Данберг Дана

Второй шанс попаданки. Войти в элиту

Пролог

— Ната, ты идешь? — спросил меня Вадик и полез на заднее сидение отцовского джипа. Нет, не с целью меня соблазнить, а потому что был настолько пьян, что даже сам осознавал — машину вести не сможет.

— Прелестно! — отозвалась я, оглядывая композицию.

Вадик залез в джип, где и вырубился с торчащими на улицу ногами. Нетвердой походкой подошел Сава и безуспешно попытался упаковать его в салон целиком, но пока сгибал одну ногу, другая разгибалась.

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно, — пробурчала я на ухо Кате, которая пьяно хихикала и показывала пальцем.

Как же меня вся эта компания раздражает!

“Съезди развейся!” — говорил он и продолжал нравоучения: — “Что ты ведешь себя как бабка старая? Никуда твои учебники от тебя не убегут”.

И кто бы вы думали у нас поборник молодежных тусовок и безудержного веселья? Нет, не мой парень, который сейчас пнул Саву в пах, даже не просыпаясь, и не лучшая подружка, которая рядом стоит, покачиваясь и распространяя удушающий запах дорогого парфюма и перегара. Не-е-ет, это мой любимый папа сказал!

Как же, дочка-отличница должна отдыхать и развлекаться! А то, что дочка — отличница именно потому, что вместо тусовок предпочитает писать рефераты и корпеть над дипломом, до которого остались несчастные три месяца — это все ерунда! Она сама собой отличница, звезды так совпали, ага!

Не может же его дочка не быть отличницей и краснодипломницей, правда? Правильно, не может. А значит никаких усилий для этого она не прикладывает и может целыми днями ходить по маникюрным салонам, кафе и вообще развлекаться.

Обожаю папу!

Нет, серьезно. Он хороший человек, честный офицер, большой начальник в городской полиции, но иногда он такой…

У папы нас три дочки и два сына. Все дети как дети — золотая молодежь, клубы, тусовки, алкоголь. Киря и кое-что потяжелее принимает. Одна я — белая ворона — предпочитаю тусовкам в компании не менее золотых мальчиков и девочек учебу.

А все почему? Потому, что большими начальниками в полиции тусовщики не становятся. А это моя стратегическая цель. Вот закончу юридический и по стопам, так сказать, пойду.

Хотя к родственникам я немного несправедлива, конечно. Старшая сестра давно замужем, у нее дети, хоть против тусовок она и не возражает. Старший брат боевой офицер, сейчас служит на Дальнем Востоке. Это младшенькие наши — оторви и выбрось.

— Так, все, мне это надоело! — вздохнула я под навязчивое хихиканье Катьки. — Мне завтра вставать рано, надо ехать.

— Завтра воскресенье, уймись, Натка. На свои драгоценные лекции не опоздаешь.

— У меня в девять утра занятие в спортзале с тренером, — пробурчала себе под нос, понимая, что меня просто не услышат.

Если хочешь чего-то добиться в жизни — соответствуй и без всяких скидок на устала, не хочу, всю ночь гуляла. И я стараюсь. Раз обещала себе, что буду ходить на занятия по рукопашному бою, значит буду и точка.

— Ну напиши ему, что не сможешь, подумаешь, какое дело! Нас вообще на автопати в Крылатском ждут, — как я думала, мои слова пропустили мимо ушей.

— Какое пати, Сав? Кто будет гонять?

— А мы просто потусим, — радостно заулыбался он.

— Мне надо ехать, — заупрямилась я. — Вы как хотите, а мы по домам.

— Мы на тачке Вадика приехали, — набычился Сава.

— А вот не надо было его спаивать. Ничего, такси возьмете, а я его домой отвезу.

— Ты чего говоришь-то, Натка? Какое такси — мужики не поймут! — парень надвинулся на меня. Если бы я не знала его с первого класса, подумала бы, что пытается меня запугать. Только он в курсе, что на мне это никогда не срабатывало и не сработает.

Меня как-то, когда практику проходила, осужденный с тридцатилетним стажем запугать пытался. И то не испугалась. А тут Сава! Да куда ему, медведю плюшевому?

— Я еду домой, я вы как хотите, — отрезала я. — Могу вас подбросить до дома, а можете ехать в Крылатское, но без нас и без машины.

— Натка, ты такая…

Какой я нехороший человек, дослушивать не стала, все равно там было мало цензуры и много пьяного бреда — завтра сам же извиняться будет. Пошла к машине, но только открыла дверь, как большая Савина лапища схватила меня за плечо и с огромной силой оттолкнула.

Я помню как падала, помню взрыв адской боли в затылке и красную пелену перед глазами, а дальше пустота.

Было ли мне страшно умереть? Не знаю. Я плыла в сером ничтО и ничего не чувствовала. Сколько я была в безвременье, не могу сказать, но я осознавала себя. Иногда что-то всплывало в памяти, но как-то блекло, без эмоций, ну было такое в моей недолгой жизни и было.

Я откуда-то знала, что вокруг меня такие же… Души? Сущности? Серые и бестелесные сгустки энергии. Но они другие.

Как там было у старины Декарта: "Я мыслю, следовательно, я существую?”

Так вот, я существовала, я мыслила, а значит я есть. Где-то… Не знаю, когда и где, да и какая разница? А вот те, другие, они не такие, как я, не такие яркие, не насыщенные, не живые, всего лишь духи.

Сколько я пробыла в потоке серого ничто — не знаю. А это был именно поток, он нас всех куда-то нес, а временами, прямо у меня на глазах, если так можно выразиться, потому что глаз-то у меня и нет, какой-то из сгустков уносило куда-то вбок и он бесследно пропадал.

И в какой-то момент я почувствовала, что внезапно появившийся водоворот начал утягивать меня. Было ли мне страшно? Нет. Я же ничего не чувствую. Но навсегда растворяться в сером ничто не хотелось, поэтому я сопротивлялась как могла.

Вот только как может бестелесная сущность чему-то сопротивляться? У меня, по крайней мере, не получилось и я провалилась в эту воронку, меня закрутило, появилось ощущение, что я ухнула с большой высоты вниз. А потом вроде бы врезалась во что-то твердое и распалась на части, прекращая свое существование.

Глава 1

В себя я приходила медленно, то вроде бы обретая ясность сознания, то опять проваливаясь в затягивающую черную воронку. Но, в конце концов, я опять почувствовала себя, осознала, что не растворилась в безвременье.

А еще пришла боль, настоящая физическая боль, которая разрывала на части буквально все мое тело. Если мне не дадут обезболивающее, я, пожалуй, умру от болевого шока. Хотя как дух может от него умереть? Не знаю, не знаю, но уж очень реальны были все ощущения и чувства.

А потом я что-то услышала. Рядом со мной кто-то ходил и что-то говорил. Я не очень понимала, кто и что, потому что все слова сливались в один только гул, но могла сказать одно — трупы обычно ничего не слышат. Ну, мне так кажется…

Я же умерла, верно? Так какого дьявола?!

Но что, если мне все это приснилось и я не отдала богу душу, а просто сильно ударилась головой? Может быть, конечно, только я в это не верю. Уж слишком реально это все было, да и ощущение времени… В безвременьи…

Ладно, дело ясное, что дело темное. Но что ж так болит-то?! Я же вроде только головой ударилась, так почему у меня болит каждая клеточка тела? И почему мне обезболивающее не дают?

Так, с этим вопросом надо разобраться.

Я открыла один глаз. И у меня это получилось! У меня есть глаза! По крайней мере, один. Вот только видела я что-то мутное, какие-то тени. Они лениво двигались, иногда приближаясь ко мне, иногда отходя дальше.

Пока я пыталась рассмотреть, что происходит вокруг, так устала, что опять провалилась в вязкое серое ничто. Оно было уже другое, будто меня затягивает в болото и не отпускает. Ох, кажется, у меня температура. Обычно такое вязкое состояние, на грани бодрствования и отключки, когда очень сильный жар.

На этой умной мысли я, собственно говоря, и отключилась.

Через какое то время я проснулась, но не сама, меня разбудили громкие стоны, которые раздавались откуда-то сбоку. Слышала я их отчетливо, гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда все звуки были будто через вату.

Открыла глаза, по которым тут же резануло ярким солнцем. Пришлось долго щуриться и смаргивать слезы. Я бы прикрылась ладонью, но руку поднять была не в состоянии из-за ужасной слабости.

Но по крайней мере, сильно ничего не болело, так чувствовались изредка отголоски, в основном, в спине и ногах. Ощущение, будто меня машина сбила.

Меня Сава переехал что ли? Да нет, не может быть… Он, конечно, альтернативно одаренный, но не до такой же степени! Не до такой же, верно? Но тогда почему у меня болит то, что не пострадало? Хотя голова тоже болит, как раз затылок.

Наконец проморгавшись, я попыталась осмотреться и оценить обстановку. И чем больше я осматривалась, тем больше росло мое недоумение.

Я лежала в какой-то большой комнате. Высокие беленые сто лет назад потолки, при ярком солнце показавшиеся серыми и грязными, желтые стены, тоже не слишком чистые. И все помещение, насколько я могла рассмотреть, было заставлено рядами кроватей.

И на некоторых из этих кроватей тоже кто-то лежал. Именно стон одной из соседок меня и разбудил. Женщина стонала непрерывно, лишь временами переходя на тяжелое дыхание.

Ну, можно предположить, что я в больнице. Наверное. Потому что на больницу-то это как раз и не очень похоже. Где аппаратура? Ну хотя бы кронштейны для капельниц? Кровати старые, еще дореволюционные, как и ремонт. Но это ладно, я столичная девочка, могу много не знать. Хотя все же я сомневаюсь, что у нас есть больницы с палатами на несколько десятков койко-мест.

Меня другое волнует… Проводка где? В старых больницах, старая проводка. Правильно я мыслю? Правильно. Ну и где она? Ни одного завалящего провода, розетки, лампочки.

Я попыталась приподняться на локте и осмотреться внимательнее, но у меня не получилось, слабость была жуткая. Однако мои копошения заметили, и ко мне подошла девушка.

Выглядела она, ну не знаю, лет на шестнадцать. Практикантка какая-нибудь из медучилища? Да и одета была странно. Длинное до лодыжек темно-серое платье, сверху белый фартук. Ну не то чтобы белый, но это детали. Выглядела она как сестра милосердия со страниц книг о первой мировой. Я что, в прошлое попала?

Вот только вышитый значок на груди… Не красный крест и даже не посох Асклепия, а какая-то непонятная зеленая зверюга с разинутой пастью. Невероятно кропотливая работа вышивальщицы, можно только завидовать, но факт в том, что я никогда раньше таких знаков не видела.

Девушка меня что-то спросила, но я поначалу не поняла. В голове как-то сразу зашумело, а потом взорвалось такой резкой болью, что я застонала и чуть не отключилась.

Постояв несколько секунд и совершенно не собираясь бросаться мне на помощь, хотя я думала, что моя голова сейчас взорвется, девушка повторила вопрос. И на этот раз я поняла, что она говорит, хоть и с трудом.

Язык был незнакомым и непривычным, но я его как-то понимала. Боженьки, где я?

— Как меня зовут? — спросила я, с огромными усилиями ворочая языком. Спросила на этом самом чужом языке.

А, собственно, как? Наталья Владимировна Синельникова осталась там… Не знаю, где. Вопрос с тем, что мне ничего не приснилось и я действительно умерла, можно считать закрытым ровно с того момента, как девица открыла рот. Это точно не Россия. Да, было бы очень сложно поверить, что я из центра Москвы попала в какое-то совершенно убитое захолустье, но даже там нет таких больниц. И это не прошлое, по крайней мере, на прошлое нашей страны.

Есть, конечно, совершенно фантастическая версия, что меня перенесло в какую-то другую страну, но тогда бы со мной хоть попытались поговорить по-английски. Или другая страна и на век назад?

Девушка чем-то была похожа на испанку, такая же темноволосая, с оливковой гладкой кожей и очень худая, будто ее голодом морили. Но язык ее… Это явно не романская группа, совсем не похоже, скорее уж напоминает немецкий. Да и откуда я его знаю?

Так, ладно, надо отвечать:

— Н-не помню, — с трудом выдавила я. — А что случилось, где я?

— Вы в лекарне Великой Ельбы, — гордо отчеканила девица.

Было бы чем гордиться, ага. А то этой Великой, не мешало бы здесь ремонтик сделать, стеночки там покрасить, потолочек побелить, электричество провести. А тут вообще есть электричество? Ой-е…

— И почему я здесь? — продолжила допытываться я.

— Вас нашли на улице, — поделилась девушка.

Ага, найти на улице меня могли по разным причинам, так что продолжим.

— И что я там делала?

— Лежали.

Ответ программиста из анекдота: абсолютно точный, но абсолютно бесполезный.

— А почему я там лежала? — она издевается или действительно тупая? Нет, скорее второе.

— Потому что вас сбила повозка или мобиль, — пожала плечами девушка.

— Ага, — промычала я скорее про себя. Девушка не поняла, потому что это я по-русски, и нахмурилась. — И что со мной?

— Ушибы, — пожала плечами та. — Шишка на голове. Возможно переломы, но Святые этого не подтвердили.

— А почему не подтвердили? — нахмурилась я. Из слов этой сестры милосердия было совершенно непонятно, эти самые Святые меня обследовали и не подтвердили или не подтвердили, потому что не подходили?

— При вас денег не было, поэтому Святые вас не осматривали, только велели настойку от боли дать.

— Ага, — опять промычала я. Какие меркантильные святые! Интересно, меня освободили от денег до или после произошедшего? Или у меня их и не было?

Могли ведь запросто ограбить и толкнуть под экипаж или повозку, или что у них тут. А могли обворовать, пока сюда доставляли или и вовсе здесь.

Если учесть то, что я вселилась в это тело и присутствия хозяйки я не чувствую, значит оно было пустое. А значит травмы были как минимум опасны для жизни.

Так, постойте, а я вообще хоть в женское тело вселилась? Надеюсь мне не девяносто?

Девице надоело со мной болтать и она пошла к какому-то другому пациенту, а я попыталась понять, кто я. Нет, не в том плане, как зовут это тело и что оно из себя представляет, а хотя бы девочка я или мальчик.

С огромным трудом я подвигала правой рукой, провела по груди, нащупала то, что искала. Нет, это точно не моя честная двоечка, это размер четвертый, не меньше. Но по крайней мере, я не мальчик. И судя по коже кисти, которую я теперь рассматривала, я довольно молода. Вряд ли сильно старше той девушки.

Шеллака, конечно, как и маникюра, на моих ногтях сейчас не было, и вообще они были довольно неприятные, обгрызенные и грязные, но кожа молодая, хоть и в мозолях. Пальцы длинные, сильные. Кто бы я ни была в той жизни, но я точно не пианисткой родилась и вряд ли какой-нибудь аристократкой. Скорее всего либо за станком стояла, либо вообще в поле пахала.

Это все не по мне, разумеется, но для начала надо бы все-таки понять, кем я была. Может, есть какие-то документы? А тут вообще есть документы?

Что я еще могу сказать о себе нынешней? Я не худышка — это точно. И это проблема. Мне это непривычно, я всегда была худой и спортивной. А тут честный четвертый лежал на вполне себе честных боках и пузе. Вряд ли я голодала, но создавалось впечатление, что питалась я только гамбургерами и колой. Уж очень эта полнота казалась рыхлой.

Я пролежала еще какое-то время, а потом мне это надоело и я попробовала встать. И у меня неожиданно получилось. Тупая боль все еще кое-где чувствовалась, но на переломы и правда было не похоже. Скорее уж действительно сильные ушибы и шишка на голове огромная. Вот это не слишком хорошо, при здешнем уровне медицины — мало ли что у меня там, надеюсь, череп не проломлен.

Я аккуратно села, но никаких неприятных ощущений не было, потом встала, держась за спинку кровати. Осмотрелась, но начала осмотр с себя.

Ну что хочу сказать… Это тело действительно та еще проблема, спортом оно, вероятно, никогда не занималось и выглядело именно так ужасно, как мне сначала и показалось. Непривычно. Я была заметно выше, для женщины и вовсе высокой, а здесь вряд ли мой рост был больше ста шестидесяти пяти сантиметров. Тут как бы в ногах не запутаться, в этих толстеньких коротеньких тумбочках.

Никогда не понимала женщин, которые ненавидят свое тело, а вот поди ж ты… Теперь я их очень хорошо понимаю. Ладно, это дело такое — приведем в порядок, никуда не денемся.

Что еще? Я была в платье, которое мало чем отличалось от видимого на местной служительнице, только мое — коричневое, из грубой ткани и оно было просто невероятно грязным, будто меня по той улице, где нашли, долго катали. Лежала на кровати я прямо так. Сразу видно, что здесь заботятся о гигиене и стерильности!

На голове у меня была косынка, я только хотела ее стянуть, но посмотрела, что на всех окружающих женщинах такие же, и не рискнула. Мало ли, вдруг нарушу какие-то правила, не хотелось бы попасть в конфликтную ситуацию, не сейчас.

Но на свои волосы я все же решила посмотреть. Дело в том, что кожа у меня была не оливковая, а очень даже светлая. И волосы, когда я их достала из под косынки, оказались практически белыми. Ну не альбинос же я?

Надо бы найти зеркало, да и вообще привести себя в порядок, а то разводы грязи на руках меня совершенно не радуют.

А еще меня не радует, что я босая, а где моя обувь, можно только догадываться, потому что под кроватью ее нет. Но судя по не очень чистым, но все же не черным ногам, она у меня была. Сняли. И что-то я очень сомневаюсь, что ее почистят и мне отдадут. Вот грызут сомнения, ага…

Ладно, проблемы я буду решать по мере их поступления. А сейчас надо бы понять, где тут можно помыть хотя бы руки.

Я осмотрелась. Это действительно была большая комната, даже зал с арками и колоннами, и тут было мест сорок, а то и больше. Именно мест, а не кроватей. Я-то лежала на сбитом из досок топчане, отдаленно напоминающем койку, и такие вип-места занимали около половины зала, а вот остальные лежачие места были просто на полу. И народу там было заметно больше.

И по какому, интересно, принципу меня уложили на кровать? Ведь денег, как сказала та девушка, у меня не было. И из моего наряда нельзя сделать вывод, что я богата — обычное платье, как и на остальных женщинах, что лежали тут. А их было много. При этом, если некоторые кровати были свободны, то места на полу явно хватало не всем, многие лежали в проходах и они не выглядели нищими или бомжами, нет, они были одеты так же, как и я — темных грязных цветов платья, косынки, у многих кожаная мягкая обувь на ногах.

И только приглядевшись я поняла разницу. На кроватях лежали такие же белокожие и беловолосые женщины, как я, а вот те, что на полу, были больше похожи на сестру милосердия — оливковая кожа, темные волосы.

Туалет я нашла довольно быстро. По логике было ясно, что он с той стороны, где менее привилегированные граждане, да и по запаху тоже.

Ну что я хочу сказать… Тут знают о такой полезной вещи, как водопровод, но вместо зеркала лист гладкого металла. Как-то странно, зеркала дорогие или их не умеют делать?

Ладно, это не главное. Главное то, что я жирная как поросенок и чумазая как чертенок. Мне кажется, сложно так извозиться, даже если тебя на улице сбивает машина. Хотя кто знает, какие тут улицы?

Кое-как приведя себя в порядок, я решила вернуться в палату. Если уж честно, никакого желания идти обратно и лежать на грязном матрасе не было, но куда еще мне идти? Да и кто знает, может действие обезболивающей настойки скоро пройдет и мне станет плохо?

Так я и сидела на кровати какое-то время. Ко мне никто не подходил, заговорить не пытался, хотя изредка в палату заходили санитарки в серых платьях. Они ухаживали за тяжелыми больными, но так, без энтузиазма.

Уже когда начало смеркаться, в палату ввалилась большая делегация. Девушки в серых платьях держали в руках какие-то светящиеся шарики, которые разгоняли сумрак, но не сказать, чтобы сильно.

В составе группы были четыре санитарки, еще две женщины и один мужчина, которые были одеты совершенно отлично от того, что я здесь видела. Одна из них была в брюках полувоенного покроя, как и мужчина, вторая в платье, но явно более дорогом. Все трое были блондинами.

Они ходили между рядами, периодически что-то уточняя у санитарок, смотрели какие-то свои записи, делали пометки. Сначала они быстренько пробежались между теми, кто лежал на полу, потом уже пошли к пациенткам на кроватях.

Не прошло и четверти часа, как вся эта компания дошла до меня. Да, да, с пациентами они были не слишком внимательны.

Я видела, как другие женщины, кто мог встать, вставали и кланялись. Так что я решила не нарываться на конфликт с этой важной комиссией, а тоже встать и поклониться.

— Что у нас тут? — спросила, брезгливо меня оглядывая, женщина в платье.

— Нашли на улице, наверное, сбила повозка, — бесстрастно ответила девушка в сером, уже другая, не та, что ко мне подходила.

Женщина подошла ко мне, приложила к моему лбу какую-то штуку, теплую на ощупь, почти сразу ее отняла.

— Странно. Был перелом основания черепа, но, кажется, старый, — сказала она коллегам так тихо, что мне пришлось напрягать слух.

— Может раньше был? — пожал плечами мужчина.

— Но сейчас гематома именно на этом месте, да и с такими переломами не живут без должной помощи. И еще есть несколько переломов, уже сросшихся.

А меня ведь не лечили. Что-то мне подсказывает, что это могло быть результатом вселения моей души в это тело. Так ведь может быть? Или все-таки переломы действительно старые и меня лечили?

— Как тебя зовут? — обратилась ко мне женщина в брюках.

— Я не помню, — честно ответила я.

— А как ты попала под повозку, помнишь?

— Нет, — я помотала головой.

— Что вообще светлая ренна делала в этом районе одна?

— Кто? — удивилась я. Странно, я же не одна здесь блондинка, есть еще несколько женщин, правда, постарше.

Все трое врачей, или кто они там, заспорили одновременно на каком-то тарабарском языке, наверное, врачебном. Я могла разобрать только отдельные слова, да и те предлоги.

В итоге все та же женщина в платье, опять приложила этот теплый предмет к моему лбу, но на этот раз держала дольше. И он так нагрелся, что стал горячим почти нестерпимо.

— Повреждений мозга я не наблюдаю, — наконец сказала она, когда я уже сама хотела отодвинуться. — Но при травмах головы потеря памяти случается. Непонятно только, как у нее все так быстро зажило.

— Может она целитель? — пискнула девушка в сером, на что получила уничтожающий взгляд женщины в брюках.

— Какой целитель, дура? — бросила пренебрежительно вторая. — Все знают, даже такие тупицы, как ты, что даже Святые не могут лечить сами себя.

— Так, — мужчина на несколько секунду задумался. — Утром ее выписываем, нечего место занимать. Исцеление духа — не наш профиль.

— А что же мне теперь делать? — спросила я, прибавив жалобности в голос.

— Ну, можешь обратиться к жандармам, — пожав плечами, не совсем уверенно ответила женщина в платье.

На этом высокая комиссия удалилась. А я впала в задумчивость.

Нет, с одной стороны спасибо, что не выгнали в ночь. С другой, а утром-то мне что делать? Я же типа ничего не помню, денег у меня нет. Хоть бы покормили что ли перед уходом? Но за весь сегодняшний день еду тут не выдавали. Кто-то хомячил свои припасы, а кто-то лежал голодным, как я.

Впрочем, голод — это моя самая маленькая проблема сейчас. Несколько дней без еды я точно протяну, к тому же этому телу лечебное голодание явно не повредит. Но вообще вопрос придется решать.

Брезгливо поморщившись, я прилегла на грязный матрас, искренне надеясь от него ничего не подцепить. За сегодня я немало устала из-за новых впечатлений, а надо подумать как дальше жить и, желательно, на свежую голову.

А вот о чем я точно не буду думать, так это о своей прошлой беспроблемной жизни и родных. Ни к чем себе душу травить. Не сейчас.

Глава 2

Утром меня действительно выкинули за порог, причем совсем рано утром. Я едва успела привести себя в порядок. Правда, тут возникла загвоздка, потому что обувь-то у меня попытались украсть.

— А где мои ботинки? — спросила я очередную девицу в сером. — Я что, босиком пойду?

— Не было ботинок, — твердо ответила она, но вильнула взглядом.

Ага, понятно все. Я, признаться, опасалась, что их еще на улице могли снять, но выходит, что тут воровство налажено. Только от будущего следователя по особо важным делам Натальи Владимировны Синельниковой еще никто просто так не уходил.

— Ты мне это брось! — я погрозила девице пальцем. — Ботинки были и лучше бы тебе их найти прямо сейчас.

— Что, жаловаться будешь? — набычилась та.

— Жаловаться?! — притворно удивилась я. А кому мне жаловаться тут? Я ведь никого не знаю, да и сомневаюсь, что руководство не в курсе мелкого воровства, само небось не лучше. — Не-е-ет, жаловаться я не буду. Я тебе просто руку сломаю. Как ты после этого работать будешь? Тебя на улицу выкинут, как сейчас меня, и никому ты будешь не нужна.

Это, конечно, пальцем в небо. Может, своих сотрудников они все-таки полечили бы, да только девочки-санитарки настолько худые, что тут, похоже, с едой проблемы, не то что с медобслуживанием.

Просто я вчера заметила одну забавную вещь: если беловолосые здесь лежали довольно бедно одетые, еще похуже меня, то темненькие все были если не зажиточные, то точно не нищие. Из чего я сделала вывод, что тут процветает что-то типа расовой сегрегации. Светлые явно стоят в табели о рангах выше и даже если у них нет денег, их все равно кое-как, но лечат, а вот с темными — не факт.

Что-то мне подсказывает, что если бы у меня была оливковая кожа и черные волосы, то оставили бы меня там на улице и сюда не принесли, а просто отодвинули бы с дороги, чтобы проезду не мешала.

И надо сказать, что мой расчет оправдался — девица действительно испугалась, хоть и старалась виду не показать.

— Я попробую что-нибудь найти, — ответила она и убежала. Надеюсь, не за подмогой или полицией.

Не привела. Через несколько минут она вернулась с кожаными коричневыми сапожками, даже не ботинками и не туфлями.

— Вот, — она протянула их мне.

Я, не мешкая, обулась, и необычайно мягкие сапожки оказались впору. А значит что? Значит, это моя обувь и была.

— Спасибо, — поблагодарила я, хотя в нашей ситуации это звучало странно.

А потом я отправилась на выход, и тут же поняла, почему врачи удивились, что это светлая ренна делала в таком районе. За моей спиной остался двухэтажный корпус лечебницы. Он чем-то напоминал дореволюционные постройки — много колонн, помпезность, только серая и выцветшая, такое ощущение, что покрытая пылью.

Хотя почему ощущение? Именно что покрытая. Пыль была везде, она покрывала здания, дорогу, чахлые кустики, проходящих мимо людей. Хрустела на зубах.

И это неудивительно, потому что я оказалась в самой гуще какого-то промышленного района. Искренне надеюсь, что тут не все такие. Потому что что-то мне совершенно не хочется жить в этаком угольпанке. Пусть уж лучше обычный стимпанк будет, там хоть машины на пару.

А район выглядел именно как сошедший со страниц книг про изрядно отформатированную фантастами Викторианскую эпоху. Трубы, трубы, трубы, огромные дымящие заводы, заслоняющие небо своими монструозными тушами, смог, который можно пощупать пальцами, конные экипажи и даже медленно проплывающий в небе огромный дирижабль.

Прелестненько! Лучше бы тут стимпанк выражался в корсетиках и оборочках, а не в этом вот всем!

Ну это ладно, а дальше-то мне куда идти?

Еще раз осмотревшись, я зашагала в сторону просвета между заводами, полагая, что выйду либо из города и тогда придется топать обратно, либо в его менее заводскую часть. Тут же есть такая? По логике, должна быть.

Первый вопрос, который я намеревалась решить — это осмотреться. Как люди одеты, как выглядят, к какому примерно классу я могла бы относиться, учитывая одежду и район, в котором меня нашли. И держаться от них подальше.

Как и положено любому будущему следователю, практически закончившему университет, я обладала изрядной долей паранойи. Наивные среди нас вообще редко выживают, иногда в прямом смысле.

Так вот, если мои знакомые узнают, что я потеряла память или не дай бог поймут, что я другой человек, то они могут как помочь, так и попытаться с этого что-то урвать. Например, продать информацию обо мне семье этого тела, если она есть. Вот только не похоже, что меня кто-то ищет. Либо некому, либо просто их это не очень волнует. И тогда ситуация со знакомыми может быть еще печальнее.

Особенно, если заподозрят что-то неладное, типа переселения душ… На костре еще сожгут и вся недолга.

Шагала по дороге я довольно долго. И очень быстро поняла, как меня могли сбить. Конки носились как ненормальные по любой стороне улицы, как им удобно, тротуаров не было, так что приходилось уворачиваться. Почувствовала себя жительницей какого-нибудь Мумбая.

Тем не менее через примерно сорок минут, заводы остались за спиной, а стало появляться больше обычных зданий, часть из которых даже были жилыми и напоминали трех-четырехэтажные общежития, наверное. Остальные же были казенными учреждениями, вон на них даже вывески висели.

И тут я сделала один очень неприятный вывод: читала я с огромным трудом, практически по слогам. Точнее не я, конечно, я это тело. Хорошо хоть, что замысловатый алфавит, чем-то напоминающий внешне корейский, я более-менее понимала. Ну а чтение придется подтянуть, а то пока я читала название “Скорняжная лавка”, меня чуть опять экипаж не сбил.

Мало того, что толстая, так еще не семи пядей во лбу. Здорово!

Но о чем это может говорить? Если я светлая ренна, то явно не из среднего класса белых воротничков. Впрочем, по моей одежде и рукам — это было и так понятно. Платье и сапоги добротные, то есть я все-таки не нищая, но скорее на подхвате в какой-то мелкой лавке.

Не рабочая, не швея какая-нибудь. Пока шла по промышленному району, вдоволь насмотрелась на них. Во-первых, никто из них не был белокожим, а во-вторых, они были худыми, усталыми, изможденными. И одеты хуже, чем я. Нет, были те, кто так же или даже лучше, но большей частью они выходили из конок прямо у проходных заводов.

Постепенно рабочие окраины остались позади, а передо мной раскинулся широкий проспект, со множеством двух-трехэтажных домов, на первом этаже которых были лавочки и небольшие магазинчики. Еще не центр, но здесь светлых и темноволосых было примерно пополам, и все были одеты как я или лучше.

Я бы сказала, что мое тело из этого района. От этой здравой мысли, мне немедленно захотелось уйти отсюда подальше, тем более что вдалеке были видны более высокие и красивые дома и зелень, деревья.

По городу я бродила до самого вечера, оценивала, делала выводы. Он оказался небольшим, по моим меркам, и, я бы сказала, промышленным, поскольку большую часть занимали бесконечные цеха заводов и фабрик. Потом был квартал более-менее среднего класса, мелкого бизнеса, так сказать. А вот потом шли дома местной элиты. Они стояли далеко от заводов. За ними опять шли кварталы среднего класса, которые богатые районы, кажется, окружали, но с другой стороны были не заводы, а пасторальные сельские пейзажи с деревенскими домиками, живностью и засеянными полями.

Умно придумано — сельское хозяйство подальше от заводов. Сохраняют видимость экологии. Хотя, если уже говорить честно, производство создавало такое зловоние и такую грязь, что было сложно поверить, что здесь это все не оседает. Хотя, может ветер в другую сторону?

Итак, какие выводы можно сделать из этих нескольких часов блужданий по городу? Ну, от жажды тут сложно загнуться, хоть и чертовски жарко днем. Именно поэтому в средней и центральной части города стоят фонтанчики для питья, а в промышленной есть колонки. Видимо, водопровод в домах — это излишняя роскошь для тамошнего люда.

На этом хорошие новости заканчиваются, потому что есть что-то надо и спать тоже где-то надо. Я тут не видела попрошаек и бомжей, а значит этот вопрос решается радикально. На меня не обращали внимания, потому что я шла куда-то с деловым видом, да еще и особенно не выделялась. Даже в богатых кварталах, в которые углубляться я не стала, было много таких как я — прислуги.

Но по здравому размышлению я решила, что все-таки не служанка в богатом доме, потому что тогда умела бы лучше читать.

Что касается еды, то воровать я не решилась. Этот город не был похож на средневековье, где были открытые прилавки прямо на улице, и можно схватить и убежать. Тут нужно было зайти в магазин, а там все на виду. Был еще небольшой рыночек, наподобие нашего колхозного, где торговали свежими овощами и фруктами, но там было не слишком много народу, поскольку утро, будний день. Только прислуга из богатых домов, если я все правильно поняла, вальяжно бродила мимо рядов. Да и какие фрукты-овощи можно есть без обработки, я не очень понимала.

Найти какую-то подработку за еду? Ну, не знаю. Я же не грузчик какой! Была бы парнем, все было бы намного проще. И что-то мне подсказывает, что я могла бы найти только один вид подработки, который меня не очень устраивает.

На ночь в городе оставаться точно нельзя. Спать на скамейке? От холода, конечно, не окочурюсь, но бдительные жандармы, коих тут довольно много, точно отведут меня в околоток, а там могут быть разные варианты. Именно поэтому я не пошла туда сразу, чтобы выяснить, ищут меня или нет.

Может, конечно, я излишне паранойю, но со стороны это выглядит не очень хорошо. Приходит к ним такая девушка, которая не помнит кто она и что, и спрашивает, не ищет ли кто ее. Если бы до этого и искали, то есть вероятность, что после этого не найдут. Это ведь пусть и не средневековье, но кто знает, какие тут нравы?. Я, конечно, светлая ренна, это тоже может сыграть свою положительную роль, но далеко не факт.

А еще мне не нравилось то, что как-то меня очень быстро выкинули из больницы. И чем больше я об этом думала, тем меньше мне это нравилось.

В общем, если подумать логически, в богатых районах и в квартале лавочников мне делать нечего. Мне там просто негде устроиться даже на ночлег. Промышленный район? Я бы могла там затеряться, если бы так сильно внешне не отличалась от местных. А так, я там легкая добыча.

За черту города я выходила уже почти в темноте. Может, это и было опасно, мало ли какие бандиты тут на дорогах, да и дикие звери могут встретиться, но по крайней мере есть надежда переночевать где-нибудь на сеновале. Главное, на глаза никому не попадаться.

А там можно будет хорошенько все обдумать, и принять решение, как действовать дальше.

Сеновал на отшибе я и правда нашла, зарылась в солому, искренне надеясь, что сюда не заявится какая-нибудь парочка. Но мне дали спокойно поспать после всех волнений, которые меня настигли при выходе из города.

А началось все с того, что я заметила за собой слежку.

За мной шла пара мужчин обычной среднестатистической наружности. Один темный, второй блондин. Сначала я не придала этому значения — ну идут люди по своим делам и идут. Но я ведь их приметила, значит, что-то в их поведении меня смутило. Подсознание дало сигнал, правда, я сначала списала это на свою общую растерянность и обострившуюся паранойю.

Однако через какое-то время я их заметила во второй раз, а на третий увидела, как они о чем-то спросили жандарма, мимо которого я совсем недавно прошла. И тот показал как раз в ту сторону, куда я, собственно, и направилась.

Это уже было не просто подозрительно. Чуйка взвыла диким голосом, и я решила свернуть с главной улицы и попетлять между домами. Может, это была не самая хорошая идея, в незнакомом-то городе, но другой не было.

Просто далеко не факт, что если меня схватят на улице, полной народа, я что-то смогу сделать, и тем более не факт, что окружающие люди решат помочь. Толпа — это, кстати, самое удобное место для похищений, вопреки расхожему мнению, сформированному кино.

Так что свернув на небольшую улочку, я тут же нырнула в подворотню, прошла ее напрямик и, оглянувшись и не увидев ни единой живой души, вошла на какой-то полузаброшенный участок с покосившимся домом.

Он оказался не пустым, в этой сараюшке явно кто-то был и громыхал кастрюлями, так что я, пригибаясь, перебежала за дом и, как я и подозревала, нашла калитку на параллельную улицу. Здесь, кстати, все было более ухоженно, видимо, я зашла на участок с тыла. Так что пришлось переждать, пока не начнут громыхать кастрюлями вновь.

Что мне совершенно не надо, так это чтобы меня заметили, посчитали воришкой и вызвали жандармов.

Можно, конечно, попробовать попросить помощи у последних, но кто сказал, что они не в доле? Ведь у того служителя правопорядка, с которым говорили мои преследователи, явно не возникло вопросов, зачем молодую девушку ищут два подозрительных типа. Нет, наплести, конечно, можно всякое, но расстались они вполне дружески, даже ручки друг другу пожали на римский манер за запястья.

Это я все из-за угла дома наблюдала.

Поэтому-то и решила сбить эту парочку со следа. Запетляла практически бегом по задворкам, показывая всем видом, что знаю, куда иду, то есть почти бегу — надо же было немного оторваться. И мне это даже удалось, хоть в незнакомом городе на это шансов было исчезающе мало — просто повезло, что встретила тот участок и через него удалось проскользнуть.

Еще один раз я практически нос к носу столкнулась с этой парочкой, когда хотела пересечь широкую проезжую часть какого-то местного проспекта. Вовремя заметила их на одной из поперечных улиц, и они явно кого-то высматривали. И есть даже подозрения, кого именно.

Я тоже высматривала, но не их, а есть ли у них еще напарники. Вроде никого не обнаружила.

Эх, была бы я в своем старом теле, можно было бы попробовать их разделить и одного допросить, но сейчас с этой жирной тушей я даже бегать нормально не могу, так, скорее изображаю активное перебирание ногами. А уж аккуратно подкрасться, оглушить и позадавать интересные вопросы — это вообще не вариант.

Но, надо сказать, что и эта парочка не слишком усердствовала, будто знала, что я никуда от них не денусь. Так что, попетляв практически до темноты по мелким дорожкам, я решила выбираться из города.

Никаких крепостных стен, как в каком-нибудь средневековье, здесь не было, просто чем дальше от центра, тем беднее становился квартал среднего класса, а потом и он вовсе переходил в неказистые, почти деревенские домики каких-то мелких ремесленников. Которые неожиданно обрывались на опушке леса.

Я вышла с той стороны, где город примыкал к чащобе. Причем, она с первых шагов именно как чаща и выглядела, а не так, что медленно и плавно забираешься в бурелом.

Лес с самого первого взгляда мне не понравился. Может, дело в том, что уже почти стемнело, может, в чем-то другом. Но еще больше мне не нравилось то, что как только я вышла за границы домов, мне не попалось ни одного человека. Впрочем, и до этого мне с наступлением темноты люди перестали встречаться. Город будто вымер. Да уж, это вам не Москва, которая никогда не спит…

Тракт, по которому я шла, уходил как раз в лесную чащу, так что я по нему решила не идти, а попробовать пробираться в обратном направлении. Не в смысле в город, а в ту сторону, где я изначально хотела выйти. Там проспект уходил в поля и была видна деревенька вдалеке. Я это все еще днем рассмотрела, хотела двинуться туда в сумерках, но со всеми этими забегами по подворотням просто не успела. Может, и хорошо, а то бы все видели, куда я пошла.

Ночью было темно, хоть глаз выколи. Тонкий серп желтой луны света почти не давал, а полный диск красной только придавал зловещий флер, освещения от него тоже никакого не было. Так что в лес я решила не соваться — пробралась до соседнего тракта по его кромке. Впрочем, видно все равно ничего не было, так что можно было и около домов идти, просто решила перестраховаться.

В деревне было тихо, ни людей на улице, ни лая собак, ни блеяния овец. Нет, деревенские ложатся спать рано, конечно, но чтобы настолько! Странно, весь поселок выглядит вымершим, но не выглядит заброшенным. А тут навскидку было домов двадцать.

Прям ощущение, что сейчас ходячие мертвецы из ближайших дворов появятся. Очень неприятное чувство, будто попала в фильм ужасов!

Устроиться я решила в амбаре на окраине. Просто в силу того, что до него было ближе от леса, а именно там я надеялась скрыться утром. В город возвращаться нельзя, там меня почему-то ищут, и что-то мне подсказывает, не для того, чтобы предложить полный пансион и трехразовое питание. Просто если бы это были мои знакомые, они бы меня окликнули или догнали, а не следили с приличного расстояния.

Так что я забралась в солому и тут же отключилась.

Утром я проснулась с первыми петухами, которые орали как резанные. Деревня, естественно, вымершей не была, как раз наоборот. Так что пришлось поспешить. Ночью-то я особо не рассмотрела, куда залезла, а сейчас поняла, что нахожусь в большом амбаре с сеном. Ну, сено мне без надобности, а вот припасами какими-нибудь обзавестись не мешает. Тем более что я уже два дня ничего не ела, и как бы меня все эти волнения не отвлекали, а мне нужны силы.

Аккуратно выбралась из амбара, постаравшись, чтобы меня никто не заметил, огляделась. Справа был забор, за ним, через небольшую опушку, лес. Днем он, кстати, выглядел ничуть не лучше, чем в темноте — такой же страшный. Видимо ночью я шла по его кромке уже больше на автопилоте, вымотанная морально и физически, а то убежала бы оттуда с воплями.

Так что у меня закрались некоторые сомнения, стоит ли идти по нему. Но вообще-то не нужно менять планы на полпути. Раз решила, значит так и будет. В этом городе мне делать нечего, а тракт куда-то меня да приведет.

Рискованно? Наверное. Даже очень. Но мне в городе не нравилось и хотелось унести ноги как можно скорее, а своей интуиции я привыкла доверять.

Итак, справа забор и лес, а слева какие-то хозяйственные постройки. За ними жилой дом, но на задний двор ни одно окно не выходит — это хорошо. Плохо то, что хозяева, судя по громыханию посудой, уже проснулись и скоро придут сюда.

На веревке рядом с амбаром, висело белье. Можно было бы взять, но совесть не позволила, все-таки деревенские вряд ли живут богато. Да и привлекать внимание пропажей вещей не стоит.

Так, что еще? Я прокралась к соседнему сараю, заглянул внутрь. Это был коровник. Точнее, думаю, эти животные что-то типа коров. Поменьше наших, земных, но и не овцы какие-нибудь. Дальше был курятник. Тут я задумалась. Идея украсть парочку яиц выглядела очень заманчивой, но я не деревенская, я этих куриц всех переполошу и хозяева точно прибегут узнать, в чем дело. Так что нет. А вот рядом дверца вела туда, куда мне и надо — это был небольшой склад. Думаю, большая часть припасов где-то в подполе, мне туда не добраться, но кое-что было и здесь. Причем выглядело все так, будто их собирались отсюда уносить или увозить, на рынок, например.

Я сорвала с головы косынку, завязала ее узелком и сложила в нее одну головку твердого сыра, взяла подальше с полки, чтобы было не сильно заметно, какую-то то ли колбасу, то ли большую сардельку, копченую, похоже, несколько яиц и кое-что из овощей. Жаль, что хлеба тут не было.

Взяла я совсем немного, но было все равно стыдно — никогда ничего не крала раньше. Хотя учитывая количество припасов, вряд ли местные жители сильно обеднеют. А неплохо они тут живут, кстати.

Единственно что, у меня закрались сомнения относительно яиц. Они были точно не сегодняшние, а днем на улице откровенная жара стоит. Но будем надеяться, что не отравлюсь.

А еще я заглянула в соседнюю дверь, где было что-то типа мастерской, такой небольшой, импровизированной, явно не профессиональной. Ничего интересного я тут не обнаружила, кроме ржавого и погнутого ножа. Его я тоже прихватила. Сначала хотела взять еще и зубило, но его точно хватятся, а мне этого не нужно. Да и что с ним делать? Проткнуть врага подобным инструментом мне сил не хватит.

Я высунулась из сарая как раз в тот момент, когда кто-то скрылся в курятнике. Ладно, подождать, когда уйдут, или сейчас? В этот момент среди куриц начался гвалт, видимо, начали собирать яйца, ну или что там с ними делают? И я решилась.

Забежала за амбар с сеном, форсировала забор, хоть и с трудом, и под прикрытием постройки рванула к вековым, едва слышно, но оттого не менее зловеще поскрипывающим деревьям чащи.

Только добежав до леса, я оглянулась и рухнула на землю. Ни погони, ни ажиотажа не было. Видимо, меня все-таки не заметили. Так что я позволила себе немного отдышаться, наблюдая за деревней.

И только десять минут спустя я углубилась в чащу, надо было найти вчерашний тракт и поесть, наконец.

Глава 3

Тракт я нашла, хотя и не сразу — заплутала немного в том буреломе. Впрочем, далеко от проталины я не отходила, так что ориентировалась на просвет среди деревьев.

Идти было тяжело, колючие кусты и корни мешались, так что пришлось даже подоткнуть платье, чтобы его не порвать. Не дойдя до дороги метров пятьдесят, но уже отсюда увидев оживленное движение, в основном, из конных экипажей, а также просто людей верхом, я решила перекусить. Одна проблема: в отличие от города тут нет воды. Впрочем, здесь, в чаще и не особо жарко. Но и эту проблему надо решать.

Немного подкрепилась, действительно немного, потому что объесться после двух с половиной дней голода (это пока я была в сознании, а еще неизвестно, сколько пролежала без него), не слишком хорошая идея. После еды пошла дальше, остерегаясь попадаться людям на глаза. То есть шагала по лесу, стараясь просто не упустить тракт из виду.

Что мне не слишком нравилось, так это то, что мой путь часто пересекали звериные следы и были они далеко не маленькими. А еще на некоторых деревьях были видны зазубрины, будто большая кошка о них точила свои когти.

Что-то идея ночевать в лесу мне кажется безумной все больше и больше. Кстати, если тут и правда есть крупные и опасные ночные хищники, то становится понятным, почему и тракт, и деревня в темное время суток просто вымирают. То, что меня вчера никто не съел, иначе как везением сложно назвать.

И что теперь делать, поворачивать?

Изначально-то у меня был какой план… Я думала прийти в новый город, сказать, что по дороге меня ограбили и наняться на работу. Это могло бы и тут сработать, если бы я знала, где меня могут опознать, а где нет. Но мне не хотелось рисковать встретить знакомых. Не знаю почему, но у меня было прямо отторжение этой идеи почти на физическом уровне.

Невольно возникает вопрос, а сама ли я попала под экипаж?

Что-то тут не то, что-то нечисто. С чего бы меня выставлять из больницы сразу, с чего бы этим парням за мной следить? Самая первая мысль у меня была, что по какой-то причине меня ищут жандармы. Но тогда они либо пришли бы сразу в больницу, либо встречали меня на пороге.

Вторая мысль, что раз я потеряла память, то могу стать легкой добычей. Особенно, если меня никто не ищет. Возможно, но зачем? Сделать из меня жрицу любви? Да с такими телесами из меня только жрицу холодильника можно сделать! Хотя, конечно, это вопрос на любителя. Если тут есть рабство — это как один из вариантов, но уж больно хлопотный, тем более что я какая-то светлая ренна.

А может в этом дело? Хотят получить в качестве рабыни светлую ренну?

Возможно… А может врачи решили, что мой случай странный и лучше меня сдать на опыты? И в этом есть смысл, но не сказать, что они повели себя как-то необычно, когда меня обследовали. Признаков заинтересованности, нервозности, переглядываний там каких-нибудь, точно не было.

И еще один момент, если меня действительно сдал кто-то в больнице, не обязательно, кстати, врачи, хотя подозрительно, что они меня так рано выгнали, так вот, почему меня не схватили прямо когда я вышла.

Я же стояла, озиралась, глазами хлопала. Хотели проверить, не пойду ли я домой, действительно ли ничего не помню? Может, надеялись, что я пойду в жандармерию, как мне и советовали? А оттуда бы меня уже не выпустили. Или дело в том, что вокруг было банально много народу? Хотя на самам деле похитить человека среди толпы проще простого.

Ладно, это сейчас не важно. Важно другое, я понятия не имею, сколько идти до следующего города, возможно, не один день. И есть вероятность, что по дороге меня съедят.

Однако я не развернулась, я продолжила размеренно шагать вперед. Через какое-то время впереди я увидела проталину, потянуло дымом, ржали лошади.

Аккуратно я подобралась ближе и увидела большую стоянку, вероятно, здесь давали лошадям немного отдохнуть и напиться, тем более что за стоянкой серебрилась, поблескивая на солнце своими водами, небольшая речушка. Ну то есть как, небольшая, смотря с чем сравнивать. Не Волга, конечно, но и вброд такую вряд ли перейдешь.

Собственно, для форсирования сей водной преграды имелся каменный мост, который я никак по лесу не обойду. Еще один камешек в огород моей идеи идти дальше.

Вздохнув, я пошла налево, вверх по течению. Возвращаться не вернусь, ждать ночи, чтобы в гордом одиночестве перейти мост, тоже идея так себе, так что посмотрим, может, где-то можно переплыть.

Что? Это тело не умеет плавать? Так я-то умею. И неспешно текущую реку метров двести в ширину я, наверное, смогла бы переплыть. В том теле вообще без проблем, а если эта туша не хочет утонуть, то тоже переплывет, никуда не денется.

Так я брела вверх по реке, пока не начало смеркаться. Я уже давно вышла из чащи и шла практически по склону, поскольку оказалась на высоком берегу. По реке изредка проплывали небольшие лодки, но судоходной в общепринятом смысле слова она не была. Переплыть ее было можно, тем более что, как мне показалось, она была не очень глубокой, но вот лес на той стороне…

Если чаща на этой заставляла поежиться, то на ту сторону мне отчетливо не хотелось. Тот лес настолько непрогляден, что когда я всматривалась в него, было ощущение, что в нем клубится какая-то темная дымка.

Казалось ли мне со страху или от усталости? Очень сомневаюсь. Что-то там было, и дикие большие кошки из этого леса по сравнению с тем, мне уже виделись милыми котятами.

Мне еще днем показалось странным, что привал и водопой для лошадей делают недалеко от города. Это я шла с раннего утра и до обеда, а лошади это расстояние за час-полтора покроют. Так может дальше очень долго остановиться возможности не будет?

И еще одна странность — город. Где строили в средневековье города? Всегда на реках, больших или маленьких — не важно, но доступ к воде должен был быть. Здесь же… Хотя я не отрицаю, что река около города могла быть, просто с той стороны, которую я не видела. Все же производство требует много воды, да и водопровод тоже.

Честно говоря, я не знала, что делать дальше. Уже абсолютно очевидно, что никакого селения до темноты я не найду, возвращаться — тоже не успею. Заночевать здесь на склоне под открытым небом? Не то чтобы мне не нравилась эта идея, просто было ощущение, что из чащи на той стороне на меня кто-то смотрит. Я старалась гнать от себя эти мысли, но получалось плохо.

Паранойя? Возможно. Но стопроцентной уверенности у меня нет.

Когда я уже прикидывала, как бы уместиться на дереве, чтобы не свалиться и не переломать себе все кости, позади меня послышался какой-то шелест и тихий такой порыкивающий звук.

Если я думала, что это тело не умеет быстро бегать, то я серьезно ошиблась. Думаю, я сегодня легко дала бы фору кенийским бегунам, стартовав с места практически со скоростью звука. Не знаю, сколько я так пробежала, но остановилась, наверное, только через несколько сотен метров, если не километр. За мной никто не гнался, но и остановилась я не просто так.

Знаете как бывает: смотришь на что-то и все волоски на твоем теле начинают медленно вставать дыбом? Вот я сейчас смотрела на это что-то и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.

Сначала я даже не поняла, что это, но чем больше я вглядывалась, тем больше понимала, что это дом. Точнее маленькая избушка. На курьих ножках, ага. И живет в ней добрая бабушка с клюкой и крючковатым носом, которая любит есть юных девиц на ужин.

Нет, конечно, никаких ножек у домика не было, да и выглядел он вполне заброшенным. Но ведь это совершенно жутко, встретить посреди жуткого леса, с жуткими тварями, жуткий домик, верно?

Впрочем, выбора у меня особого не было, так что я, решительно отринув страхи и презрев опасности, направилась к этому дому. Ну даже если это портал в ад, так и что? Все лучше, чем меня кто-нибудь съест здесь или не знаю что сделает то существо, с другой стороны реки.

Подойдя к дому, я его осмотрела со всех сторон, даже со стороны леса, хотя, если честно, он и стоял полностью в лесу. Сомневаюсь, что его было видно с реки. Впечатления жилой избушка явно не производила, но я все-таки постучала, перед тем, как толкнуть дверь.

И тут же чихнула от поднявшейся пыли. Здесь явно уже очень долго никого не было.

В последних отсветах солнца, я успела немного осмотреться. Домик был бревенчатый, состоял ровно из одной комнаты, имел небольшую печку и заканчивался прямо крышей, без всякого потолка или чердака. Меня это даже немного успокоило, потому что чем больше того, чего я не могу охватить взглядом, тем страшнее.

А еще домик и изнутри был похож на прибежище бабы-яги. Повсюду висели травы и какие-то пучки непонятных веников, стояли котелки разной формы и размера. Большой стол в центре, слева сундук, а всю стену справа занимал стеллаж с книгами и какими-то баночками с ингредиентами.

Было ощущение, что я попала в убежище травницы-маньячки. Единственно, что на самом деле успокаивало, здесь действительно уже очень давно никто не жил и даже просто не приходил.

Разобраться со всем я решила завтра, а сейчас прикрыла дверь и опустила огромный засов на ней. Подергала, но она стояла очень крепко. Окон, кстати, в домике не было, и это навело меня на очередные подозрения.

Пробравшись на ощупь к кровати, я на нее легла и прикрыла глаза. Все, конечно, было в пыли, но мне почему-то совершенно не хотелось все это вытряхивать в темноте и наводить порядок. Было острое ощущение, что засов на двери надо опускать до захода солнца.

Всю ночь мне снилась какая-то галиматья. Несколько раз я просыпалась, мне казалось, что за дверью кто-то есть, он ходит, но к домику не приближается, вдалеке кто-то порыкивал и, временами, пронзительно визжал — лес жил своей дикой жизнью.

Не сказать, что это была приятная ночь, ведь мой предел общения с природой — лужайка перед домом на дедовой даче. Как они там? Меня ведь, наверное, давно похоронили? Я же неизвестно сколько путешествовала сквозь этот серый поток. Может, прошли уже годы, десятилетия, и моих родных уже самих нет в живых?

От этих мыслей стало невыносимо больно, и я постаралась их отогнать.

Так и промучилась всю ночь. Хотя, конечно, и поспать тоже удалось, особенно под утро. Но, рано или поздно нужно было вставать. Тем более что через немногочисленные щели уже начал пробиваться яркий солнечный свет.

Встала, прислушалась, но ничего страшного не услышала, рывком распахнула дверь и вышла на улицу, а за мной тут же взметнулась пыль. Ну что ж, утро — это как раз то время, чтобы навести порядок, но в первую очередь надо налить воды.

Найдя пустую банку, я пошла искать спуск и уже буквально через пятьдесят метров нашла тихую уютную заводь, к которой вела порядком заросшая лесенка — ступеньки были просто вырыты в земле. Не слишком удобно, нужно идти через кусты, зато она была стопроцентно скрыта даже от тех, кто в эту заводь заплывет.

Кто бы это не сделал, он явно хотел свое местонахождение скрыть.

Аккуратно обойдя заводь по кругу, а тут был небольшой пологий берег, я налила воды из реки. Все же проточная вода — это гораздо полезнее для здоровья, чем застоялая. Еще не хватало какую-нибудь малярию подхватить! А в бухточке можно помыться и постираться. Но это потом — сначала уборка.

Вернувшись в хижину, я перво-наперво сняла и вынесла все сушеные веники, те, с которых листья уже облетели. А вот пучки засушенных трав моя интуиция велела оставить, да они мне и не мешали, висели себе под потолком. Потом подмела пол от мусора, принялась за влажную уборку. Это не заняло много времени, правда, приходилось несколько раз ходить за водой. Протерла стол, полки, корешки книг, склянки. При ближайшем рассмотрении в них не было ничего страшного, никаких частей тел или засушенных лягушек. Да и вообще все было на удивление мило и уютно.

В большом старом сундуке лежала одежда. На кого-то ростом с меня, но при этом худее в два раза. Ладно, это как раз тот идеал, к которому мы будем стремиться. Кстати, одежда-то женская. Пара платьев, очень похожих на то, что на мне, но получше качеством, еще одно похуже и позатасканнее, будто повседневное. Брючный костюм с эполетами, похожий на мундир, но тоже женский. Пара просторных рубах и штанов, может даже я в них влезу.

А потом я обнаружила, кое что интересное. На самом дне, под горой одежды лежала шкатулка и она была заперта. Ключа нигде не было, но оставлять что-то не осмотренное не хотелось, поэтому я, немало провозившись, вскрыла замок. При этом мою руку что-то будто дернуло, мне даже почудилась яркая кратковременная вспышка, но я решила, что мне показалось и лучше не обращать на это внимания, и откинула крышку.

Внутри лежали деньги. Не в смысле монеты, а банковские ассигнации, то есть обычные бумажные деньги, свернутые в тугой рулончик, пусть и небольшой. Монеты тоже были, но немного. Сколько там хотя бы примерно, я не представляла, но вряд ли очень много. А еще лежала пара колец и брошь. Вот они привлекли мое внимание. Нет, не роскошью, они-то как раз были простые, но было в них нечто, притягивающее взгляд.

Некоторое время я поколебалась, но потом все-таки отложила. Посмотрела на свои грязные пальцы-сардельки и решила, что одену эти побрякушки как награду, когда приведу себя и свое тело в порядок.

Сложив все, что было в сундуке, я взяла чистые рубаху и штаны, и пошла мыться. А потом можно и что-нибудь поесть. Кстати, еда в доме тоже была. Я нашла несколько головок твердого сыра, думаю, он даже не испортился. Колбаски, похожие на те, что я стянула в деревне, но их я выкинула от греха подальше. Еще было несколько кусков вяленого мяса и рыбы, а также мука и крупы. Необычные, не такие, к каким я привыкла, но вполне идентифицируемые как еда.

Только не сказать, что этих запасов было много, растянуть их удастся максимум на месяц. Но этого должно хватить, чтобы придумать, что делать дальше.

Я решила не откладывать в долгий ящик и начать что-то делать уже сейчас. Тем более меня только что простимулировало то, что я так и не смогла влезть в штаны после купания. Рубаха худо-бедно натянулась, но ходить, пока платье не высохнет, придется с голой задницей. Белье, что было в сундуке, я тоже прополоскала, но оно мне сейчас совсем мало будет. Как говорится, на вырост.

Так что первое, что я сделала — это предприняла марш-бросок на километра полтора вверх по реке. Нужно было понять, не окажется ли у меня под боком сюрприз в виде какой-нибудь деревни или города. Но нет, лес и лес.

После возвращения начала активно приседать и качать пресс, даже пыталась отжиматься, но это оказалось очень сложно. Нет, на удивление руки у меня слабыми не были, видимо, приходилось носить тяжести, но все же по показателю веса моя собственная туша заметно выигрывала и руки просто отказывались держать этот кусок жира.

Потом отрабатывала ката. Если уж формировать мышцы и рефлексы, то делать это сразу и правильно.

У меня сейчас проблема была больше теоретическая. Я всю жизнь занималась спортом, мне это было легко, все давалось. Да и по строению фигуры я толстой никогда не была, хотя папа шутил, что одним моим обедом можно накормить роту солдат-срочников. А это, по его рассказам, те еще звери по части поесть.

Так вот, проблема заключалась в том, что я не очень понимала, как правильно худеть и как из жирной туши формировать полноценно развитый организм. Я же не фитнес-тренер какой-нибудь и уж тем более не врач-диетолог! Не говоря про то, что выбор продуктов у меня тоже не так чтобы велик.

Вконец умаявшись, я ополоснулась, и принялась за вторую часть плана: книги. С огромным трудом я читала названия и чем больше читала, тем больше недоумевала. Ладно, это было не просто недоумение, а скорее более матерное слово.

Так вот, часть книг была, что совершенно понятно, по травничеству. Причем, я пролистала их и поняла, что чуда-то и не случилось. Это были фолианты для продвинутых, так сказать, пользователей. Такие книги можно было бы полистать, но потом, сейчас от них толку ноль.

Еще часть была по магии. Да, да, я сначала даже не поняла, правильно ли прочитала. Подумала, что бабка-то эта с ума немного сошла, всякой эзотерикой увлекается, но чем больше я листала эти книги, тем больше понимала, что это научные труды и монографии с полными теоретическими выкладками.

То есть что, здесь есть магия? Ну, предположим. Даже то, что врачи в больнице использовали артефакты (это ведь были артефакты, да?) для обследования, что говорили об исцелении, может подтвердить, что ни я, ни хозяйка книг с ума не сошли.

Значит магия, да? Интересно, может и мне ее перепало? А как определить ее наличие?

Полистав и эти книги, я поняла, что чуда опять не случилось. Тут не было книг для чайников и попаданок, тем более тех, которые с трудом читают. Я многих слов просто не знала, ведь мне, похоже, достался словарный запас той девицы, в тело которой я вселилась.

Это все, и про травничество, и про зельеварение, и про магию, надо будет обязательно прочитать. Но была еще небольшая часть книг по истории. Вот за нее-то я и взялась. Вернее, это была не прям-таки история, а местные легенды, героические романы и все в подобном духе. Судя по тому, как эти книги выглядели, это была местная художественная литература.

Не то чтобы я рассчитывала найти там достоверные исторические сведения, но кое-какое впечатление о мире, куда я попала, составить будет можно. Главное, пользоваться логикой, а не развешивать уши от красивых историй.

А еще я нашла кое-что действительно ценное, а именно карту. Правда, на ней опять же не было такого читерства, как крестик на том месте, где я сейчас нахожусь. На ней отметок вообще не было. Так что пришлось применить логику.

Городов на карте было много, но прямо по центру была большая неровная темно-зеленая область, которая была помечена говорящим название Роща Демонов. Роща? Ну не знаю, не знаю, больше на чащу похоже.

И что-то мне подсказывает, что это именно тот лесок, который находится от меня за рекой…

Карту он разделял практически пополам, и чтобы добраться до столицы, надо было проехать через него. Не знаю, насколько это опасное путешествие, но, судя по всему, не невозможное.

Также я определила три вероятных кандидата на город моего появления. Но какой из них это точно, сказать было довольно сложно. Когда выберусь в город, узнаю, как он называется. А выбраться в любом случае придется, потому что запасов на всю оставшуюся жизнь не хватит. Да и что это за жизнь такая, в лесу?

