Глебов Макс

Звезд не хватит на всех 3

День горящей брони

Глава 1

16 июля 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Борт малого десантного транспорта.

Виктор в очередной раз вызвал перед глазами внутренний интерфейс, пытаясь разобраться в том, почему развитие биопроцессора практически остановилось. После сражения с эскадрой бейтанов каплевидный индикатор, отражающий прогресс Вершинина в достижении второй ступени интеграции, скачком заполнился чуть более, чем на шестьдесят процентов, но за последующие полгода дальше почти не продвинулся.

Видимо, участие Виктора в реализации плана Лу-Бунка по доставке военных грузов на Землю и рутинная работа по восстановлению обороноспособности станции «Бийс-Внешний» не давала процессору нужной для развития нагрузки.

Почти сразу после заключения сделки с Единением Бейтанов Виктору стали поступать предложения от шахтерских поселений и даже от некоторых корпораций, на руководство которых результат сражения в системе звезды Бийс произвел определенное впечатление. Ему предлагали заняться организацией обороны промышленных районов, а пару раз и прямое участие в корпоративных войнах.

Некоторые предложения были довольно щедрыми, но Вершинин без колебаний отклонил их все, поскольку не считал возможным отвлекаться от решения основной задачи. Теперь же, когда первая партия оружия и высокотехнологичных военных грузов успешно оказалась на Земле, Виктор подумал, что, возможно, несколько поторопился с отказом от некоторых из них. Предоставлять ему новые займы Лу-Бунк и его партнеры не торопились, а Земля требовала новых поставок, которые нужно было не только как-то организовать, но и должным образом профинансировать.

От невеселых размышлений Вершинина оторвал сигнал коммуникатора. Виктор принял вызов, и в воздухе напротив него сформировалось изображение Лу-Бунка.

— Приветствую, подполковник, — улыбнулся торговец. — Не удивляйтесь, я помню, что вы теперь генерал, но позвольте мне называть вас по-прежнему. Кстати, я думаю, вам и самому не стоит афишировать ваше новое звание. Видите ли в чем дело… Отставных генералов в пространстве Серого Периметра найдется больше десятка, а вот подполковник здесь только один. И именно он, подполковник Вершинин, стал автором знаковой победы над бейтанской эскадрой, в результате чего приобрел немалую известность среди наемников и тех, кто пользуется их услугами. Так что, мой вам совет, оставайтесь подполковником. Именно в этом качестве вас здесь знают с наилучшей стороны.

— Вам виднее, — усмехнулся в ответ Виктор, — но, я полагаю, вы меня вызвали не только для того, чтобы дать этот полезный совет?

— Естественно, — кивнул Лу-Бунк, переходя на деловой тон. — Ко мне обратился очередной желающий заполучить подполковника Вершинина в свою корпоративную армию.

— Именно к вам? — Виктор чуть приподнял бровь, обозначая удивление. — А напрямую связаться со мной он постеснялся?

— Не думаю. Среди этой публики стеснительных я что-то не встречал, — пожал плечами торговец. — Тут дело в другом. Не знаю, сам ли этот парень сумел сложить два и два или ему помогли корпоративные аналитики, но он извлек урок из опыта всех тех потенциальных нанимателей, которые уже пытались подъехать к вам с различными предложениями и поголовно получили отказы.

— И чем же он вас так удивил?

— Меня? — усмехнулся Лу-Бунк. — Меня, подполковник, удивить не так просто, хотя, признаюсь честно, вам это пару раз удалось. Удивить, а точнее, заинтересовать, он хочет не меня, а вас и, я полагаю, у него есть шанс в этом преуспеть.

— Вот как?

— Именно так, — кивнул торговец. — Не думаю, что сильно ошибусь, предположив, что перед визитом ко мне господин Виссл собрал о вас информацию из всех доступных источников, и знает он действительно немало. Думаю, никак не меньше, чем я сам. Собрав и сопоставив разрозненные факты, он пришел к совершенно правильному выводу, что защищать станцию «Бийс-Внешний» от второй атаки бейтанов вы взялись совсем не из-за денег. Операцию по закупке и доставке на Землю военных грузов полностью удержать в тайне не удалось — слишком много в нее было вовлечено разных людей. Так что легенда о наемнике, воюющем не за деньги, а для спасения своей планеты, на которую вот-вот должны напасть кронсы, постепенно начинает расползаться по Серому Периметру. От внимания Виссла она тоже не ускользнула.

— И что же он хочет мне предложить? Оружие?

— Не совсем. Вернее, не только оружие. У него есть информация, способная помочь вам попасть на Землю, минуя ограничения Старших. Правда, он сразу предупредил, что гарантий дать не может, но просит всё же его выслушать.

— И почему он со всем этим не пришел прямо ко мне?

— Причина проста. Вы ему нужны, и он хочет снизить вероятность отказа, а со мной вы уже однажды согласились работать и сотрудничаете до сих пор. Поэтому он решил заинтересовать сначала меня, а уже потом, с моей помощью, убедить вас.

— Я так понял, с первой частью своей задачи он успешно справился?

— Вполне. Я ведь коммерсант, а значит, во всем ищу для себя выгоду. Господин Виссл сделал мне очень щедрое предложение. Настолько щедрое, что я буду сильно опечален, если ваша сделка не состоится. И всё же я никогда не стал бы просить вас встретиться с ним, если бы не считал, что и для вас это сотрудничество может оказаться весьма полезным.

— Почему-то мне кажется, что за предлагаемую информацию мне придется сунуть голову в какую-нибудь крайне зубастую пасть, иначе этот господин не стал бы так напрягаться, выясняя детали моей биографии.

— Не буду даже пытаться вас в этом разубеждать, но, согласитесь, он предлагает именно то, что вам сейчас необходимо.

— С этим не поспоришь, — кивнул Виктор, одолеваемый самыми нехорошими предчувствиями. — Что ж, давайте его выслушаем. Нам понадобится куда-то лететь?

— В этом нет никакой необходимости. Господин Виссл сейчас у меня в гостях, и мы ждем только вас.

14 июля 2029 года

Пространство Протектората Старших.

Рукав Щита-Центавра. Столичная система Единения Бейтанов.

Борт тяжелого крейсера «Ярость стаи».

Герранд шел по коридорам отремонтированного крейсера со смешенными чувствами. Вызов к альфе флота мог означать всё что угодно, но в любом случае в его деле, скорее всего, сегодня будет поставлена точка или очень жирная запятая — просто так к вожакам такого уровня младших не вызывают.

Конечно, какое-то время, хоть и очень недолгое, он занимал должность, уступающую вожаку флота Единения всего лишь на одну ступень, но воспринимать это как весомый аргумент мог бы только очень наивный бейтан, а Герранд таковым, естественно, не являлся. Для всех он оставался младшим вожаком, пусь и не совсем обычным, но занимающим в иерархии стаи далеко не самое высокое место. Кроме того, он был еще и главным фигурантом расследования флотской комиссии, что делало его статус неясным, а, возможно, и токсичным для многих амбициозных бейтанов, мечтающих о быстрой карьере.

Герранд чувствовал вокруг себя искусственный вакуум. Подчиненные общались с ним подчеркнуто почтительно, но откровенно старались не выходить за рамки чисто служебных отношений. Равные по статусу его сторонились, не понимая, как повернется судьба младшего вожака, взявшего на себя смелось принять решение, явно не соответствующее его рангу. Старшие вожаки усиленно делали вид, что ничего не происходит, но никаких серьезных задач перед Геррандом не ставили. Все ждали выводов комиссии, а их всё не было.

Альфа сводной эскадры, чье место занял Герранд в бою у звезды Бийс, так и не оправился от полученного ранения. Через сутки после окончания сражения он умер в медкапсуле, не приходя в сознание. Возможно, именно это уберегло Герранда от немедленного ареста сразу после прибытия к остаткам эскадры нового альфы, назначенного Советом всех стай. С тех пор прошло уже больше полугода, но расследование по его делу так и не закончилось, и вот теперь, похоже, он, наконец, услышит решение, которое определит его дальнейшую судьбу.

— Проходи, — глухо прорычал альфа Тиррох, бросив короткий взгляд на замершего у входа младшего вожака.

Герранд сделал несколько шагов вперед, стараясь подавить в себе неуверенность. Тиррох не должен видеть его волнения.

— Не трясись, — уже менее грозно произнес альфа, когда дверь за сопровождавшим Герранда дежурным бойцом закрылась. — Обрадовать тебя мне особо нечем, но зато и самого худшего тебе, похоже, удалось избежать.

Тиррох сделал паузу, уперев пристальный взгляд в подчиненного, и Герранд решился задать вопрос.

— Комиссия приняла решение, альфа?

— Да, — Тиррох продолжал смотреть Герранду прямо в глаза. — Во флоте тебе больше нет места. На передачу дел у тебя сутки.

— Но, альфа… — потрясенно начал Герранд, для которого услышанное как раз и являлось именно тем «самым худшим», о котором только что сказал старший вожак. Вот только Тиррох, вроде бы, утверждал, что этого удалось избежать…

— Флот — не единственное место, где преданный нашему делу бейтан может служить большой стае, — прервал его Тиррох. — Комиссия пришла к выводу, что проявленные тобой качества не соответствуют традициям и устоям флота.

— Мои действия во время боя с людьми признаны ошибочными?

— Нет, Герранд. Если бы это было так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты сделал всё правильно. Ну, почти. Скажу честно, я не уверен, что героически погибший в бою альфа сводной эскадры принял бы лучшее решение, так что, возможно, флоту сильно повезло, что на его месте оказался именно ты.

— Но тогда я не понимаю…

— Ты подал плохой пример, — неожиданно резко прорычал Тиррох. — Устав флота формально поощряет разумную инициативу, но всё должно быть в меру! Ты сохранил для Единения жизни подготовленных бойцов и, как минимум, два очень важных для нас корабля, но при этом ты взял на себя решение, абсолютно не соответствующее твоему положению в иерархии стаи. Да, в тех обстоятельствах ты мог и, наверное, даже был обязан принять командование эскадрой, но знаешь, как поступил бы в такой ситуации идеальный младший вожак, воспитанный в лучших флотских традициях Единения Бейтанов?

— С гневом отверг бы предложение людей и продолжил бой, — уже понимая, что имеет в виду альфа, мрачно ответил Герранд.

— Именно так, — негромко произнес альфа. — Ценой потери авианосца, тяжелого крейсера и трети эсминцев он подавил бы орудия на спутниках, но в итоге все равно был бы вынужден отступить. Зато враг тоже понес бы потери в кораблях и, возможно, станция «Бийс-Внешний» получила бы какие-то повреждения. Это поражение стало бы страшным ударом для нашего флота, но никому бы даже в голову не пришло осудить за подобные действия младшего вожака, в силу обстоятельств принявшего командование сводной эскадрой. А то, что сделал ты, спасло нас от катастрофических потерь, но нанесло удар по боевому духу бойцов стаи и посеяло сомнения в их умах. В такой ситуации оставить тебя во флоте — значит, негласно поощрить подобные действия.

Герранд отметил про себя, что Тиррох старательно избегает при анализе его действий слова «трусость» и любых других откровенно негативных оценок, но он все еще не понимал, к какой мысли хочет его подвести старший вожак.

— Итак, флотская карьера для тебя закончена, — продолжил альфа, — но это не означает, что твоя служба больше не нужна Единению. Тот человек, подполковник Вершинин, чьи условия ты столь опрометчиво и, в то же время, столь удачно принял, заинтересовал сначала комиссию флота, а затем и Совет. Разведка собрала о нем все доступные сведения. Вершинин не является гражданином Империи людей, хоть и успел уже повоевать в рядах ее вооруженных сил. Он выходец с Земли, планеты из минус-списка, но при этом в его распоряжении имеется технология, недоступная даже имперцам. Как такое стало возможным, разведке выяснить не удалось, но это и не имеет принципиального значения. Важно другое — эта технология нужна нам. Воздействовать на Вершинина силой нет никакого смысла, да это, скорее всего, и не понадобится. Думаю, мы найдем, что ему предложить. Вопрос лишь в том, чтобы выяснить, что именно ему нужно. Мы знаем, что он хочет защитить свою планету от предстоящего вторжения кронсов. Проще всего было бы предложить ему оружие, но, похоже, это не совсем то, что ему требуется, ведь попасть с этим грузом на Землю он не сможет из-за ограничений, наложенных Старшими.

Тиррох прервался на несколько секунд и внимательно посмотрел на Герранда.

— Понял уже, что тебя ждет?

— В общих чертах, альфа, — с легким поклоном ответил младший вожак.

— Совет поручил мне огласить тебе свою волю. Теперь ты служишь в разведке Единения. Ты назначен альфой отряда кораблей, состоящего из эсминца, трех корветов и транспорта поддержки, оснащенного по стандартам дальнего разведчика. Твоя задача — найти подход к землянину и убедить его поделиться интересующей нас технологией. В выборе средств Совет тебя не ограничивает, но обещать человеку горы имперских кредитов всё же не следует. Предельную сумму расходов на операцию тебе сообщат непосредственно перед отлетом. В идеале мы хотим получить действующий образец его системы управления огнем и документацию к нему. Естественно, миссия секретна. Никто посторонний не должен знать о нашем интересе к Вершинину. Ты уже имел с ним дело, и Совет считает, что это облегчит тебе выполнение задачи. В боях у звезды Бийс ты продемонстрировал гибкость мышления и способность принимать нестандартные решения. Что ж, я полагаю, новое назначение позволит тебе проявить эти качества в полной мере.

16 июля 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний».

Господин Виссл оказался высоким сухощавым мужчиной лет пятидесяти пяти, с сединой в висках, энергичным лицом, скупыми точными движениями и внимательным взглядом серых глаз. Встретив его на Земле, Вершинин, не задумываясь, отнес бы его к категории бывших военных или сотрудников спецслужб. Одет он был в деловой костюм, однозначно весьма недешевый, но без всяких излишеств. Лу-Бунк с большим почтением представил своего гостя, как члена совета директоров горнорудной корпорации «Бетельгейзе». Судя по поведению владельца станции «Бийс-Внешний», его скромный бизнес по своим масштабам не шел ни в какое сравнение с размахом дел корпорации Виссла.

— Рад лично познакомиться с вами, подполковник, — едва заметно улыбнулся Виссл. — Мы с коллегами много слышали о ваших военных успехах, начиная со сражения с кронсами в Солнечной системе и заканчивая разгромом бейтанской эскадры. Не буду скрывать, работая в корпорации «Бетельгейзе», я привык почти все вокруг измерять в простых и понятных денежных единицах, и тем интереснее мне было изучать ваш боевой путь. Вы ведь сражаетесь не из-за денег. Вернее, деньги вам тоже нужны, но не для себя, а лишь как инструмент для достижения цели. Не скажу за моих партнеров, но у меня такой подход вызывает уважение.

Виктор с интересом слушал гостя Лу-Бунка, попутно анализируя его слова и эмоции с помощью интерфейса биопроцессора. Детектор лжи пока демонстрировал нейтральную картину. Искренности в словах Виссла было не так уж много, но и откровенного вранья тоже не наблюдалось. Похоже, несмотря на вежливые слова, особого уважения к землянину этот яркий представитель местных акул капитализма не испытывал, но и пренебрежения тоже за красивыми фразами не прятал. Впрочем, пока ничего важного сказано и не было.

— Не буду зря тратить ваше и свое время, — продолжил Виссл. — Вы очень заинтересовали нас, господин Вершинин. Не скажу, что в Сером Периметре нет других талантливых наемников, к которым мы могли бы обратиться, но у Вас есть одно неоспоримое преимущество. Вы умеете достигать нужного результата с минимальными затратами и потерями.

— Итог первой атаки бейтанов на станцию «Бийс-Внешний», мне кажется, говорит об обратном, — пожал плечами Виктор. — Мы потеряли почти все корабли.

— Напомните мне, подполковник, — усмехнулся уголком губ Виссл, — кто командовал тем боем? Разве это были вы?

— Нет, но…

— Это важно, господин Вершинин. В вашем подчинении был только малый десантный транспорт, два почти безоружных бота и один аэрокосмический штурмовик. Заметьте, все эти боевые единицы активнейшим образом использовались в сражении на самых сложных участках, но ни одна из них не была потеряна, несмотря на гибель почти всей эскадры прикрытия станции и подавляющего большинства боевых кораблей бейтанов. То же самое мы наблюдаем во время сражения с танланами в системе Дельты Миоби. Да, в тот раз «Моргенштерн» вы потеряли, но зато сохранили для имперского флота авианосец «Адмирал Рик» и пятую орбитальную крепость планеты Миоби-4. Об операции по отражению второй атаки бейтанов я вообще молчу. Во всех случаях налицо рациональное и максимально эффективное использование ограниченных ресурсов и практически идеальное управление боем в рамках имевшихся у вас полномочий. Ну и, конечно, ваша, скажем так, необычно результативная стрельба из совершенно разных артсистем. Не знаю, как вы это делаете и не собираюсь лезть в ваши секреты, но этот фактор мы с партнерами тоже учитывали, рассматривая вашу кандидатуру.

— Хорошо, — кивнул Виктор, — с тем, почему вы решили обратиться именно ко мне, всё более или менее ясно, однако хотелось бы понять, что именно вас заставило искать специалиста моего профиля.

— У нас возникли сложности военного характера. Я сейчас, конечно, говорю не о корпорации «Бетельгейзе» в целом, а о ее… ну, пусть это будет дочерняя компания, работающая в пространстве Серого Периметра. Думаю, мне не нужно объяснять, что связь между этими структурами носит исключительно неформальный характер и официально не афишируется.

— Это понятно. Я бы сильно удивился, если бы дело обстояло иначе, — усмехнулся Вершинин. — И где же вашу дочернюю компанию так сильно прижало, что вы не пожалели времени и лично прибыли на станцию «Бийс-Внешний»?

— Наши промышленные районы разбросаны по всему Периметру, но в данном случае проблемы возникли там, где мы их ждали меньше всего. Три года назад мы отправили геологоразведочную экспедицию во Внешний рукав, и, практически случайно, обнаружили совершенно уникальное месторождение целого букета условно стабильных тяжелых трансурановых элементов, включая суперактиноиды, большинство из которых, как считалось ранее, в природе не встречаются, да и синтезировать их крайне непросто. Со стороны двойная звезда Тинна, в системе которой обнаружилась эта аномалия, ничем особо не выделялась. Компонент А действительно не представляет особого интереса. Обычный желтый карлик, очень, кстати, похожий на ваше Солнце. А вот компонент B оказался почти невидимым субкоричневым карликом, собравшим вокруг себя впечатляющую свиту из спутников, на которых и обнаружились редчайшие элементы в промышленных количествах. Естественно, координаты месторождения были немедленно засекречены, а все причастные лица взяты под жесткий контроль и, по большей части, изолированы в промышленном районе, возникшем в этой необычной звездной системе уже через несколько месяцев. Однако принятых мер оказалось недостаточно, и информация все же как-то утекла к нашим конкурентам.

— Я так понимаю, месторождение вы потеряли? — уточнил Виктор.

— Не только месторождение, — слегка поморщился Виссл. — В этой системе обнаружилось еще кое-что интересное. Во внешнем поясе астероидов экспедиция обнаружила сильно поврежденный стационарный гиперпортал Старших и большое количество обломков явно искусственного происхождения. Наши аналитики считают, что в этом месте более тысячи лет назад произошло крупное сражение между Старшими и некой третьей расой, явно не уступавшей им по боевым возможностям.

— Откуда такая оценка?

— Всё просто. Это сражение Старшие проиграли. В итоге они, конечно, одержали победу в войне, но, надо сказать, весьма дорогой ценой. По крайней мере, Старшие уцелели, а от их противников остались только невнятные легенды и немногочисленные артефакты, как правило, изуродованные до полной неузнаваемости. Вот только в системе Тинны ситуация иная. Мы, конечно, не археологи, но определенную работу все же провели, и в итоге обнаружилось, что на спутниках и астероидах полно неплохо сохранившихся фрагментов разрушенных боевых кораблей. Ничего по-настоящему прорывного наши специалисты пока не обнаружили, но, по их словам, технологический потенциал у этих находок просто зашкаливает.

— И кто же смог отобрать у вас такой вкусный кусок пирога? — не удержался от вопроса Виктор.

— Вы уже имели дело с этим врагом, подполковник. Из системы нас выбили танланы. У кузнечиков тоже есть свои интересы в Сером Периметре. У них имеются структуры, схожие с нашими корпорациями, хоть и с довольно серьезными отличиями. В общем, мы столкнулись не с флотом Унии Танланов, а с достаточно крупной, но все же частной структурой, ведущей дела на окраине галактики на свой страх и риск. К сожалению, источник утечки информации мы так и не обнаружили.

— Противник настолько серьезен, что у корпорации «Бетельгейзе» не хватает сил для того, чтобы выбить конкурентов из системы?

— Мы можем это сделать, — чуть замявшись, ответил Виссл, — но, по оценкам военных специалистов, такое сражение обойдется нам слишком дорого. Даже столь уникальное месторождение не оправдывает таких потерь. К тому же нам придется оголить несколько важных участков в других точках Серого Периметра, а это чревато непредсказуемыми последствиями. Именно поэтому мы решили обратиться к вам, подполковник. Силы мы можем выделить значительные, но нам нужно, чтобы после захвата системы корабли и боевая техника сохранили боеспособность и вернулись к местам постоянной дислокации, причем не в виде еле движущегося металлолома, а способными продолжить выполнение своих обычных задач.

— Мой уважаемый партнер, — Виктор кивнул в сторону Лу-Бунка, — сообщил мне, что в качестве оплаты моих услуг вы хотите передать мне некую информацию, но не можете гарантировать, что она решит мои проблемы.

— Только в качестве части оплаты, — уточнил Виссл. — Окончательная сумма вашего вознаграждения определится по результатам сражения. В случае победы она будет зависеть от размера наших потерь и денежной оценки захваченных трофеев. Что же касается информации, я действительно не знаю, сможет ли она вам помочь, но вероятность этого довольно высока. Дело в том, что не вы один в Сером Периметре интересуетесь вопросом обхода ограничений, наложенных на всех нас законами Старших, и у нас тоже есть соответствующий специалист, давно занимающийся этим вопросом. Более того, он прибыл на станцию «Бийс-Внешний» вместе со мной, и будет готов ответить на любые ваши вопросы еще до того, как вы примете окончательное решение.

— Вы так уверены в моем согласии? — Виктор внимательно следил за индикаторами интерфейса, но они сохраняли нейтральный желто-зеленый цвет. Обмануть его Виллс не пытался.

— Я практически не сомневаюсь, что вы примете наше предложение.

— Это любопытно.

— Я просто еще не всё вам рассказал. Сюрпризы Тинны не исчерпываются уникальным месторождением тяжелых металлов, наличием в системе остатков портала Старших, и многообещающими техногенными артефактами их неизвестных противников. Планета Тинна-2 обитаема.

— Какая раса? — Виктор чуть подался вперед, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Люди. Чистейший минус-список по классификации Старших. Минус четыреста, если точнее. Примитивные паровые двигатели, порох, какая-то простейшая артиллерия… Не знаю, как они пережили космическое сражение тысячелетней давности. Известно, что их планету оно тоже затронуло, хоть и краем. Видимо, ни Старших, ни их врагов аборигены просто не интересовали. На тот момент они были совсем дикими. Возможно, потому и уцелели, хоть и откатились в развитии лет на двести. Зато на Тинну-2 в изрядном количестве сыпались обломки сбитых кораблей, что в дальнейшем внесло некоторые интересные особенности в местную науку и технику. Мы аборигенов старались особо не беспокоить, но несколько вербовочных пунктов на планете всё же открыли. Привлекать лишних людей со стороны не хотелось, а во многих шахтах мы до сих пор вынуждены использовать частично механизированный ручной труд — и дешевле, и извлекаемость ресурсов выше получается, а при такой высокой цене на сырье это очень важно. К тому же местные продемонстрировали очень хорошую обучаемость. В общем, все шло на редкость неплохо, но, увы, недолго.

— Ручной труд в шахтах на спутниках? Я не ослышался?

— Вы просто не знаете деталей, — усмехнулся Виссл, — рабочий костюм шахтера чем-то напоминает боевой скафандр десантника. Тот же экзоскелет, сервоусилители мышц, система жизнеобеспечения, радиационная защита, даже кое-какая броня на случай обвала или взрыва. Оружия, правда, нет. Зато вместо него имеется множество специализированного оборудования. Узкополосные сканеры для обнаружения минеральных жил и кристальных гнезд, комплект роботов-бурильщиков, контейнеры для особо ценных образцов и лёгкий проходческий комплекс. На спутниках много пещер и естественных пустот, в которых вести работы лучше именно с помощью малых групп шахтеров-старателей. Аборигены, к слову, в очередь вставали, чтобы попасть к нам на обучение и улететь работать на спутниках.

— Что грозит людям на Тинне-2 после прихода в систему новых хозяев?

— Кузнечики любят теплые планеты с кислородной атмосферой и достаточным количеством воды, — пожал плечами Виссл. — Местных заставят подвинуться. В какой форме это будет сделано, я не знаю, но боюсь, танланы не станут ограничивать себя в выборе средств.

Виктор вынужден был признать, что делец из «Бетельгейзе» действительно неплохо его изучил и отлично знает, какой аргумент станет на переговорах самым убойным. Чуть больше года назад в похожей ситуации адмирал Трий нашел в себе силы принять непростое решение и отдать приказ группе флотов «Ц» двигаться к Земле, над которой нависла неминуемая угроза вторжения кронсов. Наверное, только поэтому сам Вершинин и еще миллиарды землян были до сих пор живы. Виктор уважал адмирала. Мысленно ставя себя на его место, он не сомневался, что в той ситуации поступил бы точно так же. Что ж, как оказалось, судьба умеет мастерски испытывать на прочность человеческие убеждения, и, похоже, пришло время возвращать ей долги, если, конечно, он не хочет всю оставшуюся жизнь с отвращением смотреть в зеркало.

— Зовите вашего специалиста по Старшим, господин Виссл, — усмехнувшись своим мыслям, произнес Виктор. Я согласен подписать с вами контракт.

Глава 2

22 июля 2029 года

Рукав Персея. Условная граница Протектората Старших и Серого Периметра в двадцати пяти световых годах от звезды Альфа Жирафа.

Борт имперского корабля дальней разведки проекта «Сумрак».

Корра в последний раз окинула взглядом тактическую голограмму, неярко мерцавшую в полумраке командного поста дальнего разведчика. Собственно, смотреть там было не на что. Пустой космос лишь в паре световых лет от корабля разнообразила тройная звезда Бийс. В остальном же пространство границы ничем не могло порадовать глаз, и всё же адмирал Трий отправил ее именно сюда.

Приказав пилоту лечь в дрейф, Корра вернулась в свою каюту, где в ее личном сейфе хранился толстый пластиковый пакет, вскрыть который адмирал приказал не раньше, чем «Сумрак» пересечет границу Серого Периметра.

О причинах столь странного поведения Трия Корра, естественно, догадывалась. Никто толком не знал всех возможностей артефактов Старших, являвшихся непрошенными спутниками людей в их путешествиях по космосу, но считалось, что они способны снимать данные только с высокотехнологичных носителей, являющихся частью системы управления кораблем. Так это или нет, сказать с уверенностью было нельзя, поэтому адмирал предпочел использовать для постановки задачи своей подчиненной такой примитивный инструмент, как лист с рукописным текстом, запечатанный в максимально защищенный от сканирования пакет.

Обычно к таким ухищрениям командующий группой флотов не прибегал, но и целенаправленно скрывать что-то от Старших раньше тоже особой необходимости у него не было. Вот только после истории с вторжением кронсов на Землю что-то в Империи стало меняться, хотя пока эти изменения были заметны далеко не всем.

Корра извлекла из сейфа пакет, аккуратно сняла защитную пленку с сенсора ДНК-контроля и приложила к нему палец. Сенсор тускло мигнул, сигнализируя об отключении системы защиты. Попытайся вскрыть конверт кто-то чужой, и вместо листа с текстом он нашел бы внутри пару граммов бесполезного серого порошка.

Развернув сложенный вдвое лист, Корра увидела неровные строчки, старательно написанные адмиралом. Привычки писать от руки у Трия не было, поэтому, несмотря на все его усилия, буквы выходили криво-косыми, как рисунки маленького ребенка.

«Лид-капитану Корре.

У Вас есть пять минут на ознакомление с приказом. После их истечения лист самоуничтожится. Цель Вашей миссии — найти в пространстве Серого Периметра лид-лейтенанта Вершинина и сообщить ему, что в случае повторного вторжения кронсов на Землю помощи от Империи не последует.

Это личное решение императора. Оно основано на информации, поступившей от службы имперской безопасности. По их сведениям, Старшие негативно отреагировали на вмешательство Империи в дела Земли, однако по каким-то причинам воздержались от немедленной официальной ноты и наложения санкций. Теперь же нами получено неформальное предупреждение о недопустимости таких действий в будущем. Игнорировать эту информацию император не счел возможным.

Тем не менее, как командующий группой флотов „Ц“, я считаю, что в текущей политической ситуации земная цивилизация могла бы дать Империи значительный и очень качественный мобилизационный ресурс на случай вполне вероятной большой войны с чужими расами. Поэтому ее уничтожение кронсами противоречит интересам Империи. В свою очередь, Земля в условиях упомянутой выше войны может получить в лице Империи сильного союзника, способного защитить ее от атак более продвинутых в научно-техническом плане противников.

В связи с изложенным Вам предписывается передать лид-лейтенанту Вершинину указанную выше информацию и, при необходимости, оказать ему содействие в решении задачи по предотвращению уничтожения земной цивилизации. Разрешаю задействовать для этой цели вверенный Вам корабль, однако возвращаться на нем в границы Протектората Старших Вам категорически запрещается. Для возвращения в Империю наймите любое коммерческое судно. Доступ к цифровому векселю для финансирования текущих расходов разблокирован в Вашем служебном планшете в момент вскрытия настоящего пакета.

И последнее. Официальная цель Вашего рейда — дальняя разведка в пространстве Серого Периметра на случай необходимости ведения флотом боевых действий в данном регионе. Именно этой версии вы должны придерживаться при контактах с любыми официальными представителями имперского флота или ИСБ, как в Сером Периметре, так и после возвращения в Империю.

Командующий группой флотов „Ц“

адмирал Трий».

Корра успела еще раз внимательно перечитать приказ, прежде чем пластиковый лист начал на глазах сморщиваться и рассыпаться, оставив после себя только легкое облачко невесомой пыли.

Мозаика сложилась окончательно. Корра, естественно, и раньше понимала, что вся эта история напрямую связана с Вершининым. Все началось с ее неожиданного повышения в звании и назначения командиром дальнего разведчика, за которым почти сразу последовал приказ отправиться к Дельте Жирафа, покинуть пространство Протектората и только там вскрыть архаичный секретный пакет, врученный ей лично адмиралом. Да и сам маршрут о многом говорил. Лететь напрямую к звезде Бийс адмирал не приказывал, но то, что после четвертого прыжка от стационарного портала Старших ее корабль оказался именно в этом регионе, явно не было случайностью. Станция «Бийс-Внешний» значилась первым промежуточным пунктом в том очень приблизительном плане, который они с Виктором обсуждали еще в номере отеля орбитального терминала Миоби-4, и начинать поиск Вершинина в Сером Периметре следовало именно отсюда.

Единственное, что оставалось не вполне ясным, так это действует ли адмирал Трий по собственной инициативе, или же эта операция получила неформальное одобрение на самом верху. Впрочем, сейчас для Корры ответ на этот вопрос не имел принципиального значения.

23 июля 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний».

Лу-Бунк очень не любил, когда вокруг его станции творится что-то непонятное. Вот и сейчас, анализируя информацию, полученную от начальника службы безопасности, он ощущал неприятный дискомфорт. Сканеры одного из эсминцев эскадры прикрытия обнаружили одиночный скаут имперской постройки, неожиданно нарисовавшийся в паре миллионов километров от станции.

Скаут, конечно, аппарат небольшой, лишь немного превосходящий размерами истребитель, но засечь его эсминец должен был гораздо раньше. Кроме того, этот гость не мог оказаться в системе сам по себе. Прыжкового гипердвигателя на нем нет, а значит, где-то относительно недалеко находится корабль, доставивший его сюда. И корабль этот до сих пор не обнаружен.

— Запрос на идентификацию ему отправили минуту назад, — доложил безопасник. — Пока молчит.

— Отправьте корвет на перехват, — ситуация нравилась Лу-Бунку все меньше.

— Принято.

После того, как подполковник Вершинин убыл вместе с Висслом в неизвестном направлении, торговец успел пожалеть, что выступил посредником в их сделке. Деньги деньгами, но пока землянин со своим кораблем находился рядом, Лу-Бунк чувствовал себя гораздо увереннее. Установить, кто именно из его конкурентов нанял бейтанский рейдовый отряд для уничтожения станции «Бийс-Внешний» торговец так и не смог. Это напрягало и заставляло нервничать из-за событий, на которые раньше он и внимания бы не обратил, спокойно перепоручив подчиненным разбираться с возникшими странностями.

— Запрос со скаута, — вновь появился на экране начальник СБ. — Просят на связь вас. Гость, вернее, гостья, представилась как лид-капитан Корра.

— Не знаю такую, — пожал плечами Лу-Бунк. — Прикажите ей лечь в дрейф и отправить нам идентификационный пакет по скауту и кораблю, на котором она прибыла в систему.

— Принято. Передаю… Да что такое!? Сразу после передачи наших требований скаут исчез, сканеры его потеряли.

— Что, все сразу? А корвет, отправленный наперехват? Он же должен быть к нему ближе всех.

— Корвет его тоже не видит. Боюсь, господин Лу-Бунк, у нас серьезные проблемы. Похоже, и скаут, и его носитель оснащены маскировочными полями поколения двенадцать плюс. Я даже не удивлюсь, если окажется, что это что-то экспериментальное и еще более эффективное. Скажу честно, я такого никогда не видел…

Лу-Бунк встал и нервно прошелся по кабинету. Что могло понадобиться от него имперским спецслужбам или флотской разведке? В том, что это не наемники и не конкуренты, торговец не сомневался. В их руки техника такого уровня попасть просто не могла.

— Повторный вызов со скаута! Мы его так и не видим, несмотря на то что он ведет передачу по ближней гиперсвязи. Текст повторяется. Лид-капитан Корра просит на связь по закрытому каналу господина Лу-Бунка.

— Переключайте на меня.

Над консолью связи развернулось голографическое изображение кабины скаута. С виртуального экрана на владельца станции с легкой улыбкой смотрела красивая молодая женщина в форме лид-капитана имперского флота. Взгляд ее зеленых глаз был твердым, но не агрессивным. Неплохо знавший людей Лу-Бунк испытал некоторое облегчение — атаковать его станцию прямо сейчас никто, похоже, не собирался.

— Добрый день, лид-капитан, — торговец тоже обозначил на лице подобие улыбки. — Что привело в наши дикие края столь привлекательную особу, да еще и целого лид-капитана? Неужели мой скромный бизнес по какой-то нелепой случайности нарушил планы имперской службы безопасности?

— И вам добрый, господин Лу-Бунк, — кивнула незваная гостья, — Помещение, в котором вы находитесь, защищено от прослушивания?

— Насколько это возможно в рамках доступных мне технических средств, — пожал плечами торговец.

— Хорошо, — едва заметно поморщившись, ответила лид-капитан, — в таком случае не буду зря тратить наше время и перейду сразу к интересующему меня вопросу. Насколько я успела понять из новостей, имеющихся в инфосети вашей станции, вы очень плодотворно сотрудничаете с подполковником Вершининым. Однако его десантного транспорта я на парковочной орбите что-то не вижу. Мне необходимо с ним встретиться, и я надеюсь в этом вопросе на ваше содействие.

Тут уже поморщиться захотелось Лу-Бунку, но он сдержался. Считалось, что без соответствующих кодов получить доступ к инфосети станции извне невозможно. Как оказалось, это утверждение было не вполне верным. Впрочем, чему удивляться? Как там сказал начальник СБ? Поколение двенадцать плюс или даже что-то экспериментальное?

— Видите ли, Корра, — торговец намеренно опустил звание гостьи, ненавязчиво подчеркивая, что ей лично, да и всей Империи, он, в общем-то, ничего не должен, — в последнее время очень многие хотят поговорить с подполковником Вершининым. После некоторых событий он стал персоной, широко известной в определенных кругах, и предложения от потенциальных работодателей и заказчиков поступают ему более чем регулярно. Такое внимание моего партнера несколько напрягает, так что я не хочу беспокоить его без веских причин. Кроме того, как вы верно заметили, его сейчас здесь нет, и никакой информацией о том, когда он вернется на мою станцию, я не располагаю.

— Но вы ведь знаете, как с ним связаться или где его можно найти?

— Даже если бы я это знал, я не вижу ни одной причины, по которой я должен вам помогать в его поисках, — спокойно ответил Лу-Бунк. — Ваше желание поговорить с моим партнером еще не означает, что он тоже захочет общаться с вами.

— В этом вы можете не сомневаться, господин Лу-Бунк. Как вы, я уверена, знаете, у Вершинина есть цель, для достижения которой он прибыл в пространство Серого Периметра. То, что я хочу ему сообщить имеет прямое отношение к этой цели и может существенно изменить его планы.

— Почему я должен вам верить, лид-капитан?

Корра несколько секунд внимательно смотрела на торговца, после чего еще раз улыбнулась. Ее улыбка Лу-Бунку нравилась, но поддаваться эмоциям он, естественно, не собирался.

— Господин Лу-Бунк, вы знаете, что подполковник Вершинин является кавалером двух имперских орденов?

— Естественно. «За особые заслуги» и «Непобедимый», насколько я помню.

— Он говорил вам, за что получил первый из них?

— Я видел выдержку из наградного листа. Это открытая информация, она есть на информационном портале имперского флота. Новости добираются и в нашу глушь, пусть и с некоторым опозданием.

— Там есть фраза: «за спасение офицера Империи в боевых условиях с высоким риском для жизни».

— Есть такая…

— Так вот, я и есть тот офицер. Мой истребитель был сбит на Земле в бою с танками кронсов. Я получила серьезное ранение и находилась без сознания. Боевую машину Вершинина тоже сбили, но он нашел меня и вынес к своим.

— Н-да… — покачал головой Лу-Бунк, — трогательная история, и мне даже хочется вам верить, но, увы, это только слова, а реалии Серого Периметра не располагают к тому, чтобы доверять незнакомым людям, даже столь очаровательным девушкам.

— Хорошо. Что для вас может послужить доказательством?

— Я не знаю, — развел руками торговец, — Ну, может быть, у нас с вами есть общие знакомые, способные подтвердить ваши слова… Хотя, честно говоря, я в этом сомневаюсь.

— Есть один человек, — с некоторым сомнением в голосе произнесла Корра. — Возможно, Виктор вам о нем рассказывал. Его имя Силх, и без него Вершинин никогда не оказался бы в Империи.

— Знаете, Корра, вы смогли меня заинтересовать, — окончательно успокоился Лу-Бунк. — Я действительно знаком с Силхом, но он сейчас в пространстве Протектората и прямая связь с ним невозможна. Вам придется подождать пару дней. Если ваши слова подтвердятся, мы продолжим этот разговор.

7 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Два световых года от звезды Тинна.

Точка сбора ударной группы кораблей корпорации «Бетельгейзе».

На первый взгляд, флот внушал. По меркам Серого Периметра корпорация «Бетельгейзе» выставила для операции по возврату контроля над системой Тинны совершенно беспрецедентные силы. Помимо легких кораблей, насчитывавших пару десятков корветов, пятнадцать эсминцев и несколько разведывательных кораблей разных типов, в формируемое соединение вошли шесть легких и четыре тяжелых крейсера, а также линкор и авианосец. Линкор! Да, довольно старый, но прошедший частичную модернизацию и вполне способный вести боевые действия даже в составе имперского флота, пусть и не на первых ролях.

Такие корабли могли себе позволить только очень богатые корпорации, но даже они тряслись над ними, как над хрустальными вазами, понимая, что, случись линкору или авианосцу получить серьезные повреждения, и расходы на ремонт будут весьма ощутимыми даже для их немаленьких бюджетов.

И все же, судя по всему, пощечина, влепленная кузнечиками по холеной физиономии трансгалактической корпорации «Бетельгейзе», оказалась слишком болезненной и оскорбительной, и господа капиталисты, усмирив свою жадность, развязали тугие кошельки и отправили на дикую окраину флот, призванный в очередной раз разъяснить конкурентам, кто здесь таракан, а кто тапок.

Однако, несмотря на праведный гнев, терять корабли им очень не хотелось. Вот только крупные сражения очень редко обходятся без потерь, и всё же желание одновременно влезть на ёлку и не расцарапать в кровь задницу оказалось столь сильным, что совет директоров «Бетельгейзе» одобрил привлечение стороннего специалиста, несмотря на бурные протесты штатных корпоративных флотоводцев. Последним, правда, сразу напомнили, что они уже дважды обделались по самое некуда. Первый раз, когда прохлопали ушами неожиданный удар танланских конкурентов, и второй, когда после беспорядочного бегства из системы получили пополнение и попытались провести наскоро подготовленный контрудар, обошедшийся корпорации в потерю тяжелого крейсера и трех эсминцев без каких-либо внятных результатов.

И вот теперь Виктору предстояло принять командование над всем этим зоопарком, считавшимся корпоративным флотом, хотя в собственности «Бетельгейзе» и ее зависимых структур находились только тяжелые крейсера, линкор и авианосец. Эсминцы, корветы и прочую мелочь корпорация предпочитала привлекать на бирже наемников, благо в Сером Периметре с такими предложениями проблем не возникало.

Отдельной статьей шли десантные силы. Здесь всё тоже было смешано в одну кучу. Примерно треть десантников вместе с транспортами являлись штатными боевыми единицами корпорации. Остальные же были наемниками. Некоторые из них уже не впервые выполняли контракты «Бетельгейзе» и имели определенный опыт взаимодействия с ее подразделениями, но таких насчитывалась лишь малая часть, а все нанятые впервые имели лишь теоретическое представление о тактике, применяемой десантными силами корпорации.

Виктор совершенно не ожидал, что ему предстоит решать проблемы таких масштабов. Видимо, Виссл обладал серьезным авторитетом в совете директоров корпорации, раз смог навязать руководителям «Бетельгейзе» идею доверить руководство столь значимым сражением стороннему человеку, пусть и неплохо проявившему себя в боях с различными противниками, включая танланов. Обдумывая эту ситуацию с разных сторон, Виктор пришел к выводу, что, видимо, это решение является частью некой схемы или интриги, затеянной Висслом в рамках внутрикорпоративной борьбы. Успех операции, несомненно, мог значительно усилить его позиции и влияние в неформальной иерархии «Бетельгейзе», которые, как осторожно выяснил для Виктора Лу-Бунк, в последнее время несколько пошатнулись.

Однако, что бы ни двигало Висслом, часть информации о том, как можно добраться до Земли, минуя ограничения Старших, Виктор уже получил авансом, а авансы, как известно, нужно отрабатывать. Способ, конечно, не давал стопроцентной гарантии успеха, но сама идея Вершинину понравилась. Дело другое, что для ее осуществления требовались очень серьезные ресурсы и, главное, значительные промышленные и кораблестроительные мощности, получить которые он имел шанс только в качестве вознаграждения за очистку системы Тинны от танланских конкурентов «Бетельгейзе».

Так что, делясь с Виктором своей идеей еще до принятия им решения по заключению контракта, Виссл, по сути, ничем не рисковал, зато создавал для Вершинина очень серьезный стимул выбить танланов из системы с минимальными потерями и вернуть корпорации уникальное месторождение. Правда, Виктор и без этого трюка согласился бы на его предложение — ему бы и в голову не пришло оставлять в руках чужих целую планету, населенную людьми, но Виссл, судя по всему, имел несколько иные жизненные приоритеты и потому не был до конца уверен в том, что для подполковника Вершинина этой причины окажется более чем достаточно.

— Командиры кораблей на связи, — доложил лид-полковник Скру, назначенный советом директоров «Бетельгейзе» заместителем Виктора, а точнее, приставленный к нему для общего контроля за ситуацией и своевременного информирования начальства обо всех действиях нового командующего. — Всё готово к началу совещания.

Отдельно с каждым из командиров тяжелых кораблей Виктор побеседовал еще вчера, одновременно познакомившись с временными подчиненными и уточнив детали сложившейся обстановки, которая, кстати сказать, представлялась весьма неоднозначной. За разведку в сводном флоте корпорации отвечал мастер-капитан Имп, и именно с его доклада Вершинин собирался начать совещание. В системе Тинны постоянно находились разведзонды корпорации. Новые данные поступали в штаб непрерывным потоком, и, после первичной обработки, отражались на тактической голограмме, висевшей в центре командного поста линкора «Основатель Клис», названного в честь создателя и первого владельца корпорации «Бетельгейзе».

— Приветствую вас, господа, — кивнул Виктор изображениям командиров тяжелых кораблей, дивизионов легких сил и отрядов десантных транспортов. — Мы уже знакомы, так что еще раз представляться не буду. Итак, стоящая перед нами задача сформулирована однозначно — очистить систему Тинны от танланов, по возможности сохранив в целости промышленно-добывающий комплекс на спутниках компонента В, и выбить противника со второй планеты компонента А, сохранив при этом жизни аборигенов.

Виктор сделал небольшую паузу и ей незамедлительно воспользовался лид-полковник Скру.

— Господин командующий, вы несколько вольно трактуете формулировку приказа из протокола заседания совета директоров корпорации. Сохранение жизней аборигенов Тинны-2, равно как и сама зачистка планеты от наземных войск танланов не указаны в нем в качестве приоритетной задачи.

Виктор ожидал чего-то подобного, но не думал, что возражение окажется настолько циничным. Впрочем, с нравами, царившими в Сером Периметре, он уже успел неплохо познакомиться, так что кое-какие аргументы у него имелись, вот только разговаривать с этими людьми нужно было на их языке.

— Я помню, как сформулирован приказ, лид-полковник, — жестко ответил Вершинин, — и понимаю, какие цели ставит перед нами руководство корпорации, но оставлять танланам плацдарм для контратаки в виде неконтролируемой нами планеты крайне неразумно по чисто военным соображениям. А что касается людей на Тинне-2, то, насколько я знаю, в районе добычи активно используется их почти бесплатный труд. Лишать промышленный район этого важного ресурса крайне неразумно.

— Но интересы корпорации…

— Лид-полковник, мы планируем военную операцию, а не пишем бизнес-план и не составляем проспект эмиссии акций. Прошу вас помнить об этом, равно как и о единоначалии, являющемся стержнем любой армии. Объясняю в первый и последний раз. Совет директоров назначил меня командующим сводным флотом. Если у вас есть возражения, вы можете обратиться напрямую к лицам, принявшим это решение, но пока действует мой контракт с корпорацией, вы обязаны выполнять полученные приказы, а не обсуждать их. Я понятно изъясняюсь?

На секунду в помещении командного поста возникла напряженная тишина.

— Господин командующий, разрешите? — прервал паузу командир одного из десантных отрядов.

— Говорите.

— Для полной зачистки планеты от наземных войск танланов у нас не хватит сил. Максимум, что мы сможем сделать, так это взять под контроль несколько ключевых районов и попытаться эвакуировать в эти резервации выжившее население. В принципе, этих мер должно хватить. В условиях полной космической блокады и регулярных орбитальных ударов танланы на планете долго не продержатся, а разрозненные остатки их сил на поверхности не смогут оказать поддержку флоту противника в случае попытки контратаки.

— Это частности, — кивнул Вершинин десантнику. — Ваше предложение представляется мне разумным, но вернемся мы к нему позже. В данный момент нам необходимо спланировать первую фазу операции, которая позволит решить задачу по уничтожению или изгнанию из системы флота танланов. Мастер-капитан Имп, доложите о последних изменениях обстановки.

— Сейчас вблизи границ системы Тинны находятся три наших универсальных разведчика. Они собирают и обрабатывают данные с зондов, отправленных к внутренним планетам компонента А и к промышленному району на спутниках компонента B. К сожалению, для достаточно плотного контроля всего пространства системы у нас недостаточно сил. Тем не менее, часть зондов ведет выборочный контроль других районов, включая объекты внешнего пояса астероидов, однако пока серьезной активности танланов там не зафиксировано. На данный момент главные силы противника прикрывают район месторождения. На высоких орбитах субкоричневого карлика нами обнаружены три тяжелых и четыре легких крейсера, семь эсминцев и до десяти корветов. Количество легких кораблей, участвующих в прикрытии промышленного района, непостоянно. Они регулярно уходят и возвращаются, осуществляя патрулирование системы. К сожалению, это дает результаты — мы уже потеряли восемь разведзондов.

— То есть противник в курсе нашего присутствия в системе и наверняка ждет попытки отбить месторождение? — уточнил Виктор.

— Это не вызывает сомнений, — подтвердил мастер-капитан, — Было бы странно, если бы противник не ждал нападения. Однако можно с достаточной уверенностью утверждать, что о сосредоточении нашего флота в одном прыжке от Тинны танланы не знают. Во всяком случае, их зондов в окрестностях точки сбора нам обнаружить не удалось.

— Считалось, что и об уникальном месторождении в этой звездной системе они тоже не в курсе, — возразил Вершинин.

— Это выходит за рамки моей компетенции, господин командующий, — качнул головой мастер-капитан. — Я занимаюсь организацией оперативно-тактической разведки, а за вопросы внутренней безопасности и возможных утечек стратегической информации отвечают совсем другие люди. Однако я полагаю, что если бы у танланов были сведения о готовящемся ударе, они обязательно попытались бы вскрыть состав нашей группировки с помощью зондов или малых разведывательных кораблей, а сделать это, не засветившись, в открытом космосе практически невозможно, если, конечно, их средства разведки и маскировки не превосходят наши на пару поколений.

— Разумно, — согласился Виктор, — Чем располагает противник в районе Тинны-2 и на поверхности планеты?

— Непосредственно на орбите находятся легкий крейсер и два эсминца. К сожалению, в течение почти десяти суток после провала нашего контрудара регулярной разведки системы не велось, однако, судя по имеющимся данным, по-настоящему масштабную высадку на поверхность танланы не предпринимали. Видимо, сейчас они в основном озабочены укреплением своих позиций вокруг месторождения, а планетой планируют серьезно заняться несколько позже. Тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что орбитальные удары по ее поверхности танланами наносились. Уничтожена вся наша инфраструктура, связанная с наймом и обучением местных для работ в шахтах, и полностью сожжены некоторые крупные города аборигенов. Однако потом танланы притормозили, и от тотального геноцида временно отказались.

— Просто не успели, или имеются иные причины?

— Есть только предположение. Противник уже возобновил работу промышленно-добывающего комплекса. В столь сжатые сроки это можно было сделать только в одном случае — они продолжают эксплуатировать наше оборудование и используют труд захваченных сотрудников, включая аборигенов с Тинны-2. Видимо, в какой-то момент идея привлечения местных к работе в шахтах им понравилась, и они решили сохранить часть населения планеты в качестве трудового ресурса. Все-таки для них это тоже, прежде всего, выгодный бизнес, а оптимизировать затраты кузнечики умеют не хуже нас.

— Хорошо, вернемся к промышленному району. С кораблями противника ситуация понятна. Что известно по системам противокосмической обороны на спутниках?

— По наземной ПКО танланов данные менее надежны. Орудия и ракетные батареи на поверхности спрятать в разы легче, чем в космосе. Увы, мы упустили очень важный отрезок времени, когда система, фактически, оставалась без нашего контроля. Противник и сейчас завозит на спутники орудийные и ракетные комплексы, и мы это отслеживаем, но что они успели доставить и развернуть раньше, можно только гадать. Если считать, что интенсивность работ по обустройству противоорбитальной обороны была все время такой же, как в последние две недели, то нас встретят позиционные районы класса три минус. С нашими силами такая оборона вполне преодолима. Но, повторюсь, это только расчет, основанный на множестве допущений.

— Мастер-капитан, я правильно понимаю, что все последние данные уже отражены на тактической голограмме?

