Жнец Анна

Пять желаний для демона, или Неудачница в академии

Глава 1. О, МЕРЛИН! ВО ЧТО Я ВЛЯПАЛАСЬ!

— Ты уверена?

Это было первое, что сказал демон, возникнув в центре пентаграммы, нарисованной моей нетвердой рукой. Затем он насмешливо изогнул бровь, отчего остатки моей решимости начали стремительно таять.

— Н-не… То есть да! — опомнившись, я снова уставилась в раскрытую книгу и продолжила читать заклинание призыва. Пусть демон уже появился в комнате, ритуал надо было завершить. Во избежание последствий, подробно описанных в специальной главе. — Именем Арма́гон приказываю тебе повиноваться.

— Армаго́н, — педантично поправил демон из своей ловушки. — Ударение на последний слог. Это важно, а то магические кандалы на моих запястьях не застегнутся, и тогда… — Он кивнул на книгу. — Что ждет тебя тогда, в красках описано на триста пятьдесят седьмой странице.

Улыбка на губах демона стала особенно зловещей. Неэстетично открыв рот, я в ужасе уставилась на своего будущего пленника. Может, зря я все это затеяла? Да ну эту гадюку Тайлу с ее шайкой подхалимок. Как-нибудь вытерплю их насмешки.

Нет, не вытерплю. Стоило признать: после того как Аргус опозорил меня перед всей академией, нового унижения я просто не переживу.

Мне нужен этот демон.

— Именем Армаго́н приказываю тебе повиноваться и исполнить шесть…

— Пять, — снова вмешался мужчина внутри защитного круга. — Пять, не шесть.

Я подняла на него раздраженный взгляд.

— Всё-всё! Молчу! Продолжай. — И он провел сложенными пальцами вдоль губ, как бы застегивая рот на замок.

— Приказываю тебе повиноваться и исполнить пять моих желаний.

Громко, с облегчением я захлопнула книгу и поспешила вернуть ее на журнальный столик — тяжеленная, она оттягивала мне руки.

— Всё? — вежливо поинтересовался демон.

— Ты у меня спрашиваешь? — удивилась я. — Это явно не первый твой призыв. Тебе виднее, всё или не всё.

Мужчина задумался. Даже постучал пальцем по подбородку, изображая активный мыслительный процесс.

— Пожалуй, ты, графиня Марла ди Арбэн, адептка факультета некромантии, провела ритуал по всем правилам и смогла пленить одного из самых могущественных демонов Ледяной Пустоши. Браво, — он с серьезным видом похлопал в ладоши, а потом добавил уже ехидно: — Ты веришь тому, что я сказал? Как считаешь, демонам вообще можно верить?

— А если я ошиблась, то…

— Да-да. — Инфернальный красавчик дернул крыльями за спиной. — На триста пятьдесят седьмой странице описана твоя участь в случае неудачи.

Я не стала лезть в книгу. В конце концов, память меня еще ни разу не подводила. Ритуал был проведен правильно, пентаграмма начерчена идеально, да и, читая заклинание, я запнулась всего два раза. Подумаешь! Мелочь!

— Можешь покинуть защитный круг. — Я пыталась выглядеть уверенно, но на всякий случай отступила за диван.

— Правда? Разрешаешь? — Он с театральной благодарностью прижал ладони к груди, затем так же наигранно осторожно переступил начертанную на полу линию. — Ох, как страшно, — издевался демон. — Ты уверена? Пламя защитного круга точно меня не сожжет? — Выходя из пентаграммы, он демонстративно приподнял полы своего плаща, словно боялся зацепить тканью меловой контур и опалить край одежды в магическом огне.

Убедившись, что всё идет по плану и моей жизни ничего не угрожает, я немного расслабилась. Теперь можно было оценить свой улов.

Демон выглядел именно таким, какими их описывали в книгах по темным искусствам, — высокий, выше меня на целую голову, с черными волосами, которые спускались значительно ниже талии.

Никогда не видела у мужчин настолько длинных волос. Отдельные тонкие пряди в этой угольно-черной гриве серебрились, будто покрытые инеем.

Глаза новоиспеченного пленника сияли холодным синим пламенем, а кожа отливала фарфоровой белизной. Ни родинки, ни морщинки, ни пятнышка. За спиной величественно возвышались крылья, но не кожистые, не перьевые, а будто сотканные из дыма.

— Нравлюсь? — ухмыльнулся демон и развел руки в стороны, красуясь. Одет он был во всё черное — распахнутый черный плащ подметал полами паркет моей спальни, неприлично узкие черные штаны сидели на бедрах так низко, что у меня вспыхнули щеки. И всё, другой одежды на демоне не нашлось. Ни рубашки, ни свитера, ни жилета. Под плащом бесстыдник сверкал голым торсом.

— Не нравишься, — честно призналась я. — Грудь надо прикрыть, а крылья — замаскировать. У нас в академии не принято ходить без одежды и с лишними частями тела.

— Прошу прощения, лишние части тела — это?.. — Он дернул крыльями, и клочья дыма за его спиной всколыхнулись, словно водоросли в воде.

— Да. Можешь их прикрыть, но так, чтобы не казалось, будто у тебя горб? Мне нужен красивый мужчина рядом.

Брови демона поползли вверх, а уголки губ, наоборот, вниз.

— Занятно, — проговорил он, а потом посмотрел нехорошо так, недобро: — Адептка Марла, а вы ничего не забыли?

Мне сразу сделалось не по себе. На душе вдруг стало неспокойно, как будто я и правда что-то запамятовала.

— Цепь, — подсказал демон, мрачно сверкнув клыками, острыми, похожими на вампирские. — Успешный ритуал завершается тем, что пленника и хозяйку связывает магическая цепь.

Он сосредоточенно, с интересом осмотрел свои запястья, затем показал их мне.

— Не вижу кандалов, а вы? Быть может, меня подводит зрение? Что скажете, адептка Марла?

Что скажу? Скажу, что от внезапного ужасного понимания у меня отнялись и язык, и ноги.

Черт! Не зря тебя, графиня Марла ди Арбэн, считали худшей ученицей магической академии имени Мерлина! Ты всё-таки где-то облажалась. Что-то напутала. Либо в тексте заклинания, либо в узоре пентаграммы. Похоже, пора вспоминать, о чем там говорится на триста пятьдесят седьмой странице книги темных ритуалов.

— Кажется, я ошибся и правильно было призывать меня именем Армагон. С ударением на «а», — демон глумливо развел руками, будто говоря: «Ну как ты, идиотка, могла поверить исчадию тьмы?»

Тот же вопрос я мысленно задавала себе сама, последними словами проклиная собственную наивность.

— Впрочем, не стоит так пугаться, — заверил демон с хищной улыбкой, от которой мороз побежал по коже. — Уверен, мы с тобой обязательно договоримся. Раз уж я здесь, то уходить никуда не собираюсь.

В подтверждение своих слов он вальяжно расположился в кресле, откуда взглянул на меня с унизительным превосходством. Вот тебе и пленник, послушный приказам хозяйки. Или что там обещали в этой дурацкой книжке?

— Чего ты хочешь от меня, адептка Марла ди Арбэн, худшая на потоке, предмет насмешек многих своих сокурсниц? Пять желаний? Присаживайся, кстати, — великодушным жестом он указал на ближайший стул. Тот явно уступал по комфорту креслу, в котором устроился сам демон.

Подобрав юбку, я с облегчением рухнула на предложенное сиденье: ноги не хотели меня держать.

— Итак, чего же ты жаждешь, наивная душа? Мести? — демон загнул один палец. — Признания среди сверстников? — он загнул второй. — Мечтаешь воздать обидчикам по заслугам? Стать самой популярной девицей на факультете? Утереть нос насмешницам? Особенно той ослепительно красивой блондинке. Как же ты назвала ее в своих мыслях? Ах да, Тайла, — он коротко рассмеялся, показывая, что все мои студенческие горести считает глупостью, не стоящей внимания.

Я бы, пожалуй, даже обиделась, если бы не была так напугана.

— А может, ты желаешь очаровать этого дурачка Аргуса, унизившего тебя в…

— Стой!

Слушать пересказ моего грандиозного позора было слишком больно.

Демон чуть наклонил голову, с таинственной улыбкой взирая на меня из-под тени длинных ресниц.

— Заключим контракт? — предложил он после затянувшегося молчания. — На моих условиях?

Мне почудилось или ветер за окном завыл громче, жалобнее? Заскрипев, ветки деревьев ударили в стекло. Из закопченной пасти камина потянуло холодом, окатившим мои ноги.

— На каких условиях?

Я должна была отказаться. Заключать сделки с тем, кто в два счета способен обвести тебя вокруг пальца, — глупость неимоверная. Об этом мне кричал здравый смысл, а интуиция шептала: ты вызвала демона и теперь он не оставит тебя в покое, нет выбора — только его иллюзия.

— Все условия перечислены в контракте.

— А если мне они не понравятся?

— Ты не станешь его подписывать, — демон пожал плечами.

Так просто? Не понравится — не стану подписывать? В чем подвох?

— А если не подпишу, что будет?

— Ничего, — улыбнулся демон и добавил: — Хорошего. — И кивнул на книгу темных ритуалов.

Прямо на моих глазах толстый фолиант, до этого неподвижно лежащий на столе, подпрыгнул на несколько сантиметров и шлепнулся обратно на столешницу, открывшись на определенной странице. Я догадывалась, на какой. Тонкий намек. Очень прозрачный.

— Тревожить покой жителей Ледяной Пустоши, — демон осуждающе поцокал языком, — недальновидно. Мягко говоря.

Спасибо, уже догадалась.

Не дожидаясь моего ответа, демон протянул мне чистый лист бумаги. Бумаги без единой буковки. Судя по всему, это был документ, который заполнится только после того, как на нем появится моя подпись.

— Но ведь здесь ничего нет! — воскликнула я возмущенно. Даже вскочила со стула. Но сразу же села обратно: из-за вспышки эмоций комната перед глазами качнулась, поплыла.

— Да? — демон изобразил удивление, сокрушенно покачав головой. — Экая оплошность. Прошу простить меня, сьерра Марла. Вот, — он провел рукой над бумагой, и с кончиков его пальцев осыпались голубые искры, — теперь всё есть.

Я с подозрением взглянула на вновь протянутый документ и поняла, что надо мной издеваются.

Крылатый мерзавец!

Вверху большими жирными буквами было изящно выведено: «Контракт», внизу страницы ярко выделялась графа для подписи, а между этой чертой и заголовком простиралось белое, ничем не заполненное бумажное полотно.

Я почувствовала себя мышкой, с которой играет хищный, коварный кот. Страх во мне боролся с наивной надеждой на то, что всё обойдется.

Заметив мои метания, демон предложил:

— Могу сделать контракт видимым. В счет одного из желаний.

Подонок!

Мое возмущение не знало границ. Я скосила взгляд на дверь, прекрасно понимая, что при всем старании не смогу сбежать от своего инфернального собеседника. Меня загнали в ловушку. Не подпишу контракт — не доживу даже до сессии. Ох, ну почему, почему я не провела ритуал правильно?

— Хорошо. — Я обреченно вздохнула. — Согласна.

Демон отвернул лицо, пряча улыбку.

— В таком случае повторяй за мной: «Жертвую одним желанием. Пусть буквы на бумаге станут видимыми».

Я сделала, как он велел. Повторила услышанное слово в слово и, договорив, вздрогнула: над головой раздался короткий смешок. Кресло впереди опустело, демон каким-то образом возник у меня за спиной. Когда он успел переместиться? Я не заметила ни малейшего движения, не уловила ни скрипа, ни шороха, не ощутила колебаний воздуха. Как же быстро и бесшумно двигался этот мужчина!

Посмеиваясь, крылатый мерзавец опустил на мои колени несколько листов, заполненных мелким почерком. Буквы действительно проступили на бумаге, как я и пожелала, но уже через секунду стала понятна причина демонического веселья.

«Ах ты, негодяй!»

Текст контракта сделался видимым, да только я по-прежнему не могла прочитать ни строчки: документ был составлен на незнакомом языке. Языке обитателей ледяных пустынь.

Потратила целое желание! И на что?

— Ну-ну, сьерра Марла, не печальтесь.

Демон убрал с моего лица прядь волос. Его пальцы были холоднее снега, прикосновение обжигало. На какой-то миг мне показалось, что мой нежеланный гость зябко поежился. Что за ехидным блеском сапфировых глаз пряталось страдание, настоящая мука. В книгах говорилось, что жители Ледяной Пустоши постоянно мерзнут. Что единственное их желание — наконец согреться. Что спасти демона от вечного холода может лишь истинная любовь. Да нет женщины, способной растопить сердце настолько черствое.

Глупости, конечно. Сказки для романтичных барышень. Столь наглые лгуны не умеют страдать.

— Милая адептка. — Демон наклонился. Над ухом раздался вкрадчивый шепот: — Стань моей хозяйкой на этот долгий год. Я исполню пять… Ох, прости, уже четыре твоих желания. А в обмен на каждое твое желание попрошу исполнить мое.

Я вскинулась, но холодная — какая же холодная! — ладонь опустилась на мое плечо. Голос, низкий, бархатистый, гипнотизировал, лишая воли.

— Не волнуйся. Я не потребую от тебя ничего страшного, ничего опасного или неприличного. Ничего, что могло бы угрожать жизни и здоровью.

Как-то незаметно в руке появилось гусиное перо, и тут же магические светильники на стене затрещали. Ветер за окном завыл громче. В спальне стало зябко, словно горячая вода, бежавшая по трубам отопления, вдруг остыла и батареи покрылись инеем. Демон шептал, холодя дыханием мое ухо, и рука сама собой выводила подпись на подсунутых листах контракта.

— Вот и всё, — удовлетворенно кивнул мужчина, и документ, только что подписанный мной, исчез в синем пламени, а я будто стряхнула с себя оцепенение, вынырнула из глубоких темных вод озера. На запястьях демона сверкнули массивные браслеты, словно вырезанные из кусков льда. Магические кандалы.

Теперь у меня был могущественный пленник, способный исполнить любое мое желание. Только отчего этот пленник так насмешливо улыбался?

— Забыл упомянуть еще один важный пункт нашего соглашения, — сказал демон, иронично изогнув бровь. — Один маленький нюанс. Что будет после того, как я исполню все четыре твои желания.

Что будет?

Синие глаза сверкнули обжигающим холодом, и мне резко стало плохо.

Дурочка! Знала же, что от демона нельзя ждать ничего хорошего. Да вы только взгляните на этого ухмыляющегося типа! С таким ни о какой честной сделке не может идти и речи!

— Что… что будет после того, как ты исполнишь мое последнее желание? — прошептала я дрожащим голосом.

— Ох, ничего особо ужасного, — взмахнул рукой мерзавец, словно говоря: «Сьерра Марла, вам совершенно не о чем переживать», а затем добавил то, отчего кровь застынет в жилах у любой ведьмы: — В конце, перед тем как уйти, я просто заберу у вас, дорогая моя, всю магию.

Всю магию?

Меня словно ударили под дых. Даже в глазах потемнело.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась, неправильно поняла. Во вторую — что сплю, вижу кошмар, ибо такого не может, просто не может происходить в реальности.

— Но ведь, если лишить колдунью ее волшебства, она… умрет?

— Да? — Удивление, возникшее на лице демона, казалось неподдельным, искренним, и на мгновение, на один короткий миг в душе вспыхнула надежда. Я поверила, что ситуация не безвыходна, что все реально исправить. Демон даже не догадывался, какая страшная участь ждет ведьму, потерявшую магию. Теперь он узнал и обязательно откажется от своего жуткого условия. Правда ведь?

Неправда.

Разбив мои надежды вдребезги, крылатый негодяй равнодушно пожал плечами:

— Что ж, вам следовало внимательнее изучить контракт, сьерра Марла. Этот пункт там был выделен жирным шрифтом.

Паника, что поднималась в моей душе, резко переросла в ярость. От возмущения запылали щеки. Грудь наполнилась воздухом — так глубоко я вдохнула, перед тем как обрушить на демона весь свой гнев.

— И как, скажите на милость, я должна была узнать об этом пункте нашего соглашения! Текст контракта был на языке, известном только вашей зловредной братии!

— Ну-ну, не надо так кричать, дражайшая адептка. Все у меня со слухом в порядке. К тому же причин для беспокойства нет.

— Как это нет? — всплеснула я руками. — Скорая смерть, по-вашему, не повод для волнения?

— Повод, — утешил меня демон. — Разумеется, повод. Но я опять забыл упомянуть важную деталь.

Какая, однако, дырявая память у этого крылатого наглеца!

— Есть способ получить от темного пленника всё, что хочешь, и при этом оставить магию при себе.

Надежда вновь наполнила мою душу. Она была как горячий колючий шар, выросший внутри моей грудной клетки и теперь болезненно давивший на ребра.

— Какой способ? Скажи скорее!

Собеседник загадочно улыбнулся. Я уже поняла, что подобные таинственные ухмылки в его исполнении предвещают беду.

— Чтобы сохранить магию, ведьма, пленившая демона, должна выполнить одно условие.

— Какое? Какое условие?

Мерзавец медлил, нагнетая напряжение, и мне хотелось схватить его за лацканы плаща и трясти, трясти, пока не получу ответ.

— Ты должна будешь кое-что сделать. Сможешь — я уйду с миром, не тронув тебя даже пальцем. Не справишься — твой волшебный дар станет моим и сделает меня еще сильнее, еще могущественнее.

— Как… как мне сохранить магию?

В ожидании ответа я затаила дыхание. По тому, как демон улыбался, я понимала: в его словах кроется подвох. Вероятно, задание, которое сейчас озвучат, будет невыполнимым. Сложным настолько, что у меня сразу же опустятся руки. А что, если демон загадает нечто запретное, незаконное или непристойное?

При мысли о непристойном на щеках загорелся румянец. А вдруг в обмен на спасение моей жизни он предложит разделить с ним постель?

Сердце забилось чаще. Брови моего собеседника приподнялись, и я со стыдом вспомнила, что демоны способны проникать людям в головы и читать их думы.

— И ты готова на такое, невинная адептка? — Синие глаза блеснули насмешкой.

— На что готова? — притворилась я идиоткой.

— На то, о чем подумала. — Палец, увенчанный длинным черным когтем, коснулся моего подбородка и заставил приподнять голову.

Я захлопала ресницами, старательно изображая непонимание.

Некоторое время обжигающий взгляд демона скользил по моему лицу, пока не остановился на губах, затем мужчина отстранился.

— Вынужден тебя огорчить, милая сьерра. Человеческие девицы не в моем вкусе. Задание будет гораздо-гораздо сложнее.

Я вспыхнула, униженная, оскорбленная.

Неужели этот демон решил, будто я готова запрыгнуть в постель к первому встречному ради спасения своей жизни и сейчас расстроюсь, потому что задание оказалось другим?

Полная негодования, я открыла рот, но не успела сказать ни слова: в дверь постучали. Снаружи, из коридора, до нас донесся мерзкий голосок Лии — подруги Тайлы. Главные красотки факультета не упускали ни единого случая поиздеваться надо мной, признанной неудачницей. Толкнуть в коридоре, проходя мимо. Облить соком в столовой якобы нечаянно. Подговорить популярного парня закрутить со мной роман, а затем бросить на глазах у всей академии накануне новогоднего бала — самого ожидаемого события в первом учебном полугодии.

— Ма-а-арла, — пропела за дверью моя обидчица, а следом раздалось приглушенное хихиканье еще нескольких девиц. — Марла-взрывательница…

Взрывательницей или Марлой-большой-ба-бах меня прозвали из-за моих постоянных неудач на уроках зельеварения. Каждая моя попытка сварить зелье — даже самое простое — оборачивалась порчей котла и профессорских нервов. Однажды пришлось останавливать занятие и вызывать целительницу: в моего напарника по опытам прилетел осколок лопнувшей мензурки.

В коридоре смеялись и перешептывались.

— Марла, а Марла, с кем ты пойдешь на танцы? Уже нашла себе пару?

Я непроизвольно сжала кулаки.

Нет большего унижения, чем явиться на бал одной. Даже такая непопулярная адептка, как я, нашла бы с кем пойти на танцы, если бы Аргус, на чье приглашение я втайне рассчитывала, не бросил меня за неделю до праздника. К тому моменту все парни и девушки уже разбились на пары. Для меня никого не осталось. Даже самого захудалого непривлекательного ботаника.

— Ли, неужели ты забыла? — прозвучал еще один насмешливый голос. — Наша Марла-большой-ба-бах утверждала, что у нее есть парень, настоящий красавчик. Такой, что все мы, увидев его, лопнем от зависти.

Повисшая после этих слов тишина взорвалась оглушительным хохотом, а брови демона, наблюдающего за мной, в который раз за вечер поползли вверх. Я покраснела.

— Что ж, — поскребла в дверь Лия, — с удовольствием на него посмотрим. Слышишь, Марла? Мы будем ждать. Даже не надейся проскользнуть мимо нас на празднике. Мы все хотим увидеть твоего невероятно красивого спутника и лопнуть от зависти.

Снова по ушам ударил издевательский смех, зацокали каблучки по плиточному полу: шаги удалялись.

— Вернемся к нашему разговору? — предложил демон, словно не был свидетелем этой безобразной сцены, не видел моего позора, не понимал, зачем я его призвала и какое желание хочу загадать.

— Продолжим, — кивнула я, сгорая от неловкости. А потом вспомнила, о чем мы говорили до того, как нас прервала шайка этой выскочки Тайлы. Вспомнила и зябко поежилась. Прошлые проблемы померкли на фоне новой, действительно серьезной. — Что мне надо сделать, чтобы сохранить магию и спасти свою жизнь?

— Всё проще некуда, — ухмыльнулся демон. — Тебе всего лишь надо заставить меня, — он выждал эффектную паузу, — заплакать.

Я решила, что он шутит, снова издевается надо мной, тем более ехидное выражение не сходило с его лица все время нашего разговора.

— Заплакать? — повторила я недоверчиво. — Демона? Тебя?

Тонкие лучики морщин разбежались от его глаз. Улыбка сверкнула, как лезвие кинжала на солнце.

— Видишь ли, законы Ледяной Пустоши, империи Ледяного Ничто, вынуждают своих подданных быть честными. Несправедливо платить магией и жизнью за пять желаний. Чтобы сделать обмен равноценным, в любом контракте предусмотрена лазейка, которая позволит ведьме или колдуну избежать смерти. Задание придумывает сам демон. Мое задание — выдавить из меня хотя бы одну слезинку.

Довольный собой, он расхохотался, а я поняла, что мое положение хуже некуда. Если я и смогу заставить заплакать это циничное саркастичное существо, то только от смеха. Разжалобить или растрогать его вряд ли получится.

Впрочем, нет смысла расстраиваться раньше времени. В запасе у меня оставалось четыре желания, и распорядиться ими я собиралась с бо́льшим умом, чем первым.

— Как тебя зовут? — спросила я демона.

— Хочешь узнать мое имя?

Синие глаза лукаво прищурились, и в вопросе я заподозрила подвох. С этим хитрецом держать ухо востро надо было каждую секунду.

— Да-а, — осторожно протянула я, напрягаясь. — Хочу узнать, как к тебе обращаться.

— Это твое желание?

— Ну уж нет! Второй раз на эту удочку я не попадусь. Не хочешь отвечать — пожалуйста. Без проблем. Я сама придумаю тебе имя. Может, Снежок? Как тебе? Мне нравится.

Глаза демона округлились. Тот явно не ожидал такой подставы, да и от кого — от человеческой девчонки!

— Не стоит напрягать воображение, дорогая адептка, — поспешил выкрутиться мой коварный пленник. — Тем более фантазия явно не твоя сильная сторона. Сегодня я добрый, поэтому так и быть, уговорила, исполню это твое желание совершенно безвозмездно.

Похоже, кто-то очень не хотел, чтобы его называли кошачьей кличкой. Я кашлянула, спрятав довольную улыбку в кулак.

— Итак, как меня зовут? — демон задумчиво постучал пальцем по подбородку, словно перебирая в памяти имена и решая, на каком остановиться: — Лесандро. Или Сандро. Или Лес. Что тебе больше нравится?

— Снежок. Мне нравится Снежок. — Я решила, что из вредности стану называть демона именно так. Это будет моя месть за первое бездарно потраченное желание.

Крылатый поджал губы и посмотрел на меня весьма недобро.

— Воля хозяйки — закон, — сказал он тоном палача, точившего топор перед казнью. — Теперь, когда мы всё обсудили, самое время перейти к делу. Желание. Озвучить свое второе желание.

И демон замер в терпеливом ожидании. В его виде читалось явное «быстрее начнем — быстрее закончим», но спешить было не в моих интересах. Это для демона окончание контракта означало освобождение от всех обязательств, меня же в финале ожидала смерть. Так что я собиралась тянуть время. Тщательно обдумывать каждое слово и искать способ выдавить из этого бесчувственного чурбана хотя бы одну скупую слезу.

— Ты там, случайно, не заснула? — поторопил меня Сандро-Снежок.

Меня вдруг осенило.

— А если я загадаю, чтобы ты заплакал?

Демон даже бровью не повел. Похоже, не одна я была такой умной, и этот вопрос ему уже задавали, и не раз.

— Если хочешь, я с удовольствием изображу для тебя сцену безудержных рыданий, — сказал он. — Только в качестве выполненного задания это не зачтется. Слезы должны быть искренними, настоящими.

В этот момент часы на стене пробили полночь. Мы оба, как по команде, уставились на мерцающий циферблат.

— Урок зелий! — спохватилась я, бросаясь к полке с учебниками и на ходу натягивая поверх платья уродливую форму, которую нас, адептов, обязали носить. Этот бесформенный балахон, прячущий под собой прелести девичьей фигуры, ненавидели все стройные студентки магической академии. Мало того, что зеленый цвет мантии придавал моему лицу землистый оттенок, так еще и фасон полнил. Большая грудь была моей главной гордостью, единственным достоинством внешности, но в студенческой мантии из-за нее я казалась толстой коровой, шариком на ножках. Даже смотреть в зеркало не хотелось.

— Урок? — Демон наблюдал за тем, как я мечусь по комнате, со скептическим выражением. — Ночью?

— А когда еще? Зелье «Чистой правды» можно сварить лишь при полной луне.

Великий Мерлин, хоть бы сегодня на уроке я не облажалась. Профессор Гринблэк грозил продемонстрировать эффект зелья на самом нерадивом из учеников. Совсем не хотелось выдавать свои секреты при толпе однокурсников. Тем более Тайла обязательно воспользуется случаем задать мне, находящейся под сывороткой правды, каверзный вопрос.

— Эй, а ты куда? — остановилась я на пороге, заметив, что демон вознамерился выйти из комнаты вслед за мной.

— Ну не сидеть же мне круглыми сутками в четырех стенах, — пожал он плечами.

Его одежда изменилась. Теперь он кутался в плащ с роскошным меховым воротом, словно спасаясь от внутреннего холода, который, по слухам, денно и нощно преследовал всех жителей ледяных пустынь.

— Но ты же не можешь пойти со мной на урок! — зашипела я, попытавшись захлопнуть дверь перед носом Сандро, но тот вдруг исчез, а через секунду оказался в коридоре, за моей спиной.

— Не волнуйся, дорогая адептка, — наклонившись, шепнул он мне на ухо. — Я буду под личиной невидимости.

Глава 2. НЕ ДОВЕРЯЙ КРЫЛАТЫМ ПРОХОДИМЦАМ

Совсем мне не нравилось, что демон тащился за мной по коридорам спящего замка на урок зелий. И пусть он прятался под личиной невидимости, я все равно переживала, что обман раскроется. Была и другая причина, почему мне не хотелось брать Сандро с собой, и называлась она «стыд». Я обреченно предвкушала, как опозорюсь на его глазах.

За все года обучения в академии ни один урок зелий не закончился для меня успешно. Котлы взрывались, профессор Гринблэк орал, ученики злорадно хихикали, а моя самооценка медленно уползала под плинтус. Как же я ненавидела занятия в северном крыле Свентонского замка! Каждое оборачивалось для меня настоящим унижением. Ну не было, не было у меня таланта сочетать, нарезать и подбирать ингредиенты. Но самое обидное, что именно эти неудачи на уроках зельеварения создали мне репутацию бездарной ведьмы, хотя с многими другими дисциплинами у меня не было никаких проблем.

— Выглядишь напряженной, — заметил Сандро, и я со вздохом повернула к «Лестнице кратчайшего пути». В воздухе на уровне перил зависли три чаши с разноцветным песком.

Я зачерпнула горсть зеленого, потому что хотела попасть на самый верх северной башни, и принялась торопливо подниматься по ступенькам. Ученики, не знающие точного маршрута или опаздывающие на урок, как я сейчас, с удовольствием пользовались «Лестницей кратчайшего пути». Порошок, зажатый в кулаке, тонкой струйкой сыпался на ступеньки. Когда он закончился, закончилась и лестница. Я оказалась прямо перед дверью в аудиторию.

Урок уже начался. Компания Тайлы встретила мое появление насмешками, профессор Гринблэк метнул в мою сторону недовольный взгляд. Его темная фигура, окутанная дымом, поднимающимся от котлов, казалась сегодня особенно зловещей, да и в целом атмосфера в классе царила на редкость таинственная и мрачная. Окон здесь было много, и круглое помещение заливал лунный свет. По всему периметру дымили расставленные котлы. В центре класса грозно возвышался профессор.

— Займите свое место, адептка, — сказал он, даже не пытаясь скрыть неприязнь. — Раз уж вы не соизволили явиться на урок вовремя, в конце его вас ждет наказание. Какое, узнаете позже.

После его слов предсказуемо раздались смешки. Особенно веселилась Тайла с приятельницами. Пробираясь к незанятому котлу, я обернулась и удостоверилась, что демон следует за мной. Мне все еще было немного страшно: вдруг кто-то его заметит, заподозрит неладное?

— Смотри, куда прешь, корова! — прошипела Лия, когда невидимый Сандро нечаянно задел ее плечом. Плечи-то у него были широченные, а свободного места — мало. И, конечно же, Лия решила, будто это Марла-большой-ба-бах здесь самая неуклюжая.

— Сама корова, — шепнула я в ответ, и глаза обидчицы полыхнули яростью.

— В столовой поговорим, — бросила она тоном, который не предвещал ничего хорошего. На губах ее подружек растеклись гаденькие улыбки.

Вот так всего за три минуты в классе я успела найти приключений на свой хорошенький зад. Один неприятный сюрприз ждал меня в конце урока от профессора Гринблэка, второй — во время завтрака от шайки Тайлы.

На секунду мне остро захотелось воспользоваться еще одним желанием. Попросить у демона защиты и мести.

Сандро словно прочитал мои мысли. А может, действительно прочитал. Невидимый, он навис над ничего не подозревающей Лией и провел когтистой лапой в воздухе, в сантиметре от ее горла. Темная бровь вопросительно изогнулась.

Я покачала головой. Не стоит разбрасываться желаниями. Их и так слишком мало, чтобы тратить на всякую ерунду. Тем более у меня еще будет возможность утереть всем носы на новогоднем балу.

Украдкой я взглянула на своего инфернального пленника. Хорош! Просто красавчик! Вот приду на праздник под ручку с таким роскошным спутником — девчонки обзавидуются. Это вам не смазливый студентик с соседнего факультета, а взрослый привлекательный мужчина!

Предвкушение собственного триумфа помогло мне успокоиться. Я заняла место у единственного свободного котла. Демон молчаливой тенью застыл за моей спиной.

— Сегодня, как вам известно, мы специально собрались в северной башне академии, чтобы при свете полной луны приготовить зелье «Чистой правды», — процессор Гринблэк показал адептам маленький пузырек с прозрачной жидкостью. — На прошлом уроке я обещал, что эффект зелья мы опробуем на самом слабом из учеников. Думаю, все мы догадываемся, кто это будет, — и он красноречиво взглянул в мою сторону. — Действие сыворотки правды продлится всего минуту, но за эту минуту можно успеть задать множество интересных вопросов.

— Ого, — шепнул мне на ухо демон. — Публичная порка? Жестоко. Какие у вас тут, однако, занимательные уроки.

Он беззвучно рассмеялся, мне же было не до веселья. Поймав хищный взгляд Тайлы, я тяжело сглотнула. Становиться всеобщим посмешищем не хотелось, поэтому сегодня мне кровь из носа надо было приготовить зелье правильно.

— Приступаем, — сказал профессор. — Открываем учебники на сто сорок четвертой странице и смотрим рецепт.

Пока я листала книгу дрожащими пальцами, Сандро нависал над моим плечом. От него пахло зимой, морозами. Пышный меховой ворот демонического плаща щекотал мне шею.

— Помочь? — спросил Лес тоном искусителя.

В этот момент я читала список ингредиентов, и от волнения буквы расплывались перед глазами.

Не смогу, не справлюсь! Опять стану объектом для издевательств. Снова весь класс будет потешаться надо мной.

От отчаяния захотелось расплакаться, но я взяла себя в руки.

— Обойдусь.

Искушение согласиться, принять помощь демона было велико, но я помнила: каждое загаданное желание приближает меня к смерти.

— Совершенно бесплатно, — огорошил крылатый.

Бесплатно?

Оглянувшись, я посмотрела на него с подозрением. На дне синих глаз плескалось веселье.

— В чем подвох? — выдохнула я на грани слышимости и отвернулась, ибо мое странное поведение, разговоры с самой собой — а именно так это выглядело со стороны — уже начали привлекать внимание.

— Никакого подвоха. — Ушную раковину обожгло холодом. Дыхание демона было ледяным. К спине прижалась твердая мужская грудь. Сандро наклонился ко мне еще ниже, почти заключил меня в объятия, и по моей щеке скользнула прядь черных волос с отдельными серебристыми волосками. Его ладонь опустилась на мою, сжимающую нож для разделки ингредиентов. Рукав демонического плаща задрался, и в лунном свете на запястье Сандро сверкнули ледяные кандалы.

— Возьмем слезы невинной девы из этой склянки, травы — из той. Мелко нарежем корни вопящих лесных цветов, истолчем в порошок рога летучих крыс-бесов, — он говорил низким, чарующим голосом, и при этом держал мою руку, помогая резать, толочь, смешивать. Его ладонь на моей ощущалась как кусок льда, прижатый к голой коже. Наши лица были так близко, что время от времени мы соприкасались щеками. — Теперь бросим все это в воду.

Когда мы вошли в класс, котлы уже были поставлены на огонь, и вода в них кипела, бурлила. Сандро отстранился, наблюдая за тем, как я беру длинный черпак и начинаю мешать получившееся варево.

Неужели сегодня мне удастся приготовить нормальное зелье и ничего не взорвать? Впервые за все годы обучения!

От воды поднимался пар, капельками оседал на моем лице.

— Адептка ди Арбэн, что с вами? — раздался рядом испуганный голос профессора Гринблэка.

Я вскинула голову и заметила, что его глаза при виде меня округлись в шоке. Он неотрывно смотрел на мое лицо.

— Что со мной? — выдохнула я, выпустив из рук длинный черпак.

— Ваша внешность…

Ученики пялились на меня с открытыми ртами, а некоторые хихикали. Чертов демон за моей спиной тоже едва сдерживал смех.

— Ох, милая адептка, — посмеивался он в кулак. — С чего ты взяла… нет, правда, с чего ты взяла, что демоны умеют готовить зелья?

С ужасом я поняла, что, зачарованная красивым мужским голосом, всецело положилась на знания своего помощника и ни разу не сверилась с рецептом в книге.

Как пить дать он воздействовал на меня своей магией, специально заворожил, чтобы я ему доверилась, и теперь пар от зелья что-то сотворил с моей внешностью.

Дайте, дайте мне скорее зеркало!

* * *

Профессор Гринблэк взмахнул рукой, и зелье в моем котле мгновенно остыло, перестав испускать опасный для окружающих пар. Тут же перед лицом возникло наколдованное зеркало. Охо-хо, я вся была зеленой, от ямочки на подбородке до линии роста волос! Настоящий гоблин! Даже хуже! У тех цвет кожи хотя бы был равномерный. Мое же лицо покрывали пятна всех оттенков зеленого: от бледно-салатового до темно-болотного.

В ярости я обернулась к хохочущему демону. Из его рта не вырывалось ни звука, но он смеялся надо мной, сгибаясь пополам и картинно смахивая несуществующие слезы. Если бы слезы были настоящие, я бы даже обрадовалась, а так…

— Ты, ты… — я наставила на него указательный палец, но быстро сообразила, что никто, кроме меня, моего спутника не видит и не слышит. Так и сумасшедшей прослыть недолго.

— Адептка ди Арбэн, вы неисправимы, — ударил по ушам грозный рык профессора зелий. И стало так обидно, что захотелось схватить довольного Сандро за меховой ворот плаща и утопить в котле. Пусть плавает там среди слез невинных дев, корней вопящих цветов и рожек летучих крыс-бесов.

— Даже не знаю, выйдет ли из вас когда-нибудь толк. Как с такими способностями вы надеетесь пережить выпускные экзамены? — Гринблэк продолжал топтаться по моей самооценке. Демон, невидимый для всех, с умным видом ему поддакивал, кивая. Шутник крылатый! Позер отмороженный! Мерзавец чертов!

— Я не виновата. — Под глумливое хихиканье учениц я опустила голову.

— А кто тогда? Скажете, что не вы сварили это жуткое зелье?

— Сейчас она свалит все на своего вымышленного парня, — засмеялась Тайла, и ее поддержал нестройный одобрительный гомон. — Настоящего-то у нее нет. Да, Марла-ква-ква?

На глаза словно упала красная пелена. Руки сжались в кулаки. Я опомниться не успела, как оказалась рядом с Тайлой и вцепилась в ее роскошную блондинистую шевелюру. Разнимали нас всей толпой.

— Дура, ты мне клок волос выдрала! Завтра в столовой готовься! Мы этого так не оставим.

— Адептка ди Арбэн, красная печать в личное дело! Я не хотел, но вы меня вынудили! Надеюсь, вы помните, что три красные печати — и вы вылетите из академии.

— Несправедливо! Она первая начала меня оскорблять.

— Это не дает вам права распускать руки!

Профессор все больше и больше распалялся, три его дряблых подбородка гневно колыхались, мышцы на скулах подрагивали. А треклятый демон стоял за его спиной — когда только успел переместиться туда? — и согласно кивал. Удавила бы гада!

— Сварив эту мерзость, — Гринблэк брезгливо ткнул пальцем в сторону моего котла, — вы подвергли опасности других учеников. Отстраняю вас от урока. Сходите к сьерре Камилле в лекарскую. Надеюсь, она найдет способ вернуть вам нормальный вид.

Злая как черт, я вылетела из класса. Хотела на эмоциях хлопнуть дверью, да передумала, испугавшись, что разгневаю Гринблэка еще сильнее. Вдруг он возмутится и влепит мне в личное дело вторую красную печать? Лучше держать себя в руках.

В коридоре, рядом с лестницей, я привалилась спиной к стене и попыталась отдышаться. От чувства несправедливости хотелось рыдать и крушить все подряд.

— Быть может, сьерра Марла хочет загадать второе желание?

С гаденькой ухмылкой, с зеркалом в руке передо мной стоял Сандро и демонстрировал полную готовность приступить к своим непосредственным обязанностям — тем, которые озвучил.

— Верни все, как было, — зашипела я. — Немедленно!

— Как пожелаете, — отвесил он шутовской поклон. Волосы черной завесой закрыли его лицо и, когда он нагнулся, кончиками коснулись пола.

Что-то в ответе демона настораживало.

Как пожелаете…

Опять подвох?

— Нет, не желаю! Я не желаю!

Вот поганец! Да он же специально создает такие ситуации, чтобы вынудить меня потратить все желания за несколько дней! Это его план? Поскорее от меня отделаться? Забрать мою магию? Шиш ему, отморозку!

— Не желаешь? — удивленно переспросил крылатый гад. — Тебе нравится твой новый образ?

— Да, очень свежо и оригинально. Спасибо, Снежок.

В этот раз я получала настоящее моральное удовольствие, называя мерзавца кошачьей кличкой и наблюдая, как от раздражения у него сводит скулы. Набрав в руку горсть оранжевого песка из миски, парящей в воздухе, я принялась торопливо спускаться по «Лестнице кратчайшего пути». Скорее в лекарскую, к сьерре Камилле, дежурной целительнице магической академии имени Мерлина!

Глава 3. ГОРЯЧИЙ ЧАЙ ДЛЯ СНЕЖКА

Сьерра Камилла только разводила руками, не в силах вернуть моему лицу оттенок нормальной человеческой кожи. Невидимый Сандро сидел на кушетке в медицинском блоке и с интересом наблюдал за манипуляциями колдуньи.

— Не передумала? — шепнул он едва слышно, когда целительница скрылась в смежной комнате, заставленной стеллажами с ингредиентами для лекарственных зелий. Крылья за спиной демона, похожие на клочья дыма, нетерпеливо дернулись. Он чуть наклонился вперед, будто для доверительной беседы. — Она ничем тебе не поможет. Давай, дорогая адептка, не глупи. Загадай желание, и я верну тебе твою хорошенькую мордашку.

— Она не хорошенькая. — Я поджала губы и завесилась волосами, как всегда делала, когда хотела почувствовать себя «в домике». Брови демона непонимающе сдвинулись, но, к счастью, он не стал развивать эту тему, крайне болезненную для меня.

То, что он видел, смотря на мое лицо… То, что видели другие…

Если приготовить приличное зелье всегда было для меня проблемой, то искусством создания иллюзий я мастерски овладела еще в детстве. Все юные ведьмочки хотят ловить восхищенные взгляды поклонников, привлекать внимание, да не такое, на какое могла рассчитывать я со своими изъянами кожи. Избавиться бы от них, от этих изъянов — вот тогда бы я стала действительно красоткой.

С губ сорвался тихий вздох. Дверь открылась, в кабинет вернулась целительница.

— Прости, милочка, — сказала она с огорченным видом. — Даже не знаю, как нейтрализовать эффект твоего зелья. Придется ждать, пока его действие само собой не закончится. И умудрилась же ты наломать дров.

Это не я дров наломала, а…

Взгляд против воли скользнул в сторону Сандро. Слова колдуньи демон встретил улыбкой голодной акулы.

«Я же говорил», — читалось на его лице.

Если он думал, что, отчаявшись, я тут же брошусь загадывать второе желание, то глубоко заблуждался. Не пойду я у тебя на поводу, крылатый, даже не мечтай! Не получишь ты ни мою жизнь, ни мою магию! Клянусь, найду способ заставить тебя заплакать. Ты у меня еще обрыдаешься, мерзавец! Вот увидишь!

* * *

Когда мы вернулись в мою студенческую спальню, Сандро первым делом захлопнул форточку, которую я, уходя, приоткрыла, чтобы проветрить помещение. Свежий воздух нужен даже зимой — так считала я, но не демон: тот смотрел на меня с неодобрением и зябко ежился. Меховой плащ он сменил на объемный черный кардиган, тоже слишком жаркий для натопленной комнаты. Я вот ходила по дому в легком платье с короткими рукавами и не мерзла. Видимо, правду говорили о жителях ледяных пустынь: Сандро выглядел так, будто ему холодно все время, каждую секунду.

«И только истинная любовь способна его согреть», — с иронией подумала я и мысленно рассмеялась над этой романтической чушью. Ну, сказки же! Представить этого коварного циника влюбленным в кого-то не получалось. У таких, как он, в груди не сердце, а кусок айсберга.

Сандро тем временем задумчиво кутался в кардиган и тер запястья, скованные магическими кандалами. С удивлением я заметила, что его кожа под ледяными браслетами покраснела, обмороженная. Похоже, кандалы доставляли пленнику сильный дискомфорт — служили дополнительным источником холода. Неудивительно, что Сандра хотел поскорее от них избавиться. И от них, и от своей хозяйки. Я вдруг ощутила к нему острую жалость.

Поймав мой взгляд, демон ослепительно улыбнулся. Хищно сверкнули треугольные клыки.

— Ты живешь тут одна? Неплохо.

Магическая академия имени Мерлина считалась лучшей, самой престижной в королевстве Аласии, учились здесь только представители благородных семей, и условия для жизни им создавали соответствующие их статусу. В моей комнате было все необходимое: кровать с тумбочкой, деревянная ширма для переодеваний, рабочий уголок и двухместный диван перед камином. А еще чайник, в котором можно подогреть воду и заварить травы.

— Тебе холодно, — сказала я Сандро. — Садись возле камина. Я разведу огонь и сделаю тебе чай, чтобы согреться.

Брови демона взлетели вверх, глаза округлились почти комично, но тут же прищурились с подозрением.

— Здесь тепло, — заметил он и снова безотчетно потер запястье, сжатое массивным браслетом из льда.

— Не просто тепло, а жарко, но ты все равно мерзнешь. Я же вижу.

— Глупости.

Он пытался казаться насмешливым, но позволил усадить себя на диван и накрыть клетчатым пледом, который я стащила с кровати. Пока я заботливо кутала своего пленника в теплую пушистую ткань, тот смотрел на меня распахнутыми глазами. Как на чудо. Или на идиотку.

— Я заставил твое лицо позеленеть, — напомнил он.

— Ерунда, — взмахнула я рукой. — Наложу иллюзию.

Огонь в камине можно было развести двумя способами. Я выбрала магический. В конце концов, не такая я бездарная ведьма, какой привыкли считать меня учителя.

— А ты, оказывается, полна сюрпризов, — заметил Сандро, когда пламя весело взметнулось в своем кирпичном домике за кованой решеткой.

Снаружи выл холодный зимний ветер. Голая черная ветка дерева ударила в окно и прочертила в морозном узоре на стекле длинную полосу.

Сдержанно улыбнувшись, я направилась к чайнику, но прежде краем глаза успела заметить, как демон с наслаждением вытянул ноги к камину и будто немного расслабился.

Задобрить его казалось мне хорошей идеей. Вдруг удастся найти к этому крылатому шутнику подход? Матушка говорила, что женская забота и нежность способны творить чудеса. Вот и проверим.

Кружку с ароматным чаем Сандро взял из моих рук так, словно делал одолжение. Снисходительно, насмешливо. Весь его вид буквально кричал: «Ты втянула меня в странную игру, но я, так и быть, принимаю ее правила». С его стороны это было откровенное притворство. Я прекрасно видела, как ему приятна моя забота, с каким удовольствием он греет ладони о горячие стенки кружки.

— А кровать у тебя одна? — вдруг спросил Сандро, и, обернувшись, я озадаченно посмотрела на свою постель, слишком узкую для двоих. Но, даже если бы она была достаточно широкой, я бы все равно не пустила постороннего мужчину к себе под одеяло. — Так-так-так, дорогая хозяйка, и где ты собираешься укладывать меня спать?

— На мою кровать даже не целься, — сказала я, заметив, куда косится демон. — Можешь устроиться на диване. Ноги, правда, будут свисать, ну, извини, ты слишком высокий. Надо было в детстве есть меньше моркови.

— Ох, прошу вас, не тревожьтесь о моем комфорте, дорогая госпожа, — с сарказмом протянул Сандро и поднес кружку чая к губам. Коротко стрельнув в меня глазами, он сделал осторожный глоток и блаженно опустил веки. Затем, будто спохватившись, снова придал лицу пренебрежительное выражение. — К твоему сведению, демоны не спят.

— Совсем?

— Совсем, — Сандро с вожделением разглядывал содержимое своей кружки, грея ладони о ее керамические бока.

— Совсем не спят?

— Совсем-совсем.

— А что тогда они делают по ночам?

— Полагаю, мешают спать другим.

Я вспомнила о любимой маминой кошке, оставшейся дома, и о том, как с наступлением темноты та принималась мяукать и скрестись по углам. После представила за тем же самым занятием Сандро и хихикнула. Снежок.

— Очень смешно, — скривился демон, видимо прочитав мои мысли.

Бросив Снежка самого разбираться со своей бессонницей, я подхватила с кресла ночное платье и скрылась за ширмой для переодеваний. Несмотря на поздний урок зельеварения, утром, в девять, мою группу ждали на травологии, а завтрак начинался еще раньше.

— Только не подглядывай, — громко сказала я, оставшись в одном белье — дорогущих модных панталонах до талии и лифе с кружевными вставками.

— Что-что? — переспросил демон где-то совсем рядом. А затем еще ближе: — Не слышу. Что ты сказала?

Подняв голову, я вскрикнула. Прикладывая ладонь к уху, Сандро свешивался с верхнего края деревянной ширмы, за которой я пряталась, и бесцеремонно меня разглядывал.

Каков наглец! Бесстыдник! Возмущенная до глубины души, я запустила в него туфелькой.

Демон скрылся. На некоторое время в спальне воцарилась гулкая тишина. Только ветер завывал в дымоходах да швырял в оконные стекла снежную крупу.

Когда я покинула свое укрытие, то не увидела Сандро ни в кресле, ни на диване. Он словно растворился, исчез, и всё же в комнате явственно ощущалось его присутствие. Натянутая магическая цепь, что связывала пленника и хозяйку, едва заметно вибрировала.

Пожав плечами, я отправилась чистить зубы и умываться, но, даже когда все дела были закончены, Сандро не объявился, продолжал прятаться. Неужели демоническую гордость так задела брошенная в его голову туфелька?

Я думала об этом, укладываясь в постель и натягивая на себя одеяло. Правда, что ли, обиделся? Вздохнув, я перевернулась на спину, подняла взгляд и… с громким воплем вскочила на ноги. Чертов проклятый демон устроился на потолке прямо над моей кроватью. На потолке! Прижимался к нему спиной, как будто его туда приклеили, и смотрел на меня сверху взглядом голодного вампира.

— Ну, знаешь ли! Нельзя так пугать! У меня чуть сердечный приступ не случился.

— Должен же я где-то устроиться на ночлег, — с невозмутимым видом вещал демон с потолка. — К себе ты меня не пустила, с дивана свисают ноги, а кресло… А кресло вообще не постель. Ни разу.

— Ты же не спишь.

Хитрая ухмылка растеклась по красивым мужским губам, и я отчетливо поняла: сейчас Сандро скажет то, что заставит меня либо возмутиться, либо покраснеть, либо и то и другое одновременно.

— Я нашел себе занятие, которое скрасит мне долгие темные часы до рассвета.