Отложив карту на более поздний срок, я взялась за одну из книг, которая повествовала о легендах этого мира. Она была скучная и неинтересная, читать было очень сложно, но настойчивости мне не занимать, да и делать тут все равно больше нечего. Поэтому я продиралась через дебри высокопарного слога до самого вечера, а как только начало темнеть, принесла воды, съела немного твердого сыра и опустила засов на двери.

Не знаю точно, когда становится опасно, уже в сумерках или в кромешной темноте, но рисковать не хотелось.

Так и пошли мои дни в этой лесной сторожке, в тренировках и чтении.

Глава 4

На скудной пище и постоянно тренируясь я действительно похудела. И сильно. Нет, такой как раньше, я еще не была, но двигалась в правильном направлении. И с чтением у меня было уже почти все хорошо, я даже научилась писать, тут была чернильница и перьевая ручка. Хорошо хоть не перо.

Кстати, когда обследовала близлежащую территорию я, кажется, нашла бывшую хозяйку домика. Правда, от нее остались только фрагменты скелета, который я похоронила. В конце концов, эта женщина хоть и невольно, но многое для меня сделала.

Поскольку кости я нашла на склоне небольшого оврага, думаю, она туда по какой-то причине упала и, что-то сломав, не смогла выбраться. А ночью, если она до того момента не умерла, пришли хищники. Этим и объясняется неполный скелет.

Тем не менее, прошел уже месяц после того, как я тут поселилась и надо было что-то решать с продовольствием и двигаться дальше.

Прочитав все неспециализированные книги, я решила уехать в столицу, там больше возможностей затеряться. Но тут же обнаружила неприятный факт. Здесь же не средневековье, для жизни нужны документы, которых у меня нет.

В принципе, план такой: добраться до столицы, а там обратиться к жандармам, сказать, что у меня украли сумку с документами. Здесь кроется один немаловажный момент: ничего из этого не получилось бы, если бы тут было как на Земле, когда при утере документов проверяют по базам, находят фото и так далее по списку. Я же имени этого тела на знала, а значит и проверять нечего. Но тут жандармы просто проверяют на артефакте правдивость слов гражданина о его имени и фамилии. А какое у меня имя? Правильно, Наталья Синельникова, но для лучшего встраивания в этот мир будет Ната Синель — такое имя никого не удивит. Надеюсь, артефакт сочтет это правдой, должен счесть, иначе будет беда.

Так вот, проблема в том, что в жандармерии ближайшего города я светиться не хотела. А значит, надо выяснить, смогу ли я уехать без документов.

Перебрав одежду, я натянула свое старое коричневое платье. А второе, довольно свободное серое, сложила в заплечную сумку вместе с деньгами и косынкой для волос. Ну то есть, оно свободное по сравнению с остальными, но влезла я в него с трудом. Того и гляди пойдет трещина по шву. И это я еще похудела, наверное, размера на два, а то и на три. В общем, если бы я в нем пошла по лесу, то оно бы точно порвалось и пришло в негодный вид.

Вышла я с первыми лучами солнца и побежала. Это было рискованно, я уже знала, что хищники не уходили сразу спать, но утро — не их время, а я пробиралась по склону вдоль реки, в лес пока не заходила.

В прошлый раз, чтобы добраться до избушки у меня ушел целый день. И в идеале я должна сегодня обернуться туда и обратно, только вряд ли это у меня получится. А значит, придется искать в городе гостиницу или постоялый двор. Деньги у меня есть, но если потребуются документы…

Как я и предполагала, удалось добраться до города уже только во второй половине дня. Солнце еще не клонилось к закату, но у меня было слишком много дел, чтобы тут же бросаться обратно.

Перед тем, как выйти к людям, я переоделась в серое платье, разгладила складки как могла, повязала косынку, оставив волосы свисать на лицо. Я, конечно, довольно сильно изменилась за этот месяц, похудела, но все равно будет плохо, если меня узнают. Поэтому я взяла специально высушенную на солнце и мелко толченую глину и немного очертила себе скулы, как бронзером из моего мира.

Я весь месяц продумывала возможности маскировки. Идеально было бы, конечно, стать темной. Даже в книге нашла, как сделать соответствующее снадобье, но ингредиентов у меня не было, да и проделывать на себе подобные эксперименты я тоже не горела желанием. Жаль, что обычной покраской волос дело не решить — кожа-то светлая никуда не денется.

Поэтому, после долгих дум и экспериментов, я сделала такой импровизированный бронзер, который меня неплохо старил и делал лицо более резким и угловатым. А что? Навыки не пропьешь, а краситься я умела.

На меня никто не обратил внимания, когда я улучила момент и вышла на тракт. Вышла, кстати, на другой, не на тот, который сразу углублялся в лес, а намного правее, почти к заводским районам. Он был гораздо более оживлен, тем не менее мое появление из чащи не вызвало подозрения. Ну мало ли, человеку по нужде понадобилось?

Так что со всеми этими обходными маневрами пришлось немало поплутать, да и путь я свой удлинила значительно, учитывая то, что сейчас мне до города было идти еще километра полтора, потому что тут лес был от его черты довольно далеко.

Мне, конечно, пришло в голову сначала закупить все продукты, выяснить вопрос с отъездом, но по здравому размышлению нужно было сначала найти ночлег. Поэтому как только я вышла в средний сектор, я тут же зашла в ближайшую книжную лавку. Я бы и в промышленном зашла, да там таковых не было.

— Светлого дня! Чем могу служить, уважаемая ренна? — подошел ко мне толстенький продавец.

— Светлого дня, уважаемый рен, — я слегка поклонилась в ответ на его поклон. — Я по делам в этом славном городе, но столкнулась с серьезной проблемой — быстро не могу найти те места, куда мне поручил съездить хозяин, а время поджимает.

Я долго прикидывала, какую бы легенду придумать. Нет, можно было бы обойтись и без нее, но это могло в глазах местных выглядеть несколько подозрительно. В итоге решила сыграть роль кого-то вроде курьера — приехала по делам хозяина фирмы или магазина, нужно обойти несколько мест, времени мало.

— Понимаю, уважаемая ренна, — понятливо покивал продавец. — В новом городе всегда так. Я могу вам предложить путеводитель или карту. Что вас больше устроит?

— Пожалуй, — я для проформы задумалась, — будет лучше взять карту. Уверена, в вашем славном городе есть что посмотреть, — на этом месте продавец зарделся от удовольствия, — но у меня совсем мало времени.

— Да, да, понимаю, пароход уходит завтра утром, — опять как заводной болванчик покивал он. — Вот, возьмите, два лия с вас.

Я протянула ему две золотые монеты. Я не знала, дорого это или нет, но торговаться опасалась. Лучше прослыть богачкой, чем нарушить принятые здесь правила.

— Могу ли я еще чем-то помочь? — спросил мужчина, видя, что я не тороплюсь на выход.

— Видите ли… — я замялась. — Не подскажите, где здесь можно снять приличный номер?

— Чего бы не подсказать? — удивился толстячок. — Спать на пароходе — мало приятного, понимаю.

— Да, хочется отдохнуть в нормальных условиях, — поддакнула я, обрадовавшись, что попала пальцем в небо.

Тут есть транзитные пароходы — это хорошо, а что еще лучше, никого не удивляет, что они останавливаются здесь с ночевкой. Если я правильно помню большую карту, то я кажется знаю, что это за город и почему тут стоят пароходы. Дальше, вниз по реке идет Роща Демонов и плыть через нее довольно долго. Если ехать напрямую дня полтора, то плыть, учитывая все зигзаги реки, больше в два раза. То есть он плывет и ночью через очень опасное место, причалить там некуда, да и это так себе идея. Нужно заправиться, взять на борт пассажиров и продукты, все проверить, чтобы случайно не сломаться посреди леса.

— Тогда вам лучше всего выбрать гостиницу поближе к порту, чтобы не опоздать, — задумчиво ответил мужчина. — Давайте я вам на карте отмечу.

Я расстелила карту, где мне и поставили жирный крестик.

— А она нормальная, эта гостиница? — спросила я подозрительно.

— Обижаете, уважаемая ренна, — покачал головой мужчина. — Она для светлых реннов, вот значок, посмотрите.

Я и правда увидела на карте специальные пометки и они были почти на всех присутственных зданиях. Впрочем, в процентов девяносто пять из них можно было входить и блондинам, и темноволосым.

— Сердечно благодарю, уважаемый рен, — я поклонилась чуть ниже.

— Удачи в ваших делах, уважаемая, — он ответил мне поклоном.

Выйдя из лавки, я внимательно рассмотрела карту. Идти именно в эту гостиницу я не собиралась, но мне подошла бы аналогичная. Тоже недалеко от порта, тоже только для светлых. В подобном выборе я усматривала два преимущества: через портовые гостиницы проходит тьма народу, за всеми не уследить, а второе — в смешанных отелях могут спрашивать документы, светлые же хоть и повыше классом, но тут относятся к таким как я с определенным пиететом, так что могут и не спросить.

Найдя необходимое, я приободрилась и пошла пытаться заселиться. Мой расчет оправдался, документов у меня не попросили. За ночь в простеньком номере взяли восемь лиев, заодно разменяв одну из моих бумажек в сто лиев. Сам номер был маленький, скромненький, только кровать, стол и стул — я взяла самый дешевый. К чему транжирить деньги?

После этого я пошла в порт, с целью промониторить возможность покупки билета. Нет, завтра уезжать я не собиралась, мне еще надо кое-какие вещи собрать, но прикинуть варианты стоит уже сейчас.

Как я поняла по разговору с продавцом, который даже не спросил и не усомнился, что я приехала на пароходе, это была чуть ли не единственная связь города с большим миром.

Собственно, я очень быстро догадалась, почему. По дороге я зашла на станцию дирижаблей, предполагая, что это самый быстрый и безопасный способ добраться до столицы. Тем более, что летательные аппараты легче воздуха меня всегда завораживали. Хотелось бы на таком полетать, да… Еще в том мире хотелось.

Но этот вариант я отмела сразу. Во-первых, нужны были документы, а во-вторых, билет в каюту третьего класса стоит двести лиев. Мало того, что деньги нужно было экономить — еще неизвестно, когда удастся заработать, так это еще и очень заметно, улетать на таком за бешеные деньги. Ну и документов у меня нет, да.

Билет на пароход стоил тридцать четыре лия, но там тоже нужны были документы. И тогда я пошла на станцию почтовых дилижансов, как на каком-нибудь диком западе. Такие ездили через лес по тому самому тракту, по которому я буду завтра возвращаться в избушку.

Там, ожидаемо, никаких документов показывать было не обязательно. Но, было одно очень большое но! Там практически не было светлых реннов, все, кто стоял в очереди за билетами, готовил экипажи, шнырял поблизости, были темными. А те двое светлых, которых я заметила, когда уже собиралась уходить — они прошли мимо очереди и купили билеты, внаглую оттеснив женщину, которая только протянула деньги — были мужчинами.

Тут задумаешься, что безопаснее, делать документы в местной жандармерии или ехать через лес в такой компании. Я не видела проявления агрессии к светлым, но то в городе. Еще неизвестно, как себя поведут люди в замкнутом мирке каравана, когда я там буду одна светлая женщина. М-да…

Когда начало темнеть, я вернулась в гостиницу. Все-таки, здесь даже в городе не принято было без острой необходимости выходить на улицу ночью. Наверное, в столице, вдалеке от Рощи Демонов, таких мер безопасности не будет, но здесь все было пропитано опаской и подозрительностью.

Утром я купила по списку все, что необходимо, кое-что из одежды, продукты на неделю, небольшой переносной саквояж. До избушки добралась без всяких происшествий почти в сумерках.

Был, правда, момент, когда меня очень пристально рассматривал один из жандармов, но я сделала вид, что этого не заметила, и вообще не проявляла беспокойства, выбирая себе овощи на рынке, так что, немного подумав, он от меня отвернулся. Но следы я после этого путала с удвоенным усердием.

Эту неделю я провела в сборах. И получалось неожиданно много всего. В основном, книги. Те, которые про местные истории и легенды, я решила не забирать. Жаль, конечно, библиотеки, за нее можно выручить деньги, думаю, но я просто все это добро не унесу. А вот книги по травничеству, зельям и магии надо забрать. Мало ли, пригодятся.

Магией я пыталась заниматься сама, но поскольку основ в этих фолиантах не было, я плохо представляла с чего начать и ожидаемо ничего не получилось. Я даже не знала, владею я силой или нет. Но было, было у меня чувство, что да.

А еще из книг я как раз узнала, чем отличаются светлые ренны от темных сафиев. У первых могут появляться маги, а у вторых нет. Причем, магом может родиться даже ребенок в семье немагов, если он светлый. Не в том смысле, что у темноволосых родителей рождается светлый ребенок-маг, а в том, что у светлых некоторые дети маги. Есть шанс родить такого ребенка и это сродни выигрышу в лотерею.

В общем, в только что купленный саквояж легли книги, кое-что из одежды, что я успела купить, и пару платьев бывшей хозяйки. Во-первых, пригодится, они почти новые и я намерена похудеть еще сильнее, а во-вторых, я не в том положении, чтобы разбрасываться деньгами.

Чего я не взяла, так это вдовье платье — не мое оно, в таких вещах я суеверна. А еще не взяла офицерский мундир. Если у меня найдут чужой, по голове погладят только против шерсти утюгом. Тут закон в этом плане очень строг — это я в одной из книжек вычитала.

Через неделю я решила, что готова выдвигаться в этот опасный путь. Все продумано и просчитано, вещи собраны.

С первыми лучами солнца я собралась в дорогу. С какими матюгами я тащила через лес неподъемный саквояж, две трети которого занимали книги — это достойно отдельной поэмы. Жаль, в приличных типографиях такое не напечатают.

Тем не менее дотащила и даже заселилась в другой гостинице. Меня, конечно, вряд ли вспомнят, но я ведь должна была уплыть на том пароходе, верно?

Пошла покупать билеты. Долго раздумывала, встать в очередь или пройти внаглую, решила встать, а то как-то это не по мне, тем более что передо мной было всего лишь шестеро, а не сто человек. Но как только я встала, меня начали пропускать. И не потому, что надо, а вежливо со мной раскланиваясь и не проявляя никакой агрессии.

— Я могу купить билет на завтра, — спросила я у сафии в окошке.

— Конечно, уважаемая ренна, — женщина сидя поклонилась. — Только в первый класс билеты уже раскуплены, к величайшему моему сожалению. Вас устроит второй? Или, если вам будет удобно, можете купить билет на послезавтра.

— Меня устроит второй, — ответила я и протянула пятнадцать лиев.

— Еда, питье и охрана стандартные, входят в стоимость билета. Если вы хотите что-то дополнительное, то можете заказать.

— Нет, благодарю.

— Светлого дня, уважаемая ренна, — опять поклонилась женщина.

Дополнительное я хотела, но не здесь. Естественно, еду и питье я возьму свои. Не то чтобы я думала, что нас отравят, все-таки по одному экипажи через Рощу Демонов не ездят, только караваном, но просто хорошо иметь в запасе свое.

На следующий день я встала затемно, потому что к поездке надо было подготовиться. Да, я параноик, но я почти полицейский следователь-параноик, а у нас это профессиональное и небезосновательное.

В общем, я решила спрятать на себе большую часть денег и украшений. А я уверена, что это были не просто побрякушки, а артефакты. Не то чтобы у меня было много денег, не пачки на пузе скотчет перетягивать, так что я еще раньше пришила несколько маленьких плоских кармашков к нижнему белью, а в сумку сложила только монеты, коих было, кстати говоря, немало. По тому же принципу спрятала кольца и брошь. Ее я вообще приколола к платью с внутренней стороны, почему-то мне показалось это лучшей идеей.

Дотащив саквояж до дилижанса, я передала его кучеру. Кстати, не знаю уж почему, но через лес механические экипажи, то есть мобили, не ездили, только на лошадях. Мой багаж погрузили, а мне предложили руку, чтобы забраться на подножку дилижанса.

Поскольку я ехала во втором классе, нас там набралось шесть человек, где светлая была я и еще один мужчина. Причем, он не выглядел бедным, которому не хватило на первый, где было четырехместное купе, скорее как и я, покупал билет в последний момент.

Был еще дилижанс третьего класса, он напоминал маленький автобус, только места в нем были деревянные и их было где-то около восемнадцати-двадцати.

Впереди и позади каравана ехала охрана на лошадях, а остальные экипажи были грузовые. Много так, конечно, не перевезешь, не пароход, но если нужно быстро, но не по цене крыла от боинга, как на дирижабле, то только такой вариант.

Буквально через четверть часа вся наша веселая компания из восьми дилижансов и десятка охранников двинулась в путь.

Глава 5

Единственное в нашем дилижансе окно на двери были зарешечено, будто это тюремная карета, но ни стекол, ни ставен не наблюдалось. От “взгляда” леса хотелось закрыться, замуроваться наглухо, но, вероятно, это было бесполезно, поэтому нам и предлагалось весело смотреть в окно, как на экскурсии.

Так получилось, что я как раз сидела у двери, желающих со мной поменяться не нашлось. Мужчина-рен, сидел напротив меня, так что мы оба были с краю. Сафии, двое мужчин и две женщины, забились в дальний угол экипажа и не проронили с момента переезда через мост ни слова, только с ужасом в глазах пялились в далекое от них окно.

Я же, несмотря на неприятный взгляд, с интересом осматривала окрестности. К тому, что нечто на меня смотрит, я за месяц, проведенный в сторожке, уже привыкла. И если раньше от этого, чем бы оно ни было, шла агрессия, ярость, желание растерзать, то потом оно сменилось интересом.

Ох, как бы нам этот интерес боком не вышел. А то вдруг это вот самое решит все-таки познакомиться с той, кто целый месяц выходила с утра на берег реки, махала ему рукой и здоровалась. Ну да, это стало моим ритуалом, когда я так делала, было не так страшно.

Когда мы въехали в лес, я сразу поняла, что проклята вся эта территория. Не знаю уж, каких усилий стоило проложить тракт или он уже был, но черная дымка стелилась не только по чаще, но и по самой дороге. Правда, среди деревьев ее концентрация была гораздо больше. Она действительно покрывала все, даже пыталась протянуть свои щупальца в наш дилижанс, но что-то ей мешало, буквально за полметра от окна мгла редела и распадалась. Так же она не затрагивала кучера и тех, кто ехал на лошадях. Какие-то артефакты?

— Ренна путешествует одна? — решил нарушить молчание блондинчик, который долго меня разглядывал, вовсе не обращая внимания на окружающую тревожную обстановку.

— Да, так получилось.

— В столицу?

— Нет, в Ифием, — назвала я город, находящийся далеко на западе. Ехать все равно через столицу, но конечную цель своего путешествия я называть не хотела. — Там тетушка живет.

— Почему не на пароходе тогда? Путь в Ифием на дилижансе не близок.

— Хотелось поскорее, — пожала я плечами. — Так обстоятельства сложились.

Хотя на самом деле на пароходе туда добраться было бы чуть ли не быстрее, но дороже в три раза, так что я сделала вид, что не хочу говорить про отсутствие у меня денег.

— Понимаю, — внимательно меня оглядев, ответил мужчина.

— А вы куда?

— В столицу. И как вам все это? — кивнув на лес, спросил он через несколько минут тишины.

— Нормально. Неприятно, конечно, но не вижу смысла трястись.

— Не первый раз едете, — не спросил, а скорее утвердительно сказал он. — Да, ко всему привыкаешь.

Я его разубеждать, разумеется, не стала.

— Или вы?.. — вдруг вперив в меня острый взгляд, спросил он.

— Что, я?

— Да так, ничего, — через минуту ответил он. — Показалось…

Что именно ему показалось, я спрашивать не стала. Догадывалась. Как, впрочем, догадалась и о том, почему он настолько расслаблен. Для магов Роща Демонов тоже представляет опасность, однако, не настолько уж сильную, не смертельную. В принципе, он мог бы здесь и один на коне проехать, но зачем находиться в постоянном напряжении на протяжении полутора дней, загонять свою лошадь, если можно путешествовать с относительным комфортом? Впрочем, как я знала из книг, королевские порученцы именно так и ездят, одни и на лошади. Видимо, лететь на дирижабле даже для них не по карману.

Дальше мы ехали в полнейшем молчании. Я обозревала окрестности, ловя полные интереса взгляды. С двух сторон. Причем один из этих интересов был чисто гастрономический. И нет, не тот, что шел от леса. Там все, как раз было не так однозначно.

Когда солнце начало уже клониться к закату, но при этом сумерки еще не наступили, мы доехали до пустого постоялого двора. Именно здесь нам предстоит заночевать.

И да, он был полон все той же дымки, но наши охранники активировали какие-то ярко светящиеся кристаллы по периметру, и та, будто нехотя, отползла обратно в лес.

— Уважаемые, теперь здесь безопасно, — объявил начальник каравана. — Дождемся встречный караван и запечатаемся полностью.

Мой новый знакомый подал мне руку и помог спуститься. На оставшихся сафиев он не обратил никакого внимания.

— Я вас провожу.

— Буду признательна, — улыбнулась я. Нет, я, конечно, и сама бы разобралась, что делать, но так даже проще.

Мы вошли в главное здание, а здесь было лишь оно и конюшни.

— Напоминаю для всех правила, — начальник каравана проследил, чтобы в здание вошли все пассажиры. — Воду, не привезенную с собой, не пить и не пользоваться в других целях, за границу действия защитных артефактов не заходить, после наступления темноты на улицу не выходить. Оно может вас приманить своими дьявольскими приемами и заставить выйти за периметр. Сейчас выдам вам ключи от номеров, ренны, прошу.

Помимо нас с моим соседом из светлых ехало еще двое, по виду, какие-то мелкие чиновники или вообще лавочники. Ехали они первым классом. Но кстати, там же было двое сафиев, так что при покупке билета была важна не раса, а наличие денег.

Я взяла свой ключ, и мы поднялись на второй этаж, где находились небольшие комнатки. Реннов селили по одному, а вот сафиев группами, не считая первый класс. Даже не знаю, что лучше. Сейчас я бы от компании не отказалась.

Есть нас позвали, когда приехал и разместился встречный караван. Там было только двое светлых и мы все уселись за одним большим столом. Кстати сказать, только от моего соседа и еще одного светлого не несло страхом, остальные все очень нервничали. От того, вместо воды, опустошали уже третью бутыль вина.

А что хуже всего, пили не только пассажиры, повально пила охрана. И мне это очень сильно не нравилось. Моему соседу тоже.

— Спасибо за компанию, — поев, я поднялась.

— Вы нас бросаете? — пьяным голосом спросил один из реннов. Да что ж мне так на алкашей-то везет?!

— Я вас провожу, — вызвался сосед, посмотрев на троих пьяных реннов и одного навеселе. Да и все остальные были не трезвые.

— Буду очень благодарна, — кивнула я.

Войдя в комнату, я тут же заперлась. Темноту разгоняла маленькая свечка, которую мне вручили внизу, а окон тут не было вовсе. И это к лучшему, мне кажется.

Естественно, никаких слуг и горничных тут не водилось, так что и сервис немного подкачал, поэтому пришлось взять в дорогу свое небольшое одеяло и шаль. Одно я расстелила на грубо сколоченных досках кровати, а второй укрылась. Так-то на улице не холодно было, но когда мы въехали в лес, температура заметно понизилась.

Спать было не очень приятно. Во-первых, жестко, во-вторых, тревожно, а в-третьих, снизу слышались пьяные вопли. Тем не менее я задремала.

И не сразу поняла, что пьяные крики трансформировались во что-то иное.

По коридору загрохотали шаги, кто-то бежал. Внизу орали от страха и даже визжали, возможно от боли. Пространство вокруг как-то дрогнуло, и вспыхнула ослепительно-ярким пламенем потушенная мною свеча.

— Что-то мне подсказывает, что запереться в комнате — не поможет, — буркнула я по-русски и поднялась с топчана.

Как в фильмах ужасов, со свечой в руках я вышла в темный коридор. Навстречу мне бежали люди, правда, немного, так что пришлось прижаться к стене, чтобы их пропустить.

В сумраке я спустилась по лестнице и не сразу поняла, что свечи-то горят, вот только черная дымка уже заползла в здание. Продвигалась она медленно, исследуя своими сгустками все новую и новую территорию.

Где охранные артефакты? Как мгле удалось промять защитный периметр? Как это все случилось?

Нет, если бы путешествовать было бы вообще безопасно, то нас не сопровождала бы охрана. Прорыв случался раз в несколько лет. Вот только я узнала, что в прошлый раз нечто подобное произошло всего полгода назад — погиб караван, который здесь остановился. По счастливой случайности, если так можно выразиться, в тот день встречного не было, так что всего один.

И обычно эта мгла не набирает силу так быстро. Но что если дело во мне? Что если я ее так заинтересовала, что она решила рискнуть? Ведь целый месяц она наблюдала за мной и не могла добраться через проточную воду реки.

А я ее еще и дразнила, ручкой махала!

Я приблизилась к стоящим около дверей охранникам с артефактами. Они пытались отогнать, обрубить самые большие сгустки мглы, но ее было слишком много. Ко мне тоже ринулись несколько лап или щупалец, но вдруг резко отпрянули, а брошь, которую я так и не сняла, ощутимо нагрелась.

Защитный артефакт?

Но вот тьма заклубилась, протуберанцы ее стали жалить охранников активнее, тем пришлось отступать. А вдалеке послышался многоголосый вой, будто бы волчьей стаи. Только я знала, что она не волчья — гончие Демонов. Это я все в книгах прочитала. Сейчас пойдет накат здешней силы и нас просто сметет, а милые зверюшки нами закусят, потому что бежать все равно некуда. Мне и брошь не поможет, ведь она не вечна, а подзаряжать я ее не умею.

Но тут вперед вышел мой сосед по второму классу, он поднял руки вверх и я увидела какие-то структуры, не знаю, на что они были похожи. В один момент на какие-то сложные геометрические фигуры, в другой уже на изображение солнца в телескопе, в третий, какие-то искаженные очертания непонятно чего, арок каких-то или змей, которые извивались, как живые.

И в тот момент, когда он свел руки вместе, произошло ровно две вещи: его сила разошлась воздушным ударом вокруг, а ко мне ринулось одно из толстенных щупалец, пытаясь опередить магию мужчины.

Я взвизгнула, испугавшись, что не успеваю уклониться, и от меня пошла волна нестерпимого жара, разметавшая мглу, заставившая ее корчиться и осыпаться пеплом.

Попятившись от неожиданности, я села на ближайший стул. Это я сделала или какой-то из артефактов? Я не поняла точно, но учитывая то, что меня резко покинули силы, буквально ноги перестали держать, можно сделать вывод, что все-таки я.

— Ренна, вы как? — я подняла чугунную голову и с трудом сфокусировала взгляд на моем соседе.

— Я? Да… — невпопад ответила я и уложила голову обратно на стол.

— Надо пойти установить обратно артефакты, вы можете?

Могу ли я? Отличный вопрос! Как бы это помягче сказать?

— Я не… — я махнула рукой и, кажется, отключилась.

В себя я пришла, когда меня кто-то куда-то тащил на руках. От неожиданности я забилась, пытаясь выбраться, и мы вместе с моим соседом чуть не свалились с лестницы.

— Спокойно, спокойно, — уговаривал он, но все же дотащил мое бренное тело до комнаты и положил на кровать.

Я тут же приняла вертикальное положение, в смысле, села, хоть и с огромным трудом. Встать на ноги я смогла бы сейчас вряд ли — руки и ноги дрожали мелкой, неприятной дрожью, как у алкоголика со стажем.

— Как вы? — спросил мой сосед, садясь рядом на кровать. Ну, другого места все равно не было.

В ответ я только пожала плечами. Как я? Плохо. И от этого пронзительного взгляда лучше не становится.

— Вы знаете, почему маги еще не выжгли эту заразу? — Я медленно покачала головой. — Потому что тут невозможно восполнить резерв. Вам будет плохо, пока мы не выберемся из Рощи. О чем вы только думали, тратя всю силу?!

— Эм-м… — промычала я, на что-то более вразумительное сил не хватало. Язык как будто распух, очень хотелось пить.

— Так, постойте, вы не думали? — мужчина изумленно уставился на меня. — У вас произошла инициация дара, так ведь?

— Ну… Э-э-э… Пить, в сумке, — я указала за его спину на свою поклажу.

— Нельзя. Неизвестно, побывала ли здесь мгла. Если она хоть краем коснулась еды и воды, то есть ее нельзя — это отрава. Лучше даже не дотрагиваться. Ренна, послушайте, — сосед внимательно на меня посмотрел, проверяя, слушаю ли я его, — после инициации дара обязательно надо подпитаться магией, но сейчас она, увы, недоступна. Вам нужно лечь и совершать как можно меньше движений, пока мы не окажемся за пределами Рощи, иначе вас просто оставят все силы и вы умрете. Это понятно?

— Да, — прошептала я. Лечь? Да я с радостью!

Мужчина помог мне занять горизонтальное положение и заботливо накрыл шалью.

— Я вас навещу завтра утром и помогу спуститься. Сейчас отдыхайте, а я пойду проверю, в порядке ли периметр.

С этими словами мужчина вышел, а я осталась одна. Взгляд зацепился за догорающую свечу, и я смотрела на нее, пока меня не сморил сон, будто затянуло в страшное вязкое болото.

На следующее утро рен действительно помог мне спуститься и посадил в карету. Уезжали мы рано, потому что завтракать было нечем, да и всем отчаянно хотелось добраться до безопасного места.

У нас погибло четверо во время нападения. Напились и решили показать тому, что прячется в лесу, кузькину мать, поэтому ничего лучше не придумали, как выйти из закрытого помещения наружу. Там-то их пьяное сознание захватила мгла и заставила деактивировать несколько защитных артефактов. Ведь двое из этих четверых были охранниками.

Еще один случайно отравился алкоголем, решив им успокоить нервы после нападения. Естественно, все, что находилось внизу, в том числе и бутылки, было испорчено.

Так что мы не досчитались троих пассажиров и двоих охранников.

Я сидела и смотрела в лес, который сегодня казался еще гораздо менее дружелюбным, чем вчера. Не знаю, может это лишь мое воображение. Говорить ни с кем ни о чем не хотелось — просто не было сил, но меня и не донимали разговорами.

Впрочем, рен на меня как-то очень подозрительно посматривал, с каким-то энтомологическим интересом. Но ни слова не сказал об инициации дара. Честно, я думала, начнет расспрашивать, задавать неудобные вопросы, но он этого делать не стал. Ну либо решил дождаться, когда мы выберемся из леса, и я подпитаюсь магией.

Выезд из рощи был заметен сразу же. Когда мы пересекли мост над довольно полноводной и быстрой рекой, в тот же момент стало намного теплее и светлее. Будто бы удалось протереть глаза от попавшей в них пыли.

А еще я почувствовала как бы внутреннее тепло, будто кровь по венам побежала быстрее. И кстати, стала опять нагреваться брошь.

— Лучше? — улыбнулся рен.

— Да, немного, — все еще с трудом ответила я. Но умирать от усталости я уже не собиралась.

— Как приедем, вам обязательно надо поесть.

— Конечно, спасибо! — я с трудом кивнула.

Все припасы я оставила, разумеется, там, чтобы не дай бог не забыть и не съесть что-нибудь не то. И даже фляжку новую оставила. Можно было, конечно, вылить воду и ее хорошо помыть, но я решила не рисковать. В конце концов, это не такая уж большая трата — новую куплю.

Ближе к вечеру мы приехали в небольшой городок. Хотя нам и раньше попадались деревеньки, в одной из них мы даже перекусили. Есть всем хотелось адски, к тому же местные и жили, в основном, за счет своих харчевен на пути у подобных караванов.

В городе нас уже встречал местный жандарм, которому и передали тело того пассажира, который с перепугу отравился. От остальных ничего не осталось. Всех нас местный служитель фемиды не допрашивал — разбирался только с охранниками и начальником каравана, но и слава богу, а то могли возникнуть вопросы к моим документам, точнее их отсутствию.

— Нам пора прощаться, — сказал рен, когда нас привезли на станцию дилижансов.

— Поедете в ночь?

— Да, спешу.

— Спасибо вам большое. За все…

— Пожалуйста, — мужчина улыбнулся. — Надумали идти учиться? Сейчас Академия как раз объявила очередной набор.

— Вы имеете в виду?..

— Да, магии. Вы же уже поняли, что маг?

— Поняла, конечно, — я хмыкнула. — Но все это так неожиданно, мне надо подумать.

— Понимаю, действительно все неожиданно. Думайте, время еще есть. Если мне память не изменяет, две недели до окончания приема заявок.

— Спасибо за информацию. До свидания.

— До встречи, ренна, до встречи, — усмехнулся он и ушел покупать билет на вечерний дилижанс в столицу.

Я же решила, что приключений на сегодня хватит и нужно пойти поесть и нормально поспать. Тут недалеко обнаружилась гостиница, в которую заселились все остальные светлые, которые тоже не поехали в ночь, ну и я туда же. Правда, предварительно купила билет на завтрашний дневной дилижанс тоже во второй класс. Места в первом были, благо в столицу отсюда ходит транспорт трижды в день, просто лишние деньги тратить не хотелось.

Почему на дневной? Да потому, что завтра утром я хотела провернуть одну немудреную махинацию, с целью получить документы и чтобы при этом не возникало вопросов. Сначала я хотела просто сказать, что у меня украли сумку, но потом решила, что это не слишком хорошая идея, что у меня ее должны действительно украсть.

Вот только утром придя на рынок, я поразилась чистоте и благолепию. Ренны и сафии из слуг чинно прохаживались между рядами, за чем зорко следили жандармы. И хоть я повесила сумку на одно плечо, чтобы ее было легко сорвать, светила деньгами и всячески намекала — ну вот же, возьмите, украдите, но не тут-то было. Никого моя поклажа не заинтересовала.

Я уже подумала, что придется нечто подобное проворачивать в столице, хоть это и опаснее. Вдруг найдут воришку и сумку, в которой все окажется на месте, кроме документов? Не одна же я такая умная — служители закона легко сложат два и два. Но мне, можно сказать, повезло.

Нет, меня не ограбили, но я забрела на окраину — времени до отъезда было еще полным-полно, и наткнулась на очень замечательный овражек. А поскольку местность здесь была ну не то чтобы гористая, но и не пологая, то по дну этого овражка протекала очень быстрая и порожистая небольшая речушка.

План созрел мгновенно.

Поозиравшись и никого вокруг не увидев, я достала из сумки фляжку — свое самое ценное приобретение за сегодня, оставшиеся монеты, для проформы оставив на дне пару штук, и аккуратно стала спускаться по склону.

Тут моя нога поехала, и я действительно пропахала небольшую просеку до дна оврага. Не пострадала, просто платье испачкала и кое-где поцарапалась. Но это очень удачно получилось, я прямо так, с разгона плюхнулась в речку, правда, успела ухватиться за какую-то корягу и замочила только ноги.

Сумку, которую я умудрилась не потерять, я скинула с плеча и пустила в свободное плавание, и она весело ускоряясь от меня уплыла, набирая воду. Собственно, на то и был рассчет. Несколько монет, кое-какая еда с рынка, да шаль, которая, надеюсь, мне больше не понадобится. Я все равно хотела ее выбросить после ночевки в Роще Демонов.

Теперь осталось только найти фляжку, которая в момент падения выпала у меня из рук, можно было и оставить, но жалко, и можно двигаться в гостиницу.

Пришла я вся заляпанная в грязи и всем, кто хотел слушать, рассказала, как решила напиться около оврага, но нога соскользнула и я, растяпа такая, полетела вниз, а сумка с деньгами и документами упала в реку и тут же была унесена стремниной.

Окружающие поохали, поахали, но согласились, что общаться с жандармом сейчас некогда, до отхода дилижанса оставался час — только переодеться в чистое, да успеть дотащить чемодан до станции. А в жандармерию можно и в столице прийти.

Фокус удался, как говорится. А главное, ведь все почти правда.

Глава 6

Поскольку теперь мы ехали на моторизированном дилижансе, точнее мобиле, как тут говорят, а я бы сказала, что почти автобусе, то в столице мы были уже к вечеру следующего дня.

Не как в моем родном мире, конечно, но тоже быстро. А еще забавно, что у этого автобуса были разные классы, как в самолете или поезде. Я сидела на мягком диванчике сразу за кабиной водителя, и наш второй класс был отгорожен от третьего перегородкой. А первый класс, как оказалось, это и вовсе отдельный автоматический экипаж.

В общем, путешествие было вполне приятным и комфортным, в нашем втором классе было три таких диванчика, которые на ночь отгораживались друг от друга шторками и можно было даже лечь поспать.

Впрочем, в этом не было необходимости. В нашем отсеке я сидела с одной пожилой сафией, третье место пустовало. Женщина не горела желанием общаться, а я не стала навязываться, тем более было похоже, что она очень расстроена. Она все время теребила платок и украдкой промакивала глаза, а на голове у нее красовался черный платок — кажется, это символ траура. Лезть с задушевной беседой к человеку, у которого кто-то умер — увольте!

Столица впечатляла. И своими размерами и тем, что тут, похоже, к вечеру жизнь не замирает, как в приграничных к Роще районах.

Ну, то есть, не Москва, конечно, но от крупных городов я уже порядком отвыкла, как и от яркого уличного освещения. Улицы были широкими, по ним сновали толпы народа, а я с неудовольствием отметила, что выгляжу как бедная провинциалка. В принципе, я таковой и была, но с этим придется что-то делать. Выделяться среди местных жителей — это самое глупое, что только можно придумать. Это и повод меня обмануть или ограбить, и это повредит моим дальнейшим планам. Они еще, правда, не до конца сформировались, но уже были в процессе.

Выйдя из экипажа и оглядев свое не слишком презентабельное платье, я тут же купила карту. Тут она, кстати, стоила дешевле, чем в моем родном, так сказать, городе, всего лий. Как я поняла, здесь вообще печатная продукция довольно дорогая и не сверхдоступная. Потому что за эти деньги можно накупить еды на завтрак, обед и ужин, да еще на полдник останется, если не шиковать.

Найдя на карте гостиницу недалеко от станции, я поспешила туда. Не то чтобы я действительно торопилась, просто устала и уже хотелось помыться и лечь спать в нормальную кровать. Конечно, отель был так себе, потому что я находилась практически на границе рабочего квартала. Но это столица и расстояния тут слишком большие, чтобы с тяжеленным чемоданом искать что-то получше. Тем более что у меня нет документов.

В гостиницу я заселилась и была она… Ну, не очень хорошей, мягко выражаясь. Но и цены здесь были далеко не сельские, так что искать что-то получше я не стала. А еще сделала для себя неприятный вывод, что с деньгами придется что-то решать и очень быстро, если не хочу оказаться на улице.

Утро я начала с посещения торговых рядов и небольших недорогих лавочек, которые в обилии встречались по дороге. Сначала хотела в первую очередь сделать документы, но потом решила, что идти в жандармерию, как деревенская оборванка — такая себе идея, мало ли что может случиться, арестуют еще до выяснения.

У меня вообще в этом мире уровень паранойи как-то в разы скакнул. Неуверенно я тут себя чувствую, потому что не понимаю, как себя вести, что можно и что нельзя. Нет, что-то я, конечно, почерпнула из книг, но этого ведь очень мало. Да и когда за спиной никого нет, ни семьи, ни отца-генерала — это очень неприятно, оказывается.

В общем, нашла я платье, не слишком дорогое, строгое, из хорошей ткани. Стоило оно, правда, как три ночи в моем отеле, то есть больше тридцати лиев, но пришлось заплатить. Кстати, я не видела, чтобы тут торговались. Попросила разрешения переодеться прямо в лавке, и уже оттуда пошла в жандармерию.

— Светлого дня! — поприветствовала я стоящего на входе жандарма.

— Светлого, уважаемая ренна, — сафий немного поклонился, но без подобострастия. — Чем могу помочь?

— Я потеряла документы, хотела бы восстановить. К кому мне обратиться?

— Второй этаж, второй кабинет налево.

— Благодарю, — я кивнула и пошла по указанному адресу.

Пришлось подняться по довольно узкой и крутой лестнице на второй этаж этого неказистого здания. Не знаю уж, может в центральных районах все иначе, но здесь, на границе с промышленным, жандармов явно не баловали.

Постучалась, дождалась разрешения и вошла в нужную комнату. Там сидело двое жандармов, и судя по их виду и по ожесточенному шелесту бумагами, они были чем-то очень заняты.

— Светлого дня, — несмело поздоровалась я, когда на меня недовольно глянул один из мужчин.

— Ренна, вы что-то хотели?

Как вежливо, однако! Нет, я понимаю, что они заняты, но и я сюда не развлекаться пришла.

— Да, хотела, — я расправила плечи. А, собственно, чего я тушуюсь? Что я раньше в полиции не была? — Я потеряла документы, хотела бы восстановить.

— При каких обстоятельствах потеряли? — внимательно посмотрел на меня жандарм.

— Упала в овраг, а сумка отлетела в реку и уплыла со всеми моими пожитками.

— И где же вы, ренна, овраг-то такой нашли? — усмехнулся мужчина.

— В Еселе, я только вчера вечером приехала, — я сказала правду про город отправления. Сначала хотела назвать другой, но потом подумала, что меня могут и вспомнить — времени то немного прошло. А вот свой родной город называть не буду, скажу, что в Есель приехала из другого — я еще там, на станции внимательно расписание изучила.

— Ехали без документов? А почему там в жандармерию не обратились? — рен указал мне на стул около его стола.

— Я упала буквально за час до отправления дилижанса, на который уже купила билет. Только и успела, добраться до гостиницы и переодеться.

— И как же вы упали? — недоверчиво спросил второй.

— Оступилась. Гуляла по окрестностям станции дилижансов, чтобы скоротать время, остановилась попить из фляжки, сделала шаг назад и… Упала в овраг, — я горестно вздохнула.

— Что еще было в сумке?

— Еда в дорогу, несколько монет на мелкие расходы, шаль, — я пожала плечами. — Мелочи всякие.

— Вы готовы подтвердить на артефакте, что у вас ее не украли? — спросил первый жандарм.

— Конечно, — я кивнула. Мне этот вопрос показался странным, и я порадовалась, что придумала такой ход. Все-таки связываться с уголовным делом, пусть и в качестве потерпевшей — не самая умная идея в моем случае.

И я подтвердила. Мужчина достал из сейфа небольшой кристалл, приложил его к моему лбу и начал задавать вопросы.

— Ваше имя и фамилия? — первое, что спросил он.

— Ната Синель, — ответила я без запинки.

Я уже месяц, как пролистала первые книги и поняла по косвенным признакам, как тут выдают документы, усиленно себя к этому готовила, вдалбливала в голову сокращенное имя, убеждала саму себя, что оно мое.

— Хорошо, а теперь расскажите, что с вами произошло.

Я повторила более короткую и сжатую версию потери сумки, стараясь обходить придуманные детали. Все-таки я сначала начала спускаться в овраг, а уже потом поскользнулась.

— Что вы делаете в столице? — спросил меня жандарм, так и не отняв артефакт ото лба.

— Есть планы попробовать поступить в Академию, — честно ответила я.

А что, планы действительно есть, но именно что планы. Неоформившиеся.

— Так вы маг?

— Вроде бы, — неуверенно ответила я. Ну а откуда у меня может быть уверенность? Может, это была однократная вспышка в критической, опасной для жизни ситуации?

— Что ж, понятно, — кивнул мужчина каким-то своим мыслям. — Подождите.

И он начал выписывать мне вожделенные документы. Выглядели они как обычный небольшой листочек плотной бумаги, но из-за вживленной магии их невозможно было подделать или испортить, помять там, испачкать.

— Вот, держите, — жандарм протянул мне листок. И уже более дружелюбно улыбнулся: — Постарайтесь больше не падать в овраги.

— Благодарю, — я неглубоко поклонилась и покинула кабинет гордой обладательницей местного аналога паспорта. Теперь нужно определиться с дальнейшими действиями.

Идея поступить в Академию уже не казалась мне нелепой, но для начала надо узнать условия. Если там есть экзамены, у меня просто не получится их сдать. Даже точные науки, в которых я неплохо разбираюсь на уровне школы, здесь имеют свою терминологию, не говоря об остальном. История, правоведение (или как тут это называется), география — дисциплины, мне в этом мире неизвестные. Не говоря уже о магии…

Так, первое и самое важное дело я сделала, теперь надо как-то промониторить ситуацию с жильем и работой. Чем я и занялась. Тут все было довольно просто: либо ходить и спрашивать по лавкам про работу и по доходным домам про квартиры и комнаты, либо купить газету с объявлениями. Не средневековье, чай!

Разумеется, я выбрала второй вариант, хотя бы в силу того, что доходные дома на карте отмечены не были, не гостиницы же, а просто так бесцельно бродить по незнакомому городу просто опасно и глупо — пустая трата времени и сил.

А поскольку я не завтракала, то зашла в небольшое кафе, неприятно поразилась ценам, но решила, что от трех-четырех лиев не обеднею, все равно это не те деньги, которые спасут меня от ночевки под мостом.

— Чего угодно, уважаемая ренна? — ко мне подошла молоденькая сафия, поклонилась.

— Омлет с грибами и беконом, салат и чай с мятой, пожалуйста, — я указала в меню на нужное.

А сама, пока мне пошли готовить, открыла газету и на первой же странице увидела презентацию-приглашение в Академию. Это, похоже, жирный такой намек от судьбы.

Весь первый разворот был посвящен сладким посулам ренам, обладающим магическими способностями. И это подозрительно. Очень. Казалось бы, владеешь магией — иди учись, получай знания, занимай место в обществе. Или для магов вообще такое обучение сделать обязательным. Но нет. Похоже, что очереди за воротами не наблюдается. И в чем же причина?

Из газетной статьи я этого, конечно, не узнаю, но кое-что важное почерпнуть можно.

Итак, что мы имеем с куста, то есть Академии? Бесплатное жилье, предоставляемое студентам — это безусловный и очень большой плюс. Большая территория с библиотекой и возможностью заниматься спортом — тоже отлично. Я как раз думала над тем, где же мне тренироваться и как дальше приводить себя в форму. Останавливаться на достигнутом я не собиралась. Но что-то мне подсказывает, что забеги по утрам в центральном парке не найдут понимания в обществе.

Что еще? Много учебных корпусов и факультеты с узкой специализацией. Это минус. То есть учить будут не просто управлении магией как таковой, а только тому, что нужно для определенной профессии. Далее… Беспроцентный кредит, предоставляемый Академией. Это очень и очень нехорошо. Точнее, я надеялась, что обучение бесплатное, но такое бывает только в сказках. То есть, если поступать, то я буду еще должна Академии или Королевству через нее. И судя по отсутствию толпы абитуриентов, должна немало.

Может, в этом причина?

Что ж, в Академию надо в любом случае сходить, посмотреть, все разузнать. Тут, в газете, ничего не написано насчет экзаменов, так что это нужно лично выяснить. До окончания приема еще неделя — время, наверное, есть.

Потом я решила прочитать объявления насчет жилья и, конечно, расстроилась. Денег мне хватит максимум на пару месяцев, учитывая не только жилье, но и питание, и прочие расходы, к тому же, во всех объявлениях значилось, что надо заплатить сразу за квартал, а то и за полгода. Этак мне дешевле в гостинице жить.

Работа? А что работа? Всяких грузчиков и извозчиков можно исключить. Была бы я сафией — проблем было бы меньше, но на должность продавца в мелкой лавочке ренну возьмут только если она родственница хозяина. В общем, тут количество предложений сужается до служанки или гувернантки в богатый дом. Но ко всем без исключения подобным вакансиям прилагаются требования рекомендаций.

Был еще, правда, один вариант — зарядка артефактов. Но я такого пока не умею, и не факт, что они этому обучают. Но туда стоит сходить, хотя бы выяснить что к чему.

В общем, я решила не откладывать в долгий ящик и пойти в Академию сегодня. Делать мне ведь все равно нечего. Хотя нет, это не то слово. Дел у меня полно, просто не знаю, за что хвататься. И если все выгорит с учебой, то вопрос с жильем можно будет считать решенным.

Вопреки моим представлениям, Академия находилась не в центре столицы, а практически за ее пределами. Мне предстояло проехать через весь город, но, к огромному моему и моих ног облегчению прямо к ней подъезжал рейсовый дилижанс.

— Конечная! — объявил громогласно кондуктор, и я спрыгнула с подножки на землю.

Ну, скажем мягко, Академия не поражала воображение. Опять же, я ожидала увидеть величественные и помпезные здания со шпилями и горгульями. Или одного завалящего дракона, на худой конец, но все оказалось прозаичнее.

Резные кованные ворота были распахнуты настежь, так что я огляделась, никакой охраны не увидела и бодрым шагом вошла по мощеной брусчаткой дорожке. А дальше был парк в английском стиле с газоном, розами и фигурными кустиками, в глубине которого стояло трехэтажное здание по моде усадьбы девятнадцатого века, но без таких излишеств, как эркеры, колонны и прочие украшательства.

Поскольку поблизости никого не было, я решила, что мне туда. Хотя за деревьями, кои обрамляли этот небольшой партер перед особняком, виднелось еще несколько построек от трех до пяти этажей, которые были еще более минималистичны и напоминали, скорее, советские школы. Сама в такой училась — аж зубы заныли от воспоминаний.

Тем не менее главная дорожка шла к корпусу-усадьбе, так что логично, что я пришла куда надо. Тут народ уже был, если таковым можно считать двух студентов, сидящих прямо на ступеньках. Они меня оглядели без особого интересе.

— Ты поступать? — спросил один из них. — Первая дверь направо из холла.

— А откуда вы знаете, что поступать?

— Идешь, озираешься, — хмыкнул другой. — Ищешь, у кого бы дорогу спросить.

— Ага… А вы тут учитесь? — я решила попытаться что-то выведать.

— А что, не видно? — Я в ответ лишь пожала плечами. Парни не были одеты в какую-то уставную форму, хотя я даже не знаю, есть ли она тут.

— Мало ли, вдруг вы просто пришли на солнышке погреться, на парк полюбоваться, — усмехнулась я.

— Слыш, Дэни, а она мне нравится. Бойкая на язык.

— На факультете целителей такая каждая первая, — без энтузиазма ответил его друг. — Эй, ты случайно не на целителя собираешься поступать?

Знать бы еще, что для этого надо? А то я химию и биологию конечно знаю… В рамках курса криминалистики. Но что-то мне подсказывает, что это немного не то.

— Да вроде нет, — я опять пожала плечами. — А как вам тут вообще учиться?

— Тяжело здесь учиться, — уже серьезно ответил Дэни. — Простолюдинки, вроде тебя, связываются с Академией по двум причинам: с детства мечтали стать великими архимагами…

Тут оба парня натурально заржали.

— Либо решили таким образом повысить свой социальный статус. Только вот мало у кого это выходит.

Как я знала, опять же, по книгам, после окончания Академии простолюдин может стать аристократом, но это не обязательно и обставляется рядом условий и требований. Довольно жестких, кстати. Из серии: победи дракона, спаси принцессу из высокой башни, обыграй короля в покер. То, что здесь нет драконов, в королевстве есть только принцы, аж четыре штуки, а король не играет в покер — это никого не волнует.

Но есть и еще один вариант: окончить Академию и потом заработать титул на поле боя. Благо, есть с кем, начиная от демонов и заканчивая особо дружелюбными соседями. Ну или, если ты не боевик, соверши какое-нибудь магическое открытие, прорыв в целительстве, спаси тысячи, помоги десяткам тысяч, или разработай новый убойнейший артефакт небывалой мощи, способный разом уничтожить всю Рощу вместе с ее демонами.

А если ты достигнешь, вдруг нежданно-негаданно, третьей ступени в магических искусствах, то тебе дадут потомственный титул. Но таких людей не так уж много. Обычно, если человек очень старается, его развитие достигает потолка на втором уровне, а то и не превышает первого.

— Может, мне просто интересно?

— Интересно? Пять лет твоей жизни, а потом еще десятилетие выплачивания кредита не стоят просто интереса, — фыркнул Дэни.

То есть стоимость обучения и правда так велика? Может, ну его?

— Но вы же здесь?

— Но нам-то родители обучение оплатили, — хмыкнул второй парень. — Может, мы и не наследные дворяне, но маги не в первом поколении.

Ага, либо их родители не стали получать титул, либо не смогли. Но это вовсе не делает их нищими. Обученные маги неплохо зарабатывают, на самом деле. Ну, на фоне тех же лавочников или фермеров.

— Ладно, ты это, поспеши, а то Мегера уйдет на обед и не факт, что вернется.

— Мегера?

— Уважаемая ренна — председатель приемного отдела, — хором продекламировали парни и одинаково скривились. — Ренна Уэлчи.

— Ждать гадостей?

— От того, насколько сильно ты ей не понравишься, зависит глубина дыры, в которую она тебя засунет.

— А понравиться — не вариант?

— Если у тебя нет древней дворянской фамилии или отца-фабриканта с пожертвованием для Академии, то вряд ли.

— Поняла. Ладно, спасибо за информацию, — я тяжело вздохнула и, помахав парням, стала подниматься по лестнице к массивной дубовой двери.

Глава 7

Я толкнула дверь, которая неожиданно легко поддалась, и ввалилась в просторный светлый холл. Тут стояло лишь несколько стендов для объявлений факультетов, названия которых были подписаны наверху, да около окон кадки с цветами.

Вдохнула знакомый запах казенного учреждения. Большой, гулкий и бессмысленный холл, в котором даже не было скамеек, чтобы посидеть, — все то же самое, что было в моем университете. И как не пытались облагородить это помещение, оно все равно оставалось бессмысленным и казенным.

Первая дверь направо обнаружилась практически сразу же, на ней было написано: “Приемный отдел”. Я постучала, и мне разрешили войти.

В небольшой приемной сидела молоденькая девушка и перебирала какие-то бумаги. И что-то мне подсказывает, что это не Мегера-Уэлчи.

— Светлого дня, ренна, — поздоровалась я.

— Светлого, вы хотите поступить?

— Да. Хотелось бы узнать, что для этого нужно?

— Направление магии?

— Эм… — я задумалась. А какое у меня направление, собственно?

— Инициация дара произошла недавно? — Я кивнула. — Какого цвета и по ощущениям была магия?

Как у дурочки спросила меня девушка.

— Красная и от нее шел жар, — честно ответила я.

— Значит, огненная. Что ж, с огненной магией мы вам можем предложить факультеты артефакторики, рунологии или боевой.

— А в чем разница? — Девушка на меня посмотрела странно, так что я решила уточнить вопрос: — Я имею в виду критерии поступления, стоимость и так далее.

— А-а-а… Значит смотрите: боевой факультет самый дешевый, стоимость года обучения четыре тысячи лиев.

Ого! Ни фига ж себе! У умершей травницы я нашла четыреста лиев, треть из которых уже истратила. И считала это довольно большими деньгами.

— Артефакторика — пять тысяч и рунистика — пять с половиной. Но, как вы понимаете, у последней самые большие перспективы в плане будущей работы и роста контроля силы. Хотя артефакторика тоже не сильно отстает. По условиям поступления все едино: вы должны пройти собеседование и проверку магии. После этого вам будет предложено что-то одно. Если вы берете у Академии кредит, то обязаны поступить туда, куда вам предложат. Если платите сами, то и выбираете сами.

— А что входит в стоимость обучения? — спросила я наиболее интересующий меня вопрос. Если за жилье придется платить отдельно, то гори такое обучение со всеми кредитами синим пламенем!

— В стоимость входит само обучение, использование всех сооружений на территории, от полигона до спорткомплекса, — девушка оглядела мою фигуру очень говорящим взглядом. — Учебники, библиотека, проживание и питание в столовой Академии.

— Когда можно пройти собеседование?

— Я сейчас узнаю у ренны Уэлчи.

Девушка встала из-за стола. Она оказалась одетой уже более похоже на стиль стимпанка, как мы его понимали в том мире: кружевная блуза, корсет и обтягивающие брючки, заправленные в высокие сапоги. Магичкам можно было ходить в брюках (а кто бы им запретил?), а вот всем остальным женщинам этого мира — нет.

Буквально через минуту она вернулась и кивком указала мне на дверь.

— Ренна Уэлчи примет вас.

— Благодарю за подробную информацию.

Я поклонилась секретарю и толкнула дверь в кабинет ее начальницы.

— Светлого дня, ренна Уэлчи, — я опять поклонилась, на этот раз стройной, уже немолодой, но еще не старой женщине, сидящей за массивным столом.

Она меня тоже рассматривала пронизывающим, словно рентген, взглядом бывалого фсбешника. Про таких еще говорят, что у них улыбка добрая, а глаза никогда не улыбаются.

Тем не менее взгляд ее я выдержала, и ей это понравилось. Нет, она не стала менее жесткой, и если ей перейти дорогу, она закопает под ближайшей осинкой не моргнув и глазом, но и негатива какого-то она ко мне не испытывала. Впрочем, я не обманывалась, такие люди умеют играть.

— Ренна?..

— Ната Синель, уважаемая.

— Ренна Синель, с чем пожаловали?

— Хотела бы пройти собеседование в Академию, — четко отрапортовала я.

— Собеседование? И чем вас не устраивают курсы молодого мага?

Что за курсы? Я не знала, но подозревала, что странно не обучать выявленных магов, от них слишком много проблем может возникнуть. Значит их обучают не только в Академии. Ясненько-понятненько, возьмем на заметку.

— Мне хотелось бы получить более полные знания. По возможности.

— И дворянский титул? — она усмехнулась. — По возможности…

— По возможности, — кивнула я.

— Что ж, какой у вас дар, как давно была инициация?

— Инициация была несколько дней назад, я как раз собиралась ехать в столицу. А дар огненный, по всей видимости.

— И как же он инициировался?

— Меня сильно напугали.

— Надеюсь, напугавший жив?

— Ну, это не человек был — я в лесу была и то, что меня напугало, сбежало, — а что? Ни слова неправды, между прочим!

— Что ж, тогда возьмите этот артефакт, — Уэли указала на стоящий в центре стола на подставке кристалл.

Я сделала шаг вперед и взяла приятный на ощупь, шероховатый теплый камень. Подержала его несколько секунд и на нем начали проступать замысловатые руны.

— Все, можете положить, — женщина кивнула на подставку, а когда я положила, внимательно его рассмотрела не дотрагиваясь.

По кристаллу бежали руны и какие-то знаки, которые она вдумчиво изучала несколько минут, потом нахмурила лоб, и мне стало не по себе.

— Что ж… — Она задумчиво посмотрела на меня. — Как я понимаю, вы собираетесь брать кредит у Академии?

— Денег для полной оплаты обучения у меня нет, — уклончиво ответила я, на что она только усмехнулась. Поняла, видимо, что все будет зависеть от ее ответа и моих собственных представлений о прекрасном.

— Я вам так скажу, ренна Синель, у вас что по контролю, что по силе показатели средние. Это не хорошо, но и не плохо. Была бы у вас бОльшая сила, я бы предложила вам боевой, там бы вы смогли быстрее развиться, в этом ведь ваша цель? Но вы девушка не слишком богатырской комплекции, магия для боевого факультета у вас на низшей планке, так что в подобные самоубийственные авантюры я вам ввязываться не советую.

Я кивнула, уже понимая, что она меня просто подведет к нужному варианту, объяснит, что не так с другими. Могла бы и директивно сказать, но то ли я ей так понравилась, что вряд ли, то ли это ее стиль — жесткий, но не прямолинейный. Но попробуй пикни что-то против!

— Теперь, что касается артефакторики. У вас для нее откровенно мало контроля. Тут уже не нижняя планка, а немного меньше. Я не могу сейчас предложить вам этот факультет. Конечно, контроль можно развить. Если вы пройдете курсы молодого мага, потом пару лет потренеруетесь, то сможете поступить на артефактный.

Ну, не очень-то и хотелось, если честно. Артефакторы мне представлялись чокнутыми учеными с безумными взглядами, взъерошенной шевелюрой и гогглами на голове, которые целыми днями сидят в непроветриваемых помещениях и что-то мастерят.

— Я бы вам предложила рунистику, но это самый дорогой и элитный факультет, — сказала Уэлчи и замолчала, давая мне это осмыслить.

Ага, значит там одни местные мажоры учатся — плохо. К сельской не слишком красивой девице они точно будут цепляться. Я вот цеплялась, когда училась в универе, и это, видимо, карма.

— Так вот, что касается рунистики, там как раз нужны сила и контроль не ниже средних, высокий интеллект, способности к математике. Вот здесь, — женщина указала на артефакт, — отмечено, что такие способности у вас есть.

Не сказала бы, что я гений в математике, но да, справлялась неплохо всегда.

— Это очень сложный факультет и очень дорогой. Но рунисты не остаются без работы, им хорошо платят, и этот путь позволяет быстро набрать ранги.

Чего это она меня так агитирует? Я вопросительно приподняла бровь, на что Уэли только усмехнулась.

— Нашему Королевству очень нужны хорошие рунисты, ренна.

— Но ведь факультет выпускает их ежегодно.

— Выпускает, но мало кто из них идет на службу, — усмехнулась в ответ она. — Всех забирают дворянские семьи на свои производства или в свои боевые отряды.

— Тогда почему бы не снизить стоимость?

— Потому что абы кто тоже не нужен. Но я вам, ренна, так скажу, боевой маг сможет отдать кредит за обучение примерно лет за десять-пятнадцать, а рунист за три-пять.

— Эт-то большая разница… — ой как мягко стелит!

— У вас еще есть время подумать, ренна. До конца приема осталась неделя, так что если надумаете, вам надо до этого срока подписать договор. Я вам оставляю выбор, боевой или рунический, но советую все же второй. Боевой вам будет очень сложно потянуть и в физическом, и в магическом плане.

— Я поняла. Благодарю вас, — я низко поклонилась и, получив разрешительный кивок, скрылась за дверью.

Объяснив секретарю, что прямо сейчас ничего подписывать не буду, я пошла к выходу из Академии. Предстояло о многом подумать. Но перед этим нужно сделать две вещи: узнать все насчет курсов молодых магов и забежать на фабрику по зарядке артефактов, поводить жалом насчет возможности подработки.

А если удастся собрать информацию по поводу рунического и боевого факультетов — будет вообще здорово.

Поскольку решать что-то нужно было быстро, я сразу же поехала на курсы, но оказалась сильно разочарована. Нет, меня без проблем принимали и обучение действительно было бесплатное, но имелось одно большое но: жилье они не предоставляли. Вернее, предоставляли только тем, кто живет либо в столице, либо недалеко от нее, в области, если местное территориальное деление можно так назвать. А кто из других районов, тот должен учиться на таких же курсах в местном райцентре. Вот там будет и жилье, и питание.

