Лемармот Соня

Четыре фигурки на свадебном торте

Глава 1. «Радостная» новость

1980 годы, США, Лос-Анджелес, штат Калифорния

Шон Нортон в сотый раз попытался удобнее устроиться в плетеном кресле, которое должно было помочь ему расслабиться и отдохнуть. Но кресло не желало принимать его в себя словно родного. Оно изгибалось не там, где надо, и выпирало в тех местах, где у Шона имелись свои места. В общем, полная несовместимость.

Шон покосился на сидевшую рядом мать. Ее миниатюрная фигура проблем с креслом не имела. Они расположились на широкой террасе загородного дома, с которой открывался вид на сад. Погода радовала: весело светило солнышко, цветочки цвели и пахли, а травка зеленела. Но даже в столь идиллической обстановке расслабиться оказалось весьма непросто, — и дело тут было даже не в кресле, — после напряженной рабочей недели Нортона все не отпускало ощущение, будто он куда-то опаздывает или забыл сделать нечто важное. Да и как можно просто сидеть и ничего не делать? Сидеть и смотреть на сад… Что он в этом саду не видел? Он в детстве его вдоль и поперек излазил.

Мать все время говорила, что он слишком много работает и ему нужен отдых, но Шону казалось, что он лишь попусту тратит время, глазея на цветочки. Жаль, что он не захватил из дома документы, мог бы заняться делом на природе.

Разговор не клеился. Мать, всегда словоохотливая, сегодня оказалась непривычно молчалива. Шон взглянул на часы, а мать неожиданно тяжело вздохнула.

В безмятежности чудесного утра вдруг повисла тяжелая нота. Шон внимательнее посмотрел на мать.

— Стив приехал, — сказала она.

К ее словам вполне уместны были бы гром и молния, но небо оставалось предательски чистым. И птицы не попадали замертво с деревьев, а продолжали щебетать. Антураж явно не соответствовал моменту, только Шон напрягся. Он огляделся по сторонам: Стива на горизонте не наблюдалось.

— Куда приехал? — Теплилась в нем слабая надежда, что Стив остановился в Лос-Анджелесе, а не в доме матери.

— Сюда, — безжалостно разрушила та его надежды.

Нортон, не таясь, скривился. Выходные обещают быть безнадежно испорченными.

Сто лет он не видел этого… человека, и желал еще столько же не видеть.

Молчание затягивалось, и мать вдруг заговорила про то, что Стив серьезно заболел в экспедиции и приехал сюда, как только поправился.

— Ты бы держалась от него подальше, а то заразит тебя какой-нибудь дрянью! — грубо перебил ее Шон, резко поднимаясь с ненавистного кресла, и принялся ходить по террасе.

Не сразу он понял весь ужас сложившейся ситуации. Сегодня должна приехать Энджи, его невеста, с родителями, и что они подумают о его семье, когда познакомятся со Стивом? Их встречи нельзя допустить!

Как же не вовремя Стив объявился!

Шон решительно повернулся к матери. Та пыталась выглядеть спокойной, но встревоженный взгляд ее выдавал. Вот почему она сегодня такая молчаливая. Видимо, все думала, как лучше его «порадовать» новостью о Стиве.

— Ты специально его сюда позвала? Надеешься, что я приглашу его на свадьбу?

— Дорогой, я уже давно ни на что не надеюсь, — вздохнула она, отводя взгляд.

— Тогда попроси его уехать, — потребовал он, но мать ответила, не раздумывая, будто заготовила фразу заранее:

— Он мне такой же сын, как и ты. Я никогда его об этом не попрошу, так же, как и тебя.

Шон отвернулся. Воображение некстати нарисовало дикую картину: Джон Дэвис, его будущий тесть, ругаясь и потрясая кулаками, бежит прочь от виллы, за ним спешат жена и дочь, а на широких ступенях дома демонически хохочет Стив.

— Я не думаю, что он станет кому-то мешать, — мягко заговорила мать. — Стив хотел закончить свою статью в спокойной обстановке.

Отлично! Значит, братец обосновался на вилле надолго.

И ведь мать ни слова ему не сказала, не предупредила заранее по телефону.

Шон чувствовал, что все больше и больше заводится, и вдруг поймал себя на том, что дергает за узел галстука, будто тот его душит.

— И где же он? — недовольно осведомился Нортон, поправляя галстук.

— У себя, наверное.

— Где это «у себя»? Он здесь навечно поселился?

— Шон! Ты забываешься! Стив приехал навестить меня. Или ты откажешь мне в радости видеть родного сына в собственном доме? — мать глянула так, что он стушевался.

При необходимости его нежная, мягкая матушка превращалась в железную леди, и Шон прекрасно знал, что испытывать ее терпение не стоит. Особенно, если он хочет, чтобы свадьба прошла в загородном доме.

Слова матери немного отрезвили. В конце концов, это действительно ее дом, а Стив ее сын. Чтоб ему пусто было!

— Конечно, нет, ма, — более мягко сказал он. — Пусть живет. Просто как-то неожиданно он появился. Так, где он остановился?

— В домике сторожа.

Шон молча приподнял брови. Замешательство его можно было понять, ведь на вилле полно прекрасно обставленных комнат. В домике, где поселился Стив, давно не делался ремонт, даже сторож в нем жить отказался.

— Он вконец одичал и человеческое жилье его уже не устраивает?

— Там жил человек, — терпеливо напомнила ему мать, но по ее тону становилось ясно, что терпение ее заканчивается.

— Ты ведь хотела оборудовать этот дом под сарай для садового инвентаря…

Шону казалось, что с домиком что-то нечисто, а мать весьма неохотно расставалась с информацией, лишь распаляя его подозрения. Может Стив избил кого-нибудь, а теперь прячется? Или ограбил? Или… кто его знает, на что он способен.

На все Стив способен!

Но причина оказалась не столь криминальна, как успел себе вообразить Шон. После непродолжительной паузы мать все-таки призналась:

— У Стива собака. Он не хочет, чтобы она кому-нибудь мешала.

— Он еще и псину с собой притащил! — возмутился Шон, чувствуя, что снова заводится. Ведь как знал! Интересно, что еще за сюрпризы братец с собой приволок.

— Собака очень воспитанная, — мать как всегда старалась сгладить острые углы, но Шон уже не хотел ей помогать. Его расстроило появление брата, и он ничего не мог с собой поделать.

— Представляю, что там за чудо! Если учесть, что ее воспитывал Стив…

— Шон! — Мать строго посмотрела в глаза. — Мне это надоело. Я надеюсь на твое благоразумие. Будь вежлив с братом.

— А от него я вежливости дождусь? — выдохнул он.

В ответ мать лишь устало покачала головой. Все это слишком долго длилось, чтобы что-то можно было изменить.

Глава 2. Образцово-показательная семья и рыцарь в деловом костюме

В последнее время Энджи пребывала в радостно-возбужденном состоянии, а, вернее, была на седьмом небе от счастья. И сейчас ей не сиделось на месте, хотелось выскочить из автомобиля прямо на ходу и вприпрыжку бежать до загородного дома Нортонов.

Она выходит замуж!!!

Ее жених замечательный! Такой милый, внимательный, красивый… Она могла бы продолжать список его достоинств бесконечно. А какой он романтик! Сделал ей предложение прямо в день ее рождения, — она праздновала свое двадцатилетие. Не постеснялся просить ее руки перед толпой гостей. Естественно, счастливая невеста ответила согласием, и ее пальчик украсило кольцо с бриллиантами.

Через три месяца должна состояться свадьба, а пока подготовка шла полным ходом.

Пересмотрев тонну каталогов, Энджи выбрала роскошное свадебное платье. Его будут шить на заказ, украсят вышивкой и жемчугом. Энджи представляла себя в нем настоящей принцессой. Прекраснее невесты мир еще видел!

Церемония пройдет в загородном доме Шона, — куда они сейчас и направлялись вдвоем с матерью, если не считать водителя. Нужно многое успеть, и Эллис, ее будущая свекровь, пригласила их на неделю-другую, чтобы обсудить все в спокойной обстановке. Ее отец хоть и обещал поехать, но отказался в последний момент, сославшись на неотложные дела в банке. Впрочем, Энджи и не ждала, что отец сможет оставить работу хотя бы на время и немного отдохнуть. В своем драгоценном банке он пропадал постоянно.

Она взглянула на мать: Нора с отрешенным видом смотрела в окно. Ох, как хочется выглядеть так же элегантно, как она! На платье матери не наблюдалось ни единой складочки. Она всегда казалась такой безупречной. К сорока годам ей удалось сохранить стройность и красоту. Темные короткие волосы были уложены в аккуратную прическу, из которой не выбивался ни один волосок. У Энджи же волосы немного завивались, и ей всегда казалось, что на голове царит вечный беспорядок.

Отец рядом с мамой выглядел особенно некрасивым: низкорослый, коренастый, кривоногий и кучерявый. Тяжелые надбровные дуги и близко посаженные глаза делали его похожим на обезьяну. Глядя на отца, Энджи каждый раз радовалась, что взяла от его внешности только волосы, а остальным пошла в мать. А вот ее младшему брату Денни не так повезло, с каждым годом он все больше походил на родителя.

***

История с помолвкой началась полгода назад, когда их семья переехала из Майами в Лос-Анджелес. В Майами остались ее подруги и учитель рисования. Но девчонки в последнее время как-то отдалились, занимаясь своими делами. Почти у всех были либо отношения, либо учеба, либо то и другое. А у Энджи не намечалось даже легкого увлечения, поэтому рядом с подругами она чувствовала себя немного ущербной.

От уроков рисования ей тоже хотелось отдохнуть. Старый художник так и не осмелился сказать своей ученице, что она полнейшая бездарность. Зато об этом красноречиво говорили его печальные глаза, когда он смотрел на ее работы. Но, пожалуй, по старику она будет скучать, ведь это он, своими увлекательными рассказами, привил ей интерес к искусству.

Отец не пожелал отправлять ее в колледж, решив, что учеба для дочери — пустая трата денег, — художник обходился ему намного дешевле. Он так прямо и заявлял, что образование девочке, которая в будущем станет женой богатого человека, не нужно. Ее роль заключается в умении вести беседы, организовывать приемы, следить за домом и украшать своей персоной гостиную.

Именно к такой жизни Энджи и готовили, и она это прекрасно понимала и спокойно принимала.

Ее отец, Джон Дэвис, являлся владельцем крупного банка. Он собирался перевести в Лос-Анджелес главный офис и открыть в городе новые отделения. Отец налаживал связи, отчего в их доме постоянно проходили обеды с «нужными» людьми.

Отец с гордостью демонстрировал гостям свою семью: умную, красивую жену, которая разбиралась в деловых вопросах не хуже мужа; очаровательную дочь, которая совершенно не разбиралась в бизнесе, зато умела мило улыбаться; сына-подростка, который метко кидался горошком прямо из тарелки и всегда попадал в сестру, что ту неимоверно злило, но веселило гостей. Эти молодящиеся джентльмены начинали шутить и притворно успокаивать Энджи, даже не подозревая, что тем самым раздражают ее даже больше, чем меткий Денни.

Обеды длились уже четвертый месяц, как Дэвисы приехали в город. Энджи от всего этого безмерно устала, ведь готовиться к мероприятиям приходилось ей. Она следила за меню, за сервировкой стола, а потом скучала, слушая заумные разговоры, в которых ничего не понимала, и порой ловила на себе сальные взгляды мужчин.

И с каждым днем внутри росла тревога: она всерьез опасалась, что отец захочет выдать ее замуж за одного из тех старых дурней, что жевали за их столом ростбифы с отбивными.

Но отец был умным человеком и, конечно же, любил ее. Энджи не могла без улыбки вспоминать, как он волновался перед ТЕМ обедом, постоянно требовал, чтобы все сделали идеально. Мать сама взялась за организацию. Энджи же было приказано надеть лучшее платье, сделать прическу и блистать.

Приглашенных оказалось трое: престарелая чета и молодой привлекательный мужчина.

«Деловой костюм ему определенно идет», — это первое, что подумала Энджи, при взгляде на нового знакомого. Но то было чистой правдой! Костюм отлично сидел на его статной фигуре. Энджи не назвала бы гостя смазливым красавцем, — перед ней стоял довольно симпатичный и интересный мужчина лет тридцати. А рядом со старичками он казался еще выше и красивее.

Его звали Шон Нортон, и он являлся президентом крупной строительной компании.

О! В этот раз Энджи внимательно слушала все разговоры, которые велись за столом. Фирма Нортона должна была построить здание для главного офиса и провести ремонт в будущих отделениях банков отца. Это все, что девушка сумела понять из заумных речей отца и приглашенных.

Сама она предусмотрительно молчала, с интересом поглядывая на Шона. Ее подкупала его манера общаться. Он с уважением обращался ко всем присутствующим, а отвечал с какой-то обезоруживающей прямотой и честностью. Но особенно ей нравился его открытый взгляд. Такой взгляд, должно быть, был у благородных рыцарей. Одного такого вместе с прекрасной дамой она как раз пыталась нарисовать на днях, и если дама вполне удалась, то с рыцарем возникли проблемы: то ли правый глаз у него немного косил, то ли тени (как всегда) легли неровно, но взгляд у рыцаря получился лихой, с придурью. Пришлось убрать рисунок подальше.

Энджи заметила, что Нортон тоже то и дело смотрит на нее. Так они переглядывались до конца обеда, пока она не послала ему милую улыбочку. Нортон неумело улыбнулся в ответ и пропустил мимо ушей вопрос, с которым обращался к нему хозяин дома. Шон заметно смутился и повернулся к собеседнику.

Отец понимающе усмехнулся и вздохнул:

— Эх, молодежь!

Нортон, кажется, смутился еще больше, но вдруг спросил:

— Могу ли я пригласить вашу дочь на свидание, сэр? — Становилось ясно: он из тех, кто сразу «берет быка за рога».

Энджи и смутилась и обрадовалась одновременно. И тут же испугалась, не зная, что следует сказать Шону, потому что ответ отца оказался весьма предсказуем:

— Это вам нужно спрашивать у нее, а не у меня, — и выглядел он довольным донельзя. Пожилая пара, приглашенная на ужин, тоже посмеивалась между собой, наблюдая за рождением симпатии между молодыми людьми.

Шон вопросительно посмотрел на Энджи. Она все еще была растеряна, но в тоже время она видела одобрение со стороны окружающих и уже не могла прятать смущенную улыбку.

— А куда вы хотите меня пригласить? — поинтересовалась она.

Ей показалось, что ее простой вопрос поставил гостя в тупик, и теперь он не знает, что с ней делать. Может, Шон нечасто приглашает девушек на свидания? Или ей просто хочется, чтобы так было?

— А куда вам хотелось бы пойти? — после небольшой заминки спросил он.

— О! — Энджи кстати вспомнила про свой список интересных мест, который она составила по приезду в Лос-Анджелес. Ей хотелось побывать везде! Но все пункты списка вдруг вылетел из головы, и она растерялась от простого вопроса. — На Выставку Холиленд 1, — выпалила она первое, что пришло в голову. А почему бы, действительно, не отправиться на Выставку?

— Наша Энджи интересуется искусством, да и сама неплохо рисует, — вмешалась в разговор мама, обращаясь к Шону.

— С удовольствием посещу Выставку, — кивнул Нортон, вежливо улыбаясь, хотя, как показалось Энджи, взгляд его не выражал ни радости, ни удовольствия.

— Тогда и Денни с собой возьмите. Ему будет полезно, а то у него каникулы, а он сидит целыми днями дома, — произнес отец. Он был человеком старой закалки и, прежде всего, чтил моральные устои, и, естественно, не собирался оставлять дочь без присмотра.

Денни до сего момента тихо сидел, и, не вникая в разговоры взрослых, мирно ковырялся в своей тарелке. Сегодня он даже горошком не бросался, — отец настрого запретил. Но, услышав слова родителя, брат закатил глаза и попытался сползти под стол.

— Да кому это интересно! — заверещал он. — Никуда я не пойду!

Отец лишь взглянул на него, и плечи бедняжки Денни обреченно поникли. Никто не смел идти против воли главы семейства.

— Ладно, — недовольно буркнул несчастный.

***

За два месяца Энджи и Шон посетили все выставки и музеи города. Нортон показал ей достопримечательности Лос-Анджелеса, они ходили в театры и кино. Везде их сопровождали либо Денни, либо мама. Отец строго следил, чтобы дочь не оставалась с Шоном наедине.

Не выдержав столь мощного давления, Нортон сдался и сделал Энджи предложение. После чего он наконец-то смог вздохнуть свободно и заняться своими делами: счастливая невеста переключилась с музеев на подготовку к свадьбе.

Глава 3. Не будите во мне женщину

То, что Шон скромно именовал загородным домом, оказалось огромной виллой, выстроенной в колониальном стиле. Длинное двухэтажное здание с арочными окнами и очаровательными балкончиками медленно выплывало навстречу гостям из-за поворота. Белоснежный дом утопал в зелени. К дому вела подъездная дорога, окруженная с двух сторон аккуратно подстриженными газонами, а вдоль нее раскинули свои кроны пальмы.

Ярко светило солнце, на голубом небе не было ни облачка, — и от сочности и жизнерадостности красок у Энджи захватывало дух.

И здесь будет проходить ее свадьба! О, от восторга ей хотелось то ли кричать, то ли хлопать в ладоши.

Мама, застывшая рядом, выглядела потрясенной.

— Сколько же у твоего Нортона денег, если он может позволить себе содержать такой особняк? — она прищурилась, оглядывая дом. Порой Энджи казалось, что в голове матери встроен калькулятор. Впрочем, у нее самой при виде дома что-то начало щелкать в мозгах, хотя она никогда не считала себя меркантильной особой.

***

Эллис Нортон радушно встретила гостей. Выглядела она довольно привлекательно: ухоженная невысокая женщина, от которой так и веяло мягкостью и спокойствием.

Шон познакомил невесту и ее родителей со своей матерью, когда та приезжала в город навестить его. До того момента Энджи переживала, что ее не примут в семье жениха, но, когда познакомилась с Эллис, все сомнения отпали: ее будущая свекровь оказалась очень милой и доброй женщиной, она тут же ей понравилась.

Еще у Шона была сестра Меган, о которой он много рассказывал. Мег обещала приехать сюда через пару дней с мужем и двумя детьми.

Отец Шона погиб в автомобильной аварии три года назад.

Это все, что Энджи знала о семье жениха.

***

После взаимных приветствий, Энджи тут же поинтересовалась:

— А где Шон? Он приехал?

Эллис немного замялась с ответом.

— Он не ждал вас так рано и отправился прогуляться в сад, — наконец сказала она, но Энджи показалось, что ее будущая свекровь немного взволнована.

Эллис провела гостей по первому этажу дома: наполненные светом просторные комнаты с высокими потолками и воздушным тюлем, волнующемся от легкого дуновения ветерка, привели девушку в восторг. И повсюду стояли вазы с цветами. Энджи здесь все больше нравилось! Теперь она понимала, почему Шон так настаивал, чтобы свадьба прошла именно в загородном доме.

После экскурсии по дому, хозяйка предложила выпить лимонад на террасе, но мама отказалась и попросила проводить ее в комнату, сославшись на головную боль из-за жары.

Энджи же подозревала, что не жара, а очередная распря с отцом, которую родители затеяли прямо перед отъездом, послужила причиной головной боли и скверного настроения матери. Отношения между родителями всегда были натянутыми. Ее отец — человек властный и несговорчивый — привык к абсолютному послушанию, и никто не смел ему перечить. Никто, кроме его жены, с которой у него часто случались скандалы.

Иногда Энджи завидовала Денни, который большую часть времени проводил в школе для мальчиков, приезжая домой лишь на каникулы или праздники, в то время как она жила дома с родителями и наблюдала все их стычки. Но скоро у нее начнется новая жизнь, и она не станет повторять их ошибок, ведь они с Шоном так любят друг друга!

Ей не терпелось встретиться с любимым. Они редко виделись в этом месяце, — подготовка к свадьбе отнимала у нее много времени, а Шон постоянно пропадал на работе.

Но, где же он бродит, когда она ждет его?

***

Энджи с радостью согласилась выпить лимонад на террасе, и они с Эллис устроились в плетеных креслах. Терраса располагалась за домом, рядом — большой бассейн, а чуть дальше раскинулся сад.

Энджи чувствовала себя немного пьяной от царящего великолепия, эмоции зашкаливали, но она не могла не заметить, что будущая свекровь чем-то встревожена и будто постоянно прислушивается. Она тоже стала вслушиваться в окружающие звуки, но ничего необычного не заметила.

— Мы не вовремя приехали? — спросила Энджи.

Эллис, кажется, не сразу поняла вопрос, но поспешила ее заверить, что все в порядке. Впрочем, через минуту она сдалась и сказала:

— Дорогая, я оставлю тебя ненадолго. Мне нужно уладить одно дело.

— Конечно. Не волнуйтесь за меня, — заверила ее Энджи.

— Чувствуй себя здесь хозяйкой. — Эллис мягко улыбнулась и почти бегом припустила по дорожке вдоль дома.

***

Некоторое время Энджи сидела одна, попивая лимонад. Было жарко, а прохладный напиток совсем не спасал. Зато сад так и манил к себе, казалось, что в тени деревьев, ждет прохлада. И где-то там бродил Шон.

Эллис ведь не обидится, если она немного прогуляется.

Сад оказался довольно большим, с высокими деревьями и пышными кустами. По выложенным гравием дорожкам и аккуратно подстриженным кустам и газонам было видно, что за ним тщательно ухаживали.

Здесь действительно оказалось чуть прохладнее, чем на террасе. Энджи неспешно прохаживалась по дорожкам, когда услышала журчание воды. Девушку одолело любопытство, и она пошла на звук по тропинке, которая резко свернула направо и вывела ее на лужайку, окруженную деревьями. Посередине возвышался фонтан: со своего постамента пухлый купидон со злобной усмешкой лил воду из кувшина в чашу высотой человеку по пояс. Кроме купидона на поляне находился мужчина, который, вцепившись в борта фонтана, высматривал что-то в воде. На нем была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами и джинсы.

Энджи почему-то решила, что перед ней садовник. Но тут человек обернулся, и она узнала своего жениха.

Она никогда не видела, чтобы Шон столь вольно одевался, он всегда предпочитал строгий деловой стиль. Еще он изменил прическу: классическую с пробором заменили поднятые спереди волосы. Это ее немного удивило. Впрочем, на отдыхе жених мог себе позволить некоторую свободу в одежде, тем более легкая небрежность ему определенно шла. Шон вдруг показался ей таким… таким сексуальным.

Нортон выпрямился и теперь рассматривал ее с явным одобрением. Счастливая, что они наконец-то встретились, Энджи радостно показала жениху сразу тридцать два зуба и побежала ему навстречу. Глаза его удивленно расширились, но, стоило ей подскочить к нему и обнять за шею, как на его губах появилась легкая усмешка. Он обнял ее за талию и улыбнулся чуть шире, но смотрел при этом так внимательно. На лице Шона играли причудливые тени от колышущихся на легком ветерке листьев деревьев, что придавало ему загадочный вид. Так романтично!

— Привет! Я соскучилась! А ты скучал по мне? Новая прическа? Тебе очень идет! А что ты там искал? — затараторила Энджи, счастливо улыбаясь, и тут же заглянула в фонтан, но ничего, кроме темной воды, не увидела.

Но Шон не ответил, а продолжал молча смотреть на нее.

Энджи охватило нехорошее предчувствие. Она вдруг вспомнила встревоженную Эллис, которая убежала улаживать какие-то дела. Может, что-то случилось?

— Почему ты молчишь? — не выдержала она, старательно гоня от себя дурные мысли.

Шон открыл рот, чтобы ответить, но Энджи его опередила и выпалила:

— Ты не рад меня видеть? А ну, немедленно поцелуй меня и скажи, что любишь!

Заметив, что перебила его, и, пытаясь сгладить неловкость, она надула губки и шутливо топнула ножкой. Кажется, ее требование его позабавило. Шон усмехнулся, снова попытался что-то сказать, но передумал и закрыл рот. А потом посмотрел ей прямо в глаза, будто гипнотизируя.

У Энджи сердце екнуло от его взгляда. Точно зачарованный удавом кролик, она смотрела, как он склоняется над ней. Она закрыла глаза, ее губы послушно приоткрылись, и Энджи почувствовала теплое прикосновение… к кончику носа.

Поцелуй в нос… Такой милый жест. Очень-очень-очень милый. Но ей хотелось совсем другого.

Энджи растерялась и не знала, что должна делать. Как ей реагировать? И что же Шон? Не так часто им доводилось остаться наедине. Или он считает, что торопиться им некуда? Только она так не считала, поэтому просто поднялась на носочки и прижалась губами к его губам. И, черт его дери, почувствовала легкую заминку со стороны жениха. После таких заминок можно смело отправляться к психологу, лечить душевные травмы и пытаться понять, что же с ней, молодой и красивой, не в порядке. Начни жених вырываться и отталкивать ее от себя, Энджи бы уже не удивилась.

Но тут он прижал ее к себе сильнее. Его губы заставили приоткрыться ее. Прикосновения их стали требовательными и настойчивыми, язык скользнул в рот, и Энджи ответила на поцелуй, который становился все более откровенным.

Она чувствовала, что между ними нарастает напряжение. Голова кружилась, а внутри сделалось совсем неспокойно.

Шон медленно, будто нехотя, оторвался от ее губ. Энджи открыла глаза и вздохнула. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее, хотелось большего, и плевать на все моральные устои, на которых так зациклен ее папочка! В конце концов, они с Нортоном скоро поженятся.

Они никогда раньше не целовались столь откровенно. Влюбленных редко оставляли наедине, и велика была вероятность, что в комнату в любую минуту может кто-нибудь войти. Поэтому Шон всегда ограничивался довольно сдержанными поцелуям, но не сейчас.

Целовать он ее не стал, а снова посмотрел в глаза. От его странных взглядов у нее мурашки начинали бегать по спине, и становилось так тревожно. У Шона раньше был совсем другой взгляд.

Губы его растянулись в улыбке, и он, чуть приподняв брови, низким незнакомым голосом произнес:

— Спасибо.

У Энджи на голове зашевелились волосы от тембра его голоса. Сердце екнуло и испуганно замерло.

Взгляд… Голос…

Она только начинала понимать, но поверить пока не могла.

Низкий голос продолжал звучать у нее в голове. Такой чужой, незнакомый.

Нет! Ей показалось! Или Шон простудился! Простудился бедняжка! Совсем плох!

— Давненько меня так не встречали, — руша все ее надежды, продолжал мужчина совсем не голосом Шона.

Энджи шарахнулась от незнакомца, выдираясь из его объятий. Она смотрела на него круглыми глазами, пытаясь понять, кто перед ней. Это был не Шон! До жути похожий на ее жениха мужчина, но не Шон! Стоило ему заговорить, и она тут же поняла, как ужасно ошиблась.

Глава 4. В семье не без урода

После разговора с матерью Шон направился поздороваться с братиком. Он тешил себя надеждой, что сумеет убедить того убраться с виллы по-хорошему, хотя в глубине души понимал, что Стив все равно поступит наперекор.

Они не виделись три года, и Шон нисколько не жалел об этом, даже наоборот был лишь рад.

Его удивляло, как такое существо, как Стив, могло появиться в их семье. Его мать была нежной, мягкой и очень доброй женщиной; отец… его сложно назвать образцом для подражания, но его гулящую натуру можно понять; сам Шон всегда знал, чего хочет, и старался добиться целей; младшая сестра Мег тоже вроде нормальная, правда, тесное общение в детстве со Стивом все же сказалось на ее психике, но, в принципе, ее можно отнести к категории нормальных людей. Но Стив! Стив — это не человек! Это ходячее недоразумение.

В юности, начитавшись фантастики, Шон подозревал, что Стива в их семью подкинули инопланетяне. Он совершенно не понимал брата, они будто на разных языках говорили. Да никто Стива не понимал! В нем точно злющий бес сидел, и умилостивить его не представлялось возможным. Он всегда был трудным человеком, таким упрямым, что позавидовал бы любой осел.

Всю жизнь, начиная с глубокого детства, они считались заклятыми врагами. Стив обожал насмехаться над людьми, а Шон был ближе всех к брату, вот и доставалось в основном ему. Сколько шуточек его братик отмочил, пользуясь их сходством! А сколько раз Шона наказывали, думая, что это Стив. Братец наверняка и в люльке над ним издевался, только Шон этого уже не помнит.

Впрочем, Стив «допрыгался» — отец лишил его финансового обеспечения и наследства и выгнал из дома. С тех пор они с братом виделись от случая к случаю, что Шона вполне устраивало.

Зато его совершенно не устраивало то, что Стив именно сейчас поселился у матери. Это значило, что придется с ним постоянно видеться, общаться, — непростое испытание для нервов. К тому же Шону хотелось произвести хорошее впечатление на родителей невесты, что, при наличии дикого брата, сделать становилось весьма сложно.

***

Шон наведался в домик, который занял Стив, но того на месте не оказалось. Вещи были, а вот брата и «воспитанной» псины — нет.

Шон заглянул в гараж: автомобиль брата стоял на месте. Потом он осмотрел дом, прошелся по саду, — Стив словно сквозь землю провалился. Тогда он вернулся в бывший дом сторожа и стал ждать. Но вместо братца прибежала мать.

— И где его носит? — зло бросил Шон.

— Не знаю. Энджи с Норой приехали, — чуть запыхавшись, сказала она.

— Так рано? А Дэвис не приехал? — разочарованно спросил Шон. Он надеялся обсудить некоторые деловые вопросы с будущим тестем.

— Нет. Нора ушла отдыхать, а Энджи ждет тебя на террасе.

— Ты их предупредила, что Стив здесь?

Эллис вздохнула.

— Дорогой, ты зря волнуешься. Стив давно вырос и не станет грубить незнакомым людям.

— Да неужели? — огрызнулся Шон и принялся нервно ходить по комнате.

— Если ты будешь с ним вежлив…

Шон резко повернулся к матери и одарил ее красноречивым взглядом, ясно говорящим, что он думает о сложившейся ситуации. Мать всплеснула руками и вспылила:

— Не съест же он, в конце концов, твою Энджи!

Но тут она вдруг вытянула шею, вглядываясь куда-то вдаль. Шон подался к ней: из окна открывался вид на сад.

— Где он? Ты видела его? — выпалил он.

— Кажется, это была Энджи. Она отправилась прогуляться в сад.

Вот тут-то Шона и накрыло дурное предчувствие.

Глава 5. Клон

Энджи смотрела на незнакомца и пыталась хоть что-то понять. Но от резкого перехода от блаженства к жуткому открытию мозг отключился, и она совершенно ничего не соображала.

— Я … Я … Вы… — с перепугу она не могла связно говорить, но, наконец, выдала: — Вы не Шон!

— Гениально! — восхитился он ее умственными способностями.

От низкого голоса мужчины у нее волосы на затылке зашевелились. Хотелось верить, что это глупая шутка Шона, — но незнакомый голос лишал ее всякой надежды. Да и не станет жених так грубо шутить с ней. Он не такой человек.

— Вы… кто? — пролепетала она, понимая, что спрашивает полнейшую глупость и лучше бы ей молчать.

Вопрос вызвал у незнакомца радостную ухмылку, глаза его весело заблестели.

— Я? — Он чуть подался к ней и доверительным тоном сообщил: — Клон Шона. Он в своей лаборатории в подвале опыты проводит, так нас здесь много бегает. Будь осторожнее, одна не ходи, — и с этими словами еще и подмигнул.

Первое потрясение начинало проходить, и на место растерянности пришло возмущение.

— Ты сумасшедший? — довольно грубо уточнила Энджи. Так, на всякий случай, вдруг честно признается.

«Клон» закатил глаза и с издевкой ответил:

— Я, конечно, понимаю, как трудно догадаться, что я его брат. Близнец, между прочим, если ты еще не заметила.

— Шон никогда мне не говорил о брате.

— Ну, надо же! Обо МНЕ и не рассказать! Что-то он тебе не доверяет, — едко заметил мужчина.

Братик Шона явно получал удовольствие от сложившейся ситуации. Ну и типчик! Возмущение в ней нарастало точно снежный ком.

— Отлично, если ты не Шон, то зачем же ты меня поцеловал? — окончательно разозлилась Энджи.

— Так ты меня сама просила, я бы даже сказал, требовала. Разве я могу отказать, когда меня просит хорошенькая девушка? — радостно осклабился «клон».

«Да он просто издевается надо мной! Смеется, гад! Дурой пытается выставить!» — Энджи пришла в бешенство. Ей очень хотелось треснуть от души (желательно кирпичом) по этой наглой ухмыляющейся физиономии. Не может быть у воспитанного, деликатного, всегда предупредительного Шона ТАКОГО брата! Теперь она видела, насколько они разные: и мимика, и движения, и взгляд, и голос… Голос! Ведь «клон» ей и словечка не сказал, когда она подбежала к нему и заговорила с ним, думая, что перед ней жених! Прекрасно понимал, что она его сразу раскусит! Она вешалась на него, какие-то глупости болтала, а он молчал! Молчал!

Она его еще и поцеловала! Сама!

Но ведь он просто обязан был ее остановить.

Пальцы Энджи сжались в кулаки.

— Ты прекрасно понял, что я перепутала тебя с братом! — сквозь зубы процедила она.

— Откуда же мне было знать? Я подумал, ты всех так встречаешь. Понравилось?

Энджи проигнорировала его вопрос. Она вдруг отчетливо поняла, что продолжать спорить с ним не имеет смысла, только нервы себе портит. С такими людьми вообще лучше не встречаться. Девушка хотела развернуться и уйти, но не выдержала, и высказалась:

— Теперь я понимаю, почему Шон ничего о тебе не рассказывал! Да у тебя нет элементарного уважения к людям! Ты знал, что я перепутала тебя с братом, и специально поцеловал меня! Что ты за человек, если у тебя такие шутки? Это ж надо додуматься: целовать невесту родного брата!

— А Шон ничего не говорил мне о невесте. Самым сокровенным и не поделился, — осуждающе покачал головой «клон». В отличие от Энджи, тона он не повышал, говорил спокойно и чуть насмешливо, отчего она чувствовала себя настоящей истеричкой, и это ей не нравилось.

— Ты своего не упустил, — огрызнулась она.

— А я никогда своего не упускаю.

— Не сомневаюсь!

Энджи резко отвернулась, намереваясь уйти, когда он небрежно бросил ей в спину:

— Так Шон все-таки не гей?

Энджи застыла на месте, а потом очень медленно обернулась.

— Что? — со смешком выдохнула она.

— Но он ведь гей? — Это звучало скорее как утверждение, чем вопрос.

Энджи не могла понять, то ли он действительно что-то знает о брате, то ли просто дразнит ее. Только… ей всегда казалось, что жених слишком сдержанно ведет себя с ней. Энджи покосилась на «клона», пытаясь понять, врет он или серьезен. Но этот поганец сделал невинные глазки и даже скалиться перестал.

Нет, она не хотела ему верить. Не может такого быть! Братец Шона просто издевается.

— Зачем ему жениться, если он не любит женщин? — задала она вполне резонный вопрос.

— Чтобы никто не догадался, что он любит мужчин.

Энджи тряхнула головой, отметая прочь все его глупые слова. Нужно было уходить сразу и не слушать его бред. И, уж тем более, не стоило даже на секунду сомневаться в женихе. А сомнения и испуг так и не покинули ее до конца.

Она отвернулась, решив для себя, что этому человеку больше слова не скажет и уйдет сию минуту. Но тут среди кустов мелькнула фигура Шона, он свернул на дорожку и быстро стал приближаться к ним.

Глава 6. Встреча братьев

Энджи смотрела, как Шон быстро приближается к ней. Но, стоило ему увидеть брата, как спокойное выражение лица сменилось настороженным, затем возмущенным, а потом, к большому удивлению девушки, взгляд жениха полыхнул настоящей яростью.

Поравнявшись с Энджи, Шон вдруг схватил ее за руку и отдернул от брата, толкнув себе за спину, и стал надвигаться на него. Энджи была поражена грубостью жениха по отношению к ее драгоценной персоне, — Шон никогда раньше так себя не вел. Но сейчас он был в бешенстве, и она не понимала причину: не мог же он видеть их поцелуй, иначе, прибежал бы раньше.

— Стив… Убери от нее свои лапы! — Шон вдруг схватил брата одной рукой за рубашку на груди.

От такого напора даже наглый Стив опешил, но быстро справился с собой и презрительно скривился.

— Так я ее не трогаю, — протянул он, с неудовольствием косясь на руку брата, мнущую ткань его рубашки. — Это ты от меня убери свои лапы.

Энджи таращилась на близнецов, невольно сравнивая их. Теперь, когда они стояли рядом, она видела, что братья не так уж и похожи. Стив, кажется, был даже выше ее жениха, и более худощавый. В отличие от прямого взгляда Шона, «клон» чуть наклонял голову и смотрел пристально, исподлобья.

Как? Как она могла их перепутать???

— Я слышал, вы ругались, — Шон сильнее сжал пальцы на ткани.

Стив не выдержал и оттолкнул брата. Тот отступил и сквозь зубы процедил:

— Что ты за человек?! Так и хочется тебе по морде съездить!

— Что же тебя останавливает?

— Не при ней, — Шон кивнул в сторону Энджи.

— А вот это правильно! — одобрил его решение Стив, одарив презрительным взглядом. — Не стоит падать в грязь лицом перед невестой. — И вид при этом у него был настолько самодовольный, что даже у Энджи кулаки зачесались.

Фраза подействовала на Шона, точно красная тряпка на быка, и он кинулся к брату, занося кулак. Стив быстро перехватил его руку и, оказавшись у Шона за спиной, резко заломил ее. Шон попытался вырваться, но брат потянув руку еще выше.

Энджи смотрела на происходящее огромными от ужаса глазами. Она поднесла ладони к губам, но, не выдержала, и кинулась любимому на выручку.

— Что ты делаешь? — закричала она и со всей силы стукнула Стива по спине кулаком. — Отпусти его!

— Пусть успокоится, — жестко бросил Стив. Выражение лица его изменилось, от прежнего весельчака не осталось и следа, — глаза мужчины холодно блестели, и их выражение не сулило ничего хорошего брату.

Шон морщился от боли, но упрямо дергался. Стив с трудом удерживал брата и заламывал его руку все выше. Энджи испугалась, что он сейчас ее сломает.

— Отпусти его! — закричала она и ногтями вцепилась в руку Стива, которой он удерживал брата, расцарапав ее до крови. Энджи никогда в своей жизни не дралась, она и не подозревала, что на такое способна.

Мужчина удивленно посмотрел на нее и послушно разжал пальцы, а сам отступил в сторону. Шон резко обернулся к нему, зло сверля взглядом.

— Убирайся из этого дома! — выпали он. — Здесь приличные люди собрались и таким, как ты, здесь делать нечего!

Стив любовался на царапины, и хмыкнул, услышав последние слова.

— Не обижайся, ты сам напросился. Скажи спасибо, что я не отделал тебя при невесте. Разжирел ты, братик, за своим письменным столом, — небрежно бросил он, а потом веско добавил: — Я приехал к матери и уеду, когда пожелаю. Не нравится — можешь сам выметаться вместе со своими приличными людьми.

Шон злобно сопел некоторое время, буравя брата взглядом, а потом сказал:

— Держись от моей невесты подальше!

Не дожидаясь ответа, он схватил Энджи за руку и быстро зашагал прочь, уводя ее за собой.

Энджи не выдержала и обернулась. Стив смотрел им вслед. Поймав ее взгляд, он сложил губки бантиком и, полуприкрыв глаза, послал ей воздушный поцелуй. Это был очень чувственный и горячий поцелуй, наполненный обещаниями райского блаженства. Правда, в ответ Стив получил разъяренный взгляд. Энджи гордо отвернулась, всем своим видом стараясь выказать наглецу презрение, но показать королевское достоинство оказалось не так-то просто: ей приходилось бежать, чтобы поспевать за женихом.

Глава 7. Вопросы без ответа

Шон очнулся лишь у дома. Он не помнил, как проделал путь из сада — перед глазами все стоял образ брата. Эмоции зашкаливали, и все, как на подбор, неприятные. А ведь он не хотел ругаться со Стивом. Специально настраивал себя на спокойный разговор. Хотел включить вежливость на полную катушку, как советовала мать. Да, он готов был «прогнуться», лишь бы брат уехал. Теперь тот ни за что не уберется отсюда.

Ну что Стив за человек? Довел Энджи!

Шон нашел ее быстро: услышал, как она ругается с кем-то. Когда же он добрался до фонтана, Энджи и Стив разговаривали уже более спокойно.

Ну почему брат не может нормально общаться с людьми? Зачем он заявился сюда? Всю свадьбу ему испортит!

***

Страсти потихоньку улеглись. Энджи и Шон сидели в тени террасы и потягивали холодный лимонад.

— Ты недавно приехал? — спросила она, рассматривая жениха. Пиджак он где-то оставил, но серые брюки наверняка были от делового костюма. Белая рубашка и галстук подчеркивали строгий стиль. И классическая стрижка на пробор, и прямой взгляд, — все, как и положено, — на месте.

— Да, заезжал на работу, а потом сразу сюда.

— В выходной? — она нежно ему улыбнулась, а сама все думала, как же подойти к волнующему ее вопросу: Шон явно не желает говорить о брате, а она не хотела его снова злить.

— Много дел, — он небрежно пожал плечами, и разговор на этом закончился.

Но, после продолжительного молчания, Шон вдруг сам поднял неприятную для него тему:

— Прости, я совсем голову потерял, когда увидел тебя с ним. Стив тебя обидел? Я слышал, что ты ругалась с ним. О чем вы говорили?

А вот на эти вопросы ей отвечать совсем не хотелось. И, тем более, ей не хотелось рассказывать Шону, КАК ее обидел Стив, и какие вещи тот говорил о брате. Вдруг Шон разозлится и снова кинется бить Стива.

Энджи растерялась: как сказать Шону, что она целовалась с его братом? Или не стоит ничего говорить, а то он закопает ее от злости под кустиком в саду за непреднамеренную измену. И Энджи решила скрыть сей постыдный факт своей биографии. Оставалось надеяться, что Стив ничего не расскажет. А этот гад вполне может!

— Я… вас перепутала, и он надо мной посмеялся, — осторожно ответила она.

Жених как-то обреченно махнул рукой и сказал:

— Чего еще от него ждать.

— Почему ты мне никогда не говорил, что у тебя есть брат? — спросила она. — Ты меня не предупредил. Если бы я только знала, то никогда бы вас не перепутала!

— Семья отказалась от него лет десять назад, он сюда почти не приезжает, — отрешенно ответил Шон, глядя куда-то в сторону. Видно было, что разговор продолжать он не желает, но своим ответ лишь разжег в Энджи любопытство.

— Почему семья отказалась?

— Это длинная история и я не хочу о нем говорить. Прошу тебя, не общайся больше с ним. Он нехороший человек.

— А что он сделал? — продолжала допытываться Энджи.

Ее вопросы разозлили жениха, и он довольно резко ответил:

— Ничего хорошего он не сделал! И хватит о Стиве. Я прошу тебя держаться от него подальше. Обещай мне, что не будешь с ним общаться.

— Ты знаешь, у меня у самой нет никакого желания с ним снова встречаться! — горячо заверила она Шона, и, на всякий случай, уточнила. — Ты ведь не пригласишь его на свадьбу?

Казалось, такая перспектива привела ее жениха в ужас.

— Чтобы он мне свадьбу испортил! Ни за что! Проклятье! Как же не вовремя он приехал! — расстроился Шон. — Теперь я боюсь оставлять тебя здесь одну.

— А ты снова собрался уезжать?!

Энджи так хотелось побыть с Шоном вдвоем. Она видела в своих мечтах, как они неспешно гуляют вечером, обнявшись и обсуждая свадьбу и свою будущую жизнь. И он снова уезжает! От расстройства у Энджи даже слезы на глаза навернулись, но ей удалось быстро прогнать их. Не хватало только, чтобы Шон подумал, что она капризная девчонка.

— Ты же понимаешь, у меня работа. Я не могу оставить дела без присмотра. Я пробуду здесь выходные, а потом мне нужно вернуться в город. Но я приеду к тебе через несколько дней.

— Опять на день? Я думала, мы проведем неделю вместе! — обижено воскликнула она.

— Энджи, ты же все понимаешь! — с видом мученика произнес Шон. — Ну, не обижайся. Кстати, я привез тебе подарок.

— Не хочу подарок! — надулась Энджи. — Я хотела провести время с тобой.

— Все. Это не обсуждается. Так надо. Идем в дом, скоро обед, — с этими словами он поднялся, и Энджи ничего не оставалось, как следовать за ним.

К обеду ненормальный братец Шона явиться не соизволил, и трапеза прошла в спокойной обстановке, впрочем, как и весь остаток дня.

Глава 8. Думы о кошке

Все началось печально: Стив утопил любимые часы в фонтане. А все из-за купидона, который этот самый фонтан должен был украшать. Должен… но глумливая ухмылка на щекастой физиономии пупса с крыльями портила все впечатление. Глядя на него, начинало казаться, будто купидон льет из кувшина в чашу фонтана не воду, а ядовитые отходы.

Стив знал, что фонтан построили по приказу деда. И зачем деду — человеку совершенно несовместимому с романтикой — понадобился бог любви? Как он вообще мог одобрить такой проект и принять работу?

Коварный купидон загадками подманил Стива к фонтану, зачаровал его своей неправильностью, заставил себя разглядывать, а часы, тем временем, соскользнули с руки прямо в воду. И как замок мог так легко расстегнуться? Раньше никогда не подводил. Часы были хорошими и дорогими, они верно служили ему лет пять, а теперь покоились на дне фонтана.

Стив, глядя сквозь колышущуюся воду на часы, плохо думал и о купидоне, и о деде, и заодно о производителе часов. Ему ужасно не хотелось лезть в воду.

Но его мрачные мысли мгновенно испарились, когда из глубины сада выплыла ОНА.

Ого! Внутри что-то дрогнуло.

Мать предупреждала, что сегодня должна приехать невеста Шона, но он представлял ее себе пресной и скучной, под стать братцу, даже имя запомнить не потрудился. Одного взгляда хватило, чтобы понять, как он ошибся. Озорное личико и веселые кудряшки отчаянно кричали о том, что их обладательница вовсе не зануда.

Очаровательна! Прелестна! Этакая молоденькая кошечка, живая и игривая. А глазки как весело сияют!

Она не дала Стиву достаточно времени разглядеть себя. Завидев его, Кошечка радостно осклабилась, и из спокойного состояния резко перейдя в галоп (которому позавидовала бы любая лошадь), помчалась к нему. Вначале Стив растерялся, но в следующую секунду понял все — давно их с братиком не путали, он уже отвык. Со всего разгона девица прыгнула ему на шею и восторженно выдала целую тираду о том, как она рада его видеть. Повинуясь неким древним инстинктам, руки Стива сами обняли ее за талию. Он не хотел! Честно-честно!

«Так вот ты какая — невеста моего брата», — думал он, с интересом рассматривая девушку. Стройная, точно гибкий прутик в его руках; разгоряченная от радостного возбуждения. Тонкое платье на бретельках… молния на спине… Стоп!

Прехорошенькая: карие глаза весело блестят, нос чуть вздернут, губы… губы манят. Только рот не закрывается, выдавая восторженные реплики. И такая смешная и открытая, — каждая эмоция написана на лице.

Она откидывает темные волосы назад, смеется и вертится в его руках (зря, между прочим, он не святой).

«Красотка! Как же повезло Шону…» — это уже зависть.

Будто заражаясь от нее, внутри зреет бесшабашное веселье и тут же колет мысль, что все эти восторги направлены не на него, а на брата.

На самом деле Стив не собирался ее обижать. Он уже хотел признаться девушке, что она перепутала его с Шоном (честно-честно!), как девушка, топая ножкой, потребовала поцелуев и признаний в любви. Ну, разве мог он устоять? Нет, он даже пытался, но мысль, что он поступает неправильно, да и жалкие остатки совести, были безжалостно задавлены взбесившимся тестостероном.

А как она целовалась! Стив возбудился так, что готов был завалить ее на траву прямо здесь, у фонтана, задрать платье, и … ну, а далее все по известному сценарию. Но он этого, естественно, не сделал. Зато зависть к брату резко усилилась.

Потом девушка, правда, сильно гневалась на него за поцелуй, но раскаяния из-за своих действий Стив почему-то не испытывал. Ситуация скорее забавляла, а девушка нравилась ему все больше и больше. Зависть к брату возросла до неимоверных размеров.

«И что она в Шоне нашла? Он же тряпка!» — думал Стив.

Не то, чтобы он не любил брата, скорее никогда не уважал его. Стив всегда считал Шона слабаком. И порой эта «тряпка» его раздражала. И даже не порой, а довольно часто. Ладно, Шон его бесил. Постоянно! Стоило только его увидеть, сразу хотелось сказать какую-нибудь гадость и стереть это самодовольное выражение с лица братца, а то и просто врезать по физиономии.

Когда девушка решила было уже откланяться, у фонтана появилось третье действующее лицо этой трагикомедии, которая, едва не переросла в настоящее порно (благодаря исключительно его силе воли, между прочим). Итак, прискакал разобиженный жених собственной персоной, который, возомнив себя супергероем, набросился на родного брата с кулаками! ХА! Сколько они ни дрались в детстве, Стив почти всегда выходил победителем. Шон мог бы запомнить и не позориться перед невестой.

Да и не стоило драться у девушки на глазах и пугать ее. Но как она защищала Шона! У Стива до сих пор спина болела от ее удара и руку саднило из-за царапин. Нужно было их обработать, и он направился к себе.

Прекрасно понимая, что его появление в доме может вновь вылиться в склоку, Стив решил дать брату и его невесте время остыть. Он закрылся в комнате, и весь остаток дня пытался работать над статьей для журнала. Впрочем, последнее у него плохо получалось, он совершенно не мог сосредоточиться.

Поел он на общей кухне. Старая Молли, работавшая в доме кухаркой, помнила его еще мальчишкой и всегда радовалась его появлению. Тем более, Стив не скупился на комплименты ее блюдам, да и самой Молли всегда был рад наговорить кучу приятностей.

Ночью Стив никак не мог заснуть. Он постоянно вспоминал встречу у фонтана, снова и снова прокручивая их разговор в голове. Давно его так сильно не задевала женщина.

«И чего я так на нее запал? — удивлялся он, валяясь в кровати. — Обычная глупая девчонка — умная женщина Шоном бы не увлеклась. Красивая, правда. Ну и черт с ней».

Но этот неожиданно возникший интерес действительно был странен. Стив считал, что у него давно выработался иммунитет на таких вот молоденьких, хорошеньких девиц, ведь приходилось любоваться на них ежедневно. А тут вдруг так проняло.

Поняв, что сегодня не уснет, Стив решил немного поработать, чем и занялся, пока не заснул за рабочим столом.

Глава 9. Тихий семейный завтрак

На следующее утро Энджи проснулась в прекрасном настроении. Шон обещал пробыть на вилле целый день, и она предвкушала, как замечательно они проведут время вместе. Приведя себя в порядок и облачившись в любимое белое платье с нежным голубым рисунком, она спустилась к завтраку. За столом сидели Шон и Эллис и тихо беседовали. Отсутствие мамы объяснялось просто: та обычно вставала не раньше полудня.

Энджи только откусила кусочек от хрустящего круассана, как в столовую ворвался жизнерадостный Стив. Как же она про него забыла? Странно. Вчера весь вечер только о ссоре у фонтана и думала, и ночью долго не могла уснуть: то гадала, за что Стива выгнали из дома, то переживала, что он расскажет жениху про поцелуй.

— Доброе утро! — беззаботно улыбнулся он.

— Доброе, — улыбнулась в ответ Эллис. — Энджи, ты уже знакома со Стивом?

— К сожалению, да, — ответил за невесту Шон, пока та пыталась проглотить застрявший в горле кусочек, когда-то казавшегося ей вкусным, круассана.

— Стив! Кто тебя так оцарапал? — ахнула Эллис, увидев руку сына. Тот облачился в футболку, и три длинные царапины были прекрасно видны на руке.

Энджи застыла от ужаса. Что подумают о ней в семье жениха, если узнают, что это она Стива исцарапала? Скорее всего, решат, что она бешеная. Стив специально надел футболку!

Она одарила его убийственным взглядом. Пусть только скажет про нее хоть слово, она ему и вторую руку исполосует. Да она его всего исцарапает! Ей теперь терять нечего.

— Шон. Совсем озверел, — нагло соврал Стив.

Эллис перевела укоризненный взгляд на Шона.

— Мама! Кому ты веришь?! — возмутился тот.

— Да ладно, я пошутил, — ухмыльнулся Стив. — Это была кошка.

— У нас здесь завелась кошка? Я не знала, — удивилась Эллис, разглядывая царапины сына.

— Завелась, — кивнул Стив. — Молоденькая. Дикая еще. — По тону чувствовалось, что он насмехается.

Что за пошлые намеки? Энджи смутилась, не зная как понимать его, и осторожно покосилась на жениха — Шон не сводил с брата злых глаз и, когда тот положил руку на спинку пустующего рядом с ней стула, желая сесть за стол, жених тут же ухватился за этот стул и сухо кинул:

— Здесь занято.

— Да неужели? — протянул Стив, и в голосе его послышалась угроза.

Энджи уже не таясь, крутила головой, глядя то на одного, то на другого брата. Неужели они опять подерутся?! Оба вцепились в злополучный предмет мебели мертвой хваткой, и никто не желал уступать.

— Немедленно прекратите! — в голосе Эллис зазвенела сталь. — Стив, сядь рядом со мной.

Далее последовала немая сцена. Все взгляды были направлены на Стива, по лицу которого легко читалось, сколь яростная борьба шла в его непокорной душе. Но мать не дала сыну взбунтоваться, сменив строгость на ласку.

— Дорогой, сядь рядом со мной, пожалуйста. Мне будет очень приятно, — позвала она, и Стив сдался. Он обогнул стол и плюхнулся на стул рядом с Эллис.

Поначалу Энджи порадовалась, что Стив не будет сидеть так близко, но ведь он сел прямо напротив! Кажется, он постоянно смотрел на нее, она же старалась не встречаться с ним взглядом. Мда… где бы Стив не находился, она все равно чувствовала себя неуютно.

Она дала себе слово молчать и не вступать с ним в споры, как бы он ее не провоцировал. Не хватало только, чтобы он со злости рассказал всем, что они целовались.

— Давай, я налью тебе кофе, дорогой, — защебетала Эллис, беря кофейник. — Какой сегодня чудесный день — оба моих сына собрались за одним столом. Жаль, Мэгги еще не приехала.

Энджи не переставала удивляться этой женщине. Она так легко менялась: минуту назад командовала сыновьями, точно опытный генерал, а сейчас — само радушие и приветливость. Не так проста ее будущая свекровь, какой хочет казаться.

— Не могу вспомнить, когда вся семья собиралась за одним столом, — продолжала Эллис, и с печалью в голосе закончила: — Стив никогда не приезжает на праздники. А в прошлый раз мы так красиво украсили дом на Рождество. И Шон был, и Мег с Марком и детьми приезжала…

— Видимо, у Стива есть дела поважнее семьи, — бросил Шон, за что получил недовольный взгляд матери.

— Видимо, мне просто не нужен испорченный праздник, — огрызнулся Стив. — Спасибо, ма, — он подвинул к себе чашку с кофе, но пить не стал, а откинулся на спинку стула и уставился на Энджи.

— Ты надолго к нам? — поинтересовался Шон.

— Ты меня уже гонишь? — Стив перестал на нее пялиться и переключил внимание на брата. Их взгляды скрестились, за столом повеяло арктическим холодом.

— Интересуюсь, — осторожно ответил Шон.

— Ах, нам здесь не рады, — манерно вздохнул его братец, грустно потупив глазки.

За столом царило напряжение. Напрягались все, кроме Стива. Он, как ни в чем не бывало, взял булочку и принялся намазывать ее джемом. Энджи только теперь заметила, что с его появлением никто из присутствующих не притронулся к еде, все внимание было сосредоточено на нем.

— Что, даже на праздник не позовешь? — хмыкнул Стив, бросив на брата острый взгляд, и с ядком в голосе добавил: — Семейный.

Шон так и замер. Энджи тоже напряглась, понимая, как ловко Стив подловил брата. Неужели теперь придется пригласить его на свадьбу? О, нет! Он же всю свадьбу испортит!

Впрочем, насладившись их замешательством, Стив смилостивился и небрежно бросил:

— Да ты не переживай, Шон, скоро отбуду. На свадьбу я к вам точно не пойду, можешь не трястись от страха.

— А тебя никто и не приглашает! — не выдержала и все-таки подала голос Энджи.

— Я еще раз повторяю, что мне это не интересно. — Стив оторвал взгляд от булочки и уставился на Энджи с таким видом, будто собирался сожрать ее вместо пресловутого мучного изделия.

Но ее его поведение лишь разозлило. Она отвернулась к Шону. Тот был напряжен и не сводил с брата злых глаз. Пытаясь успокоиться и желая отвлечь жениха от неприятных мыслей, она положила ладонь на его запястье и с нежностью улыбнулась. Почувствовав прикосновение, Шон повернулся к ней и выдал в ответ такую же вымученную улыбку, какая, верно, была сейчас и у нее. Но взгляд его немного потеплел, ведь он теперь знал, что она готова его во всем поддержать.

— Стив, ты ведь любишь сладкий кофе, положить тебе сахар? — видимо, стараясь прекратить ссоры и переключить внимание сына на себя, предложила Эллис.

— Спасибо, но здесь и так слишком приторно.

Можно было не сомневаться, кому адресовались эти полные презрения слова.

Энджи вдруг стало душно, а внутри с каждой секундой нарастала ярость, мешая здраво мыслить.

Шону повезло — ногти любимой невесты, вонзившиеся вдруг в его запястье, оставили после себя лишь белые полумесяцы, а не кровавые царапины.

Стиву тоже повезло, причем, намного больше, чем брату, потому как в руках Энджи оказалась его чашка с кофе, но она не выплеснула горячий напиток ему в лицо. Поставив перед собой чашку, Энджи схватила солонку и, отвернув крышку, ложечкой насыпала соли в кофе и хорошенько размешала.

Она подняла голову, намереваясь отдать чашку с чудесным напитком, и встретилась взглядом с Эллис. Вся злость разом покинула ее, осталась лишь растерянность. Стало неудобно перед присутствующими за свою вспышку.

Эллис решительно протянула руку, взяла чашку и поставила перед сыном.

— Пей, Стив. Приторно не будет, — приказала она.

— Благодарю, дамы. — Стив с сомнением смотрел на кофе, и пить не спешил. Но, когда он поднес чашку к губам, Энджи захотелось его остановить — ей ли не знать, сколько соли она туда вбухала!

Стив сделал глоток, и его передернуло.

— Забористо, — сказал он, прочищая горло.

Энджи вздохнула с облегчением, радуясь, что он выжил, после ее чудесного напитка.

Эллис с укором покачала головой и все-таки отобрала чашку у Стива.

— Клоун, — буркнул Шон, жуя сэндвич с ветчиной.

Кажется, Стив его не услышал, — видимо, уши солью заложило, — и вполне миролюбиво сказал:

— Спешу тебя расстроить, брат. Кофе готовить она не умеет. — И кивнул на Энджи.

«Удивительный человек, — подумала она. — Видит, что ему здесь не рады, а все равно продолжает спокойно сидеть и трепать всем нервы. Мне бы его спокойствие».

— Может, ты заткнешься и дашь нам позавтракать? — внес разумное предложение Шон.

Эллис неожиданно поднялась из-за стола и обратилась к Энджи:

— Почему бы нам не позавтракать на террасе, милая? Пусть перегрызают друг другу глотки без нас.

Энджи растерялась: сидеть за одним столом со Стивом ей не хотелось, но она боялась оставлять Шона наедине с братом, вдруг опять подерутся. А они обязательно подерутся, если будут продолжать дискутировать в том же духе.

Шон быстро поднялся и произнес:

— Я, пожалуй, выпью кофе в библиотеке. Извините за нашу ссору.

— Извиняем, — благосклонно простил брата Стив.

Глаза Шона бешено сверкнули, но он справился с собой и, стараясь сохранять спокойствие, сказал:

— Мне нужно сделать несколько звонков до обеда, я вас покину.

И покинул. Эллис опустилась на свое место и недовольно посмотрела на Стива.

— Мы с тобой поговорим позже, — холодно посулила она сыну.

— Как скажешь, мама. Если хочешь, я прямо сейчас уеду. — Стив стал сама покладистость.

— Сперва ты меня выслушаешь, — отрезала Эллис и переключила все свое внимание на Энджи, расспрашивая ее о предстоящей свадьбе.

После ухода Шона Стив притих и в разговор о том, какие должны быть салфетки на праздничном столе не встревал. Пока Энджи доедала круассан, он запихал в себя несколько булочек, выпил сок и испарился.

Глава 10. Как Шону рыжую свинью подложили

Шон Нортон, глава строительной компании «Нортон Корпорейшн», сидел за рабочим столом и просматривал почту. Даже из своего кабинета, — перед кабинетом находилась приемная секретаря, — он услышал громкий топот в коридоре. Кто-то бежал.

О! Он прекрасно знал, кто это! Вот уже пятнадцать дней (ПЯТНАДЦАТЬ!!!) каждое утро Шон слышал этот топот!

Эту женщину Господь послал ему в наказание за грехи его тяжкие. Он только удивлялся, откуда у него могло накопиться столько грехов, ведь он постоянно на работе.

И почему он ее до сих пор не уволил? Она умудрилась воплотить в себе все черты, которые он ненавидел: наглая, безалаберная и рыжая.

Он до сих пор помнил тот день, когда в его жизнь вошла она. Была пятница. Не тринадцатое, правда, что очень странно. Стояла прекрасная летняя погода, настроение у него было чудесное, все в жизни складывалось, как нельзя лучше: бизнес почти процветал, личная жизнь радовала, все родные живы и здоровы. Чего еще желать?

Шон сидел в своем кабинете и изучал новый договор с заказчиками. Часы на стене показывали половину девятого, в здании компании царила тишина. Нортон обычно раньше всех приходил на работу, и ему нравилась эта тишина, — никто не шумит, не дергает по пустякам. Он перевернул очередной лист толстого договора и тут на столе ожил телефон. Звонила его секретарь Эва Джонсон, которая сообщила, что заболела. Как некстати! Придется искать ей временную замену, а это грозило определенного рода неудобствами. Нежелательно привлекать человека «с улицы», будет лучше, если новый секретарь знает компанию изнутри, а, следовательно, придется оторвать какого-нибудь сотрудника от привычных обязанностей.

Шон еле дождался, пока сотрудники отдела кадров явятся на работу, и тут же вызвал к себе их начальницу.

В его кабинет вошла приятная пожилая дама. Джулия Мейсон возглавила отдел кадров еще при его отце, а сам Шон был весьма доволен ее работой.

Женщина мило улыбнулась, поздоровалась и осведомилась, чем может помочь. Шон изложил ей суть дела и Джулия ответила почти не раздумывая:

— У меня есть на примете одна девушка из отдела по обработке информации. Раньше она работала секретарем, правда, не в такой крупной компании, но я уверена, что она легко справится с обязанностями мисс Джонсон. Я вызову ее прямо сейчас.

Шон несказанно обрадовался тому, что замена так быстро нашлась (рано радовался!).

— Замечательно! — Он поблагодарил свою «спасительницу», а через полчаса в его кабинет вошла Джил Харт.

***

Когда-то мисс Джонсон раздражала его своей чрезмерной чопорностью и сухостью. Где те счастливые времена?

Эва Джонсон была строгой, во всем чтившей порядок, сорокапятилетней старой девой. Заменившая ее девушка оказалась не собрана, постоянно опаздывала, правда, надо отдать ей должное, работу она свою знала и выполняла ее хорошо, и, в отличие от его помощника, Майкла Гудвина, быстро соображала. Но во всем остальном она его просто бесила.

В Джил Харт было все слишком: красивое выразительное лицо с, казалось бы, навечно прилипшей насмешкой, большие зеленые глаза. Темные, чуть вьющиеся волосы, доходящие до середины спины, отливали откровенно рыжим цветом.

К сожалению, фигура у нее была сногсшибательная. Высокая, чуть ниже его, стройная, с длинными ногами и нереальной грудью, которой она пользовалась, как своим главным оружием. Стоило ей что-то захотеть, не важно что, ластик или архивные документы, которые ей было лень искать, как ей тут же все доставлялось прямо в кабинет. Девице требовалось только расправить плечи и мило улыбнуться потенциальному помощнику. Впрочем, улыбаться было не обязательно. К счастью для нее, в «Нортон Корпорейшн» работали в основном мужчины. У мисс Джонсон так не получалось, ей самой приходилось спускаться в архив.

И вроде одевалась Рыжая вполне прилично, если не считать, конечно, высоченных каблуков (как только она умудряется на них бегать?). Но в каждой детали ее туалета так и сквозило откровенной провокацией. Или такое ощущение возникало из-за шикарной фигуры?

Однажды он видел, как Джил идет по коридору. Все мужчины, попадавшиеся ей по пути, оглядывались и пялились ей вслед, рискуя свернуть себе шеи. Все, до одного!

Ладно, Шон и сам в первый день был под большим впечатлением. Он даже возгордился, что у него такая красивая секретарша. Но разница в мировоззрениях быстро дала о себе знать. Джил оказалась ярким диким недоразумением в его строгой упорядоченной жизни.

***

Шон услышал, как Джил вбежала в приемную и уже спокойно подошла к его двери и постучала. Это стало их ритуалом: каждое утро она опаздывала не меньше, чем на полчаса, и каждое утро заходила, чтобы поздороваться и получить от него нагоняй.

— Войдите.

Джил гордо вплыла в кабинет и закрыла дверь.

— Какие люди! А мы вас уже и не ждали, мисс Харт! — деланно обрадовался Шон и демонстративно посмотрел на часы. Десять минут десятого.

— Здравствуйте, мистер Нортон. А я вот пришла, — скромно потупилась девушка.

— Ну, чем вы меня сегодня порадуете? Придумали уже?

Шон ядовито улыбался, сверля ее недовольным взглядом. Он ждал ее оправданий. Это тоже было частью ритуала. Каждое утро она рассказывала ему байки, о том, почему опоздала, и надо заметить, он ни разу не услышал две одинаковые.

— Может, я вам лучше историю расскажу, а то я так бежала, что ничего придумать не успела? — поинтересовалась она, глядя на него наглыми глазищами.

— Уйди с глаз моих! — разозлился Шон, оставшийся сегодня без сказки.

Девушка, будто дразня, тряхнула копной волос и спокойно вышла.

Глава 11. Обычные трудовые будни

Джил закрыла дверь кабинета босса и скорчила ей рожицу.

Ах, какие мы грозные! Можно подумать, Нортон никогда не опаздывает. Хотя, он — вряд ли. Это же не человек, а робот, у которого только одна задача — работать.

Джил передернуло. Сегодня ей приснился настоящий кошмар: охваченная диким страхом она бежит от кабинета Нортона по длинному коридору, а босс, не спеша, размеренно так шагает за ней, сжимая в руке телефонную трубку. Телефон с треньканьем волочится за ним по полу, удерживаемый длинным бесконечным проводом. А Джил бежит, бежит, и не может оторваться от этого чудовища с телефоном, оно надвигается на нее, как нечто неотвратимое.

Она проснулась в холодном поту за полчаса до звонка будильника. О том, чтобы снова заснуть не могло быть и речи — не хватало еще, чтобы босс опять во сне за ней гонялся.

Мда… от новой должности, которой она поначалу только радовалась, ее уже трясло.

В компанию Джил устроила ее крестная — начальница отдела кадров. И ее повышение до секретаря организовала тоже Джулия.

«Тоже мне, фея нашлась!» — думала девушка, доставая детскую розовую лейку из шкафа и проверяя, есть ли в ней вода.

Нет, она совсем не лентяйка и готова работать, но не с такой маниакальной настойчивостью, как требует всевидящий президент «НК». Она ведь прекрасно справляется со своими обязанностями, так почему же нельзя иногда расслабиться и сделать небольшой перерыв? Между прочим, в отделе по обработке информации ее хвалили, и там не было такой напряженной обстановки, как рядом с большим боссом. Работалось там весело: всегда можно было поболтать с девчонками или выпить кофе. Но у Нортона на перерывы аллергия, как и на любое безделье.

Хорошо хоть он помог ей освоиться на новой должности и терпеливо сносил все ее вопросы, даже определил ей в помощники Майкла Гудвина. Последний охотно помогал Джил, а попутно попытался свалить на нее половину своей работы. Благо, босс вовремя просек его каверзу и злобненько так рявкнул на Гудвина, после чего тот прекратил свои попытки.

