Валафрид Страбон

Садик

Вандальберт Прюмский

О названиях, знаках зодиака, культурах и климатических свойствах двенадцати месяцев

Марбод Реннский

Лапидарий

Издание подготовил Ю.Ф. ШУЛЬЦ

ВАЛАФРИД СТРАБОН

Садик

1. О КУЛЬТУРЕ САДОВ

Хоть и немало достоинств у жизни спокойной и тихой,

Важно поистине, если искусству Пестанскому[1] предан,

Может поведать иной о присущих Приапу[2] заботах,

Ибо какая б земля ни досталась тебе во владенье —

Мягкая или в местах, где песок затвердев цепенеет,

Или же тучная почва, богатая влагой обильной,

Или высоко она на холмах поместилась, иль также

Вся на равнине пологой, иль рвами зияет изрыта, —

Почва любая готова родить благородную зелень,

10 Если забота твоя, отягченная немощью старой,

Не научилась еще презирать безрассудно и глупо

Все, чем богат огород, и в плохую погоду не хочет

Мазать натруженных рук и навоз не стремится рассыпать,

Что наполняет корзины сухим порошком размельченным.

Это не только молва мне открыла, что всюду известно,

И не одно лишь богатство, из книг извлеченное древних,

Но прилежанье и труд: им обоим я отдал досуги

Дней многочисленных, опыт в делах получив превосходных.

2. ТРУДНОСТЬ ПРЕДПРИНЯТОГО ТРУДА

Старости спутник, зима — это целого года утроба:[3]

20 Щедро приложенный труд бессердечно она расточает.

Но с появленьем весны изгоняется в глуби земные

Алчная эта зима, и следы ее, полные хлада,

Вот уж готова весна извести из обличья предметов

И исстрадавшимся нивам былую красу и сверканье

Вновь возвратить. А весна — это года краса и начало:[4]

Воздух прозрачен, и вот он уже открывает собою

День лучезарный, и вслед за зефирами травы с цветами

Кончики тонких корней простирают, во мраке подземном

Долго томились они, и седые снега ненавидя,

30 Щедро листвою леса и покрытые травами горы,

Как и просторы лугов, обновляют убранством зеленым.

Маленький атрий,[5] который пред дверью моею площадка,

Входом открытым своим обратила к восходу светила,

Густо крапивой зарос, и полянки кругом на равнине

Выросли пагубным ядом, для копий отравленных годным.

Что было делать? Столь густо сплелись перевитые корни,

Как заплетает, свивая защиту зеленую — лозы

Ловкий в искусстве умелец, плетень создающий у стойла,

Если копыта коней вредоносное действие влаги

40 Терпят уже и по виду с грибами трухлявыми схожи.

Дрему нарушив, пласты, что лежат предо мною, вздымаю

Зубом Сатурна,[6] срывая с полей онемелых оковы

И из объятий отъяв самостийно возросшей крапивы.

Гнезда кротов разрушаю, копающих в мраке кромешном,

Этим червей дождевых вызывая на света просторы.

Сушится после под жарким дыханием Нота[7] и солнца

Эта площадка, и чтоб не осыпалась после посева,

Чтобы умеренно ввысь поднималась она, простираясь,

Мелко дробится земля под напором изогнутых грабель

50 И удобрением тучным навоз налагается сверху.

Разную зелень сажать мы стремимся тогда семенами

Или у старых побегов их молодость вновь вызываем.

3. НАСТОЙЧИВОСТЬ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА И ПЛОДЫ ТРУДА

Ливнем весенним меж тем орошается малая нива

И, отвечая дождям, омывает росою побеги

Мягко луна. И однако, коль засуха вновь уничтожит

Силу росы, побужденный любовью к взращенью посевов

И беспокоясь, что в жажде от засухи станут слабее

Нежные корни, направить прозрачные струи из кадок

Я позаботился сам, и своими руками прилежно

60 Влагу разлить, чтоб она не текла с непомерным напором

И не размыла земли, и семян не умчала с собою.

Только не мешкай! Уже одевается зеленью юной

Всюду площадка, и пусть кое-где под небом высоким

Сохнет, твердея, дождей лишена высокого дара,

Но, неизменно в тени, часть другая ее да рассеет

Солнечный жар, и стена, близ участка вздымаясь высоко,

Не позволяет его опалить огневому светилу.

Но не найдется участка, который, внушая надежду,

Вдруг безнадежно застыл, погребенный под дерном тяжелым.

70 Мало того, даже то, что земля приняла иссушенным

В лунки свои, оживила и пышно одела листвою,

Вновь в неисчетных плодах семена возрождая повсюду.

Время настало теперь разумением, сердцем и речью

Травы назвать и поведать о свойствах обильного сбора,

Чтобы и малое дело почетом украсить великим.

4. ШАЛФЕЙ[8]

Первым чело у полей украшает шалфей лучезарный.

Запахом сладкий, он действует мощно, в питье помогая.

Взятый руками врача, он при многих полезен недугах;

Вечнозеленый, по праву он свежестью радует взоры.

80 Но в нем таится и вред: ведь жестоких цветов поколенье,

Если ты их не сорвешь, сожигает родительский стебель,

Словно из зависти, ветви сухими и старыми сделав.

5. РУТА[9]

Эту тенистую рощу зеленою порослью красит

Темная рута; покрыта обилием маленьких листьев,

Зонтик раскрыв над собою на ножке короткой, дыханье

Ветра и Феба лучи пропускает до нижних побегов

И, прикоснешься едва, аромат испускает тяжелый.

Многие свойства ее для лечения силу имеют:

Слышно, от тайного яда она — наилучшее средство,

90 Ибо из тела у нас вредоносную гонит отраву.

6. БОЖЬЕ ДЕРЕВО[10]

Надо не меньше дивиться высоко вознесшимся веткам

Дерева божьего, также и листьям его заостренным,

Тонким, на волос похожим, и щедрому веток обилью.

Лист его тонкий, пахучий и сорванный с веткою гибкой,

Служит лекарством, коль будет со средствами смешан Пеона.[11]

При лихорадках хорош, если колет в боку — помогает.

Лечит суставы, в какие по каплям недуг просочился.

Столько же свойств у него, сколько листьев на множестве веток.

7. ТЫКВА[12]

Так же, как дерево божье, из малых семян вырастает

100 Тыква, дающая тень исполинскими листьев щитами

И от побегов густых выводящая усики всюду.

Так ведь и зелень плюща обвивает громадину вяза,[13]

Снизу от лона земли простирая, подобно объятьям,

К дереву лозы свои и, вершины его достигая,

Всюду морщины коры покрывает защитой зеленой.

Или же вьющийся род виноградной лозы: распластавшись,

Он обвивает деревья и гроздьями кроет вершины,

Тем положенье свое высоко наверху облегчая.

Можно заметить порой, как висят красноватые грозди

110 В месте чужом — это Вакх[14] отягчает широкие ветви,

А виноградный побег расправляет широкие листья.

Так вот и тыква моя. Поднимаясь от хрупкого стебля,

Любит опору свою, раздвоенные усиков жилы,

Держит ольховые палки, обняв ноготками кривыми.

Чтобы могла устоять под напором неистовым вихря,

Сколько рождает узлов, столько тянет она и прицепок;

Так как от каждой прицепки двойной отделяется усик,

Всюду, и справа и слева, они ее держат надежно.

Словно прядущие девы, что пряжу свою навивают

120 На веретена, и после витками большими из ряда

Нитей отдельных, мотают мотки превосходные видом,

Так и завязочки тыквы блуждают концами витыми

И раздвоенными, прутья, опору свою обнимают;

Учатся силой чужою воздушные портиков кровли

Превосходить высотою в своем окрыленном полете.

Кто бы достойно сумел восхититься висящими всюду

Тыквы плодами? Ведь так же повсюду не менее точной

Формы бывают они, чем ты дерево можешь увидеть,

Что инструментом железным обточено было отменно.

130 Тыква же прежде всего на своей удлиненной и хрупкой

Ножке свисает, неся на тоненькой шее большое

Тело свое, поместив в животе непомерную тяжесть.

Вся она это — живот, это — чрево, и недра лелеют

Множество зерен, отдельно в пещерных своих загородках,

Зерен, что могут тебе обещать урожай изобильный.

Мало того, и плоды, но пока они мягки и нежны,

И до того, как во чреве у них заключенная влага

Осенью поздней исчезнет, оставив кругом оболочку

Высохшей кожи — тогда их средь пищи различной обилья

140 Часто мы видим: они с раскаленных огнем сковородок

Жирное сало вбирают, струя аромат благодатный,

Множество раз на столе появляясь второй переменой.

Если же тыкве дано даже летнего солнца дыханье

Вместе со стеблем стерпеть и серпом быть срезанной зрелой,

Плод ее также повсюду находит себе примененье

В виде сосудов, когда содержимое чрева пустого

Все вынимают и недра резцом выскребаются ловким.

В чреве таком иногда помещается целый секстарий[15]

Или содержится в нем даже целая мера. В сосуде,

150 Если смолистым составом обмазать его, сохранятся,

Порчи не ведая долго, дары благородного Вакха.

8. БОЛЬШИЕ ДЫНИ[16]

В это же время, когда полевые нам недра даруют

Радостный тот урожай, что в ничтожном творенье воспел я,

Видно, как лозы другие по ровному, пыльному полю

Как бы ползут и питают плодов округленных громады.

Этого вида плоды, что лежат на поверхности прямо

Почвы сухой, достигают размеров отменных, покуда

Солнца палящего жар не окрасит их в цвет золотистый

И не наполнят они у жнеца урожаем корзины.

160 Тут посмотри-ка: одни отличаются формою круглой,

А у других отовсюду их длинное брюшко, свисая,

Книзу глядит, наподобье яйца или также ореха.

Или подобно тому, как свисая с ладоней склоненных,

Мыльный сверкает пузырь, вкруг себя порождающий пену,

Свежую пену, пока ее струи воды не размоют.

Клейкой становится также она от движения пальцев,

Попеременно и сразу в едином усилии трущих.

Между ладонями рук возникает, как щель небольшая,

Маленький выход, куда направляют из губ осторожно

170 Нота поток,[17] как стекло раздувая полую тяжесть,

От основанья его наполняя пузырь эфемерный

И отовсюду ее прикрывая изгибом ладоней.

Нож между тем проникает в плодовое чрево и гонит

Щедрые сока потоки и с ними семян изобилье.

Тут, наконец, очищая рукою от мелких кусочков

Вскрытую полость, довольный садов благодатным подарком,

Радость пирующий пьет, ароматом и свежестью дара

Горло лелея свое. От подобной еды не немеют

Твердые зубы, но эта, казалось бы легкая пища,

180 Силой природной питает во внутренних органах холод.

9. ПОЛЫНЬ[18]

Рядом участок, побеги рождающий пряной полыни;

Гибкостью веток своих она матери трав подражает.

Цвет ее листьев иной, и другой у полынного стебля

Запах, и горечи больше в глотке от полынного зелья.