Для меня подобным райцентром был Есель, потому что я в полиции сказала, что приехала из Риаса — небольшого городка этой области. А если бы сказала правду, то и в моем родном городе, точнее, месте, где я очнулась, тоже были свои курсы.

Собственно, этот вариант отпадал сразу — у меня просто не было денег на год проживания в период учебы. А в Есель возвращаться довольно опасно, вдруг встречу кого-то из старых знакомых этого тела?

На артефактной фабрике тоже не срослось. Тут надо было иметь сертификат об обучении на курсах — сами они не учили. Но студентку Академии они готовы были принять через полгода после начала учебы. Собственно, работы там было на час-полтора, да и не каждый день можно было приходить, а только по желанию. Для небогатых магов хорошая подработка, которой многие пользовались. Правда, платили там сущие копейки.

Все дело в том, что те, кто учился в Академии и так зарабатывали неплохо. После окончания, разумеется. Даже несмотря на огромный кредит, им хватало. Особенно это касалось артефакторов и рунистов. Так что необходимости в подработках не было. Ну а боевикам просто неприлично было так подрабатывать.

— Значит, раздумываете, не пойти ли в Академию, ренна? — спросил меня пожилой рен, с которым мы беседовали на фабрике. Его должность, наверное, на манер моего мира можно было бы окрестить начальником кадровой службы.

Старичку явно было скучно, так что он с удовольствием со мной общался.

— Позвольте уточнить, что вам предложили?

— Предложили боевой и рунический. Для артефакторного у меня маленький уровень контроля, — четно ответила я, не видя смысла скрывать.

— Боевой? Девушке? О времена! — покачал головой дедок. — Не соглашайтесь. Не к лицу это такой благовоспитанной ренне.

— Там разница в стоимости, сами понимаете, — я пожала плечами.

— О, поверьте, вы, как специалист по рунам, отработаете кредит быстрее, чем будучи на боевом. Сами подумайте, куда вы после боевого сможете пойти? В отряд к кому-то из дворян или на службу к Королю. Но! — старик поднял палец вверх. — И дворянские отряды и королевская рать все время воюют. А вы маг огня, вам отсидеться в тылу никто не даст. Процент списаний там очень велик. Причем, как понимаете, списаний по ранению гораздо больше. Как что, сразу в отставку — лечить-то за свой счет дорого. Вас спишут, а кредит останется, ренна. А там и долговая тюрьма на горизонте замаячит, потому что боевому магу найти работу очень сложно, а работу, которая позволит оплатить кредит и при этом не умереть с голода, еще сложнее.

— Как-то это все…

— Нечестно? — усмехнулся дедок в усы. — Ну да, есть такое. Всем говорят, что боевые маги — элита, но по факту это всего лишь расходный материал. Я имею в виду не потомственных дворян. У тех-то проблем не будет ни с выплатой кредита, ни с получением званий и должностей, ни с лечением. Вот и получается, что элита — это они.

— Мне сказали, что на руническом факультете больше всего детишек элиты.

— На руническом учиться тяжело, и там не оставят тех, кто не выполняет программу, потому что он просто не сможет работать с рунами. Этот факультет элитный, конечно, и туда многие дворянские семьи пытаются засунуть своих детишек. Только больше половины из них потом переводится на артефактный, а то и на боевой. Так что это факультет скорее интеллектуальной элиты.

— Вы так много об этом знаете!

— Я закончил Академию по направлению артефакторики много десятилетий назад, но там ничего не изменилось. Это я вам, ренна, точно скажу. У меня правнучка в прошлом году закончила рунологию, а правнук три года назад артефактный. Так что я знаю, о чем говорю. Ренна Уэлчи — правильная ренна, она напрямую не может сказать, чтобы вы на боевой не шли. Это ведь она вам советовала рунический?

— Да, она. Вы ее знаете?

— Ренна Уэлчи, помимо приема, занимается распределением тех выпускников, которые не нашли работу сами, так что ее знают все фабриканты в столице и поблизости.

Со старичком я распрощалась через полчаса довольно приятной и полезной беседы. Но можно ли ему верить, ведь он знает начальницу приемного отдела лично? А она дама боевая, пробивная, да и кто знает, как тут у них все завязано?

С одной стороны, было бы глупо думать, что на мне свет сошелся клином, что они договорились именно за моей спиной с непонятной целью убедить меня идти на рунологию. Ради чего? Ну получу я кредит больше на полторы тысячи, это только для конкретного человека имеет значение, а для такой большой организации как Академия — это сущие копейки.

Но с другой стороны, если они так всех отговаривают, то по копейке с человека, и вот уже на домик где-нибудь на теплых берегах накопили. Хотя не все же идут на фабрику.

Тут все надо хорошенько обдумать. Верить или не верить этим двоим, вопрос, на самом деле, не самый главный. Тут скорее можно обратить внимание на ту информацию, которую я от них получила.

Первое и самое основное: после обучения боевому маги действительно придется воевать, а если с ним что-то случится, то он окажется больным, никому не нужным должником. Конечно, эта информация нуждается в проверке, но мне почему-то кажется, что это правда.

В этой связи логично выглядит и то, что боевики так долго отдают в общем-то не такие уж и большие деньги. Нет, для меня большие, но не для обученных магов. Логичный вывод напрашивается, что платят им мало, и делают все для того, чтобы удержать как можно дольше на службе. Видимо, других вариантов заинтересовать людей просто нет, поэтому им выкручивают руки как могут.

Я не буду даже упоминать о том, что быть боевым магом и где-то там воевать — это не предел моих мечтаний.

Но почему туда вообще идут? Потому что это престижно, облегчает рост в силе и получение титула. А еще, кто не разобрался, думает, что сэкономил на кредите. Это еще не учитывая тех, кто по уровню силы и контроля ничего другого и не может. Для мужчины, кстати, не такой уж плохой вариант.

Но я-то не мужчина! Окопы, палатки, полевые выходы и всякие аналогичные приключения — это не мое.

Итак, нужно расставить приоритеты: первое, мои финансовые проблемы временно отойдут на второй план. У меня будет еда и жилье, плюс в итоге я получу прибыльную профессию и смогу кое-как устроиться в этом мире. Буду должна? Так и что? Люди годами ипотеку платят.

Нет, конечно, там все надо будет выяснить, внимательно прочитать договор, определить график выплат и так далее, но в принципе не такая уж проблема. Если хорошо себя зарекомендую и смогу устроиться на приличную работу — это точно не будет так уж сложно. К тому же, уже через полгода можно будет по-мелочи подрабатывать на фабрике, а может удастся найти и какую-то другую подработку. Все будет зависеть от того, сколько времени съест учеба.

Еще один важный момент — возвышение. Пока о третьей магической категории речи нет, но второй мне нужно добиться точно, и чем скорее, тем лучше. Чтобы что-то из себя представлять, нужно кем-то быть.

Как сказала ренна Уэлчи, рунологи быстро растут в силе.

Есть, правда, и еще один вариант: уехать в какую-то далекую провинцию, на другом конце от города моего появления, и поступить там на курсы. А что, жизнь там намного дешевле, чем в столице, можно найти работу, например, горничной. Уж у местных-то претензий поменьше будет, чем у столичной аристократии, может, и без рекомендаций обойдусь. Но это довольно рискованный вариант. А что если денег все же не хватит, что тогда делать?

Я уже понимаю старушку-травницу. Сбежать в леса от этого мира — не такая уж плохая идея. Может, она от кредиторов скрывалась? Ну а что? У нее был форменный китель, книги по магии, наверняка она была боевым магом. Так с чего бы ей уходить в леса? Тут либо убила кого-то, либо денег задолжала.

Глава 8

Я думала два дня, взвешивала все за и против. Вешать себе на шею кредит, только что оказавшись в этом мире — так себе идея, но вариант: найти клад или кого-то ограбить и оплатить обучение, кажется еще более сомнительным.

Не учиться — тоже не лучший выход. Мало того, что надо получить хоть какие-то знания, пока я никого случайно не убила и не покалечила, так еще и прожить всю оставшуюся жизнь, работая на низкооплачиваемых работах, меня не очень вдохновляет. А ведь я прошерстила еще пару газет, сходила на несколько собеседований — безрезультатно. В одном месте, правда, работу предложили, но там нужна была горничная с дополнительными обязанностями.

А значит что? Правильно. Надо учиться и чем лучше будет образование, тем престижнее работу я получу, тем скорее устроюсь в этом сумасшедшем мире.

Поэтому утром четвертого дня, как я приехала в столицу, я опять поехала в Академию и подписала у секретаря ренны Уэлчи договор. Конечно, я его внимательно прочитала, даже мелкий шрифт, но мое почти законченное юридическое образование уверило меня, что все в полном порядке. По крайней мере, на этапе заключения контракта.

— Вы когда хотите въехать в общежитие? — спросила секретарь. — Занятия начнутся через пять дней.

— А когда можно?

— Да уже можно, — пожала плечами девушка. — Некоторые студенты уже начали приезжать. Но учтите, столовая пока закрыта, откроется за день до начала занятий.

Питание в обычной столовой входило в стоимость контракта, но если хочешь чего-то сверх — плати. Кстати, еда тут была так себе, как я узнала позже, но всех это, похоже, устраивало. Мне кажется, Академия и не организовывала бы питание, если бы не находилась настолько на отшибе. От центра сюда ехать чуть ли не час на паровом дилижансе.

— Тогда вот, распишитесь, — секретарь отдала мне ключ от комнаты. — Вам нужно женское общежитие. Сейчас выходите из главного корпуса, заворачиваете направо за угол и идете по дороге до конца. Вам встретится сначала первый корпус женского, потом первый мужского, а следом будут стоять корпуса контрактников, почти на обрыве. Ваш левый.

— Благодарю, — я неглубоко поклонилась.

— Также возьмите список необходимого для учебы, — девушка протянула мне еще одну бумажку. — И, ренна Синель, еще одно.

— Да?

— Не советую хранить ценные вещи в комнате. Редко, но у нас случаются некрасивые инциденты.

— Я буду иметь в виду, — еще раз поклонилась я, на этот раз глубже.

После этого предупреждения, я подумала о двух вещах: о том, что надо найти место, где можно сохранить артефактные украшения и книги, а также о том, что нужно держать ухо востро.

Прошагав метров пятьсот я набрела на первое здание общежития. Нет, оно так не называлось, над дверьми висела табличка “Женский холл” и это было премилое строение с колоннами и барельефами, с клумбами вокруг и цветами на окнах.

“Мужской холл” стоял чуть дальше по дороге и был более строгим и деловым, без красивостей и излишеств. Оба здания были довольно велики, и хоть этажей было всего по три, но по длине где-то в четыре стандартных подъезда моего мира. То есть студентов там жило довольно много.

Общаги же для простых смертный выглядели иначе. Во-первых, они имели по пять этажей, во-вторых, на вид они были… Нет, обшарпанный не то слово, скорее приходит на ум словосочетание благородная бедность. Простые кирпичные коробки, покрашенные в грязно-голубой цвет, с узкими окнами, узкими лестницами, узкими коридорами.

Я открыла немного покоцанную дверь. Она, пожалуй, была самой неаккуратной здесь просто в силу того, что крась не крась, а когда дерево открывают и закрывают по тысячу раз на дню, оно быстро потеряет товарный вид — это не металл.

Тут не было общих пространств, я сразу попала в коридор, уходящий направо и налево с добрым десятком комнат на каждой стороне, а за поворотом была узкая лестница наверх. Под лестницей находилась каморка вахтерши, но ее самой не было, и судя по виду, не было давно.

На моих ключах значились цифры три и через дефис пять. Я так поняла, что это третий этаж и пятая комната. Поднялась по лестнице и оказалась в довольно сумрачном коридоре. Свет шел от окна на этой самой лестнице и еще двух на противоположных концах коридора, в торцах здания, хотя и плафоны под потолком имелись.

Опять же не могу сказать, что было неопрятно, просто веяло лютой казенщиной. Напротив лестницы были две комнаты бытового назначения, а конкретнее уборная и душевые. И кабинок было довольно мало.

Впрочем, если семнадцать комнат на этаже по два человека — это восемь душей — не такая уж проблема.

Вот только в комнате оказалось не две кровати…

Когда я вошла, то просто обомлела. В небольшой комнатушке, наверное, метров двенадцать, стояли две двухъярусные кровати. Да, здесь, видимо, слово общежитие понимают как-то уж слишком буквально.

Помимо двух этих кроватей, которые занимали противоположные стены, рядом с дверью ютился один шкаф на всех, правда, довольно большой, а у окна, опять же по обе стороны стояли два стола с четырьмя стульями. Вот, собственно, и все блага цивилизации.

Но надо сказать, что было здесь довольно чисто и в целом неплохо. Нет, за те деньги, что мы должны за обучение, нас могли бы хоть в двухместные номера поселить с санузлом. Но тут, похоже, предпочитают сразу выбивать людей из колеи и комфортных условий. Хотя что я знаю о комфорте этого мира?

Я решила забрать себе верхнюю койку, чтобы было меньше споров. А кроме того, мне надо больше двигаться и меньше сидеть.

Забравшись по удобной лесенке, я сразу поняла, что придется тратиться и немало. На кровати лежал старый матрас, линялое шерстяное одеяло и подушка не первой свежести, но постельного белья не было, как не было полотенец и других приспособлений. Теперь помимо канцтоваров, что были в списке, предстояло купить и чисто бытовые вещи.

А ведь еще надо что-то решать с одеждой. Выглядеть нищенкой не хотелось, тем более на элитном факультете.

Этак мои финансы скоро окончательно иссякнут.

А еще я поняла, почему секретарь рекомендовала не хранить здесь ценные вещи. Куда их девать-то, класть под подушку? В шкафу несколько полок для белья и перекладина для того, чтобы повесить одежду, вешалки если и были то давно. В столах по два ящика под столешницей, но это явно для тетрадей и книг. А больше тут ничего и нет.

Я подошла к окну, и вид мне понравился. Оно выходило на огромную территорию Академии, очень зеленую, практически лес, так что нам на окна даже шторы особо не нужны. Хотя, наверное, их купить все-таки придется.

А вот вид из туалета на другую сторону я тоже успела оценить. Там был тот самый карьер, практически в пятидесяти метрах от здания. По всей видимости, какая-то старая, судя по кустам и бурьяну, выработка. И пейзаж такой… Промышленный, почти лунный. То есть деревьев уже нет, лишь пустырь с огромным котлованом посередине и отвалами выкопанного грунта, а вдалеке какие-то бараки, возможно даже жилые.

Осмотрев свое будущее жилье, я вернулась в город. Переезжать решила завтра — из гостиницы меня никто не гнал, а перебираться на ночь глядя в комнату без удобств не хотелось.

Так что до переезда надо было срочно решить несколько важных задач. Одежду и канцтовары я решила оставить на потом, а для начала купить постельные и мыльно-рыльные принадлежности, а еще озаботиться укромным местом для ценных вещей.

А ведь у меня таких немало. Помимо артефактов и денег, у меня есть еще и книги. Мне пока сложно оценить, насколько они дорогие, но книги по магии дешевыми будут вряд ли.

Так что первый пункт моего путешествия являлся банком. Я не знала, есть ли тут банковские ячейки, насколько дорогая аренда, но куда я еще могу деть все добро? Закопать за городом что ли?

Банк представлял собой обычное офисное, как здесь принято, здание. То есть небольшой двухэтажный особнячок, с белыми аккуратными колоннами и вазонами с цветами на лестнице. Уютненько так…

Я поднялась по этой самой лестнице, толкнула даже с виду тяжелую, почти сейфовую дверь. Внутри меня встретили и проводили подозрительными взглядами два дюжих охранника. За зарешетчатыми окнами работало несколько кассиров, а еще по периметру стояло шесть столов за которыми тоже сидели клерки. Народу было немного — разгар рабочего дня. Только у одного из окошек стояло несколько человек в очереди.

— Чем могу помочь, уважаемая ренна, — поприветствовал меня мужчина, сидящий за первым столом от входа.

— Не могли бы вы меня проконсультировать, уважаемый?

— Прошу, — он указал на стул. — Что вас интересует? Мы можем открыть простой счет, долговременный или вас интересует кредит?

— Чем отличается простой счет от долговременного? — уточнила я.

— На долговременный вы кладете деньги под процент, он зависит от суммы и срока, до окончания которого вы деньги забрать не сможете.

Ага, понятно, это вклад. Но мне нечего туда класть.

— А на простой счет вы можете как положить деньги в любое время, так их и изъять. Стоимость открытия такого счета чисто символическая — двадцать лиев в год.

Ничего себе, вот хапуги! Просто за пользование счетом, что было в моем мире бесплатно, здесь нужно платить деньги и немалые!

— Признаться, меня интересует, есть ли у вас такая услуга, не знаю, как она точно называется… — я замялась, пытаясь подобрать слова из своего скудного запаса. — Что-то типа сейфа, куда можно положить ценности.

— А, я понял вас ренна, — кивнул клерк. — Вам нужна банковская ячейка!

Я кивнула, обрадовавшись, что тут слышали о подобных очень нужных вещах. А то ведь была мысль, что если в здешних банках до подобной услуги не додумались, придется и впрямь закапывать.

— Что ж, ячейка стоит шестьдесят лиев в год. — Ох ты ж, хапуги! Я в восхищении просто! — Но если вы откроете у нас счет, то стоимость снизится до двадцати.

— То есть, правильно ли я понимаю, двадцать за счет и еще двадцать за ячейку?

— Все верно, ренна, — кивнул мужчина.

— Какая ячейка по объему? — тяжело вздохнув, спросила я.

Когда он назвал, я про себя прикинула и поняла, что все мои ценности в эту ячейку влезут прямо впритык. А то может еще одна-две книги и не влезут. Но какие у меня варианты? Наверняка есть что-то типа складов для хранения, но сомневаюсь, что это обойдется дешевле, к тому же не факт, что это безопасно.

Так что я, не долго думая, подписала договор на счет и на ячейку. На счет тут же положила почти все свои деньги, оставив только на самое необходимое. А потом сходила в гостиницу и принесла книги.

В уютной небольшой комнатке с ячейками, куда меня препроводил клерк, я упаковала книги в металлическую коробочку, потом сняла с себя украшения и положила туда же. Все влезло, хотя пришлось поиграть в тетрис с книгами. Так что такие огромные деньги, можно сказать, я отдала не зря.

И хоть улетающие в трубу финансы было безумно жалко, через полгода я смогу подрабатывать на артефактной фабрике, а там за каждую единицу силы, заряжающей артефакт, дают по одному лию. Нет, это не много, но за пару месяцев, если буду туда ходить хотя бы через день, я эту сумму отобью. А там, может, и подешевле вариант подвернется.

Потом был поход в хозяйственную лавку за всякими мылами, шампунями и губками со щетками, а буквально в соседней лавке я купила два самых простых комплекта постельного белья и три полотенца — больше просто на эту ерунду не могла потратить. Понятия не имею, где это все стирать и сушить, но есть подозрение, что в Академии такого места нет, поэтому озаботилась поиском прачечной.

Тут меня смогли сориентировать прямо в лавке, подсказав недорогую прачечную за три остановки от Академии. Нет, были и ближе, но они задирали цены, потому что много неместных студентов или тех, кому просто лень далеко ездить.

А на следующий день я занималась переездом. Хотя как занималась? Чего мне переезжать-то? Нищему собраться — только подпоясаться. Полупустой и легкий без книг чемодан был перенесен из гостиницы в общагу. Приглянувшаяся кровать застелена новым бельем, а немногочисленные вещи сложены на одну полку в шкафу.

Теперь мне предстояло купить канцтовары и что-то из одежды. Желательно, что-то приличное.

Но не успела я выйти, как ключ в замке заскрежетал, пытаясь провернуться в замке. Я дверь, естественно, не запирала, так что от небольшого усилия она просто распахнулась. А за ней ввалилась в комнату, пытаясь одновременно выдернуть ключ, какая-то девица.

— Ой, привет! — оглянувшись и увидев меня, сказала она и попыталась наконец утвердиться на ногах.

— Привет, я — Ната, — решила сразу представиться я.

— А я Лиса, — именно так, с ударением на “а”. — Лиса Кови.

Надо сказать, что на лису она действительно была чем-то похожа. Она, конечно, не рыжая, а беловолосая (полярная лиса, ага), но кожа у нее была еще светлее моей, почти прозрачная с россыпью веснушек на носу. Такое обычно бывает у рыжих.

— Ната Синель.

— Значит мы теперь соседки? — девушка открыто улыбнулась, правда улыбка поблекла, когда она осмотрелась. — М-да-а-а… Какая кровать свободна?

— Любая, кроме этой, — я указала на свою.

— Отлично, тогда эта моя, — она сгрузила тяжелую плечевую сумку на койку под моей.

— Я там чемодан под кровать засунула, надеюсь, ты не против? — я просто не нашла, куда его еще можно приткнуть.

— Да нет, моему места хватит с запасом.

— Ну ладно, осваивайся, а я пойду?

— Ты сейчас куда? Если не секрет, конечно, — мило смутилась она, покраснев.

— Да в город, надо принадлежности купить и кое-что из одежды. Я налегке приехала.

— Мне вообще тоже надо, не против моей компании?

— Да нет, с чего бы? Вместе веселее, тем более, что я плохо знаю местность.

— Так и я не местная. Из Ифиема приехала.

Ага, тот самый город, в котором якобы живет моя тетя.

— И я не местная. Ладно, тогда давай осваиваться вместе.

— Сейчас, только сумку разгружу и пойдем, ладно?

И буквально через пять минут мы пошли. Где купить одежду я уже присмотрела, а где взять канцтовары за недорого спросила вчера у лавочницы, которая мне подсказала про прачечную. Так что маршрут был более-менее ясен.

И я была очень рада, что со мной пошла Лиса, потому что я все еще не до конца понимала, что носит местная молодежь и что уместно в Академии. Нам обеим нужна была спортивная одежда из списка, а еще специальные фокусирующие предметы.

— Когда-нибудь я смогу делать такое сама, — сказала Лиса, вертя в руках небольшой ножичек.

Практически все подобные предметы были холодным оружием: ножи, стилеты, шпаги, кинжалы. Я прикупила небольшой нож по типу спецназовского. Причем не пожалела денег и выбрала из неплохой стали — если что, будет еще оружием самообороны. Нам предполагалось их носить постоянно, поэтому я долго думала, но в итоге еще взяла для него ножны с креплением на руку. Может, и не совсем удобно, но я привыкну.

— А я вот не прошла на артефактный по контролю, — я вздохнула. На самом деле не очень-то и хотелось. Но я все больше думала, а не совершила ли я ошибку, согласившись на рунологию?

— Ну у меня высокий контроль, только что толку? — хмыкнула Лиса, отпивая чай.

Мы нашли небольшую семейную кафешку вдали от главных улиц и решили здесь устроить ранний ужин, обед-то мы пропустили. Но и в Академию нужно вернуться засветло. В городе-то можно по темноте ходить, хотя единичные твари могут забрести на окраины. В столице такого, правда, не случалось уже очень давно, но наше учебное заведение-то на отшибе, а общежитие вообще в лесу.

— Странно, что со стороны карьера территорию не огородили, — поежилась моя соседка. — У нас в Ифиеме в том году двоих растерзали, а в этом одного.

— Может, карьер на территории Академии находится? — пожала плечами я. — А забор мы просто не увидели за кустами? Кстати, я думала, что ваш город слишком далеко от…

— От Рощи Демонов? Да, но мы почти на границе с Карильским королевством, а разграничивает наши государства еще одна такая же роща.

— Ах, ну да! — я сделала вид, что вспомнила. — Но мы-то сейчас все равно далеко.

— Ну да, далеко. И в окрестностях столицы этих тварей давно не видели, но мало ли… Просто мы, как люди с приграничья, всегда об этом будем беспокоиться, мне кажется.

Ну не знаю, не знаю… Даже я уже привыкла за месяц с небольшим, а уж люди, которые с рождения так живут, должны вообще не обращать внимания.

Так что посидеть отдохнуть Лиса мне не дала, а как только солнце начало клониться к закату, мы сорвались обратно в Академию, на территорию которой вошли уже в сумерках, а пока дошли до общежития, начало уже на самом деле темнеть.

Интересно, как мы будем учиться, если это так опасно? Сомневаюсь, что все студенты с восьми вечера сидят по норам, тем более что в столь микроскопических комнатах вряд ли возможно всем четверым нормально заниматься. Один стол на двоих чего стоит!

Мы вошли в здание, которое, кстати, даже не запиралось, и в потьмах стали искать путь наверх. Надо сказать, что если на улице еще не было совсем темно, то вот в коридорах было. Где включаются светильники я не видела, даже не представляла, как выглядит выключатель, а Лиса и вовсе не посмотрела заранее. Не на ощупь же теперь их искать?

Однако, стоило нам войти в коридор, неожиданно тусклым светом загорелись ближайшие лампочки. Ого, похоже, что-то типа датчика движения! Хотя первое мгновение я сильно испугалась, думала, кто-то посторонний включил. Мало ли сколько людей здесь может шляться, учитывая незапертую дверь?

Впрочем, две тускло светящие ближайшие лампы не разгоняли темноту всего коридора, наоборот в нем стали мерещиться какие-то тени. А на лестнице освещения не было вообще. Отличный способ сломать себе шею, потому что когда мы поднялись на первый пролет, свет на первом этаже начал гаснуть, а пока не вступишь в коридор следующего этажа, он не зажжется.

Офигенная тема! Всегда хотела побродить по домам с привидениями и это мой шанс! Шутка.

— Жутко тут! — прошептала Лиса срывающимся голосом. Кажется, она была на грани истерики.

— М-да, не то слово, — даже мне стало не по себе. Теперь уже и у меня нет желания бродить по кампусу в темноте, чтобы не идти потом по этим лестницам и коридорам. Да даже в туалет ночью не сходишь, чтобы заикой не остаться!

Практически на ощупь мы добрались до третьего этажа, но тут сплошной темени не было — только что в санузел прошествовала девица. Правда, она несла с собой какой-то светящийся артефакт, и он разгонял темноту не в пример лучше, чем верхнее освещение.

— Наверное, стоит такой прикупить, — тяжело вздохнула я, вспомнив про дыру в своем бюджете после сегодняшних покупок. По факту у меня оставалось лишь немногим больше тех двух сотен лиев, что теперь лежали в банке.

Замок мы открывали наощупь, а в комнате было почти такое же тусклое освещение, как в коридоре. Как учиться в такой темноте, я вообще не представляю.

М-да, к здешним условиям придется приноравливаться.

Глава 9

До начала учебного года время пролетело быстро. Мы с Лисой обследовали кампус, запоминали, что где находится, я даже вернулась к занятиям бегом. А сегодня и вовсе удалось насладиться местной едой.

Ну то есть как, насладиться? Наверное, от такого питания пока никто не умер лишь по счастливой случайности. На завтрак нам предложили булку, правда, довольно вкусную, жидкий чай непонятного серого оттенка и клейстер, по недоразумению именуемый кашей. Я себе каши из запасов травницы каждый день варила, на воде, между прочим! И у меня получалось гораздо лучше, чем вот это вот, сваренное профессиональными поварами.

— Оу, неплохо! — Лиса начала с удовольствием уплетать эту замазку. А поскольку я ее тоже ела, а не только на внешний вид ориентировалась, то могу сказать, что у местных странный вкус.

Причем, у всех местных. Народ, что находился сейчас в столовой, а таких было немало, наверное, под сотню человек, тоже не высказывал никаких претензий. Они так все здесь питаются? Да нет, мы же были в кафе, нормальная тут еда!

— Неплохо? — пробурчала я почти про себя.

— Ну, не ресторация, конечно, — хмыкнула соседка, — но почти как у мамы получилось.

— Я даже боюсь теперь идти на обед… Булку будешь?

— Да, а что? — Лиса покосилась на свою булочку.

— Да нет, я говорю, мою булку хочешь?

— А ты не будешь? Тогда буду, конечно.

— Мне половины достаточно, — я с сожалением отдала девушке вкусный кусочек, прекрасно понимая, что если хочу похудеть до своего обычного размера, то трескать выпечку — не лучшая идея.

А когда мы вернулись с завтрака в комнату, нас ждал сюрприз. Там хозяйничали две незнакомые девицы. Хозяйничали — это в прямом смысле. Мою полку от вещей они успели уже освободить, переложив их на самый верх. Мне, с моим новым ростом это было крайне неудобно. А еще они сняли с вешалок и кинули на постель наши платья.

— И что же здесь происходит? — отойдя от увиденно, спросила я, Лиса так и вовсе открывала и закрывала рот, не находя слов.

— О, явились! Кровать эту освободите, ее мы займем! — повернулась к нам одна из девиц.

— И с чего бы это?

— С того, что я так сказала! — криво ухмыльнулась та, что повыше. Вообще они обе были очень похожи — высокие, тонкие, что обычно женщинам-реннам, как я успела заметить, не свойственно, с одинаковыми высокомерно-брезгливыми выражениями лиц. С этими соседками, похоже, будут проблемы. Точнее, уже есть.

— Так, во-первых, вещи вернули на вешалки и на полки, — я уперла руки в бока и стала наступать на девицу. — Во-вторых, мне все равно, что ты там говоришь, спать будете на тех местах, которые остались.

— Это еще почему? И вообще, других вешалок нет.

— Так их и не было, эти вешалки наши, потому что мы их купили. Купите себе и у вас будут. А почему? Потому что приезжать надо было раньше, если хотели занять лучшие места.

— Да ты знаешь, кто мы?

— Ну, — я на секунду задумалась, — такие же контрактницы, как и мы? У вас здесь ровно столько же прав, сколько и у нас. Еще раз повторяю, вещи свои убрали, наши аккуратно повесили и положили на место.

— Или что?

— Или они сейчас на полу окажутся, — припечатала я. — А если такое повторится, то за окном.

— Мы — будущие целители, — с придыханием сказала та. Вторая, кстати, все это время молчала. — Не какой-то боевичке нам указывать!

Это они решили, что мы боевики? Они что, думают, что бессмертные? Вот уж с кем-кем, а с боевиками я бы не ссорилась. Вот ду-у-уры…

— Во-первых, мы не боевики, я на рунологии, а Лиса на артефакторике. А во-вторых, вашим вещам это не поможет.

— Мы…

— Убрали, быстро! — начала уже рычать я. Таким наглым курицам спуску давать нельзя, а то сядут на шею и ножки свесят.

— Сама уберешь! — фыркнула она и отвернулась к подруге. А я так поняла, что они были и раньше знакомы. — Возьмешь верхнюю.

Ага, привыкла девица командовать, даже подружкой своей помыкает. Впрочем, и вторую я бы со счетов не списывала.

Ну мы с Лисой, в принципе, не гордые, действительно все убрали сами. Даже на пол ничего скидывать не стали, а побросали на их нижнюю койку. Может, и надо было выполнить угрозу, но тогда бы точно дошло до драки. А светить синяками и царапинами в первый учебный день мне не очень хотелось. Вряд ли, они, конечно, умеют драться, только вот и я в этом теле не то, что в старом.

Лиса тяжело отходила от шока от наших соседок, но в конце концов, взяла себя в руки. Она мне потом призналась, что даже думала уступить им койку, но потом поняла, что это была плохая идея. Умная она.

Вообще, конфликт какой-то дурацкий. Можно же было сначала попробовать попросить, если уж эта койка так нужна, и, думаю, Лиса бы не отказала. А они с порога решили поругаться, подмять под себя.

А утром начался цирк. Как я и предполагала, он начался с душевых и санузла, в которые выстроились огромные очереди. Комнатные цветочки, в смысле, домашние детки, коих здесь было большинство, вовсе себе не представляли, что значит жить в общежитии. Те же, кто был не на первом курсе, а так получилось, что на нашем этаже таких было меньшинство, прорвались в душ задолго до общего подъема.

Я там была даже раньше их. Просто уже три дня по утрам я бегала вокруг Академии, и так потеряла неделю из-за этих всех переездов — выбилась из графика тренировок.

Когда прозвучал утробный трубный звук подъема, я уже заканчивала одеваться. И если я кого-то при этом разбудила — не мои проблемы. Впрочим, Лиса и не проснулась, а на ворчание Гетты мне плевать. Она сама ведь нижнюю койку взяла, никто не заставлял, так чего теперь рычать, что мимо нее, видите ли, ходят?

На мне сейчас было бежевое в коричневую продольную полоску платье чуть выше щиколоток со шнуровкой спереди по типу лже-корсета и новые темно-коричневые ботиночки. Сегодня первый день, когда я не надела платок, поскольку именно сегодня я вступаю в ряды студентов магической академии, а значит официально становлюсь магом. Только при таком условии женщина могла не покрывать голову, если хотела.

Кстати, я обратила внимание, когда вместе со всеми шла на торжественную линейку, что почти все первокурсницы по привычке были в платках и шляпках, а вот старшие девушки почти все без. Я же, человек, привыкший покрывать шевелюру только для того, чтобы не отморозить уши, была этому чрезвычайно рада.

Как я определила первокурсников? О, это было заметно с первого взгляда. Они жались, путались в собственных ногах, выглядели растерянно и неуверенно. Особенно те, кто приехал вчера и не успел осмотреться. Впрочем, и остальные не сильно лучше. Дети — что еще сказать?

Это я старая, умудренная жизнью тетка двадцати двух полных лет от роду, а это тело и остальные детишки были семнадцати — восемнадцати лет. Магический артефакт, например, с помощью которого меня допрашивали в жандармерии, установил, что мне полных восемнадцать. Это я, правда, увидела, когда уже вышла из управления и прочитала, что же мне там понаписали. И слава местным богам, что я оказалась совершеннолетней!

Я, помнится, когда первый раз шла на занятия в свой университет, тоже очень волновалась. А сейчас так, рутина.

Рутиной оказалась и линейка. Студенты, всей толпой сбились в кучу перед главным зданием, где был приемный отдел и заседала ренна Уэлчи. Преподаватели вышли на ступеньки и встали за спиной ректора. Со своего места я его не могла хорошо рассмотреть, но это был рен в годах. Если считать по земному, то на вид лет шестидесяти, но тут светлые живут намного дольше, так что сложно сказать.

Он затянул привычную шарманку про надежды, статус выпускников, цели в жизни и все в таком духе. Многие слушали, затаив дыхание. Старшекурсникам было не очень интересно, они перешептывались со знакомыми, которых не видели все каникулы, и единственное, почему ректора хоть кто-то слышал, это либо магия, либо какой-то артефакт, усиливающий голос.

Потом он представил деканов факультетов и их заместителей, но если он думал, что это кто-то запомнит, то он ошибается. Учитывая местные короткие имена из совершенно немыслимых сочетаний букв, мне лично это придется записывать. Надеюсь, когда они у нас будут что-то вести, то представятся еще раз.

А потом нас отпустили. Старшекурсников на занятия, а нас, первокурсников, на знакомство с факультетом.

Факультет рунологии был совсем небольшим, а точнее самым маленьким в Академии, даже меньше целительского. На первом курсе у нас было три группы по пятнадцать-шестнадцать человек, но я слышала, что к концу учебного года обычно остается две — несправившихся либо отчисляют, либо, что чаще, переводят на другие факультеты, обычно, на боевой или алхимии, там требования совсем минимальные.

Нас всех пригласили в обычный лекционный зал: внизу доска и преподавательский стол, а вверх уходят ряды деревянных столов и скамеек. Он был рассчитан человек на семьдесят-восемьдесят, так что мы с комфортом разместились.

Я села во втором ряду у стены, чтобы и не выделяться, и преподавателя хорошо слышать и видеть. Рядом приземлилась девушка, кивнула мне и открыла тетрадь.

И когда вошел наш декан, я не поверила глазам. Стояла-то я далеко, поэтому мельком заметила, что это женщина, но имя пропустила — в тот момент рядом со мной как раз кто-то громко заговорил. Поэтому сейчас я с удивлением взирала на ренну Уэлчи.

И ведь это довольно странно — мало того, что декан одного факультета ведет прием на все, так еще и занимается дальнейшим трудоустройством студентов. Так ведь она может выбирать себе тех, кто ей больше понравится, верно? И почему она пригласила меня?

Эх, опять у меня разыгралась паранойя!

Ту часть, где Уэлчи расписывала наши перспективы и свои наполеоновские планы по нашему обучению и созданию из толпы детишек полезных членов общества, я пропустила. Опять все то же, все там же. Думаю, ректоры и деканы во всем мире говорят об одном и том же.

Единственное, на что я обратила внимание, это на перспективы работы и зависимость от оценок. Ну и от того, нравится ли конкретный человек Уэлчи или нет. Она об этом не сказала, но уверена, что так и есть, а в людях я всегда неплохо разбиралась. Так что с этой дамой нужно быть очень аккуратной.

Так вот, насчет перспектив… Я, честно говоря, не очень понимала, чем отличается рунология и артефакторика в плане конечного продукта. Нет, понятно, что одни делают артефакты, а вторые создают узоры из магических знаков, но вот в итоге получается, по факту, одно и то же. То есть можно создать, скажем, артефакт, усиливающий голос, а можно на какой-то предмет наложить руны, которые будут усиливать голос, если этот самый предмет положить рядом с говорящим.

Ну то есть по факту то же самое. Но Уэлчи сразу отвергла подобные инсинуации. Во-первых, не любой артефакт возможно сделать, а вот руну можно наложить любую, более того, ее не будет видно и никем она не сможет быть обнаружена, кроме опытных рунологов. А во-вторых, эти самые рунологи по мощи мало чем отличаются от боевых магов, потому что своими рунами они могут фокусировать и усиливать многократно свою собственную магию, придавать ей определенные свойства.

Так что рунологи — это востребованные маги как в гражданских, так и в военизированных учреждениях.

Похоже, не обманула меня Уэлчи насчет перспектив, не обманула…

В целом, рассказ про факультет был довольно познавательным. Нам объяснили, что учиться мы будем, в основном, в этом здании, но иногда у нас будут совместные занятия с другими факультетами, например, с боевым. Но это не на первом курсе, конечно.

Декан наш говорила долго и обстоятельно, все объясняя и рассказывая. Мне, да и не только мне, пришлось даже записывать. Через час она все же закончила, напоследок сказав, что все группы должны выбрать старосту и его помощника и сделать это необходимо до начала следующего занятия. Тут вообще была интересная система: одна лекция длилась один час пятьдесят минут, десять — перерыв, потом следующая. В день таких занятий четыре-пять — почти полная загрузка, учитывая домашние задания.

Так что сейчас у нас было примерно тридцать минут, чтобы выбрать старосту.

Когда декан вышла, какой-то парень встал и поднял руку:

— Первая группа ко мне!

Во-о-от, у кого-то уже наметился лидер. Я всегда была старостой в универе, но сейчас мне от этой неблагодарной, но такой поучительной миссии придется отказаться просто в силу незнания местных реалий и наверняка наличия благородных в моей группе.

Тем временем то же самое сделали еще двое парней, и я пошла в сторону довольно плотного студента с длинными, завязанными в хвост волосами. Он сидел недалеко, так что мы с моей соседкой по столу оказались около него первыми.

— Вторая? — спросил он, на что мы обе кивнули.

— Хорошо, — парень подождал, когда к нему подтянутся все остальные. — Меня зовут Нейт Прир, я средний сын главы рода Прир…

— Претендуешь? — перебив, спросил его другой парень.

— Претендую, — спокойно ответил тот. — Так вот, предлагаю свою кандидатуру на должность старосты.

— А что делают эти самые старосты? — перебил его другой парень, по виду, деревенский увалень, но я была далека от мысли, что на самый элитный факультет мог попасть идиот.

— Старосты следят за успеваемостью, — все так же не раздражаясь ответил Нейт, — доводят до студентов своей группы важную информацию от деканата.

— И наоборот, доводят информацию до деканата, — усмехнулся первый.

— И наоборот, — согласился тот.

Ага, да они его проверяют, похоже! Другие, кстати, не вмешивались, просто следили за полемикой. Я бы сказала, что определились лидеры группы. В каком формате эта тройка разберет должности — уже не важно, но никого четвертого они не допустят в свой кружок главных.

Мне это, конечно, непривычно, но сейчас точно лезть не надо. Может, потом.

В таком же ключе продолжалась полемика еще четверть часа. Каждый из трех парней предложил свою кандидатуру, рассказал, как планирует справляться с обязанностями и как о нас, сирых и убогих, заботиться. А потом у нас было тайное голосование, где выиграл Нейт, заместителем выбрали Марика Соло, а вот косящего под деревенского увальня прокатили, на мой взгляд, зря. Я лично голосовала за его кандидатуру на должность зама.

Первая группа, кстати, определилась еще быстрее нас, а вот третья до сих пор ругалась. Там, похоже, чуть до драки дело не дошло.

— Ну что, выбор сделан. Предлагаю выдвигаться в сторону кабинета, — Нейт заглянул в свой блокнот. — Первым занятием у нас значится история рунологии, аудитория два-тринадцать.

И мы пошли гуськом за нашим провожатым на второй этаж. На этот раз нас ждал обычный кабинет, а не большой лекционный. Когда зашли, я тут же забила себе место за второй партой у стены, а моя соседка села рядом.

— Хина Ликун, — представилась она.

— Ната Синель.

— Я не помню такого рода…

— Я не аристократка. Это проблема?

— Да нет, — девушка меня оглядела. — Просто мне показалось…

Что ей показалось, я догадалась. Определить дворян можно было с первого взгляда. В принципе, наша группа делилась на три категории: контрактники, то есть бедные не дворяне, богатенькие детки — не контрактники, но и не высокородные, и, собственно, аристократы. А учитывая малое количество людей, определить кто есть кто можно было сразу.

К дворянам относились Нейт и деревенский увалень, а еще моя соседка и две девушки, севшие на первую парту перед нами. Марик был из богатеньких деток, впрочем, из них самый нормальный. Думаю, его назначение вице-старостой было в какой-то мере политическим решением. Выбирали, конечно, все, но если бы дворяне захотели, никаких бы выборов не было.

А что касается того, что Хине показалось, то я просто вела себя так, как привыкла в своем мире, а там я хоть и не борзела, как другая золотая молодежь, но и не на помойке себя нашла — всегда старалась соблюдать золотую середину, как делали местные аристократы.

Это нуворишам интересно выпендриться, а вот у дворян в этом просто нет нужды.

Что касается контрактников, то они вели себя как зверьки в зоопарке, четное слово! У нас их было шестеро, из них четверо парней и две девушки, считая меня. Но вторая контрактница мне не очень понравилась. Она сразу же попыталась примазаться к богатеньким деткам, у которых было три парня и лишь одна девушка.

А потом пришла преподавательница по истории рунологии, тоже женщина, но достаточно молодая, наверное, вдвое младше Уэлчи, и начала читать лекцию.

— Меня зовут магистр Кань, обращаться ко мне именно так. При входе в кабинет магистра, студенты должны встать и выполнить официальное королевское приветствие, — женщина оглядела наши ряды орлиным взором: — И выполнить официальное королевское приветствие!

До студентов что-то начало доходить и они стали вставать и кланяться на сорок пять градусов, примерно, руки по швам. А я что, я повторила за остальными.

Через минуту нам разрешили сесть и началась лекция. Тут-то и выяснилось, что у всех студентов очень разный уровень знаний. И я не имею в виду тех знаний по миру, которых нет у меня. Здесь все гораздо хуже — наши контрактники, почти все, кроме одного парня, с огромным трудом и очень медленно писали и постоянно просили повторить и говорить помедленнее. Чем, понятное дело, бесили магистра.

— А как же артефакт приема? — прошептала на ухо Хине.

— Он учитывает лишь потенциал, а не реальные знания и навыки.

— Ох… Кажется, нам предстоят веселые деньки, — вздохнула я, стараясь не отставать от соседки в скорости письма. Какая же я молодец, что тренировалась!

— Это не то слово, — не менее печально ответила она. — А ты думала почему отчисляют и переводят аж треть факультета?

— Честно говоря, я думала, что они с программой не справляются, а не потому, что пишут еле-еле.

Мне, иномирянке, это было вообще дико. Об образовании тут, похоже, не очень заботятся. Нет, школы тут есть, но для простых людей что-то типа церковно-приходских школ из нашего девятнадцатого века. Три класса образования: читать по слогам, считать до ста, слагать-вычитать умеешь — ну и пошел вон трудиться на фабрике. Туда, кстати, брали лет с двенадцати и никто в этом ничего зазорного не видел. Но это для сафиев, для реннов школа составляла аж семь классов, но дело в том, что была после трех лет необязательной. И многие небогатые родители вместо такой блажи как образование, хоть минимальное, предпочитали пристраивать деток в свои лавки и магазинчики — нечего лишний рот просто так содержать.

Эту всю информацию я почерпнула из книг и, если честно, считала художественным преувеличением. Однако же выходит, что это не так.

Но как странно все же построена система обучения! Ладно, пусть они маги, пусть их надо учить, но почему бы не сделать хоть курсы какие-нибудь для тех, кто хочет потом учиться в Академии? А то ведь они всем остальным нормально учиться не дадут…

Подобным же образом прошло и второе занятие, которое вел индифферентный старичок, который и не подумал снижать темп чтения лекции. У нас он вел политическую географию — непрофильный предмет, но тоже важный, в первую очередь, для меня, нового человека в этом мире.

Глава 10

На обед мы с Хиной пошли вместе, зацепив при этом обеих аристократок. А вот богатенькая простолюдинка и вторая контрактница решили попытать счастья в мужском обществе согласно своему статусу. То есть богатенькая девочка решила кадрить аристократов, а бедная богатеньких мальчиков.

В итоге, парни и две девицы уселись за одним столом, а четыре оставшихся контрактника, при этом, сели отдельно своей компанией. Ну и мы отдельно.

— Очень мило! — фыркнула Хина, посмотрев на это дело.

— Да уж, можно было и вместе сесть, чтобы познакомиться, — вставила я. Но мой порыв не поддержали.

— Это так неприлично! — возмутилась маленькая пухленькая девушка, еще меньше и еще пухлее меня.

— Ой, не стоит обращать внимания, Эси, — вздохнула другая, более рассудительная. — Давайте что ли сами знакомиться?

И мы познакомились, вкратце рассказали о себе. Я не стала скрывать, что не одна из богатеньких девочек.

— Ты не похожа на контрактницу, — покачала головой Эси. — Могла бы запросто не говорить.

— Могла бы, — хмыкнула я. — Только все равно все узнали бы. Я ведь живу в дальней общаге у карьера.

Да, помимо Холлов для аристократов и нашего общежития для бедных, было, оказывается и еще одно, точнее два, для богатеньких мальчиков и девочек. От Холлов по комфорту оно отличалось не слишком сильно, но было несколько больше по размеру.

— Так что не вижу смысла скрывать, — продолжила я. — Ну да, у меня нет денег на полное закрытие контракта, так и что?

— Да ничего, — пожала плечами Тена — четвертая в нашей компании. — Мало ли у кого какие проблемы. У нас, кстати, в холле живет как минимум несколько дворян на кредитных контрактах, как я слышала.

Мне показалось, что при этих словах, Хина едва уловимо изменилась, будто закаменела. Правда, длилось это долю секунды. Впрочем, какое мне дело?

— Да? — Эси удивилась. — А почему?

— Потому, что отправлять аристократов в другое общежитие — неуместно, даже оскорбительно, а не все рода готовы платить такие деньги за учебу отпрысков.

Как я уже говорила — откровенно не понимаю здешнюю систему образования. Ведь королевству же нужны маги, значит оно заинтересовано в том, чтобы их искать и обучать. А в итоге получается какая-то ерунда — потенциально опасных субъектов не выявляют, но если они сами находятся, либо не обучают в должной мере, либо навешивают огромные кредиты.

В целом, наш обед прошел спокойно. Я-то думала, что аристократов будут кормить в другом месте, но нет, они ели, так сказать, из общей миски. И если на ужин они могли поехать в город, то с завтрака и обеда просто не успели бы вернуться.

Но в спокойной и дружелюбной атмосфере прошел обед конкретно нашего столика. Среди первокурсников то тут то там постоянно вспыхивали какие-то стычки, крики, а когда веселой гурьбой в зал ввалились боевики, причем, судя по всему, они были разгоряченные, с какой-то тренировки, и мало того, что они были сильно перевозбужденные, орали, носились между столами, так еще информация о наличии душа, видимо, прошла мимо них.

— О боги! — вздохнула Тена и зажала нос платком.

А мне почему-то ностальгически вспомнился запах спортзала, в который я ходила заниматься, а заодно и университетской столовой, куда точно так же вваливались мои однокурсники после занятий по физкультуре.

Было это правда до того, как очередной бабуин толкнул мой стул и я чуть не свалилась на пол.

— Так… — я медленно обернулась и начала подниматься. Мало того, что я чуть не упала, так еще если бы зацепилась за стол, мои одногруппницы имели бы все шансы оказаться в платьях, залитых супом. А этого мне бы могли не простить, даже учитывая то, что я не виновата.

— Эй, красотка, давай к нам!

Нет, бабуин даже не подумал извиняться, он попытался меня шлепнуть пониже спины. Так что я поймала его руку и вывернула в полицейском захвате. Мне, конечно, до прежних кондиций далеко, но и укладывать это тело мордой в пол я не собиралась.

— У-у-у! — взвыл бабуин. На нас начали оборачиваться, а я привстала на цыпочки, потому что разница в росте была существенной, и прошептала ему почти на ухо:

— Если еще раз так сделаешь — сломаю руку, понял — нет?

— Понял, понял, — закивал он, подвывая. Странно, вообще я не так уж крепко его держу — легко можно вырваться. И уж повода так завывать точно нет.

— Проблемы? — к нам подошел парень аристократической наружности. — Силк, что опять? Ренны?

— Уважаемый рен, будьте так любезны, объясните своему приятелю правила поведения в приличном обществе, — мило улыбнувшись, проворковала я и уже жестче добавила: — А то не хотелось бы доводить до травм и переломов.

— Конечно, ренна, прошу прощения. Вы только его отпустите, пожалуйста, он эту руку сейчас на тренировке травмировал. — А тогда многое становится понятным. Парень взял за плечо своего, нет, не приятеля, а, думаю, подопечного из группы, и отвел к притихшим своим.

Кстати, большая часть из ребят, парней и девушек, что наблюдали за нашим милым общением, не показала никакой агрессии, что их коллегу обижают, скорее взирала с любопытством.

А вот девочки наоборот смотрели скорее с осуждением, кроме, пожалуй, Хины.

— Не надо было связываться, — Эси покачала головой. — Это же боевики, у них ни мозгов, ни тормозов.

— А что надо было делать? — вступилась за меня Хина. — Если их не окоротить, то они бы и дальше приставать стали. Вам так хотелось оказаться в их обществе?

— Нет уж, — поморщилась Тена, — но Эси права. С ними надо держать ухо востро, они могут и отомстить.

Честно говоря, я в этом сильно сомневалась. Ну если только этот, с травмированной рукой. Хотя странное дело, от него я тоже никакой агрессии не чувствовала, даже когда сделала больно.

— Мне кажется, что это всего лишь небольшое недоразумение, — наконец ответила я. — Если их старшие товарищи, которые тут, без сомнения, присутствуют, не успокоили этих… Мм, беспокойных студентов, то какие могут быть вопросы к скромным беззащитным рунологам?

— Скромным и беззащитным? — хихикнула Эси. — Ну пока да, а вот через годик… — Она мечтательно закатила глаза: — Мы сможем гонять этих боевиков как уличных шавок.

— Через год — это очень оптимистично, на мой взгляд, — хмыкнула я. — Но вот года через три…

— Ладно, нам уже наверное надо идти на занятие, десять минут осталось, — Тена кивнула на часы на стене.

Занятие после обеда у нас было только одно, судя по расписанию. Лишь два раза за шестидневную учебную неделю нам придется учиться вплоть до ужина. Так что уже в пять, после не очень занимательной лекции по средней математике, как тут называли обычную алгебру, мы были свободны. Но не все.

Последнее занятие очень четко указало, что у многих из нас будут еще более серьезные проблемы с обучением, чем предполагалось. Точнее я как-то не подумала, что помимо того, что часть группы с трудом пишет, она еще математику знает на уровне сложения и вычитания. И им алгебру после этого?

Ну да, пусть самые основы алгебры, пусть это алгебра за класс седьмой, наверное. Я лично, сидела и откровенно скучала. Но я-то не просто закончила обычную российскую школу со всем спектром точных наук и изучала еще вышку на первом курсе, я закончила физико-математическую школу. Просто в нашем районе не было других гимназий, так что наш папа впихнул в эту единственную всех пятерых детей. И только для меня и старшего брата это не было таким уж ужасным мучением.

Но местный люд о существовании алгебры имел, похоже, весьма смутное представление. И нет, я не только про контрактников, остальные тоже не имели, но они хотя бы обычную школьную математику до шестого класса включительно более-менее знали. Все-таки аристократов и богатеньких деток чему-то как-то учили.

Нет, я предполагала, что рунология — это в первую очередь математика, геометрия, может, и физика, но кто придумал обучать в институте таким элементарным вещам? Еще раз поражаюсь местной образовательной системе!

А я-то еще гадала, ну чему там учиться пять лет?! Алгебре — вот чему! Интересно просто, если местным магистрам показать наши задачи по высшей математике, меня на костре как еретичку не сожгут? Хотя это бред, конечно. Здесь довольно развитое в техническом отношении общество, есть огромные производства, мобили и прочие приятности, так что где-то здесь незаметно существует и нормальное образование. Вопрос только в том, где оно?

В общем, нас после занятий собрал староста. И я его понимаю, с этим стадом надо что-то делать, а он ведь за успеваемость отвечает. Кстати, далеко не факт, что для него самого эта лекция была легкой.

Все сначала повскакивали, но потом расселись вновь. Контрактники вообще выглядели так, как будто привидение увидели — они были в шоке.

— Ренны, сегодняшний день был тяжелым, но я прошу всех задержаться. Нам необходимо обсудить организационные вопросы.

— Может, еще не поздно на алхимию перевестись? — спросила девушка контрактница.

Повезло ей. Мне вот алхимию даже не предложили, потому что для алхимии не подходит стихия огня, только вода или земля.

— Ваше право потребовать перевода, — ответил наш староста Нейт Прир. — Только я сегодня узнал один очень неприятный момент…

Сказал и замолчал, исподлобья обводя нас взглядом.

— Перевестись можно в любое время, вплоть до начала второго курса, но если вы подписали кредитный контракт, то деньги за обучение не пересчитают. То есть, если вы перейдете на боевой или алхимический факультет, то все равно останетесь должны пять с половиной тысяч, а не четыре.

Вот это обдиралово, я в восхищении! Но не удивлена, потому что внимательно читала контракт и сразу поняла, почему всех так уговаривают и заманивают перспективами. Но я ведь не знала на тот момент, что подавляющая часть контрактников просто не сможет учиться с теми знаниями, что им дала их местная школа.

Ну о чем люди думали, поступая в Академию и не закончив даже семи классов, пусть и необязательных? Не знаю даже, вроде и надо этих лохов пожалеть, а как-то не получается — сами виноваты.

Слова старосты вызвали бурю в стакане воды, поскольку четверо из шести контрактников, не считая меня и еще одного парня, который и на первых занятиях не выглядел так уж плохо, начали орать, стенать и всячески показывать свое неудовольствие. А толку старосте высказывать, он что ли виноват в том, что кое-кто переоценил свои силы и не прочитал до конца контракт.

Сам староста, выходит, тоже не прочитал, раз только сегодня об этом узнал. Потрясающе!

— Так какие варианты? — хмуро спросил один из парней.

— Учиться, — пожал плечами староста. — Учтите, я никого заставлять не буду, но у нас сейчас есть выбор: пойти праздновать первый день учебы или пойти в библиотеку. Выбирайте.

— А есть, что праздновать? — язвительно осведомилась Тена.

На это все промолчали. Нет, я-то могла пойти… в одиночестве… Но мне, например, было бы не лишним почитать книги по политической географии, юриспруденции, если тут такие есть, да и вообще все, что можно узнать об этом мире.

— Ренны, поднимите руки те, у кого сегодняшние занятия не вызвали проблем?

— Это неправильная постановка вопроса, — вмешалась Хина. — У кого-то проблемы были только со средней математикой.

— Хорошо, тогда уточним, у кого проблемы именно с математикой, прошу, — руки подняли практически все, кроме двух парней аристократов, заместителя старосты и меня.

Если на парней староста не обратил внимания, то на меня посмотрел недоуменно. Надо как-то оправдать свои знания, придумать что-нибудь. Но с этим можно и позже разобраться.

— Так, ладно. У кого проблемы и с другими предметами тоже? — Тут, немного помявшись, подняли руки четверо контрактников.

— М-да… — протянул Марик Соло, заместитель старосты. — И какой план?

— Идти заниматься, — пожал плечами Нейт. — Я никого, конечно, не заставляю, но… Думайте сами, в общем.

— А вы?

— И мы пойдем, — оглядев парней, у которых не было проблем, и получив по кивку, ответил он. — Если что, с математикой поможем.

Так мы веселой толпой и двинулись в главный корпус, где располагалась библиотека. Там все расселись за столами, и я открыла учебник по политической географии. Его можно было и в комнате почитать, но мне, во-первых, не хотелось одной уходить, а во-вторых, я подумала, что если возникнут по материалу какие-то вопросы, то я смогу найти здесь дополнительную литературу.

— И что нам делать? — спросил один из парней-контрактников.

— Ну, думаю, что чтение и письмо вы сможете подтянуть самостоятельно тренировками. Тут, мы вам, пожалуй, ничем не поможем. Рунология для нас для всех новый предмет, но если будут вопросы, то, конечно, обращайтесь, а вот с математикой попытаемся вас как-то подтянуть.

— Тогда предлагаю начать с выполнения домашнего задания. Завтра у нас хоть и нет тех же самых предметов, но что-то мне подсказывает, что знание средней математики пригодится и на графической.

А мне что-то подсказывает, что графическая математика — это геометрия, а законы природы, по которым у нас завтра тоже будет лекция, — это, возможно, физика. Надеюсь, не религия какая-нибудь. Вообще, если посмотреть расписание, то у нас больше половины дисциплин связаны с математикой или естественными науками.

Сначала я хотела почитать учебник по географии, но староста прав, лучше начать с выполнения домашки, а то в комнате все равно возможностей не особенно много. Начала с математики, пришлось даже вспомнить, как считать в столбик — калькулятора-то нет. А еще возникла проблема, которой не было на лекции. Там-то я ее слушала и писала на местном языке без проблем, а здесь то и дело сбивалась в записях на русский. А этого лучше не делать, по крайней мере, в учебных записях, а то если не еретичкой какой-нибудь, то шпионкой объявят запросто.

Все сорок примеров, что нам задали, а темп с самого начала взяли очень высокий — времени-то нет как в школе десять лет учиться, я решила буквально за двадцать минут. Посмотрела, что делают остальные и поняла, что они тут до позднего вечера планируют сидеть, видимо.

Да, парни объясняли другим, пытались, по крайней мере, но и сами, кое в чем плавали.

— Хина, если помощь нужна, обращайся, — шепнула я соседке на ухо.

— Ты уже все? — удивилась она. — Давай ответы сверим.

Черт, как в школу опять попала! Ностальжи, однако!

— Ну, давай, — и следующие полчаса пришлось Хине объяснять, что она не правильно поняла и почему у нее некоторые ответы сходятся с моими, а некоторые не сходятся. Заодно и у себя две ошибки в расчетах обнаружила. Разучилась я в столбик, да…

К концу объяснений вокруг меня сидели уже и Эси с Теной. Контрактнице же и богатенькой девочке с парнями, кажется, было больше интересно. Впрочем, я не уверена, что по крайней мере одна из них хоть что-то понимает в этих объяснениях.

Потом мы вместе с девочками сделали рунологию, там просто надо было прочитать первую главу учебника. Я ее еще и законспектировала, как привыкла, чтобы повторить перед занятием. Да, да, я ботаничка и что с того? Думаете, в МГЮА легко учиться на бюджете и идти на красный диплом? И папина волосатая лапа там ни при чем, я сама и поступала, и училась, и экзамены сдавала. Да он бы и не стал помогать, не в этом вопросе, он вообще не хотел, чтобы я училась на юридическом.

Ну а следом я углубилась в политическую географию, и так до ужина ею и занималась, прочитав не только несколько глав, но и попросив у библиотекаря пару дополнительных книжек, по упомянутым в этих главах вопросам.

Чуть на ужин не опоздала! Точнее, мне девочки напомнили, что пора бы. И на этот раз вся наша группа сидела вместе. Мы даже с разрешения работниц столовой сдвинули три стола.

Единственное, что огорчало лично меня, что нельзя выносить книги из библиотеки. А посидеть там еще часок-другой — не вариант. В девять вечера уже начало темнеть, так что все предпочли разойтись по комнатам.

То ли это они излишне шуганые, то ли я чего-то не понимаю? Ну мы же практически в центре столицы, до зараженных демонической энергией лесов сотни километров, так какого, извиняюсь, черта?

И это при том, что библиотека вообще-то не закрывалась до одиннадцати и еще было время немного позаниматься. Кстати, после ужина туда начали стягиваться старшекурсники. Я даже хотела сесть на хвост кому-то из них, они же будут возвращаться в общежитие, но потом решила умерить пыл и пойти со всеми.

Моя одногруппница из контрактников жила на первом этаже, так что там мы и разделились. А когда я вошла в комнату, то первое, что услышала — это вопли и стоны.

Я даже сначала не поняла, что происходит, думала, драка.

Но нет, Гетта лежала на своей нижней койке, закрыв лицо руками и жалостливо стонала. Рима сидела за столом и с периодичностью в десять секунд вопила, что она на это не подписывалась. А Лиса, сидевшая за противоположным столом, смотрела на нее стеклянным взглядом и нервно крутила в руках перо.

— Может, нам на шторы и осветительные артефакты скинуться? — спросила я, чем вывела народ из прострации.

В комнате, кстати, было тусклое освещение, в отличие от библиотеки, так что нормально заниматься тут — не вариант. Если не купим те светящиеся шарики, конечно. Надо было этим раньше озаботиться, но я просто забыла.

— Артефакты надо покупать каждому свой, пригодится, — проныла Гетта, так и не отняв руки от лица. — Ты где была-то?

— В библиотеке, там освещение нормальное. Надо же было домашнее задание сделать.

— О, среди нас хоть одна умная нашлась! Мы думали, пошла со своей группой отмечать.

— А что, многие пошли?

— Боевики и алхимики — все. Да и наших тоже немало.

— Ну у них сегодня наверняка не было средней математики, — все так же с отсутствующим видом ответила Лиса.

— Или природной алхимии, — поддержала ее Рима. Это химия что ли?