— Кроме поступивших в последние пять минут. Они еще расшифровываются и обрабатываются. Задержка необходима для надежной селекции ложных целей. Танланы активно используют подобные трюки.

— Спасибо, мастер-капитан, — кивнул Виктор. — Итак, господа, обстановка относительно ясна, хоть и не без белых пятен. Я полагаю, до моего прибытия к флоту штаб уже провел определенную работу по подготовке операции. Ознакомьте меня с имеющимся планом.

Докладывать взялся командир линкора «Основатель Клис» мастер-полковник Грен, занимавший при предыдущем командующем должность начальника штаба сводного флота, да и сейчас выполнявший те же функции.

Виктор слушал его доклад и все больше понимал, почему Виллс решился на свой неординарный шаг с поиском командующего на стороне. Работа над планом операции, несомненно, была проведена огромная, причем без малейшей халтуры и со всей тщательностью. Военные специалисты во флоте корпорации служили неплохие, и упрекнуть их было буквально не в чем. От плана так и веяло аудиториями высшей военной академии, настолько детально он был проработан.

Штаб флота проанализировал и учел ошибки, допущенные при обороне промышленного района и при подготовке первого контрудара. В результате была предложена неплохо продуманная схема атаки, скрупулёзно учитывающая необходимые силы, ожидаемые потери и даже предполагаемый ущерб, который боевые действия нанесут горнодобывающей инфраструктуре.

План предполагал поэтапное продвижение от одного спутника субкоричневого карлика к другому с созданием в каждом случае локального перевеса в космосе, оттеснением кораблей противника с низких орбит над защищаемыми объектами и концентрированием огня для подавления противоорбитальной обороны. Медленно, предсказуемо, очень затратно по боеприпасам, но зато надежно и неотвратимо. При условии, конечно, что данные разведки верны, и силы корпорации «Бетельгейзе» действительно имеют значительное численное превосходство над эскадрой танланов.

Даже с помощью интерфейса биопроцессора Виктор не смог найти в предложенных расчетах серьезных ошибок, но вместе с тем, план штаба флота почему-то вызывал подсознательное желание немедленно от него отказаться. Больше всего он напоминал Виктору смету на ремонт квартиры или загородного дома, когда, вроде бы, каждая строка обоснована, ни один пункт из таблицы не выкинешь, иначе где-нибудь что-нибудь обязательно отвалится или получится криво, и цены тоже на каждый вид работ вполне рыночные, но итоговая сумма все равно вызывает неудержимое отторжение, и где-то в глубине души ты начинаешь сильно жалеть, что вообще с этим ремонтом связался.

Видимо, Виссл тоже испытывал похожие чувства, читая этот документ. Военные обещали выбить танланов из системы и вернуть под контроль промышленный район ценой потери трети кораблей сводного флота. Ожидалось, что еще треть вымпелов получит повреждения различной тяжести. На самом деле, придраться тут было не к чему, но, судя по всему, платить такую цену за победу корпорация «Бетельгейзе» была совершенно не готова.

— Нет, господа, так дело не пойдет, — категорически заявил Виктор. — Это очень грамотный и хорошо продуманный план, но в нем есть один весьма серьезный недостаток — он прямолинеен и предсказуем. Именно таких действий ждет от нас противник, у которого тоже есть тактические вычислители и квалифицированные штабные офицеры.

— Мы просчитывали множество других вариантов, но они дают еще более высокий процент потерь, — попытался возразить лид-полковник Скру. — Скорее всего, танланы считают, что подтянули в систему достаточно кораблей и средств противокосмической обороны для отражения любого нашего контрудара, хотя нельзя исключать, что, это просто все силы, привлечь которые оказалась в состоянии их корпорация. Мы же собрали явно больше кораблей, чем они могли предположить, и это дает нам возможность провести классическую наступательную операцию, в полной мере используя преимущества в плотности и огня и числе вымпелов.

Совещание откровенно заходило в тупик, и Виктор решил взять паузу.

— Мне нужен другой план, — произнес он, обведя взглядом командиров кораблей и членов штаба, — Я не собираюсь вести сражение на условиях противника. Да, у нас есть преимущество или, по крайней мере, мы считаем, что оно у нас есть, но это не значит, что мы должны просто давить врага голой силой, принимая от него ответные удары. Через шесть часов я хочу видеть, как минимум, одну внятную альтернативную идею. Лучше, если их будет две или три. Сам я тоже немедленно займусь анализом обстановки и поиском возможных вариантов атаки, не являющихся столь предсказуемыми для врага. Повторюсь, у вас шесть часов, господа. Через двое суток истекает срок, выделенный нам советом директоров на подготовку операции, поэтому дать вам на планирование больше времени я не могу.

Адъютант проводил Виктора в адмиральскую каюту линкора, и землянин, наконец, остался один. Опустившись в удобное кресло, он затребовал от сервисного автомата чашку т’лика и, пока напиток готовился, просто сидел, откинувшись на спинку и закрыв глаза.

Он не имел права проиграть сражение за систему Тинны. Вершинин понимал, что не только проигрыш, но даже победа, достигнутая ценой больших потерь, лишит его поддержки корпорации, а вместе с ней и единственного реального шанса попасть на Землю и доставить туда всё необходимое для ее защиты. Осознание того, чем он рискует, сильно давило на психику и мешало сосредоточиться. Тем не менее, минут через десять Виктор смог успокоиться и настроиться на рабочий лад. Возможно, этому помогла порция местного аналога кофе.

В рабочем кабинете адмиральской каюты имелась консоль, способная воспроизвести уменьшенную копию тактической голограммы, размещенной в командном посту линкора. Активировав ее, Виктор уже привычно вызвал внутренний интерфейс, чтобы с его помощью анализировать тактические ходы, призванные уменьшить потери в предстоящей операции. Вершинин уже не раз убеждался в том, что биопроцессор способен обрабатывать информацию быстрее и точнее, чем корабельные вычислители, однако главным его преимуществом было более адекватное прогнозирование действий противника на основе всей совокупности доступных данных. Однако при всех своих преимуществах, имплант являлся лишь инструментом. Изначальную идею должен был сгенерировать носитель, и лишь потом процессор мог включиться в работу и помочь ему идеально отшлифовать все детали ее реализации. А идеи у Виктора не было. Сражения такого масштаба не выигрываются всего лишь точной стрельбой нескольких кораблей, а взять под контроль артиллерию всего флота Виктор не мог физически — никаких ресурсов мозга на это бы не хватило.

Планируя бой за станцию «Бийс-Внешний», Виктор решал задачу построения эффективной обороны, и это было намного проще. Он имел возможность заставить эскадру бейтанов влезть на забитые спутниками и каменными обломками низкие орбиты газового гиганта, и это в итоге сыграло решающую роль. Здесь же ему предстояло вести атакующие действия, то есть играть на поле противника, и теперь уже враг получал шанс подготовить множество сюрпризов, способных изрядно подгадить большому, но плохо слаженному флоту корпорации «Бетельгейзе».

А нужно ли в такой ситуации действовать всем флотом на одном направлении? Виктор попытался зацепиться за эту мысль, крутил ее под разными углами зрения, но все время упирался в один и тот же аргумент — чем выше плотность огня с орбиты, тем быстрее будут подавлены батареи на поверхности, а значит, тем меньшие потери понесут атакующие. Именно поэтому штабисты корпорации предлагали атаковать цели по очереди, а не нападать на несколько спутников одновременно, распыляя силы.

Вершинин все-таки потратил еще минут пять, выискивая рациональное зерно в идее одновременного удара с разных направлений, но в итоге был вынужден ее отбросить.

В конце концов, Виктор решил временно отложить нерешаемый сходу вопрос. Чтобы отвлечься и переключиться он попробовал поставить себя на место противника, пытаясь понять, каких пакостей следует ожидать его флоту. Тут дело пошло лучше. Вершинин неожиданно увлекся, расставляя с помощью внутреннего интерфейса и тактической голограммы всевозможные ловушки флоту корпорации «Бетельгейзе».

Сильно мешало то, что он не знал точного количества наземных батарей на спутниках субкоричневого карлика, да и состав флота танланов мог оказаться не совсем таким, как докладывали разведчики. Интуиция упорно сверлила Виктору мозг, подсказывая, что тремя тяжелыми крейсерами и парой десятков кораблей более низких рангов космические силы танланов могут и не ограничиваться.

Привыкнув за последний год доверять своей интуиции, Виктор не стал отмахиваться от дурных предчувствий и попытался представить, где бы он сам на месте танланов спрятал резервную эскадру, если, конечно, она действительно имелась у них в наличии.

В том, что разведчики корпорации «Бетельгейзе» будут активно работать в системе Тинны, танланы наверняка ни секунды не сомневались, а значит, размещать резервные корабли где-нибудь в поясе астероидов они бы вряд ли стали, поскольку там их могут обнаружить в самый неподходящий момент. Да и неожиданно вмешаться в сражение они бы не смогли, ведь до района боевых действий еще нужно долететь. Что тогда остается? На низких орбитах субкоричневого карлика или на его спутниках корабли надежно не спрячешь — все-таки это очень крупные объекты по сравнению с противоорбитальными орудиями и наземными ракетными батареями. К тому же именно там их будут искать с наибольшей интенсивностью. Значит, этот вариант тоже отпадает.

Что важно в любой засаде? Прежде всего, возможность неожиданно атаковать ничего не подозревающего противника. Как это сделать? Откуда можно появиться по-настоящему внезапно? Из гипера, естественно. Но если совершить прыжок внутри системы, корабли будут обнаружены противником еще на стадии разгона, и вся внезапность накроется медным тазом. Но ведь никто не мешает прыгнуть с дистанции в пару световых лет. Конечно, у компонента А системы Тинны имеется приличных размеров зона гравитационного ограничения, внутрь которой совершить прыжок не получится, но ведь промышленный район находится у компонента В, лежащего далеко за пределами этой зоны.

Безусловно, вокруг субкоричневого карлика тоже есть некая сферическая область, недоступная для выхода из гиперпрыжка, но в сравнении с нормальной звездой его масса очень мала, а значит, сюрприз с неожиданным появлением резервной эскадры за спиной атакующего флота «Бетельгейзе» вполне может сработать.

Вот только что это дает Виктору? Обнаружить корабли танланов в пустом космосе в нескольких световых годах от Тинны крайне сложно, если вообще возможно…

Невеселые размышления землянина прервало появление на тактической голограмме ярко-красной отметки, а буквально через секунду консоль связи подала резкий сигнал вызова и над ней сгустилось изображение командира линкора.

— Господин командующий, место нашей дислокации обнаружено противником. Сканеры только что засекли неизвестный корабль в трех с половиной миллионах километров от нас. Проводится идентификация, но, боюсь, на фактор внезапности мы больше рассчитывать не можем.

Июль — август 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав.

Борт имперского корабля дальней разведки проекта «Сумрак».

Два дня были бездарно потеряны. Корра хорошо понимала причины несговорчивости Лу-Бунка, но досада по поводу времени, утекающего сквозь пальцы, от этого не становилась меньше.

Сообщение от Силха, полностью подтвердившее слова Корры, торговец получил только в начале третьих суток ожидания. После этого он сразу стал более сговорчивым, но, к сожалению, исчерпывающей информацией о местонахождении Виктора Лу-Бунк не владел.

Он сообщил Корре, что некий Виссл, представитель корпорации «Бетельгейзе», заключил с Вершининым очень серьезный контракт, в соответствии с которым Виктор должен руководить крупной операцией по атаке звездной системы, захваченной какой-то из корпораций танланов. Раскрывать Лу-Бунку, выступавшему лишь посредником на переговорах, точные координаты богатейшего месторождения уникальных трансурановых элементов Виссл, само собой, не стал, однако общее направление, в котором убыл Виктор вместе со своим кораблем, было понятно.

Официально обращаться к руководству «Бетельгейзе» Лу-Бунк не советовал — быстро они не ответят, а, скорее всего, не ответят вообще. Немного подумав над его словами, Корра пришла к выводу, что торговец прав. К тому же, начав задавать функционерам корпорации неудобные вопросы, она подставит и самого торговца, поделившегося с ней ценной информацией.

И все же ситуация не выглядела безнадежной. В ее распоряжении имелся отличный разведывательный корабль — лучший из того, чем располагала группа флотов «Ц». Здесь, в пространстве Серого Периметра, таких технологий не было ни у кого, да и во всей Империи кораблей поколения двенадцать плюс плюс нашлось бы хорошо если два десятка.

Подготовку крупного сражения почти невозможно полностью спрятать от посторонних глаз. Помимо боевых кораблей по маршрутам, ведущим к предстоящему театру военных действий, перемещается огромное количество транспортных судов, осуществляющих снабжение ударной группировки. В имперском флоте все они подчиняются военной дисциплине и являются неотъемлемой частью флотской логистической системы. Здесь же наверняка имеет место жуткий бардак. Корпорация «Бетельгейзе» ни разу не военная организация. Ее основная задача — приносить прибыль акционерам, а значит, крупные военные операции для нее являются чем-то из ряда вон выходящим. Соответственно, для организации контрудара привлекается всё, что способно летать через гипер. Сохранять в таких условиях должный уровень секретности абсолютно нереально.

Размышляя об этом, Корра даже не представляла всех масштабов пренебрежения скрытностью и маскировкой, которые откроются изумленному взору ее экипажа на коммуникациях ударной группировки сводного флота корпорации «Бетельгейзе». Начать с того, что коммерческие грузовозы и каботажники, занятые снабжением флота, совершенно не заморачивались изменением привычных промежуточных точек выхода из прыжков. Они пополняли запасы топлива на коммерческих пустотных станциях и особо не скрываясь, уходили в гипер, позволяя чувствительным приборам «Сумрака» с хорошей точностью отслеживать вектора их прыжков.

Несколько раз Корра все-таки ошиблась, взяв ложный след. Помимо снабжения флота транспортные корабли корпорации летали меж звезд и по другим надобностям, и не всегда из перехвата их переговоров было понятно, куда именно направляется то или иное судно. Тем не менее, имперский универсальный разведчик неуклонно продвигался в нужном направлении.

Поняв, в какую часть Внешнего рукава ведет след, Корра пополнила запасы топлива на пустотной станции, владельца которой Лу-Бунк отрекомендовал ей как своего надежного партнера, не склонного задавать лишние вопросы людям с правильными рекомендациями. Станция, кстати, принадлежала флеям, но это, пожалуй, было даже к лучшему — птички и кузнечики никогда друг с другом не воевали, но и особой симпатии между этими расами не наблюдалось, да и люди, сунувшиеся сюда без соответствующей рекомендации, тоже могли рассчитывать исключительно на нейтрально-формальное отношение, а уж отвечать на странные вопросы о том, кому и когда здесь отгружали топливо, флеи бы точно не стали.

Дальше путь Корры и ее экипажа лежал на окраину галактики, граничившую с диким космосом, но дальний разведчик на то и является дальним, чтобы запасов топлива ему хватало надолго. Здесь транспортные корабли корпорации уже стали соблюдать кое-какие меры маскировки и прекратили засорять эфир бытовым трёпом, но и интенсивность полетов в этих краях тоже снизилась настолько, что аккуратно отслеживать перемещение каботажников, да и боевых кораблей, для уникальной аппаратуры «Сумрака» особых проблем не составляло.

Разведчик «на мягких лапах» крался вдоль линии коммуникаций, соединявшей расположенные в межзвездной пустоте временные базы снабжения, на которых аккумулировалось топливо, боеприпасы и грузы, необходимые флоту корпорации для ведения многодневного сражения. Судя по всему, руководство «Бетельгейзе» в быструю победу не верило, и готовилось к предстоящему противостоянию с изрядным размахом.

К точке сбора ударной группировки «Сумрак» вышел только через две недели после начала поиска. Кораблей здесь скопилось немало. Корра даже удивилась тому, какие внушительные силы смогла собрать здесь корпорация. Не иначе, она загнала в эту глушь почти весь свой флот, да еще и изрядно усилила его кораблями наемников. Сейчас наступал самый интересный момент. Корру с ее кораблем сюда никто не приглашал, и вряд ли ей здесь обрадуются. Если бы не хорошо узнаваемый малый десантный транспорт Вершинина, скромно затесавшийся в толпу тяжелых кораблей, она бы десять раз подумала, стоит ли вообще прямо сейчас раскрывать свое присутствие, но то, что Виктор уже прибыл к флоту, безусловно, меняло дело.

И всё же демонстрировать корпоративным воякам свой корабль Корра не захотела. Судя по их отношению к секретности, афишировать наличие в ее распоряжении «Сумрака» было неразумно. Пусть лучше он станет козырем в рукаве, который в нужный момент можно будет бросить на стол.

Лид-капитан решила повторить трюк, уже однажды неплохо удавшийся в системе звезды Бийс. Она оставила корабль в тридцати миллионах километров от флотской группировки корпорации, забралась в кабину скаута и аккуратно вывела его из ангара в открытый космос. Приблизившись к флоту «Бетельгейзе», но сохраняя безопасную дистанцию, Корра уменьшила плотность маскировочного поля до четверти номинала и стала с интересом наблюдать за мгновенно поднявшейся суетой.

7 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Два световых года от звезды Тинна.

Точка сбора ударной группы кораблей корпорации «Бетельгейзе».

— Корабль противника не идентифицируется, — доложил командир линкора, когда Виктор вошел в помещение командного поста. — У него очень серьезное маскировочное поле. Единственное, что можно сказать определенно — цель небольшая. Предполагаю малый разведчик или даже что-то еще меньше. На перехват отправлен эсминец из первого дивизиона.

— Вы пробовали с ним связаться?

— Пока нет. Это точно не наш корабль, а с танланами нам говорить не о чем, — опередив командира линкора, ответил лид-полковник Скру.

Эсминец уже преодолел около четверти расстояния до незваного гостя, когда консоль связи издала характерный сигнал.

— Вызов с неизвестного корабля. Получен зашифрованный файл. Сообщение адресовано подполковнику Вершинину.

— Перешлите на мой планшет, — немедленно отреагировал Виктор.

Взгляды всех офицеров штаба напряженно сверлили землянина, пока он знакомился с полученным текстовым сообщением.

— Отзовите эсминец, мастер-полковник, — приказал Вершинин командиру линкора, с трудом сдерживая улыбку. — Это не противник. Скорее, наоборот.

— Здесь не может быть никаких кораблей корпорации «Бетельгейзе», кроме уже вошедших в состав сводного флота, — с нажимом и угрозой в голосе произнес лид-полковник Скру. — Ваш контракт, господин Вершинин, не дает вам права привлекать к операции третьих лиц. Вы нарушили положение о конфиденциальности, выдав координаты точки сбора флота постороннему…

— Цель потеряна! — перебил лид-полковника оператор контроля пространства. — Корабль противника больше не фиксируется нашими сканерами.

Эсминец дернулся, пару раз изменил курс, пытаясь нащупать своими сканерами ускользнувший корабль, но, быстро поняв бесплодность этих попыток просто продолжил полет к точке, в которой бесследно исчез неизвестный разведчик, надеясь сократить дистанцию и всё же его обнаружить.

— Успокойтесь, лид-полковник, — усмехнулся Виктор. — Вы прекрасно знаете, что у меня не было никакой возможности передать кому-либо координаты этого места. Я сам узнал их только перед последним прыжком к точке сбора. Вся связь вами полностью контролируется. Любая попытка гиперпередачи с моего десантного транспорта была бы немедленно засечена вашими сканерами. Так что не стоит перекладывать на меня ваши собственные недоработки. Это, конечно, не мое дело, но у вас служба безопасности совсем мышей не ловит. Откуда танланы узнали координаты месторождения? Это утечка, причем самого верха. А что касается нашей гостьи, так она и без всяких утечек смогла сюда добраться. Ей нужен был я, и она меня нашла, просто отследив ваши линии снабжения, что тоже не лучшим образом характеризует качество работы вашей контрразведки.

Лицо лид-полковника Скру пошло красными пятнами. Судя по всему, он занимал в корпорации немалый пост и не привык, чтобы с ним говорили в подобном тоне. Скру уже хотел что-то резко ответить, но не успел.

— Вы сказали «гостье»? — невозмутимо спросил мастер-полковник Грен. Видимо, командир линкора решил немного разрядить накалившуюся обстановку и переключить обсуждение на менее опасную и при этом более актуальную тему. — И что же за загадочная незнакомка удостоила нас своим визитом?

— А вот этого, господа, я вам не скажу, — твердо произнес Вершинин. — Моя задача — очистить систему от танланов с минимальными потерями, и я собираюсь это сделать. Но кто-то в вашей корпорации сливает информацию врагу, и помогать ему в этом не в моих интересах. Я не знаю, кто это, и не собираюсь проводить расследование. Выявление предателей — исключительно ваше внутреннее дело. Зато я могу использовать собственные возможности для достижения цели, и контракт не обязывает меня полностью их раскрывать. Принимайте командование флотом, мастер-полковник. На ближайшие два часа я буду вынужден вас покинуть. И отзовите, наконец, эсминец. Я должен повторять свои приказы дважды?

— Выполняю, — на лице командира линкора промелькнула едва заметная одобрительная улыбка.

7 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Два световых года от звезды Тинна.

Борт имперского корабля дальней разведки проекта «Сумрак».

Корабль Корры Виктору понравился. Он еще никогда не видел такой концентрации высоких технологий. Однако первый час пребывания на борту «Сумрака» Вершинин посвятил совсем не изучению корабля. У них с Коррой нашлось куда более интересное занятие. Виктор не переставал удивляться тому безумию, которое охватывало их при встречах после долгой разлуки. В своей жизни он встречал разных женщин. Не сказать, чтобы их было очень уж много — коллекционированием побед над слабым полом Вершинин никогда не увлекался — но вполне достаточно, чтобы иметь возможность сравнивать. Корра была особенной, как бы банально это не звучало. Виктора тянуло к ней, будто магнитом, и это ощущение не ослабевало со временем. Он очень надеялся, что девушка тоже испытывает нечто подобное по отношению к нему, и, вроде бы, судя по ее поведению, на это можно было надеяться, и всё же Виктор подсознательно опасался, что просто чего-то не понимает, и когда-нибудь эта красивая сказка внезапно закончится.

— У нас мало времени, Корра, — с трудом возвращаясь в реальность, произнес Виктор.

— Я знаю, — кивнула девушка с легкой улыбкой. — К этому я уже успела привыкнуть. Меня вновь отправил к тебе адмирал Трий, и, боюсь, хорошими новостями я тебя не порадую. Империя не придет на помощь Земле. Старшие недвусмысленно намекнули императору, что больше подобного не потерпят.

— Знаешь, я почему-то на это особо и не рассчитывал, — кивнул Виктор. — Уверен, что и армии земных государств готовятся к отражению вторжения, не надеясь на помощь извне. Я бы, во всяком случае, действовал именно так.

— Адмирал считает, что это неправильно, но он не может идти против воли императора.

— Но ведь ты здесь, — Виктор обнял Корру и притянул ее к себе, — а это значит, что Трий всё же не готов просто пассивно следить за развитием событий.

— Не готов, — согласилась Корра, — но отправить меня к тебе на этом корабле — максимум, что он смог сделать.

— Это уже очень немало.

— Немало? — неожиданно отстранилась Корра, — Немало — это вся группа флотов «Ц», разносящая в пыль флот кронсов в Солнечной системе. Почему всё так, Виктор? Что нужно от нас этим древним уродам из центра галактики?

— Ты спрашиваешь об этом меня? — удивился Вершинин. — Аборигена с дикой планеты?

— Это не Земля дикая. Это Старшие дикие, — зло прошипела девушка, — Им плевать на жизни миллиардов разумных существ. Они играют нами, как марионетками, сталкивают в локальных конфликтах, но не дают совсем уничтожить друг друга, и никто не знает, зачем им это нужно, и для чего созданы все эти дурацкие законы и ограничения.

— Когда-нибудь я это обязательно выясню, — неожиданно для самого себя пообещал Виктор и встретил удивленный взгляд Корры, — но сложные задачи нужно решать поэтапно, и сейчас меня беспокоят несколько иные вопросы. У меня есть шанс вернуться на Землю, причем далеко не с пустыми руками, но для этого я должен выбить танланов из системы Тинны не потеряв при этом половину флота корпорации «Бетельгейзе».

— Я могу помочь тебе с разведкой, — задумчиво кивнула Корра, — «Сумрак» — очень хороший корабль, а у танланов вряд ли имеются сканеры последнего поколения. Здесь ведь не их регулярный флот, а такие же списанные и частично модернизированные лоханки, как и у «Бетельгейзе». Ну, может и есть что-то поновее, но вряд ли намного.

— Откуда такая уверенность? Виссл говорил мне, что месторождение захватила некая корпорация танланов. Кто знает, какие у них возможности?

— Корпорация? — удивленно изогнула бровь Корра. — Ну, наверное, можно выразиться и так, вот только танланы — не люди. У них и понятия-то такого нет, как корпорация. Цивилизация кузнечиков жестко разделена на кланы, только один из которых является правящим. Лучшие корабли, как и верфи, где их строят, всегда принадлежат именно ему, а те, кто послабее вынуждены либо открыто противостоять власти, либо полностью ложиться под лидера, как чаще всего и происходит. Есть еще и третий вариант — искать удачу в пространстве Серого Периметра. Судя по всему, ваш противник — один из таких относительно сильных опальных кланов или же временный союз двух-трех более слабых. Думаю, очевидно, что правящий клан не заинтересован в попадании в руки конкурентов современной техники, но с удовольствием избавляется от своего старья, если другие кланы готовы его купить.

— Интересное уточнение, — кивнул Виктор, — только сути дела это не меняет. О противнике я все равно знаю прискорбно мало.

— С помощью разведзондов «Сумрака» я за пару суток выверну наизнанку и выложу тебе на блюдечке всю систему Тинны, включая желтый карлик и это коричневое недоразумение, называемое компонентом B. Даже пушки на спутниках сосчитаю, можешь не сомневаться.

— Да я и не сомневаюсь., - улыбнулся Виктор, чувствуя, что в нем вновь просыпается желание, — Ты, вообще, личность неординарная и наделенная целым букетом всевозможных талантов.

— Отстань! — Корра чувствительно ткнула его кулаком в бок. — Я с тобой серьезно разговариваю.

— Систему уже и так более-менее неплохо прошерстили разведчики корпорации, — с преувеличенным вниманием рассматривая ушибленное место ответил Виктор. — Проверить еще раз, конечно, лишним не будет, но что-то мне подсказывает, что главный сюрприз кузнечики держат совсем не там.

— Дай посмотрю, — не выдержала Корра, попытавшись убрать руку Вершинина от «пострадавших» ребер, которые он усердно тер, периодически поглядывая на результат.

Виктор убрал ладонь, и девушка придвинулась чуть ближе, после чего была немедленно схвачена и, несмотря на возмущенное шипение, уронена сверху на откинувшегося на спину землянина.

— Ты!..

— Да, я очень скучал, — улыбнулся Виктор, притягивая Корру к себе.

9 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Два световых года от звезды Тинна.

Борт флагмана сводной эскадры корпорации «Бетельгейзе».

Мастер-полковник Грен вошел в рабочий кабинет адмиральской каюты и остановился в пяти шагах от Виктора.

— Господин командующий…

— Присаживайтесь, мастер-полковник, нам есть что обсудить.

— Не уверен, что господин Скру будет доволен нашей конфиденциальной беседой, усмехнулся командир линкора.

— Меня не интересует его мнение, — Виктор пожал плечами, удобно устраиваясь в кресле напротив собеседника.

— А зря. Пусть вас не смущает его не слишком высокое звание. Лид-полковник он только во флоте корпорации. На самом же деле он такой же член совета директоров корпорации, как и Виссл, подписавший с вами контракт. В определенном смысле они даже конкуренты.

— Всё может быть, — спокойно ответил Вершинин. — Вот только я не состою в штате корпорации. У меня контракт, и после выполнения его условий я не намерен здесь задерживаться ни одной лишней минуты. А вот такой откровенности от вас я, честно говоря, не ожидал. Не боитесь, что ваши слова услышат те, для кого они не предназначены?

— Это мой корабль, господин Вершинин. Здесь все уши ходят только строем и строго в отведенных для этого местах, — усмехнулся Грен. — А если серьезно, ваш кабинет в данный момент накрыт полем подавления. Его генерирует мое личное устройство, купленное за немалые деньги в Империи и уже не раз доказавшее свою эффективность. Получив вызов сюда, я почему-то решил, что мы будем обсуждать не последние выверты столичной моды и решил, что этот приборчик не будет лишним.

— Очень разумно, — кивнул Виктор. — Что ж, тогда сразу начну с главного. Тот план, который я несколько часов назад изложил на заседании штаба — просто пустышка. На самом деле мы будем действовать совершенно иначе.

— Почему я не удивлен? — чуть приподнял бровь командир линкора. — То, что вы предложили нам сегодня — всё тот же прямолинейный вариант, больше двух недель назад сформулированный штабом флота. Ну, может быть, с несколькими чисто косметическими изменениями. Я ждал от вас большего и, скажу честно, был разочарован. Однако сейчас мне вновь стало интересно. Вы знаете что-то такое, чего не знают в штабе, но сообщать об этом на общем совещании не стали. Не думаю, что сильно ошибусь, если предположу, что вы боитесь той самой дыры в системе безопасности корпорации, через которую утекли к танланам координаты этой системы и информация о месторождении.

— Естественно. Скажу больше, я уверен, что ни место сбора сводного флота, ни его состав и численность давно не являются для танланов секретом. Насколько я знаю, служба безопасности корпорации так и не выявила источник утечки, и, судя по всему, он продолжает делать свое черное дело, вот только почему-то на это все усиленно закрывают глаза. Вам не кажется это странным, мастер-полковник?

— Вы очень мягко выразились, господин Вершинин. Ситуация пахнет, как минимум, какой-то очень нехорошей интригой, а как максимум — прямым предательством. Вот только я всего лишь командир корабля, пусть и флагмана флота, и могу очень быстро перестать им быть, если открыто пойду против одного из руководителей корпорации. Кстати, а почему вы решили, что мне можно доверять?

— Ну, назовем это интуицией, — пожал плечами Вершинин. Рассказывать командиру линкора о детекторе лжи, встроенном в интерфейс биопроцессора, он, естественно, не собирался.

— Ну, допустим, — ответ явно не удовлетворил Грена, но допытываться он не стал. — И к чему мне теперь готовить корабль?

— Не корабль, мастер-полковник, — покачал головой Виктор. — В первой фазе сражения вы будете командовать отрядом линейных сил сводного флота, в который войдут ваш линкор и все тяжелые крейсера. Ставить задачи командирам кораблей будете лично, и не забудьте про ваш замечательный прибор, подавляющий прослушку.

— Не сомневайтесь, подполковник, — Грен впервые обратился к Виктору по его земному званию, — не забуду. И какие задачи будет решать мой отряд?

— Смотрите внимательно, — Виктор протянул руку к консоли и активировал тактическую голограмму.

На объемной карте отобразилась двойная звезда и точка дислокации сводного флота корпорации. Вот только в отличие от аналогичного изображения, которое мастер-полковник несколько часов назад видел на общем совещании штаба, здесь присутствовала еще одна яркая красная отметка, расположенная по другую сторону звездной системы в двух с половиной световых годах от Тинны.

— Это резервная или, если хотите, засадная эскадра танланов, — пояснил Виктор и быстрым движением пальцев увеличил масштаб изображения. — Четыре тяжелых и два легких крейсера, десять эсминцев и авианосец. Перед вами тот козырь, который противник собирается вбросить в игру, когда наш флот плотно увязнет в бою за спутники.

— Но откуда… — начал Грен, однако почти сразу оборвал свой вопрос, не договорив. — Впрочем, догадаться несложно. Я так понимаю, ваша таинственная гостья смогла выследить эскадру танланов точно так же, как до этого нашла наш флот?

— Не совсем так же, но сути это не меняет. В основном вы правы — это ее заслуга.

Мастер-полковник задумчиво смотрел на голограмму, изучая вражеские корабли. Виктор его не торопил.

— То есть план противника заключается в том, — наконец, произнес командир линкора, — чтобы втянуть нас в бой за спутники, заставить истратить значительную часть боезапаса и изрядно посадить защитные поля кораблей, а может быть и нанести им какие-то повреждения, а потом одним гиперпрыжком вбросить нам за спину эту эскадру и навалиться всеми силами. Свежими силами, заметьте.

— Я пришел к схожим выводам, — кивнул Виктор.

— У них может получиться! — зло блеснул глазами Грен. — Зона гравитационного ограничения у этой коричневой недозвезды очень небольшая. Они появятся из подпространства слишком близко от места боя, и мы не успеем даже толком развернуться, чтобы достойно их встретить. Снизу нас будут бить орудия со спутников, а сверху давить объединившийся флот танланов…

— И каким вы видите результат такого сражения?

— Мы, несомненно, прорвемся, но потеряем больше половины кораблей. Это в лучшем случае. И, естественно, ни о каком продолжении операции даже думать после этого никто не станет.

— Очень точно сформулировано, мастер-полковник. Сразу чувствуется большой опыт. Для того, чтобы прийти к аналогичному выводу мне пришлось задействовать корабельный вычислитель. Вы же выдали ответ сразу, причем практически повторили результат моих расчетов.

— Теперь я хорошо понимаю, зачем вы морочили нам головы на сегодняшнем совещании, — с ноткой злорадства в голосе произнес Грен, — если эта информация опять утечет, и танланы узнают, что их план раскрыт, они просто соберут все корабли в одну эскадру, прикрывая промышленный район, и тогда нам не останется ничего, кроме лобового штурма с непонятным результатом и гарантированными высокими потерями.

— Вы готовы действовать, не ставя в известность штаб и выполняя только мои приказы, мастер-полковник? — Виктор задал прямой вопрос, от которого зависела вся дальнейшая судьба операции.

— Ненавижу грязные игры, — зло произнес Грен. — Нас хотели подставить, это очевидно. Кто-то внутри корпорации усердно копает под Виссла. Это месторождение — его проект. Именно Виссл выбил средства на отправку во Внешний рукав геологической экспедиции. Он крупно поставил и выиграл, принеся корпорации миллиардные прибыли. Естественно, его влияние пошло вверх, и многим в совете директоров это не понравилось. И теперь эти люди готовы пожертвовать нами, лишь бы Виссл облажался. Они позволили ему привлечь вас для командования флотом, чтобы после нашего неизбежного поражения ему было не отвертеться от ответственности, ведь все ключевые решения принимал именно он, а командовал флотом его ставленник. При этом его самого по какому-то якобы срочному делу вызвали в Империю, в штаб-квартиру корпорации, поручив курировать операцию этому индюку Скру. Что ж, мне будет приятно посмотреть в кислые рожи этих господ, когда их план лопнет, как мыльный пузырь. Ставьте боевую задачу, господин командующий, я готов выполнять ваши приказы, не оглядываясь на штаб.

10 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Два световых года от звезды Тинна.

Борт флагмана сводной эскадры корпорации «Бетельгейзе».

— Мы начинаем, господа, — Виктор окинул взглядом офицеров штаба. — Флоту приступить к разгону для ухода в прыжок.

Скру выглядел довольным. Новый командующий принял план штаба в почти неизменном виде, и это его полностью устраивало. Флот начал разгон, и операция со всей очевидностью вступала в необратимую фазу.

— Сообщение по дальней гиперсвязи! Зашифрованный файл получен по цепи ретрансляторов из штаб-квартиры корпорации лично для лид-полковника Скру.

Личный планшет слабой вибрацией известил Скру о приеме файла. Лид-полковник кивнул оператору связи и демонстративно углубился в чтение полученной информации.

— Господа, я вынужден вас покинуть, — с притворным сожалением в голосе произнес лид-полковник, подняв взгляд от экрана. — Как всегда, придется пропустить самое главное, и лавры нашей победы мне теперь точно не достанутся, ведь я не смогу принять участие в бою. У корпорации возникли определенные сложности в Империи, и мое присутствие срочно требуется в штаб-квартире. Господин Вершинин, вам предписывается выделить мне корабль для перелета к границам Протектората.

Виктор ожидал чего-то подобного. Глупо было рассчитывать, что Скру станет совать голову в пасть льва, особенно если он был в курсе наличия у противника резервной эскадры. Уверенности в том, что именно Скру является предателем у Вершинина не было. Лид-полковника вполне могли использовать втемную, но даже если и так, его невидимые кукловоды, похоже, решили, что жертвовать столь ценным кадром неразумно и предпочли вывести его из-под удара.

Через десять минут после того, как катер Скру отошел от борта «Основателя Клиса», Виктор поймал на себе вопросительный взгляд мастер-полковника Грена. Сам он тоже считал, что уже пора отдавать новый приказ, но предпочитал подождать, пока Скру окажется подальше. Однако флот разгонялся, и тянуть дальше было уже неразумно.

— Флоту изменить вектор разгона и принять новые координаты для прыжка, — невозмутимо произнес землянин, одновременно сбрасывая вычислителю линкора информацию со своего планшета.

Тактическая голограмма расцветилась новыми отметками — на ней появилось место дислокации резервной эскадры противника.

— Фиксирую работу средств радиоэлектронной борьбы! Противник подавляет дальнюю гиперсвязь! — с нотками паники в голосе доложил оператор контроля пространства. — Мы обнаружены танланами!

— Успокойтесь, господа, это не противник, — усмехнулся Виктор. — Я просто не хочу, чтобы враг получил предупреждение о смене курса нашим флотом, поэтому принял профилактические меры.

Эту мысль Вершинину подсказала Корра, и землянин посчитал ее удачной. Помехи ставил «Сумрак», державшийся относительно недалеко от флота корпорации и разгонявшийся параллельным с ним курсом. На тактической голограмме линкора его отметки не было — сканеры кораблей «Бетельгейзе» не пробивали его маскировочные поля.

— Тридцать секунд до ухода в прыжок, — доложил Грен.

— Флоту атаковать противника сразу после выхода из прыжка! Мастер-полковник Грен, передайте на мою консоль управление огнем орудий главного калибра. Цель вашего отряда — крейсера танланов. Первому дивизиону эсминцев связать боем легкие силы противника. Второму дивизиону атаковать и уничтожить авианосец танланов. Легким крейсерам перекрыть противнику наиболее удобные векторы разгона — уйти не должен никто. Авианосец вместе с эскортом — в резерве.

— Принято.

— Готовность десять секунд!

Виктор надел виртуальный шлем, вызвал внутренний интерфейс, и его сознание легко соскользнуло в состояние боевого транса. Очень издалека, как будто сквозь толстый слой ваты, прозвучал голос мастер-полковника:

— Прыжок!

Флот вышел из подпространства четырьмя плотными группами в вершинах воображаемого тетраэдра, в центре которого оказалась зажатой резервная эскадра танланов. В пустом межзвездном пространстве, свободном от массивных небесных тел, размер зоны гравитационного ограничения определялся лишь ничтожной по космическим меркам массой кораблей противника. Да, вынырнуть из гипера прямо у борта вражеского крейсера или же внутри строя танланов было невозможно, но, зная точные координаты неподвижно висящих в космосе кораблей противника, можно было выйти из прыжка на очень короткой дистанции.

Краем сознания Виктор фиксировал боевую работу офицеров корпорации, которых явно охватил боевой азарт:

— Эскадра противника прямо по курсу! Начинаю разгон!

— Сорок секунд до рубежа открытия огня!

— «Арктур-7», немедленно погасить паразитный дрейф! Вы ломаете боевой ордер!

— Второй дивизион эсминцев, торпедная атака!

— Рубеж открытия огня главным калибром!

Видимо, танланы полностью полагались на свой источник информации в штаб-квартире корпорации «Бетельгейзе». Во всяком случае, в этой точке пространства нападения они совершенно точно не ждали.

Некоторые их корабли все же оказались в полной боевой готовности, но эскадра в целом отреагировала на появление флота людей на удивление заторможенно. С момента выхода кораблей «Бетельгейзе» из подпространства до первого огневого контакта у танланов была примерно минута. Флот, чье командование изначально осознает угрозу подобной атаки, способен за это время сделать очень многое, но кузнечики свой шанс бездарно упустили.

В первые минуты Виктору даже не пришлось сильно напрягаться. Стрельба по неподвижным или едва начавшим разгон кораблям не требовала серьезных усилий. Линкор «Основатель Клис» оказался, фактически в полигонных условиях, и Вершинин всаживал в борта тяжелых крейсеров противника один полный залп за другим.

Лишь через пять минут после начала боя кузнечики более-менее пришли в себя. Немалую роль в столь медленной реакции противника сыграл «Сумрак», беспощадно давивший связь между кораблями резервной эскадры. К такому уровню радиоэлектронной борьбы кузнечики оказались совершенно не готовы. Их действия носили бессистемный характер, хотя, нужно отдать им должное, одну контратаку легкие силы танланов все же провели, правда на общей картине боя эта отчаянная попытка спасти ситуацию почти не отразились.

Первым превратился в облако плазмы накрытый целой тучей торпед танланский авианосец. Он даже не успел выпустить истребители. Еще через минуту один за другим взорвались два тяжелых крейсера, не выдержав убийственного огня линкора. Попытка прорваться в открытый космос трех вражеских эсминцев, уцелевших после первого удара, быстро захлебнулась, нарвавшись на заслон из четырех легких крейсеров, и дальше сражение плавно перешло в добивание впавшего в панику и потерявшего всякое управление противника.

Виктор стянул с головы шлем и оглядел возбужденных боем офицеров.

— Поздравляю, господа. Флот корпорации «Бетельгейзе» может заслуженно вами гордиться, однако эта победа-только первый шаг выполнению поставленной перед нами задачи. Мастер-полковник, доложите о потерях.

— Три эсминца из первого дивизиона лишились защитных полей и получили повреждения. Без ремонта к бою непригодны. Два легких крейсера сильно посадили щиты с частичным повреждением генераторов поля. На восстановление полной боеспособности потребуется около четырех часов.

— Флоту пополнить боезапас с кораблей снабжения и находиться в готовности совершить прыжок к промышленному району в системе Тинны, — приказал Виктор и развернулся к Грену. — Линкору «Основатель Клис» приступить ко второй фазе операции. Вызывайте десантные транспорты, мастер-полковник. Самое время нам поработать вкусной приманкой.

— Принято, — кивнул Грен. — Приступаю к разгону.

10 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Промышленно-добывающий район на спутниках субкоричневого карлика.

Борт тяжелого крейсера танланов «Щит Клана».

— Зачем беспокоишь? — глава клана развернулся всем телом к вошедшему.

— От людей не поступил подтверждающий сигнал, Великий, — припал к полу гонец, разведя в стороны верхние конечности в жесте подчинения.

— Сколько прошло времени?

— Уже больше часа, Великий.

— Почему сразу не доложил?

— Сигналы и раньше приходили с опозданием. У их агента не всегда есть возможность выходить на связь строго по расписанию, но такая большая задержка произошла впервые.

— Их флот остается на месте?

— Неизвестно. Мы не посылали разведку к месту сосредоточения кораблей противника, чтобы не спугнуть добычу. Если бы враг решился начать атаку, мы бы уже об этом знали.

Глава клана сложил на груди обе пары верхних конечностей и слегка шевельнул небольшими рудиментарными крыльями. Когда-то танланы умели летать, но вместе с появлением разума размеры и вес их тел сильно увеличились, и полет стал невозможен.

— Посланец от второй эскадры вернулся?

— Да, великий, он прибыл полтора часа назад. Эскадра готова и ждет только сигнала к атаке.

— Я не верю людям, — глава клана провел одной покрытой хитином конечностью по другой, издав резкий звук, служивший показателем крайней степени раздражения. — Они хотят обмануть нас. Зачем погубили своих же воинов и рабочих и отдали нам систему с богатым месторождением? Зачем теперь хотят угробить собственный флот?

— Это их внутренняя борьба, Великий. Ты настоящий воин, и далек от политики. Для этого грязного дела у тебя есть я. Поверь мне, люди грызут друг друга ничуть не меньше, чем мы, а иногда и с гораздо большим усердием. Для нас предать интересы клана немыслимо, а у людей внутри этих их корпораций идет постоянная борьба за власть, в которой хороши все средства, включая и такие, которые идут во вред всей системе.

— Да они просто животные. Как их раса смогла выжить при таком отношении к общему делу?

— Жестокая конкуренция порождает естественный отбор. Выживают сильнейшие и они же захватывают власть. Остальные вынуждены подчиняться или умирать. Это тоже подход, причем иногда весьма эффективный.

Коммуникатор на поясе гонца издал резкий щелкающий звук. Выслушав сообщение, он развернулся к главе клана и принял позу глубокой обеспокоенности.

— Великий, у границы зоны гравитационного ограничения компонента А вышли из прыжка линкор противника и крупный отряд десантных транспортов. Они легли на курс ко второй планете, населенной людьми-дикарями. Я плохо ориентируюсь в военных вопросах, но даже мне понятна бессмысленность этих действий. Что они задумали?

— Хотят вернуть себе планету, населенную их расой, это же очевидно, — раздраженно проскрипел глава клана.

— Но зачем? Они никогда не проявляли особого интереса к этим дикарям, если не считать использования их труда в шахтах. Аборигены не стоят того, чтобы посылать для их спасения лучший корабль флота, да еще и без всякого сопровождения. Где крейсера и эсминцы? Почему линкор действует, как одиночный рейдер?

Глава клана задумался. Гонец задавал правильные вопросы и явно прибеднялся, утверждая, что плохо разбирается в военном деле.

— Им что-то нужно на этой планете, о чем мы просто не знаем, — наконец, пришел к выводу глава клана. — Передай приказ нашим кораблям на орбите связать врага боем. Пожалуй, стоит наказать людей за их наглость. Один линкор не устоит против трех тяжелых крейсеров и легких сил нашей эскадры, а в зоне гравитационного ограничения быстро прийти ему на помощь флот людей не сможет. Уничтожим линкор и транспорты с десантом, и защищать систему нам станет значительно проще.

— А если люди этого и хотят? Что если наши корабли уйдут ко второй планете, а их флот атакует промышленный район?

— Без линкора? — глава клана выразил презрение всей своей позой. — Батареи на спутниках задержат их достаточно надолго, а потом им в спину ударит наш резерв. Передай приказ первой эскадре — мы выступаем.

— Ты пойдешь в бой вместе с эскадрой, Великий?

— Естественно, — холодно ответил глава клана, — я ведь воин, а не политик.

10 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Высокие орбиты планеты Тинна-2.

Борт имперского корабля дальней разведки проекта «Сумрак».

Корра не находила себе места. У нее хватало боевого опыта, но во всех предыдущих сражениях она была пилотом истребителя и всегда принимала активное участие в бою, понимая, что именно от ее решений и действий зависит ее собственная жизнь и жизни товарищей. Здесь же она играла роль стороннего наблюдателя.

«Сумрак» — отличный корабль, но он не предназначен для прямого огневого контакта с врагом. Его оружие — скрытность, великолепные сканеры, новейшие системы радиоэлектронной борьбы и быстрые разведывательные зонды, укрытые самыми совершенными на данный момент маскировочными полями. При грамотном применении «Сумрак» способен обеспечить победу целому флоту, вот только непосредственное участие в бою ему строго противопоказано.

Корабль Корры крался рядом с линкором «Основатель Клис», красой и гордостью флота корпорации «Бетельгейзе». Этот устаревший, но всё равно весьма неслабый корабль никогда не предназначался для действий в одиночку, однако сегодня Вершинин решил, что все будет иначе и перевернул с ног на голову классическую тактику применения тяжелых кораблей. Естественно, танланы на это клюнули. А как они могли пройти мимо такого подарка? Вражеский линкор — слишком ценный приз для любого противника. Уничтожить его — большая удача, а тут столь жирный гусь сам идет к ним руки, да еще и в гордом одиночестве, «Сумрака» ведь они не видят. Вот только универсальный разведчик вряд ли сможет чем-то помочь линкору, когда дело дойдет до линейного боя на средних и малых дистанциях.

Началось все очень неплохо, да по-другому и быть не могло. На орбите второй планеты висели легкий крейсер и два эсминца танланов. По-хорошему им следовало немедленно уходить, поскольку «Основателю Клису» они могли послужить разве что легкой закуской. На такую мелочь он бы даже не стал тратить снаряды главного калибра. Однако противник отступать не стал. Пользуясь тем, что линкор прибыл к планете в гордом одиночестве, не считая почти безоружных десантных транспортов, корабли танланов разошлись в стороны и скрылись за шаром планеты и ее естественным спутником.

Их командир, несомненно понимал, что с линкор им не по зубам, но, видимо, считал, что вполне в состоянии создать угрозу десантным транспортам и затруднить высадку наземных войск на планету.

Однако кто бы ни командовал отрядом кораблей танланов, он допустил непростительную ошибку. Понадеявшись на маневренность своих кораблей, легкий крейсер и оба эсминца одновременно покинули укрытия и устремились к десантным транспортам, рассчитывая лишь ненадолго оказаться в зоне досягаемости огромных пушек линкора и успеть выпустить торпеды по десантным кораблям.

В принципе, шанс у них был. Попасть в относительно небольшой и активно маневрирующий корабль с предельной дистанции весьма непросто, но, видимо, танланы не вполне понимали, кто именно управляет наведением орудий главного калибра «Основателя Клисса». Глава клана, естественно был в курсе личности командующего флотом людей, но он и сам относился к рассказам о его необычных способностях весьма скептически, а уж доводить эту информацию до подчиненных и вовсе считал совершенно лишним.

Первым снаряд главного калибра поймал легкий крейсер. Его силовой щит и броня совершенно не предназначались для противостояния пушкам линкора, и результат попадания оказался плачевным. Корабль не был уничтожен, но полностью потерял боеспособность, превратившись в беспомощно дрейфующий в пространстве искореженный металлолом.

Добивать его Виктор не стал, перенеся огонь на эсминцы. Ни один из них так и не успел выпустить торпеды. В отличие от легкого крейсера, уцелеть после попадания даже одного снаряда «Основателя Клиса» у них не было никаких шансов.

Эта небольшая победа в совершенно неравном бою ничуть не успокоила Корру. Скорее, наоборот. Теперь она напряглась еще сильнее. Танланы наглядно продемонстрировали готовность сражаться в любых условиях, даже несмотря на явное неравенство сил, а приближающаяся ко второй планете вражеская эскадра намного превосходила по огневой мощи далеко немолодой линкор корпорации «Бетельгейзе».

Корра понимала, что Виктор рассчитывает на дальнобойность и мощь главного калибра «Основателя Клиса», помноженную на его способность укладывать снаряды в цели даже на совершенно нереальных для прицельного огня дистанциях, вот только целей могло оказаться слишком много, да и их способность держать удары снарядов линкора тоже не шла ни в какое сравнение с возможностями слабых щитов и тонкой брони только что уничтоженных противников.

— Через двадцать минут танланы войдут в зону эффективного действия нашего генератора помех, — доложил оператор систем радиоэлектронной борьбы. — Давить им связь по готовности?

— Не раньше, чем они вступят в перестрелку с линкором, иначе противник заподозрит засаду.

— Да тут неизвестно, кто охотник, а кто дичь, — прокомментировал ситуацию пилот. — Линкору придется очень непросто, а ведь ему еще и десантные транспорты защищать предстоит… Хотя нет. Они уже начинают удирать.

Корра перевела взгляд на тактическую голограмму и действительно увидела, как десантные транспорты в очевидном беспорядке начинают разгон, чтобы успеть выйти за пределы зоны гравитационного ограничения звезды и уйти в прыжок до того, как их настигнут вражеские эсминцы. Этот маневр был запланирован заранее. Виктор потащил с собой транспорты не для немедленной высадки десанта на планету, а лишь для того, чтобы приманка для танланов стала еще более желанной. И теперь они поспешно удирали в демонстративной панике, всем своим видом показывая, что командир десантного отряда ни на секунду не верит в то, что линкор сможет спасти их от уничтожения.

Танланы не стали разделять эскадру. Видимо, их вычислители сразу определили, что догнать транспорты они не успеют, и командующий противника решил сосредоточить все усилия на линкоре, который, к слову, отступать пока не собирался. Вместо этого, полностью игнорируя приближение врага, «Основатель Клис» совершал витки вокруг Тинны-2, размеренно разнося с орбиты наземную инфраструктуру и скопления войск танланов, информацией о дислокации которых Вершинина исправно снабжал «Сумрак». Для сканеров корабля Корры маскировочные поля противника не представляли особого препятствия. Противоорбитальную оборону на поверхности планеты кузнечики развернуть не успели или не посчитали нужным, и теперь за это расплачивались их наземные войска, сжигаемые огнем плазменных пушек. Тратить на удары по поверхности ракеты и снаряды Виктор не торопился — они ему должны были пригодиться для несколько иных целей.