— И какое? — дрогнувшим голосом спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Словно подтверждая мои опасения, Сандро улыбнулся еще коварнее.

— Я собирался наблюдать за тобой спящей. Всю ночь.

Ну вот! Теперь я точно до рассвета не сомкну глаз. А ведь именно этого паршивец и добивался! Издевался надо мной. Нравилось ему развлекаться за мой счет.

— Будь добр, переместись куда-нибудь в другое место. Я, если ты заметил, не совсем одета…

Демон ухмыльнулся, сверкнув клыками.

— …и твое поведение неприлично. Так что найди себе на ночь уголок потемнее и поукромнее. И это не мое желание, если что.

— Если не желание, то я могу его не исполнять, — вредно заметил Сандро, но все же — Хвала Мерлину! — слез с потолка. Проходя мимо, он резко качнулся в мою сторону и принюхался: — Фиалковое мыло? Прелестно.

Платье для сна скрывало меня от горла до пят, но под взглядом демона казалось неуютно тонким, неприлично льнущим к разным местам — груди, ногам, ягодицам. Возможно, сквозь невесомую ткань даже просвечивались контуры тела. В общем, я поспешила забраться под одеяло.

Прежде чем отвернуться к стене, я успела заметить, как Сандро тянет руки к огню за каминной решеткой, как сгибается демоническая спина, словно под грузом тяжелой ноши, как сходит с лица обычное саркастичное выражение и его сменяет нечеловеческая усталость. Горький вздох срывается с губ замерзшего исчадия тьмы, и демон ёжится, зябко обхватывает себя руками, думая, что никто его не видит.

* * *

Проснувшись, я первым делом отправилась наводить марафет, а точнее, скрывать зеленую кожу под умелой иллюзией, но с удивлением увидела в зеркале совершенно нормальное беленькое лицо. То ли за ночь эффект зелья сошел на нет, то ли Сандро все же растрогал заваренный для него чай. Я опустила голову, пряча довольную улыбку. Мой план сработал. Кажется, подход к крылатой сосульке найден.

Обрадованная, я быстро переоделась за ширмой, натянула на красивое платье уродливую мантию адептки и уже собиралась бежать на завтрак, как столкнулась лицом к лицу со своей личной головной болью.

Сандро смотрел на меня пугающе серьезным взглядом и держал в руке пустую кружку.

— Не затруднит ли тебя сделать мне чай? — сказал он без привычной насмешки в голосе, очень-очень вежливо, и в его глазах отразилось нечто странное, не поддающееся объяснению. Какая-то новая эмоция. — Пожалуйста.

— А сам — нет? Я опаздываю.

— Сам — нет. — Он поймал меня за руку, когда я попыталась проскользнуть к двери.

Сбитая с толку, я остановилась. Долго смотрела на его пальцы, сжимающие мое предплечье, на сдвинутые в волнении брови, растерянное выражение лица. Затем морщинка на красивом лбу разгладилась, уголки губ дернулись в кривоватой улыбке, и демон отступил, опустив руку с кружкой. Что-то похожее на обреченность промелькнуло в синих глазах.

— Иди, ты опаздываешь, — прошептал он бесцветным голосом, а затем добавил, вернув себе прежнее ехидство: — Там, в столовой, тебя уже заждались.

Тайла и Лия…

Ох, бесовы кроты! Я совсем забыла! Они же собирались устроить мне темную.

Я тут же выкинула из головы необычное поведение Сандро, всецело поглощенная неприятностями, сгустившимися надо мной подобно грозовым тучам.

В столовую я шла с опаской. Демон, невидимый для всех, кроме меня, следовал по пятам молчаливой тенью, и, чтобы как-то отрешиться от собственных тревог, я попыталась вовлечь его в разговор. Пользуясь тем, что коридор пуст и никто из учеников не обратит внимание на ведьму, ведущую беседы с самой собой, я спросила шепотом:

— А какие еще правила прописаны в нашем контракте? Могу я, например, пожелать стать самой успешной колдуньей в мире или первой красавицей факультета?

— Ты и так первая красавица факультета, на мой вкус, — огорошил Сандро, а потом продолжил как ни в чем не бывало, словно и не сказал только что наиприятнейший комплимент в моей жизни: — Желания должны быть сформулированы максимально четко. Никакой абстракции из серии: «Хочу стать самой успешной или самой богатой». Самой богатой? Назови сумму денег, которую жаждешь получить. Самой прекрасной? Обозначь черты, какие мечтаешь в себе изменить, но имей в виду: одно исправление — одно желание.

Я задумалась. Был в моей внешности изъян, порождающий мучительные комплексы. Что, если?..

— Самой успешной? — перечислял демон, не замечая моих душевных терзаний. — Тут сложнее. Это желание слишком неопределенное, включающее в себя множество пунктов. Необходимо назвать конкретные атрибуты успеха. Например, сдать экзамен на высокий балл. Но не надо забывать, что…

— Один экзамен — одно желание, — закончила я.

— Верно. Принцип ты уловила.

— И поняла, что связываться с демонами Ледяной Пустоши совершенно невыгодно. Какая, однако, феноменальная прижимистость. К примеру, чтобы из уродины превратиться в красотку, надо потратить все желания до единого, и то может не хватить.

Сандро пожал плечами:

— Это не жадность, а здравый смысл.

Занятые разговором, мы неспешно добрались до столовой, и тут уже следить за своим поведением нужно было внимательнее. Несмотря на то, что время завтрака подходило к концу, круглое помещение под стеклянным куполом оказалось переполнено студентами. Шум стоял такой, что закладывало уши. Сбившись в стайки у отдельных круглых столиков, адепты смеялись, переговаривались, а некоторые даже перебрасывались едой, свинюшки.

В шкафчике рядом с дверью осталась одна-единственная скатерть-самобранка. Я поспешила схватить ее, пока меня не опередил кто-нибудь другой. Теперь надо было найти свободное место, желательно подальше от шумных компаний.

Я огляделась в первую очередь в поисках Тайлы и ее злобных подружек и, к своему облегчению, не заметила вокруг ни одного знакомого лица. Чудесно! Просто прекрасно. Скорее всего, наша красотка-отличница торопилась на травологию и закончила завтрак задолго до моего появления.

— Так и будешь стоять? — напомнил о себе Сандро, в связи с чем у меня возник практический вопрос.

— А вы, Снежки, чем вообще питаетесь?

— Не волнуйся. Едим мы редко и только в своем демоническом обличье.

— А это, значит, не демоническое? — окинула я его удивленным взглядом, а в ответ получила лишь лукавую улыбку.

Интересно, какой еще облик способен принимать Сандро? Очень страшный? А может, он умеет обращаться в какое-нибудь животное? В книгах об этом ничего не сказано.

Мы наконец нашли свободный столик. Сверху, сквозь стеклянный купол, лился мягкий рассеянный свет. Я расстелила скатерть и загадала, чтобы на ней появилась гора моих любимых пирожных — эклеров с клубничным кремом.

— Сладкое на завтрак? — осуждающе поцокал языком демон. — Неудивительно, что у тебя проблемы. — И он кивнул на мое лицо, дав понять, что способен видеть сквозь иллюзии.

«Он знает. Знает о моих недостатках. Смотрит сейчас на меня и видит всю неприглядную правду». — Мысль заставила покраснеть и опустить голову. Все мои застарелые комплексы всколыхнулись, словно грязный осадок, поднявшийся со дна.

Он знает. Видит. Все эти уродливые неровности, отвратительную россыпь прыщиков на щеках.

— Ничего не помогает: ни мази, ни зелья, — прошептала я, ощутив настоятельную потребность оправдаться за несовершенства собственной внешности. — Они исчезают, а спустя некоторое время появляются опять. — И добавила, не в силах сдержаться: — Я хочу загадать желание. Пусть их не будет. Сделай мою кожу гладкой и чистой.

О, Мерлин! Я сказала это, озвучила свою давнюю мечту и ощутила невероятное облегчение. Неужели больше не придется скрывать прыщи под иллюзией? Минус желание, но оно того стоит.

— Без проблем, — ухмыльнулся демон. — А теперь твоя очередь исполнить мое желание. Ты же помнишь условия контракта? Сначала ты загадываешь, потом — я.

Тяжкий вздох сорвался с моих губ.

— Хорошо. Чего ты хочешь?

— Не ешь сладкое.

— Что?

Такого я точно не ожидала.

— Не ешь сладкое в таких количествах. Когда ты исполнишь мое желание, постепенно исполнится и твое. Причем само собой. Естественным образом.

Я открыла рот, закрыла, от негодования не находя слов. То есть вот так он собирается мне помочь? Не своей демонической магией, а…

— Ты! — я наставила на него указательный палец, задыхаясь от ярости. Лгун! Обманщик! Еще одно желание, потраченное зря.

— Ты же не оговорила способ, не обозначила сроки. Попросила сделать твою кожу гладкой и чистой, и я нашел, как. И вообще, будь благодарна за заботу о своем здоровье.

Ненавижу этого демона!

— Ты! Ты!

Как, скажите на милость, обходиться без сладкого при таком ежедневном стрессе?

— Осторожно, — Сандро посмотрел куда-то за мое плечо, — сейчас кое-что произойдет.

В следующую секунду я увидела, как струйка красной жидкости льется на мою юбку, и ощутила коленями мокрое липкое пятно. Сок.

— Марла-ква-ква, — раздался насмешливый голос.

Обернувшись, я увидела Тайлу, спешащую к дверям в компании гогочущих подружек.

Глава 4. ЧТО-ТО НЕПРИЛИЧНОЕ, СОВСЕМ НЕ ПРИЛИЧНОЕ

Курс травологии заканчивался, и нас ожидал первый экзамен в этом семестре. Подход к обучению магов в Аласии был особенный. В соседних государствах его даже считали диким. Здесь же никого не удивлял тот факт, что перед каждым знаковым экзаменом с адептами связывались родители и на всякий случай… прощались. Всегда оставался риск, что больше мама с папой не увидят свое чадо живым.

Не то чтобы с занятий студенты часто отправлялись на тот свет, но испытания для нас готовили действительно сложные и нередко опасные для жизни. Суровые условия обучения были частью Аласийской культуры. Тут на полном серьезе считали, что слабым и глупым нет места в колдовском сообществе, и в академиях царило правило естественного отбора. Разумеется, никто из преподавателей не ставил своей целью устроить по-настоящему жестокий отсев студентов. Нам давали защитные артефакты. Нас инструктировали по технике безопасности. И все же время от времени происходили трагические инциденты. От несчастного случая на экзамене не был застрахован никто. Зато реальная угроза смерти заставляла адептов готовиться к предметам со всем возможным усердием. Жить-то хотелось!

Я искренне не понимала, как буду сдавать зелья, когда наступит час икс, но травология принадлежала к тем немногим дисциплинам, которые давались мне легко. Если я и переживала перед сегодняшним испытанием, то самую малость. Тем более на экзамен меня сопровождал личный демон, задолжавший мне три желания.

Внутренний дворик академии был по колено заметен снегом. Расчистили лишь парочку дорожек, ведущих к наряженной елке в центре. По традиции, ветки дерева украсили магическими огоньками и зачарованными апельсинами. Следуя по узкой тропинке между сугробами, я остро чувствовала свежий аромат хвои и цитрусов.

Падал снег. Невидимый Сандро недовольно кутался в плащ с роскошным меховым воротом и что-то ворчал себе под нос.

«Почему не лето? — Разобрала я его раздраженный шепот. — Ну почему эта ведьма-недоучка, призвавшая меня, не живет где-нибудь на юге?»

Ветер развевал его длинные черные волосы, как пиратский флаг. В темных прядях путались и таяли снежинки. Сандро старался идти прямо, но, замерзший, то и дело неосознанно втягивал голову в плечи.

Я все еще злилась на него за бездействие в столовой. Шерстяная мантия прятала пятно от клюквенного сока на юбке, которое до сих пор доставляло мне дискомфорт.

Мог бы и остановить Тайлу! Знал же, что та собирается сделать. Еще больше меня печалила ситуация с желаниями.

Три. Осталось всего три.

— Значит, ты можешь умереть сегодня? — спросил Сандро будничным тоном, словно предложив обсудить погоду.

— Подкоротить бы тебе язык, — ответила я, впервые за утро ощутив смутное волнение.

И правда, откуда такая непоколебимая уверенность в том, что все пройдет хорошо? Пусть травология не настолько опасный предмет, как некромантия, но свои подводные камни тоже имеет.

— Дубарь у вас жуткий, зато в зрелищах недостатка нет, — заметил демон, разозлив меня своим цинизмом. Даже захотелось треснуть ему как следует, но для этого вокруг было слишком много свидетелей.

— Сюда, дорогие мои, сюда, — подзывала к себе адептов профессор Оли. Это была очень высокая и худая ведьма с едва заметными усиками над верхней губой. Сейчас, закутанная в черную мантию до пят, она пританцовывала от холода рядом с мерцающим серебристым кубом, который покоился на постаменте недалеко от елки.

Это такой огромный артефакт? Или во внутреннем дворе академии установили новую скульптуру?

Тем временем вокруг странной конструкции собралась небольшая толпа.

— Внимание! Внимание! — продолжала зазывать профессор травологии, активно переступая с ноги на ногу, будто хотела в туалет. — Все ученики здесь? Никого не потеряли?

Адепты загалдели, проверяя, на месте ли их товарищи.

— Отлично! Отлично! — профессор захлопала в ладоши, снова привлекая к себе взгляды собравшихся. — Теперь я расскажу, в чем будет заключаться экзамен. Смотрите! Смотрите! Вот у меня в руках бумажки. Это билеты с заданиями. Каждый вытащит по одному. Тяните! Тяните! Давайте же.

Видимо заскучав, Сандро подтолкнул меня к преподавателю. Какая ледяная у него была ладонь! Прикосновение к пояснице обожгло холодом даже сквозь несколько слоев одежды.

— О, адептка ди Арбэн. Сьерра Марла, а вы смелая! — довольно воскликнула профессор Оли. — Всегда в первых рядах!

Проклиная демона, я кисло улыбнулась и выбрала из веера предложенных билетов крайний, показавшийся мне наиболее удачным.

— Что там у вас? — заглянула мне через плечо усатая ведьма, а вместе с ней и любопытный демон. — Принести стебель жабьего цветка. Прекрасно! Прекрасно! Вам, должно быть, известно, где его искать, — и жестом она предложила мне подойти к мерцающему кубу. На каждой его грани была вмятина в форме человеческой ладони, а над ней — надпись. Одна из четырех: «Лес кентавров», «Берег русалочьей реки», «Ведьмина тропа», «Гнилые болота юга Аласии».

Я уже догадалась, что куб — артефакт, способный перенести учеников в одном из предложенных направлений. Мне предстояло выбрать правильное. Место, где растет цветок, стебель которого необходимо добыть, чтобы успешно сдать экзамен.

— Ну так что, адептка Марла? Принимайте решение, — поторопила профессор Оли.

Волос на макушке коснулось холодное дыхание, и я поняла, что демон стоит прямо у меня за спиной, разглядывая отпечаток руки на кубе. Сандро был такой высокий, что рядом с ним я чувствовала себя малышкой. Отчего-то его близость волновала.

— Гнилые болота… — Я провела пальцем по шероховатому рельефу нужной надписи. — Жабий цветок растет у водоемов. Но сейчас зима. Берег русалочьей реки заснежен, а рядом с болотом все еще тепло: ядовитые испарения создают парниковый эффект.

— Очень хорошо, адептка ди Арбэн, — похвалила профессор.

— Удивлен, оказывается, в голове у тебя не только пустота и гуляет сквозняк, — шепнул на ухо Сандро, и я поежилась.

Ни об одном месте не ходило столько леденящих кровь слухов, как о гнилых болотах юга Аласии. Билет, который я вытащила, назвать удачным нельзя было даже с большой натяжкой. В очередной раз я подтвердила свой статус закоренелой неудачницы.

— Ну чего же вы медлите? — подтолкнула профессор Оли. — Прикладывайте ладонь к кубу. Не задерживайте других учеников. Ох, и не забудьте защитный амулет. — Она торопливо повесила мне на шею медальон на длинной цепочке.

Ощущая на себе внимание всей группы, я вытянула руку, почти коснулась куба, но в последний момент отшатнулась и прижала кулак к груди.

— Боишься? — В голосе Сандро слышалось веселье и, кажется, предвкушение. — Давай, дорогая адептка. Сделай это. Я помогу тебе не умереть. А знаешь почему? Мне кое-что от тебя нужно. Очень-очень нужно.

— Моя магия? — усмехнулась я с горечью.

— Нет, другое, — и он вдруг взял мою руку, насильно разжал пальцы, и я опомниться не успела, как моя ладонь уже лежала в каменном углублении на одной из граней артефакта-перемещений.

«Что-то другое? Что именно?» — успела подумать я, а потом увидела, как между моими пальцами забил синий свет. Всё закрутилось, завертелось, и к горлу подкатил непереваренный завтрак.

Не успела я прийти в себя, как в ноздри ударила гнилостная вонь — запахи серы, тухлых яиц и разлагающихся растений. Затем в голове перестало шуметь, ко мне вернулись слух и зрение. Я находилась на берегу болота, а казалось — на краю закипающего котла. Зеленая жижа передо мной бурлила, булькала. Тут и там на поверхность поднимались крупные пузырьки газа и лопались, источая зловоние. Повсюду из воды торчали круглые, блестящие от влаги кочки, похожие на лысые макушки троллей.

— Не так уж и омерзительно, — сказал демон, и его голос буквально сочился сарказмом, потому что в этот самый момент ботинок Сандро с чавканьем увяз в раскисшей болотной почве.

Я огляделась в поисках жабьего цветка. Как он выглядит, я помнила смутно. Вроде красный, мясистый, с длинным стеблем, усеянным шипами. В учебниках писали, что растет он на берегу рек и болот, пряча нераспустившиеся бутоны в воде, потому найти его крайне сложно.

— Никаких ужасов, кроме декораций и запаха, пока не видно, — заметил Сандро, брезгливо зажимая нос. — Чего ты так боялась?

От зловонных испарений жар шел настолько сильный, что платье под шерстяной мантией намокло от пота. Если вся остальная Аласия пряталась под снегом, то здесь на чахлых деревьях даже сохранились последние бурые листочки.

— Воздух ядовит, — ответила я и потрогала защитный амулет на груди, выданный профессором Оли. — Долго дышать болотными газами опасно. Думаю, этот медальон через какое-то время перенесет меня обратно в академию.

— Значит, надо ускориться. Кажется, я что-то вижу. — Сандро показал в сторону бурлящей зеленой жижи. — Красное пятно.

Я не стала спрашивать, откуда он знает, как выглядит жабий цветок. И так понятно: в свободное время засранец с удовольствием роется в моих мыслях. Ни стыда, ни совести!

— Ты уверен? — Я подошла к кромке тухлой воды и прищурилась, старательно всматриваясь вдаль. — Он вроде на берегу растет.

Приблизившись, Сандро пожал плечами.

— Уверен? С чего бы мне быть уверенным? Это ты адептка самой престижной академии Аласийского королевства, чистокровная ведьма в десятом поколении, а я всего лишь скромный демон, иностранец и жабий цветок видел только в твоей голове. Просто там, у пятой по счету кочки, что-то алеет.

— Где?

Руки демона — леденющие! — опустились на мои плечи. Сандро наклонился, и его белая, гладко выбритая щека оказалась в сантиметре от моей. Я скосила взгляд. Будто почувствовав это, демон сделал то же самое и улыбнулся, когда наши взгляды встретились.

— Вон там, — Сандро ткнул пальцем в нужную сторону.

Сколько бы я ни всматривалась, как бы ни напрягала зрение, увидеть то, о чем он говорил, не получалось.

— Думаю, что цветок надо искать на берегу. — Я отстранилась, стряхнув ладони демона со своих плеч. Эту поспешность, желание оказаться от Сандро как можно дальше я объяснила себе ощущением холода, исходящим от него. Но на самом деле… на самом деле его близость заставляла мое сердце биться слишком быстро, болезненно.

Следующие двадцать минут я потратила на то, что облазила берег болота вдоль и поперек. Сандро мне, разумеется, не помогал. Спасая модные ботинки от грязи, он забрался на дерево и теперь с интересом наблюдал оттуда за моими поисками. Каждый раз, когда я поднимала голову и бросала в его сторону гневный взгляд, он издевательски улыбался и махал мне рукой.

Ну и зачем, скажите на милость, нужен такой пленник? Какая от него польза? Какой толк? Если и соглашается помочь, так только — помочь попасть в еще большие неприятности.

— Что-то нездоровый у вас вид, дорогая адептка, — донесся с ветки дерева тягучий голос Сандро. — Кожа покраснела, глаза слезятся. А это что? Одышка? Вам, милейшая сьерра, не девяносто лет, чтобы так дышать. Или вы наврали про свой возраст?

Прекратив поиски, я выпрямилась и в ярости уперла руки в бока.

— Ах ты, отмороженная сосулька! Да чтоб ты знал, это всё ядовитый болотный газ! Ядовитый — значит не полезный для здоровья. Легко догадаться, правда? Время на исходе, а я ни на сантиметр не приблизилась к цели! Мог бы слезть со своего насеста, дятел инфернальный, и помочь.

— Зачем? — удивился Сандро. — Только обувь пачкать. Я и отсюда прекрасно вижу, что никаких жабьих растений там нет. Ты ищешь в неправильном месте.

— А где, по-твоему, надо искать?

Балансируя на сухой ветке дерева и цепляясь за его ствол, демон кивнул в сторону болота.

— Я же сказал. Рядом с пятой по счету кочкой.

Я тяжело вздохнула.

Рискнуть и поверить? Вернуться в академию с пустыми руками?

Представив, как по телефону рассказываю родителям о проваленном экзамене, я окончательно сникла. Как же хотелось, чтобы мама и папа мной гордились, но пока в копилке моих достижений были лишь успешно взорванные на уроках зелий котлы.

Я снова подошла к краю берега, прищурилась, пытаясь понять, правду говорит демон или нет. У моих ног бурлило болото, на поверхность поднимались новые и новые пузырьки. Лопаясь, они выпускали наружу газ, от которого голова становилась тяжелой, а мысли — вялыми.

Я так устала. Вся вспотела за время поисков жабьего цветка. Ядовитые пары заставляли меня задыхаться, чувствовать себя тупой, заторможенной.

Может, рискнуть? Добраться до нужного места по кочкам? Или вернуться в Свентонский замок ни с чем, в который раз выставив себя неудачницей? Снова увидеть в глазах родителей это разочарованное выражение: «Мы закончили академию с отличием, а ты… Ты позоришь нас, дочь!»

А что, если загадать желание? Это ведь так просто — приказать демону принести цветок. Одно слово — и вуаля, экзамен сдан.

Я тряхнула головой в попытке избавиться от крамольных мыслей. Загадать желание я всегда успею. Вот попаду в неприятность, из которой не смогу выбраться самостоятельно, тогда и попрошу демона о помощи, а пока…

Я снова всмотрелась вдаль. На этот раз мне почудилось, будто рядом с пятой от берега кочкой действительно мелькнуло что-то красное. Мясистые лепестки жабьего цветка?

«Что ж, кто стоит на месте, никогда не придет к финишу», — мысленно повторила я известную пословицу и шагнула к воде.

Расстояние между первой и второй кочкой было небольшим, около полуметра. Даже не пришлось прыгать, я просто осторожно перешагнула с одной скользкой, влажной поверхности на вторую.

— Молодец, так держать, — раздался сверху ироничный голос демона.

Подняв голову, я обнаружила, что Сандро оставил свой насест на дереве и теперь летел за мной, распахнув широченные крылья, словно сотканные из дыма.

И вот нет чтобы предложить поднести меня к нужной кочке по воздуху! Ничего бесплатно не сделает, эгоист проклятый!

Стиснув зубы, я двинулась дальше. На сей раз пришлось прыгать. Приземляясь, я едва удержалась на ногах. Забалансировала на самом краю твердого бугорка, лихорадочно размахивая руками. И опять демон ничего не сделал, не пришел на помощь, — лишь беспечно наблюдал за моими судорожными трепыханиями. Зависнув в воздухе в каком-то жалком метре от меня, он с интересом ждал, чем закончится прыжок: упаду я в мерзкую зеленую муть или удержу равновесие. Я удержала, но за то время, что находилась на грани падения, обзавелась первыми седыми волосками.

Я посмотрела вперед. До цели оставалось всего две кочки. В воде, в том направлении, в котором я двигалась, теперь явно угадывалось нечто красное.

Неужели не солгал, сказал правду?

Воодушевившись, я приготовилась снова прыгнуть, но тут из цветущей, затянутой ряской воды, подняв тучу брызг, вылетело бесформенное темное нечто. От неожиданности, от испуга я едва не поскользнулась на влажном торфяном бугорке.

Великий Мерлин! Да это же знаменитые болотные духи! Те самые!

Сущность, напоминающая обрывок черной ткани, надутой воздухом, пронеслась в сантиметре от моей головы, заставив меня инстинктивно пригнуться. Вода у ног забурлила сильнее. Она кипела, шипела, пенилась. Тут и там из ее мутных глубин наружу вырывались призрачные твари, похожие на первую, и принимались носиться вокруг меня, пытаясь столкнуть в болото.

— Сделай же что-нибудь! — кричала я демону, стоя в центре безумного хоровода призраков.

Духи касались моих волос, теснили меня к краю кочки.

Лениво размахивая крыльями, Сандро наблюдал за происходящим с привычным цинизмом.

— Это твое желание? — спросил он, и я ничуть не удивилась его ответу.

— Ах ты, гад! Не хочешь помогать — не надо!

Я попыталась отмахнуться от призраков, но те не отставали, сужали и сужали круг, подлетали к самой голове, дышали в лицо холодом и вонью тухлых яиц. Прорваться сквозь их яростный строй было невозможно. Перепрыгнуть на другую кочку — тем более. Дважды моя нога соскальзывала с островка земли, выступающего над водой. Дважды я теряла равновесие и едва не падала.

— Что им от меня надо? — воскликнула я в отчаянии, вспоминая, что вообще знаю о болотных духах. — Почему они так разошлись? Я ведь не шумела, в воду не лезла. Они должны мирно спать себе на дне и никого не трогать.

— Запах клюквы, — беспечно бросил демон, кивнув на мою одежду.

— Что?

— Запах клюквы приводит их в неистовство. По крайней мере, если верить твоим воспоминаниям, — и он постучал пальцем по своему виску.

— Но у меня нет клюквы. Откуда…

Сок.

Сок, который Тайла в столовой выплеснула на мою юбку…

Клюквенный.

О, Мерлин!

— Ты знал об этом! — заорала я. — С самого начала знал, что так будет! Ты всё и подстроил!

— Но-но! — погрозил пальцем демон. — Попрошу без инсинуаций! Я всего лишь показал тебе, где лежит жабий цветок. То, что я сам сорвал его и лично положил туда, не имеет ровным счетом никакого значения.

— Но… Что? Когда ты успел?

— Пока ты, дорогая сьерра, приходила в себя после перемещения. За те несколько секунд.

Я аж задохнулась от возмущения. В этот момент очередной разгневанный призрак прошел сквозь меня, окатив невыносимым холодом. На миг каждая клеточка моего тела, каждая мышца, каждая капля крови в венах заледенела. Б-р-р-р.

— Ненавижу! — бросила я в лицо хохочущему демону. — Думаешь, победил? А вот нет! Мерлин с ним, с этим цветком. Скоро время экзамена истечет, и амулет вернет меня в академию.

Зря я это сказала, ой зря. Ну какой леший тянул меня за язык? Брови Сандро озадаченно сдвинулись, и поднявшийся ветер внезапно подхватил и сорвал с моей шеи спасительный артефакт. Только и оставалось, что беспомощно смотреть, как серебряная пластина с тихим плеском шлепается в болотную жижу и начинает тонуть.

— Ты… ты…

У меня просто не было слов. Ни цензурных, ни бранных.

Как же теперь вернуться домой?

— У меня для вас, дорогая адептка, супервыгодное предложение. — На губах демона играла гаденькая улыбка, которую до безумия хотелось стереть кулаком. — Как насчет того, чтобы…

Он резко замолчал, а я дернулась и заорала, ибо что-то ледяное, склизкое мимолетно коснулось моей щиколотки под мантией. Призраки все так же кружились над головой маленьким черным смерчем, но больше не пытались наброситься, зато из воды вдруг показались две худые руки с узловатыми пальцами и схватили меня за ноги.

— А-а-а-а-а!

В следующую секунду болото приняло меня с омерзительным чавкающим звуком.

О, Мерлин! Я оказалась в воде, по пояс в отвратительной зеленой жиже, воняющей как сотня грязных гоблинских носков. Перепачканная какой-то дрянью, мокрая до последней нитки. А где-то рядом, в этой мутной смердящей толще, прятался тот, кто меня сюда затянул. Обладатель худых бледных рук, лишь отдаленно похожих на человеческие.

В панике я дернулась, пытаясь побыстрее забраться на кочку, и… не смогла. Не получилось! Ничего не получилось! Ноги по щиколотку увязли в трясине, скрытой под толщей воды, и каждое движение заставляло меня глубже и глубже проваливаться под тяжестью собственного веса.

— Тебя вытащить?

Улыбка демона ослепляла, идеальная, белозубая, соблазнительная, и так хотелось принять чужую помощь, позволить демону позаботиться обо мне, решить все проблемы. Но эта помощь не была бескорыстной. Шестое чувство подсказывало: как только я попытаюсь ухватиться за протянутую ладонь, рука сразу исчезнет и раздастся привычный, набивший оскомину вопрос: «Не хотите ли загадать желание?».

— Нет.

— Что?

Кажется, мне удалось удивить этого крылатого наглеца. Его темные брови приподнялись, рот приоткрылся.

— Что слышал, — вся в болотной тине, я упрямо скрестила грязные руки на не менее грязной груди. — Буду стоять тут, пока меня не хватятся. Когда к концу экзамена я не вернусь в академию, профессор Оли поймет, что что-то пошло не так, и сразу же отправится на мои поиски.

— Уверена, что дождешься помощи? Что доживешь до того момента, как тебя найдут?

Синие глаза прищурились.

Следующие слова я произнесла самым ядовитым тоном, на который только была способна:

— Уверена. Ты не дашь мне умереть. Ведь тебе что-то от меня нужно. — И закончила цитатой: — «Очень-очень нужно». Снежок.

Я блефовала. Конечно же, блефовала, но старалась об этом не думать, чтобы Сандро ни в коем случае не прочитал неуверенность и страх ни на моем лице, ни в моих мыслях. Правда же заключалась в том, что прикоснись сейчас ко мне под водой та худая ледяная рука неизвестной сущности — и за спасение я соглашусь продать даже душу.

— Тебя засасывает, — заметил демон.

Я видела. Чувствовала. С каждым вдохом, при малейшем движении, ноги все глубже увязали в болоте. Медленно, сантиметр за сантиметром, я погружалась в липкую грязь.

Без паники! Только без паники! Меня скоро найдут. В любом случае Сандро не даст мне умереть, да и желание загадать никогда не поздно.

— Ладно, Вихрь с тобой, помогу, — вздохнул мой вредный недопленник. Я даже решила, что ослышалась, так быстро он сдался. Видимо, терпение не было его сильной стороной.

— Вытащу отсюда, — продолжил демон, — добуду тебе, недоучке, жабий цветок, чтобы ты, бестолочь мелкая, сдала этот свой дурацкий экзамен. Но взамен…

Я затаила дыхание.

— …ты кое-что для меня сделаешь.

— Надеюсь, это будет что-то приличное?

— Нет, совсем не приличное.

— Согласна.

Глава 5.Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАПЛАКАТЬ!

«Что-то неприличное. Совсем неприличное», — вспоминала я слова демона, приводя себя в порядок. И все-таки собственная отдельная ванная комната — это не роскошь, а необходимый элемент комфорта.

— Выходи немедленно. — Три мощных удара сотрясли дверь. — И потрудись исполнить свои обязательства передо мной.

«Совсем неприличное…»

Со вздохом сожаления я вылезла из горячей воды, надела халат и обернула голову полотенцем.

Сандро караулил меня на пороге. Стоило открыть дверь, и я столкнулась с ним нос к носу. Такое нетерпение изумило, но еще больше удивила пустая кружка, сунутая мне прямо в лицо.

— Сделай чай. Горячий. Как в прошлый раз. Пожалуйста.

Сандро нервничал. Это читалось во всем — в его порывистых движениях, в напряженном голосе, во взгляде и выражении лица. Впервые я видела демона настолько взволнованным.

— Это твоя неприличная просьба?

Недоумевая, я взяла кружку из его рук и отправилась кипятить воду в чайнике. Бытовая магия не была моим коньком, впрочем, как и любая другая магия, но кое-что я умела.

— Поверь, это очень неприлично, — сказал Снежок, — просить о чем-то подобном. Мне. Демону.

Пока мои ладони лежали на металлических боках чайника, передавая им тепло, Сандро стоял у меня за спиной и едва не пританцовывал от нетерпения. Да какой скорпион его ужалил?

Стоило залить заварку кипятком, и кружку буквально вырвали из моих рук. Шокированная, я захлопала ресницами.

Демон тем временем с наслаждением вдохнул ароматный пар, запахи мелиссы и лимонной цедры. Благоговейно, будто прикладываясь к священной реликвии, он поднес чашку к губам, осторожно коснулся ее керамического края и сделал первый жадный глоток. А потом второй, третий. Брови его при этом все больше сдвигались к переносице, кожа на лбу собиралась складками.

— Нет! — взревел Сандро, чем-то явно разочарованный и оттого злой. — Это не тот чай. Ты заварила его неправильно. Сделай так как надо. Как в прошлый раз.

И он сунул мне кружку обратно в руки.

Не понимая его недовольства, я понюхала воду с настоем трав, отпила глоток.

— Это тот же самый чай. Мелисса и лимон.

— Но он не согревает!

Последняя фраза, похоже, вырвалась случайно. Сандро не собирался ее говорить. Его глаза распахнулись от удивления, потом сощурились от досады. Развернувшись, он вихрем вылетел из комнаты, и дверь за ним закрылась с оглушительным хлопком.

Не согревает? Но ведь в кружке самый настоящий кипяток! Жар от керамических стенок шел такой, что обжигал ладони.

То, что демон психанул и куда-то умчался, было мне только на руку. Пока я отмокала в ванной, в голову пришла восхитительная идея. Кажется, я придумала, как заставить Сандро пустить слезу.

Следующий урок, если верить расписанию — а его, к слову, часто меняли в последний момент, — начинался в восемь вечера. Такие дисциплины, как некромантия, никогда не ставили в первой половине дня. Многие темные заклинания обретали силу только с наступлением сумерек. Так что я могла быть уверена: урок не перенесут, а значит, самое время заняться воплощением своего плана.

Чувствуя себя очень хитрой и упиваясь собственной изобретательностью, я отправилась в «Лавку нужных вещей». Та располагалась в здании академии, недалеко от главного холла и представляла собой… шкаф с окошком. Разумеется, шкаф этот был не простым, а зачарованным. Постучи три раза в дверцу, прочитай нужное заклинание — и на полке в окошке появится все необходимое. И даже платить не надо — счет за покупку высылают родителям. Очень удобно.

Я представила, как матушка в конце месяца просматривает историю покупок дорогой доченьки и видит среди прочего шесть огромных головок лука, самого ядреного в Аласии. Красного южного в крапинку.

«Слезы гарантированы», — обещала этикетка на лиловом боку, и я радостно прижала мешочек с овощами к груди.

Слезы гарантированы.

К трем часам дня все необходимое для миссии «заставь демона обрыдаться», подготовленное, лежало на столе в моей спальне. Нож, разделочная доска, котелок с водой и, самое главное, то, на что я возлагала большие надежды, — аласийский лук, в народе его еще называли «выжигатель глаз».

Не было только виновника торжества — самого демона. Где его черти носили?

Мне ужасно не терпелось проверить свою теорию, а Сандро все не появлялся и не появлялся. Ближе к четырем я решила его позвать. Сев за стол, я громко и четко произнесла в тишину комнаты: «Хочу загадать желание». И что бы вы думали? Поганец возник за спиной в ту же секунду, словно все это время был рядом, скрытый под личиной невидимости. А может, и правда никуда он не уходил и вот уже который час, незримый, наблюдал за моими приготовлениями.

Так или иначе, раскладывая на столе главное оружие против инфернальных засранцев, я старалась думать о чем угодно, кроме моего коварного плана, ни единой мыслью не выдать своих намерений. Сандро не должен был догадаться, что его ждет.

— Желание? — крылатый выглядел заинтересованным. Он воровато посмотрел на чашку рядом с разделочной доской, затем схватил ее без всякого разрешения и поднес к губам. Странная надежда отразилась на его лице, словно в моей кружке он надеялся найти не чай, а по меньшей мере эликсир вечной молодости или что-то в этом роде.

И, разумеется, его постигло разочарование.

— Мерзость, — скривился демон, попробовав настой из трав чертополоха, который я заварила себе, пока ждала его появления. — Ты хотела загадать желание? — Он вернул чашку на стол. — Давай же, не стесняйся, дорогая адептка. Любой твой каприз. Любая прихоть. Все что угодно. — Демон наклонился ко мне. Его голос стал тягучим, тон — невыразимо интимным. Таким любовник шепчет на ушко непристойные предложения: — Все. Что. Угодно. Я исполню любое твое желание. Любое.

Слова, сказанные с придыханием, дополненные томным взглядом, обретали пикантную двусмысленность, и это «любое» звучало приглашением, намеком.

— Владей мной и распоряжайся по своему усмотрению. — Меня окатило запахами мороза и хвои. Губ коснулось холодное дыхание. Наши лица вдруг оказались так близко, разделенные тончайшей прослойкой воздуха, что я едва не отпрянула, но застыла, завороженная синими глазами. Я тонула в них, в этих ледяных омутах. Падала словно в пропасть. Его черные зрачки были как затягивающий магический портал, ведущий на дно самого глубокого ущелья в мире. Колодцы, полные мрака. Сандро моргнул. И впервые я заметила, что его ресницы будто покрыты инеем, темные у век, белые на кончиках. — Делай со мной, что пожелаешь. Что душе угодно. Я твой. Твой пленник. Твой демон. И если захочешь — твой мужчина. Одно только слово. — Он наклонился еще ближе, словно собираясь меня поцеловать. Мое сердце, мое бедное глупое сердце просто разрывало грудную клетку. — Владей мной. — Еще чуть-чуть, еще какой-то жалкий миллиметр, и наши губы соприкоснутся. — Или, если пожелаешь, я буду владеть тобой. Одно слово. Скажи его.

Я тяжело сглотнула и приоткрыла рот.

— Ну же, скажи, — выдохнул Сандро мне в губы. — Одно слово.

— Суп.

— Что?

— Луковый суп. — Я сунула ему под нос лиловую аласийскую луковицу.

Демон смотрел на меня, растерянно хлопая глазами.

— Это твое желание? — спросил он по инерции, по привычке.

— Нет. Никаких желаний я загадывать не собираюсь, просто это был единственный способ тебя позвать. Снежок.

— И зачем же я тебе понадобился в таком случае? — отстранившись, Сандро присел на край стола, на котором я разложила вещи, принесенные из магической лавки.

— Хочу, чтобы ты помог мне приготовить луковый суп.

В ожидании ответа я задержала дыхание и постаралась сделать голову максимально пустой. Явно же демон попытается прочесть мои мысли, если уже этого не сделал.

— Луковый суп? — Сандро вскинул брови.

— Да, очень вкусно. — Я демонстративно погладила себя по плоскому животу, показывая, насколько аппетитное блюдо собираюсь приготовить.

— Позволь уточнить, ты хочешь, чтобы я, демон, помог тебе сварить суп?

— Луковый.

— Я? Демон? Суп? — Сандро ткнул пальцем сначала себе в грудь, потом в сторону кастрюли, наполненной водой. — Не кажется ли тебе, что в этом уравнении чего-то не хватает?

Опять он намекал на то, что не сдвинется с места, пока не будет загадано соответствующее желание. Вот же корыстный эгоист! Но мне было что ему предложить.

— Ты, демон, суп. Я, готовить, чай. Тебе. Горячий. Как в прошлый раз.

Глаза Сандро сузились.

Не знаю, почему этот несчастный мелиссовый чай произвел на демона такое сильное впечатление, что особенного он в нем нашел, но грех было не воспользоваться подобной слабостью.

— Как в прошлый раз, — пропела я тоном настоящей искусительницы.

Сандро задумчиво потер ледяной браслет на запястье. О Мерлин! Его кожа… Кожа под магическим наручником, еще недавно бывшая просто покрасневшей, сейчас приобрела жуткий багрово-синюшный цвет и пошла волдырями. Ужас! Ему, наверное, невыносимо больно.

— Горячий… — прошептал демон, плотнее стянув на горле воротник, а потом усмехнулся и снова стал самим собой, этаким ироничным беззаботным засранцем. — Что ж, почему бы и нет, раз ты питаешь такую неодолимую страсть к луку.

Он окинул веселым взглядом предметы, разложенные на столе.

— Вода и лук. Больше ничего для твоего супа не надо?

— А что еще? Все по рецепту, — я протянула ему нож, но Сандро поднял руки вверх, как бы говоря: «Прости, я пас. Резать будешь сама».

Ну и ладно, мне достаточно, чтобы он просто постоял рядом.

Доподлинно известно: аласийский лук придает блюдам особо изысканный вкус, но все, кто находятся в комнате, где его шинкуют, неспособны сдержать слезы. Помнится, в поместье матушки повара даже вешали на дверь кухни специальную предупреждающую табличку, когда готовили что-то с этим ингредиентом. А еще для защиты глаз они использовали магические капли. Их я тоже купила в «Лавке необходимых вещей» и сейчас чувствовала на роговице тончайшую водяную пленку.

Ну, держись, демон! Посмотрим, кто кого!

Я приступила к своему плану. Сандро устроился напротив, опершись локтями на стол и наблюдая за мной с ироничным выражением.

Яркая лиловая мякоть хрустнула под ножом, и брызнули первые капли сока, а вместе с ними — слезы из моих глаз. Тролльи бородавки! Волшебные капли не помогали. Совсем. Глаза жгло нестерпимо! Но я ведь помнила, что повара матушки не плакали. Не раз малышкой забегала в кухню за любимыми сладостями, игнорируя предупреждающие таблички. Почему же сейчас защитное средство не сработало?

Было так больно, что я решила: «Да ну этого демона, найду другой способ заставить его заплакать» — и только отложила нож в сторону, как…

— О, мои глаза! — простонал Сандро, прикрыв лицо ладонью. — Как щиплет! Как щиплет! Что за гадость ты сюда притащила?

— Это знаменитый аласийский лук, — обрадованная, я снова схватилась за нож и принялась с вдохновением кромсать овощ. — Его в немереных количествах поставляют в другие страны, настолько он популярен. Суп из него получается волшебный.

Лезвие ножа громко стучало по разделочной доске. Во все стороны разлетались ядовитые брызги. Сквозь слезы я смотрела на зажмурившегося демона.

«Ну, плачь! Плачь же! Скорее!»

Сандро постанывал, морщился, тер закрытые веки, и казалось, слезы вот-вот побегут по его щекам. Предвкушая победу, я не останавливалась, брала вторую, третью, четвертую луковицу и не сводила взгляда с лица подвывающего от боли исчадия тьмы.

— Ох, как щиплет! — повторял и повторял демон, и я с еще бо́льшим пылом резала, давила, кромсала лук. В надежде увидеть чужие слезы я обливалась собственными и стоически терпела невыносимое жжение в глазах.

Неужели получится? О, Мерлин, я сохраню свою магию! Не погибну в расцвете лет, лишившись колдовского дара! Ради этого можно и помучиться.

Сейчас, сейчас он заплачет. Еще немного, еще чуть-чуть.

Но вот последняя луковица была дорезана. Как только нож перестал стучать по разделочной доске, Сандро убрал ладонь от лица и посмотрел на меня сухими глазами, полными веселья. Морщинки на его лбу разгладились. Страдальческое выражение превратилось в насмешливое, и красивые губы расплылись в издевательской улыбке.

— Что там дальше по рецепту? — спросил он, словно и не шипел от боли всего секунду назад, и посмотрел на меня, зареванную. — Теперь надо все это бросить в воду?

Я бросила. Только не в воду. В него. И шесть порезанных луковиц, от сока которых мои глаза стали красными, как аласийский флаг, и разделочную доску, и нож, пролетевший над плечом уклонившегося гада и вонзившийся в деревянную ширму для переодеваний.

— Суп готов! — закричала я, вне себя от ярости.

Провел! Обманул! Поиздевался! Снова! Да сколько можно!

— Ну, раз готов, — как ни в чем не бывало сказал демон, — то жду свой чай.

И меня озарило. Чай. Тот чай, который я приготовила после сорванного урока зелий, каким-то образом согрел замерзшее исчадие тьмы. Ненадолго, всего на несколько минут, демон забыл о вечном холоде и теперь мечтал вернуть это ощущение тепла. Жаждал! Он думал, что я знаю какой-то секрет, владею особой согревающей магией? Отлично! Сейчас этот негодяй у меня попляшет! Отольются кошке мышкины слезы!

— Не будет тебе чая, — спокойно заявила я, внутренне торжествуя. — Мне известно о твоей проблеме. Я вижу, как ты постоянно дрожишь, как тянешься к огню и кутаешься в меха даже в жарко натопленных комнатах.

Улыбка демона увяла, губы сжались в тонкую линию.

— Я могла бы помочь. По счастливой случайности тебя призвала ведьма, владеющая магией солнечного пламени.

Ох, как меня несло! Фантазия разыгралась не на шутку.

— В моих силах облегчить твои страдания. Унять этот вечный холод, терзающий душу. Ты ведь хочешь согреться? Хочешь ощутить тепло, растекающееся по венам? Я могу помочь.

Демон приоткрыл рот, словно отчаянно желая что-то спросить, но сдерживаясь.

— Могу помочь. Могу, но не буду.

И я вернула Сандро его издевательскую улыбку. Его выражение лица в этот момент было бесценно и окупало все пережитые унижения. На-ка, выкуси, мерзавец!

— Но у нас уговор! — Синие глаза гневно сверкнули, крылья за спиной дернулись, руки сжались в кулаки.

— Какой такой уговор? — притворилась я дурочкой.

— Я помогаю тебе приготовить суп, ты делаешь для меня чай.

— А ты разве помог? Лук резала я, ты просто стоял рядом. Стоял и издевался надо мной.

— Я помогал морально.

Экий наглец! Помогал он, морально.

— Не считается, — протянула я и, довольная собой, направилась в ванную. — Но, если хочешь, — остановилась на пороге, — можем заключить сделку.

— Сделку? Какую?

А вот такую!

Глава 6. СЕЙЧАС ПОВЕСЕЛИМСЯ, ИЛИ НА УЖИН СЕГОДНЯ… МЕСТЬ!

Демон терпеливо ждал, пока я продолжу. И я продолжила:

— Учти, это будет сделка, а не мое желание. Взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь мне, я — тебе.

Сандро наклонил голову, демонстрируя сдержанный интерес. То, что он не перебивал меня, было хорошим знаком. Единственная проблема заключалась в том, что я совершенно не представляла, как выполнить свою часть соглашения, — согреть постоянно мерзнущее исчадие тьмы. Я не только не владела огненной магией, но и в принципе была не самой талантливой ведьмой.

— И чего же ты хочешь? Какой помощи? — спросил демон, и я уже собиралась перечислить свои желания, как тут в голову пришла идея намного лучше.

— Ничего конкретного. Просто веди себя так, чтобы мне захотелось тебя отблагодарить.

Глаза Сандро округлились, и я мысленно хихикнула. Да-да, дорогой Снежок, ты все правильно понял: придется тебе постараться, чтобы заручиться моим расположением, — только тогда ты получишь те блага, о которых мечтаешь.

Пока демон переваривал услышанное, я принялась складывать в сумку все необходимое для занятий по некромантии: блокнот в черном кожаном переплете, зачарованное перо с незасыхающими чернилами на кончике, учебник с черепом на обложке и домашнее задание — моя кровь, сцеженная из пальца в маленький стеклянный фиал.

За окном уже сгустились сумерки. Часы на стене показывали половину седьмого. Надо было торопиться.

Перед выходом я развернула карту-расписание — подробный план всех этажей Свентонского замка и его окрестностей. Обычно уроки проводили в одном и том же кабинете, но это не касалось некромантии, травологии и некоторых других дисциплин. Где состоится занятие, ученики узнавали за час до удара гонга, — на карте это место высвечивалось зеленым. Сейчас яркая изумрудная надпись: «Некромантия, 20:00» сияла над тремя скелетами за стенами замка — так на плане схематично изображалось кладбище.

Тролль моя бабушка! Далеко! Успею ли я добраться туда за столь короткое время?

— Опаздываешь? — шепнул демон, о котором за своими лихорадочными сборами я успела забыть.

— Опазд… — хотела ответить я, но вдруг обнаружила себя на руках у Сандро. Дымчатые крылья распахнулись за его спиной. Миг — и под нами уже не деревянный пол моей комнаты, а заснеженные кроны дубов и далекая земля, покрытая белым настом.

Порыв холодного воздуха швырнул в лицо снежную крупу. Прикрыв глаза, я отвернула голову и увидела распахнутое окно своей спальни. Ветер раскачивал стеклянную створку. В комнате горел свет.

— Куда ты меня несешь? — От страха я вцепилась в меховой воротник демонического плаща.

— На кладбище, — ответил Сандро.

— Это так мило.

— Мило? Что именно?

— Твоя попытка меня задобрить.

— О, я еще даже не начал тебя… задабривать, — последнее слово он произнес так, будто у него разом заболели все зубы. — Сегодня я устрою для тебя, дорогая адептка, настоящее веселье, но за это вечером ты сделаешь мне очень, очень тепло. А не сможешь — пеняй на себя.

Похоже, после занятий меня ожидают проблемы. Ничего, выкручусь. Но что он имеет в виду, говоря о настоящем веселье?