— Так а по поводу чего траур? — нет, так-то я догадывалась. И оказалась права. У Лисы на афтефактном тоже начали с математики, а целительниц озадачили химией, только вот с ней я им не помощник, даже если бы и хотела. Химия, как и биология — это не совсем мое. Нет, что-то знаю, что-то помню, но не так чтобы прямо много. Школа-то была физико-математическая, а не химико-биологическая.

— Помощь нужна? — спросила я соседку.

— А ты разбираешься? — с подозрением уставилась на меня она.

— С ал… то есть со средней математикой у меня неплохо вроде бы.

Следующий час мы бились над домашней работой Лисы. Она ничем не отличалась от моей, ну кроме цифр в примерах, но надо же еще и объяснить…

Глава 11

Следующий день начался еще веселее предыдущего. Мои одногруппники, кажется, вчера перетренировали мозг и впали в кому, поэтому на геометрии, точнее графической математике, спали с открытыми глазами. Я же усиленно пыталась запомнить новые для себя термины, чтобы теорему Пифагора не обозвать при случае теоремой Пифагора. А то неудобно получится, м-да…

Этот предмет у нас преподавала не вчерашняя дама средних лет, а довольно молодой магистр, на которого, кажется, засмотрелись все наши девочки. Ну да, красавчик. Но я бы на их месте ушами не хлопала.

Я вот не хлопала, поэтому услышала кое-что важное и слегка погрустнела.

— Студенты, я вам рекомендую, — мужчина говорил все это, отвернувшись к доске и черкая на ней очередную геометрическую фигуру, — уже сейчас начинать учиться считать в уме. И чем быстрее вы это будете делать, тем лучшим рунологом вы станете. Наши умения не зависят от природной силы напрямую, но позволяют добиться того же, что и боевики, например, путем быстрых и точных расчетов. Забудьте про то, как вас учили считать в школе, тренируйтесь обсчитывать все примеры и задачи в уме. На первом курсе вам это не понадобится, и позже вас будут обучать специальным техникам, но если вы сейчас привыкните, то потом будет проще.

А ведь в библиотеке наверняка есть книжечки-брошюрки-учебнички по этим самым техникам, и будет не лишним их изучить, чтобы не переучиваться, не так ли, магистр? Вслух я, однако, этого не сказала. Можно было бы подойти, да спросить, только вот не факт, что ответит. Хотел бы, сразу бы сказал.

Мне показалось, только наш деревенский увалень, который второй аристократ, как-то на эти слова отреагировал. А я не то чтобы не хотела подавать вида, просто решила не выделяться. Но техникой этой я бы обзавелась, потому что когда-то я считала в уме довольно неплохо, но это ведь в моем прежнем мире не очень-то и нужно при наличии калькуляторов, телефонов, да листочка с ручкой, на худой конец. Нет, есть уникумы, которым подобное не в тягость, но специально учиться этому просто не было необходимости.

Следующее занятие было еще веселее, но, честно говоря, я была ему рада — нужно было разгрузить мозг, тем более, что перед обедом у нас будет история, а после еще и местная физика.

Я предположила, что надо бы переодеться в спортивный костюм, но меня все остальные почему-то не послушали. Типа сейчас придем и нам все скажут. Ну ла-а-адно, как бы потом не заставили заниматься в платьях.

Здесь нас разделили: мальчики — направо, девочки — налево. Мы не только переодевались, мы и тренировались в разных залах с разными преподавателями. Что характерно, с парнями занимался мужчина, с нами женщина.

— Студентки, почему не в форме? — после приветствия тут же спросила она. — После начала занятия у вас есть пять минут, чтобы переодеться и убрать волосы, и десять до его окончания, чтобы привести себя в порядок.

Угу, видела я тот порядок — два душа. Да, нас всего шестеро, но мы же девочки! Будет сложно объяснить кисейным барышням, что за эти десять минут не только должны все успеть ополоснуться, но и одеться.

Хотя ладно, все могло быть еще хуже.

— Чего стоим? Пошли переодеваться, живо! У вас осталось три минуты!

— А чего это она на нас орет? — обиженно спросила Эси, когда мы скрылись в раздевалке.

Ей никто не ответил. Все пытались судорожно переодеться, путаясь в рукавах, пуговицах и завязках. А еще тут обнаружилось, что только я подумала о спортивной обуви. Ну еще бы, я же бегаю по утрам! И сегодня бегала, несмотря на некоторые раздумья, стоит ли это делать в день физкультуры. Но все же решила сначала узнать, что тут будут за нагрузки, а потом уже менять планы.

В общем, наше потешное воинство через десять минут, в три, конечно, почти никто не уложился, стояло в спортивном зале на каблуках! Точнее, четверо из шести, у меня была необходимая обувь, а Тена их, кажется, просто не носила.

— Так, — тяжело вздохнула магистр, — обувь на каблуке снять, поставить у стенки — будете заниматься босиком. Мне тут переломы не нужны. На следующем занятии обувь должна быть как у нее.

Магистр показала на мои спортивные тапочки. Что-то типа кед, тоже на шнуровке, только подошва мягче. Кроссовок тут, к огромному сожалению, нет.

— Занимаешься? — спросила она у меня. Ведь кеды по виду были не новые — тут, конечно, удобная дорожка для бега имелась, но гравийная, за неполную неделю, обувь уже успела приобрести боевые потертости.

— Бегаю по утрам. — На мой ответ женщина одобрительно кивнула.

— Почему решила тренироваться?

— Проблемы с весом, — я пожала плечами. Ну а что скрывать-то? Лучше иметь такую проблему, чем звание чокнутой заучки, которая пытается выделиться перед магистрами любым способом.

— Вот! — тренер указала на меня. — Вы все должны знать, что у семидесяти процентов ренн женского пола имеются проблемы с весом. Также вы должны знать, что чем лучше физическая форма, тем проще работать с магией и ее развивать. Собственно, вы не сможете перейти к развитию способностей, пока не окрепнете в должной мере. А не сможете окрепнуть и развиться — вылетите с факультета, как пробка из бутылки.

Она обвела нас грозным взглядом.

— И не смотрите на меня как напуганные котятки. Да, вас могут вышибить не только за незнание математики или законов природы. Так что сейчас бегом по кругу.

Сами тренировочные залы находились на первом этаже в пристройке, как в обычной российской школе бывает. И оборудование тут было самое обычное — никаких тренажеров, только турник, брусья, козел, канат — воркаут какой-то, только в помещении. Впрочем, я знала парней, которые так занимались и имели отличную форму. Не знала, правда, ни одной такой девушки… И сама всегда предпочитала спортзал.

После обычного бега и разминки мы приседали, отжимались, висели на время на турнике, хоть подтягиваться и не пытались, качали пресс. Все это я делала еще в лесу, ну кроме турника — там просто невозможно было его сделать. Я же не плотник, а ходить с занозами в ладонях мало приятного.

Что хочу сказать: бегать я буду, потому что кардионагрузка от десяти кругов по небольшому залу просто смешная, но вот все остальные упражнения можно и не делать, а сосредоточиться на отработке ката и приемов. Здесь этому точно учить не будут.

Но вот физруху вбивали на совесть, да…

Выползли мы с занятия на полусогнутых. Даже я, а девочкам было еще хуже, они это все в первый раз вообще делали. Так что их и правда пришлось пинать, а то они норовили лечь то на лавки, то на пол в раздевалке. Мало того, что не гигиенично, так еще и магистр истории ждать не будет.

Следующие занятия прошли относительно спокойно. Только Хина постоянно жаловалась, что у нее руки после тренировки дрожат и она не может писать. Жаловалась и строчила в тетрадке со своей обычной скоростью.

— Ты в город поедешь? — спросила у меня Эси, выползая из кабинета физики.

— А вы собираетесь?

— Обувь надо купить, завтра-то не получится — пять занятий ведь.

— Ну, можно вместо ужина, — ответила Хина, которой явно не хотелось никуда тащиться именно сейчас.

— Все равно можем не успеть. Так что? — это уже мне.

— Езжайте без меня, надо задания сделать, а то в нашей комнате — это не вариант.

— Я тоже не поеду, — отказалась вторая контрактница. — У девчонок можно взять дешевле.

— Каких девчонок? — заинтересовалась Хина.

— У старшекурсниц, разумеется. Они продают ненужные им вещи. Старые, а иногда и новые. Я вот свой костюм у них прикупила, он даже почти не ношенный, просто девочке, которая его в том году покупала, он сейчас разонравился.

Аристократки и золотая студенточка переглянулись, но на ношенную обувь не решились. Поэтому сразу после занятий уехали в город.

— Кики, постой, — я догнала одногруппницу, когда она уже направлялась в общежитие.

— Чего? У тебя же вроде есть.

— Да я не на счет этого. А скажи, у этих старшекурсниц можно только одежду и обувь купить?

— А что тебя интересует?

— Может, какие-то конспекты?

— Тебе зачем, ты же быстро пишешь?

— Ну мало ли, — я пожала плечами, — какие случаи в жизни бывают. Вдруг придется пропустить, например, а я знаю, где достать.

— Можно же попросить списать, — не поняла та.

— И быть должной? — я, честно говоря, не очень понимала, как тут это все устроено, особенно, у аристократов. Не у Кики же просить, которая половину пропускает мимо ушей, а вторую просто не успевает записать.

Но быть должницей из-за подобной ерунды мне точно не хочется. Почему я об этом подумала? А потому что вчера, когда я помогла Хине с математикой, она спросила, что она мне должна. Я сказала, что ничего, но ее это, похоже, не очень устроило. Причем, Эси и Тена не спросили, но им я и помогла меньше. А вот Лиса тоже ничего подобного не спросила, хотя я на нее потратила гораздо больше времени и сил.

— Ну да, ты права, — подумав, ответила Кики.

— Ладно, давай я спрошу.

— А давай, ты меня лучше с ними познакомишь?

— Тогда ты мне дашь законы природы переписать?

— Идет.

— И графическую математику.

— Не наглей.

— Ладно, пошли. Она, ну та, которую я знаю, здесь на втором этаже живет. Только она не рунолог, но она знает нужных людей.

Девушка эта действительно знала к кому обратиться и за небольшую плату в пять лиев рассказала мне, где найти студентку четвертого курса факультета рунологии, которая барыжила, а по другому и не скажешь, конспектами младших курсов.

Зачем мне все это? А чтобы было. К тому же у меня есть подозрение, что методичку по технике быстрого счета мне в библиотеке могут и не дать. Скажут, что ее выдают только на втором курсе — и все. Или вовсе это только на занятиях объясняют, хотя вот это вряд ли.

Да и неплохо познакомиться с нужными людьми, мало ли что действительно может понадобиться? По крайней мере, я теперь знаю где достать приличную одежду за недорого. Не все, конечно, стоит у них покупать, но если припрет — это выход.

Но сразу к этой студентке я не пошла. Зачем платить деньги там, где можно попробовать обойтись без этого? Кроме того, купить у нее технику счета я всегда успею. Так что сейчас мой путь лежал в библиотеку, где я нашла наших парней практически в полном составе. Почему практически? Не было контрактников.

— Оу, привет! А где все ренны? — спросил Прир.

— За обувью поехали. — На что наш староста понимающе хмыкнул. — А где Кики, не знаю.

Вот, кстати, ей бы заниматься сейчас, а ее где-то носит. Сомневаюсь, что у них на первом этаже с освещением лучше, чем в библиотеке. Сейчас, конечно, светло еще…

— Присоединяйся, — парень указал на их стол, за которым не было места.

— Спасибо, я здесь недалеко посижу, — я махнула на соседний стол, он очень уютно был частично загорожен стеллажом.

Вообще, библиотека здесь, точнее этот большой зал был рассчитан на то, чтобы сидеть компаниями и делать задания. Служащий хоть и прохаживался и следил за порядком, но замечаний не делал. А вот в соседнем читальном зале нельзя было разговаривать даже шепотом.

Я бы там посидела с большим удовольствием, но не хотелось демонстративно отрываться от коллектива, для этого нужно было просочиться туда незамеченной.

— Ладно, если нужна будет помощь…

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я и разместилась за намеченным столом.

Естественно, ни с геометрией, ни с физикой у меня проблем не возникло и я очень скоро занялась историей. Тут пришлось несколько раз ходить и спрашивать дополнительную литературу. Конечно, прямо сейчас я не могла все охватить и получить так нужные мне знания, но я себе аккуратно записывала, где и что можно будет потом посмотреть и какие вопросы прояснить. Будет же выходной, засяду на целый день в библиотеке, в читальном зале.

Когда я пошла за очередным справочником по истории, попросила заодно и что-нибудь по быстрому счету, но тут вышел облом.

— Вы же студентка первого курса? — вопросительно уставился на меня пожилой библиотекарь.

— Да, — кивнула я, уже понимая, к чему он ведет.

— А теория быстрого счета изучается на втором курсе. Это не дополнительная литература, а учебная программа. Поэтому извините, ренна, но я вам не могу выдать соответствующий учебник.

— Что ж, понимаю, спасибо, — не стала спорить я, ибо бессмысленно.

Все, как я и думала. Не знаю, чем руководствуются составители этого учебного плана, но факт остается фактом, эти записи придется покупать. Если они будут.

Девочки на ужин не пришли, видимо, решили поесть в городе, Кики куда-то пропала, а парни не успели сделать задание, так что ужинала я в гордом одиночестве. Ну почти. Ко мне чуть позже присоединилась Лиса. У них в группе были не очень хорошие отношения, из-за чего-то они уже успели все переругаться, так что она села за мой столик успокаивать нервы.

А вот после ужина я попыталась найти местную фею конспектов, но той не оказалось в комнате. Ее соседка сказала прийти после одиннадцати, когда та вернется из библиотеки.

Ну я и пришла. Хотя красться по темному коридору было откровенно неприятно.

— Кари, это к тебе, — крикнула все та же соседка, которую я видела несколькими часами ранее.

Ко мне вышла невысокая, еще ниже меня тонкокостная девица, явно ботанической наружности. Подсветила шариком-артефактом. В комнату она меня не пригласила, но это и понятно, всех покупателей в свою спальню тащить — не самая лучшая идея.

— Чего тебе? — довольно грубо спросила она.

— Мне нужны конспекты или любые записи по теории быстрого счета, — я тоже не стала расшаркиваться в приветствиях.

— О! В этом году ты первая сообразила, поздравляю! — хмыкнула та и смягчилась, задорно подмигнув.

Если я правильно поняла, то она была из тех ботаничек, которые органически не переваривают неуспевающих. Ну есть те, кому интересна только их учеба и чтобы им не мешали — это такие, как я, а есть те, которые в каждой бочке… Они еще часто старостами становятся, от чего вся группа воет.

Поэтому ее грубость объяснялась очень просто — она думала, что я хочу купить конспекты или домашние задания к первым лекциям. А я-то замахнулась ого-го как… Впрочем, выясняется, что я тут не самая умная и не первая это придумала.

— Так что?

— Смотри, есть конспекты. Мои, они полные, прокат на два дня — три лия. Успеешь переписать, там не очень много. А есть полностью переписанная от и до брошюра по теории быстрого счета. Есть вариант проката или покупки.

— Она большая?

— Тридцать страниц мелкого рукописного текста.

— Стоимость проката?

— Десятка на два дня, — усмехнулась Кари.

Вот же жадюга! С одной стороны, надо брать брошюру, как наиболее информативную. Но на десять лиев можно еще полторы пары спортивной обуви купить. Это довольно большие деньги.

С другой стороны, а когда информация была дешевой?

— Беру брошюру, — вздохнула я.

— А ты, я смотрю, не мелочишься?

— Предпочитаю получать наиболее полную из возможной информацию.

— Знаешь, а ты не очень похожа на местных неудачников… — задумчиво протянула Кари.

Меня несколько покоробили подобные слова. Тут, в общем-то, не все такие уж плохие люди, скорее просто жертвы здешней системы образования. Хотя, как и везде, есть разные.

— Постой здесь, сейчас вынесу рукопись, — через пару секунд сказала она, увидев, что на ее слова я решила никак не реагировать. — Надеюсь, деньги при тебе?

Уже через минуту мы рассчитались и расстались довольные друг другом.

Ладно, переписать тридцать страниц я успею, а если не успею, то законспектирую, но сама. Хотя завтра, вероятно, придется просидеть в библиотеке до закрытия, ведь пять уроков плюс домашняя работа!

Будем надеяться, что меня на обратном пути не сожрут…

Было бы смешно, если бы не было так грустно. Потому что в аккурат на следующий день по столице, да и по нашей Академии разнеслась весть, что в окрестностях видели одну из мутировавших тварей.

Сами-то демонические гончие никогда из проклятых рощ не выходят, а вот их потомки, наполовину обычные волки, пумы или рыси, а наполовину эти непонятные существа, и доставляют все основные проблемы.

В столице и окрестностях началась тихая паника, впрочем, Академию затронувшая лишь очень опосредованно. Первокурсники истерили, второкурсники опасались, все остальные ухмылялись и подшучивали, иногда достаточно грубо.

Чего стоят только следы лап в учебном корпусе алхимиков, которые сделали старшекурсники-боевики. Воплей было! Ну и что, что день, а эти создания выходят только ночью? Кого волнуют такие мелочи?

Народ, конечно, наблюдал за этим с усмешкой, но все в тайне надеялись, что тварь изловят, или что встретится она кому-нибудь другому, но не им. Да и вообще почти все решили сразу после ужина двигать в общежитие.

Так что когда я отправилась вечером в библиотеку, это не встретило понимания у окружающих.

— Может, не сегодня? — спросила Хина.

— Встреча с тварью в Академии очень маловероятна, — пожала плечами я, хотя на самом деле такой уверенности не испытывала. Место здесь лесистое, территория с одной стороны совершенно открытая, никем не охраняемая и дикая, не в черте города, опять же — отличное, в общем, место для всяких непонятных существ.

— Ната, и все же… Ты же живешь на отшибе.

— Упаду на хвост страшекурсницам — они, думаю, не откажутся, — я беззаботно пожала плечами.

— Ну как знаешь, — неодобрительно покачала головой Хина. — Но если тебя съедят, мне будет жаль.

— Что ж, спасибо, — хмыкнула я и пошла переписывать книженцию Кари.

Кто же знал, что я так увлекусь, что проводить меня будет некому. Видимо, студенты старших курсов тоже решили соблюдать разумную предосторожность и не засиживаться. Но я-то самая умная, я же лучше знаю, что в этом мире происходит, да…

В общем, сейчас самая умная я шла по аллее к своему корпусу в гордом одиночестве и практически в темноте. Просто фонари, конечно, горели, но особенно темень не разгоняли, заслоненные низкими кронами деревьев. Пробираться приходилось практически на ощупь.

И уже давно, наверное, с полдороги у меня было нехорошее ощущение холодного взгляда в спину. Да такого, что волосы на затылке стали дыбом. Так что когда я позади себя услышала протяжный рык, то даже не удивилась.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я обернулась. И увидела в двадцати шагах от себя огромную кошку, ну, наверное, рысь или пуму — я в них не разбираюсь, тем более в местных. Тем более в мутантах, потому что что-то с этой кисой было явно не так, только рассмотреть из-за темени и расстояния не получилось.

Она не кинулась на меня сразу, а стояла и внимательно смотрела, а я смотрела на нее, судорожно соображая, что могу сделать. Выходило, что ничего.

Глава 12

Какое-то время мы с этой полукошкой так и стояли друг напротив друга, но, видимо, ей это надоело. Еще раз издав звук, наполовину рычащий, наполовину мяучащий, она ринулась ко мне.

Я же стояла в ступоре и могла думать только о том, закрыть ли глаза или это уже не имеет значения? Собственно, я так ничего и не придумала, поэтому увидела то, что случилось дальше.

Где-то сбоку мелькнула слепящая вспышка, и кошку, будто тараном, снесло в кусты ярко-белым шаром… шаровой молнией? Не знаю, что это было, но оно буквально выкинуло тварь с дороги. Та еще раз мявкнула в зарослях, захрипела громко, надрывно и, кажется, издохла. Или сделала вид.

Все случилось настолько быстро, что я просто не успела сообразить, что происходит и что я спасена.

— И почему я не удивлен? — услышала я насмешливый голос откуда-то сбоку. Знакомый голос…

Я медленно обернулась. Вообще я пребывала в каком-то оцепенении, меня только сейчас начал догонять адреналиновый откат, да такой сильный, что даже затряслись руки и помутилось в глазах. Так что я не смогла сразу рассмотреть человека, вышедшего на свет.

— Вы ренна, ищите неприятности с каким-то завидным упорством, — еще более насмешливо сказал мужчина. А потом посерьезнел: — Или они вас ищут?

— Что?.. — голос сорвался. — Что вы имеете в виду?

Кто же это? Не могу рассмотреть — фонарь светит ему в спину, так что лица не видно. Но я этого человека точно знаю. Кто-то из преподавателей?

— Но я рад, что вы последовали моему совету, — усмехнулся он.

— Вы?!

Только когда мужчина подошел почти вплотную, я смогла рассмотреть его лицо. И не поверила глазам. Это был тот самый маг, мой попутчик, который отбивал нападение в Роще Демонов, таскал меня на руках, всячески заботился и посоветовал поступать в Академию.

— Что вы… — на меня напало какое-то косноязычие. — Как вы тут оказались?

— Ну, я тут работаю… И живу, — добавил он чуть погодя и с интересом посмотрел на меня: — А вот что вы здесь делаете в такой поздний час?

— Я шла из библиотеки. Постойте, как работаете?

Я по-новому, заинтересованно оглядела мужчину. Сейчас он вовсе не напоминал того путника в пыльном плаще, которым он предстал во время поездки. Нет, он и тогда прилично выглядел, и было видно, что далеко не беден, но, видимо, он ехал издалека и дорога его была нелегкой.

Сейчас же он был одет в дорогой костюм-тройку по здешней моде а-ля стимпанк. То есть зауженные брюки, сюртук и бархатная жилетка с узором — довольно вычурно. Ну и волевое лицо с квадратным подбородком и темными как омуты глазами теперь не выглядело усталым и изможденным. Скорее наоборот, он лучился довольством.

— Вот так, — хмыкнул он, — работаю. Позвольте уже, наконец, вам представиться. Меня зовут Алек Зеер и я магистр Академии. У первого курса преподаю основы рунологии, а у старших боевую рунистику.

— Так вы рунолог! — воскликнула я, а потом смешалась под его насмешливым взглядом. — Тогда и мне позвольте представиться, рен Зеер. Меня зовут Ната Синель и я студентка факультета рунологии.

— Как тесен мир! — хмыкнул мужчина. — Впрочем, я не удивлен. Вы мне показались умной девушкой, даже скорее продуманной. Хотя немного растерянной.

Вот даже не знаю, как воспринимать его слова о продуманности. В моем старом мире это вовсе не было комплиментом, а скорее уж синонимом ушлости и изворотливости. А тут… Может, я выгодно отличаюсь от местных рен, но, честно говоря, не думаю, что все они глупые деревенские клуши.

— Вас проводить? — после заминки спросил он.

— А?.. — я указала на кусты, где скрылось тело кошки.

— О, не волнуйтесь, к утру ее уже уберут. Я вызову чистильщиков.

— Так может она жива?

— Она мертва, не переживайте по этому поводу, — а потом нахмурился: — Она ведь не успела до вас дотронуться, не так ли?

— Не-е-ет… — проблеяла я. Ну что за овца такая? Почему мне в его присутствии отказывает краснорение? Причем, когда мы вместе ехали в дилижансе, такого не было.

И вообще, что за вопрос? Какая разница, дотронулась она до меня или нет? Что у меня нет травм — очевидно. Или есть разница? И что-то мне подсказывает, что это общеизвестный факт, поэтому спрашивать нельзя — будет слишком подозрительно.

— Нет, не дотронулась или нет, провожать не надо? — хмыкнул он.

— Не дотронулась. Но я вовсе не возражаю, если вы меня проводите. Как-то здесь неуютно стало после встречи с этой зверюгой.

— Ну еще бы, сильная тварь, — как-то непонятно ответил магистр. — Пойдемте, и больше не ходите в темноте одна.

— Да уж не буду, — поежилась я. — Но что она тут делала?

— Ну вы же знаете, монстров привлекают большие скопления людей, — пожал плечами мужчина.

— Но она же пробежала сотни километров! Что, поближе города не нашлось?

Ох и рисковала я сейчас с такими вопросами.

— Может, и нашлось бы… Для обычного мутанта. Но такая сильная тварь уже почти обратилась в демоническую гончую, поэтому ее направляла сила.

— Куда направляла? — спросила я враз севшим голосом.

— Это-то и интересно, — искоса поглядел на меня магистр. — Может на разведку, а может… Как думаете, это случайность, что уже второй раз вокруг вас происходит что-то странное?

— Странное? Что вы имеете в виду?

— Например, нападение в Роще, которого по всем канонам не должно было случиться. И сейчас тварь напала именно на вас.

— Но что бы она делала, если бы я после ужина пошла в общежитие и не ходила по темноте?

— Может, она бы вас караулила. В конце концов, около вашего общежития глубокий карьер, где спрятаться не просто, а очень просто.

— Но почему я?

— Вот это-то и интересно. Что в вас особенного?

— Так может ничего и это случайность?

— Вы меня спрашиваете или себя пытаетесь убедить?

— Но во мне и правда нет ничего особенного!

Ну кроме того, что я иномирянка и целый месяц дразнила демоническую силу с другого берега реки, ага… Интересно, в каком именно из этих двух факторов дело?

А в том, что дело во мне я теперь даже не сомневалась. Хотя немного попахивает манией величия, да.

— Постойте! — я даже сама остановилась. — Но ведь в обоих этих инцидентах участвовала не только я, но и вы!

— Уели, — беззаботно хмыкнул магистр. — Может, дело и во мне.

— Вы меня окончательно запутали, — я сделала вид, что обиделась.

— А что тут гадать? Мы все равно намерений демонической энергии не узнаем. Так что кто из нас ей интересен и интересен ли, мы сможем вычислить только со временем. Вот нападут на вас еще раз, тогда узнаем.

— Очень оптимистично, рен Зеер, — саркастически фыркнула я. — Но мы пришли.

Я указала на дверь своего общежития. В принципе, я бы не возражала, чтобы он меня до двери комнаты проводил, все же наши коридоры с медленно загорающимися лампами навевают воспоминания о фильмах ужасов, а ужасов мне на сегодня хватит. Но, честно говоря, о таком просить как-то уж очень неприлично.

— Я бы вас попросил… — начал мужчина.

— Да?

— Во-первых, не ходить по темноте. Даже в компаниях. И целая толпа первокурсников не сможет справиться с подобной тварью, так что не стоит подвергать себя и других опасности.

— Вы все-таки думаете, что дело во мне… — констатировала я.

— Я не знаю, но лучше быть осторожнее.

— Ну хорошо, — я пожала плечами. Все равно у меня вряд ли в ближайшее время появится желание гулять по ночам.

— И еще, я прошу вас не распространяться о том, что сегодня произошло.

— О твари?

— О том, что она была здесь. Нам не нужна паника в Академии.

— Я понимаю, — кивнула. — Я никому ничего не скажу.

А ведь и правда понимала. Зачем поднимать людей на уши и нервировать, тем более что все кончено? На этот раз…

— Тогда до встречи, ренна Синель, — мужчина галантно приподнял котелок и поклонился. Будто я не его будущая ученица, а как-то светская дама.

— Спасибо, что проводили, и спасибо, что спасли. До встречи, ренн Зеер, — я тоже поклонилась и скрылась за тяжелой дверью общежития. И только тогда смогла выдохнуть.

Что-то я переволновалась, и дело вовсе не в монстре…

На волне опять поднимающегося адреналина, а темень вокруг очень способствовала воображению, да так, что мне уже мерещилось разное, я пулей взбежала на свой третий этаж и попыталась ввалиться в комнату.

Но она была заперта. Что за черт?

Я постучала, ведь за дверью точно кто-то был, но мне не открыли. Тогда я полезла в сумку сама и попыталась нащупать ключ. Впрочем, в замок его вставить не получилось, потому что с той стороны в нем уже что-то находилось. Вообще, мы так делали на ночь — оставляли ключ в скважине с внутренней стороны. Это и чтобы не подсматривали, и на всякий случай.

Нет, ничего такого, просто наши целительницы тоже слышали, что в общаге воруют. И есть такие умельцы, которые умудряются это делать, пока все спят.

— Эй, откройте, это я, — еще раз постучав, прокричала я. Ну а что еще делать, не ночевать же под дверью в темном коридоре? А все административные здания уже закрыты.

— Да открывайте же! — я пнула дверь. — Лиса!

— Ты чего орешь? — высунулась девица-старшеклассница из соседней комнаты.

— Да вот… — я указала на дверь. — Закрылись и не открывают.

— Бывают такие шутники, да, — кивнула та. — Хочешь я дверь сломаю?

— Н-не надо! — я аж начала заикаться от столь неожиданного предложения. Впрочем, а неплохая ведь идея. — Эй там, в комнате, если не откроете, мы дверь сломаем! Рядом со мной стоит наша соседка боевичка-старшекурсница, ей мои вопли спать мешают.

— Да, да, сломаю! — крикнула та и подмигнула мне.

— Спасибо, — прошептала в ответ я.

Еще несколько секунд тишины, какое-то перешептывание за дверью, и ключ повернулся. Дверь открылась на пару сантиметров.

— Это и правда ты? — спросила Лиса.

— Ну а кто еще? — удивилась я.

— Мы думали… Ну, монстр. Они могут всякое-разное…

— Что, и человеческими голосами могут? — хмыкнула старшекурсница. — Ерунды не говорите, деревенщины! Сами придумали — сами испугались.

— Могут, могут, — не согласилась Гетта, — мне тетка рассказывала. У них в городе так целую семью задрали. Младшая шлялась где-то, а когда пришла, в монстра превратилась.

— Так то не сама тварь, а зараженная тьмой. Но там симптомы очевидные, черные белки глаз, дерганные движения. И говорить из-за этого они могут с трудом, скорее хрипят.

Ой, тут и что-то типа зомби, оказывается, есть. Какая прелесть! Интересно, именно поэтому рен Зеер спросил, не успела ли кошка до меня дотронуться? Очень даже может быть.

— Короче, я свою миссию выполнила, — старшекурсница мне еще раз подмигнула. — Но вообще то не ходи одна по темноте, не сейчас. Повезло, что тебя действительно по дороге никто не съел.

“Ты себе даже не представляешь!” — хмыкнула я про себя. А ведь и правда почти съели. И единственная причина, почему я еще не устроила истерику — в коридоре слишком неуютно, чтобы истерить.

— Спасибо за помощь, — кивнула я ей и уже девочкам: — Ну что, теперь пустите?

— А ты точно не зараженная? — подозрительно спросила Рима.

— Вот сейчас войду и съем вас всех, — пошутила я, но увидев даже в такой полутьме, как они побледнели, решила больше на эту тему не зубоскалить. — Да не монстр я! Ладно, дайте пройти, я устала.

Оттеснив Лису, я вошла в комнату и бросила сумку на стул. Соседка же тщательно за мной закрыла дверь и так же оставила ключ в замке.

— А где ты была вообще? Поздно уже.

— В библиотеке. Увлеклась книжкой и засиделась до закрытия.

— От библиотеки сюда идти минут десять, ты должна была прийти полчаса назад, — обвиняюще проговорила Лиса. — Мы уже думали, что все.

— Что, все? — с удивлением посмотрела на нее я.

— Ну, что тебя съели.

Прикольно, однако. Их соседка пропала, в ночи бродит какая-то тварь, а они, вместо того, чтобы кому-то сообщить, что я не пришла, поднять кипишь, закрылись в комнате и сидят-боятся. А если бы мне реально нужна была помощь? Та, которую они могли бы оказать, я имею в виду. С кошкой они бы мне, конечно, ничем не помогли, но вот если бы я ногу сломала по дороге? Если бы была зима, так и замерзла бы насмерть…

Соседушки, блин! Зато теперь буду знать, что на них рассчитывать нельзя.

— Я всего лишь хотела прогуляться, подышать свежим воздухом, проветрить голову после нескольких часов сидения над книгами в пыльном помещении.

К слову, в библиотеке вентиляция и правда была ни к черту, а после длительных часов чтения и переписывания болели глаза и рука.

— Прогуляться? Подышать? Ночью, когда вокруг бродит монстр?

— Ну не верю я, что он будет бродить как раз вокруг нашей Академии, — я пожала плечами и начала переодеваться ко сну.

— Не верит она! — возмутилась Гетта. — Знаешь, сколько таких неверующих съели? Откуда ты только взялась такая?!

“Там, откуда взялась, таких больше нет”, — с тоской подумала я.

Все это время я себе запрещала думать о прошлом, о своей семье. Кстати, только что поняла, что скучаю по папе, по братьям-сестрам, но ни разу за это время не вспомнила о Вадике. Выходит, не так уж я его и любила…

— Мне кажется, вы излишне паникуете. Столица большая, что монстру могло понадобиться именно в Академии?

— Ну сама посуди: мы на окраине, в лесу, и тут полно народу, а главное, магии. Говорят, сила их притягивает, — Лиса поежилась. — Когда закончу учиться, жить буду только в центре.

— Тогда и Академию на окраине поставили наверное для того, чтобы твари через город не бегали? — уточнила я.

— Ой, да тут полно магических производств даже в черте города! — воскликнула Рима.

— Вот и я о том. Так что непонятно, чего вы переполошились. Ладно, давайте спать.

Я забралась на свою верхнюю койку и улеглась, обняв подушку. Даже умываться вечером не пошла. Как подумала, что опять придется выходить в темный коридор, так сразу как-то не слишком уютно стало. Да еще эти забаррикадируются и обратно не пустят, вот смеху будет!

Но сон не шел, сначала меня накрыл откат, но теперь не адреналиновый, а эмоциональный. Все-таки не каждый день меня пытаются съесть. Так что ушло довольно много времени, пока я не смогла взять себя в руки и хотя бы унять дыхание и желание куда-то бежать. Пришлось даже в подушку вцепиться зубами, чтобы не расплакаться.

Но все же эмоции постепенно улеглись. Не знаю даже, с чего меня так накрыло.

Тем не менее заснуть я не могла. Бесконечно прокручивала в голове случившееся. Я не испугалась, когда оказалась в новом мире, не запаниковала, когда за мной следили, совершенно спокойно выдержала атаку на нас демонической дымки, когда караван остановился на ночлег в Роще.

А здесь мне натурально хотелось что-то разбить или наоборот заплакать. Дело в кошке? Ну да, она большая и страшная, а еще она явно хотела попробовать меня на зуб. Но разве стоит сейчас так паниковать и истерить, все же обошлось?

Или дело в том, кто меня спас?

Отчего-то я только сейчас остро ощутила свое одиночество в этом мире. Мне помог какой-то незнакомый мужчина, совершенно ничего не попросив взамен, а мне даже некому об этом рассказать. Некому пожаловаться, некому сказать, как мне было приятно его видеть. Неожиданно.

“Хотя конечно приятно!” — я про себя фыркнула. Меня почти съела большая мутировавшая кошка, а тут неожиданный спаситель! Но надо сказать, что и во время путешествия он меня тоже спас. Не тем, что сражался с тьмой, тут я сама справилась, а тем, что заботился после. Ведь запросто меня мог оставить в общем зале при том, что мне и рукой было сложно пошевелить. Но не оставил, нес на руках, все объяснял, советовал.

Ну и в модном дорогом костюме он выглядит здорово! Очень симпатичный, породистый и аристократичный. Интересно, он дворянин?

И с чего бы мне в голову лезут такие мысли?

Так, ладно, надо спать. Если я хочу произвести хорошее впечатление на магистра Зеера, то круги под глазами этому явно не будут способствовать. А еще никаких мне поблажек в тренировках. Я стала, конечно, выглядеть гораздо лучше, чем когда очутилась в этом теле, но до идеала — моего идеала — еще слишком далеко.

А может он любит пухленьких? Все же большинство ренн довольно полные и они как-то находят себе мужей. Так, нет, во-первых, что за мысли и матримониальные планы? А во-вторых, отставить пораженческие настроения! Я похудею и точка. И буду лучшей его студенткой, во всех отношениях. Когда там у нас будут основы рунологии, в субботу?

И я опять увижу его. Интересно, какой он, когда преподает? Такой же импозантный, насмешливый, волевой… заботливый?

С этими мыслями, мне совершенно не свойственными, я наконец-то смогла заснуть.

И снилась мне какая-то серая муть, в которой периодически что-то мелькало. В разрывах мглы иногда показывалась то голова той кошки, то еще какие-то монстры, то нечто и вовсе непознанное и не вполне материальное. Ну, по крайней мере, во сне я была в этом абсолютно уверена.

Так что утром я с трудом проснулась с квадратной от недосыпа и переживаний головой.

Глава 14

На меня летело нечто, в чем можно было с трудом опознать человека.

Я сначала ничего не поняла. Какой-то мужик высоко прыгнул и попытался накинуться на меня, но его практически в полете сбил непонятно откуда возникший маг-старшекурсник. Тот полетел кубарем, но тут же вскочил, рыча, как какое-то животное.

Нейт схватил меня за рукав и куда-то потащил.

— Наверх, быстро! — парень подтолкнул меня к лестнице, закрывая собой от возможного нападения.

Впрочем, его не последовало. В таверне было довольно много старшекурсников, которые с помощью магии быстро разобрались с нападавшими. Сейчас те уже лежали на полу связанные какими-то заклятиями и рычали, изворачивались, пытаясь выбраться.

— Надо посмотреть, что на улице, — заявил какой-то рослый парень, весело отдыхавший до этого с друзьями. Их компанию я давно приметила, потому что они больше всех шумели, смеялись, пели песни. Но в целом вели себя прилично.

Так, оставив нас всех и связанных на попечение своих товарищей, парни и девушки в количестве полутора десятков человеков пошли проверять, а что, собственно, происходит.

— А-а-а?.. — спросила я пространство, когда добралась до нашей притихшей компании. Нейт остался внизу и о чем-то переговаривался с боевиками.

— Зараженные, — ответил Кэлл, посмурнев.

— Зараженные? В смысле?…

— Да, да, те, кого коснулась мгла.

— Или укусила тварь, которую якобы поймали.

Ну я-то точно знала, что ее не только поймали, но и убили. Хотя тела не видела, конечно.

— А сколько инкуба… То есть, сколько проходит дней от момента заражения до вот такого состояния.

— Дней?! — Эси передернула плечами. — Не дней, пару часов, может три, но это максимум. Обычно даже быстрее.

— А поскольку Роща Демонов отсюда далеко… — продолжила я.

— Да, где-то по столице ходит тварь и нападает на людей, — кивнула девушка.

— Подождите, не торопитесь, — Кэлл нахмурился, что-то соображая. — Какая тварь, когда еще даже не стемнело? Не говоря про то, что вряд ли она сразу могла покусать, а не растерзать стольких людей. Все же заражение от укусов — это очень редкое явление, мало кто выживает после встречи с мутантом.

— Может она где-то пряталась, в подвале, например, а туда полезли люди и ее нашли?

— Даже так, если бы она их просто покусала и отпустила, что вряд ли, то они бы просто побежали к ближайшему целителю и выжгли тьму. Это в деревнях и маленьких городах проблема найти хорошего мага, но не в столице, — покачала головой Тена. — Кэлл прав, как-то это странно.

— Ну так может они не зараженные? Может просто очень пьяные?

— Угу, тот, который прыгнул к тебе, взвился под потолок аж на высоту трех метров, человек, даже пьяный, так не может.

— И что теперь с ними будет?

— Если еще не поздно, то выжгут тьму.

— А если поздно?

— То все равно выжгут, только они сойдут с ума.

— Очень мило, — пробурчала я про себя и отхлебнула пива. Надеюсь, это можно, все же мглы вокруг не наблюдается.

Совпадение ли, что зараженные демонической энергией пришли именно в ту таверну, где отдыхала я? И кинулся один именно на меня, но… Я стояла фактически одна посредине зала — Нейт чуть отошел — и была очень удобной мишенью.

Ну не верится мне, что только ради того, чтобы меня заполучить, тьма прокручивает такие сложные комбинации! Караван — ладно, нападение твари — тоже еще более-менее, но в центре столицы заражать людей и напускать их на трактир, полный магов… Не похоже на осмысленный план. А в том, что это нечто разумно, я практически уверена.

Да и зачем ей я? Просто интересно? Не много ли усилий из-за интереса? Но с другой стороны, а может дело в том, что я попаданка, и зачем-то ей нужна именно поэтому? Но у нее было много возможностей до меня добраться еще когда я жила в лесу. Были, были случаи, когда я выходила слишком рано, еще только начинало светлеть, звери еще не ушли и вполне могли мною закусить. А около Рощи твари явно помаститей местных будут.

Нет, не вяжется… Если я и цель, то далеко не первостепенная, тут что-то другое происходит.

В этот момент как раз вернулась пара старшекурсников.

— Все двери блокируйте. Вероятно, здесь придется заночевать.

— Да что там происходит? — спросил хозяин заведения, пожилой усатый мужчина-рен.

— Непонятно, — ответила девушка. — На несколько соседних таверн и ресторанов тоже напали зараженные, но их всех обезвредили. Что происходит в других частях города неизвестно, но…

— Прорыв? — раздались шепотки отовсюду.

Что за прорыв? Мне ничего такого в книгах не попадалось. Спрашивать как-то боязно, но все как-то зашевелились, зашептались.

— Прямо в центре столицы? — Кэлл покачал головой. — Нет, не невозможно, но…

— У тебя есть идеи получше? — спросила Эси.

— Светло еще, — упрямо ответил тот.

— Не так уж и светло.

— Для прорыва? В сумерках концентрацию мглы не набрать.

— Тебе-то откуда знать? — фыркнула все та же Эси.

— Прекращайте ссориться, — нахмурился Нейт, который только вернулся с первого этажа.

— Ну что там?

— Там… Похоже на прорыв, конечно. Но это не нашего ума дело, Конклав магов уже разбирается. Нам, студентам, дано указание не высовываться. Этих, — староста кивнул в сторону все еще рычащих зараженных, — скоро заберут. Но ночевать, по всей вероятности, придется здесь — возвращаться в темноте уже слишком опасно. Пока всех зараженных переловят…

— Это же люди, они и днем могут напасть. Редко, но такое бывает, — не согласилась Тена, которая явно не понимала, как здесь можно ночевать и нервно оглядывалась по сторонам.

— Да, но ведь прорыв не только людей затронул. Покусает еще какая-нибудь зараженная шавка, а у целителей и так работы будет выше крыши после сегодняшнего, чтобы еще всяких недотеп, готовых рискнуть жизнью ради комфорта, лечить.

— Эй, полегче! — обиделась девушка.

— Нам только всем еще разругаться не хватало, — вступила я. — Мы все сделаем так, как нам скажут. Этим парадом командуем не мы, так что и обсуждать нечего. А теперь предлагаю еще по пиву. Это ведь безопасно?

— Ну, тут мглы вроде бы не было, а если и была, то нас быстро вылечат, — хмыкнул Кэлл. И мы, как и остальные студенты, опять стали рассаживаться за столики. Ушли только старшие.

А через пару часов к нам пришли маги, одного из которых я знала. Да, да, это был Алек Зеер собственной персоной. Я смотрела на него с балкона второго этажа, но он меня не видел — разбирался внизу.

Он отдал какие-то распоряжения своим подручным, те захватили пленников и унесли. Потом он огляделся, и поманил хозяина в сторону, о чем-то с ним долго говорил.

— Народ, послушайте меня! — наконец, о чем-то они договорились, и преподаватель вышел в центр танцплощадки, огляделся и вскочил на пустую сцену. — Кто не знает, я магистр Алек Зеер. Решением Конклава, студенты Академии сегодня должны вернуться в свои общежития и не покидать ее территорию до ликвидации… чрезвычайной ситуации. Не студенты Академии магии тут есть?

С нескольких столиков откликнулись девушки, вероятно, пришедшие составить компанию студентам. Но еще было несколько компаний, которые тоже состояли не из наших.

— Всем остальным рекомендуется оставаться здесь до завтрашнего утра, на улицу не выходить. С почтенным реном, — Алек кивнул на хозяина таверны, — мы договорились. — Конечно, тут нет удобств, но других вариантов не подвергать вашу жизнь опасности на данный момент нет.

— А что вообще случилось-то? — выкрикнула какая-то девица.

— Что случилось, прочитаете завтра в газетах. А теперь у студентов есть десять минут, чтобы рассчитаться за еду, потом стройтесь у таверны. Мы постепенно всех соберем и пойдем вместе колонной.

Пойдем? Колонной? Пешком? Ох, что-то они плохо подумали, мне кажется… Уж проще было бы транспорт реквизировать на время. Как он себе это представляет? Во-первых, до Академии по прямой миль шесть-семь, а во-вторых, мы же рассчитывали отдохнуть, а не совершать марш-броски по ночам. Мы легко одеты, а девушки на каблуках. Да его к завтрашнему утру как минимум все студентки будут ненавидеть лютой ненавистью.

Со всех сторон, подтверждая мои мысли, послышались сдавленные стоны и охи. Мы все, да, да и я в том числе, представили, в каком виде у нас скоро будут ноги. И это не говоря про дорогую и красивую обувь на подобные марш-броски точно не рассчитанную.

Но все эти мысли выветрились из моей головы в тот момент, когда Алек Зеер обвел глазами студентов и вдруг заметил меня. А увидев, лишь нахмурился и покачал головой.

Когда мы построились и пошли, я в чем-то даже поняла руководство Академии. Весело провести вечер после тяжелой недели решили чуть ли не все студенты. Правда, некоторые сейчас были в таком состоянии, что “пошли” — не совсем то слово, некоторых пришлось вести, а то и нести.

А поняла я руководство вот в чем: сотни неуправляемых, пьяных и буйных студентов — это вовсе не то, что нужно городу, на который, предположительно, было совершено нападение. Тем более, что самыми пьяными были боевики, у большинства из которых, как позже выяснилось, не было занятий после обеда, то есть они уже успели хорошо набраться.

В Академию наше стадо сопровождали несколько преподавателей, а остальные, как я поняла, остались разбираться с проблемами на месте. Чем бы это происшествие ни было, но вряд ли оно было таким уж страшным и масштабным.

— И что там говорят? — спросил Кэлл у старосты, только что вернувшегося с собрания, которое перед выходом устроили магистры.

— Говорят, идти вместе, смотреть в оба, если что заметим, сообщать. Ну и нас, первокурсников, загонят в центр колонны, чтобы если что, нас не покусали.

— Так все-таки насколько масштабный прорыв-то? — спросила Эси. Она вообще очень волновалась, больше, чем все остальные.

— Ну, будем надеяться, что Академию он не затронул… А так, центр города попал. Говорят, сам прорыв был где-то в районе театра, а в этот момент там был спектакль. В общем, вполне может быть несколько сотен зараженных.

— Нехило, — присвистнул Марик. — Этак целителям сегодня поспать явно не удастся.

— Это вечер перед выходным, — не согласилась Тена, — в театре, да и в центре вообще, наверняка было полно магов.

— Именно поэтому прорыв быстро закрыли, — кивнула Хина. — Но значит зараженных все же было достаточно, чтобы их не смогли всех скрутить в первые минуты и они разбежались по городу.

— Хорошо хоть вторичное заражение не так часто бывает, — передернула плечами Эси.

— Вторичное заражение? — наконец-то вклинилась я. Ну да, опасно спрашивать, но ведь это жизненно важная информация.

— Ну, когда от человека к человеку, — пояснил Нейт. — От тварей люди заражаются почти всегда, если остаются живы, от зараженных животных в половине случаев, а вот от других людей лишь два из десяти. Почему так — неизвестно, но факт. Тут скорее опасность в том, что зараженные чрезвычайно сильны, быстры и агрессивны, и даже если они не передадут мглу своей жертве, то могут ее сильно травмировать или вообще убить. Так что Марик прав, у целителей сегодня будет много работы. Два их старших курса, кстати, тут останутся. Хотели еще боевиков привлечь к охране общественного порядка и поиску сбежавших, но они настолько в непотребном состоянии, что…

— Что проще их убрать, пока они сами тут дел не натворили, — вздохнула Хина. Не любит она боевых магов, они ее раздражают. — Вот тебе и близость Академии… Вроде должны помочь в такой ситуации, а на практике никакого толку.

М-да уж, дела… Признаться, для меня было полнейшей неожиданностью, что оказывается от этих демонических эманаций, или что там это такое, нет укрытия нигде. Мутанты и зараженные, — это еще ладно, бывает. Но то, что прямо в центре столицы может произойти нечто, что превратит несколько сотен человек в зомбаков — это уже перебор. И ладно если бы вокруг было полно магов, которые могли бы такое безобразие спешно ликвидировать, так ведь нет! Случись что в том городе, из которого родом это тело, и все — нет города. Более чем уверена, что магов там для отражения подобных напастей недостаточно, а быстро прийти на помощь из-за той же Рощи Демонов вряд ли получится.

Тем более странной на этом фоне кажется здешняя система обучения. Маги вроде бы нужны срочно и много, но никого это, похоже, не волнует.

— А когда там был предыдущий? — спросила я ребят, как бы пытаясь припомнить.

— Чуть больше одиннадцати лет назад, в Никее, — ответила Эси.

— Постой, а ты ведь из Никея? — уточнил Марик, на что аристократы лишь поморщились.

— Ну, допустим? — с вызовом посмотрела на него девушка. — Что, хочешь спросить, как это было?

— Н-нет, пожалуй, нет, — покосился на нее заместитель старосты.

— Давайте не будем ссориться. Еще ничего толком неизвестно, вроде как угроза миновала, да и вообще… — я попыталась разрядить обстановку, потом повернулась к Эси и тихо, практически ей на ухо, шепнула: — Извини, что напомнила.

— Да ладно, — та лишь махнула рукой, — дело житейское.

Мы надолго замолчали, каждый думал о своем. Я же смотрела по сторонам и запоминала, как ведут себя люди, какая вокруг обстановка. Было интересно, ведь этот мир каждый день открывался для меня с новой стороны. И не сказать, что мне так уж это не нравилось, видимо, авантюрная жилка, присущая папе и старшему брату, была и во мне.

Мы шли по темному городу. Нет, освещение на улицах было и тут, в отличие от Академии, на мелочах не экономили, но вот в окнах домов была сплошная темнота. Свет не горел нигде, не пробивался из-под закрытых ставень или плотно задернутых штор, но я чувствовала на себе взгляды. Люди, будто затаились в темноте и наблюдали за нами — очень неприятное, поганое чувство.

— А вам не кажется?.. — начала я.

— Кажется, — ответил Нейт. — Но они боятся. Им бы не на нас пялиться, а включить все возможное освещение, в том числе божественные свечи. Но нет, спрятались по норам!

Божественные свечи?

— Они всего лишь люди, — подала голос Хина, — чего вы от них хотите? Они ничего сделать с этой ситуацией не могут — считайте, заложники обстоятельств. Думаете, им это нравится?

— Уверена, что нет, — передернула плечами я.

— Да, вот Нате это как никому известно, да и каждому из наших контрактников.

— У меня, между прочим, все в семье потомственные маги, — тихо пробубнил тот контрактник, который более-менее неплохо разбирался в предметах. — Просто они неудачники.

Сказал это, правда, настолько тихо, что слышали только я и Хина, поскольку мы шли рядом. Разумеется, мы решили не педалировать эту тему.

Так бы мы и дошли за разговорами спокойно до Академии, но не тут-то было!

Если кто-то думает, что идти толпой в несколько сотен человек — это очень весело, то он ошибается. Постоянно на узких улицах столицы случались заторы, а смех, ругань, да и просто разговоры, создавали сплошную какофонию звуков, из-за которой хотелось закрыть уши. Впрочем, крики и шум боя мы все услышали сразу, несмотря на фон. Это происходило где-то впереди, а поскольку колонна растянулась достаточно, увидеть с нашего места что-то было нереально.

Да и что мы, первокурсники, могли сделать? Так что мы просто стояли и ждали команды старших.

А потом впереди сверкнул затейливый рунный узор, калейдоскопом меняющий формы, и все кончилось так же резко, как началось. Бой тут же стих, народ начал подозрительно озираться — не понятно ведь, с какой стороны прилетит напасть и какого вида она будет. Чего вообще ждать?

Кстати, где-то тут я видела Алека Зеера, уж не он ли постарался? Вообще похоже, что работал маг-рунолог, но не факт, что именно он. Это же магистры Академии, тут он не один так умеет.

Я тоже поозиралась чуть-чуть, но ничего достойного внимания так и не увидела. Потом опять начался шум разговоров — это по цепочке передали, что всех старост ждут вначале колонны. Что опять за совещание?

Нейта не было долго, все это время мы стояли и смотрели по сторонам. Мы уже успели дойти до небогатых окраин, где жили, в основном, сафии. Тут было темновато, но вообще-то интересно посмотреть, как все выглядит в ночи. Я тут после заката ни разу не была. И хотя жизнь в столице с приходом темноты не замирала, но это касалось, в основном, центра. На периферии все выглядело примерно так, как в моем родном городе.

— Ну что там? — задал традиционный вопрос Кэлл, когда староста вернулся аж через двадцать минут.

— Идем дальше. В принципе, проблем больше не ожидается, если только случайности. Да, как только придем, все должны разойтись по общежитиям, на улице не болтаться, из своих комнат желательно не выходить.

— А что было-то? — спросила Эси, поежившись то ли от ветра, то ли от нервов.

— Стая зараженных собак.

— Ого! И как их так быстро?

— Да там всего лишь пять шавок было. К тому же недавно зараженные. Агрессивные, конечно, нескольких человек покусали, но там вроде ничего страшного. Если что, целитель окажет помощь.

— Все равно неприятно, — теперь уже я поежилась. — Собаки и в обычном-то состоянии быстрее людей.

— Да, если бы это была отдельная группа из нескольких человек, а то и одиночка, то все могло бы закончиться плохо. А так, на организованную колонну могли только зараженные напасть. Но слава богам, магистр Зеер быстро среагировал.

— Так это был он? Он такой сильный! — Кики в притворном, как мне показалось, восхищении, захлопала глазами.

Почему-то такое поведением меня не слабо разозливо. Слишком наигранно, экспрессивно и глупо. Ну каким еще, как не сильным, должен быть маг-универсал? Эта девица меня в последнее время все больше раздражает!

Глава 15

— Какая неожиданная встреча! — надо мной прозвучал хриплый мужской голос, да так внезапно, что я даже вздрогнула.

Медленно подняла голову, с трудом оторвав усталый взгляд от весьма интересной книги.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, раздумывая вставать для приветствия или обойдется. В конце концов, мы не в классе и не на занятии.

— Вечер? Ренна Ната, ночь уже почти. И что вы тут делаете в такое время?

— Да вот… — я показала на книгу. — К тому же сейчас ходить по ночам практически безопасно.

Это я вычитала как раз в том немалом томике, что держала в руках. После точечных прорывов, новых можно не опасаться несколько лет. И возникают они, по мнению ученых мужей, спонтанно, просто концентрация мглы достигает пределов и случается прорыв. Ну, так считается, но на самом деле никто точно не знает, потому что никто доподлинно не знает, что она такое.

— По ночам никогда не безопасно! — припечатал он. — Вы будто… будто из другого мира свалились!

При этих словах я покрылась холодным потом. Просто это было настолько неожиданно и в точку, что тело само добавило адреналина и отдало приказ бежать-спасаться.

Конечно, рен Зеер сказал об этом в шутку, и совершенно не имел в виду, что я реально попаданка. Даже тут, в магическом мире, который медленно, но верно захватывает тьма, подобные истории лишь литературная фантазия. И того, кто это утверждает всерьез, сдадут… Ну куда тут сумасшедших сдают?

Но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки. Так что я сейчас со всем усердием старалась показать, что все нормально и я не словила только что инсульт с инфарктом одновременно.

— Вероятность нового прорыва стремится к нулю, а все окрестности от мутировавшей фауны уже успели зачистить, — покачала головой я.

С момента инцидента прошла уже неделя, в течение которой с территории Академии нас не выпускали и заставляли усиленно учиться, дабы в наши дурные головы не пришли посторонние мысли.

— Вероятность стремится к нулю, мутировавшая фауна, говорите? — магистр с интересом посмотрел на меня. — Вы, Ната, не похожи на необразованную контрактницу, вот что… Ваши знания явно превышают курс обычной школы, даже если вы ее закончили всю. Так кто вы?

Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу… Ну не умею я говорить и вести себя как необразованная деревенщина, не умею! Точнее могу, но не долго, не постоянно.

— Если вы думаете, что я какая-нибудь сбежавшая дворянка или, того хуже, принцесса, как в дешевом дамском романе, то нет, — я усмехнулась. — Просто действительно закончила всю программу, у нас был хороший учитель общей математики и я люблю читать.

— И все же есть в вас что-то такое…

— Какое же?

— Неправильное. Будто вы закончили другую Академию до этой. Может, вы шпионка из другого королевства?

— Вряд ли на шпионскую работу взяли бы такую бездарность, которая сразу же провалит задание, — хмыкнула я.

— Логично, — кивнул он. — Слишком логично. Кто ваши родители?

— Я сирота.

А что еще можно ответить? Что папа генерал полиции, а мама домохозяйка? Боюсь, меня тогда точно сдадут куда надо. А придумывать байки про то, что у меня отец, например, жандарм или местный маг или еще кто, просто опасно. Проверить, я думаю, не так уж и сложно. Впрочем, и то, что я никакая не сирота, а вообще самообразовалась из воздуха, думаю, проверить возможно.

— Вот как?

— С тех пор как родители погибли, жила в приюте при храме Великой Ельбы, — ответила я заранее заготовленное вранье.

Предположить, что рано или поздно у кого-то возникнут вопросы по моему прошлому, было не сложно. Так что я придумала более-менее стройный рассказ. Было несколько вариантов, но в итоге выиграл именно этот.

Во-первых, храмы Ельбы есть во всех крупных и средних городах, во-вторых, в них во всех есть детские приюты для девочек, в третьих, это закрытые учреждения. Надеюсь, добыть оттуда информацию будет сложнее, чем из государственного приюта. Ну и самое главное, эта самая Ельба — покровительница целителей, и при каждом храме есть лекарня и школа, не та, которая городская, а своя.

Обычно, в таких приютах живут сафии, которые потом идут работать в лечебницу, но и ренны тоже там не редкость. И в отличии от сафий, мы не обязаны отрабатывать долг за проживание и обучение в приюте, а можем сразу по достижению первого совершеннолетия, то есть шестнадцати лет, валить на все четыре стороны. Если захотим. А не захотим, предоставят работу либо в храме, либо в школе, приюте или лекарне, но не санитарками, как сафии, а кем-то повыше, да позначимее.

На самом деле, я книжку художественную про одну такую ренну из приюта читала еще там, в лесном домике. Но приехав сюда, я информацию, конечно, проверила, и она по большей части подтвердилась. Вполне удобная легенда, лучшую я не придумала.

— Тогда многое становится понятным. Выберете специализацию по целительству?

— Пока не знаю, — я покачала головой. — Целительство выглядит безусловно полезным навыком, но артефакторика более перспективна, как мне кажется.

Зеер уже хотел что-то ответить, но к нам подошел служащий библиотеки и попросил убраться из зала. Одиннадцать часов — все закрывается.

— Я вас провожу, — не спросил, а поставил перед фактом магистр.

— Спасибо, но не хочется вас затруднять, — ответила я, вставая и направляясь к выходу. Книгу успел забрать работник, а жаль, завтра опять ее возьму, если время будет. — Как я и говорила, сейчас вполне безопасно. Мутантов же всех переловили?

— Зараженных от прорыва — да, пожалуй, но ведь твари, уже давно мутировавшие, могут появляться в любом месте. Как вы уже знаете.

— В прорыве тоже я виновата? — окрысилась я.

— Но согласитесь, вы же там были.

— Там — это где?

— В центре столицы.

— Но прорыв был вовсе не в том баре, где мы отдыхали с группой.

— А смысл устраивать прорыв там, где под сотню магов, а обычных людей можно по пальцам пересчитать?

— Маги тоже могут заразиться.

— Могут, но только слабые и необученные. Там было достаточно старшекурсников, чтобы купировать прорыв в самом начале.

— Пьяных старшекурсников, — не согласилась я. — К тому же вы что думаете, что мгла настолько разумна?

— Честно говоря, сомневаюсь. Может зачатки коллективного разума там и есть, но не более того.

У меня на этот счет было другое мнение. Мгла была без сомнения разумна. Ее “взгляд” мне до сих пор иногда в кошмарах снится. Только это был не коллективный разум наподобие роя, как мне кажется, а очень далекий от человеческой логики. Настолько далекий, что мы друг друга просто не понимаем. Для такой сущности, кем бы она ни была, пьяные или не пьяные студенты, младше или старшекурсники — непонятные, абстрактные слова и явления. Вот маги или не маги — это она наверняка понимает, ведь это опасность или безопасность — базовые инстинкты.

— Так и все же, не думаете же вы серьезно, что я как-то могу повлиять на тьму?

— Ну смотрите: сначала нападение на наш караван, потом на вас здесь, а следом и вовсе прорыв в столице. А в последний раз прорыв в столице был, когда по окрестным лесам охотники с луками бегали, больше пяти столетий назад.

— И во всех этих случаях вы там тоже присутствовали, — хмыкнула я, напомнив Зееру очевидную вещь.

— А еще вы, похоже, не очень осознаете опасность мглы. Что странно для сироты из приюта Ельбы, находящегося недалеко от Рощи.

— Осознаю? Да нет, я осознаю, просто… Ну нельзя же постоянно бояться! Это дестук…

— Что же вы, договаривайте! — усмехнулся Зеер. — Откуда вчерашняя школьница знает слово деструктивно и может правильно его применить в разговорной речи? Вы же именно его хотели сказать?

— Хотела. В книжке вычитала, — буркнула я.

— И поняли его значение?

— А чего там не понять-то было? — я тяжело вздохнула. — Ну да, я умная, но это ведь не преступление?

— Ага, и скромная, — мужчина уже откровенно веселился.

Я фыркнула и надулась. Да, я плохо продумала свое поведение, но играть деревенскую дурочку двадцать четыре на семь — это нереально для человека без специфической подготовки. А я в прошлой жизни была вовсе не какой-нибудь Матой Хари, а обычной выпускницей института. Меня к такому жизнь не готовила!

— Ладно, не обижайтесь, — примирительно сказал Зеер. — Просто это действительно необычно.

Что это, я не стала уточнять. Будем надеяться, что он имел в виду мой интеллект, а не то, что мной интересуется местная бабайка.

На этот раз до общежития мы дошли без происшествий и распрощались на крыльце. Я несколько секунд смотрела в спину уходящему магистру, а потом, пару раз вздохнув, юркнула в темноту нашего домика с приведениями, то есть общежития.