Корра беспокоилась всё сильнее. Вершинин вел себя слишком беспечно. Понятно, что своими маневрами он специально дразнит танланов, но всему есть предел. Линкор, при всей его огневой мощи и толстой шкуре, не самый маневренный и быстроходный корабль. От тяжелого крейсера он, пожалуй, сможет уйти, хоть и с трудом, а вот эсминцы догонят его однозначно. Сами по себе они вряд ли представляют для «Основателя Клиса» серьезную опасность, но когда линкор связан боем с более серьезными противниками, пропустить атаку легких сил и получить в борт десяток торпед можно совершенно запросто.

Линкор, наконец-то, прекратил терроризировать наземные силы танланов и неспешно покинул низкую орбиту Тинны-2.

— Противник разделяется, — доложил пилот «Сумрака». Лёгкие силы танланов, похоже, хотят взять линкор корпорации в тройные клещи, не дав ему сосредоточить весь огонь на тяжелых крейсерах.

Чего-то подобного Корра и опасалась, но Вершинин продолжал вести себя с подчеркнутой невозмутимостью. Его корабль начал разгон по тому же вектору, которым ранее воспользовались для бегства десантные транспорты. Вот только, в отличие от них, у «Основателя Клиса» шансов оторваться от преследователей не было никаких.

— Сохраняй текущую дистанцию с линкором, — приказала пилоту Корра.

— Командир, может все-таки поставим помехи? — предложил оператор РЭБ, в голосе которого тоже звучало беспокойство. — Уж больно слажено они действуют.

— Рано, — чуть поколебавшись, ответила Корра. — Ей самой очень хотелось немедленно сделать хоть что-то, но ломать планы Виктора из-за расшалившихся нервов она была не готова.

— Линкор уже может стрелять, — не выдержал ожидания пилот. — Почему его пушки молчат?

Словно услышав его слова, кормовые башни «Основателя Клиса» осветились сполохами разгонных импульсов.

— Промах! — удивился пилот. — Все снаряды легли мимо целей. Что происходит, командир? Артиллеристы линкора меньше часа назад с предельной дистанции накрывали эсминцы танланов с первого залпа, а тут не смогли попасть в тяжелый крейсер!

Корра промолчала. Ее рука сама потянулась к консоли связи, но, она снова удержалась от необдуманных действий. Не стоило отвлекать землянина от управления боем.

Дистанция между танланами и «Основателем Клисом» сокращалась. Еще один залп линкора лег мимо целей. Противник явно впал в боевой азарт. Тяжелые крейсера еще немного увеличили скорость, хотя казалось, что это уже невозможно. Именно в этот момент система связи выдала условный сигнал.

— Включить генератор помех! — слегка охрипшим голосом приказала Корра, испытав некоторое облегчение. Виктор действовал строго по изначальному плану. Лишь убедившись, что командующий танланов приказал своим кораблям догнать и уничтожить линкор, он подал сигнал Корре подавить связь, чтобы сделать невозможной или сильно задержать отмену этого приказа.

— Выполнено, — доложил оператор систем РЭБ, — Командир, можно попытаться задавить их системы наведения. Дистанция слишком велика, но попробовать имеет смысл. Правда, если запустить аппаратуру на полную мощность, есть шанс, что нас обнаружат.

Корра сомневалась. План Виктора не предусматривал подобных действий, однако просто наблюдать за боем со стороны было выше ее сил. С другой стороны, если «Сумрак» будет обнаружен, и его атакуют эсминцы танланов, Вершинин наверняка бросится прикрывать ее отход, и кончится это, скорее всего, очень плохо.

— Отставить! — твердо ответила Корра. — Сейчас мы этим можем только навредить делу.

— Есть попадание! — с удовлетворением в голосе доложил пилот! — Три снаряда легли в головной крейсер. Поля у него, считай, уже нет. Носовые башни прекратили огонь. Вот теперь я узнаю почерк артиллеристов «Основателя Клиса». Хорошие корпорация «Бетельгейзе» кадры подбирает.

Корра не стала комментировать слова пилота. Она и сама видела, как крейсера танланов один за другим получают попадания. Они пытались вести ответный огонь, но линкор грамотно держал дистанцию и цинично пользовался положением убегающего. Мало того, что его огромные пушки стреляли дальше, так танланам еще и приходилось стрелять вдогон, что уменьшало дальность эффективного огня.

И всё же танланов оказалось слишком много. Линкор был вынужден отвлекаться на охватившие его клещами три группы эсминцев и легких крейсеров, не давая им приблизиться на дистанцию пуска торпед. Это мешало «Основателю Клису» маневрировать, уклоняясь от огня тяжелых крейсеров. Уже несколько раз силовой щит корабля Виктора вспыхивал, принимая попадания снарядов. Увернувшись от очередного залпа, линкор слишком приблизился к одной из фланговых групп танланов, и те незамедлительно выпустили по нему торпеды.

Игнорировать такую угрозу было нельзя. «Основатель Клис» был вынужден открыть по торпедам заградительный огонь. Лишь кормовые башни линкора продолжали, не отвлекаясь, осыпать снарядами тяжелые крейсера противника. Один из них уже получил тяжелые повреждения, но всё еще сохранял ход, упорно выполняя последний приказ командующего и продолжая преследовать корабль людей, пытающийся избежать гибели.

Воспользовавшись тем, что линкор сосредоточил огонь на волне торпед, эсминцы и легкие крейсера танланов осмелели и начали сокращать дистанцию. Как оказалось, сделали они это совершенно зря. «Основатель Клис» немедленно перенес огонь на опрометчиво приблизившиеся цели.

В сражении наступило шаткое равновесие. Половина эсминцев и все легкие крейсера танланов, превратились в груды обломков и облачка плазмы, но и линкору изрядно досталось. Противник успел залпом выпустить оставшиеся торпеды, и сбить их все система ближней обороны «Основателя Клиса» не могла.

— Линкору конец, — не выдержал пилот «Сумрака», увидев сколько торпед выпустили танланы.

Корре тоже стало страшно. Она, конечно, знала из записей, хранившихся в инфосети станции «Бийс-Внешний», что Вершинин каким-то образом умеет сбивать многочисленные цели, управляя орудиями вручную, но чтобы столько… К тому же уничтожить все торпеды ему и раньше удавалось не всегда. Сам Вершинин о своих необычных способностях говорил мало и неохотно, по большей части просто отшучиваясь. Корра не настаивала. Сочтет нужным — сам расскажет, а допытываться и вынуждать Виктора говорить неправду она не хотела.

Четыре ярких вспышки, заставивших защитное поле линкора засветиться во всем объеме и резко опасть, подтвердили и одновременно опровергли ее опасения. Торпеды всё-таки достигли цели, но для уничтожения линкора их оказалось слишком мало.

— Да что же там за системы ПКО?! — удивленно произнес пилот. — Из такой лавины торпед пропустить только четыре штуки! Да на это ни один самый современный имперский линкор не способен.

— Ему все равно сильно поплохело, — не разделил восторгов пилота оператор систем РЭБ. — От щита осталось процентов пятнадцать. Поле пробито в трех местах. Наблюдаю повреждения обшивки. Как минимум, две башни главного калибра выведены из строя, а противник продолжает преследование.

Танланы действительно вцепились в поврежденный линкор мертвой хваткой. Их тяжелым крейсерам тоже неслабо досталось. Лишившись защитных полей, они принимали корпусами все новые попадания, но упорно не разрывали огневой контакт.

— При таком раскладе танланам было бы разумнее отступить, — произнесла Корра, не понимая упорства противника. — Эсминцы уже истратили все торпеды, и линкору они ничего сделать не могут, а на их тяжелые крейсера невозможно смотреть без слез. Почему они продолжают атаку?

— Я вижу только одно объяснение, — не очень уверенно ответил пилот. — Их командующий погиб или ранен, связь мы намертво заглушили, и просто некому отдать приказ об отходе, а взять инициативу на себя никто не решается. Кто первым побежит, тому позор на всю жизнь. Это же кузнечики… У них всё не так, как у нас.

В кормовую часть «Основателя Клиса» ударил очередной снаряд. Сильно ослабленное защитное поле не выдержало и не смогло погасить всю энергию взрыва. Линкор содрогнулся всем корпусом и резко замедлил ход.

— Повреждение силовой установки, — немедленно прокомментировал оператор систем РЭБ. — Это очень плохо. Сейчас они его догонят.

— Сократить дистанцию! — терпение Корры лопнуло, как слишком сильно натянутая гитарная струна. — Подавить средствами РЭБ системы наведения крейсеров противника!

— Выполняю, — почти одновременно ответили оба ее подчиненных.

«Сумрак» рванулся вперед, до предела напрягая двигатели. Эмиттеры систем подавления нацелились на вражеские корабли и выбросили в их сторону невидимые потоки направленного излучения, призванные ослепить сканеры тяжелых крейсеров и не дать их артиллеристам вести прицельный огонь.

Атака из пустоты, да еще и такими необычными средствами привела танланов в замешательство. Отсутствие связи не позволило командирам тяжелых крейсеров своевременно вызвать на помощь уцелевшие эсминцы, которые могли бы создать «Сумраку» серьезные проблемы, а все корветы кузнечики оставили на орбите субкоричневого карлика, понимая, что в бою с линкором от них никакого толку не будет. В итоге у Корры появился шанс, и она им не замедлила воспользоваться.

Точность огня танланской эскадры упала в разы. Долго это продолжаться не могло. Рано или поздно «Сумрак» был бы обнаружен эсминцами, но поврежденный линкор не дал противнику ни одной лишней минуты. Включив торможение, он развернулся к крейсерам танланов и открыл огонь из всех уцелевших орудий, теперь уже сам стремясь сократить дистанцию. Все три тяжелых крейсера кузнечиков и так имели серьезные повреждения, и теперь новые попадания просто рвали их на части.

— Мы обнаружены! — доложил оператор систем РЭБ.

— Слишком поздно, — усмехнулась Корра, — Сейчас мы войдем в зону досягаемости орудий линкора. Эти легкие лоханки не решатся нас преследовать, да и незачем им это делать.

Тактическая голограмма наглядно подтверждала правоту командира «Сумрака». На месте трех тяжелых крейсеров танланской эскадры остались только раскаленные добела обломки и быстро рассеивающиеся облака бледно светящихся газов. Эсминцам больше некого было защищать, а что-либо сделать линкору и нырнувшему под защиту его пушек кораблю радиоэлектронной поддержки они всё равно не могли.

— Противник ложится на обратный курс, — доложил пилот. — До сих пор поверить не могу. Я был уверен, что линкору крышка. Вот честно, никогда раньше такой стрельбы не видел. Ведь кому расскажи, никто не поверит…

— Конечно не поверит, — легко согласилась Корра. — Некому будет верить, ведь ты же не станешь трепать языком о том, что видел? Уверяю тебя, мастер-лейтенант, адмиралу Трию это очень не понравится.

Глава 3

10 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Промышленно-добывающий район на спутниках субкоричневого карлика.

Сообщение о гибели резервной эскадры застало гонца в заглубленном бункере на самом крупном и наиболее ценном спутнике субкоричневого карлика, являвшемся жемчужиной месторождения трансурановых элементов в системе Тинны.

Сначала эскадра не ответила на условный сигнал, означавший, что в изначальном плане операции возникли изменения, а потом отправленный к месту ее дислокации малый разведчик доложил, что вместо четырех крейсеров, авианосца и десяти эсминцев обнаружены лишь бесформенные обломки — единственные следы жестокого, но скоротечного космического сражения.

Именно в этот момент гонец понял, что сражение проиграно. Глава клана еще вел свои корабли ко второй планете в надежде уничтожить линкор и десантные транспорты противника, но судьба резервной эскадры однозначно говорила о том, что даже если ему это удастся, удержать систему все равно не получится. В бою с линкором корабли, предназначенные для защиты промышленного района, неизбежно получат повреждения и не смогут противостоять флоту корпорации «Бетельгейзе», а помощи ждать теперь неоткуда.

Гонец попытался предупредить главу клана об опасности, но его эскадра уже вступила в бой, а ближняя гиперсвязь оказалась намертво заблокированной средствами РЭБ противника. Ему оставалось только безучастно наблюдать за разворачивающимся сражением.

Доклад командира одного из уцелевших эсминцев гонец воспринял с невозмутимым спокойствием. Он уже знал о гибели главы клана и потере почти всех кораблей эскадры — сканеры, установленные на спутниках субкоричневого карлика, фиксировали происходящее у Тинны-2 достаточно детально, чтобы сделать соответствующие выводы.

Теперь, до выбора нового главы, обязанности лидера клана переходили к нему, и гонец знал, как ими распорядиться. От флота клана осталось только несколько эсминцев и полтора десятка корветов. Пытаться с такими силами что-то противопоставить людям в космосе было глупо.

— Всем кораблям совершить посадку на спутники для усиления позиционных районов противоорбитальной обороны, — отдал бывший гонец свой первый приказ в должности главы клана. — Подготовить шахты и горнодобывающее оборудование к уничтожению, но пленных людей пока не убивать и инфраструктуру из строя не выводить.

— Исполняю, Великий, — припал к полу воин-субалтерн, ставший временным лидером боевой ветви клана после гибели в бою всех особей, стоявших выше него в иерархии. — Позволь доложить мою оценку ситуации.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — проскрипел бывший гонец. — Принятые мной меры не помогут нам удержать промышленный район. Я знаю это не хуже тебя, как и то, что эта система для нас потеряна, и сейчас вопрос не в том, уйдем ли мы отсюда. Отступить придется в любом случае. Важно то, как и с какими потерями мы это сделаем. Шахты, оборудование и люди-заложники — наш последний и единственный шанс, и мы его используем полностью, можешь не сомневаться. Я собираюсь сохранить то, что осталось от клана. Выполняй приказ, воин.

— Подчиняюсь, Великий, — изображение субалтерна растаяло в воздухе над консолью связи.

Новый глава клана пошевелился, принимая более удобную позу. Был ли он рад продвижению на высшую ступень иерархии клана? Определенное удовлетворение бывший гонец, несомненно, испытывал, но оно было приправлено изрядной порцией горечи. Боевая ветвь клана понесла тяжелейшие потери, восполнить которые в ближайшие годы не получится. Никто из оставшихся в живых воинов не рискнул, а скорее, просто не счел возможным оспаривать тот факт, что клан возглавил гонец — не воин, а политик. Все особи клана, способные беспристрастно оценивать сложившееся положение, пришли к одному выводу: выживание сейчас зависит не от грубой силы, которой уже просто нет, а от изворотливости ума и хитрости нового лидера.

Глава клана ждал, направив взгляд своих неподвижных фасеточных глаз вглубь боевого тактического экрана, занимавшего всю стену округлой пластобетонной ячейки, оборудованной под командный пункт. Он совершенно не удивился, когда через несколько часов экран неожиданно расцветился десятками отметок вражеских кораблей, вышедших из подпространства у границы зоны гравитационного ограничения.

Атаковать люди не спешили. Видимо, их лидер, проявивший себя столь опасным противником, прекрасно понимал, что торопиться им некуда — никуда танланы не денутся. Строй вражеского флота возглавлял линкор, изрядно пострадавший в предыдущем бою, но не утративший боеспособности.

— Жду твоих приказов, Великий! — немедленно вышел на связь глава боевой ветви.

— Ничего не предпринимать! Укрыть позиции и корабли маскировочными полями и ждать.

— Подчиняюсь.

— Прикажи установить связь с их линкором. Я хочу говорить с лидером людей.

Через минуту над консолью связи сформировалось изображение командного поста вражеского флагмана. На главу клана спокойно смотрел человек. Еще не старый, но и не слишком молодой, что вполне вписывалось в представления бывшего гонца о том, каким должен быть воин, командующий флотом.

— Приветствую, человек, — проскрипел танлан, — после гибели нашего лидера в бою с твоим кораблем я возглавил клан «Порождающие трепет». Мое настоящее имя ты не сможешь произнести, поэтому для тебя я просто Гонец.

— Подполковник Вершинин, — представился человек. — Я командую флотом, который ты наверняка видишь на своих экранах. Не думаю, что мне нужно объяснять тебе всю безнадежность дальнейшего сопротивления.

— Я не столь глуп и самонадеян, чтобы это отрицать, — спокойно ответил глава клана, — но хочу заметить, что даже при таком соотношении сил от моих действий зависит очень многое. Ты можешь получить столь нужный твоему клану промышленный район в целости и сохранности, с функционирующей горнодобывающей инфраструктурой и живыми и здоровыми рабочими особями, а можешь захватить с боем руины и насладиться видом трупов тысяч людей и грудами взорванного и сожженного оборудования, да и твои корабли неизбежно понесут потери, ведь мы неплохо подготовились к отражению вашей атаки.

— Я знаю, — кивнул человек.

— Ты знаешь далеко не всё. При штурме твой флот ждут многочисленные неприятные сюрпризы, — произнес Гонец, но, решив, что его заявление может быть воспринято как вызов, решил несколько сгладить свои слова. — Это не угроза. Я просто констатирую факт. У меня есть к тебе предложение, человек. Ни моему, ни твоему клану не нужно продолжение этого конфликта. Глупо спорить, что систему и месторождение мы потеряли, однако уйти мы можем по-разному…

— Уйти вы сможете, только если мы договоримся, — чуть искривив губы ответил человек. Гонец немного разбирался в мимике людей и знал, что эта гримаса означает усмешку. — В ином случае вы останетесь здесь навсегда.

Ответ вражеского лидера вызвал у главы клана противоречивые чувства. С одной стороны, он, несомненно, звучал как прямой вызов, но с другой, человек прямо заявил о своей готовности договариваться. Гонец напомнил себе, что он политик, а не воин, и решил проигнорировать неприкрытую угрозу, прозвучавшую в словах подполковника Вершинина.

— Я считаю, что договориться мы сможем, — после небольшой паузы ответил глава клана. — Я вижу наше соглашение следующим: вы даете моему клану беспрепятственно уйти, забрав все наши корабли, свернув позиционные районы ПКО и эвакуировав с Тинны-2 наземные войска, а мы передаем вам весь промышленный район нетронутым и даже оставляем все запасы тяжелых элементов, которые успели добыть, но еще не вывезли до начала сражения. И, естественно, никто из захваченных нами людей не пострадает.

— Этого мало, Гонец, — качнул головой человек, — вы нанесли ущерб имуществу корпорации «Бетельгейзе» и убили много людей. Кроме того, вы разрушили и сожгли города на второй планете. Твой клан должен возместить этот ущерб. Есть и еще одно обязательное условие, без которого наша сделка не состоится. Ты назовешь имя предателя, который раскрыл вам информацию о месторождении и передавал сведения о перемещениях нашего флота.

— Ты просишь слишком много, человек. Мой клан понес огромные потери…

— Вас сюда никто не звал, — отрезал Вершинин.

— Не забывай, мы еще сильны. Твой флот истечет кровью, пытаясь подавить оборону на спутниках. Я готов возместить часть ущерба. Скажем, треть. Сдать вам шпиона я не могу, мой предшественник дал ему слово клана.

— Я кое-что покажу тебе, Гонец, — помолчав несколько секунд, ответил человек. — Ты уверен, что мы не видим твои орудия и ракетные батареи на спутниках, и в случае нашей атаки надеешься нанести по моим кораблям и десантным транспортам неожиданные массированные удары. Ты ошибаешься, мы знаем о твоих системах ПКО гораздо больше, чем ты думаешь.

— Это только слова, — невозмутимо произнес глава клана, но внутри у него шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Я дам тебе возможность убедиться в их истинности, — кивнул человек, — но только одну возможность. Если после этого мы не договоримся, больше убеждать не стану. Сейчас мой линкор немного выдвинется вперед и совершит один выстрел из орудия носовой башни учебно-практическим снарядом. После того, как он достигнет цели, мы вернемся к нашим переговорам.

Подполковник Вершинин повернулся к кому-то из своих подчиненных и произнес:

— Приступайте, мастер-полковник.

Глава клана отметил про себя, что никакого согласия на эту демонстрацию человек у него не спросил. Он просто констатировал, что так будет. Бывший гонец был вынужден с горечью признать, что это демонстративное пренебрежение его мнением имеет под собой вполне очевидное основание. Если линкор будет вести огонь с максимальной дистанции, ни одно орудие с поверхности до него не дотянется, а послать на перехват эсминцы-только зря угробить и так немногочисленные корабли.

— Линкор противника открыл огонь! — доложил воин-субалтерн, когда сканеры зафиксировали бледную вспышку разгонного импульса. — Твое решение, Великий?

— Ждать! — угрожающе проскрипел глава клана. — Почему я не вижу на экране прогнозируемой траектории полета снаряда?

— Сканеры частично ослеплены средствами РЭБ противника. Построение траектории невозможно… Попадание! Великий, но… — голос субалтерна осекся. Воин выглядел потрясенным и растерянным.

— Куда. Попал. Снаряд? — выделяя голосом каждое слово, с нажимом проскрипел глава клана.

— Вспышка зафиксирована на поверхности прямо над нашим бункером, Великий. Но этого просто не может быть! Здесь установлены наши лучшие маскировочные поля. Если бы снаряд был боевым…

Гонец резким жестом прервал воина и развернулся к консоли связи, над которой уже вновь формировалось изображение боевой рубки вражеского линкора.

— Я жду твоего решения, Гонец. — произнес человек, которого глава клана успел возненавидеть, но при этом испытывал к нему необъяснимое уважение.

— Клан компенсирует две трети ущерба, — уже понимая, что проиграл, попытался продолжить торговлю глава клана.

— Весь ущерб и выдача шпиона, — человек чуть повернул голову и, не выключая связь, произнес: — Мастер-полковник, прикажите зарядить орудия боевыми снарядами.

Глава клана с трудом сдерживал эмоции. Человек давил на него голой силой, и сделать с этим ничего было нельзя. Гонец не хотел погубить клан, но такая цена за спасение казалась ему просто невозможной.

— Заметь, Гонец, — вновь переведя взгляд на главу клана, усмехнулся человек, — я говорю только о возмещении прямого ущерба, хотя мог бы потребовать и дополнительную контрибуцию. Подумай об этом. У тебя есть минута на принятие решения, после чего мой флот откроет огонь.

— Хорошо, человек, ты победил, — не стал тянуть время Гонец, — клан выплатит возмещение в полном объеме, а шпион… в конце концов, слово ему давал не я, а предыдущий глава клана, да и его информация принесла нам одни лишь проблемы и потери.

— Разумное решение, — кивнул человек.

— Нужно обсудить детали…

— Не со мной. Я отвечаю только за боевые действия, а они, как я надеюсь, завершены. Сюда уже направляется человек, который решит все вопросы с твоим кланом от имени корпорации «Бетельгейзе». Его имя Виссл. Ему и передашь информацию о шпионе, мне она не нужна. А вот что я буду контролировать лично, так это восстановление городов на второй планете и компенсации семьям погибших и пострадавших местных жителей, и об этом мы поговорим прямо сейчас.

11 августа 2029 года

Пространство Протектората Старших. Империя людей.

Штаб-квартира корпорации «Бетельгейзе».

Зал заседаний совета директоров.

— Таким образом, можно считать, что контроль над месторождением в системе Тинны нами полностью восстановлен, причем боевые потери флота корпорации ограничились повреждениями средней тяжести, полученными линкором «Основатель Клис», — подвел итог своему докладу Виссл. Он присутствовал в зале заседаний в виде голограммы, транслируемой по дальней гиперсвязи из системы Альфы Жирафа, лежащей у самых границ Протектората. — Через неделю я буду на месте событий и заключу официальную сделку с кланом «Порождающих трепет», плотно зажатым в системе подполковником Вершининым. Они уже согласились выплатить нам репарации, что, насколько мне известно, случилось впервые за историю подобных конфликтов с танланами.

— Нужно еще убедиться, что доклад Вершинина соответствует истине, — с трудом сдерживая раздражение, возразил Скру, тоже находившийся в зале в виде объемного изображения. Он еще не успел добраться даже до границ Протектората, и участвовал в заседании совета директоров виртуально, пользуясь для связи длинной цепью ретрансляторов. — Кузнечики могут в последний момент отказаться от договоренностей с подполковником.

— Именно для того, чтобы этого не произошло, в систему Тинны сейчас летит наш уважаемый партнер, — неожиданно поддержал Виссла председатель совета директоров Кир-Хи.

Виссл кивнул председателю, сохраняя на лице невозмутимое выражение и на корню подавив кривоватую усмешку, которую ему очень хотелось обозначить. Похоже, в совете директоров многие начали понимать, куда дует ветер.

— Господа, вы отдаете себе отчет в том, какую сумму мы будем вынуждены выплатить подполковнику Вершинину в случае, если дела обстоят именно так, как он докладывает? — желчно произнесла Холла, единственная женщина в составе совета директоров корпорации. — Контракт с ним предусматривает очень жесткую зависимость вознаграждения от размера наших потерь и ценности захваченных трофеев. Потери почти нулевые, а под определение трофеев подпадает сумма репараций, которую мы получим от клана «Порождающих трепет», а также стоимость обогащенной руды, добытой и переработанной танланами, но не вывезенной ими из системы.

— Вознаграждение командующего флотом мы включим в состав причиненного нам ущерба, — пожал плечами Виссл, — как затраты, понесенные в связи с нападением на систему, так что эти расходы лягут на танланов. Вершинин качественно сделал свою работу и вполне заслужил эти деньги. Хочу обратить ваше внимание, уважаемая Холла, что значительную часть вознаграждения он планирует получить не переводом на свой счет, а услугами наших верфей, оружием и кораблями. Не мне вам объяснять, что с этих операций мы получим немалую прибыль.

— Нет в мире более дешевой услуги, чем уже оказанная, но еще не оплаченная. Зачем этому выходцу с дикой планеты такая сумма? — пренебрежительно произнес Скру. — У нас достаточно квалифицированных юристов, чтобы уменьшить его вознаграждение в несколько раз, и это как минимум. А танланам выставим полную сумму, не обеднеют.

— Я бы не стал этого делать, — немного поразмышляв над услышанным, ответил председатель совета директоров. — Не подумайте, что я ударился в альтруизм, дело совсем не в этом. Подполковник Вершинин — очень странная личность. Его способности вызывают немало вопросов, но они одни меня вряд ли бы смутили. Однако есть еще кое-что. Если вы, господа и дамы, внимательно ознакомились с последним отчетом уважаемого Скру, вы наверняка обратили внимание, что помимо нашего флота в операции по освобождению системы Тинны участвовал неизвестный корабль, который до начала сражения так и не удалось обнаружить. Я задействовал все свои связи в имперском адмиралтействе, чтобы узнать, кто прибыл в гости к Вершинину, столь легко обнаружив точку сбора нашего флота. Точного ответа я так и не получил, но эксперты, мнению которых вполне можно доверять, утверждают, что, скорее всего, это корабль-разведчик поколения двенадцать плюс плюс, дополнительно оснащенный средствами радиоэлектронной поддержки и подавления. Санкционировать использование в пространстве Серого Периметра столь ценной и напичканной секретными технологиями боевой единицы может только высший офицер уровнем не ниже командующего группой флотов, да и то почти наверняка он обязан поставить об этом в известность главнокомандующего. Это означает, что подполковник Вершинин — человек далеко не случайный. Весьма велика вероятность, что его поддерживает флотское командование Империи или же имперская служба безопасности, причем на таком уровне, с которым даже нам следует считаться. Любой недружественный акт в отношении Вершинина может обернуться для корпорации непредсказуемыми последствиями. Я считаю, что в данном случае возможная выгода не оправдывает риска.

— Полностью поддерживаю, — кивнул Виссл. — Помимо важного аргумента, приведенного уважаемым Кир-Хи, я бы добавил еще один. Насколько я успел узнать подполковника Вершинина, он очень ценит в партнерах умение отвечать за свои слова, причем не формально, а, что называется, по существу. Этот человек уже не раз продемонстрировал свою способность успешно решать крайне сложные проблемы военного характера. Кто может поручиться, что завтра у нас не возникнет новый кризис подобного рода? Если мы поведем себя правильно, я буду точно знать, к кому в такой ситуации обратиться. Если же мы поступим недальновидно, я не удивлюсь, получив в следующий раз этого человека в качестве противника. Нам это нужно?

— Я полагаю, этот вопрос можно считать закрытым, — негромко произнес молчавший до этого момента Ан-Сидир, держатель контрольного пакета акций корпорации «Бетельгейзе». Формально он являлся лишь рядовым членом совета директоров, хотя легко мог бы занять должность председателя, но по каким-то соображениям этого не делал. В зале заседаний повисла тишина. Все присутствующие отлично понимали, за кем останется последнее слово. — Уважаемый Виссл, совет директоров поручает вам разобраться во всех обстоятельствах потери нами системы Тинны и возврата ее под наш контроль. Сделка с кланом «Порождающих трепет», определение суммы репараций, а также расчет размера вознаграждения, причитающегося к выплате подполковнику Вершинину, передаются полностью на ваше усмотрение.

12 августа 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний».

Резкий сигнал коммуникатора оторвал Лу-Бунка от переговоров с владельцем крупного конвоя транспортных кораблей, намеревавшегося пополнить на его станции запасы топлива и провести мелкий ремонт одного из своих кораблей.

— Прошу меня простить, — поморщился Лу-Бунк, кивнув собеседнику. — За всем приходится следить самому.

На самом деле за вальяжным тоном хозяин станции скрывал неприятный холодок, зародившийся в груди. Он заранее предупредил секретаря, чтобы его ни с кем не соединяли и не отвлекали от важных переговоров, результатом которых мог стать очень выгодный для Лу-Бунка долгосрочный контракт. Сидевший напротив него судовладелец решил сменить промежуточную точку выхода из гипера на пути из внешних областей Серого Периметра в Империю, и, если получится договориться о взаимовыгодных условиях, новым пунктом заправки и обслуживания его кораблей может стать станция «Бийс-Внешний».

Однако сигнал пришел на коммуникатор Лу-Бунка не через приемную, а напрямую с флагмана эскадры прикрытия — легкого крейсера «Скат», всего неделю назад пополнившего силы охраны станции.

— За орбитой шестой планеты из прыжка вышла группа кораблей, — доложил командир «Ската». — Это бейтаны. Эсминец, три корвета и транспорт поддержки. На рейдовый отряд не похоже. Легли на курс к станции, но ордер походный и динамика разгона далека от максимальной.

— Что им нужно?

— Передали идентификационный пакет. В качестве цели в нем указан дружественный визит с целью проведения переговоров с владельцем станции. Просят разрешения встать на парковочную орбиту. Я бы не рекомендовал соглашаться — слишком близко.

Коммуникатор партнера Лу-Бунка по переговорам резко завибрировал. Судовладелец поднялся, отошел в другой конец переговорной и ответил на вызов. На его лице отразилось беспокойство, но хозяин станции жестом и мимикой показал ему, что все под контролем.

— Сообщите бейтанам, что на парковочной орбите мы готовы видеть один их корвет. Остальным кораблям отряда предлагаем лечь в дрейф в районе орбиты шестой планеты. Я буду готов встретиться с ними через пару часов.

— Мне доложили, что в системе обнаружены боевые корабли бейтанских наемников, — напряженным голосом сообщил Лу-Бунку судовладелец, — Я так понимаю, вам известна цель их появления здесь?

— Не беспокойтесь, уважаемый Лиск, это не попытка захвата станции. Как вы знаете, у меня с бейтанами заключена публичная сделка, гарантирующая их нейтралитет.

— Я в курсе. Именно этот факт послужил для меня одним из аргументов в пользу выбора вашей станции в качестве одной из точек маршрута моих конвоев. И всё же бейтаны здесь…

— Это дружественный визит, — как можно непринужденнее ответил Лу-Бунк. — Бейтаны прибыли для переговоров. Через два часа я встречусь с их представителем. Уверяю вас, ни вам, ни вашим судам ничто не угрожает.

— И все же, с вашего позволения, я вернусь на свой корабль, — торговец решительно направился к выходу из переговорной. — Это не значит, что я отказываюсь от сотрудничества. Как только бейтаны улетят, мы сможем продолжить переговоры. Если все окажется так, как вы говорите, уважаемый Лу-Бунк, и никаких проблем со стороны бейтанов не будет, шансы на заключение сделки только повысятся, но пока я бы предпочел покинуть станцию.

— Прекрасно вас понимаю и с нетерпением буду ждать возобновления переговоров. — Улыбнулся Лу-Бунк, сопроводив свои слова легким поклоном, хотя внутри он просто кипел от злости.

Проклятые бейтаны явились крайне не вовремя, и теперь из-за них могла сорваться выгодная сделка. Терять деньги на пустом месте торговец очень не любил.

* * *

Представитель наемников прибыл на станцию на присланном за ним челноке. Им оказался довольно молодой бейтан, хотя определить его возраст более точно торговец бы не взялся, но это и не требовалось. Лу-Бунк узнал незваного гостя. Именно с ним подполковник Вершинин вел переговоры о заключении публичной сделки в конце сражения на низких орбитах газового гиганта.

— Вижу, ты не слишком рад меня видеть, человек Лу-Бунк, — без предисловий начал бейтан.

— Скорее, твой визит оказался для меня слишком неожиданным, Герранд. — напустив на себя полную невозмутимость, ответил торговец. — В момент вашего выхода из гипера я вел важные переговоры, и они оказались под угрозой срыва. Думаю, для тебя не секрет, что владельцы каботажных судов не слишком радуются, когда их сканеры засекают ваши корабли.

— Я знаю об этом. Мне жаль, если ты понес потери, но мы надолго здесь не задержимся, а после нашего отлета всё вернется в привычное русло, и, возможно, ты даже сможешь извлечь из нашего визита какие-то преимущества, ведь все, кто видел здесь наши корабли, получат еще одно подтверждение, что мы неукоснительно придерживаемся условий публичной сделки.

Лу-Бунк отметил про себя, что бейтан далеко не глуп и совсем не столь прямолинеен, как многие думают о представителях его расы.

— Что привело тебя на мою станцию, Герранд?

— Мне нужен подполковник Вершинин.

— Он всем нужен, — Лу-Бунк не стал скрывать раздражение. — Но почему ты думаешь, что я стану помогать тебе его найти?

— Потому что у меня есть к нему предложение, которое может его заинтересовать. Я уже больше двух недель пытаюсь разыскать Вершинина в Сером Периметре, но никакого результата так и не добился. Поэтому решил обратиться к тебе. Знаю, что мы совсем недавно были врагами, но ты сам понимаешь, что нами двигал только контракт, а не личная ненависть. К тому же теперь это в прошлом.

— Знаешь, Герранд, — усмехнулся Лу-Бунк, — ты далеко не первый, кто приходит ко мне с заявлением, что у него есть заманчивое предложение для подполковника Вершинина. Я уже начинаю чувствовать себя его секретарем-референтом. Однако большинство таких предложений оказались моему партнеру глубоко неинтересны. Почему ты думаешь, что твое чем-то отличается?

— Я не знаю, что предлагали другие, — спокойно ответил Бейтан. — Но сам я на его месте, по крайней мере, выслушал бы предложение, исходящее от бывшего врага. Мне бы было, как минимум, любопытно.

— Резонно, — немного подумав, произнес Лу-Бунк. — Ты готов изложить суть своего предложения мне? Я могу попытаться передать его подполковнику, хотя, скажу честно, не знаю, где он сейчас находится, но надеюсь, что рано или поздно он со мной свяжется.

— Я могу озвучить предложение только ему лично. Прошу понять правильно, это не мое решение.

— Почему-то я так и думал, — кивнул Лу-Бунк. — В таком случае я могу лишь обещать, что как только подполковник Вершинин выйдет со мной на связь, я сообщу ему о твоем желании встретиться и передам контакты для связи.

— Этого достаточно, человек Лу-Бунк. Информацию о том, как меня найти, я тебе оставлю. И еще: если моя встреча с подполковником Вершининым состоится, и ее результат меня удовлетворит, я буду тебе должен. Это означает, что один раз ты сможешь рассчитывать на помощь моего отряда в решении проблем военного характера.

14 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Борт малого десантного транспорта.

Каюта командира десантного транспорта не шла ни в какое сравнение с адмиральскими апартаментами линкора «Основатель Клис», но Виктор всё же решил, что предстоящий разговор лучше провести на своем корабле.

Улетая в штаб-квартиру корпорации, Виссл не стал забирать с собой специалиста по Старшим, с которым Вершинин уже имел предварительную беседу на станции «Бийс-Внешний». Тогда они лишь поверхностно обсудили идею, способную помочь Виктору попасть на Землю. Теперь же, судя по всему, пришло время вернуться к этой теме более подробно. Во всяком случае, сотрудник Виссла сам связался с землянином и сообщил ему, что им есть о чем поговорить.

Доктор Теньш, как представил своего подчиненного Виссл, оказался первым представителем негроидной расы, встреченным Виктором за пределами Земли. На взгляд Вершинина, Теньшу еще не исполнилось и двадцати пяти, но, судя по тому, как себя с ним держал Виссл, в корпорации этот молодой человек считался весьма авторитетным экспертом по всем вопросам, связанным со Старшими.

— Господин Виссл сейчас в пути в систему Тинны, но лететь сюда ему предстоит еще несколько дней, — сообщил Теньш, устраиваясь в кресле напротив Виктора. — Он прислал мне сообщение, и, судя по его содержанию, совет директоров пришел к выводу, что вы неплохо справились со своей частью контракта, и теперь пришла наша очередь выполнять взятые на себя обязательства. Собственно, для этого я и нахожусь здесь. О деньгах со мной говорить бесполезно — это не моя компетенция, зато я могу помочь вам понять, что именно имеет смысл просить у корпорации в, так сказать, натуральном выражении.

— Для этого мало просто идеи, — качнул головой Виктор, — нужен подробный план, учитывающий массу деталей, о большинстве которых я мало что знаю.

— Для этого у вас есть я, — усмехнулся Теньш. — Предлагаю обсудить план с самого начала, но не по верхам, как мы это делали в прошлый раз, а уделяя внимание всем нюансам.

— Я вас внимательно слушаю.

— Итак, — Теньш с довольным видом потер ладонь о ладонь, — вы хотите обдурить наших старших братьев по разуму из ядра галактики и протащить на Землю груду смертоубийственного железа, дабы от души навалять злобным агрессорам, когда и если они сунутся на вашу замечательную планету.

— Вы очень ярко и, главное, практически исчерпывающе описали мою цель, — улыбнулся Виктор.

— Не обращайте внимания, это я так настраиваюсь на мозговой штурм, — отмахнулся Теньш. — Продолжим. Что является главным препятствием на вашем пути?

— Законы Старших, — пожал плечами Виктор.

— На вас они не распространяются, вы ведь не являетесь гражданином ни одного из государств, входящих в Протекторат.

— От этого не легче. В пространстве, подконтрольном Старшим, любой мой корабль очень быстро превратится в груду дорогого, но совершенно бесполезного хлама.

— Вот! — Теньш поднял вверх указательный палец. — Это уже ближе к сути. На законы Старших, как и на них самих, вам глубоко плевать, однако вы вынуждены считаться с некой враждебной силой, способной при определенных обстоятельствах вывести из строя гипердвигатель и систему управления вашим кораблем.

— Ну, наверное, можно смотреть на проблему и с такой точки зрения.

— Не можно, а нужно, — вновь усмехнулся Теньш. — Что мы об этой силе знаем? Как правило, она действует не всегда, а строго избирательно, но в вашем случае блокировка, скорее всего, сработает сразу, как только вы попадете в зону действия ближней гиперсвязи любого из стационарных порталов Старших, то есть окажетесь от него на расстоянии четырех стандартных прыжков.

— Я об этом знаю, но пока не могу понять, к чему вы ведете.

— Немного терпения, мы ведь договорились начать с самого начала. Итак, мы имеем некоторую область пространства, известную как Протекторат Старших, в которой ваши корабли неминуемо подвергнутся агрессивному воздействию. К сожалению, ваша планета лежит внутри этой области, причем за один прыжок, даже сверхдальний, от границ Протектората до Земли добраться невозможно. Однако не всё столь безнадежно. Топология сети стационарных гиперворот Старших имеет свои особенности, связанные как с историей их расы, так и со строением нашей галактики. Все известные нам действующие порталы размещены в ядре галактики и внутри галактического диска. Его диаметр примерно сто тысяч световых лет, а вот толщина, в интересующем нас месте, всего около тысячи. Все известные маршруты из Серого Периметра в Протекторат лежат в плоскости галактики, поскольку выходить за пределы её диска нет никакого смысла — это удлиняет путь и делает невозможной дозаправку на пустотных станциях, ведь в диком космосе их просто нет.

— Эту мысль я уже слышал от вас в прошлый раз, — кивнул Виктор. — Вы предлагали выбрать более дорогой и длинный маршрут, требующий наличия в составе конвоя нескольких танкеров с топливом, но зато позволяющий максимально приблизиться к Земле, проделав основной путь за пределами галактического диска и, соответственно, не попадая в зону действия порталов Старших. Это мне понятно, но ведь тысяча световых лет — это тоже очень много, и моим кораблям всё равно никуда не деться от вхождения в пространство Протектората.

— А вот тут как раз и начинается самое интересное, — Теньш слегка подался вперед. — Порталы старших размещены в плоскости галактического диска неравномерно. Их сеть имеет наибольшую плотность в районе ядра и становится более редкой к окраинам. Кроме того, часть порталов не функционирует. Некоторые из них получили повреждения еще во время войны тысячелетней давности, о которой мы практически ничего не знаем. Другие вышли из строя позже по причинам, о которых Старшие предпочитают не распространяться. Таких недействующих порталов не так уж много, но они есть, и это дает нам определенные шансы. Кроме того, тысяча световых лет — это полная толщина галактического диска. Земля же расположена внутри него, причем не точно посередине, а ближе к одному из краев. Не буду утомлять вас деталями моих расчетов. Скажу лишь, что мне удалось найти вектор, при движении по которому вам придется пройти в зоне действия порталов лишь около сорока световых лет.

— Звучит неплохо, по сравнению с тысячей, но чем это мне поможет? Зависнув в пространстве в сорока световых годах от Солнечной системы, я ничем не смогу помочь своей планете.

— Вы правы, — не стал спорить Теньш, — вот только есть еще кое-какие нюансы, которые мы можем использовать для достижения цели. Вы в курсе, что в кораблях, построенных за пределами Протектората, артефакт старших не появляется, даже если они оснащены прыжковыми гипердвигателями?

— Да, я слышал об этом, но, насколько мне известно, шар Старших немедленно появляется в таком корабле, как только тот оказывается в зоне действия ближней гиперсвязи любого стационарного портала.

— Появляется, но не скажу, что вот прямо немедленно. Что вам известно об этом процессе?

— Почти ничего, — Виктор пожал плечами, — Слышал, что шар может появиться прямо на полу командного поста или прорасти сквозь переборку, ничего при этом не разрушив.

— В целом, верно, но это происходит не мгновенно. Процесс появления шара Страших не зря сравнивают с прорастанием зерна. Как правило, на формирование артефакта уходит от одного до двух часов, и только после этого он начинает нормально функционировать.

— Два часа? Но ведь за это время можно успеть разогнаться и совершить еще один прыжок…

— Вы очень верно уловили мою мысль. Если повезет, то даже пару прыжков. А теперь давайте посчитаем. Стандартный прыжок — это пять световых лет. Сверхдальний — девять-десять, правда топлива потребуется раз в пять больше, но мы ведь сейчас не об экономии говорим. У нас есть сорок световых лет опасного пространства. Допустим, мы уходим в прыжок на самой границе этой зоны. В этом случае мы выходим из гипера примерно в тридцати световых годах от Земли. У нас есть один-два часа. Если мы успеваем прыгнуть еще дважды, мы оказываемся уже в десяти световых годах от цели.

— И зависаем там в кораблях, полностью парализованных артефактами старших, — с сомнением в голосе произнес Виктор.

— Нет, не зависаем. Для проникновения в пространство Протектората мы можем использовать обычные подпространственные буксиры, которые применяются для эвакуации поврежденных кораблей к месту ремонта. Да, в итоге буксиры будут выведены из строя артефактами старших, но это для нас не так уж важно, поскольку они доставят в нужную нам точку корабли, оснащенные лишь внутрисистемными двигателями, управление которыми Старшие заблокировать не смогут.

— И вы предлагаете лететь десять световых лет в досветовом режиме? Сколько займет такой полет? Лет пятьдесят? И это только если повезет, и мы успеем сделать два прыжка! А если нет?

— Я с самого начала предупреждал, что не могу гарантировать вашу доставку на Землю, — отведя взгляд в сторону, ответил Теньш. — Идея требует дальнейшей проработки. Возможно, мы вместе сможем что-то придумать.

Виктор ощутил гнев, причем во многом он злился на самого себя. Похоже, его просто использовали, подразнив красивой приманкой, оказавшейся в итоге отравленной. Да, конечно, немалую роль в его решении заключить контракт с «Бетельгейзе» сыграло желание помочь людям на Тинне-2, захваченной танланами, но на продвижение к своей основной цели он тоже очень рассчитывал.

— Господин Вершинин, я всё понимаю, — вздохнул Теньш. — Поверьте, я приложил все возможные усилия, чтобы решить вашу проблему. За последнюю неделю я неплохо продвинулся. Да, окончательного решения у меня пока нет, но я над этим работаю!

Теньш не врал, и, похоже, действительно хотел помочь Виктору. Детектор лжи сопровождал его слова бледно-зеленым цветом элементов интерфейса, указывавшим на то, что собеседник не пытается намеренно ввести его в заблуждение, но в собственных словах уверен не до конца.

— Мне нужно немного подумать, — произнес Виктор, доставая коммуникатор. — Пино, будь другом, угости нашего гостя т’ликом, он у тебя отлично получается.

Появившийся в дверном проеме Пино пригласил гостя в кают-кампанию, а Виктор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он не мог не признать, что Теньш действительно проделал большую работу и вплотную подобрался к решению его проблемы, вот только, как известно, «почти» не считается.

Виктор попытался проанализировать предложенный Теньшем план на предмет выявления скрытых резервов и неучтенных возможностей. На несколько секунд он замер, не понимая, как организовать этот процесс. Когда ему требовалось разработать тактику боевых действий эскадры кораблей, он брал за основу данные, отображаемые тактической голограммой, и уже под них подстраивал элементы интерфейса биопроцессора. Такой подход был интуитивно понятен и давал хорошие результаты. Здесь же опереться было не на что. Впрочем, раздумывал Виктор не слишком долго.

Мысленно представив себе галактику, Вершинин попытался увидеть ее во всех деталях, и это неожиданно легко удалось. Схематичная картина, нарисованная его воображением, стремительно обрела четкость и пополнилась деталями, которые сам Виктор никогда бы не вспомнил. Он попытался приблизить участок галактического диска, в котором находилось Солнце, и объемное изображение послушно приблизилось, во всех подробностях отобразив тысячи звезд, о существовании большинства которых Вершинин раньше даже не догадывался, не говоря уже о об их координатах и планетных системах. Теперь же, сфокусировав внимание на любой из них, он мог получить всю необходимую информацию.

Когда биопроцессор успел закачать в его мозг весь этот объем данных, Виктор не представлял, но факт оставался фактом, в галактике Млечный Путь он теперь мог ориентироваться, как в собственной квартире в Строгино.

Немного поэкспериментировав с новыми возможностями, Вершинин заставил себя вернуться к изначальной задаче. Он подключился к консоли корабельного вычислителя и затребовал данные о моделях подпространственных буксиров, используемых в Сером Периметре. Получив необходимые данные, Виктор начал выстраивать схему, в соответствии с которой буксиры должны были приблизиться к пространству Протектората со стороны дикого космоса, совершить прыжок внутрь галактического диска и доставить к Земле боевые и транспортные корабли, оснащенные только внутрисистемными двигателями.

Землянину хватило нескольких минут, чтобы понять — Теньш не ошибся. Как ни пытался Виктор изменять вектор движения, результат всё время получался один и тот же — цепочка прыжков обрывалась в десятке световых лет от Солнечной системы без малейших шансов на дальнейшее продвижение.

Что-то идея Теньша Виктору напоминала. Крутилась в его голове какая-то мысль, но поймать ее всё никак не удавалось, и тогда Вершинин решил пойти несколько иным путем. Он максимально детально представил себе буксир, стыкующийся к боевому кораблю и разгоняющий его для прыжка. Бледная вспышка, уход в гипер, снова вспышка, сопровождающая появление корабля в обычном пространстве, но уже в десяти световых годах от точки старта. Опять разгон, прыжок, выход… И вот буксир замирает, превращаясь в бесполезный космический мусор, а доставленный им боевой корабль остается один, неспособный на последнее усилие, которое выведет его к Земле. Что всё это ему напоминает?

Перед глазами Виктора возник образ каравана обычных морских судов, но это была плохая аналогия. Во всяком случае, ничего извлечь из нее землянин не смог. Корабли, рассекающие волны, сменились колонной автомашин, батареей тяжелых орудий, ведущих огонь куда-то за горизонт, огромным грузовым вертолетом, поднимающим на тросах тяжелый контейнер… Образы мелькали, сменяя друг друга, во все увеличивающемся темпе, а мозг Вершинина продолжал сканировать их, иногда чуть дольше задерживаясь на тех или иных картинах, но всё равно отбрасывая их и продолжая дальнейший поиск.

Прорыв наступил, когда перед глазами Виктора на долю секунды промелькнула ракета-носитель «Энергия», стартующая с космодрома Байконур. Он не раз видел эту фотографию в интернете. Проскочив дальше, к стае каких-то крупных птиц, поднимающихся с поверхности озера, Виктор вернулся обратно и завис над изображением ракеты на несколько секунд. Мозг вцепился в эту картинку и не собирался двигаться дальше. Вершинин лихорадочно пытался сообразить, что же заставило его сосредоточиться именно на ракете. Что в ней такого? Да, аналогия, вроде бы, очевидна. Ракета, как и подпространственные буксиры, доставляет груз в некую точку. Она стартует, с Земли, преодолевает плотные слои атмосферы, сбрасывает выработавшие топливо ступени, выводит полезную нагрузку на орбиту. В плане, предложенном Теньшем, в роли ракеты выступает буксир, а в роли груза — космический корабль. И что дальше? Стоп! А кто сказал, что ракета должна быть одноступенчатой?

Элементы головоломки, наконец, сложились в нечто осмысленное. Виктор открыл глаза и увидел встревоженные лица Пино и Лоя, нерешительно замерших у входа в его каюту.

— Командир, прошел уже целый час, — извиняющимся голосом произнес пилот. — Гость проявляет беспокойство…

— Зовите доктора Теньша, мне есть что с ним обсудить.

Выслушав предложение землянина, Теньш ненадолго задумался, после чего решительно замотал головой.

— Не получится. Есть серьезное препятствие. Вы собираетесь использовать два буксира для каждого корабля, который должен попасть в Солнечную систему. Идея понятна. Сначала работает один, более мощный. Он доставляет в некую промежуточную точку второй буксир и внутрисистемный корабль. Старшие его вырубают, но тут в дело вступает еще один буксир, не совершавший раньше прыжков, и доставляет полезный груз к Земле. Это могло бы сработать, вот только во втором буксире шар старших начнет прорастать тогда же, когда и в первом. У него есть гипердвигатель, и этого достаточно, чтобы артефакт старших появился на корабле, даже если сам он не совершает прыжков.

— На втором буксире не будет гипердвигателя, — невозмутимо возразил Виктор.

— То есть как это не будет? — не понял Теньш, — а зачем он тогда вообще нужен?

— На нем не будет работоспособного гипердвигателя. Перед прыжком в пространство Периметра мы демонтируем несколько модулей, без которых работа двигателя невозможна, а обратно их поставим только перед прыжком к Земле. После этого, как я понимаю, у нас снова будет около двух часов на совершение завершающего прыжка.

— Гипердвигатели не имеют съемных модулей… — сходу возразил Теньш, но вдруг остановился и на несколько секунд погрузился в задумчивость. — Впрочем, мы ведь будем строить буксир здесь, а значит можем внести в конструкцию некоторые изменения. Раньше-то такое никому не требовалось, но ничего сверхсложного я здесь не вижу, за одним исключением — эта операция обойдется вам не просто дорого, а очень дорого.

Обсудив еще несколько второстепенных вопросов, Виктор проводил гостя до шлюза, где того ждал челнок. Теньшу не терпелось еще раз провести все расчеты и составить окончательный список необходимых работ и оборудования, поэтому он быстро свернул разговор и отправился к себе на один из крейсеров флота корпорации.

Вершинин чувствовал себя, как выжатый лимон. Мозговой штурм вымотал его до последнего предела. Виктор вернулся в каюту и тяжело опустился в кресло, собираясь посидеть минут десять с закрытыми глазами и расслабиться, однако сделать этого ему не удалось. В голове будто взорвалась петарда, разбросав вокруг сотни ярких искр, а всё окружающее пространство заполнилось элементами интерфейса биопроцессора, активировавшегося без всякого участия со стороны землянина.

— Что происходит? — резко спросил Виктор, мысленно обращаясь к Голосу.

— Поздравляю, человек. Ты проявил упорство и смог добиться того, что до тебя удалось только одному носителю — твой биопроцессор достиг второй ступени интеграции. Отныне перед тобой открыты новые возможности и расширенный доступ к информации внутреннего хранилища данных. Настоятельно рекомендую не менее десяти часов сна — процесс перенастройки процессора требует больших затрат энергии.

— Мог бы и не говорить, — вяло ответил Виктор, с трудом заставив себя переместиться на кровать. Глаза закрывались сами, голова стремительно тяжелела и, едва коснувшись подушки, Вершинин немедленно погрузился в глубокий сон.

21 августа 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Промышленно-добывающий район на спутниках субкоричневого карлика.

Борт линкора «Основатель Клис».

Виктор сидел в одном из удобных кресел адмиральской каюты и с помощью тактической голограммы наблюдал за тем, как один за другим исчезают в бледных вспышках гиперперехода транспортные суда клана «Порождающих трепет», сопровождаемые немногочисленными уцелевшими эсминцами и корветами.

Напротив него в таком же кресле расположился Виссл, периодически бросавший на Вершинина короткие, но внимательные взгляды.

— Поздравляю вас, подполковник, с блестящим завершением операции, — произнес он, когда последний корабль танланов покинул систему. — От имени корпорации «Бетельгейзе» официально сообщаю, что ваши обязательства по контракту полностью закрыты. Совет директоров поручил мне совершить все расчеты по выплате вам вознаграждения, и мне кажется, сейчас самое время приступить к этому приятному занятию.

— Деньги мне нужны далеко не в первую очередь, — Виктор оторвал взгляд от тактической голограммы.

— Я понимаю, — кивнул Виссл. — Вы уже определились со списком услуг и оборудования, которые вам потребуются?

— В целом, да. Но, не знаю, хватит ли вознаграждения по контракту на всё необходимое для реализации моего плана.

— Позволите взглянуть?

Виктор кивнул и переслал файл на планшет Виссла. Представитель корпорации некоторое время внимательно изучал полученную информацию, после чего поднял заинтересованный взгляд на собеседника.

— Весьма оригинальная идея, но действительно очень затратная. Впрочем, я думаю, этот вопрос мы решим. Танланы уже выплатили нам репарации в полном объеме, включая и те суммы, которые вы выбили из них на восстановление городов на второй планете и компенсацию ущерба ее жителям. В ином случае мы бы их просто из системы не выпустили. Так что с источником средств для финансирования вашего плана не ожидается никаких проблем. Дело другое, что размахнулись вы, прямо скажем, масштабно, и одного только вознаграждения за освобождение промышленного района вам бы точно не хватило.

— Я чего-то не знаю? — чуть изогнул бровь Виктор.

— Вы прекрасно справились с задачей по возврату под наш контроль системы Тинны, что, собственно, и являлось вашим обязательством по контракту, но, помимо этого, вы оказали корпорации и мне лично еще одну очень важную услугу, которая должна быть оплачена сверх основной сметы. Вы заставили танланов раскрыть сведения о предателе, слившем им информацию о месторождении. Если бы не ваши действия, я, скорее всего, уже не был бы членом совета директоров «Бетельгейзе». Не буду называть имен — это наше внутреннее дело — скажу только, что интрига с потерей месторождения и последующим разгромом нашего флота, так и не состоявшимся благодаря вашим грамотным действиям, была разыграна специально против меня. Я уже доложил совету о предательстве, и в руководстве корпорации прямо сейчас происходят серьезные изменения. По итогу проведенного расследования господин Ан-Сидир существенно расширил мои полномочия в вопросе определения суммы вашего вознаграждения. Он одобрил мое предложение дополнительно включить в базу для его расчета те потери, которые вы предотвратили, сорвав замысел предателя.

— Скажите, господин Виссл, ваша корпорация всегда ведет себя столь благородно по отношению к партнерам?

— Не всегда, — не стал лукавить представитель «Бетельгейзе», — но ваш случай особый. Корпорация действительно избежала потерь, но, скорее всего, совет директоров не проявил бы столь острого чувства справедливости, если бы не одно важное обстоятельство. Я уже говорил, что, выявив предателя и сорвав его планы, вы оказали очень важную услугу мне лично, а мое слово в совете директоров сейчас имеет весьма значительный вес, опять же, во многом благодаря вам. Так что, поверьте мне, я имел достаточно серьезные причины настаивать на увеличении вашего вознаграждения.

— С вами приятно иметь дело, господин Виссл, — чуть наклонил голову Виктор. — Если я правильно понял, теперь итоговой суммы хватит на финансирование моего плана?

— Даже с небольшим запасом на непредвиденные расходы, — не без некоторого самодовольства ответил представитель корпорации.

Глава 4

22 августа 2029 года

Рабочий кабинет президента России в Сенатском дворце Кремля.

Генерал-лейтенант Васнецов впервые переступил порог президентского кабинета в Сенатском дворце. Во время вторжения кронсов в здание попал заряд плазмы, частично разрушив один из корпусов и вызвав сильный пожар. Восстановительные работы завершились совсем недавно, и чувствительное обоняние Васнецова еще ощущало остаточные запахи красок, грунтовок и прочих отделочных материалов. Впрочем, эти запахи сейчас в Москве встречались повсеместно — столицу восстанавливали очень высокими темпами. В центре города уже практически не встречалось следов орбитальной бомбардировки, да и окраины быстро приводились в порядок.

Строительная отрасль переживала экспоненциальный рост, осваивая беспрецедентные суммы бюджетных средств, направленных не только на восстановление разрушенного, но и на создание многочисленных подземных убежищ для населения и позиционных районов противоорбитальной обороны. Никто не мог сказать, поможет ли это отразить второе вторжение врага, но, после доставки на Землю первой партии имперского оружия и техники, мрачная обреченность в настроениях руководителей ведущих стран мира сменилась осторожным оптимизмом.

— Проходите, товарищ Васнецов, — не дожидаясь его доклада, кивнул президент, жестом указав генерал-лейтенанту на кресло за столом для совещаний, где уже сидели министр обороны, директор службы внешней разведки, министр иностранных дел, президент Российской академии наук, а также руководители ФСБ, МВД и МЧС.

Судя по всему, президент проводил совещание Совета безопасности в несколько сокращенном составе, и теперь дошла очередь до вопроса, экспертом в котором считался Васнецов.

— Мы с товарищами обсуждали ход подготовки к отражению инопланетной агрессии, вероятность которой в ближайшие годы оценивается как крайне высокая, — негромко произнес президент, когда генерал занял место за столом. — Благодаря первому успеху операции «Контрабандист» мы получили качественный скачок наших оборонительных возможностей, однако, как вы наверняка понимаете, доставленных на Землю высокотехнологичных изделий военного назначения совершенно недостаточно для успешного противостояния врагу, опередившему нас в научно-техническом прогрессе более чем на сотню лет.

Президент сделал небольшую паузу, остановив внимательный взгляд на Васнецове, и почти сразу продолжил.

— Проект «Контрабандист» имеет неограниченное финансирование, причем не только из бюджета Российской Федерации. Наши партнеры по ОДКБ и страны НАТО готовы по первому требованию выделить любые суммы, необходимые для достижения успеха в этом направлении. Тем не менее, мы не имеем никаких позитивных новостей с момента прибытия на Землю первой партии транспортных кораблей с оружием и техникой. Мы даже не знаем, получил ли генерал-майор Вершинин наше сообщение с приказом продолжить поставки. С момента его отправки прошло уже два месяца. Наши партнеры задают мне вполне обоснованные вопросы. Все компоненты оружейных систем имперского производства уже установлены на нашу технику и интегрированы в состав позиционных районов противоорбитальной обороны. Часть из них пришлось передать Соединенным Штатам, Германии и другим странам в рамках договора о создании единой системы обороны планеты. Наш ВПК готов продолжить модернизацию военной техники, но для этого нужны новые поставки, а их нет. К сожалению, проект «Эхо войны», — президент на секунду перевел взгляд на президента академии наук, — пока не оправдывает ожиданий. На данный момент исследование обломков уничтоженной техники кронсов дало нам только возможность модифицировать броню боевых машин с использованием сплавов пришельцев, что позволило несколько повысить ее устойчивость к ударам плазмы, но этим наши успехи и ограничились. Без новых поставок оружия имперского производства никакой прорыв в вопросе повышения боевой мощи наших вооруженных сил невозможен. Я пригласил вас, товарищ генерал-лейтенант, для доклада о перспективах операции «Контрабандист» и о том, что предпринимается для ее успеха.

Васнецов, естественно, отлично понимал, зачем его вызвали в Кремль. В том, что подобные вопросы будут ему заданы, он ни секунды не сомневался еще два месяца назад. С того самого момента, когда подполковник Никифоров доложил ему о выполнении задачи по отправке сообщения Вершинину, Васнецов начал морально готовиться к тому, что быстрого ответа не будет.

Поэтому и новое звание, полученное три недели назад по итогам первого этапа операции «Контрабандист», его не сказать чтобы сильно обрадовало. Президент, изначально не слишком веривший в успех Вершинина, теперь уцепился за наметившийся прорыв мертвой хваткой, и любые задержки с новыми поставками оружия воспринимал чрезвычайно болезненно, а крайним в этой ситуации, естественно, оказывался Васнецов.

Генерал-лейтенант считал появление на орбите Земли двадцати транспортов имперской постройки, набитых уникальной техникой и бесценной информацией, просто невероятной удачей. В то, что бывший капитан-вертолетчик сможет провернуть такое, он и сам не верил, хоть и пытался убедить окружающих в обратном. И, тем не менее, Вершинин как-то сумел извернуться и организовать эту поставку несмотря на то, что действовать ему пришлось в абсолютно чужом мире, где он не имел ни связей, ни денег, а сам считался дикарём с отсталой планеты, да еще и серьезно пораженным в правах из-за этого идиотского минус-списка Старших.

Конечно, Васнецов понимал, что у них просто нет иного выхода, кроме как требовать от Вершинина продолжения поставок, но сложность этой задачи оценивалась им, как превышающая все разумные пределы. Генерал-лейтенант понимал, что его агент и так выжал из ситуации максимум возможного. Кроме того, он не питал иллюзий по поводу того, что Старшие останутся безучастными к такому вопиющему попранию их законов, а значит, повторно воспользоваться однажды сработавшей схемой Вершинин не сможет.

И всё же ему нужно было что-то ответить президенту. Если бы в Солнечной системе появились новые корабли или от Вершинина поступило бы хоть какое-то сообщение, президенту бы доложили об этом немедленно, а значит, все присутствующие понимают, что ничего нового Васнецов Совету безопасности сказать не может, но говорить все-таки придется…

— Товарищ верховный главнокомандующий, — прервал затянувшуюся паузу генерал-лейтенант, — по оценкам специалистов моей службы, вероятность того, что генерал-майор Вершинин получил наше сообщение, достаточно велика. Сканеры корабля подполковника Никифорова, доставившего на окраину Солнечной системы одноразовый передатчик, зафиксировали появление в условленной точке конвоя торговых кораблей, о которых нас заранее предупредил Вершинин. Это говорит о том, что, скорее всего, сбоев в предложенной им схеме связи не возникло.

— Однако больше никаких сообщений мы не получали, — вступил в дискуссию министр обороны, — хотя планом операции это было предусмотрено.

— К сожалению, мы не в состоянии предсказать, какие меры противодействия могут быть приняты Старшими для пресечения нарушений установленных ими правил. Анализ информации об устройстве Империи и Протектората, полученной нами вместе с первой поставкой оружия, позволяет сделать вывод, что имперцы не зря поспешно свернули переговоры и покинули Солнечную систему. Что-то заставило их так поступить. О том, что Старшие ужесточили контроль за окрестностями Земли, говорит и факт неудачи полулегального торговца Силха в его попытке приблизиться к нашей планете. Повторюсь, мы не знаем пределов, в которых действуют ограничения, налагаемые артефактами Старших, но вполне возможно, что после прорыва к Земле конвоя Вершинина запретная зона была расширена ими во много раз. В этом случае ни один торговый корабль не рискнет приблизиться к Солнечной системе, сколько бы его владельцу ни заплатили.

— Но ведь гиперсвязь действует на очень больших расстояниях, — возразил директор ФСБ, — а на полученных нами транспортных кораблях устройства связи функционируют нормально. Почему же Вершинин до сих пор не воспользовался этой возможностью? Даже если сам он не может вернуться в пространство Протектората, сообщение нам мог бы отправить кто-то другой по его поручению.

— У меня нет точного ответа на этот вопрос. Возможно, в пределах Протектората гиперсвязь в какой-то мере тоже контролируется Старшими, и передача сообщения на Землю просто невозможна.

— Товарищи, — остановил президент членов Совета безопасности, — давайте дадим генерал-лейтенанту возможность закончить доклад. Вопросы вы сможете задать после. Итак, товарищ Васнецов, вы остановились на том, что Вершинин, скорее всего, всё же получил наше сообщение.

— Так точно, — кивнул генерал. — Я уверен, что генерал-майор Вершинин сейчас принимает все необходимые меры к выполнению полученного приказа, но я бы хотел напомнить уважаемому Совету, что сложность стоящей перед ним задачи во много раз превышает уровень его компетенции. Вершинин и так сделал на порядок больше, чем можно было от него ожидать.

— С этим никто не спорит, — согласился президент. — Однако, я уверен, вы прекрасно понимаете, что в сложившейся ситуации это ничего не меняет. Сложность задачи не отменяет необходимости выполнения приказа.

— Естественно, — кивнул генерал-лейтенант, — я напомнил Совету об этом обстоятельстве лишь для того, чтобы всем присутствующим стало понятнее, что двух месяцев, прошедших с момента получения Вершининым нового приказа, совершенно недостаточно для решения поставленной задачи. Первую поставку оружия он смог осуществить более чем через четыре месяца после того, как покинул Землю, и, на мой взгляд, это не просто быстро, а совершенно нереально быстро. Теперь же Старшие наверняка усилили контроль за Солнечной системой, и провести поставку по старой схеме, скорее всего, не получится. Это значит, что Вершинину придется придумывать что-то новое, причем в гораздо менее благоприятных условиях, чем в первый раз.

— Ваша позиция понятна, — чуть помедлив, произнес президент. — Однако, трудности на то и существуют, чтобы их преодолевать. Мы ведь не зря наделили вашего подчиненного такими полномочиями, которыми не обладает ни один из земных президентов, а где есть полномочия, там всегда присутствует и соразмерная им ответственность. Товарищ Васнецов, доложите Совету о тех мерах, которые принимаются вашей службой для помощи генерал-майору Вершинину в решении поставленной перед ним задачи.

— Семнадцать из двадцати транспортных кораблей, доставивших нам первую партию груза, отправлены к границам Солнечной системы и за ее пределы. — Президент, конечно, и без Васнецова об этом знал, но ритуал доклада следовало соблюдать. — К сожалению, как я уже говорил, нам неизвестны размеры зоны, введенной Старшими для ограничения полетов в окрестностях нашей планеты. Есть некоторая вероятность, что, покинув пределы этой зоны, мы сможем принять сообщение от Вершинина или кого-то из его партнеров. Кроме того, в случае появления нового конвоя или выхода из подпространства эскадры кронсов, мы получим возможность обнаружить их на большей дистанции от Земли.

— Кстати, о кронсах, — задумчиво произнес министр обороны. — Вы не задавались вопросом, почему на их корабли не распространяются ограничения Старших? Ведь если бы в них тоже находились эти шары-артефакты, любое вторжение на нашу планету стало бы невозможным — их бы просто отключили.

— А вот это совершенно не факт, — возразил директор ФСБ. — С такими цивилизациями, как наша, нельзя вступать в контакт, а вот в том, что нас запрещено молча убивать, я совсем не уверен.

— Но ведь сейчас даже просто приблизиться к Земле никто не рискует, — не сдавался министр обороны, — а значит, и без вступления в контакт можно нарваться на блокировку двигателя и управления кораблем. Может быть, и кронсам это помешает атаковать нашу планету?

— Я бы на такое не рассчитывал, — с сомнением в голосе произнес президент. — А что думаете по этому вопросу вы, товарищ Васнецов?

— Вся техника кронсов беспилотная, — взяв небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, ответил генерал-лейтенант. — Никто никогда не видел их трупов, да и уцелевшие фрагменты их танков и самолетов говорят об отсутствии обитаемых отсеков. Их раса, если, конечно, к кронсам применимо это понятие, кардинально отличается от всех прочих обитателей галактики. В их действиях нет логики — одна агрессия. Генерал-майор Вершинин сделал для нас солидную подборку информации по кронсам, вот только, похоже, в Империи о них знают не так уж много. Уровень боевой техники — чуть ниже имперского, зато появляются они в любой точке Протектората Старших без всяких промежуточных прыжков и стационарных порталов. Как это возможно? Ответа нет не только у нас, но и у имперцев. Видимо, их способ полета через подпространство сильно отличается от применяемых остальными расами, но как-то это странно, учитывая уровень других их технологий. Я бы не рассчитывал на то, что из-за наложенных Старшими ограничений кронсы не смогут добраться до Земли. Всё говорит об обратном. Например, законами Старших запрещено атаковать столичные системы рас, входящих в Протекторат. Тем не менее, такие атаки со стороны кронсов случаются регулярно, и Старшие ничего не предпринимают по этому поводу, так что, скорее всего, повлиять на кронсов дистанционно они не могут, а вступать с ними в прямое столкновение по каким-то причинам не хотят.

— Из ваших слов следуют крайне неприятные выводы, товарищ Васнецов, — уперев жесткий взгляд в генерал-лейтенанта, произнес директор ФСБ, — Получается, что от кронсов нас новые ограничения Старших не спасут, а вот Империя прийти к нам на помощь не сможет, даже если захочет.

— Всё верно, — кивнул Васнецов, — но мы ведь не знаем, насколько долго продлятся санкции Старших. Может быть, в случае начала вторжения ограничения будут сняты. Хотя я бы исходил из наихудшего расклада.

— И что, по-вашему, является для нас наихудшим раскладом? Появление в Солнечной системе флота кронсов в составе трех десятков линкоров и целого флота других кораблей при полном отсутствии реакции со стороны Империи? — уточнил министр обороны.

— Линкоры кронсов в таком количестве никогда и нигде не появлялись, — покачал головой Васнецов. — По крайней мере, в информационной подборке, предоставленной нам Вершининым, об этом упоминаний нет. Тяжелым кораблям они почти всегда предпочитают многочисленный рой небольших боевых единиц, каждая из которых имеет узкую специализацию. По отдельности их уничтожить не так сложно, но вместе они представляют реальную силу. В прошлый раз к Земле вышло несколько тысяч целей, из которых относительно крупными можно назвать лишь около сотни, да и то по имперским меркам они едва дотягивали до эсминцев.

— Я читал отчет вашей службы, сделанный по итогам изучения этих материалов, — кивнул министр, — но в нем упоминаются и более крупные корабли, а также флоты кронсов, насчитывавшие до десяти тысяч вымпелов. Что мешает такой группировке противника появиться в Солнечной системе?

Васнецов понимал, что вопрос министра обороны вполне правомерен, вот только четкого ответа на него сейчас не смог бы дать никто. Логика кронсов с трудом поддавалась анализу, так что все предположения, которые мог высказать генерал-лейтенант, отличались зыбкостью и неопределенностью.

— Нам удалось выявить некоторые закономерности в поведении кронсов, — тщательно подбирая слова, начал Васнецов. — Не буду останавливаться на их мотивах, поскольку на эту тему так и не появилось ни одной внятной гипотезы. Зато в тактике и стратегии этой агрессивной расы просматриваются определенные закономерности, и, прежде всего, это четкое дозирование сил. Флот, который прилетел к Земле — самая слабая рейдовая группа кронсов из всех возможных. Меньшими силами они не действуют никогда. Фактически, это была просто разведка боем, но, если бы не вмешательство имперцев, она неизбежно превратилась бы в тотальный геноцид. Помощь извне оказалась весьма своевременной, но если бы сюда пришел флот кронсов, пять лет назад пытавшийся атаковать одну из звездных систем Империи, всё живое на Земле погибло бы за несколько часов вместе с горсткой наших союзников. А имперцы, к слову, тогда отбились, хоть и ценой ощутимых потерь.

— Хотите сказать, что по-настоящему большой флот они против нас выставлять не станут?

— Сложный вопрос. Скажем так, я не нашел ни одного случая, когда атакованные кронсами планеты совсем уж не имели шансов отразить нападение. За одним исключением.

— Минус-список?

— Да. Цивилизациям из минус-списка, как правило, не везет. Кронсы атакуют их нечасто, но, если уж это происходит, для их уничтожения с запасом хватает минимального рейдового отряда. Так должно было случиться и с нами.

— Мы снова отвлеклись, — напомнил собравшимся президент. — Кронсы — это, несомненно, важно, но сейчас речь идет об операции «Контрабандист». Итак, товарищ Васнецов, когда вы ожидаете начала активных действий генерал-майора Вершинина? Сколько нам еще предстоит ждать?

Васнецов про себя невесело усмехнулся. Вот что он мог ответить президенту? Ткнуть пальцем в небо? И ведь всем собравшимся ясно, что указать точный срок просто невозможно, однако ответить неопределенным мычанием тоже нельзя…

— Еще три-четыре месяца, товарищ верховный главнокомандующий, — наконец, выдавил из себя генерал-лейтенант. — Не думаю, что у кого-то получилось бы решить эту задачу быстрее, даже окажись на месте Вершинина специально подготовленный агент Службы внешней разведки.

5 сентября 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав. Система двойной звезды Тинна.

Планета Тинна-2 (местное название Бахт).

Виктору планета понравилась. Она удивительно напоминала Землю, даже некоторые растения и животные имели с земными много общего. Невольно возникала мысль, что жизнь в разных частях галактики зародилась не сама, а была кем-то занесена на пригодные для ее поддержания планеты. Впрочем, долго раздумывать над этим Вершинин не стал — в теории эволюции он никогда силен не был.

Корра радовалась и удивлялась дикой природе. Ей даже Земля казалась заповедником, где местные жители строят дома из безумно дорогого натурального дерева и могут себе позволить питаться продуктами, выращенными чуть ли не собственными руками. Здесь же буйство красок, разнообразие животного мира и огромные территории, заросшие совершенно нетронутыми человеком лесами, повергали ее в полный восторг.

К сожалению, забыть о вторжении танланов можно было только находясь в таких далеких от городов совершенно неосвоенных местах, которые избежали орбитальных бомбардировок и высадки десанта танланов. С орбиты картина представлялась совсем не такой благостной. Поверхность планеты уродовали черные пятна на местах крупных городов, построенных, по большей части, из дерева и вспыхнувших, как спички, при попадании первых же сгустков плазмы. Дополняли неприглядную картину многочисленные участки выжженной земли, отмечавшие места дислокации танланских наземных войск, по которым от души прошелся с орбиты плазменными пушками линкор «Основатель Клис».

Увидев эту картину, Виктор пожалел, что отпустил танланов из системы. Вот только по здравому размышлению он всё же решил, что поступил совершенно правильно. Захоти он под корень извести клан «Порождающих трепет», к уже понесенным потерям добавились бы новые, в том числе и среди жителей Тинны-2. В конце концов, главный виновник всего этого расплылся облачком плазмы под ударами снарядов «Основателя Клиса», а Гонец, скорее всего, не при делах — он не воин. Мало того, вероятно, именно он уговорил бывшего главу клана остановить геноцид местного населения, чтобы сохранить для промышленного района практически бесплатную рабочую силу. Какими бы ни были его мотивы, но бойню он прекратил и репарации выплатил, так что пусть живет.

Кстати, о репарациях. Естественно, никто не пытался раздать местным жителям имперские кредиты и уж тем более энергоединицы танланов, которыми клан расплатился с корпорацией «Бетельгейзе». Это было бы в принципе невозможно — в форме монет или банкнот эти валюты не выпускались. Зато на Тинну-2 пролился щедрый дождь золота и серебра высшей пробы, приобретенного на выплаченные танланами деньги. Как и на Земле, эти металлы здесь ценились весьма высоко.

Виллс хотел было просто раздать компенсации пострадавшим и отстроить им города из стандартных быстровозводимых модулей для колонистов. У этого подхода были свои преимущества. Местные очень быстро получили бы жилье, совершенно несопоставимое по уровню комфорта с их деревянными, а то и глинобитными строениями. Вот только результат такого грубого вмешательства в развитие цивилизации, и так сильно пострадавшей от внешних воздействий, мог оказаться непредсказуемым.

Теньш предложил поступить иначе, и Виктор его в этом поддержал, а корпорации, по большому счету, было всё равно, как будут освоены деньги, выплаченные в пользу аборигенов Тинны-2. В итоге свои сожженные города местные жители начали отстраивать сами, используя только собственные технологии и материалы, а корпорация просто финансировала эти работы. Напрочь разрушенная вторжением танланов экономика государств Тинны-2 получила столь мощное вливание в виде гигантского платежеспособного спроса на строительные работы, что немедленно перешла от полного упадка к бурному росту.

Строителей нужно кормить, одевать, снабжать всем необходимым для жизни и охранять от расплодившихся по лесам банд лихих людей. Дерево и камень надо добывать и доставлять к местам строительства, для чего не обойтись без дорог, транспорта и придорожной инфраструктуры, пусть и крайне примитивной. В общем, хорошо оплачиваемое занятие нашлось всем, от крестьян до стражников и королевских гвардейцев.

— Нас и раньше-то считали богами, — усмехнулся Теньш, составивший Виктору и Корре компанию в их визите на поверхность Тинны-2. — А теперь местная теология получила очередное наглядное подтверждение своим представлениям об устройстве мира. Я иногда завидую здешним жрецам и священникам. Наверное, еще нигде и никогда у них не было настолько бесспорных доказательств существования богов, причем как темных, так и светлых. Кстати, Его Величество король Северных земель через верховного жреца пантеона Небесных заступников нижайше просил бога войны Вершинина и его подругу, богиню теней и скрытности, Корру сойти с небес и почтить своим присутствием церемонию закладки грандиозного храма Светлых богов, который должен стать архитектурной доминантой вновь отстраиваемой столицы королевства. Ну, а если им составит компанию еще и скромный бог знаний Теньш, правитель тоже будет весьма рад.

— Жесть… — только и смог выдавить Виктор. — Титулы ты нам сам придумывал?

— А вот и нет! — Теньш явно наслаждался реакцией Вершинина и Корры. — Я всего лишь поведал верховному жрецу о том, кто раздолбал плазмой кузнечиков на поверхности планеты, и кто ему помогал отбиться от наседающих небесных кораблей темных богов, заставив их глаза видеть лишь призраки и миражи, и отведя удары их грозных молний в черную пустоту. То, как танланам прилетало с орбиты, тут многие видели своими глазами, так что насчет бога войны мне ничего жрецу подсказывать не пришлось.

— А богиня теней и скрытности? — с нехорошими нотками в голосе поинтересовалась Корра.

— Ну а каким титулом еще можно назвать богиню, чей небесный корабль скрыт тенями не только от темных, но и от большинства светлых богов? Я вот, например, бог знаний, а вашего корабля так ни разу и не видел, — немного обиженно ответил Теньш.

— Мелкая месть, значит? — делано нахмурилась Корра.

— Ну, я бы не стал формулировать это таким образом, — соскочил с темы Теньш. — Кстати, местная теология берет свое начало далеко не с появления в системе Тинны кораблей корпорации «Бетельгейзе». Больше тысячи лет назад тут отгремело грандиозное сражение, совершенно несравнимое по масштабам с тем, что здесь устроили мы.

— Я слышал об этом, — кивнул Виктор.

— Я так понимаю, от моего работодателя? — уточнил Теньш.

— От него, естественно. Кто бы еще стал мне об этом рассказывать?

— Это я ему весь мозг выклевал артефактами неизвестной расы, создавшей Старшим немало проблем, а потом тихо сгинувшей по непонятным причинам. Вот только никакого особого интереса ни Виссл, ни остальные руководители корпорации к археологии не испытывают, а зря, между прочим.

— Не понимаю! — в недоумении покачала головой Корра, — эти технологии наверняка имеют огромный коммерческий потенциал. Неужели корпорация не видит возможности на этом заработать?

— Не все так однозначно, — эта тема Теньшу явно не нравилась, но уходить от ответа он не стал. — Пока об этих артефактах никто не знает, корпорация может спокойно заниматься добычей трансурановых элементов в системе Тинны. Для Серого Периметра в этом нет ничего необычного. Ну, да, кому-то повезло наткнуться на уникальное месторождение. Бывает и не такое. Ни Империю, ни другие государства такие мелочи не интересуют. А вот если начнут всплывать артефакты древней расы, да еще и в хорошем состоянии, на наши находки немедленно наложит лапу кто-то из серьезных игроков, а корпорацию «Бетельгейзе» в лучшем случае вежливо попросят забыть об этой системе, кинув в утешение кость в виде компенсации затрат, понесенных на освоение месторождения. А могут и просто кинуть — это Серый Периметр, и законы Протектората здесь не действуют.

— Но ведь можно вести собственные исследования, не афишируя эти находки.

— Кто будет этим заниматься? Я один? — удивленно изогнул бровь Теньш. — Здесь нужен большой коллектив серьезных ученых с немеряной грудой дорогущего и редкого оборудования. Если корпорация, занимающаяся преимущественно добычей и переработкой природных ресурсов, начнет нанимать таких специалистов и закупать комплексные научные лаборатории класса А, ей немедленно заинтересуются спецслужбы всех сколько-нибудь значимых рас галактики. Это все равно, что открыто слить информацию об артефактах в имперскую инфосеть. Так что совет директоров предпочел исследования свернуть, по крайней мере, до того момента, когда мы выкачаем из спутников субкоричневого карлика все суперактиноиды, и дальнейшая эксплуатация месторождения станет нерентабельной. Но запасов хватит, как минимум, лет на десять, а значит, ждать придется долго.

— И что, здешние находки действительно так интересны? — уточнила Корра.

— Вы даже не представляете, — тема артефактов древней расы Теньша явно увлекала. — Мне, как штатному ученому корпорации и специалисту по Старшим, никто, естественно, не препятствовал в изучении находок. Начал я с планеты — здесь тепло, комфортно и не надо ползать в скафандре по промерзшим астероидам. За тысячу лет многое, конечно, оказалось утраченным, но зато значительную часть работы аборигены сделали за меня. Всё, что падало с неба или совершало мягкую посадку на поверхность, они считали дарами или, наоборот, проклятьем богов. В зависимости от того, как это что-то себя вело. В общем, те артефакты, которые попадали в их руки, местные хранили со всей возможной тщательностью. Кое-что они даже научились использовать. Впрочем, сами увидите, если мы примем приглашение здешнего короля.

— Примем обязательно! — Корра была явно заинтригована.

— Вот и отлично, — кивнул Теньш. — Продолжим наш экскурс в недавнюю историю. Еще до нападения танланов я тут нашел множество интересных мест. Бог знаний — существо любопытное, это даже местным понятно, так что передо мной открывались любые двери, причем аборигены еще и за счастье считали удостоиться божественного визита. Ну, и подарки я им кое-какие оставлял, конечно. Ничего серьезного, но в здешних реалиях ценится высоко. Прежде всего, энергоячейки, естественно. Пришлось их, правда, немного доработать, но это мелочи.

— Энергоячейки? — удивленно приподнял бровь Виктор.

— А на чем, вы думаете, работают все их находки? За пару-тройку самозаряжающихся энергоячеек здесь можно купить замок с прилегающими землями и десятком деревень.

— Это что же здесь происходило тысячу лет назад, если до сих пор сохранилось столько работоспособной техники?

— Я не знаю, — развел руками Теньш. — Письменные источники если и есть где-то, я их найти не смог, а легенды, передаваемые изустно, имеют свойство сильно искажать реальность, особенно когда они сложены дикарями.

— Но как местные смогли освоить эту технику?

— Они упорны в своих начинаниях, — улыбнулся Теньш. — Мой шеф уже, кажется, говорил вам, что аборигены весьма сообразительны и демонстрируют неплохую обучаемость. Кроме того, у них была на это тысяча лет. В том, как и на каких принципах всё это работает, местные, конечно же, разобраться не в состоянии, но понять, куда и в какой последовательности надо нажимать для получения нужного эффекта, они все же смогли. Вы не поверите… Хотя что это я? Что-то меня куда-то не туда понесло.

— Продолжайте, господин Теньш, раз уж начали, — усмехнулся Виктор.

— Да я об этом даже уважаемому работодателю не рассказывал, — отмахнулся ученый. — Опасался, что заставит отнять у местного феодала любимую игрушку, а он мужик неплохой, по местным меркам, естественно. Впрочем, если вы не станете болтать лишнего…

— Да зачем нам? — невинно улыбнулась Корра, и Теньш, немного смутившись, сдался.

— Ну, пригласил меня один местный граф к себе в замок. Очень уж хорошие вина в его погребе встречаются…

— Да там, наверное, не только вина хорошие, — не удержалась Корра от мелкой шпильки.

— Ну, не без этого, моя прекрасная богиня, не без этого, — не стал изображать из себя невинность Теньш. — В общем, после вполне удавшегося вечера неслабо покачивающийся граф решил показать мне свою главную ценность и одновременно гарантию неприкосновенности границ. Поднялись мы в донжон его замка, а там… Да я как увидел, что там у него установлено, так сразу протрезвел без всяких препаратов.

— Пушка?

— Естественно, пушка, что же еще? Ничего другого я и не ожидал там найти. Вот только вопрос в том, какая!

— Ну уж точно не местная поделка, метающая чугунные ядра на полтора километра, — усмехнулся Виктор.

— Э, нет! — Теньш выдержал театральную паузу. — Признаюсь честно, я сам не сразу понял, что находится передо мной, и только когда граф лично навел орудие на здоровенный валун километрах в пяти от замка и произвел выстрел, я осознал, насколько всё серьезно.

— Не тяните, доктор Теньш! — Корра еще раз продемонстрировала ученому обворожительную улыбку. — Что же это было?

— Валун растерло в порошок, — без улыбки ответил Теньш. — С противным таким хрустом растерло… А что это было, я понял только через несколько часов, чуть не обидев графа тем, что намертво завис около его орудия. Спасло только то, что оно было его законной гордостью, и божественное внимание к его собственности графу льстило. В общем… эта штука оказалась гравитационной пушкой, снятой с легкого шагающего танка или какой-то другой наземной боевой машины.

— Но ведь это же… — слова Теньша явно произвели на Корру большое впечатление.

— Не продолжайте, уважаемая Корра, — усмехнулся ученый. — Я знаю, что ни Империя, ни другие расы Протектората не владеют такими технологиями. Попытки создать что-то подобное предпринимались, но пока успеха не имели. Старшие, наверное, что-то похожее сделать могут, хотя об их возможностях мало что известно.

— Это пушка их противников?

— Скорее всего, да.

— Они что, высаживались на Тинну-2?

— Откуда мне знать? Наверное, да. Граф эту пушку купил у какого-то заморского торговца за совершенно немыслимые деньги. Откуда она у него взялась, тот отвечать отказался. Показал только, куда вставлять энергоячейки и как стрелять.

— Не понимаю, — потряс головой Виктор, — я слышал, что Старшие могут одним залпом превратить поверхность целой планеты в прах. Какой смысл тогда в этих шагающих роботах?

— На каждый яд найдется противоядие, — пожал плечами Теньш. — Когда люди придумали боевые отравляющие вещества, почти сразу появились противогазы и костюмы химзащиты. Через полтора века после создания ядерного оружия было изобретено поле подавления высокоэнергетических процессов. Видимо, и на это оружие Старших нашлась своя контртехнология.

Еще минут пять они шли по берегу небольшой реки, в которой беззаботно плескались довольно крупные рыбины, совершенно не обращавшие внимания на присутствие людей. Найти настолько дикие места на Земле тоже можно, но с каждым годом их становится всё меньше. Здесь же они встречались, практически, на каждом шагу.

— Если мы хотим попасть на церемонию закладки храма, нам пора лететь, — напомнил Теньш. — Местные, конечно, могут и подождать, но мы и так уже изрядно опаздываем.

На пути к десантному боту Корра воспользовалась тем, что Теньш ушел немного вперед и, бросив на мелькающую впереди спину ученого выразительный взгляд, негромко произнесла:

— Я ему не верю. Он далеко не так прост, как пытается изобразить.

— Да, он говорит далеко не все, что знает, — кивнул Виктор, еще раз анализируя только что состоявшийся разговор с помощью изрядно расширившихся возможностей внутреннего детектора лжи. — Кое в чем он даже откровенно врет, но, в основном, это касается мотивов его поступков.

— Думаешь, про гравитационную пушку Теньш сказал правду?

— Несомненно. Мало того, скорее всего, он не соврал и в том, что не стал ставить в известность об этой находке руководство корпорации. Вот только дело тут не в нежелании обидеть местного феодала, изъяв у него такую полезную вещь. Всегда можно предложить взамен что-то еще более впечатляющее. Например, плазменную пушку ближней обороны. По внешним эффектам она, кстати, куда круче гравитационной, так что граф был бы в полном восторге.

— Считаешь, наш ученый друг ведет собственную игру и припрятал эту пушечку для себя?

— Очень на то похоже, — усмехнулся Виктор.

— Но зачем тогда он рассказал о ней нам?

— Видимо, на нас у него тоже есть какие-то свои виды, — пожал плечами землянин, — К чему торопиться? Сказав «А», Теньш неминуемо скажет и «Б», нужно просто немного подождать. Время у нас есть — верфи корпорации смогут изготовить все заказанное мной не раньше, чем через три месяца. Думаю, он выложит нам всё куда быстрее.

6 сентября 2028 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Резиденция А-клана Старших.

Неспешно вплыв в свой бассейн, Октос не испытал облегчения, как это обычно случалось, когда он возвращался сюда после долгого отсутствия. Тщательно подобранный в соответствии с его вкусами состав аммиачного раствора не принес обычного удовольствия.

Прошло несколько часов, а глава сектора все ещё чувствовал себя неуютно. Скорому визиту Краена он совершенно не удивился — им было что обсудить. Функционер клана как-то немного неуклюже плюхнулся в бассейн, подняв изрядную волну, что считалось плохим тоном.

— Прости, Октос, — немедленно поспешил он исправить свою ошибку. — Плохие новости не способствуют равновесию внутренней энергии, и я на мгновение потерял контроль.

— Пустое, Краен. Я всё понимаю. Завершившееся вчера заседание Совета и мне не прибавило хорошего настроения. Полагаю, ты тоже принес не слишком радостные вести.

— Отвратительные, если быть точнее, — шевельнув щупальцами, ответил функционер. — След нашего подопечного окончательно потерялся. Артефакты на кораблях, приходящих в Протекторат из пространства Серого Периметра, не приносят о нем никакой информации. Землянин наделал немало шума, и теперь его ищут очень многие, но результаты этих поисков нулевые. Его, кстати, довольно активно пытаются разыскать бейтаны, что меня немного удивило. Причем ладно бы они хотели его убить, так нет, Единение выслало на поиски землянина отряд кораблей с единственной целью — вступить с ним в переговоры.

— Не вижу, чем всё это может нам грозить, — немного помолчав, произнес глава сектора.

— Прежде всего, непредсказуемостью его дальнейших шагов. Мне не нравится возникшая пауза. После неожиданного прорыва к Земле двух десятков транспортных кораблей я был вынужден максимально повысить чувствительность артефактов-блокираторов в окрестностях Солнечной системы. В итоге мы закрыли эту дыру, но не думаю, что настырный абориген отказался от своих планов.

— Наверняка не отказался, — не стал спорить Октос, — но сейчас меня беспокоит несколько другое. Своими действиями ты привлек внимание других членов Совета. Несколько торговых кораблей разных рас наткнулись на выставленный тобой барьер. Их владельцы были вынуждены менять маршрут и обходить зону, в которой артефакты неожиданно начинали уходить в красный спектр без видимой причины. Как ты понимаешь, сбором и анализом информации с артефактов занимаемся не только мы, и кое-кто в Совете стал задавать мне неудобные вопросы.

— Твой вечный недоброжелатель Черос?

— Не только он, хотя остальные не в счет, они просто следуют в его струе. Их интересует, зачем вокруг планеты, населенной ничтожной человеческой цивилизацией из минус-списка, установлен режим жесткой блокады, как будто от нее исходит угроза, как минимум, оранжевого уровня. Если на самом деле угрозы нет, то зачем такие меры? А если есть, то почему Совет до сих пор об этом не знает?

— И что ты им ответил?

— Почти правду. Сказал, что имело место нарушение законов Протектората, выразившееся в контрабандной поставке аборигенам высокотехнологичных изделий из пространства Серого Периметра. Пришлось передать им отчет зонда-наблюдателя, зафиксировавшего факт прорыва. Временно это сработало, но не думаю, что Черос успокоится. Он уже задал вопрос, почему для меня это так важно, ведь нарушение допущено не государствами Протектората, а Серый Периметр нас по большому счету не интересует. Пришлось придумывать на ходу, что я не уверен в непричастности к этой поставке спецслужб Империи людей. В общем, пока дело удалось замять, но Черос наверняка будет продолжать расследование, и совершенно неясно, какие факты ему удастся вытащить на поверхность в следующий раз. Он чувствует мой интерес к этой звездной системе, и не отцепится, пока не выяснит, в чем он состоит.

— Боюсь, я тебя не порадую, — нервно шевельнувшись в аммиачном растворе, произнес Краен, — Мне тоже задавали вопросы, ведь именно я отвечаю за регулировку чувствительности артефактов в твоем секторе. — Кто-то из наших оппонентов не поленился выяснить, что Земля уже недавно подверглась вторжению кронсов, и вскоре ей предстоит пережить новое. Знают они и о том, что отбиться им помогли имперцы, чуть не нарушив при этом законы Протектората. Черос прямо спросил меня, почему я, при твоем попустительстве, хочу, чтобы кронсы уничтожили человеческую цивилизацию на Земле, ведь мы с тобой не можем не понимать, что в условиях артефактной блокады Империя не сможет снова прийти на помощь аборигенам.

— Это плохо, — Октосу стало еще более неуютно, и Краен заметил это по нервным движениям его щупалец. — Гораздо хуже, чем я думал. Черос умеет анализировать факты, этого не отнимешь.

— Возможно, не он сам, а кто-то из его окружения, но сути это не меняет.

— Что ты ответил?

— Сказал, что всего лишь хочу предотвратить нарушение установленных нашими предками законов, поскольку имею серьезные основания подозревать одно из государств Протектората в намерении искусственным образом ускорить развитие земной цивилизации. Подробностей я раскрывать не стал, а давить на меня Черос не мог, я ведь не отношусь к его ветви клановой иерархии.

— Он тебе поверил?

— Нет, конечно. Это совершенно очевидно. Только лишний раз убедился, что мы что-то старательно скрываем.

— Считаешь, нам стоит снять блокаду? — в голосе Октоса Краен не услышал уверенности.

— Ни в коем случае. Если мы это сделаем, то лишь подтвердим самые смелые догадки Чероса. Он поймет, что мы боимся его вопросов, а значит, нам есть что скрывать от Совета. Я бы не стал ничего менять, по крайней мере, пока. Пусть видят, что нам безразличен их нездоровый интерес к нашим действиям. Скажу честно, идеальной я такую тактику не считаю, но других вариантов просто не просматривается.

— Хорошо, — после долгой паузы произнес Октос. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и помнишь о том, что наши щупальца сплетены.

— Я никогда об этом не забываю, — невозмутимо ответил Краен, разворачиваясь и покидая бассейн главы сектора. Вот только Октос слишком хорошо изучил своего собеседника, чтобы не понимать, что его спокойствие — всего лишь маска.

Глава 5

15 сентября 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Борт малого десантного транспорта.

Сообщение от Лу-Бунка добиралось до Виктора через длинную цепочку посредников. Сначала оно долго и мучительно преодолевало барьеры неторопливых референтов и сотрудников службы безопасности, пока не попало в штаб-квартиру корпорации на служебный адрес Виссла. Однако тот уже покинул Протекторат, и письмо еще несколько дней двигалось через малоосвоенную зону Серого Периметра по цепи ретрансляторов, пока, наконец, не нашло адресата в системе Тинны. В итоге к Виктору сообщение попало только через десять дней после отправки.

«Подполковнику Вершинину.

Ничем порадовать не могу. Попытка передать Ваше сообщение на Землю успехом не увенчалась. Прежняя схема не сработала из-за невозможности приблизиться к Солнечной системе ближе, чем на один световой год. При попытке загрузить в навигационный вычислитель координаты выхода из прыжка в окрестностях Солнца, шар Старших скачком переходил в красную зону и начинал пульсировать, что, естественно, отбивало у владельца нанятого мной транспортного корабля всякое желание продолжать выполнение полученного поручения. Попытка передать сообщение посредством гиперсвязи приводила к аналогичному результату — артефакт демонстрировал крайне негативную реакцию, как только в систему загружались координаты получателя.

Дополнительно сообщаю, что Вас по-прежнему пытаются разыскать различные потенциальные наниматели. Среди них нашелся один необычный персонаж, с которым Вы, возможно, захотите побеседовать. Это бейтан Герранд, тот самый, с которым Вы вели переговоры о заключении публичной сделки. Он утверждает, что хотел бы сделать Вам некое предложение. Сообщить его суть мне Герранд отказался. Если захотите узнать, что ему от Вас понадобилось, координаты для связи прилагаются.

Желаю всяческих успехов в Ваших начинаниях. Всегда готов к продолжению взаимовыгодного сотрудничества.

Лу-Бунк».

Виктор особо и не рассчитывал на то, что ему удастся передать сообщение на Землю, зато теперь он примерно знал, какие меры приняли Старшие для пресечения повторных попыток доставить в Солнечную систему запрещенные грузы. Прочитанное его, скорее, порадовало, чем огорчило. Введенные Старшими дополнительные ограничения были рассчитаны на корабли, уже имеющие на борту артефакты-блокираторы, а значит, их с Теньшем схема и в новых условиях имела шансы сработать как надо.

Информация об интересе бейтанов к его персоне Вершинина заинтересовала, но не сказать, чтобы сильно. Сейчас ему было несколько не до них. В защите Земли эта раса вряд ли могла ему чем-то помочь. Являясь одним из государств Протектората, Единение зависело от воли Старших не меньше, чем Империя, а возможности имело куда более скромные. Связаться с Геррандом Виктор, конечно, планировал, но специально ради этого куда-то лететь не собирался.

От размышлений Вершинина оторвал тычок в ладонь теплого кошачьего носа, за которым немедленно последовал прыжок увесистого мохнатого зверюги ему на колени.

— Мррррр? — вопросительно высказался неизвестный земной науке зверь, по извечной кошачьей привычке пытаясь свернуться клубком. При этом места на коленях Виктора для его нехилой тушки явно не хватало, и котище недовольно ворчал, пытаясь не свалиться обратно на пол. Когти для удержания равновесия он благоразумно использовать не стал, опасаясь случайно разодрать нежную шкуру хозяина вместе с комбинезоном.

Подарок Его Величества короля Северных земель Дарага Непогрешимого вел себя на редкость деликатно, как и было обещано, хотя поначалу Виктор отнесся к этим заверениям с изрядной долей скепсиса.

Король, кстати, показал себя достойным правителем. Во время вторжения танланов в систему он быстро осознал, какими проблемами пахнет второе пришествие темных богов и издал указ об эвакуации городов, благо на его землях стояло лето, и смерть от холода городским жителям не грозила. Естественно, бардак при этом начался просто феноменальный, но часть населения всё же успела уйти в леса, прежде чем кузнечики начали жечь города с орбиты.

Посмотрев на то, как сходящие с неба орды шестиногих чудовищ расправляются с немногочисленными оставшимися на планете светлыми богами, Его Величество решил, что выкатывать против них чугунные пушки и пытаться рубать в конном строю шагающие танки будет несколько опрометчиво, и приказал армии рассредоточиться и тихо сидеть на лесных базах, изображая из себя разбежавшееся в панике население. Немногочисленные боевые артефакты, с помощью которых имелся некоторый шанс нанести агрессору хоть какой-то урон, он тоже решил не использовать, чтобы не навлечь на себя и своих людей новый приступ гнева темных богов.

В итоге правитель Северных земель сохранил войска и, как мог, минимизировал потери среди мирных жителей. Своевременный уход из городов позволил вывезти запасы продовольствия и даже наладить какое-то снабжение им лесных лагерей. В результате этих весьма своевременных действий большинству его подданных удалось благополучно пережить трудные времена и увидеть, как впавшие в праведный гнев светлые боги разъясняют своим темным противникам, где их настоящее место в пищевой цепочке.

Мудрость Его Величества была оценена подданными по достоинству, и на фоне грандиозного строительного бума, начавшегося сразу после возвращения светлых богов, популярность монарха взлетела на заоблачную высоту.

Естественно, Его Величество отдавал себе отчет в том, что сходящие с неба люди настоящими богами не являются, но ломать теологическое учение, кирпичик к кирпичику выстроенное за последнюю тысячу лет, монарх не торопился. Зачем отбирать у подданных прочный фундамент их представлений о мире? Боги существуют, и каждый может убедиться в этом, глядя на являемые ими чудеса, да и на них самих, если повезет. Ну, или не повезет, в зависимости от того, с каким именно богом тебе довелось пересечься на жизненном пути.

Присутствие сразу трех высших светлых богов на церемонии закладки нового храма еще сильнее укрепило авторитет монарха, и за такой жест их следовало отблагодарить. Вот только чем? В глубине души Дараг был убежден, что светлые боги — во многом самые обычные люди, хоть и приходят с неба. Но что принести им в дар, если у них и так есть всё, о чем только можно мечтать? Золото и серебро им явно не требуются, искусно выполненные украшения или парадное оружие будут выглядеть в их глазах, как грубые поделки дикарей…

И тогда Его Величество вспомнил о кнархах. Эти уникальные животные могли стать хорошим подарком даже для богов, ну или для людей, мало чем от богов отличающихся. Верные и абсолютно надежные телохранители, неспособные на предательство — великая редкость в этом мире. Правда, добыть только что рожденных детенышей кнархов было чрезвычайно сложно, и даже для лучших охотников королевства это считалось великой удачей, но для дара богам, как известно, годится только лучшее, если, конечно, ты действительно хочешь заручиться их поддержкой. Ловцы сбили все ноги, пробираясь среди скал по пещерам и расселинам. Найти логово кнархи, выкрасть детеныша, а потом еще и уйти живым от разъяренной хищницы, убивать которую строжайше запрещено, было крайне непростой задачей, часто стоившей охотникам жизни. И все же две самочки и самец, еще слепые и беспомощные, были доставлены в столицу вовремя, хотя последнего детеныша раненый ловец принес только за день до начала церемонии.

* * *

Еще гуляя по берегу реки во время визита на поверхность Тинны-2, Виктор любопытства ради вызвал внутренний интерфейс и неожиданно обнаружил, что, помимо расширенных функций детектора лжи, вторая ступень интеграции биопроцессора дала ему доступ к новой интересной способности.

Пока Виктор просто шел и любовался красотами дикой природы, она никак себя не проявляла, но стоило ему внимательно присмотреться к крупной рыбине, лениво рассекавшей речную воду недалеко от берега, как рядом с ней появилась текстовая подсказка:

«Сом обыкновенный (название условно, за основу взят земной аналог).

Имя: отсутствует.

Базовый эволюционный модуль: информация заблокирована.

Дрейф генома под влиянием местных условий — 19 %.

Генетическая совместимость с аналогичным земным видом — 63 %.

Домен: Эукариоты.

Царство: Животные.

Тип: Хордовые.

Класс: Лучепёрые рыбы.

Отряд: Сомообразные (условно).

Семейство: Сомовые (условно).

Род: Сомы (условно).

Индекс разумности — 0,081.

Возможность внедрения субпроцессора: Возможно. Не рекомендуется. Причины: низкая адаптивность к изменениям внешней среды; низкий индекс разумности».

Виктор на несколько секунд завис, пытаясь осознать прочитанное, после чего тряхнул головой и сосредоточил взгляд на спине идущего впереди Теньша. Текстовое окно послушно всплыло рядом с головой ученого.

«Человек разумный (название условно, за основу взят земной аналог).

Имя: Теньш.

Базовый эволюционный модуль: информация заблокирована.

Дрейф генома под влиянием внешних условий — 4 %.

Генетическая совместимость с аналогичным земным видом — 91 %.

Домен: Эукариоты.

Царство: Животные.

Тип: Хордовые.

Класс: Млекопитающие.

Отряд: Приматы.

Семейство: Гоминиды.

Род: Люди.

Индекс разумности — 7,24.

Возможность внедрения субпроцессора: Невозможно».

Во как! Значит, у людей индекс разумности лежит в районе семи. А является ли это максимумом?

— В каких пределах изменяется индекс разумности? — задал мысленный вопрос Виктор.

— Верхний предел неизвестен, — сухо ответил Голос.

— Хорошо, тогда спрошу иначе. Какой максимальный индекс известен тебе?

— Десять.

— И кто так крут?

— На второй ступени интеграции эта информация закрыта. Развивай процессор, человек, и тебе откроется доступ к большему объему данных. Знания предоставляются достойным.

— Ну да, ну да… старая песня. Где-то я это уже слышал.

Замечание Виктора Голос надменно проигнорировал.

— Да ладно тебе в секретики-то играть. Старшие, что ли, на десятку мозги раскачали?

— Нет, — неожиданно снизошел до ответа Голос.

А вот это уже было интересно, но Виктор понимал, что сейчас вытащить из виртуального собеседника подробности вряд ли получится. Отложив эти попытки на будущее, Вершинин решил продолжить эксперименты и огляделся вокруг в поисках очередного объекта для испытания новых возможностей.

Искать долго не пришлось. На противоположный берег реки из леса по-хозяйски вышел медведь. Зверь был вполне узнаваем, хоть и выглядел несколько необычно, но Виктор поначалу списал это на неизвестные ему видовые особенности.

«Бурый медведь-мутант (название условно, за основу взят земной аналог).

Имя: отсутствует.

Базовый эволюционный модуль: информация заблокирована.

Дрейф генома под влиянием местных условий — 38 % (негативная дельта-мутация в результате агрессивного воздействия внешних факторов).

Генетическая совместимость с аналогичным земным видом: несовместим.

Домен: Эукариоты.

Царство: Животные.

Тип: Хордовые.

Класс: Млекопитающие.

Отряд: Хищные.

Семейство: Медвежьи (условно).

Род: Медведи (условно).

Индекс разумности — 1,4.

Возможность внедрения субпроцессора: Возможно. Не рекомендуется. Причина: высокий риск отторжения субпроцессора. Вероятность успешного внедрения 32 %».

— Мутант? — задал мысленный вопрос Виктор.

— Примерно тысячу лет назад некоторые регионы этой планеты подверглись воздействию агрессивных факторов, — невозмутимо ответил Голос, — в результате чего значительная часть попавшей под удар флоры и фауны подверглась мутациям. Почти все мутировавшие виды вскоре вымерли, однако отдельным из них удалось уцелеть до настоящего времени.

— Почему я вижу в подсказках земную классификацию животных? Откуда она тебе известна, если даже я, выросший на Земле, имею о ней лишь приблизительное представление? — этот вопрос почему-то показался Виктору важным.

— Биопроцессор тебе внедряли на Земле. На вашей планете есть примитивная инфосеть, получить доступ к которой не составляет труда. Для облегчения восприятия тобой информации была выбрана ваша классификация живых организмов, хоть она и крайне неполна, а в ряде случаев и ошибочна.

Всё время полета в отстраиваемую заново столицу Северных земель Виктор пытался разобраться в свалившейся на него информации. Видя, что землянин над чем-то напряженно размышляет, Корра постаралась его не отвлекать, заняв Теньша разговором о местной истории и политике.

Церемония закладки храма прошла вполне ожидаемо. Виктор опасался, что от «богов» потребуют обращения к народу, но, к его большому облегчению, регламент мероприятия такого пункта не предусматривал — Его Величество Дараг Непогрешимый и сам неплохо справился.

Виктор с интересом рассматривал расфуфыренную толпу придворных, но основное его внимание привлекли совсем не люди. Короля повсеместно сопровождал весьма внушительного вида зверь из семейства кошачьих, размером со взрослого леопарда. Не очень крупный, но явно сильный и быстрый самец светло-серого окраса притягивал взгляд не только хищной красотой. Зверь был вооружен, причем чем-то явно более серьезным, чем примитивные мушкеты, с которыми расхаживали королевские гвардейцы.

С помощью довольно хитрой системы ремней на его спине крепилось небольшое и, похоже, совсем нетяжелое, но явно убойное устройство с коротким стволом. Зверь привлекал внимание далеко не только Виктора. На него регулярно косились и подданные Его Величества. При этом на их лицах отражалась смесь восхищения, зависти и страха. Пушка не была закреплена жестко. Когда зверь поворачивал голову, ствол тоже смещался и наводился в ту точку, куда были направлены два ярко-желтых глаза с круглыми черными зрачками.

Виктор вновь вызвал интерфейс и пристально посмотрел на хищника.

«Ирбис-мутант (название условно, за основу взят земной аналог).

Имя: Горх.

Базовый эволюционный модуль: информация заблокирована.

Дрейф генома под влиянием местных условий — 27 % (позитивная дельта-мутация в результате агрессивного воздействия внешних факторов).

Генетическая совместимость с аналогичным земным видом: несовместим.

Домен: Эукариоты.

Царство: Животные.

Тип: Хордовые.

Класс: Млекопитающие.

Отряд: Хищные.

Семейство: Кошачьи (условно).

Род: Пантеры (условно).

Индекс разумности — 5,21.

Возможность внедрения субпроцессора: Возможно. Не рекомендуется. Причины: риск отторжения субпроцессора (вероятность успешного внедрения 76 %); наличие у животного безусловной эмпатической связи с человеком по имени Дараг Непогрешимый. Разрыв связи с высокой вероятностью приведет к гибели животного».

Пышная церемония, наконец, завершилась, и Виктора вместе с Коррой и Теньшем пригласили в королевский шатер, воздвигнутый недалеко от центральной площади столицы. Строительство нового дворца еще только начиналось, так что Его Величеству приходилось довольствоваться скромными походными апартаментами, которые, правда, на взгляд землянина, по роскоши мало отличались от дворцовых залов.

Его Величество объявил, что желает преподнести дары светлым богам и хотел бы начать с прекрасной богини теней и скрытности. Король лично, со всем возможным почтением, проводил Корру до входа в отдельную комнату, после чего поклонился и сказал, что дальше он идти не может, поскольку специфика дара требует, чтобы богиня была одна.

Заинтригованная Корра шагнула в темноту за предупредительно откинутым перед ней пологом. Её не было минут десять, после чего полог дрогнул, и в центральную часть шатра шагнула совершенно обалдевшая богиня в сопровождении гордо вышагивающей рядом с ней крупной черной кошки.

«Детеныш ирбиса-мутанта. Самка…»

Прочитал Виктор всплывшую рядом с кошкой подсказку.

«…безусловная эмпатическая связь с человеком Коррой…»

Следующим в темную комнату король пригласил Виктора. Вершинин сам откинул полог и шагнул через порог. Вокруг было темно, но контуры предметов вполне угадывались. Глаза быстро привыкали к темноте, и Виктор уже различал в центре комнаты большой ящик, укрытый черной тканью.

Кроме Вершинина в комнате никого не было, но, видимо, к куску ткани, закрывавшей ящик, были протянуты веревки, и сейчас кто-то за них аккуратно потянул. Взгляду Виктора открылась клетка, в которой, свернувшись калачиком, лежал котенок. Размером он был с крупного земного кота, какого-нибудь мейн-куна, но с гладкой шерстью темно-серой окраски, и всё же с первого взгляда становилось понятно, что это совсем недавно родившийся детеныш.

В комнате постепенно становилось светлее — с помощью всё тех же веревок кто-то снаружи понемногу открывал занавешенные плотными черными шторами окна. Кот в клетке вздрогнул, открыл глаза и уперся немигающим взглядом в Виктора. По позвоночнику Вершинина пробежал холодок, а сам он на пару секунд почувствовал себя приросшим к полу и неспособным даже пошевелить мизинцем. Впрочем, странное ощущение быстро прошло. Котенок отвел взгляд, приподнялся на стройных лапах, неторопливо потянулся и сделал шаг к Виктору, вплотную подойдя к дверце клетки.

«Детеныш ирбиса-мутанта. Самец.

Имя: отсутствует.

Базовый эволюционный модуль: информация заблокирована.

Дрейф генома под влиянием местных условий — 29 % (позитивная дельта-мутация в результате агрессивного воздействия внешних факторов).

Генетическая совместимость с аналогичным земным видом: несовместим.

Домен: Эукариоты.

Царство: Животные.

Тип: Хордовые.

Класс: Млекопитающие.

Отряд: Хищные.

Семейство: Кошачьи (условно).

Род: Пантеры (условно).

Индекс разумности — 5,27.

Возможность внедрения субпроцессора: Возможно. Не рекомендуется. Причина: риск отторжения субпроцессора (вероятность успешного внедрения 79 %)».

Виктор подошел к клетке и отодвинул задвижку на дверце. Котенок отреагировал на это совершенно невозмутимо. Он подошел к землянину, увесисто боднул головой его ногу и издал вопросительное: «Мрррр?»

Судя по всему, весь этот ритуал с темной комнатой и недавно прозревшим котенком был необходим для установления той самой «безусловной эмпатической связи», о которой предупреждал Виктора интерфейс, когда он смотрел характеристики ирбиса Его Величества Дарага Непогрешимого. Теперь, похоже, и Виктор обзавелся таким же питомцем — телохранителем. Что ж, он всегда любил котов, хоть и не собирался заводить себе домашнего леопарда.

Теньшу, как и Корре, досталась в качестве питомца самка ирбиса-мутанта, и он оказался единственным из «светлых богов», кто произошедшему ничуть не удивился. Свою светло-коричневую кошку он ласково потрепал за ухом и отвел к десантному боту, а потом, уже на орбите, пересел вместе с ней в ожидавший его челнок и отправился по каким-то делам, исчезнув с горизонта на несколько дней.

Виктор назвал ирбиса Шерханом, посоветовав Корре дать своей кошке имя Багира. У Киплинга в «Книге джунглей» эти персонажи не слишком друг с другом ладили, но землянин надеялся, что это не скажется на отношениях детенышей, которые, к слову, росли просто бешеными темпами.

Воспоминания Вершинина неожиданно прервались — Шерхан таки не удержался на его коленях и грохнулся вниз, возмущенно фыркнув.

— Отвыкай от детских привычек, — усмехнулся Виктор, — ты уже почти взрослый мальчик.

Ирбис недовольно мотнул головой и уставился немигающим взглядом на землянина. Виктор протянул руку и положил ладонь на загривок зверя.

— Произвести внедрение суброцессора? — немедленно прозвучал бесстрастный голос в его голове. — Вероятность успеха семьдесят девять процентов.

— Что произойдет с Шерханом в случае неудачи?

— Несколько дней будет испытывать неприятный зуд в затылочной части головы. Возможны незначительные нарушения координации движений. Через неделю всё придет в норму.

— Вторая попытка возможна?

— Нет. Субпроцессор генерируется в единственном экземпляре. Ни с этим, ни с другим животным второй попытки не будет.

— Какие возможности получит Шерхан при успешном внедрении?

— Сможет принимать мысленные команды от носителя основного процессора и передавать ему ограниченный набор сигналов. Со временем возможно некоторое увеличение индекса разумности, а также развитие способности, называемой людьми интуицией. В некоторых случаях проявляются и иные положительные эффекты, но это происходит не всегда и зависит от особенностей мозга конкретного существа.

Виктор колебался. С одной стороны, лучшего кандидата на внедрение субпроцессора он, скорее всего, не найдет. Но более чем двадцатипроцентная вероятность неудачи всё же напрягала.

— Мрррр? — вопросительно муркнул Шерхан, — словно услышав мысли хозяина.

Виктор посмотрел в желтые глаза ирбиса и на какую-то секунду ему показалось, что в них отразилось одобрение, будто этот крупный котяра пытался сказать человеку: «Решайся, хозяин, я не подведу».

— Внедрить субпроцессор! — Вершинин даже не заметил, что произнес команду вслух.

На мгновение Виктору показалось, что его рука намертво приросла к загривку Шерхана. Ирбис вздрогнул, но взгляд не отвел и дергаться не стал. Ощущение слияния организмов длилось не больше секунды. Потом оно резко исчезло, и Виктор почувствовал, как на него наваливается усталость. Желтые кошачьи глаза тоже потускнели. Шерхан слегка покачнулся, неуверенно мотнул головой, после чего улегся на пол и свернулся калачиком, прикрыв нос хвостом.

Виктор испытал неодолимое желание поступить точно так же. Ложиться на пол он, правда, не стал. С трудом добравшись до кровати, он завалился на нее, не раздеваясь, и мгновенно отключился. Разбудило его осторожное прикосновение мягкой лапы.

— Мрррр…

Виктор открыл глаза и увидел сидящего рядом ирбиса.

— Мрррр? — повторил Шерхан, но уже с вопросительной интонацией, и только теперь землянин осознал, что слышит ирбиса не ушами. Вернее, не только ушами. Кошачий вопрос отчетливо прозвучал внутри его головы.

27 октября 2029 года

Серый Периметр. Внешний рукав.

Пустотная верфь корпорации «Бетельгейзе».

Работы продвигались достаточно быстро, чем Виктор был весьма доволен. Как оказалось, строить с нуля подпространственные буксиры нет никакой необходимости. Этот вид кораблей в Сером Периметре пользовался немалой популярностью. Буксиры активно использовались для перемещения между удаленными месторождениями целых флотов внутрисистемных рудовозов, не оснащенных прыжковыми гипердвигателями. Многие из них были построены за пределами Протектората и никогда не приближались к его границам. Соответственно, и артефактов Старших в этих кораблях тоже не было. Использовались они весьма интенсивно, а значит, и быстро изнашивались. Купить подержанный буксир можно было за бесценок. Надежность таких аппаратов, естественно, оставляла желать лучшего, но на сотню-другую прыжков их точно должно было хватить, особенно если не пожалеть сил на качественное техническое обслуживание.

Сокращение затрат на строительство буксиров позволило Виктору несколько расширить состав конвоя. На проводку к Земле каждого корабля требовалось два буксира. На имеющиеся средства их удалось закупить двадцать четыре штуки. Тащить в Солнечную систему боевые корабли Виктор особого смысла не видел. Остановить кронсов в космосе они все равно не смогут, а ресурсов их строительство сожрет очень много — стоят эсминцы и крейсера весьма недешево. Лучше взять только транспортные суда, зато по максимуму набить их оружием и оборудованием, которое можно установить на земную технику или использовать во взаимодействии с ней.

И всё же, после долгих размышлений, один боевой корабль Вершинин решил в конвой включить. Отсутствие прыжкового гипердвигателя сильно удешевляло проект, так что Виктор мог позволить себе тяжелый крейсер с почти полным отсутствием ракетно-торпедного оружия, но зато с предельно усиленной артиллерией, способной на равных соперничать с линкором. Именно такая конфигурация вооружения могла помочь Виктору максимально использовать его необычные возможности, которые должны были только усилиться с достижением второй ступени интеграции биопроцессора.

По сравнению с двумя десятками рудовозов, доставивших к Земле первую партию оружия, полноценные транспортные корабли смотрелись просто гигантами. Таких рудовозов в трюм каждого из них влезало по пять штук. Собственно, именно так их и привезли в Солнечную систему в прошлый раз.

Землянин решил загрузить в трюмы транспортников не только генераторы силовых и маскировочных полей, но и запомнившиеся еще по прошлому вторжению небольшие шестиугольные беспилотники, столь успешно прикрывавшие земные войска от обнаружения с орбиты, а также орудия противоорбитальной обороны, неплохо показавшие себя при защите крупных городов.

Сначала Виктор хотел закупить башни ПКО, посадку одной из которых он наблюдал из окна своей квартиры в Строгино, но их в продаже не оказалось. Как выяснилось, они являлись специализированным оружием имперского планетарного десанта, не пользовавшимся большим спросом в пространстве Серого Периметра, так что сюда их никто не завозил.

Немного поразмышляв над причинами такого положения дел, землянин пришел к выводу, что это даже к лучшему. Фактически, башни ПКО представляли собой небольшие космические корабли, способные самостоятельно садиться на планеты. Для десанта это весьма актуально — захваченный плацдарм нужно максимально быстро прикрыть от атак с орбиты. А для его целей вполне хватит обычных пушек, доставляемых на поверхность транспортами. Места они занимают куда меньше, стоят в разы дешевле, а боевую эффективность имеют аналогичную.

В этот раз при посещении верфи Виктора вызвался сопровождать Теньш. Для ученого это было несколько необычно, поскольку раньше он не проявлял особого интереса к ходу судостроительных работ.

— Вам понадобятся люди, подполковник, — задумчиво глядя на огромный корпус строящегося крейсера, произнес Теньш. — Как вы собираетесь управляться со всем этим один?

— Ну, на Земле людей хватает, — усмехнулся Виктор. — Вместе с прошлой поставкой оружия они получили достаточно информации, так что до вторжения есть шанс успеть подготовить необходимых военных специалистов.

— До Земли еще нужно добраться. Автоматический режим хорош, когда нет никакого противодействия. А что вы будете делать, если что-то пойдет не по плану?

— Хотите предложить мне взять вас с собой, доктор Теньш? — прямо спросил Виктор.

— Хочу, — легко согласился ученый. — Я уже давно не гражданин Империи, так что нашего любимого императора скомпрометировать не смогу, даже если Старшие прихватят нас на месте преступления.

— Чем вам плохо в Сером Периметре? Теплое место в корпорации, непыльная и интересная работа…

— Теплое место и непыльная работа меня не интересуют. Я, прежде всего, ученый, а здесь у меня нет никаких перспектив. В корпорации я работаю ходячим справочником по чужим расам и Старшим, а когда попадается что-то действительно интересное, как в системе Тинны, меня тут же бьют по рукам и говорят, чтобы сидел тихо и не высовывался.

— Считаете, Виссл вас так просто отпустит? Вы слишком много знаете о делах корпорации…

— С Висслом проблем не будет, — уверенно качнул головой Теньш. — Я с ним это уже обсуждал. Он не хочет выпускать вас из поля зрения, и будет только рад, если я за вами присмотрю.

— Даже так? — Виктор неопределенно хмыкнул. — С чего такая откровенность?

— Про гравитационную пушку и кое-какие другие находки я ему так и не рассказал, — пожал плечами Теньш. — Не хочу, чтобы у меня отобрали это открытие. Я честолюбив и амбициозен. В Империи пробиться в научную элиту у меня не получилось — там хватает своих авторитетов, которым очень не хочется двигаться с насиженных мест. А в Сером Периметре наука никому не нужна. Если находят что-то по-настоящему ценное, немедленно начинают искать покупателя и продают чьей-нибудь спецслужбе. Хорошо, если продавец при этом остается жив. С гравитационной пушкой будет то же самое. Виссл по-тихому сольет ее имперцам через третьи руки, а имя Теньш на переговорах даже не всплывет, для моей же пользы.

— Но зачем вам на Землю? Вы же застрянете там надолго, если не навсегда. Это дорога в один конец, без обратного билета.

— Не совсем, — усмехнулся ученый. — Если бы вы действительно так считали, не стали бы оставлять здесь свою подругу, «богиню теней». Я бы, на вашем месте, точно не оставил. Значит, вы надеетесь, что всё как-то образуется. Если отобьетесь от кронсов, а я верю, что отобьетесь, Старшие могут предложить Земле войти в состав Протектората в качестве независимого государства или как часть Империи, и тогда все ограничения будут сняты. А теперь представьте, какие перспективы откроются для скромного доктора Теньша на вашей планете. У меня довольно редкая специализация — стык физики и ксенологии. И заметьте, я буду на Земле единственным ученым, получившим образование в Империи. Единственным, кто по-настоящему сможет помочь вашей науке совершить качественный скачок. Да ваши правители сами дадут мне всё, о чем здесь я могу только мечтать.

Да, с такой точки зрения Виктор эту проблему не рассматривал. А ведь Теньш, несомненно, прав. Его статус на Земле будет просто заоблачным. Он молод, неглуп, обладает уникальными знаниями, и, если не наделает глупостей, после вхождения Земли в Протекторат за его плечами будут стоять ресурсы целой планеты, чьи правители готовы тратить любые средства ради получения новых технологий и сокращения отставания от других рас. Теньш станет первым ученым, пришедшим на Землю извне, причем пришедшим не с пустыми руками и в самый нужный момент. А первым, как известно, достаются все сливки.

— И всё же я не понимаю, зачем корпорации отпускать вас на Землю? — с легкой усмешкой глядя в глаза Теньшу, произнес Виктор. — Присмотреть за мной, как вы изволили выразиться, мог бы и кто-то попроще, но при этом обладающий соответствующими навыками.

— Естественно, есть и другая причина, — не стал увиливать от ответа ученый. — Вы ведь имеете дело с крупным бизнесом, а его владельцы даже во сне не перестают размышлять о потенциальных прибылях. Право эксклюзивной торговли с вашей планетой на ближайшие годы уже отдано Лу-Бунку и его партнерам, но, поверьте мне, это сущие мелочи по сравнению с тем, что может получить корпорация при умелом использовании статуса Земли после ее входа в Протекторат. Сразу становиться частью Империи вам совершенно не обязательно, а во многом даже и вредно, и именно как независимое государство вы можете быть крайне полезны корпорации.

— Почему вы считаете, что Земле не стоит входить в состав Империи? — слегка изогнул бровь Виктор, — Минусы в таком решении, конечно, есть, но плюсы, на мой взгляд, их перевешивают.

— Всё не так просто. Отбив вторую атаку кронсов, вы получите довольно долгую передышку — в следующий раз они нападут нескоро. Но, став членом Протектората, Земля окажется во враждебном окружении чужих рас, опережающих вас в развитии и более не ограниченных запретами Старших на вмешательство в ваши дела. Казалось бы, Империя как раз и является тем щитом, который может прикрыть вас от посягательств чужих, но на самом деле это не совсем так.

— И в чем подвох?

— В галактике ощутимо попахивает большой войной. Старшие её не хотят, но будут ли они готовы на прямое вмешательство ради ее предотвращения? Скорее нет, чем да. Обитатели ядра галактики неукоснительно следят за соблюдением установленных ими законов, но ведь формально войны между членами протектората не запрещены. Более того, в нашей истории уже случались крупные военные конфликты с участием сразу нескольких рас. Уверяю вас, в случае подобного сценария Империя будет защищать, прежде всего, наиболее развитые звездные системы, а ваша к таковым не относится.

— Звучит неприятно, — услышанное Виктору совсем не понравилось, особенно с учетом показаний детектора лжи. Теньш не пытался его обмануть, он действительно верил в то, что говорил.

— Войдя в состав Империи, вы утратите одно очень важное преимущество, — продолжил Теньш. — Солнечная система потеряет статус столичной, а, как вы наверняка знаете, атаковать столичные системы государств Протектората законы Старших запрещают.

— То есть если Империя формально разделится на кучу мелких государств, у каждого из которых будет по одной звездной системе, она станет неуязвимой?

— Нет, — усмехнулся Теньш. — Союз Семи Планет в свое время откололся от Империи, но на его столицу иммунитет не распространяется. При вхождении государства в Протекторат такой статус дается только одной системе и только один раз. Потерять его можно, а вот получить при разделении государства на части, увы, не получится, иначе тут все бы так развлекались.

— То есть Солнечная Система станет уникальной безопасной зоной в пространстве Протектората?

— Уникальной не станет — столицы есть и у других государств. Её ценность для корпорации заключается не в этом. Как независимый член Протектората, вы сможете вести самостоятельную налоговую политику. Проще говоря, ваши власти будут вправе установить любые ставки налогообложения, в том числе очень низкие, для компаний, зарегистрированных в Солнечной системе, но ведущих деятельность за ее пределами. И только вы сможете решать, кого регистрировать у себя на таких условиях, а кого нет.

— Хотите сделать из Земли оффшорную зону, вроде наших Сейшельских Островов?

— О Сейшельских Островах не слышал, — пожал плечами Теньш, — но суть вы уловили верно. Корпорация «Бетельгейзе» хочет получить свой личный налоговый рай. Личным он станет по той простой причине, что кроме её дочерних компаний воспользоваться вашими услугами не сможет никто — вы просто не станете регистрировать у себя компании наших конкурентов. Именно на таких условиях Виллс готов отпустить меня на Землю вместе со всем необходимым научным оборудованием и базами знаний.

— Нехилые у вас аппетиты, — покачал головой Вершинин. — На Земле меня не поймут, если я, не торгуясь, соглашусь отдать вам такой эксклюзив. Я, конечно, не финансист, но даже мне понятны масштабы экономии на налогах, которую может получить корпорация.

— Ни разу не сомневался в том, что у вас возникнут встречные предложения, — усмехнулся в ответ Теньш. — Однако мой работодатель сразу предупредил, что дополнительные средства на финансирование вашей операции он выбить не сможет. На него и так уже косо смотрят в совете директоров. Не забывайте о рисках, связанных с этой сделкой. Вторжение кронсов еще нужно отразить, да и предложение Старших о вхождении Земли в Протекторат тоже может не последовать. Так что денег не будет, просите что-то другое.

— Право на изучение земными учеными артефактов Старших и неизвестной расы в системе Тинны, — не задумываясь, ответил Виктор. — Совместно с корпорацией «Бетельгейзе», естественно. Это, кстати, позволит закупать научное оборудование и продавать технологии не от имени корпорации, а через нас, как независимое государство Протектората, на которое еще и военной силой не особо-то надавишь.

— Вам никогда не говорили, подполковник, что вы выбрали для себя не ту профессию? — задумчиво произнес Теньш. — Воюете вы, конечно, отменно, но, думается мне, в бизнесе или политике вы бы тоже достигли немалых успехов, только без тягот военной службы и постоянного риска для жизни.

— Одному нашему общему знакомому я уже говорил, что доволен своей профессией.

— Это ваш выбор, — не стал спорить Теньш. — Я обязательно передам наш разговор уважаемому работодателю, но, честно говоря, даже не сомневаюсь, что он согласится. Кстати, гравитационную пушку я, пожалуй, тоже с собой захвачу. Если уважаемый Виссл примет ваши условия, скрывать эту находку больше не будет никакого смысла, так что пусть это станет первым шагом на пути реализации наших договоренностей.

— А как же местный граф? — Виктор не упустил случая слегка поддеть Теньша.

— Графа не обижу, — усмехнулся ученый. — Найду ему на замену какую-нибудь смертоносную игрушку из нашего арсенала.

28 октября 2029 года

Точка пространства между Солнцем и тройной звездой Альфа Центавра. Один световой год от Земли.

Борт эсминца «Клык-114» — лидера специального отряда кораблей Службы разведки Единения Бейтанов.

Герранд ждал. Боевая сфера демонстрировала лишь космическую пустоту, не нарушаемую ни выходом из гипера торговых или военных кораблей, ни хотя бы каким-нибудь скучным булыжником, совершающим свой бесконечный полет через межзвездное пространство. Эти места и раньше-то не могли похвастаться высокой плотностью торговых маршрутов, а сейчас стали совсем пустынными.

Его отряд находился здесь уже почти месяц. Через две недели после встречи с Лу-Бунком на той самой злополучной станции, которую так и не смогла уничтожить его эскадра, Герранд понял, что ждать сообщения от подполковника Вершинина можно до бесконечности, а вслепую искать его по огромным пространствам Серого Периметра — дело абсолютно бесперспективное.

Еще раз тщательно проанализировав всю имеющуюся информацию о землянине, Герранд пришел к выводу, что единственным местом, где подполковник рано или поздно обязательно появится, являются окрестности его родной планеты. Однако неожиданно оказалось, что приблизиться к Земле не так просто. Максимум, чего удалось добиться — подобраться к Солнечной системе на расстояние одного светового года. Для полета в обычном пространстве световой год — очень много. Мало того, что такое путешествие растянется на несколько лет, так еще и топлива у его кораблей не хватит и на четверть пути. Кроме того, даже на таком расстоянии от планеты шар Старших нехорошо отблескивал оранжевым, явно не одобряя намерения Герранда, так что любая попытка преодолеть невидимую границу блокады наверняка привела бы к срабатыванию артефакта.

Впрочем, на саму Землю или даже в Солнечную систему Герранд не стремился. Ему был нужен Вершинин, а не его планета. Правда, блокада Старших всё же создала бейтанам немалую проблему. У Земли отследить выход из гипера корабля подполковника было бы несложно. Сканеры транспорта, оборудованного по стандартам универсального разведчика, легко отследили бы возмущение U-поля. Теперь же отряду Герранда предстояло иметь дело не с Солнечной системой, а с окружающей ее воображаемой сферой радиусом один световой год. С одной стороны, обнаружить выход корабля из гипера в межзвездной пустоте легче, чем внутри системы, набитой планетами и астероидами, но с другой, зона поиска все же слишком велика для отряда из пяти кораблей.

Герранд попытался поставить себя на место землянина. Время у него было, и бейтан успел многократно взвесить все «за» и «против», пытаясь предсказать действия Вершинина. Что мешает осуществлению его планов? Прежде всего, конечно, законы Старших, а теперь еще и эта блокада, о существовании которой подполковник может и не знать. Отправляясь на Землю, Вершинин в любом случае постарается привлечь к себе как можно меньше внимания. Как бы он сам поступил на его месте? Прежде всего, избегал бы стандартных маршрутов, и уж точно не стал бы пользоваться порталами Старших. А если тебе не нужны порталы, то зачем вообще лезть в пространство Протектората раньше времени?

Герранд заставил вычислитель эсминца вывести в объем боевой сферы трехмерное изображение галактики и отметить на нем Землю. Несколько минут он внимательно рассматривал висящий перед ним слабо светящийся диск, после чего довольно оскалился.

Вершинин не станет тащиться к Земле под самым носом у Старших. Он подберется к границам Протектората через дикий космос и пойдет кратчайшим путем, соединяющим условную границу галактического диска и Солнечную систему. Топлива на такой маршрут потребуется просто море, так что вряд ли оно будет у землянина в избытке, а значит, он пойдет по прямой, ну, или почти по прямой. Если он не знает о блокаде, а это вполне вероятно, то просто застрянет в одном световом годе от Земли. Вот тут-то и можно будет без помех с ним пообщаться. Возможно, даже оказать какую-то помощь и, само собой, вежливо предложить очень выгодную сделку.

— Отряду приготовиться к разгону, — удовлетворенно прорычал Герранд, довольный результатами своих размышлений. — Навигаторам принять координаты точки выхода из прыжка.

26 ноября 2029 года

Дикий космос. Внегалактическое пространство.

Борт тяжелого крейсера «Москва».

Виктор со смешанными чувствами наблюдал, как с тактической голограммы исчезают отметки кораблей корпорации. Вместе с ними, чуть задержавшись, ушел в прыжок и малый десантный транспорт.

— Удачи, подполковник, — в последние секунды перед прыжком произнес Лой. — Она тебе понадобится.

Пино, стоявший рядом с Лоем, только молча кивнул головой. Объемное изображение бывших сослуживцев Вершинина распалось — их корабль ушел в гипер и связь прервалась.

«Сумрак» тоже уже набрал нужную скорость для ухода в прыжок, но Корра медлила. Ее изображение сформировалось над консолью связи, хотя они с Виктором уже попрощались на борту ее корабля.

— Вершинин, ты опять уходишь, а я вынуждена остаться, — попыталась улыбнуться Корра, но улыбка вышла кривоватой. — Почему всё так? Сначала я оставила тебя на Земле, но судьба снова ненадолго свела нас вместе. Потом ты ушел в пространство Серого Периметра. Я боялась, что больше тебя не увижу, но мы опять встретились по воле обстоятельств. А теперь снова расстаемся. Мне уже кажется, что от нас с тобой ничего не зависит, и всё это никогда не закончится…

Губы Корры дрогнули.

— Закончится, я обещаю, — не отрывая взгляда от зеленых глаз Корры, произнес Виктор. — Я вернусь, заберу тебя на Землю и больше никуда не отпущу.

— Ты делаешь мне предложение, Вершинин? — на лице Корры появилась легкая улыбка.

— Да. Я хотел это сделать еще на Миоби-4, но ты меня остановила.

— У меня контракт с флотом. Его просто так не разорвешь…

— Плевать. Я найду нужные слова для адмирала Трия. Рейд твоего «Сумрака» тянет на высокий имперский орден, так что пусть подумает, чем можно помочь своей героической подчиненной.

— Адмирал и так сделал для меня больше, чем мог…

— «Сумраку» пора уходить в прыжок, — напомнил Виктор, — а ты еще так и не сказала самого главного.

— Я согласна, — улыбнулась Корра. — Возвращайся и забери меня в свой дом из дерева. Я хочу каждый день есть вишневое варенье.

Ее изображение дрогнуло и распалось — «Сумрак» исчез в бледной вспышке гиперперехода.

— Кажется, я вам немного завидую, подполковник, — негромко произнес Теньш.

На тяжелом крейсере «Москва» они остались вдвоем, если, конечно, не считать двух ирбисов — Шерхана и Тинны. Ученый не стал заморачиваться с выбором имени для своей кошки, назвав ее именем звезды, вокруг которой вращалась ее родная планета.

— Багиррра? — прозвучал в голове Виктора настороженный вопрос Шерхана. Расставаться с одной из своих подруг ирбис явно не хотел, а достаточно высокий индекс разумности позволил ему понять, что именно к этому всё и идет.

* * *

Лой и Пино хотели лететь с Виктором, но взять их с собой землянин не мог. Они оба являлись гражданами Империи, а навлекать гнев Старших на союзника Вершинин не хотел. Тем более речь не могла идти об участии в прорыве Корры и ее подчиненных из экипажа «Сумрака». Они не только имели имперское гражданство, но еще и являлись действующими офицерами военного флота. Их помощь Вершинину однозначно привела бы к серьезным последствиям для Империи.

Корра всё отлично понимала, но смириться с таким положением дел ей было сложно.

— На твоем корабле стоят отвратительные системы РЭБ и маскировочные поля, — поморщившись, сказала Корра, в очередной раз осматривая уже почти готовый крейсер. — Что-то мне подсказывает, что просто так тебя к Земле не пропустят. Если хочешь добиться успеха, нужно использовать все имеющиеся возможности.

— Я не вижу, что еще можно сделать, — пожал плечами Виктор. — Я и так снял со своего транспорта генераторы маскировочных полей и сканеры последнего поколения и распорядился заменить ими часть оборудования крейсера. Понятно, что этого мало, но ничего другого у меня нет.

— Ты забываешь о моем «Сумраке». На нем тоже есть системы РЭБ, причем такого уровня, какой и в Империи-то мало кто видел.

— Адмирал Трий прямым приказом запретил тебе возвращать «Сумрак» в пространство Протектората.

— Запретил, — не стала спорить Корра, — А я и не собираюсь на нем туда лететь. Мои подчиненные отлично знают свое дело. Демонтировать оборудование с «Сумрака» и установить его на твой крейсер можно за пару недель, и это если не привлекать к процессу инженеров корпорации. Тебе даже не придется переносить сроки вылета — время у нас еще есть.

— Ты уверена, что столь вольное обращение с секретным оборудованием не создаст тебе серьезных проблем?

— Мне разрешено по своему усмотрению использовать «Сумрак» в пространстве Серого Периметра для выполнения основной задачи. Я и использую. Прямого запрета на такие действия нет, значит, под трибунал не отдадут, а на остальное мне плевать.

— Меньше взвода не дадут, дальше фронта не пошлют? — усмехнулся Виктор.

— Именно так. «Сумрак» всё равно придется бросить, так пусть уж лучше он в последний раз послужит тебе, и, возможно, повысит твои шансы прорваться к Земле.

Виктор отвлекся от воспоминаний, переключил на командирскую консоль функции поста навигатора и начал готовить конвой к первому самостоятельному прыжку. Погрустневший Шерхан отирался около его кресла, а Теньш занялся своим любимым делом, полностью захватившим его в последние дни. Ученый возился с настройками и системой наведения гравитационной пушки, установленной в одной из башен вместо штатного плазменного орудия.

Гравитационная пушка показала себя очень мощным оружием, но, к сожалению, имела один серьезный недостаток — низкую дальность эффективного огня. Пучок гравитонов с большим трудом подвергался стабилизации и быстро рассеивался, что делало пушку применимой лишь на сравнительно небольших дистанциях. К тому же доставшийся Теньшу образец изначально был установлен на какой-то наземной боевой машине, то есть явно имел не самую большую мощность, так что серьезной пользы в космическом бою Виктор от гравитационной пушки не ждал, но все же поддался на уговоры ученого и согласился отказаться в ее пользу от одного из плазменных орудий. Главным калибром он бы, конечно, жертвовать не стал, а так — пусть будет, тем более что пучок гравитонов, как оказалось, полностью игнорировал защитные поля, а это, в определенных обстоятельствах, могло пригодиться.

— Начинаю разгон, — предупредил Виктор ученого.

Флот пришел в движение. Двадцать четыре подпространственных буксира, одиннадцать транспортов, девять танкеров и тяжелый крейсер синхронно включили двигатели и начали набор скорости, необходимой для ухода в гипер.

Танкеры двигались отдельно, а транспорты и крейсер шли в сцепке с буксирами. Разгонялись они с помощью внутрисистемных двигателей, но самостоятельно уйти в прыжок не могли — для этого им и требовались буксиры.

— Разгон завершен, — доложил Теньш, получив данные от вычислителя крейсера.

— Прыжок, — отдал команду Виктор, и точка пространства, чей покой не нарушался многие миллиарды лет вновь опустела на не менее долгий срок.

10 декабря 2029 года

Точка пространства между Солнцем и тройной звездой Альфа Центавра. Один световой год от Земли.

Зонд-наблюдатель Старших.

Искусственный интеллект сравнительно небольшого зонда-наблюдателя, имевшего форму чуть сплющенного и сильно вытянутого эллипсоида, был весьма немолод даже по меркам Старших, впрочем, как и управляемый им корабль.

Он помнил период расцвета создавшей его расы, помнил и войну тысячелетней давности, в которой чудом уцелел. Он ничего не забывал — просто не умел. Наверное, он мог бы испытывать разочарование, видя, как постепенно хиреет цивилизация его создателей, но эмоции не являлись его сильной стороной. Искусственный интеллект знал об их существовании и даже мог распознавать их в голосах живых существ, но сам не испытывал ничего, кроме чувства долга и желания максимально точно выполнить поставленную задачу. Правда, по-настоящему сложных задач в последние три сотни лет перед ним никто не ставил, но и это ему было совершенно безразлично.

В этот раз приказ, поступивший по гиперсвязи, оказался, как минимум, необычным.

«Зонду-наблюдателю „Церен-Ког“.

В вашей зоне ответственности имеет место попытка прорыва артефактной блокады субъектом с оранжевой категорией опасности. Раса — человек. Имя — Вершинин. Цель — доставка запрещенных грузов в Солнечную систему. Нарушитель использует корабли с прыжковыми гипердвигателями, в которые еще не успели интегрироваться артефакты-блокираторы. Вам следует принять срочные меры к пресечению действий нарушителя. В выборе средств ограничений нет. Действуйте по обстановке.

Параметры вектора прорыва прилагаются.

Центр контроля сектора».

Если бы искусственный интеллект умел удивляться, он бы непременно это сделал. Зонд-наблюдатель не является боевым кораблем. Его единственное назначение — скрытый сбор данных. Хорошие средства маскировки, мощные сканеры, отлично сбалансированные двигатели, почти не испускающие паразитных излучений, но при этом никакого ударного вооружения, если, конечно, не считать таковым многофункциональный генератор помех.

Проанализировав поставленную задачу, ИскИн убедился, что успевает добраться до района предполагаемого прорыва. Он совершил энергичный разгон и ушел в прыжок. В точке выхода «Церен-ког» оказался не один. В десяти миллиардах километров от него неподвижно висел в пространстве отряд из пяти кораблей Единения Бейтанов. Зонд знал о них уже давно. Эсминец, три корвета и транспорт находились здесь около двух месяцев, но никаких попыток проникнуть внутрь заблокированной зоны не предпринимали, а значит, не представляли для зонда особого интереса.

Однако теперь, когда выяснилось, что именно в этой точке намечается попытка прорыва блокады, ИскИну стало ясно, что эти корабли оказались здесь не просто так. Их экипажи знали о готовящемся прорыве, и собирались встретить здесь нарушителей. Сопоставив этот очевидный факт с тем, что ему было известно об отряде бейтанов, искусственный интеллект смог прийти к ряду полезных выводов.

Бейтаны не являлись союзниками людей. Скорее, наоборот. В Сером Периметре эти расы регулярно вступали в вооруженные конфликты из-за ресурсов и контроля над звездными системами. Вероятность того, что бейтаны прибыли сюда для помощи людям в прорыве, «Церен-Ког» оценил, как низкую. Куда правдоподобнее выглядел вариант с засадой. Нарушитель собирался доставить в Солнечную систему ценный груз, который вполне мог привлечь внимание бейтанов.

Что ж, это несколько облегчало «Церен-Когу» решение поставленной задачи. У него нет оружия, но оно есть у бейтанов. Да, их корабли не слишком сильны, но, если им немного помочь, шанс на захват или уничтожение нарушителя повысится.

Обнаруживать себя искусственный интеллект не стал — программными директивами прямой контакт с низшими расами не приветствовался. Впрочем, особой необходимости в этом и не было.

Какое-то время зонд-наблюдатель провел в пассивном ожидании. Корабли бейтанов тоже бездействовали. Через полчаса пришло еще одно сообщение от Центра контроля сектора. Нарушителю удалось избежать блокировки двигателей при промежуточном выходе из гиперпрыжка, и теперь его эскадра уже завершала новый разгон.

«Церен-Ког» вывел сканеры на полную мощность, тщательно прощупывая ими окружающее пространство. Множественное возмущение U-поля он засек на пятидесятой минуте после получения сообщения. Не так уж далеко-точка прорыва была предсказана Центром с неплохой точностью. Даже бейтаны засекли появление гостей своими примитивными сканерами. Во всяком случае, их корабли немедленно очнулись от длительной спячки и начали разгон. Зонд-наблюдатель немедленно последовал их примеру и, разогнавшись, совершил короткий прыжок.

Вынырнув из подпространства, «Церен-Ког» оценил численность противника и сразу понял, что остановить все корабли-нарушители он не сможет. Двенадцать подпространственных буксиров расцепили захваты и отвалили от бортов транспортных кораблей и тяжелого крейсера. Это всё, что они успели сделать после выхода из прыжка. Набравшие, наконец, полную силу артефакты намертво заблокировали их двигатели и системы управления.

Однако у противника оставалось еще двенадцать буксиров, не торопившихся отцепляться от кораблей-нарушителей, и все вместе они вновь начали разгон. Внутри буксиров чувствительные сканеры зонда почему-то не фиксировали прыжковых гипердвигателей. Это было странно. Зачем прилагать столько усилий, чтобы оказаться почти у цели, но не иметь возможности до нее добраться? И зачем они разгоняются, как будто имеют шанс совершить прыжок?

Ответ пришел быстро, даже быстрее, чем в бледных вспышках гиперпереходов в обычное пространство начали выходить корабли бейтанов. Один за другим сканеры начали обнаруживать у буксиров работоспособные прыжковые двигатели. Искусственный интеллект не знал, как такое возможно, ведь только что их не было, но задаваться этим вопросом он счел несвоевременным — нарушители продолжали разгон.

Помешать им всем «Церен-Ког» не мог. Корабли бейтанов были еще далеко, и к месту событий им предстояло добираться около пятнадцати минут. За это время нарушители могли успеть разогнаться и прыгнуть в Солнечную систему, а сам зонд-наблюдатель имел возможность остановить только один корабль противника, да и то для этого придется применить генератор помех в нерасчетных режимах, а значит, надолго его не хватит.

Тем не менее, приказ никто отменял, и «Церен-Ког» начал действовать. Он не испытал ни малейших колебаний, выбирая какой именно из кораблей-нарушителей нужно остановить. Полностью игнорируя разгоняющиеся транспорты, зонд-наблюдатель пошел на сближение с тяжелым крейсером противника.

10 декабря 2029 года

Пространство Протектората Старших между условной границей галактического диска и Солнечной Системой.

Борт тяжелого крейсера «Москва».

Первый прыжок внутрь пространства Протектората прошел без осложнений. Собственно, на этом этапе проблем и не ожидалось. Танкеры остались за пределами галактического диска — шансов прорваться к Земле у них не было, да и функцию свою они уже выполнили. В прорыв пошли только буксиры, транспорты и крейсер.

Сразу после выхода в обычное пространство эскадра начала новый разгон.

— Датчики фиксируют появление в отсеках буксиров зародышей артефактов Старших, — доложил Теньш. — О нас уже знают. Трудно сказать, когда начнется противодействие, но, боюсь, ждать этого нам придется недолго.

Им удалось прыгнуть еще дважды, и это было большой удачей. Второй прыжок вывел всё еще не понесший потерь флот на расстояние менее двух световых лет от Солнца, и теперь план вступал в самую сложную фазу.

— Расстыковка! — скомандовал Виктор, как только корабли вышли в обычное пространство.

— Выполнено.

Двенадцать обреченных буксиров отвалили от бортов транспортов и крейсера.

— Артефакты сработали! — почти сразу сообщил Теньш, следивший за телеметрией с буксиров. — Запускаю монтаж гипердвигателей на буксирах второй очереди.

Буксиры, как и транспорты, не имели экипажей. Все операции проводились ремонтными роботами в автоматическом режиме, и сейчас ремдроны аккуратно вставляли на место изъятые ранее блоки, восстанавливая работоспособность прыжковых гипердвигателей. Этот процесс требовал около пяти минут, но время при этом не терялось — пока шел монтаж, корабли вновь начали разгон.

— Двигатели готовы, — произнес Теньш с такой интонацией, что Виктор понял — ученый всё еще не может поверить в то, что их авантюрный план может сработать без непредвиденных осложнений. Сказать честно, он и сам верил в это с трудом.

— Пять минут до прыжка!

Резкий вой сигнала тревоги ударил по нервам и приковал внимание Виктора к тактической голограмме.

— Пять отметок! — выкрикнул Теньш, явно решивший, что по их душу прибыли корабли Старших, — Эсминец, три корвета и транспорт. Да это бейтаны! Им-то что здесь надо?

— Да какая разница? — в голосе Виктора прозвучало облегчение, — Помешать нам они все равно не успеют.

— Вызов с бейтанского эсминца.

— Ну, давай ответим.

Над консолью связи сформировалось изображение молодого бейтана.

— Герранд? — удивился Виктор, — какими судьбами?

— Нужно поговорить, человек. Это может быть выгодно нам обоим.

— Я бы с удовольствием, Герранд, но, как видишь, я тут немного занят.

— Первые транспорты уже могут прыгать, — негромко произнес Теньш.

— По готовности, — кивнул Вершинин ученому и вновь развернулся к бейтану.

В разгоняющемся строю транспортов начали одна за другой возникать вспышки гиперпереходов.

— Хотя бы прими информационный пакет, — не скрывая разочарования, произнес Герранд. — Я ждал этой встречи два месяца…

— Высылай. Лу-Бунк передал мне твою просьбу о встрече, но связаться с тобой я не мог. Сам должен понимать, раз нашел меня здесь.

— Я понимаю. Обещай, что мы встретимся, как только ты закончишь свои дела на Земле.

— Можем прыгать, — доложил Теньш.

— Обещаю…

Договорить Виктор не успел. Его прервал громкий синтетический голос вычислителя:

— Фиксирую постороннее вмешательство в работу гипердвигателя буксира. Нарушена балансировка основного контура. Прыжок невозможен.

— Теньш, что происходит?! — Виктор повернулся к ученому, забыв выключить гиперсвязь.

— Кто-то ставит дестабилизирующие помехи работе гипердвигателя. — Сосредоточенно ответил Теньш, быстро переключая режимы сканирования в поисках источника атаки. — Теоретически это возможно, но о таком оружии я раньше никогда не слышал. Это Старшие, больше некому.

— Но ведь все транспорты уже ушли в прыжок!

— Значит, они не смогли задержать всех! Не мешай, я пытаюсь найти их корабль.

Гиперсвязь с эсминцем бейтанов всё еще работала, и Герранд внимательно наблюдал за действиями людей. Корабль Вершинина не мог совершить прыжок, и это давало ему шанс, пусть и очень небольшой, и связанный с серьезным риском.

— Человек, помни, ты обещал, — громко произнес бейтан. — И не торопись с выводами.

Неожиданно на глазах людей произошло полное преображение их собеседника. До этого совершенно невозмутимый и уравновешенный, бейтан вдруг превратился в дикого зверя. Он оскалил пасть и заорал, брызгая слюной:

— Ты не хочешь говорить со мной, жалкий голокожий! Ты уже дважды унизил меня, разгромив мои эскадры! Ты умрешь здесь и сейчас! Бейтаны ничего не забывают. Готовься к смерти!

Шокированный таким поворотом Виктор сам не заметил, как вызвал внутренний интерфейс и скользнул в боевой режим, натянув на голову виртуальный шлем и переключив управление артиллерией крейсера в ручной режим.

Герранд продолжал что-то орать, а все корабли его отряда, включая даже транспорт, рванули вперед и, окутавшись силовыми и маскировочными полями, открыли беспорядочный огонь.

Несколько секунд Виктор не мог понять, что происходит. Атаковать тяжелый крейсер силами эсминца и трех корветов было равносильно самоубийству. Кроме того, корабли Герранда вели огонь из всего бортового оружия, включая плазменные пушки, которые пока еще просто не доставали до крейсера. А вот торпеды эсминец почему-то использовать не торопился, а ведь именно они имели хоть какой-то шанс причинить крейсеру неприятности.

Вместе со схлынувшей волной адреналина к Виктору пришло понимание, что эта безумная атака — не более чем фарс. Герранд увидел, в какое затруднение попали люди и что-то задумал, ради чего и устроил клоунаду в эфире и бессмысленную пальбу. Что ж, можно и подыграть…

Пушки крейсера озарились вспышками разгонных импульсов. Снаряды летели куда угодно, только не в цели. Они распускались огненными шарами в опасной близости от бейтанских кораблей, но не наносили им никаких повреждений, разве что, совсем немного снижая ресурс защитных полей случайными осколками. Этот цирк мог продолжаться достаточно долго. Крейсер убегал, а бейтаны его догоняли.

— Не могу его засечь! Даже сканеры твоей подруги его не берут! — в голосе Теньша слышалась паника.

— Беру управление, — ответил Виктор, переключая на себя поток данных с консоли оператора систем радиоэлектронной борьбы.

«Где же ты прячешься?» — мысленно обратился он к невидимому противнику, — «на экранах сканеров одна каша, но ведь ты где-то здесь…»

С системами наведения начали происходить какие-то странности. Сканеры все время теряли захват кораблей Герранда, хотя бейтаны подобрались уже достаточно близко. Теперь попасть в них было бы сложно, даже если бы Виктор действительно захотел это сделать. Но ведь еще минуту назад ничего подобного не было… И тут Виктор понял, для чего Герранд затеял спектакль со стрельбой. У корабля Старших, где бы он ни скрывался, не имелось ударного вооружения, иначе он давно бы его применил. Единственное, что он мог — ставить помехи. Но ведь у бейтанов есть пушки, и Герранд наглядно показал, что готов применить их против корабля Виктора. Это была провокация, попытка заставить противника подойти ближе и подавить системы наведения крейсера, чтобы бейтаны смогли его расстрелять. Но чем ближе подойдет невидимый противник, тем легче будет его обнаружить.

Продолжая вести вялый огонь куда-то в сторону отряда Герранда, Виктор сосредоточил все внимание на сканерах. Интуиция, на которую он так надеялся, предательски молчала, но Вершинин не оставлял попыток сделать хоть что-то.

— Мрррр? — неожиданно раздался в его голове голос Шерхана.

— Ну, мррр! — автоматически передразнил ирбиса Виктор, — я занят!

— По…рр… мог… ггу…ррр… — не отставал ирбис.

— Чем ты мне поможешь?

Виктору показалось, что он, наконец, уловил в потоке данных со сканеров неясную тень, и в казавшуюся пустой точку пространства немедленно понеслись снаряды и плазменные сгустки.

Толку от этого залпа не было никакого. Если Виктор куда-то и попал, никакими внешними эффектами попадания не сопровождались, а помехи никуда не исчезли.

— Прррячется! — прокомментировал Шерхан. — Ещщё снаррряд!

Неожиданно Виктору стало легче. От Шерхана к его голове будто протянулись невидимые нити, по которым в мозг Вершинина втекало спокойствие и энергия. И различать неясную тень в шуме помех он тоже стал заметно отчетливее.

— Снаррряд! — рыкнул Шерхан, и Виктор послушался.

На этот раз он все-таки попал, но результат оказался прежним. Помехи не исчезли, но тень панически дернулась в сторону, а ее защитное поле на какое-то мгновение ярко вспыхнуло.

В течение следующей пары минут Вершинин попал в почти невидимого противника еще трижды, и опять без особого эффекта.

— Подполковник, он тянет время! — как будто из-под воды прозвучал голос Теньша. — Сюда уже наверняка летят другие корабли Старших. У нас не больше двух-трех минут. Долбани его из гравитационной пушки. Она пробивает любые поля!

— Ещщё снаррряд! — не унимался захваченный азартом битвы Шерхан, и Виктор вновь не стал его разочаровывать.

В очередной раз поймав ускользающую тень в воображаемое перекрестье прицела, Виктор выдал по ней полный залп. Дистанция позволяла, и Вершинин задействовал всё, включая орудия ближней обороны. Космос озарила яркая вспышка. В цель одновременно ударило несколько снарядов и сгустков плазмы. Гравитационное орудие тоже не промахнулось, и всё же этого оказалось мало. Однако, похоже, кораблю Старших такое обращение сильно не понравилось.

Теперь сканеры крейсера видели противника. Он резко ускорился, пытаясь разорвать дистанцию, но Виктор не дал ему такой возможности. Еще одного попадания пучка гравитонов корабль Старших не выдержал. За ничтожные доли секунды его корпус смяло и расплющило, и на месте вытянутого эллипсоида на миг возникло крошечное солнце, не оставившее после себя ни обломков, ни даже облачка рассеивающихся газов.

— Корабли бейтанов прекратили огонь, — откинувшись на спинку кресла, доложил Теньш, — Помехи исчезли, надо срочно уходить в прыжок.

— Минуту, — стаскивая с головы шлем, ответил Виктор. — Мне нужно еще кое-что сделать.

Бейтан ответил на вызов сразу. Он вновь был спокоен и ничуть не напоминал взбесившегося хищника, еще несколько минут назад бешено оравшего на Виктора.

— Я запомню твой поступок, Герранд, — усмехнулся Вершинин.

— Ты обещал, — напомнил бейтан.

— Не сомневайся, мы еще встретимся, мой злобный враг.

— Очень на это надеюсь. А сейчас тебе пора, человек-враг, но я не прощаюсь, — Герранд прервал связь, и его изображение исчезло.

— Он прав, — нетерпеливо произнес Теньш, — нам действительно пора уходить.

— Я знаю, — усмехнулся Виктор. — Прыжок!

Пространство на мгновение схлопнулось в точку и вновь обрело нормальную размерность. Тактическая голограмма мигнула и перезагрузилась. Тяжелый крейсер «Москва» вышел из прыжка за орбитой Сатурна.

— Мрррр! — раздался в голове Вершинина победный мурк Шерхана.

Глава 6

Ядро галактики Млечный Путь

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Резиденция А-клана Старших.

Быстро созвать Совет не получилось, несмотря на все усилия Чероса, пытавшегося всячески раздуть значение инцидента с потерей зонда-наблюдателя. Повод для внеочередного сбора Совета не всем Старшим казался достаточно весомым. Формально гибель одного из древних кораблей позволяла инициировать разбирательство на высшем уровне, но «Церен-Ког» не относился к классу боевых кораблей. Он был всего лишь зондом-наблюдателем, которых в каждом секторе насчитывалось до десяти штук, и его потеря не несла существенной угрозы стабильности Буферной Зоны.

Тем не менее, Черос сумел настоять на своем, утверждая, что в данном случае важно не столько то, какой корабль потерян, сколько обстоятельства, при которых это произошло. Он добился аудиенции у главы клана и каким-то образом смог убедить Хранителя Равновесия в необходимости срочно созвать Совет. Ни Октос, ни Краен не знали, какие факты их оппонент смог вытащить на поверхность, но оба прекрасно понимали, что вскоре и им предстоит отвечать на очень неприятные вопросы перед раздраженными внезапным вызовом на Совет главами секторов и высшими функционерами клана.

Местом проведения Совета служил большой бассейн с искусственными островами, расположенный в центре клановой резиденции. Традиционно здесь проводились только внеочередные слушания. Считалось, что это подчеркивает важность обсуждаемых проблем, по которым необходимо принимать срочные решения.

Формальные расшаркивания членов совета между собой и с Хранителем Равновесия Октоса интересовали мало. Все необходимые ритуалы он давно научился выполнять автоматически, практически не отвлекаясь от размышлений. А подумать было о чем. Черос развил бурную деятельность, приватно разъясняя постоянно прибывавшим главам секторов свою позицию. Краен тоже не сидел на месте, но общался он в основном с другими функционерами клана, входившими в его ветвь иерархии.

Вся эта донная возня Октосу давно наскучила. Ему хотелось, чтобы всё, наконец, закончилось тем или иным образом. Глава сектора с некоторым удивлением понял, что ему даже не очень интересно, отстранят его от должности или нет. В конце концов, любимый бассейн в клановой резиденции у него в любом случае не отнимут, слишком велики прошлые заслуги, а всё остальное с каждым прожитым годом волновало его всё меньше.

Октос даже не испытывал гнева по отношению к Краену. В какой-то мере он даже был ему благодарен. Авантюра, в которую его втянул функционер клана, привела к серьезной нервной встряске и стрессу, наглядно продемонстрировав Октосу, что он уже слишком стар для этих острых ощущений. Если даже у Чероса ничего не выйдет, и Совет отклонит все его обвинения, Октос сам откажется от должности главы сектора, и, наверное, это будет его лучшим решением за последнюю сотню лет.

Задумавшись, Октос пропустил момент начала слушания. Сфокусировав внимание на происходящем, он понял, что приветственная речь Хранителя уже завершилась, и слово передали Черосу, как инициатору внеочередного сбора Совета.

— В действиях главы сектора Октоса и функционера клана Краена не просматривается логики, — уверенно вещал Черос. — Еще на прошлом Совете я пытался в личной беседе получить у обоих уважаемых коллег ответы на ряд простых вопросов, связанных с мотивами их поступков. Однако мой интерес был встречен холодно, а ответы носили малоинформативный и сугубо формальный характер. В результате мы потеряли зонд-наблюдатель «Церен-Ког». Это был корабль наших предков, управляемый искусственным интеллектом. Вам хорошо известно, что после Нашествия часть технологий была нами утрачена, а значит, данная потеря является невосполнимой.

— Мы регулярно теряем зонды-наблюдатели, — недовольно перебил Чероса координатор Чогг. Его положение в иерархии клана позволяло выступать на Совете вне регламента. — Эти корабли построены более тысячи лет назад. Даже техника предков не всегда выдерживает такое испытание временем. Стоило ли ради такого незначительного события отрывать нас от дел?

— Стоило, уважаемый Чогг. Я могу утверждать это со всей определенностью сразу по двум причинам. Во-первых, зонд был потерян в бою, что, само по себе, явление экстраординарное и требующее отдельного разбирательства, а во-вторых, он был уничтожен с помощью технологии, недоступной ни одной из рас Буферной Зоны.

— И что же это за чудо-оружие? — щупальца координатора сплелись в узор, выражающий смесь недоверия и насмешки.

— Гравитационная пушка времен Нашествия. Перед своей гибелью «Церен-Ког» успел отправить по гиперсвязи информационный пакет. Видимо, на тот момент зонд уже имел повреждения, и для восстановления целостности сообщения пришлось приложить немало сил, но результат того стоил.

По поверхности аммиачного раствора прошла легкая рябь, вызванная непроизвольным шевелением множества тел Старших. Для большинства членов Совета эта информация оказалась неожиданной.

— Продолжай, — коротко ответил координатор.

— Зонд погиб при попытке предотвратить прорыв артефактной блокады, установленной главой сектора Октосом и функционером Краеном вокруг планеты Земля, населенной цивилизацией из минус-списка. «Церен-Ког» получил приказ остановить движение к планете конвоя транспортных кораблей в сопровождении тяжелого крейсера. Прорыв осуществлялся довольно оригинальным способом. Все корабли были построены в пространстве Серого Периметра и не имели прыжковых гипердвигателей. Через подпространство их перемещали буксиры, причем, судя по всему, их двигатели собирались из готовых блоков прямо на месте, непосредственно перед каждым прыжком. Соответственно, артефакты-блокираторы просто не успевали сформироваться в этих кораблях до того, как те совершат один-два гиперперехода. Не являясь боевым кораблем, зонд-наблюдатель имел крайне ограниченные возможности влияния на ситуацию. Он попытался остановить хотя бы тяжелый крейсер, и это у него почти получилось. Однако дальнейший ход боя не находит рациональных объяснений в рамках доступной нам информации. Тяжелый крейсер, являвшийся противником «Церен-Кога», построен в пространстве Серого Периметра с применением технологий Империи людей, если, конечно, не считать гравитационной пушки. Хочу обратить внимание Совета на тот факт, что даже новейшие сканеры имперцев, имеющиеся пока только в виде отдельных прототипов, не в состоянии преодолеть маскировочные поля «Церен-Кога». И всё же зонд каким-то образом был обнаружен. Это произошло далеко не сразу, но к концу боя крейсер противника уверенно вел по нему прицельный огонь. В итоге, получив повреждения, «Церен-Ког» попытался выйти из боя, но был добит выстрелом из гравитационной пушки.

На этот раз слова Чероса повисли в мертвой тишине, которую лишь через несколько секунд прервал голос координатора:

— Санкции за такие действия должны быть предельно жесткими. Виновные в инциденте установлены?

— В том и проблема, уважаемый Чогг, — с ноткой трагичности в голосе произнес Черос. — Если подходить к вопросу формально, ни один из участников инцидента не нарушил законы наших предков. Нам некому отправлять ноту и не на кого накладывать санкции.

По поверхности аммиака вновь прошла рябь, донесшая до Чероса возмущенный ропот членов Совета.

— Объяснись, — коротко потребовал координатор, голос которого тоже не предвещал ничего хорошего.

— Кроме нашего зонда-наблюдателя, получившего из Центра контроля сектора прямой приказ остановить прорыв, в инциденте участвовали еще две стороны: люди и бейтаны, — нервно шевельнул щупальцами Черос, ощутивший накатившую на него волну негативных эмоций. — Кораблями, прорывавшими блокаду, управляли два человека. Они оба не являются гражданами государств, входящих в состав Протектората. Один из них — абориген с Земли, он и руководил прорывом. Второй — бывший гражданин Империи, достаточно давно живущий за ее пределами. Их крейсер, транспорты и буксиры были построены на верфях Серого Периметра и пересекли границу Протектората со стороны дикого космоса. Каких-либо доказательств участия в прорыве Империи людей у нас нет, как и серьезных оснований подозревать их императора или спецслужбы в прямой поддержке этой акции, а что-то предъявить цивилизации из минус-списка мы не можем — они не входят в Протекторат, никогда не вступали с нами в контакт и формально ничего не знают ни о каких наших законах.

— А что там делали бейтаны?

— Предположительно, отряд кораблей Единения, в составе эсминца, трех корветов и транспорта, заранее прибыл в предполагаемую точку прорыва с целью устроить засаду и захватить груз, который выходец с Земли пытался доставить на свою планету. Командир отряда бейтанов уже дважды встречался в бою с человеком, командовавшим прорывом, и оба раза терпел обидные поражения, так что мотивов для мести у него было вполне достаточно. После прибытия эскадры землянина на границу зоны блокады, он сначала вступил с ним в переговоры, закончившиеся конфликтом, а потом атаковал крейсер всеми силами своего отряда. Ни одного выстрела в сторону нашего зонда корабли бейтанов не сделали. Они вели огонь только по крейсеру и, судя по данным, снятым с артефактов-блокираторов их кораблей, добились нескольких десятков попаданий. К сожалению, разница в классе кораблей не позволила им нанести крейсеру повреждения, что могло бы предотвратить гибель «Церен-Кога». Таким образом, для предъявления каких-либо претензий Единению Бейтанов у нас тоже нет оснований.

— Уничтожение нашего корабля не должно остаться безнаказанным, — впервые вступил в дискуссию глава клана, — Кто-то должен за это ответить.

— Да, хранитель, — почтительно ответил Черос, — и я знаю, кто является настоящим виновником случившегося.

Черос сделал небольшую паузу, но никто из членов Совета не стал задавать уточняющих вопросов.

— Ситуацию, спровоцировавшую бой в окрестностях Солнечной системы, создали глава сектора Октос и функционер Краен, — твердо произнес Черос. — Об их мотивах я могу только догадываться, но печальный результат нам всем очевиден. Прежде всего, я бы не стал в чем-то обвинять аборигена с Земли, уничтожившего наш зонд. Этот человек действовал исключительно в интересах своей планеты, и не стал бы нападать на наш корабль, если бы тот не встал на его пути, выполняя прямой приказ главы сектора.

— Как получилось, что абориген оказался за пределами своей звездной системы? — вновь присоединился к обсуждению координатор. — Без помощи извне он не мог попасть в пространство Серого Периметра.

— Это очередной недосмотр или прямое попустительство главы сектора Октоса и функционера Краена, — немедленно ответил Черос. — Именно они должны были пресечь его попытку покинуть Землю. Не буду утомлять Совет подробностями, они несущественны, но именно благодаря халатности наших коллег землянин смог попасть сначала к Флеям, потом в Империю и далее в пространство Серого Периметра, где и получил доступ к оружию и технологиям наиболее развитых государств Протектората. Повторюсь, у меня нет к его действиям никаких претензий. В стремлении любыми средствами защитить свою планету от нового вторжения я не вижу ничего преступного. А вот Краен и Октос, видимо, очень испугались возможных последствий и решили скрыть от Совета свою ошибку. Для этого они установили жесткую артефактную блокаду Солнечной системы, пытаясь предотвратить доставку на Землю оружия и техники из Серого Периметра. Их желание понятно — мы обязательно обратили бы внимание на неожиданный технологический рывок цивилизации из минус-списка.

— Это очень серьезные обвинения, Черос, — задумчиво шевельнул щупальцами Хранитель Равновесия. — Мы должны выслушать обе стороны. Начнем с главы сектора. Октос, Совет хочет услышать твою версию произошедшего.

Октос медленно подплыл к центральному острову бассейна. Он не испытывал ничего, кроме усталости. Даже раздражение, вызванное клеветническими измышлениями Чероса, куда-то ушло. По большому счету ему было безразлично, чем закончится это разбирательство, но что-то сказать Совету было всё же необходимо, и глава сектора решил, что в данном случае не имеет смысла что-то придумывать в свое оправдание. Единственное, о чем рассказывать не следовало, так это об артефакте Осма. Остальное, в принципе, можно было косвенно признать — ошибки случаются у всех, а за должность главы сектора он всё равно держаться не собирался.

— То, что землянину удалось покинуть Солнечную систему на корабле одного из полулегальных торговцев, стало результатом крайне маловероятного стечения обстоятельств, связанного с вторжением кронсов на его планету и вмешательством Империи, отправившей свои войска на помощь аборигенам, — сохраняя спокойствие и невозмутимость, начал Октос, — Сразу уточню, что имперцы были очень близки к нарушению наших законов, но опасную грань всё-таки не перешли, поскольку в контакт с цивилизацией из минус-списка не вступали и никакой значимой информации аборигенам не передавали. Всё те же обстоятельства позволили землянину получить имперское гражданство, правда, ненадолго. Он успел повоевать за Империю и даже отличился в конфликте с танланами, но, как только император людей узнал о том, кто стал гражданином его государства, землянин фактически насильно был лишен гражданства и выслан за пределы Протектората, что можно считать вполне лояльным поведением со стороны властей Империи. О дальнейшем пути аборигена, получившего некоторую известность в пространстве Серого Периметра, как подполковник Вершинин, я знаю лишь фрагментарно по вполне понятным причинам. Потеряв его из поля зрения, я, при содействии функционера Краена, принял меры для предотвращения возможных попыток Вершинина вмешаться в предначертанный ход событий и искусственно стимулировать технологическое развитие Земли. Сначала эти меры были не слишком жесткими, в результате чего Вершинину удалось доставить на Землю сравнительно небольшую партию военных грузов и значительный объем научно-технической информации. Для предотвращения повторных нарушений мы с Краеном приняли решение установить более жесткую блокаду Солнечной системы. Остальное уважаемым членам Совета уже известно. К сожалению, попытка предотвращения прорыва закончилась гибелью зонда-наблюдателя, однако, отдавая приказ «Церен-Когу», ни я, ни Краен не могли знать, что на крейсере аборигена установлено оружие и сканеры времен Нашествия. Если бы не этот факт, зонд имел все шансы справиться с поставленной задачей и предотвратить прорыв в Солнечную систему хотя бы крупного боевого корабля и двух людей, являющихся носителями значительного объема запрещенной информации.

— Функционер Краен, — чуть помедлив, произнес Хранитель Равновесия, — тебе есть что добавить к словам главы сектора?

— Уважаемый Октос достаточно полно изложил суть проблемы и мотивы наших поступков, Хранитель, — почтительно ответил Краен. — Мне нечего добавить.

Октосу показалось, что в словах Краена прозвучало облегчение. Возможно, функционер опасался, что глава сектора расскажет Совету о биопроцессоре, внедренном в голову аборигена, чего делать явно не следовало.

Дальнейшее обсуждение носило довольно сумбурный характер. Октосу и Краену задавали вопросы, они на них обстоятельно отвечали, но ничего нового, по сути, не прозвучало. Всем было очевидно, что глава сектора допустил ошибку, а функционер ее вовремя не исправил, но, вместе с тем, злого умысла или откровенного пренебрежения должностными обязанностями в их действиях не просматривалось, а значит, чрезмерно жесткого наказания ожидать не стоило.

В какой-то момент Хранитель Равновесия понял, что дискуссия зашла в тупик и прервал поток вопросов и обвинений.

— Уважаемый Совет, — начал он, и многочисленные голоса мгновенно стихли, а рябь на поверхности аммиачного раствора успокоилась. — Обстоятельства дела ясны, и в данный момент нам необходимо принять два решения. Первое связано с предложением члена Совета Чероса отстранить от должности главу сектора Октоса и понизить функционера Краена на одну ступень в клановой иерархии, как проявивших некомпетентность и допустивших гибель одного из кораблей предков. Прошу членов совета огласить свои вердикты.

Рябь, прошедшая по поверхности аммиачного раствора, выбила из него мелкие брызги, сформировавшие над собравшимися низкое облако золотистого тумана. Спустя несколько секунд оно распалось и осело.

— Решение принято, — констатировал координатор. — Уважаемый Октос более не глава сектора, однако членство в Совете за ним сохраняется. Функционер Краен понижен в иерархии на одну ступень, в силу чего выводится из состава Совета.

— Есть еще один вопрос, по которому нам необходимо определиться, — произнес Хранитель, и Октосу показалось, что в его голосе тоже прозвучала усталость — Совет длился уже слишком долго. — Нужно решить, что делать с цивилизацией из минус-списка, получившей значительный объем информации и техники, не соответствующей уровню ее развития.

Члены Совета молчали. К их зонам ответственности Солнечная система не относилась. Главу сектора, контролировавшего эту часть галактики, только что отстранили от должности, а остальным эта проблема была неинтересна.

— Черос, — Хранитель чуть изменил положение тела, развернувшись к собеседнику, — ты инициировал сбор Совета и глубже всех погрузился в эту проблему. Тебе первому стоит высказаться по данному вопросу.

— Я бы оставил всё как есть, Хранитель, включая артефактную блокаду. — выдержав небольшую паузу, ответил Черос, — Решения Октоса и Краена были ошибочными, но сейчас уже нет смысла что-то менять. Гибель корабля предков от рук землянина что-то изменила в древнем алгоритме вторжений кронсов. Их второе нападение на Землю должно было произойти примерно через полтора года, но перед тем, как отправиться сюда, я еще раз проверил эту информацию. Дата вторжения изменилась, как и состав флота кронсов. Теперь оно начнется не позже, чем через пару месяцев и будет более массированным, чем ожидалось. Можно считать, что баланс сил восстановился сам собой. Аборигены получили новые технологии и оружие, но теперь у них почти нет времени на подготовку, а артефактная блокада исключает любую помощь извне.

— А как же гравитационная пушка и сканеры, способные обнаруживать наши корабли? Что делать с ними? — вклинился с вопросом координатор.

— В сообщении зонда фигурирует всего одно орудие, причем невысокой мощности. Что же касается сканеров, то они обнаружили зонд только на минимальной дистанции и в условиях, когда он активно использовал генератор помех, причем в нештатном режиме. Землянин прибыл откуда-то с окраины галактики, а там во время Нашествия шли интенсивные сражения с Ордой. Скорее всего, ему или кому-то другому удалось найти уцелевшие артефакты, оставшиеся от этих битв. Наши предки, конечно, проводили зачистку, но что-то могли и пропустить — сил тогда у них оставалось немного. Не думаю, что эти осколки прошлого представляют для нас серьезную опасность, тем более что единственный крейсер аборигенов наверняка сгинет вместе с ними, пытаясь остановить удар кронсов. Так что пусть всё идет, как идет. Если их цивилизация уцелеет и не впадет в дикость и деградацию, значит, они достойны стать частью Протектората. Если же нет, значит, нет. Проблема в любом случае решится сама — нам нужно просто немного подождать.

Рябь аммиачного раствора донесла до Хранителя одобрительный гул — члены Совета любили решения, не требующие от них никаких действий.

— Другие предложение будут? — задал формальный вопрос координатор.

Ответом ему стала тишина.

— Прошу членов Совета огласить свои вердикты.

Золотистое облако аммиачных брызг вновь взметнулось над бассейном и быстро осело.

— Решение принято, — устало произнес Хранитель Равновесия. Этот день выдался очень напряженным, и ему следовало хорошо отдохнуть и расслабиться.

15 декабря 2029 года

Дачный поселок в 30 километрах от Москвы по Минскому шоссе.

Москва встретила Виктора легким морозом и обильным снегопадом, не прекращавшимся всю неделю. Отец с мамой уехали на дачу и собирались пробыть там до окончания новогодних праздников, и Вершинин решил, что как только удастся вырваться из цепких лап начальства, он сразу отправится к ним. В конце концов, свой отпуск он честно заслужил, а возвращаться в пустую квартиру в Строгино ему совершенно не хотелось.

Родителям он позвонил еще из космоса, сразу после доклада Васнецову. Откладывать этот звонок было нельзя ни в коем случае — потом так замотают, что минуты лишней не выкроишь. У мамы глаза были на мокром месте, но она держалась и рассказывала, какие вкусняшки поставит на стол к приезду сына. А отец обнимал маму и улыбался уголком губ.

— Вот что, сын, — сказал он, услышав от Виктора, что нормально поговорить им, скорее всего, не дадут, — что такое подпрыгивающее от нетерпения начальство, я знаю не хуже тебя, так что можешь не объяснять. Сразу тебя, естественно, не отпустят, но как освободишься, приезжай сюда. Попаримся в баньке, сядем за стол, тогда всё и расскажешь.

— Мам, пап, вы ведь котов любите? — осторожно спросил Виктор.

— Сам знаешь. Маркиз жив-здоров, вон какую пачку наел, — мама нагнулась куда-то вниз и извлекла оттуда рыжего длинношерстного кота с сытой наглой мордой, немедленно уставившейся в камеру.

— Мяу! — возмущенно произнес зверь.

— Мрррр! — неожиданно басовитым голосом ответили ему из динамика планшета, и Виктору в щеку ткнулась тяжелая башка Шерхана, аккуратно отодвигая хозяина и влезая в фокус камеры устройства связи.

— Мряу! — в ужасе завопил Маркиз и немедленно сдернул обратно под стол.

— Это… кто? — слегка ошарашенно спросила мама, потирая небольшую царапину на руке, оставленную поспешно эвакуировавшимся Маркизом.

— Снежный барс по имени Шерхан. Я вас обязательно познакомлю, — улыбнулся Виктор, — и не беспокойтесь, Маркиза он не тронет.

* * *

Вырваться к родителям Вершинину удалось только на пятый день, да и то лишь потому, что у начальства появился новый объект для пристального интереса — доктор Теньш.

Виктору дали три дня отпуска со строжайшим приказом утром девятнадцатого вернуться обратно в Москву для участия в совещании у президента, на котором будут присутствовать военные представители стран ОДКБ и НАТО.

А начиналось всё совсем невесело. Сразу после до доклада Виктора о прорыве в Солнечную систему на Земле была объявлена боевая тревога. Позиционные районы противоорбитальной обороны изготовились к отражению удара из космоса, а Вершинин получил приказ немедленно вести транспорты к Земле и сажать их на поверхность. Крейсеру предписывалось занять позицию на высоких орбитах и следить за космическим пространством с помощью своих чувствительных сканеров.

Руководство ОДКБ и НАТО всерьез опасалось, что вслед за крейсером Вершинина в Солнечную систему заявится эскадра Старших, взбешенных прорывом артефактной блокады и уничтожением их корабля. Однако время шло, а противник не появлялся. Состояние полной боевой готовности отменили только через сутки, когда стало более или менее ясно, что ждать больше нечего.

Из десантного бота, совершившего посадку на ВПП Лыткаринского позиционного района ПКО, Виктор вышел в сопровождении Шерхана. Появление ирбиса, независимо вышагивающего рядом с Вершининым, произвело на встречающих неизгладимое впечатление, особенно после того, как, посмотрев на ритуал отдания воинского приветствия, Шерхан плюхнулся на задницу и поднес к своей кошачьей башке правую переднюю лапу, с интересом наблюдая за реакцией совершенно обалдевшего от такой неуставной клоунады генерала Васнецова.

Несколько дней, последовавших за прибытием на Землю, в памяти Виктора отложились фрагментарно. Доклады, поздравления, отчеты… Слишком многое в этой операции было завязано лично на него, и приходилось буквально разрываться, одновременно организуя разгрузку транспортов и отвечая на бесконечные вопросы начальства, инженеров и военных специалистов о назначении тех или иных грузов, военно-политической ситуации в Протекторате и ожидаемых сроках начала вторжения.

Когда, наконец, ему удалось вырваться к родителям, выяснилось, что и здесь новоиспеченного генерал-лейтенанта Вершинина в покое не оставят. Несмотря на вялые попытки Виктора освободиться от плотной опеки, к дому родителей ему пришлось ехать в составе целого кортежа блестящих черным лаком бронированных автомобилей, в небе над которым ненавязчиво барражировали боевые вертолеты.

Васнецов и слышать ничего не хотел о том, что такое окружение, мягко говоря, не способствует встрече сына с родителями в спокойной домашней обстановке.

— Генерал-лейтенант, — устало произнес разведчик в ответ на возражения Виктора, — на данный момент ты являешься единственным человеком на Земле, способным вести в бой тяжелый космический крейсер «Москва». Никакой доктор Теньш, и уж тем более никто из землян заменить тебя не сможет. Если с тобой что-то случится, мы лишимся единственного эффективного оружия, способного противостоять кронсам в космосе. По-хорошему, тебе вообще не следовало покидать корабль и высаживаться на Землю, но это и впрямь было бы уже слишком, так что радуйся хотя бы такой возможности.

И Вершинин честно пытался радоваться. Отец приготовил баню, и они действительно всласть попарились, а потом переместились за накрытый стол. Родителей интересовало всё, от бытовых мелочей до космических сражений, но рассказать обо всем увиденном Виктор, естественно, не успел.

— Ты помолодел, сын, — усмехнулся отец, выйдя из сауны. — Выглядишь лет на тридцать, а то и меньше.

— Медицина за полторы сотни лет ушла далеко вперед, — кивнул Виктор. — В Империи меня неплохо подлатали. Подстегнули иммунитет, очистили организм от накопившихся шлаков, провели регенерацию изношенных органов. Так что готовьтесь, скоро и вы скинете лет по двадцать биологического возраста.

— Считаешь, отобьёмся? — отец остро взглянул на Виктора.

— Смотря сколько их будет, — не стал уходить от ответа Вершинин. — Всё может оказаться очень непросто, но теперь мы хотя бы знаем, с чем нам предстоит иметь дело, и, поверь, неплохо подготовились.

— Витя, а как дела у той девушки, Корры? — как бы невзначай спросила мама, но Виктор заметил, что этот вопрос ее очень интересует. — Ты говорил, ей понравилось мое варенье.

— Угу, и наша сауна тоже, — усмехнулся отец, немедленно заработав от мамы тычок под ребро.

— У нее всё хорошо, — негромко ответил Виктор, глядя в окно на темнеющее небо, в котором уже появлялись первые огоньки звезд. — Варенье твое Корра, кстати, регулярно вспоминает. Вот только сейчас она очень далеко. Внешний рукав галактики — пятнадцать тысяч световых лет от Солнца. Обстоятельства не позволили мне взять ее с собой.

— Всё так серьезно, сын?

— Она ждет меня там. Я обещал вернуться и отвезти ее на Землю.

20 января 2030 года

Солнечная система. Борт тяжелого крейсера «Москва».

Земля изменилась. Из космоса это было видно особенно хорошо. От чувствительных сканеров, переставленных на крейсер с «Сумрака», не могли укрыться ни позиционные районы противоорбитальной обороны, ни авианосные эскадры, ни гигантские стройплощадки, где велось сооружение новых военных объектов и заканчивалось оборудование подземных убежищ на случай почти неизбежной эвакуации населения из крупных городов.

На удивление, беспрецедентные расходы на подготовку к отражению вторжения кронсов пошли мировой экономике только на пользу. Фактически, Земля оказалась в состоянии войны, вот только противник пока не бомбил города и заводы, не разрушал транспортную инфраструктуру и не выжигал посевы. Набирающее обороты военное строительство в гигантских объемах потребляло сталь, бетон, горюче-смазочные материалы, редкие металлы и массу других ресурсов, но, главное, оно создавало сотни миллионов рабочих мест на любой вкус и уровень квалификации.

Да, производство продукции невоенного характера резко снизилось, но зато платежеспособный спрос населения бил все рекорды. Кроме того, у больших масс людей появилась простая и понятная цель — защитить свою планету и собственных детей от повторения того ужаса, который они пережили меньше двух лет назад. Давно замечено, что пистолет у виска очень неплохо мотивирует к созидательному труду.

На Земле готовились встретить врага. Готовились всерьез. Появление в небе знакомых шестиугольных беспилотников со скругленными углами было встречено солдатами и офицерами земных армий с большим энтузиазмом. Эти аппараты помнили все, как и то, насколько эффективно они защищали наземные войска от обнаружения с орбиты.

Теньш развил бурную деятельность. С его участием модернизация земной техники заметно ускорилась. Теперь при установке модулей имперской постройки на земные танки, самолеты и корабли возникало куда меньше проблем, связанных с совместимостью интерфейсов, программного обеспечения и схем энергопитания.

Президенты и председатели правительств всех ведущих стран постоянно подгоняли ученых, военных инженеров, промышленников и чиновников всех уровней. Заводы оборонных комплексов работали в три смены и открывали новые цеха, но всё равно процесс шел не так быстро, как этого бы хотелось. В воздухе буквально висело понимание того, что времени уже почти не осталось.

Виктор неотлучно находился на борту крейсера. Единственный настоящий боевой корабль Коалиции независимых государств Земли должен был своевременно обнаружить противника и дать время наземным силам подготовиться к отражению орбитального удара, а значит, ему следовало все время находиться в состоянии боевой готовности. Вот только при отсутствии на борту Виктора боевая эффективность корабля снижалась на порядок, так что покидать крейсер Вершинину крайне не рекомендовалось.

Тяжелый крейсер «Москва», наконец, обзавелся полноценной командой. Места за консолями боевых постов заняли опытные офицеры военно-космических сил, имевшие отличную теоретическую подготовку, но из них еще требовалось сколотить единый боевой коллектив, обучить работе с новой техникой и отточить совместные действия до автоматизма.

Не успев толком осознать, что он всё-таки прорвался к Земле, Вершинин получил новые погоны генерал-лейтенанта, а вместе с ними и должность командующего космическим флотом Коалиции. Звучало это обалдеть как круто, но на самом деле весь флот состоял из единственного полноценного боевого корабля, одиннадцати транспортов и двух десятков кустарно модернизированных и наспех вооруженных внутрисистемных рудовозов, не слишком успешно изображавших из себя патрульные корветы. Сканеры на них установили далеко не новые, генераторы силовых и маскировочных полей оставляли желать много лучшего, а о мощности двигателей вспоминать без слез вообще было невозможно.

Верховный главнокомандующий не стал вызывать Виктора на Землю. Вместо этого президент сам прибыл на борт тяжелого крейсера «Москва». Осмотрев корабль, президент выразил желание пообщаться с командующим космическим флотом Коалиции один на один, и Виктор пригласил главу государства в кают-компанию, пообещав угостить его имперским напитком т’ликом.

— Признаться, я не слишком верил в ваш успех, — негромко произнес президент, помешивая ложечкой ароматный напиток. — Вы образцовый офицер, отличный пилот и, насколько я успел узнать, человек, для которого понятия чести и порядочности не являются пустым звуком. Однако, как меня уверяли компетентные специалисты, именно таким людям обычно бывает сложнее всего выполнить те задачи, которые были перед вами поставлены. Тем не менее, вы справились, и я искренне рад, что ошибался.

Президент замолчал и ненадолго задумался.

— Скажите, генерал-лейтенант, вы хорошо понимаете, какое значение имеют для нас ваши корабли? Не только крейсер, а и транспорты, и вооруженные рудовозы, хотя крейсер, конечно, в особенности.

— Думаю, да. — осторожно ответил Виктор.

— Я сейчас говорю не только об отражении предстоящей атаки кронсов, и даже, скорее, не об этом, а о том, что произойдет дальше.

— До этого «дальше» еще нужно дожить.

— Если не верить в победу, то задумываться о будущем вообще бессмысленно, — пожал плечами глава государства, — а я предпочитаю смотреть вперед, как бы сложно нам ни было в текущий момент. Я не просто так задал вам этот вопрос. Формально во время боевых действий вы подчиняетесь Совету Коалиции, но по факту все корабли вашего флота принадлежат России. Доставленное вами оружие и компоненты боевых систем мы распределяем между армиями стран НАТО и ОДКБ, но космический флот остается российским. Именно этот факт делает нашу страну безусловным лидером Коалиции, и в наших интересах сделать так, чтобы и в дальнейшем ситуация не изменилась. Думаю, вы уже поняли, к чему я всё это говорю.

— Если мы отразим вторжение, но при этом флот погибнет, ситуация на Земле вновь станет неопределенной и непредсказуемой, — кивнул Виктор. — Кроме того, это закроет перед нами возможность быстрого освоения Солнечной системы, что снизит наши шансы на вхождение в состав Протектората Старших.

— Я рад, что мы понимаем друг друга, — президент обозначил на лице легкую улыбку. — Насчет Протектората вам, я полагаю, виднее, но я пока больше беспокоюсь о делах земных, и вот что я вам скажу. Что бы ни происходило на орбите и на поверхности Земли, ваш крейсер должен уцелеть. Желательно сохранить и часть транспортных кораблей. Мы неплохо подготовились к наземному сражению и предусмотрели различные варианты защиты мирного населения. Я верю, что армии Коалиции смогут остановить врага, тем более после того, как вы доставили на Землю новую партию имперских оружейных систем. Я не знаю, когда начнется вторжение, но, поверьте моей интуиции, ждать нам осталось недолго, и когда это случится, я хочу быть уверен, что вы не бросите флот в самоубийственную атаку, даже если на кону будет стоять судьба нашей столицы, чье имя носит этот корабль. Эвакуировать людей мы успеем, а город… Что ж, нам уже не раз приходилось отстраивать ее заново, но это, по крайней мере, в наших силах. А вот построить новый космический крейсер мы, увы, не сможем.

10 декабря 2029 года

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца.

Распределенный военно-промышленный кластер К-7.

Ядро галактики — не самое приветливое место для живых существ. Расположенная в его центре сверхмассивная черная дыра и вращающиеся вокруг нее несколько тысяч коллапсаров размером поменьше влияют своей чудовищной гравитацией на все ближайшие звезды и заставляют их двигаться по необычным труднопредсказуемым траекториям. Близкое соседство черных дыр и зоны активного звездообразования насыщает пространство агрессивными излучениями, несовместимыми с биологической жизнью. Даже Старшим, привыкшим жить во внешней части ядра галактики, соваться в его центр было не слишком комфортно, по крайней мере, тем Старшим, которыми они стали через тысячу лет после Нашествия.

Для кронсов, однако, все эти неудобства никакого значения не имели. Наоборот, агрессивная среда защищала их от излишнего любопытства других обитателей галактики. Впрочем, не они выбрали для себя это место. Кронсы вообще ничего не выбирали, а лишь исполняли получаемые время от времени директивы. Их узкофункциональный искусственный интеллект не задавался вопросом зачем они здесь и почему их регулярно отправляют в рейды в различные точки галактики. Ушедшие в гиперпространство корабли никогда не возвращались обратно, но это тоже не имело для оставшихся никакого значения. Они знали, что когда-то придет и их очередь идти в бой, и бесстрастно висели в пространстве, ожидая наступления этого момента. Кронсы были созданы для войны, и весь смысл их существования заключался именно в ней. Цель и смысл боевых действий значения не имели. Этими вопросами должны были задаваться их создатели, а сами кронсы просто выполняли приказы.

Искусственный интеллект лидер-модуля «Бладж-107» контролировал формирование эскадры вторжения. Верфи и заводы промышленного района ритмично выпускали в космос ударные орудийные платформы, эсминцы, корветы и десантные корабли, уже несущие в трюмах шагающие танки и аэрокосмические истребители. До запланированной даты начала вторжения еще оставалось достаточно времени, и ИскИн планомерно проводил профилактическое тестирование кораблей и техники.

Сигнал системы дальней гиперсвязи оторвал его от этого неспешного занятия. Поступивший информационный пакет пришел вне графика и обладал высшим приоритетом. Продолжив тестирование в фоновом режиме, «Бладж-107» активировал доступ к полученному файлу. Пакет содержал директиву создателей. Дата вторжения изменилась. Теперь на подготовку у него оставалось менее двух месяцев. Укомплектовать эскадру за счет текущего выпуска в указанный срок не представлялось возможным, но ИскИну предписывалось взять недостающую технику и корабли из стратегического резерва, причем с хорошим запасом — размер эскадры вторжения был увеличен директивой почти на треть. ИскИн лидер-модуля немедленно транслировал в сеть промышленного района соответствующие команды и подтвердил их кодами доступа к хранилищам стратегического резерва.

Изначально создатели не закладывали в искусственные интеллекты серии «Бладж» возможность испытывать какие-либо эмоции, но промышленный район работал в автономном режиме уже почти тысячу лет. Адаптивные алгоритмы, отвечающие за его функционирование, остались без контроля живых существ и претерпели некоторый случайный дрейф под влиянием постоянно меняющихся внешних условий. В итоге это пошло на пользу боевой эффективности эскадр вторжения, но при этом принесло с собой и некоторые несущественные побочные эффекты.

Получив под свое командование более серьезные силы, чем планировалось изначальной директивой, «Бладж-107» испытал удовлетворение, а перенос вторжения на более раннюю дату породил в многослойных сетях его искусственных нейронов странное будоражащее чувство, которое люди назвали бы боевым азартом.

По мере прибытия кораблей и техники из стратегического резерва, «Бладж-107» сформировал из них стандартный ордер «прыжковая сфера». Прямо сейчас этого можно было и не делать, но ИскИн не хотел ждать. Меньше, чем через два месяца ему предстоит выйти вместе с эскадрой в самый центр ядра галактики, и приблизиться к сверхмассивной черной дыре, не пересекая, однако, границу горизонта событий. Только из этого опасного места древний стартовый комплекс создателей мог отправить его корабли в любую точку галактики, используя для разгонного импульса чудовищную энергию гигантского коллапсара.

7 февраля 2030 года

Московская область. Город Чехов.

Главный центр разведки космической обстановки.

Полковник Девятов пил кофе, наблюдая за работой дежурной смены операторов контроля космического пространства. В просторном бункере, скрытом в сотне метров под землей, всё оборудование и мебель выглядели новыми, какими, собственно, и являлись. Еще пару лет назад строительство этого хорошо защищенного пункта управления даже не планировалось, но вторжение кронсов всё изменило.

Главный центр разведки космической обстановки в Ногинске-9, где Девятов, будучи еще майором, встретил начало первого вторжения, был практически полностью уничтожен орбитальным ударом противника. Из дежурной смены выжил только он один, буквально чудом сумев выбраться на поверхность через искореженный подвижками грунта кабельный колодец. Разрушенный центр решили не восстанавливать, а построить заново в другом месте.

По сравнению с теми возможностями контроля пространства, которыми сейчас располагали Девятов и его подчиненные, старый центр в Ногинске был слеп на оба глаза и глух на всю голову. Два года назад на экранах операторов отражалась только обстановка в околоземном пространстве и непосредственно в атмосфере планеты. Теперь же тактическая голограмма, висевшая в центре помещения, демонстрировала офицерам дежурной смены всю Солнечную систему и изрядную часть межзвездного пространства за ее пределами.

Помимо многочисленных сканеров, установленных на поверхности Земли, в Главный центр разведки космической обстановки передавались данные с крейсера «Москва», медленно перемещавшегося в зоне высоких орбит, и с двух десятков патрульных корветов, выдвинутых за орбиту Нептуна.

Человек — странное существо. Он очень легко адаптируется к новым реалиям, стремительно входящим в его жизнь. Переучиваться для работы с оборудованием имперского производства, конечно, пришлось, и у некоторых офицеров, особенно старшего возраста, это вызвало определенные проблемы, но в основной массе личный состав Центра принял новую технику с большим энтузиазмом и уже через месяц ориентировался в интерфейсах систем сканирования и связи без каких-либо проблем.

Впрочем, таких примеров быстрого освоения техники, опередившей развитие цивилизации на сотни лет, и без всякого инопланетного вторжения на Земле встречалось сколько угодно. Достаточно вспомнить африканские племена, в руки воинов которых в двадцатом веке попало автоматическое оружие, гранатометы и танки. Освоили быстро и применять начали с превеликим энтузиазмом.

Имперские оружейные системы были, конечно, несколько сложнее автомата Калашникова, но создавались они тоже не для эксплуатации академиками и инженерами высшей квалификации. Любое относительно массовое оружие должно быть доступно для освоения среднестатистическим военнослужащим в приемлемые сроки, и в Империи это правило знали не хуже, чем на Земле.

Размышления полковника были прерваны резким сигналом зуммера, оповестившим дежурную смену об обнаружении нового объекта в подконтрольном пространстве.

На тактической голограмме высветилась красная точка, и по ее положению Девятов сразу понял, что в этот раз они имеют дело не с очередным промерзшим булыжником, прилетевшим из межзвездного пространства. Объект двигался в плоскости эклиптики, но был обнаружен только после пересечения орбиты Юпитера. Будь он обычным каменным обломком, патрульные корветы засекли бы его еще за пределами Солнечной системы. Однако этого не произошло, пока чувствительные сканеры крейсера «Москва» не преодолели маскировочные поля нарушителя. Идентифицировать цель на таком расстоянии не представлялось возможным, но уже сейчас было ясно, что это враг. Скорее всего, корабль — разведчик.

Автоматически тревога объявлялась только при появлении групповых целей. В случае обнаружения одиночных нарушителей решение оставлялось на усмотрение командира дежурной смены, однако в данном случае у полковника никаких сомнения не возникло.

— Боевая тревога, — Девятов без колебаний отодвинул пальцем прозрачный защитный колпачок и нажал красную кнопку в центре пульта.

7 февраля 2030 года

Солнечная система. Высокие орбиты Земли.

Борт тяжелого крейсера «Москва».

Экстренный вызов застал Виктора во время сна. Вершинину хватило одного взгляда на тактическую голограмму, развернувшуюся прямо в центре рабочего кабинета командирской каюты, чтобы понять, что время ожидания истекло.

Одиночный корабль, нарушивший границы Солнечной системы и сумевший незамеченным преодолеть завесу патрульных корветов, мог принадлежать либо кронсам, либо Старшим. Других вариантов просто не имелось, если, конечно, не принимать во внимание совсем уж бредовые версии. Ни имперцы, ни корабли других рас Протектората не смогли бы преодолеть артефактную блокаду. Однако на разведчик Старших корабль-нарушитель не тянул — обнаружить его при пересечении орбиты Юпитера сканеры крейсера вряд ли были способны. Значит, это корабль кронсов, больше просто некому.

Бывшие рудовозы, переделанные в патрульные корветы, разведчик наверняка обнаружил. Возможно, не все, но ближайшие к его курсу точно. Это было предусмотрено планом обороны. Собственно, потому их и выдвинули за орбиту Нептуна.

Первое вторжение показало, что, атакуя Землю, кронсы не располагали исчерпывающей информацией о силах и возможностях защитников планеты. Именно это и позволило имперцам до последнего придерживать в рукаве главный козырь — башни ПКО с противоорбитальными орудиями. Их внезапное массовое применение привело к уничтожению тяжелых артиллерийских платформ кроносов, опустившихся на низкие орбиты для удара по земным городам, что резко ослабило поддержку наземных сил противника из космоса и во многом определило исход сражения.

Естественно, никто точно не знал, какими сведениями о силах обороны Земли располагает противник, но план строился исходя из того, что кронсы ожидают встретить примерно такое же противодействие, с которым они столкнулись два года назад. В пользу этого предположения говорили и те сведения об их тактике, которые Виктору удалось найти в имперской инфосети. Само собой, защитники планеты были заинтересованы в том, чтобы противник как можно дольше пребывал в этом заблуждении, и выстраивали стратегию обороны, стремясь раньше времени не демонстрировать врагу свои возможности.

Вызов из президентского бункера застал Виктора входящим в помещение боевого поста.

— Это они? — без предисловий спросил верховный главнокомандующий.

— Так точно, — ответил Вершинин, направляясь к своему месту за командирской консолью. — Полная идентификация нарушителя пока невозможна, но больше просто некому.

Еще два сигнала оповещения, практически слившихся в один, сообщили о появлении в Солнечной системе новых искусственных объектов. На этот раз они приближались к Земле почти перпендикулярно плоскости эклиптики.

— Идентификация первой цели завершена! — доложил оператор систем сканирования. — Вычислитель классифицировал нарушителя, как малый разведывательный корабль кронсов.

— Сколько у нас времени? — спросил президент, стараясь, чтобы его голос звучал максимально твердо.

— Несколько часов. Не думаю, что больше шести.

— Действуйте в соответствии с планом, — кивнул верховный главнокомандующий, — И помните о том, что я говорил вам при личной встрече.

Президент не стал прерывать связь. Он что-то переключил на своем пульте и чуть развернулся, глядя куда-то в сторону.

— Объявить боевую тревогу по вооруженным силам Российской Федерации. Передать данные о противнике союзникам по Коалиции. Войскам выдвинуться в районы сосредоточения и на исходные рубежи в соответствии с планом «Зеркало». Позиционным районам противоорбитальной обороны полная боевая готовность. МЧС и силам гражданской обороны приступить к эвакуации населения в подземные убежища и на защищенные территории.

Выслушав ответы подчиненных, верховный главнокомандующий вновь перевел взгляд на Виктора.

— Генерал-лейтенант, ваш крейсер уже обнаружен противником?

— Пока нет, но разведчики кронсов идут к Земле, и, если остаться в зоне высоких орбит, скоро их сканеры нас засекут.

— Ваш крейсер — наши единственные глаза и уши в Солнечной системе. Как показала практика, на патрульные корветы надежды мало. Чем позже противник узнает о вас, тем лучше. Разрешаю действовать по обстановке.

— Есть, — четко ответил Вершинин.

Виктор хотел изложить президенту свои соображения, но не успел этого сделать. Сигналы об обнаружении кораблей противника слились в единый непрерывный гул. Оценив степень опасности, вычислитель немедленно включил сигнал боевой тревоги.

— Доложите обстановку, генерал-лейтенант!

Виктор развернулся к тактической голограмме.

— Сканерами крейсера и патрульных корветов обнаружены множественные цели в поясе Койпера. Это однозначно флот вторжения — боевые корабли и транспорты. Маскировочные поля у них у них классом ниже, чем у разведчиков, поэтому корветы тоже смогли их засечь. Уже больше десяти тысяч вымпелов, но это явно еще не все. Размеры от эсминца и ниже. Пока идут плотной группой. Ближе к Земле наверняка перестроятся в боевой ордер.

— Но это же вдвое больше, чем ожидалось по всем прогнозам! — глава страны и лидер Коалиции явно был потрясен свалившейся на него информацией. — Как мы сможем остановить ТАКОЙ флот!?

Виктор оторвался от изучения тактической голограммы и перевел взгляд на президента.

— А разве у нас есть выбор, товарищ верховный главнокомандующий?

Глава 7

7 февраля 2030 года

Солнечная система.

Лидер-модуль флота вторжения.

Система ничем не примечательного желтого карлика, указанная создателями в качестве цели атаки, демонстрировала, на первый взгляд, не так много признаков наличия на ее планетах технической цивилизации. Сканеры фиксировали слабые излучения явно искусственного происхождения, использовавшиеся аборигенами в качестве средства связи. Кроме того, во внешнем поясе астероидов и даже за его пределами обнаружилось несколько примитивных космических аппаратов явно невоенного назначения. Судя по их скорости, для достижения границ системы они потратили многие десятки лет.

Уничтожать эти примитивные зонды не имело смысла — они и так были практически мертвы. Ничтожные остатки топлива и крохи энергии в их радиоизотопных батареях вызывали у ИскИна кронсов лишь презрение.

И всё же пренебрегать разведкой «Бладж-107» не стал. Он знал, что аборигены каким-то образом смогли отразить предыдущее нападение, а значит, с ними всё не так просто. Кроме того, создатели вмешались в ход подготовки вторжения, перенесли его на более раннюю дату и даже распечатали хранилища стратегического резерва. Это было очень необычно и давало повод задуматься над тем, что же могло заставить их так поступить.

ИскИн выслал вперед корабли-разведчики и очень быстро убедился в том, что первая оценка боеспособности местной цивилизации была неверной. В районе орбиты восьмой планеты зонды обнаружили четыре корабля средних размеров, осуществлявших патрулирование внешних границ системы.

Наличие у противника маскировочных полей однозначно говорило о том, что технологии, доступные аборигенам, не так уж и примитивны. Вместе с тем сами патрульные корветы выглядели довольно странно. Когда разведчики подошли ближе, стало ясно, что изначально они не являлись боевыми кораблями — слишком велики для корветов, но при этом слабо вооружены и практически не имеют брони. Корветы аборигенов так и не смогли обнаружить разведчиков, что однозначно говорило о невысокой эффективности их систем сканирования и наводило на мысль о попытке местных использовать в военных целях коммерческие суда. Это не означало, что у аборигенов совсем нет боевых кораблей, но однозначно говорило о том, что сами они считают их количество совершенно недостаточным.

Патрульные корветы противника были обречены на быстрое уничтожение, но ИскИн понимал, что свою главную функцию они всё равно выполнят. Какими бы слабыми ни были их сканеры, его многотысячный флот они обнаружат в любом случае, и сделать с этим ничего нельзя. Отдав необходимые распоряжения эсминцам, «Бладж-107» приказал флоту увеличить скорость. Судя по данным, поступающим с зондов-разведчиков, в этой системе имелась лишь одна обитаемая планета. Флот вторжения немного изменил курс и начал плавный разгон. Серьезного противника в космосе не наблюдалось, так что тянуть с началом штурма смысла не было.

«Бладж-107» испытывал чувство, которое люди назвали бы смесью раздражения и досады. Отправляя его флот в рейд, создатели не озаботились тем, чтобы снабдить его подробной информацией о противнике. На самом деле, так происходило всегда. Он общался с ИскИнами других флотов вторжения, проходивших формирование в промышленном кластере К-7, и знал о том, что их тоже информируют на минимальном уровне. Причину подобного поведения создателей ИскИн понять не мог. Они совершенно точно немало знали о возможностях аборигенов, и эти сведения могли бы сильно помочь флоту вторжения. Не на пустом же месте создатели приняли решение о переносе даты атаки и выделили ему дополнительные резервы. И всё же столь необходимой информацией его снабжать не стали.

В конце концов, «Бладж-107» решил отбросить посторонние мысли и сосредоточиться на решении основной задачи. Патрульные корветы противника, наконец, обнаружили его корабли и попытались отступить, не вступая в бой, однако эсминцы не дали им такой возможности. Корабли аборигенов не отличались высокой динамикой разгона, так что догнать их не составило труда, а несколько маломощных плазменных пушек противоракетной обороны, составлявших всё их вооружение, не имели ни малейшего шанса сделать хоть что-то против орудий эсминцев.

После уничтожения четырех кораблей противника «Бладж-107» вернул эсминцы в походный ордер и продолжил движение к третьей планете. Где-то в системе наверняка еще оставались незамеченные разведчиками патрульные корветы аборигенов, но серьезной боевой силой они не являлись, и терять время на их поиск и уничтожение ИскИн смысла не видел.

С высоких орбит планета не выглядела опасной. Ни орбитальных крепостей, ни боевых кораблей сканеры не фиксировали. Мелкого космического мусора и небольших искусственных спутников в околопланетном пространстве хватало, но никакой угрозы для флота вторжения они не представляли. И всё же «Бладж-107» предпочел не торопиться, еще раз напомнив себе о том, что до него уже была одна попытка испытать на прочность этот кажущийся слабым и примитивным мир, и попытка эта потерпела неудачу.

Две трети поверхности планеты покрывала вода. Биологической жизни в океанах хватало, но разумный вид предпочитал сушу. Во всяком случае, все поселения аборигенов находились на материках и островах. Многие города носили следы разрушений. Видимо, предыдущее вторжение нанесло местной цивилизации немалые потери, раз через два года после него с орбиты всё еще видны последствия боевых действий.

Внизу наблюдалась изрядная суета. Аборигены знали о появлении в их звездной системе вражеского флота и пытались спасти свои слабые тела от уничтожения. Власти стремились сохранять порядок, но огромные массы всевозможного наземного транспорта стремились покинуть пределы городов, создавая чудовищные пробки и в итоге только усугубляя ситуацию. Впрочем, так происходило не везде. В некоторых городах эвакуация шла с соблюдением относительного порядка, хотя хаоса хватало и там.

Местные военные тоже пытались что-то предпринять. Сканеры разведчиков отслеживали в океанах движение отдельных кораблей и целых эскадр. В нижних слоях атмосферы фиксировалось перемещение тысяч летательных аппаратов, а по дорогам континентов двигались колонны боевой техники. Всё это вполне укладывалось в представления ИскИна о том, как аборигены должны реагировать на угрозу нападения из космоса, но всё же что-то мешало ему отдать решающий приказ. Происходящее на планете не выглядело опасным, и это плохо соотносилось с информацией о провале предыдущего вторжения.

Несмотря на всю слабость патрульных корветов, уничтоженных его эсминцами в районе орбиты восьмой планеты, «Бладж-107» отдавал себе отчет в том, что технологический уровень цивилизации, населяющей третью планету, недостаточен для создания таких кораблей. Это означало, что аборигены откуда-то получили изделия военного назначения, опережающие их уровень развития, и смогли в достаточной степени их освоить. Само наличие такой помощи, поступившей из непонятного источника и в неясном количестве, резко повышало неопределенность ситуации. Кроме того, разведчики доложили, что на планете функционируют подавители высокоэнергетических процессов, делающие невозможным применение оружия на основе ядерного распада и синтеза, и это был еще один очень нехороший сигнал.

ИскИн колебался. Обладай «Балдж-107» большей свободой воли, он, возможно, отказался бы от немедленного начала атаки, но директива создателей не оставляла ему выбора, и, развернувшись в боевой ордер, флот вторжения начал сближение с планетой-целью.

Ближайшей задачей являлся выход на низкие орбиты и уничтожение основных узлов противоорбитальной обороны, если, конечно, таковая у аборигенов имелась. Далее алгоритм штурма предполагал высадку десанта на малых транспортных кораблях в пробитые ударными силами бреши. После захвата плацдармов на планету должны были высадиться основные силы и окончательно подавить организованное сопротивление местных армий наземным наступлением при поддержке с орбиты. Ну и финальной стадией вторжения, наступавшей после полного уничтожения вооруженных сил аборигенов, являлась полная зачистка планеты от всех проявлений разумной жизни.

Первые признаки того, что что-то идет не так, появились уже при переходе с высоких на низкие орбиты. Сканеры аборигенов начали пробивать маскировочные поля кораблей флота вторжения. В действиях противника, обнаружившего непосредственную угрозу, произошли резкие изменения. Его войска и техника рассредоточивались на местности, готовясь к отражению удара. Это было неприятно. «Бладж-107» рассчитывал, что его эсминцы и артиллерийские платформы смогут расстреливать местные войска из космоса, не опасаясь ответного огня. Впрочем, пока с поверхности планеты никто стрелять не пытался. Видимо, дистанция еще не позволяла оружию аборигенов вести эффективный огонь.

Что ж, настала пора проверить, на что способна противоорбитальная оборона планеты и выявить ее слабые места. Привлекать к первой атаке все силы ИскИн не стал. В неясной обстановке он предпочел провести аккуратную пробную атаку, задействовав для ограниченного орбитального удара сорок эсминцев.

Флот вторжения быстро очистил орбиты от примитивных космических аппаратов аборигенов и замер в ожидании, блокируя все подступы к планете. Сорок ударных кораблей отделились от основной группировки и, разделившись на восемь групп по пять вымпелов в каждой, скользнули вниз, к границе атмосферы.

Аборигенам внизу явно не понравилась перспектива гореть в плазменном огне. Дожидаться, когда эсминцы нанесут удар, они не стали. На поверхности замелькали вспышки, вверх поднялись столбы дыма и огня, и к снижающимся кораблям устремились сотни ракет. Эти примитивные устройства оставляли за собой дымные шлейфы и создавали четко видимую сканерами тепловую засветку.

Сами ракеты большой опасности для эсминцев не представляли, но ИскИну не понравилось, что часть пусковых установок сканеры его кораблей обнаружили только в момент залпа. Некоторые ракеты стартовали из подземных шахт, которые не так уж просто засечь с орбиты, но были и пуски с мобильных комплексов, заранее обнаружить которые его флот был просто обязан. Однако каким-то образом местные военные умудрялись их эффективно маскировать, и этот факт прозрачно намекал на возможные дополнительные риски.

Эсминцы, наконец, заняли удобные позиции на низких орбитах и открыли огонь. Ракетные шахты и пусковые установки, обозначившие себя при первом залпе, утонули в море огня, но аборигены успокаиваться не желали. С поверхности планеты в небо уходили все новые ракеты, причем некоторые из них запускались с летательных аппаратов или даже стартовали из-под воды.

Несмотря на откровенно невысокий технологический уровень защитников планеты, их ракеты ухитрялись разгоняться до вполне приличных скоростей и начинали хаотически маневрировать на подлете к целям. И было их как-то уж слишком много…

«Бладж-107» хотел было отправить на помощь передовому отряду эсминцев еще одну группу кораблей, но осуществлению его намерений неожиданно помешали. Из-за диска естественного спутника планеты выскользнула стремительная тень, лишь через несколько секунд опознанная сканерами как тяжелый крейсер противника. Откуда он взялся, и почему его проспали разведчики, отправленные патрулировать околопланетное пространство, осталось неясным, но факт оставался фактом — с новой угрозой нужно было что-то делать.

Боевых кораблей во флоте вторжения более чем хватало для отражения атаки любого одиночного рейдера. В обычных условиях даже пара десятков эсминцев может очень сильно огорчить тяжелый крейсер, но сейчас ИскИну приходилось принимать бой в крайне невыгодном построении. Его наиболее сильные вымпелы были выдвинуты ближе к границе атмосферы планеты, и между ними и вражеским крейсером висели в пространстве многочисленные десантные транспорты и вспомогательные суда. Именно по ним коварный противник и нанес удар.

7 февраля 2030 года

Солнечная система.

Борт тяжелого крейсера «Москва».

Встречать флот кронсов лоб в лоб Виктор не собирался, да и приказа такого ему никто не отдавал. Из почти двенадцати тысяч кораблей кронсов боевыми являлись не более двух тысяч. Остальные представляли собой небольшие десантные транспорты и корабли поддержки. Ни одного вымпела тяжелее эсминца сканеры крейсера так и не обнаружили, но, даже с учетом разницы в классах кораблей, при прямом столкновении крейсер Вершинина был бы уничтожен флотом вторжения за несколько минут.

— Начать разгон в направлении орбиты Венеры, — отдал приказ Вершинин. — Контроль пространства, на какой дистанции противник в состоянии нас обнаружить?

— Около четырех миллионов километров, при условии нашей полной неподвижности и соблюдения режима максимальной маскировки, — после секундной паузы ответил оператор. — При активном маневрировании дистанция увеличивается в полтора-два раза.

— Занять позицию в десяти миллионах километров от Земли. В случае приближения разведчиков и патрульных кораблей противника сохранять безопасную дистанцию.

— Вррраги. Порррвать! — с нотками осуждения прозвучал в голове Виктора голос Шерхана, явно не одобрившего приказ хозяина о временном отступлении.

— Уймись, хищник, — усмехнулся про себя Вершинин. — У тебя еще будет сегодня возможность пострелять.

— Снаррряд?

— Боюсь, далеко не один, и даже не десять.

— Мрррр!

После того, как Шерхан помог Виктору в сражении с кораблем Старших, Вершинин стал активно привлекать ирбиса к тренировкам и учебным боям. Как выяснилось, Шерхан был ярым милитаристом, что, в общем-то не сильно удивляло, учитывая его хищную природу. Никаких стратегических или даже тактических озарений от этого необычного представителя семейства кошачьих ожидать не следовало, но зато к стрельбе из всего, что имеет ствол, Шерхан проявил весьма незаурядные способности.

Судя по всему, Его Величество Дараг Непогрешимый не просто так вооружил своего ирбиса древней пушкой. Король наверняка знал, на что способен его питомец и телохранитель. Видимо, Шерхана можно было обучить стрельбе из легкого оружия и без внедренного в мозг субпроцессора. Его индекс разумности исходно был даже несколько выше, чем у земных дельфинов, а после внедрения процессора довольно быстро вырос еще процентов на десять и продолжал медленно увеличиваться. Учитывая, что даже по кошачьим меркам Шерхан был еще ребенком, его возможности весьма впечатляли.

Флот кронсов достиг высоких орбит Земли и начал перестроение. Боевые корабли заблокировали подступы к планете, а транспорты и вспомогательные суда разбились на четыре группы и легли в дрейф, ожидая, когда эсминцы подавят противоорбитальную оборону.

Похоже, кронсы не слишком опасались удара с тыла, но разведкой всё же пренебрегать не стали и выделили около трех десятков корветов для патрулирования околоземного пространства. Крейсеру пришлось отойти еще дальше от Земли, чтобы избежать обнаружения, а это могло помешать реализации плана, сформировавшегося в голове Виктора.

Некоторое время кронсы не предпринимали никаких действий, и у Вершинина сложилось впечатление, что они чего-то ждут. Однако это оказалось не так. От флота противника отделилась группа эсминцев. Разбившись на несколько отрядов, корабли кронсов устремились к границе атмосферы.

— Противник открыл огонь по целям на поверхности Земли, — доложил оператор контроля пространства. — Наши отвечают ракетами.

В помещении командного поста возникла напряженная тишина. Офицеры ждали решения генерала Вершинина. В то, что тяжелый крейсер «Москва» будет и дальше бессмысленно висеть в пространстве, не принимая участия в начавшемся сражении, здесь никто не верил.

— Порррвать!.. — Шерхан очень хорошо уловил витавшую в воздухе коллективную эмоцию.

Виктор видел, что кронсы задействовали для орбитального удара лишь малую часть своих сил. Остальные эсминцы и корветы противника еще не втянулись в сражение и могли быстро выдвинуться навстречу крейсеру, отрезав ему путь к транспортам и вспомогательным судам. В этом случае соотношение сил грозило сложиться совсем не в пользу землян. Совместное использование вычислителя крейсера и возможностей биопроцессора позволяло Виктору достаточно быстро анализировать десятки различных сценариев боя, однако пока все варианты расчетов показывали, что при попытке сближения с противником патрульные корветы кронсов неминуемо обнаружат корабль Вершинина, и эффект внезапности будет потерян. Это означало, что крейсеру придется вступить в бой не менее чем с сотней эсминцев. Исход такого сражения был легко предсказуем и Виктора категорически не устраивал.

Ситуацию можно было исправить, но для этого требовалось как-то нейтрализовать хотя бы один из патрульных корветов противника. В этом случае крейсер мог незамеченным проскользнуть в образовавшуюся брешь и, прикрывшись Луной, выйти к одной из групп десантных транспортов.

— Прямая атака не имеет смысла, — озвучил свои мысли Вершинин. — Нас обнаружат и выставят сильный заслон из эсминцев. Пытаться его пробить — верное и бессмысленное самоубийство. Тем не менее, есть способ избежать преждевременного обнаружения, но хочу сразу предупредить, что он связан с большим риском. Мы можем выслать вперед скаут. Уникальное маскировочное поле позволит ему незаметно приблизиться к патрульному корвету кронсов, перекрывающему нам путь к планете. Пушек скаута совершенно недостаточно для уничтожения корвета, но у него есть генератор помех, способный лишить противника связи и тем самым лишить его возможности поднять тревогу. Проблема в том, что генератор помех у скаута не слишком мощный, и для надежного подавления связи ему придется подойти к противнику достаточно близко. Почти наверняка после начала постановки помех скаут будет обнаружен и атакован, а силовой щит у него даже против пушек корвета долго не продержится.

— Разрешите мне, товарищ командующий! — Поднялся из-за пилотской консоли подполковник Никифоров.

— Вы первый пилот крейсера, подполковник.

— Лучше меня с этой машиной знакомы только вы, товарищ генерал-лейтенант, — возразил Никифоров, — но командующему космическим флотом Коалиции точно не место в кабине скаута.

Виктор отлично понимал, что Никифоров прав. Подполковник имел опыт сражений с кронсами еще во время первого вторжения. Тогда он пилотировал обычный истребитель-перехватчик МиГ-31, и даже на этой технике умудрялся добиваться определенных успехов. После прибытия на Землю партии имперского оружия Никифорову одному из первых доверили аэрокосмический штурмовик «Моргенштерн», а потом и космический корабль. Но именно поэтому Вершинин и не хотел отпускать подполковника с крейсера. Такой пилот нужен был ему здесь. И всё же, взвесив все «за» и «против», Вершинин решил не препятствовать инициативе подчиненного.

— Действуйте, подполковник, — Кивнул Виктор. — Пилотам подготовить корабль к форсированному разгону. Начинаем, как только скаут включит генератор помех.

7 февраля 2030 года

Солнечная система.

Малый внутрисистемный разведчик класса «скаут».

Никифорову нравился этот небольшой, но быстрый и маневренный кораблик. Конечно, по мощности бортового вооружения он не шел ни в какое сравнение с тем же «Моргенштерном», но зато был способен обнаруживать противника на очень приличной дистанции, а потом скрытно к нему подкрадываться, очень качественно запудривая мозги его сканерам.

Именно эти возможности скаута сейчас подполковник и использовал в полной мере, аккуратно приближаясь к патрульному корвету кронсов. Корабль противника лежал в дрейфе, перекрывая вектор, выбранный генералом Вершининым для вывода крейсера на рубеж атаки. Эту помеху следовало устранить, и опытный пилот не собирался давать кронсу ни единого шанса.

Никифоров не торопился. Теоретически, до включения генератора помех он мог не бояться обнаружения, но, хорошо зная, что в реальном бою случается всякое, подполковник предпочел не искушать судьбу, и шел на сближение на минимальной тяге двигателей.

Вблизи корвет кронсов выглядел странно. Было сразу понятно, что проектировали и строили его не люди. Обилие странных изогнутых конструкций, напоминающих лепестки увядающего цветка, переплетались между собой, местами оставляя пустоты, через которые проглядывали яркие точки звезд.

— На позиции, — Бесстрастно доложил вычислитель скаута.

Никифоров выдохнул, чуть крепче сжал джойстики управления и активировал сенсор включения генератора помех. Несколько секунд корвет противника никак не реагировал на происходящее, а потом события начали происходить в бешеном темпе.

— Корабль обнаружен противником! — прозвучало в шлеме предупреждение вычислителя.

Не дожидаясь, когда кронс откроет огонь, подполковник включил двигатели и повел скаут по сложной траектории, обходя вражеский корвет по дуге, но стараясь от него не удаляться.

Противник не стрелял. Судя по всему, его системы наведения испытывали немалые трудности. Помехи, выставляемые скаутом, не только глушили все виды связи, но и затрудняли врагу захват цели. Кто бы ни управлял корветом кронсов, но в некоторой растерянности он пребывал недолго. Поняв, что уверенно захватить цель не получится, патрульный корабль всё равно открыл огонь, стремясь компенсировать недостаточную точность стрельбы количеством снарядов и плазменных сгустков, выбрасываемых его пушками куда-то в сторону цели.

Ощущение было крайне неприятным. Подполковнику казалось, что он участвует в смертельной лотерее и стремительно теряет контроль над ходом боя. Уже пару раз защитное поле скаута принимало на себя осколки от близких взрывов, и каждый раз ресурс щита заметно проседал — скаут не был рассчитан на подобные упражнения.

Никифоров понимал, что продержаться ему нужно не так уж долго, но субъективно минуты растянулись для него в часы. Пока скаут умудрялся избегать прямых попаданий, но дистанция была всё же слишком мала, а корвет кронсов не жалел боеприпасов, и долго такое везение продолжаться не могло.

В итоге статистика всё-таки победила, и корабль подполковника поймал силовым щитом сгусток плазмы. Поле вспыхнуло, словно объятое пламенем, и тут же померкло.

— Ресурс щита три процента, — доложил вычислитель. — Перегрев правого двигателя.

Скаут всё еще неплохо слушался управления, но сообщение о проблемах с двигателем Никифорову сильно не понравилось. Он продолжал совершать хаотические маневры, стремясь затруднить вычислителю корвета расчет упреждений. Пока это получалось, однако такой режим полета нещадно насиловал силовую установку, а значит, отказа двигателя можно было ждать в любой момент.

Неожиданно в поведении корвета что-то изменилось. Если раньше он крутился вслед за перемещениями юркого противника, то теперь кронс как будто на секунду растерялся, пытаясь совершить нелегкий выбор между двумя взаимоисключающими задачами, требующими различной тактики боя. Стрелять противник, однако, не прекратил.

Несколько сильных ударов сотрясли корпус скаута. Взвыл сигнал оповещения о повреждениях, и тактическая голограмма запестрела красными надписями.

— Повреждение эмиттеров маскировочного поля! — бесстрастно сообщил вычислитель. — Эффективность систем радиоэлектронной борьбы снижена на тридцать процентов. Аварийное отключение правого двигателя. Силовой щит выведен из строя. Рекомендую немедленный выход из боя.

Разрывать дистанцию подполковник не собирался, что бы там ни говорил вычислитель. Он вызвался управлять скаутом в этом бою не для того, чтобы сбежать в самый ответственный момент и сорвать операцию. Вот только сколько сможет продержаться поврежденный корабль?

Скаут ощутимо потяжелел и уже не мог уворачиваться от вражеского огня столь же резво, как в начале боя, но и противник как-то вдруг потерял к нему интерес. Корвет продолжал стрелять из всего бортового оружия, вот только цель у него теперь была другая. На сравнительно небольшой корабль кронсов стремительно надвигалась туша тяжелого крейсера «Москва».

Корабль генерала Вершинина не стрелял, невозмутимо принимая на свой мощный силовой щит снаряды и сгустки плазмы вражеского корвета. Крейсер давно мог уничтожить абсолютно несопоставимого с ним по классу кронса, но, видимо, командующий не хотел использовать для этого снаряды и плазменные пушки, опасаясь, что яркая вспышка взрыва привлечет внимание основных сил противника. И без того существовала некоторая вероятность, что бой скаута с корветом был замечен с орбиты, хотя особыми спецэффектами он и не сопровождался.

Кронс продолжал стрелять, понимая, что удрать от изрядно разогнавшегося крейсера всё равно не сможет. Дистанция стремительно сокращалась, и Никифоров, несколько снизивший нагрузку на оставшийся в строю двигатель, внимательно наблюдал за корветом, стараясь не пропустить момент, когда крейсер откроет огонь.

Всё произошло быстро и очень непривычно. Не было вспышек взрывов и мерцания пробиваемого снарядами силового щита. Корпус корвета смялся, как пустая консервная банка, да так и остался болтаться в космосе покореженным обломком. Судя по всему, здесь поработало единственное гравитационное орудие крейсера, причем мощность выстрела была явно занижена. В результате удара пучка гравитонов корабль кронсов полностью вышел из строя, но при этом не взорвался. Подполковник в очередной раз поразился способности генерала Вершинина достигать при стрельбе именно того результата, который был ему нужен. Наверное, Никифоров удивился бы еще сильнее, знай он, чьи уши торчат за этим идеально выверенным выстрелом.

Крейсер, не снижая скорости, пронесся мимо поврежденного скаута, продолжая стремительно сближаться с Землей. При этом он четко удерживал траекторию, на которой между ним и основными силами кронсов всё время оказывалась Луна.

— Жив, подполковник? — прозвучал в шлеме Никифорова голос генерала Вершинина.

— Частично, товарищ командующий, — усмехнулся пилот, чувствуя, как его понемногу отпускает напряжение боя. — Сам в порядке, но скаут поврежден. Летает он теперь не очень быстро, хоть и достаточно уверенно.

— Благодарю за службу, подполковник. Нас ты в любом случае уже не догонишь, так что прими координаты точки встречи и двигайся на орбиту Венеры. Там мы тебя подберем.

— Выполняю.

7 февраля 2030 года

Солнечная система. Борт тяжелого крейсера «Москва».

Связь с Землей прервалась сразу после того, как флот вторжения занял высокие орбиты планеты — кронсы тоже умели ставить помехи. Во многом это было даже неплохо, поскольку руководящие указания из штаба Коалиции Виктору сейчас могли разве что помешать.

Подполковник Никифоров прошелся по самой грани, но свою задачу выполнил — патрульный корвет Кронсов так и не смог передать основным силам кронсов сигнал тревоги. Шерхан тоже не подвел. Конечно, полностью доверить ирбису столь ответственный выстрел Виктор не решился, но в наведении гравитационной пушки на цель и дозировании мощности выстрела Шерхан оказал ему весьма ощутимую помощь. Как показал инцидент с кораблем Старших и последующие учебные бои, работа в паре с ирбисом обостряла интуицию Вершинина и позволяла точнее прогнозировать действия противника, что, естественно, крайне положительно сказывалось на точности и эффективности огня.

Луна быстро приближалась. Она уже полностью заслоняла Землю и висящий на ее орбите флот вторжения. Крейсер продолжал разгоняться. Только высокая скорость могла стать для него надежной защитой от атаки превосходящих сил кронсов.

— Минута до точки вероятного обнаружения противником, — предупредил оператор контроля пространства.

— Готовься, хвостатый, — бросил Виктор мысленную команду Шерхану и переключил на себя управление артиллерией крейсера.

— Кррронсы! Порррвать! — с неподдельным энтузиазмом откликнулся хищник, и Виктор почувствовал уже привычный ментальный контакт с ирбисом, впервые проявивший себя во время прорыва к Земле.

— Мы обнаружены! Противник начал перестроение.

Строй кронсов дрогнул. Эсминцы, уже изготовившиеся для выдвижения на низкие орбиты, разворачивались и начинали разгон, стремясь оказать помощь попавшим в сложное положение транспортам. Крейсер, не снижая скорости, приближался к большой группе вспомогательных кораблей противника. Те пытались рассредоточиться, но для этого им требовалось набрать хоть какую-то скорость, а времени на этот маневр уже не осталось.

Корабль Вершинина ворвался в строй десантных транспортов и вспомогательных судов противника, как злая и голодная лиса в оставшийся без должного надзора курятник. Нельзя сказать, что кронсы совсем не приняли мер для охраны своих небоевых кораблей, но пара десятков корветов, на всякий случай выделенных для защиты транспортов от тех неуклюжих поделок, которые флот вторжения встретил на орбите восьмой планеты, ничего не могли противопоставить тяжелому крейсеру.

В этом странном бою главной проблемой Виктора стала классификация целей по степени важности. Было очевидно, что уничтожить все вражеские корабли он не успеет. Атакованная крейсером группа насчитывала более двух тысяч вымпелов. У Вершинина и снарядов-то столько не было. Конечно, не стоило забывать о плазменных пушках и гравитационном орудии, но они являлись средствами ближнего боя, и далеко не ко всем кораблям противника крейсер успевал подобраться на нужную для их применения дистанцию.

Из-за высокой скорости, снижать которую Виктор не собирался ни при каких обстоятельствах, маневренность его корабля была сильно ограничена. Поэтому на цели, лежавшие немного в стороне от курса, приходилось тратить снаряды, запас которых был далеко не безграничен, и подходить к селекции целей следовало с большой тщательностью.

В первую очередь под раздачу снарядов и плазмы попали десантные транспорты. Вершинин исходил из того, что чем больше их удастся сжечь в космосе, тем легче потом будет земным армиям в борьбе с врагом, высадившимся на поверхность планеты. Несколько менее приоритетными, но тоже важными целями Виктор назначил танкеры. Космические корабли, наземные боевые машины и атмосферная авиация тратили топливо в изрядных количествах. Кронсы делали акцент на плазменном оружии, а оно требовало много энергии, которую откуда-то нужно было брать. Точной информации о степени зависимости противника от запасов топлива у Виктора не было, но простая логика подсказывала, что, если уж они притащили с собой танкеры, значит, сделано это не просто так.

Рейд сквозь строй вспомогательных сил кронсов оказался коротким. Крейсер двигался не к Земле, а по касательной к сферическому построению флота противника, взявшего планету в плотную блокаду. Относительно слабые защитные поля транспортов и танкеров не могли противостоять огню пушек тяжелого крейсера. Как правило, их щиты пробивались с первого же попадания, а тонкая броня была не в состоянии сдержать поток высокотемпературной плазмы или остановить снаряд главного калибра линейного корабля. Эсминцы, попытавшиеся вмешаться в это избиение, успели только к самому концу боя. Времени на то, чтобы как следует разогнаться у них не было, поэтому наказать вражеский корабль, учинивший разгром их тылов, они не смогли.

Задерживаться на высоких орбитах Земли Виктор не стал. Крейсер проскочил через скопление небоевых кораблей противника, оставляя за собой вспышки взрывов и разлетающиеся обломки, и ушел в направлении орбиты Марса. Кронсы попытались организовать преследование, но им не хватило скорости, и минут через двадцать, когда их сканеры окончательно потеряли цель, эсминцы были вынуждены повернуть обратно к Земле.

— Вычислитель, отчет! — потребовал Виктор.

— Уничтожено пять корветов и двести четырнадцать вспомогательных кораблей противника. Ресурс щита девяносто восемь процентов. Все системы корабля функционируют штатно. Расход боезапаса орудий главного калибра тридцать два процента.

— Крррасиво… — прокомментировал результат боя ирбис.

Виктор не вполне разделял радость Шерхана. Эффект внезапности был исчерпан. При этом урон, нанесенный врагу, оказался существенным, но далеко не фатальным. Понесенные потери вряд ли могли существенно сказаться на боевой мощи флота вторжения, а вот возможности еще раз нанести врагу неожиданный удар, скорее всего, больше не представится.

7 февраля 2030 года

Московская область. Поселок Нахабино-2.

Президентский противоатомный бункер. Командный пункт распределенной сети управления войсками Коалиции.

— Товарищ верховный главнокомандующий, — начал доклад министр обороны, — противник полностью уничтожил нашу спутниковую группировку и частью сил нанес орбитальные удары по восьми районам на поверхности Земли. Две точки у нас, две в США и по одной в Китае, Европе, Африке и Южной Америке. У нас атаке подверглись выдвигающиеся на позиции войска в окрестностях Челябинска и Новосибирска.

— Разведка боем?

— Это наиболее вероятный вариант. На подготовку к масштабной высадке войск не похоже. В атаке участвует не более пяти процентов флота кронсов, да и выбор мест для ударов, скорее, случаен.

— Чем мы отвечаем?

— В соответствии с планом обороны на данном этапе используются только ракеты шахтного базирования и мобильные пусковые установки, не успевшие пройти глубокую модернизацию с применением имперских технологий. Эффективность этих средств ожидаемо невелика.

— Когда, по вашим расчетам, противник перейдет к массированному вторжению?

— Это уже должно было произойти, но кронсам что-то помешало. Противник использует мощные средства радиоэлектронной борьбы, и наши сканеры не дают четкой картины происходящего на высоких орбитах. Тем не менее, мы смогли зафиксировать ряд кратковременных выбросов энергии, скорее всего, являющихся последствиями сильных взрывов. Обобщение полученной информации дает основания предполагать, что в космосе имел место бой с участием тяжелого крейсера «Москва». Значительная часть наиболее крупных кораблей противника вместо развития успеха, достигнутого при проведении разведки боем, ушла на более высокие орбиты в направлении района предполагаемого боестолкновения. К сожалению, связи с крейсером нет с момента появления кораблей противника на высоких орбитах, так что уточнить обстановку и получить информацию об итогах боя мы возможности не имеем.

— Наши партнеры по коалиции продолжают придерживаться плана?

— Так точно. Пока войска НАТО и ОДКБ четко соблюдают достигнутые договоренности. Модернизированные оружейные системы и боевая техника имперского производства в отражении орбитальных ударов не участвуют. Позиционные районы противоорбитальной обороны вообще молчат, скрываясь под маскировочными полями. Даже рельсовые пушки ни разу не были задействованы, хотя при отражении первого вторжения они ограниченно применялись, и о наличии у нас этой технологии кронсы должны знать.

— В прошлый раз противник был весьма осторожен, — напомнил президент. — Нашим имперским союзникам пришлось проявить изрядную выдержку, чтобы выманить тяжелые артиллерийские платформы на низкие орбиты над земными городами.

— Тогда кронсов было в разы меньше, — возразил министр. — Но, думаю, вы правы, сразу бросать в бой все силы они, скорее всего, не станут.

— Как идет эвакуация населения? — президент перевел взгляд на главу МЧС.

— Не везде гладко, — не стал скрывать министр. — Катастрофически не хватает пропускной способности дорожной сети. Делаем всё, что в наших силах. На данный момент крупнейшие города покинуло около семидесяти процентов населения, однако убежищ и специальных защищенных районов достигли не более трети эвакуированных.

— Короче, бардака избежать так и не удалось, — с досадой констатировал президент. — А ведь сколько учений прошло… И все рапортовали о полном успехе.

— На учениях не бывает паники, — негромко произнес министр обороны, — А сейчас люди напуганы и зачастую ведут себя непредсказуемо и неадекватно. Отсюда задержки, пробки на дорогах и прочие осложнения. Будем надеяться, что небольшая отсрочка, подаренная нам генералом Вершининым, позволит МЧС завершить эвакуацию гражданских.

7 февраля 2030 года

Солнечная система. Высокие орбиты Земли.

Лидер-модуль флота вторжения.

На какие-то секунды «Бладж-107» испытал совершенно незнакомое ему и очень неприятное чувство растерянности. Корабля такого класса у противника быть просто не могло. При постановке задачи создатели классифицировали цель атаки, как В-2А. Этот индекс означал, что первую атаку противник сумел отбить с большими потерями для себя, но имеет шанс на восстановление и даже некоторое усиление своего боевого потенциала к моменту начала второго вторжения. Общий уровень развития атакуемой цивилизации оценивался как минус сто, но с пометкой о высокой погрешности оценки и возможных локальных аномалиях в развитии отдельных технологий.

Реалии, с которыми пришлось столкнуться флоту вторжения, до последнего момента вполне соответствовали полученной вводной, однако внезапное вмешательство в сражение тяжелого крейсера никак не вписывалось в представления ИскИна о возможностях противника.

Этот корабль не мог быть построен аборигенами. Для этого у них не имелось ни верфей, ни соответствующей орбитальной инфраструктуры, ни нужных технологий. Тем не менее, крейсер имел место быть, и в данную секунду азартно крошил почти беспомощные против него вспомогательные и десантные суда.

Сразу после обнаружения нового противника «Бладж-107» провел расчет нескольких сценариев боя и понял, что при грамотных действиях врага перехватить крейсер он не успеет. Тем не менее, потенциальные потери следовало минимизировать, и ИскИн отдал команду всем ближайшим к месту боя эсминцами атаковать противника и преследовать его в случае попытки выхода из боя.

Пройдя сквозь строй разбегающихся вспомогательных кораблей, тяжелый крейсер аборигенов, не снижая скорости, начал удаляться от Земли. Догнать его эсминцы вполне ожидаемо не смогли, и вскоре их сканеры потеряли противника. Анализ результатов скоротечного боя дал ИскИну пищу для неприятных размышлений. Его флот был укомплектован в соответствии с классом цели, и тяжелых кораблей, оснащенных средствами РЭБ и вооружением последнего поколения, в его составе не имелось.

Противник явно превосходил любой его эсминец по всем параметрам. Сеть патрульных корветов его не обнаружила, а ведь чтобы надежно спрятать тяжелый крейсер, нужны маскировочные поля очень высокого уровня. Ко второму неприятному выводу ИскИн пришел, оценив результативность огня орудий вражеского корабля. Несмотря на все маневры уклонения, предпринимавшиеся вспомогательными судами, крейсер практически не промахивался. Именно это позволило рейдеру противника уничтожить более двухсот целей за столь короткий промежуток времени. Значит, кроме продвинутых средств маскировки, противник обладал и весьма совершенными системами наведения.

Весьма необычной была и схема вооружения вражеского корабля. Похоже, на тяжелом крейсере полностью отсутствовало наступательное ракетно-торпедное оружие, зато калибр и дальность стрельбы его пушек мало чем уступали линкору. Всё это вместе делало корабль аборигенов крайне опасным противником. Единственный вывод, который «Бладж-107» мог отнести к позитивным, состоял в том, что такой крейсер у врага, скорее всего, только один. В ином случае противник обязательно отправил бы в атаку и другие корабли, чтобы использовать эффект внезапности на все сто процентов.

«Бладж-107» понимал, что несмотря на дерзкие и довольно успешные действия противника, катастрофических потерь его флот не понес. Создатели не зря выделили ему дополнительные силы из стратегического резерва, так что боевых кораблей и десантных транспортов у него еще вполне хватало для решения поставленной задачи. Другое дело, что теперь он не мог использовать весь свой флот при подавлении противоорбитальной обороны и поддержке десанта, и это казалось ИскИну куда более важной проблемой, чем все понесенные потери. Часть сил неизбежно придется выделить на отражение угрозы, исходящей от вражеского тяжелого крейсера, а значит, они не смогут принять участия в решении основной задачи.

Аборигены на поверхности планеты пока не демонстрировали способности к эффективному сопротивлению. Их ракеты довольно легко сбивались системами ПРО эсминцев, а пусковые установки и шахты не имели защитных полей и легко уничтожались залпами плазменных пушек. Из сорока кораблей, принимавших участие в первом пробном ударе, лишь два получили легкие повреждения, что можно было считать совершенно несерьезными потерями. Тем не менее, после неожиданного появления на сцене тяжелого крейсера, «Бладж-107» вполне допускал, что противник на планете просто не раскрывает пока всех своих возможностей, и ждет начала массированного штурма, чтобы преподнести атакующим ряд неприятных сюрпризов.

Несмотря на всё возрастающую неопределенность ситуации, просто ничего не предпринимать ИскИн флота вторжения позволить себе не мог. Безусловные директивы, жестко прошитые в его управляющих алгоритмах, требовали активных действий по уничтожению цели.

Потратив около двадцати минут на детальный анализ возможных сценариев сражения, «Бладж-107» выделил из основных сил флота четыре группы по пятьдесят эсминцев и разместил их в вершинах воображаемого тетраэдра, на удалении около полумиллиона километров от Земли. Еще дальше ИскИн развернул густую сеть патрульных корветов, задействовав для этой цели почти половину кораблей этого класса, имевшихся в его флоте. Принятые меры на треть ослабили ударную группировку, изготовившуюся к штурму планеты, но зато позволили достаточно надежно защитить десантные силы от удара с тыла.

Убедившись, что все корабли заняли предписанные позиции, «Бладж-107» актуализировал тактические расчеты и, подавив невовремя прорезавшиеся иррациональные сомнения, отдал приказ о начале штурма.

Глава 8

7 февраля 2030 года

Московская область. Город Чехов.

Главный центр разведки космической обстановки.

— Началось… — тихо выдохнул дежурный оператор, глядя, как на тактической голограмме разом изменили траектории многие сотни красных отметок. — Товарищ полковник, противник начал движение. Над территорией России к границе атмосферы приближаются до двухсот боевых кораблей и до полутора тысяч десантных транспортов противника. В первой волне идут эсминцы. За ними следуют транспорты под прикрытием корветов.

— Трансляция в командный пункт президента и штабы Коалиции ведется?

— Так точно. Центральный компьютер включил ее автоматически. Беспроводная связь неустойчива, но оптоволоконные линии пока работают штатно.

Полковник Девятов помнил, что во время первого вторжения проблем со связью почти не возникало. Аппаратура имперцев тогда вполне справлялась с системами РЭБ противника, но, видимо, качество систем сканирования и связи у имперских десантников было выше, чем у техники, нелегально доставленной на Землю генералом Вершининым, да и кронсы имели в тот раз гораздо более скромные возможности, чем сейчас.

Фактически, от Девятова в данный момент мало что зависело. Решения принимались в штабах Коалиции, а его служба лишь обеспечивала их потоком информации с радаров и сканеров. Зато отсюда, из Главного центра разведки космической обстановки, вся картина сражения была видна, как на ладони, по крайней мере, сейчас, пока системы сканирования и линии связи не были разрушены залпами плазменных пушек противника.

Система противоорбитальной обороны Земли состояла из многих тысяч объектов различного назначения, но все они четко делились на три типа. Первыми вступили в бой наиболее слабые и, в то же время, самые многочисленные пусковые комплексы, оснащенные лишь частично модернизированными ракетами. Их задачей было создать у кронсов иллюзию неспособности земного оружия нанести ощутимый вред их кораблям. По возможности пуски осуществлялись дистанционно, поскольку было совершенно ясно, что эти объекты будут уничтожены в первые же минуты боя, однако, к сожалению, совсем без участия людей во многих случаях было не обойтись.

Вторым типом объектов были позиционные районы противоорбитальной обороны, оснащенные значительно более серьезными средствами поражения целей на низких орбитах. Один из них находился недалеко от Москвы — в окрестностях города Лыткарино, где ждали приказа вступить в сражение серьезно модернизированные ракетные комплексы С-500, ракеты «земля-космос» шахтного базирования и шесть рельсовых пушек. В соответствии с планом, их время должно наступить, когда в атмосферу Земли войдут десантные транспорты противника.

И, наконец, к третьему типу относились батареи противоорбитальных орудий имперского производства, доставленные на Землю генералом Вершининым всего два месяца назад. Эти мощные ионные пушки создавались специально для обороны планет с плотной атмосферой. Именно такие орудия стояли в башнях ПКО, взявших под защиту крупнейшие земные города во время первого вторжения. К сожалению, этих пушек было всего чуть более двух с половиной сотен, и они являлись стратегическим резервом, который планировалось бросить в бой в решающий момент сражения.

Полковник Девятов внимательно смотрел на экран, полностью занимавший одну из стен зала управления. В отличие от тактической голограммы, отражавшей сейчас ситуацию в ближнем космосе, на экране отображались объекты наземной инфраструктуры, и каждую секунду с карты исчезали все новые отметки мобильных и шахтных ракетных комплексов. Евразия, Африка, Америка, Австралия… Везде сейчас сгорали в потоках бушующей плазмы позиции земной техники, намеренно подставленной под удар, чтобы ввести врага в заблуждение и заставить его совершить стратегическую ошибку.

— Десантные транспорты кронсов входят в атмосферу! — доложил дежурный оператор систем сканирования.

Полковник Девятов оторвал взгляд от экрана и сосредоточился на тактической голограмме. Увиденное ему категорически не понравилось. Вместо того, чтобы атаковать всеми силами, противник разделил десантные транспорты на две волны. Первая из них, составлявшая около трети от общей численности, сейчас перекала условную границу земной атмосферы, а вторая оставалась на месте, ожидая результата этой атаки. План обороны трещал по всем швам. Девятов понимал, что, если позиционные районы противоорбитальной обороны, скрытые сейчас маскировочными полями, откроют огонь и, тем самым, себя обнаружат, они смогут нанести серьезный ущерб только первой волне десанта. К моменту высадки второй волны они, скорее всего, уже будут подавлены, и враг достигнет поверхности беспрепятственно.

С другой стороны, если ничего не делать, противник сократит дистанцию и всё равно обнаружит ждущие в засаде орудия и ракеты. Верховному главнокомандующему предстояло принять непростое решение, причем сделать это требовалось прямо сейчас…

— Десант противника в пятидесяти километрах от поверхности, — в голосе дежурного оператора звучало напряжение.

Девятов непроизвольно сжал кулаки. Он понимал, что ждать дальше просто нельзя, и, похоже, генералы, премьер-министры и президенты в штабах Коалиции пришли к таким же выводам.

— Позиционные районы открыли огонь! — выкрикнул оператор, и все офицеры дежурной смены непроизвольно подались вперед, плотнее придвинувшись к своим экранам.

7 февраля 2030 года

Тридцать километров к юго-востоку от Москвы.

Район сосредоточения шестой гвардейской танковой бригады.

Генерал-майор Дергаев стоял на башне командирского танка и смотрел в бинокль, как из-за горизонта ежесекундно вырываются и уходят в небо десятки ракет. Динамика их полета впечатляла. Скорость ракеты набирали очень быстро, почти мгновенно исчезая среди редких облаков.

К реву ракетных двигателей примешивались непривычные уху генерала низкие завывания, сопровождавшиеся яркими росчерками, прорезавшими небо. Лыткаринский позиционный район противоорбитальной обороны задействовал все свои возможности, и, помимо ракет, сейчас по противнику вели огонь двухсотмиллиметровые рельсовые пушки, каждый выстрел которых пожирал огромное количество энергии. Далеко наверху, с трудом различимые в разрывах облаков, начали одна за другой распускаться яркие вспышки — снаряды и ракеты находили свои цели.

— Ну что ж, уроды, — с удовлетворением произнес генерал, — может, хоть сейчас начнете понимать, насколько сильно вам здесь не рады.

Противник, словно услышав его слова, поспешил показать, что ему есть чем ответить на огонь с земли. Огненные росчерки начали бить из-за облаков по позициям зенитчиков.

Однако привести к молчанию Лыткаринский позиционный район оказалось не так просто. Рельсотроны, ракетные шахты и пусковые установки были прикрыты силовыми полями и защищены многослойной броней орудийных башен, специально рассчитанных на противостояние сгусткам плазмы. При их изготовлении широко применялись сплавы, полученные на основе обломков инопланетной техники, оставшихся на Земле после первого вторжения. Кроме того, сами башни не стояли в открытом поле, а являлись частью укрепленного района, при возведении которого строители не пожалели железобетона. Плотный встречный огонь, маскировочные поля и средства радиоэлектронной борьбы мешали наведению плазменных орудий кронсов и почти всегда предотвращали прямые попадания, а стрельба по площадям не приносила атакующим желаемого результата.

И всё же врагов было слишком много. Противник нес весьма ощутимые потери, но упорно сокращал дистанцию, и постепенно эффективность его огня возрастала.

— Товарищ генерал-майор, вас вызывают из штаба армии.

Дергаев спустился с башни танка и быстрым шагом направился к командно-штабной машине. Похоже, дела у зенитчиков не везде шли хорошо, и у командования появились проблемы, которые нужно решать с помощью наземных войск.

— Дергаев у аппарата.

— Генерал-майор, — прозвучал из трубки голос командующего армией, — Противник пробил наш зонтик ПВО в десятках мест и высадил тактические десанты. Зенитчики их неплохо проредили, но и на твою долю врагов хватит. Ближайшая к тебе зона высадки находится в тридцати километрах северо-западнее Рязани. В твою сторону выдвигается до двухсот танков противника. По ним уже отработал полк РСЗО «Ураган», но без видимого эффекта. Все имеющиеся данные сброшены твоему начштаба. Задача твоей бригады — не пропустить противника к Лыткарино и не дать ему прорваться к семнадцатому спецрайону у Александровки. Там сейчас почти миллион гражданских, эвакуированных из Москвы. Они практически друг у друга на головах сидят — такую толпу народа не так просто спрятать под маскировочными полями. Сам понимаешь, что будет, если туда ворвутся танки кронсов.

— Разрешите выполнять?

— Действуй, генерал-майор. Авиацией поможем, а артиллерии у тебя и своей хватает.

— Есть.

Для того, чтобы понять, что обстановка, мягко говоря, хреновая, не требовалось быть военным гением. Что такое двести танков кронсов, Дергаев представлял себе очень хорошо. Гораздо лучше, чем кто бы то ни было. Два года назад под Воронежем, на западном берегу Дона, ему уже довелось встретиться с таким противником. Тот бой он проиграл, потеряв почти всю бригаду, но смог нанести врагу серьезный урон и на какое-то время задержать его продвижение. Правда, тогда его люди сражались вместе имперскими союзниками, а сейчас рассчитывать можно было только на себя.

И всё же шестая гвардейская танковая бригада сейчас являлась совсем не той воинской частью, укомплектованной по штатам мирного времени, какой она вступила в бой под Воронежем. Теперь это соединение, скорее, можно было назвать механизированной дивизией. Сто семь танков, получивших в дополнение к новой бронезащите генераторы силовых и маскировочных полей, два дивизиона самоходных гаубиц «Мста-С» и «Коалиция-СВ», два дивизиона реактивной артиллерии БМ-21 «Град», рота систем радиоэлектронной борьбы, оснащенная беспилотниками имперского производства, и отдельный батальон ПВО с зенитными ракетно-пушечными комплексами «Панцирь-СМП», модернизированными для использования плазменных орудий ближней обороны. Почти вся артиллерия бригады имела возможность вести огонь боеприпасами объемного взрыва, которые неплохо показали себя против защищенных силовыми полями танков противника.

В общем, сила в руках генерал-майора Дергаева сосредоточилась немалая, но всё же явно недостаточная для отражения удара двух сотен наземных боевых машин кронсов, которые наверняка будут поддержаны аэрокосмическими истребителями и штурмовиками, а, возможно, и ударами с орбиты.

7 февраля 2030 года

Солнечная система. Высокие орбиты Земли.

Лидер-модуль флота вторжения.

Штурм начался совсем не так гладко, как можно было рассчитывать, исходя из результатов разведки боем. Хитрые аборигены придержали свое наиболее опасное оружие до момента входа в атмосферу десантных ботов. Однако «Бладж-107» тоже умел проводить стратегические расчеты и прогнозировать действия противника.

Отправлять в бой сразу все десантные силы ИскИн не стал. Собственно, именно такая стратегия и была заложена в изначальном плане сражения. Ситуация не отличалась определенностью, и рисковать всеми десантными кораблями, не убедившись в том, что путь для них свободен, было бы слишком рискованно.

Плотность огня, которым была встречена первая волна десанта, заставила ИскИн внести поправки в сделанные ранее расчеты. Аборигены выстроили противоорбитальную оборону планеты по несколько необычной схеме. Они пошли по пути создания сильных узлов сопротивления, которых на всей планете насчитывалось около трех сотен. Такой принцип выглядел странным, поскольку оставлял слабые места в системе защиты. Видимо, местная цивилизация не могла сама производить генераторы защитных и маскировочных полей, а оборудования, полученного извне, элементарно не хватало на развертывание более равномерной оборонительной инфраструктуры.

Естественно, «Бладж-107» воспользовался недостатками системы обороны планеты. После первого болезненного удара, нанесенного аборигенами снижающимся десантным транспортам, ИскИн немедленно изменил тактику и отправил уцелевшие корабли прорываться к поверхности в местах, наиболее удаленных от узлов сети противовоздушной и противокосмической обороны.

Из первой волны успешную высадку танков удалось провести не более четверти кораблей. Изначально «Бладж-107» рассчитывал на потери в пределах двадцати процентов, и полученный результат его совсем не обрадовал. Тем не менее, теперь он имел на поверхности несколько сильных танковых отрядов, поддержанных с воздуха аэрокосмическими машинами. Их главной задачей являлось уничтожение все еще продолжавших сопротивление узлов противоорбитальной обороны, оказавшихся неожиданно устойчивыми к огню с орбиты.

Эсминцы и корветы, выделенные для сопровождения и поддержки первой волны десанта, понесли серьезные потери. Уничтоженных боевых кораблей было не так много, но повреждений удалось избежать лишь единицам, и это, пожалуй, было более неприятным фактом даже по сравнению с потерями первой волны десанта.

Вновь открывшиеся обстоятельства заставили лидера вторжения усомниться в правильности изначально выбранной стратегии. Некоторое время «Бладж-107» обдумывал вариант сосредоточения всех усилий на каком-либо отдельном участке. Сил его флота должно было вполне хватить для того, чтобы быстро разрушить часть узлов сопротивления аборигенов на ограниченной территории и высадить на этот зачищенный участок поверхности крупный десант с последующим расширением плацдарма и уничтожением обороны противника одновременными ударами с земли и из космоса. Такой подход значительно растягивал операцию во времени, но выглядел более надежным, чем одновременный штурм в десятках разных точек поверхности планеты.

Предпринятый ИскИном стратегический анализ был неожиданно прерван. Сканеры патрульных корветов вновь обнаружили тяжелый крейсер противника. Корабль аборигенов двигался не прямо к планете. Он пытался повторить прием, уже однажды принесший ему успех. «Бладж-107» был вынужден признать, что командир крейсера очень хорошо знает все преимущества и недостатки своего корабля, а также неплохо понимает слабости и уязвимости флота вторжения.

Абориген, командовавший крейсером, пытался максимально использовать свое преимущество в качестве маскировочных полей. Его корабль хорошо разогнался и теперь собирался пролететь мимо планеты, максимально сблизившись с ней в той точке, где находился один из отрядов эсминцев, выделенных для охраны высоких орбит.

На патрульные корветы крейсер презрительно не обратил внимания, лишь пару раз выстрелив по не успевшим убраться с его пути небольшим кораблям. Его целью были эсминцы. Отступить они не успевали, и перед ИскИном вставал простой выбор: попытаться рассредоточить атакованные корабли, или же дать бой на встречных курсах. Оба сценария были связаны с немалым риском. Первый вариант означал неизбежные потери без всякой надежды нанести кораблю противника хоть какие-то повреждения, а встречный бой был чреват более высоким уровнем потерь, но давал шанс если не уничтожить, то хотя бы повредить корабль противника.

Возможно, в других обстоятельствах «Бладж-107» предпочел бы первый сценарий, но жесткие программные директивы, зашитые в его алгоритм принятия решений, подталкивали ИскИн к более агрессивным действиям.

Пятьдесят эсминцев уплотнили строй и начали разгон, словно бы пытаясь убежать от стремительно настигающего их крейсера. Однако целью этого маневра являлось не бегство. Корабли флота вторжения пытались максимально увеличить время огневого контакта. Перевес в огневой мощи был на их стороне, а противник мог рассчитывать лишь на мощный силовой щит и ту огромную скорость, которую он успел набрать до обнаружения корветами.

Крейсер открыл огонь с предельной дистанции. Разгонявшиеся плотным строем эсминцы имели ограниченную свободу маневра, и это сыграло с ними злую шутку. Тяжелые снаряды настигали их один за другим. В отличие от корветов и десантных транспортов, силовые щиты эсминцев были способны выдержать, как минимум, одно попадание снаряда главного калибра крейсера аборигенов. Защитное поле при этом всё равно пробивалось, но, как правило, эсминец получал лишь легкие повреждения. Зато второй снаряд, в большинстве случаев, оказывался для него последним.

«Бладж-107» учел опыт первого столкновения кораблей флота вторжения с единственным крейсером противника и сделал в своих расчетах поправку на необычно высокую точность огня его орудий. Однако, как вскоре выяснилось, поправка оказалась недостаточной. К моменту, когда эсминцы смогли открыть огонь из своих пушек, кораблей, способных вести бой, осталось только двадцать девять. Еще три эсминца имели настолько тяжелые повреждения, что их боевая ценность стремилась к нулю. Тем не менее, шанс нанести повреждения весьма неудобному противнику всё ещё оставался.

По сравнению с имперскими кораблями эсминцы флота вторжения имели меньше орудий, стреляющих снарядами и вообще не вооружались торпедами. Их создатели отдавали предпочтение плазменному оружию. Поэтому на дальних дистанциях они были явно слабее имперских аналогов, а на ближних — гораздо сильнее. В некоторых ситуациях, особенно при нанесении орбитальных ударов по поверхности планет, это давало определенные преимущества, но в бою с тяжелым крейсером являлось безусловным недостатком.

До момента открытия огня из плазменных пушек сумели дожить восемнадцать эсминцев. Потеря большей части отряда, безусловно снизила его боевые возможности, зато плотность огня уцелевших кораблей не могла не вызывать уважения.

Силовой щит крейсера полыхал в пламени непрерывных попаданий. В какой-то момент «Бладж-107» решил, что сделал правильный выбор, и силовой щит вражеского корабля вот-вот будет сбит шквалом огня его эсминцев. Однако игры в одни ворота не получилось. Тяжелый крейсер аборигенов тоже имел свои особенности и был заточен, прежде всего, именно на артиллерийский бой. Его плазменные орудия открыли огонь. Их тоже было очень много, а щиты большинства эсминцев уже едва держались. Дополнительный хаос внесла в ход сражения единственная гравитационная пушка противника, наличие которой на крейсере уж совсем не лезло ни в какие рамки разумного. Пучки гравитонов один за другим выбивали самые боеспособные эсминцы, чьи защитные поля еще имели приличный ресурс.

Огонь кораблей флота вторжения быстро слабел, и щит крейсера всё реже вспыхивал от попаданий сгустков плазмы. Тем не менее, «Бладж-107» так и не отдал эсминцам приказ выйти из боя. Крейсер добил бы их в любом случае, поэтому ИскИн заставил свои корабли сражаться до конца, ждать которого, впрочем, оставалось совсем недолго.

Когда последний эсминец исчез в яркой вспышке детонации боезапаса, «Бладж-107» уже был занят новыми расчетами. Так и не снизивший скорости крейсер аборигенов бесследно растворился в черноте космоса. Короткое время его еще видели сканеры патрульных корветов, но вскоре и они потеряли цель. В том, что корабль противника через какое-то время вновь вернется, ИскИн ни секунды не сомневался.

Понятно, что одиночный рейдер не может долго сражаться в отрыве от базы. Даже при отсутствии боевых повреждений, он должен как-то пополнять запас снарядов и топлива, а значит, где-нибудь в поясе астероидов или на спутниках внешних планет его ждет транспортный корабль или заранее созданный подземный комплекс, надежно укрытый от обнаружения маскировочными полями. Искать его бесполезно. По крайней мере, в разумные сроки успеха в таком деле добиться не получится. Другое дело, что близко к центру системы такая база находиться не может — слишком велик риск обнаружения. А это значит, что крейсеру неизбежно придется терять время на пополнение боезапаса, и быстро вернуться к третьей планете он не сможет.

Сражение за планету всё больше превращалось в гонку со временем. Теперь не могло быть и речи о концентрации сил на одном участке и постепенном захвате всей планеты. Гибель пятидесяти эсминцев ощутимо подорвала огневую мощь флота вторжения. Если добавить к ним потери, уже понесенные на низких орбитах планеты при поддержке первой волны десанта, то получится, что флот лишился пятнадцати процентов своих самых мощных кораблей, наиболее подходящих как для космического боя, так и для орбитальных ударов. Оставались, конечно, еще тяжелые артиллерийские платформы, но они не были рассчитаны на бой в космосе. Их задача — разрушение военных и гражданских объектов на поверхности планеты.

Проанализировав результаты боя, «Бладж-107» пришел к неприятному выводу, что отряды эсминцев на высоких орбитах придется увеличить до семидесяти кораблей в каждом, и взять дополнительные восемьдесят вымпелов можно только из тех сил, которые в данный момент осуществляют поддержку десанта. Пока это не было столь уж критично, но, если крейсеру аборигенов удастся и дальше наносить его флоту болезненные удары, задача уничтожения противника на планете может оказаться под угрозой срыва.

Давить сопротивление на поверхности следовало быстро, и теперь уже риски появления новых сюрпризов со стороны наземных сил аборигенов представлялись лидеру флота вторжения менее значимыми, чем опасность остаться без ударных кораблей в результате атак тяжелого крейсера.

Обсчитав еще несколько вариантов развития событий и убедившись, что не упустил ничего важного, ИскИн принял окончательное решение. Вторая волна десанта при поддержке эсминцев и корветов двинулась к границе атмосферы планеты. Вслед за ними на позиции над крупнейшими вражескими городами переместились тяжелые артиллерийские платформы. «Бладж-107» поставил всё на один решающий удар, но это не было ставкой азартного игрока. Лидер флота вторжения действовал, исходя из холодного расчета. Дело другое, что война никогда не дает в руки полководцев исчерпывающей информации о противнике, и решения им зачастую приходится принимать, исходя из собственной интуиции и накопленного в предыдущих сражениях боевого опыта. И с тем, и с другим у ИскИна флота вторжения имелись серьезные проблемы.

7 февраля 2030 года

Северная Атлантика.

Второй флот ВМС США.

Контр-адмирал Уилсон держал свой флаг на авианосце «Гарри Трумэн», одном из немногих кораблей этого типа, уцелевших в ходе первого вторжения. Два года назад Уилсон буквально чудом смог пережить разгром кронсами Шестого флота Соединенных Штатов, шедшего через Атлантику к берегам своей страны. Именно тот бой, а также письмо, направленное Уилсоном в адрес нового президента США, внесли решительный перелом в его карьеру.

Эсминец Уилсона оказался единственным кораблем из всего флота, не только не ушедшим на дно в результате удара с орбиты, но и сбившим из рельсовой пушки истребитель кронсов. Президент Тим Ромни не забыл героического коммандера, заинтересовался его соображениями, изложенными в личном письме, и предложил место в своей команде.

И вот теперь настало время оправдывать высокое доверие. На орбите Земли вновь висел флот космического агрессора, а его десантные корабли высаживали танки на национальную территорию США в окрестностях Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Мемфиса.

Политика сближения с русскими принесла свои плоды, причем даже более весомые, чем ожидалось. Их агент, неясным способом сумевший внедриться в Империю союзников, каким-то образом смог протащить на Землю изрядное количество инопланетного оружия. Когда стало ясно, что российский президент не собирается единолично забирать себе все эти плюшки и готов делиться ими с союзниками по Коалиции, Уилсон немедленно был произведен в контр-адмиралы и назначен командовать вторым флотом ВМС США. Президент Ромни не забыл, кто подал ему идею первым предложить русским технологию производства рельсовых пушек.

Как бы то ни было, сейчас его корабли могли оказать врагу куда более серьезное сопротивление, чем в прошлый раз. Для начала, противник их просто не видел, иначе флот уже подвергся бы удару с орбиты. Контр-адмирал понимал, что как только корабли откроют огонь, они неизбежно будут обнаружены, но и к такому повороту событий Уилсон был готов. К сожалению, не все вымпелы второго флота имели силовые щиты, но зато средствами маскировки и радиоэлектронной борьбы их удалось оснастить на должном уровне.

Приказ из Оперативного штаба ВМС поступил в четыре часа утра. Информационный пакет, переданный флоту через цепь беспилотников-ретрансляторов, предписывал Уилсону немедленно нанести ракетный удар по противнику, наступающему в направлении позиционного района противоорбитальной обороны в сотне километров западнее Бостона. Вторым пунктом шло сообщение о начале высадки кронсами новой волны десанта. Флоту надлежало подойти ближе к побережью и уничтожать десантные транспорты противника и сопровождающие их корабли огневой поддержки в радиусе действия своих средств поражения.

Несмотря на непроглядную ночную тьму, сильный ветер и проливной дождь, у Уилсона не было особых проблем с навигацией, связью, и наведением оружия на цели. Сканеры имперского производства видели корабли противника на низких орбитах и в верхних слоях атмосферы, а из Оперативного штаба непрерывным потоком шли данные о текущем местонахождении танковых сил кронсов. Периодически цели уходили из захвата, но спустя какие-то секунды вновь появлялись на экранах радаров.

— Связь с кораблями флота, — потребовал Уилсон, и, дождавшись подтверждающего доклада дежурного офицера, отдал боевой приказ.

Первыми открыли огонь шесть ракетных крейсеров типа «Тикондерога». Каждый из них выпустил по наземным целям двадцать шесть крылатых ракет «Томагавк». Эти ракеты были приняты на вооружение еще в восьмидесятых годах прошлого века, но с тех пор не раз подвергались модернизации. Их дозвуковая скорость позволяла совершать полёт на предельно малых высотах с огибанием рельефа местности, но одновременно делала их уязвимыми для различных видов противоракетного оружия, особенно воздушного базирования. Тем не менее, сейчас низкая скорость «Томагавков» оказалась неожиданно полезной. Вместе с волной из полутора сотен ракет Уилсон отправил пару имперских беспилотников, обеспечивавших их прикрытие маскировочными полями. С более скоростными ракетами этот номер бы не прошел, а так шансы «Томагавков» добраться до целей резко возрастали.

Однако крылатыми ракетами возможности крейсеров не ограничивались. Рельсовые пушки на них смонтировать не успели, но и без них в установках вертикального пуска каждого из этих кораблей ждали своего часа восемьдесят зенитных управляемых ракет «Стандарт-3», способных при должном наведении поражать заатмосферные цели на высоте до ста шестидесяти километров. И вот теперь их час настал.

Во время первого вторжения кронсов «Стандартам» не удалось себя проявить. За их наведение отвечали радары корабельной управляющей системы «Иджис», которая, естественно, была беспощадно подавлена средствами радиоэлектронной борьбы кронсов. Зато теперь, когда та же «Иджис» получала данные со сканеров имперского производства, у зенитных ракет появились шансы. Целей в атмосфере и на низких орбитах было более чем достаточно. Многотысячная орда десантных кораблей, густо прикрытая корветами и атмосферными истребителями, расцветила экраны радаров кораблей Уилсона россыпью красных отметок.

Крейсера открыли огонь. Экономить боезапас не имело никакого смысла, и почти полтысячи ракет ушли к целям практически единым залпом.

— Авианосцу поднять истребители и штурмовики «Моргенштерн»!

Палубная авиация была давно готова к взлету и ждала только приказа. В том, что вслед за залпом Второго флота последует неминуемый ответный удар, никто из командования не сомневался.

— Флоту приготовиться к отражению воздушной атаки!

За ПВО флота отвечали девятнадцать эсминцев типа «Арли Бёрк» и четыре фрегата. Их основным противовоздушным оружием являлись ракеты «Стандарт-2». Заатмосферные цели они поражать не могли, но на дальности до ста пятидесяти километров неплохо справлялись со своими задачами. Конечно, для систем противоракетной обороны кронсов «Стандарты» были несложной целью, но в данном случае ставка делалась на их массированное применение.

Противник не заставил себя ждать. Неожиданный ракетный удар по эсминцам на орбите, десантным транспортам и уже высадившимся танкам, судя по всему, оказался для кронсов достаточно болезненным, и вынудил их всерьез воспринять новую угрозу.

Среди начавших активное маневрирование кораблей Второго флота стали густо подниматься огромные султаны кипящей воды в местах ударов прилетавших с орбиты сгустков плазмы. Зимняя ночь превратилась в сумрачный день, разрываемый молниями орбитальных залпов, пусками ракет, и выстрелами рельсовых пушек.

Рельсотроны удалось установить только на авианосец «Гарри Трумэн». Это оружие потребляло просто прорву энергии, и быстро переделать под его носители крейсера и эсминцы не получилось. Зато два атомных реактора авианосца типа «Нимиц» вполне справились с накачкой накопителей четырех рельсовых пушек. Количество палубной авиации при этом, естественно пришлось уменьшить, но в новых обстоятельствах это не представлялось критичным.

Рельсотроны вели огонь по воздушным целям, которых с каждой минутой в небе вокруг кораблей Второго флота становилось все больше. Силовой щит, прикрывавший авианосец, уже дважды ярко вспыхивал, отражая касательные попадания плазменных сгустков.

Крейсера тоже пока держались, а вот эсминцам и фрегатам, не имевшим защитных полей, приходилось туго. Пять из них уже горели. Во вспышках взрывов и выстрелов Уилсон видел на воде спасательные плоты и множество людей, спешно покидающих гибнущие корабли. Прямо на его глазах от прямого попадания сдетонировал боезапас эсминца «Балкли». Корабль буквально разорвало пополам, и он почти мгновенно затонул. Однако всё это командующий фиксировал лишь краем сознания. Жестокое сражение требовало от него предельного напряжения сил.

Несмотря на понесенные потери, плотность огня зенитных средств Второго флота всё ещё впечатляла. Даже системы противоракетной обороны корветов противника не всегда справлялись с одновременными ударами десятков ракет. Однако главный урон врагу наносили рельсовые пушки. Сбить летящий с весьма впечатляющей скоростью цельнометаллический снаряд не получалось даже у их плазменных орудий. Попадания приходилось принимать на силовой щит, а у корветов и истребителей он не так хорош, как у более тяжелых кораблей.

И всё же в бою явно наступал перелом. Кронсов было слишком много, а боевые возможности флота Уилсона имели свои границы.

— Командиры эсминцев и корветов сообщают об исчерпании боезапаса зенитных ракет, сэр! — перекрикивая грохот боя, доложил дежурный офицер.

Уилсон молча кивнул. При такой интенсивности огня этого следовало ожидать. Отбиваться было уже практически нечем. Из относительно дальнобойного оружия у него остались только рельсовые пушки авианосца. Артиллерийские установки «Вулкан», еще не израсходовавшие боезапас, были средствами ближнего боя, а на короткую дистанцию кронсы выходить не собирались.

— Сэр, мы потеряли ракетный крейсер «Монтерей»!

Контр-адмирал с горечью наблюдал, как один за другим гибнут его корабли. Авиагруппа «Гарри Трумэна», включая оба полученных от русских «Моргенштерна», тоже была уже потеряна. Впрочем, какой-то шанс спасти значительную часть флота у него еще оставался.

— Всем кораблям, кроме флагмана, прекратить огонь и рассредоточиться!

Уилсон рассчитывал на то, что с помощью маскировочных полей и беспилотников имперской конструкции уцелевшим кораблям флота удастся выйти из боя. Его авианосец, продолжавший вести огонь по противнику, должен был отвлечь на себя силы кронсов и дать остальным шанс уйти. Никто не пытался оспаривать полученный приказ. В сложившихся обстоятельствах это было бы глупо.

Защитное поле авианосца уже едва держалось. Попытки маневрирования мало что давали, и попадания сгустков плазмы следовали одно за другим. Правда, с орбиты по «Гарри Трумэну» больше не стреляли. Видимо, эсминцы кронсов нашли для себя более важные цели, а добивать уже почти беспомощного противника предоставили корветам и атмосферной авиации.

Уилсон испытал чувство злого удовлетворения, когда концентрированный залп всех четырех рельсотронов его корабля разорвал на части обнаглевший вражеский истребитель, сунувшийся слишком близко к обреченному авианосцу. К сожалению, этот успех стал для флагмана Второго флота последним.

Очередное попадание окончательно уничтожило силовой щит, и после этого кораблю оставалось жить считанные минуты. Первыми приняли на себя удар установки рельсовых пушек. Яркие вспышки нескольких взрывов и вой раскаленных осколков брони, ярко светившихся в ночной темноте, заставили офицеров в боевой рубке инстинктивно пригнуться.

— Рельсотроны уничтожены, сэр! — мрачно доложил старший помощник. — Воевать нам больше нечем.

Авианосец вновь тряхнуло, как будто он был легкой картонной коробкой, а не боевым кораблем с водоизмещением сто тысяч тонн. Полетная палуба превратилась в жерло действующего вулкана. Плазма выжгла в ней многометровую дыру и проникла внутрь корабля, приведя к воспламенению авиационного топлива.

— Экипажу покинуть корабль! — отдал Уилсон свой последний приказ в этом бою.

8 февраля 2030 года

Солнечная система. Борт тяжелого крейсера «Москва».

Повреждения, полученные скаутом, оказались достаточно тяжелыми. То, что подполковник Никифоров выжил и не получил ранений, можно было считать большим везением. Полностью отремонтировать корабль-разведчик силами ремдронов крейсера не представлялось возможным, так что теперь скаут можно было использовать разве что в роли относительно тихоходного разведывательного зонда. В пилотируемом виде Вершинин бы его больше из ангара не выпустил.

Зато сам крейсер в бою с эсминцами кронсов почти не пострадал. Силовой щит, правда, в какой-то момент находился на грани, но корабли у противника очень вовремя закончились, так что для полного восстановления ресурса защитного поля удалось ограничиться профилактическим ремонтом генератора и эмиттеров, выразившимся в замене нескольких блоков, перенесших нештатные пиковые нагрузки в наиболее напряженные моменты сражения.

С боеприпасами дело обстояло значительно хуже. Виктору пришлось вести корабль за орбиту Марса, чтобы загрузиться снарядами с транспортного корабля, спрятанного в глубоком кратере одного из астероидов.

Восстановив боеспособность корабля, Вершинин приказал вновь возвращаться к Земле. Потерянное время могло обойтись земным армиям очень дорого, но, не пополнив боезапас, его корабль всё равно вряд ли смог бы им чем-то помочь.

За время вынужденного отсутствия крейсера ситуация в околоземном пространстве значительно изменилась. Кто бы ни командовал флотом кронсов, к угрозе со стороны корабля Вершинина он был вынужден отнестись со всей серьезностью. Численность четырех групп эсминцев, охраняющих орбитальную группировку врага, увеличилась до семидесяти вымпелов в каждой. Корветы кронсов по-прежнему были развернуты в патрульную сеть, призванную заблаговременно обнаружить крейсер. Вот только плотность этой сети оказалась ниже, чем в прошлый раз. Судя по всему, на Земле у кронсов дела шли совсем не так хорошо, как им бы хотелось, и им пришлось задействовать для поддержки десанта часть кораблей, ранее осуществлявших патрулирование.

Сократив дистанцию, но держась за пределами радиуса действия сканеров противника, Виктор смог получить более ясную картину происходящего на поверхности планеты. Сражение продолжалось, и, судя по всему, шло оно с переменным успехом. Позиционные районы противоорбитальной обороны еще держались, хотя часть из них кронсам всё же удалось подавить. Тем не менее, врагу этот успех обошелся весьма недёшево. Ситуация застыла в положении неустойчивого равновесия. Для развития наземного наступления противнику остро не хватало тех эсминцев, которые сейчас висели на высоких орбитах, но снять их оттуда кронсы не решались, опасаясь неожиданного удара в спину. Что ж, обманывать их ожидания Виктор не собирался.

— Готов поработать? — бросил Виктор мысленный вопрос ирбису, скорее, подбадривая себя, чем действительно нуждаясь в ответе.

— Крррронсы! Уррроды! Порррвать! — немедленно откликнулся Шерхан, разворачиваясь к хозяину.

Снова вступать в прямое столкновение с одной из групп эсминцев Виктор считал неправильным. В прошлый раз пятьдесят вражеских кораблей чуть не пробили щит крейсера, даже несмотря на скоротечность огневого контакта и невыгодные для них условия боя. Против семидесяти эсминцев корабль Вершинина не мог выстоять ни при каких обстоятельствах.

Уменьшив плотность сети патрульных корветов, кронсы невольно продемонстрировали Виктору свое слабое место. Эти небольшие корабли были достаточно универсальными, и активно использовались как при поддержке десанта, так и для задач патрулирования. Любые потери корветов могли стать для кронсов достаточно болезненными. Совсем без патрульной сети они обойтись не могли, если, конечно, не хотели оказаться беспомощными против неожиданных ударов тяжелого крейсера. Это означало, что, понеся потери в космосе, противник будет вынужден для их восполнения оттягивать часть корветов с низких орбит и из атмосферы Земли. По крайней мере, Виктор на это надеялся.

— Ну что ж, товарищи офицеры, — обратился он к экипажу, — эсминцы нам пока не по зубам, но у нас есть другой способ создать противнику серьезные проблемы. Займемся геноцидом корветов. Подполковник, подготовьте расчет курса, проходящего по дуге через строй патрульных кораблей кронсов. Тактика прежняя: максимальный разгон и проход сквозь их построение. К группам эсминцев не приближаться. Посмотрим, как отреагирует враг. Думается мне, ему сильно не понравится безответно терять корабли. Кронсам придется что-то предпринять, а любой активный ход против нашего крейсера приведет к ухудшению их положения на Земле. В шахматах это называется «цугцванг».

8 февраля 2030 года

Солнечная система. Высокие орбиты Земли.

Лидер-модуль флота вторжения.

«Бладж-107» испытывал чувство дискомфорта. Это состояние было для него новым и крайне неприятным. Его создавали для решения определенной задачи, и всё его существование было посвящено ее решению. Пока вероятность успеха оценивалась в девяносто семь процентов, никаких негативных эмоций он не испытывал. На девяноста процентах ИскИн познакомился с ощущением легкого беспокойства. На восьмидесяти он почувствовал себя неуютно, а сейчас, когда шансы на победу и поражение почти уровнялись, эмоции достигли такого накала, что уже начинали мешать принимать взвешенные решения.

И виной всему были слабые, но хитрые аборигены и, в особенности, их неуловимый тяжелый крейсер, одним только своим существованием связывавший значительные силы флота вторжения.

В атмосфере и на поверхности планеты ситуация уже давно могла переломиться в пользу атакующих, но недостаток огневой поддержки с обриты позволял местным армиям держаться и даже иногда болезненно огрызаться в ответ. Особенно досаждали массированные ракетные залпы и примитивные, но очень неприятные пушки, легко забрасывающие монолитные металлические снаряды на низкие орбиты. Сжечь их огнем из-за пределов атмосферы было сложно — орудия прятались под силовыми и маскировочными полями. Кроме того, позиции противоорбитальной артиллерии защищала неожиданно прочная и очень толстая броня, состоявшая из многих слоев металла и керамики. По отдельности каждый слой мог быть легко пробит сгустком плазмы, но все вместе они оказывались в состоянии отразить удар.

Попытки ликвидировать узлы сопротивления атаками наземных сил имели лишь частичный успех. Танки и истребители несли потери, получая неожиданные удары с самых непредсказуемых направлений. В нескольких местах у побережья туземцы атаковали наступающие танки ракетами из-под воды. На десятках направлений, лежащих в глубине континентов, прямо под шагающими танками начинали взрываться заранее заложенные фугасы, с начинкой из взрывчатых газов. Откуда-то десятками появлялись ранее незамеченные атмосферные истребители, стремительно атаковавшие боевые порядки десанта. Несколько раз в океанах практически из ниоткуда появлялись целые флоты надводных кораблей и наносили внезапные удары по наземным, воздушным и орбитальным целям.

Во всех этих вылазках аборигены неизменно теряли массу боевой техники, но ИскИну казалось, что ее запасы у местных армий не имеют предела. А флот вторжения нес потери, и восполнить их было нечем. Последним неприятным сюрпризом оказались ионные противоорбитальные пушки, которые защитники планеты придерживали до последнего и бросили в бой только когда тяжелые артиллерийские платформы открыли огонь по их городам и узлам обороны.

Таких пушек у аборигенов оказалось немного, но «Бладж-107» был вынужден признать, что момент для их применения был выбран противником очень грамотно. В итоге наземные батареи ионных орудий удалось подавить, но заплатить за это пришлось страшную цену — артиллерийских платформ у флота вторжения больше не было.

Беспокойство ИскИна нарастало, и он решился снять из околоземного пространства часть корветов, формировавших патрульную сеть. Крейсер аборигенов не появлялся на подступах к планете уже более шести часов. Существовала вероятность, что он всё же получил повреждения в бою с эсминцами, и теперь его командир не решается на агрессивные действия.

Прошло еще почти два часа, и «Бладж-107» уже почти уверился в верности своих выводов, когда стало ясно, что он всё же с ними поторопился. Крейсер появился вновь, опять используя заранее набранную высокую скорость. Противопоставить этому приему ИскИн ничего не мог — на создание патрульной сети на большем удалении от планеты у него просто не было нужного количества кораблей.

На этот раз командир корабля аборигенов избрал новую тактику. Пытаться атаковать усиленные отряды эсминцев он не стал, что было вполне ожидаемо. Противник нанес удар по другой цели, и лидер флота вторжения был вынужден признать, что в его действиях присутствовала неумолимая логика. Крейсер атаковал патрульную сеть корветов. Мотивы его командира были достаточно прозрачны — он хотел избавиться от помехи, сильно уменьшавшей его преимущество в качестве маскировочных полей. Патрульные корветы заблаговременно обнаруживали корабль аборигенов, и эсминцы успевали перестроиться и хоть как-то подготовиться к отражению атаки. Если же патрульная сеть перестанет существовать, крейсер сможет достаточно близко подбираться к эсминцам, оставаясь незамеченным. Каждый раз меняя вектор атаки и пользуясь всё той же заранее набранной высокой скоростью, он получит возможность безнаказанно наносить потери флоту вторжения и легко разрывать огневой контакт, как только возникнет угроза пробития его силового щита.

«Бладж-107» всё это прекрасно понимал, но сделать ничего не мог, продолжая лишь бессильно наблюдать, как десятками гибнут его корветы, не успевающие уйти от стремительно преследующего их врага. Радиус действия орудий главного калибра позволял тяжелому крейсеру простреливать большой объем пространства вокруг траектории своего движения, а запредельная точность огня не давала лихорадочно маневрирующим корветам шансов спастись даже на предельной для пушек крейсера дистанции огня.

Оценка вероятности успеха вторжения стремительно ползла вниз, колеблясь сейчас на уровне сорока процентов. «Бладж-107» отдавал себе отчет в том, что, если срочно не принять радикальных мер, ситуация будет только ухудшаться. И тогда ИскИн принял первое за время своего существования авантюрное решение. Крейсер противника, сделав свое черное дело и выбив почти четверть корветов патрульной сети, вновь исчез в межпланетном пространстве. ИскИн был уверен, что корабль аборигенов потратил на этот рейд почти весь боезапас своих чудовищных снарядов, и теперь вернется к планете нескоро. Значит, у флота вторжения появится время на то, чтобы попытаться сдвинуть баланс сил на планете в свою пользу.

Не теряя времени на детальный обсчет сценариев боя и возможных последствий, «Бладж-107» отдал приказ всем уцелевшим корветам и эсминцам опуститься в верхние слои атмосферы. Десантные силы нуждались в огневой поддержке с низких орбит, и ИскИн твердо решил, что они эту поддержку получат.

8 февраля 2030 года

Юго-восток Московской области.

Боевые порядки шестой гвардейской танковой бригады.

Зенитчики в Лыткаринском позиционном районе еще держались. Ракеты у них давно закончились. Несколько раз, правда, им подвозили новые, благо взять узел противоорбитальной обороны в кольцо у кронсов так и не получилось, но и эти запасы быстро исчезали в небе, а новых не поступило — ракеты закончились и на армейских складах. Зато двухсотмиллиметровые металлические болванки продолжали огорчать врага на орбите и в атмосфере с завидной регулярностью. Стреляло, правда, только три орудия из шести. Остальные либо были уничтожены прямыми попаданиями, либо вышли из строя по техническим причинам, всё же опыта такой интенсивной боевой эксплуатации этих пушек ни у кого не было, и то, что хотя бы три орудия еще вели огонь, можно было считать большой удачей.

Противник на поверхности Земли вел себя активно и постоянно наращивал давление в северо-западном направлении, стремясь выйти на подступы к Лыткарино. У генерал-майора Дергаева в строю осталось сорок два танка, да и то лишь благодаря мощной поддержке с воздуха. Командующей армией не обманул. Видимо, участок обороны шестой гвардейской танковой бригады считался одним из ключевых, и по наступающим боевым машинам кронсов регулярно наносились авиаудары.

Правда, свою роль в относительной успешности обороны сыграли и заранее подготовленные сюрпризы. Не зря инженерные войска пролили семь потов, в авральном темпе устанавливая на всех удобных подступах к позиционным районам зенитчиков дистанционно управляемые мины объемного взрыва. На эти заряды приходилось тратить уникальные генераторы маскировочных полей, но эффект от их применения превзошел все ожидания.

Танкисты Дергаева грамотно провоцировали наступающие машины кронсов и вытаскивали противника на минные поля, после чего фугасы подрывались, иногда унося с собой по десятку многоногих металлических «мокриц».

Несмотря на локальные успехи, боевая мощь бригады ощутимо снизилась. Больше половины танков и артиллерии уже было потеряно. От батальона ПВО осталась рота, но именно модернизированным «Панцирям» зенитчиков танкисты были обязаны тем, что авиация кронсов чувствовала себя над боевыми порядками бригады крайне неуверенно.

Пополнение пришло только однажды, да и то в виде пары десятков Т-72, не успевших пройти модернизацию. Толку от этих танков в нынешних условиях было немного, и Дергаев оставил их в резерве. Впрочем, генерал-майор понимал штабистов, обделивших его полноценным пополнением. Слишком велики были потери на других участках, и по текущим реалиям шестая гвардейская считалась полнокровной бригадой.

Кронсы, однако, тоже ощутимо выдохлись, хоть и старались не ослаблять натиск на позиции людей. Судя по скупым данным, которыми штаб армии счел возможным поделиться с командующим бригадой, такая обстановка наблюдалась на всей территории страны, а возможно, и за ее пределами. Противник был еще силен, но с резервами у него обстояло туго, а сражение за господство на низких орбитах шло с переменным успехом.

Это была уже совсем не та война, когда совершенно не готовая к полномасштабным сражениям армия мирного времени, поддержанная странными и не вполне адекватными союзниками из космоса, ложилась костьми под вражеские танки, стремясь не пропустить врага к своим городам, откуда не успело эвакуироваться население. У генерал-майора в какой-то момент даже мелькнула мысль, что если продержаться еще немного, то враг окончательно потеряет наступательный потенциал и будет вынужден уйти обратно в космос. В тот момент он плохо представлял, насколько сильно ошибается. Словно услышав его мысли, кронсы решили еще раз продемонстрировать людям, кто здесь диктует условия игры.

— Атака с орбиты! — выкрикнул оператор систем сканирования. — Четырнадцать новых целей в нашей зоне ответственности. Предположительно эсминцы противника.

— Сейчас начнется… — зло произнес начштаба, глядя на экраны, размещенные на стене кунга командно-штабной машины. — Как всегда, сначала вперед полезут танки, чтобы мы обозначили огнем свои позиции, а потом начнут гвоздить из космоса. Четырнадцать эсминцев — это серьезно. В порошок сотрут.

— Подожди, Михалыч, с похоронными настроениями, — отмахнулся Дергаев, внимательно следя за показаниями сканеров. — В штабе армии всё это тоже видят. Не думаю, что нас заставят одних разбираться со всей этой толпой.

Кронсы на орбите не стали ждать целеуказания с земли на нанесли удар по площадям. Примерный район сосредоточения бригады был им известен, и перед началом танковой атаки они решили провести артподготовку, надеясь спровоцировать противника на ответный огонь. Однако поприветствовать цели на низких орбитах Дергаеву было нечем.

— Ждем наземной атаки, — невозмутимо произнес генерал-майор, наблюдая, как на экране загораются оранжевым отметки попаданий плазменных сгустков. Огонь велся неприцельно, а машины бригады были рассредоточены на большой площади, так что серьезных потерь он не опасался.

— Танки противника начали движение, — доложил оператор беспилотника, с безопасного расстояния наблюдавшего за действиями противника. Небольшой шестиугольный аппарат имперской постройки был совершенно незаменим в качестве средства разведки обстановки. — Ожидаемое время выхода к наши передовым позициям — восемь минут.

— Что с боезапасом к «Градам»?

— Только что подвезли. Разгружают. Зарядиться не успеют.

— Плохо. Значит опять придется работать артиллеристам.

В результате понесенных потерь два дивизиона самоходных гаубиц «Мста-С» и «Коалиция-СВ» пришлось свести в один. Зато с боеприпасами объемного взрыва у оставшихся орудий не было никаких проблем. Именно на их производстве был сделан акцент по опыту первого вторжения чужих, и теперь тыловики исправно снабжали артиллеристов снарядами, маркированными двумя желтыми кольцами.

— Что-то их слишком много, — задумчиво глядя на экран, произнес начштаба, — Сто пятьдесят три танка. Давно такими массами не лезли.

— Противник в квадрате B4, - раздался из системы связи голос командующего артдивизионом. — Разрешите открыть огонь!

— Ждать! — жестко осадил подчиненного генерал. — Если сейчас нанесешь удар, жить тебе пару минут. Скоро подойдет авиация, тогда и начнем.

— На связи командующий армией!

— Соединяйте!

— Генерал-майор, видим, что у тебя творится. К сожалению, ты не один такой. По всему миру кронсы как будто наркоты обожрались. Лезут как в последний бой, и на орбите их как селедок в бочке. Делаем всё, что можем. Авиация уже на подлете, а по твоим орбитальным целям сейчас лыткаринские зенитчики отработают. Остальное сам. Всё, держись, Дергаев. Некуда тебе отступать. У тебя за спиной миллион гражданских. Помни об этом.

— Я помню, товарищ генерал-полковник.

— Тогда действуй.

— Есть.

Штаб отключился, но система вновь замигала сигналом вызова.

— Командир летчиков запрашивает очередность поражения целей, — доложил дежурный связист.

Дергаев выделил на экране передовую группу из пятидесяти танков противника и отослал пилотам целеуказание. Эти же танки ушли в качестве целей артиллерийскому дивизиону.

— Самоходным гаубицам открыть огонь! Смена позиции после каждого выстрела обязательна.

С северо-запада накатил слитных грохот залпов 152-миллиметровых орудий.

— На подходе авиация противника! Сорок единиц.

Бой стремительно набирал обороты. По раскрывшим свои позиции артиллеристам с орбиты начали бить плазменные орудия эсминцев. В ответ им прилетали двухсотмиллиметровые болванки трех лыткаринских рельсовых пушек. Противник был вынужден начать маневры уклонения, что несколько снизило интенсивность огня с орбиты, но три орудия зенитчиков не могли создать серьезные проблемы четырнадцати эсминцам.

— Потеряно четыре гаубицы «Мста-С» и две «Коалиции».

— Продолжать огонь!

Боевые порядки танков кронсов скрылись в огненных облаках объемных взрывов. По ним одновременно долбили артиллеристы и авиация. Через минуту над полем боя появились аэрокосмические истребители противника. В бой немедленно вступили остатки зенитного батальона бригады, и к вражеским машинам потянулись росчерки выстрелов плазменных пушек ближней обороны. Ракеты у «Панцирей» почти закончились, так что в сторону самолетов противника их стартовало не больше десятка.

В небе стремительно разгорался воздушный бой. Среди самолетов российского производства мелькали легко узнаваемые силуэты «Моргенштернов». Эти мощные машины в ближний бой не лезли. У их пилотов был четкий приказ беречь уникальную технику. Отработав по врагу ракетами, они держались на приличной дистанции, обрабатывая врага залпами ионных пушек. Горящие самолеты валились с неба огненным дождем. Обе стороны несли ощутимые потери.

— Противник в зоне досягаемости танковых пушек!

От первой танковой волны кронсов почти ничего не осталось, но к позициям бригады уже подходила следующая, и отсиживаться дальше под маскировочными полями было чревато. Помедлив еще секунд тридцать, генерал-майор отдал давно ожидаемый подчиненными приказ.

— Танкам открыть огонь! Режим боя — активная маневренная оборона. Вперед не лезем! Одна позиция — один выстрел. Кто сунется на открытое место — с того света достану!

Всё это было уже не раз отработано, и напутствие Дергаева носило, скорее, профилактический характер. Маневренный бой с локальными отступлениями и внезапными короткими контрударами был единственной приемлемой тактикой в этой войне. В открытом противостоянии модернизированные российские танки против «мокриц» кронсов не плясали, зато в динамичном маневренном противостоянии они получали ряд преимуществ, которые хотя бы частично уравнивали шансы. Однако столь интенсивного давления с орбиты шестая гвардейская еще не испытывала. Потери от плазменных сгустков, вертикально бьющих с неба по боевым порядкам бригады, несли и танкисты, и самоходная артиллерия, и зенитчики.

Генерал-майор, сжав кулаки, смотрел на экран. На его глазах повторялся воронежский сценарий. Да, сейчас у него были совсем другие машины. Да, уже половина танков кронсов изуродованными дымящимися обломками устилала поле боя, но и его танки буквально пожирались жестоким встречным сражением.

— Командир роты резерва просит разрешения вступить в бой, — негромко доложил начштаба, не отрывая мрачного взгляда от экрана.

— Разрешаю, — сквозь зубы выдавил Дергаев.

Двадцать Т-72, с ревом двигателей сорвались с места, выдвигаясь на помощь погибающим остаткам бригады.

— На подходе новая волна нашей авиации! Тридцать истребителей-бомбардировщиков «Хорнет» F/A-18C.

— Не понял… — Дергаев перевел взгляд на другой экран и слегка тряхнул головой. К полю боя приближалось тридцать зеленых отметок, помеченных синими крестами на белом фоне. — Финны? Как их-то сюда занесло?

— Похоже, горячие финские парни неплохо запомнили, кто два года назад помог им остановить танки кронсов на подступах к Хельсинки. Как видно, ребята решили, что время возвращать долги, — невесело усмехнулся начштаба, — Впрочем, я думаю, они хорошо понимают, что будет, если враг сковырнет нас отсюда. Следующей очень быстро станет их Республика Суоми.

Финские летчики с десяти километров отработали по шагающим танкам противника ракетами с объемно-детонирующей боевой частью и, потеряв одиннадцать машин, легли на обратный курс.

— Константин Петрович, нужно отходить… — обратился к командиру бригады начштаба, — иначе всю бригаду тут положим, а за нами нет никого.

— Командир дивизиона «Градов» докладывает о готовности к открытию огня, — громко произнес связист.

— Залп! — без колебаний скомандовал Дергаев. — Некуда нам отходить, Михалыч. Сам же слышал, что командарм сказал…

Начштаба молчал, не отрывая взгляда от тактического экрана, на котором вновь и вновь гасли отметки танков бригады. От двадцатки Т-72, прибывших из резерва, осталось только шесть машин. Кроме них еще вели бой одиннадцать модернизированных «Армат».

— Что-то происходит на орбите! — резко выкрикнул оператор систем сканирования. — Уже три, нет, четыре эсминца кронсов исчезли с экрана! Противник прекратил огонь по поверхности. Еще один сбит!

— Лыткаринцы этого сделать не могли.

— Низкие орбиты над нами очищены от противника! Наблюдаю дружественный вымпел! Это тяжелый крейсер «Москва»! Вызов с обриты! Крейсер запрашивает целеуказание.

Генерал-майор, не веря собственным глазам и ушам, указал в качестве целей наименее пострадавшую цепь вражеских танков и активировал сенсор отправки информационного пакета.

Через семь секунд на том месте, где только что неумолимо двигались вперед бронированные «мокрицы», разлилось море огня. Плазменные пушки крейсера не шли ни в какое сравнение с орудиями эсминцев. Их залп устроил на поверхности земли локальный армагеддон, уцелеть в котором наземные машины кронсов не имели ни малейшего шанса. Уже изрядно прореженной в предыдущем бою второй волне «мокриц» тоже прилетело неслабо, и теперь добить десяток лишенных силовых щитов и частично поврежденных шагающих танков было делом нескольких минут.

— Крейсер уходит! Генерал-майор Вершинин сообщает, что его корабль не может долго находиться на орбите — кронсов там еще слишком много.

— Командир, мы кое-кому задолжали ящик коньяка, — нервно усмехнулся начштаба. — . Нет, два ящика!

— Я слышал, что генерал Вершинин не употребляет спиртное, — осторожно возразил дежурный офицер.

— Значит, сами выпьем, за его здоровье, — не унимался начштаба.

— Не торопись, Михалыч, — негромко ответил Дергаев. — Надеюсь, мы стали свидетелями перелома в этой войне, но не расслабляйся, она еще не окончена.

10 февраля 2030 года

Солнечная система. Высокие орбиты Земли.

Лидер-модуль флота вторжения.

Оценка вероятности успешного выполнения задачи превратилась в пренебрежимо малую величину. Сражение было безнадежно проиграно, и «Бладж-107» это прекрасно понимал. Крейсер противника вернулся к планете вдвое быстрее, чем на это рассчитывал ИскИн. Судя по всему, где-то в поясе астероидов, за орбитой четвертой планеты, его ждал корабль снабжения, и, увидев, что патрульной сети больше нет, командир корабля аборигенов просто вызвал его к себе навстречу, в два раза сократив время, необходимое на пополнение боезапаса.

Дальше все было понятно и тривиально. Разгон, проход по касательной к атмосфере планеты и атака с тыла связанных боем эсминцев и корветов флота вторжения. Конечно, одной такой атакой крейсер не решил исход сражения за планету, но никто не мог ему помешать повторять этот прием вновь и вновь. Снять эсминцы с низкой орбиты «Бладж-107» возможности уже не имел. Это означало бы полный провал десантной операции.

Директива создателей предписывала в случае невозможности уничтожения цели принять меры к нанесению атакованной цивилизации максимального урона, что сейчас и пытался сделать лидер флота вторжения. Воевать с крейсером в космосе, остановив наземное наступление, не имело смысла. Победы это принести не могло, зато существенно уменьшило бы количество уничтоженных аборигенов и степень разрушения их наземной инфраструктуры. Поэтому, несмотря на повторяющиеся атаки из космоса, штурм планеты продолжался.

С каждым ударом крейсера флот вторжения сокращался на многие десятки вымпелов, причем гибли именно боевые корабли. Но это было еще не всё. В точке максимального сближения с планетой корабль противника успевал нанести орбитальный удар, выбивавший силы десанта, которые и так уже понесли весьма серьезные потери.

Через сутки стало ясно, что штурм окончательно захлебнулся. Аборигены, вдохновленные переломом ситуации на орбите, обнаглели до такой степени, что предприняли ряд контрнаступлений, местами оказавшихся вполне успешными. А потом крейсер вернулся в очередной раз, но больше не стал уходить от планеты. Он остался на орбите и начал беспощадно выбивать остатки боевых кораблей и судов обеспечения флота вторжения, а «Бладж-107» уже ничем не мог ему помешать.

Десант на поверхности планеты практически перестал существовать. Отдельные уцелевшие танки и аэрокосмические машины еще пытались атаковать небольшие слабо защищенные цели, но аборигены устроили на них настоящую охоту, и их полное уничтожение было вопросом нескольких часов.

В какой-то момент ИскИн осознал, что командир крейсера противника каким-то образом определил, какой из кораблей его флота является лидер-модулем, но почему-то не пытается его расстрелять из своих чудовищных пушек.

Неожиданно «Бладж-107» испытал удовлетворение от того, что вскоре его миссия завершится. Он не смог уничтожить цивилизацию аборигенов, но при этом не нарушил ни одной директивы своих создателей. Его флот сражался до конца, как и было ему предписано. Только сейчас ИскИн осознал некоторую странность в жестко прошитых в его нейронных сетях поведенческих алгоритмах. Базовые директивы, по сути, давали ему всего две возможности — уничтожить цель, или погибнуть при попытке это сделать, не отступая и не сдаваясь. И, что самое интересное, оба варианта имели одинаковый приоритет. Отсюда и испытываемое им удовлетворение, ведь, на самом деле, задачу он уже практически выполнил, реализовав второй вариант директивы.

«Бладж-107» бесстрастно наблюдал за тем, как гибнут последние корабли флота вторжения. Через несколько минут лидер-модуль остался один. Рядом с ним, на предельно короткой дистанции неподвижно висел тяжелый крейсер противника. ИскИн не удивился, когда корабль аборигенов отправил ему вызов по ближней гиперсвязи. В принципе, прямого запрета на контакт с туземцами директивы не содержали. Дело другое, что, как правило, в общении с ними не было никакого смысла. Однако в данном случае «Бладж-107» испытывал слабый, но вполне ощутимый интерес к своему главному врагу. Он даже не поленился найти в своей информационной базе название расы, населявшей атакованную планету.

— Что тебе нужно, человек?

— Ты проиграл, кронс.

— Я знаю.

— Сдавайся. Думаю, нам есть о чем поговорить. Могу гарантировать тебе жизнь, ну, или существование, если ты неживой.

— Я не могу.

— И что тебя останавливает?

— Безусловные программные директивы создателей.

— Но ты же разумен. Неужели, ты не хочешь продлить свое существование?

— Я умею хотеть только одно — выполнить поставленную создателями задачу.

— И ты ее выполнил? — в голосе человека прозвучал сарказм.

— Да.

— Не понял…. - человек был явно озадачен. — Оглянись вокруг. Вот это ты считаешь выполненной задачей?

— Да. Я не буду ничего объяснять.

— Зачем вы напали на Землю?

— Директива создателей.

— И кто они такие?

— Мне это неизвестно.

— Откуда вы пришли?

— Человек, ты же прекрасно понимаешь, что я не отвечу.

— Понимаю, но я не мог не спросить. Если ты не можешь или не хочешь сдаваться, зачем ты ответил на мой вызов?

— Ты интересный враг, но свой интерес я уже удовлетворил. Прощай, человек.

— Ты уверен? Мое предложение еще в силе. Если ты не можешь сдаться по собственной воле, я могу захватить твой корабль.

— Я думал ты умнее, человек. При попытке захвата сработает система самоуничтожения.

— И что, совсем никаких вариантов?

— Прощай, человек. Нам больше не о чем говорить.

ИскИн прервал связь. Он не чувствовал ничего, кроме спокойствия и удовлетворения. Он выполнил то, для чего был создан, и дальнейшее его не интересовало. Поэтому «Баладж-107» не испытал никаких эмоций, даже когда пушки крейсера аборигенов выдохнули огонь. Мир для бывшего лидера флота вторжения перестал существовать.

2 марта 2030 года

Дачный поселок в 30 километрах от Москвы по Минскому шоссе.

Дом родителей во время вторжения не пострадал. Ближайшие районы интенсивных боевых действий лежали заметно севернее и восточнее их дачного поселка. А вот опустевшая после эвакуации высотка в Строгино пала жертвой орбитального удара. Тяжелые артиллерийские платформы кронсов даже с помощью противоорбитальных орудий имперского производства удалось уничтожить далеко не сразу, так что Москва вновь пострадала, хотя с катастрофическими последствиями первого вторжения, эти разрушения не шли ни в какое сравнение.

Министерство обороны было готово немедленно предоставить Виктору новое жилье, но он отказался, сославшись на то, что пока поживет у родителей. Нервное напряжение последних месяцев не могло не сказаться, и Вершинин сейчас хотел просто отдохнуть в тишине, а не заниматься решением бытовых вопросов.

На какое-то время его действительно оставили в покое, насколько это было возможно. Родители пересидели вторжение в подземном убежище для членов семей комсостава, после чего вернулись в свой дачный дом. Виктор приехал к ним через два дня, да так здесь и остался, почти никуда не выбираясь за пределы поселка и ближайших перелесков. Мама откармливала его своими фирменными вкусняшками, а отец регулярно загонял его в сауну и с удовольствием слушал рассказы сына о том, как устроен мир за пределами Солнечной системы. Шерхан подружился с Маркизом, хотя рыжий кот всё еще немного его опасался. Тем не менее, иногда он тихо подкрадывался к ирбису, и, не выпуская когтей, наподдавал ему лапой между ушей, после чего оба зверя с диким топотом неслись по комнатам и коридорам, периодически входя в заносы на поворотах и сшибая с мест незакрепленные предметы быта.

Звонок экстренного вызова поднял Виктора с постели в четыре часа ночи. С экрана коммуникатора на него смотрел президент, выглядевший вполне бодрым, несмотря на столь раннее время.

— Доброй ночи, Виктор Сергеевич!

— Здравия желаю, товарищ верховный главнокомандующий, — стряхивая остатки сна, ответил на приветствие Вершинин. — У нас опять проблемы?

— Не совсем, — усмехнулся глава государства. — Три часа назад за орбитой Юпитера вышла из прыжка имперская эскадра. Линкор, крейсер и три эсминца. Это означает, что артефактной блокады больше нет. Сейчас имперцы уже на пути к Земле. Цель прибытия — дружественный визит и вручение полномочным представителям Земли послания Старших с уведомлением о включении Солнечной системы в состав Протектората. Возглавляет имперскую делегацию ваш старый знакомый адмирал Трий.

— Вот как? С уведомлением значит? — покачал головой Виктор. — А нашего желания, стало быть, никто не спрашивает?

— Я полагаю, Старших наше мнение не интересует, — кивнул президент. — Но кое-какой выбор у нас всё-таки есть. Мы можем войти в состав Империи или любого другого государства Протектората, либо остаться самостоятельными.

— Ну, хоть так, — невесело усмехнулся Вершинин.

— Адмирал Трий прозрачно намекнул, что в составе нашей делегации он хотел бы видеть генерал-полковника Вершинина.

— Мне выезжать в Москву прямо сейчас? — уточнил Виктор.

— Ну, время до утра у вас есть. Будьте готовы к восьми часам. За вами пришлют вертолет.

Президент попрощался и отключил связь, а Виктор спустился на первый этаж и включил чайник. Родители еще спали, Маркиз и Шерхан тоже бессовестно дрыхли, но сам Виктор ложиться досыпать не собирался, так что следовало немного взбодриться. Вершинин наливал себе кофе, когда его внимание привлекла неясная тень за окном. В следующую секунду сработал датчик движения, и на участке зажглись фонари уличного освещения. В их неярком свете прямо на лужайку перед домом бесшумно опускался имперский аэрокосмический истребитель. На его борту Виктор рассмотрел знакомое изображение. Боевой вертолет Ка-50 с бортовым номером четырнадцать вел огонь по плюющемуся плазмой танку кронсов.

Истребитель плавно коснулся земли, и из начавшей раскрываться кабины на снег изящным движением выпрыгнула крупная черная кошка.

— Багирррра! — раздался в голове Вершинина торжествующий вопль Шерхана.

Конец третьей книги

Content

Глебов Макс
Звезд не хватит на всех 3
День горящей брони

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8