Жажды пожар унимает и гонит она лихорадку

Также еще, заслужив одобренье за качество это.

Если же кроме того у тебя заболит нестерпимо

Вдруг голова иль совсем истерзает головокруженье,

Силу ее испытай, отварив зеленые листья

190 Горькой полыни. Затем это средство из емкой посуды

Выпей и тем же отваром облей высокое темя.

После того, как омоешь ты волосы этою влагой,

Помни, что зелень полыни берут и поверх налагают.

Теплые волосы мягкой повязкой пусть стянуты будут;

Минет немного часов — и повязку с волос удаляют.

Ты средь других ее свойств удивишься леченью такому.

10. ШАНДРА[19]

Что мне сказать о могучем, растущем поблизости тут же,

Шандры прославленном роде, хотя обжигает жестоко

Рот наш, и запах, и вкус у нее совершенно различны.

200 Пахнет приятно она, но на вкус неприятна, и боли

Лечит в груди, если выпьешь ты этот напиток противный.

Лучше, однако, когда на огне подогретый напиток,

Наш завершая обед, выпивается часто в киафах.[20]

Если же мачехи злые[21] отыщут смертельные яды

И подмешают к питью, иль коварно с едою смешают

Яд аконита — тотчас же питье выпивают из шандры:

Этот целебный напиток грозящую губит опасность.

11. УКРОП[22]

Пусть же не будет забыт и маратр, что на стебле могучем

Ввысь поднялся и широко свои простирает побеги.

210 Сладок на вкус, аромат он имеет довольно приятный

И, говорят, помогает глазам, застилаемым тьмою.

Семя его с молоком от козы, что уже окотилась,

Как говорят, превосходно раздутый живот облегчает

И расслабляет желудок, когда он в бездействии медлит.

Далее, корень маратра, коль вместе с Ленеевой влагой[23]

Выпить его, изгоняет удушье рождающий кашель.

12. ШПАЖНИК[24]

Пусть и тебя не миную, кому красноречье и щедрость

Речи латинской свое от меча даровали названье.[25]

Цветом пурпурным своим для меня ты рождаешь отраду,

220 Черной фиалки благие дары нам являя весною,

Или подобно тому, как под жертвенником Аполлона,

Юноши смерть возмещая,[26] поднялся побег гиацинта

И головою высокой цветка обозначил названье.

Скоблим мы корни твои и сушеные эти оскребки

И растолченные после мы винною влагой разводим;

Так нестерпимую боль в мочевом пузыре унимаем.

И сукновал создает белоснежные ткани льняные

Не без тебя, чтоб они были жестки и пахли приятно.

13. ЛЮБИСТОК[27]

Средь ароматных побегов о сильном сказать любистоке

230 Нас побуждает большая любовь к невеликому саду.

Этот побег — ароматом и соком своим одинаков —

Вреден, считают, глазам и на них темноту насылает;

Но семена его часто к другим добавляют, и славу

Он для себя заслужил, находясь в сочетании с ними.

14. КЕРВЕЛЬ[28]

Память о войнах несчетных, о подвигах, славою громких

Ты воскресаешь для нас, повествуя святыми устами,

О Эрато![29] Не побрезгуй поведать со мною стихами

О неприметных богатствах растений и зелени разной.

Хоть македонянка всюду усеяна щедро ростками

240 Мягкими, и на колосьях имеет невзрачное семя —

Все же она, возрождаясь в течение целого года,

Щедро дарами своими способствует бедному люду

Бедность снести и умеет унять истечение крови,

Если навстречу недугу питье из нее посылают.

Если нежданно живот поражается болью враждебной,

Сверху кладется она как припарка целебная; к ней же

Надо добавить полея, а также и маковых листьев.

15. ЛИЛИЯ[30]

Лилии белой сверканье какими стихами иль песней

Неискушенная Муза достойно воспеть в состоянье?

250 Блеску лежащего снега цветок белоснежный подобен,

Сладкий его аромат словно кущи сабейские[31] дышит.

Камень паросский[32] своей белизною и нард ароматом

Лилию не превзойдут. Если ж злая змея вероломно

Ею накопленный яд, из коварства врожденного, зубом,

Гибель сулящим, сквозь рану до самого сердца послала,

Лютую гибель неся, то пестиком очень полезно

Тут же цветок размельчить, выпив сок его вместе с фалерном.[33]

Если ее растолочь и вложить в посиневшую рану,

Ту, что укус причинил, то нетрудно тогда убедиться,

260 Сколь превосходные свойства сокрыты в лекарстве подобном.

Также, толченая, лечит она параличные члены.

16. МАК

В этом разделе безделок моих помянуть подобает

Мак, посвященный Церере,[34] который, горюя безмерно

О похищении девы и этим желая умерить

Невыразимую скорбь, говорят, поела Латона.

С помощью мака еще и карбункул зловещий,[35] который

Из глубины, из нутра, непомерную горечь отрыжки

Катит до самого рта, говорят, унимается часто.

Полные зерен головки его в высоту устремились

270 И возвышаться привыкли на длинной и тоненькой шее.

Мак наподобье плода,[36] получившего в крае пунийцев

Имя свое, под покровом единой лишь кожицы много

Прячет семян, что достойны за действие их прославленья,

И от жующего звука[37] свое образует названье.

17. СКЛЯРЕГА[38]

Здесь же дающая тень среди зелени новой склярега

Мощным стволом вознеслась и высоко на нем поднимает

Ветви и листья свои: хоть она как лечебное средство

Очень редка и почти, как считают, совсем не дается

В руки врачей, но, однако, с водою горячей и пресной

280 Силу являет она и своим ароматом известна.

В зарослях ближних она средь садового коста[39] таится,

Как превосходное средство, желудок медлительный лечит

И облегчает живот своим отваренным корнем.

18. МЯТА[40]

Пусть же присутствует здесь и повсюду растущая мята.

Видов немало ее, и по виду, по цвету и свойствам

Мята различна. Один из родов ее, очень полезный,

Хриплому голосу может вернуть, полагают, звучанье

Прежнее, если больным натощак поглощается горлом

Сок из нее, а оно хрипотою измучено тяжкой.

290 Род существует другой той же мяты, но более тучный.

Тот, что не только ветвями широкую тень порождает,

Но, селенике[41] подобно, от крепкого стержня стремится

Кверху, и всюду крыла простирает огромные листьев;

Запах у них горьковатый, но вкус еще более горек.

Если же кто-либо мяты названия, виды и свойства

Полностью может назвать, то конечно он сможет исчислить,

Сколько стремительных рыб среди волн эритрейских[42] резвится,

Искры горящие счесть, что из жерла огромного Этны[43]

В воздух летят от Лемносца,[44] железо кующего бога.

19. ПОЛЕЙ[45]

300 Не позволяет о всех многочисленных свойствах полея

Скудность поэмы моей рассказать стихом торопливым.

В Индии он у врачей в столь высокой цене, как у галлов

Ценится, все это знают, индийского черного перца

Целая груда. Так кто же теперь усомниться позволит,

Что от подобной травы унимается много страданий,

Если за деньги такие охотно ее покупает

Этот богатый народ, что эбеном и золотом славен,

Дива являющий всем. О прозренье и ум Громовержца,

Славы достойные! Землям не каждым они уделяют

310 Щедро богатства свои, те, что редко ты видишь обычно

Под небесами у нас, но великое их изобилье

В землях других, и они там и цену свою потеряли.

Но и напротив: все то, что презренным тебе показалось,

Столь дорогою ценой покупают богатые царства,

Чтобы одна из земель от другой получала доходы,

Чтобы земные края и весь мир были домом единым.

Друг мой, вареный полей в состоянии вылечить также

В виде питья и припарки, поверь мне, задержку желудка.

Мы воспеваем пока, что надежно умом охватили,

320 Что довелось услыхать из того, что и опыт, и право

С песней позволили слить: приложи-ка ты ветку полея

К уху, чтоб солнечный жар как-нибудь головы не расстроил,

Если на солнце палящем тебя он охватит собою.

Если бы мне не велела бегущая Талия[46] парус

Мой опустить, не сказала б, что в гавань войти подобает,

Мог бы немало еще я тебе рассказать о полее.

20. СЕЛЬДЕРЕЙ[47]

В наших садах сельдерей свою ценность хотя и теряет

И, полагают, что он лишь одним ароматом полезен,

Многим, однако, лекарствам на помощь приходит своими

330 Свойствами он. Коль его семена ты растертыми примешь,

То, говорят, что задержку мочи, приносящую муки,

Сломишь, а если его пожевать вместе с нежной листвою —

Он переварит еду, что блуждает в глубинах желудка.

Если же тела властитель[48] тесним тошнотою мутящей,

Пьется тотчас сельдерей и с водою, и с уксусом горьким,

И отступает страданье, сраженное быстрым леченьем.

21. ЧЕРНАЯ БУКВИЦА[49]

Всюду — в лесах, на горах, на лугах и глубоких долинах

Там или сям, поглядишь, драгоценное видно скопленье

Буквицы черной, однако она хорошо вырастает

340 Также и в нашем саду, пред возделанной почвой склонившись.

Именем громким она столь великую славу стяжала,

Что, захоти моя Муза хоть что-то прибавить, она бы,

Пав под громадой труда, ощутила тогда непременно,

Что добавленья ее новой пользы прибавить не могут.

Если ее для себя ты сорвать пожелаешь зеленой,

Иль, засушив, сохранить до студеной зимы, или если

Горло твое услаждает веселие бурных бокалов,

Или, быть может, тебе за работою долгой приятны

Чистые будут дары,[50] свойства этой травы превосходной

350 Все украшают собой и ее, как мы знаем, иные

Ценят настолько высоко, что против любого недуга,

Что поражает нутро, полагают, защитою будет

Эта трава, и обычно они выпивают в теченье

Нескольких дней этот род и благого, и едкого средства.

Если еще голова, что проломлена раной враждебной,

Ноет, тогда, растерев, приложи к ней плотные листья

Буквицы черной священной, и сразу ты станешь дивиться

Свойствам ее до поры, как рубец образуется плотный.

22. РЕПЕЙНИК[51]

Здесь саркоколлу еще, что обильно поля покрывает

360 И вырастает открыто под сенью дремучей лесною,

Очень легко различить по ее вереницам красивым.

Кроме того, что она за обилие славится качеств,

Пьется растертой, живот избавляя от боли жестокой.

Если же телу нежданно железо враждебное раны

Вдруг причинило, тогда на себе испытать подобает

Помощь ее, приложив растолченную к месту больному

Ветку травы, и тотчас же вернем мы прежнее здравье

Этим искусством, к припарке добавив кусающий уксус.

23. ТУРЕЦКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬНИК (АМБРОЗИЯ)[52]

Здесь и амброзия близко растет, и названье такое

370 Дал ей народ. И хотя ее хвалят, она, иль другая,

В книгах старинных не раз именуется “самой целебной” —

Многим неясно. Однако искусство врачей повсеместно

Всюду лелеет ее: если выпьешь, отнимет такое

Крови количество, сколько нам пользы питье возвращает.

