Кадры из жизни и то, что осталось за ними

Глава 1. Все истории с чего-то начинаются

Что делать, если ты родился, а твоей маме всего шестнадцать лет? Ответ один — жить с этим. Малютка Лили справлялась с задачей по мере своих возможностей.

Мать Лили, Аманда Нейтон, наотрез отказывалась говорить, кем был отец ее дочери. Многие считали, что молодая мама и сама этого толком не знала. Аманда не проявляла ни малейшего интереса к приличию и скромности с самого своего детства. Познать в жизни все — таков был девиз юной леди, если он у нее вообще был. Как она умудрялась находить новых кавалеров в столь небольшой городе, как Аллентаун, оставалось загадкой для многих. Возможно, в этой способности проявлялся настоящий талант Аманды. Не исключено, что единственный.

Конспирация же в число талантов Аманды точно не входила. Как-то раз ее отец зашел на кухню и стал непроизвольным и разъяренным свидетелем недвусмысленной сцены. Барни Картер из соседнего дома как раз расстегивал пуговицы на кофте Аманды, и ее лифчик обещал вот-вот показать себя во всей красе. Аманда же запускала свои пальцы прямо в джинсы Барни. Однако на этом увлекательное действо прекратилось. Рука Барни замерла в районе нижней пуговицы, когда отец Аманды грозно двинулся прямо на него.

Барни был осыпан угрозами и решительно выставлен за дверь, а Аманда прослушала долгую и полную эмоций лекцию о том, что ей нельзя вступать в физическую близость с мужчинами до достижения совершеннолетия или до вступления в брак. А то… А то… Грех и стыд.

Мистеру Нейтону не пришло в голову, что за месяц до этого его дочь попрощалась со своим целомудрием в гараже лучшего друга Барни.

В результате подобных беспечных похождений на свет и явилась Лили. Аманда едва ли понимала серьезность появления ребенка. Ее больше интересовало продолжение ее похождений. О родительской заботе речь не шла.

Лили росла под строгим надзором бабушки и дедушки, которые изо всех сил старалась сделать ее непохожей на мать. Однажды они уже упустили момент, когда юная девушка ступила не на ту дорожку. Внучка стала для них шансом доказать самим себе, что они умеют воспитывать.

Бабушка и дедушка не стеснялись громко вслух мечтать о том, что Лили вырастет «нормальным» человеком, получит хорошее образование и выйдет замуж за приличного человека. Инженера, например. Сошел бы и доктор. Или учитель. Или бухгалтер. Мир менялся, появлялись новые профессии, но не все люди, оставившие молодость в прошлом, осознавали приличность таких профессий. Они жили по принципу «чем привычнее и понятнее, тем лучше. Развитие не к добру».

Лили соглашалась, что выбранный для нее жизненный путь выглядит потрясающе. Несогласие вызвало бы нотации.

Только ночью перед сном Лили мечтала о другом.

О чем? Как и многие другие дети, Лилиан представляла себя в самых разных ролях. Одна роль… Это не для ребенка. Ребенок хочет разнообразия. Вот Лили строгая и решительная бизнес-леди, наподобие той, которую она видела на днях на улице. У нее стильный костюм, изящные очки с тонкой оправой и сумка, в которой много важных документов.

А через минуту Лили уже врач. Она спасает жизни других, не жалея своей собственной. Доктор Нейтон оперирует всех, даже тех, тех случай безнадежен. Оперирует, разумеется, успешно, ведь по-другому и быть не может.

Нередко Лилиан мечтала о том, чтобы встать на путь творческой личности. К примеру, она с легкостью воображала себя известным модельером одежды. Она бы с удовольствием шила яркую цветастую одежду и делала бы этот мир симпатичнее. Почему бы нет? Это же так здорово.

Когда Лили пошла в школу, ее мама более-менее встала на ноги. У нее появилось подобие стабильного заработка и постоянное место жительства. Скромное, но… хоть какое-то. Поразмыслив немного и почувствовав нечто, отдаленно напоминающее укол совести, Аманда забрала дочь к себе.

Бабушка и дедушка долго сопротивлялись, они привыкли к внучке, да и последствий ее переезда опасались не на шутку, но в конце концов Лилиан отправилась жить с матерью. Мнения самой девочки, к слову, никто так ни разу и не спросил. За нее просто все решили.

— Здесь здорово, правда? — спросила Аманда, помогая дочери раскладывать одежду по полкам. Шкаф был старым и скрипучим, но Аманду это не беспокоило. Лили — тоже.

Новый этап, а именно игра в дочки-матери, вступил в свои права. Жизнь пошла дальше своим чередом.

Мама редко забирала дочь из школы, но, если такое происходило, она просила Лили говорить, что они не мать и дочь, а две сестры. Аманда не хотела осуждения, косых взглядов и оглашения того, что у нее, молодой привлекательной женщины, уже есть ребенок. Впрочем, учителя и родители одноклассников все равно знали историю Нейтонов. В небольшом городе тайны прячутся неохотно.

Лилиан была сообразительной. Она понимала, что маме приходится непросто. Постоянная работа и временные подработки отнимали много сил, а Аманде еще не было и тридцати. Ей хотелось жить, быть молодой и беззаботной, а не погрязшей в своей случайной семье.

Домашние хлопоты в основном ложились на плечи Лили. К десяти годам она уже неплохо готовила, умела убираться так, что вокруг все блестело, а продавцы ближайших супермаркетов встречали ее, идущую за покупками, с улыбкой. Еще бы… Такая милая белокурая девочка, которая не ломается под ударами судьбы, стойко вывозит на себе хозяйство и никогда не жалуется.

У Лили даже получалось встречать с улыбкой мужчин, то и дело появлявшихся в ее с мамой доме. Они, к слову, нередко оставались ночевать, но на дочь Аманды внимания не обращали. Не видели в этом смысла. Вряд ли они считали свои отношения серьезными, а потому не утруждались лишним общением.

Сокрытием своего самого очевидного досуга мама и ее ухажеры себя тоже не обременяли. Эта маленькая девочка с невинными голубыми глазами ничего не увидит, считали они, но ошибались. Лили отличалась любопытством, а потому нередко становилась тайным свидетелем того, как ее мама, увлеченная новым мужчиной, отдавалась ему полностью.

Однажды Лилиан, игравшая в комнате матери, услышала, как мама направляется в эту самую комнату с мужчиной. Времени на то, чтобы убежать, не было, и Лили не придумала ничего умнее, кроме как спрятаться под кроватью, чтобы не быть обнаруженной. И план сработал. Лили не обнаружили.

Это был странный вечер… Кровать над Лили неустанно тряслась, мама громко стонала, а ее новый любовник то и дело выкрикивал непристойности.

— Детка, ты супер! — повторял он, после чего Аманда вскрикивала громче.

Лили не было страшно. Скорее… Интересно. Да и куда ей было деться?

Только после того, как в комнате все стихло, Лили смогла выбраться из своего тайного укрытия и улизнуть. Ей удалось сделать это незаметно. Впрочем, заслуга в этом была не только ее, но и того факта, что мама и ее ухажер страшно устали, а потому заснули самым крепким и беспробудным сном.

Утром мужчина из спальни матери ничего не сказал девочке. Как и все его предшественники, он позавтракал, попрощался с Амандой и удалился.

Зато бабушка и дедушка с лихвой окупали молчаливость других гостей в доме. Им не нужно было прятаться под кроватью, чтобы понимать, чем занимается их дочь. Они ругали Аманду так рьяно, что оставленная в другой комнате Лили не могла не слышать происходящего. От такого ей всегда становилось не по себе.

— Не нагулялась?! — кричал дедушка.

— Это не твое дело, отец, — Аманда пыталась отвечать спокойно, но раздраженность в ее тоне выдавала все эмоции. — Я стараюсь наладить свою жизнь. Может, однажды у Лили появится папа. У нее будет настоящая полная семья. Разве это плохо?

— Папа? — в очередной раз злобно усмехался дедушка. — Настоящая полная семья? Не смеши меня! Половина из твоих так называемых ухажеров имени твоего утром не помнит.

— Ты несешь чушь!

— Не груби отцу! — вступала бабушка и присоединялась к осуждению и крикам.

Лилиан тяжело вздыхала. Она не занимала чью-то сторону, но сами по себе скандалы приносили ей боль. Несколько раз она не выдерживала, врывалась в разговор и громко требовала прекратить эти жуткие ссоры, ведущие в никуда. Ссоры при этом обычно заканчивались, но через неделю или две начинались новые. Перемирия надолго не хватало.

Своих парней Лилиан домой не водила. Это породило бы новые поводы для скандалов и нотаций со стороны бабушки и дедушки. Приходилось ограничиваться прогулками, кинотеатрами и общением с мальчиками на переменах между уроками. Лили любила ходить в школу, потому что там ее окружали сверстники, друзья, интересные события и возможность получать знания.

Ряды лучших учеников Лилиан никогда не пополняла, держалась в среднячках, иногда скатывалась ниже. Зато в школьных активностях ей удавалось выходить вперед. Удавалось, между прочим, без особых усилий. Она с удовольствием принимала участие во всех мероприятиях, будь то поход в музей или спектакль к Рождеству. Почему нет? Это же так интересно.

Фотографии со всех мероприятий Лили бережно хранила в альбомах.

Среди так называемых популярных девушек у Лили быть не получалось. Она не могла позволить себе модные наряды и дорогую косметику. К тому же в обществе главных школьных красоток Лилиан выглядела коротышкой. Росточком она не вышла, увы, зато природа одарила ее пышной копной светло-русых волос. Непослушные волны приносили множество неудобств, но Лили все равно обожала их, потому что они хоть как-то выделяли ее из толпы.

— Тебе нужно одеваться более стильно, — советовала опытная в вопросах популярности мама. — И каблуки носить. Обязательно. Они сделают тебя выше, а походке придадут больше женственности. Давай, я помогу тебе подобрать одежду на завтра.

У Аманды проблем с привлечением внимания никогда не наблюдалось. Вопрос был лишь в том, какого рода внимание она привлекала. До двадцати лет Аманда одевалась вызывающе, и смене откровенных нарядов на более приличные не способствовало даже подкравшееся материнство. Позднее мама Лилиан перешла на менее вульгарную одежду, хотя время от времени все равно облачалась в короткие юбки или глубокие декольте.

— Я буду очень рада, — отвечала Лили, но не потому, что хотела помощи, а потому что ей нравилось проводить с мамой время.

Мама выбирала ей одежду на завтра, доставала из своего шкафа туфли на высоких каблуках, и на следующий день Лилиан справлялась с непростой задачей сохранения равновесия и попытками выглядеть изящно. Так продолжалось ровно один день, а затем Лили возвращалась к любимым джинсам и футболкам.

Правда футболки и джинсы не мешали ей обзаводиться друзьями, как женского, так и мужского пола. Возможно, Лили унаследовала харизму матери, возможно, окружающим импонировали ее дружелюбие и улыбчивость. Друзья и знакомые называли Лили маленьким солнышком.

В 15 лет маленькое солнышко перешло от стадии поцелуев к более близким отношениям с мальчиками. К счастью, опыт матери научил дочь думать головой, а потому о небезопасном сексе речь не шла.

В первый раз все случилось на заднем сидении автомобиля одного из старшеклассников. Насмотревшись за тем, как занимается сексом мать, Лилиан была уверена в том, что нужно делать. Ее теоретические знания оказались обширными. Конечно, первой неловкости избежать все равно не удалось, но Лили отнеслась к этому философски. Про себя она отметила, что физическая близость — это очень приятно. Главное — не терять голову, ведь жизнь состоит не только из отношений, но и из учебы.

Забыть о последнем Лилиан не имела ни малейшего шанса. Чем ближе было окончание школы, тем больше бабушка и дедушка настаивали на том, что нужно учиться лучше и поступать в колледж. Идея получения внучкой хорошего образования овладела ими так сильно, что они не обращали никакого внимания на желания самой внучки. Упрекнуть их в подобной слепоте было сложно. В семье Нейтонов высшим образованием не мог похвастаться никто, и эту традицию всем страстно хотелось прервать.

Лилиан делала все, чтобы не разочаровать бабушку и дедушку, но в колледж поступить ей не удалось. Увы. Сама она старалась не переживать по этому поводу, искренне веря, что проживет и без колледжа, но как рассказать о провале семье? В этом состояла основная сложность.

Лили собиралась с духом несколько дней, то и дело откладывала разговор, но тянуть дальше было нельзя. И вот, собрав в кулак всю свою волю, девушка отправилась делиться грустными новостями. Ноги подкашивались, в горле застрял комок, но Лилиан шла навстречу новому скандалу. Выбора у нее не было.

Глава 2. Как оказаться в большом городе

— Проходи, дорогая, — бабушка явно пребывала в хорошем настроении. Кажется, ей удалось выиграть главный приз на конкурсе садоводов.

Эту награду желали получить многие пожилые леди, живущие в одном районе с миссис Нейтон, конкуренция никогда не позволяла расслабиться. Однако в этом году труды бабушки Лили принесли плоды. Наконец-то. Об этом мечталось годами.

Довольное выражение лица бабушки одновременно радовало и огорчало. Лилиан совсем не хотелось портить родным людям настроение и становиться очередным разочарованием. Кто знает, может, такого разочарования бабушка и дедушка бы не вынесли.

Разговор о колледже и провале с ним не хотелось начинать, поэтому попытка поговорить о чем-то еще напрашивалась сама собой.

— Тебя можно поздравить? — спросила Лили. Успехи бабушки на поприще садовода ее на самом деле интересовали.

Внучка и бабушка вместе прошли в кухню, где обычно происходило совместное времяпрепровождение. Бабушка принялась готовить чай и все, что с ним было связано. На столе в одно мгновение появились свежие булочки, печенье и конфеты. Отказываться было бесполезно, Лили прекрасно знала об этом, как знала и то, что не заслужила ни единой булочки и любого другого угощения.

— Да! — восторженно сообщила бабушка. — В этот раз мне не было равных! Мне удалось удивить всех и показать все свое трудолюбие и любовь, которую я вкладываю в свой сад… Жаль, что ты не смогла прийти на церемонию награждения… Было бы здорово, если бы ты пофотографировала бы все на свой телефон. У тебя это здорово получается.

— Мне тоже жаль, что я не могла прийти, — поджала губы Лили.

Бабушка с головой ушла в чай и рассказ. Она умела рассказывать так, что ни единая деталь не оставалась упущенной. Кому-то такие рассказы казались скучными, но только не Лилиан. Она любила бабушку и всегда слушала ее с вниманием и энтузиазмом. Точно так же она поступала и сейчас, а параллельно замечала то, что подметила уже давно. Теперь не было никаких сомнений, глаза бабушки буквально загорались счастьем, когда она говорила о своих растениях и цветах. Не на все темы она говорила с таким огоньком во взгляде.

К тому же, и Лили четко осознавала это, пока речь шла о садоводстве и победах бабушки, сама Лили со своими жизненными проблемами находится в относительной безопасности.

— А у тебя как дела? — после длительного монолога спросила бабушка. Спасительная тема сада не могла длиться вечно.

Лили сделала большой глоток чая, ее сердце забилось сильнее. Она испытывала страх и никак не могла заставить себя говорить. Тот факт, что бабушка по-прежнему находилась под впечатлениями от победы на конкурсе, спасал от догадок. В другом состоянии бабушка бы сразу обо всем догадалась.

— У меня есть новость… — тихо сказала Лилиан и тут же умолкла.

— Про колледж? — тут же отреагировала бабушка. Мысли о садоводстве мгновенно отошли на второй план.

— Да…

— Скажи мне, что тебя приняли, — огонек в глазах бабушки не померк. Она ждала положительного ответа с невероятной восторженностью. — Мы все так ждем этого. Ну же, не томи, скажи, что ты едешь учиться. Я уже устала ждать и волноваться.

Столько страха Лили еще никогда в жизни не испытывала. Ей казалось, что каждая секунда длится не меньше часа. И от того, как смотрела на нее бабушка, Лилиан становилось только хуже. Воображение рисовало смену улыбки на грусть. А искру в глазах — на разочарование, а потом на слезы.

Лили не могла ничего сказать. Слова отказывались срываться с ее уст.

— Что такое? — не этот раз с беспокойством спросила бабушка. — Хватит тянуть… Скажи, что тебя приняли!

Лили помедлила еще одно мгновение и набрала в легкие побольше воздуха. Нужно сказать, что не приняли… Нужно сказать, что не приняли…

Бабушкино беспокойство возросло еще больше.

— Меня приняли… — сказала Лили.

Она не смогла сказать правду. Не смогла и все. Лилиан прекрасно понимала, что из-за правды сердце бабушки и дедушки будет разбито вдребезги. Лили просто не простила бы себе такого. Пока она шла к дому, она придумывала, что сказать. В своей голове она составила и отрепетировала целую речь, но речь была моментально позабыта, как только тема перекинулась с садоводства на колледж.

Лили чувствовала себя очень нелепо.

— Боже! — бабушка тут же встала, подошла к внучке и крепко-крепко обняла ее. — Наконец-то… Первая… Первая из Нейтонов, кто выйдет в люди. Кто заживет по-человечески… Дорогая, ты не представляешь себе, как много это значит. Не только для меня, а для нас всех.

Она чуть ли не плакала, а Лили уже ненавидела себя за то, что так нагло соврала. Раньше она никогда не врала бабушке.

Бабушка отпустила внучку из объятий и отошла в сторону.

— Стэн! — крикнула она, чуть подождала и крикнула громче. — Стэн, где ты там? Иди скорее к нам!

— Что случилось? — голос дедушки послышался незамедлительно.

— Лили поступила!

Дедушка появился в кухне очень быстро. В его глазах скользил тот же огонек, что и в глазах его жены. Они сейчас вообще чертовски пугающе походили друг на друга.

— Наконец-то! — сказал дед и тоже обнял внучку. Объятия не продлились столь долго, но Лилиан и в них успела почувствовать, как земля уходит у нее из-под ног. А дедушка добавил поводов для волнений. — Рассказывай скорее. Все детали… Куда ты поступила? Кем станешь? Когда начнется учеба?

Лилиан снова пришлось помедлить. Ей и в голову не приходило, что придется отвечать на такие вопросы. Ответы требовали подготовки, а подготовка не состоялась. И путь назад не существовал. Лили уже не имела права сказать, что соврала. Это просто убило бы всех ее родственников. Наповал.

— Ну… — чуть погодя, протянула Лилиан. Ей казалось, что все догадываются о ее лжи, но бабушка и дедушка смотрели на нее с энтузиазмом, и Лили продолжила. — Помните, тот колледж, который вам очень понравился? Тот… С красивым главным зданием… В Филадельфии… Я поступила туда. Я стану бухгалтером.

Один из колледжей действительно понравился мистеру и миссис Нейтон больше других. Возможно потому, что у него были самые красивые фотографии. А может, просто интуитивно. У этого колледжа была богатая история и солидный список выпускников, добившихся больших успехов. Ни одно из имен ни о чем никому не говорило, но статьи о колледже нарочито декламировали успех тех, кто отучился в его стенах.

К тому же профессия бухгалтера была по-настоящему понятна всем членам семьи Лили. Кто такие специалисты по маркетингу или пиарщики, дедушка и бабушка не хотели осознавать, поэтому более классическая профессия для внучки сулила им больше радости и спокойствия за ее будущее. И за честь семьи.

— Мы молились за тебя, — сообщила бабушка, вернувшаяся в состояние эйфории. Ее вновь было не остановить. — Какой же чудесный день… Я думала, что победа в конкурсе садоводов — это лучшее событие за сегодня, но колледж… Победа меркнет на фоне колледжа. Лили, ты такая молодец! И теперь у тебя точно все получится.

Лили пыталась улыбаться, но получалось у нее не слишком искренне. Внутри себя она буквально горела от стыда. Бабушка и дедушка продолжали спрашивать, и Лилиан продолжала врать. Она сочиняла на ходу и боялась, что ее вот-вот поймают на лжи, но этого все не происходило. Беседа продолжалась и продолжалась. Лили уже казалось, что она не кончится никогда, но «никогда» — это не то слово, которое нравится Вселенной.

Когда вопросы все-таки кончились, Лилиан получила еще одну порцию поздравлений и комплиментов, после чего в странном состоянии отправилась домой и сообщила маме о том, что поступила. Если уж врать, то сразу всему миру. Да и выдуманные детали поступления требовали вновь быть озвученными вслух.

Аманда отнеслась к новости спокойнее, чем ее родители. Впрочем, и она не обошлась без проявлений радости.

— Переедешь в Филадельфию? — последовал вопрос, ответ на который был очевиден. — Вот это да… Кто бы мог подумать… Ну… Зато выберешься из этого городишки, мир увидишь. Я очень рада за тебя. И даже немного завидую, если честно.

Аманда никогда не любила Аллентаун. Она даже не пыталась скрывать этого.

В этом маленьком городе женщина, постоянно нуждающаяся в большой порции внимания, не видела никаких возможностей для себя. Однако сама уехать в город побольше Аманда не могла. На это требовались деньги, силы, смелость… Эти три составляющие редко смешивались в нужной пропорции. Потому новость об отъезде дочери пришлась матери по душе. У Лили получится. Уже получилось. И пусть Аманда не уделяла Лили много внимания, как обычные матери, но… Она все равно любила свою маленькую дочурку и желала ей только лучшего. А лучшее… Лучшее находится в больших городах, считала Аманда.

В Филадельфию Лили провожала вся семья.

С момента первой лжи прошло время, но Лилиан так и не сумела сказать, что никакой колледж ее не ждет. Она ждала подходящий момент для признания, но момент отказывался наступать. А вот время работало беспощадно.

Лилиан чувствовала самый настоящий ужас от того, что садится в поезд и едет в никуда, но назад дороги не было. Поезд уже ждал. В прямом смысле.

О поступлении узнали все друзья и знакомые семьи. На то, чтобы разнести новость по всей округе, бабушке понадобилась всего пара часов, так что речь шла не только о том, чтобы признаться во лжи, но и о том, чтобы вот так вот окатить грязью себя и бабушку. Такой роскоши Лили себе позволить не могла.

Перед тем, как усадить внучку в поезд, бабушка прослезилась, и сердце Лили сжалось от боли. Бабушка плакала от счастья, которого не существовало. Дедушка не плакал, но тоже был на грани. Аманда просто радовалась событию. Чтобы не усугублять ситуацию, Лили поспешила поскорее проститься со всеми, занять свое место в поезде и уехать.

Уехать в город, в котором у нее ничего и никого не было.

Глава 3. Первые шаги — сложные шаги

Филадельфия встретила Лилиан солнечной погодой. При других обстоятельствах это можно было бы счесть за добрый знак, но в странной ситуации, в которой оказалась Лили, знаки не стоило распознавать так легко и обыденно.

«Я доехала. Быстро и с комфортом. Здесь тепло и солнечно. Филадельфия очень красивая».

Лилиан отправила родным сообщение, а вслед за ним фотографию перрона, переполненного солнечными лучами и людьми. В ответ ей пришло поздравление с прибытием. Пришло молниеносно, словно его подготовили заранее и только ждали момента, когда можно будет считать очередной этап пройденным. Семья продолжала изо всех радоваться за Лили, отчего Лили чувствовала себя только хуже. Расстояние не спасало. Больше того, оно добавляло проблем и вопросов к самой себе и дальнейшей жизни.

Куда идти? Что делать? Как до такого вообще дошло? Список непонятностей был длинным.

Поняв, что придется бросить все и уехать в другой город, где нет ни знакомых, ни связей, Лили начала подрабатывать и копить деньги хотя бы на жилье и еду. Не просить же денег у бабушки и дедушки. Это вызвало бы подозрение. Просить денег у матери Лили не видела никакого смысла. Аманда никогда не отличалась умением держать средства на черный день. Деньги исчезали из ее рук, едва успев там появиться.

Сделать собственные накопления у Лилиан толком не получилось. Она при всем желании не смогла бы устроиться на серьезную работу, приносившую высокий доход. Несостоявшаяся студентка работала то тут, то там за несколько долларов в час. На подобные смехотворные сбережения Лилиан могла продержаться в Филадельфии разве что пару дней. А продержаться предстояло намного дольше.

Выйдя из здания вокзала, Лили отметила про себя, что открывающийся перед ней город не просто красив, а по-настоящему великолепен. Такой большой, полный движения.

В крупном мегаполисе Лилиан оказалась впервые. Здесь не было ничего, что напоминало бы ей Аллентаун.

Людей вокруг было столько, что глаза разбегались. Дома устремлялись вверх бесконечными этажами, а количество машин на дорогах превышало все мыслимые и немыслимые числа. А ведь это была Филадельфия, даже не самый крупный и шумный город страны. Лили порадовалась тому, что не положила в основу своей лжи город еще больше и шумнее.

— Осталась самая малость, — самой себе сказала Лили, оглядываясь по сторонам и осматривая все, что попадалось ей на глаза. — Выжить.

Она могла бы купить обратный билет и вернуться домой. И многие на ее месте, наверное, именно так бы и поступили. Одно дело наврать близким и решить, что в большом городе что-то получится, и другое — приехать в этот самый город и физически ощутить на себе последствия собственных необдуманных действий.

Однако возвращение домой не рассматривалось с тех пор, как нога Лилиан ступила на асфальт Филадельфии. Это было странно, но Лили сразу же прониклась духом города, куда попала случайным образом. Девушка восприняла необходимость обосноваться здесь как интересный поворот судьбы, как некий вызов. Раньше Лили никогда не бросала вызовы самой себе, но сейчас она чувствовала необходимость в подобном действии.

С собой у Лилиан был небольшой чемодан и большие надежды. А это не так уж мало, если призадуматься. Многие приезжают без надежд, нагружаясь вместо них страхами и сомнениями.

Выбрав наугад сторону, Лилиан пошла в неизвестном ей направлении. Она, разумеется, заранее загрузила карту города, но карта и реальность — это не одно и то же. Карта не вызывает столько эмоций, карта не открывает столько возможностей, карта не показывает истинный масштаб города.

Правда для осмотра достопримечательностей время явно было неподходящее. Да и опыта путешествий Лили определенно не хватало. Она мельком оглядывала дома, машины и людей, не знала, на чем сфокусироваться. В глазах все мелькало. Здесь, в мегаполисе, все казалось больше. Больше этажей в домах, больше витрин на первых этажах, больше машин всех цветов радуги, больше людей. Намного больше людей.

Лилиан подсознательно догадывалась, что идет не по самой популярной улице Филадельфии, но тем не менее в Аллентауне такое количество пешеходов уже считалось бы невиданной толпой. Лили вглядывалась в лица прохожих. Они были иными, они казались более сосредоточенными, более погруженными в себя. И одеты жители Филадельфии были по-другому. Не то, чтобы здесь отовсюду сочилась мода, но почти у каждого, кто попадался Лили на глаза, прослеживался некий стиль, выделяющий его или ее среди остальных. А может, это просто уроженка небольшого города так смотрела на мир. Ей всегда нравилось думать, что любой человек — это некий отдельный мир, самобытный и интересный.