Когда я ввалилась в комнату, меня чуть не оглушили крики. Да, у нас опять скандал. В данный момент Лиса орала на Гетту, что она не умная и вообще альтернативно одаренная. Не такими словами, конечно, но смысл примерно тот же.

Как же они меня достали!

— Что они опять не поделили? — спросила тихо Риму, которая сидела за своими столом и пыталась что-то читать.

— Да все то же, — пожала плечами та. — Опять из-за светильников, на этот раз божественных.

— Они же стоят…

— Вот именно, поэтому Лиса предлагает скинуться и купить один на всех.

— А толку? — не поняла я.

— Ну чтобы его в комнате держать, наверное, — хмыкнула Рима. — Только в общежитии живет полно боевичек, так что смысла так извращаться нет никакого.

— Это да, вот для хождения по темноте я бы не отказалась.

— За триста лиев? Это по сколько?

— По семьдесят пять.

— Вот! По семьдесят пять! Откуда у нас такие деньги? Мы обычные светящиеся шары до сих пор не купили. Хотя пятнадцать лиев — тоже деньги.

— Ну мы не поэтому не купили…

— Это да, некогда было, — согласилась соседка.

— Вот и ты ей скажи! — я повернулась на полный возмущения вопль и увидела Лису, наставившую на меня палец.

— Что сказать?

— Что безопасность дороже денег.

— Но у нас правда нет таких сумм Лиса, да и не нужен нам священный огонь.

— Ты же поздно возвращаешься из библиотеки и вообще…

— И вы мне его отдадите? — усмехнулась я.

— Ну а когда кому-то из нас понадобится, мы возьмем.

— Даже если так, откуда взять семьдесят пять лиев?

— Я знаю человека, который продаст за сотню, сдать придется по двадцать пять — это не дорого.

— В три раза дешевле? — я нахмурилась.

— Да, он напрямую с завода берет. Это лавочники цены накручивают.

— И откуда ты это знаешь?

— Он сказал.

— Ах, он сказа-а-ал…

— Я ей сказала, что это глупость, — влезла Гетта.

— Что, не верите? А он хороший, он понимает, насколько эти огни важны, он понимает, что это…

— Стратегический ресурс? — уточнила я.

— Хм… Ну да, ресурс… Стратегический.

— И он по доброте душевной решил нам его продать?

— Да, он такой!

— А давно ты его знаешь?

— Ну…

— Лиса, я сейчас буду угадывать, а ты меня поправишь, где я ошиблась, ладненько?

— Что угадывать?

— Он подошел к тебе недалеко от Академии, не у самых ворот, но там где много первокурсников. Может, прачечная или окрестные лавки.

Девушка неуверенно кивнула.

— Завел разговор о самой большой сплетне года, о прорыве. Насколько это страшно и ужасно, начал сгущать краски. Вел себя экспрессивно, размахивал руками, резал суровую правду жизни, говорил о том, что это виноваты чиновники, что не заботятся о нашей безопасности и спокойном сне мирных граждан. Наверняка сказал, что даже такой симпатичной девушке как ты, невозможно безопасно ходить по вечерам на свидания с поклонниками, коих у тебя, без сомнений, много. А когда ты начала с ним соглашаться, потому что он был очень убедителен, предложил тебе выход — артефакт священного огня в треть от его реальной стоимости.

— И что ты хочешь сказать? — не поняла Гетта.

А вот Лиса все поняла, и так побледнела, что я уже приготовилась ловить ее бессознательное тело. Надеюсь, у девочек есть знакомые старшекурсницы с их целительского факультета.

— Это был мошенник, да?

— Сколько ты ему отдала?

— Он попросил задаток — двадцать пять лиев, — она закрыла лицо руками и мелко затряслась, пытаясь сдержать плач. — Это были почти все мои деньги.

— Вы договорились о следующей встрече? — спросила Рима.

— Да, завтра у бакалейной лавки.

— Если мы все туда пойдем, да еще пригласим знакомых…

— Правда? Вы пойдете туда ради меня? — с надеждой спросила Лиса.

— Не думаю, что он еще раз там появится, — покачала головой я.

— Ну а вдруг? Может, обратиться к жандармам, чтобы они его поймали?

— Мы обязательно сходим к ним. Но, честно говоря, я бы особо на поимку не рассчитывала. Вот если бы он тебе отдал поддельный артефакт вместо настоящего — тогда да, а так…

— Ну так может тогда мы сами с ним разберемся?

— А вы как себе это представляете? — едко спросила я. — Даже если он туда придет за оставшейся суммой, а мы его попросим вернуть деньги, он же первый побежит к жандармам рассказывать как его ограбили сумасшедшие студенты, которые уже никого и ничего не боятся. А если попытаемся припугнуть или как-то воздействовать, то и вовсе скажет, что мы на него напали и угрожали расправой.

— И что же делать?

— Что делать? — я задумалась.

Варианта имелось два: просто пойти в жандармерию, но тогда денег они точно не вернут. Не будут просто этим заниматься — слишком незначительное преступление, да еще учитывая последние события. После прорыва и ликвидации первичных последствий, по столице прокатилась волна ограблений и мародерства. Так что им есть чем заняться.

Второй же вариант заключался в том, что с этим типом я сама поговорю. Но и тут есть нюансы. Говорить придется с позиции, так сказать, силы. Смогу ли я его запугать — вопрос открытый, страшной я не выгляжу. Да и смогу ли провести, например, боевой прием или побить — тоже неясно. Хотя нет, ясно, что скорее всего не смогу. К тому же, меня он сможет узнать и сообщить куда надо, да и девочки будут в курсе, а это какие-никакие, а свидетели. В то, что они будут меня прикрывать перед жандармами, мне не верится. Даже Лиса не будет.

В общем, нет, не буду я из-за двадцати пяти лиев затевать вендетту. Вот если бы мы его на улице случайно встретили…

— Давайте так, сходим, посмотрим, может он и придет. Конечно, деньги платить не будем, потребуем показать артефакт, попросим проверить, он ли это.

— А как мы будем проверять?

— Хороший вопрос, — я задумалась. Можно попросить кого-то из наших парней. Но смогут ли они определить подлинность? — Я поспрашиваю наших, может что-то они и подскажут. Так вот, если он придет, то хоть посмотрим на него. В конце концов, когда у жандармов четыре свидетеля, а не один — это гораздо лучше.

— А если у него и правда есть артефакт, например, ворованный? — спросила Гетта.

— Поправьте, если я ошибаюсь, но освященные предметы — дорогой и штучный товар, верно? — девочки покивали. — Значит, вор бы его продал на черном рынке или знакомому перекупщику или своим подельникам и боссам, но точно не незнакомым студенткам.

— Какая же я дура! — Лиса опять зарыдала, повалившись на свою койку.

— Такое с любым может случиться, — покачала головой я, вспомнив свой прежний мир, где сотни и тысячи разнообразных мошеннических схем, на которые попадали даже вроде бы умные и образованные люди.

— А ты неплохо в этом разбираешься, — посмотрела на меня Рима.

— Много романов читаю, — усмехнулась в ответ я.

А на следующий день после занятий мы пошли к бакалейной лавке. Все четверо, плюс еще один член нашей команды расследователей.

Когда я обо всем рассказала нашим парням, то Кэлл и Нейт с уверенностью сказали, что смогут отличить божественный артефакт от подделки. У обоих в домах такие были. А услышав подоплеку дела, они оба захотели пойти с нами, но старосту задержали его должностные обязанности, так что с нами пошел лишь Кэлл.

Честно говоря, я была этому даже рада. Нейт выглядел и держался как богатый мажорчик. Нет, он нормальный парень, не отказывает в совете или помощи, но это только на второй взгляд, а на первый он как раз и кажется богатеньким умненьким мальчиком. Пошел бы он с нами, и мошенник точно бы слинял подобру-поздорову.

А вот Кэлл — другое дело. Он выглядел и вел себя как деревенский увалень, хоть и в костюме за пару сотен лиев. Но сейчас он ради конспирации оделся попроще. И это не я ему сказала — сам догадался.

Мы дошли всей компанией до бакалейной лавки, где, как сказала Лиса, и должна была произойти сделка века. Покрутились поблизости, но человека этого все не было.

В общем, я оказалась права, и он не явился. А может и явился, но завидев большую компанию, успел смыться. А я ведь предлагала отпустить Лису одну с кем-нибудь из нас, а мы бы все наблюдали из засады, а подошли бы уже позже. Но моя идея не была одобрена — слишком опасно.

Можно было бы отправить ее и Кэлла, но парень мог его и сам по себе отпугнуть. А мне идти с ней не хотелось. Точнее, не хотелось светиться перед ним, особенно это касается не лица, а других примет, типа роста и голоса.

Была, была у меня мысль потом его где-нибудь отловить и пообщаться по-свойски. Лиса говорила, что он далеко не бугай, а скорее тщедушный паренек чуть старше нас. Так что могло получиться. Не, драться я бы не стала, разумеется, — куда мне? Но вполне могла бы заломить руку и взять на испуг. Но он не пришел.

Конечно, мы потом пошли сразу в жандармерию. Присутствие Кэлла придало некоторого ускорения жандармам, так бы они и слушать не стали. Но теперь рассказали, что сейчас много таких мошенников развелось и похожего по описанию на нашего, они уже ищут — пока безрезультатно. Но обязательно найдут, ведь он уже облапошил десяток человек.

Ага, верю.

В общем, можно сказать, что сходили почти зря. Заявить в жандармерию, конечно, надо было, на всякий случай. Но на этом и все.

А еще я попросила Лису, если она его увидит где-нибудь или узнает, ни в коем случае к нему не подходить. А то знаю я таких девушек и женщин, как воспылают праведным гневом, как накинутся с упреками на обидчика, так потом их трупы по берегам рек находят и не всегда в целом виде.

Как в воду глядела…

Глава 16

Это произошло через три дня после несостоявшейся встречи. Наконец-то наступило воскресенье и нам разрешили выйти в город. Но только днем, с наступлением сумерек наступал и комендантский час. Старшие были, конечно, не сильно довольны, им в позапрошлые выходные нормально оттянуться не удалось — все закончилось прорывом, а в прошлые из Академии никого не выпускали.

И мы решили не отставать от рванувших на волю студентов и тоже пойти в город. Мы, это я, Хина, Эси и Тена. У парней были свои дела, хотя Кэлл явно разрывался между необходимость по-джентльменски составить нам компанию и пойти по этим самым делам в ближайший бар.

Как я знала, мои соседки тоже куда-то идут. А поскольку у Лисы не складывались отношения со своей группой артефакторов, она пошла гулять с Римой и Геттой. Благо, целительницы — народ общительный и чем больше у них компания, тем лучше.

— Ну что, куда пойдем? — спросила я, когда мы с одногруппницами вылезли из мобиля. Дилижанс девочек не устроил хотя бы потому, что на него стояла огромная очередь. Мне тоже нужно было экономить, но не до такой степени. Тем более что не так уж часто я стала в последнее время тратить деньги.

— Тебе куда-то надо?

— Светильник купить, — вздохнула я.

— Надеюсь, не божественный? — хмыкнула Эси.

— Нет уж, самый обычный. У нас плохо с освещением в общежитии.

— Тогда в артефактную лавку?

Знать бы еще, где эти светящиеся шарики продаются… Но я на всякий случай кивнула.

— А вам что надо?

— Да так, пройдемся по лавкам, посмотрим что-то из одежды, может быть, — пожала плечами Тена. — Честно говоря, нам ничего особо не надо.

Ну не надо, так не надо. Мы действительно зашли сначала в лавку со всякими недорогими бытовыми артефактами, где я и присмотрела себе подходящий светильник.

— Вот смотрите ренны, есть в форме шара, есть кубы, есть разнообразные фигурки. Вот эти более яркие, а это ночники, чтобы детишкам спать было не страшно, — услужливо вился вокруг нас пожилой рен-хозяин лавки.

— Мне бы куб, — я задумчиво посмотрела на ценник и поняла, что в принципе разница невелика — всего два лия, но куб удобнее поставить на стол и не изгаляться, чтобы его как-то зафиксировать, как шарик. — И мне он нужен для чтения в условиях недостаточного освещения.

Тьфу, как заговорила! То-то Зеер начал меня подозревать! Вон и рен покосился как-то странно.

— Ренны студентки?

— Да, магической Академии, — ответила Хина, которая без интереса оглядывала экспозицию. — У вас ведь есть затененное место, чтобы проверить освещение?

— Конечно, ренны, прошу, — продавец указал на небольшую ширму, за которой было что-то типа примерочной, только без зеркал и света. — Вот на выбор пять вариантов, с разной интенсивностью освещения и оттенками, посмотрите, что вам будет комфортно.

После долгих раздумий я все же выбрала шар с подставкой. Да, да, я хотела куб, но именно того оттенка и такой степени освещения кубов не было — раскупили. Хотела взять с желтоватым оттенком, чтобы глаза не раздражал, но в итоге поняла, что это будет недостаточно ярко, поэтому выбрала что-то похожее по цвету и интенсивности на лампу дневного освещения.

— Подзаряжать надо раз в сто часов. Хватит на месяц примерно, при ежедневном использовании. За час до окончания зарядки артефакт начнет ощутимо тускнеть.

— Варианты зарядки стандартные? — спросила Хина.

— Да, все стандартно. Можете сами, можете сдать на завод-производитель, можете зарядить у нас, но к нам зарядчик приходит два раза в неделю, в среду и в воскресенье.

— Сколько у вас стоит зарядка?

— Пять лиев. На заводе дешевле, но там очередь и артефакт придется сдавать им на несколько дней. У нас же вам сделают сразу, успеете только чаю выпить в соседней чайной.

— Я поняла, благодарю, — я вежливо поклонилась продавцу, забирая свою покупку.

Интересно, а не подрабатывают ли наши старшие еще и зарядкой студенческих артефактов младшекурсников? И если да, то сколько это стоит? По идее, должно быть дороже, чем в лавке, ведь услуга предоставляется не отходя от кассы, так сказать.

Потом мы какое-то время бродили по городу, заходили в лавки.

— Надо к зиме что-то новое прикупить, — Эси внимательно разглядывала меховую курточку странного грязно-коричневого цвета ценой в двести лиев, которая сиротливо висела в витрине одной из лавок.

Черт возьми, зима! Я о ней как-то забыла, хотя вечерами уже становилось прохладно, а ведь только осень началась.

— Интересно, насколько суровые здесь зимы? — как бы про себя я закинула удочку Тене. Она-то местная. А жила в общежитии только потому, что ее родовое имение находилось в нескольких милях от столицы, с противоположного конца города. Просто каждый день ездить — это терять по два часа минимум в одну сторону.

— Ну как тебе сказать? — девушка задумалась. — Зимой бывает около нуля где-то, редко, когда ниже, мы же не где-нибудь в горах. Бывает, снег даже идет, но в основном промозглая серость, затяжные дожди — гадость, в общем. Если бы меня отпустила матушка, я бы с огромным удовольствием поехала учиться в Южную Магическую Академию.

Кстати о птичках, а ведь я здесь и отопления не видела. Водопровод есть, а вот батарей нет. Может, конечно, что-то отапливается с помощью артефактов, только я очень сильно сомневаюсь, учитывая прижимистость нашего руководства, что они расщедрятся на таковые для нашего корпуса.

Интересно, здесь есть грелки? А то жить в каменном здании без отопления при температуре около нуля — это надо очень сильно постараться. Не привыкла я к таким извращениям, мне центральное отопление подавай.

Этот вопрос нужно будет промониторить, но что-то мне подсказывает, что придется покупать теплые одеяла, шали, грелки, а также вспоминать навыки своего старого хобби — вязания. Где бы только на все это взять деньги и время?

Но в любом случае мне нужны и вещи на зиму — теплая обувь, пальто, брюки и кофты, в конце концов. Может, за занятия математикой с другими первокурсниками деньги брать?

Мы довольно долго гуляли по городу, наверное, часов пять, успели обойти кучу лавок, поесть в кафе. В общем, неплохо отдохнули. Ух я бы себе накупила всего, если бы были деньги!

А так купила только платье из плотной ткани с широким поясом (худею же, а пояс можно затянуть) и шерстяной пиджак, благо, я нашла отличный вариант за приемлемые деньги. На первое время хватит, а там посмотрим.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и как только солнце стало клониться к закату, мы погрузились в мобиль, чтобы ехать в Академию. А приехав, уже в первых сумерках, отметились на воротах и разошлись по общежитиям. Мне не терпелось проверить новую игрушку в деле, так что я засела за учебники, пытаясь параллельно освоить технику быстрого счета в уме.

Я так зачиталась, что даже не заметила, как стемнело. Осветительный артефакт оказался просто отличным помощником в учебе. А еще лучше, что мне никто не мешает.

И на этой мысли я споткнулась. А, собственно, где девочки? Мы все должны были прийти до комендантского часа, но он уже давно наступил, успело стемнеть, время приближалось к десяти. Ну и где они тогда? Засиделись у подружек? В принципе, это возможно. В общежитиях за студентами надзора не много, так что действительно могли у кого-то застрять.

Только что-то мне подспудно не давало покоя в этой ситуации. Если бы не этот инцидент с Лисой, сейчас я бы не волновалась, но теперь что-то неприятно скребется на душе.

Взяв свой чудо-фонарь, я вышла в коридор, прошлась туда-сюда, не понимая, что делать дальше. Не стучаться же в каждую комнату пятиэтажной общаги? Это не говоря, что девочки могли и у парней зависнуть, а я туда точно одна не пойду, я еще не сошла с ума.

Но когда я уже хотела пройти по этажам и послушать, нет ли нигде посиделок или вечеринки, даже спустилась вниз на пару пролетов, мне навстречу вынырнула Сали — боевичка, которая, когда я припозднилась, помогла мне заставить соседок открыть дверь.

— Привет, — она меня оглядела, нахмурилась. — Ты чего здесь шаришься, спать пора, завтра учебный день.

— Сали, мне нужна твоя помощь, я не знаю, что делать.

— Опять не пускают?

— Нет, они не вернулись из города. Точнее, может и вернулись, но в комнату не заходили.

— Что, все? — тут уже девушка нахмурилась сильнее. Что мне в ней сразу понравилось еще в тот раз, да и позже мы пару раз пересекались, так это то, что она всегда была предельно собрана, когда нужно, и не задавала дурацких вопросов. Сразу все понимала с полуслова.

— Я просто не знаю, куда бежать. Наверное, кому-то надо сообщить?

— Да уж, надо. Ладно, иди в свою комнату, жди их там, а я попытаюсь все выяснить.

— Правда?

— Три первокурсницы не вернулись после начала комендантского часа. Так что да, правда. Но если они загуляли где-то у парней…

— Да, я понимаю, что я их подставлю. Но пусть лучше так, чем если с ними что-то действительно случилось.

— Хорошо, — ответила боевичка и поскакала по лестнице вниз.

Я уже успела измерить комнату шагами вдоль и поперек. Даже не знаю, сколько времени прошло, но ничего, кроме беготни туда-сюда, я делать просто не могла. Не книжки же читать, в самом деле!

Да, я волновалась. Не столько за Гетту и Риму, сколько именно за Лису. Предчувствие, наверное.

Они пришли не меньше чем через час. Дверь в комнату распахнулась и ввалились две соседки из трех, а следом в проходе замаячила Сали, но простояла не долго — вошла и закрыла дверь с этой стороны. Подперла плечом косяк.

Девочки выглядели расстроенными, усталыми и потрепанными. Не в смысле непорядка с одеждой, а на лице читалась растерянность и будто у них сейчас был очень долгий и неприятный разговор.

— Где Лиса? — остановившись на половине комнаты, спросила я.

Гетта и Рима исполнили слаженный вздох-стон и рухнули на нижнюю койку первой. А ведь она терпеть не могла когда посторонние сидели на ее постели, но сейчас и слова не сказала.

— Пропала, — ответила Сали после некоторой паузы, поняв, что целительницы не собираются отвечать.

— Как это случилось? — нахмурилась я.

Чего-то такого я и опасалась.

— Мы оставили ее буквально на минуту, сами забежали в лавку готового платья, а Лиса пошла в артефактную, мы договорились встретиться на улице через четверть часа, — начала Гетта с такими видом, будто рассказывала эту историю уже тысячу раз. — Но когда мы вышли ее не было, думали, задерживается. А когда все-таки пошли в лавку узнать, нам сказали, что она давно ушла.

— И вы, зная всю эту историю, оставили ее одну? — я метнула в них гневный взгляд.

— Мы ей не няньки. Сама могла бы с ней пойти.

— Да, вы правы, извините. Что дальше?

— А дальше мы пошли ее искать. Поплутали по улицам, потом встретились с нашими, но они ее тоже не видели. Когда мы вернулись, тебя еще не было, но это было минут за пятнадцать до начала комендантского часа. Не дожидаясь его мы пошли и рассказали все нашей дежурной преподавательнице — в лазарете всегда кто-то остается. Ну а потом началось…

— Что началось?

— Допросы с пристрастием. Сначала одни, потом другие, потом третьи. С кем мы только не говорили, — простонала Рима, махнув рукой.

— И? Что дальше? — я посмотрела на Сали.

— Дальше? Лису ищут, а вы ложитесь спать. Кстати, с тобой тоже хотят поговорить.

— Тогда пошли.

— Нет, завтра, перед началом занятий тебя ждут в кабинете Мегеры.

— Хорошо, во сколько точно?

— В семь.

— Я приду. Ее точно ищут?

— Ищут, руководство связалось с жандармами, да и служба безопасности Академии не дремлет.

— Тут есть служба безопасности?

— Конечно, — Сали фыркнула. — Небольшая, ведь магистры те еще звери сами по себе. Но и студенты тут тоже далеко не ангелы. Ладно, я пойду, а вы отдыхайте.

— Как думаешь, ее…

— Служба безопасности Академии — это не местные жандармы, так что шанс есть. Небольшой, но есть, — Сали пожала плечами и вышла.

Небольшой шанс? Не знаю, не знаю, как-то это… чрезмерно. Нет, я понимаю, если к ней бы подошли стребовать долг или попытались еще раскрутить на деньги, но похищать в центре города?! Мелкие мошенники так не работают.

Это не их стиль, не их… Все не их. Значит, либо они тут ни при чем, либо это были изначально вовсе не мелкие мошенники.

А на следующий день ровно в семь ноль-ноль я стояла у кабинета ренны Уэлчи, но он пока был закрыт. Всю ночь до этого я не могла уснуть, мерещилось всякое. Я вздрагивала от каждого шороха, надеясь, что это Лиса вернулась, но нет.

— Ренна Синель? — ко мне подошел мужчина на вид лет сорока пяти-пятидесяти. Впрочем, тут точно что-то сложно сказать, ренны в этом мире живут гораздо дольше людей, а уж если есть магические способности, то и двести лет не предел.

— Да, — я кивнула и уставилась на мужчину. Он в это время как раз открывал ключом дверь чужого кабинета.

— Меня зовут Рути Марч, я начальник Службы безопасности Академии. Присаживайтесь.

— А…

— Ренну Уэлчи задержали неотложные дела, а рен Зеер сейчас подойдет. А вот, кстати, и он.

Я обернулась на звук открывающейся двери, улыбнулась магистру и попыталась встать для приветствия.

— Сидите, сидите, — тот махнул рукой, проходя и тоже садясь в кресло напротив. — Итак, мы хотели бы поговорить о вашей соседке Лисе Кови.

— Что вы хотите знать?

— Расскажите все, что знаете, пожалуйста, — магистр кивнул мне, подбадривая.

— Не так уж много я знаю. К Лисе около прачечной подошел парень чуть старше ее и предложил купить артефакт божественного огня по очень привлекательной цене в сто лиев, что в три раза дешевле его официальной рыночной стоимости. Убедил ее, что это заговор продавцов, и он предлагает реальную цену артефакта, попросил задаток в двадцать пять лиев. Лиса отдала, а потом пошла убеждать нас, потому что полной суммы у нее не было.

— А вы что?

— Что? Мне и Риме стало сразу понятно, что это мошенничество. Гетта кричала на Лису, что ей этот артефакт не нужен и она не хочет тратить деньги. Мне удалось убедить Лису в том, что она отдала деньги аферисту и…

— Как? — спросил Марч.

— Что?

— Как вам удалось ее убедить?

— Ну я предположила примерно, что он ей сказал, и оказалась права.

— И что он, по вашему мнению, сказал?

— Что Лиса красивая девушка, что ей небезопасно ходить одной в темноте на свидания с кавалерами, поэтому все, что ей нужно — это артефакт священного огня.

— А Лиса часто уходила на свидания?

— На моей памяти ни разу. Но я, бывает, сама возвращаюсь поздно — засиживаюсь в библиотеке. Так что лучше у Гетты и Римы этот вопрос уточнить.

— Первокурсникам не рекомендовано ходить по территории в темноте.

— У нас в комнате тесно, шумно и темно, а мне надо заниматься. Светящийся артефакт я смогла купить только вчера, да и в библиотеке книги не выдают на руки. Так что выбора у меня особо нет.

— И вам не страшно? — нахмурился мужчина. — Особенно после прорыва.

— А почему мне должно быть страшно? — деланно удивилась я. — В Академии же есть охрана и даже Служба безопасности.

Марч на мой слегка раздраженный и ехидный пассаж только вскинул брови, но ничего не ответил. А Зеер едва слышно хмыкнул.

— И что было дальше?

— Дальше? Лиса сказала, что на следующий день они договорились с этим типом встретиться около бакалейной лавки. Одну мы ее туда не отпустили — решили идти вместе, к тому же я решила заручиться поддержкой парней из моей группы, на всякий случай.

— То есть вы решили с ним встретиться? Для чего?

— Хотели убедить его вернуть Лисе деньги. Ну в крайнем случае, хоть посмотреть, как он выглядит, чтобы был не один свидетель.

— И как вы его собирались убеждать?

— Словами, конечно, как еще?

— Ну а Кэлла Шани вы тогда зачем с собой взяли?

— Скорее для моральной поддержки и чтобы этот парень не попытался применить уже к нам физическую силу. К тому же, он уверенно сказал, что сможет опознать артефакт священного огня.

— А чья была идея его пригласить?

— Моя. Я рассказала нашим ребятам, хотел еще пойти Нейт Прир, но его задержали какие-то дела по учебе.

— Постойте, Ната… Вы ведь не возражаете? — Я покачала головой. — Так вот, Ната, вы же жили в приюте Великой Ельбы, неужели вы бы сами не смогли опознать этот артефакт?

Вот об этом я как-то не подумала… М-да, косяк.

— Могла, но на всякий случай лучше бы иметь еще одного свидетеля.

— А то, что рен Шани аристократ, свою роль не сыграло, конечно? — Марч усмехнулся.

— Конечно сыграло, — без тени улыбки ответила я. — Нам могли не поверить жандармы или вовсе отправить восвояси, но аристократа игнорировать не так-то просто. В чем мы и убедились немного позже.

— Что потом?

— Мы пришли на оговоренное место, постояли, подождали практически час, но никто так и не пришел. Потом мы пошли в жандармерию.

— А воскресенье? Почему вы были не со всеми?

— Я не очень лажу с Геттой, никакого конфликта, но проводить в ее обществе целый день — не предел моих мечтаний. Так что я пошла гулять с моими одногруппницами — Ханой, Эси и Теной.

— Вы приглашали Лису с собой?

— Не приглашала, это она меня приглашала идти с ними.

— Но вы предпочли общество аристократок? — опять едко усмехнулся Марч.

— Я предпочла общество хорошо знакомых девушек, с которыми мне интересно общаться, а не большую компанию целительниц, которых я не знаю.

— Когда вы пришли?

— Уже темнело, практически минута в минуту с началом комендантского часа. Там на какой-то улице был затор — вроде кого-то сбила повозка, мы еле успели.

— Что вы делали потом?

— Опробовала свою новую игрушку — светящийся артефакт, который я только купила. И так увлеклась, что поняла, что девочки так и не вернулись, лишь часа через три. Вышла в холл, думала, они продолжили веселиться в компании знакомых, и хотела пройти по коридорам, послушать, может где-то собралась большая компания, но на лестнице встретила свою соседку Сали, она старшекурсница-боевичка. Я ей рассказала, что мои соседки не вернулись с прогулки, и попросила помочь. Я совершенно не представляла, как действовать в такой ситуации.

— Понятно. Скажите, Ната, — Марч наклонился вперед, ближе ко мне, — не показалось ли вам что-то в последнее время странным. Может, Лиса вела себя как-то иначе, не так, как обычно? Может, она что-то скрывала или была напугана?

— Кроме этой истории, когда ее облапошили и она расстроилась, ничего такого не припоминаю, — медленно покачала головой я, немного подумав.

— Она сильно расстроилась?

— Она сказала, что это были почти все ее деньги. Конечно, она расстроилась! И была полна решимости вернуть их обратно, — я тяжело вздохнула.

— Что? — спросил Зеер.

— Я ей говорила, чтобы она к нему не подходила, если увидит.

— Почему это? Вы не хотели, чтобы она потребовала деньги назад?

— Двадцать пять лиев, конечно, не слишком большие деньги, но убивают и за меньшее. Я ей сказала, чтобы, если она его увидит, тут же шла в жандармерию, но сама ничего не предпринимала. А то если бы она начала скандал на улице, ее вполне могли уволочь куда-нибудь, чтобы просто заткнуть.

— Довольно грамотно, — задумчиво протянул Марч.

— Я не думала, что ее могут похитить из центра города, честно говоря. Это была скорее инструкция на случай, если она его встретит опять около прачечной или лавки бакалейщика.

— В толпе похищать проще всего, — ответил Зеер.

— Я знаю…

— Знаете?

— Да, знаю, в какой-то книжке читала, — почти не соврала я. — Просто я ведь тоже была в тот момент в центре, и не то чтобы там была толпа. Мне кажется, кто-то должен был что-то заметить.

— Она могла пойти, если бы он ее попросил отойти куда-то?

— Вот если попросил… — я задумалась. — Лиса — наивная девушка, не глупая, а именно наивная и теряется в ситуациях, когда надо быстро что-то решать, так что да, могла. Если бы пытались затащить силой, она бы наверняка начала кричать, а если попросили миром, под благовидным предлогом, да еще заговорили зубы…

— Вы что-то можете еще добавить к сказанному?

Добавить? Сказать, что я сомневаюсь, что дело в деньгах, что тут что-то странное и мошенники людей вообще-то не похищают? Ну ведь не может быть, чтобы они сами не догадались, да и что я знаю о местных мошенниках?

А если скажу — спалюсь по полной. У деревенщины таких знаний быть не может совершенно точно.

Так что я покачала головой, и меня отпустили на все четыре стороны, точнее на занятия. Позавтракать я уже не успевала.

Глава 17

Алек Зеер

— И как тебе? — я откинулся на спинку кресла и насмешливо посмотрел на начальника службы безопасности.

О, мне много чего хотелось сказать, да и беседа с девчонкой была в высшей степени познавательной.

— Интересно… — Марч встал и прошелся туда-сюда. — Документы я проверил, она их получала в нашей, столичной жандармерии. Рассказала завиральную историю про потерю сумки. Почему она тебя так заинтересовала?

— Думаешь, неправда? — проигнорировал вопрос я.

— Артефакт подтвердил правдивость рассказа.

— Артефакт можно обмануть, — я пожал плечами и посмотрел на старого друга, который мой взгляд проигнорировал и отвернулся к окну в глубокой задумчивости.

— А много простых людей об этом знает?

— Кому надо — тот знает или, по крайней мере, догадывается. Мало ли о чем она могла узнать в приюте.

— В приюте, говоришь? Ты видел когда-нибудь приютских девочек? Она на них похожа? — Марч резко развернулся ко мне, пытаясь надавить авторитетом — у него это чисто рефлекторно выходит, не со зла, так что я только закатил глаза. — Она ведет себя как аристократка. Она говорит как аристократка. Либо у нее нетривиальные актерские способности, либо тут что-то другое.

— У меня иногда создается такое впечатление, что она не от мира сего… в прямом смысле.

— Но ведь ты же использовал на ней артефакт? И что?

— И ничего, — теперь уже встал я. Если кто-то посторонний узнает, что мы используем подобные игрушки, нам точно не поздоровится. Но надо — работа такая. — Ну, точнее, он на нее подействовал, но очень слабо.

— Молодому, необученному магу защититься от него практически невозможно.

— Если только это не природный дар. Но у нее стихия — огонь. У огненных магов эмоциональный контроль наоборот понижен, а не повышен. Не восемнадцатилетней необученной магичке ему сопротивляться — это невозможно!

— Но заметь, — вздохнул Марч, опять садясь в кресло Уэлчи и доставая из ее запасов курительную палочку, — она и сейчас не врала. Я все время следил за артефактом — ни полслова неправды.

— Только в конце о чем-то умолчала.

Я видел, как девушка сначала хотела что-то сказать, потом секунду поборолась с собой, но решила этого не делать. Не сказал бы, что у нее все на лице написано, скорее наоборот, но все же не всегда она может контролировать мимику.

— Да, знать бы еще что…

— Но как она тебя, Рути, срезала на теме охраны Академии, — хмыкнул я, вспоминая язвительные слова. — И ведь не испугалась!

— Не в том дело, что не испугалась, — Марч вдохнул ядовитый дым. — Она даже не поняла, что надо бояться, не поняла, кто я. Будто начальник службы безопасности — это просто начальник, просто человек, просто служащий. Этого можно было бы ожидать от деревенской дурочки, но она на дурочку не похожа. А если она училась в приюте…

— То должна была сразу понять, кто ты. Я же говорю, не от мира сего.

— Ладно, с этой Натой понятно, что ничего не понятно. Кстати, ты выяснил, из какого она приюта и почему ехала через Рощу, если ее родной город находится по эту сторону от границы зараженных земель.

— Нет, — я покачал головой. Вчера полдня занимался этим вопросом, до этого похищения. — Запросы отправил, но приюты… Сам знаешь.

— Если одна из их девочек сбежала, то они и не скажут, будут искать своими силами. Но пока их активности не замечено.

— А в этом городе, который за Рощей?

— Официально у них тишина.

— А неофициально? — заинтересовался я.

— А неофициально, у них был какой-то странный инцидент со светлой больше двух месяцев назад, но по описанию на Нату Синель та девушка похожа мало. Скорее всего ее съели твари.

— Вот как? Интересно. И что же там произошло?

— Молодую ренну сбила повозка, она потеряла память, по словам местных последователей Культа, а потом и вовсе пропала.

— Пропала? Как Лиса Кови и еще несколько десятков светлых рен? — я нехорошо усмехнулся.

— Там все непонятно, — пожал плечами Марч. — Может, эти инциденты и не связаны никак.

— Почему ты так думаешь?

— Она оказалась в лекарне Ельбы, если бы она была их, приютская или из прихода, то ее бы опознали и мы бы тогда вообще ничего не смогли выяснить. Она бы просто испарилась. А ее выставили через пару дней на улицу.

— Ну да, не логично, — согласился я. — Так что с нашим делом?

— Никто ничего не видел, как сквозь землю провалилась, — пожал плечами Марч.

— В том году пропали двое, в позапрошлом трое. И это из наших. Я не говорю про курсисток и просто обычных светлых.

— Они в последнее время перешли на необученных магичек. Простые светлые теперь пропадают редко.

— Они могли научиться определять потенциал до открытия способностей. Поэтому сейчас пропадают уже не десятки, а единицы. Да, да, — я закатил глаза, вдоволь полюбовавшись на скептическое выражение лица друга, — никто не знает, что это возможно, кроме Ордена. Но вдруг?

Посидели, помолчали. Рути докурил свою палочку и зашелся в кашле. Все-таки эта забава его до добра не доведет. Забудешь так легкие и кровь почистить у целителя и помрешь раньше времени. Это не говоря про дурман в голове.

— Надо к ней присмотреться внимательнее, — задумчиво сказал наконец Марч.

— Ты опять про Нату?

— Да. Если ее хорошо проверить и она будет нормально учиться, то по окончании ее можно привлечь к нашим делам. Светлая голова у девчонки вроде бы.

— Ты в вербовщики заделался? — удивился я. — А Уэлчи?

— А что Уэлчи? Когда она в последний раз поставляла Ордену ценные кадры?

— Ну да, Орден не платит, а фабриканты и аристократы — очень даже.

— Академия под нашим патронатом. Она забыла, на кого работает.

— Формально… — начал я.

— Формально, Академия королевская, я в курсе, — хмыкнул Марч. — Но все магическое образование курируем мы. Если бы культисты нам не мешали…

— Думаешь, Уэлчи работает на них?

— Вряд ли. Она просто алчная тварь, но наши подковерные игры ее волнуют мало.

— Тем не менее она нас ослабляет.

— Куда больше-то? Ты же преподавал у старших и все видел. А ведь с твоего выпуска всего каких-то пятнадцать лет прошло…

— Не все так плохо, — не согласился я. — Но вот первый курс меня не порадовал. Так все же, ты от темы-то не уходи: что мы будем делать с пропавшими? Лису Кови надо искать, мы не можем просто закрыть глаза и махнуть на все рукой. Если ты утверждаешь, что Академия под нашим патронатом, то это нападение на Орден.

— Она не член Ордена.

— Но пока она здесь учится, то под нашей защитой.

— Вот и займись этим. У меня здесь дел по горло.

— Рути, — я недобро посмотрел на друга, — это не моя специализация.

— У нас не хватает людей, Алек, не хватает. То, что тебя прислали сюда — это уже большая удача. В Академии нас всего трое и нам просто повезло, что эта девушка, Сали, когда пошла докладывать о происшествии, нарвалась на декана Гоша, а не на кого-то другого.

— Да, нам нужно еще как минимум трое участников Ордена, — согласился я. Хотя трое — это, конечно, мало. — В Южную Академию вон семерых отправили в том году.

— Чтобы туда попасть — очередь, а в эту клоаку лезть никто не хочет, — усмехнулся Марч.

— Так все же, как Кови-то искать? — я опять не дал увести тему разговора.

— Гош тут дольше всех нас, думаю, он может знать, с кем нам лучше поговорить. Но если виноваты культисты, то у нас проблемы. В столице их сотни, а нас хорошо если на весь город десяток наберется.

— Ты тоже думаешь, что это они? Зачем им магички?

— Может, хотят своих карманных магов?

— У них есть целители. Большая часть из них дает обет Ельбе.

— М-да, но боевики служат Грону, артефакторы, рунологи и алхимики, обычно, вообще никому не присягают. Да и не знаем мы ничего толком. Орден об этой ситуации узнал недавно, все, что у нас есть — с чужих слов.

— Да, — усмехнулся я, — со слов тех, кто уже как минимум три года эту ситуацию замалчивает.

— Тогда может все дело в Гроне?

— Сколько из жандармов ему присягнуло, сколько глав городов? Нет, — я покачал головой, — дело может быть вообще не в культах. Да и люди Грона обычно в таком не замечены. Вот адепты Ельбы — от них всего можно ждать.

— Ты не объективен, ты слишком сильно их ненавидишь.

— Может, и так. Но то, что они помогают людям по мере сил своих, лечат, учат, молятся — эти байки оставь для черни. Мы прекрасно знаем, что происходит в приютах. Может, у них просто новый проект по одаренным девочкам? Чего просто так добру пропадать?

— Ты думаешь, приютских им было бы недостаточно?

— Только каждая двадцатая светлая имеет магический потенциал, и у половины из них он настолько мал, что его невозможно развить. Сколько из них попало в приют?

— Мы с тобой уже говорили об этом и не раз, Алек. Пора заканчивать, — Марч тяжело вздохнул. — В общем так, ты прав, поиск людей — это не твоя специализация, тем не менее уши и глаза держи открытыми. И уж если я буду заниматься поисками, то тебе придется взять на себя часть работы в Академии. В том числе, заняться, наконец, физической безопасностью.

— Что, поставить забор и закрыть ворота? — криво усмехнулся я.

— И это тоже. Ладно, все, иди. У тебя ведь занятие сейчас?

— Да, через полчаса, — я глянул на настенные часы. — И мне нужны официальные полномочия.

— Насчет?..

— Забора, Рути, насчет забора, — хмыкнул я. — Когда его только снести успели.

— Его не снесли, он упал во время оползня в карьере года четыре назад. И его решили не восстанавливать.

— Какие поразительно хозяйственные люди!

— Не то слово, — криво усмехнулся Марч. — Королю уже готовят представление на замену ректора. Но я тебе ничего не говорил. Ладно, все иди.

Глава 18

Когда я вышла из кабинета Уэлчи, то немного разволновалась. Все-таки разговор был какой-то странный. Вроде бы я просто пересказала прошедшие события, но было ощущение, что мужчинам это не очень-то интересно. Будто им больше интересует моя реакция, чем пропажа Лисы.

И этот Марч… Когда он сказал, про службу безопасности, он явно ожидал другой реакции. Но какой? Я должна была испугаться, успокоиться, что дело соседки в надежных руках, или наоборот разнервничаться?

Нет, скорее все же испугаться. Но чего? Хоть бы подсказал кто, ради разнообразия!

Но ладно, это потом. Сейчас надо сосредоточиться на учебе. Бегать по городу в поисках Лисы все равно занятие глупое, хотя, конечно, хочется применить свои дедуктивные навыки и знания из моего старого мира. Только вот не думаю, что здесь до всего этого не додумались, просто… Просто жандармы тут какие-то ленивые.

С другой стороны, а чего напрягаться, если львиную часть работы за тебя делают артефакты? Изделия, которым ты безусловно доверяешь, но которые так легко обмануть… Интересно, они сами об этом в курсе?

Впрочем, не нужно считать всех глупее себя. Очевидно, что те, кому надо, в курсе, а остальные просто не допускают мысли, что артефакт можно обмануть, вот и не обманывают. Это как у нас с анализом ДНК, считается, что его невозможно обойти, но для сравнения используются всего лишь несколько аллелей, которые могут быть иденчины даже не у родственников, и ошибки случаются, хоть это и большая редкость.

С этими мыслями я дошла до аудитории, в которой у меня сегодня будет первое занятие по основам управления магией.

— Ты чего так долго? — шикнула на меня Хина, перегнувшись через свою парту. — Чуть не опоздала.

— Да, вызывали по поводу Лисы, допрашивали, что и как, — я опять заняла стол у стены в первом ряду, приятно, что ребята его для меня специально оставили. Тут мы тоже сидели по одному, как на занятиях Зеера.

Кстати вот странно… Сегодня я на него не капала слюной, как в прошлый раз. Привыкла что ли? Нет, он меня без сомнений привлекал внешне, но такой навязчивой идеей, как после нападения кошки-мутанта, уже не был.

— Я слышала. Надеюсь, ее найдут.

— Я тоже надеюсь, — кивнула я и открыла тетрадь.

Следующие почти два часа пришлось сосредоточиться на занятии, потому что это был материал и для меня новый. Впрочем, сегодня была голая теория про магические каналы, средоточие силы и все подобные вещи.

Домашним заданием было — с помощью специальных техник найти и почувствовать свой источник, кто его еще не чувствует. Как я поняла, у наших аристократов, мажорчиков и даже мальчика из семьи магов из контрактников, такой проблемы не было. Так что по этому предмету я в отстающих.

“Почувствуйте тепло в солнечном сплетении”, — говорил магистр. Ну почувствовала, у меня там холодно и не должно быть, я же живая.

“Ощутите ток магии в вашем теле”, — угу, это сродни почувствовать ток крови, как мне кажется. Пока не поранишься — не почувствуешь.

В общем, я просто не совсем понимала, что от меня хотят. А когда я этого не понимаю, то и сделать ничего не могу.

Ладно, сначала попробуем упражнения, но, если что, попрошу помощи зала. Надеюсь, девчонки не откажутся, я ведь им помогала с точными науками. Хотя просить мне очень не хочется, если честно.

— Ну как вам? — спросила Эси за обедом, вяло ковыряясь в малосъедобном рагу.

— Зубодробительно, — покивала я.

— Это очень верное определение, — вздохнул Нейт. — Скажи, что ты хоть что-то поняла?

— Ну как тебе сказать, — я задумалась. Поняла ли я хоть что-то в объяснениях магистра Зеера, лекция которого у нас только что закончилось? Это вопрос на миллион лиев. — Что касается математики, то более-менее, но вот как это соотносится с магией…

— Ага… — задумчиво покрутил вилку в руке Кэлл. — То есть в графической математике ты разобралась…

— Более-менее. По крайней мере, как это все считать, я представляю. Но вот как все это будет работать с магией, как одни фигуры будут трансформироваться в другие — тут моя фантазия буксует.

— Да там все просто, на самом деле, надо волевым усилием трансформировать.

— Не, Нейт, что рен Зеер сказал, я тоже слышала, но вот как это будет выглядеть? То есть вот создал ты фигуру, простой круг, например, напитал его магией. Теперь базовый круг тебе нужно трансформировать в руну разогрева, то есть в круге должно образоваться пять лучей. Потом я решаю, что хочу разогреть воду, поэтому в центре нужно сформировать водных знак. А поскольку я думаю, что хочу принять теплую ванну, то я должна рассчитать объем воды, который я хочу разогреть, нужную температуру и учесть материал, из которого изготовлена сама ванна, а потом трансформировать получившиеся отдельные руны в единую руну с расчетом по этим формулам. Вопрос: как?!

— Ой, все! — простонала Тена, откинулась на спинку стула и потерла виски.

— Ну, будем надеяться, что нам это объяснят и покажут, — тяжело вздохнул Кэлл, — потому что этот момент я тоже не очень понимаю. Сложно это представить, если с магией мы пока толком работать не умеем.

— Вы хотя бы источник умеете чувствовать.

— Это совсем не сложно. Если следовать инструкциям, то все довольно быстро должно получиться. По крайней мере, у тебя.

— Почему это?

— Ты огненный маг, вам всегда управление даром дается проще, — начал объяснять Нейт. — Огонь и воздух в этом плане самые простые, сложнее воде и земле, но самым сложным является целительство, поскольку организм человека менее податлив к воздействию магии, чем неживые аспекты.

— Интересно…

— На самом деле, — вмешалась Эси, она, кстати, тоже была огненным магом, — не все так просто. Огненный — это эмоциональный, хаотичный, часто, более агрессивный. Поэтому нашего дара больше всего на боевом. Но вот Ната умеет себя контролировать, и это может сыграть в минус. Там, где обычный огневик все сделает за счет эмоций, например, разозлится и почувствует жжение в солнечном сплетении, а потом и по каналам, там Ната просто возьмет лишние эмоции под контроль и продолжит стучать в открытую дверь.

— Ну спасибо! — фыркнула я.

Хотя что-то тут не так в рассуждениях Эси, мне кажется. Какой-то особенно эмоциональной я не была никогда. Будущая работа не располагала к открытой демонстрации своих чувств, да и мало что могло у меня вызвать именно сильные эмоции. И тут разницы с собой прежней я не особо ощущала.

Не знаю в чем тут дело, но не было у меня здесь такой ситуации, когда необходимо было прямо брать вылезшие будто ниоткуда сильные чувства под контроль. И это учитывая то, что жизнь тут у меня довольно нервная. Скорее эмоции у меня здесь были средние, такие же, как в той жизни.

Тогда в чем дело? Магия не влияет на это тело или все дело в уже установившемся характере и модели поведения? Может, огненных магов такими необузданными делает их дар еще с детства, даже когда он не проявился? Возможно, конечно. Впрочем, для меня-то какая разница? Главное, что я — это я, а не истеричка, кидающаяся фаерболами направо и налево.

Для того, чтобы ощутить источник, придется попотеть? Бедная я несчастная! Но я это как-нибудь переживу. Тем более что чем дальше, тем заманчивее выглядят перспективы. Уж очень мне понравились сегодняшние объяснения магистра Зеера про то, как можно использовать даже самые простые и наименее энергозатратные руны при должных умениях и знаниях.

Ведь что проще в той самой круговой руне разогрева заменить воду на кровь, например, и повысить ее температуру, скажем, до сорока двух градусов? Или понизить до тридцати двух? Хотя уверена, что не все так уж просто и тут есть какие-то ограничения. Да и местные криминалисты, или как они тут называются, наверняка умеют определять такие случаи на раз-два. А то бы тут трупами все улицы были завалены.

Да, да, есть такая вещь, как Кодекс мага, где запрещается использование дара таким вот образом. Но когда это наличие запрещающих законов кого бы то ни было останавливало? Нет, понятно, что в тюрьму никому не хочется, но давайте будем честными, мага этого надо будет сначала поймать, потом осудить, а уж потом ему влепят страшный и ужасный штраф, если жертва — сафий, а если рен, то может даже виру семье придется заплатить. Лишение свободы только в особенно вопиющих случаях. Кстати, и казнить могут, но это если что-то уж совсем из ряда вон.

Например, нам на истории магии рассказывали, как казнили полвека назад мага-маньяка, который зверски убивал с помощью дара маленьких девочек. Несколько десятков убил, кстати. Его бы поймали раньше, если бы девочки были ренны, а не сафии. А так ездил из города в город и даже из страны в страну и развлекался.

Но это все же единичные случаи. Если маг хочет убить, он скорее пистолем воспользуется или шпагой. Ведь след дара индивидуален и его можно отследить.

С точки зрения моего предыдущего образования — это все было очень интересно. Да и сейчас такие вещи знать не помешает. Я пока никого убивать, конечно, не собираюсь, но так, на всякий случай…

Сегодня до ужина еще оставалось время, так что я решила не откладывать в долгий ящик, и на этот раз, ради разнообразия, пошла не в библиотеку, а в тренировочный зал. Мне нужно было свободное от людей пространство и тишина, чтобы попробовать ощутить свой источник, а другого места для этого просто не было.

Нет, можно было бы попробовать уйти куда-то вглубь парка, сесть на скамеечку и заняться медитацией там, но во-первых, после занятий, пока еще тепло, много народу выходило на улицу, а во вторых, для прогулок-то температура нормальная, но вот для сидения на одном месте уже прохладно.

А других тихих и теплых мест, чтобы помедитировать, я просто не знаю, так что прямо сразу после занятий и пошла в тренировочный зал, который оказался свободным. Положила друг на друга несколько матов и села на них по-турецки. По крайней мере, именно с этой позой у меня ассоциируется медитация.

Открыла тетрадь, где записывала способы нахождения источника, и начала их повторять.

Сложно ли это было? Да нет, сами упражнения элементарные — закройте глаза, ощутите все свое тело, почувствуйте тепло сначала в пальцах, ну и так далее. Другое дело, что толку от этого был совершеннейший ноль. Мой мозг, кажется, напрочь отказывался верить, что я не обычный человек.

Но ведь не мог же местный артефакт ошибиться, верно? Верно. К тому же там, в Роще Демонов, я вполне себе использовала магию. Ну то есть не то чтобы использовала… скорее она сама применилась без моего на то желания. Но ведь как-то я это сделала!

А, кстати, как? Может, если я вспомню те ощущения, то у меня что-нибудь получится?

И я начала вспоминать, хотя, если честно, все произошедшее после выброса силы было как в тумане. Я же все ресурсы организма потратила и была практически в коматозном состоянии. Но надо попытаться — других идей у меня нет.

Не знаю, сколько я провела в таком медитативном состоянии, пытаясь выковырять из памяти мельчайшие подробности. Тем не менее мне удалось вспомнить свои ощущения, во время использования магии. Но с другой стороны, мне же нужно не это.

Если я попытаюсь повторить все в точности, то велика вероятность, что опять случится выброс, а мне пока такого не надо. Не-е-ет, совсем не надо. Вряд ли меня погладят по голове за то, что я разнесу или сожгу спортзал.

Значит, до этого не надо доводить, но вот воспроизвести сам момент зарождения магии — это должно получиться.

Я опять прикрыла глаза и полностью погрузилась в себя, стараясь отгородиться от всего внешнего фона, от солнечного света из окна, от голосов где-то вдалеке. Сейчас я старалась ощутить все свое тело от кончиков пальцев ног до макушки. Потом сосредоточилась на солнечном сплетении, вспомнила тот жар источника, который почувствовала в момент выброса, где он точно был, как ощущался…

Не знаю, сколько я просидела, кажется, не очень долго, но неожиданно что-то в центре груди несмело отозвалось, но не ярким огненным цветком, как тогда, а теплым комочком, который горел ровно и несмело.

Мне кажется, я даже увидела его внутренним взором, точнее представила, как нечто розовое и плюшевое, мягкое, теплое и очень приятное.

А потом от него, от этого плюшевого комочка, пошла волна тепла, и по мере того, как она проходила через тело, я представляла, как заполняются невидимые каналы магией. Хотя на самом деле они не заполнялись, они и так были. Наверное, источник можно сравнить с сердцем, а каналы с кровеносной системой, она не появляется, она изначально есть у любого живого организма.

Я резко открыла глаза.

Если она есть у любого мага с рождения, то как, черт возьми, можно не знать о наличии или отсутствии у ребенка магических способностей? Не верю, что это невозможно проверить!

— А у вас быстро получилось, — послышался позади меня мужской голос. — Вы точно этого раньше не делали?

У меня все волосы на затылке встали дыбом и я медленно обернулась. Потом все-таки вздохнула, расслабляясь, потому что до этого непроизвольно задержала дыхание.

— Магистр Зеер, нельзя же так пугать!

Я аккуратно встала с матов, под его неотрывным взглядом, слегка размяла затекшие ноги.

— А что касается вашего вопроса… Если бы я это умела, то зачем бы я сюда пошла?

— Именно это меня и заинтересовало. Вы что, не в курсе, что на последнем этаже есть специальные комнаты для медитации и развития дара, которые экранируют случайные выбросы магии?

— Вообще нет, не знала, — я покачала головой.

— Скажите, Ната, как вам так быстро удалось добиться результата?

— Ну… Я попробовала все эти способы, которые нам продиктовали, но у меня ничего не получилось…

— Естественно, у вас ничего не получилось! — перебив меня, фыркнул Зеер. — Некоторые студенты медитируют неделями перед тем, как у них хоть что-то получится. Неделями! С одного раза не получалось еще ни у кого.

— Так вот, — невозмутимо продолжила я, — поскольку у меня ничего не получилось с обычными методиками, я попыталась вспомнить свой выброс силы, каждую мельчайшую деталь, как он зарождался. И это принесло свои плоды.

— Если бы вы это вспоминали, то сейчас бы мы имели сгоревший спортзал.

— Ну я же не дурочка, я прекрасно понимала, что воспроизводить все в полной мере нельзя, поэтому я припомнила только начальные ощущение. Вот и все.

— И смогли контролировать стихию с первого раза? Ната, вы прекрасно понимаете, что для любого сведущего человека это даже звучит смешно. Если бы вы еще целительницей были, но вы маг огня! Так кто вы на самом деле, Ната? Отвечайте!

— Во-первых, меня зовут Ната Синель, восемнадцать лет — это действительно так. У меня в документах все написано, — ровно ответила я. Этот разговор все больше стал напоминать допрос. — Во-вторых, ничего контролировать не понадобилось, магия никак хулиганить даже не собиралась.

Зеер достал из кармана какой-то брусок, по виду, деревянный, посмотрел на него, нахмурился.

— А ведь вы сейчас даже не соврали… Ну почти… Какая-то неуверенность, только не понятно в чем. Не хотите меня просветить?

О, я, кажется, догадываюсь! То, что я Ната Синель — это я уже привыкла, но мне на самом деле двадцать два, а восемнадцать этому телу. И в отличие от имени я в этом врать не тренировалась.

— Не хочу, — я равнодушно пожала плечами. — Вы, рен Зеер, меня в чем-то подозреваете?

— Вы очень интересная девушка, Ната. Вам так не кажется? — усмехнулся Алек, облокачиваясь на дверной косяк и перекрывая мне выход из помещения. — Вот смотрите: инициация в Роще Демонов — вроде бы тут все нормально. Ненормально только само нападение, очень нетипичное поведение мглы. Потом мутировавшая кошка нападает именно на вас на территории Академии. Потом пропадает ваша подруга и соседка…

— В этом тоже я виновата?! — поразилась я, начиная уже понемногу закипать. Нет уж, похищение Лисы они на меня точно не повесят!

— Что еще? Еще вы ведете себя и разговариваете не как простая девушка восемнадцати лет от роду и даже не как аристократка этого возраста, а как человек гораздо более взрослый и образованный. А теперь еще и магия, огненная магия, которая вам дается удивительно легко.

— И какие же у вас мысли на этот счет? — усмехнулась я.

— Скажите, как вы относитесь к Ельбе?

— К Ельбе? — удивилась я. — Никак не отношусь.

Черт, черт, черт! По легенде я же училась в приюте под ее патронажем. Наверняка там все ученики верующие, но я-то о ней не удосужилась ничего узнать. Вроде бы богиня, покровительница страждущих — вот и все, что я о ней знаю.

— Хм… А к Культу?

— Какому? — ляпнула я.

— Какому? Культу Великой Ельбы, конечно, — Зеер внимательно на меня посмотрел. — Ната, про Культ Ельбы знает любой ребенок. А уж девушка, которая была воспитана в одном из приютов, принадлежащих этому самому Культу, не может о нем не знать.

— Я просто не сообразила сразу, вы меня застали врасплох.

— Вы сейчас врете.

— Рен Зеер… — я тяжело вздохнула, пытаясь немного успокоиться и не вспылить. Да, на стресс у меня именно такая реакция. — Я еще раз повторяю вопрос: какой вывод можно сделать из всего этого?

— Не знаю, — мужчина покачал головой. — Правда не знаю, Ната. Сначала я думал, что вы шпионка Культа, потом я решил, что вы шпионка другого государства, но Ельбе поклоняются во всем мире. О ней и ее заведениях невозможно не знать.

— Давайте тогда сойдемся на том, что я получила отличное частное образование, но жила в отрыве от цивилизации? Ну, в качестве примера… Такая версия вас устроит?

И вот почему я сразу этого не сказала, а? Многих вопросов можно было бы избежать.

— То есть вы подтверждаете, что не жили в приюте? — нахмурился он.

— Я ничего не подтверждаю и не отрицаю, просто эта версия, с учетом перечисленных вами фактов, подходит больше всего. Если она вам нравится, можете верить в нее, — я пожала плечами. — А теперь извините, мне нужно идти на ужин, завтрак я сегодня и так пропустила.

Когда я подошла к двери рен Зеер даже не отодвинулся, но я все равно протиснулась мимо него. Мы почти соприкоснулись. Мне даже показалось, что он хотел что-то сделать, микродвижение, будто он дернулся, чтобы меня удержать.

Но в итоге я все же сумела выйти, и он не стал этому препятствовать.

Глава 19

“А что если я действительно умею управлять магией?” — этот вопрос занимал меня все время, пока ужинала и шла в библиотеку. Да, вечером, да уже почти стемнело. Если мной захочет закусить еще какой-нибудь мутант, то тем хуже для мутанта.

Сейчас я настолько зла, что лучше мне на глаза никому не попадаться.

Так вот, возвращаясь к вопросу: я же не помню прошлую жизнь этого тела, что если я уже тогда это умела? Меня же почему-то преследовали? Но почему тогда не сказали в больнице? Они не умеют определять магию или просто не пытались это сделать?

Но предположим, магические способности у меня были, но, конечно, я не училась ими управлять, скорее всего. В том городке, где я появилась, все, на что я могла рассчитывать — магические курсы.

Кстати, тогда не факт, что не училась. Я могла их закончить и даже вполне себе уметь магичить. И просто напросто про это забыла. Обидно, да. С другой стороны, вряд ли бы тогда мой организм сам допустил то, что произошло в Роще Демонов — полное истощение. Так что все же более вероятно, что не училась.

Впрочем, рассуждать на эту тему бессмысленно, потому что я не собираюсь возвращаться в тот город и искать свои, так сказать, корни.

На этот раз в библиотеку я пришла не заниматься. Поскольку ужинала я в гордом одиночестве, ведь Лисы теперь не было, а никого из нашей группы я не приметила, смогла, пока ела, пройтись по всему домашнему заданию. Не все успела, конечно, но у меня будет еще возможность позаниматься в комнате.

А сейчас у меня другая задача. Я взяла в библиотеке все, что касается местного божественного пантеона. В первую очередь меня интересовала Ельба, конечно, и ее культ. Надо же понимать, во что я вляпалась.

Но как оказалось, глобальных божеств здесь было три. Были и мелкие, территориальные, но им поклонялись, в основном, сафии. Что же касается троих, то это Ельба — покровительница страждущих, то есть больных, беспризорных и просто тех, кто нуждается в помощи. В основном, Ельбе молятся целители, но у нее очень много прихожан из простого народа.

Потом шел Грон — это местный аналог Римского бога войны Марса, как я поняла. В общем, покровитель воинов, ему молятся военные и жандармы.

Есть еще Орден Ании — богини магии, защитницы рода людского. И вот о нем совсем мало информации. Вроде как этот самый Орден покровительствует магическим учебным заведениям и магам в целом. Но в отличии от той же Ельбы или Грона, церквей Ании не существует, поэтому студенты ей не молятся. И вообще она значится чуть ли не как полузабытая богиня.

Больше всего было написано про Ельбу, ее приюты и вообще добрые дела на благо человечества. Но когда на кого-то выливают столько елея, это не может не настораживать. И чем больше этой патоки, тем подозрительнее все становится.

Итак, у Культа есть храмы в каждом городе и любых крупных поселениях. Это, в принципе, нормально. При храмах есть больницы или как минимум фельдшерские пункты. Тут это, конечно, по другому называется, но из описания похоже на них. Это, в принципе, тоже не противозаконно.

Дальше идут школы, которые есть при этих храмах. В мелких городах и поселках, часто, это единственные учебные заведения. Минициальные, так сказать, есть только в крупных. Плохого в этом ничего нет, но учитывая местный уровень образования поневоле задумаешься, а не приложила ли к этому свою священную лапку Великая Ельба?

Так, стоп. Дело не в богине, даже если она вообще существует, а здесь исключать этого нельзя, обвинять ее сразу не стоит. Может, дело не в ней, а в служителях культа, которые действуют исходя из своих интересов? Малообразованным, зашуганным народом проще управлять, так ведь?

Кстати, не удивлюсь, если эти гипертрофированные страхи мутантов и прочих демонов — дело рук Культа Ельбы.

Не знаю, это сродни тому, как ходить по Москве и постоянно трястись от того, что тебя может сбить машина. Да, в принципе, может, но нормальный человек об этом же постоянно не думает, лишь соблюдает предосторожности, да и все. Более того нормальная власть делает все возможное, чтобы не сбила. Правила там всякие составляет, нарушителей штрафует и даже сажает, машины-права у нерадивых водителей отбирает.