24. КОШАЧЬЯ МЯТА[53]

С травами вместе, какие наш маленький сад постоянно

Новым потомством растит, вырастает не менее быстро

Мяты кошачьей побег, что листвою с крапивою схожа

И от верхушки широко струит аромат превосходный.

Прежде она применялась в лечении многих недугов,

380 Но не последнее место и ныне средь трав занимает.

Сок из нее, если смешан он с розовым маслом, дарует

Мазь. Говорят, что раненья с разорванным телом, а также

Шрамов следы безобразных,[54] возникших на месте раненья,

Сгладить сумеет, вернув чистоту им прежнюю снова,

Волосы вырастить вновь, что на ране открытой и свежей

Были когда-то, но гной с сукровицею их погубили.

25. РЕДЬКА[55]

Здесь же и редька, что корнем могуча, широкою сенью

Листьев своих вознеслась, и растет она с самого края.

Кашель, трясущий нутро, хорошо унимается горьким

390 Съеденным корнем ее, а растертое семя от редьки

Этот же самый недуг исцеляет собою нередко.

26. РОЗА[56]

Что ж, если в долгом пути я еще не познал утомленья,

Если меня не страшит новый род моей песни тернистой, —

Должен венчать я теперь драгоценные розы побеги

Желтым металлом Пактола[57] и жемчугом белым арабов.

Так как Германия эта не красится пурпуром Тирским[58]

И не кичится багрянкой обширная Галлия рдяной,

Но ежегодно рождает шафранные щедро побеги

Светло-пурпурных цветов, превзошедших настолько любые

400 Прочих растений ростки, что по свойствам и благоуханью

Должен по праву цветок “цветком из цветков” называться.

Масло он нам создает, от него получившее имя;

Людям столь часто оно превосходным служит лекарством,

Что ни припомнить всего, ни назвать ни один не сумеет.

Славные лилий цветы состязаться с розой готовы,

Дольше ведь их аромат ветерки наполняет собою.

Но если вздумает кто растереть росток белоснежный

С белым отливом плода — удивится тотчас же, сколь быстро

Нектара запах сгубил он, разлитого щедро повсюду.

410 Так как нетронутость эта, что доброй поддержана славой,

В этом сверкает цветке, то, когда его тронуть любая

Грязь не дерзает иль зло, иль любви недостойной пыланье,

Благоухает цветок. Если ж, далее, слава допустит

Эту нетронутость смять, то и запах возникнет противный.

Два достославные рода обоих цветов превосходных

Вот уже много веков — наивысшее церкви отличье,

Церкви, что роз благодать заслужила спасителя кровью,

Церкви, что лилии носит в сверкании веры пречистой.

Ты, кто дева и мать, ты своим плодовитая сыном,

420 Веры нетронутой ветвь, жених тебе имя невесты

Дал, о невеста, голубка, подруга и дома царица.

Розы в войну обрывай и, ликуя, рви лилии в мире!

Всходит цветок для тебя на стебле скиптроносном Иессы,[59]

Древнего корня творец и единственный восстановитель,

Лилии кто освятил и словами, и жизнью прекрасной;

Гибелью розы окрасив, он членами всюду своими

Мир и войну освятил и, вмещая их доблести, вечно,

Неколебимо и мир, и сраженья триумфами дарит.[60]

27. ПОСВЯЩЕНИЕ ТРУДА О КУЛЬТУРЕ САДОВ

Скромные эти дары своего послушания ныне

430 Раб твой покорный Страбон, о Гримальд, отец мой ученый,

Дарит от сердца тебе легковесную эту поэму.

Чтоб, когда сядешь в ограде ты этого скромного сада,

Там средь тенистой айвы, где верхушкой зеленою персик

Делит границей неровной пространство меж светом и тенью,

И собирают пока для тебя с налетом пушистым

Дети айву, веселясь, — эта полная радости школа,

Но собирая руками большие плоды преискусно,

Тщетно в ладони хотят заключить их огромное тело, —

Вспомни тогда, не забудь, мой отец досточтимый, об этом

440 Ты сочиненье моем и, читая мой дар доброхотный,

Что неудачно — отрежь, и одобри, что по сердцу будет.

Пусть тебя бог наделит совершенством вовеки нетленным,

Неувядающей жизни пусть пальму тебе он дарует.

Это отец, это сын, это дух всеблагой возвещают.

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. О культуре садов (ст. 1-18).

2. Трудность предпринятого труда (ст. 19-52).

3. Настойчивость земледельца и плоды труда (ст. 53-75).

4. Шалфей (ст. 76-82) Salvia officinalis, L.

5. Рута (ст. 83-90) Ruta graveolens, L.

6. Божье дерево (ст. 91-98) Artemisia Abrotanum, L.

7. Тыква (ст. 99-151) Cucurbita lagenaria, L.

8. Большие дыни (ст. 152-180) Cucumis Melo, L.

9. Полынь (ст. 181-196) Artemisia absinthium.

10. Маррубия (ст. 197-207) Marrubium vulgare, L.

11. Укроп (ст. 208-216) Foeniculum.

12. Шпажник (ст. 217-228) Yris Germanica, L.

13. Любисток (ст. 229-234) Levisticum officinale, Koch.

14. Кервель (ст. 235-247) Anthriscus cerefolium, Hoffm.

15. Лилия (ст. 248-261) Lilium candidum, L.

16. Мак (ст. 262-274) Papaver somniferum, L.

17. Склярега (ст. 275-283) Tanacetum Balsamita, L.

18. Мята (ст. 284-299) Mentha viridis.

19. Полей (ст. 300-326) Mentha pulegium, L.

20. Сельдерей (ст. 327-336) Apium graveolens, L.

21. Черная буквица (ст. 337-358) Betonica officinalis, L.

22. Репейник (ст. 359-368) Agrimonia Eupatorium, L.

23. Турецкий чернобыльник (Амброзия) (ст. 369-374)

Tanacetum vulgare, L.

24. Кошачья мята (ст. 375-386) Nepeta Cataria, L.

25. Редька (ст. 387-391) Raphanus sativus, L.

26. Роза (ст. 392-428) Rosa.

27. Посвящение труда о культуре садов (ст. 429-444).

ВАНДАЛЬБЕРТ ПРЮМСКИЙ

О названиях, знаках зодиака, культурах и климатических свойствах двенадцати месяцев

ВСТУПЛЕНИЕ

(стихи 1-6)

Счета какое начало должно быть у месяцев года,

Силой двенадцати звезд обращающий долгий период,

Также и знаки какие двенадцать календ[61] украшают,

Каждый из месяцев года что землям отдельно приносит,

Что за работы обычай рождает и как исполнять их, —

Кратко, читатель, тебе мы поведаем в должном порядке.

О ЯНВАРЕ

(стихи 7-26)

Юлий решил,[62] чтобы он почитался как месяц начальный

Года и именем чтобы властителя Януса[63] звался,

В Лации царствовал кто над народом Сатурна[64] и город

10 Кто возвеличил Лаврент[65] управленьем, народом и правом.

Сдвоенным дивом ему Козерога[66] предшествуют звезды, —

Двадцать четыре звезды, что под знаком блистают единым.

Время в ту пору по снежным полям преследовать зайцев

И всевозможным искусствам ловить пестроцветных пернатых,

Что по полям, вкруг холмов и потоков порхают повсюду.

Тут и каплун нам приятен, и сокол, и бросив заботы,

Волен всю зиму в дому селянин предаваться веселью

И для грядущей весны все, что надобно будет, готовить.

Ведь не гоняют тогда быстроногих оленей иль ланей

20 И не пронзают лопаток копьем с расширеньем у вепря

Ярого в пене: Борей[67] все собою сковал, истощенье

Уж подтянуло бока и члены зверей изнуренных;

Тут нелегко семена доверять обработанным землям.

Стужею все сожжено, по полям гололед цепенеет;

Валят в ту пору дубы и срубают щепкое древо,[68]

Для кораблей и домов топоры готовят тогда же.

О ФЕВРАЛЕ

(стихи 27-47)

Месяцев им увеличил число годовое Помпилий;[69]

Город, что в тогу одет,[70] в нем зловещей очистится жертвой;

Мы по подземному богу, по Фебрую[71] этот назвали

30 Месяц, отмеченный светом двенадцати звезд Водолея;[72]

Но когда виден в сиянье он с южного неба сходящим,[73]

То и сверкает волна от тринадцати светочей этих.

В месяце этом граница зимы и весны пролегает, —

То цепенеет от стужи, то тешит теплом он желанным.

Плугом влекомым тогда полагается вспахивать землю

И семена хорошо доверять бороздам благосклонным.

Тут на полях и по пашням мы сеем ячмень чужеземный.

После того, как святая оденется в белое птица,[74]

Старый обычай велит обработку начать винограда,

40 Лозы подрезав, затем надо новые вывести ветки;

Ивы седеют тогда от своих серебристых сережек

И зеленеет впервые грядущим орехом орешник.

В эту же пору приятно по праву охоты со сворой

Копьями лань подымать и пронзать оружием вепрей,

И косолапых медведей обкладывать средь пустотелых

Сводов пещер; и тогда же полезно в реке рыбоносной

Возле плотин возводить загражденья высокие рыбам.

О МАРТЕ

(стихи 48-73)

Март, от которого Ромул счет месяцев года назначил,

Имя имеет от Марса, первейшего в войнах жестоких,

50 Марса, которого с братом своим[75] основателем рода

Древле Квирин почитал; и его отмечает созвездье

Рыбы[76] двойной, тридцатью и шестью сверкая огнями.

Милой начало весны этот месяц лелеет собою,[77]

Обликом дивным своим услаждая и море, и земли.

В нем океана валы подымаются первые перед

Пестрой чредой кораблей, и морей открываются дали;

Видим, как рыбья восходит по рекам струящимся молодь.

В ясном, порхая, щебечет болтливая ласточка в небе

И журавлей на поля опустилось воздушное племя;

60 Видим, как стая гусей, что враждебны посевам, садится.

Новые тут укреплять огороды оградами надо,

Грязным наполнить навозом[78] и выровнять граблями почву,

И семена доверять всевозможные разным бороздкам.

Тут наслажденье охоты за ланями, козами, зайцем

Рыскать велит, а затем и для пчел готовить жилища,

Ибо весною любовь гонит их из ячеек закрытых

И побуждает к заботам о роде своем и о меде.

Тут и бесплодные корни различных дерев переносят

С прежнего места и их в незнакомые ямки сажают,

70 Мало того, черенки с одного плодоносного древа

Древа другого кора, от ростка родившись иного,

Воспринимает и держит в надрезе, раскрытом умело;

Дивные видом плоды вырастают на ветке подобной.

ОБ АПРЕЛЕ

(стихи 74-102)

Месяцем предки его нарекли, посвященном Венере,[79] —

Всякая радость тогда расцветает и ластится нежно, —

Мы ж именуем Апрелем, названием, взятым у греков,

Или, скорей, потому, что плененные стужею земли

Он открывает и, грея, к плодам побуждает различным.

