Островская Ольга

Под защитой твоей тьмы

Глава 1

Ещё никогда мне не было так страшно в королевском дворце Аделхея, как сейчас.

Муж, моя единственная, хоть и не самая надёжная защита в этом гнилом болоте, вчера бесследно исчез. Мне сказали, что срочно уехал по приказу короля, не успев никого предупредить. Даже меня. Отца Оссиан беспрекословно слушается, мог и поехать, если тот приказал.

Вот только моё внутреннее чутьё вовсю бьёт тревогу, предвещая беду. Слишком много странного, страшного и непонятного вокруг происходит, чтобы просто верить в то, что мне говорят.

Но мне только и остаётся, что молчать и прятаться в своих покоях, дабы не найти себе беду на голову.

Вот уже второй день, как мой свёкр, король Танраггос оплакивает свою почившую красавицу жену. И, запивая горе вином, всё больше впадает в безумие.

Я прожила в этом королевстве всего четыре месяца, но этого времени мне с головой хватило, чтобы понять, кого в Аделхее стоит остерегаться больше всего. Его величество стоит первым в этом списке. Жестокий, грубый, словно зверь, коварный… мне всегда было безумно жаль его жену Аминнариэль. Под маской равнодушной ко всему светлоликой красавицы эльры, я отчётливо видела боль и страдание. И страшную кровную привязку, подобно цепи удерживающую её подле мужа. Может, это и благо, что она умерла. Теперь её душа свободна.

Но в этом мире остался её супруг-деспот, окончательно потерявший разум. И нам, живым, стоит быть очень осторожными, находясь под одной крышей с одержимым королём.

В дверь моей опочивальни кто-то тихо скребётся.

— Да, Олви, — разрешаю я личной доверенной служанке войти и, отодвинув станок с гобеленом, над которым трудилась, поспешно поднимаюсь ей навстречу. — Ну? Узнала что-нибудь?

— Узнала, моя госпожа, — взволнованно округляет глаза моя пухлощёкая и прыткая молочная сестра. — Слухов много ходит. Никто не видел, чтобы ваш супруг уезжал из дворца. А ещё говорят, будто в западной башне тайно поселили кого-то очень важного, там этих гадких гвардейцев на страже туча. И уже двух лекарей туда провели.

— Ты думаешь… — от страха даже живот немного подводит. Но всё же я заставляю себя произнести это вслух. — Ты думаешь, мой муж там? Думаешь, лекарей к нему приставили?

— Я не знаю, госпожа Адерин, — поджимает губы Олви. — Но страшные вещи во дворце творятся. Король совсем озверел. А кое-кто из слуг вчера слышал, как он на принца кричал. Говорят, обвинял его в смерти королевы. Мог и ранить в ярости. Вы же знаете, как он скор на расправу.

— Но это же бред! Зачем Оссиану убивать мачеху? — мотаю я головой.

Мой муж хоть и не является венцом добродетели, но убивать мачеху? Не-е-ет, он не мог. Зачем ему? За недолгое время нашего брака я уже хорошо усвоила, что Оссиан слишком равнодушен ко всем и зависим от воли отца, чтобы пойти на такой безумный шаг.

Но я тут же понимаю, что все эти доводы не играют никакой роли. Король достаточно повредился рассудком, чтобы винить в своём горе всех подряд. Даже собственного сына.

Весь ужас ситуации почти повергает меня в панику. Вот только паниковать никак нельзя. Нужно держать себя в руках. Только так можно найти выход. Если этот выход существует.

— Госпожа, меня о вас демон спрашивал, — оглушает меня ещё одной новостью Олви.

И мне даже не надо уточнять, чтобы понять, о ком она. О красноволосом хищнике, чей взгляд пугает меня до дрожи и заставляет сердце выскакивать из груди.

Демоны в Аделхее, населённом в основном людьми, объявились недавно. Приехали посольством от своего короля, чтобы просить руки принцессы Аделхея, младшей сестры моего супруга. Конечно же, им не отказали. Эти рогатые чудовища всегда своё получают. Принцессу Ланториниаль сосватали, король Танраггос повёз свою дочь навстречу жениху, как велят демонские обычаи.

А на следующий день служанки нашли королеву мёртвой.

Моему мужу пришлось отправлять магической почтой срочное письмо отцу в приграничный Варден. Все ожидали, что его величеству понадобится несколько дней, чтобы вернуться. Каково же было наше удивление, когда тот, с отрядом сопровождающих его гвардейцев, примчался в столицу уже на следующий день.

А с ним приехал этот жуткий демон, который и сократил путь своей волей. Хаосит и самый сильный пространственный маг, которого мне только доводилось видеть. Тёмный. Опасный. Подавляющий всех одним своим присутствием.

Приехал и неведомо зачем остался уже больше чем на сутки. Рыщет. Вынюхивает что-то.

− Что спрашивал? — настороженно смотрю на Олви.

− Спрашивал, сильно ли вы напуганы? И ещё… − она подаётся ближе ко мне, — не нужна ли вам его помощь?

− Что? Мне? Его помощь? — чувствую, как округляются мои глаза от удивления. — С чего бы мне принимать помощь незнакомца, да ещё демона? Скажи… скажи ему, если увидишь…

И я замираю, подбирая слова. Что сказать единственному мужчине, подумавшему поинтересоваться тем, не напугана ли я и не нужна ли мне помощь? Наверное, впервые в моей жизни. Некрасиво и глупо будет грубо отказывать. Как бы я ни относилась к демонам.

− Если увидишь, − произношу уже гораздо спокойней, − поблагодари за заботу от моего имени. И скажи, что помощь мне не нужна.

− Хорошо, госпожа Адерин, − кивает Олви. — Могу вам ещё как-то послужить?

− Нет. Можешь идти.

Поклонившись, она удаляется, пятясь назад. Я же, постояв пару минут смотря в одну точку, бросаю растерянный взгляд на вышивальный станок. Обычно меня успокаивает, когда я делаю что-то своими руками. Мысли тогда приходят в порядок, и кажется, что и жизнь, если постараться, можно как-то упорядочить.

Но не сегодня.

После всех новостей, которые принесла Олви, стены вокруг будто давят на меня. И хоть личную спальню мне выделили довольно просторную − особенно по сравнению с тем, к чему я привыкла в своей прошлой жизни − сейчас она мне все равно кажется клеткой. До безумия хочется вдохнуть свежего воздуха, почувствовать небо над головой. Я задыхаюсь здесь. Только выходить куда-то страшно. Придётся обойтись балконом.

Выдохнув, решительно направляюсь в будуар. Правда, бесшумно открыв дверь и переступив порог спальни, стараюсь двигаться как можно тише. Не хочу, чтобы Олви услышала − переживать будет, со мной напросится, а мне хочется побыть одной.

Аккуратно миновав все кресла, пуфики и диванчики, постаравшись не зацепить подолом низкий столик для чаепитий, подхожу к двери, ведущей на балкон, и тихонько её открываю. В лицо тут же бьет порывом свежего ветра, мигом наполняя мои легкие сладкой, как леденцы, прохладой и цветочными ароматами. Как же хочется спуститься в сад. В королевском дворце Аделхея он прекрасен. Но путь туда мне сейчас заказан. Покидать личное крыло наследного принца очень опасно.

Поэтому, подобрав шуршащие юбки, выхожу на балкон и осторожно закрываю за собой дверь.

Еще несколько шагов, и оказываюсь у перил. Ладони тут же ложатся на холодный белый мрамор. Глубокий вздох срывается с губ. Ночь давно вступила в свои права. Но королевский дворец Аделхея никогда полностью не спит − у слуг всегда есть работа, и стражники, меняясь, дежурят круглые сутки.

Здесь всегда тяжело дышать. А сейчас и вовсе невозможно. Дворец будто окутан плотным удушающим облаком злости, ненависти, боли… сумасшествия. В его стенах много всего тёмного творится. И если бы только у меня был другой выбор… я бы никогда здесь не жила.

Но выбора не было. Для меня нет пути назад. Никогда и ни за что я не вернусь домой. Лучше смерть. Вот только что будет, если с моим мужем что-то случится, если я останусь одна и больше не нужна буду здесь? Пусть между нами с Оссианом нет любви, которую воспевают менестрели и о которой я когда-то, будучи наивной девчонкой, мечтала, но он намного лучше того, что меня ожидало дома.

Зябко поёжившись, я обхватываю себя за плечи. Надо было взять шаль. Ночь выдалась прохладной.

И тут я краем глаза замечаю, как от тени в другом конце балкона плавно отделяется высокая темная фигура. Судорожно вздохнув, резко разворачиваюсь лицом к неожиданной опасности и отступаю назад. Кто это?

− Осторожно, принцесса, − слышу тихий бархатный голос. Очень знакомый.

Демон. Мне достаточно было лишь пару раз его услышать, чтобы запомнить этот тембр и лёгкую хрипотцу. Да и внешность у него более чем приметная. Высокий, жилистый, движения хищные, текучие, как ртуть. Глаза чёрные, как сама тьма. И волосы даже в свете луны отливают красным.

− Что вы здесь делаете? — спрашиваю требовательно, и голос срывается, выдавая мой испуг.

− Пришёл поговорить с вами, − он подступает ближе.

Сделав ещё один шаг назад, я упираюсь спиной в перила балкона.

− Нам не о чём разговаривать. Уйдите немедленно, − у меня наконец-то получается немного взять себя в руки, чтобы не выглядеть трусливой зайчихой.

− Я так не думаю, принцесса. Упадёте ведь, − качает головой нарушитель моего уединения, даже не думая оставлять меня в покое. Наоборот, ещё на пару шагов подкрадывается.

И от осознания, что я абсолютно ничего не могу ему противопоставить, меня кроет ледяным ознобом. Словно за шиворот кто-то пригоршню снега бросил.

Отступать некуда. Дальше пропасть.

Миг, и мужчина оказывается совсем рядом, обхватив за талию и заставив отступить от края. А мне на плечи опускается невесомый и невидимый теплый плащ его тьмы, согревая озябшее тело. Это неожиданно ощущается настолько приятным, что я даже дыхание задерживаю. И сердце в груди замирает настороженно, чтобы тут же пуститься в безумный пляс.

Но вслед за ошеломлением приходит злость. На саму себя в первую очередь.

Я не должна испытывать такие чувства рядом с демоном. И не должна принимать его заботу. Он же сам меня и напугал.

Вот только отвергнуть эту заботу, навязанную и непрошенную, у меня сейчас нет ни сил, ни возможности. Я только и могу, что вывернуться из-под мужской руки, избегая его прикосновения. И отчётливо понимая, что если бы он захотел удержать, я бы и рыпнуться не смогла.

− Не бойтесь. Я не причиню вреда, − произносит демон вкрадчиво, опираясь теперь на перила по обе стороны от меня и внимательно рассматривая моё лицо. Чёрные, как обсидиан, глаза кажутся сейчас тёмными провалами, в которых недолго и душу потерять.

− Я не боюсь вас, − с напускной бравадой вздергиваю вверх подбородок. — Но вы, видимо, забыли, что я замужняя женщина, и если меня увидят вместе с вами, это может обернуться для меня позором и неприятностями. Или вы этого и добиваетесь? Хотите меня опорочить?

− Нас никто не увидит, − на четко очерченных губах появляется кривая усмешка. — Этого тоже можете не бояться.

И вот почему у меня не получается усомниться в этом его утверждении? Его тьма по-прежнему окружает меня, защищая от ночной прохлады. И от посторонних взглядов может защитить, видимо. Хоть насилуй он меня, хоть убивай, никто ничего не заметит. Я в ловушке.

− О чём вы хотели поговорить? — решаюсь уступить. Поняла уже, что придётся выслушать то, что демон возжелал мне сказать. Может, хоть это заставит его уйти.

− О том, что светлым нежным девочкам очень опасно здесь находиться, − склонившись ниже, многозначительным шёпотом сообщает демон почти мне на ухо.

− Где здесь? На балконе? Так дайте мне дорогу, я уйду, − изображаю ту смелость, которой во мне нет и в помине.

− Уйдёшь. Но чуть позже, − его голос звучит так низко, мягко и… неужели ласково?

У меня мурашки бегут по телу. Словно по коже нежно бархатом провели. И теперь сомнений в том, какой именно интерес питает ко мне этот жуткий хищник, просто не остаётся. Только почему? Чем я умудрилась привлечь его внимание? Всегда ведь стараюсь быть как можно незаметней.

− Ты же умная девочка, понимаешь, о чём я говорю, − тихо рокочет он, почти касаясь губами моего уха. — Я могу забрать тебя себе, Адерин, увезти отсюда, чтобы защищать и холить. Тебе стоит только сказать мне «да», и больше никто не посмеет тебя пугать, если жизнь дорога.

Это какой-то бред. Как он может? Неужели думает, что я такая же беспринципная, как и он? Что могу с лёгкостью наплевать на клятвы, данные пред ликом Праматери?

− Увезти? — переспрашиваю возмущённо. — Вы снова забываетесь, дэйр. И не к той пришли с подобным предложением. Напоминаю ещё раз, я замужем. И не сбегу от мужа. Особенно с вами. Вы мне не нравитесь.

Глаза мужчины наливаются обжигающей тьмой. Но на лице ни один мускул не выдаёт его чувств.

− И чем же я заслужил такую неприязнь, маленькая принцесса? — зловеще тянет столь нежеланный поклонник.

− Подобные вам убили почти всех моих родных, − сообщаю холодно. — На моих глазах. Вы демон, и даже если бы я была свободна, то всё равно ни за что не согласилась бы быть вашей. Отпустите меня сейчас же, иначе я буду кричать.

На этот раз он мне уступает. Убирает одну руку, позволяя выбраться из ловушки.

− Никогда не говори «никогда», − усмехается хищно.

Отвечать на это я не собираюсь. Уже всё сказала. Сжимая дрожащие пальцы в кулаки, протискиваюсь мимо него. И почти бегом устремляюсь к двери, чувствуя, как жжёт спину мужским взглядом.

Пусть смотрит. Главное, лишь бы в покое оставил.

Глава 2

Полгода спустя

Колёса дормеза начинают грохотать по мостовой. Я слышу приглушенные мужские голоса снаружи. Видимо, мы уже подъезжаем к городским воротам. Быстро так.

А всё эти демоны, среди которых так много пространственных магов. Обычным ходом на неделю дольше бы ехали.

В подтверждение моих мыслей карета замедляется. Можно, конечно, выглянуть в окошко, чтобы убедиться. Но, к чему? Как бы мне ни хотелось оттянуть неизбежное, это ничего не изменит.

Я возвращаюсь в Террвин, столицу Аделхея. Так приказал новый король.

Целых полгода я провела в уединении и молитвах в удалённом горном храме, надеясь найти решение своих проблем и узреть правильный путь. Иногда лишь слыша новости из захваченного демонами королевства и многое переосмысливая.

Но вот, меня призвали назад. Краткие месяцы свободы остались позади. И я по-прежнему не знаю, как мне быть.

Дормез снова начинает двигаться. Голоса снаружи стихают. Закрыв глаза, я вытираю вспотевшие ладони о подол юбки.

Только бы за мной не приехали от Ларуса. У меня на родине уже наверняка знают, что случилось в Аделхее, знают, что я теперь беззащитна, и меня не оставят в покое.

На очередном ухабе дормез со скрипом вздрагивает.

Олви, придремавшая в уголке, всхрапнув, испуганно распахивает глаза. Минуту, наверное, хлопает ресницами, а потом находит взглядом меня. Хмурится обеспокоенно.

− Госпожа, вам нехорошо?

− Я так плохо выгляжу? — вяло улыбаюсь.

− Ну как вам сказать. Бледная вы, − смотрит на меня жалобно. — А ещё в этой тёмной хламиде. И почему вы не захотели красивое платье надеть?

− Перед кем мне прихорашиваться? Перед демонами? Они и так, подобно стае голодных волков, на меня порой смотрят, − возражаю.

И с досадой понимаю, что невзрачная одежда тоже меня не спасёт.

Время, отпущенное мне на траур, истекло. Пора узнать, какую судьбу мне уготовил новый король Аделхея.

Полгода назад я стала вдовой. Горькая ирония судьбы. Женой я была и того меньше. Мой муж, наследный принц Аделхея, как мы с Олви и подозревали тогда, был смертельно ранен собственным безумным отцом. И умер, так и не придя в себя. Спрятанный от всех в западной башне королевского дворца.

Правду даже от меня скрыли. Пока я пряталась в нашем личном крыле, боясь показаться на глаза обезумевшему королю, Оссиана безуспешно пытались выходить лучшие королевские лекари. А королевская гвардия, как всегда, стояла на страже секретов своего жестокого сюзерена.

Но король Танраггос ненадолго пережил своего сына. Его убил правитель демонов Аедан Рагр, когда безумец попытался вернуть свою сбежавшую жену. Эта история запутанная и тёмная. Оказалось, что королева, которую все оплакивали в Аделхее, на самом деле и не умерла вовсе, а сбежала от своего деспота-мужа, каким-то неведомым способом разорвав кровную привязку и оставив вместо себя двойника. И уехала в королевство демонов, спрятавшись в свадебном кортеже падчерицы, принцессы Ланториниаль.

Не знаю, как король Танрагос об этом узнал, но в какой-то момент он неожиданно сорвался и помчался следом за беглянкой. Чтобы больше никогда не вернуться.

Тогда-то я и рискнула попытаться прорваться в западную башню, подозревая, что там прячут моего супруга. Но меня не пустили гвардейцы. И были настолько грубы, вульгарны и нахальны, что я, испугавшись насилия, трусливо отступила.

А спустя ещё пару дней Аделхей захватили демоны. Без войны, и почти без кровопролития. Адлар Рагр, брат короля Аедана, в качестве законного супруга принцессы Ланториниаль неожиданно прибыл в королевство и привел с собой целую армию жутких суровых демонов, во главе с тем самым красноволосым. И привёз жену, законную и теперь единственную наследницу трона.

Аделхей сдался без боя. Дочь Танраггоса всегда была любимицей у народа, и хоть её супруга-демона приняли настороженно и с опаской, всё же многие даже обрадовались, что правлению безумного короля пришёл конец. А знать и вельможи против демона, имеющего теперь законные права на трон, тоже не посмели идти. Единственной, кто попытался чинить сопротивление, стала королевская гвардия. Но после того, как практически весь офицерский состав был казнён, либо убит, и эта свора бешеных псов тоже притихла. А потом и вовсе была расформирована. У короля-демона и личная гвардия теперь полностью состоит из демонов.

Красноволосый хаосит, однажды поймавший меня на балконе, оказался не просто шпионом. Я узнала, что его зовут Мартан Оргрэм, он приближённый обоих Рагров, один из лучших воинов и полководцев Раграста, а теперь и главный военачальник Аделхея.

Только от принцессы Ланториниаль я узнала, что случилось с моим супругом. Вместе с ней поднялась в западную башню, чтобы найти там его тело. И вместе с ней его оплакивала, готовя к погребению.

Я не любила Оссиана. Мне не было с ним хорошо. Он был иногда груб, чаще всего — безразличен ко мне, но благодаря ему я некоторое время жила в относительной безопасности. И уж точно я не желала ему смерти. Случившееся стало для меня жестоким ударом. Скорбь по мужчине, к которому успела привыкнуть, была ничем по сравнению с тем ужасом, который охватывал меня от одной только мысли о моем возможном будущем.

Бесправная вдова наследного принца в стране, захваченной врагами. Ни на что не надеясь, я слезно умоляла короля Адлара позволить мне удалиться в единственный уцелевший храм Пресветлой Матери в предгорьях Зиогельм, дабы там найти успокоение для своей души. А когда он ответил, что подумает, почему-то бросив внимательный взгляд на своего военачальника, я обратилась к королеве Ланториниаль, упрашивая её убедить своего супруга.

И мне наконец разрешили уехать. Вот только к моему огромному смущению и ужасу, провожать меня отправился сам дэйр Мартан лично. И мне огромного труда стоило держаться от него на расстоянии. Я почти не выходила из дормеза, питалась на ходу и все просьбы к сопровождающим меня мужчинам передавала через Олви. Превратилась в незаметную тень.

Предводитель демонов злился. Каждый раз, как видел, буравил меня тяжёлым напряжённым взглядом, но больше своё общество не навязывал.

Довёз до храма, переговорил о чём-то с главной жрицей, и умчался обратно в столицу, уводя свой отряд.

Думаю, этих месяцев хватило, чтобы хаосит окончательно выбросил меня из головы.

Вот даже забирать меня не приехал. Сейчас дормезу сопровождают другие демоны, незнакомые мне. Можно больше с этой стороны ничего не опасаться.

Да и не демон меня сейчас волнует.

Он всего лишь позарился на мое тело. Но есть тот, кто мечтает уничтожить мою душу, выпив до дна.

2.2

− Моя госпожа, вы так грустны всю дорогу. Поделитесь, что вас тревожит? — вторя моим мыслям, тихо спрашивает Олви. — Думаете, ваш брат приедет за вами?

− Он мне не брат! − отрезаю резко.

− Простите, − смотрит жалобно. − Лорд Бертион я хотела сказать. Думаете, он явится в Аделхей?

− Я не знаю, Олви, − устало закрываю глаза. — Я не знаю чего от него теперь ждать. И это пребывание в неизвестности хуже всего. Потому что ничего хорошего ожидать не приходится и новый удар от него теперь может последовать когда угодно.

Остаток пути до королевского дворца мы едем молча. Я то и дело ловлю на себе сочувственные взгляды моей молочной сестры, но стараюсь не обращать на это внимание. Чтобы не начинать себя жалеть. Не могу позволить себе сейчас расклеиться.

Но вот дормез замедляет ход. Колёса теперь стучат по деревянному настилу, а затем, судя по всему, миновав дворцовые ворота, снова по каменной плитке. Кажется, мы приехали.

Застегнув на все пуговицы подбитый мехом плащ, накидываю на голову капюшон. И опустив руки на колени, невольно комкаю юбку дрожащими пальцами. Но опомнившись, делаю глубокий вдох.

Все хорошо, Адерин. Все хорошо. Что бы ни случилось, ты справишься.

Повторяю эти слова, как заклинания, заставляя себя поверить.

И когда дыхание почти выравнивается, в дверцу внезапно стучат и, не дожидаясь ответа, распахивают.

− Ваше высочество, позвольте помочь, − заглядывает внутрь дэйр Фагрин, командир сопровождавшего меня отряда. Протягивает мне руку.

− Спасибо, − бормочу, принимая предложенную помощь, и осторожно выбираюсь из дормезы.

Ступив на землю, вскидываю голову, полной грудью вдыхая морозный воздух. Замираю, рассматривая дворец. На вид он почти не изменился. Но ощущения, общая атмосфера — они совершенно другие. Даже король демон лучше, чем мой покойный безумный свёкр. Раньше здесь, казалось, сам воздух был пропитан страхом, развратом и тягостным налётом беззакония, часто творимого самим монархом и его приближёнными.

Сейчас же я даже не знаю, как передать то, что чувствую. Моя светлая неинициированная сущность боязливо трепещет пред той тьмой, что защитным и оборонным коконом опоясала территорию дворца. В ней нет безумия, только стальная воля и железный контроль. И не возникает даже тени сомнения, что новый король держит в кулаке не только власть, но и свой рассудок, свою тьму и своих подданных.

И именно он будет решать мою судьбу.

− Адерин, дорогая сестра, − слышу женский голос и тут же опускаю взгляд, повернув голову на звук.

− Ваше величество, − кланяюсь, увидев, что навстречу мне спешит сама королева. Невероятная рыжеволосая красавица в синем платье и серебристо-белом меховом плаще.

− Прекрати, − за плечи поднимает она меня и притягивает в свои объятия, обдав цветочно-медовым ароматом. — Я очень рада твоему возвращению. Как ты, милая? Хорошо доехала?

Неуверенно обняв Ланториниаль в ответ, я тихо перевожу дыхание. Это может и странно, но я очень рада её видеть. Хоть мы и не были близки до смерти моего мужа, её брата, но общее горе нас сблизило, как мне тогда показалось. Видимо не только мне, раз меня так радушно встречают.

− Хорошо, ваше величество, − уверяю с тёплой улыбкой.

− Пойдём, ты, наверное, очень устала с дороги. — Бросив взгляд мне за спину, королева распоряжается: − Олви, проследи, чтобы вещи твоей госпожи перенесли в её покои. Они там, где и прежде.

И ухватив меня под руку, увлекает ко дворцу.

− Ваше величество… − начинаю.

− Адерин, мы не чужие. Называй меня по имени. Для близких и родных я Тори, − младшая сестра моего покойного мужа бросает на меня настойчивый взгляд. — И не выкай. Хотя бы наедине.

− Хорошо, − улыбаюсь смущённо. — Тори, скажи пожалуйста… ты не знаешь, почему его величество меня вызвал в Террвин.

− То, что время строгого траура уже закончилось, для тебя недостаточно веская причина? — смотрит она на меня искоса.

− Не знаю… я не думаю, что особо нужна здесь сама по себе. И, скорее всего, для решения короля были какие-то другие причины.

− Насчёт того, что не нужна, очень спорное утверждение, − поджимает губы Ланториниаль. — Мы не трогали тебя, давая тебе время прийти в себя, а не потому что не нужна. Но ты права, у моего супруга появились веские причины срочно вызвать тебя в столицу.

− Какие? — спрашиваю, обмирая в душе от нехорошего предчувствия.

− Приехал твой брат. Лорд Бертиан высказал желание забрать тебя на родину под свою опеку, − всаживает мне в сердце клинок ужаса королева. − Он уверяет, что там тебе будет лучше. Мой супруг желает разобраться в этом вопросе.

Пошатнувшись, я даже останавливаюсь, хватая ртом воздух. В глазах темнеет от подступившей паники. Моя спутница тоже останавливается, встревоженно всматриваясь в моё лицо.

− Что с тобой, Адерин? Ты побледнела.

− Лорд Бертион, он мне не брат. Точнее, не родной, − выдыхаю сипло. — И я не хочу возвращаться с ним на родину. Если мне будет позволено, я бы хотела остаться в Аделхее.

− Потому Адлар и хочет, прежде чем принимать решение, поговорить с тобой, − осторожно подбирая слова, произносит королева. С каким-то очень странным выражением изучая меня. — Он сейчас отсутствует во дворце, уехал по делам. Но как только вернётся сразу же примет тебя. Расскажи ему, что хочешь остаться и почему. Уверена, его величество тебе не откажет.

Знала бы она, как мне хочется в это верить.

Я готова на всё, чтобы никогда больше не оказаться во власти своего сводного брата.

Глава 3

В моих покоях чисто и убрано. В каминах горят дрова, даря тепло и уют. Протянув озябшие руки к огню, я тешу себя иллюзией, что меня здесь действительно очень ждали, что мне рады, что не прогонят и не отдадут Ларусу.

Ненавистное имя, мелькнувшее в мыслях, заставляет скривиться.

Ненавижу этого подонка.

Век бы мои глаза его не видели.

Но чует моё сердце, что придётся. Даже если король Адлар разрешит мне остаться в Аделхее.

− В купальне всё готово, моя госпожа, − слышу голос Олви. — Я зажгла сразу несколько жаровен, чтобы вы не замёрзли. И уже приготовила платье переодеться.

− Спасибо, дорогая, − улыбаюсь ей, выпрямившись. — Помоги мне раздеться и иди разведай, что во дворце и как. Нас долго не было. Наверное, тут многое изменилось. Узнай, когда прибыл лорд Бертиан, где его расположили, что о нём говорят? Я хочу знать всё, чтобы по возможности как можно меньше с ним сталкиваться.

− Конечно, моя госпожа. Всё сделаю.

− И ещё… узнай, пожалуйста, про дэйра Мартана, − поддавшись порыву, прошу я. От него мне ведь тоже желательно держаться подальше.

Хотя, скорее всего, это уже не нужно. Этот красноволосый демон не только не приехал за мной в Храм, но и не встретил здесь, в королевском дворце. Значит, точно забыл. И это обстоятельство вызывает во мне очень странные чувства. Непонятные.

Олви уходит сразу же, как я погружаюсь в купель с тёплой водой. Обещая вернуться с новостями как можно скорее.

Боги, как же хорошо. Даже не думала, что настолько продрогла. В дормезе было совсем не холодно. Дэйр Фагрин ещё в храме, в начале пути, что-то наколдовал с жаровнями под сидениями, и они практически не остывали. Но усталость вкупе с нервами сделали своё дело.

Вздохнув, я немного смещаюсь на скамейке так, чтобы погрузиться в воду по самый подбородок. Тело постепенно согревается, глаза сами собой закрываются, и меня начинает неумолимо клонить в сон.

Раньше здесь, во дворце, мне прислуживало сразу несколько служанок. Редко когда я могла побыть в полном одиночестве. И это порой угнетало. Но зато в храме насладилась покоем и уединением сполна. Пожалуй, была бы не прочь туда вернуться, если бы мне позволили.

Но стоит только об этом подумать, как мой слух улавливает тихие шаги в смежной с купальней комнате. Это не Олви, у неё другая походка, почти бесшумная.

Нахмурившись, я поднимаю голову, прислушиваясь.

Шаги приближаются. И они… мужские.

Я не успеваю даже что-либо предпринять, только схватить со скамейки рядом полотенце и прикрыться им в воде. Большая дубовая дверь открывается, и на пороге появляется коренастая мужская фигура.

− Ну здравствуй, дорогая сестричка, − режет ухо до ужаса знакомый голос.

Ларус. Он здесь.

Паника сковывает тело, сдавливая горло, и я, как рыба выброшенная на сушу, хватаю ртом воздух, силясь хоть что-то сказать, выгнать его прочь.

− Что же ты молчишь? Почему не приветствуешь своего брата и единственного родственника? Приехала и даже не подумала меня навестить, — тем временем Ларус вальяжно проходит в купальню.

Глаза, похожие цветом на болотную трясину, жадно шарят по моему телу, едва скрытому водой и мокрым полотенцем. На мясистых губах блуждает похотливая усмешка.

− Ты мне не брат, — сиплю хрипло. — Выйди вон.

Он кривится, качает головой с видом крайнего огорчения.

− Фу, как грубо, − цокает языком. — Это так тебя твоя покойная светлая мамаша воспитывала? Как ты со своим опекуном разговариваешь? На наказание нарываешься? Так я накажу, Адерин. С преогромнейшим удовольствием. Теперь-то тебя не надо беречь. Теперь ты вдова, а не невинная девица. Как по мне, так даже лучше.

Меня сейчас стошнит. Пошлый намёк в его словах так очевиден, что даже не нужно воображение напрягать.

Я всегда знала, чего он хочет.

Но я ещё не проиграла. Я ещё свободна от этой мрази.

− Оставь меня, − упрямо произношу дрожащими губами. − Ты не имеешь права здесь находиться. Это мои личные покои, и я не давала тебе разрешение сюда заходить.

− А зачем мне разрешение, Адерин? Ты ведь моя младшая сводная сестрёнка. Я могу приходить к тебе, когда и куда захочу, и никто не посмеет чинить мне в этом препятствия. А скоро я и вовсе увезу тебя домой. И ты будешь полностью в моей власти.

− Этого не будет. Я больше никогда не вернусь в Линденот. Я подданная Аделхея. Вдова наследного принца. И останусь здесь, − заявляю с той уверенностью, которой, к сожалению, совершенно не испытываю.

− Какая же ты наивная, Адерин. Кому ты тут сдалась? Король Танраггос сосватал тебя в жёны своему сыну, предполагая, что на брачном ложе ты станешь инициированной ведьмой и передашь свою силу своим детям, − шаг за шагом приближается он ко мне, продавливая волю, подавляя и уничтожая морально, ввергая в пучину отчаяния. − Но этого ведь не случилось, я прав? Твой дар по-прежнему спит. Потуги королевского сынка были напрасны. И для всех ты всего лишь пустышка, как обозвал тебя твой покойный свёкр. Никто не знает, кем была на самом деле твоя мамаша и кем являешься ты.

Дыхание спирает. Слёзы бессилия вскипают на глазах. Да, наша с мамой тайна — моё вечное проклятие.

— Ты никому не нужна, Адерин, − склоняется Ларус, опираясь руками на бортики каменной купели. Усмехается цинично: − Только мне. Только я знаю, что за магия спит в твоей крови и как её пробудить. Завтра мы возвращаемся домой. Больше никто тебя у меня не отнимет. Для всех ты уже потеряла свою ценность, а я тем, что получу от тебя, ни с кем делиться не стану.

Парализованная услышанным, я теперь не могу вымолвить ни слова. Он прав. Прав. Я действительно никому не нужна. Вдова… пустышка для всех… А расскажу кому-нибудь, что это не так, и за мной начнётся настоящая охота.

Ларус знает, что я не посмею раскрыть свою тайну. И пользуется этим.

Но смириться… нет, это немыслимо. Я умру, если он ещё хоть раз посмеет ко мне прикоснуться.

И тут, словно спасение, в соседнем помещении слышатся поспешные шаги.

3.2

− Госпожа, у вас всё в порядке? Ваша охрана сказала… — возникает на пороге Олви. Завидев нависшего надо мной мужчину, испуганно умолкает и замирает на месте.

Пожирающий меня взглядом Ларус криво усмехается, выпрямляясь.

− Что ж, сестричка. Рад был, наконец, тебя увидеть. Готовься. Утром отправляемся.

Демонстративно облизнув губы, он отворачивается и неспешным шагом удаляется из купальни. Посторонившись, Олви опускает глаза в пол и с застывшим лицом приседает в книксене.

Я же чувствую, как силы покидают меня. Чуть не теряя сознание от удушающей паники, жадно вдыхаю влажный воздух. Перед глазами пляшут тёмные пятна.

− Госпожа, − сочувственно зовёт меня служанка, когда стихают шаги.

− Подай мне сухое полотенце, Олви, − прошу срывающимся голосом. Оставаться в купели после такого уже просто не могу. Ларус одним своим присутствием здесь всё осквернил.

Не дожидаясь служанки, я поднимаюсь и сама неуклюже выбираюсь из каменной чаши.

− Держите, госпожа, − возникшая рядом Олви заботливо набрасывает мне на плечи льняное полотно, помогая укутаться.

− Король ещё не прибыл? — спрашиваю, сглатывая.

− Ещё нет. Но говорят, уже скоро приедет. И дэйр Мартан с ним. Его тоже сейчас нет во дворце.

Вот как? Его просто нет. Может, он и не знает, что я вернулась.

Зачем ему интересоваться светлой пустышкой, которая ему отказала? Правильно, незачем.

А мне незачем думать об этом демоне. Забыл? Вот и хорошо, вот и замечательно.

Пугливо оглядываясь, я возвращаюсь в основные покои. Даже, когда король Танраггос сошёл с ума, я ощущала себя здесь в большей безопасности. Но Ларусу хватило нескольких минут, чтобы вдребезги разрушить это.

− Как он сюда попал? Почему его пустили? — спрашиваю уже в спальне, поспешно облачаясь в выбранное Олви платье. На этот раз не хламида, но всё равно чёрное.

Пусть об Оссиане моё сердце больше не скорбит, снимать траур я пока не собираюсь.

− Лорд Бертиан уже несколько дней во дворце, − шепотом объясняет мне моя молочная сестра. — И он всех убедил, что вы очень близки, что он очень беспокоится о вас и ждёт не дождётся встречи. Я встретила знакомую горничную и немного расспросила. Его здесь считают вашим родным братом. Видимо, потому стражники и пропустили его в это крыло. А то, что в покои вошёл, это, наверное, я виновата. Дверь в спешке плохо закрыла, когда уходила. Простите, госпожа.

− Прощаю, − срывается с моих губ. — Я и сама виновата, − утешаю расстроенную Олви. − Не нужно было тебя отправлять, когда находилась в таком беззащитном состоянии и сама не могла закрыться изнутри.

Мне хочется плакать от безнадёжности. Я знаю, каким убедительным может быть Ларус. Слишком, иногда просто до невозможного убедительным. Знаю, как ловко он умеет выворачивать факты. И если у него было несколько дней, чтобы повлиять на решение короля, он наверняка своего уже практически добился.

Но Тори говорила, что меня выслушают и моё мнение будут учитывать.

Глаза жжёт от непролитых слёз. Прикрыв веки, я глубоко вздыхаю.

Ох, Великая Праматерь, защити свою непутёвую дочь.

Часы ожидания доводят меня почти до исступления. Нет ничего хуже неопределённости. Но отпускать от себя Олви, снова отправляя её на разведку, я больше не решаюсь. Хоть и понимаю, что она ничем мне не поможет, если вернётся Ларус. Разве что помощь позовёт. Вот только не факт, что кто-то будет мне помогать. Если этот монстр не соврал и вопрос почти решён…

Нет, нельзя так думать. Нельзя заранее обрекать себя на поражение.

Cидя у окна, я тщетно пытаюсь услышать лошадиный топот или лязг ворот, или хоть какие-то другие звуки, которые мне бы подсказали вернулся ли король. Но крыло в котором мы с Оссианом жили, стоит слишком обособлено, а мои окна и вовсе выходят на другую сторону. Бросая взгляд через витражные стёкла, я вижу вечерний сад, освещённый только полной луной. Солнце сейчас садится рано. Зимой мало кто прогуливается тенистыми тропинками, потому и фонарей много не нужно.

Вздохнув, откладываю недовязанную кружевную шаль на спицах. Мягкая, воздушная шерсть пушистым облачком ложится на стол. Мастерству вязания меня обучили жрицы в храме, и я полюбила это занятие даже больше вышивки.

− Может, я схожу ещё раз, госпожа? — поднимает глаза от своего шитья Олви.

Говорят, что терпение — добродетель. Но, к сожалению, не моя. Закусив губу, я пару минут думаю, что делать. Оставаться одной по-прежнему страшно. Но оставаться в неведении уже просто невыносимо.

− Да, сходи, пожалуйста.

Просияв, моя молочная сестра аккуратно складывает в корзину тонкую нижнюю сорочку, которую шила для меня, и поспешно поднимается из-за стола.

Но не успевает даже шага сделать. В дверь моих покоев кто-то тихо стучит.

− Посмотри, кто, − шепчу одними губами.

Это ведь не может быть Ларус, он бы не стал стучать. Он бы сразу ломиться начал.

Едва справляясь с тревогой, я иду вслед за Олви и, встав в сторонке, наблюдаю как она отмыкает дверь.

− Я от её величества, − слышу тихий женский голос. — Она велела передать, что король уже вернулся и сейчас находится в своём кабинете. Если принцесса желает поговорить с ним о своём деле без лишних свидетелей, ей стоит поспешить, потому что во время ужина ей это вряд ли удастся. Приглашение на ужин для принцессы королева тоже передала.

− Благодарю, я передам своей госпоже, − чинно произносит Олви. И когда из коридора слышатся удаляющиеся шаги, закрывает дверь. Разворачивается ко мне. — Я пойду с вами, госпожа. Даже не думайте, что отпущу вас к этим демонам одну.

− Спасибо, родная, — вымученно улыбаюсь. — Давай действительно поспешим.

Подойдя к зеркалу, я с особой тщательностью проверяю достаточно ли строго и неброско одета. Разглаживаю складки чёрного платья, поправляю на голове кружевной платок, тоже чёрный, старательно прячу под ним свои светлые волосы, чтоб ни одна прядка не выглядывала. В другой раз я, быть может, пощипала бы щёки и покусала бы губы, чтобы не выглядеть бледной молью. Но сейчас мой замученный вид принесёт мне гораздо больше пользы − меньше внимания по дороге привлеку и, может, короля так разжалоблю. Он не показался мне жестоким, хоть и демон.

− Идём, − киваю я ожидающей меня Олви и решительно направляюсь к двери.

Пора узнать, что меня ждёт дальше.

Где находится кабинет его величества, я узнаю у стражников на посту. А дальше начинается самое сложное — мне нужно пройти практически через весь дворец, чтобы попасть из нашего крыла в то, что отведено для работы короля и его советников. Через дворец, в котором теперь на каждом шагу можно встретить демонов. Но что ещё хуже, где-то в этом дворце сейчас находится и Ларус. И с ним я тоже могу в любую минуту столкнуться.

Но мне хоть в чём-то да везёт. По пути я мало кого встречаю. Только слуг да стражников. И к тому моменту, как подхожу к своей цели, начинаю несмело надеяться, что это добрый знак.

Однако оказавшись у приоткрытой двери в приёмные покои, где должен сидеть королевский писчий, я слышу громкие мужские голоса и сбавляю шаг. У короля Адлара сейчас точно кто-то есть. Ещё и кабинет не закрыт, раз я отсюда разговор слышу.

Говорят на повышенных тонах.

Кажется, там даже моё имя упоминается.

Жестом попросив замершую позади меня Олви не шуметь, я подступаю к щели в двери как можно ближе, прислушиваясь.

− А что ты хочешь, Март? — раздражённо спрашивает его величество. − Девчонке явно не нравится тут находиться, раз она сбежала в храм. Тори мне рассказала, что несколько лет назад почти всю семью Адерин вырезали наёмники, весь отряд состоял из демонов, и к нашей расе принцесса относится со страхом и предубеждением. А этот Бертион её родственник, он клятвенно уверяет, что позаботится о своей сестре лучше, чем кто-либо. У меня нет оснований ему отказывать.

Сердце будто в кулаке кто-то сжимает. Больно до слёз.

− Значит, мне правильно донесли. Ты собираешься её отправить домой? — пробирает до дрожи другой голос. Леденящий, злой.

Но даже таким я его всё равно узнаю.

Дэйр Мартан Оргрэм, главный военачальник Аделхея. Тот, кого я боюсь до трясущихся поджилок, но при этом почему-то не могу выбросить из головы.

− А тебе-то какое дело, друг мой? — с ехидцей интересуется король Адлар.

Я даже дышать забываю, ожидая его ответа. Вот только демон молчит.

И что-то обрывается внутри, кроя меня полной безнадёжностью.

− Я думал, ты хочешь её себе. Ошибся? — продолжает мотать мои нервы его величество, даже не подозревая, какую боль причиняет одной несчастной притаившейся бывшей принцессе.

И снова никакого ответа.

− В общем так. Сегодня за ужином я с девчонкой поговорю и объявлю свою волю. Завтра она уезжает домой с братом, − убивают меня наповал.

Чувствуя, как подкашиваются ноги от ужаса, я отшатываюсь от двери. И только подоспевшая Олви спасает меня от падения.

Кажется, они там ещё что-то говорят, но я уже ничего не слышу, так сильно шумит у меня в ушах.

Король уже всё решил. Отдаёт меня Ларусу.

Лучше смерть.

− Тихо, госпожа, тихо, − испуганно шепчет мне на ухо мой единственный родной человек. Помогает удержаться на ногах, когда я шатающейся походкой бреду прочь. — Пойдёмте назад. Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

Глава 4

Мартан

(немного ранее)

Дверь королевского кабинета не преграда для разъярённого хаосита.

А я сейчас в бешенстве. Так что пусть его величество спасибо скажет, что не развеял тут всё прахом. В несколько шагов оказавшись рядом с массивным столом, опираюсь на столешницу.

− Зачем ты её вызвал в столицу, Адлар?! — рычу, с трудом сдерживаясь.

Когти вонзаются в твёрдую поверхность, как лезвия в масло. Угрожающе подавшись вперёд, в упор смотрю на хозяина кабинета. Не пряча, насколько близок к тому, чтобы спустить хаос с цепи. Если он этого добивался, что ж, пусть радуется.

− Ты о ком, Март? — вскидывает брови король Аделхея и мой близкий друг в одном лице. Откидывается на спинку кресла, спокойно рассматривая меня в ответ.

− За дурака меня держишь?

Не поверю, что он не знает, о ком я. Что не знает, из-за кого я покинул родной Раграст и приехал с ним сюда, в Аделхей, королевство людей, надеясь обрести избранницу. Истинную, которая и знать меня не желает.

− Зачем? Ты и сам справляешься, − оскаливается Рагр язвительно. Подливая масла и выводя из себя ещё больше.

Приходится натянуть внутренний поводок крепче, пока ярящаяся тварь не захватила контроль полностью и не разнесла тут всё в щепки. А поскольку Адлар молча терпеть такое не станет… это крыло дворца после нашего «разговора» точно придётся отстраивать. Хаос во мне ненадолго насытится. А вот одна маленькая светлая принцесса станет бояться демонов, и меня в частности, ещё больше.

Нельзя.

− Почему мне не сказал? Я бы сам за ней съездил, − спрашиваю уже значительно спокойней. Хоть до равновесия мне и далеко. Для равновесия другое нужно. Она.

− И что? Снова бы смотрел со стороны, как желторотый юнец, не зная, как приблизиться к желанной вдовушке? Бродил бы кругами вокруг неё всю дорогу, чтобы, не приведи Маох, не напугать девчонку?

− Да что ты понимаешь?! — вскипаю снова. Но вижу, как клубится голодная тьма в его глазах, и понимающе усмехаюсь. Жрёт мои эмоции, гад рогатый.

Вот это как раз и остужает мой пыл одним махом. Ещё кормушкой служителю Маоха я не был. Пусть к жене своей светлой идёт.

Отступив, выпрямляюсь. И не глядя сажусь в одно из кресел напротив Адлара.

− Ладно, действительно сам сглупил. Признаю. Но объясни, зачем она здесь? Зачем принял в гостях её родственника? Да ещё дал основания полагать, будто выполнишь его просьбу.

− А что ты хочешь, Март? — в голосе друга прорезается раздражение. − Девчонке явно не нравится тут находиться, раз она сбежала в храм. Тори мне рассказала, что несколько лет назад почти всю её семью вырезали наёмники, почти весь отряд состоял из демонов, и к нашей расе принцесса относится со страхом и предубеждением. А этот Бертион её родственник, он клятвенно уверяет, что позаботится о своей сестре лучше, чем кто-либо. У меня нет оснований ему отказывать.

− Значит, мне правильно донесли. Ты собираешься её отправить домой?

− А тебе-то какое дело, друг мой? — с ехидцей интересуется мой король.

И снова внутренняя сущность рвётся изнутри. Скалится ядовитыми клыками. Моё хотят отнять. Наше. Смерть посмевшим!

− Я думал, ты хочешь её себе. Ошибся? — продолжает гнуть свою линию его величество.

Хм. Мне кажется, или меня сейчас весьма настырно загоняют в ловушку, умело подталкивая в нужном направлении?

− В общем так. Сегодня за ужином я с девчонкой поговорю и объявлю свою волю. Завтра она уезжает домой с братом, − сообщает веско. А смотрит-то выжидающе. Хоть и хорошо это скрывает.

И ведь точно всё рассчитал. Одна лишь мысль, что мою Адерин увезут, почти лишает меня разума, обнажая голые инстинкты.

− Если не хочешь, чтобы от этого твоего Бертиона лишь груда костей осталась да гирлянда из кишок, лучше не делай этого, − рычу тихо, снова едва сдерживая внутри себя бездну тьмы и хаоса.

И только Адлар Рагр может в ответ на мою ярость скалиться в широкой победной усмешке. Не будь он моим близким другом, а теперь ещё и моим королём, я бы точно не сдержался и заехал по этой слишком самодовольной роже.

− Ага. Значит, не забыл свою пугливую тихоню, − тянет удовлетворённо. — Что ж тогда молчал?

Весело ему. Играет, сволочь рогатая.

− Ты понятия не имеешь, на что меня толкаешь сейчас, − выдыхаю шумно.

− Отчего же? Не только имею понятие, но и жду, что мой друг прекратит сохнуть по своей печальной принцессе и наконец примет решительные меры по её завоеванию. А то ведь уведут. Если не этот брехливый «братец», то кто-нибудь ещё. Здесь во дворце найдётся немало желающих утешить красавицу вдову.

− Почему брехливый? — прищуриваюсь я, отсеивая лишнее в его словах, дабы не кормить внутренних монстров.

− Я с Тори говорил. Она сегодня встречала Адерин, когда та прибыла, и немного пообщалась с девчонкой. Принцесса заявила, что Бертион ей не брат и что возвращаться с ним на родину не хочет. Тогда как он мне на уши вешал совсем другое.

− А сам ты не понял, что он врёт? — недоверчиво сужаю глаза. Рагр и не просёк лжеца? Это вообще возможно?

− Как ни странно, но нет, − морщится Адлар. — Уже после слов Тори я проанализировал свои ощущения и пришёл к выводу, что этот скользкий тип вообще почти никак не ощущается. Он как пустое место. И это крайне подозрительно. Надо бы тебе на него глянуть. Может, ты разберёшься, что он такое?

− Всенепременно, − скалюсь кровожадно.

4.2

Я всего лишь неделю отсутствовал во дворце, а на мою недотрогу уже зарится какой-то липовый брат. Более того, она успела вернуться в столицу по приказу Адлара, а я об этом даже не знал. Лишь сегодня мой коронованный друг соизволил мне сообщить, что вызвал её в Террвин.

− И всё же, Март, с девчонкой нужно что-то решать. У неё аура сильной неинициированной светлой. Сам понимаешь, насколько это лакомый кусочек для нашего тёмного брата, − многозначительно смотрит на меня король. — Все свободные демоны на неё стойку сделают.

Представив, сколько тёмных будет виться возле моей неприступной крошки, я снова едва сдерживаю оборот. Выпущенные когти вонзаются в деревянные подлокотники кресла, напоминая кто я и где нахожусь.

Нет. Он всё-таки не понимает, на что толкает меня.

− Она моя! − рычу, чувствуя, как беснуется тёмный хаос в моей крови. — Моя избранная. Любому глотку за неё вырву.

− Так женись, друг. Одно твоё слово, и уже сегодня мы отпразднуем вашу помолвку, отправив братца обратно ни с чем.

Можно подумать, мы и так его не отправим. Но Адлар прав. Хватит моей истинной бегать от меня. Объявлю своей, успокою беснующиеся инстинкты хотя бы частично, тогда и подумаю, как преодолеть её неприязнь и сопротивление. Придётся вспоминать, как ухаживать за такими нежными, ранимыми девочками.

− Перед ужином поговорю с ней, − сообщаю королю, поднимаясь с кресла. — А пока, как ты и просил, гляну на этого Бертиона. Но на всякий случай уточни. Он тебе точно живой нужен?

− Пока да, − разводит руками Адлар. — Аделхею в качестве приданого Адерин досталась хорошая доля от Сигиорских рудников в Линденоте, принадлежащем Бертиону. В будущем можно будет без особых потерь присоединить Линденот к Аделхею полностью, но пока мы здесь не навели полный порядок, о завоевании новых территорий думать было рано.

− Рудники, значит? — вот и ещё одна причина, почему его величество так печётся о том, чтобы вдова Оссиана Аделхейского осталась именно в Аделхее. Тогда никто не сможет оспорить, кому принадлежит её приданое.

− Ну не отказываться же нам от такого жирного куска, − ухмыляется король. — Женишься на ней, будут твои. А там и Линденот под свою руку заберёшь, станешь моим вассалом. Кому я ещё могу доверить целое княжество?

− Ясно. Будет тебе Линденот, − киваю, и покидаю кабинет.

Дверь до сих пор открыта нараспашку. Узнав новости об Адерин, я ворвался к Адлару без особых церемоний. Даже его писчий, хлипкий, но способный мальчонка из простых людей, испугавшись беснующегося вокруг тёмного хаоса, сбежал со своего рабочего места. Вторая дверь, уже ведущая из приёмных покоев в общедоступный коридор, слегка приоткрыта. Следовательно и магический контур не замкнут. Получит у меня этот Ганриц.

Однако все мысли о накосячившем писчем исчезают из моей головы, стоит мне уловить тонкий след аромата. Тут была моя Адерин. И что-то её очень сильно испугало. Запах страха горчит на губах, давит на инстинкты.

Что она услышала? Чего так испугалась? Брака со мной?

Нутро сжимается тёмной и злой горечью. Неужели настолько не мил?

Вдохнув воздух, напитанный её ароматом, ещё раз, я закрываю глаза. Отрешаюсь от несвоевременных эмоций. Отпускаю с пальцев ниточки тьмы, тщательно исследуя помещение.

Как давно она здесь была? Судя по моим ощущениями, несколько минут назад. Не одна, со своей служанкой. Видимо, пришла поговорить с королём о своём нежелании возвращаться в Линденот. Но о помолвке мы заговорили немного позже, если верить моему внутреннему чутью. Значит… она предположительно могла услышать ту часть разговора, где Адлар выводил меня на эмоции, угрожая отправить её с братом уже завтра утром. И испугалась именно этого.

Если я прав, принцесса не просто не хочет туда ехать, она панически этого боится. Даже больше, чем демонов и меня в частности. Может, и моё предложение тогда примет охотней?

Если же обманываю себя, и страшится она меня… ничего, и с этим тоже разберусь со временем. Полгода назад брат Адлара, Аедан Рагр, сумел завоевать доверие крошки-эльры, которая даже тени своей боялась, настолько забитой и замученной была. У меня задача кажется далеко не такой сложной.

Справлюсь. Надо первым делом узнать, что так сильно пугает Адерин. Поговорить с ней было бы неплохо. Да только ведь опять будет морщить свой аристократический носик и дрожать, как осиновый лист на ветру. И прятаться от меня по всем углам, как мышонок.

По совести надо бы бросить это всё. Оставить в покое девчонку. Не давать волю своим собственническим инстинктам, выбросить её из головы. По уму, наверное, тоже. Держать насильно рядом ту, по кому эти самые инстинкты с ума сходят, это верный путь в бездну. От своих светлых избранниц тёмные и эмоций хотят светлых. Чувств. Принятия. Для равновесия.

По уму у меня всегда раньше получалось поступать. Здравый смысл и железный контроль − главные качества, которые прививают хаоситам. Иначе не выжить. Не удержать бездну и хаос, готовые в любой момент вырваться из тебя на свободу, неся разрушения в мир.

Раньше получалось.

Но не в этом случае. А всё потому, что мой хаос хочет эту светлую недотрогу. Моя тьма хочет её свет. А моё тело до боли хочет оказаться в ней, на ней, вокруг неё, сутки напролёт, навечно клеймя собой и своей силой.

Я полгода пытался бороться с собой, держал себя в руках, не позволял себе сорваться и рвануть за принцессой в храм. Думал, что начал побеждать эту болезнь.

Но хватило одного лишь её имени сегодня, чтобы меня сорвало.

Она стала моей слабостью. И будет таковой, пока мне не принадлежит. Значит, пора заставить девчонку разглядеть во мне свою судьбу.

4.3

Адерин

Обратный путь пролетает для меня как в тумане. У входа в крыло, принадлежавшее когда-то моему мужу, а теперь ненадолго приютившее меня саму, останавливаюсь возле поста стражников. Это демоны. Но мне сейчас плевать.

− У меня к вам огромная просьба, уважаемые дэйры, − произношу лишённым жизни голосом. Наверное, я сейчас похожа на умертвие, потому что двое громил удивлённо и мрачно переглядываются.

− Какая, ваше высочество? — довольно мягко интересуется один из них. Словно к испуганному ребёнку обращается.

− Больше не пускайте ко мне, пожалуйста, лорда Бертиона. Он мне не брат. И я не считаю приличным принимать его в своих покоях.

Хотя бы эту ночь я не хочу видеть его мерзкую рожу. А на ужин просто не пойду. Скажусь больной с дороги.

− Не брат? — удивлённо вскидывает брови суровый демон.

− Нет. Он всем солгал. Мы сводные. Он внебрачный сын моего отчима. И практически чужой мне человек, − заявляю с вызовом, прежде чем продолжить свой путь.

Понимаю, что это практически детская выходка с моей стороны. Да и не стражникам надо было это говорить. Мне бы не впадать в оцепенение от паники, а пойти и высказать всё королю. Но и тут страх оказался сильнее меня.

Да и что бы это мне дало?

Я же сама слышала, как он спросил дэйра Мартана, хочет ли тот забрать меня себе. Как вещь какую-то. Я для всех тут просто вещь. Пустое место. Особенно для того, кто ещё полгода назад звал меня с собой. Теперь я даже этому демону не нужна. Наверное, узнал уже, что я пустышка.

Звук опускаемого засова за спиной звучит для меня блаженной музыкой, приносящей толику облегчения и спокойствия.

− Олви, я так хочу уйти отсюда, − выдыхаю хрипло. Зажмуриваюсь до тёмных пятен под веками и чувствую, как по щекам бегут слёзы.

− Куда, моя госпожа? Вы хотите в другие покои? — настороженно переспрашивает моя служанка. — Из-за лорда Бертиона?

− Нет. Я хочу уйти из дворца. Сбежать отсюда.

Боги, неужели это действительно я произнесла? Куда я пойду, не зная ничего за пределами тех золотых клеток, в которых меня всю жизнь держали?

− Матерь Пресветлая, вы что такое говорите? — слышу, как всплескивает руками моя молочная сестра.

− А какой у меня ещё выход? − слёзы душат горечью, и от отчаянья хочется выть. − Завтра Ларус увезёт меня отсюда. И теперь сможет делать со мной всё, что пожелает. Я больше никогда не смогу вырваться из его лап. Мне и так безумно повезло, что мой отец ещё при жизни подписал мой брачный договор и устроил помолвку с принцем Оссианом. Больше так не повезёт. За меня некому заступиться.

− Но может… может, вы здесь себе защитника найдёте? Может, этот дэйр Мартан за вас вступится? Ну и что, что демон? Зато он силён, хорош собой, знатен, влиятелен, самого короля друг. И вы ему приглянулись… вам бы улыбнуться ласково, приветливо… − осторожно начинает Олви. — Он бы и растаял, не молчал бы сегодня. Когда принцесса Ланториниаль в Аделхей вернулась с мужем, и они стали тут королём и королевой, и демоны все эти с ними приехали, я много чего слышала. Тут не один из этих рогатых себе пару присмотрел. Говорят, все тёмные, страх как любят светлых жён себе брать. Как король Адлар нашу принцессу. А его брат, король Раграста − сбежавшую от мужа королеву Аминнариэль. Мол, тёмным собственная тьма велит, кого избранницей называть. А вы светлая, моя госпожа. Может, и для вас найдётся тут суженый, если вы поищете?

Представив, как буду униженно просить демона о том, чтобы он взял меня под свою защиту, я даже передёргиваюсь. Ясно же, что взамен я могу предложить ему только одно. Может, Олви и права, но как я это выдержу? Как доверю свою жизнь тёмному? И не только жизнь…

− Думаешь, так мне будет лучше? — разворачиваюсь к ней. — Да, я светлая. Но мою силу ведь не каждый сможет пробудить. А тот, кто узнает мой секрет и всё-таки сумеет это сделать, получит полную власть надо мной, сможет черпать из меня силы, сколько ему вздумается, хоть до смерти иссушить, как сделал Ларус с той девушкой. И я никак этому не смогу противостоять. Я не могу больше так, Олви, не могу просто ждать, что мою судьбу снова решат вместо меня, что меня, как вещь, отдадут Ларусу, или оставят и отдадут кому-то другому. Не могу безропотно ложиться в постель со своим новым мужем и хозяином, терпеть эту противную возню, пыхтение, вонючий пот, слюни… и каждый раз бояться, что в этот раз он что-то сделает такое, что пробудит во мне мою силу. Я не хочу так… не хочу…

Последние слова вырываются из моей груди горькими всхлипами, окончательно прорывая плотину. Из глаз брызжут слёзы, и я захлёбываюсь в рыданиях, оплакивая свою никчёмную жизнь.

− Да хранит вас Пресветлая, госпожа. Бедняжка вы моя, горемычная, − меня обнимают нежные руки, даря такую необходимую поддержку. — Простите меня, не подумала я. Просто хотела, как лучше. Что бы вы не решили, я всегда буду с вами. И всегда помогу всем, чем смогу. Только не спешите рубить с плеча. Страшно мне за вас. Так страшно.

Она всё причитает и гладит меня по спине, по волосам. Раскачивает, убаюкивая мои страхи. Я позволяю ей это. Позволяю это себе. Но слёзы не в силах смыть с моей души чувство безысходности и тёмной тоски.

Нет, не сдамся я. Не сдамся. Не знаю ещё, как отстою саму себя, но больше не стану покорно принимать чужую волю. Не позволю Ларусу меня заполучить.

Видимо, нужно было мне этот разговор услышать. Что-то изменилось во мне теперь. Появилась решимость бороться за свою судьбу любым доступным способом. Знать бы ещё, чем это обернётся.

− Я не знаю, что делать Олви. Мне страшно уходить, но я не вижу другого выхода, − признаюсь тихо, когда эмоции, схлынув, оставляют в душе полное опустошение. — Не думаю, что выйти из дворца будет очень сложно. Но как быть дальше, понятия не имею.

− А вы сходите пока на ужин, госпожа. Королева ведь вас пригласила. Нельзя отказывать. Может, у неё совета получится спросить? — слышу неожиданное предложение.

− Ты верно шутишь? — недоумённо вскидываю взгляд на свою служанку.

− Не шучу, − взволнованно берёт она меня за руки. − Все уже знают, что именно она помогла сбежать своей мачехе от мужа. Так может, и вам подскажет, как лучше поступить?

− Они с королевой Аминнариэль были близкими подругами с детства. И одно дело пойти против деспота отца, от которого принцесса уезжала навсегда, а другое − против воли собственного мужа демона. Не станет она мне помогать, − качаю отрицательно головой.

Нет, это же точно бред. Невозможно. У Ланториниаль, конечно, доброе сердце. Но и хитрый ум потомственной ведьмы. Не станет она ради меня рисковать. Да и я не посмею её о таком просить. Разве что всего лишь совет…

Дать мне совет она может. Если только я подберу правильные слова, показав в каком бедственном положении нахожусь. Не выдавая при этом свою тайну.

Да, Олви определённо права. На ужин мне действительно очень нужно пойти. И там, кроме королевы, попытаться всё-таки поговорить с королём. Может, получится его уговорить поменять решение. Нельзя так просто сдаваться. Нельзя.

А у красноволосого демона ничего просить не стану. Он мне не нужен ровно так же, как я ему.

Глава 5

Мне ещё ни разу не доводилось присутствовать на королевском ужине с тех пор, как в Аделхее к власти пришли демоны. И я совершенно не знаю, чего сейчас ожидать.

Торжества при Танраггосе всегда меня угнетали. И я всеми силами старалась их избегать, когда это было возможно.

Вот и сейчас ничего хорошего по привычке не жду. И чувствую себя так, будто собираюсь выйти на смертный бой. В чём-то оно так и есть. Мне предстоит либо отстоять свою свободу, либо разведать пути к бегству. И на этот раз я не имею права трусить и сбегать, не выяснив всё, что могу.

Тем более, что Ларус наверняка тоже там будет. И ему свою слабость я уж точно не имею права демонстрировать.

Платье решаю не менять. В этом меня мало кто видел. И оно полностью соответствует тому образу печальной вдовы, который я хочу продемонстрировать. К тому же за шесть месяцев в храме я разучилась следовать каждой букве светского этикета, который велит менять наряд к каждому выходу.

− Олви, пока меня не будет, постарайся разведать, как можно выйти из дворца. На случай, если нам всё-таки придётся это делать, − прошу свою служанку, второй раз за день проверяя перед выходом свой внешний вид.

− Может, я с вами пойду, госпожа? — смотрит она на меня с тревогой. — Постою за дверью, подожду вас.

− Это лишнее, милая, − бросаю на неё благодарный взгляд.

Мы обе знаем, что её присутствие ничем мне не поможет.

И тут из гостиной доносится громкий стук. Уверенный и настойчивый. Не оставляющий и капли сомнения в том, что за дверью сейчас стоит мужчина.

Но… я же просила не пускать сюда Ларуса. Неужели, мои слова проигнорировали?

Почему-то не верится. Тогда, кто там?

− Я открою, госпожа, − тут же устремляется к двери Олви.

На этот раз я за ней не иду. Малодушно надеясь, что мне не придётся общаться с неожиданным гостем. Но этим моим надеждам, как и большинству остальных, не суждено сбыться.

Из гостиной вскоре слышатся голоса. И губ невольно срывается тихий стон, когда я узнаю этот низкий бархатный с хрипотцой голос. Который ещё совсем недавно звенел вымораживающим гневом. Это демон. Дэйр Мартан.

Что он здесь делает? Зачем пришёл, если я ему больше не интересна и не нужна?

− Госпожа Адерин, − появляется на пороге спальни взволнованная Олви, − дэйр Оргрэм пришёл, чтобы лично сопроводить вас на королевский ужин.

Вот значит как?

− Скажи, что я сейчас выйду, − прошу одними губами, тщетно пытаясь унять взволнованную дрожь в руках.

Тихо, Адерин. Успокойся. Это ничего не значит. Скорее всего, он тут по приказу короля. По правилам этикета у каждой дамы должен быть кавалер, вот мне и прислали того, с кем я более-менее знакома. Логично? Вполне.

Не трусь, Адерин. Как ты собираешься отстаивать свою жизнь и свободу, если сейчас трепещешь перед одним единственным демоном, страшась выйти к нему?

«Перед очень непростым демоном. Не стыдно бояться того, кого все боятся», − напоминает мне внутренний голос. Но я предпочитаю его проигнорировать. И решительно направляюсь к двери.

− Добрый вечер, дэйр Оргрэм, − здороваюсь учтиво, появляясь на пороге гостиной. И едва не застываю истуканом, напоровшись на пристальный тяжёлый взгляд, наполненный голодной тьмой.

− Добрый вечер, ваше высочество, − демон наклоняет голову вперёд, будто почуявший добычу хищник. Жуткий, опасный, неумолимый.

Откуда во мне берутся силы не отступить назад, сама не знаю. Взглянув на Олви, отпускаю её кивком головы. Та, ответив мне выразительным и красноречивым взглядом, степенно удаляется.

Неужто думает, что я всё-таки прислушаюсь к её совету, несмотря ни на что?

− Вас прислал его величество? — решаюсь я нарушить затянувшееся молчание.

− Нет, − отрезает мужчина, удивлённо нахмурившись. И неспешно идёт ко мне. Крадучись. Подчиняя волю одним лишь взглядом. — Я здесь из-за тебя, маленькая принцесса. Рад снова видеть тебя в Террвине. Как доехала?

Стоять на месте становится всё труднее. Так и хочется сбежать назад в спальню и закрыться там. Но я слишком хорошо знаю, что бежать от хищников нельзя, если не хочешь их спровоцировать на охоту.

− Спасибо, хорошо, − киваю, не узнавая свой собственный голос. Уставившись в одну точку, изо всех сил храбрюсь, чтобы не выглядеть испуганной мышкой.

Ещё мгновение, и демон оказывается совсем рядом, нависая надо мной. Мой взгляд теперь упирается в широкую грудь, обтянутую чёрным сукном камзола. А моих рук внезапно касаются горячие мужские пальцы, нежно обхватывая кисти. Почти шокируя этим неожиданным прикосновением, от которого по коже мгновенно бегут жаркие мурашки. И только теперь я понимаю, что перед этим сжала кулаки.

− Всё ещё боишься меня? — вкрадчиво интересуется дэйр Мартан, поглаживая тонкую кожу на тыльной стороне моих ладоней.

− Нет. Не боюсь, − гордо вскидываю подбородок. И снова попадаюсь в ловушку его взгляда.

− Вот и хорошо, − мужских губ касается удовлетворённая улыбка. — Надоело видеть, как ты от меня шарахаешься.

− Вам вовсе не обязательно меня видеть. Тем более, если моё поведение так вас раздражает, − поджимаю губы. Пытаюсь отступить, но он даже не думает меня отпускать.

− Разве я говорил, что меня что-то раздражает? — вскидывает демон бровь.

− Это очевидно, − выпаливаю нервно. — Вам не понравилось, что я не ответила на ваши… притязания, полгода назад. И вы… как я надеюсь, потеряли ко мне интерес.

А это я, кажется, зря сказала.

− Разве похоже, что я потерял к тебе интерес? — теперь в его голосе звучит снисходительная усмешка. Пробуждая уже во мне настоящее раздражение.

− Откуда мне знать, что творится в вашей голове, дэйр Оргрэм? Разбираться в этом у меня нет ни малейшего желания. Извините, я сейчас не имею возможности продолжать этот бессмысленный разговор, поскольку опаздываю на королевский ужин. Позволите пройти?

− Нет, не позволю. Я тут чтобы сопроводить тебя, колючка, − уже откровенно усмехается демон. — Если ты готова, пойдём.

И он, отпустив мои руки, подставляет локоть.

Завтра выходной. До понедельника, дорогие мои;))

5.2

Недоумённо смотрю на мощное предплечье. Поднимаю взгляд на дэйра.

− Неужели струсишь? — вскидывает он бровь.

− Нет, − роняю сухо, заставляя себя обхватить его руку. Впервые сама его касаюсь.

− Умничка, − довольно усмехается демон. Но вместо того, чтобы двинуться к выходу, внезапно накрывает мои пальцы своими. И вид теперь у него крайне серьёзный: — Во время ужина и после него будь со мной рядом, Адерин. Я защищу от любого, кто надумает тебя донимать. Даже от твоего якобы брата.

− Что? Почему вы…

− Не важно почему. Главное запомни то, что я тебе сказал. Ты под моей защитой, принцесса. Поняла? — настойчиво смотрит мне в глаза.

− Ваши слова, конечно, звучат очень… заманчиво, − произношу осторожно. — Но, простите, я не верю в бескорыстие демонов. Какую плату вы потребуете от меня в обмен на вашу защиту?

В чёрных глазах вспыхивает багряное пламя. Демон щурится с таким видом, будто я его и позабавила, и заинтриговала одновременно.

− Не веришь, значит? — тянет он вкрадчиво. — Правильно не веришь, малыш. Демоны действительно ничего не делают бескорыстно. И я скажу тебе, какую плату хочу от тебя. Но после ужина. Сейчас нам уже пора идти, иначе мы опоздаем.

И он увлекает меня к двери, не дав даже возможности воспротивиться.

− Это нечестно, вы не находите? — не выдерживаю я, когда мы выходим в коридор. — А что, если затребованная вами плата окажется мне не по нраву? Или я по каким-то другим причинам не смогу вам дать то, что вы потребуете? Получится, что я стану вашей должницей после этого ужина, понятия не имея, на что подписалась. Это очень похоже на ловушку.

− Очень похвальная рассудительность, − с серьёзным видом кивает демон. — Не волнуйся, принцесса, ты всегда можешь предложить свой альтернативный вариант благодарности. Ради тебя я готов к обсуждению и торгу.

Меня эта сделка очень сильно настораживает. Стать должницей демона, не зная, что придётся сделать взамен, не очень разумно. Даже страшно. И в другой ситуации я бы даже думать об этом не стала.

Но на весах стоит моя свобода от Ларуса. Возможность спастись от сводного брата и уготованной им для меня жуткой участи.

Если дэйр Мартан действительно может меня от этого уберечь, да ещё сам предлагает, я как минимум должна узнать условия, на которых он готов стать на мою сторону.

− Вы сможете меня защитить, даже если его величество принял решение отправить меня на родину с лордом Бертионом? — интересуюсь, смотря прямо перед собой. Хотя от волнения едва замечаю, что происходит вокруг, совершенно не запоминая дорогу, которой мы идём.

− А я всё гадал, что именно ты услышала из нашего разговора с королём, − полностью вышибает меня из колеи идущий рядом мужчина. Я словно на стену налетаю.

− Вы знали, что я слышу? — выдавливаю оторопело, остановившись.

О боги! Если это так…

− Узнал, когда вышел. Почувствовал, что ты была там, − как ни в чём не бывало, сообщает мне демон, тоже приостановившись.

Наверное, его слова должны меня успокоить. Немного даже успокаивают. Но душу пожирает смятение, густо замешанное на необъяснимом чувстве стыда и совершенно неожиданного гнева.

− Вы поэтому ко мне пришли? − мерзкий комок горечи в горле не желает проталкиваться, мешая дышать. — Чтобы узнать, что я услышала?

Убрав руку с его локтя, отступаю на пару шагов в сторону, снова едва справляясь с подступающими слезами. Злясь на саму себя за эту непростительную слабость. За то, что позволила всему случившемуся сегодня настолько выбить меня из колеи, что собраться теперь совершенно не получается, как я ни стараюсь. А впереди этот проклятый ужин с демонами и тем, кто гораздо хуже всех их вместе взятых.

Глупо. Как же глупо, Адерин. А ты на что надеялась? Неужели всё-таки думала… что нужна этому красноволосому хаоситу? А самой-то тебе это нужно?

Нет. Не нужно. Не нужно.

Просто… он меньшее из двух зол.

Это всё Олви со своим советом. Запутала меня совсем.

− Адерин… − с досадой вздыхает Мартан. Шагает вслед за мной.

− Я не хотела подслушивать, − произношу хрипло, мотая головой и отступая ещё. — Если его величество зол, могу принести клятву, что буду молчать… Я шла к нему, чтобы поговорить, но услышала, что вы говорите обо мне… что меня завтра отправят с Аларусом… и сбежала, не сдержав эмоций.

Ещё шаг, и я неожиданно упираюсь спиной в стену. Пытаюсь ускользнуть в сторону, уже всерьёз раздумывая, не вернуться ли назад, пропустив ужин. Отправлю с Олви королеве извинения, скажусь больной. Мне и в самом деле нехорошо.

Но стоит только двинуться в этом направлении, как путь мне преграждает рука демона. И тут же вторая упирается в стену с другой стороны от меня, полностью отсекая все пути к бегству. Вокруг вздымается клубящаяся тьма, ластясь к моим ногам, оплетая меня гибкими лозами.

− Куда же ты бежишь, мышонок пугливый? — тянет вкрадчиво дэйр Мартан, подступая совсем близко, буквально запирая своим телом в клетку. — Постоянно бежишь от меня. Постоянно прячешься. Дразнишь тьму своим страхом, манишь своим светом. Неужели не догадываешься, что делаешь со мной?

− Нет, я… я ничего не делаю, − шепчу, часто дыша, чувствуя, как начинает кружиться голова от волнения, приправленного страхом.

− Наивная… тебя так и хочется съесть, настолько лакомая. И я съем, − урчит ласково. − Отбегалась, Мышка. Моей будешь. Я так решил. Король сегодня объявит на ужине, так что твоему братцу придётся вернуться домой ни с чем.

Сердце пропускает удар.

− Вашей кем? — голос теперь и вовсе срывается на сип, а внутри всё обмирает в ожидании ответа.

− Невестой, − произносит демон, смотря мне прямо в глаза.

Глава 6

Это, наверное, сон. Этого не может происходить со мной на самом деле.

− Как… невестой? З-зачем? — слетает с непослушных губ совсем уж глупый вопрос.

− Чтобы после положенной помолвки ты стала мне женой? Это тоже объяснить, зачем? — криво и совсем невесело усмехается столь неожиданный кандидат в мои женихи.

− Чтобы съесть меня? − усмехаюсь с нескрываемой горечью.

Он удивлённо замирает. Склоняет голову набок, внимательно рассматривая меня.

− Извини, если испугал, − наклоняется ко мне, придвигаясь совсем близко. − Это всего лишь фигура речи, мой невинный мышонок. Означающая, что я очень сильно хочу тебя. И собираюсь получить. Но тебе не стоит этого бояться. Я буду вкушать близость с тобой настолько нежно, насколько способен. Обещаю, тебе понравится.

Демон теперь касается губами моего виска. Каждое слово прокатывается по моей коже жаркой волной. Отчего и щёки внезапно начинают гореть. А в животе появляется незнакомое тревожное чувство тянущей нужды.

− Но… но я не хочу замуж.

Моя способность разумно слагать слова в предложения, кажется, ещё не скоро вернётся.

− За меня не хочешь? — отстранившись, недобро прищуривается мужчина.

− Нет. Совсем не хочу, − нахожу в себе силы покачать головой.

И здравомыслие − не злить его личным отказом.

− Значит, я подожду, пока захочешь, − получаю уверенный и совершенно обескураживающий ответ.

− Но…

− Предпочитаешь уехать с этим твоим… Ларусом? — в чёрных глазах вспыхивает злое пламя.

− Нет! — вскрикиваю испуганно. — Но…

− Все свои «но» поведаешь мне потом, Мышка, − прижимает он палец к моим губам. − Обещаю выслушать. А сейчас пойдём. Негоже заставлять ждать короля и королеву.

И, обняв за талию, дэйр Мартан отрывает меня от стены. На миг прижимает к себе, заставив испуганно выдохнуть. Горячие губы снова касаются виска.

− Я бы тоже предпочёл сейчас отправиться в твои покои, а ещё лучше в твою спальню, а не на светский ужин. Моей тьме безумно хочется распробовать, каков на вкус твой свет, крошка. Но давай сначала разберёмся с твоим фальшивым братцем, − увещевает он меня, будто я действительно сейчас уговариваю его уединиться со мной.

− Я ничего такого вам не предлагала, − вспыхиваю, упираясь ладонями в мужскую грудь. — Отпустите меня сейчас же!

Отталкиваю его прочь изо всех сил. И демон, как ни странно, отступает. Ещё и улыбается чему-то, прожигая меня пылающим взглядом.

− Вот такая ты мне нравишься гораздо больше, − подмигивает лукаво. — Злость тебе более к лицу, чем страх, принцесса.

И он, как ни в чём не бывало, берёт меня за руку, чтобы вести дальше.

Остаток пути до королевской трапезной остаётся мною почти незамеченным. За сегодняшний день мой мир переворачивался с ног на голову уже столько раз, что в мыслях образовалась полная каша, из которой становится всё сложнее вычленить хоть что-то более-менее связное.

Неужели сейчас на ужине действительно будет объявлено о моей новой помолвке? С дэйром Мартаном Оргрэмом, главным военачальником Аделхея? С демоном, до дрожи пугающим меня своей силой и своим нескрываемым плотским интересом ко мне.

А я что? Неужели соглашусь на это? Неужели позволю вот так просто отдать меня этому мужчине против моей воли? Выйду за демона?

А какие у меня есть ещё варианты? С горечью приходится признать, что их немного. Либо соглашаться, либо действительно бежать. Вот только бежать мне некуда. Я совсем не уверена, что выживу одна, без средств и защиты, даруемой мне статусом.

Если сейчас откажу, если воспротивлюсь воле короля, но останусь во дворце, уже завтра Ларус увезёт меня. И это будет конец. Если же соглашусь, у меня хотя бы появится время найти правильное решение. Помолвка это ведь ещё не свадьба, ведь так?

Как мало мне понадобилось, чтобы преступить через своё слово не связываться с демонами. Всего лишь страх за свою жизнь и свою душу.

Когда мы останавливаемся перед дверью в трапезную, ожидая пока прислужники её откроют, мой спутник кидает на меня проницательный взгляд. И снова на его губах появляется уже такая привычная кривая усмешка. Знать бы ещё, что она предвещает для меня.

Возникает неприятное чувство, что он насквозь меня видит. Что читает все мои тайные помыслы. Что для него не секрет мои страхи.

Но это ведь не может быть правдой? Или может? На что он способен? До того, как демоны объявились в Аделхее, о них мало что было известно. Эта раса не любит делиться своими секретами. Впрочем, как и любая другая. Но не у каждой хватает сил сберечь свои. Тогда остаётся полагаться только на хитрость и скрытность, как мне и моим предкам.

