Милана Грозовая

Не отдавай меня никому

Глава 1

Невеста выглядела прекрасно. Шелковое белоснежное платье было усыпано драгоценными алмазами и сияло на солнце разномастными переливами, предавая образу волшебную сказочность. С головы, до самого пола, ниспадала фата, сотканная из тончайших нитей, переплетенных прекрасным витиеватым узором.  Девушка тоскливо смотрела в окно, и хоть в комнате торопливо шныряло невероятное количество человек, она чувствовала себя одинокой.

Дана Рисс – молодая женщина изысканной внешности и сильного характера редко подчинялась и делала всегда все по-своему, но впервые в жизни ее принудили, и ни к чему-нибудь, а к браку. А ведь все шло так хорошо, как только страшная угроза банкротства в лице Сета Мициан скрылась из виду, Дана вздохнула спокойно, ведь родители согласились отменить помолвку, но вот ее будущий муж наотрез отказался. Он заявил, что не хочет выглядеть брошенным идиотом в глазах общественности! И это ее судьба? Жить с мужчиной, которого волнует только СМИ?  Хотя кому говорить-то, она сама выросла в точно такой же семье, и часть ее сердца отчаянно надеялась, что замужество спасет ее из этого мира, однако, все произошло с точностью да наоборот.

Слезы сами полились из глаз. Она так долго держалась, так долго сражалась за свою самостоятельность, но явился этот мужчина и все испортил! Родители снова струсили. Все же, ее мужем будет сам Александр Хард, англичанин, который какого-то черта забыл в Сиднее. В списке толстосумов он стоял прямо следом за семейством Мациан. Что уж говорить, ее родители не смогли ему перечить.

Дана тяжело выдохнула.

– Наша красавица плачет, – протянула ей салфетку Анита – невеста ее кузена, с которой за последний год они стали достаточно близки, и Дана лишь кивнула в благодарность, потому как всхлипы сами вырывались из ее горла и мешали говорить.

– Я так старалась, Анита, и все равно ничего не вышло.

– Не переживай, милая, всегда есть шанс снова обрести свободу, – помогая ей с испорченным макияжем, проговорила улыбчивая девушка.

– Ты про развод?

– Точно. У вас ведь контракт на год. А ты у нас очень сильная девочка, за один год тебя не сломить!

– Я не хочу жить с ним даже один год!

– Но придется! Или тебя ждет судьба Сета.

– Так я тоже не хочу, – захныкала Дана. – Отречься от родных. Я так не смогу.

– Значит нужно потерпеть.

– А что Сет говорит об этом Харде? Они ведь вроде давние знакомые.

– Ага, – Анита явно что-то не договаривала, и Дана, чуть прищурившись, вопросительно уставилась на нее. – Ну? Что он сказал?

– Сказал, что Алекс совсем не плох.

– Так и сказал?

– Нет, – сдалась Анита. – Вообще он сказал, что если Александр не справится с твоим адским характером, то тогда вообще никому не дано.

– Ах, вот оно что! И это у меня-то адский характер?! Да если бы не ослиное упрямство этого англичанина я бы сейчас в Майями на пляже лежала, а не в свадебном платье шла на закланье!

– Ну что ты так расстроилась, – Анита добродушно улыбнулась, – мы с Сетом всегда тебя поддержим, ты ведь знаешь. Несмотря ни на твой адский характер, ни на решение твоих родителей. Вообще, несмотря ни на что.

Дана нежно улыбнулась ей и благодарно обняла. Эти двое стали для нее чем-то вроде островка забвения. Когда она приезжала к ним в гости, то забывала о всех своих проблемах и невзгодах. Рядом с этой искренней и милой девушкой, и сам ледышка Сет стал мягче. Он все также вороном смотрел на остальных, однако в их доме всегда царили теплота и уют. Они смогли создать настоящее гнездышко, и Дана тоже мечтала о таком. О настоящей истории любви. А теперь о ней можно забыть, потому что какая-то английская сволочь украла у нее эту мечту!

В соседнем зале заиграла музыка, и Анита внимательно посмотрела на подругу:

– Ничего не бойся.

Дана решительно кивнула.

Подружки торопливо поспешили к алтарю вместе с шаферами, и в двери комнаты невесты постучал ее отец.

Они шагали по длинному алому ковру, под звуки красивой и спокойной мелодии, но Дана смотрела куда угодно, только не на жениха. Она никогда прежде его не видела. Он предлагал ей познакомиться, но девушка напрочь отказалась. Она не хочет проводить с этим ненавистным человеком ни одной лишней секунды своей жизни. Ей нужно перетерпеть один год, отписанный по контракту, и тогда она будет свободна.

Здесь, в этой церкви, под белыми покатыми потолками, украшенными лампами и свечами, собрались все, кого она только знала и те, кого прежде ни разу не видела. Слева от священника на небольшом постаменте стояли три ее подруги в светло-бирюзовых платьях, а справа друзья жениха, среди которых был и Сет.

«Кузен с годами только хорошеет», – отметила Дана и, увидев его еле заметный кивок и улыбку Аниты, на душе отлегло. Сейчас, за один миг, они успокоили ее лучше, чем все многочасовые родительские убеждения о важности данного брака.

Но ковер закончился, отец отпустил ее, и сквозь ступеньки ей протянул руку он.

Дана глубоко вдохнула и взглянула на мужчину, что испортил всю ее жизнь. Высокий шатен с серо-голубыми глазами внимательно смотрел на нее. Легкая небритость явно была частью стиля и несказанно ему шла. Короткие волосы были аккуратно уложены. Дорогой смокинг, платиновые запонки, и очень качественные именные швейцарские часы.

Он неотрывно глядел на нее, и Дана почувствовала странное незнакомое ощущение где-то глубоко внутри: словно она на мгновение разучилась дышать.

Мужчина смотрел проницательно и довольно тепло, но во взгляде читалась веселая насмешка, которая вмиг взбесила Дану, и девушка, приподняв бровь, хмыкнула:

– Ну привет, женишок.

Однако он ни на секунду не растерялся, а, сжав ее руку покрепче, улыбнулся:

– Пара клятв и я буду твоим мужем.

Дана, забыв о всяческих правилах, одернула свою ладонь, но мистер Хард держал настолько крепко, что она чуть не оторвала свои пальцы.

– Ауч!

– Веди себя хорошо, – с легкой галантной улыбкой на устах тихо прошептал он.

Дана от злости чуть не вскипела, но посмотрев на своих встревоженных родителей, собралась.

«Ладно, год. Всего лишь один год! Я смогу!»

Когда клятвы, написанные невесть кем, были принесены, а кольца одеты, Дана почувствовала, как на ее шее затянулась петля. Она, словно собака, которую насильно привязали к золотой конуре.

«Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!»

Все встали со своих мест и стали радостно хлопать, а Дана смотрела лишь на него. Чужой мужчина, что заставил ее пережить подобное тоже должен страдать. Александр наклонился к ней, но она и не думала отвечать на поцелуй.

Он заглянул в ее глаза и улыбнулся открытой улыбкой настоящего джентльмена:

– Я поцелую тебя, хочешь ты того или нет. К тому же, теперь я имею на это все законные основания, – и его губы коснулись ее рта.

Дана стерпела пару секунд, а потом, с улыбкой обозлившейся кошки, оттянула его от себя:

– Пора заканчивать этот балаган.

Он кивнул и, взяв ее за руку, повел из церкви под радостное улюлюканье и крики гостей. Теперь она будет жить в Лондоне. В месте, который он считает своим домом. В чужой стране, рядом с чужими людьми. И все из-за него!

В самолет они вошли вместе, но как только оказались внутри, Дана отсела на одиночное кожаное кресло и уставилась в газету, что лежала на невысоком столике.

Мистер Хард сел напротив и, положив одну ногу щиколоткой на колено другой, молча уставился на нее. Дана не реагировала, а он, кажется, этого и не ждал.

Наконец, ее злость переросла все терпимые границы, и она, откинув газету обратно, процедила:

– Что?!

– Ничего, – спокойно ответил Александр, продолжая раздевать ее взглядом.

Дана обладала довольно необычной внешностью. У нее была прекрасная фигура, длинные ноги, узкая талия, формы, приятных мужскому глазу размеров, но при этом ее лицо, было лишено совершенно всякой мягкости. Все черты были резки и точно выверены, пропорциональны, в них не было плавных переходов или девичьей нежности, но оттого оно притягивало еще больше внимания, а пухлые губы не давали уснуть многим мужчинам из ее окружения. Густые темные волосы лежали широкими тугими локонами по плечам и сейчас, когда Хард бродил по ним взглядом, а Дана была готова съесть его живьем.

– Чего ты уставился?!

– Ты моя жена. Хочу и смотрю, – он был так спокоен, что она только еще больше разозлилась.

– Этот брак ненастоящий! Так что не надо мне тыкать им в лицо! – девушка, не поднимаясь, приблизилась к нему. – Понял?

Он в ответ тоже потянулся к ней и с уверенной белоснежной улыбкой ответил:

– Этот брак самый, что ни наесть, настоящий. Так что хочу и тыкаю!

Девушка в ярости вскочила и закричала:

– Это все родители и ты прекрасно об этом знаешь, так что не смей мне тут излучать уверенность! Я тебя не боюсь, я проживу этот чертов год, и мы разведемся! Потому как ты отвратительный человек! Ты самое худшее, что случалось в моей жизни! И ты мне совершенно не нравишься! Ты полностью лишен всяческой мужской привлекательности! И если ты думаешь, что твои деньги что-то для меня значат, то сильно ошибаешься! Я ненавижу тебя всеми фибрами своей души!

Его взгляд изменился. Глаза словно посерели и наполнились ядом, он медленно встал и пошел к ней, на секунду Дана сжалась от страха, но он прошел мимо и исчез за дверями. Девушка выдохнула и еле добралась обратно до кресла. А если бы он ее сейчас ударил? Кто знает, что у него за характер. Однако, это он стерпел. Но, наверное, так лучше больше не рисковать. А, хотя, какого черта? Если он ее ударит, она сможет расторгнуть этот брак немедленно!

До самой посадки Александр не появлялся в ее зале, и Дана успела даже подремать, а когда пошла к выходу увидела, что он уже садится в черный автомобиль и куда-то уезжает. Девушка удивленно вскинула брови и уставилась на удаляющийся автомобиль.

– Миссис Хард, рад приветствовать, – встретил ее уважительным кивком головы молодой и довольно симпатичный мужчина, – я помощник мистера Харда. У него в данный момент назначена деловая встреча, поэтому я помогу вам добраться.

– А что, – довольно улыбнулась Дана, – это здорово!

Они приехали в его особняк. Похожая на замок, огромная величавая постройка стояла на берегу реки, в зелени и английском изяществе, отчего вызывала чувство восхищения и благоговения.

– Вот это да, – осматриваясь внутри дома, пробормотала Дана. Ее вещи у нее забрали и отнесли в «общую с мистером Хардом» спальню. Услышав подобное словосочетание, у Даны рвотный рефлекс разыгрался. Несколько часов она потратила на изучение дома и его двора, а затем наткнулась на зеленую беседку посреди прекрасного сада и, присев на подвесные качели, блаженно прикрыла глаза:

– Пока его здесь нет все и правда чудесно.

– Вот как, – голос, что раздался позади заставил Дану немедленно вскочить и обернуться. Хард стоял перед ней, довольно уверенный в себе. И снова на нее смотрел этот проницательный взгляд, не лишенный теплоты и насмешки.

Странные глаза.

Дана фыркнула:

– А на что ты надеялся? Что я буду безумна рада возможности бесцельно потратить год своей жизни? И ладно бы с тем, кого я знаю, так ты вообще незнакомый мне человек!

– Я предлагал тебе познакомиться поближе, – он чуть склонил голову в бок, задумчиво глядя на нее.

– А я еще раз тебе отвечаю, я не желаю тратить на тебя ни секунду своей жизни!

– Ты ведешь себя довольно неприятно, – Александр направился к ней, снимая с себя пиджак и бросая его на спинку качели. –  Мне не нравится.

– Да мне плев… – но она не успела договорить и осеклась. Крепкая рука безжалостно прижала ее к себе и серо-голубые глаза просверлили насквозь. Он немного хмурился, когда думал о чем-то или возможно, когда был зол. Дана не поняла этого до конца, но сейчас этот нахальный мужчина был слишком близко, и она постаралась его от себя отпихнуть. Однако он и на миллиметр не отодвинулся, а наоборот лишь крепче сжал ее в своих объятиях.

– Наивная пташка, – прошептал Хард, прикасаясь к ее щеке своим лицом, – можешь упираться сколько влезет. Это не поможет тебе.

– Прекрати! – Дана буквально оторвала его от себя. – Чего ты добиваешься?! Хочешь в койку меня затащить? Так вот знай, тебе ничего не обломится! Я никогда не позволю прикоснуться к себе тому, кто мне неприятен!

– Вот оно как, – он улыбнулся ей и кивнул, – ладно, я подожду.

Вечер выдался тихим, и после принятия расслабляющей ванны Дана довольно осторожно направлялась к кухне.

– Вы ищите мистера Харда? – обратился к ней дворецкий, который поливал цветы, стоящие на большом дубовом столе. Мужчина уже был благородных лет, но годы не лишили его прекрасной английской выправки и не испортили неизменной вежливости в тоне.

– А где он?

– Хозяин дома изволил отбыть на рабочую встречу около получаса назад.

– Хорошо. Спасибо…мм…

– Джеймс, миссис Хард.

– Спасибо, Джеймс.

– Не стоит благодарности. Ужин уже готов, вы желаете поесть у себя или за обеденным столом?

– У себя?

– Мистер Хард распорядился выделить вам комнату для ваших личных нужд. Я в любое время к вашим услугам.

– Спасибо, Джеймс, тогда я поем у себя. А подскажете где это?

Дана проснулась с утра, потянулась, радостно улыбнулась тому, что выспалась, приняла душ и вышла из комнаты. Чуть дальше по коридору, как оказалось, располагался рабочий кабинет Александра.

Шагая к лестнице, она заметила, что он все в той же одежде, что и вчера. Мистер Хард ходил из стороны в сторону и что-то обсуждал по телефону. Это явно был рабочий вопрос, однако выглядел он довольно уставшим. Видимо, не спал всю ночь.

– Что ж, так ему и надо, – хмыкнула Дана и прошла мимо, сверкая своими длинными ногами, одетыми в обтягивающие черные джинсы.

Она сидела на веранде и попивала кофе, когда он присел рядом с чашкой черного чая.

– Сегодня я уеду, вернусь вечером.

– Мне плевать.

Александр вздохнул и продолжил:

– Сегодня будет вечер, его устраивает мой отец в честь нашей свадьбы, мы поедим к нему на виллу.

– А мать твоя, что тоже была против этого брака? Она участвовать не будет? – Дана ехидно улыбнулась ему.

– Моя мать умерла двенадцать лет назад, – сейчас на его лице не было ни улыбки, ни насмешки, он был зол в этот момент, и девушка торопливо извинилась.

– Я не знала.

– Конечно ты не знала, – Хард устало вздохнул, потер затекшую шею и поднялся. – Мне пора. Будь готова к девяти.

Он ушел, а Дана посмотрела на не тронутый чай.

– И даже не попил.

Одеваться на встречу пришлось с помощью Джеймса. Тот подсказал, что носят в Лондоне и как лучше предстать перед Виктором Хардом. Выбор пал на платье классического кроя, светло-синего цвета. Оно прекрасно подчеркнуло все достоинства Даны, и она осталась довольна. Волосы оставила распущенными и нанесла вечерний макияж.

Александр приехал почти в девять и широким шагом прошел в свой кабинет. Дана наблюдала за ним, сидя на кухне. Спустя пять минут, Хард уже был при полном параде, и только волосы были еще влажными после быстрого душа.

– Дана?

Она вышла к нему неторопливой походкой, и он протянул ей руку:

– Идем.

Но девушка хмыкнула и прошла мимо, предложенной ей ладони. Он не стал разводить бесед, а просто пошел следом. Они приехали к другому особняку времен семнадцатого века. Большой и грациозный, величественный дом семьи Александра Харда.

– Не кричи и не поднимай голоса, у отца больное сердце, – входя в двери, тихо произнес он. – Веди себя так, будто мы и правда вместе.

– Что? – Дана только решила возмутиться, как им открыла невысокая, но очень милая женщина в форме домоправительницы.

– Алекс! – она счастливо улыбнулась и крепко обняла мужчину, что расплылся в ответной нежной улыбке. – Мой мальчик! Я снова не видела тебя так долго! Как ты?

– Все хорошо, Мэйси, познакомься, – он чуть отошел, открывая взору женщины Дану, – моя жена.

– О боже, да ты красавица! – счастливо и совершенно по-детски захлопала в ладоши эта милая женщина, к которой Дана сразу прониклась нежностью.

– Здравствуйте.

Ей тоже достались теплые объятия, а затем они отправились в общую гостиную.

– Он уже заждался вас, – на ходу пробормотала Мэйси. – Мистер Хард?

К ним повернулся высокий мужчина приятной внешности с благодушной улыбкой на устах. Увидев сына, он торопливо отбросил все беседы и поспешил его обнять.

– Алекс!

– Папа!

– Как ты? Я слышал о Китае…

– Потом, потом…– осек он отца, и тот закивал. – А это моя Дана.

– Ты прелестна, девочка, – поцеловал мужчина ее в щеку. – Еще когда Алекс первый раз показал мне твое фото я был уверен вы будете вместе.

– Да, – кивнула Дана, включая свою выученную с детства привычку постоянно улыбаться. – Какую фотографию? – вдруг осознала она сказанное.

– Ну ту, где ты в сиреневом платье…

– Отец, а где Ирис? – прервал его Хард младший.

– О, пойдемте я вас познакомлю!

Ирис оказалась младшей сестрой Александра, ей было всего двенадцать лет. Услышав о ее возрасте, у Даны появилось предположение по поводу смерти их матери.

Вечер шел спокойно и выверено, все говорили и легко улыбались. Атмосфера была не такой как в Сиднее, но это сейчас мало волновало Дану. На нее уже несколько часов, не отводя взгляда, смотрел высокий итальянский жеребец. Сильный, крепкий, загорелый, под белой рубашкой, что явно была специально узковата, катались твердые мышцы. Настоящий мачо, не то что ее сухощавый муженек.

После долгих переглядов, итальянец, наконец, направился к ней и улыбнулся, обнажив отбеленные ровные зубы.

– О, белла, не смог оторвать от вас взгляда! Вы просто восхитительны! Как же зовут такую красавицу?

– Я Дана, – а вот о фамилии она решила умолчать. Все же, когда еще выпадет шанс пофлиртовать.

– Невероятная красота, – он взял ее руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони, – вы истинная королева сегодняшнего вечера.

– Неужели?

Так приятно было снова слышать комплименты, а не думать о том, что она замужем.

– Так и есть, – итальянец сделал шаг к ней и оказался довольно близко. Дана играючи улыбнулась.

– А вы времени зря не теряете.

– К чему слова, когда передо мной настоящий цветок, – его рука ненавязчиво прошлась по ее предплечью, – может это мне стоило жениться на вас? – и тут Дана вернулась в реальность. Она нехотя уловила на себе взгляд мужа. Что-то дернулось в ней. Его глаза смотрели снова, как тогда в самолете. Он явно был зол, и девушка неторопливо, с улыбкой на устах, отстранилась от итальянца.

– Может и так, но, к сожалению, мой муж не вы и мне пора.

– Надеюсь, мы еще встретимся, белла, – прикоснулся он к ее щеке рукой. А Дана, все больше пугаясь звериного взгляда Александра, торопливо поспешила прочь. Но он ни слова ей не сказал. И домой они ехали молча. Алекс будто онемел, полностью игнорируя ее присутствие. И на следующий день и на следующий.

А Дана была рада, тому как сложились дела и наслаждалась жизнью и своей выходкой.

Прошла почти неделя с того вечера. Молодая миссис Хард неторопливо спускалась из своей комнаты по прохладной деревянной лестнице, когда увидела недовольный взгляд помощника Александра. Тот стоял в ожидании своего начальника, а в руках он держал свежий выпуск газеты.

– Что-то случилось?

– Нет, миссис Хард, – улыбка явно была поддельной, так что Дана нахмурилась и буквально вырвала газету из его рук. На первой же полосе крупным планом она увидела свое фото с тем итальянцем и подпись: «Молодая миссис Хард не удовлетворена своим мужем!»

– Ой-ой, – Дана осела на месте и прикрыла рот рукой, – это плохо. Это очень плохо.

«Новоиспеченная жена молодого и всеми любимого миллионера Александра Харда изволила сожалеть, что ее мужем стал именно он…»

Дверь хлопнула, и Дана не успела дочитать. Вернулся Александр. Он на секунду остановился, глянул на нее, на газету, на виноватое лицо своего помощника и молча пошел на второй этаж. Она не хотела его жалеть или просить прощения, но понимала, как больно эта статья может ударить по его репутации.

– Послушай, то, что произошло… – вошла Дана следом за ним в спальню.

– Я знаю, что произошло, – он спешно снимал с себя пиджак и расстегивал пуговицы на рубашке. – Тебе нужен кто угодно, лишь бы не я. Ведь я такая сволочь, – он расстегнул запонки, и рубашка тоже полетела на кровать вслед за пиджаком, – и ты никогда не позволишь такому как я к тебе прикоснуться, – Александр расстегнул ремень и вытащил его одним резким движением из шлевок. – Но я не думал, что всем остальным можно! – он был зол. Хард перестал раздеваться, и к ней обратились глаза полные разочарования. – Я думал тебе просто нужно время, а тебе нужно позволение трахаться со всем, что имеет член!

В комнате просвистела пощечина, и Хард замер. На его щеке красовался яркий красный след. Он медленно повернул лицо к Дане, и та все поняла. Перед ней не тот спокойный и улыбчивый джентльмен. Не тот приветливый и галантный мужчина. Это волк в овечьей шкуре.

Одним движением Александр опрокинул ее на кровать и, схватив за руки, вжал их в матрас, а сам оказался сверху.

– Отпусти! – завопила она.

– Зачем? Амато ты была готова отдаться прямо на глазах у моей семьи, а мне даже сейчас к тебе прикасаться нельзя!?

– Я не собиралась с ним спать!

– Да конечно! – он больно впился губами в ее шею.

– Что ты творишь?! – Дана попыталась вырваться, но его сильные руки держали так, что шансов на побег не было. – Отпусти!

– Нет, мне нужен секс! Я страшно голодный!  А как известно, ты моя жена! – и он распахнул ее халат.

– Не смей! Не смей!

– Громче кричи! Пусть напишут еще одну статью! Я же хренов импотент! Так еще буду и насильником!

Вот тут Дана замерла, она перестала пытаться вырваться и просто отвернулась, уставившись в стену:

– Делай, что хочешь.

Хард заставил ее посмотреть на себя и прижался к ее губам своими. Его язык грубо ворвался в ее рот, и Дана, сама того не понимая, стала ему отвечать. Ее захватило его бешенство, она возжелала продолжения, но Александр вдруг остановился и, тяжело дыша, выпустил ее из рук.

Он встал:

– Иди отсюда. Можешь спать с кем захочешь. Главное делай это так, чтобы мой отец не узнал, – он был так разочарован, что Дане вдруг захотелось рыдать.

Она запахнула халат и, еле сдерживая слезы, кинулась из комнаты.

Почему ей так совестно, ведь это она здесь жертва?!

Утро пришло очень неторопливо. Дана не спала всю ночь и не выходила из комнаты. Ей было и стыдно, и больно. А на руках и шее красовались сине-красные отметины. Все же он был неимоверно зол, раз оставил после себя такие следы. А чего еще она ожидала? Точнее, а чего нужно было ждать? После того, как бизнесмена прилюдно унижают, акции, обычно, падают; все стараются использовать это в своих целях и захапать, то, что можно. Именно поэтому ее родители всегда тише воды и ниже травы, а Мациан и вовсе были помешаны на репутации семьи. Они как никто знали, чем грозят бизнесу необдуманные выходки любого из членов их родословной. А тут собственная жена, да еще и такое…

Дана тяжело вздохнула. Входная дверь громко хлопнула, и она потихоньку выглянула из комнаты. Видимо, Алекс уже поехал на работу. А ведь еще даже шести утра нет.

Она весь день отсиживалась в своей спальне, боясь, что он в ярости снова выкинет какую-нибудь грубость, но Александр к ней больше не подходил. Мало того, он снова с ней не говорил, и, если они, все же, встречались в доме, полностью игнорировал. Хард был постоянно в делах. Он уходил рано утром, возвращался поздно ночью. Его телефон вечно звонил и не давал ему покоя, но он всегда был спокоен и, что бы ни происходило, не повышал голоса на собеседников. Однако, тогда с ней, он кричал.

Дана чувствовала себя виноватой и сколько ни пыталась успокоить свою совесть – у нее не получалось. Она говорила себе, что ничего плохого не сделала, что она здесь жертва, а он кретин, но это не помогало, и вина с каждым днем давила на нее все сильнее. Да еще и его уставшее лицо. Александр перестал смотреть на нее, перестал видеть ее.  Дану это пугало еще больше чем тот его крик. Но разве не этого она хотела? Ведь она желала, прожить год, как ей хочется. Прожить год свободной.  Однако отчего-то теперь, когда он дал ей эту самую свободу, она ей не рада.

Дана вздохнула. Вот и сегодня Хард снова весь в делах. Он уже около часа о чем-то говорил в кабинете по телефону. Девушка растерянно озиралась по сторонам, стоя в прихожей, пока взгляд ее не обратился к кухне. Готовить она никогда особо не умела, но Анита научила ее нескольким блюдам на скорую руку, которые, по ее словам, должны были понравиться любому мужчине.

Дана неуверенно осмотрела содержание кухонных шкафов и холодильника, достала оттуда все необходимое и принялась за дело. Это не было что-то изысканное или сложное, обычная запеканка в стиле «жульен».