Тем он отличен один, что название римское носит.[80]

80 В месяце этом Овен,[81] что тринадцатью звездами блещет, —

Первым сверкающий в высях средь знаков склоненного неба;[82]

Милые кудри Апреля, чело, что весельем лучится,

Феб украшает цветами и первою веткой зеленой.

Ведь семена в эту пору, рождаясь, срывают покровы;

В месяце этом поля, и леса, и луга, пробудившись,

Зеленью, свежей листвой и кустами одеты довольно.

Стойла оставив, стада направляются к пастбищам всюду.

Тут Филомела[83] поет, изощряясь без устали в песнях,

Ласточка лепит гнездо, щебетунья, под самою кровлей,

90 Тут и скворцы, и дрозды,[84] и пернатые жители леса

Пением многоголосым, эфир наполняя, ласкают;

Горлица, голуби тут, что равно и воркуют, и стонут,

Всех услаждают селян, утомленных страдой и работой.

Здесь, как и в Марте, охота дарует собой наслажденье.

Но между тем земледельцы берутся за дело, грядущим

Строят защиту плодам, им и рвы, и ограды готовя,[85]

Иль поспешают луга напоить, пустив в них потоки,[86]

Или для лоз частокол и двурогие ладят подпорки,

Лыком связав их, чтоб этим презреть ветровые порывы

100 И чтоб висящие грозди они без труда поддержали

И не испортили вида на землю полегшие лозы,

Или чтоб вкус превосходный они на плохой не сменили.

О МАЕ

(стихи 103-135)

Век миновавший и чтивший Меркурия мать в заблужденье[87]

Именем матери, Майи, и Май обозначил названьем,

Или по имени также своих прародителей старших,[88]

Коего племени часть с большей славой тогда населяла

Город, что в тогу одет. В нем Тельца[89] пятнадцатизвездье

В летнем сиянии нам златокудрого Феба являет;

Лоб же Тельца, что в эфир изогнувши колени восходит,

110 Там семизвездьем златым озаряют, блистая, Майады.[90]

Май, завершая весну, поворотом является к лету,[91]

Снова земные плоды он дает истомившимся людям,

Первым кубки свои он с плетенками вместе мешает,

В них земляничную сласть собирая с травы неприметной.

Тут, зеленея, ростки уж колосьями тянутся кверху,

Зайцев ушастых уже укрывает молочная полба.

Травами славно тогда умеряют терпкость Лиэя

И, принимая их раньше, спасутся от мачехи ядов,[92]

Выпив в питье, для которых поля порождают лекарства;

120 Мало того, и недуги, что вместе ползут с непогодой,

Опыт изгонит легко в эту пору целебным леченьем.[93]

В месяце этом еще для посевов осенних обычно

Взявши упряжку волов, земледельцы пласты подымают.

В этом же месяце те, кто коней полюбил и заботы

Их содержать, жеребца выпускают отборного к стаду,

Чтобы в потомстве сберег господину он конское племя.

В этом же месяце надо, как старый диктует обычай,[94]

В лагере, как и в строю, отобрав, испытать новобранца,

Турмами и легионом[95] врагов усмирять непокорных

130 Или же флот снаряженный для ветров готовить попутных.

Тут и пчелиная молодь, из сот золотистых от зноя

Выйдя, под небом открытым резвится, покинувши улья,

Ищет, скитаясь, себе обиталищ еще незнакомых.

Часто и жалом они, и крылами войну затевают,

И упадают отважно, прекрасною смертью погибнув.

ОБ ИЮНЕ

(стихи 136-164)

Юлий этот шестым обозначил от Януса месяц,

Мы же имеем его от Юноны название взявшим,

Иль, по обычаю предков, народ поколеньем моложе

Имя ему даровал,[96] сохранив заведенный порядок.

140 Феба тогда Близнецы[97] отмечают сиянием равным, —

Звезд их пятнадцать тогда небесный златит предводитель.

Прочие месяцы он превосходит солнцеворотом,

Долгими днями еще, в небе высших кругов достигая.

Зной в это время палит благодатный для нив, и впервые

Делает так, что рекою в колосьях волнуется поле;

Снова в ту пору приходит забота заняться садами,

Тут же полезно рассаду в саду пересаживать в землю

Так, чтобы, нежная, вскоре до сочных плодов возмужала.

Скоро фиалки срывать, а за ними и лилии с розой

150 Время придет, и в корзины цветы собирать гиацинта.[98]

Тут же обычай — с латуком готовить приятные блюда,

Трав ароматами вкус умерять не в меру сгущеный.

Соками лук и чеснок чрезвычайно приятны тогда же,

Также приятна и мята, и чабер в ту пору целебен,[99]

В мощных растеньях пока не возникло обилие сока.

Бьющую жилу искать истомленным от жажды приятно

Сладкой воды[100] и, глотнув, избежать нестерпимого зноя.

В это же время и вишни обычно срывают с деревьев;

Следом за красною вишней и слива войдет восковая;

160 Вскоре же к первенцам-грушам и яблок добавится спелость,

После того, как луга, потерявши траву, овдовеют,

И не страшатся морозов убравшие сено селяне.[101]

В это же время в лесах одевается дуб желудями.

Сами же лозы грядущей красой набухать начинают.

ОБ ИЮЛЕ

(стихи 165-196)

С марта начала в году означается месяцем пятым

Тот, что Квирин повелел называть Квинтилием[102] древле,

Ныне — седьмой, с Января занимающий года средину,

Месяц Июль; выступает в нем славного Цезаря имя;[103]

Рака[104] горящего звезды здесь в солнцестоянье сверкают,

170 Равно четырнадцатью излучая сиянье огнями.

Солнечный свет золотой этот месяц одной долготою,

С оси небес нисходя, сообщает с шестым, предыдущим.

В месяце этом желтеет высокая щедрая нива,

Ранний тогда же сулит подарить ячмень урожаем,

Тот, что при инее первом был осенью в землю посеян.

В этот же месяц, коль нивы достаточно жаром согреты

Фебом, — хорошую жатву несут благодатные ветры.

Тут же и ниву льняную исследуют ловкой рукою:

То, что посеяно в марте, в набитых мешках возвращает

180 Зрелым Июль, а посевы, которые бороздам редким

В месяц Венеры[105] вверялись, те в Августе жатву даруют,

В месяце, поле когда пережженное солнцем открыто.

Грушами тут хорошо украшать перемену вторую,

Можно и персики рвать небольшие, сладчайшие вкусом, —

Первыми спеют они, наливаясь средь летнего зноя;

Прочие ведь, как известно, лишь осенью будут готовы.

Полбу впервые пора возлагать на алтарь напоенный

И помолиться о годе, обильном своим урожаем,

Жатвы всеобщей пока не дало еще должное время:

190 Надо молить о плодах и о лике безоблачном неба.

Здесь у охотников дело — то гнаться за тучным оленем,

То по дремучим лесам со сворою рыскать за зверем,

Только теперь, наконец, с худобою расставшимся долгой,

Что породила Венера и стужа с ничтожною пищей.

После того, как лоза обновленные грозди красою

Новой родит, этот месяц особая прелесть венчает.

ОБ АВГУСТЕ

(стихи 197-232)

Он, кого Ромул по счету шестым и Секстилием также

Звать повелел, а затем Юлий Цезарь восьмым обозначил

Месяцем года; названье и это утратив, он Римом

200 Августом был наречен, восприявши принцепса имя.

С месяцем Маем одна продолжительность этого круга

И, умеряя твое нисхождение, осень, смиряет

Он лишь недавно еще пламеносное солнце на небе.

Льва[106] ему знаки тогда восемнадцатью звездами светят, —

Лета последнее нам разливают тепло эти звезды;

Тут побуждают Цереру они белокурую злаки

Спелые жать, ведь тогда земледелец готовится к жатве

И, без изъятья, поля попотеть заставляют колонов.

Пусть еще в месяце этом зефир золотой и рождает

210 Молний безмерных огни и в раскатах колеблется небо,

Пусть и воздушную ширь прорезают обильные ливни:

Осени радостной время уж лето венчает собою.

С этой поры у людей скоро станет первейшей заботой

Жатва, и всем молодым поработать придется на ниве,

Чтобы созревшие всходы не смог застигнуть внезапный

Ливень, и чтобы земля над беспечностью не посмеялась.

К рвенью тогда земледельца стремит не одна лишь забота

Полбу убрать,[107] — все поля, как одно, к себе равного рвенья

Требуют, ибо все то, что посеяно семенем разным,

220 В разное время теперь доставляет и разную жатву.

Лен это поле взрастило, другое — горох благодатный,

Жаждет овес здесь серпа, здесь ячмень поспешать заставляет;

В пренебреженье не будут ни вики[108] плоды небольшие,

Ни чечевица, — но все собираются в копны особо.

Зрелые также с ветвей рвать плоды в этот месяц пристало

И добавлять на пиру их к торжественным яствам, мешая

Прелесть тогда ароматов и сладостной смоквы, и сливы,[109]

Груш, что размером с ладонь, и орехов в обилье немалом.

С лоз виноградных тогда небольшие срезаются грозди,

230 Чтоб, на алтарь возложив их, о Вакхе молиться обильном;

Пищу отведав, отрадно испробовать с медом полыни,[110]

Чистую влагу вина добавляя к сотам сладчайшим.

О СЕНТЯБРЕ

(стихи 233-267)

Месяц девятый в году мы опишем теперь по порядку,

Счетом седьмой он от Марта, который Квирином поставлен

Первым месяцем был, и по древнему имени ныне[111]

Прежнее место свое означающий в ливнях осенних.[112]

Дева[113] сияет ему восемнадцатью звездами в небе,

Феба являет она, что свои уже клонит светила.

Тут земледелец свершает, что Август случайно оставил

240 Сделать на жатве, а также и весь урожай собирает.

Время и стражу теперь выставлять к виноградникам, чтобы

Всяким бродячим ворам не дала она к ним подобраться;

Сетью тогда и силками лисиц уловляют лукавых.

Птиц ты тогда же берись отпугивать треском ужасным, —

В этой летучей чуме виноград возбуждает обжорство,

Ибо еще на холме его грозди струят ароматы.

И виноградарь с разбором срезает созревшие кисти,

Так как еще виноград не струится в пенящемся мусте

И не течет из давильни крутящейся цельная влага.

250 Часто, однако, согретый жарой дожденосною, в пору

Дня уравненного,[114] жаждет серпа виноградник для жатвы.

Сбросив котурны тогда, виноградарь свои обнажает

Голени, чтобы ногами давить принесенные грозди.

Яблоки тут по обычью, чтоб зиму хранить, обрывают

И рассыпают тогда же по кровлям, открытым для солнца.

Полбу ее бороздам в эту пору доверить полезно

И утучненным полям[115] поручить грядущие всходы.