Свентонский замок стоял на краю отвесной скалы, рядом с водопадом, грохочущим, как движущийся состав поезда. Пролетев над стеной воды, демон опустил меня на расчищенную тропу, ведущую в лес. Дальше я направилась пешком мимо заметенных деревьев, сверкающих на ветках гирлянд и маленьких аккуратных надгробий под шапками снега. Сандро шел впереди, невидимый для посторонних взглядов, и на дороге в снегу оставались отпечатки его следов.

На поляне, залитой лунным светом, собралась вся моя группа. Под черными дубами Тайла целовалась с… Аргусом! С моим бывшим парнем!

«Ненастоящим парнем», — напомнила я себе, но легче не стало.

Красавец, спортсмен, самый популярный колдун на нашем потоке, тот, в чью любовь я почти поверила, сейчас страстно обнимал моего врага, ведьму, портящую мне жизнь вот уже который месяц. Целовалась Тайла с открытыми глазами, но смотрела не на Аргуса, а в мою сторону, словно пытаясь считать реакцию. Рядом хихикали в кулак Лия и другие девчонки, закутанные в теплые шерстяные мантии. Они смеялись надо мной, брошенной, униженной неудачницей.

— А скоро настанет наша очередь хохотать, — Сандро возник рядом и развернул меня так, чтобы влюбленная парочка и злорадствующие одногруппницы исчезли из вида. Его жест словно говорил: «С глаз долой — из сердца вон», и впервые за много лет я ощутила чужую поддержку. Я больше не была одна против всего мира. Удивительное, окрыляющее чувство.

Перед лицом оказался склеп, потемневший от времени, с крышей, запорошенной снегом. В темном дверном проеме, будто соткавшись из мрака, появилась высокая фигура преподавателя. Профессор Морган вышел к адептам. Падающие снежинки тут же запутались в черной бороде. Свет от гирлянд, развешанных на деревьях, бликом отразился в круглом стекле монокля.

— Студенты, приветствую вас этой прекрасной лунной ночью. Она идеальна для того, чему я собираюсь вас научить, — прогремел в кладбищенской тишине густой бас профессора некромантии. — Прежде мы занимались только теорией, но пришло время применить знания на практике. Образуйте круг возле этого одинокого надгробия.

Заскрипел снег под ногами приближающихся адептов.

— А вы, сьерра Тайла, пожалуйста, займите место в центре. Вот здесь, рядом со мной. У могильного камня. Начнем с вас, самой лучшей моей ученицы.

— Сейчас повеселимся, — шепнул Сандро мне на ухо. — Наслаждайся зрелищем, дорогая Марла. Месть — блюдо, которое подают… сейчас.

От слов демона по венам будто растеклась кипящая лава. Что он замыслил? Месть? Я не ослышалась? Сандро собирался наказать моих обидчиков? Сегодня? Прямо сейчас? И решил начать с Тайлы?

Жадное предвкушение поднималось в душе, когда я об этом думала. Руки Сандро опустились на мои плечи.

— Смотри, смотри внимательно, — сказал он, — и ничего не бойся.

Изумленная его готовностью мне помочь, я замерла, не шевелясь и не сводя взгляда с профессора и его лучшей ученицы. Тайла всегда гордилась своими знаниями по некромантии и от похвалы вся раскраснелась, надулась от важности. На окружающих, недостойных, по ее мнению, учеников, она смотрела с непередаваемым чувством собственного превосходства.

— Прошу вас, сьерра, опустите сумку на снег и достаньте из нее ваше домашнее задание, — приказал профессор Морган. Тайла поспешила выполнить его распоряжение. Залитые светом полной луны, они стояли рядом с небольшим могильным камнем, и со всех сторон их окружали мерзнущие, пританцовывающие от холода студенты.

Из расстегнутой сумки Тайла извлекла маленький стеклянный пузырек, наполненный кровью, — главным компонентом всех темномагических ритуалов.

— Сегодня мы с вами попытаемся воскресить вот это животное, — прогремел зычный голос профессора Моргана.

Налетевший ветер разметал его длинные, темные волосы, поднял в воздух выпавший, но еще не притоптанный снег и понес эту снежную пыль кружиться между черными деревьями и покосившимися надгробиями.

— Воскресим — это, конечно, громко сказано, — некромант опустил на сугроб перед могильным камнем пожелтевший скелет какого-то мелкого грызуна, крысы, а может, даже тушканчика, судя по вытянутым задним конечностям. — Скорее, превратим в послушную марионетку. Для этого наполним эти жалкие останки магической силой. Как вы, адептка ди Ломэль, — он повернулся к Тайле, — справитесь?

Тайла решительно кивнула:

— Будьте уверены, профессор Морган, уж я-то внимательно слушала ваши лекции.

— В вас, сьерра, я нисколько не сомневаюсь.

Над моим ухом раздался смешок демона.

Ветер снова завыл в раскидистых кронах, оплетенных мерцающими гирляндами. Возвышаясь над скелетом грызуна, Тайла принялась за свое колдовство. Текст древнего заклинания, который нам приказали выучить к занятию, лился из ее губ песней. Ни паузы, ни запинки. Даже самые сложные слова Тайла проговаривала быстро, играючи, не сбиваясь с ритма, и правда была усердной ученицей. Я на ее месте уже споткнулась бы не один раз.

В какой-то момент я даже устыдилась собственного желания увидеть ее незаслуженный провал, но потом вспомнила клюквенный сок, пролитый на мою юбку, ее бесчисленные насмешки, подножки, которые она мне ставила в коридорах академии, ту омерзительную сцену с Аргусом, его предательство, свой позор. Вспомнила и позволила демону отомстить за все мои унижения.

Последние слова заклинания утонули в завываниях ветра. Синие и оранжевые огоньки гирлянд замигали на ветвях часто-часто, будто готовясь погаснуть. Тайла перевернула фиал, и несколько капель крови упало на снег рядом со скелетом, из которого ей предстояло сделать послушную марионетку. Повисла жуткая тишина.

Никто не двигался, не говорил. Студенты застыли в напряженном ожидании, но ничего не происходило. Минуту, две, три. Тайла начала нервничать. Ее дыхание участилось. В морозном воздухе я увидела, как белое облачко пара сорвалось с ее губ.

Послышались первые перешептывания, и в этот момент, когда взволнованная неудачей адептка с беспомощным видом повернулась к преподавателю, из сугроба рядом с надгробием вылезла рука скелета и схватила ее за щиколотку.

— А-а-а-а! — заорала Тайла, подпрыгнув.

— А-а-а-а! — заорали студенты, окружающие ее, а потом бросились врассыпную, ибо земля между деревьями вдруг разверзлась и из снега начали подниматься все новые и новые покойники — скелеты в широкополых шляпах, в смокингах и нарядных платьях, без одежды, но с розами, алеющими в просветах между ребрами.

Они пели, плясали, гонялись за адептами, чтобы закружить пойманных в стремительном танце. Отойдя от шока, профессор Морган попытался справиться с загробными нарушителями порядка с помощью магии, да те лишь издевательски гоготали и заводили новую, еще более непристойную мелодию. Воцарилась настоящая вакханалия. Девицы визжали, парни кричали, профессор Морган перемежал заклятия отборной бранью, а Сандро хохотал у меня за спиной. Он неожиданно заключил меня в объятия и поднял в воздух.

— Потанцуем? — Черная бровь дернулась, синие глаза сверкнули весельем, и не успела я ничего ответить, как мы уже парили над лесом, крепко прижатые друг к другу. Опустив голову, я увидела вопящую от ужаса Тайлу, вокруг которой скелеты водили хоровод. Несчастная отбивалась от них найденной в снегу палкой. Неподалеку два скелета дружно подбрасывали в воздух побелевшего до синевы Аргуса, боявшегося сопротивляться. Заметила я и Лию, от страха забравшуюся на дерево.

— Нравится? — шепнул демон, коснувшись холодными губами моей ушной раковины.

— Почему профессор Морган не может их победить?

— Потому что нельзя победить иллюзию. Всё, что ты видишь, всё, что видят и ощущают они, — ненастоящее.

Он поднимал нас выше и выше, пока крики внизу не стихли и мы не оказались окруженные звездами. Падал снег, оседал на длинных волосах демона. Тот белозубо улыбался, и в кои-то веки взгляд синих глаз был не только лукавым, но и мягким. Одна рука Сандро жгла холодом мою спину, вторая — нежно сжимала мою ладонь.

Демон наклонился и шепнул мне в губы:

— Давай, ведьмочка, сделай мне тепло. Пусть будет горячо. Пусть будет очень, очень жарко.

Я моргнула и с удивлением обнаружила, что стою у стены в своей комнате, а Сандро нависает надо мной, заслоняя свет от магических ламп. Где небо? Где звезды? Как ему удалось так незаметно переместить нас сюда?

— Выполни свое обещание. — Демон наклонился словно для поцелуя. — Согрей меня.

Глава 7.СОГРЕЙ МЕНЯ

Мне казалось, что сейчас это случится. Еще секунда, еще один удар сердца, взмах ресниц — и я почувствую прикосновение холодных губ, приму чужое ледяное дыхание. Но время шло, и ничего не происходило. Демон все так же стоял, уперев руки в стену по обе стороны от моей головы. Все так же обжигал меня требовательным взглядом и словно выворачивал мою душу наизнанку. Ждал молча, хмурясь от нетерпения, и, похоже, даже не думал о поцелуях со всякими глупенькими студентками.

— Ну же, дорогая сьерра, — протянул он очень и очень угрожающе, — я помог тебе, настал твой черед. Покажи, какой благодарной может быть ведьма.

Он подвинулся ближе, вжался в меня крепкой грудью, и длинный ворс его мехового воротника защекотал мое лицо.

— Сделай мне хорошо. Согрей. Любым способом. Каким угодно. Я на все согласен. На все. Даже если… — Он опустил голову и окинул меня таким жарким взглядом, будто я стояла перед ним без одежды. — На это тоже.

Поняв его намек, я вспыхнула от смущения и попыталась отвернуться, но Сандро не позволил — двумя пальцами подцепил мой подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

— Ты же не лгала, ведьмочка? Не обманывала, предлагая то, чего дать не в состоянии? Шутить с демоном, — он покачал головой, — опасно.

Под его пристальным взглядом я тяжело сглотнула. На кладбище мы знатно повеселились, но проблемы не заставили себя ждать. Растроганная чужой помощью, я забыла, что демоны ничего не делают бескорыстно, и теперь отчаянно пыталась придумать, как выкрутиться. Я ведь и правда наврала Сандро с три короба. Надавала обещаний, которые не могла исполнить.

— Итак, ты заваришь мне чай? — Кончиком носа демон коснулся моего виска. — Или мне раздеться?

— Не надо! Не надо раздеваться! — Мне все же удалось выпутаться из его объятий и сбежать за диван. — Голым ты будешь мерзнуть еще сильнее.

— Так что же нам делать? — Расправив дымчатые крылья, он двинулся в мою сторону. — Учти, или мне сегодня будет жарко, или тебе — очень-очень холодно. Понимаешь, о чем я, юная некромантка?

О, мы перешли к угрозам!

Надо было соображать быстрее. Найти способ согреть проклятого демона, пока он не уличил меня во лжи и не разозлился. Говорят, обманутые исчадия тьмы страшны в гневе.

— Сейчас, сейчас всё будет, — я решила импровизировать. — Садись на диван.

Бросив на меня самый подозрительный взгляд из всех возможных, Сандро опустился на мягкие подушки и замер в ожидании, мол, давай, действуй и только попробуй не справиться.

Снова поить демона чаем казалось плохой идеей. По правде говоря, любая идея, посещавшая сейчас мою голову, виделась мне заранее обреченной на провал. Оставалось тянуть время и уповать на чудо. Если за столько веков Сандро не нашел способ согреться, то чем ему могла помочь я, худшая ведьма на потоке?

— Ну же, дорогая адептка, поторопись, пока я не решил, что все это время меня водили за нос. — Он взмахнул рукой, и длинный уличный плащ на нем начал видоизменяться, укорачиваясь, светлее, пока не превратился в объемный кардиган, распахнутый на груди. — Я жду.

И надо же было так вляпаться!

Уговаривая себя не паниковать, я стянула с кровати плед и накрыла им демона, как в первый вечер нашего знакомства. Затем развела в камине огонь и устроилась на диване рядом с Сандро.

— Мне не тепло, — проворчал он, до подбородка закутанный в пушистую шерстяную ткань.

Еще бы ему было тепло! Я же не владела магией солнечного пламени, о которой наплела ему, перед тем как предложить сделку.

— Надо подождать.

А что я могла ответить? Пытаясь сохранять хорошую мину при плохой игре, я попросила Сандро опустить голову мне на колени.

— Зачем это? — недоверчиво прищурился он.

Как зачем? Чтобы потянуть время. Говорят, перед смертью не надышишься, но мне все равно хотелось еще немного подышать.

— Вот же упрямая сосулька. Ты хочешь согреться или нет? Тогда будь послушным демоном.

С гордостью я поняла, что научилась определять моменты, когда Сандро пытается проникнуть в мой разум и прочитать мысли. Когда он так делал, в висках начинало едва заметно покалывать. Улавливая знакомое ощущение, я старалась ни о чем не думать, а для надежности представляла перед глазами чистый белый лист.

Разгадав мой трюк, демон фыркнул. Поломавшись для приличия, он все-таки соизволил выполнить мою просьбу и с гордым, независимым видом опустил темноволосую голову мне на колени. Ну, чисто Снежок, устроившийся рядом с хозяйкой. Этакий наглый котяра, сделавший одолжение и разрешивший себя погладить.

А вот последнюю мысль, судя по яростно сверкнувшим глазам, Сандро прочитать успел. Губы его поджались, и до меня донесся раздраженный скрежет зубов.

— Ну-ну, — сказала я. — Сейчас согреешься и подобреешь.

— Помни, это в твоих интересах, юная ведьма.

— О таком не забудешь.

Темные волосы с тонкими серебристыми прядями разметались по моим коленям. Я не представляла, как помочь демону унять внутреннюю дрожь, и просто гладила его по голове, словно большого опасного хищника, который терпел ласку в надежде облегчить свои страдания.

«А ведь он действительно мучается, — поняла я. — Каково это, когда тебе холодно все время, когда ты не можешь согреться даже на минуту? У него такие ледяные руки, — думала я, глядя на опущенные ресницы, словно покрытые инеем. — И сам он ледяной, будто только вылез из проруби, где провел несколько часов. И весь дрожит. Раньше я не замечала этого, не обращала внимания, а теперь чувствую — дрожит. Его плечи и пальцы мелко трясутся».

За окнами завывал ветер, часы на стене размеренно тикали. Время шло, но демон не спешил подниматься с дивана и с моих коленей, хотя каждую секунду я ожидала взрыва ярости, обвинений в мошенничестве. Однако Сандро притих. В поисках тепла он кутался в плед, которым его накрыли, и терпеливо позволял перебирать свои волосы.

Может, все-таки заварить ему чай?

Взгляд упал на металлический котелок, стоящий на столе возле сумки с учебниками, и я вспомнила, как нагревала воду прикосновением ладоней. Что, если?..

Я опустила руку на бледную щеку демона и применила те единственные бытовые чары, которыми владела в совершенстве. А ведь, если задуматься, моя магия дружила с огнем. Пламя всегда подчинялось мне легко. Вспомнить хотя бы недавний урок прикладного колдовства, когда у меня одной из группы получилось развести костер силой мысли. Тогда в первый и последний раз мне удалось утереть нос Тайле, главной заучке нашего факультета.

Плавая в своих воспоминаниях, я не сразу заметила, что щека демона под моей ладонью потеплела и сам он не ощущался таким холодным. По крайней мере, мне больше не казалось, будто на мои колени положили обломок айсберга. Неужели чары помогли? Или это сила самовнушения? Матушка любила повторять: «Если очень во что-то веришь, это обязательно сбудется». Что, если Сандро мне поверил и сумел внушить себе, что согрелся?

— Как ты? — спросила я, с опаской нарушая хрупкую тишину.

Демон лежал на моих коленях с закрытыми глазами, и его ресницы, темные у век, светлые на кончиках, едва заметно подрагивали.

— Ш-ш-ш, — протянул он после продолжительного молчания. — Кажется, у меня получится уснуть. Впервые за очень долгое время.

— Ты же говорил, демоны не спят.

— Не спят. Нам слишком холодно, чтобы удалось заснуть. Тише, ведьмочка, подари мне эти мгновения забытья. Позволь еще немного погреться в твоем тепле.

И он замолчал. Его дыхание выровнялось, хмурая морщинка на лбу между бровями разгладилась. Сандро уснул. Могущественный опасный демон дремал на моих коленях, закутанный в плед, и мои пальцы нежно перебирали его длинные темные волосы.

К тому моменту, как он очнулся, ноги успели затечь, да и сама я устала за долгое время, проведенное неподвижно, но тот изумленный взгляд, которым Сандро меня окинул, стоил всех перенесенных неудобств. На миг в синих глазах промелькнула горячая благодарность, а вместе с ней — ошеломление. Он будто до конца не мог поверить в чужую бескорыстную доброту, однако секунда прошла, и лицо демона снова стало ироничным.

— Это же была ложь, — сказал он без малейшего сомнения в голосе. — Твои слова о магии солнечного пламени, которой ты якобы владеешь. Ложь и попытка мной манипулировать. Ай-яй-яй, дорогая адептка, как можно быть такой коварной?

И это он мне говорил о коварстве?

Перемена в настроении Сандро оказалась столь разительной, что мой рот сам собой приоткрылся от удивления. Впрочем, разгневанным демон не выглядел. Наоборот! Его кожа стала менее бледной, вид — не таким изможденным, он улыбался, и от уголков глаз разбегались тонкие лучики морщин, придавая лицу пленника лукавое и добродушное выражение. Похоже, хороший сон благотворно влиял не только на людей, но и на демонов.

Не дав мне ни слова сказать в свою защиту, Сандро продолжил:

— Тем не менее что-то в тебе есть. Что-то, о чем ты сама не подозревала, когда предлагала мне сделку. Огненная магия или какой-то иной дар. Удалось же тебе меня согреть.

И он снова поежился, дав понять, что, если я и применила к нему некое неосознанное колдовство, его действие закончилось.

— Очень жаль, что ты не умеешь управлять своими способностями, — он прошелся по комнате, кутаясь в меховой ворот плаща. Одежда на демоне менялась так часто и незаметно для взгляда, что я не успевала улавливать эту трансформацию.

Но неужели и правда во мне сокрыт дар, о котором я ни слухом ни духом?

Разминаясь, Сандро стоял перед потухшим камином и смотрел в его черную, закопченную пасть, словно пытался силой мысли заставить сухие поленья вспыхнуть.

— Даже не знаю, — прошептал он, — торопить теперь тебя с желаниями или, наоборот, тянуть время.

Безотчетным жестом он коснулся своего запястья, скованного наручником, — толстым неровным обломком льда, и увиденное заставило меня шумно вдохнуть. Если в прошлый раз вид обмороженной кожи под кандалами меня шокировал, то сейчас — привел в ужас. Багрово-синяя, местами фиолетовая, почти черная кожа вся была покрыта волдырями. Страшно подумать, какую дикую боль испытывал демон. Боль ежедневную, ежесекундную.

Моя жалостливая натура приказала скорее использовать все желания, освободить пленника, но здравый смысл напомнил, какой трагический финал за этим последует.

«Он знает, что я умру, если не заставлю его заплакать, но не спешит лить слезы. Он циник и лжец. Обманывает меня снова и снова и не испытывает ни малейших угрызений совести. С чего бы мне ему сочувствовать?» — так я думала и все равно не могла безразлично смотреть на чужие страдания.

— Что, если я разрешу тебе снять эти штуки?

Обернувшись, Сандро взглянул на меня с недоумением. Не сразу понял, что я имею в виду.

— Ах, это, — он беспечно взмахнул рукой, словно речь шла о чем-то незначительном, не стоящем внимания. — Ерунда.

Ерунда? Вот эта почти черная, с кровавыми пузырями кожа — ерунда?

Не верю!

— Я разрешаю тебе снять кандалы.

Стоя у холодного камина, демон рассмеялся, но смех его был горьким, как полынь.

— Твое великодушие не знает границ, моя жалостливая хозяйка, но магические браслеты не расстегнутся до тех пор, пока все обязательства по контракту не будут выполнены. — Его спина сгорбилась, но уже в следующее мгновение снова стала неестественно прямой.

— А если…

Нет, Марла, не делай этого! Не смей!

— …если…

Замолчи немедленно! Не будь дурой!

— …если я загадаю желание? Загадаю, чтобы кандалы исчезли?

Сандро резко развернулся и уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Ты загадаешь… — Он нахмурился, явно не в силах поверить в услышанное. — Потратишь целое желание?..

Нет, конечно! Я что, идиотка?

— Да, потрачу.

О, Мерлин! Я — идиотка!

Сандро посмотрел на меня так, будто увидел впервые. Ветер завывал в дымоходе, часы на стене отсчитывали убегающие секунды, а демон все смотрел и смотрел, не отводя взгляда, и даже, казалось, не моргал.

— Вот как, — прошептал он очень тихо и наконец отвернулся. — Никто и никогда. Никто. И никогда.

Я открыла рот, собираясь спросить, что именно «Никто и никогда», но Сандро неожиданно дернулся и прижал руку к груди.

— Как у тебя это получается? — Он замер с закрытыми глазами и приподнял голову, как делают люди, подставляя лицо солнечному свету. Его черты смягчились. Он будто отрешился от всего мира, наслаждаясь ощущениями, которые испытывал. Тепло? Ему снова было тепло?

— Я не могу исполнить твое желание, — прошептал Сандро и напрягся.

Как сквозняк просачивается сквозь оконные щели, так и холод медленно возвращался в его тело, овладевая мышцей за мышцей, клеткой за клеткой: задрожали руки, опустились плечи, поджались губы.

— Почему? — спросила я с сожалением, которого от себя не ожидала.

— Это невозможно, — ответил демон, отчаянно цепляясь за остатки ускользающего тепла.

Глава 8. НОВОГОДНИЙ БАЛ

Во время долгожданного выходного я собиралась заняться приготовлениями к новогоднему балу — обдумать прическу, забрать у портнихи сшитое на заказ платье, пофантазировать на тему того, как явлюсь на праздник с самым красивым мужчиной в академии и утру всем одногруппницам носы. Завтра! Это случится уже завтра!

С самого утра настроение было приподнятое, и даже демон, на удивление, не пытался его испортить. Развалившись на диване, он со скучающим видом наблюдал за моей довольной возней.

— Как думаешь, — спросила я, крутясь у маленького настенного зеркала, — забрать волосы наверх? Или завить локонами и оставить распущенными? А может, наложить иллюзию другого цвета? Как считаешь, мне пойдет быть шатенкой?

— Блондинкой ты мне нравишься больше, — сказал он, когда я все-таки провела эксперимент и простенькими чарами затемнила волосы.

Кивнув, я вернула себе прежний облик.

— Тебе тоже следует поработать над своим образом. В чем ты собираешься меня сопровождать? Хочу, чтобы мой парень произвел впечатление. Нет, не просто впечатление, а впечатление с большой буквы.

— Произведу, не волнуйся, — ухмыльнулся демон так, что его слова вполне можно было истолковать двояко.

— Впечатление в хорошем смысле, — уточнила я на всякий случай.

С этого гада станется испортить мне праздник. Когда имеешь дело с такими, как он, ухо надо держать востро. Недостаточно попросить демона исполнить роль моего парня — важно учесть все нюансы, предусмотреть моменты, где может крыться подвох. Уже не раз я убеждалась в том, что свои желания необходимо тщательно обдумывать, формулировать заранее, а лучше — записывать, чтобы потом, в нужное время, просто прочитать текст с бумажки. Так ты точно ничего не забудешь и не запутаешься в собственных мыслях.

В дверь постучали. С удивлением я увидела на пороге двух адептов-старшекурсников. В воздухе перед ними парило большое напольное зеркало. С моего разрешения студенты внесли его в комнату и прислонили к стене, с трудом втиснув между тумбочкой и шкафом.

— СЗК? — спросила я, затаив дыхание от восторга. — Уже в следующем семестре?

И чуть не захлопала в ладоши, услышав ответ:

— Сразу после Нового года.

— СЗК? — поднял бровь демон, когда за носильщиками закрылась дверь.

— Сеть зеркальных коридоров, — пояснила я, ощупывая и осматривая свое приобретение. — В новом семестре нам разрешат перемещаться по замку с помощью зеркал. Как же я этого ждала! Можно будет забыть про опоздания, людные переходы и бесконечные крутые лестницы. Вошел в зеркало — и ты в нужном кабинете, если этот кабинет подсоединен к сети.

— Так просто? — Заинтригованный, демон поднялся на ноги, остановился рядом со мной и потыкал пальцем в свое отражение.

— Непросто. У нас будет специальный предмет, обучающий пользоваться СЗК. Сейчас ищут нового преподавателя. Ходят слухи, что старый, — я понизила голос до шепота, — пропал. Что его утащил зеркальный монстр. — И добавила беззаботно: — Но это, конечно, всего лишь страшилка для первокурсников.

Я села за стол, собираясь написать матери письмо и поделиться своей радостью, как вдруг оконная форточка распахнулась и порывом ветра в комнату принесло запечатанный конверт. Коричневая бумага, красная сургучная печать ректора. Да это же список экзаменов, утвержденных к сессии! Чтобы адепты не расслаблялись и ко всем предметам готовились с одинаковым усердием, перечень экзаменационных дисциплин составляли в последний момент. Каждый год он был разный. Только травологию мы сдали заранее, потому что после Нового года профессор Оли уходила в отпуск.

Не успела я вскочить из-за стола, как Сандро поймал конверт и покрутил им в воздухе перед моим носом.

— Эй! — возмутилась я.

— Отдам за поцелуй, — сверкнул клыками крылатый гад, но только я обрадовалась, то есть разозлилась — конечно же, разозлилась! — как письмо было уже в моих руках.

— Смотрю, ты размечталась, — издевательски протянул Сандро, — однако вынужден разочаровать. Я поцелую тебя лишь в том случае, если это поможет с моей маленькой проблемой. Поможет, как считаешь? — И он задумчиво уставился на мои губы.

— Даже не надейся, — сказала я, чувствуя себя немного обиженной и раздосадованной, но притворяясь, будто ничего подобного не испытываю, — лучше выбрось из головы эти мысли.

— Не могу. — Он навис над моим плечом, наблюдая за тем, как я нервно распечатываю конверт. — Боюсь, эта мысль завладела мной целиком и полностью. Опыт подсказывает: чтобы добиться цели, необходимо пробовать разные способы.

Он продолжал говорить, но я уже не слушала, ибо, пробежав взглядом список экзаменационных предметов, поняла: у меня появилась проблема гораздо более серьезная, чем ехидный демон, решивший, что я могу согреть его поцелуем. Сбылся мой самый кошмарный сон. Зелья! На следующей неделе наша группа сдавала зельеварение!

* * *

День пролетел незаметно. Ночью я на удивление быстро уснула и в постели почти не думала ни о предстоящих экзаменах, ни о новогоднем бале. Утро же полностью поглотили сборы.

Зимой темнело рано, и за окнами быстро сгустились сумерки. До часа икс оставалось всего ничего. Ровно в шесть для студентов открывались двери парадного зала, где, по слухам, стояла огромная украшенная елка, а по воздуху плыли горящие зачарованные свечи.

В пышном голубом платье я крутилась перед зеркалом, принесенном вчера адептами, и, взволнованная, разглядывала себя со всех сторон. Портниха расстаралась. Верх моего наряда украшала серебристая вышивка, а юбка напоминала прибитую к берегу морскую пену.

— Не слишком откровенное декольте? — спросила я у демона, который даже не начал собираться — сидел, развалившись, на диване в привычном растянутом свитере и грел руки у растопленного камина. — Да и плечи голые. Может, накинуть шаль?

— Зачем?

Я успела лишь моргнуть, а диван уже опустел. Сандро стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него холод. Словно густым облаком, меня окутывали запахи мороза и хвои.

Он смотрел прямо в мое декольте. От его взгляда я начинала дышать тяжелее и чаще, и моя грудь в глубоком вырезе платья приподнималась, сдавленная корсетом.

— Не слишком откровенно?

Как у меня вообще получалось говорить, когда он был так близко? Когда так жадно на меня пялился?

Костяшками ледяных пальцев демон невесомо скользнул от ключицы до ложбинки моей груди, и я задохнулась, переполненная эмоциями. Негодование, возбуждение, стыд, страсть.

— Не сме…

Но Сандро уже сидел на диване, отвернувшись к огню, и старательно притворялся, будто ничего не случилось, что это мимолетное прикосновение мне просто почудилось. А может, и правда почудилось?

— Иди, — сказал он. — Я появлюсь чуть позже.

— Но ты же придешь? — Я нерешительно замерла на пороге, придерживая открытую дверь и глядя на профиль демона, освещенный пламенем за каминной решеткой.

— Желание загадано, и я обязан его исполнить.

Это правда. В этот раз я подготовилась особенно тщательно, и все, чего хотела и не хотела от своего лжепарня, подробно перечислила на двух бумажных листах.

— Ладно, только не забудь привести себя в порядок.

Коридоры академии были непривычно пустынны: похоже, все студенты и преподаватели уже собрались в парадном зале у новогодней елки. Я шла медленно, надеясь, что Сандро меня догонит и возьмет под руку, даже прислушивалась к тишине, но улавливала один-единственный звук — звук своих шагов.

Почему демон решил задержаться?

Из окон, скованных морозными узорами, под ноги лился призрачный лунный свет, косыми полосами ложился на стены. А вот и лестница на первый этаж. Шестьдесят убегающих вниз ступенек. Деревянные перила, украшенные красными бантами и еловыми веточками. Распахнутые двери бального зала.

Компания Тайлы караулила меня прямо у входа.

— А где же твой парень, а, Марла-большой-ба-бах? Где он? — засмеялась Лия, заметив меня в гордом одиночестве.

— Я же говорила, что она придет без пары, — поддержала ее другая девчонка и прижалась к своему спутнику, мол, смотри, я популярна и востребована, в отличие от некоторых. — Неужели никто не захотел пригласить тебя на танцы?

С Аргусом под ручку вперед вышла Тайла, и ее подружки-хищницы замолчали, предвкушая, что скажет их предводительница.

— Ну что вы набросились на нашу бедную Марлу?

В полутемном холле, в свете гирлянд, Тайла была ослепительно хороша. Завитые волосы крупными кольцами опускались на плечи. Белоснежное платье сверкало, словно усыпанное бриллиантовой крошкой. Атласные перчатки до локтей, драгоценное колье на обнаженной шее, красивое лицо, чуть тронутое румянами, а на нем — улыбка пираньи.

— Возможно, ее парень еще появится. А возможно, он уже здесь, но мы просто его не видим. Да, Марла? Твой парень невидимый? В конце концов, что еще остается, кроме как заводить вымышленных друзей, когда нет реальных? — Она демонстративно прильнула к Аргусу, показывая, что ее-то спутник самый настоящий, из плоти и крови. — Но не волнуйся, дорогая. Никто тебя не осуждает. Никто над тобой не смеется.

Вопреки сказанному, девчонки за ее спиной принялись мерзко хихикать.

Но где же Сандро? Неужели сегодня он меня подставит?

Липкий холодок страха заскользил по обнаженным плечам.

Не может демон не исполнить загаданное желание, правда ведь? Так он сказал, сидя у камина?

Обнимая Аргуса, Тайла взглянула на меня с невыразимым чувством собственного превосходства. Сама она явилась на праздник с самым популярным студентом нашего факультета и, похоже, очень гордилась этим фактом.

«Неудачница», — читалось на ее лице.

— Бедняжка, никто тебя не пригласил на бал, — протянула Лия. — Никому ты не приглянулась. Даже пришлось придумывать себе парня. А я так надеялась умереть от зависти при виде твоего красавчика.

Она захихикала. В ее смех я окунулась, словно в ведро помоев.

Не придет. Подставил! Опять! Мерзкий демон!

Захотелось разрыдаться, подхватить пышные юбки и позорно сбежать в свою комнату, но усилием воли я заставила себя расправить плечи. Никакого униженного бегства! Ты, графиня Марла ди Арбэн, не доставишь им такого удовольствия.

— Какая же ты жалкая. Одна на празднике, — продолжала издеваться Лия, но вдруг ее смех оборвался. Резко. Словно его обрубили топором. Я увидела, как распахнулись ее глаза, как вытянулись от изумления лица стоящих рядом девчонок, как Тайла на пару с Аргусом уронили челюсти. Повисла ошеломленная тишина, и за моей спиной в этой ошеломленной тишине раздался красивый глубокий голос Сандро.

— Прости, любимая, я опоздал, — холодная рука обвила мою талию. Я медленно обернулась и ахнула. Сандро не просто производил впечатление — он сражал наповал. Я привыкла видеть его в объемных кардиганах и меховых плащах, но сейчас он был одет как аристократ. Стильно, богато и с безупречным вкусом. Черный камзол с серебристыми цепочками на груди подчеркивал высокий рост и широкие плечи. Узкие темные брюки делали фигуру подтянутой и стройной. Обычно распущенные волосы были убраны в аккуратный хвост и завязаны лентой, отчего яркая красота демонического лица бросалась в глаза еще сильнее.

Ослепительно улыбнувшись, Сандро устроил мою ладонь на своем локте. Он был выше всех собравшихся в холле — студентов и преподавателей. Невероятно статный, невыносимо притягательный. Идеальный. Аргус на его фоне вдруг показался мне большеротой лягушкой.

— Позволь пригласить тебя на танец, — Сандро галантно повел меня в зал. Мимо шокированной Тайлы, смотревшей на нашу пару с открытым ртом. Мимо Лии, пожиравшей моего спутника жадным взглядом. Мимо притихшего Аргуса, явно ощущавшего себя не в своей тарелке.

Мы шли, и голоса стихали, люди расступались перед нами, образуя живой коридор. Рядом с елкой Сандро остановился и собственническим жестом прижал меня к груди. На миг мне показалось, что все, абсолютно все повернулись в нашу сторону. От волнения я почти ничего не видела, зато слух меня не подводил. Тут и там раздавались потрясенные перешептывания:

— Погляди, с кем пришла Марла-большой-ба-бах.

— Это ее парень?

— Такой взрослый и красивый!

— Как влюбленно он на нее смотрит. Они точно пара.

— Везучая.

Свет потух, фонарики на елке разгорелись ярче, и нежная мелодия фортепиано наполнила зал.

Сандро закружил меня в танце. Он двигался так стремительно, что захватывало дух и иногда казалось, будто мои ноги не касаются пола. Когда в своей студенческой спальне я просила демона произвести впечатление на моих обидчиков, то и подумать не могла, насколько сильным это впечатление будет. Сандро не соврал. Великолепный танцор, он привлекал внимание. Взгляды всех собравшихся были прикованы к нам двоим. Адепты и преподаватели расступились, образовав круг, внутри которого мы вальсировали. Только мы, ни одна другая пара не посмела к нам присоединиться.

Музыка лилась. Становилась то громче, то тише. На краю зрения мигали огоньки новогодней елки. В руках демона я ощущала себя листочком, подхваченным и унесенным речным течением. От меня ничего не зависело. Я могла лишь отдаваться его чувству ритма и позволять кружить себя по залу.

— Они смотрят на нас, — наклонившись к моему лицу, шепнул демон. — Та блондинка в белом платье и ее компания. Их мысли полны зависти. Ты довольна, моя мстительная госпожа?

Я так запыхалась, так раскраснелась, что не смогла ничего сказать.

— А этот дурачок Аргус, — продолжил демон. — Знаешь, о чем он думает?

— О чем?

— О том, что, возможно, не сумел разглядеть, насколько хороша эта неудачница Марла-большой-ба-бах. Что, скорее всего, не неудачница она вовсе, раз пришла на бал с таким крутым спутником.

От удовольствия я закусила губу. Иногда полезно иметь рядом личного демона, читающего мысли окружающих словно открытую книгу.

Музыка постепенно стихала. Как только отзвучали последние аккорды, под высоким потолком что-то громыхнуло, и на головы присутствующих посыпалось яркое блестящее конфетти. Пытаясь отдышаться после быстрого танца, я бросила взгляд в толпу и увидела, как Тайла поджала губы и недовольно покосилась на Аргуса — ее пару на сегодняшнем вечере. То, что она сравнивала своего спутника с моим, было очевидно, как очевидно было и то, в чью пользу это сравнение.

Мой бывший уступал Сандро по всем фронтам, хотя и считался самым завидным парнем на факультете некромантии. Когда-то Аргус казался мне невероятно красивым. Еще бы! Светловолосый, подкачанный спортсмен. Сейчас же на фоне демона он не выглядел даже высоким. Мальчишка. Всего лишь человек. Не чета могущественному существу из другого мира.

— Как же так? Эта серая мышка Марла отхватила себе такого красавчика, — пересказал Сандро мысли моей соперницы и, самодовольно улыбнувшись, поиграл бровями. — А хочешь, чтобы она еще сильнее тебе завидовала?

Я приоткрыла рот, собираясь спросить, что он задумал, но почувствовала, как пол уходит из-под ног. Упасть назад не позволила подставленная под спину рука. Перед глазами возникло улыбающееся лицо демона, не спешащего возвращать мне вертикальное положение.

— Хочешь, чтобы тебе завидовали сильнее? — повторил он свой вопрос, а потом у всех на глазах затянул меня в поцелуй. Мой первый настоящий поцелуй!

О, Мерлин!

Губы Сандро были нежными и холодными, дыхание — свежим и сладким. В голове шумело, сердце колотилось как безумное. Сначала я опешила, но, даже когда первый шок схлынул, не стала сопротивляться. Не смогла. Наоборот. Обмякла в объятиях демона, покорная и податливая, прильнула к его груди, мечтая, чтобы этот поцелуй не заканчивался, чтобы он длился и длился. Вечно.

Глава 9. ВЫБИРАЕМ КОРОЛЕВУ ЗИМЫ

Когда поцелуй закончился, я решила для приличия возмутиться, но не слишком громко, незаметно для окружающих, ведь в противном случае это разрушило бы созданную легенду. Все-таки на праздник мы с Сандро пришли в качестве влюбленной пары, а для влюбленных пар целоваться было в порядке вещей.

Демон понимал, что поймал меня в ловушку, и откровенно наслаждался ситуацией. Оторвавшись от моих губ, он расплылся в широкой и ехидной улыбке, как бы говоря: «Ты ничего мне не сделаешь. Захочу — поцелую тебя снова, и даже не один раз. При большом желании могу позволить себе целовать тебя целый вечер».

— Именно так, — шепнул мне на ухо демон. — Я же твой законный парень, — последнее слово он выделил особенно издевательски. — Имею право.

— Никаких прав ты не имеешь, поэтому держи себя в руках.

— О нет, — коротко рассмеялся негодник. — В руках сегодня я собираюсь держать тебя.

И он вовлек меня в новый танец, однако на этот раз прижался куда более откровенно. Теперь между нами не было ни тончайшей прослойки воздуха. Сквозь одежду я ощущала холод демонического тела, крепость мускулистой груди и старалась не думать о том, что ниже живота мы тоже плотно соприкасаемся.

— Перестань, — зашипела я сквозь стиснутые зубы, — это уже неприлично.

— Неприлично танцевать? — голодно оскалился Сандро и провел ладонью по моей спине собственническим и очень интимным жестом.

— Неприлично так прижиматься. Все на нас пялятся.

— Не на нас. На меня. Разумеется, люди смотрят. Я ведь чертовски красив. Даже, можно сказать, демонически красив, — и он усмехнулся собственной шутке.

Когда не можешь изменить ситуацию, остается только расслабиться, что я и сделала, отдавшись музыке и уверенным движениям Сандро. В конце концов, танцевать с таким умелым партнером было редким удовольствием.

Чтобы не думать о близости демона, о его запахе — как соблазнительно он пах! — не вспоминать недавний поцелуй или хотя бы не прокручивать его в голове снова и снова, я решила сосредоточиться на окружающей обстановке.

Зал по традиции украсили старшекурсники и сделали это чудесно. Верхушка елки, увенчанная светящимся шаром, доставала до потолка, а потолок здесь был не менее пяти метров. На колючих ветках висели апельсины, мигали гирлянды, и блеск последних отражался в многочисленных зеркалах на стенах. В воздухе над головами танцующих парили горящие свечи, самые настоящие, не магические, судя по серебряным блюдцам, на которых они стояли и куда стекал воск. А над ними, над этими свечами, под потолком закручивалась метель и прыгали иллюзорные олени с шикарными ветвистыми рогами.

Наклонившись, Сандро прижался к моему лбу своим. Распустил волосы. Длинные, черные, они ширмой закрыли наши лица от окружающих.

— Надеюсь, моя дорогая мстительная хозяйка помнит, что теперь моя очередь загадывать желания? — спросил демон. Мы соприкасались лбами, наши глаза были невыносимо близко. Когда Сандро говорил, его дыхание оседало на моих губах.

— И чего же ты хочешь? — Спрятанная от посторонних взглядов завесой волос, я ощущала себя уютно, будто в домике. Со стороны, вероятно, казалось, что мы с Сандро целуемся.

— О своих желаниях я расскажу ночью. Когда мы останемся наедине.

От его интимного шепота, этого взгляда глаза в глаза, тихого многозначительного «наедине» по коже побежали мурашки. Вот и гадай теперь, что именно потребует демон. Стоит ли искать в его словах, в этом «наедине», скрытый смысл, пикантный подтекст?

— Намекни хотя бы, чего мне ждать.

— Нервничаешь? — Он явно получал удовольствие, играя на моих нервах. — Или предвкушаешь?

— А надо нервничать или предвкушать?

— И то и другое. Но если говорить обо мне, то лично я предвкушаю.

И он в последний раз закрутил меня в стремительном вихре вальса, следуя за нарастающей, убыстряющейся мелодией, которая сначала будто взвилась до потолка, а потом сверху гигантской волной обрушилась на танцующих. Музыка резко стихла. Неожиданно пошел снег. Крупные ажурные снежинки падали на волосы, плечи, под ноги. Неужели настоящие? Нет. Когда очередная снежинка приземлилась мне на кончик носа, я ощутила тепло, а не холод.

— Напитки? — предложил демон и взмахом руки подозвал летающий по залу поднос с бокалами. Промочить горло было нелишним.

Потом мы снова танцевали, а когда я пожаловалась на усталость и гудящие ноги, то, вместо того чтобы отвести несчастную партнершу к столику отдохнуть, Сандро подхватил меня на руки и продолжил кружить по залу в таком смущающем виде.

Не раз и не два я ловила на себе хмурые взгляды Тайлы. Мой успех явно испортил ей настроение, и не только ей, но и Аргусу, на которого она не обращала внимания. Что касается меня, никогда еще я не испытывала столь чистой, искрящейся радости, почти детского восторга. Сандро отлично отыграл свою роль. Он был нежен и заботлив, не отходил от меня ни на шаг, смотрел с такой горячей любовью, что впору было поверить в искренность его чувств. Приходилось напоминать себе, что демоны — прекрасные актеры.

До полуночи оставался час, когда на маленькую площадку в глубине зала вышла ведьма-ведущая в серебристой мантии и предложила студентам выбрать короля и королеву новогоднего вечера.

Я догадывалась, что Тайла с нетерпением ждала этого события, да и какая девица не мечтает подняться на сцену под восторженные овации и надеть на голову корону из зачарованного льда? А уж Тайла с ее амбициями и подавно. Сколько я ее помнила, она всегда стремилась показать себя лучшей из лучших, и сейчас вся подобралась, предвкушая соревнование и, разумеется, скорую победу. То, что титул зимней королевы достанется именно ей, я нисколько не сомневалась. Если Аргус был самым завидным парнем на нашем факультете, то Тайла по праву считалась наиболее популярной девчонкой. Все одногруппницы собирались голосовать за нее.

— Напоминаю, — сказала ведьма-ведущая под тихую музыку, не мешавшую ее речи. Оживившиеся было студенты перестали галдеть и устремили взгляды на сцену в жадном внимании. — Сделать надо вот так, — она прижала два пальца к виску, а затем резко выбросила руку вперед, при этом громко и четко произнеся заклинание: — Морта Куэлья.

Из кончиков ее пальцев вырвалась призрачная золотистая лента и устремилась к шару для голосований.

— Не забудьте мысленно назвать выбранную пару. И да, все помнят правило? — ведущая демонстративно приложила ладонь к уху.

— За себя не голосовать! — хором отозвались собравшиеся у сцены.

Пока нарядные ведьмочки и их не менее нарядные кавалеры старательно повторяли манипуляции ведущей, я скучающе крутила в руках бокал.

— Разве ты не примешь участие в этой милой новогодней традиции? — не без сарказма поинтересовался демон.

— А какой смысл? — я снова взглянула в сторону своей обидчицы и увидела, как та подает подружкам тайные сигналы. Вероятно, напоминает, за кого им следует отдать свои голоса.

— Даже не надеешься победить?

— Считаешь, у Марлы-взрывательницы есть шанс?

Разумеется, я не верила, что за нашу с демоном пару проголосует хотя бы один человек, но и без титула зимней королевы чувствовала себя счастливой, а главное, отомщенной. Снова и снова я вспоминала, как вытянулись при виде Сандро лица задиравших меня девчонок, и испытывала удовлетворение. Этого мне было достаточно. В отличие от Тайлы, я не стремилась получить корону любой ценой.

— Значит, думаешь, никто за тебя не проголосует?

Ухмылка демона показалась мне подозрительной. Уж не решил ли он подтасовать результаты?

Я открыла рот, намереваясь высказать все, что думаю по поводу его нечестной игры, но тут ведьма-ведущая снова привлекла к себе внимание.

— Голоса собраны, — она потрясла в воздухе стеклянным шаром, внутри которого клубился золотистый туман. — Хотите узнать имена короля и королевы?

Зал нетерпеливо зашумел. Я увидела, как Тайла от волнения закусила губу и крепко вцепилась в ладонь Аргуса. Ей настолько важно было победить?

Неожиданно свет потух, но уже в следующее мгновение потолок озарился всеми цветами радуги: неоново-зеленый, морозно-синий, потусторонний фиолетовый. Настоящее северное сияние, только под крышей.

Со сцены полилась негромкая лиричная мелодия. В темном, неосвещенном углу рядом с кулисами я разглядела инструменты, играющие сами по себе, без участия музыкантов. Парящий в воздухе смычок водил по виолончели, струны арфы дрожали, будто их задевали невидимые пальцы.

— Что же скажет нам шар? — ведьма-ведущая подняла стеклянную сферу на уровень своих глаз.

Студенты задержали дыхание. Никто не переговаривался, не шаркал ногами. Все замерли в напряженном ожидании.

Тайла кусала губы, Аргус морщился от того, с какой силой она сжимала его ладонь.

— Графиня ди Ломэль, — донеслось сквозь тихую музыку, и Тайла дрожа выдохнула, а затем с облегчением закрыла лицо руками, но ведьма-ведущая продолжила: — Всего одного голоса не хватило вам до титула королевы новогоднего бала.

— Что? — Тайла убрала руки от лица и растерянно, неверяще моргнула. — Что?

Мне стало ее жалко, такой оглушенной она выглядела. Ее словно со всего размаху ударили по голове пыльным мешком.

— Что? — опять прошептала она и вдруг скосила на меня взгляд, будто подозревая в подлом мошенничестве.

«Она знает. Знает, что сейчас скажет ведущая, чье имя назовет», — поняла я.

— А королевой зимы становится, — прошептал Сандро над моим ухом, а следом за ним ведьма на сцене повторила:

— А королевой зимы становится…

Мне не нужен был этот титул, тем более полученный обманом. Сегодняшний вечер и так стал для меня волшебным. К чему лишняя мишура? Разве желала я когда-либо оказаться на сцене с короной на голове? Красть чужую мечту ради того, чтобы самоутвердиться? Спасибо, не надо.

— Подождите, — я подняла руку и добавила еще громче, стараясь перекричать музыку и перешептывания студентов: — Подождите, я не успела проголосовать.

Нахмурившись, ведущая уставилась в толпу у сцены — искала взглядом обладателя голоса.

Не тратя времени даром, я прижала пальцы к виску и резко двинула рукой, как она учила.

— Морта Куэлья, — напомнил заклинание демон. — Что ты творишь, моя непредсказуемая госпожа?

— Восстанавливаю справедливость. Давай, ты тоже, — я пихнула его локтем в бок. — Голосуй.

— Ты не хочешь победить? — он вскинул брови, наблюдая, как золотистая лента вырывается из моих пальцев и плывет над головами студентов, чтобы затем исчезнуть внутри стеклянного шара в руках колдуньи.

— Мне не надо. Я и так чувствую себя победительницей.

Глава 10. ДЕМОН ЗАГАДЫВАЕТ ЖЕЛАНИЕ

— Благородство, — сказал демон, когда Тайла несколько деревянно поднялась на сцену и подставила голову под корону, тяжелую и неудобную на вид. — Я знаю, как вы, люди, это называете, — благородство. Какой в нем смысл?

— А во всем обязательно должен быть смысл?

— Выгода. В каждом поступке должна быть выгода.

— Я чувствую, что поступила правильно, и испытываю моральное удовлетворение. В этом моя выгода.

Стоя на сцене под светом магических ламп, Тайла натянуто улыбалась. Наши взгляды встретились, и королева зимнего бала поспешила отвернуться. Она знала, кому обязана победой. Понимала, чей голос стал решающим, и, похоже, ее это задевало. Я надеялась, что сегодня, в новогодний вечер, мы зарыли топор войны, но, даже если завтра Тайла решит его откопать, это не имеет значения. Сандро не просто подарил мне несколько часов триумфа — каким-то непостижимым образом он вернул мне уверенность в себе. И я чувствовала, что она не исчезнет с боем курантов, а останется со мной надолго.

— Все равно не понимаю, — сказал демон. — Но спешу обрадовать: после бала у тебя будет великолепная возможность благородно меня согреть и получить от этого удовлетворение — моральное и не только.

Он намекал на свое желание? Интересно, каким оно будет?

Думая о том, что меня ждет по окончании праздника, я чувствовала волнение, но волнение, замешанное не на страхе, а на предвкушении. Правда, я не знала, что именно предвкушаю. Или знала, однако не хотела себе в этом признаваться.