С этими невеселыми мыслями Джил поливала цветочки, которые она принесла из дома, где они выращивались в огромных количествах. Раньше здесь даже намека на зелень не было, зато с цветами унылая приемная приобрела более радостный вид.

— А что это у нас листик засох? — поинтересовалась она у калатеи.

— Нужно напечатать письмо, с цветами после будете разговаривать, — раздался холодный голос Нортона за спиной.

Джил вздрогнула от неожиданности, — она не слышала, как дракон выполз из своей пещеры.

Честное слово, это самая нервная работа, которая у нее только была!

Джил убрала лейку на место и села за печатную машинку. Они с начальником всегда с утра разбирались с корреспонденцией и отвечали на письма.

Босс принялся с умненьким видом расхаживать по приемной, а потом стал диктовать. Джил набирала текст на машинке.

Нортон замялся и Джил взглянула на него: босс усиленно морщил лобик, что явно свидетельствовало о дюжих мыслительных процессах протекающих в данный момент в его шибко умной голове. Лицо его озарилось, видимо, он подобрал подходящее слово, и принялся диктовать дальше.

Поначалу все шло как обычно, но в какой-то момент Джил почувствовала, что босс стал говорить чуть быстрее. Она старалась не отставать, но он прибавил темп.

Да это был вызов! Джил упорно не хотела уступать. Наманикюренные ноготки так и порхали в воздухе. Девушка лупила по клавишам машинки с бешеной скоростью. Несчастный аппарат, казалось, сейчас начнет дымиться от усердия секретаря, но Джил не сдавалась, она печатала на пределе человеческих возможностей, а, может быть, уже и за пределами. Ей приходилось туго.

Мельком она успела глянуть на босса: у него азартно горели глаза, но, кажется, говорить еще быстрее он не мог, ведь ему попутно приходилось придумывать текст письма. Но от происходящего он явно получал истинное удовольствие.

Письмо, к счастью, закончилось. Джил оторвалась от машинки и с торжеством взглянула на босса. Тот выглядел не слишком довольным и даже удивленным. Он взял из ее рук лист бумаги и стал читать.

— Ошибка! — обрадовался Нортон, тыкая пальцем в слово в середине текста: две буквы в нем оказались переставлены местами.

Джил с тоской посмотрела на довольно большое письмо и с надеждой спросила:

— А, может, не заметят?

— Перепечатайте! — строго велел ей Нортон, сделав грозное лицо.

Он отдал девушке листок и затрусил в свой кабинет.

«Специально же выискивал ошибки!» — думала Джил, сверля спину босса убийственным взглядом, пока тот не скрылся за дверью.

***

С одиннадцати у босса начинался прием посетителей. В приемную заглянул начальник отдела продаж. Джил мило пообщалась с ним и препроводила к боссу.

Она сидела за столом, быстро набирала документ, попутно отвечая на звонки. Посетители прибывали и тихо — мирно ждали своей очереди в приемной, сидя в креслах. Две женщины негромко переговаривались, а мужчина с интересом разглядывал ее. Джил привыкла, что в приемной постоянно кто-то есть, и научилась не обращать на посетителей свое драгоценное внимание. Она закончила печатать документ, порадовалась этому, и взялась за следующий.

Дверь неожиданно резко распахнулась, и в приемную ввалился грузный потный мужик в деловом костюме, который нелепо топорщился на его необъятном теле.

— Нортон у себя? — прохрипел он, тяжело дыша, и не дожидаясь ответа, ринулся к кабинету большого босса.

Джил вскочила и преградила ему путь.

— Простите, у вас назначено, мистер…? — поинтересовалась она.

— Мне Нортон срочно нужен! Отойди! — довольно грубо заявил нежданный гость, пытаясь ее обойти.

— У него посетитель, — как можно спокойнее ответила Джил, пятясь спиной к двери: мужчина, как каток, надвигался на нее.

— Плевать я хотел на его посетителей! — неожиданно рявкнул мужик. — Отвали, шалава.

На последнее слово Джил шибко разобиделась и, уже не пытаясь сдерживаться, высказала все, что думает об этом «джентльмене». Дядька не растерялся и в ярких красках описал ее отношения с боссом, а также сообщил о том, что он сам имел интимные отношения с ее матерью. Они бы еще долго орали друг на друга, если бы дверь за спиной Джил не распахнулась и на пороге не возник разгневанный Нортон. Мимо него из кабинета проскользнул посетитель и заспешил к выходу из приемной. Босс одарил Джил испепеляющим взглядом и вежливо пригласил в свой кабинет зарвавшегося клиента.

Возмущенная девушка вернулась на свое место и только тут заметила удивленные взгляды людей, ожидавших своей очереди в приемной, те видимо не ожидали, что у секретаря «НК» может быть столь обширный словарный запас.

***

Джил уже собиралась идти на обед, как из кабинета выполз недовольный босс. Он промаршировал до ее стола и навис над девушкой, зло сверля ее взглядом.

— Мисс Харт, если вы еще раз позволите себе столь вольно выражаться в присутствии посетителей, вылетите отсюда со скоростью света, — посулил он ядовито-ласковым тоном и поинтересовался: — Вы хотя бы знаете, кто был тот человек, которого вы столь играючи послали?

— Я не знаю, кто это был. Он не пожелал представиться, — в тон ему ответила Джил.

— А я вам скажу! Я этого типа два месяца обрабатываю, чтобы он с нами контракт заключил! Вы мне всех клиентов решили распугать? За что мне это? Я вам мало плачу? — продолжал шипеть босс, глядя на нее, как удав на кролика. Только кролик попался буйный и без боя сдаваться не собирался.

— Да будет вам известно, что этот ваш клиент первый стал меня оскорблять! Я, по-вашему, молчать должна? — воскликнула Джил.

— Уж лучше бы вы молчали! — с большим чувством выдохнул он. — Впервые слышу, чтобы женщина так выражалась! Вы работаете в приличной компании! Уважаемой! И позволяете себе такие высказывания в адрес клиентов! Вы хотите погубить нашу репутацию? — чем дальше он говорил, тем злее становился, он уже почти кричал на нее.

«Так он своим собственным ядом подавится», — подумала Джил, глядя на бушующего босса, она решила, что не будет стучать ему по спинке, когда это произойдет. И виноватой она себя не чувствовала! С каким бы удовольствием она уволилась отсюда! Ушла бы, гордо хлопнув дверью… но не может. Деньги очень нужны, а так много ей еще нигде не платили. Но, недолго ей здесь работать осталось, скоро вернется старая секретарь, и Джил снова отправят на старое место. Если не уволят, конечно.

— Престиж вашей любимой компании больше пострадает, если вы станете связываться с такими клиентами! — разозлилась она. — Если мужчина позволяет себе грубые высказывания в адрес незнакомой ему женщины, я бы не стала вести с ним никаких дел!

Босс страшно выпучил на нее глаза, ноздри его раздулись.

— Не вам решать, с кем мне вести дела, а с кем — нет! — рявкнул он и стремительно вышел из приемной.

***

Даже после обеда Шон все еще горел негодованием, он уже с трудом выносил Джил. И почему он сразу не отказал ей, и все же принял на место секретаря? Бес попутал.

Из-за нее ему пришлось извиняться перед Торрисом, чуть ли не в реверансах перед ним приседая, лишь бы загладить неприятное впечатление у клиента, оставшееся после общения с Рыжей.

С каким же удовольствием он ее уволит! Скорее бы вернулась Эва! Он будет смеяться в лицо Джил Харт, когда скажет, что увольняет ее. Нет, он будет хохотать. Так победоносно хохотать! О, Эва, где же ты?

Нортон шел по коридору к кабинету, когда услышал смех Джил, он доносился из приоткрытой двери отдела заказов. Он узнал бы ее смех из тысячи!

Шон заглянул в проем двери.

— Обожаю пончики, но мне их нельзя! Фигуру берегу! — весело вещала Джил, поедая пончик. Она сидела на столе, болтая ногой. Вокруг нее сгрудились три девушки, тоже с пончиками в зубах. Увидев босса, сотрудницы благоразумно выплюнули мучные изделия и разбежались к своим рабочим столам, бросив ни о чем не подозревающую подругу на произвол судьбы.

— Мисс Харт! Что вы здесь делаете? — прорычал Шон, чувствуя, что снова закипает.

Джил обернулась, и с достоинством ответила:

— У меня обед.

— Обед закончился пятнадцать минут назад. Вы, почему не на рабочем месте? — продолжал рычать Шон.

— Сейчас приду, — небрежно пообещала Джил, запихивая последний кусочек пончика в рот.

«И так каждый день! Когда я ее уволю, выслежу и придушу!» — мстительно подумал он. От этих мыслей к нему даже вернулось хорошее настроение.

Глава 12. Я на тебе никогда не женюсь

Стив, закинув руки за голову, вольготно развалился на кровати. Он был в квартире своей любовницы. Они знали друг друга еще со школы, но отношения их длились всего три года, и никак не могли закончиться.

Он всегда навещал Мелиссу, когда бывал в Лос-Анджелесе, а бывал он здесь довольно часто.

Мелисса потянулась, как сытая кошка, и прижалась к нему всем своим холеным телом. На вид ей было лет тридцать; довольно привлекательная брюнетка, высокая, стройная, обладающая шикарными формами и лицом прожженной стервы.

Ее муж, Пол Эдвардс, уехал в очередную командировку и, естественно, любовники не могли этим не воспользоваться. Отношения с мужем у Мелиссы были свободными: оба прекрасно знали об изменах второй половинки и закрывали на это глаза.

— Шон женится, — задумчиво сказал Стив.

— Я знаю, — промурлыкала Мелисса. — Нас уже пригласили на свадьбу.

Еще бы их не пригласили! Рекламное агентство Пола оказывало услуги «НК». К тому же Эдвардсы и Нортоны давно дружили семьями.

— А меня не позвали, — хмыкнул Стив и резко сменил тему: — Когда муженек с конференции возвращается?

— Через три дня. А ты когда собираешься уезжать?

— Мне нужна консультация одного человека, но его нет пока в городе. И Мег хотелось бы увидеть…

Мелисса приподнялась, обнимая за шею и преданно заглядывая в глаза. Такой взгляд у нее обычно был, когда она о чем-то хотела его попросить, и, скорее всего, о чем-то очень дорогом. Стив приподнял бровь и поинтересовался:

— Чего хотим?

— Замуж, — надула губки любовница.

Ее ответ его озадачил. Причем очень сильно озадачил. Признаться честно, сначала он подумал, что она шутит. Но Стив по опыту знал, что Мелисса шутить не умеет и шуток, зачастую, не понимает, поэтому к ее словам он решил отнестись серьезно.

— Так ты уже, — напомнил он.

Лицо ее посерьезнело. Она резко села на постели и выпалила:

— Стив, сколько можно прятаться? Мы взрослые люди, а встречаемся, как какие-то подростки!

— Не понимаю, что тебя не устраивает? Муж — золото, любовник еще лучше! Живи и радуйся, зачем все портить? — Стив даже не пытался скрыть своей растерянности, она его надолго озадачила.

— Я больше не хочу так жить! Ты знаешь, что мы с Полом живем, как чужие. С тобой же мы прекрасно подходим друг другу. Я разведусь, мы поженимся, и нам больше не надо будет скрываться. Мы сможем всегда быть вместе.

Они подходят друг другу?! Всегда будут вместе?! Если первая фраза казалась абсурдной, то последняя просто пугала.

— Откуда вообще такие дикие фантазии? — ужаснулся Стив, осторожно отодвигаясь от нее.

Он поднялся с кровати, с недоумением глядя на Мелиссу.

— Разве ты этого не хочешь? — спросила она, настороженно следя за тем, как он одевается. — Ты куда?

— Я не могу решать важные вопросы голым! — как-то взвинчено воскликнул Стив, судорожно натягивая на себя штаны. — И вообще, я тебя не понимаю! Зачем все это? Твой муж тебя содержит, глаза на твои грешки закрывает! Чего тебе не хватает? Я-то тебе зачем? На роль мужа я совершенно не гожусь! Да я удавлю тебя, если с другим застану!

— Я не буду тебе изменять! — горячо заверила его Мелисса. — И не надо прибедняться — ты зарабатываешь ничуть не меньше Пола! Ты вполне сможешь меня содержать!

— Я нищий по сравнению с твоим мужем! — воскликнул он.

— Но ты ведь дарил мне дорогие украшения!

— Вот дурак, — фыркнул Стив. Ему не верилось, что это происходит с ними. Мелисса была таким удобным вариантом: всегда безотказная, опытная, а какие штучки она проделывала в постели.

Откуда вдруг взялись мысли о женитьбе? Может, она еще и детей хочет? Но это уж точно бред.

Он уже оделся, и теперь стоял перед ней, засунув руки в карманы брюк. Мелисса обнаженная сидела на кровати, не пытаясь прикрыть свои прелести.

— Ты мужу свою гениальную идею поведала? — поинтересовался он.

— Нет еще. — Любовница сверлила его злым взглядом, понимая, что ей отказали.

— И не надо. Давай оставим все как есть. Я позвоню, — пообещал Стив и направился к выходу, стараясь не ускорять шаг. Он боялся, что она кинет ему в спину что-нибудь тяжелое, а то и острое, и из вредности не промажет. Но обошлось — ничего подходящего у Мелиссы под рукой не оказалось.

Глава 13. Скука, которую он развеял

Эллис протянула будущей невестке очередную фотографию из объемной пачки. На столе лежали уже просмотренные альбомы. Энджи успела ознакомиться со всем семейством Нортонов и выяснить для себя, что близнецы были точной копией отца, а их сестра пошла в мать.

— А вот это мальчики, — сказала Эллис.

С выцветшей черно-белой фотографии из коляски смотрели два карапуза: один в чепчике, второй сверкал лысой головой, припорошенной легким пушком.

— У Шона такая густая шевелюра сразу выросла, а Стиву не повезло, но его так интересовали волосы брата, что он их постоянно выдергивал. Приходилось одевать на Шона чепчик, — пояснила Эллис, с легкой улыбкой рассматривая снимок.

— Завидовал, наверное, — хмыкнула Энджи, рассматривая лысого Стива и давя в себе нервный смех. Она и сама не могла понять, что ее так развеселило, но хотелось тыкать пальцем в фото и хохотать до упаду. Малыш Стив казался до невозможности комичным с торчащими ушами и удивленно вытаращенными глазенками; его брат, весь преисполненный важности, серьезно взирал на фотографа, сжимая в кулачке погремушку, точно скипетр.

Энджи радовалась про себя, что Эллис предложила ей посмотреть фотографии. И еще она очень надеялась, что за рассказами, женщина поведает ей, почему Стива выгнали из семьи. Тайна не давала покоя.

Но надеждам девушки не суждено было сбыться: Эллис позвали к телефону, и она убрала фотокарточки, пообещав показать их позже.

Посидев в душной гостиной, Энджи заскучала и, так и не дождавшись Эллис, отправилась в сад. «Клон» покинул виллу после вчерашнего скандального завтрака, поэтому она могла свободно гулять, не опасаясь новой встречи.

Жених тоже отправился в свою драгоценную компанию с утра пораньше. От предложения матери приезжать к ним после рабочего дня, Шон в восторг не пришел. Он ничего так и не пообещал, отговорившись безумно важным для него собранием акционеров, к которому ему нужно готовиться.

— Ты слишком много работаешь, дорогой, — сетовала Эллис, недовольно качая головой. — Я волнуюсь за тебя. В последнее время ты стал таким нервным.

— Собрание акционеров через пару дней, — бубнил в ответ Шон. Кажется, ни о чем другом он и думать не мог.

— Тебе нужно успокоительное. У меня есть очень хорошие таблетки, — заботливо предложила Эллис.

Но Шон не оценил ее заботы и наотрез отказался пить успокоительное, и потом долго возмущался, что его приняли за психа.

— Зачем тебе вообще эти таблетки? — ворчал он.

— Но я ведь воспитывала таких дружных сыновей, — пожала плечами Эллис, и Шон не нашелся, что на это ответить, лишь стыдливо отвел взгляд.

***

День тянулся бесконечно. Энджи не знала, куда себя деть. Мама и Эллис осматривали виллу и обсуждали дизайн. Эта тема неожиданно увлекла обеих женщин настолько, что они, казалось, не замечали ничего вокруг. А вот о приготовлениях к свадьбе никто так и не вспомнил. Энджи не могла долго с ними находиться, их заунывные разговоры сводили ее с ума. Полдня она слонялась по саду в поисках хорошей натуры, но ей ничего не нравилось; потом долго рылась на полке с книгами, но так же не нашла для себя подходящую.

Мысли вертелись вокруг жениха. Она надеялась провести с Шоном целую неделю, а ей выпал всего один день, большую часть которого они гуляли в саду. Шон показал ей уютную беседку, увитую плющом, а рядом на дереве висели качели.

Энджи нравилось, что жених такой заботливый, предусмотрительный: он принес для нее фруктов и воды, расспрашивал о ее жизни и увлечениях. Правда, пару раз ей показалось, что Шон отвлекся и занят своими мыслями. Да и теме искусства он оказался не силен, мог говорить лишь о работе: рассказал ей, как удачно провернул какую-то суперважную сделку со своими партнерами. Девушка на всякий случай похвалила жениха, но ей стыдно было признаться, что она совершенно ничего не поняла.

Энджи попыталась выведать у Шона хоть что-нибудь о его брате. Вопросы не давали покоя: почему они так не любят друг друга; почему Стива выгнали из семьи; и почему, в таком случае, он спокойно живет здесь, на вилле. Хотя на последний вопрос она, кажется, знала ответ — Эллис так и не смогла отказаться от сына. Но Шон упрямо не хотел ничего рассказывать, он даже разозлился на нее, и Энджи решила оставить свои попытки разузнать хоть что-то у жениха.

Оказалось, что у них не так много общих тем для разговоров, что вызывало неловкость.

Они никогда не оставались наедине надолго. Отец был строг в этом вопросе. Мать же, видимо, не считала, что с дочерью может случиться что-то плохое рядом с женихом, и спокойно болтала с Эллис на террасе, оставив дочь без присмотра.

Конечно, они и раньше оставались одни, но им в любую минуту могли помешать, поэтому Шон никогда не заходил далеко, довольствуясь нежными поцелуями.

Теперь Энджи мучил один вопрос (если бы не Стив, вопрос бы ее не мучил):

«Что же Шона останавливало? Почему он не захотел поцеловать меня так, как целовал его брат? А вдруг он, правда, гей?!»

Энджи пыталась прогнать плохие мысли, которые посеял в ее бедной голове этот… гад.

«Шон галантный и воспитанный человек, — придумала она оправдание своему жениху. — Он не станет кидаться на беззащитную девушку, в отличие от этого …» — Она не знала, как помягче назвать Стива, на языке вертелись только бранные слова. — «И зачем только я о нем думаю? Нашла, кого слушать!»

Энджи твердо решила не думать о Стиве, но это плохо ей удавалось. В мыслях то всплывала ухмыляющаяся физиономии купидона, а в ушах звучал непривычно низкий голос, высмеивающий ее, то она снова и снова хватала чашку Стива и сыпала в нее соль, а еще она постоянно целовалась с ним, снова и снова.

***

Уже темнело, когда Энджи из окна увидела, как к дому идет Шон. Он все-таки приехал к ней! И, видимо, сразу после работы, потому как даже не сменил строгий деловой костюм на более простую одежду.

Энджи вихрем слетела по лестнице вниз и выскочила из парадных дверей навстречу жениху со счастливым криком:

— Ты вернулся!

И в последнюю секунду, перед тем, как он подхватил ее на руки, Энджи заметила поднятые вверх волосы, пусть и немного приглаженные на бок — столь нетипичную прическу для Шона.

— Да! — радостно гаркнул Стив и закружил ее вокруг себя.

От такой встречи дух захватывало. Но кружил он ее недолго, и вскоре Энджи оказалась на ногах. Хотя поначалу ее «штормило», к тому же она была здорово напугана.

Проклятье! Как же так получилось? Она увидела деловой костюм и сразу решила, что это Шон. Когда близнецы стояли рядом, сразу становилось видно, что они не так уж и похожи. Но по отдельности их не так-то легко было различить. Если бы не прическа, Энджи, наверное, так и не поняла, что перед ней Стив.

— Клянусь, меня еще никто и никогда так не встречал! — сказал он, осторожно поддерживая шатающуюся девушку за талию.

— И снова прекрасно понял, что я не тебя встречала! — огрызнулась она, отходя от него и поправляя платье.

— Ты уверена, что тебе за Шона замуж нужно? Ты же путаешь его с другими мужчинами, — ухмыльнулся Стив, пытаясь приблизиться к ней, но она старалась держать дистанцию.

Энджи не смеялась, она смотрела на него с подозрением.

— Где ты взял костюм? — А вдруг этот ненормальный стащил одежду у брата, чтобы снова над ней подшутить? О! Она почти не сомневалась в правильности своей догадки, потому что зачем этому неандертальцу деловой костюм?

— А какие есть варианты? — поинтересовался Стив, и видно было, что он с трудом сдерживает смех.

— Не важно, — чувствуя, что ошиблась в выводах, Энджи решила не озвучивать свою мысль. Теперь она понимала, насколько бы глупо это прозвучало. Определенно, она предвзято относится к Стиву. Ну, почему бы ему не иметь деловой костюм?

Интересно, чем Стив занимается в жизни? Работать с Шоном в одной компании он не может, ведь семья от него отказалась. Журналист, — решила она. Все журналисты, в ее представлении, были наглыми, а этого добра в Стиве хватило бы на десятерых.

«Желтая пресса»? Но, нет, пожалуй. Скорее, «горячие точки»! Безумства Стива на это вполне хватило бы. Но ведь это так опасно! До чего же он отчаянный!

За размышлениями она не заметила, как Стив подкрался ближе.

— Что ты так странно смотришь на меня? Тоже влюбилась? — глядя на нее с подозрением, спросил он.

Низкий голос грубо вырвал Энджи из девичьих грез и вернул на грешную землю.

Девушка не стала уточнять, кто еще в него влюбился, презрительно дернула плечом и пошла к дому. Удивительно, как далеко он успел утащить ее от входных дверей, пока кружил.

— А я историю придумал! — Стив поравнялся с ней и, не дожидаясь отказа, начал излагать: — Возвращается Шон домой, а его жена в постели с другим лежит…

Энджи резко развернулась и толкнула его в грудь обеими руками. Стив отступил на шаг, взирая на нее кристально-ясными очами, и делая вид, что не понимает, за что так с ним обошлись.

Конечно, эта свинья все поняла, и теперь до конца дней будет высмеивать ее на разные лады. Только теперь она осознала, что всю жизнь ей придется любоваться на братца мужа, который шел к супругу, как бесплатное приложение. В перечень причин о разводе можно смело добавить новую статью: «Стив». Она уже не удивлялась тому, что Шон столь упорно не желает обсуждать брата и ни словом о нем не обмолвился раньше.

— Не ходи за мной, — приказала она, сверля Стива злым взглядом.

— Но я хочу домой. — Прозвучало даже жалобно.

Энджи скрипнула зубами от досады. Сколько раз за вечер можно сделать глупостей? А за пять минут, что они общались? Пожалуй, она побила все рекорды. Подарите ей кто-нибудь мозги, они бы сейчас очень пригодились.

Энджи резко развернулась и быстро пошла к дому. Она чувствовала, что Стив идет за ней. Переступив порог, она захлопнула дверь прямо перед его носом. А потом, не оборачиваясь, взбежала по лестнице на второй этаж и скрылась в своей комнате.

Глава 14. Нищий миллионер

Шон неторопливо перебирал документы на рабочем столе. Он сидел в своем кабинете и, наконец-то, чувствовал себя на своем месте. Мать постоянно говорила, что он слишком много работает, что ему нужно хоть иногда отдыхать, выбираться из душного города к ней на природу.

И вот он выбрался. Два дня, проведенные на вилле, стали для него большим испытанием. От безделья можно было сойти с ума. Ему не терпелось вернуться к работе или хоть чем-то занять себя, а не слоняться по саду за Энджи, пытаясь найти общие темы для разговора.

Да еще и Стив объявился! Поначалу Шон боялся оставлять Энджи в загородном доме, раз там обитает брат. Но, видя, что невеста добрых чувств к Стиву не питает, успокоился. Братец умел настроить людей против себя, у него это прекрасно получалось.

Вспомнив о невесте, Шон вздохнул. Проведя с ней наедине целый день, он начал сомневаться, правильно ли поступает, решив жениться. Они с трудом находили общие темы для разговора. Раньше они с Энджи никогда не проводили столько времени наедине, с ними постоянно был кто-то третий, и они вполне нормально общались, правда, в основном, об искусстве или истории, что Шона не особо интересовало.

В конце концов, ничего страшного в этом нет, — утешил себя Нортон. Он постоянно пропадает на работе, Энджи будет занята своими делами, видеться им придется не так уж и часто. А когда они начнут жить вместе, темы для разговоров обязательно появятся.

Но два дня, проведенные вместе с невестой, изменили его представление о его отношении к Энджи. Раньше Шону казалось, что он влюблен в эту очаровательную девушку, а теперь как будто остыл. А может так оно и лучше?

До встречи с Энджи, Шон заводил себе подружек, некоторое время встречался с ними, но серьезных отношений не складывалось, так, легкие влюбленности.

Но, в отличие от тех девушек, Энджи зацепила его с первого взгляда: хорошенькая, милая, этакий забавный котенок.

Да и хватит ему уже ходить в холостяках, пора заводить семью, детей, а из Энджи получится прекрасная жена и хозяйка для его дома. Она обучена светским манерам и легко сумеет поддержать разговор на благотворительном приеме, либо сама сможет устроить прием в их доме. Воспитанная девушка из хорошей семьи — идеальная жена для него.

К тому же его будущий тесть был крупным банкиром, а иметь возможность в любое время взять кредит для развития «Нортон Корпорейшн» стало для Шона своего рода пунктиком. Особенно, если учесть, сколько раз ему в этом самом кредите отказывали.

Многие думают, что все досталось ему легко. Они видят перед собой богатого сынка богатых родителей, который унаследовал огромные деньги и теперь живет в свое удовольствие. Если бы его завистники знали, сколько он работал, чтобы эти самые огромные деньги хотя бы замаячили на горизонте; сколько сил, времени и нервов он вложил в дело своего деда, то вряд ли позавидовали бы ему. Ничто не дается просто так, за все нужно бороться — это правило он давно уяснил. А особенно актуально оно было в мире бизнеса, где борьба длилась бесконечно, и постоянно приходилось держать ухо востро, а то сметут и не заметят.

«Нортон Корпорейшн» основал дед Шона. У старого Нортона водились большие деньги и связи, а еще бульдожья хватка в делах. При нем компания занимала одно из лидирующих мест на строительном рынке Лос-Анджелеса. Это были лучшие ее времена.

Проблемы в «НК» Шон заметил, когда учился на последнем курсе университета, попутно практикуясь в компании теперь уже отца: дед скончался и отец занял его место. После получения диплома, Шон стал заместителем президента. На самом деле он практически управлял компанией, так как его отца, Рея Нортона, эта деятельность мало волновала, тот в своем кабинете почти не появлялся, сбросив все дела на сына.

Шон знал, что Рей любил гонки и женщин, а еще хорошенько выпить. Да все об этом знали. В молодые годы Рей именно этим и занимался, поплевывая на призывы своего отца вернуться домой и занять место в «НК». Ему нравилась пусть и нищая, но вольная жизнь. Все изменила встреча с Эллис, в которую он влюбился на ее беду. Но его избранница была дочерью богатого предпринимателя, и родители не позволили бы ей выйти замуж за обычного парня с улицы.

Ради большой любви Рей пошел на жертвы: он вернулся к отцу и стал его преемником в компании, пытаясь постичь совершенно неинтересную ему науку управления бизнесом. Он женился, завел детей, и даже несколько лет был примерным семьянином. Но потом ему все надоело, и он решил вспомнить молодость.

Отец погиб три года назад, свалившись в реку на машине. Конечно он был пьян и гнал, как сумасшедший.

После его управления, «НК» издавала предсмертные хрипы. Легче было плюнуть на нее, нежели пытаться спасти. Но Шон не мог бросить дело деда и пытался восстанавливать компанию. Видя старания молодого человека, собрание акционеров назначило его на пост президента.

Поднимать «Нортон Корпорейшн» было тяжело, и Шон даже сейчас не мог сказать, что справился. «Пациент» с трудом стоял на ногах.

К тому же отец почти за бесценок распродал акции «НК» и лишился контрольного пакета. Шон теперь зависел от акционеров. Его запросто могли снять с поста президента и назначить кого-нибудь другого. Но пока им были довольны.

В «НК» начали получать заказы, стали стабильно выплачивать зарплату и, наконец-то, закончилась текучка кадров. Жизнь налаживалась.

А Шон мечтал о новом здании для «Нортон Корпорейшн». Сейчас они занимали старое пятиэтажное здание, два верхних этажа которого были отданы под офисы сторонних организаций.

В помещениях компании провели косметический ремонт, но на стены все-таки дышать не стоило — имелся риск обрушения.

Шон врал всем своим партнерам, что новое здание для «НК» уже строят. На самом деле, не было даже готовых чертежей.

А Нортон вообще много кому врал. Например, он всем говорил, что вилла принадлежит ему. На самом деле она была собственностью его матери, перешедшей ей от отца, и содержалась на деньги, оставленные дедом в наследство Эллис.

Но Шон не мог поступать иначе, потому как в глазах людей ему нужно выглядеть богатым и успешным. Лишь с такими хотят вести дела.

И когда-нибудь он станет богатым и успешным не только на словах. Обязательно станет.

***

От мыслей Шона отвлек знакомый топот в коридоре. Неужели уже четверть десятого? Действительно. По Джил можно часы сверять.

Взмыленная секретарь постучалась и вошла в его кабинет, получить свой законный втык, но сегодня Шон не настроен был слушать сказки. Он поздоровался и обреченно отпустил ее взмахом руки.

Счастливая и слегка прибалдевшая от его неслыханной доброты Джил быстро ретировалась из кабинета.

***

День выдался суматошным — вся «НК» готовилась к предстоящему собранию акционеров. Директора отделов подбивали итоги за полугодие в своих кабинетах.

Нортон бегал, как ошпаренный, и всех подгонял. Судя по всему, это было очень важное собрание, раз он так волновался.

После обеда Джил вернулась в приемную и достала из сумки женский журнал, который ей одолжила подруга из отдела продаж. Она только открыла его, как из кабинета Майкла Гудвина, что находился рядом с кабинетом босса, вышел Нортон с пачкой исписанных листов и положил их перед Джил. Она увидела таблицы и кучу цифр.

— Это все нужно рассортировать по датам. Потом этот столбец умножаем на этот, вычитаем этот и прибавляем этот. Считаем общую сумму. Результаты мне на стол. Сегодня.

Мелкие цифры перед глазами зарябили еще сильнее.

— Да здесь работы на неделю! — ахнула Джил.

— Данные нужны мне к завтрашнему утру.

— Вы хотите, чтоб я с этим всю ночь просидела?! Пусть мне Майкл тогда поможет, это его работа!

— Майкл до сих пор не объявился.

— Так я тут за двоих работаю?!

— Ты не перетрудилась? — Нортон кивнул на женский журнал. — Начинай считать, хватит препираться, — с этими словами он скрылся в своем кабинете.

Джил в очередной раз наградила дверь босса ненавидящим взглядом (странно, что дверь еще не рассыпалась от ее «ласковых» взглядов) и принялась сортировать документы.

К сожалению, вторая половина дня выдалась не столь спокойной, как первая. Народ оживился, всем вдруг понадобился босс. Туда-сюда сновали руководители отделов с бумажками, мешая ей работать. Нортон периодически рявкал на них, и они убегали исправлять недочеты.

В приемную постоянно заходили посетители, которые жутко мешали Джил. Она несколько раз сбивалась в подсчетах, и ей приходилось начинать все заново. Кроме того, ее постоянно отвлекали телефонные звонки.

Девушка так погрузилась в работу, что не заметила, как пролетело время. Дверь открылась и в приемную просочилась Кэтти, ее подруга. Кэтти работала секретарем в отделе заказов, они обычно вместе обедали.

— Домой собираешься? Уже шесть часов.

Джил с тоской посмотрела на нее и ответила:

— Нет, у меня работы много.

— Так ты не идешь?! — удивлению Кэтти не было предела — Джил никогда не задерживалась, а наоборот, старалась ускользнуть пораньше с работы.

— Нет. — Джил обреченно вздохнула и послала двери Шона еще один злобный взгляд.

— Тогда, до завтра, — помахала ей Кэтти и поспешила домой.

А Джил осталась.

Глава 15. Маньяк в розовой рубашке

Поездка в город не сложилась: Стив остался без любовницы и нужный ему человек до сих пор не вернулся из командировки, а без его рекомендаций Стив не мог доработать статью.

Да еще и мать встретила его весьма неласково, будто мало ему досталось от нее после памятного завтрака. Только, что он сделал? Он вообще пострадавшая сторона — стул не дали, кофе пересолили. И ведь стерпел. Шон вон первый начал. Интересно, мать ему хоть словечко в укор сказала или Шон у нас хороший мальчик и его ругать нельзя?

Но все-таки мать расстраивать не хотелось, Стив видел, что она весьма болезненно реагирует на их с братом стычки. И он решил больше с Шоном не общаться, во всяком случае, он постарается с ним не встречаться — дом большой, как-нибудь они разойдутся, а поесть Стив и на кухне может, он не гордый. В конце концов, он приехал сюда мать навестить, а не с Шоном ругаться. Сегодня приедет Мег, ему хотелось увидеть сестру и племянников.

Стив захлопнул папку с материалами по статье, и посмотрел в окно. Жалюзи были подняты, а ставни распахнуты и перед ним открывался прекрасный вид на сад. Но ни буйство зелени, ни ясное небо не радовали. Как-то ему было неспокойно на душе, и он не мог понять отчего.

Стив встал из-за стола и подошел к окну, преследуемый невеселыми мыслями. Но они моментально испарились, стоило ему увидеть Энджи, бодро топающую к саду по выложенной гравием дорожке.

Свои кудряшки Энджи стянула в хвост, и он задорно покачивался в такт ее шагам. Топик и шорты, белые с нежно-зеленым рисунком, лишь подчеркивали золотистый загар и стройность фигурки.

Прелесть что за девушка! Всегда готова его развеселить. С ее появлением до одури скучная жизнь на вилле приобрела хоть какой-то смысл.

Ну почему Шон первый с ней познакомился? Уж Стив бы своего не упустил, подвернись ему случай.

Вот только Энджи его на дух не переносит, что, впрочем, можно легко изменить.

Но брат. И свадьба. Все это слишком серьезно.

Потеряв Энджи из виду, Стив принялся бесцельно бродить по комнате, не зная, куда себя деть.

— Не хочешь прогуляться, Бард? — спросил он у огромного беспородного пса, дремлющего в самом прохладном углу комнаты.

Бард лишь повел ухом. Стив подошел и потрепал пса по голове.

— Там кошка, — попытался снова соблазнить прогулкой пса Стив.

Слово «кошка» всегда действовало на Барда одинаково — он вскакивал, начинал гавкать и бежал искать своих заклятых врагов. Но даже теперь Бард не пошевелился.

— Жарко тебе в твоей шубе, зверюга, — посочувствовал другу Стив, почесывая псу за ухом, а потом прошелся ладонью по круглым бокам пса. — Вон ты как отожрался. На поросенка стал похож! — Грязно пользуясь добротой кухарки, Бард постоянно объедался, что Стиву совершенно не нравилось.

В загородном доме Барда все любили, и ему здесь нравилось. Когда хозяин уезжал в город, пес совершенно спокойно оставался со сторожем. Зная дружелюбный нрав собаки, ее не держали на привязи, и Бард мог свободно бегать по саду. Правда, с приездом гостей, некоторое урезание свободы все же имело место быть.

Стив специально поселился в небольшой пристройке к вилле, — можно сказать, у него было свое бунгало, — чтобы Бард не бегал по комнатам в доме и не валялся на диванах. Впрочем, шерсть на диване — это меньшее из зол. В вопросе разорения помещений пес мог считаться настоящим экспертом. К счастью, со временем он немного остепенился и уже не рвал все, что попадалось в зубы, а действовал более избирательно.

Стив нашел Барда совсем маленьким щенком. Он вскормил малыша из соски, сам дрессировал его, и терпел все его выходки. Они вмести были уже семь лет, и почти не разлучались.

Псу надоело, что его теребят и не дают спокойно поспать, и он отвернулся от Стива.

— Ну и лежи здесь один, — обиделся тот, — а я пойду кошку ловить.

Стив натянул на себя рубашку и выскочил из дома.

***

И чего ее понесло в сад? Сидела бы при матери, слушала их с Эллис заунывные разговоры о том, в какой земле лучше выращивать растения дома. Пусть скучно, зато безопасно. А теперь она вынуждена прятаться в кустах, с замиранием сердца следя за мужской фигурой, быстро шагающей по дорожке.

Хорошо еще, что она вовремя его заметила, потому что общаться с ним не было ни желания, ни сил.

Энджи даже на секунду не усомнилась в том, что это Стив. Шон ни за что бы не надел розовую рубашку (и даже такую бледно-розовую, какая была сейчас на его брате), чтобы его не приняли за женоподобного. Впрочем, даже в розовой рубашке с расстегнутым воротом и закатанными рукавами и серых брюках, Стив выглядел вполне себе мужественно.

Энджи больше не высовывалась из-за куста, к счастью, он оказался довольно густым.

Она слышала, как мужчина приближается. Сердце забилось чаще. Что будет, если он обнаружит ее в кустах? Позор!

Скорее бы он ушел! Но Стив замедлили шаг, а потом и вовсе остановился. Он замер в каких-то пяти шагах от нее. Энджи могла видеть его плечи и затылок. Он будто прислушивался, а она старалась не дышать. И тут он начал медленно поворачиваться в ее сторону.

Все это напомнило ей фильм ужасов: маньяк преследует свою жертву, и она не уйдет от него. Стиву только топора не хватает. И зачем он ее преследует?

Стив так и не посмотрел в ее сторону и направился по дорожке дальше.

Энджи выждала время. «Маньяка» видно не было, и она рискнула вылезти из своего укрытия и бросилась бежать к дому.

Глава 16. Бунт

Энджи вошла в дом, в холле ее встретила Эллис. Выглядела она немного растерянной и чуть замялась, прежде чем сказать:

— Дорогая, Нора уехала.

Энджи так и застыла. Первой мыслью было, что с отцом или братом случилось что-то плохое. Внутри все сжалось в тугой комок от страха. И, видя откровенный испуг девушки, Эллис поспешила ее утешить:

— Она позвонила в ателье, и ей сказали, что с твоим платьем какие-то проблемы. Вот она и поехала разбираться. Нора обещала вернуться завтра, она оставила тебе записку в комнате. — Голос у будущей свекрови звучал неуверенно, кажется, она сама волновалась и не слишком верила объяснениям Норы.

Энджи потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и заново переосмыслить отъезд мамы. Пожалуй, этого даже следовало ожидать — мать не могла не воспользоваться таким удобным моментом: мужа рядом не было; сына, по ее настоянию отправили к бабушке и дедушке; а дочь, как всегда, ничего не скажет.

Содержание записки было вполне ожидаемым: «Свадебное платье испортили, поехала разбираться. Домой не звони, я сама позвоню вечером».

«Свадебное платье испортили». Смешно. Его еще и шить толком не начали. Не могла придумать что-нибудь более убедительное?

Вдруг захотелось поехать домой и заявить, что переволновалась из-за неожиданного отъезда матери, а та пусть выкручивается, как хочет.

На кровати валялась выпотрошенная сумка Энджи. Кошелька и кредиток не было. Тоже ожидаемо — отец не давал жене денег.

Судя по лаконичной записке и неубранным вещам, мать собиралась в большой спешке. Энджи отсутствовала минуть десять, а мать уже укатила. Явно не хотела объясняться.

Пальцы сами сжались в кулаки. Девушка чувствовала, что ее трясет. Она подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Холод немного остудил гнев и привел в чувство.

У ее матери был любовник. Их встречи длились не один год, и именно из-за этого человека ее родители чуть не развелись. Именно из-за него отец перевез семью из Майами в Лос-Анджелес.

Мать всегда действовала одинаково: собиралась с дочерью в магазин, салон красоты, театр, музей, а потом пропадала на несколько часов, оставив Энджи одну. И всегда какие-то нелепые отговорки и просьбы не говорить отцу об ее отлучках.

Как тут было не заподозрить неладное. И, еще в Майами, Энджи осмелилась однажды проследить за матерью. Та была слишком увлечена предвкушением предстоящей встречи, и потеряла всякую осторожность.

Энджи видела, как та подбежала к высокому, брутальному до неприличия, брюнету с благородной сединой на висках, и прыгнула в его потрепанную машину. Мать светилась от счастья и, в одно мгновение, будто десяток лет скинула. Может, поэтому Энджи продолжала молчать и закрывать глаза на то, что ее используют, как прикрытие.

Отец и сам все узнал. Но скандал и переезд в Лос-Анджелес ничего не дали. Мать вновь действовала по старой схеме, а дочь молчала.

Энджи снова удалось проследить за мамой и увидеть этого же брюнета. Видимо, любовников связывало нечто большее, чем просто секс. И вряд ли брюнету нужны были деньги, ведь Дэвис не давал больше жене ни цента.

Самое странное, что отца Энджи было совсем не жалко, она даже где-то понимала мать. Но все равно от мыслей о сложившейся ситуации девушке делалось погано. А больше всего обижало, что ее использует родная мать, да еще и врет ей при этом.

***

Энджи открыла глаза и увидела в окно Стива. Он шел от сада, бросая по сторонам злые взгляды, и казался жутко недовольным. Она предусмотрительно отошла от окна, чтобы он ее не заметил.

Ищет ее.

Ее переполняло злорадство, а еще торжествующее ликование. И вдруг захотелось выкинуть нечто совершенно дикое. Доказать всем, что она не стул, удобный и безмолвный, который можно задвинуть при желании в дальний угол. Она женщина и ее нужно любить, а не предпочитать ей работу!

И целовать ее, на руках носить, бегать за ней.

Стив ведь бегает… Почему? Она его интересует? А впрочем, она это и так чувствовала по его поведению, словам, взглядам.

А ей ли унывать, такой молодой и красивой?

Энджи стянула с волос ленту и тряхнула головой, любуясь на себя в большое овальное зеркало на стене. Кудри весело рассыпались по хрупким плечам. Глаза неестественно блестели. На лбу красовалось красное пятно от соприкосновения со стеклом.

Они еще все пожалеют! А Стив пусть подавится своими насмешками!

Хм… топик и шорты для этого не слишком подходят. Нужно платье, чтобы он точно подавился. И у нее есть подходящее.

Из шкафа было выужено нечто светлое, воздушное, короткое, на бретельках. К платью прекрасно подошли белые босоножки на каблуке.

Немного подкрасить ресницы и она готова, наверное, ко всему. Даже к встрече с «маньяком».

***

Взглянув на часы, Энджи поняла, что пора спускаться к обеду.

За столом она оказалась вдвоем с Эллис. По выражению лица женщины можно было догадаться, что ее впечатлил вид будущей невестки, но она тактично промолчала.

Энджи постаралась успокоить Эллис и внушить ей, что ничего страшного в скором отъезде матери нет. Эллис же в свою очередь заверила девушку, что очень рада, что та осталась с ней на вилле.

«Наверное, очень скучно жить здесь одной», — подумала Энджи, разглядывая безупречно чистый и такой пустой дом.

Стива не было, как всегда. И даже после трапезы он не объявился.

Теперь она чувствовала себя довольно глупо из-за своей неожиданной прихоти нарядиться. Но, может, хоть Шон появится вечером. Ведь его сестра тоже должна сегодня приехать.

А ей оставалось ждать и скучать.

Глава 17. Чудеса от большого босса

В семь эксплуататор выполз из своего кабинета.

«Домой собрался! — зло подумала голодная Джил. — А я тут всю ночь сидеть должна!»

— Много успела? — спросил Нортон. Он так наорался на подчиненных за день, что охрип и теперь постоянно прочищал горло.

— Только два месяца посчитала. Мне еще долго, — недовольно буркнула Джил, одарив босса «любящим» взглядом.

— Иди домой, рабочий день закончился. Я сам досчитаю.

Вот это неожиданно! От счастья Джил даже подпрыгнула на месте и просияла, словно солнышко. Но при виде бледненького, с кругами под глазами, начальника, радость ее поутихла.

— Вы с этим всю ночь просидите, — осторожно предупредила она. Нет, она не желала оставаться и считать бесконечные цифры, от которых уже рябило в глазах. Она хотела лишь, чтобы и он поехал домой отдыхать.

— Иди уже. Мне торопиться некуда, — вполне благодушно кивнул босс.

«Некуда ему торопиться», — проворчала про себя Джил. Нортон выглядел усталым, даже замученным. Ему бы выспаться перед важным собранием. Ей стало жалко босса. Где-то в глубине души Джил жила доброта, которую она старательно прятала от окружающих, чтобы не сели на шею.

Босс наклонился и стал собирать с ее стола листки с таблицами, и Джил уловила легкий запах спиртного. Мысль, что человек, состоящий исключительно из стали и правил, может быть алкоголиком, была высмеяна и отметена в сторону. Видимо, Нортон пытался снять накопившееся за день напряжение всем известным способом. После этого открытия ей стало его еще жальче.

— Я тоже, в общем-то, свободна. Могу и задержаться. Вдвоем быстрее все посчитаем, — помаявшись, все-таки предложила она.

Нортон несказанно обрадовался ее помощи. Таким счастливым она, наверное, его никогда и не видела. Он даже улыбнулся! Улыбнулся! Его рот умеет улыбаться! Каких только чудес в жизни не увидишь.

— Отлично! Получишь за этот день в двойном размере.

А это было уже что-то! Девушка резко повеселела — новые туфли стали немножечко ближе.

— Может, сейчас сделаем перерыв и кофе выпьем? — предложила ошалевшая от цифр Джил, чувствуя, как в животе урчит от голода.

— Ты приготовишь?

— Конечно. У меня и печенье есть, — похвасталась она, премило улыбнувшись.

— Так ты меня еще и покормишь! — усмехнулся Нортон. — Тройная оплата. Но только, если завтра не опоздаешь.

Босс умеет шутить! Чудеса продолжались. Или мысль, что кто-то готов работать рядом с ним сверхурочно, его так взбодрила? Было непривычно видеть дракона в хорошем настроении, обычно он источал холод рядом с ней.

***

В здании стало непривычно тихо, все сотрудники разошлись по домам. Лишь босс и его верный секретарь, не зная отдыха, готовились к новому трудовому подвигу.

К тому моменту, как Джил вернулась с кофе, Нортон перетащил все документы к себе в кабинет, освободил место на столе для чашек и поставил для нее стул напротив себя.

Стол у него был огромный, места им хватало с лихвой.

Джил всегда удивлялась, как босс умудряется поддерживать на своем столе образцовый порядок во время работы. У нее порой случались настоящие завалы. Правда, она все убирала к концу рабочего дня.

— Не понимаю, почему нельзя было отдать эти расчеты девочкам в отдел информации? — пытаясь вскрыть пачку печенья, затараторила она, и, оправдываясь, добавила: — Я чисто физически не могла все успеть, меня постоянно отвлекали.

— Не всякую информацию можно показывать посторонним. — Нортон ответил не сразу, да и весьма неохотно. Но Джил его слова несказанно вдохновили.

— Значит, вы мне доверяете? — выдохнула она, чувствуя, что готова ради него сворачивать горы. В ее семье бытовало мнение, что младшая дочь совершенно безмозглая. Джил была абсолютно не согласна с ними! И вот, ее большой умный босс, оказывается, ей доверяет!

— Ты хотя бы поняла, что это за цифры? — в голосе его читалась насмешка.

От возмущения, сама того не ожидая, Джил хрюкнула. По идее, это должен был быть вопль боли и ярости, но вышло примитивно и по-свинячьи. Смутившись, она принялась дергать пачку печенья за края, пытаясь ее открыть. Как назло, ничего не выходило — обертку запаяли намертво.

Нортон подошел и забрал у нее пачку с крекерами. У Джил вдруг появилось огромное желание не отдавать, но она не стала упорствовать, решив, что это глупое ребячество. Он легко вскрыл пакетик и протянул его девушке.

— Там были данные по закупке материала за весь год, — зло сказала она, беря печенье и отходя к своему стулу.

— Верно, — миролюбиво сказал босс, видимо, поняв, что обидел ее. А потом и вовсе решил добить, заявив: — Спасибо, что осталась и извини, что так получилось. Эти данные мне очень нужны завтра.

Джил растерялась, она не ожидала, что он будет извиняться. Чудеса продолжались.

Да и злость вся разом испарилась. А лучше бы осталась, а то Джил сразу почувствовала себя неловко за одним столом с начальником.

— Я рада помочь, — промямлила она, и тут же спохватилась, увидев, что часы на стене показывают половину восьмого: — Ой! Мне домой позвонить надо!

Нортон подвинул к ней телефон. Разговаривать при начальнике ей не хотелось, но она все же набрала номер, молясь про себя, чтобы к телефону не подошел отец. Естественно, именно он и снял трубку. Разве могло быть иначе, с ее-то везением? Сообщив отцу, что задерживается на работе, Джил услышала в ответ, что она проститутка, и домой вообще может не приходить. Отец еще много чего хотел сказать ей, но она повесила трубку.

— Все в порядке! — оптимистично заявила Джил, улыбаясь. И по взгляду босса поняла, что он все слышал, даже, несмотря на то, что она старательно прижимала трубку к уху.

— Может, тебе все же поехать домой? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Проблем не будет! — заверила она.

— Строгий отец? — поинтересовался Нортон, поднося чашку с дымящимся кофе к губам.

Джил кивнула, а, чуть подумав, пояснила:

— На самом деле, у нас семья очень хорошая, дружная. А отец просто переживает за нас с сестрой, потому и кричит много. Пытается строгим быть.

— У меня тоже был строгий отец. Чуть что — за ремень хватался… — он задумался о чем-то, а потом с усмешкой добавил: — Правда, доставалось мне в основном за брата.

— Почему? — удивилась девушка.

— Мы с ним близнецы. В детстве нас только мать с сестрой различить могли. Отец не мог, а Стив этим пользовался, — улыбнулся он.

— Это… подло… — с трудом подбирая слова, сказала Джил. Своим внезапным откровением босс шокировал ее куда больше, чем умением улыбаться. И вообще он сегодня какой-то странный. Это спиртное на него так действует?

Ей хотелось, чтобы он еще поделился с ней такими интимными подробностями своей жизни, как детские воспоминания. Она осторожно спросила:

— Вы с братом, наверное, не ладили в детстве?

— Мы дрались с ним не на жизнь, а на смерть, — усмехнулся он.

— Мы тоже в детстве с сестрой дрались, но потом все изменилось. Мы стали поддерживать друг друга.

Нортон покачал головой.

— Мы никогда не могли найти общий язык. Я его не понимаю, не понимаю его шутки. Порой мне кажется, что Стив… безумен. У него напрочь отсутствует чувство самосохранения. Помню, он вечно куда-то лез, вечно нарывался…

Он посмотрел на Джил и замолчал. Кажется, он и сам был удивлен, что так разоткровенничался.

Ужас. Она-то думала, что Нортон единственный в своем роде, а их, оказывается, двое со странностями. В каком страшном мире приходится жить!

Джил взяла свою чашку. Она так увлеклась разговором, что забыла про кофе, и он теперь стал едва теплым. Но ей уже не хотелось кофе, ей хотелось узнать больше о своем боссе и его безумном брате.

— Судя по всему, ваш брат очень трудный человек, — сказала она, нарушая повисшую тишину.

— О да… Хотя он кое-чего добился в жизни, — в тоне Нортона читалась гордость за брата, будто это он его воспитал и наставил на путь истинный.

— Но ваш брат с вами не работает?

— Боже, храни «Нортон Корпорейшн» от такой участи! Он же здесь камня на камне не оставит! — засмеялся он.

Нортон откинулся в кресле, расслабился, губы его все еще кривила легкая улыбка.

Джил тоже улыбнулась, наблюдая за боссом. Он сейчас был похож на сытого довольного котяру, никогда прежде она не видела его таким беспечным, можно даже сказать, беззаботным. До сегодняшнего вечера ей казалось, что к его лицу навечно прилипло холодное деловое выражение.

«Работать! Всем работать! И мне работать! И тебе работать!» — кричало это выражение. Про себя Джил записала его в фанатики труда. Ан нет! Он все-таки умеет расслабляться. Это открытие ее порадовало.

— Что — то я разговорился…

— Оказывается, ничто человеческое вам не чуждо, — ляпнула Джил, и тут же прикусила язык.

— В каком смысле? — глаза босса удивленно расширились.

Джил молчала, понимая, что сказала лишнее. Нортон приподнял брови, с насмешкой глядя на нее. Он ждал ответ.

— Я прихожу — вы уже на работе. Ухожу — вы еще на работе. Такое ощущение, что вы здесь живете, а кроме работы ничего другого для вас не существует. Вы хоть иногда отдыхаете?

«Что я несу!» — про себя ужаснулась она.

Девушка взглянула на него, вдруг разозлился на ее слова, но босс продолжал с насмешкой смотреть на нее.

— Вот уж не думал, что вызываю у людей такие ассоциации. Ты, как моя матушка, она тоже волнуется, что я много работаю. Конечно же, я отдыхаю. На выходные я ездил за город к невесте. Два дня там пробыл.

— Ах, свадьба! Все здесь только об этом говорят. И что же, невеста красива?

Вместо ответа, Нортон выдвинул ящик стола, достал фотографию и протянул ее Джил.

Хорошенькая девушка сидела на стуле у стены и миленько так улыбалась фотографу.

— Красивая, — неохотно сказала Джил.

Когда он вытащил фотографию из ящика, внутри у нее что-то нехорошо сжалось. Она вдруг почувствовала горечь.

«Я же ничем не хуже ее! Почему ее любят, а меня нет? Почему никто не хранит мою фотографию в столе?» — с досадой думала Джил. Настроение у нее вдруг испортилось, и она резким движением отдала карточку.

Джил взглянула на часы. Было уже восемь.

Нортон небрежно бросил фото в ящик и задвинул его. Он поднял чашку, и, допив остывший кофе, тоже посмотрел на часы.

— Ну что, за работу? Ты отдохнула?

— Да. Сейчас со стола только уберу.

Она нагнулась за его чашкой, и тут он чуть раскинул руки и сладко потянулся. Рубашка натянулась на широкой груди, рельефно выделяя каждый мускул. У Джил чуть чашка из пальцев не выпала. Возбуждение точно током прошило тело, заполняя каждую клеточку. Никогда с ней такого не было. Чудеса продолжались. В этом кабинете явно происходит нечто странное.

Босс зевнул, прикрывая рот ладонью, и посмотрел на нее. Только тогда Джил поняла, что стоит, наклонившись вперед, держа чашку в вытянутой руке и откровенно пялится на него. Она смутилась. Он тоже.

Девушка быстро начала убирать со стола.

Почему она раньше не видела в начальнике мужчину? А ведь он видный, симпатичный.

«У меня просто давно не было секса», — решила она, старательно гоня ненужные мысли прочь.

Когда Джил вернулась, босс уже работал, не обращая на нее внимания.

Глава 18. Ничто так не связывает людей, как скотч

За два часа они посчитали восемь месяцев, остались два последних. Шон недовольно посмотрел на заваленный бумагами стол и возмутился:

— Как можно так все раскидать?!

— Я всегда так работаю, — огрызнулась Джил.

— Я заметил, — не остался он в долгу.

Секретарь принялась собирать документы, складывая их в аккуратные стопки. Шон откинулся на спинку кресла. Спина затекла, мышцы ныли, он снова хотел потянуться, но вовремя опомнился. От него не ускользнуло в прошлый раз, каким голодным взглядом Джил его наградила.

Приведя в порядок вещи на столе, девушка направилась попудрить носик, а он продолжил считать.

Когда открылась дверь, Шон даже головы не поднял, думая, что это Джил. Хотя его должно было насторожить, что она подкралась так тихо, обычно топает, точно слон, на своих высоченных каблуках.

— Мы не помешали? — раздался вкрадчивый мужской голос.

Шон вскинул голову и увидел двух типов в черных масках с прорезями для глаз. Плотный коротышка прошел в кабинет, сжимая в вытянутой руке пистолет. Он целился в Шона.

Позади него, в дверном проеме стоял огромный бугай, габаритами напоминающий шкаф. Ему приходилось наклонять голову — весь он в дверном проеме не помещался.

Довольно колоритная парочка.

— Не дергайся, иначе пристрелю, — предупредил Коротышка. — Подними руки и выходи из-за стола. Медленно.

Шон исполнил его пожелание.

— Я чего-то не понял, — пророкотал здоровяк, входя в кабинет. — Хорек ведь сказал, что здесь никого не будет.

Напарник бросил на него предостерегающий взгляд, но тот не внял и продолжал:

— За старую цену я клиента убирать не стану…

— Может быть клиент окажется умным и сговорчивым и откроет нам сейф? И ему хорошо — цел останется, и нам возиться с кодом не придется, — предложил Коротышка. Судя по всему, он являлся главным в их паре.

Это был не самый приятный диалог в жизни Шона, который, кстати, сильно волновался из-за того, что в его грудь смотрело дуло пистолета.

— Парни, я здесь денег не храню, так что вы можете идти дальше. Поищите где-нибудь в другом месте, — миролюбиво сказал он.

Коротышка презрительно махнул рукой.

— Кому нужны твои деньги? — кажется, под маской он улыбался. — В наш продвинутый век всем нужна информация. Документы давай!

— Да их вон здесь сколько! Бери любые! — расщедрился Шон, кивком головы указывая на стол.

— Дурака из себя не строй! Открывай сейф.

Черт их дери! Чего только в его сейфе не хранилось! Коротышка прав: информация бывает бесценна, и отдавать ее совершенно не хотелось.

Но выбора у него нет. Нортон вышел из-за стола и подошел к сейфу. И тут он услышал, как по коридору идет Джил.

Шкаф резко обернулся в дверях:

— Кто-то идет!

— Джил! Беги! — что было силы заорал Шон. Ему уже никуда не деться, а девушка, может, еще успеет спасти свою жизнь.

За свой вопль Шон получил мощный удар снизу в челюсть от Коротышки. Чуть все зубы не выбил.

Несколько секунд в коридоре было тихо, потом Шон услышал удаляющийся стук каблуков Джил.

— За ней! Она охрану позовет! — заорал Коротышка, и Шкаф тут же рванул с места.

***

Услышав крик начальника, Джил замерла на месте.

«Беги!» — что это значит? Что-то случилось? Или это шутки? Нет, босс просто так кричать не станет, он слишком серьезный человек и не знает, что такое розыгрыш. Хотя, он сегодня странный…

Но в голосе его звучали столь надрывные, полные отчаяния ноты, что она решила отнестись к его словам серьезно. Должно было произойти нечто страшное, если Нортон стал кричать. Она чуть не кинулась к нему в кабинет на помощь, но, одумавшись, развернулась и побежала по коридору. Она должна успеть позвать охранников, которые сидели на первом этаже.

Дверь кабинета распахнулась, и она услышала чьи-то тяжелые шаги за спиной. Джил обернулась на бегу и увидела огромного мужика в маске, несущегося за ней на бешеной скорости. Он ее догонял! Джил перепугалась до смерти. Это были не шутки!

Джил припустила быстрее. Коридор оказался длинный, она не успела пробежать и половины, как Шкаф настиг ее. Джил завизжала, но он зажал ей рот, а заодно и нос, своей огромной лапищей. Другой рукой он обхватил ее за талию, поднял в воздух и прижал к себе. Джил извивалась, пытаясь вырваться, но куда ей против этого бугая. Совершенно не напрягаясь, он понес ее в кабинет. Джил начала задыхаться, но продолжала вырываться. Ее стройные ноги так и мелькали в воздухе, но бандит не обращал на ее дерганье внимания.

Шкаф вошел в кабинет и остановился посередине, продолжая удерживать свою ношу на весу. Девушка увидела Коротышку, целящегося в ее босса из пистолета.

Какой-то кошмар. И в страшном сне Джил не могла себе представить, что на нее нападут в кабинете президента крупной строительной компании грабители в масках.

Нет-нет, это все не на самом деле происходит! Не с ней!

Глядя на пистолет, Джил перестала извиваться в руках бандита. Очень хотелось хоть немножко подышать.

А босс держался молодцом. Такой гордый, даже надменный. Только в глазах застыла тревога, когда он на нее посмотрел.

— Я сейчас тебя отпущу, а ты кричать не будешь, — доверительным голосом сказал ей Шкаф. — Иначе этот злой дядя его пристрелит. Все поняла?

Джил попыталась кивнуть.

— Умница! — с этими словами Шкаф поставил ее на ноги и убрал руку от лица, но продолжал удерживать ее за талию. Джил судорожно втянула в себя воздух, но выдохнуть так и не смогла, в другой руке у грабителя блеснул нож. Он приставил лезвие к ее горлу.

О, Боже! Он же ей сейчас глотку перережет! Она чувствовала, как острое холодное лезвие больно впивается в кожу. Хотелось орать, да от ужаса она онемела.

— Открывай сейф, Нортон. А то я ее порежу.

— Убери нож! — в голосе начальника слышались панические нотки. Да и сам он теперь держался не столь уверенно, как поначалу, когда Шкаф только притащил Джил в кабинет.

— Отдай документы, и мы вас не тронем, — пообещал Коротышка.

Но Нортон, кажется, его даже не слышал. Он не сводил полный ужаса взгляд с ножа.

Потом, будто опомнившись, резко повернулся к сейфу и принялся нажимать кнопки. Руки у него заметно дрожали.

Джил нервно всхлипнула. Она не поверила в то, что бандиты так просто уйдут, оставив живых свидетелей.

Этот звук привлек внимание Коротышки.

— Какая крошка! — засмеялся он, жадно облапив Джил плотоядным взглядом. По спине девушки поползли мурашки. Мало ей ножа у горла, так еще и этот алчный раздевающий взгляд!

— Чем это вы тут занимались? — промурлыкал Коротышка, снимая с Джил взглядом юбку.

— Работали! — фыркнул Шкаф. Шутка ему понравилась, и он заржал, отчего острое лезвие задергалось и еще сильнее впивалось в нежную кожу девушки, оставляя порезы. Джил перепугалась, что он может случайно перерезать ей горло.

Босс, наконец, справился с кодовым замком и открыл сейф. Коротышка деловито отодвинул его в сторону и начал рыться в документах. По тому, как он довольно хмыкал, становилось ясно, что бандит прекрасно разбирался в том, что читал. Он вытащил из кармана обычный черный пакет и стал в него складывать все без разбора.

— Отлично. Уходим, — закончив собирать документы, сказал он.

— А с ними что делать? Надо бы их связать, — подал голос Шкаф. — У тебя скотч есть, Нортон?

— Нет у меня скотча! — взбеленился вдруг начальник, видимо, расстроенный тем, что пришлось отдать ценные документы.

— Тогда придется их убить, — решил кровожадный Коротышка.

Но Джил не могла допустить, чтобы ее убили из-за отсутствия скотча, и пискнула:

— У меня есть!

— Молодец, Рыжая! Давай сюда! — обрадовался бандит и кивнул напарнику: — Отпусти ее.

Шкаф послушался. Джил направилась к своему столу, вытащила скотч и отдала его бугаю, который последовал за ней в приемную, не убирая нож. Они вернулись в кабинет босса.

— Испортили мы тебе свиданьице, Нортон? — Коротышка веселился. — Ну, не расстраивайся, мы вас вместе свяжем, чтоб не одиноко было. Может, свои дела и сделаете? Ты, главное, не теряйся! Мы ж не звери, все понимаем.

Коротышка заржал, а следом за ним и Шкаф. По всему выходило, что ограбили их веселые ребята.

— Может, лучше по отдельности? — с надеждой в голосе спросил Нортон. — У нас не те отношения…

— Да ладно? — не поверил бандит.

— Серьезно. Давайте, по отдельности, — продолжал упрашивать Шон.

— Не, так вы быстрее развяжетесь, а мне подальше отсюда уйти хочется.

— Да как я скотч развяжу? — не сдавался босс.

— Хватит препираться! — прервал их дебаты Шкаф. — Иди к нему.

Он грубо толкнул Джил в спину и начал разматывать скотч.

Шкаф связал каждому руки за спиной и заклеил рты. Заставил прижаться лицом друг к другу и обмотал их скотчем несколько раз. Коротышка подошел и попробовал пальцем крепость их уз.

— Ты слишком крепко их связал. Так у него ничего не получится! — хихикая, притворно посочувствовал он Нортону.

— Это уже его проблемы. Захочет — получится! — с этими словами бесчувственный громила осторожно повалил склеенную парочку боком на пол.

Глядя на них, Коротышка снова принялся хохотать, при этом хлопая себя ладонями по бедрам. Шкаф тоже ухмылялся и похохатывал.

— Вот так-то лучше, — остался он доволен своей работой. — Пока, ребята.

— Приятной ночи, — пожелал им Коротышка. И с этими словами, а заодно и с мешком, полным ценных документов, веселые грабители покинули кабинет.

***

Некоторое время они просто лежали, приходя в себя. Джил все вздыхала. По тому, как она печально водила глазами из стороны в сторону, по ее отсутствующему взгляду становилось понятно, что девушка под большим впечатлением от случившегося. И ее можно было понять! Не каждый день ножом угрожают.

Видя ее терзания, Шон как-то позабыл, что он тоже пострадавшая сторона, и его тоже могли убить.

«Самое главное, что остались живы», — утешал себя он.

Постепенно Джил перестала вздыхать и совсем затихла. Даже глаза закрыла. Может, заснула?

Но они не могут себе позволить сейчас спать. Нужно как-то выбираться.

Секретарь вдруг открыла глаза и посмотрела на него совершенно трезвым, ясным взглядом, в котором читалось предложение действовать.

Шон тут же стал активно работать плечами, пытаясь расширить скотч. Джил начала усердно помогать ему, извиваясь всем телом. Она так терлась об него, что результат не заставил себя ждать. Девушка с укором посмотрела на него, он ответил ей убийственным взглядом. Не вняв молчаливому призыву прекратить, она снова принялась дергаться.

«Если она будет продолжать, я себе в штаны кончу!» — в отчаянии подумал он. И стукнул Джил плечом, хотя, хотелось двинуть ей лбом по голове, чтоб она вырубилась и больше не рыпалась, вся такая мягкая и упругая, такая нежная, сладкопахнущая…

Шон готов был завыть.

Какие же эти грабители сволочи! Их бы так связать вдвоем!

Тычок возымел действие: Рыжая перестала рыпаться и наградила начальника недовольный взглядом. Он решил не обращать на нее внимание. Это было сложно сделать, потому что в голове проносились картины эротического содержания, и в каждой главной героиней была Джил.

Шон поводил плечами. Из-за возни скотч, связывающий их, расширился, но совсем чуть-чуть. Самим им было не освободиться.

Нортон почувствовал, что с правой стороны ото рта скотч плохо держится. Он яростно стал тереться щекой о плечо, пытаясь зацепить скотч за одежду и освободить рот. И ему это удалось! Скотч остался болтаться на левой стороне лица. Увидев это, Джил подставила свое лицо. Шон наклонил голову и зубами сорвал скотч с ее рта, и выплюнул его. Джил тоже избавила его от скотча на лице. Теперь они могли говорить!

— Надо позвать на помощь, — заявила она.

— Кого? — язвительно спросил он.

— Охранников!

— Они на первом, а мы на третьем этаже, к тому же в другом конце здания. Кто нас услышит?

— А вдруг?

Шон скептически посмотрел на нее, Джил нахмурилась и ехидно поинтересовалась:

— Или ты собираешься здесь до утра лежать? Я смотрю, ты удовольствие получаешь.

Пережитое нападение грабителей заставило ее на время забыть о том, что перед ней начальник, и Джил перешла на более фамильярный тон общения, впрочем, Шон не возражал против этого. Общее несчастье сближало. Даже слишком.

— Сама виновата, — огрызнулся он. Не могла промолчать? Как будто он виноват. Не импотент ведь!

— Я пыталась освободиться, между прочим! — возмутилась она.

— И я тоже.

Рыжая перестала скандалить и крепко задумалась. Это дало ему время попытаться найти выход из ситуации. Но безуспешно.

— Говорю тебе, надо на помощь позвать, — подала голос Джил, дипломатично забыв о прежней теме.

— Ну, так зови, если тебе хочется! — буркнул Шон. Не верил он в успех сего мероприятия.

Получив его согласие, Джил набрала в легкие побольше воздуха.

— А — а–а — а–а!!! — заорала она со всей дури прямо ему в ухо.

Шон дернулся.

«Я оглох!» — с ужасом подумал он.

— Ну, как? Услышат? Как ты думаешь? — секретарь преданно смотрела в глаза начальника, судя по всему, ожидая похвалы.