Выйдя в небольшой сквер, Лили решила отдохнуть и определиться с тем, как действовать дальше. Нельзя же до ночи бродить по улицам и ждать, что проблемы сами себя решат. Лилиан села на свободную лавочку и достала мобильный.

Поисками чего заняться в первую очередь? Варианта было два — работа или жилье. Пожалуй, ночлег был важнее, к тому же Лили требовалось где-то оставить вещи. Таскаться с ними по городу хлопотно и неудобно. Лилиан открыла сайт-поисковик отелей и хостелов, настроила фильтры и нашла самый дешевый из всех существующих в Филадельфии хостелов. Располагался он на окраине города, куда Лили предстояло отправиться.

Забронировав койко-место онлайн, она отыскала на карте ближайшую станцию метро и направилась к ней с легким трепетом на сердце. Причина на этот трепет была очевидна. В метро Лилиан раньше никогда не бывала. Разумеется, она видела его много раз по телевизору и знала, как купить билет и вести себя на платформе и в вагоне, но знания не приравнивались к впечатлениям.

Мир метро выглядел даже более суетливым, чем улицы города, хотя до входа в подземку такое не представлялось возможным.

Люди ходили по переходам, поглядывали на указатели, толпились на входе и выходе к вагонам. От некоторых особо быстрых и решительных пассажиров приходилось уворачиваться, а потом снова оказываться в толпе. Все это поначалу не подчинялось никакой логике, а движение выглядело хаотичным. Лишь пробыв здесь какое-то время и остыв после первых эмоций, человек мог на себе ощутить подчинение четким правилам и реальную цикличность происходящего.

Только Лили пока не понимала этого.

Несколько раз ее чуть было не сбивали с ног, а когда она все-таки смогла протиснуться в вагон, то не успела схватиться за поручень до того, как поезд тронулся, и едва не рухнула на стоящего рядом мужчину. Мужчина не стал ругаться, но грозный взгляд, которым он наградил неустойчивую девушку, говорил сам за себя. Лили в ответ посмотрела на него очень виновато, а сама мысленно упрекнула себя за неловкость.

Больше неловкостей в дороге она себе не позволяла.

Хостел, куда в конце концов добралась Лилиан, выглядел слегка пугающе и совершенно негостеприимно. Ничего общего с кинематографическими гостиницами, откуда так и веяло уютом, он не имел. Обшарпанное здание если и привлекало к себе внимание, то только ненужное. Табличку над дверью давно не меняли, и слой грязи активно работал над тем, чтобы спрятать под собой все буквы.

Лили подумала, что, возможно, не стоит оставаться в таком месте, мало ли, что здесь может случиться, но хостел, по всей вероятности, выживал именно за счет людей, которым было больше некуда деваться. Лилиан прошла внутрь и закрыла за собой скрипучую дверь.

В небольшом фойе не было ни души. Живой души. В таком месте, подумала Лилиан, могли обнаружиться привидения или еще какие-нибудь потусторонние существа. Человека с развитой фантазией такое положение вещей пугало.

Стойка рецепции выглядела безжизненно, как и все остальное в хостеле. Лили, вздохнув, прошла вперед, не в фойе же ей ночевать. На движения никакой реакции не последовало. Лили потопталась немного у стойки в ожидании, что кто-нибудь все же появится, но ожидания были тщетны.

— Здравствуйте, — сказала Лилиан в никуда и оглянулась. — Здесь есть кто-нибудь?

Откуда-то из коридора появился мужчина неопределенных лет. Его неухоженный вид очень подходил к общему стилю хостела. Поношенная одежда и взгляд, выражающий что-то, о чем сложно было бы догадаться, вписывались в местный интерьер удивительно гармонично.

— Чем могу помочь? — спросил мужчина.

Несмотря на такой вопрос, любопытства в тоне работника хостела не наблюдалось. Ему было будто бы все равно, случайно ли девушка заглянула сюда или все же цель ее визита существовала.

— Я забронировала у вас место и… — начала Лилиан, но не договорила.

— Я покажу комнату, — перебил ее мужчина и отправился обратно в коридор. Лили не ожидала такой реакции, но поторопилась следом, едва не забыв захватить с собой свой чемодан.

Большая общая комната оказалась не менее обшарпанной нежели фасад, но освещенная дневным светом она не внушала ужаса.

По периметру комнаты возвышались двухъярусные кровати. Нижние ярусы прятались за одноцветными шторами — единственной границей между общим помещением и подобием личного пространства. Верхние ярусы штор не имели.

— На втором ярусе спать сможете? — спросил мужчина и подошел к одной из кроватей.

— Думаю, да, — кивнула Лили. Интуиция подсказывала ей, что место со шторкой на первом этаже будет стоить дороже.

— Тогда вот ваше место, — сказал мужчина и кивнул головой наверх.

Рассказав вкратце и на явном автопилоте о необходимости соблюдать тишину, о местах хранения вещей, общем туалете, душевых и розетках, мужчина направился к выходу.

— Вы не запишете мои данные и не возьмете с меня деньги вперед? — с удивлением спросила Лили, глядя в спину работника хостела.

— Сначала устройтесь, — пожал плечами тот. — Остальное потерпит до лучших времен.

Он вышел, а Лилиан в растерянности осталась в комнате, размышляя о том, верит ли мужчина сам в то, что эти самые лучшие времена наступят. И если да, то для кого?

Поняв, что от философских размышлений нет никакого толку, Лилиан встрепенулась и принялась устраиваться. Много времени это не заняло.

— Вот, — сказала Лили, вернувшись к стойке и протянув деньги мужчине. — За две ночи.

— Хорошо, — мужчина безразлично забрал деньги и что-то написал в своем журнале. Документы он так и не спросил, хотя эта практика гостиницам была не чужда.

Лили снова удивилась, но не стала ни на чем настаивать. Ее ждали дела, поэтому девушка покинула хостел и направилась на поиски какого-нибудь магазина. Она с утра ничего не ела.

Глава 4. Вторые шаги — тоже сложные шаги

Ближайший минимаркет разнообразием продуктов не отличался. Качество тоже не было его сильной стороной, но Лилиан нашла пристойного вида сэндвич, заплатила за него на кассе, вышла на улицу и достала из сумочки мобильный телефон.

С тех пор, как интернет вероломно завоевал мир, поиск работы, как и любой другой поиск, значительно упростился. Бродить по всему городу больше не требовалось. Скупка газет тоже ушла в прошлое. И вместо того, чтобы вывешивать объявления о поиске новых сотрудников на дверях, компании размещали вакансии в интернете. Так что все участники процесса были довольны и лишены необходимости делать лишние телодвижения.

Долго Лили не размышляла. Вакансии, на которые она могла претендовать без опыта работы, широтой выбора похвастаться не могли. Кассир, уборщица или официантка. Что-то в это духе. Лилиан задумалась на мгновение. Почему бы не пойти по стопам матери? Аманда тоже устраивалась на подобного рода работы и в итоге как-то сумела встать на условные ноги и выжить.

Лили выбрала несколько кафе и позвонила, чтобы спросить, можно ли ей приехать на собеседование сегодня. Спешка была вынужденной, но, к счастью, некоторые заведения согласились встретиться с потенциальным работником сегодня же.

Расписывать и распечатывать резюме не было никакого смысла. Лилиан нечего было написать. Пару раз Лили сидела с соседскими детьми, пока их родители были в отъезде. Среди прочего опыта значились бы раздача листовок, курьерские услуги, несколько клинингов и помощь матери в уборке кафе после очередной смены. О последнем стоило бы упомянуть непосредственно на собеседовании, но отдельного резюме этот пункт однозначно не стоил. Прокручивая все это в своей голове, Лили снова искренне удивилась тому, что ей вообще удалось скопить хоть какие-то деньги.

В хостел Лили вернулась поздно и почти сразу улеглась спать. День выдался насыщенным и утомительным.

И полным лжи. С самого утра Лилиан регулярно сообщала родным, что с ней все хорошо, что она отлично устроилась, всем довольна и уже наслаждается своей новой жизнью. Как же далеки от истины были слова «хорошо», «отлично» и «наслаждается»… Найти работу вынужденная обманщица не смогла. В одних местах ей отказали сразу по причине отсутствия опыта и слишком юного возраста, в других — обещали перезвонить. Небольшая надежда у Лили оставалась, но в целом значение выражения «мы вам перезвоним» она знала четко. Завтра Лили собиралась попробовать снова. В Филадельфии много заведений. Хоть где-то ей должна улыбнуться удача.

Посреди ночи Лилиан проснулась от неожиданного звука. К храпу она привыкла быстро, но новый звук храпом точно не являлся. Лили протерла глаза и вгляделась в полумрак помещения. На верхнем ярусе кровати напротив явно что-то происходило, и стоны активно намекали на то, что это что-то, чем не стоит заниматься в хостелах.

Присмотревшись еще сильнее, Лилиан поняла, что на соседней кровати придаются удовольствиям мужчина и женщина. Как в комнате для женщин оказался мужчина, размышлять не хотелось. К тому же его самого нарушение правил не смущало. Он занимался тем, что стаскивал с женщины трусики.

— Перестань… — просила та. И просьба звучала не особенно настойчиво. — Нас же увидят.

— Все спят, — безапелляционно возразил мужчина.

Лили усмехнулась. Она уехала далеко от дома, но и здесь ее накрыла ее постоянная спутница — вечная невозможность скрыться от чужого интима. Мама никогда не пряталась от дочери, приводя в дом своих любовников. А вот теперь и Филадельфия показывала Лилиан свой свободолюбивый нрав, если под этот термин можно было подмять тот факт, что люди потеряли страх и стыд.

Почувствовав, что дневная усталость никуда не делась, Лили отвернулась к стене, но это не помогло ей абстрагироваться от звуков. Они мешали, не давали снова погрузиться в сон. А еще они немного возбуждали. Ничего не поделаешь, человеческая натура… Она такая. Лилиан с грустью подумала о том, что налаживание личной жизни в обозримом будущем не предвидится, и чужие удовольствия стали действовать ей на нервы еще больше.

Лили удалось уснуть только после того, как соседи по комнате успокоились, по очереди возвестив громким вздохом о том, что ласки достигли закономерной цели. После этого мужчина, кажется, ушел, но это Лилиан видела, уже будучи в дреме.

Следующий день Лилиан вновь провела в собеседованиях и беготне по городу. Как назло кафе располагались в разных районах, а девушке, привыкшей к небольшим провинциальным расстояниям, городские расстояние виделись гигантскими.

К тому же Лили почти ничего не ела, она экономила деньги. Так что запахи, доносившиеся из кухонь кафе, приносили двойную порцию страданий.

В одном ресторане, куда Лили попыталась устроиться, ей отказали уже на пороге. Даже внутрь не позволили зайти.

— Ваша внешность не соответствует нашим требованиям, — сказала гордого вида девушка, одетая в неприлично отглаженные брюки и блузку.

Лилиан не успела ничего ответить. Это был, наверное, самый быстрый разговор во всей ее жизни. Вот, что значит динамичность города, усмехнулась обладательница неподходящей внешности. Она старалась сохранять оптимизм.

Около семи часов вечера Лили добрела до очередного места, где ее ждали на собеседование.

«Три бургера» — гласила над дверью надпись, светящаяся мелкими красными лампочками. Очевидно, эти лампочки работали на привлечение внимания водителей, проезжающих по близлежащей трассе.

Лилиан не долго любовалась зрелищем. Она открыла дверь и прошла внутрь. На этот раз препятствовать ей никто не стал, что уже сулило прогресс.

Посетителей в закусочной было немного. В основном здесь сидели мужчины среднего возраста, но не среднего достатка. Заведение явно не ориентировалось на людей с хорошим заработком. Краска на стенах выцвела, а мебель не отличалась новизной.

Лили подошла к барной стойке. Симпатичный молодой человек, разливавший напитки, вопросительно посмотрел на нее.

— Здравствуйте, — улыбнулась Лилиан. Она устала, но на улыбку сил еще хватало. По сути, это был единственный козырь в рукаве Лили. — Я пришла на собеседование. Мне нужен некто Хэмиш. Я говорила с ним по телефону. Не подскажите, где найти его?

Молодой человек ухмыльнулся и повернулся в сторону кухни, откуда слышались звуки ножа, методично ударяющегося о разделочную доску.

— Хэмиш, — прокричал молодой человек. — Тут к тебе девушка на собеседование.

— Хорошенькая? — послышалось в ответ.

— Уж точно получше предыдущей кандидатки, — бармен сказал это негромко, а из кухни вскоре появился Хэмиш. Звук нарезания чего-то для блюда при этом прекратился.

Повар? Лили удивилась собственной догадке. На Хэмише был колпак и фартук, о который он сейчас вытирал руки. Вообще-то Лилиан успела привыкнуть к тому, что собеседования проводят администраторы или владельцы заведений, но никак не повара. Такого поворота событий она не ожидала, но решила, что это не ее дело, кто ведет переговоры с соискателями работы. Заведению виднее.

— Добрый вечер, — поздоровался Хэмиш, окинул Лилиан взглядом и рукой предложил устроиться за одним из пустующих столиков. — Присядем?

Они сели. Лили в очередной раз напомнила себе о необходимости найти работу, выпрямилась, собралась с духом и заговорила первой.

— Спасибо, что согласились дать мне шанс, — начала она. За предыдущие собеседования она успела выработать некий навык говорения и выучила несколько клишированных фраз. — И отдельное спасибо за то, что согласились, несмотря на отсутствие резюме и опыта. Это уже не первое мое собеседование, и я прекрасно знаю, что люди, проводящие такие встречи, думают о людях без опыта… Однако я уверена, что справлюсь. Я хорошо нахожу общий язык с людьми. Я добрая, улыбчивая, у меня есть чувство юмора, но я могу и характер проявить, если понадобится. Я быстро учусь и…

— Напомни мне свое имя, — попросил Хэмиш. Все это время он сидел расслабленно, даже небрежно, но его взгляд был сосредоточен на Лили.

— Лилиан, — тут же перестроилась девушка.

— Слишком длинно, — Хэмиш скривил рот. — На твоем бейджике будем писать «Лили». Оклад в объявлении видела? Он будет именно таким, плюс чаевые. Иногда они бывают солидными, иногда никакими. Все зависит от тебя и от расположения звезд на небе… Вот тебе меню. Его нужно выучить к завтрашнему дню. Выучить полностью — состав бургером и комплексных обедов, какие соусы с каким блюдом подаются, размер порций, цены.

Он протянул Лилиан меню все с той же присущей ему небрежностью.

— О… — чуть растерялась Лили. Такого с ней еще не случалось. — Так я… принята на работу?

— Ты же пришла, чтобы устроиться на работу, — резонно напомнил Хэмиш. — Не вижу повода удивляться тому, что тебе ее в итоге предлагают. Смена начинается в полдень. Я буду ждать тебя к десяти. Краткий инструктаж и сразу за работу.

— Спасибо Вам большое! — Лили буквально излучала благодарность. Она взяла меню и крепко прижала его к себе. — Выучу от корки до корки.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул ее новый начальник.

Выражение его лица явственно давало понять о том, что собеседование окончено. Видимо, на кухне его ждало то, что он не успел дорезать.

Лили уловила намек и не стала испытывать судьбу. Она попрощалась и вышла из заведения окрыленная и очень счастливая. Столь короткое собеседование показалось ей странным, но она получила работу, а это самое главное. Лилиан слегка беспокоило то, что она не спросила ничего о том, будет ли она трудоустроена официально и подпишет ли она с заведением договор, но возвращаться с допросами ей не хотелось. Шанс спросить об этом еще представится, если, конечно, Лили не провалится с треском в первый же рабочий день.

А такой роскоши новая работница «Трех бургеров» себе позволить не могла, а потому, как и обещала, она выучила меню назубок. Меню, к слову, было не таким уж и большим. Бургеров числилось больше, чем три, но их количество не зашкаливало. Остальные блюда тоже не отличались сложностью. Все как в обычных закусочных, пришла к выводу Лилиан, проверяя себя на знание меню снова и снова. Она старалась так, словно готовилась к экзамену по бургероведению, от которого зависела чуть ли не вся ее жизнь.

Глава 5. Все завертелось

Лилиан проснулась очень рано. Она так боялась проспать первый рабочий день, что не смогла больше уснуть, хотя времени до будильника было предостаточно. Оставалось только одно — просто лежать и снова повторять про себя меню. Вчерашняя школьница еще не разучилась зубрить.

Дорога до кафе заняла чуть меньше часа. Вполне прилично, если говорить о маленьком городе, но совсем недолго, если вспомнить о том, как огромна Филадельфия. Лили постепенно приучала себя к тому, что понятие «близко» и «далеко» в своей голове нужно обновить и переформатировать, раз уж перспектива остаться в Филадельфии обрела более реальные черты.

Лили жутко боялась опоздать к назначенному часу, поэтому заложила на путь к кафе времени с запасом и пришла заранее. Оказавшись на месте, она обрадовалась тому, что не опоздала, и не огорчилась, наткнувшись на закрытые двери и полное отсутствие признаков жизни за окнами. Можно и подождать. Ничего страшного.

Проведя в ожидании минут пятнадцать, Лилиан заметила неспешно идущего к кафе Хэмиша. Он зевал и хмурился. Наверное, не выспался.

Забавно, но Лили даже фамилии Хэмиша не знала. И его роль в жизни заведения в целом ей тоже была неведома. Хэмиш определенно имел право принимать серьезные решения. Вероятно, он не только повар, но еще и кто-то из состава владельцев. Или вообще единственный владелец, у которого не все в порядке с кадрами, раз уж самому приходится работать на кухне.

— Доброе утро, — сказала Лилиан, улыбаясь. Приятно было думать, что вчерашнее собеседование и найденная работа ей все-таки не приснились.

— Доброе, — лениво кивнул ей Хэмиш, достал увесистую связку ключей и принялся открывать дверь.

При дневном свете кафе выглядело иначе. В нем проскальзывала нотка неожиданного дружелюбия. Интерьер казался светлее и позитивнее. Только сейчас Лили заметила, что декор был выполнен в стиле эпохи рок-н-ролла: красные диваны, столы, исполненные под металл, виниловые пластинки и гитары на стенах — все это выглядело слегка потерто, но в подобной ситуации потертость даже была заведению к лицу.

Хэмиш показал кухню, подсобные помещения, объяснил, как работает кассовый аппарат, куда что складывать и что откуда брать. Он говорил быстро, не повторял дважды и не спрашивал, успевает ли новая официантка запоминать услышанное и увиденное.

От переизбытка информации у Лилиан в голове все путалось, но она не подавала виду. Ей нужно со всем справиться, так что придется выкручиваться. Больше всего ее пугал кассовый аппарат. Необходимость работать с деньгами подразумевала некую ответственность, но Лили собиралась и к этому привыкнуть.

Пару раз Лилиан едва не теряла из поля зрения своего начальника, когда тот неожиданно покидал очередную точку в кафе и направлялся куда-то еще.

Позже подтянулись другие сотрудники — помощник повара и еще один официант. К появлению Лили они отнеслись спокойно, без особого восторга, но и без злобы. Похоже, к смене официантов здесь успели привыкнуть, а потому на очередную девушку большие надежды не возлагались. Пришла? Молодец, вперед за работу. Не выдержала? Что же… Найдем другую.

Хэмиш нашел в одном из ящиков форму и протянул ее новой официантке. Правда Лили показалось, что «форма» — это слишком громкое название для выданного одеяния. Ей досталась светлая футболка с короткими, но объемными рукавами. Вырез у футболки мог бы быть и поскромнее, но спорить Лилиан не хотела. Свой бейджик с именем она прикрепила на ткань с самым гордым видом.

Вдобавок Лили достался фартук с большими карманами для всяких мелочей. Лилиан повязала его на талии, оглядела себя, мысленно постановила, что джинсы к «форме» подходят, и в целом осталась довольна. Сделав несколько фотографий, она подумала, что их в соцсети выкладывать точно не стоит. Кто-то из родных может увидеть и спросить, что это за странный такой колледж, где студентки облачаются в наряды официанток. Похоже, конспирацию предстояло соблюдать еще долго.

Когда Хэмиш шел открывать дверь и переворачивать табличку с «закрыто» на «открыто», Лилиан предвкушала сразу же увидеть первых посетителей. Ей казалось, что за дверью уже кто-то ждал не меньше, чем полдня, чтобы перекусить именно в этом заведении. И двери для него наконец открылись.

Однако за дверью никого не оказалось, и все, кроме Лили, не нашли в этом факте ничего примечательного.

— Да не переживай ты так, — с самым беззаботным видом махнул рукой Брайс, еще один официант, чья смена выпала на сегодня. — Здесь каждый день так. Популярное время еще не наступило. Но скоро у местных работяг начнется обеденный перерыв, вот тогда люди и подтянутся.

Лили кивнула и перестала бросать взгляд на дверь каждые десять секунд. Брайс устроился на высоком стуле возле стойки и погрузился в свой смартфон. Лилиан тоже постаралась придумать, чем занять себя, пока работа не началась. Не придумав ничего лучше, она мысленно повторила все, что утром рассказал ей Хэмиш.

— Первая работа? — поинтересовался Брайс, почти не отрываясь от телефона.

— Если говорить о серьезной постоянной работе, то да, — не стала скрывать Лили. — А как ты догадался?

— Тут не о чем догадываться, — новый знакомый оторвал взгляд от экрана, убрал телефон и перевел взгляд на Лилиан. — Это сразу заметно. Но хотя бы ты не демонстрируешь всем своим видом, что эта работа — это не работа твоей мечты, как твоя предшественница.

— А что? — удивилась Лили. — Она демонстрировала?

— Еще как, — Брайс усмехнулся и добавил. — Она собиралась стать моделью, а работу официантки рассматривала так… чтобы продержаться до какого-нибудь модного предложения.

— И кто-то предложил ей съемки?

— Не знаю. Я потерял с ней контакт.

Первым посетителем кафе в тот день стал какой-то забредший мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Его потертая клетчатая рубашка и щетина возрастом в несколько дней делали его похожим на ковбоя с огромным жизненным багажом за плечами. Этого мужчину Лили не смогла бы забыть никогда, хотя ничего особенного, связанного с ним, в общем-то не произошло.

Принимая первый заказ, Лилиан страшно волновалась, но при этом испытывала невероятную радость и своеобразную гордость. Она больше не школьница, она повзрослела и встала на собственный жизненный путь, и не столь важно, как он начинается. Пусть в сомнительном кафе. Могло быть и хуже.

Брайс не обманул. К двум часам дня людей в заведении значительно прибавилось. Уходили одни, приходили другие и так по кругу. Долго в кафе никто не задерживался, а Лили судорожно перемещалась от столика к столику, стараясь успеть все и ничего не забыть. Люди на ее энтузиазм не реагировали, вели себя как обычно. Говорили, чего хотят, получали заказ, расплачивались и уходили.

День прошел очень быстро. К вечеру ноги Лилиан начали ныть. В этом не было ничего удивительного. Девушка провела много часов в вертикальном положении, да еще и с постоянной быстрой ходьбой, и теперь организм настойчиво напоминал о том, что иногда ногам стоит позволять отдых, иначе ноги позволят его себе сами.

После смены была уборка всех помещений. Не слишком тщательная, но все же трудозатратная.

— Ну как? — спросил Хэмиш, когда процесс приведения кафе в порядок подходил к концу. — Хотя погоди… Дай сам догадаюсь. Ты жутко устала.

— Не жутко, — честно призналась Лили, немного подумала и продолжила. — Но устала. Первый день все-таки. Думаю, дальше будет легче.

— Определенно, — согласился Хэмиш. — Ты молодец. Хорошо держалась. Ошибки были, но они случаются со всеми. Так что я пока закрою на них глаза. Чаевыми довольна?

Лилиан не была готова к этому вопросу. Она вообще чувствовала себя немного неловко, говоря о деньгах с малознакомым человеком, да еще и боссом.

— Получилось даже больше, чем я думала, — Лили не врала. У нее появилась надежда на то, что она сможет оплатить еще несколько ночевок в хостеле. Она по-прежнему чувствовала себя там не слишком хорошо, но другой ночлег на горизонте не мелькал.

— Зарплата через две недели, — сообщил Хэмиш, и Лили кивнула. Ей предстояло продержаться на чаевых две недели. Она приняла еще один вызов.

Перед тем, как поехать домой, Лили перекинулась еще парой слов с Брайсом. Он не пытался вести себя по-джентельменски, но все же поддержку проявлял. Как и Хэмиш. Эта поддержка была жизненно необходима для Лилиан, поэтому она выразила коллеге свою искреннюю благодарность.

— Да брось… — отмахнулся Брайс. — Не за что меня благодарить.

— Есть за что, — улыбнулась Лили.

Глава 6. Другая сторона

Время неудержимо летело вперед, а вот напряжение, вызванное жизненными переменами, снизило градус. Дышать стало чуточку легче.

Лилиан работала, стараясь проявлять себя как можно лучше. Впервые в жизни ей хотелось быть отличницей, хотя речь об учебе даже не шла. В свободное время Лили искала себе условно постоянное жилье, не в хостеле же ей оставаться. Число странных личностей, встречающихся в коридорах временного пристанища, непреклонно росло.

Правда со своим скудным бюджетом Лили могла претендовать разве что на небольшую комнату на окраине города. Такую она и искала. Искала очень настойчиво, и настойчивость дала свои плоды. В конце концов комната нашлась. Лили вселилась в совсем крохотное помещение, где из мебели был только старый диван, стул и покосившийся комод. Обои на стенах обещали вот-вот оторваться, а пол скрипел от каждого шага.

В соседях по квартире числились одна женщина и двое молодых людей. Они мало разговаривали и старались не приходить в общую кухню, когда там был кто-то еще. Либо все трое были до глубины души интровертами, либо им было, что скрывать.

Так что на дружбу с соседями Лили рассчитывать не могла. Она совершила пару попыток подружиться, но это ни к чему не привело. Женщина, живущая в комнате рядом, и вовсе потребовала не приставать к ней с глупыми разговорами.

И Лилиан перестала преставать. И опечалилась. Ей не хватало друзей. Она всегда была общительной и нуждалась в том, чтобы с кем-нибудь болтать и что-нибудь делать. Одной работы ей было мало, требовалось что-то еще.

Однажды удача улыбнулась ей. Брайс, коллега из кафе, пригласил ее отправиться на тусовку со своей компанией. Лилиан тут же согласилась.

Среди подруг и друзей Брайса были самые разные люди возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет. Сферы их деятельности тоже разнились, но Лилиан это только радовало. Ей нравилось знакомиться с любыми людьми. И, чем более отличными они были от нее и друг от друга, тем интереснее было Лилиан, и тем больше открывалось для нее разнообразие мира.