− Главный военачальник Аделхея, дэйр Мартан Оргрэм и принцесса Адерин Аделхейская, − объявляет о нашем приходе прислужник, вырывая меня из невесёлых раздумий.

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как я в последний раз слышала подобное обращение ко мне. И уже не думала, что услышу когда-либо снова. Принцессой Аделхейской я стала благодаря браку с Оссианом. И сейчас меня царапает виной то, что его больше нет, а меня по-прежнему величают, как его супругу. Точнее, уже как его вдову.

Стоит нам перешагнуть порог трапезной, как взгляды всех собравшихся тут же обращаются на нас. Словно кинжалы, вспарывающие броню моего самообладания.

6.2

Король и королева уже здесь. Сидят за главным столом.

И каждый наш шаг, пока мы идём к их величествам, заставляет меня нервничать всё сильнее и сильнее.

Боги, как неудобно и некрасиво получилось. Ужасно просто. Как мы могли так надолго задержаться? Это немыслимо! Недопустимо! Явиться на королевский ужин позже короля и королевы это вопиющее нарушение этикета. И оскорбление монаршей четы.

Случись такое при Танраггосе, и опоздавший в результате вполне мог лишиться головы. Проверять, как быстро это случится, желающих не было. Разумней и безопасней было вообще не приходить, если уж опоздали по каким-то причинам. Так хоть можно было найти достойный предлог, чтобы оправдаться.

Однажды мы с Оссианом немного припозднились, потому что он задержался в городе, где выполнял какое-то поручение его величества. Мой супруг тогда предпочёл вернуться в наше крыло и на следующий день наплёл отцу, что я упала в обморок по дороге в трапезную, и потому мы не пришли. Тот даже подумал, что я беременна наконец-то. Но лекари, осмотревшие меня по его приказу, этого не подтвердили. Стыдно было ужасно.

Как отреагирует король Адлар, я даже предположить не берусь.

− Прошу простить нам опоздание, ваше величество, − произносит дэйр Мартан, когда мы останавливаемся перед главным столом. Склоняет учтиво голову в то время, как я изображаю гораздо более низкий и почтительный поклон. — У нас с её высочеством возникла срочная необходимость решить между собой очень важные и не терпящие отлагательств вопросы.

− И как? Решили? — интересуется король. И я чувствую на себе его тяжёлый испытующий взгляд. — Если да, то прощаю.

− Конечно, − уверенно отвечает мой спутник.

Да-да. Конечно, он всё решил. И за себя, и за меня.

— Можете подняться, принцесса Адерин. Рад снова видеть вас в Аделхее. Вашего возвращения домой мы ждали с нетерпением.

Я настолько не ожидала услышать от короля демона такое тёплое приветствие, что на миг теряюсь, не зная как реагировать и что чувствовать. Слишком уж подчёркнуто, что именно Аделхей мой дом. Значит… он передумал? Из-за решения своего друга?

Мне только и хватает сил выровняться, чтобы растерянно пробормотать:

− Благодарю, ваше величество.

− Присоединяйтесь к нашей трапезе. Мы только начали, − благосклонно ухмыляется его величество и кивает на два свободных места. Одно рядом с ним, по правую руку, а второе рядом с королевой Ланториниаль, по левую руку от неё.

И дэйр Мартан ведёт меня ко второму, чтобы уже через пару секунд отодвинуть для меня массивный стул.

− Прошу, моя принцесса, − улыбается учтиво.

− Благодарю, − чинно киваю в ответ, осторожно садясь на отведённое мне место.

О том, что за нами наблюдают все королевские гости, стараюсь не думать. И лишь когда мой так называемый жених помогает мне сесть, а сам уходит к своему месту рядом с королём, я решаюсь поднять взгляд на зал.

И буквально сразу натыкаюсь на исполненный злобы взгляд Ларуса, сидящего за правым столом. Мой сводный брат, прищурив глаза, пристально смотрит на меня и ухмыляется. Недобро, многообещающе.

Но на этот раз я больше не ощущаю той всепоглощающей паники, что испытала сегодня, когда он заявился ко мне в покои. У меня даже хватает моральных сил высоко поднять подбородок и посмотреть на него в ответ, с уверенностью и нескрываемым чувством превосходства.

Может я и побаиваюсь дэйра Мартана, но в том, что ему не составит труда победить в этом противостоянии, я даже не сомневаюсь. Ларусу не тягаться с чистокровным демоном-хаоситом. Поэтому сейчас больше не выгляжу ни испуганной, ни отчаявшейся. У меня появился очень сильный защитник.

О том, как защищаться от него самого, подумаю потом. Сейчас же я могу сполна насладиться поражением ненавистного мне подонка Бертиона.

И Ларус уже по моему взгляду, кажется, начинает понимать, что что-то идёт не по его плану. Вон как сдвигаются хмуро брови и начинают играть желваки на лице. Взгляд болотистых глаз становится подозрительным и обращается теперь на дэйра Мартана.

− Адерин, у тебя всё хорошо? — слышу обеспокоенный голос королевы, напоминающий мне, кто я и где нахожусь.

− Да, ваше величество, − поворачиваюсь к Ланториниаль. Улыбаюсь ей благодарно. — Спасибо, что поддержали меня сегодня.

− Твоя проблема решилась? — тихо интересуется она, склоняясь ко мне ближе, чтобы нас никто не услышал.

− Пока не могу сказать точно. Но… я получила основания надеяться, что она решится, − отвечаю обтекаемо, прекрасно зная, насколько хорошо слышат демоны.

− Это как-то связано с тем, что ты пришла вместе с Мартаном? — в глазах королевы зажигается настоящее любопытство.

Вместо ответа я лишь слегка склоняю голову, пряча взгляд под ресницами.

− Я очень рада, что ты решилась принять его ухаживания, − удовлетворённо улыбается её величество. — Расскажешь мне всё потом.

Получается, её величество знала о его «ухаживаниях»? И даже одобрила их?

Что именно она теперь хочет, чтобы я рассказала? Неужели о том, как дэйр Оргрэм припёр меня к стенке и в ультимативной форме заявил, что я теперь буду его невестой?

Тем временем слуги подают первые блюда, наливают в кубки напитки и король провозглашает первый тост:

− За процветание Аделхея, − поднимает он кубок. — Ваше здоровье, уважаемые гости.

− Ваше здоровье, ваше величество, − поднимают кубки за всеми столами.

6.3

Поднимаю кубок и я, но делаю лишь маленький глоточек, едва намочив губы. Мне нужна светлая голова. А я сегодня почти ничего не ела, потому что кусок в горло не лез из-за всех тревог и волнений. Поэтому с вином лучше быть осторожной.

Ужин начинается, и на некоторое время все сосредотачиваются на еде. Я тоже пытаюсь, но волнение всё еще не улеглось, и аппетита по-прежнему нет. Да и негоже принцессе объедаться прилюдно.

Поэтому, ковыряясь в своей тарелке для вида, незаметно наблюдаю за гостями. Среди них много демонов, притом не только мужчин. Я замечаю и демонесс, которых прежде здесь не видела. Они очень отличаются от аделхейских аристократок. Высокие, крепкие, с острыми пронизывающими взглядами и хищной грацией движений. Я слышала, представительницы этой расы могут сражаться так же свирепо, как их мужчины. И вторую боевую форму тоже имеют.

Одна из них вон даже одета по-мужски. Иссиня-чёрные волосы хищной красавицы заплетены в сложную косу, на манер тех, что плетут большинство воинов Раграста. А вместо платья на ней виден камзол и белая рубашка. Словно почувствовав мой взгляд, демонесса поднимает глаза, и я застываю, пойманная с поличным.

На пухлых губах появляется пренебрежительная ухмылка, когда она изучающе обводит меня холодным взглядом. Но брюнетку отвлекает сидящий рядом с ней мужчина, с которым они неуловимо похожи чертами, и я наконец получаю возможность вздохнуть свободно.

И всё это время Ларус исподтишка наблюдает за мной. Отчего моя кожа то и дело покрывается неприятными колючими мурашками. Скорее бы этот ужин уже закончился.

Рассматривать гостей я больше не решаюсь. Но вскоре ко мне обращается королева с просьбой рассказать о храме, в котором я провела последние полгода. Я с радостью хватаюсь за эту тему, подробно отвечая на её вопросы. Ланториниаль очень радеет за восстановление храмов Пресветлой и всеми силами поддерживает жриц Великой Праматери. Поэтому с огромным интересом теперь выуживает у меня мельчайшие подробности о том, как живётся в единственной и древнейшей обители Аделхея, что выстояла, несмотря на все лишения, обрушившиеся на служительниц светлой Богини. За разговором и время перестаёт тянуться так невыносимо медленно.

И когда ко мне вдруг обращается король, а королева немного отодвигается, чтобы он мог меня видеть, я даже не сразу понимаю, что пришло время мне узнать наконец свою судьбу.

− Принцесса Адерин, вы ведь уже знаете, по какой причине я вызвал вас в Террвин? — интересуется его величество. Не повышая голос, но достаточно громко, чтобы его услышали и за соседними столами.

Краем глаза я замечаю, как подбирается на своём месте Ларус.

− Да, ваше величество, − склоняю голову. — Её величество мне сообщила, что причина в визите лорда Бертиона.

− Ваш… сводный брат обратился ко мне с просьбой отдать вас обратно под его опеку, уверяя, что так будет лучше для вас, − произносит король Адлар нечитаемым тоном.

Вскинув голову, я смотрю на него умоляюще, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты ответа. Теряясь и путаясь под этим тяжёлым взглядом ужасающе-сильного тёмного. И снова внутри вспыхивает раздражение на саму себя за то, что никак не возьму себя в руки, чтобы отстоять свой выбор.

Ну же, Адерин. Не будь размазнёй!

− Это не так, ваше величество, − произношу я, осторожно подбирая слова. − С лордом Бертионом меня не связывают ни родственные узы, ни хотя бы подобие тёплых отношений, он никак не может знать, что для меня лучше. К тому же я больше не нуждаюсь в опекуне. Если вы позволите, я бы хотела остаться в Аделхее.

Мне даже не нужно видеть Ларуса, чтобы представить, как его сейчас перекосило.

− Хм. Надо же, как интересно. А что вы скажете о том, что вашей руки попросил мой близкий друг и доверенное лицо дэйр Мартан Оргрэм? — оглушает меня новым вопросом король. — Вы согласны остаться в Аделхее в качестве его невесты, а потом и жены?

Ну вот он и решающий момент. И вопрос, не подразумевающий для меня иных вариантов.

Внимательные взгляды, обращённые на меня со всех сторон, я чувствую буквально кожей.

− Да, ваше величество. Я согласна, − киваю, чувствуя себя так, будто сама лично закрываю двери своей новой клетки.

− Что ж, я принимаю ваш ответ. И даю согласие на вашу помолвку с дэйром Мартаном, − слышу полный удовлетворения ответ короля. И понимаю, что именно такого решения он от меня и ждал. К такому и подталкивал. Меня попросту загнали в ловушку.

− Благодарю, ваше величество, − в голосе моего, теперь уже официального, жениха тоже звучит нескрываемое довольство ситуацией.

− Благодарю, ваше величество, − срывается и с моих дрожащих губ.

− Ваше величество, я возражаю, − вскакивает с места Ларус. Но натыкается на леденящий душу взгляд короля и сразу сникает, даже назад подаётся. Спорить с высшим демоном, это не слабую запуганную девушку гнобить и тиранить.

− Возражения не принимаются, лорд Бертион, − жёстко чеканит его величество. − Принцесса Адерин моя подданная, и мне решать, как лучше устроить её судьбу.

Ларусу только и остаётся, что, скрипнув зубами, сдаться. Правда напоследок он награждает меня таким ненавидящим взглядом и кривой ухмылкой, что по коже бежит неприятный озноб.

Сдался ли он на самом деле? Или только вид сделал?

Глава 7

Ужин закончился и король с королевой сразу же удалились. Мельком замечая, как они смотрят друг на друга, сложно было не понять, что супруги с нетерпением ждут, когда наконец останутся вдвоём.

Жаль, что мне так и не удалось поговорить с её величеством наедине. Зато мой жених, спасший меня от сводного брата своим ультимативным предложением, тут же появился рядом с намерением провести меня в мои покои.

Ларус всё еще не покинул трапезную, общаясь с каким-то незнакомым мне вельможей, так что я сразу же ухватилась за возможность уйти как можно быстрее. Меньше всего мне бы хотелось оставаться тут и рисковать нарваться на ещё один неприятный разговор с ним. После предыдущего всё ещё отойти не могу.

Поэтому уже почти без колебаний позволила дэйру Мартану взять меня за руку и увлечь прочь из зала. Стараясь не обращать внимания на то, каким голодным, пылающим взглядом при этом обжёг меня жених.

Но уйти беспрепятственно не получается.

Почти у самого порога нас перехватывает тот самый демон, которого я видела сидящим рядом с черноволосой демонессой.

− Эй, Мартан, постой. Неужто даже не поздороваешься с другом детства? — широко улыбается незнакомец, приветственно раскинув руки.

− Коэн, − кривится с лёгкой досадой мой спутник, всё же остановившись. Ухмыляется криво: — Слышал, что вы прибыли вчера. Рад видеть, брат. Какими судьбами? Надолго в Аделхей?

− Как карта ляжет, − пожимает плечами высокий плечистый брюнет, с лукавым интересом рассматривая теперь уже меня. Тянет восхищённо: — Ладную птичку ты себе отхватил. Поздравляю с помолвкой.

Задетая столь беспардонным поведением, я стремительно убираю руку с мужского предплечья. Словно так не буду выглядеть всего лишь удачным приобретением.

Но отступить мне не дают даже малейшей возможности. Миг, и на моей талии оказывается рука дэйра Мартана, собственнически притягивая меня обратно. Непозволительно и неприлично близко. А кончика уха касаются мужские губы, посылая волну горячих стыдных мурашек по телу.

− Свет мой, извини этого грубияна, − вкрадчиво просит мой жених, улыбаясь мне в волосы. Но при этом я замечаю, как его друг опасливо отступает на пару шагов. — Позволь представить тебе дэйра Коэнрида Ласго, моего очень давнего друга. Который больше привык к военным походам и таборам, чем к придворной жизни и формальностям. И уже забыл, как вести себя в присутствии таких девушек, как ты.

− Каких «таких»? — спрашиваю настороженно.

− М-м-м-м… Очень нежных… светлых, с тонкой душевной организацией, строгой моралью и благородным воспитанием, − перечисляет он мои предполагаемые качества. Прижимая к себе ещё сильнее. Заставляя сердце в груди неистово колотиться от тревожного волнения.

− Мартан прав. Прошу простить вояку, ваше высочество. Ваша красота ослепила меня, лишив последнего такта, − с покаянным видом прижимает руки к сердцу его друг. — Позвольте и вас поздравить с помолвкой. Вы выбрали достойного демона в свои мужья и защитники.

− Защитники? — хмурюсь недоумённо. — Почему вы думаете, что мне нужен защитник?

Неужели он что-то знает? Или может, как-то понял?

− Потому что всем вам, светлым ранимым крошкам, нужен тот, кто защитит и спрячет вас от жестокого мира, − вместо друга отвечает мой жених, немного отстранившись и за подбородок повернув мою голову к себе. Смотрит пристально в глаза.

Спрячет? Или закроет в золотой клетке, якобы защищая?

Ларус вон тоже утверждает, что хочет меня защитить и спрятать, а на деле мечтает, как превратит меня в дармовую кормушку, из которой можно будет долгие годы выкачивать силы.

Заметив моё недоверчивое выражение лица, красноволосый демон хмурится, делает вдох, чтобы что-то сказать, но не успевает.

− Здравствуй, Мартан, − звучит рядом женский голос. Низкий, грудной, с чувственной хрипотцой.

И я откуда-то знаю, что увижу ту самую черноволосую, ещё до того, как она оказывается рядом с Коэном. Взгляд пронзительных синих глаз, небрежно мазнув по мне, сосредотачивается на стоящем рядом со мной мужчине.

− Здравствуй. Рад видеть тебя в Аделхее, − вполне благожелательно здоровается мой жених. — Адерин, познакомься, это Ксандра, сестра Коэна и моя боевая подруга. Мы не один бой прошли вместе. И не единожды спасали друг другу жизни.

− Очень приятно познакомиться, дэйра, − киваю скупо. На большее меня попросту не хватает. Слишком уж заметно её ко мне пренебрежительное отношение.

− И мне, − точно так же неискренне роняет демонесса. Кривит губы в натянутой улыбке: — Приношу свои поздравления. Такое событие, − и, мгновенно потеряв ко мне интерес, снова обращает свой взор на моего жениха. − Мартан, можно тебя на пару минут? У меня для тебя есть послание, которое я обещалась передать.

− Передавай сейчас. Не хочу оставлять свою невесту одну, − возражает обнимающий меня демон.

− Почему это одну? Я с удовольствием составлю твоей невесте компанию, − вмешивается в разговор Коэн.

Внезапно подмигивает мне лукаво, вызывая новую волну возмущения неприятной ситуацией. Никогда раньше мне не доводилось привлекать столько мужского внимания одновременно.

И рука на моей талии сжимается ещё сильнее. Не вырваться.

− Тогда я тем более не отойду от неё ни на шаг, − мрачно и даже угрожающе хмыкает дэйр Мартан.

− Послание устное. И не предназначено для чужих ушей, − сужает недобро глаза демонесса. — Если не можешь выслушать сейчас, встретимся позже.

− Хорошо, − даже не видя лицо своего жениха, я откуда-то знаю, что он хмурится. — Сейчас я действительно не могу. Поговорим завтра. Я найду тебя.

− Договорились, − величественно склоняет голову брюнетка и без прощаний удаляется, похожая на большую хищную кошку. Очень раздражённую, как мне почему-то кажется.

− Извини, друг, но с тобой я тоже могу пообщаться только завтра, − обращается к её брату мой жених. — Сейчас очень занят личными делами, как видишь.

И ведёт меня дальше, одним своим видом заставляя всех расступаться и уступать дорогу.

− Да уж вижу, − слышится вслед нам ироничный многозначительный смешок.

Но я уже не оглядываюсь, полностью сосредоточившись на том, чтобы поспевать за моим личным демоном. Ускользнуть из его хватки не получается. Поэтому приходится терпеть и перебирать ногами быстрее. Не устраивать же скандал при всём дворе.

Впереди два дня выходных. До понедельника, дорогие читатели))

7.2

− Прекратите меня тащить. Я и сама могу идти, − не выдерживаю и снова пытаюсь вырваться, когда мы удаляемся достаточно далеко от трапезной, чтобы нас уже никто не мог слышать.

− Придётся тебе потерпеть, принцесса. Или ты, может, горишь желанием лично попрощаться со своим братцем? − саркастично интересуется демон.

− Что? — в недоумении вскидываю на него взгляд.

− Твой сводный брат идёт за нами. Следит издалека, − поясняет Мартан. — Остановимся поговорить?

− Нет! — мотаю я головой.

− А я вот не против. Только тебя сначала доставлю куда нужно.

− О чём вы собираетесь с ним говорить? — настораживаюсь я.

− О том, как нехорошо врать, мышка, − в глазах демона вихрем закручивается хищная тьма. — Тебе, кстати, ничего не известно о том, как Бертиону удаётся прятать свою ауру и эмоции?

− А он их прячет? — даже не пытаюсь скрывать удивление. − Я же пустышка, откуда мне знать…

− Ты не пустышка. Пусть твоя магия и не инициирована, но её в тебе очень много, − возражает мой жених. — С этим мы потом разберёмся. Сейчас меня больше интересует, что такое твой сводный брат? Какой он расы?

− Человек, насколько я знаю, − но мой голос звучит сейчас крайне неуверенно. Даже вопросительно.

С чего вообще возник такой вопрос? Что с Ларусом не так? Кроме того, что он последняя мразь.

− Насчёт человека, очень сомневаюсь, − хмурится дэйр Мартан. — А его отец?

− Я правда не знаю. Выглядел как человек. И мама ни разу не говорила об отчиме иначе, кроме как о человеке, − сообщаю ему тихо, старательно пытаясь вспомнить всё, что знала о втором мамином муже. Даже не потому, что меня сейчас об этом спрашивают, а потому, что сама хочу это понять.

До этого момента я даже не задумывалась, что Ларус может принадлежать к другой расе. Мне просто такое в голову не приходило. Но иногда я и правда замечала за ним некоторые странности. И самая большая из них это то, что он неизвестно как выведал мою тайну. Узнал, что за кровь течёт в моих жилах и как можно использовать мой дар в своих корыстных целях.

— Вы мне скажете, если выясните? — снова решаюсь поднять взгляд на своего спутника.

— Скажу, — коротко обещает он.

Дальше мы идём молча. Я больше не пытаюсь вырваться, выбрав меньшее из двух зол.

У входа в дворцовое крыло, где находятся мои покои, стоят те же стражники, которых я уже видела. Под строгим взглядом военачальника Оргрэма двое громадных демонов едва ли не в струнку вытягиваются, всем своим видом показывая, как старательно несут свою службу. И тем самым явно демонстрируя мне, на чьей стороне будут, случись между мной и дэйром Мартаном размолвка. Я абсолютно беззащитна перед своим женихом и полагаться могу только на себя. И надеяться, что он меня не обидит.

В коридорах я теперь тоже замечаю дополнительные посты стражы. Мою охрану усилили?

− Я навещу тебя сегодня, − сообщает мне мой спутник, когда мы оказываемся возле двери моих покоев. — Где-то через час-полтора. Может, раньше.

− Зачем? — испуганно вскидываю на него глаза.

Он же не станет сейчас требовать от меня близости? Мы же только помолвлены, а не женаты!

− Нам нужно поговорить, Адерин, − теперь голос дэйра Мартана звучит намного мягче, словно он понял, как сильно я боюсь, и пытается не пугать больше. — Думаю, ты и сама это понимаешь.

− Я… я не вижу в этом необходимости. Всё ведь по-вашему вышло. Я не отказалась от помолвки, − из последних сил изображаю спокойствие и невозмутимость. — И я очень устала с дороги, мне бы хотелось отдохнуть и пораньше лечь спать.

− Я не займу много твоего времени, мышонок, − подступает демон ближе. Подняв руку, проводит кончиками пальцев по моей щеке и скуле, заправляет выбившуюся прядку за ухо. − По крайней мере, сегодня. Но есть вопросы, которые нам нужно обсудить, не откладывая. Они касаются твоей безопасности. Поэтому, будь добра, дождись меня.

Несмотря на мнимую мягкость, это несомненно приказ. Поэтому мне только и остаётся, что смиренно кивнуть. Да и у меня найдётся, что спросить, если на то пошло.

− Вы собираетесь сейчас встретиться с лордом Бертионом? — интересуюсь хмуро.

− И с ним тоже, − хищно усмехается демон. — Хочешь что-то передать?

− Нет. О моём желании никогда его больше не видеть я уже сама сегодня ему сказала, − передёргиваюсь невольно, вспомнив визит Ларуса.

Мужские пальцы на моей руке сжимаются сильнее.

− Он причинил тебе вред? — сужаются глаза моего жениха.

О, как же сильно искушение сказать, что да, причинил и желает причинить ещё больший вред. Демоны страшные собственники, насколько я знаю. И когда дело касается их женщин, особенно.

Но я ещё не уверена, останусь ли женщиной этого демона. И не хочу допускать даже малейшего риска, что он выбьет из Ларуса правду о том, кто я такая на самом деле и почему так нужна сводному братцу.

− Нет, только напугал своим неожиданным появлением. Мы… сильно не ладим, − сообщаю ту часть правды, которую могу себе позволить.

− Ясно. Этого больше не повторится, − получаю уверенный ответ. — Иди к себе, принцесса. Я скоро вернусь.

Но прежде чем отпустить, он неожиданно перехватывает меня за талию, притягивает к себе и целует распахнутые в изумлении уста. Словно клеймо своё ставит, обжигая горячим дыханием и своей страстью, вышибая почву из-под ног. Проводит языком по нижней губе, по верхней, вторгается в рот, вызвав во мне шквал противоречивых чувств, настолько сильных, что голова начинает кружиться. Судорожно вздохнув, я вспоминаю, что надо бы вырваться, оттолкнуть, не позволить, но эти мысли, как возникают, так и исчезают в дымке сладостного безумия, незнакомого, пугающего.

− Сладкая такая, − шепчет удовлетворённо, оторвавшись от меня. — Не зря столько ждал.

− Да как вы… − вспыхиваю я праведным негодованием, вырываясь наконец из его рук. — Как вы можете?! Мы ещё не женаты.

− Тс-с-с, − прижимается палец к моим припухшим губам, останавливая поток возмущений. — С огромным удовольствием могу я. И с чистой совестью. Ты теперь моя, принцесса. Невеста демона-хаосита. У нас другие обычаи. Держаться от тебя на расстоянии я не буду, даже не жди. Привыкай к этой мысли. А сейчас иди. И жди меня.

И, сверкнув чёрными глазами, демон подталкивает меня к двери.

Глава 8

В покоях меня уже ждёт Олви. Встревоженная и бледная, во взгляде тревога.

− Как всё прошло, моя госпожа? Что сказал его величество? — с искренним беспокойством спрашивает она, бросаясь мне навстречу.

− Он отказал лорду Бертиону, − успокаиваю её. С признательностью вижу, как вспыхивают радостью серые лучистые глаза. Однако вынужденно продолжаю: — Но теперь я помолвлена с дэйром Оргрэмом.

− Помолвлены? — ошарашенно останавливается Олви. − Но вы же говорили, что… никогда с демоном.

— Говорила, — вздыхаю тяжело. Невольно бросаю осторожный взгляд на закрытую дверь, гадая ушёл ли мой жених. И продолжаю уже гораздо тише: — Но выбирая между этой помолвкой и тем, что уготовил мне Ларус… Я не смогла отказать дэйру.

− Ну и слава богам, − внезапно ошеломляет меня радостной улыбкой мой единственный близкий человек. Хватает в порыве эмоций мои руки, прижимая к своим губам, смотрит умоляюще: — Я помню, что вы говорили, госпожа. Знаю, чего боитесь. Но вам нужна надёжная мужская спина, за которой можно укрыться. Тот, кто защитит, кто даст вам семью и дом. Простите, если говорю что-то вам неприятное. Но пожалуйста, не рубите с плеча. Послушайте меня, глупую. Попробуйте присмотреться к нему. Может, этот мужчина именно тот, кто вам нужен? Может, он не обидит? Может, полюбит вас, как король Адлар любит королеву Ланториниаль? Все видят, как она счастлива со своим мужем-демоном. Неужели вы, правда, хотите бежать и всю жизнь прятаться? Лорд Бертион ведь не оставит вас в покое. Будет искать.

Я настолько ошарашена, что теряюсь, не зная что ответить.

Сегодняшний бесконечный день не перестаёт рушить мои убеждения и взгляды. Вот и сейчас искренняя мольба Олви, её слова и доводы взращивают в моей душе новые ростки сомнений.

Может, она права? Может, зря я сужу всех демонов по той шайке наёмников, что устроили резню в моём доме? Ведь наёмники есть и среди других рас. Притом среди людей, наверное, больше всего.

А Тори действительно любит своего мужа-демона. А он любит её. И так бережен, так нежен… Я видела не раз, как он смотрел на неё, как обнимал, уводя за собой.

А дэйр Мартан близкий друг короля Адлара. Может, они схожи в своём отношении к женщинам?

Может, у нас с ним тоже может получиться настоящая семья? Если я позволю себе попробовать довериться демону…

− Я подумаю, Олви, − шепчу сипло. — Рубить с плеча не буду.

И чтобы развеять то гнетущее настроение, что витает вокруг нас в последнее время, улыбаюсь торжествующе:

− Зато видела бы ты, как перекосило Ларуса, когда он понял, что я снова ускользаю из его рук. Представляешь, он даже попытался спорить с королём Адларом. Но тот вмиг его осадил.

− Ох, представляю, госпожа. Эти демоны могут быть жуть какими страшными.

− Не только страшными. Они смертельно опасны, и никогда не стоит забывать об этом, − наставительно смотрю на мою молочную сестру. Не только же ей меня поучать.

Олви старше всего на год, но она всегда опекала меня, сколько я себя помню. Зачастую проявляя ту простую житейскую мудрость, непосредственность, расторопность и пронырливость, которых так не хватает мне, потомственной аристократке, воспитанной в строгих правилах и жёстких рамках условностей. Она одна всегда меня поддерживала. Ей я доверяю, как никому. Больше никого у меня и нет. Мы давно остались одни друг у друга в этом жестоком мире. Её мать, моя кормилица и няня, погибла в тот же день, когда и моя.

Вот и сейчас… Только с молочной сестрой я и могу обсудить всё, что меня тревожит, всё о чём хочется поговорить.

− Посиди со мной немного, − зову к диванчикам у камина. — Дэйр Мартан сказал, что зайдёт обсудить что-то важное и срочное, велел его дождаться.

− Так может, вам принести чего-то? Чаю, или вина с закусками? — спрашивает Олви, прежде чем сесть.

От её предложения я оказываюсь. После ужина ничего ни есть ни пить не хочется. Разве что поделиться своими впечатлениями от нового королевского двора, так сильно отличающегося от того, что был при Танраггосе. А ещё мне просто необходимо расспросить, не замечала ли она чего-то странного в Ларусе, или его отце, что могло бы указывать на их истинную расу.

− За вашим отчимом я ничего необычного не замечала, − задумчиво поджимает Олви губы, когда я задаю ей этот вопрос. − И не слышала, чтобы из челяди кто замечал что-то. А вот за младшим лордом… не раз мне доводилось слышать, что он может неожиданно и незаметно появиться там, где его совсем не ждали. Может убедить в чем угодно. Знает всё обо всех. Иногда даже то, что никто узнать не мог.

О-о-о, это его невероятное умение я на себе ощутила.

− Мой жених предполагает, что Ларус не обычный человек, − признаюсь я, задумчиво хмурясь. — И я чувствую, что дэйр Мартан прав. Если так, мне нужно узнать правду. Думаю, это поможет мне избавиться от сводного брата.

За беседой незаметно пролетает больше получаса. Мой жених теперь может прийти с минуту на минуту.

— Госпожа, позвольте, я всё-таки принесу угощение для вас с дэйром, − поднимает на меня взгляд моя наперсница. − Сытый мужчина — добрый мужчина. Да и вам не мешало бы поесть. Наверное, и крошки не проглотили на ужине. Знаю я вас.

Я и сейчас вряд ли смогу проглотить хоть крошку, но Олви права. Нужно проявить гостеприимство.

— Хорошо, иди, — киваю согласно.

Довольная, что настояла на своём, она споро покидает комнату, направляясь в хозяйственное крыло. Я же остаюсь одна. Хочется пойти и закрыться, но это кажется глупостью. Теперь сюда точно не пустят никого постороннего. А мой жених может решить, что закрылась я от него. Зачем портить и так не самые доверительные отношения?

Но на душе всё равно тревожно. После того, как Ларус сюда ворвался, эти покои больше не ощущаются мною безопасными и надёжными.

Не в силах сидеть, я тоже поднимаюсь и иду в спальню. Надо снять кружевной платок с волос. Шпильки больно тянут кожу, уже и голова начинает болеть. Ничего страшного не случится, если мой официальный жених увидит меня без головного убора.

Этот день, кажется, никогда не закончится. Сил уже нет. Скорее бы уже демон пришёл и его срочный-важный разговор остался позади.

Но когда я уже почти переступаю порог спальни, мне чудится странный звук на балконе. Будто… хлопанье крыльев. И даже карканье.

Странно. Птицы редко сюда залетают, магии опасаются.

Пожав в недоумении плечами, продолжаю свой путь. В спальне поспешно снимаю платок, едва не постанывая от облегчения. Поправляю волосы…

− Моя госпожа? — вдруг слышу голос Олви, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности.

Когда она успела вернуться?

8.2

− Что-то случилось? Я не слышала, как ты вошла, − возвращаюсь обратно в будуар.

Моя молочная сестра стоит посреди комнаты и смотрит на меня как-то очень странно.

− Нет, всё в порядке, госпожа Адерин, − произносит, широко улыбнувшись. — Мне сказали передать вам, что король желает вас видеть.

− Король? Зачем?

Чем дальше, тем меньше я понимаю, что происходит.

− Не могу знать, госпожа. Пойдёмте, я проведу вас.

− Подожди, я платок обратно надену…

− Нет-нет, мне сказали, что это очень срочно, − устремляется ко мне служанка. — Нельзя заставлять короля гневаться. Идёмте.

И Олви, с несвойственной ей настойчивостью, хватает меня под локоть, увлекая к двери.

Я от неожиданности сначала просто теряюсь, послушно следуя за ней. Но с каждым шагом во мне всё сильнее начинает бить набатом тревога.

Всё не так. Всё царапает и заставляет искать подвох.

− Постой, подожди, − упираюсь, пытаясь затормозить резвую служанку. — Объясни, что происходит? Кто тебе передал повеление короля? Ты уверена, что оно именно от него?

− Уверена, моя госпожа. А передал… главный писчий его величества, − оборачивается ко мне Олви. Притом смотрит нетерпеливо… раздражённо даже.

Ситуация всё больше кажется странной, нереальной… неправдоподобной. Чутьё уже вовсю вопит об опасности. Но это же Олви. Моя Олви. Самый близкий и преданный мне человек. Вот только ведёт она себя странно, будто… и не она это вовсе.

И тут я слышу, как проворачивается дверная ручка, ещё успеваю подумать, что это, наверное, демон пришёл. Но в дверном проёме неожиданно появляется женская фигура с подносом наперевес. И я в полном шоке смотрю на вторую… Олви.

А дальше всё происходит настолько быстро, что я не успеваю даже глазом моргнуть. Вот моя молочная сестра застывает, испуганно таращась на своего двойника. Та отпускает мою руку. И внезапно швыряет в Олви чем-то, похожим на серый сгусток. Тот бьёт испуганную девушку в грудь, вышибая громкий хриплый вздох, и расползается грязной кляксой, мгновенно перебираясь на шею жертвы. И та оседает кулем на пол, выронив поднос из ослабевших рук.

В горле стынет испуганный крик, а ноги сами несут меня вперёд. В глазах темнеет от ужаса. Моя Олви. Только не это! Пожалуйста, нет!

Но я не успеваю сделать и несколько шагов. Меня за волосы резко дёргают назад. А к горлу прижимается холодный металл, заставляя оцепенеть от леденящего страха.

− Стой, где стоишь, − шипит фальшивая служанка мне на ухо. — Сейчас ты выйдешь со мной и будешь делать вид, что всё в порядке. Иначе попорчу твою тонкую белую шкурку.

− Кто ты? Что тебе от меня нужно? — спрашиваю хрипло, кое-как сглотнув удушающий комок. Кожу на шее обжигает прикосновением стали, и я чувствую, как бежит вниз горячий ручеёк. В ноздри тут же бьёт металлический запах крови.

− Скоро узнаешь, принцесса, − усмехается гадко самозванка. — А сейчас пошла давай!

Что-то в её интонациях мне кажется жутко знакомым.

Однако осмыслить, что именно, мне не дают ни малейшей возможности.

Толчок в спину, и меня заставляют шагнуть к двери. При виде сереющего лица Олви и её частого хриплого дыхания, сердце истекает кровью.

− Что с моей служанкой? — мой голос сейчас напоминает сиплый писк. — Что это за магия? Ей нужно помочь.

− Заглохни, − гаркает моя похитительница, заламывая мне руку.

− Ты от Ларуса, да? — уже чуть ли не плачу. − Послушай, не знаю, что он тебе наговорил, но моё похищение тебе так просто с рук не сойдёт. Я невеста дэйра Мартана Оргрэма, главного военачальника Аделхея. Так решил его величество. И за меня будут мстить. Жестоко мстить.

В последнем я не особо уверена, но сейчас я готова сказать что угодно, лишь бы это меня спасло.

− Мой жених вот-вот придёт сюда, так что лучше беги. Он демон хаоса. Это того не стоит.

− Придёт, значит? — уточняет задумчиво самозванка. И вдруг действительно убирает от моей шеи нож.

Неужели получилось?

− Да, с минуты на минуту. Видишь, моя служанка несла нам угощение для двоих, − быстро киваю, боясь поверить в свою удачу.

И как оказывается, в удачу верить действительно не стоило.

− Ну что ж, тогда нам точно нужно поторопиться, − с неприятным злобным фырканьем заявляет фальшивая Олви. И внезапно чем-то бьёт меня по затылку. Не сильно, будто раскрытой ладонью, но мою голову мгновенно сжимает раскалённым обручем.

А затем словно пелена на глаза падает. Мир мгновенно выцветает и теряет очертания. Сознание мутится. И уже через миг я не могу вспомнить, ни кто я такая, ни где нахожусь, ни чему пыталась недавно сопротивляться.

− Иди вперёд, − как сквозь вату, доносится до меня женский голос. С ним что-то не так. Но я не знаю что. Я обязана слушаться. Поэтому просто иду. Передо мной на полу лежит кто-то. Кажется, это было важным для меня. Но сейчас я и этого не помню.

− Переступай, − велит голос.

И я переступаю.

− Когда тебя спросят куда ты идёшь, скажешь, что к королеве, − слышу новый приказ.

− Хорошо, − срывается с моих губ помимо моей воли.

И я иду дальше. Кажется, сегодня я уже проходила этими коридорами. Но я не могу быть в этом уверена. Всё вокруг слишком размытое. Серое. Мёртвое. Как мертвы мои эмоции. Кажется, мне должно быть страшно, но даже это чувство ощущается неживым и будто принадлежащим кому-то другому. Мы минуем кого-то пару раз. Мужчин. Те ничего не спрашивают, и я иду дальше.

8.3

И вдруг в этой безликой серости, окружающей меня, я вижу впереди тёмное пятно. Оно растёт и ширится, становясь всё ближе, пока не приобретает очертание высокой мужской фигуры. Я знаю, кто это. Мне знакома эта тьма. И она почему-то вызывает во мне иррациональное чувство радости и облегчения, словно может спасти от чего-то ужасного.

«Помоги мне. Пожалуйста, помоги», − бьётся в истерике что-то внутри, изо всех сил пытаясь вырваться навстречу тёмному силуэту, докричаться до него.

Словно в тумане я чувствую, как сжимается на моём плече чья-то стальная хватка. Слышится тихая ругань за спиной, а затем громкий вопрос впереди:

− Свет мой, куда это ты собралась? Мы же договорились с тобой, что подождёшь меня.

− К королеве, − отвечаю, как мне велели, хотя в моём просыпающемся сознании уже всё противится этому, пытаясь сбросить оковы принуждения. Так, словно присутствие тёмного придало мне сил.

И видимо, чем-то я себя выдаю. Потому что силуэт мужчины внезапно ускоряется, а навстречу мне устремляется жгучая тьма. Смертоносная, опасная. Будь я в сознании, наверняка шарахнулась бы прочь с испуганным криком, а сейчас могу лишь замереть истуканом. И когда меня внезапно толкают в спину, пытаясь прикрыться моим телом, просто влетаю в это облако, мгновенно утопая в нём. Вот только вместо трясины, в которой я могла бы захлебнуться, меня словно мягкой периной окутывает, заключая в защитный кокон.

Мир теперь сходит с ума и кружится. Где-то слышатся крики, грохот, топот, злое рычание. Звон разбитых окон. И внезапно снова карканье и поспешное хлопанье уносящихся вдаль крыльев.

− Вот тварь! — яростно ругается рядом кто-то. Тот, кто должен меня пугать, наверное, но почему-то не пугает. — Шкуры со всех спущу за то, что проглядели!

На моих плечах смыкается жёсткая хватка, тело встряхивают, как тряпичное.

− Адерин, очнись. Что с тобой?

Адерин, это ведь я? Так меня, кажется, зовут? Но я не знаю, что отвечать. Туман затягивает сознание всё больше.

− Держись, маленькая. Сейчас станет легче, − тёмный склоняется надо мной, накрывает ладонью лоб, снова ругается.

И приходит боль. Меня затапливает горячей тьмой, что раскалённой лавой проносится по венам, вымывает ядовитый туман из моего разума, оставляя привкус золы и горечи на губах. Выгнувшись дугой в руках демона, кричу, срывая голос. Секунды сливаются в вечность агонии, пока я не затихаю, задыхаясь и всхлипывая. Чувствуя, как невыносимо жжёт в груди. И ещё почему-то правое запястье.

− Тш-ш-ш. Всё уже, мышка, всё прошло, не плачь, − шепчет кто-то мне на ухо, нежно поглаживая по волосам, по спине, баюкая, как маленького ребёнка.

− Больно, − шепчу жалобно, утыкаясь лицом в мужское плечо. Я всё ещё будто наполнена жаром изнутри. Этот жар ворочается, будто живой, пугая до дрожи.

− Я знаю. Извини за это. Но так надо было, чтобы снять внушение. Тебе же не понравилось быть чужой марионеткой? — шелестит низкий голос, царапая восприятие хоть и узнаваемыми, но непривычными тонами.

Марионеткой? Подумав об этом, я вдруг действительно понимаю, что была послушной куклой, выполняя приказы самозванки. Меня пытались похитить. Фальшивая Олви…

− Олви, − вскидываюсь, вспомнив. — Там моя Олви. Раненная. О боги!

Широко распахнув глаза, я в полном ужасе вижу разрушенный коридор, с пробоинами в обгоревших стенах и разбитыми окнами. Вокруг снуют демоны, обследуя всю эту разруху.

− Твоей Олви сейчас займутся, − слышу низкий рокочуще-шипящий голос. — Зигонир, быстро проверь, что там с этой девушкой.

Один из стражников тут же исполнительно уносится в сторону моих покоев.

И только после того, как тот исчезает из поля зрения, мой взгляд сосредотачивается на демоне, что держит меня на руках. И задушенный вскрик застревает в горле. Никогда ещё мне не доводилось видеть никого в боевой демонической форме так близко.

Дэйр Мартан и раньше впечатлял своим ростом и опасной мощью, а теперь и вовсе кажется громадным хищником, неудержимым, голодным, чуждым. На меня мрачно и напряжённо смотрят абсолютно чёрные глаза, в которых кружит и пляшет безумный танец сам Хаос. Его кожа совершенно белая, и чёрные линии вен, проступающие под ней, выглядят нестерпимо жуткими, живыми, словно у него вместо крови сама тьма. А может быть так оно и есть. Красные волосы сейчас и вовсе похожи на укрощённый огонь, заплетённый в пылающую косу. Но больше всего меня почему-то пугают острые гладкие чёрные рога, растущие на пару сантиметров выше линии волос и загибающиеся назад в хищном изломе.

От такого жуткого зрелища, да после всех потрясений, не долго и в спасительный обморок упасть. Но я почему-то смотрю, как заворожённая, отмечая каждую мельчайшую деталь, с какой-то потерянной отрешённостью отмечая, что даже в таком, пугающем до оторопи, виде доставшийся мне в женихи мужчина по-своему, но всё равно красив. По крайней мере, взгляд от него оторвать точно сложно.

Теперь главное, чтобы он мне такой не снился. А то и заикой можно стать.

− Почему вы такой? — спрашиваю осторожно.

− Какой? — саркастично изгибает демон бровь.

− Пугающий, − шепчу уже едва слышно.

− Ты сильно боишься меня таким?

− Боюсь. Но, наверное, меньше чем нужно — признаюсь с тихим вздохом.

− Это хорошо, что меньше. Нужно, чтобы вообще не боялась, − криво усмехается дэйр Мартан, поднимаясь на ноги и выпрямляясь со мной на руках. — Пугать я должен всех остальных, и твоих врагов в частности. А не тебя.

− Отпустите меня, пожалуйста, мне уже легче, − всполошившись, пытаюсь я выбраться из его хватки, но только куда там. Этот если держит, то не вырваться.

Ещё и уносит куда-то совершенно не ту сторону, куда мне нужно.

− Куда вы меня несёте? — вздыхаю обречённо, устав бороться.

− К себе в покои. Тут тебя явно плохо охраняют.

Глава 9

Мартан

В фиалковых глазах Адерин, как в открытой книге, отражаются все её чувства. И шок, и смущение, и снова страх. Закусив губу, она смотрит на меня, как испуганный дрожащий мышонок, которого загнали в ловушку, и тот теперь боится лишний раз даже шелохнуться. А мне безумно хочется снова её поцеловать, приласкать искусанные уста, чтобы стереть из взгляда это загнанное выражение.

Но приходится усилием воли сосредотачиваться на других вещах, гораздо менее приятных.

Когда я почти выхожу из дворцового крыла, ранее принадлежавшее наследнику трона, как и ожидал, замечаю спешащего навстречу мне Рогара, капитана королевской стражи.

— Дэйр Мартан, — хмуро кивает он мне. — Что произошло?

— Доложите королю, что принцессу Адерин пытались похитить прямо из её покоев. Действовал перевёртыш. Проверьте весь дворец, всех гостей короля. Особенное внимание уделите лорду Ларусу Бертиону. Обо всём, что узнаете, докладывайте мне лично.

С этим скользким гадёнышом, Бертионом, я разговаривал буквально четверть часа назад, он находился в гостевой части дворца. Лебезил и уверял, что к сводной сестре испытывает исключительно братские чувства, но раз она предпочла брак со мной возвращению домой, то, так тому и быть, завтра он отправится в Линденот один.

И к этому времени Бертион уж никак не мог попасть к Адерин раньше меня да ещё пройти мимо многочисленной охраны. Будь он человек. Но, как я уже собственными глазами убедился, мою избранную пытался похитить перевёртыш. Довольно сильный, раз способен обращаться в живое существо, значительно меньше своего размера. Такому перекинуться из мужчины в женщину ничего не стоит. И в виде птицы избежать внимания постовых в саду.

− И выставьте усиленную охрану к моим покоям. Принцесса с этого момента будет жить там.

− Будет сделано, − скупо роняет Рогар, поклонившись и тут же отправляясь выполнять мои приказы.

Я же продолжаю путь.

− Вы думаете, это был Ларус? — едва слышно спрашивает Адерин.

− С большой долей вероятности, − подтверждаю, бросив на неё внимательный взгляд.

− А-а-а… что такое перевёртыш? — поднимает она на меня свой фиалковый взгляд.

Не знает? Хм.

Впрочем ничего удивительного. Перевёртышей давно уже нигде не видели. Многие забыли. Человеческий век короткий. Как и память.

− Это очень редкая и малочисленная раса магических выродков, что способны принимать форму разных живых существ. Как человекоподобных, так и животных. В большинстве народов, где о них ещё помнят, эти злобные твари вне закона, так как очень коварны и изворотливы, к тому же в зависимости от личных особенностей могут обладать ещё и другими опасными магическими способностями.

− Такими, как магия принуждения? — жалобно вскидываются тонкие брови.

− Да.

− Кошмар какой. Как же с таким бороться? Как защититься? — голос принцессы снова начинает дрожать, будто она вот-вот заплачет.

А в глазах действительно появляются озёра солёной влаги, переворачивая у меня всё внутри. Никогда не переносил женских слёз, а слёзы Адерин так и вовсе кроют меня мерзким чувством беспомощности, оттого, что не знаю, как её успокоить, и вины, потому что не защитил, как обещал.

− Тебе не придётся с ним бороться, мышонок. У тебя для этого есть я. И то что случилось сегодня, больше не повторится. Я теперь знаю, с чем имею дело и не подпущу его к тебе, − сообщаю, смотря моей избранной в глаза.

И она, кажется, мне верит. Утихомиривая беснующиеся инстинкты.

— Эта… этот перевёртыш что-то бросил в мою Олви, − хмурится, сжимая маленькие кулачки. − Какой-то серый сгусток. Тот расползся по её груди, как клякса, обхватил шею. Я должна ей помочь. Она мне очень дорога. Словами не передать как. У меня никого больше нет, кроме Олви. Пожалуйста, позвольте мне к ней вернуться.

− Нет, малыш. Ты никому не сможешь помочь, когда сама ослаблена после нападения на тебя. О твоей Олви позаботятся лучшие целители, даю слово. И ты сможешь с ней увидеться, как только придёшь в себя.

Я вижу, что Адерин явно желает со мной поспорить, но не решается. Вздыхает тихо и очень расстроенно, опускает голову. Затихает в моих руках. Я тоже молчу. А когда подхожу к своим покоям, понимаю, что она забылась крепким сном. Устала моя девочка. День у неё сегодня выдался нелёгкий.

Выпустив толику тьмы, чтобы открыть дверь, заношу свою бесценную ношу в тёмную гостиную. И сразу направляюсь в спальню. Внутренняя голодная тварь торжествующе ревет от одной лишь мысли, что эта светлая малышка наконец-то будет в моей кровати. Пусть даже просто спать для начала. Пусть даже эта ночь станет самой мучительной в моей жизни. Всё равно это в сотни раз лучше, чем то, что я испытывал каждый день, после того, как отпустил её в храм.

Она моя. На ней моя метка. С остальным разберусь со временем.

Опустив Адерин на кровать, с сомнением оглядываю её платье. Сниму, будет фырчать и возмущаться. Не сниму — не выспится.

Сомневаюсь я ровно секунду.

Пусть фырчит.

Осторожно переворачиваю малышку на бок, ловя себя на умильной усмешке, когда она с тихим бесвязным бормотанием подкладывает ладошку под щёку. Но успеваю только слегка распустить шнуровку на спине, когда слышу тихий стук из гостиной.

Сжав с досадой зубы, отстраняюсь. И иду открывать. Как бы мне ни хотелось уделить всё своё внимание Адерин сейчас, нужно решить и другие вопросы.

− Лорда Бертиона нет в его покоях, − докладывает мне посланный Рогаром стражник. — Капитан лично занимается поисками. Его величеству сообщили. Он полностью запечатал защитный контур дворца. Сопровождающие лорда задержаны.

Ушёл, мразь. Или улетел, судя по всему.

Вот только вопрос, зачем ему было так глупо вскрываться? Что такого важного для перевёртыша в Адерин, что он рискнул не только своей тайной, но и положением, имуществом, статусом. Должен же был понимать, что никто не позволит перевёртышу править Линденотом, даже если у него есть на это все права. Впрочем, я не удивлюсь, если этих прав нет, и он на самом деле самозванец, занявший чужое место.

Что там Адлар говорил про резню, в которой погибла вся семья Адерин? Очень подозрительное совпадение. Надо расспросить у неё завтра, как там дело было.

Возможно, именно моя невеста и является единственной законной наследницей Линденота.

9.2

Адерин

Я совершенно не помню, когда уснула. И сейчас могу только догадываться, где нахожусь.

Но я почти уверена, что знаю, чьё большое обнажённое тело прижимается сейчас ко мне сзади. Чья тяжёлая рука собственнически лежит на моей талии, будто заявляя права. Каким-то внутренним чутьём понимаю, что это демон, который вчера назвал меня своей.

В этой чужой, незнакомой для меня, спальне царит полумрак. Сердце после такого необычного и неожиданного для меня пробуждения грохочет в груди, как ненормальное. А разум пытается спешно оценить ситуацию. Хоть как-то.

Я почти раздета. На мне только тонкая сорочка, которую я надевала под платье. И бельё под ней. Но всё равно мужчина рядом, его горячая кожа, дыхание на моём затылке, всё это ощущается до дикого остро, будто никакой одежды нет. И ещё жутко непривычно. Я никогда ни с кем не спала в одной кровати. Оссиан, посещал меня в моих покоях и уходил в свои после того, как получал своё.

Надо как-то выбраться отсюда. Из этой кровати. Из загребущих рук демона.

Но как это сделать, чтобы его не разбудить? Не сомневаюсь, что сон у этого хищника более чем чуткий.

− Доброе утро, мышонок, − вдруг раздаётся хриплый голос позади, подтверждая мои опасения.

Проснулся. И как давно, интересно?

Обнажившегося плеча касаются горячие губы. И меня подгребают к себе ещё ближе.

— Как спалось?

− Х-хорошо, − выдыхаю осторожно, чувствуя, как по телу бегут толпы мурашек. В животе зарождается странный трепет. И мягкой патокой разливается тепло.

− Это меня очень радует, − урчит этот бессовестный захватчик мне на ухо, беззастенчиво поглаживая мой живот. Вгоняя этим в дикое смущение. — Я очень долго ждал, когда ты окажешься в моей кровати.

− Только… я не давала согласия… спать с вами в одной кровати, − напоминаю, набравшись храбрости. Вчера он никак не наказывал меня за дерзость. Может, и сегодня не будет: — И раздевать меня тоже не разрешала.

Но не успеваю я даже договорить, как оказываюсь на спине, а надо мной нависает демон, буравя пронзительным тёмным взглядом. Аж дыхание в груди перехватывает.

Матерь Пресветлая, какой же он большой.

− Я твой будущий муж, — усмехается иронично, склоняясь к моему лицу. — И я обязан заботиться, чтобы тебе было хорошо, принцесса. Потому и устроил тебя здесь со всеми удобствами. Разве тебе было неприятно спать в моих руках, м-м? − касается он губами скулы, виска, вдыхает глубоко запах. − Признайся, малышка. Ты ведь чувствовала себя спокойно и уютно, пока не вспомнила, что меня обязательно нужно бояться. И не ври, я ведь почую твою ложь.

Мне хочется ему возразить. Сказать, что он не прав, что ничего такого я не чувствовала. Но правда в том, что на самом деле чувствовала. Пока лежала в полудрёме, досматривая какие-то невероятно приятные хорошие сны, которые сейчас и вспомнить не могу, я ощущала себя в полной безопасности и так спокойно, что даже просыпаться не хотелось. Такого умиротворения, пусть и во сне, я давно уже не знала. И это несмотря на всё случившееся вчера.

− Молчишь, сладкая моя? — его рука скользит по моему боку, собирая ткань сорочки, обнажая бедро. − Неужели нечего сказать? А может ты просто боишься признать правду, моя дерзкая недотрога?

Всё больше моей кожи соприкасается с его. Всё меньше между нами преград. От этого спирает дыхание, мысли путаются в голове. И разлетаются, как горох, когда мужские губы накрывают мои. Нежно, осторожно. Будто пробуя на вкус. Прихватывают, ласкают. Рождая в моём теле сладостную дрожь. Такую непривычную, незнакомую, пробуждающую странные желания. Я не невинна вовсе, но с мужем никогда такого не ощущала.

Руки сами взметаются вверх, ложась на широкие плечи. Вроде бы для того, чтобы привычно оттолкнуть. Так будет правильно. Я не хочу ему принадлежать.

Но что-то заставляет меня медлить, ждать. Мне почему-то хочется узнать, что будет дальше. Узнать, что я могу почувствовать ещё, почему внутри так сладко, почему совсем не противно.

Из груди вырывается тихий вздох. И Мартан пользуется этим. Углубляя поцелуй. Теперь его язык ласкает мой рот внутри, скользя в будоражащем ритме, трогает, гладит, изучает. И мне так хорошо, что все страхи забываются. Хочется ухватить ещё хоть немножко такого незнакомого удовольствия. Я даже не замечаю, что уже сама обнимаю демона, зарываясь пальцами в его длинные волосы, подаваясь ему навстречу, неумело целуя в ответ.

Отрезвление приходит лишь тогда, когда я чувствую, как демон полностью подминает меня под себя, накрывая своим телом. С тихим рычанием Мартан смещает свои поцелуи с губ на шею. Его нога вклинивается мне между бёдер, пугая неотвратимостью, определённостью намерений.

Ещё чуть-чуть и в меня толкнётся то, что есть у всех мужчин. И всё хорошее закончится. Будут грубые толчки, хоть и терпимая, но боль, и мерзкое, гадливое чувство использованности, когда всё закончится.

− Нет, − прошу, дрожа от шквала пережитых противоречивых эмоций. Ногти вонзаются в горячую кожу. — Пожалуйста. Я не хочу.

Пытаюсь оттолкнуть, но это похоже на то, будто я скалу толкаю.

Меня начинает крыть настоящим страхом и горечью. Я понимаю, что он не остановится. Мужчинам нет дела, до желаний женщины. Я абсолютно беспомощна перед демоном.

И далеко не сразу до меня доходит, что мужчина, прижимающий меня к кровати, на самом деле замер. Лишь когда он поднимает голову и на меня устремляется тяжёлый взгляд абсолютно чёрных глаз, осознаю, что меня услышали. Но послушают ли?

9.3

− Пожалуйста, − шепчу жалобно. — Не надо.

− Не надо что именно? — голос Мартана звучит хрипло, глухо, а тьма, сгущающаяся вокруг нас клубящейся тучей заставляет всё во мне трепетать. — Уточни, мышонок. Чего конкретно ты так испугалась?

− Вас? — изгибаются мои брови. Но я сама понимаю, что звучит это вопросом, а не утверждением.

Будто я сама не знаю. Снова мямлишь, Адерин. К волнению примешивается ещё и стыд, обжигая нутро.

− Когда я тебя поцеловал, ты не пугалась. Ты ответила мне, малыш, − бархатно урчит демон мне на ухо. Ласково, успокаивающе: — Я чувствовал твоё желание и любопытство. Отчего же сейчас, твой аромат снова горчит страхом? Ты боишься близости со мной? Думаешь, я возьму тебя силой?

− Я… я… не знаю, чего от вас ждать, − признаюсь, запинаясь. Чувствуя, как заливает щёки жарким румянцем смущения. Ведь прав он. Действительно отвечала.

А сейчас он на мне. И в любой миг может продолжить начатое. Я чувствую, как напряжено его тело, как вибрирует воздух вокруг меня выпущенной на волю, голодной тьмой. Мы словно в коконе из тёмных нитей чистой стихийной магии. Только почему-то демон не продолжает напирать, а ведёт со мной эти странные разговоры.

− Чего от меня ждать? Заботы и внимания, − целует уголочек моих губ. — Защиты, − целует уже в губы. — Наслаждения, которое я с огромным удовольствием буду тебе дарить…

О чём он?

− Наслаждения? — удивлённо смотрю на жениха.

Демон снова замирает, награждая меня пронзительным изучающим взглядом. И я буквально вижу, как в чёрных глазах мелькает понимание.

− Так вот в чём дело? — тянет он. — Тебя пугает сама близость с мужчиной. Муж тебя обижал?

Что? Почему он так решил? И зачем вообще все эти вопросы? Зачем ему знать, чего я боюсь? Чтобы выведать слабые места?

− Нет, − мотаю головой. − Мне просто не нравится то, что происходит в кровати между мужем и женой. Сильно не нравится, − добавляю зачем-то. То, что он по-прежнему почти всем своим телом прижимает меня к кровати, совсем не помогает рассудительно мыслить.

И снова между нами повисает напряжённое молчание, когда меня внимательно рассматривают, а я всё больше краснею.

− Я услышал тебя, Адерин, − в конце концов произносит демон. — И хочу уверить, что услышу тебя всегда. И остановлюсь, если ты меня попросишь. Чего бы это мне ни стоило. Но думаю, ты много нового узнаешь про то, как именно всё должно быть между мужчиной и женщиной. В кровати и не только.

Как он узнал про мои сомнения? Может, мысли читает? Может, демоны и это умеют?

− Нет, я не читаю твои мысли, − на губах моего жениха появляется лукавая усмешка. И видя моё ошеломление, продолжает: — Но я тёмный, и хаосит, поэтому хорошо улавливаю чужие эмоции. А твои особенно. К тому же… глаза у тебя очень выразительные, мышонок. И красивые. Очень.

От неожиданного комплимента я на миг просто теряюсь. А демон, чмокнув меня в губы ещё раз, всё же откатывается и ложится снова набок рядом со мной, подперев голову рукой. Только легче мне от этого не становится. Потому что я теперь могу видеть всё его обнажённое тело, которого он даже не думает стесняться. Все эти пласты и канаты литых мышц, подавляющая мощь опасного хищника, давшего мне передышку… и та самая, пугающая меня, часть мужского тела. Большая. Почти касающаяся моего бедра.

Как это вообще может поместиться в меня? У Оссиана было меньше, и то мне было больно и неприятно, когда он проталкивался в моё тело.

Демон молчит, позволяя мне рассматривать его. И сам в ответ смотрит. Его взгляд, скользящий по моему телу, ощущается почти как прикосновение. Его запах и жар заполняют мои лёгкие. Да и рука по-прежнему на моей талии. Кажется, стоит мне только шевельнуться, и меня снова подомнут под себя. И пощади тогда не будет.

Но он ведь обещал. Демоны не разбрасываются пустыми обещаниями. Ведь так?

− Можно, я встану? — решаюсь попросить.

− Конечно. Разве я тебя держу? — вскидывается тёмно-красная бровь.

А разве нет? Но раз можно, я пытаюсь осторожно выползти из-под его руки. Мартан мне никак не препятствует. Правда ладонь соскальзывает с моего живота и проходится по боку, особенно обласкав обнажённое бедро.

Смущённо вспыхнув, я поспешно натягиваю сорочку пониже, пытаясь прикрыться. И неуклюже выбираюсь из кровати.

Но поднявшись, растерянно застываю, обхватив себя руками. Чувствуя себя почти обнажённой в тонкой, хоть и длинной, сорочке.

А дальше куда?

Я в чужих покоях. Без одежды. Не знаю даже, что где находится.

А мне очень нужно выбраться отсюда. Там где-то моя Олви раненная. А я, бесстыдница неблагодарная, вместо того, чтобы о ней заботиться, с демоном в кровати глупостями занимаюсь. И глупости обсуждаю.

− Как мне получить свою одежду? И где найти мою горничную? Вы вчера обещали, что я смогу сегодня её увидеть. Вы знаете, что с ней, как она сейчас? — спрашиваю, не поднимая глаз на жениха. Нечего мне на него больше пялиться.

− Одна из личных горничных королевы уже принесла ночью пару твоих нарядов на выбор в мои покои, − ровным тоном сообщает мне Мартан, садясь. Тоже поднимается с кровати и берёт с кресла что-то. Кажется, штаны. − Могу помочь тебе одеться, когда вернёшься с купальни. А насчёт твоей горничной… Она жива, ею занимаются лучшие целители. Некоторое время девушке придётся провести в кровати, и она не сможет тебе прислуживать. Но целители меня уверили, что с ней всё будет в порядке. И конечно же, ты можешь её проведать, я сам отведу тебя в лечебное крыло.

− Спасибо, − киваю, чувствуя, как затапливает меня облегчением. Жива. Поправится. Это самое главное.

− Идём, я покажу тебе всё, что нужно, − подходит демон ко мне, уже хотя бы по пояс одетый. Протягивает руку ладонью вверх.

И я уже практически без колебаний вкладываю в неё свою.

Глава 10

Почти всю дорогу до лечебного крыла я пыталась выбросить из головы тот вопиющий факт, что мне помогал одеваться мужчина. Тот самый, что раздевал меня вчера вечером, видел в одном исподнем и всю ночь прижимал к себе. А на утро целовал и трогал, как ему вздумается. Конечно, я очень старалась справиться со своей одеждой сама, но зашнуровать платье без чьей-либо помощи просто не вышло. И пришлось согласиться, когда жених с красноречивой улыбкой предложил свои услуги горничной.

− Ты так мило смущаешься, − слышу бархатный смешок от сопровождающего меня демона. — Этот восхитительный румянец делает тебя просто неотразимой.

И вот почему я в ответ краснею ещё больше?

− Скажите… вы уже узнали, кто это вчера был под личиной моей Олви? — меняю тему. — Действительно… Ларус?

− С учётом того, что он бесследно исчез из дворца, бросив своих людей, я практически уверен в этом, − уже с совсем другим выражением лица отвечает мне дэйр Мартан. — Мои парни его ищут.

− Может, он вернулся в Линденот? — поднимаю взгляд на демона.

− Возможно. Но я бы на это не рассчитывал, − слышу ответ. И мой жених останавливается, заставляя меня повернуться к нему. − Что ему от тебя нужно, Адерин? Если перевёртыш не побоялся вскрыться, лишь бы выкрасть тебя из дворца, это что-то очень веское. Не поделишься?

Этот вопрос мгновенно вышибает из моей головы все глупые и совершенно не важные переживания о приличиях. Теперь на их место приходит давящий страх разоблачения, ставший уже таким привычным для меня с тех пор, как мама мне поведала правду о нас. Да, Ларус, или кто бы он ни был, серьёзно рискнул и действительно раскрылся. Но теперь из-за него моя тайна тоже под угрозой. И я, в отличие от этого гада, не могу превратиться в птицу и улететь.

− Снова боишься. Ты знаешь, зачем нужна ему, мышонок? — обхватив мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза Мартан.

Солгать не получится. Он поймёт. Сказать правду нельзя. Я не доверяю. Ни ему, ни кому бы то ни было ещё. Единственный человек, которому я верю, находится сейчас в лечебном крыле.

Но и промолчать − означает вызвать лишние подозрения. Надо выдать хоть какую-то версию. Частичную правду.

− У него… со мной личные счёты, − облизнув пересохшие губы, выдавливаю тихо. — Он… всегда хотел заполучить меня себе. С тех пор, как появился в нашем родовом замке. Но не смог оспорить помолвку с Оссианом. Это его сильно разозлило. А сейчас он думал, что я уже в его руках. Но появились вы…

− Вот как? — в прищуренных глазах демона откровенно читается недоверие. — Я несомненно верю, что ради обладания тобой можно рискнуть даже жизнью, малыш. Но ты явно недоговариваешь. Не доверяешь мне?

В ответ я молчу. Но он и так всё видит в моих глазах. На несколько бесконечно долгих секунд мы попросту застываем, смотря друг на друга.

− Со временем ты поймёшь, что ошибаешься, Адерин. И убедишься, что мне ты можешь доверять абсолютно во всём, − весомо произносит Мартан. И наконец отпускает.

Дальше мы идём молча, каждый думая о своём. Не знаю, какие мысли витают в голове у демона, а я не могу не задаваться вопросом, возможно ли это для меня в принципе — доверять мужчине. И каково это знать, что можешь во всём положиться на своего мужчину? Не бояться… не скрывать свою сущность, свои мысли… Нет, так точно не бывает. Женщины всегда должны изображать то, что в них хотят видеть. Такова реальность. И нечего в сказки верить.

Тем временем мы наконец оказываемся на месте.

Во времена Танраггоса отдельного лечебного крыла в королевском дворце не было. А королевские лекари практически не смели помогать никому кроме королевской семьи и немногочисленных приближённых. Королю такое сильно не нравилось. Даже придворные, постоянно проживающие при дворце, вынуждены были обращаться к своим собственным, либо столичным лекарям, когда болели. Я уж молчу о слугах. Любой недуг зачастую становился причиной увольнения, поскольку мешал исправному служению. Обо всём этом мне рассказывала Олви, когда мы сюда приехали, и она начала разузнавать всё о местных порядках.

Правда, ходили слухи, что в случае крайней нужды можно было обратиться к личной целительнице принцессы Ланториниаль. И в городе были лечебницы, которые содержались на средства теперешней королевы. Тори даже тогда находила способы помогать своему народу в обход воли деспота-отца.

А сейчас я не без удивления отмечаю, что под нужды целителей действительно отдали небольшую часть дворцового комплекса в которую мы попали, миновав не особо длинный, застеклённый надземный переход.

Вдоль коридора, которым мы идём, тянутся высокие стрельчатые окна по одну сторону и несколько закрытых одинаковых дверей по другую. Мой жених как раз подводит меня к одной из них. И тут же открывает без стука.

Не успеваю я подумать о его невоспитанности, как мой взгляд прикипает к Олви, что с закрытыми глазами свернулась клубочком под шерстяным одеялом на небольшой кровати, и к знакомой фигуре коренастого мужчины, склонившегося над моей горничной. Сердце сжимается жгучей тревогой, и я, не раздумывая, бросаюсь вперёд.

Неужели он и сюда пробрался?

− Не смей её трогать, подонок! — рычу не хуже демона, чувствуя как закипает в душе слепящая ярость. Не отдам, не позволю навредить.

Но не успеваю сделать и несколько шагов, как меня стремительно перехватывает за талию мой спутник. Обхватив руками, прижимает к себе, не позволяя вырваться.

А мужчина рядом с моей горничной удивлённо вскидывает голову.

И тут я понимаю, что ужаснейшим образом обозналась. Это не Ларус. Хоть и похож.

Незнакомец кажется старше. Черты лица грубоватые немного, но в общем можно сказать приятные. И глаза золотисто-карие, лучистые. В них столько внутреннего света, что даже мне, неинициированной, понятно, насколько сильного мага я сейчас вижу. Целителя, скорее всего.

И эти глаза сейчас с явным осуждением и откровенным непониманием взирают на меня.

− Прошу простить мою невесту, мэтр Гримон, − с усмешкой произносит удерживающий меня демон. — Она приняла вас за того, кто вчера напал на неё и ранил вашу подопечную. Внешне вы слегка похожи. Милая, позволь тебе представить. Мэтр Гримон, королевский лекарь, один из сильнейших целителей, которых я знаю. И он точно не собирается вредить твоей драгоценной Олви.

− Извините, − от стыда мне хочется сквозь землю провалиться. — Я действительно обозналась. Очень рада нашему знакомству.

10.2

Выражение лица целителя постепенно меняется. И отвечает он мне уже вполне доброжелательно.

− Не стоит извиняться, ваше высочество. Я вас не осуждаю. И восхищён тем, как решительно вы бросились защищать свою горничную.

− Олви для меня гораздо больше, чем горничная. Мы выросли вместе, она мой единственный родной человек, − высвобождаюсь я из рук жениха. На этот раз дэйр Мартан мне не препятствует. — Скажите, как она? С ней всё будет в порядке?

Мэтр Гримон поправляет одеяло на плече спящей Олви, проводит ладонью у неё над головой, после чего плавно поднимается на ноги.

− Пойдёмте в коридор, чтобы не тревожить сон бедняжки. И я вам всё расскажу, − приглашающе ведет он рукой в сторону двери.

− А я потом смогу к ней вернуться? — в нерешительности смотрю сначала на Олви, а потом на лекаря.

− Конечно, − кивает он. − Если обещаете, что не будете шуметь и будить её. Сон очень важен для исцеления вашей наперсницы.

Само собой я уверяю, что не буду ничего такого делать. После чего мы с демоном выходим из комнаты вслед за целителем. Обняв за талию, Мартан подводит меня к окну, возле которого тот остановился.

− Ну что ж, − начинает мэтр Гримон, повернувшись к нам, − с сожалением должен сообщить, что девушка пострадала довольно серьёзно. Магия, которую к ней применили, весьма коварна и губительна. Но благодаря тому, что ей вовремя оказали помощь, тёмной магией разрушив заклятие и замедлив поражения органов, мы уже смогли устранить самые опасные последствия. С остальным пока работаем. Вашей Олви придётся ещё несколько дней провести в кровати, чтобы выздороветь полностью и восстановиться. Если этого не сделать она может себе сильно навредить и обратить работу некоторых целебных заклинаний вспять. Тогда я не ручаюсь за результат. Некоторые реакции и функции организма, такие как речь и умение ориентироваться в пространстве, могут навсегда остаться нарушенными.

− А если она придёт в себя и по незнанию встанет? — спрашиваю севшим голосом. Обрисованные лекарем возможные последствия сильно пугают тем, что может случиться что-то совершенно непредвиденное.

− Потому я пока и держу бедняжку под заклятием лечебного сна. И уже сегодня приставлю к ней сиделку из числа учениц-целительниц, обучающихся в нашем крыле, − успокаивающе улыбается мне лекарь. — Не беспокойтесь, ваша Олви в надёжных руках.

− Я словами не могу передать, как благодарна вам за это, − уверяю, положив руку на сердце.

− Исцеление страждущих, это мой долг, − вежливо склоняет голову мэтр Гримон. — А теперь я вынужден вас покинуть, дэйр Мартан, ваше высочество. Меня ждут другие пациенты. Можете ненадолго проведать больную. Но помните. Не будить её ни в коем случае. И никакой магии рядом.

И кивнув нам обоим напоследок, он идёт к следующей двери.

− С тобой пойти? — спрашивает меня демон.

− Что? — вскидываю на него растерянный взгляд. — Ах, нет, я хотела бы сама.

− Хорошо. Подожду тебя здесь, − кивает мне жених, отпуская мою руку. И как-то слишком потеряно и оторвано от реальности я после этого себя ощущаю. Оказывается, его прикосновение меня здорово успокаивало. И теперь этого ощущения сильно не хватает.

Но я беру себя в руки и шагаю к двери.

Открываю её очень осторожно. После разговора с лекарем мне теперь даже малейший шум кажется опасным для моей Олви.

Уже шагая через порог, краем глаза замечаю, что в коридоре с той стороны, откуда мы пришли, появляется ещё кто-то, но рассмотреть кто именно уже не успеваю. Если что, мой жених разберётся гораздо лучше меня. С кем бы то ни было.

Поймав себя на этой мысли, я с удивлением отмечаю, что чувствую себя гораздо спокойней и уверенней, зная, что этот демон находится неподалёку, практически стоит на страже, и я в любую секунду могу позвать его на помощь. И что он обязательно поможет, как помог вчера.

Потому спокойно закрываю дверь и тихонько иду к кровати Олви.

− Здравствуй, моя дорогая, − шепчу одними губами, со слезами на глазах рассматривая осунувшееся бледное лицо. И шею, покрытую воспалёнными тёмными кровоподтёками.

Всегда полная сил и душевного света, моя молочная сестра сейчас выглядит юной, хрупкой и беззащитной девочкой, которую едва не сломали злой коварной магией. Её спасло только то, что рядом были демоны, которые смогли выжечь тьмой колдовство Ларуса. Меня Мартан вчера тоже очистил своей силой, хоть я и не представляю, как такое возможно. Видимо, мне многое предстоит узнать о тех, кого я так долго ненавидела.

Но это потом. Сейчас всё о чём я способна думать, это Олви.

Мне так безумно хочется коснуться её, взять за руку. Но я боюсь, что это может разбудить бедняжку. Поэтому сжимаю перед собой руки, сдерживаясь.

− Всё будет хорошо, милая, − обещаю беззвучно. — Тебя обязательно исцелят. И мы будем вспоминать всё это, как страшный сон.

Постояв ещё немного, заставляю себя отвернуться. И так же осторожно, как вошла, иду обратно. Нужно спросить, не могу ли я побыть с ней, как сиделка. Наверняка Олви будет гораздо легче, если рядом будет близкий человек. А с другой стороны… если на меня по-прежнему охотятся, не подвергну ли я её этим опасности?

Всё так сложно.

Горло сдавливает комком горечи. По щекам бегут слёзы. Я пытаюсь осторожно их вытереть, чтобы не выглядеть заплаканной несчастной замарашкой. Получается это у меня так себе.

Но открыв аккуратно дверь и шагнув в коридор, я удивлённо застываю, увидев рядом с Мартаном ещё кого-то. В солнечных лучах сразу не рассмотреть лицо.

− Всё в порядке? — нахмурив брови, тихо спрашивает мой жених. Шагает ко мне, закрыв собой второго мужчину. И неожиданно прижимает к себе, запирая дверь у меня за спиной. — Что-то случилось?

− Нет, − отвечаю шёпотом. Всхлипываю, не в силах больше сдерживаться. Рыдания душат, прорываясь на волю: — Просто… она там такая хрупкая, беззащитная… и могла умереть… Это всё из-за меня. А я не помогла ей ничем.

− Тш-ш-ш, всё хорошо, мышка моя маленькая, − на затылок мне опускается ладонь Мартана, ещё теснее прижимая к его груди. − Ты ни в чём не виновата, Адерин. А того, кто виноват, я обязательно выловлю и накажу. Обещаю тебе.

Я чувствую, как он целует меня в макушку. И этот неожиданный опекающий жест что-то очень странное делает с моим сердцем, обволакивая душу теплом и благодарностью. Ещё вчера я боялась этого мужчину, а сейчас в его объятиях чувствую себя защищённо и спокойно. Как никогда и ни с кем.

Наверное, с минуту я так и стою, рыдая, прижимаясь к демону и позволяя себе набраться сил в его присутствии и поддержке.

− Ты как? Успокоилась немного? — спрашивает Мартан, когда я перестаю заливать его камзол слезами.

− Да, − киваю, шмыгнув носом. — Спасибо.

Он в ответ за подбородок поднимает мою голову, заставив посмотреть ему в глаза. Будто желая убедиться в моих словах. Всматривается несколько секунд, и наконец кивает удовлетворённо.

− Умничка. Тогда пойдём, нас король приглашает на беседу.

− Что? — ошеломлённо округляю я глаза. — Как король? Я… я не могу.

− Почему? — вопросительно вскидывается тёмно-красная бровь.

− Я… неподобающе выгляжу. Глаза, наверное, распухли. И нос… и это никуда не годится.

− Глупости, − качает Мартан головой, и достав из внутреннего кармана платок, принимается бережно вытирать мои щёки. — Ты всегда хорошо выглядишь, даже в этих своих вдовьих хламидах.

− Тут я с вашим женихом полностью согласен, ваше высочество. Вашу нежную красоту не могут испортить ни хламида, ни слёзы, − неожиданно слышу я знакомый голос, заставивший меня испуганно замереть.

Только теперь я вспоминаю, что дэйр Мартан с кем-то разговаривал. И этот кто-то слышал, как я тут стояла и рыдала. Ужас какой.

− Коэн прикуси язык, если не хочешь, чтобы я тебе его вырвал, − не оборачиваясь, угрожающе произносит мой демон.

А мне опять хочется спрятаться у жениха на груди. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать.

− Ты стал невыносимо груб, дружище, − фыркает его друг детства, представленный мне вчера. — Хотя я, конечно, тебя понимаю. Если бы мне посчастливилось получить в свои руки такое сокровище, тоже берёг бы, как зеницу ока и не подпускал бы никого, — и уже явно обращаясь ко мне: — Ваше высочество, позвольте вас поприветствовать и выразить моё искреннее сочувствие. Мне очень жаль, что с вами такое случилось вчера. От себя могу сказать, что тоже приложу все усилия, дабы ваш обидчик был найден и наказан.

Разговаривать видимо придётся.

Собравшись с моральными силами, я всё-таки выглядываю из-за плеча Мартана. Да тот и сам уже поворачивается к товарищу. Но меня опять даже не думает отпускать. Снова прижимает к себе, но теперь спиной. Тяжёлая ладонь обхватывает мою талию, словно права собственности демонстрируя.

− Здравствуйте, дэйр… Ласго, − вспоминаю я фамилию черноволосого демона. Киваю вежливо: — Благодарю за поддержку.

− Не за что, ваше высочество, − улыбается Коэн. — Для меня будет честью сопровождать вас с женихом в пути.

− О чём вы? — непонимающе хмурюсь я. — Куда сопровождать?

− Не обращай внимания на этого болтуна, малыш. Он сам не знает, что несёт, − преувеличенно ровно чеканит мой жених. И я буквально чувствую, как зло скалится на второго демона его тьма, заставляя того отступить и поднять руки в извиняющемся жесте. — Идём, нас король ждёт. Поговорим обо всём потом.