А что мы видим тут? Где, например, самое элементарное — высокие заборы вокруг городов и хорошее освещение внутри них? Где общая информированность населения? О том, какую степень опасности может представлять мутант, зараженное животное или человек, должны знать все и четко выдавать на автомате, если их разбудить среди ночи. Но нет, ходит полно диких слухов и сплетен. А кто-то о зараженных людях даже и не слышал.

Значит школа, как низовое звено, во многом подчиняется служителям культа. Наверняка там учат любить Ельбу и помогать страждущим, а вот письму и математике не учат. Есть еще городские школы, но что-то я сомневаюсь, что там дела обстоят лучше. Сговор? Я бы посчитала себя параноиком, ведь с какой стати городским властям сотрудничать в этой сфере со служителями Ельбы, но дело в том, что те же заборы должны ставить далеко не культисты.

Значит, выгодно и тем, и этим. Но тут возникает вопрос: а откуда берутся образованные кадры?

Я подошла к библиотекарю и взяла справочник по учебным заведениям. Пролистала. Собственно, делились они на магические и немагические. Магические курсы были в каждом крупном городе и туда брали всех, у кого обнаружились способности. Вне зависимости от начального образования. А вот дальше шли уже Академии, их было в нашем королевстве всего четыре и туда… тоже брали всех.

У нас есть для вас четыре МГУ и туда без экзаменов берут всех, кто закончил начальную школу. Отлично звучит — очень прогрессивно! Правда, немного диковато…

А вот с немагическими учебными заведениями все гораздо интереснее. Есть профессиональные училища, ну если переводить на наши стандарты, туда берут только тех, кто закончил полные семь классов. Дети там учатся четыре года и только лучшие после этого поступают в местные Профессиональные Академии, где продолжают учиться еще пять лет. То есть это полновесное среднее-специальное и высшее образование. И что самое интересное, ни в училище, ни в Академию просто так не поступишь. Надо сдать экзамены, получить рекомендацию, пройти собеседование.

Интересно, куда смотрит Орден Ании, когда так ущемляются права магов. Да, есть проблема с тем, что если человек хочет чего-то добиться в жизни, он учится с самого начала, а магом может стать совершенно неожиданно любой ренн, который бросил школу после обязательных трех лет. Но ведь это вопрос решаемый. Во-первых, сделать обязательные семь классов, потом сделать профессиональные училища для магов, а потом уже Академии для тех, кто этого хочет.

Тут курсы есть, конечно, но они длятся один год, а не четыре и вряд ли дают базовое образование.

Но я сфокусировалась на школе и ее проблемах, а ведь у Культа Ельбы есть еще и приюты. Женские приюты, если быть точной. Мальчиков там нет, интересно, почему? Магия? Но наличие или отсутствие способностей от пола не зависит, дар проявляется в равных долях и у мальчиков, и у девочек. Правда, у девочек чаще целительский дар, а вот у мальчиков — огонь и воздух. Но тем не менее дело не в этом, как мне кажется.

Приюты не подотчетны никому, кроме иерархов церкви, никто не знает, сколько там реально воспитанниц и что с ними там происходит. Официально там учат ренн и они потом становятся служительницами церкви, учительницами, помощницами в лекарнях или в том же приюте, но желающие могут и уйти по достижении шестнадцати лет.

Могут ли? Недостаточно информации, но рен Зеер явно удивился, когда я сказала, что училась в приюте Ельбы, сказал, что я не похожа на приютскую. Узнать бы, что он имел в виду.

Но возвращаясь к вопросу: целые приюты девушек и девочек разных возрастов… И почему мне это не нравится?

Почему я их вообще в чем-то подозреваю? Ведь очень может быть, что они действительно хорошие люди. Не знаю, может, интуиция, может, я не привыкла, чтобы кого-то так расхваливали просто так даже за дело, но все-таки кажутся они мне какими-то подозрительными, нечистыми на руку.

Не может быть все так благостно, как о них пишут, потому что не может быть в принципе.

Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. Потом подняла глаза на подошедшего человека, который несколько секунд до этого меня пристально рассматривал.

— Я присяду? — спросил он.

— Садитесь, — я махнула ему рукой на свободный стул напротив. Ну не говорить же, что нет, не надо, я против — это глупо бы выглядело.

Магистр Зеер перевернул несколько книг, которые я просматривала. Полистал, покачал головой.

— Какие занимательные книги вы читаете, ренна Ната.

— Да вот, — я пожала плечами, — после нашей встречи решила посамообразовываться.

— Нашли что-то интересное?

— Может быть.

Ну серьезно, он думает, я ему тут все карты на стол выложу что ли? Ага, сейчас! А потом меня в темницу на веки вечные.

— И что же, позвольте спросить?

— А позвольте вас спросить, почему в Академию принимают тех, кто даже семи классов не закончил? — перебила его я. Нет, я могла бы поизгаляться и что-то придумать, но, честно говоря, мне действительно хотелось знать ответ.

— Это очень сложный вопрос.

— Не вижу ничего сложного, — покачала головой я. — Не закончил школу — иди на курсы, раз уж способности открылись. Закончил, можешь попробовать поступить в Академию, если сдашь экзамены — молодец.

— А если способности к магии столь велики, что на некоторую необразованность можно закрыть глаза?

— И как такой маг будет учиться?

— На боевом факультете вовсе не нужно знать километры формул и уметь быстро читать.

— Километры, может и не надо, но все равно расчеты делать приходится, — не согласилась я. — В любом случае это вопрос решаемый.

— Вы правы, Ната, но такова система.

— Система? — я усмехнулась. — Интересно, кто ее придумал?

Тут Алек откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, посмотрел на меня внимательно и очень серьезно.

— Вы задаете опасные вопросы, Ната. Слишком опасные.

— Вы не можете ответить, рен Зеер, или не хотите?

— Эта информация не для ваших ушей, — покачал головой мужчина. — И на будущее: не стоит задавать таких вопросов и брать одновременно такие книги.

— Вот как? И что же будет?

— В Академии уже на протяжении нескольких последних лет, пропадают девушки… И никого из них до сих пор не нашли, — заявил он без перехода.

— Не похоже, что вы мне угрожаете, — хмыкнула я. Действительно было не похоже, он скорее предупреждал. — Так что же, эти девушки задавали не те вопросы или не тому?

— Я хочу сказать, Ната, что вам стоит быть аккуратнее в своих изысканиях. Я не знаю, кто вы и на кого работаете, но мне бы не хотелось, чтобы и вы пропали тоже.

С этими словами мужчина встал и хотел выйти из зала, но я его остановила.

— Рен Зеер…

— Да?

— Лису похитили эти же люди?

— Скорее всего, хоть дать сто процентов и не могу. Вы ведь знаете, что такое проценты, верно? — мужчина усмехнулся. — Но похищение из-за этой истории со священным артефактом маловероятно.

— Мелкие мошенники не похищают людей, да? — усмехнулась уже я.

— Именно так, ренна, именно так, — Алек бросил на меня еще один задумчивый взгляд и все же вышел из библиотеки.

Я оглянулась. Тут кроме нас никого не было, студенты уже разошлись, а библиотекарь рылся в своей подсобке. Так что, надеюсь, нашего разговора никто не слышал. Хотя с этой местной магией, конечно, не скажешь наверняка. Но ведь и Зеер не дурак, верно?

И это что же получается? Приходит тут, делает какие-то странные намеки… Хочет что-то выяснить, но прямых вопросов не задает. Не угрожает, но предупреждает о более чем серьезных вещах.

Значит, молчать, книги не брать, подозрительных вопросов не задавать. Никому другому, но ему можно? Интересно, если вызвать его на разговор где-то в укромном месте, он ответит? Скорее всего нет, мне он не доверят. Да и с чего бы вдруг ему мне доверять? Странная девица, задает опасные вопросы, так и его под монастырь подведет.

Но ведь он бы мне столько всего мог бы рассказать, да… К сожалению, расспросить его все же не вариант. По крайней мере, не сейчас.

А вот что касается Лисы и ее похищения — это интересно. То есть из Академии пропадают девушки, каждый год по несколько штук. Сбегают? Не похоже. Лиса точно не сбежала. Но почему тогда не ведется активное расследование? Или ведется?

Опять же, где забор, яркое освещение и предупреждение для студенток. Хотя нет, последнее — глупость, только панику нагонит.

Я положила книги на стойку библиотекарю, который так и не появился, и поспешила в общежитие. Освещающий шарик я теперь носила с собой, чтобы не пробираться по темной лестнице, а всяких мутантов и до этого не слишком боялась, несмотря на встречу с одним из них.

Было, было у меня ощущение, что они мне не очень-то угрожают. Несмотря на общую нервозность местных по отношению к ним, вот не сказать, что я их как-то опасалась. Мне все больше казалось, что этот мир таит какие-то другие опасности, более серьезные и приземленные, чем какие-то монстры и демоническая энергия. Демоническая ли?

Мне всегда нравилось гулять по темноте, так что я особенно не спешила, пошла от библиотеки длинным маршрутом, через парк, а дальше к карьеру и вот уже мое общежитие. Местные так не ходят и стараются в темноте перемещаться мелкими перебежками? Плевать на местных! Я в лесу напротив Рощи месяц прожила.

Так я и шла вдоль карьера, когда на пределе слышимости уловила какой-то странный звук, будто кто-то кричит, но тихо. Не знаю, как описать. Я заозиралась. Освещение тут было, но кроны деревьев закрывали фонари, поэтому сказать, что тут светло — было бы сильным преувеличением.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — закричала я, когда этот неявный звук повторился.

— Помогите! — донеслось на пределе слышимости. Женский голос, очень слабый.

Я опять заозиралась. С одной стороны от меня был натуральный лес, а с другой полоса кустарника, а дальше карьер. Лезть туда в темноте — сущее безумие, но звук явно доносится оттуда.

— Я вас слышу. Где вы?! — опять закричала я.

— Помогите! — опять полувздох, уже настолько тихо, что еле различимо. Но звук точно шел из карьера

У меня волосы на голове зашевелились. Что если это ловушка? Да даже и не ловушка, лезть в темноте в карьер — однозначно что-то себе сломать. Там и при свете черт ногу сломит, причем, в прямом смысле. Да и если там кому-то нужна помощь, как я ее окажу?

— Подождите, я приведу помощь! — крикнула я и, развернувшись, побежала на полной скорости обратно к главному корпусу.

Бегала я теперь быстро, так что не прошло и пяти минут, как я вломилась а здание. Заозиралась, пытаясь понять, как тут кого-то найти. Возможно, следовало бежать к целителям. В местной лекарне всегда кто-то есть, и они, скорее всего, знают, что в таких случаях нужно делать. Но теперь уже поздно. Я здесь, и наверняка тут еще кто-то остался.

На ловца, как говорится. Пока я думала, куда бежать дальше, со второго этажа спустился Рути Марч.

— Ренна Синель? — удивился он. — Что вы тут делаете.

— Я только что шла мимо карьера. Там кто-то звал на помощь, — выпалила я.

— И что же вы делали в такое время у карьера? — нехорошо усмехнулся он.

— Из библиотеки шла. Ой, и оставьте весь этот бред, что по темноте ходить опасно, кому-нибудь другому! — раздраженно рявкнула я, когда он уже открыл рот с явным намерением меня отчитать или пожурить.

— Ладно, гм… Вы уверены, что там кто-то был? — нахмурившись, спросил Марч.

— Уверена, что кто-то со стороны карьера просил о помощи. Точнее, кричал: “Помогите!”

— Это мог быть…

— Зараженный? — я кивнула. — Наверное, мог. Я точно не видела, кто это, но на меня он не напал, а я была одна. И в любом случае это надо проверить.

— Ладно, вы правы. Пойдемте.

— Куда?

— Возьмем с собой еще пару человек и пойдем смотреть, что там в карьере. Вы же не думаете, что я пойду туда один?

— Логично, — кивнула я. Даже если это не ловушка, то вытащить оттуда человека в одиночку будет довольно сложно.

Мы зацепили по дороге рена Зеера, который вообще не увиделся, что я вляпалась в очередные приключения. А главное, он мне сразу поверил. И еще двоих боевиков прихватили из дежуривших сегодня охранников.

Мы прибыли на место, но была полная тишина.

— Эй, я привела помощь! Вы где, отзовитесь! — закричала я.

Была у меня мысль, конечно, что сейчас мы ничего не услышим, хоть я ее старательно от себя гнала. Но через пару секунд мы все-таки услышали слабый голос.

— Она там. Свет, — распорядился Зеер, и в руках боевиков вспыхнули по два ярчайших шара.

— Признаться, я вам не поверил, — повернулся ко мне Марч.

— Я бы себе тоже не поверила, — кивнула я.

— Мы тут сами справимся. Вас проводить?

Чего это они меня спроваживают? Хотят что-то скрыть?

— Нет уж, я тут подожду. Мне же интересно, кого я нашла. Но спасибо за заботу, — криво усмехнулась я.

— Как знаете, — пожал плечами тот.

Сам процесс спасения был не очень интересен. Алек расчистил какими-то рунами целую просеку от кустов, чтобы было возможно спуститься и ничего себе не порвать и не сломать, затем он и охранники спустились вниз. Провозились там какое-то время, видимо, разыскивая мою находку. Периодически мы отсюда, сверху, видели отблески используемой магии, но явно не для боя, а для поиска и расчистки территории.

А через минут пятнадцать наверху появился весь вымазавшийся в грязи Зеер с девушкой на руках. Один из боевиков его сопровождал, подсвечивая дорогу и страхуя, а другой остался внизу.

— Лиса?! — только и смогла выдохнуть я.

— Марч, — Алек был очень серьезен, — собирай всех. Мы кое-что нашли.

— Что?

— Просто собери, — мужчины покосились в мою сторону. — Я отнесу девушку в лазарет. Она в тяжелом состоянии, но жить, вероятно, будет. А вам, Ната, нужно вернуться в общежитие. Вас проводят.

— Нет, я пойду в лазарет с вами, — не согласилась я. А когда он хотел возразить, добавила: — Прослежу, чтобы там все было как надо.

Все целители поклоняются Ельбе. И если похищения связаны с Культом, то Лисе может грозить опасность.

— Вы все равно не сможете проконтролировать правильность лечения, — Зеер подошел ко мне ближе и почти шептал. — Но я вас понял, я позову надежного человека.

На это я лишь кивнула.

— Мако, проводи ренну до общежития, — распорядился Алек, а сам потопал со своей ношей в противоположную сторону.

Глава 20

Девочки уже не чаяли меня увидеть живой, поэтому вчера я наслушалась много всего о себе любимой. Несмотря на то, что с Римой и Геттой я не особо ладила, их беспокойство было где-то даже приятно.

Вот только о моей находке я им ничего не сказала. Нет, девушки они сами по себе не плохие, но они будущие целители. Не то чтобы я их в чем-то подозревала, но… Но ведь Лиса пропала, когда была с ними. Да, конечно, это паранойя, но мне не хотелось им говорить, а шестому чувству я привыкла доверять.

А еще меня очень заботило, что такого нашел рен Зеер, что пришлось собирать своих и отсылать меня. Хотя насчет этого у меня были самые недобрые предчувствия.

Лису кто-то выбросил в карьере полуживую. И вряд ли она дотянула бы до утра, ведь сейчас хоть и не мороз, но по ночам уже довольно прохладно, это не говоря о том, что на ней живого места не было. Из того, что я смогла рассмотреть.

А теперь внимание — вопрос: кого еще выкинули вот так же в тот карьер?

Девушки у них пропадают, значит? Если они все, как Лиса, пропадали в городе, то территорию Академии, а тем более карьер, могли и не обыскать. А ведь тут ничего не закрывается — ходи, где хочешь, носи, что хочешь. Особенно ночью. Да и с другой стороны могли подойти — забора-то нет, а дома там очень далеко — никто ничего не увидит.

— Сколько трупов вы еще нашли? — спросила я рена Зеера, когда меня на следующее утро вызвали для очередного допроса. Опять я без завтрака осталась, да.

В кабинете, помимо меня и Алека, присутствовал, конечно же, Марч и еще почему-то декан факультета артефакторов магистр Гош. Его я сегодня видела впервые, не считая представления в первый учебный день. Но тогда я на него не смотрела, только отметали лысину на всю голову, да и все.

— С чего вы?.. — сделал стойку, а по другому не скажешь, безопасник.

— Два и два сложить не сложно, — отмахнулась я. — А карьер — это слишком удобное место, чтобы прятать в нем тела, возникни такая необходимость. Когда рен Зеер вчера решил меня спровадить поскорее, я поняла, что находка может быть не самой приятной. Что может быть менее приятным, чем труп не первой свежести?

— Вы слишком спокойны и логичны, рассуждая о подобных вещах, — усмехнулся магистр Гош.

— Мою соседку и, надеюсь, подругу, похитили неизвестные в центре города, а потом я ее по чистой случайности нашла на дне карьера на территории Академии. Мне кажется, все это не располагает к юмору.

— Кстати о случайности…

— Магистр Гош, если бы я была в этом хоть как-то замешана, я бы просто прошла мимо, а еще лучше не пошла к общежитию через карьер. Точнее я бы, как все первокурсницы, после ужина пошла в свою комнату. Меня бы никто ни в чем не заподозрил, а тело Лисы и остальных еще очень долго не нашли.

— Вы правы, — кивнул тот. — И все же, как вы там оказались.

— Я шла из библиотеки. Рен Зеер может подтвердить, что я там была почти до закрытия. Когда он ушел, я собрала книги, положила на кафедру библиотекарю и…

— Вы ему их не в руки отдали?

— Нет, он был где-то в подсобке и не выходил.

— Вы его слышали?

— Нет, — я задумалась. — Нет, не слышала.

— Я тоже не слышал, — кинула Алек, — но при моем появлении он ушел именно в том направлении.

— Ладно, что было дальше?

— Дальше? Я пошла в общежитие, но не по короткой дороге. Мне хотелось прогуляться, погода пока позволяет.

— Вы всегда гуляете по темноте?

— А что, есть какая-то опасность? — хмыкнула я.

— Вас в прошлый раз чуть мутант не съел, — ехидно отозвался рен Зеер. — Если бы я не оказался рядом…

— В темноте — мутанты, днем в центре города — похитители. Тут не угадаешь, — не менее ехидно ответила я. — Вы мне предлагаете вообще из общаги не выходить, а на занятия являться мелкими перебежками?

— В городе до сих пор всех мутировавших во время прорыва животных не выловили. И кто вам сказал, что они не могут прийти сюда? — нахмурился Алек. — Меня ваше несерьезное отношение к этому просто поражает!

— Давайте вернемся к теме встречи, — покачал головой Марч, видя, что я собираюсь ответить Зееру что-то не менее едкое. — Так вот, вы шли по границе карьера и услышали крик.

— Тихий крик. Она же была далеко внизу.

— Думаете, она слышала, как вы идете?

— Нет, вряд ли, — нахмурилась я.

— А не могло быть так, что вас позвал кто-то другой?

— Из карьера? Из карьера не видно дорогу наверху, и меня невозможно было бы рассмотреть за кустарником. А звук явно был снизу, вы же слышали.

— Слышали, да… Просто когда я вытащил Лису, она была без сознания. И было непохоже, что она его потеряла только что, — откликнулся Зеер.

— Вы поэтому меня подозреваете? Но вы же то же самое слышали.

— Никто никого ни в чем не подозревает. Просто интересно, что вы по этому поводу думаете?

— После того, как я услышала крики, я начала кричать и звать в ответ, — припомнила я. — И мне начали отвечать.

— Уверены?

— Да. Но Лиса могла быть и в полубредовом состоянии, а потом уже отключилась полностью. Мы же никакого осмысленного диалога не вели.

— Но вы уверены, что это была Лиса и никого другого там не было? — уточнил Марч.

— Я не могу быть в этом уверена, но можете быть уверены вы.

— Что вы имеете в виду?

— А вы чьи-то следы нашли? Ведь от последнего ответа до того, как рен Зеер нашел Лису, вряд ли прошло больше десяти минут. Значит этот кто-то должен был успеть удрать. Вы нашли его следы? Нет ведь.

— Это можно было сделать с помощью магии.

— Тут я вам не помощник, — я покачала головой, — но следы магии тоже, вероятно, должны были сохраниться.

— Если магию инициировали в карьере, а не в другом месте и туда просто спроецировали.

— Ничего не поняла, — честно ответила я.

Хотя нет, примерно поняла, конечно, но как это связано со следами и что из этого реально можно выжать — непонятно. Может, и правда никаких следов бы не осталось, а может, кто-то просто не хочет ничего делать или не знает, как. Или не хочет говорить, смотрит на реакцию?

— Я могу навестить Лису в лазарете? — спросила я, пока все остальные задумчиво пялились на меня, как на диковинную зверушку.

— Можете, но под моим надзором, — ответил Зеер. — И я надеюсь, что детали ночного происшествия…

— Я никому не говорила и не собираюсь.

— Почему это? — спросил Марч. — Молодые девушки довольно болтливы.

— Мне надо было рассказать об этом своим соседкам-целительницам? — усмехнулась я. — Возможно тогда к этому времени о происшествии уже знала бы вся Академия. Возможно… А может и нет.

О тайне следствия скромно умолчим — понятия не имею, есть ли она здесь.

— К тому же есть вероятность, что Лису попробуют добить до того, как она все расскажет. А я ей не враг.

— Она еще не очнулась и нет гарантии, что очнется, — ответил Марч.

— Давайте исходить из того, что в карьере она была в сознании — это самое просто объяснение. Кому бы понадобилось меня дурить, я ведь могла там вообще не появиться? Так что если она была тогда в сознании, она, по идее, должна очнуться.

— У нее серьезная травма головы, начался отек. Целители делают все, что могут.

— А они точно делают? — На этот мой вопрос мужчины переглянулись.

— Вы очень недоверчиво к ним относитесь. Уже второй раз об этом говорите, — нахмурился Марч. — Вы что-то знаете? Если так, то должны сказать.

— Я ничего не знаю, — покачала головой я. — Просто мне казалось, что при желании такие травмы не так уж сложно вылечить. Если действительно лечить.

Хотя мои представления, почерпнутые из фэнтезийных книг и моего собственного пребывания в лечебнице, могут быть и не верны. Может, по мановению волшебной палочки тут и не излечивают. Я не врач, конечно, и не целитель, но по моему мнению вчера Лиса вовсе не выглядела так, будто вот-вот умрет. Да, плохо, но не смертельно.

— Когда вы хотите посетить Лису?

— После занятий. У меня их сегодня четыре. Просто чтобы не вызывать подозрения, если уж вы хотите сохранить это в тайне.

— Хорошо, встретимся тогда у лекарни, — кивнул Зеер. — Вы знаете, где она находится?

— Да, видела на схеме, но сама лично еще не была. Думаю, не потеряюсь.

— Главное, не найдите себе еще неприятности по дороге, — хмыкнул тот.

— Уж постараюсь.

— Все, ренна Синель, — Марч решил прервать нашу пикировку, — вы можете идти, а то опоздаете на занятие. Еще раз вас прошу: никому ни слова.

— Конечно, — я встала и поклонилась. — Рены.

Мне и правда нужно было спешить. До начала занятий с магистром Кань оставалось пять минут, а она очень не любит, когда опаздывают. К тому же это привлечет к моей скромной персоне ненужное внимание.

С трудом отделавшись от Хины и Эси с Теной после занятий, а они меня зазывали в город, я направилась в сторону лекарни. Сказала, кстати, что на тренировке, а последним занятием у нас была именно она, я подвернула ногу и хочу ее показать целителю. Девочки захотели меня проводить, но я тоже отговорилась, что ничего страшного нет, а им время терять не стоит, нужно же до ужина вернуться.

Так что мы в итоге разошлись, а я спокойно потопала через лес к целителям. Их корпус располагался обособленно от остальных зданий, но недалеко от полигона, где обычно тренировались боевики. Одних побили, другие полечили — все при деле. Удобненько, в общем.

— А вы не торопились, — встретил меня недалеко от входа в лекарню, рен Зеер.

— Надо было от девочек отделаться.

— Да, с вашими аристократками из группы вы за свою.

— Это плохо?

— Это странно.

— И что же странного в том, что я поддерживаю хорошие отношения с одногруппниками?

— Не с одногруппниками, а с аристократами, при этом вы поддерживаете не просто хорошие отношения, а равные.

— Они вроде бы не против, — пожала плечами я. — Так куда нам?

— Прошу за мной, — Алек повернулся и зашагал к низенькой одноэтажной пристройке к учебному корпусу.

Но не лекарня привлекла мое внимание, а здание, стоящее за ней. Оно напоминало чем-то древний христианский храм, века десятого примерно. То, что это строение как-то связано с религией — не подлежало сомнению, тем более что везде были барельефы с символом Ельбы — зверюга, с разинутой пастью. У целителей она, обычно, была вышита зеленым цветом, а у служителей Культа красная. Это я уже почерпнула из книг, когда изучала местных божеств.

— У вас такой вид, будто вы храм Ельбы видите впервые в жизни, — хмыкнул Алек, про существование которого я успела забыть.

— Да нет, — медленно перевела на него взгляд, — просто здесь, в лесу, он смотрится несколько…

— Нелепо?

— Гротескно, я хотела сказать, — хотя будем честны, слово “нелепо” подходило больше.

— Поклонники Культа должны где-то молиться. Так почему бы не рядом с лекарней и учебным корпусом целителей.

— Ага, все рядом, наглядно, опять же, — хмыкнула я. — Ради интереса, а где на территории Академии храмы Грона и Ании?

— Храм Грона находится около полигона, — немного помедлив, ответил мужчина. — Пришли.

Так ничего и не сказав про храм Ании, Алек толкнул дверь, и мы оказались в небольшом тамбуре, из которо вело всего три двери.

— Мальчики направо, девочки налево, а прямо приемная дежурного целителя, — пояснил Зеер и открыл ту дверь, которая вела в женскую палату.

И она мало чем отличалась от той, в которой я очнулась в этом мире. Она также была одна на всех, только немного меньше, и угла для сафиев не было, так что все пространство занимали кровати. И не сказать, чтобы они пустовали.

— А что это тут за паломничество? Не знала, что в Академии столько народу болеет.

— Вчера у боевиков-второкурсников были бои на арене. А поскольку они еще ничего не умеют, но очень хотят, то травм полно, — пожал плечами мужчина.

— А вам сюда, кстати, можно? — спросила я, когда мы вошли, а девочки заметались, пытаясь натянуть на себя одеяла, кто был не очень одет.

— Я магистр, так что можно.

— Понятно, постараюсь сюда не попадать, — буркнула себе под нос я, но он услышал и усмехнулся.

С другого конца помещения к нам направилась довольно молодая целительница.

— Алек, рада, что смог заглянуть, — улыбнулась она и подставила щеку для поцелуя. И он ее поцеловал, пусть и вполне целомудренно, но сразу стало понятно, что между ними что-то было.

И мне это не понравилось, вот резануло неприятно по нервам. А если учесть мои недавние чувства, которые как неожиданно нахлынули и так же неожиданно утихли, то я даже не удивилась поднявшей голову ревности.

— Мали, знакомься, моя ученица — Ната Синель, соседка нашей пострадавшей. Это она ее нашла.

— Ната, значит, — женщина оценивающе на меня посмотрела.

— А это Мали Марч, сестра известного тебе Рути Марча и старшая целительница по совместительству.

Вот значит как. Мои подозрения, что между ними что-то было от этой информации только окрепли. Впрочем, они вели себя как те, у кого было общее прошлое, но кто сейчас просто друзья. Это читалось в их языке тел.

— Очень приятно, — я вежливо кивнула.

— Мали, как она?

— Отек немного спал, думаю, скоро очнется. Надеюсь, до конца моего дежурства.

— По сравнению с тем, что было сегодня утром — разительные изменения.

— Алек, ночью ее лечила не я, — лучезарно улыбнулась женщина.

А ведь ее слова можно понять двояко. То ли она просто хвастается, что хороший целитель, то ли намекает на то, что Лису ночью хотели залечить насмерть. А учитывая вот эту приклеенную улыбку голливудской звезды и абсолютно серьезные глаза, скорее второе.

— Ната хотела бы увидеть свою подругу, если ты не возражаешь?

— Конечно, прошу, — женщина провела нас в самый дальний конец зала, где в одиночестве лежала бледная до синевы Лиса. — Ты можешь посидеть с ней, если хочешь.

— Хочу, спасибо, — я присела на свободную койку рядом.

— Алек, можно тебя на пару слов? — спросила Мали и, не дожидаясь положительного ответа, подхватила мужчину под локоток и вывела из зала.

Мне было, конечно, любопытно, о чем они хотят поговорить, но я понимала, что при мне они точно секретничать не будут. Кто я, чтобы мне что-то рассказывать?

Кроме того, пришлось немного придавить каблуком то неприятное чувство, ворочавшееся в груди от мысли, что Алек и эта женщина останутся наедине. Несмотря на то, что я как-то больно неожиданно воспылала к нему непонятной симпатией, Зеер не давал повода думать, что он ко мне как-то по-особенному относится.

Я некоторое время сидела и разглядывала, казалось, мирно спящую Лису. Ну как, спящую? Голова обмотана тугими бинтами, синяки вокруг глаз, так называемые “глаза енота”, говорящие о переломе основания черепа. Вчера, конечно, темно было, но я этого не видела.

Что еще? Многочисленные ушибы, синяк на подбородке, содранная кожа на лбу и щеке, рассечена бровь, в вырезе рубашки видны следы побоев на теле. Хотя не факт, конечно, что побоев. Точно такие же травмы можно получить, например, упав с лестницы.

Может, ее скинули на дно карьера? Может быть, конечно, со стороны Академии там довольно крутой спуск. Правда, я не видела места, где это произошло, поломанного кустарника, например. Но ведь я и не искала…

Осмотреть бы Лису, тогда можно с уверенностью сказать, побои это или результаты падения. Но кто ж мне даст-то? И еще такой момент: мне упорно кажется, что вчера травм было меньше. Может, конечно, я не все разглядела в темноте, может, они не успели проявиться, но…

Ну не избили же ее в лекарне, в конце концов?!

Нет, это бред! У меня, конечно, неизвестная степень паранойи, но здесь ее не били. Возможно, плохо или неправильно лечили, но не били. Тут полно свидетелей, если что, а боевики вряд ли будут защищать в этом вопросе служителей Культа.

Интересно, что же все-таки случилось с Лисой? Где она была больше суток? Не на дне карьера же, тогда бы она точно умерла. А значит ее скинули незадолго до моего прихода. Но, что интересно, выбрали для этого не глухую ночь, скажем, часа два или три, когда праздношатающихся студентов точно не встретишь, а поздний вечер, когда вполне можно быть замеченным. Неувязочка-с…

Да и зачем похищать девушку в центре города, а потом скидывать здесь? Ну хорошо, про скидывать — место просто удобное. Но похищать? Похищают несколько магичек в год, уверена, что всех или почти всех из них вчера нашли на дне карьера. А ведь если бы Лису не умыкнули прямо с прогулки, все можно было бы списать на несчастный случай. Шла-шла, упала в карьер — разбилась насмерть.

Ну хорошо, что мы имеем? Некто похитил Лису, никого при этом не опасаясь. Где-то ее держал более суток. Что с ней делали — неизвестно. Точнее известно целителям, но мне вряд ли скажут, придется ждать, когда она очнется и расспрашивать ее саму. Потом от нее попытались избавиться. Ее определенно хотели убить.

Но тогда почему не убили сразу, не выбросили уже мертвое тело? Почему не дождались глухой ночи? Это ведь риск, нести еще живую девушку через территорию Академии вечером. Очень-очень немаленький риск!

Какой вывод можно из этого сделать? Да просто нести ее было недалеко и преступники неопытные. Но опять же не сходится. Зачем тогда похищать в городе? Если это те же, кто до этого похищал девушек, а по всему выходит, что это они и есть, то они более чем опытные и им на протяжении нескольких лет удавалось не оставлять следов.

Может, сакральный смысл в том, что она должна умереть сама? Может, дело именно в этом месте? Жертвоприношение какое-нибудь? Не знаю, не знаю, сомнительно как-то. Тогда почему ее похитили в городе и почему вообще ее? Это связано в тем мелким мошенником или нет? Может, это было не мошенничество, а какая-то проверка, крючок, чтобы завлечь жертву?

Слишком много вариантов ответов на все эти вопросы. Но самый главный из них: а оно мне точно надо, во всем этом разбираться? Я ведь уже достаточно сильно раскрылась, потеряла осторожность. Примут еще за шпионку и закроют в местах отдаленных, а степень отдаленности будет определяться лишь местными традициями, которых я не знаю.

Но с другой стороны, это и меня касается. Если кто-то похищает девушек, то и я могу стать целью. А уж поскольку я хоть и невольно, но поломала им планы, я вполне могу стать следующей их жертвой. Ну или просто обратить на себя внимание в том или ином виде, что тоже плохо. Мало ли что у них на уме?

В общем, лезть особенно не буду, но постараюсь разузнать, что возможно. Конечно, поговорю с Лисой потом, если она вообще придет в себя.

— Ната? — я и не заметила, как вернулся Алек уже без своей Мали. — Вы хотите остаться? Мне уже пора идти.

— Нет, лучше потом зайду, — покачала головой я, поднимаясь с кушетки. — Смысла нет тут просто так сидеть. Если она и придет в себя, то явно не прямо сейчас.

— Вы правы. Но вы сможете зайти завтра.

— Обязательно так и сделаю. Кстати, сколько еще хранить секрет о том, что ее нашли? А то глупо как-то выглядит, учитывая то, что ее вовсе не прячут от других студентов.

— Целители уже начали болтать, так что смысла нет больше скрывать. Но вот об обстоятельствах…

— Естественно буду молчать, — перебила я. За кого он меня вообще принимает? Потом решила поинтересоваться ненавязчиво так: — Кстати, вы что-то узнали о ее состоянии?

— Сильные ушибы и переломы, полученные, вероятно, в результате падения в карьер. О большем, увы, я вам сказать не могу.

Значит все же падение. Сама или столкнули? Да нет, явно столкнули к другим жертвам.

С Зеером мы разошлись почти сразу же, как вышли из лекарни. Он пошел на полигон, а я в оставшийся час до ужина решила посидеть в библиотеке. Пока не пойму, что происходит, больше по ночам ходить не буду, так что после еды сразу в общагу — уроки учить.

Глава 21

Алек Зеер

Я долго смотрел вслед этой странной девушке. Она явно заботилась о своей подруге, да и не врала ни в одном слове — артефакт это явно показывал. Но было в ней что-то…

Тяжело вздохнув, я все же оторвал взгляд от ее удаляющейся фигуры и отправился на полигон. Сегодня Марч решил протестировать способности местных охранников, а заодно побеседовать с каждым из них. Хотя для второго, мне кажется, арена — не самое подходящее место.

Это монструозное сооружение, похожее на амфитеатр, всегда меня отталкивало. Особенно если учесть, что прямо под площадкой для боев, под землей, находился храм Грона. Очень неприятные ощущения от присутствия чужого бога. Хорошо хоть не такого враждебного, как Ельба, а то те, кто присягнул Ании, вообще не смогли бы выйти на полигон.

Да, большая часть студентов дает клятву кому-то из богов по окончании, хотя это и не обязательно. Но я-то потомственный охотник и вступил в Орден в тот же год, что обрел силы, то есть в четырнадцать лет.

Так что если бы Грон был враждебен, я бы учиться в Академии не смог. Ну а храма Ании в противовес тут, разумеется, не было. И вообще, что за дурацкая идея, ставить храм под ареной? Мало того, что определенная часть учеников получала преимущество перед остальными, так еще эти самые ученики потом, без поддержки Бога, не могли правильно рассчитать силы в реальном бою и часто погибали.

— И как тебе тут? — спросил Марч, подходя.

— Я здесь учился, не забыл? Это ты пошел по нашему пути позже.

— Ладно, что касается охраны, то не нравятся они мне, — друг обвел недовольным взглядом пару десятков мужчин, которые сейчас отдыхали, лежа или сидя на песке. — Очень слабо.

— Так они не самые сильные маги, тем более из отставных военных, что ты от них хочешь?

— Я хочу, чтобы они хотя бы норматив выполняли. Ты, кстати, обещал этим заняться.

Ну да, было такое. Только когда бы я успел?

— У нас сейчас другой работы много, более срочной.

— Тела удалось опознать?

— Мали работает.

— А Кови? Что с ней?

— По мнению твоей сестры, все ее травмы связаны с падением в карьер. Это помимо ухудшения состояния, потому что ее ночью не лечили особо — целительницы не оказалось на месте, а лекарки тут бы ничем не помогли.

— Ну не сама же она упала?

— Могли толкнуть, могли сбросить. Хотя тогда другие бы травмы были.

— Ну почему же? — покачала головой Марч. — Запросто могли ее как-то обездвижить, мало ли артефактов, рун или алхимии, которая на это способна? Место падения нашли?

— Да, кусты поломаны со стороны дороги, по которой шла Ната, но немного дальше, чем то место, где она повернула от библиотеки. Там практически никто и не ходит — плитка уже вся травой заросла.

— А что там дальше, в лесу?

— Да ничего, — я пожал плечами, покосился на охранников, но они не подслушивали, а тихо переговаривались между собой. — Через сотню метров забор полуразрушенный. Да и дорога обрывается, по всей видимости, несколько лет назад случился обвал. Вниз там не спуститься — слишком крутой склон, только если упасть.

— Ее могли из-за забора перенести?

— Вполне. Скорее всего так и было. Там практически к обрыву подходит дорога со стороны поселка, до обвала там были ворота.

— Ну то есть не обязательно, что это был кто-то из студентов или сотрудников, и не обязательно в этом виновата охрана?

— Это был человек, явно отлично знакомый с местностью, но за пять лет любой студент может хорошо ее изучить. А что касается охраны, то даже силами двух десятков бойцов охватить такую территорию нереально.

— Я так и подумал. Рационализаторские предложения, идеи, пожелания?

— Можно установить артефактный контроль, — я хмыкнул. — Да, да, я в курсе, что на это не выделят денег.

— Можно установить рунический контроль, — ехидно, в тон мне, ответил Марч. — Не хочешь этим заняться?

— И когда мне это делать?

— А вот хотя бы по ночам, чтобы никто не видел.

— И какие параметры предлагаешь учесть? Тут почти две тысячи студентов и пара сотен сотрудников, не забыл?

— Вот и подумай над этим, — не проникся моим несчастным видом друг. — Я знаю, что ты установил свои охранные руны в Главном Храме Ании, так что не прибедняйся.

Ну да, что есть, то есть. В нашем главном здании Ордена, а по совместительству главном храме, именно я создавал систему безопасности. Но здесь надо придумать что-то совершенно другое. Во-первых, тут параметров, которые необходимо учесть, значительно больше, как и людей. А во-вторых, нельзя повторяться, иначе кто-то может через здешнюю рунную систему безопасности подобрать ключик к той, а это нехорошо, очень нехорошо. У нас много секретов.

Впрочем, задача довольно интересная. Нужно будет думать, много думать. И уж точно это не удастся сделать за пару недель.

— Сначала надо починить забор и что-то сделать со свободным доступом на территорию. Например, какие-то пропуска.

— А вот без этого придется обойтись, — не согласился Марч. — Точнее не так: можно сделать какой-нибудь обычный пропуск, типа удостоверения личности, только на простой бумаге. Но вот если делать артефактные или рунные пропуска — нам на это просто не дадут ресурсов.

— Не сможешь доказать необходимость?

— Пока нет. Ректора, конечно, скоро уберут, но поставят вместо него, скорее всего, Уэлчи.

— Это можно как-то предотвратить? — поморщился я.

— Второй вариант — мой будущий зять, но…

— Тоже не самый лучший, — я тяжело вздохнул.

Нет, магистр Гош был отличным преподавателем и ординцем, но управление Академией он не протянет. Тут дело даже не в Ордене и наших с ним дружеских отношениях, надо реально смотреть на вещи — как управленец и хозяйственник он слабоват. Если по нашей части с его назначением все выправится, то наверняка просядут другие стороны учебного процесса, а то Академия и вовсе развалится. Ну не его это, не его.

И нет, я к нему не предвзят. Когда Мали начала с ним встречаться, мы уже давно не были вместе. А то, что мы оказались здесь все — это случайное совпадение.

Когда-то мы учились с ней вместе, она на целительном, я на рунологии, и очень любили друг друга. Но когда закончили, ей предложили остаться здесь, а мне пришлось уехать по делам Ордена. Кстати, младшая сестра Марча к Ании никакого отношения не имеет, как и к Ельбе, впрочем.

— А может предложить твою кандидатуру? — спросил я.

— Только попробуй об этом кому сказать!

— Ладно, ладно. Но ведь это выход.

— Не поставят меня, даже если бы я этого хотел. Во-первых, не станут выдвигать Орденца из высшего состава. Гоша еще могут простить, но не меня. — Тут Марч прав, конечно. Король не позволит Академии уплыть в наши руки, вот в руки Культа — это пожалуйста. — А во-вторых, у меня и так работы много. Когда мне еще тут всем управлять?

— Как скажешь. Вернемся к нашим делам? — я оглянулся на охранников, которые все так же расслабленно сидели на песке. Теперь уже не отдыхая, а копя силы, идущие от Грона.

— Хочешь сам их протестировать?

— А почему нет? — ухмыльнулся я. — Так, народ, встали.

Охранники начали нехотя подниматься, явно не горя желанием что-то делать. Я их придирчиво оглядел.

— Как думаешь, их на две группы разделить или и одной хватит?

— А ты не слишком самонадеян? — хмыкнул друг. — Они все-таки обученные боевые маги.

Да какие они маги?! Так, одно название. Но вот в том, что надо вести себя скромнее, Марч прав. Не потому, что я сразу со всеми не справлюсь — справлюсь. А потому, что это их просто унизит. Зачем плодить врагов на ровном месте?

— Построиться, — скомандовал друг, и охранники нехотя начали создавать подобие шеренги.

— Меня зовут магистр Алек Зеер, — я вышел вперед, — и по совместительству я заместитель главы Службы безопасности Академии. Теперь вы все подчиняетесь непосредственно мне. Позже я побеседую с каждым из вас, у нас будет возможность составить представление друг о друге, но сейчас я предлагаю поразмяться.

Охранники заулыбались. Это они зря. Я только выгляжу хлыщем и франтом, на самом деле у меня в подчинении было до тысячи бойцов, и я делом доказал, что могу ими командовать не только по праву рождения, но и по праву силы.

— На первый-второй рассчитайсь! — скомандовал я, подождал, пока они выполнят указание. — А теперь номера один остаются на арене, номера два могут занять места на трибунах.

Парни переглянулись, но команду выполнили. И сейчас передо мной стояли десять бойцов, которых мне необходимо раскатать, причем их не травмировав. А то кто работать-то будет? Правда, до этого момента они не очень усердствовали, но свое отношение им придется изменить. Если жить хотят…

— Да, да, я буду один, — я усмехнулся, глядя на полные недоумения физиономии охранников. — Один рунолог против десятерых боевиков. Сдаетесь? Нет? Тогда приступим…

Ну что сказать? Не так плохо, как я ожидал от лентяев-отставников. Нет, я не считаю всех отставников лентяями, я про конкретно этих. И брюшки пивные им придется растрясти.

— Как тебя зовут? — спросил я единственного охранника, который почти по мне попал. Почему почти? Потому что я практически на пределе волевого усилия смог поставить щит.

Конечно, если бы мы дрались один на один, проблем вообще бы не возникло. Но меня в тот момент атаковали еще трое, так что да, я почти пропустил удар. И это не была случайность, парень меня именно что подловил, а это, учитывая мой боевой опыт, дорого стоит.

— Фрот, уважаемый.

— Хорошо, Фрот, вот с тобой-то мы первым и побеседуем.

Вот и первый кандидат на управление одним из десятков. К сожалению, второго лидера выявить вот так просто не удалось. Впрочем, все будет понятно из собеседования. Не всегда тот, кто умеет лучше драться, может командовать.

Но сначала пришлось пообщаться с руководством Академии. Как только я собрался на ужин — есть тоже когда-то надо, как и спать, ко мне заглянул служащий и передал, что меня ждут у Уэлчи. Делать нечего, пришлось идти.

Там уже сидела представительная делегация из самой Мегеры, обоих Марчей и Гоша. Не хватало только ректора, но он уже отработанный материал, скорее всего его и не пригласят.

— Алек, поделись, будь добр, информацией о своем расследовании, — попросила Уэлчи таким воркующим голосом, что стало даже неловко. Думаю, не только мне.

Я про себя закатил глаза и поморщился. Она, конечно, всегда ко мне неровно дышала, но сейчас это так открыто демонстрировать — явный перебор.

— Собственно, делиться особенно нечем. Студентку Кови скорее всего столкнули, сделать это мог любой, как сотрудник Академии или учащийся, так и просто кто-то из города. Явных следов, указывающих на одну из версий, не осталось, поскольку сегодня ближе к утру был проливной дождь, а ночью в темноте и подавно было не рассмотреть. Так что понять, откуда пришел злоумышленник и был ли он один, не представляется возможным.

— А эта студентка, как ее, Синель, она что-нибудь видела? Что она вообще там делала в такое время?

— Меня этот вопрос, кстати, тоже интересует, — откликнулся Марч.

— Она же говорила. И артефакт не показал лжи, — ответил я.

— И все же?

— Официально, шла из библиотеки. Неофициально, скорее всего, тоже. Мы с ней говорили буквально за десять минут до того, как она нашли Кови, так что она ее туда притащить не успела бы никак.

— Но она может быть хоть как-то в этом замешана?

— Вряд ли.

— Тем не менее, — подала голос Мали, — она странная. Я видела, как она осматривала девушку, будто профессиональный жандарм. Этот взгляд мало с чем можно спутать.

— Женщин-жандармов не бывает, — снисходительно ответила ей Уэлчи.

Даже Марч на декана рунологии покосился неодобрительно, и только Гошу было, похоже, все равно. Он вообще тюфяк, что Мали в нем нашла?

— А я и не утверждала, что она жандарм, я просто сказала, что она странная.

— Странная, да, — согласился друг. — И про найденные трупы она очень метко заметила. Поняла ведь. Или знала?

— Она правду ответила, что догадалась, — пожал плечами я. — Но если хочешь, к ней можно подослать эмпата.

— Эмпата… Если она служительница Культа, она сразу это поймет — их этому учат, и тогда нам несдобровать. А она ведь сказала, что из приюта.

— Ты в это веришь? Мне вообще кажется, что она про Культ узнала лишь от нас.

— Как это вообще возможно? — нахмурилась Уэлчи.

— Не знаю. Когда я усомнился в ее происхождении, она сказала, что думать я могу что угодно, хоть то, что она жила в отрыве от цивилизации, но ее хорошо учил тот, у кого она жила.

— Это, кстати, возможный вариант.

— А я бы предположил, что она скиталица, — неожиданно подал голос Гош.

Мы все переглянулись. Предположение не то чтобы бредовое, но очень маловероятное. Очень.

— Это бы многое объяснило, — протянул я.

— И прекрасно ложится в канву ее странного поведения, — кивнул Марч.

— Последнего скитальца смогли выявить более двух сотен лет назад, — спустила всех с небес на землю Уэлчи. — И он почти ничего о себе настоящем не помнил.

— Большая часть скитальцев помнят прошлые жизни, — покачала головой Мали.

— Большая? Их все-то то дюжину выявили. Да, человек десять помнили.

— Это те, о ком мы знаем, — не согласилась девушка. — А наш мир их может притягивать больше, гораздо больше. Мгла ведь это для чего-то делает. Они всегда появляются около нее.

— Делает, потому, что может, — устало ответил я. — Иногда ей просто интересно, думаю.

— А ведь тогда это может быть та неизвестная, которая ушла из лечебницы Ельбы и пропала. Все подумали, что ее съели твари, но если Гош прав… Как она смогла выжить?

— Ты вроде с ней общаешься, вот и спроси.

— Если она и правда одна из них, то она ни за что не признается.

— Объясни, что ей ничего не угрожает. По крайней мере, от нас.

— Да ей ни от кого не угрожает, в принципе. Смысл ее убивать или там пытать? Ну расскажет она что-то о своем мире, может даже что-то полезное, если вообще это знает. Скитальцы ведь разные люди, тот предыдущий, вроде мелкий лавочник был, даже читать не умел.

— Мало ли как в их мире к скитальцам относятся? Может, признают сумасшедшими или порождениями мглы и сжигают на кострах?

— Алек, твое мнение? — спросил Марч.

— Думаю, стоит понаблюдать. Если она и правда скиталица, то сказать мы ей всегда успеем, а вот если нет, то это может стать для нее отличным прикрытием. Ни к чему ей об этом намекать.

— Все-таки ты думаешь, что она шпионка?

— Нет, — покачал головой, — я так не думаю, но и вариант со скиталицей мне представляется маловероятным. Скорее уж она из семьи отшельников.

— Отшельники всегда славились отменным мракобесием, а не высоким уровнем знаний, — покачала головой Уэлчи. — Я у нее еще не преподавала, но справки навела, да и ты сам, наверное, выводы сделал.

— Что за выводы? — заинтересовался Гош.

— Хорошее знание математики и законов природы, при этом полное непонимание всего, что связано с магией.

— А еще у нее нет знаний о мире, истории и географии, — ответила Уэлчи. — Так что вариант со скиталицей очень даже возможен. Если бы ей преподавал отшельник-не маг, то кроме знания точных наук, общими он тоже бы озаботился. Ну или она шпионка.

— Какая-то странная шпионка, — Марчу явно не нравилась эта идея.

— Ладно, предлагаю на этом закончить, — вздохнул я. А то строить безумные теории можно до ночи, а мне работать надо. — За Натой и Кови я присмотрю. Мали, когда она придет в себя, первым же делом сообщи мне, пусть даже это будет ночь — не важно. С ней надо сразу поговорить. Пока она наша единственная ниточка в этом деле.

— Ты лучше займись охраной, а расследованием я, — ответил Марч. — Впрочем ладно, как хочешь. Мали, постарайся все-таки опознать тела. Может, вызвать некроманта?

— Некроманта? — я покачал головой. — Не нужно, чтобы представители Культа знали, что у нас есть такие специалисты.

— А мы это тихо сделаем, никто ничего не узнает. У меня есть знакомый в городе, думаю, я смогу его незаметно привести в лекарню, — ответила Уэлчи.

Я про себя поморщился. Во-первых, незаметно не получится. Культисты все равно узнают, да сама Ельба им и расскажет, если что. А во-вторых, городской некромант — это не того уровня специалист, который нам нужен.

— Отставить некроманта, — приказал Марч. — Пока действуем обычными методами. Все знают, что им делать?

Уверен, что от этой идеи он не откажется, но приведет нашего человека, который и болтать не будет, и от взгляда богини сможет защититься.

На этой ноте мы разошлись. Ужин, конечно же, мы пропустили, впрочем, мы же не студенты и в столовой не откажутся подкинуть голодным магистрам что-нибудь съестное.

Но все же, немного поразмыслив, я пошел домой. В конце концов, можно попитаться подножным кормом, с последнего посещения продуктовой лавки у меня там осталось печенье и вяленое мясо, так что с голоду не помру. А вот неожиданно пришедшую в голову идею насчет системы рунной безопасности нужно срочно перенести на бумагу и хорошенько обдумать.

Жил я, как и все магистры, кому выдала жилье Академия, на отшибе, в противоположной от полигона стороне, совсем в лесу. Практически райское, очень спокойное место. Но довольно далеко от основных корпусов, так что пришлось спешить, пока не забыл то, что сейчас придумалось. Поэтому влетел я в свой двухэтажный коттедж практически бегом.

Отвлекся я от этого интереснейшего проекта далеко за полночь. Покосился на кружку остывшего чая и нетронутое печенье — мясо сжевал на автомате. Провел ладонями по лицу, отгоняя дрему и собираясь с мыслями, и откинулся на спинку своего рабочего кресла в кабинете.

Конечно, я не закончил — это только наброски, примерный план действий, который сам по себе нуждается в доработке. А разработка нужных рунных алгоритмов — потребует просто прорву времени и сил. Но это точно не сегодня. Все, что придумал, нужно отложить на некоторое время, да хотя бы до завтра, чтобы как следует уложилось в сознании. Может, тогда придет в голову еще что-то умное.

Так что я решительно отодвинул бумаги с чертежами и расчетами от себя и задумался на другую очень интересующую меня тему.

Перед глазами тут же встал образ загадочной девушки Наты, которая то ли шпионка, то ли приютская, а может и отшельница. Но что такой могло понадобиться в столичной академии? Или все же скиталица?

Это очень маловероятно, но насколько же подходит ко всей этой ситуации! А может она специально хочет сделать вид, что скиталица?

Я достал кипу чистых листов и стал записывать доводы и контрдоводы в пользу каждой из этих теорий.

Глава 22

Лиса пришла в себя на следующий день, но ничего прояснить так и не смогла. Последнее ее воспоминание, это как они с соседками расходятся, она идет в одну лавку, а девочки в другую, и все — дальше сознание прояснилось уже только в лекарне Академии.

— Как бы я не пыталась, не могу вспомнить, только голова начинает болеть еще сильнее каждый раз, — пожаловалась Лиса, облокотившись на подушку.

Она еще была слишком слаба, чтобы самостоятельно сидеть, так что мне пришлось ей помочь подняться и поставить подушку так, чтобы ей было удобно облокотиться и занять хотя бы полусидячее положение.

— Не мучай себя, — ответила я, хотя было чертовски жалко потерянной информации. Честно говоря, я очень надеялась, что она сможет пролить свет на произошедшее.

Было, было у меня ощущение, что тут происходит что-то нехорошее, и это как-то связано со мной. Не в том смысле, что я причина, а в том, что меня могут в это просто втянуть. А быть втянутой непонятно во что с неясными перспективами мне совершенно не хочется.

— Это ты говоришь: не мучай, а этот ваш страшный рен Зеер мне чуть весь мозг наружу не вывернул.

— Рен Зеер не страшный, — возмутилась я. — Хотя он может, да.

— А рен Марч? Я уже не знаю, как от него прятаться. И от его жены тоже.

— Она его сестра, а не жена, — поправила я. — И вообще она невеста вашего декана Гоша.

— Серьезно? — Лиса аж приподнялась. Сама.

— Да, серьезно, — вздохнула я. Думается, меня по голове не погладят, если с моей подачи об этом узнает вся Академия. Впрочем, они не просили об этом молчать.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, меня допрашивали, когда я тебя нашла, и это проскользнуло в разговоре.

— Проскользнуло, значит, — подозрительно покосилась на меня соседка, потом нахмурилась. — Кстати, я ведь тебя не поблагодарила за спасение.

— Не за что, — я покачала головой. — Да и не сделала я практически ничего, просто услышала крики и позвала на помощь. А вот вытаскивал тебя страшный рен Зеер.

— И все же я тебе должна и…

— Ерунду не говори, — оборвала я. — Я сделала то, что сделал бы любой нормальный человек. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Ты мне лучше скажи, как самочувствие?

— Голова болит, а когда пытаются допрашивать, то и вовсе раскалывается.

— Что говорит по этому поводу ренна Марч?

— Говорит, что это может быть признаком как перенапряжения, так и воздействие ментата. Хотя кто я, чтобы ментату понадобиться?

— Пока не выяснится, для чего тебя похитили и потом скинули в овраг, ничего нельзя исключать.

— Ну не думаешь же ты, что за мной охотится такой редкий и страшный маг? — скорее удивилась, чем испугалась Лиса.

— Думаю, что дело не конкретно в тебе, просто ты либо под руку подвернулась, либо подходила похитителям по как-то только им ведомым параметрам. Так что в их группе вполне себе может быть любой маг, в том числе и редкий.

Хотя это зависит, конечно, от редкости, а то насколько редки ментаты я не знаю. Если их всего пара штук во всем королевстве, то вряд ли они ходят по улицам и похищают рандомных девиц.

А ведь если это и правда был ментат, то тогда он действовал сам, ведь он, наверное, может просто заставить ему подчиниться прямо посередине улицы, а потом подчистить память? Хотя более вероятно, что Лису просто заманили в укромный переулок и тюкнули чем-то по голове.

— Не знаю, что теперь делать, — устало вздохнула девушка.

— В каком смысле?

— Я хотела бы уехать домой, но… Кредит неподъемен для моей семьи, если я не стану магом.

— Зачем домой, — не поняла я. — Тебя же из Академии никто не гонит, а конспекты за эти несколько дней я тебе принесу.

— Я в группе ни с кем особо не общаюсь… И меня там не любят.

— А меня они не знают. И если они не дадут тебе переписать, то узнают и, уверяю тебя, не с самой приятной стороны.

— Да дело же не в этом!

— А в чем тогда?

— Ната, понимаешь… — Лиса отвела взгляд. — Я боюсь. Что если меня похитят или захотят убить еще раз?

А ведь это не невозможно. Преступники должны быть уверены на сто процентов, что она ничего не помнит, чтобы не уничтожить единственного свидетеля. Это во-первых, а во-вторых, она может им просто понадобиться для того, ну… что они там делали?

— Думаю, если ты больше не будешь оставаться одна, то тебе нечего бояться, — подбодрила ее я.

Хотя это спорно, конечно. Чем я, например, смогу помешать группе злоумышленников, если они захотят похитить девушку при мне? Если один, то еще можно побарахтаться, но даже если два…

— А рену Зееру ты об этом не говорила?

— Зачем? Это же мои проблемы.

— Да как тебе сказать… — Эх, если бы это был мой мир, тогда ректор, на территории которого нашли бессознательную девушку и несколько давних трупов (хотя это фантастика, чего уж там), из штанов бы выпрыгнул, чтобы задобрить пострадавшую. А тут люди… Они не плохие, просто более разобщенные и относятся друг к другу более наплевательски, как мне кажется. Человеческая жизнь тут стоит даже меньше, чем там.

— А что тут скажешь?

— Ну, может руководство что-то посоветует. Я, знаешь ли, не обладаю таким опытом в сфере безопасности. Вполне возможно, что есть какие-то варианты, которых мы просто не видим?

— Какие варианты, о чем вы? — то, что к нам подкрадывается Мали, я засекла давно. Вероятно, это она думала, что подкрадывается, но я ее услышала, и поскольку еще в прошлый раз заметила, что она слегка, почти незаметно прихрамывает, поняла, что это она и есть по звуку шагов.

— Лиса беспокоится здесь о собственной безопасности, вот и не знает, что делать. Я предложила спросить у того же рена Зеера или еще у кого-то, вдруг что-то посоветуют, — ответила я.

— Посоветовать? — Мали задумалась. — Вообще, вариантов не так чтобы много, либо брать себя в руки и учиться, либо уезжать домой с кредитом.

— Вот и я о том же, — махнула рукой Лиса.

— Но! Есть и еще один вариант: учиться, но не здесь.

— В смысле, на курсах? — уточнила соседка.

— Нет, в смысле, перевестись в другую Академию.

— А кредит?

— Кредит дает королевство, а не сама Академия, — тут же смекнула я. — Так что ему без разницы, где ты будешь учиться.

— Именно, — прищелкнула пальцами целительница. — Это только вопрос наличия свободного места. Но это можно узнать.

— И как?

— Отправить запрос через ректорат, — пожала плечами та. — Конечно, в Южную Академию тебя не примут, туда попасть очень сложно даже по протекции, но остаются еще две.

— В Ахоре и на севере в горах? — поморщилась Лиса.

— Ты зря морщишься, кстати. Ахор, конечно, та еще клоака. Но вот насчет Подгорной Академии, я бы ее рекомендовала даже больше, чем Южную. Это здесь, в столице сборная солянка, на юге привилегированно, пафосно, туда многие стремятся, но уровень обучения там так себе. А вот север… условия жизни там, конечно, суровые, но обучение на очень высоком уровне, выше, чем здесь.

— М-да? — заинтересовалась я.

— Там до ближайшего города сутки пути, — обрубила меня Лиса.

Нет, я не то чтобы против уединенности и высокого уровня подготовки, вот только первое немного не сочетается с моими жизненными целями. Да и рена Зеера там не будет…

— В общем, мое дело рассказать, — пожала плечами Мали. — Думай сама, что для тебя лучше.

— А как бы поступили вы? — спросила я, видя, что женщина уже собирается начать обследование Лисы, а значит мне пора уходить.

— Я? Я аристократка, Ната, мне пугаться неуместно. Испуганная девица не соответствует высокому званию дворянки.

Двойного толкования этих слов, пожалуй, быть не может. Если Лиса уедет, она никогда не сможет получить титула, потому что трусам его не дают. Если только через замужество и то, это личное, а не наследное дворянство. Впрочем, если она выйдет за наследного дворянина, то его дети тоже будут дворянами, так что тут не важно.

Интересно, поняла ли это она? Хотя мне кажется, что ее больше заботит вопрос выживания в суровых условиях севера.

А как бы на ее месте поступила я? Вот уж не знаю. От страха не убежала бы точно. Дело даже не в дворянстве, а в том, что это противоречит моей натуре. Запугать меня пытались и не раз, да все как-то мимо. Может, плохо пытались? Но ведь и здесь такой уж острой ситуации нет, по крайней мере, прямо сейчас.

Да и вопрос отказа от титула для меня неприемлем, чего уж там! Мне он нужен, этот титул, пусть пока личный, а там посмотрим. Слона, как говорится, нужно есть по кусочкам. Но да, первая моя цель — закончить Академию, а вторая — получение дворянства. Все эти подцели типа устроиться на хорошую работу, зарекомендовать себя как специалист, заработать денег — я даже всерьез не рассматриваю, это само собой разумеется.

Лису пришлось все же оставить в раздумьях и цепких целительстких руках Мали, а я пошла в библиотеку. Все эти происшествия — это, конечно, интересно, но домашних заданий никто не отменял. А в комнате мне заниматься категорически не нравится, потому что Гетта и Рима постоянно болтают. Да и какой-то дополнительной литературы там нет.

А что придется опять возвращаться в темноте — так это ничего, может, еще кого-то спасу… Не смешная шутка, если что.

Как и предполагала, возвращалась я уже после одиннадцати, так что совершенно не удивилась, когда из кустов послышался какой-то шум. Может, и правда стоит завязывать с этим делом, смысле, с прогулками по ночам?

Пока я решила, что лучше, убежать или остаться и принять неравный бой, из подозрительных кустов вывалился рен Зеер собственной персоной. Был он угрюм, даже зол, а еще растрепан и всклокочен. Кажется, у него был даже оторван карман куртки, ну или что-то из него топорщилось — в такой темени сложно рассмотреть.

— Эм… А что это вы там делали? — удивилась вслух я, просто чтобы что-то сказать.