Лили неплохо находила общий язык практически со всеми. Друзья Брайса приняли ее в свою компанию спокойно, без лишней суеты. Некоторых забавлял легкий флер девушки из маленького городка, а она с удовольствием слушала истории из большой жизни. Теперь у нее были приятельницы, с которыми можно было по вечерам болтать обо всем, о чем каждой девушке жизненно необходимо разговаривать. Это делало жизнь ярче и насыщеннее, заставляло не фокусироваться на одной только работе.

Потом Лилиан начала дружить с друзьями друзей. Однажды она поняла, что круг ее знакомств не такой уж и маленький, возможно, он превзошел круг знакомств в Аллентауне. Через два месяца после приезда в Филадельфию Лили начала встречаться с молодым человеком и сочла свою жизнь практически полноценной.

Родным она по-прежнему нещадно врала. Ей приходилось прибегать к хитростям, чтобы не показывать, где и как она живет. Ведь ее жизнь не имела ничего общего со студенческой. Лилиан рассказывала матери, бабушке и дедушке, как ей нравится учиться, как это одновременно тяжело и увлекательно. Родные, кажется, верили. Бабушка постоянно восхищалась внучкой и хвалила ее за невероятные успехи.

Так прошел год. Лилиан удивлялась тому, как быстро и как сильно изменилась ее жизнь. Вроде бы только вчера она приехала в Филадельфию, однако у нее уже есть работа, жилье, друзья, парень. Она уже неплохо знает город и больше не чувствует себя здесь лишней. Она постепенно забывала о сложностях. Ее характер требовал от нее исключительно хороших воспоминаний.

Лили полюбила Филадельфию всем сердцем. Филадельфия казалась ей одновременно огромной и уютной. Здесь было, что исследовать. Интересные месты не желали заканчиваться.

Однако Лилиан мечтала однажды начать путешествовать. Друзья постоянно рассказывали ей о Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, Чикаго, Лос-Анжелесе, Ниагарском водопаде, Йеллоустоуне, Большом каньоне и множестве других восхитительных мест. Некоторым посчастливилось побывать и в других странах, но Лили едва сводила концы с концами. О путешествиях речь идти не могла. Приходилось довольствоваться рассказами, фотографиями и мечтами.

А к фотографиям у Лилиан зарождалось какое-то особенное чувство, гораздо более сильное, нежели раньше. Лили воспринимала фотографии, сделанные друзьями, как их собственный взгляд на жизнь. Увлекательно ведь смотреть на мир и людей глазами другого человека. Сама Лили нередко делала фотографии на телефон. Неважно, что попадало в кадр — знакомый, который лучезарно улыбается или задумчиво смотрит вдаль, обычная улица, привлекающая внимание своей простотой, или первый распустивший весной листок.

Однажды друзья Лили сняли помещение в фотостудии. Они хотели сделать забавные фотографии на память. Лилиан тоже поучаствовала. Только на протяжении нескольких часов она думала не о том, как самой лучше выглядеть на фотографиях, а о том, как бы она поставила перед камерой других, что бы зацепила в кадр и как использовала бы декорации, будь она по другую сторону объектива.

Сама Лилиан на фотографиях получалась неплохо. Она не боялась камеры, не замирала в одной позе, не стеснялась широко улыбаться, а ее улыбка срабатывала заразительно. Все вокруг тоже начинали улыбаться. Но Лили не обращала на это внимания.

— Эй, Лилс, — начал как-то разговор Брайс. Они работали в одну смену, и посетителей в кафе толком не было. Воспользовавшись моментом, Брайс уставился на фотографии из студии. — Ты в курсе, что камера любит тебя?

— В каком смысле? — не поняла Лилиан. Она заканчивала протирать стол.

— В смысле, что ты хорошо получаешься на фотографиях. Легко и естественно.

— О! Спасибо, — улыбнулась Лили и тут же поморщилась. — А я вижу кучу недостатков в себе на фотографиях.

— Ну… Это у всех так.

Брайс махнул рукой с видом знатока жизни, а потом официанты отвлеклись на время на клиентов.

— А ты всегда в таком образе? — чуть позже спросил Брайс. Его все еще волновала эта тема.

— В каком? — Лили оглядела себя. На работе она неизменно появлялась в том, что выдал ей когда-то Хэмиш.

— Джинсы, футболки, — пояснил Брайс, тоже оглядывая подругу и коллегу. — Подростковая обувь…

Сам Брайс вне работы одевался так, словно собирался однажды стать рокером, но пока не решался полностью перейти на сторону крутых парней. Он носил рваные джинсы и майки, не стеснялся украшать себя аксессуарами, следил за волосами, предпочитая видеть на них творческий контролируемый беспорядок. Девочкам это нравилось. Брайс то и дело расставался с одной и начинал встречаться с другой.

— Я привыкла к такому, — пожала плечами Лилиан. — Хочется иногда попробовать что-то другое, но для того, чтобы на нашу зарплату одеваться с иголочки, надо иметь твой талант. У меня его нет. Он весь достался тебе.

Это было не заигрывание, скорее ирония.

— Не преувеличивай, — ухмыльнулся Брайс. — Это просто годы тренировок. А что бы ты хотела попробовать?

— Я даже не знаю, — Лилиан не воспринимала разговор всерьез. — Просто попробовать что-то новое — это уже интересный опыт.

— Могу помочь.

— Как? — удивилась Лили.

— Проще простого, — Брайс облокотился на стол. Иногда своей расслабленностью он напоминал Хэмиша. — Некоторое время я жил в квартире с сестрой, которая была помешана на стиле куда больше меня. Потом она вышла замуж и переехала, а часть своих шмоток оставила. У нее и так шкаф ломится. Приезжай как-нибудь в гости, попробуешь что-нибудь из ее старого гардероба.

Лили не без удовольствия согласилась на такое щедрое предложение и в ближайший свой выходной поехала к Брайсу. Тот жил в квартире куда лучше той, в которой жила Лилиан. Свежий ремонт, нескрипучий пол, приятный вид окна, нормальный дом. Лили понравилось такое положение вещей.

Не откладывая в долгий ящик процесс перевоплощения, Брайс тут же повел гостью к гардеробу. Кажется, он сам был в восторге от происходящего.

Лилиан сразу бросилось в глаза обилие блесток, спрятавшимися за дверями гардероба. Кажется, сестра Брайса отличалась любовью ко всему блестящему. Но с осуждением Лили не торопилась. Она по-прежнему принимала самых разных людей. К тому же на осуждение времени не было. В шкафу было много всего, что хотелось рассмотреть.

Выбрав одно из многочисленных блестящих платьев, Лилиан удалилась в ванную комнату, чтобы переодеться. Пришлось подогнать платье под себя при помощи прищепок. Лили прицепила их сзади. Только вместе с ними платье садилось нужным образом и не висело так, словно Лили была не человеком, а вешалкой. Оглядев себя, девушка усмехнулась. Низкий рост Лилиан отчего-то не мешал платью быть коротковатым. Оно едва прикрывало бедра. Каким же оно было сестре Брайса? Он был высок, значит, и сестра могла быть не низкой.

— Ну как? — спросила Лили, возвращаюсь в комнату.

Сидевший на кровати Брайс окинул ее пристальным взглядом профессионала и нахмурился.

— Попробуй что-нибудь еще, — сказал он и потер подбородок. — Вон то серебристое платье, например.

Лили пожала плечами. Ей не хотелось останавливаться на достигнутом. Все только начиналось, и Лилиан примерила еще несколько нарядов.

— Вроде бы хорошо, — она появилась перед Брайсом в очередном платье. Оно неплохо сидело и визуально делало девушку выше.

— Можно сделать кое-что еще, — Брайс встал, подошел к гардеробу, вытащил несколько пар обуви и какой-то сундук. — Вот, надень эти.

Высокие каблуки. Очень высокие каблуки, да и общий вид отдавал каким-то клубным стилем. Предсказуемо, учитывая стиль платьев, но Лили решила, что нужно идти до конца. Она же хотела попробовать новый стиль. Так почему бы не уйти с головой в стиль гламурной тусовщицы? Такой шанс снова может не появиться.

— А еще, — добавил Брайс, ковыряясь в сундуке с самым увлеченным видом. — Надо добавить аксессуаров и уложить твои волосы. Им не хватает лоска. Они классные, но… Слишком дикие…

Лили рассмеялась.

— Знаешь, — сказала она, не переставая улыбаться. — Если бы не толпы девушек, с которыми я тебя видела, уже начала бы считать тебя геем.

Брайс равнодушно пропустил эту фразу мимо ушей, выдал Лилиан пару сережек, браслет, а потом принялся собственноручно красить ей глаза и губы. Брайс работал сосредоточенно и то дело смывал макияж и принимался делать его заново. Раньше в подобных вещах Лили помогала только мама, но довериться Брайсу все же удалось. Эту ситуацию Лили находила милой и забавной.

Когда Брайс закончил, Лили подошла к зеркалу и не узнала себя в отражении. Перед ней стояла типичная завсегдатая модных городских местечек. Обтягивающее платье, многочисленная косметика, куча мелких аксессуаров.

— Я вот прям чувствую, — сказала Лилиан. — Как мне не хватает в одной руке коктейля, а в другой — смартфона, в котором я буду ковыряться, демонстрируя брезгливое равнодушие к происходящему. А затем делаю селфи.

— Уже вживаешься в роль, я смотрю, — Брайс подошел ближе, несколько мгновений постоял за Лилиан, а потом положил руки на ее талию.

— Что это ты делаешь? — Лили напряглась. Отражение в зеркале резко перестало быть главным.

— А на что это похоже? — вопросом на вопрос ответил Брайс. — Подкатываю к красивой девушке.

— То есть пока я была в своей обычной одежде, я была некрасивой? — Лилиан тяжело вздохнула, но скорее театрально, нежели расстроенно. Она приняла решение подыграть Брайсу.

— Ты всегда красивая, — ответил Брайс. Его рука не собиралась останавливаться. — Просто сейчас ты еще и сексуальная.

Глава 7. Неприятности

В планы Лилиан никогда не входили близкие отношения с Брайсом. Однако планирование редко срабатывало в ее случае в принципе. Лили то и дело приходилось импровизировать, потому что жизнь постоянно подбрасывала сюрпризы. К примеру, недавно девушка рассталась с парнем. Рассталась потому, что увидела, как он открыто флиртует с другой. Так что ничего плохого во флирте с Брайсом Лилиан не видела. Это приятно, к тому же напоминает небольшую месть бывшему. И пусть даже флирт закончится в постели, мир от этого не рухнет.

Через пару дней Брайс счел, что подкатывать к девушке можно не только у себя дома, это как-то слишком скучно и банально. Можно позволять себе всякое и на работе тоже. Этому Лили сопротивлялась. Она не имела ничего против публичного выражения чувств, но на работе это выражение казалось ей совершенно неуместным.

— Да ладно тебе, — уговаривал Брайс. Сопротивление ему даже нравилось. Оно добавляло огонька. — Никто даже не заметит.

Он приставал к Лилиан за стойкой, в подсобке, в уборной комнате. Его аппетит рос с каждым днем. В конце концов Лили начала уставать от этого. Ее просьбы, постепенно перерастающие в требования, только раззадоривали Брайса. Он становился настойчивее. Его ладони уже не просто касались ягодиц Лили, следом за этим Брайс прижимался к девушке сзади так близко, что Лили могла слышать его глубокое дыхание, пугающее не меньше, чем постоянные недвусмысленные прикосновения.

— Убери руки! — в очередной раз воскликнула Лилиан. На этот раз громче обычного. Посетители обернулись, а из кухни на крик вышел Хэмиш.

Он быстро оценил ситуацию и взглядом указал молодым людям пройти с ним в соседнее помещение, те повиновались.

— Делаю первое и последнее предупреждение, — строго сказал Хэмиш, переводя взгляд с одного своего подчиненного на другого. — Никакого распускания рук и прочих органов на работе. После окончания смены можете хоть оргии в соседнем сквере устраивать, но, если я еще раз увижу или услышу подобное, вы будете уволены. Окончательно и бесповоротно. Я ясно выразился?

— Ясно… — Лили виновато опустила глаза. Ей было чертовски стыдно, но страдать из-за неправильного поведения Брайса она не хотела. — Я как раз пыталась его остановить. Мне тоже кажется, что в кафе…

— Ничего не хочу знать, — резко перебил ее Хэмиш. — Я все сказал.

Лилиан страшно боялась потерять работу, поэтому стала изо всех сил сторониться Брайса. Если ее смена не совпадала с его сменами, она шла на работу с легкостью и радостью, а если совпадала, ее шаг приобретал настороженность, порой граничащую с испугом.

Целый месяц прошел без инцидентов. Ни приставаний Брайса, ни строгих взглядов Хэмиша. Лили постепенно успокоилась и потеряла бдительность. Она сочла, что проблема исчерпала себя, а Брайс одумался. Или нашел себе другой объект для приставаний вне работы. Это Лилиан тоже вполне бы устроило. На романтические отношения она с ним не претендовала. Лили и без того жалела, что позволила с собой вольности.

Как-то раз, проходя мимо подсобки, Лили заметила, что Брайс задумчиво оглядывает стеллажи и хмурится. Подвоха девушка не почувствовала.

— Ты чего? — спросила Лили, остановившись у двери. — Потерял что-то?

Добрая и отзывчивая натура требовала от Лилиан готовности в любой момент оказать помощь. И не важно, что помощь требовалась человеку, который некоторое время был самым настоящим источником проблем и переживаний.

— Пара за вторым столиком хочет блинчики с малиновым джемом, — задумчиво ответил Брайс и почесал затылок. — А я не могу найти ни одной банки. Похоже, Хэмиш опять все переставил.

— Так вот же они, — Лилиан прошла внутрь и указала на полку справа. — Мне кажется, они давно здесь стоят. На той неделе точно были здесь…

Она не заметила ухмылки на лице Брайса, а он тем временем прошел к двери, закрыл ее и хищно улыбнулся.

— Попалась, — сказал он.

— Что?.. — Лили сообразила не сразу. Только когда Брайс приблизился к ней, она начала понимать, в чем дело. — Нет! Не смей! Ты же слышал, что сказал Хэмиш. Он нас уволит!

— Да брось, — Брайс подошел совсем близко. Былой азарт во взгляде в полной мере вернулся к нему. — Хэмиш уже забыл давно. Да и он ничего не узнает. Он занят на кухне, ему нечего делать в подсобке в ближайшее время.

— Не хочу проверять это, — Лилиан попыталась пройти к двери, но Брайс преградил ей путь и грубо прижал к стене. Лили чуть было не вскрикнула, но быстро вспомнила, чем это кончилось в прошлый раз. — Пусти меня. Пусти. Пожалуйста.

Однако Брайс не отпускал.

— А разве запрет не придает пикантности? — спросил с любопытством он.

— Нет, — сказала Лилиан. — Он придает страха перед возможными неприятностями. Пусти меня!

Остановить Брайса не получалось ни словами, ни действиями. Он был намного сильнее Лили. Одна его рука продолжала прижимать девушку к стене, а вторая приподняла ее футболку и прокралась к груди.

— Кружевной лифчик? — ухмыльнулся Брайс, не без удовольствия разглядывая то, что пряталось под футболкой. — Одобряю.

— Убери руки, — чуть ли не по буквам сказала Лили. Она злилась, хотя не могла не заметить, что запрет действительно придавал ситуации пикантности. — Ты псих. Не хочу, чтобы ты ко мне вообще прикасался.

— Тогда зачем кружева? — Брайс скользил губами по шее Лили. — Девушки не надевают кружева просто так… Они дают ясно понять, что хотят, чтобы мужчины к ним прикасались… А что у нас внизу?

На этот раз его пальцы проскочили под джинсы Лилиан. Она в очередной раз попыталась вырваться и в очередной раз потерпела неудачу.

— Ты только посмотри, — Брайс не стеснялся. — И трусики с кружевами. Да ты же меня хочешь, детка!

Резким движением он развернул Лили спиной к себе и прижался к ней всем телом. Лилиан чувствовала, что Брайс возбужден до предела. Она ненавидела его и одновременно не находила в себе больше сил сопротивляться.

— Ты чудовище, — прошептала Лили, когда молния на ее джинсах уже была расстегнута, и Брайс собирался вот-вот стянуть лишнюю одежду вниз.

Но одежда не стянулась. Дверь, о которой Лили по глупости успела позабыть, отворилась. Двое нарушителей дисциплины резко обернулись и увидели Хэмиша, грозно застывшего в дверном проеме. Хэмиш не говорил ничего, но его взгляд был красноречивее любых слов. Лили даже подумала, что лучше бы Хэмиш начал ругаться. Его молчание пугало куда больше, чем возможные грубые слова.

— Да ладно, — сказал Брайс, поправляя одежду. Он пришел в себя первым. — Ты не уволишь нас. Мы же хорошие работники. Достойные того, чтобы получить прощение. А это… Это было в последний раз. Клянусь тебе.

Он вскинул руки вверх, как бы сдаваясь и подтверждая то, что больше не собирается нарушать установленные правила.

— Да, — пожал плечами Хэмиш. — Работники вы неплохие. Лили чуть получше тебя, поэтому она останется ровно до тех пор, пока я не найду ей замену. Поиски начну прямо сейчас. А ты, друг мой, отправляешься в свободную жизнь немедленно. Смену можешь не заканчивать. Всего доброго.

Лили испугалась. Пока она застегивала джинсы, ее руки дрожали, а мысли не могли вылиться в словесное выражение. Поиск замены? Увольнение? В реальность происходящего верилось с трудом, ведь еще утром все было очень хорошо.

Брайс пытался отчаянно спорить, доказывать, что его нельзя заменить, что он ценный работник и многое сделал для «Трех бургеров», но Хэмиш был непреклонен. В конце концов они разругались в пух и прах, Брайс громко хлопнул дверью и больше в кафе не появлялся.

Лилиан, собрав всю волю в кулак, тоже попыталась поговорить с Хэмишем. Она не кричала. Напротив, она признавала свою вину, говорила, что сама никогда бы не решилась на такие дерзости, рассыпалась в обещаниях, что подобное не повторится, обещала каждый день в одиночку отмывать все кафе до блеска, предлагала не платить ей зарплату в этом месяце, но только обойтись без увольнения. Однако Хэмиш разместил объявление о поиске новых официантов прямо на ее глазах.

Точно так же прямо при ней Хэмиш проводил собеседования. Некоторые проходили так же быстро, как с самой Лилиан. Только указания выходить на работу на следующий день искатели заработка не получали. Впрочем, некоторые беседы затягивались. Лили панически боялась услышать, как Хэмиш говорит «вы приняты». Она следила за ходом переговоров с замиранием сердца, делая вид, что ей нужно протереть стол или собрать грязную посуду недалеко от столика, за которым сидел ее начальник.

Замена Брайсу нашлась быстро. Лили знала — следующий удачный кандидат приведет к тому, что ей самой укажут на дверь. В глубине души Лилиан надеялась, что Хэмиш передумает. Или не найдет достойной замены.

Однако замену Хэмиш нашел в нерабочую для Лили смену. На следующий день он объявил ей о том, что в дальнейшем на работе ее не ждет. Лилиан приняла эту новость максимально мужественно. Тайные слезинки она смахивала с лица в только в те моменты, когда ее никто не видел.

Последняя смена в закусочной проходила печально. Каждый посетитель становился для Лили особенным.

— Ты могла бы сегодня работать небрежно, — в конце рабочего дня сказал Хэмиш. Он готовил для Лили расчет. — Все равно я тебя уже уволил.

— Это было бы непрофессионально с моей стороны, — Лили стояла рядом с самым грустным видом. — К тому же несмотря ни на что, твое кафе мне дорого. И я бы не хотела, чтобы ты и твои клиенты страдали от мрачности официантки.

— Звучит очень по-взрослому, — признал Хэмиш и передал девушке конверт. — Что же… Не буду тебя задерживать. Всего доброго.

— И тебе, — ответила Лили, забирая конверт.

Из кафе она вышла, практически рыдая. Как все-таки глупо и обидно потерять работу из-за озабоченного парня, думала Лили и надеялась, что больше никогда в своей жизни Брайса не увидит. А вот как относиться к Хэмишу и его принципиальности, Лилиан до сих пор не могла разобраться. Ей не удалось стать свидетелем того, как после ее ухода к Хэмишу подошел помощник повара.

— Ты зачем ее уволил? — спросил он. — Хорошая же девчонка.

— Вот именно, — согласился Хэмиш и лениво размял пальцы рук. Пальцы захрустели. — Хорошая. Ей здесь не место.

— Почему это? — удивился помощник.

— Она талантлива, у нее есть потенциал, — Хэмиш встал, снял с себя рабочий фартук, бросил его на спинку стула и принялся собираться домой. — Если я ее не уволю, она сама никогда не уволится. Ну… Знаешь… Страх и все такое. А теперь она имеет все основания вновь пуститься на поиски работы и отыскать что-то, что соответствует ее способностям. И что позволит ей вылезти из нищеты.

— Но ей же все равно будет чертовски сложно.

— Да, еще как будет.

Глава 8. Студия

На поиски новой работы Лили отправилась без промедлений. За жилье нужно было чем-то платить, да и питаться чем-то было надо. Чувству голоду все равно, есть ли у тебя в кошельке деньги или нет.

Сначала Лилиан по старой привычке просматривала вакансии официанток. Ведь больше ничего она толком не умела. Только принимать заказы и разносить их. Вакансий было много, но Лили решила рискнуть. Почему бы не внести разнообразие и не пройтись по другим возможным профессиям, где не требуется большой опыт? Если не сейчас, то когда же? К привычному пути вернуться можно всегда.

На этот раз Лили обошла намного больше собеседований и не тряслась на них от страха как сухой лист на ветру. Некоторые компании искали секретарей и курьеров. В гостиницах требовались работники стоек рецепции и уборщицы. Лилиан рассматривала множество вариантов, не ограничивала поиски ресторанами и кафе. Правда варианты взаимной симпатией ей не отвечали. Отказы продолжали сыпаться один за другим.

Спустя месяц поисков и мелких непостоянных заработков Лили почувствовала себя уставшей. Морально уставшей. Оказалось, что искать работу намного тяжелее, чем, собственно, работать. К тому же денег на еду не всегда хватало, и Лилиан чувствовала еще и физическую вымотанность. При этом ей требовались силы, чтобы показывать себя с лучшей стороны. Она просто нуждалась в бодрости для сохранения жизнерадостности — ее козыря в борьбе за работу.

Среди прочих вакансий однажды Лили наткнулась на вакансию администратора в фотостудию. Это объявление как-то само собой выделялось среди прочих. Оно практически подмигивало. А что? Лилиан задумалась и пришла к логичному выводу. Можно попробовать. Ведь она так трепетно относилась к фотоискусству. Кто знает, не поможет ли ей такое отношение.

Лили договорилась о собеседовании и отправилась на него в приподнятом настроении. У нее было хорошее предчувствие, а мечты о получении такой работы расцветали самыми разными красками. Однако предчувствию суждено было потухнуть очень быстро. В очереди на собеседование Лилиан оказалась не первой. Помимо нее собеседования ожидало еще несколько девушек. У многих из них проскальзывало однозначное внешнее преимущество, необходимое для работы администратором.

Это выбивало из колеи.

Беседуя с хозяйкой студии, первые две минуты Лили жутко волновалась. Она нервно перебирала пальцами пряди волос, а ее голос предательски дрожал. От хорошего настроения не осталось и следа, на его место пришли сожаления о том, что решение прийти сюда вообще было принято.

— Волнуетесь? — спросила женщина, проводившая собеседование. Кареглазая брюнетка выглядела практически строго, но творческого вида ожерелье, висевшее поверх черного платья, намекало на наличие не только чопорности в характере владелицы студии.

— Да, — честно ответила Лилиан. Ложь вскрылась бы сразу же.

— А что такого страшного может случиться, если Вы не получите работу? — рассудительно спросила женщина.

— Ну… — Лили задумалась на несколько мгновений. — Я потеряю возможность устроиться на работу, которая не просто поможет мне иметь доход, но которая к тому же сама по себе представляется мне интересной и привлекательной. Обычно я иду на собеседование и хочу получить должность, потому что мне нужны деньги. Но сегодня я подумала, что могу и удовольствие получить. Не так давно я прочла книгу об истории фотографии, а иногда я читаю биографии фотографов, интервью с ними, слежу за выставками, за новыми яркими работами… Мне и самой нравится фотографировать, но это увлечение вряд ли можно воспринимать как нечто амбициозное.

— Можете показать несколько фотографий, которые Вы сделали? — неожиданно спросила собеседница. Любопытства в ее тоне было мало, но все же оно присутствовало.

— Могу, но… — Лили удивилась такому повороту событий и снова замялась. — У меня даже фотоаппарата нет. Я снимаю на телефон. И я редко фотографирую что-то грандиозное. Просто город, природу, людей. Мне немного неловко было бы показать Вам такое, если честно. Это же просто повседневная жизнь…

— Это все не важно, — женщина махнула рукой. — Просто покажите фотографии, которые считаете удачными. Или которые просто пересматриваете, потому что находите их симпатичными.

По-прежнему удивленная Лили открыла сумочку и достала телефон. Она все еще сомневалась в том, что свои снимки стоит показывать, но спорить больше не хотела. Эта женщина из студии звучала странным образом убедительно. Такой не хотелось говорить «нет».

Открыв электронный альбом, Лилиан чуть помедлила. Что показать? Выбор был большим, количество фотографий давно перевалило за несколько сотен.

— Пусть будет эта, — Лили открыла фотографию, на переднем плане которой красовалась ветка с пробивающимися на ней листьями. Задний план был размыт, но на нем виднелась лавочка и уходящий вдаль сквер. Сквер находился в тени, а на ветку падал теплый весенний свет. Лилиан протянула телефон собеседнице.

— Хорошо, — сказала та, бросив беглый взгляд на фотографию. — Еще одну.

На этот раз Лили показала фотографию с человеком.

— Эта довольна банальная, но мне она нравится, — Лилиан снова протянула телефон. На фотографии ее подруга, стоящая спиной к камере, облокачивалась на парапет балкона. Вид за балконом был самым простым — не первой свежести дом с обшарпанной крышей и город со своими многочисленными деталями. Впрочем, детали не главенствовали, фокус приходился на девушку. На этой фотографии свет вновь играл не последнюю роль. Он падал на парапет и волосы девушки, не только освещая, но и осветляя их.

— Понятно, — женщина не рассматривала фотографию слишком долго. — А теперь, когда Вы, наконец, расслабились и показали мне, что действительно хотите эту работу, и почему Вы ее хотите, начнем собеседование сначала. Поступим так… Я задаю Вам ситуацию, а Вы говорите, как будете вести себя, если окажетесь в ней.

Лили слышала, что на собеседованиях к такому методу прибегают часто, но сама столкнулась с этим впервые. Это стало для нее новым вызовом. Однако благодаря фото Лили действительно немного расслабилась и пришла в себя. Руки больше не дрожали, появилась возможность сконцентрироваться.