— Если не услышат, я их всех уволю! — с большим чувством выдохнул он. — На будущее: когда на помощь зовут, кричат «Помогите».

— Ага. Может, вместе покричим?

— Не-не-не. Ты и одна неплохо справляешься.

Джил снова начала набирать воздух в легкие.

— Не надо! — ужаснулся Шон, но было поздно.

— ПО-МО-ГИ-ТЕ!

«Ну и глотка! — с уважение подумал он. — Она может легко Ниагарский водопад перекричать!»

Они подождали несколько минут, но ее вопли не дали никаких результатов. Никто не спешил их спасать.

— Может, все-таки вместе покричим? — снова предложила она.

— Подожди кричать. У меня на столе нож для бумаги лежит. Если мы встанем, я, может быть, смогу его взять…

— И что ты будешь с ним делать? В зад себе воткнешь? — язвительно спросила она.

— Тебя зарежу! Чтоб ты мне в ухо не орала! — разозлился Шон.

— Ха-ха! Не дотянешься! У тебя руки за спиной связаны! — позлорадствовала Джил.

— Ничего, придет и мое время! Когда-нибудь меня развяжут.

Шон про себя невольно порадовался, что Джил не паникует, а то она со спокойной душой могла бы удариться в истерику, как поступило бы большинство женщин на ее месте. Но она лежит и ухмыляется. Веселая девчонка.

Интересно, будет она ухмыляться утром, когда их здесь найдут? К утру тела затекут так, что будет не разогнуться. Шон уже испытывал дикий дискомфорт. Надо срочно искать выход из сложившейся ситуации!

***

Некоторое время они лежали в молчании. Босс напряженно думал о чем-то, Джил же просто разглядывала его. Когда еще доведется увидеть начальника так близко?

Глаза у него, оказывается, серые. Но цвет такой бархатисто-теплый, спокойный.

Как же она раньше не замечала, что Нортон красив?

В нем ведь нет изъянов. Само совершенство. И лоб высокий, и нос прямой, и скулы точеные, а губы, так вообще мечта — четко очерченные, нижняя чуть полнее, чем верхняя. И Джил вдруг захотелось укусить его за нижнюю губу. Желание было столь сильно, что она с трудом сдержалась. Босс ведь из скотча выскочит, если она такое учудит.

Так приятно было прижиматься к крепкому мужскому телу, ощущая тепло и силу, исходящие от него. А его запах! Совершенно головокружительный парфюм. Она не любила, когда мужчина слишком сильно душился, но здесь все было в меру: тонкий, чуть терпкий аромат, сводящий с ума.

От их возни Джил тоже возбудилась, и невольно радовалась тому, что ей легче это скрыть. Он тоже до сих пор был возбужден. Однако размеры весьма впечатляли.

Не стоило его дразнить, но уж больно забавно было наблюдать, как он смущается и оттого злится. Дракон старался казаться невозмутимым, но она видела, как неловко ему.

Какой он все-таки… милый бывает иногда.

«Странно, что он никогда не пытался приставать ко мне».

Это ее всегда удивляло. Джил сменила три работы, пока крестная не устроила ее в женский коллектив. Ведь ни один начальник не обошел ее своим вниманием! Но ей претили такие отношения.

Последнему работодателю ей все-таки пришлось уступить, но продержалась она недолго и уволилась. Нужны были деньги. Их семья была бедной, а после того, как старшая сестра разошлась с мужем и вернулась в родительский дом с тремя детьми, денег вообще не стало. Зато в квартире наступил настоящий коллапс.

Странно, все же, что Шон, здоровый крепкий мужик не обращал на нее никакого внимания. Неужели он настолько любит свою невесту, что на других женщин даже не смотрит? И что это за девушка, которая смогла так крепко его к себе привязать?

Впрочем, она была рада, что дело обстоит именно так. Не стоит все усложнять, это ни к чему хорошему не приведет.

Босс неожиданно встрепенулся, Джил, занятая созерцанием его особы, испуганно вздрогнула — он так тихо лежал до этого.

— А давай попробуем встать и спуститься вниз к охране! — предложил он.

Легко! Вскочили и побежали! А там и лестница впереди. Джил представила, как они кувыркаются вниз по лестнице с третьего этажа на первый и выкатываются прямо к обалдевшим охранникам. К сожалению, дом был старым, без лифта.

— Ага! Давай! — обрадовалась она новой идее.

Они начали делать героические попытки встать. Им даже удалось приподняться, — благо, скотч все-таки растянулся. Шон тянул девушку вверх, но тут его нога скользнула по полу, и он рухнул прямо на нее. Джил показалось, что он ее сейчас раздавит!

— Руки! Руки сломаешь! — заверещала она.

Шон быстро перевернул их на бок.

— Ты весишь тонну! — Джил никак не могла угомониться. — Ты меня чуть не раздавил!

— Зря я тебе рот расклеил! Это мне урок на будущее! — снова разозлился он.

Босс выдохся, попытка подняться отняла последние силы. Джил тоже устала, она обреченно уткнулась носом ему в плечо.

— Давай доползем до стены и по ней попробуем подняться, — подал светлую идею Шон.

— Давай!

И они поползли. Продвигались вперед потихонечку, упираясь в пол ногами — тут очень пригодились каблуки Джил, а Нортон, точно паровоз, тянул их тела вперед.

Каким-то чудом они все-таки доползли до стены. Пыхтя и отдуваясь, они, наконец-то, смогли подняться. Вернее, это Нортон невероятным усилием поднялся. Джил же висела, будто нечто прилипшее к нему, да кряхтела так, что стыдно потом вспомнить. Честное слово, ни один гостиничный номер не слышал таких стонов, что они здесь издавали.

***

Джил оказалась лицом к выходу, но из-за плеча Шона почти ничего не видела.

— Идем по стеночке. Главное не упасть! — скомандовал босс.

И они дружно засеменили вдоль стены, опираясь на нее плечами. Они благополучно проковыляли кабинет начальника и добрались до двери, ведущей в приемную секретаря. Дверь оказалась распахнута, грабители закрыли только дверь, ведущую в коридор. Но в приемной у них возникла проблема: к стене не подойти. Слева стоял письменный стол Джил и шкаф с документами, справа — кресла для посетителей и дверь, ведущая в кабинет Майкла Гудвина. Шон обернулся, оценивая обстановку.

— Давай я поведу, а то ты все равно из-за меня ничего не видишь, — предложил он.

— Можно подумать, ты много увидишь! — огрызнулась Джил, идти спиной вперед ей не хотелось, да еще и на каблуках.

Не обращая внимания на ее слова, Шон начал аккуратно разворачиваться. Маневр удался, и парочка снова двинулась в путь.

На середине приемной у Джил соскочила туфля, и они чуть не упали, но все же смогли сохранить равновесие и добраться до двери, ведущей в коридор. Теперь им предстояло открыть дверь. Джил пыталась связанными руками нащупать ручку, а Шон координировал ее движения, нагнув голову ей через плечо:

— Выше, еще выше!

— Да я выше не могу! — пробубнила она ему в шею.

— Можешь! Да не шатайся ты так! Я сейчас упаду!

— Кто делал эти ручки? — возмущенно бухтела она. — Есть! Я ее держу! — возликовала Джил.

— Тяни вниз! — скомандовал босс.

Дверь открывалась в коридор. И они ее открыли! Еще одно препятствие было пройдено.

Никогда коридор не казался им таким длинным! Хорошо хоть около стен ничего не стояло. Но не коридор пугал Джил — впереди их ждала лестница! А это выбитые зубы и сломанные кости!

Наконец, они и до нее досеменили и в нерешительности остановились.

— Может, покричим? — снова предложила Джил.

— Как ты любишь покричать! Ну, покричи, раз хочется. У тебя хорошо получается, — похвалил ее Шон, кричать самому было как-то не солидно.

— А ты? — с надеждой спросила Джил, кричать одной ей тоже не хотелось, нужна была компания.

— А я послушаю.

Джил зло на него посмотрела.

— Ну ладно же! — мстительно сказала она и в очередной раз набрала в грудь побольше воздуха.

— Помогите! Насилуют! — что есть мочи заорала Джил.

— Ты что орешь, ненормальная! — Шон был в шоке.

— Насилуют! Помогите! — не унималась она.

На этот раз ее призывы услышали. Внизу послышался топот ног.

— Эй! Мы на третьем этаже! Поднимайтесь сюда! — все-таки заорал Шон, пытаясь перекричать Джил.

***

Охранник, молодой худой парень, появился весь взмыленный. Он тяжело дышал, а в трясущейся руке держал пистолет.

«Жаль, что у меня нет фотоаппарата», — сокрушенно подумала Джил, ей очень хотелось запечатлеть выражение лица охранника, когда он увидел их парочку дружно стоящую у стеночки. Глаза у парня округлились, рот открылся, и он уставился на них, чуть не выронив пистолет.

— Кого насилуют? — пролепетал он.

— Меня насилуют, — злобно прорычал босс, и приказал: — Развяжи нас. На нас напали!

— Кто? — охранника явно зациклило на нервной почве.

— Какая тебе разница: кто?! Бандиты! Как они прошли? Чем вы там только занимаетесь? — рассвирепел Нортон. — Развязывай, давай!

Охранник несмело подергал скотч и попытался найти конец ленты.

Шон закатил глаза. Он был так близок к свободе!

— В моем кабинете, — это тот, который в конце коридора, и он открыт, — там есть ножницы. Возьми их и принеси сюда, — доходчиво и подробно объяснил босс, дабы избежать новых вопросов.

Охранник бросился исполнять приказ.

Джил вдруг захихикала. Шон посмотрел на нее и невольно заулыбался.

— Мы доковыляли! — У нее был такой заразительный смех, что Шон сам стал посмеиваться. — А еще у нас два месяца не посчитаны! — обрадовала его Джил, немного успокоившись.

Нортон застонал, откинув голову.

— Долбаные акционеры! И почему я должен перед ними отчитываться?

— А почему?

— Какая ты любопытная! — усмехнулся он, но все же ответил: — Мой отец продал слишком много акций, у меня нет контрольного пакета. Так что, если дела в компании будут не в порядке, они могут сместить меня, и назначить, кого-нибудь другого.

— А почему ты не выкупишь у них акции?

— Да кто ж мне их теперь продаст? Акции начали прибыль приносить! Я тут пашу, а эти вампиры наживаются. И я еще должен перед ними отчитываться!

Из кабинета выскочил охранник и побежал к ним, держа в руке трофейные ножницы. Когда парень их освободил, Шон, разминая конечности, весьма доходчиво ему объяснил, что не надо никому рассказывать о том, что тот здесь видел и полицию вызывать тоже не стоит. Парень со всем согласился и клятвенно заверил, что никому ничего не скажет.

Босс отпустил охранника, и они направились к кабинету. Джил шла впереди, слегка пошатываясь, тело еще плохо слушалось.

— А почему нельзя вызвать полицию? — удивилась она.

— Потому что этих парней полиция не поймает, а вопросов ко мне будет много, да и конкурентам незачем знать, что я могу собрать о них такую информацию.

— Какую информацию?

— До чего же ты любопытная, — улыбнулся Шон, но больше ничего не сказал.

Они доделали всю работу за полчаса, и Нортон отвез ее домой.

— Собрание акционеров завтра в двенадцать, приходи к одиннадцати, ты мне будешь нужна. Только не опаздывай, хорошо?

— Хорошо, — согласилась она. — До свидания.

— Пока. — И босс на своем автомобиле умчался в ночь, а Джил поплелась домой послушать, что хорошего ей скажет отец, и, если удастся, даже поспать. Она надеялась, что скандал не затянется на всю ночь.

Глава 19. Кое — что о Стиве

После обеда Энджи хотела переодеться во что-то более пристойное, но до своей комнаты так и не дошла, а забрела в гостиную, которая, судя по количеству собранных здесь книг, могла считаться библиотекой. Ранее она уже проводила ревизию шкафов, но пока ничего интересного для себя не нашла.

В этот раз ее внимание привлекла лежащая на журнальном столике книга: на вид недавно изданная, но довольно потрепанная. На обложке красовались пирамиды, и золотыми буквами было выведено: «Империя инков». На обратной стороне — фотография автора и его краткая биография. Питер Уилмор — Энджи никогда о таком не слышала. Некоторое время она рассматривала молодого симпатичного археолога, а потом открыла его книгу.

Писал он легко, и она быстро увлеклась. Не прекращая чтения, девушка присела в ближайшее кожаное кресло, почти утонув в нем. На улице стояла знойная жара, но в комнате, из-за работающего кондиционера, царила приятная прохлада.

Книга неспроста была такой замызганной, страниц через десять, начались пометки на полях — Энджи легче было расшифровать язык инков, чем эти каракули. Дальше хуже: подчеркнутый, перечеркнутый текст и все те же каракули. Складывалось ощущение, что поверх напечатанного текста кто-то пытался писать новый. И неизвестно, что было интереснее, попытаться прочитать старую версию или расшифровать новую.

На какое-то время Энджи выпала из жизни. Она так увлеклась, что не заметила, как пролетело несколько часов. Даже быстрые шаги в коридоре не насторожили ее, хотя краем сознания она их уловила.

Дверь резко распахнулась и, не сбавляя скорости, к журнальному столику стремительно подошел Стив.

— Ничего нельзя оставить, — задумчиво пробормотал он, глядя на пустую столешницу.

Энджи смотрела ему в затылок. Если «маньяк» обернется, то увидит ее. В голову закрылась шальная мысль сбежать, пока он стоит к ней спиной. Но, конечно, он ее сразу заметит, стоит лишь пошевелиться. И она сидела тихо, как мышка. А вдруг он убежит так же быстро, как и появился, не глянув по сторонам.

Но нет, он не уйдет так просто без своей книги, а она была у Энджи в руках.

— Ничего нельзя оставить, все уберут, — задумчиво повторил Стив, подходя к книжным полкам.

Энджи чувствовала, как испуганно колотится сердце. И сама себе удивлялась: чего ей бояться? Что он ей сделает?

И тут она вспомнила, что так и не переоделась и на ней то самое пресловутое платье, больше похожее на сорочку! Сейчас, глядя на «маньяка», застывшего у полок с книгами, она понимала, насколько глупо было думать, что он перестанет язвить и станет ее личным рабом, лишь увидев прелестный наряд. Счастье будет, если Стив не заметит, во что она одета!

Девушке казалось, что она ни разу не пошевелилась, но кожаное кресло под ней вдруг предательски заскрипело.

Стив резко обернулся. Теперь Энджи знала, как улыбаются крокодилы, когда видят потенциальную жертву: совершенно счастливо, во всю ширь своей крокодильей пасти.

— Привет, — протянул он, разглядывая ее, и улыбка становилась еще шире, если такое вообще возможно.

Его оценивающий взгляд уверенности девушке не придавал, и ей это не нравилось.

— А где твой жених? — вкрадчиво спросил он.

— В отличие от некоторых, Шон работает.

— Оставил тебя здесь одну?!

Энджи не удостоила его ответом, тряхнула головой и демонстративно уткнулась в книгу, попутно пытаясь ею прикрыться.

— Что это у тебя? — не отставал он.

— Это называется К — Н–И — Г–А, — по буквам произнесла Энджи и показала ему развернутую книгу. — КНИГА, понимаешь?

Стив свел глазки в кучку и скорчил совершенно идиотскую физиономию.

— Пошел вон, — сказала она.

— А поговорить? Мне скучно.

— Я не собираюсь тебя развлекать. Мне хватило нашего прошлого общения.

— Так то было давно! Сегодня же я еще ничего не сделал, — пожал он плечами.

— Значит, у меня все впереди?! — изумилась она. — Что ты сегодня придумал?

— Ничего. Я заранее не готовлюсь, у меня все спонтанно получается.

Энджи фыркнула и снова взялась за книгу.

— Зачем ты читаешь эту муть? Я собирался ее сжечь.

— Чего еще от тебя ждать? Это ты все страницы искалякал? Тебя не учили, что в книге рисовать нельзя?

— Я работаю с ней, — Стив стал тянуть книгу к себе, но Энджи не отдавала. Она прекрасно понимала, что это его вещь, но что-то толкало ее не уступать.

— Хочу дочитать! — упрямилась она.

— Вся книга — вымысел, не подтвержденный ни одним фактом! Любишь сказки?

— Все там подтверждено! — Энджи удвоила усилия, продолжая тянуть книгу к себе, и, совершенно обнаглев, ударила Стива по руке.

— Только для жалких дилетантов! — В ответ он тоже шлепнул ее по руке! Пусть и легонько, но все равно такого она не ожидала и чуть не выпустила книгу, но вдруг разозлилась и дернула ее к себе с такой силой, что Стив чуть не упал на нее.

Неизвестно, чем бы закончилась дележка книги, но неожиданно прозвучавший от двери голос, остудил пыл обоих.

— Какие страсти здесь кипят, — молодая женщина, в которой Энджи не сразу опознала Мег, мило улыбнулась и прошла в комнату.

То была миниатюрная тоненькая шатенка. Симпатичная, с правильными чертами лица и большими серыми глазами, строго взирающими на мир. Даже улыбаясь, Мег выглядела серьезной. Вид у нее был такой, будто все вокруг ей должны, причем крупные суммы.

Одета она была просто: легкая блузка и тоненькие брючки, — но то была дорогая элегантная простота, подкрепленная легким запахом духов.

***

— Добрый день, — все с той же милой улыбочкой, поздоровалась Мег.

Энджи неуверенно кивнула в ответ.

— Какие люди! Я уже заждался! Давно не виделись! — Стив раскинул руки, и сестра кинулась в его объятия.

— Привет, клоун, все кривляешься? — засмеялась Мег.

— Но-но! Я попрошу не оскорблять! — возмутился Стив.

Мег чмокнула брата в щеку и высвободилась из его объятий. Она обернулась к Энджи, которая поднялась с кресла и скромно стояла в сторонке. После чего последовал ритуал знакомства. От девушки не ускользнуло, каким удивленным взглядом окинула ее Мег, разглядывая платье.

— Я подумала, может быть, Шон сегодня приедет, — проблеяла Энджи, зачем-то оправдываясь.

— О, нет, он не приедет, — махнула рукой Мег. — Я ему звонила днем. Он сказал, что у него какое-то важное совещание завтра. И что же вы тут делили? — резко перескочила она на другую тему.

Мег взяла с кресла всеми забытую книгу и стала ее рассматривать.

— Питер Уилмор! Я его помню! — воскликнула она. — Его уже издают! Хорошо пишет?

— Отвратительно! — фыркнул Стив. — Мы с ним по поводу этой книги долго спорили.

— Бедняга! — посочувствовала Мег.

— Я в споре победил, — утешил сестру Стив.

— Да, я не про тебя говорю. Надеюсь, ты не покалечил Пита, пока спорил?

— Подожди, а где ты с ним познакомился? А ты можешь познакомить меня с ним? У меня к нему столько вопросов по этой книге! — взволнованно затараторила Энджи.

— Я же говорю, он плохо пишет, раз у людей вопросы возникают! — обрадовался Стив. — Зачем тебе Уилмор, когда у тебя есть я? Я тебе на любой вопрос отвечу! Я лучше! Честное слово, лучше! — разрекламировал себя Стив, не забывая при этом зазывно улыбаться.

— Сомневаюсь, — буркнула Энджи.

— Стив преподает в колледже Историю древнего мира. Он доктор исторических наук, — вмешалась Мег. Она присела на диван и похлопала рядом с собой, приглашая Энджи, та послушно опустилась рядом.

— Кто ж его к детям пустил?! — удивлению девушки не было предела. Она уже поняла, что Стив каким-то образом связан с археологией, но преподаватель!.. Это не укладывалось в голове.

— Ха! Да там такие детки ходят! Закачаешься! — воскликнул Стив, изобразив при этом целомудренный взгляд в сочетании с нахальной едкой улыбочкой. Убойная смесь! Энджи потом долго тренировалась у зеркала, но так и не смогла изобразить такую же гримасу. — Это меня нужно от них охранять, как редкий вымирающий вид!

Мег скептически фыркнула:

— Ты, наверное, в своем колледже всех студенток перепортил.

— Фу-фу-фу! Я с ними вообще боюсь связываться. В последнее время, я все как-то больше к мумиям тяготею.

— С ними проще договориться? — не смогла удержаться от язвительного вопроса Энджи.

— У меня с ними чисто платоническая любовь. Они тебе не конкурентки, — заверил он ее.

Энджи бросила на него полный презрения взгляд, ей хотелось послать его куда подальше с такими намеками, но хорошее воспитание и присутствие Мег мешали это сделать. Впрочем, Стив на ее взгляд никак не отреагировал, видимо, его было тяжело прошибить такими мелочами.

— Мама сказала, что ты заболел в экспедиции, — неожиданно перевела тему Мег.

— Ничего особенного. Водички не той попил.

— И поэтому чуть не умер?

— Кто знает, что в той водичке плавало, — философски заметил Стив. — И ведь обидно как: года два в экспедиции не был, только до места раскопок добрался и отравился!

— Хоть бы немного осторожнее был, — проворчала Мег, неодобрительно качая головой.

— Зато я здесь! Сразу всю семью увидеть захотелось. Даже любимого брата.

При его последних словах Мег поморщилась.

— Пора бы уже перестать вам с Шоном ругаться. Двадцать восемь лет — не мальчики уже, — сказала она. — Что тебе Шон сделал? Почему вы не можете нормально общаться?

— Интересно, как ты себе это представляешь? Между прочим, мы не виделись с похорон отца, а когда встретились, вместо приветствия Шон попытался меня избить, только за то, что я стоял и разговаривал с Энджи.

— Наверняка, ты ему что-нибудь сказал, — не поверила Мег. — Ответь мне, за что ты Шона так ненавидишь?

— Ничего подобного! Мне до него вообще дела нет, — Стив пожал плечами, и, подумав, добавил: — Просто я его не уважаю, он слабак.

— Шон не слабак и никогда им не был! — горячо заступилась за брата Мег.

— Раньше ты так не считала, — удивился Стив.

— Раньше я была маленькой и глупой. Да если бы Шон не останавливал нас в наших сумасшедших играх, мы бы давно шеи себе свернули! Вспомни, сколько раз он звал взрослых, чтобы нас откуда-нибудь сняли! Бедный Шон только и делал, что бегал за нами и вытаскивал из разных неприятностей! И так все детство, сколько себя помню!

Энджи с интересом слушала их спор. Ну, наконец-то, она хоть что-то узнает! Ей было безумно приятно, что Мег заступается за Шона. А еще она видела, что Стива разговор здорово задевал, и Энджи не могла не злорадствовать по этому поводу.

— Он всегда был трусом. И почему я должен его уважать, если всегда был сильнее?

— Это не правда. Шон ничем тебе не уступает.

Энджи усмехнулась, глядя в ошарашенное лицо Стива. Он явно не ожидал таких слов от сестры. Заметив, что девушка над ним смеется, он разозлился.

— Вот как? Посмотри, чего добился я в жизни и чем занимается он! Ему все на блюдечке досталось! Чего он стоит? Сидит в своем кабинете и пузо чешет!

Услышав это, Мег тоже разозлилась. Глаза ее сузились, ноздри раздулись, и она заговорила на повышенных тонах, почти переходя на крик:

— Ты судишь о том, чего не знаешь! Я была у него и видела, как он работает! А ты знаешь, что отец почти разорил компанию? Когда Шон стал президентом, он работал, как вол, ради того чтобы «Нортон Корпорейшн» осталась на плаву. Это тебе не в песочке ковыряться! Неужели ты думаешь, что слабак, как ты его называешь, смог бы всего этого добиться? Это же бизнес! Там такие акулы водятся, и они Шона уважают! А для тебя он оказывается слабак!

От такого напора Стив слегка растерялся.

— Допустим, я всего этого не знал, мы давно с ним не общались. Хорошо, я могу признать, что Шон изменился за это время. Но я не понимаю к чему весь этот спор? Да мне, если честно, плевать, чем занимается Шон, и кем он там стал!

— Теперь, когда ты признал что Шон не слабее тебя, ты можешь с ним нормально общаться? — уже более спокойно спросила Мег.

— Я не понимаю, зачем тебе это надо?

— И я, и мама хотим, чтобы наша семья воссоединилась. Ты здесь, Шон сюда приезжает, вы могли бы пообщаться, подружиться.

Стив кисло смотрел на сестру и молчал.

— Подумай…

— Мег, у тебя уже своя семья, вот ей и занимайся, а в наши с Шоном отношения не лезь, — бросил он с раздражением и добавил: — Все. Тема закрыта.

— Какой же ты упрямый! — воскликнула Мег и, помолчав, примирительно добавила: — Ладно, не злись, расскажи лучше нам, что вы там нашли в своей экспедиции.

— Они нашли, — поправил ее Стив и начал рассказывать.

Рассказчиком он оказался прекрасным. Энджи и Мег слушали его с большим интересом. Стив прочитал им целую лекцию о Древнем Египте и поведал о раскопках. Но Мег вспомнила о детях, которых наглым образом спихнула на мужа. Она решила, что им пора идти и увела за собой Энджи, хотя та с удовольствием осталась бы и еще что-нибудь послушала о Египте.

Глава 20. Новый уровень

На следующий день Джил, как ни странно, не опоздала, и пришла ровно в одиннадцать. Зайдя в приемную, девушка в нерешительности остановилась: за ее столом сидела женщина в сером деловом костюме, в очках и с кислым строгим лицом.

«Старая секретарь вернулась. Ну, и мымра! — подумала Джил. — Теперь меня уволят!»

Конечно, боссу удобнее убрать ее из компании, чтобы слухи не распускала. Тем более, отношения у них на протяжении двух недель были не очень хорошими, а после вчерашнего вечера так вообще стали… странными. Джил совершенно не знала, как теперь держать себя с Нортоном. Но, видимо, напрягаться и не придется. Он ее просто уволит и все.

Домой лучше не возвращаться. Она опять не оправдала надежд. Ведь отец прав — с ней действительно одни проблемы. В эту секунду Джил готова была умолять босса оставить ее в отделе по обработке информации. Она могла поклясться чем угодно, что никому не расскажет о вечернем происшествии.

Мымра с неприязнью разглядывала ее. Джил ответила ей таким же взглядом. Чего с ней любезничать, раз ее все равно уволили. С первого взгляда они невзлюбили друг друга.

— Я так понимаю, вы Джил? — поинтересовалась мисс Джонсон.

— Да.

— Почему вы так сильно опаздываете? Рабочий день начинается в девять.

Подумать только! Мымра еще ее и отчитывать будет! Джил разозлилась. Да пошли они все в одно место! Она получит расчет и уйдет отсюда. Девушка надменно вскинула голову и холодно спросила:

— Нортон у себя?

— Его нет. Вам придется подождать, — не менее холодно ответила ей секретарь.

В этот момент дверь открылась и в кабинет стремительно вошел Шон. Он был в прекрасном настроении, бодрый и энергичный. Еще бы, не его же уволили!

— Доброе утро, Джил! Вы уже познакомились? Идем, ты мне нужна, — с этими словами он легко коснулся ее плеча и подтолкнул к своему кабинету.

Джил была зла на него, и, ощутив неприязнь, когда он до нее дотронулся, дернула плечом. Нортон тут же убрал руку.

Зачем она ему нужна? Чтобы написать заявление об уходе? Опять она осталась без работы! Джил так расстроилась, что чуть не разревелась.

Она неохотно переступила порог кабинета, босс вошел следом и закрыл дверь.

— Ты будешь временно замещать Майкла. Теперь ты будешь моим помощником, — с ходу огорошил ее начальник. — Конечно, будет сложно, придется многому учиться. Но Майкл почти всю свою работу тебе постоянно подкидывал, так что ты многое уже знаешь. И, самое главное: если ты будешь справляться, я оставлю за тобой эту должность, и зарплата будет соответствующая. Я знаю, что ты сможешь, ты умная, работать ты умеешь. Только постарайся быть более собранной и не опаздывать, — Нортон замолчал, а потом выдал, видимо, решив окончательно ее добить: — Приходи не позднее половины десятого. Иначе я могу разозлиться.

Джил с изумление уставилась на него. Вот так новость! Так он ее не увольняет, а даже повышает! На ее губах несмело выползла улыбка.

— Ты что такая кислая? Отец ругал? Надо мне было вчера с тобой пойти и все ему объяснить.

— Нет — нет, все в порядке, — проблемы с отцом сейчас ее волновали меньше всего. — Так я действительно буду вашим помощником? А как же Майкл? — Джил не верила своему счастью.

— А Майкл здесь больше работать не будет. И пусть радуется, что легко отделался! Это он меня продал.

— Откуда вы знаете?

— Грабители вчера упомянули некоего Хорька… Ты много хорьков знаешь?

Джил всплеснула руками. Майкл действительно очень походил на хорька со своими маленькими глазками и вытянутым, приплюснутым на кончике носом.

— Я поехал к нему, после того, как тебя отвез, но хозяйка сказала, что он срочно съехал с квартиры, которую снимал. Подозрительно, не правда ли? И все один к одному: не явился в офис, съехал с квартиры, да еще и этот Хорек. Так что шпиона мы вычислили.

— Мистер Нортон, но я же ничего не знаю! — всполошилась Джил. — Я же всегда секретарем работала.

— Ты не заместителем моим будешь, а помощником, что скажу, то и будешь делать. И, кроме тебя, у меня еще двое таких оболтусов в соседнем кабинете сидят. Забыла? Да, кстати, перебирайся в кабинет Майкла, он будет теперь твоим. О твоих обязанностях поговорим позже, а сейчас, главное — собрание.

Глава 21. Конфета от Стива

Наконец-то, Энджи решила заняться делом. Она устроилась в библиотеке за столом и взялась за приглашения на свадьбу. Из-за красивого почерка сия обязанность досталась ей.

В Лос-Анджелесе все приглашения были уже розданы, осталось оповестить о радостном событии старых друзей и знакомых из Майами и родственников из других городов.

Дверь открылась, и в комнату вошел, естественно, Стив, с плоской коробкой в руках. Энджи видела его сегодня за завтраком, но он читал какой-то журнал и на нее даже не взглянул, что неприятно задело. Видимо, журнал был интереснее.

Завтрак прошел на удивление спокойно. Эллис тихо общалась с дочерью и внуками — двумя мальчиками: трехлетним Виком и годовалым Тони.

Марк, муж Мег, в основном молчал, и говорил лишь, когда к нему обращались. Энджи тайком рассматривала его. Он был похож на волка. Вернее, на матерого такого волчару, пусть и нацепившего на себя маску цивилизованного человека, но от повадок так и не избавившегося. Сейчас он казался волчарой в кругу семьи, немного расслабленным, добродушным, а взгляд все равно оставался цепким и улыбался он, точно скалился. Энджи не могла не отметить, что он хорошо сложен и даже красив так грубовато по-мужски. Хрипловатый голос чудесно дополнял картину и очень ему шел.

Вдоволь налюбовавшись на мужа Мег, Энджи переключилась на их детей. Пообщалась со старшим, который весьма охотно отвечал на ее вопросы, и поумилялась младшенькому, сосредоточенно жующему кашу. Чудесные ребятишки! Вот только в Энджи все больше росло раздражение. Не очень-то уютно она чувствовала себя одна в чужом доме, хоть и старалась этого не показывать. Поэтому после завтрака она постаралась уединиться, придумав себе хорошее занятие.

***

— Давай мириться, Эндж. — Стив сел на стул рядом и вытянул ноги в ее сторону, коснувшись носком ботинка ее каблука.

Девушка демонстративно отодвинулась. Но в душе она ликовала. Все-таки пришел! Зря она расстраивалась, что неинтересна мужчинам. Интересна! И Стив живое тому подтверждение. Она снова чувствовала себя королевой.

— Нехорошо я тогда поступил, все осознал и раскаиваюсь, — продолжал Стив.

Неожиданно, и даже не очень верилось в его раскаяние, но Энджи все-таки сказала:

— Что ж, я рада.

— Я тебе конфетку принес, — он положил на стол большую коробку из-под шоколадных конфет.

Вот теперь Энджи еще меньше ему верила и с подозрением смотрела на коробку. Что в ней? Лягушка? Змея? Что похуже? От Стива всего можно ожидать. Но любопытство победило осторожность, и она приподняла крышку. В коробке лежала конфета. Остальные ячейки были пусты.

— Одна? — Энджи удивленно смотрела на Стива.

Тот пожал плечами, взял конфету и поднес к ее губам.

— Ешь скорее, — и вроде бы он был серьезен, но глаза его весело блестели.

— Не хочу!

— Ешь! В знак примирения надо! — продолжал настаивать Стив, протягивая ей злополучную конфету.

Уж не думает ли он, что она у него из рук есть станет? Энджи посмотрела на шоколадную конфету. И ей так захотелось ее съесть! Рот наполнился слюной от дразнящего запаха.

— Ты опять здесь? Я ищу тебя по всему дому, — раздался от двери голос Мег, заставивший Энджи вздрогнуть от неожиданности и отпрянуть, а недовольного Стива положить конфету в коробку. — Звонил Питер, просил перезвонить ему, — сказала Мег, проходя в комнату.

— Если еще раз позвонит, скажи ему, чтобы шел в…

Мег остановила его одним лишь строгим взглядом.

— Да он и сам знает дорогу, — махнул рукой Стив.

— Когда это вы успели поссориться? Вы же были лучшими друзьями.

Энджи показалось странным, что у Стива есть друзья. Кто станет его терпеть? И не о том ли Питере они говорят, чью книгу недавно Стив порывался сжечь?

— Мы и не ссорились, — заявил Стив, сбивая с толку. Но Мег, которая была знакома с Питером, быстро придумала вполне правдоподобное объяснение:

— Нашли два чокнутых друг друга. — Она помолчала, будто собираясь с духом, а потом взглянула на Энджи и, видимо, передумала говорить при ней.

Стив едва заметно поморщился, будто знал, о чем хочет сказать ему сестра. Мег сделала движение к двери, но в следующую секунду резковато обернулась и с укором сказала:

— Ты был сегодня очень груб за завтраком.

— Я и слова никому не сказал.

— Вот именно!

И это была святая правда. Энджи могла поклясться, что он весь завтрак молча читал журнал.

О чем они говорят? О чем?! Почему в этой семье все так непросто?

Мег одарила брата убийственным взглядом. На что Стив ответил:

— Не лезь ко мне со своим мужем.

— Я думала, что ты меня поймешь, как никто. Сам-то женился на проститутке! — зло крикнула Мег и стремительно вышла.

— Потому и не понимаю! — бросил ей в спину брат.

Энджи почувствовала, что голова идет кругом.

Стив женат! Это было неожиданно и неприятно. И где его жена?

И у Мег какие-то тайны. И в какую семейку она попала? Здесь нормальные люди есть?

— А что с мужем Мег не так? — Энджи даже не рассчитывала на ответ. Но попробовать она была обязана. Хватит с нее секретов.

— Ты что, газет не читаешь? — как-то отстраненно спросил Стив, видно было, что настроение сестра ему испортила.

Марк Селби. Тщетно девушка пыталась вспомнить это имя. Кажется, раньше она его не слышала.

Энджи отрицательно покачала головой, и Стив все-таки снизошел до пояснения:

— Поговаривают, что он тесно связан с криминалом.

— О! — только и смогла она сказать, подумав, что первое впечатление ее не обмануло. В голове завертелось еще больше вопросов о Марке, но она не решилась их задать, так же, как и не стала спрашивать про жену Стива.

Но одна загадка покоя не давала.

— Стив, а почему от тебя отказались родные и выгнали из дома?

— От меня отказались? — в его голосе звучало возмущение. — Чего только не узнаешь о себе, — фыркнул он, недоверчиво качая головой, и уточнил: — Это тебе Шон сказал?

— Да.

— Вот у него и спроси, — бросил Стив, поднимаясь. — Я собираюсь ехать в город. Ты со мной?

— Я? — удивилась Энджи. — Нет, конечно!

На что она рассчитывала? Что он будет ее уговаривать?

— Через пятнадцать минут меня здесь не будет. Так что, если надумаешь, поторопись, — заявил он и вышел.

***

Энджи не знала, ждал ли ее Стив или умчался в город через отведенные им самим пятнадцать минут. Ей очень хотелось поехать, но она понимала, что это совершенно не правильно. У нее есть жених, и интерес к другому мужчине, тем более будущему родственнику, переходит границы дозволенного и может привести к весьма неприятным последствиям.

Она чувствовала, что ее отношение к Стиву поменялось. Наверное, это произошло вчера вечером, когда он увлеченно рассказывал о раскопках, а, может, чуть раньше, когда они делили книгу. Но она начала замечать, что уже привыкла к Стиву, не боится его новых выкрутасов и вполне может ему противостоять.

Энджи посмотрела на приглашения. Скоро свадьба, а она думает о другом мужчине куда больше, чем о женихе. Правда, Шон о ней тоже забыл. Не только не соизволил вчера явиться, но даже позвонить не удосужился.

Она зло взяла из коробки конфету и, будто кидая вызов непонятно кому, сунула конфету в рот и принялась жевать, не чувствуя вкуса. Хотя нет, от шоколада остался привкус горечи.

Скорее бы мать вернулась. Энджи надеялась уговорить ее уехать отсюда. Но она подозревала, что сегодня маму не увидит, несмотря на ее обещание.

От этих мыслей настроение окончательно испортилось. Энджи поднялась и стала собирать приглашения. Наверное, она была странной невестой, но ей совсем не хотелось заниматься приготовлениями к свадьбе.

Глава 22. Печальная история Стива, услышав которую, рыдают даже суровые мужчины (с его слов)

Энджи вознамерилась запечатлеть на своем холсте фонтан с купидоном. Занятие это не только не отвлекло ее от грустных мыслей, но еще больше расстроило, потому что у нее ничего не получалось. За несколько часов она извела кучу бумаги и нервов.

Сегодня явно не ее день. Чего уж удивляться, когда в кустах послышалось странное сопение, и на поляну выскочила здоровая собака. Вот уж кого Энджи не ожидала увидеть на охраняемой территории виллы.

Псина, басисто рявкая и виляя хвостом, побежала к ней. Энджи в ужасе попятилась — с детства она боялась собак и сейчас не могла понять дружелюбно ли эта тварь настроена или решила ее сожрать.

Девушка застыла на месте, боясь пошевелиться.

— Бард! Где ты, жирная скотина? — где-то неподалеку раздался знакомый низкий голос, услышав который пес замер на месте.

Энджи шевельнулась, и Бард тут же повернулся к ней, переступая с лапы на лапу и как заведенный виляя хвостом. Чего он хочет, поиграть или пообедать? Судя по габаритам, псина питалась исключительно человеченкой: пара-тройка жирненьких людишек в день, как минимум.

— Что ты там делаешь? — новый окрик хозяина, за которым последовал свист.

Пес заволновался раздираемый чувством долга и желанием познакомиться с будущей жертвой. Энджи молилась про себя, чтобы первое победило, и Бард убрался бы к своему хозяину. Она боялась шевелиться и звать на помощь — собака могла расценить крик, как агрессию и броситься на нее.

К счастью, на поляне возник Стив и взял пса за ошейник.

— Кошку нашел, Бард? Смотри, расцарапает тебе морду. Знаешь, какие у нее когти острые! — с этими словами он продемонстрировал псу царапины на руке. Бард их обозрел и принялся вылизывать руку хозяина, чем рассмешил того. Стив потрепал пса по голове и взглянул на Энджи.

— Это твоя собака? Почему он без намордника? — спросила она, чудом обретя голос.

— Не бойся, он не тронет.

Безграничная вера хозяев в доброту своих зубастых питомцев всегда удивляла Энджи. Спорить она не стала, но на всякий случай спросила:

— Он у тебя всегда здесь свободно бегает?

— В последнее время на привязи у сторожей. Я его с собой в город брал, чтобы не скучал. Мы через сад прошли, я там машину оставил, — он указал рукой направление, и девушка решила, что здесь недалеко есть еще один вход на территорию. — Захвачу кое-что и поеду к твоему любимому Уилмору, но тебя с собой не возьму, даже не проси.

Энджи скорчила пренебрежительную гримасу и отвернулась к мольберту. Краем глаза она заметила, как Стив скинул с плеча спортивную сумку и бросил ее на землю. А из сумки торчал край коробки с конфетами. Теми самыми конфетами, которыми Стив потчевал ее с утра.

— Не беспокойся. Это не тебе, — хмыкнул он, проследив за ее взглядом.

— Отвратительные конфеты, между прочим, — заявила она.

— Да? А Молли нравятся.

Кто такая эта Молли? Его жена? Покупает ей конфеты… Заботливый какой…

Энджи переполняло раздражение. Она ведь обещала себе прекратить общение со Стивом. Самое время это сделать. Пусть катится к жене и ее конфетами кормит.

— Ты, кажется, собирался к своему любимому Уилмору, — напомнила она, беря карандаш и буравя купидона злобным взглядом. Купидон погано ухмылялся в ответ.

Стив молчал некоторое время, но не уходил. Ей очень хотелось посмотреть на него, но она так и не повернула голову, пока он не сказал:

— Вот зачем ты меня провоцируешь?

— Я?! — Каких только дикостей в свой адрес не услышишь!

— Я же просил у тебя прощение, конфету тебе даже принес…

— Одну! — фыркнула Энджи.

— А сколько тебе надо, меркантильная ты женщина? Последнюю у бедной Молли забрал, а ты нос воротишь. Что ты из себя строишь?

Это ей кажется или Стив действительно на нее обижается? Или просто морочит ей голову?

— Ладно, — сказала Энджи, решив, что заключить со Стивом мир лишним не будет. — Давай забудем все, что было и станем друзьями.

Она протянула руку и почувствовала прикосновение его теплых пальцев. Мужчина легко сжал ее пальчики и отпустил.

После неожиданного перемирия вдруг повисло неловкое молчание, которое нарушил Стив.

— Ты художник? — спросил он, кивая на мольберт.

Энджи посмотрела на очередную неудачную попытку нарисовать купидона — в этот раз он выходил каким-то злющим и перекошенным — и честно призналась:

— Жалкий дилетант.

Стив усмехнулся, но совсем не весело.

— И чем же ты занимаешься в жизни, кроме того, что выходишь замуж за моего брата? — поинтересовался он, отходя к широкому дереву. Он сел прямо на траву, скрестив ноги. Видимо, он никуда не торопился.

— Ничем. В Майами я посещала уроки у одного художника, но, сколько он надо мной не бился, я так и осталась самой бездарной в группе.

— Может быть, это просто не твое призвание?

— Своего призвания я тоже пока не нашла, — говорить о себе было неинтересно, поэтому она постаралась перевести тему: — А где ты еще, кроме Египта был?

— Много где был, полмира изъездил.

Кажется, Стив тоже не был настроен на откровенность. Он сорвал травинку и стал ее жевать.

— Хотела бы я тоже путешествовать, — мечтательно протянула девушка.

— Так вперед! Какие проблемы? — усмехнулся Стив. — Ты молода, деньги есть. Можешь строить свою жизнь так, как хочешь. Что тебя останавливает?

Энджи пожала плечами. Ей не хотелось объяснять, что она полностью зависит от отца, а тот вряд ли обрадуется ее новому желанию. Тем не менее, напряжение отступило и появилось ощущение, что они знакомы целую вечность. Стив был такой простой. С ним было легко, можно говорить все, что думаешь, он поймет. С женихом она не могла себе такого позволить.

Стив прислонился спиной к дереву, щурясь на солнце. Энджи подумала, что он очень гармонично смотрится на лоне природы. Этакий дикарь. Девушка попыталась представить себе Шона, сидящего под деревом в деловом костюме. Картина получилась нелепой.

Из кустов выскочил Бард — обретя свободу, он носился по саду — и уселся рядом с хозяином. Стив потрепал пса за ухом. На его губах играла улыбка. Возникало ощущение, что он всегда радуется жизни и никогда не унывает.

***

Лениво улыбаясь, Стив наблюдал за Энджи. Такая хорошенькая и забавная. Ему нравилось с ней общаться, дразнить ее. И его радовало, что она отвечает на его выпады. Его тянуло к ней, просто стоять рядом и смотреть на нее оказалось тяжело, ему хотелось подойти ближе. Поэтому он специально сел подальше от нее под деревом.

Энджи была одета в легкое голубое платье, на голове она соорудила пучок и выглядела весьма соблазнительно.

Стиву захотелось прижаться к ней сзади, обнять за талию и поцеловать обнаженную шею. Он так ярко представил себе, как сжимает в руках тонкое девичье тело, что начал возбуждаться. Только этого не хватало.

***

Энджи беспечно водила карандашом по бумаге. Молчание затянулось, и девушка взглянула в сторону дерева. Стив больше не улыбался, он пристально исподлобья смотрел на нее. Энджи вдруг стало не по себе. Ей почудилось, что от него исходит опасность. А ведь Шон запретил ей общаться с братом, он почему-то боялся за нее. Почему Стива выгнали из семьи? Что он такого сделал? И почему никто не хочет ей об этом рассказывать?

А ведь она совсем его не знает.

Энджи отчетливо ощутила свою беспомощность перед ним. Они были одни, до дома далеко, и если она начнет звать на помощь, никто ее не услышит и не увидит среди деревьев. Она испугалась.

— Мне пора домой. Скоро обед, — сообщила Энджи, и стала собирать вещи.

— Куда ты? Почему так быстро? — Стив вскочил. Он попытался ухватить ее за локоть и заглянуть в глаза, но она увернулась. — В чем дело, Эндж? Ты что, испугалась?

Он уже не выглядел так угрожающе, скорее обеспокоенным, и девушка немного успокоилась.

— За что тебя выгнали из дома?

Пусть отвечает! Хватит с нее всех этих тайн!

— Ах, это… — пробормотал Стив, заметно расслабившись. — Расскажу, конечно. Большой тайны здесь нет, только не смотри на меня так.

Энджи тряхнула головой, забыв, что волосы собраны в пучок, и убрала непослушный завиток с виска.

— Я жду.

— Я сразу должен предупредить, что это очень печальная история. Услышав ее, рыдают даже суровые мужчины.

— Ничего. Я справлюсь, — кивнула Энджи.

Стив опустился на облюбованное им место под деревом, Энджи не последовала за ним и осталась у мольберта.

— Это было лет десять назад. Все началось в стриптиз-клубе, где танцевала Энн. Там я с ней и познакомился, когда мы отмечали день рождения одного моего приятеля. И я влюбился в нее, с ума сходил, бегал за ней, как собачонка. Она была красива и умела завести мужчину так, что тот терял голову. Сначала она не знала, что я богатый мальчик и откровенно посылала меня, потом ей кто-то сказал, и она резко воспылала ко мне любовью. Я сделал ей предложение, она согласилась… — Стив замолчал, а потом усмехнулся и продолжил: — Я был таким дураком! Считал ее невинной жертвой, которую нужда заставила выйти на панель. Думал спасти ее. Когда я привел ее домой, чтобы познакомить со своими родителями и сообщил им, что мы решили пожениться, разразился скандал. Даже моя мать была против нашего брака. Мы с отцом сильно поругались, и я ушел с Энн. После этого отец вычеркнул меня из завещания, чтобы предотвратить нашу свадьбу.

Стив замолчал.

— А что было дальше? Вы поженились? — тихо спросила Энджи, она все-таки подошла к нему и села рядом на землю.

— Не знаю, зачем она вышла за меня. Наверное, надеялась, что отец простит и вернет мне наследство, даст денег на жизнь. — Стив усмехнулся. — Она плохо знала моего отца. И меня, — добавил он.

Выражение лица Стива стало задумчивым, и ему явно неприятно было вспоминать старой истории.

— Я бросил учебу в колледже и нашел работу, но денег не хватало, и я нашел еще одну. Работал как вол. Просил ее, чтобы она оставила свое занятие, но она меня уверяла, что только танцует, а с клиентами не общается.

Стив снова замолчал.

— И? — не выдержала Энджи.

— Так получилось, что меня уволили, и я вернулся с работы раньше обычного. Ну и застукал ее со старым плешивым мужиком. Она мне сообщила, что уходит к нему. Он сказал ей, что он продюсер и обещал сделать из нее звезду. Мы развелись. Вот и все. Никаких страшных поступков я не совершал и из дома меня никто не выгонял.

— А твой отец, он так и не простил тебя?

— Он хотел, чтобы я вернулся, но я не вернулся.

— Потому что так и не смог его простить?

— А за что его прощать? Он мне правду говорил, а я не слушал. Я ему даже благодарен.

— Почему тогда ты с ним не общался?

— Мы с ним всю жизнь на ножах были, как и с Шоном. Хотя мама говорит, что я очень похож на отца. Но я не похож на него. Совсем не похож, — рот Стива сжался в плотную линию, взгляд застыл, и вид был такой, будто он вспоминал что-то неприятное.

Энджи унеслась мыслями к его жене. Каково это, когда ты сильно любишь, а тебя предают? Она пыталась представить себя на его месте. И ей вдруг сделалось так тоскливо. Нет, она не хотела этого знать!

Девушка сама не заметила, как положила ладонь Стиву на плечо, видимо, желая приободрить. Он повернулся к ней: печальный взгляд, кончики губ скорбно опущены… Но тут что-то дрогнуло в его лице, и в следующую секунду он разразился громким смехом.

Энджи шарахнулась от него, растерянно хлопая глазами. Но тут же разозлилась. Вот он, Стив, во всем своем великолепии! Его жалеют, а он ржет, словно конь!

— Идиот! — она несильно стукнула его кулаком в грудь, но Стив, кажется, удара даже не заметил, и сгреб ее в охапку, когда она попыталась подняться.

— Ну, прости-прости-прости… Но у тебя был такой взгляд!.. — продолжал он смеяться, удерживая упирающуюся девушку в своих объятиях.

Оказаться в его руках, прижиматься к твердой мужской груди было весьма приятно. Но непозволительно, поэтому она продолжала вырываться.

Стив чмокнул ее в щеку и, наконец, разжал руки. Энджи поднялась, оправляя на себе платье, и отошла к мольберту.

— Так ты с тех пор так и не женился? — на всякий случай уточнила она. Кто его знает, этого Стива.

— Нет, мне и так хорошо.

— А она стала звездой? — продолжала сыпать вопросами Энджи.

— После развода я о ней ничего не слышал, — терпеливо ответил он.

— А что было потом?

— Потом? — удивился Стив. — Потом меня нашел дед и сломал мне руку за то, что я расстроил мать. Пока он вез меня к врачу, убедил, что я должен продолжать учебу. Я, конечно, с ним больше не спорил, и дед помог мне восстановиться в колледже и платил за учебу. Там я познакомился с Питом… — Стив улыбнулся. — Хорошее время было, веселое, беззаботное. Я так и остался в этом колледже, стал преподавать…

Время близилось к обеду. Энджи подала ему мольберт, и они вместе направились к дому. По ее настоянию Стив стал рассказывать об одной из своих экспедиций. Остаток вечера прошел довольно приятно в кругу семьи.

Глава 23. В гостях у Стива

Энджи в гордом одиночестве писала свою картину.

Мать так и не объявилась. Впрочем, в ее долгом отсутствии не было ничего удивительного. Наверное, она этого ожидала. Стив тоже до сих пор не вернулся от своего приятеля Уилмора. Он укатил к нему, прихватив с собой Барда. Даже Марк покинул виллу и отправился по делам в город. Энджи полдня провела с Эллис, Мег и ее сыновьями. Потом ей надоело возиться с детьми, и она отправилась к фонтану, чтобы хоть немного порисовать. Она добьет этого несговорчивого купидона, который никак не желал нормально выходить на бумаге, чего бы ей это ни стоило, и напишет настоящий шедевр! Или купидон добьет ее.

А еще у нее не шли из головы рассказы Стива о Египте. И они сделали свое черное дело — Энджи размечталась.

Как бы ей хотелось посмотреть на раскопки, поездить по миру! Раньше она думала, что брак с Шоном это предел ее мечтаний. У них будет спокойная семейная жизнь — вот чего она по-настоящему желала совсем недавно. Но после общения со Стивом, ей уже хотелось совсем другого. Да она умрет от тоски рядом с Шоном!

Энджи просто жаждала приключений, путешествий, интересных находок… Но она понимала, что это все мечты, которые никогда не станут реальностью.

С другой стороны, почему, такие, как Стив, могут заниматься, чем хотят, а она нет?

Привычный мир дал трещину, а все из-за ее «маньяка». Мечты рушились и на их место приходили другие, отчего Энджи чувствовала себя растерянной и неудовлетворенной.

«Наверное, все это не так романтично, как рассказывает Стив. В археологии тоже много рутины», — утешала она себя.

***

Погода испортилась, на небе появились облака, подул ветер. Энджи слишком поздно заметила огромную черную тучу, быстро закрывающую собой небо. Ветер усилился. Девушка принялась в спешке собирать вещи, еще не хватало, чтобы ее картина намокла под дождем. Но тут она почувствовала, как первые капли упали ей на голову и плечи.

Энджи с тоской посмотрела на дом: до главного входа далеко, добежать она не успеет и вся вымокнет.

Куда ближе оказалась небольшая пристройка к дому. Туда она и направилась. Дождь усилился, а затем на землю обрушился настоящий ливень. За одну минуту девушка вымокла вся.

Энджи неслась к дому, волоча за собой мольберт. Ее шедевр был загублен в зародыше.

Она надеялась, что дверь не закрыта на замок, а то придется под ливнем бежать к главному входу. Да она утонет по дороге!

Ей повезло, и дверь оказалась не заперта. Девушка вошла и, тяжело дыша, бессильно прижалась к двери с другой стороны. С нее ручьями стекала вода.

Немного придя в себя, Энджи осмотрелась. Небольшая комната с минимумом старой мебели, но мимолетного взгляда хватило, чтобы понять: здесь живет Стив. Это чувствовалось везде, в каждой детали, в каждой вещи.

Так вот где он обитает! Теперь становилось ясно, почему она редко видит его в доме. Но зачем ему жить отдельно от остальных?

«Из-за собаки», — тут же сама себе ответила она.

В комнате царил чисто мужской бардак. В углу у окна стоял стол. Энджи приблизилась, разглядывая хаос, царящий на нем: вперемешку лежали какие-то бумаги, книги, блокноты, ежедневники, ручки, карандаши, лампа, стакан с чем-то недопитым, тарелка с вишневыми косточками, апофеозом всему служил череп. Человеческий. Может, Стив его из музея украл? Хорошо бы так оно и было.

Энджи поморщилась и попятилась, и чуть не споткнулась о стул, боком стоящий к столу. На спинке которого небрежно висела мужская рубашка.

Она отвернулась от стола. В противоположном углу располагалась кровать довольно приличных размеров, некогда аккуратно заправленная, но сейчас покрывало было примято. Здесь тоже лежали книги, блокноты и журналы. Рядом — комод, на котором красовалось блюдо с апельсиновыми шкурками.

Несмотря на бардак, комната не производила отталкивающего впечатления, скорее наоборот, чувствовалось, что жизнь здесь бьет ключом.

Видимо, горничные пытались наводить порядок, но Стив терпеливо все раскидывал снова.

Девушка посмотрела в окно сквозь жалюзи. Дождь не только не прекратился, он еще и усилился; сверкнула молния, и почти сразу раздался раскат грома. Энджи испуганно отпрянула от окна и отошла подальше.

Несколько дверей, особенно заинтересовали ее. Ведь пристройка примыкала к дому и отсюда она могла попасть внутрь.

За первой дверью оказался встроенный платяной шкаф, скудно заполненный мужской одеждой. Были здесь и деловой костюм, и розовая рубашка, что лишь укрепило девушку в мысли, что эта комната принадлежит Стиву.

За второй дверью — ванная комната.

А третья дверь вела в дом. За ней оказалась лестница на второй этаж, вся уставленная банками с красками, стремянками, мешками, тут же валялись строительные инструменты. Ремонт сюда добрался, но временно был приостановлен.

Лестница оказалась грязной, и пришлось бы попотеть, чтобы прорваться к двери наверху. Легче было переждать дождь и дойти до главного входа по улице. Тем более ей хотелось задержаться, ведь у нее появился шанс исследовать комнату Стива. Энджи хотелось порыться в его записях и узнать, о чем он сейчас пишет, и вообще было любопытно изучить комнату более подробно. Вот только мокрая одежда неприятно холодила, да и лужа с нее уже приличная натекла на дощатый пол.

***

Стив был зол на весь мир. Мало того, что он чуть-чуть не дотянул до дома и у него закончился бензин. Ему пришлось топать пешком, таща на себе тяжелую спортивную сумку, так он еще и под ливень попал. Он возвращался после встречи с Питом, они с Бардом вместе навестили старого друга.

Мужчина с завистью посмотрел на пса: тому дождь был нипочем, счастливый Бард, как заведенный нарезал круги, радостно бегая вокруг хозяина; то нырял в кусты, то выскакивал из них и очень настаивал на том, чтобы Стив с ним поиграл. Наивный песик, ну просто мечтатель! У Стива не было никакого желания с кем-то играть и прыгать по мокрым кустам. Бард даже принес ему палочку, которую вредный хозяин закинул подальше, в надежде, что пес ее не сразу найдет.

Стив пинком распахнул дверь своего «бунгало», и его настроение резко улучшилось, можно даже сказать приподнялось.

Перед ним, словно прекрасное видение, предстала Энджи. Мокрое платье облепило стройную фигуру девушки. Сквозь тонкую ткань просвечивал бюстгальтер и трусики. Незабываемо.

Стив присвистнул и радостно осклабился.

— Бард, ты только посмотри, кто здесь! — пропел он, растягивая слова. — Вовремя мы с тобой вернулись!

Пес его ответом не удостоил, он гордо вышел на середину комнаты и с чувством встряхнулся. Брызги полетели в разные стороны, Стив и Энджи шарахнулись от него.

— Бард, гаденыш! Что ты делаешь? На улице не мог отряхнуться? — завопил Стив. Холодный душ, устроенный псом, слегка охладил его пыл.

Не испытав никакого раскаяния, Бард улегся прямо посередине комнаты, с чувством выполненного долга.

Стив захлопнул входную дверь, прошел в комнату и скинул сумку. Энджи продолжала молча наблюдать за ним.

— Скидывай одежку, она тебя не спасает, — стараясь выглядеть серьезным, предложил Стив, но не выдержал и ухмыльнулся.

Энджи не удостоила его ответом, лишь негодующе фыркнула.

— Лучший мой паркет испортила, — Стив кивнул на обшарпанный дощатый пол. — Вон, какая лужа с тебя натекла.

— С тебя побольше.

— Так давай оба разденемся, чтобы никому не было обидно, — внес он дельное, по его мнению, предложение. — Разденемся и будем танцевать.

Он засмеялся, видя, как ее перекосило от такого предложения.

— Не дождешься, — Энджи была лаконична, как никогда, и, кажется, совсем не в восторге от их встречи. Явно случайно забежала в его жилище, спасаясь от дождя. Вон и мокрый мольберт стоит у двери.

Стива же распирало от желания ее поддразнить.

— Ну, как хочешь. А я мокрое с себя сниму, — с этими словами он принялся стаскивать футболку.

— Эй! — раздался негодующий крик Энджи.

Когда Стив избавился от футболки и поднял голову, она уже открыла дверь, ведущую на лестницу, а потом попыталась пролезть между мешками с цементом.

— Маман заперла дверь наверху, чтобы гости наш ремонт не увидели, — крикнул он ей вслед.

Энджи перестала ломиться вперед и обернулась.

— Тогда закрой дверь с той стороны. Я не собираюсь смотреть на тебя голого!

Очаровательный румянец играл на ее щечках, а взгляд блуждал — она стеснялась смотреть на его обнаженный торс. Такая реакция несказанно повеселила Стива. До чего ж она все-таки забавная.

— Ладно-ладно, успокойся. Не собирался я перед тобой раздеваться, — миролюбиво заговорил он, приближаясь. — Надо в сухое переодеться. Пойдем, и тебе что-нибудь подберем.

Стив взял девушку за руку и помог спуститься с лестницы. Она послушно пошла за ним. В комнате он достал из шкафа футболку, вручил ей и отправил переодеваться в ванную комнату.

Глава 24. Летнее вино

Выйдя из ванной комнаты, Энджи застала Стива, исследующим спортивную сумку. Он не только успел переодеться, но и прибрался в комнате, что приятно удивило. Рубашка со стула перекочевала в шкаф; из блюда с комода исчезли апельсиновые шкурки, а с кровати все вещи; покрывало теперь было аккуратно расправлено. Только на столе по-прежнему царил хаос.

Стив взглянул на девушку и довольно улыбнулся.

— Нравлюсь? — Энджи раскинула руки в стороны, продемонстрировав свой новый наряд: футболка висела на ней точно балахон и почти доходила до колен.

— Ты очень красивая, — серьезно сказал он.

И даже не зубоскалит! Энджи от неожиданности растерялась, но потом, как можно небрежнее бросила:

— Приставать не будешь?

— И не надейся. Оставим это жениху. — Стив подмигнул и отвернулся к сумке, и не видел, как она скорчила ему гримасу. — Это тебе, — в руке у него оказалась книга.

Это была та самая книга Питера Уилмора, которую они делили в библиотеке, только совершенно новая и без заметок доктора Нортона.

— О! Здесь даже текст можно прочитать! — обрадовалась Энджи, листая книгу.

— С автографом, заметь.

Девушка отыскала автограф и прочитала вслух:

— Очаровательной и любознательной Энджи от Питера. — Она расплылась в улыбке. — Какой он милый.

Кажется, Стив не пришел в восторг от ее слов. Недовольный взгляд был тому доказательством. Немного помявшись, он все-таки выдал:

— Нет, это я милый! Это я потратил целое утро, чтобы найти книгу, купил ее и заставил ленивую задницу Уилмора написать автограф для его единственной поклонницы.

— Ты тоже милый, — покладисто согласилась Энджи, счастливая, что получила такой замечательный подарок. Она принялась листать книгу, не обращая больше внимания на Стива.

Тот выудил из своей сумки бутылку вина и покрутил ее в руках, рассматривая этикетку.

— Твой любимый Уилмор из Франции привез, — пояснил он. — Посмотрим, что за кислятину он в этот раз подсунул.

Мужчина отыскал в комоде пластиковые стаканчики и штопор, откупорил бутылку и наполнил два стаканчика красным вином.

— Простите, леди, но бокалов здесь не держим, — с этими словами он протянул один стаканчик девушке.

Энджи не стала отказываться. Напиваться она не собиралась, а немного вина ей не повредит. К тому же ей тоже стало интересно, что за вино привез Питер из Франции.

Она присела на кровать. Стив устроился на единственном в комнате стуле.

На нем были белая рубашка с закатанными рукавами (впрочем, почти как всегда) и голубые джинсы. Выглядел он весьма привлекательно.

Заметив, что Энджи разглядывает его, Стив улыбнулся. Но девушке сегодня было не по себе в его компании. Он почти не ерничал и смотрел как-то странно, внимательно и серьезно, будто изучая.

***

— Может, в карты? — нарушил Стив тишину.

— Во что?

— Давай, в покер.

— Я не умею.

— Так я тебя научу.

Стив вскочил и достал из бокового кармана спортивной сумки карты. И вернулся к Энджи, присев рядом на кровать. Он стал тасовать карты, которые так и летали в его ловких пальцах, и объяснять ей правила игры.

— А на что мы будем играть? — спросила она.

— На раздевание, — хмыкнул он.

Энджи наградила его строгим взглядом.

— Просто так будем играть, — решил он. — А когда научишься, что-нибудь придумаем.

И они стали играть. Сначала у Энджи ничего не получалось, потом она уже неплохо стала понимать правила. Они пили вино, Стив принес бутылку и подливал им в стаканы, в основном, правда, себе, потому что Энджи пила мало. Когда проголодались, употребили к красному вину чипсы — ничего другого у Стива не нашлось.

Он дал ей выиграть несколько раз подряд, отчего ее боевой дух поднялся. Окрыленная победами она воодушевилась, игра ей явно нравилась.

Стив забавлялся. Она такая наивная! Такая открытая! Все карты на лице написаны.

Он снова ей поддался. Энджи подпрыгивала на месте и радовалась, как ребенок.

— Ну, все. Мне надоело, — сообщил Стив, кидая карты на кровать.

— Но мы же только начали! — разочарованно закричала Энджи. Она и не заметила, как пролетели три часа и две бутылки вина, которые Стив извлекал из своей бездонной сумки.

— Скучно так играть.

— На раздевание я не буду, — сразу предупредила она.

— А на желание?

— Ха! Представляю, какие у тебя желания!

— Я буду скромен, — сделал невинные глазки Стив.

— Если ты будешь лезть с поцелуями или чем-нибудь в этом духе, я не буду это исполнять.

— Хорошо, — легко согласился он. Слишком легко.

***

Она проиграла ему с первого же раза.

— Завяжи бантик Барду на шее.

Хорошее желание, ничего не скажешь!

— У меня ленточки нет, — попыталась отмазаться Энджи.

— У меня есть, — обломал ее Стив.

Он порылся в комоде и достал небольшую веревку.

— Точно бантик? Ты ведь не хочешь, чтобы я его удавила? — вертя в руках «ленточку», поинтересовалась девушка.

— Красивый бантик, пожалуйста.

Пес лежал в углу и дремал. Энджи смело подошла к нему, она была пьяна, так что ей море было по колено. Но стоило ей присесть рядом с Бардом, как вся смелость куда-то улетучилась. Она с сомнением посмотрела на Стива. Может, он передумал? Но тот вольготно развалился на кровати и поганенько так улыбался.

— Могу предложить альтернативный вариант, — заявил он. — Сделай мне массаж.

— Мы же договорились! — возмутилась она.

— Так это чисто в медицинских целях. Спина что-то побаливает, — пожаловался Стив.

— Хочешь, я по ней стукну? Сразу пройдет! — недобро улыбнулась Энджи.

— Боюсь, этот способ лечения мне не подходит. Как раз, после того, как ты меня по ней стукнула тогда у фонтана, она и побаливает.

Энджи отвернулась от него и принялась завязывать псу бантик. Бард недовольно заворчал, но она все же довела начатое до конца. Бантик получился кривоватый.

Девушка вернулась на свое место, горя желанием отыграться. На этот раз она играла уже более осторожно. И выиграла. Стиву это не понравилось. Он слишком самоуверенно расслабился и потерял бдительность.

Энджи заставила его встать на стул посередине комнаты и прокукарекать десять раз. Стив без стеснения и с энтузиазмом выполнил ее желание. Бард посмотрел на хозяина, как на умалишенного, чуть ли не крутя лапой у виска. Энджи заливалась смехом на кровати.

Стив слез со стула, теперь уже он мечтал отыграться. Почувствовав в ней хорошего соперника, он начал шельмовать. Один раз Энджи его поймала, и они спорили до хрипоты, пока Стив совсем не запутал ее, заморочив ей голову так, что она уже не понимала, о чем они собственно спорят. В конце концов, победила дружба.

Они играли еще два часа, за это время Стив выпил залпом стакан вина и съел лист бумаги. Энджи забиралась на комод и там хрюкала, целовала пять раз Барда и выбивала чечетку, что получилось у нее не очень хорошо, потому что ее сильно шатало.

Бард, как воспитанная собака, взирал на это пьяное безобразие с неодобрением. Фыркал, морщился, отворачивался и пытался прикрыть лапой морду.

Зато парочке было невероятно легко и весело. Почти без перерыва оба смеялись от души, постоянно перекидываясь шуточками. Энджи видела, какого труда стоило Стиву держать руки при себе. Его так и тянуло дотронуться до нее. Впрочем, ее обуревали те же желания. И они их исполняли. Легкие прикосновения, будто случайные, но такие важные для двоих.

Энджи купалась в его взгляде. Ни один мужчина не смотрел на нее с таким значением, и с такой нежностью. И от этого взгляда будто крылья за спиной вырастали. Он наполнял ее уверенностью, она чувствовала себя интересной, красивой, желанной.

И она не хотела, чтобы это прекращалось.

***

К девяти часам вечера оба были настолько пьяные, что с трудом различали карты.

К счастью, время на часах Энджи смогла расшифровать. Это ее слегка отрезвило. Дома все волнуются, куда она подевалась. Девушка представила, как пьяная заваливается в холл через главный вход. И как она объяснит свое состояние?

— Мне пора идти. — Она даже смогла подняться с кровати.

Стив пошатнулся, он был намного пьянее ее, на его лице появилось разочарованное выражение. Он подскочил и, обхватив ее за талию, усадил обратно.

— Не уходи. Побудь со мной еще, — с этими словами, он обнял ее и прижал к себе.

Ей самой не хотелось уходить. С ним было так весело. Да она никогда столько не смеялась! Она замечательно провела время, но идти надо.

— Нет, Стив, уже поздно.

Энджи попыталась встать, но он не пустил. Стив крепче прижав ее к себе, и уткнулся носом в волосы, щекоча дыханием шею.

Она обернулась. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Я тебя никуда не отпущу, — прошептал Стив.