Глава 11

Я ожидала, что дэйр Мартан отведёт меня в тот самый кабинет, где я вчера услышала их разговор с его величеством. Но вскоре поняла, что мы явно направляемся в личное крыло короля и королевы. Притом самой немноголюдной дорогой, минуя общую половину.

Отмечая мимоходом любопытные взгляды, которыми нас провожают немногочисленные встреченные придворные, я всё думаю, как моя жизнь могла так круто повернуться, что единственным на чью помощь могу сейчас надеяться, стал демон, от которого я сбежала в храм шесть месяцев назад.

Я ведь действительно тогда уехала по большей части из-за него. Потому что боялась того, что видела в этих чёрных глазах. Боялась этого голода, желания обладать мною, и ещё много чего, вызывающего во мне смесь страха, дикого смущения и волнения одновременно. Мне казалось, что стоит только подпустить этого хищника ближе, и он меня растерзает и сожрёт.

Но вот он рядом. Подобрался совсем близко. Почти присвоил. И это оказалось не таким уж и ужасным. Пока что. Ведь скорее всего демон не захочет выпускать меня из своих рук. Если уж даже жениться готов… Вот зачем я ему? Что он надеется получить от этого союза? Неужели дело только в том, что я светлая? Какая ему польза с моей светлой силы, если я даже не инициирована? Ну не во мне же самой дело.

Как он сам сказал о Ларусе, желания обладать мной явно мало для таких сомнительных решений. В мужском мире мы, женщины, лишь разменная монета.

Как же мне спастись от этой помолвки? Как выбраться из этой ловушки, в которую я вынуждено сама себя загнала? А вдруг Мартан поймёт, кто я на самом деле? Может, ему даже известно, как инициировать мой дар? Он ведь демон. Пугающе проницательный. Чистокровный и до ужаса одарённый. Мало ли какие знания имеются в его голове.

Мама мне не рассказала, как может произойти пробуждение моего дара. Всё уверяла, что ещё рано, что не нужно мне это знать, что об этом вообще опасно вслух говорить, что придёт время, я достигну совершеннолетия и тогда она поделится со мной всей правдой…

К тому моменту, как моё совершеннолетие наступило, мамы уже не было в живых. Рассказать мне что-либо она попросту не успела.

И теперь я одна, как тот слепой мышонок, который не знает, чего бояться и от чего именно беречься. Потому и боюсь всего на свете. Особенно мужчин, представляющих для меня наибольшую опасность.

Но… я ведь хорошо помню своего родного отца, лорда Бренмунда, правителя Линденота. Именно он был тем, кто держал мамину силу в своих руках. Разве ей было плохо с ним? Разве он причинял ей страдания, брал магию больше меры?

Мне всегда казалось, что он её любил. Я смотрела на них и мечтала, что когда-то выйду замуж за кого-то, похожего на отца.

Это было задолго до того, как мама однажды пришла ко мне в комнату поздним вечером, когда я уже легла спать, поставила на стол у кровати свечу, села рядом со мной и печальным голосом поведала, что мы с ней принадлежим к древней, почти вымершей расе ленталей, лунных созданий, по воле Пресветлой когда-то появившихся прямо из первозданных магических источников нашего мира. Рассказала, как велик наш дар, если его правильно пробудить, и как легко он может стать нашим проклятием.

Тогда я и услышала от неё, что мужчинам и их сладким речам верить никогда нельзя, что такие, как мы с ней, должны быть очень осторожны, дабы не стать чьей-то собственностью и дармовой кормушкой на всю жизнь, потому что лучше прожить жизнь неинициированной, чем так.

Помню, как сейчас, что лежала под ворохом одеял и таращилась на неё огромными испуганными глазами. Помню каким потрясением для меня стали эти откровения. Как мама поднялась и поцеловала меня в лоб, собираясь уйти. Миниатюрная, тонкая, невероятно прекрасная и печальная, словно лунный луч, заглянувший в тёмную комнату.

− Никогда не верь им, крошка Рин, − прошептала она, погладив меня по голове. − Ни одному из них. Что бы он тебе ни обещал взамен. Мы можем полагаться только на самих себя.

− А как же отец, мам? — выдавила я тогда потеряно. В тот день все в замке слышали, как лорд и леди громко о чём-то ссорились на своей половине. И меня не покидало необъяснимое горькое чувство, что это произошло из-за меня. — Разве ему мы тоже не можем доверять?

В ответ мама только грустно покачала головой.

− Он мужчина, Рин. И хоть по-своему любит тебя, своё дитя, но делает в первую очередь то, что в его интересах. И мы, женщины, обязаны этому подчиняться. Таков уж этот несправедливый мир.

Лишь спустя несколько лет, когда отца уже не было в живых, я узнала, что означали те слова. Именно тогда он заключил мою помолвку с принцем Оссианом. Вопреки тому, что обещал своей супруге при моём рождении, что не будет устраивать мою судьбу, не согласовав с ней.

Правда, сама я этой помолвке искренне обрадовалась. Она для меня означала избавление от посягательств самого ужасного человека на свете.

После смерти моего отца мама была вынуждена выйти замуж второй раз, чтобы сберечь Линденот. И вместе с отчимом, лордом Бертионом, в наш замок приехал его сын Ларус. И начались самые ужасные годы моей жизни.

− Подозреваю, что именно в этот момент ты усиленно придумываешь себе какой-то очередной ужас. Возможно даже обо мне, − вырывает меня из воспоминаний голос шагающего рядом демона.

Недоумённо глянув на него, вижу как иронично изгибаются чётко-очерченные губы, но в глазах таится напряжённая настороженность. Меня снова изучают, пытаясь вытянуть наружу все мои страхи, сомнения и тайны. И я невольно хмурю брови, думая, что ответить.

− Нет, − останавливаю свой выбор на частичной правде. — Я просто вспомнила кое-что из своего детства.

В этой части дворца никого постороннего нет, только слуги и стражники-демоны иногда попадаются в коридорах. Это уже личное крыло короля с королевой, а значит мы почти на месте.

− Судя по твоим эмоциям, это кое-то не очень приятное, − мягко замечает мой жених.

− Да, не очень, − киваю согласно.

− Поделись со мной, мышонок, − вкрадчиво просит демон, заставляя что-то необъяснимое затрепетать у меня внутри.

С детства вбитые в меня предостережения взывают к рассудку, запрещая раскрывать свою душу. Но что-то такое есть в голосе этого мужчины. Манящее, обещающее заботу и полную безопасность под крылом его тьмы. И я даже не представляла раньше, как мне этого не хватает.

− Я… вспоминала маму, − произношу, на миг поддавшись этому чувству. — И некоторые её напутствия.

− И какие же это? — теперь заинтересованность моего спутника ощущается почти материальной.

Здравый смысл снова велит мне увильнуть от ответа. А что-то глубоко внутри подталкивает рассказать правду о том, что меня учили никогда не доверять мужчинам. Просто чтобы увидеть его реакцию. Услышать, что мой жених скажет в ответ. Как попытается опровергнуть.

В конце концов это ведь не мои слова.

Но в последний момент я всё же останавливаю этот глупый порыв. И произношу совсем другое:

− Она была очень недоверчивой… к людям. И меня этому учила.

Пусть считает это ответом на его вопрос о моём доверии.

− Хм. Как я уже успел убедиться, ты усвоила её науку очень хорошо, − в голосе Мартана нет ни капли недовольства. А потом произносит то, чего я совершенно не ожидала: — В этом мы с тобой даже схожи, Адерин. Я тоже до конца не доверяю никому. Будем с тобой вместе учиться доверять друг другу.

Буквально потеряв дар речи, я растерянно отворачиваюсь, снова смотря строго перед собой. И теперь весь остаток пути без конца кручу в голове его слова.

Хочу ли я его доверия?

То самое своевольное, то ощущается внутри, застенчиво кивает. Кажется, очень хочу. Хоть и понятия не имею, зачем оно мне сдалось.

А тем временем мы приходим наконец к королевским покоям. О нас докладывает один из стражников, после чего открывает нараспашку двери.

Но как только я вместе с женихом переступаю порог, на меня буквально налетает рыжеволосый ураган.

− Адерин, ну наконец-то! — сжимает меня в объятиях королева. − Я уже вся извелась. Слава великой Праматери, ты жива и невредима.

11.2

Отстранившись, она крепко сжимает мои плечи и внимательно осматривает с ног до головы.

− Ты плакала, − сводит хмуро брови. Бросает нечитаемый взгляд на моего жениха.

Ну вот, я же говорила, что выгляжу непозволительно.

− Я… простите за неподобающий вид, ваше величество, − произношу извиняющимся тоном. − Дэйр Мартан отвёл меня в лечебное крыло по моей просьбе, там сейчас моя камеристка, Олви. Её ведь ранили вчера. И я не справилась с эмоциями. А времени привести себя в порядок не было.

Краем глаза я замечаю, что король тоже тут и слышит весь мой лепет.

− А извиняешься за что? Зачем оправдываешься? — с нотками возмущения вздыхает Тори. — Конечно, ты не сдержала эмоций. Разве это возможно, когда ранят родного человека? Мы позвали вас с Мартаном не на официальную трапезу с придворными, а всего лишь, чтобы позавтракать с вами вместе в нашем узком дружеском кругу. Без церемоний и формальностей. Идём.

Взяв меня под локоть, тянет дальше в комнату. Я только и успеваю, что бросить беспомощный взгляд на жениха. Тот же, усмехнувшись уголком рта, молча отпускает мою руку, всем своим видом говоря, что против этого рыжего венценосного урагана даже он бессилен.

Но хотя бы идёт следом.

Так что рядом с королём я оказываюсь не одна, несмотря на то, что Тори, оставивив меня, шагает к мужу, восседающему в глубоком кресле, будто на троне. И присаживается к нему на подлокотник, прислонившись к могучему плечу.

− Доброе утро, ваше величество, − смущённо кланяюсь я, стоя перед устрашающим черноглазым брюнетом. Даже здесь в уютной обстановке своих личных покоев, выглядя расслабленным и домашним, обнимая жену, он всё равно подавляет чудовищной мощью своей тёмной сущности.

И я сама не замечаю, как делаю невольный шажочек к своему жениху в поисках защиты. А в ответ сразу же ощущаю, как на мои плечи плащом ложится тьма Мартана, согревая и ободряя. И на талии тут же сжимается мужская рука. Уже так привычно.

Вот почему магия моего жениха, мало уступающая той силе, которая ощущается в Адларе Рагре, меня больше ни капли не угнетает, а наоборот дарит ощущение безопасности? Что в этом красноволосом хаосите такого притягательного, отчего я то и дело теряю бдительность рядом с ним?

− Доброе утро, Адерин, − кивает король в ответ на моё приветствие, внимательно нас рассматривая.

Почему-то его взгляд особо долго задерживается на моей правой руке. У меня даже запястье начинает чесаться от такого пристального взгляда.

— Как вы себя чувствуете, принцесса? — обращается ко мне, но при этом слегка иронично смотрит на своего друга. Будто заметил что-то весьма занятное.

− Со мной уже всё хорошо, ваше величество, − наконец у меня получается в достаточной мере собраться, чтобы голос не дрожал и звучал спокойно. — Благодарю за беспокойство.

− Вы же знаете, что всегда можете обратиться ко мне за помощью? — снова переводит на меня теперь уже требовательный взгляд его демоническое величество. — Вы находитесь под моей опекой и покровительством, Адерин. И я искренне желаю устроить вашу судьбу наилучшим образом.

Рука на моей талии слегка сжимается, притягивая чуточку ближе. Я буквально кожей чувствую, что стоящему позади меня демону не нравится тот оборот, который принял этот разговор.

Неужто опасается, что король может поменять решение?

Только мне и самой не особо уютно, если начистоту.

«Наилучшим образом» для кого? Вряд ли понятия того, что для меня лучше, у его величества совпадают с моими собственными. Но уже за то, что он не отправил меня с Ларусом без разбирательств, позволив выбрать другую судьбу, я безгранично благодарна.

Но прежде чем я успеваю что-либо ответить, король продолжает, прищурившись:

− Я знаю, что вы вчера хотели со мной поговорить, но испугались, услышав кое-что непредназначенное для женских ушек. Это так?

О боги! Он знает.

− Так, ваше величество, − бормочу я вмиг помертвевшими губами. Что теперь со мной будет? Короли такое обычно не прощают.

− И что же вы услышали? — с интересом вскидывает бровь его величество.

− Любимый, может не нужно прямо сейчас мучить бедную Адерин этими расспросами? — склоняется к мужу Тори, мгновенно перетягивая на себя его внимание. — Посмотри, она едва на ногах держится, и то с помощью Мартана. Позволь ей сперва позавтракать. Пойдёмте все в трапезную, там уже накрыт стол.

Боги, я её расцеловать сейчас готова. И не потому что голодна.

− Ты права, Лисичка, − поймав руку супруги, Адлар нежно целует её пальцы и помогает встать. После чего поднимается сам. — Наш разговор действительно можно продолжить за завтраком. Вы же не возражаете, Адерин? — подмигивает он мне, ошеломляя таким совершенно некоролевским действием.

Разве я смею возражать? Понять бы ещё, как реагировать на королевские подмигивания. Первый раз с таким сталкиваюсь.

− Конечно, нет, ваше величество, − произношу смиренно, кое-как справившись с потроясением.

− Тогда прошу за нами, − довольно ухмыляется его величество. — Мартан, тебя не спрашиваю. И так знаю, что свою невесту ты ни за что не оставишь одну мне на растерзание.

− Само собой, − хмыкает мой жених. И неожиданно целует меня в макушку: — Мой Мышонок вряд ли готов к такому жестокому испытанию.

− Мышонок? Как мило, однако, − улыбка короля становится ещё шире. — Обещаю, что не съем такую очаровательную мышку. Меня можете не бояться.

Даже Тори, фыркнув, улыбается, позволяя мужу увлечь себя к дверям трапезной.

Ну зачем демону было озвучивать это дурацкое прозвище, которым он меня наградил?

Чувствуя, как горят щёки от негодования, я почти не замечаю, как мы вдвоём вслед за монаршей четой проходим в просторное уютное помещение, где слуги уже действительно накрыли стол на четыре персоны. Рассеянно сажусь на любезно отодвинутый Мартаном стул, стелю на колени салфетку.

− И что же вы услышали вчера, Адерин? — возвращается к интересующей его теме король.

Подняв взгляд, я замечаю, как он заботливо подаёт Тори блюдо с булочками. А потом ещё и в щёку жену целует.

− Что вы утром отправите меня домой вместе с лордом Бертионом, − признаюсь не особо охотно.

− И всё? — удивлённо вскидывает брови его величество, снова обратив всё внимание на меня.

− Мне и этого было более чем достаточно, − опускаю глаза в тарелку.

− Хм, сразу видно, что искусство подслушивания вам совершенно чуждо. Самое интересное вы точно пропустили, − выдаёт король совершенно серьёзным тоном. Но мне чудится в его голосе хитрая усмешка.

− Это что же? — заинтересованно смотрит на мужа Тори.

− Это то, как меня, словно мальчишку, довели до белого каления, чтобы подтолкнуть к более решительным действиям, − неожиданно произносит Мартан, заставив меня удивлённо замереть.

О чём это он? Неужели… обо мне?

− Ах вот оно что, − с понимающим видом улыбается королева, стрельнув в меня многозначительным взглядом. — Ну да, давно пора было.

Кажется, действительно обо мне.

Чем дальше, тем отчётливей я осознаю, что совершенно ничего не понимаю. Всё происходящее всё больше кажется каким-то оторванным от реальности сном, отчего целостная картинка никак не желает складываться.

— Свет мой, что тебе подать? — склоняется ко мне сидящий рядом демон.

Растерянно обведя глазами блюда на столе, я выдаю первое, что в голову приходит.

− Суп, пожалуйста.

И только потом понимаю, что это блюдо обычно слуги разливают. Ой.

И вот куда они все подевались? В трапезной никого кроме нас четверых нет.

− Не надо… я сама, − пытаюсь остановить жениха, коснувшись его руки, которую он уже тянет к супнице.

Но Мартан даже внимания не обращает, с невозмутимым видом поднимая мою суповую тарелку, чтобы налить в неё ароматного наваристого куриного супа.

− Спасибо, − бормочу смущённо, когда блюдо оказывается передо мной.

− Не за что, малыш, − окидывает он меня смеющимся взглядом и, прежде чем взяться за свою тарелку, подаёт мне ещё хрустящие хлебные палочки со специями к супу. — Я всегда к твоим услугам.

Ну вот как это всё может происходить на самом деле? Мужчина. Демон, влиятельней которого в Аделхее только король. И вдруг еду мне, женщине, подаёт, суп наливает. Словно ничего такого в этом нет.

Чувствуя, как рушатся в моей голове прежде неопровержимые понятия, я растерянно киваю, желаю всем приятного аппетита и сосредотачиваюсь на завтраке в надежде осмыслить, как мне дальше себя вести.

Некоторое время все за столом так же молча отдают должное еде. Но я то и дело чувствую на себе внимательные взгляды. Притом, кажется, от всех сотрапезников. Мой жених продолжает ненавязчиво за мной ухаживать, теперь больше не дожидаясь моих просьб. Видимо поняв, что сама просить я не стану.

− Так о чём вы хотели со мной поговорить вчера, Адерин? — первым молчание прерывает конечно же король.

− О лорде Бертионе, ваше величество, − откладываю приборы, и касаюсь губ салфеткой. — О том, что он мне не брат и не имеет никакого права быть мне опекуном. Но после всего что вчера случилось, это уже не имеет значения.

− Верно, − кивает Адлар. — Не имеет. Но я бы всё же хотел обсудить с вами случившееся. Ваш жених ведь сообщил вам о своих подозрениях, касательно подлинности личности лорда Бертиона, вашего сводного брата?

− Да, вкратце, − киваю осторожно.

− Что вы думаете по этому поводу?

− Я… допускаю, что это вполне вероятно. Хотя к отчиму я относилась хорошо, Ларус Бертион с самого первого дня нашего знакомства вызывал во мне только самые отрицательные эмоции. И странности за ним всякие наблюдались. Не только мною. Я вчера после ужина расспросила свою Олви, что она от челяди о нём слышала.

− И что же это за странности? — ровным тоном интересуется Мартан, а я буквально чувствую, как вокруг хищно сгущается его тьма.

− Он мог появиться там, где его никто не ожидал увидеть. Знал обо всех такие вещи, которые никто не мог знать. И много ещё чего по мелочи. Теперь я понимаю, как он всё это проворачивал.

− Хм, интересно. Значит, скорее всего перевёртыш подменил сына лорда Бертиона ещё до приезда в Линденот, − задумчиво изрекает король.

Всё это время молча слушающая Тори, хмуро сдвигает брови.

− Но если это был не настоящий Ларус Бертион, может тогда именно он и виноват в смерти семьи Адерин? — бормочет она. Вскидывает на меня сочувственный взгляд.

Несмотря на то, что подобные мысли уже и у меня появлялись, от её вопроса всё равно что-то больно сжимается в груди. Если всё это правда, то выходит, этот подонок сначала убил мою маму, а теперь владеет нашим родовым гнездом. Он кровавым обманом и ценой жизни всех моих близких заполучил власть в Линденоте.

− Я склонен думать, что так оно и есть, − подтверждает мои мысли Мартан.

− Так же как и я, − кивает король. — Адерин, вы понимаете, что это значит для вас?

Я вскидываю на него потерянный взгляд.

− Догадываюсь, − роняю тихо.

− Именно вы теперь являетесь единственной законной наследницей Линденота, − строго сужает глаза его величество. — Полагаю, вам не нужно объяснять, как важно выяснить, что произошло с вашей семьёй на самом деле? И то, что необходимо вырвать ваш родной край из лап самозванца?

Как мне не хватало этих слов три года назад, когда я осталась одна в полной власти ненавистного сводного брата. Как мне хотелось, чтобы появился кто-то и вырвал меня из его лап.

Но справедливость всё же восторжествует. Если меня не оставят одну в этой борьбе.

− Когда мою семью убили, никто даже не пытался разобраться. Все поверили наследнику. Изобразив вселенскую скорбь по отцу, Ларус обвинил в случившемся обедневшего лорда Дугвена, давнего врага рода Бертион. Но того никто не смог найти. Его исчезновение было объявлено бегством, и это сочли достаточно веским доказательством вины. Но мне даже тогда всё это казалось странным. Я слишком хорошо знала, что Ларусу верить нельзя. И совершенно не удивлюсь, если окажется, что во всём виноват именно он. Полагаю, вы хотите сообщить мне, что я теперь должна ехать в Линденот?

− Не ты, а мы, − твёрдо произносит Мартан.

− Да, вы правильно поняли меня, принцесса, − криво усмехается король. — Как ваш опекун и сюзерен, я полностью поддерживаю ваше право на Линденот. А ваш будущий муж сделает всё, чтобы виновные в смерти ваших родных были наказаны.

И станет следующим лордом Линденота.

Что ж… вот и первая причина, по которой меня можно считать очень завидной невестой.

Глава 12

Король весьма недвусмысленно намекнул, что с отъездом нам медлить не стоит. Чем быстрее я окажусь в Линденоте, тем лучше.

На что мой жених ответил, что мы отбываем уже завтра. А королева с сочувственной улыбкой обещала уже к обеду прислать ко мне лучших кандидаток, чтобы я могла выбрать себе камеристку и горничных.

В общем за меня всё как всегда решили. С самыми благими намерениями.

Всю обратную дорогу до покоев дэйра Мартана я вновь и вновь думаю об услышанном, о предстоящей поездке, о том, что скорее всего не смогу забрать с собой Олви. Вряд ли ей можно будет уже завтра отправляться в путь. И о том, что отсрочить поездку мне наверняка не позволят. В таких делах действительно нельзя медлить. Удивительно ещё, что мы прямо сегодня не отправились.

Но большая часть моих мыслей вертится, как ни странно, снова вокруг мотивов шагающего рядом демона. Неужели дело действительно в Линденоте и моём наследстве? И если так, то почему мне от этого почти больно? Почему горько осознавать, что сама по себе я ему, возможно, не так уж и нужна? Разве мне не всё равно? Разве я не собираюсь бежать от жениха, как только появится такая возможность?

Вот только… бесполезную пустышку Адерин скорее всего и не преследовали бы толком. А единственную законную наследницу Линденота демон из своих рук точно не упустит. Мне не сбежать от него. Не сбежать от новых обязательств.

Да и не имею я права оставлять своё родовое гнездо в лапах самозванца, или позволить другим разорить его. Мне действительно придётся туда возвращаться. Вместе с будущим мужем, чтобы мои притязания имели реальный вес.

Ловушка захлопнулась.

От осознания той пропасти, что разверзлась передо мной, даже дыхание перехватывает. И я невольно сбиваюсь с шагу, заслужив недоумённый взгляд жениха. На плечах тут же оказывается его рука, обжигая даже через слои одежды.

− Извините, − прошу безлико, выравнивая шаг и продолжая путь. Снова погружаясь в свои мысли. Выводы получаются весьма удручающие.

Мне не избежать этого брака. И придётся делить с демоном постель, терпеть всё, что там обычно происходит между мужем и женой, вновь и вновь страшась инициации и полной привязки.

Дай сил выдержать это Великая Праматерь. Дай сил принять с достоинством ту судьбу, которую ты мне уготовила. И понять… За что ты так с нами, ленталями, своими беззащитными дочерями? Неужели мы созданы тобою лишь для того, чтобы принадлежать мужчинам и питать их магией?

От горечи хочется плакать и кричать, хочется разбить что-то, вырваться из удерживающих меня рук. В своих фантазиях я так и делаю. Стряхиваю все оковы. Бегу прочь, силой воли круша перед собой все преграды. Взмываю в небо невесомой дымкой, неуловимая как туман.

А в реальности продолжаю покорно следовать за мужчиной.

И вот стражники открывают перед нами дверь покоев дэйра Мартана. Он сам стоит рядом, по-прежнему обнимая за плечи. То ли поддерживая, то ли удерживая, чтобы не сбежала. Наверное чувствует, что сейчас мне этого очень сильно хочется.

− Проходи, Мышонок, − подталкивает мягко.

Но это не так уж и просто сделать. Вчера я уснула у него на руках и не помню, как жених принёс меня сюда, как уложил в кровать и даже как раздел. Теперь же мне придётся самой перешагнуть этот порог, своими собственными ногами войти в личные комнаты мужчины, имеющего право делать со мной если не всё, что пожелает, то очень, очень многое. Как я уже успела понять, по демонским обычаям для всех мы уже почти женаты.

И ноги не идут. Я буквально застываю на пороге, не в силах сделать шаг.

− Чего ты боишься, маленькая? — касаются горячие губы моего уха.

«Вас», − чуть не срывается с моих уст. Но он и так это улавливает. Я чувствую это по тому, как каменеет мужское тело позади меня, как взвивается в немой досаде, невидимая тьма вокруг нас.

− Обещаю, что ни в чём не стану тебя неволить, Адерин. Со мной ты в безопасности, − голос Мартана звучит мягко и ровно, в противовес его эмоциям. Поразительный самоконтроль. Наверное, я должна этому радоваться.

Но тот, кто многое держит в себе, рано или поздно может и взорваться, как никто другой, ломая и круша всё на своём пути.

− Даже если я откажусь сейчас делить с вами ваши покои и вернусь в свои? — спрашиваю с вызовом. Поворачиваюсь к нему лицом. — Вы мне это позволите?

− Нет. Это уже касается твоей безопасности, так что тут, извини, не уступлю, − усмехается криво. — Думаю, ты и сама прекрасно осознаёшь, что туда тебе возвращаться не стоит.

Осознаю. Но неужели нет другого варианта?

Даже если есть, мне его не предложат и не разрешат. Это я ясно вижу по глазам Мартана. Так что выбора нет.

Вздохнув, я отворачиваюсь и поспешно шагаю через этот проклятый порог, не давая себе времени задуматься. В конце концов я уже здесь не только была, но и провела ночь. К тому же завтра мы покинем этот дворец. Возможно, навсегда. Ни к чему мне требовать себе новые покои.

Позади слышится звук закрываемой двери.

− Я бы не хотела оставлять Олви здесь. Есть ли возможность дождаться её выздоровления? — спрашиваю, повернувшись к приближающемуся демону.

− Нет, Мышонок. Ждать несколько дней нельзя, − оказавшись рядом, Мартан за подбородок поднимает мою голову. Смотрит в глаза, будто мысли прочесть пытается. − Нам нужно попасть в Линденот, как можно скорее. И так задержимся в пути из-за медлительного дормеза. Твоя камеристка сможет приехать позже, вместе с обозом и всеми твоими вещами, которые тоже нужно будет доставить в Линденот. Сейчас мы возьмём только самое необходимое.

Дормез явно предназначен для меня. Значит, и в промедлении вольно или невольно виновата буду я. Пожалуй, это лишнее.

− Если всё так срочно, тогда почему бы нам всем не отправиться верхом? — интересуюсь ровно.

− А ты выдержишь два-три дня в седле? — вскидывает демон бровь.

− Да, если это нужно, − киваю уверенно. — Я отнюдь не немощная. В седле держусь более чем хорошо. И если вы сократите путь до двух-трёх дней, вполне смогу держать нужный темп. Даже если мы отправимся уже сегодня.

12.2

Пару минут жених молча изучает меня, раздумывая над моим предложением.

− Что ж… если ты действительно этого хочешь, можешь ехать верхом, как и все. Тогда служанок сегодня выбирай исходя из того, кто из них сможет сопровождать тебя в конной поездке. Отдашь им распоряжения, какие вещи первой необходимости нужно для тебя упаковать. Время отъезда остаётся прежним − завтрашнее утро. Сегодняшний день мне понадобится, чтобы сложить свои полномочия, передать обязанности приемнику и подготовить отряд, который будет нас сопровождать.

Конечно. Как я могла об этом забыть? Он же главнокомандующий всех войск Аделхея. А теперь вот, выходит, отказывается от этой должности, чтобы ехать со мной. А может, и король ему так приказал. Поручил другу заполучить власть в Линденоте через брак со мной. Ведь о том, что с Ларусом что-то не так, демоны заподозрили ещё до того, как тот попытался меня похитить.

− Я вынужден буду тебя оставить, чтобы завершить все свои дела в Тервине, − произносит хрипло Мартан, придвигаясь ко мне ближе. Большая ладонь скользит мне на затылок, чуточку царапая кожу подушечками пальцев. — Поэтому приставлю к тебе надёжную охрану. Чтобы ты ни на минуту не оставалась одна и без защиты.

Последние слова тёплым дыханием согревают мои губы. Почти касание. Почти поцелуй. Шершавый палец скользит по нижней губе, пробуждая внутри странное порочное томление. Мои глаза расширяются, и с губ невольно срывается прерывистый выдох.

Но демон медлит. Ждёт и смотрит. Так горячо. Заставляя вспомнить всё, что я чувствовала в его объятиях сегодня утром. И ничего не делает больше. Пока моя настороженность не превращается в недоумение, неожиданно для меня приправленное самым настоящим разочарованием. Чего именно он ждёт? Почему не целует?

О боги. Я что этого правда хочу? Правда жду?

Кажется, да. Только думать об этом я не в состоянии. Слишком сильно во мне сейчас говорят неизведанные желания и эмоции.

И демон всё это видит. В чёрных глазах удовлетворённо вспыхивает тёмное пламя, снова обжигая мою душу той голодной страстью, которую мой жених пока что держит в узде. В волосах сжимаются сильные пальцы, пресекая все попытки отстраниться. И напоминая, что отстраниться я даже не пыталась.

Кажется, ещё чуть-чуть и я сама к нему потянусь, чтобы наконец почувствовать снова. Просто почувствовать… себя живой. Утолить странный тянущий голод, проснувшийся внутри.

О боги…

Вдох и мой опрометчивый прыжок в бездну. Не знаю, кто первый качнулся навстречу. Я или он? Какая разница?

Наши губы встречаются, языки мгновенно сплетаются в порочном танце. Тела вжимаются друг в друга. Так остро. Так сладко. И каждое касание мужских рук на моей коже, каждая настойчивая ласка зажигает в моей крови всё больше огня. Что он делает со мной? Как он это делает? Почему я так хочу его прикосновений? Почему умираю от удовольствия, чувствуя требовательную ласку этих губ, почему с каждым толчком и движением мужского языка у меня во рту, по всему телу разливается пульсирующее, трепещущее тепло, концентрируясь почему-то между ног. Почему мне нравится, как на бёдрах сжимаются мужские пальцы, неумолимо комкая юбку? А грудь ноет так, что нет сил терпеть прикосновение ткани к заострившимся соскам.

Не знаю, чем бы всё это закончилось… Но от полного падения и сумасшествия меня спасает неожиданный стук в дверь. Настойчивый и громкий.

Судорожно выдохнув, я шарахаюсь от демона прочь. Ускользаю из его рук. И он, низко зарычав, неожиданно отпускает. Только выглядит так, будто вот-вот бросится следом, схватит, и снова своими поцелуями заставит забыть обо всём… Ещё и скалится угрожающе так, словно убьёт любого, кто станет у него на пути.

Но за дверью стоит кто-то, абсолютно лишённый чувства самосохранения. Потому что стук раздаётся вновь.

Мартан с рычащим стоном закрывает глаза. Тряхнув головой, усмехается криво.

− Есть у меня подозрение, что я ещё не раз пожалею о том, что назначил твоим телохранителем именно эту особу, − произносит сипло, неохотно поворачиваясь к двери и прожигая ту неприязненным взглядом.

«Эту особу»? Там что, за дверью женщина?

В памяти тут же вспыхивает воспоминание о демонессе, которую мне вчера представили. Как её там? Ксандра, кажется. Высокомерная и спесивая «боевая подруга» моего жениха.

О нет, только не она! Не хочу я такую телохранительницу!

Но Мартан уже идёт к двери. Что-то делает с магическим контуром. И открывает.

На пороге действительно стоит демонесса. Отсюда я не могу толком рассмотреть её лицо, оно в тени, но длинную тёмную косу, переброшенную на грудь, прекрасно вижу.

− Извиняюсь, если помешала, − тянет насмешливо. Без малейшего сожаления в голосе. — Ты сам велел прийти.

− А подождать за дверью, пока я тебя позову, не додумалась? — раздражённо интересуется мой жених.

− Вот ещё. Вы бы тогда увлеклись и ждать мне бы пришлось очень долго, − фыркает эта бесцеремонная особа и, отстранив Мартана, ленивой кошкой входит в комнату. — Знакомь меня с моей подопечной, братец. Я готова приступать к своим обязанностям.

И только теперь до меня доходит, что я обозналась и это не Ксандра.

Передо мной, заинтересованно склонив голову набок, стоит незнакомая мне девушка. Моложе вчерашней спесивой знакомой. С нескрываемым любопытством меня рассматривают глаза совершенно невозможного лилового цвета. На пухлых губах играет лёгкая лукавая усмешка. А волосы у этой особы не чёрные, как мне сначала показалось, а тёмно-тёмно-красные.

И мне не послышалось? Она назвала Мартана братцем?

12.3

От потрясения я даже забываю о своём наверняка растрёпанном виде. Так и стою, глупо таращась то на незнакомку, то на собственного жениха.

− Адерин, знакомься, это моя сестра, Моррайа, − криво усмехается он в ответ.

− Можно, просто Мора, − оскаливается та в приветственной улыбке. — Мы ведь почти семья.

− Мора, это моя невеста, Адерин, − невозмутимо продолжает Мартан.

Мне не послышалось. Это действительно его сестра. И, кажется, именно ей поручено меня охранять. Сестре. Подумать только.

− Здравствуйте, − здороваюсь, смущённо прокашлявшись. — Можно… просто Рин. Рада знакомству.

Не знаю, зачем это говорю. Просто, в ответ на её слова. Хотя так меня не называли уже очень давно. С тех пор как мамы нет. И я не уверена, смогу ли спокойно слышать такое обращение с чьих-то ещё уст. Но сказанного уже не воротишь.

− Прелесть. Мне нравится, − лиловые глаза, вспыхнув, заинтересованно сужаются. — Брат сказал, на тебя охотится перевёртыш.

Пальцы сжимаются, комкая юбку.

− Охотится. Да.

− Я попросил Мору, чтобы она присматривала за тобой, когда меня нет рядом, − поясняет мой жених, подходя ко мне и обнимая. Ещё и в висок целует успокаивая. Так привычно и буднично. Прямо на глазах у сестры.

− Ага, попросил он, − фыркает демонесса. — Притворяешься паинькой перед невестой? Не верь ему, он тиран. Но заботливый. А с тобой наверняка ещё и ласковый.

− Мора! — угрожающе рычит этот самый тиран.

− Ой. Молчу, − дурашливо вскидывает она руки. Всем своим видом демонстрируя, что даже не думает раскаиваться. — Ладно, рассказывайте, какие у нас с Рин сегодня планы на день? И кого ещё ты в её охрану отобрал? Мне надо понимать, кого строить придётся. Я слышала, мы уезжаем куда-то?

− Да, уезжаем. Завтра. В Линденот. Вам с Рин сегодня предстоит подготовиться к этой поездке и отобрать надёжных служанок.

Моё сокращённое имя в его устах звучит так непривычно, но вместе с тем естественно, что я даже теряюсь на миг. Как так получилось, что разрешала сокращённое обращение я его сестре, а называют меня так теперь они оба?

Но Мартан тем временем продолжает:

− К охране я приставил Дорга, Стерна, Сигрида. И Эварда.

− А этого зачем? — хмурится Мора.

− Затем, что я так решил, − отрезает демон. — Эвард имел дело с перевёртышами. Может их учуять. Так что потерпишь. Вздумаете опять выяснять отношения, головы оторву обоим.

− Больно надо мне выяснять то, чего нет, − оскорблённо фыркает Мора. Оглядевшись вокруг, идёт к одному из кресел и плюхается в него. Поморщившись, взмахивает рукой: — Если он тебе нужен для дела, потерплю. Но потом сочтёмся. Терпеть не могу этого умника снобского.

Мартан ей ничего не отвечает. Вместо этого обращает всё своё внимание на меня. Гладит щёку костяшками пальцев.

− Мне пора идти, Мышонок. С Морой ты в безопасности. Можешь ничего не бояться, − склоняется ко мне.

И, прежде чем я успеваю осознать происходящее, снова властно целует в губы. Сразу глубоко и порочно, выпивая моё дыхание и волю. Вырывая из реальности на целую маленькую вечность.

− Увидимся вечером, маленькая, − коварно улыбается, оторвавшись от моего рта.

И отпускает, с удовлетворением проследив, как я растерянно трогаю кончиками пальцев пылающие губы. После чего бросает строгий взгляд на сестру и идёт к двери.

Мы с Моррайей остаёмся наедине друг с другом.

Чувствуя себя ужасно неловко под её изучающим, слегка ироничным взглядом, я смущённо кусаю губу. Вспоминаю поцелуй Мартана и смущаюсь ещё больше, ничего так не желая, кроме как провалиться сквозь землю. Или хотя бы сбежать отсюда.

Но остатки гордости не позволяют. Вынуждают стоять. И смущаться дальше.

− Слушай, ты правда вдова? — прищуривается демонесса. Снова демонстрируя полное отсутствие такта.

Но почему-то меня это почти не задевает. Возможно потому, что я не чувствую в ней желания уязвить. Мне даже… интересно.

− Правда, − киваю, взяв себя наконец в руки. Поправляю дрожащими пальцами волосы. — А почему вы спрашиваете?

− Ну какое ещё «вы»? — морщится Мора. — Прекращай это. А спрашиваю я потому, что ты сейчас краснеешь, как невинная и неопытная девочка. Ну поцеловались. Что тут такого?

То есть как, что такого? То есть для неё это нормально? То что мы тут, прямо при ней… и так нескромно.

А может, это для всех демонов нормально? И как мне тогда быть? Если меня и дальше прилюдно целовать будут… Или ещё что похлеще. Я же умру от смущения.

− Я… не привыкла к такому открытому… проявлению… отношений, − пытаюсь объяснить. Хоть и получается довольно сбивчиво. − К тому же… мы с дэйром Мартаном даже не супруги, а он… этот факт попросту игнорирует.

− Ты сейчас серьёзно? — демонесса по мере моих объяснений всё больше округляет глаза. — Обращаешься к Марту «дэйр»? Может ещё и на «вы»?

− Конечно, − киваю с достоинством. — Мы с ним едва знакомы.

− Я сейчас не знаю, чего мне больше хочется, − вдруг широко и весело усмехается демонесса. — Пожалеть старшего братика, или позлорадствовать? Жутко правильный зануда втрескался в жутко правильную благовоспитанную скромницу. Вы действительно идеальная пара. Только племянников мне долго придётся ждать. Помочь вам что ли?

− Не надо, − испуганно мотаю головой. Страшно представить, какую помощь она имеет в виду.

− Надо, Рин, надо. Тебе вообще жутко повезло.

− С чем это? — уточняю осторожно.

− Со мной, конечно, − подмигивают мне лиловым глазом. − Никто не умеет выталкивать за рамки благовоспитанности лучше, чем я. Буду тебя раскрепощать. Чтобы не боялась всяких глупостей.

Звучит… довольно пугающе. Знать бы ещё, почему я чувствую себя заинтригованной?

Глава 13

После такого своеобразного начала знакомства я побаивалась, что свыкнуться с присутствием сестры Мартана рядом мне будет очень непросто. Мне редко доводилось общаться со столь непосредственными особами.

Но к счастью я ошиблась. Моррайя так же непринуждённо, как предлагала помощь в избавлении от благовоспитанности, перескочила на другую тему и принялась расспрашивать меня про Ларуса. Настоящий допрос устроила, заставляя вспоминать всё больше и больше деталей.

Я и сама не заметила, как рассказала всё о том, как он появился в Линденоте, какое впечатление на кого произвёл, что говорил, что делал, как вёл себя. И так вплоть до моего отъезда в Аделхей к Оссиану. Сама не знала, что столько всего помню. Конечно истинные причины, почему ему настолько нужно заполучить именно меня, я не назвала. Наши разговоры тоже пересказывать не стала. И в какой-то момент мне показалось, что Мора точно заметила все мои недомолвки. Слишком уж пронзительным стал проницательный взгляд лиловых глаз.

Но демонесса, как ни странно, промолчала. И словно ни в чём не бывало продолжила задавать свои вопросы, постепенно переходя к моей жизни в Аделхее. Вот только зачем ей знать, как мне жилось с Оссианом и каким он был мужем? Обычным он был. Мне не на что жаловаться.

К обеду, как и обещала Тори, явились кандидатки на роль моих личных служанок. Пятеро молодых женщин, желающих получить должность моей камеристки, и десять девушек помоложе, претендующих на место горничной.

Всех их привёл в покои дэйра Мартана светловолосый демон с вымораживающим взглядом льдисто-голубых глаз, представившийся тем самым Эвардом. Велел робеющим и слегка напуганным кандидаткам выстроиться в ряд и занял наблюдательную позицию у двери. Словно коршун, наблюдая за всеми присутствующими. И всё это под не особо доброжелательным взглядом Моррайи. Демонесса, к слову, точно отзеркалила его позу, но в другой стороне комнаты, выглядя при этом довольно угрожающей и опасной. От такого пристального внимания двух демонов бедняжки служанки ещё больше притихли.

Мне царящее в комнате напряжение комфорта тоже не прибавило, но я хотя бы знала, что причина всего лишь в личной неприязни между моими охранниками. Потому постаралась не обращать внимания на этих двоих и взялась за дело.

Как и велел мне мой жених, я для начала выяснила, кто из девушек хорошо ездит верхом и достаточно вынослив, чтобы сопровождать меня в предстоящем пути. Отсеяв таким образом почти половину, попросила оставшихся представиться и вкратце рассказать о себе. Ведь мои камеристка и горничная поедут со мной в Линденот, а значит, скорее всего останутся в услужении и там, даже когда ко мне вернётся Олви.

Камеристку выбрать оказалось несложно. Кандидаток осталось всего две. И, как мне показалось, одна из них сама была не уверена, готова ли навсегда покинуть Аделхей и своих родных. Вторая же, Рут, подкупила меня, тем, что чем-то отдалённо напомнила мне мою покойную няню, маму Олви. К тому же рассказала, что одинока и готова ехать со мной куда угодно. На её кандидатуре я и остановила свой выбор.

А вот с горничными всё оказалось несколько сложнее. Одно дело дворец, а другое дорога. Брать с собой двух я посчитала лишним. Со мной уже едет камеристка. Я далеко не беспомощна, за последние полгода привыкла уже во многом сама о себе заботиться, потому одной горничной мне будет более чем достаточно. А девушек осталось шесть. И все произвели на меня хорошее впечатление. Пришлось выбирать наугад. Я решила, что в Линденот со мной поедет бойкая и смешливая Эни. А со сборами ей помогут Бинна и Сирша.

Дальше дело пошло быстрее. Отпустив остальных, я объяснила своим новым служанкам, что именно мне понадобится в дороге. Некоторые уточнения внесла Мора. Отдав также распоряжение, чтобы нам принесли обед. И на этом мы практически справились с самым главным делом на сегодня.

Но вот первая, загруженная, половина дня осталась позади. Мы даже успели пообедать. До вечера ещё довольно далеко. И я теперь понятия не имею, чем себя занять. Здесь, в чужих покоях нет ни моего рукоделия, ни вещей, ни книг. Просить, чтобы принесли, мне не хочется. Самое важное и нужное уже наверняка упаковывают в дорожные сумки. На остальное… совершенно нет настроя. Слишком взбудораженной я себя чувствую.

Но и сидеть без дела душевных сил нет.

Может, Олви уже проснулась? Не могу же я уехать, не попрощавшись.

− Могу я сходить в лечебное крыло? — смотрю на Мору, что после отбора служанок стала странно молчаливой. Кажется, они с этим Эвардом всё-таки успели обменяться колкостями.

− Ты к своей камеристке? — вскидывает она бровь.

− Да. Мне бы хотелось с ней увидеться перед отъездом.

− Это не проблема. Но давай я сперва пошлю кого-то узнать, проснулась ли она, − поднимается Мора с кресла и идёт к двери.

Выглянув в коридор, перебрасывается с кем-то парой слов.

− Придётся подождать немного, − сообщает возвращаясь.

Садится обратно, снова уставившись на меня с откровенным интересом. Я понимаю, что сейчас услышу новый вопрос, ещё раньше она его произносит.

− Когда вы с моим братом познакомились, твой… муж был ещё жив?

− Да, − киваю осторожно. Пока не понимая, куда её теперь понесёт в этих странных расспросах.

− И как это произошло?

В памяти тут же всплывает тот день. Разъярённый король, ворвавшиеся в общий зал. Следующие за ним по пятам гвардейцы. И красноволосый демон, что вошёл одним из последних, но сразу привлёк моё внимание. Наши взгляды встретились на миг, и меня буквально дрожь пробрала. Словно его тьма меня коснулась, попробовала на вкус. Может, так оно и было.

− Он приехал с королём Танраггосом по приказу Аедана Рагра, − в моём тихом голосе откуда-то появляется странная хрипотца, вызывая желание прокашляться.

− Угу. Слышала такое, да. Понравился тебе, наверное, сразу? − вспыхивают глаза демонессы.

− Что? Почему ты так решила? — интересуюсь возмущённо.

Выкать ей я действительно практически сразу перестала. Манера общения не располагала к другому.

− Потому что ты покраснела, − ухмыляется Мора.

− Нет, он мне не понравился, − возражаю ещё более запальчиво. − Он меня напугал. Особенно, когда забрался на мой балкон со своими неприличными предложениями.

− Да что ты говоришь? Демон и с неприличными предложениями? — веселясь, округляет глаза Моррайя. — Быть того не может. Я так полагаю, ты отказала ему?

К чему весь этот разговор?

− Конечно отказала. Я была замужем.

− А если бы не была? — и смотрит так, будто видит меня насквозь. Но я в этом очень сильно сомневаюсь.

− Какое это имеет значение? — откровенно увиливаю от ответа. Не объяснять же ей, что я до недавнего времени даже представить себе не могла, что свяжусь с демоном. Что после гибели моей семьи боялась и ненавидела всех рогатых без исключения.

Да и сейчас ещё не до конца избавилась от столь опасных в моём положении чувств. Понимаю уже, что не в расе дело, но многолетние убеждения сложно переломить.

− Ты из-за Марта сбежала в храм на целых полгода? — новый вопрос оглушает ничуть не меньше предыдущих.

− Я не сбежала, − нахмурившись, мотаю головой.

Но вижу, как скептически вскидывает брови демонесса. Точно почуяла мою ложь. Подловила, значит.

Ну что ж… Если ей можно меня допрашивать, то почему мне нельзя?

− А почему ты враждуешь с дэйром Эвардом? — улыбаюсь невинно. — Он тебя чем-то обидел? Или это у вас такой вид брачных игрищ, принятый у демонов?

У Моры от неожиданности даже челюсть отвисает. А потом она внезапно начинает заразительно смеяться.

− А ты мне нравишься, Рин. Кажется, ты далеко не такая тихоня, какой хочешь выглядеть.

− Не знаю о чём ты, − поджимаю губы. Но потом не выдерживаю, и они сами собой расползаются в весёлой улыбке.

Не помню уже, когда я чувствовала себя так легко.

13.2

− Нет. Эвард меня не обижал. Попробовал бы, − успокоившись, хмыкает напоследок демонесса. — Можешь не беспокоиться на этот счёт, Март не бы подпустил к тебе того, кого можно счесть неблагонадёжным.

Но на последний мой вопрос она так и не отвечает, тем самым наталкивая на мысль, что не так уж и нелепы мои догадки насчёт причины их вражды.

− Это хорошо, − киваю. — Мне бы хотелось расспросить дэйра Эварда о перевёртышах. Ведь он имел с ними дело, как сказал твой брат. Признаться, я только вчера узнала о существовании такой расы. И понятия не имею, в чём её особенности, чего ждать и чего остерегаться.

− Можешь расспросить, конечно. И у Эварда, и у самого Марта. Признаться, я сама о перевёртышах знаю гораздо меньше, чем хотелось бы. Даже в королевскую библиотеку ходила, когда брат мне рассказал о тебе. Нашла довольно солидный фолиант с описанием даже самых редких древних рас. В том числе и про этих тварей.

Моё сердце буквально пропускает удар. Но не от упоминания перевёртышей. А от внезапного озарения.

Как я сама до этого не додумалась? В Аделхее ведь действительно имеется огромная королевская библиотека, которую основали ещё тогда, когда этим королевством правили эльры. Странно, как пришедшие им на замену люди не уничтожили эту бесценную сокровищницу древних знаний. Видимо рассчитывали, что сами смогут воспользоваться знаниями древних народов. Но факт остаётся фактом. У меня под самым носом была возможность узнать о своей расе больше, а я едва её не проворонила.

− А этот фолиант сейчас у тебя? — с надеждой подаюсь я ближе к Море.

− Шутишь? Он огромный. Стала бы я его сюда тащить, − иронично изгибает губы та. — К тому же местный хранитель библиотеки слишком нервный оказался. Чуть не покусал меня, стоило лишь заикнуться о том, чтобы вынести эту книжечку из архива. Вечером, как только сдам тебя с рук на руки Мартану, ещё схожу, почитаю.

Конечно, она сможет это сделать. А вот у меня вряд ли получится. Вечером. Сложно будет объяснить жениху, зачем мне в библиотеку на ночь глядя. Нужно действовать сейчас.

− А может… мы туда вместе сходим? После визита в лечебное крыло? — поднявшись с кресла, я очень стараюсь, чтобы мой голос не звучал совсем уж умоляющим.

− Хм, − задумчиво выдаёт Мора, заинтересованно прищурившись

И больше ничего сказать не успевает. В дверь кто-то стучит, заставив меня испуганно вздрогнуть.

Через минуту оказывается, что это принесли вести из лечебного крыла. Моя Олви всё ещё спит, как сообщил нам юный слуга, которого Мора посылала на разведку. И мэтр Гримон передал мне, что поговорить с его пациенткой можно будет только завтра утром.

− Но мы же уезжаем утром, − срывается с моих губ жалобное. — Как я её оставлю, не поговорив, не попрощавшись? Я не могу так.

− Рин, мы уезжаем не на рассвете. Думаю, ты вполне успеешь проведать свою подругу, − ободряюще обхватывает мои плечи Мора. − А даже если немножко задержишься, думаю, Март тебя поймёт. Только ты его сегодня предупреди на всякий случай.

Только бы она была права.

− Спасибо за совет. Я так и сделаю.

− Если тебе так хочется, можем действительно сейчас наведаться в библиотеку, − видя моё огорчённое лицо, предлагает демонесса.

Знала бы она, как сильно я в этом нуждаюсь. И если к Олви сейчас нет смысла идти, то не воспользоваться таким шансом разузнать о себе больше я просто не могу.

− Я была бы очень признательна, − касается моих губ благодарная улыбка.

Приняв решение, Моррайя больше не медлит. Позвав меня к выходу, сперва что-то делает с магическим охранным контуром, и лишь после выпускает меня за дверь. И пока я с опаской посматриваю на двух огроменных, незнакомых, словно из теней соткавшихся демонов, шагнувших нам навстречу, принялась возиться с замком. От ощущения тёмной какой-то обжигающе-колючей и смертельно-опасной силы, тут же разлившейся в воздухе, у меня даже волосы на затылке шевелиться начинают. Только в этот момент я в полной мере осознаю, что Мартан приставил ко мне сестру не только потому, что доверяет ей, как родственнице. Передо мной стоит очень сильный тёмный маг. Да и громилы на мою спутницу косятся с явным уважением.

Незнакомцев мне представляют, как Дорга и Сигрида. Мрачные, суровые на вид, оба темноволосые и одетые в чёрные доспехи, они буквально навевают оторопь. И ещё вчера я бы поспешила скрыться от них куда подальше, дрожа от испуга. А сегодня, хоть мне и страшновато немного, грозный вид моих охранников помогает почувствовать себя в безопасности.

Вкратце объяснив мужчинам, куда мы направляемся, Мора подхватывает меня под локоть и уверено увлекает прочь от покоев своего брата. Дорг и Сигрид молча следуют за нами.

Глава 14

От вида огромного помещения, множества стеллажей, заполненных книгами, полок, тянущихся на несколько этажей вверх, под самый потолок библиотечной башни, резных лестниц, и балкончиков, предназначенных для того, чтобы до этих полок можно было добраться, у меня буквально дух захватывает. Как жаль, что при короле Танраггосе были запрещены свободные посещения этого храма знаний. Иначе я бы уже давно нашла тут отраду и пристанище на многие часы своего бесцельного существования.

− Опять вы? — раздражённо щурится сухонький старичок, завидев нас с Моррайей на пороге. Поставив на стол стопку книг, грозно поворачивается к нам, меряя недовольным взглядом. Невысокий, седоволосый, в слегка пыльной старомодной одежде, он выглядит так, будто веками из башни не выходил.

Видимо, это и есть тот самый хранитель библиотеки, о котором Мора мне рассказывала.

− Опять я, − весело скалится демонесса и уверенно тащит меня дальше. — Подумала, что вам тут наверняка очень скучно в этой мрачной башне, мастер Герегриф. И вот снова пришла проведать. Даже подругу привела, чтобы вместе развлечь вас светской беседой.

И всё-таки она невозможная. Зачем драконит библиотекаря? Так он нам точно не поможет.

− Чхал я на ваши светские беседы, − ещё больше кипятится старик. — Будете шуметь, выгоню в три шеи.

− Не будем, уверяю, − пытаюсь хоть как-то сгладить ситуацию. Улыбаюсь вежливо: — Здравствуйте, мастер Герегриф. Дэйра Моррайя рассказала мне, что нашла здесь книгу, которую и мне бы очень хотелось почитать. Вы ведь не возражаете?

Мои слова немного смягчают ворчливого хранителя.

− Это вы о справочнике древних рас? — смотрит на меня с каким-то очень странным выражением.

− Да, о нём, − киваю.

− С чего бы мне возражать? Он вон там на столе, − кивает на нижний балкончик. − Я ещё не успел убрать на место.

− Благодарю, − почтительно склоняю голову. И, подобрав юбки, направляюсь к лестнице.

Но Моррайя, как ни странно, остаётся на месте.

− Этой книгой ещё кто-то кроме меня интересовался? — спрашивает у хранителя уже совершенно другим, серьёзным, и даже требовательным тоном.

Я даже останавливаюсь, чтобы обернуться и посмотреть на сестру Мартана. Из-за чего это она так напряглась?

− С чего вы взяли? — вскидывает кустистые брови старик. Как по мне, слегка наиграно.

− С того, что вчера вы эту книгу у меня на глазах на полку сунули. А сейчас она на столе, значит, кто-то её читал, − обосновывает свой вопрос Мора.

− Может и так. Я не обязан вам отчитываться, − сварливо ворчит старик.

− Ошибаетесь, − зловеще усмехается демонесса, поднимая руку. И демонстрирует хранителю ладонь, на которой вспыхивает тёмными линиями замысловатая магическая печать. — Как видите, я могу спросить с вас не только отчёт.

Пару секунд мастер хмуро взирает на этот знак, что бы он ни значил, и, недовольно поджав губы, наконец, сообщает:

− Приходил сегодня утром демон. Как и вы, спрашивал, где можно почитать о перевёртышах. Имени не знаю. Чернявый. Морда наглая. Скалился много, фамильярничал, как большинство ваших. Сидел тут пару часов и ушел буквально перед вашим приходом. Это всё, что я могу сказать.

− Хм, − удивлённо вскидывает брови Мора. — Что ж, благодарю и на этом.

Видимо, о том, что во дворце был перевёртыш, уже многим стало известно. И не только ей в голову пришла мысль, что в библиотеке можно раздобыть знания об этой редкой расе.

Ответив на вопрос моей спутницы, библиотекарь с неприступным видом подхватывает со стола стопку книг, которыми занимался до нашего прихода, и степенно скрывается между стеллажами. А мы наконец поднимаемся на тот балкончик, который он нам указал.

Нужная нам книга действительно обнаруживается на небольшом круглом столике рядом со стопкой других фолиантов.

− Ты почитай пока, а я тут осмотрюсь, − роняет Моррайя, и я вижу как хищно подрагивают её ноздри, а с ладоней во все стороны устремляются тонкие нити тьмы. — Мне интересно, кто это такой любознательный был.

Кивнув, я осторожно присаживаюсь за стол и притягиваю к себе объёмную старинную книгу в тиснённом кожаном переплёте.

Вот бы она подольше искала следы этого неизвестного демона. По пути сюда я уже весь мозг сломала, пытаясь придумать, как мне найти сведения о своей расе так, чтобы Мора не заметила. И сейчас, краем глаза наблюдая, как она медленно двигается вдоль полок, изучая балкончик и все книги, на которые ей указывает её тьма, я поспешно ищу содержание справочника.

Проведя пальцем по названиям, многие из которых для меня совершенно не знакомы, я наконец нахожу раздел «Лентали» и, не теряя ни секунды, переворачиваю на нужную страницу. На всякий случай заложив пальцем содержание.

Лихорадочно пробегаю глазами по странице общих сведений о «лунных дочерях», потом вторую. Это всё очень интересно, конечно, и в другое время я бы обязательно подробно всё прочла, но сейчас мне жизненно важно узнать то, что не успела рассказать мама.

Вот оно. Выхватив взглядом заветное слово «Инициация», я всем телом подаюсь ближе, жадно вчитываясь в каждую строчку.

«И лишь с приходом совершеннолетия лунные дочери Пресветлой могут обрести свою силу, дарованную миру Аранход. Но мало для этого женской зрелости и желания служить своей прародительнице. Слишком велик дар Богини, слишком много охочих воспользоваться им в корыстных целях. Из лунного света, разлитого над магическими источниками, лентали родились. В свете кровавой луны, сливаясь телом и соединяя свою судьбу с избранным хранителем, и обретают силу, дабы нести миру благословение Пресветлой…»

Кровавой луны? То есть… для инициации нужно определённое время?

Я чувствую себя настолько ошарашенной прочитанным, что едва не забываю о Морррайе и риске быть раскрытой.

− Всё в порядке, Рин? Выглядишь так, будто призрака увидела, − хмыкает сестра Мартана, подходя к столику. Смотрит заинтересованно на книгу: — Что тебя настолько поразило?

− Узнала, что гоблины до сих пор существуют, − поспешно переворачиваю обратно на содержание, молясь Пресветлой, чтобы Мора не заметила на какой странице книга до этого была открыта.

− Шутишь? — округляет глаза демонесса. — Не знала.

− Вот и я… не знала, − выдыхаю, вовсю вспоминая, когда должна быть кровавая луна.

Кажется, весной. Через три месяца где-то. И если в этот день не ложиться в одну постель с мужчиной, то я буду в безопасности. По крайней мере до следующей кровавой луны.

− Так кто тут был? Тебе удалось узнать? − перевожу тему.

− Да так. Наш с братом давний знакомый. Ты его тоже, кажется, знаешь. Коэнрид Ласго. Кажется, он тоже едет завтра с нами. Видимо поэтому и зашёл узнать, с чем придётся иметь дело.

14.2

Да, этого демона я действительно помню. Виделись с ним не далее как сегодня утром. И он действительно упоминал, что будет нас сопровождать. Так что предположение Моры выглядит правдоподобным и логичным, но что-то внутри всё равно настораживается. Действительно ли Коэн только о перевёртышах хотел узнать?

Впрочем, у меня нет причин считать иначе.

Опустив глаза, я уже гораздо спокойней ищу в содержании раздел о перевёртышах. Моррайа тоже садится за стол и берёт в руки верхнюю книгу со стопки. Читает оглавление, заинтересованно хмыкает и, устроившись поудобней, погружается в чтение.

Следующие несколько часов мы проводим в сосредоточенном изучении, порой перебрасываясь замечаниями и вопросами, обмениваясь впечатлениями и вполголоса обсуждая прочитанное. И для меня оказывается неожиданно приятным такое вот времяпрепровождение, когда можно с кем-то обсудить совместное занятие и полученные знания. А обсудить есть что.

Слишком много всего интересного и неведомого мне ранее открывается из прочитанного. Не только о перевёртышах, созданиях Хаоса, ставших изгоями из-за своих пугающих способностей и множества случаев в истории, когда они обманом творили ужасные преступления, но и о самом мироустройстве Аранхода, о богах и их творениях, о том, что наш мир таит в себе гораздо больше тайн, чем я себе могла представить.

− Неужели все перевёртыши такие ужасные? — спрашиваю, дочитав историю о том, как эти создания умертвили целую семью одного из древних королей, заняли место убитых и долгие годы правили вместо них, обворовывая народ. И о войне, которая разгорелась впоследствии, когда правда была вскрыта. — Если боги создали их, неужели среди целой расы нет тех, кому не нужно обманывать, играть чужие роли, рушить судьбы?

− Сейчас уже сложно сказать, − пожимает плечами Мора. — Может и есть, может где-то живут себе тихо, никого не трогая, но о них ведь никто никогда не слышал в отличие от тех, кто пользуясь своим даром нарушает мировой порядок. Вот и судят по худшим представителям расы. Как всегда. Думаю, нам пора возвращаться, Рин. Мартан скоро освободится и будет тебя искать, если в покоях не застанет.

Она демонстративно складывает все книги обратно в стопку и встаёт из-за стола. Потягивается, покрутив головой и размяв плечи.

− Да, хорошо, − киваю, закрывая очередной фолиант, в котором нашлось упоминание о перевёртышах.

Смотрю с сожалением на справочник, в котором читала о ленталях. Вот бы взять его с собой. Но хранитель точно не позволит это сделать. Тем более, что я завтра уезжаю. Придётся смириться с мыслью, что узнать больше мне не удастся. Хорошо уже то, что про инициацию успела прочитать.

Вздохнув, поднимаюсь. Мора окидывает меня внимательным взглядом, тоже смотрит на книги, но ничего не говорит.

И вскоре мы уже спускаемся с балкончика под пристальным наблюдением библиотекаря.

− Нечего так смотреть, мастер Герегриф. Как коршун, право слово, − ухмыляется саркастично демонесса. — Мы не пытаемся ничего утащить из вашей сокровищницы. Ой, не из вашей, точнее. Из королевской.

Тот в ответ лишь сжимает осуждающе губы, хмуря кустистые брови. И демонстративно отворачивается.

− Зачем ты его задеваешь постоянно? — задаю давно назревший вопрос, когда мы покидаем библиотеку и по навесной галерее в сопровождении моих телохранителей направляемся к основной части дворца.

− Да так. Не обращай внимания, − на лице Моры появляется злая усмешка. − Этот старый сморчок любит ворчать про себя, думая, что его никто не слышит. А я вот случайно услышала и узнала, что нечего рогатым безмозглым девицам делать в его библиотеке. Ну и ещё много чего интересного про нашу расу.

Что ж, тогда понятно. Никому не понравится услышать такое о себе и о своих соплеменниках.

Мне вспоминается, какие слова я бросила Мартану в лицо тогда, на балконе, шесть месяцев назад. И становится стыдно. Как бы я ни относилась к демонам, нельзя было так говорить. К тому же… за последние два дня моё мнение об этой расе сильно изменилось. Надо будет извиниться. Обязательно. Объяснить, что я теперь так не думаю.

И если уж совсем быть с собой честной, мысль о том, чтобы стать супругой дэйра Оргрэма меня больше не пугает так сильно, как раньше. Особенно сейчас, когда я узнала, как именно могу уберечь себя от пожизненной привязки.

Мне, как наследнице Линденота, всё равно ведь придётся выйти замуж второй раз. Хочу я того, или нет. А с демоном я чувствую себя защищённой. Он не вызывает во мне отвращения. Наоборот волнует, как мужчина, заставляя то и дело невольно задаваться вопросом, смогу ли я испытать с ним хоть капельку того удовольствия, о котором порой шепчутся другие женщины.

Миновав галерею, мы оказываемся в служебной части дворца, обители королевских советников и военачальников. Даже сейчас тут кипит жизнь, в коридорах снуют люди и демоны, вельможи и военные. И я невольно присматриваюсь к каждому, выискивая взглядом своего жениха. Днем, направляясь в библиотеку, мы его не встретили, но может, встретим сейчас?

− Хочешь зайти к Мартану? — интересуется Мора, с понимающим видом щуря лиловые глаза.

− Нет, что ты. Зачем? Он наверняка занят, − поспешно мотаю головой.

− Думаю, для тебя мой братец точно найдёт время, − лукаво подмигивает мне демонесса. — Пойдём. Спросишь, когда его к ужину ждать.

− Нет, постой. Это неудобно. Я не могу так, − пытаюсь ей возразить. Но меня уже хватают под локоть и тащат в лабиринт служебных коридоров и переходов.

Она невозможная просто. Вот зачем это всё? Что я ему скажу?

Но все эти мысли вмиг вылетают из головы, когда в следующем коридоре я вижу своего жениха. Высокий, окутанный тёмной мощью и силой, неотразимый в своей хищной привлекательности, красноволосый, Мартан сразу притягивает мой взгляд. Я даже не сразу замечаю, что он не один, что разговаривает с кем-то. Стоит, склонив голову и внимательно внимает своей собеседнице.

Но потом приходит внезапное отрезвление.

С ним Ксандра. Та самая черноволосая демонесса, которую он мне вчера представил, как свою боевую подругу и сестру дэйра Коэнрида.

Брюнетка игриво улыбается, рассказывая моему жениху что-то, кладёт ему ладонь на плечо… И этот жест своей фамильярностью неожиданно очень сильно задевает меня. Вызывает колючее чувство неприятия и даже негодования. Мне хочется сбросить эту руку прочь, чтобы не смела трогать чужого мужчину.

− И что эта стерва тут забыла? − слышу рядом полный раздражения голос Моры. Сама не замечая, как согласно киваю на такое определение черноволосой бестии.

И в этот момент парочка нас замечает.

Глава 15

Брови моего жениха удивлённо поднимаются, когда он видит меня. А вот его собеседница вмиг прекращает улыбаться, недовольно прищурившись. Но довольно быстро берёт себя в руки, натягивая маску невозмутимости.

− Кажется, мы не вовремя. Дэйр Мартан занят, и-и-и… я лучше пойду, − пытаюсь дать задний ход. Мне даже удаётся сделать пару шагов.

− Стоять, − шипит мне на ухо Моррайа, ещё крепче ухватившись за мой локоть. − Если кто-то тут и не вовремя, то явно не ты.

И пытается увлечь меня дальше. Но в этот раз я откуда-то нахожу в себе силы противостоять этому красноволосому стихийному бедствию, упираюсь обеими ногами и остаюсь на месте.

− Пожалуйста, прекрати, − прошу у своей спутницы. — Я хочу уйти.

− Неа, ты хочешь расцарапать кое-кому физиономию, − довольно оскаливается демонесса.

− Что? Нет, конечно. Даже в мыслях такого не было, − жаркий румянец стыда снова вспыхивает на щеках. Потому что её слова не вызывают во мне такого уж неприятия, какого можно было ожидать.

− Ты просто сама не поняла ещё, чего хочешь. Видишь, как хорошо, что я с тобой и поддерживаю в таком правильном порыве?

Она невозможная просто! Как это может быть правильно?

− Адерин, Мора, что-то случилось? — пока мы препирались, я даже не заметила, как Мартан оказался рядом.

И теперь точно видит насколько я смущена и сбита с толку. А может и слышал, о чём мы только что говорили.

− Всё в порядке, дэйр, − выдыхаю едва слышно.

Сейчас, когда я так взвинчена, его присутствие ещё больше рушит моё самообладание. Слишком сильны во мне все эти противоречивые эмоции, разбуженные этой встречей.

Неужели Мора права, и мне действительно хотелось причинить боль этой Ксандре… только за то, что улыбалась ему и прикасалась? Но это же… я не могу такое чувствовать. У меня нет оснований. Мы помолвлены по расчёту. С обеих сторон.

И радоваться, что жених вмиг оставил свою собеседницу и подошёл ко мне, что смотрит сейчас только на меня, тоже вроде как лишнее. Какая мне разница? Но, оказывается, она есть, эта разница.

− Мы с Рин возвращались с библиотеки. И твоей избраннице, Март, очень захотелось тебя увидеть. Заставляешь скучать девочку, − тут же перехватывает инициативу в разговоре Мора. — Ты как, со всеми своими делами закончил? А то мне тоже надо бы к отъезду успеть подготовиться.

− Рядом с тобой разве возможно заскучать? — хмыкает демон, с иронией смотря на сестру. Тем не менее берёт меня за руку и притягивает к себе. Обнимает за талию. Целует в висок. И урчит ласково: — Это правда, Рин? Ты скучала без меня?

Как послушной, воспитанной и вежливой невесте, мне следует сказать, что да. Но это будет той правдой, которую я не готова озвучить сейчас. Особенно когда вижу, как к нам неспешно приближается черноволосая демонесса. Рассматривая меня с лёгкой снисходительной усмешкой. И с какой-то особо раздражающей меня женской самоуверенностью.

− Что вы, у нас было слишком много дел, − поджимаю губы, пытаюсь отстраниться. — Как и у вас, дэйр Мартан. Я всего лишь хотела спросить, когда вы планируете поужинать, чтобы отдать необходимые распоряжения слугам. Поскольку хотела уйти отдыхать пораньше. Но вижу, что вы всё ещё заняты. И не собираюсь вас больше отвлекать от наверняка очень важного разговора. Позвольте удалиться.

Мой монолог его явно чем-то сильно удивляет, потому что мужчина слегка отстраняется, даже не думая меня отпускать, и внимательно всматривается мне в лицо. Я взгляд не отвожу. Смотрю на него в ответ. Спокойно и уверенно, как мне хочется думать.

− Добрый вечер, ваше высочество, − раздаётся рядом низкий женский голос. — Здравствуй, Моррайя. Давно не виделись.

− Разве давно? Всего пару лет. Я бы ещё несколько с удовольствием набросила, − оскаливается моя… подруга в ухмылке, которую разве что кто-то ненормальный назовет приветственной. — Ты тут какими судьбами?

− Теми же, что и ты, полагаю, − выражение лица Ксандры остаётся прежним, но в глазах вспыхивают злые огоньки. — Вижу, ты совсем не меняешься с годами, Мора. Всё такой же непосредственный ребёнок.

15.2

− А ты всё такая же отмороженная стерва? — с преувеличенной заинтересованностью спрашивает Моррайа, заставив меня внутренне ахнуть.

Взгляды демонесс скрещиваются подобно клинкам, высекая искры и обжигая злой тьмой. Не оставляя ни тени сомнений, какие именно отношения связывают этих двоих.

− Мора, Ксандра, − предупреждающе рычит Мартан, разворачиваясь к ним и окидывая обеих выразительным, недовольным взглядом.

− Да, ладно тебе, братец, − язвительно тянет моя спутница. − Разве ты не видишь, как я рада встретить твою подругу детства? Она же для нас, практически, как ещё одна сестра. Вредная и противная, конечно, но родственников ведь не выбирают. С ними можно только не общаться, если достали до печёнок.

При сравнении с сестрой и родственницей брюнетка до скрипа сжимает зубы. А Мора, явно довольная собой, отвечает ей наигранно доброжелательной улыбкой:

− Приехала увидеться со своим побратимом, Ксандра?

− Можно и так сказать, − отвечает та ей ледяным тоном. И переводит взгляд на Мартана, меняя тему: − Спасибо, что выслушал меня. Очень надеюсь, что ты подумаешь над тем, о чём мы говорили. И сообщишь мне своё решение. Я буду ждать.

− Я подумаю. Но вряд ли изменю своё мнение, − ровным тоном отвечает он. — В любом случае моё окончательное решение ты узнаешь.

− Тогда до завтра, − дёргает демонесса уголком рта. — Ваше высочество, была рада видеть.

И, едва обратив внимание на мой вежливый кивок, она уходит, снова вызывая во мне ассоциации с раздражённой хищной кошкой.

− «До завтра»? Март, ты же не хочешь сказать, что она тоже едет? — высказывает Мора вопрос, крайне волнующий и меня.

− С каких пор ты решила, что я должен перед тобой отчитываться? — награждает её строгим взглядом Мартан.

− Значит, едет, − мрачнеет Мора. — Что ж. Кто я такая, чтобы спорить с тобой, старший брат? Могу я быть свободна на сегодня? Или у тебя ещё дела есть?

− Нет, на сегодня я со всеми делами закончил, − не менее хмуро отвечает ей демон.

− Тогда до завтра, − не даёт ему и слова добавить демонесса. — Рин, увидимся.

И тоже уходит. С прямой напряжённой спиной и зло чеканя шаг.

Кажется, я только что невольно стала свидетельницей настоящей семейной размолвки. И теперь понятия не имею, как себя вести. Особенно с учётом того, что осталась я не с тем участником ссоры, которого внутренне поддержала. Неловко как-то.

Так мы и стоим некоторое время. Я сражаюсь с чувством этой самой неловкости. Мой жених задумчиво и, как мне кажется, недовольно смотрит вслед своей сестре. Мои охранники изображают молчаливые тени позади нас.

− Извини за эту сцену, Рин, − спустя пару минут произносит Мартан ровным тоном. Поворачивается ко мне: — У нас с сестрой порой расходятся взгляды на некоторые вещи. В силу большой разницы в возрасте между нами и отличий в воспитании. Но несмотря на свой сложный характер, Мора никогда не подводит. Иначе я бы не доверил ей твою безопасность.

Странно, что он посчитал нужным объясняться со мной. Но от этого немного легче.

− Я даже мысли не допускала, что она может подвести, − недоумённо хмурю брови. − И её характер… ваша сестра мне очень понравилась. Мы с ней поладили… кажется.

Хоть Моррайа сегодня меня и ставила порой в тупик своими действиями и словами, сейчас я не могу не стать на её защиту. И говорю совершенно искренне.

Хочется расспросить, как так получилось, что они воспитывались порознь? Какая у них разница в возрасте? Много чего ещё, но я не решаюсь. Может потом как-нибудь.

− Вот как? — склоняет демон голову набок. На его губах появляется довольная улыбка: — Что ж я очень рад этому.

Охотно верю. Я уже успела убедиться, что его раздражает склонность Моры цапаться со всеми, кто ей не нравится. Не знаю, хватило бы мне сил противостоять этой красноволосой фурии, если бы мы не нашли общий язык. Но этого не произошло. И сейчас я могу искренне признаться сама себе, что от времени, проведённого в её компании, я получила настоящее удовольствие.

А вот эта Ксандра мне по-прежнему неприятна. Пожалуй, сегодня даже больше, чем вчера. И я совсем не рада, что она поедет с нами в Линденот.

− Расскажешь мне, что вы с сестрой делали в библиотеке? — взяв меня за руку, жених увлекает меня в тот самый коридор, с которого мы с Моррайей пришли.

Сигрид и Дорг, пропустив нас сначала, идут следом. Неужели меня теперь постоянно будут так охранять?

− Читали, − отвечаю Мартану рассеяно.

− Да что ты говоришь, − хмыкает он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. — О чём же? Расскажи, Мышонок. Мне интересно узнать, как ты провела без меня день. Потому что я-то как раз успел по тебе соскучиться.

− О перевёртышах, − признаюсь, смотря себе под ноги. Чувствуя, как щёки снова начинают алеть от его слов. Вот зачем он всё это говорит? — Мне захотелось узнать о них больше, чтобы лучше понимать, что собой представляет Ларус. Вот мы с Морой и пошли в библиотеку, когда справились со всеми запланированными делами. Она посоветовала мне одну замечательную книгу, справочник древних рас. Там столько интересного. Жаль, что я раньше о нём не знала, а сейчас уже не смогу прочесть всё, что мне бы хотелось. Библиотека Линденота сильно уступает Террвинской.

− Если захочешь, мы с тобой это исправим, − сжимает демон мою ладонь.

Мы… как лорд и леди Линденота, он видимо имеет в виду. Так странно думать о себе в таком ключе, понимать, что скоро я вернусь домой в сопровождении жениха-демона. И немного страшно, как примут меня в родном краю, в родном замке, когда узнают обо всём. Как примут моего мужа. Не придётся ли ему силой отстаивать моё право наследования?

Но всё равно я ничего не могу изменить сейчас. Придётся действовать по ситуации.

15.3

Я ничего не говорю в ответ на столь красноречивое заявление, и некоторое время мы идём молча. Мысли мечутся в голове беспорядочным растерянным роем. Пока я не вспоминаю кое-что очень важное, о чём собиралась попросить своего жениха.

− Я хотела ещё раз проведать свою Олви сегодня. Но мэтр Гримон через посыльного передал мне, что поговорить с ней можно будет только утром. А Моррайа сказала, что я успею сходить в лечебное крыло до отъезда. Только посоветовала вас заранее предупредить. Ну и-и-и… вот… я так и делаю. Вы же мне разрешите? Это для меня очень важно. Я не могу уехать, не попрощавшись со своей молочной сестрой.

− Хорошо. Я даже обяжу Гримона не мешать вам своим присутствием. Но у меня будет к тебе ответная просьба, − бросает на меня испытующий взгляд демон. Наталкивая на мысль, что речь идёт скорее об условии.

− Какая? — с осторожностью смотрю на него.

− Ты прекратишь мне «выкать».

− Но…

− И будешь обращаться по имени.

И сознательно сократить дистанцию между нами, обращаясь так… интимно? Разве ему недостаточно того, что он сам обращается ко мне, как вздумается?

− Это неприлично, − поджимаю губы.

− Более неприлично, чем спать в одной кровати? — коварно усмехается мужчина.

У меня даже дыхание перехватывает от такой откровенной провокации. Да как он может?

До встречи с этим демоном я даже не подозревала, что могу так часто и сильно краснеть.

− Я не по своей воле там оказалась, − выдыхаю возмущённо.

Он в ответ усмехается ещё шире. Словно моя реакция его забавляет.

− Разве? Мне казалось, ты согласилась быть моей добровольно. При огромном количестве свидетелей.

− Вашей невестой, − напоминаю ему. — Мы помолвлены, а не женаты.

− Ах да, глупые человеческие условности, − хмыкает Мартан. — Знаешь, для чего в брачных традициях демонов предусмотрены помолвки?

− Разве не для того, чтобы подготовиться к свадьбе?

− Хм. Не только. Помолвка нужна паре, чтобы убедиться в правильности своего решения, в том, что они действительно подходят друг другу и готовы навек соединить свои судьбы. Чтобы узнать друг друга лучше в конце концов. А если речь идёт о сильных магах, то каждый демон обязан убедиться, принимает ли избранницу его тьма, или дар хаоса, как в моём случае. Чтобы не загубить ни избранницу, ни себя. Именно поэтому в наших традициях невеста после помолвки едет в дом жениха и живёт с ним до самой свадьбы. И спит с ним в одной кровати.

− Но… это же варварство, − хмуро смотрю на него. − А как же… женская чистота и невинность? Как же девушке потом быть, если жених вдруг решит, что невеста ему не подходит? Кто её потом замуж возьмёт? И все ведь знают, что демоны страшные собственники.