Плита как раз зазвенела, оповещая о готовности блюда, когда Алекс широким быстрым шагом спускался по лестнице, на ходу надевая пиджак.

– Ты уходишь? – сказала первое, что пришло ей на ум, хоть и до ужаса очевидное.

Он нахмурился, увидев ее на кухне в фартуке. На секунду растерявшись, кивнул. – Да, – и направился к дверям.

– Может хоть поешь? Я сама приготовила.

Александр снова остановился. Он развернулся и внимательно посмотрел на нее:

– Сама?

– Да.

– Отравить меня что ли решила?

Такого она конечно не ожидала.

– Нет! Что за…Будешь или нет? – хмуро процедила, видя его скептическое выражение лица.

Алекс глянул на наручные часы, посмотрел на нее и устало вздохнул:

– Буду, давай, – Хард сел за стол, снял пиджак, который только что торопливо надевал и позвонил кому-то. – Брайн, отмени эту встречу. Перенесем ее на восемь. Да, спасибо.

У Даны чуть тарелка из рук не выпала. Он отменил встречу, чтобы поесть то, что она приготовила. Девушка занервничала. А если запеканка получилась невкусная? Она ведь даже ее не попробовала. Руки предательски затряслись, но пути назад не было, и Дана накрыла для них на стол.

Александр даже разбираться не стал, взял вилку, нож и принялся за еду. Девушка внимательно наблюдала за ним, а он умял всю запеканку и поднялся:

– Спасибо, было вкусно.

– Алекс, – Дана растерянно схватила его за запястье. Она хотела извиниться, хотела попросить прощения, но слова просто застряли в глотке и отказывались выходить наружу. Хард немного подождал, а потом аккуратно вытащил свою руку из ее ненадежной хватки и направился к двери:

– Пока.

Дана огорченно выдохнула и уставилась на пустую тарелку Алекса. Посмотрела на свою, попробовала и чуть не задохнулась. Пересолено-то как!

Хард вернулся домой опять за полночь. И если бы ни его уставшее лицо и шея, которую он постоянно тер ладонью, Дана могла бы подумать, что он ей изменяет.

– Ты пришел, – она сидела на диване в гостиной и смотрела старое черно-белое кино о любви. – Ты всегда очень поздно возвращаешься.

Алекс явно не ожидал ее увидеть. Он застрял на месте и нахмурился:

– Дел много.

– Китай?

– И он тоже.  Два новых завода. Нужно урегулировать много вопросов.

– Понятно, – в комнате повисла тишина.

– Ладно…– он хотел пойти в спальню.

– Было ведь пересолено.

– Что?

– Еда, она была пересолена, – тихо произнесла Дана.

– Ах, это, – Александр внимательно посмотрел на нее и снова немного нахмурился, – все равно было вкусно.

– Я не специально! – она поднялась. Почему-то ей не хотелось, чтобы он ненавидел ее еще больше.

– Это радует, – впервые, за столь долгое время Дана снова увидела его улыбку, и та так приятно согрела ей душу.

– Алекс, – девушка подошла к нему. – Прости меня за тот случай. Я…я ненавидела тебя и хотела…я сама не знаю чего я хотела…

– Ненавидела? А сейчас?

– А сейчас я понимаю, что, если кого и ненавидеть, так меня. Все же, я почему-то решила, что ты всему виной. Однако именно мои родители были теми, кто решил использовать тебя как запасной порт. Не мне выказывать свое неудовольствие.

– Не пойму, – он аккуратно потянул ее за лицо, заставляя посмотреть на себя, – с чего вдруг такая перемена? – его голос сейчас звучал так терпко и завораживал своими мягкими переливами. – Неужели ты чувствуешь себя виноватой?

Она сама не поняла, как потянулась к нему. Пусть его прикосновения были грубыми, но они понравились Дане, и день ото дня она все чаще вспоминала их. Ее губы нежно прильнули к его горячим губам. Однако мужчина не торопился отвечать, и Дана неуверенно отстранилась.

«А на что она надеялась?»

– Прости в общем…

Он только кивнул. Не обнял и не оттолкнул.

– Ты из-за этого допоздна сидела?

– Я просто корпела, – она вдруг осеклась и покосилась на столик, – да ничего важного.

Алекс осторожно отстранил ее от себя и подошел к журнальному столику. Взял в руки лежащую на нем открытую папку и вчитался.

– Бизнес-проект?

– Да. Я хочу открыть свадебное агентство, – Дана не знала куда себя деть. Родители быстро дали ей понять, что эта идея чушь собачья, но она хотела заниматься этим чуть ли ни с детства, а потому подумала, что этот год как раз даст ей время все спокойно обдумать.

– Неплохо, – задумчиво произнёс он, всматриваясь в расчеты. – Учитывая сколько у тебя знакомых обеспеченных людей весть об открытии быстро разлетится. Живой сарафан лучшая реклама. Клиентов должно быть много.

Дана дар речи потеряла. Он ее похвалил?

– Правда?

– Да. Ты многое продумала, – продолжая ознакамливаться с документами серьезно произнес он. – У тебя практически готовый проект.

«Да он же и десяти минут не читал!»

– Да. Но кажется я переусердствовала.

– Ты о начальном капитале?

«Это у него уже настолько глаз наметан?»

– Да, Сет сказал комиссия не даст столько денег новичку с возможно нерентабельным проектом. Но если вложить меньше…

– То богачи не придут.

– Да…

– Сет прав. Комиссия и правда не даст. Только зачем тебе комиссия? – его серо-голубые глаза устремили свой взгляд на нее. – У тебя муж миллионер.

Дана окончательно растерялась. А это было совсем не в ее стиле. Чтобы осечь ее острый язык надо было очень постараться, но сейчас Хард делает это с такой легкостью.

– Да, но наш контракт только на год…

– Но ведь на этот год я твой муж. Почему бы не использовать меня? – он закрыл папку. – Если позволишь я ознакомлюсь, и коли меня все устроит, вложу средства в твой бизнес- проект. Не хочешь получить их как от мужа, возьмешь как у спонсора, на общих основаниях.

Дана молчала. А что ей сказать? Что теперь она чувствует себя ещё более виноватой? Почему она так стремилась его обидеть, ведь он не такой уж и плохой. И, вообще, ей все больше начинает казаться, что в этой истории злодей именно она.

Утро выдалось невероятно холодным и по всему дому стали разжигать камины. Дана надела поверх майки и джинс, длинный теплый кардиган и пошла, как обычно, мимо кабинета. Дверь была приоткрыта, и девушка, не стерпев приступа любопытства, аккуратно заглянула внутрь.

Александр спал на диване, в рубашке и брюках. Прикрыл глаза одной рукой, а в другой держал ее бизнес проект.

– Он правда его читал? Всю ночь?

Дана, стараясь быть тише воды, подошла и аккуратно вытащила документы из его широкой ладони. Казалось бы, у бизнесмена должны быть гладенькие ручки, но у этого мужчины ладони были шершавыми, словно он заядлый строитель. Хард заерзал и повернулся набок, отвернувшись от нее, а Дана тихонько села на пол и взглянула на план всей своей жизни. Он делал пометки. Что-то обводил, что-то зачеркивал. Много написанных заметок, прописанные на полях рекомендации. Так Александр действительно считает, что это годная идея? А она-то уже подумала, что это такой широкий ответный жест на ее извинения.

Дана посмотрела на него и неуверенно коснулась темных волос. Мягкие.

Он опять не спал, а ведь сегодня у него, наверняка, снова много работы.

Его телефон зазвонил, и девушка подскочила. Она торопливо направилась к двери, как услышала его голос:

– Хард.

Ну теперь бежать бессмысленно. Повернулась и виновато улыбнулась. А он устало посмотрел на нее, потирая затекшую шею. Дана и хотела уже уйти, но его явно мучат боли, а массаж она делать умела. Ходила в университете на медицинские занятия.

«Договор на восемьдесят пунктов», – говорил кому-то, начиная свое утро с работы. Дана неуверенно подошла и присела на край дивана, чуть развернув его спину к себе. Алекс не сопротивлялся, подчиняясь ее воле. А она расстегнула несколько пуговиц и припустила рубашку, освобождая себе рабочее место. Приложила ладони к красивой мужской шее, будто специально созданной для классических рубашек, и нажала пальцами на затвердевшие мышцы. Александр болезненно выдохнул: «Если мы скинем, в Сиднее это станет экономически невыгодно. Нет, только здесь, пока ниша есть. Забудь про них, нет», – он говорил и говорил, его интонации были совсем не такими как обычно. Сейчас он казался угрюмым и даже злым. Между тем, Дана помассировала его шею, перешла к плечам, и сама не заметила, как стала любоваться его крепкой спиной. У него красивое тело, что об этом себе врать. Он явно не забывает о внешности, хотя и не понятно откуда берет время.

Хард чуть повернул голову, взглянув на нее, и Дана замерла.

– Не нравится?

«Когда именно он успел закончить в разговор?»

– Почему? – растерялась она.  Эти его глаза. Хотя не только они привлекали внимание. Все его лицо было привлекательно: точеные скулы, ровный нос с еле заметной горбинкой и точно очерченные губы, при виде которых Дана облизнулась.

– Ты голодна?

– Да, – кажется ее голова перестала ее слушать и теперь только желание правило девушкой. Но такого она ни с кем не испытывала. Дана, конечно, желала многих мужчин, но все было иначе. Это было похоже на игру, а вожделение, что она испытывает сейчас сильно смахивает на безысходность. Дана торопливо одернула руки и поднялась.

– Тогда пойдем завтракать, я только душ приму, – Александр, как ни в чем не бывало, поднялся и стал раздеваться. Дана отвернулась, щеки залил предательский румянец. Она торопливо направилась к выходу. – Я прочитал твой бизнес-план.

Эти слова заставили ее застыть на месте.

– И что?

– Отлично. Я вложусь.

– Правда? – Дана повернулась к нему и замерла. Алекс стоял совершенно обнаженным. Он кивнул, будто ничего необычного не происходило.

– Да, если учтешь мои поправки.

Дана молчала. Ее взгляд был прикован совсем не к бумагам, да и все мысли были о другом. А точнее о прекрасном теле, на которое она сейчас смотрела. Каждая мышца была точеная, упругая. Каждая! А то, что оказалось ниже пояса, сейчас было крайне возбуждено и крайне приятного размера.

Дана сглотнула:

– Ты …голый…

– Да быть не может, – совершенно серьезно произнес он, и девушка, вскипев, подняла взгляд к его глазам.

– Зачем издеваешься?!

– Я просто хочу принять душ, – и, развернувшись, Хард отправился в ванную, а Дана закрыла рот рукой, чтобы слюни не потекли.

«Все же он хорош».

Она уже попила кофе, но из-за стола не вставала. Ждала, когда спустится Алекс. Он возбудился из-за нее? Или просто утренняя физиология напомнила о себе? Он хочет ее? Или она его не влечет? Спросить?

– О чем задумалась?

Дана чуть со стула не упала.

– Ни о чем! – слишком бурно воскликнула она, но ее взгляд предательски опустился с его лица на брюки, а Алекс, что проследил за этим путем, улыбнулся:

– Если ты хочешь секса просто скажи.

– Я не хочу… – нагло соврала она, спрятав глаза.

– Я и не сомневался, – усмехнулся он, налив себе чая, – все же я не загорелый перекаченный итальянец, – Хард только поставил напиток на стол, как его телефон вновь зазвонил. Он ответил, о чем-то обговорил, глянул на Дану и, попрощавшись легким кивком головы, пошел на выход.

А Дане хотелось биться головой о стол. Почему не сказала? Раньше никогда не скрывала своего желания, а тут с собственным мужем и промолчала! Ну и что, что он чужой человек. Как будто все мужчины, с которыми она спала были с пятилетним стажем общения. «Вот же дура!» – мысленно завыла девушка и плюхнулась лбом об стол, как на глаза попалась его чашка с чаем.

– И снова, даже не попил.

Глава 2

Был поздний вечер, но Дане не спалось. Она рыскала по просторам интернета, пытаясь найти информацию об Александре Харде и его семье, уткнувшись в свой ноутбук, когда в одном из подзаголовков прессы увидела себя.

«Новоиспеченная миссис Хард явно страдает от нехватки внимания, раз флиртует на глазах у собственного мужа. По словам Амато Вурани, она была совсем не против провести с ним ночь. А порывшись в ее прошлом, таких мужчин оказалось довольно много, в их числе и всем известный Блайд Торлин и Менни Грин. Так что же это? Самый желанный холостяк Лондона выбрал себе в жены распутную девку, что жаждет страстных похождений? Кто знает, что ждет бедного мистера Харда в будущем. Если уж его жена позволила себе подобное в их доме, на глазах у него и его родных, что же она позволяет себе там, где ее никто не видит…»

Дану от злости затрясло. Распутная девка? Похождения? Амато Вурани? Убить его что ли? Это докажет ее преданность мужу? Дана зашагала по комнате, а ведь Александр скрыл это от нее.

– Ну я тебе устрою!

– Алекс! – она уверенно зашагала в его кабинет, распахнула дверь, но его там не оказалось. Девушка фыркнула и вошла в спальню, тоже никого. Да он точно еще здесь! Дана носилась по дому, пока не увидела его через стеклянные двери в беседке. Девушка только намеревалась выйти и раскричаться, как услышала: «Она моя жена!»

Дана замерла в дверях.

«Да мне плевать, что они не хотят! Значит купи эту чертову газетенку и закрой ее нахрен! Нет, я сказал! Меня достали эти паразиты, присосались к этой истории как к какому-то нонсенсу! Моя жена не проститутка, я не позволю, чтобы так нагло пятнали ее репутацию! Мне все равно, что они будут думать. У тебя три дня, или я и тебя вместе с той газетой прикрою!»

Ну вот и все. Весь злой запал прошел, и она бессильно скатилась по стене, усевшись на пол. Так вот почему он ей не сказал. Он попросту заботится о ней. Все куда хуже, чем она думала. Пресса продолжает обсасывать эту историю. Надо же было наворотить таких дел.

Дана вздохнула, осторожно поднялась, отряхнулась и вернулась в свою комнату, закрыла ноутбук и упала на кровать. Она скотина неблагодарная, это факт.

Утро не принесло ни облегчения, ни радости. Мысль о том, что она доставила Харду проблем почему-то не радовала. Его слова застряли в голове и набатом звенели в ушах. Поэтому, спустившись, она подпрыгнула от неожиданности, когда поняла, что на кухне Алекс в одних легких брюках. Он искоса глянул на нее и продолжил жарить яичницу с беконом.

Дана в своем шелковом халате нерешительно подошла и села напротив стойки, за которой он готовил, так чтобы видеть его лицо.

– Доброе утро.

– Тебе тоже, – отрезал он, и перекатил омлет со сковороды в тарелку, взял вилку и пересел за стол в столовой.

Дана, набрав в легкие побольше воздуха, пошла за ним.

– Как спалось? – она встала рядом, не решаясь сесть.

– Отлично, – он ел, делая вид, что ее рядом и нет. Но Дана продолжала стоять над душой.

– Давай поговорим насчет того, что произошло на вечере, – наконец, выговорила она.

– Не о чем больше говорить, – не отрываясь от завтрака, ответил Алекс.

– И все-таки.

Он положил вилку, вытер пальцами уголки рта, что было совершенно не в его стиле, как ей казалось, и уставился на нее:

– Ну ладно. Давай.

Дана на секунду растерялась.

– То, что я сделала, это было со злости, я не хотела, чтобы это принесло тебе проблем. Я не знала, что там были папарацци.

– Ты должна помнить, что как Хард, всегда находишься под чьим-то внимательным наблюдением. Всегда и везде, возможно даже в туалете. Что уж говорить о многолюдных местах. Репутация…

– Превыше всего, я знаю, – договорила Дана.

Он нахмурил лоб:

– Нет. Репутация вещь, продаваемая и покупаемая. Она не превыше всего, но и она важна. Запятнать ее всегда проще чем очистить, а в Лондоне это приносит довольно большую головную боль.

– Я буду знать.

– И хоть ты меня не переносишь, на людях пытайся играть в любящую жену.

– Хорошо.

Он на секунду задумался и спросил:

– А ты чего такая послушная?

Дана нерешительно потянула его за руку к себе, и он встал. Как нашкодивший ребенок, она пугливо обняла его и, положив голову на плечо, закрыла глаза:

– Я знаю про ту статью…

Алекс тяжело вздохнул. Его руки медленно, но уверенно притянули ее к себе:

– Тогда постоим так подольше.

– Я не хотела…

– Все будет хорошо. Я не позволю им причинить тебе вреда.

Сердце больно забилось в груди, словно наказывая ее за вредность, и Дана впилась своими ногтями в спину Харда, пытаясь найти в нем утешение и поддержку.

– Ты вкусно пахнешь, – прошептал Алекс. – Незабудками.

– Что?

Он ненавязчиво потянул за завязку на халате, и девушка, еще не успев ничего осознать, предстала перед ним почти обнаженной. Лишь тонкий красный шелк прикрывал самое интимное.

Голодный пронзительный взгляд мужа загулял по ее телу.

– Ты слишком хороша, чтобы я так долго сдерживался, – тихо пробормотал Александр, притягивая ее к себе еще ближе. – Не могу заставить себя остановиться, – его лицо утонуло в ее волосах. – Пташка, кажется, я сошел с ума, – он выдохнул это так красноречиво, что Дана сама не сумела сдержаться.

Она прильнула к его горячему телу и мгновенно почувствовала, как приятно тянет внизу живота.

– Твое безумие заразно, – прошептала девушка, чувствуя, как его руки прильнули к упругим большим грудям.

– Правда? – он поцеловал ее в шею, и Дана убрала волосы, позволяя ему продолжать. Его руки обвились подобно цепям вокруг ее тонкого стана, но она не могла этого остановить. Ну что плохого разочек утонуть в таких приятных ласках? Однако телефон, лежавший на барной стойке, зазвонил, и Алекс разочарованно выпустил ее из объятий.

– Прости, нужно ответить.

Он пошел в свой кабинет, говоря с кем-то, а Дана почувствовала себя в этот момент то ли брошенной, то ли одинокой.

Девушка приняла неторопливый успокаивающий душ и спустилась вниз. Алекса уже не было, он ушел на работу, и даже чая не попил. Напиток так и дымился на столе.

Камины трещали, огонь приятно освещал уютную гостиную, и Дана неосознанно заулыбалась. А ей здесь нравится. В этом месте есть все для создания счастливой семьи… кроме тех, кто хотел бы ее создать.

Дана вздохнула. Интересно, а почему он решил жениться именно на ней. С его деньгами вряд ли отец и мать могли предложить что-то настолько выгодное, чтобы заставить его жениться. Да еще и отказаться потом от расторжения помолвки.  Дана задумчиво мешала сахар в кофе, когда телефон в гостиной зазвонил. Джеймса рядом не было, и она ответила сама.

– Джеймс, мне нуж…

– Дана Хард.

На той стороне замолчали. Это был Алекс, он прокашлялся, словно на мгновение в горле запершило и уже, сменив интонации на более мягкие, заговорил снова:

– Где Джеймс?

– Ты замучил бедного дворецкого работой в саду. Он там с раннего утра.

– Это его сад, – отрезал Александр, – пусть перезвонит как…

– А я не могу помочь?

– Мне нужны документы, – после некоторой паузы ответил Алекс.

– Давай я привезу.

– Ладно, – но он явно был не в восторге от этой идеи. –  Если тебе так хочется, вези сама. Машину можешь взять любую, ключи висят в сейфе в комнате. Код 1285. Папка в кабинете в верхнем ящике стола, синяя, с надписью: «Блок 17».

– Хорошо.

– Только бегом, у тебя максимум час.

– Да-да.

Она скинула звонок и отправилась в его кабинет. Повсюду начищенное до блеска дерево. Мягкий ковер. Дубовый стол и удобное кожаное кресло. На столе чистота, но много бумаг на разных языках с самыми разными наименованиями; а еще фото в рамке. На нем девушка в сиреневом платье улыбается открытой радостной улыбкой и машет снимающему ее человеку.

– Да это же я....– растерянно уставилась она на фотографию.

Дана вошла в роскошный офис, который занимал собой целую высотку, в виде изогнутой волны. По торцу здания сияло зеркальное название «Хард Компани». В приемной ее тут же встретила молодая красивая девушка в строгом костюме.

– Добро пожаловать, миссис Хард. Мистер Хард ожидает в вас в своем кабинете. Позвольте, я провожу вас.

– Спасибо, – Дана, в принципе, другого и не ожидала, но офис ее родителей и близко не стоял с рабочим пространством Харда. Стиль, роскошь, уверенность в каждом сантиметре помещений и атмосфера, наполненная силой и вдохновением.

Он был весь в работе. На рабочей стене в режиме разговора было открыто несколько экранов, и Александр, переговариваясь с партнерами, кивком головы поприветствовал ее. Дана неуверенно застряла в пороге, а он присел на край стола, хмуро смотря на своих собеседников.

– Мне плевать, что вы не успеваете. Это все из-за неразумности вашего расписания. Я просил вас следовать графикам, теперь выкручивайтесь сами. Никаких отсрочек, или уложитесь или выплатите поставщику неустойку. Хард держат свое слово. Все, – он нажал на кнопку на столе и экраны отключились. – Так и будешь стоять или войдешь? – Александр был недоволен, а последний раз его недовольства она до сих пор помнит, и хоть страхом назвать Дана это не могла, однако зазря злить его неправильным поведением не хотела.

– Войду, – торопливо протопала девушка и как можно более увереннее села на стул, положив ногу на ногу. Дверь в кабинет тут же закрылась, и Дана осознала, что своей нерешительной глупостью заставляла сопровождающую помощницу ожидать ее входа в кабинет. – Это те документы? – протянула она ему папку.

– Да, – Алекс сел за свой рабочий стол и уткнулся в бумаги. – Спасибо, что привезла.

– Я могу подождать здесь или мне лучше пока исчезнуть?

– Исчезни, – задумчиво пробормотал он.

Отчего-то так больно кольнуло. Хард, вернувшийся в реальность, внимательно посмотрел на нее.

– То есть…я имел в виду, что у меня встреча через пол часа.

– Ясно, – она резко встала.

Александр вздохнул и тоже поднялся, преградив ей дорогу. Почему-то в этот момент Дана почувствовала себя такой маленькой и беззащитной. И эти его серые глаза, что меняют цвет в зависимости от настроения. Она рассерженно смотрела на него, а Хард был на удивление спокоен. Легкая насмешка затаилась в уголках губ, и он наклонился к ней, остановив взгляд на ее пухлых губах, но она опустила голову, прячась от него.

– Ты невероятно красивая женщина, – тыльной стороной ладони Алекс обвел ее щеку, и его рука застыла на ней.

Дана чувствовала на себе его взгляд, но глаз поднять никак не могла. И вдруг:

– Я хочу тебя поцеловать, – его мягкий хрипловатый голос заставил ее сердце замереть на секунду.

Девушка взглянула на этого изголодавшегося мужчину, ее злость вмиг прошла, и она пролепетала:

– Поцелуй.

Александр резко схватил ее за голову и прижался к губам. Его язык хлестко ударил по ее, и Дана захлебнулась в сладкой истоме. Вторая рука крепко прижала к себе за талию, заставив буквально впитаться в него, а когда между их телами и миллиметра не осталась Дана радостно почувствовала, как он возбужден. Она обхватила его шею двумя руками, буйно отвечая на бешеные поцелуи и, чуть подпрыгнув, обвила своими ногами его торс. Александр усадил ее на рабочий стол. Часть документов полетала на пол, но это совершенно не отвлекло их друг от друга.

– Алекс, – неуверенно попыталась она его остановить. – Алекс…

Но он ее не слышал, яростно целуя восхитительные груди и, сводя с ума от удовольствия.

– Алекс!

– Что?! – Хард раздраженно уставился на нее.

– Там, – указала Дана на мигающую зеленым светом кнопку на столе, – тебе звонят.

– Они меня достали, – вздохнул он. – Проблема только в этом? – Александр внимательно смотрел на девушку перед собой, лежащую на столе довольно в откровенной позе.

– Д-да.

– Тогда плевать. Я больше не могу, – Хард снял с себя пиджак, стянул галстук. – Забудь про это, пташка, у нас не больше получаса.

Но в этот момент в дверь постучали.

– Мистер Хард на линии Мистер Ячиро. Просит немедленных переговоров по вопросу семнадцатого блока.

– Да чтоб тебя! Черт подери! – выругался Хард и отошел. Он был на взводе и оттого не в лучшем духе.

Дана поднялась со стола, поправила одежду, улыбнулась и игриво чмокнула его в нос.

– Я хочу продолжения, – произнес он, властно смотря в ее глаза. Его рука ухватила ее за шею, и Алекс притянул девушку к себе. – Иначе я тебя изнасилую!

Он прикусил ее нижнюю губу, затем поцеловал и обратил взор на медовые глаза, а Дана лишь согласно кивнула, замирая от его прикосновений:

– Я не против любого из этих вариантов.

Она уходила довольно радостная и расслабленная. Давно уже не чувствовала себя такой необремененной и веселой. Его руки и его тело не могли ей врать. Хард желал ее невероятно сильно и это делало ее счастливой.

– Ой, – на нее налетела какая-то молодая женщина. Она строго поглядела на Дану, но вдруг взгляд изменился. – Миссис Хард, извините. Эвелин Гранд, – протянула она руку. Девушка мгновенно ее оценила. Бизнес леди, классический костюм, дорогие вещи, дорогие украшения, стильная прическа. Явно знает себе цену и прекрасно обеспечена. – У вас какие-то вопросы к Александру?

Это проехало по уху, как нож по бумаге. Почему эта дама называет Алекса по имени?

– А вы?

– Я его деловой ПАРТНЕР, – выделила она последнее слово.