Тут и оленей, к Венере стремящихся в жарком пыланье,

Учит копьем пронизать среди рощ и чащобы дремучей

260 Франков к охоте такой неуемная, рьяная жажда,

Коль, благосклонный к собакам, в их сторону ветер подует.

Этот месяц уже, на исходе своем, под Весами

Объединяют вдвоем день и ночь протяженностью равной;

Долгая ночь с той поры день своим превосходит теченьем,

Ночь, что под солнцем весны с ним равнялась своей долготою.

Это продлится, пока день опять темноту не осилит

И не сразит, потеснив, перед ним убегающий сумрак.

ОБ ОКТЯБРЕ

(стихи 268-298)

Ныне орбита десятым Октябрь в году обращает,

В прежнее время на небе носил он названье восьмого.[116]

270 Также известно, что он сохраняет от счета былого

Имя свое и отмечен нередкими ливнями также.[117]

В небе Весы[118] для него хоть часы и сравняли, но все же

Более краткой стезей они влажного Феба вращают.

Клешни свои отводя, простирается звездной четверкой

Сам Скорпион[119] и вблизи оставляет пылать Эригону.

Сбор винограда его заполняет в наполненных чашах;

Все в эту пору поля, что украшены спелой лозою,

И виноградники все от колонов бурлят подряженных.

Эти, плоды от ветвей отделяя, срезают ножами,

280 Радостно тем на плечах поднимать снесенные грозди,

Эти же дальше вывозят дары винограда в повозках,

Взятых с собой, а другие могучими крутят руками

Пресс виноградный и муст[120] заливают в дубовые бочки;

Те же иль старые бочки повсюду приводят в порядок,

Или из крепкого дуба работают новые, — в них ведь

Целого года вино поместит эконом прозорливый.

Все лишь одним зажжены, одержимы единой заботой,

И успокоить усталых едва собирается с силой

Ночь, ибо всех занимает единая только работа.

290 После, слегка испаряя, вино кипятят молодое[121]

И разливается пена в клокочущем медном сосуде.

Так сохраняет вино в чистоте своей вкус превосходный

И лишь тогда доставляет доступное жаждущим средство.[122]

Также полезно горчицу, растертую жерновом круглым,

С первым соком смешать, из гроздей винограда добытым,

Так, чтобы яства могли освежить они вкусом приятным.

В этом же месяце в рощи свиней запускают обычно, —

Вовремя их напитать желудями, их зимней едою.

О НОЯБРЕ

(стихи 299-326)

Ныне одиннадцатым по большому вращается кругу

300 Месяц Ноябрь, что когда-то считался у предков девятым;

И по числу, и по ливням он первое держит названье.

Равно ему Скорпион девятнадцатью звездами светит,

Но четыре звезды в это время Весы дополняют, —

Время, наставник созвездий, клешни им теперь возвратило,

Вот и горит Скорпион лишь пятнадцатью ныне огнями.

В месяце этом суровой зиме уступать начинает

Осень, и хладные ветры тогда надувают морозы;

Но при неверной погоде земля принимает различный

Облик, — то вдруг раскисает она с дуновеньем Зефира,

310 То, при свирепом Борее, застыл ости вид обретает.

Тут, коль нежданно позволит погода, распахивать землю

Можно, затем семена доверить вспаханным нивам,

Тем, что случайно пустуют, когда уже минула осень.

Тут и свиные стада приучают к лесам плодоносным,

В пору, когда под ветрами качается дуб, желудями

Сыпля и рощу вокруг покрывая красой желудевой.

Самой большою заботой тут будет отыскивать в чаще

Вепрей могучих и гнать из дремучего леса со сворой,

Часто пока они бьются лопатками, чтоб укрепить их,

320 И о громады дерев трут бока, чтоб сделать их тверже,

То, как слепые, они не боятся расширенных копий.

Что остается, — зима, время духа, забот изгонитель,[123]

Сладко соблазнами манит к покою она, ведь порывы

Грозного ветра уже полевые пресекли работы.

Сладки забавы тогда и огонь — наивысшая радость;

Радуясь, новым вином этот месяц ко сну приглашает.

О ДЕКАБРЕ

(стихи 327-366)

Месяц последний, границе двенадцатой ныне подвластный,

Был от Квирина времен новым Римом записан десятым,

Он, что названием тем же число означает и ливни,[124]

330 Названный ныне еще Декабрем, по счету от Марта;

Феба выводит Стрелец[125] для него по коротким дорогам,

Одновременно сверкая тринадцатью в небе огнями.

В месяце этом, спустившись на южную ось поднебесья,

Лишь сокращенным путем круг земной обходящее солнце,

Вновь обращает светила на Север высокий к Борею.

В месяце этом, когда обжигаются стужею земли,

Самая долгая ночь согревает тогда земледельцев,

В краткости светлых часов находящих себе оправданье

И наконец-то совсем о работах своих позабывших.

340 Но, и дождливый, своих не лишен этот месяц занятий,

Ибо ни время, ни почва, одетая снежным покровом,

Не позволяют в безделье на воздухе мешкать студеном.

Тут, если также поля от ветров и дождей увлажнятся,

Следует плугом пройтись по земле бороздою, где хочет

Сеять ячмень земледелец иль вывесть горох[126] благодатный;

В это же время по полю разбрасывать следует также

Грязный навоз. Но когда цепенеет застывшая почва,

Много и дома под крышей работ поспешать заставляют

И облегчают они леденящей зимы промерзанье.

350 После пернатых морских уловлять подобает сетями

Или огнями и звуком в полях их приманивать, или

Ладить силки, чтобы с пользой, поймав, приручить напоследок;

В рыбообильные реки спускать норота, что сплетают

Из лозняка, к берегам прикрепляя прутьев пучками

Там, где у бродов вода, уменьшаясь, струится спокойней,

Чтобы добычу легко захватить сумели бы сети.

Тут забивают свиней, утучненных пастьбой желудевой[127]

И на растянутом брюхе являющих сала обилье;

Тут же и спинки свиные обычно близ жаркого дыма

360 Вешают, их перед тем пересыпав влажною солью.

Месяцев круговорот воскрешает все эти работы, —

Галльские села[128] хранят у себя этот нрав и обычай,

Тот, что означивши кратко, я в песне поведал, читатель,

Я, Вандальберт, написавший ее под влиянием друга[129]

В то уж минувшее время, когда меня Рейна лелеял

Берег, пред коим стоят Агриппины высокие стены.

МАРБОД РЕННСКИЙ

Лапидарий

ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ О МИНЕРАЛАХ

ВСТУПЛЕНИЕ

Царь аравийский Эвакс[130] написал, сообщают, Нерону,

Кто после Августа правил вторым повелителем в мире, —

Сколько видов камней, их названья и цвет у любого,

Край, их родивший, а также какая у каждого сила.

Труд извлекая подобный, я счел подходящим составить

Книжечку краткую, чтобы носить ее было удобно,

Книжку доступную мне и друзьям моим только немногим.

Ведь умаляет величье, кто делает тайну всеобщей.

Да и не тайна совсем, о которой толпа разузнала.

10 Трем лишь друзьям[131] (это много) мы эту доверили книгу;

Это священно число и священное мы им вверяем,

Тем, кто, достойно храня, почитают таинства бога;

Нравов величие их и достойная жизнь — мне порукой.

Ибо постигнуть камней сокровенные, тайные свойства,

Скрытая коих причина приносит эффект очевидный,

Здесь мы хотим, чтобы явно предстало отменное с редким,

Ибо отсюда врачей хитроумное радо старанье

С помощью этих камней, научившись, отринуть недуги.

Да и для дел всевозможных отсюда не менее пользы,

20 Как утверждают мужи, в совершенстве постигшие это.

И никому не должно ненадежным и ложным казаться,

Что заключается в геммах[132] чудесно врожденная сила.

Травам великая сила дана, величайшая — геммам.

ГЛАВА 1. АЛМАЗ

Индии край отдаленный нам род доставляет алмаза,

Что порожден или выбран из недр, хрустали содержащих;

Облик хрустальный ему придает и сверканье такое,

Что неизменно имеет он цвет золотисто-железный.

Твердость крепчайшая камня соперников вовсе не знает,

Неукротима огнем, и железо она презирает.

Но уступает она, разогретая в крови козлиной,

И наковальне крушащей, а также усилиям бьющих.

Делают камни резные, осколки его применяя.

10 Впрочем, не более он, чем орех авелланский[133] размером.

Рода другого алмаз порождает Аравия, — в этом

Неодолимости меньше, ведь ломится он, и без крови.

Он и сверкает не так, и считается менее ценным,

Хоть он и больше по весу своею неровною формой.

Третий алмаз существует, рожденный на острове Кипре,

Род же четвертый рождает железная жила Филиппов.[134]

Общая сила у всех — привлекать они могут железо.

Действует так и магнит, когда нет алмаза, могучий,

Если ж в наличье алмаз, — он уносит магнита добычу.

20 Камень, считают, полезен магическим также искусствам:[135]

Делает дивною силой носящего неодолимым,

Гонит лемуров ночных[136] и еще сновиденья пустые,

Яды зловещие гонит и распри, и брань унимает,

Лечит безумных и натиск жестоких врагов отражает.

В золото иль серебро этот камень оправленным носят.

Пусть, им сверкая, браслет обвивает левую руку.

ГЛАВА 2. АГАТ

Камень агат, как считают, впервые был обнаружен

На берегах той реки, что такое же носит названье.

Камень такой драгоценный достиг и брегов сицилийских.

30 Пусть он и черен, однако в окружии белых полосок;

Камень, считают, с рожденья содержит различные виды,

Ибо поверхность его от природы имеет прожилки,

То очертанья царей, то богов представляя обличья.

Пирр, царь Эпира,[137] носил агат, сообщают, на пальце, —

Плоскость его представляла всех Муз девяти очертанья,

А в середине стоял Аполлон, на кифаре играя:

Дивно сказать — но природы творение здесь, не искусства.

Камень, но схожий с кораллом привозится с острова Крита;

Ярко-шафранные жилки поверхность его покрывают.

40 Яд скорпиона он гонит и тот, что гадюка вливает.

Инд порождает агат, представляющий разные виды, —

То он являет листву, то свирепых зверей очертанья,

Жажду он может унять и, считают, полезен для зренья.

Есть и такой, что — подвешен — струится дыханием мирры.

Есть, говорят, и такой, что имеет кровавые пятна.

Тот же, что с виду как воск, попадается часто, и дешев.

Тем, кто носит агат, он дарует и силу, и крепость,

Делает красноречивым, приятным и с виду цветущим.

Не расстававшийся с ним сын Анхиза[138] все беды осилил.

ГЛАВА 3. АЛЕКТОРИЙ

50 В чреве того петуха, что остался лишенным тестикул,

Если он, став каплуном, три года (как минимум) прожил,

Камень такой возникает, достойный хвалы не последним.

Года четыре спустя после этого он вырастает,

С боб становясь, и при этом не может он выйти наружу,

Видом похож на хрусталь иль еще на прозрачную воду.