Предложенных ситуаций было несколько — на поведение в спорной ситуации между студией и клиентом, на поведение при поломке оборудования, на разговор по телефону с клиентом, не слишком отличающимся вежливостью. Лили старалась отвечать уверенно и реагировать быстро, как если бы все описанное происходило прямо сейчас по-настоящему. Удивительно, но такого рода собеседование понравилось ей больше, чем обычное «расскажите о себе и о своем предыдущем опыте работы».

— Вы неплохо справились, — когда ситуации подошли к концу, хозяйка студии чуть откинулась назад. — Теперь я готова ответить на ваши вопросы.

Задав несколько вопросов, Лилиан поняла, что узнала о возможной работе намного больше, чем планировала. И узнанное ей понравилось. Трудности не пугали. Они есть везде и всегда. Вскоре беседа окончилась, Лилиан повесила сумку через плечо, встала и направилась к двери. У самого выхода она обернулась.

— Скажите, пожалуйста, — начала она. Она не могла не задать этот вопрос. — У меня есть хотя бы небольшой шанс?

— Небольшой есть, — прозвучал ответ.

Через три дня, когда Лили успела обойти еще несколько собеседований и утратить полученный было оптимизм, ей позвонили из студии и пригласили поработать в режиме испытательного срока. Звонок застал Лилиан после очередной неудачи и очередного «мы Вам позвоним».

Не раздумывая, Лили согласилась на предложение студии, а прошедшее только-только неприятное собеседование тут же вычеркнула из памяти.

На следующий день администратор на испытательном сроке с удовольствием отправилась на новую работу, где снова встретилась с хозяйкой студии.

— Доброе утро, — сказала та. Она звучала чуть приветливее, но все же по-прежнему строго. — Ну что, сделали новые фотографии?

— Честно говоря, — смутилась Лили. Ее вновь застали врасплох. — Мне до сих пор стыдно за то, что я показывала вам те фотографии. Возможно, мне не стоило этого делать. Вы наверняка привыкли видеть фотографии куда лучше.

— Не смущайтесь, — махнула рукой хозяйка. Это получилось у нее поразительно элегантно. — На этой должности фотографировать Вы не будете, но страсть к тому, чем занимается наша компания, является дополнительным плюсом для каждого сотрудника. Вы снимаете на телефон, делаете ошибки, но все же чувства кадра и умения подмечать прекрасные мелочи Вы не лишены. Это поможет Вам при работе с клиентами, поверьте. Ну а пока, Розмари Вам все здесь покажет и расскажет.

Розмари оказалась другим администратором. Она работала в студии два года и казалась человеком довольным своей судьбой. Сначала новая коллега провела экскурсию по всем помещениям, включая сдающиеся в аренду комнаты с декорациями и реквизитом, места хранения оборудования, гримерки и прочее.

Студия, которая снаружи казалась совсем небольшой, на деле продемонстрировала свою неожиданную масштабность. В свое время над ней определенно хорошо поработали дизайнеры и строители. Стиль прослеживался везде.

Только сначала Лилиан чувствовала, что путается в коридорах. Их было много, они переплетались и расходились. Лили пришлось мысленно нарисовать в своей голове план всей студии. После этого ей стало легче. Детали сложились в общую картину. Очень приятную картину.

По помещениям восторженная девушка ходила с блокнотом и ручкой, все записывала, ничего не хотела забыть. Хозяйку студии, изредка наблюдавшую за процессом, этот факт в некоторой степени забавлял. Наверное, предыдущие кандидаты такого рвения и энтузиазма не проявляли.

После экскурсии Розмари рассказала о том, какие вопросы чаще всего задают по телефону, как на них отвечать, кратко описала поведение при прибытии гостей, показала рабочий компьютер и все, что может на нем пригодиться.

Вскоре на пороге появились первые гости. Розмари кивнула головой в их сторону, предлагая новой коллеге приступить к обязанностям. Лилиан тут же уловила намек. Она подошла к гостям, вежливо поприветствовала их, выяснила, какую комнату они забронировали, уточнила, не требуется ли им дополнительное оборудование. Оно требовалось, и, согласно полученной ранее инструкции, Лили предложила клиентам оставить верхнюю одежду в гардеробе, показала, где находится уборная, а также место, где стоят кулеры с водой, после чего отвела гостей в помещение. Показав все и там тоже, Лили сказала, что принесет оборудование в течение пяти минут, и удалилась за ним.

Встреча гостей прошла легко и без заминок. А вот с оборудованием некоторые проблемы Лили все-таки испытала. Она знала далеко не все виды техники, используемой при фотографировании. Пришлось разбираться на ходу и гуглить, но Лили справилась и уложилась в отведенное время.

— Молодец, — Розмари похвалила Лилиан, когда та вернулась к стойке. — Сложно было?

— Не очень, — ответила Лили. В целом она осталась довольна собой. — Мне просто немного не хватает технических знаний. Но это не так страшно, я надеюсь. Просто постараюсь побыстрее восполнить пробелы.

— Вон там, — Розмари указала рукой на стеллаж с книгами. — Много всяких полезных книг. Можно брать домой, но не больше двух сразу.

— Здорово, — обрадовалась Лили.

Глава 9. Правда

Испытательный срок в студии прошел успешно. Новая работа нравилась Лилиан даже больше, чем старая, хотя порой она скучала по старине Хэмишу. Пусть он уволил ее, но в душе Лили считала, что по-другому он поступить не мог. У Хэмиша уходило много времени и сил на поддержание дисциплины в таком своеобразном месте, как кафе в не самом благополучном районе города. Поведение Брайса, а вслед и Лили расшатало бы дисциплину окончательно. А Хэмиш не мог рисковать своим бизнесом.

Однако здесь, на новой работе, Лили чувствовала, что она находится на своем месте. Клиенты студии резко отличались от клиентов кафе по многим причинам. Помещения снимали люди творческие, любящие выражать себя и свою индивидуальность. Порой им была присуща чрезмерная заносчивость и необоснованный пафос, но Лилиан с легкостью привыкла к этому. В большинстве своем молодые люди и девушки оказывались вполне нормальными и интересными.

Некоторые фотографы появлялись в студии с завидной регулярностью. Кажется, через интернет они находили желающих получить качественные снимки и предлагали на выбор съемки в студии или в естественных декорациях. Лили любила болтать с такими фотографами, спрашивала, как они начинали, сложно ли было выходить на должный уровень мастерства, сложно ли работать с клиентами. Ведь все такие разные и требуют индивидуального подхода.

— Да ты как будто сама в фотографы готовишься, — пошутил как-то раз один из знакомых фотографов. И в этой шутке была не только шутка.

Лили увидела в этом скрытый намек и впервые в жизни задумалась о том, чтобы стать фотографом, всерьез. А еще она порадовалась тому, что первые шаги в эту сторону она начала делать раньше. Лилиан читала книги по фотографии, смотрела уроки на ютьюбе, продолжала практиковаться, делая все новые фотографии на телефон. Правда однажды телефона стало не хватать. У него был ограниченный функционал, да и качество частенько подводило. Лили хотелось иметь возможность полноценно настраивать камеру и не беспокоиться о том, что на картинке будут лишние шумы. Выход из положения существовал один — накопить деньги на фотоаппарат.

Зарплата в студии позволяла откладывать небольшие суммы. Лили делала то, чего не делала раньше, старалась планировать свои расходы. Увы, получалось плохо. Лишь мечта обзавестись хорошей камерой удерживала Лили в хотя бы призрачных рамках.

Зная о том, как сильно Лилиан хочет фотоаппарат, старые друзья из компании Брайса и новые друзья из студии решили помочь. Доброта и дружелюбие девушки вернулись к ней добром. На день рождения Лили вместо обычных трогательных, но бесполезных подарков получила конверт с надписью «купи себе, наконец, камеру». Лилиан глазам своим не поверила. Она была очень рада и тронута. Обнимашки достались каждому участнику подарка.

И Лили удалось купить фотоаппарат. Не самый новый и не самый продвинутый, но даже такая модель стала для Лилиан прогрессом. Она назвала камеру Уильямом и в свободное время редко выпускала ее из рук.

Хозяйка студии знала об увлечении своего администратора и не имела ничего против того, чтобы Лили практиковалась вне своих смен в незанятых помещениях. Человеку нужно развиваться, почему бы не предоставить ему такую возможность, если тебе самому это ничего не стоит. Лили была очень признательна за такие возможности.

Если бы не затянувшееся вранье родным, жизнь Лили можно было бы охарактеризовать как вполне счастливую. Однако ложь лежала на плечах Лилиан тяжелым грузом, и с каждым днем груз становился все тяжелее. Бабушка и дедушка хотели, чтобы внучка приезжала домой на каникулы, но Лили всегда говорила, что ей лучше оставаться в Филадельфии для заработков. Ехать домой было страшно, ведь там пришлось бы смотреть семье в глаза.

Несколько раз бабушка и дедушка сами порывались приехать к внучке в гости. Они рвались повидаться, и поводов откладывать поездку у них не было. Лилиан едва удавалось отговаривать родных от поездки. Она придумывала все больше и больше аргументов в пользу того, что она чертовски занята и не имеет возможности уделить бабушке и дедушке достаточно времени. Однажды за бесконечные отговорки Лили получила выговор. И тогда ей все же пришлось пообещать, что она заедет в Аллентаун на выходные.

В «Трех бургерах» Лили в отпуск не уходила, не могла себе такого позволить, но на новой работе настаивали на том, что каждый человек должен время от времени отдыхать. С огромной опаской Лилиан выбрала одну неделю в июле и написала заявление на отпуск. Раз уж все так складывается, думала она, пора съездить домой, рассказать родным всю правду и покончить с ситуацией, которая сложилась так по-дурацки.

Сидя в поезде, Лили испытывала смешанные чувства. Она долго не видела людей, с которыми прожила все свое детство и по которым скучала так сильно, что не раз задумывалась вырваться домой хотя бы на денек, не взирая на последствия. Однако у происходящего была и обратная сторона. Лили предстояло сообщить родным новость, которая обещала повергнуть их в огромную печаль и, возможно, разочаровать всех в Лилиан раз и навсегда.

Бабушка, дедушка и мама встретили Лилиан на вокзале. Практически на том же месте, где они некогда провожали девушку в Филадельфию. Подъезжая к Аллентауну, Лили чувствовала трепет. Родные места, такие знакомые, такие важные… Природа, дома, люди… Все было таким же, каким жило в памяти той, которая уехала искать счастье в другом городе.

Встреча получилась настолько трогательной, что Лили едва не расплакалась. Она не до конца осознавала, как скучала по всему, что было связано с ее детством. Мысль о том, чтобы не возвращаться в Филадельфию, неожиданно вспыхнула в голове Лилиан, но тут же потухла, потому что события приобрели развитие.

Лили крепко обняли, осыпали комплиментами и ответили домой, где ждал большой праздничный обед. Бабушка определенно постаралась, готовя его. Все любимые блюда Лилиан радовали и огорчали ее одновременно. Заслуживала ли она такой прием? Скорее нет, чем да.

— Рассказывай, — потребовала нетерпеливо бабушка, когда все уселись и разложили еду по тарелкам. — Мы устали слушать обрывочные рассказы. Давай… Расскажи подробно про колледж, про занятия, про учителей и однокурсников. Нам все интересно, даже если тебе кажется, что это неинтересно.

Лили помедлила. Слова бабушки окончательно убили в ней радость от встречи. Перемена настроения внучки не ускользнула от внимания дедушки. И реакция не заставила долго себя ждать.

— Что-то случилось? — спросил дедушка. Выражение его лица говорило о том, что он уже что-то подозревает.

— И да… И нет… — Лилиан все еще не знала, с чего начать. Мысли путались.

— Что-то с учебой? — тут же подхватила бабушка. Она всегда реагировала на то, что увидел дедушка. — Только не говори, что ты провалила экзамены, и тебя исключили. Это недопустимо.

Лилиан тяжело вздохнула. Версия бабушки была куда лучше правды.

— Меня не могли исключить, потому что… — Лили все-таки собрала всю свою волю в кулак. Время жестокой действительности настало. — Потому что… Ох… Вы не представляете, как тяжело это сказать. Пожалуйста, не расстраивайтесь очень сильно…

— Так в чем же дело? — мрачно уточнил дедушка.

— Ну… В общем… — мялась Лили. — Я… Я никогда не училась в колледже. Меня никуда не приняли. Я обманула вас всех и уехала в никуда.

Повисла пауза. Одна из самых странных в семье Нейтонов.

— Но зачем ты это сделала? — первой отреагировала мама Лили. Она была удивлена меньше остальных, хотя шок не обошел и ее стороной.

Лилиан стало немного легче. Путь назад отсутствовал, теперь предстояло лишь плыть по течению и стараться не довести ситуацию до абсурда.

— Вы так хотели, чтобы я поступила… — Лили усмехнулась и опустила глаза. — А я не поступила. Я чувствовала себя очень виноватой… У меня просто язык не повернулся сказать, что у меня не получилось поступить.

— Как ты могла?! — воскликнула бабушка. Молчание с ее стороны закончилось. Ярость собиралась вырваться наружу.

— Простите… — Лилиан закрыла лицо руками. Ей было жутко стыдно и страшно.

— А что ты делала в Филадельфии все это время? — дедушка, кажется, намеревался узнать все детали. Он поглядывал то на внучку Лили, то на дочь Аманду. Наверное, сравнивал их между собой, потому что заподозрил худшее. — Или ты уехала не в Филадельфию?

— Нет, я уехала в Филадельфию…

Рассказ Лили вышел непродолжительным. Она поведала о том, как приехала в Филадельфию, поселилась в хостеле, устроилась работать официанткой, а потом администратором в студии. Она не рассыпалась в подробностях, но на родных рассказ все равно произвел сильнейшее впечатление. Без осуждения во взгляде дело не обошлось. Лилиан извинялась за свой поступок снова и снова. Ее мама молчала, а бабушка пустилась в упреки о том, как ужасно Лили поступила.

— Я не думала, что обман продлится так долго, — сказала Лилиан, когда новая порция обвинений накрыла ее с головой. — Мне казалось, что я расскажу вам обо всем быстрее, но каждый раз я… Я откладывала.

— Я подозревал, — неожиданно сказал дедушка.

— Что подозревал? — не поняла бабушка и уставилась на мужа.

— Что Лили что-то не договаривает. Это чувствовалось… Правда мне не приходило в голову, что она не договаривает так много.

На этот раз все внимание переключилось на дедушку.

— А что? — пожал плечами он. Это вышло несколько нервно. — Порой она говорила не очень правдоподобные вещи…

Вскоре бабушка покинула стол и с причитаниями удалилась в спальню. Она продолжала говорить, находясь уже в одиночестве.

— Думаю, — сказал дедушка, слушая ругань супруги из комнаты. — Тебе сегодня лучше переночевать у мамы, Лили. Будем надеяться, что завтра мы все осмыслим ситуацию и сможет поговорить без лишних эмоций. Сейчас это невозможно.

Это прозвучало резонно. Лилиан отправилась к матери. Та отнеслась к лжи дочери проще, чем остальные. То ли она не считала себя в праве осуждать дочь, учитывая собственные ошибки молодости, то ли действительно на нее не сердилась. Сложно было понять.

Чтобы не усугублять ситуацию, Аманда задавала Лилиан вопросы о Филадельфии в целом. О том, насколько этот город отличается от Аллентауна, какие там люди, какие у этих людей интересы. На эти вопросы Лили отвечала с куда большим удовольствием.

Глава 10. Жизнь без лжи

Бабушка не разговаривала с Лилиан и на следующий день. Казалось, ее обида чувствовалась даже на расстоянии. Лили переживала и не знала, что делать. Дедушка предлагал не общаться до момента, когда к общению будут готовы все Нейтоны.

Момент все не наступал, но бабушка все же начала настаивать на встрече сама. Когда все собрались за тем же столом, что и в первый раз, обвинения и негодование посыпались на Лилиан с новой силой. Очевидно, бабушка использовала время, чтобы придумать гораздо более болезненные слова. И они били в самое сердце.

— Мы думали, что ты будешь лучше своей матери! — злобно говорила бабушка. — Но ты оказалась куда хуже… Ты — лгунья!

Дедушка пытался ее успокоить. Он напомнил о том, сколько давления испытывала на себе Лили просто потому, что ее родным так хотелось от нее получения образования.

— Мы сами хороши, Дорис, — говорил дедушка. Он старался звучать спокойно. — Сколько раз мы спросили Лили о том, чего хочет она сама? Я лично не помню ни одного. А сколько раз ты говорила, что будешь разочарована, если она не поступит в колледж? Очень много. Да и я этим грешил. Мы ее попросту напугали.

— Перестань ее оправдывать, — возмущалась бабушка. Ей с трудом верилось, что муж не на ее стороне. — Она так долго врала нам. Врала! Понимаешь?! А мы верили…

— Я не оправдываю ее, — отвечал дед и вздыхал. — Ей не стоило врать нам, тем более так долго. Я очень недоволен тем, что она так поступила. Но в ее вранье, согласись, есть и наша вина.

В конце концов бабушка согласилась, что надо как-то жить дальше. В условном мире и условном согласии. Не общаться с внучкой она не могла. Родная кровь все-таки.

— Но это не значит, — сказала она, пристально глядя на внучку. — Что я все простила и все забыла. Я все еще злюсь. Все мы по-прежнему злимся на тебя.

— Я понимаю… — тихо ответила Лили. — И обещаю больше никогда не врать вам.

Позднее Лилиан рассказала, что собирается вернуться в Филадельфию и пожить там еще какое-то время. Она не говорила, что останется там навсегда, но бабушка все равно расстроилась вновь. Она считала, что раз уж внучка не получает образование, то ей лучше вернуться в родной город. Здесь семья, здесь тоже можно найти работу. Зачем жить в шумном мегаполисе, когда есть место спокойнее и тише?

Однако остальные считали, что в Филадельфии у Лили больше шансов чего-то добиться в жизни. Дедушке снова пришлось идти против бабушки. Эта роль была для него непривычна, но он справлялся, как мог. Мама Лилиан и вовсе не представляла себе, зачем возвращаться в Аллентаун при возможности жить в Филадельфии.

Лили пообещала, что будет чаще возвращаться домой, раз уж правда всплыла наружу. Теперь притворяться было незачем. Лилиан могла бы иногда приезжать на выходные.

И свое обещание она сдерживала. Раз в несколько месяцев Лилиан приезжала в родной город. Со временем ее отношения с бабушкой наладились, и, хотя та по-прежнему сердилась и переживала насчет того, что в роду Нейтонов так никто высшее образование и не получил, разговаривать с ней становилось легче с каждым новым приездом.

Лили даже попыталась пригласить ее в Филадельфию погостить. Благо, к тому времени она успела тверже встать на ноги и снять более пригодную для нормальной жизни комнату. Попросторнее, поаккуратнее и расположенную в более приятном месте. Такое местожительства показывать родным было не так страшно. Бабушка говорила, что когда-нибудь обязательно приедет в гости, но дату визита назначать не спешила.

А вот мама Лилиан решила принять приглашение дочери. Она сама давно подумывала о том, чтобы сменить работу, да и вообще изменить что-то в жизни. Так почему бы не пойти по стопам дочери и не испытать свои силы в другом городе?

Лили обрадовалась. Показать маме свою новую жизнь и вдохновить ее на положительные перемены ей хотелось уже давно. Обычно все, конечно, происходит наоборот. Матери показывают пример дочерям, но Аманда и Лилиан никогда не претендовали на обычные отношения между матерью и дочерью. Так что ничего странного в происходящем никто не усмотрел.

Вскоре Аманда приехала к дочери, пару дней погуляла по Филадельфии, от всей души повосхищалась этим городом и отправилась на поиски работы. Лили не торопила. Она знала, как непросто найти заработок. Ее рабочие неприятности остались позади, но из памяти все же не стерлись.

Однако Аманде, кажется, везло куда больше, чем Лилиан. Она с удивительной быстротой устроилась секретарем в небольшую компанию. Как ей это удалось с ее странным резюме, оставалось только догадываться.

— Пока поработаю здесь, — сказала Аманда. — А дальше видно будет.

— По-моему, отличная работа, — выразила свое мнение Лили. Работа и правда казалась ей приятной. — Или ты хочешь чего-то другого? Какие у тебя вообще ожидания от жизни в Филадельфии?

— Не знаю, — беззаботно пожала плечами Аманда. Планирование никогда не входило в число ее достоинств. — Ты же знаешь. Я предпочитаю импровизировать. А еще я верю в то, что хорошим людям везет. И мне повезет. И я обязательно найду то, что ищу. Пусть я и не знаю, чего ищу.

— Ты не меняешься, — рассмеялась Лилиан.

— А зачем мне меняться? — удивилась Аманда. — Если человек счастлив, значит, поводов для перемен нет.

Пока Аманда не нашла себе отдельное жилье, она и Лилиан жили практически как подружки. Они вместе гуляли по городу, сидели в кофейнях, ходили по магазинам. Раньше возможности проводить много времени вместе и вместе веселиться у них не было, и сейчас они с удовольствием наверстывали упущенное. Обеим это нравилось. Лили, вероятно, наслаждалась ситуацией больше, чем ее мама, но и Аманде такой жизненный поворот оказался по душе.

Однажды мать и дочь записались на кулинарные курсы. Только благодаря тому, что процесс оказался забавным и творческим, Аманда первый раз в жизни прониклась готовкой.

— Кто бы мог подумать, что это так интересно, — искренне удивлялась она.

— И что теперь? — с любопытством посмотрела на нее Лилиан. — Начнешь активнее учиться готовить? Станешь идеальной хозяйкой?

Она спрашивала с ноткой юмора. Аманда знала об этом, но не смутилась.

— Возможно, — с самым загадочным видом ответила она. — Умение готовить — это очень полезный навык, а теперь я знаю, что еще и интересный.

— Ну все! — драматично вскинула руки Лили. — Грядет конец света. Моя мама признала, что кулинария — это не страшно!

Когда мама, освоившись в городе, уехала жить в новое место, Лилиан почувствовала горечь, но, как и раньше, она собиралась просто жить дальше. Мама не так уж далеко. К ней можно прийти в гости, пригласить ее к себе или куда-нибудь выбраться вместе. Да и вернуть себе личное пространство Лили была не против. Так что общение с матерью продолжилось в умеренной форме.

Один общий вид досуга нравился матери и дочери больше других. Так уж сложилось. Будучи привлекательной и обаятельной женщиной, Аманда не раз становилась объектом съемок Лилиан. Аманда позировала с огромным удовольствием и без всяких зажимов. Она не боялась камеры, ей нравилось внимание и фокус на себе, нравились фотографии, демонстрирующую ее природную красоту и умение выглядеть хорошо.

Для Лилиан этот опыт тоже оказался весьма полезным. Она училась правильно вести себя с моделями, выбирать лучшие ракурсы, быстро подстраиваться под свет и окружающую среду. Сделать неудачную фотографию ей было не так страшно, как раньше. Ведь ее можно попросту не показывать, а из сотни фотографий несколько маме точно понравятся.

Получившиеся фотографии радовали обеих, как и, собственно, сам процесс съемки.

Параллельно Лилиан в добровольном порядке осваивала Фотошоп, позволяющий с легкостью править огрехи, сделанные в процессе съемки. К тому же эта программа давала удивительный шанс пофантазировать.

Коллеги по работе видели снимки, сделанные Лилиан, и хвалили ее. Некоторые давали советы. Лили была рада комплиментам и критике. И в том, и в другом она видела пользу, а когда комплименты и критика звучали из уст профессиональных фотографов, уровень пользы значительно вырастал.

Усердно попрактиковавшись и убедив себя в том, что снимки получаются неплохо, Лилиан начала искать желающих сфотографироваться через соцсети. К ее счастью, таких оказывалось немало. Деньги за съемки она брала символические, а фотографии с каждой новой фотосессией становились все лучше. Лили и сама это понимала, но по-прежнему не могла поверить, что на почве ее хобби у нее может выйти что-то серьезное.

— Начинай просить больше денег, — наперебой говорили окружающие. Как друзья, так и те, кто вместе с Лили работали в студии. Последние говорили громче и настойчивее. — Заработаешь больше и свой статус как фотографа поднимешь. Твои фотографии уже хороши, они стоят того, чтобы заплатить за них не те копейки, которые ты просишь у клиентов сейчас.

— Я пока очень далека от совершенства… — качала головой Лили. В ее мыслях хобби и деньги никак не хотели уживаться вместе.

— Не думай об этом, — слышался закономерный ответ. — Все далеки от совершенства. Просто не стой на месте, двигайся вперед. Открывай для себя новые горизонты, и все получится. Вот увидишь.

Повинуясь совету, Лилиан стала брать больше денег за фотосессии. Теперь ей попадались и более профессиональные модели. В отличие от простых девушек и молодых людей, новые клиенты знали, как правильно подать себя, знали, чего хотели от фотографий, знали свои лучшие ракурсы. Работать с ними было более увлекательно. Процесс выходил более отлаженным. Такие клиенты и сами могли вдохновлять. К тому же рядом с ними Лили самой хотелось быть профессионалом все больше и больше.

Так Лилиан продвигалась в профессиональном плане и старалась при этом не терять себя как личность. Она часто виделась с матерью, встречалась с друзьями, заводила романы. Жизнь более-менее налаживалась и становилась похожей на ту, которую окружающие обычно называли стабильной.

Однако продолжаться вечно так не могло. Стабильность — штука шаткая, а судьба — штука коварная и склонная к тому, чтобы приносить сюрпризы. Иногда совершенно безумные. Однажды Аманда пригласила дочь к себе на чашку кофе. Лили ничего не заподозрила, сочла это обычной встречей и отправилась к матери. Кто же знал, что на ее голову свалятся такие неожиданные новости.

Глава 11. Прекрасный принц

Сюрприз ждал Лилиан не у самого порога квартиры матери, а на кухне. Увидев у стола незнакомого мужчину, Лили не слишком удивилась. Аманда не отличалась любовью к одиночеству, поэтому находящийся в ее доме мужчина был принят попросту за очередного ухажера.

Ухажер, к слову, выглядел весьма респектабельно. Отглаженный костюм, сидящий на его фигуре настолько идеально, насколько возможно, и приятный ненавязчивый парфюм говорили о том, что мужчина следит за собой и, кажется, неплохо зарабатывает. Таких мужчин Лили у матери припомнить не сумела, но порадовалась тому, что Аманда, очевидно, вышла на какой-то новый для себя уровень.

— Познакомься, пожалуйста, — спокойно сказала Аманда, обращаясь к мужчине и подходя ближе к нему. — Это моя дочь Лилиан.

Лилиан по привычке улыбнулась, мужчина улыбнулся в ответ.

— А это, — на этот раз Аманда обращалась к дочери. — Джордж Картер. Мой будущий муж.

Лили с трудом сумела не вздрогнуть. Она застыла на месте.

— Понимаю, — добавила мама. Ее голос звучал мягко. Кажется, Аманда старалась быть очень взрослой и разумной. — Это неожиданно. Наверное, даже слишком неожиданно. Мы встретились совсем недавно, но мы уверены, что созданы друг для друга. Поэтому мы решили не откладывать будущее и пожениться.