– Партнер, – хмыкнула Дана.

– Да, – женщина как-то странно улыбнулась.

– И давно вы партнеры?

Они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что происходит, но, что одна, что другая держались высокомерно и холодно.

– Пару лет. Надеюсь, вы не расстроились?

– Из-за чего?

– А Александр вам не сказал насчет сегодняшнего вечера?

Дана с каждой секундой ненавидела эту дамочку все сильнее.

– Сегодня вечером мы с ним ужинаем дома.

– Правда? А я думала у него другие планы.

– О чем вы? – подобно змее, прошипела Дана.

– Я про банкет, – тут же состроила невинное лицо Эвелин.

– Ах, банкет, – Дана улыбнулась, сквозь желание убить эту тварь на месте. – Александр мне про него не сказал.

«Вот интересно почему?!»

– Тогда извините. Наверняка, он решил не приходить.

– Наверняка, – они обменялись двумя ледяными фальшивыми улыбками и разошлись.

Дана была в гневе. Всю дорогу домой, и сидя в спальне, и глядя пустым взглядом в бизнес- план она злилась. Сказать, что она была раздражена – вообще ничего не сказать. Александр ей изменяет? Изменяет ей? Изменяет?! ЕЙ?!

Входная дверь хлопнула, и она понеслась по лестнице вниз, замерев на пол пути.

– Привет, – он мгновенно почувствовал, что что-то не так, и внимательно уставился на девушку, которая больше не могла скрывать собственного негодования.

– Сегодня банкет?

– Точно.

– Ты идешь?

– Нет.

– Почему?

– Решил, что хочу побыть дома…с тобой.

Ее мысли вдруг спутались. Ей стоит кричать? А если она снова наговорит лишнего? Он больше не станет прощать ее выходок? Нужно быть аккуратнее.

– Я встречалась с Эвелин Гранд.

Александр вдруг шумно выдохнул и спросил:

– Ну и?

– Она сказала у тебя другие планы на сегодняшний вечер.

– Она про банкет, – холодно процедил он.

– Точно?

– Точнее некуда, – они сверлили друг друга взглядами.

– Ладно, – в нелегкой борьбе с собственным характером в этот раз победу одержала Дана. – Хорошо.

– Все? – Алекс недоверчиво нахмурился. – И даже скандала не будет?

– Нет, ты же сказал, что она говорила о банкете. А это обычное дело для бизнесмена, – Дана состроила совершенно спокойную физиономию и походкой от бедра прошла мимо него к кофемашине, занявшись приготовлением напитка. А ведь на ней, кроме не слишком длинного свитера ничего не было. И хоть она сделала это специально, сейчас ее мысли были заняты другим.

Почему же он отказался от банкета? Ее родители не пропускали ни одного вечера, говорили, что это вредит репутации. Он что-то не договаривает. Он врет ей?

– Какой аромат.

– А? – от неожиданности чашка с горячим кофе выпала из рук и облила ее босые ноги. – О черт!

– Дана! – он кинулся к ней и усадил девушку на стол. Намочил полотенце и аккуратно приложил к ее ногам. Мужчина был так напуган, так встревожен, что Дана не сдержала улыбки.

Пусть Хард явно и спал с Эвелин Гранд, но женился то он не на ней.

– Сильно больно? – Александр внимательно посмотрел на нее, а она покачала головой.

– Уже не болит.

Алекс уже привычно нахмурил брови:

– Насчёт Эвелин.

– Все в порядке.

– Странно, а я думал будет длинная тирада по поводу моих сотрудниц, – он раздвинул ее обнаженные ноги, что были прикрыты лишь свитером встал между ними, прижавшись своим достоинством к ее интимной части. Дана приятно напряглась, почувствовав какой он твердый. – Значит правда все в порядке?

Она кивнула:

– Если ты мне верен – проблем нет.

– Я только твой.

– Правда? – непонятная надежда затрепыхалась далеко в сердце, залитом бетонами разочарований. – Только мой? И ты только со мной? И любовью хочешь заниматься тоже только со мной?

Он задумчиво смотрел на нее:

– Именно так.

– Тогда какого черта она имеет на тебя виды?! – закричала Дана и стукнула его в грудь. Мужчину чуть отнесло назад, и он улыбнулся.

– Это ее проблема, пташка.

Она подняла на него свои гневные, сладкие, как мед, глаза:

– Да не называй ты меня так!

– А то что?

– А то, – девушка задумалась, – а то никогда не получишь секса!

– Ага, – он кивнул и сделал шаг назад. – Ну ладно. Раз ты так решила, пусть так и будет, – поднял Хард руки, словно сдавшись.

Чего?! Дана чуть со стола не упала. Он согласился?! Да быть не может! А как же изнасилую? Ему что не понравилась их близость?! Или все же…

– У тебя есть другая!

– Какая? – Алекс расплылся в ироничной улыбке. – Другая кто? Ты сейчас про любовницу?

Дана закипала:

– Не строй из себя дурака!

– Ну я рад, что хоть дураком ты меня не считаешь!

– Да ты! – Дана соскочила на пол. – Видимо, к ней тебя влечет сильнее чем ко мне, раз ты так легко соглашаешься!

Он сделал шаг и навис над девушкой, и, хотя, они были примерно одного роста, когда она была на каблуках, сейчас, босая, Дана почувствовала, что он выше ее и гораздо страшнее.

– Если ты не прекратишь нести эту чушь, я тебя накажу.

– А потом все равно, – она помнила его гневный взгляд и боялась, что он снова разозлится, поэтому ее слова стали чуть тише. – Все равно пойдешь к ней?

– К кому? – он вдруг широко улыбнулся и коснулся ее губ своими пальцами. – У тебя столько фантазий в голове, пташка.

– Ты…– он совсем не собирается ей что-то объяснять. – Ты верен мне или нет?

– А сама как думаешь? – он коснулся пальцами ее шеи и тут же проник ими под свитер, смяв своей уверенной рукой ее прекрасную пышную грудь.

– Подожди, – прошептала Дана, понимая, что плавится от его ласк. – Я хочу договорить.

– Ну так договаривай, – он неторопливо, провел костяшками кисти по ребрам, вызвав град приятных мурашек.

Дана все никак не могла собрать себя в единое целое, рассыпаясь от прикосновений этих невероятных рук.

– Алекс…

– Мм? – он задрал свитер и облизал ореолы ее грудей.  Втянул в рот сосок, заставив Дану непроизвольно застонать, а второй рукой жадно прижал ее за бедра к себе, наслаждаясь восхитительной упругостью женского тела. – Пташка, ты создана, чтобы тебя любили.

– Алекс, – она обхватила его шею руками, чтобы не упасть, и он снял с нее свитер, полностью обнажив.

– Я слушаю.

– Алекс, ты спишь еще с кем-то?

Он перестал ласкать и взял ее лицо в свои руки:

– Перестань, пташка. Я стал твоим мужем, и с тех пор я близок только с тобой.

– Правда?

– Самая что ни наесть.

– Хорошо, – Дана сама не знала почему, но ощутила такое приятное облегчение и улыбнулась. На этот раз она сама присела на край стола и обхватила его узкий торс ногами, требуя продолжения, но его телефон зазвонил.

Александр внимательно посмотрел на нее:

– Предлагаю тебе решить ответить мне или нет.

Дана резко притянула его к себе и впилась в его губы. Хард взглянул на нее, на то как самозабвенно она отдалась поцелую, закрыл глаза и крепко обнял. Его огромный член был до безумия напряжен, и мужчина без лишних церемоний отправил ручку Даны прямо себе под белье. Она лишь обхватила ладонью его достоинство, а Алекс уже нетерпеливо выдохнул.

– Вот же, пташка, – пробормотал он и прикусил ее отвердевший сосок, поиграл языком сначала с одним, затем с другим, а дальше прошелся влажными горячими губами по животу. Девушка сладко застонала и прижала его к себе еще сильнее. Она потянулась к нему, пытаясь раздеть, но Хард отодвинулся и, насмешливо глядя, сам снял с себя рубашку. Чуть толкнул девушку, укладывая на стол, а сам опустился на одно колено, оказавшись в слишком возбуждающей позе рядом. Его затуманенный взгляд был полон самых разных чувств:

– Что такое? Неужели не противно?

– Прекрати и поцелуй!

Он голодно улыбнулся и прильнул губами к влажному влагалищу:

– О боже! – застонала Дана, коснувшись рукой его мягких волос. – Да, Алекс…

– Правда? – он перенес свои поцелуи на ее раздвинутые ножки, и девушка снова потянула его к себе.

– Так я тебе противен?!

– Нет! Нет! Теперь ты доволен?!

Он резко поднял ее спину со стола, заставив снова сесть и притянул ее лицо к своим брюкам:

– Может наказать тебя за вранье, – прошептал ей на ухо, прихватив за волосы, чтобы она слушала, – я бы с радостью увидел тебя на коленях!

– Ах ты! – вырвалась она, но тут же снова его губы запечатали ее рот. Язык проник так глубоко, что Дане нечем было дышать. Но она не могла остановить это безумие. Ей так нравилась его близость, что она ничего не могла с этим поделать. Разложив свою ладонь на ее груди, он резко уложил девушку обратно, приподнял за бедра, и его член вошел в нее. Дана громко застонала и вцепилась в широкие плечи, чтобы не упасть. Но он стянул с себя ее руки и обрушил их над ее головой, прижав к столу, а сам ритмично задвигался, доводя девушку до экстаза. Она не могла удержать громких стонов, полных блаженства и удовольствия. Это мало было похоже на секс полный любви и нежности. Алекс был голоден, как дикий зверь, а она этим воспользовалась. Но ни капли не сожалеет. Ведь еще никогда ей не было так хорошо!

Его стоны, тяжелое дыхание, властные прикосновения к жаждущему телу доводили Дану до совершенного безумия, заставляя поддаваться, откликаться на каждую мужскую ласку и подчиняться диктуемым им правилам.

Александр Хард победил в этом сражении, хоть, план изначально и был совершенно другим.

Однако после их близости он не наслаждался лаврами, а снова ушел. Его телефон, все-таки докричался до него, и Алекс, торопливо переодевшись, отправился по делам.

Это напрягло Дану и обидело. А что, если, он, все же, не на работу?

Она проснулась довольно рано в своей спальне и пошла на кухню заварить себе кофе, когда увидела, что там хозяйничает Александр. Сегодня он был в обычной черной футболке и легких спортивных брюках, совершенно босой, и он пек оладьи.

Дана застыла в пороге, наблюдая за ним.

– Доброе утро, – Хард положил на тарелку пару оладьев и налил сверху сиропа. – Попробуй!

Дана взяла тарелку, и закатав оладушек в трубочку, откусила. Вкуснотища!

– Неплохо.

– Я рад, – он чмокнул ее в щеку и снова вернулся к плите. – Как спалось?

– Неплохо, – снова произнесла она, и села напротив него за стол. – Когда ты вчера вернулся?

– Чуть за полночь.

– Ходил на банкет?

– Нет, я заканчивал дела.

– Мм, а сегодня почему дома?

– Все, у меня выходные, – глянул он на нее с улыбкой. – Контракт с китайцами закрыли, решил будет неплохо немного отдохнуть. – Он взял несколько тарелок за раз и расставил их перед Даной, сев рядом. – Ты говорила, что соскучилась по родным и друзьям.  Если хочешь, можем съездить в Сидней.

– Правда?

– Да. А иначе я бы не предлагал, – он положил руку на спинку стула, на котором она сидела и чуть наклонился к ней. – Если хочешь, можешь поехать одна.

Скажи он ей это три месяца назад, и она бы скакала тут от счастья, но сейчас, когда он так смотрит, когда его мягкие губы, сильные руки так близко, она только и смогла, что отрицательно помотать головой.

– Тогда вместе поедим, – хотел поцеловать он ее в щеку, но Дана повернула голову, и его губы коснулись ее губ. Хард на секунду замер, всматриваясь в ее лицо, и довольно улыбнулся. – Смотрю, тебе все понравилось.

Она отвела смущенный взгляд:

– Только не думай, что я не отказала потому что влюбилась в тебя!

– Не отказала? – он хмыкнул и лизнул ее ухо. – Пташка, неужели ты думаешь я бы принял твой отказ.

– Что? – ей пришлось отодвинуться от него, чтобы сохранить последние оставшиеся частички самообладания. – А зачем тогда все это?! Реши сама и тому подобное?!

– Чтобы услышать, что ты тоже меня хочешь, – он притянул ее к себе и усадил на свое колено. – Чтобы посмаковать твою сдачу.

– Ты много на себя берешь! – Дана вскочила и, схватив тарелку с оладьями, высыпала их ему на ноги.

– Ну, они хотя бы остыли, – вздохнул Александр и, поднявшись, стал собирать их обратно в тарелку.

Дана виновата посмотрела на это и, присев, стала помогать:

– Прости, – пробормотала она.

– Нормально, – все что он сказал и выкинул оладьи вместе с тарелкой в мусорное ведро. Алекс, вытер руки салфеткой и пошел в свой кабинет.

– Пойдем в кино! – крикнула она ему в спину, понимая, что он уходит и чувствуя себя из-за этого одинокой. В этот момент она была готова на все лишь бы он продолжал оставаться рядом с ней.

– В кино? – обернулся Александр.

– Ну или еще куда-нибудь. Я уже давно в Лондоне, а города так и не видела, – с надеждой пролепетала она, видя его заинтересованность.

– Ладно. Пошли.

На улице шел снег, и, хотя, было тепло, но ветер пробирал до самых костей. Дана поежилась, стоя на улице. Хард о чем-то говорил по телефону, и она искренне пыталась быть терпеливой, но это был четвертый звонок за последний час их прогулки по заснеженному парку.

– Ну все! – фыркнула девушка и подошла к нему. Дана уставилась на Александра, а тот слушая, что ему говорят по телефону, вопросительно мотнул головой, обращаясь к ней. Дана просто прижалась к его губам. Она была уверена, что Александр ее отодвинет, но мужчина, замолчал, а затем просто закинул телефон в карман и притянул ее к себе, ответив на поцелуй. Она улыбнулась и прижалась к нему покрепче.

– Замерзла? – прошептал он, обнимая ее.

– Немножко.

Хард аккуратно взял ее за руку:

– Пойдем зайдем в кафе, погреемся.

– Пойдем, – она сжала его ладонь.

– Больше не буду отвлекаться, – широко улыбнулся он, когда они уже зашагали по тропе.

– Это было бы хорошо.

Вечер прошел восхитительно. Они сидели в уютном кафе и болтали. Алекс оказался невероятным собеседником, способным поддержать любую тему. Никогда прежде Дана настолько не открывалась кому-либо. Даже с Анитой ей приходилось держать себя в узде, потому как она боялась обидеть ее добрую душу, но с Алексом все было легко. Если ее заносило в споре он легко пресекал порыв и при этом продолжал смотреть все с той же загадочной веселой усмешкой.

– Что такое? – поинтересовался, видя ее внимательный взгляд.

– Ты словно издеваешься.

– Совсем нет. Я радуюсь.

– Чему это с таким лицом можно радоваться? – недоверчиво прищурила она глаза.

– Тому, что ты становишься мне ближе.

Дана уставилась на него, изучая выражение лица, и задумчиво произнесла:

– Мало это похоже на радость.

– Уверяю тебя, – он аккуратно потянул ее за затылок через стол и поцеловал в макушку, – это именно она.

– Ты иногда словно меняешься, – пробормотала Дана.

– Меняюсь?

– Словно становишься злее, – попыталась подобрать она нужные слова.

– А кто тебе сказал, что я добрый?

Дана удивленно уставилась на него, а он явно не шутил.

– Мне так казалось до этого момента.

– Нет, пташка, я совсем не добряк. Напротив.

– Но ты довольно терпелив.

– Только с теми, кто мне дорог. Я небывалый эгоист. А еще я терпеть не могу вранье и лицемерие. Этим ты мне и нравишься. Ты всегда говоришь то, что думаешь, – он взял ее руку в свои ладони. – Ты если и ударишь, то смотря прямо в глаза.

– Почему у тебя в кабинете мое фото на столе? Ты поэтому не хотел, чтобы я привезла тебе документы?

– А я думал не заметила, – улыбнулся он и, чуть прищурившись, на секунду выпал из реалий, вспоминая о чем-то. – Это был выпускной. Та девчонка в сиреневом платье понравилась мне, и я захотел ее себе.

– То есть я сувенир? – Весь мир в миг рухнул и Дана, будто, очнулась ото сна. – То есть ты женился на мне потому что просто захотелось попользоваться? – мгновенно закипела она. -Я-то наивно полагала, что нравлюсь тебе!

– Дана, тише.

– Не затыкай мне рот! – она вскочила, не в силах сдержать так бурно нахлынувшее разочарование и обиду. – Ты сволочь, какой свет не видывал! Я устрою тебе райскую жизнь! Этот год ты никогда не позабудешь, уж поверь мне! – закричала она.

Все взгляды обратились к ним и только сейчас Дана сообразила, что снова совершила глупость. Окружающие разошлись шепотками, а он устало вздохнул.

Александр поднялся, тоскливо посмотрел на нее; его рука взлетела, и звонкая пощечина окрасила ее щеку в алый перелив.

– Что ты себе позволяешь? Я волен делать все что хочу. Твои чувства – это твои проблемы.

Она стояла, ошарашенно глядя в его серые печальные глаза. Он взял ее за подбородок и тихо, так чтобы никто не слышал, прошептал.

– Прости, что ударил. Но больше никто не подумает, что ты плохая.

Он взял свое пальто со спинки стула и неторопливо вышел, а Дана смахнула накатившие слезы и села обратно за стол.

Что сейчас произошло?

Она вернулась домой довольно поздно. Она много гуляла и размышляла. И ужасно хотела злиться на него, хотела ненавидеть, но его слова…

Александр нервно постукивал ногой, сидя напротив отца.

– Выпьем?

– Да, пап.

Виктор, в своей неторопливой манере, наполнил бокалы бурбоном и, протянув один сыну, снова сел на кресло перед ним.

– Завтра напечатают много грязи. Не переживай по этому поводу, – Алекс не любил тревожить отца.

– Хорошо. Это правда?

– Нет. Это необходимая ложь.

– Тогда, думается мне, позабуду пока о газетах, – отхлебнув немного, улыбнулся Виктор. – Тяжело?

– Иногда, – сын взглянул исподлобья и нервно засмеялся. Залпом осушил бокал и выдохнул, – хочется утопиться.

– И она того стоит?

– Все стоит того, что она рядом, – он снова налил и осушил стакан. – Лучше так, но с ней, чем спокойно и без нее.

– Ты так любишь ее, а она знает?

– Нет. Она ненавидит меня. Мои чувства ничего не изменят.

Виктор тяжело вздохнул и поставил бокал на столик перед собой.

– Женщина, с которой ты несчастен, в конце концов, опротивеет тебе.

– Может ты и прав. Не переживай, отец. Еще девять месяцев и, если, она захочет уйти – я отпущу. Я обещаю.

Мужчины внимательно смотрели друг на друга. Виктор грустно улыбнулся:

– Все будет хорошо, сын. Даже если будет плохо, всё равно, всё будет хорошо.

– Любимые мамины слова, – тоскливо улыбнулся Александр.

– Именно они и помогли нам пережить ее уход.

– Она всегда была оптимисткой.

Дана вошла в пустой дом и осмотрелась. Было темно, и только пламя от камина освещало пустую гостиную. Она села на диван и заревела. Что же она творит? Зачем? Завтра весь мир искупает в грязи Александра Харда и из-за чего? Из-за ее несдержанности? Она коснулась своей щеки, что все еще хранила еле заметный след от широкой ладони, и снова заревела. Может быть все будет и не так уж плохо? Может в этот раз все обойдется?

Дана проснулась на том же диване, бережно укрытая пледом. Алекса дома не было, и она, с содроганием сердца, глянула на утреннюю прессу, бережно положенную Джеймсом на столик перед ней. А там на первой же полосе.

«Александр Хард мучает жену»;

«Бесчувственный садист»;

«Маски сброшены!» и еще тьма всякой грязи, которой поливали ее мужа.

Дана зло зашипела и, впав в ярость, разорвала эту чертову бумагу на куски. Ее телефон зазвонил, и она зло рявкнула:

– Что?!

А там напуганный голос матери:

– Дана, милая, неужели Хард оказался таким отвратительным человеком? Мы даже и подумать не могли, прости нас милая, нам не нужно было соглашаться на его предложение, нужно было выдать тебя замуж за Амато, как мы и собирались. Доченька, просто понимаешь, нам были необходимы деньги, а его взнос…

Дана слушала и слушала, а сказать ничего не могла. Взнос? Предложение? Амато? Все вдруг стало понятно, как ясный день.

– Так вы продали меня…

– Милая, нет.

– Сколько он вам заплатил?

– Доченька…

– Сколько?! – не веря собственным ушам, процедила девушка.

– Двести миллионов.

Дана скинула звонок и отбросила телефон в сторону, он упал экраном на пол и треснул.

– Да черт вас всех побери!

Ей нужно выпить и все обдумать. Ей нужно, наконец, все понять.

Александр неторопливо вошел в дом. День был тяжелый. Шея опять ныла. Голова кипела, и он совершенно не знал, чего ждать. Наверняка, она ненавидит его за то, что он посмел ее ударить, но это было той самой необходимостью, что заставила толпу перевести свои негодующие взгляды с нее на него. Если Дана попросит развод, он даст ей его, даже если это случится сейчас. Хватит держать ее силком, как ни крути, а он не может сделать ее счастливой. А раз так, стоит ли делать ее несчастной? Наверное, когда-нибудь он все же сможет позабыть эту улыбчивую горделивую девушку, что никому не подчиняется и ведет себя, как дикая кошка.

Он нежно улыбнулся, при воспоминании о ее недовольном взгляде. Вошел в дом, поднялся по лестнице и застыл в дверях спальни:

– Дана?

Его жена стояла перед ним в его свитере, что чуть прикрывал ее длинные ровные ножки.

– Ты дал моим родителям двести миллионов?

– Откуда ты узнала? А хотя, – Хард рассмеялся и, бросив пиджак на кровать, сел рядом с ним. – Они звонили, чтобы сказать какая я сволочь?

– Вроде того. Так зачем такие траты? Если я просто сувенир.

Он утопил свои руки в волосах и тяжело вздохнул:

– Что бы ты ни думала, ты никогда не была для меня каким-то сувениром. С момента, как я увидел тебя впервые я, так и не смог позабыть ни твой веселый смех, ни дивные глаза.

– И почему?

– Не знаю. Просто не смог, – он поднялся и посмотрел на нее. – Они хотели выдать тебя замуж за Вурани. А я…я не мог тебя потерять.

– Если я тебе так долго нравилась почему же я об этом не знала, – все никак не могла она успокоиться.

– Сет. Однажды он сказал, что тебе на свете всего дороже твоя свобода, и я честно пытался не отбирать ее у тебя, но, когда вопрос встал ребром…у меня и вариантов не осталось. Твоим родителям были нужны деньги, и я предложил помощь взамен расторжения договоренности с Вурани. Тебя это обижает?

– Знаешь, как ни странно нет, – покачала головой Дана. – Меня обижает, что мои родители так гадко вертели моей жизнью ради денег.

– Может с ним ты была бы счастлива, – он спросил это сам у себя, грустно глядя в ее медовые глаза.

– Я отпустила слуг.

Он нахмурился.

– Мы в доме одни.

– Серьезно? – вся его печаль мгновенно улетучилась.

Дана сняла с себя свитер. Эта женщина единственная на свете, у которой получается так нагло использовать свое тело против его силы воли.

Алекс не заставил себя долго ждать, подхватил ее на руки и уложил на кровать.

– Снимай все! – скомандовала она.

Хард довольно улыбнулся и, пожирая глазами ее обнажённое тело, неторопливо разделся сам.

– Как же ты красив, – выдохнула Дана и потянула его к себе за руки.

Алекс оказался над ней. Его серые глаза были похожи на туман. Он хотел что-то сказать, но только улыбнулся и поцеловал ее пухлые мягкие губы. Хард стал целовать ее живот, следуя по узкой полоске, ведущей прямо вниз. Его руки не жалели ее тела, губы оставляли яркие следы, и даже отметины от укусов остались на ее плече. Но Дана отвечала тем же, полностью отдавшись этим чувствам. Она осыпала его поцелуями, а затем перевернулась, оказавшись сверху. Алекс оскалился в довольной улыбке и резко вернул ее под себя. Адреналин накатил огромной волной, забирая остатки разума и погружая обоих в пучину бесконечной страсти.

– Я буду командовать парадом!

Резкий толчок и Дана забыла о слове «не согласна». Ее тело радостно содрогнулось, и сладкая истома окутала с ног до головы. Алекс задвигался, быстро наращивая темп. Его тело крепко вжало ее в кровать. Он проникал все глубже и, наконец, все вокруг исчезло от невероятного блаженства. На секунду мир померк и только наслаждение воцарилось вокруг.

– Хочу слышать. Хочу, чтобы сказала! – требовательно произнес он.

– Что? – она все никак не могла унять скачущее сердце.

– Что ты хочешь именно меня. Что это не просто удовлетворение твоих сексуальных нужд.

– Так и есть, – улыбнулась Дана и взяла его лицо в свои руки, заглянув в серьезные серо-голубые глаза. – Я уже давно хочу только тебя!

– Знала бы ты как давно тебя хочу я, – прошептал он и снова вогнал свой член поглубже.

– Алекс!

– Что, пташка?

И снова рывок, и снова. Дана попыталась отстранить его, спасаясь от невероятного напора, но он убрал ее руки и стал двигаться еще быстрее.

– Помедленнее, – пыталась сказать она.

Но Александр резко развернул ее на бок, а сам присел на колени и продолжил в этой позе.

– … Алекс, что …– но она не могла больше говорить. Новая волна возбуждения смяла ее голос и превратила в эротический стон.