Древние камень решили назвать алекторием, — это

Имя от слова “петух” в языке происходит у греков.

Ибо того, кого “галлус” — петух мы зовем по привычке,

Греческим словом “алектор” грамматики все называют.

60 Делает камень любого, кто носит его, всепобедным,

Если во рту помещен, унимает он страждущих жажду;[139]

Ведь и Милон из Кротона[140] с ним всех победил, состязаясь.

Много царей побеждавших обязаны этому камню.

Он же обычно готов поддержать и урон потерпевших,

Новые почести дать и вернуть все прежние может;

Может он сделать, что станет оратор в речах изощренным,

Делая стойким его и во всем всем приятным и милым.

Делает полным и сил он среди обольщений Венеры,

Он и супруге подходит, что милой быть хочет супругу.

70 Пусть его держат во рту, чтоб все качества выявил камень.

ГЛАВА 4. ГЕРАНИТ[141]

И геранит похвалой отмечает опыт старинный.

Цветом он черный, но цвет превосходится действием камня.

Если кто-то во рту носить его будет омытым,

Сможет тотчас же сказать, что за мненье о нем у другого.

И неизменная в нем полководца содержится доблесть.

Там же, где женщина в чем-то не может отбить домогательств,

Славная сила его, утверждают, полезною будет.

И обнаженное тело носящего камень, коль смазать

Им с молоком в сочетанье, а равно и жидкостью меда,

80 Мух необузданный рой, — ты тому подивишься, — не тронет;

Если же камень отложишь, то, скопом собравшись, укусит

И увлажненную кожу проколет тысячью ранок.

ГЛАВА 5. ЯШМА

Яшма, передают, существует семнадцати видов.

Также и многих цветов, как известно, яшма бывает,

И утверждают, что камень родится во многих пределах.

Самая лучшая яшма[142] прозрачно-зеленого цвета.

И признают, что она обладает и большею силой.

Благочестиво носима, водянку целит с лихорадкой,

А приложить, — помогает страдающей женщине в родах;

90 И как считают, она для носящего будет защитой.

Ведь освященная,[143] силу дарует она и приятность,

И, сообщают, она же зловредные призраки гонит.[144]

Но в серебре, утверждают, ее эффективнее сила.

ГЛАВА 6. САПФИР ИЛИ СИРТИТ

Больше всего для царей подходит облик сапфира,

Царственным блеском своим он подобен ясному небу.

Свойствами и красотой никому не уступит на свете.

Многие камень такой и сиртитом еще называют,

Ибо от Сиртов[145] вблизи, и с песками Ливийскими смешан,

Он вместе с ними на берег в кипении брошен прибоя.

100 Самый же лучший, однако, что в почве родится Мидийской,[146]

Как признают, никогда не меняет он внешнего вида.

Ибо такой красотой наделен он могучей природой,

Что и зовется священным,[147] и геммой из гемм по заслугам.

Тело он крепким и бодрым хранит, и органы в здравье,

Тем же, кто носит его, не опасно коварство любое:

Зависть сражает и страхом не будет он вовсе тревожим.

Камень выводит из тюрем закованных (как сообщают),

Он отверзает затворы дверей, а коснешься, — оковы,

Бога он делает склонным принять благосклонно молитвы.

110 Камень хорош, говорят, и для восстановления мира,

И гидромантия любит его всех каменьев сильнее,

Чтоб от него получить изреченья, внушенные свыше.

Также и тела болезни лечить этот камень умеет:

Именно внутренний жар охлаждается камнем подобным,[148]

Он усмиряет и пот, нистекающий током чрезмерным,

Если растерт с молоком и намазан, то вылечит язвы.

С глаз изгоняет он грязь,[149] а с лица человека — страданья,

И языка он болезни подобным же образом лечит.

Тот же, кто носит его, должен быть человеком чистейшим.[150]

ГЛАВА 7. ХАЛЦЕДОН

120 Камень есть халцедон, он неяркой блестит белизною.

Меж гиацинтом ему и бериллом отводится место.

Носят на пальце просверленный камень, иль носят на шее;[151]

Тот, кто носит его, говорят, в судах побеждает.

Свойством таким обладает единственно камень трехцветный.[152]

ГЛАВА 8. ИЗУМРУД

Все, что зеленого есть, изумруд превосходит красою;

Видов двенадцать его, говорят, существует на свете.

Скифские есть изумруды, Бактрийские, Нильские также,

Есть и такие, что в рудах обычно рождаются медных, —

Пятнами их отмечает плохая природа металла;

130 Есть Халкедонские, — прочих мне право же лень перечислить.

Лучшая слава у Скифских камней и большая прелесть:

Их аримаспы[153] крадут у грифонов, те камни хранящих.

Камни, что видны насквозь, репутацию лучших имеют,

Воздух, соседствуя с ними, в сиянии их зеленеет;

Их не меняет ни солнце, ни ясный светильник, ни сумрак,

Ровная плоскость у них или вогнутой формы бывает,

Тенью смотрящего лик затеняет, как тихие воды.

И утверждает молва, что Нерон, как в зеркале, в камне,

Если хотелось ему, созерцал гладиаторов битвы.

140 Лучшая форма у тех, что имеют ровное тело:

Камень удобен такой, говорят, испытателям таинств,

Если провидеть хотят и давать по воде предсказанья.[154]

Множит сей камень богатства, нажитые благочестиво,

В случаях всех наделяя слова убеждающей силой:

Словно само красноречье находится в камне подобном.

Если подвешен на шею, — смирит лихорадки свирепость,

Способом тем же лечить и падучей страдающих может,[155]

Лечит лекарством зеленым поникшие в дряхлости узы

И, полагают, что он отвращает неистовство бури.

150 И сладострастия он, говорят, умеряет порывы.

Зелени большей он может достичь и красы совершенной,

Если вином орошен и намазан зеленой оливкой.

ГЛАВА 9. ХРИЗОПАССИЙ

Камень дает хризопассий земля эфиопов. Во мраке

Сразу является он, и скрывается в светлое время.[156]

Блещет огнем по ночам, а при свете дневном пропадает.

Камень без блеска лежит, погруженный в мерцание злата.

Здесь распорядок природы мы видим совсем измененным:

Тот, кого свет укрывает, вдруг ночь открывает слепая.

ГЛАВА 10. САРДИЙ

Сардий названье свое получил от сардийцев:[157] они ведь

160 Первым открыли его, и обычно он красного цвета.

Он средь прочих камней почитается самым дешевым, —

За исключением блеска, он пользы совсем не имеет,

Если того не считать, что вредить при нем оникс не может.[158]

Древность прилежная также пять видов ему уделяет.

ГЛАВА 11. САРДОНИКС

Имя сардоникс — двойное, и есть в нем и “сардус” и “оникс”;

Камень подобный один из двух принимает три цвета:

Белый над черным у них, а над белым находится красный.

На пять видов такой разделяют ученые камень.

Камни такие, в которых три чистых не смешаны цвета,

170 Так их имеют в себе, что они отстоят друг от друга:

Больше и слава у них, и за форму их все одобряют;

Гуще он также и редко имеет прелести больше.

Этот один из камней не желает захватывать воска.

Скромному он подобает,[159] воздержному, с ликом стыдливым;

Свойства другие его я еще не сумел обнаружить.

Шлют его в наши пределы арабы и Индия также.

ГЛАВА 12. ОНИКС

Оникс, подвешен на шею, а также прилаженный к пальцу,

Души неспящие мертвых и мрачное все изгоняет.

Он умножает и ссоры, и распри везде возбуждает,

180 И, говорят, что слюны он у мальчиков множит избыток.[160]

Нам этот камень арабы дают и Индия дарит.

И утверждают, что разных пять видов его существует.

Имя заимствует камень от слова по-гречески “ноготь”;

То, что у нас в языке называется “унгвис” обычно,

Греческий именовать приучился по-отчему “оникс”;

Но если сардий с тобой, — повредить тебе оникс не сможет.

ГЛАВА 13. ХРИЗОЛИТ

Златом блестит хризолит и, огню подражая, искрится,

Морю подобен, собою являя зеленое нечто.

Он, говорят, — талисман, если в золото будет оправлен,

190 Будучи мощной защитой, от страхов ночных охраняет.

Если толченым его на ослиную высыпать шкуру,

Демонов он устрашает и их, как считается, гонит.

Надо на левой руке помещенным носить этот камень.

Мы прочитали, что эту нам гемму дают эфиопы.[161]

ГЛАВА 14. БЕРИЛЛ

Шестиугольною формой по виду отменны бериллы.

Если же нет ее, камни, как кажется, слабо бледнеют,[162]

Дивной фиалке подобно иль влаге морской, на которых

Хочется им походить; их и древность, все ведая, хвалит.

Камень такой от индусов до наших доходит пределов.

200 Он и в браке любовь, как о том сообщают, приносит,

И утверждают: носящий тем самым себя возвеличит.

Молвят, что правую руку берущих его обжигает.

Лечат больные глаза той водой, где лежал этот камень.

Выпьешь ту воду, — отрыжку с одышкой она изгоняет.[163]

И сообщают, — целит всевозможные печени боли.

Что девять видов имеет берилл, — то ученым известно.

ГЛАВА 15. ТОПАЗ

Остров того же названья[164] топаз порождает, который,

Чем попадается реже, тем большую ценность имеет.

Камень подобный два вида имеет всего, сообщают.

210 Цвет одного из них близко соседствует с золотом чистым,

Более светлый и бледный, — другой попадается чаще;

Камень такой, говорят, помогает больным геморроем.

Что еще более дивно, считают, — пиле поддается.[165]

Также еще, говорят, он воды укрощает кипенье.

Почва арабов[166] его порождает, рассадник каменьев.

ГЛАВА 16. ХРИЗОПРАЗ

И хризопраз, этот камень, страна посылает индусов.

Соку порея подобен, цветов он являет смешенье,

Словно багрянка блестит, орошенная каплями злата.

Свойства какие имеет еще, не сумел я постигнуть.

220 Я полагаю, однако, что все не положено ведать.[167]

ГЛАВА 17. ГИАЦИНТ

Мненье ученых людей: гиацинт существует трех видов.

Ведь существуют гранаты, цитрины, а также венеты;

Все, как считают, они укрепляющей славятся силой[168]

И прогоняют печаль, и напрасные все подозренья.

Сведущий в камнях из них предпочтенье окажет гранатам, —

Красного цвета они и встречаются реже гораздо.

Цвет голубой у венета, который предзнает погоду:

В дымке он в пасмурный день и сверкает погожими днями;

Тон у него наилучший, умеренным он пребывает,

230 И не темнит его масса иль редко делает светлым.

Но у того и другого пурпуровый цвет перемешан;

Камень, что в рот помещен, холоднее гораздо, считают.

Твердость его не дает ни отбить, ни вырезать что-то,

Только осколкам алмаза сей камень еще уступает.

Обликом блеклым отмечен цитрин, что и ценится меньше.

Оба, однако, они, коль на шею подвесишь, на пальце ль

Будешь носить — безопасность даруют во всяческих землях.