Мне показалось, что мужчина меня даже не заметил, он увлеченно что-то черкал в своем блокноте артефактным стилусом. Я видела такие у наших богатеньких деток — классная штука, мы же, простые смертные, вынуждены ограничиваться карандашами или перьевыми ручками.

Чего я не ожидала, так это того, что рен Зеер развернется ко мне уже с активированными атакующими рунами.

— А, это вы? — наконец он меня разглядел и быстро схлопнул магические конструкты. — И почему я не удивлен? Что вы тут делаете? Хотя нет, дайте угадаю: вы шли из библиотеки?

— Ну вообще-то да, шла… По короткой дороге, хочу заметить.

— Ната, я догадываюсь, что вы не осознаете опасности, но все же она есть, — внимательно оглядев меня, загадочно произнес мужчина. Интересно, что он имел в виду под этим “не осознаете опасности”? Уж не дурочкой ли он меня считает или вообще сумасшедшей?

— Мы это уже обсуждали, — нахмурилась я. — Кстати, а что вы тут делаете в темноте?

— Я — боевой рунолог, не забывайте. Что же до вашего вопроса, то провожу расследование, разумеется. Что я тут еще могу делать? — немного напряженно, как мне показалось, ответил он.

— Вы проводите расследование в… кустах? — Нет, если бы сейчас было лето, я бы даже пошутила, возможно, слегка пошло, но сейчас в темноте температура уже опустилась до десяти градусов, а то и ниже. В ту ночь, когда мы нашли Лису, и вовсе было четыре градуса выше нуля, а утром я уже какой день бегала по изморози.

Как говорят, тут не бывает очень холодно зимой, зато и переходного периода почти не бывает. Полугодовая удушающая жара в весенне-летний период сменяется околонулевой температурой и дождями буквально за несчастные две-три недели.

Так что, что бы рен Зеер не делал в кустах, ничего общего с амурными похождениями там явно не было.

— Представьте себе, ренна, и такое бывает, — усмехнулся Зеер. Кажется, он понял, на что я намекаю.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Почему вас это так волнует? И только не говорите, что из-за вашей соседки.

— Ну вообще-то из-за нее, но еще и из-за того, что я нарушила планы этих бандитов, кем бы они ни были и чего бы ни хотели добиться.

— Вы опасаетесь за свою жизнь? — остро посмотрел на меня мужчина. — Тогда ходить в одиночку по темноте точно не стоит.

Вот это, кстати, довод. Если меня захотят тюкнуть чем-то по голове и сбросить в очередной карьер, то лучшего места, чем темные аллеи Академии после одиннадцати, и не придумать.

— Признаю, погорячилась, — кинула я. — Кстати, я немного не в курсе, а есть ли в королевстве разрешенное оружие самозащиты? Может, артефакт какой-то?

Я-то думала, что-то по аналогии с перцовым баллончиком или тазером. Ну там не смертельное и особо не опасное, но дающее время убежать. Шарахающий электрическим разрядом артефакт, ага.

Но рен Зеер при этих словах на меня посмотрел странно.

— Ната, вы же постоянно носите на предплечьи кинжал, что вам еще нужно? А вообще, учите руны — они лучше любого другого средства защиты.

— До тех рун, которые реально можно будет применить в бою, пусть и с какими-то бандитами, мне еще учиться пару лет, — скептически ответила я. — А вот насчет кинжала, спасибо, что напомнили. Кстати, откуда вы узнали?

— У вас платье немного топорщится — опытному человеку сразу видно. Но насчет остального… Вы забыли, что носите на руке нож?

— Я не то чтобы забыла… — И как ему объяснить, что да, можно сказать, забыла? Просто каждое утро я его цепляла на автомате и уже настолько с ним сроднилась, что не воспринимала иначе, как необходимым элементом одежды, типа белья.

— Это отлично, между прочим, — хмыкнул он, видимо все же поняв, что я не произнесла вслух. — Вы в курсе, что из всей вашей группы носите оружие только вы и Кэлл Шани. Остальные на рекомендации преподавателей плюют.

— Может, остальные прячут лучше, — пожала плечами я.

— Вы сами-то в это верите?

— Да не особо. Но дело не в этом. Я не являюсь мастером ножевого боя, и в качестве магического фокуса он тоже для меня практически бесполезен, потому что я не знаю, как его правильно применять. Так что когда я спросила про средство самозащиты, я думала про что-то более применимое в реальности.

— Более применимое? Конечно, есть защитные и атакующие артефакты. Практически все они разрешены, кроме совсем уж убойных и очень мощных. Но стоят они довольно дорого, впрочем, можете пройтись по лавкам, прицениться.

“Или по студентам-артефакторам со старших курсов”, — подумала я про себя. Но спасибо за идею, как говорится.

— Традиционно спрошу: вас проводить?

— Традиционно отвечу, что я не против, — усмехнулась я, размышляя над тем, что это уже похоже на флирт.

Вот ведь девочки-то наши, охотницы за женихами, оказывается, не дуры. Они себе хотя бы реалистичные цели ставят. В отличии от некоторых, не будем показывать пальцем, кто аж на целого молодого и симпатичного магистра замахнулся.

— Итак, какие у вас планы? — через некоторое время спросил Алек, вышагивая рядом.

— В каком смысле?

— Ну, в вашей светлой голове наверняка роятся мысли относительно того, чтобы вывести бандитов на чистую воду?

— Это было бы замечательно, — я скривилась. — Только вот этим заниматься должна вовсе не я.

— Рад, что вы это понимаете.

— А вы, рен Зеер, что думали, что я сейчас ринусь искать преступников, которые уже нескольких девушек убили, не имея представления кто это и какими силами эти люди обладают? Без поддержки? Вы меня совсем дурочкой считаете что ли?

Ну да, это было резковато. Вон он как скривился.

— Я просто не знаю, чего вы добиваетесь. Каковы ваши цели?

— В жизни или конкретно сейчас?

— Пусть будет в жизни, — пожал плечами он.

— В жизни… — я задумалась и даже приостановилась. — Если глобально, то занять достойное положение в обществе. Но это из серии “я не тактик, я стратег”.

— Как, как?

— Ну, это стратегическая цель. Пути достижения ее я пока не проработала.

А как я их проработаю, если мне элементарно не хватает информации? Вот как мне стать наследной дворянкой и не простой, а уважаемой? А ведь это, наверное, максимально возможное возвышение. Не в королевы же метить? Чего должен достичь рунолог, чтобы стать аристократом?

— Ну, у большинства здешних девушек с этим проблем нет, — усмехнулся мужчина.

— Через замужество, что ли? А что-то более реальное?

— Вы так не верите в свои силы? Зря, как по мне.

Это он на что намекает, интересно. И взгляд такой хитрющий.

— Дело не в силах, а в том, что претендентки скоро будут устраивать бои без правил. Не хочу, знаете ли, чтобы мне личико попортили, — это я утрирую, конечно. Никто мне ничего не испортит, тут вряд ли найдется хоть одна девица, всерьез занимавшаяся боевыми искусствами. Но мараться об эти разборки мне совершенно не хочется.

— Рано пока, — рен Зеер задрал голову к небу и мечтательно улыбнулся. — Вот на втором курсе начнется самое интересное, а к четвертому стартует второй тур — передел собственности.

— Вас это, похоже, забавляет.

— Я сам здесь учился, и тогда было не смешно. А сейчас да, забавно. Тем более что вы правы, большинству из претенденток ничего серьезного не светит. У нас все-таки сословное общество.

— Ну да, мезальянсы — это тема для бульварных романов… Вот поэтому я и хочу занять положение в обществе, полагаясь на свои силы и знания, а не на другие достоинства.

— Это действительно похвально. А что касается тактики, то для рунолога все совсем не сложно, — отозвался Зеер, хитро ухмыляясь.

— Не нравится мне ваша улыбочка, — вздохнула я, предчувствуя неприятности.

— Для получения личного дворянства, рунологу необходимо стать универсалом и освоить три любых направления магии на должном уровне. И подтвердить этот уровень, разумеется.

— О как! — я на секунду задумалась. — Два вопроса: первый — как подтвердить уровень? Сомневаюсь, что все так просто. Второй — что нужно сделать, чтобы стать наследным дворянином?

— А вы зрите в корень, Ната. Чтобы стать наследным дворянином нужно быть полным универсалом, то есть освоить управление рунами по всем шести видам магии.

— Шести?

— Да, шести. Есть же еще ментаты. Но в обычных магических академиях этому не учат и я вам очень не советую за это браться.

— Почему?

— Это очень сложная и неоднозначная вещь — работа с человеческим сознанием и психикой. Если хотите, я вам как-нибудь расскажу, но это не та тема, которую можно обсудить на бегу. А отвечая на ваш первый вопрос, по поводу уровня… Тут тоже все не так просто. Во-первых, нужный уровень не получится приобрести сразу после Академии, для этого нужен опыт, практика. Причем, по всем направлениям. Знаете, где проще всего его приобрести?

— В армии? — тут же нашлась я. Тут угадать было совсем не сложно.

— Не только. В силовых структурах в целом. Естественно, речь не идет о жандармерии… — после этих слов, Алек посмотрел на меня долгим взглядом, то ли пытаясь дать мне что-то понять, то ли наоборот стараясь что-то выяснить по моему выражению лица.

Но я никак не прореагировала, потому что не поняла, как реагировать. Нет, в целом понятно, что он имел в виду какую-то, возможно, засекреченную структуру, о которой все знают, но говорят лишь шепотом. Но я-то об этом немного не в курсе.

— О, мы пришли. До завтра, Ната, — так ничего не добившись, он попрощался и скрылся в темноте.

А я стояла и смотрела ему вслед, пытаясь понять, что это все вообще было. Но потом все же спохватилась и быстро зашла в здание, пока и правда по голове какие-нибудь доброхоты не тюкнули.

Глава 23

Я сидела на койке Лисы и наблюдала за тем, как та собирает вещи. Да, она решила, что жизнь и нервы дороже и собиралась переезжать. Гетта и Рима не проявили по этому поводу особых эмоций, лишь коротко попрощавшись с соседкой и куда-то ушли еще утром — единственный выходной же, чего его на всякую ерунду тратить. Так что в комнате мы были вдвоем.

— И все же я не понимаю, почему ты выбрала Ахор? — покачала головой я, уже не в первый раз заведя об этом разговор. Раньше соседка лишь отмахивалась, но теперь мне хотелось ее дожать. Не из-за того, что я пыталась ее переубедить, просто интересно же.

— Меня в Ахор пригласили, вот и выбрала, — буркнула Лиса.

— Тебя и в Подгорную пригласили, а Мали говорила, что там обучение лучше, а Ахор — клоака.

— А ты представляешь хоть, где это? Это самая северная и самая холодная часть королевства. Зимой там температура опускается до минус десяти и дажи ниже! Да и вообще, там страшно.

Насчет температуры, я лишь фыркнула, но исключительно про себя, а то обидится еще.

— И что же там такого страшного? — заинтересовалась я.

— Ну смотри, — соседка наконец выбралась из шкафа, повернулась ко мне и начала загибать пальцы: — Первое — там очень холодно, скалистые горы, завывающий пронизывающий ветер по ночам, воющие волки и другие твари. Кстати, Подгорная находится недалеко от зоны мглы, которая как раз за соседним хребтом проходит. Монстры и мутанты там — не такая уж редкость.

— Хорошо, согласна, это аргумент, — кивнула я, хотя на самом деле так и не считала.

Ну не опаснее эти мутанты и иже с ними обычных хищников. Быстрые, сильные? Так и что? Попробуйте убежать или отбиться от волка или тигра, да даже от одичавшей собаки! Заражают тьмой? Ну, как правильно сказали Кэлл, кажется, во время прорыва, всякие монстры обычно не дают жертве шанса на выживание. Но даже если выжить удалось, то все равно есть варианты. Это похоже на заражение бешенством, но если найдешь быстро мага, то есть все шансы полностью исцелиться. А в Академии маги, разумеется, есть.

— Но и это еще не все! Там же скалистые горы, ни цветов тебе, ни растений, лишь долина, в которой и находится Академия, да и все.

— Ну если долина, то растения там по-любому есть. Она ведь не очень высоко расположена, верно?

— Наверное, — Лиса пожала плечами и опять углубилась в шкаф. — Но дело даже не в этом. Там до ближайшего города почти день пути через перевалы. Мне отсюда добираться до Академии почти четверо суток! И никаких тебе походов в кафе, магазины, прогулок и так далее.

— Но разве не это тебе сейчас нужно? Это же полная безопасность. Пока ты никуда не выходишь с территории такой обособленной Академии, тебе ничего и не грозит.

— Да я там со скуки помру! — капризно откликнулась соседка. — К тому же там, представляешь, нет храма Ельбы! В Подгорной, в основном, готовят боевиков по всем направлениям магии. Если артефакторика, то с боевым уклоном. Зачем это мне? Ну и поклоняются они, в основном, Грону, понятное дело.

— А ты адепт культа Ельбы? — эти слова меня натолкнули на какую-то смутную мысль, но я никак не могла ее оформить. — И давно?

— Ну, как узнала, что я маг, так и приняла посвящение. А чему ты удивляешься, ты ведь тоже.

Да, да, я ведь всем скормила байку про приют. По идее, я должна быть посвященной Ельбы. Теперь вот приходится жалеть о своем длинном языке и плохой продуманности. Что стоило сказать, что я жила где-то на дальнем хуторе, или как тут это называется? И ведь тоже никто ничего бы не проверил.

— Просто артефакторы и рунологи обычно никому не молятся, — я пожала плечами, постаравшись, чтобы мой голос звучал безразлично.

— Но ведь и посвящать свою силу не запрещено. Все же плюсы в этом весомые, как считаешь? — Лиса выжидательно посмотрела на меня. Пришлось кивнуть и поддакнуть.

Хотя вообще-то я находилась в некотором недоумении. Плюсы, какие плюсы? Самое очевидное, от посвящения прибавляется сила или контроль. Но возможны и другие плюшки, о которых я не знаю. Так, этот вопрос нужно выяснить.

Не то чтобы я хотела посвятить себя и свою силу богу. А то, то что даровано, так же может быть и отобрано. Но знать о таких вещах надо, хотя бы чтобы впросак не попасть. Как сейчас, например.

— В общем, лучше Ахор. Он достаточно далеко. А что до преподавания, то мне кажется, что хуже, чем здесь, быть не может. Я вообще не понимаю ничего в этой математике!

— Ну так-то я согласна, что преподавание тут не фонтан, но насчет того, что хуже быть не может, думаю, ты не права. Тут хоть знания дают, пусть с усвоением есть некоторые проблемы. Но могут ведь и не давать.

— У нас в городе целитель был из Ахора, нормальный вроде, — пожала плечами Лиса. — И храм у них большой, будет где практиковаться.

Так, вот я сейчас точно чего-то не понимаю. Но на всякий случай придется покивать.

Если бы я оказалась в такой ситуации, как соседка, то точно выбрала бы Подгорную. Хотя, если уж быть до конца честной, я бы отсюда не уехала, потому что это повредит репутации. А какой аристократ без репутации?

Но вот просто перевестись — это другое дело. Если бы не рен Зеер, я бы может даже попробовала, потому что мне важен именно уровень образования, если я хочу получить хоть ненаследное дворянство.

— Ты хоть напишешь, как устроилась? — вздохнула я. Отговорить Лису, похоже, не получится, так что придется принять ее решение. В конце концов, это ее жизнь, а я ей не нянька.

— Конечно! Я рада, что познакомилась с тобой. И спасибо за все! — она подошла и обняла меня.

Эх, жаль, что единственный человек, способный стать мне тут другом, уезжает. Нет, девочки — Хина, Тена, Эси — они хорошие, просто как правильно сказал рен Зеер пару дней назад, общество тут сословное. При всем их хорошем отношении ко мне, они дворянки.

Когда Лиса наконец собрала чемодан, я проводила ее до речного вокзала. Не знаю уж по какой причине, но в этом мире не было поездов, только мобили и речной транспорт. Так что сейчас мы стояли на причале и ждали, когда можно будет погрузиться на пароход.

До Ахора два дня пути по реке или полтора по земле, но соседка, уже бывшая, решила, что плыть в комфортабельной четырехместной каюте удобнее, чем трястись в мобиле, где и не поспишь толком. А учитывая, что зону мглы ей не пересекать, то и вообще приятное путешествие получается.

— Ты мне тоже пиши, я пришлю тебе адрес, как устроюсь, — обернулась ко мне Лиса, когда объявили посадку.

— Конечно, — улыбнулась я в ответ.

— И уезжай сейчас, не жди отплытия. А то я знаю, что ты бесстрашная, но все же не стоит ходить одной по темноте.

Мы опять обнялись, и Лиса поднялась на борт парохода, а я пошла в направлении станции дилижансов. Ехать на индивидуально мобиле из порта, во-первых, дорого, а во-вторых, на мой личный взгляд, не очень безопасно.

Доехала я уже в сумерках, но решила, что прятаться в общежитии не по мне, несмотря на то, что я обещала Лисе и рену Зееру. К нему-то я сейчас и направлялась. Точнее была мысль попробовать его найти. Будем надеяться, что он не по кустам опять болтается.

Как и за любым магистром в Академии, за реном Зеером был закреплен кабинет, точнее даже два. А если еще точнее: тот кабинет, где он занимался с нами, и тот, где со старшекурсниками — там другой уровень безопасности нужен. Хорошо хоть это все в одном корпусе рунологии, а не в разных. Хотя ведь он и в главном может быть по каким-то своим делам!

Я все же решила проверить сначала здание нашего факультета, но не в нашем, не во втором кабинете уважаемого магистра не нашла. И уже на пути в главный корпус мне пришла в голову забавная мысль: сегодня же выходной и рен Зеер может быть вообще где угодно! Он же человек, а не функция, он мало того, что может быть в своем коттедже, так еще и в город мог уехать — ему же надо когда-нибудь отдыхать.

Немного постояв на полутемной аллее, я все же развернулась к общежитию. Где находится его дом, я знаю лишь примерно, и сначала спрашивать у кого-то, какой из коттеджей принадлежит магистру, а потом еще и заваливаться к нему без приглашения — это перебор. Да любой мужчина может принять это за вполне себе прозрачный намек, хотя у меня к нему именно дело без всяких личных соображений.

Ну почти… Интересно же все-таки, как рен Зеер живет, что он вообще за человек!

Тем не менее я решила не дергать тигра за усы, не сейчас. К тому же мне все-таки нужно уложить в голове пришедшую после слов Лисы мысль. Хотя может она ничего и не значит, но это надо проверить. И проверкой точно займусь не я, для этого компетентные люди имеются.

Кстати, а почему именно рен Зеер? Может, напрямую к Марчу пойти? По идее, ведь он этим всем должен заниматься… Но мне он не нравится, я ему не доверяю. А Алеку, получается, доверяю?

На следующее утро я планировала немного задержать рена Зеера после занятия. Его предмет у нас был как раз перед обедом и можно было уделить десять-пятнадцать минут разговору. Но встретились мы немного раньше.

Я бежала свои положенные два (уже два!) круга по беговой дорожке вокруг Академии, когда Алек со мной поравнялся. Некоторое время мы бежали молча, но потом он все же заговорил.

— Выходите из общежития затемно, приходите тоже в темноте…

— Не начинайте, рен Зеер, прошу вас! — поморщилась я. Ну да, еще только светало — день уменьшался, но когда мне еще бегать? — Утром это не так опасно, как вечером.

— С чего вы взяли? — заинтересовался он.

Да с того, что я не раз выходила из хижины еще до восхода и, несмотря на грозные рыки, ни один мутант или монстр на меня не напал. Но этого я, разумеется, говорить не стала.

— С того, что тут полно народу по утрам бегает.

— И все же вы слишком беспечны. Интересно, почему? — и с таким намеком сказал. Чего он от меня ждет, какой реакции, на что намекает? И ведь это не в первый раз…

— Кажется, мы на эту тему уже говорили, — ответила я, чуть помедлив. — Но я рада, что встретила вас здесь.

— Да, и почему же?

— Надо кое о чем поговорить. — При этих словах рен магистр усмехнулся, но я решила не обращать внимания. Не знаю уж, что он там себе навоображал, но сейчас я его удивлю.

— Обожаю, когда мне эту фразу говорят женщины!

Я на него покосилась, но комментировать не стала. Пусть думает, что хочет.

— Так вот, вчера в разговоре с Лисой у нас всплыл один интересный факт.

— Она что-то вспомнила? — тут же подобрался рен Зеер.

— Нет, дело не в этом. Просто она вскользь обмолвилась, что когда у нее проснулась магия, она сразу же пошла в храм и приняла посвящение Ельбе. Вот я и подумала…

— Так, — магистр даже остановился. Ну и мне пришлось остановиться вместе с ним.

Он некоторое время молчал, а я ждала, к чему он придет в своих размышлениях.

— И что же вы подумали?

— Я подумала, что может другие жертвы тоже были посвящены богам? Может, именно в этом дело, в этом связь?

— Мы раньше проверяли, далеко не все пропавшие были посвящены Ельбе, — как бы про себя сказал Алек, потом посмотрел на меня, видимо, понял, что сболтнул лишнее, хотел что-то добавить, но запнулся от неожиданно пришедшей в голову мысли: — Постойте, вы сказали, богам?

— Ну да, богам, — я пожала плечами. — Вы же знаете, рен Зеер, я немного не от мира сего, поэтому о подробностях взаимоотношений разных культов мне неизвестно. Я не знаю, почему вы проверяли жертв именно на посвящение Ельбе, но кто сказал, что дело в конкретном культе? Люди ведь, присягая какому-то богу, получают за это определенные преференции. Причем, не только маги, вы ведь говорили, что и просто люди пропадали.

Сейчас я, конечно, очень рисковала и, возможно, я даже не права, но ведь это логично, не правда ли? Местные боги что-то дают своей пастве, вероятно, что-то получая от нее взамен. В то, что дарят свое благословение просто так по доброте душевной, как-то не очень верится, но сейчас не суть. Так вот, боги что-то дают, и если выяснится, что все похищенные были кому-то посвящены, то вполне логично предположить, что цель похитителей — может быть как-то связана с этими дарами.

Либо это просто охота за религиозными людьми. Вот только маги, даже будущие, это не самая простая жертва, чтобы на нее охотиться. Да и периодичность в несколько похищений в год, причем только молодых девушек — говорит о том, что дело не в религиозной нетерпимости, ненависти или мести.

Пока я думала все это, рен Зеер тоже не отставал. Наблюдая за ним, можно было даже представить, как крутятся шестеренки в его голове.

— Знаете, Ната, а ведь это интересная теория, — наконец сказал он, сфокусировав на мне взгляд. — Очень интересная. Обычные люди, конечно, получают от богов гораздо меньше, но все же получают. Ведь магов не настолько много, чтобы поддерживать силу бога. А сила бога в вере, и чем больше верующих… Поэтому Ания и является почти забытой богиней — она богиня магии.

— Ельба неплохо устроилась, — хмыкнула я, уже привыкнув, что к местным богам относятся как к вполне живым сущностям. — Лекарни, приюты, школы — попробуй не поверь.

— Грон тоже неплох, — пожал плечами Алек. — Когда по вам бьют площадными техниками, вы кому угодно молиться начнете, чтобы выжить. Но давайте о теологии поговорим в другом месте и в другое время.

Я согласно кивнула. Беговая дорожка и правда место не совсем подходящее. Нас уже пару раз огибали пробегавшие мимо группки студентов. Совместные тренировки — молодцы какие! Так вот, нежелательно, чтобы они услышали лишнее.

— Так вы проверите эту информацию?

— Она определенно стоит того, чтобы проверить, — кивнул он. — Половина пропавших девушек была посвящена Ельбе, а большая часть второй половины были боевиками, так что…

— Есть немаленькая вероятность, что они посвящены Грону, — закончила я за него. — А люди?

— А людей мы не проверяли. Как-то не было подозрений. Мы просто решили, что боги ни при чем, раз это не касается одного конкретного бога.

— Рен Зеер, а есть… — я замялась, не зная, как выразить свою мысль. — А есть способы… Может, сейчас глупость скажу, но есть способы забрать это благословение у одного человека и передать его другому?

Алек покачал головой, но что-то такое промелькнуло у него на лице, и мне показалось, что он соврал. Ну может и не совсем соврал, но о чем-то догадался или что-то пришло ему в голову. В общем, я поняла, что мое предположение если и не попало в точку, то очень недалеко от истины.

— Ладно, ренна Ната, нам пора идти, а то завтрак начнется уже через сорок минут, — тем временем пробурчал мужчина. — Я же знаю, какие у вас в общежитии очереди в общественные пространства.

Это он так душ что ли окрестил? Хотя в целом он прав, конечно. Несмотря на то, что свою полную дистанцию я сегодня так и не пробежала, в душ все равно надо идти и, желательно, не самой последней.

— И ренна Ната…

— Да?

— Надеюсь, вы об этом никому не говорили?

— Я по-вашему совсем сумасшедшая, чтобы материалы дела с посторонними обсуждать?! — возмутилась я.

— Материалы дела, значит? — хмыкнул мужчина.

— Ну вы же поняли, что я имела в виду?

— Я-то понял, но у нас так не говорят.

— А у нас говорят, — припечатала я от испуга, наверное, и развернулась, чтобы уйти. — Мне и правда пора, рен Зеер. Очередь в общественные пространства ждать не будет.

А потом я сбежала, пока он не спросил: где это “у нас”…

Но история эта имела неожиданное продолжение. После обеда меня выловил наш староста Нейт и отвел в сторону, держа под локоток.

— Ната у меня к тебе вопрос. Ты можешь, конечно, сказать, что это не мое дело, но все же.

— Заинтриговал, — хмыкнула я, внутренне собравшись.

— Тебя сегодня видели в реном Зеером очень рано утром. Это и правда не мое дело, но он магистр и это может не слишком хорошо отразиться на группе, если между вами… ну…

— Нейт, — прервала я его, пока он еще какую-нибудь глупость не сморозил, — только как моему старосте я тебе отвечу, хотя это и правда не твое дело. Я сегодня хотела поговорить с реном Зеером и планировала его поймать после занятия, но так получилось, что мы встретились на беговой дорожке. И да, мы просто разговаривали. Лиса, уезжая, просила поблагодарить его за спасение. А то, когда он приходил ее допрашивать, она немного растерялась.

Это, конечно, абсолютная ложь, но она хороша тем, что сейчас ее сложно проверить. Никто не будет слать письма бывшей соседке с подобными вопросами — это просто было бы глупо.

А как я, оказывается, могу на ходу придумывать, когда это надо! Я ведь отговорку не готовила. Ну говорили мы у всех на глазах, так что с того?

— И это все? Извини.

— Это все. Но теперь у меня вопрос к тебе, кто тот добрый человек, который распускает про меня сплетни?

— Да это не сплетни, — парень поморщился. — По крайней мере, пока.

— Поясни-ка? — нахмурилась я.

— Меня спросил об этом куратор нашего курса. То есть это, ну, официальный вопрос был.

— Ага… — только и оставалось пробурчать мне.

То есть девочки об этом еще не шушукаются и сами меня об этом не спрашивали, потому что пока не знают. Но есть шанс, что это все же разнесут как сплетню года.

И это даже понятно, ведь рен Зеер красивый молодой мужчина на выданье, так сказать, видели нас рано утром. Слишком рано для решения учебных вопросов и случайных встреч. Хотя это и была случайность… наверное. Так что можно подумать, что он меня провожал из своего дома. И то, что нас видели на беговой дорожке — ничего не значит, потому что как раз в этом месте она проходила за коттеджами преподавателей. А еще некоторые могут припомнить, что уже видели меня и Алека вместе. И пусть мы всегда лишь разговаривали, но ведь действительно он обращает на меня слишком уж много внимания.

“Вот же гадство!” — вздохнула про себя я. Только сплетен обо мне и магистре мне не хватало для полного счастья!

Глава 24

У меня наконец-то выдался свободный день, чтобы купить зимние вещи. Одного, пусть и теплого, пиджака и платья было уже откровенно мало. Да и тонкое одеяло совершенно не грело, а по ночам в общежитии температура опускалась до очень бодрящей. Еще чуть-чуть и будет как в романе “Джейн Эйр”, когда героиня просыпалась утром в своем пансионе, а вода в кувшине для умывания была подернута тонкой коркой льда.

В общем, вопрос назрел уже неделю как, но за всеми этими перипетиями просто не было возможности куда-то выехать. И надо было отделаться от компании наших благородных девочек, потому что их магазины мне очевидно не по карману, а их тащить в лавки для бедных — так себе идея. Да, Хина тоже, как мне показалось, испытывала проблемы с финансами, но не до такой степени, чтобы покупать дешевую одежду.

Так что в воскресенье утром я села в дилижанс и поехала в банк. Денег у меня почти не осталось, так что необходимо было снять. На все про все я хотела уложиться в пятьдесят лиев и это было вполне реально, потому что так необходимую мне куртку я купила у одной старшекурсницы намного дешевле ее реальной стоимости. Ну а то, что она по моде позапрошлого сезона — так мне на эти глупости еще в том мире было плевать, хотя я тогда многое могла себе позволить.

Со снятием денег проблем не возникло, так что я вышла из банка гордой обладательницей наличных и тут же отправилась в те лавки, где я покупала одежду раньше. Вроде бы она добротная, недорогая, но и выглядит не совсем дешевкой.

Но не успела я отойти далеко, как у меня попытались вырвать сумку. Вернее, не попытались, вырвали после недолгой борьбы.

Я секунду постояла, раздумывая. Деньги я в сумку, разумеется не положила. В новенькой куртке был потайной кармашек, куда я засунула наличность. Но в сумке оставались документы, блокнот и, собственно, сама сумка, которая тоже денег стоит.

Так что вора я решила догнать и объяснить на примерах, как поступать нельзя. Глупо? Есть немного. Но я в любом случае ничего не теряла. Не догоню — и ладно, догоню — поговорю по-свойски.

Не учла я только того, что это была засада.

В соседнем переулке, точнее узком и грязном проходе между лавками, меня встречал не только сам вор, но и еще один бандит, и они со своей добычей вовсе не собирались убегать.

Вернее, когда я завернула за угол, то увидела в десяти шагах воришку, призывно покачивающего моей сумкой, а выход из переулка мне заслонил еще один парень. И не сказать, что они оба были какой-то бандитской наружности — нет, просто молодые ребята, мимо таких пройдешь и не заметишь. У нас пол Академии так выглядит. Кстати…

Хотя нет, сафии в магической Академии не учатся.

Некоторое время мы стояли молча. Я разглядывали их, они меня. Мне было, конечно, немного неудобно, потому что они стояли с разных сторон, но я отошла к стене дома и могла посматривать на обоих. Но, надо сказать, что никакого страха я не испытывала. Не знаю почему.

— Ты не это ищешь? — все-таки спросил воришка, продолжая покачивать моей сумкой.

— А если и ищу, то что? — отвела я.

— Мы видели, ты заходила в банк, На-ата, — словно по мановению волшебной палочки у него в руке оказалось мое удостоверение личности, — а сумка оказалась пуста. Это как-то нечестно.

Офигеть логика! Я аж порадовалась.

— Вот как? А в банке деньги что, только снимают? — хмыкнула я.

Нет, в вариант, что кто-то из клерков работает с шайкой разбойников — я могу поверить, но во-первых, прошло мало времени, буквально пара минут, а мобильников тут вроде бы и нет, а во-вторых, сумма для такого вида воровства у меня слишком маленькая.

Но даже если предположить, что в банке у них есть наводчик, то они бы могли просто убежать или, не найдя денег, выкинуть сумку. Идти же на более тяжкие преступления в центре города за такую мизерную сумму и вовсе глупость.

— Хватит заговаривать нам зубы, давай деньги! — процедил второй.

— Или что? — я ухмыльнулась, а сама одним пальцем дотянулась и ослабила застежку на ножнах. Под курткой точно не видно, что я вооружена.

А ведь Лиса не помнила, как ее выманили с многолюдной улицы. Что если вот так же сорвали сумку, и она за вором побежала? Тут такой народ, что кричи не кричи, а вступится вряд ли. В том смысле, что если прям убивать будут, то жандармов позовут, а из-за вора наживать себе неприятности точно не будут.

— Или… — парень, что загораживал мне выход, достал нож, точнее что-то типа кинжала, и начал им поигрывать.

Я скосила на него взгляд, сделала вид, что испугалась и тут же бросилась к его напарнику, который удерживал в заложниках мою сумку.

Мой рывок был настолько быстрым и неожиданным, что парни не успели среагировать. Второй так и стоял с ножом в руке, а в первого я просто с разбегу влетела и оттолкнула в стену, врезавшись в него плечом. Он на секунду потерял равновесие, и я пнула его с силой под колено, чтобы он упал, а когда он растянулся в грязи, взяла на болевой, заломив руку за спину. Приставила к горлу нож.

— А вот теперь поговорим, мальчики, — усмехнулась я, сдувая выбившуюся на лицо прядь волос. Кинула второму: — Дернешься, дружка прирежу.

— Эй, ты чего? Отпусти! — прошипел тот, на котором я сидела верхом. Ну а что, так заламывать руку удобнее и шея, к которой можно нож приставить, близко. Впрочем, делать какие-то резкие движения он даже не пытался, рыпнувшись один раз и чуть не вывихнув себе же плечо.

— Ты это… — второй хоть и отмер, но выглядел все равно несколько заторможенным.

Ну еще бы, не каждый день хрупкая девушка сбивает с ног пусть и не бугая, но вполне себе рослого парня. Хотя насчет хрупкой — это я себе сильно польстила. На таких, как я теперь, пахать можно и использовать в боулинге вместо шаров. Ну а что, сбита кегля? Сбита, лежит вон, кряхтит недовольно. Впрочем, если бы на мне восемьдесят с лишним кило сидели, я бы тоже кряхтела. И это я ведь еще похудела сильно, но все равно на дюймовочку ни разу не тяну. Вот пусть и радуется, а то если бы его сто с лишним кило сбило, а потом сверху село, его бы вообще расплющило.

Так, все лишние мысли побоку, надо решать что делать, а то у нас тут патовая ситуация намечается.

— Итак, очень советую отвечать честно, мальчики, — во все тридцать два зуба улыбнулась я и чуть дернула вверх зажатую в болевом руку. Парень взвыл.

— Что тебе надо? — хмуро спросил второй.

— Это я у вас хочу спросить, что вам надо?

— Ну мы же сказали, деньги. Слушай, давай мы просто пойдем, а? — жалобно спросил он. А вот моя жертва молчала. Эй, он там не потерял сознание случайно? Я даже слегка наклонилась, чтобы посмотреть — да вроде нет, лежит, глазом злобно зыркает. Одним, второй еще на месте, но из такого положения я его просто не вижу.

— Ага, пойдете. Обязательно пойдете, когда расскажите правду. А не то… — я повертела в руке нож. Я не мастер ножевого боя, совсем нет, просто именно поиграть с ножиком любил Сава, мой друг детства, тот, который меня убил в том мире. Он-то меня и научил. Но это все, что я умею.

Если карате я занималась всерьез в рамках общефизической подготовки, то к острым металлическим палкам не испытывала никакой симпатии. Ну зачем будущему следователю уметь обращаться с ножом, не подозреваемых же им запугивать?

— Да какую правду?!

— Ты думаешь, я поверю, что вы не специально заманили меня в ловушку? Обычные воришки так не делают. Так что последний раз повторяю вопрос: что вам от меня надо? — с этими словами я плотнее прижала нож к горлу своей жертвы, даже чуть-чуть надавила.

— Да ты сумасшедшая! Ничего нам не надо, только деньги!

— Ладно, — я усмехнулась. — Давайте тогда так: я вырублю сейчас этого красавца, потом тебя, а потом приду с жандармами и начальством из Академии. Как тебе такое предложение?

Я была совершенно не уверена, что смогу вырубить хоть кого-то из них. Точнее дернувшегося подо мной парня еще могла бы, но не факт, что я его при этом не убью и не покалечу. Ну я же не спецназовец, у меня нет соответствующих навыков. А про второго и говорить нечего. Но блеф, в данном случае, это все, что я могу.

— Нет, слушай… Не надо! Нас попросили тебя попугать немного, чтобы ты, значит, ну это… в дела не свои не лезла, вот. Отпусти, а? — на все еще удерживаемого на болевом, хотя я уже начала уставать, красавца внезапно напали косноязычие и откровенность.

Могу его понять, лежать мордой в непонятной жиже, да еще с почти вывихнутым плечом — ничего приятного.

— И кто же вас попросил?

— Молчи, Вис, — рыкнул второй.

— Говори, Вис, а то порежу или руку сломаю. Что выбираешь? — я опять чуть дернула его заломленную руку.

— Я не знаю его имени, он знает, — мотнул тот головой в сторону напарника. Я повернула голову, но того уже и след простыл.

Как так? Только же здесь был! Кстати, когда он мне проход загородил, тоже будто из ниоткуда появился. Прямо магия какая-то! Так, если это и правда магия, то тут оставаться нельзя. А то подкрадется так, тюкнет по голове… Хотя сафий же! Но может есть маскирующие артефакты?

— Точно не знаешь?

— Клянусь! — взвыл парень, потому что я опять потянула руку.

Какие-то они тут все хлипкие, честное слово! В моем мире даже хорошо тренированная женщина не каждого мужчину смогла бы на болевом удержать — вывернулся бы.

— Ну раз клянешься… — вздохнула я. Так, этот цирк пора заканчивать и убираться отсюда подобру-поздорову. — Значит слушай: передай своему напарнику, чтобы он передал заказчику, что информацию вы до меня донесли.

— Ты не будешь лезть? — осмелел парень, видимо поняв, что убивать я его не собираюсь.

— А это уже как получится. Но на кривой дорожке со мной встречаться не советую. Это тоже можешь передать.

Ну а что, напугала я их прилично. Такой прыти от первокурсницы небоевички они точно не ожидали.

— Теперь слушай: я сейчас встану с тебя и уйду. Ты за мной не пойдешь, следить не будешь. Увижу — прирежу. Дернешься в мою сторону — прирежу. Дружков твоих увижу, Вис, — я наклонилась над его ухом, чтобы воздействовать психологически, так сказать, — ну, ты понял…

— Прирежешь?

— Даже не сомневайся, Вис, даже не сомневайся… — усмехнулась я. Да уж, набралась я опыта общения с криминальными элементами во время практики — нечего сказать! Никогда не думала, что придется его применять таким вот образом.

А потом я действительно встала, подобрала свои вещи, не забыв прихватить даже упавшее в грязь удостоверение личности и в темпе выскочила из переулка. Огляделась, но не заметила рожи второго. Что ж, тем лучше.

Теперь только оставалось решить, что в первую очередь: жандармерия или рен Зеер, рен Зеер или жандармерия?

Я все же решила сначала пойти в жандармерию. Сделала я это хотя бы из того соображения, что служители правопорядка могут спросить, почему я к ним не пришла сразу. Ну или наоборот бандиты пойдут к жандармам сами и напишут заявление на меня, что я угрожала им ножом и одному чуть не сломала руку. Смешно? А ничего смешного, в моем старом мире были случаи, когда жертва по тем или иным причинам не заявляла в полицию, а насильник или вор, которого она ранила при нападении, заявлял, что это на него напали. И в таком случае реально лучше оказаться первой.

В общем, пошла я в жандармерию и написала заявление, что меня пытались ограбить, а я отбилась. Да, ножом отбивалась, да, ношу, потому что в Академии сказали, да, в магической.

Жандармы сначала не хотели у меня заявление принимать, потом вообще хотели меня арестовать, но выяснили, что я будущий маг и все-таки сделали свою работу. Вряд ли от этого будет толк, но я все же получила на руки необходимую бумажку, точнее квиток с номером заявления. Пришлось настоять, конечно, потому что давать не хотели. Я не знала, должны ли что-то выдать на руки, но предположила, что должны, а то ведь если ничего не выдавать, то только что написанное заявление могут просто отправить в мусор и сказать, что ничего не было.

Думаю, когда я вышла из жандармерии, работники вздохнули с заметным облегчением.

Дальше уже хотела пойти в Академию. Не знаю насчет рена Зеера, но рена Марча в известность точно придется поставить. Он же у нас главный безопасник, верно? Но в итоге передумала. Наше академическое начальство я проинформировать успею, а вот если не куплю теплую одежду, то могу до этого момента просто не дожить — замерзну насмерть.

Да и тащить деньги в общежитие мне тоже не хотелось.

Так что сначала я все же прошлась по магазинам, купила себе очень теплый большой плед, сапоги, двое зимних брюк, пару кофт и еще один пиджак. И, главное, тут тоже додумались до вязания и оборудование для него стоило совсем недорого, так что на несколько мотков шерстяной пряжи и на спицы я тоже расщедрилась. Истратила почти все, осталась мелочь на карманные расходы.

Надо скорее учиться управляться с магией и начинать зарабатывать. Правда, у меня наклюнулась все же одна подработка, с даром не связанная. Девочки из нашей группы растрепали своим знакомым, что я хороша в математике, так что вчера в обед ко мне обратилась одна из благородных из параллельной группы за помощью, оплачиваемой, разумеется. Завтра приступаем к занятиям.

Ну да, придется заниматься своими уроками уже после отбоя, но ведь деньги очень нужны! Когда я еще смогу подрабатывать на артефактом производстве? Да и не уверена, что это будет выгоднее с учетом временных затрат. Хотя и эту возможность отбрасывать не стоит.

Так что несмотря на сегодняшнее происшествие, я сделала все, что собиралась.

Придя в общежитие, я сгрузила все свои покупки, и уж в сумерках пошла искать рена Марча. Можно было с этим подождать до завтра, но, честно говоря, мне не хотелось откладывать. К тому же теперь у меня времени будет не так, чтобы много.

В воскресенье в административном здании было пусто, я лишь один раз встретила какого-то припозднившегося ботаника, вышедшего из библиотеки. Что ж, этого стоило ожидать, кто сегодня работает? Хотя вообще-то заниматься безопасностью Академии необходимо круглосуточно.

— Ренна Ната? — из-за угла вышел Алек, будто поджидал. Увидел меня, нахмурился. — Только не говорите, что вы опять из библиотеки. Право, надо же когда-то и отдыхать!

— Нет, рен Зеер, на этот раз не угадали, — усмехнулась я.

— И что же вы тут делаете?

— Ищу рена Марча. В кабинете его нет, так что…

— Зачем вам рен Марч? У него сегодня выходной, вообще-то.

— Логично. В принципе, я могу с ним и завтра поговорить, но не хотелось бы откладывать.

— Что-то срочное?

— Да так, сегодня в городе кое-что случилось. Не знаю, насколько это важно, но мне кажется, руководство Академии надо поставить в известность. На всякий случай.

— Так, — мужчина нахмурился еще сильнее, — пойдемте, расскажите.

Я послушно пошла за реном Зеером в какой-то кабинет на третьем этаже. Хотя таковым это помещение можно назвать с большой натяжкой. По сути, это была каморка, в которой помещался только стол, три стула и шкаф. Собственно, больше тут ничего и не было.

— Это ваш кабинет? Я думала, у вас только в учебном корпусе есть.

— Да вот, выделили от щедрот, — криво усмехнулся Алек. — Располагайтесь. Чай будете?

— Вообще-то не отказалась бы, — я неожиданно вспомнила, что со всеми этими волнениями забыла пообедать, а на ужин и вовсе не успела.

Мужчина встал, достал из шкафа две чашки, налил туда воды из графина, бросил щепотку чайных листьев и поставил на стол печенье. Взмах рукой, окрашенная в красный руна, и вот уже над водой поднимается парок.

— Здорово! — не удержалась я. Все же кипятить воду взмахом руки — это для меня непривычно. Но я себе уже примерно представляла, сколько расчетов нужно сделать, чтобы вот так вскипятить воду в двух чашках.

— Скоро и вы так сможете. Так что у вас случилось на этот раз?

— На этот раз, действительно у меня, — хмыкнула я и начала свой рассказ.

Пришлось все обстоятельно пересказать и ответить на пару десятков уточняющих вопросов.

— Поверить не могу, что они вам это дали, — рен Зеер вертел в руках квиток из жандармерии.

— Я первый раз попала в такую ситуацию и не знаю, как это принято, но на мой взгляд они должны были мне выдать какой-то документ, что действительно приняли у меня заявление и начнут по нему работу.

— Боюсь вас разочаровать, но вряд ли они будут искать воришек, тем более что вы сами решили вопрос.

— Да не воришки это! — вздохнула я.

— Это мы с вами понимаем. Но по факту они только вырвали у вас из рук сумку.

— А еще второй угрожал ножом.

— Но и вы повалили его напарника и приставили свой нож к его горлу? — усмехнулся Алек. — Вы же не просто отбились, вы угрожали. А то, что они сказали… по большому счету не имеет особого значения.

— И что теперь?

— Да ничего. Жандармерия жалобу у вас приняла, но расследовать ее скорее всего не будет — не такого уровня дело, чтобы сильно напрягаться, а может и закроет за недостаточностью улик или состава преступления. Руководство Академии вы, считайте, предупредили. И еще вы, ренна Ната, постарайтесь больше не лезть ни во что подозрительное.

— Угу, знать бы еще, что подозрительное, а что нет… — буркнула я.

— Да уж, это проблема, — согласился рен Зеер. — Непонятно, почему они именно на вас так взъелись, ведь то, что вы сделали — это чистая случайность.

— Если я еще раз услышу крик о помощи из оврага, то все равно кому-нибудь сообщу, чем бы они мне там не угрожали.

— Во-первых, вы постарайтесь около оврагов больше в одиночку не ходить. А во-вторых, если еще раз услышите крик из оврага — бегите так быстро, как только можете. Один раз — это случайность. Но если это повторится еще раз…

— Это будет ловушка? Логично, — согласилась я.

— Вот именно. Ната, я понимаю, вас в это все случайно втянули, а вы даже, по сути, не понимаете, что происходит. Но обещайте мне, что намеренно ничего расследовать вы не будете и вмешиваться тоже не будете.

— Намеренно — точно нет, — помотала головой я. — Да и когда я вмешивалась намеренно? Только своими соображениями с вами поделилась, да Лису поддержала.

— А еще вы пошли на встречу с этим мошенником, который вашу соседку ограбил.

— Но я же не одна пошла! Постойте, вы думаете, что это все звенья одной цепи?

— А вы так не думаете?

— Думаю, — согласилась я. — Только я не понимаю, зачем у Лисы выманивать деньги?

— Вероятно, дело было не в них. Это так, побочная прибыль, ведь они ей, по мнению преступников, все равно бы потом не понадобились.

— То есть ее заранее наметили?

— Скорее всего, когда к ней подошел бандит с предложением артефакта и они разговорились, он смог ее проверить на наличие клятвы божеству.

— А это возможно? В смысле, это как-то видно?

— На ауре остается божественная метка. И нет, она не видна невооруженным глазом. Ее можно обнаружить только с помощью божественного артефакта.

— И на это нужно время?

— Несколько минут.

— Вот значит как? А может так быть, что и меня сегодня проверяли.

— Думаю, — медленно проговорил Алек, — что это более чем вероятно. Ренна Ната, я надеюсь, вы понимаете, что если бы на вас была метка, мы бы сейчас не разговаривали? Вы одна не смогли бы справиться с двумя мужчинами, если бы они были серьезно настроены причинить вам вред. Даже несмотря на ваши неизвестные навыки боя, не смогли бы.

— Поверьте, рен Зеер, я это прекрасно понимаю.

Ну еще бы! То-то они мне какими-то странно хлипкими показались. Нет, одного бы я даже прирезать успела. Наверное. Хотя и это не факт, если бы они нападали всерьез.

— Вам сегодня просто повезло.

— И это я понимаю, — вздохнула я. — Прямо хоть из Академии не выходи!

— Отличная идея, кстати. Посидите хотя бы пару недель спокойно в Академии, пока все не утрясется. И не ходите одна по вечерам. Никуда библиотека от вас не убежит.

— Вы правы, придется заниматься в комнате.

— И совет, — мужчина посмотрел на меня очень серьезно: — Поменьше откровенничайте со своими соседками с целительского.

— Это я уже поняла.

— Вот и хорошо, что поняли, — кивнул он. — Пойдемте, я вас провожу до общежития. А то уже темно.

— Может, не стоит? А то уже слухи ходят.

— Как хотите, — пожал плечами Алек и откинулся на спинку стула. — А сейчас извините, у меня дела.

Хм… Кажется, я его обидела.

Глава 25

Нет, на самом деле это совершенно невыносимо! Это я про то, что заниматься пришлось в комнате. Рима и Гетта тоже были здесь и, как бы это сказать, занимались, да… Хотя на самом деле больше переругивались и мешали учиться мне.

Сегодня после лекций я встретилась со своей новой ученицей Зоей и мы занимались математикой до ужина. Причем если я предложила сделать это в библиотеке, то она наоборот пригласила к себе в общежитие. В Холле для аристократок я до этого не была, девочки меня как-то не приглашали, поэтому осмотрелась с интересом, да и только. Вычурно, богато и слишком это подчеркивается, на мой взгляд.

Апартаменты Зои состояли из трех комнат: гостиной, спальни и кабинета, естественно, свой собственный санузел. Вот этому я на самом деле позавидовала.

А дальше мы два часа занимались простейшей алгеброй. Что приятно, девушка была действительно заинтересована в том, чтобы научиться. Ей хотелось стать выдающимся рунологом и утереть нос двоюродному брату — любимцу всей семьи, которая ее считала ни на что не способной тупицей. В принципе, похвальное желание, да и девочка не дура. Просто в той школе, где она училась, больше внимания, по ее словам, уделяли танцам, музицированию, знанию этикета и всем подобным, безусловно необходимым любой дворянке наукам, чем математике. Ведь в Академию из аристократок пойдут единицы, а замуж пойдут все.

Так-то логика в этих размышлениях есть, конечно. Но Зоя из-за этой логики сильно пострадала. По сути, их обучили простейшим арифметическим действиям и на этом успокоились. Типа: циферки на ценниках понимает, сложить их может — знатной даме этого вполне достаточно. А хозяйство может и доверенный управляющий вести. Как по мне — странновато, но ладно.

В общем, занятие прошло плодотворно, на мой взгляд. Встречаться мы договорились три раза в неделю, а семь лиев за два часа репетиторства — вполне неплохо. Этак мне можно первые полгода заниматься с первокурсниками, а когда они уже немного подтянутся до нужного уровня, начать заряжать артефакты на заводе — вполне себе неплохой доход выйдет. Ну и на следующий год можно повторить.

— А можно потише, — прошипела я в очередной раз, когда соседки опять одновременно заорали друг на друга.

— А что ты нам замечание делаешь? Хотим и орем! — Гетта разъяренной фурией развернулась ко мне и уперла руки в бока. — Что ты тут вообще делаешь? Иди в библиотеку заниматься.

— Это и моя комната, не забыли? Занимаюсь, где хочу! — возмутилась я.

— Кстати, у нас же кровать свободная, — Рима покосилась на верхнюю койку, с которой она съехала теперь вниз на освободившееся место Лисы.

— И что ты хочешь? — подозрительно уточнила я, чувствуя подвох.

— Да у нас знакомая девочка есть, она хочет к нам переехать.

— Нет, — отрезала я и отвернулась к своим учебникам.

— Почему это?

— А потому что не хочу, чтобы мне на ухо орали трое. Она ведь целительница, верно?

— Ну да, и что? Она не ужилась в своей комнате, вот и попросилась, когда узнала, что мы втроем.

— А вам самим-то хочется толкаться в этой каморке с еще одним человеком? Сейчас хоть немного посвободнее стало.

— Ой, да подумаешь! — фыркнула Рима.

— Вообще-то, она права, — а вот Гетта не очень, видимо, хотела делить жилплощадь. — Сейчас нас трое, стало свободнее, в шкафу больше места.

— А ты помнишь, кто за нее просил?

— А кто, кстати? — заинтересовалась уже я.

— А ты помнишь, что это вообще-то был секрет, — язвительно хмыкнула Гетта и повернулась ко мне: — Магистр с нашего потока просила. У Сатты в комнате три боевички, они жить ей не дают.

— О как! — я задумалась. Что-то в этой ситуации не давало мне покоя, только я не могла понять, что именно. — А почему об этом говорить нельзя?

— Ну вроде как переселяться — это против правил. А если уж правила преподаватель не соблюдает…

— Но ведь к нам могут официально кого-то подселить. Мало ли кто переведется?

— Теоретически. Но вообще-то переводы случаются редко. Здесь же не Южная Академия!

— Здесь столичная Академия, — хмыкнула я. — Так что желающие могут найтись.

— Ну не знаю, вернется обратно тогда. Или попросим, чтобы новичок куда-то переселился.

— Как по мне, слишком много проблем, — покачала головой я. — К тому же через три месяца будут промежуточные экзамены и во многих комнатах появятся свободные места.

— И что, ей три месяца ждать? А если ее убьют раньше?

— Не думаю, что все настолько плохо.

— За нее магистр просила, потому что она ходит вся в синяках постоянно! — возмутилась Рима.

Я внимательно посмотрела на девочек, сначала на одну, потом на другую. Соглашаться мне отчетливо не хотелось, но с другой стороны, если эту девицу действительно бьют…

— Давайте так, она зайдет завтра после ужина, и я с ней поговорю. А там уже посмотрим, примем решение. А то, может, нам самим с ней жить не захочется?

— Да я ее знаю, она из моей группы, — ответила Рима. — Она нормальная, даже классная.

— Вот только классной компанейской девчонки нам тут и не хватало, — пробурчала я недовольно. Если она такая, как ее описывает соседка, то чего ж ее бьют-то? Нет, я понимаю, всякое случается, но третья целительница в комнате…

Интересно, это совпадение или все же нет? Вот бы проверить, кто из них уже посвятил себя Ельбе? Я не видела, чтобы девочки бегали часто в храм, но во-первых, я за ними не слежу, а во-вторых, за Лисой я тоже ничего такого не замечала.

Это я так в это дело не лезу, да…

Но думать же мне о нем никто не запрещает, верно? Хотя рен Зеер наверное запретил, если бы мог.

А что если девица эта и правда шпионка какая-нибудь? В том смысле, что карьер ведь выбрали не случайно, не какие-то пришлые, а кто-то из местных. Так почему это не может быть преподаватель, который хочет кого-то ко мне подослать?

С какой целью? Проверить, чтобы я никуда не лезла, проследить, а зачем, собственно? Я уж точно не фигура, равная Черчиллю, чего за мной следить-то? Чего они так опасаются, зачем тратят ресурсы — сначала напали, теперь еще соглядатая подсылают?

Это если предположить, что девочка-целительница действительно их агент, что совершенно не факт. Но ведь какое невероятное совпадение по времени!

А что если дело не во мне? Я часто общаюсь с реном Зеером, с реном Марчем еще. Что если эти люди, кем бы они ни были, хотят через меня что-то выведать про них, ну или как минимум проследить именно за ними?

Слишком много вариантов. С девочкой этой я, конечно, поговорю, но толку от этого разговора… Не спросишь ведь то, что на самом деле интересно. А если спросить, просто будешь ненормальной в глазах окружающих выглядеть. Нет уж, даже если ее послали за мной присматривать, раскрывать карты не стоит.

Только вот стоит ли соглашаться? С одной стороны, это повод и возможность присмотреть уже на ней. А с другой, это может быть просто опасно. Мало ли, придушит еще подушкой во сне.

Да и насчет присмотреть… Я ведь не мастер наружного наблюдения. Ну, допустим, я установлю ее контакты, с кем она общается, встречается. Что мне это даст? Да ничего. У меня нет ресурсов и нет возможностей все узнать, записать разговоры, сфотографировать. Может, тут и есть соответствующие артефакты, даже наверняка есть, но у меня-то они откуда? А вот у этих бандитов вполне могут быть.

В общем, следить — это инициатива дурная и наказуемая. Но тогда зачем мне эта девица здесь нужна? Чтобы она следила за мной? Но с другой стороны, отказывать преподавателю — тоже идея не из лучших.

— Знаете, — после этих размышлений я обернулась к девочкам, которые опять о чем-то спорили. Им бы лишь бы не учиться. Мне кажется, они только поэтому ссоры затевают.

— Чего? — обернулась ко мне Рима.

— Я все же против еще одного человека в нашей комнате.

Мне показалось, или Гетта облегченно вздохнула? Соседки, конечно, всегда парой ходят, но надо бы ее отловить одну и задать парочку вопросов.

И шанс мне представился уже скоро. В комнате я говорить не хотела — мало ли, но смогла поймать соседку при выходе из общежития утром. Рима куда-то упорхнула немного раньше.

— Знаешь, — Гетта после моего вопроса задумалась, — не нравится она мне. Мы с ней особо не дружим, ничего такого, но когда нас познакомила Рима, мне сразу от нее стало не по себе. Будто все волоски на теле встали дыбом. Я знаю, это глупо…

— Да нет, я тебя прекрасно понимаю, — кивнула я. — А что, ее правда бьют, как думаешь?

— Я бы не удивилась, если честно. Если у других людей, такая же реакция, как у меня, то им рядом с ней очень некомфортно. А боевички — они такие, они могут и побить просто потому, что человек не нравится.

Или не только поэтому. Знаю я подобный эффект, такое бывает, когда встречаешь на кривой дорожке психопата. Не всегда, конечно, но есть люди, которые подобные вещи чувствуют острее. Я не из таких, мне что психопат, что не психопат — все едино. Но да, есть те, кто обладает повышенным чувством самосохранения, ведь это оно и есть. Психопаты — хищники, для них окружающие — травоядные.

— Но знаешь, что? — немного подумав, продолжила Гетта. — Мне кажется, что она специально провоцирует других людей на агрессию, а себя выставляет несчастной жертвой.

М-да, что-то подобное я и предполагала. Такие люди — отличные манипуляторы.

— И еще, знаешь, она посвященная Ельбе, она и Риму втянула, — задумчиво проговорила соседка. Потом опомнилась и ойкнула, опасливо посмотрев на меня.

— Я не приносила клятву ни одному из богов, — покачала головой я.

— Я тоже, — чуть успокоилась Гетта. — Когда мы уезжали из нашего города, мы пообещали, что не будем этого делать. Но Рима вот сделала.

— Почему, как думаешь?

— Дармовая сила, конечно, — поморщилась девушка. — Ну и не хотела отбиваться от своей группы. Всех целителей скопом посвящали. Со всего потока отказались трое, включая меня.

Мне очень хотелось расспросить ее подробнее, почему она пообещала и почему так категорично отказалась, но мы уже дошли до столовой, а тут, в толпе, на подобные темы говорить не очень удобно. Да и, если честно, мои вопросы могут быть уж очень превратно истолкованы. Особенно, если Гетта кому-то разболтает, что мы об этом говорили.

А вот то, что всех посвящали скопом — это немного подозрительно. Хотя нет, не немного. Интересно, рен Зеер в курсе?

С девицей, с этой поговорить все же пришлось. Нет, Рима ее не приводила для собеседования. Все было вовсе не так. Просто она меня поймала, когда я возвращалась в общежитие после ужина. Прямо вот на одной из тенистых аллей подскочила. И хорошо, что еще темно не было, а то я чуть и так инфаркт не схватила, когда она самообразовалась прямо передо мной.

— Так это ты, значит, Ната? — наглая девица оглядела меня с ног до головы. Фыркнула пренебрежительно так.

Сама она была невысокая, примерно одного роста со мной, полноватая, но худее меня, одета дорого, куда дороже, чем может позволить себе обычная контрактница. А еще у нее было очень неприятное выражение лица, брезгливо-высокомерное такое. Она даже не пыталась скрыть антипатию, что вообще-то странно. Я даже сначала подумала, что это одна из девиц, претендующих на наших мальчиков из группы. Они почему-то видят во мне конкурентку, хотя я для этого никаких поводов не давала.

— Ну, допустим. А ты кто?

— Я Сатта, слышала про такую?

— А-а-а… — ухмыльнулась я. Если она в таком же тоне с соседками разговаривает, то понятно, почему ее бьют. Я ее знаю меньше минуты, а уже хочется в лоб дать. — Ну, предположим, слышала.

— Мне сказали, что ты против, чтобы я жила с вами.

— Тебе верно сказали.

— За меня просила магистр. Это для тебя ничего не значит? Не хочешь оказать ей услугу?

— Если магистр за тебя так беспокоится, то ей нужно оформить бумаги официально. А что касается услуги… Спасибо, знаешь ли, в карман не положишь, — усмехнулась я. — А никаких дельных предложений я не услышала.

Нет, это, конечно, глупо, вымогать у магистра что-то за подобную просьбу. Но уж очень им это надо — это первое. А второе, мне ведь не обязательно именно у магистра вымогать, тут передо мной человек стоит, который, видимо, очень хочет стать моим должником. Сарказм, конечно.

— А тебе не жирно будет?

— Слушай, вот зачем тебе к нам, а? — усмехнулась я. — Продолжишь себя вести в том же духе и бить тебя будут не боевички, а я.

— А ты не много на себя берешь, деревенщина?! — высокомерно фыркнув и облив меня презрением, спросила та.

Нет, с этой девицей явно что-то не так. То ли она просто дура, то ли так сила ударила в голову, но должны же были соседки ее немного окоротить, чтобы она в себя пришла? А ведь не похоже, что пришла. То ли она совсем причинно-следственных связей не видит, то ли ее и не бил никто.

— Хочешь подраться? — я прищурилась, оглядела девушку с головы до ног, как она меня раньше.

Только я это не любопытства ради делала — искала признаки бойца. Под пышным платьем, конечно, особо не видно, но очень похоже, что она не столько полноватая, как мне показалось сначала, сколько накачанная. Такая себе мелкая блондинка, обожравшаяся анаболиков. А еще у нее костяшки пальцев, нет, не сбиты, она же на целительском — залечили бы, они у нее выделяются сильнее, чем у обычного человека. Это говорит о том, что девочка часто отжимается на кулаках или бьет по чему-то твердому, плотно набитой макиваре, например, а то и вовсе доске.

Били ее первокурсницы-боевички? Ага, как же, верю! Вот в то, что она их била — верю легко.

— А силенок-то хватит? — небрежно кинула та.

— Я тебя тяжелее, пусть и ненамного, — хотя если у нее там действительно мышцы, то мое сало против них не спасет. — Впрочем, проверить не так уж сложно, тренировочные залы в нашем распоряжении.

— Нет, ты мне не нравишься, — девица усмехнулась. — А давай ты поедешь к боевичкам, а я перееду в твою комнату? Как тебе идея?

— Значит, драться не хочешь? Жаль, жаль… — я притворно расстроилась. — Что касается твоей потрясающей по своей наивной простоте идее, то обойдешься. Я не поеду в комнату, где больше народу.