И тогда она сделала то, о чем мечтала весь вечер: подняла руки и положила ладони на его плечи, ощутив тепло и крепкое мужское тело. Стив потянул ее к себе, прижимая к груди. И поцеловал, а она ответила.

Поначалу нежные прикосновения губ становились все смелее, напористее, он будто пытался заполнить ее собой. Девушка не противилась.

Это было совсем не похоже на их первый поцелуй. Сейчас она прекрасно понимала, кого целовала. Она понимала, что этого делать нельзя, но она хотела этого настолько сильно, что остановиться уже не могла.

Энджи захлестнула такая гамма чувств, что она начала задыхаться то ли от восторга, то ли от страха.

Собака вдруг вскочила и громко залаяла, резко прерывая поцелуй. В дверь постучали. Хмель и возбуждение разом слетели с обоих. Энджи вырвалась из объятий и, совершив дикий прыжок, в одно мгновение оказалась на другом конце комнаты.

Дверь открылась. На пороге показался Марк.

Несколько секунд он переводил взгляд с Энджи на Стива и обратно. И, вполне естественно, что он мог что-то заподозрить, потому что оба замерли каменными изваяниями с испуганными глазами.

— В доме все волнуются, куда вы пропали, Энджи, — наконец, заговорил Марк, старательно не обращая внимания на продолжающего лаять Барда.

— Я… Я пережидала здесь дождь, — с трудом ворочая языком, ответила девушка, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Мы разговорились со Стивом, и я забыла о времени. Я сейчас приду.

— Дождь закончился. Мне подождать вас там, — Марк показал рукой на улицу.

— Нет-нет, не стоит беспокоиться. Я скоро приду. Только переоденусь. Мои вещи были мокрыми и должны уже высохнуть.

Селби кивнул и вышел.

Не глядя на Стива, и не замечая все еще ворчащего пса, Энджи влетела в ванную комнату и, путаясь, влезла в сухое платье. А потом так же стремительно покинула жилище Стива, даже не взглянув на него, и побежала к главному входу.

Эллис была удивлена ее видом, но Энджи сказала ей то же самое, что и Марку, и, сославшись на головную боль, поднялась в свою комнату.

***

Стив лежал на спине и таращился в потолок.

Чувствовал он себя настоящим подонком.

Он знал, будь Энджи трезвая, никогда бы такого не допустила. Она бы не позволила ему к себе даже прикоснуться. Получается, что он снова воспользовался ситуацией.

Он не понимал сам себя: он говорил не то, что хотел; делал совсем не то, что собирался сделать. Как будто с ума сошел. Зачем он пристает к ней? Что с ним вообще творится? Почему его так тянет к Эндж? Они знакомы несколько дней, а от одной мысли, что она станет женой Шона, ему делается дурно. Он безумно ревнует ее к брату, по-глупому к Уилмору.

Влюбился?

Нет. Конечно, нет. Это всего лишь увлечение. Или?.. Не-не-не!

Но выходит, что он волочится за невестой родного брата. А это недопустимо. Нельзя. Табу.

Никогда братья не ссорились из-за женщин. Видимо, включалось чувство самосохранения. Оба понимали, что ни к чему хорошему это точно не приведет. Будто им мало было драк.

Но, как бы они не ссорились, каждый из них знал, если с одним что-нибудь случиться другой придет на помощь. Так было всегда, пока они были рядом. Других людей удивляло такое несоответствие, для братьев это было естественно. Они не могли ужиться рядом, но в обиду брата Стив никогда не давал, как и Шон его. Оба были собственниками: они друг друга бить могли, а остальным такие вольности не позволялись, даже наоборот безжалостно карались обоими братьями.

Наверное, он все же любит брата, раз его так мучает совесть. Он знал, что не имеет право посягать на его невесту. Эта девушка принадлежит Шону, и сама хочет выйти замуж за брата.

Что ж, третий лишний.

Глава 25. Поступок

С утра Энджи мучило похмелье. Но душевные терзания были куда сильнее.

Она совершенно не могла разобраться в своих чувствах. У нее есть жених — хороший, добрый, человек. Совсем недавно она готова была пищать от восторга, что выходит за него замуж. Одна лишь мысль о нем вызывала целую бурю самых радужных чувств. И где они все? Почему Шон вдруг стал казаться ей пресным, безликим и таким далеким? Как могло случиться, что чувство так быстро прошло? Так не бывает… Не бывает! Она не хочет этого!

Но в ее мыслях только Стив. И это совсем не правильно.

Она знает его всего несколько дней. Разве может за такое короткое время возникнуть любовь?

Конечно, он яркий, необычный, интересный человек. Такой не может не привлекать. И она совершила ошибку, общаясь с ним и сближаясь. Просто нужно положить конец их общению. Это будет правильное решение. Постепенно ее интерес к Стиву пройдет, может быть, не до конца, но ее уже не будет столь сильно к нему тянуть.

Если бы она понимала, чего хочет Стив, было бы немножечко легче. Но подозрение, что он всего лишь желал развлечься, отравляло ядом душу. И оно же и придавало сил воплотить ее решение в жизнь.

Наверняка, у такого, как Стив, есть женщина, и даже не одна, — продолжала накручивать себя Энджи. Определенно, ей не следует связываться с таким типом.

Что с ней вчера произошло, раз она позволила Стиву зайти так далеко? Это все вино виновато. Она слишком много выпила.

Но в глубине души Энджи признавалась себе, что сама хотела, чтобы он ее поцеловал.

Всего лишь один поцелуй, но куда он мог ее завести…

Как хорошо, что Марк вовремя появился. И не вовремя. Кажется, он что-то заподозрил. Как глупо она вчера себя вела! Но сделанного не воротишь. Оставалось надеяться, что Марк не станет болтать. Не хватало только ей скандалов и сплетен.

***

Энджи боялась спускаться к завтраку. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть Стива. Она не знала, как себя с ним вести, боялась взглянуть ему в глаза. И в то же время гадала, как он сам будет держаться с ней.

Но в столовой Стива не оказалось. Зато девушку ждал сюрприз — вернулась мама. Посвежевшая, похорошевшая, будто скинувшая десяток лет. С веселым блеском в глазах и улыбкой, мать тепло поздоровалась с ней.

Энджи не в состоянии была ответить ей таким же радостным приветствием.

Поначалу мать пыталась приставать к Энджи с вопросами, как ей жилось на вилле, но та отвечала односложно. Да и что она могла сказать в присутствии будущих родственников? За столом сидели Мег и Марк, который, несмотря на ее опасения, вел себя, как обычно. Сейчас по нему невозможно было сказать, что он вчера видел ее с другим мужчиной. И все равно, как стыдно!

Мать все пыталась вывести ее на разговор, и, чтобы это прекратить, Энджи начала ее расспрашивать, почему та так сильно задержалась. Нора хорошо подготовилась и привела целый перечень дел, которые ей якобы пришлось решать в городе. Она горела энтузиазмом наконец-то приступить к подготовке загородного дома к свадьбе.

Слушая мать, Энджи подумала, что будет лучше, если они уедут отсюда. Она даже знала, как повлиять на нее: она просто скажет, правду. Расскажет, что ей нравится брат жениха. После таких признаний мать ее за волосы отсюда утащит в город.

***

Чтобы не вызывать лишних вопросов, Энджи пыталась есть, но даже не понимала вкуса пищи. Голова болела, а желудок не желал завтракать.

В столовую вошла Эллис. Выглядела она растерянной.

— Стив уехал, — с порога огорошила она присутствующих неожиданной новостью.

У Энджи окончательно пропала способность жевать.

Внутри все будто заледенело.

Вот и все. Ей даже уезжать теперь нет необходимости. Можно спокойно готовиться к свадьбе.

Стив правильно поступил. Она должна быть ему благодарна. Только, почему же ей так больно? Почему вдруг стало так одиноко?

Не нужна ему…

Только теперь она начала понимать, что в тайне надеялась, что она ему не безразлична, и он станет бороться за нее. Ну не дура ли?

Мир стремительно терял краски. А Энджи — интерес к окружающему миру.

— Не понимаю, почему он так сорвался вдруг. Никому ничего не сказал. Даже не попрощался, — удивлялась Эллис. — Может быть, что-то случилось? Я чувствую, что-то случилось!

— Мама, не волнуйся, — легко отмахнулась Мег от ее страхов. — Думаю, ему здесь стало скучно и он подался к этой своей… — Энджи могла бы закончить слово, которое хотела сказать Мег, но при посторонних не решилась. — К Мелиссе, — просто сказала Мег.

Вот так. К Мелиссе.

Мир снова начал наполнятся красками, но все они были мрачных тонов. Значит, не зря она думала, что у него есть любовница.

Здесь у него не получилось, и он отправился к Мелиссе.

— Нет! — горячо возразила ее будущая свекровь. — Он собрал все вещи, забрал Барда и оставил записку, что уезжает!

— Может быть, у него появилось срочное дело? — предположила Мег.

— Он ничего не объяснил. И ведь Стив ждал, когда в город вернется какой-то профессор, чтобы проконсультироваться у него. Ему это было очень важно! Просто так сорваться с места… Это на него не похоже. Что-то случилось, — не унималась Эллис.

Слушая ее, Мег нахмурилась, но сказала:

— Не стоит волноваться понапрасну. Я позвоню ему сегодня вечером и все выясню.

Эллис кивнула и села за стол. Некоторое время все молчали, видимо обдумывая неожиданный отъезд Стива.

— Странно, я ни разу не видела Стива. Он скрывается от людей? — вдруг подала голос Нора. — Энджи, ты хорошо его знаешь?

— Не очень. Он редко появляется в доме, — ответила девушка, и, видя, с каким подозрением смотрит на нее мать, быстро перевела тему: — Так, что там случилось с моим платьем?

— Как мне хочется увидеть подвенечное платье! — воскликнула Мег. И все заговорили о предстоящей свадьбе.

Глава 26. Людовик второй в плену у большого босса

Джил не знала, что ей делать: то ли орать, то ли реветь. Ей пора было бежать на работу, а обе блузки оказались безнадежно испорчены. Одну неудачно погладила сестра, оставив на белой ткани след от утюга, а на вторую стошнило ребенка все той же сестры.

Пейдж фыркала и вину свою признавать не желала, бессовестно прикрываясь сразу тремя детьми.

И как не опаздывать в офис, если каждое утро в их семейке случаются самые разные недоразумения?

В отчаянии Джил вытряхивала вещи из гардероба в надежде на чудо, но чистых блузок не осталось.

— Вот прекрасная кофточка, — Пейдж выудила из груды тряпок бежевую блузку.

— У нее вырез, — буркнула Джил.

— Ну и что? Уверена, твоему боссу понравится.

— Он меня уволит!

— Странный какой… Но тебе не привыкать, — беспечно отмахнулась сестра, чем еще больше разозлила Джил.

Та резко отвернулась и отошла к большой клетке, в которой сидел ее любимец: большая белая крыса с красными глазками, которую она назвала Людовик второй. Она просунула палец сквозь прутья и тихонько погладила крысу по голове.

В семье все считают ее неудачницей.

Пейдж с детства была лучше во всем: и в учебе, и в карьере, и в личной жизни. Джил же во время учебы звезд с небес не хватала, про увольнения можно и не вспоминать, а личная жизнь… Отец жутко разозлился на нее, когда узнал, что она живет с парнем. Впрочем, выйди она замуж за Алекса, отец разозлился бы еще больше.

Алекс, можно сказать, был местной знаменитостью. Правда, прославился он, как нарушитель спокойствия и любитель драк. Но она с чего-то решила, что любовь к ней сможет повлиять на него, изменит его в лучшую сторону и заставит взяться за ум.

Но за ум пришлось браться ей, когда эта пьяная тварь ее отделала. До больницы дело не дошло, но синяки по всему телу держались потом долго. Удивительно, как быстро прошла ее любовь к нему, будто ветром сдуло. Впрочем, он и до того, как поднять на нее руку, показывал себя далеко не принцем. У Джил порой складывалось ощущение, что он видит в ней служанку для себя и своих приятелей. Ее как раз уволили, и она никуда не могла устроиться. Она только и делала, что бегала на собеседования, готовила и убирала свинарник, который оставался после веселых гулянок Алекса с приятелями в их квартире.

Алекс был механиком в автосервисе. И Джил подозревала, что с его работой не все чисто — слишком много он получал за свои труды и деньги он тратил не считая.

Не раз у них случались ссоры по самым разным поводам, но Джил никак не думала, что он способен поднять на нее руку. Она собрала вещи и ушла.

До того, как съехаться с Алексом, Джил снимала небольшую квартирку на пару с подругой. Но к подруге теперь подселилась другая девушка. Денег у Джил совсем не осталось, и она не придумала ничего лучше, как вернуться домой к родителям.

Оказалось, что ее сестра тоже поссорилась с мужем и переехала с тремя детьми к родителям. Джил здесь оказалась лишней, но, конечно, ее приняли, пусть отец и ругался из-за того, что она связалась с Алексом. Кстати, последний ее уход не принял и теперь пытался вернуть, то уговорами, а то и угрозами. Видимо, не мог поверить, что его прекрасную особу оставила женщина.

***

Видя, как Джил расстроена, Пейдж принесла ей свое любимое зеленое платье. Оно село, как будто его на Джил шили.

Девушка уже готова была бежать в офис, как в соседней комнате раздались вопли отца. Не сразу, но удалось разобраться, в чем причина. Как оказалось, Людовик второй выбрался из клетки (тут Джил подозревала старшеньких сестры, но доказательств не нашлось). Так вот свободный и этим счастливый Людовик второй прогрыз дырку в ботинке отца. Самоубийца! Отец гонялся за крысой по всему дому с целью ее прибить. Джил поймала своего любимца, чем спасла от озверевшего отца, но тот пригрозил избавиться от Люка, пока Джил будет на работе. И по взгляду отца Джил поняла, что душа его требует мести, и он намерен выполнить свою угрозу.

Девушка не могла позволить свершиться смертоубийству и решила спасти Люка, взяв его с собой в офис. Другого выхода она не видела. Клетка у крысы была слишком большой, чтобы тащить ее с собой и Джил посадила Людовика второго в банку с опилками. И отправилась совершать трудовой подвиг.

Ей пришлось бежать, чтобы не опоздать. Она столкнулась с боссом в коридоре на третьем этаже, он как раз выходил из своего кабинета. Нортон недовольно посмотрел на бумажный пакет в ее руках, в котором была припрятана банка с крысой, но ничего не сказал.

Оказавшись у себя в кабинете, она поставила банку под стол, чтобы никто не увидел крысу, и занялась своими делами, твердо уверенная, что из банки Люк не сбежит. Наивная!

До обеда все шло просто замечательно: работа ладилась; все, кто заходил к ней в кабинет, не замечали Людовика. Потом Джил ушла перекусить с Кэтти, а когда вернулась, банка оказалась перевернута, а крысы нигде не было видно. Она обыскала весь кабинет, но беглеца так и не нашла.

Джил всю жизнь катастрофически не везло. Она к этому привыкла и старалась ко всему относиться спокойно или с юмором. Но таких казусов с ней еще не случалось. Если Людовик второй убежал в коридор, то он потерян навеки! Но оставалась надежда, что он в приемной секретаря или убежал к боссу.

Старательно давя страх за любимца, Джил выглянула из своего кабинета и обшарила взглядом приемную, в которой с кислой миной гордо восседала мисс Джонсон. Та посмотрела на Джил с неприязнью и немного удивленно, но ничего не сказала.

Крысы не наблюдалось. Теперь нужно обыскать кабинет Шона. Джил стала судорожно придумывать дело, с которым можно побеспокоить босса. Не может же она зайти и спросить у него: «Здесь моя крыса не пробегала?». Он ее тогда точно прибьет (ее, не крысу).

***

Собрание акционеров прошло прекрасно. Нортон остался доволен результатом. Вот только ограбление расстраивало, но сегодня должен приехать Марк, и Шон надеялся, что муж сестры поможет разобраться с ворами.

После обеда сытый и довольный Шон неспешно вошел в свой кабинет. Когда он закрыл дверь и взглянул на письменный стол, его чуть удар не хватил. На столе вальяжно сидела здоровенная жирная крыса и с интересом смотрела на него.

Когда шок прошел, Нортон стал осторожно приближаться к своему столу, чтобы изловить животное. Крыса, видимо поняв, что ее хотят лишить свободы, метнулась со стола. Нортон гонялся за ней по всему кабинету, но все же поймал грызуна, загнав того в угол.

Зажав крысу в одной руке, он искал место, куда бы ее посадить. Убивать он ее, естественно, не собирался. Не найдя ничего подходящего, Шон одной рукой выдвинул верхний ящик своего стола, выгреб оттуда все вещи, в том числе и зажигалку — копию пистолета, которая осталась здесь от отца (О! Как же они дрались со Стивом из-за этого крутого пистолета в детстве!), и быстро засунув крысу в ящик, задвинул его. Крыса беспокойно заметалась внутри. Шон треснул по ящику, и зверек испуганно затих.

И тут Шон увидел на своем столе обгрызенные с краев договора. Эта сволочь испортила документы! Эти документы были уже подписаны его клиентом. Шону оставалось поставить свою подпись и вернуть клиенту один экземпляр. Но эта тварь обгрызла сразу два договора!

Шон представил, как отдает договор клиенту, и стыдливо улыбаясь, говорит: «Извините, проголодался немного». Репутация «НК» определенно пошатнется после такого.

Кто принес сюда крысу? Почему-то ему казалось, что крыса домашняя — такая вся беленькая и аккуратненькая. Но какой сумасшедший мог принести крысу на работу, да еще и посадить ее на стол президента компании?! И тут перед мысленным взором предстала Джил с каким-то свертком в руках. Ведь он еще удивился с утра, что она такого большого могла принести. Это что, подарок от Джил? Хотя, нет. Она ведь женщина и, наверняка, боится всяких грызунов. Может, стоит пойти показать ей крысу? Заодно послушает, как она визжит.

От этих мыслей его отвлек стук в дверь. В кабинет просочилась Джил.

— Я не понимаю, что с этим делать, — она потрясла какими-то бумагами, а сама принялась ощупывать взглядом его кабинет, уделив особое внимание углам, тем самым, выдав себя с головой.

— Ты кого-то ищешь? — медовым голосом спросил Шон.

— Нет, — быстро ответила Джил.

В этот момент крыса снова завозился в ящике. Джил жадным взглядом уставилась на стол.

Шон не выдержал и, схватив обгрызенные договора, сунул их помощнице под нос.

— Вот это что такое?! — рявкнул он.

— Это не я! — испугалась Джил.

Услышав ответ, Шон взбесился еще больше, он уже хотел сказать все, что он думает о ней и об ее крысе, но тут зазвонил телефон. Секретарь сообщила ему, что пришел посетитель.

— Иди, потом разберемся, — приказал он Джил.

— А … — Джил с надеждой посмотрела на стол.

— Иди! — прервал ее Шон.

Девушка послушно вышла из кабинета.

***

Шон попытался успокоиться. В кабинет вошел пожилой важный господин с благородной сединой в волосах. Он представился мистером Уистфилдом. Мужчины пожали друг другу руки, и Уистфилд устроился напротив Шона в кресле. Он с удивлением посмотрел на пистолет, лежавший на столе.

— Разные клиенты попадаются, — пошутил Шон, и стыдливо прикрыл пистолет листиком бумаги.

Мистер Уистфилд, кажется, шутки не понял, но на всякий случай кивнул и начал излагать цель своего визита. Как назло, в этот момент в ящике завозилась крыса, клиент растерянно замолчал. Шон снова треснул по ящику, крыса успокоилась.

— Продолжайте, — спокойно попросил Нортон, с таким видом, будто то, что в его ящике кто-то копошится самое обычное явление.

Разговаривали они долго, крыса больше не беспокоила, и Шон даже забыл о ней. Поэтому, когда клиент попросил подготовленные специально для него расценки на строительство объекта, Шон совершенно спокойно выдвинул верхний ящик, где они дожидались своего часа, и с ужасом увидел, как крыса, совершив гигантский прыжок, скрылась под шкафом с документами. Шон поднял испуганные глаза на клиента, тот крысу не заметил, зато заметил взгляд Шона и завозился в кресле, с удивлением глядя на президента «Нортон Корпорейшн».

— Что-то не так? — осведомился Уистфилд.

— Все в порядке, — оптимистично заявил Шон, он, наконец-то, нашел требуемые документы на столе и вручил их клиенту.

Довольный, что встреча со странным президентом компании, наконец-то закончилась, мистер Уистфилд откланялся и заспешил к двери. Крыса по стеночке направилась за ним, с целью ускользнуть из кабинета. Клиент опять ничего не заметил, зато Шон увидел и стремительно вскочил со своего места. Мистер Уистфилд испуганно обернулся.

— До свидания! — гаркнул Шон и широко улыбнулся — исключительно, чтобы произвести хорошее впечатление.

Уистфилд кивнул, нервно дергая ручку двери, ведущую на свободу. На его счастье, дверь открылась и клиент покинул кабинет вместе с крысой.

Шон трусцой побежал к двери, но не успел он пересечь и половины своего кабинета, как в приемной мисс Джонсон раздался такой визг, что у него уши заложило. Шон вылетел из кабинета, из соседнего кабинета выбежала Джил.

Посередине приемной сидела напуганная крыса. В дверях, ведущих в коридор, стоял Уистфилд и с ужасом смотрел на нее, но визжал не он. Это старалась мисс Джонсон. Она с ногами забралась на стул и продолжала подрожать сирене, указывая в сторону грызуна пальцем. Увидев, что дверь в коридор открыта, Людовик второй метнулся туда. Шон и Джил устремились за ним, чуть не сбив Уистфилда с ног. Им повезло — крыса побежала в сторону противоположную лестнице, а там был тупик. Загнав крысу в угол, они начали медленно подходить к ней. Людовик второй метнулся по стене в сторону лестницы, Шон прыгнул и поймал его. Уже второй раз за день! Можно записываться в профессиональные крысоловы. Если он обанкротится, а с такими сотрудниками он точно обанкротится, то без работы не останется. Хоть это радует.

Зажав крысу в руке, Шон повернулся к Джил, которая приплясывала рядом, и ткнул свою находку ей под нос. Крыса предпринимала отчаянные попытки вырваться, извиваясь всем телом.

— Что это? — заорал он.

— Людовик второй, — ответила она, протягивая руки к крысе, в надежде получить зверюшку.

— Второй! — ужаснулся Шон. — Ты хочешь сказать, что здесь еще и первый бегает?!

— Первого с нами уже нет, — печально ответила Джил.

— Какое счастье! — с облегчением выдохнул Нортон. И по возмущенному взгляду помощницы понял, что она не разделяет его чувств.

За спиной послышались смешки, он обернулся, и увидел, что все сотрудники выползли из своих кабинетов на шум и наблюдают бесплатный спектакль с Шоном, Джил и Людовиком вторым в главной роли.

— В мой кабинет, живо! — прорычал он, обращаясь к девушке, и широкими шагами направился в свой кабинет, размахивая крысой, которая перестала вырываться и безвольно свесила лапки. Джил послушно побежала за ним.

***

Когда дверь кабинета босса закрылась, Шон резко обернулся к девушке и заорал:

— Какого черта ты притащила сюда крысу! Зачет ты посадила ее на мой стол?

— Я не сажала, он сам убежал, — оправдывалась она.

Шон посмотрел на крысу в своей руке, та висела с обреченным видом и даже не пыталась рыпаться.

— Я жду объяснений, — уже более спокойно, но все еще злясь, сказал он.

— Можно я его заберу? — Джил моляще протянула руки.

Шон отдал ей Люка. Джил посадила любимца себе на грудь и стала его успокаивающе поглаживать. Счастливая крыса затихла и замлела. Джил рассказала боссу о конфликте крысы и отца, в надежде, что он войдет в ее положение. После ее рассказа Шон заметно успокоился.

— Порой мне хочется тебя убить, — вздохнув, сообщил он эту печальную весть Джил. — Тебя надо с моим братом познакомить. У него тоже все вроде как случайно получается.

— Познакомь! — обрадовалась девушка, видя, что он на нее уже не злится.

— Ну уж нет! — усмехнулся Шон. — Если вы объединитесь, то легко захватите мир, и тогда Земля погрузится в хаос.

Джил улыбнулась, она продолжала поглаживать крысу, Людовик второй пребывал в нирване. Шон с завистью посмотрел на крысу, хотел бы он также млеть на ее груди.

— Как можно любить крысу? — удивился он.

— Ну, посмотрите какой он хороший! Какой он лапочка! — засюсюкала Джил над Люком. — Погладьте его, — предложила она, поворачиваясь к боссу.

Шон уставился на ее бюст. Ему очень хотелось его погладить. Он поднял руку и потыкал пальцем крысу по голове. Люк недовольно уставился на него. Шон убрал руку, но взгляда не отвел. А что, на крысу посмотреть уже нельзя?

Заметив это, Джил поняла, что он готов. Теперь он ей точно не откажет!

— Мистер Нортон, а можно Людовик второй поживет в моем кабинете немного, пока папа не успокоится? — она умоляюще на него посмотрела.

— Ты что, с ума сошла! — очнулся Шон. — Чтобы он опять сбежал!

«Нет, он точно робот! На него даже грудь моя не действует! — в отчаянии подумала Джил. — Ничем его не возьмешь! Другой на его месте давно бы уже предложил Люку свой кабинет в полное распоряжение и пост президента компании. А этот просто непробиваемый!»

— Я сделаю так, что он больше не сбежит! Ну, пожалуйста! Всего один день. Завтра вечером заберу его домой, — уговаривала она босса.

Уговаривать пришлось долго, но, в конце концов, он согласился.

Глава 27. Не будите спящего дракона

Было девять часов вечера, когда Шон наконец-то собрался уходить. Домой идти ему не хотелось, в пустой квартире его никто не ждал. Может, поэтому он часто засиживался на работе допоздна. Еще один тихий скучный вечер в одиночестве. Наверное, поэтому он и решил жениться.

В кабинете мисс Джонсон он остановился, ему показалось, что кто-то разговаривает за стеной. Шон подошел к двери, ведущей в кабинет его новой помощницы, и прислушался.

— Это кто у нас самый хороший? На еще кусочек, — услышал Шон. Опять Рыжая с крысой сюсюкает.

Он открыл дверь и заглянул в ее кабинет. Джил сидела за столом и чем-то кормила Людовика.

— Ты, почему домой не идешь? — удивился он. Когда еще увидишь свою помощницу на работе в девять часов вечера?

— Не хочу Люка одного оставлять. Скоро пойду.

Шон вспомнил, как они вместе пили кофе, и ему снова захотелось также посидеть и поговорить с ней.

— Может, тогда кофе выпьем, а потом я тебя отвезу? — предложил он.

— Сейчас сварю, — охотно согласилась Джил и посадила Люка в банку.

— Я сам сварю.

Девушка удивленно взглянула на него. Да, не каждый день начальник вызывается приготовить для нее кофе.

— Я умею варить кофе, представь себе, — усмехнулся Шон и скрылся за дверью.

Справился он быстро, и они устроились за столом теперь уже в ее кабинете. Места здесь было не много. Кабинет Джил скорее напоминал кладовку с небольшим окном, только вместо швабр и разного хлама здесь стояли стеллажи с документами. Но и здесь нашлось место ее цветам.

Джил снова вытащила Людовика из банки и, посадив его на стол, стала гладить. Шон скептически приподнял бровь и усмехнулся:

— С крысами я еще кофе не пил.

— Он чистый!

— Не сомневаюсь, — фыркнул он.

— Он мой любимец. Он моя радость.

Он улыбнулся, наблюдая за Джил.

— Тебе надо ребенка завести.

— Не, столько детей мы не потянем.

— А что, у тебя уже есть? — насторожился Шон, маловато все-таки он о ней знает. А ведь он смотрел ее досье и как-то не обратил внимания на ее семейное положение.

— Дети сестры.

— В прошлый раз я тебе все рассказал о себе, теперь твоя очередь.

Джил пожала плечами и ответила:

— А что рассказывать? У нас обычная семья, не то, что у вас.

— Я знаю, что у тебя есть строгий отец и сестра, а другие братья или сестры есть?

— Нет. Отец, мама, сестра и я. Все.

— А муж у сестры есть? — продолжал допытываться он.

— Муж есть, но они в очередной ссоре, поэтому Пейдж живет сейчас у родителей. Воспитывает мужа.

— Ясно. А жених у тебя есть? Или, может, ты с кем-нибудь встречаешься?

— Нет у меня никого, — ответ получился резковат, сразу ясно, что Джил не желает говорить на эту тему.

— Почему? — вопрос вылетел быстрее, чем Шон успел подумать. Уж очень он удивился, ведь был уверен, что у такой красотки, как она, обязательно кто-то есть.

— Потому что я хочу нормальных серьезных отношений, а мужчины не готовы мне их предложить, — все-таки ответила Джил, и тут же перевела тему: — Лучше ты расскажи мне о своей невесте.

— Она увлекается живописью, любит музеи.

— Ну и каковы на вкус серьезные отношения? — шутливо поинтересовалась девушка.

Нортон посмотрел на нее, а потом на стол, будто надеялся там прочитать ответ. Джил не ожидала, что человека можно так озадачить простым вопросом.

— Зато у нас с Люком взаимная любовь! Правда, радость моя? — обратилась она к крысе.

Шон поднял глаза и мягко улыбнулся, наблюдая за ними. Он вспомнил, какое впечатление Джил производила на него, когда они только начали работать вместе, и как его отношение к ней изменилось всего за несколько дней. Сейчас он видел перед собой совсем другого человека. Раньше он считал ее наглой беспринципной стервой, а теперь она казалась ему доброй, веселой и какой-то беззащитной.

Странно. Но его не покидало ощущение, что рядом с ней он будто выходил из спячки.

— Мне уже пора домой, — сообщила Джил.

Она посадила Людовика в банку и надежно обложила ее тяжелыми папками, чтобы он снова не опрокинул банку, а сверху натянула марлю, чтоб не выпрыгнул. Девушка посюсюкала с крысой на прощание, и Шон повез ее домой.

***

Джил наблюдала за тем, как Шон ведет машину, так спокойно и уверенно. Не только у него изменилось мнение о ней, она тоже стала относиться к нему по-новому. Ей нравилась его уверенность в себе, этакий монолит, за которым можно спрятаться от всего и почувствовать себя в безопасности. Ее забавляли его шутки (да раньше она и не подозревала, что босс умеет шутить!). И его внимание к ней, ей тоже было приятно.

Интересно, могли бы у них сложиться отношения, если бы у него не было невесты? Джил часто ловила на себе его взгляды, но не понимала, как он к ней относится. Шон пьет с ней кофе, разговаривает, выспрашивает о ее жизни, это что-нибудь значит? Она действительно вызывает у него интерес или ей это кажется, и он так со всеми общается?

Нет. Он общается так далеко не со всеми. И она прекрасно знает, насколько он закрыт от людей.

А ей он доверился, говорил о личном. О! Это много для нее значило! И ее бедное сердце сжималось от сладостного предвкушения чего-то большого и значимого, пытающегося войти в ее жизнь. Только нужно ли ей это? Ведь даже если она и нравится Шону, он все равно женится на другой.

Босс начал рассказывать ей, как ловил Людовика второго, и как прошла встреча с клиентом. Они смеялась всю дорогу.

— Представляешь, что он подумал, когда увидел у меня пистолет! Ты бы видела его глаза! — посмеиваясь сам над собой, говорил он.

— А что, серьезный подход к делу! — смеялась Джил. — Он тебя сразу зауважал в пять раз сильнее!

— О, да! А когда у меня крыса в ящике начала возиться, он меня возлюбил! А представь, я открываю ящик, смотрю туда, а потом круглыми глазами на него! Что он обо мне подумал?! Ты бы видела, как он торопился, когда уходил. Да еще я на прощание вскакиваю, сияю и радостно кричу: «До свидания!». Он, наверное, решил, что я его сейчас целовать полезу!

От смеха у Джил даже начал болеть живот.

Шон остановился у дома девушки и быстро выскочил из автомобиля. Пока Джил возилась с ремнями безопасности, он обогнул машину и открыл дверцу со стороны пассажирки. Не привыкшая к такому, девушка с удивлением посмотрела на него. Шон подал ей руку, помогая выбраться.

— Вы сама галантность, сэр! — засмеялась она.

— А то! — воскликнул Нортон, улыбаясь.

Он захлопнул дверцу, но продолжал держать ее ладонь в своей. Улыбка медленно сошла с его лица, выражение стало серьезным. Он смотрел ей в глаза так внимательно. И она начинала тонуть в его взгляде. Тело стало ватным. Сердечный ритм зашкаливало. Если это не прекратится, она заработает себе приступ.

Боже, он же ее сейчас поцелует… А она… ответит.

И в этот момент ее кто-то окликнул, да еще и засвистел вдобавок.

Джил стремительно вышла из транса и резко обернулась. Только не это! Алекс Смит со своими дружками.

Алекс был самой большой ее ошибкой, и теперь Джил за нее расплачивалась. Поначалу он казался ей таким крутым, к тому же, был настоящим красавчиком: рослый крепкий голубоглазый блондин. А на поверку оказался настоящей свиньей.

Миллион раз Джил раскаялась, что когда-то связалась с ним. Алекс уже месяца два не давал ей прохода. Вроде взрослый парень, а слов не понимает. Она сто раз пыталась объяснить ему, что между ними все кончено.

***

Мужчина ленивой походочкой двигался к ним, его почитатели следовали по пятам.

Джил повернулась к Шону и тихо сказала:

— Пожалуйста, уезжай. Я сама с ним разберусь.

Тот ничего не ответил, лишь посмотрел на нее, как на дурочку, и снова поднял глаза на приближающегося Алекса. Соперник был чуть выше его и шире в плечах.

Алекс жестом заставил приятелей остановиться чуть в стороне.

— Вали отсюда, — небрежно бросил он Шону, приближаясь почти вплотную к Джил, и вдруг крепко схватив ее за руку, выше локтя, встряхнул.

— Ты, что, сука, богатого себе нашла? — приближая к ней перекошенное от злости лицо, прорычал он. — Думаешь, так просто меня кинуть можно? — И снова ее встряхнул, точно куклу.

Джил попыталась уклониться и вырвать руку. Но Алекс лишь сильнее сжал пальцы, причиняя боль.

Девушке стало страшно — она прекрасно помнила, какие тяжелые у него кулаки. И она была совсем не уверена, что сумеет разрешить это дело миром.

— Отпусти ее. — Шон весьма настойчиво вклинился между ними, заставляя Алекса разжать пальцы. Все внимание последнего переключилось на соперника.

— Ты что, мужик, оглох? Я сказал: вали отсюда! Или мне своих ребят на тебя спустить? — небрежно выплюнул он.

— Боишься, что один не справишься? — Шон холодно смотрел в его глаза.

Алекс многообещающе ухмыльнулся. Естественно, он видел перед собой легкого противника: богатые мальчики на дорогих машинах не привыкли драться, не то, что парни, выросшие на улице. Он стащил с себя джинсовую куртку и кинул ее приятелям.

Шон тоже скинул пиджак и отдал его Джил.

— Не надо! — Девушка беспомощно цеплялась за плечи Шона, пытаясь его остановить.

Они с ума сошли! Неужели они драться собрались? С перепугу у нее подгибались колени, во рту пересохло. Она умоляюще смотрела на Шона, но он ее призыву не внял и отодвинул в сторону.

Соперники шагнули друг к другу. Джил снова кинулась между ними. Нет! Она не допустит драки! Алекс такой здоровый, он может покалечить и даже убить Шона!

— Не надо! Пожалуйста! — воскликнула Джил, вклиниваясь между мужчинами.

— Отвали! — с этими словами Смит грубо оттолкнул ее, так что Джил отлетела к машине и чуть не упала.

Увидев, что она ударилась, Шон просто взбесился. Они кинулись друг на друга одновременно. Шон давно не дрался, но годы тренировок со Стивом не прошли даром. Стив всегда дрался отчаянно и до конца, это многому научило Шона. Он часто уступал брату, потому что от Стива такой милости не дождешься. Но бывало так, что Стив очень сильно доставал его и тогда уже Шон дрался отчаянно и до конца. Именно так он и дрался сейчас.

Они сразу сцепились и повалились на землю. Шон услышал, как испуганно вскрикнула Джил, но это его не остановило. Он получил весьма ощутимый удар по лицу, что разозлило его еще больше. Внутри разгоралась ярость, он уже ничего не соображал, и почти не чувствовал ударов. Перед глазами встала красная пелена. Они катались по земле, потом Шон оказался сверху и стал бить Алекса кулаком по лицу.

От Смита его оттащили сразу четыре парня, Шон только тогда немного пришел в себя и увидел, что его враг лежит на земле без сознания. Все лицо Алекса было в крови. А может, он его убил?! Но нет, Алекс завозился и, открыв глаза, начал приподниматься. Приятели помогли ему встать. Все они смотрели на Шона, как на отморозка.

Нортон подошел к Джил. Девушка была белее мела, и казалось, сейчас упадет в обморок. Она не шевелилась, лишь смотрела на него дикими глазами.

Смит поднялся на ноги и в окружении приятелей, прихрамывая, стал удаляться, но неожиданно он обернулся и крикнул Джил:

— Думаешь, заступника себе нашла, подстилка? Он тобой попользуется и бросит, а я останусь! Тогда и поговорим!

Шон снова разозлился и резко обернулся, чтоб ответить, но Джил вдруг так вцепилась ногтями в его руку, да с такой силой, что он невольно вздрогнул и повернулся к ней. Девушка смотрела на него с ужасом.

Джил приходилось видеть драки, но она ни разу не видела, чтобы человек ТАК дрался. Казалось, Шон совсем разум потерял. Он очень напугал ее. К тому же она была уверена, что победит Алекс. Мда… Как же она ошиблась в боссе. Ничего себе тихий и спокойный! Да он просто ненормальный!

Левый глаз у него распух и превратился в щелочку; нижняя губа была разбита и из нее текла кровь; рукав порван; белоснежная рубашка и штаны испачканы грязью и кровью. Обозрев все это великолепие, Джил отдала ему пиджак и полезла в свою сумочку за носовым платком. Она аккуратно приложили платок к его губе со словами:

— У тебя кровь.

Шон вдруг схватил ее за запястье и отвел руку от своего лица.

— Ты же говорила, что у тебя никого нет! — резко бросил он, сверля ее злым взглядом.

— Но …

— Или ты мне врала все это время? Отлично! Вполне в твоем духе!

— Что? — сначала Джил растерялась от его напора, но тут же разозлилась: — Это не твое дело, есть у меня кто-нибудь или нет! У тебя своя невеста есть, вот к ней и езжай, а в мою жизнь не лезь! — закричала она.

— Замечательно! Вот к ней я и поеду! — с этими словами он отпустил ее руку и одарил презрительным взглядом. Джил аж дурно сделалось от столь красноречивого взгляда.

Шон сел в машину, громко хлопнув дверцей, бросил пиджак на соседнее сидение и завел мотор. Джил стояла как вкопанная и смотрела, как он уезжает. На глаза навернулись слезы. За что он так с ней? Что она сделала? Она не врала ему! И не заставляла его драться с Алексом, даже наоборот, пыталась предотвратить драку. Какого черта он вообще лезет в ее жизнь?

***

Глотая слезы, Джил пошла домой. Подъем по лестнице до второго этажа дался с огромным трудом. Вдруг так муторно стало на душе, так погано… Да перед глазами все стоял презрительный взгляд Шона. В горле застрял ком, а слезы весьма не вовремя брызнули сильнее, не желая уняться. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то увидел ее плачущей. Но стоило ей подойти к двери квартиры, как та резко открылась. На пороге стояла Пейдж, а за ее спиной мать и дети. Они тут же поведали, что видели драку в окно.

— Джил! Что случилось? Почему они дрались? Почему ты плачешь? — посыпались вопросы со всех сторон.

— Оставьте все меня в покое! — закричала Джил, продираясь к своей комнате.

Она скрылась за дверью, и, рыдая, повалилась на кровать. Она слышала, как сестра пытается войти к ней, но мама ее остановила. Ее, наконец-то, оставили в покое. Девушка проплакала целый час и немного успокоилась. Джил села на кровати и по привычке протянула руку к клетке, но Люка в ней не было, это расстроило ее еще больше. Она сидела в углу кровати и пустыми глазами смотрела на свою маленькую комнату.

Почему он так разозлился на нее? Она ни в чем не виновата! Ай! Пусть думает, что хочет, ей теперь все равно.

А ведь он ей нравился… если не больше.

Нет, не могла она в него влюбиться. Это уже слишком — влюбиться в собственного босса, который вскоре собирается жениться! О! Как это на нее похоже!

Джил решила больше не думать о нем. Пусть женится на своей хорошей невесте, которую не любит, плодит с ней хороших детей, и жизнь у них будет вся такая хорошая-хорошая, что аж противно становится. А она как-нибудь и без него проживет. Впредь у них будут только деловые отношения, если, конечно, он ее завтра не уволит. С этими мыслями она и заснула.

***

Шон приехал домой и долго метался по квартире, благо, места было предостаточно.

Его квартира была огромной и какой-то пустой и необжитой. Он снял ее примерно год назад: хороший район; вид из окон на парк; дизайн; дорогая мебель; престиж во всех углах и … пустота. Единственная, кто здесь бывал, это женщина, которая приходила сюда убираться раз в неделю. Но сейчас ее не было. Поэтому никто не мешал ему с бешеным видом сновать по комнатам.

И чего он так сорвался? Это надо же, подрался, как мальчишка из-за этой Рыжей! Да к тому же она ему соврала! Зачем, интересно? И почему он постоянно думает о ней? Это его злило. Он поклялся забыть о ней и решил поехать завтра с утра к Энджи на все выходные. Он не видел невесту пять дней.

Шон подошел к бару и налил себе виски. Выпил залпом. Прошло немного времени, и он успокоился, в голове появились уже другие мысли. Все-таки в чем-то Джил права и он не должен вмешиваться в ее жизнь. Она свободна и может встречаться с кем захочет.

Но зачем она ему врала, что у нее никого нет? И почему он опять о ней думает?!

Когда Шон увидел свое отражение в зеркале, он застонал. Под левым глазом синяк, губа разбита и распухла. И как он покажется в таком виде на людях? У всех тут же возникнут вопросы. За выходные синяк не пройдет и ему придется таким «красавцем» появиться на работе. Что о нем сотрудники подумают? А клиенты? И все из-за Рыжей!

Глава 28. Куда ты денешься…

Два дня Энджи практически не выходила из дома. Больше всего ей хотелось запереться в комнате, чтобы ее никто не трогал, а ее постоянно дергали с вопросами о подготовке к свадьбе. Она же не могла ни о чем думать, все мысли были о Стиве. Хотя, какие там мысли? Совершенный разброд в голове. Одни эмоции.

Ей просто необходимо было его увидеть, понять, разобраться в их отношениях…

Нет! К черту — разбирательства! Ей нужно было лишь одно — чтобы он подтвердил, что она ему небезразлична. А, самое главное, — чтобы он был рядом.

Мысль о том, что Стив весело проводит время с какой-то Мелиссой, разъедала душу ядом.

Как смог один человек перевернуть ее жизнь всего за несколько дней? Все ее мечты, стремления теперь казались неважными. Одна пустота внутри.

Мать по-своему расценила подавленное состояние дочери. Она решила, что Энджи на нее обиделась за длительное отсутствие и выговорила ей за детский эгоизм, оправдавшись важными делами в городе.

Энджи была только рада тому, что мама нашла оправдание ее поведению. Не хватало еще, что бы к ней начали приставать с вопросами.

***

После ужина Энджи хотела улизнуть в свою комнату, но на лестнице ее поймала мать.

— Мы с Эллис сегодня составили окончательное меню для твоей свадьбы, — сказала она. — Ты должна ознакомиться с ним. Может, захочешь что-то внести или убрать.

После возвращения мать активно взялась за подготовку дома к свадьбе. Они с Эллис планировали, где и что должно располагаться.

— Я полностью доверяю вам в этом вопросе. Думаю, с меню все в порядке, — попыталась отвертеться Энджи. Читать меню ей не хотелось. Что нового она может придумать? Наверняка, мама и Эллис все предусмотрели. Раньше она с удовольствием занималась планированием свадьбы, а теперь ей было абсолютно все равно, что подадут на стол, и какими цветами украсят дом.

— Я думаю, тебе все же стоит взглянуть на меню. Это все-таки твоя свадьба, — продолжала настаивать мать.

— Хорошо, я его посмотрю. Где меню? — сдалась девушка, спорить ей не хотелось. Ей вообще ничего не хотелось. Почему бы всем не оставить ее в покое?

— У Эллис. Она на террасе читает.

Энджи кивнула в ответ и отправилась искать Эллис.

***

Девушка вышла на террасу. На улице было темно, пели цикады, а в воздухе чувствовался аромат цветущих роз. Под потолком висели три абажура в виде фонариков, и на их приглушенный свет слетелись несколько ночных мотыльков. Такое умиротворение царило здесь, что Энджи даже забыла о своей несчастной любви.

Она просто стояла и смотрела на темный сад и слушала цикад. А потом повернулась и пошла к столу, за которым сидела Эллис.

И замерла.

В плетеном кресле боком к столу, вытянув перед собой ноги, сидел Стив. На нем была темная рубашка, и тени, падавшие на лицо, придавали ему мрачную загадочность.

Сердце екнуло в груди, а потом заколотилось с невиданной быстротой.

Это он! Он! Разве можно его с кем-то перепутать?

Услышав звук шагов, Эллис подняла голову от книги, а Стив обернулся и мазнул по девушке безразличным взглядом.

Как будто ничего между ними не было…

— Привет, — равнодушно бросил Стив. И, будто пытаясь подчеркнуть, сколь мало его интересует Энджи, он все свое внимание перевел на блюдо с виноградом на столе.

— Добрый вечер. Я не помешала? — спросила Энджи. Она попыталась успокоиться, и надеялась, что никто не заметил ее волнения.

— Конечно, нет, милая. Присаживайся, — с мягкой улыбкой предложила Эллис.

— Мама просила меня посмотреть меню, которое вы с ней составили, — обратилась к ней девушка, опускаясь в соседнее кресло.

— Вот оно. — Эллис протянула ей целую пачку исписанных листов.

— Ничего себе! — фыркнул Стив.

— Гостей будет много. Человек триста, — пояснила Энджи.

— Ты хотя бы половину из них знаешь? — Стив презрительно скривился. Видимо, свадьбы не приводили его в нежный трепет.

Энджи неопределенно пожала плечами — пусть думает, что хочет.

Она перебирала страницы, но не смогла прочитать ни одного слова. Она все еще чувствовала волнение: появление Стива оказалось настолько неожиданным, что Энджи никак не могла успокоиться. И ее раздражало, что он столь невозмутим.

— Мда… не хотел бы я такую свадьбу. А ты, значит, готовишься?

Она посмотрела на Стива. И вдруг поняла, что невозмутимостью здесь и не пахнет. В глазах его затаилась злость. На нее? Но что она ему сделала?

Энджи снова ничего не ответила и, неопределенно дернув плечом, стала просматривать меню. Если мать так настаивает, она его посмотрит для очистки совести. Правда, кроме мельтешащих перед глазами букв, она ничего не видела.

На некоторое время на террасе повисло молчание. Эллис читала книгу; Энджи делала вид, что ее очень интересует меню; Стив витал в своих мыслях и неспешно поглощал виноград, не глядя, отщипывая виноградины от лозы.

— Шон не звонил? — нарушила тишину Энджи, обращаясь к будущей свекрови. Жених не звонил ей уже несколько дней, а она это только сейчас поняла.

— Нет. Наверное, работы много.

— Заработался бедняга! Совсем забыл о своей невесте, — насмешливо, с ядовитыми нотками, протянул Стив. Разве он может промолчать?

Его тон задел девушку, и она с раздражением ответила:

— В отличие от некоторых, он действительно работает.

— Интересно, над кем он там трудится в поте лица? — усмехнулся Стив.

— Я твоих намеков не понимаю, — зло бросила она. Все вернулось на круги своя, Стив опять начал раздражать ее своей циничностью.

— Отупела ты с Шоном. По-моему, я ясно выразился, — довольно жестко заявил он.

— Стив, прекрати! Что ты такое говоришь! — попыталась урезонить сына Эллис.

Но тот предпочел ее не услышать и продолжал гнуть свою линию:

— Ты, конечно, можешь закрывать на это глаза, он только рад будет.

— Он никогда мне не изменял! Я бы об этом узнала! — Энджи вцепилась в меню, в ярости комкая его.

Губы Стива сложились в снисходительную улыбочку:

— О, да! Сколько вы с ним встречаетесь?

— Какое это имеет значение?

— Ну, сколько?

— Полгода.

— Ха! И он полгода терпел? По себе знаю, что это довольно трудно, а он все-таки мой брат.

Энджи было неудобно обсуждать столь личную тему при Эллис, но Стива, казалось, присутствие матери нисколько не смущало. Он лениво поедал виноград, бросая на собеседницу презрительные взгляды. И как она могла скучать по нему? Он самый невыносимый человек, которого она только встречала. Он одним только взглядом мог довести ее до бешенства. Лучше бы он никогда не возвращался!

Она разозлилась и бросила в ответ:

— Ясно, ты терпеть не станешь. А, что касается Шона — я не собираюсь слушать всю эту чушь! Тем более от тебя! Помнится, в прошлый раз ты заявил, что он гей! Что еще придумаешь?

— От братца всего можно ожидать, — небрежно хмыкнул Стив.

— Стив, прекрати немедленно! — прервала их спор Эллис, неожиданно твердым и властным тоном. — Хватит говорить гадости о Шоне!

— Хорошо, — легко согласился он, и тут же добавил, обращаясь к Энджи: — Но я бы на твоем месте задумался.

Энджи промолчала. Что толку спорить с ним? Она уткнулась в меню, даже не пытаясь его читать, — лишь бы не смотреть на Стива. Она раньше никогда не задумывалась, изменяет ли ей Шон. И всегда была уверена в женихе. Неприятно было вдруг осознать, что он, может быть, все это время ее обманывал. Стив ее расстроил. Ну, что он за человек? Как с ним другие люди уживаются? Ничего удивительного, что его бывшая жена ушла к другому.

Не глядя, Энджи протянула руку к вазе, чтобы отщипнуть виноградину, и тут Стив схватил ее за пальцы. Поражаясь его наглости, она удивленно взглянула на него. Уж никак не думала, что он осмелится на такое при матери. И по растерянному выражению лица Стива поняла, что он тоже не ожидал нащупать в вазе не прохладный виноград, а нечто живое и теплое.

Секунд пять они смотрели друг на друга. Затем на его лице появилось упрямое выражение, и Стив, сжав ее пальцы, потянул к себе. Непонятно, чего он добивался. Может, хотел перетащить ее одеревеневшее тело через стол? Но именно этот жест привел Энджи в чувство, и она резко отдернула руку. Стив отпустил, но сверлил ее тяжелым взглядом, и не отвел глаз, даже когда она резко поднялась.

Оставаться здесь было невыносимо. Не глядя ни на кого, она схватила со стола меню.

— Спокойной ночи. Меню я у себя посмотрю. — С этими словами Энджи бегом покинула террасу.

***

Стив сидел и разглядывал носки своих ботинок. И сын, и мать молчали, каждый погруженный в свои мысли.

Стив чувствовал себя подавленным: Энджи ясно дала ему понять, что ей даже прикосновения его противны. А их спор о Шоне не принес ничего, кроме раздражения.

Зачем он вернулся? Малодушный дурак. И двух дней не продержался. Он злился сам на себя.

— Ты очень похож на своего отца, — нарушила тишину Эллис.

— Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — скорее по привычке отпустил колкость Стив. Сейчас ему было не до шуток.

— Ты не остановишься, пока своего не добьешься, — не обращая внимания на его сарказм, произнесла мать. — Ты ведь поэтому вернулся?

Стив, наконец, поднял на нее глаза. Глупо было что-то отрицать, Эллис славилась своей проницательностью. Да и видела она здесь слишком много.

— Что я могу с собой поделать? — ответил он. — Никогда не думал, что со мной такое произойдет. Не надо мне было возвращаться.

— Что у вас за отношения? — задумчиво спросила Эллис и добавила: — Ты ей нравишься.

— Кто ее разберет…

— Что ты будешь делать?

Стив с удивлением смотрел на мать. Она была абсолютно спокойна, как будто они обсуждают, какие занавески повесить в гостиной, а не то, что он влюблен в невесту родного брата.

— Не знаю. Кажется, ничего хорошего.

— Они не любят друг друга. Я наблюдала за ними, они не подходят друг другу. Когда они поймут это, будет слишком поздно. Тебе надо поговорить с Шоном.

— Разрешения у него, что ли спросить? — язвительно спросил Стив. Мать его немного шокировала неожиданной поддержкой. Он ждал осуждения, тем более от нее.

— Просто объяснить ему все. Послушай, что он скажет в ответ.

— Представляю, ЧТО он мне скажет! Да он мне ее из принципа не отдаст. Я Энджи тогда вообще не увижу.

— Хочешь, я сама с ним поговорю? — предложила Эллис.

— Не надо. Я как-нибудь сам разберусь, — с этими словами Стив поднялся. — Спасибо, мама. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Стив поцеловал мать в щеку и отправился к себе. Нужно было все обдумать.

Хотя, что тут думать… он все решил, когда сел в автомобиль и поехал в сторону загородного дома.

Глава 29. Промывание мозгов

На следующий день Джил разбудил будильник. Сон у нее был тяжелый, девушка больше мучилась, чем отдыхала, и проснулась разбитой, с больной головой. Проклиная все на свете, она еле поднялась с постели и поплелась на кухню. Там уже хозяйничала сестра, разогревая детское питание.

Пейдж с удивлением посмотрела на нее и спросила:

— Ты куда-то собираешься?

— В офис, — буркнула Джил, пытаясь открыть холодильник. Даже столь простое дело сейчас казалось непосильной задачей.

— Сегодня выходной.

— Черт! — Слова сестры заставили Джил, наконец-то, проснуться. Она в раздражении захлопнула дверцу холодильника и отошла к маленькому окну, выходившему на пустую в раннее время, улицу.

— Совсем ты заработалась, — мягко пожурила ее Пейдж.

Первой мыслью было снова лечь спать, но возвращаться к своим выматывающим кошмарам не хотелось.

Как же погано она себя чувствовала! Грызла обида на Шона и на этого идиота Алекса. И она спрашивала себя, может, действительно она во всем виновата? Жизнь начала налаживаться и вдруг все рухнуло. Почему у нее всегда так?

И что ей теперь делать? Увольняться? Сможет ли она работать с Нортоном дальше? Или он сам ее уволит? Она не могла ничего решить сейчас. Зато мысль о том, как отреагируют родные на то, что она в очередной раз потеряла должность, заставила скривиться. Она бы хотела снять комнату и съехать, да все снова стало так неопределенно с деньгами.

Помаявшись немного у окна, Джил вспомнила про крысу.

— Мне все равно надо в офис, там Люк один остался. Хочу его забрать, — сказала она сестре, доставая кофе с полки.

Пейдж, кажется, закончила свои дела в кухне, но продолжала крутиться рядом.

— Ты не хочешь рассказать, что вчера произошло? — все-таки не выдержала она. — Кто тот мужчина на машине? И почему он дрался с Алексом?

— Не знаю я, почему он дрался, — раздраженно ответила Джил. — У него с головой проблемы.

— У тебя с ним роман? Кто он такой? — допытывалась сестра. — Ну, Джил, расскажи!

— Это мой босс и у меня нет с ним романа, — ответила Джил, начиная злиться на сестру за ее непомерное любопытство.

— А почему он тебя подвозит?

Джил и сама хотела бы знать — почему.

Слова сестры растревожили воспоминания о глупой надежде, в которой даже она себе не смела сознаться. Но это действительно было очень глупо думать, что босс может ею заинтересоваться.

На глаза вдруг навернулись слезы. Рука с банкой дрогнула и Джил просыпала кофе.

— Я ничего не знаю, — хрипло прошептала она, давясь комком в горле. — Я так запуталась. Я не знаю, как он ко мне относится, и что происходит, тоже не понимаю.

Пейдж подошла и обняла ее за талию.

— Не плачь, — шептала она, чуть покачиваясь, успокаивая сестру. — Ты такая у нас чувствительная.

Джил вытерла глаза и отстранилась.

— Ничего. Глупости все это.

— Он тебе нравится? Хотя, о чем это я? — хохотнула Пейдж. — Разве такой красавчик может не нравиться? А какая у него машина! Дорогая, наверное? Что за марка?

— Понятия не имею, — неожиданные восторги сестры заставили Джил напрячься.

— А костюм! Джил, ты видела, как на нем костюм сидит?

— Представь себе.

— А без костюма ты его видела?

— Нет, без костюма я его не видела, — отрезала Джил. — Тебя дети не заждались?

— Дети подождут, — ухмыльнулась Пейдж. — Они еще спят. Между прочим, я для них стараюсь. Когда моя любимая сестра выйдет замуж за своего босса-миллионера, она ведь не забудет про племянников и устроит их в колледж?

— Угу. Между прочим, — подражая сестре, заявила Джил, — он женится скоро.

Пейдж сразу посерьезнела. Брови ее сошлись на переносице, и она глубоко задумалась.

— Ты, конечно, скажешь, что я не в свое дело лезу, — наконец заявила она. — Но, чувствую, если не вмешаться, то ты так всю жизнь и прорыдаешь, уступая другим потенциальных женихов. — Джил попыталась возразить, но Пейдж не дала ей этого сделать и потребовала: — Рассказывай мне все.

И она рассказала все, начиная с первой встречи с боссом, и даже про ограбление рассказала.

***

— Итак, он тебя повышает, ведет с тобой задушевные разговоры и рвет из-за тебя соперникам глотки, — подвела итог Пейдж. — Я уже не говорю про то, что он тебя подвозит, тратит свое время…

— Ты просто не слышала, как он вчера со мной разговаривал, — вставила Джил, обиженно надувая губы.

— Ой, — сестра пренебрежительно отмахнулась. — Это он от ревности. Тем более Алекс здорово ему по физиономии съездил, я сама видела. Не стоит в такой ситуации от мужчины ждать признаний в любви. Лучше объясни ему, что у вас с Алексом отношения давно закончились. Даже еще лучше! — осенило ее. — Пожалуйся боссу, что Алекс тебе до сих пор прохода не дает и попроси защиты!

— Не буду я у него нечего просить! — взбеленилась Джил. — Да и о чем ты вообще говоришь? У него свадьба скоро.

— Пфф… Это будет сложно, но детям нужно образование, — вздохнула сестрица и, точно малому ребенку, начала объяснять: — Ты же сама говоришь, что он не хочет на ней жениться. А к тебе он явно неравнодушен! Где ты еще такого богатого найдешь? Тем более, он тебе нравится, — тут же поправилась она, заметив, что Джил нахмурилась при упоминании о деньгах.

Джил молча переваривала сказанное сестрой. Надежда, которую она столь старательно давила в себе, коварной змеей начала поднимать голову.

— Ты сама себе никогда не простишь, если так просто откажешься от своего счастья, — продолжала наседать Пейдж. — Уведи его у невесты! Она тебе не подружка, чтобы церемониться с ней. Хоть раз в жизни подумай о себе!

— И что мне делать? — неуверенно спросила Джил. — Мне раньше не приходилось отбивать мужчин.

На губах сестры выплыла довольная улыбка.

— Было бы желание. С твоими внешними данными легко справишься. Самое главное — его удержать.

Джил ее оптимизма не разделяла, она помялась, но все же решила высказать долго мучавшую ее мысль:

— Меня еще смущает, что мы из разных социальных слоев.

В ответ Пейдж скорчила презрительную гримасу и небрежно отмахнулась от страхов сестры:

— Какая ты странная! Другие к этому стремятся, а тебя его богатство останавливает!

— Но меня могут не принять его родные!

— А могут и принять. Это еще не известно. И вообще, ты хочешь быть с ним?

— Хочу.

— Тогда будешь делать то, что я тебе скажу, — заявила Пейдж. — Но сначала я все-таки накормлю детей.

***

Спустя час Джил входила в здание «Нортон Корпорейшн». На первом этаже сидели охранники. Она мило с ними пообщалась, объяснив цель своего визита, и они ее спокойно пропустили, радостно скалясь. Судя по всему, парни уже были в курсе произошедшей истории с крысой. Все работники «НК» только это и обсуждали.

Девушка дошла до приемной мисс Джонсон и достала ключ, но дверь, неожиданно, оказалась не заперта. Может, Шон забыл запереть ее, когда они уезжали вчера? Она не могла вспомнить тот момент. Джил вошла в кабинет и лицом к лицу столкнулась с Майклом Гудвином. Судя по всему, он уже уходил. Девушка с удивлением смотрела на него.

— Добрый день, — как ни в чем не бывало, поздоровался Майкл.

— Здравствуйте, — растерянно произнесла Джил, она не знала, что ей делать. Зачем он пришел сюда?

— А я за своими вещами зашел, — как будто отвечая на ее мысли, заявил он.

— У вас есть ключ от кабинета? — удивилась Джил.

Все его личные вещи она сложила в большую коробку и оставила в углу в теперь уже своем кабинете, но коробки у него с собой не было, только дипломат.

— Да, Шон не забрал его. Забыл, наверное. Знаете, не хотелось никого беспокоить, вот я и зашел в выходной.

— Извините, я должна проверить, — произнесла Джил, и подошла к телефону.

Она набрала номер охраны. Трубку сняли сразу.

— Ребята, вы мистера Гуд… — больше Джил ничего сказать не успела. Гудвин, не таясь, быстро схватил высокую вазу с цветами со стола и резко опустил ее на голову Джил. Она даже увернуться не смогла, настолько девушка не ожидала удара.

Джил выпустила телефонную трубку и, словно подкошенная, рухнула на пол.

***

Джил пришла в себя оттого, что кто-то беспощадно бил ее по щекам. В голове стучало, и она не понимала, где находится и что происходит. Рядом с ней суетился охранник, вокруг валялись осколки от вазы. Девушка с трудом приподнялась, охранник помог ей встать и усадил в кресло для посетителей.

— Уф, ну и напугала же ты меня! — с большим чувством выдохнул парень. — Что произошло? Кто на тебя напал?

Голова кружилась, и Джил плохо разбирала слова. Через некоторое время ей стало лучше, она смогла собраться с мыслями.

— Надо позвонить мистеру Нортону, — сказала она охраннику.

— Может, сначала вызовем полицию, пока преступник далеко не ушел. Кто это был? Ты его узнала?

— Нет, сначала нужно боссу позвонить. У вас есть телефон его загородного дома?

— Да, на крайний случай. Сейчас найдем, — уверенно кивнул парень.

Через несколько минут Джил набирала номер Шона.

Глава 30. Как привлечь чужую невесту

Шон приехал в загородный дом к завтраку. Все домочадцы, включая детей, сидели за столом, не было только Норы, она, как обычно, еще не встала. Все с удивлением уставились на его красивый розово-фиолетовый фингал. Мег даже забыла чашку с кофе поставить, так и держала ее в руке. Еще бы! Видок у него был тот еще.

— Доброе утро, — спокойно поздоровался он, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Шон! — ахнула мать. — Что у тебя с лицом?

Ответить Шон не успел. За его спиной раздался жизнерадостный голос Стива:

— Всем привет! О! Любимый братик приехал! — С этими словами он хлопнул брата по плечу.

Шон обернулся. Увидев его лицо, Стив присвистнул и выдал:

— Ого! Кто это тебя так отделал?

— На дверь в темноте налетел.

Видно было, что Стив хотел что-то сказать, явно что-то гадкое, но непонятно почему сдержался. Хотя это и стоило ему усилия. Более того, он смиренно опустил глаза и отступил в сторону, пропуская Шона к столу. Такое поведение показалось ему странным. На всякий случай он решил не расслабляться, ожидая подвоха от дорогого братца.

— Шон, все в порядке? — спросила мать. Она застыла, не сводя с него встревоженного взгляда.

— Конечно. Всего лишь ударился о дверь, — он небрежно пожал плечами и сел рядом с Энджи, справа от нее. Стив занял стул слева. Шон не стал ему препятствовать и затевать склоку, как в прошлый раз. Тем более девушка тут же отвернулась от Стива.

— Я так рада, что ты приехал, — нежно улыбнулась она жениху. — Почему ты не звонил?

— Извини, много работы. Приходил домой поздно.

— А то и вообще не приходил, — вякнул Стив.

— Твои комментарии никому здесь не интересны, — отрезал Шон, настроение у него было поганое, и присутствие брата ничуть не способствовало его подъему. Но Стив снова повел себя странно. Шон ждал, что тот, как обычно, скажет в ответ гадость, но ничего подобного не произошло. Стив лишь тяжело вздохнул и отвернулся к Мег.

***

Стиву действительно большого труда стоило сдерживаться. Но он собирался поговорить с Шоном, как советовала мать, а, значит, не надо злить брата понапрасну. Он обернулся к Мег, которая сидела рядом с ним. На ее коленях, как король, восседал Тони, которому заботливая мама вытирала рот слюнявчиком.

— Эй! Привет! — улыбнулся Стив, обращаясь к малышу. — Мег, дай детеныша подержать, а то племянников сто лет не видел.

Мег охотно отдала ему ребенка.

— Приезжал бы к нам чаще — увидел бы, — проворчала она.

— Я к вам как-то зашел, так меня ваши охранники облапили всего, обнюхали и почти изнасиловали, — ухмыльнулся Стив.

— Не надо было им хамить, никто бы тебя тогда не насиловал, — отрезала сестра.

Услышав это, Стив возмущенно заерзал на своем месте:

— Извини, но я твой брат, а меня обыскивают! Это нормально? Или ты думаешь, что я тебя пришел взорвать или твоих детей украсть? Так у нас скоро свои будут. Правда, Эндж?

— Если только ты родишь, — тут же отозвалась девушка, опасливо косясь на Шона. Но тот, казалось, даже не слышал, о чем они говорили. Шон был мрачным и витал где-то в своих мыслях.

— Вот видишь, ты уже не против общих детей. Но рожать — это все-таки по твоей части, — продолжал скалиться Стив. — А я готов поучаствовать в их создании.

Мег презрительно фыркнула, даже не подозревая, насколько он сейчас серьезен. Зато Энджи здорово разозлилась. Видимо испугалась, что женишок услышит.

Интересно, а он ей вообще нравился когда-нибудь? Или он принял желаемое за действительное? И стоит ли окончательно портить отношения с братом страшными признаниями, если он совершенно не нужен Энджи? Вон она как мило щебетала с Шоном только что. Правда, вчера вечером он ее здорово разозлил своими придирками к брату. Как теперь разобраться, что у нее творится сейчас в голове?

Энджи резко обернулась к нему: лицо гневно перекошено, глаза мечут молнии.

— Меня сейчас нельзя бить! У меня ребенок! — быстро сказал Стив, прикрываясь Тони, словно щитом. — Хочешь подержать? — примирительно добавил он.

Она перевела рассерженный взгляд на «щит» и сразу смягчилась, ласково улыбнулась и протянула руки к малышу. Стив отдал ей ребенка. Энджи усадила его к себе на колени, где Тони завозился, с сопением устраиваясь поудобнее. Это был упитанный серьезный карапуз, всегда по-деловому собранный. И сюда он пришел поесть. Поэтому Мег быстренько подвинула Стиву глубокую тарелочку с кашей.

Стив вдруг почувствовал себя весьма неуверенно, он нервно усмехнулся, но все-таки набрал полную ложку. Ребенок жадно открыл рот, а, получив свою порцию, принялся, причмокивая, жевать.

Стив наклонился к нему, наблюдая за мальчиком, и как бы случайно положил правую руку на спинку стула Энджи. И она сделала вид, что ничего не заметила.

Это был хороший знак. Энджи остыла и уже не сердилась на него.

Руку пришлось убрать — кормление продолжалось. Стив шутил, Энджи хихикала и умилялась. Ну, чем не счастливая семейная пара с малышом?

На краткий миг их взгляды встретились, и девушка смущенно потупилась. Но он видел, как сияли ее глаза, как счастливо она улыбалась. Разве она смотрит так на жениха? Нет! Уверенность в себе крепла с каждой секундой.

Стив взглянул на брата. И тревога кольнула внутри. Шон был мрачен и ни на кого не обращал внимания. Он хмуро смотрел в свою чашку, совершенно отрешившись от внешнего мира.

У брата проблемы? Но, судя по всему, ничего рассказывать он не станет. А уж ему — тем более.

Но одно радует: мать оказалась права и невеста Шона действительно мало интересует, он на нее даже не смотрит.

Глава 31. Как заманить чужого жениха

Идиллию, царящую за столом, нарушил слуга.

— Простите, мистер Нортон, — обратился он к Шону. — Но вас просит к телефону мисс Харт. Она сказала, что это срочно.

Услышав имя звонившего, Шон посмотрел на слугу так, будто собирался его убить. Он резко поднялся со своего места и пошел к телефону.