Александр держал ее за плечо, врываясь все глубже, а она, больше не сопротивляясь, радостно стонала от его движений, и двигала бедрами в такт. Только с ним ей так хорошо! Только с ним!

Он крепко спал. А она лежала у него на груди.

Дана нерешительно приподнялась над ним и внимательно посмотрела. От этого мужчины веяло теплом и спокойствием. Его улыбка покоряла своей щедростью, хотя, на самом деле, он тот еще тиран. Но почему же она не чувствует себя обманутой?

Дана снова прилегла к нему на грудь, и он покрепче обнял ее. Сонно поцеловал в макушку и тихо прошептал: «Спи, пташка».

Девушка улыбнулась.

Камин все еще горел, освещая спальню. Поленья приятно потрескивали, а на стенах и потолке в полумраке танцевали желто-оранжевые всполохи пламени. В полыхании этих переливов Александр Хард казался еще привлекательнее. А ей было еще уютнее в его крепких объятиях.

«Что ж, здесь совсем неплохо. Здесь, даже, хорошо».

Глава 3

Утро началось с телефонного звонка. Дана приоткрыла глаза и осознала, что Алекс вставать не собирается. Мужчина сгреб ее в охапку и преспокойно продолжил спать. Она улыбнулась.

– А если это что-то важное?

– Все важное сейчас рядом со мной.

Девушка протянула руку и погладила его волосы. Он как большой кот расплылся в довольной ухмылке.

– Опять эта насмешка на губах, – очертила она пальцами границы его рта. – И мне действительно думать, что это радость? – засмеялась девушка, приподнявшись на локте.

– Так и думай, – кивнул он, все еще не открывая глаз.

– Когда мы поедем в Сидней?

– Как только пройдет вечер в честь завершения сделки с Китаем. А это прямо сегодня, – вздохнул Александр и сел на кровати.

– Ты расстроен? – Дана попыталась разобраться с выражением его лица.

– Нужно обязательно присутствовать. Но я не хочу.

– А чего ты хочешь? – она вдруг осознала, что абсолютно ничего о нем не знает.

– Я хочу просто валяться с тобой в кровати, – посмотрел он на нее. – Но, думаю, этому не суждено сбыться, так как еще куча дел, – проговорил Хард под снова звонящий телефон. Дана улыбнулась и поднялась сама. Она совершенно обнаженная, грациозно прошлась до брошенного на пол пиджака и достала из кармана вибрирующий мобильник, приняла вызов и поставила на громкую связь.

– Доброе утро, Александр, звоню напомнить, что у тебя сегодня встреча с представителями из Китая ровно в семь. Надеюсь, этот вечер ты не пропустишь, – раздался недовольный знакомый голос на той стороне.

Дана вопросительно уставилась на мужа и присела на край тумбы у окна, сверля его взглядом. Это же Эвелин!

– Александр, чего молчишь?

Хард с улыбкой голодного волка тоже скромностью не отличился. Встал с кровати и подошел к своей жене. Его нагое тело играло крепкими подтянутыми мышцами при каждом уверенном шаге.

– Я помню, – мужские руки властно сжали бедра жены.

– Надеюсь, ты понимаешь, как это важно?

– Ага, – он стал целовать тонкую шею Даны, а она старательно пыталась оставаться хладнокровной.

– Я и так из-за тебя извинялась после банкета. Пришлось выдумывать нелепую историю про твой срочный деловой вылет.

– Да, – он опустился к прекрасным грудям, и Дана беззвучно застонала.

– И, если, ты придешь с женой, надеюсь, нам не придется снова заниматься прессой. А то, такими темпами, мы скоро скупим все издательства Лондона.

– Да, я буду с женой, – просто ответил Александр, продолжая ласкать Дану, и выключив вызов, отбросил телефон в сторону. Он усадил девушку на себя, утопив ее в своем поцелуе, и Дана сдалась. Она прижалась к нему своим роскошным телом и застонала в голос.

– Моя пташка, – выдохнул Хард, уложив ее на кровать.

– Эвелин в курсе обо всем? – пробормотала Дана.

– Только о том, что касается работы, – продолжая целовать, ответил он.

– И сколько издательств ты купил?

– Да какая разница!

– Алекс…

– Хватит, – и он прижался к сладким губам, наполнив ее рот своим языком.

Дана сидела перед зеркалом в салоне красоты, что тоже принадлежал семье Хард и смотрела как милая девушка – мастер резво справляется с ее густыми волосами.

Эта Эвелин разговаривает с Алексом так, словно они близкие друзья. Неважно, что там у них было раньше, сейчас он женат, и ей стоит поумерить свой пыл. Звонит ему с утра пораньше, да еще и с претензиями!

Дана фыркнула.

Эта баба жутко ее бесит!

Телефон зазвонил, и, подняв его со столика, девушка удивленно уставилась на экран.

– Алекс?

– Смотрю, мой звонок полная неожиданность для тебя, – она почувствовала, что он улыбается и сама неосознанно заулыбалась.

– Если честно, я думала у тебя нет моего номера.

– Даже так, – он засмеялся. – Я отправил твой проект в разработку. Когда приедем из Сиднея сможешь приступить к выбору помещений и всему остальному.

Дана вдруг онемела. Раньше с ней такого никогда не было. Что-что, а слова она находила всегда, но, когда дело касается этого мужчины, она все чаще теряет дар речи.

– Дана?

Девушка очнулась и благодарно пролепетала:

– Спасибо.

– Ты чего это? У тебя все хорошо? – тревогу в его голосе она мигом уцепила, но с собой поделать ничего не могла. Она мечтала о своем свадебном агентстве с малых лет, и вот ее мечта исполняется! И кто ее исполняет? Ни родители, которых она умоляла годами напролет, ни дядя, ни комиссия, а мужчина, которому она попортила не только кучу нервов, но и его кристально чистую репутацию истинного джентльмена.

Дана смахнула непрошенные слезы и постаралась ответить, как можно убедительнее:

– Все в порядке.

– Я сейчас приеду.

«Кажется, все-таки не убедила».

Прическа была готова, когда он вошел в салон красоты. Служащие радостно поприветствовали Александра. Он не обделил никого из них вниманием, одарив кивком и улыбкой, а сам целенаправленно пошел к ней. Присел на корточки перед своей женой и аккуратно прикоснулся к припухшим глазам.

– Что случилось?

– Ничего.

Александр нахмурился:

– Тогда почему плакала?

– Я не плакала, – пыталась она из последних сил держать себя в руках, но сейчас, когда он перед ней, эти чертовы слезы никак не унимались. – Прости.

– За что? – его искренняя нарастающая тревога так грела ее сердце, что сил никаких не осталась и она разревелась.

– Я… это… от радости… прости что… отвлекла, – захныкала она и закрыла лицо руками.– Прости пожалуйста. Сама не знаю…что на меня нашло, – всхлипывая, пробормотала Дана сквозь ладони. – Просто я столько этого ждала!

Он осторожно потянул ее за руки, открывая лицо, и она увидела его ласковую улыбку или это та самая насмешка? Кажется, она уже не видит разницы.

– Глупая пташка, – прошептал Алекс, и потянул ее встать. – Пойдем пообедаем, а потом продолжите, – последнюю фразу он сказал мастеру Даны, и девушка одобрительно закивала.

– Буду ждать вас, миссис Хард.

– Да, спасибо, – пролепетала Дана, не зная куда спрятать себя от стыда.

В ресторане Алекс заказал для нее вишневый коктейль и сел рядом:

– Расскажи мне, что происходит. Я не умею читать твои мысли.

– Просто, я всегда так мечтала о своем агентстве! – никак не могла унять она собственных эмоций. Да что же с ней такое? Почему она так странно себя ведет?

– Так оно у тебя уже есть!

– Именно поэтому и плачу! – снова захныкала она и, как маленький ребенок, спряталась на его груди.

– Ладно, – улыбнулся Хард и крепко обнял девушку. – Я ничего не понял, но рад если ты рада.

Она молча закивала.

– Раз все обстоит так, давай сегодня все документы и подпишем. Приедешь ко мне в офис? Я пришлю водителя в пять. Все как ты и хотела, чисто деловые отношения, я в качестве комиссионного спонсора, ни слова о том, что мы женаты и даже фамилии указаны с оговорками. Все верно?

Она не отвечала.

– Дана?

Он снова назвал ее по имени. И это неприятно порезало по уху.

– Ты приедешь?

Девушка прижалась к нему, так ничего и не ответив, а Алекс спрятал ее в своих объятиях от всего этого мира и тревожно вздохнул:

– Я буду ждать тебя, пташка.

Дверь открылась быстрее, чем Дана думала и, поэтому, она не успела накрыть на стол, а так и замерла с тарелками в руках:

– Сегодня ты быстро.

– Наверное, потому, что одна из моих встреч не состоялась! – он был довольно зол и со всего маха бросил папку с ее бизнес-проектом на стол. – Не смей смешивать личные отношения и работу! Я твой спонсор, и ты обязана была явиться!

– Я передумала.

– Че…Чего? Какого черта?! – Александр молнии метал, пока она уверенно и спокойно продолжала накрывать на стол. При этом Дана была уже с прической и макияжем, но все еще в его свитере.

– Я нашла другого спонсора. И он будет получше чем этот ненормальный бизнесмен, что сейчас носится передо мной.

– Я убить тебя готов, Дана! Честное слово, когда-нибудь, я… – он навис над ней, готовый взорваться в любой момент, а она спокойно смотрела на него. – Кто? – пробасил Александр. – Кто внесет инвестиции в проект?

Дана состроила совершенно бесстрастное лицо и уверенно ответила:

– Мой муж.

Хард хотел было что-то сказать, но, вдруг, осекся:

– Чего?

А она отправилась к плите и достала из нее дымящуюся ароматную индейку.

– Я подумала, что мистер Хард мне не нравится, уж больно он грозный. Проблем с ним не оберешься. А с мужем будет куда проще договориться, как думаешь? – уставилась она на него как ни в чем не бывало.

На лице Александра сейчас металось столько эмоций, что она не могла уловить их все. Он нахмурил лоб:

– Это неожиданно.

– И я думаю, будет честно, если прибыль мы разделим пополам. Сейчас я живу только на твои средства. Не хочу быть нахлебницей.

– Ты не нахлебница, ты моя жена.

– Да. А ты мой муж, – проходя мимо с подносом, чмокнула она Александра в губы и, тем самым, ввела его в еще больший транс. – Поэтому и подумала, что это будет честно. Мои старания, твои инвестиции. Не будь тебя или меня ничего не вышло бы, значит пополам это честно, – Дана села за стол и вопросительно уставилась на застывшего посреди кухни Алекса.

После некоторых размышлений он кинул пиджак на спинку стула и, подворачивая рукава на рубашке, пошел мыть руки, а затем уселся напротив:

– Сегодня мы будем есть индейку?

– Я попробовала, она очень вкусная! – в этот раз Дана от души постаралась. – На гарнир тушеные овощи.

Она с замиранием сердце ждала его оценки. И вдруг подловила себя на этой мысли. Да какая ей разница, что он скажет! Поэтому с деловитым видом уставилась в свою тарелку. Алекс, уловив этот момент, улыбнулся, покачал головой и, перестав есть, посмотрел на нее.

– Что?

– Это очень вкусно.

– Ты и в прошлый раз так говорил, – пробурчала Дана.

– Но и в прошлый раз было вкусно.

– Ничего подобного, было страшно пересолено! Но можно сделать мне скидочку, это было мое первое блюдо, которое я, кстати, приготовила для тебя!

– Поэтому и было вкусно, – просто ответил он.

Дана замолкла. Сейчас Алекс выглядел таким спокойным, таким домашним, словно она сумела приручить дикого волка, и Дана всем сердцем желала, чтобы рядом с ней он оставался таким всегда.

– Ладно, – пробормотала она и уставилась в тарелку, ковыряясь в ней вилкой и ножом.

– Дана, – тихо позвал Хард.

И снова по имени…

– Я не вру тебе. Чтобы о чем-то узнать нужно только спросить.

– Что ты думаешь обо мне? Что я взбалмошная? Сумасшедшая? Безбашенная? Глупая? Какая я в твоих глазах? Я ничего о тебе не знаю. Ты любишь черно-белые фильмы? Тебе нравится Рим? Почему ты никогда не пьешь чай?

Он удивленно вскинул брови, а затем, вдумчиво начал отвечать:

– Я думаю, что ты восхитительна и прекрасна. Я люблю старые фильмы и мне нравится Италия. А еще я люблю гулять по пустому городу. Мне нравится дождь и снегопады, я не люблю жару – предпочитаю холод и горящие камины. Я не пью чай, потому, что он мне не нравится, но в нашей семье всегда так было принято, и я не стал вбивать клин в традиции. Привычка, вот и все, – улыбнулся он, нежно глядя на нее.

– Но ведь сейчас ты часть другой семьи, – неуверенно произнесла Дана. – В ней только ты и я, почему бы не создать свои традиции? Новые?

Алекс цыкнул, покачал головой и резко встал:

– Одевайся, мы скоро уезжаем.

«Она сказала что-то не то?»

Дана появилась перед ним в фиолетовом длинном платье, которое позволяло любоваться прекрасной полностью открытой спиной и оголенными плечами. Волосы были убраны на затылке и скреплены красивой жемчужной заколкой, а на ногах босоножки на тонком высоком каблуке, что подчеркнули длину ровных ног.

– Ну как?

– Как всегда, – улыбнулся он, –  ты невероятна красива.

Вечер был открытый, и папарацци, самым естественным образом, были повсюду, начиная от входа в зал и заканчивая коридором, ведущим в туалет. Она застыла, увидев орду журналистов. А Александр покрепче обхватил рукой ее талию и повел вперед.

– Ничего не бойся. Я никому не позволю обидеть тебя, – прошептал он ей на ухо.

Толпа, увидев их, тут же кинулась с вопросами, но приехавшую чету спасли ограждения и охрана, а потому Харды вошли внутрь роскошного отеля без происшествий.

Золоченые стены и натертый паркет, дорогие тяжелые тюли и изящные столики для гостей; музыканты, играли неторопливые мелодии – все здесь пахло бизнесом и богатством.

Алекс не отходил от нее ни на секунду, и журналисты держались поодаль, но вот приехала китайская делегация, и он поцеловал ее в щеку:

– Я ненадолго.

Она кивнула и вдохнула. Соберись, Дана! Ты девочка сильная и какие-то журналисты тебя не сломают!

– Миссис Хард.

«Как же быстро, – подумалось ей. – Только стоило волку отойти, как шакалы набежали».

– Да?

– Рон Донамган, журнал Фарс. Можно задать вам несколько вопросов?

Она так хотела, чтобы он ушел. Хотела закричать, что они ее достали, хотела завопить на весь зал, что устала от них, но взглянув на мужа, который снова был тем самым приветливым джентльменом грустно улыбнулась. Он всего лишь играет свою роль на людях, также, как и она всегда делала это в Сиднее. Натягивала вымученную с детства улыбку. Но дома, наедине с ним, она может не притворяться. И он, – улыбнулась Дана, – не притворяется.

– Миссис Хард?

На него обратились ее медовые глаза:

– Конечно, что вы хотели узнать?

– Ваш муж часто вас бьет?

– Никогда.

– А как же тот случай в кафе?

– Это была пощечина, которую я заслужила.

– Что вы сделали?

– Я неправильно его поняла. Александр, как истинный мужчина не терпит, когда женщина пытается им манипулировать, я была неправа.  Зная, как доверительно он ко мне относится, я все же позволила себе оскорбить его самого и его семью.

Рон разочарованно смолчал.

– Вы сейчас пытаетесь его защитить? Он заставил вас это сказать? Вы его боитесь?

– Александр Хард достойный человек. И если его и нужно бояться, то только как бизнесмена и только конкурентам.  Однако, точно не мне. Я счастлива, что он мой муж, – ее взгляд был обращен на широкую спину этого мужчины.

– А как же Амато Вурани?

– Это был лишь невинный флирт, который мистер Вурани понял явно неверно. Не знаю кто и что вам сказал, но для меня существует лишь один мужчина и это Алекс. И знаете, он начал заниматься издательствами, возможно если чья- то статья ему понравится, он купит одну из газет. Хотите принадлежать к Хард компани? Я могу попросить его, – она говорила это с таким милым лицом, что в глубине души сама себя похвалила за сдержанность. Сегодня она не испортит его вечер. Она вообще больше ничего не будет портить. Этот мужчина заслужил от нее только благодарность и уважение.

Александр на секунду обернулся, почувствовал ее взгляд и вопросительно кивнул, Дана улыбнулась в ответ, а китайцы снова отвлекли мужа. К ней же направлялся очередной искатель сенсации.

«Алекс, спаси меня!» – мысленно закричала Дана и опешила.

– Милая, – приглашая присоединиться к его беседе, он протянул ей свою руку, и она стала для нее мостом над пропастью. Дана счастливо улыбнулась и поспешила к своему мужу. Через весь зал, наполненный людьми, она шла только к нему, к мужчине, в котором сейчас так бесконечно нуждалась. И когда его сильная рука сжала ее ладонь, все перестало пугать, и страхи остались позади. Сердце успокоилось, и Дана прильнула к нему.

– Не оставляй меня так надолго, – прошептала девушка, а Алекс посмотрел на нее так, будто у него от сердца кусок оторвали. Но сквозь этот болезненный взгляд продолжала сиять его галантная улыбка. Однако Дана видела не ее, только тоску, что спряталась в серых туманных глазах.

– Господа, это моя жена – Дана Хард.

Они все познакомились, немного выпили и поговорили, а затем Алекс сослался на ее усталость и увез их домой. Как только они пересекли порог, он стянул с себя галстук, посмотрел на нее и насмешливо ухмыльнулся:

– Сегодня я увижу тебя на коленях?

– Алекс! – Дана зло шикнула на него. – Я не буду такого делать! Мне не нравится подобное!

– Именно со мной?

– Вообще!

– Тогда ладно, – он притянул ее лицо к себе рукой и грубо впился в горячие губы.

– Хочу тебя, – Хард резко повернул Дану к себе спиной и, целуя тонкие покатые плечи, расстегнул крючки на платье. То рухнуло на пол, оставив девушку в кружевном черном белье. Алекс прошелся по кругу, не отрывая взгляда от тела своей жены, и снова остановился позади. – А как ты относишься к такой позе? – прижался он своим напряженным твердым членом к ее попке.

– Ты ведь не…

Он засмеялся и стянул с нее трусики. Дана не могла сопротивляться, зная какое удовольствие ее ждет, она хотела этого мужчину, все женское естество жаждало его прикосновений. Однако сегодня Александр не торопился. Его рука пробежалась от плеч до бедер и остановилась между ее ног. Дана дернулась на месте, а он засмеялся.

– Да брось, пташка, это приятно, – и пальцы самым нахальным образом проникли внутрь.

Дана выдохнула и закрыла глаза, наслаждаясь этими ощущениями. Пока пальцы одной руки сводили ее с ума, вторая принялась за груди, а губы нежно пошли гулять по шее и ушам.

– Александр, твои игры…

– Не нравится?

– Нравится…

«Хорошо», – услышала она его довольный голос и развернулась к нему лицом.

– Рада, что ты рядом, – прошептала, отдаваясь на волю похоти, но Александр вдруг больно укусил ее шею и хмыкнул.

– Я что-то делаю не так?

– Не было такого, – он хотел ее поцеловать, но она очень аккуратно отстранилась:

– Тогда почему злишься?

– Я не злюсь.

– Ты сказал стоит только спросить.

Хард вздохнул и сделал шаг назад, смотря на нее:

– Так и есть.

– Тогда объясни, что происходит. Я правда старалась, чтобы этот вечер шел хорошо, но ты все равно недоволен. Что я сделала не так?

– Ничего. Ты вообще была невероятно мила и мне даже показалось, что мы действительно семья. Твои разговоры про традиции, твои слова…я.. – он вдруг осекся. – Я благодарен, что ты сегодня постаралась, спасибо тебе. Ты явно считаешь, что должна мне что-то, но это не так. И будь уверена, что бы ты ни решила это никак не отразится на твоем бизнесе и на твоей жизни.

«Но что же мне делать? Мне больше не нравится слово «твое», мне нравится слово «наше».

– Я не понимаю, разве не этого ты хотел?

– Я не хочу, чтобы ты жалела меня.

– Но это не жалость, – Дана шагнула к нему и взяла его лицо в свои ладони, – и не благодарность. И, если честно, я не знаю, что это, но, сейчас, с тобой мне лучше, чем было без тебя.

Он нахмурил свои брови и улыбнулся:

– Тогда таким шансом пренебрегать нельзя, – и Алекс аккуратно взял ее руку и положил на свою талию. – Ты никогда меня не обнимаешь здесь.

– Ты сам мне не позволяешь!

– Больше такого не будет, – прошептал он, притягивая ее к себе, – я отдамся тебе весь без остатка, используй как нравится, – и губы его больше не дали сказать ей ни слова.

Она проснулась в их общей спальне. Одна. Села и осмотрелась.

– Ушел? Да не мог. Он говорил теперь у него отпуск!

Дана окрутилась простыней и побежала из комнаты вниз по лестнице. Александра не было в доме.

– Миссис Хард, –  совершенно невозмутимо поприветствовал ее дворецкий.

– Джеймс, – Дана торопливо поправила простынь. – Ааа, ты не видел Алекса?

– Мистер Хард в беседке, читает утреннюю прессу.

– Прессу? – она со всех ног бросилась прямо туда.

«Что эти кретины там опять написали?!»

Александр сидел и задумчиво читал газету, хмуря свои брови.

– Дана? – он ошалело уставился на почти раздетую, босую, стоящую в заснеженной веранде жену. – Ты что творишь? – Хард подскочил и поднял ее на руки, быстро занес обратно в дом. А она вцепилась в него. – Дана? – Алекс сел на диван вместе с ней. –  Что-то случилось?

– Ты мне скажи.

– Вот оно что, – он улыбнулся, обнял ее и прижал к себе покрепче. – Я прочитал интервью с тобой.

– И что там? – она так и не отцеплялась от него, пряча голову на крепком плече.

– Столько хорошего я о себе давно не слышал.

– Правда? – она, наконец, посмотрела на него.

– Честное слово, – убрал Алекс ее крученую прядь за ухо. – Спасибо.

– Надеюсь, теперь они оставят нас в покое.

– Ну, еще немного помусолят, а потом им надоест.

– Хорошо.

– Мы сегодня вечером летим в Сидней, нужно все подготовить.

– Давай потом.

– Потом? – Алекс смотрел на нее, а в глазах разливалось желание. – А что мы будем делать сейчас?

– Все, что пожелаешь.

– От такого предложения я не могу отказаться!

Они прилетели в Сидней уже на закате и по большим просьбам родителей Даны остановились у них.

– Милая, как же мы соскучились. Три месяца прошло. Я с тобой так надолго еще ни разу в своей жизни не расставалась, – запричитала миссис Рисс с порога.

– Все нормально, мама, я же с Алексом, – обнимая мать, отрапортовала Дана и подловила себя на этой мысли. Давно ли быть рядом с ним для нее нормально? Она покосилась на мужа. Сейчас он был таким, как в их первую встречу.

«Кажется, что он очень добрый и мягкий человек, от него так и веет дружелюбием, но на самом деле этот хитрый лис вовсе не такой», – мысленно улыбнулась Дана.

– О, милая, а мы тут как раз с Александром обсуждали поездку на охоту.

– Вперед. Убейте и без того исчезающих зверюшек, – засунув в рот вишенку со стола, пробурчала она.

– Ты за защиту окружающей среды? – посмотрел на нее Александр.

– Мне просто не нравится, когда убивают ради забавы.

– Вот как, что ж посыл верный.

– Наша Дана замечательная. Ваши детки явно будут вегетарианцами, – подмигнул мистер Рисс, а Дана чуть ягодой не подавилась.

– Наши кто?

– Ну когда-то же вы заведете детей, – посмотрел на нее отец.

Она смотрела на своих родителей и не верила в происходящее. Совсем недавно они были готовы закидать Алекса грязью, а теперь такие дружелюбные и гостеприимные. Вот же лицемеры!

– Да что ты вообще такое говоришь, – фыркнула она.

– Ничего особенного, не говорю. Раз у вас все так хорошо складывается, когда-то вы заведете малыша.

Еще три месяца назад Дана мечтала сбежать от этого мужчины, а теперь из нее пытаются сделать мать его детей?

– Вряд ли, – усмехнулась она, присев рядом с мужем.

– Это почему? – повернул он к ней лицо, на котором горело недовольство.

– Как почему? – она растерялась. – Знаешь, детей заводят от тех, с кем хотят провести всю жизнь! От любимых людей!

– Так я люблю тебя, – Хард смотрел на нее совершенно серьезно, а Дана была совершенно растерянна.

– Но я тебя не люблю…

Алекс в эту секунду словно умер. Он побледнел, сжал руку, что лежала на колене, в кулак, улыбнулся, извиняясь, и резко поднялся:

– Простите. Я уделю пару часов работе. Съезжу в свой филиал. Я обещал отцу.

– Конечно, – поднялся следом мистер Рисс. – Дела прежде всего.

Дана встала раньше всех. Да что уж там, она, можно сказать, и не спала; всю ночь думала о том, что происходит между ней и Алексом, но ни к какому выводу так и не пришла. Он вернулся довольно поздно и просто лег на край кровати прямо в одежде. Словно сторонится ее.

Дана думала, что утром все изменится, но, как и в Лондоне, телефон начал трезвонить раньше, чем Александр проснулся.

– Хард, – сонно стащив его с прикроватной тумбочки, ответил он. – А, привет, дружище. Да, вчера прилетели. Конечно. Во сколько? Непременно будем. А? Да придем вдвоем, -покосился он на Дану, что притворилась спящей. – Как же я пропущу такое. До встречи.

Он поднялся, тряхнул головой, скидывая остатки сна, и отправился в душ.