Тут мне пришла в голову забавная мысль: дело ведь не во мне, а в Гетте. Я, со свойственным любому человеку центропупизмом, решила, что хотели присмотреть за мной. Правда, не слишком понимала, зачем им ради меня так напрягаться. А вот целительница, которая не захотела приносить клятву — чем не цель? И необязательно для похитителей, не факт, что это вообще как-то связано.

Но вот служители культа Ельбы могут просто хотеть привлечь всех, кого возможно. Любыми способами. А поскольку целители — их огород, то наличие нескольких неокученных им не нравится — бьет по имиджу. Как привлекать посторонних, если даже свои не хотят?

— Ты об этом еще пожалеешь, — усмехнулась она надменно.

— Если что, обращайся, — я вернула ей усмешку. — Я всегда готова объяснить еще раз для тех, кто не понял с первого.

Сатта резко развернулась и скрылась на боковой аллее, а я подумала немного и тоже сменила траекторию движения. На этот раз мне хотелось поговорить с Мали Марч. Нет, можно было и с реном Зеером, но у него сегодня после ужина занятие со старшекурсниками на полигоне. Это я случайно услышала в столовой — он мне не докладывал, если что.

Хотя, если уж быть честной, с Алеком я бы тоже с удовольствием поговорила. За ужином с бутылочкой хорошего вина. Эх, куда-то меня не туда занесло…

Откинув не вовремя вылезшие мысли, я зашагала в сторону лечебницы и целительского факультета. Не самое безопасное для меня место в свете всех этих событий? Так сейчас еще светло и полно народу вокруг, так что я ничего не опасалась.

Будем надеяться, что Мали дежурит, и я ее найду.

Невесту декана Гоша я встретила практически на крыльце лекарни. Она как раз выходила и, видимо, собиралась домой. Но я ее перехватила, поздоровалась.

— Что-то случилось? — нахмурилась она, видя, что я не собираюсь уходить.

— Да, у меня что-то с желудком, болит и болит. Может, вы посмотрите?

— Почему бы и нет, проходи, — женщина вернулась в кабинет, показала мне на кушетку, а сама закрыла дверь и сразу же кинула на меня какую-то технику. — С твоим желудком все в порядке. Итак?

— Ренна Марч, я хотела бы у вас кое-что уточнить, но не уверена, подходящее ли это место, — сказала я честно.

Еще одна техника и комната погружается будто бы в марево, вязкое и давящее, закладывает уши.

— Я не могу долго держать купол, так что спрашивай быстрее, — голос женщины теперь слышится будто из бочки, хотя вот она, стоит в паре метров от меня.

— Два вопроса: знаете ли вы, что в этом году всех целителей скопом сгоняли принимать посвящение в храме Ельбы? Лишь трое отказались и есть основание полагать, что их все равно попытаются заставить. И второй — в курсе ли вы про ситуацию с первокурсницей-целительницей Саттой?

— Я не преподаватель, — после моего первого вопроса Мали нахмурилась, после второго скорее удивилась, — про Сатту что-то слышала, вроде бы ее избили, но без подробностей. А вот про то, что всех целительниц согнали скопом на посвящение, я не знала. Спасибо за информацию, я проверю.

— А это вообще возможно сделать незаметно?

— Клятву приносят в полночь в новолуние всех лун, такое, как тебе известно, случается всего три раза в год. Так что если за храмом специально не следить, то вряд ли кто-то обратил внимание, что адептов уж очень много, — задумчиво проговорила женщина.

— Но ведь большая часть из них живет в нашем общежитии. Неужели их соседки не заметили?

— Ну вот если бы твоя соседка туда пошла и сказала, что идет на посвящение, ты бы стала проводить исследование, сколько туда еще пошло народу?

— Нет, но… Стоп! Моя соседка там как раз была вроде бы, но она никому ничего не говорила. Более того я не видела, чтобы она уходила.

— Могла не услышать, — пожала плечами Мали. — Она выскользнула за дверь, когда вы уже спали, да и все.

— Возможно… — протянула я задумчиво.

Могла Рима так уйти? Ну, наверное, могла. Я за ней, в конце концов, не следила и даже если бы проснулась, а ее нет, я бы подумала, что она пошла в туалет, и продолжила спать дальше.

— Я просто не понимаю, если там с этим ритуалом все нормально, то зачем из этого делать тайну.

— Ну если ты говоришь, что согнали всех скопом…

— А когда вы здесь учились, было не так?

— Нет, — женщина покачала головой. — Хорошо если половина целительниц к концу обучения проходила ритуал. И уж точно он не был массовым и обязательным. Посвящение, конечно, дает силу, но и стандартного набора техник обычному целителю хватает для успешной работы.

— Зачем тогда?

— Это имеет смысл, если человек идет в боевые целители или будет заниматься какими-то сложными случаями. То есть не просто ему будут такие изредка попадаться, а он будет на них специализироваться, тратить много силы постоянно, изо дня в день.

— Дело только в силе или посвящение еще какие-то преференции дает? — спросила я, понимая, что мои вопросы могут выглядеть подозрительно.

— Странно, что ты спросила, — Мали посмотрела на меня заинтересованно, а я аж задержала дыхание. — Дело в том, что богиня может чем-то одарить конкретного человека, а может не одарить. О таких дарах ходят легенды, а точнее, байки, но на самом деле никто ничего толком не знает, даже жрецы Культа, хоть они и подозревают. Точный дар обычно держится в секрете — все между одаренным человеком и богом.

— Ренна Марч, а этот секрет он… — я замялась, пытаясь сформулировать только что пришедшую в голову мысль. — Вот если первокурсница прошла посвящение, получила дар, ей кто-то говорит, что она должна держать язык за зубами?

— Вообще-то об этом говорят на курсе богословия, но он у вас будет во втором полугодии. Просто если человек решил пройти посвящение, то он обычно это делает до поступления в Академию, и его предупреждает жрец. Ну, должен предупреждать. Тут тоже должен, на самом деле, но я уже ни в чем не уверена. Я расскажу об этом своему брату, не нравится мне это все.

— Да уж, а мне как не нравится…

Мы помолчали, переваривая информацию.

— Ладно, расскажи, что там с этой Саттой, про которую ты в начале спрашивала?

За следующие пару минут я успела все пересказать, и чем больше я говорила, тем больше Мали хмурилась.

— Знаешь, об этом я, пожалуй, тоже сообщу рену Марчу. Будь готова к тому, что он захочет с тобой поговорить.

На этом женщина сняла полог, и я облегченно вздохнула — он действительно сильно давил на нервы. Мали же и вовсе чуть не растеклась по стулу, на который ей пришлось присесть.

Глава 26

— Заходите, давно не виделись, — ухмыльнулся рен Зеер, пропуская меня в свой кабинет. — Присаживайтесь.

Он пригласил меня на следующий день после ужина. Хотел после занятий, но у меня у самой был урок с Зоей и я не собиралась его переносить, ведь мы только начали работать, а в таких вещах главное — пунктуальность. Если начинать деловые отношения с постоянных отмен или переносов занятий, то моя подопечная просто найдет другого учителя.

— Да уж, — хмыкнула я. — Уже почти как на работу к вам хожу.

— Кстати, это мысль.

— О чем?

— О работе. А что, вы девушка умная… Например, вы что-то понимаете в обеспечении безопасности объектов? А в расследовании похищений и убийств?

Я аж опешила от подобных заявлений. Посмотрела на Алека, подозревая, что он шутит и он улыбался, вот только взгляд его был смертельно серьезен. Это он на что намекает, интересно?

— Думаю, — я решила поддержать игру, — обеспечение безопасности объекта стоит начать с возведения забора и закрытия ворот. Ну, мне так кажется. А еще неплохо было бы что-то сделать с карьером. Из него, кстати, неплохой тренировочный полигон для боевиков получился бы.

— Хм… Ната, я же пошутил.

— А я нет, — пожала плечами я.

— Ну хорошо, а насчет расследования похищений и убийств? — тяжело вздохнув, рен Зеер плюхнулся на свой видавший виды стул. У него не только кабинет был не очень, мебель ему тоже, кажется, из запасников нашей общаги принесли.

— Здесь сложнее, надо определиться, для начала, зачем, а уж потом думать, кто. Но тут у меня мыслей нет, точнее, их слишком много, чтобы выбрать какую-то одну.

— Ладно, пошутили и хватит. Вы интересную вещь ренне Марч рассказали. Почему ей?

— Ну, она же целитель. Я хотела уточнить перед тем, как идти к вам. Глупо бы вышло, если бы это была обычная практика.

— Меня, признаться, больше ваша ситуация с Саттой заинтересовала.

— М-да? — удивилась я. — Чем это?

— Сатта из приюта и она боевик. И ее соседкам доставалось именно от нее, а не наоборот. Очень не советую с ней связываться.

— Это я уже поняла. Подождите, а она разве не на целительницу учится? Какой еще боевик?

— Понимаете, — Алек усмехнулся своей обаятельной улыбкой, я аж засмотрелась, — Сатта, возможно, боевик Культа.

Сказал и замолчал, выжидательно на меня поглядывая. Это наверняка что-то должно для меня значить, вопрос только в том, что именно.

— Я думаю, — проговорила я медленно, — что в данном случае дело не во мне, а в Гетте. Они хотят затянуть ее в свои сети. А еще я тут узнала про дары богов. Вы не выяснили, случайно, все пропавшие были посвящены богам или нет.

— Почти все. По остальным узнать не удалось, — пожал плечами мужчина. — А что по поводу даров?

— А скажите, рен Зеер, может посторонний узнать, есть ли у человека дар? Можно ли его как-то забрать себе?

— Узнать, есть ли дар, можно, у таких людей божественная метка на ауре немного отличается, — задумчиво проговорил Алек, — а вот забрать… Признаться, я о таком не слышал, но мысль интересная. Очень.

— Что если дело не в посвящении богу, а в даре, как думаете? Просто какой смысл похищать и убивать просто посвященных? Насколько я понимаю, сила у них, конечно, увеличивается, но не настолько, чтобы это было ультимативным преимуществом.

— Силу забрать и потом использовать просто так не выйдет — слишком много нюансов, хотя это и возможно, — отозвался мужчина, — но если они научились забирать дар, тогда это все действительно становится логично.

— То есть, поправьте меня, если я ошибаюсь, общее посвящение сделано для массовости, чтобы было из кого выбрать жертв?

— Это очень похоже на правду.

— И за этим стоит Культ Ельбы? Это странно.

— Что странного?

— А зачем им убивать собственных адептов?

— Не только их, пусть посвященных Грону и было меньше, но они тоже были, — возразил Алек.

— Девушек, посвященных Грону, самих по себе меньше, так что не показатель, — я пожала плечами. — Такое ощущение, что это делает некая группа лиц, которая хочет получить личную силу. Если мы не ошиблись с мотивом преступления.

— А как же массовое посвящение?

— Значит, человек или люди, входящие в эту группу, имеют какое-то отношение к жречеству Ельбы и начальству Академии. Кстати, а у боевиков ничего похожего не было?

— Ната, постойте, я не успеваю за вашей мыслью, — нахмурился рен Зеер. — Вы говорите, что эти люди не имеют отношения к Культу Ельбы, но тут же говорите, что они жрецы. Это как?

— Нет, — я покачала головой, — они могут иметь отношение к Культу, но они не весь Культ.

— Хм… То есть вы хотите сказать, что некая группа, допустим, жрецов, это все организовала, но она действовала не по велению высших иерархов Культа, а сама по себе?

— Думаю, там были не только жрецы и не только Ельбы.

— Вы думаете, что этим занимаются слабые маги, чтобы увеличить свои силы?

— Нет, я думаю, что этим занимаются сильные маги, чтобы еще больше увеличить уровень своей силы, — хмыкнула я.

— Признаться, в этом есть определенный смысл. Вот только один вопрос: откуда вы все это знаете?

Штирлиц с буденовкой и волочащимся за спиной парашютом даже рядом со мной не стоял по умению облажаться. М-да…

— Я не знаю, я предполагаю. Кстати, вы там говорили про боевое крыло Культа Ельбы. У меня вот вопрос, а почему они просто не учатся на боевиков?

— Вопрос хороший, — хмыкнул рен Зеер, видимо, высоко оценив мою попытку перевести стрелки, — просто Ельба не оценит, может и благословения лишить.

— М-м… — глубокомысленно промычала я. — То есть, если учиться на боевика в тайне, а не поступать в Академию, то богиня не заметит что ли? Она что, списки поступивших сверяет?

— Нет, конечно. Тут главное — намерение.

— А заниматься боевой подготовкой без намерения вообще возможно? Типа: ой, оно так само случайно получилось, что я выучила все эти боевые конструкты? Рен Зеер, это как-то странно.

— Ну вообще да, но как есть.

— А посвященные Грону тоже не могут целительством заниматься?

— Нет, Грону все равно, кто чем занимается, главное, чтобы в его храмы приходили.

— Тогда почему не все равно Ельбе?

— Она — мирная богиня, покровительница страждущих. Поэтому вот так…

— Интересно, а сама Ельба об этом в курсе?

— О чем вы? — напрягся Алек.

— Скажите, — медленно проговорила я, потому что мне в голову пришла одна очень забавная мысль, — а как вообще происходит лишение благодати? То есть вот приходит человек в храм, а Ельба такая смотрит на него и думает: не, этот что-то не то делает, лишу-ка я его своих даров?

— Нет, этим занимается… — начал мужчина и осекся.

— Давайте, договаривайте, рен Зеер, — я усмехнулась, — этим занимаются жрецы, да? Именно они сообщают Ельбе о нарушениях, ведь так? Держат свою паству на коротком поводке. Непонятно только, почему тот же Грон так не делает? Идея ведь отличная!

— У него меньше простора для маневра, я полагаю, — задумчиво ответил Алек. — Одно дело, когда гуманная богиня запрещает адептам творить насилие, но совсем другое, когда покровитель боевиков запрещает им заниматься лечением — это было бы странно.

— Это было бы нормально, я полагаю, если бы Грон и Ельба сотрудничали, но, вероятно, это не так.

— В чем-то они сотрудничают, например, вместе противостоят Ании, но в остальном их позиции кардинально расходятся, да. Но вообще, мы слишком углубились в богословие, следует заботу о пастве оставить богам, а эти мысли при себе.

— И не собиралась болтать, — я передернула плечами, представив, что скажу что-то подобное не тому человеку.

А рен Зеер тот? Не знаю, но я ему почему-то доверяю, может и зря.

— Все, что вы сказали, Ната, в высшей степени интересно. У вас отличный аналитический ум, и нам бы правда не помешал такой человек.

— Нам — это кому?

— Пока рано об этом говорить. Всему свое время. Ладно, давайте я вас провожу что ли, по доброй традиции, — усмехнулся Алек, вставая.

— Действительно добрая традиция, — вернула усмешку я, тоже поднимаясь с неудобного стула.

— Вы не хотите немного прогуляться перед сном? — спросил мужчина, когда мы вышли на улицу.

— В смысле, перед тем, как делать домашнее задание? — хмыкнула я. — Нет, прогуляться я никогда не против. После нашего мозгового штурма хочется проветрить голову, прежде чем снова ее загружать.

— Тогда прошу, — Алек свернул на тенистую аллею, ведущую куда-то в сторону от учебных корпусов и общежитий. — Как-как вы сказали, мозгового штурма?

Мы довольно далеко углубились в парк, настолько, что я начала подумывать, что мы уже должны были выйти за территорию Академии. Единственное, что говорило о том, что пока не вышли — мы не пересекли беговую дорожку, которая шла по периметру.

— А тут хорошо дышится, — я втянула носом холодный воздух. — Но куда мы идем?

— Тут? А где плохо?

— Например, на заводских окраинах, — пожала плечами я.

— В столице их почти нет.

— Зато в моем городе есть, — ответила я, а потом уже поняла, что что-то совсем расслабилась. В том городе, из которого я предположительно стартовала, заводов не было, по крайней мере, крупных, таких, чтобы трубы и дым были видны из любого его конца. Но они были в том, где я очнулась.

— Да, тут неплохая атмосфера. Далеко от фабрик, далеко от зоны мглы, далеко от прошлого.

— В каком смысле? — спросила я, про себя вздохнув. Знал бы он, насколько на самом деле далеко от моего прошлого!

— Просто вы же, когда приехали в столицу, закрыли страницу своей жизни, открыли новую…

— Вас на философию потянуло? — подозрительно покосилась на Алека я.

— А почему бы и нет? В приятной компании с красивой и умной девушкой, почему бы не порассуждать о вечном?

— Хм… — задумчиво протянула я. Он меня клеит, что ли?

Вообще, тут сложно понять. Местных межполовых обычаев я не знаю, и здесь легко опростоволоситься. Не то чтобы тут были какие-то уж очень жесткие правила, но все же не хотелось бы попасть в скандал. И это было бы неважно, если бы я не хотела войти в ряды аристократов — вряд ли дадут титул тому, кто ведет себя не так, как принято в обществе.

— Благодарю за комплимент? — наконец выдала я, когда пауза неприлично затянулась.

— Вы меня спрашиваете? — рассмеялся он.

Какая же у него все-таки обаятельная улыбка!

— Да как-то… — я задумалась, как бы поточнее сформулировать. — Мне просто кажется, что это немного неуместно, когда магистр делает своей ученице такие комплименты.

— Неуместно? Наверное было бы, если бы мы не были знакомы раньше.

— И если бы вы пару раз меня не спасли.

— Надо сказать, что первый раз вы сами неплохо справились, — хмыкнул он.

— Если бы не вы, меня бы так и оставили там в трактире на полу лежать.

— Вы драматизируете.

— Может быть, — усмехнулась я.

— Мы в последнее время и правда много общаемся, так почему я не могу отдать должное вашему уму и красоте?

Угу, я та еще красотка! Свинки ведь тоже временами симпатичные. Хотя что я знаю о вкусах местных мужчин? Ренны ведь многие далеко не худышки, а отбоя от кавалеров у них не наблюдается. К той же Хане, которая полнее меня, уже трое парней подбивают клинья и Кэлл в том числе.

— Спасибо, — кивнула я. — Мне правда приятна ваша лестная оценка.

— Не хотите зайти?

За разговорами я и не заметила, как мы вышли к коттеджам преподавателей. И сейчас мужчина указывал на один из них. Тут-то я и поняла, что наконец вляпалась в неприятности.

— Рен Зеер, вы меня за кого принимаете?! — возмутилась я, разворачиваясь к нему.

— Ната, я просто предложил провести вместе время, что в этом такого? — пожал плечами он.

— Что значит, провести вместе время? — нет, тут все понятно, конечно, но мало ли что местные в эту фразу вкладывают?

— Я хотел вам предложить всего лишь попить чаю, а не то, о чем вы подумали, — скривился мужчина. А его взгляд говорил, что и от десерта он бы не отказался.

— Я ни о чем не подумала, просто вот это точно неуместно.

— И почему же?

— Вы — мой преподаватель.

Интересно, какие последствия будут у моего отказа? Он будет меня травить, валить на зачетах или еще что похуже?

— Ната, я вижу, что вы себя накручиваете. Не стоит. Я действительно имел в виду просто чай. Мне приятно и интересно с вами общаться, — Алек сейчас смотрел на меня как на несмышленого ребенка, от чего я еще больше растерялась.

— Знаете, я пойду, пожалуй. Спасибо за компанию, — я развернулась и чуть не бегом бросилась обратно по аллее.

— Ната!.. — прокричал мне вслед Алек, но я уже скрылась за деревьями.

Я не знаю, что будет дальше, но мне все это чертовски не нравится. Ну не бывает так, что преподаватель просто пригласил студентку на чай к себе домой! Мы чай прекрасно и в его кабинете могли попить. И даже пообщаться, весело поболтать.

Комплименты он мне еще сегодня отвешивал. Я думала, просто флиртует, а он так сразу к себе домой зазывает.

И главное, я не знаю, может, это нормально, может, тут все так делают? Хотя сильно сомневаюсь, если честно.

Я некоторое время почти бежала, потом поняла, что он меня не преследует, и пошла немного потише. Потом и вовсе в темноте села на лавочку.

Идти в общежитие и видеть девочек не хотелось. У Римы наверняка будут вопросы и претензии насчет Сатты. А может и она сама нас почтит своим присутствием. Сидеть здесь? А сколько можно сидеть? Уже заметно стемнело, температура начала двигаться к отметке градусов пять, наверное.

Хочется вообще пойти, куда глаза глядят, а еще лучше, оказаться в одиночестве в той самой хижине, где я прожила целый месяц. И не думать ни о чем, не решать теперь, что делать.

Я действительно слишком много о себе наболтала, решила, что так меня будут воспринимать всерьез. Решила, что им нужна моя помощь! А мое поведение, видимо, приняли за слишком фривольное, слишком раскованное и рискованное.

Вероятно, на меня смотрели как на несмышленого ребенка, который о себе и своих умственных способностях слишком много навоображал. А раз этот ребенок считает себя взрослым и умным, то его можно развести на что-то больше. Чаю там пригласить попить, десертик поесть.

— Черт! — выругалась я и выплеснула досаду на ни в чем не виноватую скамейку. Руку отбила. — Черт!

Ну и что мне теперь делать, спрашивается?

По сути, я только на рена Зеера и могла положиться, только ему я по какой-то неизвестной причине доверяла. Но теперь, если я влипну в неприятности, придется выкручиваться самой. И без всяких расследований и тренировки аналитического мышления тоже придется обойтись.

Лучше буду в магии и рунологии тренироваться. Тем более что есть довольно большой шанс, что меня будут теперь валить по крайней мере по одному предмету.

Окончательно озябнув, я все же встала со скамейки, осмотрелась, куда это я забрела. Честно говоря, где-то подсознательно теплилась надежда, что рен Зеер пойдет за мной, нагонит, извинится. Но это я слишком много о себе вообразила.

До общежития от скамейки было рукой подать, но я пошла в сторону ворот. Мне нужна передышка.

В такой поздний час дилижансы уже, конечно, не ходили, но у входа, тем не менее, стояла пара мобилей. Пусть это и дороже, но все же до города есть способ добраться в любое время суток. Тут же нет возможности вызвать такси, если срочно надо.

Так что уже через полчаса я была в центре столицы. Немного побродив по улицам, где все еще было довольно много народу, я сняла номер в недорогом отеле для светлых и тут же легла в удобную кровать и укрылась теплым одеялом. Это вам не верхняя койка в промерзшем до изморози по утрам общежитии.

Я чего-то на самом деле расклеилась, но думать ни о чем не хотелось, хотелось просто забыться и проспать год… или несколько. Ну или хотя бы до обеда.

Что я и проделала. И когда встала, меня даже не мучала совесть, несмотря на то, что сегодня у меня были занятия, в том числе и по рунологии. Ничего страшного не случится, если я один день пропущу.

А если меня потеряют?.. А кто, собственно, меня потеряет, кому я нужна? Лиса еще может и всполошилась бы, и то не факт, а Рима с Геттой вряд ли. Подумают, что я в библиотеке засиделась, да и спать лягут. Утром я и вовсе раньше них ухожу, сначала на пробежку, а потом и на завтрак. Так что просто решат, что мы разминулись.

Ну а если поднимут всех на уши, тем более что я и на учебе не появилась, так и что? Я отчитываться ни перед кем не обязана, а посещение занятий и вовсе мое личное дело. У нас ни разу явку не отмечали и, бывало, кто-то что-то пропускал. Парни часто просыпали первые занятия в понедельник или уходили с последних в субботу. Никто никому и слова не сказал.

Но поскольку в гостинице я не хотела платить за вторые сутки, все же пришлось выехать. Полечила немного нервы, побыла в одиночестве и хватит. Нет у меня лишних денег на подобные развлечения. Пора и честь знать.

Впрочем, я никуда не торопилась. Спокойно и, главное, вкусно пообедала в кафешке, а поскольку присела я у окна, то просто рассматривала людей на улице, стараясь ни о чем не думать, и наслаждалась ясным деньком, которые сейчас встречались не часто.

После еды немного прогулялась по городу, глазея на витрины и стараясь выглядеть и чувствовать себя беззаботной, обычной, ничем не примечательно ренной. Но все же долго себя убеждать в том, что все хорошо, не получилось и я пошла к станции дилижансов, чтобы вернуться обратно в Академию. Как раз успею переодеться и пойти на ужин.

Глава 27

Гетта с Римой, ожидаемо, ничего не заметили. Последняя дулась из-за Сатты и, мне показалось, пыталась скрыть синяк на шее. Душили ее что ли? Если это сделала боевичка самого гуманного божества, то я ей руки…

Так, стоп. Я обещала себе не лезть не в свое дело и тут же сразу хочу влезть. Мне Рима что-то сказала, о чем-то просила? Нет. Вот пусть сами и разбираются. Я тут в полицейского играть не собираюсь, в следователя уже поигралась.

Вторая моя соседка тоже выглядела нервной, но мне ничего не говорила, так что я решила: пока что-то меня напрямую не касается — это не мое дело. У меня у самой куча проблем, и что-то никто не торопится мне помогать их решать.

Поскольку я пропустила сегодняшние занятия, то взяла конспект у Ханы, чтобы переписать. Она, конечно, дала без проблем, потому что я ей серьезно помогала с математикой и, в отличие от Зои, денег не брала. И пошла я, конечно же, в библиотеку. В нашей комнате атмосфера была уж больно тягостная. Хотя Рима и Гетта все же перестали ссориться и, кажется, вообще разговаривать.

Разбирать каллиграфический почерк Ханы было несложно, так что с пятью конспектами, а сегодня было именно столько лекций, я справилась довольно быстро. А потом принялась за домашнее задание. Надо было бы еще и магией заняться, точнее развитием источника, но идти в здание факультета рунологии мне было откровенно лень. Хотя надо для этого тоже время выделить в списке своих дел, а то уж больно я увлеклась помощью другим, что забыла, зачем я здесь.

С уроками я тоже расправилась почти молниеносно, всего за каких-то два часа, хотя задавали нам много. Несмотря на это, время уже приближалось к одиннадцати и надо было собираться в ледяное общежитие.

— И что все это значит? — знакомый голос раздался надо мной настолько неожиданно, что я даже подскочила. Я так скоро заикой стану, честное слово!

— И вам добрый вечер, магистр Зеер, — тяжело вздохнула я. — Что, это?

— Вы теперь на мои занятия ходить не будете, что ли? Уж от кого-кого, а от вас я такого детского поведения не ожидал, — нахмурившись, ответил мужчина, садясь напротив.

— Я сегодня не была на всех занятиях, а не только на ваших, — парировала я.

— И где же вы все это время были?

— Вообще-то я не обязана отчитываться, — отчеканила я, стараясь не дать волю эмоциям и не нахамить. А нахамить очень хотелось, да.

Не знаю, откуда столь непривычное для меня желание, но в данный момент времени Алек Зеер меня неслабо раздражал.

— Хорошо, Ната, — мужчина смягчил голос и сделал такое выражение лица, с каким говорят с капризным ребенком, устроившим истерику на пустом месте. Что меня еще больше взбесило, разумеется. — Вот представьте, как себя чувствую я: моя студентка навоображала себе не пойми что и удрала в ночь, а потом на следующее утро не явилась на занятия и вообще ее целый день никто не видел. Это при том, что до этого данную студентку преследовали создания мглы, а она всеми конечностями вляпалась в расследование дела о похищении одаренных юных ренн, коей сама и является. Что я, по вашему, должен был подумать?

Не, так-то он, конечно, прав, но…

— Я не очень люблю, магистр Зеер, когда мной пытаются манипулировать, — как можно спокойнее ответила я, правда получилось больше похоже на тихое рычание. Куда-там порождениям тьмы до меня!

А нечего пытаться мне привить ложное чувство вины. Ни в жизни не поверю, что он переживал и нервничал. С чего бы?

— Как же с вами тяжело! — закатил глаза он.

— С вами не легче, — тут же сообщила я.

— Хорошо, вы мне просто можете сказать, вы больше ни во что не влипли? — как-то даже устало спросил мужчина. Мне аж жалко его стало. Хотя нет, вру, не стало.

— Я просто хотела побыть в одиночестве. Я не привыкла к постоянной компании, к необходимости делить и без того крошечную комнату с еще несколькими людьми, которые, к тому же, еще и не слишком дружелюбно ко мне теперь настроены.

— Значит, вы точно не учились и не жили в приюте Ельбы, — хмыкнул Алек и продолжил, не дав мне сказать: — Признаться, я и не верил никогда, что вы там жили, слишком вы не похожи на приютских. На ту же Сатту, например.

— Неужели все приютские — боевики? — удивилась я.

— Нет, конечно. Но в Академии из приютов попадают только два типа девушек: такие как Сатта и тихие забитые серые тени, которым предстоит вернуться в свой или как-то другой храм и работать всю жизнь в лекарне при нем заштатными целителями.

— Ну не все же могут стать целителями?

— Тех, кто не может, в Академию и не отправляют. Курсы магии и вперед, трудиться на благо родного Культа.

— Забавно, — задумчиво протянула я. — Выходит, если одаренная девочка попала в приют, ей из него нет выхода? В книжках соврали?

— Типа того, — Алек хмыкнул. — Вы читали, видимо, не те книжки. А вообще за ренн приют не держится, как они достигают шестнадцати лет, так выставляют за ворота. Ну, может, не всех, но большинство. Но это не касается одаренных, разумеется.

— То есть, все же есть способ узнать заранее, есть у человека магия или нет?

— Вот как вы из моих слов такой вывод сделали? — спросил мужчина, наклонившись.

— Да просто не сходится и раньше не сходилось, — туманно ответила я. — Именно поэтому вы не поверили, что я из приюта?

— Сначала я думал, что вы боевичка, как Сатта, но, — он развел руками, — я не увидел метки посвящения Ельбе. Это было очень странно.

— Ладно, речь не об этом.

— Ну да, речь о том, что я волновался за вас. Когда вы не появились на моем занятии, я подумал, что вы обиделись. Но когда выяснил, что вы вообще не приходили, да и не ночевали в общежитии, я обеспокоился всерьез.

— Рен Зеер, мы же это только что обсуждали, вам не кажется? И вообще мне пора идти.

Я встала и направилась на выход из читального зала библиотеки. Предложения проводить на этот раз не поступило, так что я не стала оглядываться, идет за мной Алек или нет.

От главного здания я удалилась всего на сотню метров, не больше, только успела зайти в аллею, когда меня окликнули. Я обернулась и увидела перед собой двух мне совершенно незнакомых девиц. По виду даже нельзя было сказать, первокурсницы они или нет.

— Ну вот мы и встретились, — я развернулась и посмотрела на Сатту, которая стояла всего в паре метров от меня.

— Одна прийти побоялась, как я вижу, — усмехнулась я.

С тремя я точно не справлюсь, даже если они не боевики. Это вам не какая-то мелкая городская шантрапа, это одаренные, и что-то мне подсказывает, что эти две девица — не первокурсницы. Впрочем, клапан, удерживающий нож в ножнах, я на всякий случай расстегнула. И это движение не осталось незамеченным.

— Твоя мелкая зубочистка тебе не поможет, — хмыкнула Сатта.

Нет, ну у меня не меч, конечно, но назвать десантный нож зубочисткой!..

— Пусть так, но кого-то я успею порезать. Кто же это будет, кто у нас самый смелый?

— Она мне не нравится, слишком много о себе воображает, — сказала одна из девиц и двинулась на меня.

Я аж глаза закатила. Ненавижу все эти высокопарные выступления! Хочешь драться — дерись, болтать-то зачем? Типа напугать что ли?

В этот же момент на меня кинулась Сатта. Я ее бросок заметила буквально краем глаза, но все равно успела немного отклониться, и ее удар пришелся в подставленное плечо, а не в лицо. Второй рукой, не той, в которую уже был зажат нож, я стукнула ее в печень — уж слишком она удобно открылась. Впрочем, удар получился смазанным, все же она что-то умела.

В этот момент на меня налетела вторая девица, и тут уж я размахнулась ножом. И даже куда-то попала, хотя я не совсем поняла, куда именно. На одежде крови видно не было, но та охнула и отскочила.

Я не прекращая движения развернулась лицом к Сатте и сделала подсечку, ударив под колено и за счет инерции движения уронив ее на землю. Впрочем, я тоже потеряла устойчивость, за что чуть не поплатилась, когда она меня в ответ пнула по опорной ноге.

Тут опять налетела одна из девиц. Но она меня не особенно занимала, в отличие от третьей, которая ввязываться не спешила. А я была далека от мысли, что она вообще ничего делать не будет, она чего-то ждала.

Впрочем, мне стало немного не до нее, когда вторая тоже достала нож, точнее кинжал, и начала им размахивать. Это, конечно, не то оружие, которым можно серьезно поранить вот так махая, он колющий все-таки, но случайно и им можно нанести травму.

Так что пришлось отступать, но путь мне загородила Сатта. Правда, выросла она передо мной уж очень неожиданно, и я на нее просто налетела. А поскольку у меня в руке был нож… он вошел ей аккурат в правое подреберье прямо до рукоятки.

Она вскрикнула и осела на землю. Я же стояла и тупо смотрела на нее.

Потом я почувствовала сзади что-то странное, как будто порыв ветра, только такой плотный, что невозможно вздохнуть. Он толкнул меня в спину вперед с огромной силой. Я даже сообразить толком не успела что это, как свет померк, сначала на аллее, потом и у меня в глазах, и я отключилась.

Я резко открыла глаза и села. И только после этого начала промаргиваться от неяркого света из окна, потом и вовсе повалилась на жесткую койку, потому что закружилась голова.

Что ж, диспозиция более-менее ясна: я опять лежу в лекарне, будто и не было этих почти трех месяце пребывания в новом мире. Даже помещение практически ничем не отличается, кроме, пожалуй, размера и отсутствия сафий.

Полежав с закрытыми глазами какое-то время, я их все же открыла и решила еще раз осмотреться и убедиться, что я все еще в Академии. Ну да, вон и Мали в дверь вошла, но увидев, что я пришла в себя, развернулась и куда-то убежала. Впрочем, вернулась она буквально через пару минут в компании магистра Зеера.

Мужчина подошел к моей кровати, посмотрел на меня недовольно, покачал головой.

— Вас и на минуту одну оставить нельзя, да?

— Можно, — не согласилась я, но закашлялась, во рту было сухо как в пустыне.

— Вот, выпейте, — вмешалась Мали, которая стояла в изножье моей койки и внимательно наблюдала за мной. Или за нами? Женщина протянула чашку с какой-то серой мутной жижей. — Неприятно, но надо.

Да уж, неприятно! Это что за помои вообще?! Но вслух этого я, конечно, не сказала, пытаясь пережить спазм пищевода, из которого эта гадость просилась обратно.

Впрочем, стало лучше буквально через несколько секунд. И не только тошнота прошла, но и вообще в голове прояснилось, пропало головокружение и двоение в глазах.

— Как вы? — сочувственно спросил Алек.

— Уже лучше, спасибо, — я кивнула благодарно ренне Марч. — А что вообще случилось?

— Это хороший вопрос. Когда я выходил из главного корпуса, то почувствовал выброс магии. Конечно, я сразу подумал о вас, — он криво усмехнулся. — Что бы что-то случилось и в этом не были замешаны вы — да такого просто быть не может!

— А вот сейчас было обидно, — надулась я.

— Но ведь я оказался прав.

— Значит меня ударили магией?

— По всей видимости, — пожал плечами Алек. — Когда я выбежал на аллею, на ней лежали вы без сознания и Сатта.

— Как она? Я не хотела ей вредить.

— Так уж и не хотели?

— Ну, по крайней мере, не сильно.

— Тогда у вас не получилось. Сатта мертва, — серьезно сказал рен Зеер.

— Так… — выпитая настойка опять попросилась наружу, но я огромным усилием воли сдержалась. — Я ее убила?

— Странно, что вы меня спрашиваете.

— Ну, я имею в виду, может она от удара магией умерла?

— Нет, она умерла от точного удара ножом в печень.

— Но это случайность! Я хотела сбежать, когда она буквально бросилась на нож. Это было так неожиданно, что я не успела отвести руку. Ладно, это все лирика. Что мне грозит?

— Вот теперь я вас узнаю, — хмыкнул мужчина. — А то я уж подумал, что вы расплачетесь.

— Я потом поплачу, — отрезала я. — Не поверите, я раньше никого не убивала. Так что?

— Может, для начала, расскажите, как все случилось?

Ну я и рассказала, а что еще оставалось? Не то чтобы меня на самом деле расстроила гибель Сатты. Даже то, что я ее собственноручно убила вызвало лишь первую шоковую реакцию, потом удалось взять себя в руки. А кто говорил, что будет легко?

— То есть, вы защищались?

— Получается, что так.

— Вы сможете опознать этих двух девушек?

— Ту, с которой я дралась, думаю, да. А вот насчет второй не уверена, она довольно далеко стояла.

— Жаль, жаль… Думаю, мы попробуем их опознать, когда вы поправитесь. А сейчас выздоравливайте, ренна Ната.

— Рен Зеер, вы не ответили на мой вопрос.

— Не верю, что такая продуманная девушка, как вы, не озаботилась изучением правовых норм?

— Вообще, озаботилась, — хмыкнула я. — Но меня не назвать дипломированным специалистом.

По крайней мере, в этом мире. Нет, кое-что из законодательства, я, разумеется, изучила. Иначе как жить в мире, в котором не понимаешь, что тебе будет за тот или иной поступок? Но просмотрела я все по верхам, не углубляясь. Совершать преступления и тем более убивать я никого не собиралась, а правоприменительная практика в части самозащиты всегда и везде вопрос тонкий и имеющий массу нюансов.

— Еще идет расследование, но если вы сказали правду, то все, что вам грозит — это дополнительные занятия по развитию магии, чтобы вы скорее научились защищаться, — усмехнулся Алек.

— Я сказала правду, — серьезно ответила я.

— Артефакт это подтверждает, — рен Зеер показал мне деревянный брусок с какими-то выжженными рунами на поверхности. — Но мы с вами оба знаем, что любой артефакт можно обмануть.

Мы знаем?! Ну хорошо, положим, знаем. Но не то чтобы я тогда сильно обманывала. И насчет любого, тоже далеко не уверена.

— Я не вру. Это достаточно четкий и однозначный ответ?

— Это ответ, в который вы верите. Возможно, потребуется допрос с ментатом. Вы не возражаете?

— Мне скрывать нечего. Однако, хотелось бы узнать поподробнее про такого вида допросы. Надеюсь, мне мозги не вскипятят? Дурочка вряд ли потянет здешнюю учебную программу, учтите, — хмыкнула я в ответ.

Не то, чтобы мне хотелось, чтобы меня допрашивал ментат, но, надеюсь, можно будет обговорить, чтобы разговор касался только непосредственных событий. А то ведь они так смогут узнать, кто я на самом деле, и ничем хорошим это точно не закончится. Но отказываться было бы еще более подозрительно.

Когда мои посетители ушли, я погрузилась в раздумья. А подумать было над чем. Во-первых и в главных: с чего бы на меня нападать вообще? Ну не из-за того же Сатта пригласила подружек, что я ей отказала в переезде, верно? Нет, есть, конечно, такие альтернативно одаренные личности, которые в случае любой, даже мнимой обиды, подтягивают своих, но тут, как мне кажется, эта версия несколько притянута за уши.

Во-вторых, и это касается магического удара — тут все не ясно. Одно дело, если бы они увидели, что я убила Сатту и применили дар просто на эмоциях или от страха, но я ведь пыталась сбежать в этот момент. Появление девушки прямо передо мной, когда она, по сути, налетела на нож, и удар магией произошли практически одновременно. Да и применившая его девица специально стояла от нас подальше. А значит что? Значит это так изначально планировалось.

Как-то слишком круто, чтобы проучить одну зарвавшуюся первокурсницу.

А еще вопрос: они хотели проучить и попугать или что похуже? Если бы рен Зеер не появился вовремя, они бы меня добили или нет? Кстати, они ведь сбежали раньше, чем он пробежал эти сто метров до аллеи, а значит знали, что он приближается. Как?

Девицы-то явно не новички. Мало того, что узнали о приближении магистра и смогли слинять не оставив следов, так еще вторая нападавшая, что непосредственно дралась со мной, та, которая с кинжалом, смогла прикрыться от удара. Вряд ли бы первая била по ней магией зная, что той тоже достанется. Так что это явно не первокурсницы и даже, скорее всего, не второкурсницы. Или же они, как Сатта, учились магии раньше. Она бы тоже смогла прикрыться, скорее всего.

Это ведь именно так планировалось. Они на меня нападут, отвлекут, а если я не только на словах такая смелая и резкая, то в бой пойдет тяжелая артиллерия в виде стоявшей вдалеке магички. Продуманные какие, а?!

Но остается все тот же извечный вопрос: зачем? Даже если предположить, что они как-то связаны с похищением девушек и последующим их убийством, то я-то здесь при чем? Ну нашла я Лису в карьере, так это ведь случайно произошло. Так какие ко мне могут быть претензии? С другой стороны, послали же ко мне тех парней, наверное? А сейчас, выходит, подключили тяжелую артиллерию?

Странно все как-то, честное слово! То, что благодаря мне (по случайности) нашли их могильник, а потом я отказала Сатте в переселении в мою комнату, ну никак не тянет на подобные радикальные действия. Ради чего меня убивать или калечить, чтобы я еще один могильник не нашла? Так вероятность этого стремится к нулю, я же не служебная овчарка, чтобы их по запаху искать…

Что еще это может быть? Всякие происшествия, связанные с тьмой? Они пытаются избавиться от фактора, притягивающего неприятности? Но парни-то те говорили, чтобы я не лезла не в свое дело, а кошка-монстр и прорыв в столице вряд ли могут попасть в эту категорию.

И что касается зоны мглы, ощущение, что дело вообще не во мне. Ну нет у меня чувства, что ей я интересна. Если бы это было так, то мутанты до меня могли добраться еще в домике. Да, я попалась в ее фокус внимания, но она, думаю, про меня тут же забыла, когда я пропала из зоны видимости. Слишком уж она, мгла эта, чужеродна нашему восприятию, чтобы думать, что ее может серьезно и надолго заинтересовать какой-то человечек. Это как если ученый наблюдает за колонией муравьев, а один конкретный муравей почему-то вообразил, что интересуются именно им.

Вот с реном Зеером все сложнее. Думаю, мгла им могла заинтересоваться, почувствовав угрозу.

Но все это, в любом случае, не тянет на необходимость на меня покушаться. А что тянет? Например, мои рассуждения о том, зачем надо вообще похищать рен и что с ними делают. И если в этих догадках есть хоть доля истины, то чем не мотив меня заткнуть?

М-да, мотив хороший, но делилась я своими наблюдениями не с таким уж большим кругом лиц.

Первый — это, конечно, рен Зеер. Но ему ничего не стоило убедить меня в ошибочности моих теорий. Нападать на меня ему не было никакого смысла, да и он бы сам легко меня прибил и об этом даже никто бы не узнал. Так что очень маловероятно, что он в этом как-то замешан. С другой стороны, он же, наверное, все мои догадки с кем-то обсуждал? Но тут уж я точно не угадаю с кем.

Рен Марч и декан Гош? Но с ними я ничего особенно и не обсуждала. Может, и сказала что-то лишнее, но скорее про себя, чем по этому делу. Когда мы в последний раз общались, я еще практически ничего об этом деле не знала. Их, конечно, вычеркивать не стоит, но с ними то же самое, что и с Алеком: хотели бы от меня избавиться — могли бы это сделать сами и тихо.

Кто еще? И последняя из претенденток — Мали Марч. Из нашего последнего разговора она могла сделать какие-то выводы, предположить, что я знаю что-то, что знать не должна. С другой стороны, нападение парней было раньше, чем наш разговор — не вяжется. Да и зачем ей, какой мотив?

Ладно, думать об этом можно долго. Тут бы еще понять, как пережить общение с ментатом, если таковое будет, и не спалиться. А безопасностью пусть занимаются те, кому за это платят. Но и мне надо быть осторожнее, обзавестись какой-нибудь защитой.

Глава 28

Никаких особых повреждений у меня не было кроме небольшой контузии. Это, конечно, неприятно, голова еще болит и подташнивает, но в целом я отделалась, можно считать, легким испугом.

А как еще назвать то, что после направленного удара магией я не то что не погибла, у меня даже синяков не было? Причем рен Зеер меня уверял, что техника, по остаточным признакам, было достаточно сильной, пусть и не смертельной. И явно боевой.

Меня выписали уже через день, запретили ходить на физподготовку еще две недели, но в целом до занятий допустили. Хотя, конечно, еще предстояло разбирательство. И оно меня пугало, если честно.

Пока никаких обвинений мне не предъявили, хотя я думала, что целители на меня затаят злобу. Но нет, внешне все было в порядке. Даже пока я была в лекарне, они ко мне как-то плохо не относились. Когда не было Мали, так же лечили, давали настойки, хотя я пила их с некоторой опаской. Но непохоже было, что они меня собираются убить.

Впрочем, этой благостной картиной я не обманывалась. Мне, категорически не верилось, что ко мне не будет никаких вопросов. Да еще мне обещали допрос с ментатом…

Вызвали меня в воскресенье утром. Совершенно неожиданно, наверное, чтобы не успела подготовиться. К нам в комнату зашел один из охранников, причем, я знала его в лицо — он как раз был одним из тех, кто помогал доставать Лису из карьера, и сообщил, что должен меня проводить к руководству для выяснения всех подробностей инцидента. Проще говоря, для допроса.

Я лишь пожала плечами, накинула куртку и пошла за провожатым. Или конвоиром?

Меня проводили не в уже знакомый кабинет Уэлчи, и даже не в каморку Зеера, что логично, потому что там и двоим тесно, а в один из свободных учебных классов. Столы сейчас были сдвинуты, часть из них стояла наподобие президиума, а остальные, кроме одного, стоящего по центру, расположили около стен.

— Ренна Синель, проходите, садитесь, — Марч показал мне на этот отдельный стол, а сам он восседал во главе президиума. Рядом с ним находился магистре Зеер, деканы Гош и Уэлчи и еще неизвестная женщина, которую мне не потрудились представить, но выглядела она знакомо. Возможно, кто-то из преподавателей. Еще у самой стены сидела девушка и листала какие-то бумаги, наверное, стенографистка или секретарь.

Я села за указанный стол, напротив президиума. И это, если честно, больше походило на суд, а не на допрос. Высокая комиссия о чем-то переговаривалась, не обращая на меня внимания и только Алек периодически посматривал в мою сторону. Я же сидела спокойно и ждала развития событий.

А чего, собственно, нервничать? Пусть расследуют, пусть допрашивают — мне скрывать, кроме своего происхождения, особо нечего. Но вот если спросят… Что я отвечу, если спросят?

— Ренна Синель! — я так задумалась, что видимо пропустила, как ко мне обратился рен Марч, и ему пришлось повторить. — Вы готовы начать?

— Да, конечно, — я выжидательно уставилась на мужчину.

— Итак, сегодня мы выясняем детали дела о нападении на ренну Нату Синель и обстоятельства гибели Сатты Кау.

— Убийства, — недовольно поджав губы, поправила женщина и посмотрела на меня очень недружелюбно. И я ее, кажется, вспомнила — это декан целителей.

— Мы пока выясняем обстоятельства и никого не обвиняем, — строго посмотрел на нее Марч.

Я же слушала их перепалку и она мне казалась какой-то наигранной, будто передо мной разыгрывают спектакль. А еще я заметила, что секретарь или кто она там, подала членам президиума какой-то знак. Или мне показалось?

— Ренна Ната, расскажите, пожалуйста, что случилось в вечер нападения на вас и гибели Сатты Кау.

— Я вышла из библиотеки, прошла буквально сто метров и как только свернула на аллею меня окликнули. Это были две незнакомые мне девушки, они стояли метрах в десяти и загораживали дорогу обратно, к главному корпусу. Потом меня окликнула Сатта, ренна Кау, она подошла с другой стороны. Я поняла, что они меня специально подкараулили. Они начали со мной ссору, а потом Сатта напала.

— Она первая напала? — уточнил магистр Гош.

— Да, первая.

— Вы ее как-то спровоцировали, словесно или действиями?

— Ну, я посмеялась, что Сатта, чтобы со мной разобраться, пригласила подружек, одна прийти побоялась. А еще я ослабила крепление на ножнах, они это видели, и предостерегла, что порежу того, кто первым бросится. Но я собиралась это делать только в крайнем случае, я хотела только попугать.

— А вы всегда носите нож?

— Он был в списке обязательных покупок и нам сказали его носить постоянно. Вот я и ношу, — я пожала плечами.

— Постоянно?

— Ну да.

— У вас странный выбор оружия, очень необычный.

— Мне показалось, что ходить с мечом или шпагой — это перебор.

— Большая часть девушек выбирает стилеты, а мужчины — кинжалы. Редко кто предпочитает длинноклинковое оружие, оно и правда неудобно, — хмыкнул рен Зеер. — Но вот чтобы выбрали диверсионный нож, да еще девушка…

— Я выбирала с учетом функциональности, — я опять пожала плечами. — Кинжал или стилет — оружие проникающее, для того, чтобы обезвредить им противника, нужна большая сила или умения, которых у меня нет. Тактический нож же — оружие режущее, им можно как серьезно ранить, так и просто отпугнуть нападающего. Не говоря про то, что и в хозяйстве его тоже можно использовать.

— Тактический нож, говорите? — брови рена Марча устремились вверх.

Черт! Ну да, тактический, еще его называют десантным. Я бы именно так и сказала, если бы в этом языке было подходящее слово. Но с парашютов тут, похоже, прыгать пока не додумались, зато про тактику прекрасно знают.

— Его продавец так назвал, — соврала я и заметила краем глаза, как девушка-секретарь опять подает какой-то знак.

— Ладно, оставим это. Что было дальше?

— Дальше? Дальше Сатта на меня бросилась, мы начали драться, и я достала нож. Я его применять не собиралась, просто хотела попугать.

— Вы умеете этим ножом пользоваться?

— Нет, не умею. Но я вполне понимаю, что если просто размахивать им перед собой, вряд ли можно нанести серьезные травмы. Так и получилось со второй девушкой. Я ее задела, но, видимо, не сильно. Она сначала отскочила, а потом опять начала со мной драться.

— Что было дальше?

— Мне удалось сбить с ног Сатту, но ее подруга достала нож и начала им беспорядочно размахивать. Я решила отступить и когда развернулась, чтобы сбежать, прямо передо мной неожиданно выскочила Сатта и просто напоролась на нож, который я держала в руке. Я не собиралась ее убивать или серьезно калечить — это случайно получилось.

— А что в это время делала третья девушка?

— Она просто стояла. Я сначала подумала, что она не хочет ввязываться, но потом решила, что она, вероятно, готовит какую-то подлость. Думаю, именно она использовала магию. Но точно я не видела, стояла спиной.

— Это было после того, как вы зарезали ренну Кау?

Я поморщилась от такого определения, но ведь и правда зарезала, пусть и случайно.

— Практически одновременно. Сатта как раз только упала, когда я почувствовала сильный удар в спину, будто меня… Не знаю, как описать, будто меня по спине огрели чем-то мягким, типа подушки, но со всей силы. Вроде как и не больно, но с ног сбили. Перед тем как потерять сознание я заметила, что свет погас, уличные фонари, в смысле. А еще перед ударом был ветер.

— Это все?

— Пожалуй, да.

— Вы сможете опознать нападавших? — спросила ренна Уэлчи, помолчав минуту.

— Как я уже говорила рену Зееру, ту девушку, с которой я дралась, думаю, да. А вот вторую вряд ли. Было слишком темно, чтобы ее рассмотреть с такого расстояния.

— То есть вы утверждаете, что не собирались убивать ренну Кау? Что это она на вас первая напала? — брезгливо поморщившись и посмотрев на меня, как на вошь, спросила декан целителей.

— Именно так. Да, на оба вопроса.

— И у вас не было никакого умысла причинять им вред? — вмешался рен Зеер.

— Нет, не было.

— А как вы вообще с ренной Кау познакомились, у вас был конфликт? — спросила Уэлчи.

— Меня попросили разрешить ей жить в нашей комнате в общежитии, после ухода Лисы у нас было свободное место, или вообще поменяться. Я отказалась.

— Кто попросил? Вы знаете, что это против правил?

— Да, знаю, и частично именно поэтому и отказалась. А еще потому, что на меня как-то уж слишком давили, а Сатта и вовсе угрожала. Я такого не люблю.

— Так кто вас попросил?

— Сначала мои соседки Рима с Геттой. Хотя Гетта была от этой идеи сама не в восторге, но их, в свою очередь, попросила какой-то их магистр, видимо, с факультета целительства.

— Вы знаете, кто именно?

— Нет, имени они не называли.

— А этот магистр вообще существует?

— Понятия не имею. Но вы можете спросить у моих соседок по комнате.

— Уже спросили, — чуть помедлив, ответил рен Марч. — И они обе утверждают, что ничего подобного не говорили и никого переселить к вам не просили.

— О как?! — протянула я.

Ну чего-то в этом роде я подспудно и ожидала, если честно. Вот было у меня такое ощущение, что эта история с переселением еще выйдет мне боком!

— И что вы скажете по этому поводу? — опять брезгливо поморщившись, спросила декан целителей.

— Скажу, что готова перед эмпатом, — я кивнула в сторону девушки с бумажками, — подтвердить, что я не вру. Я не вру, меня действительно просили о переезде к нам ренны Кау мои соседки Рима и Гетта, кто просил их не знаю. А потом и Сатта мне говорила о переселении в нашу комнату и о неком магистре, которому стоит сделать одолжение.

Пока я это говорила, я повернулась к приглашенному, как я думаю, эмпату. И сказала все это ей. Она же, некоторое время побуравив меня взглядом, кивнула высокой комиссии.

— Также хочу заявить, что я не собиралась убивать Сатту Кау или кого-либо другого. Все произошедшее — случайность. Я первая ни на кого не нападала, я защищалась, не более того.

Девушка опять секунду подумала и кивнула.

Почему я посчитала, что она эмпат? Все просто, я сразу после выписки наведалась в библиотеку и бегло просмотрела все, что там было по ментатам. И оказалось, что это два разных специалиста. Эмпаты читают эмоции и обычно их используют на судах, несложных допросах или в при деловых сделках. По сути, они практически взаимозаменяемы с артефактами с той лишь разницей, что у эмпата есть мозг правильно интерпретировать ответ.

Ментат же зверек редкий и его сила в том, что он не только может проникать в мысли человека, но и менять их по своему желанию. Эмоции, при этом, он не улавливает, в отличие от эмпата, а лишь читает их отголоски в мыслях. То есть если человек злится, он не чувствует, что от него исходит злость, он видит злые мысли.

И допросы с ментатом никогда не происходят при всем честном народе, лишь тет-а-тет, ну максимум еще один свидетель, и это только дела государственной важности или около того. На все наше королевство приходится всего два ментата, а есть страны, у которых подобных специалистов нет вообще. И вряд ли бы такого уровня мага пригласили, чтобы урегулировать подобный пустяковый вопрос, пусть и с убийством.

Хотя если представить, что все это как-то связано с регулярной пропажей девушек и усилением некой группы магов, то тут есть варианты. Могут и подобного специалиста в итоге прислать, если вдруг что-то серьезное вылезет, например, участие в похищениях части магистров, а то и руководящего состава Академии.

Но сейчас явно не тот случай.

— Вы удовлетворены, ренна Шано? — Марч посмотрел на целительницу. Та сидела, поджав губы и демонстрируя явное недовольство.

— Удовлетворена, — сквозь зубы прошипела она. — Но случайно или нет, за смерть Сатты Кау кто-то должен ответить.

— Если это была случайность при самозащите, что подтверждает эмпат, — мягко сказала ренна Уэлчи, — мы не можем выдвинуть никаких обвинений.

— На этом разбирательство по делу о гибели ренны Сатты Кау можно считать оконченным, — продолжил Марч.

Ой, чувствую я, что ничего еще не кончено! Вот просто кажется мне так. Если даже ничего не случится глобального, типа еще одного нападения, то все равно будут гадить по мелочи. Так, стоп, что значит окончено?!

— Рен Марч, прошу прощения, — я посмотрела на председателя высокой комиссии и главного безопасника. Краем глаза заметила, что Алек усмехнулся.

— Да? У вас какой-то вопрос, ренна Синель?

— Да, у меня есть вопрос. Как можно считать разбирательство оконченным, если не найдены две напавшие на меня девушки и непонятно, почему соврали мои соседки. Я хочу, чтобы они тоже были допрошены с эмпатом.

— Что ж, это ваше законное право. В конце концов, они вас оболгали.

— Возможно, им угрожали.

— Мы это учтем, ренна. Но в любом случае это будет происходить не здесь и не сейчас.

— Я смогу присутствовать?

— Как я уже сказал, это ваше право, — ответил рен Марч. — Итак, подведем итог: подтверждено перед эмпатом убийство по неосторожности в порядке самозащиты. Выдвигать обвинение против ренны Синель не имеет смысла — любой городской суд ее оправдает. Так что рекомендую руководству Академии дело о гибели ренны Сатты Кау закрыть. Дело же о нападении на Ренну Синель требует дополнительного расследования. Все согласны?

Члены президиума покивали, хотя у целительницы было такое многообещающее выражение лица, когда она на меня посмотрела…

— Ренна Шано, ренна Уэлчи, мы вас больше не задерживаем. У нас еще есть несколько вопросов к ренне Синель, но это дело Службы магической безопасности.

М-м, что-то мне подсказывает, что Служба магической безопасности и Служба безопасности Академии, главой которой и представлялся Марч, — это две разные службы. О первой я, к тому же, никогда ничего не слышала и мне она нигде в книгах даже мельком не попадалась.

Да и этот ехидно-довольный взгляд ренны Шано, которым она меня одарила, услышав последние слова безопасника, тоже навевали недобрые предчувствия.

— Служба магической безопасности — это что? — тут же спросила я, когда женщины вышли. Эмпат, кстати, осталась.

— А вы не знаете?

— Даже не слышала.

— Странно, обычно ею пугают детей.

— Меня не пугали.

— Охотно верю, — как-то непонятно ответил Марч и замолчал.

— Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — просила я после продолжительного молчания, пока трое мужчин, сидящих в президиуме, меня внимательно рассматривали, как какое-то животное в зоопарке. И от этих взглядов мне стало несколько неуютно.

— Да, хотели, ренна Синель. Мы бы хотели узнать, откуда вы, где родились, где жили и воспитывались?

— Вы всех студентов об этом спрашиваете?

— Нет, только тех, кто не вписывается в привычные рамки. Поймите, то, что происходит с вами и вокруг вас — это очень подозрительно.

— Вы про мглу и мутантов?

— И про них тоже, но в первую очередь нас интересуют ваши связи с Ельбой.

— У меня нет связей с Ельбой, — тут же ответила я. — Я никак не связана с ней ни прямо, ни косвенно. Я ей не присягала и не получила от нее ничего. Я ей ничем не обязана.

— А вот здесь вы соврали. В своем последнем утверждении.

Соврала? Да нет, не то чтобы соврала, но я не знаю, кто подарил мне вторую жизнь. Может, это и Ельба или любой другой бог.

— Я сказала все, что хотела сказать, — ну не рассказывать же, что я об этом на самом деле думаю.

— Хорошо, а как насчет Грона?

— То же самое. Я ему не присягала и никак с ним не связана. Про Анию не спросите? — усмехнулась я.

— Не спросим.

— Я вообще не понимаю, почему вы про это спрашиваете. Ведь на моей ауре нет никаких отметок, верно?

— Отметки, при желании, можно замаскировать. Вы же в курсе?

— Нет, я об этом не знала, — покачала головой я.

— Хорошо, тогда следующий вопрос: вы что-то замышляете против королевства или его жителей?

— Нет, я ничего не замышляю против королевства и его жителей, — ответила я и посмотрела на эмпата.

— Откуда вы так хорошо знаете математику?

— Учила в школе, — честно ответила я, и эмпат кивнула.

— И где же находится школа, которая дает такой уровень образования? — усмехнулся рен Зеер.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Почему? — деланно, как мне показалось, удивился Марч.

— Не хочу.

— Ренна Синель — это официальный допрос.

— И в чем вы меня обвиняете?

— Это хороший вопрос, ренна, очень, — вздохнул безопасник. — Понимаете, вы влезли в наше расследование, выдвигали интересные теории, часть из которых подтвердилась. Как вы об этом узнали?

— Я не знала, просто догадалась по косвенным признакам.

— По косвенным признаками? Догадались? Или знали?

— Вы можете спросить у эмпата, — я опять обернулась к девушке. — Я утверждаю, что никак не связана с похищениями или пропажами девушек в Академии и за ее пределами. Все выводы, к которым я пришла сама или в процессе бесед с реном Зеером исключительно плод моих размышлений или этих бесед.

— Это правда, — в первый раз за все время подала голос эмпат.

— Ренна Синель, у вас есть знания, намного превышающие знания обычной восемнадцатилетней студентки. Откуда они?

— Я уже говорила.

— Я сейчас не про математику, а про следствие. Вы явно знаете, как вести расследования, хотя не очень сильны в процедуре и это странно. Так откуда вы все это знаете?

Ну еще бы я была сильная в процедурах расследования преступлений другого мира, ага!

— Мне кажется, или вы меня подводите к какому-то ответу?

— Я всего лишь хочу, чтобы вы честно рассказали, откуда вы и где учились?

— Что, хотите перенять опыт? — усмехнулась я. А что еще я могла ответить? Оставалось только тянуть время и пытаться сообразить, что они от меня действительно хотят.

— Возможно, — Алек ответил тонкой усмешкой. — По крайней мере, система нашего образования от этого точно не ухудшится.

— А ее что, можно сделать еще хуже? — удивилась я. — Мне казалось…

— Кем вы были в прошлой жизни? — спросил Марч, перебив меня на полуслове.

— Студенткой, — отвела я от неожиданности. И замолчала, глядя на мужчин в президиуме, которые быстро переглянулись. — То есть, я хотела сказать, что сейчас студентка.

— Ренна Синель, не трудитесь, — поморщился безопасник, после отрицательного покачивания головой эмпата. — Мы знаем кто вы.

Знают кто я? Спрашивают про прошлые жизни? Так, в психушку меня законопатят вряд ли, раз они сами об этом спросили, а вот на костре сжечь вполне могут. Или что они там делают с попаданцами из других миров?

Я подавила желание оглянуться в поисках выхода. Передо мной три сильных мага, сбежать от них у меня нет никаких шансов. Так что я осталась сидеть на месте и просто смотрела на Марча. А он с интересом разглядывал меня.

На Алека мне смотреть было просто страшно.

Content

Данберг Дана Второй шанс попаданки. Войти в элиту

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28