− Это у людей ценность женщины измеряется её чистотой и невинностью. Неиспользованностью, словно это вещь какая-то, − презрительно фыркает мой спутник. Притом я, кажется, слышу такие же согласные фырканья от идущих позади охранников. — От человеческих девушек издревле требуют невинности и непорочности, чтобы знать наверняка, чьи дети родятся в браке. Любой демон почует, чей ребёнок в утробе его женщины и не изменяла ли она ему. Да, мы действительно собственники и ревнивцы, но только к тому что делает и чувствует наша пара в настоящем, а не к тому, что было в её прошлом. Наши женщины имеют почти такие же права, что и мужчины. Так же могут своей силой и характером завоевать себе и положение в обществе и уважение окружающих. Быть воинами, или заниматься любым другим делом, к которому лежит душа и есть способности. Могут искать свою пару среди множества. И имеют полное право вырвать глотку любому, кто посмеет считать мужчин, с которыми они делили постель во время этого поиска.

Его слова ошеломляют и на некоторое время я полностью теряюсь, не в силах ни осмыслить, ни подобрать достойный ответ. Всё это не вписывается в моё представление мира, в то, чему меня всю жизнь учили. Просто не верится, что так может быть.

Но ведь демонессы, которых я встречала, действительно кажутся намного более свободными, чем женщины других рас. Не представляю, чтобы кто-то мог заставить ту же Моррайю выйти за кого-то замуж против её воли. И с мужчинами она держится наравне. Как и высокомерная Ксандра.

Пока я пытаюсь хоть как-то утрясти всё это в голове, полностью погрузившись в свои мысли, мы успеваем преодолеть остаток пути и оказываемся у покоев дэйра Мартана. Поразительно, как часто в последнее время я выпадаю из реальности, не замечая, что творится вокруг. Это удручает. Нельзя быть настолько беспечной.

Но даже когда мой жених размыкает охранный контур и стражники открывают нам двери, пропуская внутрь, я всё равно не могу перестать думать об услышанном. И о том, что всё это может значить для меня.

− Всё то что вы говорите, звучит слишком невероятно, чтобы быть правдой, — усмехаюсь горько, остановившись посреди гостевой и развернувшись к внимательно наблюдающему за мной демону. — А как же династические браки? Не хотите же вы сказать, что у демонов таких не бывает?

То, как жених вчера прижал меня к стенке и сообщил, что я стану его невестой, мало сочетается с тем, что он сейчас говорит.

Но это его, по-видимому, не смущает.

− Бывают, конечно, − кивает как ни в чём не бывало. − Если влиятельные семьи хотят породниться и жених с невестой дают добровольное согласие на брак. Пусть и продиктованное практическими соображениями, а не чувствами. Но это становится возможным только в том случае, если они подходят друг другу, как личности и как маги. Для того и заключается помолвка, чтобы это выяснить.

− А если… если я посчитаю, что вы мне не подходите… что тогда? Я смогу отказаться от брака с вами? − решаюсь задать тот вопрос, который больше всего меня теперь волнует. Неужели освободиться от него всё-таки возможно?

Я вижу, как дэйр Мартан сжимает на миг челюсти, мрачнея. Ему явно не нравится мой вопрос. Но всё же он отвечает.

− Да, Рин. Если ты будешь действительно уверена в том, что не желаешь быть моей женой, если скажешь мне твёрдое «нет», я отступлюсь, и наша помолвка будет разорвана, − криво усмехнувшись, демон идёт ко мне. Плавно, будто крадучись. Застывает рядом, нависая, почти прикасаясь. Склоняется к моему уху: − Но учти, Мышонок, я приложу все усилия, чтобы завоевать тебя и избавить от желания сказать это «нет». И начну прямо сейчас.

Понимание того, что мы теперь снова наедине, что я полностью в его власти, что бы он там не говорил, затапливает меня волной неконтролируемой дрожи. Сердце стучит всё быстрее. Дыхание перехватывает. И если бы только от страха. Во мне просыпается что-то ещё. Какое-то странное волнение. И неуместное любопытство. Как именно он собирается убеждать меня не говорить ему «нет»?

Глава 16

Даже сейчас, хотя после нашего разговора прошёл уже не один час, я всё ещё не могу искренне признаться себе, чего именно ожидала от своего жениха в тот момент. Но точно не того, что он с загадочной усмешкой велит мне позвать служанок, чтобы распорядиться насчёт ужина и купальни.

И если чувство замешательства и облегчения после этой обыденной просьбы были мне понятны, то ту толику разочарования, которая неожиданно царапнула меня изнутри, я в себе понять и принять не смогла, потому решительно проигнорировала. И взялась за выполнение обычных женских обязанностей, то есть за обеспечение удобства своего мужчины, пускай даже временного. Старательно пытаясь не замечать этого самого мужчину, который вместо того, чтобы пройти в гардеробную, или хотя бы в спальню, вдруг начал раздеваться прямо при мне. По крайней мере, мне так поначалу показалось.

Сняв камзол и перевязь с оружием, расстегнув ворот рубахи, он развалился в одном из кресел и принялся с интересом за мной наблюдать, всё больше смущая своими взглядами.

Я краснела, сбивалась с речи, внутренне возмущалась и всячески делала вид, что ничего необычного не происходит. С опаской поглядывала на демона моя новая камеристка Рут, явившаяся на мой зов. С пугливым любопытством стреляли глазками в его сторону горничные, поспешно выполняющие мои распоряжения.

А ему хоть бы что.

Он продолжал наблюдать за мной из-под полуопущенных ресниц так, словно никого кроме нас двоих в комнате не было. И от этого почему-то становилось жарко.

Когда из купальни вернулась Эни, доложив, что там всё готово к омовению, я выразительно посмотрела на жениха, поскольку тот никак не отреагировал на слова горничной.

− Ванна ждёт вас, дэйр.

Он удивлённо вскинул брови.

− Дамы вперёд, малыш. И это не обсуждается.

− Но… − привычно попыталась я возразить.

− Мышонок, ты приглашаешь меня к тебе присоединиться? — наградили меня многозначительной усмешкой.

− Нет, конечно, − вырвался у меня возмущённый вскрик.

− А жаль. Ладно, сегодня я не буду настаивать. Иди купайся, Рин. И можешь не торопиться, я подожду.

Стоит ли говорить, насколько обескуражено я себя чувствовала, когда в сопровождении Рут отправилась в его купальню? Не привыкла я, чтобы мне буквально приказывали позаботиться в первую очередь о себе.

Пока камеристка помогала мне раздеться, я всё с опаской поглядывала на дверь, гадая не передумает ли демон. Не явится ли, чтобы застать меня в столь беззащитном состоянии. Но потом поняла, что сама в это не верю. Он не стал бы так поступать. Подобные уловки не в духе Мартана Оргрэма.

Насколько я успела его узнать, этот мужчина обычно прямо говорит о своих намерениях.

Так что, погрузившись в тёплую воду, я наконец сумела полностью расслабиться и даже успокоиться.

А потом был совместный ужин в небольшой уютной трапезной в его покоях. Почему-то при свечах. Мы сидели за одним столом, совсем рядом. На мне была только длинная сорочка и домашний закрытый халат, который ещё мама для меня вышивала когда-то. И я снова смущалась. На этот раз от того, с какой непринуждённостью суровый демон-военачальник ухаживал за мной, подкладывая на тарелку самые вкусные кусочки. Подливал вина, разбавленного соком, в мой кубок и развлекал рассказами о том, в каких королевствах и княжествах он побывал, с какими расами и необычными народами во время этих странствий сталкивался.

Я сама не заметила, как принялась расспрашивать своего жениха о его прошлом, о семье, узнала, что у них с Моррайей общий лишь отец, который, к слову, оказался влиятельным лордом обширного, богатого, но и сурового края Оргранд. Что к тому моменту, когда родилась Мора, сам Мартан был уже почти взрослым и вместе с отрядом таких же молодых демонов проходил какое-то особое обучение в одной из военных крепостей отца.

− Ваши друзья… дэйр Коэнрид и дэйра Ксандра, они тоже из этого отряда, да? — высказала я догадку.

− Да. Как и Эвард. Ты должна была сегодня с ним познакомиться.

Это тот, к кому столь небезразлична Мора?

− Да, он заходил, − кивнула я согласно. — Жуткий такой.

− А я? Жуткий? — тут же поинтересовался мой жених, заинтересовано подавшись ко мне и накрывая мою кисть своей ладонью. Погладил нежно мои пальцы.

− Да. Иногда, − не стала юлить. − Но я… понемногу привыкаю.

− Это хорошо, что привыкаешь. Мне не нравится чувствовать твой страх. От тебя очень хочется других эмоций, − его голос, словно мягкий бархат, коснулся моей души, убаюкивая и успокаивая. — Тебе не нужно меня бояться, Рин. Я не обижу.

Если бы только это было правдой. Если бы только я могла ему довериться.

Эта мысль стала настолько неожиданной и ошеломляющей, что меня словно холодной водой окатили. Как так получилось, что я начала мечтать о доверии к мужчине, которого едва знаю? Да ещё к демону.

− Уже поздно, Мышонок, − может, Мартан и заметил моё замешательство, но виду не подал. — Если хочешь, завтра успеть проведать свою Олви, нужно будет встать пораньше.

Поднявшись из-за стола, он потянул меня за руку, понукая последовать его примеру. А затем, поцеловав мои пальцы, мягко подтолкнул к дверям спальни.

− Иди готовься ко сну, Рин. Я скоро приду.

Пришлось подчиниться.

И вот я снова лежу в его огромной кровати. И теперь у меня уже не получится с чистой совестью сказать, что я оказалась здесь не по своей воле. Сама ведь легла. И не важно, что особого выбора-то у меня и нет. Быть ему невестой я тоже сама соглашалась, пусть и не знала ничего о демонских традициях.

Дрожь озноба, сотрясающая моё тело, становится всё сильнее. И холод тут точно ни при чём. В комнате горит камин, и по углам стоят разогретые жаровни. В плотной длинной ночной сорочке под тёплыми одеялами мне точно не должно быть холодно. Но всё равно зуб на зуб не попадает.

Неужели он сделает это со мной прямо сегодня… прямо этой ночью, прямо… сейчас? Придёт, разденется, вытащит свой отросток, заставит раздвинуть ноги…

О боги, я не хочу.

Но имею ли я право ему отказать?

С Оссианом я привыкла терпеть. Но он был меньше. Как мне выдержать это всё с демоном? О, Пресветлая, дай мне сил.

Мартан появляется как раз в тот момент, когда я отвлекаюсь на звук треснувшего полена в камине. Вот только что его не было, и вот уже из тени появляется высокая тёмная фигура, будто сотканная из тьмы. Затаив дыхание, я наблюдаю, как демон приближается к кровати. Чувствую, как прогибается перина под его весом, как поднимаются одеяла, и моего озябшего тела касается прохладный воздух. А в следующий миг демон ложится рядом со мной и обнимает за талию. Такой горячий, что я едва сдерживаю телесный порыв прижаться к этому теплу поближе.

− Моя принцесса замёрзла? — тихо урчит мне на ухо, шевеля волосы обжигающим дыханием. — Позволь согреть тебя, маленькая.

16.2

− Не… не надо. Со мной всё хорошо, − шепчу сбивчиво, застывая каменным изваянием.

− Правда? И это не ты так стучала зубами, что мне и в купальне было слышно? — тихо хмыкает демон.

− Нет. Вам показалось, − поджимаю губы. — Так громко я точно не стучала.

− А тихо, значит, стучала? — в его голосе появляется лёгкая ирония.

− Может быть, − вздыхаю.

− И всё-таки замёрзла? — хоть я и не вижу его лица, но отчётливо представляю как изгибаются в усмешке мужские губы. Чувствую это кожей.

Издевается. Знает ведь ответ.

− Немного, − признаюсь неохотно. — Но… греть меня не надо.

Догадываюсь я, как именно он собирается это делать. Может моё нежелание и не будет иметь для него никакого значения, но промолчать в этот момент я тоже не могу. Хотя бы просто потому, что должна уже окончательно убедиться — мужчина никогда не будет слушать женщину, когда ему чего-то хочется.

− Почему, Мышонок? — интересуется Мартан, нежно поглаживая мой живот.

Ну вот зачем он спрашивает? Что мне говорить? Правду? Ни за что на свете.

От досады руки сами собой сжимаются в кулаки, комкая рубашку.

− Тебя пугает моя близость? — не дождавшись ответа, демон задаёт новый обезоруживающий вопрос.

Целует зачем-то моё плечо. На мою кожу падают пряди его длинных слегка влажных волос. Ноздрей касается мужской запах. Не отталкивающий, приятный даже. Но это меня ещё больше почему-то выводит из себя.

− Вы же знаете, что да, пугает, − не выдержав, выпаливаю я. — Зачем все эти расспросы? Если собираетесь что-то делать… делайте уже. Раз уж быть невестой демона означает именно это. Вы правы, я сама согласилась быть вашей. И постараюсь вытерпеть.

Вот теперь приходит его черёд застыть изваянием. И я буквально кожей чувствую, как взвивается злым колючим роем вокруг магия хаоса, пугая меня до дрожи. Да и тьма в комнате сгущается, становясь матовой и беспроглядной.

− Вытерпеть, значит, — цедит сквозь зубы, стремительно отодвигаясь. Я его теперь не чувствую рядом, но мне слышится, будто демон грозится достать кого-то с преисподней, чтобы голову оторвать. И ещё много чего… даже уши гореть начинают.

Проходит, наверное, несколько минут, прежде чем мой жених успокаивается. За это время я успеваю и обмереть со страху, и сотню раз себя мысленно отчитать за несдержанность, и даже согреться от нервов.

Но вот тьма развеивается. И я даже начинаю различать, что где находится в комнате.

— Запомни, Рин, − снова оказывается рядом Мартан. Нависает теперь надо мной, заставляя настороженно вжаться в кровать. − Со мной терпеть не надо. Если тебе что-то не нравится, или неприятно, ты мне говоришь. Прямо говоришь. И мы это обсуждаем. Поняла?

Обсуждаем? Он сейчас серьёзно?

− Поняла, Рин? — рычит нетерпеливо.

− Да, − поспешно киваю, хоть и не уверена, что смогу выполнить его требование. Разве можно мужчине говорить всё, что тебе не нравится, или неприятно? Он же и оскорбиться может. А я со стыда сгорю.

Однако демон, кажется, не очень-то мне и верит. Возможно, по лицу все мои сомнения читает. Густой полумрак для него точно не помеха.

− Думаю, нам нужно проверить на практике, действительно ли ты меня поняла, − тянет задумчиво, проводя костяшками пальцев по моему плечу. — Однозначно нужно. Иначе никак.

Я уже совсем потерялась в хитросплетениях его выводов. Что он собирается проверять? Как? Я не уверена, что готова к каким-либо проверкам.

− Целоваться со мной тебе нравится, это я уже знаю. А как насчёт других поцелуев, а, Мышка? Проверим?

И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он склоняется к моим губам, на миг прижимаясь к ним в коротком властном поцелуе. Проводит языком между уст, слизывая мой удивлённый вздох, а потом вдруг целует подбородок, одновременно с этим накрывая ладонью грудь.

Шокировано ахнув, я от неожиданности вскидываюсь, запрокидывая голову. И в тот же миг чувствую, как губы Мартана оказываются на моей шее. Прижимаются к впадинке, где бьётся пульс, и чувствительной кожи в порочной ласке касается горячий язык.

Богиня Пресветлая! Меня словно молнией прошивает.

Как это может быть настолько приятным? Дыхание перехватывает от сладостной дрожи. И прикосновение к груди уже не возмущает, а наоборот кажется правильным и нужным. Особенно, когда нахальные пальцы пробираются под ворот рубашки и обводят ноющий сосок. Сжимают упругое полушарие. Снова трогают вершинку, да ещё в такт бесстыдным поцелуям.

Ещё никогда я не чувствовала ничего подобного. Мне сладко. И стыдно. И хочется получить этих порочных нежностей побольше. Под кожей словно молнии пробегают, собираясь почему-то внизу живота.

Ноги сами собой сжимаются от странного тянущего чувства.

− Что скажешь, Мышонок? — хрипло урчит демон, трогая губами мочку моего уха. — Приятно тебе, или нет?

Я сгорю сейчас. Точно сгорю. До угольков.

− Приятно, − шепчу, зажмурившись от смущения.

− Умничка. Продолжим наш урок, − усмехается мой истязатель.

Снова целует шею. Прикусывает и облизывает. Ласкает губами, находя такие чувствительные местечки, что я вскоре сама начинаю бесстыдно подставляться, будто выпрашивая ещё больше ласки. И до моего затуманенного сознания далеко не сразу доходит, что в это же время мужские пальцы ловко распускают шнуровку моей сорочки, стягивая ту с плеч и полностью обнажая грудь.

− Моя нежная девочка, − шепчет Мартан, не позволяя мне опомниться. Лаская теперь уже оба полушария. — Страстная, чувственная, сладкая… Такая красивая. Не могу не прикасаться.

Он смещается на кровати ниже. И неожиданно ловит тугую горошинку соска уже губами. Вынуждая ошарашенно замереть, прислушиваясь к себе.

О-о-ох.

Оссиан тоже иногда трогал мою грудь, но я тогда практически ничего не чувствовала, кроме стыда, чувства неловкости и желания, чтобы всё быстрее закончилось. А сейчас с моим телом происходят какие-то странные метаморфозы. Во мне просыпается что-то неизведанное.

Как думаете, далеко в этот раз зайдут наши герои в своём практическом занятии?

16.3

От этих поцелуев, этих прикосновений, от близости мужского тела, в моих венах начинает пульсировать незнакомый жар. Моей душой постепенно овладевают неведомые желания и порывы.

Мне так хочется касаться Мартана в ответ, зарыться руками в его волосы, что я едва справляюсь с собой. Пальцы теперь беспомощно комкают простыни. Разум всё больше туманится. С губ срываются прерывистые стоны.

Обласкав обе вершинки, демон поднимает лицо ко мне. Награждает искушающей улыбкой и, смотря мне прямо в глаза, проводит языком по соску.

Моё сердце пропускает удар.

− Приятно ли тебе, сладкая моя? — спрашивает хрипло, завораживая пляской хаоса в чёрных омутах глаз.

− Да, − выдыхаю пылающими губами.

Чувствую, как мужские руки тянут вверх мою сорочку, постепенно оголяя ноги до самых бёдер и выше. Судя по всему, время странных игр прошло, пришла пора мне отдавать свой женский долг.

Вздохнув, зажмуриваюсь. И отвернув голову, развожу ноги сама. Без его приказов и напоминаний. После того как мой жених потратил столько времени у усилий, чтобы доставить мне удовольствие своими ласками и скрасить наш первый раз такими приятными моментами, негоже противиться его законному праву.

Чувствую, как Мартан снова перемещается, теперь уже накрывая меня своим телом. Вклинивается между ног, разводя их ещё шире. Судорожно вздохнув, я заставляю себя расслабиться. Знаю уже, что так выдержать соитие намного легче. Если повезёт, то даже не больно.

Но вместо вторжения вдруг чувствую новый поцелуй. На этот раз на своём трепещущем животе. Дыхание перехватывает.

Мужской рот снова скользит по чувствительной коже, рисуя огненные узоры. Язык то и дело ныряет в выемку пупка, вынуждая вздрагивать и закусывать губы от невыразимо приятных и слегка щекотных ощущений. А руки… руки гладят мои бёдра. Сжимают то нежно, то сильнее, гоня табуны мурашек по позвоночнику. Разминают напряжённые мышцы. Подбираются всё ближе к самому сокровенному. Ближе и ближе, совсем рядом… и мне уже почему-то даже хочется, чтобы он там коснулся.

Откуда во мне такое желание? Почему там всё пульсирует и изнемогает?

Как он это делает со мной?

Когда пальцы Мартана проходятся в этом порочном подобии массажа по впадинкам между внутренней стороной бёдер и женской плотью, меня почти подкидывает на кровати. До затуманенного сознания доносится чьё-то разочарованное хныканье, но только спустя пару секунд я понимаю, что хныкала я сама.

− Чего моей принцессе так сильно хочется? — усмехается демон, прихватывая губами мою кожу. Слишком низко. Почти у лобка. И снова проводит пальцами по тем самым впадинкам, доводя меня до дикой смеси смущения и изнеможения.

− Я… я не знаю, − всхлипываю, невольно подаваясь бёдрами ему навстречу. — Я никогда… не хотела.

− Показать тебе, чего просит твоё тело? — от этого бархатного искушения в мужском голосе всё внутри дрожит и тает.

А новые поцелуи, ещё ниже, ещё ближе к запретной зоне, будто в тёплый мёд меня с головой окунают. Бёдра снова сами собой неконтролируемо вздрагивают напрягаясь.

— Думаю, это значит «да», − смеётся мой мучитель.

И неожиданно целует туда, куда я совершенно не ожидала. Мужские пальцы раздвигают складочки моей женской плоти, открывая самое сокровенное. Его рот прижимается к моему телу там, обдавая горячим дыханием и ошеломляя влажным жаром, заставляя выгнуться в потрясённом вздохе.

− Нет, нет, так нельзя, − лихорадочно шепчу я, мотая головой по подушке.

Хватаюсь за простыни, но пальцы сводит безумием ощущений. Тело мне больше не принадлежит. А в голове нет ни одной связной мысли. Только эмоции, только эти невыносимо порочные ощущения. Эти губы, этот язык, это сумасшествие, которое они со мной творят. Которое демон со мной творит.

Разве так бывает? Мне стыдно даже думать о том, что происходит, но не чувствовать я не могу. И горю с каждой секундой всё сильнее.

Волны жара накатывают одна за одной, распространяясь от низа живота по всему телу. Я тону, захлёбываюсь, возношусь и падаю. Все мои чувства словно в тонкую струну сплетаются, натягиваясь до предела. Мартан будто улавливает это, напористо лаская языком особенно чувствительное местечко, в невыносимом ритме, ещё сильнее нагнетая звенящее напряжение, и мои ноги начинают мелко дрожать на его плечах.

К мужскому рту, кажется, присоединяются пальцы, продавливая вход в моё тело. На краткий миг отрезвляя мой разум привычной настороженностью. Но в следующее мгновение один из них проникает внутрь, оглушая внезапным чувством наполненности. Толкается в меня несколько раз. И струна лопается, взрывая моё сознание невероятным, невыносимым удовольствием. Словно именно этого ощущения мне не хватало. Вздрогнув всем телом, выгибаясь с низкими животными стонами, я пытаюсь сдвинуть колени, ускользнуть от слишком острых ощущений.

Это немыслимо. Так и рассудка лишиться недолго.

Глаза закатываются. Мне чудится, что даже воздух вокруг нас раскалён докрасна.

Но Мартан даже не думает прекращать эту сладкую сумасшедшую пытку. С тихим рычанием целует снова, вылизывая трепещущую плоть, давление внутри становится сильнее. Кажется, там уже два пальца. И они снова двигаются, наполняя меня, растягивая мои мышцы, сводя с ума новым витком разгорающегося удовольствия.

Богиня Пресветлая, я не вынесу. Если он не остановится, я умру…

Но он не останавливается. И вскоре меня снова швыряет в пучину огня, разнося на щепки. Качает на волнах сокрушительных в своей силе ощущений. Горло уже охрипло от стонов. Между ног горячо и мокро. Потом мне, скорее всего, будет стыдно… но сейчас я просто не способна об этом думать.

И лишь когда дрожь в моём теле немного стихает, Мартан убирает свои пальцы, оставляя меня опустошённой и странно удовлетворённой. Целует напоследок лобок. И поднимается обратно, чтобы лечь рядом и притянуть в свои объятия.

Если он сейчас спросит, было ли мне приятно… Не знаю, смогу ли озвучить правду, подобрать слова… Как о таком возможно говорить?

Но он не спрашивает. Лишь улыбается довольно. Устраивает моё вялое тельце в своих объятиях. И обратно натягивает на нас двоих сброшенные одеяла.

И лишь спустя несколько минут, уже начав засыпать и случайно коснувшись бедром кое-чего очень твёрдого и горячего, я вдруг понимаю, что своё собственное желание мой жених так и не удовлетворил.

− Расслабься, Мышонок, − почувствовав моё смятение, Мартан зарывается пальцами мне в волосы, нежно массируя затылок. − Сегодня продолжения не будет.

Наверное, мне надо радоваться. Только отчего же я испытываю лишь растерянность и замешательство?

− Почему? — всё же спрашиваю, не выдержав.

− Так надо, маленькая. Продолжим, когда ты будешь готова. Спи.

Глава 17

− Как ты, милая? — нежно сжимаю холодную руку Олви.

В палате, как и во всем лечебном крыле довольно тепло, но её всё равно заметно знобит. Хотя выглядит она уже значительно лучше, чем вчера.

Моя молочная сестра с трудом отрывает потрясённый взгляд от двери, за которой только что скрылся Мартан, после того, как лично привёл меня сюда и обо всём договорился с мэтром Гримоном. Мою камеристку не на шутку потрясло то, как демон вёл себя со мной, как с полным правом поцеловал, прежде чем выйти, велев сильно не задерживаться. Такого она точно не ожидала увидеть.

− Хорошо, госпожа Адерин, − на осунувшемся лице всё же появляется мягкая улыбка. И её пальцы сжимаются на моих в ответ. — Только кажется, что я целый год проспала и кучу всего пропустила.

− Не год. Всего лишь вчерашний день, − качаю головой.

Хотя она права в том, что за этот день действительно слишком многое изменилось. Я сама изменилась. Невыразимо. Необратимо.

− Целый день это тоже ужасно, − хмурится Олви. − Столько дел, а этот деспот меня тут держит. Как вы там без меня? Кто о вас позаботится? И кто это был в ваших покоях тогда? Как вы спаслись? Ваш жених вас защитил?

− Да, он, − улыбаюсь рассеянно. − Явился, как герой из древних сказаний, и отбил меня у страшного чудовища.

А потом утащил в свою собственную берлогу. И показал такие вещи, о которых я даже не подозревала и представить не могла.

− Жаль, что я этого не видела, − мечтательно вздыхает подруга. — Но зато сегодня не могла не увидеть, что вы, моя госпожа, больше не возражаете… против общества доблестного дэйра. Может, и от замужества с ним больше бежать не собираетесь?

Сложно не заметить надежду в её глазах. И во мне действительно больше нет того внутреннего сопротивления, что раньше.

− Не знаю, Олви. Всё так сложно, − опускаю глаза на наши сцепленные руки, чувствуя, что снова невольно краснею. — Он совсем не такой, как я думала. Не такой, какими я привыкла видеть мужчин. Ведёт себя иногда так странно, делает такие вещи, от которых я теряюсь… и не знаю, как мне быть. Не знаю, что чувствовать, что думать… Запуталась я. Очень.

− Если вам нравится то, что он делает, то разве это плохо? — с пониманием смотрит на меня молочная сестра. Слишком проницательно.

− Наверное, нет, − вздыхаю.

Но что если я слишком привыкну, если подпущу слишком близко. Как мне тогда защититься от него? Как сберечь своё сердце и саму себя?

− Олви, я должна тебе ещё кое-что сказать, − вздыхаю ещё раз. — Есть большая вероятность, что Ларус на самом деле самозванец и никакой не лорд Бертион. Из чего следует, что я единственная законная наследница Линденота.

Подруга смотрит на меня, потрясённо распахнув рот, но явно не понимает ещё, к чему я веду. Боги, как же это сложно.

− Я теперь обязана как можно быстрее вернуться домой. В Линденот. Это мой долг, − произношу наконец самую главную новость. — Король приказал ехать уже сегодня.

− Но как же сегодня? — потерянно садится в кровати Олви. — Вы поэтому в платье для верховой езды? Когда отправляемся? Я сейчас соберусь, помогу…

− Нет, милая, − хватаю её за плечи. — Не надо. Тебе нельзя ещё вставать и напрягаться. Ты остаёшься в Террвине, пока не выздоровеешь. Это мой приказ.

− Но как же… − она умолкает поражённо. И по мере осознания моих слов всё шире распахивает глаза. Шепчет с обидой: — Вы меня оставляете?

− Пока ты не выздоровеешь, − уверяю поспешно. − Это займёт всего несколько дней. А потом… дэйр Мартан обещал мне, что тебя с комфортом доставят в Линденот. Если ты этого захочешь, конечно. Сможешь даже лично проследить, чтобы все наши вещи здесь были правильно погружены и доставлены. Но только когда лекарь разрешит тебе вставать.

− Несколько дней, говорите? — уже немного спокойней, бормочет Олви. Вздыхает тяжело. — Ну если так надо, то я потерплю конечно. И приеду сразу, как меня отпустят. Только как же вы без меня будете всё это время?

− Её величество помогла мне отобрать пару служанок, которые будут мне прислуживать в пути. Они, конечно, не заменят тебя, и я буду очень скучать.

Знаю, как ревностно моя молочная сестра относится к своим обязанностям и как ей тяжело их с кем-то делить. Потому в подробности не вдаюсь, дабы не расстраивать её ещё больше. И спешу увести разговор на другие темы.

Обсудив с Олви ещё некоторые важные детали, стребовав с неё обещание прилежно лечиться и слушаться деспота-лекаря, а ещё уверив её, что со мной точно всё будет хорошо, я не особо охотно поднимаюсь. Предстоящая дорога меня пугает, хоть я и стараюсь этого не показывать.

Дверь в палату открывается, и на пороге возникает Мартан.

− Пора идти, Рин, − зовёт, окидывая нас обеих внимательным взглядом.

− До скорой встречи, дорогая, − целую я растрёпанную макушку подруги, сжимаю на прощание её ладони. — Не тревожься обо мне. Я под надёжной защитой. Позаботься о своём здоровье и приезжай, когда выздоровеешь. Я буду ждать нашей встречи.

− И я буду ждать, госпожа Адерин. Без вас мне никак, − шмыгнув носом, порывисто обнимает меня Олви.

Мои руки сжимают её в ответ. Мою самую родную.

Мы никогда не разлучались так надолго.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, я с трудом отрываюсь от неё, и иду к двери. Не оглядываясь, потому что точно расплачусь.

− Всё в порядке? — накидывая мне на плечи полушубок, спрашивает Мартан. — Готова ехать?

− Да, − киваю, тихо вздыхая.

− Тогда пойдём, нас уже ждут.

Когда спустя несколько минут мы выходим во внутренний двор, я понимаю, что ждёт нас целый большой боевой отряд. Не меньше тридцати воинов. Тут и уже знакомые мне Дорг, Сигрид и Эвард. Моррайя, само собой. Коэна тоже вижу. И его сестру, отчего настроение ещё сильнее портится. И множество других демонов.

Но поражает меня не только это. Оказывается, нас пришли проводить король с королевой.

− Я кое-что сделала для тебя, − уводит меня в сторону Ланториниаль, пока мой жених что-то тихо обсуждает со своим монархом. — Держи.

Она вкладывает в мои руки вышитый бисером и золотыми нитками мешочек. Настолько напитанный ведьминской силой, что мои пальцы начинает покалывать.

− Это оберег. Я заговорила его на защиту для тебя. Чтобы тебя удача не покидала. И чтобы была любовь между вами двумя. Береги себя, Рин. И будь счастлива. Не беги от своей судьбы, она у тебя хорошая. Я уверена, − быстро шепчет мне королева. И тоже крепко обнимает. — Не забывай меня, сестра. Моя поддержка всегда с тобой.

− Спасибо тебе за всё, − шмыгаю носом, обнимая её в ответ. — Никогда не забуду. Прощай, сестра.

− Нет, не прощай. Не так уж и далеко этот твой Линденот. До встречи, милая, − шмыгая носом, улыбается Тори. И расцеловав в обе щёки, отпускает.

И снова моя рука в руке Мартана. Спрятав подарок в карман, а потом попрощавшись ещё и с королём, я следую за женихом к лошадям, которых держат для нас конюшие. И по пути ловлю на себе внимательный прищуренный взгляд Ксандры. Оценивающий такой. Коэн тоже с интересом наблюдает за мной. Хотя так, пожалуй, можно сказать о большинстве присутствующих во дворе.

− Не передумала ехать верхом? — спрашивает Мартан, подводя меня к серебристо-чалой кобылке и наблюдая, как я позволяю той познакомиться со мной. — Ещё есть возможность изменить решение.

Проверяет подпругу и как оседлана лошадка.

Его чёрный жеребец нервно гарцует рядом, кося карим глазом на серебристую красотку.

Обведя растерянным взглядом ожидающий нас отряд, я не могу не признать, что была бы не прочь спрятаться сейчас в дормез. Но одна лишь мысль о том, что рядом с моим женихом будет ехать одна чернокосая демонесса, пока я буду трястись в карете, заставляет меня решительно замотать головой.

− Нет, не передумала.

− Тогда, в путь, − подсаживает меня в седло Мартан.

17.2

− Как зовут мою лошадь? — спрашиваю, устроившись поудобней и приняв от него поводья.

Поправляю свободной рукой капюшон шубки. А потом ласково провожу ладонью по бархатной серебристой холке, приглаживая чёрную гриву. Красавица какая.

− Искра, − ухмыляется Мартан, на миг накрыв мою руку.

− Ей подходит, − выпрямляюсь в седле. — Думаю, мы подружимся.

− Даже не сомневаюсь, − кивает мой жених. И, погладив моё колено, идёт к своему громадному вороному монстру. Он и в прошлый раз на нём ехал, когда меня сопровождал в храм. Я помню этого жеребца. Кажется, его Азаш зовут, как одного из сателлитов Хаоса, отправившихся за своим богом в изгнание.

Вскочив на коня, Мартан даёт команду к отправлению. И мы бок о бок, в сопровождении всей этой грозной кавалькады вооружённых всадников, выдвигаемся со двора. Оглянувшись, я вижу на ступеньках Ланториниаль и Адлара. Подруга, вытирая уголки глаз платочком, машет мне на прощание. И я тоже поднимаю руку в прощальном жесте, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глаза.

Взгляд скользит дальше, по дворцовым постройкам, окнам, башням… Сердце сжимается осознанием, что это место я больше никогда не смогу назвать ни своим домом, ни даже убежищем. Возможно, даже никогда не вернусь сюда. И от этого становится по-настоящему грустно. В королевском дворце Террвина я в своё время нашла избавление и надежду. Несмотря на все ужасы, которые тут порой творились.

Дом долгое время пугал меня значительно больше.

А сейчас я туда возвращаюсь. По собственной воле. Понятия не имея, что меня ждёт впереди.

День сегодня выдался очень солнечный и погожий. На небе ни облачка. Тонкое снежное покрывало на мостовой и крышах домов мерцает мириадами слепящих бликов, когда мы выезжаем через дворцовые ворота в город. Мороз почти не ощущается. Буду надеяться, что это хороший знак.

− Доброго утречка, Рин, дорогой братец, − возникает по другую сторону от меня Моррайя на гнедом тонконогом жеребце. Бросает на меня лукавый взгляд: — Как спалось? Хорошо отдохнули перед дорогой?

Кажется, её совсем не сон наш интересует. От понимания, на что именно намекает эта несносная особа, у меня снова начинают гореть щёки. И вот вряд ли кто-то из демонов поверит, что это от мороза.

− Доброе утро, Мора, − произношу степенно, изо всех сил держа невозмутимую маску на лице. — Спасибо за заботу. Спалось хорошо.

− Эх, даже не знаю порадоваться за вас, или посочувствовать, − тихо фыркает красноволосая бестия. И не обращая внимания на раздражённый взгляд брата, спрашивает: − Март ты в какие сроки рассчитываешь преодолеть весь путь?

− Два дня. Если не случится никаких непредвиденных обстоятельств, мы будем в Линденоте послезавтра к обеду, − спокойно сообщает демон, обратив свой взгляд вперёд.

Мы как раз движемся по центральной улице Террвина.

Взглянув на своего красноволосого жениха, я в который раз мысленно поражаюсь. Два дня. Всего лишь. Своим ходом, без использования пространственной магии, мы бы ехали недели полторы-две.

− Угу, два дня, значит, − задумчиво кивает Мора, частично повторяя мои мысли. — А что дальше? Вот приедем мы в Линденот, и каковы будут наши действия? Драка намечается, или нет?

О боги! Какая драка!

Бросаю испуганный взгляд на Мартана. Тот снова поворачивается ко мне. Смотрит на сестру.

− Может быть. С приспешниками самозванца. Люди Линденота, если у них есть головы на плечах, должны поддержать законную наследницу.

− Ой, будто ты сам не знаешь, что у людей на плечах зачастую пустые плошки, вместо голов. Что положишь, то и думают, − фыркает демонесса. − А этот Ларус им не один год по ушам ездил.

За такую оценку людей становится обидно. Хоть я и сама не человек. Но ведь большую часть жизни себя таковой считала.

− А демоны, что намного умнее? — хмуро смотрю на Мору.

− Демоны все разные. Но все мы ценим свободу, − назидательно сообщает мне она. — Нам приходится слишком много сил тратить на контроль своих внутренних сущностей, чтобы позволять ещё кому-то управлять нашими мыслями.

− Но у вас довольно жёсткая иерархия. И вы подчиняетесь своим королям и лордам. Какая тут свобода?

− Да, подчиняемся, потому что признаём их силу и право. Признаём необходимость порядка и законов. Если кто-то из нас не хочет соблюдать устои Раграста, или другого государства, он уходит на свободные хлеба, либо может отвоевать себе собственную территорию и установить свои. Если народ не согласен с королём, совет старейшин это королю прямо говорит и тот обязан прислушаться. И всегда может найтись смельчак, способный бросить вызов не только любому лорду, но и самому королю, если считает себя достойным занять его место.

− Люди тоже бывают разные, − упрямо вскидываю подбородок. — Бывают и храбрые, и умные, и верные, и благородные.

− Ага, только наверх у вас обычно выдираются совсем не такие, − оскаливается в язвительной усмешке Мора.

− Может быть, − опускаю взгляд. — Но я не верю, что и у вас всё так идеально и правильно, как ты рассказываешь. Так не бывает.

− Я разве говорила, что у нас идеально и правильно? — вскидывает брови демонесса. — Я говорила, что мы свободу ценим. А так среди нас тоже всякие бывают. И жестокие подонки. И конченные мрази. И лордами у нас становятся не всегда достойные. И правят, пока рога им кто-то да не обломает. И не каждый, кто достоин и достаточно силён, желает править. Я права, Март?

Взглянув на жениха, замечаю, что тот мрачен как туча. Будто услышал что-то задевающее его лично. Сильно задевающее, за живое. Заиграв желваками, сурово сжимает губы, оставляя вопрос без ответа. Но Мора и не думает умолкать.

− Вот только даже любимому сыну Хаоса не уйти от судьбы, ведь так? − роняет она со смешком. — Та всё равно догонит, даже в виде маленького мышонка.

− Хватит, сестра, − роняет сухо Мартан.

− Хватит, так хватит, − пожимает Мора плечами. И расплывается в многообещающей улыбке: — Кстати, Рин, у меня для тебя подарок есть. Тебе точно понравится.

И она хлопает ладонью по кожаной сумке, притороченной к её седлу.

Глава 18

− Подарок? — недоумённо вскидываю брови. Сегодняшний день полон не только событий, но и сюрпризов.

Мартан тоже кажется удивлённым. Смотрит подозрительно на сестру.

− Ага. Смотри, что я для тебя добыла, − Мора ловко расстёгивает замок, откидывает верх сумки и достаёт оттуда… книгу. Очень знакомую книгу.

− Это… это… − ошарашенно хватаю ртом воздух. Не может быть. Этого просто не может быть. Она не могла…

− Да. Это тот самый справочник, который так тебе вчера приглянулся, − широкая улыбка Моррайи выглядит по-настоящему довольной и даже победной. Судя по всему, ей весьма по нраву моя реакция.

− Но как? Хранитель не отдал бы её просто так.

Сказать, что я потрясена, это ничего не сказать.

− Он бы и не отдал, но у меня есть кое-какие связи и полномочия в королевском дворце, − пожимает демонесса плечами. − Были, точнее. Не знаю пока, вернусь ли в Аделхей ещё когда-нибудь. В общем, я кое с кем поговорила, кое-кого прижала к стенке и напомнила о старых долгах, очень вежливо попросила у короля поставить свою высочайшую подпись и печать, и мне удалось заполучить дарственную. Теперь ты сможешь прочитать эту книгу от корки до корки и потом перечитывать её, сколько тебе захочется. И я очень рада, что мне удалось тебя порадовать, сестрёнка, − подмигивает мне.

Она даже не представляет, что именно сделала, насколько для меня это важно на самом деле… этот жест, этот подарок… И дело даже не в том, что эта книга, информация, содержащаяся в ней, действительно очень сильно мне нужна. Просто… Никто, кроме Олви и матери, никогда не делал для меня такого, просто, чтобы порадовать. Ни для кого я не была настолько важна. Меня всегда учили только отдавать. А сегодня вот… Сначала Тори с оберегом, теперь Мора.

А ночью Мартан. Дал, и ничего не взял взамен… Знать бы ещё почему.

− Спасибо тебе. Я словами не могу передать, как благодарна, − шмыгаю носом, не в силах сдержать ни эмоций, ни радостных слёз. Смотрю на демонессу растрогано: — Это самый потрясающий и восхитительный подарок, который мне когда-либо делали.

И тут я ни капельки не лукавлю. Дарами меня никогда особо не баловали. Мать если и дарила какой-нибудь подарок, то это было что-то такое, что всё равно бы пришлось мне покупать. Отец мало обращал на меня внимания. Отчим тем более. Не припомню я, чтобы они мне что-то дарили. А больше и некому было.

− Да ладно тебе, − неожиданно смущается Мора. Стреляет лукавым взглядом в моего жениха: — Если так, моему братцу точно есть над чем поработать. Учись, Март. Рин, думаю, лучше пусть сумка пока у меня побудет, чтобы сейчас не возиться с ремнями. Отдам тебе на первом привале. В общем, подарок я тебе показала, поеду доводить до слёз ещё кого-то. Или до зубовного скрежета, тут уж как получится.

И она, ударив пятками бока своего скакуна, уносится в начало нашей процессии, оставляя меня в совершенно растрёпанных чувствах. Практически наедине с Мартаном. Опять. Незначительная часть отряда едет впереди, остальные все позади, а рядом с нами никого.

Бросив осторожный взгляд на своего жениха, замечаю, что и он на меня смотрит. Очень задумчиво притом. Обычно после таких взглядов у него следуют расспросы. Которых сейчас мне бы очень не хотелось.

Но, к моему облегчению, демон ни о чём не спрашивает, продолжая о чём-то своём размышлять, и некоторое время мы едем молча.

Я даже умудряюсь расслабиться и успокоиться, рассматривая улицы Террвина, которыми проезжаем.

Столица Аделхея тоже заметно изменилась за те полгода, что прошли со дня смерти короля-безумца. Несмотря на зимнюю пору, что всегда обнажает самые неприглядные стороны всех городов, Террвин всё равно кажется гораздо спокойней, чище и опрятней. Улицы лучше убраны. И горожане, провожающие нас любопытными взглядами, не выглядят больше запуганными мышами, готовыми броситься врассыпную при малейшей опасности.

А с главной площади даже исчезла длинная виселица, которая так испугала меня по приезду в Аделхей когда-то. В тот день на ней болталось сразу несколько повешенных в ряд, как молчаливое предостережение всем остальным, кому вздумается навлечь на себя королевский гнев.

Сомневаюсь, что преступников в Аделхее перестали казнить. Но видимо король Адлар предпочитает делать это в какой-то другой способ. И не с таким размахом.

Улицы мы минуем без малейших задержек. И вскоре беспрепятственно выезжаем через северные ворота на широкий северо-западный тракт. Постепенно стихает цокот лошадиных подков, и даже грохот двух небольших, лёгких и маневренных повозок, гружённых провиантом и необходимыми в дороге вещами, когда под их колёса начинает стелиться утрамбованная мёрзлая земля вместо каменных мостовых.

− Держись рядом со мной, Рин, − велит мне Мартан, строго посмотрев в глаза. И понукает коня двигаться быстрее.

Рядом так рядом.

− Давай, Искорка, догоним их, − ласково хлопаю свою лошадку по холке. И тоже пускаю её рысью. Снова изо всех сил игнорируя взгляды, обращённые на меня.

И вскоре мы оказываемся во главе отряда. Пристроившись возле жениха, я с интересом наблюдаю, как он, закрепив поводья, вскидывает руки вверх, будто что-то перебирая пальцами в воздухе. Волосы на затылке начинают шевелиться от жуткого ощущения близости всесильного Хаоса, от того, как искривляется его волей пространство, сокращая для нас путь. И я едва не пропускаю момент, когда окружающий нас пейзаж начинает меняться.

Если у самого Тервина по обочинам дороги ещё видны были дома, постройки, сады, дворы и огороды, то сейчас по обе стороны тянутся заснеженные поля. А впереди виднеется густой лес. Я помню эту местность. Мы проезжали тут, когда ехали из Линденота.

Оглянувшись назад, уже даже не удивляюсь тому, что вместо города вижу тоже лишь тракт да поля.

Мы перенеслись на несколько лиг от столицы всего за четверть часа.

18.2

Это невероятно! Пространственная магия всегда казалась мне чем-то непостижимым. Представить, как возможно одним усилием воли, сложить пространство в гармошку, чтобы сократить путь из одной точки в другую, для меня очень сложно. Это сколько же магии нужно потратить на один такой переход?! А на несколько подряд? Наблюдать столь сильного путевика в действии для меня дорогого стоит.

Однако путь продолжается и вскоре оказывается, что это было лишь первое перемещение. К тому моменту, как Мартан объявляет через пару часов небольшой привал, он ещё дважды сокращает путь. А к обеду я уже совершенно теряюсь, где именно мы находимся. Знаю только, что позади осталось много лиг, на которые обычным ходом понадобился бы не один день.

− Привал на обед, − командует мой жених, когда мы всей кавалькадой сворачиваем с лесной дороги на небольшую расчищенную поляну, окружённую вековыми елями и дубами.

Судя по проплешинам костровищ, обложенных камнями, и поваленным тут и там брёвнам, на которых можно присесть, эта поляна часто используется, как место стоянки.

Остановившись с Искрой под густой кроной векового дуба гиганта, будто стоящего на страже, я рассеянно наблюдаю, как большинство демонов спешиваются и, словно стая матёрых хищников, обследуют территорию вокруг. Кто просто осматривается, прислушивается и, кажется, даже принюхивается, а кто и магию в ход пускает.

Один молодой парень забирает поводья у моих служанок и те теперь нерешительно топчутся в сторонке, выжидающе поглядывая на меня и привлекая пристальное внимание некоторых мужчин. Правда, Рут, постояв немного, окидывает внимательным взглядом лагерь, говорит что-то своей помощнице и решительно направляется к повозке.

Ко мне же подходит Мартан. Гладит по носу мою серебристую Искорку, смотрит с улыбкой на меня.

− Ты слезать планируешь?

− Да, конечно, − киваю с достоинством.

− Тогда позволь помочь, − подступается он ко мне и, не дожидаясь ответа, обхватывает руками талию. Снимает с седла. Легко, словно пушинку.

Вот только вместо того, чтобы отпустить, прижимает к себе, держа на весу. И я замираю, задержав дыхание и положив ладони на широкие плечи. Не в силах отвести взгляд от этих жгучих чёрных глаз. Как зачарованная.

− Устала? — в мужском голосе опять слышна столь волнующая меня хрипотца.

− Нет, не устала, − бормочу едва слышно. — Разве что совсем чуть-чуть.

− Это хорошо. На ночь мы остановимся в Легрине, там сможешь отдохнуть, как следует.

В Легрине? Неудивительно, что я перестала узнавать дорогу. Оказывается, Мартан избрал другой маршрут. Когда я ехала со свадебным кортежем в Террвин, через Легрин мы не проезжали, оставив этот город в стороне.

Демон медленно, будто дразня, немного опускает меня вниз по своему телу. Пока наши лица не оказываются друг напротив друга.

Чувствуя, как неумолимо ускоряет моё сердце свой бег, я невольно кусаю губы. Уже искусанные им прошлой ночью. Сама понимая, что тем самым возможно спровоцирую, намекну… выпрошу новый поцелуй. Которого мне почему-то так хочется. Мне стыдно, но воспоминания о том, что он творил с моим телом, вспыхивают в памяти картинка за картинкой, будоража и пробуждая непрошенные желания. И вот уже мои щёки горят, с головой выдавая мои мысли.

Мужские губы медленно растягиваются в хищной довольной усмешке.

− Мой Мышонок вспоминает что-то очень волнующее, не так ли? — тянет вкрадчиво Мартан. И наклонившись, прихватывает зубами мою нижнюю губу. — М-м-м, как же мне хочется продолжить наши практические уроки, лакомая моя. Сделать тебя своей… полностью… С ума по тебе схожу.

− Я вам не отказывала. Вы сами… − вырывается у меня.

− Да, сам, − хмыкает демон.

− Почему? — задаю я тот же вопрос, который задала ночью.

− Потому что для меня есть разница, когда женщина просто не отказывает, и когда она сама желает близости. Сначала я научу тебя желать, и уж тогда покажу, как это, принадлежать своему мужчине целиком и полностью.

− Я не смогу… наверное. Мне не нравится… само соитие, − признаюсь честно. — Поэтому, можете не тратить время впустую.

Лицо Мартана на миг темнеет, ноздри раздуваются, шумно втягивая воздух, но он быстро берёт себя в руки. Прижимает меня к себе ещё теснее. Его губы, прочертив пылающую дорожку по моей щеке, касаются мочки уха.

− Сегодня ночью мы с тобой обязательно продолжим этот разговор. Ты мне всё расскажешь. А пока… − он снова смотрит мне в глаза. — Можешь бежать по своим делам, Мышонок. За тобой присмотрят. Только не задерживайся. Мои ребята обед быстро приготовят. Поедим и продолжим путь.

И, сорвав с моих губ короткий поцелуй, он действительно ставит меня на ноги. Даже шерстяную юбку помогает оправить.

Едва справляясь с предательской дрожью в коленках, я бреду прочь от него, поначалу даже не осознавая, куда именно. Меня выручает моя камеристка Рут, вернувшаяся от повозок с какой-то котомкой. Заметив, что я уже свободна, она тут же устремляется навстречу, подобрав широкие юбки. Горничная, следует за ней.

— Позвольте вас сопроводить, ваше высочество, − сразу же берёт ситуацию под контроль Рут. — Эни, узнай, где госпожа сможет удобно пообедать и отдохнуть, когда мы вернёмся.

Боязливо глянув на деловито суетящихся демонов, девушка отправляется выполнять распоряжение старшей. А мы с камеристкой направляемся к тропинке, ведущей в густые кусты. Краем глаза замечаю, что за нами на расстоянии следуют двое моих телохранителей. Эвард и Дорг.

− Я узнала у демонов, что тут рядом небольшое озеро есть и бьют горячие ключи, − поясняет моя спутница, отодвигая еловые ветви с нашего пути. − Из-за них эту поляну и облюбовали путники, как идеальное место для привала. Вы сможете умыться, если пожелаете.

− Подожди, Рин, − вдруг слышу позади голос Моры. Оглянувшись, вижу как демонесса поспешно нас догоняет. — Я с вами, девочки.

Минуя, Эварда, она внезапно оскальзывается на усыпанной снегом и хвоей дорожке и, нелепо взмахнув руками, случайно отвешивает тому подзатыльник. С виду случайно.

− Ой. Извиняюсь, − делает наигранно невинные глаза, когда демон оборачивается к ней со зверским выражением лица. — Скользко тут.

И, подхватив меня за локоть, тащит в кусты побыстрее. Я только и успеваю, что подхватить свои пышные юбки. Приходится мне смириться с тем, что на них потом вполне возможно будут пятна и прорехи.

− Слушай, Рин, а давай я тебе штаны одолжу, − не остаётся незамеченным мой жест. − Тебе же удобней намного будет. И Мартан полюбуется.

Мне? Штаны?

18.3

− Ты бы видела сейчас своё лицо? — фыркает со смехом Мора. — Смотришь так, будто я тебе что-то ужасно неприличное предлагаю.

− Ну-у-у, так и есть, − бормочу смущённо. — Я никогда… меня не так воспитывали. Штаны для леди, это верх неприличия.

− А для дэйры это нормально. И ты скоро таковой станешь. Так что подумай, − подмигивает мне красноволосая искусительница.

И, стоит признать, эта мысль действительно надолго обосновывается в моей голове. Каково бы это было, надеть штаны вместо громоздких широких и многослойных юбок, с которыми так сложно удобно устроиться в седле, да ещё так, чтобы шерстяными чулками не светить. Вон как легко и грациозно движется Моррайя. За ветки ничем не цепляется, землю не подметает…

Но стоит представить, как бесстыдно обтянут штаны мои бёдра, буквально выставив напоказ, как будут на меня смотреть все эти демоны и сам Мартан… и краска стыда мгновенно заливает щёки. Нет, я на такое не решусь.

Деревья и кусты на нашем пути с каждым шагом всё гуще покрыты белым инеем. Воздух становится теплее и более влажным. И вскоре мы действительно выходим к небольшому озеру, над которым стелется густой белый пар. Сизые громадные валуны, разбросанные по берегу, в этом тумане кажутся спящими троллями. А ветви деревьев — лохматыми лапами снежных монстров.

Красиво очень. Но и жутковато немного.

− Рин, от меня ни на шаг, − командует Мора, окинув всё внимательным взглядом. — Наши дозорные тут уже всё проверили, но терять бдительность не стоит.

Кивнув, я молча следую за ней в укромное местечко за валунами. Предварительно убедившись, что мужчины остаются сторожить на берегу, позволив нам уединиться. Рут от нас не отстаёт.

− Так что ты решила насчёт штанов? — с лукавой усмешкой интересуется Мора, когда мы возвращаемся к озеру, чтобы умыться. С благодарным кивком принимает у моей камеристки ароматный кусочек мыла и, закатив рукава, принимается мыть руки.

− Не буду отрицать, твоё предложение звучит заманчивым, − вздыхаю, зачерпнув воду ладонями. — Но я не смогу. Наверняка буду чувствовать себя слишком откровенно одетой. Вдруг окружающие мужчины воспримут это… как приглашение? Я этого совершенно не хочу.

− Да ладно. Это их проблемы, что они там подумают. Если хочешь знать, забраться женщине под юбку гораздо легче, чем в штаны. Правду я говорю, Дорг? — окликает Моррайя черноволосого демона.

− Правду, − хмыкает тот.

О боги. Как я могла забыть, что они со своим острым слухом наверняка все наши разговоры слышат? Стыд какой!

− Вот видишь? — удостаиваюсь я многозначительного взгляда от демонессы.

− А у меня не спросишь? — неожиданно интересуется Эвард, подходя ближе. И прожигая красноволосую бестию пристальным взглядом. Отнюдь не враждебным, как мне кажется.

Та снова фыркает. Выровнявшись, смотрит на светловолосого демона с нескрываемым скепсисом.

− А что у тебя спрашивать? Перед таким снобом и ледышкой даже голой можно сплясать и никакой реакции не будет.

Его синие глаза вмиг темнеют. Черты заостряются. Опустив голову, будто волк на охоте, мужчина оскаливается в многозначительной ухмылке.

− А ты спляши. И мы проверим, − произносит он низким голосом.

− Делать мне нечего, − ответ Моры звучит равнодушно. Но я стою достаточно близко и мне прекрасно видно, что обнажённая кожа её предплечий покрылась мурашками. Хотя откуда мне знать, может это от холода?

Отвернувшись от этих двоих, которых хлебом не корми дай только поцапаться друг с другом, я возвращаюсь к омовению. Плеснув в лицо холодной водой, ощущаю, как та смывает чувство усталости и проясняет мысли. Хоть сейчас далеко не лето, и дорожная пыль в пути не досаждает, но умыться всё равно очень приятно.

Только что-то царапает меня изнутри. Какое-то ощущение неправильности. И между лопаток зудит… будто на меня кто-то смотрит. Так и хочется передёрнуть плечами и поёжиться.

− Возьми, Рут, − закончив умываться, возвращаю камеристке использованное мыло.

Та взамен протягивает мне льняной кусок ткани, чтобы вытереться. Но неожиданно оскальзывается и с испуганным ойком заваливается на спину, вскинув вверх ноги. Многослойные юбки взметаются вокруг неё в полном беспорядке.

− Рут, что с тобой? — тут же бросаюсь я к молодой женщине. Меня опережает Мора. Да и мужчины шагают к нам, чтобы помочь.

− Всё хорошо, госпожа. Простите мне мою неуклюжесть, − кое-как выпутавшись из-под вороха задравшихся юбок, смущённо бормочет бедная камеристка, пытаясь встать.

А когда Дорг за подмышки поднимает её и, как куклу, ставит на ноги, становится такой же красной, как я большую часть времени в присутствии демонов.

— Спасибо. Простите, − принимается отряхиваться, потупив взгляд.

− Не за что, крошка, − выдаёт очередное хмыканье обычно хмурый и суровый демон. — Обращайся, если что.

И, отпустив окончательно смутившуюся бедняжку, возвращается на свой пост.

− Ты не ушиблась? — заглядываю я ей в глаза.

− Нет. Я, правда, в порядке, ваше высочество, − Рут пытается улыбнуться и всё-таки протягивает мне полотенце. — Только одежду запачкала. Придётся немного застирать.

Представив, каково ей будет ехать в мокрой одежде, невольно морщусь от озноба.

− Может, не стоит? Простынешь.

− Я не могу в грязном, − хмурится камеристка, поправляя платок на голове. — Это же стыд какой, служу принцессе, а сама как неряха. Вы идите, госпожа. Не ждите меня. Я быстренько приведу себя в порядок и догоню вас.

− Как постираешься, подойдёшь ко мне, я высушу всё, − заявляет Мора.

− Благодарю, дэйра Моррайя, − с признательностью кланяется Рут.

Что ж, кажется, проблема решена.

− Идём, Рин. Я тебе ещё подарок твой должна отдать, − взяв под руку, тянет меня к тропинке Мора, как только я вытираюсь и поправляю одежду.

Бросив последний взгляд на свою камеристку, уже склонившуюся к воде, покладисто следую за демонессой. Но когда мы уже почти скрываемся за кустами, мне снова чудится, будто кто-то смотрит мне вослед. Оглянувшись, я натыкаюсь взглядом на двоих демонов, идущих позади. Может, это их взгляды мною так ощущаются?

Нахмурившись, иду дальше.

Но всё же не выдерживаю через десяток шагов. В памяти вспыхивает образ распростёртой на полу раненой Олви, и мне совсем плохеет. Чувство тревоги взметается в груди с новой силой.

− А Рут точно безопасно оставаться одной возле озера? — спрашиваю у Моры, остановившись.

Та удивлённо вскидывает брови.

− Никто из нас никакой опасности не обнаружил, − сообщает мне очевидное. — Ты заметила что-то подозрительное?

− Нет, но… мне неспокойно, − признаюсь, подняв на неё жалобный взгляд.

− Хм, − демонесса задумчиво поджимает губы. И смотрит на Дорга: — Сходи, присмотри.

Наблюдая, как громадный темноволосый демон, коротко кивнув, уходит обратно к озеру, я испытываю настоящее облегчение.

− Спасибо, − сжимаю руку Моры.

− Да не за что, − фыркает та. − Только потом не обессудь, если без камеристки останешься.

Уже собираясь продолжить путь, я словно на стену налетаю.

− В каком смысле? — оборачиваюсь к демонессе настороженно.

− Да не пугайся ты. Я в хорошем смысле. Исключительно в хорошем.

Глава 19

Привал надолго не затянулся.

Когда мы вернулись на поляну, там уже вовсю готовился обед. А Эни приготовила для меня удобное место на широком бревне возле одного из костров, застелив его толстым шерстяным одеялом, чтобы можно было сесть и отдохнуть. Сидеть, после нескольких часов в седле, не особо хотелось, но Моррайя вручила мне книгу, и я не удержалась от того, чтобы полистать её немного.

Про ленталей я, само собой, при всех читать не рискнула, но вот про перевёртышей не мешало узнать как можно больше и побыстрее.

Удобно умостившись со своим подарком на бревне, краем уха слыша, как перебрасываются колкостями Мора с Эвардом, я то и дело рассеянно осматривала поляну. Мартана почему-то нигде не было видно. Я заметила ещё несколько тропинок, уводящих в лес. По ним уходили и приходили демоны. К озеру, где были мы, тоже потянулись желающие освежиться.

Своего жениха увидела только спустя минут десять. Он появился на одной из тропинок. Хмурый, сосредоточенный. И не один. Рядом с ним, почти касаясь плечом плеча, шла Ксандра. А позади Коэн. И ещё пара незнакомых мне демонов.

Почувствовав, как стремительно портится настроение, я поспешно отвела взгляд, сделав вид, что читаю. Но строки почему-то упорно разбегались перед глазами, не желая складываться во фразы и предложения.

Вскоре в сопровождении Дорга вернулась Рут, отпустив крутящуюся возле меня Эни. Мне в руки сунули миску с ароматной мясной кашей и краюхой хлеба с сыром. И в какой-то момент рядом сел Мартан, на миг приобняв за талию и поцеловав в висок. Настроение чуточку поднялось. Даже каша стала вкуснее по неведомым причинам.

И вот мы снова отправляемся в путь.

Дозорные уже умчались вперёд, проверяя дорогу. Наша кавалькада, покидая место привала, выстраивается в том же порядке, что и в первой половине дня. В голове мы с Мартаном, моими телохранителями и ещё несколькими демонами, позади все остальные.

И я ловлю себя на том, что невольно оглядываюсь, проверяя где сейчас Ксандра. Оказывается, совсем недалеко. Практически позади Мартана. В какой-то миг наши взгляды даже встречаются. Синие глаза неприятно сужаются, и на красивом лице брюнетки появляется выражение снисходительного превосходства. Словно её забавляет моё внимание… и реакция на её присутствие.

С трудом удержав на лице и без того треснувшую маску невозмутимости, я отворачиваюсь, устремляя взгляд вперёд, на дорогу.

Но спустя некоторое время моё внимание привлекает Эвард. Светловолосый демон всё чаще начинает оглядываться назад, хмуро прислушиваясь к чему-то. Потом в какой-то момент вообще отъезжает в сторону, чтобы видеть весь отряд. Мрачнея всё больше и больше.

Само собой замечает поведение друга и Мартан. Да и Моррайя настораживается.

− Будь рядом с Рин, − приказывает сестре мой жених, направляя коня к Эварду.

И вскоре мужчины уже вдвоём пристально осматривают нашу кавалькаду, что-то тихо обсуждая, а потом и вовсе скачут к хвосту отряда.

− Что происходит, ты не знаешь? — спрашиваю я у материализовавшейся сбоку от меня Моры.

− Не уверена пока. Но кажется, белобрысый что-то почуял, − задумчиво произносит та, бдительно изучая взглядом всё вокруг.

− Что он почуял? — уточняю с опаской.

− Кто его знает? Эвард ищейка. Подозрительность у него в крови.

Проверив магией повозки, объехав всю кавалькаду и перебросившись парой слов буквально с каждым, оба демона возвращаются.

− Что-то случилось? — спрашиваю я у Мартана, когда тот оказывается рядом.

− Ничего. Просто меры предосторожности, − мягко уверяет он. — Держись рядом, сейчас будет первый переход.

Вторая половина дня мало чем отличается от первой. Пару часов пути, за которые Мартан дважды сокращал путь, короткий привал, сделанный скорее всего ради меня и моих нужд, перекус практически на ходу, и снова дорога.

Последний пространственный переход, совершённый моим женихом, выводит нас почти под городские стены. Так что последние закатные лучи мы видим, как раз пересекая подъёмный мост через реку Чикту, огибающую муры Легрина.

Пока Мартан отвечает на вопросы стражников у ворот и сам что-то у них выспрашивает, я невольно обращаю внимание на хлопанье крыльев и карканье в густой кроне дерева, растущего немного в стороне у стены. Этот звук неприятно царапает меня изнутри, навевая смутные воспоминания. Зябко передёрнув плечами, я сама не замечаю, как невольно тянусь рукой к сумке с книгой, притороченной теперь к моему седлу. Будто в поисках ответов.

Карканье повторяется, рука сжимается в кулак, и в памяти всплывает чувство полной беспомощности, парализующего страха, затуманенного сознания. Вспоминаю, как мысленно звала на помощь, и будто наяву вижу красноволосого разъярённого демона, без раздумий бросившегося спасать меня и слышу… хлопанье крыльев.

Ларус.

Я и забыла, что он обернулся птицей, чтобы удрать от моего жениха. Но это ведь не может быть он сейчас там в ветвях? Даже если бы ему удалось каким-то непостижимым путём опередить нас, что практически невозможно, разве стал бы он привлекать к себе внимание?

Нет, это просто птица. Если и была вероятность пересечься с ним где-то в пути, то только до обеда. Потом даже в облике птицы он бы нас никак не догнал.

Словно в ответ на мои мысли, в ветвях начинается громкая возня, стрекот, карканье и прочий шум, после чего оттуда, теряя пух и перья, взлетает сразу несколько чёрных птиц, похожих на ворон.

Это точно не перевёртыши. Но как же ужасает и угнетает сама мысль, что кто-то настолько опасный может превратиться практически в любое животное, птицу, или человека, чтобы добраться до меня. Одна надежда на то, что демоны смогут распознать Ларуса, в каком бы обличье тот не явился.

Тем временем, переговорив со стражниками, Мартан взмахом руки подаёт сигнал двигаться дальше. Перед нами со скрипом открываются кованые ворота, пропуская наконец в город.

И практически сразу становится понятно, что в Легрине сегодня происходит что-то необычное.

19.2

Почти все горожане, которые нам встречаются по пути, нарядно одеты и явно чем-то взбудоражены. Даже на целый отряд суровых демонов не обращают особого внимания. Улицы празднично украшены, с площадей слышна музыка.

А на главной и вовсе, несмотря на позднее время, шумит настоящая ярмарка, с множеством лотков, где продаются угощения, с представлениями бродячих артистов на помостах и прочими развлечениями.

− Ты не говорил, что в Легрине что-то отмечают сегодня, − перекрикивая шум, обращается Мора к Мартану.

− Я и не знал. Мы выехали раньше, чем бургомистр успел ответить на моё письмо, − отвечает мой жених, хмуро наблюдая за всеобщим весельем вокруг.

− Надо узнать, что за повод, − делает вывод его сестра.

Мы как раз проезжаем мимо фонтана, возле которого толпятся местные ребятишки. И она, свесившись с седла, ловко выхватывает из толпы худенькую рыжеволосую девчушку, лет шести в оборванной накидке и застиранном платьице, как котёнка за шкирку втащив ту к себе на коня.

− Не ешьте меня, тётя демон, я невкусная. Возьмите лучше Томми, − испуганно пищит малышка, спрятав лицо в ладонях.

В ответ Моррайя многозначительно хмыкает, будто задумавшись.

− Томми, говоришь? Я подумаю. Тебя как зовут? − щёлкает пальцем по выглядывающему из-под ладошек носику.

− Иса.

− Очень красивое имя, Иса. Если ответишь на три моих вопроса, я тебя не просто отпущу, но и дам золотой.

− Золотой? — с придыханием переспрашивает девочка, нерешительно выглянув одним глазом через растопыренные пальцы. — Вы мне загадки загадывать станете?

− Да, − заговорщически подмигивает Мора. — Так что подумай хорошенько.

Пойманная ею кроха завороженно кивает, только теперь рассмотрев свою похитительницу. Потом она решается и на остальных поглазеть, задержав восторженный взгляд и на мне.

− Вопрос первый. Что сегодня празднуют в Легрине? — сделав таинственное лицо, спрашивает демонесса.

− Так это легко, − радостно улыбается Иса. − Леди Реана сегодня выходит замуж за самого храброго и красивого рыцаря. Он её спас и теперь женится.

− А Реана это кто?

− Дочка бургомистра, − глаза девчонки удивлённо округляются. Ей явно невдомёк, как можно не знать таких вещей. − Она самая красивая леди, которую я когда-либо видела. Но вы ещё красивее. Честно-честно. И эта белая леди тоже.

− Спасибо, Иса. Нам с белой леди очень приятно. Надо же какой интересный рыцарь леди Реане достался. Спас, говоришь, и женится? И откуда только взялся в Аделхее? Очень хотелось бы узнать об этом больше, − задумчиво щурится Мора. — Но я тебе обещала всего три вопроса. И вот третий. Как ты узнала, что я демон?

А ведь действительно. Как шестилетний ребёнок мог узнать в Моррайе демонессу? Сомневаюсь, что в Легрине так уж много представителей этой расы, чтобы она по внешнему виду умела определять.

− Ой, − глаза ребёнка испуганно округляются. — Мама не велела говорить, что я могу видеть.

Теперь уже не только Моррайя заинтересовано присматривается к девчушке. Если она как-то по-особенному видит, то к какой расе принадлежит?

− Ну раз мама говорила, то я, конечно, допытываться не буду. Маму надо слушаться, по крайней мере, пока маленькая, − демонесса кивает с пониманием. — Свой золотой ты заслужила. Давай, отвезу тебя назад к фонтану.

− А можно домой? Я маме золотой отдам, − робко просит малышка. — А то Томми отнимет.

− Домой?

Мора вопросительно смотрит на Мартана, явно интересуясь, отпустит ли тот её. Мой жених с усмешкой кивает.

− Заодно разведай, как в городе обстоят дела. Возьми с собой ещё кого-то, − велит тихо. — Найдёте нас в замке бургомистра.

− На свадебном торжестве? — лукаво играет бровями демонесса, стрельнув в меня глазами.

− Может быть, − Мартан окидывает задумчивым взглядом площадь.

Но добраться до замка оказывается не так уж и просто, улицы буквально забиты. Создаётся такое впечатление, будто весь город гуляет свадьбу дочери бургомистра. И когда мы поднимаемся по главной улице к замковым воротам, те оказываются настежь распахнутыми, а во дворе горит множество факелов, освещая суетящихся слуг.

Однако новые гостей всё равно сразу замечают. Вскоре к нам подбегают конюшие, чтобы придержать поводья и увести лошадей. Обернувшись к своему отряду, Мартан громко приказывает:

− Эвард, Дорг, Сигрид и Лайам, посменно охраняете принцессу. Остальные до рассвета свободны. Но смотрите в оба.

После чего спешивается и подходит ко мне, чтобы помочь.

− Мышонок, − улыбается, обхватив на миг лодыжку под юбкой. — Позволишь?

Кивнув, уже без малейших колебаний хватаюсь за широкие плечи, когда меня снимают с седла. Если он и сейчас спросит, устала ли я, придётся честно ответить, что да, очень устала. И мне ни на каких гуляниях присутствовать не хочется. А вот чего хочется, так это искупаться с дороги и лечь в удобную кровать, дав наконец отдых уставшему телу.

Но моим желаниям не суждено сбыться. По крайней мере, в ближайшее время и в полной мере. Как только Мартан ставит меня на землю и поворачивает к входу в донжон, я вижу спешащего нам навстречу невысокого, упитанного и круглолицего мужчину.

− Дэйр Оргрэм, ваше высочество, какая честь. Рад приветствовать вас в Легрине и в моём замке, − расплывается в счастливой и немного пьяной улыбке бургомистр. Почтительно кланяется, слегка покачнувшись. — Проходите, проходите, будете нашими почётными гостями. У нас сегодня большая радость. Моя младшенькая, любимая дочка выходит замуж. Разделите с нами угощение, пожелаете молодым долгой и счастливой семейной жизни. Ваши люди… то есть демоны, конечно же, тоже приглашены.

Ну вот, спать меня никто не отпустит. Приехали незваными гостями во время свадьбы, теперь придётся сидеть на празднике неизвестно сколько.

Успешно скрывая огорчение за благодушной маской благовоспитанный леди, я всё же не могу удержаться от того, чтобы прислониться к сильному мужскому телу позади. Рука Мартана тут же сжимается на талии сильнее, притягивая меня ближе и поддерживая. Приятно.

− Мы рады бы принять ваше приглашение, барон Нербрен, но моей невесте хочется отдохнуть после целого дня пути, − неожиданно произносит он, вызывая во мне тёплую волну благодарности. − Надеюсь, для нас найдётся хотя бы одна комната в полном гостей замке.

− О, да, да, конечно, − всплескивает руками бургомистр. — Я получил ваше письмо, дэйр Мартан. Моя жена проследила, чтобы всё было готово к вашему приезду. И отдельные покои, и горячая ванна. Но всё же я очень прошу вас, уважаемый дэйр, и вас, ваше высочество, окажите нам честь, спуститесь к нашему празднеству позже.

− Может, и спустимся. Если моя невеста того пожелает, − хмыкнув, демон отдаёт право решать мне.

Теперь хозяин замка смотрит на меня. С таким умоляющим видом, что ответить отказом просто не получается.

− Хорошо, барон. Мы спустимся ненадолго.

19.3

Не знаю, кого нужно за это благодарить, барона или его супругу, но вскоре оказывается, что обещанные нам отдельные покои находятся в отдельной башенке и, чтобы туда подняться, совсем необязательно идти через общий зал, переполненный гостями. Хозяин замка лично показывает нам дорогу, рассказывая по пути, кто ещё сегодня гостит в его замке и какие увеселения для горожан он устроил в честь свадьбы своей любимой дочери.

− На площади нам довелось услышать, что ваш будущий зять настоящий рыцарь и прежде чем жениться на леди Реане, спас её от чего-то, − как бы между прочим сообщает Мартан, придерживая для меня дверь, ведущую из холла в боковой коридор, освещённый факелами вместо магических светильников. — Это правда?

Вопрос неожиданно заставляет барона притихнуть и нахмуриться. Бросив осторожный взгляд на моего жениха, он, кажется, будто бы даже взвешивает, отвечать ли вообще. И решается только тогда, когда тяжёлая дубовая дверь отсекает нас от остального замка.

− Правда, уважаемый дэйр. Мою дочку похитили две недели назад. Я уже не чаял найти её живой.

− Как это произошло? Почему вы ничего не сообщили королю и мне лично? — сурово интересуется мой спутник.

− Не мог я, уважаемый дэйр. Это моя дочь, мне и следовало разбираться, − теперь бургомистр выглядит уже по-настоящему понурым. — Но я не справился с этим. Нет мне прощения, что не уберёг мою кровиночку. Если бы не дэйр Виторг…

− Дэйр? Ваш зять демон? — от удивления Мартан даже останавливается, придержав меня за талию. — Ещё и рыцарь?

Идущие позади нас Эвард, Дорг, взваливший на плечо сундук с моими вещами, слуга Мартана, гружённый его сумками, и даже мои служанки, теперь все как один недоумённо смотрят на хозяина замка.

− Да, − кивает тот.

− Что за орден? Откуда он родом?

− Из Арнгота. Орден Бдящих сыновей.

Я даже малейшего представления не имею, где это. Видимо зря я считала, что получила хорошее образование. Либо мама очень избирательно подходила к тому, что мне следует знать.

− Не слышал о таком ордене, − хмурит брови мой жених. — Хоть и бывал пару раз в Арнготе.

− О, я тоже. Но печать Маоха даже такой слабый светлый, как я, может различить, − разводит руками барон. − Увидите сами, когда познакомитесь с Виторгом. У него и узнаете всё, что вас интересует.

Сложно не оценить, как ловко бургомистр соскочил с неприятной ему темы.

− Прошу сюда, − показывает рукой протрезвевший барон на каменную арку, за которой уже видна винтовая лестница, ведущая наверх, в башню.

На лице моего жениха явно отображается желание продолжить расспросы. Но, посмотрев на меня, он по каким-то причинам себя сдерживает и продолжает путь.

− О том, кто и зачем посмел похитить дочь бургомистра, я тоже всё узнаю, когда спущусь, − обещает он, сверкнув клыками в совсем не благодушной ухмылке.

Бургомистру остаётся лишь нервно кивнуть в знак неохотного согласия.

Вскоре, показав отведённые нам комнаты, он вежливо прощается и возвращается к гостям.

В башне помимо гостевых покоев на верхнем этаже, имеется ещё и довольно просторная нижняя общая комната, где могут остановиться охрана и мои служанки. Поднявшись, мы попадаем в чистую, убранную и весьма роскошную спальню, где уже давно горит камин, освещая всё золотистыми бликами и изгоняя остатки стылого воздуха, а за резной ширмой действительно ждёт довольно вместительная ванна, над которой поднимается душистый пар.

Мазнув взглядом по большой кровати с гостеприимно отвёрнутым уголком одеяла, я осматриваюсь в довольно уютном помещении. Маленькое окошко плотно занавешено. На стенах висят красочные гобелены. Мебель поражает изысканной резьбой и вышитой обивкой. Ноги утопают в густом ворсе ковра, а возле камина и кровати на полу брошены медвежьи шкуры. В воздухе не чувствуется ни сырости, ни пыли. Видно, что гостей тут действительно ждали.

Надо будет обязательно поблагодарить хозяйку замка за заботу.

Наблюдая, как слуги заносят и расставляют наши вещи в комнате, Мартан помогает мне снять шубку, отдаёт ту Рут, а потом обнимает меня со спины и зарывается лицом в волосы, растрепавшиеся после целого дня пути.

− Как ты смотришь на то, чтобы сэкономить время и искупаться вместе? Потру тебе спинку, − мурлычет он мне на ухо подобно огромному хищному коту.

Представив, как это будет выглядеть и ощущаться, я конечно же не могу сдержать предательский румянец. Как же надоело краснеть по малейшему поводу. А поводов у меня в последнее время случается очень много.

Предложение жениха на первый взгляд кажется вопиющим и неприемлемым. Но видимо что-то во мне изменилось за эти дни. Потому что стоит только представить, как мы будем сидеть вдвоём обнажённые в ванне, а эти руки будут снова касаться моего тела, как касались прошлой ночью, и во мне зарождается странный, но уже такой знакомый жар, распространяясь от низа живота по всему телу. Даже дыхание учащается.

И приходится признаться самой себе, что я хочу этого. Хочу согласиться. Хочу чтобы он касался меня. И сама хочу… касаться.

Мама, наверное, назвала бы это распутством. Но он же… мой будущий муж. Он же видел меня всю. И трогал. И это было так безумно хорошо. Что плохого в том, чтобы позволить себе что-то хорошее? Почему я должна всегда ждать плохого?

− Соглашайся, маленькая. Узнаем друг друга ещё немного лучше, − бархатно увещевает меня мой демон, прихватывая горячими губами мочку уха. — А ночью продолжим.

Его большие ладони сжимаются на моей талии, притягивая меня ближе к мужественному телу. И я сама не замечаю, как действительно согласно киваю.

− Сладкая моя, − довольно рычит Мартан в ответ, разворачивая меня к себе лицом. И неожиданно целует, требовательно и властно сминая губы, вторгаясь сразу в рот языком.

Застонав, я от неожиданности вскидываю руки, хватаясь за мужские плечи. А в следующую секунду уже обнимаю его за шею, притягивая к себе ближе, несмело отвечая на это чувственное безумие. И даже ощущение ловких пальцев на спине, распускающих шнуровку моего платья, не охлаждают мой пыл.