Овации стихли. Аргус помог Тайле спуститься со сцены. Пары снова закружились в танце — последнем в уходящем году. Огромная елка переливалась разными цветами — вспыхивала золотом, постепенно темнела, чтобы через пару секунд загореться красным, фиолетовым, синим, зеленым, — этакая светящаяся лампа до потолка.

Внезапно высоко над головой возник циферблат призрачных часов, отсчитывающих убегающие секунды до полуночи. Часы были такие гигантские, что накрыли весь зал. Кто-то остановился и, задрав голову, наблюдал за движением иллюзорных стрелок, медленно подбирающихся к двенадцати. Мы же с Сандро продолжили танцевать.

О, Мерлин! Мне казалось, я попала в сказку о принцессе, сбежавшей из заточения. Я ощущала себя окрыленной. Меня пьянила атмосфера праздника, чарующая, немного самодовольная улыбка демона, прикосновение его рук, чуть потеплевших, уже не таких обжигающе холодных, как в начале вечера.

Когда музыка оборвалась и забили куранты, я вздрогнула, потому что это случилось для меня неожиданно. Слишком я отдалась эмоциям, чтобы следить за временем. Но вот призрачные часы засияли, их стрелки налились золотом, бой курантов наполнил зал.

— Моя удивительная юная госпожа, — шепнул демон так тихо, что в поднявшемся шуме я бы ни за что его не услышала, но слова будто звучали внутри моей головы. Этот красивый бархатистый голос существовал отдельно от заигравшей музыки, радостных выкриков и хлопков ладоней, которыми студенты приветствовали наступление нового года. — Моя удивительная и странная хозяйка. Мне очень жаль.

Жаль?

Что угодно я ожидала услышать, но только не это. Жаль? О чем он сожалел?

Когда я подняла взгляд, то увидела, что улыбка Сандро растаяла, он смотрел на меня пристально и серьезно, никогда на его лице я не замечала такого сосредоточенного и печального выражения. И словно сквозняк подул из открытой форточки, заставив обнаженную кожу плеч покрыться мурашками. На мгновение в жарко натопленном помещении, душном из-за огромного скопления людей, мне стало невыносимо холодно. Так холодно, что я обняла себя руками.

— В чем дело? Почему ты…

Сандро улыбнулся, будто актер, который ненадолго вышел из роли, но вдруг вспомнил, что спектакль еще не окончен.

— Продолжим веселье или вернем тебя в спальню? — За долю секунды он стал таким, каким я привыкла его видеть, и в то же время теперь я знала: этот сарказм, эта ирония, легкомыслие и позерство — всего лишь ширма. На один-единственный миг мне удалось заглянуть под его маску. Узреть его настоящего.

— Почему ты… — я повторила свою попытку, но Сандро прижал указательный палец к моим губам и с грустной улыбкой покачал головой — дал понять, что расспросы бесполезны. Ничего не оставалось, кроме как принять правила его игры.

— А веселье закончилось. Еще час — и преподаватели начнут разгонять адептов по комнатам. Или ты думал, гулянка продлится до утра?

— Именно так я и считал, но счастлив узнать, что заблуждался. Значит, пора в кроватку?

И почему все его слова звучали настолько двусмысленно? Наверное, потому, что он действительно вкладывал в них двойной смысл.

— Я в кроватку, а ты — куда хочешь. То есть куда хочешь, но только не в мою постель.

Изогнув темную бровь, демон коротко рассмеялся.

— Вообще-то, если ты забыла, кое-кто тут должен мне желание. Представляешь, целое желание. И кажется, если память мне не изменяет, загадать я могу все что угодно.

Жаркая волна родилась в груди и поднялась выше, окатив лицо.

— Ничего страшного, опасного и неприличного, — перечислила я. — Ты обещал.

— Обещал, — согласился демон. — На словах. Но что было написано в контракте? Ты читала? — и он расплылся в хищной улыбке. — Конечно же нет.

Пока я беззвучно открывала и закрывала рот, слишком возмущенная, чтобы облечь свое негодование в слова, Сандро шагнул ближе, обнял меня за талию, и зал начал расплываться. Студенты, елка, мерцающие в полумраке зеркала — все поплыло, как свечной воск.

«Мне очень жаль, — пронеслось в голове. — Он сказал, что ему очень жаль».

Демон переместил меня в спальню, и я приготовилась услышать его волю — что-то неприличное, страшное или хотя бы объясняющее это загадочное и тревожное: «Очень жаль».

Жалел ли Сандро о том, что собирался загадать? Или он сожалел о том, что собирался сотворить со мной в будущем, когда я израсходую весь свой запас желаний. Но если демон и правда искренне не хотел лишать меня магии и жизни, то мог разорвать контракт. Мог не требовать соблюдения его условий. Мог благородно пустить слезу, в конце концов!

Ничего из этого он не делал, и его слова о сожалении ставили меня в тупик.

— Итак, чего ты хочешь?

Надо было как-то нарушить гнетущую тишину, от которой сердце превращалось в гигантский молот, бьющий изнутри по ребрам.

Вместо ответа Сандро взял мою ладонь и прижал к своей груди — своей восхитительной, твердой, мускулистой груди.

— Чувствуешь? — спросил он.

Что именно я должна была почувствовать? Ткань камзола под ладонью ощущалась грубой, шероховатой, демоническое сердце билось гулко и часто.

— Я не совсем понимаю, о чем ты?

Отстранившись, демон начал раздеваться.

Он начал раздеваться!

Его пальцы стремительно заскользили вдоль вертикального ряда пуговиц, освобождая каждую из петель.

«Что-то неприличное…»

Это его желание? Его желание — это…

Я не могла дышать, не могла дышать.

Что он задумал, зачем снимал камзол? Что собирался потребовать за роль моего парня на новогоднем вечере?

Обнажившись до пояса, демон шагнул ко мне — я попятилась. Он поймал мою руку, но, испуганная, я попыталась ее отдернуть.

Чего он хотел? Что ему было от меня нужно?

— А теперь? Чувствуешь? — спросил он, снова прижав мою ладонь к своей груди, к голой коже. Прямо напротив сердца.

Мысли вылетели у меня из головы. Все до единой.

Я застыла, зачарованная красотой демона, его ослепительным совершенством. Он был так близко. Стоял передо мной без камзола, без нижней рубахи. В одних только узких штанах. Я касалась его голого торса. Рука Сандро накрывала мою, прижимая ее к выпуклой груди, крепко, неумолимо, так, что при всем желании я не смогла бы убрать ладонь. Но я и не хотела, несмотря на всю чудовищную неловкость, которую испытывала.

Губы Сандро разомкнулись. Он что-то сказал, но за грохотом крови ничего нельзя было расслышать. Звуки исчезли, остались лишь ощущения — твердость мышц под пальцами, теплота гладкой кожи.

Теплота.

Сандро больше не был холодным, как оледеневший гранит. Температура его тела — не совсем, но почти — приблизилась к нормальной человеческой.

— Ты… теплый, — прошептала я, растерянная и смущенная.

— Да, теплый, — кивнул демон, не сводя с меня внимательного взгляда. — Благодаря тебе.

Он отстранился и отошел к дивану. Щелчок пальцев — и шалаш из дров в очаге камина скрылся за языками пламени.

Сандро теперь было тепло, а меня била дрожь, но я подозревала, что причина этой дрожи не холод.

— Садись.

Откинувшись на подушки, демон постучал по сиденью рядом с собой. Я ждала, когда он оденется. Ждала, что вот-вот воздух вокруг его идеального торса подернется рябью и, после того как я моргну в очередной раз, эта гладкая выпуклая грудь, эти рельефные ряды кубиков на животе окажутся спрятаны под мягкой тканью привычного черного кардигана. Но нет. Демон развалился на диване, расслабленный и по-прежнему обнаженный до пояса: одна нога вытянута, другая — согнута в колене, руки лежат на диванной спинке.

— Иди ко мне, — голос словно тягучий мед, — исполни мое желание.

— Какое? — спросила я, прежде чем сделать один осторожный шажок.

— Сядь рядом и узнаешь, — ответил искуситель, и я опять шагнула к нему, еще более нерешительно и опасливо.

— Ну же, дорогая сьерра, моя юная ведьмочка, моя очаровательная хозяйка, моя… — он улыбнулся, и под верхней губой сверкнули острые кончики клыков.

«Твоя кто?»

— Просто моя, — ответил он, хотя я ни слова не произнесла вслух.

Я шла к дивану медленно, долго, как будто не два метра разделяли нас с демоном, а половина Аласии. И чем ближе я подходила, тем ярче разгорались глаза напротив. В черных зрачках, затопивших радужку, отражался огонь, пылающий в очаге.

— Еще немного, — шептал Сандро под тихий треск дров за каминной решеткой. — Еще чуть-чуть.

«Еще немного, еще чуть-чуть», — мысленно повторяла я, ощущая, как закипает кровь в жилах, как все мое тело становится невероятно чувствительным.

Последний шаг — как прыжок в неизвестность. Мягкое сиденье дивана прогнулось под моим весом. Спина коснулась подушки. Задней стороной шеи я ощутила тепло и крепость демонической руки.

Сандро подвинулся ближе, так что я оказалась прижата к его голому боку. Он не обнимал меня, но в то же время можно сказать, что обнимал, ибо его руки по-прежнему лежали на спинке дивана.

— Твое желание? — спросила я, облизав губы.

— Мое желание, — отозвался демон, наклонившись к моему лицу. — Целовать тебя всю ночь.

Его взгляд и голос гипнотизировали, но, когда Сандро попытался получить то, чего хотел, я отвернулась.

— Нет. Это слишком.

Демон смотрел на меня прищурившись.

— Я приличная девушка, — произнесли мы одновременно, и я замолчала, растерянно хлопая ресницами.

— И я не могу целоваться с первым встречным, — продолжила я после небольшой паузы, и опять демон стал моим эхом. Я говорила, и он говорил вместе со мной. Все то же самое, слово в слово.

Меня это взбесило.

— Хватит вслух читать мои мысли! — В ярости я попыталась вскочить с дивана, но вместо этого непостижимым образом оказалась у демона на коленях. Моя голова лежала на его согнутой руке. И он все еще был без рубашки.

— Отпусти.

— Только после того, как ты исполнишь мое желание.

— То есть…

— Утром. — Его губы, сухие, прохладные, накрыли мои.

Мы целовались. Вернее, демон целовал меня, а я притворялась приличной девушкой, которая не позволяет вольностей всяким соблазнительным проходимцам. Я замерла в объятиях Сандро и притихла, испуганная его напором.

— Все еще нет? — спросил демон, отстранившись.

Я кивнула, изобразив оскорбленную добродетель, но при этом даже не попыталась вырваться, наоборот, слегка подалась вперед, к его губам.

Как сладко было отдаваться во власть этого жаркого рта. Ощущать на себе тяжесть мужского тела. Сандро переместился, и теперь я лежала на диване, а демон нависал надо мной, держа мое лицо между широкими ладонями и целуя, целуя, целуя.

Сколько это длилось? Я потеряла счет времени. Огонь в камине потух, дрова превратились в уголь, а мы все еще не могли оторваться друг от друга. В какой-то момент, задыхаясь, я уперлась ладонями в обнаженную демоническую грудь и поняла, насколько она горячая.

— Ты поэтому захотел меня поцеловать? — прошептала я, неожиданно ощутив ноющую боль под ребрами. — Чтобы согреться?

Сандро нависал надо мной на вытянутых руках, растрепанный, раскрасневшийся, с блестящими от влаги губами.

— Зачем же еще? — ответил он, нахмурившись, словно никогда не скрывал своих мотивов.

А ведь действительно не скрывал — это я, дурочка, придумала себе красивую сказку.

И стало так больно, так горько, так стыдно за свою наивность.

«Он просто хотел согреться. Ты для него как грелка, как вожделенный мелиссовый чай. А для обычных поцелуев — поцелуев для удовольствия есть куда более привлекательные женщины. Демоницы Ледяной Пустоши, небось, красавицы, каких свет не видывал».

После откровений Сандро продолжать целоваться с ним было выше моих сил. Я не могла. Чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь от обиды.

«Он ничего тебе не обещал», — мысленно повторяла я, но перед глазами, будто наяву, вставала унизительная сцена в холле академии. Оба они, и Аргус, и Сандро, меня использовали. Никому из них на самом деле я была не нужна. Никто не видел во мне привлекательную девушку. Ни один не любил.

Всхлипнув, я попыталась выбраться из-под демона, и тот отпустил меня на удивление легко, будто почувствовав, что продолжения не последует.

Он не сказал ни слова, не попытался опровергнуть мои мысленные выводы, хотя наверняка знал, что творилось у меня в голове. Знал и молчал, и от этого делалось особенно паршиво.

— Всё? — спросила я спокойным тоном, пытаясь сохранить остатки гордости. — Твое желание исполнено?

Сандро кивнул. Пока я поправляла на себе задравшуюся юбку, он успел одеться и сейчас сидел на диване, аккуратный и собранный, упакованный в привычный пушистый кардиган.

— Там, под дверью, тебя ждет письмо, — сказал демон, и его голос звучал как холодный ветер, дующий в скалистом ущелье, хотя совсем недавно он лился сладким тягучим медом.

— Письмо?

— Два письма, если быть точным. Отличная возможность отвлечься от неприятных мыслей.

Намек заставил меня покраснеть.

Мерзавец! Ну какой же стервец!

Под дверью действительно обнаружилось два конверта. Один — из коричневой бумаги с печатью академии, другой — белый, источающий слабый запах духов. Когда я вернулась в комнату, Сандро сидел рядом с растопленным камином, и это показалось мне странным, ведь он говорил, что поцелуи его согрели.

Я тряхнула головой и сосредоточилась на насущном — на двух запечатанных письмах в моих руках. Первое было от профессора Гринблэка, приглашающего меня завтра вечером в кабинет зелий, чтобы, как он выразился, «Понести заслуженное наказание за грубейшее нарушение дисциплины». Под грубейшим нарушением дисциплины он понимал пятиминутное опоздание на урок. Почерк на втором конверте принадлежал моей матери.

Сложенная вдвое бумага захрустела под пальцами: я развернула письмо и взглядом пробежалась по ровным строчкам. Родители с нетерпением ждали моих каникул и уповали на то, что я успешно сдам все экзамены. В конверт они вложили медальон-артефакт, который позволит мне беспрепятственно переместиться домой после окончания сессии.

«Марла, дорогая, — писала матушка, чередуя слова с чернильными кляксами, — у нас с отцом для тебя сюрприз. Я ни за что не признаюсь, какой именно, даже не проси. Пусть ты будешь умирать от любопытства, я все равно не скажу ни слова. Я как тарлил, нема и глуха к мольбам. Ну ладно, уговорила. Так и быть, признаюсь. Ты ведь сегодня не уснешь, если я оставлю тебя в неведении. Тем более новость ошеломительна! Вероятно, после нее тебе понадобится время, чтобы привести мысли в порядок. Итак, Марла, милая, мы с отцом нашли тебе жениха. Чудесного юношу. Ты его знаешь. На этом всё, я умолкаю и оставляю тебя наедине с этой радостью. Помолвку обсудим во время зимних каникул. Пожалуйста, подготовься к экзаменам как следует и постарайся не ударить в грязь лицом. Или хотя бы выжить и ничего не взорвать. Удачи!»

Дочитав письмо, я уставилась перед собой невидящим взглядом.

Жениха? Они нашли мне жениха?

Глава 11. НАКАЗАНИЕ

Следующим вечером, спускаясь в мрачные подземелья, где находился один из трех кабинетов зельеварения, я все еще не могла выкинуть из головы родительское письмо. Жених. У меня теперь был жених, которого я в глаза не видела.

«Чудесный юноша. Ты его знаешь».

Или видела, но пока понятия не имела, кого из знакомых магов, сыновей своих приятелей, отец выбрал мне в мужья.

Лестница завернула за угол. По стене скользнули две тени: Сандро следовал за мной по пятам, непривычно задумчивый и молчаливый.

Жених. У меня есть жених.

Я все пыталась определить свое отношение к этой, вне всякого сомнения, ошеломительной новости и не могла разобраться в собственных растрепанных чувствах. Огорчена я? Заинтригована?

Среди аристократии договорные браки не редкость, так что удивляться, пожалуй, тут было нечему. Рано или поздно отец взялся бы устраивать мою личную жизнь.

Может, и хорошо, что родители нашли мне будущего супруга. Такая непопулярная ведьма, как я, вполне могла закончить свои дни в одиночестве, бездетным синим чулком. Вокруг не вилась толпа поклонников, поэтому глупо было сокрушаться о том, что меня лишили выбора. А что касается любви. Чувства не всегда приходят сразу. Часто они вырастают постепенно, из взаимного уважения, дружбы и симпатии.

К тому моменту, как моя нога опустилась на последнюю ступеньку лестницы, я решила, что повода для расстройства нет. В конце концов, не понравится жених — никто насильно под венец не потащит. Пусть только попробуют!

Второй кабинет зельеварения представлял собой мрачное помещение без окон. В плане комната имела форму идеального восьмиугольника, и в каждой кирпичной стене было по два огромных камина, а в каждом камине над пирамидкой из дров висело по большому чугунному котлу. Рядом стояли узкие стеллажи, полки которых ломились от банок с ингредиентами для зелий. Полки тянулись и над каминами, вдоль стен, прячущих дымоходы. На этих полках поблескивали стеклянными боками сосуды, заполненные какими-то жидкостями.

В центре восьмиугольной комнаты, на небольшом возвышении, будто на сцене, расположился преподавательский стол. За ним, склонившись над бумагами, сидела девушка-студентка. Я ожидала увидеть профессора Гринблэка, поэтому на некоторое время, удивленная, застыла в дверях.

Вот незнакомка подняла голову и оказалась вовсе не незнакомкой. На меня с любопытством смотрели чистые, голубые глаза Агнеты — знатной девицы, считающей себя ведьмой, но не обладающей ни каплей колдовского дара. Семья Агнеты была настолько богатой, что несчастной пустышке позволяли тешить себя иллюзиями. Бедняжку держали в академии, разрешали обучаться теории и верить, что когда-нибудь волшебная искра проснется и в ней.

— Профессор просил передать тебе задание, — пропела Агнета высоким ангельским голоском. Глаза у нее были большие и круглые, отчего она всегда казалась чем-то удивленной. Изящным жестом она подтолкнула к краю стола письмо, лежавшее у ее правой руки.

— А ты что тут делаешь так поздно? — спросила я, незаметно покосившись в сторону демона. На кирпичной стене отражалась его крылатая тень, и мне стало любопытно, способна ли увидеть ее Агнета. Сам демон привычно укрылся под иллюзией. Его адептка не замечала. А тень, которую он отбрасывал? Учитывал ли Сандро при маскировке такие мелочи?

Сбоку раздалось короткое фырканье. Похоже, мой спутник развлекался чтением чужих мыслей.

— Готовлюсь к экзамену, — ответила Агнета с беспечностью, которой не могла себе позволить даже ее талантливая сестра. — Изучаю теорию. Профессор разрешил мне сварить экзаменационное зелье. Он сказал, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — что экзамен будет очень сложным и очень опасным. Очень-очень.

— Все экзамены после второго курса опасны в той или иной степени. Тебе бы лучше перестать витать в облаках и вернуться домой. Зачем рисковать жизнью?

Глаза Агнеты — большие круглые голубые глаза — подозрительно заблестели, наполнившись влагой. Она моргнула, и по щеке сбежала одинокая слезинка.

— Профессор сказал, что верит в меня, — прошептала Агнета дрожащим голосом.

— Ты себя когда-нибудь убьешь. Понимаю, быть пустышкой в магической семье тяжело, но…

— Замолчи! — Она зажала руками уши.

— Кто-то должен снять с тебя розовые очки, — продолжала я, исполненная уверенности в собственной правоте. — Ты зря тратишь время, застряла здесь, словно в болоте, а могла бы двигаться дальше и найти свое настоящее место.

Агнета вскочила из-за стола так резко, что с грохотом опрокинула стул. Прежде чем она бросилась к двери, я успела заметить, как задрожали ее губы. Мимо меня она пронеслась маленьким разъяренным смерчем.

— Знаешь, — сказала Агнета, остановившись на пороге. Она застыла, повернувшись ко мне спиной. Ее плечи сгорбились. Голос сорвался. — После каждого разговора с тобой я плачу по вечерам. После каждого! Твои слова всякий раз заставляют меня чувствовать себя опустошенной, подавленной.

— Но я же хочу как лучше.

Я искренне верила в то, что говорила. Я действительно желала Агнете только добра.

Вздохнув, она тихо прикрыла за собой дверь.

— Но ведь это правда! — Я повернулась к демону в поисках поддержки. — У нее нет дара, и здесь она напрасно тратит время, да еще подвергает свою жизнь опасности.

— Правда, — кивнул демон. — Кому нужна правда, от которой рыдаешь по вечерам?

— Правда нужна всем, — я упрямо скрестила руки на груди.

— Твои шансы сдать экзамен по зельеварению не выше, чем ее.

— Эй!

— Это правда, — ухмыльнулся крылатый гад.

Дверные петли пронзительно заскрипели. Я подумала, что Агнета забыла что-то на профессорском столе и вернулась это забрать, но из коридорного мрака возникла мрачная фигура преподавателя зелий.

— Адептка ди Ломэль уже ушла? — спросил он, оглядевшись.

— Ди Ломэль? — поднял брови Сандро, когда Гринблэк снова растворился в темноте за закрытой дверью.

— Агнета — сестра Тайлы, — пояснила я. — Двойняшка. Но лишенная магии. Пустышка.

— Хм. — Демон задумчиво приложил пальцы к подбородку.

— Что значит это твое «хм»?

Сандро пожал плечами и подцепил со стола конверт, оставленный для меня профессором Гринблэком.

— Не желаешь ли узнать, какое наказание тебе назначили?

— Не желаю, — ответила я ядовитым тоном. С некоторых пор это слово, особенно звучащее из уст демона, заставляло мое веко дергаться в нервном тике.

Вопреки сказанному, я забрала из рук Сандро письмо и вскрыла не без внутреннего трепета, ибо мрачный преподаватель зелий представлялся мне еще тем затейником. Интересно, что он приготовил для своей любимой студентки? Вероятно, что-то неприятное, нудное и муторное.

— Растереть в пыль рога тарлилов, — прочитал Сандро, склонившись над моим плечом. — Заполнить ею три банки размером С. Собрать слезы в фиал под номером один. Средство для извлечения слез в верхнем ящике стола.

Средство для извлечения слез!

Наверное, мое мысленное восклицание было слишком громким, так как сразу же за спиной раздалось насмешливое фырканье.

— А я смотрю, ты не сдаешься.

К моему удивлению, демон направился к преподавательскому столу, чтобы спустя мгновение вытащить из его темных недр и покрутить в воздухе небольшую склянку без опознавательных знаков.

— Уверен, что это оно? — спросила я.

— Средство для извлечения слез? Пожалуй. Ничего больше там не было. — И он вдруг расплылся в хитрой искушающей улыбке: — Хочешь, чтобы я закапал это себе в глаза, м-м-м?

О да, еще как! С другой стороны, если Сандро готов опробовать на себе средство для извлечения слез, то, скорее всего, уверен, что никаких слез это средство из него не выжмет.

Но я все равно не удержалась и закинула удочку.

— За желание?

У меня оставалось всего два, и тратить одно из них на такую ерунду было глупо.

Сандро чуть наклонил голову, словно задумавшись, затем прищурился и облизал губы.

— За поцелуй. На них у тебя лимита нет, верно?

— Вообще-то, я…

— …приличная девушка, — закончил он, продолжая улыбаться так, будто в его руках любая порядочная сьерра легко забывала о своих принципах. — Ты же не упустишь такую возможность? — приблизившись, он покрутил склянкой перед моим носом. — А вдруг сработает?

Не сработает, я знала и все равно нерешительно кивнула, соглашаясь на его условие.

— Это значит «да»? — он обхватил меня за талию, крепко прижав к себе, и теперь смотрел на мои губы сверху вниз, с высоты своего внушительного роста.

— В прошлый раз я сказала «нет», и тебя это не остановило.

Я что, кокетничала? Заигрывала с ним? То есть поощряла? О, Мерлин, я его поощряла!

Похоже, Сандро уловил мою мысль, потому что брови его заломились в ироничном и насмешливом выражении.

Он наклонился. Он наклонялся ко мне целую вечность. Так медленно, что кислород закончился в моих легких и я осознала, что все это время в ожидании его поцелуя задерживала дыхание. Сначала по щеке, словно в мимолетной ласке, скользнула прядь длинных волос, затем я утонула в черной бездне зрачков, затопивших радужку, и в предвкушении приоткрыла рот, но тут…

— А как же твой жених? — Чертов демон застыл в миллиметре от моих губ.

— Что? — захлопала я ресницами, с трудом возвращаясь к реальности.

— Твой жених? — Сандро приподнял красивую, ярко очерченную бровь. — Ай-яй-яй, уже наставляешь ему рога? А утверждала, будто приличная девушка.

Он отстранился, так меня и не поцеловав. Открутив крышку фиала, найденного в столе, демон по очереди закапал его содержимое в оба нижних века. Затем показал мне абсолютно сухие глаза без намека на красноту и раздражение слизистой.

— Теперь ты, — он опустил склянку на стол. — Это ведь твое задание — наполнить сосуд номер один, — Сандро легко отыскал его на каминной полке — маленький подписанный пузырек высотой с девичий мизинец, — собственными слезами.

Тяжело сглотнув, я шагнула к столу и едва не потеряла равновесие. Ноги подкосились. Пришлось неловко взмахнуть руками, чтобы не упасть. После несостоявшегося поцелуя я ощущала себя дезориентированной, раздосадованной, но тщательно скрывала от демона свое разочарование.

— Сильно щиплет? — спросила я, кивнув на открытый фиал со средством для извлечения слез.

— Ничуть, — ответил демон. В том, как он смотрел на меня, появилась некая непривычная жесткость.

Ревнует? Неужели ревнует к жениху, которого я и в глаза не видела? Ощущает себя уязвленным? Нет, думать так было слишком самонадеянно.

Поколебавшись, я поднесла открытый флакончик к носу, принюхалась. Жидкость внутри сосуда пахла на удивление приятно — розами и эфирными маслами. Тянуть время не имело смысла, учитывая, что мне все равно пришлось бы снабдить профессора Гринблэка нужным ему ингредиентом для зелий, потому, глубоко вздохнув, я оттянула нижнее веко и закапала в глаз жидкость из флакона.

И, о Мерлин, какую же чудовищную резь я ощутила в ту же секунду! Это было просто невыносимо! Зато слезы хлынули неудержимым потоком, так что наполнить пузырек до краев не составило труда.

Ох уж этот профессор Гринблэк! Не удивлюсь, если он специально искал повод наказывать студентов, чтобы за их счет пополнять свои запасы ингредиентов для зелий. Вон сколько на полках фиалов с человеческой кровью, а теперь к ним добавится и сосуд с моими слезами.

Вытерев глаза рукавом мантии, я остановилась напротив одного из узких одинаковых стеллажей, втиснутых между каминами. Нашла на нем ящик с ветвистыми рогами тарлилов и перенесла тот на преподавательский стол. Затем пробежалась взглядом по длинным полкам на стенах в поисках трех пустых банок размером С. Оценив их объем, я приуныла: работы профессор мне задал на три часа, не меньше.

— Поможешь? — спросила я демона без особой надежды в голосе и, не дождавшись ответа, взялась за терку.

— Помогу, — удивил Сандро. У меня даже рот приоткрылся от изумления.

Поможет? Серьезно?

Опустив закрученный рог обратно в ящик, я с подозрением уточнила:

— Измельчать ингредиенты надо вручную, без использования магии, иначе они потеряют свои волшебные свойства.

— Не вижу проблемы, — очаровательно улыбнулся демон, и я подумала о том, что в его слепой готовности помогать кроется подвох. Как пить дать кроется! Иначе и быть не может. Впрочем, я все равно подвинула к Сандро ящик с рогами тарлилов и сняла с полки вторую, запасную терку. Вдвоем мы могли управиться с работой до полуночи, а значит, у меня появлялся шанс выспаться перед завтрашними занятиями.

Робкая надежда пустила ростки в моей душе. Я засучила рукава и принялась за дело и, только заполнив первую банку на четверть, заметила, что Сандро наблюдает за мной, опершись локтями на столешницу. Просто смотрит и не спешит включаться в работу. Его рога так и остались в ящике (не его, конечно, — тарлилов), банка, которую он должен был заполнить, просвечивалась насквозь, абсолютно пустая, а терка лежала рядом без дела.

— Ты же обещал помочь, — заметила я, метнув в него недовольный взгляд.

— Я помогаю! — В голосе Сандро звенела искренняя обида.

Я позволила себе скептически нахмуриться и получила исчерпывающее объяснение, как раз в духе этого ледяного гада:

— Помогаю морально.

Ну, Снежок! Что ж, глупо было ожидать от него чего-то другого.

И потекли минуты, из-за монотонной работы казавшиеся часами. Незаметно для себя я отрешилась от того, что делала, и погрузилась в собственные мысли.

Интересно, мужчина, выбранный для меня отцом, красив? Молод? Будут ли родители сильно гневаться, если я расторгну помолвку? На зимние каникулы придется взять Сандро с собой к матушке. Вроде новость о женихе его не обрадовала.

Я посмотрела на демона.

Лишь один раз он поднял тему моего будущего замужества, но его тон, его взгляд — все указывало на ревность. Или у меня просто разыгралось воображение?

Сандро молчал — сейчас и целый день после того, как я вскрыла письмо от матери. Редко я наблюдала его настолько сосредоточенным и задумчивым. А еще я почти непрерывно чувствовала покалывание в висках, словно потому и был Сандро молчалив, что все время тусовался не в реальности, а в моих мыслях.

Он читал их! Мои мысли! Часами не вылезал из моей головы. Хотел понять, как я отреагировала на родительский произвол? Была ли возмущена? Рвалась ли отстаивать право самостоятельно принимать решения?

Я не рвалась, не злилась. Наоборот, стремилась найти в сложившейся ситуации положительные стороны. Возможно, Сандро это не нравилось. Возможно, он хотел, чтобы я преисполнилась праведного гнева и тут же написала родителям о том, что ни за что не выйду замуж без любви.

В своих самонадеянных рассуждениях я пошла дальше и предположила, что демон был уязвлен моей дочерней покладистостью, моим нежеланием сию же секунду отвергнуть навязанного жениха, что он ревновал, действительно ревновал, и потому отказался меня поцеловать — мстил, был слишком зол для этого.

Конечно, то были всего лишь мои предположения, возможно, столь же далекие от истины, как Земля от Солнца.

Часы на стене пробили полночь, когда рога в ящике закончились и последняя, третья, банка оказалась заполнена по горлышко. Со вздохом я отложила терку и посмотрела на свои горящие пальцы, все красные и в мозолях.

Где-то здесь должна быть мазь от повреждений. На уроке зельеварения студенты нередко получали травмы того или иного рода, и для таких случаев профессор Гринблэк держал в кабинете средства первой помощи.

Я осмотрела ряды полок над каминами и наконец заприметила нужный пузырек. Два месяца назад, когда в моих руках ни с того ни с сего лопнула колба с горячей жидкостью, преподаватель мазал мои ожоги именно этим снадобьем.

— Достань, пожалуйста, вон тот флакончик, — попросила я Сандро.

Он был выше меня на целую голову и вполне мог дотянуться до верхней полки без каких-либо дополнительных приспособлений, к тому же умел летать. Мне же пришлось бы топать в соседний кабинет за приставной лестницей: левитирующие чары преподавали только на четвертом курсе.

— Этот?

Когда Сандро потянулся за пузырьком на полке, рукав его кардигана задрался, обнажив запястье в ледяных кандалах. Кожа под зачарованным браслетом почернела и покрылась еще большим количеством волдырей, заполненных кровью. Могло ли зелье профессора Гринблэка облегчить не только мою боль, но и муки демона? Стоило проверить.

— Что ты делаешь?

Я взяла его руку со всей осторожностью, на которую была способна, и повернула поврежденным запястьем кверху. Сандро не пытался вырваться, но смотрел недоверчиво, с любопытством и легким удивлением. Я же, глядя на жуткие омертвевшие участки кожи, на этот багрово-черный рельеф, забыла о собственных натертых мозолях.

— Универсальное средство, — кивнула я на пузырек с зеленой жидкостью, который он помог мне достать, а затем аккуратно, стараясь не причинить еще большей боли, сдвинула вниз ледяной наручник. Бедный! Насколько невыносимы его страдания!

Сандро затаил дыхание. Я видела, как перестала вздыматься широкая грудная клетка. Чувствуя на себе внимательный взгляд, я перевернула флакон, и густая, пряно пахнущая субстанция полилась на кровавые волдыри.

Когда Гринблэк мазал мои ожоги, было больно и я шипела сквозь стиснутые зубы — ничего не могла с собой поделать. Даже расплакалась под конец, к собственному стыду. Сандро терпел лечебные манипуляции молча. Ни разу не вздрогнул, не дернулся, не издал ни звука. Закончив с одной рукой, я принялась за вторую.

— Средство мощное, но жжет адски, — сказала я, завершив процедуру и закупорив сосуд. — Мне в свое время помогло, но я думала, умру — так горела ладонь. Было больно?

Сандро кивнул, не сводя с меня странного пылающего взгляда. В синих глазах отражалось столько ярких эмоций. Правда, никак не получалось их понять.

— А сейчас легче? Оно уже начало действовать? — Я снова взяла его руки в свои, чтобы рассмотреть запястья под массивными кандалами. К моему горячему разочарованию, ни сантиметр кожи не побледнел, налитые кровью припухлости никуда не исчезли, даже ничуть не уменьшились в размерах. — Чувствуешь эффект?

— Эффекта не будет, — прошептал Сандро тепло и с каким-то непонятным мне трепетом. Я нахмурилась. Если он понял, что зелье не поможет излечить его запястья, то почему выглядел таким радостным?

— Наверное, надо просто подождать.

Мягко улыбнувшись, Сандро покачал головой. Я все еще держала его руки, и он не пытался отстраниться.

— Нет. Я с самого начала знал, что твоя затея бесполезна.

Шокированная, я вскинула голову.

Знал? Знал и терпел дикую боль от заживляющего зелья? Даже позволил обработать им второе запястье? Зачем?

— Почему ты меня не остановил?

Чувство вины ужалило острой раскаленной иглой: дурочка, хотела облегчить его муки, а только причинила еще больше страданий!

Вместо ответа Сандро нежно погладил меня по щеке и вдруг сказал то, что я никак не ожидала от него услышать:

— Спасибо.

Я замерла, ошеломленная этим ласковым «спасибо», этим непривычно теплым и добрым взглядом. Теми эмоциями, которые отражались в синих глазах.

Спасибо?

За что он меня благодарил?

* * *

— Наверное, чтобы сдать экзамен по зельям, мне придется загадать желание, — сказала я, когда в первом часу ночи мы возвращались по коридорам замка в мою студенческую спальню.

Судя по глубокому вздоху, Сандро собирался что-то ответить — разразиться длинной тирадой, но тут из-за угла на меня налетела тень и с яростью прижала к стене. В первую секунду мне показалось, что сбылся один из моих детских кошмаров, в которых на меня, беззащитно бредущую в темноте, нападал зеркальный монстр. Но потом я напомнила себе, что зеркальные монстры — выдумка и даже в страшилках вне зеркал не обитают, да и личный демон защитит от любых чудовищ.

Следом за этой мыслью раздался злой голос: «Что ты ей наговорила?» — и темнота расступилась, будто занавес, явив моему взору бледное, перекошенное от гнева лицо Тайлы. Ее дыхание оседало на коже капельками влаги.

— Кому? — я посмотрела поверх ее плеча на Сандро, застывшего у другой стены коридора в молчаливом ожидании. Поймав мой взгляд, он приподнял бровь, как бы спрашивая, вмешаться или нет.

— Агнете. Что ты наговорила Агнете? Почему она опять рыдает в подушку? Почему, стоит ей столкнуться с тобой, у нее начинается истерика? Может, хватит быть такой высокомерной заносчивой гадюкой?

Что? Я высокомерная и заносчивая? Я? И это говорит Тайла, гнобившая меня все годы обучения в академии?

— Я ничего ей не сделала. Просто сказала правду: опасно сдавать экзамены по магическим предметам, не имея ни крупицы колдовского дара. Тайла, твоя сестра — пустышка. То, что ее держат здесь и пытаются обучать, — абсурдно. Агнете пора смириться со своей судьбой и идти дальше, а она топчется на месте, лишает себя будущего.

— Не тебе решать! — сжав в кулаках воротник моей мантии, Тайла несколько раз болезненно приложила меня спиной о стену. — Знаешь, за что я тебя ненавижу? За эту твою высокомерную уверенность в том, что ты можешь совать свой нос в чужие дела.

— Я не сую свой…

— Почему так сложно держать язык за зубами? Почему тебе так надо кого-то поучать?

— Я не поуча…

— Она рыдает, — губы Тайлы задрожали, и, к моей неловкости, она сама расплакалась. Две крупные слезинки одна за другой скатились по ее щекам. — Ты не представляешь, каково это — родиться пустышкой в магической семье. Каково это — каждый день видеть страдания любимой сестры. Агни все еще надеется… Лучше надежда, чем отчаяние. Я видела ее отчаяние и больше не хочу. — Боль на лице Тайлы снова сменилась злостью. — Не смей говорить с моей сестрой, не смей к ней даже приближаться. Самоутверждайся за счет кого-нибудь другого.

Что? Самоутверждаться? Я никогда не пыталась самоутверждаться за счет Агнеты. Я ведь всегда хотела как лучше, хотела ей добра. Или… или в глубине души все-таки чувствовала свое превосходство над ней, обычной пустышкой. Неужели и правда, поучая Агнету, я возвышалась в собственных глазах?

Я замолчала, пристыженная, шокированная тем, как мое поведение выглядело со стороны. Мне не нравилось быть такой, ощущать себя надменной злодейкой, кичащейся магическим даром. Возможно, иногда действительно лучше промолчать, оставить свое мнение при себе. Как там сказал демон в кабинете зельеварения, когда Агнета сбежала от меня в слезах?

«Кому нужна правда, если от нее рыдаешь по вечерам?»

В конце концов, я не знала, каково это — быть пустышкой, чтобы раздавать советы направо и налево. Советы, о которых меня не просят.

— Прости, — я опустила голову, переполненная сожалением и горячим чувством стыда. — Тайла, прости, я не хотела… я…

— Держись от нее подальше, — красная, злая, моя извечная соперница отстранилась и, резко развернувшись, устремилась вперед по темному коридору. Мрак поглотил ее очень быстро, но еще долго эхо доносило до меня стук сердитых шагов.

Прислонившись к стене, я зажмурилась, пережидая приступ острого самоуничижения. Будто шоры упали с глаз и я отчетливо увидела причину всех своих студенческих бед. Тайла любила сестру, любила слепой, яростной, практически материнской любовью, а я, сама того не желая, причиняла Агнете боль. Ранила своим тупым упрямым желанием открыть ей глаза на правду. Правду, к которой та была не готова, которой она не желала, которая ей была не нужна. Моя бестактность не оправдывала отношение Тайлы ко мне, все эти подколки, тычки, обидные и унизительные прозвища. Травле не могло быть оправдания. Но я тоже оказалась не такой белой и пушистой, какой привыкла себя считать.

— Мне стыдно, — прошептала я в коридорную тишину и вздрогнула, неожиданно почувствовав прикосновение холодных пальцев, собирающих слезы с моих щек.

— Никогда не поздно признавать свои ошибки, — сказал демон.

Глава 12. ШОК НА ЭКЗАМЕНЕ ПО ЗЕЛЬЯМ

Весь день из головы не шли слова Агнеты: «Профессор сказал, что задание будет сложным и очень опасным. Очень-очень». И когда поздно вечером мы собрались на экзамен в кабинете зельеварения — там, где недавно я растирала рога тарлилов в пыль, — пальцы мои тряслись, а зубы от страха выбивали мелкую дробь. Если бы не молчаливая поддержка демона, даже не знаю, что бы со мной было.

Бледная от волнения, я заняла место рядом с одним из котлов. Напротив каждого очага, огромного и черного от копоти, располагался небольшой складной столик. Перед практическими занятиями их всякий раз приносили из кладовки и расставляли по кабинету. За этими столиками студенты толкли, нарезали и смешивали в нужных пропорциях ингредиенты для зелий.

— Мне надо загадать желание, — шепнула я Сандро, когда профессор Гринблэк вошел в класс. В своей длинной темной мантии он напоминал болотного духа — того самого, едва не потопившего меня во время поисков жабьего цветка.

Экзамен будет сложным и очень опасным. Очень-очень.

С появлением Гринблэка все разговоры стихли. Адепты повернулись спиной к котлам и с тревогой наблюдали за передвижением профессора. С мрачным и торжественным видом тот поднялся по ступенькам на небольшой помост в центре восьмиугольной комнаты и остановился у преподавательского стола, на пересечении наших взглядов.

…сложным и очень опасным. Очень-очень.

— Мне надо загадать желание, — повторила я, медленно покрываясь испариной. — Я не справлюсь, я не…

Руки демона холодной тяжестью опустились на мои плечи, возле уха раздался вкрадчивый шепот:

— Соберись. Не паникуй. Не спеши. Я тут. Рядом с тобой. Я буду здесь на протяжении всего экзамена. Не отойду от тебя ни на шаг. Если допустишь ошибку, я скажу. Если увижу, что дела совсем плохи, то предложу загадать желание, но не раньше. Попытайся справиться самостоятельно.

— Знаешь, сколько котлов я взорвала за два года обучения?

— Тише, мышка, успокойся. — Его ледяное дыхание шевелило волоски у моего виска. — Возьми себя в руки и сосредоточься на деле. У тебя получится. Я верю. Поверь и ты.

На какой-то миг увещевания Сандро возымели действие, но тут профессор Гринблэк открыл рот, и с каждым его словом моя кожа все больше и больше покрывалась мурашками. От того, что он говорил, волосы вставали дыбом, и, похоже, не у меня одной.

— У каждого из вас на столе есть стакан с жидкостью голубого цвета. Осушите его на треть.

Студенты переглянулись, ожидая, кто первым выполнит требование профессора. Минуты три никто не решался притронуться к стакану.

— Ну же! — в голосе Гринблэка зазвенело раздражение, но, несмотря на его грозный тон, адепты продолжали боязливо топтаться вокруг своих столиков. — Клянусь, те, кто не подчинятся, получат красную печать в личное дело, а три красные печати…

Краем глаза я заметила, как Тайла потянулась к своему стакану. Взяла его в руки, поднесла ко рту. Все с замиранием сердца следили за движением голубоватой жидкости, текущей по стеклянной стенке стакана к ее губам. Когда Тайла сделала глоток и ничего не произошло, ее примеру последовали другие.

— Каждый из вас выпил яд замедленного действия, — объявил профессор Гринблэк, убедившись, что никто не избежал уготованной ему участи. Повисла потрясенная тишина. Студенты в шоке таращились на преподавателя, не в силах осмыслить услышанное и, похоже, втайне надеясь, что его слова окажутся шуткой. Признаться, я тоже ждала, когда профессор схватится за живот и, согнувшись в приступе гомерического хохота, сквозь смех пролает что-нибудь из серии: «Купились, болваны! Глядите, как я вас подловил!» — но время шло, а Гринблэк оставался убийственно серьезен.

Тишину нарушили первые возмущенные выкрики:

— Что здесь творится?

— Безумие!

— Беспредел!

— Я пожалуюсь родителям!

Нетерпеливым жестом Гринблэк заставил недовольных умолкнуть.

— Это часть экзамена. Ваши родители в начале года подписали документ, подтвердив, что согласны с методами обучения, принятыми в академии, и никаких претензий не имеют.

Кабинет наполнил нарастающий гул — голоса студентов смешивались, создавая какофонию. От шока я впала в ступор — стояла между столиком и камином и растерянно хлопала глазами. Демон! Какое счастье, что у меня были личный демон и два неиспользованных желания.

— Тихо! — рявкнул профессор. — Если хотите выжить и успешно сдать экзамен, вам надо немедленно замолчать.

Я повернула голову в сторону Сандро.

— Вот это представление, — шепнул он.

— Слушайте внимательно, — продолжил Гринблэк, дождавшись тишины, — у себя на столе вы найдете листок с рецептом выпитого вами яда. Ваше задание — приготовить антидот.

— А рецепт антидота? — подняла руку Агнета, которая — о, Мерлин всемогущий! — тоже явилась на экзамен и приняла яд вместе со всеми.

— Адептка ди Ломэль, хороший зельевар без труда сварит антидот, зная компоненты, которые использовались при приготовлении отравляющего зелья. Итак, приступим. Разводите огонь в камине, наполняйте котлы водой. У вас шестьдесят минут, чтобы сварить противоядие и спасти свою жизнь.

Это что же получается… Те, кто не сдадут экзамен, умрут? Я не верила. Такого не могло быть!

Профессор блефует или на полном серьезе готов погубить половину группы? А ректор позволит? Неужели родители учеников в курсе? Или те бумаги, упомянутые Гринблэком, их заставили подписать обманом?

От шока, от всех этих мыслей голова превратилась в улей, полный гудящих пчел. Реальность стала сродни кошмару, от которого пробуждаешься среди ночи в холодном поту. Я не могла отделаться от ощущения, что вот-вот проснусь, вот-вот открою глаза и обнаружу себя в постели, в своей комнате, под одеялом. Слишком уж происходящее напоминало чью-то бредовую фантазию. Абсурд. Даже с поправкой на аласийские методы обучения, травить студентов на экзамене — варварство.

— Дыши, — Сандро стиснул мои запястья, помогая переждать короткий приступ паники.

Мои руки дрожали. Дыхание было поверхностным и частым.

— Желание. Я хочу загадать желание.

— Не торопись.

— Ты же слышал, что мы выпили. Яд. Это был яд.

— У тебя получится.

— Никогда же не получалось.

Удерживая за плечи, демон уверенно развернул меня лицом к котлу и повторил все, что говорил до этого:

— Я тут. Я рядом. За твоей спиной. Если допустишь ошибку, я скажу. Если увижу, что дела совсем плохи, предложу загадать желание. Бояться нечего. Думаешь, я позволю тебе умереть? Демоны — существа корыстные и добычу из рук просто так не выпустят.

Странно, но его короткая речь помогла успокоиться. Дрожащими пальцами я сняла с полки зачарованный мешочек из рыбьего пузыря. Внутри этого мешочка размером с детскую ладонь воды было не больше стакана, но стоило бросить его в котел — и тот оказался заполнен на две трети.

Я наклонилась и бытовыми чарами развела в камине огонь. Сухие дрова затрещали. Пара горящих искр взметнулась вверх, но тут же плавно опустилась к моим ногам, погаснув на холодном каменном полу. Вспыхнув, пламя лизнуло закопченное дно висящего в очаге котла.

— Что теперь?

Я незаметно огляделась, чтобы понять, чем заняты ученики. Агнета уткнулась в листок с рецептом яда. Ее сестра Тайла в другом конце кабинета внимательно изучала содержимое банок на полках своего стеллажа. Неожиданно в уши врезался пронзительный металлический звон: чьи-то дрожащие пальцы выронили стальную миску и она, вращаясь, покатилась по плитам пола.

— Не отвлекайся, — шепнул демон.

Я решила последовать примеру Агнеты и пробежалась взглядом по списку ингредиентов, использованных для приготовления отравы, которую мы все выпили.

«1. Корень мандрагоры, нарезанный кубиками пять на пять миллиметров — десять граммов;

2. Искра, высеченная из копыта огненной лошади;

3. Выжимка из парализующего цветка — двадцать капель;

4. Медвежий жир, растопленный над пламенем горелки, — три столовые ложки».

Умом я понимала, что задание несложное и в спокойной атмосфере справиться с ним не составило бы труда, но нас бросили в экстремальные условия, а когда над тобой нависла угроза смерти, отвлечься от панических мыслей и сосредоточиться на деле — задача крайне сложная.

— Я рядом. Я с тобой, — повторил демон, и его слова прозвучали заклинанием. — У тебя осталось два желания. Бояться нет смысла. Только не тебе.

Он был прав. Кому-кому, а мне с моим могущественным помощником только и переживать.

Я медленно выдохнула и попыталась вспомнить все, что знала из курса зельеварения, посвященного ядам и антидотам. Чтобы приготовить противоядие, каждый компонент из списка необходимо было заменить противоположным.

Я скосила взгляд на Гринблэка. Тот зорко следил за тем, чтобы студенты не подсматривали друг у друга. К счастью, удалось улучить момент, когда профессор повернулся ко мне спиной, и несколько секунд понаблюдать за своей соседкой: та сняла с каминной полки банку с чем-то зеленым.

Листья мандрагоры! Точно!

— Она может и ошибаться, — заметил Сандро, но я вспомнила, что когда-то читала это правило в учебнике: при изготовлении антидота корень мандрагоры в девяноста девяти процентах случаев заменялся ее листьями.

Так, что там дальше?

Искра, высеченная из копыта огненной лошади.

Искра — огонь. Противоположность огню — вода.

Что-то стрельнуло в голове. Словно в темной комнате вспыхнул свет, и я, как наяву, увидела себя в этом самом кабинете, рыдающую над стеклянным фиалом.

Вот зачем профессору понадобились мои слезы! А еще тем вечером я три часа измельчала на терке рога тарлилов — маленьких злобных существ, обитающих в заснеженных горах Аласии. Приглядевшись, я поняла, что содержимое тех здоровенных банок распределили по меньшим емкостям и по одной такой поставили на каждый стеллаж. Неспроста! Похоже, в качестве наказания за нарушение дисциплины Гринблэк поручил мне подготовить ингредиенты для экзаменационного зелья. Возможно, таким образом он хотел дать мне, нерадивой ученице, подсказку.

Обрадованная, я добавила в кипящую воду все необходимое.

Вместо десяти граммов корня мандрагоры столько же ее порезанных листьев.

Вместо искры, высеченной из копыта огненной лошади, одну каплю моей слезы.

Вместо трех столовых ложек медвежьего жира такой же объем измельченных в пыль рогов тарлилов.

А чем заменить выжимку парализующего цветка?