Дана с тяжелым вздохом тоже поднялась. Анита пригласила и ее. Оказывается, Сета назначили директором ресторана «Брестоль». Один из самых престижных в Сиднее, и они устраивали вечеринку по поводу его назначения и переезда в новую квартиру. В их квартиру. Что ж, эти двое всегда знали, чего хотят в отличие от нее.

Дана услышала, что вода в душе замолчала и торопливо выбежала из комнаты. Они встретились за завтраком.

Она хотела начать разговор, но Алекс одарил ее мимолетным взглядом и отвернулся. Дану покоробило. Что это с ним? Неужели так обижен? Но он же все понимает. И осознавал, что она его не любит, так с чего вдруг такое поведение?

После завтрака Алекс снова уехал по делам в свой филиал, а вернулся только к вечеру. Облачился в темно-бордовый костюм и, увидев, что она тоже уже одета, просто кинул ей «идем» и отправился к машине.

Дана специально надела невероятно сексуальный наряд: короткое черное платьице, что полностью позволяло насладиться ее прекрасными видами и формами, однако, Алекс даже внимания не обратил. Открыл ей дверь, сам сел за руль, и они поехали по новому адресу ребят. Просторная квартира в центре сразу давала понять, что дела у Сета и Аниты пошли в гору, и постучав в дверь, Хард встретились с мистером Араном собственной персоной

– Привет! – от брата за версту веяло уверенностью и силой. А от Александра гордостью и властью. Дана быстро распознала разницу в них, и если Сет в ссоре молча уйдет, то Александр запросто оторвет твою голову и преспокойно пойдет дальше. Дана поежилась. Ее муж совсем не джентльмен, он тот еще варвар. И до сих пор непонятно, как ее голова держится на месте.

Сет радостно похлопал хмурого Алекса, нехотя приобнял Дану, как обычно это делал, и они вошли. Играла веселая мелодия, дом был полон гостей, и знакомые и незнакомые люди приветственно закивали им.

Анита, что цвела и пахла, радостно встретила их и искупала в своих внимательных заботливых объятиях, а затем утащила Дану с собой, оставив мужчин разговаривать о своем.

– Как вы?

Хоть музыка играла и не громкая, но Дане казалось, что она громыхала прямо по барабанным перепонкам.

– Он сказал, что любит меня.

– Ооо, – Анита отставила коктейль на барную стойку и отвела подругу еще подальше ото всех.

– А ты?

– Что я?

– Ты не любишь его?

– Нет, – Дана огорченно покачала головой. – Он не тот, кого я всю жизнь ждала. Он замечательный, но не тот.

– Замечательный?

– Да. Он очень умный, он властный и сильный. А еще он всегда за меня, даже когда я против всех. Он самый лучший из мужчин, которых я когда-либо встречала. Алекс необыкновенный!

Анита немного обескураженно выслушала ее и также обескураженно попыталась подытожить:

– Но он не тот?

– Не могу этого объяснить.

– Ну, видимо, такое случается, – растерянно улыбнулась Анита. – Ты, наверное, рада? Осталось не так уж и много времени. И ты больше его не увидишь. Амелия вон уже атакует, ждет не дождется вашего развода, – кивнула Ани в сторону парней, возле которых вертелась высокая стройная блондинка в платье, прикрывающем лишь самое откровенное.

– Какая Амелия? – тут же насупилась Дана. – Амелия Клар?

– Да. Сет говорит она с первой встречи с Александром рвет и мечет. Даже предлагала ему часть своей компании, чтобы он на ней женился, – засмеялась Анита. – Так что, думаю, один Алекс не останется. Раз ты говоришь, что он такой замечательный, он непременно полюбит ту, что сделает его счастливой. А ты снова станешь свободной. И все будет хорошо!

Дана слушала ее, но почему-то аргументы Аниты не успокаивали, а наоборот выводили ее из себя. Женится на другой? Алекс будет любить другую женщину? Не ее? Она станет ему не нужна. Другая будет видеть его улыбку, он будет с ней. И у них появятся дети…и не она будет растить их…а другая…

Дана угрюмо смотрела, как Амелия вьется вокруг Александра и никак не могла себя успокоить. Разве он может полюбить другую, после стольких лет влюбленности в нее!?

Ручка Клар вдруг легла на его красивую шею, и Дана, подобно лисице, предупреждающе оскалилась. Сейчас Алекс оттолкнет ее, ведь ему нужна только она – Дана Рисс! Но Хард вдруг обнял эту довольно привлекательную девушку и цинично улыбнулся, заглянув в ее глаза.

Дану будто из ушата окатили. Конечно, а с чего бы ему быть ей верным, она же ему прямо сказала, что он ей не нужен, да еще и при родителях. А теперь она ждет от него преданности. Дана в край запуталась. Но что-то буквально тащило ее к нему.

– Ах, как нам нравятся чужие мужья, – огрызнулась она, подойдя к этой сладкой парочке. Амелия сделала вид, что смутилась и торопливо шагнула назад, не отпуская при этом предплечья его руки, которую он держал в кармане брюк.

– Что ты, Даночка, ну как я могу. Я просто спрашивала у Александра как дела.

– Нормально у него дела, – процедила она.

– Мы просто говорили!

– Да ты висишь на нем! Собирайся и шуруй отсюда!

– Дана! – этот его тон.

Она мгновенно притихла и посмотрела на Харда.

– Не порть людям праздник. Иди развлекайся.

И дар речи пропал. Хотелось закричать, ударить его, зареветь от обиды, разломать все, что вокруг, но первым делом врезать этой девке, да так, чтобы ее поганая челюсть захрустела. Однако, злой взгляд посеревших глаз удержали в узде лучше любой клетки.

Дана гордо вскинула голову и зло улыбнулась:

– Ты прав! Вечер длинный! Буду развлекаться!

Подмигнула Сету и, развернувшись, уверенной соблазнительной походкой пошла прочь.

Но, глядя на Амелию, что вертела своими бедрами перед ее мужем, повеселиться не получилось и Дана одной из первых ушла с вечеринки.

Домой она приехала одна. Натянула футболку по колено и теперь места себе не находила. Наконец, за окном послышался шорох шин, и Дана увидела, как из машины вышел Алекс. Его привез Сет на своем новеньком мерседесе. Парни о чем-то еще поговорили, и Александр вошел в дом. Он медленно поднимался по лестнице, снимая на ходу галстук, стягивая пиджак, расстегивая запонки на рукавах. В комнате он все это скинул на стул, стащил с себя рубашку, брюки, и пошел в душ, полностью проигнорировав сидящую на кровати Дану. Девушка сглотнула ком обиды, что подкатил к горлу, и, зло цыкнув, уверенно направилась за ним:

– Думаешь можешь вот так меня унижать на глазах у моих друзей?! –  распахнула она дверь большого просторного душа, в которым Хард стоял спиной к ней.

Мужчина явно был не в настроении, потому как слова ее проигнорировал.

– Я не позволю тебе использовать меня как какую-то безделушку! Понял?

– Понял, – огрызнулся он. – Теперь иди спать.

Алекс даже не повернулся к ней, а Дана почувствовала, что распадается на части. Что-то не так, она уже сама себя не понимает. Она его не любит, так почему не может видеть его в таком состоянии, почему ей хочется упасть на колени и молить, чтобы все было как раньше? Ну посмотри же на меня как раньше – с любовью!

А по его крепкому прекрасному телу катились ручейки прозрачной ледяной воды.

– Алекс, – Дана подошла к нему под эти холодные потоки и обняла со спины.

– Ты чего творишь? – он тут же выключил воду и повернулся к ней. – Заболеть захотела?!

И, вроде, он сейчас ругает ее, а на душе разливалось такое приятное тепло.

– Алекс, – она еще крепче обняла его.

Он не двигался.

– Какого черта ты сегодня так оделась?

– Думала это тебя соблазнит. Но ты даже не посмотрел! – обиженно пробормотала она, прижимаясь к нему.

– Глупая-глупая, пташка, – прошептал Александр, и его руки закрыли ее от всех бед.

Стоило ему обнять ее и все проблемы исчезли. Дана счастливо закрыла глаза.

Он чуть отстранился и внимательно посмотрел на нее. А она не могла оторвать своего взгляда от этого чуть хмурого лица. Как же он прекрасен, ее муж. Дана привстала на носочки и поцеловала его в губы. Его рот открылся, встречая ее язык, и страстно потребовал отдаться полностью. Руки мгновенно пристолбили девушку к стенке душа, и Алекс, подхватив жену за бедра, уткнулся своим членом прямо в ее трусики. Дана не могла ждать и просто потянула их в сторону, позволяя ему войти. Резкий толчок заставил ее громко застонать, а Александра прикрыть глаза от наслаждения.

– Черт, пташка, так же нельзя! – прошептал он, уже двигаясь внутри и доводя их обоих до исступления.

Они спали в обнимку. Алекс тихо дышал, и этот спокойный звук успокаивал ее. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой. Сейчас, когда он крепко обнимает ее, Дане казалось, что все будет хорошо. Почему-то рядом с ним она не чувствовала себя одинокой.

Его телефон зазвонил, а ведь еще даже не рассвело, и он ответил по наитию: «Хард».

Ему что-то говорили.

– Нет. У меня выходные. Я не для того тебя нанял, чтобы решать эти проблемы сам. У тебя два дня, – и скинул, снова прижав Дану к себе.

Как он умудряется сразу осознавать, что происходит и слышать говорящего. Ей вот нужно поваляться, прийти в себя после сна. Дана восхищенно улыбнулась. Что ни говори, а ее муж умеет вести дела. Она покрепче обняла его и прикрыла глаза.

Он сидел за ноутбуком в комнате, внимательно вчитываясь в какие-то документы. Дана подошла сзади и положила руки ему на плечи:

– Сходим в ресторан?

– Почему бы и нет, – Адександр отвлекся и, взяв ее за пальчики, усадил к себе на колени. – В какой хочешь?

– В Брестоль, конечно.

Он улыбнулся и кивнул:

– Тогда дай мне час закончить с делами, и мы можем отправляться.

Дана все смотрела на него и не могла насмотреться. Но картина с той вечеринки назойливо всплывала в памяти.

– Ты помнишь, что обещал мне быть верным?

– Пока я твой муж, – кивнул он и положил свою ладонь на ее шею, поглаживая большим пальцем щеку.

– Почему ты тогда позволил той девице вешаться на тебя? И обнимал ее!

– Учитывая, что я не нужен тебе, ты страшная собственница, Дана.

Она фыркнула:

– Если ты еще с кем-то будешь себя так вести…

– То, что? – этот тон она вмиг узнала. Он не любит угроз, и они с ним не срабатывают, поэтому Дана пошла во банк.

– То я буду очень расстроена. Неужели ты хочешь видеть мои слезы?

«Попала!»

Алекс растерялся и тревожно посмотрел в ее глаза.

– Нет, конечно.

– Хорошо, – она совершенно искренне прижалась к нему и счастливо улыбнулась. Так вот где его слабое место. И вдруг улыбка сошла с губ.  Медленно и уверенно ее начала поедать совесть. Чему она радуется? Ведь выходит, что все, чего он боится, это причинить ей боль. Дана виновато посмотрела на его хмурое уставшее лицо. – Я очень хочу, чтобы тебе тоже было спокойно рядом со мной.

– Тоже? – И вдруг ее муж расплылся в ласковой улыбке и обнял ее за талию, уткнувшись лицом в ароматные густые волосы. – Пока мне хватит и того, что ты не хочешь сбежать от меня.

Дане полегчало. С сердца словно камень упал, и день стал куда теплее и солнечнее. А Хард устало прижал ее к себе покрепче.

«Понимает ли она, что делает с ним?»

Глава 4

Дана сидела в гостиной у Аранов, когда к ним в дверь постучали. Анита с улыбкой упорхнула открывать, а из прихожей вышла уже с умоляющим видом, сложив руки перед лицом. Дана нахмурилась, но услышав знакомый голос, все поняла.

– Боже, Даночка! И ты здесь! Вот это неожиданность!

– Привет, Амелия, – процедила она.

– Что делаете, девчонки, а где парни? – с бесконечно милым личиком уселась Амелия на диван рядом с Даной.

Девушка мгновенно начала беситься. Она приехала поговорить по душам с подругой, успокоиться, расслабиться, но вместо этого должна опять терпеть эту девку!

– Мальчики уехали по делам, – улыбнулась Анита и принесла Амелии чашку макиато.

– Спасибочки, – Амелия закинула ножки, обтянутые в бежевые лосины, на диван и уставилась на Дану. – Чего такая хмурая?

Девушка расплылась в злющей ехидной улыбке, и Анита поняла, сейчас будет взрыв, но их спас звук открывающейся двери.

– Слава Богу! Вы вернулись! – Ани кинулась в прихожую, обняла Сета и быстро прошептала Алексу, что его жена в бешенстве. Но он и сам все мгновенно понял, стоило ему взглянуть на нее. На красивом лице Даны затаилась неприятная злоба.

– Александр! – Амелия улыбнулась ему и помахала ручкой с дивана, в то время как Дана полностью проигнорировала приход мужа и, скрестив руки, на груди гордо откинулась на спинку.

– Привет, Амелия, – ответил он улыбкой на улыбку.

– Сет! Как идут дела? – она явно была своей в этом доме.

– Все отлично, – а Сет, как всегда был, немногословен. – Как твоя поездка, все в силе? – поглядел он на нее, подав Алексу бокал бурбона, а сам хлебнул виски. Парни заняли два кресла напротив девушек. Ани присела на подлокотник, рядом с Сетом, и тот, прихватив ее за руку, одарил нежным взглядом. Дана покосилась на мужа, и, поняв, что он тоже смотрит на нее, бесцеремонно фыркнула и отвела глаза.

– Да! Уже все готово! Думаю, пару недель отпуска я себе обеспечила!

– Куда едешь? – Хард расслабился в кресле и переместил свое внимание на миленькую блондинку, осушив бокал одним глотком.

– В Лондон!

– Чего? Ты и там будешь нас доставать? – заговорила Дана.

– Нет ничего плохого, если я разочек наведаюсь к вам в гости, – пролепетала Амелия. – Ведь так? – ее взгляд, направленный на Александра, заставил Сета иронично улыбнуться, а Харда с тяжелым вздохом ответить:

– Конечно. Приходи. Если меня не будет, Дана непременно тебя встретит.

– И не подумаю!

– Прекрати, – попросил ее Алекс.

– Это ты прекрати! Позволяешь ей все, что хочется. Приволочится в Лондон, как-будто мы не знаем зачем! Она же глаз с тебя не спускает! А мне выгуливать твою фанатку?! Ну уж нет! – вскочила миссис Хард на ноги.

– Дана.

– Что Дана? – закричала девушка. – Ты почему на ее стороне?

– Сядь.

– Сам сиди! Смотри выискался защитник! Может вы вчера потрахались тут, пока я тебя дома, как собака ждала?!

– Я СКАЗАЛ СЯДЬ! – и это не было просьбой. Его рык разнесся по всему дому. Он стоял, зло смотря на нее, сжимая в руке пустой бокал. – Ты перешла все возможные границы! Не думаешь, что тебе стоит извиниться?

– Извиниться?! За что?! За то, что мой муж ставит какую-то левую девку выше собственной жены?! За то, что чувства других для него важнее?! – завопила Дана, окончательно утонув в своем бешенстве.

Она так старалась ради него, а, в конце концов, он только обнаглел!  Девушка глянула на Аниту, ища поддержки, но та лишь растерянно смотрела на нее, а Сет покачал головой, мол сама виновата, и Дана вскипела еще сильнее:

– Я сказала правду! А хочешь извиняться, делай это сам!

– Пошла вон!

– Что ты сказал? – оцепенела Дана. «И он любит ее? Да все его слова вранье! Когда любят, так себя не ведут!» – Я ненавижу тебя, Хард! – взорвалась она истерией. –  Ненавижу! И скорее бы уже закончился этот чертов год! Потому что я никогда, слышишь? Никогда тебя не полюблю! – прошипела она, подойдя к нему и заглянув в серые уставшие глаза. А затем, как театральная актриса, поклонилась и вылетела из дома.

Он так и не вернулся. После ее слов Александр улетел тем же вечером, попросив Риссов отправить его чемодан с одним из его людей. Он не позвонил и не написал, и, кажется, вовсе про нее забыл. Дни шли, а от него не было ни одной весточки. Сет отрекся от нее «пока не поумнеет», Анита, хоть и молчала, но у той по глазам было видно, что она думает о подруге.  А Дана жила у родителей, будучи уверенной, что Алекс скоро одумается и прибежит извиняться.

Но этого не происходило.

Ни через день, ни через неделю, не, даже, через месяц.  Родители, то и дело, косились на нее, но вопросов не задавали.  А осознание того, что он больше не придет начало приходить к ней. То, что ей виделось прописной истиной, стало казаться ошибкой. То, как он смотрел на нее, стало тоскливым воспоминанием, приносящим боль. С каждым днем она понимала, что скучает по нему, и это чувство лишь росло. Ей не хватало улыбки Александра, его насмешливых серых глаз, не хватало его голоса, и медленно Дана начинала сходить с ума. Сколько она ни пыталась уговорить себя забыть и перетерпеть, ничего не помогало.

– Милая, вы поругались? – ненавязчиво начала разговор мать, присев рядом с дочерью на кровать в ее спальни, а Дана кивнула.

– Он снова тебя ударил? – она подала ей чашку с кофе.

– Что? – ошалело уставилась на нее Дана.

– Ну, зная, какой Александр Хард, это неудивительно.

– Если ты считаешь его таким монстром, почему улыбалась ему? Почему не требуешь, чтобы я с ним развелась?

– Милая, – мать замялась, – просто ты, вроде, не рвешься уходить. А наши денежные обязательства перед ним…

– Правда? – чувство обиды захлестнуло с головой, и все происходящее, вдруг, стало совершенно очевидным. – Вы…вы…– она поднялась на ноги и заревела. – Боже, да он единственный, кто действительно заботится обо мне! – и Дана кинулась собирать свои вещи.

И вот, теперь, она снова стояла на пороге особняка Хардов и смотрела на Алекса, что застыл посреди комнаты, увидев, как вошла его жена. И первое, что миссис Хард услышала:

– Ты зачем вернулась?

У Даны земля ушла из-под ног. А она-то думала он скучает, места себе не находит, а тут.

– Родители настояли, – нагло соврала девушка и прошла мимо него, направляясь на второй этаж.

– Я подал на развод.

У Даны сумка из рук выпала.

– Что?

– Все как ты и хотела. Никаких обязательств. Твое агентство в разработке, я назначил ответственного, нам встречаться не придется. Твои родители мне тоже ничего не должны. Так что со спокойной душой можешь отправляться обратно, – он смотрел на нее так, как смотрел на всех остальных: холодно и безразлично. – Документы для подписи пришлю по почте. Поэтому здесь тебя больше ничего не держит. Я оставлял сообщение на почте. Нужно было проверять, – и Александр ушел, закрыв за собой входную дверь.

А Дана осталась. Осталась одна.  Она медленно рухнула на одну из деревянных ступеней.

«Ну вот ты и свободна. Так почему же ты не рада…»

– Миссис Хард? – у основания лестницы остановился Джеймс, увидев сидящую там потерянную Дану. – Могу я вам помочь?

– Вряд ли, – прошептала она, давясь своими же солеными слезами.

Но дворецкий продолжал стоять рядом с ней.

– Он хочет развода, Джеймс.

– А разве развода хотите не вы?

– Я просто хотела чего-то добиться! Я хотела быть самодостаточной! Я хотела стать независимой! А стала, всего лишь, миссис Хард.

– Разве стать миссис Хард не значит добиться всего, чего вы так хотели?

Но Дана больше ничего не говорила, она плакала, утопив лицо в своих ладонях.

Старый дворецкий вздохнул и заговорил снова:

– Единственное, о чем прошу, это больше не доставлять проблем мистеру Харду. Он очень тяжело переживал уход матери и вот, вновь, женщина, которую он любит покидает его. Александр заслужил быть счастливым, и, если, вы не хотите делать его таковым, позвольте сделать это другим, – как всегда уважительно чуть склонил голову Джеймс и пошел в сад.

– Я все испортила, – прошептала она, захлёбываясь слезами, – я все испортила!

Ей не спалось. Было уже три ночи, а Александр так и не пришел. Дана хотела поговорить с ним, обсудить все то, что произошло. Возможно, попросить прощения. Просто вернуться в Сидней к родителям, сделать вид, что ничего не было, она уже не могла. Дана точно и ясно осознала, что Алекс привязал ее к себе крепко-накрепко и разорвать эту связь она не в силах.

Ну где он ходит? Он ушел на работу? Но он был в джинсах. К друзьям? К женщине? Амелия в городе? Эвелин?

Дана металась по комнате, и когда Алекс вернулся домой на рассвете с довольной и совершенно пьяной улыбкой на устах, она была в ярости.

– Где ты был?!

Он удивленно уставился на нее:

– Какого черта ты все ещё здесь?!

У Даны руки задрожали. Она и правда потеряла его? Правда?

Девушка шагнула к нему, но он покачал головой и угрюмо хмыкнул:

– Все, наигрались. Нужно потрахаться, найди другого идиота.

– Александр…

– Ты опять не слушаешь.

– Но, Алекс!

– Я устал от тебя! – рявкнул он. – От твоих выходок, от твоего безразличия! Ты невыносима! Я думал ты другая, думал необыкновенная! Но ты обычная глупая девка, что не видит дальше собственного носа! Единственный кто тебя волнует, это ты сама! Я хочу! Мне надо! – заорал Хард. – Все это время, я только и жил твоими заботами! Только и жил, спасая тебя идиотку от толп журналюг, потому что твой язык неимоверно пакостная вещь! – и резко смолк. – Но теперь, ты сама за себя. Делай, что угодно. Гуляй, развлекайся. Все. Я вернул тебе твою свободу. Теперь и ты мне мою верни, – холодный взгляд этих серых глаз ей все объяснил.

Дане часто говорили, что у нее ужасный характер, но она всегда думала об этом с гордостью. Мало кто решится говорить правду в лицо. Но тут появился он, а с ним огромная оговорка. Раньше Дана могла творить все, что вздумается и ей, как одинокой и безбашенной, прощалось все. А вот миссис Хард не имела права выказывать свои эмоции, миссис Хард не должна была кричать на весь мир. Но за это ей было позволено кричать на него. А, теперь, этот мужчина разочаровался в ней. Дана больше не знала, что сказать. Если даже он разуверился, значит она действительно пересекла все грани дозволенного.

А Алекс, медленно покачиваясь, пошел вверх по лестнице в их «общую» спальню.

Утро для него началось в обед. Хард сел на кровати и схватился за голову.

– Черт, – пробормотал он, почувствовав, как кровать поползла из-под ног. Глянул на пустую подушку рядом и тяжело вздохнул. Откинув голову на дужку кровати, прикрыл глаза, приходя в себя.  Похмелье и саднящая боль внутри смешались в едином дуэте и, теперь, явно пытались доконать Алекса. Слезы сами потекли из закрытых глаз, а он просто сидел молча. Он ждал, ждал, когда хоть немного его отпустит это чертово отчаяние. Эти дни без нее были похожи на скачки безумия. Он работал до упада, много пил, мало спал, делал все, чтобы забыться и, вроде, его немного припустило, но вот она снова здесь! Алекс закрыл лицо рукой и бесшумно завопил в собственную ладонь, пытаясь выдрать из себя с корнем эту душераздирающую боль. – Переживу! Я все это переживу!

Наконец, поднялся. Принял душ, надел белый свитер, джинсы и глянул в окно. Снег повсюду лежит, рождество на носу, а ему хочется повеситься. Такой себе праздник будет в этом году.

Александр вдохнул поглубже. Не стоит расстраивать старика Джеймса. Он и так переживает из- за него. С тех пор как мамы не стало эта семейная пара, Мэйси и Джеймс присматривают за ним и Ирис. Пока отец пахал на круглосуточной работе, они стали как вторые мама и папа.

Алекс глянул в зеркало, натянул на лицо насмешливую улыбку и спустился в гостиную.

– Джеймс, дружище, хочешь чая, – крикнул он, направляясь на кухню и остолбенел.

– Привет, – там вместе с дворецким хозяйничала Дана.

– Почему ты… – его затрясло, во всю глотку захотелось заорать «Какого хрена?!», но в слух он зло процедил, – до сих пор тут.

– Миссис Хард изъявила желание научиться печь ваш любимый рождественский пирог с малиной, – ответил за нее дворецкий.

А Александр сейчас сходил с ума. Он мечтал о двух вещах: прибить эту ненормальную девицу прямо на месте и крепко прижать ее к себе, так, чтобы до потери пульса. Но все, что адекватного смог сделать, в этот момент, это сказать:

– Ясно, – и ушел в гостиную.

– Алекс, – она нерешительно вошла следом, снимая запачканный мукой фартук, и села напротив. – Давай поговорим.

– Было уже такое, мы уже говорили. Нам это явно не помогает, – отсек он. – Да и зачем? Я уже сказал, что ни тебе, ни твоим родителям наш развод не навредит.

Его била дрожь. И он еле справлялся с собственной истерией.

– Я знаю, я прочитала, – достала она из тумбы распечатанный конверт с бумагами.

– Когда его прислали? – нахмурился Александр.

– Твой адвокат утром принес, – улыбнулась Дана. – Тут есть много интересных нюансов. -Девушка достала документы на развод из конверта и нашла нужную страницу. – Дана Хард, далее именуемая, как Дана Рисс. Облагается доходным налогом в три процента в счет инвестиционной корпорации. Ты отдал мне 97% прибыли агентства, – уставилась она на него и разорвала лист.

Алекс терпеливо проглотил это.

– Ничего. Копии не проблема.

– Роберт и Вайлет Рисс более не являются должниками Хард компани. Ты простил моим родителям двести миллионов?