Да и чумные края с их поветрием будут безвредны,[169] —

Больше, напротив, почета окажут тебе чужуземцы,

240 И коль о должном попросишь, отказом тебе не ответят.

Также от эфиопов приходит к ним камень подобный

С множеством разных камней для всеобщего употребленья.

ГЛАВА 18. АМЕТИСТ

Пурпурный у аметиста и цвет фиолетовый также,

Каплей вина он сверкает иль светлою розою блещет.

Более блеклый, настолько он к белому близится цвету,

Словно багрянец вина, что испорчен, водой разведенный.

Индия шлет его нам, величайший рассадник каменьев.

Камень хорош для резца и еще опьяненья противник;[170]

Он бы по праву ценился, когда бы встречался пореже.

250 Ныне же он в небреженье, поскольку доступен любому.

Также пять видов ему уделяет мнение древних.

ГЛАВА 19. ХЕЛИДОНИЙ

Есть хелидоний еще тот, что ласточка — птичка рождает,[171]

Ценность в желудке неся, и за это лишается жизни.

Камень не числится этот средь тех, что отмечены блеском.

Мал он и формы лишен, но по свойствам нет равного камня.

Даже преславные камни он пользой своей превосходит.

Камень бывает двух видов, и две он расцветки имеет.

Так, он и черный, и красный; берут их, живот рассекая;

Красный, коль носят его, лунатизма недуг умеряет,[172]

260 Он же целит и безумных, и долгую также истому,

Делает красноречивым и милым, и многим приятным.

Камень такой обернуть полагается тканью льняною,[173]

Так заключенным его на левой руке помещают.

Черный, когда его носят обернутым этой же тканью,

Благоприятный конец предприятиям всем сообщает.

Он же — противник угроз, и царей усмиряет во гневе.

А разведенный водой, он целит ослабевшее зренье.

В тряпочке желтой льняной, помещенный под тканью одежды,

Камень такой, говорят, пресекать лихорадки умеет.

270 И вместе с тем изгоняет любые зловредные влаги.

ГЛАВА 20. ГАГАТ

В Ликии камень родится, гагат — это чуть ли не гемма,

Род же особый его из Британии шлют плодоносной.

Ясный и черный с отливом, к тому ж чрезвычайно дешевый,

Медные тянет опилки, когда подогрет растираньем;

Влагой омытый — горит, но оливковым гасится маслом;

Если носить, помогает раздутым подкожною влагой.[174]

А разведенный водой, он шатанье зубов укрепляет.

Если окуривать им, возвращает регулы женам;

Чадом своим, коль зажечь, при падучей поможет болезни;

280 Способом тем же он может изгнать беспощадных хелидров.[175]

Он же, как это считают, и демонам также враждебен.[176]

Лечит в расстройстве живот и больного нутра напряженность.

Гонит обманы, а равно заклятья зловещие рушит,

Может (как то утверждают) и девственность он обнаружить.

Женщина пусть в положенье пьет воду, где был этот камень

Ровно три дня — от него она быстро родит, облегчившись.

ГЛАВА 21. МАГНИТ

Камень магнит обнаружен был в области у троглодитов;

Шлет его Индия также, камней всевозможных рассадник.

Он, как известно, бывает железного ржавого цвета,

290 И поднимает железо природой дарованным свойством.

Маг Доренд, говорят, применил этот камень впервые,

Зная, что в магов искусстве мощнее его не найдется.

После него, сообщают, волшебница славная Кирка[177]

В кознях своих колдовских применяла камень подобный.

После, у мидян, когда добрались до его примененья,

Опыт открыл, что у камня немало имеется качеств.

Тот, например, кто захочет проверить, верна ли супруга,

Пусть, приготовив магнит, подложит под голову спящей:

Тотчас же та, что чиста, обнять пожелает супруга,

300 Не просыпаясь притом, а неверная свалится с ложа,

Как от удара рукой, уличенная запахом камня,

Что источает магнит, потаенной вины обличитель.

Если же вор, что забрался в хранилища полные дома,

Угли горячие там по местам разложит в жилище,

Сверху же угольев тех рассыплет кусочки магнита

Так, чтобы угольев жар из углов четырех поднимался,

То, помрачившись рассудком, как будто обвал угрожает,

Все разбегутся оттуда, кто б ни был, вернуться не вздумав,

И беспрепятственно вор все, что хочет, сумеет похитить.

310 Камень магнит получить помогает женщине мужа[178]

И, в свою очередь, также мужчине жену доставляет.

Камень приятность дает, убедительность также собою,

Блеск сообщая речам и способность во всем разобраться.

Данный с медовым напитком, целит, очищая, водянку;

Если же сверху насыпать, — целебен тогда при ожогах.[179]

ГЛАВА 22. КОРАЛЛ

Можно с лозой сопоставить коралл, пока в море живет он,

Но извлеченный сетями, иль срезанный острым железом,

С воздухом соприкоснувшись, твердеет он, делаясь камнем.

Был лишь недавно зеленым, — становится пурпурным тотчас.

320 Словно древесная ветка по виду коралл и длиною

Сам он в полфута, и вряд ли найдется размером длиннее;

На украшенья идет он, которые нравятся многим.

Ведь полагают, коралл для носящих — целебное средство,

Он (говорит Зороастр) обладает чудесною силой.

И, как о том Метродор, величайший пишет учитель,

Молнии он отвращает, а также и смерчи, и бури

От корабля, или кровли, иль поля, где б он ни носился,

На виноградниках, или рассыпан в оливковой роще,

Иль поселянами в поле, рассеянный с семенем вместе,

330 Он от ростков отвращает враждебные града удары,

Тем умножая плоды, чтоб они наливались обильно;

Гонит он демонов тени и монстров еще фессалийских.[180]

Делает легким начало, конец же — благополучным.

ГЛАВА 23. АЛАБАНДА (АЛАБАНДИНА)

В Азии край существует, и имя ему — Алабанда,[181]

Алабандину дает он, подобную сардию блеском,

Что и сбивает названьем ценителя шаткую тонкость.

ГЛАВА 24. КОРНЕОЛ (СЕРДОЛИК)

Упомянуть средь камней мне не стыдно теперь корнеолы,

Хоть и являются те в своей темно-красной окраске,

Но, как считают, их сила отнюдь не достойна презренья.

340 Ведь этот камень, когда его носят на пальце иль шее,

Ярости вспышки смиряет, которые в споре возникли.

Кажется, также хорош он и для омовения мяса,[182]

Кровотечения он прекращает из органов, если ж

Женщина этим страдает, то он помогает сугубо.[183]

ГЛАВА 25. КАРБУНКУЛ

Камни блестящие все превосходит собою карбункул:

Он, словно уголь горящий,[184] лучи во все стороны мечет;

Кажется, в том и причина, что так этот камень зовется, —

Этот же камень у греков имеет название “антракс”.

Этого камня сиянье и тьма погасить не сумеет.

350 Мало того, он, сверкая, бьет блеском смотрящему в очи.

В Ливии камень родится, а также в краю троглодитов.

Видов его, как считают, три по три и три существует.

ГЛАВА 26. ЛИНКУРИЙ

Камнем становится то, что стекает из паха у рыси:

Имя линкурий ему, но и ценится камень высоко,

Ибо считают, что в нем как бы сами присутствуют рыси,

Что поспешают немедля запрятать излитую влагу;

Сверху тяжелый песок, на нее громоздя, они валят,

Словно завидуют, чтобы его применить не могли мы.

Сам Теофраст[185] говорит, что по цвету он сходен с электром[186]

360 И наподобье того привлекает он меди опилки,

И уверяют, что боль совершенно смиряет в желудке.

Также — что облик здоровый желтушным больным возвращает;

Если ж расстроен желудок, его прекращает теченье.[187]

ГЛАВА 27. АЭТИТ

Средь превосходных камней аэтит помещается также.

Птица Зевеса — орел — достает его в крайних пределах

Мира, как стража гнезда и защиту грядущих потомков.

Им в состоянии он отвратить от птенцов все невзгоды.

Как у носящей во чреве, в том камне скрывается камень:

Вот и считают, что он помогать беременным может,

370 Выкидыш чтоб не случился, иль чтобы не мучились в родах;

Камень подобный обычно на левой руке помещают.

Кроме того доставляет сей камень носящему трезвость,

Множит богатства и стать с его помощью можно любимым,

Он и победу дает, и венчает народной любовью,

Мальчикам он невредимо иль девочкам жить помогает,

И говорят, что припадков падучей болезни — противник.

Если же кто-то тобой заподозрен по поводу яда,

И ты хотел бы узнать, не пристрастно ли мнение это,

Так испытай за столом ты того, кто тобой заподозрен:

380 Блюдо поставив, к нему подмешай затем аэтита.

Если он в сердце коварен, то, съесть собираясь, не сможет;

Если же камень изымешь, он кушанье жадно проглотит.

Упоминают, что камень гранатовым цветом отмечен,

На берегах океана его добывают сокрытым,

Или же в гнездах орлиных, а равно в пределах Персидских;

Кастор и Поллукс[188] его — близнецы — сообщают, носили.

ГЛАВА 28. СЕЛЕНИТ

И селенит обойти несомненно не должно молчаньем;

Словно трава он зеленый, имеющий с яшмою сходство.

Он и движенья луны соблюдает, и месячных время:

390 Вместе с луной прибывает и — меньше, коль та на ущербе,

Словно в небесных ущербах участвует он, беспокоясь:

Вот почему большинством этот камень зовется священным.

Для возбужденья любви, говорят, он силу имеет

И, как считают, целит он чахоточных также и чахлых.

Камень, носимый все время, пока луна прибывает,

Также все время, пока уменьшается это светило,

Дивные свойства проявит собою и множество выгод.[189]

Упоминают, что камень рождается также в Персиде.

ГЛАВА 29. ГАГАТРОМЕЙ

Гагатромеем зовут этот камень, и он разноцветный,

400 Камень, что с шкурою серны сравнить, говорят, подобает.

Камень нося, полководец, на битву с врагом собираясь,

В бегство его обратит, отразив на земле и на море.

Силою камня Алкид[190] победил опасностей много,

Но уступал всякий раз, не носивши подобного камня.

ГЛАВА 30. КЕРАВНИЙ

Если от буйства ветров вихревые мятутся потоки,

Грохот кругом, и сверкает багровое в молниях небо,

Сброшенный небом тогда из туч этот падает камень.

Греки названье его производят от молнии, ибо

В тех лишь местах, как известно, к которым она прикоснулась,

410 Камешек этот, считают, лишь только и может быть найден.

Вот почему “громовым” он по-гречески назван — “керавний”:

То, что мы “фульмен” зовем, то у греков “керавнон” зовется.

Молния не поразит благочестно носящего камень,

Также не тронет ни дома, ни виллы, где он пребывает;

Но и свершающий путь, проплывая рекой или морем,

Смерчем не будет затянут, не тронут и молнией будет;

Он и при тяжбах поможет, и в битвах дарует победу,

Сладкие сны навевает и сладкие он сновиденья.