Глава 20

Соприкосновение наших обнажённых тел в кровати вчера было одним из самых ошеломляющих ощущений в моей жизни. Но сегодня я испытала другую его грань. Возможно, ещё более волнующую. Сидеть вот так, в обнимку, в тёплой воде, расслаблено прижиматься спиной к широкой мужской груди, позволять его рукам скользить по моему телу везде, где вздумается, и наслаждаться каждым мгновением… боги, со мной ли это вообще происходит?

− Надолго задерживаться на этом празднике не станем, − щекочет мою шею горячее дыхание моего демона. — Хочу как можно скорее унести тебя голенькую в кровать. Сделать тебе массаж. Размять твои уставшие ножки, спину, твою ладную попочку. Наверное совсем отсидела её за день в седле. Буду целовать тебя везде. И задавать вопросы.

Отсидела, да. Но неужели он действительно собирается заниматься всем этим? Разминать, целовать… а сам? Разве он совсем не устал?

− Пугающая перспектива, − смущённо хмыкаю я.

− Поцелуи, или вопросы? — провокационно сжимает моё бедро.

− Вопросы, − неожиданно для себя отвечаю абсолютно честно. Его поцелуев я больше не боюсь, а наоборот, стыдно признаться, очень даже жажду. Раз уж ему самому хочется заниматься всеми этими приятными глупостями.

− Я заметил, что ты у меня очень скрытная, − Мартан задумчиво проводит мочалкой по моей ноге. — Сперва думал, что во мне дело. И что ты это конкретно от меня так пытаешься закрыться. Но на самом деле ты никого к себе близко не подпускаешь, не так ли?

− Почему вы так думаете?

− Если не перестанешь мне сейчас выкать, перегну через колено и отшлёпаю, − прикусывает он моё плечо. — М-м-м, мечтаю потискать твою покрасневшую попу.

Ох. Почему эта угроза меня не пугает, а лишь возмущает своим бесстыдством? Совсем чуть-чуть. Ещё и странную дрожь в теле вызывает.

− Почему… ты так думаешь? − вздыхаю сдаваясь.

− Вот так лучше. А думаю я так, потому что о тебе никто ничего толком не знает. О чём ты думаешь, что тебе нравится, как жила раньше до брака с Оссианом. Даже Ланториниаль, с которой ты тесно общалась до отъезда в храм, смогла рассказать мне совсем немногое. О том, что тебе угрожал этот подонок, мы и то узнали только потому, что он явился в Террвин за тобой. Лишь моя неугомонная сестра сумела частично пробиться сквозь твои защитные стены. Я вижу, что вы с Морой понравились друг другу. Но всё равно, слушая её, смеясь над её шутками, смущаясь, сама ты практически ничего не говоришь, не раскрываешься. Лишь когда она тебя достанет своей непосредственностью и расспросами.

Его слова заставляют меня замереть настороженно в мужских руках. Я даже не думала, что за мной так пристально наблюдают, что изучают настолько вдумчиво и тщательно.

− Я… совершенно неинтересная. Нечего раскрывать, − стараюсь говорить спокойно и ровно. Забыв с кем имею дело.

− Врёшь, Мышонок.

Вот ведь демон.

− Может, немножко. Но… мне сложно довериться кому-либо.

− Почему? Тебя обижали в детстве?

Зачем ему всё это знать?

− Нет. Только Ларус.

− Он появился в твоей жизни не так уж и давно. И вряд ли так уж сильно повлиял на твой характер. Или я ошибаюсь?

Вопросы становятся всё сложнее и сложнее.

− Из-за него я стала… гораздо более скрытной, − осторожно подбираю ответ. − Потому что он мог узнать практически любую мою тайну и использовать против меня. Теперь я хоть знаю, как у него это получалось. А раньше сходила с ума, пытаясь понять, как он обо всём узнаёт.

− Ясно. Да, такой ушлый и опасный враг, как перевёртыш, кого угодно научит быть осторожным, − задумчиво соглашается Мартан.

− Но я и до этого мало с кем делилась сокровенным. Мама держала меня в строгости и учила, что доверять можно только самой себе. Потому что всем остальным нет дела до твоих бед и переживаний. Особенно мужчинам, − всё же раскрываю я немного больше. Чтобы объяснить свою скрытность и недоверчивость. Иногда тайну гораздо легче сохранить, если чуть-чуть приоткрыть завесу и утолить чужое любопытство.

− Хм, − мрачно выдаёт демон.

Между нами на некоторое время повисает тишина, пока он осмысливает услышанное. А я почему-то неожиданно вспоминаю Ксандру. То, как уверенно она держится, как легко и на равных общается с Мартаном. В груди вспыхивает горькое злое пламя, заставляя неожиданно осознать, что я немного завидую этой высокомерной брюнетке. Потому что никогда не смогу быть такой свободной.

Но тогда получается, что мне бы этого хотелось?

Стать для моего жениха и возможно будущего мужа не просто удобной женой без права голоса, а женщиной, с которой он мог бы говорить на равных. Не просто хотел моё тело и мою магию, но и уважал, ценил. Ох, даже представить страшно, как этого можно добиться. Но сама мысль меня невероятно будоражит. И я знаю, кто мог бы мне помочь.

− Наверное, у твоей матери были причины так думать и недоверчиво относиться к мужчинам. Но я хочу попросить тебя кое о чём, − спустя несколько минут произносит Мартан. Ухватив за плечи, поворачивает меня к себе лицом, смотрит в глаза.

− О чём? — спрашиваю тихо.

− Не закрывайся от меня, Рин. Не беги. Попробуй довериться. И я не подведу. Обещаю тебе это. Я всегда буду рядом и всегда буду твоей опорой во всём.

Ох. Смотря в эту ласковую тьму невозможно не дрогнуть, не поверить. Невозможно и дальше держаться на расстоянии. Невозможно и дальше бороться с собственной потребностью ощутить кого-то близкого рядом.

− Хорошо. Я попробую, − даю обещание, которое давать не должна. Но я так устала от одиночества.

− Спасибо, душа моя, − нежно целует он меня в губы. — Давай, наверное, сходим уже на этот праздник, чтобы быстрее вернуться.

20.2

На праздник мы собираемся вместе. Просить Мартана уйти из спальни в одном халате, чтобы я могла без стеснения одеться, кажется настоящей наглостью и глупостью, потому вместо этого я прошу служанок переставить для меня ширму к туалетному столику, чтобы я могла там спрятаться от мужских глаз. Жених на это реагирует ироничным блеском глаз и новым поцелуем. На этот раз в шею. На глазах у тех самых служанок.

И что самое удивительное, я неожиданно ловлю себя на том, что меня это не только смущает, но и нравится. Мне приятно быть в центре его внимания. Приятно, что он то и дело обнимает меня и всячески показывает, насколько я привлекательна для него.

Наверное, именно поэтому к выбору своего наряда я подхожу с особой тщательностью. И вместо графитового платья с серебристой отделкой прошу Рут достать из сундука вишнёвое с золотом и меховой опушкой. Впервые после смерти Оссиана велю горничной поднять волосы в высокую причёску вместо того, чтобы покрыть голову вдовьим платком. И когда камеристка вопросительно показывает мне баночки с косметическими красками для лица, я кивком головы позволяю ей сначала подвести мне глаза, а потом коснуться и губ кремово-ягодным воском.

− Вы изумительно выглядите, госпожа, − с восторженной улыбкой произносит Рут продевая в мои уши изысканные рубиновые серьги, когда Эни завершает причёску и отступает.

− Благодарю, − киваю с едва сдерживаемой улыбкой. Приподняв слегка подбородок, рассматриваю себя в зеркале. Пожалуй, да. Сегодня я действительно выгляжу хорошо.

Мартан ожидает меня, устроившись в кресле у камина. Смотрит задумчиво в огонь. Но как только я показываюсь из-за ширмы, тут же поворачивает голову в мою сторону.

Замерев, я смущённо приглаживаю юбку, из-под ресниц наблюдая, как мой красноволосый жених медленно поднимается с кресла и идёт ко мне. А по полу, крадучись, стелется клубящаяся хаосом тьма, мягкими лапами трогает подол моего платья, гладит щиколотки… ластится.

− Я готова идти, − сообщаю, встречаясь с ним глазами. И тону в тёмном омуте, таю в голодном пламени, что горит в мужском взгляде.

− Я тоже, − с отчётливой хрипотцой произносит он, не сводя с меня глаз. — Но мне, по-видимому, придётся утроить твою охрану.

− Почему? — недоумённо вскидываю брови.

− Потому что найдётся много охочих увести у меня такую красавицу, − улыбается Мартан, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Ты восхитительна, моя принцесса.

− Спасибо, − опускаю ресницы, зардевшись. — Ты тоже… очень красиво выглядишь.

Он и правда невероятно хорош в строгом чёрном камзоле с неброской серебряной вышивкой и стальными вставками. Расстёгнутый воротник белоснежной сорочки притягивает взгляд к смуглой шее. Длинные красные волосы стянуты на затылке и заплетены в сложную косу, открывая подбритые виски. Более привлекательного мужчины мне никогда не доводилось встречать.

Если кого-то тут и захотят увести, то точно не меня. Но сейчас я даже думать не хочу ни о Ксандре, ни о других женщинах, которые наверняка будут засматриваться на моего мужчину.

Обменявшись комплиментами, мы наконец покидаем спальню и уже вскоре в сопровождении охраны спускаемся из башни в общую часть дворца. И хоть мне поначалу не хотелось идти, но теперь, шагая рука об руку с Мартаном, я даже начинаю чувствовать не свойственное мне предвкушение интересного и приятного вечера. В моей жизни давно уже не было ничего похожего на праздник.

Общий зал встречает нас музыкой, весельем и гамом. За множеством столов, обильно уставленных кушаньями, празднуют многочисленные гости, среди которых есть и демоны из нашего сопровождения. В центре уже отплясывают самые молодые и смелые. А за центральным столом сидят сами новобрачные. Юная пепельно-русая хрупкая девушка, явно имеющая в своей крови наследие эльров, и высокий мощный мужчина с молодым мужественным лицом и почему-то седыми волосами. По левую сторону от молодых, рядом с невестой, я вижу и хозяев замка, барона и баронесу Нербрен, которые, заметив нас, тут же поднимаются и выходят навстречу.

− Приветствуем вас на нашем празднике, − приложив руку к груди, кланяется барон, а за ним и его супруга. — Окажите нам честь, будьте нашими почётными гостями. Проходите, садитесь за стол.

И он показывает нам на пустующие места рядом с женихом.

Странно, неужели со стороны новобрачного на свадьбе нет ни одного гостя?

− С удовольствием, − учтиво кивает Мартан, бросая внимательный взгляд на седоволосого демона. Тот отвечает точно таким же.

Пока идём за стол, меня не покидает ощущение, что между мужчинами происходит какое-то молчаливое противостояние, которое заканчивается ничьей, когда мы садимся. А может, наоборот только начинается. Кто их, этих демонов, разберёт.

− Мартан Оргрэм из Оргранда, − представляется мой жених, протягивая руку седоволосому.

− Виторг из Арнгота, − низким хриплым голосом произносит тот, отвечая на традиционное рукопожатие. — Сын прославленного Мергата Беспощадного, лучший друг и доверенное лицо братьев Рагров на моей свадьбе, в качестве моего гостя. Право, я польщён.

− Я был бы рад ответить взаимностью, почтив достижения Ордена Бдящих сыновей, но мне, к сожалению, прежде ничего не доводилось слышать о таком. Не поведаете нам о вашем братстве и о себе? — вкрадчиво интересуется мой жених.

Я не вижу, но почему-то уверена, что севший по другу сторону от меня Эвард точно так же пристально изучает этого таинственного рыцаря.

− Возможно, позже. Сейчас, если позволите, я хочу уделить внимание своей восхитительной невесте, − уходит от ответа новобрачный. И действительно отворачивается к леди Реане, чьи полные любопытства взгляды я то и дело ловлю на себе и моём женихе.

Криво усмехнувшись, Мартан поворачивается ко мне.

− Извини, что отвлёкся, душа моя. Чего желаешь? Вина? Или может эля? Кажется, я чувствую запах груши и персиков.

Спрашивая, он уже вовсю наполняет мою тарелку лакомствами. Я в жизни столько не съем.

− Эля, наверное, − киваю благодарно. — Люблю персики.

Мартан вскидывает на меня удивлённый взгляд, и на его губах появляется игривая улыбка.

− Я тоже очень люблю персики, − урчит он, склонившись к моему уху. — Нежные, сочные, румяные…

И почему я абсолютно уверена, что он не о персиках сейчас? От собственных догадок, на что может намекать мой бесстыжий жених, у меня даже уши начинают пылать.

Последний раз мы ели сегодня уже довольно давно, за целый день в пути сил потратили немало, потому на некоторое время все сосредотачиваемся на ужине. И лишь когда первый голод утолён, я начинаю присматриваться к гостям в зале.

− А Мора ещё не вернулась? — поворачиваюсь к Мартану, когда не нахожу свою красноволосую охранницу… и подругу.

Тот тоже окидывает внимательным взглядом весь зал.

− По-видимому, нет. Но вполне возможно она уже в замке, но пока не спустилась в общий зал. Не волнуйся, Моррайя не из тех, кто даст себя в обиду.

Ну да. Как-то я об этом не подумала.

Задержавшись взглядом на танцующих, пару минут наблюдаю, как молодые мужчины кружат в своих объятиях девушек. Выглядит красиво и волнующе. Я танцевала с мужчиной только раз в жизни, на своей свадьбе с Оссианом. И тот танец был совсем другой, больше обрядовый, положенный по традиции. Каково это, вот так отдаться ритму, позволить своему партнёру вести и кружить тебя, и просто наслаждаться движением и музыкой?

На моей талии вдруг оказывается мужская рука.

− Потанцуем, Мышонок? — слышу бархатный голос моего жениха.

Глава 21

Моя рука в его руке. Мы вместе выходим из-за стола.

Краем сознания отмечаю, что на нас сейчас почти все смотрят, и раньше меня бы это безумно смутило. Но сейчас не имеет почему-то совершенно никакого значения. Сейчас я почему-то особенно остро осознаю, что не меня ведут, а я сама иду за этим мужчиной. Пускай даже просто танцевать.

Оказавшись в кругу танцующих, мы поворачиваемся лицом друг к другу. И мои руки сами собой ложатся на плечи демона, в то время как он обхватывает ладонями мою талию. Музыка уже пульсирует в крови, зовя за собой. И когда Мартан с улыбкой увлекает меня в танец, я не могу сдержать восторженного вздоха. Я тоже улыбаюсь. Искренне. Почти счастливо. И полностью отдаюсь магии этого чудесного вечера.

Это что-то невероятное. Кружиться в сильных надёжных руках. Взлетать и падать, зная, что тебя обязательно поймают и удержат. Прижиматься к мужскому телу, скользить вокруг него, убегать и возвращаться, следуя за мелодией. Чувствовать, что для него не существует больше никого. Смотреть в чёрные глаза, всё глубже погружаясь в марево сладких обещаний, что нашёптывает мне ласковая тьма. И ощущать, как разгорается в груди странное трепещущее тепло, от которого ещё больше хочется парить.

Музыка стихает. Но я замечаю это далеко не сразу, завороженная пережитым волшебством. Мы так и стоим, раскачиваясь в такт только нам слышного ритма.

И лишь когда вокруг нас все вдруг начинают почему-то кричать и хлопать, я неохотно возвращаюсь в реальный мир, сумев отвести взгляд от пылающих глаз жениха. Пальцы всё ещё покалывает в такт сердцебиению. Тело ощущается так, будто под кожей пляшут искры. А сознание туманится безумными желаниями.

− Пойдём в наши покои, Рин, − хрипло шепчет Мартан, касаясь губами моего виска.

Моргнув, я оторопело смотрю сначала, как мимо нас проносятся в новом, более резвом, танце несколько парочек, а потом снова поднимаю взгляд на жениха.

Уйти? Сейчас? Почему?

− Уже? — хмурюсь недоумённо. — Я думала… мы побудем дольше.

В ответ он почему-то тяжело вздыхает. Качает головой с кривой усмешкой.

− Ты хочешь ещё остаться?

С одной стороны, я не прочь подняться сейчас с ним в башню. Отдохнуть после тяжёлого дня, лечь в кровать… но ведь там меня ждут обещанные вопросы и разговоры помимо отдыха и поцелуев. Здесь же праздник, который мне так неожиданно понравился, веселье. Может, даже ещё удастся потанцевать.

− Если это возможно, − прошу, смотря на него снизу вверх.

И Мартан почему-то снова шумно выдыхает сглотнув. Руки на моей талии сжимаются крепче.

− Для тебя ничего невозможного, Мышонок, − дёргает уголком губ в усмешке. — Пойдём за стол, или ещё потанцуем?

Сложный вопрос, но мне так пить нестерпимо хочется.

− А если сейчас за стол, потом можно будет ещё потанцевать? — решаюсь на ещё одну просьбу.

− Можно, Мышонок. Тебе можно всё, − уже откровенно веселится мой жених. Вот демон.

− Совсем-совсем всё? — удивлённо вскидываю брови.

А в ответ получаю пылкий поцелуй.

− В разумных пределах, маленькая, − кусает он меня за губу.

И да, я снова вспыхиваю румянцем. И теперь уже не знаю, от чего больше — от смущения, или от шального удовольствия. Наверное, эль оказался значительно крепче, чем я думала. Потому что чувствую я себя очень странно. И мне хочется поцеловать Мартана в ответ.

Я даже почти решаюсь на это. Поднимаюсь на носочки, тянусь… но кто-то из танцующих неожиданно толкает меня в плечо, проносясь мимо. Несильно, вскользь, но это вмиг избавляет меня от наваждения.

Раздражённо зарычав, демон провожает неосторожную парочку злым взглядом.

− Пойдём, − за руку ведёт он меня к столу.

Но дорогу нам неожиданно заступает баронесса Нербрен, имени которой я до сих пор не знаю, к моему стыду.

− Ваше высочество, − учтиво склоняет она голову. — Могу я обратиться к вам с просьбой?

− Да, конечно, − отвечаю я раньше, чем успеваю задуматься. Что-то такое есть в этой зрелой и невероятно привлекательной светловолосой женщине. Такое что заставляет меня внимательно присматриваться к ней, вызывает симпатию и ощущение родства. — Чем я могу вам помочь?

− Не мне, ваше высочество, − улыбается она, бросив осторожный взгляд на замершего рядом со мной демона. — Моей дочери.

− Вашей дочери? — теперь уже приходит мой черёд посмотреть на юную невесту. Пытаясь угадать, в какой именно помощи та может нуждаться.

Но та о чём-то воркует со своим женихом и выглядит совершенно довольной жизнью.

Вместо ответа хозяйка замка жестом просит нас отойти с ней в сторону. И направляется к одной из оконных ниш. Беспомощно оглянувшись на не менее удивлённого Мартана, я следую за ней. Мой жених, естественно тоже идёт со мной. Конечно же, подозрительно присматриваясь к баронессе.

Оказавшись в относительном уединении, она оборачивается к нам.

− Ваше высочество, мы с дочерью просим вас оказать нам честь и исполнить роль её подруги на обряде расплетания, − произносит с торжественным поклоном.

− Что… − эта просьба настолько неожиданна, что я даже теряю дар речи на миг. — Как подруги? Это… это невозможно, баронесса. Я вдова, а не невинная девица. И никак не могу расплетать невесту на обряде. Это не принесёт ей счастья.

В традициях многих народов, берущих начало от древних рас, сохранился этот давний красивый обряд, во время которого незамужняя подруга расплетает невесте волосы, провожая ту из девичества в замужнюю взрослую жизнь. Потом жених должен эти волосы покрыть платком, в знак того, что берёт её в жёны. Существует множество вариантов, того что должно происходить дальше, и это во многом зависит от традиций, которых придерживается род жениха. Но волосы невесте расплетать всегда должна незамужняя девушка. И уж точно не вдова.

И снова я замечаю взгляд баронессы, украдкой брошенный на моего жениха. Словно она взвешивает, стоит ли говорить при нём.

− Вы не правы, ваше высочество. Никто из присутствующих в этом замке не подарит моей дочери больше женского счастья своим участием в обряде, чем вы, − произносит она, тщательно взвешивая свои слова. Видимо, поняв, что от такого сурового свидетеля избавиться не удастся. — То что вы вдова, не играет абсолютно никакой роли. Ваш дар не был разбужен… в первом браке. Он огромен, и уже готов проснуться. Только это и имеет значение.

21.2

Нет. Нет. Нет, этого не может быть. Она не могла узнать обо мне правду. Не могла!

− Я… не понимаю, чем вам может быть полезна… неинициированная ведьма, − возражаю сбивчиво, сама не замечая, что вот ужа несколько секунд испуганно мотаю головой.

Чувствуя себя так, словно передо мной разверзлась целая пропасть, невольно шагаю назад… но там Мартан. И я буквально прижимаюсь к нему спиной, будто в поисках защиты. Хотя на самом деле, от этого красноволосого демона мою тайну надо беречь едва ли больше, чем от остальных. Он уже, как никто другой, близок к тому, чтобы заполучить в своё вечное пользование собственную ленталь.

Отчего же его рука на талии меня наоборот успокаивает и дарует ощущение защищённости?

− Ведьмы? — недоумённо вскидывает брови баронесса. Наши взгляды встречаются. И в её глазах появляется смятение. — Простите. Мне, видимо, показалось, что ваш дар… немного другой.

Да, тебе показалось. Точно показалось. Не нужно больше ничего говорить.

Но, видимо, возможность заполучить благословение лентали для дочери ей намного важнее, чем жизнь и безопасность этой самой лентали.

− И всё же, не откажите нам в этой чести, ваше высочество, − просит она, по-прежнему смотря мне прямо в глаза. Показывая, что точно знает, кем я являюсь на самом деле. — Моя Реана будет счастлива, если вы согласитесь.

Вот же… и как отказать, зная что она теперь в любую секунду может меня выдать?

− Где будет проходить обряд? — внезапно вмешивается в разговор Мартан. — Моя невеста никуда не пойдёт одна без охраны.

− О, нет-нет, никуда идти не придётся. Обряд будет в этом же зале, так захотел жених. Он сказал, что сам унесёт свою молодую жену в супружескую спальню и не потерпит никаких провожаний.

Это так по-демонски. А у меня уже была надежда, что мой личный демон запретит мне участвовать, чтобы не отпускать одну без присмотра в покои новобрачных. Придётся, значит, принимать решение самой. Но выбора у меня, по сути, нет. Я могу разве что попытаться обезопасить себя.

− Хорошо. Я согласна, − произношу, взяв себя в руки. И, прищурившись, смотрю в упор на баронессу. − Будем надеяться, что вы не допускаете ошибку, попросив об этом именно меня. Мне бы не хотелось стать причиной несчастья вашей дочери.

Хозяйка замка мой намёк, кажется, понимает правильно. Иначе с чего бы ей бледнеть? Но, надеюсь, теперь она не станет рисковать, выдавая меня. Я ведь и отомстить могу.

− Не беспокойтесь, ваше высочество, − снова склоняет баронесса голову. — Вам не придётся жалеть о своём решении.

Я уже жалею, но тут уж ничего не поделаешь.

− Кстати, пользуясь случаем, я хочу поблагодарить вас за гостеприимство и прекрасные покои, которые вы нам предоставили, − с благосклонной учтивой улыбкой меняю я тему. − После долгого пути было очень приятно оказаться в таком уюте.

− О, не стоит благодарностей. Мы очень рады принимать в нашем замке таких важных гостей, − подхватывает предложенную игру моя собеседница. − А как вам наш праздник?

− Очень понравился…

Так, обмениваясь малосодержательными любезностями, мы и возвращаемся наконец к праздничному столу. Всё это время Мартан молчит, но я то и дело чувствую на себе его внимательный взгляд.

Ох, кажется, мне теперь не избежать новых вопросов. Вот уж удружила баронесса. И как узнала только? Как рассмотрела? Не на лбу же это у меня написано? И самый главный вопрос — кто ещё способен определить, кто я такая на самом деле?

Дальше праздник протекает без особых происшествий. Гости продолжают пить, есть и веселится. Ещё несколько раз Мартан приглашает меня потанцевать. И кружась в его объятиях я на время забываю все свои тревоги. Да и выпитый эль горячит кровь, заставляя расслабиться. Спустя пару часов случившееся уже не кажется таким ужасным.

Ну расплету я волосы невесте. Ничего страшного от этого не произойдёт. Слава богам, баронессе хватило ума и такта не называть вещи своими именами. А про то, что у меня большой магический потенциал, Мартан мне сам говорил. Это совершенно не значит, что я обязательно должна быть ленталью. Лунных дев вообще очень мало в этом мире осталось. По крайней мере, так мне мама говорила.

Но вот в зале смолкает музыка. Гости начинают зачем-то подниматься из-за столов. Танцующие расходятся в стороны, образуя круг в центре зала. К ним присоединяются остальные. Двое крепких парней выносят на середину резное деревянное кресло с низкой спинкой и большой мягкой подушкой. И откуда-то доносится нежная, жалобная песня в несколько девичьих голосов о том, как жалко отпускать подругу в другую, взрослую жизнь.

Поднимаются и жених с невестой. Дэйр Виторг за руку ведёт свою молодую жену к этому креслу. Значит, пришло время обряда. Что ж, приходится вставать и мне. Пора выполнить своё обещание.

− А Мора так и не появилась? − бормочу я Мартану, когда мы с ним рука об руку идём следом за новобрачными.

− Появилась, − сообщает мне мой демон. — Я видел её в зале за одним из столов.

Это хорошо, что видел. А то я уже начала волноваться. Странно только, что она к нам не подходила ни разу. Могла бы сесть и с нами за главным столом. Возле Эварда было ещё одно место. Может, в нём опять дело?

Тем временем невесту с почестями усаживают посреди зала. Баронесса снимает с девушки пышную сапфировую диадему, целует в лоб и отступает. Поднимает выжидающий взгляд на меня.

Вздохнув, я шагаю вперёд.

21.3

Склоняю учтиво голову, приветствуя Реану. Та расплывается в радостной улыбке, забыв на миг, что должна выглядеть печальной. Но тут же пытается изобразить положенное случаю грустное выражение лица.

Гости вокруг стихают, наблюдая за нами. На лицах некоторых откровенно читается удивление. Но я отрешаюсь от этого. Сейчас для меня главной должна стать девушка, с которой мы впервые видимся. Но ведь вполне могли бы стать подругами, если бы были знакомы раньше. И я обязана сделать для неё всё наилучшим образом, раз уж согласилась поучаствовать. Как настоящая подруга.

− Правда ли, подруженька, что ты теперь невеста? — произношу ритуальную фразу, обходя вокруг неё и гладя по плечу.

− Правда, подруга моя.

− Правда ли, подруженька, что увезёт тебя муж в чужие края? — обхожу второй раз, гладя по второму плечу.

− Правда, подруга моя, − вздыхает новобрачная теперь уже с вполне искренней грустью.

− Как же ты будешь жить без нас, подруженька? С кем разделишь радость и печаль? — становясь перед ней, беру Реану за руки. И вдруг между нами словно искры проскакивают, вынуждая меня удивлённо выдохнуть.

И снова я чувствую то удивительное тепло в груди, которое ощущала, танцуя с Мартаном. Словно во мне растёт шар ослепительного света.

− С мужем разделю и радость, и печаль. С ним разделю свою жизнь. Прощаюсь я с девичеством. Проводи меня, подруга, − поднимает Реана на меня глубокие, как озёра, голубые глаза.

− Да будет так, − киваю торжественно. И обхожу её в последний раз, чтобы стать теперь уже позади. Тянусь к волосам, принимаясь расплетать многочисленные косы, приговаривая нараспев: — Желаю тебе любви, подруженька. Добра от мужа. Уважения от новой родни. И деток славных полный дом.

Светлые волосы серебристо-русыми шелковыми ручейками струятся между моих пальцев. Косичка за косичкой, расплетённые, ложатся на плечи волнистыми локонами.

Тепло в моей груди разрастается, растекаясь по венам, превращаясь в странное напряжение, почти нужду. И я ловлю себя на острой потребности поделиться этим, отдать хотя бы частичку переполняющего меня света. И в какой-то момент мне начинает казаться, будто пальцы мои искрят, прикасаясь к девичьим волосам.

Не имея ни малейшего понятия, что происходит, я всё же продолжаю. Пока не расплетаю все волосы, пригладив роскошную копну напоследок.

− Провожаю тебя, подруженька в жизнь взрослую, замужнюю. Будь счастлива, − желаю абсолютно искренне, целуя девушку в макушку.

Опустив глаза, наконец отступаю в сторону, туда где меня всё это время ждал Мартан. Сейчас он кажется мне притягательным, как никогда прежде. Словно сотней нитей меня к нему тянет. И безумно хочется коснуться. Настолько, что я не могу сдержаться и, поддавшись порыву, беру жениха за руку.

От ощущения искр, проскочивших между нами, даже дыхание перехватывает. А в следующий миг мой демон переплетает наши пальцы, крепко сжимая и притягивая меня к себе. Обняв, целует в макушку. А я замираю в его объятиях, ощущая, как гулко и быстро бьётся в мужской груди сердце. Я так хочу, чтобы оно принадлежало мне.

Но обряд ещё не закончен, поэтому заставляю себя оторваться от Мартана и всё же разворачиваюсь в его руках лицом к продолжающемуся действу. Но это никак не мешает моему демону и дальше собственнически меня обнимать, прижимая к себе. Меня это уже даже не смущает.

А тем временем к Реане уже подходит её жених, держа в руках белое кружево платка, расшитого драгоценными камнями и золотом. Настоящее произведение искусства. Но я вижу лишь то, как смотрят друг на друга эти двое. Так словно никого в мире кроме них не существует. И отчётливо понимаю, что Реана своего демона любит всем сердцем. Да и он к ней, кажется, глубоко неравнодушен.

Дэйр Виторг поднимает руки, расправляя платок. Склоняет голову, улыбаясь своей молодой жене. Ведь обряд в храме они уже наверняка прошли днём.

− Отныне и навек, ты моя жена, Реана.

− Отныне и навек ты мой муж, Виторг, − смущённо улыбается она, когда белое кружево опускается ей на волосы.

Однако унести невесту демон не успевает.

− Умри, рогатый! − внезапно выкрикивает кто-то в толпе.

Вокруг меня щитом взметается тьма Мартана.

А в спину Виторгу молнией бьёт сгусток серой мглы. До ужаса знакомой.

Зарычав, тот стремительно разворачивается, меняясь буквально на глазах. Становясь выше и раздаваясь в плечах. Чужая тьма выплёскивается в пространство странным сизым туманом, защищая побледневшую испуганную Реану. Кожа демона сереет, а на голове появляются чёрные закрученные рога. Под визг и испуганные крики разбегающихся гостей и хозяев замка.

− Перевёртыш, − рычит он, оскалившись. Рыская взглядом по испуганной толпе.

Но тот угол, откуда прилетело заклинание уже вовсю обыскивают Эвард и ещё несколько прибывших с нами воинов, без церемоний сгоняя всех гостей в кучу.

− Туманный? — низко и угрожающе произносит вдруг Мартан, задвигая меня себе за спину.

− Не твоё дело, хаосит, − огрызается Виторг, угрожающе наклоняя голову в его сторону.

− Братьям Раграм ты так же скажешь? — ещё никогда я не слышала, чтобы мой жених говорил таким жутким леденящим тоном. И, кажется, он тоже начинает переходить в боевую форму. Становится выше, на руках растут чёрные когти, а на голове рога.

− Раграм я могу сказать лишь то, что они сыновья убийцы.

− Ваш род получил по заслугам.

− Не мой. Но мы чтим память наших князей.

Я не вижу их лиц, не понимаю, что сейчас происходит, но почти уверена, что эти двое сейчас готовы атаковать друг друга. И вокруг нас уже собираются воины Мартана, обнажая оружие и угрожающе буравя взглядами чужака. Словно злейшего врага.

− Адерин, иди сюда, − слышу я голос Моры.

Оглянувшись, нахожу её взглядом в нескольких шагах от нас. Демонесса протягивает мне руку:

− Идём, пусть брат разберётся с этим туманным. Тебе не нужно это видеть.

Словно в тумане я шагаю к ней, невольно удивляясь почему Мора стоит так далеко. И тянется ко мне издалека… Напряжённо посматривая то на меня, то на Мартана, оставшегося за моей спиной.

− Быстрее, − гаркает она.

А в следующий миг я слышу странный свист у уха, и в плечо демонессы вонзается огромный кинжал, окутанный нитями чужой тёмной магии. И Мора с шипением бросается прочь. Но у неё на пути неожиданно возникает невесть откуда взявшийся Эвард с обнажённым клинком. И я в полном шоке вижу, как он тоже атакует девушку.

От удара мечом она чудом уворачивается, но пропускает удар магией. И буквально налетает на демона сшибая того с ног. С визгом и рычанием.

Эвард пытается схватить Мору, но вместо неё из его рук вдруг ужом выворачивается самый настоящий хорёк.

И бросается под пышные юбки визжащих леди.

Свадьба превращается в настоящий хаос.

Глава 22

− Ушёл, мразь! — рявкает Эвард в сердцах, спустя маленькую вечность, ставшую настоящим испытанием для всех собравшихся на этой свадьбе.

Охота пары десятков демонов на одного перевёртыша в замке, полном гостей, наверняка теперь надолго запомнится и этим самым гостям, и хозяевам, и самому замку, а самое главное новобрачным. Особенно невесте.

Хотя, подозреваю, она поначалу испытала огромное облегчение, когда все внимание Мартана и его воинов переметнулось с туманного демона на другого врага. Дэйр Виторг, к слову, принял в ловле Ларуса самое непосредственное и активное участие. Оказалось, что это именно его кинжал остановил перевёртыша, когда я так наивно чуть не попалась на очередную уловку с перевоплощением. Да и потом муж Реаны прочёсывал замок вместе с демонами моего жениха.

Мартан же остался со мной. Как сгрёб в охапку, когда фальшивая Мора превратилась в хорька и бросилась бежать, так и не отпускал от себя ни на шаг, доверив охоту другим.

− Эти твари изворотливы настолько, что способны одурачить самого Хаоса и сбежать от самого Маоха, − мрачно цедит Виторг, подходя к своей молодой жене, которая всё это время просидела бледная рядом со своими встревоженными родителями у большого камина, под охраной двух незнакомых мне мрачных демонов.

Взбудораженные гости уже все разошлись по своим комнатам. А некоторые и вовсе покинули замок с перепугу. Поэтому в зале остались только барон с баронессой, новобрачные, мы и несколько демонов из нашего отряда. Слава богам, здесь нет ни Ксандры, ни Коэна. И все в своём нормальном обличье.

− Я смотрю, ты хорошо знаком с перевёртышами. И перевёртыш без труда нашёл твоё слабое место, заставив выдать свою туманную сущность, − недобро сужает глаза Мартан, наблюдая, как чужак привлекает в свои объятия Реану.

− Орден бдящих сыновей уже много столетий ведёт борьбу с этой мерзостью, − нехотя выдаёт тот в ответ. − Мы с братьями веками занимаемся поиском перевёртышей. Но и они успели многое разведать о своих главных врагах.

− Орден основан туманными? − вклинивается в разговор Эвард.

− Нет. Орден не имеет никакого отношения к туманным, − холодно чеканит Виторг.

− За исключением того незначительного факта, что в нём состоит туманный демон, − роняет ядовито Мартан.

− Уже не состою, − оскаливается этот самый демон. — Братом ордена не может быть тот, кто нашёл свою избранную и создал семью. Я предпочёл служению будущее с моей Реаной.

В зале повисает напряжённая гнетущая тишина, пока мужчины продолжают буравить друг друга тяжёлыми, испытующими взглядами.

− Ой, а что тут у вас свадьба какая-то невесёлая? — раздаётся вдруг звонкий ироничный голос.

И мы все дружно поворачиваемся на этот звук. Чтобы узреть стоящую возле центральной двери Моррайю.

Все в зале снова вмиг настораживаются. А некоторые и вовсе мечи достают и тёмные заклинания начинают плести.

− Моррайя, − рычит зло мой демон, отпуская меня и направляясь к сестре.

Но его опережает Эвард, молнией метнувшись к красноволосой демонессе.

− Ты где была? — хватает он её за плечи и принимается трясти, как грушу.

Первые пару минут Мора от растерянности просто замирает, хлопая глазами. Но быстро приходит в себя.

− В городе. Руки убери, отмороженный! − рявкает она, подбивая его запястья снизу и вынуждая разжать пальцы. Толкает ладонями в грудь, пытаясь отодвинуть.

Но Эвард стремительно хватает её одной рукой за талию, второй за затылок, дёргает на себя и внезапно целует. Замычав, Мора дёргается из его рук. Лупит кулаками, куда придётся, царапается и извивается. Но демон не обращает на это ни малейшего внимания, целуя свою добычу так, что у меня от этой картины уши начинают краснеть. И в какой-то момент девушка сдаётся. Теперь уже она сама его обнимает, прижимаясь в ответ на грубые ласки. И, кажется, тоже целует.

− К-хм, − громко кашляет Мартан, подходя к страстной парочке. Хватает Эварда за плечо, оттаскивая от сестры. Прожигает того грозным взглядом. — Это как понимать?

− Ты сам знаешь, как это понимать, − без колебаний встречает светловолосый его взгляд. − Не вмешивайся, Март.

− Не забывайся, друг. За неё кишки наизнанку выверну.

− Эй, − встревает между ними растрёпанная и раскрасневшаяся Мора. — Прекратите оба, не то я вам обоим в бантики кое-что другое завяжу за то, что лезете ко мне. Март, я сама могу о себе позаботиться, так что убавь свои защитнические инстинкты. А ты… Эвард…

Она так и застывает, открывая и закрывая рот, словно не зная, что сказать. И видеть Мору такой растерянной для меня совершенно непривычно.

− Что вообще на тебя нашло? — выдаёт наконец зло. − То бросаешься, как бешеный. То целуешь какого-то беса. Что у вас здесь происходит?

Увидев меня, она отталкивает обоих мужчин и направляется ко мне.

− Рин, ты чего такая перепуганная? Может, хоть ты объяснишь мне наконец хоть что-то?

− Перевёртыш снова пытался меня похитить, − выдавливаю я, шумно выдохнув. — И он хотел меня одурачить твоей личиной. У него почти получилось.

− Да ты что? — округляет глаза демонесса.

− Да. Но его остановил дэйр Виторг, бросив кинжал. А потом дэйр Эвард. Он бросился на фальшивую тебя с мечом. Но «Ларусу» всё равно удалось убежать, превратившись в хорька и спрятавшись, − вкратце рассказываю я ей события последнего часа, наверное.

− «Ларуса»? То есть это ваш знакомец? Значит, это вы притащили тварь на нашу свадьбу? — гневно прищуривается дэйр Виторг.

− Слушай сюда… Виторг, − цедит Мартан возвращаясь ко мне и к нашей компании у камина. Бросает на меня короткий взгляд, вздыхает, будто пытаясь унять эмоции. И произносит уже спокойней, снова обращаясь к мужу Реаны: — За то что ты спас мою избранную, я не стану убивать тебя. Но обязан сообщить своему королю о том, что не все туманные мертвы, так же как и том, что тут произошло. Думаю, сделаю это послезавтра, когда прибуду в Линденот. Замолвлю за тебя слово перед Адларом. Они с Аеданом куда рассудительней своего отца, но всё же советую тебе быстрее увозить свою молодую жену из Аделхея и близко не приближаться к владениям братьев Рагров, если хочешь жить.

Всё это седоволосый демон слушает молча, буравя моего жениха тяжёлым недоверчивым взглядом. Обнимает жмущуюся к его боку Реану, которая смотрит на всех перепуганными глазами.

− Я понял, дэйр Мартан из Оргранда. И благодарен.

− Также я бы хотел услышать от тебя рассказ, какие сведения о перевёртышах известны твоему Ордену. Утром, если не возражаешь. И твоя жена, и моя избранная уже слишком устали, чтобы продолжать этот вечер, − подводит итог Мартан.

− Я так понимаю, вам кровь из носу нужно выловить одного конкретного перевёртыша. И даже идеальная приманка имеется, − Виторг бросает на меня насмешливый и слишком понимающий взгляд. — Хорошо, я расскажу, что знаю. Утром. А сейчас прошу нас извинить. Нам с женой пора в опочивальню.

С этими словами он поворачивается к Реане, немного отстраняя её от себя. И, поправив кружевной платок на светловолосой голове, подхватывает пискнувшую от неожиданности девушку на руки.

− Нам с тобой тоже пора в опочивальню, Рин, − произносит мой демон задумчиво, наблюдая, как туманный уносит свою жену из зала.

А я замечаю, как Эвард подходит к Моррайе сзади и что-то шепчет ей на ухо. Демонесса вспыхивает, кривится раздражённо, но от своего извечного противника не отстраняется. А потом и вовсе кивает едва заметно на какой-то вопрос.

— Утром мы отправляемся на три часа позже запланированного. Принцессе понадобится поспать дольше после всего этого. И мне нужно будет переговорить с этим Виторгом. Барон, баронесса, не возражаете, если мы ещё немного злоупотребим вашим гостеприимством? К вам, кстати, у меня тоже будут некоторые вопросы.

Барон и баронесса, может, и возражают, но озвучить вслух это не решаются. И заверяют, что мы можем оставаться, сколько нам заблагорассудится.

− Чтобы все были в замке, − обводит суровым взглядом своих подчинённых Мартан. Особенно выделяет своим вниманием сестру. А потом снова смотрит на меня: − Пойдём, Рин, − ухватив за руку, увлекает к выходу.

Я послушно шагаю следом на непослушных ногах, но от усталости неожиданно спотыкаюсь. И уже в следующую секунду тоже оказываюсь на руках у своего мужчины.

− М-м-м, моей красавице захотелось в мои объятия? — урчит демон, размашисто шагая прочь из зала и зарываясь лицом в мои волосы.

Да как он мог подумать, что я притворилась? Я устала просто.

− Я случайно, − возмущаюсь шёпотом.

− Хорошо, сладкая. Пусть будет случайно, если хочешь, − улыбка Мартана становится и вовсе лукавой. — Наконец-то я до тебя доберусь сейчас. Готова к массажу, поцелуям и вопросам?

22.1

− А можно я буду просто спать? — прошу с надеждой. Если первое и второе вызывает во мне толику предвкушения, то третье… после всего, что тут сегодня произошло… Нет, не хочу. Не готова.

Мартан несколько секунд смотрит на меня оценивающе. А потом улыбается уголком губ.

− Хорошо, маленькая. Если ты настолько устала, можешь просто спать. Это не помешает мне размять твои натруженные мышцы. Чтобы завтра тебе было легче.

Есть у меня подозрение, что причина не только в этом. Особенно с учётом того, какие именно мышцы он собирается разминать. Наверняка этот обещанный им массаж приобретёт далеко не невинный характер. Но спорить я больше не пытаюсь. К чему? Кажется, я совсем не против. Даже если с меня сегодня всё-таки потребуют исполнить обязанности будущей жены. Главное, чтобы не спрашивал ничего.

В его руках так хорошо и надёжно, что я засыпаю ещё по пути в башню, прислонив голову к сильному плечу. Немного прихожу в себя, лишь когда жених усаживает меня на кровать и принимается ловко избавлять от одежды. Сонно наблюдаю за выражением мужественного лица, за тем, как его тёмный взгляд скользит по моему обнажающемуся телу. Мне бы воспротивиться такому неприличному самоуправству. А ещё лучше подняться, позвать служанок и раздеться без его помощи. Но что-то такое особенное и личное есть в этих действиях моего демона, столько интимной заботы, столько ощущения… близости, не только телесной, что я не могу отказать. В первую очередь самой себе. Странно, но с Мартаном я действительно не одинока. И лелеема.

Я могу всё ещё пытаться беречь своё сердце от чувств к этому мужчине, страшась довериться до конца. Но как оставаться к нему равнодушной? Невозможно просто. Таких, как он, просто не бывает.

Поворачивая и вертя меня словно куклу, Мартан в конце концов расшнуровывает все шнуровки и стягивает с меня платье. Зарывается пальцами в волосы, вытаскивая гребни и заколки. Укладывает на подушки, помогает разуться, улечься. И вмиг переворачивает на живот. На мои ягодицы опускается мужская ладонь, обжигая даже через ткань панталон и сорочки.

Охнув, я пытаюсь приподняться, извернуться, но между лопаток оказывается вторая его рука, прижимая к кровати.

− Лежи, Рин. Расслабься. Можешь даже спать. Знаешь же, что не обижу.

Он серьёзно? Я это знаю?

Но спустя секунду приходит осознание, что да, знаю. Не обидит.

Глупое, наивное сердце.

Но тело уже расслабляется подчиняясь. По венам растекается волнующее предвкушение. Новых касаний. Новых ощущений. Возможно бесстыдных. Возможно даже порочных. Мне неловко и странно, но я не могу отрицать собственное предвкушение.

А Мартан, погладив мои ягодицы, принимается неспешно поднимать тонкую сорочку, обнажая сначала бёдра, а потом и спину. Тянет ткань всё выше. И внезапно накрывает подолом мою голову. Теперь я вообще не вижу, что происходит вокруг. И невольно напрягаюсь, поднимая голову. Пытаюсь убрать тонкий батист, но на моих запястьях смыкаются сильные пальцы, вынуждая вытянуть руки вдоль тела.

− Я хочу, чтобы ты доверилась мне, Рин, − целует меня между лопаток. − И просто чувствовала. Держи руки вот здесь, милая.

− Но…

− Тш-ш-ш, не бойся. Я просто хочу сделать тебе хорошо. Расслабься, − велит снова и проводит руками по моей спине. Снизу вверх, чертя большими пальцами линии вдоль позвоночника.

Это оказывается настолько приятным, что я невольно прогибаюсь в пояснице, сделав глубокий вдох. И удивлённо мурлычу, когда Мартан сжимает мои плечи, принимаясь разминать сначала нежно, а потом всё сильнее, превращая всю меня в податливое тесто.

Постанывая от невероятных ощущений я забываю обо всём на свете. Об усталости, времени, смущении… Растекаюсь лужицей в умелых руках, даже не замечая, что Мартан всё ниже и ниже стягивает мои панталоны. Пока не ощущаю внезапно, как он прижимается губами к низу моей спины.

− Ты знаешь, что у тебя тут есть две очаровательные ямочки? — спрашивает хрипло.

И пока я пытаюсь собрать разомлевшие мысли в кучу, найтись с ответом, стягивает с меня бельё окончательно.

− Ну вот мы и добрались до самой пострадавшей части твоего тела, − смеётся Мартан, сжимая мои бёдра. — Только чулки сначала снимем. Ты в них очаровательна, но твоим ножкам тоже нужен отдых.

О боги. Со мной ли это? Может, я уже давно сплю?

Он и дальше всё делает сам, не позволяя мне даже пошевелиться. Скатывает шелковый чулок сначала с одной ноги, немного отведя её в сторону. Потом с другой.

− Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно выглядишь сейчас, − урчит демон, принимаясь разминать теперь уже мои ноги.

Я представляю, насколько бесстыдно выгляжу. И понимаю, какие желания обуревают сейчас моего жениха. Если он захочет сегодня большего, я не откажу. Позволю всё, что хочет. Чтобы и ему было хорошо…

Но по напряжённым икрам скользят умелые ладони, снимая усталость. В моём коконе из рассеянного золотистого света так спокойно и уютно. И разум уплывает, снова окунаясь в ощущение неги и расслабленности. Ощущения накатывают на моё сознание тёплыми волнами, смывая все тревоги, стирая связные мысли, убаюкивая…

И я сама не замечаю, как снова засыпаю. На этот раз да самого утра.

Глава 23

Мартан

Мягкий утренний свет золотыми нитями запутался в её волосах, нежным румянцем лег на белизну алебастровых скул, приласкал приоткрытые пухлые губы… Коснуться бы, погладить, зарыться пальцами в лунный шёлк локонов. Поцеловать, подминая под себя податливое тело. Она не станет противиться, не скажет мне «Нет». Не скажет… Разведёт белые бёдра, отвернувшись, и приготовится терпеть.

Нет.

От одной мысли о том, какой была её супружеская жизнь, хочется поднять бывшего муженька из мёртвых и особо жестоко упокоить обратно.

Поэтому как бы ни бесновались внутри инстинкты, как бы ни требовал Хаос своё, не будет ничего, пока мой пугливый, настороженный Мышонок мне не доверится. А до этого нам ещё далеко, судя по тому, как страшится она моих вопросов.

А их после вчерашнего вечера стало ещё больше.

У меня и раньше вызывала подозрения небывалая зацикленность перевёртыша, его стремление во что бы то ни стало добраться до Рин. Выдал же себя, тем самым лишив возможности и дальше править Линденотом. В этом явно усматривалось что-то большее, чем просто личные счёты, или даже вожделение. Слишком уж перевёртыши осторожные и хитрые. Не подставляются так, если не имеют достаточно веских причин. А этот буквально лезет на рожон.

Попытаться увести принцессу из-под носа толпы демонов, да ещё перед этим атаковав туманного, чтобы отвлечь остальных… это за гранью. Слишком немыслимый поступок для подобной твари. Хотя стоит признать, ход был ловкий. И даже мог бы сработать, если гадёныш успел продумать пути отступления. А он наверняка успел.

Я настолько не ожидал встретить кого-то принадлежащего к давно исчезнувшим туманным, что непростительно отвлёкся, подпустив перевёртыша слишком близко. Если бы не сам Виторг и Эвард, мог и упустить.

Но какой смысл продолжать казнить себя тем, что не случилось? Меня сейчас гораздо больше волнует другое. Что ему нужно от Адерин? Какие тайны она от меня прячет? А ведь прячет. И моё чутьё говорит, что это как-то связано с её даром. Настоящим даром, а не тем, который она себе приписывает.

Подхватив пальцами светлый локон, вдыхаю тонкий пьянящий аромат моей скрытной невесты. Кто ты, малышка? Не ведьма, это точно. Ведьмы другие.

Я помню сладкий привкус твоей магии, который мне удалось уловить и распробовать вчера, во время столь неожиданного для тебя обряда. Необычной магии, светлой, пьянящей, словно глоток воды из чистейшего родника… или самого источника магии.

Что-то такое мне вспоминается. Вертится в голове неясной догадкой. Кажется, я слышал когда-то о древней расе, представительницы которой считались дочерями самой Пресветлой. Рождёнными из магического источника Аранхода. Надо будет поискать о них информацию. И поспрашивать. Особенно хозяйку замка. Кажется, она что-то такое поняла о моей Рин. Очень уж занятный разговор у них случился.

И моя тихоня-принцесса явно припугнула баронессу последствиями для её дочери. Если что? Если они её выдадут? Похоже на то.

Я видел, как Рин испугалась, когда баронесса завела речь о том, что у неё не ведьмовской дар. И если бы не последовавшие за обрядом события, точно не преминул бы допросить Мышонка наедине. Нежно, но с пристрастием.

Словно в ответ на мои мысли, Рин тихо вздыхает и прижимается ко мне теснее. Уткнувшись носиком мне в плечо, прячет лицо от солнечного света. Тонкое запястье скользит по моей груди, подстёгивая совсем не невинные мысли и желания.

На полупрозрачной коже переливается тьмой моя метка, пока что невидимая для неё. Испугается ведь. Моя нежная, трогательно хрупкая девочка. Ранимая. Такую хочется оберегать, пряча в своих ладонях от всего мира. Даже от себя самого оберегать.

Можно разбудить Рин сейчас и выспросить всё, что меня интересует. А можно оставить досыпать, чтобы она как следует отдохнула перед ещё одним днём пути, и первым делом вытрясти нужные мне ответы из других. Всё равно Рин никуда от меня не денется. Доверится рано или поздно. И чем больше у меня будет информации, тем лучше я буду понимать, как вести себя с ней, чтобы не вспугнуть.

К тому же мне надо понять, как перевёртыш попал в замок. Обогнать он нас, скорее всего, не мог. Я сократил расстояние и время пути дней на пять. А он удрал из Террвина всего на сутки с небольшим раньше нашего отбытия. Слабо верится, что даже в птичьем облике смог бы долететь до Легрина так быстро. На это нужна прорва не только физических сил, но и магических.

Смена личин, особенно так сильно отличающихся друг от друга, даются перевёртышам далеко не задаром. Это огромные затраты магии из собственного резерва. И только очень сильный представитель этой расы может так легко и быстро перевоплощаться, как делает это Ларус-самозванец. Тем он и опасен.

Скорее всего мы сами его привезли с собой. Не зря Эвард вчера что-то почуял в пути. Надо было лучше обыскать вещи. Вручную, потому что эта тварь, кажется, умеет прятаться от магических поисковиков. Наверняка обернулся каким-то мелким зверем и спрятался в телеге среди тюков, сундуков и сумок.

И это означает, что мне точно пора отрывать себя от малышки Рин и идти разбираться, кто в чём и насколько виноват, а главное, кто что скрывает.

Мышонок отпускать меня явно не желает. Обнимает во сне, даже ногу сверху закинула. Соблазнительная до одури. Сладкая… и ведь чувствуется теперь в её аромате лёгкий оттенок светлой магии, которая не ощущалась раньше. Только свет этот не обжигающий и слепящий, как у той же Аминнариэль, супруги Аедана Рагра и верховной жрицы Пресветлой. Нет, свет Адерин более нежный, ласковый. Едва уловимый, словно невесомая серебристая дымка… словно лунный свет в летнюю ночь. Скоро я узнаю, почему.

Вздохнув, мягко перекатываю Рин на подушку рядом, поднимаюсь с кровати и иду одеваться.

23.2

Прежде чем выйти из спальни, запускаю поисковые заклинания по всему периметру. Спустя несколько секунд знаю, что кроме нас, ничего живого в комнате нет, даже мышей. Вечерняя чистка взбешённым хаосом возымела действие. Удовлетворённо кивнув, иду к двери.

Спускаясь в нижние комнаты башни, ещё со ступенек слышу тихие голоса. Кажется, Мора опять ворчит на Эварда. Их разборки и выяснения отношений уже в печёнках у меня сидят. И если раньше я больше раздражался на выходки моей мелкой язвы, то после вчерашнего стоит серьёзно присмотреться к Эварду. Кажется, за собственными хлопотами я пропустил тот момент, когда мой друг начал воспринимать мою сестру, как ту, к кому можно тянуть свои загребущие лапы. Так их и оторвать недолго.

Стоит мне войти в общую комнату и все разговоры сразу стихают. Мора демонстративно отворачивается от Эварда, слишком старательно изображая равнодушие. Тот, не прячась, продолжает на неё пялиться, сидя за столом напротив. Остальные парни с усмешками продолжают играть в кости за небольшим столиком у окна. Служанки Рин, приютившиеся на двух узких кроватях за деревянной ширмой в дальнем углу комнаты, с опаской выглядывают из своего убежища.

Я отрицательно качаю головой, перехватив вопросительный взгляд камеристки. Нет, к принцессе идти не надо. Пускай спит.

− Доброе утро, − здороваюсь, переступая порог. — Какие есть новости?

− И мы все тебя очень рады видеть, − не упускает возможность съязвить моя мелкая единокровная заноза. — Новости такие, что мы все дружно прошляпили перевёртыша прямо у себя под носом. И сами привезли его в замок.

Что и требовалось доказать. Значит, мои выводы были верны.

− Вы нашли, где он прятался? — уточняю, подходя к их столу. Подтягиваю к себе ближайший стул, сажусь верхом. Смотрю на всех по очереди: — В вещах, я так полагаю?

− Да, − кивает Эвард. − И я даже могу с большой долей вероятности сказать, когда именно он пробрался в наш обоз.

− И когда же? — вскидываю бровь.

− Во время большого обеденного привала вчера. Рут упала возле озера и на некоторое время осталась одна, приводя в порядок одежду. К слову, принцесса тогда призналась, что испытывает неясное беспокойство, и Моррайя послала Дорга присмотреть за камеристкой её высочества, пока та чистит пёрышки. Видимо, тогда перевёртыш и пробрался незамеченным в котомку, которую Рут брала к озеру. Подтверждением можно считать то, что мы нашли эту самую котомку на полу возле сундуков, хотя служанки принцессы утверждают, что та лежала в другом месте, рядом с остальными сумками. Какое-то животное прогрызло в ней дыру изнутри.

Подтверждение более чем убедительное.

− С этим ясно, − киваю. — Перед отъездом все вещи обыскать вручную. И проверить всех в отряде. Перевёртыш наглеет и вполне может попытаться кого-то подменить.

Все согласно кивают, а я поворачиваюсь к сестре.

− Присмотри за Рин. Мне нужно выйти.

− С туманным идёшь общаться? — поднимается Мора из-за стола.

Привычным небрежным жестом отбрасывает длинную косу на спину, открывая шею, и я сразу замечаю яркий след на белой коже. Очень характерный такой след, едва прикрытый воротником белой рубашки.

Эвард, мать его за ногу! Убью гада.

− Не твоё дело, Март! — шипит раздражённо Моррайя, заметив мой взгляд. Вскидывает с вызовом подбородок: — Я девочка взрослая, забыл? Кого я пользую по ночам, тебя не касается.

И эта мелкая зараза с гордым и независимым видом выходит из комнаты, чтобы подняться наверх к Адерин.

Оставив нас всех ошарашенно пялится ей вослед.

− Вот коза рыжая! — раздосадовано ворчит Эвард, практически озвучивая мои собственные мысли.

− Что, тебе разве не понравилось быть использованным? — начинает ржать Дорг. — А мне показалось, вы с утра были вполне довольны друг другом.

− Заткнись! — ледяным тоном отрезает будущий покойник.

− Давай-ка выйдем… друг, − тихо рычу я, буравя его недобрым взглядом. Встаю из-за стола. — Поговорим.

− Ну давай, поговорим, − согласно кивает тот, тоже поднимаясь.

Под любопытными понимающими взглядами мы вдвоём выходим из комнаты. Молча спускаемся по винтовой лестнице к двери, ведущей к переходу в донжон. Остановившись на небольшой площадке, я угрожающе разворачиваюсь к демону-ищейке, которого всегда считал хорошим другом и надёжным боевым товарищем. Схватив его за грудки, впечатываю с размаху в стену.

− Тебе что других девок мало? — рычу с холодной яростью. — Какого беса ты к моей сестре полез?

− Прежде чем ты начнёшь промывать мне мозги и считать рёбра, предупреждаю, что не отступлюсь, Март. Мора будет моей, − отвечает он совершенно спокойно, не делая даже попытки защититься.

− Твоей, значит? — оскаливаюсь зло. — Неужели одной ночи мало? А как же твоё правило не связываться ни с кем дважды?

− Мало. Для меня эта рыжая язва та самая, − уверенно смотрит он мне в глаза. — Так что к ней все прежние правила не относятся. Других больше не будет.

Такого ответа я, признаться, не ожидал. Не рассматривал даже варианта, что моя младшая сестра может стать избранной для кого-то из моих боевых побратимов.

Это до беса много меняет. Как бы мне ни хотелось защитить Мору, я не имею права становиться между ней и её судьбой.

Разжав пальцы, отпускаю Эварда. Отступаю на шаг, выдыхая с досадой. И с растерянностью, чего уж таить. Мне сложно сейчас определиться со своими действиями и отношением к ситуации. С Морой всегда всё сложно. И тем не менее я люблю эту бессовестную девчонку несмотря ни на что. И хочу, чтобы сестра была счастлива. Она заслужила это.

− Март, я понимаю, что ты для неё, как отец, − друг хмуро вздыхает. — Знаю, что оберегаешь её, как никто. И знаю, что рыжику тяжело пришлось в прошлом. Я буду осторожен. И не обижу. Но и вмешиваться в наши отношения никому не позволю. Даже тебе. Не обессудь.

Протягивает мне руку:

− Мир?

− Мир. Увижу, что делаешь ей больно, уничтожу. Не обессудь, − возвращаю я ему, отвечая на рукопожатие. И тем самым закрывая эту тему. Время покажет, что к чему.

− Договорились, − хмыкает друг. — Так ты к туманному сейчас? Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? Тоже интересно послушать, что он о перевёртышах расскажет.

Глава 24

Адерин

Утром меня постигает неожиданное разочарование. Совершенно необоснованное, на самом деле. Потому что странно расстраиваться от того, что просыпаешься в кровати одна, а не в мужских объятиях. Да ещё в объятиях того самого мужчины, который жаждет задать тебе множество неудобных вопросов. Но почему-то именно это я и испытываю, когда убеждаюсь, что Мартана рядом со мной нет.

Правда, вскоре выясняется, что я всё-таки не одна.

На диванчике у окна вольготно устроилась Моррайя и с упоением читает мою книгу, которую сама же и подарила вчера.

− Доброе утро, Рин, − здоровается она, не поднимая головы. Взмахивает неопределённо рукой.

− Доброе, − отвечаю, закутываясь в простыню. — А что ты тут делаешь?

− Как что? Тебя стерегу, пока Март допросы всем устраивает.

− Какие допросы? — удивлённо свожу брови.

− Обычные. Мой старший братец предпочитает всё про всех знать и всё вокруг контролировать.

В интонациях Моры мне чудятся нотки недовольства и я не могу разобрать к чему они относятся. Чем её так раздражают предпочтения Мартана?

− Что-то случилось? — решаюсь спросить.

− Нет, всё в порядке, − пожимает демонесса плечами. − Кстати, нам уже скоро надо будет отправляться, так что пора вставать, засоня.

− Ну, раз в порядке…, − вздохнув, я, как была, в простыне сползаю с кровати и иду прятаться за ширму. — Можешь позвать моих служанок? — прошу у Моры по пути.

Та в ответ лишь рассеянно кивает. Слышала ли?

Кажется, что-то всё-таки случилось. Может, они с Мартаном поссорились из-за вчерашнего? Или с Эвардом опять.

По правде говоря, настораживают меня эти допросы, которые мой жених кому-то там устраивает. Потому что, если он пошёл допрашивать туманного демона о перевёртышах, это одно. А если надумал расспросить баронессу о нашем с ней вчерашнем разговоре, то это уже совсем другое. Мало ли что она ему расскажет.

− Мора, а кто такие туманные демоны? — спрашиваю, наливая в таз воды из кувшина, чтобы умыться. — Почему на дэйра Виторга вчера все так отреагировали?

− О, это долгая история. Когда-то существовало Опаловое княжество и правили им туманные князья. Очень сильный, могущественный и опасный род. Я не знаю, с чего там всё началось, но между ними и Раграми завязалась кровная вражда. И пару тысячелетий эти две семьи буквально истребляли друг друга. Между Раграстом и Опаловым краем постоянно точились кровопролитные войны. Дошло до того, что из Рагров остался один единственный демон, — отец короля Аедана и короля Адлара. А туманных и вовсе, вроде как, больше не было. Но оказалось, что это не так. Один из княжичей выжил. И, в попытке отомстить последнему Рагру, случайно убил его жену, мать близнецов королей. Вот такая вот нехорошая история.

Боги, какой ужас! Тогда всё понятно. Удивительно, как этого Виторга не убили сразу вчера, если всё настолько серьёзно.

− А у Мартана не будет проблем с королём из-за того, что он решил отпустить туманного? — встревожено выпрямляюсь.

− Не думаю, − слышу голос Моры. — Мы не из Раграста родом. Март служит Раграм, потому что сам так решил. И за свои поступки он тоже отвечает сам. Так что, можешь не беспокоиться об этом.

Её слова действительно хоть и не до конца, но немного меня успокаивают. Поэтому я на время оставляю эту тему, сосредотачиваясь на наведении чистоты.

В какой-то момент за плеском воды мне слышится тихий звук открываемой двери, но я не придаю этому большого значения. Может, Рут пришла, или Эни.

Но минуты идут, за ширму никто не приходит, так что мне, скорее всего, показалось.

− Рин, так что ты решила насчёт штанов? — спрашивает Мора, когда я уже тянусь к полотенцу. — Принести тебе из своих вещей что-то?

Чем больше я об этом думаю, тем чаще ловлю себя на сумасбродном желании поддаться на её уговоры, попробовать, как это. Но мне страшновато.

− Не знаю. Это всё ещё кажется мне жутко неприличным, − вздыхаю. — А вдруг Мартан разозлится?

За ширмой вдруг слышится странная возня.

− С чего это вдруг? — даже голос демонессы теперь звучит как-то по-другому. Словно она почему-то запыхалась.

− Ну-у-у, меня ведь такой другие тоже увидят. Мужчинам такое не нравится.

− Ну и что? Зато тебе удобнее будет. К тому же я уверена, Марту точно понравится на тебя смотреть.

− Не знаю. Может, ты и права. Я вчера подумала…

Умолкнув, я нерешительно закусываю губу. Легко решить, что нужно быть смелее. Гораздо сложнее попросить помощи у того, кто может этому научить.

− Что ты подумала? — проявляет явное нетерпение Мора.

− Что немного завидую вам, демонессам. Вы такие смелые, раскрепощённые, можете с мужчинами говорить на равных. Можете постоять за себя. Я так не могу. Меня учили не привлекать к себе внимания, не противоречить. И я всегда чувствую себя… незначительной. Связанной по рукам и ногам.

И скорее всего буду чувствовать себя такой всегда. Ведь моя тайна никуда не денется. И мне всю жизнь придётся её хранить. А если у меня родится дочь… Как её уберечь?

− А ты у Марта не спрашивала, считает ли он тебя незначительной?

− Нет. Это моё… внутреннее. Я не могу таким делиться с мужчиной. Он не поймёт.

− О, ты удивишься, но они порой бывают достаточно умные, чтобы понимать сложные вещи, − фыркает Моррайя. — Но вот мысли читать не умеют.

− И слава богам, − вырывается у меня смешок. — А знаешь, Мора? Я надену штаны. И пусть лучше Мартан на меня смотрит, чем на эту Ксандру.

Запахивая простыню на груди потуже, выхожу из-за ширмы.

− Принесёшь мне? Я уже буду одева… − подняв взгляд, буквально цепенею − …ться. Ты… ты…

− Я бессовестная, знаю. Март, это тоже постоянно говорит, − нахально ухмыляется Моррайя, спрыгивая со спины своего старшего брата, которому, оказывается, всё это время зажимала ладонями рот. — Ладно, пойду я. Вы тут не скучайте. Штаны камеристкой передам.

И уходит, весело что-то насвистывая.

А я так и остаюсь стоять, беспомощно хватая ртом воздух и таращась на невесть откуда взявшегося Мартана.

24.2

На его губах медленно расползается довольная улыбка. Слишком довольная. Мору придушить мало.

− Доброе утро, душа моя, − тянет демон, скользя по мне пылким взглядом. — Видишь, я смотрю на тебя. Только на тебя.

− Я… я…

Пресветлая, помоги мне. Верни дар речи, чтобы я больше не выглядела косноязычной дурочкой.

И вот как теперь ему в глаза смотреть?

Однако у самого Мартана с этим никаких проблем нет. Ещё и идёт ко мне, крадучись, словно хищник. С очень плотоядным видом.

− Ты очаровательна, когда смущаешься, − притягивает он меня в свои объятия. — И я настолько пленён твоей красотой, что никого другого больше не вижу. Однако не могу не признать, что твоя ревность тешит моё самолюбие.

− Я не ревную, − обретаю наконец голос. Уткнувшись лбом ему в грудь. Сама понимая, как неубедительно это звучит.

− Угу, конечно. А я не буду ревновать, когда ты наденешь штаны и все будут на тебя пялиться, − слышу ироничный смешок.

− Не будешь? — с надеждой вскидываю на Мартана взгляд, не в силах понять, шутит он, или говорит серьёзно.

− Буду. Очень сильно, − темнеют его глаза.

− Тогда я не стану этого делать, − вздыхаю расстроенно. Не судьба, значит.

− Станешь, если так тебе будет удобней. В этом Мора права.

− Но тебе же это не понравится. Ты сам сказал…

− Разве? Я такого точно не говорил, Мышонок. Мне не понравятся неизбежные взгляды мужчин на твою красивую попочку, обтянутую штанами. Это правда. Но мне понравится знать, что тебе так гораздо удобней, − он склоняется ко мне. И урчит прямо в губы. − И смотреть на тебя мне тоже очень понравится. Всегда нравится.

Каждый поцелуй с ним для меня, как откровение, как познание новых граней самой себя. И этот не исключение. Шок от его неожиданного прихода, эмоции от услышанного… то, что я практически раздета, а он одет… всё это, в сочетании с настойчивой лаской мужских губ, вмиг лишает меня воли. Да что там, даже способности мыслить. Тело будто живёт своей жизнью. Плавится, горит, ластится.

Тихо зарычав, Мартан обхватывает ладонями мои ягодицы, поднимая меня выше, отрывая от пола. Повинуясь его рукам, я раздвигаю ноги и обхватываю мужской торс. Абсолютно бесстыдно… Но мне всё равно.

− Сладкая. До чего же ты сладкая, − бормочет демон, осыпая поцелуями мою шею. Прикусывает слегка кожу, гоня по телу толпы мурашек. − Только и могу думать, что о тебе и о том, как сильно тебя хочу. Как приедем в Линденот, займусь тобой основательно. Чтобы доверяла, чтобы сама попросила.

− Что попросила? — шепчу сбивчиво, запрокидывая голову.

− Ты поймёшь, Рин. Скоро поймёшь, − многообещающе улыбается он. Поднимает голову, обжигая меня взглядом. — А пока придётся остановиться. Ты точно достойна того, чтобы наш с тобой первый раз состоялся не впопыхах, на чужой кровати. Давай-ка лучше поговорим.

Ох, нет. Лучше бы то самое «впопыхах» случилось.

− А может, потом? Нам же ехать нужно, — вырывается у меня. И я практически сразу понимаю, как сглупила. Теперь он точно не отстанет.

И действительно глаза Мартана тут же хищно сужаются, будто он почуял добычу.

− На разговор у нас время найдётся. И я начну с вопроса. Ты ничего мне не хочешь рассказать? Про вчерашний вечер, твой дар… причины, по которым за тобой охотится перевёртыш?

Я всё ещё прижата к его телу. Мои ноги всё ещё обвиты вокруг него. Сердце, которое колотилось в груди, как сумасшедшее, после нашего поцелуя, сейчас замирает испуганной пичугой. И соображать в таком положении практически невозможно.

Я не знаю, что ему сказать. Потому лишь мотаю головой, сжав немеющие губы. И пытаясь высвободиться.

− Почему ты боишься сказать мне правду, Рин? — хмурится Мартан, даже не думая отпускать. Вместо этого он идет вместе со мной на руках к креслу и, усевшись в него, устраивает меня у себя на коленях. Ухватив пальцами за подбородок, заставляет посмотреть в глаза. — Ты всё ещё считаешь, что я причиню тебе вред?

Что бы я сейчас ни ответила, я всё равно себя выдам. Солгу? Поймёт. Увильну? Тоже. Признаюсь? Нет, этого я делать не стану.

Но из этой ловушки всё равно не выбраться. Можно лишь попытаться договориться с загнавшим меня в угол охотником.

− Прости, − шепчу, закрыв глаза. — Ты… не такой, как все… я вижу это. Ты ласков, добр со мной. Мне хорошо с тобой так, как я не смела даже надеяться. Но… мой отец тоже был добр к маме. И предал.

− И ты считаешь, что я могу поступить так же, − потяжелевшим тоном произносит Мартан. Не спрашивает. Утверждает. — Что ж. Доказывать обратное, я так понимаю, сейчас бесполезно. Ты всё равно будешь сомневаться.

− Прости, − всхлипываю, уткнувшись ему в плечо.

− За что?

− Я не хотела тебя оскорбить.

− Ты не оскорбила. Всего лишь напомнила, что твоего доверия я пока не добился, − его ладонь ложится на мой затылок, утешая. Даря чувство облегчения. Значит, не злится.

− Я хочу тебе доверять, − признаюсь тихо. — Но мне страшно.

− Ну раз хочешь, это уже хорошо, − целует он меня в макушку. — Значит, мы с тобой движемся в правильном направлении. Но поговорить нам всё же нужно. Если ты не хочешь отвечать на мои вопросы, я первый продемонстрирую тебе своё доверие и расскажу, что сам думаю обо всём этом. Согласна?

С детства вбитая в меня осторожность вовсю вопит, что это ловушка. Что своей реакцией на его признания, я слишком много могу о себе поведать. Но чувства твердят совсем другое. Сердце щемит в груди от нежности и благодарности за то, что понял и не стал давить дальше. И за то, что готов рассказать о своих мыслях.

− Хорошо, − соглашаюсь тихо, прижимаясь к нему теснее. — Я согласна.

− Что ж, тогда слушай. Я уверен, что ты не ведьма. И почти не сомневаюсь в том, что все события, которые вокруг тебя происходят, связаны с твоим настоящим даром.

Затихнув в его руках, я молча закрываю глаза. Хорошо, что он не спрашивает, прав ли. Хотя, ему это, наверное, и не нужно.

Несколько секунд Мартан молчит. Видимо, оценивает мою реакцию. А потом продолжает:

− Ещё я практически уверен в том, что перевёртыш знает правду о тебе и именно из-за этого так стремится похитить. Ты очень сильно нужна ему по какой-то причине. Кроме того, твоя магия настолько особенная, что её могут распознать те, кто знает на что обращать внимание. Как баронесса вчера, к примеру. Она узнала кто ты и поспешила этим воспользоваться, шантажом вынудив тебя принять участие в обряде. Но, стоит отдать леди должное, сегодня, когда я обратился к ней с вопросами насчёт вашего с ней весьма интригующего разговора, она ни словом тебя не выдала.

Скрыть облегчённый выдох после этих слов мне просто не удаётся.

− Кажется, я ни в чём не ошибся, − насмешливо хмыкает демон.

И вот почему вместо страха его вывод вызывает во мне лишь странное волнение? Как можно быть такой беспечной? Где мой здравый смысл? Почему он так на меня действует?

− Продолжим, Мышонок?

− А ты расскажешь, что узнал от туманного демона про перевёртышей? — поднимаю на него взгляд.

− Пытаешься увести тему? — иронично изгибает он бровь. — Расскажу. Но прежде хочу подвести итог вышесказанному. Как я уже понял, ты боишься признаться в том, кем есть на самом деле. Но, Рин, ты же понимаешь, что вечно таиться не получится? Я всё равно рано или поздно узнаю. И лучше если ты мне сама как можно быстрее обо всём расскажешь, чтобы я понимал, какие ещё угрозы для тебя существуют.

− А если… если ты тоже можешь стать для меня угрозой, когда узнаешь? — смотрю ему в лицо.

− Даже так? — вспыхивает в чёрных глазах удивление.

− Да, так, − киваю.

− В этом на самом деле таится главная причина твоей недоверчивости? Поэтому мать учила тебя таиться от всех? — прищуривается демон.

− Извини, я не готова сказать тебе больше, − качаю головой. Снова пряча лицо у него на груди. Мерный стук его сердца странным образом действует на меня умиротворяюще. А его тьма своей ласковой жаждой успокаивает мою неприкаянную душу.

− Пока что не готова, − со вздохом уточняет Мартан. И прибавляет уверенно. — Это изменится, Рин.

Может быть. Я уже ни в чём не уверена. Даже в самой себе. Странное что-то со мной творится. Ведь совершила немыслимую глупость по маминым меркам, а чувствую почему-то облегчение, словно сбросила с плеч часть огромного непосильного бремени. Глупая… или нет?

− Ладно, ты спрашивала про туманного и перевёртышей, − всё же меняет он тему. − Виторг поделился очень интересными сведениями…

Глава 25

Разговор, которого я так опасалась, оказался совсем не таким, как ожидалось. Впрочем, стоит признать, что с тех пор, как я согласилась на помолвку с Мартаном, со мной это постоянно случается. Он методично рушит все мои представления о самом себе, своей расе, мужчинах, браке, отношениях… и самое поразительное, с ним я и себя начинаю по-другому воспринимать и ощущать. Начинаю хотеть того, чего раньше никогда не хотела, либо никогда себе в этом не признавалась. И пока не знаю, как к этому относиться.

Из замка барона Нерберна мы выехали с существенной задержкой.

Не только из-за разговоров. Пока мои служанки паковали обратно наши вещи, а воины Мартана всё проверяли и обыскивали, чтобы снова не пробрался перевёртыш, хозяева прислали нам приглашение присоединиться к ним за общим завтраком. Прощальным, можно сказать, потому что новобрачные тоже собирались уезжать сразу после нас.

Чувствуя себя виноватой за то, во что из-за меня превратилось свадебное торжество прошлым вечером, я уговорила своего демона согласиться. Тем более, что нам всё равно нужно было позавтракать перед отъездом. Мартан не особо охотно, но всё же согласился.

К моему огромному облегчению, зла на нас никто не держал. Даже из-за того, что Реане теперь придётся срочно покинуть Легран вместе со своим супругом. Оказывается, дэйр Виторг и так планировал увезти свою молодую жену сразу после свадебных торжеств.

Мне даже удалось улучить минутку, чтобы перебросится парой слов с баронессой наедине и ещё раз поблагодарить за гостеприимство, тем самым дав понять, как я признательна за её молчание. Хотелось бы мне расспросить почтенную леди, как она узнала правду обо мне, и известно ли ей ещё что-то про ленталей, но это было бы ужасным риском, поэтому я даже не стала пытаться.

И был во всех утренних событиях один особо смущающий меня момент. К завтраку я спустилась одетая, как настоящая дэйра, то есть… в штанах, в рубашке и камзоле, любезно одолженных мне Моррайей. И это был, наверное, самый смелый и безрассудный поступок за всю мою жизнь.

После свободных пышных юбок, зимой ещё и многослойных, надеть штаны, которые довольно плотно обтянули мою… попу — гораздо более плотно, чем саму Мору, поскольку фигура у неё более подтянутая, − оказалось просто до ужаса неловким и даже стыдным по ощущениям поступком.

Мне постоянно казалось, что все на меня смотрят, все что-то не то обо мне думают, а возможно и вовсе осуждают. Но рядом постоянно был Мартан, не проявляющий ни малейшего недовольства моим внешним видом, а с другой стороны сама зачинщица и подстрекательница этого своеобразного бунта против условностей, одетая точно так же и всячески демонстрирующая мне своё одобрение. Так что смущаясь и краснея, но я всё же пережила свой первый выход в общество в столь неприличном виде.

А когда пришло время отправляться в путь, всё стало намного проще. Надев тёплый плащ на меху, я, к своему облегчению, практически полностью спряталась от нескромных взглядов. И только теперь в полной мере оценила насколько удобней такой наряд, чем привычные мне платья. Когда Мартан помог мне взобраться на Искру, и я устроилась в седле, стало понятно, что так гораздо проще управлять лошадью, да и вообще сидеть. Я уж молчу о том, что ткань штанов гораздо лучше защищает мою кожу от трения, чем панталоны и тёплые чулки.

И вот мы уже часа два в пути. За это время мой жених успел уже дважды магически сократить путь. Так что, Легрин остался далеко позади. Насколько я поняла, Мартан собирается наверстать упущенное из-за задержки время с помощью дополнительных пространственных прыжков.

Поэтому стоило нам выехать за городские ворота, он полностью сосредоточился на дороге и магических потоках. И всё это время мы почти не разговаривали. Моррайя тоже ехала погрузившись в какие-то свои мысли. Так что у меня появилась возможность тщательно обдумать всё, что удалось сегодня узнать.

А подумать было о чём. Тут тебе и история вражды королевского дома Рагров с туманными демонами, о которых я прежде даже не слышала ничего, но вот довелось не только услышать, но и лично познакомиться. Потрясла меня также история спасения Реаны, которую мне сегодня утром наконец-то поведали.

Оказывается, девушку похитил тёмный маг-отступник, чернокнижник, уже некоторое время сеявший смуту в окрестностях. Ему для какого-то ужасного тёмного ритуала потребовалась невинная светлая с сильным потенциалом. И не иначе как чудом и даром Странницы Судьбы стало то, что в это же время на след злодея случайно вышел дэйр Виторг и спас несчастную девушку чуть ли в последний момент.

Слушая рассказ Реаны, как её едва не принесли в жертву на кровавом алтаре я не сдержала слёз. И потом ещё долго не могла прийти в себя.

Но сейчас мои мысли всё чаще возвращаются к тому, что туманный демон поведал Мартану о перевёртышах. Из того, что я раньше о них слышала и успела прочитать, у меня сложилось впечатление, что представителей этой расы остались единицы. Что они мотаются по Аранходу, сея смуту и обман, как Ларус.

Но оказалось, что это впечатление было ошибочным. Если верить словам дэйра Виторга, то перевёртышей, несмотря на малочисленность, существует значительно больше, чем все думают. Демон рассказал, что они живут закрытыми тайными общинами, скрываясь от всех остальных рас, пряча свои селения и кочуя в случае опасности. И только отдельные представители этих общин выбираются в мир. Кто-то ради собственной наживы, а кто-то — чтобы добыть нужные сородичам средства и вещи.

И теперь я не могу не думать, что из-за таких мразей как Ларус, изгоями стала целая раса. Что кто-то, даже совершенно невинный, даже маленький ребёнок, может подвергнуться жестокому преследованию только потому, что родился перевёртышем. Это ужасно.

Но мысли текут, дорога стелется под копыта наших лошадей, время идёт.

Мы снова делаем пару коротких остановок, а потом и обеденный привал, чтобы подкрепится и отдохнуть. После этого мы опять отправляемся в путь.

Этот день хоть и даётся мне намного тяжелее предыдущего из-за уже накопившейся усталости, но всё же, пролетает довольно быстро. Мартану всё-таки удаётся наверстать упущенное время, мы преодолеваем даже больше, чем изначально планировалось. И в трактир, где мой жених решает остановиться на ночлег, приезжаем уже затемно. Я к тому времени чувствую себя уже настолько уставшей и выжатой, что мне стоит огромного труда не уснуть сначала в лохани с водой, а потом за столом во время ужина. И как только моя голова касается подушки, я буквально проваливаюсь в глубокий, беспробудный сон, не дождавшись пока рядом ляжет Мартан. И не думая о том, как встретит меня завтра родной замок.

Угадайте, кому коварный автор подсунет в пару перевёртыша в следующей книге по этому миру?

25.2

Просыпаюсь, как от толчка, резко вздохнув и распахнув глаза. Мне снилось, что в комнату снова пробрался Ларус, что он хочет убить Мартана, забрать меня… и сердце теперь буквально выскакивает из груди, лихорадочно колотясь об рёбра, от пережитого страха.

Повернув голову в надежде увидеть рядом жениха, я недоумённо хмурюсь. Его снова нет. Только подушка примята. И тревога теперь начинает давить ещё сильнее.

Но ведь веских причин для этого нет, на самом деле. Мне просто приснился плохой сон. Такое со мной и раньше случалось. Всего лишь сон. Комната буквально окутана защитным коконом тьмы и хаоса. Сюда никто не мог пробраться.

За окном уже брезжит рассвет, так что Мартан, скорее всего, проснулся и ушёл отдавать распоряжения насчёт приготовлений к отъезду. Ведь сегодня к обеду мы должны приехать в Линденот.

Кутаясь в одеяло, медленно сажусь в кровати. В комнате зябко и вставать не хочется. Да и тело ломит после двух дней в пути. Но надо собраться с силами. Осталось совсем немного. Я же обещала, что выдержу эту поездку наравне со всеми.

Поэтому заставляю себя спустить ноги с кровати на холодный пол. Натягиваю на озябшие колени подол тёплой ночной сорочки.

В опрятной и довольно уютной комнате в углу стоит небольшая ширма, за ней на столике кувшин с водой для умывания, на скамейке чистые полотенца. Туда и направляюсь первым делом на цыпочках, поджимая пальцы на ногах и чуть ли не шипя от холода.

Надо узнать, где Мартан. Он наверняка оставил за дверью охрану. Можно спросить у них. Ну и попросить позвать ко мне Рут, или Эни.

Умывшись, приведя себя в порядок и одевшись в почищенную моей камеристкой одежду — снова штаны, рубашку и камзол — иду к двери. Всё ещё босиком. Мои сапожки куда-то запропастились. Вчера вечером я случайно ступила в навоз во дворе, когда спешилась, и наверное, Рут забрала их, чтобы почистить.

Пальцы уже касаются дверной ручки, когда мне вдруг кажется, что я слышу в коридоре голоса. Мужской. Если не ошибаюсь, это Дорг. И женский. Но не Моррайи.

Кажется… это Ксандра. Что она здесь забыла?

Подступив ближе, ведомая порывом, прижимаюсь ухом к дверному полотну. Но так всё равно не удаётся ничего различить, и я легонько толкаю дверь, слегка приоткрывая. Та, к моему счастью, на ключ не закрыта и поддаётся абсолютно бесшумно.

По ушам бьёт низкий грудной смех. Точно она.

− Да ладно тебе, Дорг, − мурлычет насмешливо Ксандра. − Неужели ты действительно запал на эту невзрачную несчастную служаночку. Она, конечно, светлая, но там силы кот наплакал. Разве что побаловаться.

− Много ты понимаешь, − уходит от прямого ответа мой охранник.

Это какая служаночка имеется в виду? Неужели моя камеристка Рут?

− Ты прав, − фыркает демонесса. — Мне не понять вас, мужчин. Что вы находите в этих пресных светлых дурочках? Ладно ещё, когда резерв большой и характер имеется, как у королевы Ланториниаль. А когда слабосилки? Зачем они? Взять даже эту… принцессу, так называемую. Она же пустышка бесцветная. Ни ума, ни характера, ни силы. Что она даст Мартану и его наследникам? Да и вообще, родит ли? Неинициированные ведьмы не особо плодовиты. От покойного принца она так и не понесла.

Чувствуя себя так, будто меня в чан с помоями окунули, я едва сдерживаюсь чтобы не отшатнуться прочь. Останавливает только дикое нежелание выдать своё присутствие.

Так вот что она про меня думает? Мерзко. Как же мерзко.

− Не думаю, что это тебя как-то касается, − холодно замечает Дорг. — И Мартану точно не понравится, что ты так говоришь о его избранной.

− Избранной? Не смешите меня. Они даже печать не закрепили. Уверена, «избрал» он её, потому что король так приказал. Адлару наверняка нужен столь жирный кусок, как Линденот. И Мартан вместо того, чтобы вернуться домой, занять своё законное место и найти более достойную пару, в пику отцу едет в это захолустье.

Какую печать?..

− Уж не ты ли собираешься стать этой достойной парой? — вдруг обрывает этот поток грязи вместе с моими мыслями гневный голос Моррайи. — Что ты здесь делаешь, Ксандра?

− Хм. Просто общаюсь, Мора. Это разве запрещено? — издевательски тянет черноволосая гадина.

− Да. С этой минуты не смей приближаться к её высочеству и «общаться» подобным образом с её окружением, иначе сильно пожалеешь. Это я тебе, как начальник её охраны говорю.

− Больно надо, − высокомерно фыркает Ксандра. — Уже ухожу. Не лопни от чувства собственной значимости, деточка.

Это последнее, что я слышу, потому что прикрываю дверь и поспешно отскакиваю от неё. Ведь Мора, скорее всего, снова пришла меня стеречь по приказу Мартана и сейчас войдёт сюда.

Сжав кулаки, ухожу к окну. Замираю там, уставившись невидящими глазами в рассветное небо. Сердце громыхает где-то в ушах. Горло сдавливает комком горечи, а глаза уже жжёт непрошенными слезами.

Я не хочу верить услышанному. Не хочу.

Пусть даже сама думала точно так же ещё совсем недавно. Ведь король действительно приказал.

Но Мартан вёл себя со мной так, что я начала верить, будто нужна ему. Будто я нужна, а не Линденот, или ещё что-то. Неужели всё ложь?

За спиной тихо открывается дверь.

− Ты не спишь? − скорее констатирует, чем спрашивает Мора. — Доброе утро.

− Доброе утро, − бормочу бесцветно, продолжая слепо смотреть в окно. Изо всех сил пытаясь выровнять дыхание и натянуть хоть какое-то подобие равнодушной маски на лицо.

Не хочу показывать свою слабость. Даже Море. Может, все демоны думают, что я безвольная пустышка? Ведь никто не возразил Ксандре. Только рот заткнули.

− Я так понимаю, ты всё слышала, − рушит все мои попытки сохранить лицо Моррайя. Подходит ко мне и становится рядом. — Не бери в голову, Рин. Это всё просто бред завистливой сучки. Она всегда неровно дышала к Мартану, вот сейчас и бесится, что он выбрал тебя.

Вот значит как? Что-то подобное я и сама подозревала. Видела, как эта черноволосая на моего жениха смотрит.

− А он? Дышал ровно? — вырывается у меня невольный вопрос. Повернувшись, смотрю в лиловые глаза демонессы.

Мора, усмехнувшись, обнимает меня за плечи.

− Да, Рин. Мартан, конечно, не аскет, и уж точно не отшельник, женщины у него были. Но я хорошо знаю брата и могу с уверенностью сказать, что к Ксандре он всегда относился только как к боевой подруге. Поэтому можешь не волноваться. Она скоро уедет и больше не будет мозолить тебе глаза.

− Уедет? Ты уверена?

− Уверена. Они с Коэном приехали по приказу нашего с Мартаном отца, чтобы попытаться убедить его вернуться домой. Март отказался. Так что, эта парочка скоро уберётся.

Так вот что они от него хотят. Чтобы вернулся. А отец сам приехать к сыну не может?

− Спасибо, − киваю благодарно. − Я действительно рада это слышать. А почему Мартан так категорически настроен против возвращения домой?

− У него есть на это веские причины. Как и у меня. Но это долгая история и я расскажу тебе её в другой раз. Или Мартан расскажет. Думаю, так будет даже более правильно, − грустно усмехается Мора. — Ты как? Готова ехать?

− Да, наверное. Только обуться не во что, − киваю я на свои босые ноги. — И волосы уложить надо.

Не быть мне настоящей дэйрой. Самостоятельной и самодостаточной. Я даже с такой мелочью сама не могу справиться. А ещё бежать куда-то думала. Права была Олви. Я бы точно сгинула.

− Это не проблема, − ухмыляется Моррайя. — Сейчас отправлю кого-то за твоими служанками.

Дальше утро продолжается без особых происшествий. Собравшись, мы с Морой выходим из комнаты, но практически на пороге сталкиваемся с Мартаном, и вниз спускаемся уже все вместе. К моему облегчению, Мора больше не поднимает тему Ксандры. Мартан обнимает меня, смотрит снова так, будто съесть готов, держит за руку, и я постепенно успокаиваюсь, выбрасывая из головы услышанное.

Пусть эта гадина думает обо мне, что хочет. Меня её мнение не должно волновать. Какими бы причинами Март не руководствовался, выбрал он всё равно меня. И теперь ни словом, ни делом не показывает, что жалеет об этом. Совсем наоборот.

Даже если наша помолвка была заключена по расчёту, это совсем не значит, что брак не сможет быть по любви. Или хотя бы по глубокой взаимной симпатии и расположению. Для таких, как я, и это достаточно большая ценность.

Придя к такому выводу я поднимаю голову ещё выше. И когда в общем зале пару раз ловлю на себе насмешливые, презрительные взгляды Ксандры, отвечаю ей снисходительной невозмутимостью, сильнее прижимаясь к МОЕМУ демону.

Хотя в какой-то момент ко мне приходит мысль, что для демонессы, похоже, не стало тайной то, что я стояла за дверью и всё слышала. Возможно, даже тогда, и она специально всё это сказала, чтобы меня задеть.

Тогда тем более, не стоит показывать свои чувства.

Позавтракав, мы вскоре начинаем собираться в путь.

− Как ты, Мышонок? Потерпишь ещё чуть-чуть? — интересуется Мартан, выводя меня во двор, где уже держат наготове наших лошадей.

− Да, конечно, − киваю уверенно. — Со мной всё хорошо.

Пару секунд он изучает меня испытующим взглядом, но в конце концов одобрительно улыбается. Взяв моё лицо в ладони, целует нежно в губы.

− Скоро мы будем дома, мой стойкий Мышонок. И как только ты отдохнёшь… я очень многому тебя научу. И сделаю полностью своей, − шепчет жарко. Целует снова, прижимаясь ко мне.

А я вдруг вспоминаю один момент, который вылетел у меня из головы. Ксандра что-то говорила о какой-то печати, которую мы с Мартаном не закрепили. Может это как-то связано с тем, что у нас до сих пор не было полноценной близости? С тем, что он сдерживается…

Закусив губу, я напряжённо смотрю на своего жениха. Спросить бы… Но вокруг полно народу. А мне не хочется, чтобы кто-то услышал. Тем более такое.

− Что такое, Рин? — гладит Мартан меня по щеке. — Тебя что-то беспокоит?

− Ничего, − мотаю головой. — Я потом скажу… точнее, спрошу. Наедине. Здесь не место.

− Уверена? Я могу сделать так, что нас никто не услышит. Если это что-то важное и беспокоит тебя.

Ну если никто не услышит… Я уже почти поддаюсь своему желанию. Но вдруг ловлю на себе прищуренный недобрый взгляд Ксандры. Замечаю, что на нас смотрят и другие. Моррайя. Демоны из моей охраны. Коэн, уже восседающий на коне. А этот почему так напряжённо смотрит?

Нет, сейчас не только не место, но и не время. Мало ли что Мартан скажет. Как мне потом лицо держать?

− Не надо, − глажу жениха по руке. — Это не срочно.

− Ладно, − неохотно кивает мой демон, даже не скрывая, что хотел бы всё услышать прямо сейчас. — Тогда поговорим, как только ты будешь готова. Тогда пойдём. Быстрее отправимся в путь, быстрее будем на месте.

Глава 26

Наш отряд выезжает на холм, с которого открывается вид на муры Линденота как раз к обеду, как и запланировал Мартан.

Сегодня в пути мы с ним снова почти не общались. Даже во время единственного привала пару часов назад перекинулись едва ли парой слов, потому что, собрав вокруг себя командиров отряда, Мартан устроил короткое военное совещание, к которому я, конечно же, не была приглашена.

Однако, краем уха услышав некоторые его распоряжения и команды, я поняла, что мой жених совершенно точно не рассчитывает, что наш приезд пройдёт мирно.

Это меня откровенно пугает.

И вот сейчас, смотря на возвышающийся впереди город крепость, светло-серые стены, которые не думала, что когда-либо снова увижу, башни и шпили, я нервно сжимаю поводья. Что ждёт нас там, впереди? Как встретят нас в крепости и чем всё это обернётся?

− Не нужно бояться, Рин. Тебе ничего не угрожает, − замечает мою нервозность Мартан.

− А жителям Линденота? — не выдерживаю я. Поднимаю требовательный и одновременно с этим умоляющий взгляд на будущего мужа и лорда этих земель. — Это теперь мои люди, и я несу за них ответственность. Скажи, что с ними будет, если они не пойдут под твою руку?

Демон сужает глаза, пристально рассматривая меня. Что-то незнакомое мелькает в его взгляде. Сейчас передо мной не жених, готовый быть мягким и ласковым, чтобы добиться моего доверия, а тот самый грозный полководец и военачальник, которого все так боятся.

− Они пойдут, − дёргает уголком губ в жёсткой, даже циничной усмешке. — Никуда не денутся. Можешь не волноваться, резни не будет.

И он взмахом руки отдаёт приказ отряду выдвигаться вперёд.

− Мора, ты отвечаешь за Рин, − бросает строгий взгляд на сестру, остановившуюся по другую сторону от меня. − Рин, во всём беспрекословно слушаешься Мору, и своих охранников.

Мне остаётся только кивнуть. И тронуть пятками бока Искры, понукая двигаться дальше.

Дорога до ворот Линденота проходит в напряжённом молчании. Чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее я ощущаю, как нагнетается вокруг тёмная магия сопровождающих меня демонов, непробиваемым щитом накрывая меня и весь остальной отряд.

− Стой, кто идёт? — доносится до нас требовательный крик с высокой городской стены.

− Принцесса Адерин Аделхейская, урождённая Линденот, и её сопровождение, − громко сообщает Мартан, подняв голову. — Требуем немедленно открыть ворота.

Но видимо, на стену поставили кого-то слишком ответственного, чтобы поверить на слово нежданным гостям.

− Что за сопровождение? — раздаётся над муром новый требовательный вопрос.

− Дэйр Мартан Оргрэм, доверенное лицо короля Аделхея, Адлара Рагра. И жених принцессы Адерин.

− Принцессу покажите, − не сдаётся бдительный страж.

− А что тебе ещё показать? — насмешливо фыркает Мора.

Строго зыркнув на сестру, Мартан взглядом велит мне подъехать ближе. За мной следом, конечно же, двигается и моя охрана. Тьма струится вокруг защитным коконом. Наверное даже если в меня кто-то сдуру стрелу пустит, та развеется пеплом, не долетев

Остановив коня рядом с женихом, я поднимаю голову и снимаю капюшон плаща, демонстрируя своё лицо.

Проходит несколько минут абсолютной тишины. Хотя мне кажется, что там на стене идёт оживлённое обсуждение возможных действий. И в конце концов за воротами раздаётся лязг, шум, голоса, и огромные массивные обитые железом створки начинают медленно со скрипом отворяться.

− Держитесь середины отряда, − велит Мартан нам с Морой, прежде чем тронуть коня вперёд.

Но разве то, что нас впустили, не значит, что меня признали и нападать не собираются? Или он опасается ловушки?

Однако спорить с ним никто не собирается, и я, окружённая охраной, въезжаю в Линденот в середине готового к бою отряда.

За воротами нас встречает десятка два стражников. Однако не для того, чтобы остановить, а для того, чтобы поприветствовать, оказывается. По крайней мере, у меня складывается именно такое впечатление.

− Леди Адерин, рады снова видеть вас в этих стенах, − склоняется в уважительном поклоне седой воин, когда мы останавливаемся.

Я его знаю, это начальник городского гарнизона, который служил ещё при моём отце. Его в Линденоте уважают и ценят.

− Можем мы узнать, вы с временным визитом, или навсегда вернулись домой?

Бросив внимательный взгляд на Мартана и не заметив никаких возражений, я улыбаюсь седовласому мужчине.

− И я рада видеть вас, гор Седерик, − приветственно склоняю голову. — Я вернулась насовсем.

Начальник гарнизона, выровнявшись, окидывает внимательным взглядом весь отряд, остановившись на Мартане. И даже я замечаю, как настороженно подбираются стражники. Некоторые даже тянутся к оружию.

− Следует ли из этого, что ваш жених дэйр Мартан Оргрэм теперь станет лордом Линденота? — задаёт гор Седерик прямой вопрос. И уже явно не мне. Напряжение, повисшее в воздухе теперь можно ножом нарезать.

− Да. Как будущий муж единственной законной наследницы Линденота я стану лордом этих земель, − спокойно и веско сообщает мой демон. − Лорд Ларус Бертион оказался перевёртышом и уже дважды пытался против воли похитить принцессу Адерин. Король Адлар признал его самозванцем и незаконным узурпатором власти в Линденоте. Есть подозрение, что смерть лорда Бертиона и вашей леди тоже была делом его рук. Мне поручено изловить и наказать преступника.

С каждым его словом лицо начальника гарнизона всё больше вытягивается. Да и остальные стражники тоже выглядят потрясёнными.

− Перевёртыш. Вы уверены? — прокашлявшись, кое-как выдавливает седовласый воин.

− Я лично дважды был свидетелем, как он принимал подобие разных людей и животных, − ровным тоном подтверждает Мартан и, подняв ладонь, демонстрирует маленький смерч из тёмного пламени. − Хаос мне свидетель.

− Я тоже это видела, гор Седерик, − уверяю не только побледневшего начальника гарнизона, но и всех, кто нас слышит. Даже я понимаю, как важно чтобы городской гарнизон перешёл на нашу сторону. — Вы же помните мою верную камеристку Олви, дочь моей няни? Она едва не погибла, когда перевёртыш под её личиной попытался увести меня из королевского дворца, и до сих пор лечится у лучших лекарей в Террвине. После всего, что случилось с моей семьёй, я бы ни за что не доверилась демонам, если бы не была уверена, что они говорят правду. Мою мать и отчима убили наёмники, и нанял их скорее всего самозванец, всё это время притворявшийся Ларусом Бертионом.

Стоит мне умолкнуть, и у ворот на пару минут повисает тягостное молчание. Я вижу, что мои слова сильно впечатлили и начальника гарнизона, и его подчинённых. Теперь решение за ними. И я очень надеюсь, что это решение будет правильным. Не знаю как буду жить, если моё возвращение домой ознаменуется кровопролитием и смертью невинных.

Но, слава богам, пока что нас это минует. Тщательно обдумав услышанное, гор Седерик кивает каким-то своим мыслям и опускается на одно колено.

− Ларус Бертион многим казался странным и подозрительным. Теперь понятно, почему. Приветствую, лорд и леди Линденота. С этого дня моя верность и мой меч принадлежат вам.

Вслед за ним этот жест повторяют все стражники, собравшиеся у ворот. Да только не все выглядят согласными.

Спешившись, Мартан подходит к коленопреклонённому гору Седерику. За ним по пятам стелется тьма, чёрным плащом укутывая могучие плечи, ловчей сетью накрывая весь гарнизон и заставляя бывалых воинов вздрагивать и испуганно таращится по сторонам.

− Мы принимаем вашу клятву, − невозмутимо кивает он. — Можете встать. Гор Седерик, доложите, кто сейчас обитает в замке. Какая численность замкового гарнизона, сколько воинов предано самозванцу? И как обстоят дела в городе?

− В замке, помимо штата слуг, обитает с десяток приближенных самозванца, некоторые из них приехали ещё вместе с покойным лордом Бертионом… − чётко и лаконично начинает докладывать гор Седерик.

Пока они разговаривают, я окидываю беглым взглядом поднимающихся на ноги стражников. И вдруг замечаю, что один из них медленно пятится, прячась за спинами своих товарищей и настороженно зыркая по сторонам. Пригибается и на согнутых ногах бросается к каким-то бочкам, явно намереваясь скрыться за ними.

Но не добежав пару шагов, будто на стену налетает, застыв и вскинув руки. А в следующий миг, с хрипом хватается за горло. И заваливается на спину.

Испуганно метнувшись взглядом к Мартану, я вижу, что мой жених теперь тоже смотрит на неудачливого беглеца. Поднимая руку раскрытой ладонью вверх, он сжимает её в кулак и резко дёргает на себя.

И беглого стражника начинает, будто на верёвке, тащить по земле между шарахающимися в разные стороны воинами гарнизона. Тот орёт, словно его жжёт раскалённым железом, извивается и барахтается, пытается вырваться, но всё равно вскоре оказывается у ног демона. Почерневший и больше не подающий признаков жизни. Сглотнув, я зажмуриваюсь отворачиваясь. Чувствуя, как горло сжимает спазмом ужаса.

Понимаю… но принять? Как?

− Когда даёте даже формальную клятву верности хаоситу, будьте готовы к тому, что эту клятву придётся выполнять, − холодно чеканит Мартан. — Есть ещё желающие сбегать в замок и поведать его обитателям о приезде своей леди?

У ворот снова повисает тишина. Наверняка только теперь до стражников в полной мере доходит, кто именно теперь будет их лордом.

А я понимаю это в полной мере? Теперь не знаю.

− Я так и думал, − удовлетворённо выдаёт Мартан спустя долгую выдержанную паузу, во время которой все опасаются даже дышать, не то что шевелиться. — Гор Седерик, закрыть ворота. Не открывать, пока не получите прямой приказ от меня лично, подкреплённый моей магической печатью, − снова глянув на мужчин, я успеваю заметить, как мой жених создаёт в воздухе сложный узор печати, вручая ту притихшему начальнику гарнизона. — Мы имеем дело с перевёртышем. Возможно даже не с одним. Страже разбиться на группы по три четыре человека, чтобы все были на виду. Это исключит возможность подмены и поможет её выявить, если таковая уже случилась. Всех желающих покинуть город немедленно задерживать и содержать под стражей до моего решения. Выполнять.

− Есть, выполнять, − вытягивается в струнку седовласый воин. И развернувшись уже к своим подчинённым, вдруг как рявкнет: — Слышали, лодыри? Разбиться по три человека. Ты, ты и ты, − показывает пальцем на ближайших трёх стражников. — Закрыть ворота!

Тем временем Мартан идёт обратно к своему коню. Ястребом взлетев в седло, бросает на меня короткий внимательный взгляд. Я кое-как нахожу в себе силы не отвести глаз.

Однако провести демона не удаётся. Тронув коня с места, он подъезжает ко мне вплотную.

− Я бы предпочёл спрятать тебя в безопасном месте, пока не возьму Линденот полностью под свой контроль, чтобы ты не видела больше ничего пугающего, − произносит тихо, склонившись ко мне и смягчив голос. — Но именно ты законная наследница, Рин.

И именно моё присутствие делает его действия законными. Поэтому оставить меня в стороне он никак не может.

Хотела бы я этого? Трусливой частью своей души, да. Спрятаться, не видеть, не думать. Но разум и совесть твердят, что я обязана смотреть правде в глаза. Обязана знать, с кем помолвлена, кого привела в свой дом.

− Я всё понимаю, − киваю, смотря на свои побелевшие пальцы, вцепившиеся в поводья. — И сделаю то, что должна.

− Я в тебе не сомневаюсь, душа моя, − коснувшись пальцами моего подбородка, Мартан заставляет поднять к нему лицо и прижимается к моим губам в нежном, но таком собственническом поцелуе. — Помнишь? Слушаешься Мору и свою охрану. Скоро это всё закончится и ты сможешь отдохнуть.

Увидев мой согласный кивок, демон отстраняется, выпрямляется в седле. И, подняв руку, приказывает отряду выдвигаться к замку.

А дальше мне приходится вживую наблюдать то, что множество раз я видела в кошмарных снах.

Разделившись, на три группы, демоны устремляются улицами Линденота к моему родовому замку. И перед ними сокрушительной волной несутся смертоносная тьма и хаос, загоняя горожан в дома, вынуждая закрываться на все замки и дрожать в паническом ужасе, молясь всем богам о спасении.

Глава 27

На этот раз меня никому не демонстрировали и даже близко не подпускали к воротам.

К тому моменту, как я со своими служанками, в сопровождении Моррайи, Эварда и ещё четырёх демонов подъезжаю к замку, там уже фактически всё закончено. Демоны, несмотря на численное превосходство защитников замка, благодаря своей сокрушительной мощи и магии просто не дали тем никаких шансов, молниеносно обезоружив гарнизон и захватив моё родовое гнездо.

Проехав через снесённые напрочь и разбитые в щепки ворота, которые стража не спешила гостеприимно открывать перед прибывшими жуткими гостями, я вижу, как воины Мартана в полной боевой ипостаси сгоняют во двор всех обитателей замка. С одной стороны уже толпятся перепуганные до смерти слуги. Возле самого входа в донжон сбили в кучу приближённых к Ларусу трясущихся вельмож. А у стены… мне огромного труда стоит заставить себя посмотреть туда, где под присмотром вооружённых громадных и рогатых демонов на коленях стоят израненные, угрюмые вояки, а чуть в стороне лежат тела. Наверное, погибшие. Человек пять, или шесть.

Наверное, это действительно не резня. Когда на наш замок напали наёмники Ларуса, всё было намного хуже. Тогда не щадили никого. Я не знала, каким чудом выжила, и как выжил мой сводный брат. Хотя теперь понимаю.

И я сегодня слышала, как Мартан от моего имени велел открыть ворота. А от своего обещал пощаду всем тем, кто сдастся и не будет чинить препятствий вступлению законной наследницы в свои права. Его никто не стал слушать, с ним никто не стал говорить. Вместо этого прибывших обстреляли из арбалетов.

Я понимала, что этим защитники замка практически развязали руки демонам. И боялась, что в живых после такого не останется никого.

Наверное, мне нужно быть благодарной, что я ошиблась.

Но видеть погибших, понимать из-за чего они погибли… это нестерпимо тяжело.

Чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота, я всё же не выдерживаю и отворачиваюсь. Чтобы тут же наткнуться взглядом на Мартана, тоже в боевой ипостаси, окутанного тьмой и хаосом. Спешившись, он подходит к вельможам. Жуткий, как сам великий Хаос.

− Кто отдал приказ закрыть ворота? — разносится по двору его низкий, угрожающий голос.

Я вижу, как взрослые, умудрённые опытом, а некоторые и украшенные сединами, мужчины испуганно втягивают голову в плечи. Часть из них мне знакомы, потому что действительно приехали в Линденот ещё с моим отчимом. А сейчас стоят бледные от ужаса, трясущиеся. Наверное, если бы не демоны с мечами наголо у них за спиной, точно бы бросились врассыпную.

− По какому праву вы врываетесь в чужие владения и требуете ответа? — осмеливается подать голос один из них, невысокий коренастый незнакомец, чем-то напоминающий Ларуса. — Вам же было сказано, что хозяина замка нет в городе.

− Это я слышал. А вы, видимо, прослушали то, что в замок прибыла настоящая хозяйка этих земель, − чеканит Мартан. Оглянувшись, он находит меня глазами. − Её высочество принцесса Адерин Аделхейская, урождённая леди Линденот. Закрыв ворота и напав на её сопровождение, вы тем самым нарушили закон. Я могу тут же казнить вас, и буду в своём праве.

− Мы не обязаны чтить законы Аделхея, захваченного демонами, − с вызовом вскидывает подбородок этот то ли смельчак, то ли глупец. — Леди Адерин утратила все права, когда вышла замуж и покинула Линденот. Но даже если бы она осталась в родных стенах, наследником Готхильда Бертиона последнего лорда Линденота на законных основаниях стал его сын Ларус Бертион.

− Человек, которого вы все называете Ларусом Бертионом, является самозванцем. И думаю, не свех это было тайной. Кто из вас знал, что всё это время служил перевёртышу? — мой жених обводит мужчин таким вымораживающим взглядом, что я бы там, наверное, уже в обморок свалилась от страха.

− Перевёртышем? Этого не может быть! Невозможно! — доносятся до меня удивлённые голоса. Вельможи переглядываются испуганно, качают головами

Но Мартан будто и не слышит их. Его внимание сосредотачивается на слащавом блондине, которого я, к сожалению, хорошо помню. Теолис Вадвальд, верный друг и соратник Ларуса, приехавший в Линденот одновременно с Бертионами. Сколько раз мне приходилось ловить на себе его липкие неприятные взгляды. А моя Олви от него едва отбилась однажды. Скольких служанок я не смогла защитить, сама пребывая здесь на птичьих правах после смерти мамы и отчима, страшно вспомнить.

− Он, − роняет жёстко Мартан.

Двое демонов тут же хватают блондина и вытаскивают вперёд. Толкают к своему командиру.

− Говори! — рычит тот.

− Чт-то говорить? — заикаясь переспрашивает, судя по всему, действительно подельник Ларуса-самозванца.

− Кто приехал с Готхильдом Бертионом под личиной его сына?

− Я не знаю. Я был уверен, что это действительно он, − отшатывается блондин назад, но натыкается на выставленные мечи демонов и останавливается.

− Врёшь! — каменной плитой падает короткое слово, придавливая Теолиса к земле. Мартан, кажется ещё выше становится. За его спиной чёрными крыльями взметается тьма, хаос жалящими змеями устремляется к Вадвальду. — Правду говори! Кто приказал убить лорда и леди Линденота?

− Не я, не я, − начинает скулить тот, закрывая голову руками.

− Кто?! В глаза смотри!

Блондин исступлённо трясёт головой, но всё же подчиняется. Его лицо перекашивает маской животного ужаса.

− Это всё он, Етмар, то есть Ларус… перевёртыш проклятый, − с воем падает он на колени. — Он приказал. Я лишь делал, как он сказал. Он заставил меня.

Услышав это слезливое, жалкое признание, Мартан удовлетворённо выпрямляется. Смотрит снова на приближённых самозванца, потом на слуг, замковую стражу.

− Вы все слышали?! Во всех землях нашего континента перевёртыши вне закона. Использование чужой личины для обретения власти вне закона. Бесчестное подлое убийство вне закона. Отныне Линденот возвращается к законной наследнице этих земель, леди Адерин. А перевёртыш, всё это время носивший личину Ларуса Бертиона, предположительно именуемый Етмаром, объявляется в розыск и будет казнён. Всех, кто был к нему приближён, буду допрашивать я лично, дабы определить степень вины. В темницу их.

Боги, неужели это всё действительно скоро закончится? Темница, это ведь не казнь. А слуг Мартан вряд ли будет трогать.

Дождавшись, пока демоны уведут притихших вельмож, мой жених разворачивается и идёт ко мне, постепенно возвращаясь к привычному виду.

− Моя леди, − склоняет учтиво голову. — Позволь помочь.

Усилием воли поборов мелкую дрожь, я тяну к нему руки и опираюсь на широкие плечи, позволяя снять меня с коня.

− Осталось последнее, Мышонок, − склоняется он ко мне, поставив на ноги. − Тебе нужно взять в свои руки управление над слугами и принять хозяйственные дела замка. С гарнизоном, как ты понимаешь, я сам разберусь.

− Ты же не убьёшь их? — смотрю на него умоляюще.

Он сужает глаза, окидывая меня проницательным тёмным взглядом.

− Нет. Допрошу и выгоню.

− Всех?

− Среди них есть кто-то особо значимый для тебя? − хищно раздувает ноздри Мартан, оглядывается на военнопленных, окидывая их оценивающим и очень недобрым взглядом. Мне даже чудится, что ревнивым.

− Нет. Но может… среди них есть те, кто достоин остаться? — поспешно объясняю я своё беспокойство. — Они ведь замок защищали, исполняли приказ… Может, не разобрались просто, кто прав, а кто виноват.

− Хм, ладно, моя добросердечная малышка, я обещаю, что с каждым разберусь отдельно, на что он заслуживает и чего достоин. А сейчас идём.

Кивнув, я смотрю на своих служанок. Взглядом даю им знак спешиться и следовать за нами. И первая иду к столпившимся в стороне замковым слугам.

Не все лица мне знакомы. Многие погибли во время нападения наёмников, многих наняли, судя по всему, уже тогда, когда я уехала. Но есть и те, кто знаком мне с детства. А сейчас на меня смотрят с тревогой, любопытством, опаской, скрытым осуждением и неприязнью. А кое-кто и с радостью.

− Приветствуем, леди Линденота, − первым приходит в себя пожилой кастелян, служивший тут сколько я себя помню. Смело шагнув вперёд, склоняется в низком поклоне: − Мы все очень рады вашему возвращению домой.

Будучи маленькой девочкой, я немного побаивалась немного сварливого старика. Но сейчас искренне рада его видеть живым и здоровым.

− И я приветствую вас, гор Дафред. Как вы уже наверняка поняли, хозяйкой замка с этого дня буду я. А хозяином мой будущий муж, дэйр Мартан Оргрэм, − киваю на стоящего рядом демона. — Я не вижу тау Эфны. Кто сейчас исполняет обязанности экономки?

− Тау Эфну выгнал из замка прежний хозяин, − мрачно вздыхает кастелян. И кивает на пышнотелую розовощёкую, русоволосую женщину, настороженно рассматривающую меня: — Позвольте представить вам тау Ледрис, моя леди.

Та тут же изображает почтительный поклон. Но я не могу не думать о вездесущей, строгой, но доброй Эфне, которая верой и правдой служила моей матери, а ещё была очень дружна с моей няней.

− А за что её выгнали? — хмуро спрашиваю у кастеляна. — Только говорите правду, гор. Вам за это ничего не будет.

− Тау всегда была очень предана своей работе, этому замку, вы же знаете. И всегда стояла горой за своих подчинённых, − скорбно опускает взгляд гор Дафред. — Она часто помогала девушкам избегать излишнего внимания господ, из-за чего не единожды нарывалась на неудовольствие лорда Бертиона и его гостей. Но случилось ещё кое-что… я не знаю точно, в чём там было дело, но лорд Бертион очень разозлился на неё за то, что она нарушила какой-то его прямой приказ.

− Ясно, − поджимаю губы.

Что же там за приказ такой был? Не мешало бы выяснить.

— Можете сказать, где она сейчас? Мне бы хотелось с ней увидеться и поговорить.

− Да, конечно, леди Адерин. Эфна живёт теперь со своей пожилой матерью недалеко от рыночной площади.

− Говорите точный адрес, я пошлю за ней кого-то, − велит Мартан.

− Как скажете, мой лорд, − склоняет голову старик.

Они отходят в сторону.

А я обращаю внимание на экономку, которая теперь выглядит ещё более поникшей и хмурой.

− Тау Ледрис, − вежливо улыбаюсь. Подзываю жестом своих служанок: − Знакомьтесь, это моя камеристка Рут, и моя личная горничная Эни. Выделите девушкам помощниц, чтобы подготовить покои для нас с лордом. Я так понимаю, лорд Бертион занимал господские?

− Да, моя леди, − склоняет та голову.

− Тогда, мы временно займём восточную башню. Подготовьте эти комнаты, как можно быстрее. Относительно господских покоев я приму решение позже, когда осмотрю замок. А пока распорядитесь насчёт обеда в общем зале для нас с лордом и наших сопровождающих. Изыски не обязательны, подавайте, что есть. Мы все очень проголодались.

− Будет сделано, моя леди.

− После обеда я хочу познакомиться и по возможности переговорить со всеми служащими замка. Кто желает уволиться, держать не буду, − улыбаюсь сдержанно. — Можете идти.

Экономка, поклонившись, разворачивается к слугам, взмахивает руками, отпуская всех.

Я же незаметно перевожу дыхание. Кажется, я справилась.

− Тебе очень идёт эта новая роль, − врывается в мои мысли голос Моры. Подойдя сзади, демонесса дружески обнимает меня за плечи. — Хозяйка замка. Леди Линденот. Вся такая благовоспитанная, строгая, но справедливая. Вы с Мартаном будто созданы друг для друга.

− Думаешь? — бормочу удивлённо.

− Уверена. Даже не сомневайся. И не пугайся его второй сущности. Тебе, своей избранной, он никогда не причини вреда, − уверяет она меня тихо на ухо, будто мысли перед этим подслушала.

− Вред может быть не только телесный, − вздыхаю тихо. — Я действительно не такая, как вы, демоны. И многое мне сложно… принять.

− Я, кажется, понимаю, о чём ты, − морщится Мора. — Наверное всё это тебя немного слишком. Но ты же понимаешь, что Мартан действовал взвешенно и без лишнего кровопролития?

− Понимаю, − снова вздыхаю. Вот как ей объяснить? И нужно ли?

− Принцессе поплохело от вида крови? — вдруг врывается между нами наигранно сочувственный голос Ксандры. — Может, я могу чем-то помочь?

Резко дёрнувшись от неожиданности, я удивлённо оборачиваюсь к брюнетке. Она что нас подслушивала, или всем было видно, как мне плохо?

27.2

Краем глаза я замечаю, что Мартан отошёл уже довольно далеко, говорит о чём-то с кастеляном и, кажется, не смотрит в нашу сторону. Наверное, и не слышит.

− Ксандра, разве ты меня не слышала? Я велела тебе не приближаться к её высочеству, − практически рычит Моррайя, закрывая меня собой.

− А её высочество сама за себя ничего не может сказать? — насмешливо вскидывает бровь надоедливая демонесса. — Тяжело её высочеству будет жить среди демонов.

− Не твоё дело!

− Мора, − останавливаю я свою защитницу, положив руку ей на плечо. И выхожу вперёд, смело встречая взгляд своей соперницы. — Я могу ответить за себя, дэйра Ласго. Благодарю за предложение, но помощь мне не нужна.

«Тем более твоя» буквально повисает между нами в воздухе. Брюнетка сужает недобро глаза.

− Что здесь происходит? — вдруг раздаётся совсем рядом недовольный голос Мартана. — Ксандра?

− Я всего лишь подошла поинтересоваться самочувствием её высочества, − явно оправдываясь, поспешно отвечает демонесса.

Хм. Интересно.

− О моей невесте есть кому побеспокоиться и позаботиться, − холодно чеканит мой жених. — А тебе советую не лезть куда не надо и не трепать языком о том, что тебя не касается. Иначе я могу и забыть о нашей давней дружбе. Можешь быть свободна.

Вспыхнув, Ксандра, сжимает челюсти так, что, кажется, скрип зубов слышен. Бросает злобный взгляд на Моррайю. Но отвечает достаточно ровным тоном.

− Я тебя услышала, Март. Уже ухожу.

Мотнув головой, она высокомерно вздёргивает подбородок и гордо удаляется. Я ещё успеваю заметить, как к ней подходит её брат, о чём-то спрашивая и нарываясь на злобное невнятное шипение.

− Я слышал, в ваших краях есть хорошая традиция заносить свою невесту в дом на руках, − отвлекает меня от наблюдения за этими двумя Мартан. — И думаю, нам точно нужно ей последовать, так как это теперь будет наш с тобой общий дом.

Не успеваю я даже понять о чём он, как сильные руки вдруг отрывают меня от земли, вынуждая удивлённо вскрикнуть, а в следующий миг я оказываюсь прижата к груди своего демона.

− Ну вот, теперь пошли, − удовлетворённо усмехается он, уверенно шагая к входу в донжон.

− Эта традиция нужна, чтобы домовые духи в доме жениха приняли невесту за свою, − зачем-то сообщаю, теребя пуговицу у него на камзоле под распахнутым плащом. И как ему не холодно? — Я, конечно же, не о том, что этот дом не твой. Он твой… уже. Просто… домовые духи меня, наверное, и так помнят.

− То есть, ты намекаешь, что это меня нужно заносить на руках в твой дом, чтобы духи приняли за своего? — со смешком уточняет Мартан, легко взбегая по ступенькам.

− Что? Нет, конечно, − поспешно мотаю головой. И ворчу уже совсем тихо, представив, как тащила бы демона в замок по этой лестнице: — Можно подумать, я смогла бы тебя поднять.

− Что ж. Придётся духам как-то смириться с тем, что я своими ногами в твой дом пришёл, − слышу в ответ уже откровенный смешок. — А вот тебя на руках так и хочется носить.

− Я кажусь такой беспомощной? — вскидываю на него взгляд.

− Нет, Рин. Ты кажешься мне самой желанной и красивой. И такое сокровище просто нельзя выпускать из рук. Только холить, лелеять и оберегать.

− Стеречь, то есть, − киваю с пониманием.

− Хм, − сужает демон глаза. — Мне кажется, мой лакомый Мышонок отрастил очень острые зубки. С чего бы это?

− Может, эти зубки у мышонка и раньше были, но он не спешил их демонстрировать? — парирую, начиная находить в этом странном разговоре не менее странное удовольствие.

Мы уже в общем зале, но вместо того, чтобы осмотреться в родных стенах, я, как завороженная, не могу отвести взгляд от глаз своего жениха.

− Тогда я очень рад, что мой храбрый Мышонок готов открыть для меня новые свои грани, − урчит он ласково, склоняясь ко мне. — Мне доставляет удовольствие знать, что ты испытываешь по отношению ко мне собственнический инстинкт. Так почему же тебя настораживает то, что я так же не хочу ни с кем тебя делить и готов оберегать от любых посягательств?

Хм. Ну если он так ставит вопрос…

− Сегодня я хочу провести вечер с тобой наедине, − меняет Мартан тему. − Позаботишься о том, чтобы нам подали ужин в наши покои?

− Да, конечно. Как скажешь, − киваю с достоинством, хоть это и тяжело сделать, по-прежнему пребывая у мужчины на руках. Окидываю беглым взглядом общий зал… картина немного удручает. — Отпустишь меня?

А в ответ, Мартан вдруг ловит своими губами мои, проводя между ними языком. Проникает внутрь, даря напористую, требовательную ласку, втягивая меня в чувственную игру. И я со стоном сдаюсь. В который раз, забывая даже о том, что нас вот так могут увидеть. И руки уже сами обнимают демона за шею. Губы сами приглашающе размыкаются. И я уже сама отвечаю на поцелуй, тоже несмело трогая языком мужские губы и пробуя его на вкус.

В чувство меня приводит грохот и звон разбитой посуды.

Испуганно вздрогнув, я резко отстраняюсь. И практически сразу замечаю потрясённо вытаращившуюся на нас служанку, застывшую в служебном проходе, ведущем на кухню. А у её ног лежит разбитое блюдо, и яблоки с грушами валяются.

− Простите, − лепечет она, покраснев и пряча взгляд. Приседает на корточки, принимаясь поспешно собирать фрукты в подол. — Я сейчас всё уберу.

− Лизхен, что ты опять натворила, клуша безрукая? — выскакивает из того же перехода тау Ледрис. Но увидев нас, тоже останавливается изумлённо вытаращившись. — Простите, лорд, леди. Мы не хотели мешать.

Раньше я бы точно в такой ситуации со стыда сгорела. Но мой демон уже так часто целовал меня прилюдно и никто из демонов даже косо не посмотрел, не считая одной брюнетистой гадины, что сейчас такая реакция служанок немного раздражает.

− Отпусти меня, − прошу шёпотом, погладив Мартана по руке.

На этот раз он мою просьбу выполняет. Ставит аккуратно на ноги. Но отпускать не спешит.

− К сожалению, мне нужно идти, Мышонок, − бормочет, прижимаясь губами к моей макушке. − Много срочных забот. Но если я буду тебе нужен…

− Со мной всё в порядке, правда, − уверяю его, заставляя себя высвободиться из мужских объятий. Улыбаюсь вымучено. — Не беспокойся обо мне, я не такая хрупкая, как кажусь со стороны. И смогу со всем справиться. Я прослежу, чтобы через час-полтора подали обед. А потом тоже займусь делами. Боюсь, что при Ларусе замок могли сильно запустить. И про ужин, кстати, тоже не забуду.

Произнося это, я всё же не сдерживаю предательский румянец. Помню ведь, что мне обещали устроить по приезду.

− Тогда жду не дождусь вечера, − многообещающе произносит Мартан, целуя меня в лоб.

И наконец отпускает, чтобы оставить на попечении охраны и скучающей в сторонке Моррайи.

Вздохнув, я поворачиваюсь лицом к общему залу. Пора выяснить, сколько работы меня ждёт. А про вечер подумаю вечером.

А вечер уже в следующей проде;))

Глава 28

Наконец этот бесконечный день подошёл к концу. После обеда я, как и планировала, переговорила со слугами, отсеяла тех, кого посчитала неблагонадёжными, в чём мне очень помогла Моррайя. А потом занялась осмотром замка, намечая предстоящий фронт работ и раздавая соответствующие указания.

Но чем ближе вечер, тем меньше я думаю о хозяйственных делах и тем сильнее осознаю, что именно сегодня, скорее всего, между нами с Мартаном всё случится.

Наблюдая, как служанки под присмотром Рут накрывают ужин для нас двоих, я незаметно вытираю вспотевшие ладони об юбку бирюзового домашнего платья. Сама не знаю, почему так сильно волнуюсь.

Чтобы отвлечься, ещё раз обвожу придирчивым внимательным взглядом большую опочивальню. В детстве я буквально мечтала, чтобы мама позволила мне занять эти покои. Мне казалось, что жить в собственной башне будет очень романтично. Каждый раз, когда приходила сюда тайком, я с упоением рассматривала старинную мебель, гобелены, укрывающие каменные стены, и изображающие красочные сценки из разных баллад. Даже оружие на стенах и деревянный щит мне казались необычайно интересными, заставляя гадать, кто был их владельцем.

Особенно сильно мне нравился гобелен, на котором доблестный рыцарь стоит на одном колене перед своей прекрасной дамой и целует ей руку. Я представляла, что он спас свою возлюбленную от какой-то жуткой опасности и как раз в этот момент просит её руки, а девушка, прижав ладонь к сердцу, отвечает согласием, и впереди их ждёт совместное «долго и счастливо». Как у моих родителей.

Это было до того, как мама рассказала мне правду о том, кто мы с ней такие. И о том, чем для таких, как мы, оборачивается доверие к мужчинам. До того как мой мир перевернулся с ног на голову. Кажется, потом я больше и не приходила в эту башню. До сегодняшнего дня.

Сейчас я уже не так сильно очарована этим местом. Вижу и потёртую обивку, и то, что мебель слишком уж старинная, грубоватая даже в своей излишней массивности, и гобелены те самые местами выцвели. И шкуры на полу погрызла моль.

Но после того, как тут всё вычистили, вымели и вымыли, вытрясли пыль и заменили постель на огромной дубовой кровати на свежую, зажгли камин и магические светильники, в груди снова всколыхнулась какая-то детская наивная восторженность. Всё-таки тут красиво несмотря ни на что.

Улыбнувшись своим мыслям, я отворачиваюсь и ухожу в купальню, чтобы проверить, всё ли приготовила Эни, как я ей велела.

Помню, мама очень гордилась тем, что у нас в замке даже в отдельных башнях имеются комнаты для омовений. Она считала, что для истинной чистоты телесной недостаточно принятых в Линденоте ежедневных обтираний льном, хоть и не отрицала пользу этого действия. И с детства привила мне любовь к всяческим банным удовольствиям и частым омовениям.

Но сейчас я готовлю купальню не для себя, а для Мартана. Сама я уже успела принять ванну и навести чистоту-красоту. А мой жених так и не нашёл времени отдохнуть после приезда. То крепостные стены осматривал, то защитные заклинания накладывал, то в казематах кого-то допрашивал, то ещё чем-то крайне важным и срочным занимался… И сейчас он придёт наверняка уставший, голодный и совершенно точно грязный.

Когда я вхожу в купальню, Эни как раз перекрывает воду, поступающую по сложной системе труб из горячих источников, находящихся в пещерах под замком и частью города. Большая каменная чаша ванны уже наполнена на две трети, как раз чтобы хватило места крупному мужчине. На широких скамейках лежат стопки льняных полотенец и чистой одежды, свежая мочалка из льняных волокон, мыло, масла, гребень. Жаровни источают благоухающий жар. Кажется, всё готово.

− Спасибо, Эни, − улыбаюсь горничной. — У меня к тебе будет последнее поручение и можешь быть свободна на сегодня.

− Какое, моя леди? − с готовностью, поднимает она на меня взгляд. Они с Рут очень быстро переняли это обращение, от обитателей замка.

− Найди дэйра Мартана и передай ему, что в наших покоях всё готово и я его жду.

− Не надо ничего передавать, я уже здесь, − слышу вдруг от двери голос моего жениха.

Замерев, я даже дыхание задерживаю, чувствуя, как снова поднимается в душе странное волнение, а сердце начинает ускорять свой бег. Он здесь.

— Можешь идти, Эни, − произношу тихо, пытаясь найти в себе решимость обернуться.

Горничная, поклонившись, поспешно бочком удаляется, а я всем своим существом ощущаю, что демон уже совсем рядом, позади меня. Спину опаляет его теплом, щиколоток качаются мягкие лапы тьмы.

− Приятно слышать, что ты меня ждёшь, − шевелит мои волосы его дыхание.

− Ты ведь сказал… что хочешь провести вечер вдвоём, − смущённо веду плечами.

− Да, сказал, − ведёт он носом по моей шее. — И пришёл.

− Тогда… ванна тебя ждёт. И ужин тоже. И я, − сама не замечаю, как невольно склоняю голову набок, подставляясь под это прикосновение.

− Я думал, мы примем ванну вместе, − плеча касаются его губы.

− Я уже приняла. Не могла больше ходить грязной. Но могу теперь тебе помочь, − всё же разворачиваюсь к нему.

Мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что у меня снова перехватывает дыхание. Закусив губу, я тянусь к застёжкам его плаща. Замечаю, как на буром мехе опушки тают снежинки.

− Ты был на стенах? — спрашиваю тихо, избавляя его от верхней одежды. Кладу плащ на ближайшую скамейку.

− Да. Мы с Эвардом дорабатывали защитный магический контур.

− У нашего замка есть защитный контур? — вскидываю на Мартана глаза.

− Теперь есть, − обнимает он меня за талию. — Ты собираешься меня полностью раздеть сама?

− Да, если хочешь, − киваю смущённо. — Ты мой будущий муж и лорд. Это моя прямая обязанность заботиться о твоём удовольствии и удобстве.

И снова его глаза неожиданно темнеют, но на этот раз совсем не от удовольствия. Кажется, я снова не то сказала.

− Рин, − качает Мартан головой, сжимает челюсти. Даже пытается отстраниться. — Ты не обязана ничего делать. Я прекрасно могу сам о себе…

− Нет-нет, постой, − бросаюсь я к нему, обнимая за талию и прижимаясь всем телом. — Я хочу о тебе позаботиться, хочу чтобы тебе было приятно. Позволь мне. Пожалуйста. Я старалась.

− Хочешь? — недоверчиво переспрашивает этот невозможный и временами такой непонятный демон, замирая на месте.

− Да. Ты же мне делал, − киваю поспешно. И пока он не шевелится, берусь за пуговицы на его камзоле.

− Только поэтому? — слышу ироничный смешок.

Ну что за мужчина странный? Не может он, если не использует любую возможность, чтобы забраться ко мне в голову и в душу. Ещё и эти его условия. Неужели он серьёзно не станет ничего делать, если я не захочу? А как мне узнать, что я хочу?

Странный… но я ни за что бы не променяла его на другого.

− Нет, не только поэтому. Я весь вечер думала о том, что наверное очень устал. И голодный, − бормочу, поспешно расстёгивая чёрный камзол. — А ещё думала, что тебе захочется помыться. А в замке вода из горячих источников. Очень приятная. Бодрящая. И для кожи полезная. Я велела всё приготовить для тебя. Чтобы ты отдохнул.

Проклятый ремень, мешает. Как его расстегнуть? Я такие пряжки только у демонов и видела.

− Ты сейчас выглядишь так, будто готова меня связать и сама в ванну сунуть, если я буду сопротивляться, − уже откровенно забавляясь, хмыкает Мартан. И сам расстёгивает этот жуткий ремень с кучей ножен и всяких опасных штучек. Бросает на скамейку к плащу.

− А ты будешь? — снова смотрю ему в глаза. — Сопротивляться, я имею в виду.

− Нет, моя суровая леди. Я сдаюсь тебе без боя. Можешь делать со мной всё, что хочешь.

28.2

От удивления я даже замираю.

− Ты шутишь, да? — спрашиваю осторожно.

− Не шучу, малышка. Я весь твой, − разводит он руки.

О боги. Это… это точно не то, чего я ожидала от вечера. Его предложение совершенно немыслимое. Разве так бывает? Чтобы мужчина отдал женщине право решать, право делать с ним всё что угодно.

Но вот передо мной стоит мой притягательный демон, говорит, что он мой, и даёт мне полную свободу действий.

Более растерянной я себя ещё никогда не чувствовала. Но к волнению и растерянности совершенно неожиданно начинает примешиваться любознательное предвкушение. Где-то глубоко внутри поднимает голову самое настоящее любопытство.

Что именно я могу себе позволить?

Закусив губу, возвращаюсь к пуговицам мужского камзола. Чтобы вскоре отправить его вслед за плащом.

Теперь сорочка. И я никогда раньше не обращала такого пристального внимания на то, как подчёркивает белая льняная ткань великолепную мужскую фигуру. Как натягивается на широких плечах. Как заманчиво выглядит ложбинка между ключицами в распахнутом вороте.

Выдёргивая дрожащими пальцами полы сорочки из-под пояса штанов, даже дыхание задерживаю. Я уже не раз видела Мартана обнажённым, не раз прикасалась к нему, но сейчас, после его слов, всё воспринимается как-то иначе. Он воспринимается по-другому. Когда не ждёшь его действий, а думаешь о том, чего тебе хочется самой, всё в мужчине вдруг начинает необычайно интриговать.

И приходится признаться самой себе, что его тело меня необъяснимо волнует, что мне хочется касаться, исследовать… целовать. Эту гладкую кожу, мускулы, перекатывающие под ней стальными канатами. Его губы, шею, пластины груди и заманчивые кубики брюшных мышц. Он же меня целовал… Щёки теперь снова пылают жарким румянцем, но я даже не пытаюсь обманываться, что виноваты жаровни.

Ещё и Мартан наблюдает за каждым моим движением. Будто затаившийся хищник, позволивший своей добыче самой забраться в ловушку.

− Можешь, пригнуться? — шепчу хрипло.

Мой демон без слов выполняет просьбу. А я, стянув с него сорочку, вдруг ловлю себя на странном желании прижаться к тёплой ткани лицом, вдыхая мужской запах. А потом прижаться и к самому демону, чтобы снова ощутить его жар, его страсть и почувствовать себя самой желанной. Перед глазами так и вспыхивают картинки, что именно он может со мной сегодня сделать, если я этого попрошу, захочу. Или что я могла бы сделать, чтобы доставить ему удовольствие…

Дышать становится ещё тяжелее. Решусь ли я? Осмелюсь ли? Не справившись с дичайшим смущением отворачиваюсь, поспешно делая вид, что старательно складываю вещи на скамье.

Позади слышится какой-то шорох, стук. Что это?

− Говоришь, вода в замке из горячих источников? — нарушает Мартан молчание, наполненное искрящим напряжением. Его голос звучит совсем рядом. Бархатный, с хрипотцой: — И где они расположены?

В следующий миг жених прижимается ко мне со спины. Накрыв одной рукой низ моего живота, притягивая ближе, второй скользит вверх, приподнимая грудь, нежно сжимая правую через ткань платья и сорочки. А в спину мне упирается что-то очень твёрдое и очень горячее.

− Под замком… точнее даже под городом. В системе подземных пещер, − выдыхаю, чувствуя, как меня затапливает уже таким знакомым томлением. Голова сама собой откидывается ему на плечо.

− К ним есть выход из замка? Какие-то тайные переходы? — нежные губы касаются моей шеи ниже уха, гоня толпы мурашек по всему телу. Пробуют кожу на вкус.

− Да.

− Покажешь мне завтра, − велит отпуская. И я едва справляюсь с разочарованным стоном.

Оборачиваюсь, и с губ срывается прерывистый удивлённый вздох. Пока я в который раз изображала невинную дурочку, мой жених успел избавиться от штанов и сапог, и теперь стоит рядом полностью обнажённый. И очень возбуждённый. Так близко, что я всем своим существом ощущаю жар его большого тела, дышу этим жаром.

А ещё не могу не скользить взглядом по открывшемуся мне мужскому совершенству.

И даже тот самый пугающий мужской отросток сейчас вызывает во мне не отвращение и страх, а нежданное желание рассмотреть, изучить, потрогать даже. Я никогда не позволяла себе проявлять такое любопытство.

С мужем желания лишний раз рассматривать его тело у меня никогда не возникало, к тому же я боялась, что Оссиан может захотеть от меня того же, чего требовал от своих любовниц. Я однажды слышала, как служанки шептались, что принцу, как и всем мужчинам, нравится, когда женщины ласкают его член ртом. Меня тогда от одной мысли воротить начало.

Интересно, Мартану тоже такое нравится? И почему мне совсем не противно об этом думать? Может потому, что сам он ласкал меня ртом?

− Может, передумаешь и присоединишься ко мне? — кивает демон на парующую ванну. Гладит по щеке, пропускает между пальцев прядь моих волос.

Меня уже даже не удивляет то, каким заманчивым кажется это предложение. Снова сидеть с ним в обнимку, целоваться, даже разговаривать. Но тогда купание затянется надолго, а в спальне уже ждёт ужин.

− Нет, я… в другой раз, − улыбаюсь смущённо. — Лучше просто помогу.

− Ну если ты так хочешь, − дёрнув уголком губ в нечитаемой улыбке, он оставляет меня и забирается в каменную чашу ванны. — Хм, вода действительно превосходная. Мне нравится.

Мотнув головой, я прогоняю из неё мысли о том, насколько мужественно мой демон выглядит со всех сторон. Нужно выполнить обещанное, а потом уже о глупостях думать.

Прихватив мочалку и мыло, присаживаюсь на широкий бортик лицом к Мартану. Взяв небольшой ковш, набираю воду и поливаю ему плечи.

− Платье ведь намочишь, − усмехается демон. Подмигивает лукаво: — Раздетой будет удобней. А мне приятней.

И его ладонь сжимает моё колено. Тонкая ткань мгновенно пропитывается влагой.

− Если намочу, поменяю потом, − возражаю сдержанно, принимаясь намыливать ему грудь, шею, плечи.

− Жестокая. Сними хотя бы платье, − тянется он к шнуровке у меня на груди.

Замерев, я поднимаю на него глаза.

− Разве ты не разрешил мне делать то, что я хочу? − напоминаю, сдвинув брови.

− А ты разве не хочешь, чтобы я тебя касался, любовался тобой? — Мартан даже придвигается ко мне ближе. — Разве ты не хочешь, чтобы я делал тебе приятно, пока ты обо мне заботишься?

Закусив губу, я теперь смотрю на него, не в силах определиться со своими желаниями и решиться хоть на что-то. А Мартан тем временем, зачерпнув ладонью воду, вдруг выливает её мне на низ живота. Тёплые ручейки вмиг стекают мне между ног, заставляя громко ахнуть.

Вскочив с бортика, я растерянно смотрю на мокрое пятно на юбке. Почему-то оно воспринимается ужасно порочно. Возможно из-за того, как смотрит на меня обнажённый демон в ванной. А может из-за томительного жара, растекающегося от промежности по всему телу.

− Ты же сама этого хочешь, Рин. Снимай, − на губах Мартана появляется искушающая улыбка.

Неужели хочу? Облизав пересохшие губы, понимаю, что да. Очень хочу.

И пальцы словно сами собой принимаются распускать шнуровку. Пара минут и платье, провожаемое пылающим мужским взглядом, с тихим шорохом падает к ногам, оставляя меня в одной лишь полупрозрачной тонкой сорочке.

− Иди сюда, Рин, − просит Мартан хрипло, облизывая губы.

Едва дыша я переступаю бирюзовую ткань. Подхожу обратно к ванной.

− Поставь ножку вот здесь, − показывает он на бортик.

− Зачем? — невольно округляю глаза.

− Сейчас покажу, − предвкушающе ухмыляется демон.

Не знаю, почему это делаю. Почему чувствую себя настолько зачарованной и заинтригованной. Сбросив мягкую туфельку, я действительно ставлю ступню на бортик. И только тогда осознаю, насколько открытой эта поза выглядит. Но отступить мне попросту не дают возможности. Обхватив мои ягодицы мокрыми ладонями, Мартан внезапно подаётся вперёд и прижимается ртом к моей промежности. Прямо так, через ткань сорочки. И тонкий батист совершенно не спасает меня от ошеломляющей стыдной ласки, от прикосновений горячего языка и нежных, но таких настойчивых губ. Наоборот, так всё кажется ещё острее и порочнее, чем было тогда, на кровати.

− Мартан, − срывается с моих губ вместе со стоном. Пальцы беспомощно впиваются в мужские плечи.

− Держись за меня, сладкая, − велит он с тихим рычанием. И снова целует. Прихватывает нежную складочку зубами, ошеломляя болезненно сладким ощущением, от которого у меня буквально ноги подкашиваются. Зализывает. Кусает, посасывает, снова зализывает. Проводит по нижним губкам языком снова и снова. Вынуждая стонать и раскачиваться навстречу этой безумной ласке. Мышцы сводит уже знакомой потребностью, всё внутри пылает, и мне уже до дрожи хочется получить больше. Не через ткань. Глубже. Сильнее.

Но вместо того, чтобы дать мне желаемое, демон наоборот принимается целовать где угодно, но не там. А потом, пощекотав языком впадинку моего пупка, и вовсе отстраняется.

− Знаешь, Рин. Ты права, в таком купании действительно масса преимуществ, − огорошивает меня, прикусив коленку. — Я теперь голодный как волк. Потрёшь мне спинку?

Ошеломлённо хватанув ртом воздух, я сама не замечаю, как опускаю ногу и снова сажусь на бортик. Тело теперь потряхивает мелкой дрожью, между ног всё горит и пульсирует. Кажется, что кости плавятся. И мне до безумия хочется забыть обо всех правилах приличия и попросить Мартана сделать что-то с этим невыносимым напряжением, с этой неконтролируемой потребностью. Утолить мою жажду.

Но я заставляю себя собраться и снова беру в руки мочалку.

Следующие полчаса превращаются для меня в настоящую чувственную пытку. Мартан использует буквально каждую возможность, чтобы прикоснуться ко мне, погладить, поцеловать.

Стоит склониться к нему, и горячие губы ловят в сладкий плен мою грудь. Стоит отодвинуться, и нахальные руки забираются под сорочку, дразня и без того чувствительную кожу.

Нужно признать, что и мои движения тоже с каждой минутой становятся всё меньше похожи на простое мытьё и всё больше на откровенные ласки. Кажется, что сам воздух между нами теперь искрит, пылает и пульсирует голодным жаром.

Становится чуточку легче, когда я берусь бережно мыть густую огненную шевелюру своего жениха. Но он в это время принимается за мытьё своих интимных частей тела, и мои глаза буквально прикипают к руке, двигающейся под водой. Я даже ловлю себя на чувстве разочарования, что сама этого не сделала для него.

Но вот с купанием, кажется, покончено.

− Спасибо, душа моя. Пойдём в спальню, там я тоже буду весь в твоём распоряжении, − клыкасто улыбается Мартан. И встаёт в полный рост.

Богиня Пресветлая. Как это может поместиться в женском теле? И почему моему телу так хочется это узнать?

Глава 29

− Мне нужно переодеться, − бормочу я, входя в спальню и невольно комкая от волнения мокрый подол своей сорочки.

− Можешь просто снять её, — идущий позади Мартан тут же пользуется возможностью обхватить мои бёдра. Кажется, что я даже на расстоянии ощущаю его обжигающую наготу.

Хорошо, наверное, быть настолько свободным от стеснения и других рамок. Я так не умею. И мне до сих пор сложно поверить, что имею на это право. Меня учили по-другому.

− Я не смогу ужинать без одежды, − возражаю, качая головой.

− А может ужин подождёт? — чувствую, как ко мне снова тесно прижимается мужское тело. — Я знаю, как сильно тебе понравилась мысль о том, что со мной можно делать всё, что хочется. Мы можем сейчас пойти в кровать, и я буду весь для тебя. И сделаю всё, что ты попросишь.

О боги.

Перед глазами тут же вспыхивает красочная волнующая картина, как он лежит, вытянувшись во весь рост, предлагая мне себя… как снова целует меня там, между ног… и везде… трогает. Шумно выдохнув, я так и замираю, чувствуя, как разгорается в крови едва утихшее пламя. Что сегодня творится с моим воображением? Откуда такие мысли и желания?

− Ты уже представляешь это? — прихватывает Мартан кончик моего уха. — Видишь нас? Стоит только попросить, Рин. Я сделаю тебе очень хорошо. Ты же мне веришь?

− Да, − шепчу, сглотнув пересохшим горлом.

− Чего ты хочешь сейчас, Мышонок? Скажи мне.

Лицо уже горит так, что можно обжечься. Как я могу просить? Произнести то, что крутится в моей голове… порочное, стыдное, невозможное. Нет, немыслимо.

− Скажи мне, малышка, − урчит бархатно, целуя за ухом. Руки скользят по моему телу, трогая, сжимая, поглаживая и лаская. Зарождая жидкое пламя под кожей. — Я исполню для тебя ту фантазию, которая заставила так сладко отреагировать. Что ты представила?

− Тебя, − признаюсь, закрывая затуманенные глаза. Склоняю голову набок, чтобы ему было удобней.

− И что я делаю в твоих фантазиях?

− Лежишь.

− А ты? — на моей груди ласково сжимаются большие ладони.

− Трогаю тебя, − выдыхаю со стоном.

− М-м-м, моя девочка хочет меня изучить?

− Да.

− Тогда идём, − руки скользят теперь по моим плечам, предплечьям.

Взяв меня за руку, Мартан тянет меня к кровати. А потом, отпустив, ложится посередине огромного ложа. Закидывает руки за голову. Улыбается приглашающе.

− Я надеюсь, ты не собираешься мочить нашу кровать своей сорочкой? Снимай её, Рин.

Теперь у меня действительно нет ни одного достаточно веского довода, чтобы не послушаться его. Кусая смущённо губы, я тяну тонкую ткань вверх. А взгляд невольно так и скользит по мужскому телу. Особенно моё внимание привлекает одна конкретная гордо возвышающаяся часть этого самого тела.

− Он пугает тебя? — замечает мои взгляды Мартан.

− Нет… да… немного, − признаюсь смущённо, роняя мокрую сорочку на пол.

− Почему?

Я уже открываю рот, чтобы отказаться отвечать на столь неприличный и интимный вопрос. Но вдруг неожиданно для самой себя признаюсь:

− Мне часто было больно, когда Оссиан проникал в меня. А ты больше.

Его глаза вмиг темнеют, каменеют плечи, но выражение лица не меняется.

− Иди сюда, малышка, − протягивает ко мне руку Мартан.

И я послушно забираюсь к нему в кровать. Сажусь рядом. Опускаю глаза, чувствуя пристальный взгляд. Кончики пальцев буквально зудят желанием прикоснуться, погладить. Я же в купальне касалась. Почему сейчас так сложно?

Возможно потому, что больше не могу оправдать себя купанием, или другой полезной необходимостью. Сейчас это не что иное, как моя прихоть.

Но как же хочется разрешить себе просто следовать своим желаниям и чувствам.

− Ты знаешь, что женское тело должно быть готово к тому, что в него войдёт мужской член? — слышу совершенно неожиданный вопрос, заставляющий меня мгновенно вскинуть голову.

− Готово? Как это? — хмурюсь недоумённо.

− Ты чувствуешь, насколько влажно у тебя между ножек сейчас? — поглаживает Мартан меня по бедру, снова ошеломляя своей откровенностью. — Ты возбуждена, кровь бурлит в твоих венах, лоно истекает соками. Так твоё тело готовится принять меня. Знаешь, что это значит?

− Что? — облизываю пересохшие губы.

− Что со мной тебе не будет больно. Только хорошо. Обещаю. Если мужчина не ведёт себя грубо, боль бывает только тогда, когда женщина не готова. Если конечно, речь не идёт о девственнице. Нет ничего более естественного, чем близость тех, кто создан друг для друга.

И столько уверенности в его словах, что и я невольно начинаю верить. Может, это правда? Ведь с Оссианом я не испытывала и десятой доли тех приятных ощущений, которые подарил мне Мартан. Не испытывала желания, не хотела его прикосновений, и уж тем более не хотела касаться сама.

− Помнишь, как хорошо тебе было, когда я тебя ласкал? Когда я буду в тебе, удовольствия будет ещё больше, − завораживает меня голосом демон.

Мой взгляд невольно снова устремляется к тому самому пугающему органу. Гладкий ствол даже выглядит твёрдым и устрашающим. Но, как ни странно, совсем непротивным.

— Ты можешь потрогать его и изучить если хочешь, — вкрадчиво искушает Мартан. — Не обещаю, что долго смогу это выдерживать, но постараюсь тебя не торопить.

— Тебе будет неприятно? — испуганно отдергиваю руку, которая уже сама собой тянется к мужскому боку.

— Наоборот. Слишком приятно, — подмигивает мне. — Так что не робей.

Легко сказать. Но внутри уже вовсю трепещет любопытство, так старательно поощряемое демоном. И я несмело тянусь к телу жениха. Глажу подтянутый живот. Видя, как напрягаются мышцы под гладкой кожей, испытываю настоящий трепет. Бросив украдкой взгляд на лицо Мартана, замечаю с каким голодом и желанием он за мной наблюдает. Как учащается его дыхание.

Неужели одно лишь моё прикосновение может так сильно на него влиять?

Это заставляет меня почувствовать себя ещё смелее. Придвинувшись ближе, я уже и второй ладонью провожу по мужскому торсу, широкой груди.

− Ты такой твёрдый везде, − шепчу зачаровано, задев кончиками пальцев плоский сосок.

Мартан, шумно втянув воздух, запрокидывает голову на подушку.

− А ты мягкая и нежная. Жду не дождусь, когда смогу тебя съесть, − улыбается хищно и клыкасто.

Съесть, значит? Не знаю почему, но мне тоже хочется попробовать его кожу на вкус. Так сильно хочется, что я больше не могу себе в этом отказывать. Склонившись, целую Мартана в грудь. И совсем осмелев, трогаю кожу языком. Вкусно. Опять целую… трогаю… Руки теперь скользят ниже, снова лаская его живот, такой напряжённый. А грудная клетка так часто и взволнованно вздымается…

Пьянея от дарованной мне вседозволенности, от собственных ощущений, от того, как откровенно Мартан реагирует на каждое действие, я уже не могу остановиться, осыпая поцелуями и ласками весь его торс. Пока вдруг не натыкаюсь рукой на то, что с самого начала привлекло больше всего внимания. Замерев, обхватываю пальцами твёрдый ствол. О-о-ох.

Это похоже на сталь под мягким бархатом. Подняв голову, я смотрю туда, на свою руку. Медленно провожу от основания вверх, потом повинуясь порыву, обратно вниз… и по телу Мартана пробегает самая настоящая дрожь, а из груди вырывается рычащий стон.

− Тебе не нравится? Мне прекратить? — спрашиваю, снова настороженно замерев.

− Мне безумно нравится, − скалит острые клыки мой демон. — Не останавливайся, душа моя. Можешь сжать сильнее… и погладить ещё.

− А тебе бы хотелось, чтобы я… его поцеловала? — вырывается у меня вдруг. А Мартан буквально застывает, поднимает голову, смотря на меня так, что дыхание перехватывает. Даже воздух вокруг накаляется от его голода.

− Ты этого хочешь?

− Не знаю, − пожимаю плечами, смутившись. — Я слышала, что всем мужчинам это нравится. Но сама всегда думала, что это наверняка ужасно неприятно и противно. А для тебя… я наверное могла бы, если тебе это доставит удовольствие.

— Доставит. Огромное. Если когда-то ты захочешь подарить мне такую ласку, я буду счастлив. Но сейчас мне до безумия хочется другого. Ты уже удовлетворила свою любознательность? Готова мне довериться?

− Наверное, да, − киваю, ощущая, что действительно больше не боюсь ничего. Мне слишком хочется того, что он уже однажды заставил меня испытать. И того, что обещал. Мне хочется поверить, что это возможно… И хочется, чтобы ему было со мной хорошо… Так безумно хочется.

Больше поощрения Мартану не требуется. Я даже глазом не успеваю моргнуть, как он резко садится, обхватывая рукой мой затылок и ловя мои губы жарким поцелуем. Пробегается языком по устам, упрашивая открыться. Застонав, я обнимаю его за шею. Позволяя всё, что он хочет.

А в следующий миг уже лежу на спине, а Мартан опускается на меня сверху. Не прекращая сводить с ума поцелуями.

И снова его руки везде. Снова я горю в этих руках. Больше не страшась, ничего не опасаясь, просто вверяясь. Нежась в объятиях моего демона и его жаркой искушающей тьмы.

И когда поцелуи опускаются на мою грудь, мой сосок оказывается в горячем плену мужского рта, а низа живота касаются настойчивые пальцы, я уже без колебаний развожу ноги, позволяя касаться там, где давно всё изнывает желанием.

А-а-ах, Богиня Пресветлая, кажется я схожу с ума.

Мотая головой по подушке, хватаясь за что придётся, выгибаюсь и извиваюсь, подаюсь навстречу каждому движению мужских пальцев, скользящих между мокрых нижних губок, навстречу жадным губам, сладко терзающим мою грудь. Кажется, что между ними, прямо через меня, от сосков до лона, простреливают настоящие молнии, воспламеняя, накаляя всё внутри.

Пальцы проникают в меня, оглушая острым чувством наполненности и моим собственным наслаждением. И отступают, когда я пытаюсь толкнуться навстречу в одержимом желании получить больше. Оставляя опустошённой и жаждущей. Снова погружаются… отступают… доводя до чувственного безумия. Тьма струится по моей коже горячими ручейками, лаская, кажется, каждую клеточку моего существа.

Тело больше мне не принадлежит. Даже мысли мне больше не принадлежат. Я вся сейчас средоточие животной жажды. И только Мартан может её утолить. Но почему-то снова лишь терзает сладкой пыткой. Раз за разом вознося на вершину и не даруя освобождения.

Терпеть нет больше сил, стоны и крики рвутся с груди. Тело молит об освобождении.

− Попроси, малышка, − поднимает на меня сумрачный напряжённый взгляд мой демон. — Просто попроси и всё будет. Скажи, что хочешь меня.

− Пожалуйста… хочу… − выдыхаю сипло, цепляясь за каменные плечи.

Глаза Мартана вспыхивают настоящим торжеством. Хищно улыбнувшись, он поднимается надо мной. Разводит мои ноги шире, вжимаясь между них торсом. И я отчётливо чувствую, как к моему лону прижимается твёрдая головка его плоти. Вынуждая привычно напрячься.

− Смотри на меня, душа моя, − зовёт, окутывая тьмой своего взгляда. — Расслабься и ничего не бойся. Боли не будет.

И приходит ощущение. Медленно, явно сдерживаясь и контролируя каждое своё движение, он начинает проникать в моё тело, продавливая и раздвигая мышцы лона. Задохнувшись и широко распахнув глаза, я неотступно смотрю на своего мужчину, на то, как проступают вены на мужественной шее, на то как изгибаются чувственные губы в хриплом стоне и ещё сильнее напрягается мощное, мускулистое тело.

Смотрю, навечно отпечатывая каждый миг и каждый оттенок испытываемых чувств в своей памяти, пока глаза не закатываются от невыносимо острого, какого-то даже животного, удовольствия, накрывающего меня, когда любимый проникает в меня до конца. Разве может быть так нестерпимо хорошо от этого распирающего чувства наполненности? Разве может быть так сладко от того, что я себе больше не принадлежу?