— Ооооо… — протянула Лили и попыталась убрать удивление с лица. — Ну… Поздравляю… Я очень рада за вас… Извините, что я так реагирую, но это и правда неожиданно.

— Прекрасно тебя понимаю, — вступил в разговор Джордж. Его голос оказался приятным. — Я бы тоже удивился подобным новостям.

Они втроем сели за стол и выпили по чашечке кофе. Аманда рассказала о своем избраннике побольше, тот тоже не хранил молчание. Он говорил приветливо и продолжал с пониманием относиться к тому, что дочь его возлюбленной никак не может отделаться от шока. Несколько раз он сетовал на то, что следовало не так внезапно рассказать обо всем.

Джордж оказался бизнесменом. Его юридическая компания процветала. Во многом благодаря ее владельцу. Предпринимательская жилка чувствовалась даже в тех его словах, которые работы никак не касались.

Знакомство Джорджа и Аманды случилось в офисном здании, а точнее — в лифте.

— Это была судьба, — с воодушевлением говорила Аманда. Она звучала очень искренне. — Мы оба стояли в фойе, ожидая, когда лифт приедет, и уже тогда я думала, что рядом со мной самый красивый мужчина на Земле.

— А я, — не без удовольствия добавил от себя Джордж. — Надеялся, что эта великолепная женщина едет именно в наш офис. Если бы она шла куда-то еще, я мог бы потерять ее навсегда.

Дальше знакомство развивалось стремительно. Зная свою мать, Лилиан в этом ни секунды не сомневалась. Аманда умела быть стремительной. И в вопросах построения отношений ее умение многократно возрастало. Только в этот раз отношения не закончились через неделю или месяц. Больше того, они сделали огромный шаг вперед.

Когда удивление отступило на второй план, Лили пришла к выводу, что матери чертовски повезло. Она только недавно приехала в Филадельфию и уже встретила мужчину, который, судя по всему, любит ее, и который сможет подарить ей хорошую жизнь. О таком стечении обстоятельств, наверное, мечтали многие, но не всем судьба улыбалась настолько сильно. Возможно, подумала Лилиан, это награда маме за то, что предыдущие ее мужчины ни коим образом не походили на прекрасных принцев.

— Я очень рада за вас обоих, — повторила к концу беседы Лили. Она убедилась в том, что это все не сон и не шутка. — Действительно рада. Вы выглядите такими счастливыми… А вы уже рассказали об этом остальным?

Под остальными она подразумевала, разумеется, своих бабушку и дедушку. В первую очередь.

— Наша с тобой семья еще не в курсе, — ответила Аманда, немного погрустнев. Впрочем, она быстро вернула себе бодрое расположение духа и продолжила говорить. — А вот друзьям и родственникам Джорджа мы уже проговорились. Мы постоянно видимся с ними… Тяжело что-то скрывать, когда ты так счастлив… Да и зачем это делать? Сейчас мы пытаемся спланировать свадьбу. Хотим провести ее здесь, в Филадельфии. Но Джордж обязательно съездит со мной в Аллентаун, чтобы познакомиться со всеми Нейтонами. Он сам настаивает на этом, а я и не против.

Лилиан с трудом представляла себе реакцию «всех Нейтонов» на замужество Аманды. Вряд ли кто-то ожидал от нее вступления в брак, а если и ожидал, то на месте мужа едва ли видел кого-то, похожего на Джорджа. Скорее это был бы какой-нибудь работяга с сомнительным образом жизни, какой всю свою жизнь вела сама Аманда.

Знакомство бабушки и дедушки с Джорджем Лили, к своему великому сожалению, пропустила. Выбраться в родные края вместе с мамой ей не удалось. А может, Аманда специально спланировала все так, чтобы в Аллентаун поехали только она и ее жених, чтобы лишние глаза и языки не вмешались в происходящее.

По рассказам очевидцев все прошло совсем неплохо. По сравнению с тем, как была воспринята новость о том, что Лили нигде не учится, вести о грядущей свадьбе были приняты и вовсе великолепно.

Бабушка и дедушка Лилиан отреагировали спокойно. Может, они даже обрадовались. В конце концов это был не самый страшный поступок в жизни их дочери. Далеко не самый. Существует вероятность, говорила позднее бабушка, что замужество положительно скажется на Аманде, ведь Джордж производит впечатление очень положительного человека. Он станет для жены опорой и хорошим примером во всем. Лили не была в этом так уж уверена, но, случись все именно так, она бы точно порадовалась за маму.

В обозримом будущем Лили предстояло познакомиться с семьей жениха матери. Это планировалось сделать до свадьбы, чтобы все успели друг к другу привыкнуть, ведь семьи вскоре собирались объединяться. К тому же наличие у одного из супругов внебрачного ребенка — вопрос щекотливый.

Однако Лилиан не волновалась, ей просто было любопытно. Джордж был так не похож на всех тех, с кем Лили была знакома, что казался ей пришельцем из другого мира. От его семьи она ожидала приблизительно такого же эффекта.

Случай познакомиться подвернулся на вечеринке по случаю Дня рождения Джорджа. Празднование проходило у него дома. Вкуснейшие закуски, тонкие и изящные бокалы… Обстановка напоминала кадры из какого-нибудь фильма о богатой жизни. В гостиной, подобной гостиной Джорджа, хватило бы места для целого кафе.

Сначала Лили представили родителям Джорджа — крайне респектабельной паре, ведущей себя в соответствии со всеми правилами этикета. Из них вышли бы отличные аристократы, размышляла Лилиан, чувствую себя рядом с ними скорее неловко, нежели комфортно.

— А это — мой младший брат, — Джордж продолжал знакомить Лилиан со своей семьей. На этот раз он подвел дочь своей невесты к молодому мужчине, который, вероятно, немного заскучал на вечеринке. — Дэниэл.

Дэниэл очень походил на своего старшего брата. Только он был менее серьезным и определенно более улыбчивым, чем Джордж. В остальном же сходство между братьями прослеживалось четко.

Они оба были высокими брюнетами со стройным телосложением. Дэниэл выглядел более подтянутым, наверное, в силу того, что он был более молод. Глаза братьев имели разный оттенок. Джордж смотрел на мир серыми глазами, а глаза его брата были скорее голубыми, нежели серыми. Хотя это могла быть всего лишь игра света, не более того.

Одевались братья, похоже, в одном магазине. Оба знали толк в мужественной элегантности и опрятности.

— Очень приятно, — сказал Дэниэл после представления и рукопожатия. — Ну и… Как тебе Картеры, Лили? Не слишком пугают? Если пугают, то не волнуйся. Это самая нормальная реакция на нашу пафосность и заносчивость.

Лили смутилась и замялась. Она в самом деле видела в Картерах пафосность и некоторую заносчивость, но у нее не хватило бы духа поделиться своим наблюдением вслух.

— Я пошутил, — поправился Дэниэл. Он заметил реакцию на свои слова. — Не обращай на меня внимания.

— Ладно, шутник, — вздохнув, обратился к брату Джордж. — Мне нужно сделать кое-какие приготовления для ужина. Не мог бы ты составить Лилиан компанию и позаботиться о ней? Не хочу, чтобы она скучала на вечеринке. Ну, или чтобы она действительно решила, что Картеры пафосные и заносчивые.

— Буду рад, — кивнул Дэниэл и посмотрел на Лили.

Было в его взгляде что-то такое, что Лили никогда не смогла бы объяснить. Что-то неуловимо манящее, что-то, чего девушка раньше ни в ком не замечала.

А празднование проходило успешно. Лили давно не ела такой вкусной еды и давно не знакомилась с таким количеством людей за раз. Многие ее новые знакомые искренне удивлялись тому, как у такой молодой женщины, как Аманда, может быть взрослая дочь, но Лилиан эти удивления не смущали. Впрочем, и вдаваться в подробности прошлой жизни своей матери она не спешила. Вряд ли люди хотят услышать шокирующий рассказ о том, как будущая миссис Картер родила ребенка в шестнадцать лет. В таком обществе обзаводиться детьми принято в куда более взрослом возрасте, к тоже же обязательно в браке.

Аманда то и дело подходила к дочери и спрашивала, все ли у нее в порядке, не скучно ли ей, всем ли она довольна. Столько внимания Лили от матери еще никогда не получала. Очевидно, в характере Аманды действительно происходили радикальные перемены. Она собиралась круто изменить свою жизнь, и это требовало перемен во всем, в том числе собственном мировоззрении. Удивительно, но Аманда великолепно справлялась.

Дэниэл весь вечер был мил и заботлив. Он рассказывал забавные семейные истории и помогал Лилиан запомнить всех присутствующих на вечеринке. Лили была ему очень признательна. Без него она чувствовала бы себя лишней на этом празднике, а легкость и непосредственность нового знакомого вселяли в нее хорошее настроение.

Как рассказал Дэниэл, семейную юридическую компанию основал его дедушка, который позднее заложил традицию передавать фирму по наследству. Сейчас ее главой был Джордж, а Дэниэл играл роль правой руки. Такая роль устраивала всех, в том числе самого Дэниэля, всегда считавшего старшего брата более талантливым бизнесменом.

— Но что мы все о Картерах… — после очередного рассказа заметил Дэниэл. — Расскажи мне о Нейтонах. Например, о себе. Твоя мама и Джордж говорили, что ты увлекаешься фотографией.

Лили не всегда с восторгом воспринимала вопросы о своем увлечении. Она обожала фотографировать, практиковалась все больше и больше, но при этом считала, что ее снимки по-прежнему далеки от совершенства. И если своим ровесникам она легко могла начать рассказывать о своем хобби, то в случае с людьми более взрослыми и серьезными дела обстояли сложнее.

— Да… — неуверенно протянула Лили. — Мне нравится фотографировать.

— Здорово, — кивнул Дэниэл и допил свой коктейль. — Покажешь мне свои работы?

Его взгляд снова скользнул по Лили, и она снова почувствовала что-то совершенно невероятное и непривычное. Она боялась этого взгляда и в то же время не хотела, чтобы этот он смещал свой фокус на что-то или кого-то еще.

Глава 12. Этого не должно было случиться

Просьбу показать фотографии когда-то озвучила хозяйка студии, и вот, боязнь выставить себя в неудачном свете стремительно возвращалась к Лилиан. Тогда, на собеседовании, все сложилось удачно, но сработает ли удача повторно?

Лили попыталась отказаться, но Дэниэл настаивал, а настаивать он, очевидно, умел.

— Чтобы ты понимала… — сказал он и нарочито серьезно посмотрел на свою собеседницу. — Я ничего не смыслю в фотографиях. Вот серьезно… Я полный ноль в этом. Так что мне в любом случае понравится. Ты ничем не рискуешь.

Пришлось согласиться. Устроившись рядом с Дэниэлем на диване, Лили принялась показывать сделанные недавно снимки, мысленно ругая себя за то, что взяла на вечеринку фотоаппарат. Останься он дома, смущения было бы меньше. Но на фотоаппарате настаивала Аманда, и Лилиан не сумела ей отказать. Про себя она усмехалась над тем, что последнее время отказы ей не даются, и над этим стоило бы поработать. А пока Лили все же демонстрировала фотографии. На карте памяти их оказалось немало.

Дэниэл реагировал на фотографии положительно, без единого признаки критики. Некоторые картинки он отчего-то рассматривал внимательно и комментировал. Он не говорил о технических недостатках и достоинствах, просто делился своими ассоциациями и мыслями, на которые фотографии его наводили.

Странно было слышать от человека в пиджаке и галстуке слова о том, что облако, попавшее в кадр, похоже на кролика, катающегося на велосипеде. А снимок тихой улочки вблизи места, где жила Лили, напомнил ему об улице, где он часто гулял в детстве. У Лилиан создавалось впечатление, что Дэниэл рад происходящему. Происходящее возвращало его в приятные моменты его прошлого и вызывало невероятно искреннюю улыбку. Эмоции, которые овладевали Дэниэлем, определенно были из разряда добрых и трогательных, да и Лили многое получала от такого вот совместного времяпрепровождения.

Ей не так часто удавалось добиться простого взгляда со стороны. Знакомые фотографы чаще делились советами по тому, как лучше настроить камеру или свет, но здесь и сейчас речь шла о художественной стороне. Лилиан слушала собеседника чуть ли не с открытым ртом. Он видел в ее фотографиях почти то же, что и она сама, но все же некоторые комментарии казались Лили удивительными и уникальными.

Дэниэл попросил называть его Дэном и оставить в стороне формальности. Не важно, что он старше. Возраст — это просто цифры. Такая легкость импонировала, и Лили поймала себя на ощущении, что может говорить с этим человеком хоть всю жизнь.

Однако разговор все же прервался. Аманде предстояло сказать тост в честь именинника, а остальным обязательно присутствовать при этом торжественном моменте.

Лилиан всерьез переживала. Ее мама, если и говорила тосты на каких-нибудь мероприятиях, то очень громко и не всегда уместно. Ее чувство юмора и такта порой граничило с безвкусицей, а в таком обществе, тем более при будущем муже, безвкусицу лучше было не демонстрировать. Последствия могли оказаться неприятными.

Однако, вопреки всем переживаниям, Аманда справилась с задачей превосходно. Она говорила мягко, содержательно, с легкой долей иронии, а закончила доброй романтикой. После тоста последовали аплодисменты и поздравления именинника, и лишь после них присутствующие позволили себе притронуться к напиткам.

Через минуту или около того Аманда подошла к Лилиан, отчетливо давая понять, что пришла пора им провести время вместе. Дэниэл прекрасно понял намек и вежливо удалился. Лили проводила его взглядом, а потом вслед за матерью отправилась в дамскую комнату, огромную, как и все помещения в апартаментах Джорджа.

— Ну, — начала Аманда, поправляя прическу. Ее руки немного тряслись. — Как я держусь?

— Держишься? — переспросила удивленно Лили и нахмурилась.

— Да, — кивнула ее мама и усмехнулась, поправляя очередную заколку. — Этот чертов тост я долго сочиняла и еще дольше репетировала. Очень непросто сохранять лицо при всех этих людях. Ты и сама это наверняка видишь. Они так требовательны к себе и окружающим, что порой мне кажется, будто они выставят меня за дверь из-за того, что я взяла в руки не ту вилку.

— Забавно, — сказала Лили, глядя на маму. — За сегодняшним ужином у меня была точно такая же мысль. И мне кажется, что я не раз ошибалась вилкой, но пока меня никто не выставил… Возможно, мое неподобающее поведение обсудят позже, за закрытыми дверями. Но ты… Ты держишься настолько хорошо, что мне и в голову не приходило, что у тебя какие-то трудности. А ведь я знаю тебя дольше и больше, чем остальные. Серьезно, мам, ты великолепна!

— Спасибо, дорогая! — улыбнулась Аманда. Она вздохнула с облегчением. И комплимент получила, и с непослушной прядью волос наконец-то справилась. Прическа снова выглядела идеально. — Я не могу упустить Джорджа. Он — моя надежда за хорошую жизнь. Другой такой мужчина мне может и не встретиться. Так что я должна сделать все, чтобы удержать его.

Лилиан снова заверила мать в том, что та прекрасно проявляет себя, и что у окружающих нет ни одного повода упрекнуть Аманду в несоответствии кругу. Да и вообще в чем-то еще. При оценивании Аманды исключительно по ее настоящему можно было смело ставить галочку в графе «идеал».

Зато в оценивании по прошлому все было куда сложнее. Теперь Лилиан в полной мере понимала, откуда у Аманды опасения. Провинциалка без образования, но со взрослой дочерью, и успешный бизнесмен с полным набором признаков правильной жизни — не самая лучшая пара с точки зрения родственников последнего. У Аманды темное прошлое, так что ее будущее тоже под большим вопросом. Аманда, очевидно, сдавала главный экзамен в своей жизни.

Чем более поздний час показывали часы, тем более уставшей Лилиан себя чувствовала. Проводя время с кем-то более привычным, она редко уставала. Иногда она и друзья гуляли по ночному городу до самого утра. Ноги после этого болели страшно, но удовольствие от прогулки стоило стоптанных пяток и натертых мозолей.

Если бы не присутствие Дэна, который помогал Лилиан освоиться и вести беседу с другими гостями, вечер окончательно стал бы морально тяжелым. Дэниэл многое сглаживал. Он говорил, пока Лили не знала, что говорить самой, шутил, когда беседа становилась скучной. Вряд ли он сам получал от этого удовольствие, но он делал то, что делал.

Лилиан была бесконечно благодарна ему, и свою благодарность девушка поспешила сообщить при расставании. Она говорила от чистого сердца, Дэниэл только отмахивался. Ему и самому было приятно провести вечер с кем-то, кто не обсуждал погоду и новости из правительства, а еще не врал о том, насколько он рад видеть всех присутствующих.

— На этом вечере ты была глотком свежего воздуха, — улыбнулся Дэн. Он знал, что его слова больше никто не слышит. — Так что я был просто обязан сделать все, чтобы этот глоток не пал духом и не утонул в монотонности и скуке.

— Что же… — Лилиан все же уговорила себя не смущаться. — Глоток очень признателен за свое спасение.

Домой Лили прибыла счастливой и, несмотря на усталость, не сразу смогла уснуть. Слишком много всего навалилось.

Пусть Картеры — люди специфические и требовательные, с этим можно смириться. Лилиан изо всех сил радовалась за маму, размышляла о том, как теперь изменится ее жизнь, представляла себе свадьбу. Брак с таким человеком, как Джордж, способен был навсегда снизить градус волнения за Аманду, которая раньше то и дело влипала в какие-нибудь неприятности. Джордж будет стимулировать ее держать себя в руках. К такому выводу приходила Лилиан.

А еще она прокручивала в голове все свои разговоры с Дэниэлем снова и снова. Она будто продолжала слышать его голос, видеть его глаза и улыбку.

Утром Лилиан нужно было отправляться на работу, и в студии ей пришлось прикладывать как никогда много усилий. Она с трудом удерживала внимание, и коллеги подшучивали над ней, говоря, что сегодня Лили витает где-то в облаках.

— Ты случайно не влюбилась? — спросила ее подошедшая к стойке знакомая.

— Я? — Лили вздрогнула так, словно ее застукали за чем-то неприличным. — Конечно, нет.

Знакомая сделала вид, что поверила, и отошла от стойки, а через пару минут Лили уже сама сомневалась в правдивости собственного ответа. Она думала о Дэне слишком часто… Неприлично часто. Разум подсказывал, что это происходит не просто так.

Однако Лилиан пугала даже сама мысль о том, что она может влюбиться в брата человека, который вскоре станет мужем ее матери. Это ведь ненормально, напоминала сама себе девушка и призывала прекратить любые мысли о Дэне. Он из другого круга, звучали в голове остатки благоразумия, он намного старше, он никогда не ответит взаимностью.

После последней мысли Лили ощутила наплыв грусти. Мысль оказалась пугающе болезненной. Следовало немедленно переключиться на работу или на мысли о чем-нибудь другом.

Придя домой вечером, Лили поймала себя на поиске профиля Дэна в социальных сетях. К сожалению, задача сложностей не вызвала. Дэниэл состоял в друзьях матери.

Лилиан изучила его профиль, его интересы, его друзей. Никакие признаки текущих отношений в профиле не обнаружились. Впрочем, Лили этот факт не успокаивал. Пусть он не привел свою вторую половинку на вечеринку. Может, она просто куда-нибудь уехала, а в соцсетях Дэн не оставляет фотографий с возлюбленной, потому что такие поступки не в его стиле.

Отправить запрос на добавление в друзья Лилиан не решилась. Она видела, что Дэн в сети, и несколько раз раздумывала над тем, что могла бы ему написать, но сообщение так и не отправила.

Отложив телефон, она попыталась уснуть.

Глава 13. Улыбка

Дни потекли один за одним так же, как они текли раньше. Однако было одно исключение из общих правил, и состояло оно в том, что Лилиан продолжала думать о Дэне. Она просыпалась с мыслями о нем, то и дело думала о нем на протяжении дня, а ночью, перед тем, как уснуть, Лилиан пыталась угадать, как этот день провел Дэн. И тревога по поводу прогрессирующего интереса и симпатии нарастала все больше и больше.

Работа помогала отвлечься хоть как-то, поэтому Лилиан брала дополнительные смены в студии.

Однажды Аманда пригласила Лилиан составить ей компанию в магазине свадебных платьев. Большой день приближался, и подготовка к мероприятию шла полным ходом.

Подбор наряда для бракосочетания — важное событие в жизни любой женщины, и Аманда хотела, чтобы дочь в такой момент была рядом. И время, проведенное в магазине, прошло чудесно. На Аманде любой наряд сидел хорошо, словно она родилась для того, чтобы мерить платья и радовать глаз окружающих. Так что оставалось только восхищаться, выбирать лучшее из лучшего и смеха ради надевать причудливые платья и аксессуары.

Аманда едва сдерживалась от того, чтобы не остановить свой выбор на облегающем полупрозрачном свадебном платье с глубоким декольте. Будь ее женихом кто-то из ее прежних ухажеров, такое платье и было бы куплено, но Джордж вряд ли оценил бы откровенный наряд. А его родители и вовсе пришли бы в ужас.

После магазина мать и дочь отправились в кафе подкрепиться и поделиться впечатлениями. Аманда светилась счастьем. Она говорила о том, что не представляет себе, как успеть организовать все, что она и Джордж хотят видеть на свадьбе. Пока что даже место проведения банкета находилось под вопросом — слишком уж много потрясающих залов стало в ресторанах Филадельфии.

Лилиан слушала рассказы о возможном меню, о том, какие цветы будут стоять на столах, о пугающем количестве гостей. Впрочем, пугало это количество только Лили. Она знала, что со стороны матери гостей будет немного, так что большая часть, а это не менее двух сотен человек, останется на родственников и друзей Картеров. Аманде такое действо точно должно было понравиться, ведь на нее в шикарном платье обещало свалиться невероятное количество внимания. Насчет того, что мероприятие понравится Лилиан, у самой Лилиан оставались большие сомнения.

По задумкам матери, дочь должна была стать одной из подружек невесты. Пусть это покажется кому-то странным, неважно. Аманда хотела видеть дочь в такой роли. Она сообщила и то, что сначала хотела предложить Лилиан стать еще и фотографом, но потом подумала, что за таким количеством работы дочь не успеет насладиться праздником. Лили не расстроилась. Она никогда раньше не снимала свадьбы и не готова была подвергать риску столь значимый для матери день.

Аманда все говорила и говорила. И не всегда о чем-то позитивном и безоблачном. Она делилась тем, как родители Джорджа навязывают свое мнение и требуют соблюдать их пожелания, будто бы это их свадьба. Аманда, кажется, прекрасно понимала, что с родителями будящего мужа непросто сейчас и проще вряд ли когда-нибудь будет.

Оказалось, что Джордж уже был женат. Первая жена принадлежала к тому, что принято называть, «непосредственным окружением». Бизнес-леди. Умная, красивая, целеустремленная, амбициозная — так ее описывали родители Джорджа. Сам он о бывшей жене предпочитал не говорить. Вероятно, эта женщина в роли жены чувствовала себя неуютно, а дети ее и вовсе не интересовали. На первом месте оставалась карьера.

— Джордж как будто не может найти золотую середину, — сказала в завершении своей речи Аманда. — То жена слишком похожа на него, то не похожа вообще. Его родители об этом вслух не говорят, но, как мне кажется, именно так и думают.

— Может, — с замиранием сердца сказала Лили. — Их младший сын найдет эту середину. Или уже нашел.

— Дэн? — переспросила Аманда, задумалась, но только на мгновение, которое показалось Лили целой вечностью. — Он очень милый и очень хороший человек. Поэтому его шансы на удачный брак почти что равны нулю.

— Почему? — Лилиан не поняла этой логики. На ее лице появилось выражение изумления.

— Ты у меня еще такая молодая, — улыбнулась Аманда, глядя на ступор дочери. — Но однажды и ты заметишь одну простую вещь, которая годами не меняется. Женщины не любят хороших мальчиков. Им нужны плохие. Они вызывают интерес, дарят непередаваемые эмоции, с ними жизнь попросту ярче.

— Ну, не знаю, — Лили по-прежнему сомневалась. К тому же ей не хотелось заканчивать разговор. Она так долго и тщательно скрывала свою возрастающую симпатию к Дэну, что уже попросту нуждалась в том, чтобы поговорить о нем с кем-то вслух. — Мне кажется, Дэн способен очаровать кого угодно. Даже без вот этого вот ореола плохого парня. Я почти уверена, что у него кто-то есть.

— Насколько я знаю, — Аманда пожала плечами. — Его последние серьезные отношения закончились год назад. Или чуть больше. Думаю, если бы у него была девушка, мы бы с ней уже познакомились. У Картеров принято знакомиться с теми, с кем члены семьи вступают в отношения.

Когда подготовка к свадьбе вступила в еще более активную фазу, Лили и Дэн стали видеться постоянно. Они оба помогали будущей семейной паре проходить нелегкий путь тщательной организации торжества. Всякий раз видя Дэниэля, Лилиан краснела и смущалась. У нее уходило немало сил на то, чтобы заставить себя вернуться к своему обычному состоянию веселой непринужденности. Она и сама была в шоке от того, что с ней происходило. Никогда раньше ничего подобного с ней не случалось.

А Дэниэл в свою очередь был таким же, каким Лилиан помнила его по первой их встрече. Разве что иногда он демонстрировал удивительную серьезность, если отвлекался на рабочие моменты по телефону или интернету. Впрочем, и в эти моменты он казался безумно привлекательным. Таким взрослым, таким невероятным.

Несмотря на смущение Лили, она и Дэн подружились. Они всегда находили, о чем поговорить, и в какой-то момент разговоры перестали происходить исключительно во время совместной подготовки мероприятия. Порой Дэн и Лили переписывались до глубокой ночи или болтали через видеочат.

Лилиан перестала скрывать от себя тот очевидный факт, что она влюблена настолько сильно, насколько раньше она себе и представить не могла. В Дэниэле она нашла все то, что хотела бы видеть в идеальном мужчине — чувство юмора, прерывающееся серьезным вдумчивым поведением в важные моменты, мужественность, бодрость, оптимизм, легкость на подъем и сексуальность. Дэн сочетал в себе все это в правильных пропорциях, только это никак не решало той проблемы, что Дэн был братом Джорджа, будущего мужа матери Лили. Столь странные отношения в подобной ситуации общество бы точно не приняло, поэтому Лилиан свои чувства скрывала.

К сожалению, жизнь ей в этом не помогала. Так случалось, что праздники Лили проводила с матерью и Картерами, и Дэн снова оказывался в непосредственной близости от нее.

На Рождество они большой компанией родственников и друзей отправились в загородный дом. Дом этот словно сошел с рождественских открыток — большой, украшенный бесконечным количеством лампочек, а внутри богатый на удобные кресла и предметы декора. Каждый мог найти для себя уютный уголок.

Лили то и дело уходила на улицу с фотоаппаратом, чтобы сфотографировать деревенский уют и красоту природы, щедро осыпанную снегом. Иногда Дэн уходил вместе с ней, чего Лили боялась и чему одновременно очень радовалась. Неформальная обстановка немного разряжала ситуацию, но в то же время прогулки с Дэном усиливали остроту чувств. Ведь он был так близко.

На следующий день после праздничного ужина Джордж обратился к Лилиан с интересным и неожиданным для нее предложением.

— С нового года у нас освобождается должность секретаря, — сказал он и переглянулся со своей невестой. Та выглядела очень довольной. — И нам с Амандой кажется, что ты могла бы занять это место. Должность, конечно, не из высоких, но у тебя будет много шансов пойти вверх по карьерной лестнице. Да и зарплату ты будешь получать намного больше, чем в студии. Что скажешь, Лили? Не хочешь поработать у нас в фирме?

— Я? — переспросила опешившая Лили. Она переводила взгляд с Джорджа на Аманду и обратно. На Дэна смотреть боялась. — Поработать в вашей фирме? Но я же ничего не понимаю в… юридических делах.

— Первое время тебе не понадобится огромное количество знаний по юридическим вопросам, — пожал плечами Джордж. Очевидно, его ничего не смущало. — К тому же ты очень способная девушка. Я уверен, что ты быстро освоишься у нас. Да… Такая работа не будет связана с твоим прекрасным хобби. Мы все это осознаем. Но ведь ты сможешь заниматься фотографией в свободное время.

Уход из студии Лили себе никогда не представляла. Она любила свою работу, а та отвечала ей взаимность. А теперь Лилиан предлагали сменить деятельность на что-то, что и отдаленно не напоминало привычное любимое занятие. Впрочем, слова Джорджа о том, что фотографией можно заниматься в свободное время, все еще звучали в голове Лили.

— Соглашайся, — подбадривающе улыбнулась Аманда. — Мне будет гораздо спокойнее за твое будущее, если ты попадешь в семейный бизнес.

Лилиан по-прежнему не знала, что сказать. Ее мучили сомнения.

— Поймите меня правильно, пожалуйста, — она все же смогла заговорить. — Мне безумно приятно такое предложение, но я… Я очень боюсь разочаровать вас. И подвести вас.

— Я бы не стал предлагать твою кандидатуру, — твердо ответил Джордж. — Если бы не был уверен, что ты справишься. Твоя помощь в организации свадьбы лучше любого резюме.

Лили смутилась и посмотрела на Дэна. Работа в фирме, где он является одним из ключевых лиц, предполагала постоянное общение. Что думал обо всем этом Дэниэл? Увы, он ничего не сказал. Просто улыбнулся своей доброй улыбкой.

— Тогда… — Лили выдохнула. — Я просто не имею права отказаться от такого предложения.

Глава 14. Слезы

Прощаться со студией было непросто, но все же Лилиан это сделала. В студии тоже не обрадовались уходу чудесного администратора. Расставание вышло трогательным.

— Если что… — сказала владелица студии перед тем, как окончательно проститься с Лилиан. — Мы всегда тебе рады. Если с новым местом работы не сложится, возвращайся.

— Спасибо вам большое, — уже сквозь слезы улыбалась Лили. Она обращалась не только к начальнице, но и ко всем своим коллегам. — Вы даже не представляете, какое большое место вы занимаете в моем сердце.

— Сердце у тебя большое, — сказала Розмари и обняла подругу. — Там хватит место и нам, и твоим будущим коллегам.

Насчет последних Лилиан не чувствовала уверенности. Она с трудом представляла, как впишется в общество людей, чья карьера вертелась в юридической сфере. Общение с ними предполагалось каждодневным и профессиональным, так что Лили продолжала сомневаться в том, что принятое ею решение было правильным. Возможно, ей следовало остаться в студии — там, где все привычно, и там, где не появляется Дэн.

Новый коллектив и новое место работы подбросили Лилиан немало сюрпризов. Почти всю свою жизнь она полагала, что крупные офисы — это места, где люди ходят исключительно в пиджаках и брюках, никогда не улыбаются и в обеденный перерыв обсуждают, в каких школах учатся их дети.

Однако, несмотря на пиджаки и прочее атрибуты бизнес-среды, новые коллеги Лилиан не демонстрировали никакой нездоровой пафосности. За обедом они обсуждали самые разные темы, не фокусировались на детях. Они встретили Лили дружелюбно и помогли побыстрее освоиться на работе. Это значительно облегчило новой сотруднице жизнь.

С Джорджем Лили пересекалась редко, у него был свой кабинет и свой ассистент, выполняющий всю организационную работу для босса, а вот Дэниэл то и дело оставлял мелкие поручения новому секретарю и каждый раз извинялся за то, что подкидывает работы. Лилиан искренне не понимала, почему он извиняется, ведь ни о чем таком, что не входило бы в ее обязанности, он не просил.

Сложнее всего Лили давались те моменты, когда она по воле случая оказывалась с Дэном в его кабинете один на один. В остальных местах ей было легче справляться с неловкостью. Рабочая атмосфера выручала. Спустя месяц после смены работы Лилиан пришла к выводу, что, наверное, справится со всеми своими сложностями, нужно только тщательнее стараться и работать над тем, чтобы воспринимать Дэна исключительно как друга и одного из начальников. Лили попыталась завести роман вне офиса, но ничего не вышло. Все мысли по-прежнему занимал один и тот же человек.

Неминуемо приближался день свадьбы. От этого все участники процессии с каждым днем нервничали все больше и больше. Только некоторые ловили от суматохи удовольствие, а другие паниковали.

Наконец, важный день наступил.

Бабушка и дедушка Лилиан приехали в Филадельфию чуть раньше. Такое событие, как свадьба единственной дочери, они бы точно не пропустили. Только большой город пугал их, и Лили с трудом уговаривала их съездить посмотреть хоть какие-нибудь достопримечательности. Бабушка и дедушка были впечатлены городом. Они сказали, что никакие рассказы не могли сравниться с тем, какие эмоции случаются при реальной встрече с этим местом.

Многие не спали в ночь перед церемонией. Подготовка Аманды к мероприятию началась очень рано, макияж и прическа требовали много времени. Невеста хотела, чтобы все было безупречно, и ее трудно было упрекнуть в таком желании.

Аманда то и дело нервно вздрагивала и спрашивала у кого-нибудь, привезли ли нужные скатерти, всем ли хватит места за столами, точно ли приедет на свадьбу Джордж. Последний вопрос она задавала чаще остальных. Как правило, Аманду утешала Лили. Она говорила, что все будет хорошо, хотя сама нервничала и волновалась, что что-то может пойти не так.

Однако все прошло «так». Когда Аманда в красивом белом платье с большим шлейфом прошла вдоль всех гостей к алтарю, Лилиан поняла, что этот волшебный момент стоил всех пережитых страхов и сложностей. Улыбка на лице Аманды говорила о том, что она считала так же. И это не могло не радовать.

На глазах многочисленных гостей Аманда Нейтон стала Амандой Картер. Теперь, думала Лили, жизнь мамы навсегда разделилась на «до» и «после», и ей хотелось верить, что «после» получится намного лучше, чем «до».

Потом был шикарный банкет, бесконечные тосты, танцы. Лили танцевала с удовольствием, словно выплескивая на танцпол напряжение всех последних месяцев. Она сияла, улыбалась, много смеялась и ловила каждое мгновение. Иногда она ловила на себе и взгляд Дэна. В этот день он смотрел на нее как-то особенно, но Лилиан старалась не думать об этом.

К вечеру ее ноги стали настойчиво напоминать о том, что порой им требуется отдых. Зная, что позади здания располагается очаровательный сад с небольшим прудом, Лилиан отправилась туда и, лишь ступив за порог, сняла свои красивые, но очень неудобные туфли. Сделав это, она едва не вскрикнула от радости.

— Тебе тоже захотелось подышать свежим воздухом? — голос Дэна прозвучал настолько внезапно, что Лили вздрогнула всем телом. Похоже, Дэн вышел на улицу раньше.

— Да, — ответила Лили, а сердце ее застучало быстрее обычного. — Десять минут тишины мне бы не помешали.

— Ну, — пожал плечами Дэн и кивнул в сторону сада. — Тогда пойдем помолчим.

Помолчать у них не получилось. Лили мучило любопытство, а алкоголь немного развязал язык. Лилиан начала спрашивать о том, что ее давно интересовало. Она расспросила Дэна о том, какой была первая миссис Картер. Дэниэл заметил, что она была (и остается) прекрасной женщиной, но она и Джордж были слишком похожи, чтобы прожить вместе всю жизнь.

— Разве плохо быть похожими? — спросила Лили, а сама поймала себя на том, что она и Дэн стоят слишком близко друг к другу.

— Нет, — помотал головой Дэн. — Совсем нет. Просто этого мало. На мой взгляд.

— А что еще должно быть между двумя людьми, чтобы они прожили вместе долго и счастливо? — не сумела не спросить Лили.

Дэн усмехнулся.

— Может, тебе лучше поговорить об этом с кем-то, кто нашел свою вторую половинку?

— Мне интересно твое мнение… — Лилиан улыбнулась.

— Ну… — замялся Дэн, но все же продолжил. — Мое мнение таково: двое должны дополнять друг друга. Естественно и гармонично.

— А моя мама и Джордж друг друга дополняют?

— Конечно, — Дэн стал говорить легче. Вероятно, он размышлял о Джордже и Аманде и раньше тоже. — Мне кажется, именно это первым бросается в глаза, когда они вместе. Он серьезный, приземленный человек. Она более творческая натура. Летящая, легкая… Они нужны друг другу как раз для той самой гармонии, о которой я говорил… К тому же между ними такая невероятная тяга…

— Тяга? — переспросила Лили.

— Да, — ее собеседник кивнул. — Им всегда хочется быть вместе, хочется встать рядом, сесть рядом, подарить друг другу все те эмоции, которые они сами испытывают. Понимаешь?

— Понимаю…

Она на самом деле понимала, о чем говорит Дэн, но продолжить разговор не сумела. Дэн стоял так близко, что Лилиан больше ничего не могла с собой поделать. Она окончательно потеряла самообладание.

На несколько мгновений повисла пауза. Дэниэл смотрел на Лилиан. Кажется, он любовался ею. Еще бы. В своем платье подружки невесты она была такой милой. Она успела повзрослеть и стать чуть более элегантной, но ее солнечный образ все равно не померк. Дэн знал об этом.

— Ты удивительная, — сказал он, словно подводя вслух итог своим собственным мыслям.

— Спасибо… — немного смутилась Лилиан, но смущение тут же отошло на второй план. — Ты тоже удивительный…

Они улыбнулись друг другу. Дэн чуть поднял руку, будто хотел дотронуться до Лилиан, но на полпути передумал. А Лили не передумала. Осторожно, очень аккуратно она поднялась на носочки и обвила свои руки вокруг шеи Дэна. Больше она не собиралась сдерживаться. После взгляда глаза в глаза Лили приблизилась к Дэниэлю еще ближе и поцеловала его. Дэниэл на секунду замер, как будто не знал, что ему делать, но вскоре его руки оказались на талии Лили. И это объятие было не менее трепетным и горячим, нежели поцелуй, чья страсть вспыхивала все сильнее с каждой секундой.

Лили хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно, но он кончился раньше, чем это можно было предположить.

— Так… — тихо сказал Дэн, чуть отстранившись от губ Лилиан. Это давалось ему тяжело. — Что это мы делаем?

— Я… Я… — Лили не знала, что сказать. Ее руки все еще лежали на плечах мужчины, но что-то подсказывало ей, что этому вскоре придет конец. И она не ошиблась.

Дэниэл громко вздохнул и сделал шаг назад. Объятия закончились, а в глазах Дэна проступило волнение и непривычная для него нерешительность.

— Это была просто минутная слабость, — сказал он после паузы. Казалось, что он намерен убеждать не только Лили, но и самого себя. — Мы на свадьбе близких нам людей, при этом сами мы одиноки. При других обстоятельствах этого бы никогда не случилось. Просто… Так вышло… Но это было лишним. Приятным… Ты не подумай ничего плохого… Но лишним.

Лилиан посмотрела на него с такой грустью, что Дэн сам смутился. Он нервно провел рукой по своим волосам. Слова не хотели складываться в предложения так легко и просто, как они складывались у Дэна раньше.

Он набрал в легкие побольше воздуха, взял Лили за руки и продолжил говорить.

— Лили, ты ведь понимаешь, что между нами ничего не может быть, — эти слова звучали жутко страшно. — Я намного старше тебя, а мой брат только что женился на твоей матери. Отношения между нами были бы по меньшей мере странными.

— Да, странными, — кивнула Лилиан. У нее на глазах появились слезы. Она попыталась их сдержать, но у нее ничего не получалось. — Извини меня, пожалуйста, за мой поступок.

— Извиняться не за что, — сказал Дэн, а Лили стерла набегающие слезы и посмотрела на него еще раз. От Дэниэля не укрылись ее телодвижения. — Лили… Прошу тебя…

Договорить он не успел. Лилиан наклонилась, подняла с земли туфли, оставленные там на какое-то время, а затем повернулась к мужчине спиной и убежала в глубину сада.

Оставаться на месте она больше не могла.

Через полчаса она сумела взять себя в руки, привести лицо в порядок и в условно нормальном состоянии вернуться обратно на банкет. В такой счастливый день мама не должна видеть на лице дочери слезы.

Остаток вечера Лилиан провела рядом с бабушкой и дедушкой, стараясь даже не смотреть в сторону Дэна.

Глава 15. Каждому нужно с кем-то поговорить

После прошедшей на высшую оценку свадьбы молодожены уехали в медовый месяц. Аманда давно мечтала побывать на Гавайях, и ее муж не видел ничего плохого в том, чтобы порадовать жену поездкой в ее мечту.

На плечах Дэниэля теперь временно лежало управление компанией. Он сам настаивал на том, чтобы Джордж даже не думал о работе на отдыхе. Пусть наслаждается морем и солнцем.

Дэн почти все время проводил в своем кабинете или на совещаниях. Ему определенно было тяжело крутиться за двоих, но жалобы не поступали. В те редкие минуты, когда Лилиан видела его, Дэниэл казался ей очень активным, но активность его была какой-то нездоровой, словно Дэн выпивал по десять чашек кофе в день и спал не больше пары часов в сутки. Лили хотелось ему помочь, но в больших делах компании толку от нее было мало.

Труды Дэна позволили компании не потерять ничего, пока глава организации целиком и полностью посвящал себя отдыху с молодой женой. Джорджа ни разу не побеспокоили. Аманда даже сказала, что никогда в жизни не видела мужа таким расслабленным. Работой брата Джордж остался весьма довольным. Он заметил, что Дэниэл умудрился прыгнуть выше своей головы.

Жизнь потекла своим чередом. На выходные Лили все чаще уходила с головой в свое хобби. Фотосессии и дальнейшая работа с фотографиями помогали ей не думать о Дэне хоть какое-то время. У Лилиан появилась отдельная страница для ее услуг в качестве фотографа, и эта страница давала свои плоды. Лили вообще стала неплохо справляться с рекламой самой себя.

Правда семейные вечера все же выбивали ее из колеи. Как назло, они случались нередко. Картеры любили собирать всех вместе. Цели этих сборов Лилиан до конца не понимала, но отвертеться от очередного ужина у нее получалось редко.

На этих вечерах Лили и страдала больше всего. Как все-таки неудобно и нелепо влюбляться в члена новой семьи. Лили видела Дэниэля не только на совместных ужинах, но и в совместных поездках. Последние давались Лилиан особенно тяжело, ведь она проводила с Картерами слишком много времени, и Дэн постоянно оставался где-то рядом с ней. Лили никак не могла отделаться от мысли, что Дэн по-прежнему привлекает ее своей непосредственностью и легкостью на подъем. Да и не только этим. Количество его привлекательных качеств не просто не уменьшалось, а стремительно росло с каждой минутой.

К тому же Лилиан ловила на себе его взгляды и не знала, что делать, куда деться. Иногда ей удавалось забыть обо всем и просто быть самой собой, улыбаться, радоваться жизни, но один взгляд Дэниэля заставлял ее сердце биться сильнее.

Через четыре месяца после свадьбы матери Лилиан научилась как можно чаще избегать встреч с Дэном на работе. По крайней мере это было в ее силах. Лили знала, во сколько Дэн приходит в офис, знала его расписание и привычки, поэтому корреспонденцию в его кабинет она приносила строго тогда, когда Дэниэл отсутствовал. Некоторое время этот способ избегать неловкостей работал, но все же из всех правил находятся исключения.

Так однажды Лилиан аккуратно раскладывала поступившую корреспонденцию на столе Дэна, когда тот неожиданно появился в кабинете с чашкой кофе.

— Доброе утро, — сказал он. На мгновение он остановился, но быстро убрал с лица признаки того, что встреча стала для него неожиданностью, и прошел глубже в кабинет.

— Доброе, — максимально нейтрально сказала Лили, закончила с корреспонденцией и быстро повернулась к окну. Она собиралась проверить землю в горшках с цветами, чтобы понять, нуждаются ли они в поливе. Это тоже было частью ее ритуалов и обязанностей. — Извини, я не знала, что ты сегодня придешь пораньше.

— Не вижу причин извиняться, — пожал плечами Дэн. Он почему-то внимательно следил за каждым движением секретаря.

— Вряд ли тебе хочется видеть меня лишний раз, — выразила свое мнение вслух Лили. Она почти закончила с цветами.

— Почему ты так считаешь? — удивился Дэниэл. Он прошел к своему столу и поставил кофе неподалеку от клавиатуры.

— Я проявила себя не слишком хорошо, — вздохнула Лилиан. — Тогда… На свадьбе. Я совершила глупость, поставила под угрозу нормальное общение между нашими семьями. Кто знает, чем бы все это кончилось, если бы ты тогда меня не остановил.

— Дело не в глупостях, — Дэн поджал губы, немного подумал и продолжил. — И не в нормальном общении. Просто тогда я посчитал, что у нас не может ничего получиться ввиду возраста и различий в характерах.

Лили грустно посмотрела на него, и Дэниэл тяжело вздохнул.

— Пожалуйста, — сказал он. — Не смотри на меня так. У меня внутри все переворачивается, когда ты грустишь. Особенно, если ты грустишь из-за меня.

— Извини, — Лилиан опустила глаза. Грусть из них не исчезла.

— Ты всегда извиняешься… — Дэн попытался улыбнуться, но вышло не слишком удачно. — Ты удивительная.

— И глупая, — добавила Лили.

— Это не так… — начал Дэниэл, но не договорил.

— Так, — безапелляционно оборвала его Лили. — Вся моя жизнь — это одна сплошная глупость. Появилась на свет, когда не ждали. Потом была грузом для матери, пытавшейся построить жизнь. Чтобы не быть грузом и не расстраивать близких, уехала в другой город, нашла сомнительную работу, прониклась ею и умудрилась потерять.

— Лили…

— Нет, я договорю, — Лилиан не сдавалась. Она редко давала волю эмоциям, но на этот раз они буквально вырывались на свободу. — Я нашла другую работу и интересное хобби, помогла матери обустроиться в большом городе и подумала, что вот, жизнь налаживается. И вот… Влюбилась в человека, который прекрасен во всем, но получила отказ.

После этих слов, слетевших с ее уст, она осеклась и с испугом посмотрела на Дэна.

— Я не влюбилась, — поправила саму себя Лили. — Это было так… Мимолетное увлечение. Просто слово подходило больше остальных.

Дэн, кажется, хотел что-то сказать, но состояние замешательства было для него непривычным. Лилиан воспользовалась этим моментом, чтобы больше не наговорить лишнего. Она выбежала из кабинета прежде, чем Дэниэл все же успел сказать хоть что-то.

Вечером того дня ей захотелось просто взять и отправиться куда-нибудь. Домой ей совсем не хотелось.

Как она оказалась возле «Трех бургеров», Лили и сама не понимала. Ноги сами принесли ее в ее первое место работы. А заведение выглядело все так же. Пожалуй, оно стало еще более потрепанным, но даже такая потрепанность шла ему на пользу.

Лили немного сомневалась по поводу того, имеет ли она право зайти внутрь, но в конце концов пришла к выводу, что ничего хуже утреннего разговора с Дэном случиться уже не может. Так что она открыла дверь, переступила через порог и тут же улыбнулась. Кафе показалось ей таким родным.

Вскоре она устроилась за свободным столиком, и незнакомая официантка приняла у Лили заказ, а через пять минут на столе появилась тарелка с бургером и картошкой фри. Только оставила ее не девушка, пообещавшая обо все принести.

— Приятного аппетита, — прозвучал голос Хэмиша.

Лили непроизвольно улыбнулась. Она и представить себе не могла, как сильно скучала по бывшему начальнику. Хэмиш улыбался в ответ.

— Спасибо, — ответила Лили, никак не скрывая своей радости. Последнее время поводы для радости у нее находились все реже, поэтому нынешняя была глотком свежего воздуха. — Надеюсь, ты не против, что я заглянула.

— Совсем не против, — не ожидая приглашения, Хэмиш уселся напротив Лили и принялся с интересом ее рассматривать. — Ты изменилась.

— Правда? — слегка напряглась девушка.

— Ага, — кивнул Хэмиш. — Кажется, повзрослела. Одеваешься лучше. Полагаю, ты больше не на грани нищеты.

Лили показалось, что от нее поскорее хотят ответа.

— Все в порядке, — не стала тянуть она. — Моя жизнь устаканилась, если так можно выразиться. А ты как? Как кафе? Пытаюсь найти здесь хоть какой-нибудь признак перемен, но все здесь словно такое же, каким было, когда ты…

Она хотела сказать «когда ты меня уволил», но это прозвучало бы слишком грубо. Со временем Лилиан поняла и осознала, что Хэмиш некогда поступил правильно. И, в первую очередь, правильно для самой Лили.

— Не вижу смысла что-то менять, — Хэмиш пропустил мимо ушей неловкую паузу. — Мне нравится все именно таким. Когда я уйду на пенсию или помру, пусть следующий владелец меняет все под себя. Но, пока я здесь, «Три бургера» останутся именно такими.

— Это здорово, — признала Лили. — Как будто твое кафе — это какая-то точка постоянства во Вселенной.

— Это ты уже преувеличиваешь…

Они разговорились. Дела у Хэмиша, кажется, шли хорошо, кафе и не думало закрываться. Официанты его огорчали лишь изредка, а посетители радовали своей преданностью. Закончив говорить о кафе, Хэмиш спросил, что нового в жизни Лили. Она вздохнула.

— Сдается мне… — мгновенно отреагировал мужчина. — Не все так хорошо, как хотелось бы…

— В общем-то да… — призналась Лили.

— Рассказывай.

Это слово прозвучало так просто и так убедительно, что Лилиан не смогла удержаться. Ей было так тяжело от того, что она ни с кем не могла поговорить о Дэне, что возможность поговорить о нем с Хэмишом стала для нее чем-то невероятным.

Хэмиш слушал внимательно, не перебивал, иногда хмурился.

— Так что… — заканчивала историю Лили. Она рассказала все. — В некотором роде я сегодня заглянула к тебе из-за Дэна и ситуации вокруг него.

— Ну… — ухмыльнулся Хэмиш. — Хоть так. И что ты собираешься со всем этим делать?

— Не знаю, — Лилиан поморщилась. План она так и не наметила. — Отвлечься у меня толком не получается. Я пыталась, но… Рано или поздно все снова летит…

— К чертям, — закончил за нее Хэмиш.

— Точно.

Они немного помолчали.

— Знаешь, что хорошо? — после некоторых размышлений сказал Хэмиш. — Что речь идет о каком-то условно приличном мужчине, а не о ком-то вроде Брайса.

Лили давно забыла о Брайсе. Воспоминание о нем вызвало у нее легкую усмешку.

— Подумай вот о чем, — предложил бывший начальник. — Взрослые серьезные люди стараются решить сложившиеся неприятные ситуации. Может, не сразу, но в какой-то момент решение придет.

— Интересно, каким оно будет… — задумчиво протянула Лили.

— А каким ты хочешь, чтобы оно было? — последовал неожиданный вопрос.

— Забавно… — Лили с долей изумления подняла взгляд на Хэмиша. — Я вроде бы сама себя спрашиваю об этом, но ответа никогда не нахожу. Мне вроде бы хочется своего «долго и счастливо», но…

— Не нужно сразу же пытаться прояснить все детали, — посоветовал Хэмиш. — Сначала наметь общие контуры, а уже потом решай, что предпринять по поводу второстепенных вещей и явлений. И помни, что в твоей жизни главное — это ты. А не другие люди, которые якобы что-то не то могут подумать.

Несколько секунд Лили просто смотрела на своего собеседника, а потом встала и переместилась на сидение рядом с ним. Не говоря ни слова, она от всей души обняла своего бывшего начальника, неожиданно оказавшимся отличным другом. Тот усмехнулся и обнял ее в ответ.

— Спасибо тебе, — сказала Лилиан, не прекращая объятия.

— Не за что, — ответил Хэмиш. — Если призадуматься, я ничего и не сделал.

— Сделал, — Лили чуть отстранилась, но отсаживаться не стала. — Ты меня выслушал. Мне этого очень не хватало.

— Всегда к твоим услугам, — спокойно отреагировал мужчина. — Выслушать всегда могу. А еще я всегда могу сказать, что не стоит бежать впереди паровоза. Просто следуй за своей интуицией. И посмотришь, к чему приведет тебя развитие событий.

Глава 16. К чему привело развитие событий

Совет Хэмиш дал хороший, и на некоторое время Лили оставалась под впечатлением от этого совета. Ей стало спокойнее. Она перестала бояться своего рабочего времени так, словно офис располагался в старом заброшенном доме, полном приведений.

Однако долго спокойствие не продержалось.

Через два дня после разговора в кабинете Дэн уехал в продолжительную командировку в Сан-Франциско. Казалось бы, это должно было сыграть в пользу Лили и ее попыток отвыкнуть от Дэна, но за отъездом скрывалось нечто большее, нежели просто дела фирмы.

Как-то за очередным семейным ужином Джордж обмолвился, что дал младшему брату сразу два важных задания. Одно касалось непосредственной работы с новым крупным клиентом, а другое было связано с привлечением нового сотрудника, вернее, сотрудницы. Услышав это, Лили внутренне содрогнулась, но этого никто не заметил. Джордж продолжал говорить.

Как он пояснил, некогда в фирме Картеров работала бывшая однокурсница и девушка Дэниэля. Позднее она получила предложение от другой компании и переехала в Сан-Франциско, но Джордж, зная о высоком уровне ее профессионализма, не терял надежды вернуть в свои ряды ценного сотрудника. Так что Дэну предстояло заняться важными уговорами.

— Я думаю, Дэн справится, — сказала Аманда, когда ее муж закончил говорить. — Он умеет производить впечатление.

— Именно, — согласился Джордж. — К тому же мы готовы предложить ей очень выгодные условия. И я искренне надеюсь, что Дэн добавит какие-нибудь выгоды от себя. Помнится мне, они со Стефани были отличной парой. До сих пор не понимаю, почему они расстались.

— Они были слишком молоды и не готовы к следующему шагу, — напомнил отец Джорджа и Дэниэля. — Сейчас оба повзрослели и поумнели. Кто знает, что может случиться во время возобновления их общения.

После этого разговора есть Лили уже не могла. Как и быть частью вечера в целом. Она заявила, что плохо себя чувствует, извинилась и удалилась домой, где на протяжении целой ночи бессмысленно смотрела в потолок, упрекая себя в том, что ее поведение хуже поведения незрелого подростка. Ей приходилось то и дело напоминать себе о том, что рано или поздно у Дэна все равно кто-то появится. Так почему бы не сейчас?

К сожалению, призыв к самой себе признать тот факт, что все к лучшему, ни капельки не работал.

Время тянулось, дни по долготе стали больше походить на недели. Новости от Дэниэля не поступали. Точнее, они наверняка докладывал о ходе своей поездки Джорджу, но до Лили эти доклады не доходили, а соцсети Дэна никакой информации не давали. Он не выкладывал даже фотографии Сан-Франциско.

Когда в очередной понедельник Джордж попросил секретаря собрать всех сотрудников фирмы для знакомства с новой коллегой, у Лили задрожали пальцы. Момент, которого она так боялась, настал.

Разумеется, со своими обязанностями Лилиан справилась. Она сообщила всем о необходимости появиться в переговорной. Сотрудников эта новость порадовала, и они с удовольствием отправились на знакомство в обозначенное место. Сама Лили прошла туда на негнущихся ногах.

Все собрались, когда в переговорную вошел Джордж, а вслед за ним в помещении появилась высокая красивая и очень элегантная женщина, отличающаяся от Лилиан буквально во всем, чем только можно. Лили была обыкновенной милой девушкой, а Стефани словно родилась для того, чтобы вращаться в деловых кругах и быть если не королевой, то как минимум герцогиней.

— Коллеги, — с торжественной ноткой в голосе начал свою речь Джордж. — Хочу представить вам нашего нового сотрудника — Стефани Брилли. Возможно, кто-то уже знаком с ней. Мы рады возвращению Стефани в наши ряды. Отдел по имущественным отношениям теперь будет работать еще лучше, я в этом уверен. Так что… Прошу любить и жаловать.

После непродолжительной речи Джордж сообщил и то, что дела задержат Дэниэля в Сан-Франциско еще на неделю, а потом попросил Лилиан помочь Стефани с обустройством на новом рабочем месте.

Лили держалась достойно. Она не выдавала своих истинных чувств и не вела себя нервно. Ради самой себя Лилиан также не задавала лишних вопросов. Она интересовалась лишь тем, что требуется Стефани для комфортной работы, и записывала пожелания. Ничего сверхъестественного Стефани не просила. Канцелярские товары, папки… Стандартный набор.

Записав все пожелания, Лили провела новую коллегу по всей территории компании, показала гардероб, кухню, комнату отдыха, офисы всех отделов. Такие экскурсии были обычной процедурой, но в этот раз поход по офису давался Лили нелегко.

Все попытки найти у Стефани недостатки были тщетны. Бывшая Дэниэля выглядела в меру дружелюбной и достаточно серьезной. Она не вела себя заносчиво или высокомерно, умела пошутить. Впрочем, делала она это только тогда, когда в этом была особая необходимость. Закончив с экскурсией, Лили пожелала Стефани хорошего дня и удалилась к своему столу. Она всерьез начала задумываться о том, что ей лучше вернуться на работу обратно в студию, если, конечно, там найдется для нее местечко.

К радости Джорджа и грусти Лили, Стефани оказалась не только настоящим профессионалом своего дела, но и человеком, способным собрать вокруг себя коллектив. Она быстро нашла себе компанию для совместных ланчей. Ее работа на новом месте быстро вошла в нужный ритм, и на подстройку под компанию много времени не ушло.

Несколько раз Стефани приглашала Лилиан пообедать вместе, чтобы получше познакомиться, да и просто разнообразить ланчи, но Лили всегда отказывалась. Она страшно боялась, что услышит в разговоре что-нибудь неприятное для себя. Что-нибудь о прошлом Стефани и Дэна. Или, что еще хуже, что-нибудь о настоящем Стефани и Дэна.

В пятницу вечером Лилиан зашла в кабинет Дэниэля, чтобы в очередной раз проверить состояние цветов. Если что-то еще радовало Лили в офисе, так это цветы. В кабинете Дэна они росли и цвели как-то особенно рьяно и представляли из себя островок свежести посреди рабочего пространства.

Зайдя в кабинет, Лили непроизвольно удивилась тому, что кресло за рабочим столом повернуто от двери. Однако большого значения девушка этому не придала. Она закрыла за собой дверь и направилась к подоконнику. Все шло как обычно ровно до того момента, пока рабочее кресло внезапно не повернулось.

— Привет, — голос Дэна прозвучал как гром среди ясного неба. Глаза Лили округлились от испуга и неожиданности.

— Ты… Ты же должен был приехать в понедельник, — это все, что она смогла сказать, но потом немного пришла в себя и добавила. — И как ты прошел мимо меня незамеченным?

— Я старался, — коротко ответил Дэниэл и встал.

— Я просто цветы пришла проверить, — на всякий случай объяснилась Лили и все-таки прошла к цветам.

А Дэн тем временем подошел к двери, прикрыл ее сильнее, а затем и вовсе запер на замок. Лилиан услышала характерный щелчок, но повернулась на звук она медленно, чтобы не показать недоумение. Она решительно не понимала, что происходит. Похоже, у Дэна был какой-то план, но он не спешил им делиться.

Лили вопросительно посмотрела на Дэниэля, тот посмотрел на нее в ответ, но в выражение его лица вопроса не было, скорее невиданная ранее целеустремленность. Говорить он, кажется, не собирался.

После безмолвной паузы длиною в несколько десятков секунд Дэниэл, не отрывая взгляда от Лили, вероятно, собрался с мыслями и приступил к действиям. Он быстро и без тени сомнений на лице направился к Лили. Она не шевелилась, все еще не понимая происходящего. Дэну понадобилась всего пара мгновений, чтобы встать прямо перед ней. По-прежнему не говоря ни слова, он коснулся ладонью ее щеки, наклонился к ее лицу и своими губами коснулся ее губ.

Лилиан с трудом верила в реальность происходящего. Все это было так неожиданно и непонятно. Однако она не посмела сопротивляться. У нее для этого не было ни сил, ни желания. На этот раз поцелуй вышел по-настоящему взаимным и гораздо более продолжительным, чем тот, что случился на свадьбе.

— Я так скучал по тебе, — прошептал Дэн. Он лишь немного отстранился, но отпускать Лили не собирался. Его пальцы путались в ее волосах. Он смотрел на девушку с обезоруживающей нежностью.

— А как же Стефани? — тихо спросила Лилиан, боясь, что вот-вот выяснит, что спит.

— А при чем тут она? — удивился Дэн.

— Ну… Она же твоя бывшая, — Лили чувствовала, что портит момент собственными силами, но остановиться уже не могла. Ей требовалось во всем разобраться, желательно прямо сейчас. — И Джордж сказал, что…

— Не продолжай, — остановил ее Дэниэл. На его лице промелькнуло выражение усталости. — Не хочу знать о том, что он там сказал и на что надеялся. Я бы даже на свидание Стефани не позвал. Все наше с ней общение носит исключительно рабочий характер, а прочее мы оба решили оставить в прошлом. Это устраивает ее и меня.

Сказав это, он опустил руку, достал из кармана телефон и открыл на нем страницу с сообщениями.

— Вот, посмотри, — кивнул Дэн.

Лили посмотрела на экран, увидела свое имя, аватарку и рядом цифру 58.

— Что это? — спросила она.

— Это количество сообщений, которые я хотел тебе отправить, — ответил Дэниэл. — Из Сан-Франциско. Я думал о тебе каждый день и хотел, чтобы ты об этом знала. Но я так и не отправил ни одного сообщения. Они остались черновиками…

— Почему?

— Потому что в чувствах лучше признаваться, глядя человеку в глаза, — Дэн улыбнулся. — А не в бездушный экран телефона. Так что я просто считал часы до встречи и делал все, чтобы ее приблизить.

Лили была так тронута этим, что прижалась к Дэну поближе и уткнулась носом в его рубашку. Хорошо, что дверь была заперта. Любой, кто вошел бы сейчас в кабинет, испортил бы один из самых потрясающих моментов в жизни Лилиан. А она хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше, и Дэн был согласен с ней в этом.

Они решили не говорить пока о будущем. Им требовалось просто побыть вдвоем, вдали от семьи и любых обстоятельств. Они оба устали размышлять о том, как их отношения могут выглядеть со стороны. Само собой, однажды об этих отношениях предстояло объявить публично, но не сейчас. Сейчас мир принадлежал только им двоим.

Дэниэл предложил уехать куда-нибудь на выходные.

— Хорошая идея, — не раздумывая, согласилась Лили. — Давай уедем. Но куда?

— Выбирай ты, — пожал плечами Дэн. Он не выпускал руку Лили из своей. — Я помню, как ты говорила, что давно хочешь попробовать себя в роли путешественника. Где бы ты хотела побывать?

— Ну… — протянула Лилиан, но замялась. Ей было неловко навязывать Дэну свое мнения и свои желания, но он, очевидно, ничего не имел против этого.

— Не стесняйся, — улыбнулся он. — О чем ты подумала, когда я предложил уехать?

— О том, что я никогда не видела море.

Глава 17. Секрет для двоих

Море Лилиан увидела. За свою жизнь она много раз представляла себе встречу с этой прекрасной стихией, но ей никогда не приходило в голову, что она отправится к морю так внезапно, да еще и в такой необычной компании. Впрочем, обстоятельства только добавляли Лили эмоций.

Ее неподдельный, по-детски милый восторг при взгляде на морскую гладь заставлял улыбаться не только Дэниэля, но и всех тех, кто стал невольным свидетелем первой встречи Лили и моря. Годы шли, а Лилиан умудрялась оставаться заразительно солнечным человеком, способным вызвать улыбку окружающих. Возможно, это и заставило Дэна проникнуться к ней такой симпатией. Среди тех, с кем он обычно имел дело, простые позитивные и в хорошем смысле эмоциональные люди встречались редко.

А там, на берегу, улыбка с лица Дэниэля и не думала сползать. Его поражало то, что он не делает ничего особенного, просто отдыхает и радуется, а дама сердца рядом с ним счастлива так, будто мир только что стал идеальным.

В очередной раз порадовавшись волне и вбежав в море по колено, Лили вдруг вспомнила одну из бесед с коллегами за ланчем. Они размышляли о том, какие люди более склонны чувствовать себя счастливыми — финансово обеспеченные или те, у кого лишних денег не водится. Кто-то считал, что без денег быть счастливым нельзя, кто-то утверждал, что чем больше имеешь, тем больше хочешь и тем сложнее находишь удовлетворение. Лилиан же считала, что счастье — это внутреннее состояние, которое связано с внешними факторами лишь частично. Кто-то умеет быть счастливым от рождения, кто-то учится по ходу жизни, кто-то не приходит к такому навыку никогда.

Ну а сама Лили была очень счастлива. Еще бы. Дэн был рядом.

Он учил ее плавать. Нельзя же просто стоять на берегу и вбегать на полметра в воду. Раз уж море рядом, стоит прочувствовать его целиком, позволить волнам обнять себя, удивиться тому, что вода вовсе не хочет утащить тебя на дно, напротив, она готова тебя поддерживать всей своей душевной соленостью.

Теперь, когда Лили снова могла быть самой собой, она проявляла присущую ей храбрость и мужественность. Когда учишься держаться на плаву, без этих качеств не обойтись. Правда плавать Лилиан толком не научилась. Разве что оставаться на поверхности и двигать руками и ногами по-собачьи. К счастью, ее это не расстраивало. Не у всех получается стать хорошим пловцом с первого раза, а продолжение обучения — это еще один отличный повод вернуться к морю.

Вечером после первой встречи с морем Лили и Дэн отправились прогуляться вдоль берега. Все происходило как в лучших романтичных сценах из книг и кино — двое шли, взявшись за руки, при свете Луны, любовались ее отражением в воде и друг другом. Дышать морским воздухом и просто быть рядом было так приятно, что Лилиан и ее спутник прошли несколько километров прежде, чем решили вернуться назад в отель, где провели время ничуть не хуже, нежели за пределами гостиницы.

На следующий день Лили учила Дэна фотографировать. А что? Он же учит ее плавать. Она тоже может чему-нибудь его научить. Совместный досуг — это то, что объединяет людей и делает их еще ближе друг к другу. Оба довольны, значит, все отлично.

У Дэниэля получались смешные кадры. Он не умел выбирать удачные ракурсы, не до конца понимал, как правильно расставлять акценты, постоянно заваливал горизонт. Ему даже пришло в голову, что его манеру фотографирования можно назвать фотографированием «по-собачьи», потому что она выглядела так же забавно, как одноименный стиль плавания.

Иногда Дэн требовал, чтобы Лилиан оказывалась в кадре. Ему хотелось фотографировать ее, ведь он считал ее красивой, считал, что она должна быть не только с обратной стороны объектива. Фотографируя Лили, Дэниэл старался куда больше, нежели при фотографировании чего-то или кого-то еще. А Лили в свою очередь старалась выглядеть как можно лучше. Она больше не смущалась при Дэне.

Они никому не сказали, что уехали вместе. По официальной версии Дэниэл все еще находился в Сан-Франциско, а Лили предупредила маму, что будет проводить время с друзьями. Казалось, никто из близких не заметил подвоха. Только вот необходимость соблюдать тайну угнетала. Лили не так давно простилась с тайной о том, что не училась в колледже, а тут на нее навалился новый секрет. Что удивительно, и в этом секрете не было ничего такого, что, к примеру, противоречило бы закону, но увы, два брата, состоящие в отношениях с женщинами, которые приходятся друг другу матерью и дочерью, это не совсем те отношения, которые приняты в обществе.

Лили и Дэн понимали, что сокрытие тайны не может длиться вечно. Скандал все равно должен был грянуть. Но не сейчас. Сейчас время было предназначено только для двоих влюбленных.

Когда выходные подошли к концу и пришла пора отправляться обратно в Филадельфию, Лилиан предложила вернуться к морю, чтобы побыть возле него еще хотя бы минут десять. Мысль о том, что море остается здесь, а она, Лили, уезжает, печалила. Грустное выражение так и просилось на лицо девушки.

— Я бы не стал так расстраиваться и прощаться с морем надолго, — сказал Дэн, когда он и Лили подошли к воде, и девушка зашла в нее по щиколотку. — Путь не такой уж далекий. Мы можем приезжать сюда почаще. В любой момент, когда будем свободны и когда будем хотеть отдохнуть.

— Правда? — удивилась Лилиан. Она иногда забывала о том, что больше не стоит на пороге бедности. А Дэн и вовсе не был стеснен в средствах и мог многое себе позволить.

— Конечно, правда, — пожал плечами Дэниэл. — Почему бы нет.

— Я просто… — Лили смотрела в воду. Она радовалась услышанному, но не могла не поделиться тем, что ее мучило. — Не была уверена в том, что у нас будут эти самое «почаще» и эти самые «мы».

— Почему? — Дэниэл явно напрягся. — Я тебя разочаровал?

— Нет, — рассмеялась такому предположению Лили. — Мне… Как бы это сказать… Сложно поверить в происходящее. Я понимаю, что все, что сейчас между нами, это на самом деле… Но… Я так долго уговаривала себя перестать испытывать к тебе симпатию, что сама себе теперь противоречу.

— Раз так, то… — Дэн приобнял Лили и покрепче прижал к себе. Он смотрел прямо на нее, и в его взгляде мелькала восхищенная хитринка. — Торжественно обещаю, что отныне тебе будет еще сложнее. Потому что я собираюсь делать все, чтобы твоя симпатия ко мне только возрастала. Иначе мне самому будет туго. Как же так? Я с огромной симпатией к тебе, а ты себя отговариваешь… Непорядок.

На работе делать вид, что ничего между одним из директоров и секретарем не происходит, было не так уж сложно. Каждый занимался своим делом. Многозначительными взглядами Дэн и Лили обменивались тогда, когда больше никто их не видел, а все интересные фразы посылались по СМС. Это даже придавало рабочему времени какой-то своеобразной пикантности.

А после работы свидания перетекали либо в запертый изнутри кабинет Дэниэля, либо куда-то за пределы офиса. В большом городе скрыться легко — можно уехать гулять в центр, затеряться в толпе, сходить в кино, ресторан, парк. Вариантов было столько, что со стороны их можно было легко принять не за вынужденную конспирацию, а за самое обыкновенное разнообразие, какое частенько нравится людям, только-только вступившим в новые отношения.

Нередко Лилиан оставалась ночевать у Дэна дома. Им было хорошо вместе не только эмоционально, но и физически. Совместные ночи этих двух людей приносили массу удовольствия обоим.

К тому же Лили нравилась квартира Дэна. В отличие от той квартиры, где жили Аманда и Джордж, в этой не было ни намека на пафос. Только простота, практичность, холостяцкий уют и потрясающий вид на город. Этим видом из окон Лилиан могла наслаждаться вечно, как, собственно, и сам Дэниэл.

Правда именно в квартире Дэна он и его девушка однажды чуть не попались. Это случилось неожиданно для обоих.

Джордж нагрянул к брату утром в субботу без какого-либо предупреждения. Просто постучал в квартиру и через дверь сообщил, что это он, чем не на шутку перепугал Дэна и Лили, которые не успели толком встать и одеться. Дэниэл кое-как напялил на себя первое, что под руку попалось, и пошел открывать дверь. Лили укрылась в спальне, нервничая и переживая. Не так она себе представляла это утро.

— Привет, как насчет партии в теннис? — с порога озвучил свое предложение Джордж. С собой у него была теннисная ракетка и целая сумка энтузиазма. Кажется, он пребывал в хорошем и решительном настроении. — Давно мы с тобой никуда не выбирались вдвоем. Пора это исправить, я считаю.

Видя, что Дэн одет во что-то, что он просто схватил по пути к двери, Джордж удивился. Впрочем, это не помешало ему остаться на своей волне. Джордж не стал ждать приглашения. Он прошел в квартиру и направился в сторону кухни. Братья никогда не церемонились, находясь в гостях друг у друга, поэтому ничего такого непривычного Джордж не делал. Разве что заставлял Дэниэля волноваться.

— Ты что, спишь так долго? — спросил Джордж, видя, что брат выглядит каким-то несобранным и не до конца проснувшимся.

— Да я так… — замялся Дэниэл. Взять себя в руки было не так-то просто, но жизненно необходимо. — Валялся и читал. Выходной же. А ты чего такой внезапный? Позвонил бы. Я бы к твоему приходу успел привести себя в порядок…

— Мне не нужен твой порядок, — спокойно отмахнулся Джордж. — Мне нужно, чтобы мы оба взбодрились. Не хочу, чтобы наши с тобой хорошие отношения уходили на второй, третий и прочие планы. Отец, кстати, согласен, что его сыновьям лучше хоть иногда проводить время вместе.

Он принялся уговаривать брата отправиться на корт, выдвигая резонные аргументы в пользу необходимости заняться чем-то активным и совместным. Во-первых, спорт держит в форме, говорил Джордж, во-вторых, что-то последнее время пошло не так. Братья были братьями лишь условно. Они встречались, но почему-то только на семейных ужинах, либо среди коллег на работе.

— Я даже не знаю, что происходит в твоей жизни! — воскликнул Джордж. И он был совершенно прав в том, что упустил некоторые перемены, связанные с братом. Однако тот не поспешил делиться новостями.

— Это потому, что в твоей собственной жизни большие перемены, — ответил Дэн. Он все же сумел взять себя в руки. — Ты все еще молодожен. Нет, не спорь, пожалуйста. Все еще. Лет пять проживете вместе с Амандой, тогда и поговорим о долгом браке. Но не сегодня. Тебе пока не до меня. И я, к слову, не в обиде. Очень рад за тебя. А наши братские отношения никуда не денутся. Всему свое время. Сейчас у тебя время брака.

Лили слышала разговор. Она улыбнулась тому, как лихо Дэн вывернул ситуацию в свою пользу. А затем он еще раз решительно отказался от партии в теннис, ссылаясь на то, что у него другие планы. Однако Дэниэл пообещал сыграть с братом как-нибудь в другой раз. Дэн на самом деле собирался сдержать обещание, потому что любил проводить время с Джорджем.

На этот раз Дэн и Лили не попались. Но… Они попались в другой раз.

Глава 18. Чулки

После того случая с Джорджем и его энтузиазмом Дэн и Лили стали планировать преподнесение новости родным и близким. Именно планировать, а не просто размышлять о том, что однажды их застанут вместе. Лучше сказать все самим, не ждать непредвиденных обстоятельств, обставить все так, чтобы избежать лишнего шока и лишних скандалов. Возможно ли было такое? Лили и Дэну нравилось думать, что возможно.

Оптимизм вообще объединял их, как и нелюбовь к обману. Лилиан то и дело ловила себя на том, что ее жизнь снова напоминает тот странный период, когда ее бабушка и дедушка считали, что внучка учится в колледже, а реальная жизнь Лилиан представляла из себя нечто совсем иное, не студенческое.

Нельзя снова врать долго, считала Лили, не желая вновь пускаться в длительную ложь. Дэниэл соглашался с ней в этом. Он, в свою очередь, был слишком близок со своей семьей, чтобы долго и без мук совести скрывать от них что-то, тем более серьезные отношения.

А отношения в самом деле становились серьезнее с каждым днем. Для Лили это были самые серьезные отношения в ее жизни. Она еще никогда так сильно не любила мужчину и никогда не испытывала на себе такую сильную любовь со стороны кого-то. И Лили это чертовски нравилось. Она не хотела заканчивать отношения, только развивать их и двигаться дальше вперед. Куда? Этого Лилиан не знала, но это не имело значение. Она считала главным не куда она движется, а с кем она это делает.

Дэну, как он сам говорил, очень хотелось взять большой отпуск и уехать с Лили куда-нибудь за пределы страны. Памятуя о том, какой счастливой она чувствовала себя на море, Дэниэл хотел подарить Лили еще более прекрасные эмоции. Она имел все возможности показать ей мир, открыть ей широту и красоту разных стран и народов, расширить ее горизонты и вдохновить на новые свершения. Лилиан буквально заряжалась впечатлениями, дышала эмоциями, так что путешествие пришлось бы очень к месту.

Проблема состояла лишь в том, что продолжительное отсутствие двух сотрудников одной организации было бы рано или поздно замечено. И, возможно, проанализировано. Джордж до сих пор не понимал, как это у Дэна до сих пор не восстановились отношения со Стефани, а Картеры-старшие и вовсе не стеснялись напоминать о том, что жизнь молодого мужчины куда полноценнее и насыщеннее, когда у него есть женщина. Старший сын вступил в брак, а младший по-прежнему ходил в холостяках. Дэниэл уходил от этой темы, как мог, но давление на него возрастало.

Однако при подобных обстоятельствах по-настоящему спровоцировать Лили и Дэна выбраться из тени смогла не семья Картеров, а мама Лилиан. Такого пара не ожидала, но именно это и случилось.

Как-то раз, когда Аманда и ее дочь пошли вместе по магазинам, Аманда завела разговор о том, что Лилиан не помешало бы купить себе что-нибудь новое.

— Как насчет новой пары чулок? — спросила Аманда, проходя вдоль полок. Шопинг по-прежнему доставлял ей массу удовольствия, а сегодня это удовольствие выглядело каким-то особенным, но Лили пока не понимала, почему.

— Чулок? — удивилась Лили. Она только-только начала улавливать необычные нотки в голосе матери.

— Да, — кивнула Аманда и остановилась у нужной полки. Она лишь изредка поглядывала на Лилиан, но, когда поглядывала, делала это с улыбкой. — Знаешь, недавно мы с Джорджем зашли к Дэну. Просто так. Проходили мимо и зашли. Мы сидели на кухне, болтали, ничего необычного не происходило… А потом я пошла в ванну припудрить носик…

Она выдержала паузу. Ее руки перебирали чулки, а Лили не без напряжения ждала продолжения истории.

— В ванне висели твои чулки, — смилостивилась Аманда. Она продолжила говорить и сделала это без осуждения или каких-либо других негативных эмоций. — Точно твои. Их ни с чем не спутаешь. Цветочный орнамент в верхней части… Помнишь, я сама тебе их подарила, и они тебе очень понравились. Ты сказала, что будешь надевать их только по особым случаям. Но… Раз уж эти чулки теперь у Дэна, то, возможно, тебе нужны новые.

Лилиан покраснела. Такого смущения она не чувствовала уже давно. Чулки нечаянно остались в квартире Дэниэля несколько дней назад. И Лили все время забывала забрать их. А стоило бы.

Аманда, казалось, не обращала внимания на замешательство дочери. Она продолжала спокойно рассматривать ассортимент магазина. Вероятно, она ждала, когда дочь заговорит, но Лили никак не могла придумать, что сказать, и Аманда вновь взяла ситуацию в свои руки.

— Знаешь, — продолжила говорить она. — Больше всего мне интересно, не почему ты их там забыла, а почему ты их там сняла.

Лили продолжала молчать. Она столько раз подбирала слова по случаю, когда сама начинает делиться новостями, но ни разу не представляла себя в ситуации, когда кто-то начинает эту тему вместо нее.

— У тебя роман с Дэном? — в лоб спросила Аманда. Наверное, она устала намекать на то, что все знает, и желала получить ответы на свои вопросы.

Отрицать очевидное, когда ты пойман, и против тебя есть доказательства, бессмысленно. Закусив губу, Лилиан кивнула.

— Вот как… — снова улыбнулась Аманда. Она перестала отвлекаться на чулки и сконцентрировалась на Лили. — Что же… Расскажешь мне все? Лучше с самого начала, потому что, сдается мне, этот роман длится не пару дней…

Лили снова кивнула и огляделась. Вокруг царила суета, и это выбивало из колеи и не настраивало на нужную волну.

— Только не здесь, — обратилась с просьбой к матери Лили. Та не нашла причин остаться в магазине. Она тоже была не против сменить локацию.

Мать и дочь вскоре вышли на улицу и устроились на ближайшей лавочке. Погода в городе стояла хорошая, но это не помогало. Говорить Лилиан было по-прежнему непросто. Слова тяжело складывались в предложения, но в конце концов ей все же удалось поведать матери о том, как и когда все закрутилось.

Когда Лили закончила рассказ, Аманда положила свою руку на ее.

— Я понимаю, почему ты ничего не рассказывала раньше, — сказала Аманда. Она не демонстрировала ни единого признака злобы или недовольства. Это воодушевляло. — Я думаю, мне тоже было бы страшно рассказывать о таком кому-то. Однако в случае со мной ты боялась напрасно. Неужели ты думала, что я буду осуждать тебя? Конечно, я не буду этого делать. Я и сама совершала поступки похуже твоих. Да и… Если призадуматься… Не такой уж это и ужасный поступок. Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться в хорошего человека. И очень жаль, что порой влюбленность влечет за собой сложности в общении с другими людьми.