Что еще нужно этой мисс Харт? Почему она не оставит его в покое и не даст ему спокойно отдохнуть в кругу семьи? И сколько в ней наглости, раз она посмела звонить ему сюда?! Шон зло схватил телефонную трубку и холодно бросил:

— Я слушаю.

— Здравствуйте, мистер Нортон, — не менее холодно ответили ему в трубке. — Извините, что побеспокоила вас…

— Вы звоните, чтобы поздороваться со мной, мисс Харт? — ядовито прервал ее Шон.

На секунду в трубке повисла тишина, затем Джил снова заговорила, зло чеканя каждое слово:

— Я сейчас нахожусь в приемной секретаря. Я встретила здесь Майкла Гудвина, попыталась вызвать охрану, и он ударил меня по голове. Пока я была без сознания, он сбежал. Я не знаю, зачем он приходил и что забрал. Так вот, меня интересует, нам вызывать полицию или вы снова сами будете разбираться со своими бандитами?

От такой новости Шон оторопел. Он тут же забыл обо всех своих обидах.

— Джил, — произнес он взволнованно, — Джил, с тобой все в порядке? Ты вызвала врача? — от волнения у него даже голос сел.

— Врача я вызову. Полицию вызывать?

— Не надо полицию. Он сильно тебя ударил? Как ты себя чувствуешь? Я скоро приеду. Я уже выезжаю. Вызови врача, хорошо?

— Да, — отрезала Джил и повесила трубку.

Шон тоже опустил трубку на рычаг, и тут же направился в столовую, предупредить о своем отъезде.

— Мне нужно срочно уехать, — заявил он, даже не пытаясь скрыть беспокойства. Вернее, он был не в состоянии что-то скрывать.

Все снова уставились на него.

— Шон, что-то случилось? У тебя неприятности? — Бедная мать заметно волновалась, но он не мог ее успокоить, потому что и сам не понимал, что происходит, да и на объяснения времени не было.

— Ничего серьезного, но мне надо уехать, — просто сказал Шон и, не дожидаясь дальнейших расспросов, направился в гараж.

Всю дорогу он гнал, как сумасшедший, он никогда так не ездил. А когда вошел в здание «Нортон Корпорейшн», охранники ему сообщили, что приезжал врач, осмотрел Джил, выявил у нее легкое сотрясение мозга и рекомендовал ей покой. От госпитализации она отказалась и уехала на такси домой.

Шон поднялся в свой кабинет, тщательно осмотрел его, заглянул в сейф. На первый взгляд ничего не пропало. Зачем приходил Майкл? На всякий случай он зашел в кабинет к Джил. На ее столе в банке сидел бедный всеми забытый Людовик второй и очень хотел кушать. Из-за удара по голове Джил напрочь забыла, зачем она приезжала в офис. Шон забрал банку с крысой и поехал к ней.

***

Возле дома Джил ошивался мальчишка хулиганистого вида. Шон направился к нему.

— Ты не знаешь, в какой квартире проживает Джил Харт? — спросил он у паренька, доставая из кармана мелкие деньги. — Рыжая такая, — добавил он.

При виде денег глаза у паренька загорелись.

— Я провожу, — кивнул он и получил свою плату.

Шон поднялся за ним по лестнице на второй этаж. Дом был старый, и, видимо, его не ремонтировали с момента сотворения: краска облупилась, плесень по углам, все стены исписаны, запах стоял соответствующий.

Паренек довел его до двери квартиры Джил и испарился.

Шон позвонил. Ему открыла молодая симпатичная женщина с грудным ребенком на руках. Оба рыжие. У Джил волосы были темнее, но, глядя на женщину, у Шона и сомнения не возникло, что перед ним ее сестра, уж очень они похожи. Особенно этот взгляд со смешинкой.

— Это вы! — счастливо ахнула женщина, глядя на Шона, будто на кумира. — Проходите-проходите! — защебетала она, отчаянно источая теплоту и доброжелательность. — Меня зовут Пейдж.

— Я могу увидеть Джил? — спросил Шон, немного ошарашенный ее неожиданным натиском. Он даже оглядеться не успел, а уже был усажен рачительной хозяйкой на диван в гостиной.

Одна из комнатных дверей приоткрылась, и в щель просунулись две любопытные веснушчатые физиономии — девочки и мальчика лет пяти-семи. Тоже оба рыжие.

— Сидите в комнате и закройте дверь! — скомандовала мать, и дети послушались.

Дверь захлопнулась, и из-за нее послышались смешки.

— Джил прилегла. Она не очень хорошо себя чувствует, — посетовала ее сестра. — Может быть, кофе?

— Не стоит беспокоиться. Я привез ей это. — Шон поставил банку с крысой на журнальный столик.

— О! Замечательно! Как раз то, что сейчас нужно Джил! Какой вы хороший, заботливый человек! Я это сразу поняла, как только вас увидела.

У Шона возникло ощущение, что она его «клеит». Ищет нового папу своим трем отпрыскам? Или сколько их у нее там? Естественно, в его планы не входило становиться им папой.

Несмотря на наличие троих детей, в квартире было тихо. Обстановка бедная: старая мебель, вытертые полы. Но миллион мягких деталей создавали такой теплый уют, которого он никогда раньше не знал. Не то, что в его богатой холодной квартире.

И здесь везде были цветы. Зеленые краски освежали и оживляли обстановку. Надо бы ему тоже какой-нибудь цветок купить. Кактус, например. И подушечку на диван.

— Мы разве встречались? — осторожно спросил Шон.

Пейдж отпустила ползать ребенка на пол, а сама присела рядом с гостем на диван.

— Нет. Но я видела драку в окно. И я готова была выйти и благодарить вас за то, что вы сделали. Жаль, что вы так быстро уехали. Какое счастье, что нашелся человек, который сумел поставить Алекса на место! Эта тварь уже давно сестре прохода не дает! — интонации у Пейдж изменились, теперь она говорила зло, с каждым словом все больше заводясь. — Сколько раз она его просила, чтобы он оставил ее в покое! А он ей только жизнь портит. Она его уже боится. Да и я сама боюсь, как бы он чего не сделал ей после вашей драки, — понизив голос, добавила она.

Шон молча переваривал информацию. Как-то по-другому ему представлялась ситуация с Алексом вчера вечером. Видимо, желая его добить, Пейдж продолжала свой монолог:

— Не знаю, что Алекс сказал ей вчера, но Джил так рыдала, когда вернулась домой.

Это был мощный удар по совести. Шон прочистил горло и провел рукой по волосам, не заботясь об испорченной прическе. Он обязательно должен извиниться перед Джил. Страшно вспомнить, как он вчера себя повел. Как неуравновешенная истеричка!

— Наверное, пригрозил ей, — продолжала Пейдж, и, чуть наклонившись к нему и понизив голос, добавила: — Алекс ведь выпить любит, кто знает, что ему завтра в голову взбредет? Вдруг отыграться за свое поражение на Джил захочет?

О такой перспективе Шон не подумал, а ведь Алекс грозил Джил. Внутри поднималась волна злости на мерзавца. И он собирался положить этому конец.

— Не захочет, — отрезал он, чувствуя, что уже готов убивать. — Я об этом позабочусь…

Дверь одной из комнат открылась и в гостиной появилась Джил. Она была босиком, в заношенных майке и шортах. Не накрашенная, она казалась совсем молоденькой и свежей. Она была такая красивая! Шон так и застыл, глядя на нее.

Зато ребенок, до сего момента, мирно возившийся с игрушками на полу, все бросил и с радостным гиком пополз к тете. Но шустрая мать быстренько пресекла его попытки добраться до Джил.

— Пора спать, — с этими словами Пейдж подхватили малыша на руки и удалились с ним.

Шон поднялся с дивана и подошел к Джил, буравившей его неприветливым взглядом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! Зачем вы приехали? Я же все объяснила по телефону, — недовольно сказала она.

— Я привез крысу.

— Люк! — ахнула она, наконец, заметив банку на столике. — О! Я совсем о тебе забыла!

Она вытащила Людовика из банки и посадила себе на грудь, стала поглаживать.

Шон вздохнул, она все еще злится на него, даже удар по голове не помог. Он так переживал за нее, что вся его злость куда-то испарилась, а после разговора с Пейдж чувствовал себя виноватым.

Почему она так любит свою крысу и совсем не любит его?

— Я бы хотел с тобой поговорить, — сказал он.

— Я все рассказала, мне добавить нечего.

И снова сухо пересказала ему всю историю. Ничего нового он не услышал. Но Майкл Гудвин сейчас волновал его меньше всего. Здоровье помощницы занимало все его мысли.

— Если ты себя плохо чувствуешь, можешь отдыхать дома столько времени, сколько тебе понадобится. Или, может быть, стоит все-таки лечь в больницу? Я найду лучших врачей.

— Думаю, что за выходные я поправлюсь, — не приняла она его предложение.

Видно было, что она ждет, когда же он уйдет. Шон хотел просить прощение за нанесенное ей оскорбление, но слова не шли. Да и враждебный настрой Джил не способствовал примирению. Ему почему-то казалось, что она не примет сейчас извинений.

Так он и ушел, злясь на себя и на нее. И желая растерзать Алекса.

***

Выпроводив босса, Джил заперла Люка в клетке и прилегла на кровать. Девушка радовалась, что родителей нет дома. Отец бы точно разорался, а мама начала бы пичкать дорогого гостя пирогом.

В комнату просочилась Пейдж, и тут же накинулась на сестру:

— И чего ты добиваешься?

— Ничего я не добиваюсь, — раздраженно ответила ей Джил, она отрешенно водила пальцем по стене, и старательно делала безразличный вид.

— Ты должна с ним помириться, иначе у нас ничего не получится.

Джил промолчала.

— Что ты раскисла? Никогда тебя такой не видела. Соберись уже! Или тебе он не нужен?

— Не могу так. Он считает меня какой-то…

— Не считает уже, — отмахнулась Пейдж.

Джил обернулась, недоверчиво глядя на сестру. Только теперь она начала понимать, что Пейдж успела пообщаться с Нортоном. И что ее ушлая сестрица успела ему наплести?

— Что ты ему сказала?

— Правду. Как удачно тебя по башке стукнули, — неожиданно злорадно ухмыльнулась Пейдж. — Смотри, как быстро он прибежал! И ты еще сомневаешься, что он в тебя влюблен?

— Если бы кого-нибудь другого стукнули, он бы тоже прибежал.

— Он за тебя переживает. Могла бы, и помириться с ним, пользуясь моментом. Зря ты меня сейчас не слушаешь, потом пожалеешь, — наставительно произнесла сестра.

И Джил сдалась:

— Хорошо, я буду делать все, что ты скажешь.

— Вот и славно, — обрадовалась Пейдж, и с довольной улыбкой покинула комнату.

***

Шону не пришлось долго искать — Алекс Смит сам шел к нему в руки. Правда, с ним было еще трое парней, но Нортона это не смущало. Он не собирался драться. Бесполезно.

Не без удовольствия, Шон отметил, что физиономия Алекса разбита намного больше, чем его.

Смит его заметил и даже остановился на секунду. Видно было, что новой встречи он не жаждет. Но, оглянувшись на своих ребят, многообещающе ухмыльнулся и целенаправленно пошел к противнику.

— Поговорить надо, — сказал Шон, когда Алекс с ним поравнялся. Тот презрительно усмехнулся и кивнул своим приятелям, чтобы отошли в сторону.

— Ну, говори.

— Если ты не оставишь Джил в покое, я засажу тебя за героин.

— Какой героин? Где доказательства?

— Да мне плевать. Связей у меня хватит.

Алекс с сомнением смотрел на него, пытаясь понять, не блефует ли противник. И, судя по ухмыляющейся физиономии, не очень-то испугался угроз Шона. И тогда тот пустил в ход главный козырь:

— Слышал про Марка Селби?

Смит напрягся, даже поганая ухмылка сползла с лица.

— Ну?

— Так это мой зять.

После этого признания Алекс совсем погрустнел, и после непродолжительного раздумья, кинул:

— Да не нужна мне эта… — он предусмотрительно не закончил фразу и кивком головы указал на дом, в котором жила Джил. — Пользуйся. — Развернулся и пошел прочь. А Шон, вполне довольный результатом, поехал обратно в загородный дом.

Глава 32. Шонозаменитель

После отъезда Шона, за столом все только и обсуждали его странное поведение и синяк под глазом, недоумевая, что с ним произошло.

Энджи ни на секунду не поверила, что он налетел на дверной косяк. Неужели он подрался? Как-то не верилось. Может, на него напали и избили? Да еще этот загадочный звонок, после которого он сорвался и уехал. Почему он не захотел ничего объяснять? Все это было так странно.

Завтрак закончился и Мег забрала у девушки малыша. Все стали расходиться по своим делам.

— Прогуляемся? — предложил Стив.

Энджи заколебалась и даже собиралась отказаться, но все-таки кивнула, не понимая саму себя. Хотя, нет, в себе она кое-как могла разобраться — он ей нравился. Может быть, она была в него влюблена, черт его дери. А вот зачем Стиву все это нужно? Ей не верилось в серьезность его намерений. И в тоже время она больше всего на свете желала серьезных отношений с ним.

Они направились в сад. Жара стояла невыносимая, даже в тени деревьев было жарко. Стив вывел ее к фонтану, возле которого они познакомились. Они присели на каменную скамью и говорили обо всем на свете: о ее жизни; его работе и путешествиях; детстве; искусстве, науке, истории…

Какой он странный. Оказывается с ним все-таки можно нормально общаться. Он был то веселым и бесшабашным, то серьезным, как сейчас. Ее чувства к Стиву варьировались от сумасшедшей неуправляемой ненависти до абсолютного преданного обожания. Она еще не встречала таких людей. Он стал для нее загадкой, покруче египетских пирамид.

Стив снова рассказывал ей о поездках в Египет. Он даже начертил на земле схему внутреннего строения одной пирамиды, в которой побывал. Потом они долго спорили о том, как строились пирамиды. Поругались. Помирились. И решили, что раз правды все равно никто не знает, то и спорить бесполезно. Они провели вместе несколько часов, даже не заметив, как пролетело время.

Стив больше к ней не приставал, что слегка сбивало с толку. Никаких грязных намеков, даже самых маленьких. Энджи это немного огорчало, ведь так приятно было потешить женское самолюбие. Но Стив вел себя тихо. Попробуй, пойми, какое у него к ней отношение.

Им надоело сидеть около фонтана, и они решили прогуляться по саду. Они шли по дорожке, окруженной густым кустарником, когда Энджи впереди заметила Шона. Судя по всему, он вернулся и искал ее. Шон был пока далеко и не видел их.

Девушка резко остановилась:

— Там Шон!

— Я вижу, — спокойно ответил Стив.

— Вы опять подеретесь! — Энджи начала нервничать. Шон ведь просил, чтобы она не общалась с его братом. Он здорово разозлится, если увидит их вместе.

— Не буду я с ним драться. И почему бы нам с ним не поговорить сейчас?

— О чем? — взвинчено воскликнула она. Шон пропал из виду и бродил где-то по саду, и, может быть, совсем рядом. — Пожалуйста, иди к себе. А то вы опять подеретесь!

Она с мольбой посмотрела на Стива.

— Я новый анекдот придумал: «Возвращается Шон домой, а его жена любовника в шкафу прячет». Смешно?

Никто почему-то не засмеялся.

— Ты мне не любовник! — сказала Энджи, начиная злиться.

— Так и Шон тебе еще не муж.

Стив скорчил мерзкую рожу и полез в кусты. И вовремя, на дорожке, где осталась Энджи, показался Шон. Завидев невесту, он ускорил шаг.

— Привет, я вернулся, — он подошел к ней и нежно поцеловал в щеку.

— Что произошло? Куда ты ездил? — спросила Энджи, пытаясь прийти в себя после «милого» разговора со Стивом и старательно делая вид, что все в порядке перед женихом. Куда там! Она никак не могла собраться, и все время уносилась мыслями к последним словам Стива.

— Небольшие проблемы на работе.

— В выходной день? Что за проблемы? Не хочешь рассказать?

— Я искал тебя, чтобы сообщить, что мне снова придется сегодня уехать. Вообще-то я приезжал, чтобы посоветоваться с Марком, мы уедем вместе. Надеюсь, ты не обидишься? — уклонился от прямого ответа Шон.

Благодаря Стиву Энджи теперь знала, кто такой Марк Селби. Видимо у Шона действительно серьезные проблемы, раз он обратился за помощью к такому человеку. Ох, и не понравилось ей это! Но Энджи постаралась не подать вида и покладисто ответила:

— Нет, если так надо. Надеюсь, все разрешится.

— Я тоже надеюсь, — вздохнул Шон.

— И когда вы уезжаете?

— Как только он соберется.

— Ясно.

Они замолчали, не зная, что еще сказать друг другу. Оба испытывали неловкость. Энджи хотелось, чтобы он ушел прямо сейчас. Она вдруг отчетливо поняла, что они чужие друг другу. Да они и были всегда чужими. Он не доверяет ей, не хочет поделиться своими проблемами. А она проводит время с другим мужчиной, которого еще и прячет в кустах от своего жениха, и бессовестно смотрит Шону в глаза невинным взглядом.

— Так ты здесь гуляешь? — нарушил тишину Шон неловким вопросом, видимо, ничего умнее ему в голову не пришло.

— Да, здесь хорошо, — улыбнулась она, и решилась спросить, а вдруг ответит: — А откуда у тебя этот синяк, Стив? Тоже проблемы на работе?

Только после того как она это произнесла, Энджи поняла что сказала. Она видела, как изменилось выражение лица Шона, губы сжались, глаза чуть сузились.

— Я не Стив, — медленно выговаривая каждое слово, произнес он.

Энджи отвела взгляд.

— Значит, ты с ним общаешься, — констатировал Шон. — Нашла с кем! — презрительно бросил он.

— Но мне скучно здесь одной, — пыталась оправдываться она.

— Неужели больше не с кем время провести?! Мег, например.

— Она занята с детьми. Все заняты своими делами, я постоянно одна. Что плохого в том, что я с ним общаюсь? Мы просто друзья.

В ответ Шон как-то неопределенно хмыкнул.

— Между прочим, ты сам мог бы уделять мне больше внимания! — перешла Энджи в наступление.

— Ты прекрасно знаешь, что у меня много работы, и я не могу сюда часто приезжать.

— Значит, работа для тебя важнее, чем я?

— Этого ты у Стива нахваталась? — разозлился Шон.

— Нет, это мое собственное наблюдение! — повысила голос девушка. — Ты даже позвонить мне не можешь! Это так трудно сделать? Если бы ты уделял мне хоть немного больше внимания, может, мне не пришлось бы общаться с твоим братом!

Лицо Шона здорово перекосило. Глаза бешено засверкали. Она никогда не видела его таким злющим.

— Хорошо. Я постараюсь уделять тебе больше внимания, — сквозь зубы процедил он. — Мне пора ехать, я слишком долго тебя искал. Марк, наверное, уже собрался. До встречи, дорогая.

— Пока, дорогой, — бросила в ответ Энджи.

И в слово «дорогой» она вложила совсем не нежный смысл, впрочем, как и он.

Энджи смотрела, как он уходи. Напыщенный индюк!

Она сама тряслась от гнева. Как он смеет запрещать ей с кем-то общаться? Они за столом со Стивом целое представление устроили, а Шон, получается, даже не заметил? А она еще боялась, что Стив его снова отделает. Не надо было просить его уйти.

Кстати, где он? Странно, что до сих пор не вылез из кустов. Может, ушел? Не мог он уйти, кусты хоть и густые, но не очень высокие, она бы заметила. Значит, уполз.

Энджи полезла в кусты и чуть не наступила на Стива. Он лежал прямо на земле, подложив ладони под голову, и смотрел в небо.

— Он ушел, — сообщила ему Энджи.

Стив посмотрел на нее и снова уставился в небо. Девушка постояла над ним, ожидая хоть каких-нибудь действий, но он не шевелился.

— Ты так и будешь лежать? — спросили она.

— Могу сесть, если вам так больше нравится, мадам.

Энджи снова разозлилась. Ну, этот-то чего выпендривается?

— Я хочу, чтоб ты встал, — прорычала она.

— Все, что мадам пожелает, — он легко поднялся с земли.

— Я еще не мадам.

— Ну, не долго осталось, — утешил ее Стив.

Они смотрели друг на друга, Энджи не понимала, что с ним происходит. Приревновал ее к жениху? Можно подумать, он не знал, что у нее скоро свадьба.

— Так я у вас, мадемуазель, оказывается шонозаменитель, — насмешливо произнес Стив. — Я только что почувствовал себя искусственным членом.

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза, и от его пристального взгляда ей стало не по себе. Она молчала, не зная, что ответить.

— Вы уж простите, что навязал вам свое общество, не знал, что оно вам в тягость, — продолжал Стив. — Прошу покорнейше меня извинить, я вас больше не побеспокою.

Отвесив ей издевательский поклон, он развернулся и быстро стал удаляться.

Энджи осталась одна. Она легла на траву, подложила руки под голову и стала смотреть в небо, такое безмятежное, как ее жизнь до встречи со Стивом.

***

— Стив! — этот яростный вопль издала сестра, возникшая в дверях его «бунгало». Наверное, так должна выглядеть и его совесть: гневно сверкающая глазами, полная возмущения и загораживающая собой выход, чтобы не сбежал. — Я все видела! Как ты можешь?

— Не знаю. Как-то могу, — вяло откликнулся Стив. Он только вернулся после прогулки с Энджи и был не в лучшем настроении. Полнейший раздрай чувств и мыслей. Как бы все это собрать в кучу и привести в порядок?

Все-таки для Энджи Шон на первом месте. А он, Стив, лишь жалкая замена, чтобы скучно не было.

Замечательно!

Он сидел за столом. Нет, не пытался работать. Просто сидел, держась за голову. Не совсем в его стиле, но имидж сейчас мало волновал его.

— Он твой брат! Она его невеста!

— Я в курсе, — мрачно буркнул он.

Но Мег не унималась, она продолжала голосить на одной ноте, и говорила совсем не то, что ему хотелось бы слышать. Все в совокупности неимоверно раздражало.

— Стив, что ты делаешь? Хочешь «достать» Шона таким способом? Не ожидала от тебя!

«Достать» Шона?! Стив вскочил со своего места и резко обернулся к сестре.

— С ума сошла? — окрысился он. — За кого ты меня принимаешь?

— Все равно! У людей свадьба, они пришли к тому, что хотят жить вместе, а ты лезешь в чужие отношения! И не говори мне, что она тоже этого хочет, потому что эта маленькая дуреха и понять не сможет, как ты ее обработал. Это ты! Ты виноват! А Шон! О его чувствах ты подумал?

— О каких чувствах? — рявкнул Стив. — Он свою невесту в упор не замечает!

— А ты будто не видишь, что у брата проблемы? Ты видел, каким он был за столом или ты только на девочек смотришь? Может быть, у него сейчас что-то серьезное происходит, и ему совсем не до любви. Но это не значит, что он свою невесту не любит!

Стив поморщился. Мег была права. Да он и сам видел, что с Шоном что-то происходит.

— Ты что-нибудь знаешь? — уже более спокойно спросил он.

— Нет. Но Шон обратился за помощью к Марку, а это уже о многом говорит.

— Связался с криминалом, — презрительно выплюнул брат. — Он еще пожалеет.

Мег тут же встала на защиту обожаемого супруга:

— Замолчи. Не тебе судить о моем муже. Он многое в жизни пережил, тебе такое и не снилось.

— Куда уж мне до святого Марка, — невесело усмехнулся Стив. — И, заметь, человек способен найти оправдания любым преступлениям, особенно любящий.

Сестра хотела возразить, но он не хотел ее слушать.

— Ты, Мег, когда замуж за своего бандита выходила, не очень-то чужими мнениями интересовалась. Сделала, как тебе хотелось, а мне тут указываешь.

— Я его любила!

— И я ее люблю. Но это уже не важно. Эту парочку никто не разобьет. Уж будь уверена.

Глава 33. Деловой разговор

— Как видишь, он проник сюда по пожарной лестнице через окно, — произнес Марк.

— Так же, как и те грабители. Кто-то оставляет для них окно открытым, — ответил Шон, он все рассказал Марку. У них были хорошие дружеские отношения. Шон оказался первым человеком, кто принял Селби в семью, Стив до сих пор воротил от него нос, а мать относилась с опаской, хоть и делала вид, что всегда рада его видеть.

Шон же решил поддержать сестру, тем более она уже была беременна на тот момент. И неожиданно для себя обзавелся другом. Марк умел ценить хорошее.

— В твоей компании завелась «крыса».

Шон растерянно вскинул глаза на зятя. Откуда тот знает про инцидент с крысой? Но тут же понял, что он говорит о предателе.

— Одну мы вычислили, кто же еще?

— Ну, остальных мы тоже вычислим, — уверенно заявил Селби. — Нужно искать Гудвина?

Мужчины прошли в кабинет Шона, где Марк удобно устроился в кресле президента и спросил:

— Так ты понял, зачем Гудвин приходил? Что-то пропало?

— В том-то и дело, что ничего не пропало, все документы на месте. Видимо, он ничего не успел взять — Джил его спугнула, — ответил Шон, и добавил: — Либо он узнал нужную ему информацию.

Не зная, куда себя деть, — кресло оказалось занято, — он отошел к окну. Марку пришлось развернуться к нему лицом.

— Шон, ты не думал завести себе телохранителя? — огорошил вопросом Селби, у него самого была целая армия телохранителей, а его жену и детей охраняли покруче президента.

— Это еще зачем? — удивился Шон, ему совсем не хотелось, чтобы за ним как хвост ходили накачанные мужики, прикрывая его своими мускулистыми телами. Он даже услугами шофера пользовался лишь при необходимости посетить серьезные мероприятия, на которых нужно было «блеснуть» богатством.

— Ты у нас теперь видная фигура в бизнесе, у тебя могут быть враги. Вернее, они у тебя уже есть.

— На меня пока никто не покушался.

— Пока. Ты же понимаешь, что многим можешь мешать, и тебя захотят убрать. Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло, и те грабители оказались такими весельчаками.

— Если захотят убрать, то телохранитель меня вряд ли спасет, — пожал плечами Шон. — Но я подумаю.

— Других спасают. Но подумай. Ты ведь знаешь, у меня есть хорошие люди. Я бы выделил тебе парочку. И в штат охраны можно ввести моих ребят. Твои охранники ни на что не годные. Было бы неплохо? А?

— Я подумаю, — повторил Шон.

Марк удобнее устроился в кресле.

— Только думай быстрее, — сказал он, лениво барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Я бы все-таки ввел моих людей в охрану, а то в твой кабинет, как к себе домой, всякие м***ки ходят и выносят все, что им вздумается. Ты, кстати, вспомнил, что у тебя из сейфа забрали? И как это может сказаться для тебя? Было там что-нибудь… эдакое?

Шон понял, что Марк имеет в виду незаконные дела.

— Не было. Документы разные и важные унесли, но ничего эдакого, что даст им возможность обвинить меня в чем-либо. Тем более, я не держу «все яйца в одной корзине».

— Хоть здесь не сплоховал. Ладно, разберемся, — пообещал Марк.

Глава 34. А что у нас с совестью?

Из-за ссоры со Стивом Энджи не спала всю ночь. Она так запуталась, и посоветоваться не с кем. Что он с ней сделал? Она огорчается ссоре с ним, боится, что он снова ее покинет, и наоборот, радуется отъезду Шона.

И как прикажете в такой напряженной обстановке готовиться к свадьбе?

С утра она чувствовала себя разбитой и совершенно несчастной.

За завтраком Эллис сообщила Энджи, что ее мать снова уехала в город, сославшись на проблемы с фотографом. Девушка как-то вяло отреагировала на эту новость. Ее больше волновало, что Стива за столом не было. Вдруг он уехал! Будто читая ее мысли, Мег спросила:

— А где Стив? Опять подался к Мелиссе? Бессовестная женщина — как муж в командировке, так она Стива всегда у себя принимает.

Энджи чуть не подавилась от неожиданности. Что за Мелисса? Опять Мелисса! Это имя уже звучало. Значит, у Стива есть любовница. Тогда зачем же он к ней, Энджи, пристает?

Вряд ли его намерения серьезны, если он навещает другую женщину.

— Да и братец хорош! — продолжала Мег. — Вот уж не думала, что он так любит все чужое.

Она старалась говорить непринужденно, но в тоне так и скользили ядовитые нотки. И Энджи готова была поклясться, что последние слова предназначались ей.

— Стив поехал на встречу с профессором, которого так ждал. Тот, наконец-то, вернулся в город, — ответила дочери Эллис. — И не стоит распускать про брата сплетни. Стив давно порвал с той женщиной.

— Разве это сплетни? Я правду говорю.

— Не лезь в чужие дела, Мег, — строго сказала ей мать. Но молодая женщина лишь фыркнула и отвернулась.

***

К полудню все домочадцы устроили что-то вроде пикника в саду.

Стив так и не вернулся. А вдруг он снова решит уехать? И что за любовница, к которой он наведывается? И порвал ли он с ней?

Энджи посидела немного со всеми, поиграла с детьми и ушла в дом, сославшись на головную боль.

Их ссора в саду не давала покоя. Ей хотелось объяснить Стиву, что он неправильно все понял. В конце концов, она решила просто пойти и поговорить с ним. Что они, как маленькие, дуются друг на друга? К тому же она сама виновата, в следующий раз будет думать, что говорит.

Не теряя даром времени, девушка кинулась к шкафу, выбирая, что бы такое надеть поинтереснее. В итоге она облачилась в легкое бежевое платье с нежным золотистым узором. Оно ей очень шло. Она прихорашивалась перед зеркалом целый час, то, распуская, то, закалывая волосы. В итоге, она подняла волосы и заколола их, позволив нескольким прядям свободно спадать вокруг лица. В ход пошла косметика и духи.

Энджи повертелась у зеркала, и, оставшись довольна своим видом, направилась к Стиву. Он, наверняка, уже вернулся. Если только не застрял у своей Мелиссы.

Дверь в пристройку была открыта нараспашку и прижата камнем к стене, а вот хозяина на месте не оказалось. Хорошо хоть вещи на местах. И опять бардак.

Энджи подождала Стива пять минут, но тот не появлялся. И что, ей теперь здесь до старости сидеть? Где его черти носят? Желание поговорить с ним поубавилось.

Девушка расстроилась, что не застала его и направилась к двери. Она вышла из «бунгало» и увидела Барда, возвращающегося домой с прогулки.

Заметив ее, пес радостно рявкнул, и рванул к своей любимой жертве. Энджи едва успела захлопнуть дверь прямо перед его мордой. И с ужасом подумала, что тонкая деревянная дверь может и не выдержать натиска зверюги — так он ломился внутрь. Через некоторое время пес устал, он перестал лаять, и улегся на пороге сторожить.

Энджи побродила по комнате, порылась в бумагах на столе, долго выбирала апельсин в большой вазе, стоявшей на комоде, но так и не взяла, и присела на кровать.

Прошло полчаса. Бард преданно сторожил свою Кошку. Стива все не было.

Девушка прилегла и попыталась придумать, что она ему скажет, и не заметила, как заснула.

***

Стив с удивлением посмотрел на закрытую дверь, перед которой лежал Бард. Кто это к нему в гости пожаловал? Впрочем, догадаться не трудно, пес может сторожить только одного человека в этом доме. Но зачем она пришла?

Увидев хозяина, Бард вскочил и завилял хвостом. Стив потрепал его по голове.

— Я тебе поесть принес, — порадовал он друга, входя в свое жилище.

На его кровати совершенно спокойно дрыхла Энджи. Выглядела она, черт бы ее побрал, весьма соблазнительно, в этом своем коротеньком, да еще и задравшимся, платьице. Такие стройные ножки, нежная бархатистая кожа… Стиву очень захотелось к ней присоединиться.

Будить он ее не стал. Вывалил еду в миску пса, сменил ему воду и сел доделывать статью, которую все никак не мог закончить.

Энджи спала около часа. Потом он услышал, возню за спиной. Стив продолжал листать блокнот с записями, пытаясь их читать.

— Ночами плохо спишь? — небрежно кинул он, не оборачиваясь. — Совесть мучает?

— Какая совесть? — спросонья голос у нее был с хрипотцой.

— Нет совести? — Стив изобразил удивление и повернулся к девушке.

Заспанная, растрепанная, совершенно очаровательная. И такая сладкая.

Стиву пришлось сильно укусить себя за язык, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Не помогло. Наверное, во всем виновата тонкая бретелька, упавшая с ее округлого плеча.

— А у тебя? — буркнула Энджи, мрачнея на глазах.

Он не сразу смог вспомнить, о чем они говорили. «О совести». А что у него там с совестью?

— Засохла и отвалилась, — честно признался Стив.

— Я так и знала. И как там Мелисса поживает?

Отлично! Ей уже и про его любовницу рассказали. Даже гадать не нужно, кто у них такой говорливый. И что ему теперь делать? Оправдываться? Заверить, что все в прошлом? А нужно ли, если вспомнить, кто он для Энджи…

Давно его так не оскорбляли. Обида и злость не улеглись и жгли похлеще раскаленных углей.

— Ты зачем пришла? — зло бросил он.

Энджи молча смотрела на него. Колебалась с ответом. И, конечно, — они оба это понимали, — сказала неправду:

— Меня сюда Бард загнал.

— Путь свободен. Иди, не мешай мне работать, — он махнул рукой в сторону двери, а сам уткнулся в блокнот с корявыми записями профессора.

***

Разговора у них не получится, а ведь она хотела извиниться перед ним. Но Стив явно не настроен выяснять отношения и до сих пор злится на нее.

Энджи соскочила с кровати, влезла в свои туфли и подошла к двери. Больше всего хотелось треснуть Стива чем-нибудь тяжелым по его упрямой голове. Он продолжал, как ни в чем не бывало читать.

А кто сказал, что будет легко? Это же Стив! Она постояла так минуты две, но он больше не обращал на нее внимание. Энджи подошла к нему, и присела на край стола. Он откинулся на спинку стула и уставился на нее.

— Я хотела извиниться, — сказала она. — Я не считаю тебя… шонозаменителем.

— Вчера ты говорила иначе. Значит, ему ты говоришь одно, мне — другое. И как тебя после этого называть?

— Вчера он меня вывел из себя, и я сказала не то, что думаю.

Кажется, взгляд его потеплел. Во всяком случает, Стив уже не выглядел таким колючим. Он поднялся и навис над ней, опираясь руками на стол. Слишком близко. Она не ожидала столь тесного контакта. Он ее не касался, но она чувствовала его тепло, его запах, и это волновало, мешая здраво мыслить.

— И что же ты на самом деле обо мне думаешь? — вкрадчиво спросил он, склоняясь чуть ниже.

Вопрос поставил Энджи в тупик. Она представляла их разговор совсем не таким. После непродолжительного молчания она ответила:

— Думаю, что ты интересный человек, мне нравится с тобой общаться. И я хотела бы продолжить нашу дружбу.

— Какую дружбу? — жестко спросил он, пододвигаясь все ближе к столу.

Одно напористое движение, и Энджи поняла, что сидит с широко раздвинутыми ногами, между которыми нагло втиснулся Стив. Грубая ткань джинсов раздражала нежную кожу.

Она попыталась его оттолкнуть, но оказалась прижата к твердой мужской груди. Он схватил ее за бедра и дернул к себе, тесно прижимаясь. И девушка почувствовала, как сильно он возбудился.

— Я до сих пор помню, как мы дружили с тобой вот на этой кровати, — хрипловато заговорил он, низко склоняясь к ее уху, и щекоча горячим дыхание шею. — Жаль, что нам помешали закрепить результат: были бы сейчас лучшими друзьями. Может, продолжим дружить?

Она чувствовала, как большими пальцами он гладит кожу с внутренней стороны бедра. Это волновало.

Но Энджи не желала сдаваться. Тем более, теперь она прекрасно понимала, ЧТО ему нужно от нее.

И, когда, совершенно обнаглев, Стив провел пальцем по линии ее трусиков, девушка залепила ему пощечину. Она и сама не ожидала от себя такого, и даже вскрикнула, поняв, что натворила. Тем более силы она не рассчитала: голова Стива мотнулась, и его самого качнуло в сторону.

Он схватился за щеку и отступил на пару шагов, непонимающе глядя на Энджи.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Этого времени хватило девушке, чтобы прийти в себя. Она соскочила со стола и направилась к двери.

— Мы еще не договорили, — Стив схватил ее за локоть.

— Нам не о чем больше разговаривать! Пусти!

Энджи попыталась вырвать руку, но он продолжал удерживать ее, сверля злым взглядом. На его щеке алел след от удара. И ей стало стыдно, что она так приложила любимого.

Некоторое время они буравили друг друга взглядами, потом Стив заговорил уже более спокойным тоном:

— Почему ты не можешь признать, что хочешь быть со мной, а не с ним? Иначе бы тебя здесь не было.

Энджи высвободила свою руку и отошла к комоду. Она молчала, разглядывая маленькую пузатую вазу с замысловатым рисунком. Казалось, эта вещица сейчас занимает ее больше, чем вопрос Стива.

Если бы у нее было хоть немного уверенности в нем. Но чувство, что Стив поиграет с ней и бросит, не отпускало.

— Я тебя совсем не знаю, — наконец, тихо ответила она.

— Узнаешь. Нам хорошо вместе — это главное.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями, — сказала она, понимая, что не может его отпустить от себя. Пусть будет хотя бы так, хотя бы малость Стива.

— Ну, зачем ты дуру из себя строишь? — снова разозлился он. — С нашей первой встречи стало ясно, что друзьями нам никогда не быть. И ты прекрасно это понимаешь! — он замолчал, будто собираясь с духом, а потом выпалил: — После всего, что между нами было, разве ты можешь сказать, что любишь моего брата? Скажи мне это сейчас, и я от тебя отстану!

Может, так будет правильно? Давно нужно было прекратить их общение, а не доводить до крайности. Господи, так будет лучше! Лучше для всех! Да-да, он же прав, никогда им не быть друзьями. Никогда.

— Люблю! — уверенно сказала Энджи.

— Лжешь!

— Люблю его, — упрямо повторила она.

— А сюда, зачем пришла? Развлекаешься? Так, кто ты после этого?

Его слова ее здорово задели. Она и так была на грани, и вся тряслась от переполняющих эмоций. Впрочем, Стив выглядел не лучше. И оба уже кричали друг на друга, даже не пытаясь сдерживаться.

— Заткнись! — выкрикнула Энджи. — Ненавижу тебя!

— Что, правда, глаза колет?

— Заткнись, я сказала! — Энджи схватила вазу и швырнула ее в Стива, тот еле успел увернуться. От удара о стену тонкий фарфор разлетелся на множество осколков.

Взгляд у Стива стал бешеным. Он взял со стола первое, что подвернулось ему под руку, — это была тяжелая чугунная пепельница, полная окурков, — и запустил ею в сторону Энджи. Девушка испуганно пискнула, и присела, прикрывая голову руками. Пепельница ударилась о стену, где — то сбоку от нее, окурки разлетелись по всей комнате. Такого Энджи от него не ожидала, но даже сейчас понимала, что если бы Стив хотел в нее попасть, пепельница не улетела бы так далеко от нее.

Стиву не повезло: на комоде стояло большое блюдо полное крупных апельсинов. Кидала Энджи не слишком метко, но три фрукта весьма болезненно угодили ему по спине — Стив предусмотрительно отвернулся, прикрывая голову руками.

Апельсины закончились, и Энджи, тяжело дыша, жадным взглядом обвела комнату, ища, чем бы еще кинуть в любимого. Почувствовав ее заминку, Стив резко обернулся. По его взгляду Анджелина Дэвис поняла: помолиться перед смертью ей не дадут!

Стив кинулся к ней, явно с намерением придушить. Энджи взвизгнула и заскочила в ванную комнату. Она попыталась закрыть дверь, но Стив дернул с такой силой, что девушка чуть не вылетела обратно в комнату. Она попыталась увернуться в тесном помещении, и оказалась спиной к Стиву, он схватил ее за талию и прижал к себе. Пытаясь вырваться, она вцепилась ногтями в его голые руки (зря он закатывал рукава), царапая до крови. Стив выругался, и ухватил ее за запястья, скрестил ее руки на груди, прижимая девушку к себе. Она билась, пытаясь освободиться, а потом зубами цапнула его за запястье, но Стив стерпел, и не отпустил. Когда ей надоело грызть его руку, Энджи заехала ему каблуком по ноге, попав по кости. Стив охнул и разжал пальцы.

Энджи вырвалась на свободу, но убегать не стала, она развернулась к нему и начала дубасить кулаками по груди, изливая всю свою злость и отчаяние на него. Она его избила, исцарапала и искусала, на ней же не было даже синяка.

Стив сгреб ее в охапку и затащил в душевую кабинку, и включил воду. Сначала их окатило холодной, и это помогло остыть обоим, но мужчина быстро отрегулировал температуру воды до приятной теплой.

Энджи совершенно выбилась из сил. Она безвольно привалилась к стенке душевой. Стив ее поддерживал, но и сам расслабился.

Теплая вода медленно снимала напряжение. Оба выпустили пар. Гнев проходил.

Стив прижался к Энджи чуть теснее. Она подняла голову, видела, как он склоняется к ее лицу, а потом закрыла глаза и почувствовала прикосновение его губ. Целовались сначала медленно, потом все настойчивее.

Энджи почувствовала, как его руки заскользили по ее телу. И она тоже гладила его, а потом сунула ладони ему под рубашку, провела пальцами по горячей коже.

Он стянул с нее платье до пояса и стал покрывать поцелуями ее шею, грудь. И она задохнулась в его объятиях от нахлынувшего возбуждения.

Потом была кровать, и Стив сверху, что ей понравилось. И он сделал ей очень больно. Так больно, что она никак не могла понять, что же хорошего люди находят в сексе. Лишь под конец Энджи смогла немного расслабиться и подстроиться под его ритм, и даже испытать приятные чувства. Но впечатления все равно остались не самыми лучшими.

А потом они лежали рядом, и Энджи чувствовала лишь неловкость. Стив повернулся и хотел что-то сказать, но она его перебила:

— Иди в ванну, а я после, — она шутливо толкнула его в плечо и даже улыбнулась.

Стив посмотрел на нее, помедлил, но выполнил ее просьбу.

Стоило двери за ним закрыться, как Энджи соскочила с кровати и подняла свое платье с пола. Брезгливо морщась, она натянула на себя мокрую ткань. Трусики она так и не нашла, подхватила туфли и босиком выскочила из «бунгало».

Нужно было привести мысли в порядок. Вот только сделать это было весьма проблематично.

Глава 35. Предательница

На следующий день Джил чувствовала себя намного лучше. Голова больше не болела и не кружилась. Ей надоело сидеть дома, и она решила, что небольшая прогулка не повредит.

Девушка шла вдоль магазинчиков, рассматривая витрины, когда ее кто-то позвал. Она обернулась, и удивлению ее не было предела, когда она узнала человека, окликнувшего ее.

Майкл Гудвин собственной персоной!

Гудвин никогда ей не нравился. Скользкий тип. Почему Шон доверял ему? Правда, Майкл работал еще на отца Шона. Маленький, щупленький, с темными глазками и редкими волосами. Мерзкий хорек. К тому же, когда они работали вместе, он вечно пытался свалить свои дела на нее.

Зачем она ему понадобилась?

— Добрый день, мисс Харт, — с вежливой улыбкой поздоровался он. — Как вы себя чувствуете?

Надо же, какая забота! Сначала по голове бьет, а потом спрашивает, как она себя чувствует!

— Как видите, еще жива. А вы пришли меня добить? — язвительно поинтересовалась Джил.

— Да Бог с вами, — принужденно засмеялся Майкл, отмахиваясь руками. — Я и бить-то вас не хотел. Так уж вышло. Вы, надеюсь, не сердитесь?

— Конечно же, нет! А хотите меня еще раз по голове стукнуть? — съехидничала она.

— Вы меня простите. Я так испугался, что сам не понял, что натворил! Мне надо с вами серьезно поговорить.

Надо же, он действительно раскаивается в своем поступке! И так волнуется, бедняга. Но все-таки, что ему от нее нужно?

— О чем? — полюбопытствовала девушка.

— У меня есть к вам очень интересное предложение. Почему бы нам не присесть вон в том кафе и не обсудить его? — с этими словам он кивнул на небольшое кафе, расположенное на противоположной стороне улицы.

Джил неуверенно согласилась. Во всяком случае, стоит послушать, что он ей скажет.

Народу в кафе было много. Они сели за свободный столик, и Гудвин заказал две чашки кофе.

— Я хочу предложить вам работать на меня, — сообщил Майкл. — Только не отказывайтесь сразу, обдумайте то, что я собираюсь вам сказать. Я хорошо заплачу за ваши услуги. Очень хорошо заплачу! Подумайте! Что вы теряете? Нортона вы терпеть не можете, за место секретаря явно не держитесь, зато получите большие деньги в случае вашего согласия работать на меня.

Хорек не знает, что ей отдали его должность, отметила про себя Джил.

— Чего именно вы хотите? — стараясь казаться невозмутимой, спросила она.

— Для начала мне нужна кое-какая информация. За нее вы получите хорошее вознаграждение.

— И что же это за информация?

— Так вас заинтересовало мое предложение?

— Пожалуй.

Она напустила на себя холодный, деловой вид, стараясь не выдавать своего волнения. И, кажется, у нее получалось.

— И вы готовы взяться за эту работу? — уточнил Гудвин. Он так был счастлив, что не мог скрыть радостного взгляда. Даже ладони потирал от предвкушения удачной сделки.

— Смотря, что вы хотите узнать. Может, это настолько секретные сведения, что мне не удастся их достать, — засомневалась Джил.

— Придется постараться. Через вас проходят важные документы, вы можете слышать разговоры начальника. Может, вам даже придется заглянуть в его сейф, я дам вам ключ от кабинета и скажу код. Согласны?

— Сколько вы мне заплатите?

Майкл быстро написал сумму на салфетке и подвинул ее через стол к собеседнице. Увидев цифру, Джил не смогла с собой совладать. От босса ей столько не дождаться.

Гудвин усмехнулся, заметив ее удивление, и хвастливо заметил:

— Да, мы не поскупимся. А Нортон даже премию не выпишет.

— Я согласна, — твердо сказала Джил. — Что вы хотите узнать?

— Какую цену Нортон собирается назначить за земельный участок на побережье. Через неделю состоятся торги.

Мужчина протянул ей исписанный листок с данными интересуемого участка. Джил все прочитала и спрятала бумагу в сумку.

— Я попытаюсь. А если все же не смогу получить информацию? — осторожно поинтересовалась она.

— Это небольшое дело, и оно не столь важно для меня. В любом случае, нас ждет с вами долгое и плодотворное сотрудничество. У меня будут к вам и другие поручения. Естественно, все щедро оплатим. Надеюсь, вы меня не разочаруете, мисс Харт.

— Как я смогу с вами связаться, если что-то узнаю?

— Я сам вас найду, — ответил Майкл, он вытащил из своего портфеля пухлый конверт и протянул ей. — Это аванс, здесь половина. И, надеюсь, вы понимаете, что Нортон о нашем сотрудничестве ничего знать не должен.

— Конечно, — горячо заверила его Джил, принимая конверт и заглядывая внутрь. Она никогда не держала в руках столько денег! А сердце-то как колотится!

— Что ж, тогда до скорой встречи. Я навещу вас через два дня. Постарайтесь к этому времени что-нибудь узнать.

Гудвин расплатился с официантом и быстро ушел.

Джил спрятала конверт в сумку и сидела за столом некоторое время, обдумывая ситуацию. Неужели все это происходит с ней? Жизнь часто преподносила ей сюрпризы, но в последнее время они стали слишком крутые.

***

Сегодня Марк решил остановиться у Шона. Он прогуливался по его квартире, заглядывая во все углы. По тому, как он морщился, можно было понять, что обстановка ему не нравится.

— Ужасно, — вынес он вердикт. — Стерильное помещение, как в операционной. Здесь живые люди бывают? Представить себе теперь не могу, как можно жить одному. И без Мег и детей, — усмехнулся он, заглядывая в бар.

— Скоро и у меня будут жена и дети, — задумчиво произнес Шон.

Он развалился на диване, наблюдая за Марком. Все-таки не зря журналисты сравнивают того с волком. Что-то хищное в нем определенно есть.

Не хотелось бы иметь такого врага, от него ни один телохранитель не спасет.

Когда Шон узнал о романе Мег и Марка, он был просто шокирован. Но, если Селби что-то хочет, его легче пристрелить, чем остановить. Так было и с его сестрой. Марк добился своего. И они с Мег были счастливы, Шон это видел (хотя и не понимал, как можно долго выносить пилу-Мег).

Шон вдруг почувствовал, что завидует Селби. Тот просто взял, что хотел. А он связал себя какими-то долбанными обязательствами, да еще и радовался им.

Марк что-то удовлетворенно бубнил себе под нос, разглядывая бутылки в баре. Выбор оказался большим, и он не знал на чем остановиться. Наконец, он вытащил бутылку, придирчиво оглядел этикетку и, видимо оставшись довольным, достал бокалы и обернулся к Шону.

— Чего ты на меня как влюбленная девица смотришь? — поинтересовался он, расставляя на столе бокалы и открывая бутылку коньяка.

В ответ Шон лишь пожал плечами — настроение было отвратительное, разговаривать не хотелось.

— Хорошо выглядишь, — все же ответил он после непродолжительного молчания.

— Спортом заниматься надо, а не коньяк хлебать, — поучительно заявил Марк, разливая коньяк по бокалам.

— Сам-то занимаешься? — лениво спросил Шон, и сделал большой глоток.

— Конечно! У меня молодая красивая жена, должен же я соответствовать! И тебе советую заняться, а то растолстеешь, жена на сторону бегать будет.

— Она и так будет, — безразлично ответил Шон. И в это момент он четко представил себе жизнь с Энджи. Она быстро заскучает рядом с мужем, который вечно занят на работе и пойдет искать утешение на стороне.

Марк с интересом смотрел на Шона. Тот был мрачнее тучи, и явно разочаровался во всем роде человеческом, во всяком случае, в слабом поле точно. Синяк под глазом лишь дополнял картину.

— Ну, это как удовлетворишь…

Нортон зло сверкнул глазами и жестко перебил его:

— А как не удовлетворяй, природа у них такая.

— Ты чего, Шон? — удивился Марк. И было от чего: Шон никогда не позволял себе грубых высказываний в адрес женщин. Да и с ним всегда старался быть дружелюбным.

Шон ничего не ответил.

Зазвонил телефон. Селби подошел к аппарату и по-хозяйски снял трубку. Звонили ему.

Разговор был коротким. Марк положил трубку обратно на рычаг и сообщил Шону:

— Мы нашли Гудвина, но пока решили не трогать, а проследить за ним. Сейчас сюда придет мой человек и все расскажет.

Шон кивнул. Все же удобно иметь таких родственников, как Селби.

Минут через двадцать в дверь позвонили. В квартиру вошел молодой серьезный парень, по-деловому собранный. Он поведал, что они с напарником следили за Гудвином, тот безвылазно сидел до четырех часов дома, затем, неожиданно сорвался и поехал на встречу с молодой женщиной. Их встреча состоялась в кафе.

— Весь разговор нам услышать не удалось, но он упоминал ваше имя, — произнес парень, глядя на Шона. — Еще он просил ее добыть для него какую-то информацию. Он ей за это заплатил.

— Что за информацию? — спросил Марк.

— Я подобрался к ним как мог близко, но в кафе было шумно, и я не понял, о чем он говорил. Он передал ей информацию на бумаге, — как бы оправдываясь, сказал молодой человек. — Но Кот смог сделать несколько фотографий, — подсластил он пилюлю.

Парень вытащил фотографии из папки, которую принес с собой, и протянул их Селби. Тот взял и быстро просмотрел их, а затем передал снимки Шону со словами:

— Ты ее знаешь?

Фотографировали через окно с улицы. Видно было не очень хорошо, но он не мог не узнать ее.

— Она работает на тебя? — прищурился Селби.

— Да, — подавленно ответил Шон, увиденное его поразило. — Это Джил.

— Та самая? — приподнял брови Марк. — Значит, мы вычислили вторую крысу, — удовлетворенно констатировал он.

— Но этого не может быть! — Шон не мог поверить, что Джил его предала. — Когда нас грабили, она была со мной, ее тоже связали.

— Но не убили же. К тому же к утру вас по любому развязали бы, она ничем не рисковала. Даже раньше, ведь охранники делают обход в полночь. А она никуда не выходила перед их приходом?

— Выходила.

— Значит, она могла открыть им окно.

— Но она не могла знать, что останется работать допоздна!

— Это не важно. Она задавала тебе какие-нибудь вопросы, связанные с бизнесом?

— Да, но уже после ограбления. Зачем ей тогда надо было сдавать Гудвина? Зачем он ударил ее по голове?

— А, может, не было Гудвина? Она просто разбила вазу, упала рядом, и все решили, что он на нее напал, — ответил Марк.

— Зачем?!

— А зачем она пошла на работу в выходной день? Она давно на тебя работает?

— Чуть больше двух недель.

— А теперь смотри, что получается: по каким-то своим причинам Гудвин должен уйти с этой работы, и он подсовывает тебе Джил, в надежде, что ты клюнешь на нее, она ведь довольно симпатичная девочка, судя по фотографиям. Мужчина может выложить любую информацию женщине в постели, если она умеет спрашивать. Она умеет спрашивать?

— Не знаю, я с ней не спал, — ответил Шон. То, что говорил Марк, его раздражало, но Джил действительно любого мужика могла соблазнить, если бы захотела.

Марк его не жалел, говорил с напором, отрывисто:

— Поэтому они придумали следующее: у тебя вдруг резко накопилось очень много работы, которую никак нельзя было отложить, ты попросил ее помочь …

— Она сама вызвалась.

— Еще лучше! Она остается, на вас нападают, грабят …

— Хочешь сказать, что она все это придумала? Для чего?

— Чтобы втереться к тебе в доверие, раз уж ты ею не соблазнился. Разве после ограбления ты не сделал ее своим помощником? Ты ее приблизил к себе. Ты ведь ей доверял?

Шон судорожно втянул в себя воздух. Тело будто окаменело.

«Не может быть! Только не Джил! Только не она!» — билось в голове.

Но Марк заставил взглянуть на все ее действия под другим углом, и теперь ему все казалось подозрительным.

— Да, — просипел он. — Я ей доверял…

Глава 36. Решение вопроса

Шон стоял у окна своего кабинета, но не замечал ни проезжающих внизу машин, ни прохожих, спешащих по своим делам. В душе его клокотала буря. Шон никогда не чувствовал себя таким подавленным и злым. Он проклинал Джил, ненавидел, его никто так еще не предавал. Марк прав, он слишком ей доверял. Шон был даже рад, что они с Джил поссорились, не придется притворяться. Селби решил пока не трогать Джил и Гудвина, а установить за ними слежку, в надежде, что кто-нибудь из них выведет на заказчика. А Шон должен делать вид, что ничего не произошло.

Как он может делать вид, что ничего не произошло?! Да он спит и видит, как душит эту предательницу голыми руками!

В дверь его кабинета постучали, и вошла Джил. Он не ждал ее так рано, обычно она приходила на час позже. Увидев ее, Шон понял: он с собой не справится.

— Мистер Нортон, я должна вам кое-что рассказать, — взволнованно заговорила Джил от порога. Она забыла поздороваться, зато проверила плотно ли прикрыта дверь.

— Я слушаю, — холодно бросил Шон, продолжая смотреть в окно.

— Можете ли вы себе представить, меня вчера подкупили!

Рассказ у нее получился сумбурным и долгим. Но чем дальше она говорила, тем счастливее он становился. У него камень с души упал. Нет, это был не камень, это была огромная гора. Когда она закончила говорить, Шон был готов задушить ее в своих объятиях и зацеловать до смерти. Джил оказалась честна с ним! Он не верил, что это очередная ее уловка.

— Я не стала отказываться, — снова заговорила Джил, видя, что он уже не смотрит в окно, а внимательно ее слушает. — Я подумала, что если он снова свяжется со мной, то вы сможете проследить за ним и допросить. Кстати, вот бумага с названием участка, что дал мне Гудвин.

Она порылась в сумочке, извлекла листок, и протянула его начальнику. Шон взял его, но не взглянул, что там написано. Он с нежностью смотрел на девушку

— Ты умеешь сделать мужчину счастливым, — улыбнулся Шон.

Джил растерянно заморгала, непонимающе глядя на него, но невольно улыбнулась в ответ. В этот момент в дверь резко постучали, и в кабинет вошел Марк.

— Ты должна рассказать ему то, что только что рассказала мне, — заявил Шон, не представив их друг другу.

Джил рассматривала Селби. Внутри у Шона неприятно кольнуло — она не должна с таким интересом смотреть на других мужчин.

Марк в свою очередь тоже разглядывал Джил. Для него она повторила свой рассказ уже более продуманно и кратко.

— Вот видишь, Шон, есть на свете честные люди! А ты ее подозревал, — ухмыльнулся Марк.

От возмущения Нортон лишился дара речи. А Селби тем временем подплыл к Джил и растянул рот в улыбочке.

— Я восхищен, — замурлыкал он. — Не каждый день встретишь столь очаровательную, умную, а, главное, преданную леди. Позвольте представиться — Марк Селби.

— Джил Харт, — Джил протянула ему руку для рукопожатия.

Селби аккуратно, словно величайшую драгоценность, взял ее ладонь и поцеловал, послав ей многозначительный взгляд. Джил кокетливо взмахнула ресницами и смущенно улыбнулась ему.

Шон с отвращением наблюдал за этой сценой. Ему казалось, что сейчас из него полезут клыки и когти.

Вот кобель! Чего он лапы к ней свои тянет?! Умеет женщин завлечь! Даже местная королева Джил Харт, которая видом одной только правой груди могла заставить мужчину ограбить банк, не устояла перед ним. Вон как глазками хлопает. Как бы не выпали.

— Марк, ты, случайно, не забыл, что тебя дома жена с детьми дожидается? — ревниво прорычал Шон, вклиниваясь между парочкой и отодвигая их друг от друга.

— Не забыл, — Селби ухмылялся и качал головой. И почему-то Шону показалось, что тот смеется именно над ним. Ему это не понравилось и он попытался отвлечь внимание Марка на важную для него тему:

— Я узнал, что кто-то скупает акции «НК». Один из акционеров внезапно продал свои семь процентов. И я не знаю, кто за этим стоит.

Но Марк не заинтересовался новой темой. Он небрежно пожал плечами и философски ответил:

— Что тут такого? Акции продают, акции покупают — дело обычное. Не обращай внимания. У нас полно других забот. Взять хотя бы подкуп нашей очаровательной леди.

— А в чем вы меня подозревали? — напомнила о себе Джил, она медленно приходила в себя после тесного общения с Селби.

Шон колебался.

— Будь уж честным с девушкой, покажи ей фотографии. Она теперь тоже в этом замешана, вместе и думать будем, — предложил Марк.

— Это ты ее обвинял! — возмутился Шон, он уже ненавидел Марка. Сволочь! Лезет к Джил, да еще и его подставляет! Как Мег с ним живет?

Шон достал фотографии и отдал их Джил. Она разглядывала фотографии, а затем подняла на него непонимающий взгляд.

— Вы следили за мной? — удивленно спросила девушка.

— Не за тобой, за Гудвином, — ответил Шон.

— Так ты все знал! И ты решил, что я тебя предала? — возмутилась Джил.

— Но ты же приняла его предложение! Что я должен был подумать? — оправдывался он.

— Ну, знаешь! — выдохнула она и обиженно надулась.

Шон умоляюще посмотрел на нее, но Джил бросила фотографии на стол и отвернулась. Опять он ее обидел. Он готов был просить прощения прямо сейчас, но его остановило присутствие друга. Кстати, тот предпринимал отчаянные попытки выглядеть серьезным и мужественно давил в себе смех. Но все-таки справился с собой и строго сказал:

— Выяснять отношения будете потом, а сейчас, мы должны решить, что делать дальше, и как можно использовать то, что мы имеем.

— А что мы имеем? — переключилась на него Джил.

— Гудвина на поводке и вас, мисс Харт. Торги на следующей неделе, может, поэтому они так суетятся.

— Я могла бы как-то помочь, — предложила Джил.

— Нет! — вклинился в разговор Шон. — Я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась! Это опасно! Черт его знает, что они сделают, если узнают, что ты их предала.

— Но я уже ввязалась, — возразила Джил. — Гудвин снова свяжется со мной и потребует отчета.

— Скажешь ему, что не смогла ничего узнать и откажешься от дальнейшего сотрудничества, — тоном, не терпящим возражений, заявил Шон.

— Подожди, Шон. Леди права, она могла бы… — попытался вразумить его Марк, но Нортон ничего не хотел слушать.

— Нет! Она не будет в этом участвовать. Это опасно.

— Я лишь хотела быть полезной, — пожала плечами девушка. — И, кстати, вот деньги, которые Гудвин мне заплатил.

Она достала пухлый конверт и Марк взял его из ее рук.

— Неплохо, — сказал он, пересчитывая купюры. — Шон, знаешь, сколько стоит преданность?

Шон растерялся и не нашелся, что ответить.

— Правильно, преданность бесценна, — наставительно поднял вверх палец Селби. — Но леди нужно дать премию. Три таких конвертика. А этот я себе возьму. Хорошим начальникам ведь не положено брать бандитские деньги, а я не принципиальный.

Селби улыбнулся радостно притихшей в предвкушении премии Джил. Она смотрела на него, как на героя. Шон же снова почувствовал, что начинает злиться.

— Ну, что ты такой мрачный? Делиться не хочешь? Это мне за услуги консультанта, — Марк помахал конвертом перед носом друга и хитро улыбнулся: — Тем более, я угощаю. В обед отвезу вас в один замечательный ресторан, никуда не уходите. А пока мне нужно уладить кое-какие дела.

И он удалился, вслед за ним кабинет Шона покинула и Джил.

Глава 37. Не позволяйте женщине думать

Хуже и быть не могло. Он все сделал неправильно. И что на него нашло? Кидался на бедную девушку, будто озабоченное чудовище. Стив ненавидел в себе эту черту — стоило только начать злиться, как он совершенно терял голову и мог наговорить гадостей, о которых раньше и не помышлял. А разозлила Энджи его сильно. Но и он не должен был давать волю гневу, а поговорить с ней спокойно. А он лишь напугал ее. Да еще и почти изнасиловал.

Конечно, он прекрасно понял, что девушка не пришла в восторг от их близости. И это был ее первый раз.

Ничего удивительного, что она сбежала от него и укрылась в своей комнате. Даже не вышла к обеду, а он специально пришел к общему столу.

Стив не знал, как поступить. Стоит ли попытаться поговорить с Энджи или оставить ее в покое на некоторое время и дать возможность все хорошенько обдумать?

Но деятельная натура не позволяла сидеть сложа руки и с утра он снова пошел в дом.

Энджи «напоролась» на него в коридоре. Явно не обрадовалась встрече, даже сбилась с шага, и видно было, что девушка испытала огромное желание повернуть назад в свою комнату, из которой она так не вовремя вышла. Но, видимо поняла, что он и в комнате ее достанет, поэтому она продолжила свой путь. Может, надеялась прошмыгнуть мимо него?

Стив выставил руку, упираясь ладонью в стену и преграждая путь. Энджи остановилась. Кажется, и руки его не видела, смотрела перед собой.

— Надо поговорить, — сказал он. И дал себе слово, что не станет терять голову, что бы она там не болтала. Для себя он уже все решил — эта девушка ему нужна, а брат найдет себе другую. Вот так. И это останется только на его совести.

Энджи молчала, собиралась с силами, а потом вскинула на него глаза и, волнуясь, выдала:

— Я тебя очень прошу: уезжай отсюда. Пожалуйста, не делай мне еще хуже. Ты ведь получил то, что хотел… — она подавленно замолчала.

Отлично! Накрутила себя! Дал ей время подумать! Ну не идиот ли? Женщинам вообще вредно думать, и он не раз в этом убеждался.

— А ты что делать будешь? Замуж выйдешь за Шона после всего, что между нами произошло?

— А что произошло? Это всего лишь секс. — Она произнесла слово «секс» так буднично и небрежно пожала плечами, будто только и делала, что целыми днями занималась этим самым пресловутым сексом.

— Всего лишь!.. — выдохнул он и так эмоционально всплеснул руками, что Энджи, наконец, сбросила маску страдалицы и прямо посмотрела ему в лицо.

— Чего ты хочешь от меня?

Стив растерялся от прямого вопроса. Разве непонятно, чего он хочет?

А как сказать? Казалось, любые слова прозвучат глупо.

— Любви, — ответил он, и, на всякий случай, добавил: — И ласки.

Энджи сжала зубы. Да он и сам понял, что признание прозвучало издевательски.

Раньше он всегда ладил с женщинами, умел уговорить их, развеять сомнения, убедить практически в чем угодно. Но такого тяжелого разговора у него еще никогда не было. Складывалось ощущение, что он идет по минному полю. Почему же именно сейчас, когда решалось его будущее, он не знал, какие слова нужны?

— Только не надо меня снова уверять, что ты любишь моего брата. И обманываться насчет его любви тоже не надо. Влюбленные так себя не ведут. Я люблю тебя! Так почему же ты не хочешь дать мне шанс?

Глаза ее удивленно распахнулись, и он прочитал на ее лице что-то вроде облегчения. Неужели правда не подозревала?

— Я… я не думала… я подумала…

— Я хочу, чтобы ты была со мной.

Энджи молчала. Но она смягчилась, заметно смягчилась! Стив обнял ее, прижимая к стене. Но девушка встрепенулась, забилась в его руках.

— Что ты?! Нас увидят!

— Смешно. Можно подумать, что в доме кто-то еще не в курсе. Если только жених…

Энджи перестала вырываться на последнем слове и замерла.

— Стив… а как же Шон?

Стив почувствовал, как каменеют мускулы.

— Шон переживет, — жестко отрезал он. И в очередной раз сам себе удивился: никогда не было у него с братом нормальных отношений, так почему же его так волнуют чувства Шона? Брат никогда не простит ему, если он уведет невесту, и от осознания этого становилось не по себе.

Будто пытаясь ободрить, Энджи положила руки ему на плечи.

— Ужасная ситуация, — тихо сказала она. — Я не знаю, что делать. Мы так мало знакомы. Я тебя умоляю, мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу сейчас ничего решить.

— Конечно, Эндж. Я не стану давить. Только об одном прошу — дай мне шанс.

И Энджи со вздохом кивнула.

Но Стив откровенно врал: он не собирался позволять ей думать. Он должен находиться все время рядом. И он ее уговорит, иначе и быть не может.

Глава 38. Находка

На обед Марк повез Шона и Джил в небольшую уютную пиццерию, хозяин которой был его другом. Там их встретили, как родных, и обслужили по высшему разряду.

Джил давно так славно не проводила время. Марк постоянно подкалывал Шона и мило шутил с ней. Босс посмеивался и выглядел вполне добродушным. К тому же здесь подавали самую вкусную пиццу, которую ей только доводилось пробовать.

Но постепенно разговор переключился на волнующую всех тему. Нужно было что-то решать с Гудвином.

Марк осторожно попытался уговорить Шона, чтобы Джил все-таки сотрудничала с предателем, но Шон уперся и ничего не хотел слушать.

И Джил поймала себя на мысли, что ей очень приятно, что он так переживает за нее и не хочет рисковать. Зато босс сразу согласился на то, что Джил будут охранять люди Селби. Правда, Марк предупредил, что охрана будет держаться на расстоянии, чтобы не вызывать подозрений, и придет на помощь только в экстренном случае. Она была не против. Все происходящее было так волнительно, но она нисколько не боялась.

***

Джил зашла в свой кабинет и села за стол. Ее работа никуда не делать, вот только сосредоточиться она не могла.

Ее взгляд упал на небольшой стол, стоящий у противоположной стены. Под ним стояли коробки со старыми документами. Что-то привлекло ее внимание, но Джил не сразу поняла, что. Стол стоял криво. Хотя ничего особенного в этом не было. Может она его задела, когда проходила мимо.

Джил решила заняться своей непосредственной работой, но стол не давал покоя. Там что-то изменилось. Коробки располагались раньше не так, поняла она.

Девушка вытащила коробки и заглянула в каждую — старые документы и только. А вот когда она наклонилась, чтобы убрать самую большую коробку на место, то увидела дыру в стене. Эта стена отделяла ее кабинет от кабинета босса. Так вот, как Люк убежал к Шону! Но не крысиный побег сейчас ее волновал. К стене было прикреплено непонятное устройство, от него отходили провода, уходящие в дыру. Ничего подобного она раньше не видела.

Чтобы лучше все рассмотреть, Джил встала на колени и залезла под стол. Как назло, в этот момент дверь в ее кабинет резко открылась, кто-то зашел. От неожиданности Джил подскочила и ударилась головой о столешницу. Пятясь, она стала выбираться из-под стола.