Задыхаюсь от оглушающего осознания, что в этот миг отдаю мужчине не только своё тело, но и своё сердце, свою душу. Потому что другого такого, как он, больше нет. Потому он прав — мы созданы друг для друга. Он мой. Только мой. А я его.

Это так очевидно, что вызывает страх. Я же не хотела… мне же нельзя… но душе невозможно приказывать. Душа сама знает, кого ей любить. Душа сама выбирает…

Низко зарычав, Мартан склоняется надо мной.

− Рин? — смотрит напряжённо. — Что с тобой? Больно?

− Нет, не больно, хорошо, − смаргиваю неожиданно выступившие на глазах слёзы. — Очень хорошо. Как ты и обещал. Не останавливайся, пожалуйста.

Ещё секунду он всматривается в моё лицо, а потом отстраняется и толкается в меня обратно. Под веками будто вспыхивают звёзды, а в груди снова начинает расти клубок обжигающего света, будто проснувшись ото сна. Жар голодной волной разливается по всему телу. Новый толчок. Невозможное по своей силе удовольствие стирает напрочь все мысли, стирает весь мир, оставляя в нём лишь нас двоих. Ещё один… я словно взмываю над пропастью, окрылённая светом своих чувств, наполненная до краёв невыносимым удовольствием. Ещё… и я взрываюсь, растворяясь в ослепительном океане силы, крича и выгибаясь дугой.

Кажется, ещё чуть-чуть и я просто умру, настолько сильно удовольствие, зарождающееся там, где наши с Мартаном тела соединены, и захлёстывающее меня с головой жаркими волнами.

Но мой любимый демон не останавливается, наоборот начинает двигаться ещё быстрее, бесконечно продолжая ощущение падения в огненную пропасть. Кажется, что свет и пламя закручиваются теперь во мне в сокрушительный смерч, способный развеять меня на частицы. Кажется, что я просто не выдержу. Это уже практически больно. И страшно. Смогу ли я возродиться? И кем тогда буду?

Но Мартан не даёт мне даже шанса избежать этого. Поднимается надо мной. Прикусывает шею, зализывает саднящее место, осыпает жалящими поцелуями грудь. Проводит руками по моему телу. Ухватив за щиколотку, поднимает правую ногу, целует, прикусывая кожу возле косточки. И неожиданно закидывает себе на плечо. А затем повторяет то же самое с левой. И теперь проникает ещё глубже, касаясь, кажется самого сердца. С каждым ударом, нанизывая меня на себя до слепящих звёзд под веками, до хриплых вскриков и гортанных стонов.

В таком положении мне больше не скрыться от надвигающегося смерча. Беспомощно взмахнув руками, я попросту разлетаюсь на осколки. Крича до хрипоты. Дрожа и выгибаясь дугой. Тону в безграничном океане света, чувствуя, как с рычанием вколачивается в меня Мартан, и содрогается в своём освобождении. Его ласковая тьма окутывает меня, даря тишину и покой, возрождая к жизни, лелея как бесценный дар. Обжигает местами кожу, будто клеймя. Питается моим светом…

Я подумаю об этом потом. Сейчас ни на что не осталось сил.

Глава 30

Ещё никогда я не чувствовала себя такой… обессиленной и окрылённой одновременно. Под кожей до сих пор гуляют искры, разнеженное тело всё ещё дрожит от каждого прикосновения, и волны тепла то и дело прокатываются по позвоночнику.

Я хотела верить Мартану, когда он обещал, что будет хорошо. Но даже подумать не могла, насколько. Впрочем, он уже не в первый раз рушит все мои представления и внутренние рамки. Вот и сейчас держит сонную в своих объятиях, гладит, целует. Бормочет какие-то смущающие, но дико приятные нежности. Заставляя таять ещё больше, хотя казалось бы, куда уже. И так пробрался в самое сердце.

Но что-то во всём этом царапает меня смутной тревогой. Не только оглушающее осознание того, что я к нему на самом деле испытываю. Хотя и это по-прежнему пугает, делая ещё более уязвимой. Но сейчас меня беспокоит что-то другое. Слишком невероятные были мои чувства, ощущения, всё то, что со мной происходило во время нашей близости. Это всё было не только о теле, даже не только о сердце и душе, это было… о магии.

Мысль вспыхивает в моей голове пугающей догадкой, заставляя настороженно напрячься.

Богиня Пресветлая, неужели…

Боясь дышать, я осторожно тянусь разумом к комочку тепла в груди, который никуда не делся, не впал снова в спячку. И свет послушно растекается по венам, наполняя странной силой, восторгом и упоением. Кажется, ещё чуть-чуть и сама начну светиться. И это пугает меня ещё больше.

Как? Почему? Этого не должно было случиться сейчас. Я же читала…

− Я чувствую, как в твоём запахе появляется горчинка страха, − путается тихий голос Мартана в моих волосах. — Уверен, что это не из-за нашей близости. Тогда ты ничего не боялась, открыто вверяясь мне. Что тебя пугает сейчас, душа моя?

Судорожно втянув воздух, я утыкаюсь лицом ему в плечо, прячась от проницательного взгляда. Да только разве это поможет, если твой мужчина чистокровный и очень одарённый демон?

− Это из-за инициации? — произносит он то самое страшное слово, которого я так старательно избегала даже в собственных мыслях. Конечно же, Мартан почувствовал. Не мог не почувствовать. Инициация это всегда огромный всплеск магии.

Но я в ответ лишь зажмуриваюсь сильнее. Знаю, насколько это по-детски, насколько глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Что ему сказать? Как объяснить? Я ведь даже не знаю, что именно он понял? Я сама о себе ничего толком не знаю.

− Мне никогда не доводилось ощущать такую магию, как у тебя. Чистую, мягкую, освежающую, словно родниковая вода, − тихо произносит демон, продолжая свои успокаивающие поглаживания.

Если раньше не ощущал, то значит, не может и узнать?

− Ты ленталь, душа моя? — рушит эту надежду прямым вопросом Мартан. Сжимает руки вокруг меня сильнее. Будто опасается, что убегу. Вполне обоснованно.

И снова я не могу ничего ответить. Мне просто дыхания не хватает. И в глазах темнеет от потрясения. То чего я так боялась, свершилось.

Узнал. Понял всё-таки. Получил свою ленталь в вечное пользование.

− Всё ещё боишься признаться мне? — мужские пальцы накрывают мои, сведённые судорогой и впившиеся в его бок. — Значит, я угадал. Хм, что ж… это, конечно, неожиданно. О твоей расе я знаю только понаслышке и немногое. Вас ведь очень мало осталось. Но не могу сказать, что удивлён. Начал догадываться ещё в Легрине.

Вот знала, что нельзя было соглашаться на тот обряд. Столько всего случилось из-за него. И во мне что-то пробудилось ещё тогда.

− Так и будешь молчать, Мышонок? — с тихим смешком спрашивает Мартан.

− Да, буду, − потеряно шмыгаю носом. Мне вот совсем невесело.

− Трусишка, − смеётся. — Ну и что такого ужасного произошло теперь, когда я знаю? Между нами ничего не изменилось, малыш.

Он что, действительно не понимает? Или издевается?

− Ты навечно привязал меня к себе этой близостью! — вспыхиваю, вскинув голову. Смотрю с отчаянием в чёрные глаза. — Ты взял не только моё тело. Ты взял у меня… всё. Точнее… я сама тебе всё отдала. Наивный мышонок попался, можешь радоваться.

Лицо Мартана в ответ на мои слова вмиг темнеет. В глазах вспыхивает сначала удивление, а затем закручивается тёмным вихрем злость. Тьма вокруг нас сгущается.

Испуганно всхлипнув, я пытаюсь вырваться. Но демон сразу же пресекает мои трепыхания, обхватив рукой затылок и теснее прижав к себе.

− Что значит, навечно привязал, Рин? — настойчиво и требовательно смотрит в глаза. − С чего тебе такое в голову пришло? Да, наша связь укрепилась, но она пока по-прежнему расторжима. Только брачный обряд свяжет наши души навечно. Я не стал бы привязывать тебя насильно и без твоего ведома.

Я так и застываю, ошеломлённо хлопая глазами. Такое услышать точно не ожидала. Вечер потрясений продолжается.

− Обряд? — выдыхаю. − Ты… не говорил… что это навечно. Ты говорил про судьбы, а не души.

Глаза невольно заволакивает пеленой слёз. Такая маленькая, незначительная деталь. Способная лишить меня малейшего выбора. Разве это не насильно? Не сказать, на что именно я согласилась, став его невестой…

− Не говорил, чтобы не пугать, − вздыхает Мартан. Сжимает челюсти так, что желваки на щеках вздымаются. — Решил дать тебе время сначала привыкнуть ко мне и перестать бояться. Собирался рассказать, когда ты будешь достаточно мне верить, чтобы не придумывала себе ужасные ужасы.

Ах, ну да, конечно.

− Расскажи сейчас, − требовательно вскидываю подбородок. — Все демоны привязывают к себе жён?

− Нет, Рин. Обряд венчания душ проходят только те, кто действительно готов прожить всю свою жизнь рядом с избранной, или избранным, − многозначительно смотрит он на меня. — Поэтому в демонских обычаях так важны помолвки. Они дают время на то, чтобы возникли чувства, доверие друг к другу. Есть упрощённый вариант брачного обряда для тех пар, которые просто желают узаконить отношения, или рождение наследника. Хотя у нашего народа принято признавать и внебрачных детей, я тому прямое доказательство.

− Ты внебрачный? — удивлённо округляю глаза. И ловлю себя на том, что такое объяснение меня действительно немного успокоило. Совсем чуточку. Ведь не всё так неотвратимо.

− Да, как и Мора.

− Но… ты не хочешь упрощённого варианта, так? — невольно хмурюсь.

− Не хочу. Я уверен в своём выборе. Ты моя истинная избранная, Рин. С тобой я намерен разделить всю свою жизнь. И знаю, что ты тоже близка к осознанию нашей предначертанности друг другу.

− Ты не можешь этого знать, − упрямо мотаю головой.

− Могу. У меня даже очень веское доказательство есть. Но сейчас речь о другом. Почему ты решила, что я тебя к себе привязал? Раз это не связано с нашей помолвкой и будущим браком, значит дело в тебе и твоей инициации?

Почему он спрашивает. Я ещё могу предположить, что сама ещё не пришла в себя и по какой-то причине не чувствую привязки. Не чувствую, что с меня тянут силы. Наоборот, тьма Мартана уже тоже успокоилась и теперь чёрной призрачной кошкой ластится ко мне, питая собой.

Но как такое возможно, что Мартан ничего не понял?

Может ли такое быть, что инициация у меня произошла без привязки?

− Ты разве сам ничего не чувствуешь? — спрашиваю осторожно.

− Что именно я должен чувствовать? — даже не думает облегчать мне жизнь демон.

И я верю, что он не врёт. Что действительно не ощущает никакой привязки. Как и я. Значит… её нет? Я теперь имею силу и по-прежнему никому не принадлежу?

Боги, как же мне нужно узнать о своей расе и своём даре больше. Понять, почему так произошло. Завтра же нужно будет найти время и дочитать всё, что написано в моём справочнике о ленталях.

− Ничего не должен, − улыбаюсь жениху с облегчением. И, поддавшись порыву, тянусь к его губам за поцелуем. Буду считать, что дарованная мне вседозволенность ещё не закончилась. И я ведь помню, как он реагировал на мою ласку. Может, хоть так забудет наконец о своих разговорах?

30.2

− Хочешь меня отвлечь поцелуями, − касается этих самых губ исполненная понимания усмешка. Но его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, притягивая ближе. Никак не препятствуя моим намерениям. Совсем наоборот. — Коварный Мышонок.

− Ты со мной так делал, − шепчу, позволяя его устам скользить по моим в нежной ласке. — Значит, ты коварный демон?

− Конечно. Все демоны коварные, ты разве не знаешь? — перекатившись, Мартан снова подминает меня под себя.

Шутит. Я уже, кажется, научилась различать.

− Рин, ты ведь продолжаешь что-то скрывать от меня, − вместо того, чтобы поддаться на мою уловку, он не только перехватывает инициативу, но и, кажется, собирается продолжить расспросы. Целует шею, лаская невероятно чувствительную кожу языком. — Что-то связанное с твоим даром, − сжимает груди, лаская большими пальцами соски. Разводит коленом мои ноги, снова вклиниваясь между них. — М-м-м, думаю, существует, какой-то способ привязать ленталь к себе во время инициации. Именно этого ты так сильно испугалась, да, малышка? Но ничего такого не случилось…

Неужели он действительно ждёт, что я сумею выдавить что-то членораздельное в тот самый миг, когда в моё тело снова проникает его плоть. На этот раз без промедления и излишних осторожностей, одним толчком, наполняя до упора.

− Да, малышка, − рычит Мартан мне в губы, ловя мой ошеломлённый стон. Толкается снова, начиная плавно двигаться во мне. — Ты была уверена, что я тебя привязал инициировав. И ведь есть ещё что-то, о чём ты не хочешь говорить… Но ты доверишься мне, Рин. И я всё узнаю. Рано или поздно. Не для того, чтобы воспользоваться, а для того, чтобы защитить… Да, вот так, сладкая, откройся мне.

Он разводит мои бёдра шире, поднимая над кроватью. Двигаясь всё быстрее, вбиваясь сильнее, затапливая меня в животном невыносимом наслаждении. Вынуждая выгибаться дугой и кричать от ослепительного удовольствия.

Не знаю, чего я думала добиться своими неумелыми попытками отвлечь жениха. Но в результате забылись и отвлеклись друг на друга мы вдвоём.

Этой ночью, прежде чем позволить мне уснуть, мой пылкий коварный демон ещё не единожды довёл меня до чувственного изнеможения своей пламенной страстью, безумными ласками и опустошающим экстазом, стирающим с души все мысли и тревоги.

Кажется, я так и заснула в его руках, дрожа после очередного освобождения, не способная уже даже пошевелиться от удовлетворённой, сытой усталости.

А утром снова проснулась одна. Снова испытав при этом ничем не обоснованное разочарование. И вот знаю уже, что в женихи мне достался очень деятельный мужчина, привыкший нести на себе огромную ответственность и всё держать под контролем, а здесь, в Линденоте, у него и подавно дел невпроворот. Знаю, что он спит гораздо меньше меня и вскакивает ни свет ни заря. Но мне почему-то хотелось, чтобы он был рядом. Хотя бы утром.

Но раз лорд Линденота уже занят делами, леди тоже не стоит разлеживаться в кровати. Пора начинать новый день и браться за работу.

Потянувшись со стоном, я сонно выбираюсь из-под одеяла и встаю с кровати. По пути в купальню, звоню в колокольчик, вызывая Рут.

Но, когда возвращаюсь, к своему удивлению, помимо камеристки застаю в спальне и Мору.

− Доброе утро, Рин, − оскаливается в довольной улыбке демонесса, отворачиваясь от единственного окна в комнате. Окидывает меня многозначительным взглядом. — Вижу, спалось тебе сладко.

− Доброе утро, Мора, − улыбаюсь в ответ. Смущённо, конечно же. Ну не может она не вогнать меня в краску.

− Это хорошо, что ты проснулась. Я как раз шла тебя будить, − сообщает начальница моей охраны, прислонившись бедром к столу. — Марту нужна твоя помощь. Он велел тебя позвать.

− Что-то случилось? — сразу настораживаюсь я.

− Ну как сказать? — морщится Мора. — Мы с Эвардом на рассвете… делали обход замка, и он кое-что обнаружил. Мы думаем, что это тайный ход. Но блондинистый сноб говорит, что там сильно магией перевёртышей несёт. Нужно, чтобы ты показала, как открыть эту дверь. Тогда мы сможем всё обследовать.

− А где этот ход? — уточняю я, одновременно с этим кивая Рут, которая показывает мне платье, выбранное ею для меня на сегодня.

− В неприметном коридорчике, недалеко от хозяйских покоев, − слышу ответ.

Хм. Кажется, я знаю, о каком ходе идёт речь. Он имеет ещё один выход, в хозяйские купальни, и спускается к тем самым пещерам под замком, о которых мы вчера с Мартаном говорили. Мне мама показывала его. Впрочем, как и большинство остальных в замке.

Только я не могу представить, что там делали Эвард и Мора.

− Если Ларус ничего не поменял, я без труда его открою, − сообщаю демонессе, уходя за ширму, чтобы одеться.

− Вот и отлично, а то Март с Эвардом уже прикидывают, как будут эту стену по камушку разбирать.

Одеваюсь я так быстро, как только могу. Сорочка, панталоны, тёплые чулки, платье из мягкой шерсти нежно-василькового цвета. Волосы собираю в простую косу, отказавшись от сложных причёсок, которые только заберут время. И надев домашние туфли, поспешно выхожу из-за ширмы.

− Я готова. Идём.

Мора, кивнув, первая направляется к двери, за которой нас ждут Сигрид и Лайам. И вскоре мы уже вчетвером спускаемся с башни, чтобы по навесному переходу добраться до хозяйского крыла.

Минуя главные покои, напоминаю себе, что сегодня нужно обязательно их хорошенько осмотреть и дать указания, что выбросить, что оставить и что привести в порядок. А потом мы с Морой сворачиваем в тот самый коридорчик, вход в который далеко не каждый найдёт. И в едва освещённом полумраке я сразу вижу две высокие мужские фигуры, задумчиво рассматривающих ничем не примечательный кусок стены.

− Я привела вам Рин. Она знает, как открыть эту дверь, так что снос стены отменяется, − громко сообщает Мора. Хотя Мартан с Эвардом уже и так поворачивают головы в нашу сторону.

Взгляд моего жениха сразу полностью сосредотачивается на мне. Забыв о стене, он идёт навстречу.

− Доброе утро, − здороваюсь смущённо, не зная, как себя теперь вести и как смотреть моему демону в глаза.

− Доброе утро, душа моя, − улыбается он, обнимая и притягивая в свои объятия. Целует в уголочек губ, коснувшись их кончиком языка и вызвав во мне сладкую дрожь. — Прости, что утром оставил. Меня позвали посмотреть на находку Эварда.

− Тайный ход? — киваю с пониманием, когда в голове немного проясняется после такого приятного приветствия. Значит он не хотел утром уходить? В груди растекается трепещущее приятное тепло.

− Он самый. Знаешь, как открыть?

− Думаю, да, − киваю, отстранясь от демона и направляясь к тому самому участку стены.

Глава 31

Не удивительно, что с тёмной магией они ничего не смогли тут добиться. Линденот строился светлыми магами. Тут жило много поколений светлых, которые защищали и укрепляли родные стены своей силой. В замке испокон веков существует множество тайных проходов, и открыть их можно, только зная, как это сделать. Мама показала мне большинство из них. Те, о которых сама знала. Этот, кстати, не такой уж и секретный. О нём даже знали парочка самых доверенных слуг в замке. Например, бывшая экономка тау Эфна. И моя няня.

Надеюсь, Ларус ничего не переделал.

Подойдя к нужному месту вплотную, я окидываю придирчивым взглядом каменную кладку. И не позволяя себе засомневаться, быстро нажимаю на четыре камня по очереди, и потом ещё на два одновременно обеими ладонями. При этом толкая ногой третий, практически у самого пола. Где-то в глубине раздаётся отчётливо слышимый скрежет и часть стены начинает медленно выдвигаться вперёд, становясь в нужное положение. И прежде чем меня успевают остановить, я толкаю правый край этой каменной плиты, замаскированной под обычный кусок стены, и та послушно проворачивается левой половиной внутрь, а правой наружу.

− Ну вот, дверь открыта, − сообщаю очевидное Мартану, который ворча что-то неодобрительное, быстро отодвигает меня в сторону.

− Ты умничка, Рин, − получаю быстрый поцелуй в макушку. − Спасибо за помощь. Оставайся здесь с Морой и охранниками. А мы с Эвардом сходим, проверим, что там внизу.

Блондин, восприняв это, как приказ, тут же скрывается в тёмном проходе. Мартан решительно следует за ним.

− Мне кажется, я тоже должна пойти, − произношу вдруг, совершенно неожиданно для самой себя, от чего мой жених, уже практически скрывшийся в сырой холодной тьме, выглядывает обратно в коридор.

− Это не очень хорошая идея, Рин, − смотрит на меня убедительно.

И вот разумом я с ним согласна, но что-то толкает меня продолжать настаивать на своём:

− Я чувствую что-то странное, − смотрю в чёрные внимательные глаза своего демона. − Будто там есть кто-то, нуждающийся в моей помощи.

− Ларус? — хищно прищуривается Мартан.

− Нет, − уверенно мотаю головой. — К нему меня бы точно не тянуло. Я его ненавижу всеми фибрами души. Кто-то другой. Замученный и несчастный. Обессилевший. Ларус мог там в пещерах держать кого-то, это вполне в его духе. Пожалуйста, позволь мне пойти. Ведь с тобой я буду в полной безопасности.

В ответ Мартан почему-то широко ухмыляется.

− Мышонок, ты в своём коварстве растёшь не по дням, а по часам. Теперь учишься брать меня на лесть?

− Это не лесть, а чистая правда, − обиженно свожу я брови. И даже губы, кажется, дую. Ужас какой! Вздохнув, делаю серьёзное лицо: — Просто рядом с тобой никакие перевёртыши не страшны.

− Ладно. Уговорила. Лайам, иди вперёд, − велит он одному из моих охранников и тот бесшумной тенью обходит нас и тоже ныряет в проход. − Мора, Сигрид, замыкаете. Пойдём, Рин, − протягивает мне руку.

И мы тоже ступаем на тёмную лестницу, уходящую куда-то вниз, в непроглядную черноту. Я знаю, что так можно выйти к пещерам под замком, но мама мне ни разу не разрешала туда спускаться. Говорила, что это лишнее, и вообще опасно.

Крепко держась за руку Мартана, я осторожно нащупываю ногой каждую ступеньку, мысленно представляя, как хорошо бы было, если бы здесь висели магические светильники. Или если я хотя бы умела зажечь светлячок, как делала мама при необходимости. Демонам-то он не нужен. Они наверняка отлично видят в темноте.

И вдруг, впереди нас по обе стороны от лестницы на стенах вспыхивают два довольно ярких белых огонька, освещая нам путь. А потом, через пару метров, ещё, и ещё. Позади раздаётся удивлённое хмыканье Моррайи.

− Что это? — настороженно прижимаюсь к Мартану.

Не помню, чтоб раньше видела такие.

− Магические кристаллы таурита. Скорее всего, с твоих собственных рудников, − объясняет мне мой демон. И добавляет тихо: − Они так реагируют на светлую магию.

То есть, на меня? Я ведь здесь единственная светлая.

И действительно, когда мы проходим мимо небольших овальных кристаллов на стене, те начинают гореть ярче, и тускнеют по мере того, как я удаляюсь.

Можно было бы конечно сейчас удариться в панику, вернуться назад, чтобы не выдавать себя так явно. Но какой в этом смысл? Всё равно все уже поняли, что моя сила теперь пробудилась. Свет не скрыть, когда вокруг столько тёмных. Другое дело, что светлая магия тоже бывает разной и почувствовать − не значит распознать.

Поэтому я просто продолжаю спускаться.

Идти нам приходится довольно долго. Наверное, около получаса. И, само собой, из-за меня мы с Мартаном сильно отстаём от идущих впереди Эварда и Лайама. Поэтому когда наконец ступаем бок о бок в небольшой каменный зал и вокруг вспыхивает всё больше новых огоньков, эти двое нас уже ждут. Притом стоят почему-то в самом тёмном углу и рассматривают что-то на полу.

− Мы нашли кое-что, Март. Иди посмотри. Что с этим прикажешь делать? − зовёт моего жениха Эвард.

− Держись позади меня, − велит мой демон, направляясь к своим товарищам.

Я послушно прячусь за его спину и иду следом. Изо всех сил пытаясь рассмотреть, что же такого там нашли. Нервы щекочет странная смесь страха, голода, отчаянья, тоски, жажды жизни и безумной надежды. Странная, потому что это всё не моё. Я словно улавливаю чьи-то эмоции, основательно приправленные ощущением полного бессилия. И всё это задевает что-то глубоко во мне. Чужая нужда вызывает острое желание утолить её, помочь, дать силу. Ведь во мне её так много, и будет ещё больше. Я часть источника и могу напоить страждущих.

Поэтому, выглядывая из-за спины Мартана, испытываю настоящее нетерпение. Глаза постепенно начинают различать какую-то солому, грязные тряпки. В ноздри бьёт неприятный запах больного животного. А в следующий миг я вижу, как вспыхивает в углу два зеленоватых огонька, слышу звон цепи, шуршание, и через минуту из чернильной тьмы, прячущейся по углам, показывается едва стоящая на ногах тощая лиса. Посаженная на цепь. И смотрит она почему-то на меня. С такой мольбой и отчаянием, что у меня сердце буквально сжимается.

− Это что, перевёртыш? — выдыхаю я, чувствуя, как подкатывает к горлу комок горечи и жалости.

− Да, − коротко подтверждает Мартан.

− А почему на цепи? — интересуется Мора, стоящая рядом со мной.

− А бес его знает? Может, у этих тварей так принято, своих сородичей на цепь сажать и голодом морить, − презрительно сплёвывает Эвард. — Что прикажешь, Март? Добить?

Что? Как добить?

− Нет! — вскрикиваю я, бросаясь вперёд.

Мартан каким-то невероятным образом успевает меня перехватить за талию, прижимая к себе спиной. Но лисичка, тоже, хоть и шатаясь, но бросается навстречу и почти достаёт до моих ног. Припадает к земле, натягивая цепь до предела, всем телом пытаясь дотянуться, прижаться ко мне. Закрывает жалобно глаза. Мне кажется, что я даже вижу слёзы, которые катятся по несчастной мордочке.

− Не трогайте её, − умоляю, вырываясь из рук жениха. — Вы разве не видите? Она о помощи просит.

31.2

− Рин, − пытается остановить меня Мартан. — Она может быть опасна.

Но я уже приседаю возле истощённого зверька и кладу ладони на рыжую лисью голову. Мне кажется, у неё горячка. Бедняжка, испуганно вздрогнув, даже дышать перестаёт. Затихает под моими руками.

− Успокойся, милая, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду, − шепчу, встречаясь глазами с удивлённым янтарным взглядом. — Не бойся. Эти демоны не злые, просто твоих соплеменников немножко недолюбливают.

− Немножко? — громко хмыкает Лайам, вынуждая лисичку снова испуганно вздрогнуть.

Но я уже не обращаю ни на кого внимания. Теперь нужда этого несчастного создания ощущается мною ещё острее. Помимо тяжёлого физического состояния, она сильно опустошена магически, настолько, что организм уже практически не способен регенерировать. Но я могу ей помочь. Моя новообретённая сила буквально рвётся наружу, разрушая внутренние плотины. Настолько настойчиво, что я просто не могу это сдержать. Кончики пальцев начинают зудеть и едва заметно светиться. И магия тёплым исцеляющим потоком устремляется в тощее лисье тельце, восполняя её опустошённые резервы.

− Почему ты не обернёшься? — спрашиваю, разглаживая тусклую шёрстку. Понимая, что ответ вряд ли услышу. — Тебе же, наверное, сразу стало бы легче в истинном обличье.

− На ней сдерживающий оборот ошейник, − вместо лисы отвечает Эвард.

Но я уже и сама нащупываю металлический обод, обхватывающий тонкую шею. Чуждая неприятная магия обжигает кожу, подобно крапиве. Гадость какая!

− Вы можете это снять? — оборачиваюсь к мужчинам.

− Чтобы она обернулась каким-то грызуном и сбежала? — вскидывает бровь Мора. — Рин, оно тебе надо?

− Надо, − упрямо поджимаю губы. — Даже если сбежит. Нельзя вот так просто убивать ни в чём не повинную живую душу.

− Откуда нам знать, что она ни в чём не повинна? — возражает демонесса, и я вижу, что мужчины с ней согласны. Даже Мартан сжимает мрачно губы.

− Но мы и обратного не знаем. Нельзя считать кого-то плохим только потому что среди его соплеменников есть нехорошие личности. Иначе чем вы в глазах жителей Линденота будете лучше после того, как другие демоны несколько лет назад вырезали большую половину обитателей этого замка? — осмеливаюсь я напомнить не самый приятный для моих спутников факт. И, подняв умоляющий взгляд на жениха, прошу: − Мартан, пожалуйста.

Пару минут он хмуро смотрит на меня, взвешивая своё решение. Потом буравит тяжёлым взглядом лисицу. И наконец кивает Эварду:

− Сними ошейник. А ты, рыжая, учти. Причинишь вред своей спасительнице, и я мокрого места от тебя не оставлю? Поняла?

Лиса в ответ едва слышно жалобно тявкает, накрывая лапой нос.

− Рин, иди сюда, − зовёт Мартан, сочтя её ответ удовлетворительным.

Моя магия уже успокоилась, перевёртыш больше не ощущается умирающим созданием, поэтому я ободряюще глажу мягкие лисьи уши и поднимаюсь на ноги. Отхожу к жениху, уступая место Эварду. А дальше мы несколько нескончаемых минут наблюдаем, как он возится с этим ужасным ошейником. Пока тот буквально не рассыпается в руках демона. Звякает цепь, раздаётся жалобный скулёж, а в следующий миг я вижу, как падает на пол тощее тельце лисы, сотрясаясь в жутких конвульсиях.

Испуганно вскрикнув, пытаюсь броситься ей на помощь. Но Мартан на этот раз крепко меня удерживает.

− Стой. Сейчас это прекратится, − успокаивает он, прижимая меня к себе.

− Но ей плохо.

− Да. И ты ей ничем больше не можешь помочь. Она сама должна справиться.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как наблюдать за страданиями бедняжки, беззвучно плача от жалости.

Но вот звериные очертания плывут, покрываясь дымкой, скулёж меняет тональность, а потом и вовсе превращается в человеческий тонкий крик. И спустя ещё пару минут на полу вместо животного сворачивается в дрожащий клубочек обнажённая девушка. Болезненно худое тело, покрытое синяками и ссадинами, кажется ещё более измождённым, чем выглядела лиса. Длинные волосы сбиты в грязный колтун. А хриплые стоны вмиг сменяются очень нехорошим кашлем.

− О боги, − выдыхаю, снова выворачиваясь из рук Мартана. Бросаюсь к бедняжке, сразу прикладывая ладонь к горячему лбу. — Она очень больна. Нужно забрать её отсюда и показать лекарю. И укутать во что-то, здесь холодно.

− Ты неисправимо доброе создание, душа моя, − вздыхает Мартан, начиная расстёгивать свой камзол. Следуя его примеру снимает свой плащ и Эвард.

− Мора, помоги мне, пожалуйста, − зову немного смягчившуюся демонессу. Та больше не спорит и, забрав плащ у Эварда, приседает рядом со мной. И вскоре мы в четыре руки сначала одеваем содрогающуюся в ознобе и постанывающую девушку в мужской удлинённый камзол, а потом укутываем в тёплый, подбитый мехом, плащ.

− Лайам, давай, помогай тоже, − командует Мора, бросив взгляд на своего подчинённого. — Поднимай её, и пошли в лечебное крыло.

Громадный черноволосый демон, скорчив нечитаемую гримасу, шагает к нам. Но бывшую лису поднимает довольно бережно. Ещё и босые девичьи ноги тщательно плащом укрывает.

− Март, раз здесь мы разобрались, я обследую остальные пещеры. Возможно здесь есть ещё входы-выходы, − бросает сумрачный взгляд на моего жениха Эвард.

− Хорошо. Иди, я к тебе присоединюсь, когда освобожусь. Сиг, ты с Эвардом.

И мы теперь уже вчетвером, если не считать нашу полубессознательную находку на руках у Лайама, идём обратно к потайной лестнице.

Подъём воспринимается гораздо более долгим, чем спуск. И не потому что вверх шагать тяжелее. Меня жутко подгоняет тревога за найденную нами девочку. Моя бы воля, я бы на крыльях вылетела из подземелья, чтобы быстрее ей помочь. Поэтому ступеньки кажутся нескончаемыми. Как и холодные замковые коридоры, когда мы наконец поднимаемся. Под хрипы и приступы оглушительного кашля, доносящиеся из-под плаща, мне теперь кажется, что тут буквально воют ледяные опасные сквозняки, способные простудить её ещё больше.

− Дэйр Лайам, постойте, − окликаю я своего громадного черноволосого охранника. − Не нужно её в лечебное крыло. Это далеко, через общий зал придётся идти. Лучше давайте сюда, в мои прежние покои, − показываю я на дверь, мимо которой мы как раз проходим.

Эти комнаты одни из немногих, которые вчера успели привести в относительный порядок. Спальня там небольшая, уютная и очень тёплая, если зажечь камин.

Отпустив руку Мартана, я обгоняю своих спутников и решительно толкаю дверь. Та со скрипом поддаётся.

− Сюда, − показываю я дорогу, быстро направляясь через будуар к спальне.

− Рин, подожди, − перехватывает меня за локоть Мартан. — Ты уверена, что хочешь разместить её именно в своих покоях?

− Они уже не мои. Мои, это те, что наши, − упрямо смотрю на жениха. — А эти свободны. Здесь тепло. И нет потайных ходов. Только два окна в будуаре и одна входная дверь. Мне кажется, это превосходный вариант, чтобы разместить особу, которую я воспринимаю, как гостью, а ты как возможного врага и узницу.

− Уделала тебя невеста, Март, − хмыкает Мора. — Я склонна согласиться с Рин. Вчера осматривала эти комнаты, здесь действительно без проблем можно обеспечить присмотр за этой девчонкой, не подвергая её истощённый организм новым испытаниям. Окна заделаем, на дверь нацепим сигналок и поставим охрану. Пусть Рин себе нянчится.

− Пожалуйста, − снова прошу своего демона. — Позволь мне поступить так, как я чувствую правильным. Она не опасна. Я просто знаю это, − прикладываю руку к груди, — и обязана помочь.

− Ладно, твоя взяла, − сдавшись, качает головой Мартан. — Мора вызови лекаря и служанок.

Дальше я действую уже без промедлений. Пропустив Лайама с его ношей в спальню, быстро откидываю пуховое одеяло на кровати, чтобы он мог её уложить. Девочка грязная, конечно, но ничего, постель можно будет и поменять позже.

Плащ и камзол с неё пока не снимаю, пусть сначала согреется.

− Можешь разжечь камин? — с извиняющейся улыбкой смотрю на своего хмурого жениха.

И пока он занимается моей просьбой, присаживаюсь рядом с «лисичкой». Убираю спутанные рыжие волосы с лица, осторожно их приглаживая.

Как много рыжих, однако, стало в моей жизни. Хотя Мартан с Морой скорее красноволосые, а тут совсем другой оттенок, более тёплый.

Рассматриваю юное и красивое, несмотря на измождённость, личико. Теперь я вижу, что она ненамного моложе меня. Просто хрупкая очень и худенькая, оттого и кажется почти ребёнком.

И в этот момент девчонка открывает глаза. Янтарные, как и в её лисьем обличье. Смотрит на меня с немым благоговением, как на божество. Заставляя этим немного смутиться.

− Здравствуй, − улыбаюсь я ласково. — Не бойся. Всё будет хорошо теперь. Сейчас придёт лекарь, он тебя вылечит. И никто не обидит. Понимаешь меня?

Девушка осторожно кивает.

− Как тебя зовут?

Она задумчиво хмурится, словно взвешивает свой ответ. Может, не хочет настоящее имя называть?

− Лада, − шепчет сипло, спустя несколько секунд. И я откуда-то знаю, что не врёт.

Глава 32

− Как ты попала в Линденот? — требовательно спрашивает Мартан, становясь позади меня.

Девочка, услышав и увидев его, испуганно вздрагивает и вжимает голову в плечи. Посиневшие губы начинают дрожать.

− Меня привёз Етмар, − выдавливает тихо, тут же снова начав кашлять.

Етмар? Далеко не сразу я вспоминаю, где слышала это имя. Кажется, так назвал Ларуса вчера Тео Вадвальд, когда его Мартан во дворе допрашивал. Наверное, это его настоящее имя.

− Зачем? — следует новый строгий вопрос от моего демона.

Лада в ответ закрывает глаза. Сглатывает.

− Чтобы шпионила… выполняла другие его задания… делала всё, что скажет. Чтобы служила ему.

Пухлые губы кривятся в горькой гримасе омерзения. Очень откровенно демонстрируя, как ей нравилось выполнять приказы этого подонка.

− Почему на цепь посадил?

− Я не захотела служить… больше.

− Где твоя община? Откуда он тебя забрал?

Янтарные глаза распахиваются, вновь со страхом уставившись на Мартана.

− Я не могу сказать. И… там меня считают мёртвой.

Получается, Ларус… Етмар, то есть, увёз, или украл, девчонку, за которую некому заступиться, потому что близкие считают её мёртвой? Это вполне на него похоже.

− Ты, наверное, хочешь вернуться к родным? − глажу я тонкие пальцы, судорожно сжимающие край одеяла. — Мы можем тебе в этом помочь.

Наверное. Когда я смогу убедить Мартана, что девочку нужно отпустить.

Но в ответ Лада лишь мотает головой.

− Нет… не можете. Мне не к кому возвращаться… и некуда, − и столько отчаявшейся тоски в её глазах, что и я едва сдерживаю слёзы.

Но ничего больше мы не успеваем спросить, так как из будуара доносятся поспешные шаги и на пороге спальни возникает хорошо знакомый мне старенький мэтр Гисс в своей обычной коричневой лекарской мантии. Он ещё мамины детские болячки лечил. А потом мои. Кажется, что вообще не изменился за все эти годы.

− Вы меня вызывали, лорд… леди? — добавляет, заметив меня. — Кто тут заболел?

− Наша гостья, − сообщаю пожилому целителю, ободряюще сжав руку Лады и поднимаясь на ноги, чтобы уступить рядом с ней место. — Здравствуйте, мэтр Гисс. Рада видеть, что вы по-прежнему печётесь о здоровье обитателей Линденота.

− И я рад, что вы вернулись, леди Адерин, и нашли более-менее сносного лорда для этих земель, − бормочет старик, направляясь к кровати. − Пока тут всем заправлял ваш сводный брат, людям приходилось мягко говоря нелегко. Некоторые и вовсе помирали ни с того ни с сего.

В этом весь мэтр Гисс. Даже демона хаосита ему нипочём назвать всего лишь более-менее сносным лордом.

− Тот, о ком вы говорите, мне не брат, − возражаю по привычке, краем глаза отметив, как потрясённо теперь смотрит на меня Лада, словно услышала что-то совершенно неожиданное. − Лишь самозванец, прикинувшийся Ларусом Бертионом. И, к слову, именно он повинен в столь плачевном состоянии нашей гостьи. Позаботьтесь о ней, пожалуйста.

− Всенепременно, − рассеянно кивает мэтр Гисс, склоняясь к испуганной «лисичке». — Всенепременно. Нус-с-с, юная леди, позвольте мне взглянуть, что тут с вами.

Лада от такого напора, кажется, совсем теряется. И даже позволяет целителю разжать её пальцы, и немного развернуть кокон из одеял.

Я же отступаю к Мартану. И тут же оказываюсь в его руках. Жених кивком головы велит Лайаму уходить, а сам отводит меня в сторонку, к камину.

− Ты сегодня не перестаёшь меня удивлять, − сообщает, зарывшись лицом в мои волосы.

На похвалу это мало похоже, но и упрёком не кажется? Не научилась я ещё читать его с такой лёгкостью, как он меня.

− Это плохо? — интересуюсь осторожно. — Просто… я не могла позволить, чтобы её… − даже слово это произносить не хочу, потому выбираю гораздо более мягкое: − Обидели.

− Нет, не плохо. Это твоя природа, Рин. Но я всё же не советую тебе доверять этой особе и запрещаю оставаться с ней наедине.

− Запрещаешь? — удивлённо поднимаю голову. Впервые слышу от Мартана это слово. И меня это довольно сильно царапает. С непривычки. Не ожидала от него просто. Что ещё он теперь станет мне запрещать?

− Да, Рин, − натыкаюсь на строгий взгляд моего демона. − Я готов во всём соблюдать твою личную свободу кроме тех вопросов, которые касаются твоей безопасности. Надеюсь, ты понимаешь, почему? Понимаешь, насколько ты для меня важна?

− Понимаю, − киваю спустя минуту. Наверное.

− Умничка, − награждают меня нежным поцелуем. Но подступив ко мне ещё ближе, Мартан шепчет тихо на ухо: − Тебе следует научиться лучше контролировать свой дар, малыш. Сегодня все видели, как ты за считанные минуты полностью восстановила магический резерв этой девчонки. Мало кому такое под силу. Постарайся не демонстрировать так явно свои способности при посторонних, если не хочешь, чтобы возникли соответствующие догадки.

О боги, он прав. Как я могла быть настолько беспечной? Как могла настолько забыться?!

Захваченная своими чувствами и проснувшимися инстинктами, я просто действовала, ведомая магическим чутьём. И не думала, во что всё это может вылиться.

Однако бросив взгляд в сторону кровати, где хрупкая избитая девушка испуганно дрожит даже от бережных прикосновений старого лекаря, я понимаю, что в сегодняшних своих действиях ничего не стала бы менять. Что поступила бы точно так же, даже если бы знала, что тем самым себя полностью выдам. Кто знает, сколько бы она прожила, если бы я не вернула ей магию.

− Я впредь буду осторожней, − обещаю своему демону. И, после короткой паузы, признаюсь, чувствуя жгучую потребность поделиться хоть с кем-то: — Это оказалось гораздо сильнее меня. Я была застигнута врасплох, просто… чувствовала, что должна делать. И не уверена, что смогла бы остановиться, даже если бы захотела.

Выслушав меня, он задумчиво хмурится.

− Это недостаток поздних инициаций. Те, кто сразу рождается со своим даром, учится управлять им с детства. А те, к кому он приходит во взрослом возрасте, могут вот так вот быть застигнутыми врасплох этими изменениями, если не прошли нужного обучения. Я так понимаю, мама тебя не успела ничему научить и подготовить?

Это так очевидно? Видимо, да? Сегодня я действительно была мало похожа на себя обычную.

− Нет, не успела, − качаю головой. Признаюсь потерянно: — Я многого не знаю о себе.

− Ничего, разберёмся, − обещает Мартан, снова заставляя почувствовать как растекается внутри согревающее тепло. Как меня может радовать такое обещание? Словно я готова открыть ему все свои страхи и просить помощи… А может, готова? Кто ещё сможет мне помочь, как не он?

Замечаю, как мой демон поднимает голову, смотря на дверь. И сама тоже поворачиваюсь в ту сторону.

В комнату как раз заходит его сестра, заинтересованно рассматривая немного ожившую Ладу. А вслед за демонессой, на пороге несмело возникает и моя камеристка Рут. Тихонько проскользнув в спальню, замирает у входа, ожидая указаний.

− Я оставлю тебя с Морой, а сам вернусь в подземелье. Нужно помочь Эварду всё хорошо осмотреть там. И позаботиться, чтобы никто посторонний через этот ход не проник в замок. Потом покажешь мне все остальные тайные переходы. И помни − не спеши доверять и будь осторожна. Договорились? — повернув моё лицо к себе, требовательно заглядывает Мартан мне в глаза.

− Да. Я буду осторожна, − обещаю снова с самым серьёзным видом. Но в конце не выдерживаю и уголки губ приподнимаются в улыбке. Приятно, когда мужчина так заботится и защищает. Даже его запреты в таком ключе не давят, а согревают. Или может всё дело в том, что я его люблю и от него готова принимать даже такую властную заботу?

Удовлетворившись моим ответом, Мартан отпускает меня. Идёт к Море, даёт ей какие-то указания и лишь после этого покидает комнату.

Подкинув в камин ещё пару-тройку поленьев, я возвращаюсь к кровати. Некоторое время наблюдаю за целителем.

− Что скажете, мэтр Гисс? Состояние Лады очень тяжёлое?

Старый лекарь, который в это время как раз держит одну светящуюся ладонь на лбу «лисички», а вторую у неё на грудине, явно прогревая дыхательные пути, задумчиво изрекает:

− Не буду вводить вас в заблуждение, моя леди, состояние нехорошее. У неё пневмония, которая и даёт сильную лихорадку. Глубокое общее истощение. Обморожения. Но хорошо то, что ничего смертельного нет. Организм молодой. Быстро регенерирует. Переломов нет. Вылечить простуду и восстановить жизненные силы − лишь дело времени и правильного ухода.

Его слова несказанно меня радуют. Я, признаться, боялась, что всё намного хуже. Уж очень плохо девчонка выглядела. Но мэтру Гиссу я доверяю. Если он сказал, что вылечит, значит вылечит.

Закончив свой осмотр, старый целитель даёт подробные рекомендации чем кормить, как лечить и ухаживать за нашей больной. После чего степенно удаляется, пообещав, что днём ещё наведается к своей пациентке. А мы с Рут, засучив рукава, берёмся за возвращение бедняжки Лады в божеский вид. Вызвав Энни и ещё пару служанок, я велю разогреть все жаровни в купальне и подготовить горячую ванну. Отправляю одну из горничных на кухню, чтобы та попросила кухарку сварить лёгкий бульон. И велю найти в сундуках с моими девичьими вещами, стоящими здесь же, в отдельной неприметной нише, подходящую одежду для «лисички». Она сейчас такая худенькая, что ей как раз подойдут платья, которые я носила, когда только вступала в девичью пору. И то, наверное, велики будут.

− Ты сможешь сама дойти до купальни? — спрашиваю у девушки, когда все приготовления завершены.

− Наверное, − неуверенно кивает она.

− Я могу позвать Лайама, − задумчиво хмурюсь.

Сдаётся мне, не осилит бедняжка этот путь. Вон какая бледная. Как восковая вся.

− Не надо. Я сама, − вспыхивает смущённым румянцем, который на белых щеках выглядит болезненно ярко. Пытается выбраться из-под слоёв одеял. Но у неё ничего не получается.

− Ох уж эти мне скромняшки, − фыркает Мора. — И как вам живётся с такими заморочками? Давай уже я отнесу, несчастное создание.

И она, не слушая никаких возражений, выпутывает «лисичку» из одеял и всё в том же плаще Эварда, несёт девчонку в купальню. Так легко, словно та ничего не весит. Демонесса, что тут скажешь.

У Лады я провожу ещё не один час. Сначала помогаю ей искупаться и хорошенько отмыться от грязи подземелья, потому что вижу, как бедняжка пугается всех остальных и невольно сжимается от чужих прикосновений. Потом уже в спальне, пока она одетая в тёплую сорочку и один из моих детских халатов сидит, греется у камина и настороженно наблюдает за Морой, плетущей магический контур на стенах, вместе с Рут привожу в порядок длинные, рыжие волосы «лисички», вычёсывая колтуны и заплетая огненные пряди в косы. Ухожу лишь тогда, когда моя подопечная, поев бульона и выпив все лекарства, назначенные мэтром Гиссом, устало засыпает, свернувшись калачиком на свежей постели.

У её двери, как я и думала, уже стоят двое охранников. А стены покоев густо оплетены тёмной магией Моррайи, призванной удержать перевёртыша от побега.

Только теперь я вспоминаю, что и сама ещё ничего не ела. А уже почти полдень. Поэтому мы с Морой отправляемся прямиком на кухню. И чтобы насчёт обеда распорядиться, и чтобы самим чего-нибудь перехватить.

Остаток дня вновь проносится в сумасшедшем вихре хозяйственных дел. Найм новых слуг из тех, что вызвались прийти из города, продолжение инспекции замка, уборка, составление списка необходимых закупок, решение вопросов с поставщиками, и наконец книги учёта, которые мне предоставляет кастелян после того, как Мартан заканчивает с проверкой кабинета бывшего хозяина.

Не один час я трачу и на то, чтобы показать жениху ещё несколько тайных ходов, чтобы он мог и их обследовать. А всё потому что в одной из скрытых от посторонних глаз коридорчиков, Мартан неожиданно прижимает меня к стене и, не стеснясь, забирается мне под юбки, заставляя на время забыть обо всех срочных и не очень делах. Очень убедительно показывая, что для всех этих его стыдных, но сладких игрищ не важно ни место, ни время.

Не знаю почему, но после этой короткой, но невероятно пылкой вспышки взаимной страсти, я чувствую себя ещё более полной жизненных сил, чем была до этого. Словно мой демон каким-то непостижимым образом подпитал все мои резервы. Так что к своим обязанностям я возвращаюсь с удвоенным рвением.

В вихре захвативших меня хлопот, я нахожу возможность и пару раз забежать на минутку к Ладе. Первый раз застаю девушку спящей, а во второй, когда прихожу уже вечером, перед ужином, вижу её, с тоской смотрящей на тонкий серп луны в окне, словно решёткой затянутом ажурной сетью тёмной магии.

− Тебе хочется уйти отсюда? — спрашиваю, подходя ближе и садясь рядом. Трогаю девичий лоб. Кажется, лихорадка уже почти прошла.

Вздрогнув, словно не услышала моего приближения, «лисичка» резко вскидывает на меня глаза. Качает отрицательно головой. Бросает опасливый взгляд на Мору, сложившую руки на груди и подпирающую дверной косяк.

− Нет. Не хочу. Мне просто некуда податься, − признаётся сипло и едва слышно. − Если вы разрешите… я бы хотела остаться с вами. Могу работать в замке, делать любую работу, какую скажете, или… служить вам, − слово «служить» она выталкивает из себя как что-то совершенно немыслимое в своём восприятии. − Но если из-за меня на вас будет злиться… ваш мужчина, я уйду, как только мне разрешат. Не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы… леди.

− Он не злится. Всего лишь не доверяет. И мне не велит. Представители твоей расы создали вам всем очень нехорошую репутацию. Особенно тот, кого ты называешь Етмаром, − произношу откровенно. — Но мой жених справедлив и рассудителен. Если будет видеть, что ты не несёшь угрозы ни мне, ни другим обитателям замка, и искренне хочешь стать одной из нас, уверена, он оттает и не станет возражать против твоего присутствия в Линденоте.

− Добавлю к этому, что Мартан гораздо более охотно даст это разрешение, если получит правдивые ответы на свои вопросы об этом вашем Етмаре и перевёртышах в целом, − вставляет Моррайя.

Лада, выслушав нас, задумчиво хмурит брови.

− Я постараюсь. Но сама не так уж много знаю. Община, из которой меня забрал Етмар, живёт очень закрыто. И я… у меня очень мало информации об этом… о внешнем мире и о том, как перевёртышей воспринимают остальные… расы. А ещё… там не все плохие. Дети, женщины, они точно ни в чём не виноваты. Я не хочу становиться причиной их страданий или смерти. Чтобы их… добивали, как хотели добить меня сегодня, − она поднимает глаза и смело встречает взгляд Моррайи. — Если такова цена моей жизни здесь, или жизни в целом, я не стану её платить.

Глава 33

«И лишь с приходом совершеннолетия лунные дочери Пресветлой могут обрести свою силу, дарованную миру Аранход. Но мало для этого женской зрелости и желания служить своей прародительнице. Слишком велик дар Богини, слишком много охочих воспользоваться им в корыстных целях. Из лунного света, разлитого над магическими источниками, лентали родились…» − снова читаю я уже однажды прочитанные строчки.

Уже перед самым ужином Мартан передал с посыльным, что должен срочно отлучиться в город и вернётся, скорее всего, ночью, велев мне не ждать его и ложиться спать. Так что ужинала я с Морой, а не со своим женихом. Потом ещё раз проведала Ладу, но та после вечернего визита мэтра Гисса снова уснула. И я вдруг совершенно неожиданно оказалась предоставлена сама себе.

Зато теперь у меня наконец появилось время и возможность почитать свой справочник рас Аранхода. А то получается, что нужная информация лежит перед самым носом, а я никак с ней не ознакомлюсь.

Свернувшись калачиком в кресле у камина, я быстро просматриваю то, что успела прочитать в прошлый раз и продолжаю дальше:

«В свете кровавой луны, сливаясь телом и соединяя свою судьбу с избранным хранителем, они и обретают силу, дабы нести миру благословение Пресветлой… − вот, именно здесь я остановилась. − Обряд этот соединяет брачными узами лунную деву с её избранником, связывая души лентали и хранителя. С этой минуты он может черпать силу из источника через свою супругу, если это требуется для её защиты».

Угу. Или просто, если так хочется. Разве может женщина отказать своему супругу в такой малости? Она же слабая глупая женщина, которая ничего не понимает в том, для чего нужна её сила. Или за кого нужно отдать её юную дочь ленталь. Об этой опасности и предупреждала меня мать. Предостерегала от ошибки, которую совершали множество нам подобных, вверяя свою судьбу мужчинам, а те в ответ лишали бедняжек любой свободы воли. Она искренне полагала, что мужчинам верить нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах. Что все они мечтают заполучить лишь магию, а мы для них бесправные вещи.

Но Мартан ведь не такой. Я чувствую. Знаю. Разве стал бы мужчина, мечтающий поработить мою волю, так бережно относиться к моей личной свободе? Разве стал бы ждать, пока я сама захочу с ним близости? Разве стал бы с пониманием относиться к тому, что я не смогла ему сразу довериться и всё рассказать?

«Однако на заре своего существования ленталям не нужен был брачный обряд, чтобы пройти через инициацию. Лунные девы тогда ещё не прятались от жестокого мира, не избегали других рас и хранителями избирали лишь тех, кого чувствовали своими истинными. Встретив суженного и искренне полюбив его, лунная дева обретала свою силу через единение с любимым. В такой паре не обязательны были узы магического брака, чтобы делиться силой друг с другом и быть единым целым. Ибо такая связь самая естественная и более всего угодна Пресветлой…».

О боги!

В полном ошеломлении я отодвигаю от себя книгу.

Это же обо мне. О нас с Мартаном.

Истинный. Предначертанный. Суженный… Можно как угодно назвать. Но суть в том, что именно такого мужчину я и встретила. Именно такого полюбила всем сердцем. И единение у нас случилось. Оттого и проснулась моя магия без всяких обрядов и привязок.

Мартан мой истинный. Моя судьба.

Он был прав.

И он действительно делится со мной силой, а не только берёт. Я ведь почувствовала это. Как почувствовала и то, что готова довериться ему и открыться до конца. Что он не обманет, не станет этим пользоваться против меня. Как не стал давить до этого, несмотря на всё то, о чём узнал и догадался сам. Наоборот защищал каждым своим действием. Разве может такая, как я, найти лучшего хранителя, чем мой демон?

Будь я чуточку менее усталой, сейчас бы мерила комнату шагами от нервного перевозбуждения. Меня так и подмывает вскочить с кресла, чтобы в движении выплеснуть бушующие внутри эмоции. Но вместо этого я заставляю себя взять книгу обратно и продолжить читать. Вдруг там ещё что-то будет важное, а я на эмоциях не дочитаю. Нет уж, дважды на те же грабли наступать будет неразумно.

Но ничего настолько же значимого я больше не узнаю. Лишь общую информацию о природе моего дара, о том, как он воздействует на представителей разных рас, и наконец о том, как и кому передаётся по наследству.

Дочитав про ленталей, задумчиво смотрю на кровать, потом на окно, за которым уже давно царит тьма и ночь… Стоило бы действительно пойти спать. Завтра опять будет сложный насыщенный день.

Но мне так хочется дождаться Мартана, лечь вместе с ним, уснуть в его руках… Рассказать правду, если снова спросит. И даже если не спросит… Всё равно рассказать. Я совсем безнадёжна. Влюбилась по уши.

Чтобы скоротать время, берусь читать ещё раз про перевёртышей. А потом ещё про демонов. Ого, сколько их разных есть. Дети Маоха, хаоситы, теневики, ищейки, суккубы, инкубы…

Где-то на середине заметки про предположительно исчезнувших туманных я и засыпаю, уткнувшись лицом в книгу.

А просыпаюсь от чувства парения, когда меня, словно маленького ребёнка, заботливо поднимают, чтобы перенести в кровать.

— Мартан, — мурлычу сонно, обнимая мужчину за шею и пряча лицо у него на плече. — Я тебя дождалась.

— Ты уверена, что это так называется? — тихо смеётся он, укладывая меня на подушки.

— Да, — тяну его к себе, не позволяя выпрямиться. Утыкаюсь губами куда-то в шею. Дышу им. — Я хотела лечь вместе с тобой и теперь вот лягу. Не оставляй меня. Никогда.

Мартан удивлённо замирает. А в следующий миг его пальцы зарываются в мои волосы. Демон осторожно садится рядом.

− Не оставлю, Рин. Никогда, − обещает хрипло.

− Хорошо, − вздыхаю сонно. — Я больше не хочу от тебя бежать. И прятать свои тайны от тебя тоже больше не хочу.

− Расскажешь, почему ты вдруг изменила своё мнение? − отстранившись, Мартан заглядывает мне в глаза.

Сказать по правде, я ждала, что он воспользуется моим согласием и тут же спросит о тех самых тайнах. А не о том, почему я готова ему довериться. Первое гораздо легче поведать, чем второе, как бы странно это не звучало.

− Просто сегодня я осознала, что ты единственный, на кого я могу полностью положиться, единственный, кто может помочь мне разобраться во всём, − признаюсь тихо.

И только произнеся, понимаю, что звучит это как-то слишком расчётливо. Будто я хочу от него только этого, опоры, защиты, помощи… Но ведь на самом деле моё решение продиктовано не только потребностью в поддержке, но в первую очередь моими чувствами, моим острым желанием стать с ним ближе. Ведь я люблю, в чём у меня уже нет ни малейших сомнений.

Но готова ли я признаться мужчине в своей любви к нему? Это как-то немного слишком для меня. Даже теперь. Слишком личное, слишком ранимое… мне не хватает уверенности в себе, страшно не услышать от Мартана ответное признание. Оказывается, уверенность в благородстве и надёжности любимого не означает уверенности в его взаимных чувствах.

− Ко мне сегодня пришло осознание… я давно уже поверила сердцем, что ты действительно не предашь и не воспользуешься мною, − пробую объяснить свои чувства по-другому. − И лишь мой разум, впитавший совсем другие заветы, до последнего сопротивлялся этому знанию.

− Мне отрадно это слышать, маленькая. И я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о том, что доверилась мне, − улыбается уголком губ мой демон. Гладит кончиками пальцев по щеке.

− Я знаю, − прижимаюсь лицом к его ладони. — Ты был прав прошлой ночью, когда говорил, что мы предначертаны друг другу. Именно поэтому пробудилась моя магия. С настоящими сужеными ленталям не нужны никакие специальные обряды. И я безмерно благодарна Пресветлой, что она подарила мне встречу с моей истинной судьбой в твоём лице.

Глаза Мартана сначала вспыхивают настоящим ликованием, но спустя секунду он вопросительно щурится:

− Специальные обряды? Что ты имеешь в виду?

Ну вот и он. Момент, которого я так долго страшилась и избегала. Даже в груди немного давит от волнения, когда я начинаю рассказывать настолько запретные для обсуждения вещи:

− Ты ведь, наверное, уже понял, что я способна делиться магией с теми, кто в этом нуждается. Черпая из мирового источника, могу даже восстановить полностью опустошённый резерв магического существа.

Мой демон с пониманием кивает, явно вспоминая «лисичку» Ладу. Именно это я с ней и сделала.

− Из-за таких способностей на ленталей всегда охотились желающие заполучить живую часть магического источника в свои руки, − тихо рассказываю я. − И Пресветлая дала нам возможность избирать себе хранителей. Я этого не знала раньше, но изначально таковыми становились только те мужчины, в которых лунные дочери чувствовали своих истинных. Но нас со временем становилось всё меньше. Лентали начали прятаться от жестокого мира. И всё реже встречать настоящих суженых. Потому хранителями стали избирать просто мужчин, которым смогли довериться. И чтобы они могли пробудить нашу магию, проводили специальный магический обряд во время кровавой луны. Он связывал ленталь с её избранником на всю жизнь, позволяя хранителю черпать огромные силы из источника для защиты своей супруги. Но, к сожалению, многие из нас ошибались в своём выборе, либо становились жертвами тех, кто прознал про возможность такого обряда и привязки.

− Ты хочешь сказать, что перевёртышу, изображавшему твоего сводного брата, известно, кто ты и как тебя можно привязать в себе навсегда? — полыхнув яростной тьмой взгляда, уточняет Мартан. — Он рассчитывает заполучить в твоём лице безграничный источник силы, потому и идёт на риск, снова и снова пытаясь тебя похитить.

− Да, − киваю с горечью. − Возможно, ему было известно про обряд и привязку ещё до того, как он попал в Линденот. Мама никогда мне не рассказывала в деталях, как должна случиться моя инициация, чтобы, не приведи боги, никто случайно не услышал. Я сама узнала про обряд из книги, которую мне подарила Мора.

Мой демон удивлённо вскидывает брови и кидает задумчивый взгляд на фолиант, который остался на кресле у камина.

− Когда прошлой ночью я поняла, что прошла через инициацию, то очень испугалась. Подумала, что ты привязал меня против воли, как сделал бы любой из таких вот охотников, − продолжаю свои признания. Вижу, как хмуро сдвигаются брови Мартана, и целую его ладонь. — Прости за эти сомнения. Это привитая мне с детства подозрительность и привычка везде искать подвох. Теперь я уже даже жалею, что привязки не случилось. Ведь тогда я стала бы бесполезной для Етмара. И, возможно, он прекратил бы свою бессмысленную охоту.

Между нами повисает тишина. Несколько минут демон просто молчит, задумчиво смотря куда-то в одну точку. Наверное, утрясает в голове всё услышанное. Понимаю.

А может… может, я зря предположила, что ему понравится моё желание видеть его своим хранителем? Может, ему не хочется всю жизнь охранять ленталь от охочих поживиться её магией. Тем более, что для него самого мои способности, кажется, не играют особой роли. Ведь он сам не обделён силой и обладает просто огромным резервом. Вот сейчас и молчит. Может слова для отказа ищет?

− Ты не хочешь быть моим хранителем, да? — спрашиваю едва слышно. И тут же на меня устремляется удивлённый взгляд, который тут же стремительно темнеет.

− Мышонок, ты сейчас точно договоришься до того, что я отшлёпаю тебя по твоей красивой попе. Что значит, не хочу? Я считаю себя твоим… хранителем с той самой минуты, как ты согласилась быть моей. Впрочем, и до того старался оберегать на расстоянии. Не придумывай себе глупости, ты же умная девочка.

− Я стараюсь не придумывать… Но ты так надолго задумался, что…

− Что ты снова начала сомневаться во мне. Видимо, мне долго придётся отучать тебя от этой вредной привычки. Я думал о том, что надо во что бы то ни стало убрать перевёртыша до кровавой луны. Чтобы ты проходила брачный обряд со мной, потому что хочешь быть моей, а не потому что нужно защититься от него. Я ведь правильно понимаю, что лентали замуж за своих хранителей выходят только во время этого природного явления?

− Да, наверное, − киваю с нескрываемым облегчением.

− Значит, у меня ещё есть почти три месяца, − удовлетворённо ухмыляется Мартан. — И ты станешь моей навсегда.

− Это ты станешь моим, − напоминаю ему. — Хранителем.

− Одно другому не мешает, Мышонок, − усмешка демона становится ещё шире. — Подождёшь меня ещё немного? Я схожу, ополоснусь в купальне, чтобы не ложиться грязным к своей чистенькой ароматной малышке.

− Хорошо, − улыбаюсь, отпуская его руку.

Перевернувшись на живот, обнимаю подушку, наблюдая, как Мартан поднимается и идёт к двери в купальню.

Я всегда боялась того момента, когда кто-то узнает обо мне всю правду. Мама говорила, что эта правда меняет даже самых надёжных и ласковых мужчин. Как было с моим отцом. Но сейчас я чувствую такое облегчение, что, кажется, готова воспарить. Я больше не одна. У меня есть мой демон. И вместе с ним мне ничего не страшно. Разве что того, что он может не ответить мне взаимностью, когда сама я уже так сильно люблю. Как же сложно всё, когда душой владеют чувства.

В купальнях Мартан надолго не задерживается. Но я всё равно успеваю немного задремать. Словно во сне наблюдаю, как он приближается к кровати. Такой красивый.

− Спишь, Мышонок? — спрашивает тихим шёпотом.

− Мм-м… Нет… немножко, − вздыхаю.

− Ну если немножко… − хмыкает мой демон, забираясь ко мне под одеяло. Проводит рукой по бёдрам, беззастенчиво сдвигая сорочку вверх и тиская ягодицы.

Я даже не сразу осознаю, что искушающее мурчание, которое раздаётся вслед, принадлежит мне самой. Тело само выгибается навстречу этой ласке, пользуясь тем, что сознание спит, подставляется самым бесстыдным образом. И ноги уже сами собой расходятся в стороны, позволяя мужским пальцам пробраться в сокровенное местечко. И спина прогибается, выпячивая то, что пониже.

О боги. Когда он касается так, когда потирает вот тут, я дышать не могу от удовольствия.

− Да, вот так, хорошая моя, − урчит Мартан ласково, целуя мою шею, прикусывая нежно загривок. − Чувственная моя девочка. Можешь немножко спать, а я сделаю твой сон слаще.

Внутрь проникает его палец. Толкается несколько раз, заставляя тихо стонать в подушку. Пробуждая в моей крови настоящее пламя. Зарычав, мой демон стягивает зубами мою сорочку с плеч, целует каждый дюйм обнажающейся кожи. А потом я вдруг ощущаю, как жених ложится сверху, раздвигая мои ноги шире. И внутрь, вместо пальцев толкается уже кое-что значительно больше по размеру.

Толчок, и я наполнена до предела.

− О-о-о-ох, − срывается с губ в тот миг, как мои пальцы судорожно комкают простыню. Под веками вспыхивают искры.

Ладони моего демона сжимают бёдра, немного приподнимая меня. Ставя в более удобную для него позу. И его движения во мне и на мне становятся более глубокими, размашистыми. Он словно по обнажённым нервам скользит своей плотью, задевая такие точки, от которых по всему телу бегут ручейки жидкого пламени, сводя мышцы нестерпимой жаждой.

Прижавшись к моей спине, Мартан, просовывает одну руку под меня, нежно обхватывая шею. Теперь каждый мой стон вибрирует на кончиках его пальцев. Беспомощная перед его всепоглощающей властью надо мной, перед ураганом, поднимающимся из глубин моего естества, я просто отдаюсь любимому без остатка, вновь растворяясь в своих чувствах и слепящем наслаждении, что горячей волной растекается по дрожащему телу.

Последние толчки я уже едва ощущаю, опустошённая пережитым удовольствием. Чувствуя себя до невозможности удовлетворённой и пресыщенной, просто выпадаю из реальности, окончательно засыпая в объятиях любимого демона.

Глава 34

Просыпаясь и чувствуя, как сознание медленно выбирается из сонного оцепенения, слышу под щекой мерное биение. А тело буквально окутано уютным жаром, словно на раскалённом камне лежу.

Привыкнув просыпаться в одиночестве, даже не сразу осознаю, что это на Мартана я забралась полностью, нахально устроившись у него не груди. Впрочем, демон тоже весьма собственнически тискает мой зад, прижимая к себе.

Вдохнув полной грудью его горячий, до невозможности притягательный запах, осторожно поднимаю глаза на лицо и натыкаюсь на внимательный взгляд из-под полуопущенных век.

— Доброе утро, душа моя, — четко очерченных чувственных губ касается лёгкая улыбка.

— Доброе утро, — не могу сдержать ответную. Впервые мы встречаем новый день вместе. И от этого настроение становится ещё лучше. Изнутри меня буквально распирает щекочущим пьянящим чувством радости и… счастья, пожалуй. Да, именно счастья.

Это настолько непривычное всеобъемлющее чувство, что сдержать его просто нет сил. И я, поддавшись порыву, снова тянусь к улыбающимся мужским губам, провожу по ним своими, наслаждаясь уже одним этим соприкосновением. Закрываю глаза, всем сердцем впитывая этот момент.

− Мне нравится, просыпаться с тобой, − шепчу, замирая в душе от такой своей открытости. Сейчас я вся, как на ладони. Уязвима. Но вместе с тем, как никогда, сильна.

− Это взаимно, малыш, − ловит он моё дыхание, углубляя поцелуй. Делая это утро ещё более прекрасным. — Я постараюсь, чтобы таких пробуждений было как можно больше.

Его руки уже беззастенчиво скользят по моему телу, пробуждая каждую клеточку. Слегка передвинув меня, мой демон добивается того, что я теперь лежу будто бы верхом на нём. Грудь расплющивается об его твёрдость, живот прижимается к напряжённому мужскому, а самое сокровенное открыто для его прикосновений.

Чем Мартан и пользуется без зазрения. Прикасается. Ласкает, раскрывая ещё больше и находя невыносимо чувствительные точки. Эти умелые волшебные пальцы то скользят вокруг входа, продавливая, то теребят наливающийся желанием бугорок чувствительно плоти. И вскоре я уже сама подаюсь навстречу этим прикосновениям, желая получить их больше. Получить их не только снаружи.

− Хочешь меня? — с коварной усмешкой прикусывает демон мою нижнюю губу.

− Да, − стону, невольно закатывая глаза и впиваясь в его плечи ногтями. Чувствую, как по моим лодыжкам, икрам и бёдрам горячими ручьями скользит его тьма, оплетает моё тело ласковыми объятиями.

− Тогда возьми, − провокационно вскидывает он бровь.

− Взять? — срывается с моих губ недоуменный выдох.

Вместо ответа Мартан обхватывает мои бёдра и тянет вниз. Пока я не прижимаюсь своей влажной от возбуждения плотью к его твёрдому стволу.

− Ты можешь быть сверху, малыш. Как наездница.

Представив, как это может быть… ощущаться… выглядеть… судорожно хватаю ртом воздух, расширенными глазами смотря на него. Мысль о том, чтобы самой соединить наши тела, самой двигаться, настолько же невероятна, насколько и возбуждающая.

− Вижу, тебе по вкусу такая идея, − довольно ухмыляется Мартан. — Тогда смелее, душа моя. Я, как всегда, весь твой.

− Я не знаю, как, − признаюсь смущённо.

− Сядь на меня верхом, − велит он, прожигая меня пламенным взглядом.

Чувствуя, что щёки снова пылают от смущения и возбуждённого волнения, я с замиранием сердца выполняю распоряжение. Поднимаюсь над ним, выпрямляясь.

О боги. Теперь я буквально сижу на той самой части его тела.

Мартан со стоном слегка толкается пару раз бёдрами. И выглядит так, что не понятно, больно ему, или хорошо. Неужели это я так на него действую?

− Приподнимись, малыш, − мужские ладони смыкаются на моих бёдрах. — Прими его в себя. Я безумно хочу окунуться в твою шелковую сладость.

Приподнимаясь и ощущая, как он направляет в меня твёрдую головку, я уже без подсказок опускаюсь обратно, со стоном насаживаясь на каменно-твёрдый орган.

− О боги, да, малышка, − запрокидывает голову Мартан, вторя моим мысленным восклицаниям. Его огромное тело словно из стали отлито, так прорисовываются под кожей мышцы.

Тяжело дыша, я некоторое время просто легонько раскачиваюсь на нём, потираясь своей плотью о его пах, привыкая к этой невозможно-приятной растянутости и пляшущим под веками пятнами света. В моих сосудах вместо крови медовый жар. Тело просит больше движения, трения, удовольствия. И я даже не замечаю, как постепенно начинаю раскачиваться всё сильнее в поисках столь желанных ощущений. Всё растворяется в чувственном безумии, хриплом дыхании, его прикосновениях…

А потом Мартан направляет меня, приподнимая и опуская, показывая, как будет ещё слаще. И сам вбивается снизу, подталкивая к нужному темпу. Пока я наконец не улавливаю тот ритм, который очень быстро окунает нас обоих в штормовое море удовольствия.

Кажется, мне очень нравится быть наездницей.

− Мартан, можно спросить? — вспоминаю я кое-что, спустя маленькую вечность, когда наше дыхание немного выравнивается и светлое тепло, подпитанное тьмой моего демона, сворачивается в моей груди пушистым согревающим клубком. Приподнимаю голову с мускулистого плеча, заглядывая в лицо.

− Спрашивай, конечно, − смотрит на меня, прищурив один глаз.

− Ты позавчера кое-что сказал… Что у тебя есть доказательство моего осознания нашей предначертанности. Что ты имел в виду? Тебе что-то известно о ленталях, чего я не знаю.

− Нет, Рин. О ленталях я знаю немного. Но зато знаю почти всё о демонах, − усмехается Мартан.

− О демонах? Но ведь ты говорил обо мне, − непонимающе хмурюсь.

Может, я что-то путаю. Или не так поняла?

− Помнишь, я тебе многое рассказывал о том, что помолвки нужны, чтобы узнать, подходят ли друг другу мужчина и женщина?

− Да.

− А как ты думаешь, пара узнаёт об этом? — кривовато усмехается демон.

− Они должны это как-то почувствовать? — вскидываю брови.

− Иногда это бывает неубедительным доказательством, − хмыкает. — У нас есть более наглядный и верный способ. Когда мужчина понимает, что нашёл свою избранницу, его тьма… создаёт на ауре этой девушки печать. При заключении помолвки и добровольном согласии избранницы, у него появляется такая же. А когда пара становится близка, печать закрепляется, знаменуя начало образования связи. Но связь необязательно бывает двусторонней и равноценной. В зависимости от того, кто больше желает этого союза, печать может сильнее и полнее закрепиться либо у мужчины, либо у женщины.

С этими словами Мартан поднимает руку и буквально у меня на глазах на его предплечье начинает проявляться замысловатый узор, сплетённый вокруг трёх рун древнего демонского языка, прочесть которые я, конечно же, не могу. Демонским наречиям меня никто не обучал.

− Если бы ты не признала меня своим избранным, на моей печати не было бы руны избранности светом, − показывает мне красивую загогулину жених.

Но я только и могу, что пришибленно смотреть на этот рисунок на смуглой коже, осмысливая всё услышанное.

Словно во сне поднимаю руку и смотрю теперь уже на неё. Только теперь, будучи инициированной сильной светлой, зная, что искать, я начинаю чувствовать ювелирно выполненную метку на моей магической ауре.

Почему-то вспоминается, как Мартан первый раз спас меня от Ларуса, ещё в королевском дворце в Аделхее. Тогда он выжег магию перевёртыша своей тьмой. И я чувствовала, как что-то обожгло моё запястье.

Словно в подтверждение моим мыслям и догадкам, на белой коже тоже проявляется красивый объёмный рисунок. И в центре три руны, пульсирующие тьмой.

Получается… он ещё тогда поставил на мне свою печать? Пометил, как свою. И за всё это время ни разу мне об этом не сказал.

− Почему… − сглотнув вмиг пересохшим горлом, я закрываю глаза. Стараясь не давать волю вновь поднявшим голову и разъедающим душу сомнениям. — Почему ты до сих пор скрывал это от меня?

34.2

Чувствую, как Мартан прижимает меня ближе. Зарывается лицом в волосы, касаясь губами макушки.

− А ты бы поверила мне, если бы я раньше сказал, что моя печать это не присвоение, что ты по-прежнему свободна в своём выборе?

− Не знаю, мне и сейчас в это сложно поверить, − признаюсь, потираясь о его плечо щекой в поисках утерянного душевного уюта. — Я, правда, принимаю то, что ты мой истинный, мой будущий муж и хранитель. Но… порой мне всё равно страшно, что и я ошибаюсь…

С губ едва не срывается «ослеплённая любовью», но что-то снова меня останавливает. Он не просит моей любви. Только доверия. И я уже доверилась, разве нет. Раскрыла ему всю себя, вручила в руки свою судьбу. И даже могу понять, почему он не сказал… хоть меня и царапает эта ситуация. Что ещё он мог мне не сказать из благих побуждений?

− Наверное, только время излечит меня от остатков старых убеждений и призраков прошлого, − вздыхаю. − А что вчера случилось в городе? Зачем тебя вызвали? — меняю тему, не желая больше себя накручивать по поводу этих печатей.

− Ничего серьёзного, Мышонок. Нужно было решить кое-какие вопросы с городским гарнизоном. Мне придётся и сегодня отлучиться, скорее всего, после обеда. Первую половину дня я хочу посвятить учётным книгам, посмотреть расходы на оборону замка.

− А на хозяйственные расходы тоже посмотришь? — поднимаю голову. — Я вчера уже изучила часть записей, и хотела с тобой посоветоваться.

− Что-то срочное? — смотрит он на меня.

− Нет. Со срочным я пока сама справляюсь, − улыбаюсь уверенно.

− Даже не сомневался в тебе, малышка. Если не срочно, тогда давай уже завтра. Сегодня закончу разбираться с оборонной частью и буду весь в твоём распоряжении.

На этом мы и сходимся. Утро, начавшись столь чувственно и сладко, продолжается уже более приземлённо, но от этого не менее приятно. Я узнаю, что с любимым мужчиной хорошо не только просыпаться, но и завтракать вместе, обсуждать планы на день и предстоящие дела. А потом — одеваться, чувствуя на себе его пылкие взгляды, смущаться, краснеть, а внутри — таять от удовольствия.

Покидая вместе с женихом наши покои, я снова чувствую себя такой воодушевлённой и вдохновлённой, что кажется, будто ничто не способно испортить мне настроение в этот замечательный день.

Препоручив меня Моррайе, Мартан уходит заниматься своими делами, а я, поздоровавшись с демонессой и вторым охранником, первым делом спускаюсь на первый этаж, чтобы переговорить с тау Ледрис и обсудить сегодняшние первостепенные задачи. А потом отправляюсь проведать Ладу, чтобы потом с чистой совестью взяться за свои обязанности.

Сегодня нас с Морой везде сопровождает Эвард. Я ещё после Легрина заметила, что между сестрой Мартана и «блондинистым снобом», как она его вечно называет, что-то существенно изменилось. Они стали меньше ругаться, чаще смотреть друг на друга, касаться, вести себя так, что сразу становится понятно, какие на самом деле страсти бурлят между этой парочкой.

Вот и сейчас Моррайя идёт рядом со мной, но то и дело поглядывает назад, на сопровождающего нас демона. Безразличием тут и не пахнет.

У комнаты Лады стоят незнакомые мне демоны. Точнее, лица их я, кажется, помню, но имён не знаю. Вежливо поздоровавшись, сразу же направляюсь к двери, но при этом успеваю заметить, как стражники обмениваются странными взглядами. От Моры это тоже не ускользает.

− Рин, подожди, − удерживает меня за локоть. — Сначала я.

И она решительно заходит в покои нашей гостьи первой. Теперь уже и я невольно настораживаюсь. И порог переступаю, прислушиваясь к каждому шороху.

− В комнате кто-то есть? — требовательно спрашивает Эвард у одного из стражников.

− Коэнрид Ласго. Пришёл от командира. Какие-то вопросы хотел задать.

Коэн? Зачем бы Мартану посылать именно этого демона? Странно это.

Но в этот момент из спальни слышится задушенный женский вскрик и жалобный скулёж. Лада!

Моё тело устремляется вперёд, прежде чем я успеваю это осознать. Но Мора меня опережает, с грохотом выбивая дверь опочивальни.

− Какого беса, Коэн?! — рявкает она.

Вбежав следом, я с ужасом вижу прижимающуюся к спинке кровати, до смерти перепуганную, дрожащую Ладу и угрожающе склонившегося над ней демона, вокруг которого жуткими щупальцами вьётся непроглядная тьма и колючими кандалами опутывает голые ноги «лисички».

− Дэйр Лазго, оставьте её немедленно! — восклицаю требовательно, чувствуя, как закипает всё внутри от ярости.

Брат Ксандры выпрямляется и медленно поворачивается к нам. Изображает на лице приветливую, обаятельную улыбку. Однако, его тьма всё равно продолжает удерживать Ладу.

− Доброе утро, леди Адерин, Моррайя, − кивает он нам обеим по очереди. — Не сочтите за наглость, но не могли бы вы оставить нас с этой… юной особой наедине? Нам с ней нужно обсудить ещё кое-какие вопросы.

− Что? — задыхаюсь я от возмущения. — Какие вопросы? По какому праву?

− Коэн, ты что? Совсем берега попутал? — недоумённо хмурится Моррайя.

− Ни в коем случае, − оскаливается в благожелательной ухмылке демон, но в глазах пляшут опасные огни. — Мне всего лишь поручено допросить это создание. Вы сможете пообщаться с ней, когда я закончу.

− Кем поручено? Мартаном? — подозрительно сужает глаза Мора.

− Конечно, − кивает демон. — Кем же ещё? Мой лорд находится далеко, так что сейчас я выполняю приказы его сына.

− Нет, этого не может быть, − мотаю головой. — Мартан мне ничего об этом не говорил.

− Простите за откровенность, моя леди, − улыбка Коэна становится снисходительной. — Но неужели вы думаете, что он вам обо всём говорит?

Это подобно удару под дых. Я даже отшатываюсь назад, хватая ртом воздух и чувствуя, как темнеет в глазах от потрясения. Действительно… почему я решила, что Мартан мне бы обязательно сказал? Он теперь лорд и, по сути, хозяин этого замка. По праву сильного, а не только по праву моего будущего мужа. А я всего лишь женщина. А женщинам многое не говорят… из благих целей.

− Ты забываешься, Коэн, − рычит Мора.

− Возможно, вы правы, − произношу я онемевшими губами, кое-как собравшись с мыслями. — Но эта девушка — моя гостья. Она находится под моей защитой, и пока я лично не услышу от лорда Мартана, что он кому-либо поручил её допросить, я никому не позволю этого делать. Поэтому, выйдите отсюда немедленно.

Сощурив хищно глаза, черноволосый демон пару минут буравит меня испытующим взглядом. Но я твёрдо стою на своём. Пусть меня сложно назвать храброй и решительной, но сейчас я ни за что не могу уступить. Слишком небезразлична мне судьба этой девочки.

− Ладно, ваша взяла, − примирительно поднимает руки Коэн. Щупальца тьмы неохотно уползают обратно к его ногам. — Я уйду. Но думаю, вам вскоре придётся признать, что допросить это создание всё же нужно. Ей известна информация, которая нужна не только вашему будущему супругу.

С этими словами он вальяжной походкой удаляется из комнаты, заставив посторониться застывшего за моей спиной Эварда.

− Ух. А ты молодчинка, Рин, — одобрительно хмыкает Мора, когда в будуаре за ним захлопывается дверь. — Вон какие зубки отрастила.

Но я, едва слыша её, бросаюсь к дрожащей и плачущей Ладе.

− Милая, как ты? С тобой всё хорошо? — протягиваю к бедняжке руки.

Всхлипнув, «лисичка» тут же бросается в мои объятия, чтобы разразится уже настоящими рыданиями у меня на плече.

− Ну тише, тише, хорошая моя, − бормочу, гладя её по голове и вздрагивающей спине, ощущая ладонью выступающие острые позвонки. Чувствуя, как сдавливает грудь состраданием и чувством вины. На девичьих ногах теперь отчётливо видны следы ожогов.

Я же обещала ей, что защищу, что не дам в обиду. И, получается, уже не сдержала своё обещание. Ей опять причинили боль. Несмотря на моё покровительство. Неужели Мартан действительно мог отдать такой приказ? Мне безумно не хочется в это верить.

− Что он спрашивал у тебя? — мне так сдавливает горло, что я почти не узнаю свой голос.

− Про Етмара. Спрашивал, где он, угрожал сделать очень больно, если не скажу, − шмыгает носом Лада. — Но я правда не знаю. Он куда-то уехал и оставил меня там, в подземелье. Я не знаю, куда. Он ничего мне не говорил. Пожалуйста, поверьте мне.

− Я верю, Лада.

− А про поселение я никому не расскажу. Ни за что.

И я её понимаю. После такого уверенность Лады, что этим она навлечёт на сородичей беду, наверняка стала её крепче.

Мне нужно поговорить с Мартаном. Нужно узнать, почему он отдал такой приказ. И отдавал ли?

− Рин, послушай, не спеши делать выводы, − от Моры не укрываются мои метания. − Коэн мог и соврать, действуя в интересах своего лорда, а не по приказу Мартана. Это вполне в духе нашего отца и его верной своры. Если бы брат хотел, чтобы Ладу допросили, он скорее бы велел сделать это мне, или Эварду. Я вообще была уверена, что они с Ксандрой уезжают сегодня.

В её словах есть резон.

Но я всё равно обязана убедиться.

− Можешь остаться с Ладой? Мне страшно оставлять её одну, − смотрю на демонессу поверх рыжей макушки моей подопечной.

− Собираешься идти к Марту? — понимающе кивает Мора. — Это правильно. Но в няньках пусть лучше Эвард остаётся.

Глава 35

Помня, что Мартан собирался просматривать учётные книги, я сразу направляюсь в хозяйский кабинет, который находится в самой большой, не считая главной, башне замка. Там же, где и наша семейная библиотека. По сути, они даже совмещены, что всегда вызывало мой неизменный восторг. Хоть отец и не разрешал мне там бывать так часто, как мне того хотелось бы.

Чтобы попасть туда, нам с Морой приходится снова спуститься на первый этаж, миновав большой зал, покинуть общее крыло, и по ещё одной узкой галерее перейти в нужную мне часть замка. Однако, дойти до самого кабинета мы не успеваем. Проходя мимо приоткрытых дверей библиотеки, я слышу чьи-то голоса и, кажется, своё имя. Сделав ещё пару шагов по инерции, вдруг понимаю, кому именно эти голоса принадлежат и словно на стену налетаю. Резко остановившись, оборачиваюсь к этой двери, недоверчиво, лихорадочно прислушиваясь. Чувствуя, как сжимается всё внутри предчувствием беды.

Мне становится до дрожи страшно. Но, всё же, я делаю неуверенный шаг назад.

− Рин… − зовёт меня Мора. Но я бросаю на неё умоляющий взгляд, поднося к губам палец.

Ты однажды позволила Мартану услышать мои слова, которые не предназначалось для его ушей. Так позволь сейчас мне… убедиться, что я ошибаюсь. Я так хочу в этом убедиться.

Демонесса, неодобрительно нахмурившись, отступает.

Что-то похожее со мной уже было. Я стояла у приоткрытой двери и слушала, как двое говорят обо мне. Но если тогда, в первый раз, Мартан разговаривал с королём, то сейчас…

− Март, любимый, зачем тебе сдалась эта девчонка? Я думала, между нами всё решено. Приехала к тебе. А тут эта помолвка. Что это за глупые игры? — слышу я насмешливый голос Ксандры.

И мысленно молюсь всем богам.

Пожалуйста, пусть он скажет, что выбрал меня. Пусть он скажет, что между ними ничего нет и не было. Пусть развеет эту ужасную ложь. Я же люблю его всем сердцем. Я не переживу, если он предаст.

Но, видимо, в этот день моим мольбам не суждено быть услышанными.

− Сани, прекрати, − раздаётся слегка ироничный ответ Мартана. — Не думал, что ты настолько ревнивая. Этот брак ничего для нас не поменяет. Ты по-прежнему остаёшься для меня той, кого я действительно люблю. А крошка принцесса нужна мне совсем для другого. Точнее, нам нужна.

− Нам? — удивлённо тянет демонесса.

− Да, нам. Тебе же понравилось в Линденоте? Поезжай пока к моему отцу, как мы и договаривались, доложи ему то, что я велел, разорви ваш с ним уговор. А когда вернёшься я буду здесь уже полноправным хозяином и лордом всех этих земель. Моя скромная жёнушка будет тихо заниматься домашними делами, а настоящей леди Линденота станешь именно ты. Если захочешь, сможем даже приобщить её к нашим играм.

− Хм, мне нравится твой план. И я, пожалуй, действительно не прочь попробовать эту недотрогу, − лукаво мурлычет Ксандра и до меня доносятся весьма характерные звуки, от которых к горлу подкатывает тошнота и завтрак просится наружу.

Чувствуя, как немеют руки и ноги, как темнеет в глазах от боли, я всё же делаю ещё один, последний шаг. Просто, чтобы убедится. Словно со стороны вижу, как поднимается моя рука, толкая дверную створку. Та с тихим скрипом открывается. Воздух сгорает в груди. Всего в паре метров от меня мужчина, которому я отдала своё сердце, отрыла душу и вверила свою судьбу, с нескрываемой жадной страстью целует другую женщину.

Чувствуя себя так, будто меня выпотрошили изнутри, я молча опускаю руки. Деревянное тело отшатывается. Кажется, я пячусь. Шаг за шагом. Кажется, наталкиваюсь на Мору.

− Рин, подожди, − хватает она меня за плечи. — Это какой-то бред.

− Не бред. Ты тоже это слышала, − возражаю помертвевшим голосом, отворачиваясь.

Кажется, ещё немного и я просто не выдержу, упаду замертво. Разве можно жить, когда сердце вырывают из груди, пробив в ней бездонную дыру?

Поэтому больше ничего не слушаю. Разворачиваюсь и бегу прочь, не разбирая дороги.

− Мышонок, постой. Ты всё неправильно поняла, − слышу позади голос Мартана. Это чудовищное в своей банальности оправдание словно раскалённой плетью проходится по моим обнажённым нервам, и я, мотнув головой, бросаюсь бежать ещё быстрее.

Ничего не хочу слышать. Ничего не хочу знать. Я достаточно увидела и услышала.

− Ну знаешь, Март! − рычит Мора. — Я такого от тебя не ожидала. Ты что за хрень сейчас нёс?

Это последнее, что я различаю, прежде чем скрыться за поворотом.

В галерее мои шаги гулким эхом несутся впереди. Позади слышатся чьи-то крики и ругань.

Плевать. На всё плевать.

Переход остаётся позади. Пара залов, служебные коридоры. Я сама не замечаю, куда сворачиваю. Не знаю, куда бегу, распугивая слуг. Пока не выскакиваю внезапно на задний дворик. Взгляд натыкается на невысокий каменный заборчик, за которым раскинулся небольшой сад. Мамин. В противоположном его конце возвышается наш семейный склеп. Именно туда мне сейчас безумно хочется. Спрятаться. Побыть одной.

Из груди вырывается судорожный всхлип. Там мама. Она была права. Во всём была права.

Нельзя нам любить. Благословенные дочери Пресветлой на самом деле прокляты.

Практически не ощущая холода, я поспешно иду к открытой калитке. Потом по расчищенной от снега дорожке… ловя себя на нереально приземлённой мысли, что нужно будет обязательно поблагодарить садовника за то, как он так исправно выполняет свои обязанности.

Склеп встречает меня морозной тишиной и сизым сумраком, в котором утопают уходящие вниз ступеньки. Выдохнув облачко пара, прикрываю за собой дверь и начинаю осторожно спускаться. На стенах тут же вспыхивают уже знакомые мне кристаллы. Странно… разве во мне сейчас есть хоть капля света?

Но мысли всё же немного проясняются. И в голове теперь безумным хороводом начинают кружить остатки наивных надежд. А что, если это был не он? А что, если это обман? А что, если… если… если… Я могла бы предположить, что видела Ларуса-Етмара, а не Мартана. Что перевёртыш обхитрил всю защитную магическую сеть замка, созданную за эти два дня демонами, и каким-то невероятным образом пробрался сюда. Но с ним была Ксандра. Разве стала бы демонесса целоваться с перевёртышем? Разве знал бы он о том, куда она должна ехать, что кому говорить, и какие у них… игры?

Вспомнив это мерзкое слово, я резко вскидываю руку, прижимая ладонь ко рту, чтобы сдержать рвотный порыв. Из глаз брызжут слёзы. Богиня Пресветлая, как мне с этим жить?

Как он мог? За что так поступил со мной?

Рыдания стальными тисками сдавливают грудь, вырываясь оттуда судорожными всхлипами, некрасивыми, неприятными, словно раненое животное воет и скулит. И к тому моменту, как я спускаюсь в каменный зал склепа, сдерживаться больше нет ни малейших сил.

Мамин саркофаг нахожу уже буквально наощупь, по памяти, ничего не видя от пелены на глазах. И, уронив голову на холодный камень, наконец даю себе волю, горько оплакивая разбитое сердце и растоптанную душу.

Но в какой-то момент мне вдруг начинает чудиться, что рядом кто-то есть.

Испуганно вскинувшись, оглядываюсь вокруг и никого не вижу. Но всё равно чувствую. Я не одна в этом зале.

От тревоги и страха сердце начинает стучать всё быстрей и быстрей.

− Кто здесь? — выдавливаю из себя сиплый шёпот.

Тьма по углам сгущается настолько, что кажется матовой. Она движется, дышит, жаждет. И мне теперь чудятся везде чудовищные щупальца, готовые разорвать меня в клочья.

Как бы я не всматривалась, его появление всё равно застаёт меня врасплох. Высокая мужская фигура возникает буквально из ниоткуда, будто соткавшись из теней.

− Моя леди, разве вам не говорили, что ходить одной опасно? — с улыбкой склоняет голову набок тот, кого я совершенно точно не ожидала тут увидеть. — Такое редчайшее сокровище, как вы, могут и похитить.

− Что вы здесь делаете? — вскидываю я подбородок, изображая смелость, которой во мне нет и в помине.

− Как что? Похищаю, − подмигивают мне лукаво. И мир исчезает во тьме.

Глава 36

Мартан

Копыта Азаша гулко стучат по каменной мостовой. Солнце уже высоко в небе. Город просыпается. Мой город. Подумать только.

Так долго отвергать навязываемую с рождения судьбу, чтобы ради женщины стать тем, кем никогда не хотел. Лордом. Хозяином большого края, который нужно крепко держать в кулаке, править, защищать.

Хорошо хоть речь идёт о Линденоте, а не об Оргранде, в котором я вырос. И теперь отец может хоть на пену изойти, но ему всё-таки придётся смириться с тем, что я никогда не вернусь в отчий дом и не стану его наследником. Впрочем, Мергату Беспощадному до дряхлой старости так же далеко, как свинье до неба ползком. Женщинам, он, несмотря на свой жестокий нрав, почему-то неизменно нравится. Так что вполне может успеть заиметь себе ещё не одного сына от очередной отборной демонессы. А может, уже действительно заимел и воспитывает сейчас в одной из своих отдалённых крепостей. На это мне вскользь намекал Коэн, полагая, видимо, что перспектива потерять такое жирное наследство, как Оргранд, заставит меня пересмотреть своё решение, вернуться и помириться с отцом. Как тот и ожидает.

Что ж, отца ждёт очередное разочарование в своём первенце. Ибо я по-прежнему не хочу иметь с ним ничего общего. То, что он сотворил с матерью Моры, и то, как поступил с самой сестрой, просто не прощают. Пусть скажет спасибо, что я всего лишь отрёкся от него и уехал, забрав Моррайю, а не прикончил, как последнюю тварь.

Так что его гонцы уже сегодня отправляются обратно в Оргранд, чтобы поведать своему лорду о проваленном задании и моём новом титуле. Ксандра спрашивала, возьму ли я их с Коэном к себе на службу, если они уйдут от Мергата. Я отказал, несмотря на давнюю дружбу. Слишком уж очевидным стало в последнее время её желание перевести наши дружеские отношения в другую плоскость. И Рин она уже не раз цепляла. Этого я не могу позволить. Пусть ищут себе другого сюзерена и командира. К тем же Раграм идут. Адлару не помешают такие сильные бойцы.

Проезжая по улицам Линденота, с усмешкой ловлю себя на том, что, пожалуй, уже начал воспринимать эту землю своей. Начал чувствовать ответственность за этот богатый край, который едва не разорил алчный самозванец, за этих людей, которые пока ещё с опаской воспринимают новую власть.

И ведь Рин после нашего приезда тоже изменилась. Стала уверенней в себе, смелее, решительней. Ответственность за свой народ и титул леди Линденота ей определённо к лицу.

Вспомнив о невесте, ощущаю, как мгновенно реагирует тело. Словно не брал её этим утром, не позволял скакать на мне верхом самой восхитительной наезднице в этом бренном мире. Боги, как же она красиво и страстно это делала. Хочу её во всех мыслимых и немыслимых позах.

Главное, не забывать, что для малышки всё это внове. И не напирать со своими желаниями слишком уж часто.

Рин всё больше открывается мне. Всё больше доверяет. И пусть её всё ещё одолевают страхи и сомнения, она всё же смогла рассказать мне всю правду о себе. Конечно, я бы предпочёл, чтобы моя любимая женщина сделала это руководствуясь чувствами и глубоким доверием ко мне, а не потому, что прочитала в какой-то там книге о нашей с ней предначертанности. Но главное, что рассказала. И приняла тот факт, что нам действительно суждено быть вместе. А чувства со временем придут. Уж я постараюсь.

− Далеко ещё? — поворачиваюсь к едущему бок о бок со мной Готесту, демону-теневику. Одному из тех своих бойцов, которым по приезду я поручил присматривать за городом и городским гарнизоном. Именно он принёс мне сегодня новость, из-за которой пришлось спешно менять свои планы и уехать из замка с самого утра. — Где их нашли?

− В подворотне, у одного из городских трактиров.

− Что за трактир?

− Мне доложили, что это, по сути, негласный дом терпимости. Видимо, парни, сдав караул, пошли тратить выданное по вашему приказу жалование на шлюх. Да только не дошли. Местные уже шепчутся, что демонское золото проклято. Не удивлюсь, если на этих недотёп для того и напали, чтобы бросить тень на вас и вызвать волнения в городе.

Вот как? Что ж, таких пересудов следовало ожидать.

− Пусть шепчутся, − цинично скалюсь. — Не случись этого, случилось бы что-то другое. Болтуны всегда найдут обо что языки почесать. Реально пойти против меня и моей леди горожане в своей массе не осмелятся. Меня больше беспокоит, что это за умелец такой здесь имеется. И кто ещё в Линденоте может удивить необычными умениями? Это нужно выяснить. И держать под контролем. Займитесь этим.

Теневик молча кивает.

Стоило мне утром попрощаться с Рин, как из города поступили довольно неприятные новости. Примчавшийся в замок Готест сообщил, что нашли двух стражников под воздействием неизвестного заклинания. Они вроде бы живы, но их никому не удалось привести в чувство. Даже моим демонам.

− Я приказал, чтобы тела не трогали, − сообщает Готест. — Там весьма занятные магические следы. Мне показалось, что вам нужно взглянуть на это лично.

В ответ я лишь молча киваю. Правильно показалось.

Чем ближе мы подъезжаем к окраине города, тем менее респектабельными кажутся улочки, теряя свой ухоженный вид и видимость внешнего благополучия. А трактир, к которому мы направляемся, и вовсе выглядит довольно убого и неприглядно. Зато перед ним уже собралась толпа зевак.

36.2

− Разойдись, − гаркает Готест.

Впрочем, горожане уже и сами, увидев нас, спешат уйти с дороги.

Тела двух молодых стражников действительно лежат в подворотне. Притом выглядят так, будто их сюда притащили и сбросили, чуть ли не уложив в ряд. Одежда в беспорядке, скорее всего их ограбили. Возможно даже уже после нападения. Однако Готест прав, магический фон тут действительно весьма занятный.

Выпустив на волю тьму и хаос, чутко отслеживая свои ощущения, я обхожу выставленных у места происшествия постовых и приседаю возле… всё-таки пострадавших, а не убитых. Оба точно живы.

Тогда что с ними? Это не сон. Больше похоже на магическое оцепенение, но заклинание мне совершенно не знакомо.

Проведя над обоими парнями рукой и собрав ладонью частички своего хаоса, смешавшегося с чужой магией, я задумчиво потираю пальцы. И мне очень не нравится то, что я ощущаю.

− Это похоже на магию перевёртыша. Отвезите их в лечебницу, я позже пришлю Эварда, может он разберётся, как снять это оцепенение. Здесь всё обыскать. Всех свидетелей допросить, − приказываю поднимаясь на ноги. — Раз перевёртыш колдовал, значит скорее всего был в человеческом облике, но потом мог превратиться в любое животное. Это кто-то мог заметить. Глядите в оба.

− Будет сделано, командир, − кивает Готест, но я уже его не слушаю, стремительно направляясь обратно к коню.

Если Етмар в городе, его настоящая цель Адерин. Можно, конечно, предположить, что эти стражники наткнулись на него случайно, или может, он их знал и пытался выведать обстановку в Линденоте, а потом попытался убрать свидетелей. Но выглядит всё так, будто их использовали с единственной целью — как отвлекающий манёвр. Чтобы выманить меня из замка и отвлечь. Слишком уж напоказ они тут лежали, будто кому-то было нужно, чтобы их точно нашли. От свидетелей так не избавляются.

Мне нужно срочно вернуться. Рин в опасности.

Вскочив на Азаша, направляю его прочь из этой подворотни, распугивая зевак беснующимся вокруг хаосом. И как только выезжаю на улочку, пускаю коня в галоп, во весь опор мчась к замку. Если с ней что-то случится…

Бесы… пусть с ней всё будет хорошо! И никаких «иначе»!

Вылетев к замковым воротам после бешеной скачки через весь город чуть не сшибаюсь с парой всадников, неспешно выезжающих навстречу. Подняв Азаша на дыбы и чудом избежав столкновения, заставляю его обойти неожиданное препятствие. Едва обращая внимание на то, кого именно встретил.

− Что случилось, Март? — обеспокоенно окликает меня Ксандра.

Видимо, они как раз уезжают в Оргранд, как и собирались.

Но у меня нет времени на пустую болтовню, и я уже на полном скаку влетаю во двор. Спешившись на ходу, бегу к лестнице в донжон. Ступенек практически не замечаю. Рывком распахиваю дверь, не обращая внимания на грохот.

− Леди Адерин где? — рявкаю выбежавшим мне навстречу слугам и своим бойцам.

− Пошла к этой девчонке, перевёртышу, − несмело сообщает побледневшая экономка.

Не нравится мне это. Хотя, я так и не почуял, чтобы эта Лада врала.

− Давно? — спрашиваю на ходу, стремительно направляясь к лестнице на второй этаж.

− Да, уже около часа назад, наверное…

Странно это. Рин сегодня столько всего запланировала и целый час сидит у девчонки? На неё не похоже. Разве что с девчонкой что-то опять случилось.

Однако, ворвавшись в комнату Лады, я обнаруживаю там, помимо неё самой, одного лишь Эварда, который с видом холодного недовольства торчит у окна и буравит «лису» внимательным взглядом.

− Где Рин? − рычу, уже даже не пытаясь сдерживаться.

Друг удивлённо вскидывает брови.

− А она разве не с тобой? Они с Морой уже бес знает когда ушли тебя искать, оставив меня присматривать за этой, − кивает на свернувшуюся в жалкий комочек девчонку, которая при моём появлении ещё и побелела как воск. И уползать к стенке начала, с таким перепуганным видом, будто я её убивать явился.

− Меня не было в замке, − сообщаю, скрипнув зубами. − Зачем они пошли меня искать? И зачем присматривать за этим перевёртышем, если у её двери охрана?

− Твоя невеста заявила, что боится оставлять свою подопечную одну, после того, как здесь побывал Коэн и попытался её допросить. Они тут схлестнулись не на шутку. Ласго практически прямо заявил, что его ты послал, и отдал приказ допрашивать. − Но Адерин его выпроводила, и пошла к тебе разбираться, что происходит.

− Что? — недоумённо наклоняю голову вперёд. — Я не отдавал ему никаких приказов. Мы с ним вообще с утра не виделись. Столкнулись лишь несколько минут назад, в воротах, когда я вернулся, а они з Ксандрой уезжали обратно в Оргранд.

− Ну вот и мне показалось, что он соврал, и на самом деле вынюхивал информацию для своего лорда. Мергату наверняка будет очень интересно узнать о целой общине перевёртышей, − цинично хмыкает Эвард. − Что ж, раз эта хитрожопая парочка отбыла, у меня больше нет причин торчать здесь. Пойду найду наших девочек, − направляется к двери Эвард.

Я же, смотрю на перевёртыша. Она под моим взглядом сжимается ещё сильнее, словно пытается стать меньше и незаметней. И таращится своими огромными перепуганными глазищами.

− Ты знаешь что Етмар в городе? — спрашиваю сухо.

Желто-карие глаза становятся ещё больше. И я явственно ощущаю, как рыжую буквально захлёстывает настоящим ужасом. Моя взбудораженная тьма угрожающе принюхивается к чужим горчащим эмоциям. Ей бывает по нраву, когда боятся. Но не сейчас. Это создание взяла под свою опеку Рин. Значит, пусть живёт.

− Нет, я не знала, − быстро трясёт Лада головой. Кажется, ещё чуть-чуть и её накроет настоящей паникой. — Он здесь? Вы меня ему отдадите?

− А нужно? − вскидываю бровь.

− Нет! Нет, пожалуйста! Только не отдавайте. Он настоящий монстр.

− А ты?

− Я? — ошеломлённо запинается она. Искусанные губы начинают дрожать. — Я не знаю, кто я… теперь.

Что ж, по крайней мере, честно.

− Оставайся здесь, − велю я, заканчивая наш разговор. — Если попытаешься сбежать, связаться с Етмаром или как-то по-другому предать доверие Адерин, пощады не жди.

Сглотнув, она молча кивает, показывая, что поняла. И я ухожу.

Нужно как можно быстрее найти Рин и убедится, что с ней всё в порядке. И успокоить наконец беснующиеся инстинкты, требующие во что бы то ни стало защитить любимую женщину. Пока хаос окончательно не взбесился и не вышел из-под контроля. Вряд ли жители Линденота готовы увидеть, что на самом деле представляет собой их новый лорд.

Однако, в течение следующего часа я понимаю, что мои испытания только начинаются. Рин нигде нет. А вместе с ней пропала и Мора.

Я со своими парнями буквально прочёсываю весь замок и все его тайные закоулки, о которых Рин успела мне рассказать, но девушек найти не удаётся. Лишь некоторые слуги утверждают, что видели, как леди Адерин куда-то бежала из библиотечной башни. Притом она плакала и была очень расстроена чем-то, судя по их словам. А вот Моррайи с ней не было.

В конце концов я нахожу едва заметные и кем-то очень хорошо замаскированные следы невесты на заднем дворе и, двигаясь по ним, прихожу в склеп. Но Рин нет и там. Только её тонкий аромат витает в воздухе.

Здесь след окончательно теряется.

С Морой дела обстоят ещё сложнее. Нам так и не удаётся узнать, куда она подевалась и почему оставила Рин одну.

Становится очевидным, что обеих, скорее всего, уже как-то вывели из замка. Либо Рин вывели, а Мору…

Мысль, что мою сестру могли убить или ранить, приводит к тому, каменная кладка вокруг меня начинает крошиться и осыпаться мелкой пылью, а защитная магия замка буквально сходит с ума, пытаясь залатать прорехи.

Надо взять себя в руки! Не думать… не представлять… просто делать то, что должен.

Найду того, кто это устроил, тогда и дам себе волю.

Судя по мрачному почерневшему виду Эварда, он думает о том же.

− Надо организовывать поиски за пределами города, − озвучивает он те же выводы, к которым пришёл я сам. — Если дашь каждой двойке хотя бы по одной вещи твоей Адерин, искать их станет легче.

Всё во мне противится этому решению. Позволить демонской охоте взять след моей женщины кажется немыслимым кощунством, но если это поможет её найти… У меня нет особого выбора.

− Отдавай приказ парням готовиться, − велю коротко. — Схожу за вещами, и сразу выдвигаемся.

Однако я не успеваю сделать ни шага. На втором этаже внезапно слышится какой-то грохот, хлопок двери, громкая мужская ругань, пронзительный писк, будто какой-то животине хвост прищемили, снова рык, приближающийся топот, а в следующий миг на перила выскакивает рыжая куница, чтобы посмотреть прямо на меня глазами-бусинами. После чего она внезапно прыгает, буквально выскользнув из рук преследующего её Зэльва и на лету превращаясь в сапсана.

Сбежать решила? А я ведь предупреждал. Предательство не прощаю.

Я уже поднимаю ладони, практически спустив с поводка хаос, готовый с костями сожрать мелкую лгунью, когда понимаю, что она летит прямо на меня. Пронзительно закричав, это безумное создание внезапно садится на мою вскинутую руку. Обжигаясь моей разрушительной магией, переступает тонкими лапами, но всё равно упрямо цепляется за запястье.

− Что это значит? — раздражённо смотрю на перевёртыша. — Разве я неясно выразился, где тебе следует находиться?

Что-то пискнув, она взмахивает крыльями, взлетая в воздух и перелетая на пол. Птичье тело идёт мутной рябью и через секунду превращается в растрёпанную бледную девчонку в одной ночной сорочке.

− Я знаю, где леди Адерин. Её уже далеко увезли, − таращится на меня с какой-то безумной решимостью. — Пожалуйста, позвольте помочь.

− Знаешь? — прищуриваюсь подозрительно. — Откуда, если всё это время была в комнате?

Девчонка резко вдыхает, кривится так, будто через себя переступает… снова делает вдох… и наконец, произносит, прижимая пальцы к виску:

− Это прозвучит дико, но я… увидела.

− Увидела? — недоверчиво уточняет Эвард, подходя ближе.

− Да. Я… не совсем перевёртыш, точнее, не только… полукровка, кажется. И у меня есть ещё одна способность. Я иногда вижу то, что мне очень хочется знать.

− И ты захотела узнать, где Адерин? — смотрю на неё, пока ещё не зная, стоит ли верить. Перевёртыш и прорицательница? А так бывает?

− Мора с ней? — шагает Эвард к девчонке.

− Я не знаю, − округляет Лада глаза. — Её я не видела.

− Так посмотри! — хватает он её за плечи.

Та дёргается испуганно из мужских рук. Но вдруг затихает. Жёлтые глаза медленно закатываются, становясь практически белыми, рот приоткрывается, испуская тихий стон.

− Она здесь, а не там, − произносит лишённым жизни, шелестящим голосом. — Лежит под землёй и камнем, где течёт горячая вода. Тебе нужно спешить, если хочешь её вернуть. Твоя красноволосая судьба скоро очнётся. И навек потеряется, если будет одна.

Девчонка, действительно оказавшаяся прорицательницей, выдыхает, сонно моргнув. Её глаза так же медленно возвращают свой обычный цвет.

− Леди Морррайя где-то под замком, − шепчет она. — Возле горячих источников.

− Видимо, нам придётся разделиться, − мрачно констатирует Эвард. — Как спуститься к этим источникам?

− Возьми с собой кастеляна. Рин, говорила, он, как и прежняя экономка, хорошо знает эти ходы, поскольку водопровод тут делали уже при нём. А ты, − я смотрю на Ладу, − шагом марш одеваться. Едешь со мной.

− Я могу и птицей, − несмело возражает она.

− Я кому сказал?! — рычу строго. — Через пятнадцать минут жду внизу одетую и готовую отправляться в дорогу. Бегом!

И в следующую секунду на второй этаж уже молнией мчится синекрылый сапсан.

Глава 37

Адерин

Это был какой-то очень странный сон. Когда я понимала, что сплю, всеми силами стремилась проснуться, но сознание вязло в липкой паутине чужой тьмы. Несколько раз мне почти удавалось ухватиться за реальность. Я чувствовала, что меня куда-то несут… слышала чьё-то дыхание… цокот лошадиных копыт… чьи-то голоса, свист ветра в ушах. Но каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот выберусь из этого заклятого омута, мою волю оплетало колючими лозами чужой тёмной магии, затягивая обратно в пучину.

Пока меня не позвал чей-то голос:

− Адери-и-н, просыпайся.

Послушная чужой воле тьма болотной жижей и мерзкими тенями растекается вокруг, наконец отпуская меня из своего тошнотворного плена, позволяя наконец вырваться из лап кошмаров. Практически мгновенно проснувшись, я далеко не сразу нахожу в себе смелость открыть глаза. Рядом со мной кто-то есть. Я чувствую чужой липкий взгляд. Чужое дыхание. Мне хочется передёрнуться от того, как ощущается моим телом чужая магия.

− Не притворяйся, малышка, − лица касаются чьи-то пальцы, ведут по щеке, проводят по губам. Душу царапает похабный смешок. — Ну же, сладенькая. Я знаю, что ты проснулась, − шепчет на ухо этот кто-то.

Голос мне знаком, но затуманенные тёмным колдовством мысли, ворочаются в голове слишком вяло, чтобы я могла вспомнить, кому он принадлежит. Приходится открыть глаза.

− Здравствуй, бесценная, − широко улыбается дэйр Коэнрид Ласго, склонившийся надо мной.

И в памяти вмиг всплывает воспоминание, как он явился из теней в склепе и заявил, что похищает меня.

Задохнувшись от паники, я вжимаюсь в кровать, или что там подо мной, пытаясь отодвинуться как можно дальше от демона.

− Что вы со мной сделали? Где я? — вскрикиваю, лихорадочно озираясь по сторонам.

Мы находимся в какой-то незнакомой комнате. Маленькой, убогой, холодной и грязной. Гуляющие вдоль стен сквозняки пробирают ознобом до костей. Взгляд цепляется за перекошенную дверь, потом за небольшое окно, затянутое прохудившейся шкурой.

− Даже не думай, малышка, − смеётся мой похититель. — От теневика тебе не сбежать.

Он теневик? Я читала о них… ещё подумала, что такие способности почти так же опасны, как умение перевёртышей перевоплощаться. Если последние могут притвориться кем-угодно, то теневикам даже этого делать не нужно. Они могут полностью скрывать своё присутствие, а особо сильные не только своё. И ещё они умеют слушать тени. То есть действительно могут найти любого, кто отбрасывает тень. От него действительно не скрыться.

− Зачем я вам? — мне всё-таки удаётся отползти от мужчины подальше. А потом и вовсе забиться в угол между стеной и спинкой узенькой кровати.

− А сама не догадываешься? — усмехается тот, кто всё это время играл роль давнего друга Мартана. Наверняка и у Лады он сегодня был не по приказу моего жениха. А теперь вот меня похитил. И в голову приходит только одна причина… Неужели он как-то узнал обо мне?

Ответить я не успеваю. Хлипкая дверь неожиданно открывается, впуская… Ларуса. Он с небрежным видом переступает порог, словно находится у себя дома. Повергая меня в полный шок. Они, что… объединились? Тогда, значит… с Ксандрой мог быть… не Мартан?

− Проснулась? — спрашивает по-хозяйски. Но увидев Коэна, буквально нависшего надо мной, гневно вспыхивает. — Отойди от неё, демон. Девчонка моя.

− Полегче, перевёртыш, − лениво выпрямляется тот. — А то я могу решить, что ты не рад нашему сотрудничеству.

− Сотрудничеству? Вы сговорились? — выдыхаю я потрясённо.

− Я их нанял, − усмехается самодовольно Ларус-Етмар. — Зря ты рассчитывала, что демоны тебя защитят, Адерин. Должна была бы уже понять, что всё тёмные чтят только свою корысть.

Бросив взгляд на Коэна, я вижу, как тот криво усмехается. Не отрицая это утверждение. Но взгляд, который он бросает на своего нанимателя назвать добрым никак нельзя.

− И если твоему так называемому жениху было выгодно беречь тебя для себя, то в его окружении без труда нашлись те, кто не прочь получить золото в обмен на маленькую услугу, − продолжает разглагольствовать перевёртыш.

А я замечаю, как в комнату вальяжной кошкой вплывает ещё и Ксандра.

− Ну конечно, где ещё могут быть мужчины, как не возле несчастненькой мышки Адерин? − насмешливо фыркает она, направляясь к нам. Смотрит на брата: − Нам пора выдвигаться. Март быстро поймёт, что его принцеcски нет в замке и ринется в погоню. Нужно увеличить дистанцию между нами как можно больше, чтобы он не мог просчитать направление.

− Вы себе отправляйтесь, раз вам нужно. Деньги я вам отдал, − пожимает плечами Ларус. — Благодарю за помощь, дальше мы сами.

− Вынуждена тебя расстроить, «любимый», − демонесса с хищной улыбкой прижимается к перевёртышу со спины, обнимает его одной рукой, отчего тот довольно усмехается. — Наши с братом планы немного отличаются от твоих.

Он удивлённо дёргается, пытается от неё отстраниться, обернуться и вдруг вздрагивает всем телом, широко распахнув вмиг стекленеющие глаза.

− Чт-то? — булькает глухо. И из его рта вырывается ручеёк тёмной, почти чёрной крови.

В ужасе зажав руками рот, я во все глаза смотрю, как тот, кого я столько лет боялась, падает замертво к ногам двух демонов. Его очертания плывут, черты лица будто тряпкой кто-то смазывает, меняя, переделывая, возвращая им настоящий, изначальный облик.

− Хм. Лучше бы я это не видела, − морщится Ксандра, рассматривая распростёртое на полу тело. В руках она держит окровавленный длинный кинжал. — Как вспомню, что я с этим вот целовалась. Лучше буду думать, что с Мартаном.

Присев, вытирает тонкий клинок об одежду убитого, поджимает задумчиво губы.

− Надо спрятать тело и убрать следы. Пойдём, займёмся делом, Коэн. Времени в обрез. Потом будешь замолаживать свою ленталь.

− Ты как всегда права, сестричка, − хмыкает её брат. Повернувшись ко мне, подмигивает лукаво. — Не скучай, малышка, мы скоро.

Не в силах хоть как-то уложить происходящее в голове, я в полном потрясении наблюдаю, как демон шагает к убитому Етмару и легко, словно тот ничего не весит, забрасывает мёртвое тело на плечо. После чего спокойно направляется к двери, ещё и присвистывая по пути, кажется. А на мне сосредотачивается холодный, оценивающий взгляд Ксандры.

− Не вздумай делать глупости, принцесса, − тянет она угрожающе. — Убить может и не убьём, но превратить твою жизнь в пытку я могу без особого труда. Будь хорошей девочкой и делай, что тебе говорят. Это же для тебя обычное дело, ведь так? Какая разница, кто хозяин? Оссиан, Мартан… Мой брат будет ничем не хуже. Если будешь хорошо себя вести.

И сверкнув холодной, клыкастой усмешкой, она тоже уходит, оставляя меня одну.

Богиня Пресветлая, спаси и защити!

Всхлипнув, я зажмуриваюсь, чувствуя, как подкатывает к горлу горечь и тошнота. Это не со мной! Не со мной! Не со мной! Этого не может быть. Я сейчас проснусь в объятиях Мартана и всё останется позади гадким кошмаром. Весь этот день. Тот жуткий розыгрыш, заставивший меня поверить в предательство любимого, моя боль, похищение… Пусть всего этого не станет!

Но взгляд то и дело притягивается к луже крови на полу. И убежать от реальности не получается. Меня действительно похитили. Обманом завлекли в свои сети. И я не знаю, как мне теперь быть. Как спастись из лап этих двух демонов?

Я не воин. И сила моя не предназначена для боя. Даже если существует способ использовать её для защиты, я об этом совершенно ничего не знаю. Но одно абсолютно очевидно. Если сдаться и сидеть, сложа руки, если позволить им увезти меня туда, где Мартан потеряет след, то скорее всего я больше никогда не буду свободной, никогда не увижу своего любимого демона, свой родной Линденот… никогда себе не прощу, что снова повела себя, как жалкая трусиха, неспособная постоять за себя и нести ответственность за свою жизнь.

Сцепив зубы и зажимая нижнюю часть лица рукавом, чтобы не чувствовать тошнотворного запаха крови, старательно избегая смотреть на пол, я поспешно слезаю с кровати. Ноги всё ещё чувствуются деревянными, голова кружится, но всё это пустяки. Нужно проверить окно и дверь. Может я смогу улизнуть, спрятаться где-то? Забаррикадироваться на худой конец?

Я уверена, что Мартан меня уже ищет. Не зря они так спешат убраться отсюда. Боятся его. Мне нужно просто продержаться, или хотя задержать их. Может след какой-то оставить, или послание.

Перебирая в голове варианты своих действий, я быстро, на носочках, чтобы не шуметь, бегу к окну. Отворачиваю потёртую шкуру… и едва не плачу, когда вижу, что снаружи оно забито досками.

Остаётся дверь. Хотя я уже понимаю, насколько мала вероятность того, что её оставили открытой и без присмотра.

Однако… кажется, оставили. Думают, что я настолько запугана и покорна?

Не веря в свою удачу, осторожно толкаю дверную створку. Та открывается с тихим скрипом, который в царящей вокруг тишине кажется оглушительно громким. Наверняка его слышно во всей этой лачуге.

Шагать через порог нереально страшно. Всё это слишком похоже на ловушку. Поэтому я сначала осторожно выглядываю наружу. Там ещё одна комнатка, не менее заброшенная. Пустой очаг, который выглядит так, будто его десятилетиями не топили, колченогий табурет. И разбитый стул на полу. Грубо сколоченный стол. Старый сундук в углу. Заколоченные окна. И открытая дверь, через которую в дом метёт снегом.

Кажется, демоны пошли прятать тело на улицу. Двигаясь на цыпочках, чтобы не стучать по полу каблуками своих домашних ботинок, которые с меня, слава богам, не стали снимать, быстро бегу теперь уже к этой двери.

И буквально на пороге налетаю на Коэна, который появляется прямо из воздуха.

− Попалась, мышка, − смеётся он довольно, притягивает он меня к себе. Вокруг моего тела стальными путами сжимаются чужие руки. − Я тебе что говорил, непослушная девчонка? Где велел ждать?

− Отпустите! — как безумная, извиваюсь я, пытаясь вырваться. — Мартан вас найдёт. Он это так просто не оставит.

− Не найдёт. Он уверен, что тебя похитил Етмар. Его и будет искать. А мы тем временем уедем с тобой далеко-далеко, − этот мерзкий предатель зарывается лицом в мою шею. — Боги, как же сладко ты пахнешь. Твой свет дразнит мою тьму, как ничей другой. Вкусная такая девочка. Не сопротивляйся, тебе же хуже будет.

От отчаяния и отвращения меня уже просто трясёт, из глаз вот-вот брызнут слёзы. Мартан, где же ты? Милый, прости, что поверила в их спектакль… Но ведь поверила не только я.

От этой мысли я даже замираю, задержав дыхание.

− Моррайя видела, как твоя сестра будто бы целовалась с Мартаном. Она расскажет ему всё, и он сразу поймёт, − заявляю торжествующе. — Вам лучше оставить меня и бежать на другой континент, тогда может быть останетесь живы.

− Хорошая попытка, малыш. Но Моррайя, ничего никому не расскажет. Твоя верная защитница сейчас лежит бездыханная в пещерах под замком, − хмыкает этот подонок, а у меня в глазах буквально темнеет.

Нет! Нет! Нет! Мора, как же так. Только не она? Только не это!

Чувствуя, как подкашиваются ноги, я безвольным кулем обвисаю в руках своего похитителя. Сухие рыдания сдавливают грудь, лишая возможности дышать и видеть. Горе накрывает удушливой сокрушительной волной, и я просто теряюсь в этой безумной реальности.

− Коэн, хватит дурью маяться! — гаркает появившаяся на пороге Ксандра. — В комнате убрал?

− Не успел. По дороге встретил свою невесту, − усмехается демон. Перехватив меня за локоть, тянет к одинокому табурету. Силой усаживает: — Посиди-ка здесь, красавица моя. Сестра, присмотри за ней.

И уходит в ту комнату, откуда я только что сбежала. А я не могу даже пошевелиться, полностью оцепенев, буквально заледенев внутри от горя.

Мора… я не хочу её терять. Не выдержу. Столь сильное пламя не может погаснуть просто так!

− Одевайся! — бросает мне в руки какой-то свёрток Ксандра. — Быстро, Адерин! — рявкает, когда я даже с места не сдвигаюсь.

Скрипнув угрожающе зубами, демонесса резко шагает ко мне. И щёку вдруг обжигает увесистой пощёчиной, от которой я чуть не падаю с табурета.

− Я сказала, быстро!

− Сани, не покалечь мне невесту! — доносится из соседней комнаты возмущённый голос Коэна. — Мне она в целом виде нравится.

А в следующий миг в открытую входную дверь вдруг молнией влетает какая-то птица. Хищная, стремительная. Кажется, это сокол. С пронзительным криком он атакует Ксандру, рвёт когтями и клювом лицо, волосы, руки, вынуждая ту остервенело отбиваться. Из спальни выскакивает Коэн, в руках которого уже клубится тьма. Но стены лачуги вдруг начинают осыпаться чёрной золой, истлевая буквально на глазах.

− Это Мартан, − меняется в лице мой похититель, бросаясь ко мне.

Ксандра, взмахнув рукой отбивает новую атаку сокола, и тот с жалобным криком падает наземь, связанный тёмными путами. А демонесса, с окровавленным, исполосованным лицом, тоже стремительно шагает ко мне.

И я отчётливо понимаю, что вот сейчас мною попытаются прикрыться, мною будут шантажировать того, кого я люблю. Снова воспользуются. Мартан тоже может пострадать из-за меня. Нет, не позволю. Больше ни за что!

Внутри поднимается безумная ярость и боль, разрушая все рамки и барьеры.

За миг до того, как руки Ксандры должны меня коснуться, я начинаю пронзительно визжать, выплёскивая всё, что во мне накопилось, за сегодня, вчера, дни, месяцы, годы, за всю жизнь, когда я вынуждена была беречься от таких, как эти двое. От алчных и беспринципных охотников за дармовой магией и силой. И я просто взрываюсь светом, мощным, ослепительным, испепеляющим. Словно сам магический источник, выплёскивается через меня, неся возмездие тем, кто решил насильно завладеть его частичкой.

Демонессу, которая была ко мне ближе, просто отшвыривает в другой конец комнаты, буквально выжигая её тьму. Уродуя и лишая магии. Достаётся и Коэну, но он успевает выставить щит из матовой живой тьмы, отступая шаг за шагом. Пока мой визг не стихает, как и волны исходящего от меня света.

Обессиленно умолкнув, свешиваю голову. Чувствуя, как по щекам катятся горькие слезы.

А вокруг беснуется Хаос.

− Рин, − на коне врывается на устроенное им пепелище Мартан.

Спешившись буквально на ходу, он подлетает ко мне и как раз успевает подхватить, когда я начинаю заваливаться набок.

− Мартан, − шепчу я потрескавшимися губами. — Ты пришёл. Прости, что поверила им…

− Конечно, пришёл, любимая. Теперь всё будет хорошо. Лада, сюда быстро, − гаркает мой истинный.

И рядом со мной вдруг оказывается «лисичка». У меня, наверное, уже галлюцинации. Откуда ей тут взяться?

− Забирай Рин, и увози её отсюда. Я вас догоню, − командует Мартан. — Сможешь?

− Да, − решительно кивает Лада.

− Хорошо, − одобрительно роняет демон, поднимая меня на руки и усаживая в седло своего Азаша. — Но за самодеятельность всё равно выпорю.

− Не имеете права, − вспыхивает девчонка, неловко забираясь в седло позади меня и обхватывая руками моё безвольное тело.

− Поговори мне ещё, − оскаливается Мартан. И хлопнув жеребца по крупу, поворачивается к Коэну. Буквально на глазах переходя в боевую форму. — Ну здравствуй, друг. Что же ты на мою женщину решил позариться?

− Так больно лакомая она у тебя. Не удержался от соблазна, − хмыкает мой похититель, стряхнув с рук остатки магического щита. Тоже меняя обличье. − Вызываю тебя на поединок, Мартан Оргрэм. И пусть Маох с Хаосом нас рассудят.

Последнее, что я вижу, уносясь прочь вместе с Ладой, это идущих навстречу друг другу огромных рогатых демонов.

Глава 38

Далеко мы не стали отъезжать. Проскакав где-то около мили по заснеженному лесу, в котором, как оказалось, и находилась та лачуга, где меня удерживали, Лада начала придерживать нашего коня, настороженно оглядываясь по сторонам.

− Что случилось? Нас преследуют? — выдавила я из себя, едва справляясь с желанием привалиться к лошадиной холке и уснуть на несколько суток.

− Нет. Я высматриваю остальных демонов. Лорд Мартан так спешил к вам, что оторвался от остальных. И вообще мы как-то очень странно ехали. Пейзажи вокруг менялись, как… по щелчку пальцев. А как только я смогла ему объяснить, где этот домик, мир вокруг и вовсе смазался, а отряд демонов позади просто исчез, словно они не успели за нами. Это какая-то магия?

− Да, Мартан пространственный маг. Ты разве не знаешь о таких? − нахожу в себе силы оглянуться через плечо на свою спасительницу.

− Нет. Я же говорила, что мало знаю об этом мире, − пожимает она плечами с грустной улыбкой.

− Ничего. У тебя будет время узнать. Вся жизнь впереди, − сжимаю её руку. И меня хлыстом обжигает воспоминание о том, что для Моры всё закончилось. — Лада, скажи… а Моррайю нашли?

− Когда мы выезжали из замка, ваш охранник Эвард как раз собирал поисковую группу, чтобы идти её искать. Я постаралась как можно подробней объяснить, где именно она лежит, но думаю, они всё равно не успели её найти, до того как ваша подруга очнулась.

− Очнулась? — вскрикиваю ошеломлённо. Пытаюсь развернуться к «лисичке», отчего мы едва не вываливаемся с седла. — Она жива? Ты уверена?

− Ну-у-у, я прям вживую её не видела, только в видении, но они меня ещё ни разу обманывали… − несмело тянет Лада, вынуждая меня удивлённо распахнуть глаза.

− Видения? — переспрашиваю совсем уж оторопело. — Ты ещё и провидица?

− Наверное, − смущённо улыбается «лисичка». − Думаю, это можно так назвать.

Боги, насколько же закрыто живёт её община, если она, бедняжка, не знает даже таких элементарных вещей?

− Ладно. Если твои видения тебя не обманывают, и ты видела Мору живой, это хорошо. А меня вы как нашли? Ты говорила, что смогла описать Мартану эту лачугу…

− Да, я вас тоже увидела. И этого ужасного демона с его сестрой. И мёртвого Етмара, − передёргивается Лада.

Тогда понятно, как Мартан так быстро и вовремя здесь оказался. Того, что ему будет помогать провидица, Коэн з Ксандрой точно никак не ожидали.

− А Етмар разве не знал об этой твоей способности? — всё-таки опускаюсь я на холку Азаша. Боги, как же я устала. И замёрзла. Тот плащ, который мне давала Ксандра, так и остался в том домике. А того. что на моей спутнице на нас двоих маловато.

− Нет. Я никому не рассказывала раньше. А сейчас… не смогла промолчать и оставить вас в беде, − слышу очередное признание Лады.

− Спасибо тебе, милая, − бормочу сонно.

В ответ девушка прижимается ко мне со спины, плотнее укрывая полами своего плаща, чтобы согреть.

Наверное, я всё-таки засыпаю. Потому что в какой-то момент чувствую, как меня укутывают во что-то тёплое, а потом моих волос касается чья-то рука. И когда, вздрогнув, просыпаюсь, вижу рядом Мартана.

− Как ты малыш? — обеспокоенно всматривается он в моё лицо.

− Сил нет совсем, − шепчу тихо. Глаза снова закрываются сами собой.

− Она замёрзла сильно, − вместо меня докладывает «лисичка». − Я думала отдать ей свой плащ и обернуться. Но побоялась, что упадёт, если не держать, поэтому грела вот так, собой.

− Правильно делала. Живым теплом гораздо легче согреть чем одеждой, − замечает мой жених. — Рин много сил выплеснула, когда сорвалась. Поэтому её так знобит теперь. Сейчас поедем очень быстро, сделаю пару пространственных прыжков. Можешь не поспеть за мной, так что оборачивайся чем-то мелким — поедешь в кармане.

− Я лучше у леди Адерин под плащом, − возражает Лада. — И ей теплее, и мне дышать легче.

− Ты на что это намекаешь, мелочь? — подозрительно уточняет Мартан.

− Мне запах крови неприятен, − слышу спокойный ответ. — А вы ею забрызганы с ног до головы. И, кажется, не только кровью. Боюсь представить, что вы с этим демоном сделали.

− Если боишься, не представляй. Надо же какая неженка, − незлобно хмыкает мой жених. — И где только взялась такая?

− Далеко. Вы себе даже не представляете, насколько, − со странной грустью произносит Лада.

Что происходит дальше я уже почти не осознаю, потому что снова выпадаю из реальности, погружаясь в сон.

А в следующий раз прихожу в себя уже в тепле и уюте нашей с Мартаном кровати. Снова одна. Повозившись под одеялами, осторожно высовываю голову наружу.

И практически сразу вижу моего демона, сидящего в кресле у камина и задумчиво смотрящего в огонь. Почему он там, а не со мной?

Мне настолько хочется оказаться в руках любимого, почувствовать его объятия, ощутить, что он по-прежнему мой, стереть нашей близостью тот ужас, который пережила, поверив в предательство Мартана, что я даже минуты больше не могу находиться отдельно от него.

Откинув одеяло, тихо выскальзываю с кровати, бегу босиком к нему и с тихим всхлипом бросаюсь в объятия обернувшегося на звук моих шагов жениха.

− Всё уже закончилось, душа моя. Всё хорошо, ты в безопасности, — прижимает он меня к себе, вытирая ладонью слёзы с моих щёк.

− Я знаю, − шмыгаю носом.

− Тогда почему плачешь?

− Потому что я поверила в их обман. Поверила, что ты меня предал. И мне было так больно, будто мне сердце выдрали из груди. А сейчас так стыдно, что снова усомнилась в тебе. Но всё выглядело до ужаса достоверно…

− Расскажи об этом, малыш. Никто не смог мне объяснить, как они смогли обвести вокруг пальца Мору и добраться до тебя. Сама она не может ничего поведать пока.

− Почему? — тут же вскидываю я голову. — Её нашли? Она ранена?

− Нашли. Не ранена, но заклята неизвестным нам заклятием. Мы пока не нашли способ снять его.

− Что это за заклятие? — испуганно смотрю на него.

− Она сначала пролежала без чувств несколько часов, а когда очнулась, оказалось, что из памяти стёрто всё, что происходило к ней за последний месяц. Точно так же в городе закляли двух стражников. Наверняка, чтобы отвлечь меня и выманить из замка. У них тоже из памяти выпал целый месяц.

− Месяц? — ошеломлённо округляю глаза. — То есть… она не вспомнит меня… и что у них с Эвардом наладились отношения?

− Да. Эвард уже отхватил, когда попытался её поцеловать, − хмыкает Мартан без малейшего сочувствия к другу. — Про тебя я ей уже рассказал. Сестра горит желанием познакомиться с тобой заново. Уже завтра. И тебе, и ей требуется отдых, чтобы восстановиться после всего.

− Я словами не могу передать, как счастлива знать, что она почти в порядке, − шепчу, вздыхая с облегчением. Прячу лицо у любимого на груди. − Тот срыв… в лесном домике… он случился со мной из-за того, что Коэн сказал, будто бы Мора лежит бездыханная в подземельях и ничего тебе не расскажет. И я подумала, что её убили.

− Они бы не решились. Убив Моррайю, эта парочка обзавелась бы смертельным врагом не только в моём лице, но и в лице нашего с Морой общего родителя. А Мергата Беспощадного среди демонов боятся не меньше чем Рагров. Убить его единственную дочь — означает подписаться на очень жестокую, болезненную и долгую смерть, о которой они умолять будут. Впрочем… они и так заслужили самую жёсткую кару, похитив тебя.

− Ты убил Коэна? — спрашиваю, затаив дыхание.

− Да.

− А Ксандру… тоже? — в моей душе нет к ней жалости, после того, что она заставила меня испытать, но всё же, не знаю, готова ли услышать утвердительный ответ.

− Ксандру ты покарала сама. Так, как я бы точно не смог. Выжгла всю магию, сделала пустышкой, сравняла с обычными людьми. Она сбежала, пока мы дрались с Коэном. Я не стал преследовать. Думаю, она теперь никогда не посмеет приблизиться к Линденоту. А если посмеет… я уже не пощажу. Но ты ушла от темы. Как они тебя обманули?

Мне не хочется об этом говорить. Снова погружаться в этот кошмар, вспоминать свою агонию. Но я понимаю, что Мартану нужно понимать, как обошли все его меры безопасности.

Поэтому, прижавшись к нему теснее и безучастно смотря на пламя в камине, я тихо рассказываю, как Коэн напал на Ладу и тем самым меня спровоцировал, чтобы я пошла разбираться и искать своего жениха, оставив Эварда присматривать за подопечной. Как мы с Морой услышали разговор в библиотеке, как увидели поцелуй Ксандры и перевёртыша под личиной Мартана. И как Мора решила разобраться, а я на эмоциях сбежала, не разбирая дороги. И как меня украли из склепа. А потом, уже как-то и всё остальное.

− Довольно ловкий ход с их стороны, − мрачно цедит мой демон, когда я заканчиваю свой рассказ. − Если даже Мора поверила. А для тебя вопрос доверия и так довольно сложный. Расчёт был довольно точным.

− Я потом, когда немного успокоилась, подумала, не может ли это быть обман… но там ведь была Ксандра. Я и предположить не могла, что она может быть в сговоре с перевёртышем.

− И тебя не насторожил тот бред, что нёс фальшивый я? — с досадой кривится Мартан. — После всего, что между нами было, ты поверила, что я могу любить другую женщину?

− Откуда мне знать, кого ты любишь? — пытаюсь я хоть как-то защититься. — Ты мне ничего об этом не говорил.

Он от удивления даже застывает. Смотрит на меня, как будто я ему что-то совершенно невероятное и немыслимое сказала.

− Душа моя, ты сейчас серьёзно? Действительно не понимаешь, кого я люблю?

− Не понимаю, − вскидываю подбородок с вызовом. — Я, как ты сам знаешь, существо недоверчивое. Буду сомневаться во всём, пока не услышу точно.

− Действительно, о чём это я? — хмыкает мой демон. — Недоверчивое ты моё существо. Тебя я люблю. Только тебя. Навсегда. Всей душой. Могу поклясться на чём угодно. И если кто-то говорит иное, можешь быть уверена, что это самая наглая в мире ложь. Так что можешь прекращать сомневаться во мне. И начинать влюбляться в ответ.

Начинать? Он серьёзно? Неужели не понимает. А ещё надо мной подшучивает. Кажется, в этом плане мы друг друга стоим.

− Думаешь пора? — тяну задумчиво.

− Однозначно, − кивает Мартан, зарываясь лицом мне в шею. — Я рад, что ты теперь веришь в нашу истинность друг для друга, но всё же мне хотелось бы, чтобы ты моим действиям и словам верила больше, чем какой-то книжке. И полюбила в первую очередь меня самого, а не хранителя и суженного в моём лице.

− Я понимаю, − киваю, едва сдерживаясь от потрясённой улыбки. Подумать только, мужчины тоже могут сомневаться в себе. — Знаешь, в этой книжке очень интересные вещи написаны. Я думаю, тебе тоже нужно её почитать.

− Хорошо, как-нибудь почитаю, − хмыкает Мартан.

− А можешь прямо сейчас? Всего пару предложений. Это важно.

Я даже тянусь к столику рядом с креслом, на котором приютилась та самая книга. Взяв её, быстро нахожу нужное место и сую под нос моему демону, не давая ему возможности отказаться. Показываю пальцем на одно конкретное предложение.

− «Встретив суженного и искренне полюбив его, лунная дева обретала свою силу через единение с любимым», — читает Мартан. И с каждым словом его лицо вытягивается всё больше, а в глазах отражается недоверчивое торжество. — Подожди, ты хочешь сказать, что инициировалась, потому что любишь меня? Действительно любишь?

− Люблю, − киваю с улыбкой. — Я осознала, что чувствую к тебе в тот же миг, как мы стали едины. Любовь к тебе просто переполняет мою душу. Книжка лишь помогла мне разобраться в себе. Довериться тебе я решила ещё до того, как прочла об нашей истинности. Так что недоверчивых существ тут целых двое.

В ответ на мои слова на губах Мартана расползается широкая улыбка. Подтянув меня ближе, он склоняется к моему лицу.

− Говоришь, осознала всё в момент нашего единения? Знаешь… − его пальцы сминают мою сорочку, тянут её вверх по ногам. Сжимают ягодицы, проникают между ног. — Я тут подумал, что не прочь предоставить тебе ещё парочку убедительных доказательств. Чтобы у тебя даже тени сомнений не могло возникнуть. Прямо сейчас. А потом ещё. И ещё… Доказательств ведь много не бывает, не так ли?

− М-м-м, − мурлычу, изгибаясь в его руках и подставляясь под откровенные ласки, насаживаясь на бесстыдные пальцы. — Я сомневаться больше не планировала, но от таких доказательств, пожалуй, не откажусь.

− Вот и договорились, − Мартан, довольно оскалившись, поднимается из кресла со мной на руках. Чтобы унести на кровать и ночь напролёт показывать, как сильно меня может переполнять любовью и наслаждением.

Остался Эпилог, дорогие мои. Постараюсь выложить завтра, если мне позволит связь. В последние дни у меня с этим большая проблема.

Эпилог

Жизнь постепенно вошла в нормальное, спокойное русло.

Уже на следующий день меня ждало много новостей и событий. Некоторые были приятными. Некоторые не очень, но всё равно ощущались нужными.

Первым делом, с самого утра, я отправилась проведать Моррайю в её комнаты. И эта встреча действительно получилась для нас практически новым знакомством. Очень сильно отличающимся от первого.

Бросившись на эмоциях обнимать демонессу, к которой успела привязаться, почти как к старшей сестре, и которую мне так страшно было потерять, я сначала повергла рыжую фурию в удивлённое оцепенение, и лишь спустя минуту она неуверенно обняла меня в ответ. Бросая на брата выразительные взгляды с мольбой о помощи. Брат её мольбам не внял, позволив мне вволю поплакать от радости и потискать бедную Мору.

− Ты действительно жива, − бормотала я тогда, хлюпая носом. — Я так безумно испугалась, когда Коэн намекнул, что тебя убили. Думала, у меня сердце остановится, так больно стало.

− Рин, узнав о твоей мнимой смерти, была настолько убита горем, что на эмоциях сорвалась и полностью выжгла своим светом тьму Ксандры, − поддакнул Мартан, тем самым поведав сестре о моём жутком «подвиге». И смутив меня саму.

− Ого, − оживилась демонесса. — Так ты у нас опасный светлячок.

− Ещё какой, − хмыкнул мой жених.

− Я и не думала, что кто-то ради меня на такое способен. Ну разве что кроме Марта, − впервые я увидела, как Мора смущается. − Жаль я не помню ничего из нашего знакомства, но уверена, что мы это дело обязательно наверстаем. Если уж брат нашёл себе столь замечательную избранную, которая запросто способна выжечь такую стерву, как Ксандра, то мы с тобой наверняка поладим.

− Обязательно поладим. Иначе и быть не может, − наградила я её искренней улыбкой, чувствуя, как окончательно отпускает тугая пружина тревоги.

Побыв немного с Моррайей, я уже собиралась было отправиться к Ладе, которую тоже очень хотелось обнять и расцеловать в благодарность за спасение. Но в коридоре меня ждала служанка, с сообщением, что в общем зале ожидает какая-то гостья.

Гостьей оказалась тау Эфна, прежняя экономка замка Линденот. Мартан ещё по приезду обещал мне кого-то послать за пожилой женщиной, но его подчинённые никого не нашли в её доме. Соседи сообщили, что почтенная тау вроде как отправилась проведать свою племянницу, живущую в небольшой деревне в нескольких милях от города. Но стоило тау вернуться домой, узнать о моём возвращении, и она сразу же сама пришла в замок. Хоть и страшилась демонов, которые прибыли вместе со мной. Особенно нового лорда.

Не скажу, что мне сразу удалось развеять страхи пожилой экономки. Не получилось и убедить её занять прежнюю должность. Тау Эфна, сетуя на возраст и ухудшившееся здоровье, заявила, что уже слишком стара и немощна для этой работы. Но готова взяться за какие-то менее обременительные обязанности, например ключницы. И, если что, с радостью поможет советом и своей преемнице, и мне. Тау Ледрис явно вздохнула с облегчением. Я настаивать не стала. Новая экономка ещё ни разу не подвела, так что настоятельной необходимости менять её у меня не было.

Однако я не могла не расспросить, из-за чего самозванец Ларус уволил саму Эфну. И та рассказала мне, как однажды обнаружила, что хозяин замка держит в подземельях на цепи молоденькую девушку. Ладу, как я вскоре поняла из её описания. Сердобольная экономка попыталась бедняжке помочь. Когда цепи снять не получилось, отправилась к самому лорду Бертиону, но тот ответил, что его пленница на самом деле мерзкая тварь, которую не стоит жалеть. Что это перевёртыш, которого он заставил себе служить. Велел не вмешиваться и не совать нос, куда не положено.

И действительно, когда пожилая женщина всё же не выдержала и спустилась в подземелье ещё раз, на цепи уже сидела лисица, а не девушка. Однако, несмотря на это, тау Эфна всё равно не могла не пожалеть бедное создание и начала носить пленнице еду при каждой удобной возможности. Само собой, лорд-самозванец об этом узнал и уволил старушку за непослушание.

Я про себя успела подумать, что ей ещё очень повезло, что ему не пришло в голову по-другому избавиться от нежелательной свидетельницы.

Мы с моей гостьей всё это время разговаривали в общем зале. И когда она уже заканчивала свой рассказ, я заметила на ступеньках Ладу, спускающуюся на первый этаж. Увидев тау Эфну, девушка с тихим радостным вскриком буквально слетела вниз, со всех ног бросившись к нам. И прежде чем пожилая экономка успела понять, что происходит, крепко её обняла. А потом и вовсе, с благодарностью поцеловала морщинистые руки, растрогав старушку до слёз.

Мы просидели втроём не один час. Лада поведала, как она выживала после исчезновения своей благодетельницы. Я рассказала, как мы нашли в подземельях полуживую «лисичку». А потом, поддавшись порыву, поделилась историей, как однажды, будучи ещё совсем юной девчонкой, ребёнком, по сути, нашла в подземельях другую такую же пленницу. Та была в полубессознательном состоянии, совсем истощена, будто из неё все силы выпили. И точно так же я тогда не смогла снять цепи. Но просить помощи у взрослых не рискнула. Уже тогда я не доверяла своему, так называемому, сводному брату, а из-за него, и отчиму.

Поэтому мы с Олви притащили в подземелье нашего кузнеца, наврав ему с три короба. Но когда мы втроём спустились вниз, там уже никого не было. Ни следа не осталось от пленницы.

Нам никто не поверил. Ларус прямо заявил, что мне это приснилось, что я слишком впечатлительная и нечего юным леди по подземельям шастать. Отчим с ним согласился. Да и мама тоже деликатно спросила, уверена ли я, что мне не померещилось. Что уж говорить об остальных. Только Олви меня поддержала.

Бывали моменты, когда даже я сама сомневалась, не привиделась ли мне та несчастная в моих кошмарах. Но потом я замечала мерзкую ухмылочку Ларуса и понимала, что девушка на самом деле была. Но он успел её куда-то спрятать.

Долгие годы воспоминания о ней грызли меня муками совести и пугали пониманием, что со мной может случиться то же самое. Что он может привязать меня к себе и до самой смерти пить мои силы.

Тау Эфна слушала мой рассказ, сочувственно охая и хватаясь за сердце. Сокрушаясь о том, что тогда тоже не поверила рассказу впечатлительной девчонки. Что тоже думала, будто бы мне всё приснилось. Лада же, с каждым словом всё больше мрачнела, сжимала губы, думала о чём-то своём и смотрела в невидимую точку с болью в глазах и горькой решимостью.

Однако, как я не пыталась потом выспросить у неё, знает ли она что-то об этой девушке и о том, зачем Ларус-Етмар мог там её держать, «лисичка» лишь грустно качала головой.

− Я не знаю, а то, о чём догадываюсь, не могу вам рассказать, леди Адерин. Пока что никак не могу. Простите меня, − был её неизменный ответ.

Мне пришлось отступить. Я чувствовала, что давить нельзя. Меньше всего мне хотелось оттолкнуть ту, с кем я уже тогда чувствовала настоящую душевную близость.

Могла ли я подумать когда-нибудь, что расставшись со своим единственным близким человеком, моей молочной сестрой Олви, найду двух подруг — демонессу и перевёртыша? Пути судьбы воистину неисповедимы.

К слову, моя Олви так и не приехала из Аделхея. Её сердце похитил один из целителей королевского лечебного крыла. Разрываясь между стремлением быть со мной и желанием остаться с ним, она всё же собиралась сделать выбор в мою пользу. Но я почувствовала по её письму, что с дорогим для меня человеком происходит что-то странное, и попросила Ладу посмотреть, всё ли в порядке. Лисичка и увидела, как Олви рыдает на груди у своего возлюбленного и пытается объяснить ему, что должна уехать, потому что без неё я совершенно точно пропаду. Пришлось мне писать подруге ответное послание и уверять, что я её, конечно, очень люблю и расставаться насовсем мне очень не хочется, но я искренне желаю ей счастья, уже могу сама о себе позаботиться и буквально требую, нет, приказываю, чтобы она осталась там, где желает быть её душа, то есть с любимым.

И вот незаметно прошло три месяца. Зима отступила под натиском весеннего тепла. В Линденоте зазвенели ручьи и капели. А потом начала распускаться зелень, зацвели сады, луга. За это время мы с Мартаном успели не только навести относительный порядок в замке и на наших землях, но даже побывать в Раграсте на свадьбе короля-демона Аедана и его избранницы, светлой эльры Аминнариэль, вдовы покойного короля Аделхея. Всё наше хозяйство оставили на Мору с Эвардом и Ладу, которая не просто прижилась в нашем доме, но стала, практически, членом семьи.

К слову, в королевстве демонов мне довелось познакомиться также с князем оборотней, который, как и мы, был там гостем со стороны жениха, и неожиданно проявил ко мне довольно бурный интерес. Но когда Мартан, вспылив, предложил оборотню разобраться по-мужски, тот со смехом отступил, объяснив, что его интересую вовсе не я, а знакомый ему запах, оттенок которого он от меня уловил. И прямо спросил, не знакомы ли мы с рыжей девчонкой-перевёртышем.

Переглянувшись, мы с Мартаном, не сговариваясь, ответили, что нет, не знакомы. Не хватало ещё выдавать нашу Ладочку всяким оборотням. Но вот есть у меня чувство, что настырного князя это надолго не остановит. Уж больно подозрительным взглядом он провожал нас, когда мы уезжали домой.

За всеми хлопотами и заботами я и сама не заметила, как приблизилась та самая дата, которая раньше безумно меня пугала. Ночь кровавой луны. Время, когда мы с Мартаном можем пройти через магический брачный обряд.

Но об этом не забыли мои близкие. Особенно Мора с Ладой. Две недели назад эти две спевшиеся особы как-то уговорили Мартана взять меня с собой в поездку по нашим землям. Мол, не только лорду, но и леди Линденота крайне важно со своим народом ближе общаться. Поездка вышла хоть и утомительная, но весьма интересная и даже приятная. Линденот по весне невероятно красив. В отличие от обитателей столицы края, жители городов поменьше, селяне и работники шахт смену власти восприняли гораздо спокойней и нас встречали с искренним гостеприимством.

Вернулись мы только три дня назад. И, едва я слезла с коня, Моррайя потащила меня смотреть на что-то очень важное и срочное. Оказалось, на платье. Чтобы швея могла подогнать его ко дню свадьбы, если нужно.

А потом всё и вовсе завертелось и закружилось в бешеном хороводе. Оказалось, что пока нас не было, Мора с Ладой с молчаливого попустительства Мартана, как я теперь уже понимаю, развернули бурную подготовку к нашей свадьбе. Замок теперь чуть ли не сверкает. Гости прибывают со вчерашнего дня, притом некоторых я совершенно точно не ожидала увидеть на нашей свадьбе, как вот князя Ингальфа, например. И я вот просто уверена, что именно из-за него Лада уже второй день притворяется пышной блондинкой. С кухни доносятся умопомрачительные ароматы. Гостевые комнаты убраны… а мне осталось только беспомощно смотреть на всё это и нервничать перед вторым своим бракосочетанием, тем, которое уже точно навечно свяжет меня и моего мужчину.

Нервничаю я и сейчас, стоя перед дверью замкового святилища. В том самом платье из жемчужно-белого шёлка, расшитого жемчугами и бриллиантами, в диадеме невесты… и держась за локоть короля Адлара, отдающего меня сегодня замуж.

− Вы так дрожите, Адерин, что я сейчас решу, будто Мартан вам не люб и вы совсем не хотите за него замуж, − хмыкает его величество.

− Что? — недоумённо поднимаю на него взгляд. — Нет, что вы. Хочу, конечно. Очень хочу.

− Да? И почему же? — изгибает бровь демон.

− Я люблю его, − отвечаю совершено очевидную вещь. — А он любит меня.

− Тогда, почему дрожите?

И действительно. Почему я дрожу?

− Не знаю, − улыбаюсь смущённо. — Наверное, меня всё это немного застало врасплох. Я потерялась во времени, а подруги решили сделать нам с Мартом сюрприз, полностью взяв на себя подготовку этого дня.

А ведь на самом деле всё происходит так, как я хочу. Лучше я даже сама бы не смогла организовать. Там в святилище меня ждёт любимый мужчина. И впереди у нас долгая совместная счастливая жизнь. Поздравить нас собрались все родные и близкие. Разве что отец Мартана не прибыл. Но я так поняла, что его никто и не приглашал. Мой жених по-прежнему категорически не желает иметь ничего общего со своим родителем. А когда я спросила, почему, ответил мне, что это не его тайна, а Моррайи, и только ей решать, делиться этим, или нет.

− Ну так наслаждайтесь этим сюрпризом и этим днём, − подмигивает мне король Аделхея.

− А знаете? Вы правы, − киваю, чувствуя, как расслабляется внутри тугая пружина. — Буду наслаждаться.

− Я не сомневался в вас, − получаю одобрительный ответ и Адлар толкает дверь, чтобы сопроводить меня к алтарю, возле которого уже ждёт мой демон.

Наш обряд немного отличается от того, что принят у других, даже у демонов. Ведь для лентали самое главное разделить близость со своим избранником, когда взойдёт кровавая луна. Поэтому вместо алтаря у четырёх статуй богов Аранхода уже стоит самое настоящее ложе. А из витражных окон на него льётся свет огромной, красноватой полной луны. Когда гости вернутся за праздничные столы, мы останемся тут, чтобы продолжить ритуал.

Двигаясь по проходу между собравшимися, я поднимаю взгляд на Мартана. И буквально тону в его жаркой тьме. Окончательно забывая обо всех своих тревогах и волнениях.

Всё, что происходит дальше, пролетает для меня, как в сладостной дымке.

Мои руки в руках любимого. Глаза в глаза. Душа к душе.

Наша магия сплетается в черно-белое кружево. С губ срываются слова древней клятвы. Мартан рассекает ритуальным кинжалом свою ладонь. Я без страха протягиваю ему свою, почти не чувствуя боли. Наши руки соединяются, смешивая кровь и магию. И я буквально ощущаю, как его тьма вплетается в мою ауру. Вижу, как мой свет становится частью его. Объединяя нас навек. Сердце переполняет счастьем. Затаив дыхание, смотрю, как склоняется ко мне мой демон, намереваясь поцеловать. Мир тонет в предвкушении и сладком волнении.

Кажется, гости потихоньку уходят, оставляя нас одних. Их ждёт продолжение праздничного застолья, вкусная еда, танцы, а нас… ритуальная брачная ночь.

− Веришь мне? — шепчет Мартан, почти касаясь губами моих губ, когда за последним из гостей закрываются двери святилища. Ловкие пальцы принимаются распускать шнуровку моего платья.

− Больше чем себе, − улыбаюсь, расстёгивая пуговицы его рубашки. Между нами давно уже нет места стыду и смущению. — Не медли, любимый. Хочу, чтобы ты стал мой.

− М-м-м, кто ты, властная женщина? − поднимает меня на руки мой демон. Буквально вытащив из платья. Укладывает на ритуальное ложе.

− Хм. Твоя судьба? — изгибаюсь в лунном свете, с упоением наблюдая, как вспыхивают вожделением чёрные глаза.

− Правильный ответ, любимая, − усмехается он хищно, накрывая меня собой.

Ну вот и конец истории. Как всегда, благодарю вас всех за поддержку, за то, что читали, комментировали, лайкали. Всё это для меня бесценно. Именно благодаря книгам и вам, мои дорогие читатели, я могу абстрагироваться от реальности и морально держаться на плаву. Спасибо, что вы есть.

Многие уже спрашивали о Ладе. И я с удовольствием сообщаю, что да, о ней я тоже планирую написать. И да, повезёт с избранной в этот раз князю Ингальфу. Когда будет эта новинка, пока не знаю. Подписывайтесь, чтобы не пропустить, если вы вдруг ещё не подписаны)).

И напоминаю, что у меня стартовала новинка по миру Совванир. "Я украду твоё сердце". Её можно читать отдельно. Там очень страстная парочка и история будет ну очень горячей;))

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

pod-zashchitoi-tvoei-tmy-b386638

Content

Островская Ольга Под защитой твоей тьмы

Глава 1

Глава 2

2.2

Глава 3

3.2

Глава 4

4.2

4.3

Глава 5

5.2

Глава 6

6.2

6.3

Глава 7

7.2

Глава 8

8.2

8.3

Глава 9

9.2

9.3

Глава 10

10.2

Глава 11

11.2

Глава 12

12.2

12.3

Глава 13

13.2

Глава 14

14.2

Глава 15

15.2

15.3

Глава 16

16.2

16.3

Глава 17

17.2

Глава 18

18.2

18.3

Глава 19

19.2

19.3

Глава 20

20.2

Глава 21

21.2

21.3

Глава 22

22.1

Глава 23

23.2

Глава 24

24.2

Глава 25

25.2

Глава 26

Глава 27

27.2

Глава 28

28.2

Глава 29

Глава 30

30.2

Глава 31

31.2

Глава 32

Глава 33

Глава 34

34.2

Глава 35

Глава 36

36.2

Глава 37

Глава 38

Эпилог

Nota bene