Что-то с шуршанием ударило в плечо и упало к ногам. Какой-то предмет. С недоумением я разглядывала лежащий на полу комок бумаги. Кто-то смял свой листок с рецептом, чтобы запустить им в меня? Зачем? Неужели даже на экзамене нашелся тот, кому было жизненно важно надо мной поглумиться?

Повертев головой в поисках обидчика, я столкнулась взглядом с Агнетой. Улыбнувшись, она незаметно от Гринблэка показала мне пузырек с жидкостью янтарного цвета.

«То, что ты ищешь», — прошептала Агнета одними губами.

Может, у нее и не было колдовского дара, зато теорию она знала отлично. Гораздо лучше меня.

* * *

То, что Агнета помогла мне после всей той боли, что я ей причинила, заставило меня многое переосмыслить. Кичась своим магическим даром, я называла Агнету пустышкой, предлагала ей бросить учебу в академии, но в итоге ни за что бы не сдала экзамен без ее подсказки. Только если бы загадала желание демону.

При других, более спокойных обстоятельствах я бы уже самозабвенно посыпала голову пеплом, но время поджимало. В центре класса, над профессорским столом в воздухе возникли полуметровые часы — вернее, туманное облако, принявшее форму круглого циферблата с рисками и стрелками. До конца экзамена оставалось пять минут. Напряжение в комнате достигло запредельных значений. Казалось, при каждом шаге каблуки туфель высекают из каменного пола искры. Движения студентов сделались суетливыми, дергаными. Все чаще колбы и ступы выпадали из трясущихся рук, и в тишине раздавался то звон разбившегося стекла, то глухой металлический стук удара, то стон отчаяния.

Вода в моем котле бурлила, переливаясь всеми оттенками зеленого. Пар валил столбом. Зелье было почти готово. Оставалось добавить двадцать капель из флакона с оранжевой жидкостью, перемешать варево и принять получившийся антидот до того, как часы отсчитают последние секунды.

— Не забудьте про магический компонент, — напомнил профессор Гринблэк и, остановившись рядом с котлом Агнеты, потер пальцами над кипящей жидкостью так, словно солил бульон. Только вместо крупинок соли в воду полетели красные искры. Не обладая колдовским даром, самостоятельно завершить свое зелье Агнета не могла — это сделал за нее преподаватель: внес заключительный штрих.

Тем временем, косясь на часы, я осторожно набирала черпаком кипяток и переливала в специальный охлаждающий сосуд.

«У меня получилось, — думала я. — Получилось сделать все самой. Ну, почти. По крайней мере без помощи демона. Ничего не взорвалось. Зелье не убежало из котла и не залило полкласса. Если бы я совершила ошибку, Сандро сказал бы. Значит, противоядие приготовлено правильно».

Антидот я приняла за секунду до удара гонга, возвестившего об окончании экзамена, и заметила, как многие другие студенты, Тайла в том числе, обжигают языки, отхлебывая горячее зелье прямо из черпаков, потому что не успевают остудить его в предназначенной для этого емкости.

С трудом проглотив не самую приятную на вкус жидкость, я прислушалась к ощущениям.

— Ну что, не собираешься умирать? — поддел Сандро, и я счастливо улыбнулась, как если бы была приговорена к казни, но вдруг узнала о помиловании. В какой-то степени так и было.

Исполненная облегчения, я повернулась к Агнете, чтобы горячо поблагодарить за помощь, и ахнула. Согнувшись пополам, сестра Тайлы тяжело привалилась к стенке камина. Одной рукой она держалась за живот, в другой — судорожно сжимала пустую склянку, в которой раньше, очевидно, было зелье. Почувствовав, что на нее смотрят, Агнета подняла перекошенное от боли лицо, и я увидела налитые кровью белки глаз, услышала неровное дыхание, шумно, со свистом вырывающееся из ее горла.

Неправильно, она приготовила антидот неправильно. Где-то в рецепте допустила ошибку.

Но… неужели Гринблэк не блефовал? Неужели адепты, не сдавшие экзамен, умрут?

По спине пробежал ледяной озноб.

Агнета пошатнулась, и, вне себя от ужаса, я кинулась к ней, чтобы не дать упасть. В руке у меня был пузырек с остатками противоядия, и, недолго думая, я прижала стеклянное горлышко к чужим побелевшим губам.

— Пей.

Агнета сделала два осторожных глотка. Сквозь мутную пелену страха я увидела, как несколько раз дернулся ее кадык над воротом мантии. Больше всего я боялась, что опоздала, что антидот следовало принять раньше и в организме Агнеты уже произошли необратимые изменения, но вот она моргнула — раз, второй, — и краски постепенно начали возвращаться на ее лицо.

— Агни!

Обеспокоенный топот, разумеется, принадлежал Тайле. Взволнованная, она спешила к нам с другого конца кабинета.

— Я в порядке, — шепнула Агнета, все еще лежащая частично на полу, частично — на моих коленях, и слабо улыбнулась подбежавшей сестре. — Марла мне помогла.

— А теперь надо помочь остальным, — я осторожно оперла несчастную о стенку потухшего камина.

Не сговариваясь, мы с Тайлой бросились поить противоядием студентов, проваливших экзамен. Спустя пару минут краем зрения я заметила, что к нам присоединились и другие ученики, успешно сумевшие приготовить антидот.

Мы подлетали к своим котлам, хватали столько колб, стаканов, сосудов, сколько могли унести, и наполняли их зельем, чтобы в следующую секунду ринуться на помощь нуждающимся. Для себя я твердо решила, что не позволю сегодня умереть ни одному адепту, и, похоже, мое мнение разделяли остальные. Все мы были в шоке, все негодовали и как могли выражали свой протест против варварских методов Гринблэка. Если профессор считал, что выжившие на экзамене станут спокойно наблюдать за тем, как их менее удачливые товарищи умирают, то шел бы он к бесу.

Действуя быстро, слаженной командой, мы за короткое время обежали всех стонущих от боли, упавших на пол учеников и дали им выпить противоядие. В наших силах было предотвратить трагедию, и мы это сделали.

А потом случилось то, чего я не ожидала. Тайла вышла вперед, встала напротив Гринблэка, уперев руки в бока, и заявила громким, дрожащим от гнева голосом:

— Вы за это ответите. Клянусь, вы за это ответите! Наши родители не могли согласиться на такое. Кто в здравом уме станет рисковать жизнью своих детей? А значит, вы нарушили закон.

Профессор слушал ее тираду молча, но в конце ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

— Закон «Естественного отбора»? Знаете о таком? Он допускает использовать самые жесткие методы обучения. Я был в своем праве. А вы, вероятно, хотите красную печать в личное дело?

— Ставьте! Ставьте свою печать, — негодовала Тайла, не боясь нажить могущественного врага в лице Гринблэка. Тот, разозлившись, мог начать мстить и легко лишить ее золотого диплома, к которому она стремилась с самого первого курса академии.

Тайла не была идиоткой и понимала, что играет с огнем, но ее несло.

— Я это так не оставлю. Я пойду к ректору. Пойду в министерство образования. И дальше, пока не сломаю эту варварскую систему. Кто со мной?

Я сделала шаг вперед и встала рядом с Тайлой, выражая готовность ее поддержать. Никогда бы не подумала, что наступит день, когда общее дело, а затем борьба за справедливость объединят нас, заклятых недругов.

— Адептка ди Арбэн, — Гринблэк скривился. — Вы тоже жаждете получить красную печать? Уже вторую, на моей памяти.

— Тайла права. Так нельзя. Законы, о которых вы говорите, — пережиток старины.

Моя бывшая обидчица повернулась ко мне и благодарно моргнула.

— Спасибо, — шепнула она одними губами и бросила короткий взгляд на Агнету, пытавшуюся отдышаться после пережитого.

— Кто-то еще хочет высказаться и получить красную печать? — спросил Гринблэк.

Мы стояли у преподавательского стола, окруженные притихшими учениками, в напряженном безмолвии, единственные готовые бороться с системой — храбрецы или дурочки. Никто не поддержал нас. Ни один не произнес ни слова в нашу защиту. Все испугались. Не захотели поднимать бунт, зная, какие могут быть последствия.

Я остро чувствовала это одиночество, этот вакуум, свою беспомощность. Тайла, видимо, тоже, ибо протянула руку и переплела наши пальцы.

— Отлично, — ухмыльнулся довольный Гринблэк. — Ваши зачетки, сьерры.

Он взмахнул рукой, и два деревянных ящичка соткались из воздуха. Небольшие, по форме и размеру они напоминали стандартные шкатулки, в которых хранили украшения, только вместо откидной крышки с замком у них была узкая прорезь для монет. Так выглядели наши зачетки.

Каждая оценка имела материальное воплощение. Высший балл — медная монета весом шесть граммов, средний — четыре и так далее. Не сдал экзамен — монета из копилки исчезала. Практические занятия могли принести студенту дополнительные баллы. В конце обучения, на последнем курсе, специальная комиссия опускала копилку на весы и по тому, насколько она тяжелая, определяла, какой диплом вручить адепту: обычный, золотой или никакой вообще.

За попытку утяжелить копилку, а каждая была защищена магической печатью, полагалось суровое наказание — позорное исключение из академии. За грубое нарушение дисциплины преподаватель с согласия ректора мог заметно облегчить зачетку.

Видимо, именно это Гринблэк и собирался сделать — забрать половину наших честно заработанных монет.

Эх, не получить тебе диплом, Марла, никогда. Готовься оправдываться перед родителями. Сейчас нам устроят показательную казнь.

В полной тишине две шкатулки, ранее хранившиеся в межпространственном кармане, перекочевали на профессорский стол. Тайла закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как легким взмахом руки преподаватель рушит ее мечту о золотом дипломе.

— С прискорбием хочу сообщить, — начал Гринблэк, зловеще склонившись над нашими копилками, — что никто из учеников так и не догадался, какое зелье вас на самом деле заставили выпить в начале экзамена. Вы же читали его рецепт. Читали не раз и не два. Должны были понять, что ни одного ядовитого компонента там нет. Это обычное парализующее средство кратковременного эффекта. Все, что вам грозило, — легкая боль и неподвижность в течение нескольких минут.

Студенты потрясенно загалдели, переглядываясь.

— Боль не была легкой, — возразила одна из учениц. — У меня живот скрутило так, что думала, умру.

— Еще бы. Смешать слизь улиток с жабьими бородавками. Поверьте, впереди у вас веселая ночка в обнимку с…

Он не договорил, но все поняли и захихикали, а девица густо покраснела и опустила взгляд.

Гринблэк продолжил:

— Не надо смеяться. Лучше вспомните, из чего вы сами готовили антидот. Возможно, у вас аналогичная проблема и стоит поспешить в лекарскую к сьерре Камилле.

Хихиканье резко сменилось задумчивым молчанием. В этой тишине Гринблэк еще ниже склонился над нашими зачетками.

Ну вот, сейчас моя копилка потеряет половину своего веса. В лучшем случае. Как глупо! Сунулась бороться за справедливость, а вместо этого села в лужу. Уверена, Тайла сейчас тоже жалела о своем импульсивном порыве. Никто не собирался убивать учеников. Мы просто дурочки!

— Студенты, правильно сварившие антидот, получают по большой шестиграммовой монете, — сказал Гринблэк. — За благородное желание помочь товарищам добавляю каждому по еще одной. Всем, кроме адептки ди Арбэн и адептки ди Ломэль, нарушившим дисциплину, — он выждал паузу и неожиданно улыбнулся так, что тонкие лучики морщин разбежались от глаз, придав обычно суровому лицу добродушное выражение. — За смелость и готовность отстаивать свою позицию, а также за то, что первыми кинулись спасать других, вы, сьерры, удостаиваетесь…

Я распахнула глаза, наблюдая за тем, как три монеты высшего достоинства по очереди исчезают в прорези моей копилки.

— Поздравляю, — шепнул демон, о котором я успела забыть.

Глава 13.ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ

После экзамена по зельеварению все остальные дались мне легко, и домой на зимние каникулы я возвращалась с изрядно отяжелевшей копилкой-зачеткой, которую собиралась с гордостью продемонстрировать родителям.

— Ну что, готов? — спросила я Сандро, вытащив из ящика стола артефакт перемещений, присланный мне матушкой в конверте с письмом.

— Не готов, — ухмыльнулся демон. — Наш контакт недостаточно близкий, — он поиграл бровями. — Боюсь, когда мы понесемся сквозь открывшийся портал, ты можешь потерять меня по дороге.

И правда, для пущей надежности следовало обняться. Только я об этом подумала, как демон шагнул вперед и обвил меня руками, крепко вжав спиной в свою холодную грудь.

Всякий раз, когда я поднимала тему зимних каникул, удручающе коротких, — всего каких-то пять дней! — мне казалось, что Сандро напрягается. Думать о том, что он ревнует и не хочет отпускать меня к жениху, было приятно, но я прекрасно понимала, что обманываюсь. На самом деле мой замерзший, ехидный пленник не желал менять привычную обстановку — и только. Никаких иных объяснений его периодически хмурому виду не было и быть не могло. Демоны не умеют любить, единственное, что им нужно от земных женщин, — их магия или возможность согреться.

— Активирую медальон, — предупредила я и подцепила ногтем маленький замочек на боку серебряной пластинки.

* * *

Матушка встретила меня при полном параде, даже слуг позвала поприветствовать молодую госпожу, вернувшуюся домой. Отец был в отъезде, но матушка клятвенно заверила, что к ужину он обязательно явится, и подмигнула очень уж подозрительно. Я сразу догадалась, что она готовит сюрприз, и вряд ли приятный.

Так и оказалось.

— Я должна была молчать, — заметила она за столом, который накрыли специально к моему приезду, да не где-нибудь, а в большой парадной гостиной. — Но ты же сама знаешь, слово — золото, а молчание — серебро.

Вообще-то, говорили наоборот, но, похоже, матушка жила именно по такому принципу: все, что тебе известно, надо выложить сию же секунду.

Я напряглась в ожидании новостей.

— Дорогой Патрик просил не грузить тебя с дороги. Все эти путешествия магическими порталами крайне утомительны. — Она достала из кармана платок и принялась им обмахиваться, показывая, насколько те утомительны. — Но я же вижу, ты не дашь мне спокойствия, пока все не разведаешь. Ты у нас еще та болтушка.

Она засмеялась, а я мысленно закатила глаза. Демон, сидящий за столом под личиной невидимости, ухмыльнулся и вскинул брови.

— Словом, очевидно, что переход несильно тебя утомил, а значит, я могу поделиться новостями.

— Да, пожалуйста, ни в чем себе не отказывай.

Глаза маменьки загорелись, как загорались всякий раз, когда она собиралась поделиться очередной сплетней. Она подалась вперед и облизала губы, прежде чем огорошить меня сногсшибательным известием.

— Вечером на ужин к нам придет Стивен.

— Стивен? — я нахмурилась и безотчетно посмотрела на демона. Тот не сводил с матушки сосредоточенного взгляда. Похоже, читал ее мысли, и, судя по прищуренным глазам, они, эти мысли, ему не нравились.

— Стивен. Стивен де Аддамс, — маменька всплеснула руками, явно возмущенная тем, что я забыла столь славного паренька. — Сын папиного друга. Очень перспективный молодой человек. С титулом и состоянием. А какой красавчик!

Кажется, я начала кое-что понимать. Когда тебе так расхваливают мужчину, это наводит на определенные подозрения.

— Помнишь, в детстве ты была в него чу-у-уточку влюблена? И даже однажды отправила ему романтическое послание почтовым голубем.

Со звоном разбился упавший на пол бокал, еще секунду назад стоявший на столе рядом с вазой.

— Ой, как же я так? — вздрогнула матушка. — Он же был далеко от края. Симми, Симми, — позвала она служанку и потрясла в воздухе серебряным колокольчиком, — будь добра, убери осколки.

Я смотрела на демона. На эту непредсказуемую сосульку, отправившую бокал графини ди Арбэн в свободный полет. Сидя напротив, Сандро буравил меня тяжелым взглядом — взглядом, от которого кожа дымилась, а по спине бежали волны озноба.

— Стивен чудесный, — продолжила маменька, не подозревая, что каждое ее слово заставляет синие глаза невидимого гостя разгораться все ярче, сверкать все яростнее. На какое-то мгновение даже захотелось зажать ей рот — уж очень напряженной стала атмосфера. Вероятно, матушка тоже это почувствовала, потому что неуютно поежилась. Не зная, что за столом нас трое, она с удовольствием расписывала достоинства молодого Аддамса: — Говорят, в прошлом году он с золотым дипломом закончил высшую академию боевых магов Йолунстоуна. Если верить рассказам старой герцогини, его копилка для оценок весила три килограмма.

— Этого не может быть, матушка. Старая герцогиня прихвастнула.

— Ты не знаешь наверняка. В любом случае Стивен очень умный и талантливый маг. И всего на шесть лет тебя старше. Уверена, вы найдете общий язык.

Я задумалась. Когда-то давно, будучи маленькой прыщавой ведьмочкой, я буквально сходила с ума от сына папиного приятеля. В свои семнадцать он казался мне божественно прекрасным: светлокожий, голубоглазый блондин — чисто ангел, а сейчас он, должно быть, еще больше вырос, возмужал, раздался в плечах.

Ваза с георгинами ни с того ни с сего завалилась на бок и покатилась к краю стола, разливая воду на скатерть. Пара секунд — и ваза отправилась вслед за недавно почившим бокалом, навстречу твердым мраморным плитам пола. В этот раз вместо стекольного звона раздался треск расколовшейся на крупные куски керамики.

Маменька вскочила со стула.

— Да что тут происходит? Барабашки что ли в доме завелись?

Ага, один большой холодный барабашка, злым взглядом прожигающий во мне дыры.

Мысли мои читаешь, демонюга бестактный? Ну так слушай. Стивен из моих воспоминаний просто бог. Красавец, каких свет не видывал. Посмотреть на него спустя столько лет мне очень любопытно. А если папенька и маменька решат нас поженить, лучшую кандидатуру в мужья не найти.

От моих мыслей Сандро натуральным образом перекосило, и я отвернулась, пряча довольную улыбку.

* * *

День в разговорах с матерью пролетел незаметно. Мы пили чай в малой гостиной, беседуя за столиком у большого арочного окна. Неспешно прошлись по заснеженному городу, наблюдая за тем, как с деревьев и домов снимают гирлянды. Во время прогулки демон следовал за нами молчаливой тенью. Я не оглядывалась, но знала, что он там, за моей спиной, идет отстав на пару шагов, мрачный и нахохлившийся, похожий на замерзшего ворона. Снег чуть слышно скрипел под его ногами.

Когда стемнело, мы вернулись домой, и я отправилась в свою спальню, чтобы нарядиться к ужину. То, что Стивен де Аддамс — мой жених, я больше не сомневалась: пару раз во время завтрака и прогулки матушка бросала весьма прозрачные намеки.

Мне хотелось быть красивой. Не просто красивой — ослепительной. Хотелось поразить бывшего возлюбленного роскошным платьем, блеском бриллиантов, безупречным видом. Я поймала себя на этом желании, когда неторопливо поднималась по лестнице, и уже не могла думать ни о чем другом. Стивен, голубоглазый, плечистый ангел из моих детских грез, завладел всеми мыслями. Меня охватила острая ностальгия по тому времени, когда я была беззаботной девчонкой с тонкими косичками и мечтательным взглядом. Я вспомнила, как однажды терпеливо сидела у окна и караулила экипаж папиного приятеля в надежде, что Стивен тоже приедет в гости. И как болезненно забилось сердце при виде белоснежного гриффона в небе с двумя всадниками на спине. Некоторые маги любили появляться эффектно, вместо того чтобы использовать банальные артефакты-порталы или сеть зеркальных коридоров.

Словом, все эти воспоминания наводнили голову, и вдруг отчаянно захотелось, чтобы объект моей детской безответной любви, красавчик, не замечавший прыщавую девочку, которая вздыхала по нему на расстоянии, не просто обратил внимание на меня, повзрослевшую, а захлебнулся слюной, потерял разум от страсти.

За несколько лет, что мы не виделись, я расцвела и похорошела. У меня налилась грудь, исчезла подростковая угловатость, бедра стали женственными, округлыми.

Предвкушая, какое впечатление произведу, я перебирала наряды в шкафу и совсем забыла о демоне, не напоминавшем о себе уже долгое время.

— Значит, жених, — нарушил тишину Сандро в тот момент, когда я этого не ожидала. Застигнутая врасплох, я вздрогнула и вынырнула на поверхность из своих мыслей.

Изящным слитным движением демон опустился в кресло рядом с камином и, закинув ногу на ногу, посмотрел на меня с иронией. — Неужели такая взрослая самостоятельная сьерра позволит родителям решать свою судьбу?

Что? Когда это он стал считать меня взрослой и самостоятельной? Я замерла возле шкафа с открытым ртом.

Ухмыльнувшись, Сандро поболтал ногой и продолжил:

— Когда отец выбирает дочери будущего мужа — это так… несовременно, не находишь? У большинства девиц твоего возраста взгляды более прогрессивные. Взять ту же Тайлу. Эту традицию она считает дремучим пережитком прошлого и ни за что не даст родителям навязать себе жениха.

Я растерянно заморгала, прижимая к груди вешалку с нежно-голубым бархатным платьем.

Чего он добивается? К чему завел этот разговор?

Демон опустил руки на подлокотники кресла и сжал с такой силой, что дерево жалобно скрипнуло под его пальцами.

— Мужчина… из твоих фантазий. Добрый, благородный, смелый. Почему ты уверена, что он именно такой? В детстве ты придумала образ прекрасного принца и напялила этот образ на первого подвернувшегося под руку красавчика.

— Тебе-то какое дело?

— Мне? — демон изобразил удивление. — Совершенно никакого. Всего лишь хочу предостеречь тебя от ошибок.

— С чего вдруг?

Сандро картинно вздохнул.

— Потому что, в отличие от некоторых голубоглазых блондинов, я действительно благородный.

Я не смогла сдержать смешок. Благородный и добрый демон — обхохочешься.

— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сама разберусь.

— Пойдешь на поводу у родителей? — он осуждающе поцокал языком. — Не думал, что ты такая покорная овечка — делаешь все, что тебе прикажут.

Слова Сандро меня задели, но я решила не обращать на них внимания. Отвернувшись к зеркалу, я прикладывала к груди то одно, то другое платье. Какое выбрать? Голубое? Салатовое? Нежно-розовое? С рюшами? С откровенным декольте?

— Вероятно, за те годы, что вы не виделись, он сильно растолстел, — Сандро не унимался, будто поставил своей целью испортить мне настроение перед ужином. Его тон был насмешливым, поза — расслабленной, но в зеркале я видела отражение демонического лица — синие глаза лихорадочно блестели.

— Он не мог растолстеть. Только не в академии боевой магии, где адептов гоняют по плацу с утра до вечера. Скорее, наоборот, еще больше оброс мышцами.

— Значит, утратил свое аристократическое изящество.

— Возмужал, — поправила я. — В любом случае более выгодной партии для брака у меня не будет.

Я действительно в это верила — надо полагать, за годы, проведенные в академии, привыкла считать себя неудачницей.

«Хочу ему понравиться, — мелькнула мысль. — Хочу, чтобы весь вечер он любовался мной. Чтобы взгляда не мог от меня отвести. Решено! Розовое платье с глубоким вырезом. И плевать на неодобрение родителей».

Взволнованная и возбужденная, я снова посмотрела на свое отражение в зеркале — и ахнула. Прыщи! Иллюзия развеялась, и маленькие красные пятнышки усеяли мои щеки. После того как я отказалась от сладкого, их стало меньше, но окончательно они не исчезли. Вероятно, для того, чтобы избавиться от прыщей раз и навсегда, требовалось больше времени, чем прошло.

Но почему чары перестали действовать?

Стараясь не паниковать, я попыталась замаскировать проблемную кожу, но, к своему ужасу, потерпела неудачу. Я терпела неудачу снова и снова, и едва не плакала от отчаяния. Магия не работала! Иллюзия не накладывалась! Яркие точки прыщей уродовали лицо, бросаясь в глаза первыми и оттягивая на себя все внимание.

За спиной скрипнуло кресло. Демон поменял позу. И меня озарило.

— Ты! — я отвернулась от зеркала и кинулась к Сандро разъяренной фурией. — Это ты сделал!

— Что сделал? — притворился дурачком этот крылатый негодяй.

Я в бешенстве показала на свое лицо.

— Уверяю тебя, дорогая сьерра, к тому, что с тобой произошло, я не имею ни малейшего отношения.

Так я и поверила!

— Верни все на место! Немедленно!

С серьезным видом Сандро подался вперед, коснулся холодными пальцами моего подбородка и повертел мою голову из стороны в сторону, внимательно разглядывая то одну, то другую щеку, усыпанную прыщами.

— Если не ошибаюсь, все на месте, — сказал он, и я почувствовала, что вот-вот взорвусь.

— Ты! — Поджав губы, я наставила на него указательный палец.

Как теперь спуститься к ужину? Как в таком виде показаться де Аддамсу? С этими прыщами, сияющими на моем лице, как фонари маяка, ни роскошные наряды, ни дорогие украшения — ничего не поможет. Даже если я с головы до ног обвешаюсь бриллиантами и завернусь в три слоя золотистого шелка, Стивен все равно будет смотреть на мои красные, обсыпанные щеки.

Я медленно выдохнула и, вместо того чтобы устраивать скандал, попыталась воззвать к совести демона или хотя бы его разжалобить.

— Сандро, миленький, ну пожалуйста, — я взяла в руки его ладонь и умоляюще стиснула, чем немало удивила исчадие тьмы. — Для меня так важно произвести хорошее первое впечатление. Довольно твоих игр. Для тебя это всего лишь забава, для меня — возможность получить выгодную партию.

Некоторое время Сандро с непонятным выражением разглядывал свою руку в плену моих пальцев, затем поднял голову и сказал без ухмылок, подколок и привычной иронии:

— Ты красивая. Если твой драгоценный Стивен не сможет этого разглядеть, он слепец. Если внешность невесты — все, что его интересует, то он к тому же еще и дурак. Зачем тебе в мужья слепой дурак?

Я застонала от безысходности.

— Издеваешься? Ты еще о богатом внутреннем мире расскажи. Уродине мужчина не даст и шанса себя проявить. Ни шанса!

Махнув рукой, я вернулась к зеркалу и снова попыталась наложить иллюзию на лицо. Безуспешно.

Сандро сидел в кресле, равнодушно наблюдая за моими потугами. Промучавшись еще с полчаса, я пришла к выводу, что единственный способ спасти ситуацию — загадать желание. Но — о Мерлин! — как же не хотелось этого делать! Два. У меня осталось всего два. Такими темпами я не доживу не то что до свадьбы — до первого урока по СЗК.

— Нет, — сказал демон, прежде чем я успела озвучить свою мысль.

— Что?

— Нет, я этого не сделаю, — тихо повторил он, скрестив руки на груди.

Я смотрела на Сандро с отвисшей челюстью, и мои глаза медленно лезли на лоб.

— Демон не может отказаться исполнить желание хозяйки.

— Но не ты моя хозяйка. — На его губах мелькнула и исчезла горькая улыбка.

— В смысле? В смысле я не твоя хозяйка?

Он спокойно встретил мой взгляд и промолчал.

— Что ты имел в виду?

Нет ответа. Лишь печальное выражение в синих глазах.

— Объясни!

Вместо слов насмешливо вздернутая бровь.

У меня разболелась голова. Взгляд инстинктивно упал на руки демона, скованные ледяными браслетами. Опустив голову, Сандро тоже уставился на свои кандалы.

— Значит, ты свободнее, чем я думала.

— Или наоборот, — едва слышно вздохнул он.

Я ничего не понимала.

Возможно, он блефовал, как блефовал Гринблэк на экзамене по зельеварению. Что, если меня в очередной раз водили за нос?

— Избавь мою кожу от прыщей раз и навсегда. Прямо сейчас. С помощью магии. — Я учла прошлый неудачный опыт и попыталась сформулировать свои требования максимально подробно. — Это мое желание.

Сандро дернулся. Его плечи напряглись, спина неестественно выпрямилась.

— Ты слишком быстро тратишь желания, — заявил он. — Слишком быстро и неразумно. Помнишь, что ждет тебя в конце?

— Ты не оставляешь мне выбора. Я не могу спуститься к ужину в таком виде. Давай, убери этот кошмар с моих щек.

— Нет.

— Давай! — В ярости я стиснула кулаки.

— Нет.

— Я приказываю.

Демон помотал головой и вдруг зажмурился, сжал зубы, на его лбу вспухла и запульсировала голубая вена. Не знаю, что заставило меня снова посмотреть на его запястья — вероятно, интуиция, некое шестое чувство, — но, когда я это сделала, дыхание перехватило от ужаса.

Кровь. Из-под ледяных наручников по бледным ладоням бежала кровь. Несколько тонких струек, собирающихся каплями на кончиках пальцев.

— Это из-за того, что ты не подчинился? — Собственный голос показался чужим, далеким и гулким, как будто эту фразу мне вернуло эхо.

Брови Сандро сошлись на переносице. Он еще сильнее стиснул зубы — до хруста.

— Почему ты упрямишься? Тебе же больно.

— Я привык к боли, — прохрипел он, и кровь с пальцев закапала на ковер. На песочном ворсе распустилась бордовая клякса — одна, другая, третья. Я поняла, что не могу на это смотреть, не могу видеть его страдания.

— Хватит! Хватит, я передумала. Я беру свое желание назад. Черт с тобой, упрямый баран. Пойду на ужин прыщавой. Только, пожалуйста, умоляю, пусть это прекратится.

Я боялась, что моих слов будет недостаточно, что происходящее уже не остановить, но вот звуки растаяли в воздухе и морщины на лбу демона разгладились. Обессиленный Сандро уронил голову на спинку кресла.

В себя он пришел быстро и только посмеялся над моим взволнованным видом, но в его ехидстве, наигранном веселье читалась горечь. Я же прокручивала в голове наш недавний разговор.

Но ты не моя хозяйка…

Или он сказал: «Не ты моя хозяйка»? Поменяй два слова местами — и смысл изменится. Сколько бы я ни пыталась сосредоточиться, все равно не могла вспомнить, как именно звучала фраза.

Рядом с дверью зазвенел маленький колокольчик — так матушка просила явиться к ужину. Я в последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, вздохнула с досадой и натянула первое попавшееся под руку платье. Да какая уже разница, во что рядиться, с таким-то лицом!

Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как мое настроение падает все ниже и ниже. Мне хотелось увидеть Стивена, посмотреть на него, возмужавшего, сравнить свое впечатление о нем тогда и сейчас, но в то же время я стеснялась собственной внешности. Проклятый демон! Опять он меня подставил! А я уже успела забыть, каким Сандро бывает мерзким. Расслабилась, прониклась к нему симпатией.

И все-таки что он тогда сказал: «Ты не моя хозяйка» или «Не ты моя хозяйка»? Что бы это значило? А главное, почему он предпочел терпеть боль, лишь бы не делать то, о чем я попросила? Неужели боялся, что я бездарно и слишком быстро потрачу все оставшиеся желания?

Вместо того чтобы мучиться догадками, следовало задать эти вопросы самому демону — он как раз спускался по ступенькам за мной, — но я прекрасно понимала: ответов не будет, а значит, нет смысла попусту сотрясать воздух.

Отец вернулся из поездки и ждал меня у основания лестницы. Со своими бакенбардами, удлиненными волосами и густой бородой внешне он напоминал льва — благородного опасного хищника. Мы обнялись и прошли в гостиную, где по традиции принимали гостей. Матушка уже была там — поглядывала на часы, стоя напротив большого напольного зеркала в позолоченной раме. Такие зеркала — роскошные, высотой в человеческий рост — были в каждой уважающей себя магической семье. Их всегда ставили на самое почетное место и богато обрамляли, чтобы не ударить в грязь лицом перед знакомыми. В конце концов, зеркало было не просто зеркалом, а дополнительным входом в дом, причем парадным.

— Уже скоро, — сказала матушка и с улыбкой кивнула на свое отражение. Я поняла, что в этот раз Стивен не прилетит в гости на гриффоне, а, как обычные скучные маги, воспользуется СЗК.

Еще пара минут — и я его увижу! Мысль наполнила предвкушением.

— Возлагая большие надежды, так легко разочароваться, — раздался над ухом знакомый бархатистый голос.

За спиной я ощутила невыносимый холод, словно стояла рядом с открытой дверью на улицу, и догадалась, что Сандро подошел почти вплотную.

— Иногда, чтобы не испортить впечатление о человеке, надо оставить его в прошлом, в воспоминаниях. Некоторым там самое место.

Опять он за свое!

«Еще слово, — подумала я, — и твоя ревность станет очевидна».

— Ревность? — демон щекотно коснулся губами моего уха. Это было похоже на ласку, на поцелуй. — Не понимаю, о чем ты.

— Что с твоим лицом? — нахмурилась матушка, заметив россыпь красных точек на моих щеках. — Неужели перед встречей с женихом нельзя было привести себя в порядок?

Она вскинула руку, вероятно собираясь наложить маскирующие чары, но не успела: зеркальная гладь подернулась рябью, начала темнеть, тускнеть. Теперь это была не твердая поверхность, отражающая людей и предметы, а упругая матовая субстанция. И из нее в гостиную шагнул человек.

Сначала мы увидели пальцы: они натянули серое полотно внутри рамы, как если бы гость искал выход из зеркала, продвигаясь вперед на ощупь. Затем показались очертания лица, словно облепленного пленкой. Пальцы и лицо натягивали пленку все больше и больше, пока та не лопнула, выпустив наружу высокого блондина.

Стивен! Стивен де Аддамс. Я не видела его несколько лет, но узнала сразу, несмотря на все изменения, которые с ним произошли.

Демон ошибся в своих предположениях: я не была разочарована. Наоборот! Испытывала то же восхищение чужой внешностью, что и в детстве.

Стивен оказался выше, чем я его помнила, но сверкал знакомой белозубой улыбкой. Милые ямочки на его щеках никуда не делись, как и светлые, немного вьющиеся волосы, идеальная гладкая кожа, яркие голубые глаза. Зато плечи стали шире, руки — массивнее, грудная клетка — внушительнее. Больше не юноша — мужчина. Но по-прежнему ангел. Ангел-воитель.

Мысленно я поставила рядом с ним Сандро и поразилась тому, насколько они разные.

Глава 14. ДЕМОН РЕВНУЕТ

После короткого обмена любезностями матушка пригласила всех за накрытый стол. Почетного гостя посадили по правую руку от хозяина дома, меня — напротив будущего жениха, видимо, чтобы мы могли беспрепятственно обмениваться улыбками и взглядами. Сандро устроился рядом со мной, на соседнем стуле, и весь вечер занимался тем, что тихо, на ушко пересказывал мне мысли Стивена.

— Еще салат, дорогой? — спрашивала матушка, подзывая слугу.

— Графиня, ваш повар великолепен. С радостью попрошу добавки, — лучезарно улыбался де Аддамс, а Сандро тем временем шептал: «Всего три смены блюда? Разве так принимают дорогих гостей? Сьерр Патрик не слишком радушный хозяин? Или их семья на грани банкротства? Какое приданое они обещают за единственную дочь? Мне кровь из носа нужна богатая невеста. Карточные долги папаши растут и растут».

От откровений, нашептанных демоном, волосы вставали дыбом. Кусок не лез в горло. Напряженная, я сидела перед пустой тарелкой и считала минуты до конца ужина. Носком туфельки я пыталась нащупать под столом ногу Сандро, чтобы затем с силой опустить на нее острый каблук — хотя бы на минутку заставить этого болтуна заткнуться.

Не верила! Я не верила ни слову из того, что он говорил! Не мог Стивен с его мягким взглядом, ангельскими кудрями и очаровательными ямочками на щеках думать так гадко, быть настолько двуличным. Демон специально пытался его очернить.

А вдруг нет? Что, если Сандро хотел открыть мне глаза на правду? Не было никаких доказательств того, что он лжет. Впрочем, как и доказательств обратного. Я совершенно запуталась.

— Марла успешно сдала сессию, — похвасталась матушка, — привезла из академии копилку, полную монет. Тяжеленную! Да, милая? Покажи гостю свою копилку.

Я покраснела. Стивен ободряюще кивнул, продолжая вежливо улыбаться.

Сандро зашептал мне на ухо, якобы пересказывая его мысли: «Не вечер, а тоска! Вместо того чтобы торчать здесь, с удовольствием отправился бы кутить с приятелями. Ну тащи уже сюда свою зачетку. Как будто мне это интересно».

Теперь пропал не только аппетит, но и желание участвовать в общей беседе. От неловкости захотелось провалиться сквозь землю или хотя бы подняться из-за стола и, сославшись на плохое самочувствие, спрятаться в спальне.

Мои щеки горели, а матушка все не унималась — требовала и требовала предъявить копилку, полная гордости за единственную дочь. Возможно, она хотела расхвалить меня перед будущим зятем, да только не знала, о чем он думает. Зато знал демон и с превеликим удовольствием мне это передал: «Какая утомительная женщина! Надеюсь, ее дочь менее болтлива. Что говорит? Марла очень умная и прекрасно проявила себя на экзамене по зельям? Это плохо. Умная жена мне не нужна. Идеальная супруга — молчаливая, послушная и тупая как пробка. Умная сразу заметит, что муж гуляет. Скандалы начнет устраивать. А глупышка тем и хороша, что не видит дальше своего носа».

После слов Сандро мне захотелось избавиться даже от тех крох еды, что я чудом смогла затолкать в себя во время ужина. Меня мутило, в висках стучала кровь, во рту разливался горький привкус желчи. Стул, на котором я сидела, превратился в орудие пыток.

«Хватит! Не может настолько красивый мужчина иметь гнилое нутро!»

«Я всего лишь хочу показать тебе, с кем ты собираешься связать жизнь».

«А по-моему, ты стремишься опорочить Стивена. Оклеветать его».

«Зачем бы мне это делать?»

Хороший вопрос. Я могла бы упомянуть ревность, но не стала, опасаясь быть осмеянной за свое предположение. Да и вряд ли в демоне проснулся инстинкт собственника. Вероятно, ему просто нравилось наблюдать за моими душевными терзаниями. Люди были для него чем-то вроде кукол, и Сандро с удовольствием в них играл.

Я снова украдкой взглянула на своего жениха. Ну не вязался, не вязался прекрасный светлый образ Стивена с грубыми мыслями, которые якобы читал в его голове демон. Неужели под маской белокурого ангела скрывался распутный циник и лицемер? Как проверить, говорил Сандро правду или плел паутину лжи?

— А я показывала тебе, дорогой, наше генеалогическое древо?

Отец молчал, зато матушка отдувалась за нас троих — щебетала без умолку, видимо опасаясь, что без нее светская беседа за столом увянет, а допустить этого было ни в коем случае нельзя.

— Показывали, графиня, но я с радостью взгляну еще раз.

«О Мерлин! Эта женщина невыносима!»

«Сандро, хватит!»

«Неужели тебе не любопытно, что в голове у твоего будущего супруга? Окунаться в его мысли словно нырять в мутное, зловонное болото. Я всего лишь соприкоснулся с ним сознанием, а уже чувствую себя грязным. Тебе же, если пойдешь на поводу у родителей, придется делить с этим молодчиком постель. Не завидую я тебе».

«Еще бы ты завидовал».

Сандро беззвучно рассмеялся, оценив колкость, но выглядел при этом напряженным и злым.

Каждую секунду я боялась, что следующая гадкая мысль, якобы принадлежащая Стивену, будет касаться моей внешности, но нет, эту тему демон обходил стороной. То ли жениха все устраивало, то ли Сандро великодушно решил не топтаться по моим больным мозолям.

«Может, к черту эту комедию? В бездну ее! — вдруг сказал он. — Дай своему белобрысому пухлогубику от ворот поворот, и пойдем наверх, в спальню? М-м-м? — Рука демона опустилась мне на плечи. Черные волосы с серебристыми прядями скользнули по щеке. — Ты исполнишь мое желание, а я исполню твое, если, конечно, оно мне понравится. Исполню совершенно бесплатно, наплевав на условия контракта».

«А так можно? Наплевав на условия контракта?» — Завороженная, я следила за движением черного когтя, который все выше и выше поднимался по рукаву моего платья, пока не замер у низкого декольте, на границе ткани и голой кожи.

— Пока да. — Кончиком когтя демон подцепил белый кружавчик, обрамляющий вырез платья у самой груди. — Пока еще можно. — Его дыхание холодило губы. — Если желать, но не говорить: «Желаю».

Он заигрывает со мной? Или ему что-то нужно? Например, чтобы я в очередной раз поработала для него грелкой?

«Желаю, — подумала я в ответ на попытки демона использовать меня в корыстных целях. — Желаю найти хорошего мужа и удачно устроить свою личную жизнь».

С этими мыслями я демонстративно отвернулась от Сандро и послала Стивену через стол скромную улыбку.

Ой, а что это за звук раздался у моего уха? Неужели чьи-то зубы заскрипели от злости?

Матушка тем временем продолжала занимать гостя беседой. Тему она выбрала на редкость нудную, даже отец пару раз незаметно зевнул в кулак, но на светлом одухотворенном лице де Аддамса не отражалось ни раздражения, ни скуки. Он внимательно слушал матушкин рассказ о бегониях, которые она выращивала в зимнем саду, вежливо кивал и даже изредка задавал вопросы.

Наблюдая за ним, я все меньше доверяла словам демона.

«Считаешь, я солгал?» — Невидимый Сандро прошелся по комнате, обогнул стол и под моим напряженным взглядом замер за спиной Стивена. Что он задумал? Не станет же демон вредить сопернику? Стоп! Сопернику? Неужели я и правда позволю себе поверить в то, что меня ревнуют? Впустить в сердце надежду, а потом разочароваться было страшно, но я уже ничего не могла с собой поделать.

Ревнует. Ревнует. Прикрыв глаза, я с наслаждением окунулась в эту мысль и посмаковала ее.

Удивительно, но демон никак не прокомментировал мои выводы. Похоже, сейчас все его внимание было поглощено другим. Нависая над Аддамсом, Сандро смотрел строго ему в висок. Смотрел не отрываясь, тяжелым, сосредоточенным взглядом, будто поставил своей целью пробурить в голове Стива дыру.

— Марла, — окликнула меня матушка. Волей-неволей пришлось переключить внимание на нее. — Ты сегодня молчаливая. Устала с дороги?

— А… н… да, — я снова украдкой покосилась на демона.

Что он затеял?

— Милая, пожалуйста, принеси из отцовского кабинета генеалогическое древо. Хочу показать дорогому Стивену нашу тетушку Аилин. Она знаменита тем, что…

Я не слушала. Слова матери превратились в бессвязный гул, на фоне которого, подобно лепесткам ядовитого цветка, распускалась моя тревога. Почему демон подошел к Аддамсу? Почему уставился на него, как удав на кролика? Что он собирался сделать?

— Патрисия, — точно сквозь вату, донесся до меня голос отца, — ты уже показывала Стивену древо. Ты же знаешь традиции.

— Но когда это было? Сто лет назад. К тому же мальчик сказал, что ему будет интересно. Да, милый?

Стив не ответил. Под взглядом демона он словно отрешился от происходящего и все больше бледнел, сильнее и сильнее хмурился.

«Сандро, прекрати! — испугалась я. — Оставь его в покое немедленно!»

Будто услышав мой мысленный крик, демон встрепенулся и повернул ко мне голову, в то же мгновение у гостя пошла носом кровь.

— О Мерлин! Дорогой! — матушка кинулась к Стивену со своим белоснежным платком. Отец вскочил из-за стола, и ножки отодвинутого стула с пронзительным скрипом проехались по полу. — Что с тобой? Тебе нездоровится?

Стивен с растерянным видом уставился на свои пальцы: кровь из носа падала на них крупными каплями и стекала по ладони. Это напомнило мне недавний разговор с демоном. То, как красные дорожки струились из-под ледяных кандалов.

Я посмотрела на Сандро. Он спокойно встретил мой взгляд и отошел от стола, затем его силуэт начал светлеть, растворяться, пока не выцвел до полупрозрачности. Миг — и демон исчез, лишь его голос прокатился по краю сознания мимолетным эхом, шорохом перьевых крыльев.

«Жду наверху, в твоей комнате».

Родители суетились вокруг занемогшего гостя. Тот, прижимая к носу маменькин платок, слабо пытался уверить их, что с ним все в порядке. Я отстраненно отметила, что папенька распорядился подать Стивену экипаж, ибо: «В таком состоянии пространственная магия противопоказана».

— Что, если ты потеряешь сознание внутри зеркального лабиринта? — говорил он. — Лучше не рисковать, это серьезное и опасное колдовство, а вы, молодые, слишком самонадеяны.

Пока мужчины препирались, мой взгляд устремился к лестнице: сквозь арку, ведущую из гостиной, я видела ступеньки, обитые зеленым ковром. Магические лампы отбрасывали на них тусклый таинственный свет.

Жду наверху, в твоей комнате…

Как много вопросов накопилось у меня к демону! Сколько всего нелестного хотелось ему высказать! Разве можно так обращаться с людьми! Кто дал ему право вредить моему жениху!

Стоя посреди гостиной и глядя на убегающие вверх ступеньки лестницы, я чувствовала, как растет во мне возмущение. Снежок, сосулька отмороженная! Ревновать он ревнует, но руку и сердце что-то не спешит мне предлагать, да и контракт, похоже, расторгать не собирается, при этом почему-то считает, будто имеет право отваживать от меня поклонников. Ни себе, ни другим, так?

Жду наверху…

В суматохе и родители, и гость совершенно обо мне забыли. Убедившись, что никто не обращает на меня внимания, я взбежала по лестнице и, сердитая, распахнула дверь в свою спальню.

И тут же Сандро с силой налетел на меня. Как ураган. Как вихрь. Впечатал спиной в ближайшую стену, накрыл собой, вжался крепко, до боли, до перехваченного дыхания — так, что я почувствовала каждую смущающую выпуклость его тела, твердость живота, мускулы груди. Увидела перед собой близко-близко синие глаза, горящие колдовским пламенем. Ощутила на плечах властные холодные руки. Услышала ток чужой крови, бегущей по венам. Гулкие удары сердца, бьющегося часто и в предвкушении.

Мне не дали сказать ни слова. Я не успела сообразить, в чем дело. Сандро наклонился и поцеловал меня. Яростно, нетерпеливо завладел моим ртом. Набросился. Смял приоткрытые от изумления губы, и стало поздно что-либо говорить, чему-либо возмущаться. Ибо весь мир исчез. Все исчезло.

Он целовал меня, прижимая к стене, держа мое лицо между ладонями, не позволяя отстраниться. Целовал и целовал, как мужчина, который слишком долго отказывал себе в удовольствии и наконец сорвался с цепи.

* * *

В дверь постучали, и Сандро разжал объятия. Юркой мышкой я поднырнула под его руку и оказалась полностью на свободе. В ту же секунду на пороге спальни возникла взъерошенная матушка. Ее обычно спокойные глаза были полны тревоги.

— Стивен ушел, — сказала она. — Заверил, что ему стало лучше, и отправился домой сетью зеркальных коридоров. Сбежать не попрощавшись с твоей стороны было крайне невежливо. Как же элементарные рамки приличия, Марла? А что, если Стивен обиделся?

Ответить мне было нечего. В некоторых ситуациях лучше промолчать и пониже опустить голову, изобразив раскаяние.

— Хорошо, что ты осознаешь свои ошибки, — продолжила матушка, удовлетворенная моим пристыженным видом. — Всегда знала, что ты умная девочка. — Она остановилась в двух шагах от Сандро, так близко, что могла почувствовать исходящий от него холод, но смотрела только на меня: к счастью, демон умел скрывать свое присутствие. А если бы нет? Какой удар хватил бы маменьку, застукай она дочь в спальне с незнакомым мужчиной.

Я мысленно хихикнула. После поцелуя сердце колотилось как бешеное, щеки горели и выглядела я, должно быть, подозрительно растрепанной. Да и у Сандро видок был не лучше. Никогда не замечала на его голове такого бардака. Длинные волосы, обычно откинутые на спину, сейчас в беспорядке падали на лицо, глаза лихорадочно блестели. Он целовал меня так яростно, по-взрослому, что эта страсть не могла не оставить следов на теле. Один лишь взгляд на его припухшие губы — и сразу ясно, чем мы тут занимались.

— Ну что, дорогая, — матушка вдруг заговорщически улыбнулась, — расскажи, какое впечатление на тебя произвел Стивен. Правда ведь, приятный молодой человек?

О Мерлин! И вот надо было ей завести этот разговор! При Сандро!

Я покосилась на демона. Имя моего жениха действовало на него как красная тряпка на быка. Синие глаза прищурились, губы сжались в тонкую линию.

— Он очень красивый, верно? — матушка мечтательно вздохнула, будто спрашивая, где ее восемнадцать лет, и опустилась на кровать. С ужасом я поняла, что никуда уходить она не собирается — хочет вволю посплетничать с любимой дочкой.

И что же теперь делать? Матушка ведь думает, что в комнате мы одни, и, судя по всему, настроилась на откровенный разговор. А тут ревнивое исчадие Пустоши потемнело лицом и навострило уши.

— Так ты находишь Стивена красивым?

Я растерянно заморгала, чувствуя себя между двух огней. С одной стороны — матушка, которая, если хочет что-то узнать, вцепится в собеседника словно клещ, с другой — Сандро, буравящий меня тяжелым взглядом в ожидании ответа.

Демон развернулся ко мне всем корпусом и приподнял бровь, как бы спрашивая: «Ну что, находишь?»

Отвечу «нет» — матушка огорчится, скажу «да» — и расстроится демон, и тут уж последствия могут быть катастрофическими.

— Он… хорош, но не в моем вкусе.

Уф, кажется, выкрутилась. По крайней мере, плечи Сандро слегка расслабились.

— Не в твоем вкусе? — изумилась матушка. — Но ты же всегда питала особую слабость к блондинам! Просто сходила по ним с ума.

Ой, нет! Кто тянул ее за язык?

Температура в комнате резко упала на несколько градусов. Даже маменька зябко поежилась и потянулась к пледу.

— Это неправда.

Надо было спасать ситуацию. Срочно!