— Я заинтригован, — услышала она насмешливый голос босса.

Она не оценила его юмор. Находка ее напугала.

— Там что-то есть, — сообщила она, поднимаясь.

Шон под стол не полез, он его просто отодвинул, и с интересом осмотрел загадочное устройство.

— Может, это бомба? — взволнованно прошептала Джил, заглядывая ему через плечо.

— Сомневаюсь, — задумчиво ответил Нортон.

Он быстро направился в свой кабинет, Джил побежала за ним. Шон отодвинул книжный шкаф, за которым как раз находилась дыра. Они оба склонились над ней.

— Микрофончики, — побормотал он себе под нос, рассматривая находку. — А чего это ты под стол вдруг полезла?

— Сама не знаю. Заметила, что он криво стоит и коробки не на месте, вот и решила проверить, — ответила девушка. Неужели он снова ее подозревает?

Но Шон ничего не сказал по этому поводу. Он подошел к своему столу и по телефону бросил мисс Джонсон:

— Начальника безопасности ко мне, срочно. И разыщите Марка Селби, пусть тоже придет.

Он положил трубку и задумчиво произнес, рассуждая вслух:

— Значит, Гудвин приходил, чтобы установить прослушку.

Джил взглянула на него, он стоял лицом к ней, опираясь на стол, и засунув руки в карманы брюк. Из-за дикой жары пиджак он не носил, на нем была белая рубашка и серые брюки. Хорош, черт.

Джил даже головой тряхнула.

— Неужели это все из-за какого-то земельного участка? — удивилась она, пытаясь отвлечься от весьма откровенных эротических фантазий с боссом в главной роли.

— Из-за какого-то?! — усмехнулся Шон. — Да, если построить на нем что-нибудь путное, то этот участок принесет миллионы прибыли!

— И что ты собираешься на нем строить?

— Шикарный отель у моря.

— Разве ты разбираешься в гостиничном бизнесе?

— Марк его хочет. Он в доле.

— Ясно.

Джил вдруг стало неприятно. И ради чего она старается? Чтобы Нортон заработал себе еще парочку миллионов? О! Он с удовольствием отметит это радостное событие со своей будущей женой шампанским в номере-люкс своей новой шикарной гостиницы.

Из-за произошедших событий она забыла о своей обиде на него. Но сейчас на нее накатило с новой силой, да еще он прибавил с утра. Она, дура такая, прибежала и рассказала ему все, а он оказывается ее уже в предательницы записал. Какая мерзость!

Ее будто льдом сковало. Она холодно взглянула на начальника и заметила его встревоженный взгляд.

— У меня много работы, — с этими словами Джил быстро покинула его кабинет.

***

Эва Джонсон с удивлением посмотрела на закрытую дверь кабинета президента, за которой тот недавно скрылся, за ним трусцой забежала Джил.

Что-то происходило с самого утра. Подтверждением тому служило неожиданное появление Марка Селби.

Что творится? То они заседают в кабинете Шона, что-то обсуждая, то бегают друг за другом туда-сюда. Да к тому же начальника безопасности требуют! А еще Нортон пришел с фингалом под глазом!

С тех пор, как здесь появилась эта рыжая девка, все с ног на голову встало. Эва ее откровенно ненавидела. Она отдала компании двадцать пять лет, она работала еще на деда Шона, а эта шлюшка не проработала здесь и месяца, и Шон назначает ее своим личным помощником! Где справедливость?

Хотя, с другой стороны, в этом нет ничего удивительного, наверняка эта сучка передок ему свой подставила, вот и получила тепленькое местечко. Она, Эва, никогда до такого не опустится!

Эва раздраженно собрала документы, предназначенные для Джил, и направилась в ее кабинет. Вы только подумайте, у этой девки свой отдельный кабинет! Секретарь подошла к столу Джил и увидела новый отчет по одному из строящихся объектов. Джил проверяла данные. Эва знала, что отчет по «Весту» готовился довольно долго и босс ждал его с нетерпением.

Повинуясь внезапному порыву, Эва быстро собрала документы по отчету в папку и вышла с ними из кабинета. Она спрятала документы в шкаф в приемной, бумаг здесь было предостаточно, искать придется долго. А вот пусть Рыжая стерва и поищет! Эва невольно порадовалась, представив, что с Джил сделает босс, когда узнает о потере важных документов. Он был очень строг в таких вопросах.

За все то время, что мисс Джонсон проработала здесь, она никогда не позволяла себе столь грубые шутки, но сейчас она просто не смогла удержаться и не нагадить Джил, это было выше ее сил.

Глава 39. Как Рыжая вышла на охоту

Марк молча склонился над находкой, с интересом разглядывая ее. Устройство отключил специалист, которого привез с собой Селби. По словам специалиста в здании НК должен был находиться приемник, на который и поступала вся информация. Обыскать все кабинеты и найти приемник казалось весьма проблематичным. Но можно было попробовать вычислить его местонахождение путем исключения. Но даже в этом случае оставалось еще слишком много закрытых для Шона кабинетов.

— Смотри-ка, даже дыру в стене проковыряли, лишь бы до тебя добраться, — хмыкнул Марк, качая головой. — Надеюсь, Гудвин приходил в выходные сюда за этим, иначе неизвестно, как давно они тебя слушают.

Шон скривился. До чего же мерзко! Будто чужие люди трогают тебя липкими руками, и ты ничего не можешь с этим поделать. И он вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется пойти к Джил и просто поговорить с ней. Но даже столь маленькой радости он лишен, потому что она на него обижена, и по заслугам.

Селби потер подбородок и задумчиво добавил:

— И они знают, что Джил тебе все рассказала. Надо брать Гудвина. Если он еще не сбежал.

Селби тут же деловито набрал номер телефона и отдал указания своим людям. А потом повернулся к молчавшему все это время другу и предупредил:

— Будь готов: неизвестно, кто за этим стоит и что выкинет, если нам удастся взять Гудвина. Но эти уроды должны сейчас зашевелиться. И все-таки я бы ввел моих людей в охрану «НК».

— Хорошо.

— Вот как? Но тогда и телохранителя для тебя…

— Нет. Не нужен мне телохранитель. Для того чтобы убрать меня с поста президента, нужно собрать против меня голоса акционером. Кто-то скупает акции, Марк. Не станут они меня убивать, когда можно решить все другим путем. Я больше за Джил волнуюсь, как бы они не вздумали ей отомстить.

— Сомневаюсь. Она мелкая пешка и они вряд ли станут тратить на нее время. Но мои ребята за ней присмотрят.

В этот день Шон отменил все встречи, и у него образовалось свободное время, которым он уже давно себя не баловал. По приглашению Марка, они спустились в небольшое уютное кафе на углу улицы. Шон проезжал мимо него каждое утро, но никогда не обращал внимания и не заходил в это милое местечко.

От ситуации с прослушкой, ворами и шпионами уже тошнило. И обсуждать это снова и снова не хотелось.

Некоторое время Марк увлеченно рассказывал о достижениях и проказах сыновей, но и детская тема постепенно сошла на нет. Повисла тишина, и тут Шон, неожиданно для себя, решил спросить у друга совета.

— Что можно подарить женщине, если ты ее обидел?

Марк не выказал особого удивления, но призадумался.

— Цветы. Ты сильно ее обидел? Драгоценности. Не знаю… Что она любит?

Тут пришла очередь Шона напрячь извилины и попытаться вспомнить, что любит Джил.

— Крыс, — наконец, ответил он. — Она любит крыс, но одна у нее уже есть.

Селби с интересом посмотрел на него и усмехнулся.

— Оригинальная девушка, — сказал он. — Кажется, я ее знаю. Прижала тебя, раз ты так суетишься. Хотя, понять тебя можно.

Шон вскинул глаза от чашки с кофе. Зря он завел этот разговор. И ему меньше всего хотелось, чтобы Марк нафантазировал себе, что у них с Джил отношения.

— Я просто ее оскорбил и теперь хочу извиниться, — быстро сказал он.

Марк наклонился к нему через стол и тихо и довольно сумбурно выдал:

— У меня правило: не лезть в чужие отношения, но позволь мне кое-что сказать. Подумай, представь, как ты будешь с женой жить и чего ты хочешь от брака. Она же будет очень близко. Меня первая жена чуть не засадила лишь бы избавиться. Я, конечно, не хочу сказать, что Энджи на такое способна, но кто ее знает. Да и не об этом речь. Я просто со временем понял, что деньги не заменят семью. — Он замолчал и потер лоб, и с досадой заметил: — Ничего ты не понял. Не мастер я красиво говорить. А за своей невестой лучше бы присматривал.

Шон действительно не до конца понял, что пытался сказать ему друг. Вернее, он подумал, что Марк говорит совершенно избитые истины, которые и так всем ясны. Но вот последняя фраза заставила напрячься.

— А что с невестой?

— Ничего, — недовольно буркнул Марк.

И Шон решил его не мучить, видя, как тот сконфужен после своих откровений, что было совсем не свойственно такому самоуверенному наглецу. Зато он придумал, что подарить Джил.

***

Шон вошел в ее кабинет и поставил перед упорно перебирающей документы помощницей небольшую яркую подарочную коробочку с красным бантиком сверху.

Вот уж чего Джил не ожидала и растерянно смотрела на нее, гадая про себя, что бы это могло значить, она даже забыла о документах.

— Что это? — осторожно спросила она, после минутного молчания.

— Подарок. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я наговорил… тогда, — тихо произнес он, скромно потупив глазки.

Джил тут же пришла в ярость. Он думает, что сможет откупиться от нее своими дурацкими подарочками? Пусть невесте своей дарит, а ей ничего от него не нужно! Ничего!!!

Видимо он думает, что если всучит ей дорогую побрякушку, она, девочка бедная, упадет к его ногам и забьется в экстазе.

Но тут она встретилась с ним взглядом и ее злость начала таять.

— Я погорячился. Решил, что у тебя с Алексом отношения.

— У меня нет с ним отношений.

— Да, я понял, как ошибся. Прости меня, — сказал он, глядя на нее глазами полными раскаянья.

Джил растеряно моргнула и… окончательно оттаяла. Она никогда не умела долго злиться, тем более она видела, что он говорит искренне.

— Хорошо, — девушка смущенно улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ, отчего Джил смутилась еще больше.

— Даже не знаю, понравится ли тебе мой подарок, но я краем уха слышал, что ты такие штучки любишь.

— Вы меня заинтриговали, — пробормотала Джил и радостно придвинула к себе коробочку, она обожала подарки. А этот подарок был от Него! Да к тому же внутри находилась загадочная Штучка!

Она нетерпеливо открыла коробочку и сунула внутрь нос. Там лежали пончики в сахарной пудре.

— О-о! Они меня погубят! — засмеялась девушка, откидываясь на спинку стула.

— Значит ли это, что я не угодил? — поинтересовался Нортон, он стоял перед ее столом, засунув руки в карманы брюк. В его позе скользила некая небрежность, но в то же время взгляд был напряженным.

— Это сколько же калорий? Смерть моей фигуре!

— М-да, как-то я об этом не подумал. Пожалуй, лучше унести, — усмехнулся он и протянул руку, чтобы забрать подарок.

— Нет! — Джил быстро схватила коробочку и прижала ее к груди и повторила: — Не отдам.

Он усмехнулся. Шон сел и откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее.

Джил достала из коробочки первый пончик, жестом предложила ему.

— Нет, спасибо, не люблю сладкое, — вежливо отказался Шон, наблюдая за тем, как она откусывает кусочек. На губах Джил осталась сахарная пудра, и она быстро слизала ее. Нортон отвел взгляд, кадык его дернулся, но секунду спустя он снова смотрел на ее губы.

— Ум-м, обожаю, — довольно сощурилась Джил, смакуя пончик.

Губы ее растянулись в блаженной улыбке. Она тоже наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Босс не сводил с нее глаз и ей, пожалуй, нравилось выражение его лица. Особенно этот горящий взгляд.

— Так я все же угодил? — он чуть приподнял брови, голос его вдруг сделался хриплым.

— Вполне. Спасибо за подарок.

— Я бы смотрел на это вечно, но боюсь, долго не выдержу, — со вздохом поднялся Шон.

Джил довольно облизнулась, ликуя про себя. Он заигрывает с ней! Ее зеленые глазищи победоносно сверкнули.

Никогда у нее не получалось до конца сыграть в «суку», надавить на человека, чтобы он все сделал, как она хочет. Каждый раз ей становилось жаль свою жертву и она уступала. Был у нее один недостаток, она была доброй. Да, доброй и жалостливой. Хотя по отношению к ней у других людей таких недостатков не наблюдалось. Ее добротой многие пользовались. Но не в этот раз. Нет, эту игру она доведет до конца, как советовала Пейдж. Она будет очень стараться.

Глава 40. Ты пойдешь за мной

Энджи откинулась на спинку сидения. Она находилась в автомобиле рядом со Стивом, который вез ее неизвестно куда и зачем.

Он просто предложил поехать с ним и она согласилась, не думая ни о последствиях, ни о том, какое мнение сложится о ней у окружающих.

Ею неожиданно овладела беззаботная веселость, граничащая с дикой бесшабашностью. Было ощущение полета, бесконечного пьянящего счастья. Вырвавшись из загородного дома, она почувствовала себя свободной. Ликование переполняло душу и хотелось в крике выплеснуть свою радость. Но она лишь смеялась, и Стив смеялся. И складывалось ощущение, что и им владеют те же чувства.

— Я тебя похищаю! — крикнул он, пытаясь перекричать громко голосящее радио.

— Я согласна!

— На все?

— На все! — и, пожалуй, она действительно в эту секунду была готова на все.

Стив протянул руку и сжал ее пальчики.

— Люблю тебя, — тихо сказал он, но Энджи все равно расслышала, не помешала даже музыка.

Она задумчиво посмотрела на него. Он как паук поймал ее в свои сети и ловко опутывал паутиной обещаний, соблазнов, ласк. И все же очень маленькая, но разумная и практичная частичка ее души ему не верила.

«Опасность!» — во всю глотку кричала эта маленькая разумная частичка.

Энджи не могла не задавать себе вопрос: «Какая жизнь ее ждет со Стивом?»

С Шоном все более-менее понятно. Свадьба. Дети. Стабильность. Скука. Измены.

А со Стивом? Она не знала, чего от него можно ждать. Он казался ей абсолютно непредсказуемым, со множеством злобных тараканов в голове, и, судя по всему, не все тараканы были вменяемыми.

Зато со Стивом не соскучишься.

Глядя на вечно ссорящихся родителей, девушка мечтала о том, как создаст свою семью, крепкую, любящую, в которой супруги будут уважать друг друга.

Какую семью они смогут создать со Стивом? И хочет ли он семью? Но сожительницей она не станет ни за что!

Удивительно, раньше будущее с Шоном виделось ей в розовых тонах, теперь же оно казалось ей серым. Одно Энджи знала точно: Шон никогда не сможет причинить ей сильную душевную боль, задеть ее чувства, потому что она больше ничего к нему не испытывает, осталась симпатия, да и только. Стив же может сломать ее, у него есть огромная власть над ней и ее это пугает. Она боится той боли, которую он может нанести ее бедной душе.

Она боится его и в то же время непреодолимая сила манит ее к этому человеку. Что же ей делать? Что выбрать, спокойную заводь Шона или совсем не тихий омут Стива?

Но нет, какие глупости. Она не сможет выйти замуж за Шона после всего того, что у нее было с его братом.

Ее родители с ума сойдут, если она расторгнет помолвку.

Энджи сделалось дурно от этой мысли. Отец точно на дыбы встанет, когда узнает, кто теперь ее избранник. Он никогда не одобрит ее выбор.

Машина остановилась у небольшого придорожного магазина, и Стив выключил радио.

— Энджи, — позвал он, отвлекая девушку от грустных мыслей. Стив протянул руку и погладил ее по плечу. — У меня такое чувство, будто ты смотришь сквозь меня. Ты видишь меня насквозь? — попытался он пошутить.

Энджи сконцентрировала взгляд на его лице и вполне серьезно ответила:

— Хотела бы я заглянуть тебе в душу.

— Не дай Боже! — ужаснулся он. — Даже я боюсь это делать.

— То-то и оно.

— Да будет тебе, — протянул он. — Я нормальный человек. Честное слово.

Услышав это, она недоверчиво фыркнула.

— Зато я тебя люблю! — нашелся он и с такой надеждой посмотрел на нее, что Энджи невольно отвела взгляд. Она прекрасно знала, что он хочет услышать в ответ, но промолчала. Не может она еще сказать ему, что любит! А если признается, то обратно пути не будет.

***

Стив стремился в город, преследуя корыстные цели завезти своему знакомому профессору обещанные документы. Впрочем, это не заняло много времени, и оставшийся вечер молодые люди гуляли по городу, перекусили в небольшом кафе, а потом решили пойти на вечерний сеанс в кинотеатр, после которого ни один из них не смог бы сказать, что за фильм шел на экране. Последний ряд и страстные поцелуи — это все, что им запомнилось.

Из кинотеатра оба выходили на негнущихся ногах, сгорающие от неудовлетворенного желания. Хотелось быстрее добраться до кровати или хотя бы до машины.

На пути Стиву попалась женщина, которую он обошел, краем глаза отметив, что та застыла и смотрит на него. Он обернулся, немного удивленный такой реакцией и, пытаясь вспомнить, не знаком ли он с ней. Женщина переводила ошарашенный взгляд с него на Энджи.

Девушка тоже застыла и таращилась на незнакомку, приоткрыв рот.

— Мама! — выдохнула она.

Стив напрягся. Оказывается, он чуть было не прошел мимо будущей тещи. Нехорошо как-то получилось.

К женщине подошел темноволосый мужчина и окинул собравшихся взглядом, пытаясь оценить обстановку. Среднего роста, крепкий, с серьезным тяжелым взглядом. Стив десять раз подумал бы, прежде чем вступить с ним в драку. Такой голову проломит — не поморщится. Неужели, будущий тесть?

— Энджи! Шон! — сипло выдохнула женщина, как заведенная продолжая крутить головой. Но вот ее взгляд остановился на Стиве и она начала приглядываться к нему внимательнее. Но Энджи не дала матери как следует разглядеть Стива.

— Принеси мне воды! — скомандовала она. Стив понял ее правильно и, кивнув будущей теще, быстро пошел в сторону уличных киосков. — А кто это с тобой? — услышал он вопрос Энджи, адресованный уже матери.

Значит, все-таки не папа. Какое счастье!

***

— А кто это с тобой? — Энджи бессовестно рассматривала любовника матери. Впервые она видела этого человека так близко. Он тоже ее рассматривал и молчал.

— Это… — мать растерялась.

— Свадебный фотограф, с которым у нас возникли проблемы? — язвительно спросила Энджи, кивая на фотоаппарат, как раз висевший на шее мужчины.

— Да. Это фотограф. — Мать медленно приходила в себя, и голос ее постепенно приобретал твердость. — Самый лучший в городе, между прочим! Да ты знаешь, сколько мне пришлось звонить, чтобы его найти! Я целыми днями только и занималась, что искала фотографа! И я очень надеюсь, что он согласится снимать на твоей свадьбе.

— Ну, тогда уговаривай его лучше, — грубо сказала Энджи. — В кино своди. Не буду вам мешать.

И она быстро пошла прочь в ту сторону, куда удалился Стив.

— Энджи, ты домой? — взволнованно крикнула мать ей вслед.

— Успокойся, я вернусь на виллу, — бросила ей через плечо девушка и прибавила шаг.

***

Энджи вскоре поравнялась со Стивом. Он протянул ей бутылку с газировкой, но пить она не смогла.

И, лишь укрывшись в автомобиле, она позволила дать волю эмоциям. Энджи всю трясло. Стив попытался ее успокоить, но она только злилась.

— Глядя на них, понимаешь, насколько все это погано, — наконец, немного придя в себя, сказала она. — И я даже не знаю, кто из нас хуже: я — невеста, или ты — его брат. Все это нужно прекратить.

— Нет. Ни за что! Все, что нам нужно сделать — это пойти к Шону и все ему рассказать. И лучше прямо сейчас.

Энджи замотала головой. Ее снова начало трясти.

— Не сейчас! Не могу! — она почти кричала.

И, видя, в каком она состоянии, Стив не стал настаивать. Он привез ее обратно в загородный дом и затащил Энджи в свою пристройку. Он снова рассказывал ей о раскопках, об учебе в колледже, напоил вином. И Энджи начала потихоньку отходить от шока. Эту ночь она провела со Стивом. Они разговаривали, но он не стал настаивать на близости, хотя они и спали в одной кровати.

Глава 41. Аномальные явления в кабинете Шона

Джил еще никогда столько не наклонялась. Стоило ей только встретить босса, все равно где, как у нее тут же что-то «нечаянно» выпадало из рук и ей приходилось это поднимать. Вот такая она растяпа. При этом она обязательно поворачивалась к Шону спиной, сгибалась в три погибели, демонстрируя ему свою шикарную попку и видневшиеся в разрезе юбки стройные ножки в чулочках. Главное было успеть нагнуться до того, как услужливые служащие компании мужского пола, кидались помочь беспомощной Джил, которая вот уже второй день была на редкость рассеяна. Один раз она засекла Шона в приемной и тут же выронила из своих немощных рук толстую тяжеленную папку с документами прямо на ногу главного инженера, который как раз спешил к боссу на поклон. Инженер оценил тяжесть документов, которую Джил приходится таскать, а заодно и вид помощницы босса сзади, и сразу простил ее рассеянность.

Еще у Джил несколько раз расстегивалась верхняя пуговица на блузке, особенно часто это аномальное явление происходило в кабинете босса, когда Джил опять же наклонялась, дабы указать ему на цифры в документах. Видимо в его кабинете был нарушен электромагнитный фон, и пластмассовые пуговицы очень чувствительно на это реагировали. Или же это можно было объяснить тем, что блузка немного поизносилась, пуговички сами выскальзывают из петель. Объяснений можно было придумать много, во всяком случае, Джил всегда делала невинные глаза и принималась застегивать зловредную пуговицу прямо перед носом Шона, который за все время представления не сводил глаз с ее груди.

Воплощение плана Пейдж в жизнь началось. Ничего сложного в нем не было: дразнить Нортона, как бы случайно, но в руки не даваться, заставить его желать ее и ревновать. Пейдж очень настаивала на том, чтобы Джил завела у босса под носом легкий ни к чему не обязывающий романчик с одним из сотрудников компании. Пусть лучше Шон пытается увести ее у мнимого соперника, а не Джил его. Все это ей не нравилось, она не представляла, как будет соблазнять босса, вернее она не умела. Глупо конечно, но ей никогда не приходилось заниматься такими вещами. Мужчины обычно сами к ней лезли, ей не приходилось прилагать никаких усилий. Но Пейдж дала четкие указания, что и как нужно делать. И Джил делала, она очень старалась.

***

Святая простота! И Джил еще жалуется, что к ней пристают мужчины! Но как можно остаться равнодушным, когда видишь в вырезе юбки край ее чулок, обтягивающих стройные ножки, или в самый неожиданный момент ему демонстрируют совсем небольшую часть груди?

Порой ему хотелось замычать, когда Джил была рядом, честное слово. Он не мог нормально работать, ему не удавалось сосредоточиться на документах, Шон даже не всегда понимал, что она ему говорит, водя пальчиком по тексту и указывая на те или иные цифры. Он тупо следил за этим нежным пальчиком и мысли его были далеко от того, что она ему объясняла.

Он чувствовал себя неудовлетворенным и злился от этого, стал резким и раздражительным. Все, кто с ним работал, удивлялись такой перемене. Какие бы трудности не приходилось преодолевать компании, а трудностей в свое время было много, Нортон никогда не выходил из себя, всегда был в равной степени вежлив как с главой отдела сбыта, так и с простой уборщицей. Хотя с уборщицами он общался довольно редко. В последнее же время он словно с цепи сорвался, рычит на всех, и стал весьма нетерпелив к чужим ошибкам.

Шон сидел, откинувшись в кресле, и думал о Джил. Дел накопилось много, но ему не хотелось работать, он просто не мог себя заставить взять в руки отчет и читать его. Хорошо, что посетителей сегодня было мало, потому что с посетителями он тоже нормально общаться не мог, его мысли постоянно уносились далеко от разговора, к Джил.

В настоящий момент его занимала следующая тема: «Джил — его любовница. «За» и «Против».

«ЗА»:

1. Он с ума сходит от желания.

2. Он ее так сильно хочет, что скоро его кабинет будет оглашать одинокий вой одичавшего самца. Он станет рыть копытами пол и пускать пар из ноздрей и ушей, а изо рта пойдет пена. Это точно, потому что она его уже довела.

3. Он ее хочет в сто раз сильнее, чем любую другую женщину. Даже если он пойдет и найдет себе на ночь самую прехорошенькую девушку, это не удовлетворит его, он все равно будет думать о Джил.

«ПРОТИВ»:

1. У него есть невеста (но в настоящий момент это его мало останавливает).

2. Заводить роман со своей служащей грозит проблемами (Плевать он хотел на проблемы! И на мораль, и на прочие преграды и предрассудки!).

«ЗА» явно перевешивали.

Он мог бы ее принудить, не силой конечно. Он видел, в каких условиях она живет, ей нужны деньги, нужна эта работа. Она не откажет ему, у нее просто не будет выбора. Она ведь не хочет, чтобы ее уволили? От этих мыслей ему стало гадко. Шон никогда не был плохим человеком, он бы правильным, принципиальным (за что Стив его часто дразнил), но делать гнусности всегда считал ниже своего достоинства. А тот выход, который он только что придумал для себя, был ни чем иным как принуждением. Да и будет ли он счастлив, зная, что она легла к нему в постель из-за денег, что она улыбается ему, а сама подсчитывает прибыль. Да как же мерзко!

А Джил… Он вдруг понял, что она возненавидит его за это. Но он не мог допустить, чтобы она отвернулась от него! Слишком мало на свете людей, с которыми ему действительно было хорошо, с кем он мог просто поговорить.

А ведь он хотел совсем другого. Он хотел видеть, как зажигаются любовью ее глаза, когда она смотрит на него, еще он хотел видеть маленького рыжего младенца на ее руках. Их сына. Или дочку, без разницы. А лучше двух младенцев. Или трех! В его мечтах у Джил вырос огромный живот, а на руках она держала трех рыжих курносых младенцев. Джил выглядела довольной. Нет, пожалуй, она троих сразу не удержит, да еще с таким животом, месяц девятый не меньше. О! Он купит для них колыбельки! Золотые!

От этих приятных размышлений его отвлек стук в дверь. В кабинет вплыла Джил, без детей, без живота и явно чем-то расстроенная. Вместо детей в руках она держала тонкую синюю папку.

***

Хотя босс и ждал отчет по «Весту», но Джил очень не хотелось его делать. Ну, вот не лежала у нее душа к запутанному отчету и все тут. Поэтому она тянула до последнего и постоянно откладывала его на потом. Именно поэтому она не сразу обнаружила пропажу, а лишь на следующий день. Она обыскала свой кабинет несколько раз, она даже в приемной пошарила, пока местный Цербер (так она Эву про себя именовала) выходил по делам. Отчет исчез.

Теперь Джил не знала, как сказать о пропаже Шону. Давно у нее не случалось промахов, работа ладилась и она подозревала, что босс ее за потерю важных документов просто прибьет. У него давно руки чешутся.

Она подошла к его столу, нагнулась и положила перед ним папку. Шон уставился на ее грудь, ожидая, когда пуговичка расстегнется — рефлекс выработался весьма быстро. Оставалось вывалить изо рта язык и тяжело часто дышать.

Но Джил была слишком взволнована пропажей отчета, поэтому забыла установить пуговицу в нужное положение и она не расстегнулась.

Шон обиженно посмотрел на пуговичку, но та крепко держалась в петельке. Наконец, он перевел взгляд с помощницы на папку, которую она принесла. Скорчив деловую мину, он схватил папку.

— Что здесь?

— На подпись, — ответила Джил убитым голосом.

Повертев документы в руках, Шон окончательно пришел в себя и теперь стал замечать некоторые странности в ее поведении. Она все так же продолжала стоять и не уходила. При этом она выглядела так, будто добровольно пришла на собственную казнь. Ему показалось, что Джил даже молится про себя. В довершение всего вышеперечисленного, она схватила карандаш, лежавший перед ним, и стала нервно стучать им по столешнице. Не трудно было догадаться, что случилось нечто страшное. Шон тут же выкинул из головы все глупости и собрался, как всегда в сложной ситуации. Но первым делом он отнял у нее карандаш, этот стук действовал ему на нервы. Он весь подобрался и выдохнул:

— Говори. Я готов.

Он ожидал услышать, что она нашла труп Гудвина в шкафу или пять килограммов тротила в своей маленькой дамской сумочке, поэтому она его слегка ошарашила своим вопросом:

— А вы отчет по «Весту» не брали?

Шон выдохнул, но тут же рассвирепел: этот отчет, будь он не ладен, он ждал уже черт знает сколько времени, а она все не могла его сделать!

— Нет, я его не брал.

— А то я его что-то найти не могу, — пробормотала она себе под нос и с надеждой спросила: — А, может, его Гудвин взял?

— Зачем ему отчет по «Весту»? Там все прозрачно до неприличия! — процедил он сквозь зубы, пытаясь успокоиться, но заводясь еще больше. В последнее время у него что-то нервишки пошаливают, то он на Стива кидается, то на Алекса. А кто виноват? Это Джил его довела. Больше некому.

Джил переминалась с ноги на ногу.

— Я жду его уже неделю, а ты его еще и потеряла! Нельзя же быть такой безалаберной! — рявкнул босс, он поднялся и навис над ней.

Джил виновато опустила глаза. Она никак не могла вспомнить, куда положила документы, хотя прекрасно помнила, как держала их в руках.

— Как можно быт такой?! Объясни мне! Ты еще голову свою не теряла? Как ты умудряешься выживать-то? — продолжал бушевать босс.

— Я стараюсь, — буркнула Джил, не поднимая на него глаз.

— Ты меня в могилу сведешь, честное слово. Ты меня доведешь. Я еще такую, как ты, не встречал!

Джил сильно сомневалась, что последнее утверждение было комплиментом в ее адрес.

— Я найду отчет. Я лишь зашла спросить, не вы ли его взяли.

— Мне все равно найдешь ты отчет или сделаешь новый, но чтобы через два дня он был у меня на столе. Два дня, понятно?

— Да, сэр! — отчеканила она и вылетела из кабинета, оставив босса злым сверх всякой меры.

Эва ликовала. Праздновать победу было еще рано, вот когда Джил Харт с позором выгонят с работы, тогда она и отпразднует.

***

Шон медленно опустился в кресло и откинул голову назад. Как же она его разозлила.

Может, ее уволить? Это решило бы проблему, Джил больше не будет маячить у него перед глазами и дразнить его. Но нет! Он скорее руку себе отгрызет, чем подпишет приказ об ее увольнении!

Ну почему он не встретил ее раньше? Сейчас все было бы по-другому. Чем больше он об этом думал, тем отчетливее понимал, что он не может жениться на Энджи, когда любит другую женщину.

Да, любит! Он любит Джил, даже, несмотря на то, что она безалаберная. И как он с ней жить будет? Но без его чуткого руководства она никак не обойдется, она слишком беспечна.

Он поморщился от своих невеселых дум и закрыл глаза. Перед внутренним взором встала Энджи, и он вдруг испытал сильнейшую ненависть к невесте, которую, как он еще недавно считал, любит. Любит?! Да что он знал тогда о любви?

Теперь, когда он разобрался в своих чувствах, настало время расставить все точки над «и». Итак, у него есть невеста, с которой у него скоро свадьба, но он полюбил другую и хочет быть с ней. Даже если они поженятся с Энджи, ничего хорошего из их брака не выйдет. Он лишь будет мучить ее, да и себя. А, значит, для всех будет лучше, если свадьба не состоится.

Конечно, для Энджи разрыв помолвки станет сильным ударом. Очень не хотелось ее расстраивать ведь она, по сути, совсем еще ребенок, наивная девчонка, милая, ранимая, хорошая. Проклятье! Какой же он подонок! Но Энджи придется пережить их расставание. Прямо перед свадьбой… Шон почувствовал, как уверенность в правильности решения тает.

И тут он представил себе лица ее родителей, когда он сообщит о своем решении (и о кредите можно сразу забыть). А что скажут его родные? И пойдут слухи — на свадьбу приглашено огромное количество людей! Нет, он не может так опозорить бедную девушку, это просто не по-человечески. Но вдруг он сможет найти какой-нибудь выход, отсрочить свадьбу, придумать весомую причину, почему они не могут пожениться именно сейчас. А потом он будет вести себя так, что Энджи сама не захочет выходить за него и расторгнет помолвку. Вот только какую бы причину отсрочки найти? Как назло ничего в голову не приходило.

Тут он почему-то вспомнил, как Энджи назвала его Стивом. Поначалу его это задело, но сейчас его мало волновало то, что его невеста проводит время с его братом. Пусть общается хоть с самим дьяволом, правда, Стив не сильно от него отличается.

Странно это все же, Энджи ведь терпеть не могла Стива. И почему она скрыла факт их общения? Хотя он сам ей запретил. Что-то здесь не чисто, или он надумывает себе?

Итак, ему нужно поссориться со своей невестой. Поссориться так, что Энджи не захочет выходить за него замуж. Так, это выход. Теперь нужно придумать причину ссоры, с его милой невестой это не так-то просто сделать. Он даже представить не мог, что такая девушка, как она, может выйти из себя или повысить голос. Хотя совсем недавно Энджи на него наорала. А это явно Стив на нее дурно влияет, больше некому.

Вот если бы брат ею заинтересовался… Если бы она увлеклась другим мужчиной и сама отказалась выходить из-за нового увлечения замуж…

Нет, малодушно перекладывать вину на невесту. Но как было бы замечательно, чтобы Энджи сама отказалась от помолвки!

Как назло никакие веские причины, достаточные для разрыва отношений, в голову больше не приходили. А сильно обижать Энджи не хотелось.

Мда, консультации Стива в вопросе ссор ему сильно не хватало: братик, шутя, мог поссориться с кем угодно. У Стива был настоящий талант, что есть, того не отнимешь. Он мог одним взглядом оскорбить человека до глубины души. Может, стоит позвонить Стиву и попросить дать ему несколько уроков по выведению людей из себя?

Все это глупости, а свадьба не за горами и надо срочно что-то делать. Думая так, Шон расстроился еще больше, он ругал себя за малодушие и трусость и все больше склонялся к тому, чтобы просто рассказать невесте правду.

***

На столе затринькал телефон и Эва объявила Шону, что его хочет видеть мистер Нортон.

— Чего? — тупо спросил Шон, судорожно роясь в памяти и пытаясь вспомнить людей по фамилии Нортон, кроме него и Стива естественно. Брат добровольно к нему не явится, исключено, значит, это кто-то другой.

— Мистер Стивен Нортон просит принять его, — терпеливо повторила секретарь.

И тут в трубке послышался возмущенный низкий голос:

— Какого черта вы здесь устраиваете? Ждать мне в приемной! Это мой брат и он меня примет! Я ни о чем никого не собираюсь просить!

Услышав вопли брата, Шон вздрогнул. Сначала он мечтал о Джил и она пришла, потом он стал думать о том, что ему не хватает Стива и… он тоже пришел… Додумать странную мысль ему не дал вломившийся в кабинет недовольный Стив. Он закрыл за собой дверь, неторопливо прошел к столу Шона, и бухнулся в кресло для посетителей.

— Ну, здравствуй, любимый брат! Все пузо за столом отращиваешь? — Стив выдал свою лучшую улыбку.

Шон невольно подобрался, в последнее время у него и впрямь начал появляться животик, и он подумывал о том, чтобы начать ходить в тренажерный зал, как советовал Марк.

— Дома все в порядке? — заволновался он. Только глобальное бедствие, обрушившиеся на их семью могло привести Стива к нему, других причин Шон не видел.

— Все отлично! — жизнерадостно выдал Стив, он с любопытством оглядывал кабинет Шона и не торопился выкладывать причину своего визита.

— Зачем же ты пришел? — очень осторожно поинтересовался Шон, старательно выдерживая спокойный дружелюбный тон.

Стив забарабанил пальцами по колену, не торопясь с ответом. Что-то все-таки случилось!

— Шон, неласково ты меня встречаешь, хоть бы кофе угостил, — наконец, сказал брат.

И Шон решил его не торопить и не пытать о причине визита, и дать возможность немного освоиться. А пока он поднял телефонную трубку и попросил Эву принести для них кофе.

Он задумчиво потер висок. Если уж Стива все равно черти сюда занесли, так почему бы не получить у него консультацию по вопросам ссор с невестами без последующего восстановления отношений?

— Знаешь, Стиви, а я рад, что ты здесь. Ты не поверишь, но я как раз о тебе думал. — Шон радушно улыбнулся брату, тот ядовито улыбнулся в ответ: Стив терпеть не мог, когда его называли детским именем, даже в детстве. Такой дурацкий промах. И кто его дергал за язык?

— Действительно не поверю, хотя… смотря, что ты думал, — ответил он.

— Поговорить с тобой хотел.

— Вот в это я точно не поверю! — хмыкнул Стив и тут же заинтересованно спросил: — И о чем же?

Но Шон тоже колебался. Все-таки не доверял он братику.

— Ты в город по делам? — жизнерадостно спросил он, кивая на кожаный дипломат, который Стив поставил рядом со своим креслом. К тому же Стив был одет в строгий серый костюм, правда, пиджак он снял из-за жары. Никаких джинсов и закатанных рукавов, все строго и прилично.

Шон, как и Стив, был одет в серые брюки и белую рубашку, сейчас братья были особенно похожи.

Стив внимательно смотрел на него. На губах Шона играла вполне искренняя улыбка, и он ждал ответа.

— Да. Пишу статью для журнала. Один профессор дает мне консультации.

— Намечаются новые экспедиции? — казалось, Шона безумно интересует работа брата.

— Мы еще со старыми не разобрались.

Чем больше Шон расспрашивал его, тем подозрительнее становился Стив. Шон никогда так с ним не общался, и, тем более, никогда не улыбался ему. В кабинете Шона продолжали происходить необъяснимые аномальные явления.

Шон не знал, как задать свой вопрос Стиву, он хотел, но каждый раз говорил не то.

— Жарко сегодня, — пробормотал он, не зная, что еще спросить у брата, но тут его осенило: — Тебе не привыкать, ты же часто в Египте ведешь раскопки, ты, наверное, и жары не чувствуешь?

Шон напоминал радушного хозяина, принимавшего долгожданного и желанного гостя.

— Прекрати, ты меня пугаешь. Веди себя нормально, — не выдержал Стив.

Шон разозлился на брата за его слова, вечно Стив все портит, они могли бы нормально пообщаться, но нет, брат предпочитает злить его.

— Стив, ты дурак! — прошипел он раздраженно.

— Спасибо, так намного лучше, — ехидно захихикал братец.

В дверь постучали и в кабинет вплыла Эва с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Секретарь поставила чашки на стол и удалилась.

Мужчины только потянулись за кофе, но тут из приемной послышались женские крики. Ругались две женщины. Услышав крики, Шон изменился в лице, у него даже глаз задергался, он прекрасно узнал голоса.

— Я ее убью! — он грохнул кулаком по столу, вскочил со своего места и бросился к двери.

***

Стив с интересом оглянулся, наблюдая за тем, как Шон несется к двери, распахивает ее и вылетает в приемную. Там ссорились две женщины. Одну он узнал, это была секретарь Шона Эва Джонсон, а вот вторую Стиву разглядеть не удалось, Шон ее загородил своей немаленькой фигурой.

Он и представить не мог, что у Шона на работе бывает так интересно. Любопытный Стив перегнулся через ручку кресла, чтобы лучше видеть разборки.

Глава 42. Укротительница дракона

— Мистер Нортон! Ее поведение не вписывается ни в какие рамки! Я зашла в кабинет, а она роется в моих бумагах в шкафу! — возмущенно завопили Эва увидев начальника.

— Да?! А вот это в какие рамки вписывается?! — гаркнула Джил, размахивая отчетом прямо перед носом Эвы.

— Я понятия не имею, о чем она говорит! Она бросила документы, я их убрала в шкаф, а она говорит, что я их украла! — Эва была само негодование.

— А что же вы так испугались, когда увидели, что я ищу их в шкафу? Я ведь спрашивала у вас про отчет, но вы сказали, что не видели его!

— Я забыла. — Эва упрямо поджала губы.

— Вы, мисс Джонсон? Что-то не верится, что ВЫ могли забыть, вы же помните наизусть каждую бумажку, а тут вдруг забыли! Интересно, и где же, по-вашему, я могла бросить документы, если они все время лежали в моем кабинете на столе? — продолжала наезжать на Эву Джил. Ей было ужасно обидно, что та так по-свински с ней поступила. Может, между ними и установились холодные отношения, но Джил за все время ей ни разу не нагрубила, всегда держалась вежливо, как, впрочем, и Эва с ней.

Шон слушал их перепалку, но не мог вставить и слова.

На столе Эвы надрывался телефон, но никто не обращал на него внимания, зато он всем действовал на нервы. Наконец, Шон не выдержал и рявкнул:

— Хватит! Мисс Джонсон, ответьте на звонок, — велел он секретарю и резко бросил Джил: — В мой кабинет! Живо!

— Она специально спрятала отчет! — Джил обиженно всплеснула руками, видя, что босс ей не верит, он как всегда готов обвинить во всем ее. Но она не такая уж и безалаберная, как он думает.

В ответ Шон скорчил такую зверскую рожу, что Джил не решилась дальше спорить и зашла в кабинет. Он вошел следом и захлопнул дверь. Он был так зол, что забыл о Стиве, и, войдя в кабинет, первым делом принялся рычать на Джил:

— Как ты смеешь обвинять мисс Джонсон в краже? Зачем ей был нужен этот отчет? Ты его потеряла, и пытаешься свалить вину на кого-то другого! Уму не постижимо!

— Она хотела меня подставить! Если бы вы видели, как она испугалась, когда увидела, что я ищу отчет в шкафу, то сразу все поняли! И не в моих правилах валить вину на других! — Джил все еще пыталась ему что-то объяснить.

— Мисс Джонсон взрослая женщина, она двадцать пять лет отдала компании! И ты хочешь сказать, что она прокралась в твой кабинет, тайком взяла отчет и спрятала его в своих бумагах? Ты хочешь, чтобы я в это поверил? — вопросил Шон уже более спокойно.

— Да, я хочу, чтобы вы в это поверили, потому что так оно и было, — упрямо сказала она.

Шон, который немного успокоился и теперь пытался призвать ее мыслить логически, снова разозлился.

— Я скорее поверю в то, что это ты, растяпа, бросила документы и забыла о них! Ну что мне с тобой делать? — вздохнул он.

Джил застыла от обиды, глядя на него. Глаза ее наполнились слезами, и Шон тут же раскаялся в своих словах.

— Джил, ну давай не будем… Мы сейчас все на взводе. Ничего удивительного, что тебе везде мерещатся кражи после того, как тебя по голове ударили. Согласись, что Эва могла убрать отчет и забыть про него.

Он внушал ей мягким голосом, а потом протянул руку и нежно провел пальцем по щеке.

Усилием воли Джил прогнала слезы. Она схватила босса за запястье и, крепко сжав, отвела его руку от лица.

— Вы мне не верите? — в голосе ее зазвучала сталь.

— Джил…

Шон выглядел растерянным. Она же сверлила его злым взглядом.

Джил отошла от него на несколько шагов и вызывающе уперла руки в бока. От натяжения ткани, натренированная пуговичка на блузке выскользнула из петельки, но Джил это было сейчас совсем не нужно.

Взгляд Нортона дернулся к ее груди, но он тут же поднял глаза, потому что девушка сказала:

— Если ты мне не веришь, то мне здесь делать нечего.

Она никогда еще не разговаривала с ним в таком тоне, и, тем более, никогда не ставила ему условий.

Да она и сама не сразу поняла, что сказала. Сердце испуганно екнуло в груди, когда Джил осознала, как много она поставила на кон. Но теперь поздно было отступать.

Шону это не понравилось. Он нахмурился, не сводя с нее взгляда.

— Я хоть раз тебя подводила? — она чуть сбавила тон. — Или давала повод усомниться во мне?

— Никогда, — тихо ответил Шон, видно было, что ее слова заставили его задуматься.

— Отчет лежал у меня на столе. Я им занималась и никуда его не убирала. Потом он пропал. Я искала везде, но когда я начинала просматривать шкафы в приемной, мисс Джонсон всегда меня прогоняла. Увидев, что ее нет на месте, я снова решила поискать документы, и нашла их на полке, к которой я вообще никогда не подхожу. А мисс Джонсон вышла из твоего кабинета и испугалась, увидев меня. Она подбежала и стала меня отталкивать. Тебе не кажется это странным?

— Просто не могу поверить… — задумчиво отозвался Шон. — Такие шутки не в духе мисс Джонсон.

Джил тихонько выдохнула. Кажется, босс ей поверил. Теперь он выглядел озадаченным.

— Я и сама на нее не думала. Но сейчас у меня нет сомнений, что она пыталась меня подставить, — развела она руками.

— Что за дерьмо? — разозлился Нортон. — Будто мне проблем мало… Подожди меня здесь.

И Шон скрылся за дверью.

Джил теперь уже шумно вздохнула и закрыла лицо руками. Дикое напряжение, владевшее ею все это время, начало отпускать.

Она отняла руки от лица, подошла к двери и прислушалась.

— Да как вы посмели? — послышался приглушенный рявк босса, в ответ ему было невнятное лопотание секретарши.

И тут в кабинете раздался скрип кожаного кресла. Джил и не подозревала, что здесь есть кто-то кроме нее. Он резко обернулась, и глаза ее от удивления расширились: через кабинет к ней шел Шон. Но, конечно, она сразу сообразила, что это его брат.

До чего же похож внешне! Но в то же время совсем другой: выражение лица, взгляд, манера двигаться — все совсем чужое. Да и прическа у него не боссовская, и фингал, к которому она уже привыкла, отсутствует. Вдруг сложилось впечатление, что перед ней некачественная подделка. Это ощущение усилилось, когда мужчина заговорил низким голосом — до чего же непривычно! — у ее Шона был такой приятный, мягкий тембр, радующий ее нежный слух.

— Здорово ты его, — «подделка» остановилась напротив Джил и кивком головы указала на дверь, за которой все еще слышались рявки босса и слабеющий голос секретарши.

Джил неопределенно дернула плечом. Мол, обычное дело.

— Меня зовут Стив, — он протянул руку и широко улыбнулся. Вот только смотрел он странно, с каким-то непонятным ей восторгом во взгляде.

— Джил.

И они скрепили знакомство крепким рукопожатием.

***

Стив не собирался подглядывать и подслушивать, он даже хотел встать и пойти за братом, посмотреть, что твориться в приемной. Хорошо, что он остался сидеть в кресле. Он даже не прятался, когда милая парочка выясняла отношения. Так и сидел, перегнувшись через ручку кресла. Они могли легко его заметить, если бы не были так поглощены друг другом.

Но братец совсем забыл о нем рядом с рыжей красоткой. И Стив отнесся к его склерозу с пониманием, потому что девчонка оказалась сногсшибательная: высокая, фигуристая, и лицом мила.

А сколько интересного он успел увидеть!

Он-то мучился от мысли, что уводит любимую невесту у брата. Пришел, ну, может, и не покаяться, но предупредить о своем интересе к Энджи. Решил, что обязан. Конечно, припозднился он с признаниями, и сам ругал себя за проволочку. А здесь такие дела творятся!

Вот почему его братец не торопится навещать невесту! Здесь рыжая королева его строит, командует и посылает в бой.

Но это же в корне меняет дело! Насколько Энджи будет легче расстаться с женихом, когда она узнает, что у того есть любовница. А она об этом узнает.

Хотя было бы лучше, если бы Шон сам с ней порвал.

***

Дверь резко открылась, и в кабинет стремительно вошел Шон. Но узрев брата, вздрогнул и отшатнулся назад.

— Ты здесь?! — выдохнул он, мало соображая, что говорит.

— Забыл про меня, братишка? Но я тебя понимаю. После встречи с секретаршей, я уже и не надеялся увидеть в твоей компании красивую женщину, а здесь такое чудо, — Стив повернулся к Джил и осклабился так, что у него чуть не свело челюсти.

Девушка холодно улыбнулась в ответ и отодвинулась от него, потому что Стив подкрался непозволительно близко.

— Но послушай, — продолжал Стив, обращаясь уже к ней: — Шон тебя явно недооценивает, переходи ко мне работать. Мне срочно нужен секретарь, столько бумаг не разобранных накопилось.

— Я личный помощник президента компании, — сухо ответила она.

— Ах, помощник!.. — Стиву пришлось укусить себя за язык, чтобы не сказать лишнего. — Не понимаю я тебя, братец, зачем ты женишься, когда у тебя такой помощник.

Совершенно обнаглев, Стив приблизился к ней почти вплотную. И краем глаза отметил, как злится брат. Все его догадки оказались верны, иначе бы Шон так не реагировал. Аж трясется весь от ярости, глядя на них.

Он братика «дожмет», не сегодня, так завтра. Шон сам побежит с невестой все отношения рвать.

Шон не выдержал и вклинился между Стивом и Джил, оттесняя брата от помощницы.

— Мое предложение о работе в силе, — Стив подмигнул девушке.

— Спасибо, но у меня уже есть работа, — сухо ответила она.

— Так почему бы тебе этой самой работой и не заняться? — влез в разговор Шон, выразительно глядя на Джил.

— Постой, но работа ведь не помешает нам сходить куда-нибудь вечером? — продолжал наседать на нее Стив.

— Мне нужно идти. Приятно было познакомиться, — бросила ему Джил и повернулась к двери.

— Телефончик оставь, — крикнул ей вслед Стив, но она ничего не ответила, и выскользнула из кабинета.

Стив ухмылялся и смотрел ей вслед, пока за Джил не закрылась дверь.

***

— Шон, какие девочки на тебя работают! Эй! — в следующую секунду Стив оказался прижатым спиной к стене, а Шон держал его за грудки с таким зверским выражением лица, что Стив внутренне содрогнулся. Он так удивился неожиданному нападению, что даже не пытался вырваться.

— Заткнись! Говори, зачем пришел и убирайся, — прошипел Шон.

— Да чего ты так завелся? Или боишься, что я расскажу Энджи о том, что у тебя есть любовница?

— С чего ты взял, что она моя любовница? — поинтересовался Шон, он отпустил Стива и направился к своему столу.

— Нет? Ну тогда мне путь открыт.

Стив поправил одежду и снова сел в облюбованное им кресло.

В ответ брат скрипнул зубами.

— Забудь о ней, — отрезал он. — Будь у меня хоть сотня любовниц тебе-то что? — как можно безразличнее спросил Шон.

— За Энджи обидно. Мы с ней в последнее время очень сдружились. Она такая интересная девушка.

— Я и не знал, что ты так трогательно умеешь дружить, — съязвил Шон, зло глядя на Стива.

— Я все делаю трогательно, — хмыкнул тот. — А ты бы съездил к Энджи, рассказал о своей коллеге.

Телефон на столе разразился нетерпеливой трелью. Шон протянул к нему руку, но трубку не снял.

Стив разочаровано поморщился. Он и так слов не находил, чтобы объяснить брату цель своего визита, так его еще и отвлекали постоянно. Пожалуй, он выбрал весьма неудачное время и место, чтобы поговорить с Шоном.

Тот все-таки снял трубку, попросил кого-то подождать и снова уставился на брата со злым, недовольным видом.

— Любимый братец, ты меня пугаешь, когда так смотришь. Пойду-ка я, пока ты меня не загрыз, — пропел Стив, легко поднимаясь с кресла. Он подхватил свой дипломат и направился к выходу.

— Ты так и не сказал, зачем приходил! — напомнил ему вдогонку Шон.

— Просто… соскучился! — заявил Стив, решив подождать с признаниями и обдумать сложившуюся ситуацию.

Он послал брату воздушный поцелуй и выскользнул за дверь.

Глава 43. «Вызываю огонь на себя»

Энджи сидела рядом с Эллис в гостиной и слушала очередной рассказ об их странной семейке. Эти истории ее завораживали, а фотографии с близнецами она могла рассматривать бесконечно долго, пытаясь угадать, кто запечатлен на снимке — Стив или Шон. У нее не всегда получалось.

После завтрака Стив облачился в деловой костюм, собрал целую кипу документов и уехал в город к своему профессору. Ее с собой не взял, заявив, что это надолго.

Они больше не говорили о своих отношениях. Стив так же проявлял чудеса стойкости и не приставал к ней в постели, хоть и вздыхал всю ночь под боком. И Энджи была ему благодарна.

Вчерашняя встреча с матерью позволила ей понять, как далеко они со Стивом зашли, и принять решение. Пришла пора поговорить с Шоном. Она должна расторгнуть помолвку. И будет лучше, если она сначала поговорит с женихом, а потом уже поставит в известность родителей, а то они станут отговаривать ее.

Да, она все решила. Кажется.

Только ей было очень страшно. Энджи еще ни разу не приходилось принимать столь серьезных решений, полностью меняющих всю ее жизнь.

Хорошо бы Стив вернулся поскорее, и они смогли бы это обсудить.

***

В гостиную вошли Мег и Марк.

— Стив не вернулся? А то ему звонила Мелисса, интересовалась, здесь ли он еще, — сказала Мег, присаживаясь в кресло, напротив Энджи, и испытующе посмотрела на девушку.

Энджи уже не пыталась скрыть неприязнь к сестре Стива. До чего же неприятная особа! И муж ей под стать — вечно молчит, а смотрит, будто насмехается.

И опять всплыло это имя — Мелисса. Почему она не оставит Стива в покое? И сколько их у него? То он конфетами какую-то Молли кормит, то Мелисса… И, может быть, у него есть женщины там, где он постоянно живет? Энджи и без того была на взводе, теперь же ей сделалось просто дурно.

Эллис закрыла альбом и отложила его в сторону.

— И что ты ей ответила? — сухо поинтересовалась она у дочери.

— Правду, естественно!

— Естественно… — передразнила Эллис, с неудовольствием глядя на Мег.

Та возмущенно сверкнула глазами и воинственно расправила плечи.

— Я предпочитаю всегда говорить правду, — молодая женщина еще раз выразительно посмотрела на Энджи, и та почувствовала, как запылало лицо.

Но ей это все надоело! Пусть Мег думает все, что хочет! Энджи уже открыла рот, сказать, чтобы та не лезла, куда не просят, когда Марк вдруг издал смешок. Все внимание женщин обратилось к нему. Мужчина попытался сделать вид, что закашлялся, но жену обмануть не удалось.

— Что? — Мег вперила в него орлиный взор.

— Ничего, — он уже справился с собой, и попытался сменить тему: — Я скоро поеду к Шону. Нужно что-нибудь купить в городе?

Мег поджала губы, буравя мужа взглядом. И он слишком быстро сдался:

— Просто удивляюсь, как в детстве дети в песочнице не забили тебя лопатками, и там же не прикопали, и ты дожила до своих лет, с твоим-то желанием говорить всем правду.

Мег хлопала глазами, пытаясь понять, что он сказал.

— У меня два старших брата, — наконец, ответила она, то ли в шутку, то ли серьезно.

— Так это они породили чудовище? — фыркнул Марк. — Я тебе сотню раз говорил: не лез в чужие дела, Мег.

Молодая женщина угрожающе поднялась со своего места, а Марк, усмехаясь, попятился к выходу.

— Мне пора ехать. Так нужно что-нибудь купить в городе?

— Подожди-ка, дорогой…

Мег последовала за ним, но он был уже у дверей. Она выскочила вслед за мужем из комнаты и испуганно взвизгнула.

Со своего места Энджи видела, как в проеме двери мелькнули две фигуры: Марк подхватил жену на руки и закружил ее, приговаривая:

— Я тебе говорил, Мегги, не суй свой нос в чужие дела, иначе по носу получишь…

Голоса их постепенно удалялись. А Энджи вдруг поймала себя на том, что сидит и совершенно глупо улыбается, продолжая смотреть в проем двери.

Кажется, Марк только что спас положение, нарочно обратив внимание жены на себя, иначе быть бы ссоре. И он определенно начинал ей нравиться.

***

Эллис снова взялась за фотографии. Время за разглядыванием снимков летело незаметно, и Энджи была рада вновь погрузиться в историю семейства Нортонов.

— А почему бы нам не позвонить Шону? — неожиданно предложила Эллис, разглядывая фото сына. — Пусть немного отдохнет, а то он только и делает, что работает, совсем, как его дед. Тот тоже все на работе пропадал…

Она шустро поднялась с дивана и принесла телефон, стоявший на небольшом столике. И, мягко улыбнувшись Энджи, начала набирать номер.

Девушка была уверена, что ее вечно занятой жених разговаривать с матерью не станет, но ошиблась. Секретарь сразу соединила с Шоном, и Энджи сидела и слушала, как ее будущая свекровь интересуется, как дела у сына.

— Со мной рядом Энджи. Может быть, ты хочешь и с ней поговорить? — вдруг спросила она, а потом протянула трубку девушке.

Так тому и быть. Энджи не колебалась. И разговор у них получился коротким:

— Привет, Энджи.

— Привет, Шон, — ответила она. — Нам нужно серьезно поговорить.

— Я тоже так думаю. Приеду сегодня вечером.

— Значит, до вечера. — Она передала трубку Эллис и вышла из комнаты. Чувствовала она себя на удивление спокойно.

Глава 44. Искушение дракона

Начало дня выдалось насыщенным на события и эмоции.

Поступок секретаря потряс Джил. Такой подлости от мисс Джонсон она не ожидала. И ей вовсе не нужны были извинения Эвы. Ясно, что произнесла она их под давлением босса. Самое главное, чтобы секретарь больше не делала гадости за спиной. И Джил надеялась, что Эва усвоила урок.

Джил доделала отчет по «Весту», собрала документы и отправилась к боссу в кабинет.

Эва холодно сообщила ей, что президент на месте и посетителей у него нет. Джил постучала и вошла.

Шон с кем-то общался по телефону, но, увидев ее, махнул рукой, чтобы заходила.

— Да, мам, я принимаю витамины.

Джил невольно улыбнулась и положила перед ним папку. Босс выглядел немного смущенным, но смотрел весело.

Он взял документы и благодарно кивнул ей. Дел у нее здесь больше не было, и Джил направилась к выходу.

— Да. Конечно, — продолжал тем временем разговор Шон. — С Энджи поговорить? Хочу. — Тон его неуловимо изменился. А Джил вдруг остановилась, не дойдя до дверей.

Энджи. Не так ли зовут его невесту?

— Привет, Энджи, — буднично поздоровался босс. Джил чутко прислушивалась к его словам, желая через интонации понять, как он относится к своей невесте. — Я тоже так думаю. Приеду сегодня вечером.

Разговор закончился неожиданно быстро, но она отметила, что говорил с невестой он довольно сухо. И ни слова о любви.

Потом он попрощался с матерью и повесил трубку. И посмотрел на Джил, которая застыла у двери. Она просто не могла заставить себя выйти.

— Все-таки доделала отчет? — спросил босс, открывая папку с документами.

— Да, все проверила и пересчитала.

— Всего за час! Можешь же работать, когда захочешь!

— Я все могу, когда захочу, — с вызовом ответила она.

Подслушанный разговор выбил ее из колеи. Джил думала о невесте Шона. Как же она ненавидела ее! Люто, самозабвенно, яростно ненавидела! И он собрался к этой своей Энджи сегодня.

Шон удивленно взглянул на Джил, он уловил злость в ее голосе, но ничего не сказал.

Джил не уходила, и оба молчали, сверля друг друга взглядами.

— Как поживает невеста? — елейным голоском поинтересовалась Джил.

— Прекрасно поживает, — напряженно ответил он.

— Вот как?

Джил направилась к его столу, сама толком не осознавая, зачем она к нему собственно идет, и что будет делать, когда дойдет.

Кабинет у него был просторный, а походочка у нее — закачаешься. И Джил это знала. Высокая, стройная, длинноногая, грациозная. Само воплощение женственности, искушения и соблазна. О да, она хотела быть такой. А ее зеленые глазищи столько ему обещали, манили, зазывали… а ее полные губы, разве можно удержаться и не целовать их?

Нортон не сводил с нее завороженного взгляда. И нервным движением ослабил галстук.

Джил шла, эротично покачивая бедрами, и… дошла. Она обогнула стол и присела на столешницу, напротив Шона. Ему не понравилось, что она смотрит на него сверху, и он поднялся, чуть нависая над ней. Слишком близко друг к другу, так близко, что она ощущала тепло его тела и запах дорогого одеколона. Их разделял всего один шаг.

— Значит, она прекрасно поживает? — снова спросила Джил, неотрывно глядя ему в глаза.

— Кто? — хрипло спросил босс. Он уже забыл начало их разговора, да и не до Энджи ему сейчас, все его мысли были заняты лишь одной женщиной с рыжими волосами, впрочем, в последнее время только о ней он и думал.

— Невеста. Ее свадебное платье уже готово? — Джил продолжала с вызовом смотреть ему в лицо. А потом расправила плечи. Пуговичка сработала четко. Взгляд босса автоматически сместился ниже линии плеч.

И он сделал последний шаг к Джил. Шон оперся руками о столешницу, так, что она оказалась зажатой между его телом и столом. И все же между ними еще оставалось крошечное расстояние. И целая тонна одежды.

Шон склонился к ее лицу и, почти касаясь губами ее губ, хрипловато спросил:

— Ревнуешь?

Джил гортанно рассмеялась. Она смотрела на него с большим значением, ее зеленые глаза обещали блаженство и в то же время бросали вызов, дразнили. В нее как будто демон вселился, и это был явно демон искушения. У нее даже голос изменился, стал более низким, волнующим:

— Ревную? Я? К этой… девочке? — всем своим видом Джил давала понять, что Энджи, как соперницу, она вообще не воспринимает. Да это же просто смешно!

Шон усмехнулся в ответ и преодолел последние миллиметры разделяющие их. Он сжал ее в объятиях и жадно впился в губы. Она ответила на его поцелуй, обвила его шею руками, притягивая к себе. Между их телами царило сумасшедшее напряжение.

Шон напирал. Все произошло так быстро: Джил вдруг оказалась сидящей на столе, с широко раздвинутыми ногами, между которыми устроился ее босс. Блузка расстегнута и стянута до пояса, бюстгальтер пропал. А у нее в голове туман, а тело горит от неудовлетворенного желания. Все, Джил, ты доигралась.

Одной рукой Шон поддерживал ее за спину, второй касался груди, не переставая страстно целовать. Джил отчетливо чувствовала пульсацию между ног, низ живота горел. И он ее тоже хотел. Она ощущала это по резковатым, нетерпеливым движениям, и, естественно, по самому верному признаку — окаменевшая плоть прижималась к внутренней стороне ее бедра.

Был самый разгар рабочего дня, но, увы, ни один из них не вспомнил об этом.

***

Перейти к более радикальным действиям им помешал стук в дверь.

Несостоявшиеся любовники замерли. Джил отреагировала первой: она с силой оттолкнула Шона от себя и рухнула вниз, укрывшись за ящиками письменного стола, и вовремя, дверь открылась, и на пороге возник Марк. Но от разоблачения ее маневр их не уберег.

Шон несколько секунд стоял, пытаясь прийти в себя, а потом опустился в свое кресло.

Селби на секунду застыл в дверях, рассматривая измазанное в ярко-красной помаде лицо Шона, выглядел тот как развеселый клоун.

— Я помешал? — поинтересовался он, отводя глаза от лица друга и пытаясь сдержать смех.

Шону пришлось прочистить горло, перед тем как ответить, но голос все равно звучал сипло.

— Нет. Что-то случилось?

Он заметил, как Селби оглядывает кабинет. Но стоило ему поднять взгляд на его лицо, как губы его начинали кривиться в усмешке.

— Все в порядке. Я просто зашел узнать, как у тебя дела, — пояснил Марк.

— Отлично! Если будут новости, я тебе позвоню. И… до встречи. — Шону не терпелось избавиться от него по вполне понятным причинам, но он никак не мог взять в толк, почему Селби весь трясется от плохо сдерживаемого смеха.

— Пока. Кстати, Шон, эта помада тебе не идет, смени цвет, а то ты похож на клоуна.

Сказав это, Марк, уже не таясь, расхохотался и вывалился из кабинета. Естественно, он прекрасно понял, что происходило в кабинете до его появления. И то, что Джил прячется под столом, он тоже понял. Вот только раньше он не замечал за собой особенности вламываться к любовникам в самый неподходящий момент. Хотя, может, это любовники выбирают неподходящие места для своих сексуальных игр?

***

Шон раздраженно выругался на слова Марка и посмотрел на Джил. Та сидела за ящиками стола, прижав длинные ноги к животу. Одежда ее была в беспорядке, но девушка не посмела даже шелохнуться, пока Селби был в кабинете, она боялась, что он услышит.

Выглядела она столь сексуально, что Шон захотел продолжить. Блузка ее была расстегнута и спущена с плеч, бюстгальтер она на себя натянуть не успела, и он видел часть ее обнаженной груди, остальное было скрыто за коленями, которые она подтянула к животу и обняла руками. Он видел край чулок телесного цвета и белый треугольник трусиков, прикрывающий то самое заветное местечко. Кое-что открыто, кое-что прикрыто, но все вместе выглядит настолько соблазнительно, что Шон даже забыл о визите Марка.

Он взглянул в глаза Джил и понял, что она нисколько не раскаивается в том, что между ними было. Смотрела дерзко и смешливо.

Джил по его лицу поняла, что босс готов продолжить, и это на ее взгляд было полным безумием. Она была рада, что им так вовремя помешали, но ничуть не раскаивалась в содеянном, этот поцелуй стоил многого. Она не ожидала, что ее правильный босс умеет так целоваться.

В дверь снова постучали, и только тут Шон вспомнил о словах Марка о помаде, он дернулся за платком, понял, что не успеет его достать и не нашел ничего лучше, как прикрыть рот рукой.

В кабинет вошла Эва с толстой папкой в руках, она удивленно огляделась в поисках Джил. Эва могла поклясться, что Рыжая стерва из кабинета не выходила, но ее нигде не было. Босс вел себя странно, он сидел, зажав рот рукой, и неотрывно смотрел на мисс Джонсон.

— Что вы хотели? — спросил он, не убирая руку от лица.

Из-под стола раздалось тихое похрюкивание. Шон строго взглянул вниз, похрюкивание перешло во всхлипы.

Эва поняла, что здесь творятся нехорошие непотребства, сухо поджала губы, промаршировала до стола начальника и положила на него толстую папку:

— Документы, которые вы просили, мистер Нортон, — ледяным тоном отрапортовала она.

— Благодарю, вы можете быть свободны.

— К вам посетитель…

— Никаких посетителей! — Глаза Шона округлились, но он так и продолжал прикрывать рот ладонью, что вызвало новый приступ похрюкивания под столом.

— Пусть подождет, я вызову позже, — поправился Шон.

Эва всем своим видом попыталась дать понять ему, что она не одобряет такое поведение и удалилась.

Шон тут же вытащил из кармана платок и стал остервенело стирать с лица помаду, не забывая при этом кидать на девушку возмущенные взгляды.

— Могла бы и не ржать, — буркнул он.

— Ты просто гений маскировки! — Джил весело посмотрела на него, поправляя на себе одежду.

— Она поняла, что ты прячешься под столом…

Джил фыркнула.

— Думаешь, если бы я молчала, она бы решила, что ты, наконец, выкинул меня в окно?

— Хм…

Она улыбнулась ему и поднялась с пола, стала оправлять юбку.

— Джил, — он быстро встал и притянул ее к себе.

Джил не ожидала, что он вновь захочет ее обнимать, после того как их застукали. Теперь его будет тяжело удержать на расстоянии, поняла она. Практически невозможно.

— От тебя так приятно пахнет, так… волнующе, — прошептал он, зарываясь лицом в ее шею и жадно втягивая ее запах.

Она могла бы простоять так вечно, млея в его объятиях, но она все же попыталась мягко отстраниться.

Шон отлепился от ее шеи и взглянул в лицо, но не отпустил.

— По-моему мы слишком далеко зашли, — прошептала она, стыдливо опуская ресницы. — Это недопустимо.

— Мда, здесь не слишком удобно, — будто не слыша ее слов, сказал Шон. — Почему бы нам не встретиться вечером? Куда бы тебе хотелось пойти?

Теперь его точно не остановить, поняла Джил. Шон просто сделает ее своей любовницей, а женится на милой невесте. Она не могла этого допустить. Тут к месту вспомнились наставления сестры и слова Стива.

Джил сделала невинные глазки.

— Боюсь, что сегодня вечером я не смогу. У меня сегодня свидание. — Она не знала, правильно ли поступает или ее слова станут точкой в их отношениях. Оставалось лишь смотреть на результат.