И этот лист она разорвала.

Он снова смолчал.

– Александр Хард согласен на расторжение брака и не имеет никаких претензий к Дане Рисс, – снова зачитала она.

– Так и есть.

– Вот только Дана Рисс не согласна, – и эту страницу она тоже порвала. А затем улыбнулась ему, надела фартук и снова отправилась на кухню.

«Да что б тебя, чертова дьяволица!»

Он подскочил, схватил ее за локоть, резко развернув к себе:

– А ну-ка объяснись!

Их взгляды встретились. И он замер. Медовые глаза так манили, а ее губы… Этой женщине просто невозможно сопротивляться. Алекс держал себя в руках из последних сил. Как же он хочет стянуть с нее все эти вещи, бросить на пол и войти, чтобы она умоляла его не останавливаться, чтобы стонала в голос, чтобы снова свела его с ума своим желанием, но его била неуправляемая пугающая дрожь.

– Я все объяснила, я не дам тебе развод.

– Эти пять месяцев ничего не изменят на бумагах! Или ты хочешь процент еще ниже, давай я отдам тебе все…

– Ты не понял Александр Хард. Я НИКОГДА не дам тебе развод!

«Да за что ты так со мной?!»

– Не подпишешь сейчас, придется и дальше меня терпеть, – прорычал он, взглянув в ее глаза.

– На том и договоримся, – решительно заявила она.

Алекс ушам своим не верил.

«Ничего не выйдет. Он пробовал. Не получается». Он только открыл рот сказать, как в гостиную вошел Джеймс.

– Мистер Хард, звонил ваш отец, просил напомнить о семейном ужине завтра.

– Да, спасибо, – Александр отошел от Даны и нервно кивнул. – Завтра рождество. Мне нужно доделать некоторые дела. Мне надо уйти.

«Подальше! Уйти подальше от тебя!»

Алекса не было дома весь день, а ведь это сочельник. Он вообще когда-нибудь отдыхает? Дана с содроганием сердца ждала его возвращения. Но когда он вернулся ей не хватило смелости заговорить с ним, и она притворилась спящей. А вдруг, если она предложит ему себя, он откажет?

Они приехали в семейное гнездо Хардов, что сейчас было похоже на волшебный замок. Весь в сиянии ламп и переливах свечей. Огромная наряженная голубая ель в гостиной, под которой лежала целая сотня разных подарков. Дана оделась в светлое платье цвета шампань и распустила волосы. Алекс был в костюме темно-синего цвета, в белой рубашке, но без галстука и пара пуговиц на воротнике он расстегнул. У Даны слюнки текли, когда она смотрела как хорош он в своей простоте. Почему же раньше она этого не замечала?

Миссис Хард болтала с одной из приглашенных родственниц, когда к ним подошел Вурани. Дана на секунду онемела.

– О, белла, сегодня вы еще прекраснее чем в нашу первую встречу.

– И вам здравствуйте, мистер Вурани.

– Сколько холода в ваших словах, – оголил свои выбеленные зубы итальянец. – Чем я заслужил вашу опалу? Вы были столь милы!

– Да, согласна, я вела себя как полная идиотка. Но такого больше не повторится, – отрезала Дана. – Мне кажется, вам лучше обратить свои притязания к другой девушке, – и она, извинившись перед своей собеседницей, отправилась на поиски мужа. Его не пришлось долго искать, взгляд серо-голубых глаз и так был прикован к ней. Дана застыла посреди комнаты, смотря на Александра.

«О чем он сейчас думает?»

– Дана! – это была Ирис. Милая симпатичная светловолосая девчушка. – А брат говорил, что ты не приедешь. Сказал, у тебя много дел из-за твоего агентства.

«Вот значит как».

– Я не могла пропустить праздник, – улыбнулась девочке Дана. – А как твои дела? Что нового? В прошлую нашу встречу мы даже не поговорили.

Хотя, о чем это она. Тогда Дана думала, что все эти разговоры бесполезны, ведь она не собиралась задерживаться в этой семье и, поэтому, специально держалась от всех на расстоянии. От всех, кроме того кретина Вурани. А сделай она все наоборот и, кто знает, как сейчас ее муж смотрел бы на нее. Дана снова поглядела в сторону Александра и увидела, что к нему подошла Эвелин.

– Ирис, детка, простишь меня, я отойду.

– Конечно, – улыбнулась девочка и поспешила на кухню, проверить, что там еще вкусного готовит Мэйси.

Дана вдохнула поглубже. Нельзя устраивать сцен. Миссис Хард должна быть сдержанной и уверенной под стать своему мужу, или она останется мисс Рисс, одинокой Даной Рисс, которая лишилась лучшего мужчины на свете. Поэтому она сможет.

Дана уверенно подошла к ним и, приветливо улыбнувшись, протянула руку Эвелин.

– Здравствуйте, кажется, мы с вами уже знакомы, – а при этом ее рука нежно легла на спину мужа.

Алекс удивленно вскинул брови, но обнял в ответ.

– О, миссис Хард, рада вас видеть, – а на лице «партнера» застыло полное непонимание.

– И я рада нашей встречи, – девушка обворожительно улыбнулась, и Гранд поспешила, прийти в себя.

– Вам очень повезло с мужем. Александр замечательный человек.

– Так и есть, – улыбнулась ей Дана. – Он замечательный.

Девушки обменялись улыбающимися взглядами двух хищных кошек, и Эвелин откланялась.

– Смотрю, заявляешь свои права, – повернул он ее к себе лицом, не убирая руки с тонкой талии. Она взяла его вторую руку и положила ее на свою спину.

– Ты сам сказал, – прошептала ему Дана, уткнувшись лицом в его щеку, – ты только мой.

– Говорил, – у Александра голос дрогнул.

– Ребята, ну что же вы стоите?! – подошел к ним улыбчивый Виктор. – Пойдемте за стол! Мэйси сегодня от души постаралась!

Вечер проходил в доброй дружеской атмосфере, они много смеялись. Алекс веселился и впервые за все это время выглядел беззаботным, словно ребенок. Он хохотал, танцуя с сестрой и Мэйси, но тут заиграл медленный фокстрот. Все стали выходить из-за стола. Александр нахмурился и протянул своей жене руку прямо с того места, где стоял, как вдруг:

– Белла, составите мне компанию?

Перед ней стоял Амато. Какой же дурой она была, если видела в этой перекаченной льстивой обезьяне мужчину.

– Нет, простите, мистер Вурани, меня ждет муж.

И пройдя мимо него, Дана вложила свою ладонь в руку Харда. Александр, борясь с собственным бессилием перед этой женщиной, выдохнул и, сдавшись на минуту, притянул ее к себе как можно ближе, а затем закружил в танце. Дана смотрела в его серо-голубые глаза и растворялась в них. Он не отводил своего взгляда, и они перестали замечать других. Лишь спокойные мелодии песни на счет фокстрота и его уверенные шаги вели ее вперёд.

Было много танцев, где он держал в своих объятиях Дану. И в каждом она старалась быть ближе. Старый мудрый Дажеймс был прав. Она стала не всего лишь миссис Хард. Она стала женой Александра Харда, мужчины, рядом с которым исполняются все ее мечты. Мужчины, без которого она больше не может. Дана наивно полагала, что его любовь всегда будет держать его рядом с ней, но забыла о том, что Александр мужчина, не готовый склоняться и умолять. И это вернуло ее на землю. Если она не будет ничего давать взамен, он уйдет.

Они собирались уезжать.

– Как жалко, что вы уже уходите, – загрустила маленькая Ирис.

– Не надо таких глазок, – тепло засмеялся Александр, помогая Дане надеть пальто.

– Но у нас ведь выходные, – она посмотрела на мужа. – Было бы здорово, если теперь вы приедете к нам в гости. И мы могли бы как-нибудь пройтись с тобой по магазинам пока мужчины будут болтать о своих скучных делах.

– Правда? – глаза Ирис загорелись надеждой.

– Если ты не станешь мешать заниматься им делами, то конечно, – улыбнулся Виктор.

– Я только за, – кивнул Алекс и поцеловал сестру в макушку.

– Тогда ждите нас завтра часиков в семь, устроит?

Дана молчала, ожидая решения от него, и Александр немного ошарашенно кивнул:

– Конечно. Будем ждать.

И вдруг она повернулась к нему и тихо прошептала: «А Мэйси пригласить можно?»

Алекс нахмурился и снова кивнул:

– Если хочешь, то конечно.

– Мэйси! И вы обязательно приходите! Джеймс научил меня печь малиновый пирог!

– Правда?! Какая прелесть! Теперь и вы в нашем тайном клубе, знающих этот рецепт! – тепло улыбнулась эта милая женщина. – Если хотите, я научу вас еще одному любимому рецепту Александра!

– Конечно, буду вам благодарна, – также тепло улыбнулась ей в ответ Дана. А Алекс наблюдал за ней и немел.

«Подменили ее что ли?»

Водитель открыл им дверь, и они, еще раз помахав всем Хардам на прощание, поехали домой.

Дана осторожно положила свою голову на его плечо. Она боялась, что он отстранит ее, но Алекс поцеловал ее в волосы и обнял за плечи. Всю дорогу она дремала в его объятиях. И до дрожи в руках боялась, что дорога скоро закончится.

– Спасибо, Томас, – поблагодарил Александр водителя и вышел из автомобиля. Открыл ей дверь и подал руку.

Дана торопливо схватилась за нее, и они направились в дом.

Камин освещал гостиную, наполняя ее сказочными танцующими огоньками и приятным треском поленьев.

– А почему мы не украсили дом? – осторожно поинтересовалась она, осматриваясь.

– Я не думал об этом, – помог он ей снять пальто.

– Но ведь стоит. Завтра приедет Ирис, а у нас и не пахнет рождеством, – Александр пошел повесил их верхнюю одежду на вешалку, как Дана прижалась к нему со спины и обхватила его талию, сцепив руки в замок. – Я хочу тебя, Алекс, – выдала на одном дыхании, пока не видит его взгляда.

Он хотел расцепить ее объятия, но девушка вцепилась в него ещё крепче.

– Не прогоняй меня!

– Дана, спать пора, – все же разорвал он цепи из ее рук.

– Скажи, что мне сделать!

Алекс повернулся к ней и, вдруг, ухмыльнулся:

– Удиви меня!

Дана задумчиво насупилась, но тут одна интересная идея озарила ее мысли, и девушка уверенно подошла к своему мужу и расстегнула ремень на его брюках, расстегнула молнию и прикоснулась к мгновенно напрягшемуся члену.

Алекс сглотнул и уставился на нее:

– Да ладно? Тебе же такое не нравится.

– Да, – пробормотала она, проведя пальцами по его восхитительно большому достоинству, явно жаждущему ее внимания. – Но это ведь то, чего ты так давно хотел, – она, смотря на него, медленно опустилась на колени.

«Ну все! Да простят его небеса, он терпел сколько мог!»

Алекс резко поднял ее обратно на ноги и прижался губами к ее губам.

– Дана…

– Не называй меня так! Не называй!

Александр горько засмеялся:

– Да что же ты делаешь со мной!

Он подхватил ее на руки и, сев на диван, крепко прижал к себе, усадив прямо сверху. Торопливо оттянул рукой ее белье и глубоко вошел.

Дана блаженно застонала.

Его руки впились в ее бедра, смяли ягодицы и заставили девушку двигаться.

– Да, – застонала она, скача на нем, – да, Алекс, да!

Ее голос нарастал вместе с его движениями. Дана полностью потеряла над собой контроль и теперь все, что было важно, это его сильные руки, которые ласкали ее; его чресла, движения которых доставляли сказочное удовольствие. Он проникал все глубже, заполнял ее собой всю без остатка, и Дана готова была душу продать лишь бы это волшебное действо никогда не кончалось.

– Пташка, – прошептал Алекс и обрушил ее под себя, – тебе очень нравится это платье?

– Нет, – улыбнулась она, и крючки на спине полетели в стороны. Миг и Дана оказалась в его руках почти голой. Бюстгальтер был снят и отброшен в сторону. Алекс, отстранившись, выскользнул из нее, и она потянула его обратно, на ходу стягивая с него пиджак. – Вернись немедленно!

Александр расплылся в счастливой довольной улыбке и вновь ворвался в ее мокрое влагалище, заставив ее голос сорваться на громкий стон.

Она спала в его крепких объятиях, когда какое-то странное чувство разбудило ее. Дана сонно открыла глаза и увидела, что Алекс смотрит на нее.

– Что такое? – растерянно прошептала девушка.

– Ничего. Спи, пташка.

Она уткнулась в его грудь.

– Мне не хватало, – боязливо пробормотала Дана, – мне не хватало тебя.

– Не думал, что такое возможно, – он тревожно выдохнул.

– Ты приучил меня к себе, и, теперь, я не вижу других. Теперь мое имя из твоих уст звучит как оскорбление, – она обратила к нему свои медовые глаза. – Теперь холод и камины Лондона я люблю больше чем жару Сиднея.  Возьми на себя ответственность за это и не оставляй меня больше одну.

– Я держать больше не буду.

– И не надо, теперь я сама не могу уйти. Ты слишком сильно нужен мне, – она прижалась к нему и вдохнула приятный не похожий ни на что аромат, как вдруг улыбнулась. – Ты говорил я пахну незабудками.

– Так и есть.

– А ты пахнешь теплом, – весело поглядела она на него, – домашним теплом и уютом. Только когда ты рядом мне безмятежно спокойно и легко. И это чувство ни с чем ни сравнится. Этот дом без тебя пуст, а я без тебя одинока.

– Вот как, – недоверчиво хмыкнул он.

– Алекс, – Дана потянулась к нему, и их губы встретились.

– Почему ты решила вернуться? – уставился мужчина на свою жену.

– Меня не покидало чувство, что я засиделась в гостях, хотя я была дома. В том доме, в который так стремилась вернуться.

Он провел пальцами по ее волосам:

– Я ненавижу пирог с малиной.

– Что?!

– Просто это единственное блюдо, которое умеет готовить отец. После смерти мамы он старался всеми способами взбодрить нас и готовил его чуть ли не каждый день.  Вот мы с Ирис решили, что так будет лучше. Не хотели его расстраивать, – засмеялся он. – И теперь Джеймс и Мэйси каждый праздник закармливают нас ими.

– А что же ты любишь?

– Мне нравится крепкий кофе без сахара. Нравится жареная индейка. Я люблю апельсины. Люблю бурбон. А ещё я люблю слоеный торт из магазинчика на углу пятнадцатой и шестой авеню, – улыбнулся он.

Дана не сдержала улыбки в ответ.

– Я тоже хочу попробовать этот торт, – совершенно невинно произнесла она.

А он уставился на это милое непривычное выражение лица, сгреб ее в охапку и тревожно прошептал:

– Почему бы и нет.

Алекс, натянув только легкие брюки, босиком спустился по лестнице.

Утро началось непривычно. В доме пахло карамелью и кофе, вся гостиная была украшена гирляндами, а между окон стояла высокая зеленая елка. Будто за одну ночь его жизнь изменилась

На кухне шел телевизор и пели итальянские песни. Восхитительно приятный запах сладкой выпечки щекотал ноздри, а его жена танцевала под знакомые всем ритмы Челентано. Александр, облокотившись плечом на косяк, наблюдал за ней. Дана весело пела и танцевала вместе с актером.

Эта женщина сама не понимает насколько важна для него. Сама не осознает, как глубоко запала в сердце. Она как нож в артерии, убери и умрешь, оставь и будет больно. «Но лучше так, чем вовсе без нее», – думал он когда-то…

– Алекс! – Дана увидела его и улыбнулась. – Мы с Джеймсом решили испечь вот такой торт! – указала она немереный размер в воздухе. А малиновый пирог печь не будем.

– Почему? – как хороший актер, наиграно удивился он.

– Потому что он тебе не нравится.

– Зато это радует остальных.

Дана насупилась:

– Но разве это не лицемерие?

– Это невинная ложь во имя общего блага, – он так и стоял у косяка, задумчиво смотря на нее.

– Это одно и то же.

– Нет, между этими двумя понятиями проходит почти незримая, но все же существующая черта.

Сейчас Дана была другая. Он не мог объяснить, но в ней что- то изменилось.

– Тогда и малиновый пирог, – наконец, подытожила она.

– Тебе не обязательно возиться на кухне. Джеймс и сам прекрасно справится.

– И все же, – улыбнулась Дана и вдруг притихла. Она не смотрела на него. – Ты решил развестись потому что разлюбил меня?

А Александр так и стоял у косяка, положив на него голову:

– Нет.

– Прости.

– За что?

– За все.

Алекс оторвался от двери и неторопливо подошёл к ней. Спрятал руки в карманы брюк и спросил, глядя на опушенную голову:

– Ты ненавидишь меня?

– Нет! – тут же уставилась она на него.

– Ладно.

– Ладно? – Дана боялась, что он просто уйдет и мысленно умоляла обнять ее.

Хард словно услышал немую мольбу, и его руки обволокли девушку своей теплотой и силой.

– Я хотел сказать.

– Да? – замерла она в его объятиях.

– У нас нет ёлочных игрушек.

– Что?! – ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что тема разговора резко изменилась. – Как же так? – Дана развернулась и удивленно уставилась на него, –  а что, рождество ты раньше не праздновал?

– Так не здесь. А там, у родителей. Этот дом я купил для нас перед свадьбой. Если хорошо подумать, тут вообще много чего нет, – задумался Алекс.

– Так это же прекрасно! Обустройство мой конек!  Обязательно нужно купить мягкие теплые ковры, пару кресел-качалок и наш дом станет еще уютнее!

Алекс не отрывал от нее своих задумчивых серых глаз:

– Наш?

Столько недоверия в его взгляде Дана прежде не видела.

– Алекс.

– Мм?

– Пойдем за игрушками? Как думаешь, магазин уже работает?

– Не знаю. Но мой отдел продаж работает, – улыбнулся он, а Дана внимательно уставилась на него и засмеялась.

– Ты покупаешь все, что тебе нравится?

– Если бы так было можно, я бы давно стал самым счастливым на свете, – сквозь насмешливую улыбку грустно вздохнул этот уставший мужчина.

– Я нужна тебе Алекс? – этот вопрос застал его врасплох.

– Как воздух, – он качнул головой, тяжело вздохнув. – И, кажется, ты мой смертный приговор.

Сердце сжалось. Ей хотелось закричать от адской боли, умолять о прощении, но ее слова…он больше не верит им. Она коснулась своей ладонью его щеки, и Александр закрыл глаза, полностью растворяясь в нежном прикосновении.

Они стояли в теплом доме, а за окном рассыпался снегопад.

– Такая погода тебе нравится? – улыбнулась она, взглянув во двор.

– Очень нравится, – ответил он и вдруг почувствовал ее пальцы на своей ладони. Алекс всем нутром вздрогнул, но сжал ее руку в своей.

На весь дом пели рождественские песни, пахло выпечкой и мандаринами. Стол ломился от угощений. Дана покорно исполняла все указания Джеймса по поводу организации истинного английского вечера, а Александр, сидел в гостиной за рабочим ноутбуком, хотя все его внимание было приковано к ней.

– Алекс, нужно поставить ангела! – позвала она, указав на вершину ели.

– Это нужно сделать мне?

– Конечно!

– Так заведено, мистер Хард, – Джеймс принес лестницу. – Сначала это муж, а потом, – дворецкий впервые тепло улыбнулся, – а потом это будет ваш сын или дочь. Посадите себе на шею, и малыш своими ручками нацепит ангелка, – Джеймс явно ностальгировал, а вот Алекс был в полной фрустрации.

– Дети, – он разбито покосился на Дану и нахмурился. –  Ну я – так я, – и, взяв лестницу у Джеймса, полез надевать ангела на вершину ели.

Когда все было готово, Дана буквально бегом бросилась хоть немного принарядиться, в то время как Алекс остался в чем был: легком синем свитере и бежевых брюках. Она же вернулась в платье по колено благородного оттенка марсалы, заколов волосы длинной шпилькой на затылке. И как раз вовремя. В дверь позвонили.

– О боже! Вы тоже с пирогами! – удивленно всплеснула Дана руками, увидев выпечку у Виктора и Мэйси.

– А то! – Хард старший улыбнулся своей вежливой доброй ухмылкой и протянул ей пирог.

– Спасибо большое, – немного растерянно пролепетала Дана, осознавая, что у них теперь их три.

– Привет! – влетела в дом Ирис. В руках она держала несколько пакетов.

– Это тоже пироги? – Дана уже ничему бы не удивилась.

– Нет! – засмеялась девочка. – Это подарки!

– Ага! А у нас тоже есть! – обняла она потянувшуюся к ней девчушку.

Пока все рассаживались Александр подошел к Джеймсу, который открывал напитки на кухне.

– Джеймс?

– Да, сэр?

– А у нас есть подарки?

– Да, сэр. Мы с миссис Хард прошлись по магазинам, пока вы спали.

– Любопытно. И что же мы будем дарить?

– Вы не пробовали обсудить это со своей женой?

– Джеймс! Где плечо поддержки?!

– Ваше плечо ходит по гостиной в бордовом платье.

– Кажется это марсала, Джеймс.

– Считаете?

Мужчины уставились друг на друга.

– Что мы только обсуждаем! – покачал головой Алекс и они разошлись.

Разговоры за столом не замолкали. Хард старший рассказывал о детстве сына, о том сколько тот чудил и каким смекалистым рос. Они болтали о детстве Ирис, много смеялись и веселились. Был настоящий семейный праздник. Джеймс и Мэйси, сидящие с ними за столом, тоже весело хохотали и Дане было так странно видеть этого старого сдержанного джентльмена смеющимся. Ирис оказалась очень задорной и живой и не отходила от брата ни на шаг.

Джеймс разрезал пироги и у каждого на тарелке оказалось по кусочку. Да еще и разлили всем черного листового чая с травами. Дана застыла над чашкой.

– Попробуйте мое творение, миссис Хард, – произнес Джеймс голосом полным гордости. – Здесь смешаны восхитительные редкие травы, выращенные лично мной в теплице.

– Ооо! – она ненавидела чай. – Я…– хотела было уже сказать все как есть, но тут улыбнулась, вспомнив слова мужа. – Конечно, Джеймс, это честь для меня, – и щедро отхлебнула напитка.

– Ну как? – за столом все застыли в ожидании.

– Восхитительно!

Они дружно захлопали, а Дана почувствовала на себе взгляд мужа. Он внимательно глядел на нее, а на его губах гуляла та самая, до боли родная усмешка.

«Так это все же радость?»

– Спасибо, – благодарно шепнул он ей и поцеловал в волосы, чуть притянув к себе.

Дана чуть не зарыдала от счастья. Как мало, оказывается, нужно, чтобы он снова улыбался ей.

Все ели пироги, и все хвалили пироги, и съедено было все. А затем, они переместились на диваны и стали болтать о всяких новостях в сфере продаж и прочих делах.

Алекс тоже уселся, и Ирис прыгнула к брату под бок. Он приобнял ее и поглядел на отца. Тот через стол улыбнулся ему, поднял бокал и неторопливо вышел на веранду. Дана накинула плед на плечи и вышла следом за ним.

– Не помешаю?

– Ну что ты, конечно нет, – похлопал он скамью рядом с собой. – Тоже решила им не мешать? – улыбнулся Виктор, отпив немного бурбона.

– Ирис явно соскучилась по брату, – улыбнулась Дана.

– Они редко видятся, хоть и живут в одном городе.

– У Александра очень много работы.

– Да, я знаю, – добродушно ухмыльнулся Виктор. – Мне ли не знать, ведь это я его ей завалил. Я отошел от дел после смерти Марты. Сердце, – указал он на грудь рукой, – не стерпело ее ухода. Я и года не продержался.

– Это был несчастный случай?

– Нет. Она целенаправленно на это пошла.

Дана обескураженно молчала:

– Сама?

– Она безумно хотела второго ребенка. И мы пытались долгие годы, а потом и мечтать забыли, как вдруг «вы беременны». Ей сказали, что с ее сердцем не стоит рожать в таком возрасте, ей ведь было уже за сорок, слабые предсердия, но она наотрез отказалась кого-либо слушать. Тогда я чуть не потерял ее, так много мы ругались. Я хотел, чтобы она жила. Но не понимал, что для нее жизнью и было подарить жизнь кому-то еще. И, в конце концов, я смирился с ее решением, – Виктор отхлебнул до дна и грустно поглядел на Дану. – Она просто не проснулась после операции.

– Я соболезную, – пробормотала девушка, сжавшись под пледом, что вдруг перестал ее греть.

– Ничего, мы пережили это. Именно тогда-то и началась эта история с пирогами, – усмехнулся Виктор.

– В каком смысле?

– Я знаю, что Алекс и Ирис терпеть их не могут, – тихо засмеялся Хард старший. – И то, что Алекс не терпит чай, я тоже знаю.

– Тогда почему не остановите их? – удивленно уставилась на него Дана. – Разве это не расстраивает вас?

– Нет, – с улыбкой покачал он головой, – это радует меня и успокаивает мое сердечко. Ведь каждый раз, когда они едят этот малиновый пирог я понимаю, что дети меня все ещё любят, и жизнь снова наполняется смыслом. А они поступают так именно ради этого.

– Это как-то неправильно.

– Любовь не бывает правильной! Любовь штука сложная. Независимо от того, кого мы любим, мы идем на огромные компромиссы. Мы жертвуем своими амбициями, своей гордостью, мы жертвуем собой.

– Я не понимаю, что может обрести человек, который предаст себя и свои мечты.

– Другого человека. Он получит его полностью и без остатка. Это и есть любовь – когда ты отдаешь все свое, чтобы получить все его. Это самый честный обмен. Обмен жизнями и ценностями. Ты становишься чем-то большим, чем просто ты. Ты становишься любимым, родным, незаменимым. Ты становишься целым миром для кого-то. А без этого кого-то… ты обычный непримечательный человечек, что сидит и пьет бурбон, – улыбнулся он и поглядел на опустевший бокал. – Без тех, кто любит нас, мы никто.