— Как это неправда? — продолжала рыть мне могилу матушка. — Ты же сама на свой прошлый день рождения говорила, что мечтаешь о светловолосом муже.

С опаской я снова скосила взгляд на демона, на этого жгучего брюнета, сжавшего кулаки.

Сандро нахмурился. Оконные стекла, скованные морозными узорами, угрожающе затрещали.

— Вкусы меняются, — поспешила выпалить я.

Секунду назад на лице демона читалось желание убивать, но после моих слов его черты смягчились, однако стоило расслабиться, как матушка опять подкинула дровишек в огонь.

— Знаешь, перед уходом дорогой Стивен попросил у отца разрешения пригласить тебя на свидание. Если до конца твоих каникул ему станет лучше…

— Не станет, — отрезал демон.

* * *

Как любой девушке, мне хотелось обсудить случившееся, понять причину, заставившую Сандро меня поцеловать. Впрочем, разве я ее не знала? Ревность. Этой причиной была ревность. Сандро взбесился, увидев соперника. И все же мне надо было получить подтверждение своих догадок.

Однако за матушкой закрылась дверь, и я не успела ничего спросить — снова оказалась крепко прижата к мускулистой груди, стиснута в собственническом объятии.

— Значит, блондины нравятся? — прошипел демон, а затем снова затянул меня в головокружительный поцелуй.

Глава 15. ПРОВЕРКА

Пять дней каникул пролетели незаметно. Сандро больше меня не целовал, а от разговоров — попыток разобраться в наших отношениях — увиливал с виртуозностью истинного мужчины. И тем не менее каждое утро этой зимней недели я находила его в своей кровати, при том что спать укладывалась в одиночестве.

Впервые пробудившись в объятиях демона, я едва не закричала от неожиданности. Попытка отстраниться была пресечена тяжелой рукой, еще плотнее прижавшей меня к обнаженной мужской груди. Сандро лениво приоткрыл глаза, растрепанный и томный. Его волосы, невероятно длинные, разметались по подушке и одеялу.

— Доброе утро, хозяйка, — мурлыкнул наглый вторженец и как ни в чем не бывало опустил веки, словно просыпаться вместе со мной казалось ему в порядке вещей.

Но я, девственница, девушка из благородной семьи, чужая невеста, считала иначе.

— Что ты тут делаешь? — Шок был настолько сильным, что дар речи вернулся ко мне не сразу.

— Греюсь, — невозмутимо ответил Сандро, и действительно, грудь, к которой меня прижимали, была на удивление теплой, даже горячей, как и ладонь, лежащая на моей спине между лопаток, как и дыхание демона, оседающее на моих губах.

Возмущаться нахальством пленника тут же пропало желание. Лохматый после сна, со следом подушки на щеке, он выглядел невероятно уютным и умиротворенным. Имела ли я право ругаться на Сандро за то, что он нашел способ облегчить свои муки, унять сводящий с ума внутренний холод?

В то утро я проглотила свое недовольство, и с тех пор демон каждую ночь приходил в мою постель, чтобы устроиться рядом, как большой наглый кот.

Он не делал ничего предосудительного, ни разу не позволил себе лишнего, просто обнимал, но близость полуголого мужчины, идеального красавчика, облаченного в одни только мягкие трикотажные штаны, волновала. Теперь уже не он, а я не могла уснуть. Зажималась от смущения и слушала, как тяжело, часто бьется чужое сердце у моего уха. Холодная кожа демона постепенно теплела, широкая грудь мерно вздымалась и опускалась. Сандро молчал, но иногда в темноте зимней ночи под завывания ветра, гоняющего за окнами снежную крупу, мне чудилось, будто я слышу его мысли, полные благодарности. А еще животом я чувствовала это — твердую выпуклость и, кажется, понимала, что она означает.

Мысли о будущем замужестве постепенно покинули мою голову. О Стивене я думала все реже. Свидание, о котором упоминала матушка, так и не состоялось: бедный Стив занемог и, по слухам, несколько дней не вставал с постели.

— Так нельзя, — говорила я демону. — Прекрати!

— Что прекратить? — Сандро поднимал брови в искреннем недоумении.

— Прекрати воздействовать магией на моего жениха. Я точно знаю, что в его плохом самочувствии виноват ты.

— О, пожалуйста, нельзя обвинять человека без доказательств.

— А демона?

— Демона — тем более, ведь он может обидеться.

С того неловкого ужина прошло четыре дня, и все это время Сандро вел себя на редкость галантно, будто пытался произвести впечатление. Он говорил комплименты, подавал мне руку, помогая спускаться по лестнице, а однажды пригласил на прогулку в парк.

В той части парка, которую он выбрал, людей почти не встречалось. Мы шли среди деревьев одни, и мои ноги скользили по льду, запорошенному снегом. Не давая упасть, демон крепко держал меня за талию. Каждый раз, когда я пыталась отстраниться, ноги опасно разъезжались и Сандро со смехом снова притягивал меня к себе.

«А ведь он специально повел нас таким маршрутом, по этой заледеневшей тропинке, — поняла я, наблюдая хитрую улыбку, играющую на губах демона. — Чтобы иметь возможность обнимать меня всю дорогу».

Неужели он и правда испытывал ко мне чувства? Не просто хотел согреться, а…

Но почему тогда Сандро не разрывал контракт? Что ему стоило заплакать и тем самым спасти мне жизнь? А может, он не желал расставаться со мной и тянул время? Знал, что по окончании сделки ему придется вернуться в Пустошь.

— То, что ты сказал за ужином… Это действительно были мысли Стивена?

Вопрос не давал покоя. Пытался демон устранить соперника или говорил правду?

— Если ты не поверила мне тогда, то что изменят мои слова сейчас?

— А что Стивен думал о моей внешности? — Я коснулась щеки. Сегодня проблемная кожа была спрятана под иллюзией, но демон понял, что я имела в виду.

Затаив дыхание, я ждала ответа.

Стивен не мог не увидеть моих прыщей. Не мог не отметить недостатки будущей жены, особенно если на самом деле был таким гнилым и двуличным человеком. Хватит ли у демона благородства промолчать? Или он готов ранить мою самооценку, лишь бы еще больше отвратить меня от жениха? Захотелось проверить Сандро на вшивость. Сейчас мне почему-то важнее было не то, что думает о моих изъянах жених, а пройдет ли демон эту проверку с достоинством. Если он начнет расписывать, какой прыщавой уродиной считает меня де Аддамс, это покажет его не с лучшей стороны.

Сандро долго молчал. Мы продвигались по скользкой тропинке маленькими осторожными шажками.

— Он нашел тебя симпатичной, — наконец сказал демон и развернулся так, чтобы наши взгляды встретились. — А я нахожу — красивой до безумия.

Глава 16. УРОК СЗК

В академию я вернулась вечером, перед самым ужином, а утром уже бежала на первый урок по СЗК. После завтрака демон куда-то запропастился, но я не слишком переживала по поводу его внезапного исчезновения. В конце концов, Сандро не раз играл со мной в прятки, да и мои мысли сейчас были поглощены другим. Я так ждала этих занятий! Так мечтала научиться путешествовать по системе зеркальных коридоров!

Счастливая, я ворвалась в класс и буквально налетела на Тайлу.

— Куда прешь! — прошипела она, потирая ушибленный лоб, потом увидела, с кем столкнулась, и проглотила крутившиеся на языке ругательства.

После экзамена по зельеварению мы не обменялись ни словом, хотя в классах и коридорах я нередко ловила на себе задумчивые взгляды двойняшек ди Ломэль, замечала, как они смотрят на меня и перешептываются. В том, что сестры обсуждают мою скромную персону, не было никаких сомнений. Ужасно хотелось узнать, о чем именно они говорят, но подойти и спросить я бы не рискнула.

Сейчас Тайла замерла, уставившись на меня во все глаза, словно я была цирковой обезьянкой, выскочившей перед ней прямо из-под земли. Я могла только гадать, как случай на экзамене отразится на наших отношениях. Возобновятся привычные издевательства или вражда останется в прошлом?

Извинившись, я попыталась обойти Тайлу, но та поймала меня за руку. Я решила, что она хочет что-то сказать, но Тайла молчала и лишь смотрела на свои пальцы, сжимающие мое запястье. Смотрела с недоумением, будто не понимала, зачем вообще это сделала — остановила меня.

Краем глаза я заметила, что Агни сосредоточенно наблюдает за нами с другого конца кабинета.

— Я хотела… поблагодарить. — Тайла говорила тихо и медленно. Складывалось впечатление, что каждое слово дается ей с трудом. Она все еще смотрела на свои пальцы, а не мне в лицо. — То, что ты сделала для моей сестры. То, как поддержала меня в споре с Гринблэком. Спасибо.

Она покосилась на Агнету, обменялась с ней взглядами и продолжила:

— Мы хотим пригласить тебя в гости. Сегодня вечером. Придешь?

Я остолбенела, шокированная тем, что услышала. Тайла приглашала меня в гости? Серьезно?

— Думаю, мы не с того начали наше общение. Попробуем еще раз, не против? Встретимся в восемь вечера в главном холле.

Последняя фраза прозвучала скороговоркой, будто Тайла торопилась сказать все, что хотела, и скрыться, не дав мне времени на раздумья. Я только и успела, что растерянно моргнуть, а моей собеседницы уже и след простыл. Оглядевшись, я заметила сестер в толпе студентов, окруживших большое напольное зеркало.

Ну дела… Тайла, с первого курса академии пившая мою кровь, благодарила меня за помощь и звала в гости. Эту мысль никак не получалось переварить. Я не знала, принять ее щедрое предложение или поостеречься. А вдруг Тайла готовила мне ловушку? После стольких лет взаимной неприязни очень уж подозрительно выглядело это внезапное желание подружиться.

Сандро, где тебя черти носят? Ты бы мог прочитать ее мысли и узнать истинные мотивы.

По ушам ударил металлический звон гонга, приглашающий студентов занять свои места в классе, но преподавательский стол был до сих пор пуст.

В кабинете СЗК я оказалась впервые. Это было вытянутое помещение с единственным окном и двумя рядами одиночных парт, придвинутых к стенам. Возле грифельной доски стояло зеркало, гораздо выше и шире того, что украшало гостиную моего дома. Обрамляла его на удивление скромная, лаконичная рама из дерева. Ни тебе причудливых узоров, вырезанных на поверхности, ни позолоты, ни вставок из драгоценных камней. Сразу видно — казенная мебель.

— Слышали? В академии новый профессор, — донесся до меня чей-то голос. — Возможно, он и будет вести у нас СЗК.

— А я его видела. Невероятный красавчик. Кого-то он мне напомнил, только вспомнить бы, кого именно.

Подслушанный разговор натолкнул на мысль, но, прежде чем она успела оформиться в голове, дверь распахнулась и в комнату стремительной походкой вошел демон собственной персоной: черная мантия расстегнута на груди, длинные волосы рассыпаны по плечам. Судя по реакции студентов, в этот раз чары невидимости не скрывали Сандро от посторонних взглядов. Высокий, статный, ослепительно красивый, он шел между рядами парт, и адепты, особенно девчонки, следили за ним с восхищением.

Остановившись возле зеркала, демон широко улыбнулся и сказал:

— Доброе утро, юные некроманты. Я ваш новый преподаватель по СЗК.

Пока я пыталась вернуть упавшую челюсть на место, Сандро взмахнул рукой — и два кусочка мела поднялись в воздух. В следующую секунду они принялись наперегонки чертить на доске имя нового преподавателя: «Сьерр Демон».

Я оценила шутку.

Смеющиеся синие глаза отыскали меня в толпе студентов. Темная бровь едва заметно изогнулась, будто Сандро спросил: «Ну, как тебе моя каверза?»

— Зовите меня профессор Демон, — сказал демон и ухмыльнулся, сверкнув клыками, которые сейчас выглядели почти нормальными, человеческими. — В этом семестре я научу вас перемещаться из одной комнаты замка в другую с помощью зеркал.

«Ты же не умеешь!» — мысленно возмутилась я.

«Ага, — так же мысленно согласился новоиспеченный профессор и улыбнулся еще шире. — Совершенно не умею. Вообще не представляю, как все это работает».

— Ну ладно, довольно разглагольствований, — замахал он руками. — Думаю, самое время приступить к практике.

— А как же теория? — раздался женский голос с последней парты, а следом — другой, тихий, полный благоговения: — Красавчик. Такой молодой.

Девицу, вздыхающую по моему демону, отчего-то захотелось как следует треснуть. В душе неприятно всколыхнулось собственническое чувство. Еще вчера Сандро был только моим, целиком и полностью принадлежал мне, а теперь какие-то наглые выскочки считали, что имеют право пускать на него слюни. Бесит!

— Теория? — оскалился инфернальный профессор. — Теория — для ботаников! А мы с вами разве ботаники?

Тишину взорвало дружное оглушительное: «Нет!» Однако некоторые ученики переглянулись с сомнением.

Большинство же были в восторге от Сандро. Парни довольно лыбились, девчонки томно вздыхали, а самые смелые уже во всю строили глазки молодому привлекательному профессору.

Еще бы! В отличие от того же Гринблэка, сьерр Демон был красив и соблазнителен. Энергия била из него ключом. Полы черной мантии эффектно взлетали, когда он резко разворачивался на каблуках своих остроносых туфель. Он не гнусавил, как профессор Грот, не нудел, как профессор Кроули, а говорил низким чарующим голосом, от которого у женской части аудитории по рукам бежали мурашки.

Как же все-таки студентки на него смотрели! Чуть ли не облизывались. Небось, уже раздели его в своих мыслях, мерзавки!

Улыбка, мелькнувшая на губах Сандро, еще больше разожгла костер моего негодования.

«Что ты творишь? К чему этот цирк? Где настоящий преподаватель по СЗК?»

Но демон уже покинул мою голову, а может, именно эти мысли решил проигнорировать.

— Итак, — сказал он. — Становитесь друг за другом. Вот тут, в проходе между рядами парт, а потом…

«Что потом?» — Под ложечкой засосало, меня охватило дурное предчувствие.

Он же понятия не имел, как пользоваться СЗК! Ни в теории не разбирался, ни на практике применить знания не мог, ибо не было у него никаких знаний по этому предмету. Чему, интересно, он собрался нас учить?

— А потом с разбега по очереди бросайтесь в зеркало, — пальцем Сандро прочертил в воздухе полосу — задал траекторию движения.

«О Мерлин! Он шутит? Это же не сработает!»

Среди студентов пронесся недоверчивый шепоток.

— А мы не расшибем лоб? — уточнил кто-то из сомневающихся.

— Нет, вы пройдете сквозь зеркало и окажетесь в волшебном коридоре.

«Очень вряд ли».

— А если не получится? — спросила Тайла. Она единственная из всех адепток не выглядела очарованной демоническим профессором и смотрела на него с подозрением.

— Обязательно получится, — настаивал крылатый гад. — Главное — поверить в себя, в свои силы.

«Врет как дышит!»

— А заклинание? Неужели не надо произносить никакого заклинания? — Тайла еще больше нахмурилась.

— Только вера, моя дорогая, и ничего больше, — карикатурным жестом он поднял вверх указательный палец. — Хватит болтовни, строимся в очередь. Ну же, ну же!

Я почти видела, как мысленно он смеется, прямо-таки хохочет, предвкушая будущее веселье.

— И помни: если у тебя ничего не вышло, то лишь потому, что ты неудачник, неуверенный в себе.

Студенты занервничали: неудачником прослыть не хотел никто. Взволнованные, они выбирались из-за парт и строились в длинную очередь перед зеркалом.

— Замечательно! — Сандро наблюдал за приготовлениями, сидя на преподавательском столе. Никогда не видела, чтобы кто-то из чинных профессоров академии позволял себе опустить задницу на что-нибудь, кроме стула.

— Все построились?

Адепты неуверенно закивали.

— Тогда разбегаемся — и вперед.

Вот гад! Он же просто над ними издевается. А никто не понимает.

Мои несчастные одногруппники на полном серьезе пытались пройти сквозь зеркало при помощи одной только веры в собственные силы. Без магии, без заклинаний, даже без внятного инструктажа!

Одна за другой попытка победить прокля́тое зеркало заканчивалась неудачей. Снова и снова топот ног сменялся глухим ударом о твердую поверхность и стоном боли.

— Так! Не сдаемся! Пробуем, пока не получится! — подбадривал негодяй, и следующий дурачок с разбитым лбом становился в конец очереди, чтобы через какое-то время повторить попытку, заранее обреченную на провал.

— А вы, адептка ди Арбэн, почему отрываетесь от коллектива? — Прошло сорок минут урока, прежде чем демон обратил на меня внимание. Я стояла рядом со своей партой, не принимая участия в общем веселье. — Не хотите ли тоже попытать удачу? — Он кивнул в сторону зеркала, приглашая меня присоединиться к товарищам. На его губах при этом играла самая издевательская улыбка из всех возможных.

Засранец! Знает же, что я в курсе его махинаций и не побегу биться лбом о зеркало. Развлекается, ставя меня в неловкое положение, подлец.

— Извините, профессор, — пропела я голоском невинного ангелочка, — боюсь, ничего не выйдет, мне не хватает уверенности в себе. — И мысленно добавила: «А кто-то сегодня спит на коврике перед камином».

Угроза возымела действие. Довольное выражение тут же сбежало с демонического лица.

— Дополнительная монета в копилку адептки ди Арбэн! — воскликнул Сандро с преподавательского стола. — За отсутствие излишней самонадеянности. А вам, неудачники, — повернулся он к студентам, потирающим шишки на лбах, — домашнее задание: оттачивайте навык на зеркале в своей спальне.

Глава 17. ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?

После урока в коридоре меня остановила компания Лии. Видимо, они уже успели обсудить с Тайлой перемены в наших отношениях, потому что обидчицы обратились ко мне непривычно вежливо.

— Мы тут кое о чем подумали, кое-что заметили. Скажи, а новый преподаватель по СЗК… — Замявшись, Лия нервно накрутила прядь волос на палец. — Это не с ним ты была на новогоднем балу?

Узнали. Вспомнили. Впрочем, ничего удивительного. Сандро не менял внешность, не использовал магию, подобную чарам забвения, — следовало ожидать, что кто-нибудь из студентов с хорошей памятью рано или поздно сможет сложить два и два.

Вопрос был в другом: признаться или отпираться до последнего?

Пока я мучилась дилеммой, проблема решилась сама собой: мое молчание приняли за согласие.

— То есть вы встречаетесь? — со смесью зависти и восторга воскликнула Лия и от избытка чувств прижала ладонь к груди. — Ты и профессор Демон? Вы вместе?

Я хотела возразить, но мой ответ потонул в возбужденном гомоне.

— Он шикарный. Просто невероятный.

— Такой высокий, взрослый.

— А какие плечи!

— А эти глаза! Когда он смотрит, прямо мурашки по коже.

Девицы наперебой перечисляли достоинства Сандро, я же мысленно радовалась тому, что он опять смотался в неизвестном направлении. Не хотелось наблюдать, как демон в очередной раз раздувается от самодовольства.

— Везучая ты, Марла. Такой мужчина.

По тому, как смотрели на меня студентки, я поняла, что мой социальный статус из-за связи с красавчиком-профессором вырос до небес.

— Отношения с преподавателем — это так… пикантно.

— И запретно.

— Мы никому не скажем. Обещаем.

И тут я поняла, что не пройдет и пяти минут, как сочная скандальная новость облетит всю академию.

Оставалось только вздохнуть и смириться.

Разумеется, связь преподавателя и студентки всячески осуждали, за исключением тех редких случаев, когда влюбленные были официально помолвлены.

Я застыла, пораженная невероятной догадкой, поверить в которую не решалась.

Что, если именно этого ревнивый демон и добивался? Хотел пустить слух о том, что мы вместе и, возможно, даже обручены? Застолбить на меня права? Распугать всех потенциальных поклонников? Никто не рискнет подкатить к девушке, а тем более невесте преподавателя. Если, конечно, не хочет, чтобы его завалили на экзамене.

Нет, не может быть. У тебя просто слишком богатая фантазия, Марла. Ну что ты выдумываешь, в самом-то деле!

В перерывах между уроками Сандро то появлялся, то исчезал. Пару раз я видела его в коридоре, беседующим с коллегами. Весь день меня провожали любопытные взгляды адептов, я слышала шепотки за спиной, ловила обрывки фраз, в которых мелькало мое имя и имя нового профессора. Это было невыносимо — ежеминутно, ежесекундно ощущать себя будто под лупой.

А потом перед ужином демон поймал меня в тупике рядом с выходом из столовой и затащил в пустой класс.

— Знаешь, что сейчас обсуждают в том, и в том, и в том кабинете? — он беспорядочно потыкал пальцем в разные стороны.

— Догадываюсь, — ответила я хмуро.

Не дай Мерлин слухи дойдут до матушки или, еще хуже, до ректора.

— Скажи, зачем ты притворился преподавателем СЗК? — я грозно скрестила руки на груди. — Я ведь говорила, что мечтаю ходить зеркальными коридорами. Кто меня теперь этому научит? Ты же понятия не имеешь, как работает пространственная магия. Сам признался.

— Я умею пользоваться пространственной магией, — возразил Сандро. — Но вход в зеркальный лабиринт для демонов, как выяснилось, закрыт. А значит, и тебе там делать нечего.

Я аж задохнулась от возмущения.

— Что значит, нечего?

Сандро рассмеялся, вероятно позабавленный моим гневным видом, а потом вдруг подхватил меня под задницу и усадил на один из пыльных столов.

— Это из зависти, да? Сам не можешь и другим не даешь? Просто уму непостижимо! Специально занял свободное место преподавателя по СЗК, только чтобы никто не мог научить меня… Стой! Что… что ты делаешь!

Пока я изливала на демона свое возмущение, он взял и развел мои колени, а потом задрал на мне юбку и с шокирующей наглостью вклинился между раздвинутых ног. Теперь он стоял очень близко, а я, сидя на парте, обнимала его бедрами в шелковых панталонах.

— Что ты себе позволяешь? — я уперлась ладонями в грудь Сандро, пытаясь его оттолкнуть.

Происходящее было за гранью приличия.

Слишком откровенно. Слишком смущающе. А если кто-нибудь войдет сюда и увидит нас в столь компрометирующей позе?

— Сандро, что ты творишь?

— Как что? Виртуозно увиливаю от неудобных вопросов.

С коротким смешком он наклонился и завладел моими губами.

Он целовался как одержимый, а затем отстранился и ушел, не сказав ни слова, — бросил меня одну в пустом классе, растрепанную и с бешено колотящимся сердцем.

Глава 18. ТАКОГО Я НЕ ОЖИДАЛА

Весь день — на переменах, на занятиях — я снова и снова прокручивала в голове наш разговор с Тайлой перед уроком СЗК. Сестры ди Ломэль пригласили меня в гости. Не в спальню академии, а, насколько я поняла, — домой. К себе домой. В фамильный особняк, где жили их родители, одни из сильнейших и богатейших колдунов Аласии.

Слухи про семью Ломэль ходили самые невероятные, оттого родной дом сестриц представлялся мне обителью тайн, загадок и увлекательных историй. Соваться в клетку к тиграм было неосмотрительно, и тем не менее ровно в восемь вечера я обнаружила, что стою в главном холле академии и с нетерпением поглядываю на часы.

Зачем Тайла позвала меня к себе? О чем хотела поговорить? Была ли это попытка зарыть топор войны? А может, давняя соперница готовила мне ловушку?

В последнее верилось слабо, но я все равно попросила демона прочесть мысли сестер и в случае чего предупредить об опасности.

Ожидание затягивалось. Тайла и Агнета опаздывали. Жестом Сандро предложил мне присесть на один из мягких диванчиков вдоль стены, но, слишком взволнованная, я предпочла остаться на ногах. Тогда, пожав плечами, он плюхнулся в ближайшее кресло и развалился в нем вальяжно, как король мира.

— Можем вернуться в спальню, — предложил он, заметив мои сомнения. Вид у него был расслабленный и томный, даже порочный, оттого слова казались наполненными скрытым смыслом.

Сандро приоделся и выглядел как никогда соблазнительно. Вместо привычного объемного кардигана — рубашка, обтянувшая великолепный торс, вместо пышного воротника — треугольник оголенной кожи горла. Он, вечно мерзнущий, зачем-то расстегнул две верхние пуговицы рубашки.

Руки демона лежали на подлокотниках кресла, скованные массивными ледяными браслетами. Красивые руки с изуродованными запястьями.

Сегодня, когда Сандро прикоснулся ко мне в пустом классе, я вздрогнула от резкого контраста — жара ладоней и обжигающего холода кандалов.

Я отвернулась, чтобы не вспоминать наш безумный поцелуй, и увидела двойняшек ди Ломэль, спешащих ко мне со стороны лестницы.

Заметив меня, Агнета помахала рукой в приветственном жесте, Тайла дернула плечом, словно ей было неловко оттого, что статус наших отношений изменился. Изменился же?

Украдкой я взглянула на демона, скрытого чарами незримости, как бы предлагая ответить на этот вопрос и избавить меня наконец от паранойи, — постоянного ожидания подвоха. Только Сандро не смотрел в мою сторону. Пристальным, напряженным взглядом он буравил приближающихся сестер — явно читал их мысли, — и его брови острее и острее сходились на переносице.

О, Мерлин! Не нравилось мне выражение его лица. То, как демон прищурился, как задумчиво наклонил голову, наблюдая за двойняшками ди Ломэль. Неужели моя паранойя вовсе не паранойя и те действительно замыслили что-то недоброе?

— Привет. Рада, что ты пришла, — очаровательно улыбнулась Агнета, а Тайла молчаливо кивнула, будто соглашаясь со словами сестры.

— Спасибо за то, что позвали в гости.

Я снова незаметно покосилась на демона: «Мне идти с ними или сбежать под каким-нибудь предлогом?»

Странное поведение Сандро настораживало. Что он прочитал в чужих мыслях?

«Иди», — раздалось в голове, при этом на лице демона отразилась смесь неуверенности и любопытства. О таком говорят: «И хочется и колется».

Чего ему хотелось? И почему кололось?

— Только мы с Тайлой приглашаем тебя не в нашу комнату в академии, — Агнета дружески приобняла меня за талию и повела в сторону тупичка за лестницей, — а к нам домой. В фамильный особняк де Ломэлей. Ты не против?

Что ж, мои догадки подтвердились. Однако оставался момент, который я должна была уточнить.

— Но вроде академию нельзя покидать после восьми. И нужно специальное разрешение, чтобы навестить родителей вне каникул.

Агнета хихикнула и стала похожа на хитрую лисичку. Тайла сдержанно улыбнулась. Но сколько же в этой легкой улыбке было самодовольства!

— У нас есть артефакт перемещений, который невозможно отследить, — объяснила она.

— Родители дали, — добавила Агнета, переглянувшись с сестрой. Похоже, обе гордились прогрессивными взглядами своих предков и тем, что безнаказанно нарушали правила академии.

Они и мне предлагали их нарушить.

В другой ситуации делать это — нарушать правила — я бы, возможно, поостереглась, но уж очень хотелось проникнуть в тайны семьи де Ломэль, да еще вид демона, любопытство и неуверенность в его взгляде не давали покоя. Он явно сомневался, стоит ли принимать это приглашение, но был невероятно заинтригован тем, что увидел в мыслях сестер.

— Хорошо, согласна.

— Мы хотим кое-что тебе рассказать, — шептала Агнета, уводя меня все дальше от шумного холла, полного студентов. — И показать. Особенно — показать. На каникулах к нам приходили гости и… ты знаешь традиции… В общем, Тайла заметила одну очень странную вещь.

— А после сегодняшнего урока по СЗК эта вещь стала еще более странной.

СЗК? При чем здесь урок СЗК?

«Сандро, ты понимаешь, о чем они говорят?»

Но демон молчал.

Мы обогнули лестницу и оказались в маленьком закутке, надежно скрытые от посторонних взглядов.

Из складок платья — потайного кармана? — Агнета вытащила шкатулку, такую крошечную, что поместиться в ней могло только одно кольцо или набор небольших сережек. Но Агни не стала ее открывать — артефактом была сама шкатулка, а не ее содержимое.

— Встаньте кучнее и возьмитесь за руки.

Мы с Тайлой подчинились. Помимо ее теплой руки, я почувствовала холодную ладонь Сандро на пояснице. Убедившись, что все выполнили ее просьбу, Агнета сдвинула крышку шкатулки. Из получившейся щели наружу хлынул удивительно яркий голубой свет, и я ощутила тошноту, которая всегда подступала к горлу при слишком резких перемещениях на большие расстояния.

— Вот мы и дома!

Судя по тому, как быстро сестрицы оправились после пространственного скачка, путешествовать туда-сюда с помощью зачарованных вещиц было для них привычным делом. Мне же понадобилось гораздо больше времени, чтобы отдышаться.

— Ты как? В порядке? Пойдем. — В ушах еще шумело, а Агни уже тащила меня в сторону двойной лестницы, словно обнимающей холл, в центре которого мы оказались. — Давай устроимся в библиотеке, там будет удобнее. Кстати, можешь не беспокоиться о позднем визите. Родители в отъезде, так что сегодня весь дом наш.

Я кивнула, радуясь, что не придется ни с кем знакомиться.

Мы с Агнетой поднимались по одному ответвлению двойной лестницы, Тайла — по другому. Встретились мы наверху, на втором этаже. Ступеньки, обитые золотистым ковром, заканчивались небольшим балкончиком с резными перилами. Стоя на этом балкончике, можно было разглядеть роскошное убранство холла: скульптуры, вазы с цветами, узор из мраморной плитки на полу.

— А это что? — удивилась я.

Все двери и арки, ведущие в комнаты по правую сторону от лестниц, были скрыты за мерцающим силовым полем синего цвета — запечатаны магией. Я узнала эти чары. Много лет назад папенька запирал такими свой кабинет, чтобы мы, дети, не могли проникнуть внутрь и привести в беспорядок важные документы.

Тайла замялась, очевидно не желая отвечать на вопрос, но ее сестра оказалась более откровенна.

— Эта часть дома принадлежит не нам.

— Как это не вам? — снова удивилась я. — Не вашей семье?

А вот и первые тайны четы де Ломэль!

Неужели родители Тайлы и Агнеты разбазарили свое огромное состояние и были вынуждены продать кому-то часть особняка? Ни за что не поверю!

— Пока хозяин дома формально жив, мы не можем вступить в полное наследие, — нехотя пояснила Тайла, но еще больше меня запутала.

— Да, увы, половина нашего имущества заморожена. Это долгая история, пошли, — Агнета поволокла меня в сторону двойных дверей.

Камин, стрельчатое окно, мягкий рассеянный свет магических ламп, парящих между книжными стеллажами, — за дверями оказалась библиотека. Тайла подтолкнула меня к глубокому креслу рядом круглым журнальным столиком, куда так удобно было бы поставить кружку чая и миску с угощениями. Сама она вместе с сестрой разместилась на низком диванчике напротив.

Повисло молчание, неловкое и оглушительное. Кто-то должен был начать разговор, но мы сидели и смотрели друг на друга, не в силах подобрать нужные слова. Тогда я решила озвучить то, что давно не давало мне покоя.

— Послушай, Агни, я хочу извиниться. С моей стороны было некрасиво лезть к тебе с непрошеными советами. Мне так стыдно. Правда.

С улыбкой Агнета махнула рукой, как бы говоря, что все обиды остались в прошлом.

— Неважно. Забудь. Ты не понимала, почему я поступила в академию, почему хожу на опасные экзамены и рискую жизнью. Поверь, всему этому есть причина. Очень веская причина.

Я ожидала, что Агнета ее назовет, но та вдруг сменила тему.

— А это правда, что ты встречаешься с профессором Демоном? Весь день в академии лишь о вас и говорят. Это же с ним ты танцевала на новогоднем балу? И не только танцевала, но и целовалась. Вы вместе?

Так странно было обсуждать отношения с тем, кто, невидимый, стоял у тебя за спиной. Я почувствовала, как холодный порыв воздуха тронул волосы на макушке. Сандро.

Захотелось обернуться и убедиться, что он действительно там — за креслом.

— Мы…

Пока я думала, что ответить, Тайла поднялась на ноги и исчезла за высоким стеллажом. Послышался шорох. С таким звуком картонный корешок скользит по дереву, когда книгу снимают с полки.

— С профессором Демоном мы не вместе. Не встречаемся.

Две ледяные ладони опустились мне на плечи и легонько стиснули их. Спустя мгновение на свет вышла Тайла и направилась к нам, прижимая к груди увесистый фолиант. Пара шагов — и вот раскрытая книга лежит у меня на коленях: нарисованные рамки свисают с ветвей такого же нарисованного дерева, а внутри этих рамок — черно-белые портреты.

— Ты же знаешь, — Тайла удобнее устроила фолиант на моих коленях, — по традиции, когда человек впервые приходит в гости, ему показывают генеалогическое древо семьи. Так принято у волшебников.

— Потому что магические семьи гордятся древностью своего рода.

Тайла кивнула, соглашаясь.

— На каникулах у нас были гости, и я заметила… — Она перевернула страницу и ткнула пальцем в центр листа.

Острый взгляд прищуренных глаз, тонкие губы, аристократические черты. Из нарисованной рамки на меня смотрел невероятно привлекательный и до боли знакомый мужчина. Сандро. Это был он. Мой демон.

— Лес де Ломэль, — прочитала Тайла надпись под портретом. — Поразительное сходство, не находишь?

* * *

Немного пояснений:

Приставка «ди», например ди Ломэль, присоединяется к фамилии при обращении к женщине.

Приставка «де», например де Аддамс, присоединяется к фамилии при обращении к мужчине или если речь идет о семье в целом, например, семья де Арбэн.

Глава 19. ИСТОРИЯ, ПОЛНАЯ ТАЙН

Я замерла, не в силах поверить своим глазам. Мужчина на миниатюре был блондином с короткими волосами, но в остальном сходство оказалось поразительным.

— Это… двойник, — прошептала я, придумав рациональное объяснение тому, что видела. — Говорят, двойники — явление распространенное. Бывают люди, похожие как близнецы.

— Ну разумеется, двойник, — Тайла склонилась над фолиантом. С другой стороны от кресла Сандро опустился на колени и тоже внимательно уставился в раскрытую книгу. — Не решила же ты, будто я хочу сказать, что новый профессор по СЗК и наш несчастный дядюшка Лес — одно лицо?

— Несчастный? — зацепилась я за слово.

«Сандро, ваше сходство и правда лишь совпадение?»

«Вне всяких сомнений», — отозвался демон, продолжая с любопытством рассматривать генеалогическое древо семьи де Ломэль.

— О, это очень долгая история, — протянула Агнета с диванчика. — Помнишь, ты спрашивала о закрытой части дома? Ну той, за силовым полем? Она как раз принадлежит ему, Лесу де Ломэлю, нашему предку.

— Пока хозяин формально жив, мы не можем вступить в полное наследие, — повторила я слова, сказанные Тайлой на балкончике, где заканчивались оба ответвления двойной лестницы. — Значит, он жив?

— Формально, — кивнула Агнета и позвонила в серебряный колокольчик, снятый с журнального столика. В богатых семьях такие зачарованные предметы использовали для общения со слугами. Сейчас звон колокольчика эхом отдался в нужной части притихшего дома. — Симона, принеси чай с печеньем в библиотеку, — обратилась Агнета в пустоту и добавила: — Три чашки. У нас гостья.

«Лес де Ломэль. Лес, — я скосила взгляд на демона, замершего у подлокотника моего кресла. — В первую нашу встречу ты предложил называть тебя Лесандро, или Сандро, или… просто Лесом».

«Я перечислил первые пришедшие в голову имена».

«Но почему на ум тебе пришло именно это — Лес?»

«Не ищи двойное дно там, где его нет и быть не может».

«Тогда как тебя зовут по-настоящему?»

Демон не ответил — вместо этого переместился мне за спину, так что теперь я не могла украдкой сравнивать его с портретом на ветвях генеалогического древа.

Что ж, раз Сандро решил отмалчиваться, оставалось пытать расспросами сестер ди Ломэль.

— Сколько ему лет? — я перелистнула несколько страниц фолианта и убедилась, что рамка с портретом загадочного сьерра де Ломэля расположилась где-то в середине разлапистой кроны древа. Удивительно, но от рамки не отходило ни одного ответвления. Значит, у дядюшки Леса не было детей? Его род прервался?

— Около трехсот, — ответила Агни после небольших подсчетов.

— И он еще жив? — Моему изумлению не было предела. — Как такое возможно? Где он сейчас?

— В «Обители сестер милосердия».

— В больнице для уснувших?

Дверь библиотеки приоткрылась, и в комнату спиной вперед вошла женщина в черном платье и белом фартуке. На пороге она развернулась, и я заметила в ее руках поднос с пузатым заварником, тремя чашками и глубокой миской, полной овсяного печенья. При виде служанки я испытала острый укол досады: разговор был прерван, пришлось ждать, пока женщина удалится.

— Да, дядюшка Лес уже триста лет, как находится под присмотром сестер, — подтвердила Тайла, когда в библиотеке не осталось лишних ушей. — Это называется… — она запнулась, подбирая слово.

— Летаргический сон? — подсказала я.

— Удивительно длинный летаргический сон. Насколько мне известно, все пациенты Обители страдают тяжелейшей формой этого недуга. Туда свозят безнадежных. Тех, кто лежит без сознания пятьдесят лет и больше. Дядюшка уже не очнется — это понимают все. Тем не менее по закону только половина денег и имущества уснувшего может перейти потомкам.

Судя по всему, Тайлу интересовала лишь та часть истории, которая касалась финансов. И она, и ее отец с матерью явно желали дорогому родственнику скорейшей смерти.

Я склонилась над книгой и снова внимательно вгляделась в портрет. Похож! Как же похож! Но, вероятно, это удивительное сходство — не более чем совпадение.

Звякнула чашка, опущенная на блюдце. Агнета отхлебнула чая и потянулась за печеньем:

— На самом деле история сьерра де Ломэля до ужаса увлекательна. И очень романтична.

— Да брось, — отмахнулась от сестры Тайла. — Все знают, что рассказы бабушки Агаты — красивая легенда и только.

Заинтригованная, я подалась вперед. Интуиция говорила, что, если сейчас немного надавить на Агнету, можно узнать нечто важное, нечто способное перевернуть все с ног на голову.

— Хочу послушать. Что за легенда?

Двойняшки переглянулись. Агнета облизала губы в предвкушении интересной беседы. Тайла скептически закатила глаза.

— Ходят слухи, что дядюшка Лес уснул на несколько веков после того, как его жена, сьерра Илани, призвала демона. Демона из Ледяной Пустоши.

О Мерлин!

Не удержавшись, я обернулась, чтобы взглянуть на Сандро. Невозмутимый, он стоял за спинкой моего кресла, и его красивое лицо не выражало эмоций.

В первую нашу встречу он предложил называть себя одним из трех имен: Сандро, Лесандро или Лесом.

Их внешнее сходство с дядюшкой Тайлы и Агнеты было удивительным.

Кроме того, жена сьерра де Ломэля связала себя контрактом с демоном.

Не слишком ли много совпадений для одной истории?

Этот вопрос я мысленно задала Сандро, но демон прочно вжился в роль молчаливой статуи. Вот бы узнать, о чем он думает!

Тем временем сестрички удобнее устроились на диване и, перебивая друг друга, пустились в рассказ о тайнах своей семьи. При этом Тайла, которая минуту назад скептически фыркала и закатывала глаза, теперь с энтузиазмом дополняла историю Агнеты.

— Когда дядюшка познакомился с Илани, у той уже была дочь. Внебрачный ребенок, которого она, по слухам, нагуляла с неким молодым герцогом.

— Да, да. Ты не ослышалась. Внебрачный ребенок. Представляешь, какой скандал! — Тайла наклонилась ко мне, будто сплетница, собравшаяся обсудить пикантную новость.

— А я думаю, что Илани была достойной женщиной, — заявила Агнета. — Ни с кем она не гуляла. Скорее всего, ее принудили к близости, и насилие закончилось беременностью.

— В любом случае дядюшка Лес влюбился в Илани и не побоялся взять в супруги обесчещенную девицу.

Я снова бросила короткий взгляд через плечо: окутанный полумраком, Сандро внимательно слушал рассказ двойняшек ди Ломэль.

— А он благородный, этот ваш дядюшка, — заметила я. — И смелый. Бросил вызов обществу.

— О да, очень благородный, — согласилась Агнета. — Ты даже не представляешь насколько. Но слушай дальше, — она потянулась за чашкой и сделала один осторожный глоток, после чего вернула посудину на место. — Они поженились, сьерр де Ломэль великодушно дал ребенку свою фамилию, однако прошло совсем немного времени и малютка заболела. Бедняжка болела очень сильно, а лекари и маги только разводили руками, не в силах ничем помочь. Тогда, по легенде, несчастная отчаявшаяся мать призвала демона и загадала желание.

— Пять желаний, — поправила Тайла, внимательно следившая за тем, чтобы сестра нигде не ошиблась в своем повествовании.

«Пять желаний», — подумала я и ощутила, как по спине пробежал озноб.

Знакомая история. До мурашек по коже напоминающая мою собственную!

— За то, чтобы ее любимая дочь поправилась, сьерра Илани обязалась заплатить магией, а значит, и жизнью.

«О Мерлин, как и я!»

— Но был один способ избежать смерти.

Сестры замолчали, то ли вспоминая, что было дальше, то ли выдерживая эффектную паузу. Под ложечкой засосало. За секунду до того, как Агнета продолжила свой рассказ, я непостижимым образом догадалась, что сейчас услышу.

— Этот способ — заставить демона заплакать. Таким было условие контракта, который они заключили.

Вот теперь мне стало по-настоящему жутко. В груди задрожало, и все внутри как будто покрылось коркой льда, а после рухнуло вниз.

Заплакать…

Они словно говорили обо мне. О том, что происходило со мной. Я зябко повела плечами.

«Сандро, что все это значит! Ответь немедленно! Тот демон, которого призвала Илани, — ты? А если нет, то почему он поставил ей точно такое же условие — заставить его заплакать?»

Но Сандро не ответил, и когда в очередной раз я оглянулась, чтобы проверить его реакцию, то увидела пустоту на том месте, где он недавно стоял.

Ушел? Или по-прежнему здесь, но теперь прячется и от меня тоже?

— Почему ты постоянно оглядываешься? — Агнета посмотрела мне за спину.

Я растерялась, но быстро нашла как выкрутиться.

— Просто услышала шорох. За книжным шкафом. Мышь, наверное. Так что там дальше? Сьерра Илани смогла разжалобить демона?

В ожидании ответа я затаила дыхание. На миг мне показалось, что решается моя судьба. Если Илани справилась, то и у меня есть шанс.

Но Агнета покачала головой.

— Нет, у нее не получилось.

— Значит, она умерла?

Я ощутила что-то похожее на приступ паники.

Не получилось! У нее не получилось! И у меня тоже не получится. Сандро не заплачет. Я умру. Осталось всего два желания, а потом… Мерзкий холодок пополз по спине, и мне вдруг почудилось, что этот холод — могильный. Сочится из разверзнувшейся земли — из ямы, которая станет моей последней обителью.

Ой, мамочки. Во что я вляпалась!

— И снова нет.

— Что «нет»?

— Не умерла, — пояснила Агнета. — Дожила до глубокой старости и успела увидеть внуков. Кстати, ее дочь — та, ради которой Илани и заключила контракт, — наша прапрапрапрабабушка.

Я ничего не понимала. Не умерла? Дожила до старости?

— Но почему демон не забрал ее магию? — Робкие ростки надежды начали прорастать в душе. Неужели в договоре с демоном Илани отыскала лазейку, благодаря которой смогла спастись?

— Эта часть истории самая интересная, — сказала Тайла.

— И самая романтичная, — добавила Агнета. — По легенде, сьерр де Ломэль очень любил жену и обратился за помощью к Армагон, богине Ледяной Пустоши.

— Провел темный магический ритуал.

— Верно. Провел ритуал — и призвал не кого-нибудь, а саму владычицу демонов. Они заключили сделку: жизнь Илани в обмен на его бессмертную душу.

— Чтобы спасти супругу, Лес де Ломэль пожертвовал собой. Продался Армагон в рабство.

— Уснул в тот же миг и больше не приходил в себя.

Ошеломленная, я откинулась на спинку кресла. Меня поразила не сама история, а мысль, на которую она меня натолкнула. Невольно проведенная параллель.

«Но не ты моя хозяйка», — теперь я была уверена, что фраза, произнесенная демоном, звучала так.

Не ты моя хозяйка.

Не ты, а…

Чтобы спасти супругу, Лес де Ломэль продался Армагон в рабство.

Сандро…

Неужели этот портрет на ветвях генеалогического древа твой? Неужели таинственный предок Тайлы и Агнеты — ты? Тот, кому принадлежит половина состояния де Ломэлей? Мужчина, три столетия спящий в обители сестер милосердия?

Я с силой потерла щеки, не думая о том, как странно выглядит со стороны этот жест.

— Все в порядке? — заволновалась Агнета. — Тебе плохо?

— Просто… просто душно. Не обращайте внимания.

«Сандро, куда ты сбежал? Почему не отвечаешь на вопросы? Это правда? Мои выводы верны?»

— Но, конечно, все услышанное тобой — красивая семейная легенда, не более. — Тайла вернула лицу скептическое выражение. — На самом деле ничего такого не было. Со временем правда обросла слухами, историю значительно приукрасили — и вуаля, получилась романтическая сказка, которой можно развлекать внуков перед сном.

— А вы видели, — я облизала пересохшие губы, — видели своего уснувшего родственника? Навещали его в Обители?

— Мама ходила туда как-то раз, а мы… Зачем это нам? — пожала плечами Тайла. — Он ведь без сознания. Жуткое, должно быть, зрелище.

Сумасбродная идея завладела мной: захотелось посмотреть на загадочного Леса де Ломэля вживую, увидеть его в реальности, а не на странице старого фолианта, поглядеть на человека, чье лицо — точная копия лица моего демона.

Что происходит с душой, когда она отделяется от телесной оболочки? Способна ли она принять материальное воплощение? Проще говоря, может ли сьерр де Ломэль бездвижно лежать на постели в больничной палате и одновременно исполнять чьи-то желания? Ходить, шутить, разговаривать, целовать девушек на партах в безлюдных классах?

Я решила, что в ближайшее время обязательно проникну в обитель сестер милосердия и навещу странного пациента.

Массивные напольные часы с маятником пробили десять раз. Сандро так и не объявился. Мы еще немного посидели с двойняшками ди Ломэль в библиотеке, попили медового чаю, поели овсяного печенья. В конце поиграли в любимую игру всех амбициозных волшебников: «Я умею». Тайла и Агнета продемонстрировали удивительный навык общаться без слов — с помощью одних только жестов. В ответ я превратила обеих сестриц, пепельных блондинок, в рыжих конопатых карлиц — навела морок.

— Ого! — воскликнула Тайла, поглядев в зеркало. — С таким талантом к созданию иллюзий тебе прямая дорога на факультет миражей. Что ты забыла на кафедре некромантии?

Я покраснела от удовольствия и похвалы. Магией иллюзий я увлекалась с детства, с тех пор как осознала недостатки собственной внешности. В свободное время я оттачивала свои способности и в самом деле достигла некоторых успехов. А в последние недели наметился особый прогресс. Благодаря Сандро я поверила в себя и начала пробовать все более и более сложные чары.

— Факультет миражей… он, как бы потактичнее выразиться…

— Для неудачников, — подсказала Тайла.

— Непрестижный, — подобрала я более мягкое определение. — В отличие от факультета некромантии.

— Глупо идти на поводу у моды, когда душа лежит к другому, — философским тоном заметила Агнета. — Да и часов твоего любимого зельеварения у иллюзионистов на порядок меньше, — она с намеком подмигнула, и за ее спиной, в тени книжного стеллажа, я наконец заметила мрачную фигуру Сандро. Показался-таки.

Вид у демона был непривычно задумчивый, как если бы в голове у него с бешеной скоростью носились мысли. Сандро поднял взгляд и посмотрел на меня так, будто боялся расспросов.

— Уже поздно, — я кивнула на мерно тикающие часы. — Наверное, мне пора.

Сестрички встрепенулись и принялись вспоминать, куда положили шкатулку — артефакт перемещений.

* * *

Стоило вернуться в академию, и я вцепилась в Сандро как клещ. Ну не могла я спокойно отправиться спать, не получив ответы на свои вопросы.

— Это ты? Лес де Ломэль, родственник Тайлы и Агнеты, это ты? Армагон превратила тебя в демона, поселила в мире Ледяной Пустоши и обязала служить себе?

— Я не он, — Сандро отвернулся к камину и застыл, хмуро глядя в закопченный очаг.

— Но вы так похожи. Просто одно лицо. И ты как-то проговорился, что у тебя есть хозяйка. Хозяйка, помимо меня.

— Все демоны подчиняются Армагон.

— Но только ты раньше был человеком и продал ей душу.

Сандро метнул в меня странный взгляд.

— Почему в первую нашу встречу ты назвался Лесом?

— Это не мое настоящее имя.

— А какое настоящее?

Сандро нахмурился.

— Настоящее… я не помню, — ответил он нехотя и в раздражении стиснул кулаки. — Я ничего не помню, если хочешь знать. Только холод. Только боль. Постоянную, ослабевающую лишь на миг, когда…

— Когда?

— Когда я приношу Армагон новую порцию собранной магии. — Он резко отвернулся, и его спина сгорбилась.

Меня же словно окатило ледяной волной.

Вот как…

Я поняла, о чем он говорит. Демон не присваивает силу вызвавшей его ведьмы, а отдает эту силу богине Ледяной Пустоши. И, похоже, не может по собственному желанию разорвать контракт. Значит, даже если Сандро не захочет меня убивать, сделать это ему все равно придется. Разве что…

— Почему демон, вызванный Илани, поставил ей точно такое же условие, что и ты мне?

— Не тот вопрос ты задаешь, глупая ведьма, — сказал Сандро, по-прежнему стоя ко мне спиной.

— А какой правильный?

Его плечи дрогнули, как будто он беззвучно усмехнулся.

— Правильный вопрос, — ответил Сандро тихим, надтреснутым голосом, — умеют ли демоны плакать.