Лицо босса здорово перекосило.

— Кто пригласил? Мой брат?

— Он не единственный мужчина, на свете полно других. А я девушка свободная, и не обременена обязательствами. Не забудьте, что вас в приемной дожидается посетитель.

Джил легко выскользнула из внезапно одеревеневших рук Шона и спокойно удалилась в свой кабинет, оставив босса пухнуть от ревности.

Глава 45. Молчание — не всегда золото

Шон раздраженно ходил по своей квартире. Он то и дело мысленно возвращался к событиям сегодняшнего дня, вспоминал, как целовал Джил, какая нежная у нее кожа, как податливо она изгибалась в его руках…

А еще он вспоминал ее последнюю фразу. У нее есть другой! Этого не может быть. Когда она успела его найти? А если все-таки Стив?

Шон был в отчаянии. Неужели Джил покинет его? Уйдет к другому мужчине? Но их же так тянет друг к другу, и сегодняшний поцелуй это наглядно доказал. И как она может говорить ему о другом мужчине после такого поцелуя? Неужели она к нему равнодушна?

Шон понял, что не может просто сидеть и ждать, он должен увидеть, с кем встречается Джил. Он должен что-то сделать иначе сойдет с ума от ревности один в пустой квартире.

И вообще, он никому ее не отдаст!

***

Шон припарковался возле ее дома. Он решил дождаться возвращения Джил со свидания. Зная ее, Шон решил, что она не ляжет в постель после первой встречи, а значит, поклонник должен будет проводить ее до дома. Вот тогда Шон его и увидит.

Половина восьмого — рановато для завершения свидания, но он решил подождать.

Местные мальчишки с интересом рассматривали его автомобиль, да и его самого тоже.

Шон посмотрел на часы, ждать ему придется долго. Он стал осматривать двор. Мимо прошла женщина; Стайка подростков выпорхнула из-за угла и скрылась в соседнем подъезде; и Джил с коляской под раскидистым деревом стоит и болтает с пожилой женщиной. Одета девушка была в простое платье, она лениво покачивала коляску и никуда не торопилась.

— Свидание, значит, — пробормотал себе под нос Шон. Он понял, что она его обманула, но это его не разозлило, а даже наоборот, он испытал огромное облегчение. Если она все это делает, значит, он ей не безразличен.

Шон смотрел на Джил и понимал, что не переживет, если она уйдет к другому мужчине.

Так дальше продолжаться не может, сказал он себе. И только теперь вспомнил, что не поехал к Энджи. А ведь сегодня он хотел поставить точку в их отношениях.

***

Сестра выгнала Джил погулять с младшим. К девушке подошла соседка, и они разговорились.

— Вон, приехал, — неожиданно сказала женщина и кивнула куда-то в сторону.

Джил не поняла, что та имела в виду, удивленно обернулась и увидела машину Шона.

— О, черт! — с большим чувством сказала Джил, но в то же время они была довольна, что он здесь. Волнуется, значит. И к невесте своей драгоценной не поехал!

Заметив, что Шон вышел из машины и идет к ним, соседка быстренько попрощалась и ушла, оставив Джил на растерзание Нортону.

— Привет, — поздоровался Шон, подходя к ней.

— Привет, — предательская улыбочка расползлась по лицу Джил, выдавая ее с головой, но она и так поняла, что врать и выкручиваться нет смысла, и Шон раскусил ее обман.

— Так это с ним у тебя свидание? — он кивнул на малыша, сладко посапывающего в коляске.

— С ним, — кивнула Джил.

— Серьезный соперник? — Шон придирчиво рассматривал малыша.

— Ревнуешь?

— Нет. Абсолютно не ревную.

— Да ты посмотри, какой мужчина!

— Слабак! — презрительно скривился Шон. — Заснуть на свидании с такой женщиной!

— Утомился немного, — засмеялась Джил. — Ночью вся семья спать не будет. И мне тоже не даст выспаться.

— Я бы точно не дал.

— Ты не даешь своей семье спать? — удивленно захлопала глазами Джил, делая вид, что не поняла намек.

— Да, часто плачу и кричу по ночам, — усмехнулся Шон.

— Ну, я надеюсь, ты хотя бы под себя не ходишь?

— Всякое бывает… Бизнес… Налоги… Расшатанные нервы…

— Бедняга, — посочувствовала она.

— Хочешь меня утешить?

Джил сделала вид, что задумалась и медленно выговорила:

— Даже не знаю, как… Может тебе соску купить? Нашего капризулю она успокаивает.

— Меня можно успокоить только грудью, — нагло глядя ей в глаза, заявил он.

— Да? Странно, другие мужчины, наоборот, от этого возбуждаются.

Шон рассмеялся, не найдя, что ответить.

Джил медленно покатила коляску перед собой, Шон шел рядом. Некоторое время они молча гуляли. Потом пришла Пейдж, отобрала у них коляску и увезла ее домой, заявив, что ребенку пора есть.

— Раз твоего поклонника все равно забрали, может, проведешь этот вечер со мной? — предложил Шон.

Джил стояла напротив него и размышляла, что ей делать. Перед тем, как уйти, Пейдж многозначительно посмотрела на нее, пытаясь ей что-то сказать взглядом, вот бы еще научиться читать мысли. Что же означали вытаращенные глаза сестры? «Иди домой» или «Оставайся с ним»? Если бы Пейдж хотела, чтобы Джил пошла домой, то позвала бы ее с собой, придумав веский повод, но она не позвала. Значит, Пейдж велела ей провести этот вечер с Шоном.

— Почему бы и не погулять немного, — решилась она, проведя столь сложные умозаключения.

***

Гуляли они долго, разговаривая практически ни о чем. Неспешным шагом дошли до набережной и расположились за столиком в небольшом открытом кафе, любуясь, как волны лениво набегают на берег и слушая живую музыку. Молодая симпатичная женщина приятным голосом пела о любви. Публика была здесь самая разномастная и Джил вполне свободно чувствовала себя в своем старом платье.

На улице быстро темнело, и стали зажигаться фонари.

Шон заказал два коктейля у подошедшей официантки и обернулся к Джил, она улыбнулась ему.

«Я люблю тебя» — так и вертелось у него на языке, но он не сказал ей эту заветную фразу.

— Почему ты так на меня смотришь? — улыбнулась она.

— Ты очень красивая, — просто ответил он.

Джил снова улыбнулась. Ей было удивительно хорошо. Не нужно прикидываться роковой соблазнительницей, а можно просто сидеть рядом с ним и болтать о разном. И чувствовать, что ему тоже с тобой хорошо.

— Потанцуешь со мной? — спросил Шон, он поднялся и протянул ей руку.

Рядом с музыкантами, играющими нечто медленное и чарующее, покачивались две пары.

Джил вложила пальчики в его ладонь, и они присоединились к танцующим.

Шон уверенно поддерживал ее за талию, он не прижимал к себе слишком сильно и не пытался ее лапать. И ей это нравилось. Они почти не разговаривали, но оба безмерно наслаждались обществом друг друга. Было так спокойно, так хорошо.

Потом музыканты заиграли более чувственную мелодию. Может быть, это так подействовало на Шона, что он прижал партнершу к себе теснее. Она тут же поняла, что настрой его изменился.

И опять вернулись эти бесконечные мысли, что грызли ее в последнее время: а что будет дальше? Он захочет отвезти ее к себе? Или в отель?

Зря она все это затеяла. Зря послушалась сестру. Пейдж такие методы по завоеванию мужчины вполне подходят, только не ей. Не озабоченного самца она хочет иметь рядом, ей нужен человек любящий и ценящий ее.

И чем дальше Джил заходила в своем «завоевании», тем противнее становилась себе, особенно, когда начинала вспоминать, что она совсем недавно вытворяла.

Наверное, она действительно дура, как говорит о ней Пейдж, но продолжать «соблазнение» нет ни желания, ни сил, ни совести.

Джил чуть отстранилась и серьезно посмотрела ему в глаза:

— Ты когда-нибудь спал с ней?

Конечно, он понял, о ком она говорит, но ответил не сразу, чуть замялся:

— Нет, я с ней не спал ни разу.

Они больше не покачивались в такт музыке. Теперь они просто стояли и смотрели друг на друга. Правда, Шон продолжал ее обнимать.

— Почему?

Шон задумался, он выглядел озадаченным. И, небрежно пожав плечами, ответил:

— Не знаю. Я ждал свадьбы.

Но его ответ ее не удовлетворил. Джил нужно было выяснить отношения, а он все не говорил то, что она хотело от него услышать. И, видимо, не скажет. Зато выводы напрашивались неутешительные.

— Ты ее любишь, да?

— Я же тебе говорил, что у меня к ней все перегорело. Она лишь удобный вариант…

— Вариант?! — выдохнула Джил. Последнее слово задело. Она не думала, что для Шона женщина лишь «удобный вариант».

Нортон выглядел так, будто она его пытает. Он явно не привык к откровенным беседам и с трудом подбирал слова.

— Пфф… я имею в виду…

— Я поняла, что ты имеешь в виду. Она — удобный вариант жены, я — любовницы, так? Ты ведь этого хочешь?

— Все не так!

— Разве ты не хочешь со мной переспать? — Джил недоверчиво приподняла брови.

— Хочу, но это не главное!

— Ай, — раздраженно протянула она, высвобождаясь из его объятий, — все это лишь слова. Твои поступки говорят сами за себя.

— Какие, к чертям собачьим, поступки? — разозлился Шон.

— Твоя невеста готовится к свадьбе, а меня ты водишь на свидание, вот какие! Я больше так не могу! — выдохнула она, развернулась и быстро устремилась к выходу.

— Джил! Давай все обсудим!

Шон бросился за ней, пытаясь схватить за руку, но Джил ловко увернулась.

Наперерез ему кинулся официант, и Нортону пришлось немного задержаться в поисках наличных.

Девушку душили слезы, она теперь четко видела всю картину их отношений и тщетность своих надежд. Глупо с ее стороны было думать, что он бросит невесту ради нее. Она далеко не удобный вариант. А ему, как и всем остальным мужчинам, нужен от нее секс и только. Зачем она послушалась Пейдж? Лучше бы сразу порвала со своими несбыточными мечтами, и не было бы этого мерзкого чувства, будто она вывалялась в грязи.

Джил добежала до проезжей части и стала ловить такси, совсем забыв, что у нее нет с собой денег.

Шон догнал ее и схватил за руку.

— Джил, ну зачем ты так поступаешь? — взмолился он, отчаявшись ее остановить.

— Ты собирался сегодня к невесте. Забыл?

Рядом с ними затормозило такси, она быстро открыла дверцу, но Шон ее не пустил.

— Давай ты успокоишься, и мы поговорим завтра. Но ты должна знать, что…

— Отпусти, — приказала она.

— Поговорим завтра.

Он отпустил ее руку, и девушка буквально упала на сидение машины. Она хотела закрыть дверь, но Шон успел наклониться и всучить водителю деньги. Но этот жест разозлил Джил еще больше, она дернула дверцу машины на себя, чуть не прищемив Нортона, который еле успел отпрянуть.

Как только такси тронулось, Джил закрыла лицо руками и разрыдалась, да с таким надрывом, что таксист долго не решался спрашивать у нее, куда ее везти.

Глава 46. Что было… Что будет… Чем сердце успокоится?

Домой Стив вернулся только к ужину. Он не думал, что столько времени проведет у профессора.

Этот хитрый лис поначалу восхищался его бицепсами и трицепсами, отчего у Стива возникли подозрения, что профессор к нему неравнодушен. Но все оказалось куда прозаичнее — за свои консультации профессор запряг молодого доктора наук на пару со своим стажером таскать тяжелые экспонаты для новой экспозиции, да еще и бесконечно переставлять их по залу.

Бедняги умаялись за день, и добрый профессор пригласил их к себе на ужин, но Стив отказался. Вдруг это очередная ловушка и профессору нужно сделать перестановку еще и в доме.

Хорошо, что он успел заскочить в магазин перед закрытием. Ему так хотелось сделать своей маленькой Энджи подарок.

И она была первая, кого он увидел, вернувшись в загородный дом.

Девушка удостоила его взглядом, полным бешеного презрения и отвернулась. Ну и что опять стряслось? Снова накрутила себя, пока его не было рядом. Знал же он, что нельзя оставлять ее одну.

В гостиной собралось все семейство, за исключением брата. Стив поздоровался и поймал насмешливо-злорадный взгляд Мег. Творилось что-то нехорошее.

А потом рядом прозвучал знакомый голос, заставивший его напрячься.

Стив резко повернулся и увидел Мелиссу. Она сидела в глубоком кресле сбоку от входа, поэтому он не сразу ее заметил. Выглядела она сногсшибательно: короткое красное платье облегало стройную фигуру и открывало взору длинные ноги в черных туфлях на высоченном каблуке; темные волосы свободно спадают до талии и блестят в свете ламп; безупречный макияж, с ярко-алой помадой и таким же цветом выкрашены ногти — все кричало о том, что Мелисса вышла на охоту. По его душу пришла.

— Какие люди! Привет, Мелисса. Какими ветрами тебя сюда занесло? — Стив старался говорить непринужденно, но у него плохо получилось. Мешало осознание того, что любовница привезла с собой новые проблемы.

— У меня в доме ремонт, а я не переношу запах краски, — промурлыкала Мелисса. — И я понадеялась, что друзья меня не выгонят.

— Неужели, ремонт? — тут же язвительно фыркнула Мег.

Но Эллис постаралась сгладить неловкость и с улыбкой сказала:

— Мы всем рады.

— У меня был тяжелый день. Пойду к себе. — Стив развернулся к выходу, но Мелисса его опередила. Она поднялась с кресла и оказалась у него на пути.

— Пусть нам ужин принесут в комнату Стива, — обратилась она к Эллис.

Краем глаза мужчина отметил, как зло усмехнулась Энджи. Она покачала головой, встала и отошла к окну, повернувшись к нему спиной.

— Не стоит. Я переоденусь и приду в столовую, — быстро сказал он и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, не давая возможности бывшей любовнице последовать за ним.

***

Энджи чувствовала себя подавленной, и в то же время ее душил гнев, ей было противно. И этот мужчина уверял ее, что любит! Девушка с трудом пыталась сохранить спокойное выражение лица, и не выдать своих чувств. Не надо быть большого ума, чтобы понять: эти двое — любовники или были ими.

А как он смотрел на Мелиссу! Как обрадовался ей!

И, чего уж скрывать, его любовница выглядит просто шикарно. Энджи чувствовала себя рядом с этой женщиной не слишком уверенно.

И пусть! Пусть будет с Мелиссой! А она выйдет замуж за Шона и Стив себе все локти сгрызет, когда поймет, какого сокровища лишился!

За ужином она не слышала, о чем говорят окружающие, не замечала, какие блюда подают, и очень старалась не смотреть на Стива, который, как всегда, уселся напротив нее. Правда, с Мелиссой он почти не общался, но девушку это не утешило. После ужина Энджи пожелала всем спокойной ночи и быстро удалилась к себе.

***

Естественно, разговора не избежать, как бы Стиву этого не хотелось. Но нужно было поставить точку в отношениях с Мелиссой.

— Я рада, что ты еще здесь, — улыбнулась она, пристально разглядывая Стива.

— Я тоже рад, — отозвался он, затягиваясь сигаретой.

Они стояли на балконе и курили. На улице стемнело, а на небе высыпали яркие звезды.

Мужчина опирался локтями о перила и смотрел на ночной сад. Мелисса пододвинулась ближе к нему, он не шелохнулся.

— Не ожидала, что ты так задержишься на вилле. Помирился с братом?

— Нет, — коротко бросил он, обдумывая как бы отказать своей бывшей любовнице так, чтобы она не обиделась. В принципе, ему все равно, что она подумает, но злить ее все же не хотелось. Стив на своей шкуре давно убедился, что злить женщин вредно для здоровья, лучше с ними дружить.

Может, сказать ей, что он болен какой-нибудь венерической болезнью?

Так ничего и не придумав, Стив расстроился. А если сказать ей правду, что у него есть другая, Мелисса не отстанет, пока не узнает, кто его новая любовь.

— Что-то прохладно здесь, пойдем в дом? — предложила она, и, чтобы показать как ей холодно, поежилась.

— Иди, — согласился Стив.

Мелисса прищурилась:

— Ты странный сегодня.

— Извини, но тебе придется поискать себе кого-нибудь другого.

— Почему?

Стив молчал. Как же тяжело даются ему все эти разговоры. Не умеет он правильно расставаться с женщиной. Всегда обидит. А Мелисса — зачем она так унижается? Приехала сюда…

Не дождавшись ответа, Мелисса тихо сказала:

— Я подала на развод с Полом.

Стив фыркнул.

— Кое-кто мне поведал, что твой муж почти банкрот. — «Кое-кто» — это была его дорогая сестрица, обожавшая собирать сплетни. Стив помолчал и жестко закончил: — Вот она — вся твоя любовь, радость моя.

— Это не так! Стив, даже не думай, что я развожусь из-за денег! — кинулась к нему Мелисса. Она порывисто положила руки ему на плечи, преданно заглядывая в глаза. — Ты опять уедешь, а я останусь одна. И сколько можно снова бесконечно ждать тебя? Я так больше не могу, — голос ее ломался, и Стив испугался, что она сейчас расплачется. Но она справилась с собой. Упрямо тряхнула шикарной копной волос и посмотрела в лицо, в поисках ответа.

Вот уж он не думал, что она до такого дошла.

Рвать нужно. Сразу. Поэтому он сказал, даже не колеблясь:

— У меня другая женщина. Все серьезно.

Мелисса отпрянула. Смотрела недоверчиво. Потом резко развернулась и гордо удалилась с балкона, гневно вбивая высоченные каблуки в пол.

«Лучше бы я сказал, что болен венерической болезнью», — малодушно подумал Стив.

Он поднял голову и вдохнул полной грудью свежий ночной воздух.

Не ожидал он, что Мелисса так просто развернется и уйдет. Впрочем, расслабляться рано.

Интересно, Энджи уже успокоилась?

Когда они были в гостиной, ему казалось, что эта милая девушка сейчас прорвет обивку кресла, своими когтями; в столовой же он очень боялся за ее зубы, она яростно пережевывала пищу, вернее перемалывала ее в пыль, и, может быть, даже вместе с куриными костями. Вот-вот мог произойти взрыв, но Энджи удалось сдержаться.

Она его ревнует! Стиву это определенно грело душу. Ничего, пусть поревнует, ей полезно будет, не одному же ему с ума сходить. Соваться к ней сейчас опасно: прибьет, не задумываясь. Она девочка вспыльчивая. Пусть немного успокоится, тогда он ее и навестит.

***

Был час ночи, все нормальные люди спали, даже перебесившаяся Энджи мирно дрыхла в своей кроватке. Ее ручки во сне нервно подергивались, видимо ей снилось, как она душит Стива. Виновник ее душевных переживаний крался по коридору.

Стив остановился возле комнаты любимой и прислушался: он надеялся услышать храп, а не рычание. Было тихо. Либо она затаилась, либо спит. Он решил рискнуть и, приоткрыв дверь, сунул в проем нос, а, убедившись, что опасность ему не грозит, Стив скользнул в комнату и тихо прикрыл за собой дверь.

Спальня Энджи располагалась между комнатами Норы и четы Селби, особо не пошумишь, не то, что у него, полная свобода.

Девушка спала на спине, одеяло сбилось в ногах, сорочка чуть задралась. Очаровательное зрелище.

Стив смотрел на нее и понимал, что хочет ее безмерно. И к чертям собачьим все правила, устои, и мораль туда же вместе с совестью. Он оглянулся на дверь и стал раздеваться.

«Надо бы ей рот заткнуть, а то еще разорется», — подумал он, но затыкать рот любимой не стал. Хотя мысль была соблазнительной.

Стив лег рядом и нежно поцеловал шейку любимой. И тут же нетерпеливо заключил ее в объятия, чуть не застонал от предвкушения.

Энджи проснулась и стала его отталкивать.

— Я не помню, чтобы звала тебя сюда, — выдохнула она, вырвавшись, и села на постели, нависая над ним и испепеляя недовольным взглядом.

— Давай поговорим у меня, а то ты сейчас будешь ругаться, и сюда сбежится полдома, — вполне миролюбиво предложил Стив.

— Ага! Сейчас! Пошел вон отсюда!

— С чего это я вдруг впал в немилость? — сделал он удивленные глаза. Он приподнялся на локте, протянул руку и взял двумя пальцами ее локон, стал играть им. Девушка разражено мотнула головой, и он нечаянно дернул ее за волосы. Энджи поморщилась и зло взглянула на него.

— Убирайся, я сказала! — повысила она голос.

Стив улегся на спину и закинул руки за голову.

— Кричи громче. Пусть все увидят, с кем ты постель делишь, — посоветовал он и беспечно поинтересовался: — Чего злишься-то?

— А чего ты хотел? Или ты думаешь, что я спокойно буду стоять и смотреть, как ты с другими флиртуешь? — возмутилась она.

— Во-первых, я не флиртовал. Во-вторых, я, конечно, надеюсь, что спокойной ты не останешься, — честно признался Стив, не удержался и довольно улыбнулся.

Энджи отчетливо скрипнула зубами.

— Стив, хватит, — решительно сказала она. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Стив понял, что перегнул палку и решил не усугублять ситуацию.

— Прекрати, Эндж. Мне приятно, что ты ревнуешь, но наши отношения с Мелиссой давно закончились. Я ее сюда не звал.

— Я не ревную!

— Тогда я не понимаю твоей бурной реакции.

Девушка все еще смотрела исподлобья, но, после его слов, заметно оттаяла. И Стив осмелился ее приобнять. Энджи его не оттолкнула, но и прижиматься к нему не спешила.

— Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, ко мне тогда лучше не подходи! — предупредила она.

— Хо-хо! С каких это пор ты ставишь мне условия? — поинтересовался он, предостерегающе глядя на нее. — Уж не забыла ли ты, что у тебя есть жених, которого, как я понимаю, мне предпочитают больше.

— Это почему же?

— Сама знаешь почему.

С этими словами он поднялся с кровати и стал одеваться. Энджи напряженно следила за ним.

— Ты куда?

— К себе, мне здесь не нравится. Пойдем со мной.

Она колебалась всего секунду, потом соскочила с кровати и принялась быстро натягивать на себя платье.

— Какой же ты трудный! — не выдержала и недовольно бросила ему Энджи, поворачиваясь к нему спиной, чтобы он застегнул ее платье.

— Ты тоже нелегкая, — машинально огрызнулся Стив.

Энджи держала волосы, чтобы они не мешали застегивать молнию, и вздрогнула от неожиданности, когда его губы коснулись у основания шеи, а потом стали двигаться вниз по позвоночнику, оставляя раскаленный след. Она ахнула и выгнулась в его руках.

Платье упало к ногам.

Он опустился на колени, и не торопливо, будто смакуя, покрывал поцелуями ее спину, ягодицы, бедра, потом развернул трепещущее тело и взялся за трусики. Она не остановился его, когда он потянул их вниз. Стив чуть сжал ее ягодицы, а губы его прошлись по животу, скользя ниже.

Девушка запустила пальцы в его волосы. Она чуть покачивалась от сладкой пытки. И не сразу поняла, что он собирается делать. Губы его коснулись заветного местечка.

— Нет! Нет! Нет! — она попыталась оттолкнуть его голову, но Стива редко останавливало смущенное женское «нет».

***

Они так никуда и не пошли. Лежали в ее постели, отдыхая после бурного соития.

— Ты меня всего исцарапала, — усмехнулся он.

Прекрасно понимая, что на крики и стоны могут прийти любопытные, Энджи выместила свои эмоции на нем таким зверским способом.

— Сам виноват, — лениво отозвалась она.

Стив повернулся и обнял ее, она прижалась к нему и нежно поцеловала в щеку.

— Почему ты так поздно приехал? Тебя не было целый день.

— Скучала?

— Угу. И еще эта Мелисса…

— Я люблю тебя. Только тебя. И других женщин для меня не существует, потому что я тебя люблю.

Он смотрел на нее серьезно, и с такой невысказанной нежностью во взоре, что у Энджи вдруг сердце замерло, а потом бешено забилось.

— А я — тебя, — шепнула она так тихо, что Стив с трудом услышал и не поверил своим ушам.

— Что? — ахнул он.

— Я люблю тебя, — она вдруг очень испугалась, что сказала это, и спрятала лицо у него на груди.

— Детка, — шепнул Стив, поглаживая девушку по спине. — Все хорошо. Все отлично!

Рот его растянулся в широкой улыбке, а глаза счастливо засверкали.

Энджи вдруг резко выпрямилась и зажала ему рот рукой.

— Только не говори сейчас ничего! Ни о свадьбе, ни о чем! Слышишь? Ни о чем! Ни о чем! Ни о чем! Только не сейчас!

Она убрала руку с его губ, Стив продолжал широко улыбаться.

— Хорошо, — сказал он, и тут спохватился: — Я же привез тебе подарок!

Он вскочил с кровати и стал искать свой пиджак.

Мужчина извлек из кармана вытянутый черный бархатный футляр и протянул его Энджи. Она взяла и нетерпеливо открыла футляр, внутри на белом атласе лежал изящный браслет, усыпанный бриллиантами. Девушка достала его и приложила к руке, Стив застегнул. Энджи стояла и любовалась на свой подарок, поворачивая руку в разные стороны, камни красиво сверкали и переливались.

— Нравится? — не выдержал Стив, впрочем, мог бы и не спрашивать, восхищенное выражение ее лица говорило само за себя.

— Очень! Он такой красивый! — воскликнула Энджи, улыбаясь, но тут она подумала о том, сколько может стоить такой подарок, и заволновалась. Все-таки Стив не Шон и у него нет больших денег.

Улыбка исчезла с ее лица, и она встревожено спросила:

— Это, наверное, очень дорого?

— Ну… — Стив сделал вид, что замялся. — Не зря же я весь день провел в хранилище музея.

Ее лицо вытянулось, но, заметив, бесят в его глазах, которые дружно показывали ей языки, Энджи опомнилась и возмущенно заявила:

— Стив, ты настоящий мерзавец!

— Мадемуазель, я дарю вам драгоценности, а вы заявляете, что я мерзавец. Уж не знаю, как вам и угодить!

Девушка снова улыбнулась, но, тем не менее, заметила:

— И все же это дорогой подарок, тебе не стоило так тратиться! Я не уверена…

— Ну уж нет! Теперь твоя очередь молчать! И если ты не захочешь принимать от меня подарок, то будешь спать одна!

Энджи сморщила нос — такая перспектива ее не устраивала. Она снова посмотрела на браслет и улыбнулась.

— Спасибо, он очень красивый.

Стив довольно улыбнулся и потянул ее обратно в кровать.

Глава 47. Попались

Пробуждение было весьма приятным — кто-то нежно целовал Энджи в шейку. Правда, тут же по нежной коже прошлись отросшей за ночь щетиной, что ей не слишком-то понравилось. Она отвернулась, но Стив тут же прижался сзади и уткнулся носом в волосы. Руки его заскользили по телу девушки.

Тут вместе с Энджи проснулось и ее желание. Его же желание она прекрасно чувствовало, оно как раз упиралось ей в ягодицы.

Она выгнулась в объятиях мужчины, потерлась, и движения Стива тут же стали напористыми. Он перевернул ее на живот и вошел. Энджи вцепилась в подушку, чувствуя, как он двигается внутри и, пытаясь сдержать стоны.

Больше никогда она не станет заниматься любовью со Стивом в своей комнате! Она все время боялась, что их кто-нибудь услышит и зайдет посмотреть все ли у нее в порядке. А на двери даже замка нет! Это ужасно напрягало.

Ее волновало, что она постоянно теряла над собой контроль. И эта чертова постель — где-то к трем часам ночи она начала поскрипывать от усердия любовников.

Чета Селби вполне могла что-то слышать. Сегодня Мег достанет ее своими едкими замечаниями.

Поэтому Энджи уткнулась в подушку и всячески старалась сдержать стоны, которые все равно срывались с губ.

***

Энджи с удивлением смотрела на часы: они показывали двенадцать. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, если вспомнить, что уснули любовники только под утро.

— Мы проспали завтрак, — сказала она.

— Ничего страшного, я знаю, где добыть пищу, — Стив игриво подмигнул и притянул ее к себе.

Никто из них не спешил вылезать из постели. Некоторое время они болтали ни о чем, пытались строить планы на день, и решили снова отправиться в город.

Стив снова стал лезть с поцелуями, но Энджи показалось, что его щетина колется еще больше, и она строго пресекла его вольности. А сама принялась целовать его грудь. Вот в этот момент в дверь и постучали. Они даже не успели натянуть на себя одеяло, как дверь открылась, и в проеме показалось лицо Норы. Столь откровенную сцену она точно не ожидала увидеть. Глаза ее расширились, а женщина так и застыла на месте.

Энджи и сама не могла пошевелиться, Стив все-таки схватил одеяло и прикрыл их обнаженные тела.

— Я… Я думала, ты на работе, Шон, — пролепетала Нора и, наконец, догадалась закрыть дверь.

Девушка схватила одеяло, упала на кровать и накрылась с головой. Ее мама только что видела, как она, голая, бесстыже ласкала мужчину! Со стыда хотелось провалиться под землю и жить там. Вечно. Как она теперь будет смотреть в глаза матери?

— Мда… Я так импотентом стану, — услышала она голос Стива. Кого что волнует.

Хоть бы он ушел. Энджи хотелось остаться со своим стыдом наедине.

И почему Шон вчера не приехал? Она только сейчас вспомнила о его обещании.

Они могли бы вчера все решить. Пора уже, слишком далеко зашли ее отношения с его братом.

— Мне это порядком надоело, — продолжал тем временем Стив. — По-моему, уже все нас видели вместе. Я, конечно, давал слово на тебя не давить, но к чертям такое обещание! Ситуация дерьмовая!

По голосу его она слышала, что он все больше заводится. И, видимо, ему надоело разговаривать с укутанной в одеяло мумией, потому что он резко дернул за его край, вырывая из рук Энджи единственную защиту от жестокого внешнего мира.

Лицо его было злым, но, увидев девушку, Стив заметно смягчился и уже спокойнее сказал:

— Надо что-то решать, Эндж.

Она кивнула. Надо. Конечно, надо. Но куда же делась вся ее решимость? И с кем решать, если жених так и не соизволил объявиться? Может, навестить его самой? Но на работе Шону скорее всего будет не до разговоров с невестой.

— Пойдем, перекусим, — проворчал Стив, так и не дождавшись от нее внятного ответа.

Он поднялся с кровати и стал одеваться. Энджи последовала его примеру.

***

Как и обещал, Стив добыл еды. У Молли на кухне, естественно.

Молодые люди устроили пикник в саду. Здесь редко кто бывал из домочадцев в это время, поэтому Энджи и Стив чувствовали себя свободно. Романтический завтрак заставил забыть о ссоре. А после трапезы влюбленные отправились прогуляться.

Девушка легкой походкой шла по тропинке, Стив чуть поотстал, рассматривая ее ладную фигурку. Энджи обернулась и кинула дразнящий взгляд через плечо. Нортон хищно ухмыльнулся и направился к ней, но Энджи вдруг прибавила шагу, не даваясь ему в руки. Через секунду он уже гонялся за хохочущей девушкой между деревьев, но поймать так и не смог. Каждый раз, как он приближался и готов был уже ее схватить, она ловко ускользала из его рук. Наконец, она устала и, счастливо улыбаясь, привалилась спиной к толстому дереву.

Стив почти навалился на нее, они тяжело дышали и посмеивались. Энджи обвила его шею руками, он наклонил голову и нашел ее губы, они уже не смеялись, страсть горячей волной захлестнула обоих. Стив теснее прижался к ней, жадно впиваясь в нежные губки.

— Кхе — кхе! — раздалось громкое демонстративное покашливание совсем рядом.

Застуканные врасплох любовники замерли, потом Стив медленно обернулся на звук. Энджи тоже попыталась осторожно выглянуть из-за его плеча. День не задался с самого утра. Кто их еще не видел вместе?

На скамье в окружении густых кустов скромно сидела Мелисса. На коленях ее лежала толстая книга в скучной коричневой обложке. Непонятно что эта книга делала на коленях у Мелиссы, она абсолютно не вязалась с ее образом легкомысленно стервы. В ее руках легче было представить глянцевый журнал. Но факт остается фактом: Мелисса читала книгу! Она даже очки надела, отчего стала похожа на строгую школьную учительницу.

— А что это вы смотрите на меня с таким осуждением? — поинтересовалась она, снимая очки и становясь прежней Мелиссой. — Или, может, мне не стоило вас останавливать и стать свидетелем ваших эротических игр? — злая язвительная улыбка скользнула по ее губам.

— Видимо, я должен поблагодарить тебя за столь своевременное вмешательство? — спросил Стив, он отпустил Энджи и повернулся к Мелиссе. Он не боялся это сделать, все признаки возбуждения как рукой сняло после ее «кхе — кхе». И вообще от таких стрессов он скоро точно импотентом станет!

Мысленно он прикидывал чего можно ждать от Мелиссы. Сомнительно, что она станет «закладывать» их перед другими. Хотя от отвергнутой женщины можно ждать чего угодно.

Впрочем, кто в доме не знает об их с Энджи отношениях? Один Шон не знает. И Нора.

Стива безумно раздражало то, что ему приходится скрывать свою любовь, в то время как ему хотелось кричать об этом. Сложившаяся ситуация его медленно убивала. Он не привык лгать, юлить и прятаться, уж лучше сказать всем все в лицо и пусть его враги раскаиваются, что оказались на его пути, рыдают и рвут на себе волосы.

— Даже и не знаю, чем ты можешь отблагодарить меня, но я обязательно что-нибудь придумаю, — многообещающе улыбнулась Мелисса, но улыбка ее была совсем не доброй. — Надо же, а ты шустрая девочка, не ожидала от тебя такой прыти, — обратилась она к Энджи.

Та не знала, куда ей деваться под полным издевки взглядом женщины.

— Это не то, что вы подумали, — пробормотала она.

— Да? Может, ты захлебнулась соплями пока бежала, и он делал тебе искусственное дыхание?

Энджи стала пунцовой и не нашлась, что ответить.

— Ну, хватит, — отрезал Стив и язвительно добавил: — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. Мне казалось, мы все выяснили, и ты убралась домой к мужу.

Губы женщины продолжали кривиться в насмешливой улыбке, но в глазах стыли злость и обида.

— Я хотела еще раз с тобой поговорить. Просто никак не могла понять, откуда вдруг у тебя взялась новая женщина, если дня два назад о ней и речи не было, и мы премило проводили время вместе.

— А не две ли недели назад? Ты ничего не путаешь? — заволновался Стив. Энджи такая впечатлительная, может и поверить Мелиссе.

— Да какая разница? — небрежно отмахнулась та. — Главное, я получила ответ на свой вопрос. Развлекаешься за спиной у жениха? — она презрительно фыркнула, глядя на Энджи.

Желая уберечь девушку от оскорблений, Стив обернулся к ней и мягко сказал:

— Иди в дом, детка. Я найду тебя позже, а сейчас мне нужно поговорить с этой женщиной.

Последнее слово он особо подчеркнул, но на Мелиссу его тон не произвел эффекта, она продолжала все так же зло ухмыляться.

Энджи благодарно кивнула ему, развернулась и пошла к дому. Это было похоже на позорное бегство, но она ничего не могла с собой поделать, ей хотелось оказаться как можно дальше от мерзкой Мелиссы.

***

Стив обернулся к Мелиссе, которая наблюдала за тем, как Энджи быстро удаляется. Она перевела на него взгляд полный ненависти и затаенной боли. Но Мелисса держалась и не раскисала.

— Такого не ожидала даже от тебя, — губы женщины презрительно скривились. — Как я посмотрю, тебя прямо тянет к чужим женщинам. Развлекаешься или это месть брату за то, что он не пригласил тебя на свадьбу?

Стив приблизился к ней. Меньше всего на свете он хотел сделать ей больно, но так получилось.

— Не глупи, Мелисса. И зачем ты себя мучаешь? Лучше езжай назад к мужу. Или найди себе нового, получше, чем я.

— Получше найти не сложно, — фыркнула Мелисса, и неожиданно переключилась на Энджи: — А она весьма шустрая. Я сначала решила, что она простушка, этакая пай-девочка, а эта Энджи своего не упустит. Хотя я бы на ее месте подождала, пока Шон на ней женится, а уж потом пустилась во все тяжкие.

Столь оскорбительных слов в адрес любимой Стив стерпеть не мог и довольно холодно сказал:

— Мелисса, ты, кажется, пытаешься найти в ней родственную душу? Ты сильно ошибаешься, она не из таких, как ты.

— Как я? — в одну секунду женщина разъярилась и выпалила: — Ради такой твари, как ты, я мужа бросила! А мой брак? Что он мне принес? У Пола одни долги остались!

Стив не выдержал и закатил глаза, качая головой. Этот жест здорово разозли Мелиссу, которая и без того была на взводе. Она взвизгнула и залепила ему пощечину, которая его чуть не свалила. Недавно его били по этой же щеке. И Стив решил, что, если Энджи и Мелисса сцепятся, последняя имеет все шансы победить.

Мелисса тяжело дышала и трясла рукой.

— Скотина! Из-за какой-то шлюшки меня бросил!

— Она не шлюшка, — сквозь зубы процедил Стив, держась за щеку.

— Ты так уверен в этом, дорогой? Неужели ты и сам не видишь, что она из себя представляет? А, может, ты в нее влюбился? — это предположение сильно развеселило Мелиссу, кажется, ей и в голову не могло прийти, что у них с Энджи серьезные отношения.

Стива ее слова задели. Может быть, потому что он и сам порой сомневался в том, что Энджи он нужен.

— Это вообще не твое дело, — зло бросил он. — Держи язык за зубами и не лезь, куда не просят.

Глаза женщины изумленно распахнулись, от ее внимания не укрылась его болезненная реакция.

— Боже мой, Стив, ты серьезно в нее влюбился?! — Во взгляде ее читалась сочувствие. — Бедняга, мне тебя даже жаль. Неужели ты не понимаешь, что она просто развлекается, а когда наиграется, бросит тебя и выйдет замуж за Шона. Я, таких, как она, чувствую за милю. Поверь мне.

— В этом я не сомневаюсь, но на этот раз нюх тебя подвел.

— Да ты посмотри на ее мать! Уж она-то знает, как деньги считать! А яблочко от яблони не далеко падает… Эта твоя Энджи давно бы порвала с женихом, если бы ты был ей нужен. А ты просто дурак, раз не понимаешь! И бегаешь за ней, как собачонка!..

— Все. Хватит. Меня уже тошнит от твоих разговоров. Если ты готова за деньги на все, это еще не значит, что все такие, — заявил Стив, развернулся и пошел прочь.

— Ну-ну, — только и хмыкнула ему вслед Мелисса.

Глава 48. Рыжая спешит на помощь

На работу Джил явилась лишь к полудню. Она твердо решила уволиться прямо сегодня, но долго не могла заставить себя собраться и идти в «НК».

Видя состояние сестры, Пейдж пыталась ее увещать и утешать, но быстро отстала, видимо поняв, что Джил лучше не трогать.

В здание компании девушка входила с тяжелым сердцем. Но постепенно собственные проблемы отступили на второй план, потому что она, хоть и была погружена в переживания, но все-таки не могла не заметить странное поведение служащих. Люди без дела сновали по коридорам, собирались группами, и что-то тихо обсуждали. Джил чувствовала пристальное внимание к своей персоне, за спиной шептались.

В «НК» было неспокойно, и она не понимала, что происходит.

Джил собиралась войти в приемную секретаря, когда ее окликнула Кэтти, ее подруга из отдела заказов.

— Это правда, что Нортона сняли с поста президента? — заговорщицки понизив голос, спросила она, подскочив к Джил.

Та не поверила своим ушам и лишь смогла растерянно пролепетать:

— Как сняли?

— А что, передумали? — глаза Кэтти горели любопытством. — Ты была в зале совещаний? О чем они там говорят?

— Я только что приехала…

Поняв, что Джил не в курсе происходящего, добрая болтушка Кэтти вывалила на нее целый поток информации: с самого утра неожиданно объявили о срочном собрании акционеров, которое длилось уже часа два. В зал заходили Эва и Мойра, секретарь одного из директоров, относили кофе и воду. Эва, естественно, ничего не сказала, когда вышла, а вот вторая секретарша оказалась более разговорчивой и поведала, что Нортона собираются сместить с поста президента и сейчас живо обсуждают этот вопрос.

Джил так и приросла к месту. Потрясение было столь сильно, что она не могла ни говорить, ни двигаться. Лишь сердце неровно бухало в груди.

Но как они могут? Шон столько работал! Так старался вытянуть компанию, а эти кровососы его убрать хотят! Вот и вся их благодарность!

И что с ним будет, если его уволят? Это его раздавит!

Девушку переполняли эмоции. Она злилась на акционеров, и в то же время переживала за Шона. Сердце кровью обливалось от мысли, какой удар на него только что обрушился. Она помнила их разговоры, и с какой любовью он рассказывал о работе в «НК», о том, как ее основал его дед, и сколько препятствий удалось преодолеть, чтобы компания вновь встала на ноги.

Конечно, ее Шон должен жениться на дочери банкира, у богатых так принято. А она должна была понять его и не устраивать истерик…

Или теперь уже не женится? Но в любом случае, ему сейчас нужна ее, Джил, поддержка.

Девушка хотела пойти в зал совещаний, но Кэтти ее остановила:

— Туда никого не пускают. Сами вызывают, когда нужно что-то.

Джил вздохнула. Она теперь места себе не находила, хотелось быть рядом с Шоном и закрыть его от всех напастей своим шикарным бюстом.

— А ты как дальше? — вдруг озаботилась Кэтти. — Тебя, наверное, тоже уволят.

— Да я и сама здесь не останусь! — гневно выдохнула Джил. Мысль о том, что она продолжит работать в компании, в которой так по-свински обходятся с людьми, ее возмутила до глубины души.

Вот эти сволочи, кто заварил кашу с ограблением и прослушкой, и нанесли удар. Она в этом не сомневалась. И неизвестно, что там происходит за закрытыми дверьми зала совещаний. Что они предъявляют Шону? Какую причину нашли, чтобы снять его с поста?

Кэтти что-то болтала, но Джил ее уже не слушала, и подруга ушла искать, с кем еще можно обсудить новость.

Джил вошла в приемную. За столом сгорбившись сидела Эва. Казалось, она враз постарела лет на десять. Девушка настолько привыкла видеть секретаря всегда строгой, собранной, что даже растерялась вначале.

В приемной кроме них никого не оказалось.

Эва подняла на нее мутный взгляд.

— Вы знаете уже? — спросила она.

Джил кивнула.

— Но ведь еще ничего не решено, — попыталась она приободрить секретаря.

— Все против него.

Руки задрожали, и Джил сильно стиснула пальцы. Но это не помогло, ее затрясло от переживаний и напряжения. Она бессильно опустилась в кресло для посетителей. Все происходящее напоминало дурной сон.

— Почему они не выходят? И в чем вообще обвиняют Нортона?

— Один акционер опаздывает. Ждут. Будут голосовать, — бесцветным голосом ответила ей мисс Джонсон. — А в чем его обвиняют, мне не доложили.

В приемной надолго повисло молчание, и его неожиданно нарушила Эва:

— Я нигде, кроме этой компании не работала. Двадцать пять лет здесь. Куда я теперь?

— Уверена, мистер Нортон быстро найдет для себя новое место, с его-то опытом и знаниями, и возьмет вас к себе секретарем.

Женщина горько усмехнулась.

— Это вас он к себе возьмет секретарем, — отрезала она.

Джил представила, каково сейчас должно быть Эве. Ничего удивительного, что ее так сгорбило. И она твердо, даже с укором, сказала:

— Вы прекрасно знаете, какой Нортон ответственный, и что он не бросает людей без помощи. И уж тем более он не оставит на улице человека, с которым проработал столько времени бок о бок.

Секретарь посмотрела на нее с сомнением, но выпрямилась. Все-таки уверенные слова Джил возымели благотворное действие, не прошло и минуты и она увидела перед собой прежнюю мисс Джонсон.

— Кстати, он спрашивал о вас с утра, — сказала она. — И очень волновался, что вас нет.

Джил похолодела, вспомнив, как они вчера расстались. Наверное, Шон переживает, раз спрашивал о ней, и ему нужна ее поддержка. Девушка испытала огромное желание оказаться сейчас рядом ним, хоть на минуточку. Просто подойти и дать понять, что он не один, она с ним.

И, пожалуй, так она и сделает. И плевать, что там подумают эти напыщенные индюки в деловых костюмах. Шон один простив этих гадов и небольшая передышка ему не повредит.

— Пожалуй, я отнесу господину президенту кофе.

— Но велели не беспокоить, — предупредила Эва.

— Это они вам велели.

С этими словами Джил поднялась. Она была полна решимости прорваться к любимому.

***

Правда, Джил и в голову не могло прийти, что ей действительно придется прорываться. У закрытых дверей зала совещаний дежурила темноволосая красавица Мойра, секретарь Тома Симмонса, директора отдела закупок. И она не желала пропускать девушку к заветной цели.

— Кофе для господина президента. — Джил продемонстрировала поднос с чашкой.

— Это еще неизвестно, кто в «НК» теперь президент, — с ядком в голосе ответила секретарша. — А кофе новому президенту буду подавать только я.

Из услышанного Джил сделала вывод, что Симмонс вполне может метить на пост Шона.

— Голосования пока не было, а, значит, кофе господину президенту буду подавать я, — отрезала Джил.

— Просили не беспокоить.

Мойра загораживала проход, и уступать дорогу не собиралась.

— Будет обидно, если я нечаянно пролью горячий кофе на вас. — Джил демонстративно наклонила поднос, да так сильно, что чашка поехала вниз, рискуя перевернуться и облить темноволосую красотку. Та шарахнулась в сторону.

Джил громко постучала и открыла дверь. Просторная комната, посередине узкий длинный стол, за которым сидело человек десять. И Шон во главе стола, напряженный, с застывшим злым взглядом. И все-таки он неплохо держался.

Все разговоры стихли и десять пар глаз уставились на нарушительницу спокойствия.

— Кофе для господина президента, — пропела Джил, расправляя плечи и вплывая в помещение. Лучезарно улыбаясь, она продефилировала до Нортона и поставила перед ним чашку.

Если ее и мучили сомнения, правильно ли она поступает, вломившись на важное совещание, то встретившись взглядом с Шоном, она полностью уверилась в своей правоте. Эти сволочи его здесь затюкали и он смотрел с такой благодарностью, радуясь небольшому перерыву. А еще в его взгляде была нежность. И она тоже постаралась вложить в свой взгляд как можно больше любви и тепла, чтобы хоть немножко поддержать его. Увы, это все, что она сейчас могла ему дать.

— Милочка, что вы себе позволяете? У нас закрытое заседание. — Естественно, это говорил Симмонс.

Джил окинула присутствующих нежнейшим взглядом, обдав их очаровательнейшей улыбкой.

— Господа желают сделать перерыв и выпить кофе?

Большинство мужчин заулыбалось в ответ, да и взирали на нее с большим интересом. Поэтому многим не понравилось, когда Симмонс на нее прикрикнул:

— Выйдите!

Джил вздрогнула и заморгала, изображая из себя саму невинность.

Но тут поднялся один из акционеров.

— Ну, хватит! У меня полно дел, кроме как ждать полоумного старика! Да и у вас, Симмонс, тоже. Вот приедет старик, так снова соберемся и проголосуем, — недовольно заявил он и уверенно направился к дверям.

Его примеру последовали и другие мужчины. Симмонс пытался их остановить, но его никто не слушал.

Шон тоже поднялся.

— Идем, — сказал он Джил. И они вместе покинули зал совещаний.

Выходя, она заметила злобно зыркающую на нее Мойру. Секретаршу явно ждала взбучка от начальства.

Они с Шоном шли по коридору и их провожали десятки любопытных глаз. Такое пристальное внимание не очень-то радовало Джил.

В приемной Нортон остановился у стола Эвы (та, как и в прежние времена была по-деловому собрана) и коротко бросил:

— Разыщите Селби. Он скорее всего в загородном доме. Пусть явится ко мне.

И почему-то в его голосе Джил почудилась угроза и злость по отношению к Марку. Но Селби ведь его друг…

— И никаких посетителей, — предупредил Шон, заходя в пока еще свой кабинет.

Девушка шмыгнула за ним. И не успела за ней закрыться дверь, как Шон заключил ее в свои объятия и тихо прошептал:

— Как хорошо, что ты здесь, Джил. Как хорошо, что ты пришла.

Глава 49. И грянул гром

Вот уже час, как Энджи себе места не находила. Взволнованная внезапной встречей с Мелиссой, она металась по своей комнате, строя различные предположения.

И куда пропал Стив? О чем так долго можно разговаривать с этой женщиной? Предположения строить не хотелось, но они сами лезли в голову.

Наконец, она не выдержала и направилась к бунгало Стива, стараясь не попадаться никому на глаза.

Дверь пристройки была широко открыта, а Стив стоял у окна и курил. Видимо, это была не первая сигарета, потому что комната была задымлена уже основательно.

В мрачной задумчивости мужчина смотрел в окно и не сразу заметил Энджи. Та, убедившись, что в комнате кроме него никого нет, юркнула внутрь и закрыла за собой дверь. Только тогда он обернулся на звук.

— Тебе удалось с ней договориться? — взволнованно спросила девушка.

Стив безразлично пожал плечами и затушил окурок.

— Не думаю, что она станет рассказывать о том, что видела, — сказал он.

Энджи совсем не успокоил его ответ, еще меньше ей нравилось отрешенное состояние Стива. И чего Мелисса ему наплела, что он стал таким задумчивым?

— Почему ты не пришел ко мне? Я вся извелась, — упрекнула она его.

В ответ он снова пожал плечами.

— Да что с тобой? — недовольно воскликнула Энджи. Таким безразличным она видела его всего один раз, когда они с Шоном поругались, и Стив стал невольным свидетелем той ссоры. Но тогда у него были причины на нее обижаться, а сейчас их вроде бы и нет.

— Будто ты не знаешь, — зло сказал он. — Скоро свадьба, а ты до сих пор ничего не предприняла для того, чтобы остановить ее, наоборот подготовка продолжается. Тебя все устраивает, и ты не собираешься ничего менять? Так и будем жить втроем: богатый муж, ты и я в качестве любовника? Только я так не могу, я ведь не скрываю своих чувств к тебе и требую ответной честности. Если ты меня любишь, то почему до сих пор не порвала с Шоном?

Энджи вздохнула. В конце концов, она сама требовала ответа.

Как же она устала от этой темы. Нужно что-то решать со свадьбой, а, вернее, она уже все решила для себя, но как же трудно сделать первый шаг.

— Я не знаю, как всем объявить. Приглашено столько гостей, к свадьбе почти все готово. Я… не могу!

— Тебя останавливает мнение каких-то гостей? — скептически поднял он брови.

— А мои родители? А твои? А Шон?

— Они это переживут. — Стив был безжалостен.

Энджи беспомощно всплеснула руками. И опять бесконечные сомнения одолевали ее. И ее извечный враг — нерешительность.

— Неужели тебе действительно на всех плевать? Как так можно? Если ты привык идти против всех, то я так не могу!

На лице Стива отразилось понимание. Он вдруг порывисто обнял девушку, прижал к себе, и зарылся лицом в ее волосы. Его губы оказались прямо у ее уха, и он быстро зашептал:

— Детка, прости меня. Я знаю, что для тебя это нелегко. Энджи, ты мне очень нужна, я никого еще так не любил!

— Я тоже тебя люблю, — заверила его она, и прижалась к нему, счастливая, что он больше не ругается.

Он стиснул ее еще сильнее, рискуя сломать ребра.

— Не беспокойся, я сам все сделаю, тебя скандал вообще не коснется! — уверенно заявил Стив. Вот уж у кого твердости было не занимать. Вдохновленный новой идеей, весь чуть ли не трясется от желания действовать, лицо сияет, а в глазах горят решимость вперемешку с одержимостью. И Энджи столь бурный энтузиазм пугал — попробуй, останови теперь Стива!

— Что ты сделаешь? — осторожно спросила она, успокаивающе поглаживая его по плечам.

— Давай уедем! Прямо сейчас. Хочешь, поженимся? А если тебе нужно время чтобы узнать меня, так я готов ждать сколько скажешь. Будешь жить у меня, а я пока все улажу с твоей свадьбой. Сообщу всем, что она не состоится, никто тебе и слова не скажет.

Энджи живо представила, как Стив вламывается к ее родителям и сообщает им о том, что они поженились в своей наглой манере. Либо она станет в тот же миг вдовой (Джон и Нора просто изничтожат его), либо сиротой (ее родителей тут же хватит сердечный приступ), тут уж не угадаешь.

Но, в любом случае, ее родители не заслужили столь свинского отношения к себе.

— Нет, так нельзя.

Энджи чуть отстранилась и заглянула в его глаза. Блеск не покинул их, Стив по-прежнему был готов сворачивать горы.

— Скажи, как, и я все сделаю.

И Энджи решилась. Они сейчас пойдут к ее матери и все ей расскажут. Только пусть Стив тоже с ней идет, а то одна она не сможет. Но тут новые сомнения одолели ее.

— А как же Шон? — уныло спросила она. — Получается, что я брошу его прямо перед свадьбой.

Стив криво усмехнулся.

— Уверен, он недолго будет горевать. Утешится в объятиях своей любовницы.

Энджи вдруг разозлилась на него. Как же ей не нравилось, что ради своей выгоды он готов очернить даже родного брата. Она недовольно высвободилась из его рук и отошла.

— Что это с тобой, уж не ревнуешь ли ты своего женишка? — недовольно спросил Стив. Он пристально следил за ней.

— Просто раздражает твое поведение. Ты ведь не знаешь, а наговариваешь на человека!

— Да я ее видел! — завелся Стив.

— Да неужели? — скептически хмыкнула она.

— Она работает с ним.

Энджи недоверчиво посмотрела на него. Она скрестила руки на груди и тоже заговорила на повышенных тонах. Разговор грозил перерасти в ссору.

— А ты-то как об этом узнал?

— Я там был. Ездил к Шону. — Последнюю фразу он сказал с таким значением, что Энджи сделалось нехорошо, она вдруг испугалась того, что он все рассказал Шону.

— Зачем? — выдохнула она.

— Поговорить хотел, — с вызовом ответил Стив.

— О чем? — все внутри у нее вдруг сжалось от нехорошего предчувствия, а слова застревали в горле.

Но как же так? У нее за спиной! Даже не посоветовался…

Стив как-то нервно усмехнулся, наблюдая за ней. А потом на лице его появилось безразличное, даже скучающее выражение, зато в глазах, где-то очень глубоко внутри родилась жесткость, она быстро заняла место нежности и крепко и надолго обосновалась.

— О нас с тобой, — равнодушно бросил он, казалось, разговор стал его тяготить, и мужчине не терпится избавиться от назойливой Энджи.

— Как ты мог? И ты не сказал мне! Ты не имел права ему рассказывать о нас!

— Я и не собирался ему говорить о нас. Хотел лишь предупредить, что я к тебе неравнодушен. С чего-то я вдруг решил, что так будет честно, — ответил он и ехидно добавил: — Успокойся, я свои права знаю. А что ты вдруг так испугалась?

— Так ты… сказал ему?

— Нет, мне его любовница помешала, так что Шон ничего не знает, можешь и впредь продолжать смотреть на него своими честными любящими глазами и улыбаться. Не знаю, как ты собираешься оправдываться перед ним, слухи о наших отношениях до Шона все равно дойдут. Или надеешься на деньги своего папочки? Впрочем, это твои проблемы.

С этими словами он почти ласково потрепал ее по щеке, схватил со стола пачку сигарет и направился к выходу.

— Постой! Мы же не договорили! — растерянно воскликнула девушка.

Стив обернулся в дверях.

— А о чем тут говорить? Мне лично уже все ясно. Ты ведь не собираешься его бросать? — это был даже не вопрос, скорее утверждение, высказанное обвинительным тоном.

— Я не знаю, как быть!..

— Если бы ты меня любила, как ты мне говоришь, то знала бы.

— Ты постоянно давишь на меня!

Снова они говорили на повышенных тонах.

— Извини, я наивно полагал, что это поможет мне завоевать тебя, — Стив горько усмехнулся. — Теперь я вижу, что ошибался.

Энджи остро чувствовала перемену, произошедшую с ним, и понимала, что должна во что бы то ни стало остановить Стива.

Она так устала разрываться между долгом и любовью. Но порой эта любовь доводила ее до безумия. Вот и сейчас она ужасно разозлилась на Стива за его слова.

— Что ты можешь видеть? — выкрикнула она.

— Если бы ты любила меня, то не сомневалась ни секунды, если бы любила Шона, то ни спала бы со мной. Но ты любишь только себя. И ты неплохо меня использовала.

Энджи застыла, не зная, что ответить, его слова больно ранили и возмущали ее, а Стив продолжал:

— Знаешь, я даже рад, что отец лишил меня наследства, можно сказать, уберег от таких, как ты!

— При чем здесь твое наследство? — выдохнула она.

— Да при том! Вам всем одно только нужно! Деньги! — презрительно бросил он.

— Если ты такого «высокого» мнения обо мне, то лучше не подходи ко мне больше! — закричала она, оскорбленная до глубины души, на глаза навернулись злые слезы, но она не станет плакать при нем! Такой радости она ему не доставит! — И не смей сравнивать меня со своей женой!

— Да что ты, радость моя, она тебе и в подметки не годится! Только ты умеешь делать такие честные глаза и строить из себя оскорбленную невинность!

— Ты по себе судишь, Стив? Отец тебя наследства лишил, так ты решил себе богатую невесту найти? Прежде, чем меня во всем винить, подумай, кто есть ты! Как благородно отбивать невесту у брата! Может, ты это из-за денег делаешь?

— Ха! Не хотел бы я иметь невесту, которая будет спать со всеми подряд!

Энджи вспыхнула. Она резко занесла руку для пощечины, но он ловко перехватил ее запястье и сжал. Девушка вскрикнула, и он тут же отпустил. Она прижала руку к груди. Бить Стива ей резко расхотелось, тем более его взгляд не сулил ей в этом случае ничего хорошего.

— И потом, причем здесь твои деньги? Или ты думаешь, я буду клянчить у твоего папаши на пропитание? — хмыкнул он.

— Если ты рассматриваешь такой вариант, как мое замужество ради выгоды, то почему я не могу усомниться в тебе на этот счет? Я ведь обеспечена на всю жизнь, а тебя лишили наследства. Скорее уж получается, что это ты хочешь жениться на мне ради денег, а так бесишься, потому что у тебя ничего не выходит!

— Что?! — опешил Стив, видимо, такая дикость ему даже в голову не приходила. — Я нищий по-твоему? — возмутился он.

— Но не так богат как Шон!

— Я рад, что ты это заметила. Так почему бы тебе ни отправиться к Шону и ни слить ваши баснословные капиталы в безумном экстазе?

— Все! Я больше не хочу с тобой говорить! — закричала она и выбежала прочь из комнаты мимо Стива, он ее не остановил.

Примерно час понадобился Энджи, чтобы успокоиться и начать мыслить здраво. Она поняла, что это их последний разговор, и если она ничего не предпримет, Стив поставит точку в их отношениях. Они явно наговорили друг другу лишнего в пылу ссоры, высказывая нелепые обвинения, но Энджи понимала, что Стив готов все забыть, если она разорвет помолвку и придет к нему.

Нет, она не верила, что он действительно думает все то, в чем сегодня ее обвинил. Стив не сдержан и в споре может сказать все что угодно, лишь бы подавить оппонента, но в чем-то он прав. Она слишком долго тянула, а чем ближе становится день свадьбы, тем труднее ей будет ее отменить. Но она любит Стива, пусть он и выводит ее порой из себя. И ей придется пережить скандал.

Но когда все закончится, она заставит его долго извиняться за все, что он сегодня ей наговорил!

Глава 50. Лишился доверия

Шон хорошо помнил, как Марк предупреждал его о том, что нужно быть готовым ко всему, но такого он почему-то не ожидал.

Акционеры, которых об обычном собрании оповещали заранее, и все равно с ними приходилось согласовывать сроки, прибыли почти в полном составе. Такое единодушие было само по себе удивительно.

И, конечно, Шон не ждал от столь поспешно созванного собрания ничего хорошего. Кажется, его вообще пригласили последним. Не было только Фрэнка Бейли, старика, который знал еще деда Шона и постоянно упрекал его внука тем, что тот делает все не так, как его легендарный предок.

Один из акционеров, Роджер Грин, был пока не знаком Шону — он не так давно купил семь процентов акций у Джона Кларка, и занял его место в совете. К нему приглядывались и остальные. Он оказался скромным, тихим человеком, лет сорока.

Пока ждали Бейли, Том Симмонс не переставал намекать на то, что президент «НК» проворачивал некие темные делишки, но прямо ничего говорить не желал. Нортону оставалось мучительно перебирать в голове самые разные предположения. К счастью, одни из акционеров не выдержал и потребовал, чтобы Симмонс высказал суть претензий не дожидаясь опоздавшего.

— Мне стало известно, что Нортон путем шантажа заставил Кларка продать ему семь процентов акций. Желаете получить контрольный пакет, господин президент? Кого следующего будете шантажировать или вы перейдете к угрозам? — глаза Симмонса хищно блестели, когда он говорил.

Шон смерил мощную фигуру Симмонса презрительным взглядом. Такой наглой клеветы он не ожидал. Присутствующие переводили любопытные взгляды с Шона на новоиспеченного акционера. Слышались возмущенные реплики.

— Ну, знаете ли… — Нортон поднялся со своего места. Он не собирался участвовать в этом фарсе. Ясно, что никаких доказательств у Симмонса быть не может. Но тот выставил вперед руку, останавливая его.

— Конечно, вы действовали не сами, а через своего зятя. Этот человек работает на Марка Селби, — он указал на Грина, который все так же спокойно продолжал сидеть, не выказывая особого волнения. — Я разговаривал с Кларком и он рассказал мне, что его вынудили продать акции. Да и все мы знаем, что из себя представляет Селби. Так я спрашиваю вас, Нортон, кто следующий?

Шон так и остался стоять. Он почему-то сразу поверил Симмонсу. Чертов Марк! От него вполне можно ожидать и шантаж, и угрозы. Но почему же он ничего не сказал ему, Шону? Тем более он поднимал тему об акциях.

— Вы что-то путаете. Я ни на кого не работаю, — между тем, не повышая голоса, заверил Симмонса Грин. Но тот лишь криво усмехнулся в ответ.

— У меня есть доказательства того, что вы работаете на Селби.

— И поэтому я не могу приобрести акции компании?

— Можете. Но вы ведь принудили беднягу Кларка продать их вам. Кто у вас на очереди? Вы будете шантажировать нас безопасностью родных? Еще что придумаете?

Мужчина ничего не ответил.

Шон обвел присутствующих взглядом. На него смотрели недоверчиво, с осуждением.

— И объясните нам, Нортон, зачем было вводить в штат охраны людей Селби? В случае провала вы собирались брать компанию штурмом? — ехидно продолжал Симмонс.

— Его люди хорошие профессионалы. Нашим охранникам есть чему у них поучиться. — Это все, что мог ответить Шон. Не мог он рассказать, что в «НК» орудовали воры. Тогда сразу возникли бы вопросы, почему не вызвали полицию и не сообщили всем. А, отсюда следовало, что президенту есть, что скрывать.

Шон смотрел на Симмонса. А ведь тот знал, что он не сможет ответить на его вопрос. Вот тот, кто «заварил кашу» в «НК». И, скорее всего, лишь ради того, чтобы занять место президента компании.

Вскоре Том подтвердил его подозрения и поднял вопрос о смещении Шона с поста президента на основании того, что тот лишился доверия.

Если бы все акционеры были в сборе, то незамедлительно проголосовали бы «За». Но пришлось ждать Бейли, чей голос стал бы решающим. Но Шон и так знал, что старик проголосует против него. Тот всегда его ругал, не стесняясь в выражениях.

Симмонс сделал все, чтобы акционеры не разбежались и дождались Бейли, но появление Джил нарушило его планы.

***

Шон в вкратце поведал Джил о том, что происходило на собрании. Она не хотела верить, пыталась найти оправдание Селби. Шон и сам не хотел верить в предательство друга. Марк, которому он так доверял, действовал у него за спиной!

— Сначала хочу послушать, что он скажет, — заявил он. — А то я один раз уже ошибся, когда обвинил тебя.

И Джил закивала, поддерживая здравую идею.

За дверью послышались голоса и в кабинет вторгся Том Симмонс, за ним показалась взволнованная Эва, видимо она пыталась остановить непрошенного гостя.

Шон заверил ее, что все в порядке и секретарь удалились, прикрыв за собой дверь.

Симмонс прошел в кабинет, придирчиво оглядываясь вокруг. Мощного телосложения, он был похож на большого породистого хищного кота, и для своей комплекции двигался довольно грациозно.

— Как-то бедновато у вас здесь, Нортон. Придется сделать ремонт, да и мебель сменить на более современную. Нужно блюсти имидж компании, — наставительно изрек он.

— Вам не кажется, что вы рано явились делать ремонт, Симмонс? — даже не пытаясь скрыть неприязнь, поинтересовался Шон.

— Собственно, я лично зашел сообщить вам, что мне удалось дозвониться до Бейли и собрание переносится на завтра, в полдень. Так что можете еще целый день наслаждаться старой должностью.

— Я приму к сведению, — последовал сухой ответ.

Симмонс еще раз оглядел кабинет, и повернулся уже было к выходу, но тут взгляд его упал на Джил. Глаза его зло сузились.

Он подошел к девушке.

— Прекрасно сработано, милочка.

Джил сделала невинные глаза.

— Не стройте из себя дурочку. Меня не проведешь, я давно за вами наблюдаю. Такая головокружительная карьера! Много он вам платит? — кивок в сторону Нортона и сальный взгляд, коим Том окинул ее фигуру. — Я предложу больше.

Джил презрительно вскинула голову, скрестила руки на пышной груди и ответила довольно грубо. Впрочем, на Тома ее слова не произвели должного эффекта, и он продолжал нескромно разглядывать ее.

— Какая поразительная преданность. В наше время не часто такое встретишь, — зло сказал он, наконец.

Нортона его присутствие рядом с девушкой бесило неимоверно. Хотелось вытолкать подлеца вон из кабинета, но он старался не давать воли эмоциям. Но Шон все-таки не выдержал и встал между ними. Внимание Симмонса обратилось к нему.

— Поздравляю, Нортон. Кабинет старый, секретарша старая, а шлюшка новая.

Конечно, Симмонс не ожидал, что кто-то может схватить его королевскую особу за лацканы пиджака и выволочь его немаленькую тушу из кабинета, да хотя бы потому, что он явно весил побольше Шона. Но разъяренный Нортон заставил его просеменить на цыпочках до дверей кабинета, а потом, протащив через приемную секретаря, вытолкал в коридор. Верная помощница бежала впереди и услужливо открывала перед боссом двери.

Марк Селби едва успел отпрыгнуть в сторону, когда из дверей вывалился красный и утробно рычащий Симмонс. Тот отбежал в сторону и, тяжело дыша, стал оправлять одежду, нервно оглядываясь по сторонам. А потом увидел Селби и на секунду не смог справиться с эмоциями — он вздрогнул, на лице отразился страх. Но в следующий момент взял себя в руки и высокомерно вскинул голову.

— Встретимся завтра на совете акционером. Надеюсь, вы явитесь, Нортон, — бросил он, делая вид перед случайными свидетелями, что только из-за приглашения взбесившийся Шон его и вытолкал из кабинета.

— Обязательно! И я тоже приду вместе с Кларком! — преграждая Тому путь, многообещающе сказал Марк. — И еще: у меня кое-что на вас есть. Вы сами, надеюсь, явитесь?

Симмонс побуравил его злобным взглядом.

— Не сомневайтесь, — бросил он и пошел прочь по коридору.

Глава 51. Разговоры разные

— Не обращай внимание. Симмонс пришел нервы потрепать, — недовольно сказал Марк, заходя вслед за Шоном в кабинет, и, недобро усмехнувшись, добавил: — Ничего. Пусть сам помучается, гадая, что мне известно.

За мужчинами несмело вошла Джил и закрыла дверь.

— Быстро же ты явился, — бросил Шон.

Марк небрежно пожал плечами, но Джил заметила, как он шарит взглядом по всем углам кабинета.

— Перед собранием мне позвонил Грин. Странно, что не ты, — попенял он.

— А мне странно, что ты скупал акции у меня за спиной!

Джил переминалась с ноги на ногу у двери. Она чувствовала себя здесь лишней, хотя мужчины не выгоняли ее, и вообще не замечали. Хотелось выйти, но любопытство не пускало.

— Да ничего подобного! Кларк предложил Грину купить акции «НК» потому что нуждался в деньгах. То, что Грин на меня работает, не запрещает ему покупать для себя акции. И да, он консультировался со мной по поводу «НК», и я посоветовал ему смело вкладывать деньги.

Шон скрестил руки на груди, хмурился, и смотреть без особого доверия на зятя. А тот продолжал:

— А вот ты меня удивил! Даже не потрудился спросить, какими доказательствами Симмонс располагает! Он же блефовал — у него нет ничего! Ловко он вас всех, а? Да что там! Он оболгал и меня, и Грина, и Кларка, приписав тому дела, за которые можно шантажировать. Тебе еще повезло, что один акционер не явился, а то сместили бы тебя и дело с концом.

Закончив свою тираду, Марк кивком указал другу на дверь, и Джил сообразила, что он просто боится здесь свободно говорить, опасаясь новой прослушки. Шон, кажется, его не понял и тупо уставился на девушку, которая как раз у двери и стояла.

— Я хочу есть! — громко сказала она, и пальцами показала, что нужно уходить, присовокупив к этому еще и активное кивание головой.

Шон, наконец, понял, что от него требуется.

— Идемте, — сказал он.

Марк кинул благодарный взгляд на Джил, когда же она выходила, услышала, как, понизив голос, он обращается к Шону:

— Женись на ней. Хоть один мозг в вашей семье будет.

***

Марк привел их в уже знакомую пиццерию. Посетителей почти не было, а хозяин, как и в прошлый раз, оказался само радушие. Друзья расположились за столиком в ожидании заказа. Шон и Джил оказались на одном диванчике, Марк сел напротив.

Шон по-прежнему был мрачен и смотрел на зятя неласково.

— Ну и что произошло на самом деле с акциями? — недовольно спросил он.

Марк хмыкнул.

— Становишься недоверчивым? — спросил он. Но, напоровшись на угрюмое молчание, продолжил уже более серьезным тоном: — Я действительно пытался достать для тебя контрольный пакет. Естественно, никто бы добровольно мне акции не продал. Поэтому я собрал досье на каждого из акционеров, и, как назло, все оказались добрыми семьянинами и порядочными людьми. Грешки, конечно у некоторых имелись, но не такие серьезные, чтобы можно было этим воспользоваться.

— Значит, Кларка ты все-таки шантажировал?

— Не совсем так. Он заядлый игрок. Я всего лишь воспользовался его слабостью и сыграл с ним. Тем более за акции я ему все равно заплатил, пусть и не полную стоимость. Он остался доволен. Сейчас я направил к нему моих ребят, чтобы они взяли его под охрану. Завтра предоставим его, как свидетеля совету. Это даст нам возможность показать, что Симмонс всем лгал. Не переживай, Шон, все наладится.

— Но почему ты не сказал мне, что скупаешь акции? Я же говорил с тобой об этом.

Марк вздохнул и потер подбородок.

— Ну, понимаешь… Не хотелось тебя обнадеживать раньше времени. Да и не получалось у меня ничего. Что тебе эти семь процентов? Не контрольный пакет точно. И не совсем честные методы… Ты ведь любишь, когда все честно.

— Да мне плевать! — взвился Шон.

— Ну вот видишь, как ты заговорил, когда тебя прижали, — усмехнулся Марк.

Джил не выдержала и кинула на него недовольный взгляд. Шону и так плохо, а он еще и насмехается. Она осторожно положила руку на плечо любимого босса, и получила в ответ благодарный взгляд.

— Удивительно, что Симмонс не побоялся вас, — подала голос Джил, обращаясь к Марку.

— Действительно. С твоей-то репутацией, — поддержал девушку Шон.

— Репутация — вещь серьезная, — кивнул Марк. — И ведь никого не волнует, что я уже давно завязал с криминалом. У меня жена и дети и совершенно легальный бизнес. Я плачу в казну налоги со своего казино и отелей. Или всех так смущает мое охранное агентство, которое я открыл в прошлом году?

— А крылья ангельские у тебя за спиной еще не выросли? — язвительно спросил Шон. — Может, ты и в карты у Кларка честно выиграл?

В этот момент принесли их заказ, и Марк ничего не стал отвечать, лишь обиженно фыркнул. Кажется, недоверчивость Шона его задевала. Хотя Джил тоже до конца так и не смогла ему поверить. И к чему было действовать у друга за спиной? Или Селби привык так работать?

— И что там с Симмонсом? — спросил Шон, стоило официанту отойти. — Ты сказал, что тебе про него что-то известно.

— Симмонс очень осторожен. Сразу скажу, что прямых доказательств у меня нет, но есть подозрение, что он работает на твоих конкурентов. Во всяком случае, он от кого-то получает приличные суммы.

— То есть ты даже не знаешь, на кого он работает?

Собеседники чуть склонились друг к другу, и заговорили на тон тише. Джил приходилось напрягать слух, но она ловила каждое слово.

— Увы. Я, конечно, надеюсь, что после моих слов Симмонс снова попытается с ними связаться, но он далеко не дурак. За ним стоит кто-то крупный, поэтому он и чувствует себя так уверенно. Думаю, его цель разорить «НК».

Шон откинулся на спинку диванчика и задумался, видимо перебирая в уме всех своих конкурентов.

Джил же осторожно поинтересовалась у Марка:

— Неужели у Симмонса нет слабых мест и его совсем нечем прижать?

— Он шлюх любит, а жена почему-то не разрешает ему с ними спать. Но, я же говорил, он очень осторожный и заснять нам его не удалось.

Джил вспомнила, каким масленым взглядом одарил ее Симмонс и как далеко она его послала. Зря, получается. Но все можно еще переиграть. Она даже придумала, что будет говорить ему.

— А если вы застукаете его с женщиной в его же кабинете и сделаете фото?

Марк подался к ней, глаза его азартно загорелись. Джил он понял с полуслова. Впрочем, Шон тоже.

— Я достану фотоаппарат, — сказал Марк.

— Даже не думай, — одновременно с ним отрезал Нортон. Она обернулась и просяще взглянула на него. — Я не позволю тебе во все это лезть. Это опасно.

— Но это могло бы дать нам возможность контролировать Симмонса!

— Неужели вы думаете, что из-за жены он откажется от поста президента? Да он обвинит нас в попытке его подставить, а с женой уж как-нибудь объяснится.

И Джил и Марк не могли с ним не согласиться. Энтузиазм потух в глазах и все разом поскучнели. Больше им так и не удалось ничего придумать.

Селби все-таки удалось настоять на том, чтобы Шона теперь везде сопровождал телохранитель. Он всячески пытался подбодрить друга и пообещал узнать, на кого работает Симмонс. Шон сделал вид, что ему поверил и даже сумел выдавить из себя слабое подобие улыбки.

***

Стива не оставляла мысль, что он зря был так груб с Энджи и наговорил ей много лишнего. Он должен поддержать ее, помочь поговорить с родителями. Он решил пойти в дом и настоять на том, чтобы они сейчас же все рассказали. Никто не посмеет его девочке и слова сказать. Уж он проследит.

Энджи по пути он не встретил, зато в гостиной нарвался на Нору, которая болтала о чем-то с его матерью.

Нора при его появлении постаралась скрыть смущение, видимо, вспомнила их утреннюю встречу, и приветливо поздоровалась.

Стив тоже поздоровался. Громко и четко. И при звуках его низкого голоса, столь не похожего на голос брата, у миссис Дэвис глаза сделались круглыми. После чего она просканировала его внимательным взглядом, и на лице отразилось понимание.

Женщина поднялась. И было в ее движении нечто угрожающее.

— А Шон, значит, все-таки в городе? — это была скорее констатация факта, нежели вопрос. Голос Норы стал звонким от напряжения, взглядом же она пыталась прожечь в Стиве дыру. Но он не дрогнул.

Эллис с милой улыбкой представила их друг другу. После чего Стив со всей серьезностью заявил своей будущей теще:

— У меня самые серьезные намерения по отношению к вашей дочери.

Нора криво улыбнулась в ответ.

— Тогда почему бы вам ни рассказать о себе? — она снова опустилась на диван и замерла в ожидании.

И Стив постарался преподнести информацию о своей персоне в самом радужном свете. Безусловно, Эллис тоже помогала ему нахваливать себя, но, судя по недовольной физиономии Норы, ее не впечатлило услышанное.

— Мне нужно поговорить с дочерью, — сказала она, и, когда Стив поднялся вслед за ней с дивана, отрезала: — Наедине.

И ушла.

Ожидание затягивалось. Стив места себе не находил от волнения и хотел уже пойти на поиски Энджи, когда в окно увидел, как к дому по подъездной аллее подъехал автомобиль Дэвисов и в него сели Нора и Энджи. Уехали они не взяв вещей и не попрощавшись.

Глава 52. Муж и жена — одна сатана

Автомобиль плавно тронулся, и Энджи оглянулась на дом. Вдруг появилось ощущение, что она сюда больше не вернется. И без того было неспокойно на душе, а теперь сделалось совсем муторно.

Ей показалось, что в окне мелькнул мужской силуэт, но кто там стоял, разглядеть не удалось.

Они даже не попрощались. Мать сильно торопилась и не позволила ей собрать вещи, лишь взять сумочку. Энджи и опомниться не успела, и вот они уже садились в машину.

Девушка посмотрела на маму. Та, поджав губы и вскинув голову, невидяще смотрела перед собой. Она очень вовремя явилась, иначе неизвестно, чем бы закончилась неожиданная встреча Энджи с Мелиссой. Она как раз искала мать, чтобы поговорить с ней о Стиве — нужно же было с кого-то начинать, а жених, которого она так ждала для разговора, что-то не торопился к невесте. Она зашла в библиотеку и напоролась там на эту красивую стерву.

Вот уж с кем Энджи не хотелось вести бесед, но соперница ее появлению обрадовалась и решила подискутировать. Девушка ожидала от нее немного другого поведения: упреков, взглядов полных ненависти. Но вместо этого получила порцию насмешек и презрения.

Мелисса утверждала, что Стив посещал ее все то время, что он общался с Энджи. Она даже пожалела девушку, уверяя, что он скоро ее бросит.

Энджи огрызалась в ответ, тоже пыталась насмехаться, но у нее не слишком хорошо получалось. Мелисса презрительно улыбалась и, кажется, была уверена в своей правоте. Это выбивало почву из-под ног. Не хотелось верить злым словам Мелиссы, но все-таки черви сомнения вновь принялись разъедать ее бедную душу.

Спор между соперницами грозил перерасти в драку, но в библиотеку вовремя вошла Нора, и обе замолчали. Мать одарила спорящих внимательным взглядом, и у Энджи сложилось впечатление, что та слышала их разговор.

— Отец звонил. Нужно срочно ехать к нему, — обратилась она к дочери. И Энджи вдруг испугалась, потому что мать выглядела напряженной, а в ее глазах застыла тревога.

Первой мыслью было, что с отцом или братом что-то случилось, и мать не спешила успокоить ее. На все расспросы дочери она отвечала, что она все объяснит по пути домой.

Ее тревога передалась и Энджи, и она безропотно последовала за мамой. И лишь сев в автомобиль, уже ждущий их на подъездной дороге, девушка поняла, что на вилле никто, может, и не знает, что они уехали. И Стив не знает. Но она тут же решила для себя, что как только уладит все вопросы с родителями, тут же позвонит ему.

***

— Так что там с отцом? Почему он звонил? — не выдержала молчания матери Энджи. Они сидели на заднем сидении автомобиля, отгороженные перегородкой от водителя и могли свободно говорить.

— Звонил, потому что нужно примерить свадебное платье.

Теперь мама испытующе смотрела на нее.

С каких это пор ее отец стал интересоваться ее свадебным платьем?

Значит, мать все знает про ее новые отношения. Кто ей рассказал? Мег? Стив? Впрочем, не важно. Это и к лучшему.

Но как же погано Энджи сейчас себя чувствовала. Так грязно сыграть на ее чувствах! Получается, мама ее просто обманула…

Безумное напряжение последних дней начало давать о себе знать. Энджи захотелось то ли заорать, то ли захохотать, и лишь диким усилием ей удалось сохранить спокойствие.

— Ну, так пусть уже примерит свое свадебное платье. Это ведь ему Шон нужен! — зло ответила она, имея в виду отца. Она судорожно втянула воздух вдруг разволновавшись.

Но мама не рассердилась на ее слова, наоборот, на лице ее отразились беспокойство и сострадание.

— Энджи, что ты делаешь? Шон хороший, порядочный человек, а ты связалась с таким дерьмом!

Было дико слышать ругательство от мамы, и это явно говорило о том, как сильно она переживает. Но Энджи это не останавливало. Для себя она все решила.

— Не говори так о нем!

— Уж поверь моему опыту — этот мужчина не для тебя. Он тебе всю жизнь загубит!

— Ты его совсем не знаешь!

— Мне хватило и пяти минут, чтобы понять, кто передо мной! Да он поселил рядом с тобой свою любовницу! Я уже не говорю о том, что он не сможет тебе дать тот уровень жизни, к которому ты привыкла.

Энджи упрямо мотнула головой. Спорить бесполезно, здесь ее не поймут.

— Свадьбы не будет. Я хочу расторгнуть помолвку, — отрезала она.

Мать молча смотрела на нее некоторое время, а потом холодно поинтересовалась:

— Ты уже сообщила о разрыве Шону?

— Нет еще.

— Я думаю, вначале мы должны обсудить все с твоим отцом.

— Мама, я все решила, — упрямо ответила Энджи. — Мы со Стивом любим друг друга и хотим пожениться.

— Поговорим дома, — сказала мать и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

***

Дома родители устроили ей настоящий разнос. Они кричали о деньгах, о том, что Стив не сможет содержать ее, а Энджи привыкла жить ни в чем себе не отказывая, о том что Стив ненадежен, а Шон будет хорошим заботливым и богатым мужем. В ответ Энджи кричала о чувствах, но ее никто не слушал.

Кончилось все тем, что она заявила о том, что уезжает к Стиву, и разъяренный отец запер ее в комнате. Естественно, звонить по телефону ей не разрешали.

Белая от ярости девушка сидела на кровати и пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. Она и представить себе не могла, что родители способны так поступить с ней. Заставить выходить ее замуж! Это неслыханно! Сейчас ведь не средневековье, двадцатый век на дворе!

На что они надеются? Она просто не даст своего согласия, вот и все. Она так и заявила отцу, на что тот неожиданно спокойно ответил:

— Твое дело, но и за этого археолога ты замуж не выйдешь!

— Но почему? — закричала она.

— Энджи, ты еще очень молода, ты не понимаешь, что это за тип. Он ищет твоих денег.

— Ты его даже не видел!

— Мне хватило того, что рассказала о нем Нора. Он ненадежен, непостоянен, себе на уме…

— Папа! Он доктор наук!

— Да какой он доктор? Наврал, а ты и уши развесила! Видел я таких докторов — профессоров! — презрительно кинул отец.

Энджи поняла, что родители больше боятся того, что она свяжется с «этим археологом», как они называли Стива, нежели того, что она порвет с Шоном, впрочем, второе им тоже сильно не нравилось.

Она просила их поближе узнать Стива, кричала, что это ее жизнь, и они не вправе решать за нее. Но родители оставались непреклонны, они продолжали настаивать на своем, то увещали, то ругали. Нора и Джон объединились. Энджи даже представить себе не могла, что такое возможно, но общая беда сплотила супругов.

Глава 53. Спагетти для дракона

Пусть Шон и пытался скрыть свои чувства, но Джил видела, как сильно он волнуется из-за сложившейся ситуации, и как гложет его неопределенность. Она несколько раз заходила к нему в кабинет, но заметила, что он постепенно втянулся в обычные рутинные дела и немного отвлекся. И все равно она не собиралась оставлять его сегодня наедине с переживаниями.

Когда рабочий день закончился, девушка снова отправилась к боссу. Как она и предполагала, он сидел в своем кресле и предавался унынию. Но при виде любимой помощницы поднялся и пошел навстречу.

Они встретились посередине кабинета и Джил, мягко улыбнувшись, положила руки ему на плечи. Он легко обнял ее за талию.

— У меня замечательная новость, — порадовала она его. — Сегодня мы будем готовить на твоей кухне спагетти с моим фирменным соусом! Ты любишь спагетти?

— Спагетти? — Пожалуй, ей удалось удивить его. Пришлось выкидывать из головы проблемы, чтобы переключиться на обсуждение ее коронного блюда. — Конечно. Но почему бы нам просто не поужинать в ресторане?

— Там не делают мой фирменный соус, — напомнила Джил и хитро улыбнулась.

Шон как-то криво улыбнулся в ответ.

— Чтобы понравиться женщине нужно потерять все? — грустно усмехнулся он. — Зачем тебе неудачник?

Джил не сразу нашлась, что ответить. Не умела она утешать и не знала, какие слова нужно сказать в данную минуту.

— Глупости, — уверенно заявила она. — Взлеты и падения бывают у всех. Неудачники лишь те, кто сдаются, а ты не из таких. И потом, еще ничего неизвестно, так что нет смысла унывать. Лучше вспомни, есть ли у тебя дома спагетти.

— Спагетти точно нет. Я даже не уверен, что у меня есть кастрюля… или в чем их там готовят? — хмыкнул Шон. — Хотя кастрюля должна быть, — тут же припомнил он.

— Значит, нам нужно заехать в магазин, — решила Джил. Так они и поступили.

***

В магазине молодые люди пробыли не долго.

Глядя на Шона Джил начала немного волноваться. Он все еще пребывал в подавленном состоянии. Ясно, что ему сейчас не до женщин. А что, если у него сегодня ничего не получится? После такого он и знаться с ней не захочет. Пожалуй, будет лучше, если они просто поговорят, не спеша приготовят ужин.

Но, поднимаясь в квартиру в лифте, Шон вдруг ожил и посмотрел на нее совершенно другим взглядом. Как будто только понял, что девушка ему не привиделась и действительно идет к нему в гости. Он придвинулся ближе, а Джил неожиданно занервничала и порадовалась, что руки у него заняты пакетами.

Она поняла, что еще не готова! Совсем не готова! Но что же он так смотрит, будто сейчас ее съест вместо спагетти?

Впрочем, отступать было поздно.

***

Джил несмело переступила порог квартиры Нортона и с интересом огляделась. Стильно, стерильно, холодно. И одинокий кактус в горшке на журнальном столике. Бедняга нисколько не оживлял обстановку, скорее казался чем-то инородным в этой серой комнате.

За спиной она услышала щелчок закрывающегося замка, и ее тут же охватило сильное волнение. Она чувствовала взгляд мужчины, он жег ей затылок, и она не выдержала и обернулась. Шон пожирал ее напряженным взглядом. В следующую секунду он бросил пакеты с продуктами на пол, шагнул к ней, и притянул Джил к себе. Она почувствовала, как губы заныли от предвкушения поцелуя, голова запрокинулась, по телу стал разливаться жар. Он прижал ее к стене, навалился всем весом и впился в губы.

Джил жадно ответила на поцелуй. Шон, не переставая, целовал ее и шарил ладонями везде, где мог дотянуться. Но и сама Джил была возбуждена, она дрожала и извивалась в его руках, бесстыже терлась о его большое тело.

Каким-то чудом, не размыкая объятий и ни на секунду не прерывая поцелуя, они добрались до спальни, потеряв при этом половину одежды, и рухнули на кровать. Правда, на кровати они оставались недолго, несколько раз перекатившись, они свалились на пол. К счастью для Джил она в этот момент оказалась сверху. Но мужчина быстро подмял ее под себя.

Обезумевший от страсти Шон встал на колени, подтянул Джил к себе за ноги, задрал на ней юбку, стянул трусики и откинул их в сторону. Он навис над ней, послышался звук расстегиваемой молнии. И Джил громко застонала, с радостным ликованием чувствуя, как его тугая плоть полностью заполняет ее. Он стал двигаться, и она приподняла бедра ему навстречу. Невозможно было удержать животные стоны срывающиеся с губ. Она чувствовала сильные толчки и отдавалась ему с не меньшим рвением.

Именно такой секс и был им нужен сейчас: безумный откровенный галоп. Они слишком изголодались друг по другу, чтобы тратить время на ласки, оба хотели немедленного удовлетворения. Они его получили. Джил пришла к финишу первой, но мысль о том, что она бьется под ним в экстазе, так возбудила его, что и Шон кончил.

Они лежали на полу мокрые и абсолютно вымотанные, и заново пытались научиться нормально дышать. Воздуха катастрофически не хватало, и оба судорожно втягивали его в себя, пытаясь хоть немного отдышаться после столь бурного соития.

Подняться с пола сил не было, единственное, что смог сделать Шон, скатиться с Джил и рухнуть рядом. Оба молча смотрели в потолок.

Наконец, Джил пришла в себя настолько, что смогла сесть, уцепившись за кровать. И вздрогнула от неожиданности: напротив сидела растрепанная полуголая девушка и смотрела на нее шальными зелеными глазищами. Джил не сразу поняла, что видит саму себя в большом зеркале. Из одежды на ней осталась юбка, задранная до пояса и чулки, по которым пошли стрелки. Блузка и бюстгальтер были утеряны по пути в спальню. Рядом с ней сел Шон. Он тоже был без рубашки. Джил невольно залюбовалась контрастом между их полуобнаженными телами. Она казалась хрупкой и женственной на фоне его крупной фигуры.

Шон поднялся, быстро застегнул ширинку и протянул Джил руку. Она вложила в нее свою ладонь, и он помог ей подняться с пола. Только тогда Джил осмелилась взглянуть ему в лицо. Ей показалось, что он растерян или даже подавлен. И она не могла понять причину.

Нортон же чувствовал себя животным. Он набросился на нее так, будто женщины никогда не видел. С ним никогда не случалось столь бурных порывов, он всегда владел собой и старался в первую очередь доставить удовольствие даме. С Джил он абсолютно потерял голову от страсти.

— Прости, — виновато глядя на нее, сказал он. Только бы Джил не рассердилась на него за столь откровенный эгоизм. А вдруг она решит, что он всегда ведет себя так в постели. — Этого больше не повторится, — пообещал он.

— Что, совсем? — развеселилась Джил, уж она-то себя виноватой не чувствовала и удовольствие получила сполна, даже больше, чем могла себе представить. Ей еще ни разу не удавалось настолько расслабиться с мужчиной, полностью отдавшись ощущениям, растворившись в них, как это случилось только что с Шоном.

— Во всяком случае, так. Не знаю, что на меня нашло, — все еще пытался оправдаться Шон, но он явно приободрился, поняв, что она на него не сердится.

— А я знаю, — Джил хитро улыбнулась и обняла его за шею, крепко прижалась к нему.

— Думаешь, во всем виновата маленькая рыжая ведьма, которая свела меня с ума? — усмехнулся Шон, обнимая ее за талию и проводя руками по спине.

Джил довольно засмеялась и ответила:

— Думаю, нужно будет повторить как-нибудь.

Она дразняще куснула его за мочку уха.

Надо ли говорить, что в этот вечер они были слишком заняты и до кухни они так и не добрались. А, проголодавшись, просто заказали пиццу.

Глава 54. Собрание акционеров

Шон катастрофически не выспался, но с утра чувствовал себя невероятно легко. Когда рядом была Джил, все его беды казались мелочными.

Тем не менее, проблемы с «НК» никуда не делись, и нужно было их решать. Поэтому Шон отправился в компанию. Джил же он завез к ней домой, чтобы девушка смогла привести себя в порядок. Она обещала прибыть на работу позже.

Марк все-таки выделил ему телохранителя. Присутствие рядом чужого человека было ужасно непривычным и неудобным, но в этот раз Шон не стал спорить. Кто знает, кто стоит за Симмонсом и на что эти люди способны.

Селби мельтешил перед глазами с самого утра. Все пытался приободрить. С ним приехал и Кларк, который клятвенно обещал разоблачить Симмонса и опровергнуть его слова о шантаже.

Шон ждал Джил. Ему ужасно хотелось увидеть любимую перед собранием.

Она вошла в кабинет, и будто светлее стало. И не страшны ему теперь никакие акционеры во главе с Симмонсом. Джил мягко улыбалась и чуть лукаво поглядывала на него. А Марк вдруг заявил, что они с Кларком хотят кофе и увел за собой удивленного бывшего акционера из кабинета.

И Джил тут же оказалась в объятиях своего босса. Впрочем, длились они не долго, и Шон вынужден был отпустить соблазнительную помощницу, и чуть отступить.

— Боюсь, что меня неправильно поймут, если я приду на собрание возбужденным, — усмехнулся он.

— Неужели ты еще на что-то способен после такой ночи? — Джил многозначительно посмотрела на него.

— За свои сомнения сегодня ответишь, — пообещал он.

К сожалению, им не дали сполна насладиться обществом друг друга. В кабинет вторгся Марк и заявил, что почти все акционеры собрались. Джил поправила на прощание галстук любимому боссу, и тот оправился отстаивать «НК».

***

Старый Фрэнк Бейли в этот раз прибыл одним из первых и долго ворчал, что его отвлекли от важных дел. Потом стал злиться, что акционеры долго собираются, а после перекинулся на личность Шона, яростно критикуя его мягкотелость по отношению к другим акционерам.

Весь в морщинах, сухопарый, невысокого роста, с редкими седыми волосами Бейли казался безобидным, пока не открывал рот. Хотя, еще у него была трость. Шон подозревал, что довольно шустрый старик спокойно мог обходиться и без нее. Но тот пользовался тростью, как дубиной. Нортон знал об этом не понаслышке, однажды ему самому довелось испытать крепость удара Бейли. Тот огрел его тростью по спине, когда Шон, задумавшись, не заметил его на лестнице и не поздоровался. Вздорный старик любое заседание мог превратить в балаган, и Шон с трудом его переносил, впрочем, как и остальные акционеры.

— Был бы жив твой дед, он бы не потерпел, чтобы им здесь помыкали! Нортон пришел бы сюда с дробовиком и перестрелял бы всех! — сверкая светло-голубыми глазами, выпалил Бейли.

Самое страшно, что дед именно так бы и поступил.

— Вы хорошо знали моего деда, — вежливо ответил Шон, пытаясь не выходить из себя — к придиркам старика он привык. Хотя сегодня сложно было держать себя в руках, тем более Бейли продолжал обличать его в слабохарактерности:

— Да уж! Он-то не был таким сопливым слюнтяем и быстро бы всех здесь на место поставил! Уж «НК» у него никто бы не отнял!

Шон в этот момент взглянул на Симмонса, сидящего рядом со стариком. Тот довольно улыбался, даже не пытаясь скрыть ликования, слушая, как Бейли разделывает президента компании.

И эта улыбающаяся рожа вывела Шона из себя быстрее, чем все слова Фрэнка Бейли вместе взятые.

Он чуть подался вперед и тихо сказал:

— Да если бы у меня был контрольный пакет… — прозвучало зловеще и многообещающе. Услышали все собравшиеся и теперь косились на него с большим неодобрением.

Том Симмонс от удовольствия даже крякнул.

— Вы только посмотрите на него! Как заговорил! — смачно хлопнув в ладоши, воскликнул он.

Шон лишь еще больше разозлился. Хуже сделал? Плевать. Пусть думают, что хотят.

Зато старик его удивил. Трость его врезалась в пол рядом со ступней Тома, тот едва успел отдернуть ногу.

— Да он был бы идиотом, если бы не пытался получить контрольный пакет!

Старик снова треснул тростью о пол, но Симмонс теперь был на чеку и ноги предусмотрительно спрятал подальше под стул. Затюкать Тома тростью Бейли помешали вновь прибывшие: в зал вошли Селби и Кларк.

Узрев Марка, старик забыл про Симмонса. Конец трости теперь глядел в сторону вошедшего, а ее обладатель недовольно изрек:

— И ты здесь, сукин сын?

Марк и бровью не повел. Лишь насмешливо заметил:

— Я вижу, мне здесь рады.

— Слишком разговорчивый! — продолжал ворчать старик. — Мало я тебе всыпал в прошлый раз.

Шон уже не знал, что и думать. Опять у Марка секреты. Он, оказывается, знаком с Бейли. Подумать над этим ему помешал старик. Он здорово злился и потрясал тростью. Вокруг него образовалось пустое пространство — акционеры старались отодвинуться как можно дальше от бешеного деда и его опасного оружия.

К сожалению, избавиться от смутьяна не представлялось возможным — он был третьим крупным держателем акций, после Шона, который владел тридцатью процентами и Симмонса — двадцатью восемью процентами. Бейли принадлежало пятнадцать процентов, остальные восемь акционеров разделили между собой двадцать семь.

— Я надеялся, что все интимное останется между нами, — хмыкнул Марк, обращаясь к старику. Он остановился между Бейли и Симмонсом, и демонстративно повернулся к последнему спиной. Тот лишь презрительно скривился.

— И не надейся! Я все расскажу! — Бейли снова погрозил тростью Селби.

— Папаша, поосторожнее. Я понимаю, что это единственное, что у тебя еще поднимается, но не на меня же!

В следующую секунду страшное оружие обрушилось на… Симмонса.

Марк удар явно предвидел, более того, спровоцировал его, и сам ловко увернулся. Бедный Том, который такого не ожидал, жутко завопил и принялся орать на деда. Бейли в долгу не остался. В зале поднялся гвалт. Возмущались почти все присутствующие.

Шону пришлось стучать по столу папкой, чтобы призвать акционеров к тишине. Успокаивались долго. Пока акционеры возмущались, он успел перекинуться с довольно ухмыляющимся Марком парой фраз.

— С каким удовольствием я бы тебя удавил этим галстуком, — посулил он зятю, кивая на его темно-синий галстук.

Марк перестал ухмыляться и, сверкая честными глазами, заверил:

— Шон, есть вещи, о которых мужчины друзьям не рассказывают. Ну не мог я тебе сказать, что меня побил Бейли! И для старика он слишком быстро бегает.

— Больше тебя никто не побил?

— Да вот после этого случая у меня и отпало желание ходить к акционерам.

Тут в их беседу вклинился громкий голос Симмонса:

— Мальчики, о чем вы там шепчитесь?

Шон и Марк дружно повернулись к нему. Том будто и не получал тростью от старика — снова казался самодовольным и невозмутимым.

— Собственно, я привел Кларка. Он хочет нам кое-что рассказать, а вернее опровергнуть ту клевету, что вы здесь на нас всех возвели, Симмонс.

Том откинулся на спинку кресла и скептически приподнял брови. О нет, он не выглядел напуганным разоблачением, казалось, стал еще самоувереннее.

— Скажите, Кларк, много вам заплатил Себли?

— Что вы себе позволяете? — возмутился Кларк. — Никакого шантажа не было, я продал акции лишь потому, что нуждался в деньгах.

— Мне вы говорили другое, — настаивал Симмонс.

— Ничего я вам не говорил! Я заявляю, что этот человек лжет! — громко воскликнул Кларк, пальцем указывая на Тома, но тот покачал головой.

— Вижу, что Селби не поскупился, — сказал он. — И я надеюсь, мистер Бейли расскажет нам о его визите. Судя по всему, вы сумели за себя постоять, — улыбнулся Симмонс старику. Но тот не признавал подхалимов и недовольно насупился, а потом заговорил.

— Пришел ко мне один тут и хотел, чтобы я ему свои акции продал. Цену предлагал высокую. Но я ему сразу сказал, что на эту тему разговаривать буду с его начальником. Я-то ждал, что ко мне придет Нортон, но заявился этот, — недовольный кивок в сторону Марка. — Ну, я ему показал, где выход. С такими друзьями и врагов не надо, — это уже было сказано для Шона.

— Почему всегда так бывает: дерьмо льется, а все брызги не меня летят? — ни к кому конкретно не обращаясь, печально вопросил Марк. — Ну а вы, папаша, что же? Не поможете внуку друга? Допустим, я вселенское зло, но он-то здесь ни при чем. Надеюсь, все это понимают?

Старик пристально смотрел на него, а вот Симмонс уже не казался спокойным.

— Мы все прекрасно понимаем, кто стоит за Нортоном! Нам здесь криминала не нужно!.. — попытался было вставить он слово, но Бейли пристукнул тростью и Том дернулся в сторону, сбившись.

— Папаша, решайся. Или ты лишь своей дружбой хвалиться можешь? — продолжал давить Марк.

— Хвалиться? — буркнул дед. — Да будет тебе известно, что все свои акции я завещал не своим детям и не внукам, всем этим дармоедам, а ему! — Бейли указал на Шона, который даже не пытался скрыть, как удивило его заявление старика.

— Спасибо вам, — немного растерянно сказал он.

— Да, Шон, я тебя частенько ругаю, — старик вдруг стал спокойным и задумчивым, таким его здесь никогда не видели. — Но твой дед так не смог бы, как ты. У него бы терпения не хватило восстанавливать «НК».

От этих признаний Шон окончательно смутился и даже лишился дара речи.

Симмонс хотел сказать что-то язвительное, но его перебил Марк:

— Отец, долгих лет тебе, — он приложил руку к груди с левой стороны, — но мы не можем ждать, когда ты помрешь. Нортону твои акции сейчас нужны. Ну что ты сидишь на них? Продай их Нортону, толку больше будет!

— Да кого вы слушаете? — Симмонс даже вскочил, разом растеряв всю свою невозмутимость.

— А кого слушать? Вас, Симмонс? Так, может, вы нам расскажете, на кого работаете?

— Что за чушь?!

— Кто вам платит? Отвечайте! — требовал Селби. — Выберете его президентом, и не будет больше «Нортон Корпорейшн»! Симмонс все распродаст, — продолжал наседать Марк. Он обвел взглядом присутствующих. Таких жарких дебатов здесь сроду не видели.

— Ладно, — вдруг подал голос старик. — Я продам акции. Но только Нортону.

— Вы совершаете ошибку! — Симмонс теперь сильно волновался, даже побагровел весь.

— Завтра приглашу своих адвокатов, и оформим сделку, — не обращая на него внимания, сказал Бейли.

Шону показалось, что он сейчас упадет в обморок. Он шел сюда, как на казнь, а в итоге получил акции.

Марк даже не пытался скрыть ликования. Он скалился во все тридцать два и так хлопнул Шона по плечу, что тот чуть не поцеловал стол.

— Контрольный пакет, Шон!

— Сорок пять процентов… — едва ворочая языком, пролепетал Нортон.

— Пятьдесят два! Мои семь еще! Контрольный пакет! Контрольный пакет!!! — казалось, Марк рад куда больше, чем сам президент «НК».

Потом прибалдевший Шон смутно помнил, что было. Он благодарил Бейли. Его поздравляли остальные акционеры, пусть и неискренне. Симмонс грозился и пытался переубедить всех. Рядом крутился счастливый Марк… И именно благодаря другу он получит контрольный пакет. Теперь он сможет развивать компанию, ни на кого не оглядываясь. Разве мог он о таком мечтать еще утром?

Глава 55. Повезло

Стив стоял у окна в библиотеке, старательно не обращая внимания на развалившуюся в кресле Мелиссу. Та злорадствовала откровенно и беспощадно.

Энджи уехала. Он просто не мог поверить.

Даже не попрощалась.

Мелисса утверждала, что его кинули, и Стив приходил к тем же выводам.

Неужели Энджи просто развлекалась с ним? А когда он поставил ее перед выбором, сбежала. Хоть бы объяснилась, чтобы он не мучился от неопределенности.

И почему ему так не везет? Почему все упирается в деньги? Первая женщина, которую он полюбил, вышла за него из-за денег, а вторая не хочет стать его женой из-за их отсутствия. Но ведь он вполне может обеспечить Энджи. Конечно, он не владеет шикарным особняком и миллионами Шона, но ведь он не бедствует, имеет достойный доход. Зачем ей столько денег?!

А, может, она обиделась на него? Они поссорились, и он, как всегда, не выбирал выражений. Не надо было на нее кричать, просто взять за руку и отвести к родителям и жениху и во всем покаяться вместе.

В комнату заглянула Мег.

— А Энджи и Нора уехали? — удивленно спросила она. — Что-то случилось?

— Не знаю. Уехали, да, — в обратном порядке ответил Стив.

Мег некоторое время молча смотрела на него, а потом осторожно спросила:

— Ты… как?.. — В ее больших глазах плескалось море сострадания. Вот это его взбесило.

— Прекрасно. Меня сегодня бросили, — зло сказал он.

— Стив, не говори глупостей. Энджи в тебя влюблена. Это видно.

Пожалуй, Мег удалось его удивить, и не столько смыслом сказанного, а своим уверенным тоном.

Он обернулся к сестре:

— Ты, кажется, была против наших отношений. Что изменилось?

Мег как-то неопределенно дернула плечом.

— Ничего. Просто наблюдала за вами, и кое-что поняла для себя. Но мне все равно не нравится, что ты действуешь за спиной у Шона.

Стив лишь вздохнул в ответ и решил не спорить. Тем более он действительно виноват.

В библиотеке повисла тишина. Мег все сверлила его взглядом, будто чего-то ждала, Мелисса же придирчиво рассматривала ногти и делала вид, что они ее интересуют куда больше, чем разговор между братом и сестрой.

— Может, стоит позвонить Энджи? Вдруг что-то случилось у нее в семье? — предложила Мег.

— Уверена, они бы сообщили об этом перед отъездом. А малышка-Энджи просто сбежала, — подала голос Мелисса, наконец, оторвавшись от созерцания своих безупречных ногтей.

Мег взглянула на нее с неприязнью, но обратилась к брату:

— Может, мать увезла ее? Ты видел Нору? Я когда с ней общаюсь, всегда радуюсь, что она не моя мать…

— Правильно, — промурлыкала Мелисса, — Энджи ведь у нас чемодан. Ее можно просто взять и увезти.

— Да заткнись ты! — не выдержала сестра. Мелисса окрысилась в ответ, но Стив не дал им поцапаться.

— Сейчас поеду к ней и все выясню, — сказал он.

Бывшая любовница даже вскочила с кресла, услышав это.

— Куда поедешь? Ты же прилично выпил! — выпалила она. Вообще-то, Мелисса сама его к этому подтолкнула. Стив подозревал, что она задумала его споить, а потом «утешить» в постели. Поэтому, к ее неудовольствию, напиваться не стал. Но и приличное опьянение чувствовалось.

Мег — ярая противница пьяных за рулем — тут же встала в позу и принялась убеждать брата ехать завтра. И Стив согласился. Он все-таки надеялся, что Энджи вернется к нему сегодня.

Но она не приехала.

***

Стив легко припарковался — стоянка «Нортон Корпорейшн» оказалась почти пуста. Только две машины притулились в углу, видимо, они принадлежали охранникам.

Вчера, узнав, что Стив собирается в город, Мег дала ему папку с документами, которую забыл Марк. Стив пообещал закинуть документы в компанию. Он решил заехать туда перед встречей с профессором. А потом он отправится к Энджи. Жаль, что сейчас так рано, Стив хотел навестить ее в первую очередь. Он должен все для себя выяснить.

И он не мог поверить, что Энджи его бросила. Не мог и не хотел. И ведь был еще вариант, что миссис Дэвис увезла дочь под каким-нибудь предлогом. Норе он, Стив, не понравился, это он сразу понял. Что ж, будущей теще придется смириться с его персоной, потому что он был настроен решительно.

Стив хлопнул дверцей машины и направился к главному входу. И только тут понял, что забыл папку на сидении. Он резко обернулся, намереваясь вернуться, и вдруг получил сильный удар в плечо. Страшная боль заставила захлебнуться на вдохе, в глазах потемнело. Стив еще цеплялся за край сознания, пытаясь вырваться из цепких лап боли, но он медленно проваливался в небытие.

***

Еще при подъезде к стоянке Шон заметил машины реанимации и полиции у здания «Нортон Корпорейшн». Вокруг стоянки собралась небольшая толпа зевак. Несмотря на ранний час рядом с врачами суетились репортеры, снимая на фотокамеры, но полиция, не церемонясь, отгоняла их.

Шон остановился прямо на обочине и быстро направился к санитарам с носилками. Рядом маячил его телохранитель.

На носилках лежал Стив. Он был бледен, глаза закрыты, и на секунду Шону показалось, что брат мертв. Сердце бешено заколотилось, и он вдруг разом лишился сил. К горлу подкатил комок, да так и застрял.

Нет! Нет! Нет! Только не брат!

Шон мертвой хваткой вцепился в плечо одного из санитаров, грузившего носилки в машину. Санитар удивленно обернулся и непонимающе уставился на Шона.

— Что с ним? — хриплым срывающимся голосом спросил он. — Что с моим братом?

— Огнестрельное ранение в плечо, — коротко ответил ему мужчина.

— Что здесь произошло? — Шон продолжал удерживать санитара.

— Вам лучше обратиться с этим вопросом к полицейским, а вашего брата нужно немедленно везти в больницу, — с этими словами к Нортону подошел молодой врач.

Шон убрал руку с плеча санитара, давая тому возможность продолжить свое занятие и обратился уже к врачу:

— Это серьезно? Он будет жить?

— Не могу сейчас ничего утверждать. Пуля застряла в плече, он потерял много крови, но, думаю, жить будет.

— Я поеду с ним, — решил Шон, но уехать не удалось. К нему подошел высокий грузный офицер полиции, он держал в руках документы Стива.

— Шон Нортон, — сразу представился Шон, чтобы не возникло недоразумений.

Офицер понимающе кивнул и заявил:

— Вам придется ответить на несколько вопросов.

Полицейских интересовало были ли у Шона враги, что делал его брат в столь ранний час у здания «НК», и еще куча мелких вопросов. В ходе беседы Шон выяснил, что стреляли из окна соседнего дома, полиция довольно быстро нашла окно, из которого был произведен выстрел, а, следовательно, квартиру и оружие в ней. Судя по всему, это было заказное убийство.

В итоге полиция пришла к выводу, что в Стива стреляли, перепутав его с братом. Полицейские сообщили Шону, что ему придется явиться в участок для дачи показаний и отпустили его в больницу к брату.

***

Шон вошел в больничный лифт, двери за ним закрылись. Его так и не пустили к брату. Когда он приехал в больницу, оказалось, что Стив уже в операционной, и Шону пришлось ждать в коридоре.

Со Стивом все будет в порядке, операция прошла успешно. Сейчас брат отходил после наркоза.

Шон спустился на первый этаж, он решил выпить кофе. Ему казалось, что он провел здесь целую вечность. В голове крутилась масса мыслей. Кто стрелял? Почему? За что? И действительно ли стрелок перепутал их со Стивом, а на самом деле пуля предназначалась ему, Шону? Неужели он мешает кому-то настольно, что его не побоялись «убрать»?

Голова раскалывалась. Нужно позвонить Марку и чем скорее он это сделает, тем лучше. Еще нужно сообщить о происшествии матери. Последнего делать Шону совсем не хотелось. Чтобы отсрочить с ней разговор, он решил выпить кофе и хоть немного прийти в себя.

Двери лифта открылись, и он шагнул в просторный холл первого этажа. Суета. По холлу сновал медперсонал и обычные посетители. Шон уверенно шагнул налево, там маячила вывеска «Кафе» и стрелочкой было указано направление.

— Я вас прошу! Пропустите меня к нему! Пожалуйста! Пожалуйста!!! — услышал он знакомый голос. Голос принадлежал Джил, правда звучал он столь надрывно, что Шон не сразу поверил в то, что он слышит именно ее голос, он обернулся. У стойки регистратуры действительно стояла Джил, а рядом с ней скакал щуплый санитар, он предпринимал отчаянные попытки утешить захлебывающуюся слезами девушку.

— Успокойтесь, — внушал ей парень. — Присядьте. Я не имею права пропустить вас к нему. Мистер Нортон перенес тяжелую операцию…

— О, Господи! — сквозь слезы выдохнула Джил и зажала себе рот рукой, из груди ее рвались судорожные всхлипы. Вокруг них собралась небольшая толпа зевак.

— Ты что, не видишь, у нее истерика! Принеси ей воды и отведи в сторону, работать мешаете! — командирским голосом приказала санитару внушительной комплекции медсестра из регистратуры. Она взглянула на плачущую девушку, и лицо ее смягчилось. — Жена, что ли? — более доброжелательно спросила женщина.

Джил лишь помотала головой и отошла в сторону. Медсестра неодобрительно поджала губы и по-деловому взялась за следующего посетителя.

Шон не мог поверить в то, что она здесь. Она приехала! Кто-то нечаянно толкнул его и он очнулся от раздумий и быстро направился к девушке.

— Джил!

Она подняла на него глаза. От слез у нее потекла тушь, а нос покраснел и распух, но Шон чувствовал, что она пришла к нему, и ее зареванное личико показалось ему самым прекрасным и любимым. На лице Джил отразилась целая гамма чувств от недоверия и непонимания до облегчения и даже обожания. Она издала то ли писк, то ли визг и бросилась к нему на шею. Шон крепко прижал ее к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Она зарылась лицом в его плечо, что-то бормоча и всхлипывая, Шон не разбирал слов. Потом он понял, что она говорит, Джил постоянно повторяла одно слово, как заклинание: «Жив».

— Милая, не плачь. Все хорошо, — тихо прошептал он, гладя ее по волосам.

Джил услышала голос Шона и оторвалась от его плеча, взглянула на него. Когда она заговорила, ее речь постоянно прерывалась судорожными всхлипами.

— Я… я приехала, а охранники… мне говорят, что в тебя стреляли… и… и… О, Господи! — слезы опять хлынули из ее глаз ручьями, Джил вновь и вновь переживала случившееся. Немного успокоившись, она смогла продолжить: — Они сказали, что тебя увезли в больницу! Я чуть с ума не сошла! Я приехала сюда, а мне говорят, что тебя оперировали и… и меня не пускают к тебе!

— Все, успокойся. Как видишь, я жив и здоров.

Шон видел, что на них глазеют все, кому не лень, будто никогда не видели, как мужчина утешает женщину. Ему не льстило такое внимание, поэтому он отвел Джил к диванам и усадил, а сам хотел отправиться за водой для нее, но девушка его не пустила, она вцепилась в полу его пиджака и жалобно попросила:

— Не уходи!

В ее глазах было столько мольбы, что Шону ничего не оставалось делать, как опустится рядом с ней на диван и обнять девушку. Джил доверчиво прижалась к нему и прошептала:

— Я не могу без тебя…

— Джил… Джил… Милая, хорошая… — тихо говорил Шон, прижимая ее к себе, успокаивая Джил ласковым поглаживанием, а сам думал о том, что он ее никогда больше не отпустит. Они созданы друг для друга, и если раньше его грызли сомнения по поводу ее чувств к нему, то теперь они полностью рассеялись, в своих чувствах он уже давно не сомневался.

Эти два дня, что они провели вместе, он был так счастлив!

Свое счастье он сжимал в руках, оно громко икало, хлюпало носом и жалось к нему. Эту девушку он никому не отдаст.

Джил снова громко икнула, выпрямилась и зажала рот рукой, судорожные всхлипы все еще вырывались у нее из груди, но уже не так часто, она постепенно приходила в себя.

— Если тебя оперировали, почему ты ходишь? — наконец догадалась спросить она.

Шон достал носовой платок и попытался стереть тушь и слезы с ее лица, попутно рассказывая о произошедшем. Джил молча слушала его, переваривая информацию.

***

— Твой брат поправится? — спросила Джил.

— Врачи говорят, что операция прошла успешно, все в порядке. Стив крепкий, выздоровеет.

— Уму непостижимо, — задумчиво пробормотала Джил. — Кто мог в него стрелять? Охранники мне говорили о киллере. И все сначала решили, что это в тебя стреляли…

— Не знаю. Не хочу сейчас ни о чем думать. — Шон устало потер висок.

— Ой! Я испачкала твой пиджак! — воскликнула Джил, увидев черные следы туши на его плече.

— Что ж, он славно послужил нам, и впредь я буду носить его с гордостью, в него ведь сморкалась сама Джил Харт! — усмехнулся Шон.

Сконфуженная Джил невольно захихикала, ее бросило из одной крайности в другую, от всепоглощающего горя к безудержному веселью. Шон тоже развеселился, нервное напряжение выходило вместе со смехом. Да, он имел право сейчас смеяться, все закончилось хорошо, Стив жив. И Джил рядом.

— Тогда это будет самый дорогой носовой платок в истории человечества. О! Мне очень жаль, но его ведь можно отчистить?

Шон хмыкнул и снова притянул ее к себе.

— О том ли сейчас речь, любовь моя, — протянул он. — Да если хочешь, я отдам тебе весь мой гардероб на растерзание, можешь испачкать все, что тебе понравится, — великодушно разрешил Шон.

«Любовь моя»! Он сказал «любовь моя»! Джил слишком хорошо его изучила, чтобы поверить в то, что это была обычная оговорка. Она застыла в его руках не смея шелохнуться, а потом решительно высвободилась и повернулась к нему.

— Не играй со мной, прошу тебя! Я сегодня слишком много пережила, чтобы… чтобы…

Джил никак не удавалось подобрать слова, и она ужасно разволновалась, зато Шон был на удивление спокоен.

— Разве я играю с тобой? Это не в моих правилах. Я люблю тебя и приложу все усилия, чтобы ты стала моей женой.

Джил молча уставилась на него, ее зеленые глазищи лихорадочно горели на бледном лице.

— Может нам лучше поговорить об этом позже? Я вижу, ты пока не готова к разговору, — заволновался Шон, видя, что любимая впала в ступор после его слов.

Она вдруг разозлилась на него, зачем он ее мучает, ведь прекрасно знает, что, а вернее кто ее волнует!

— Ты решил завести гарем? — поинтересовалась Джил, у которой в голове стоял образ девушки с фотографии, только он мешал ей ответить согласием.

— Я сегодня же разорву помолвку, — уверенно сказал он.

— Независимо от того скажу я «да» или «нет»? — дотошно спросила Джил.

— Независимо.

Она не могла поверить в то, что это происходит наяву. Она так мечтала заполучить его и вот свершилось, но внутри почему-то все сжималось от страха, а вдруг это неправда?

Но он был серьезен и решительно настроен.

— А… А как же та девушка? — прошептала она, голос ее осип от волнения.

— Я знаю, что это некрасиво по отношению к Энджи, но я ничего не могу с собой поделать, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была со мной.

— Правда? — на губах Джил выползла робкая улыбка.

— Абсолютная.

— Шон! Я просто поверить не могу! Ущипни меня, я сплю! — воскликнула она.

— Лучше я тебя поцелую.

Он наклонился и легко прикоснулся губами к ее губам, поцелуй его был нежен и полон любви, он не имел ничего общего с их первым поцелуем, горячим и страстным, но, сколько чувства они вложили в него!

Шон поднял голову и взглянул ей в лицо, щеки Джил зарумянились, а на губах появилась озорная улыбка.

— Эй, я только и делаю, что твержу тебе о любви, а ты и словом не обмолвилась об этом. Учти я очень упрямый парень и просто так от тебя не отстану. Ты даже не представляешь, каким настойчивым я могу быть, — поддразнил он ее.

— Ох, мне ли не знать каким настойчивым и упрямым ты можешь быть, — рассмеялась Джил.

— Тем более опыт у тебя уже есть, — он обнял ее и склонился к ее лицу: — Итак?

Его губы почти касались ее губ.

— Я люблю тебя, — шепнула она, тая в его объятиях.

— Ты выйдешь за меня?

— Я отвечу, но только после того, как ты разорвешь помолвку.

Джил ласково провела пальчиком по его скуле.

— Это значит, что ты согласилась, — самоуверенно кивнул Шон, и Джил не стала с ним спорить. Сбылась ее самая заветная мечта!

Глава 56. День глобальных перемен

Пока Джил приводила себя в порядок, Шон позвонил домой. О ранении Стива он сообщил Мег, матери у него язык не поворачивался сказать. Сестра пришла в ужас и Шону пришлось долго ее успокаивать. Он умолял ее как можно деликатнее рассказать все матери. Потом он поговорил с Марком и сделал несколько звонков в «Нортон Корпорейшн», дав необходимые указания главам отделов.

Вернулась Джил, они вместе выпили кофе и отправились на поиски врача Стива. Доктор сказал, что только что был у пациента, тот прекрасно перенес операцию, и его жизни ничего не угрожает. Более того, Стив уже очнулся и его можно навестить.

***

По настоянию Шона брата разместили в отдельной палате.

Первое, что бросилось в глаза Нортону, когда он переступил порог палаты, это возмущенное выражение лица брата. Впрочем, причина выяснилась сразу же: Стив не собирался скрывать свое негодование:

— Они не дают мне курить!

Шон никогда не понимал, почему людям так нравится зависеть от сигареты. Сам он хоть и пробовал в школе, как и другие мальчишки, этой пагубной привычкой так и не обзавелся. Поэтому вопли брата его не слишком тронули. А вот то, что Стив шевелился и говорил делало его счастливым. Шон готов был броситься к брату и расцеловать его, но тот наверняка не позволит.

Для человека, перенесшего операцию и недавно отошедшего от наркоза, Стив выглядел довольно бодро. Хотя порой чувствовалась и вялость в его движениях, и было заметно, как тот борется с собой лишь бы не показаться слабым.

Стив сразу смекнул, что некурящему Шону жаловаться бесполезно и перевел свой взор на Джил.

— Привет, красотка! У тебя сигаретки не найдется?

Девушка отрицательно покачала головой.

Стив ненадолго задумался, видимо решил, что Шона о сигаретах просить бесполезно и сахарно улыбнулся Джил.

— Даже не думай, она не пойдет тебе за сигаретами, — отрезал Шон — братца он мог понимать и без слов.

— Что вы за люди? — печально вздохнул страдалец. — Курить не дают, да еще и пострадал непонятно за что. Поверить не могу, что в меня на улице могли стрелять. В этом городе полно психов!

Шону пришлось ввести его в курс дела. От таких новостей Стив, кажется, резко впал в депрессию и ненадолго затих.

Шон подошел к Джил и обнял ее за талию.

— У меня есть новости, — обратился он к брату. — Ты первый, кто узнает об этом.

Стив внимательно посмотрел на них.

— Сегодня Джил согласилась стать моей женой.

Шон крепче стиснул Джил в объятиях и поцеловал ее в макушку. Девушка смущенно улыбалась, но не могла скрыть своей радости — глаза так и сияли от счастья.

Зато Стив вдруг разволновался. Шон не мог понять причины, но видел, как брат изменился в лице, комкал пальцами простыню. И Шон не понимал, отчего тот так занервничал.

— А… Эндж? Она знает? — вместо поздравлений спросил Стив. — Она расстроилась?

— Мы еще не виделись, но я скажу ей сегодня же о нашем разрыве.

— Ясно, — брат сразу как-то сник. Шон списал это на его плохое самочувствие. Но Стив нашел в себе силы выдавить из себя улыбку и сказать: — Тогда поздравляю вас. Желаю счастья.

И Шон решился. Потому что, если он не сделает это сейчас, то никогда не сделает. Идеальный момент попытаться наладить отношения с братом.

— Я хочу, чтобы ты пришел на нашу свадьбу.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Стив, мы уже не дети, пора начинать нормально общаться. Нужно хотя бы попробовать.

Брат не сразу ответил. Выглядел так, будто колебался или собирался с духом.

— Не думаю, что ты захочешь со мной общаться… Надо бы поговорить. — Стив снова замолчал.

Джил попыталась высвободиться из его рук, видимо, хотела выйти из палаты, но Шон ее не пустил.

Он ждал. Ему не нравилось поведение брата. Впрочем, оно ему никогда не нравилось, но сейчас особенно. Он не хотел гадать о том, что Стив ему скажет. Он столько раз ошибался в людях, особенно в последнее время, что придумывать гадости еще и про брата совсем не хотелось.

— В общем, я, конечно, сволочь… — Стив запнулся. Слова явно давались ему с трудом, и это было так не похоже на брата. — Это я во всем виноват… но я люблю ее…

— Кого? — заволновался Шон, он почему-то подумал про Джил и сжал ее еще сильнее в своих объятиях.

— Энджи. Я люблю Энджи.

***

Энджи сидела на своей кровати. Отец велел не выпускать ее из комнаты весь день. Порой в голову закрадывалась шальная мысль вылезти в окно и сбежать. Но когда она смотрела из окна второго этажа на идеально подстриженный газон, становилось страшновато.

На улице стояла страшная жара, асфальт аж плавился под ногами прохожих. Находиться в городе было просто невыносимо, хотелось очутиться в прохладном местечке и выпить ледяной напиток. В доме было душно, но она задыхалась здесь совсем по другой причине.

Стив ни разу не позвонил ей. Решил окончательно порвать отношения? Их ссора тяжелым грузом висела на душе. А, может, ей просто не передали, что он звонил?

Хоть бы он догадался приехать!

Энджи услышала быстрые шаги в коридоре. В ее комнату стремительно вошла мать, выглядела она взволнованной.

— Собирайся! Быстро! Я только что по телевизору услышала, что в Шона стреляли!

Потрясенная Энджи так и застыла на месте.

— Как это? — прошелестел ее голос, она вдруг осипла от волнения.

— Так это. Собирайся, мы должны проведать твоего жениха. — Мать говорила с ней сухо, даже трагедия не смягчила ее настроя по отношению к дочери.

Через пять минут девушка была готова. Она действительно переживала за Шона и не хотела ему зла.

— Надеюсь, ты не полезешь к Шону выяснять отношения сейчас, когда он при смерти? — все так же сухо поинтересовалась Нора у дочери, когда они сели в машину. — Его нельзя волновать.

— При смерти?! Мама, что с ним? Он жив? — выпалила перепуганная Энджи. Переживания нескольких дней давали о себе знать, она была взвинчена до предела.

— Я не знаю, в новостях сказали, что в него стреляли и его доставили в больницу, — мягче ответила мать, но не удержалась и все же, добавила: — Но не стоит сейчас выяснять с ним отношения, надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, конечно, — покладисто согласилась Энджи.

***

— Я только одного понять не могу, почему все вновь прибывшие утверждают, что ранен Шон Нортон? — ворчливо заявила толстая медсестра из регистратуры.

— А кто же ранен? — опешила Нора.

— По документам у меня проходит Стивен Нортон. Здесь целая драма из-за этой ошибки разыгралась! Столько слез было! — картинно закатила глаза медсестра.

— Как Стив? — ошарашено выдохнула Энджи, она стояла рядом с матерью и все слышала. — Что с ним?

— Ну вот, еще одна! С моей работой сериалы смотреть не интересно, — хохотнула женщина. — Да вы не волнуйтесь, девушка, все с ним в порядке. Отлежится у нас и выйдет.

— О, Господи! В какой он палате? — ахнула Энджи. Она так испугалась за Стива, что с трудом оставалась на ногах. Голова шла кругом, сердце нервно колотилось, а тело сделалось ватным от ужаса.

— Нам лучше уехать. К нему, наверное, еще не пускают, — спохватилась мать.

— Почему не пускают? Пускают, — уверенно заявила медсестра и назвала номер палаты, она помнила его наизусть. После истерики Джил, вся больница была в курсе того, что в этой палате лежит Стив Нортон, который был ранен в плечо и у него есть брат-близнец.

Энджи не знала, откуда вдруг взялись силы, но она справилась со слабостью и быстро пошла к лестнице. Мать увязалась за ней, на ходу убеждая:

— Ты же слышала, с ним все в порядке! Нам не обязательно туда идти.

Энджи ничего не ответила, она стала быстро подниматься по ступенькам. Она расскажет Стиву, как подло обошлись с ней родители, заперев ее дома и тем самым разлучив с любимым. Стив поможет ей. Они все равно будут вместе!

— Анджелина! Я тебе запрещаю! — в отчаянии воскликнула мать. Она схватила дочь за руку и потянула назад, но та вырвалась и прибавила ходу. Нора с трудом поспевала за ней, но не знала, как ее остановить.

Энджи быстро шла по коридору, крутя головой и выискивая нужную дверь. Мать шла за ней, недовольно поджав губы.

Девушка отыскала палату с нужным номером и остановилась перед ней. Сердце ее готово было выскочить из груди от волнения, она сделала глубокий вдох, взглянула на запыхавшуюся мать и решительно толкнула дверь.

Стив лежал на кровати, какой-то весь хмурый и понурый. Он вскинул на нее глаза, и по выражению его лица Энджи увидела, как он ей обрадовался. Он тут же попытался сесть, но девушка не дала ему этого сделать. Она подскочила к нему, и мягко поцеловав в губы, заставила лечь.

— Что произошло? Поверить не могу, что в тебя стреляли! Нет, у меня просто в голове не укладывается! Это какой-то псих? Его арестовали?

— Это я порцию Шона получил. Полиция с этим разбирается.

— О! — Энджи ошарашено округлила глаза.

Стив взял ее за руку и легко пожал пальчики. Он смотрел на нее с таким значением, что у Энджи сердце замирало в груди. И она видела его радость и чувствовала, что сама сияет от счастья.

— Я уж думал, ты не придешь.

— Дома такая дурацкая история произошла! — снова затараторила Энджи, и дернула плечом в сторону двери, рядом с которой стояла мать. — Я тебе потом расскажу. Мы с тобой уедем сразу же, как только ты выздоровеешь. И я не передумаю. А если тебе вдруг будут говорить другое — не верь.

— Я тебя из-под земли достану, — Стив многообещающе ухмыльнулся.

Энджи краем глаза уловила шевеление у окна палаты. Она повернула голову и только теперь заметила Шона, который с удивлением смотрел на них. Рядом с ним стояла рыжая девушка, не сводившая с Энджи напряженного взгляда.

Как же она могла их не заметить? Впрочем, она была так поглощена Стивом, что никого вокруг не видела.

А и хорошо! Теперь и объяснять ничего не надо.

— Как странно получилось, — заговорил вдруг Шон. — Ты встретила другого, а я другую.

Энджи посмотрела на рыжую. Никакой ревности она не испытывала, лишь облегчение от того, что Шон не будет чувствовать себя брошенным.

— Получается, что все к лучшему, — кивнула Энджи.

Видимо, чувствуя себя лишними, Шон и Джил ушли.

Мать сообщила Энджи, что уладит дела с отцом, и тоже уехала, а девушка осталась с любимым.

***

Шон невольно удивлялся странному стечению обстоятельств. Поначалу признание Стива задело его, но когда Шон увидел, какими глазами Стив смотрит на Энджи, как он светится весь от счастья, да и сама Энджи рядом с братом будто расцветает, он уже не мог на него обижаться.

В «НК» Шона и Джил ждал Марк с новостями.

— Я звонил Бейли и он заверил, что сделка состоится. Теперь он еще больше желает продать тебе свои акции, — порадовал он.

Это была замечательная новость!

— Это, во-первых, — продолжал Марк, — а во-вторых, полиция арестовала Симмонса, он сейчас дает показания. И судя по тому, что известно мне, Симмонс ничего не знал о покушении. А, когда узнал, то понял, что всех собак сейчас на него повесят, и попытался сбежать, но его все-таки взяли. Теперь, в-третьих, я думал, что Гудвин работает на Симмонса, но оказалось, что он сотрудничает напрямую с братьями Райс, — тут Селби сделал красивую паузу, давая возможность Шону переварить, кто же был его главной головной болью.

— Вот, значит, кто за всем этим стоит, — не удержался тот от реплики. Что ж, строительная компания братьев Райс была одной из главных конкуренток «НК».

— Это Гудвин нанял киллера и организовал покушение. Моим ребятам удалось его взять. Мы с Гудвином немного потолковали, и теперь он очень хочет сотрудничать с полицией.

— Надеюсь, вы его не били, иначе останутся следы и он скажет, что его вынудили дать показания, — заволновался Шон.

— Зачем бить? — вполне искренне изумился Марк. — Просто поговорили, как цивилизованные люди. Правда, беседовали в подвале, и он был к стулу привязан. Поначалу сотрудничать не хотел, но когда увидел меня с тазиком, вдруг передумал. В общем, мои парни везут его сейчас в полицию. И я уверен, что он захочет сотрудничать со следствием, а то я обещал ему в этот тазик цемента налить…

Шон лишь головой покачал, нервно усмехаясь. Не всегда у него получалось понять, шутит Марк или настроен серьезно.

— Думаю, дело обещает быть непростым — Райсы так просто не сдадутся. Но и мы не отступимся, верно?

— Верно, — подтвердил Шон. — И, главное, покушаться на меня больше никто не будет, и в компании крыс не осталось.

— Райсы не станут, им сейчас будет не до этого. Но не стоит расслабляться.

Конец их разговору положило прибытие Френка Бейли. В этот день Шон стал обладателем контрольного пакета — Селби так же передал ему свои акции.

***

Этот день стал для многих днем перемен. Мрачный Дэвис сидел на диване в гостиной и думал о том, что его дура-дочь связалась прямо перед самой свадьбой с каким-то археологом. Он поинтересовался у жены, где она была, когда Энджи обрабатывал брат Шона. В общем-то, он знал правду, но хотелось посмотреть, как Нора будет выкручиваться. Она не стала ничего придумывать, а сообщила, что подает на развод. Это было неожиданно, тем более сейчас. Нора и раньше хотела от него уйти, но Джон пригрозил, что не позволит ей забрать детей и не даст ей с ними видеться. Он всеми силами старался сохранить семью и делал все, чтобы жена и дети ни в чем не нуждались, но, кажется, это никто не ценил. В этот раз угрозы не подействовали — Нора все для себя решила. Пусть. Но вот новость, что Шон нашел себе другую, а дочь решила уехать со своим археологом здорово его разозлила.

***

Знакомство Шона с родителями Джил состоялось в тот же вечер и прошло вполне гладко.

Мать Джил отчаянно пыталась впихнуть в дорогого гостя как можно больше шоколадного торта. Ее отец читал нотации и давал советы. Сестра все больше молчала и довольно ухмылялась. И их от души поздравляли с помолвкой.

***

На следующий день Шон представил Джил матери и сестре, объявил о помолвке и о разрыве отношений с невестой.

Ни Эллис, ни Мег абсолютно не были готовы к такой новости. Вернее они ждали ее от другой пары. Но Шон!.. Пожалуй, он всех удивил и даже ненадолго ввел женщин в ступор.

Вездесущая Мег, кажется, так и не смогла выйти из ступора. Она так привыкла обвинять Стива в предательстве брата, что неожиданная новость о том, что и Шон оказался далеко не святым на время лишила ее твердой почвы под ногами.

Зато Эллис была сама доброта и радушие и с теплотой приветствовала Джил.

— Вам следует сыграть две свадьбы в один день, — сказала она сыну. Так они впоследствии и поступили, а большой свадебный торт украсили четыре фигурки.

Примечания

1

1 Выставка Холиленд — Музей основан в 1924 году и обладает большой коллекцией экспонатов из Среднего Востока, некоторым из них уже более 2000 лет.

Content

Лемармот Соня Четыре фигурки на свадебном торте

Глава 1. «Радостная» новость

Глава 2. Образцово-показательная семья и рыцарь в деловом костюме

Глава 3. Не будите во мне женщину

Глава 4. В семье не без урода

Глава 5. Клон

Глава 6. Встреча братьев

Глава 7. Вопросы без ответа

Глава 8. Думы о кошке

Глава 9. Тихий семейный завтрак

Глава 10. Как Шону рыжую свинью подложили

Глава 11. Обычные трудовые будни

Глава 12. Я на тебе никогда не женюсь

Глава 13. Скука, которую он развеял

Глава 14. Нищий миллионер

Глава 15. Маньяк в розовой рубашке

Глава 16. Бунт

Глава 17. Чудеса от большого босса

Глава 18. Ничто так не связывает людей, как скотч

Глава 19. Кое — что о Стиве

Глава 20. Новый уровень

Глава 21. Конфета от Стива

Глава 22. Печальная история Стива, услышав которую, рыдают даже суровые мужчины (с его слов)

Глава 23. В гостях у Стива

Глава 24. Летнее вино

Глава 25. Поступок

Глава 26. Людовик второй в плену у большого босса

Глава 27. Не будите спящего дракона

Глава 28. Куда ты денешься…

Глава 29. Промывание мозгов

Глава 30. Как привлечь чужую невесту

Глава 31. Как заманить чужого жениха

Глава 32. Шонозаменитель

Глава 33. Деловой разговор

Глава 34. А что у нас с совестью?

Глава 35. Предательница

Глава 36. Решение вопроса

Глава 37. Не позволяйте женщине думать

Глава 38. Находка

Глава 39. Как Рыжая вышла на охоту

Глава 40. Ты пойдешь за мной

Глава 41. Аномальные явления в кабинете Шона

Глава 42. Укротительница дракона

Глава 43. «Вызываю огонь на себя»

Глава 44. Искушение дракона

Глава 45. Молчание — не всегда золото

Глава 46. Что было… Что будет… Чем сердце успокоится?

Глава 47. Попались

Глава 48. Рыжая спешит на помощь

Глава 49. И грянул гром

Глава 50. Лишился доверия

Глава 51. Разговоры разные

Глава 52. Муж и жена — одна сатана

Глава 53. Спагетти для дракона

Глава 54. Собрание акционеров

Глава 55. Повезло

Глава 56. День глобальных перемен

Примечания