— Я опасалась, — Лили почти не надеялась на поддержку, поэтому ощутила прилив радости, которой ей долгое время не хватало. — Что ты расскажешь Джорджу. Он же твой муж. И вы всем делитесь друг с другом. И дальше все пойдет по цепочке. Джордж, его родители, коллеги… И так далее…

— Нет, — отрицательно покачала головой Аманда. — Я не буду ничего рассказывать Джорджу. Пока что. Это не мое дело и не моя ноша. Вы с Дэниэлем должны сделать это сами. Причем как можно скорее. На днях я нашла твои чулки, еще через день или два старшие Картеры тоже что-нибудь найдут. А тайна, раскрытая таким образом, только усложняет положение. Сама подумай, у Дэна скоро День рождения. Как насчет того, чтобы рассказать всю правду во время праздника? Может тот факт, что Дэн будет именинником, чуть смягчит реакцию друзей и близких?

— Мы думали об этом… — призналась Лили. Подобный вариант она и Дэн действительно рассматривали, и он нравился им больше других.

— По-моему, это подходящий момент, — обозначила свое мнение Аманда, но тут же поспешила напомнить. — Но… Повторю. Это только ваше дело. Вам решать. Только раз уж я уже в курсе, расскажи мне побольше. Вы вместе куда-то ездили? Тебе понравилось?

Она спрашивала это просто из любопытства. И потому, что хотела услышать о том, что дочь счастлива. Лили с удовольствием рассказала пару историй из своих совместных поездок и прогулок с Дэном. После длительного хранения тайны ей очень нравилось делиться впечатлениями с кем-то, а Аманда в такой ситуации была самым подходящим и благодарным слушателем.

Позднее Дэниэл и Лилиан вернулись к вопросу прояснения ситуации для родственников. Лили поведала о том, что Аманда теперь в курсе, и что она на их стороне. Нейтральный союзник был не лишним. Аманда дарила веру в то, что реакция на новости может оказаться не такой уж страшной, какой ее представляли себе Дэн и Лили.

А Дэн согласился с тем, что на Дне рождения родители скорее всего постараются пережить такую новость спокойнее, нежели в какой-то другой день. Картеры считали, что именинников огорчать нельзя, и всегда соблюдали эту традицию в семейном кругу. Впрочем, никакой гарантии все равно не существовало.

На вечеринку по случаю празднования позвали семью Дэна и небольшое количество друзей. И день правды наступил.

Так как мама Дэниэля помогала организовать мероприятие, все от формы подачи еды и напитков до необходимости всем быть при параде, было сделано в ее вкусе. Дэн не сопротивлялся. Формат проведения праздника, выдержанный в стиле родителей, мог бы помочь смягчить потенциальный удар.

Сам же Дэниэл больше готовился к своей речи. Он собирался рассказать все сам, но только не в начале вечера. Лили видела, что он нервничает, и упрекала себя в том, что не может помочь Дэну успокоиться.

Когда подошло время для очередного тоста, и Лили, и Дэн поняли: сейчас или никогда. Дэн взволновано посмотрел на Лили. Та кивнула и подошла чуть ближе.

Глава 19. Торжественная речь

— Друзья, — Дэн взял в руки бокал. Гости собрались вокруг именинника. Все ждали слов благодарности за прекрасный вечер, но слова зазвучали иные. — Я хотел бы поднять этот бокал за… Просто за любовь. За любовь родителей к детям, за любовь детей к родителям, за братскую любовь, за дружескую любовь, за все остальные виды любви и, конечно, за ту любовь, которую мужчина может испытывать к женщине, а женщина — к мужчине.

Многие решили, что это конец тоста. Бокалы поднялись вверх. Не благодарность, ну и ладно. Прозвучало красиво, значит, Дэна не в чем упрекнуть. Однако Дэниэл жестом показал, что сказано еще не все. Удивленные члены семьи и друзья опустили бокалы и посмотрели на Дэна с большим любопытством.

— Понимаю, — тот уловил немые вопросы и отреагировал на них. — Не этих слов вы от меня сейчас ждете, но прошу меня извинить. Я давно хотел рассказать нечто важное вам всем, но не решался. Все дело в том, что я встретил женщину и полюбил ее.

Родители Дэниэля одновременно устремили на сына напряженные взгляды. Они, без всяких сомнений, догадались, что то, что они услышат дальше, им не понравится. Если бы все было так просто и легко, сын преподносил бы новости другим способом.

Лили с трепетом на душе наблюдала за происходящим, готовясь в любую секунду оказать поддержку человеку, который ради нее решился расстроить своих родственников.

— Да, мне приходилось долгое время скрывать это, — продолжал Дэн. Он не собирался давать кому-нибудь вставить слово. — Это было нелегко, и я сам был не рад тому, что мне приходилось скрываться, но на то были причины. Многие из вас меня не поймут. И, разумеется, осудят. Но… Некоторое время думая об этом… Я пришел к выводу, что мне все равно. Я открытый человек и не люблю прятать свои чувства. Особенно, когда они по сути своей прекрасны. Поэтому сейчас, когда вокруг меня все дорогие и близкие мне люди, я просто хочу поделиться с вами своим счастьем. Тем самым счастьем, которое дарит мне самое светлое в мире чувство, и тем самым счастьем, которое дарит мне Лилиан.

Взгляды мгновенно устремились на Лили. На секунду она замерла, мысленно желая немедленно раствориться в воздухе, но потом встрепенулась, вспомнила, что не стоит терять лицо, и подошла к поближе к Дэниэлю. Она впервые сделала это на людях и подумала, что, несмотря на страх, ей нравится открытость. Дэн обнял ее.

— Да, мы вместе, — закончил он свою речь и на всякий случай окинул присутствующих взглядов, продолжаю обнимать Лили за талию. — Если кто-то хочет что-то сказать по этому поводу, скажите это сейчас. Если сказать нечего, то давайте выпьем и продолжим веселиться.

— Ты с ума сошел! — вскрикнула мама Дэна. Вид у нее был совершенно обескураженный. Муж пытался сдерживать ее напал, но получалось это у него плохо. Миссис Картер точно собиралась высказаться, и ничто во Вселенной не помешало бы ей это сделать. — Даже если забыть о том, что вы совсем не подходите друг другу по возрасту и положению в обществе, то подумай хотя бы о том, что она тебе фактически племянница!

— Джордж ей не отец, — резонно заметил Дэниэл. Теперь, когда все, что он хотел сказать, он сказал, на его лице появилось выражение спокойствия. Ему определенно полегчало. — Не биологический. Так что кровного родства между мной и Лили нет. Да и о процессе удочерения речь никогда не шла. Лили давно не ребенок.

— Все равно это нонсенс! — не унималась миссис Картер.

— Не согласен, — без особых эмоций ответил Дэн. Лили восхитилась тем, как он взял себя в руки и вступился за свои отношения.

— Нам нужно о многом поговорить… — в разговор вмешался отец Дэна. Он, как и его жена, от новостей восторга не испытывал. Его хмурость говорили о том, что разговор легким не будем. Впрочем, Дэниэля это не смутило.

— А с этим, пожалуй, соглашусь, — кивнул он, чуть подумал и добавил. — Однако если я дорог вам так же, как вы все дороги мне, я хочу попросить вас понять меня и принять мои чувства и решения. Такими, какие они есть. Я счастлив с Лили и не собираюсь отказываться от этого счастья только потому, что чьи-то взгляды на жизнь слишком консервативны. Позвольте мне и Лили быть счастливыми.

Миссис Картер больше ничего не говорила. Вечер продолжился в каком-то новом ключе. Гости старались выглядеть как обычно, но часть из них продолжала осмысливать услышанное.

К счастью, некоторые друзья Дэниэля по одному подходили к нему и Лилиан и выражали поддержку и понимание. Они заверяли, что рады за счастье пары и будут не прочь продолжить общение с учетом новых обстоятельств. В глазах отдельных личностей все еще проскальзывали удивление и сомнение по поводу нормальности происходящего, но Дэн не осуждал этих личностей. Новость получилась слишком неожиданной. В целом Дэниэл выражал веру в то, что со временем все его знакомые примут Лили, а тот факт, что она дочь жены Джорджа, останется просто интересным фактом, который не будет ни на что влиять.

Джордж, к слову, не спешил выражать свое мнение. Он оставался в стороне, когда говорили другие. Аманда попыталась поговорить с ним, но Джордж не позволил жене втянуть себя в разговор. Когда вечеринка по случаю Дня рождения подходила к концу, Дэн сам подошел к брату, чтобы разобраться в том, что чувствует и думает он. Если Джордж на стороне родителей, то пострадать может многое, в том числе бизнес. Напряжение между братьями наверняка скажется на делах компании.

— Мне придется уволить Лили, — заявил Джордж. Он был бы не самим собой, если бы в первую очередь не подумал о деловых моментах. — Такой роман на работе вызовет слишком много разговоров. Я не хочу, чтобы вся эта история достигала ушей наших клиентов. Пусть семейные дела останутся семейными. Будет даже лучше, если Лили уйдет по собственному желанию.

— Я не такого ответа ожидал, — признался Дэн. — Но я обещаю передать Лили твои мысли и пожелания на этот счет. Но что ты все-таки думаешь о нас? Вне влияния на дела компании.

— Не скажу, что я в восторге от вас, — признанием на признание ответил Джордж. — Все-таки мы братья, а Аманда и Лили — мать и дочь. Странные дела… Очень странные… Но я подозреваю, что мне предстоит примириться с этой мыслью. Если твои отношения с Лили не окончатся, нам всем предстоит примириться с мыслью о вашей совместной жизни. Даже родителям. Со временем. Я не буду вместе с ними настаивать на том, что тебе стоит найти себе другую девушку. Но и вступаться за тебя тоже не буду. Останусь в нейтралитете. Надеюсь, Аманда поступит так же.

Дэн поблагодарил брата за честность и за попытки оставаться где-то посередине. Человек, чья позиция не склоняется ни в одну из сторон, полезен и важен всегда. А Джордж умел держаться в видимом нейтралитете, даже если свое веское мнение у него все-таки было.

А дальше были бесконечные и не слишком приятные разговоры с родителями. Вне посторонних глаз они оба не стеснялись в выражениях и попытках манипулировать членами семьи. Претензиям и требованиям не было конца. Картеры-старшие никак не могли поверить, что якобы воспитали сына, пустившегося во все тяжкие. Миссис Картер раз за разом причитала о том, что не может установить момент времени, где допустила ошибку, и когда именно ее ребенок свернул с верного пути. Это выглядело даже слишком театрально и драматично, но Дэниэл держался мужественно. Временами срывался и он, но в то же время он же сам первым и предлагал вернуться от криков к спокойствию.

Устав от споров и невозможности достичь своего, мать не разговаривала с сыном две недели, хотя он регулярно звонил и заходил в гости к ней и отцу. Порой вопреки своим желаниям. Просто ради того, чтобы наладить общение. Однако дверь родители ему не открывали. Они были дома, свет у них горел, но вот желание говорить с сыном оставалось под вопросом.

Лилиан знала обо всем этом. С ней родители Дэна и вовсе не желали иметь дело. Они считали, что это ниже их достоинства. То, что старшие Картеры не говорили с ней, Лили переживала легко. Ей и самой никогда не нравилось общение с ними, но за Дэниэля она переживала. Для него семья имела важную роль. Лилиан не раз спрашивала у него, достойна ли она такой крупной ссоры с родителями.

— Ты достойна не только этого, — всякий раз отвечал Дэн и улыбался. Его улыбка не растеряла искренности, и с каждым днем Лили влюблялась в нее все больше. — Так что не вздумай переживать. К тому же… Дело не только в тебе. Дело скорее в них. Понимаешь… Они любили меня до тех пор, пока я оставался таким, каким они хотели меня видеть. Безусловно, Джордж с самого рождения соответствовал их ожиданиям больше меня. Я всегда это знал, и меня это устраивало. Но, тем не менее, я умудрялся оставаться в некой безопасной зоне. И вот, я вышел из этой зоны, пошел по своему пути и сразу же стал неугоден. Настолько, что мне отказывают даже в разговорах и ответах на вопрос «как дела?». Это очень… больно…

Лили утешала его как могла. Она прекрасно понимала, о чем он говорит, поскольку сама когда-то вышла из безопасной зоны, в которой хотели видеть ее бабушка и дедушка. И она знала, как больно знать, что ты разочаровываешь близких тебе людей. И как больно думать, что они не хотят любить тебя таким, какой ты есть, и не хотят принимать твой жизненный выбор. Бабушка и дедушка со временем возобновили нормальное общение с внучкой, но их отношения никогда не обещали вернуться к тем, какие были во времена детства Лилиан.

А еще она все равно чувствовала себя виноватой в разногласиях среди Картеров. Ей хотелось помочь семье воссоединиться, но она никак не могла придумать, как это сделать.

От печальных мыслей не отвлекали даже поиски новой работы. Из компании Джорджа Лилиан ушла добровольно, не дожидаясь увольнения и не упрекая Джорджа в том, что он, по сути, указал ей на дверь. Лили считала позицию Джорджа правильной, а развитие событий для себя даже удачным в профессиональном плане. Она подумывала о том, чтобы вернуться в студию, где ей по-прежнему были рады. Юридическая контора так и не сумела стать для Лили идеальным рабочим местом.

Однажды, в который раз увидев в глазах Дэна тоску из-за нежелания его родителей говорить с ним, Лили пришла к выводу, что ей пора действовать. Нельзя всегда оставаться в стороне.

Зная, где живут старшие Картеры, Лилиан, никому ничего не сказав, осмелилась отправиться к ним. Она знала, что они ужинают со старшим сыном, об этом рассказала ей Аманда. Так что Лили добралась до нужной входной двери и принялась ждать.

Глава 20. Настоящая семья

Ужин продолжался довольно долго, но Лили это не огорчало. Она готова была ждать столько, сколько понадобится. Она была почти уверена, что за ужином обсуждается неподобающее поведение Дэна. Забавно, но Джордж однажды упомянул, что агрессивная позиция его родителей по поводу Лили никогда не распространяется на ее мать. То ли Аманда нравилась родителям своего мужа, то ли те боялись разозлить Джорджа критикой в адрес его жены, то ли Джордж заранее поставил все так, чтобы темы Аманды никто не касался.

Стучать в дверь Лилиан не собиралась. Она знала, что ей не откроют. Продолжая сидеть на лестнице, Лили прокручивала в голове все, что собиралась сказать. Во все предыдущие подобные моменты своей жизни отрепетированные речи не срабатывали, но все же подготовить хоть что-то стоило.

Когда щелкнул замок, Лили резко поднялась на ноги и напомнила себе о том, что нервы делу не помогут. Первым в двери появился Джордж. Он прощался с родителями.

Завидев Лилиан, Джордж сделал вид, что ничего необычного не происходит. Он только чуть ускорился и поскорее направился вниз, чтобы не стать свидетелем того, как Лили заметят старшие Картеры. Лилиан такое поведение слегка рассмешило.

— Хорошей дороги! — сказала на прощание Джорджу его мама.

Лили не стала медлить.

— Добрый вечер, — сказала она, подошла ближе и встала так, чтобы у Картеров не было ни единого шанса закрыть дверь.

— Не очень-то добрый, — сквозь зубы процедила миссис Картер и дала понять, что намерена закрыть дверь.

— Я понимаю, — Лили не собиралась двигаться с места. Она не теряла уверенности в себе. — Вы совсем не хотите меня видеть. Как и Дэна. Но я считаю, что нам нужно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — вступил в беседу Картер-старший. — С тобой уж точно. Дай нам вернуться в квартиру.

— Я буду стоять здесь, пока вы не уступите, — сообщила Лилиан и бросила беглый взгляд на дверь квартиры рядом. — Хотите, чтобы наши разговоры на лестничной клетке вызвали вопросы у ваших соседей?

Это был откровенный шантаж, но другого пути Лилиан не видела. Картеры и сами порой прибегали к шантажу как к средству достижения своих целей, но сейчас это средство работало против них. И это дало свои плоды. Одарив Лили презрительным взглядом, миссис Картер кивнула ей в сторону гостиной, и девушке удалось попасть в квартиру. Первый этап был пройден.

— Спасибо, — поблагодарила Лили и прошла вперед вслед за хозяевами квартиры. — Постараюсь не отнять у вас много времени… В общем… Я отлично понимаю, что вы считаете наши отношения с Дэном неприемлемыми. Я понимаю и то, что ситуация странная и нездоровая. Но дело в том, что так уж вышло… И повернуть время вспять нельзя. А если бы было можно, ничего бы не изменилось. Потому что наши с Дэниэлем чувства друг к другу настоящие и очень сильные. И их нельзя остановить… Подумайте сами… Разве вы отказались бы друг от друга, если бы ваши отношения слегка выходили за нормы морали? Я говорю слегка, потому что мораль — понятие растяжимое в нашем современном мире.

— Ты думаешь, — перебила ее миссис Картер. — Что дело только в морали? Если бы это было так… Милочка, проблема куда глубже. Возможно, ты этого не понимаешь, потому что традиции людей нашего класса тебе незнакомы, но мы с трудом приняли в семью Аманду. К ее и нашему счастью, она прекрасно справляется с ролью жены уважаемого человека. Мы никому не рассказываем о том, что она обывательница из небольшого города, что она родила дочь, будучи школьницей, что ее прошлые связи оставляют желать лучшего. Ты хоть представляешь себе, как сложно нам улыбаться твоей матери каждый день? А тут еще ты…

— Вы слишком плохого мнения о моей матери, — возразила Лили. Она впервые услышала от Картеров такую откровенность и на мгновение растерялась, но быстро пришла в себя. Теперь ей хотелось защищать не только себя и Дэна, но еще и свою мать. — Не буду спорить. Она совершила много ошибок, но кто их не совершает? Идеальных людей нет. Если ваш старший сын полюбил ее, значит, он считает ее достойной спутницей жизни. И это он женат на ней, а не вы.

— О твоей матери мы ровно такого мнения, какого она заслуживает, — миссис Картер перешла на повышенные тона. — И ее счастье, что она его не слышит. А вот наше мнение о тебе мы готовы озвучить прямо тебе в лицо. Ты — забавная, необремененная интеллектом девчонка, которой посчастливилось познакомиться с достойным мужчиной в тот момент, когда его мысли не были никем заняты. Ты не пара для Дэниэля, и мы до последнего будем надеяться на то, что он одумается и расстанется с тобой, а твоей матери хватит ума не таскать тебя с собой по нашим семейным мероприятиям.

— Но… — начала Лили.

— Пошла вон, дрянь!

Разговор закончился. Даже в самом решительном своем состоянии Лилиан не смогла бы переспорить людей, которые не слушают чужих аргументов.

На улицу Лили вышла на почти негнущихся ногах. Мысли в голове путались. Она хотела что-то сделать, сдвинуть ситуацию с мертвой точки, но ничего не вышло. Возможно, стало хуже. Возможно, нет. В текущих обстоятельствах понятия лучше и хуже были слишком уж призрачными.

В сумочке зазвонил телефон. На звонок Лилиан ответила почти на автомате. На осмысленность ее пока не хватало.

А позвонил ей Дэн. Он спрашивал, какие у Лилиан планы, не хочет ли она увидеться. Лили сказала, что скоро приедет к нему, потому что им надо поговорить. На вопросы, о чем будет разговор, Лили не ответила. Она не была к этому готова. Дэна ее голос испугал. За время, проведенное вместе, пара успела не только слушать, но и слышать друг друга.

Только о встрече Лили с родителями Дэна тот узнал не от нее. Первыми о случившемся ему рассказали отец и мать. Они не упустили случая заметить, что Лили вела себя слишком дерзко, устроила слежку, пустилась в шантаж, пыталась что-то требовать. Беседу они пересказали в деталях, поэтому, когда Лилиан добралась до Дэниэля, он был уже в курсе случившегося чуть ли не больше, чем сама Лили.

— Зачем ты вообще пошла к ним? — это был не упрек, скорее жест сожаления. Лилиан выглядела очень печально, а Дэн успел понять, что родители умудрились нахамить его девушке сильнее, чем она им. — Они и со мной-то говорить не хотят…

— Я не могла стоять в стороне и смотреть, как ты борешься с ними в одиночку, — честно ответила Лили. Она прошла в квартиру, но дальше метра от двери шагов не сделала. Дэна это удивило, но он не успел ничего сказать, потому что Лили сама продолжила говорить. — Дэн… Я… Я не хочу вставать между тобой и твоей семьей. Вы дружные… Были… До какого-то момента. А сейчас все рушится. У меня не получится прожить всю жизнь, зная, сколько бед я тебе принесла.

— Ты не принесла мне никаких бед, — возразил Дэниэл. — Беды сейчас приносят мои родители. И я считаю, что это им нужно что-то изменить в своем отношении к делу. И они изменят. Просто они тугие. Им нужно больше времени, чтобы смириться.

— Не думаю, что они когда-нибудь смирятся… — Лили грустно опустила глаза. Она прокручивала в голове одну и ту же мысль уже около часа. — Наверное… Наверное… Мне лучше уйти. Просто исчезнуть. Мир большой, в нем легко затеряться. Я знаю. Я уже проверяла. Если мы будем далеко друг от друга, нам будет легче. Мы не будем видеться и… То есть потом, когда все забудется, мы все равно увидимся, потому что… ну… моя мама и твой брат…

— Лили! — Дэн схватил ее за плечи. Слушать дальше он не собирался. — Даже не думай исчезать. Слышишь? Не слушай моих родителей. Они умеют говорить так, что человек после встречи с ними чувствует себя виноватым. Не поддавайся на эти глупости. Ты нужна мне. Что я буду без тебя делать?

— Жить дальше? — неуверенно спросила она.

— Ага… — иронично ответил Дэн. — С разбитым сердцем и поломанной судьбой.

— Зато с семьей, которая рядом… — напомнила девушка.

— А ты правда считаешь, что можно называть семьей тех, кто не желает тебе счастья? — спросил Дэниэл. На какое-то время повисло молчание, но Дэн попытался заговорить вновь. — Лили… Давай ты пройдешь в квартиру, мы сменим тему, посмотрим фильм или что-то в этом роде… И перестанем думать о том, о чем думать не стоит.

— Я так не могу, Дэн…

— Можешь.

Он попытался притянуть ее к себе, но не смог. Лилиан высвободилась из объятий, попятилась назад, нащупала ручку и открыла дверь.

— Прости… — сказала Лили.

Дэниэл сделал шаг, чтобы остановить ее, но Лили вытянула вперед руку, чтобы не допустить нового прикосновения и новых объятий.

— Не ходи за мной… — сказала она и сделала еще несколько шагов назад. — Я должна уйти. А ты остаться.

— Но я ведь люблю тебя…

— И я тебя.

— Лили…

— Не ходи за мной!

Лили посмотрела на Дэна грустно-грустно, а затем резко отвела взгляд и побежала вниз по лестнице. Из ее глаз потекли слезы. У выхода на улицу Лили остановилась, смахнула слезинки и выдохнула. С годами она так и не научилась справляться с противоречивыми эмоциями, а зря. Стоило бы. Ведь она давно выросла.

— Дурочка ты… — сказала сама себе Лили. Она никуда не шла. Стояла на месте и думала. Ей хотелось принять взрослое обдуманное решение. Наверное, впервые в жизни.

И она его приняла. Простояв еще какое-то время у дома, Лили вытерла слезы и повернула назад. Вскоре она снова оказалась на лестнице, только на этот раз она шла наверх.

Дэниэл сидел на верхней ступеньке возле своей квартиры. Вид у него был скорбный, но, увидев Лили, Дэн сразу же встал. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но пока не может. Не теряя времени, Дэниэл обнял Лилиан настолько крепко, насколько мог.

— Я тебя не пущу…

— А я, кажется, и сама не смогу уйти… — едва заметно улыбнулась Лилиан, обнимая Дэна в ответ.

— Вот и хорошо, — резюмировал тот.

На следующий день Лилиан переехала к Дэниэлю, через неделю вышла на работу. В студии ее приняли обратно с большим удовольствием, даже несмотря на то, что Лили попросила давать ей поменьше смен. Она собиралась развиваться как профессиональный фотограф. Это стремление поддерживали как в студии, так и дома. Дэн был рад, что Лили вернулась к любимому занятию, и готов был помогать ей во всех ее начинаниях.

А еще через десять дней Джордж и Аманда сообщили о том, что они ждут ребенка. Такого поворота событий не ждал никто, но он оказался тем спасительным кругом, которого не хватало всей семье. Старшие Картеры давно мечтали о внуках, а потому новость о беременности Аманды они встретили радостно. Ради благополучия будущего наследника фамилии они приняли решение свести общение с Дэниэлем и Лили к условно дружелюбным. Им все еще требовалось время, но теперь их внимание переключилось на предстоящее пополнение в семье.

— Мне кажется, — сказала Лили однажды, когда она и Дэн шли домой после очередного семейного ужина, где старшие Картеры даже позволили себе улыбнуться сыну и его девушке. — Что нам очень повезло.

— Я тоже думал об этом… — признался Дэниэл и улыбнулся. — Ну что, не пора ли нам, наконец-то, выдохнуть и начать жить спокойно?

— Было бы здорово, — улыбнулась в ответ Лили. — Знаешь, у меня есть идея…

— У меня тоже!

— Правда? — Лили улыбнулась еще шире. — Какая?

— Ты первая, — хитро ответил Дэн.

— Давай заведем кота, — не стала сопротивляться Лилиан. — Я давно об этом подумывала… Он будет милым, важным, пушистым… Он будет создавать уют для нас. А мы… Уют для него.

— Отличная идея! — эта мысль была сразу же подхвачена. — Я за!

— А у тебя какая идея?

— Моя чуть более простая и предсказуемая, — Дэн посмотрел в окно, но быстро перевел взгляд обратно на девушку. — Давай на выходные уедем к морю.

Лили была очень рада услышать это.

— И твоя идея тоже великолепна, — поспешила сообщить она.

Content

Кадры из жизни и то, что осталось за ними

Глава 1. Все истории с чего-то начинаются

Глава 2. Как оказаться в большом городе

Глава 3. Первые шаги — сложные шаги

Глава 4. Вторые шаги — тоже сложные шаги

Глава 5. Все завертелось

Глава 6. Другая сторона

Глава 7. Неприятности

Глава 8. Студия

Глава 9. Правда

Глава 10. Жизнь без лжи

Глава 11. Прекрасный принц

Глава 12. Этого не должно было случиться

Глава 13. Улыбка

Глава 14. Слезы

Глава 15. Каждому нужно с кем-то поговорить

Глава 16. К чему привело развитие событий

Глава 17. Секрет для двоих

Глава 18. Чулки

Глава 19. Торжественная речь

Глава 20. Настоящая семья