Они сидели в тишине, смотря как снег падает на землю под светом желтых фонарей.

– Наверное, ты замерзла, – вздохнул Хард старший. – Пойдем в дом?

– Да, конечно, – Дана поднялась.

– И, если, не сложно, не говори Ирис о смерти ее матери. Для нее мама умерла позже от сердечного приступа.

– Я поняла.

Они присоединились к общей беседе, а Дана никак не могла собраться с мыслями. Отдать всю себя? Всю? Пожертвовать амбициями и гордостью, чтобы получить его? Она поглядела на Александра, который смеялся, болтая о чем-то с Ирис. Ему нужна семья. Он хочет детей. Готова ли она на все это? Способна ли сделать его счастливым?

Мысли путались, а ответа все не было.

Гости разъехались, и они остались на кухне вдвоем. Джеймса тоже отпустили и, поэтому, сейчас, Дана и Алекс прибирали со стола и мыли посуду сами.

– Ты сегодня какая-то задумчивая, – вытирая бокалы, произнес Хард.

– Просто я разглядела, – она уставилась на свое отражение в белой фарфоровой тарелке.

– Что? – напрягся Алекс, чувствуя, что Дана готова отрезать от него очередной кусок.

– Ту самую почти незримую черту. Думаю, я смогу, – перевела она взгляд на Александра.

– Сможешь что? – все сильнее тревожился Хард.

– Отдать себя, чтобы получить тебя.

Он ошалело посмотрел на нее:

– Ты понимаешь, что мучаешь меня, Дана?!

– Не называй меня так!

– Боже! Да чего ты хочешь?! – сорвался он. – Что мне думать?! Ты заявляешь, что ненавидишь меня, а потом возвращаешься и рвешь документы на развод! Ты кричишь, что не любишь меня, но просишь не оставлять! Я запутался, Дана! – бокал выскользнул из его рук и, рухнув на пол, вдребезги разбился. Его осколки рассыпались вокруг. Алекс тяжело выдохнул и прикрыл глаза. – Объясни мне, что происходит. Объясни, чтобы я понял, иначе, ничего не выйдет.

Дана взглянула на него и напугано прошептала:

– Прости, что причиняю столько боли, прости, что мне с таким трудом даются отношения, но я люблю тебя, Алекс… правда люблю. И больше ничего не могу с этим поделать.

Глава 5

Он просто стоял, не двигаясь. Смотрел на нее и молчал.

– Чего ты там сказала?

Она почуяла угрозу и сглотнула подкативший к горлу ком. Дана сделала шаг назад.

– Опять твои игры?!

– Нет! Это правда! Когда я поняла, что мы можем больше не увидеться, я сразу приехала! Я была безрассудной, я ужасно себя вела и наговорила тебе много всего, но… неужели…у меня больше нет шансов? Позволь мне все исправить, пожалуйста!

Александр молчал, и это молчание затягивалось.

Он, вдруг, опустил руки, прикрыл глаза и отвернул от нее голову, уставившись в окно.

– Алекс?

– Не надо, – ее мужчина сам на себя был не похож. Он смотрел в сторону, а у Даны сердце разрывалось. Александр Хард непрошибаемый гордец сейчас выглядел совершенно разбитым. Прямо как тот бокал под его ногами.

– Алекс, – она медленно сделала несколько шагов к нему и вдруг.

– Не подходи!

Дану передернуло. Неужели, неужели это конец?! Она не смогла? У нее ничего не получилось?

– Стекло, глупая! – подошел он к ней сам. Аккуратно поднял несколько осколков от бокала, на которые девушка чуть не наступила, и посмотрел на нее.

– Я чертовски зол на тебя, Дана. Чертовски зол! Ты обладаешь невероятным талантом выводить меня из себя! Ты ведешь себя сумасбродно! Ведешь себя эгоистично! Ты совершенно не думаешь о других!

Она с замиранием сердца ждала итога его речи.

– Но и за это…я люблю тебя. Всегда любил и дальше любить буду.

Дана медленно расслаблялась, на ее резком лице появлялась счастливая улыбка, и девушка, преодолев последний метр, разделяющий их, крепко обняла своего мужа.

– Я буду хорошо себя вести! Тебе больше не придется краснеть из-за меня!

– Да быть такого не может! – горько улыбнулся он.

– Я не вру! – решительно заявила Дана. – Я обещаю, что буду достойной женой!

– Ты просто люби меня, глупая, остальное я решу.

Она улыбнулась. И прильнула к его губам. Этот мужчина слишком притягивает ее и сил сопротивляться не осталось. Девушка опустила свои поцелуи к его шее, оставляя не самые скромные следы.

– Дана…

– Не называй меня так!

Он засмеялся:

– Пташка, это же ни одна рубашка не закроет!

– Пусть все они не забывают, что ты женат!

– Ах ты собственница, – он подхватил ее за бедра, усадив на себя, и понес прочь от разбитого стекла. – Так ревновать нельзя, а то можно и с ума сойти.

– Ты ведь не спал с ней пока…– она говорила это под градом его поцелуев и поэтому слова давались с трудом.

– Нет, – они поднялись в спальню, – пока я твой муж, я буду спать только с тобой, – и рухнули на кровать вместе. Дана оседлала Харда, вцепившись своими руками в его, чтобы Алекс не смог ее сбросить.

– Тебе понравится!

– Будь это в другое время, пташка, я б может и позволил, – улыбнулся он и ему хватило одного быстрого движения чтобы подмять ее под себя, – но, пока, тебе не командовать мной даже в постели!

– Что?! Это в каком смысле?!

– Твое тщеславие творит с тобой страшные вещи, и поэтому я буду управлять, а ты будешь подчиняться! Безоговорочно, – жадно целовал он ее прекрасные груди, – беспрекословно!

– Это наглость, Алекс…Ты ведь тоже бываешь не прав, – пробормотала Дана, прижимая его к себе.

– Скажи мне об этом наедине.

– И ты выслушаешь?

– И даже попрошу прощения. – Он перестал ее целовать и заглянул в медовые, хмельные от желания глаза. – Я люблю тебя, пташка.

– А я люблю тебя больше!

– Какая же ты вредная, – счастливо засмеялся он и снова припал к ее губам.

Утро началось со стука в дверь. Алекс, нахмурив брови, проснулся и прислушался:

– Ирис?

– Точно, – сонно пробормотала Дана, – мы ведь договаривались пройтись по магазинам.

– С утра пораньше, – поглядел он на нее, скинув одеяло с обнаженного тела.

По коже девушке побежали мурашки.

– Замерзла?

Она потянула к нему свои руки и совершенно невинно пролепетала:

– Очень сильно. Надеюсь, ты согреешь меня?

– Думаю, Джеймс развлечет Ирис, – хищно поглядел на нее Александр.

А Дана призывно улыбнулась:

– Тогда иди ко мне.

Ирис сидела на диване и смотрела телевизор, когда они вдвоем спустились в гостиную.

– Привет! Пойдем по магазинам? – радостно обняла их девчушка.

– Конечно пойдём, – улыбнулась ей Дана.

– А ты тоже с нами пойдешь?

Алекс тепло улыбнулся сестре:

– Боюсь, я буду мешать вам, девочки.

– Нет!

– Нисколько, – в один голос ответили они, и Алекс чуть растерянно кивнул.

– Ну ладно. – Он был в черных брюках, в черной водолазке, что полностью скрывала следы на шее, оставленные его ревнивицей женой, и даже так выглядел изысканно и горделиво. Александр открыл дверь автомобиля, который подогнал к дверям. – Девчата! Пора за покупками!

Шопинг оказался довольно приятной вещью. Алекс был нетороплив и поддерживал все их безумные идеи по смене стиля, он хохотал, когда Дана и Ирис нарядились в розовые пушистые платья и не скупился на комплименты, когда они дефилировали перед ним в модных нарядах. Ирис весело смеялась, все время что- то болтала, и за несколько часов Дана узнала об этой девочке больше чем об Александре за несколько месяцев. Они обшарили весь торговый комплекс, сделали несколько заказов на доставку и уже с пустыми руками вошли в один из бутиков какого- то английского стилиста. За стойкой стояли две девушки, которые мгновенно оживились, увидев Александра. Мистера Харда они сразу узнали и просто утопили в своем внимании, напрочь забыв о двух девушках, что пришли вместе с ним. А Дана и Ирис закипали. Они стояли чуть в стороне, внимательно наблюдая, как две грудастые блондинки в белых рубашечках и черных юбочках, обхаживают Алекса.

Ирис вздохнула:

– Вот так всегда!

– Всегда говоришь, – насупилась Дана. – Погоди, детка, сейчас я это пресеку!

Она расправила плечи и походкой от бедра подошла к мужу со спины. Положила свою ручку на его плечо и обворожительно улыбнулась ему:

– Милый, мы уже заждались.

Алекс повернул к ней голову. На его губах заиграла знакомая довольная насмешка, и он кивнул.

– Это мои две самые любимые девушки, – представил он жену и сестру, – я, надеюсь, они останутся довольны вашим обслуживанием, – многозначительно поглядел он на работниц бутика и это было воспринято, как сигнал к действию.

– О, конечно! – блондинки тут же переключили свое внимание на Дану и Ирис.

Их завалили самыми модными и эксклюзивными нарядами. Алекс занял место на диване и хвалил все, что видел, попивая кофе без сахара. Он расслабленно сидел, наслаждаясь отдыхом, пока Дана не позвала его в примерочную.

– Что случилось? – заглянул Хард в просторную комнатку и застыл. Его жена стояла только в откровенном алом белье.

– Я просто хотела спросить нравится ли тебе подобное?

– Ага, – буркнул он, не отрывая взгляда от прекрасных форм, обтянутых сексуальным изящным кружевом.

– Тогда берем?

– Обязательно.

Дана улыбнулась.

– Еще есть черный.

– Нет, не стоит, – он спрятал одну руку в карман, подошел к ней, и смотря на ее тело, сдержанно поднял взгляд к глазам. – Если бы не Ирис в соседней кабинке, я взял бы тебя прямо здесь, – тихо проговорил он.

– Наверняка бы, ты сделал это по-хамски жестко.

– Да.

– Ты бы меня к стене развернул? – осмотрелась она.

– Да, – сглотнул он нарастающее желание.

Дана получала истинное наслаждение, наблюдая как возбужденно он смотрит на нее, и шагнула ближе, прижавшись своим телом к этому статному мужчине. Чуть приподнялась на носочках и прошептала ему прямо в ухо.

– Я бы слишком громко стонала от такого наслаждения, и нас бы сюда больше не пустили.

– Это волнует меня меньше всего, – пристально смотрел он на нее. А Дана игриво улыбнулась:

– Ты невероятный наглец!

Хард наклонился к ее уху и терпко прошептал:

– И тебе придется с этим смириться.

Дана задохнулась от его горячего шепота, от его срывающегося дыхания, которое она чувствовала на своем лице.

– Поцелуй меня, – девушка утопила свою руку в мягких волосах.

– Мало похоже на просьбу, – ответил он, гордо смотря на нее сверху вниз.

– Пожалуйста.

Хард улыбнулся, как волк улыбается, глядя на овцу перед обедом.

– Конечно, пташка, раз ты просишь!

Его губы жадно впились в ее уста. Цепкая рука немедленно сгребла в охапку тонкую гибкую талию и крепко прижала к себе.

– Может ты все же окажешь мне честь, – он опустил ее руку к отвердевшему члену, что напряженно распирал брюки.

– Мало похоже на просьбу!

Александр немного отстранился, чтобы заглянуть в жаждущие ласк медовые глаза.

– Ты ведь хочешь меня.

– Хочу, – она не скрывала своего желания. Она вообще больше не будет от него ничего скрывать. С этим мужчиной, нет, с ее мужчиной шутки плохи.

– Исполни мое желание, и я исполню твое.

– Какое?

– Любое, – уверенно заявил он.

– А если я звездочку с неба попрошу? – Дана протянулась губами к его шее, спустив высокий ворот водолазки.

– Значит придётся слетать в космос.

Она крепко обняла его:

– У меня есть одна просьба.

Александр напрягся всем телом. Она почувствовала, как его мышцы окаменели под ее руками.

– Я хочу сделать ремонт в нашем доме.

Алекс в миг расслабился и крепко ее обнял.

– О таком могла бы и не спрашивать, – облегченно выдохнул он. – Можем пока пожить в городской квартире.

– И много у тебя домов, о которых я не знаю?

– Много, – кивнул он. – Довольно много.

– Требую все адреса!

– Требуешь? – его брови вопросительно взлетели. А Дана положила свою ручку на выпирающий бугор под брюками и игриво заглянула в его серые глаза.

– Прошу, любимый.

– Дана, – выдохнул он, почувствовав, как девушка расстегнула брюки и сжала в своей ладони его твердый член.

– Попроси.

– Лучше уж я просто трахну тебя прямо здесь!

Он резко развернул ее. Довольно улыбнулся открывшемуся виду.

– Все предусмотрели, – прошептал он, склонившись к ней и упираясь в ее мокрое местечко своим членом. – Прекрасное белье.

Дану буквально вжало в стену под его напором, и она уперлась руками, чтобы сохранить равновесие. А Хард, сжав ее бедра в своих руках, задвигался, проникая все глубже, заставляя ее тело дрожать в безумно приятной истоме. Дана старалась быть тише, но его нарастающие толчки вынудили ее сладко выдохнуть. Тяжелая ладонь легла на ее рот, заставив девушку замолчать. Хард потянул ее к себе, распрямив и крепко сжав в своих объятиях.

– Ни звука! – обжег он ее ухо сбивчивым шепотом, продолжая двигаться. А она лишь самозабвенно кивнула, соглашаясь с ним.

Ничего не стоит того, чтобы прерывать это непередаваемое наслаждение.

Этот день закончился приятным ужином. Они втроем чувствовали себя настоящей семьей, и Дана, наблюдая, как заботливо Алекс относится к сестре, поймала себя на мысли, что из него выйдет прекрасный отец. Он был нежен и в меру строг, когда нужно было осекал одним только взглядом, или купал в комплиментах и поддержке. С ним сестра чувствовала себя полностью открытой, хоть разница между ними и больше двадцати лет. Да он запросто мог быть ее отцом. Они вернулись домой уже поздним вечером, при этом когда завезли Ирис, Мэйси и Виктор не отпустили их без ужина, и уставшие они вернулись к себе.

Алекс рухнул на диван в гостиной и шумно выдохнул, откинув голову на спинку сиденья.

– Неужели мистер Хард тоже устает? – она присела на пол прямо между его ног.

– Ну, я ведь человек, – усмехнулся он, взглянув на нее.

– Пойдем вместе в душ?

Александр внимательно гулял по ней своим хищным взором. Его серые глаза зачаровывали, и Дана прижалась к нему прямо из этой позы. Обхватила его крепкую спину и спрятала лицо на его груди.

– Пташка?

– Просто хорошо, – она посмотрела в его тревожные глаза. – Пойдем?

– Ну пойдем, – улыбнулся он.

Душевая была просторной и там с лёгкостью поместилось бы человек шесть. Каменная кладка приятного бежевого цвета и стеклянные стенки открывали глазам все прелести находящегося внутри Александра. Он включил воду и просто стоял, наслаждаясь потоками, что приятно разливались по его лицу. Их взгляды встретились, и Дана, позируя по другую сторону стеклянной стены, стала медленно раздеваться. И чем обнаженнее она становилась, тем возбуждённее становился Хард. Девушка неторопливо вошла к нему в душевую и, положив руки на его бедра, медленно опустилась на колени. Его огромный член был так близко. Дана поймала себя на мысли, что в рот он ей не влезет. Она неуверенно коснулась его кончиком языка и провела им по всей длине. Хард застонал. Дана довольно улыбнулась и повторила трюк, а затем, прихватив его рукой, положила себе в рот и сжала губами.

– О боги, – выдал Хард, и девушка потеряла всяческую совесть. Она начала неторопливо посасывать его член, заставляя Алекса бесстыдно стонать. Он положил свою ладонь на ее голову и помог ей с ритмом, а Дана, продолжая сие действо, вцепилась в его упругие крепкие ягодицы и прижимала их к себе.

– Да, пташка, да, да…

Она двигалась все быстрее и в один из моментов Хард замер, а ее рот наполнился им. Александр некоторое время стоял с закрытыми глазами, а затем поглядел на нее и сел перед Даной на колени.

– Ну как? – провел он пальцем по ее губам, на которых были следы его спермы. – Сильно противно?

– Нет, – впервые за долгое время Дана смутилась настолько, что глаз на него поднять не могла. – Мне понравилось.

– Чего же тогда прячешь от меня свои чудесные глазки?

– Мне стыдно, – пролепетала Дана.

– Стыдно, что доставила мне удовольствие?

– Сама не знаю.

– Давай-ка я сотру смущение с твоего лица, – улыбнулся он и встал. Подошёл к ней со спины и, нажав ладонью на затылок, заставил встать на четвереньки и вдруг…

– Алекс!

Его язык проник в нее, и Дана выгнулась дугой.

– Замри, пташка.

Он точно знал, что делал, потому как она мгновенно растеряла последние капли самообладания и громко застонала. Его язык ласкал ее, а Дана сходила с ума от блаженства. Хард распрямил спину и резко засунул свой член так глубоко, что девушка чуть не упала.

А он уложил Дану на пол и, накрыв ее собой, задвигался. Неимоверная буря захватила обоих. Желание поглотило без остатка, и они сходили с ума от удовольствия. Дом наполнился стонами.  Хард не сдерживал ни эмоций, ни силы. Он отдавал себя всего и требовал от нее того же. Его руки, его губы умело доводили ее до экстаза. Его движения становились все быстрее, а проникновения глубже; сладкая истома окутала все тело и Дана блаженно закричала. А Хард сделал еще пару толчков и замер.

– Вот, пташка, что бывает, когда ты забываешь о своей гордыни, – прошептал он ей, нежно укусив мочку ее уха.

Она проснулась удовлетворенной и довольной, но с мыслью, что забыла выпить таблетку и первым делом кинулась к сумке, однако, вытащив пилюлю, замерла с ней в руке.

– Ты чего? – сонно приподнялся Хард на локте и поглядел на нее.

– Ничего, – Дана посмотрела на этого невероятного мужчину, улыбнулась, и закинула таблетки обратно в сумку.

– Все хорошо?

– Лучше быть не может, – вернулась она к мужу в объятия.

Вновь их разбудил телефонный звонок. Праздники закончились, и «Хард компани» активизировалась. Как обычно, это была Эвелин, которая названивала пока Алекс, раздраженный, не рявкнул, что у него отпуск еще два дня. Но, видимо, она сообщила что-то важное, потому как он довольно быстро собрался и ушел, поцеловав сонную Дану.

Она сидела на веранде, укутавшись в теплый плед, и пила кофе, когда муж вернулся, уставший и злой. Хард, буквально, излучал собой бешенство и ненависть.

– Алекс? – Дана тревожно глянула на него, зайдя в дом. А он, увидев ее, вдруг шумно вдохнул и, преодолев парой шагов расстояние между ними, крепко обнял. – На работе проблемы?

– Вроде того.

– Хочешь поговорить?

– Нет.

– Ладно, – она обняла его со всей силы, с которой только могла и почувствовала, как он улыбнулся. – Так лучше?

– Намного.

– Сэр, звонит мисс Гранд…

– Шли ее к чертям собачьим! – рявкнул он вошедшему Джеймсу, не отрываясь от Даны.

– Да, сэр.

– Что случилось, Алекс?

– Сегодня очередной бал маскарад, и мы с тобой на него идем! – он явно был не в восторге от этой идеи.

– Что же это за вечер такой?

– О! Ты будешь рада! – иронично улыбнулся Хард. – Там будут все!

– Ежегодное сборище бизнесменов, – вспомнила Дана. Родители на такой всегда ездят. Что-то вроде расширения деловых связей, с толпой папарацци и всяческим вниманием со стороны прессы. Каждый на этом вечере, как кулик, нахваливал свое болото и фальшиво улыбался, дабы найти себе спонсора и необходимые инвестиции, а Хард, как один из главных претендентов на это место, был самым ожидаемым гостем на балу.

Он внимательно посмотрел на нее и снова тяжело вздохнул:

– У тебя есть три часа принарядиться.

– Ладно.

Дана съездила в салон все к той же мастерице, что и в прошлый раз, а затем надела изысканное шелковое платье цвета меда. Оно обласкало своей нежной тканью ее тело, подчеркнув все притягательные женские изгибы, и открыло плечи. Но при этом полностью скрыло с глаз ее шикарные длинные ноги. Однако, при каждом ее шаге их силуэт направлял фантазии в нужное русло, и Хард, увидев жену, облизнулся. Она собрала волосы одной золотой шпилькой, и нанесла на лицо вечерний макияж, подчеркнув свои глаза.

– Как я выгляжу?

– Как всегда. Ты восхитительна.

Дана улыбнулась и приняла его протянутую ладонь. Хард был в черном. И костюм, и рубашка, и даже галстук, абсолютно все в нем навевало мысль бежать как можно дальше. Его приветливой улыбки не было, но как только они перешагнули за порог банкетного зала мистер галантность и вежливость вернулись. На лице заиграла деловая ухмылка, а в глазах поселился огонек веселья.

– Мистер и миссис Хард, рад приветствовать, -встретил их организатор вечера, один из местных богатеев, и Александр, словно и не было этих часов бешенства, очень дружелюбно с ним заговорил. Дана собиралась с мыслями, вокруг люди, вокруг знать, множество знакомых, родня, журналисты и любой неверный шаг – это приговор к расстрелу. Миссис Хард не положено кричать, миссис Хард должна быть опорой своему мужу, и если он улыбается, она тоже.

К ним подошел другой бизнесмен, и Дана на автомате продемонстрировала собеседнику свою широкую обворожительную улыбку на какую-то его глупую шутку, а тот не удержался от комплимента.

– У вас восхитительная жена, Александр. Я понимаю почему вы выбрали именно ее! -потянулся он к ней, чтобы поцеловать руку.

– Это вряд ли, – вдруг едко оскалился ему Алекс, и Дана удивленно распахнула свои глаза. Она аккуратно спрятала свою ладонь на плече мужа, ненавязчиво прильнув к нему.

– Предпочитаю словесное приветствие, если вы не против, – как можно более уважительно произнесла Дана, чувствуя, как Александр, подобно волку, скалится в душе на мужчину, напротив. И как она раньше не замечала этого.

– О! А поговаривали будто бы, она у вас строптива! Сколько же вранья пишут в этих желтых газетенках! – выдал собеседник, чем вызвал еще больший гнев Алекса.

– Например, ваши слова о том, какая она бестолковая, а я бесхребетный. Вы об этом вранье? – вот сейчас Дана поняла, чем вызвана агрессия мужа. Ей нужно было повнимательнее читать прессу.

– Мистер Хард, это слова вырваны из контекста, я вовсе не имел…

– Все хватит. Вы утомили меня, – Александр нахмурился. – Не желаю больше слышать ваши лживые хвалебные речи, – и, обняв жену за талию, он увел ее от этого кретина, которого Дана запомнила и тут же невзлюбила.

– А я думала мы будем паиньками.

– Это ты будь паинькой, – прошептал он ей, – а я позакрываю их поганые рты.

Хард влюбленно смотрел на нее. Такой желанный, такой уютный и теплый. Она бы сейчас все отдала, чтобы он крепко обнял ее.

– А вот и вы! – к ним подошли мистер и миссис Рисс, которые уважительно и по-деловому обняли дочь и ее мужа. На лице Алекса распахнулась все та же открытая насмешливая улыбка, сквозь которую Дана теперь прекрасно видела его настоящего.

– Как добрались?

– Спасибо, замечательно.

– Где остановились? Может к нам погостить? – играл роль заботливого зятя Алекс, прекрасно зная, как родители Даны относятся к нему.

–Нет, нет, – заговорил мистер Рисс, – у нас после этой встречи сразу перелет в Нью-Йорк. Но за приглашение спасибо.

– В следующий раз мы обязательно заглянем в гости, -улыбнулась дочери миссис Рисс.

– Да, конечно.

Дане хотелось, чтобы они ушли. После всего, что произошло, она не могла смотреть на них по-прежнему. И хоть любовь к родителям никуда не делась, но прямо перед ней во главе всех приоритетов встал Алекс. А эти двое, мало того, что продали ее за двести миллионов, так еще и поверили, что ее муж сволочь!

– Александр, нам пора на собрание, – к ним подошла Эвелин, что была одета крайне лаконично, но ее глубокий вырез декольте Дану мгновенно насторожил. Однако, больше всего ее взбесила рука Эвелин, что легла на предплечье ее мужа. Она уже была готова озвучить эту злость, но тут Алекс зыркнул на Гранд так, что та мгновенно одернула свою обнаглевшую ручонку.

– Я прекрасно помню. Иди.

Та стерпела его резкость и, одарив Дану ледяным взглядом, с натянутой улыбкой откланялась.

«Она явно имеет виды на Алекса».

– Прости, пташка, – вздохнул Хард и нежно поцеловал жену в щеку.

– Все хорошо, – Дана не понимала, что происходит, но ее муж явно был зол на Эвелин, и от этого она места себе не находила. Он распрощался с родителями и ушел, а она осталась его ждать. Недалеко она увидела Амелию, болтающую с одним из американских бизнесменов, и с вежливой улыбкой поприветствовала ее, подойдя поближе.

– Здравствуй, – Амелия явно была не рада их встрече.

Дана собралась с духом:

– Я хочу извиниться за свою грубость. В тот день я ужасно себя вела по отношению к тебе. Поэтому прошу прощения.

