутимо произнес председатель КНР. — Да, одному из их малых кораблей удалось достичь орбиты Марса и совершить идеологическую диверсию путем дистанционного взлома защиты ряда интернет-серверов и загрузки в сеть пропагандистского ролика. Однако после этого шпион был перехвачен нашими эсминцами и уничтожен. Ни один вражеский корабль крупнее корвета в Солнечной системе пока не замечен, и на то явно есть серьезные причины. Принимать сейчас скоропалительные решения преждевременно.

— Правительство моей страны разделяет опасения президента Ромни, — бросив короткий взгляд в сторону главы Соединенных Штатов, высказался премьер-министр Великобритании, — мы должны как-то успокоить население. Люди напуганы и деморализованы, причем вполне обоснованно. Скажу честно, бесконечные ряды выстроившихся для штурма кораблей Альянса выглядят весьма впечатляюще. И что самое неприятное, они даже не пытаются скрываться, регулярно отключая маскировочные поля, чтобы мы имели возможность убедиться — у границ Солнечной системы действительно находятся все те линкоры, крейсера и авианосцы, которые показаны в их видеоультиматуме. Если они говорят правду, и созданная Старшими защита действительно скоро исчезнет, наш флот неизбежно потерпит быстрое поражение, и тогда лидеры Альянса будут разговаривать с нами совсем не так, как сейчас, если вообще захотят снова вступать в переговоры.

— Риски, несомненно, возросли, — аккуратно возразил британцу президент Индии, — однако почти вся информация, озвученная противником в ультиматуме, не может быть нами проверена, а значит, не должна считаться хоть сколько-нибудь достоверной. Руководство Альянса утверждает, что Империя и ее наиболее сильные союзники уже повержены, но это вполне может оказаться лишь пустой пропагандой, как и то, что закон Старших утратит силу в ближайшие дни. В моей стране тоже происходят волнения среди населения, но за рамки разумного они не выходят. Насколько я знаю, в Китайской Народной Республике и в России ситуация также остается контролируемой. С людьми необходимо вести тщательную и терпеливую разъяснительную работу, делая главный упор на то, что у нас нет никаких оснований верить в гуманизм танланов, варванов, горвов и прочих рас Альянса, как и в то, что они станут выполнять свои обещания, если мы сдадимся без боя. Стоит напомнить жителям Земли, что мы пережили уже два вторжения чужих, и не только сохранили человечество, как вид, но и отстояли свою независимость, а это дорогого стоит. Да, ситуация крайне тяжелая, но сдаваться без боя, значит гарантированно обрекать себя на жалкое существование, а возможно, и на полное физическое уничтожение. Несомненно, люди боятся за свои жизни и жизни своих близких. Не буду скрывать, мне самому тоже страшно, но я не вижу иного выхода, кроме продолжения борьбы, потому что любые другие решения почти неизбежно ведут в пропасть.

— Поддерживаю, — лаконично высказал свою позицию премьер-министр Израиля. — Я считаю, что перед жителями планеты должен выступить президент Земной Федерации и как можно подробнее и доходчивее изложить аргументы, только что озвученные нашим индийским коллегой. А после его речи необходимо провести пресс-конференцию с участием глав крупнейших государств, чтобы продемонстрировать людям наше единство. Полностью мы их, конечно, не успокоим, но сможем хотя бы частично погасить волны негатива и паники, возникшие после появления в сети ультиматума Альянса. Численное превосходство противника еще не гарантирует ему победу. Думаю, все присутствующие здесь лидеры стран знают это на примере собственной истории.

— Это более чем разумно, — чуть помедлив, кивнул председатель КНР, переведя взгляд на президента России, всё это время внимательно слушавшего коллег, но не торопившегося высказывать свою позицию.

— Обращение главы Федерации — это, несомненно, правильно, — не дожидаясь ответа российского президента, произнес Ромни, однако на ультиматум Альянса нужно ответить…

Президент Соединенных Штатов хотел сказать еще что-то, но был прерван сигналом экстренного вызова, прозвучавшим из коммуникатора лидера Земной Федерации. В главном зале командного пункта установилась звенящая тишина. Все прекрасно понимали, что организаторы встречи на высшем уровне могли рискнуть прервать дискуссию главы Федерации с руководителями государств только по какой-то экстраординарной причине.

Президент России молча выслушал сообщение, выключил коммуникатор и обвел собравшихся внимательным взглядом.

— Выступление перед жителями планеты считаю обязательным, — глава Федерации коротко кивнул премьер-министру Израиля. — А вот отвечать на ультиматум Альянса пока явно рано. Несколько минут назад за орбитой Сатурна вышел из подпространства корабль танланской постройки. Артефакт-блокиратор на его борту не сработал. Сразу после выхода из прыжка корабль передал информационный пакет, зашифрованный с использованием имперских алгоритмов кодирования и ключей шифрования Земной Федерации. В полученном файле содержится доклад генерал-полковника Вершинина. Он привел к границам Солнечной системы сводный флот в составе эскадры генерала Чжана и примкнувших к ней отрядов кораблей Единения Бейтанов, Унии Флеев и имперской корпорации «Бетельгейзе». Как вы понимаете, это коренным образом меняет весь расклад сил.

— Если, конечно, сообщение не является организованной противником провокацией, — возразил канцлер ФРГ. — Его ведь доставил танланский корабль.

— Всё выяснится в течение ближайших минут, — кивнул президент Росси, соглашаясь с обоснованностью высказанных опасений. — Наш неожиданный гость без всяких эксцессов выполнил приказ лечь в дрейф и сейчас ждет прибытия десантного бота с тяжелого крейсера «Москва».

13 сентября 2030 года

Точка пространства в двенадцати световых годах от Солнца.

Борт линкора «Эверест».

Виктор долго колебался, прежде чем принять решение об отправке сообщения на Землю. С одной стороны, возможность скоординированных действий изнутри и извне Солнечной системы давала ряд серьезных преимуществ, однако прорыв к Земле корабля с сообщением не мог остаться незамеченным противником, а значит, эскадра Альянса узнает о присутствии флота Вершинина на подступах к Солнцу.

Впрочем, недооценивать врага Виктор склонен не был. Он понимал, что противник в любом случае ждет от него попытки прорыва блокады Солнечной системы и наверняка готовится устроить его флоту тёплую встречу. Это означало, что сам факт прорыва к Земле трофейного корабля вряд ли даст руководству Альянса возможность сделать какие-то новые выводы. И всё же фактор внезапности неизбежно будет утрачен, а это непременно скажется на уровне потерь сводного флота.

Виктор знал примерный состав земной эскадры в Солнечной системе. Конечно, за время его отсутствия произойти могло всякое, но, если исходить из того, что уцелели все корабли, ушедшие к Земле из системы Тинны сразу после сражения с танланами, эскадра прикрытия должна состоять из линкора, двух тяжелых крейсеров и десяти-пятнадцати легких кораблей. По нынешним меркам совсем немного, особенно с учетом того, что даже в обороне эти силы не смогут опираться на орбитальные крепости, которых на орбите Земли просто нет. Вместо них, правда, имеется довольно развитая система наземной противоорбитальной обороны, но помочь своим кораблям в космосе она, увы, не в состоянии, за исключением каких-то совсем уж экзотических случаев.

Очень соблазнительно выглядела идея установить на корабли сводного флота мюонные деструкторы, ждавшие своего часа в трюмах пяти транспортных кораблей, однако, как инженеры ни пытались решить этот вопрос, вывод от них прозвучал неутешительный: в условиях открытого космоса такая модернизация невозможна — требуются заводские условия и довольно много времени.

В Солнечной системе пустотные верфи имелись, пусть и с изрядно усеченным функционалом. Империя доставила их новому союзнику вместе с проданными кораблями. Одна из верфей даже могла обслуживать линкоры. Не строить, к сожалению, а только ремонтировать, но и это немало. Увы, воспользоваться ими у флота Вершинина не было никакой возможности. А вот доставить несколько деструкторов в Солнечную систему с помощью трофейного корабля танланских спецслужб можно было попробовать. Правда, толку от этого было бы немного. В условиях, когда иммунитет столичных систем может рухнуть в любую минуту, ставить линкор или тяжелый крейсер в док на сложную и довольно длительную модернизацию, мягко говоря, неразумно.

Однако сразу отбрасывать эту мысль Виктор не стал. Кто сказал, что деструкторы нужно обязательно ставить на крупные корабли? На эсминец такая пушка тоже влезет, хоть и придется варварски выкинуть из него целую кучу всего полезного, включая торпедное оружие и часть артиллерии. Если очень постараться, можно попробовать впихнуть деструктор и на корвет, но тут придется очень сильно извращаться, и конструкция, скорее всего, получится совершенно дикая.

В конце концов, Виктор решил всё-таки отправить на идущем в прорыв «Капкане» один деструктор в разобранном виде. Больше просто не влезало, да и один-то комплект удалось разместить только срезав несколько переборок и присоединив к небольшому трюму ангар абордажного катера и несколько технических отсеков.

План предстоящего сражения упорно не желал складываться в голове Виктора. Даже при объединении сводного флота и эскадры прикрытия Солнечной системы, у противника все равно оставалось двойное превосходство в тяжелых кораблях, причем восьми линкорам Альянса Виктор мог противопоставить только три: флагман сводного флота «Эверест», флагман эскадры прикрытия «Пекин» и не слишком тянущий на гордое звание линкора «Основатель Клис» с весьма сомнительно мотивированным экипажем. При таких раскладах вступать в бой категорически не хотелось, вот только выбора ситуация не предоставляла.

На прорыв в Солнечную систему «Капкан» повел смешанный экипаж, составленный из людей, флеев и бейтанов, причем командовать кораблем Виктор назначил Ц-Хашша. Как оказалось, это решение пришлось очень кстати. Показанный по всем сетевым и телевизионным каналам ролик о прибытии на Землю союзников ощутимо пригасил начавшую распространяться по планете панику.

Блокадные силы Альянса весьма болезненно отреагировали на появление в их зоне контроля чужого корабля. «Капкан» они, несомненно, опознали, пусть и не с первой попытки. На выход из прыжка корабля Ц-Хашша наиболее оперативно отреагировали легкие корабли Линоуров.

Не сразу поняв, с кем именно они имеют дело, лягушки сначала задействовали для перехвата только девять эсминцев, однако, быстро оценив скорость и динамику разгона нарушителя, они попытались исправить допущенную ошибку, подключив к преследованию почти всю свою эскадру. Впрочем, помогло это слабо — их эсминцы не имели перед модернизированным кораблем танланских спецслужб никакого преимущества в скорости, а значит, все время отставали от него на один шаг. Когда «Капкан» уже исчез во вспышке гиперперехода, его преследователи еще только заканчивали разгон.

Возвращения корабля-разведчика долго ждать не пришлось. Вырваться из Солнечной системе «Капкану» оказалось даже проще, чем в нее проникнуть. После выхода из первого прыжка его, конечно, обнаружили, но, в отличие от ситуации с прорывом внутрь системы, выбор векторов для разгона у Ц-Хашша ничем ограничен не был, ну, разве что, не подходили те, которые вели обратно к Земле. Так что перекрыть ему все направления отхода силы Альянса смогли бы только имея подавляющее преимущество в скорости, а как раз по этому параметру противопоставить «Капкану» им было нечего.

Ц-Хашш привез Виктору письменный приказ президента Земной Федерации и доставил высокопоставленного пассажира — инспектора Генерального штаба, который должен был оценить обстановку на месте и следующим рейсом «Капкана» вернуться на Землю с подробным докладом. Виктор почему-то совсем не удивился, узнав в вошедшем в рубку «Эвереста» офицере контр-адмирала, нет, теперь уже полного адмирала Уилсона.

— Господин генерал-полковник, — Уилсон, сохраняя полную невозмутимость, первым отдал воинское приветствие, — Генштаб Земной Федерации направил меня в расположение вашего флота для подробного выяснения ваших возможностей и предварительного согласования плана совместной обороны Солнечной системы.

— Прошу в мой кабинет, адмирал, — Виктор ответил на приветствие, тоже не выказывая никаких эмоций. — Думаю, там нам будет удобнее.

Внутренний интерфейс Виктор вызвал сразу, как только увидел Уилсона в боевой рубке Эвереста. Детектор лжи с каждой ступенью интеграции процессора приобретал новые функции, и теперь он показывал не только правдивость высказываний собеседника, но и все его эмоции. Адмирал явно испытывал сильное напряжение и дискомфорт, но, нужно отдать ему должное, лицо держал идеально.

Указав инспектору Генштаба на удобное кресло, Виктор занял место напротив гостя.

— Надеюсь, адмирал, перелет не слишком вас утомил, и мы можем сразу перейти к делу? — поинтересовался Виктор, активируя над рабочей консолью тактическую голограмму.

— Одну минуту, господин командующий, — негромко произнес Уилсон, остановив Виктора, собиравшегося начать вводить адмирала в курс текущих дел.

— Слушаю вас, Адмирал, — Вершинин чуть приподнял бровь, выжидательно глядя на собеседника, вокруг головы которого чуть не всеми цветами радуги мерцали, постоянно меняя форму, полупрозрачные элементы интерфейса. Уилсон испытывал целый спектр противоречивых эмоций, и часть из них едва заметно прорывалась через маску невозмутимости, которую он старался держать на лице.

— Я бы хотел принести вам извинения за инцидент в системе Тинны, — Уилсон смотрел Вершинину прямо в глаза, и Виктор видел, что адмирал прилагает огромные усилия, чтобы не отвести взгляд в сторону. — Я очень рад, что с вами и вашей женой всё в порядке и вы смогли вернуться из того мира, куда вас забросил портал Старших. Скажу честно, узнав о том, что вы живы, я испытал огромное облегчение. Не уверен, что смог бы простить себе принятое тогда решение, обернись всё иначе.

Уилсон говорил искренне. Для того, чтобы это понять Виктору не требовался никакой детектор лжи, хоть он и окрашивал ауру адмирала в зеленый цвет, подтверждая выводы хозяина.

— На самом деле, адмирал, вы тогда были правы, — невесело усмехнулся Виктор. — Я принимаю ваши извинения, хотя, строго говоря, извиняться вам не за что. Я самовольно сложил с себя полномочия командующего и оставил флот в непростой ситуации, отправившись решать свои личные проблемы. Да, иначе я поступить просто не мог, но это не значит, что вы были неправы, не позволив мне втянуть в эту авантюру самый сильный корабль сводного флота с высшими офицерами штаба на борту. У меня было время обдумать эту ситуацию, и можете быть спокойны, зла я на вас не держу.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — с явным облегчением кивнул Уилсон.

— Ну, раз так, я, с вашего позволения, перейду к делу, — Виктор вновь развернулся к тактической голограмме. — Президент Земной Федерации приказывает мне не предпринимать активных действий против блокадных сил Альянса, пока тяжелые корабли противника не пересекут границы пояса Койпера. При этом в приказе особо отмечается, что поставку мюонных деструкторов в Солнечную систему необходимо продолжить с максимально возможной интенсивностью. Никаких подробностей в полученном документе нет. Надеюсь, вы поясните мне суть замысла президента и Генерального штаба?

— Во многом для этого я сюда и прибыл, — с готовностью ответил Уилсон. — Дело в том, что доставленные вами деструкторы пришлись весьма кстати, и вы пока даже не представляете насколько. Если бы земные ученые и инженеры были с этим оружием совершенно незнакомы, использовать деструкторы в предстоящем сражении оказалось бы весьма сложно. Мы, скорее всего, даже не успели бы разработать проект модернизации кораблей, не говоря уже о его реализации.

— Похоже, я действительно чего-то не знаю, — задумчиво кивнул Виктор, внимательно глядя на адмирала.

— Вы, наверное, будете удивлены, но благодаря усилиям вашего хорошего знакомого доктора Теньша в нашем флоте уже есть четыре корвета, вооруженных мюонными деструкторами.

— Даже так? И где же он их нашел?

— Он предложил вновь использовать орудия, отстрелявшиеся по танланским кораблям во время их попытки уничтожить древний портал в системе Тинны, — ответил Уилсон, останавливая жестом руки вопрос, готовый сорваться с губ Виктора. — Да, вы правы, эти пушки одноразовые, а точнее, восьмизарядные, но Теньш утверждает, что они выработали не весь свой ресурс и способны произвести еще от одного до трех выстрелов, прежде чем взорвутся вместе с кораблем-носителем.

— Корветы, естественно, беспилотные? — уточнил Виктор.

— Само собой, — подтвердил адмирал, — но главное не в наличии у нас этих четырех кораблей-камикадзе. Честно говоря, я сомневаюсь, что при имеющемся соотношении сил они смогли бы переломить ход сражения в нашу пользу. Более важно другое. В процессе работы над их созданием доктор Теньш и земные специалисты полностью разработали и освоили технологию установки деструкторов на малые корабли имперской постройки. Сейчас мы можем делать это во многие разы быстрее, чем если бы нам пришлось всё начинать с нуля.

— И теперь генштаб хочет получить как можно больше деструкторов и выиграть время для их установки на корабли, — не столько спрашивая, сколько просто констатируя факт, произнес Виктор.

— Именно так, — кивнул Уилсон. — Время работает на нас. Чем дольше продержится запрет Старших на атаку столичных систем, тем лучше мы успеем подготовиться к отражению штурма. Форсировать события и самим искать боя не в наших интересах. Поэтому одну из главных задач генштаб видит в сохранении сил сводного флота для решающего сражения. Отсюда и запрет на активные действия ваших кораблей до падения защитного барьера.

22 сентября 2030 года

Тверская область. Комплекс подземных сооружений в тридцати километрах от поселка Куженкино-2.

Дублирующий командный пункт объединенных сил противоорбитальной обороны Земной Федерации.

— Господа, наши генералы и адмиралы высказали свое мнение, — внимательно оглядев глав государств, произнес президент Федерации. — Большинство военных специалистов высказалось за план, предложенный генерал-полковником Вершининым и озвученный нам адмиралом Уилсоном, однако окончательное решение остается за нами. О рисках, сопряженных с данным вариантом действий, вы все только что слышали.

— Если я правильно понял, все другие варианты дают заметно более низкие шансы на победу, — первым взял слово канцлер ФРГ. — В моей стране убежища, созданные перед вторым вторжением кронсов, полностью готовы к приему населения. — Насколько мне известно, в других государствах ситуация аналогична.

— Убежищ на всех не хватит, — возразил президент США. — Вы это прекрасно знаете. Как и в прошлый раз, придется выводить людей из городов во временные лагеря, защищенные от бомбардировки лишь маскировочными полями. Вот только Альянс — это не кронсы. Сканеры на их кораблях стоят куда более серьезные. Если враг прорвется на низкие орбиты, три четверти населения Земли окажется под ударом, да и убежища не факт, что помогут надолго. Однако это еще не всё. План генерала Вершинина предусматривает оставление противнику всей Солнечной системы без сопротивления и отход всеми силами к Земле. Такая тактика приведет к потере с таким трудом созданной нами промышленной инфраструктуры на спутниках Юпитера и Сатурна. Верфи еще можно отбуксировать к Земле, а добывающие комплексы и обогатительные заводы однозначно будут разрушены. Даже если нам удастся отбиться от первого штурма, как мы будем восстанавливать боеспособность флота без металлов и редких элементов, добываемых на спутниках и в поясе астероидов? Ресурсов Земли на это однозначно не хватит. Мне представляется гораздо более взвешенным предложение генерала Хайтена. Встретив противника вдали от Земли и нанеся ему ощутимые потери с помощью мюонных деструкторов, мы получим хорошую переговорную позицию и сможем предложить Альянсу перемирие на наших условиях. При этом мы сохраним промышленную инфраструктуру Юпитера и Сатурна и не будем подвергать Землю риску ударов с орбиты.

— Господин президент, говоря о сохранении инфраструктуры и предотвращении ударов с орбиты, вы забываете о других рисках, чреватых куда более серьезными последствиями, — присоединился к обсуждению председатель КНР. — Присутствующий здесь адмирал Уилсон достаточно четко дал нам понять, что по мнению генерал-полковника Вершинина эффективность применения нашего нового оружия в открытом космосе весьма сомнительна. Безнаказанно прорваться к линкорам и тяжелым крейсерам противника им не дадут эсминцы линоуров, имеющие преимущество в скорости и обладающие мощным торпедным оружием. На данный момент у нас есть девять корветов, вооруженных мюонными деструкторами, причем четыре из них способны произвести не более трех выстрелов. Потеря любого из этих кораблей до того, как они произведут залп по противнику недопустима, а вариант генерала Хайтена сопряжен с высоким риском потери значительной части, а, возможно, и всех носителей мюонных деструкторов еще до того, как они сделают хотя бы один выстрел. Я бы хотел напомнить всем главам государств, что в галактике идет война, а на войне, как известно, риски потерь присутствуют всегда. Мы лишь можем выбирать, какие из них принять, а какие постараться минимизировать. Нам нужна решительная победа, которая позволит сохранить ядро флота и наглядно покажет врагу, что вторжение в Солнечную систему — дело очень непростое и чреватое тяжелыми потерями. Только в этом случае мы сможем рассчитывать на то, что немедленного повторного штурма не будет. Враг захочет разобраться в причинах неудачи, и это даст нам время на перевооружение флота и подготовку к отражению новой агрессии. Китайская Народная Республика поддержит предложение генерал-полковника Вершинина. Командующий сводным флотом уже не раз доказал свою способность вырабатывать жизнеспособные планы сражений, и я не вижу причин не доверять ему сейчас.

— Моя страна поддержит план генерала Вершинина, — нарушил установившуюся после слов председателя КНР тишину президент Индии. — В конце концов, мы не для того напрягали все силы наших народов, создавая систему противоорбитальной обороны, чтобы не использовать ее в решающем сражении. В случае прорыва кораблей противника на низкие орбиты именно она примет на себя первый удар, и это поможет сократить потери среди мирного населения.

— Господа, я предлагаю закончить обсуждение, — немного подождав и не услышав новых высказываний, произнес президент Земной Федерации. — Как верно заметил товарищ председатель Китайской Народной Республики, идет война, а значит, голосование здесь неуместно, и окончательное решение всегда остается за верховным главнокомандующим. Решение принято. План генерал-полковника Вершинина утвержден.

24 сентября 2030 года

Точка пространства в двенадцати световых годах от Солнца.

Борт линкора «Эверест».

Виктор уже привык, что большинство наиболее важных сообщений поступает именно тогда, когда он мирно спит в своей каюте. Вот и сейчас информационный пакет от Ц-Хашша стал причиной его далеко не добровольного пробуждения. Флей в очередной раз вернулся из рейда в Солнечную систему и, судя по всему, привез какие-то новости, требующие немедленного внимания командующего сводным флотом.

Виктор открыл полученный файл. На этот раз в нем был не текст, а краткая видеозапись.

— Командир, сейчас всё начнется, — с экрана на Вершинина смотрел сильно встревоженный Ц-Хашш. — Эсминцы линоуров уже несколько дней нагло хозяйничают в поясе Койпера, а вчера туда же вломился лёгкий крейсер танланов. Блокировка не сработала. Следующим, я думаю границу системы попытается пересечь тяжелый крейсер. Артефактного барьера, похоже, больше нет, однако командование Альянса пока опасается рисковать крупными кораблями, но это наверняка ненадолго. Скорее всего, вторжение начнется в течение нескольких часов. Я продолжаю вести наблюдение. Новое сообщение пришлю, как только придут в движение линкоры противника.

Прекратив выполнение задачи по доставке на Землю деструкторов, Ц-Хашш действовал в строгом соответствии с полученным ранее приказом. Наблюдение за противником сейчас было намного важнее доставки внутрь системы еще одной пушки. От своевременного доклада флея зависело очень многое. План операции предусматривал вступление в бой флота Виктора сразу после пересечения тяжелыми кораблями противника границ Солнечной системы. Этот момент считался наиболее удобным, поскольку, начав атаку, флот Альянса будет вынужден снять блокаду и уже не сможет противодействовать прорыву кораблей Вершинина внутрь системы. С другой стороны, слишком долго выжидать тоже было нельзя. Время начала разгона Виктору следовало выбрать очень точно, чтобы не вступить в бой раньше времени, но и не опоздать к началу сражения на высоких орбитах Земли.

Ожидание не затянулось. Сигнал о поступлении нового сообщения от Ц-Хашша прозвучал, когда Виктор входил в помещение командного поста «Эвереста».

— Границу пояса Койпера только что пересек тяжелый крейсер варванов в сопровождении пяти эсминцев и двух буксиров. Судя по всему, противник решил подстраховаться и в случае срабатывания артефакта Старших оттащить пострадавший корабль обратно за пределы Солнечной системы. Крейсер продолжает движение уже более двух минут. Блокировка не сработала. Предполагаю, что сейчас они проделают такой же эксперимент с линкором, и в случае успеха в систему войдет весь флот Альянса.

— Флот ждет вашего приказа, товарищ командующий, — нарушил установившуюся в боевой рубке тишину генерал Чжан.

— Еще рано, — отрицательно качнул головой Виктор, — нужно дать тяжелым кораблям противника углубиться в пояс Койпера и набрать высокую скорость, иначе их командующий может решить сначала разобраться с нами, а уже потом ударить по эскадре прикрытия Солнечной системы.

Следующего сообщения пришлось ждать больше двадцати минут. Видимо, полной уверенности в исчезновении артефактного барьера у руководства Альянса не было, а рисковать линкором противнику очень не хотелось. Однако других вариантов всё равно не просматривалось, и рано или поздно врагу предстояло проверить, сработает ли блокировка при нарушении запрета Старших одним из его самых мощных кораблей. И, похоже, командующий флотом Альянса решил, что лучше рано, чем поздно.

— Линкор танланов вошел в пространство пояса Койпера, — Ц-Хашш старался сохранить самообладание, но подрагивающие кончики крыльев выдавали его внутреннее напряжение. — Блокировка не сработала. Иммунитета столичных систем больше нет. Тяжелые корабли противника начали движение к границам Солнечной системы.

— Флоту начать разгон! — Виктор, наконец, отдал приказ, давно ожидаемый офицерами штаба. — Промежуточная точка выхода из прыжка в полутора световых годах от Солнца. Второй прыжок — внутрь системы, максимально близко к границе зоны гравитационного ограничения.

Сводный флот пришел в движение, однако вполне ожидаемые проблемы начались уже в самом начале операции.

— Господин командующий, наемники не выполнили приказ, — зло сощурившись, доложил генерал Чжан. — Их корабли остаются на месте, как и часть вымпелов эскадры корпорации «Бетельгейзе». Поправка. Дезертиры разворачиваются и начинают разгон, но не в сторону Солнца, а в противоположном направлении.

— Пусть уходят, — кивнул Виктор, глядя, как на тактической голограмме стремительно удаляются от сводного флота метки кораблей наемников. — Толку от них в бою всё равно бы не было.

— Вызов с линкора «Основатель Клис», — доложил дежурный офицер.

— Включайте.

— Господин командующий, позорное бегство части кораблей моей эскадры станет несмываемым пятном на моей репутации, — лицо мастер-полковника Грена было красным от смеси гнева и стыда за своих подчиненных, а веко правого глаза несколько раз непроизвольно дернулось в нервном тике. — Однако те, кто остался, готовы выполнять ваши приказы. У корпорации «Бетельгейзе» и Земной Федерации есть взаимные обязательства. Кроме того, на Земле хранятся артефакты из системы Тинны, и часть из них являются ценными активами моего нанимателя. Защищая Землю, я и мои люди действуем в интересах корпорации «Бетельгейзе». У нас тоже есть своя присяга и понятия о чести, правда, как оказалось, далеко не у всех.

— Продолжайте выполнение полученного приказа, мастер-полковник, — сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил Виктор. — И приведите боевой ордер в соответствие с новым составом вашей эскадры.

— Выполняю!

Когда изображение мастер-полковника Грена исчезло с экрана, Виктор перевел взгляд на тактическую голограмму. От третьей эскадры осталось меньше половины кораблей. Кроме «Основателя Клиса» разгон в направлении Солнечной системы продолжали один тяжелый и четыре легких крейсера, два эсминца и три корвета. Все они изначально входили в состав регулярного флота корпорации «Бетельгейзе», за исключением одного легкого крейсера, хозяином которого являлся Лу-Бунк. Торговец не стал спасаться бегством вместе с дезертирами, предпочтя остаться и принять бой вместе с кораблями сводного флота, хотя уж он-то точно никому присягу не давал и никаких военных обязательств не подписывал.

После выхода из первого прыжка флот немедленно начал новый разгон. Ц-Хашш успел сообщить, что противник уже углубился в Солнечную систему до орбиты Урана, и, похоже, его первой целью стали промышленно-добывающие комплексы на спутниках планет-гигантов. Впрочем, тяжелые корабли Альянса на такую мелочь отвлекаться не захотели и продолжили движение к Земле. Эскадра Земной Федерации сопротивления пока не оказывала, заранее отступив в центральные области системы.

Второй гиперпереход вывел флот Вершинина в точку между орбитами Юпитера и Сатурна. Как и планировалось, корабли Виктора оказались с основными силами флота противника по разные стороны относительно Земли. Здесь корабли Альянса тоже присутствовали, но несколько патрульных корветов и одинокий эсминец линоуров предпочли быстро покинуть ставшую крайне неуютной область пространства. Гоняться за ними никакого смысла не было, и, следуя плану, корабли сводного флота начали движение к Земле. Судя по положению отметок линкоров и тяжелых крейсеров противника на тактической голограмме, флот Виктора вполне успевал соединиться с эскадрой прикрытия Солнечной системы до выхода тяжелых кораблей Альянса на высокие орбиты Земли.

Противник не торопился, словно растягивая удовольствие. Если до появления в Солнечной системе кораблей Вершинина его флот оставался для командующего силами Альянса неким неизвестным фактором, то теперь соотношение сил стало очевидным, и складывалось оно явно не в пользу обороняющейся стороны. В какой-то момент Виктор даже решил, что противник еще раз предложит им сдаться без боя, но нового ультиматума не последовало. Судя по всему, враг считал, что большие потери при таком раскладе флот Альянса не понесет, а значит, и разговаривать с людьми совершенно незачем — нужно просто раздавить слабого и глупого противника, не отреагировавшего на первое предупреждение, и закрыть этим вопрос раз и навсегда.

Объединение эскадры прикрытия и сводного флота Вершинина прошло не без некоторых шероховатостей с перестроениями, однако корабли довольно быстро заняли определенные планом места. С точки зрения противника поведение земного флота должно было выглядеть обреченной на неудачу попыткой прикрыть от вторжения хотя бы единственную обитаемую планету Солнечной системы. А что еще делать, если у тебя в два с лишним раза меньше тяжелых кораблей? Остается только стоять и умирать, до конца выполняя свой долг. Во всяком случае, Виктор надеялся, что командующий флотом Альянса видит ситуацию именно так.

На самом деле, отступление всеми силами к Земле преследовало вполне конкретную цель. Виктор хотел заставить противника вывести в первую линию тяжелые корабли. Если бы земной флот попытался дать бой в открытом космосе, он неизбежно подвергся бы массированным атакам эсминцев и легких крейсеров, которых во флоте Альянса было очень много. Одновременно отражать атаки легких сил и вести неравный бой с превосходящими по численности тяжелыми кораблями врага виделось верным самоубийством, не говоря уже о том, что нормально применить в таких условиях мюонные деструкторы было просто нереально.

По замыслу Виктора, корветы, оснащенные самым опасным оружием земного флота, должны были до последнего прятаться в верхних слоях атмосферы под защитой линкоров и тяжелых крейсеров. Для того, чтобы использовать их с максимальной эффективностью, требовалось дать им отстреляться в практически полигонных условиях, включающих приемлемую дистанцию до целей и отсутствие помех в виде атакующих со всех сторон эсминцев и легких крейсеров. Именно такие условия Вершинин и собирался им обеспечить.

Главную роль на начальном этапе сражения должны были сыграть линкор «Эверест» и тяжелый крейсер «Москва». Последний, по сути, мало чем отличался от линкора, особенно в части артиллерии главного калибра. Этот корабль изначально строился под потребности Виктора и подходил для его целей как нельзя лучше. Вот только разорваться между двумя кораблями Вершинин не мог никак. Впрочем, и эту проблему в конце концов решить всё же удалось.

— Придется тебе поработать самостоятельно, хвостатый, — заявил Виктор Шерхану сразу, как только план сражения принял в его голове более или менее окончательные очертания.

— Мрррр??? — удивлению ирбиса не было предела, однако вместе с непониманием Вершинин уловил в эмоциях хищника нотки азарта, интереса и гордости оказанным доверием.

— Полетишь с Коррой на другой корабль. Ты его хорошо знаешь, мы с тобой на нем прорывались сюда почти год назад, а потом воевали с кронсами.

— Хоррроший корррабль, — довольно прорычал Шерхнан, — Коррррра хорррошая. Пррравильная женщщщина.

— Да ты, я смотрю, ценитель! — Виктор не удержался от улыбки.

— Веррршинин на дррругом корррабле плохххо. Шерррхан не смошшшет помочь стрррелять.

— Шерхан будет стрелять сам. Корра выделит цели на тактической проекции твоего скафандра, а ты будешь наводить орудия главного калибра тяжелого крейсера «Москва».

— Большшшшие пушшшки?! Снаррряд?!

— Именно.

— Крррейсеррр хорррошо. Снаррряд! Вррраги. Порррвать!

— Я знал, что тебе понравится, — усмехнулся Виктор. — А теперь найди Корру. Через три дня вы должны показать мне, что полностью готовы к бою в новом составе.

Отпускать от себя Корру очень не хотелось, но Виктор знал, что кроме него она единственный человек, которому Шерхан безоговорочно доверяет. К тому же рядом с ней всегда находится Багира, а присутствие этой кошки неизменно вдохновляет Шерхана на подвиги и может в какой-то мере примирить его с достаточно болезненной для его вида разлукой с хозяином.

Ц-Хашш отвез Корру и ирбисов в Солнечную систему сутки назад. Сейчас они уже должны были полностью освоиться на крейсере «Москва». Во всяком случае, с флеем Корра передала, что с ними всё нормально, а сразу после входа в Солнечную систему Виктор получил с борта «Москвы» короткое сообщение, подтверждавшее, что крейсер принял на борт нового старшего артиллерийского офицера и полностью готов к бою.

Орбитальных крепостей на орбите Земли не было. Их функцию пришлось взять на себя трем линкорам и тяжелому крейсеру «Москва». Заняв позиции в вершинах воображаемого тетраэдра, они образовали основу структуры обороны планеты. На более низких орбитах разместились семь тяжелых крейсеров, готовых в любой момент выдвинуться вперед и оказать им огневую поддержку.

Еще ниже расположились авианосцы, легкие крейсера и эсминцы. Их задачей являлось противодействие возможным прорывам легких сил противника и атакам торпедоносцев. Ну, и в самом основании боевого ордера Виктор разместил девять корветов, вооруженных мюонными деструкторами. Выглядели они достаточно уродливо, поскольку вместить довольно объемные конструкции деструкторов в весьма скромные габариты корвета не удавалось, и часть блоков пришлось разместить на внешней подвеске, местами даже удалив обшивку корпуса.

Командующий флотом Альянса достаточно здраво оценил ситуацию. С одной стороны, планета в центре почти сферического строя давала обороняющимся определенные преимущества, прикрывая их от глубоких фланговых обходов и прорывов лёгких сил внутрь строя, где скрывались авианосцы и корабли поддержки. Однако, этот плюс имел и оборотную сторону. Планета мешала взаимодействию кораблей Федерации, постоянно оказываясь между ними и разделяя флот на части. Это затрудняло переброску резервов на угрожаемые направления, поскольку для этого им приходилось огибать Землю.

Обладая значительным преимуществом в огневой мощи, противник имел большой выбор вариантов штурма вплоть до одновременной атаки планеты с нескольких направлений. Однако враг, похоже стремился решить задачу с минимальными потерями и выбрал тактику нанесения основного удара по той точке строя защитников планеты, которая казалась ему наиболее слабой. Одновременно противник сформировал три вспомогательные эскадры, задачей которых являлось сковывание резервов обороняющихся и недопущение их переброски на главное направление.

Слабостью в обороне Земли командующий флотом Альянса вполне справедливо посчитал линкор «Основатель Клис». Именно в его зоне ответственности он и нанес наиболее мощный удар, задействовав для этого пять своих лучших линкоров, шесть тяжелых крейсеров, оба авианосца и три десятка эсминцев.

Атаке тяжелых кораблей предшествовала разведка боем, предпринятая эсминцами и торпедоносцами. Если бы «Основатель Клис» остался один против всей этой лавины легких кораблей и малых боевых машин, выпущенных авианосцами Альянса, он бы не продержался и двадцати минут, однако, выйти на рубеж атаки и отработать торпедами по кораблю мастер-полковника Грена им оказалось неожиданно непросто.

24 сентября 2030 года

Солнечная система.

Борт линкора «Салтат» — флагмана флота Альянса.

— Враг трусливо отступает, Наследник, — командир линкора почтительно склонился перед будущим Великим.

— Это не трусость, — пренебрежительно отмахнулся Наследник. — Всё, что угодно, только не трусость. Мы имеем дело с противником, не раз доказавшим свою силу, в том числе и в сражениях против нашего клана. Кораблями людей и их союзников командует личный враг Великого. Ты должен понимать, что трус не смог бы удостоиться такого статуса.

— Да, Наследник, я осознал свою ошибку, — почтительно ответил офицер, склоняясь еще ниже. — Все четыре эскадры готовы к началу атаки и ждут твоего приказа.

— Сначала пусть людей проверят на прочность эсминцы и торпедоносцы. Линкорам и тяжелым крейсерам подключиться к атаке сразу после пуска торпед легкими кораблями. Цель первой эскадры — линкор «Основатель Клис». Сковывающие отряды связывают боем остальные линкоры противника и тяжелый крейсер «Москва». Начать атаку!

Наследник с трудом сдерживал охвативший его боевой азарт. Перед ним в объеме тактической сферы разворачивалась начальная фаза сражения, которое докажет Великому, что он не только грамотный администратор и хороший аналитик, но и воин, достойный со временем стать главой правящего клана. Да, в крупных боях он пока участвовал лишь в роли наблюдателя, но, правильно предсказав ослабление и дальнейшее полное снятие иммунитета столичных систем, он заслужил высокое доверие Великого и его союзников. В результате именно ему поручили командовать флотом Альянса, созданным для захвата Солнечной системы и окончательного выведения из войны Земной Федерации.

Наблюдая, как волна эсминцев и торпедоносцев приближается к прижавшимся к планете кораблям земного флота, Наследник удовлетворенно скрежетнул хитиновыми пластинами. Ситуация складывалась крайне удачно. Личный враг Великого сам загнал себя в ловушку, прорвавшись в Солнечную систему и присоединив свой флот к эскадре прикрытия. Соотношения сил это принципиально не изменило, но теперь флоту Альянса не придется гоняться за Вершининым и его кораблями по всей галактике, а уничтожение такого противника еще сильнее поднимет авторитет будущего Великого и укрепит его положение в клане.

И всё же Наследник предпочитал действовать осторожно. Слишком опасный враг сейчас готовился к отражению атаки его флота. И пусть расклад сложился явно не в пользу противника, но этот дикарь с варварской планеты имел изворотливый ум и считался большим специалистом по созданию проблем своим врагам, так что ждать от него какой-нибудь редкостной пакости следовало в обязательном порядке. Одна только история с захватом корабля Сакурана и бегством из системы Тинны в, казалось бы, совершенно безнадежной ситуации, стоила того, чтобы проявить к такому врагу максимум уважения.

Именно поэтому Наследник не стал сразу бросать в бой свой главный аргумент — линкоры и тяжелые крейсера. Что-то ему не нравилось в той обреченной готовности сражаться до конца, которую демонстрировал земной флот, разбавленный кораблями бейтанов и флеев. Да, эсминцы и торпедоносцы обычно не отправляют в бой впереди линкоров и тяжелых крейсеров. Такая тактика чревата большими потерями легких кораблей. Однако в данном случае Наследник решил, что риск оправдан.

Линкор «Основатель Клис» не выглядел слишком уж сложной целью для эсминцев линоуров. Потери, конечно, будут, но, скорее всего, вполне приемлемые. Зато есть шанс, что, отражая эту атаку, Вершинин будет вынужден задействовать хотя бы часть тех неприятных сюрпризов, которые он наверняка приготовил флоту Альянса, а значит, отправляя в бой главные силы, Наследник уже будет знать, с чем ему предстоит иметь дело.

— Противник открыл огонь! — доложил командир флагмана. — Стреляют три корабля: линкоры «Основатель Клис» и «Эверест» и тяжелый крейсер «Москва», хотя для «Эвереста» и «Москвы» дистанция явно слишком велика. Авианосцы противника пока свои авиагруппы не выпускают.

Наследник увеличил масштаб тактической сферы, приблизив строй своих эсминцев и торпедоносцев, стремящихся как можно быстрее выйти на рубеж торпедной атаки. То, что враг не стал поднимать истребители с авианосцев, выглядело странно. Обычно именно они служили главной защитой тяжелых кораблей от прорыва торпедоносцев противника на дистанцию пуска торпед. Судя по всему, именно сейчас флот Альянса ожидал тот самый сюрприз, которого опасался будущий Великий.

Опасения Наследника не замедлили оправдаться. Боевой ордер легких кораблей разорвали десятки вспышек.

— Эсминцы и торпедоносцы несут потери! — доложил командир лёгких сил флота, — Эффективность заградительного огня противника в шесть раз выше ожидаемой. Поправка! Результативность огня линкора «Основатель Клис» не выходит за рамки расчетной. Основные потери атакующим наносят крейсер «Москва» и линкор «Эверест».

— Оба стреляют одинаково точно? — Наследник демонстративно сохранял спокойствие, хотя внутри его переполняло напряжение.

— Да, будущий Великий. Разница в пределах статистической погрешности.

Наследник задумался. То, что он видел в объеме тактической сферы явно являлось тем самым неприятным сюрпризом. Похоже, Вершинин больше не является уникальным стрелком. Появился, как минимум, еще один, а может быть, людям вообще удалось поставить эту технологию на поток. Впрочем, последнее вряд ли. В таких обстоятельствах они бы наверняка задействовали все свои возможности, однако «Основатель Клис» точностью стрельбы не блещет, а второй линкор Земной Федерации вообще не стреляет, явно не желая впустую тратить снаряды главного калибра.

— Потеряно восемь эсминцев и одиннадцать торпедоносцев, — громко прошипел командир легких сил флота. — Прошу отменить атаку. Она не может достичь поставленной цели.

Линоур позволил себе продемонстрировать недовольство действиями будущего Великого. Будь он членом клана, ему бы немедленно пришлось пожалеть о своем поступке. Однако командир легких сил флота являлся союзником и представителем другой расы, и это ему многое прощало. К тому же Наследник видел, что этот житель болотистых низин прав в своей оценке ситуации.

— Лёгким силам отмена текущей задачи! — приказал будущий Великий, — Эсминцам занять места на флангах эскадры. Торпедоносцам и истребителям вернуться на авианосцы.

Что ж, враг смог его удивить. Наследник был вынужден признать, что приготовленный Вершининым сюрприз оказался из разряда крайне неприятных. И всё же спасти обороняющихся он не мог. Будущий Великий мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Если бы он сразу начал атаку главными силами, тяжелые корабли могли понести неоправданные потери. Теперь же он знает, с чем его флоту предстоит иметь дело и может изменить план атаки с учетом новых обстоятельств.

Кстати, теперь понятно, зачем Вершинин несколько раз посылал внутрь заблокированной системы трофейный корабль контрразведчиков. Видимо, это как-то связано с установкой нового оборудования на крейсер «Москва», который теперь стреляет столь же аномально точно, как и «Эверест». Нужно предупредить Великого, что в системах флеев и бейтанов Альянс могут ждать аналогичные проблемы. Но это позже, а сейчас важно закончить сражение убедительной победой.

— Флоту начать перестроение в две колонны по четыре линкора и четыре тяжелых крейсера, — всем своим видом демонстрируя уверенность, отдал приказ Наследник. — Авианосцам занять позиции в тылу колонн. Легким силам обеспечить фланги. Еще три тяжелых крейсера ведут отвлекающие действия. Два связывают боем линкор «Пекин». Один навязывает артиллерийскую дуэль линкору «Основатель Клис». Цели главных колонн — линкор «Эверест» и тяжелый крейсер «Москва». Уничтожим эти корабли, и сражение будет выиграно.

Наблюдая за перестроениями своих кораблей, Наследник не сомневался в правильности принятого решения. В первую очередь нужно расправиться с наиболее сильными противниками, а дальше оборона Земли рассыплется сама. Выглядевшая провалившейся атака эсминцев и торпедоносцев на самом деле достигла своей главной цели — Наследник смог точно оценить реальную огневую мощь земного флота. Да, она оказалась заметно выше, чем ожидалось, но без фактора внезапности её не могло хватить для победы над флотом Альянса. А внезапности у Вершинина больше не было.

24 сентября 2030 года

Солнечная система. Орбита Земли.

Борт тяжелого крейсера «Москва».

Без хозяина было плохо. Отправляясь на крейсер «Москва» в компании Корры и Багиры, Шерхан даже приблизительно не представлял, как ему будет не хватать ментальной связи с главой прайда. Раньше ирбис понятия не имел, что такое депрессия, а тут ее приступы стали подступать всё чаще. Когда его надолго разлучили с Багирой, он очень скучал, но ничего подобного не испытывал даже близко. И всё же Шерхан понимал, что обмануть доверие хозяина он не в праве и старался не обращать внимания на накатывающие волны тоски.

Багира, чувствуя состояние Шерхана, старалась его поддержать, и иногда у нее это даже получалось, но полностью избавить друга от нарастающего психологического дискомфорта не могла даже она. Женщина хозяина тоже видела, что с Шерханом что-то не так и старалась отвлечь его интенсивными совместными тренировками. Это отчасти помогало, однако всё расставил по местам только настоящий бой.

Когда из глубокого космоса появился вражеский флот, депрессию Шерхана смыло предчувствие схватки, а когда к планете с другой стороны подошли корабли эскадры хозяина, ирбис окончательно успокоился и издал удовлетворенный рык.

— Врррраги. Порррвать! — Шерхан знал, что хозяин его не услышит, и сам себе отдал этот мысленный приказ.

Противник разделил свои силы на четыре неравные части — одну крупную и три сравнительно небольшие. На корабль Шерхана напала одна из малых групп, чем хищник остался недоволен. На тактической проекции скафандра подсветились цели, и все посторонние мысли покинули голову ирбиса.

Шерхан впервые управлял в бою главным калибром крейсера. Тренажеры тренажерами, а когда твоя и только твоя воля отправляет в цель тяжелые снаряды, ощущение совершенно иное. Ирбис чувствовал орудия корабля, как продолжение собственного тела. Это состояние было ему хорошо знакомо по тренировкам с легкими пушками, закрепленными на внешней подвеске скафандра, но сейчас его просто переполняло ощущение подчиненной ему всесокрушающей мощи.

Залп!

Предельная дистанция не смогла помешать Шерхану поразить цель, и силовой щит вражеского линкора принял два попадания, сначала ярко полыхнув, а затем ощутимо потускнев.

Залп!

Следующей целью Корра указала тяжелый крейсер мерзких бледных червей, которых люди называли варванами. Шерхана передергивало от одного вида этих созданий, и он с особым удовольствием всадил в их корабль сразу три снаряда. Силовой щит выдержал, но червякам произошедшее явно не понравилось. Крейсер дернулся, меняя курс и пытаясь уйти во вторую линию строя.

Получив несколько неприятных попаданий, корабли противника умерили энтузиазм. Они не стали сокращать дистанцию, ограничившись осторожной перестрелкой на пределе дальности орудий главного калибра. Инстинктом хищника ирбис понимал, что эти враги не собираются драться по-настоящему. Их задача — отвлечь корабль Шерхана от участия в главном бою, который вот-вот должен начаться там, где над планетой висел далеко не самый сильный линкор союзников хозяина.

Словно услышав мысли ирбиса, Корра подсветила на тактической проекции новые цели. На этот раз ими стали эсминцы линоуров и танланские торпедоносцы, выбравшие для атаки линкор «Основатель Клис». Корабль хозяина уже открыл по ним огонь, но для пушек Шерхана эти враги были еще слишком далеко. Впрочем, они быстро приближались, и ждать оставалось недолго, а пока у ирбиса появилась другая интересная мишень.

Залп!

Неосторожно подставившийся крейсер варванов вновь получил порцию снарядов. Его щит вспыхнул и разлетелся рваными клочьями, а сам корабль начал спешно отступать под защиту линкора.

Отметки эсминцев и торпедоносцев на тактической проекции требовательно мигали красным, и Шерхан с некоторым сожалением был вынужден переключить основное внимание на них. Хозяин уже успел погасить своими снарядами несколько целей, и ирбис не хотел от него отставать. Линкор и тяжелый крейсер, делавшие вид, что атакуют корабль Шерхана, держались на предельной дистанции, и эффективность их огня была почти нулевой. Вражеский снаряд лишь однажды взорвался в относительной близости от силового щита крейсера «Москва», снизив его ресурс на десятые доли процента. Поэтому вести огонь по эсминцам и торпедоносцам, рвавшимся к линкору «Основатель Клис», Шерхану, можно считать, никто не мешал.

Такая война ирбису нравилась. На его взгляд, противник вел себя странно, если ни сказать глупо. Имея заметное преимущество в больших и мощных кораблях, враг почему-то осторожничал, посылая в бой быстрые, но слабые эсминцы и торпедоносцы, бесполезно погибающие под огнем линкора «Эверест» и тяжелого крейсера «Москва». Линкор «Основатель Клис», конечно, тоже пытался стрелять, но по сравнению с результатами Шерхана и хозяина толку от его огня было немного.

К разочарованию ирбиса противник в своей глупости упорствовать не стал, и, потеряв около трети эсминцев и торпедоносцев, прекратил бесперспективную атаку. Судя по всему, вражеского вожака эта неудача сильно разозлила, и, установив главных виновников своих неприятностей, он решил отыграться на них в первую очередь. Однако в своей злобе он не бросился на обидчиков без должной подготовки, а значит, к такому врагу следовало относиться со всей серьезностью.

Сгруппировав свой флот в два ударных кулака по восемь больших кораблей в каждом, противник не забыл о том, что остальные силы защитников планеты тоже нельзя оставлять без внимания и выделил для их отвлечения еще два небольших отряда. Шерхан всем нутром чувствовал, что шутки кончились, и сейчас драка пойдет всерьез.

Ирбис по привычке мысленно потянулся к хозяину, но ощутил только пустоту. Ментальный канал на таком расстоянии устанавливаться не желал. Тряхнув головой, Шерхан постарался отвлечься от вновь накатившего дискомфорта. В таком состоянии ожидание становилось невыносимым, но противник не стал испытывать психику ирбиса на прочность. Повинуясь воле вражеского вожака, обе ударных группы его флота двинулись вперед, стремясь сократить дистанцию и войти в зону огневого контакта с линкором «Эверест» и крейсером «Москва».

Пожалуй, впервые за свою недолгую жизнь Шерхан испытал столь сильный страх. Его наполнило ощущение, что этот бой неизбежно станет для него последним. Да, он порвет в клочья несколько больших кораблей врага, но остальные его неизбежно сомнут.

Хозяин, похоже, тоже понимал, что в этот раз отбиться будет очень сложно. Почти сразу после начала вражеской атаки пришли в движение тяжелые крейсера на низких орбитах Земли. Они выдвигались на помощь кораблям Шерхана и хозяина, но ирбис неплохо представлял их возможности по прошлым сражениям и понимал, что врага они не остановят. Не слишком удачная стрельба «Основателя Клиса» была тому хорошим примером. Однако время раздумий закончилось — четыре вражеских линкора пересекли невидимую границу зоны эффективного огня пушек крейсера «Москва».

Залп!

Три снаряда легли в цель, но в ответ эскадра противника выбросила в сторону земного корабля целую лавину огня. Космос на тактической голограмме дрогнул — крейсер предпринял маневр уклонения.

Залп!

Дистанция сокращалась. Теперь уже две трети снарядов Шерхана били в силовые щиты вражеских линкоров, заставляя их непрерывно вспыхивать и терять ресурс, но противника это не останавливало. Враг рвался вперед, ведя непрерывный огонь, однако крейсер «Москва» каким-то образом ухитрялся избегать попаданий. Ирбиса это удивляло, но он старался не отвлекаться от наведения орудий, понимая, что бесконечно такое везение длиться не может, и пока все его пушки целы, нужно нанести врагу как можно больший урон.

Залп!

Тяжелый крейсер бледных червяков, опрометчиво решивший, что за спинами линкоров ему ничего не грозит, отхватил полный комплект снарядов из пушек Шерхана. Упустить такую возможность ирбис просто не мог, и вражеский корабль вспух огненным цветком.

Наверное, это стало ошибкой. Весь огонь следовало сосредоточить на самом опасном противнике — вражеских линкорах. Расплата не заставила себя ждать. В крейсер Шерхана ударил тяжелый снаряд. Ударил нехорошо, прямо по центру корпуса. Щит выдержал, но ресурса потерял немало. Ирбис не слышал докладов инженерной службы, однако отлично понимал, что еще два-три таких попадания, и корабль начнет получать критические повреждения.

Залп!

Силовое поле линкора горвов отразило попадания. Его свечение ослабло, но ирбис знал, что корабли этой расы быстро восстанавливают ресурс щита, и следующий залп вбил в ту же цель.

Крейсер Шерхана снова вздрогнул, приняв попадание. Затем, спустя буквально пару секунд, теряющее мощность защитное поле отразило еще один вражеский снаряд.

Залп!

Линкор горвов не выдержал избиения и, испуская в космос струи быстро замерзающих газов попытался выйти из боя, однако дистанция уже настолько сократилась, что кто-то из тяжелых крейсеров, пришедших на помощь кораблю Шерхана, добил врага парой точных попаданий.

Очередной снаряд, ударивший в носовую часть тяжелого крейсера «Москва», пробил силовой щит. Корабль содрогнулся. Броня, усиленная сплавами, добытыми из древних артефактов, выдержала, но плиты обшивки деформировались, а первая орудийная башня сместилась и получила повреждения. Теперь она могла вести огонь только из одного орудия, да и то лишь в ограниченном секторе.

Шерхан понимал, что и его кораблю, и ему самому жить остается в лучшем случае несколько минут. Жалел ли он о том, что хозяин забрал его с родной планеты и увез с собой в огромный и жестокий космос? Ничуть. За недолгий срок, проведенный с хозяином, он успел увидеть и испытать столько, сколько не выпало бы на долю других ирбисов и за десять жизней. Жаль, что всё закончилось так быстро. Впрочем, пока ведь еще не закончилось…

Залп!

24 сентября 2030 года

Солнечная система.

Борт линкора «Салтат» — флагмана флота Альянса.

Атака развивалась тяжело. Наследник понимал, что, возможно, хитрый дикарь использовал еще не все свои домашние заготовки, но что бы он ни придумал, противостоять огневой мощи ударных эскадр Альянса Вершинин не сможет.

Сначала штурм развивался в строгом соответствии с планом, однако через несколько минут после начала огневого контакта стало ясно, что на ход сражения начал оказывать влияние неожиданный и очень неприятный фактор. На обоих направлениях главных ударов противник применил столь мощные генераторы помех, что от их воздействия страдали даже системы наведения орудий главного калибра. Не то чтобы они совсем не могли захватывать цели, но точность огня ощутимо снизилась, и это позволяло врагу почти безнаказанно расстреливать корабли Альянса. Ситуация выглядела сложной, но для подобных случаев существовало вполне стандартное решение.

— Ударным эскадрам увеличить скорость! — приказал Наследник. — Сократить дистанцию до минимума. Врагу некуда отступать. Нужно прижать его к планете.

Флагман флота Альянса двигался чуть позади линкора горвов, ставшего главным тараном в колонне, нацеленной на тяжелый крейсер «Москва». Пока линкор «Салтат» не получил ни одного попадания, но будущий Великий видел, как содрогаются от ударов вражеских снарядов корабли его флота.

— Наследник, противник подтягивает с низких орбит тяжелые крейсера, — доложил командир линкора.

— Продолжать сближение, — проскрежетал командующий флотом Альянса. — Сосредоточить весь огонь на главной цели.

— Противодействие средств радиоэлектронной борьбы противника нарастает. Эффективность систем наведения снижена до сорока процентов от номинала и продолжает падать.

— Усилить огонь! Легким силам атаковать крейсер «Москва» торпедами. Авианосцам поднять авиагруппы. Сейчас мы их додавим.

— Тяжелый крейсер варванов потерян! Линкор горвов лишился щита и покидает боевой ордер!

— Держать строй!

— Фиксирую попадания в основную цель! Щит противника сбит!

Наследник с трудом сдерживал эмоции, наполнявшие его торжеством. Вот он, настоящий тяжелый бой, в котором его флот заслуженно одерживает победу!

— Наблюдаю перестроения в глубине боевых порядков противника, — доложил командир линкора. — Во вторую линию выходят четыре корвета. Тип не идентифицируется.

— Продолжать атаку! — отмахнулся Наследник, впившись взглядом в изображение тяжелого крейсера «Москва», который вот прямо сейчас должен был превратиться в облако плазмы от очередного попадания снаряда или торпеды. — Не отвлекайте меня ерундой. Что могут сделать жалкие корветы?!

— Наследник, они открыли огонь! Мы несем потери! Линкор «Вромар» погиб!

Флагман флота Альянса сотрясся от страшного удара. Визг скручиваемой чудовищной силой брони пронзил корабль от носа до кормы.

— Силовой щит потерян! Множественные критические повреждения! Управление артиллерией утрачено!

— Молчать! — взревел Наследник, пытаясь рассмотреть в глубине сыплющей искрами тактической сферы, что происходит с его флотом.

Свет погас, тактическая сфера рассыпалась веером помех и отключилась. Аварийные системы не сработали, и это лучше всего остального показало Наследнику, что корабль смертельно ранен и доживает последние минуты. Дрожь корпуса и конвульсии разрываемого металла еще какое-то время сотрясали агонизирующий линкор. Наследник, которому теперь вряд ли грозило стать Великим, ждал взрыва силовой установки. При столь значительных повреждениях такой финал был почти неизбежен, однако время шло, а взрыва всё не было. Постепенно в боевой рубке мертвого корабля установилась звенящая тишина, нарушаемая только звуком дыхания Наследника, отчетливо слышным в шлеме скафандра, автоматически перешедшего в аварийный режим.

— Экипаж, доклад! — с трудом произнес командующий флотом Альянса. Правда, сейчас, вспоминая увиденное в глубине умирающей тактической сферы, он сильно сомневался, что ему еще есть чем командовать.

Глава 9

24 сентября 2030 года

Солнечная система. Орбита Земли.

Борт линкора «Эверест».

Залп деструкторов произвел в боевых порядках Альянса настоящее опустошение. Шесть еще остававшихся в строю линкоров противника практически мгновенно превратились либо в облака плазмы, либо в искореженные груды металла. Как именно подействует на цель мюонный пучок, предсказать было невозможно, хотя чаще всего корабли взрывались, не с первого, так со второго попадания.

Относительно повезло лишь тем, кому достался одиночный заряд. По непредсказуемому выверту фортуны именно такая судьба постигла вражеский флагман — танланский линкор «Салтат», брат-близнец линкора «Локуста», погибшего в системе Тинны и унесшего с собой жизнь предыдущего Наследника главы правящего клана Унии Танланов.

Тяжелым крейсерам противника тоже перепало от души. После линкоров они стали следующими целями корветов, вооруженных мюонными деструкторами. Именно на них и были потрачены все оставшиеся заряды этого древнего оружия. Уцелели лишь три крейсера, занятые отвлекающими действиями против линкоров «Основатель Клис» и «Пекин». По ним деструкторы не стреляли.

Быстрая и совершенно необъяснимая гибель почти всех тяжелых кораблей флота произвела на противника ошеломляющее впечатление. Если бы эсминцы и торпедоносцы Альянса продолжили атаку, у них, возможно, был бы шанс добить лишенный защитного поля и получивший легкие повреждения крейсер «Москва». Впрочем, вероятность такого исхода представлялась Виктору весьма сомнительной. К моменту их выхода на рубеж атаки «Москву» уже успели бы прикрыть своими пушками и ракетами-перехватчиками, как минимум, два тяжелых крейсера, подошедших с низких орбит.

Как бы то ни было, о продолжении атаки командиры кораблей Альянса даже думать забыли. В условиях катастрофического разгрома и при отсутствии единого командования каждый спасался, как мог.

— Флоту перестроиться! — приказал Виктор, видя в какую хаотическую мешанину быстро превращается боевой ордер Альянса. — Первая эскадра — тяжелый крейсер «Москва», линкор «Основатель Клис», лёгкие силы флота и авианосцы. Задача — остаться на орбите Земли и не допустить прорывов кораблей противника на низкие орбиты. Линкорам «Эверест» и «Пекин» атаковать уцелевшие тяжелые крейсера Альянса. Второй эскадре в составе остальных тяжелых кораблей флота цель — авианосцы и легкие крейсера противника! Генерал Чжан, примите командование второй эскадрой.

Преследование длилось недолго. Догнать все разбегающиеся легкие корабли Альянса было нереально, и Виктор не стал даже пытаться этим заниматься. А вот позволять уйти тяжелым крейсерам и авианосцам противника он не собирался.

С авианосцами эскадра генерала Чжана разобралась довольно быстро, что при таком перевесе в силах было вполне ожидаемо. А вот с тяжелыми крейсерами Вершинину пришлось повозиться. Все три корабля противника принадлежали разным расам Альянса, и это не добавляло им слаженности в действиях. Тем не менее, отступая, они предпочли держаться вместе.

«Эверест», модернизированный с помощью модулей Старших, уверенно сокращал дистанцию, а вот линкор «Пекин» всё больше отставал, не имея перед противником преимущества в скорости. Виктор приказал ему войти в состав отряда на случай, если враг решит прекратить бегство и дать бой, однако о таком варианте горвы, танланы и конфинианцы, похоже, договориться не смогли.

Тем не менее, не все командиры кораблей Альянса поддались панике. Пока «Эверест» догонял и расстреливал вражеские тяжелые крейсера, изрядно отставший линкор «Пекин» подвергся на удивление хорошо организованной атаке отряда из восьми эсминцев линоуров. И вот тут с неожиданной стороны проявили себя гравитационные пушки.

До появления в Солнечной системе кораблей Вершинина, «Пекин» был самым мощным вымпелом земного флота, и именно на него были установлены все три гравитационные пушки, доставленные из системы Тинны. Из-за невысокой дальности стрельбы, в артиллерийских дуэлях на дальних дистанциях эти орудия проявить себя не могли, но атака эсминцев — совсем другое дело. Здесь дистанции значительно короче, и артиллеристы «Пекина» немедленно этим воспользовались.

Помимо прочего, гравитационные пушки показали себя весьма эффективным противоторпедным оружием. Даже прекрасно защищенные торпеды линоуров стирались ими в пыль с одного попадания. Столкнувшись с очередным неизвестным фактором, выбивающим из их рук главные козыри, линоуры настаивать не стали. Потеряв один эсминец, они отказались от продолжения атаки и начали интенсивный разгон к границе зоны гравитационного ограничения.

Одному тяжелому крейсеру противника уйти всё же удалось. Уже почти лишенный силового щита корабль горвов неожиданно получил шанс на спасение. У «Эвереста» закончились снаряды главного калибра. В этом сражении линкор очень много стрелял. С самого начала боя он почти непрерывно вел огонь, причем Виктору было совсем не до экономии боеприпасов, и теперь слизням-переросткам элементарно повезло.

— Прекратить преследование противника, — вынужденно приказал Виктор. Лезть в ближний бой с тяжелым крейсером, имея в активе только вспомогательный калибр ему совершенно не хотелось.

Известие о том, что абордажной команде, высланной с «Основателя Клиса», удалось снять с руин вражеского флагмана часть выжившего экипажа, добралось до Виктора только когда «Эверест» уже вернулся к Земле. Среди уцелевших оказался и командующий вражеским флотом — Наследник главы правящего клана Унии Танланов.

Виктор лишь невесело усмехнулся и покачал головой. Что-то в последнее время от этих наследников стало не протолкнуться, и все они почему-то лелеют мечту жестоко покарать скромного выходца с окраинной планеты. А если серьезно, то для главы танланов пленение Наследника превращает только что проигранное сражение из чисто военного поражения в серьезную внутриполитическую проблему, да и союзники наверняка теперь будут смотреть на него косо. Это плохо. Великий захочет реванша, а это значит, что времени на восстановление и перевооружение флота у Федерации будет меньше, чем Виктор рассчитывал.

Что ж, Лой и Пино явно уже заждались его в мире Орды, и, пожалуй, самое время их навестить. Земле и ее союзникам нужно эффективное оружие, а сейчас его взять больше негде. Правда имелась одна проблема. Афишировать отправку каравана судов к порталу, ведущему в мир Конструктора, Вершинин не собирался.

Конечно, в его распоряжении имелось шесть специальных блоков, полученных от Галфа. По словам Старшего каждый из них мог полностью нейтрализовать действие артефакта-блокиратора. Вот только ограничиваться шестью кораблями Виктор не собирался — слишком важный груз ему предстояло везти через охваченную войной галактику.

Впрочем, зачем нужны эти дополнительные блоки, если теперь в распоряжении Вершинина есть куда более ультимативное средство борьбы со зловредными шпионами, пустившими корни в кораблях всех рас протектората? Виктор вызвал внутренний интерфейс и подошел к центральному модулю Старших, подключенному к вычислителю линкора «Эверест».

Положив руку на кожух подаренного Галфом устройства, он мысленным усилием вызвал уже знакомую подсказку. Меню послушно раскрылось перед глазами. Перейдя сразу к разделу «Специальные возможности», Вершинин выбрал опцию «Демонтаж артефакта-блокиратора».

Интуиция слабо трепыхнулась, пытаясь предостеречь Виктора от опрометчивого поступка, но легкое ощущение дискомфорта быстро прошло. В конце концов, они с Галфом натворили уже столько всего, способного вызвать безудержный гнев Старших, что оглядываться на их мнение и бояться возможной реакции было уже просто глупо. Отбросив сомнения, Вершинин усилием мысли вдавил виртуальную иконку активации процесса демонтажа артефакта.

По кораблю пробежала едва уловимая дрожь. Вросший в стену рубки шар Старших ярко вспыхнул, а затем мгновенно посерел. Его поверхность рассекли многочисленные трещины, и артефакт-блокиратор бессильно осыпался на пол горсткой серого праха.

29 сентября 2030 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Резиденция А-клана Старших.

В этот раз Хранитель Равновесия ждал визита Чероса в совершенно ином настроении, чем при их прошлой встрече. От скуки и расслабленности главы клана не осталось и следа. В галактике происходили события, способные самым решительным образом повлиять уже не только на судьбы низших рас, но и на будущее Старших, и глава клана хотел получить ответы на все вопросы от своего наиболее осведомленного подчиненного.

Черос ждать себя не заставил. Он энергично вплыл в бассейн Хранителя, следя, однако, за тем, чтобы его движения не выглядели излишне суетливо. Посетитель на мгновение замер, ожидая приглашения, и тут же его получил — Хранитель тоже не видел смысла в потере времени на лишние ритуальные телодвижения.

— Сказал бы, что рад тебя видеть, Черос, — по праву старшего первым начал разговор глава клана, — но, подозреваю, новости, которые ты принес, вряд ли меня обрадуют.

— Ты прав, Хранитель, — Черос замер в нескольких метрах от собеседника и развел щупальца в жесте, означавшем нечто вроде «Что я могу поделать?», — и сам бы рад принести хорошие вести, но их нет. Предательство, вскрытое моим расследованием, оказалось куда масштабнее, чем я мог представить.

— Виновные установлены?

— Не все, Хранитель. К сожалению, не все, но одно имя я знаю точно — это исследователь Галф. Именно он внес изменения в алгоритм работы системы сбора данных с артефактов-блокираторов и исказил сведения, поступившие в центральное хранилище.

— У тебя есть необходимые доказательства его вины?

— Их более чем достаточно, Хранитель. Исследователь Галф обнаружил мой интерес к его преступным махинациям и уничтожил часть информационного массива, связанную с действиями вызвавших мой интерес кораблей низших. Увы, его ранг позволил сделать это так, чтобы утраченные данные не подлежали восстановлению, однако система немедленно зафиксировала столь грубое вмешательство.

— Предателя нужно немедленно задержать и подвергнуть допросу.

— Вынужден из здесь разочаровать тебя, Хранитель. Получив сигнал об уничтожении данных в хранилище, я немедленно воспользовался предоставленными тобой полномочиями и обратился в касту воинов. Вместе с ними я отправился в лабораторию Галфа, но, к сожалению, мы опоздали. Исследователи такого ранга имеют в своем личном распоряжении корабли-разведчики дальнего класса, чем предатель и воспользовался. Алгоритм уничтожения информационного массива он активировал уже с борта корабля.

— Куда он отправился?

— Я не смог отследить его перемещения. Определенно можно сказать только одно — сетью стационарных порталов он не пользовался.

Хранитель задумался почти на минуту. Черос терпеливо ждал, не рискуя прерывать размышления высокопоставленного собеседника.

— Ты сказал, что установлены не все предатели, — наконец, прервал паузу Хранитель. — Но ведь подозрения или версии у тебя наверняка есть.

— Я говорил о виновных, а не о предателях, Хранитель, — аккуратно поправил главу клана Черрос. — Следов участия в заговоре других Старших, кроме Галфа, мне обнаружить не удалось, хотя я тщательно искал. Ты знаешь мое отношение к советнику Октосу и функционеру Краену. Как ты понимаешь, их я проверил в первую очередь, но быстро убедился, что они к этому делу непричастны.

— Тогда кто?

— Низшие, Хранитель. Люди, бейтаны и флеи. Исследователь Галф вступил с ними в сговор. Возможно, не с руководством государств, а с отдельными особями, наделенными достаточно серьезными полномочиями.

— Но зачем? Какую цель он преследовал?

— Галф не хотел, чтобы ты и члены Совета узнали о факте контакта низших с Ордой.

— Что ты сказал?! — Хранитель дернулся всем телом, разом оказавшись в метре от собеседника. Это грубо нарушало этикет, но в данном случае главу клана такие мелочи уже не интересовали.

— Я сейчас всё объясню, Хранитель, — стараясь сохранить остатки спокойствия, быстро заговорил Черос. — Шесть суток назад иммунитет столичных систем окончательно прекратил действовать. Примерно через сутки это было обнаружено низшими, и Альянс предпринял практически одновременные атаки крупными силами на системы Земной Федерации, флеев и бейтанов, рассчитывая серией согласованных ударов покончить с очагами сопротивления в своем тылу. По всем расчетам ни одна из указанных систем не могла избежать захвата, однако отправленные на штурм эскадры Альянса не только не смогли достичь поставленных целей, но и подверглись сокрушительному разгрому, повлекшему гибель почти всех тяжелых кораблей, участвовавших в атаках.

— Как это произошло? — холодно спросил Хранитель.

— Люди, флеи и бейтаны использовали против кораблей Альянса гравитационные пушки и, что самое неприятное, мюонные деструкторы — самое мощное и редкое оружие Орды, от которого не нашли действенной защиты даже наши предки. Именно ради доставки этих орудий, судя по всему, эскадра подполковника Вершинина и его союзников прорывала блокаду Бейта и Флея. Позже деструкторы каким-то образом были доставлены и в Солнечную систему.

— Каким-то образом? — переспросил глава клана, — Мы что, не в состоянии отслеживать эти перемещения?

— Сначала информацию с артефактов-блокираторов кораблей Вершинина фильтровал алгоритм, внедренный в систему сбора данных исследователем Галфом, а потом они просто перестали поступать по невыясненным пока причинам.

— Надеюсь, у тебя закончились плохие новости, советник?

— Боюсь, что нет, Хранитель. Сразу после разгрома эскадр Альянса у Солнца, Бейта и Флея мы стали один за другим терять контроль над артефактами-блокираторами кораблей Земной Федерации. Они просто перестают посылать данные в хранилище и отвечать на запросы. Вероятнее всего в кораблях их уже просто нет. Технологии низших не позволяют избавиться от артефактов наших предков, но если Галф передал кому-то из людей оборудование из хранилища артефактов…

— Ты проверил эту версию?

— Я попытался, — чуть помедлив, произнес Черос, — но, боюсь, с базой данных хранилища артефактов тоже поработали. Сам факт вмешательства выявить удалось, но восстановить удаленную информацию пока не получается. В принципе, это, наверное, возможно, но там многие тысячи единиц хранения. Что-то передавалось в личные лаборатории исследователей для их научных изысканий, что-то вполне легально изымалось для других целей. В общем, это тупик. По крайней мере, быстро мы следов там не найдем.

— Есть версия, как к низшим попало оружие Орды?

— Скорее всего, они прошли через наш портал в системе Тинны. Это окраина Серого Периметра, Внешний рукав. Достоверных данных нет, но косвенные улики сохранились. Возможно, портал предков был модифицирован Ордой для каких-то своих целей, а люди случайно смогли его активировать.

— Он еще действует?

— Нет, Хранитель. Люди сами уничтожили портал при отступлении.

— Значит, деструкторов у них не должно быть много.

— Мы не можем знать этого наверняка, Хранитель.

— Угрозу необходимо уничтожить, — твердо произнес глава клана.

— Ты прав Хранитель, — выдержав небольшую паузу, произнес Черос, — но деструкторы… Многие Старшие могут погибнуть, и почти наверняка будут потеряны уникальные корабли предков. Мы уже тысячу лет не несли потерь в боях. Боюсь, такую возможность Совет воспримет очень болезненно.

— У тебя есть другие предложения?

— К сожалению, нет, Хранитель, но я обобщил все собранные данные и запросил оценку ситуации у центрального вычислителя. Возможно, стоит дождаться его рекомендаций.

— Дождаться!? — глава клана не смог скрыть удивления. — Центральный вычислитель любые задачи решает практически мгновенно. Это один из самых эффективных артефактов предков. О каком ожидании ты говоришь?

— Мой запрос обрабатывается уже почти сутки, Хранитель. Я тоже никогда не сталкивался ни с чем подобным. Мне сложно понять, что происходит. Исследователи, которых я попросил прокомментировать ситуацию, оказались практически бессильны сказать что-то внятное. Они утверждают, что вычислитель оценил проблему, как имеющую высший приоритет, но при этом он испытывает трудности из-за отсутствия в базе знаний пакетов нейронных сетей, адекватных поставленной задаче. В данный момент вычислитель докладывает о переходе на некие адаптивные алгоритмы и предупреждает о возможном снижении точности результата. Сколько еще продлится расчет, никто мне сказать не смог.

15 октября 2030 года (условно)

Пространство Орды. Безымянная звездная система. Орбита планеты земного типа.

Борт транспортного корабля «Каргал-512».

Сообщение от генерала Вершинина застало Лоя во время очередного препирательства с Хорком. Деятельный джангр как обычно требовал ответа на вопрос, что будет дальше с освобожденными пленниками Конструктора и одновременно хотел получить от Лоя хоть какое-то осмысленное задание для своих подопечных.

Бывшие пленные стали реальной проблемой. При всей жесткости и даже жестокости режима, которому они подчинялись раньше, в плену у Конструктора у них, по крайней мере, было какое-то регулярное занятие, успехи в котором вознаграждались нейростимуляцией, сходной по эффекту с наркотической эйфорией. Неудачи, правда, карались труднопереносимой болью, но во всем этом бесконечном беге по кругу присутствовал некий порядок и иллюзия смысла.

Теперь же бывшие пленники оказались предоставлены сами себе и маялись бездельем, что для их надломленной психики стало едва ли не более сложным испытанием, чем ежедневные бои на виртуальных тренажерах с вечным страхом потерпеть поражение и получить очередной сеанс болевой терапии.

Приставить этих существ к какому-то реальному делу было очень сложно. Ни Конструктор, ни ремонтные роботы в их помощи не нуждались, так что задачи для этой инвалидной команды приходилось сочинять Лою и Пино. Причем совсем уж бессмысленным трудом загружать их не получалось — контингент начинал роптать и отказываться заниматься всякой фигней, а джангр тут же принимался выносить своим освободителям мозг, требуя заменить идиотскую задачу на что-то более адекватное и прояснить, наконец, сколько еще весь этот цирк будет продолжаться.

В общем, сигнал, полученный по цепи маяков-ретрансляторов, вызвал у Лоя чувство долгожданного облегчения. Впрочем, джангр тоже мгновенно забыл о том, зачем вышел на связь с человеком. Прибытие в мир Орды эскадры генерала Вершинина означало, что очень скоро он получит ответы на все свои вопросы.

* * *

— Ты даже не представляешь, командир, как я рад тебя видеть, — улыбнулся Лой, протягивая Виктору руку. — Мы тут уже не знали, что и думать. Время идет, никаких известий от тебя нет. Личный состав тихо паникует и требует хоть какой-то конкретики. Союзники выражают непонимание и тоже недовольно бухтят что-то нехорошее. В общем, ты прибыл очень вовремя. Еще немного и здесь запахло бы бунтом.

— Да тут, знаешь ли, возникли непредвиденные сложности, — без улыбки ответил Вершинин. — В галактике началась большая война. Империю и ее союзников загнали в глухую оборону. Танланы, горвы, варваны, линоуры и еще почти два десятка менее значимых рас пытаются силой оружия перекроить пространство бывшего Протектората.

— Бывшего? — не понял Лой.

— Старшие прикинулись, что их эта бойня не касается. Свалили в тень и делают вид, что так и надо. Так что в галактике творится полный беспредел. Бейт, Флей и Солнце оказались в блокаде. Пришлось прорываться, а сходу сделать это не получилось. В общем, пришлось задержаться.

— Весело живёте, — покачал головой Лой, явно потрясенный услышанными новостями. — И что дальше? Я так понимаю, проблем по ту сторону портала более чем достаточно. Ты привел корабли за оружием?

— Да. И мне очень хотелось бы услышать, каких успехов вы достигли за время нашего отсутствия.

— Есть успехи, — подобрался Лой, переходя на деловой тон. — Работали в основном по двум направлениям. Первое — поиск уцелевших складов, до которых ты не успел добраться в прошлый раз. Второе — восстановление производственного комплекса на планете Конструктора. В обоих случаях удалось неплохо продвинуться. Конструктор подсказал направления поиска, и за три месяца мы вычистили в разных звездных системах почти два десятка частично уцелевших складов. Нашли и доставили сюда девяносто семь мюонных деструкторов и полторы сотни гравитационных пушек тяжелого класса. Нашлись и сканеры, и генераторы маскировочных полей с очень серьезными характеристиками. Еще из по-настоящему интересного обнаружили частично разрушенную, но явно пригодную к восстановлению производственную линию по сборке генераторов защитного поля. Если верить конструктору, это совершенно уникальные устройства. По его словам, они способны удержать несколько попаданий из мюонного деструктора. Исправных комплектов обнаружилось только два. Там был склад готовой продукции, но в него, похоже, от души зарядили пару тяжелых ракет с орбиты. Мало что уцелело.

— Неплохо, — кивнул Виктор, — но, надолго всё равно не хватит. Ты даже не представляешь, Лой, какой масштаб приняли боевые действия в галактике. Там линкоры десятками сгорают в каждом сражении. Нас-то война, считай, только краем зацепила, а что творится в центральных областях Империи, я даже представить боюсь. Чем порадуешь по комплексу на планете?

— Тут всё несколько скромнее, но тоже есть о чем доложить. Местный комплекс в основном производил планетарную боевую технику, как наземную, так и летающую. Из реально полезного здесь делались аэрокосмические истребители и торпедоносцы. Очень хорошие истребители и просто невозможные торпедоносцы, командир.

— И как идет восстановление?

— До выхода производства на полную мощность еще очень далеко. Часть оборудования вообще не подлежит восстановлению, но Конструктор — еще тот затейник. Он предложил задействовать уцелевшие ремонтные мощности и доставленное нами оборудование для выпуска компонентов техники, которые должны были производить эти разрушенные линии. Эффективность таких суррогатных решений, конечно, пока очень низкая, но первую партию машин мы собрали. Как минимум один авианосец можно укомплектовать полноценной авиагруппой. Правда, все аппараты беспилотные. Адаптировать технологию для выпуска пилотируемых версий в разумные сроки не получилось. Зато вычислители в них стоят наши, а при необходимости пилоты смогут управлять торпедоносцами и истребителями с борта авианосца. Это было моим жестким требованием при возобновлении работы комплекса. Никакого искусственного интеллекта местного производства. Мы с самим Конструктором уже достаточно нахлебались, так что лучше пусть летают под управлением наших ИскИнов.

— Как себя ведут наши ящероподобные союзники?

— Взяли на себя роль внешней охраны комплекса. К сожалению, больше ничем они помочь не могут. В наш мир им не попасть — мешают местные физические законы, так что они, похоже, навсегда заперты в этом скоплении. Ну, если, конечно, мы вместе с Конструктором не построим для них портал в их изначальный мир. Правда, они туда совершенно не стремятся. Эти искусственные создания всё же не вполне разумны. Очень качественный искусственный интеллект имитационного типа, не более.

Лой внимательно посмотрел на Виктора и после небольшой паузы продолжил:

— Я так понимаю, командир, нам с Пино в ближайшее время отсюда тоже не вырваться. Думаю, ты прибыл совсем ненадолго. Загрузишь наши находки и двинешь обратно на войну, а нам прикажешь остаться здесь и продолжить начатое.

— И да, и нет, — усмехнулся Виктор. — Я привез с собой доктора Теньша и целую команду земных ученых и инженеров. Они здесь возьмут всё в свои руки, однако вам с Пино нужно будет ввести их в курс дела и объяснить нюансы общения с Конструктором. За пару суток такое не сделаешь. Придется вам здесь немного задержаться, но, думаю, ожидание не затянется. Вы с Пино нужны мне в нашем мире. В конце концов, было бы глупо во время войны держать вдали от боевых действий офицера, лучше всех знающего возможности новых боевых машин и давно заслужившего должность командира авианосца. Ну а на какой пост поставить Пино, ты уже сам решишь.

20 октября 2030 года

Окрестности двойной звезды Альбирео (Бета Лебедя).

385 световых лет от Солнца.

Пространственная база группы флотов «Ц».

Адмирал Трий стоял, заложив руки за спину, в центре командного поста своего нового флагманского корабля — только что построенного линкора «Адриана». Он снова находился на базе группы флотов «Ц», куда, честно говоря, уже не рассчитывал вернуться. Однако обстоятельства сложились так, как сложились.

Корабли Альянса не стали штурмовать защищенные орбитальными крепостями планеты Дагрейва. Удовлетворившись уничтожением военно-промышленной инфраструктуры, противник установил блокаду и увел основную часть флота из системы. Когда на помощь осажденному Дагрейву прибыл флот, собранный по частям из разных звездных систем Империи, враг настаивать не стал, и просто отступил, сняв блокаду.

Трий вернулся на свою базу, не понимая, что ему делать дальше. Группа флотов «Ц» понесла столь чудовищные потери, что, фактически, перестала существовать. Адмирал прекрасно понимал, что имперская промышленность не в состоянии их восполнить в приемлемые сроки. Однако всё перевернул приказ главнокомандующего флотом Империи адмирала Ро-Гирса.

— Вы предлагали нанести контрудар по захваченным Альянсом звездным системам Империи в секторе Флея, — жестко взглянув на Трия, произнес Ро-Гирс, когда адмирал доложил о прибытии.

— Это было в другой обстановке, господин главнокомандующий, — с непониманием посмотрев на Ро-Гирса, осторожно ответил Трий. — С того совещания в ставке Императора прошло уже много времени. Ситуация успела измениться, и, к сожалению, далеко не к лучшему.

— Именно поэтому я и отправил вам срочный вызов, адмирал, — кивнул Ро-Гирс, глядя куда-то в сторону. — Ситуация действительно изменилась. Союзники дрогнули. Форхайцы уже практически выбиты из войны. Гохоры колеблются и тоже находятся на грани заключения сепаратного мира с Альянсом. В этих условиях ваша инициатива получила высочайшее одобрение. Империи нужна победа, которая заставит союзников поверить в нашу силу.

— Но в новых условиях это просто авантюра…

— Выбирайте выражения, адмирал, — строго произнес Ро-Гирс. — Авантюрой было предлагать этот план в присутствии Его Величества, а сейчас это операция, одобренная императорской ставкой. Будьте любезны отнестись с должным уважением.

Трий лишь потрясенно промолчал.

— Вы получите новейшие корабли. Они должны были пойти на восполнение потерь, понесенных флотом при отражении атак на ключевые промышленные районы Империи, однако Император отдал приказ передать их вам, адмирал. Восстановить группу флотов «Ц» до штатной численности мы всё равно не сможем, но три полноценных флота у вас будет. Три лучших в Империи флота. По крайней мере, по качеству кораблей. С опытными экипажами в условиях понесенных потерь всё весьма непросто, однако и с этим мне приказано оказать вам максимальную помощь.

— И изменить уже ничего нельзя? — негромко спросил Трий, даже не надеясь на положительный ответ.

— Слишком поздно, адмирал. Думать о последствиях следовало раньше, а теперь ваше дело — выполнять полученный приказ. По невыясненным пока причинам Альянс временно снизил активность наступательных действий. Этот момент в ставке Императора сочли благоприятным для реализации вашей инициативы. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что у вас нет права на поражение. Вы заслужили высочайшее доверие, так сделайте всё, чтобы его оправдать.

— Разрешите выполнять, господин главнокомандующий флотом?

— Выполняйте, адмирал, и удачи в бою. Полагаю, без ее помощи вам будет не обойтись, — во взгляде и интонациях Ро-Гирса Трий не заметил даже тени оптимизма.

23 октября 2030 года

Серый Периметр. Темная газопылевая туманность на границе с диким космосом.

Борт линкора «Эверест».

На этот раз сообщение от Галфа пришло всего через час после перехода эскадры, а точнее, конвоя Виктора через портал, связывающий его мир с пространством Орды. Старший ждал его возвращения в темной газопылевой туманности, скрывавшей в своих глубинах проход между мирами. Текст послания пространностью не отличался:

«Подполковник, есть новости. Не думаю, что они тебя обрадуют. Жду в точке встречи. Координаты прилагаются».

На этот раз Старший не стал напоминать Виктору, что тому следует прибыть в точку встречи одному, но Вершинин всё равно предпочел отправиться на беседу с Галфом в одиночестве.

— Здравствуй, подполковник, — голос Галфа звучал устало, и это удивило Виктора. Раньше автоматический переводчик не передавал в интонациях Старшего почти никаких эмоций.

— И тебе долгих лет, Галф, — нейтрально произнес Вершинин. — Какие новые неприятные известия ты готовишься вывалить на мою голову?

— Начну с менее значимого, чтобы потом не отвлекаться. С базы у Беты Лебедя в сторону сектора Флея выдвинулся имперский флот под командованием хорошо тебе известного адмирала Трия. На данный момент это едва ли не самое боеспособное объединение имперских сил. Судя по всему, Трий собирается нанести контрудар по системе Миоби. Так вот, если всё оставить как есть, флот Трия потерпит тяжелейшее поражение. Скорее всего, он будет полностью уничтожен. Разведка не справилась со своей задачей, и адмирал совершенно не представляет, с чем ему предстоит столкнуться. Не думаю, что Империя сможет оправиться от таких потерь. К тому же ее союзники после такого разгрома совершенно точно прекратят борьбу. Фактически это будет означать окончательную победу Альянса, но по факту боевые действия не прекратятся. Империю будут добивать. Цинично и жестоко. Люди Альянсу не нужны, а вот жизненное пространство как раз очень даже пригодится.

— И это ты называешь наименее значимым, Старший?

— По сравнению с тем, что ты услышишь дальше, это лишь мелкие неприятности, — невозмутимо ответил Галф. — Гораздо хуже другое. Нас вычислили, человек. Я теперь предатель и изгой, а ты и твои союзники автоматически записаны Старшими в мои пособники.

— И почему мы до сих по живы?

— Умерь свой сарказм, человек. Ты даже представить не можешь, какие силы привел в движение своими необдуманными поступками.

— Ну так объясни, Старший. Ты же для этого сюда и прилетел, я полагаю.

— Объясню, если ты перестанешь перебивать меня своими идиотскими вопросами и замечаниями. Ты что думаешь, я просто так ограничил функционал модулей, которые ты от меня получил? Я пытался уберечь тебя от действий, способных привести к катастрофическим последствиям. Увы, я не знал, что третья ступень интеграции биопроцессора даст тебе так много информации. В итоге ты взломал мою защиту и использовал закрытые возможности модулей. Да, возможно, в какой-то момент у тебя не было другого выхода. Не исключаю даже, что это спасло тебя от гибели или помогло победить в бою, но, боюсь, ты выпустил на волю такие силы, справиться с которыми едва ли способен даже с моей помощью.

— Галф, назад ситуацию всё равно не открутить. Рассказывай уже толком, что случилось.

— Я был вынужден бежать из ядра галактики, бросив лабораторию и подчистив в информационном хранилище все сведения о твоем пребывании в мире Орды, однако мое вмешательство было замечено. Кто-то провел тщательное расследование и собрал множество косвенных улик. А потом мою схему фильтрации информации вычислили и отключили, а меня самого выбросили из системы. Ну, почти выбросили. Кое-какие возможности у меня еще остались, и именно благодаря им я знаю, что произошло дальше. В хранилище данных начали поступать доклады от вычислителей кораблей, принимавших участие в сражении за Землю, а таже в попытках Альянса нанести удары по Флею и Бейту. Естественно, факт применения вами мюонных деструкторов и гравитационных пушек не мог остаться незамеченным. Уже одного этого было достаточно для того, чтобы в Совете, несмотря на всю его апатичность, поднялась настоящая буря. Однако на этом всё не закончилось. Ты задействовал функцию демонтажа артефактов-блокираторов, и корабли Земной Федерации стали выпадать из информационной сети, а вместе с ними и некоторые корабли флеев и бейтанов. Судя по всему, тем, кто занимался расследованием, ситуация показалась настолько угрожающей, что они попытались обратиться за помощью к центральному вычислителю. Ему передали все исходные данные, после чего он на несколько суток просто завис. Такого раньше никогда не случалось, и среди исследователей и советников началось подобие паники.

— Старшие нанесут удар по Солнечной системе?

— Не думаю. У вас появилось оружие, сталкиваться с которым в бою они вряд ли захотят. Проблема в другом. Чуть меньше суток назад центральный вычислитель принял решение. Очень неожиданное решение, подполковник. Раз ты достиг третьей ступени интеграции, значит, знаешь, что он был создан нашими предками для управления Буферной Зоной, а потом тысячу лет ждал нового Нашествия Орды. И так и не дождался. Такого варианта просто не было предусмотрено. Фактически, этот мощнейший искусственный интеллект мог нормально функционировать только в двух базовых ситуациях: когда Орда еще не напала и когда второе Нашествие уже началось. А тут возникло третье состояние: Орда не стала нападать вообще. Тогда, сразу после первого Нашествия, о таком варианте никто даже не думал, и теперь искусственный интеллект оказался в состоянии перманентной ошибки, но осознать ее он не смог. Трудно сказать, как ситуация развивалась бы дальше, если бы не твои действия. Ты грубо вмешался в ход событий, и вычислитель принял по-своему логичное решение. В Буферной Зоне идет масштабная война. И вдруг на фоне этой схватки откуда-то появляется хорошо известное вычислителю оружие Орды, и одна из сторон конфликта начинает его активно применять. Одновременно с этим корабли этой же стороны массово избавляются от артефактов-блокираторов — главного инструмента управления Буферной Зоной. Ситуация, конечно, странная и неоднозначная, но искусственный интеллект знает всего два решения, из которых можно выбрать только одно. И он выбрал. Центральный вычислитель решил, что новое Нашествие началось и запустил активацию всех механизмов противодействия. Предполагалось, что сами Старшие воевать не станут, но расам Буферной Зоны будет передан пакет военных технологий, который позволит им лучше противостоять Орде. Однако этим помощь не ограничится. На их стороне выступят кронсы, причем не тщательно дозированными вторжениями, а всей своей мощью, сосредоточенной сейчас в ядре галактики.

— И как будет выглядеть такая помощь в условиях продолжающейся войны? — спросил Виктор, уже догадываясь, что услышит в ответ.

— Очень просто и логично будет выглядеть, — неожиданно зло ответил Галф. — Теперь для центрального вычислителя Буферная Зона — это расы Альянса, а Орда — это вы: люди, флеи и бейтаны.

Конец пятой книги серии «Звезд не хватит на всех»

Санкт-Петербург — Краснодар.

Август-сентябрь 2021 года.

Content

Макс Глебов
Звезд не хватит на всех 5
Время главных калибров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9