Глава 20.СЛУХИ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

— Хочешь сказать, что… — Сердце в груди заколотилось как бешеное. Во рту пересохло. — Что демоны не умеют плакать? Физически неспособны выдавить из себя ни одной слезы?

Нет, он не это имел в виду. О Мерлин, пожалуйста, только не это!

Но Сандро молчал, не спешил меня разубеждать, и тишина в комнате сгущалась все больше.

И я догадалась, не идиотка ведь:

— Лазейка в контракте, единственная возможность избежать смерти — обман. Потому демоны и ставят поголовно такое условие, что оно невыполнимо. Верно? Жертва думает, будто у нее есть шанс спастись. И вы позволяете ей надеяться, заранее зная, что несчастная обречена. Других вариантов нет. Смерть — вот что ждет меня в конце?

Сандро не сказал ни слова, не обернулся, только сильнее сгорбился. Иного ответа, впрочем, и не требовалось. Я все поняла и так.

Мне подписали смертный приговор. Точнее, я сама подписала его себе в тот день, когда проникла в запретную секцию библиотеки и похитила книгу по темным ритуалам. Сандро не виноват в том, что я такая легкомысленная дурочка. Он сам страдает. Не хочет выполнять условия контракта, но изменить ничего не может. Не может все переиграть, вернуться в прошлое и отказать мне в сделке. Единственное, что остается, — тянуть время.

Оглушенная свалившимся на меня осознанием неизбежного, я тяжело рухнула на ближайший стул. Сколько я сидела так, незряче уставившись в одну точку? Минуту? Час? Вечность?

Из прострации меня вывел тихий голос демона, опустившего плед на мои дрожащее плечи.

— Мне так жаль.

Он уже говорил это однажды. На балу. После того, как куранты пробили полночь.

Сандро не хотел меня убивать. Не хотел нести мою магию Армагон. Не хотел расставаться с девушкой, способной его согреть.

Сколько времени получится играть в пленника и хозяйку? Как долго богиня Ледяной Пустоши нам это позволит? Год? Десять лет? Неделю?

Я не спросила, хотя вопрос крутился на языке. Когда я умру? Есть ли у демонического контракта срок?

Я заплакала, а потом поняла, что это мне только почудилось. Я плакала внутри, в душе, в собственных мыслях, но щеки и глаза оставались сухими. Сильные потрясения выжигают слезы.

— Если бы я мог…

Сандро не пытался меня утешить. Похоже, сам нуждался в утешении. Он постоял немного у камина, а потом исчез. Я же продолжила неподвижно сидеть на стуле.

* * *

Утро вечера мудренее. Так говорят, и это правда. Я долго не могла уснуть, в конце концов перестала даже пытаться и в тот же миг почувствовала, как проваливаюсь во тьму. А утром ощутила облегчение.

Я решила, что не все потеряно, что время еще есть, что Сандро обязательно найдет лазейку в контракте — способ избежать трагического финала. Я решила просто ни о чем не думать, выкинуть из головы мысли о скорой смерти, ибо эти мысли бесполезны. Ну, в самом деле, чем мне помогут бесконечные переживания?

Сегодня занятий по СЗК не было, но до меня дошел слух, что несколько особо ушлых студентов ходили к ректору жаловаться на нового преподавателя. Ректор дал жалобщикам от ворот поворот, из чего я сделала вывод, что Сандро задурил ему голову. Зачаровал или что-то в этом роде.

Весь день меня преследовали шепотки за спиной. В столовой, в коридорах на меня оглядывались, благо, не тыкали в мою сторону пальцами.

«Это она встречается с профессором?»

«С тем красавчиком?»

«Они помолвлены?»

К третьему уроку я на полном серьезе начала думать о том, чтобы заткнуть уши ватой или наложить на себя заклятие глухоты.

«В любом случае правила требуют, чтобы ей сменили преподавателя, жених не имеет права вести группу невесты».

Вот только никто не спешил ничего менять, ибо других наставников по зеркалам просто-напросто не было. Сандро об этом позаботился.

День, который плохо начался, по законам мироздания должен закончиться катастрофой — факт. Вечером я в очередной раз в этом убедилась. На последнем занятии — уроке по монстрологии — профессор Кроули, такой старый мужчина, что с него почти сыпался песок, очень долго и нудно рассказывал нам о трансоморфах. Тема была увлекательная, но ее подача губила интерес на корню. После удара гонга прошло пять минут, а я уже поймала себя на том, что клюю носом под унылый монолог старика-лектора.

— Существует особый тип чудовищ, — гундел профессор, передвигаясь вдоль доски шаркающей походкой. — Трансоморфы. Кто они и почему их так называют? Есть предположения?

Он повернулся к классу, очевидно в надежде увидеть лес рук, но единственный студент, поднявший руку, сделал это для того, чтобы прикрыть зевок.

— Что ж, раз никто не знает, я объясню. Когда чудовище под влиянием каких-либо обстоятельств мутирует и образует новый вид монстров, то его называют трансомор…

Дверь в кабинет открылась, прервав профессора Кроули на полуслове.

— Адептку ди Арбэн к ректору, — сказала заглянувшая в аудиторию ведьма.

Студенты зашумели, переглядываясь. Еще бы! Такой инцидент! Не каждый день кого-то из группы вызывают на ковер к Нолану. Всё, урок сорван. Какие там трансоморфы, когда надо срочно обсудить, зачем неудачницу Марлу желает видеть сам ректор академии. Я бы тоже хотела это знать.

С разрешения преподавателя я поднялась из-за парты и на негнущихся ногах направилась за незнакомой колдуньей.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что увидела в кабинете сьерра де Нолана.

Матушка!

В кресле для посетителей сидела моя мать. Взгляд, которым она меня окинула, обещал неприятности.

— А вот и ваша дочка, сьерра Патрисия, — поднялся из-за стола ректор — статный мужчина с роскошными бакенбардами. — Не стоит так волноваться. Уверен, это досадное недоразумение сейчас прояснится.

Досадное недоразумение? Волноваться? О чем говорит сьерр де Нолан? И что моя матушка забыла в академии?

— Возмутительно, просто возмутительно! — закричала графиня ди Арбэн и тоже вскочила на ноги, будто сильные эмоции, которые она испытывала, не позволяли ей оставаться в кресле.

Дверь за моей спиной тихо закрылась — ведьма, проводившая меня сюда, вышла в коридор.

— Беспредел! — тем временем негодовала матушка, и, не понимая ситуации, я все больше чувствовала себя не в своей тарелке. — Самая престижная академия Аласии, а тут такое творится! Я подам жалобу! Напишу в министерство образования!

О Мерлин! Из-за чего она завелась? Вся покраснела, задрожала от ярости, даже как будто раздулась — того и гляди лопнет.

— Я считала, что отдаю дочь в приличное заведение, учиться отдаю, знания получать, а тут… — Матушка набрала полную грудь воздуха и выплюнула с отвращением: — Вертеп! Гнездо разврата! Преподаватели совращают студенток!

Ах вот что привело ее в неистовство! Ничего себе как быстро разлетаются слухи.

— Я требую, чтобы этот учитель был уволен. Немедленно. У Марлы есть жених. Только представьте, что станет с репутацией моей дочери, если до него дойдет эта грязная сплетня. Помолвка сорвется.

Жених. Стивен. Мужчина, в которого я когда-то была влюблена и о котором, с тех пор как закончились каникулы, ни разу не вспомнила.

— Пожалуйста, графиня, успокойтесь, — ректор вытер платком взмокший лоб. — Мы сейчас позовем сьерра Демона и все выясним. Возможно, его и вашу дочь оклеветали. Кто-то нарочно распускает слухи, чтобы запятнать репутацию де Арбэнов.

Только Сандро здесь и не хватало. Даже подумать страшно, какую комедию разыграет перед матерью этот любитель паясничать.

— Сьерра Демона? — матушка хмыкнула. — Незнакомая фамилия. Он явно не из древнего и влиятельного рода. И приставки «де» нет. Не дворянин. С чего он взял, что имеет право волочиться за моей Марлой!

— Давайте послушаем вашу дочь.

И две пары глаз уставились на меня.

— Дорогая, скажи, не бойся, — матушка прижала ладонь к груди, — этот мерзкий сьерр Демон пристает к тебе? Угрожает завалить на экзамене, если… если… — Она так и не смогла заставить себя закончить фразу. — Уверена, он охотник за деньгами и титулом. Обесчестит тебя, чтобы потом жениться на твоих деньгах.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не удержалась и хихикнула. Слышишь, Сандро? Ты — альфонс, который охотится за богатыми невестами.

— Не понимаю, что смешного, — насупилась маменька. — Стивен может тебя бросить.

— А я не хочу замуж за Стивена.

Сказала — и осознала предельно отчетливо: и правда не хочу. Даже если демон солгал насчет его корыстных мотивов и карточного долга, прекрасный белокурый де Аддамс мне больше неинтересен. Я попыталась представить себя супругой Стивена — как мы просыпаемся вместе по утрам, а вечером укладываемся в одну постель, как держимся за руки, как целуемся, — и скривилась от отвращения.

— Мы не объявляли о помолвке. То есть официально де Аддамс мне не жених. И я за него не выйду.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на людей, к которым ты равнодушна. А учитывая мою ситуацию, можно и вовсе позволить себе быть сумасбродной. Например, закрутить роман с демоном. Настоящий роман с настоящим демоном. Оторваться на всю катушку. Сколько времени у меня осталось? Последние месяцы надо провести так, чтобы на смертном одре не жалеть об упущенном.

— Но как же так, Марла! — всплеснула руками матушка. — Этот гадкий преподаватель задурил тебе голову. — Он… он…

— Здесь, — раздался от двери густой, чарующий голос демона.

Сандро вошел в кабинет ректора размеренной, полной достоинства походкой. На нем был модный сюртук, идеально подогнанный по фигуре и из дорогой ткани. Черные туфли блестели, отражая свет магических ламп. Демон прикрыл за собой дверь и остановился рядом со мной, словно защищая от гнева матушки. Осанка, одежда, манеры, выражение лица — все выдавало в нем аристократа.

— Позвольте представиться — сьерр Демон, — мягко произнес Сандро, чуть поклонившись, и добавил: — Или норх Демон, если пожелаете. Жених вашей дочери.

— Жених? Норх? — одновременно выдохнули мы с матушкой.

Я даже не знаю, что из сказанного меня ошеломило больше: то, что Сандро назвался моим женихом, или то, что — норхом. И ведь не постеснялся же присвоить себе самый громкий и престижный магический титул. Впрочем, учитывая запредельную мощь демонов, возможно, он имел на это право.

Норхов в Аласии были единицы. Этот титул получали колдуны с исключительной магической силой, сумевшие подтвердить свое могущество перед королевской комиссией магов.

Сандро — плут! Не успел появиться на пороге, а уже нашел ключик к сердцу моей матушки: та мечтала выдать дочь за маркиза или за герцога, но стать женой норха во все времена считалось невероятной удачей. Те стояли на ступень выше любого дворянина.

— Норх, — повторила маменька с благоговением, а когда Сандро приблизился и галантно поцеловал ее ладонь, и вовсе растеклась растроганной лужицей.

Красивый, эффектный, демон умел производить впечатление. Все без исключения женщины клевали на его внешность, а уж если он целенаправленно пытался расположить кого-то к себе, то у жертвы его чар не было и шанса остаться равнодушной.

— Но, но вы не делали официального предложения, — раскрасневшись, залепетала матушка. — Не просили руки Марлы у ее отца.

— Я делаю это сейчас, — он улыбнулся самой искренней и честной улыбкой на свете. Прямо не демон, а ангел, спустившийся с небес. — Прошу ее руки. Не у отца, а у главного человека в жизни любой девушки — у ее любимой очаровательной матери.

Я ахнула. Просит моей руки? Неужели…

— Вы дадите нам свое благословение?

— Но, но почему вы так долго тянули? Почему не нанесли визит вежливости? По традиции…

— Любовь, — мягко перебил Сандро и картинным жестом взмахнул рукой, — любовь вскружила мне голову. Я забыл о традициях, обо всем забыл, ослепленный красотой вашей дочери. Она, кстати, очень похожа на вас.

Льстец.

Может, матушка и развесила уши, с удовольствием глотая сладкий розовый сироп, что лился и лился из уст Сандро, но я-то видела его насквозь.

Игра. Комедия. Позерство.

Никакого предложения он мне не делал и женихом назвался лишь для того, чтобы скорее замять готовый разразиться скандал.

Я разочарованно вздохнула.

Интересно, а демоны Ледяной Пустоши могут заводить семьи или вся их жизнь — бесконечное служение темной богине?

Вчера, в библиотеке своего дома, Тайла и Агнета рассказали мне историю Леса де Ломэля, продавшего себя в рабство Армагон. Если Сандро — их далекий предок, тот самый Лес де Ломэль, то лишен свободы. Вряд ли рабу позволено жениться.

Тем временем разговор в кабинете ректора продолжался.

— Это так романтично, — матушка поправила прическу, явно вспоминая молодость и то, как сама была девицей на выданье. — Я, разумеется, не против и даже счастлива, что Марла обручится с таким достойным человеком.

Человеком. Я мысленно закатила глаза. Знала бы ты, матушка, с кем любезничаешь. С демоном. С невольным палачом собственной дочери, единственной наследницы де Арбэнов.

— Однако, подходя к двери, краем уха я услышал любопытнейшие подробности. У Марлы, моей возлюбленной, оказывается, уже есть жених. Некий Стивен. — И Сандро демонстративно нахмурился.

Ох уж этот демон. Если есть возможность над кем-нибудь поглумиться, он обязательно ею воспользуется. Вот и сейчас не упустил случая поставить будущую тещу в неудобное положение.

Маменька растерянно заморгала. Рот ее некрасиво приоткрылся.

— Стивен, — повторила она имя бывшего любимчика, в мгновение ока превратившегося в досадную помеху. — Он, он… — бедняжка, похоже, не знала, как выкрутиться.

Де Аддамс был завидным женихом, но все же не норхом. Ни одна хорошая мать не простит себе, если упустит зятя с таким громким титулом.

— Он оказался недостоин Марлы. Да, недостоин.

— Вот как? — Похоже, демон собрался сесть на своего любимого конька и вдоволь поиздеваться над окружающими. — А почему недостоин? Всплыли какие-то грязные подробности?

— Хватит. — Я решила прервать этот фарс, пока он не зашел слишком далеко. — Мне кажется, не время и не место для откровенных разговоров. С вашего позволения я хочу вернуться на урок. Будет большой потерей пропустить лекцию профессора Кроули. Он рассказывает о трансформерах.

— Трансформах, — машинально поправил ректор, о котором все успели забыть. — Конечно, адептка ди Арбэн, возвращайтесь в аудиторию. Полагаю, конфликт улажен? — он с надеждой покосился на мою мать. — Все разрешилось наилучшим образом и писать в министерство образования больше нет нужды?

Матушка кивнула. Сандро послал мне лукавую улыбку. Ректор с облегчением выпроводил всех за дверь.

Глава 21.МОЯ ОЧЕРЕДЬ РЕВНОВАТЬ

— Значит, теперь мой жених ты? — спросила я Сандро вечером, перед тем как забраться в кровать под одеяло. Спросила в шутку, без тени надежды.

— Полагаю, теперь я, — отозвался демон и тихо, безрадостно рассмеялся. — Ты против?

— А демоны могут создавать семьи?

— Ты умрешь, а я вернусь в Пустошь. Хотя нет, — он опустился на пол рядом с горящим камином, прямо на предтопочную плиту. — Мы вместе туда вернемся. В Пустошь. И ты лично прочувствуешь на себе все прелести демонической жизни.

Что? О чем он?

Услышанное заставило меня выпутаться из теплого плена одеял и сесть на кровати.

— Что ты имеешь в виду? По окончании контракта я отправлюсь с тобой в Пустошь? — Вот это новость! — В качестве твоей жены?

Сандро горько рассмеялся, запрокинув голову.

— В качестве души, которая соприкоснулась с темной силой и должна понести заслуженное наказание.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— А ты не знала? И почему, скажи на милость, никто из людей, перед тем как вызвать демона, не удосужится разузнать о последствиях?

— Ничего подобного в книгах не было.

Сандро бросил на меня пустой взгляд.

— После смерти души грешников и магов, обратившихся к Армагон или ее слугам, сами становятся демонами. Пленниками Ледяного мира. Мира, где нет ничего, кроме холода и боли. — Он покрутил на запястье магический наручник.

Наверное, Сандро думал, что расстроит меня своими словами, но, вопреки законам логики, я ощутила прилив радости и воодушевления. Фразу о боли и холоде я пропустила мимо ушей, зато выхватила из рассказа демона главное: после завершения контракта мы не расстанемся, смерть — это не бесконечное ничто, а переход к иной жизни.

— Это же отлично! — воскликнула я, подскочив на кровати.

Сандро повернул ко мне голову, его глаза распахнулись, брови поползли вверх. Он смотрел на меня так, словно рассуждал, не пора ли искать в закромах смирительную рубашку.

— Чему ты радуешься, глупая ведьма? — проворчал он. — Ты умрешь и будешь страдать. Вечно.

— Но моя душа продолжит жить. И мы с тобой не расстанемся.

Сандро покачал головой.

— Ты обо мне не вспомнишь. Чистая память. Как пустой белый лист.

— Но ты будешь помнить. Ты найдешь меня и обо всем расскажешь. И мы…

— Я не в настроении тебя разубеждать, — отвернулся он. — Мечтай, строй свои воздушные замки в мире розовых драконов.

Я скатилась с постели и, завернувшись в одеяло, направилась к демону. Села рядом, соприкоснувшись с ним плечом. Жар от камина обжег спину.

— Значит, ты ничего не помнишь? Не помнишь, как был сьерром де Ломэлем, как спас Илани от смерти?

— Я не он, — упрямо повторил Сандро.

— Жаль.

Он скосил на меня взгляд.

— Жаль, что ты не он. Благородный поступок Леса меня восхитил. Если мужчина пожертвовал собой ради женщины, то и новая возлюбленная может рассчитывать на такую же верность и самоотверженность с его стороны.

— Записала себя в мои возлюбленные?

Я покраснела. Сандро целовал меня как безумный, называл красивой, сгорал от ревности, но в чувствах не признался ни разу.

— Пойду спать, — прошептала я, смутившись, и поднялась на ноги. Пока шла к постели, спиной чувствовала напряженный взгляд демона и в глубине души надеялась услышать заветные слова, но Сандро молчал.

Спустя время, мучаясь горькими мыслями и бессонницей, я ощутила, как приподнялся краешек одеяла и матрас прогнулся под тяжестью еще одного тела. Холодный, напряженный, демон прижался ко мне и легонько поцеловал в висок.

— Тоже хочу в твой мир розовых драконов, — прошептал он на грани слышимости, и я поняла, что он из тех, кто не умеет говорить о чувствах. А еще — что он уже признавался мне в любви, на свой особый манер, и не раз.

* * *

Сандро был красив. Высокий, в черной, небрежно расстегнутой мантии, в темной рубашке, облегающей его мускулистый торс, в узких до неприличия брюках, словно специально созданных для того, чтобы привлекать внимание к конкретным частям тела, с этими синими глазами, горящими лукавством, с длинными волосами, эффектно лежащими на широких плечах, с ироничной улыбкой, будто приклеенной к губам, — в образе преподавателя Сандро был прекрасен настолько, что я боялась ослепнуть.

А другие студентки не боялись. Любовались им, подперев рукой голову и капая слюной на пустой конспект. И ведь знали же, чей профессор жених. Что занят. Несвободен. И все равно пялились, мерзавки! Я аж зубами скрипела от злости.

Одни лишь двойняшки ди Ломэль смотрели на Сандро без вожделения, остальные адептки потеряли стыд и страх. Забыли и про приличия, и про субординацию. Глазели. Пытались всячески обратить на себя внимание. Лезли к нему с дурацкими вопросами. И это при живой-то невесте рядом!

А может, не все еще знали, что мы с Сандро обручены? Может, считали слухи… всего лишь слухами?

— Профессор Демон, — сладким голоском пропела Лия и кокетливо захлопала ресницами, которые перед уроком явно удлинила с помощью магии. — Объясните мне, пожалуйста, вот этот момент в учебнике, — она ткнула в страницу пальцем. — Боюсь, я не совсем понимаю.

В начале занятия Сандро поручил классу выучить наизусть технологию изготовления зеркал, пообещав устроить на следующем уроке зачет по этой теме. И вот уже сорок минут парни втыкали взглядами в учебники, а девушки — в профессора Демона.

— Что вам непонятно, адептка? — Голос Сандро был густым и тягучим, как мед. От этого хрипловатого тембра становилось жарко. Лия заерзала на стуле. Я вытянула шею, чтобы лучше видеть происходящее.

— Этот абзац.

Закипая от бешенства, я смотрела на то, как чертов демон наклоняется к Лии. Зачем так близко? Она что, глухая? Ничего не услышит, если не прошептать ей на ухо?

Возмущенная до глубины души, я даже привстала.

— Теперь ясно? — Сандро стрельнул глазами в мою сторону.

Я сообразила, что наполовину вышла из-за парты и одной ногой стою в проходе. Демон тоже это заметил, и уголки его губ поползли вверх.

— Обращайтесь, если возникнут вопросы. Я с удовольствием на них отвечу. — Он снова повернулся к Лии и улыбнулся так обольстительно и томно, что обе мы покраснели: она — от смущения, я — от гнева.

Гад! Мерзавец! Ответит он ей. С удовольствием. К твоему сведению, заигрывать со студентками запрещено правилами академии! За это преподавателя могут и уволить.

— У вас тоже возникли ко мне какие-то вопросы, адептка ди Арбэн? — Синие глаза сверкнули весельем, обращенные в мою сторону. Губы демона норовили расплыться в улыбке, а на лице застыло до тошноты довольное выражение.

— Никаких, — я плюхнулась на стул и подтянула к себе раскрытую книгу. Попыталась отвлечься на чтение, но буквы расплывались, а строчки наползали друг на друга.

— Вы уверены? — раздалось над ухом. Меня окатило запахом морозного леса.

И как этот гаденыш успел так неожиданно подкрасться?

Сандро склонялся надо мной, макушкой я задевала его подбородок. Одна рука демона легла на спинку моего стула, другая — на парту рядом с учебником. Можно сказать, что профессор меня почти обнимал.

— Если хотите, — шепнул Сандро чуть слышно, — я устрою вам индивидуальное занятие, на котором подробно и очень доходчиво все объясню. И покажу. Все-все. Что захотите.

Демон говорил с придыханием, будто делал непристойное предложение, и, когда он отстранился, я поняла, что у меня пылает лицо.

Усмехнувшись, Сандро неспешной походкой направился между рядами парт к преподавательскому столу, а я поймала себя на том, что любуюсь его статной широкоплечей фигурой.

Усилием воли я заставила себя опустить голову и посмотреть в учебник. Раздел, посвященный истории зеркал и технологии их изготовления, был вставлен в книгу для общего развития — чтобы бегло ознакомиться и перейти к более содержательным главам. Профессор Демон же решил устроить по нему зачет! По той части текста, которая была неважна, служила всего лишь введением в предмет.

Почему он уделял этому разделу так много внимания, я прекрасно понимала. Как раз потому, что даже самое детальное знание истории и технологии не могло научить адептов пользоваться СЗК. Чего, собственно, демон и добивался: не дать мне войти в зеркальный коридор. Похоже, Сандро планировал забивать головы студентов ненужными знаниями и в то же время тщательно оберегать нас от действительно полезной информации.

Когда я об этом думала, то аж скрипела зубами от злости.

Снежок отмороженный! Как он сказал? «Вход в зеркальный лабиринт для демонов закрыт, а значит, и тебе там делать нечего». У-у-у, гаденыш!

Еще и с адептками флиртует!

Не удержавшись, я посмотрела в сторону Лии. Мерзавка и не думала о зачете — пожирала взглядом профессора, накручивая на палец длинную прядь волос.

«Ревнуешь?» — раздался в голове голос Сандро. Вместо того чтобы как нормальный преподаватель устроиться за столом, он опять на него уселся — оперся задницей на самый краешек и скрестил руки на груди, наблюдая за группой.

«Ничего подобного! И вовсе я не ревную».

Сандро усмехнулся и собрался еще что-то сказать, но его отвлекли: помощница ректора заглянула в аудиторию и попросила выйти в коридор.

Взглядом я проводила демона до двери, затем снова с ненавистью посмотрела на Лию и уже собралась вернуться к изучению первого параграфа учебника, как заметила, что Тайла и Агнета читают совершенно другую книгу.

— Эй, что вы делаете? — прошептала я.

Девчонки повернулись ко мне с завораживающей синхронностью.

— Этот профессор Демон ничему нас не научит, — сказала Тайла. — Он лентяй и вообще мутный тип. Придется получать знания самостоятельно.

— Это учебник нашей матери, — Агнета показала мне раскрытую книгу в старой, затертой до дыр обложке. — Здесь куча полезных заметок. А это, — она достала из сумки толстую тетрадь, — ее конспект по СЗК.

— Мама взялась обучать нас, хотя правила академии запрещают родителям вмешиваться в учебный процесс.

— А какой выход? От этого Демона нет толку, — Агнета покосилась на закрытую дверь, словно опасаясь, что преподаватель может ее услышать. — Хорошо, что ты с ним не встречаешься. Очень уж он подозрительный.

— А Лии вон нравится, — ухмыльнулась Тайла. — Я, кстати, рассказала ей, что слухи о вашей помолвке с профессором — неправда и что на самом деле вы не вместе. Она решила действовать. — Тайла хихикнула.

Что?

Решила действовать?

Лия думает, что Сандро свободен, и собирается его захомутать?

От возмущения и ярости у меня отнялся дар речи.

В этот момент дверь приоткрылась, и демон застыл на пороге, обмениваясь последними фразами с помощницей ректора.

— Если хочешь, вечером приходи к нам в спальню. Будем вместе осваивать СЗК.

Я отстраненно кивнула, занятая совершенно другими мыслями.

Лия! Мерзавка Лия имеет виды на Сандро! На моего Сандро!

Демон закончил говорить и вернулся к преподавательскому столу. Я наблюдала за ним словно сквозь алый пульсирующий туман. В голове звенело. В ушах нарастал нестерпимый гул.

— Профессор?

Нежный девичий голосок нарушил тишину аудитории. Тонкая кисть с длинными пальцами поднялась вверх.

— Профессор. Не могли бы вы мне снова помочь?

Эта просьба, кокетливая и жеманная, стала последней каплей. Я мгновенно закипела, словно котелок, подвешенный над огнем.

Лия! Гадюка! Что ей опять понадобилось от Сандро! Не может прочесть два абзаца текста самостоятельно?

Я стиснула зубы, стиснула кулаки и, стремительно зверея, взглянула на демона. Вот он вопросительно вскинул брови. Вот изящно оттолкнулся от стола, на краешек которого опирался шикарной задницей. Вот направился между рядами парт к позвавшей его адептке. К Лии! К чертовой Лии, игриво хлопающей длинными ресницами. К Лии, надевшей на урок платье с откровенным декольте и расстегнувшей несколько верхних пуговиц мантии, чтобы это самое декольте было хорошо видно. Посмотрите на нее! Да она же специально нагнулась так, чтобы всё, абсолютно всё выставить напоказ! Все свои прелести.

Подойдя к нужному столу, демон вдруг усмехнулся и стрельнул глазами в мою сторону, а потом наклонился к Лии. Слишком близко. Слишком интимно. Доверительно. Мало того — он опустил руку на спинку ее стула. Выглядело так, будто он ее приобнимает. Совсем как меня несколько минут назад!

При виде этой картины кровь в моих венах закипела. По ушам ударил металлический звон гонга, объявив об окончании занятий. Студенты поднялись из-за парт, наводнили проход — все, кроме Сандро и Лии: те не двигались с места, застыли в толпе адептов, покидающих кабинет, и мило о чем-то беседовали.

А я…

На какой-то миг я обезумела, потерялась в алой, клубящейся вспышке ярости. Сделав три быстрых шага вперед, я схватила демона за руку, развернула его лицом к себе и ревниво, собственнически поцеловала на глазах у шокированной группы. Сама. Преподавателя. На виду у всех. Словно утвердила на него свои права.

«Мой!»

«Ну разумеется, твой, ведьмочка».

* * *

Опомнилась я быстро и, неловко отстранившись от демона, обнаружила, что все, буквально все студенты в аудитории пялятся на нас с открытыми ртами. Осознав, что натворила, я покраснела до кончиков ушей, но вытянувшееся лицо соперницы и досада в ее взгляде наполнили меня торжеством.

Мой. Этот великолепный мужчина мой. А ты, Лия, закатай губу.

— Возлюбленная невеста, — громко произнес Сандро явно не для меня, а для чужих ушей, — неужели ты так сильно по мне соскучилась, что не удержала себя в руках?

О Мерлин! Ничего более смущающего он сказать не мог? Или я, по его мнению, недостаточно красная? Что ж, он это исправил. Теперь у меня пылали не только уши и щеки, но даже шея.

— Или, может, это ревность?

Вскинув голову, я бросила на демона убийственный взгляд.

Молчи! Пожалуйста, молчи! Что за представление ты устроил?

Синие глаза смеялись. Сандро откровенно потешался надо мной. Мне же от стыда хотелось провалиться сквозь землю.

— Но не волнуйся. — Он нежно убрал с моего лба прядь волос. Похоже, вся эта ситуация его невероятно забавляла. — Для ревности нет ни малейшей причины. Мне нужна только ты.

Сполна насладившись моим смущением, Сандро перевел взгляд на притихшую группу и сказал:

— А если у кого-то из присутствующих вдруг зачешется язык, советую вспомнить, что впереди экзамен. Услышу хотя бы одну сплетню, — он выдержал зловещую паузу, — учебник по СЗК придется учить наизусть. Надеюсь, ясно выразился?

Часть студентов испуганно закивала, дав понять, что угроза принята к сведению, остальные осторожно попятились к выходу в коридор. Я не знала, удалось ли Сандро заткнуть всем сплетникам рты, но, пожалуй, не слишком волновалась о подмоченной репутации. Когда ты одной ногой в могиле, то есть на пути в Ледяную Пустошь, ко многим вещам начинаешь относиться проще.

— Зачем ты меня смущал? — набросилась я на демона, как только последний студент покинул класс.

— Это ты меня смутила, — возразил Сандро с лукавой улыбкой, и я поняла, что он опять меня дразнит. — Набросилась как тигрица. Поцеловала перед всей группой. Перед моими учениками. Ай-яй-яй. Как так можно? Поставила своего преподавателя в неловкое положение. — Он осуждающе покачал головой. — Что теперь обо мне подумают?

— А не надо было флиртовать с этой… с этой Лией. Отвечать на ее бесконечные вопросы. С удовольствием, — последнее слово я почти прошипела — таким тоном бросают смертельные проклятия.

— Хорошо. Впредь буду отвечать на ее вопросы без удовольствия.

Да он издевается!

Возмущенная его дурацкими шуточками, я легонько стукнула демона в грудь. Теплый. Под всеми этими слоями одежды Сандро был теплый. Я поняла, что не чувствую привычный, исходящий от него холод, и растерялась. А демон воспользовался моей растерянностью. Сначала опустил руку на мою ладонь, лежащую на его груди поверх рубашки, а потом раз — и я уже прижата спиной к стене и накрыта крепким телом.

Сандро целовал меня. Неистово. Страстно. Лицо, губы, шею. Сминал в кулаках ткань юбки. Скользил пальцами по шнуровке платья под расстегнутой мантией. А я задыхалась, отдавалась его рту и рукам, совершенно наплевав на то, что дверь в аудиторию распахнута, а в коридорах академии в это время полно народа.

— Стой, — я все-таки попыталась оттолкнуть демона. Он нависал надо мной, как скала, сдвинуть его с места против воли было невозможно.

— Признайся, что ревнуешь, — выдохнул Сандро мне в губы.

Я упрямо помотала головой.

— Признайся, — произнес он настойчивее.

— Признаюсь, только если ты исполнишь мое желание. Бесплатно.

Демон коротко рассмеялся, уткнувшись лицом в мою шею. Кожей я ощутила его теплые губы.

— Какая предприимчивая сьерра, — поддразнил он. — Очаровала исчадие тьмы и заставляешь его плясать под свою дудку. Хорошо. Я сделаю то, что ты хочешь, а ты…

— Потешу твое самолюбие своей ревностью.

Он снова усмехнулся мне в шею.

— Договорились.

— Обещай, что не обманешь.

— Честное слово демона.

Я стукнула его кулаком в плечо.

— Клянись.

— Клянусь.

Он поднял голову и с легкой улыбкой посмотрел мне в глаза в ожидании признания.

Я вздохнула и прошептала, отвернув лицо:

— Когда ты наклонился к Лии, мне захотелось оттаскать ее за волосы. Доволен?

Улыбка на губах демона могла осветить самую темную, безлунную ночь.

— Более чем. Теперь твое жела… — он проглотил окончание слова и вместо «желание» произнес: — Чего ты хочешь?

— Помни, ты поклялся, — я строго направила на него указательный палец.

— Разумеется. Проси.

— Помоги мне проникнуть в обитель сестер милосердия. Хочу взглянуть на Леса де Ломэля.

Глава 22. ЕЩЕ ОДНО ОШЕЛОМИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ

Демон был недоволен тем, что я поймала его на слове, но не рискнул нарушить данное обещание, поэтому сейчас, в восемь вечера, мы стояли на крыльце больницы для уснувших.

— Ты уверен, что нас туда пустят? — спросила я и задрожала на холодном ветру, швырнувшем в лицо пригоршню снега. — Мы не родственники больного. Да и время позднее.

— Как это не родственники? — Демон округлил глаза в притворном удивлении, а потом добавил, отвесив на лестнице шутовской поклон: — Позвольте представиться. Сандро де Ломэль, брат-близнец уснувшего Леса де Ломэля. Вернулся из долгого путешествия и поспешил навестить родственника, с которым случилось несчастье.

— Для трехсотлетнего дедушки ты слишком хорошо сохранился.

— Ладно, тогда не брат. Прапраправнук. Ты же не станешь отрицать наше феноменальное сходство?

Я не стала, и мы уверенно вошли внутрь мрачного здания, напоминающего нечто среднее между тюрьмой и монастырем.

Там нас встретила женщина в черном платье и белом переднике с вышитым на груди схематичным изображением солнца — символом единого бога. Бросив все дела, она поспешила к чужакам, замершим на пороге, и в тишине пустынного холла ее шаги, быстрые и решительные, прозвучали зловещим набатом.

Вероятно, сестра-монахиня хотела отругать нас за поздний визит, а может, взволнованно спросить, не случилась ли беда, раз мы явились к стенам обители на ночь глядя. Так или иначе, узнать ее намерения мне было не суждено: Сандро, этот хитрый паук, мгновенно распустил паутину лжи, и жертва опомниться не успела, как оказалась в плену его чар.

Подвешенный язык, мужское обаяние, поразительное внешнее сходство с уснувшим пациентом — и вот монахиня уже ведет нас длинными темными коридорами к нужной палате, а сердце в моей груди так и колотится.

«Лес де Ломэль. Лес де Ломэль. Сейчас я его увижу».

Лес де Ломэль.

Он лежал на постели, в тусклом свете настольной лампы, бледный и неподвижный, словно мертвый. Когда я заставила себя к нему приблизиться, то увидела, что кровать накрыта магическим куполом. Силовое поле было прозрачным, как стекло, и я бы даже не заметила преграду, если бы по ней время от времени не бежала легкая рябь.

— Что это? — прошептала я. Тишина в больнице стояла торжественная и гулкая — нарушать ее казалось кощунством.

— Мы называем это чары сохранения, — отозвалась монахиня тоже шепотом. — Всем известно, что уснувшие не стареют, сколько бы лет ни провели без сознания. Но если они приходят в чувство, то годы начинают стремительно забирать свое. Чтобы этого не происходило, чтобы проснувшийся не умер и не постарел после пробуждения, маги при Обители накладывают на пациентов такие чары.

Я наклонилась над постелью Леса де Ломэля и кончиком носа задела невидимый купол. От прикосновения по всему полю побежала рябь.

Как же странно и жутко было смотреть на бессознательного мужчину перед собой! Мужчину с лицом Сандро.

Запавшие щеки, заострившиеся черты, мертвая неподвижность. Казалось, он даже не дышал.

Ширмы из белого хлопка отделяли койку Леса де Ломэля от кроватей других пациентов, погруженных в летаргический сон, и я вдруг испытала острое облегчение оттого, что не вижу их, этих восковых кукол, забытых и никому на свете не нужных.

— Наших больных навещают редко. — Монахиня будто прочитала мои мысли. — И это печально. Уверена, уснувшие все чувствуют. Норх де Ломэль радуется, что к нему пришел внук.

Норх?

Я вскинула на сестру изумленный взгляд.

Лес де Ломэль — норх? Один из самых могущественных колдунов Аласии?

При знакомстве с матушкой Сандро назвался этим редким титулом. Совпадение? Или к нему постепенно, обрывками, разрозненными фрагментами возвращались воспоминания?

При виде замешательства на моем лице сестра милосердия нахмурилась.

Сандро поспешил объясниться:

— Моя невеста еще не выучила историю нашего рода. Дорогая, — он обращался ко мне, но смотрел на монахиню, вытягивая из ее мыслей все, что она знала о мужчине на больничной койке. — Дедушка был величайшим некромантом, членом королевского Совета, очень уважаемым колдуном.

Сестра активно закивала. Похоже, в Обители гордились пациентами с великим прошлым.

«Норх. Почему в кабинете ректора ты назвался норхом?»

Мой мысленный вопрос демон проигнорировал. Он остановился рядом с кроватью Леса де Ломэля и внимательно всмотрелся в его черты. В свои черты.

Как же эти двое были похожи! Даром что один брюнет с волосами ниже пояса, а другой — короткостриженый блондин. Вот только в Сандро, несмотря на демоническую бледность, жизнь била ключом, а мужчина на кровати напоминал покойника.

«Ты что-нибудь чувствуешь?» — спросила я мысленно.

«Что я должен чувствовать?»

«Ну-у… что ты и он… Что ты и есть он».

Сандро не ответил. По его лицу нельзя было прочитать ни одной эмоции. Резко развернувшись, он направился к выходу, и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

«Подожди! Давай еще немного побудем здесь».

«Зачем?»

«Я хочу остаться».

«Я выполнил свое обещание. Доставил тебя сюда. Детали мы не обговаривали».

Уже у самой двери демон обернулся. Его взгляд упал на одну из коек за приоткрытой ширмой. И тут произошло то, чего я не ожидала. Синие глаза распахнулись. Отодвинув меня в сторону, Сандро торопливо подошел к постели незнакомого мужчины, склонился над ним, тряхнул головой, а в следующую секунду буквально вылетел из палаты, едва не сбив с ног монахиню.

Догнала я Сандро только на улице. Демон стоял на крыльце больницы, на верхней ступеньке лестницы, и судорожно глотал губами морозный воздух. Растрепанный, взбудораженный, он впервые на моей памяти потерял над собой контроль.

— Что случилось? Ты выбежал из палаты так, будто за тобой гналась сама Армагон.

— Мужчина за ширмой, — Сандро нахмурился и с силой вдавил два пальца в лоб, словно пытаясь не дать черепу треснуть от переизбытка мыслей. — Уснувший. Я его знаю.

— Что?

Демон тряхнул головой и повторил:

— Я его знаю. Видел. В Пустоши. Демона с его лицом.

Мы посмотрели друг на друга, полные молчаливого осознания. Сандро начал спускаться по лестнице.

— Это ты, — бросила я в его удаляющуюся спину. — Теперь веришь? Лес де Ломэль — это ты. История Илани не вымысел, не легенда, твое сходство с ее уснувшим мужем не совпадение.

Плечи демона напряглись, но он ничего не ответил, продолжил спускаться по лестнице под яростное завывание ветра — темная фигура на фоне начинающейся метели.

Я устремилась за ним, поскальзываясь на обледеневших ступеньках.

— Ты не единственный человек, продавший душу Армагон. Возможно, все эти люди, — я кивнула в сторону больницы — мрачного здания из серого камня, — все эти люди, уснувшие на несколько веков, тоже ее рабы. Почему ты не хочешь признать, что был когда-то одним из нас, обычным…

Сандро развернулся, и я, стоявшая на ступеньку выше, внезапно столкнулась с ним лицом к лицу.

— Спроси, что я готов отдать за то, чтобы вырваться из Пустоши?

Я тяжело сглотнула.

— Я не помню Илани. Но я помню, каково это — хотеть спать. Закрывать глаза и понимать, что не можешь. Не можешь уснуть, потому что тебе слишком холодно. Все время. И к этому холоду не привыкнуть. Спроси, жалею ли я, что пожертвовал всем ради женщины, которую не помню.

— Ты любил ее.

— Кто она? Как выглядела? Что в ней было особенного? — Он поднял руку и коснулся моего лица ледяными пальцами. — Не помню. Тогда я, вероятно, считал, что поступаю правильно. Возможно, даже думал, что другого выхода нет. Возможно, его и не было. Но сейчас я хочу быть с тобой. Я хочу остаться с тобой, Марла, — он сжал холодными ладонями мои плечи и легонько меня встряхнул. — Как мне это сделать? Никак.

Он отстранился и побрел по белому хрустящему снегу, по тихой уснувшей улице, между высокими домами с погасшими окнами. Ветер выл. Несколько фонарей раскачивались на столбах под скрип своих железных креплений и вместе с луной освещали его путь.

Кутаясь в меховую накидку, я бросилась за демоном. Бежала, проваливаясь в снег. Отплевываясь от волос, которые ветер швырял в лицо. Когда я наконец настигла Сандро, красная, запыхавшаяся, он развернулся, словно почувствовав мое приближение, и раскрыл мне объятия. Я влетела в них и оказалась в плену крепких рук. Он поцеловал меня. Отчаянно и с надрывом. Как в последний раз.

— Вернемся в академию? — тихо попросила я.

Сандро кивнул и попытался открыть портал. Воронка уже начала раскручиваться в темном пространстве между домами, но вдруг демон застонал, схватившись за голову, и рухнул коленями в снег.

— Что с тобой? — я вцепилась ему в руку, Сандро не ответил, захрипел, сгибаясь еще ниже. На белую дорогу одна за другой упали три капли крови.

От ужаса у меня перехватило дыхание.

— Что с тобой? Что происходит? Сандро! — Испуганная, я трясла его за плечо, пыталась заглянуть в глаза, понять, откуда взялась кровь.

Наконец демон перестал мычать от боли и разжал зубы, которые стискивал до хруста. Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я увидела, что нижняя половина его лица в крови. Темная дорожка тянулась из-под носа, по губам, по подбородку.

— Это Армагон? — Язык онемел, не хотел ворочаться. Я с трудом пропихивала слова сквозь ком, застрявший в горле. — Что мы сделали не так? Нельзя было приходить в Обитель? Она разозлилась?

Плечи Сандро поникли. Стоя на коленях в снегу, он снова опустил голову и весь обмяк, словно из его тела вытащили все кости.

— Ее терпение кончилось. Я больше ничего не смогу для тебя сделать, пока ты не загадаешь желание. Ничем не смогу помочь бесплатно. Даже вернуть в академию. Даже это. Тебе придется добираться туда самостоятельно. Прости. Теперь я — лишь тень, следующая за тобой по пятам в ожидании приказов.

Глава 23.ТЕПЕРЬ Я САМА ПО СЕБЕ

Хорошо, что я догадалась захватить с собой мешочек с деньгами: было чем заплатить за экипаж, доставивший меня к воротам академии. Но тут нарисовалась другая проблема: как без помощи демона проникнуть в замок и незамеченной добраться до своей спальни. Если меня поймают на улице в комендантский час, могут влепить очередную красную печать в личное дело. Одна у меня уже есть — спасибо профессору Гринблэку. Соберу три — и прощай, диплом.

Я посмотрела на Сандро. Демон выглядел мрачным и потерянным, словно его лишили обеих рук и теперь он не знал, как справляться с самыми обычными вещами, прежде не вызывавшими затруднений. У меня было похожее чувство, ибо за последние недели я привыкла во всем полагаться на его помощь. Впредь придется рассчитывать исключительно на себя. Тратить последние желания не хотелось.

— Как ты? Тебе точно не плохо?

После приступа, случившегося рядом с больницей для уснувших, и без того бледная кожа Сандро побелела еще сильнее, и я волновалась. Демон был слишком тихим, слишком молчаливым — действительно стал моей тенью.

На вопрос он не ответил. Вместо этого кивнул на запертые ворота и поинтересовался тусклым, бесцветным тоном:

— Что собираешься делать?

По правде говоря, замо́к на уличных воротах как раз таки и не был проблемой. Все знали, в каком месте высокого кованого забора отсутствует один прут и можно спокойно протиснуться сквозь решетку, если, конечно, накануне ты не слишком плотно поужинал.

А вот пересечь двор, открыть парадную дверь и дойти до лестницы, при этом не попавшись на глаза коменданту, — задача куда более сложная. Был бы у меня артефакт наподобие того, которым пользовались сестры ди Ломэль! Но, увы и ах, его не было.

— А советом ты мне не поможешь? — Я с надеждой посмотрела на демона.

Тот, дрожа, кутался в длинный шерстяной плащ. Признаться, я уже привыкла видеть Сандро в летних мантиях и рубашках, расстегнутых на несколько пуговиц, даже в больницу он со мной отправился одетый куда более легко, чем сейчас. И вот опять — плотная ткань, пышный воротник из меха какого-то животного. Внутренний холод вернулся?

Сандро протяжно выдохнул. Из его рта в ночной воздух вырвалось облачко пара.

— Совет? — Он посмотрел на горящие окна академии. — Вспомни о своих сильных сторонах. Вспомни вашу игру в библиотеке дома де Ломэлей. Ты талантливее, чем думаешь, Марла.

Я коснулась подбородка.

Игра в библиотеке? В «Я умею»?

— Иллюзии? Ты имеешь в виду иллюзии?

Сандро кивнул и попятился.

— Куда ты?

Шаг за шагом он отступал от ворот замка во тьму зимней ночи. Отходил дальше и дальше, растворяясь во мраке и метели. Я дернулась следом, но была остановлена вскинутой ладонью.

— Прости. Она зовет меня. Я должен идти.

— Кто зовет? Армагон? — Я снова направилась за ним, но, как бы ни торопилась, не могла его догнать: нас всегда разделяло несколько метров.

— Не тревожься. Я скоро вернусь.

Исчез. На один-единственный миг я прикрыла глаза от летящих в лицо снежинок — и он ушел. Оставил меня одну, сходящую с ума от волнения.

Что, если для демона из Ледяной Пустоши он вел себя слишком своевольно и темная богиня решила его наказать? А вдруг там, в мире снежных пустынь, его ждали пытки, еще более мучительная боль, чем он испытывал от зачарованных кандалов?

О Мерлин, я не выдержу неизвестности. Не переживу ожидания. Терпение не моя сильная сторона.

— Сандро! — крикнула я во мрак, и ветер подхватил этот крик и понес его дальше — кружиться эхом в снежном вихре. — Сандро, — прошептала я с мольбой, на грани слышимости. — Вернись.

Но он не вернулся. Минут пять я постояла у ворот академии, затем, расстроенная, отправилась искать дыру в ограде.

Оказавшись по другую сторону железного забора, я осмотрелась. Пусто. Прячась за деревьями и кустами, запорошенными снегом, я короткими перебежками добралась до крыльца замка. Пригибая голову, поднялась по ступенькам и заглянула в холл сквозь стекло в двери — через маленькую дырочку, которую проковыряла пальцем в морозном узоре.

На глаза тут же попался темный силуэт коменданта, расхаживающего взад и вперед возле лестницы. Как пройти мимо него не попавшись?

Что сказал Сандро, прежде чем отправиться на зов Армагон?

«Вспомни вашу игру в библиотеке дома де Ломэлей».

«С таким талантом тебе прямая дорога на факультет миражей», — а это уже были слова Тайлы. За последние недели я действительно хорошо поднатаскала себя в создании иллюзий.

С десятой попытки мне удалось возвести вокруг себя зеркальные чары, которые отражали падающий свет, то есть фактически делали меня невидимой. С Гринблэком и любым другим более или менее сильным колдуном этот фокус бы не сработал, но наш комендант, сьерр Солин, был обычным человеком, да еще и подслеповатым. Оставалось придумать, как открыть замо́к на дверях.

Наклонившись, я скатала снежок и запустила им в окно холла. Я повторила этот трюк трижды, прежде чем сьерр Солин вылетел на крыльцо в поисках хулиганов.

— А ну, мелюзга, выходи! — закричал он в зимнюю ночь. — Кто тут балуется! Поймаю — отправлю к ректору. Получите не одну, а сразу три печати в личное дело.

Не замечая меня под чарами, он спустился по ступенькам крыльца и сделал пару шагов в темноту. Пока он оглядывал пустой двор, я скользнула в приоткрытую дверь и, уже не заботясь о том, что меня услышат, побежала к лестнице кратчайшего пути. Та быстро привела к дверям моей спальни.

А утром меня ждал серьезный разговор с ректором. Как выяснилось, каждый вечер на парадный вход накладывали следилки, и по ним нарушителя легко вычислили.

* * *

Вторую красную печать в личное дело я все-таки получила, но, честно говоря, меня это не особо расстроило: все мысли занимал Сандро, его внезапный уход, длительное отсутствие. Шли дни, а он не возвращался, никак не давал о себе знать. И я нервничала. Просто сходила с ума от волнения.

Магическая цепь, связавшая нас, истончилась, натянутая до предела и, казалось, готовая лопнуть. Сколько раз я дергала за нее, чтобы почувствовать ответный рывок того, кто находился на другом конце. Тщетно. Сандро не отзывался. Цепь продолжала натягиваться, но не рвалась. Логика подсказывала, что и не порвется. Темная богиня не выпустит добычу из лап. Сандро вернется в мой мир, чтобы завершить начатое, принести хозяйке обещанную порцию магии. Обязательства по контракту еще не выполнены.

Два желания. Два желания отделяли меня от смерти, от холода Ледяной Пустоши, от забвения и расставания с личным демоном. И я не собиралась их загадывать, вот только все чаще мне казалось, что единственный способ связаться с Сандро — напомнить о нашей сделке.