Ларк на секунду онемела, а затем расплылась в улыбке:

– Да ладно, Дана. Ведь ты была права. Я и правда имею виды на твоего мужа. Я по Александру уже много лет с ума схожу, но он выбрал тебя, и я с этим смирюсь. Просто, мне казалось, что у вас ничего серьезного. Брачный контракт не более, но наблюдая как он смотрит на тебя, как ты смотришь на него, все становится понятно. Не переживай, больше я не буду ему надоедать.

– А ты надоедала?

– Ну, пара звонков была, – виновато поджала губы Амелия.

«Может и Эвелин ему так надоедает?»

Дана покачала головой и улыбнулась, мысленно ломая шею этой блондинке и четвертуя ее на месте.

– Главное, что теперь такого не будет.

За этим разговором последовало еще много бесед на отстраненные темы, и миссис Хард даже удалось немного прорекламировать свое агентство, хотя было довольно легко, потому как это давно сделал Алекс, и теперь люди подходили к ней, чтобы уточнить по срокам открытия, по возможностям, оплате и прочим нюансам.

Дана еле дождалась окончания собрания, и когда он, наконец, вышел, осознала, что муж в еще большем бешенстве. Эвелин вылетела следом и очень осторожно остановила его. Дана и значения бы не придала если бы не выражение лица Алекса, готового в этот момент на убийство.

«Что же между ними происходит?»

Он отправил Гранд восвояси и осмотрелся, ища глазами Дану. Она неуверенно махнула ему и на лице Алекса расплескалась нежная улыбка. Он подошел к ней, внимательно смотря в медовые глаза, и, вдруг, поцеловал прямо в губы. Дана на секунду застыла, но уже в следующий миг податливо прильнула к нему все телом и обняла за шею. Александр не сдерживал себя, и его язык напористо проник в ее рот. Она ответила с не меньшей страстью. А Хард прижался своей щекой к ее щеке и прикрыл глаза.

– Нас снова будут обсуждать, пташка, – как-то горько произнес он.

– Да, но в этот раз мы с тобой оба получаем от этого удовольствие!

Алекс засмеялся, и Дане стало наплевать на происходящее вокруг. Стало наплевать абсолютно на все, а его искренняя улыбка согрела сердце. Она нежно обняла мужа. А все это время не прекращались вспышки фотоаппаратов.

Александр Хард сидел в своем рабочем кабинете и читал прессу: ничего нового или удивительного. Он отбросил газету подальше и уставился в ноутбук. Все, чего он хотел сейчас, это скорее вернуться домой к своей жене. Снова увидеть ее, услышать голос, прикоснуться. Но дел невпроворот.

Алекс устало вздохнул.

– Мистер Хард, встреча с мсье Афорно через пятнадцать минут.

– Да, отлично, -кивнул он заглянувшей помощнице.

Она вышла, а в кабинет снова постучали.

– Что еще?

– Это я.

Эвелин вошла, не дожидаясь его приглашения. Александр напряженно уставился на нее.

– Ты явно добиваешься увольнения.

– Я хотела бы поговорить с тобой.

– О чем на этот раз?

– Твоя жена и весь этот брак… Ты думаешь я не знаю, что она не любит тебя, что это всего лишь игра на публику для вашего общего пиара?! Ее агентство строится, а ты всеми путями привлекаешь к нему внимание! Этот эпатаж не остался незамеченным, и теперь ошалелые невесты понесутся к ней отдавать свои денежки.

Он молчал.

– Но я действительно хочу быть с тобой! Я готова на все ради тебя! Мы целый год были вместе, но появилась она и все изменилось в одну секунду!

– Я всегда тебе говорил, что это чистый секс. Разве нет?

– Да, но…

– Не надо этих, НО! Я сто раз тебя спрашивал устраивает ли тебя подобное? Что я получал в ответ? Конечно. А теперь ты требуешь от меня взаимности? Где я ее тебе возьму?

– Александр, – Эвелин болезненно скривилась, – я всегда буду рядом в отличие от нее. Эта Рисс приносит тебе одни неприятности. Да и она никогда не будет любить тебя так как я! Ты ведь знаешь, я хочу семью с тобой, хочу детей! Я на все готова чтобы ты был рядом! – Гранд, чуть не плача, умоляюще смотрела на него. А он понимал ее чувства и поэтому не хотел причинять еще большей боли. Не так давно он сам был на ее месте. Алекс постарался быть как можно более спокойным.

– Эвелин, все пройдет, как только ты встретишь другого. А меня прости, но я любви тебе никогда не обещал. И я всю ее отдал жене.

Гранд смахнула с щеки покатившиеся слезы и зло пробормотала:

– Я тебя ей просто так не отдам!

Александр улыбнулся:

– Жаль тебя расстраивать, но даже если я не буду с ней, с тобой я тоже не буду. Иди, – кивнул он на дверь. – Наши разговоры бессмысленны.

Эвелин выскочила из кабинета, а он тяжело выдохнул, утопив лицо в ладонях. Эта женщина уже несколько недель не дает ему прохода, и что с этим делать он не знал. Он все надеялся, что она одумается и перестанет ходить за ним, названивать, но она активно продолжала, подталкивая его к нарастающему гневу в свою сторону. Дана же напротив становилась все улыбчивее и улыбчивее, и он совершенно не хотел портить их налаживающиеся отношения историей с Гранд. Сейчас пташка занималась своим агентством, но при этом всегда отвечала на его звонки, и они старались проводить как можно больше времени вместе. К тому же, она действительно затеяла ремонт в доме, а потому сейчас они жили в самом центре Лондона, в одном из пентхаусов.

Алекс снова вздохнул и принялся собираться. К черту всю работу. Сегодня он уйдет пораньше.

Александр вошел в дом, а там все: и отец, и сестра, и Джеймс с Мэйси. Они о чем-то болтали и возились на кухне.

Хард, еще из прихожей услышав многочисленные голоса, осторожно заглянул и улыбнулся:

– Всем привет.

– Алекс! – Дана бросилась к нему на шею, скидывая на ходу фартук, и он крепко обнял ее. Именно ради этих мгновений он всегда так торопится домой. Потому что она ждет. Его любимая женщина ждет его.

Дана смотрела на него с улыбкой, а он спокойно болтал с семьей. Хард улыбался, был весел и это грело ее душу. Она не поняла, как так вышло, но это стало ее основным смыслом, делать так, чтобы ее муж искренне радовался. С тех пор как она призналась ему прошло несколько месяцев, и Дана каждый из них ждала с замиранием сердца. Скоро год закончится и им нужно будет поставить повторные подписи под контрактом, подтверждая намерение остаться в браке и дальше на новых условиях. И хотя Дана была уверена в себе, редкие тревожные взгляды Алекса ее пугали. Последнее время она постоянно видит Эвелин Гранд рядом с ним, она названивает ему домой и ей не важно утро это или вечер, а он попросту игнорирует или говорит таким тоном, что Дане хочется ее даже пожалеть, но именно это и пугало. Ее вечно улыбающийся Алекс становится все хмурнее последнее время, и она не понимает почему. Неужели он изменяет ей? Его гложет чувство вины? Может вторую подпись под словами "согласен" поставить теперь хочет только Дана?

– Ну как твои французы? – поинтересовался Виктор, разрезая жареную индейку.

– На завтра как раз намечена поездка, – задумчиво поглядел Алекс на жену, а та грустно распахнула свои прекрасные медовые глаза.

– Вот как. Надолго?

– На несколько дней. Надеюсь, не затянется.

– Ты едешь с Эвелин? – мистер Хард продолжал есть, а вот у Даны еда в горле застряла.

– Да. Именно она ведет эти переговоры. Будет совершенно не к месту брать с собой несведущего в этом деле.

– Согласен, – одобрительно кивнул Виктор.

А напряженный взгляд Алекса вновь заставил Дану содрогнуться.

– Это чисто деловая поездка, – вдруг произнес он, чем заставил ее еще больше растревожиться.

– Я знаю, – улыбнулась девушка сквозь силу. – Да. Я налью всем чая, – торопливо поднялась она.

– Я помогу.

Алекс подошел к ней на кухне и обнял со спины.

– Пташка, что такое?

Некоторое время она молчала, мучаясь в собственных метаниях.

– Ты ведь любишь меня?

– Конечно, – он повернул ее к себе. – Дана, любовь моя, что такое?

– Ты ведь не спишь с ней?

– С кем?

– С Эвелин!

– Конечно нет! – он нахмурился. – Родная, ты последнее время сама не своя. Тебя тревожит Гранд?

– Она хочет тебя забрать.

– С чего же ты взяла?

– Чутье.

Александр тяжело вздохнул.

– Ты просто помни, что я только твой.

– Я знаю, что ты готов меня отпустить, если я захочу уйти. Но я так не смогу. Кто-кто, а ты прекрасно понимаешь какая я эгоистка.

– И я полностью согласен на это.  Не отдавай меня никому, любовь моя, и я сделаю тебя самой счастливой на свете, – провел он рукой по ее щеке, – никто не способен забрать меня у тебя, пока ты нуждаешься во мне.

– Правда?

– Да, – потерся он как кот своей шершавой щекой о ее нежную гладкую щеку, но Дана лишь счастливо улыбнулась.

– И ты всегда будешь рядом?

– Всегда.

– Даже если я стану толстой?

Алекс еле сдержал смех:

– Пташка, я признаю, что мне нравится смотреть на тебя, но люблю я тебя вовсе не за твой вес, – он бережно прижал ее к себе. – Я всегда буду рядом, родная, всегда. И не предам тебя, во что бы мне это не встало. Ведь ты самое дорогое, что у меня есть, самое ценное, самое важное, – он так любяще смотрел на нее, что Дана не смогла не поверить. Ее сердце расплавилось от этих слов и взгляда серо-голубых глаз.  Он любит ее, он только ее, и они всегда будут вместе.

Его поездка пришлась на раннее утро, и он уехал, оставив на тумбе букет алых роз и записку: «Не грусти. Я буду грустить за двоих. Люблю тебя. Твой Александр».

Это развеяло пасмурное утро и после выпитого кофе, Дана отправилась в агенство. Здание уже было выбрано и теперь проводилась внутренняя отделка. Миссис Хард выкроила минутку и, усевшись в своем будущем кабинете за ноутбук, позвонила по видеосвязи мужу.

– Привет!

– Привет, пташка, – прозвучал его усталый голос.

– Как прошел день?

– Неплохо, – усмехнулся Алекс. – Дел много. Было двенадцать собраний. А завод так вообще невесть где.

– Устал?

«Александр идем. Ужин стынет, а то я уже спать хочу», – раздалось на заднем плане.

И Дана оцепенела:

– Ты там с Эвелин?

– А? Да.

– И вы вместе ужинаете?

Дана сглотнула подкативший ком.

– Да тут какая-то белиберда с расписанием.

– А живете вы отдельно?

– Как ни странно, нет, – тяжело вздохнул он. Его взгляд застыл на Дане. – Не переживай, в моем люксе шесть комнат. Не знаю, что у них там за накладка вышла со свободными номерами, но между нами ничего нет.

Дана и слова вымолвить не могла, лишь кивнула.

– Пташка?

– Все нормально, иди кушать, остынет же, – скинула она звонок.  Дану затрясло. Голова за секунду наполнилась страхами и опасениями. Мысли, как пчелы, назойливо зажужжали в голове, науживая только одно. Он изменяет ей?

– Да нет! – затрясла девушка головой. – Точно нет! Алекс же сказал, расписание. Значит так и есть!

Но утренняя газета растоптала ее уверенность в пыль. Там на страницах о бизнесе красовалось фото на которой Эвелин и Александр целуются. Его руки опущены и глаза открыты, но он целует другую. Дана рухнула на диван и заплакала. Никогда раньше она не рыдала из-за мужчины. Однако Хард смог разбить скорлупу и пробраться к сердцу. Но что теперь делать? Она не хочет верить, что он мог предать ее. В спальне зазвонил телефон. Девушка, вытирая на ходу слезы, поднялась.

– Алекс, – увидев звонящего, скинула вызов, а затем собралась и уехала в офис. День проходил в терзаниях и муках, и Дана безумно боялась возвращаться домой. Все вышло совсем не так, как она надеялась. А ведь она действительно сделала все, что было в ее силах, дабы он был счастлив. Неужели Хард больше не ее мужчина?

С отсутствующим взглядом, зарывшись глубоко в собственные мысли, она вышла из агентства и застыла на крыльце.

– Алекс?

Хард стоял, облокотившись на мерседес, галстук снят, несколько пуговиц открыли его шею, руки в карманах, а долгий пронзительный взгляд обращенный к ней, заставил девушку содрогнуться.

Она медленно подошла к нему.

– Я позвонил сотню раз.

– Ты спал с ней?

– До того, как мы поженились.

– Почему поцеловал?

– Она просто хотела попасть на первую полосу.

– И ты ей с радостью помог.

– Я уволил Эвелин.

Дана такого не ожидала. Они внимательно смотрели друг на друга. Алекс устал, это было видно по его поникшим плечам и теням, что залегли под глазами.

– Но разве она не твой партнер? И разве не она вела французов?

– Она явно забыла свое место. Но мне пришлось изрядно поноситься, это факт.

– Это не навредит тебе?

– Нисколько, – он оттолкнулся от машины и сделал шаг к Дане. – А нам? Нам это происшествие навредит?

– Все зависит от того, что ты скажешь.

– Я уже говорил. Я люблю тебя Дана. Люблю уже пять лет и буду любить до самого конца. И мне наплевать на других женщин. Меня волнует только одна и это ты. Я хочу всегда быть рядом с тобой. Хочу оберегать. Ты делаешь вид будто невероятно сильная, но на самом деле ты мягкая и ломкая, ты такая хрупкая, Дана, что я боюсь тебя сломать и поэтому я поддержу тебя во всем, что тебе действительно необходимо, даже если ты решишь уйти от меня, – в уголках его губ затаилась уже знакомая насмешка. – Год прошел, Дана. Ровно год, как ты носишь мою фамилию.

Она слушала его и не могла сдержать слез:

– Алекс…я ношу не только твою фамилию…

У Харда на лице появился ужас, что медленно превращался в вопрос.

– Я беременна.

– У нас БУДЕТ ребенок? – он сделал ударение именно на это слово. Дана положила руку на свой плоский живот и улыбнулась.

– Не знаю, как ты, а я аборт делать не собираюсь.

Его губы расплывались в улыбке, и Хард счастливо завопил.

– Боже ты мой! Пташка! – он крепко обнял ее. – Наш ребенок, – прошептал Александр, положив свою ладонь на ее живот. – Ты ведь говорила детей заводят от тех, с кем хотят провести всю жизнь.

– Точно, – кивнула Дана, – так я и думаю.

Александр взял ее лицо в свои руки и заглянул в родные медовые глаза.

– Я люблю тебя, пташка.

– А я люблю тебя больше.

Эпилог

Дана стояла с бокалом красного вина и вела непринужденную беседу с одной из своих бывших клиенток, что не так давно вышла замуж и воспользовалась услугами именно ее свадебного агентства. Миссис Хард организовала невероятное празднество, и все были в восторге. Особенно невеста, что теперь души в Дане не чаяла и всем нахваливала ее прекрасные организаторские способности и жажду создать по-настоящему счастливое торжество. Банкетный зал блистал роскошью и богатым убранством, гости были довольны не только обстановкой, но и атмосферой.

На всех свадьбах, которые курировала Дана царило нечто по-семейному идиллическое и расслабляющее. И все большее количество людей повторяли что: "Хард знают как вести дела".

Поэтому ее агентство процветало и от клиентов отбоя не было. Звонки о долгожданной брони на новое торжество поступали с самого утра. Множество знаменитых и богатых особ только в драку не лезли, пытались заполучить услуги именно Даны. Очередь выстроилась на несколько месяцев вперед. Из-за этого миссис Хард, то и дело, приходилось задерживаться на работе, но это нисколько ее не огорчало. Она прекрасно знала, что пока трудится Александр рядом с их малышом и точно так же он не переживал за сына, когда самому приходилось задерживаться по делам.

Они договорились, что их ребенок будет воспитываться в их семье. Будет получать максимум тепла и любви именно от мамы и папы. Их малыш не должен нуждаться во внимании и чувствовать себя обделенным из-за родительских стремлений сделать карьеру. Конечно же Мэйси и Джеймс тоже считались за своих и со всей гордостью и ответственностью подходили к вопросам воспитания маленького Роберта Харда, но родительская опека малыша всегда была на первом месте и это не обсуждалось. А потому они не брали няню и всячески старались быть рядом с сыном.

Если у Даны был аврал – значит с ним Алекс, если у Алекса накапливалось столько дел, что он ночами не спал – с ним Дана, ну, а если вариантов совсем не оставалось – вот тогда и подключались заботливые дедушки и бабушки.

Родители Даны тоже во внуке души не чаяли и стали приезжать к ним чуть ли не каждую неделю.

Дом Хардов теперь всегда был полон народа. Тут и там слышался веселый смех взрослых, заливистый хохот Роберта, задорные призывы поиграть в догонялки или прятки. Совершенно нормальным стало видеть, как бедный Джеймс ходит по огромному особняку в поисках Роба и постоянно интересуется "Где же этот маленький проказник затаился".

Гомон затихал только ночью, когда малыш засыпал и тогда Дана с Алексом оставались наедине.

С каждым днем она все больше понимала, что этот мужчина принес ей такое счастье, на которое она даже и не надеялась. Дана мечтала о каких-то эфемерных ощущениях, грезила о невероятных чувствах и совершенно сказочном романе, но любовь оказалась куда приземленней и обыденней: утренний кофе в постель, цветы на подушке, заляпанные детским питанием футболки, бессонные ночи, а еще успокаивающий голос ее мужа: "Не переживай. Я все решу". И это оказалось куда лучше любых романтических фантазий.

Александр никогда не ругал ее за работу, но журил за то, что себя не жалеет; никогда не торопил с делами и не заставлял выбирать между агентством и домом. Алекс понимал ее лучше ее самой, и случались моменты, когда он просто сгребал ее в охапку, укутывал в одеялко и прятал ото всех, давая ей возможность расслабиться и отдохнуть. При этом она никак не могла понять откуда свои силы черпает он. Александр всегда светился силой и уверенностью. Он был бодр и весел, постоянно улыбался и счастливо глядел на них с Робом, как только появлялся на пороге. А радостный крик: «Папуля!», – так и вовсе заставлял его умиляться с такой нежностью, что Дана не могла сдержать улыбки, видя этих двух вместе.

Роберт родился копией своего отца, не считая жестких волос, доставшихся ему от мамы. И мимика, и движения – все выдавало в нем Алекса Харда; даже легкая, пока наивная, но, все же, усмешка медленно расцветала на его губах. Иногда он глядел совсем ка Александр, и в такие моменты Хард старший удивлялся сходству отца и сына.

Мальчика холили и лелеяли, не забывая напоминать о том, что он из семьи уважаемых деловых людей и из этого вытекают определенные правила. Но ограничений они не ставили. Дана и Александр взяли себе за цель поддержать своего сына на любом выбранном им пути и позволяли заниматься тем, что ему нравилось, а потому в свои шесть лет маленький Роб уже изучал два языка и рисовал картины, обожал лошадей и даже стремился быть дегустатором молока. Александр, то и дело шутил, что таких увлеченных людей в их роду еще не было, а Роберт глядел на отца своими большими влюбленными глазами и радостно улыбался, зная, что папа гордится им.

Сын, повторяя за Алексом, воспитывал в себе терпение и рациональность. Он редко плакал и часто говорил, что "понимает" занятость родителей.

Вот и сегодня как раз был день, когда они оба были заняты. Виной этому стал один из общих сборов по бизнесу, и Александр, в окружении поклонниц стоял чуть поодаль от своей жены. В черном костюме, с затаившейся насмешкой в уголках губ, он был облюбован не одной парой женских глаз, но даже будучи занятым беседой, смотрел только на нее, а Дана не отрывала взгляда от своего мистера Харда.

Сейчас, с головы до пят, это был владелец многомиллионной компании, строгий и недостижимый мужчина, во взгляде которого таились сдержанность и уверенность, но Дана знала, как только они вернутся домой, ее любимый Алекс расслабится. Он скинет с себя строгий костюм и натянет обычную футболку да спортивные брюки, он будет веселым, и она увидит его лучезарную широкую улыбку, которая осветит собой просторные комнаты, подарит спокойствие и умиротворение ее душе. Наполнит сердце теплом и заставит Дану улыбаться в ответ.

Когда-то ее раздражала насмешка, что пряталась на губах незнакомца, но теперь она обожала ее и нуждалась в ней, ведь в этой усмешке было больше искренней нежности чем в улыбках сотен людей, окружающих ее.

– Нам пора, – тихо шепнул ей Александр, наконец, сумев выбраться из лап бизнес-партнеров и неугомонных дам. Положил свою ладонь на ее талию и повел из зала.

По дороге к выходу многие успели сказать "до свидания", кто-то махнул головой в знак уважения, а кто-то с недовольным видом проводил конкурентов лишь взором. Но им было наплевать на все это, потому что дома их ждал сын. Они пообещали. что приедут до того, как он ляжет спать.

"Папуля! Мамочка!" – Роберт встретил их радостными воплями, вырвавшись из объятий Джеймса, что помогал ему надевать пижаму.

Александр поблагодарил заботливого дворецкого и, подхватив сына на руки, сам понес его в кровать. Он накрыл его одеялом и сел рядом; снял с себя пиджак и накинул его на спинку стула.

– Как прошел твой день? – ласково погладил Роба по голове.

– Мы с Джеймсом учились готовить пирог с малиной! – довольно высказался мальчик, а Алекс весело скривился.

– Ну конечно, куда же мы без пирога.

– Да! Джеймс сказал, что это твой самый любимый пирог! Я приготовлю его на рождество! Ты же попробуешь? – невероятно прелестная надежда цвела в детских глазах, и Александр нежно улыбнулся:

– Конечно, сынок, как же иначе. Твоя мама тоже очень любит этот пирог, – подмигнул он Дане, стоящей в дверях. Она лишь головой покачала, улыбаясь своим мужчинам. – И Джеймс очень любит этот пирог. Его тоже непременно угостим.

– Хорошо, – довольно кивнул ребенок и устроился под одеялом поудобнее.

– Какую сегодня сказку тебе рассказать?

– Про дракона и вредную принцессу! – в предвкушении захлопал в ладоши мальчик.

– Ах, эту, – засмеялся Алекс и снова погладил сына по голове. – Что ж, слушай, мой хороший. Это был веселый праздник, на котором дракон и увидел ту самую вредную принцессу…

А Дана стояла в пороге детской, облокотившись плечом на косяк, и наблюдала за ними.

Каждый вечер она заставала их за очередной сказкой и не могла сдержаться, чтобы не улыбнуться. Отец и сын были очень близки, и она совершенно этому не препятствовала. Не было ни ревности, ни грусти, наоборот Дана была бесконечно рада этому факту. Роберт любил ее всем своим детским сердечком, однако бескрайне нуждался в отце и его одобрении, а Алекс никогда на него не скупился. Он хвалил своего маленького сына, гладил по голове, нежно целовал в щеку и гордо представлял при любом удобном случае как Харда младшего.

Александр оказался прекрасным отцом и таким же прекрасным мужем.

Дана легко вздохнула, глядя как увлеченно, уже в тысячный раз, Алекс рассказывает сказку, что полностью соответствовала действительности. О девушке, которая вела себя ужасно, о драконе, что несмотря на это всегда был рядом и защищал от бед.

Именно из этой сказки, услышанной некогда впервые, Дана и узнала, как рьяно Александр всегда спасал ее. В этой истории злодеем был совсем не дракон, а та самая принцесса, которая так долго мучила его.

Как же хорошо, что он оказался так терпелив.

Дана будет вечно благодарна Алексу за то, что он ей дал. Этот мужчина осуществил все ее заветные мечты, он подарил ей самое важное в жизни. И это не бизнес и не деньги, это не богатство и успех. Это уют и домашнее тепло, крепкая семья и чувство безопасности.

За ним она готова идти хоть на край света, потому что за его спиной Дана больше ничего не боялась. Она отдаст ему всю себя до самого конца лишь бы смотреть каждый вечер на двух своих самых любимых мужчин, что так легко и счастливо улыбаются ей сейчас.

Раньше Дане казалось, что самое важное это не потерять себя, а оказалось, что самое важное это найти ЕГО – человека, который убережет тебя от боли и страха. Тогда, рядом с ним, ты останешься собой, ведь тебя не исковеркают неудачи, не убьет одиночество и не превратит в последнюю сволочь предательство и человеческая злоба. Он укроет тебя ото всех, и ты раскроешься в полной мере, будто лотос в солнечных рассветных лучах. Это и есть любовь, та самая, будто из книжек, только куда приземленней и чудесней.

Дана одарила любящим взглядом своих мужчин.

– Пойдем к нам, – замахал ей ручкой Роб. – Сказка почти закончилась! Сейчас будет мой любимый момент!

Дана весело засмеялась и торопливо направилась в детскую; села на край кровати и поцеловала сына в лоб:

– Там, где все жили долго и счастливо?

– Конечно. Так должны заканчиваться все сказки, – уверенно закивал Роберт, а Александр наклонился к нему и тихо шепнул:

– Только мы с тобой знаем, дружище, это…

– Совсем не сказка, – также заговорщицки тихо договорил малыш.

Дана улыбнулась и поднялась:

– Спокойной ночи, малыш, – поправила она одеяло и сын блаженно прикрыл глаза, собираясь спать.

– Спокойной ночи, Роб, – чмокнул Алекс мальчишку в щеку и выключил свет.

– Пушистых снов, пап, мам.

Александр прикрыл за ними дверь в детскую и нежно прильнул к губам жены:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Я бы не отказалась от полночного кофе, – нежно погладила она его волосы.

– Сейчас организую, родная, – направился ее муж вниз на кухню, а Дана счастливо улыбнулась, глядя ему вслед.

Как же она рада, что дракон все же приручил ту вредную принцессу.

Content

Милана Грозовая
Не отдавай меня никому

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог