Елена Безрукова

Собственность Грешника

Пролог

Тая

Такси слишком быстро доставило меня по указанному адресу и остановилось у крыльца коттеджа, в котором мне уже доводилось бывать несколько раз. Правда, цель моих посещений была совсем иная, нежели чем сейчас. Мы посещали это место с мужем в качестве гостей Алекса, а теперь я приехала сюда одна и собираюсь сделать то, чего он мне никогда не простит, если узнает об этом. Но других вариантов спасти мужа я просто не видела. Времени осталось совсем мало. Алекс же обещал мне, что никто не узнает о том, что сегодня произойдёт в этом доме.

Отдав водителю свою последнюю наличку, я покинула салон машины. Пошла к двери, словно нарочно медля, словно совсем не ощущая мороза по щекам и ветра. Словно я могла бы оттянуть миг, когда я должна буду навсегда переступить эту черту и потерять себя.

Я поднялась по ступеням и задержалась у двери, не решаясь нажать на звонок. Сердце барабанило в ушах так, что даже ветер вокруг, кажется, завывал тише.

Но стоять на морозе и ждать чуда бессмысленно — проблемы сами собой не исчезнут. Заставила себя поднять руку и надавить на кнопку.

Снова ожидание, снова в ушах бешеная дробь собственного взбесившегося сердца.

Дверь открыла домработница Алекса Татьяна.

— Добрый вечер, — кивнула мне она, приглашая войти в холл.

— Добрый вечер, — отозвалась несмело я и вошла в уютное тепло, которое, впрочем, меня сегодня совсем не грело.

— Давайте ваше пальто, я уберу его в шкаф, — предложила она.

Я расстегнула пуговицы дрожащими и непослушными пальцами, отдала пальто Татьяне.

— Алексей Сергеевич ждёт вас в кабинете, — указала она направление, в котором следовало идти.

— Хорошо, — ответила я и пошла за женщиной, ощущая, как нарастает паника внутри. Как я это сделаю? Как я потом смогу смотреть в глаза Паше? Я не знаю, кем я сама для себя буду после этого… Но отступать нельзя. Я уже пришла сюда, и мне нужна помощь Алекса.

Возле одной из дверей на втором этаже в конце коридора Татьяна остановилась.

— Это здесь, — сказала она мне. — Проходите.

Она оставила меня одну, а я ещё раз попыталась собраться с духом. Заправила прядь волос, выбившуюся из причёски, за ухо, осмотрела юбку. Не нашла к чему ещё придраться в своём внешнем виде и перевела взгляд на дверь. По ту сторону меня ждёт он. Тот, кого я ненавижу и кого сейчас буду умолять о помощи.

Подняла руку, собрала пальцы в кулак и нерешительно постучала по толстому дереву.

— Да, — услышала я и опустила ручку двери.

Та поддалась и открылась. Я сделала несколько шагов вперёд и услышала, как дверь сама почти бесшумно закрылась за мной, будто отрезая пути к спасению.

Тут же по телу пробежала дрожь — на меня в упор смотрели карие глаза, такие нереально тёмные, что удивительно, как они могли принадлежать обычному человеку. Он стоял у окна и повернулся, когда я оказалась в его кабинете.

Я молчала, мужчина — тоже, и это напряжение, повисшее между нами с первой секунды моего здесь появления, очень давило и заставляло нервничать в разы больше, хотя мне казалось, что это уже просто невозможно.

— Алекс, я… — мяла я в руках шарф, не зная, с чего начать разговор. Алекс явно не собирался мне помогать. Он просто ждал, что скажу ему я. — Я готова на твои условия. Я сделаю всё, как ты… Как ты хочешь.

— Правда? — скептически изогнул он бровь.

— Лёш. Мне нужна твоя помощь, — подняла я глаза на него. Он смотрел прямо мне в лицо, будто бы видел насквозь. Его взгляд всегда тяжёлый, всегда было сложно его выносить. Но я постаралась выдержать его, хотя мне давалось это очень непросто. — И эти деньги.

Порочные губы мужчины тронула пренебрежительная улыбка. Как бы мне хотелось съездить по этой роже, кто бы только знал! Но вместо пощёчин я должна буду делать совершенно другое…

— Тая, — ответил наконец он. — Это было актуально два дня назад.

Я опустила голову и закусила губу до боли. Он гонит меня?

— Я тебе уже сказал, что договор аннулирован.

— И что мне теперь делать? — вырвалось у меня.

Вопрос был риторический, и от Алекса никто ответа и не ждал. Он не виноват в наших с Пашей бедах. Точнее, не он один. Но бывший друг моего мужа мне все же ответил. Карие глаза задержались на моих пересохших от волнения и частого дыхания губах…

— Ну… Попробуй меня уговорить передумать.

Глава 1

Тая

— Можете войти, — указала мне на дверь секретарь. — Алексей Сергеевич вас примет.

Трясущейся рукой я нажала на ручку массивной двери и вошла в кабинет. Алекс поднял на глаза от экрана монитора и встал навстречу. Окинул меня оценивающим взглядом, заметил, что из-под тёмных очков, за которыми я пыталась спрятать следы своей бессонницы, бегут слёзы.

— Доброе утро, — сказал он.

— Здравствуй, — кивнула я. — Извини, что так рано, но дело не терпит отлагательств. Вчера Пашу увезли какие-то мужики в масках посреди ночи. Я тебе звонила, но ты был недоступен.

Алекс шумно вздохнул и вышел из-за стола.

— Присядь, — обратился он ко мне, мягко подталкивая к дивану.

Я словно робот переставляла ноги и послушно села на предложенное место. Алекс отошёл к графину и принёс стакан с водой.

— Выпей, тебе надо успокоиться, Тая, — протянул Северов стакан мне.

— Я не хочу.

— Выпей, — настаивал он.

Молча забрала стакан из его рук и пригубила немного воды. В горле в самом деле пересохло. Алекс сел рядом и протянул руку, стянул очки с моего лица. Оценивающе оглядел мои опухшие от слёз глаза.

— Не рыдай. Слезами горю не поможешь, — сказал он мне, бросая на колени пачку бумажных платков.

— Что случилось? — тряслась я от волнения и мяла в пальцах салфетку, вынутую из пачки. — Я не понимаю ничего! За что его забрали? Кто они такие? Это какая-то ошибка!

— Его за дело забрали, — произнёс мужчина, и я уставилась на него в изумлении.

— То есть… Ты уже знаешь, да? — спросила я его.

— Знаю, — поджал он губы. — Он в СИЗО сейчас находится.

— Где?! — воскликнула я и приложила сухую ладонь к влажным от слёз губам.

— В СИЗО, — повторил он.

— За что?

— За дело, говорю же. Он виноват.

— Его что — посадят? — в полном шоке я хлопала мокрыми ресницами.

— Да. Ему предъявляют целый букет — мошенничество, подделка документов, хищение денежных средств в крупном размере.

— Да какое мошенничество?

— Он создал сайт — сеть, в которую привлекал граждан вкладываться, раскручивал её, чтобы потом их тупо кинуть. Но не успел. А точнее, его сдали. Он кинул не тех людей. А я разгребаю это. Он втянул и моих знакомых, компаньонов, и теперь все хотят свои деньги обратно. И требуют их с меня, Тая.

— Неправда, Паша не мог этого сделать! — воскликнула я, тряся головой изо всех сил, отказываясь верить в услышанное.

— Ну, ты можешь дальше упиваться этим, только действительность такова, какой я тебе её описал, — жёстко ответил мужчина. — Я всем должен хотя бы частично возместить ущерб — именно потому, что он как бы мой друг и делал это от лица моей компании!

— Но почему ты его не остановил? — вскочила я на ноги. Нервы звенели на пределе, казалось, ещё секунда — и просто лопнут, как струны гитары. — Ты должен был его предупредить!

— А ты думаешь, твой муж меня в известность поставил? — поднял он ледяной взгляд тёмных глаз. — Он и меня обул. Всех обул.

Теперь словно весь воздух из лёгких вышел. Обессиленно рухнула обратно на диван и закрыла лицо руками, собравшись в комок.

— Я сам не знал, Тая. Только часть правды, что он стал играть на каких-то биржах и инвестировать деньги в сомнительные проекты в интернете. Паша — крутой экономист, за что я его и держал у себя в компании, и хорошо платил, но ему было этого мало. Паша заигрался. Он обманул и меня, и сотрудников компании.

Его слова будто просачивались под кожу льдом. Я не могла поверить, чтобы Паша таким занимался за спиной у Алекса… Тут же пришло ещё более горькое осознание правды — Алекс не будет помогать Паше. Потому что инициатор дела против моего мужа — сам Алекс. И стыд. Дикий стыд за то, что натворил мой супруг…

— И что с ним будет?

— Уголовное наказание, — ответил он. — Все факты налицо.

Я смотрела в свои колени и просто не знала, что мне делать. Единственный человек, который мог бы помочь — Алекс. Но он не станет помогать тому, кто его так подставил.

— Я… пришла просить тебя о помощи, — негромко сказала я, не зная, как остановить поток слёз. Ситуация казалась полным тупиком. — Но теперь понимаю, что делать ты этого не будешь.

Алекс окинул меня тяжёлым взглядом.

— Он ограбил меня, Тая.

— А вообще что-то можно сделать? Адвоката нанять… Или что?

— Можно, — почесал он в затылке. — Добиться освобождения под залог можно. Он же не буйный какой-то… Только так скоро всё не решится. Думаю, ему всё же придётся часть срока отсидеть.

— Нет! — закрыла я лицо руками. Плечи сотрясли рыдания. — Я не переживу. Я не смогу без него! Ксюша его так любит, она очень напугана и спрашивает, куда увезли папу и когда он вернётся. Алекс.

Я убрала ладони с заплаканного лица, откинув к чёрту смущение, взялась за его большую руку и сжала её своими ледяными пальцами. Мои — холодные, его — горячие и чужие… Очень странное ощущение. После того как я стала встречаться с Пашей ещё в студенческой компании, я никогда не держала даже за руку другого мужчину.

— Помоги нам, — говорила я ему, а он будто ловил карими глазами мои слова и движения губ, изредка переводя взгляд выше. — Не заводи дела против него. Накажи… Уволь, если хочешь. Мы всё вернём.

— Ты понимаешь, о чём просишь? — задал он вопрос так, что я себя ощутила круглой идиоткой. — Твой муж ограбил меня, перевёл крупные суммы со счетов, а также обобрал и моих сотрудников, и моих партнёров. Подделывал подписи. Пользовался семейным положением и доступом к системам. И за всё это я что с ним должен сделать? Поставить его в угол, погрозить пальчиком и попросить больше так не делать?

— Мы всё вернём… — в отчаянии тупо повторила я.

— Ты знаешь размер ущерба от твоего муженька? — усмехнулся Алекс и встал на ноги. Взял со стола какие-то бумаги, вернулся к дивану и протянул их мне. — На, посмотри. Здесь как раз опись ущерба.

Взглянула на цифры, и мне показалось, как волосы на голове просто зашевелились, а глаза стали шире в два раза. Руки задрожали, и лист затрясся в моих пальцах.

— Господи! — подняла я взгляд на нашего с мужем начальника. — Это же огромные деньги! Даже если мы всё продадим, то всё равно столько не выручим.

— А вы и не продадите, — хмыкнул Алекс. — Ваше имущество, как и банковский счёт Павла, арестованы. Чем же ты собралась возвращать долги мужа?

Действительно — нечем. И это осознание меня добило. Я не ответила. Просто смотрела в стенку и плакала. В голове и ушах шумело.

— Тая, — услышала я и дёрнулась.

Я повернулась и встретилась с его холодным взглядом.

— Прости, Алекс. Мне очень стыдно перед тобой…

Алекс протянул руку к моему лицу и большим пальцем стёр слёзы с моих щёк. А потом задержался на мгновение. Его глаза опять опустились на мои распухшие от соли, приоткрытые от частого дыхания губы. Мне стало крайне неуютно. Он смотрел так, словно сейчас поцелует меня. И тогда я не знаю, что буду делать. Это чувство заставило желудок будто провалиться куда-то. Но он не стал целовать меня, так и продолжал буквально поедать мои губы глазами ещё какое-то время, а затем опустил палец на нижнюю и медленно провёл по ней, в конце пути нажав чуть сильнее и смяв её куда более требовательно. По спине пробежали колючие мурашки. Я вздрогнула от его касания — совсем не дружеского. Я отпрянула от него, скинув мужскую руку со своего лица.

— Алекс, что ты делаешь? — спросила я, отодвинувшись от него на максимум, в самый конец дивана.

Надеялась, что он хотя бы извинится, но то, что произнёс мужчина, выбило почву из-под ног окончательно.

— Что? — пожал он плечами. — Ты мне нравишься. Очень. Разве не замечала?

— Нет, — ответила тихо я.

Солгала. Замечала. Его взгляды говорили о многом и без слов. Но раньше он никогда не переходил грань. Почти никогда… А я предпочитала делать вид, что ничего не замечаю, ведь главные люди в моей жизни — муж и дочь Ксюша. Меня не интересуют романы на стороне, особенно с таким известным человеком и другом моего мужа, пусть теперь и бывшим.

Паша был старше на семь лет, а Алекс — на четырнадцать. Для меня до сих пор загадка, как они могли дружить и как в их мужскую компанию вписалась я.

— Хочешь, чтобы я ему помог, значит? — задумчиво потёр щетинистый подбородок Алекс.

Наши глаза снова встретились.

— Хочу, — ответила я.

Опять повисло напряжённое молчание. Алекс откинулся на спинку дивана и смотрел на меня. Даже разглядывал. Будто принимал какое-то решение. Я сидела словно под дулом пистолета и ощущала себя не в своей тарелке, а он никак не выносил свой вердикт. Если он откажет, я не знаю, что буду делать. Мне больше не к кому обратиться.

— Так и быть. Помогу, — кивнул он в итоге. Я вздохнула с облегчением. Но уже через секунду его слова заставили меня спуститься с небес на землю: — Но не безвозмездно.

Логично, что за свою помощь он хочет получить плату. Только какую? У нас даже имущества не осталось никакого.

— У меня сейчас нет, — сказала я. — Но я обязательно найду.

— Чего нет? — заломил одну бровь он.

— Денег, — ответила я. — Я… займу.

— Кто же тебе займёт, зная, что вы с Пашей по уши в долгах теперь?

— Я найду, обязательно найду… — бормотала я, не зная, что ещё могла бы предложить ему.

— Мне не нужны деньги от тебя, — усмехнулся он. — Ты их двадцать лет отдавать будешь. Неинтересно.

Я вгляделась в него более внимательно. Не нужны? Тогда о чём он говорит?

— Что же ты хочешь? — растерянно спросила я.

Ещё один долгий, тяжёлый взгляд. Новый, непривычный мне. Я боюсь услышать то, что он хочет сказать. Но не могу заставить уши не воспринимать информацию. Хотя лучше бы я этого не слышала. Мир, вера в дружбу вмиг рухнули, когда я услышала два слова из уст того, кого я несколько лет считала другом нашей с Пашей семьи.

— Тебя, Тая.

Я долго смотрела на него в ответ. Не получалось принять, что он серьёзно. Он же знает прекрасно, что я замужем.

— Меня? Что ты имеешь в виду, Алекс?

Он мягко усмехнулся.

— Ну ты же не маленькая, Тая. Прямо надо сказать — что?

Вскочила на ноги и заметалась по кабинету. Первым порывом было дать ему по морде, да посильнее. Вторым — схватить ручку двери, выйти и покинуть этот чёртов офис навсегда. Но я не дала себе проявлять так бурно эмоции. Если я сейчас это сделаю, то могу усугубить положение Паши ещё больше. От Алекса зависит, насколько суровым будет наказание…

Заставила себя собраться и вести конструктивный диалог. Повернулась к нему и взглянула в глаза человека, который раньше казался мне привычным и знакомым.

— Не маленькая, — ответила я. — Я просто думала, что ты и мой друг.

— Тебе я помогу без вопросов, — отбил Алекс. — Но Паша всё же мужик, и вытирать ему слюни и разбираться с его проблемами я не планировал. И тебе не советую.

— Поэтому ты решил использовать меня, зная, как отчаянно он сейчас нуждается в помощи и что я не брошу его в беде?

— Тай, — вздохнул он. — Ты начинаешь меня утомлять. Заставлять тебя никто не собирается. Не хочешь — иди и решай проблемы сама.

Я опять нервно потопталась на месте, не зная, как поступить. Как же к нему подобрать ключик? Хоть и мерзко сейчас от самой себя… Но я должна помочь мужу. А вот Алекса из своей жизни я вычеркну и уволюсь потом из его компании к чёртовой бабушке!

— Зачем тебе это? — прямо спросила я. — Я вряд ли удовлетворю твои аппетиты.

За три года нашей совместной работы я видела его любовниц и жену, на которой он женился, а через полтора года развелся с фразой «надоела». Я совсем не похожа на них. Дикие, необузданные кошки с грудью пятого размера и силиконовыми губами — я рядом с этими «куклами резиновыми» казалась слишком простой и бледной.

— Можно подумать, ты смогла бы предложить что-то ещё.

Опустила глаза. Неприятно слушать. Неприятно с ним общаться. Невыносимо это унижение сейчас.

— Я предложила… Я найду деньги.

— Ну вот найдёшь — и заплатишь сама кому надо. Я в этой схеме не нужен вам. Только быстрее ищи, времени мало.

— Мало? — Снова внутри всё похолодело. — Почему?

— Потому что пока еще, в ближайшие дни, дело можно замять, пока оно на начальном этапе. А если папку с делом передадут дальше, то уже ничего сделать будет нельзя.

— А что ты планировал сделать?

— Заплатить выкуп за твоего мужа непутёвого, — ответил Алекс. — Только так его отпустят быстрее. Они чётко обозначили сумму.

— Какая? Я найду… — продолжала паниковать я. — Назови и мне.

— Полтора миллиона рублей, — назвал он. — Ищи на здоровье.

Ему надоело со мной спорить, ведь постель мне он предлагает как очередную сделку с поставщиками, а раз я не готова, то он просто забудет обо мне и найдёт себе другое развлечение. Разве мы люди для такого, как он? Так, ресурс очередной, с которого обязательно нужно что-то поиметь. А иначе — просто неинтересно. Товарно-денежные отношения во всём. Конечно, я и раньше знала, что Алекс такой, но напрямую меня это никогда не касалось.

— И тогда они его отпустят?

— Да, — отвечал он мне, увлёкшись текстом в мониторе компьютера и почти забыв о моём присутствии.

— А дело закроют?

— Должны.

Вернулась к его столу и наклонилась над монитором, чтобы привлечь внимание мужчины. Снова заглянула в его тёмные глаза.

— Займи мне, Алекс. Пожалуйста.

Я готова была вцепиться в него и умолять. Как он может быть равнодушным, когда времени так мало? Да, Паша виноват, но ведь они дружили три года!

— Ну хорошо, — кивнул он. — Занять могу. Но условия те же. Хочу тебя, Тая. Бонусом.

— Да что ты за сволочь такая? — не выдержала я и выпрямилась.

Смотрела на него так, что, если бы могла стирать людей в порошок, сейчас бы с ним это проделала.

Алекс предупреждающе глянул на меня, и от его ледяной проповеди без слов по коже побежали мурашки. Я впервые позволила себе подобный выпад в сторону нашего с Пашей начальника. Просто не сдержалась…

— Косячит твой муж, — заговорил он. — Подставил меня по полной! Денег просишь ты. И много денег. А я при этом — сволочь? Гениально. Сама уйдёшь или мне охрану попросить тебя выставить вон?

Нервно сглотнула. Ещё немного, и я потеряю возможность получить эту сумму, которая спасёт нашу семью. Я просто рвалась между тем, как же сильно хотелось его послать — так и вертелось на языке направление из трёх букв, — и тем, что только он мог дать такие деньги взаймы.

— Ну прости… — пришлось взять себя в руки и извиниться. — Я погорячилась.

— Я тоже могу погорячиться, — улыбнулся как питон Алекс. — И твой муж присядет на больший срок, чем планировалось. Должен же я оправдать данное тобой мне прозвище!

— Я же извинилась! — снова вспылила я.

Тая. Не гони коней.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Можно попробовать его обмануть как-то. Выпросить деньги и не выполнять обещания. Как? Не знаю, я потом придумаю. Я знаю, что он… мне симпатизирует. Он может проявить слабость, когда подумает, что я подчинилась и уже в его руках.

— Алекс, я не буду больше обзываться, — сказала я ему, пытаясь подобрать верное решение. Сотни идей генерировались в моём мозгу, но ничего не подходило.

— Детский сад, а… — покачал он головой. — Она больше так не будет. Паша тоже больше так не будет. Дядя Лёша сейчас всех поймёт и простит.

Мне много чего хотелось ответить. Но я опустила глаза в пол и смолчала. Пусть выскажется и поязвит, если ему так уж хочется.

— Алекс, дай мне эти деньги.

— Дай ей… — снова усмехнулся мужчина, будто бы я несу полнейший бред. Может, и несу. Оттого, что не знаю, как всё это решить. А у него эти деньги есть! — Не забывай, что я ещё денег всем должен. Вы, конечно, будете всё возвращать. Хоть всю жизнь. А также все ваше имущество пойдёт с молотка, чтобы покрыть мои расходы, когда обременение снимут. Но этого всё равно недостаточно.

— Ещё тебе надо меня в свою постель, я поняла, — кивнула я, тоже улыбаясь змеёй.

Опять перебарщиваю. Нет сил перед ним пресмыкаться. — Чтобы был стимул, так сказать, поднять свой зад и что-то делать.

— Вот видишь, какая ты понятливая девочка, — кивнул он, словно мы говорим о том, что он меня нанимает полы мыть бесплатно десять лет в его особняке. Да лучше уж полы, чем…

— На одну ночь? — уточнила я на всякий случай.

Нужно же понимать его намерения, хоть и выполнять договор я не собираюсь.

— Ты думаешь, что одна ночь с тобой стоит полтора миллиона? Даже больше, плюс долги твоего мужа?

Опять говорит обо мне, словно я элитный эскорт и это я ему себя предлагаю.

Козёл.

Не знала, что он до такой степени говнюк.

— А сколько ночей?

— Сколько я захочу, — получила я холодный ответ.

— Ты хочешь из меня сделать свою игрушку для утех? — задала я скорее риторический вопрос.

Наверное, этот вопрос был не столько для него, сколько я сама пыталась это осознать. Подобного от Алекса не ожидала… Да еще в такой момент. Верно говорят — беда не приходит одна.

— Не так грубо, но мои условия помощи таковы, — ответил как ни в чём не бывало Алекс.

— Ты просто воспользовался безвыходной ситуацией и используешь её против женщины. Тебе не стыдно, Алексей Сергеевич?

— Не стыдно, Таисия Константиновна, — улыбнулся он и подпёр рукой щетинистый подбородок. Смотрел нагло. Стыда в его глазах точно не было. — Ты мне морали не читай. Я давно свою душу дьяволу продал. И давай уже решай что-нибудь — не трать моё время. Оно слишком дорого стоит.

— А как я буду смотреть потом в глаза Паше? — не унималась я. — Мы оба.

— Он ничего не узнает, — поднял брови вверх мужчина. — Если ты сама не проболтаешься. И скажешь ему, что я сжалился и занял денег. Под проценты. Ну или пусть сидит. Будешь ему возить в колонию носочки, трусики и сухарики.

Я понимала, что Алекс виноват в этой ситуации меньше всех, он пострадавшая сторона, но так мерзко всё перевернуть для своей выгоды… Может быть, всё же стоит поговорить со следователем? Искать адвоката самой… Хотя бы срок скинуть.

— Понятно, — встала я на ноги. — Я зря потратила твоё время. Извини.

— Ну, как знаешь, — изогнул он бровь.

— Контакты следователя дашь? — спросила я.

— На, — ответил он и нашёл в записной книжке свою визитку с номером телефона и адресом, записанными от руки.

— Спасибо, — кивнула я и попыталась забрать визитку.

Алекс не отдал. Я встретилась снова с ним глазами.

— Времени мало, Тая.

— Я поняла, — ответила я.

Он разжал пальцы и равнодушно смотрел, как я убираю визитку в сумочку.

— И кстати, ты уволена с должности главного дизайнера, — услышала я и бросила застежки сумочки.

Медленно подняла на него глаза.

— Даже так? Почему? — вскинулась я. — Потому что спать с тобой не хочу?

— Нет, конечно, — усмехнулся он. — Извини, но я не могу оставить жену преступника вблизи себя. На работе. В понедельник можешь забрать расчёт.

— Понятно, — кивнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика. — Спасибо, что помог. Друг.

— Помощь я тебе предложил, — ответил он. — Ты сама отказалась. Так чего от меня опять хочешь? Может, мне твоего Пашу ещё усыновить и решать все его проблемы?

— Это не помощь, — тусклым голосом отозвалась я, понимая, как тают последние надежды спасти супруга, семью и имущество… Только если я не решусь всё же на наглый обман, но не уверена, что смогу заставить его сначала отдать деньги, а потом выкрутиться. Всё же шутки с ним плохи, Алекс далеко не дурак, и я могу всё испортить. — Ты просто меня хочешь купить.

— Не мы такие, мир такой, — съязвил Алекс. — Чего ради я должен скакать ради вас?

— Не должен, конечно, — горько усмехнулась я.

И как я раньше думала, что он может быть человеком? Это машина для зарабатывания денег и поиска выгоды.

— Ну и всё. Ты всё сказала? Мне работать надо, — он взялся за трубку телефона и набрал чей-то номер. — Несите материал по проекту. Ещё утром просил. Чем вы там занимаетесь? Прямо сейчас хочу видеть материал у себя на столе. У вас две минуты.

Закинула сумку на плечо и, не прощаясь, вышла из его кабинета. Закрыла дверь и привалилась к стене, пытаясь побороть слёзы и нервную дрожь. Есть всего несколько дней, чтобы найти эти деньги. Меня уже уволили, и ни одна серьезная организация не возьмёт на работу с таким пятном на репутации. Ксюша будет очень страдать, а мы останемся без имущества. Самым лучшим решением было бы тормознуть дело на начальной стадии… Но я просто не могу пойти на то, что требует от меня Алекс за свою помощь.

Глава 2

Алекс

— Можно? — скреблась мышкой секретарь, которая задержала отчёт.

— Я, вообще-то, тебя и жду! — рявкнул я. — Неси.

Она пробежала по кабинету и положила папку возле меня. Запыхалась, малыш. Грудь вон как вздымается и опускается обратно. Успела за две минуты. Осталось только ей сахарок в розовый рот вставить…

— Почему долго так? — нахмурился я, открывая папку. — Поставщик ждёт от нас информацию, а Катя просто о ней забыла?

— Я Аня, — поправила она.

— Неважно, — отложил я папку в сторону. — Ты должна нести в зубах эту папку, если я её у тебя прошу.

— Я… там доделывали отчёт долго, и…

— Неважно, я сказал, — оборвал я её. — Ты сколько тут работаешь?

— Полгода, а что? — робко поинтересовалась она.

— Фамилия.

— Реброва… Анна Реброва. Васильевна.

Записал данные на стикер. Поднял глаза на неё.

— Я подумаю над тем, стоит ли тебе и дальше занимать должность секретаря в нашей фирме.

Губы девчонки задрожали, но спорить она не стала. Да, имени её не помню, но лицо знакомо. Значит, и она меня уже знает. Перечить мне не стоит.

— Иди, Катя.

Она поджала губы, развернулась и пошла к двери.

— Аня я, — поправила меня она, перед тем как выйти и закрыть за собой дверь.

— Да хоть Глаша, — сказал я. — Плевать вообще… Так, ну что тут у нас?

Развернул папку и стал читать. Только ни одной строки и ни одной буквы словно не видел. Мысли никак в кучу собрать не получалось. Перед глазами стояла она — её изумлённое лицо, когда я озвучил цену своей помощи…

С не очень приятными чувствами отметил, что моё предложение ей не понравилось. Ну, ничего. Попрыгает и придёт. Сама. Ей некуда деваться.

Достал смартфон и набрал номер следователя, который работает с делом Павла.

— Добрый день, — сказал я, когда он принял звонок и представился по регламенту. — Алексей Северов беспокоит.

— Да-да, слушаю, — тут же вытянулся в струну следователь.

Моё имя имеет большой вес в городе, в том числе и среди силовиков и госслужащих.

— У меня к вам есть разговор, — продолжил я. — По поводу Павла Вострова.

— Что именно? Посадим далеко и надолго, как просили, — ответил тот. — Всё будет в лучшем виде, тут столько статей, что…

— Я изменил решение, — перебил я его. — Я хочу забрать заявление. Это возможно?

— Э-э… — растерялся следователь. — К сожалению, уже нет.

— Понял. Сколько?

— Два миллиона.

Ни хрена себе… Я почти угадал, назвав Тае сумму в полтора миллиона… Эта девчонка и её семья слишком дорого обходятся мне. И зачем мне только это нужно — помогать им? Сам себе злобный Буратино.

— Рублей, я надеюсь? — уточнил я.

Вдруг аппетиты органов таковы, что мне придётся отказаться от своей затеи.

— Конечно, российский рубль.

— Пару дней придержите дело? — спросил я. — Мне нужно время. Чтобы деньги снять и так далее…

И на Таю надавить.

— Да, конечно. Придержу пару дней. Но не дольше. Максимум в следующую среду уже нужно подшить, а дальше уже не получится ничего отменить.

— Я вас понял. Деньги будут во вторник.

— Кстати, супругу Вострова в понедельник вызовут для допроса.

— По поводу неё у меня тоже есть просьба…

Я говорил, а следователь внимательно слушал.

— Договорились?

— Слушайте, а зачем вам это? — спросил он.

— За надом.

— Понятно, — стушевался тот, осознавая, что сунул свой любопытный нос куда не следовало. — Я сделаю, как вы сказали.

— Отлично.

— Только это не бесплатно.

Закатил глаза. Ушлый козёл в погонах.

— Сколько?

— Двадцать тысяч.

Половина его зарплаты за месяц. Губа не дура.

— Привезу, — ответил я коротко.

— Тогда договорились. Жду вас во вторник. В среду уже ничем не помогу.

— Понял. До свидания.

Скинул вызов. Задумчиво сжал телефон в руке. Сплошные траты с этой семейкой… И зачем я только Пашке позволил приблизиться к себе? Я же псих-одиночка был до этого, и меня вполне всё устраивало.

Павел пришёл в мою компанию три года назад. Подтянул сюда и свою жену, зарекомендовав мне её как крутого, хоть и молодого специалиста. Показал мне её работы — действительно, они оказались очень хорошими и креативными. Девчонка занимается графикой давно, училась на дизайнера, потому всё было оформлено действительно здорово, я просто не нашёл к чему придраться. Так в офисе появилась и Тая, за три года дослужившись до главного дизайнера фирмы.

Мы с Павлом стали общаться довольно близко, а Тая, естественно, крутилась всегда возле мужа.

Тая…

Рыжеволосая красавица, которая заставляет мужчин оборачиваться ей вслед. Маленькая ведьма.

Я ведь тоже о тебе думаю. Ничего не получилось сделать с собой за все три года. Как я только ни уговаривал себя, что она несвободна — а это всегда было для меня табу. С помощью кого только я ни пытался забыться… Не выходило.

А теперь в голове крутились картинки того, как она бы благодарила меня за отваленную за её мужа сумму. Горячо, страстно и с энтузиазмом…

Снова развернул меню телефона и набрал другой номер.

— Алло, — промурлыкал сонный женский голос.

— Дина, привет, — сказал я. — Спишь, что ли?

— Ну, конечно, время ещё детское.

— Хочу тебя сегодня увидеть.

— Хорошо, — ответила та. — Чёрное или красное?

— Чёрное. С кружевом.

— Договорились. Позвонишь мне, когда освободишься?

— Да. Пока.

Повесил трубку. Сидеть было некомфортно. Мысли о Тае нередко приводят к дискомфорту в брюках. Поморщился, сменил положение и попытался снова заняться отчётом. Поставщик ведь ждёт…

Бесячая рыжая. Как о тебе не думать?

Мне однозначно нужна разрядка.

Тая

До дома доехала на автопилоте, продолжая злиться в своей голове на Алекса.

Ну и гад. Нашёл время делать мне такие предложения! И ещё думает, что я соглашусь. У него совсем никакой морали нет, что ли? Про совесть молчу уж, но должно ведь быть понимание, что я несвободна, я — чужая жена, жена его друга — бывшего, но друга! Неужели не смущает ничего?

Да ему плевать! Он бизнесмен до мозга гостей и постель со мной просто вписал бы в своё расписание.

Грешник.

Плевал он и на все заповеди — про жену ближнего своего.

Не зря я его всегда побаивалась. С такими людьми дружбу опасно водить. И уж как я только Пашу ни отговаривала общаться с Алексом, но нас связывала работа, и на этом фоне всё равно дружба мужчин крепла.

* * *

— Добрый день, Таисия Константиновна, — встретила меня в холле нашего с Пашей дома домработница.

— Привет, Катя, — вздохнула я и прошла в кухню, чтобы выпить воды — в горле совсем пересохло от нервов.

— Вы сегодня так рано, я даже ещё обед не успела приготовить.

— Да не переживай, готовь, — ответила я. — Не обращай на меня внимания.

— Что-то случилось? — задала вопрос она, вглядываясь в моё хмурое и заплаканное лицо.

— Э-э… Да, — кивнула я, растерянно глядя на неё. — Кать, нам придётся отказаться от твоих услуг.

— Как так? — расстроилась женщина. — Я что-то натворила? Вас не устраивает, как я готовлю? Или, может, где плохо убрала? Так я переделаю.

— Нет, что ты, — мягко улыбнулась я ей. — Ты умница, Кать. Мы тобой очень довольны сколько лет. Неужели думаешь, что за какой-то проступок мы бы тебя отправили вон?

Катерине уже под пятьдесят, и она действительно была в нашем доме незаменимым помощником… Мне очень жаль расставаться с ней, но выбора нет.

— А что тогда? — не понимала Катя. — Где же я такую работу ещё найду? Да и привыкла к вам, к Ксеньке…

— Дело не в тебе, дорогая, — снова вздохнула я. — Просто теперь мы оказались в таком положении, что я не смогу не только платить тебе за работу, но даже и за услуги в этом коттедже. Мне придётся его сдать в аренду, а себе снять квартирку в спальном районе.

— Да вы что? — прижала ладонь к губам Катя. — А что случилось?

— Паша… Его посадили.

— Бог ты мой, — осела на стул за кухонным столом Катя. — За что же?

— Прости, но об этом я говорить не хочу… — ответила я и закусила нижнюю губу, чтобы не рыдать. — Это неважно… Горе у нас в семье. И денег платить тебе у нас просто нет теперь.

— Понятно… Очень жаль. — Она смотрела на меня так, словно её в мороз выгнали на улицу.

— И мне жаль, Кать, — шмыгнула я носом. — Спасибо тебе большое за работу. Хочешь, я тебя порекомендую знакомым своим? Может, кому нужна толковая домработница…

— Хочу, — тоже зашмыгала носом Катя.

— Договорились, — улыбнулась ей сквозь слёзы я. — Сегодня дорабатывай, я оплачу этот день. А завтра уж извини…

— Поняла, Таисия Константиновна…

* * *

Оставив домработницу в кухне, я ушла в гостиную. Села на диван, забравшись с ногами, и обняла подушку.

Кстати, о работе. Её теперь придётся искать не только Кате, но и мне. Спасибо Алексею!

Пальцы сами собой крепче сжали мягкую ткань. Отлупить её, что ли? Представить, что это Алекс? Может, легче хоть станет…

Лёша, Лёша… Что же ты творишь, Алексей? Бесстыдник.

Ты готов даже уволить меня с работы, потому что я не бегу выполнять твои прихоти? Ты способен воевать с женщиной, которая заведомо гораздо слабее тебя и положением в обществе, и статусом, и физически, и морально? Ты способен опуститься до того, чтобы заставить меня делать то, что хочешь ты?

Не ожидала я от тебя, Алексей Сергеевич. Да и много чего ещё не ожидала. Такие предложения себе пусть засунет в п…

В папку подальше.

Придумал тоже — отличный способ совратить чужую жену!

Гениально.

Я аплодирую стоя.

Всё это смех смехом, конечно, а вот на диване я лежала и утирала слёзы вовсе не весёлые…

Обидно, чёрт возьми. Что это за предложения такие? Он меня на Ленинградском шоссе будто подцепил и предлагает стать его любовницей так, словно это просто сделка на сырьё.

Я не смогла бы сказать ему «да». Как гордый птиц, ушла, отказавшись от его помощи, но…

Я понимаю, что, скорее всего, никакого решения просто не найду, и Паша всё же сядет. Разговоры со следователем и нанятый адвокат не дадут ничего особенного, адвокат не избавит моего мужа от судимости вовсе, лишь поможет смягчить наказание и сбить срок… На адвоката, кстати, тоже нужны деньги, а счета Павла арестованы.

Зашла в личный кабинет банка, посмотреть, что у меня там на картах из остатков имеется.

— Да бли-и-ин, — огорчилась я, когда вошла в кабинет.

Все карты и счета горели красным цветом — арест.

— Ну какого драного кота, а? — Нажимала я на все вкладки и видела одно и то же — счета заблокированы.

В отчаянии бросила телефон в подушки на диване.

Прошла к сумке в коридоре и проверила кошелёк. В нём нашлось всего лишь несколько некрупных купюр и мелочь. Наличкой пользуюсь очень редко, езжу на машине, плачу за бензин картой, как и за продукты в магазине. У меня почти никогда наличных денег не бывает.

Бросила кошелёк обратно в сумку и вернулась к дивану. Плюхнулась в подушки, повернувшись лицом к стене.

Ну и что теперь делать? Почему мои счета тоже арестовали? За компанию с Пашкой, раз жена?

У нас нет денег даже на еду, какой уж там адвокат. Только расчёт завтра может нас спасти. Кстати, надо попросить бы дать его мне наличкой… Иначе денег не получить. Надеюсь, хотя бы это Алекс сделает ради меня?

А с Пашей как быть, вообще не знаю.

Помочь может только Алекс, но сегодня я лишилась его поддержки. А что оставалось делать? Он себе как, в принципе, это представляет?

«Я хочу тебя, Тая!» — говорит мне он.

«Да не вопрос вообще! — отвечаю ему я и падаю на пол, раскинув ноги в стороны. — Бери меня полностью, Лёх!»

Вздохнула и перевернулась на другой бок.

Ну и бред мне в голову лезет на нервной почве…

Среди подушек стал разрываться мобильный. Пришлось искать его, чтобы узнать, кто звонит. На экране горели цифры неизвестного мне номера, а такие звонки не приносят добрых вестей…

— Да, — приняла я вызов.

— Добрый день, — услышала я глубокий мужской бас. — Капитан Новиков Анатолий Сергеевич беспокоит. Вострова Таисия Константиновна мне нужна.

— Это я.

— Ваш супруг, Востров Павел, находится в нашем СИЗО.

— Да, я уже знаю, — ответила я. — Как раз хотела с вами поговорить об этом… Можно приехать?

— Нужно, — сказал мужчина. — Вы мне тоже нужны для дачи показаний.

— Каких? — спросила я, чувствуя, как леденеют пальцы. Они и меня решили туда приписать? — Я ничего не знала о махинациях супруга.

— Вот и будем разбираться. Жду вас завтра к десяти утра. Адрес направлю по СМС.

— Спасибо, у меня есть… — ответила я на автомате.

— Вот и прекрасно. Тогда до завтра, Таисия Константиновна.

— До свидания.

Он повесил трубку, а на меня вновь накатило отчаяние, руки задрожали.

Паша, ну что ты натворил? Ну зачем? Как я должна теперь выкручиваться?

Набрала другой номер — моей старшей сестры. Она ждала вестей от меня по поводу Паши. Она знает, что его вчера вечером увезли, и тоже беспокоится.

— Алло, Юль, — позвала я её, когда она взяла трубку. — Паша в СИЗО.

— О боже! — переполошилась сестра. — Ты сейчас где?

— Дома пока. Но скоро надо ехать за Ксюнькой в садик.

— Вместе съездим. Я щас приеду.

— Давай. А то я тут с ума сойду одна.

— Бедная моя, — сочувственно ответила Юля. — Сейчас приеду, расскажешь мне всё, и будем думать.

— Да что тут думать? — сокрушалась я. — Посадят его, да и дело с концом. Ребёнок сиротой останется…

— Да погоди ты раскисать! — отозвалась она. — Придумаем что-то обязательно. Скоро буду.

Звонок завершился.

— Придумаем мы что-то… — бурчала я себе под нос, вытирая новые слёзы. От плача голова болела дико. — Ничего мы не придумаем. Дурак, ну какой дурак!

Уже минут через сорок Юля была в моём доме..

— Кот, — сочувственно обняла она меня. — Плакала весь день? Глаза красные.

— А ты как думаешь?

Юля вздохнула и покачала головой. Потянула меня за руку к дивану.

— Ну, рассказывай, — плюхнулась она на подушки рядом со мной.

— Паша в СИЗО.

— За что?

— Оказалось, за дело, — вздохнула я. — Вчера у меня такая паника была… Я думала, его бандиты какие-то забрали вообще, уже и в живых его не увижу.

Я снова тихо заплакала, сжимая в руке салфетку. Вспомнила тот ужас, что пережила вчера. Это очень страшно… Хорошо, что при Ксюше они хотя бы вели себя спокойно, и ей мы сказали, что папа должен уехать и поговорить со своими друзьями, но даже она поняла, что это никакие не друзья папы. Напугали ребёнка, не то что меня…

— Милая, — сжала моё плечо сестра. — Крепись, девочка. Сейчас надо быть сильной, чтобы помочь Пашке. Нужно взять себя в руки.

— Я знаю, — ответила я, давя рыдания, что рвались наружу. — Но как?

— Для начала расскажи, что ты узнала. Ты ездила к следователю или как ты узнала, где находится Паша?

— Я утром к Алексу поехала, — шмыгнула я носом и вытерла его салфеткой. — Я и ему звонила полночи, но он не отвечал. Поэтому к девяти утра прямо в офис и поехала. Всё равно о сне и думать нечего было, меня просто трясло всю ночь. Никакие успокоительные не помогали.

— Ещё бы… И что Алекс?

Юля знакома с другом Паши.

Бывшим другом, конечно же. Всё не могу привыкнуть, что никакие мы больше не друзья… Друзья не желают заполучить в постель чужую жену. Не знаю, кто мне теперь Алекс… Кто угодно, только не друг.

Много раз сестра пересекалась с Алексом на общих праздниках. Что за человек он, Юля примерно представляет.

— Поможет? Он уже что-то предпринял?

Вот и Юля подумала, что мужчина кинется нам помогать… Столько раз сидели с ним за одним столом…

— Нет, не поможет, — покачала я головой.

— Как? — неприятно удивилась Юля. — Почему? Он же друг Паши.

— Всё наоборот оказалось, — горько улыбнулась я.

— Как наоборот? — нахмурилась сестра, не понимая, о чём идёт речь.

— Алекс — обвинитель.

— А… что?! — в шоке переспросила Юля.

— Да, вот так, — ответила я. — Паша виноват, он обокрал Алекса. И ещё кучу его партнёров и знакомых. И это Алекс написал на него заявление.

Юля открывала и снова закрывала рот, не зная, что сказать на это. За меня она переживает всегда как за саму себя. К тому же дело касается и ребёнка, а за детей сестра всегда радеет больше всех.

— А что он сделал? — спросила она после паузы.

— Вывел деньги со счетов Лёши. Создал какой-то сайт, где предлагал вкладываться в инвестиции, а на самом деле хотел эти деньги забрать себе через время. Ну, знаешь, сейчас полно таких разводов в сети. Потом объявляют, что фирма разорилась, а в договоре мелким шрифтом есть пункт, что пользователи сайта соглашаются на то, что всё это как бы игра и внутри используемая валюта — игровая, а по сути — просто фантики. И хозяин сайта на самом деле никому ничего не должен.

— Да, видела, — поджала губы Юля. — Но Паше на фига этим было заниматься? Это же мошенничество.

— Да, — ответила я. — Понятия не имею зачем. Мы оба нормально зарабатывали, Алекс всегда был с нами щедр. И оклады хорошие платил, и премиями баловал. Не знаю, чего еще ему не хватало.

— Может, это просто самцовые игры? — посмотрела на меня Юля.

— Что ты имеешь в виду? — посмотрела я на неё в ответ.

— Ну, твой муж хотел быть таким же крутым, как его друг.

Я задумалась. Да, иногда Паша высказывался по поводу того, какой Алекс молодец, успешный бизнесмен, значимый в городе человек, а он только в подчинённых у него. Говорил, что нужно заработать денег и тоже открыть свой бизнес.

— Да, может быть, — ответила я ей. — Но тогда он всё равно очень глупо поступил. Неужели не думал, что его никто не поймает? Ладно эта сеть даже… Там дурацкий договор против пользователей, но зачем было обворовывать Алекса?

— Да, это непонятно.

— Надеюсь, Паша сам расскажет — зачем, — снова вздохнула я. — Когда нам позволят свидание. Я завтра еду к следователю, он уже мне звонил. Сказал, что и со мной, как с женой Павла, ему необходимо побеседовать. Я поеду и спрошу заодно про свидание, но не знаю, разрешит ли. Насколько я знаю, в изоляторе свидания запрещены.

— Да, обычно так, — кивнула Юля. — Съезди, конечно. Может быть, следователь как-то прольёт свет на всё это. Что нам делать, скажет…

— Ну, что делать, я уже и так знаю, — ответила я.

— И что же?

— У нас два пути. Первый — мы нанимаем адвоката. На какие шиши, правда, мы его наймём, я не знаю, у нас обоих счета заблокированы, а в сумке у меня не больше тысячи рублей мелочью. Адвокат может смягчить наказание и снизить срок.

— И Паша сядет?

— Да, сядет.

— Не очень хороший путь…

— Согласна, но, кажется, нам другой и не светит, — смотрела я в стену невидящим взглядом. — У нас даже и на адвоката нет денег.

— Да не переживай, — сжала моё колено сестра. — На адвоката найдем денег, обещаю. Займём, да и у меня есть кое-какие накопления. Но второй путь какой? Расскажи хоть.

— А во втором варианте мы отвалим следователю полтора миллиона рублей в ближайшие дни. Тогда дело вообще исчезнет.

Глаза Юли стали ещё больше.

— Сколько? — переспросила она, словно не веря услышанному.

— До хрена, Юль!

— Да уж… — теперь вздохнула уже она. — Таких денег мы точно не соберём. Единственный человек из всех, кого я знаю, и у кого есть такие деньги — Алекс.

— То-то и оно, — усмехнулась я.

— Но он их теперь не даст.

— Готов дать, — подняла я голову и посмотрела на неё. — Но под особые условия.

— Какие?

С сестрой я привыкла делиться всем. А соглашаться на предложение Алекса не собираюсь, так что никакой тайны тут нет всё равно.

— Он настойчиво предлагает мне своё общество, — ответила я.

— В смысле? — не поняла Юля.

— В коромысле, Юль, — глянула я на неё. — Не понимаешь, как общается мужчина с девушкой?

— Гхм… — хмыкнула сестра. — Вообще уже, что ли, он?

— Не знаю, — подняла я брови вверх. — Но денег я у него попросила — взаймы. Сказал, что даст, только если я проведу с ним ночь.

— Блин, гад какой… — покачала головой Юля. — У тебя же семья, муж… Неужели не понимает?

— Так он не на роль мужа претендует ведь. Это только постель.

— А ты что ответила? — спросила сестра.

— Обалдела, Юль? — уставилась я на неё. — Отказалась. Что я ещё могу ответить ему? Он меня, кстати, и с работы уволил. Сказал, что не может жена преступника рядом с ним работать и порочить имя его прекрасной фирмы.

— Уволил?

— Ага. Вот, теперь ещё работу искать нужно…

— Ну, это он давно, значит, на тебя глаз положил, — вдруг сказала Юля, и я опустила взгляд в пол.

— Алекс?

— Ну а кто ещё? Я видела, как он смотрит на тебя, Тая.

— Как?

— Как хищник на вкусную нежную лань. Которая, ко всему прочему, теперь ещё и убежать не может далеко.

По телу пробежал холодок. Да, Юля права — именно такие взгляды я ловила на себе иногда, но радовалась, что он понимает — у нас с Пашей семья и дочь, и не влезает… То есть не влезал…

— Не знаю.

— Не замечала, хочешь сказать? — изогнула одну бровь сестра.

— Ну… Замечала.

— Ну вот. А теперь решил воспользоваться ситуацией или даже…

— Что? — спросила я, когда она вдруг оборвала фразу.

— Организовал её.

— Зачем? — обалдело уставилась я на сестру.

— За забором, Таечка, — ответила Юля. — Двадцать четыре года тебе, а ты всё как маленькая. Тебя потому что хочет.

Как холодной водой окатило. О таком варианте я не думала, но ведь Алекс явно сам обратился в полицию. Только ли из-за грабежа Паши?

За окном послышался шум и сигналы машин, прервав наш диалог.

— Что там такое? — первая встала с дивана сестра и подошла к окну. — Блин, Тай, твою тачку эвакуатор увозит!

Подошла следом за ней к окну — да, действительно, увозит…

Глава 3

Тая

— Эй, куда вы её? — выскочила я на мороз в одном тонком пальто.

— Забираем, — ответил мужчина в форме и показал мне ближе бумаги, которые он держал в руках. — Вот постановление от приставов.

Я прочла документы. Бумаги говорили о правомерности данного действия.

— Если есть вопросы — обращайтесь к Новикову.

— Хорошо, спасибо…

Понимая, что ничего не добьюсь всё равно, если так и буду стоять здесь на морозе и провожать грустным взглядом машину, вернулась в дом.

— Ну вот! — воскликнула я. — Как я теперь без машины?

— Что он тебе показал?

— Постановление на изъятие. Автомобиль арестован, — пожала я плечами. — Как я теперь Ксюшу заберу из сада?

— Как быстро-то всё… Уже забрали.

— А это всегда быстро, Юль. Это обратно они не телятся. Арест снимешь, а счета и машина так и значатся арестованными…

— А кажется мне, что здесь кто-то тоже лапу приложил, — заявила Юля, задумчиво глядя на то, как увозят мой автомобиль.

— Кто и зачем? — вздохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает новый приступ истерики.

Навалилось на меня со всех сторон…

— Алекс же.

Я уставилась на неё.

— Да что ты заладила? Алекс, Алекс… Он тут, может быть, ни при чем. Да и зачем ему нужно, чтобы я без машины осталась?

— Реально не понимаешь? — спросила она, глядя на меня как на неразумного ребёнка.

— Нет.

— Быстрее прибежишь к нему, — пояснила она.

Я промолчала. Алекс, конечно, не ангел, я в курсе. Но чтобы на такие уж гадости пошёл?

— Да он не будет этим заниматься, — ответила наконец я. — Слишком мелко для него.

— Ну, посмотришь, — хмыкнула Юля. — Сначала заявление на Пашу, потом увольнение с работы. Затем арест счетов и машины. Не видишь, что ли, что он тебя медленно, но верно загоняет в угол, чтобы выхода не осталось и ты пришла сама?

— Не факт, — отозвалась я. — Это всё могло быть совпадением. Дело-то ведь против Паши хотят завести…

— А если нет?

— Тогда я не знаю, что буду делать, — опустила я голову. — Спать с ним я не хочу.

Мы помолчали какое-то время. Мои руки снова стали дрожать из-за нервного напряжения от происходящего со мной. Я обняла себя и смотрела в окно на пустующее место, где до этого стояла моя машина.

— Как за Ксюшей ехать? — снова спросила я. — Своим ходом далеко.

Паша отдал дочку в хороший, развивающий детский сад по рекомендациям знакомых. Сад отличный, но только далеко от дома, пешком не дойти. И автобус тоже напрямую не ходит. На такси денег нет. Придётся срочно решать что-то о переводе Ксюши в обычный сад, всё равно я не смогу теперь платить за частный.

— Да заберём мы Ксюньку, — ответила Юля. — И обратно вас привезу. Но завтра как-нибудь сами, у меня рабочий день.

— Спасибо, Юль, — благодарно посмотрела я на сестру, а потом кое-что вспомнила. — Слушай, а Вера Петрова всё ещё работает старшим воспитателем в детском саду?

— Да вроде.

— А дай её номер? Я хочу насчет перевода узнать.

— Не вопрос.

Юля нашла в телефоне нужный контакт и отправила его мне. Вечером позвоню Вере и узнаю у неё, не сможет ли она пристроить ребёнка в свой муниципальный сад, который как раз находится в одном из спальных районов. А потом жилье сниму поблизости.

— А знаешь, кое-что я придумала, — сказала мне Юля, когда мы уже одевались к выходу, чтобы ехать за Ксюшей.

— Что? — подняла я на неё взгляд.

— Давай я поеду вместо тебя.

— Куда? — не поняла я.

— Ну… — стушевалась вдруг всегда бойкая Юлька. — К Алексу. Мы с тобой похожи…

О боги. Вот она к чему… Сумасшедшая.

— Юль, я понимаю, что ты нас очень сильно любишь, но не надо так жертвовать собой, — ответила я. — Это не твоя беда.

— Да это не такая уж и жертва, — сказала она, пряча глаза.

— Ну как не жертва? Я не желаю, чтобы за меня расплачивалась сестра!

— Алекс мне… нравится, — высказалась Юля, и я так и застыла с открытым ртом и сапогом в руках.

— Нравится? — переспросила я, внимательно разглядывая её.

Как я могла этого не заметить?

— Да, — ответила она, застёгивая молнию своей куртки. — Ну а что? Мы с ним взрослые люди, чтобы кочевряжиться, да ещё в такой ситуации. Я свободна. Он красивый мужик, классный. Обожаю таких самцов. И провести с ним ночь — вовсе не жертва для меня. Если ему нравишься ты, возможно, он согласится на замену, мы ведь с тобой очень похожи.

Вообще-то, да. У нас с Юлей разница в возрасте в четыре года, но похожи мы словно близняшки — те же рыжие от природы волосы, зелёные распахнутые глаза…

— Я не уверена в твоём плане, Юль… — ответила я. — Неужели он настолько тебе нравится, что ты готова с ним… быть?

— Да, нравится, Тай.

А мне нет. Но предложение получила я. Не уверена, что Алекс захочет такую рокировку…

— Нет, Юль, я против, — покачала я головой. — Как-то это очень странно…

— Давай просто попробуем.

— Ну и как ты себе это представляешь? — развела я руками. — Странные вы оба. Один предлагает чёрт знает что. Вторая готова согласиться. Приедешь к нему и скажешь: «Дорогой Алекс. Тая тебя не хочет, но хочу я, поэтому, раз мы похожи, давай сделаем перестановку слагаемых? Ведь сумма при этом не меняется.»

— Разберёмся. Дай мне его номер.

— Юль, угомонись.

— Да не переживай, всё нормально будет, — глаза сестры загорелись.

Неужели ей в самом деле так в душу запал Алекс? Неожиданно очень… Мне бы её отношение к этому вопросу.

Ну, с другой стороны, если она так хочет этого, может быть, желания Юли и Алекса совпадут? Может, и стоит попробовать…

* * *

Возле сада Юля подождала нас в машине.

— Мама! — воскликнула девочка, когда увидела меня. — Мама пришла за мной!

Она кинулась ко мне, и я присела, обняла её в ответ.

— Привет, милая, — поцеловала я её бархатную щёчку. — Идём одеваться.

Я взяла я её за руку и отвела к шкафчику с именем дочки. Помогла надеть теплый комбинезон, сапожки, шапку и куртку.

— Здравствуйте, Таисия Константиновна, — вышла к нам воспитатель дочери.

— Добрый вечер, Зоя Павловна, — ответила я ей.

— Ксюша очень много плачет и капризничает. У вас какие-то сложности в семье?

— Да, к сожалению, — кивнула я, натягивая на руки дочки варежки. — Вы знаете, мы будем переходить в другой садик.

— Вот как? — подняла вверх брови Зоя Павловна. — Нашли лучше?

— Нет, просто переезжаем, — сказала я, не вдаваясь в подробности. — Очень далеко возить будет.

— Понятно, — ответила женщина. — И с какого числа прекращаете посещать сад?

— Пока не могу сказать. Как договорюсь с другим садом — скажу.

— Хорошо.

— До свидания, Зоя Павловна. Говори тоже «до свидания», дочь.

— До свидания! — помахала рукой в варежке Ксюша.

— До свидания-до свидания…

По дороге к машине Ксюша спросила:

— Мам, а папа приехал от друзей?

— Пока нет, малыш, — вздохнула я.

— А когда он приедет?

— Не знаю, Ксюш, — честно ответила я. — Пока придётся подождать. Папа вернётся, конечно…

Ну как сказать ребёнку, что папу закроют в тюрьме на несколько лет? Она ведь будет спрашивать и завтра, и послезавтра. И что придумать, я пока не знаю. Если Пашу посадят, всё равно придётся ей сказать о том, что папа с нами не живёт… Как уж она примет это?.. Дочь очень привязана к отцу. Сколько проблем навалилось в одно время, я просто не знаю, за что хвататься и как всё это решить.

— Пойдём, вон Юля нас ждёт, — указала я рукой на машину сестры, чтобы отвлечь ребёнка от грустной темы.

— Юля! — обрадовалась дочь. — Нас будет катать на машине Юля?

— Да, — улыбнулась я. — Пошли скорее?

— Пошли, мам!

* * *

Юля завезла нас обратно и собралась домой.

— Ты Алексу позвони. Спроси, можем ли мы с ним поговорить, — сказала она мне.

— Ты хочешь уже на завтра договориться?

— А что тянуть? — пожала она плечами. — Дай мне своё платье. Волосы накручу, как ты обычно носишь.

— Не знаю, — поджала я губы. — Мне всё-таки кажется, что не стоит… Просто лучше вообще не поднимать эту тему. Вдруг он разозлится?

— Ну, хуже вряд ли станет, — ответила Юля. — Если к нему не поедем ни ты, ни я, то Паша уже точно сядет. Что может быть хуже?

— Алекс может наговорить что-нибудь ещё, — отметила я. — И тогда Паша не только сядет, но ему будет и плохо «сидеться».

— Мы наймём адвоката. Не переживай, на него денег найдём. Давай попробуем. Может, так он отстанет от вашей семьи… И у нас вдруг что-то завяжется.

— Господи, ты и на это рассчитываешь даже? — с удивлением посмотрела я на неё.

В голове не укладывалось до сих пор, что я от него бегу как от огня, а Юля даже размышляет о возможности отношений…

— Ну, мало ли… — поправила она причёску. — Классный мужик. И я тоже вроде ничего пока ещё. Не рожала — не тебе в обиду сказано, дорогая.

— Да он же чурбан бесчувственный, — ответила я ей. — Он любить может только свой бизнес и деньги. У него сердца нет, камень вместо него. Ты бы видела, как он обращался с бывшей женой. Зачем женился только — непонятно вообще…

— Если и камень, то я согласна и на просто приятные отношения для встреч.

— Юль, ты поражаешь меня.

— А что? — дёрнула она одним плечом. — Это ты у нас замужняя, мечта всех мужиков в округе. Даже Алекс — и тот на тебя всё смотрит… А я девушка ещё молодая, свободная. Мне нужно свою личную жизнь строить. У тебя вон и Паша, и Ксюнька, а у меня ни детей, ни плетей… Я тоже маленького хочу. Может, он потом влюбится в меня, не сразу. Или ребёнок у нас получится.

— Ого, какие далеко идущие планы, — со скептицизмом заметила я. — Тогда расстрою тебя — Алекс не хочет детей и бывшую жену на аборт отправил.

— Вот как? — подняла брови вверх Юля.

— Угу. Только она и не сопротивлялась. Они самой ей не нужны были.

— Ну и ничего, — не сдавалась сестра. — Может, сейчас не хочет, а от другой захочет.

— Сомневаюсь, но дело твоё, — хмыкнула я. — Я могу, конечно, позвонить, но боюсь, что он не согласится.

— А ты позвони сначала.

Я взяла в руки мобильный телефон и с большой неохотой набрала номер Алекса. Говорить с ним совершенно не было желания, но у нас оставался ряд нерешённых вопросов.

— Да, — принял он звонок.

— Добрый вечер, Алекс, — сказала я в трубку.

— Добрый.

— Я хотела поговорить с тобой. Это важно. Ты можешь выделить мне пару минут?

— Слушаю, — услышала я лаконичный ответ.

— Я хотела спросить по поводу работы… Ты меня по статье уволил? Как документы забирать?

— Нет, — ответил он. — В понедельник расчет заберешь и напишешь задним числом заявление по собственному желанию.

Ну, хотя бы так. Решил не портить мне трудовую, да и не за что особенно. Но и оставлять не намерен.

— Хорошо. Спасибо. Только у меня ещё встреча со следователем в понедельник.

— Логично. Ты же жена обвиняемого.

— Ну да. Можно прийти к самому утру за расчётом тогда, чтобы я не моталась? — спросила я. — Неизвестно сколько времени я проведу у следователя.

— К девяти приезжай. Успеешь всё сделать.

— Хорошо. И ещё у меня просьба. Можно деньги получить наличными?

— Зачем?

— Мне все счета арестовали, — ответила глухо я. Не очень-то приятно говорить о таких вещах. — У меня даже на продукты денег нет… Если мне не дадут расчёт наличными, я ни копейки оттуда не получу.

— Не могу, Тай, — ответил он. — У нас всё через налоговую. Как я им это объясню?

— Можешь, Алекс, — не удержалась я. — Не морочь мне голову. Поменять можно, и я распишусь, что забрала.

— Нельзя.

— Просто я не заслужила, да?

— Не пыли, Тай. Не могу, и всё, — перебил он. — Это всё? У меня много дел ещё.

— Моя сестра хочет с тобой поговорить, — выпалила я, ощущая нутром, что он уже устал от меня и готов повесить трубку. — Юля. Помнишь?

— Помню, конечно, — ответил Алекс. — Только нахрен она мне сдалась? Что она хочет?

— Это… личный разговор. Выдели ей, пожалуйста, минуту. Она приедет в офис, хорошо?

— Да зачем?

— Алекс, это важно.

— Что ты там задумала, Тай? — спросил он негромко, а я ощутила себя пойманным воришкой с палкой колбасы в магазине.

— Ничего, — ответила я как можно твёрже. — Разговор.

— Ладно, — вдруг согласился он. — Мне просто даже любопытно, чего ты такое там придумала.

— Да ничего я не придумала, — ответила. Придумала, но не я. Почти не вру. — Завтра вечером? Или когда?

— Да. Пусть часов в семь подъедет. Раньше не могу — занят.

— Спасибо, Лёш.

По имени я редко звала его. Все как-то больше привыкли звать его Алексом. Образовалась пауза. Не поняла даже — ему это понравилось или больше разозлило?

— Тая, — позвал он меня негромко. — Если вы что-то задумали, платить за свои дурацкие игры придётся тебе. Я не потерплю, чтобы так бездарно тратили моё время. Ты поняла?

— Да, поняла.

— Тогда хорошего вечера. Тая.

Он повесил трубку, и я подняла глаза на сестру.

— Юль, не ходи туда.

— Я слышала, — ответила она, нахмурившись. — Но как же тогда? Мы же уже договорились.

— Чёрт, — провела я по волосам рукой в волнении. — Да, если никто не придёт, он разозлится. Зачем мы только ему позвонили?

Я нервно заходила по комнате, размышляя о том, как же теперь вернуть всё обратно и отменить встречу. Глупая, очень глупая была затея. С таким человеком шутки плохи. Алекс нас раскусил в два счёта.

— Слушай, — тронула меня за плечо Юля, когда я всё же остановилась в раздумьях посреди комнаты. — Давай я всё же схожу, но не стану ничего ему предлагать.

— А зачем тогда пойдёшь?

— Ну… Попрошу его не жестить.

— И он тебя послушает, конечно! Я сказала, что разговор важный.

— Придумаю что-нибудь…

— Юля, нет! — встала я в упрямую позу. — Ты туда не пойдешь.

* * *

Юля долго смотрела на меня и не отвечала.

— Юль. Ты услышала, — повторила я, ловя её бегающий взгляд. — Не подставляй меня. Ты слышала, Алекс понял нашу махинацию. Он разозлится!

Она всё так же упрямо молчала.

— Ты можешь всё усугубить сейчас, — взяла я её за руку. — Не ходи к нему. Я позвоню утром и извинюсь за тебя сама. Отменю встречу.

— Тогда никто не пойдёт?

— Нет, — покачала я головой. — Нам придётся смириться. Паша сядет. Мы будем его ждать. Постараемся нанять адвоката. В конце концов, он виноват сам…

Юля лишь горько вздохнула. Надо же, как переживает за нашу семью — это дорогого стоит.

— Езжай домой, милая, — погладила я её по плечу. — Мы все очень устали. Утро вечера мудренее, завтра будем думать, как быть. И спасибо за поддержку.

Юля неожиданно для меня вдруг пустила слезу.

— Эй, ну ты чего? — потрепала я её ласково за щеку. — Придумаем мы что-нибудь!

Сама в это не верила совершенно, а в душе такая стужа выла, что дышать невозможно. Но надо же было как-то поддержать сестру.

— Да ну тебя, — махнула она на меня рукой и пошла одеваться. — Как скажешь тоже…

— Как?

— Трогательно, — ответила она. — Ты такие слова подбираешь, что прямо до сердца достают. Я так не умею.

— Да что ты выдумываешь-то? — усмехнулась я.

— Да правда. У тебя ещё голос такой нежный. Мне бы так, им соблазнять мужиков можно запросто. Да ты и соблазняешь — вон, даже Алекс…

— Так, Юль! — оборвала я её. — Я ничего о нем слышать не хочу. Извини. Надоел он мне до зубной боли.

Мне показалось или я действительно уловила в голосе сестры зависть? Нашла чему завидовать! А если бы её так нагло домогались? Я ведь несвободна, в отличие от неё.

— Ладно-ладно, — отозвалась она. — Поехала я. Пока.

Она обняла меня на прощание и уехала. Я, всё ещё пребывая в своих невесёлых раздумьях, покормила и уложила спать Ксюшу. Сегодня она действительно ужасно много капризничала и плакала — что такое с ребёнком случилось? Так стресс повлиял? Возможно.

Сама же долго не могла заставить себя лечь в постель и закрыть глаза. Но даже это не помогло — уснуть упорно не получалось. И когда я уже задремала, услышала детский плач.

Резко села на кровати, пытаясь проснуться, — это Ксюша рыдает. Ещё больше разволновалась — что могло случиться? Обулась, накинула халат и пошла в детскую комнату.

— Милая, ты что плачешь? — спросила я, усаживаясь рядом с ребёнком, который кинулся мне в объятия.

— Мам, плохо.

— Что такое?

— Голова болит.

Я уже и сама это поняла. Приложила ко лбу дочери свою ладонь — он был очень горячий.

— Зайка, у тебя жар, — сказала я, убирая руку с её лба и вставая с кровати. — Сейчас я принесу тебе лекарство, и станет легче.

— Я не буду пить таблетки, они горькие! — плакала дочь.

— Нужно, Ксюш. Я принесу сладкое лекарство, для детей.

— Для детей? — переспросила она с недоверием.

— Да, котёнок. Помнишь, с апельсином? Ты такой уже пила. Жди, я сейчас.

Спустилась в кухню, где у нас хранились лекарства. Обнаружила, что детского жаропонижающего хватит только на одну дозу, а завтра придётся давать обычные таблетки… Денег покупать такие дорогие препараты у меня теперь нет.

* * *

— Ну вот, видишь, какая ты умница, — погладила я по голове девочку, когда та послушно выпила всё лекарство и запила его водой. — Теперь ложись, я тебя укрою.

— Не уходи, мам, — попросила она меня слабым голосом.

— Я никуда не уйду, малышка, — улыбнулась я ей, снова усаживаясь рядом. — Я буду с тобой. Закрывай глазки. Мама с тобой.

Подоткнула одеяло, чтобы ей было тепло, и принялась гладить по волосам ребёнка.

— Хочешь, песенку спою? — спросила я.

— Да, — вздохнула дочь, кутаясь в одеяло.

И я запела. Тихо, ласково, чтобы она отвлеклась от боли. Постепенно лоб стал прохладным, и Ксюша уснула. Когда я услышала мерное сопение, осторожно пошла обратно в свою спальню.

Утром нужно обязательно вызвать врача.

Глава 4

Тая

Утром у Ксюши опять поднялась высокая температура, и мне пришлось ей дать обычную таблетку от жара. Врача, конечно, вызвала, но, когда тот приедет, непонятно. Выпишет дорогие лекарства, которые нам не по карману… Да ещё и оставить мне её не с кем, ведь в сад Ксения теперь не пойдет, а у меня встреча со следователем и Алексом.

Уложила её смотреть мультики, а сама взяла в руки телефон. Придётся звонить обоим и встречи отменять, пока я не найду того, кто посидит с Ксюшей. Сначала позвонила Юле.

— Алло, — ответила она.

— Привет, Юль.

— Доброе утро. Ты как?

— Да я нормально, — сказала я, устало вздохнув. — Тут Ксюнька разболелась, в сад не поведу её.

— Да ёшкин кот! — воскликнула сестра. — Тебе же к Алексу и следователю сегодня нужно было попасть.

— Потому тебе и звоню. Ты завтра как работаешь? Мне не с кем её оставить. Персонал я распустила — нечем им платить.

— Завтра в ночь, — ответила она. — Но утром могу посидеть, до обеда точно.

— Супер, — выдохнула я. Хоть в чём-то повезло. — Тогда я позвоню обоим и попробую перенести встречу на завтра.

— Давай. Ты врача ребёнку вызвала?

— Да.

— Держи меня в курсе, что она там скажет.

— Ладно. Пока, Юль.

— Пока.

Дальше по списку был звонок следователю. Алекса нарочно оставила на потом — не хочу его слышать даже по телефону.

Со следователем разговор состоялся короткий. Объяснила ситуацию, что неожиданно заболела дочь, оставить не с кем, но могу приехать завтра утром. Он согласился и перенёс встречу на завтрашнее утро, и на том мы распрощались. Звонок завершился, я осталась сидеть на диване дочери и гипнотизировать телефон. Теперь Алекс.

Не хочу ему звонить. Прямо как барьер какой-то срабатывает. Руки сами собой леденеют от мысли, что сейчас я его услышу. Такая ненависть появилась к нему, что очень сложно её побороть. Как он только может так поступать со мной? Я ведь не виновата и не отвечаю за то, что сделал Паша. Но почему за это всё должна платить я?

Всё же нажала кнопку исходящего вызова. Сказать, что я не смогу прийти, нужно. Алекс — деловой человек, и мне ли не знать, как дорого стоит его время.

— Да, — услышала я низкий голос в трубке, и меня словно током прошибло. Даже вздрогнула невольно.

— Доброе утро, Алекс, — сказала я.

— Доброе, — ответил он.

— Слушай, у меня Ксюшка заболела сильно. Мы врача ждём, и… я не смогу приехать сегодня. Не с кем оставить её.

— Сочувствую, — ответил он. — Ну хорошо, приедешь, когда возможность будет.

— Я завтра приеду, Юля посидит. Кстати, она тоже не придёт, извини.

— А что это вы передумали? — В голосе Алекса явно слышался смех. — Не хочешь, чтобы я отрывался потом на тебе?

— Да, не хочу, — ответила я и ушла от темы. — Алекс, я вынуждена у тебя просить второй раз деньги.

— Тай, мы же с тобой уже договорились, — напомнил он. — Будешь ты — будут деньги, и никак не наоборот.

Да уж, а я ещё думала его попытаться обмануть. Это не тот человек, которого можно так глупо облапошить. Он не даст мне такую сумму, конечно, пока не получит своё.

— Я не об этих деньгах, — ответила я. — Я ничего у тебя больше не прошу. Ты прав, это мой муж, и я разберусь с ним сама. Это лучше, чем продать себя.

— Вот как? — отозвался он. — Ну так и решай сама этот вопрос.

— Я и решаю! Я тебе не об этих деньгах говорю, а о своих, — вернула я его к теме разговора. — О расчёте.

— А что тебе с ним непонятно? Получишь сегодня.

— Мне нужны наличные, Лёш.

— Я тебе уже сказал, что не могу их выдать.

— Но у меня ребёнок болеет! — начала злиться я. — Северов, неужели ты до такой степени сволота, что тебе даже маленькую девочку не жаль?

— Осторожнее со словами, Вострова, — сказал он резко. — Дело не в тебе.

— Да что ты говоришь? В бухгалтерии меня тоже хотят, а я им не даю, и поэтому главбух вредничает?

— Кхм, — то ли закашлялся, то ли засмеялся Алекс. — Вострова, давно ужесточили правила. И чтобы выдать наличные, мне нужно станцевать «цыганочку» перед налоговой. И изменить способ выдачи буквально за несколько дней я просто не могу. Ну, хочешь, хотя бы часть отвоюю? Но не прямо сейчас.

Я зависла на миг. Может быть, он и не врёт. Но мне-то что делать?

— Если хотя бы часть удержишь, я буду рада, — ответила я.

— Попробую.

— А что мне делать с лекарствами? — уже откровенно расплакалась я. Как я устала со всем этим биться, и всё как об стенку горох. — У нас только от жара таблетки, она их не хочет пить, горькие же… А врач наверняка выпишет как минимум обезболивающее и жаропонижающее. У неё и кашель, сироп нужен будет опять же… У меня нет такой суммы на руках!

— Ты врача уже вызвала? — спросил, когда поток моей истерики ему в телефон прекратился.

— Да… Извини, я не… Я просто не знаю, что делать.

— Когда она даст список, пришли его по СМС мне. Я куплю лекарства ребёнку.

— Да?

— Да. Жду список. А теперь мне некогда, извини. Пока.

— Пока…

* * *

— Ну вот и всё. Можешь одеваться, Ксюша, — сказала врач, когда закончила прослушивать грудь и спинку ребёнка. Она убрала стетоскоп и повернулась ко мне. — Ничего очень уж серьёзного у вас нет, но хрипы имеются. Нужно попить противовирусное и сироп от кашля. Жаропонижающее, конечно, тоже давайте, если температура будет подниматься выше тридцати восьми градусов. Сейчас я напишу вам список.

Она черкнула несколько строк на стикере с изображением лекарств и отдала его мне. Я глянула на названия и тяжко вздохнула. Всё это я не смогла бы купить на оставшиеся восемьсот рублей.

— Значит, обычная простуда? — спросила я врача.

— Вирус, скорее всего, — ответила она, вставая со стула, который я поставила у кровати дочки для осмотра её педиатром из нашей поликлиники. — Дети часто его таскают в такую погоду — пока слякоть.

В начале декабря такая погода не редкость в нашем регионе.

— Лечитесь, и всё будет в порядке, — говорила она уже в холле. — Как и что принимать, я вам написала. И, конечно же, недельку посидите дома. Посещение сада я не разрешаю, даже когда спадёт температура. Ребёнку нужно восстановиться и соблюдать относительный покой, а в группах они носятся друг с другом.

— Да, конечно, — кивнула я. — Понимаю. Ксюша побудет дома, сколько скажете. Как раз у меня получился незапланированный отпуск…

— Вот и прекрасно, — улыбнулась женщина, взяв в руки свой чемоданчик. — Поправляйтесь, и через неделю на приём. Если всё будет хорошо — выпишем вас.

— Спасибо вам большое!

— Да не за что! Вы, главное, не болейте.

Она ушла, а я переписала список препаратов и отправила Алексу по СМС. Потом перезвонила.

— Да, — снова ответил он довольно быстро.

— Алекс, я отправила список лекарств.

— Я видел.

— Когда ты их сможешь привезти? Очень нужны.

— Через час.

— Хорошо, спасибо…

Он повесил трубку, а мне лишь оставалось надеяться, что за лекарства для дочери он не попросит расплатиться чем-то кроме денег…

Через час я уложила Ксюшу подремать и спустилась вниз — как и обещал, приехал Алекс. Даже часа оговоренного не прошло.

Открыла дверь и встретилась с его глазами. Радужка у него настолько темная, что сливалась со зрачком, и казалось, что глаза у него нереально тёмные. Как у дьявола. Высокий мужчина в дорогом пальто и с небрежно лежащим на шее шарфом смотрел на меня сверху вниз.

— Тебе лекарства нужны ещё или уже нет? — спросил он своим низким тембром, от которого меня всегда дёргало.

— А… да, конечно, — очнулась я и отступила вглубь холла. — Проходи.

Он вошёл следом за мной и, когда мы оказались в тепле, протянул мне небольшой пакет.

— Проверь, ничего не забыл купить?

Я протянула руку, чтобы забрать пакет, но он нарочно не отдал его сразу, сжав мои пальцы своими. Я разволновалась. Такие интимные касания мне не то что неприятны… Они непривычны. Особенно учитывая, что я, вообще-то, остаюсь замужней, несмотря на ситуацию с супругом.

Опустила глаза в пол и потянула за пакет, Алекс разжал пальцы и позволил его забрать. Я раскрыла его и просмотрела содержимое.

— Да, всё… — Я подняла глаза на него и осеклась. Его взгляд так много выражал, что сложно объяснить одним словом. Он любовался мной? Будто скучал. Будто увидеть меня ему за радость… — Всё есть. Ничего не забыл.

— Прекрасно, — ответил он с еле заметной хрипотцой в голосе.

— На чай не приглашаю, мне надо заниматься Ксюшей, — сказала я, приложив немало усилий, чтобы оборвать этот зрительный контакт.

— Понимаю.

— Спасибо большое. Ты вычти из зарплаты, или как там, не знаю… — снова подняла я на него глаза. Чтобы посмотреть ему в лицо, мне приходилось довольно прилично задирать голову. Я себя рядом с ним девчонкой-малолеткой всегда ощущала. Огромный, высокий…

— Брось, — ответил он. — Я просто так купил эти лекарства. Помнишь, я говорил — тебе я помогу. И твоей дочери тоже.

— Спасибо, — вяло улыбнулась я, умолчав о том, что помощь эта однобокая. Если бы не безвыходная ситуация, я бы не стала ни о чём его просить. Может, Алекс хочет, чтобы я к нему в зависимость попала? Я же уже не раз просила его о помощи и приходила сама. — Мне пора к дочери.

Я сделала буквально шаг, как он вдруг поймал меня за руку и не дал уйти. Когда его горячие пальцы сжали моё запястье и так и остались на нём лежать, кожу, где они касались меня, словно кипятком обожгло. Я инстинктивно потянула руку на себя, но он не разжимал пальцев, заставлял меня стоять на месте, смотреть ему в лицо, а сам словно тонул в моих глазах. Это всё вызвало во мне то ли протест, то ли трепет, то ли даже страх — ведь раньше мужчина не позволял себе подобного… Кроме нескольких случаев, но я не хочу о них вспоминать. Но теперь он, видимо, считает, что вправе меня касаться. Но он сильнее, и забрать свою руку у меня просто не получалось.

— Ты сказала, что у вас нет продуктов, — произнёс он мне, всё ещё сжимая мою руку, но уже гораздо мягче. Большой палец его руки вдруг стал нежно поглаживать моё запястье, и это вызывало двойственные ощущения — было приятно и хотелось убежать подальше от его рук, которые так по-хозяйски меня держат.

— Ты хочешь организовать нам продуктовую поставку? — изогнула я бровь, наблюдая за тем, как он водит пальцем по моей коже, и снова потянула руку на себя.

— Раз уж у вас такая ситуация, то почему бы и не помочь?

— Мне не нужны… подачки! — тянула я руку на себя. — Алекс… Отпусти меня. И не прикасайся.

Алекс сузил карие глаза. Ему явно не понравилось то, что я сказала. Но мне плевать. Наконец мужчина разжал пальцы будто с неохотой.

— Ничего не надо, — покачала я головой, отступая от него на безопасное расстояние. — Спасибо ещё раз за лекарства… Тебе пора.

Он не ответил. Окинул меня напоследок тяжёлым взглядом и ушёл.

Краем глаза наблюдала в окно через штору, как он ещё раз зачем-то оглянулся возле своей машины на дом и вдруг посмотрел в то самое окно, за которым стояла и я.

Испуганно отпрянула от штор и прислонилась спиной к стене. Сердце билось в груди как сумасшедшее. Даже не знаю, чего конкретно я испугалась. Ну увидел бы он, что я его провожала взглядом, и что тут такого? Но мне почему-то этого отчаянно не хотелось.

Вскоре послышался звук двигателя и шорох шин по талому снегу — Алекс уехал. А я поняла, что вся дрожу после встречи с ним. Господи, мы как увидимся — так мне потом реабилитация требуется! Руки трясутся, по позвоночнику бегает холодок. А завтра мне снова предстоит с ним увидеться… Чтобы подписать расчёт. Надеюсь, что это будет наша последняя встреча.

Очень не хватает рядом Паши. Если бы он был рядом, Алекс не позволил бы себе переступать черту так, как он делает это сейчас. Но Паша в заключении, и я не уверена, что смогу его спасти…

Снова по щекам побежали горькие слёзы. Ну зачем он на всё это пошёл? Неужели не понимал степень рисков? Неужели не думал, что его могут поймать и всё это отразится на нашей семье? Или… был уверен, что Алекс не пойдёт против нас? Глупо, ведь речь идёт о больших деньгах. С чего бы Алекс нам прощал эти, не постесняюсь слова, преступления Пашки? Дружба дружбой, но всему есть грань, а Паша её перешёл, злоупотребил отношением к нему Алекса.

Они ведь действительно сблизились за эти годы работы. Северов ценил Пашу как сотрудника и как друга тоже. А Паша всё это растоптал в один миг. Возможно, то, что он был близок Лёше, и ужесточило теперь его, заставило развернуть полномасштабную войну против моего мужа. Его это задело и лично — обобрал и обманул не просто сотрудник, которому он очень доверял, не просто правая рука, а друг.

Снова отодвинула шторку и стала смотреть на падающие снежинки за окном. Вздохнула. Завтра они растают, и опять на дороге будет мерзкая слякоть…

Задумалась. Мысли так и не отпускали меня.

Да, его однозначно задело поведение Паши прежде всего. А тот, дурак, наверное, обскакать хотел более удачливого друга и начальника. Он всё твердил мне, что разрабатывает новый проект и скоро мы заживем ещё лучше прежнего, хотя мы и до этого не обделены были финансами, но ему оказалось мало.

Так вот он, проект — обобрать целую толпу.

Мерзко. Как он только мог до такого додуматься? Неужели Алекс ничего не знал на самом деле?

На что нам теперь жить?

Мне никто не ответит и не подскажет, но решать судьбу свою и дочери придётся мне.

Поднялась наверх, в нашу с Пашей спальню, и подошла к туалетному столику. В коробке и ящиках столика лежали мои украшения, что за годы совместной жизни мне успел надарить Паша… И Алекс. Некоторые безделушки я никогда даже не надевала — потому что они были подарены ИМ. На мой день рождения или на Восьмое марта.

Достала цепочку, серьги и браслет из белого золота. Оглядела всё добро критическим взглядом.

Красиво, изысканно, дорого.

Но это не для меня. Я буду носить только украшения, подаренные моим мужем. Поэтому начнём с подарков Алекса — думаю, за них прилично дадут денег в ломбарде. Надо же мне что-то есть самой и кормить ребёнка?

Знал бы ты, Алекс, какая судьба у твоих подарков… Они будут беспощадно сданы в ломбард.

* * *

Даже ехидно улыбнулась сама себе. Не хотел давать мне денег, но всё равно дал, только другими путями. Конечно, на полтора миллиона я не продам украшений и техники, но на сытую жизнь в относительно неплохой съёмной квартире нам должно хватить, пока я не найду себе нормальную работу.

Нужно будет завтра выставить на продажу всё, что не так уж и жалко. Только телевизоров в нашем доме около пяти штук. Нам с Ксю хватит и одного. Без дорогущих посудомоечных машин и нескольких холодильников мы тоже вполне проживём.

Кажется, паника начала отступать, и я стала трезво мыслить. Оказывается, некоторые решения были под рукой, но я их не замечала. Завтра же сдам украшения и куплю продуктов домой.

Тряхнула головой, глядя на своё отражение в стекле окна спальни.

Ничего, прорвёмся.

Задумчиво постучала пальцами по подоконнику.

Алекс, Алекс… Насчёт тебя меня терзают смутные сомнения.

И ты тоже хитёр, мне ли не знать. Ты никогда не был ангелом. И ты на многое способен. Теперь у тебя есть новая цель — я. А своих целей ты привык добиваться. Мне будет сложно выстоять против тебя, ты слишком сильный. И ты обвинитель, закон на твоей стороне. Но я попробую… Ради себя, Паши и Ксюши. Ради нашей семьи.

Высказывания Юли достигли своей цели — я стала сомневаться и в чистоте слов Алексея. Он, такой умный и проницательный, который наш с Юлькой план раскусил в два счёта, и вдруг не в курсе того, чем занимается его подчинённый, его друг? Меня терзают смутные сомнения. Он всегда всё знает, а тут смотрите-ка, какой бедняжка — обманули, развели! Так ли это на самом деле или Алекс действительно играет в какую-то игру против Паши и меня? В игру, правил которой он нам не сообщил?

* * *

Ближе к вечеру я застыла с ложкой сиропа от кашля в руках, так и не донеся её до рта дочери, потому что внизу раздался настойчивый звонок в дверь.

— Кто это ещё? — пробормотала я сама себе. — Я никого не жду. Давай, зайка, пей, маме надо посмотреть, кто там в дверь звонит.

Дочь послушно проглотила лекарство, я вручила ей стакан с водой, чтобы она запила слишком сладкий сироп, а сама спустилась вниз. Глянула в глазок и поняла по фирменной форме, что это курьер.

Открыла дверь и вопрошающе уставилась на молодого парня в кепке и с огромным пакетом в руках.

— Доставка продуктов на имя Таисии Востровой.

— Мы не заказывали, — ответила я, не собираясь забирать пакет.

— Заказывал мужчина, — сказал он. — И всё уже оплачено, так что я всё равно оставлю его здесь. Вы Таисия?

— Да, — машинально отозвалась я.

— Значит, пакет вам. Всего доброго.

— Подождите, — остановила я его. — Я же сказала, что не буду забирать пакет.

— А я уже сказал, что за него оплачено и я не потащу его обратно. Я оставлю, а вы сами разберитесь там между собой, ладно? Извините, у меня ещё доставки ждут.

— А кто заказывал-то? — спросила я его уже в спину.

— Там открытку положили, — ответил парень, открывая дверь своей «девятки». — Может, там написано кто? До свидания.

Он сел в машину и уехал, а я перевела взгляд на пакет. Ну и что мне с ним делать? Только хотела закрыть дверь и бросить его на морозе, как услышала детский голос за спиной.

— Какой ми-и-шка!

Дочка юркнула мимо меня прямо на мороз в носках и плюшевом костюмчике и потянулась руками к небольшому плюшевому мишке, который торчал из полиэтилена с брендом известного супермаркета и которого я до этого не замечала.

— Куда? — потянула я дочь обратно в тепло, схватила пакет, втащила его в холл и захлопнула дверь. — На мороз полезла, Ксюш! С ума сошла? Ещё и больная.

— Прости, мам, — топталась дочь на месте, пытаясь подойти снова к пакету. — Но мишка такой красивый! Это мне?

Я позволила ребёнку всё-таки взять в руки игрушку, раз уж она всё равно его увидела.

— Такой классный! — восхищалась Ксюша и трепала белого медвежонка за лапки и ушки.

Ну да, красивый медведь. Плюшевый зверь ребёнку точно понравился бы.

Алекс решил её подкупить? Кому из нас был адресован мишка? Нам обеим? Впрочем, всё равно глупо. Мне от него подарки не нужны, и его медведь моего сердца уж точно растопить неспособен.

А это что за акция добрых дел? Окинула пакет критическим взглядом. Это Алекс у нас сегодня добрый самаритянин, больше просто некому.

— Мам, тут зефирки прикольные, — сунула дочь нос в пакет и дальше. Я вздохнула. Выкинуть весь пакет уже не выйдет — ребёнок уже увидел угощения. — Можно я возьму?

— Ну, возьми, — разрешила я и, когда она вынула пачку розового зефира с пони на обёртке, убрала пакет в кухню.

Заглянула внутрь и посмотрела, что он такого накупил — крупы, бакалея, сыр, колбаса, пара лотков с фаршем, овощи, чай, сахар, хлеб… Ничего особенного, но всё нужное к любому столу.

Мой взгляд упал на цветастую открытку — курьер сказал, что в ней была какая-то записка.

Вынула её из пакета и поднесла к глазам. На лицевой стороне ещё один медведь, который во рту держит цветок. Усмехнулась про себя — да ты романтик, Алекс? Не замечала. А ещё подхалим: дочке — плюшевого медведя, а мне — рисованного и с цветами. А, да — и палка хорошей колбасы. Ухаживания — что надо.

Перевернула открытку другой стороной в поисках текста. Что же он мог мне написать, интересно?

«Малышке здоровья. А её маме терпения и хорошего вечера.

P.S. Пакет необязательно выкидывать, я хотел помочь.

P.P.S. Там есть твои любимые конфеты с марципаном. Просто вспомнилось.

Алекс».

Снова усмехнулась и покачала головой — догадался, что я первым делом его пакет выбросить захочу, а точнее, хотела его бросить прямо за дверью нашего дома на морозе. И сделала бы это, если бы не выскочила Ксюша и не увидела мишку и сладости.

Что это — точный расчёт или просто удача на стороне мишкодарителя всея Руси?

А конфеты с марципаном в самом деле я очень люблю. И ведь помнит же…

Глава 5

Тая

Ночь прошла практически без сна. Как ни пыталась я успокоиться — ничего не выходило. Стоило огромных трудов загнать себя в постель в преддверии тяжёлого и физически, и эмоционально дня, но, как только я пыталась прикрыть веки, тут же снова видела перед глазами то лицо Паши, то Алекса, в голове так и крутились все эти мысли, а душу заполнило такое чувство отчаяния, что сил не было это выносить.

Нас с дочкой я вытяну, найду работу, решу вопрос с деньгами, но Паше я никак не смогу помочь, кроме как нанять адвоката. Едва я думала о том, что он реально сядет — что, в общем-то, справедливо, — как к глазам подкатывали слёзы, а в горле образовывался противный ком, который никак не выходило сглотнуть, и он мешал мне дышать.

Утром накормила Ксюшу — у девочки был очень плохой аппетит в связи с болезнью. Дала необходимые препараты и, держа в руках чашку кофе, ждала Юлю, чтобы она осталась с племянницей, а я смогла решить все свои вопросы.

Время тянулось словно резина. Хмурое небо полностью соответствовало моему настроению. Ужасно не хотелось ехать по всем этим делам — мало приятного, что уж там. Но есть такое слово «надо», и сейчас я руководствуюсь исключительно им.

Юля приехала около девяти утра, и её настроение тоже не отличалось особыми красками. Лицо какое-то потухшее.

— Привет, — сказала она, переступив порог гостиной.

— Привет, — столь же тусклым голосом отозвалась я.

— Ксюнь, доброе утро, малыш! — ласково потрепала сестра за щёчку дочь, которая с неохотой доедала сырники.

— Доброе утро, Юля, — ответила девочка тёте и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла очень вялой.

— Чего такое? Невкусные сырники? — задала ей вопрос моя сестра.

— Вкусные, — ответила Ксюша. — Это же мама готовила. Просто я болею.

— Ах вот что, — хмыкнула Юля. — Значит, будем тебя лечить. Да?

— Мама уже лечит.

— И я полечу. Я же врач, помнишь?

— Помню.

— Вот и отлично. Мы сегодня с тобой вдвоём остаёмся, кнопка, — Юля мягко щёлкнула ребёнка по носику. — Будем мультики смотреть и есть пиццу, пока мама не видит.

Сестра заговорщически подмигнула дочке.

— Эй, я всё слышу! — отозвалась я.

— Ты всё равно скоро уйдешь, — парировала та.

— А мама? — Ксюня смотрела на меня.

Ребёнок очень ко мне привязан — и дня не может без мамы. Для неё всегда целая трагедия, если я ухожу надолго, а она остаётся дома. Пока в саду она, моё отсутствие не так ей заметно — заигрывается с другими детьми. Если же она дома, да ещё болеет, обязательно будет плакать, что я ухожу и оставляю её, пусть даже и с горячо любимой тётей, которая, как видно, балует её у меня за спиной. Вот уже глаза ребёнка заблестели и начали наполняться слезами.

Я села рядом с ней и обняла дочь.

— Милая, не плачь, — сказала я, мягко поглаживая детские хвостики. — Мне нужно съездить по важным делам. Я обязательно вернусь чуть позже. А Юля купит тебе пиццу, я разрешаю. Хочешь пиццу?

— Да, с помидорами, — кивнула она. — И сыром.

Я вздохнула с облегчением. Удалось переключить её внимание на вкусняшку, которую обычно я не разрешаю, как и весь вредный фастфуд, но сегодня я готова сделать исключение из правил, и мы с Юлькой обошлись малой кровью.

— Какую скажешь — такую Юля и купит. А ты будешь её слушаться и не будешь плакать. Договорились?

— Да.

— Вот и отлично, — обняла я её на прощание крепче. — Тогда мама будет спокойно решать свои дела, зная, какая у неё дочь умничка. Ну, я пошла собираться.

Оставила сестру и дочь в гостиной, а сама поднялась в спальню. Что надевать сегодня, до сих пор не решила. Всё-таки я пойду в серьёзные организации, и выглядеть нужно соответственно.

Перебрав ряды плечиков, остановила свой выбор на светлой блузке, плотной юбке-карандаш изумрудного цвета и мягком вязаном кардигане. Волосы завила в лёгкие волны, собрала в аккуратный пучок на затылке. На глазах нарисовала стрелки — так я всегда чувствую себя красивой, уверенной и словно под защитой. А сегодня уверенность в себе мне очень пригодится.

Спустилась вниз и отозвала Юлю, чтобы переговорить с ней, пока Ксюня увлеклась мультиком про котиков на детском канале и пила какао, которое ей уже успела приготовить моя сестра. Что бы мы без неё только делали?

* * *

— Закажите пиццу сейчас, — говорила я ей, складывая в сумку необходимые вещи, телефон и документы. — В обед ей нужно поесть куриный суп, я сварила, в холодильнике белая кастрюля.

— Хорошо, — кивнула сестра.

— Не забудь дать ей лекарства, лист назначений прикреплён к холодильнику магнитом.

— Обижаешь, систер, — усмехнулась женщина. — Я медик, в конце концов, или кто?

— Да медик ты, медик, — отмахнулась я. — Даже и не думала тебя обижать! Просто переживаю за дочь. Когда дети болеют — хуже нет. Лучше бы я сама болела, чем Ксюшка.

— Не довелось узнать, — поджала Юля губы.

Тема детей для неё очень болезненна. Она даже была замужем, но они с мужем так и не смогли родить малыша, как ни старались. Мы же с Пашей планировали второго — до того, как началась вся эта история с мошенническим сайтом под его руководством… И когда я говорю о детях и материнстве, она не всегда сдерживает свою боль, хотя Ксюньку любит как родную. Я не хотела задевать её за живое, просто к слову пришлось.

— Э-эм… — замялась я, пытаясь переменить тему на что-то менее болезненное для моей сестры. — Я нисколько в тебе не сомневалась, солнце. Ты что сама-то такая хмурая? Что-то случилось?

— Да нет, — покачала та головой, но глаза почему-то спрятала. Не хочет говорить мне правды по каким-то причинам. Ну что же, дело её. У каждого есть такое, чем он ни с кем не хочет делиться, даже с самыми близкими и родными. Что я буду настаивать и тянуть из неё клешнями? Хотела бы — рассказала бы всё сама. — Смена просто тяжёлая была. А ты как? Судя по кругам панды под глазами, которые ты так старательно замазала тональным кремом — не спала толком.

— А что? Так видно? — кинулась я к зеркалу в прихожей.

Ну вот, красилась-красилась — и всё насмарку…

В зеркале придирчиво оглядела своё лицо. Да не видно ничего особенно. Я не заметила никаких кругов под глазами.

— Мне — видно, — ответила Юля. — Я-то знаю, что ты юлой крутилась всю ночь. Так ведь?

Я кивнула ей головой, глядя на сестру через зеркало. Она, что неудивительно, очень хорошо меня знает. Да и немудрено это, и вполне логично в той ситуации, что сложилась вокруг нашей семьи. Уснёшь тут с таких нервов…

— Посплю потом, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Когда всё уляжется.

— Что ты решила? — Юля внимательно вглядывалась в моё лицо в ожидании ответа.

— Сначала в ломбард, сдам некоторые украшения, — сказала я ей, натягивая сапоги. — Надо же нам что-то есть.

— Ну да, здравое решение, — поддержала меня Юля. — За фигом щас эти цацки Пашкины, если жрать нечего?

— Ну, не Пашкины, — подняла я брови вверх. — Но суть верная.

— А чьи это? — тут же сузила такие же зелёные глаза, как и у меня самой, Юлия. — Уж не Алекса ли?

— Алекса ли, — пожала я плечами. — Распродам сначала их. Их не жалко.

— Он тебе и украшения дарил? — спросила Юля.

— Ну да, — ответила я, снимая пальто с плечиков. — А что? Что ещё дарить жене состоятельного друга?

— Да мало ли что ещё…

— Видимо, Алекс сильно просто не заморачивался и считает, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. Чёрт, где там такси, едут три часа… — проворчала я, листая меню приложения такси. Только что значилось, что машина будет через три минуты, уже поменялось на четыре минуты. Как они там ездят вообще?

— Да нет, наоборот, заморачивался, — хмыкнула Юля, глядя на меня с усмешкой. Будто бы я, глупая, не понимаю ничего в этой жизни.

— В каком смысле? — спросила я её, закончив застёгивать пуговицы пальто.

— Украшения не дарят кому попало, Тая.

— Так я и не кто попало, — снова я лишь пожала плечами. Не вижу тут никакого крамольного смысла. — Мы же работали вместе, тесно общались, так сказать, семьями. Ты к чему клонишь?

— Может, тебе стоит согласиться на его предложение? — спросила сестра меня.

Я аж застыла на месте, в удивлении хлопая глазами.

— Юль… кхм, — закашлялась я. — Ты мне предлагаешь пойти и лечь под другого мужика, чтобы просто вытащить из тюрьмы мужа?

— Ну… да. Если Алекс действительно способен помочь, то…

— Юль, ну ты с ума сошла?

— То, может быть, стоит попробовать хотя бы, — договорила сестра. — Не такой уж он и противный, согласись.

— Юль, ты что мне предлагаешь? Ты себя вообще слышишь? — начала злиться я. — При чём тут противный или приятный? Я замужем и Пашу люблю. Ты прекрасно знаешь моё отношение к таким вещам. Паша — мой первый мужчина, и никого кроме него, по крайней мере, пока мы женаты, у меня не будет! Я не могу спать ни с кем, кроме него. Разве это так сложно понять? Всё, приехало моё такси. Я в ломбард, попытаюсь выручить денег за цацки твоего горячо любимого Алекса, потом к самому Алексу — будь он неладен, и затем уже к следователю. Надеюсь упросить его на маленькое свидание с Пашкой. Может, он сам подскажет нам, что делать. А ты прекращай болтать всякую фигню! Пиццу лучше идите заказывать. Всем пока!

* * *

— Здравствуйте. Я хочу продать вот эти украшения.

Я положила на стойку ломбарда коробку с гарнитуром из белого золота.

— Доброе утро, — ответил оценщик и улыбнулся мне. — Вы сегодня у нас первый посетитель. Что ж… Посмотрим, что вы такое нам при…

Мужчина замолчал на полуслове, когда открыл коробку и увидел сами безделушки. Поднял на меня глаза. Оценивающе прошёлся по моему внешнему виду, словно прикидывая, могла ли я быть хозяйкой этого богатства.

— А чеки на покупку этих изделий у вас имеются? — задал мне вопрос мужчина, поправив очки на носу.

— Да не украла я их, — вздохнула я. — Чеков нет, потому что это был подарок. Вы посмотрите, они новые… Я их не надевала даже ни разу.

— Извините, но мы не возьмём эти украшения, — поджал губы оценщик, захлопнул коробку и протянул мне её. — Они слишком дорогие, а чеков у вас не имеется.

Вот чёрт. Стоило взять что-то более простое, из обычного золота. Но мне ведь приспичило избавиться именно от подарков Алекса, а все они оказались такими дорогими. Делать ему было нечего, в самом деле?!

— Но что же делать? — спросила я его. — Мне очень нужны деньги.

— Такие вещи лучше выставлять на аукцион, — ответил мужчина. — В ломбарде вам за них дадут слишком мало. Но опять же, без чека никто не рискнёт связываться… Поймите, нам ведь никак не проверить, не украдены ли эти украшения, а разбираться потом с полицией не хочется.

— Понимаю, — ответила я, осознавая, что и в других ломбардах мне, наверное, ничего не светит, плюс не была уверена, что мне хватит денег на другое такси. Да и времени у меня уже нет носиться пешком по ближайшим ломбардам в поисках чуда. — Ладно, спасибо все равно…

Я убрала коробку в сумку и вышла на морозный воздух. Посильнее укуталась в неподходящее для сезона пальто, которое годилось лишь для поездок в автомобиле и в котором я теперь чудовищно мёрзла.

Прошла ещё пару улиц в поисках других точек приёма украшений, нашла один, там подарок Алекса также отказались принять, а ещё в одном предложили такие копейки, что даже я, человек, не имеющий к ювелирному делу никакого отношения, сразу поняла, что меня просто пытаются обмануть.

С тяжёлым вздохом приняла решение повторить рейд по ломбардам, но с уже более дешёвыми безделицами, а сейчас мне пора было вызывать такси и ехать к Алексу, оформлять увольнение.

В офисе все необходимое я написала в отделе кадров, и меня отправили к самому большому начальнику подписать заявление — непосредственно к Алексу.

Чем ближе к его кабинету я подходила, тем быстрее билось моё сердце. Не помню, чтобы я когда-либо испытывала такой трепет от встречи с Алексом, но сейчас мне стало казаться, что беды я ждала именно от него: нападок как и на Пашу, так и на меня. Этот мужчина приносит мне одни только несчастья, и говорить с ним лишний раз, да ещё и по поводу увольнения по его инициативе, не очень приятно.

— У себя Алексей Сергеевич? — спросила я его секретаря. — Мне необходимо подписать заявление.

— А, Таечка… — встала из-за стола Анна. — Очень мне жаль, что вы уходите от нас и… что у вас такая ситуация.

— Это решение Северова, — пожала я плечами. — Я и не планировала уходить.

— Хватит трепать языком, Вострова, — услышала я низкий голос Алекса из-за двери его кабинета и невольно вздрогнула. — Заходи.

— Удачи, — мягко улыбнулась мне Анна, а я потянула дверь на себя и вошла в кабинет.

— Доброе утро, — сказала я ему и под пронизывающим до самых костей строгим взором дошла до его огромного стола из дуба и положила перед мужчиной своё заявление. — Вот. Просили вас подписать, Алексей Сергеевич. Я, конечно, буду с трепетом вспоминать эту работу и наше плодотворное сотрудничество, которое могло бы продолжаться, если бы вы умели не вешать вину одного на другого. И…

— Не дерзи, — оборвал он меня, и я замолчала, словно мне по лицу дали. — И сядь.

Я послушно уселась напротив него. Алекс взял в руки лист, который я принесла, просмотрел его и поставил внизу размашистую подпись. Но, как только я потянулась за своим заявлением, он вдруг отодвинул его в сторону и устремил на меня свой колючий фирменный взгляд.

— Не нужно пытаться заставить меня чувствовать себя виноватым, Таисия Константиновна, — сказал он мне, проникая своими карими глазами куда-то в глубины моей души и словно замораживая её. — Ты прекрасно знаешь, почему я так сделал. Я все объяснил тебе ещё два дня назад.

Я не ответила ничего. Действительно, с кем я тут разговариваю и к чьей совести пытаюсь воззвать? Это не к Алексу. Ему посчастливилось родиться без нее.

— Как Ксюша? — спросил он меня.

— Так же, — пожала я плечами. — Лечим.

— Ладно. Помогают лекарства?

— Пока не очень понятно, ведь только начали лечение. Но думаю, что через пару дней ей станет заметно лучше.

— В сад не ходит она?

— Нет, конечно, дома сидим с ней, — ответила я, поглядывая на листок в его пальцах.

Ну что он его не отдаёт? Поболтать со мной так хочется? А мне с ним — нет.

— Алекс, ты отдашь мне заявление? — прямо спросила я его. — Меня следователь ждёт.

Мужчина вдруг встал со своего места, обошёл стол и приблизился.

— На, — протянул он лист, не имея причин отказать мне в этом. — Часть расчёта забери в бухгалтерии — наличкой.

— Спасибо, — кивнула я, тоже поднимаясь на ноги.

Едва протянула руку за заявлением, как он почти прижал меня к столешнице стола, резко наклонился ко мне и поставил свои мощные лапы по обе стороны от меня. Я попыталась сделать шаг назад, но практически села от безысходности на стол.

— Ай, чёрт… — сморщилась я, довольно больно врезавшись бедром в этот чёртов стол.

А дальше моё сердце словно остановилось на миг, а после принялось биться с такой бешеной скоростью, что аж плохо стало. Его лицо оказалось напротив моего, так близко, что я ощущала его дыхание на себе. Чёрные глаза взглядом коршуна смотрели в упор. Я машинально выставила руки вперёд, чтобы не дать ему приблизиться ещё, но он и не планировал сокращать дистанцию.

— Я тебе настолько противен, Тая? — спросил он.

— Ч-что? — нахмурилась я, не понимая, к чему этот странный вопрос. Почему именно сейчас?

— Раз решила свою сестру мне подложить, — криво усмехнулся Алекс. — Я ТЕБЕ это предложение делал, а не Юле.

— Сестру? — мои глаза расширились ещё больше. Блин, Юля… Просила же! Он меня сейчас за её самодеятельность порвёт на кусочки….

— А ты не в курсе, да? — не поверил он мне.

— Не в курсе, — ответила я, взметнув дерзко вверх подбородок. Мне нечего скрывать, я действительно ни в чем перед ним не виновата. Глаза Алекса опустились сначала на него, а потом переместились на мои губы и застыли. Чем больше он смотрел на них, тем больше его зрачки темнели, их заволокло таким жгучим желанием, что мои колени стали дрожать. — Я… никого не посылала. Сюда.

— Так я и поверил, — ответил он мне в губы. Моё дыхание совсем перехватило, пульс ревел в ушах на полную катушку. Между нами остались считаные миллиметры. Мне казалось, ещё секунда — и он обрушит свои губы на мои в диком и жадном поцелуе… Но он не стал этого делать. С огромным трудом он перевёл полупьяный от желания взгляд тёмных глаз, в которых я, казалось, просто растворялась, на моё лицо.

— Можешь не верить, только я тут ни при чём, — ответила я и надавила ладонями на его мощную грудь, чтобы заставить выйти из моего личного пространства. Он стоял так близко, что я ощущала жар мужского тела, как перекатываются мышцы под его чёрной водолазкой. И от этой близости мне становилось дурно… — Я просила Юлю не ходить — ещё после того разговора с тобой по телефону. Я не знала, что она меня не послушала!

Алекс вдруг резко отстранился и отошёл на несколько шагов. Словно если бы он остался ещё хоть секунду рядом со мной, то обязательно бы сорвался, и это понимание вызывало во мне целую гамму чувств: от стыда и странного трепета до животного страха.

Лёгкие разрезал резкий вдох. Оказалось, что пока Алекс стоял слишком близко, я почти не дышала. Теперь же организм насыщался кислородом, грудь вздымалась вверх-вниз, привлекая снова не нужное мне внимание мужчины.

Тяжёлый взгляд опустился теперь на блузку в области груди, и кожу внезапно стало колоть… Он смотрел так порочно, что голова невольно закружилась. Как же хочется уйти отсюда поскорее… И больше никогда не возвращаться.

— Так вот, куклы, — обратился Алекс ко мне ещё более низким, чем обычно, голосом, в котором даже появилась некоторая осиплость. — Наш договор я аннулирую. Раз уж я тебе настолько противен, то… Спасай своего мужа сама.

Я крепче сжала заявление на увольнение, кинула на мужчину недобрый взгляд, развернулась к нему спиной и пошла к выходу.

Подумаешь. Не очень-то и хотелось.

— Надеюсь, ты хотя бы не будешь мешать и все… усугублять? — спросила я его перед самым выходом. Это волновало меня больше всего. Алекс, разозлившись из-за самодеятельности Юли, может теперь оторваться на Паше…

Алекс ответил мне тяжёлым взглядом и озвучил свой приговор. Всего одно слово выстрелом полетело в меня.

— Буду.

Глава 6

Тая

Я вышла из здания и уже на улице под ледяным ветром стала думать, как уехать отсюда. Настолько не хотелось оставаться внутри, что я готова и мёрзнуть, лишь бы ни одной секунды больше не находиться в этом учреждении. Денег не осталось даже на автобус, да и не знаю я, как отсюда выбираться своим ходом. Дрожащими пальцами, кутаясь по уши в слишком лёгкое для не на шутку разгулявшейся погоды пальто, набрала номер сестры.

— Алло, — ответила она.

— Юль, вызови мне такси, пожалуйста, — попросила я. — У меня совсем денег не осталось.

— А украшения не продала, что ли?

— Да не взяли.

— Почему?

— Слушай, я щас на ветру стою. Вызови такси, я расскажу всё дома.

— Ладно, какой там адрес?

Я назвала данные и стала ждать, когда сестра оформит вызов такси. Ветер так и бил в лицо, заставляя дрожать от холода. И ещё сильнее меня кинуло в дрожь, когда дверь открылась и из здания СИЗО вышел следователь.

— Таисия Константиновна, — остановился он, поравнявшись со мной. — Вы ещё не уехали?

— Такси жду, — сухо ответила я.

Вот всё-то ему нужно! Дотошный. Люблю я на ветру мёрзнуть! Какое его дело вообще?

— Может быть, вас подвезти? — спросил Анатолий Сергеевич. — Я на машине. Не такая хорошая, какая была у вас, но зато не на трамвае.

Мне захотелось закатить глаза. Толик, ну что ж ты такой душный? Неужели непонятно, что после твоих мерзких предложений я с тобой в поле не сяду рядом?

— Спасибо, я уже вызвала такси, — ответила я, ничего не выражая ни лицом, ни голосом.

— Мне совсем не сложно будет это сделать, — настаивал неожиданно навязчивый мужик. — Даже приятно.

— У меня уже оплату списали с карты за поездку, — соврала я.

— Так отмените, деньги вам вернут.

— Там долго возвращают.

— Это в каком такси такое? Впервые слышу.

— Анатолий Сергеевич, — надоело мне играть в кошки-мышки. — Я дождусь такси. Машина уже почти подъехала, некрасиво заставлять человека ехать в такую даль, а потом отменять вызов.

Он окинул меня недоверчивым взглядом. Толя явно не тупой, и это единственное его достоинство. Но всё перевешивает его излишний напор и наглость.

— Уверены? Может, кофе хотите, Таисия Константиновна? Я знаю неплохую кофейню недалеко отсюда.

— Меня дома ждёт больной ребёнок, помните? — подняла я брови вверх. — Мне не до кофе.

— Понимаю… — разочарованно протянул мужчина. Взгляд его снова стал суровым и ледяным. Господин следователь не терпит отказов… — Тогда всего хорошего. И жду вашего решения завтра, до восьми вечера.

— Я с первого раза запомнила, — улыбнулась я ему максимально ядовито.

— Вот и хорошо, — ответил он мне такой же улыбкой. — Потому что если нет — то я дело разверну на полную мощь. И пока ещё у вас есть возможность что-то… изменить.

— До свидания, — кивнула я, желая поскорее завершить неприятный диалог.

— До свидания.

Мужчина наконец сдвинулся с места и пошёл в сторону машин, припаркованых у здания и припорошенных снегом. Я вздохнула с облегчением. Какой же неприятный тип! Такая энергетика у него… Она словно подавляет, вытягивает все силы. Вампир прямо, ментальный. Питается чужой энергией и горем… Чем хуже другим — тем веселее ему!

Анатолий сел в свою весьма убогую машину — моя уж точно лучше была! — и выехал с парковки. Но я слишком рано порадовалась, что его корыто исчезло за углом, гремя деталями.

Он вернулся.

Остановился возле крыльца. Почти возле меня. Стекло опустилось, и в окне снова появилось лицо следователя.

— Тая, садитесь в машину. Холодно ведь.

Захотелось скрипеть зубами от злости. Чёрт возьми, этот мужик от меня вообще сегодня отстанет или нет?

— Нет, спасибо, — процедила я сквозь зубы. — Пожалуйста, не утруждайте себя и не тратьте на меня своё время. Такси уже с минуты на минуту будет тут.

Анатолий недовольно крякнул.

— Ну, тогда бывайте! Я позвоню завтра. Адьос.

— Угу.

Он мне отсалютовал и уехал теперь окончательно. Я всё же закатила глаза — достал, ей-богу! Не до кофе сейчас, в самом деле, тем более — с душным Толей!

* * *

Когда такси наконец подъехало к СИЗО, я успела основательно продрогнуть. Дома поспешила поставить чайник, едва обняла дочь.

— Как ты себя чувствуешь, зайка? — спросила я ребёнка, погладив Ксюшу по волосам.

— Нормально, — пожала плечами Ксения.

— Температуры сегодня не было, — сказала Юля, которая чуть в стороне наблюдала за нашим общением. — Педиатр подобрал действенные препараты. Быстро начали действовать.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня, — отозвалась я, горестно вздыхая.

Сестра смотрела на меня виновато. Вот что я увидела в её глазах утром — это была не грусть, а вина. И теперь я знаю, в чем именно она виновата передо мной. Но при ребёнке мы, конечно, не станем это обсуждать.

— Я пойду в тёплый душ, — сказала я, глядя на сестру. — А потом мы с тобой попьём чая в кухне. А Ксюша пока посмотрит мультики. Хорошо, малыш?

— Да, — кивнула она. — А принесёшь тогда мне те крекеры-рыбки?

— А вы обедали?

— Да, Юля мне наливала суп в тарелку с принцессами Диснея.

— Правда? — уточнила я у Юлии.

— Да, половину порции Ксюша съела, — ответила сестра.

— Ладно тогда, — согласилась я. — Юль, налей чай и принеси Ксюшке крекеры. Они в буфете. А я в душ, замёрзла очень.

— Не вопрос, — отозвалась Юля. — Иди, конечно. Вон как продрогла вся. Тебе бы пальто купить потеплее. Или пуховик… Он дешевле.

— Обязательно, — кивнула я. — Как денег раздобуду. А пока мне и так очень тепло!

В душе первым делом согрела ледяные ноги. Сапоги тоже оказались слишком тонкими для декабрьского мороза. Потом стала поливать себя сверху и минут через двадцать окончательно расслабилась и разомлела. Из душа выходила, завёрнутая в махровый халат и обутая в пушистые тапочки, и в гораздо более приподнятом настроении, если это вообще возможно, конечно, в моей ситуации.

Прошла мимо Ксюши, которая уплетала рыбок из солёного теста под очередной мультик, в кухню. Трескает печеньки — значит, болезнь отступает. И слава богу! Хоть за дочь душа болеть не будет теперь.

— Я тебе чай налила, — сказала мне Юля, когда я появилась рядом с ней, и кивнула на чашки за столом. — Садись.

Я приняла её предложение и уселась на стул, подогнув одну ногу под себя. Взяла чашку с чаем и отхлебнула. Тут же поморщилась — совсем не сладкий. А вот ощущение, как горячая жидкость идёт по моему пищеводу — просто божественно!

Протянула руку к сахарнице и придвинула её ближе к себе. Насыпала в свой чай две ложки сахара с горкой и принялась размешивать его в чашке, глядя на Юльку.

— Юль? — позвала я её.

— А? — ответила та и кинула на меня мимолетный взгляд зелёных глаз.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — спросила я, вынимая из чашки ложку, и со стуком положила её на стол. — М?

— Сказал, да? — произнесла она, глядя на свои руки на столе. К чаю сама Юлия не притронулась — слишком сильно волновалась.

— О-о, — подняла я брови вверх. — Ты не представляешь, что он мне устроил… Как зверь напал на меня, чуть по своему столу не размазал!

— Блин… Прости… — виновато опустила она голову.

— Юля, мать вашу! — чуть не бросила я об пол чашку от злости. — Какого лешего?! Я ведь просила тебя НЕ ходить к нему!

— Знаю… — продолжала та говорить со своими коленями.

— Ты бы хоть рассказала сама честно, что не послушала меня и пошла, — песочила я её. — Сестра, называется! Я бы хоть подготовилась как-то морально, была бы готова к нападению, но я не ожидала от тебя подвоха и просто растерялась, когда оказалась чуть ли не лёжа на его письменном столе. Напирал и морально, и физически, медведь ещё… Видела, что я иду в лапы к медведю, причём дико злому медведю, и ничего не сказала! Просто в капкан меня толкнула!

Юлька скорбно молчала. Я понимала, что ей тоже нелегко было, Алекс её отверг, да ещё представляю, как грубо он это сделал, если и мне досталось прилично. Но уж я в гораздо более худшем положении оказалась, нежели она!

— Зачем ты к нему попёрлась? — злилась я. — Я думала, что он меня убьёт просто! С особой жестокостью.

— Не убил бы, — наконец увидела я напротив себя зелёные глаза сестры.

— Это откуда же такая уверенность, интересно мне знать?

— Он тебя любит.

Лю… Любит? Меня?

Невольно нахмурилась. Он неспособен на любовь. Алекса интересуют только его бизнес и деньги. А женщины при мне никогда у него не задерживались, кроме невнятного брака на полтора года.

Что вообще за бред?

— Я думаю, ты путаешь похоть с любовью, — ответила я не сразу. — И… пожалуйста, не говори глупости. Я уже просила тебя.

— Я не путаю, — сказала Юля. — Он только тобой бредит. И ничего он тебе не сделает. Он ждёт, что ты придёшь к нему.

Я опустила глаза. Я не хотела об этом говорить. Будто если я не стану произносить это вслух, то и проблема решится сама собой. И уж тем более я не желаю говорить о том, что после разговора со следователем я задумалась о том, что Алекс — единственный человек на свете, который может меня вытащить из этой непроглядной задницы… И я уже на грани, чтобы действительно пойти к Северову и попросить о помощи. Не ради Пашки, а ради Ксюши и себя. Я очень испугалась…

Только не знаю я, как мне на это решиться. Пашка был всем для меня, первым и единственным, отцом нашей желанной малышки. Я даже мысли никогда не допускала, что у меня может быть другой мужчина.

К тому же Алексей всё равно аннулировал сделку. За что спасибо активистке Юлии…

— Юль, Алекс сказал, что из-за твоей выходки он уже больше не ждёт меня.

— Ну ты вроде и не хотела к нему идти? — посмотрела на меня сестра. — Ты передумала?

— Я не знаю! — почти взвыла я и уронила голову на стол.

Тихонько разрыдалась, чтобы не напугать Ксюшу. Я так устала за все эти дни, что сил никаких не осталось…

— Ну, милая, — стала гладить меня по спине сестра, придвинувшись ближе. — Прости, я не хотела всё испортить. Я хотела как лучше… Успокойся, пожалуйста, ты мне сейчас сердце рвёшь.

— Это ещё… далеко не всё… — пыталась я говорить через слёзы и душащие меня рыдания. — Я была на свидании с Па… Пашей.

— И что? — вытянулась в струну сестра. — Что? Что он сказал?

— А он у нас оказался не только вором, мошенником, но ещё и игроком в казино и покер.

Юля молчала, опустив глаза.

— И он, оказывается, почти всё, кроме трусов — причём моих трусов, уже и проиграл.

— И что теперь?

— Не знаю, — удручённо покачала я головой, обняв себя руками. — Придётся распродать, что осталось, чтобы погасить его долги. Когда нам снова позволят распоряжаться нашим имуществом самим.

— Жесть… — только и смогла прокомментировать Юля данную ситуацию. Сестра тоже казалась шокированной. Никто не мог предположить, что Паша пойдёт на подобное, подставит всю семью и сядет в тюрьму…

— А знаешь, что мне ещё сказал следователь? — спросила я у неё, когда прорыдалась.

— Чувствую, что ничего хорошего… — пробормотала сестра в ответ.

— Ты даже не представляешь, Юль, насколько ты права, — шмыгнула я носом и вытерла его салфеткой.

Я коротко изложила предложения, требования и угрозы капитана Новикова. Глаза Юли становились тем больше, чем больше я рассказывала.

— Вот козлище! — выругалась она. — Да чтоб он с унитаза неделю не слезал! Да какое он право имеет такое говорить и предлагать?!

— Юлёчек, я уже ничему не удивляюсь, если честно, — устало отозвалась я. — Такие, как Толя, на многое способны. И я боюсь, что это не пустые угрозы…

Мы встретились глазами.

— Тебе нужно идти к Алексу, — сказала Юля, словно озвучивая мне приговор. — Ты без него не справишься, Таечка…

Я молчала, опустив глаза. Я и сама это понимаю, но уж очень не хотелось идти к нему, что называется, поджав хвост.

— Ну не молчи, Тай, — обратилась ко мне сестра.

— Я не знаю, как на это пойду, — ответила я. — Ты ведь знаешь, насколько это для меня серьёзно.

— Да это для всех нормальных девушек серьёзно, — резонно заметила она. — Но сейчас ситуация совсем не та, чтобы беречь честь. На кону уже не только свобода Паши, но и твоя тоже и жизнь Ксюшки…

Я снова ничего не ответила, глядя невидящим взглядом на поверхность стола. Да, всё так, и я это понимаю, но заставить себя не получается. Как только представлю, что он касается меня, а я позволяю и отвечаю на ласки, так сразу в дрожь бросает.

Нет, Алекс не противен мне. Просто это… неправильно.

— Он красивый мужик, — продолжала уговаривать меня Юля. Наверное, она в самом деле хотела как лучше. — Ходячее желание… Ну неужели он тебе совсем не нравится? Как мужчина.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я никогда об этом не думала. Я ведь замужем…

— Твой муж сам виноват во всём, что сейчас происходит, — высказалась сестра.

— Знаю, — вздохнула я. — Но от этого я резко любить его не перестала. Да, я разочаровалась в нем, мне очень обидно… Но он остаётся моим мужем, которому мне придётся… изменить ради того, чтобы всё исправить.

— А ты не воспринимай это как измену, — сказала сестра. — Ты ведь не навязывалась Алексу сама, просто обстоятельства тебя вынудили. Ты спасаешь семью.

— Ну да — «вы не понимаете, это другое!» — передразнила я её.

— И не нужно мне цитировать картинки в интернете, — насупилась она.

— А потому что очень подходит, — отбила я. — Что бы мной ни двигало и как ты ни назови, хоть благородной миссией, это — измена. И я просто не знаю, как буду с этим жить…

— Я так не считаю. Это действительно — другое.

— То же самое, Юль.

Мы обе замолчали. Сестра понимала, что точки зрения в данной ситуации у нас кардинально разные.

— А ты не думала о… разводе? — внимательно вгляделась Юля в меня, нарушив тишину в кухне.

— Не думала. Разве, когда у твоего близкого человека проблемы, нужно сразу же бежать в кусты? У нас дочь растёт.

— Да нет, конечно… Но ты не думала, что он…

— Продолжит играть? — закончила за сестру я.

— Ну да. А вдруг он все вещи отсюда вынесет?

— Не знаю, — покачала я головой. — А вдруг он возьмёт себя в руки ради нас?

— Он уже себя взял в руки… — проворчала сестра.

— Юль, это мне решать.

— Ну ладно, не злись ты… Но я вот сейчас скажу, а потом ругайся.

— Что?

— С Алексом тебе будет лучше.

Я с укором посмотрела на неё.

— Всё, теперь можешь орать, — выдохнула Юля и откинулась на спинку стула.

— Высказалась?

— Да!

— Орать я не стану, — сказала я ей. — Просто скажу, что ты дура набитая. И буду надеяться, что ты больше подобное трепать не станешь. А я Пашу люблю.

— Тая, — теперь головой качала Юля, явно не соглашаясь со мной. — Время покажет, кто из нас набитая дура.

— Ой, всё! — отмахнулась я от неё. — Прекрати уже. И так на душе муторно… И кстати, есть у меня одна идея. Если уж и она не выгорит, то… Тогда не знаю, что делать.

— Какая?

— Я попробую взять кредит.

— На два миллиона? — подняла брови вверх Юля.

— Да, — кивнула я. — Сегодня вечером начну рассылать заявки во все банки. Кажется, даже есть сервис, где можно подать одну заявку, а сайт раскидает её по банкам. Если кто готов будет одобрить, со мной свяжутся. Решение сейчас принимают быстро, возможно, до завтрашнего вечера я уже буду знать, смогла ли я получить кредит хоть где-нибудь.

— Так тебя ж уволили, — напомнила мне Юля.

— Да, — ответила я. — Но я же не стану им в нос тыкать трудовой. Попрошу Людмилу из отдела кадров сказать, что работаю у них, если будут звонить. Проверить-то банки не могут, уволена я или в штате.

— Хитро.

— Потому что голь на выдумки хитра.

— Ну да, — хмыкнула она. — Ну попробуй, конечно. Но я на всякий случай завтра смену перенесу. Мне в ночь надо было…

— Зачем?

— Затем, что ничего у тебя не выйдет, и ты завтра вечером поедешь к Алексу, нацепив на себя чёрное кружево и чулки.

— Вот спасибо тебе, дорогая! — хмыкнула я.

— За что? Что посижу с Ксюшкой, пока ты там с Алексом… договариваешься?

— Спасибо, что так веришь в меня, — пояснила я.

— Да пожалуйста, — пожала плечами Юля. — Чем быстрее ты решишь этот вопрос, тем быстрее мы все выдохнем.

— Скоро только кошки родятся, — огрызнулась я, не зная, что ещё на это ответить.

— Ладно, — вздохнула сестра. — Посмотрим, что будет завтра.

Юля уехала домой и обещала вернуться только на следующий день к вечеру. Чтобы на всякий случай иметь возможность остаться ночевать с Ксюшей, ей придётся отработать не в свою смену в день.

Как только накормила, напоила чаем и лекарствами дочь, сразу же пошла в кабинет и включила ноутбук.

Хороший, тонкий красивый девайс — Паша дарил мне его на день рождения в прошлом году. А теперь и мой ноутбук тоже придётся продать, выставлю объявление на сайте по продаже подержанной техники, после того как разберусь со следователем.

Нашла сервис, о котором говорила сестре. Вбила свои данные, и программа разослала мою заявку на кредит по всем возможным банкам.

Первый звонок поступил мне уже этим вечером.

— Добрый вечер, Таисия Константиновна, — услышала я на том конце провода, когда приняла звонок. — Менеджер банка Ирина беспокоит. Удобно говорить вам?

— Добрый вечер. Да, слушаю вас, Ирина.

— К нам поступила ваша заявка на потребительский кредит, — заговорила она хорошо поставленным голосом. — Предварительно вам одобрено, но сумма очень большая, и нам потребуется подтверждение ваших доходов. Официальное трудоустройство. Копию трудовой книжки, заверенную работодателем постранично, справку о доходах за последний год. Сможете предоставить документы?

— Конечно, — ответила я на автомате. Просто не знала, что ещё отвечать. Не скажу же я, что уволена и ничего им не принесу. — А без этого никак не выйдет? Вы же сами даёте возможность получить кредит онлайн без дополнительных документов.

— Всё так, Таисия Константиновна, — ответила вежливо девушка. — Но это касается сумм не таких больших, какую запросили вы. В данном случае банку требуется подтверждение вашей платежеспособности в виде документов о доходах и об официальном месте работы. Это же риски, сами понимаете…

— Так ведь будет страховка! Она и покроет ваши риски.

— Страховка — это скорее поддержка для вас, нежели гарантия для нас. Для банка всё-таки необходимо предоставить перечисленный мной пакет документов, после чего банк вынесет окончательное решение о выдаче кредита. Это может занять несколько рабочих дней.

— То есть сейчас это не окончательное решение банка?

— Да, Таисия Константиновна. Это предложение банка для вас на данном этапе. Чтобы пройти второй этап и получить кредит, необходимо подтвердить свою платежеспособность.

— Понятно, — упала я духом. — Тогда отмените, пожалуйста, мою заявку.

— У вас какие-то сложности с предоставлением документов? — спросила Ирина, понимая, что клиент в лице меня срывается.

— Нет, просто долго ждать. Завтра вечером мне станет неактуальна эта сумма.

— Может быть, пока подумаете? — не сдавалась менеджер. — Ваша заявка будет активна в течение тридцати календарных дней.

— Нет, отмените, — настояла я.

Я поняла, что все банки ответят мне подобным образом, и от этого осознания всё внутри меня упало. Я почувствовала себя загнанной в угол, беспомощной, жалкой. Закусила нижнюю губу, чтобы не плакать в трубку незнакомому человеку.

Ни одна финансовая организация не выдаст мне такую крупную сумму просто онлайн и без документов. Но это был мой последний шанс, спасательный круг, и я всё же попробовала…

— Ваша заявка отменена, — сообщила мне Ирина, постучав полминуты по клавиатуре. — Чем-то ещё могу вам помочь?

— Нет, спасибо… До свидания.

— Всего доброго.

Я повесила трубку и чертыхнулась про себя.

Кажется, ничего у меня не выйдет. Задумка была хорошая, а вот исполнение…

Следом поступил новый звонок. История повторилась почти полностью, как и в предыдущем разговоре. Затем третий звонок по тому же сценарию…

На четвёртом я сдалась и, заливаясь слезами, отменила заявку сама.

Уронила голову на руки.

Никакого кредита мне не видать как собственных ушей!

Я совсем растерялась и впала в уныние. Мне нигде не раздобыть в короткие сроки такую большую сумму. Сейчас очень бы пригодились украшения Алекса, хотя бы какую-то часть могла бы выручить за них, но времени бегать по ломбардам у меня просто не осталось. Да и подарки Северова не берут без чека.

Не идти же к Алексу, чтобы попросить их у него!

Как это будет выглядеть?

«Привет, Алекс! Хочу продать твои цацки, что ты мне дарил, потому что они мне всё равно нафиг не нужны, а стоят прилично и могли бы сейчас меня выручить. Не завалялось ли у тебя чеков на эти украшения? А будь другом, дай их мне!»

Грустно усмехнулась сама себе сквозь слёзы. Да, это уж точно — не вариант из невариантов!

Ничего придумать мне не удалось, никакого иного выхода из ситуации я найти не смогла.

А это значит, что чёрное кружевное бельё мне всё же пригодится…

* * *

— Алло, Юль, — набрала я номер сестры.

— А?

— Ты не спишь ещё?

— Не-а, — ответила она.

— Не разбудила тебя?

— Нет.

— Не мешаю сейчас?

— Так, Тайка, ты чё кругами ходишь? — тут же поймала меня с поличным Юля. — Что ты хочешь мне сказать?

— Завтра точно сможешь приехать к нам ночевать? — спросила я глухо.

— Ну да, я же тебе сказала ещё вечером, что взяла выходной на работе. Поедешь к Алексу? — спросила она в лоб.

— …Да.

— Решилась?

— У меня нет выбора.

— Ну слава богу! Поверь, это лучшее решение в данной ситуации. Приеду, Тай, не переживай.

— Обещай, что Паша не узнает, — сказала я.

— Нашла щас о ком думать!

— Обещай.

— Да брось ты, зачем я ему-то побегу докладывать?

— Юль.

— Да обещаю, обещаю. Сама не сболтни.

— Я не сболтну.

— Всё будет хорошо.

— Не уверена. Я буду разрушена. Не знаю, как смогу с собой договориться и до, и… после.

— Не вешай нос, сестрёнка! — попыталась поддержать меня Юля. — А Пашка… Разводиться тебе надо с ним.

— Юль!

— Тай! Да он вас потом обеих проиграет однажды!

— Паша нас любит.

— Тая, — вздохнула сестра. — Ты же не глупая у меня, хоть и наивная очень. Правильно, откуда взяться опыту, если у тебя только Пашка один и был… Но ведь ты должна понимать, что любящий человек так бы не поступил со своей семьёй, котик мой?

— Я не знаю…

— Всё ты знаешь и все понимаешь, Тая. Просто не хочешь признавать. Слишком много стрессов в последнее время. Ладно, сначала спаси себя и дочь, с Пашкой потом разбираться будем. Завтра приеду!

— Спасибо… Пока.

Я повесила трубку и ещё какое-то время сидела, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Как бы мне собраться до завтрашнего вечера? Мало того, что мне нужно принять его, так еще Алекс и отказался от сделки. Даже не знаю, что теперь он потребует за свою помощь, которую не так давно я отвергла и укусила руку, которая меня пыталась накормить. Но у меня были на то веские причины. Должен же он это понимать!

Снова вернулась мыслями к моему дню рождения в прошлом году. Алекс предложил всем нам взять отпуск и дёрнуть буквально на три дня на солнечный остров у океана. Он тогда был женат и отправиться на совместный отдых парами, заодно и отметить моё двадцатичетырёхлетие. Идею мы приняли с энтузиазмом, и по своим связям Северов добился крутых скидок и на комфортный перелёт бизнес-классом, и на проживание в уютном домике на четыре персоны у самого океана… По сути, мой день рождения устроил… Алекс.

Три дня отдыха, океанского бриза и вечеров с мясом, рыбой и вином на террасе вчетвером: я, Пашка, Алекс и его жена Эля. Маленький рай, что грел душу чудесными воспоминаниями ещё долго… Но был момент, который меня смущает и по сей день.

В третий из вечеров, перед утренним отлётом обратно в серую Москву мне не спалось, пока муж сопел в две ноздри после насыщенного дня, полного солнца и океана, я вышла на террасу. Была глубокая ночь, на террасе царил полумрак. Облокотилась о перила, закрыла глаза, впитывая в себя мягкий шум волн, втянула океанского воздуха в лёгкие.

— Это. Просто. Охренительно, — высказалась я сама себе и сладко потянулась, выгнувшись в спине словно кошка, размяв шею после довольно длительного сидения в плетёном кресле с книгой в руках.

— Согласен, — услышала я за спиной и подпрыгнула от неожиданности.

Обернулась. На диванчике сидел Алекс с бокалом в руках. Веротяно, он тоже решил напоследок насладиться прекрасным видом со второго этажа нашего домика у океана, и я не заметила его в полутьме.

— О боже, — высказалась я, прижав руку к груди. — Напугал до чёртиков.

— Извини, — отозвался он своим низким тембром. — Неспециально.

— Это ты меня извини, — ответила ему я, чувствуя, как краснеют мои щёки.

— За что?

— За ругательства, — улыбнулась я ему, как нашкодившая школьница.

— О да, было странно это слышать именно от тебя, — сказал Алекс, который с момента, как я стояла на террасе напротив него, ни разу не свёл с меня своих пугающе чёрных глаз. — Я думал, ты такие слова не знаешь.

— Очень даже знаю, — хмыкнула я. — Просто это… некрасиво же.

— Но наедине с собой можно?

— Почему бы и не да?

— Действительно.

— Не спится тебе? — спросила я его.

— Как видишь.

— А Эля?

— Давно уснула. На солнце нажарилась сегодня как кура гриль, теперь дрыхнет без задних ног.

Я не удержалась и рассмеялась. Его Эля в самом деле довольно… коричневая и имеет сходство с зажаристой корочкой курицы гриль. Перед приездом сюда девушка явно посетила солярий, и теперь её схожесть с жареным бройлером стала ещё более заметна.

— Прости, — закусила я нижнюю губу. Наверное, Алексу было не очень приятно, что я будто насмехаюсь над его женой. Но он сам позволил себе подобное высказывание в её сторону. — Смешное сравнение с курочкой гриль.

— Да ничего страшного, — отмахнулся он. — Я же сам это сказал. И я ей давно говорю, что она перебарщивает с солярием.

— Ей так нравится, наверное. Покоричневее…

— Видимо.

— Даже жаль, что улетаем завтра, — сказала я, чтобы свернуть тему о его жене. Повернулась снова лицом к океану. — Вид воды и шум волн так успокаивает… Испытала умиротворение такое за эти дни, какое уже давно не испытывала, и нам просто необходимо сюда… Ой.

Я вздрогнула и оборвала фразу на полуслове, когда на мои плечи опустился мягкий плед, их сжали большие мужские руки, и я ощутила кожей, что он рядом, ощутила его тепло. Алекс стоял на почтительном расстоянии и впервые за время нашего знакомства подошёл так близко… Сердце начало биться так быстро, что мысли стали путаться.

— …необходимо сюда вернуться… Ещё как-нибудь, — договорила я и снова замерла на месте.

— Вернёмся, — ответил он. — Если ты захочешь. Только скажи. Тебе всё понравилось, Тая?

— Да, всё очень даже… шикарно.

Мужчина вдруг сжал мои плечи ещё сильнее, мягко провёл пальцами по ним вниз, словно поглаживая меня. Лёша придвинулся ближе. Непозволительно близко. Так нельзя!

Мои глаза сами по себе округлились, брови поползли вверх.

— Алекс, ты чего? — я скинула руки Северова, который и не собирался меня отпускать.

— Мне показалось, ты замёрзла, — услышала я его голос прямо возле своего уха и неосознанно вытянулась в струну.

Кажется, он сократил расстояние ещё. Я чувствовала спиной его грудь и разволновалась сильнее. А если нас Паша увидит? Зачем Алекс это делает? Я обернулась и угодила прямиком к нему в объятия. Не смутившись ни на секунду, женатый мужчина уверенно прижал к себе за талию меня, чужую жену, жену своего друга.

— Алекс… — упёрлась я руками в его грудь. — Зачем ты…

Он не отвечал ничего и не ослаблял своей хватки. Алекс был явно не очень трезв, иначе не позволил бы себе такой вольности. Его тёмные глаза просто ели меня, мои губы. От этого взгляда перехватило дыхание так сильно, что я не смогла больше ничего сказать. А он взял в пальцы мой подбородок и поднял его выше. Моих губ коснулись его губы — мягко, осторожно, будто прося разрешения… Это было одновременно очень волнительно, нежно, порочно, запретно, неправильно и… приятно. Ещё несколько секунд я стояла словно статуя, прибитая к полу гвоздями, а потом будто вынырнула из бассейна с холодной водой, вдохнула в себя воздуха и очнулась.

Напряглась изо всех сил и оттолкнула от себя мужчину, который не планировал заканчивать это безобразие и уже осмелился провести по моей нижней губе кончиком языка. Колени дрожали, дыхание никак не получалось привести в порядок, а внутри клокотало такое чувство возмущения, что мне казалось, ещё секунда — и меня порвёт на кусочки!

Бесстыдник. Грешник. Прямо под носом у своей супруги и моего мужа полез целоваться!

— А что здесь происходит? — раздался голос Эли за спиной Алекса. — Я не поняла…

Я просто сбежала с террасы и после не могла смотреть в глаза его жены. Мне было стыдно так, словно это я полезла к Алексу, а не наоборот — он украл у меня поцелуй. Или словно мы занимались чем-то большим на этой террасе, пока спят наши супруги…

Эля с того момента косилась на меня. Общих праздников мы не отмечали, а чуть позже Алекс развёлся с девушкой. И мне лишь оставалось надеяться, что не я причина их развода…

А завтра я должна поехать и быть с ним. Позволить ему не только целовать себя, но и гораздо большее… И наверное, я сойду с ума, потому что даже сейчас, вспоминая тот единственный мимолётный, такой запретный поцелуй на террасе у побережья океана, я не находила себе места и не могла уснуть из-за слишком острых и ярких эмоций…

Глава 7

Алекс

Устало потёр переносицу и посмотрел на часы на экране моего ноутбука — десять вечера. Надо заканчивать на сегодня. Я откинулся на спинку кресла своего домашнего кабинета и на время прикрыл глаза. Эта работа меня когда-нибудь убьёт. Но останавливаться и расслабляться нельзя — сразу же сдвинут конкуренты. Последний отпуск был аж в прошлом году. Небольшая поездка к океану буквально на несколько дней словно засела с памяти…

Морской бриз, песок, пена на воде… И Тая.

Её рыжие волосы красиво переливаются на солнце. Она смеётся. Она отдыхает тоже редко и сейчас счастлива. Расслабленная, настоящая, без каких-то глупых и неуместных манер, которыми страдают почти все молодые девицы. Ни грамма косметики на лице, никаких наращённых ресниц. Они ей и ни к чему — она и без того самая красивая девушка на всем острове.

Она забавно прячется от солнца за широкими полями пляжной шляпки, прикрывает тело парео — или здесь не только солнце виновато? Просто не хочет показывать своё тело кому попало. Отличная позиция для замужней девушки, поддерживаю её всеми руками. Как бы то ни было, но загар к ней не лип, и даже после яркого солнца Тая оставалась бледной. И это очень красиво, что бы ни утверждал мир моды. Разве можно не восхищаться этим шедевром от природы: светлая кожа, такая тонкая, что видны местами венки, милые веснушки на носу, которые она, впрочем, ненавидит и замазывает косметикой, когда мы в городе. Но здесь я могу любоваться этими веснушками, они делают её лицо с огромными зелёными глазами ещё более интересным и запоминающимся.

Глупая. Совсем не понимает, как бесценно красива. Кажется, её муж забывает напоминать девочке об этом.

Тая много шутит, смеётся, говорит обо всём подряд, и я снова отмечаю насколько она интересный собеседник и глубокий человек. Я ловлю себя на мысли, что мне комфортно общаться, будто я знаю её очень давно, и что в городе мне будет этого не хватать.

Открыл глаза и вернулся в свою холодную реальность в унылой Москве. Такие реалистичные картинки, я словно бы даже ощутил этот морской воздух, тепло солнца и её запах.

Её вкус. Вкус мягких губ. Мне кажется, я помнил в деталях этот единственный и короткий поцелуй точнее, чем свой первый в жизни поцелуй с девочкой-одноклассницей. А вот Тая, наверное, об этом вовсе не помнит. Зачем? Только я, как дурак, храню эти воспоминания…

Глянул на время снова — двадцать минут одиннадцатого. Задумчиво постучал пальцами по столу.

Тая так и не пришла. Неужели решила дать Пашке сесть? Я был уверен, что она побежит его спасать. Правда, прибежит немного не туда по итогу, но… Она не пришла. Оказывается, я всё же не знаю эту огненную женщину.

Взял в руки телефон и набрал номер следователя. Надеюсь, он не спит. Впрочем, это неважно. Сейчас проснётся.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ним, когда тот принял звонок.

— Здравствуйте, Алексей Сергеевич.

— Вы говорили с Таисией Востровой? Она сегодня должна была к вам приехать, — сразу перешёл я к делу.

— Да, была, — ответил капитан.

— И как всё прошло?

— Нормально. Сделал всё, что мог.

— Но она не пришла.

— Вы подождите ещё, — заговорил следователь. — Она же только сегодня у меня была. Переваривает информацию. У неё, кажется, дочь заболела, и встречу мы переносили. Я ей дал время до завтра, до восьми вечера. К этому времени она и приедет, вот увидите. Я дожму её завтра. Позвоню.

— До завтра? — переспросил я. — Но вы же сказали, что завтра уже заявление будет не забрать.

— Ну, до утра послезавтра ещё потяну. Ждите.

— Если она не придёт — я тебя закопаю, — сказал я и повесил трубку.

Тая

Я маялась весь день до самого вечера, словно был какой-то шанс придумать что-нибудь другое. Юля поглядывала на меня, но пока тактично молчла. Дала мне время собраться с мыслями.

— Ты позвонила ему? Он готов с тобой поговорить? — спросила она, когда стрелки часов перевалили за семь вечера.

— Нет ещё.

— Тая…

— Да позвоню, позвоню… — вздохнула я, понимая, что дальше тянуть просто некуда. Днём мне звонил следователь и любезно напомнил, что может сгноить на зоне не только Пашу, отправив его в особенную колонию суперстрогого режима, где ему будет очень и очень плохо, но и меня тоже…

Допила свой сладкий чай — единственное, что я сегодня ела. Да и вообще после нескольких прогулок на морозе в тонком пальто я чувствую вялость и слабость. Только мне теперь не хватало заболеть для полного счастья. И пока я всё еще могу стоять на ногах, я всё же поеду к Алексу и попрошу его о помощи и… защите. Больше мне не у кого её просить. Только Алекс обладает такой властью, чтобы иметь возможность решить мои проблемы. И он всегда ассоциировался у меня с кем-то большим и надёжным. Жаль, что всё это теперь обернулось против меня. Но ещё не поздно всё изменить.

Вышла из-за стола и ушла в гостиную. Пока Ксюша и Юля допивали чай с сушками на кухне, я всё же открыла меню смартфона и зависла над номером Алекса. Чёрт, как же меня это ломает! Почему я должна за это всё платить?

Нажала на зеленую трубочку рядом с именем Северова. Приложила телефон к уху и с громко бухающим сердцем в груди стала ждать ответа.

— Да, — услышала я его голос на том конце провода, и в животе будто что-то надорвалось, а за шиворот насыпали снега… Боже мой, я не знаю, как заставить себя сказать это.

— Я слушаю, — ответил он, когда я так и не смогла ему ничего ответить. — Алло, Тай, ты меня слышишь?

— Привет, Алекс, — выдавила я из себя.

— Привет.

— Я… Мне надо поговорить с тобой, — сказала я ещё через паузу.

— О чём?

— Это личное. Мы могли бы увидеться?

— Прямо сейчас?

— Желательно прямо сейчас. Сегодня.

— Ну, я, вообще-то, дома уже, — ответил задумчиво Северов. — Если только ты приедешь сюда.

— Я приеду.

— Гхм… Ладно, я пришлю водителя за тобой. Через час он будет.

— Хорошо. Жду.

— Ну, тогда до встречи, Тая.

— До встречи.

Алекс отсоединился, а я ощутила, что вся дрожу от одного разговора с ним. Понял ли он, о чём я буду с ним говорить и почему согласилась приехать к нему домой для разговора? Может быть, как раз всё и понял, поэтому и пригласил в свой дом. Странно, что не в отель, как Толя…

Что ж… Есть ровно час, чтобы привести себя и мозги в порядок. Иначе у меня ничего не получится, и Алекс выставит меня вон, оставив наедине с проблемами и страхами.

— Юль, через час приедет водитель, — сказала я сестре, когда они с дочкой вернулись в гостиную, чтобы продолжать играть в настольную игру, разложенную на огромном чайном столе, которую им пришлось прервать для ужина. — Ксюша, зайка, мама будет собираться и ехать по делам. Помнишь, мы с тобой об этом говорили?

— Да, — сразу же сникла Ксения. — А ты приедешь скоро?

— Скоро, малыш, — улыбнулась я ей. — Только ты уже спать должна в это время. Поэтому не жди меня и ложись баиньки, когда тебе скажет Юля. Договорились?

— Хорошо, мам, — кивнула девочка, в глазах которой отражалась грусть.

— Не переживай, милая, — обняла я её, ласково потрепав по волосам. — Так надо. Мама вернётся и очень любит тебя!

— И я тебя люблю, мам!

— Да ты же солнышко моё! — прижалась я к ней щекой. А потом отстранилась и заглянула в такие же зелёные глаза, как у меня. — Ну всё, слушайся Юлю, я пошла собираться.

Поднялась наверх, приняла душ, довела своё тело до совершенства… Вымыла волосы, высушила их и слегка накрутила. Неярко подкрасила глаза карандашом. А вот теперь — бельё…

Открыла комод с отделом для белья и стала перебирать кружева. Красное, белое, розовое… Юля говорила про чёрное, и Алекс как-то говорил, что именно чёрное кружево его впечатляет больше всего. А вот назло им всем выберу бежевое! Такой вот маленький протест.

К нему телесные чулки. Оглядела себя в зеркало. Повертелась перед своим отражением. Красиво. Ему понравится. Мне придётся сделать так, чтобы понравилось.

Из одежды выбрала светлую блузку со свободным рукавом и темную юбку.

Ну всё. Можно ехать.

На тумбочке у кровати завибрировал мой телефон. Я подошла к ней и взяла в руки свой смартфон. Алекс…

— Да, — приняла я вызов.

— Водитель на месте. Ты едешь? — спросил мужчина.

— Да, еду, — ответила я, ощущая, как почему-то холодеют пальцы ног. — Уже выхожу.

— Хорошо. Он тебя ждёт.

— Иду.

Я завершила звонок. Постояла ещё какое-то время с телефоном в руках, а потом взяла в руки небольшую сумочку и стала спускаться вниз.

Накинула своё тонкое пальто, такие же не сильно тёплые замшевые сапоги на каблуке и вышла к машине Алекса.

* * *

Такси слишком быстро доставило меня по указанному адресу и остановилось у крыльца коттеджа, в котором мне уже доводилось бывать несколько раз. Правда, цель моих посещений была совсем иная, нежели чем сейчас. Мы посещали это место с мужем в качестве гостей Алекса, а теперь я приехала сюда одна и собираюсь сделать то, чего он мне никогда не простит, если узнает об этом. Но других вариантов спасти мужа я просто не видела. Времени осталось совсем мало. Алекс же обещал мне, что никто не узнает о том, что сегодня произойдёт в этом доме.

Отдав водителю свою последнюю наличку, я покинула салон машины. Пошла к двери, словно нарочно медля, словно совсем не ощущая мороза по щекам и ветра. Словно я могла бы оттянуть миг, когда я должна буду навсегда переступить эту черту и потерять себя.

Я поднялась по ступеням и задержалась у двери, не решаясь нажать на звонок. Сердце барабанило в ушах так, что даже ветер вокруг, кажется, завывал тише.

Но стоять на морозе и ждать чуда бессмысленно — проблемы сами собой не исчезнут. Заставила себя поднять руку и надавить на кнопку.

Снова ожидание, снова в ушах бешеная дробь собственного взбесившегося сердца.

Дверь открыла домработница Алекса Татьяна.

— Добрый вечер, — кивнула мне она, приглашая войти в холл.

— Добрый вечер, — отозвалась несмело я и вошла в уютное тепло, которое, впрочем, меня сегодня совсем не грело.

— Давайте ваше пальто, я уберу его в шкаф, — предложила она.

Я расстегнула пуговицы дрожащими и непослушными пальцами, отдала пальто Татьяне.

— Алексей Сергеевич ждёт вас в кабинете, — указала она направление, в котором следовало идти.

— Хорошо, — ответила я и пошла за женщиной, ощущая, как нарастает паника внутри. Как я это сделаю? Как я потом смогу смотреть в глаза Паше? Я не знаю, кем я сама для себя буду после этого… Но отступать нельзя. Я уже пришла сюда, и мне нужна помощь Алекса.

Возле одной из дверей на втором этаже в конце коридора Татьяна остановилась.

— Это здесь, — сказала она мне. — Проходите.

Она оставила меня одну, а я ещё раз попыталась собраться с духом. Заправила прядь волос, выбившуюся из причёски, за ухо, осмотрела юбку. Не нашла к чему ещё придраться в своём внешнем виде и перевела взгляд на дверь. По ту сторону меня ждёт он. Тот, кого я ненавижу и кого сейчас буду умолять о помощи.

Подняла руку, собрала пальцы в кулак и нерешительно постучала по толстому дереву.

— Да, — услышала я и опустила ручку двери.

Та поддалась и открылась. Я сделала несколько шагов вперёд и услышала, как дверь сама почти бесшумно закрылась за мной, будто отрезая пути к спасению.

Тут же по телу пробежала дрожь — на меня в упор смотрели карие глаза, такие нереально тёмные, что удивительно, как они могли принадлежать обычному человеку. Он стоял у окна и повернулся, когда я оказалась в его кабинете.

Я молчала, мужчина — тоже, и это напряжение, повисшее между нами с первой секунды моего здесь появления, очень давило и заставляло нервничать в разы больше, хотя мне казалось, что это уже просто невозможно.

— Алекс, я… — мяла я в руках шарф, не зная, с чего начать разговор. Алекс явно не собирался мне помогать. Он просто ждал, что скажу ему я. — Я готова на твои условия. Я сделаю всё, как ты… Как ты хочешь.

— Правда? — скептически изогнул он бровь.

— Лёш. Мне нужна твоя помощь, — подняла я глаза на него. Он смотрел прямо мне в лицо, будто бы видел насквозь. Его взгляд всегда тяжёлый, всегда было сложно его выносить. Но я постаралась выдержать его, хотя мне давалось это очень непросто. — И эти деньги.

Порочные губы мужчины тронула пренебрежительная улыбка. Как бы мне хотелось съездить по этой роже, кто бы только знал! Но вместо пощёчин я должна буду делать совершенно другое…

— Тая, — ответил наконец он. — Это было актуально два дня назад.

Я опустила голову и закусила губу до боли. Он гонит меня?

— Я тебе уже сказал, что договор аннулирован.

— И что мне теперь делать? — вырвалось у меня.

Вопрос был риторический, и от Алекса никто ответа и не ждал. Он не виноват в наших с Пашей бедах. Точнее, не он один. Но бывший друг моего мужа мне все же ответил. Карие глаза задержались на моих пересохших от волнения и частого дыхания губах…

— Ну… Попробуй меня уговорить передумать.

Я пошла вперёд, к нему ближе. Алекс следил за каждым моим шагом и провожал взглядом меня, словно хищник свою жертву. Как будто играл с ней.

Когда я оказалась возле него и подняла голову, чтобы заглянуть в его темные глаза, ощутила, как меня снова еле заметно колотит, хотя в комнате было тепло. Он молча продолжал смотреть на меня и ждал действий от меня.

Я протянула дрожащую руку себе за спину и расстегнула наполовину молнию юбки, высвободила полы блузки и стала расстёгивать пуговицы на ней. Одну, вторую, третью… Алекс жадно наблюдал за этим действием, его ноздри раздувались от тяжёлого дыхания, кадык так и ходил туда-сюда, губы были плотно сжаты. Когда пуговицы оказались расстёгнуты все, я скинула блузку с плеч, обнажив их и показывая ему то, что скрывалось под ней… Северов разглядывал бельё, которое пока еще прикрывало от него часть моего тела, голый живот, пупок… Всё.

— Так? — спросила я его.

Он опять ничего не ответил. Этого мало?

Я протянула руку и коснулась его небритой щеки. Пальцы колола его непослушная щетина, а глаза Алекса вдруг затянуло поволокой. Ему настолько приятно простое касание моей руки?

Чёрт, но я не смогу пойти на большее… Сама, по крайней мере. А если он меня сейчас начнёт просить о чём-то таком, что я не смогу сделать?

— Лёша… — промурлыкала я негромко, глядя ему в глаза.

Давай уже соблазняйся на это, чёрт щетинистый. Принять ласку проще, чем дарить её самой тому, к кому я не привыкла. Одновременно хотела, чтобы он всё же взял инициативу на себя, и боялась этого.

Ещё несколько ласковых движений пальцами по его лицу, и я достигла его губ. Провела по ним подушечками пальцев… Алекс заметно напрягся, мышцы превратились в камень.

Неожиданно он перехватил мою руку и сжал. Чёрные глаза дьявола так и впивались в мои губы, моё тело.

— Назад пути не будет, Тая, — сказал он голосом с явной хрипотцой. — Я не смогу остановиться.

— Если я пришла сюда — значит, всё уже решила, Лёш. Я твоя.

Content

Елена Безрукова
Собственность Грешника

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7