А может, этого Армагон и добивалась? Испытывала мое терпение на прочность? Ждала, когда я сорвусь, отчаюсь и выкрикну в тишину заветные слова: «Исполни мое желание»? Ведь, если я это сделаю, демон будет обязан явиться на зов.

Таков план? Подтолкнуть меня к смерти?

Но я не шла на поводу. Стискивала зубы, терпела, держалась из последних сил и с каждым днем без Сандро, с каждой одинокой ночью, проведенной без сна в холодной постели, все яснее понимала, насколько влипла. Влюбилась. По-настоящему. Крепко.

Собственное чувство представлялось мне похожим на древесные корни, которые прочно проросли в моей груди — вокруг сердца, между ребрами. Не выкорчевать. Не избавиться.

Я поняла, что хочу быть с ним. С моим демоном. С Сандро. С Лесом де Ломэлем. С любым его воплощением. В каком угодно из миров. Даже в самом холодном и суровом.

Быть с ним. Только с ним и ни с кем больше.

Не находя себе места, я ждала, когда он вернется. Я перерыла все книги, посвященные демонам, и не нашла никакой полезной информации. Ничего о законах Пустоши. Ничего о том, как можно освободить пленника из ледяного рабства.

Позже, пытаясь отвлечься от переживаний, я с головой погрузилась в учебу, а если быть точной — в изучение одного конкретного предмета. СЗК. Теперь каждый вечер я проводила или в библиотеке, или в компании двойняшек ди Ломэль. Вместе мы пытались применить теоретические знания на практике, пока безуспешно.

— Слышали новость? — Тайла сунула мне в руки чашку с горячим чаем. После уроков мы по обыкновению устроились в ее спальне, чтобы сначала поговорить, а потом позаниматься. Последняя неделя нас очень сблизила, и мы все чаще проводили время втроем.

— Что за новость? — спросила Агнета, а я оторвала взгляд от конспекта по СЗК, одолженного у знакомой старшекурсницы.

— Какая-то масштабная конференция. Преподаватели уезжают, а студентов отпускают на выходные домой, потому что в замке никого не остается, кроме коменданта. Некому будет за нами присматривать.

Глаза Тайлы лихорадочно горели, и я никак не могла понять причину столь бурной радости. Отпустят домой, и что? Они с Агнетой и так регулярно навещают родителей благодаря волшебной шкатулке, которая позволяет обходить следящие чары над академией.

Пока я мучилась предположениями, Агнета быстро разгадала замысел сестры, недаром родилась с ней в один день.

— Хочешь вернуться в замок, пока никого нет, и попробовать…

— Да! — закивала Тайла. — Это было бы интересное приключение.

— О чем вы? — я перевела растерянный взгляд с одной сестры на другую.

— О приключениях, Марла, о приключениях, — загадочно улыбнулись двойняшки.

Глава 24. НА ЧТО СПОСОБНА ЛЮБОВЬ?

— Очень хочу пить.

— Есть только клюквенный сок, будешь? — Тайла ехидно улыбнулась, и я сначала не поняла причину ее веселья, но потом…

— Очень смешно. Надеюсь, в этот раз ты не выплеснешь его на мою юбку.

— Вероятно, нет. — Она подошла к прикроватной тумбе. Рядом с настольной лампой на небольшом серебряном подносе стояли кувшин, полный рубиновой жидкости, и два стакана. — Так ты будешь сок? Или попросить служанку заварить чай? Правда, сейчас около двенадцати. Придется ее будить.

— Ничего не имею против клюквы. Спасибо. — В горле пересохло. Я приняла из рук хозяйки дома стакан и сделала жадный глоток, как вдруг часы на стене пробили полночь. От громкого неожиданного звука я подавилась и закашлялась. К моему стыду, часть жидкости, что я не успела проглотить, каплями осела на лифе платья.

И тут же слуха коснулось приглушенное хихиканье. Тайла смотрела на меня, прижимая ладонь к губам, и ее плечи едва заметно подрагивали.

— Салфетку? — предложила Агнета.

Но Тайла не дала мне сказать ни слова, схватила за руку и притянула к себе.

— Хватит. Давайте уже начнем. Все преподаватели вчера свалили из академии. Студентов выперли еще раньше. В замке остался только сьерр Солин, и он, могу поспорить, сейчас дрыхнет без задних ног. Нам никто не помешает. Становитесь кучнее, ну!

Она вытащила из кармана знакомую шкатулку, разместила ее на открытой ладони. Приблизившись, Агнета легонько коснулась крышки: малейшее усилие — та сдвинется с места и из щели вырвется яркий голубой свет, как тем вечером, в тупичке за лестницей, когда двойняшки ди Ломэль впервые пригласили меня в гости.

— Вы уверены, что нам ничего за это не будет?

— Какая ты трусиха, Марла, — Тайла издевательски поцокала языком. — Мы почти каждый вечер переносимся домой, и следящие чары нас ни разу не засекли.

— Не трусиха. Просто две красные печати в личном деле заставляют меня осторожничать.

Я выдохнула, до сих пор не веря, что сестрам удалось втянуть меня в эту авантюру. Пробраться в академию ночью, когда там нет ни одной живой души. Ну ладно, одна все же есть — подслеповатый старик, лишенный колдовского дара. Но он не в счет, ибо, как сказала Тайла, давно видит десятый сон.

— А вы действительно проведете меня в запретную секцию библиотеки? — уточнила я в третий раз за вечер.

Только это обещание и заставило меня поддаться на уговоры двойняшек де Ломэль. На вид примерные ученицы, они оказались настоящими любительницами нарушать правила. Хлебом не корми — дай нервы пощекотать.

— Зачем тебе туда? — спросила Агнета.

— Надо. — Я упрямо вздернула подбородок.

Не рассказывать же им о моих отчаянных попытках найти в книгах способ вытащить демона из ледяного плена. Не просто демона — их богатого уснувшего предка, которому вся семья де Ломэлей желала поскорее обрести вечный покой.

После того как Сандро вернулся в Пустошь, я перерыла всю доступную мне часть библиотеки. Теперь у меня появилась возможность поискать ответы в закрытой секции, куда студентам путь был заказан. И все благодаря чудесному артефакту сестер. Я надеялась, что шкатулка перенесет меня в нужное помещение, минуя охранные и следящие чары.

— Вся ночь впереди. Обязательно завернем в библиотеку, но сначала… — Тайла в предвкушении потерла ладони.

— А чем тебе домашнее зеркало не подходит? — спросила я.

— Потому что оно не учебное. И в спальнях академии зеркала тоже не учебные. А вот в кабинете СЗК… От старшекурсников я узнала, что зеркала, на которых мы тренируемся на уроках…

— Мы не тренируемся, — возразила Агнета и добавила, с укором покосившись в мою сторону: — Будущий муж Марлы нас к ним даже не подпускает.

Под ее осуждающим взглядом я ощутила настойчивое желание извиниться за самодурство жениха.

— Не важно. Главное, что войти в учебное зеркало проще, чем в обычное, подключенное к сети. Уверена, сегодня у нас все получится. Книгу по СЗК и мамин конспект я выучила наизусть. Теперь мне нужно нормальное тренировочное зеркало для практики.

Полная сомнений, я посмотрела в горящие энтузиазмом глаза Тайлы, затем на пальцы Агнеты, лежащие на крышке шкатулки — артефакта перемещений.

— Что-то мне все это не нравится. Пространственная магия опасна. Нужно, чтобы кто-нибудь нас подстраховал.

— А кто? — Губы Тайлы сжались в тонкую линию, в глазах полыхнула злость. — Родители опять укатили по делам, хотя обещали помочь. Они всегда обещают, а в итоге… Ну и пусть. Ну и не нужна нам их помощь. Сами справимся. Да, Агни?

Агнета кивнула, погрустнев, и отвела взгляд.

Тайла решительно сдвинула крышку шкатулки, и меня ослепил потусторонний голубой свет.

Прежде чем к горлу подкатила привычная тошнота, в голове промелькнула интересная мысль: «Демоны не могут войти в сеть зеркальных коридоров. А что, если именно там я найду ответы на вопросы? Не в книгах, не в запретной секции библиотеки — в СЗК. Не зря же Армагон закрыла для своих слуг доступ в зазеркалье. Не там ли она спрятала ключ к свободе демонов?»

И все сомнения пропали.

* * *

Шкатулка перенесла нас в коридор, ведущий к кабинету СЗК. Тишина в академии стояла оглушительная, почти звенящая. Ни шороха, ни скрипа. Будто мои уши набили ватой.

Такое полное отсутствие звуков называют гробовым. Про него говорят: «Тихо, как на кладбище». И сразу в груди возникает и разрастается тревожное чувство, а окружающее безмолвие кажется зловещим.

Еще недавно в коридорах академии было не протолкнуться, теперь же бесчисленные комнаты наполнял мрак. И этот мрак, эти пустые комнаты мое воображение тут же населило чудовищами и призраками, которые подстерегали нас за каждой дверью, за каждым поворотом.

— Пойдемте, — дернула меня за рукав платья Тайла. Над ее раскрытой ладонью возник дрожащий язычок пламени — точь-в-точь огонек свечи. И тотчас на стене выросли наши тени, вытянутые и слившиеся в одно бесформенное пятно.

— Как насчет чего-нибудь более яркого, дающего больше света? — спросила Агни, делая осторожный шажок вперед, в полутьму, и на всякий случай держась за стену.

— Наколдуй, я не против, — огрызнулась Тайла и решительно направилась по коридору. — Нам пройти всего пару метров. А там, в кабинете СКЗ, зажжем лампу. Надеюсь, сьерр Солин спит и не увидит свет в окне.

Тайла не ошиблась: через несколько шагов мы достигли цели. Днем мне казалось, что дверь в класс СЗК открывается беззвучно, но сейчас, ночью, в тишине, скрип несмазанных дверных петель ударил по ушам. Не скрип, а визг разгневанных привидений, ей-богу! Так мне почудилось в первую секунду. Даже сердце едва не выскочило из груди.

Агнета тоже вздрогнула.

— Побродим еще немного по мрачному замку, глядишь, и дар твой проснется, — сказала Тайла, заметив реакцию сестры.

— Боюсь, сьерр Кален имел в виду более сильные эмоциональные потрясения, — ответила та. — Например, как на экзамене по зельям, когда я решила, что приготовила антидот неправильно и вот-вот отдам богу душу. Если даже тогда магия не пробудилась, то…

— Не отчаивайся. Все получится.

— О чем вы?

— Сьерр Кален, наш семейный целитель, считает, что дар Агни спит и может проявиться во время сильных переживаний, — объяснила Тайла. — Поэтому родители и согласились отдать ее в академию.

— Только это не помогло, — вздохнула Агнета. — Наверное, я все же пустышка.

— Не говори так.

Мы вошли в кабинет.

Первым в глаза бросилось напольное зеркало. Оно стояло в самом конце класса и мерцало в лунном свете, падающем из окна. Когда я подошла ближе, то заметила на отражающей поверхности отдельные, будто подсвеченные пылинки. А затем перевела взгляд на свое лицо, бледное и словно неживое.

— Бр-р-р, — протянула за спиной Тайла. — Жутко. Знаешь, почему я поступила на факультет некромантии? Люблю пощекотать нервы.

Она дунула на язычок пламени над своей ладонью, и огонек поднялся в воздух. Он поднимался выше и выше, как семя одуванчика, подхваченное ветром, пока не достиг стеклянного шара лампы под потолком. Затем прошел сквозь стекло и разгорелся внутри прозрачного купола неярким искусственным солнцем.

— Теперь у нас есть свет. Ты довольна, Агнета?

Агнета до ответа не снизошла. Она была занята тем, что листала захваченный с собой учебник.

— Брось, я выучила наизусть каждую строчку.

Тайла встала напротив зеркала, отразившего ее в полный рост. Вздернула подбородок, уверенно расправила плечи. И начала читать заклинание, открывающее портал.

Я присоединилась к ней спустя пять минут, решив, что общими усилиями мы добьемся результата быстрее.

«Сандро, если есть способ тебя освободить, я его найду».

Бежали минуты, зеркальная гладь все так же таинственно поблескивала в тусклом свете магической лампы, мы с Тайлой упрямо повторяли заклинание — снова и снова, раз за разом. Не знаю, сколько прошло времени, но у меня охрип голос, язык устал ворочаться, а в груди постепенно разрасталось отчаяние.

— Ничего не получится, — вздохнула Агнета.

И вдруг поверхность зеркала потемнела, перестала отражать предметы. По ней побежала рябь, как по воде от брошенного камня.

Переполненные эмоциями, мы с Тайлой переглянулись.

— Кто первый? — спросила я почему-то шепотом.

— Давай вместе, — ответила она так же тихо.

Взявшись за руки, мы подошли к зеркалу — к тому, во что оно превратилось. Материя, заключенная в простую деревянную раму, напоминала натянутую серую пленку. Когда я коснулась бывшей отражающей поверхности, то пальцы провалились во что-то холодное и вязкое. Я качнулась вперед, и рука вошла в зеркало по запястье.

— Давай одновременно, — сказала Тайла.

В следующую секунду мы шагнули в неизвестность.

На миг меня окатило холодом. Ощущение было неприятным, но быстро закончилось. Я обнаружила, что стою в начале широкого коридора, вдоль стен которого тянутся ряды прямоугольных окон, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Обернувшись, я увидела такое же окно и за спиной. Из него на меня смотрела взволнованная Агнета. Она подняла руку и прижала ладонь к стеклу.

— Так вот как выглядит СЗК, сеть зеркальных коридоров, — раздался сбоку голос Тайлы.

Агнета стояла спиной к свету и продолжала смотреть на нас из окна-зеркала — темная фигура на фоне пустого класса. Ее губы шевелились, она что-то говорила, но я не слышала ни слова. Оглянувшись, Тайла заметила сестру.

— Не можешь войти? — спросила она на языке жестов.

Вместо ответа Агни несильно постучала кулаком по разделяющей нас преграде.

— Жди здесь, — сказала Тайла. — А мы осмотримся.

И она смело пошла вперед, а я поспешила за ней, с интересом заглядывая в окошки.

«Получилось! Получилось! Мы здесь! В СЗК», — билась в голове восторженная мысль.

В коридоре было не темно, но и не светло. Нас словно окутывало мягкое серебристое мерцание, исходящее от зеркальных стен.

За стеклами одних окошек ничего нельзя было разглядеть. Они казались мутными, непрозрачными, словно с обратной стороны их заклеили полотнами серой бумаги. В других — просматривались комнаты, пустые классы, освещенные луной.

Мы дошли до поворота и увидели, что коридор за углом через несколько метров расходился на два рукава.

— Вернемся? — предложила Тайла.

Я кивнула, и тут в тишину вклинился странный звук, доносящийся откуда-то сверху, из мрака, скрывавшего потолок. Словно кто-то крошил камнем стекло.

— Что это? — спросила я дрогнувшим голосом.

Мы подняли головы. Звук приближался, становился громче, усиливался. Звук крошащегося стекла.

Я почувствовала холодок страха, прокатившийся вдоль позвоночника.

— Бежим, — Тайла опомнилась первой и дернулась в сторону окна, за которым в безопасности стояла Агнета, — окна в самом конце длинного коридора. Вот только, преградив нам путь, сверху, из темноты, спустилась жуткая тварь. У этого существа не было головы, не было лап, не было глаз и пасти — только бесформенное туловище, похожее на зеркальный кристалл. Острые шипы-выступы находились в постоянном движении: они вращались, удлинялись и укорачивались, перемещались по телу твари, непрерывно меняя его очертание. От звука, который они при этом издавали, барабанные перепонки взрывались болью. Мерзкий, пронзительный скрежет. Звон. Лязг.

Я попятилась, с ужасом глядя на существо, зависшее в воздухе. Я знала, с кем мы столкнулись.

Это был Он. Зеркальный монстр.

«Но ведь его не существует, — подумала я, содрогнувшись. — Это всего лишь выдумка. Страшилка для младших курсов. Чтобы не лезли, куда не надо, не пытались открыть СЗК без учителей».

А мы открыли. Полезли. Без спроса. Без подстраховки. Ночью. В пустой академии.

И монстр оказался реален.

Он был реален, как бы отчаянно я ни пыталась убедить себя в обратном.

Монстр внутри зеркального лабиринта направил на нас острые шипы-грани.

Чтобы убить, ему не надо было ни страшных зубов, ни длинных когтей, ни кровожадной широкой пасти. Он собирался пронзить наши тела зеркальными выступами, насадить на них, как на пики, изрезать плоть лезвиями-краями, выпустив всю кровь до последней капли.

«Сандро! Сандро, я хочу загадать желание! Я загадываю желание. Спаси нас! Спаси немедленно. Вытащи отсюда. Прямо сейчас».

Я не знала, сказала ли это вслух или прокричала в своей голове, но на всякий случай разомкнула пересохшие губы и затараторила снова:

— Спаси. Спаси, пожалуйста. Умоляю. Сандро.

И наплевать, что это желание — предпоследнее. Когда, ощерившись шипами, на тебя с металлическим лязгом надвигается монстр, лишь одна мысль испуганной птицей бьется в голове: «Выжить! Выжить любой ценой!»

Сандро! Где ты?

Но демон не приходил, сколько бы я ни шептала его имя и как бы ни молила о помощи. А монстр тем временем наступал. Плыл по воздуху, по зеркальному коридору, между рядами окон. Его шипы вращались и пронзительно скрежетали.

Сандро, почему ты не откликаешься на зов? Я ведь загадала желание. Демон должен…

И тут я вспомнила.

И воспоминание кнутом хлестнуло по напряженной спине.

«Вход в зеркальный лабиринт закрыт для демонов», — так он сказал.

Закрыт для демонов. Закрыт. Сандро не может сюда войти. Пока я здесь, в зеркальном лабиринте, он не в силах меня защитить, даже если слышит мой отчаянный крик. А скорее всего, он вообще его не слышит. Не знает, что я в опасности и зову его.

Дура! Какая же ты дура, Марла! Самая настоящая идиотка!

Сказал же Сандро, что нечего мне тут делать, в этом проклятом СЗК. Он не хотел рисковать и оставлять меня одну, без присмотра. Без своей защиты. Заботился. Оберегал. А я…

— Марла, надо выбираться, — прошептала Тайла сквозь стиснутые зубы. В следующую секунду я услышала монотонное бормотание: Тайла читала заклинание, открывающее зеркальный проход.

Нас окружало множество окон, через которые мы могли покинуть лабиринт. Не обязательно было возвращаться к тому, за которым стояла Агнета. И хвала единому, что не обязательно, ведь дорогу к нему преградила эта жуткая тварь.

Сейчас мы выберемся отсюда. Слава Мерлину, мы не в тупике, не загнаны в угол. Скоро Тайла дочитает заклинание и…

— Черт! Черт! Черт!

Я увидела, как она молотит кулаком по стеклу, за которым в полутьме угадываются очертания парт.

— Не открывается, — в панике простонала Тайла и снова ударила по обратной стороне зеркала, попытавшись разбить окно.

Мы в ловушке. О Мерлин, мы в ловушке. Зашли сюда, а выйти не можем.

Я почувствовала, как затряслись руки, как на спине под платьем выступил ледяной пот.

Зашли, а выйти не можем. И теперь мы во власти зеркального монстра. В его владениях, из которых не выбраться. И демона не призвать. И в академии никого нет. Только комендант, а он не маг и не выпустит нас отсюда при всем желании.

— Бежим! — я схватила Тайлу за руку и потянула за собой.

И мы понеслись. Вперед и вперед в серебристом мерцании зеркальных стен. Оглушенные грохотом собственных сердец, мы бежали и не оглядывались. Я обернулась лишь один раз, в самом начале, и успела заметить, как чудовище плавно поднимается вверх и скрывается в темноте под потолком. Что, если мы бежим, а оно прямо сейчас скользит во мраке над нашими головами, готовое в любой момент наброситься? А мы его не видим и не слышим.

— Стой. — Я резко затормозила.

Тайла по инерции пробежала еще не несколько метров и тоже остановилась.

— В чем дело? Нельзя медлить, он нас догонит.

— Он… ушел, — я нахмурилась, прислушиваясь к тишине.

— С чего ты взяла, что…

— Он издает довольно много звуков, а сейчас тихо.

— Все равно надо бежать, спасаться. — Тайла подошла к очередному повороту и заглянула за угол.

— А куда бежать? Выход-то здесь, — я показала на мерцающее окошко. — И здесь, — я ткнула пальцем в другое, соседнее. — И вот, и вот. Надо просто их открыть.

Пытаясь отдышаться, Тайла наклонилась и уперлась ладонями в согнутые ноги.

— Просто открыть? Как открыть? Как? Проклятье! Откуда вообще взялась эта тварь? Никто же раньше ее не видел? Почему она вдруг появилась? Почему именно нам так повезло?

— Ходили же слухи, что прошлого преподавателя по СЗК утащил зеркальный монстр.

Тайла бросила на меня яростный взгляд.

— Ты знаешь, сколько людей пользуется этой сетью? Тысячи. Каждый день. И их не трогают. А мы чем отличились?

— Люди периодически пропадают без вести.

— Но не в СЗК.

— Они просто пропадают, а где именно, никто не разбирается. Думаю, есть что-то, что привлекает зеркального монстра. Какая-то деталь, вещь, особый запах. Что-то заставило его обратить на нас внимание.

— Глупости. — Тайла подошла к окошку и изо всех сил стукнула по нему ногой. — Скорее всего, это существо безвредно и никого не трогает.

— Не глупости. Помнишь, экзамен по травологии? Меня отправили искать жабий цветок рядом с ядовитым болотом.

— И что? — Тайла прижала ладони к стеклу, словно пытаясь его выдавить.

— Обычно болотные духи не нападают на людей, но на меня они набросились как безумные. А все — запах клюквы. Помнишь, перед экзаменом ты облила мою юбку…

Я замолчала и распахнула глаза.

Тайла перестала пытаться выдавить стекло и посмотрела сначала на мое лицо, потом — на лиф платья, где еще темнело небольшое пятно от сока.

— Клюква, — прошептали мы одновременно.

— Но это существо не болотный дух, — я судорожно стиснула в кулаке испачканную ткань.

— Трансоморф. — Тайла поджала губы. — Помнишь, профессор Кроули рассказывал на лекции? Когда один вид чудовищ мутирует в другой. Он приобретает новые особенности, но и сохраняет старые.

Трансоморф…

Получается, каким-то образом болотный дух попал в зазеркалье и, чтобы выжить, мутировал в существо, которое сегодня гналось за нами?

— Ему нужна ты, — прошептала Тайла, глядя на меня с жалостью. — Не я, а ты. Он будет преследовать тебя.

Я кивнула и принялась раздеваться. Избавиться от запаха клюквы можно было только вместе с одеждой.

Платье грудой шелка осело к моим ногам. Я осталась в нижнем белье.

— Давай попробуем отсюда выйти. Помнишь заклинание? Я что-то… Не получается собраться с мыслями. Все забыла от страха.

Тайла медленно отвела взгляд от тряпок на полу, словно это было не сброшенное впопыхах платье, а ядовитая змея, способная проснуться и укусить.

— У меня отличная память, — проворчала моя подруга по несчастью, и тут мы обе вздрогнули, потому что в ближайшее окошко постучали.

Агнета!

Агнета каким-то образом нашла нас и теперь, бледная, растрепанная, стояла по ту сторону стекла.

— Как ты здесь оказалась? — спросила Тайла жестами, а потом перевела мне ответ сестры: — Лестница кратчайшего пути.

Ну да. Если взять из миски, парящей в воздухе, черный песок, то лестница за пару секунд приведет к цели, даже если ты сама не знаешь, куда именно тебе нужно.

Я собралась попросить Агнету отправиться за помощью, как вдруг снова раздался знакомый визгливый скрежет. Будто стеклом водили по стеклу.

Монстр. Он опять бросился за нами в погоню. Поможет ли то, что я сняла платье? Или запах успел впитаться в кожу?

В любом случае чудовищу была нужна только я.

— Разделимся, — сказала я Тайле. — Монстр идет за мной, поэтому тебе лучше держаться от меня подальше. Я побегу направо, а ты — налево. Пусть хотя бы одна из нас выживет.

И я кинулась к повороту, с ужасом слушая, как нарастает омерзительный скрежещущий звук.

От этого звука кровь застывала в жилах, в груди холодело, а ноги становились ватными и непослушными. Но я бежала. Бежала изо всех сил. На этот раз в полном одиночестве. Жертвуя собой, чтобы позволить другому человеку спастись.

Монстр не появлялся. Не показывался. Прятался во мраке где-то над моей головой. О том, что он меня преследует, говорил только нарастающий визг, доносящийся сверху, из темноты.

Один поворот. Второй. Третий. Коридор петлял то вправо, то влево. Часто расходился на несколько рукавов. Мимо проносились прямоугольные окна. В них краем зрения я замечала комнаты, тихие и безопасные. Как же мне хотелось оказаться по другую сторону стекла! Там, где монстр меня не достанет. Где ничто не будет мне угрожать.

Шум приближался — звон, треск, скрежет, — и я ускорилась. Зеркальные стены лабиринта отражали меня, бегущую в одном нижнем белье. Красную. Запыхавшуюся. Выражение лица у меня было совершенно диким.

Теперь, не путаясь в длинной юбке, бежать было легче. И все же я понимала: эти трепыхания, мои попытки спастись — напрасны. Я в ловушке. Смерть — дело времени. Как только зеркальному монстру надоест играть с жертвой…

В этот раз грохот раздался не сверху, а сбоку, совсем рядом. Испуганная, я дернулась к противоположной стене и инстинктивно повернула голову в сторону источника звука.

Сандро!

Я резко остановилась.

Сандро!

Мой демон молотил кулаком по стеклу, стоя в полутемной комнате по другую сторону окна. Его брови были сдвинуты, мышцы лица — напряжены, глаза лихорадочно горели.

Удар. Грохот. Удар. Снова и снова с тупым упорством Сандро замахивался и со всей силы обрушивал кулак на стекло. Стекло сотрясалось, по нему бежали дорожки крови из разбитых костяшек, но на поверхности не появлялось ни скола, ни трещины.

— Сандро, пожалуйста, спаси меня, вытащи отсюда.

Там, в безопасности, за магическим входом в лабиринт, демон зажмурился, стиснув зубы. Его красивое лицо исказила гримаса боли. В отчаянии, тяжело дыша, он прижался лбом к окровавленному стеклу и несильно ударил по нему ладонью.

Тем временем из темноты над моей головой продолжал доноситься леденящий кровь шум — хруст и скрежет. Словно кто-то ворочал в мешке разбитую посуду.

Сандро отстранился, посмотрел мне в глаза. Его губы дрожали. Кожа стала белее снега. Он шагнул назад. Один раз, второй. Поднял руки. Между его ладонями вспыхнуло золотистое сияние, а спустя мгновение оно превратилось в огненный шар, который крутился, разрастался и разрастался, похожий на карманное солнце. Комнату за стеклом, темную еще секунду назад, озарил яркий свет. Руки Сандро, его лицо — все поглотило это ослепительное сияние. А потом шар отправился в мою сторону. Полетел прямо в разделяющее нас окно-зеркало — заряд чистой, концентрированной магии.

Полетел и разбился о стекло.

Когда искры осыпались на пол, когда свет вновь погас, поглощенный мраком, я увидела, что стекло цело. Что на его поверхности по-прежнему ни царапины.

Демон не мог войти в лабиринт. Не мог защитить меня от чудовища.

Он не мог.

Сандро рухнул на колени. Уронил голову. Сжал кулаки с разбитыми костяшками. Его плечи содрогнулись.

Неужели это конец? Конец моей жизни? Нашей зарождающейся любви?

Я не верила. Я отказывалась признавать очевидное.

Я побежала.

А монстр, хрустя зеркальными суставами, последовал за мной.

На периферии зрения в зеркальной стене мелькнуло его отражение — нагромождение острых кристаллов, которые ни на секунду не переставали вращаться.

Я достигла развилки, свернула за угол и неожиданно на полной скорости врезалась в Тайлу. Столкнувшись, мы шлепнулись на пол.

— Ты… — изумленно прошептала она.

И тут монстр спустился к нам из темноты. Накрыл нас шипастой тенью. Он показался мне огромным, заполнившим собой все пространство. Ни спрятаться, ни сбежать.

Острые выступы кристаллов удлинились и стали похожи на пики. На копья, которые вот-вот пронзят наши тела насквозь.

Жалобно вскрикнув, Тайла прикрыла руками лицо и голову.

«Мы умрем, умрем, умрем», — запульсировало в висках.

За спиной кто-то панически забарабанил в стекло. Агнета. Она снова нашла нас. К нужному зеркалу ее привела лестница кратчайшего пути. Очень вовремя. Как раз станет свидетельницей нашей гибели.

Чудовище качнулось вперед, собравшись насадить нас на свои шипы-выступы, изрезать острыми краями-гранями. А я…

Не знаю, как это произошло, как в таком состоянии у меня получилось что-то наколдовать. Наверное, опасность и страх смерти заставили мозг заработать на полную катушку.

Я просто вспомнила о том, что зеркальные монстры не живут вне зеркал. А еще — о том, что создание иллюзий — мой единственный талант.

В отчаянном желании спастись я превратила стены лабиринта в серую болотную пустошь. Навела иллюзию. Заставила монстра поверить в то, что его окружает не родной дом, не зеркальный коридор, а незнакомое пугающее место. Что он вдруг оказался непонятно где, в непривычной обстановке.

И это сработало.

Монстр запаниковал.

Вместо того чтобы наколоть нас на шипы, он резко взмыл к потолку и в ужасе заметался туда-сюда. Обезумев, монстр бился о стены, и при каждом ударе от его тела откалывались куски кристаллов — те самые острые выступы. Градом они сыпались вниз, вонзались в пол у наших ног, мелкие и крупные осколки. Опасные. Способные ранить. Убить!

«О Мерлин, мы же не выберемся отсюда живыми!»

Стоило так подумать, как один из этих осколков, толстый и длинный, пробил Тайле живот.

Закричав от боли, несчастная привалилась спиной к окну. А в следующую секунду чьи-то руки прошли сквозь стекло, схватили раненую под мышки и вытащили из СЗК в пустой класс.

— Сюда, скорее, — раздался знакомый голос.

Рядом, в миллиметре от моей ноги, что-то с грохотом разбилось о пол.

Недолго думая, я шагнула в открывшийся проход — прочь из лабиринта, прочь из-под смертельного града обломков — в безопасность.

Выйдя из зеркала, я подняла взгляд и посмотрела на того, кто нас спас. Вернее, на ту.

Агнета. Эта была Агнета.

Ее магический дар проснулся.

* * *

Тайла истекала кровью, и мы ничем не могли ей помочь. Ни одна из нас не владела даром целительства, а в безлюдной академии было не найти помощи.

Агнета плакала, склонившись над хрипящей сестрой. Тайла смотрела вверх глазами, полными слез. Осколок все еще торчал из ее живота. Мы боялись его трогать: а вдруг сделаем хуже?

Но куда уж хуже?

— Как же так? — прошептала Агнета и подняла на меня беспомощный взгляд.

В этот момент прямо посреди класса, в островке лунного света, из воздуха соткались две мужские фигуры. Сандро и еще кто-то. Какой-то седой старик в длинной ночной рубахе и наспех накинутом сверху халате.

— Марла, — выдохнул демон. Бледный, растрепанный, он был похож на ворона, летевшего сюда сквозь ураган. — Моя Марла.

Сандро порывисто дернулся в мою сторону. Преодолел расстояние между нами за два быстрых шага, а потом рухнул на колени рядом со мной — и вот я уже стиснута в судорожном объятии, моих волос касаются холодные губы, лицо покрывают короткими торопливыми поцелуями.

— Марла, моя Марла. Прости. Я — ничтожество. Никчемный демон. Не смог тебя защитить.

Широкие ладони скользили по моей спине, сминая ткань нижней сорочки.

— Молодой человек. — В повисшем безмолвии раздался каркающий голос старика. Незнакомец посмотрел на зеркало в конце комнаты, на Тайлу с осколком кристалла в животе, нахмурился и сказал: — Вы явились в мой дом, выдернули меня из постели глухой ночью, чтобы я открыл проход в СЗК и спас неких юных девиц. Вы не говорили, что здесь будут раненые. Я боевой маг. Боевой. Не лекарь. Не целитель. Даже не травник. Тут я беспомощен.

— Сгиньте. — Продолжая целовать мои волосы, Сандро взмахнул рукой, и старик исчез. Надеюсь, был отправлен домой, а не превращен демонической волей в пыль.

— Марла. — Любимый обнимал меня бережно, но так, что я понимала: не отпустит еще очень долго.

Мой демон. Мой…

Демон!

Я посмотрела на умирающую Тайлу, на рыдающую Анету, девочек, за короткое время ставших моими лучшими — единственными! — подругами.

Демон! Два желания! У меня еще осталось два желания!

Надежда наполнила грудную клетку, как огненный шар.

— Сандро, я хочу загадать желание. Ты должен помочь, — я повернулась в крепких объятиях и посмотрела в синие глаза. — Я желаю…

— Стоп. — Указательный палец мягко прижался к моим губам. — Нет. — Сандро покачал головой. — Пожалуйста, не надо.

— Я должна. Ты не понимаешь.

— Осталось всего два. Побереги их.

В глазах демона появилось умоляющее выражение, но я знала, что не прощу себя, если сейчас поступлю иначе. Если смалодушничаю.

Поэтому я глубоко вздохнула и быстро выпалила, не дав Сандро ни шанса меня перебить:

— Спаси Тайлу. Верни ее к жизни. Излечи смертельную рану. Это мое четвертое желание.

Демон опустил голову и зажмурился.

— Черт тебя побери, Марла, — простонал он. — Черт тебя побери. Зачем?

Он не одобрял моего решения, но не мог не подчиниться.

— Это ведь не последнее, — сказала я, пытаясь его утешить. — Ничего страшного не случится, если я его потрачу.

Я выпуталась из обнимающих рук и отошла к зеркалу, чтобы не мешать Сандро делать свою работу — помогать Тайле. Кусая губы, я наблюдала за тем, как он склоняется над раненой девушкой, как водит ладонью над искалеченным животом и осколок, торчащий из него, окутывает золотистое сияние.

— Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, — сказала я себе, отступив еще на шаг. — Я должна была это сделать. Ничего не случится, если я потрачу желание. Оно ведь не последнее.

Демон опустил ладонь. Мягкий свет, лившийся из кончиков его пальцев, погас, и Тайла шумно вдохнула воздух. Рана на ее животе затянулась. Осколок истончился и исчез.

Я почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке, а по щекам течет соленая влага.

Со слезами Агнета бросилась обнимать исцеленную сестру. Сидя рядом с ними на корточках, Сандро повернул голову в мою сторону. Я снова попятилась, чтобы ни у кого не путаться под ногами, и спиной задела что-то холодное и вязкое. Зеркало? Проход в СЗК не закрылся?

Кажется, я собиралась оглянуться и проверить.

Не успела.

Вспышка адской боли заставила окружающий мир померкнуть.

Что произошло?

Почему так больно?

Я опустила взгляд, но перед глазами все расплывалось из-за хлынувших слез.

Тогда я подняла руки и нащупала что-то твердое, торчащее из моей груди.

Почему что-то торчит из моей груди?

Разве так надо?

Рывок, чавкающий звук — из моего горла вырывается крик. В ушах нарастает гул, перед глазами пульсируют алые круги. Под пальцами больше нет того острого чужеродного предмета, зато между ними струится горячая влага, а в ноздри ударяет тошнотворный запах металла.

Что случилось?

Я не понимаю.

— Марла! — сквозь чудовищный шум в ушах в сознание врывается мужской крик.

Это Сандро. Почему его голос такой испуганный? Кажется, я падаю. Лечу вниз, в темноте и боли, среди пульсирующих алых кругов и черных растекающихся клякс. Все мои пальцы в чем-то мокром и липком. И этот запах…

— Марла!

Звук хлопка и легкое жжение в щеке.

— Марла. Не закрывай глаза. Не уходи.

Уходить? Нет, нет. Я и не собиралась. Ишь чего удумал. Я ни за что не уйду. Только не от тебя.

С трудом я заставила себя разлепить веки. Они как будто склеились и казались тяжелее гранитных глыб. Удерживать глаза открытыми было задачей непосильной. Из-за слез я почти ничего не видела, по краям зрения клубился и уплотнялся мрак.

— Марла, умоляю, посмотри на меня.

Я смотрела. На его бледное, перекошенное от боли лицо в колодце наползающей тьмы. А на что еще мне было смотреть? Только на Сандро. На моего демона. На моего любимого. Но почему он в таком ужасе? Что случилось?

Губы Сандро дрожали. Брови сошлись на переносице, на лбу отчетливо билась вспухшая вена.

— Загадай желание. Ты должна загадать желание, — шептал демон не своим голосом, непривычно сдавленным и хриплым. — Этот проклятый монстр, он…

И я вдруг поняла, что случилось.

Я подошла к зеркалу слишком близко — слишком близко к открытому порталу в СЗК.

Мне захотелось рассмеяться, ведь происходящее было столь нелепо.

Я сбежала от чудовища, выбралась из-под града острых осколков и оказалась в безопасности, но зеркальный монстр все равно меня настиг, и теперь жизнь покидала мое тело капля за каплей.

Неправда.

Я не умираю.

Глупости, такого не может быть.

Моя рана неопасна.

Вот увидишь! Я тебе это докажу. Отдохну немного и поднимусь на ноги. Только соберусь с силами.

Если бы еще дышать было легче. Но на грудь словно положили камень. Мокрое платье липло к коже, и ткань все сильнее пропитывалась влагой.

Это ведь кровь… Кровь, да?

Я не могу умереть! Слышите! Не могу, не сейчас! Я отказываюсь! Нет, нет, нет! Это несправедливо.

Короткая вспышка ярости забрала последние силы, и я обмякла в объятиях демона, приняв свою судьбу.

Я умираю, умираю…

— Марла, прошу, умоляю, загадай, чтобы я тебя спас.

Загадать желание? Но ведь оно последнее. Даже если сейчас ты исцелишь меня от ран, то сразу по контракту должен будешь забрать мою магию: а без магии ведьмы не живут. Так какая разница? Мне в любом случае не спастись. Но желание у меня осталось, это правда. Последнее желание. И я знала, на что его потратить.

Демон склонился надо мной. С мягкой улыбкой я подняла руку и мазнула дрожащими пальцами по его щеке, оставив на коже кровавый отпечаток.

— Загадай желание, — повторял и повторял Сандро, словно это было заклятием, его личной молитвой. Я чувствовала, как его трясет, ведь эта дрожь передавалась и мне. — Скажи, чтобы я тебя исцелил. Пожелай этого, умоляю.

Зрение затуманилось, и я прищурилась, чтобы вернуть любимому лицу четкость. Губы разомкнулись, выпустив сдавленный шепот, тихий как писк.

— Я желаю. Желаю… Мое последнее желание…

Он смотрел на меня блестящими синими глазами. Красивыми, печальными, полными горя и сострадания. На лице ни кровинки. На лбу — веер морщин. Руки, лежащие на моих плечах, ледяные.

Опять мерзнет?

Дрожа, Сандро наклонился к моим губам, и я выдохнула ему на ухо свою последнюю волю:

— …чтобы тебе больше никогда не было холодно.

Я умирала. Но умирала счастливой. Ведь демон обязан исполнить желание вызвавшей его ведьмы, а значит…

Значит, я смогла его согреть. Навсегда.

Тьма подступала. По рукам и ногам полз могильный холод. Поднимался выше и выше, сковывал грудь и шею, я словно погружалась в ледяную воду. Боль уходила, и на моих губах застывала слабая улыбка.

Я спасла его от холода. Я его согрела. Своим последним желанием. Своей любовью.

Свет померк. Я больше ничего не видела, все глубже опускалась в холод и темноту, когда горячая капля упала на приоткрытые губы и растеклась во рту привкусом соли.

— Возвращайся, Марла, возвращайся, — шептал Сандро сквозь рыдания. Он звал меня, и с каждым его словом, с каждым всхлипом мрак постепенно отступал. Он выцветал, как сотню раз постиранное покрывало, а потом рассеялся окончательно, чтобы явить моему взгляду бледное лицо, мокрое от слез.

— Возвращайся. Ты загадала меня согреть, а значит, должна остаться со мной. Ты должна остаться со мной, любимая! Ведь без тебя мне не будет тепло.

И я осталась.

Эпилог

— Мама, расскажи, что было дальше.

— Уже поздно, моя пчелка. Пора спать. — Я поцеловала дочурку в лоб и плотнее укутала ее в одеяло под стук весенней капели за окном.

Лотта смешно наморщила носик и, повернувшись на бок, прижала к груди плюшевого зайца — подарок тетушки Агнеты. И конечно же, не позволила маме уйти. Эта юная белокурая сьерра привыкла добиваться своего любыми способами. Слезами, уговорами, умоляющим взглядом чистых голубых глаз и дочерней лаской. Хитрюга. Такая же коварная, как ее отец.

Стоило подняться на ноги, как из-под одеяла высунулась маленькая детская ручка и схватила меня за палец.

— Так нечестно. Истории надо рассказывать до конца. Иначе как я усну? А не усну — не высплюсь. Не высплюсь — не буду есть кашу. Кто плохо спит — у того плохой аппетит. Кто мало ест — тот медленно растет и много болеет.

Шантажистка.

— Что было потом? Папа вылечил твою царапинку?

— Как видишь, — улыбнулась я.

— И вы поженились?

— А как иначе ты бы появилась на свет?

Лотта задумалась, затем решительно отложила зайца в сторону и потребовала:

— Хочу послушать, как злая тетя из снежного царства осталась с носом.

Я знала этот упрямый взгляд. Ничего не оставалось, кроме как опуститься обратно на кровать и продолжить свою историю.

Историю о том, как богиня Ледяной Пустоши была вынуждена исполнить мою последнюю волю.

Умирая от раны, нанесенной зеркальным монстром, я загадала, чтобы мой любимый демон больше никогда не чувствовал холода. Исполнить это желание можно было лишь одним способом — вернув меня к жизни, в объятия Сандро.

— Плохой тете пришлось отпустить папу?

— О да. А как ты согреешься в мире ледяных пустынь и голодных нестихающих ветров?

На самом деле не совсем так. Тепло Сандро было только рядом со мной, а значит, разлучить нас богиня не могла. Забрать меня в Пустошь, чтобы я жила там вместе с любимым, согревая его, она не имела права, ибо не получила надо мной власти: слезы демона освободили меня от обязательств по контракту. В итоге ей пришлось отпустить Сандро со мной, в Аласию.

Представляю, как Армагон скрежетала зубами от злости. Ведь, как я узнала позже, в нашем контракте, который так и остался непрочитанным, приводился список запрещенных желаний. Тех, которые я не могла загадать, а демон не имел права исполнить: например, снять магические оковы, причиняющие ему боль, или вызволить себя из рабства. Он не мог. Но я невольно, сама того не подозревая, нашла способ его освободить. Как сказала наша дочурка Лотта, оставила злую тетю с носом.

Стоило ране в моей груди затянуться, и демон исчез, а Лес де Ломэль, лежащий под магическим куполом в Обители сестер милосердия, пришел в сознание спустя три века летаргического сна. И первое, что он сделал, когда привел мысли в порядок, — отправился к Патрику де Арбэну просить руки его дочери. В этот раз от своего имени, а не от лица профессора Демона.

И знаете, что он сказал, появившись на пороге моего дома, осунувшийся, исхудавший, но все еще ослепительно красивый?

— Помнится, прелестная сьерра мечтала выйти замуж за блондина. — Лес улыбнулся до боли знакомой демонической улыбкой, разводя руки в стороны и демонстрируя всего себя — потрепанного блондина в старой, изношенной одежде, явно одолженной у кого-то в спешке.

Матушку он совершенно очаровал. Еще бы! Норх. Какая мать не выдаст дочку замуж за норха?

А что же чета де Ломэль? Как родители Тайлы и Агнеты отнеслись к новости о чудесном пробуждении богатого дядюшки? Увы, с досадой. Трогательного воссоединения семьи так и не произошло. Зато в качестве моральной компенсации за холодный прием ушлый предок оттяпал себе жирный кусок наследства.

Этот хитрый лис утверждал, что ничего не помнит из жизни Леса де Ломэля, но лично составил список имущества, которое должен был получить после пробуждения от летаргического сна. Причем, как выяснилось, о существовании кое-какой недвижимости и тайных счетов его потомки даже не подозревали. Зато о них знал бодрый проснувшийся некромант, продолжавший сетовать на глубокую амнезию.

Оставалось гадать, всегда ли Лес де Ломэль был таким пройдохой или три столетия жизни в Пустоши изменили его характер. В любом случае поздним дождливым летом под венец меня повел именно тот мужчина, в которого я влюбилась, — демон, исполнивший пять моих желаний. Некогда бесправный раб — ныне могущественный колдун, член королевского Совета, норх и один из самых богатых людей Аласии. А еще — декан факультета миражей, куда я перевелась, решив развивать свои таланты.

Помню, как отвисла моя челюсть, когда дверь аудитории открылась и в комнату вошел наш новый преподаватель.

— Что ты творишь! — После урока, едва дождавшись звонка, я приперла этого распоясавшегося демона к стенке. Но он только рассмеялся, восхитившись страстностью моей натуры.

— Почему факультет миражей? — продолжала я пытать его. — Твои знания куда больше пригодились бы на кафедре некромантии.

— Но моя жена там больше не учится. — Лукаво блеснул он синими глазами, не такими яркими и холодными, как в его бытность демона. — Мне в моем преклонном возрасте надо зорко следить за тем, чтобы мою юную супругу не увел какой-нибудь ушлый молодчик.

— То есть ты устроился преподавать нашей группе защитные заклинания, только чтобы иметь возможность отгонять от меня соперников?

Это было одновременно и лестно, и возмутительно.

Вместо ответа Сандро рассмеялся, щелкнул меня по носу, а затем поцеловал, перед этим затянув в пустой класс.

Справедливости ради стоит признать, что учитель из него получился отличный. И защитных заклинаний, и поцелуев.

Возраст…

Первый год нашей совместной жизни мне не давала покоя тревожная мысль. Лежа в объятиях Леса после страстной любовной игры, я представляла, как закрываю глаза, а утром просыпаюсь в постели с дряхлым стариком, потому что за несколько часов мой муж постарел на пятьдесят лет. Как часто за завтраком я вглядывалась в его черты в поисках морщин, появившихся за ночь. Украдкой высматривала в волосах седые пряди. Меня преследовал навязчивый страх: казалось, время обязательно вспомнит о своей ошибке и начнет стремительно наверстывать упущенное.

Когда ты так неприлично счастлив, то отчаянно боишься это счастье потерять.

Но годы бежали, а Лес де Ломэль оставался таким же сногсшибательным красавчиком. По нему вздыхала вся женская часть моей группы — и большой вопрос, кто из нас двоих в итоге сильнее мучился ревностью.

В конце концов я успокоилась и решила, что купол, под которым Сандро лежал в Обители сестер милосердия, справился со своей задачей и можно расслабиться.

— Давно пора, — сказал супруг, когда я поделилась с ним своими переживаниями. А потом посмотрел на меня с хитрой ухмылкой и добавил: — Дорогая сьерра, а не подняться ли нам наверх, в спальню? Похоже, кому-то срочно надо доказать, что я мужчина в самом расцвете сил.

И он доказал. А спустя девять месяцев у нас родилась Лотта.

Малышка уснула. Я заботливо натянула одеяльце на ее открытое плечико и бесшумно покинула детскую спальню. В темном коридоре от стены отделилась тень, и я опомниться не успела, как оказалась прижата к двери, придавленная сильным горячим телом.

— Ай-яй-яй, — прошептала тень в тишине спящего дома и сверкнула белозубой улыбкой. — Сьерра ведьма, как вам не стыдно пренебрегать своими обязанностями. Ваш супруг возмутительным образом замерз.

Сандро лукавил: ладони на моих бедрах обжигали кожу не хуже раскаленных углей. Но я была не против помочь моему демону согреться еще больше.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/pyat-zhelanii-dlya-demona-ili-neudachnica-v-akademii-b376985

Content

Жнец Анна Пять желаний для демона, или Неудачница в академии

Глава 1. О, МЕРЛИН! ВО ЧТО Я ВЛЯПАЛАСЬ!

Глава 2. НЕ ДОВЕРЯЙ КРЫЛАТЫМ ПРОХОДИМЦАМ

Глава 3. ГОРЯЧИЙ ЧАЙ ДЛЯ СНЕЖКА

Глава 4. ЧТО-ТО НЕПРИЛИЧНОЕ, СОВСЕМ НЕ ПРИЛИЧНОЕ

Глава 5.Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАПЛАКАТЬ!

Глава 6. СЕЙЧАС ПОВЕСЕЛИМСЯ, ИЛИ НА УЖИН СЕГОДНЯ… МЕСТЬ!

Глава 7.СОГРЕЙ МЕНЯ

Глава 8. НОВОГОДНИЙ БАЛ

Глава 9. ВЫБИРАЕМ КОРОЛЕВУ ЗИМЫ

Глава 10. ДЕМОН ЗАГАДЫВАЕТ ЖЕЛАНИЕ

Глава 11. НАКАЗАНИЕ

Глава 12. ШОК НА ЭКЗАМЕНЕ ПО ЗЕЛЬЯМ

Глава 13.ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ

Глава 14. ДЕМОН РЕВНУЕТ

Глава 15. ПРОВЕРКА

Глава 16. УРОК СЗК

Глава 17. ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?

Глава 18. ТАКОГО Я НЕ ОЖИДАЛА

Глава 19. ИСТОРИЯ, ПОЛНАЯ ТАЙН

Глава 20.СЛУХИ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава 21.МОЯ ОЧЕРЕДЬ РЕВНОВАТЬ

Глава 22. ЕЩЕ ОДНО ОШЕЛОМИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ

Глава 23.ТЕПЕРЬ Я САМА ПО СЕБЕ

Глава 24. НА ЧТО СПОСОБНА ЛЮБОВЬ?

Эпилог

Nota bene