Камень бывает двух видов и столько ж имеет расцветок;

420 Тот что похож на хрусталь, Каринария[191] шлет, сообщают,

Но иль лазоревый он, или цветом своим золотистый.

Шлет нам испанец его, пребывая в краю Лузитанском,[192]

Он, презирающий пламя, по цвету подобен пиропу.[193]

ГЛАВА 31. ГЕЛИОТРОПИЯ

Гелиотропия — камень по сути своей нареченный;[194]

Брошенный в воду лопаткой при солнечном свете лучистом,

Солнце кровавое нам возвращает, свет изменивши,

И заставляет явить он затмение новое землям.

Ты же увидишь затем, что сосуд небольшой закипает,

Что через край, клокоча, вдруг внезапный ливень забрызжет,

430 Так происходит, когда изливается небо в ненастье;

Также носящему он прорицать позволяет о многом.

С неба он дождь вызывает и ясную губит погоду,

И о грядущих делах кое-что он предсказывать может,

Тех, кому дан он, хвалами и доброй молвой украшает,

И невредимыми их сохраняет в течение жизни.

Гонит и яды, и крови течение он унимает,

И не обманут того, кто носить этот вздумает камень.

Столько по милости божьей даров этот камень имеет.

Но, говорят, у него мощь гораздо значительней прочих:

440 Ведь, если камень окутать травою того же названья[195]

С должным заклятьем, то он, освещенный словом могучим,

Каждого, кто его носит, от глаз людских укрывает.

Шлют ее то эфиопы, то Кипр или Африка также.

Гемма вся в капельках крови и тем изумруду подобна.

ГЛАВА 32. ГЕФЕСТИТ ИЛИ ЭПИСТИТ

Камень в Коринфе рожден, что двумя омываем морями,

Меди ценней Гефестит,[196] красноватым искрящийся камень;

Он, если бросить его в котел из меди кипящий,

Пусть перед тем он кипел, то немедля вода усмирится,

Сделавшись в меру холодной под действием этого камня.

450 Он саранчу, говорят, от плодов на земле отвращает,

Тучи бесплодные также и лютого града удары.

Смерч повредить не сумеет тому, кого он охраняет.

Если положен на солнце, сверкает тогда и лучится,

Всем удивленные взоры слепя искрометным блистаньем.

Распри он также смиряет, когда распалятся не в меру;

И средь превратностей рока хранит он носящего камень;

Но на груди благодарной носить его нам подобает

Там, где сердце лежит носить эти надобно камни.

ГЛАВА 33. ГЕМАТИТ

Имя свое гематит получил от названия крови[197]

460 В греческом; камень и создан природе служить человека.

Как уверяют, во многом он вяжущей силой отмечен;

Шероховатость на веках он лечит, коль сверху намазать,

И, потемненье изгнав, исцеляет ослабшее зренье.

Если с осколком его скорлупу от яйца сочетают,

Соком тогда разведенный, который гранат выделяет,

На оселке медицинском[198] подобно коллирию[199] сделан,

Или водой растворен, лечит тех, кто кровавую пену

Ртом извергает, и язвы, коль камнем намазаны будут.

Выпитый, он прекращает теченье — страдание женщин.

470 Выросты мяса на ранах его порошок умеряет,

Он же спасает живот от возникшего вдруг истеченья.

Старым вином разведенный и выпитый неоднократно,

Лечит укусы змеи или рану отменно, какую

Аспид нанес, если будет в воде растворен и намазан.

Смешанный с медом, он также больные глаза исцеляет.

Выпитый, он, говорят, в пузыре растворяет и камень.

Ржаво-железного он или яркого рыжего цвета.

Шлет его Африка нам, эфиопы, а также арабы.

ГЛАВА 34. АСБЕСТ

Почва Аркадии камень названьем асбест производит,[200]

480 Цветом железный, отмечен он дивной природною силой.

Ибо однажды зажженный, он держит возникшее пламя,

И не погасишь его, кто сверкает огнем непрерывно.

И потому он у греков названье имеет “асбеста”,

Ибо зажженного раз, ты его погасить не сумеешь.

ГЛАВА 35. ПЕАНИТ ИЛИ ПЕАНТИС

У македонян в краю пеанит зарождается камень;[201]

Он, выявляя, отводит страдания женского пола,

Но по причинам каким, — непонятно: ведь в должное время

Та и зачнет, и родит, и рожающим он помогает,

Коих критический час разрешения так угнетает.

ГЛАВА 36. САГДА

490 Сагду гораздо труднее всех прочих камней обнаружить,

Не распознаешь его, если сам он не дастся находкой;

Ибо камень такой, среди самых глубин зарожденный,

Силой какой-то стремится к судам, проплывающим мимо,

И прикрепляется к дну кораблей, проплывающих мимо,

Так его в гавань привозят — негаданный дар мореходам.

Цепким захватом, однако, он так прикрепляется к доскам,

Что отрывают его, соскоблив и от досок частицу.

Цвет его ярко-зеленый, а родина — область халдеев.[202]

ГЛАВА 37. МЕДЕЯ ИЛИ МЕДУС[203]

Впрочем, и в области мидян находится камень, который

500 Медус зовется, и камень — податель и смерти, и здравья.

Ведь на точиле растерт и затем молоком разведенный

Женщины, что родила уже сына однажды, намазан,

Лечит слепых этот камень, давно уж лишившихся зренья.

Млеком овцы растворенный, однажды родившей барашка,

Способом тем же изгнать застарелую может подагру

И истощенные недра под грудью с одышкою лечит.

Почки больные нефритом такой исцеляются мазью:

Смешанным иль в серебре иль в стекле помещается камень,

Средство дают натощак, и оно в этом виде полезно.

510 А растворенный водою с кусочком точильного камня,

Данный тому, кто тебе, как тобой установлено, недруг,

Так, чтоб лицо тот омыл этим камнем, как будто лекарством, —

Света лишит он его, омрачив лица выраженье.

Если же дашь для питья, он погибнет от легочной рвоты.

Камень весь черный, но есть у него и не черная сила:

Белая, коль помогает, и черная, если вредит он.

ГЛАВА 38. ХАЛАЗИЯ

Есть еще камень, и бел он, и градине формой подобен,

Это — халазия, гемма, ударам любым неподвластна.

И говорят, от природы таким отличается свойством,

520 Что холодна постоянно и пламя ее не нагреет.[204]

ГЛАВА 39. ГЕКСАКОНТАЛИТ

Камень гексаконталит за то получил свое имя,

Что шестьдесят есть расцветок в кружочке его необширном:

Он возмещает числом недостаточность малого тела.

Камешек этот один многих гемм красоту сочетает.

В Ливии у троглодитов[205] находят камень подобный.

ГЛАВА 40. ХЕЛОНИТ

В Индии род черепах хелонит из себя выпускает;[206]

Камень прекрасный сверкает и пурпурным цветом, и пестрым.

Если же под языком, рот омыв, носить этот камень,

То — чародеи считают — открыть он грядущее может

530 Утром, лишь день начался, но не более часа шестого,

В пору, заметно когда прибывание лунного диска.

Но в новолуние мощь, о которой мы выше сказали,

Как сообщают, весь день укрепляется, не прекращаясь.

Время пятой луны и десятой луны совпадают;

Впрочем, все это время, пока у луны не начнется

Убыль, камень такой сохраняет подобную силу.

Кроме того, этот камень любому огню неподвластен.

ГЛАВА 41. ПРАСИЙ[207]

Числится прасий обычно средь гемм выдающихся; впрочем,

Вовсе не дорог и только своею гордится красою.

540 Пользы в нем нет никакой,[208] но, зеленый, он к злату подходит.

Есть и другой его вид, что кровавые жилки имеет,

Третий же вид на себе несет три пятна белоснежных.

ГЛАВА 42. ХРУСТАЛЬ

Чистый хрусталь — это лед, отвердевший за многие годы,[209]

Как средь ученых одни, полагавшие это писали.

Цветом и холодом он обладает обычного града.

А несогласные с этим считают, что он возникает

В многих краях на земле, где ни холода нет, как известно,

Ни леденящей зимы, ни урона от них никакого.

Но известно любому, и это для всех несомненно,

550 Что восприемлет огонь этот камень, подставленный солнцу,

И в состоянье обычно зажечь он древесную губку.

Также иные растертым дают его пить вместе с медом

Тем матерям, у кого для кормленья имеются дети, —

И от питья, говорят, молоком наполняются груди.

ГЛАВА 43. ГАЛАКТИС ИЛИ ГАЛАКТИТ

И галактит, говорят, что на пепел походит, не меньше

Тертый с медовой водой,[210] молоко умножает у пьющей,

Но если он после ванны был выпит и перед едою;

Или же нитку из шерсти овцы, что должна окотиться,

Ты сквозь камень продень, а затем обверни вокруг шеи

560 С тем чтоб носящая нить молока получила в достатке.

Легкие роды дарует привязанный способом тем же

Камень к бедру, если в родах страдания женщина терпит.

Если же камень рассыпать, в соленой воде побывавший

Прямо у стойла овец на восходе грядущего солнца,

Млеком наполнятся овцы и их не коснется чесотка.

Древние,[211] кроме того, этот камень хвалили настолько,

Что, полагают, один он все блага носящему дарит,

Блага, которые силой всех прочих камней добывают.

Разум расстроит он, если, во рту помещенный, растает.

570 Нил посылает его и его ж Ахелой[212] порождает;

Тертый, он сок молока, аромат молока выделяет.

ГЛАВА 44. ОРИТ[213]

Черный и круглый орит смертоносные зверя укусы,

Что или рогом своим, или зубом свирепым нанес он,

Смешанный с розовым маслом лечить превосходно умеет.

Путь совершающих свой средь зверья по безлюдным пустыням

Он невредимо хранит, тех зверей отвращая укусы.

Камень зеленый, имеет он белые пятна; другой же

Вид его, всюду носимый, повсюду защита в несчастьях;

Третий орит выступает противником сплетен зловредных;

580 Камень с одной стороны ощетинился густо буграми,

А с другой он ровней, словно это пластинка железа.

Если подвесить, то он не дает забеременеть женам,

А у беременных он производит выкидыш скорый.

ГЛАВА 45. ГИЕНИЯ

Камень из глаз у гиены берется,[214] хвалой возвеличен;

Назван гиенией был он и древние (если им верить),

Дар прорицанья, считали, носящему камень дарует;

Так, им внушенный, сумеет он все предсказать, что случится,

Если обмытым во рту под язык будет камень положен.

ГЛАВА 46. ЛИПАРЕС ИЛИ ЛИПАРИС[215]

Камень есть липарес, что находят в ливийских пределах,

590 И всевозможные звери к нему устремляются сами,

Если их гонит, ярясь, охотников труд непомерный.

Зубы собачьи излишни иль тонкое их обонянье

Тем, кто, чащобой идя, на себе этот камень имеет:

Только копье занеси над уже распростертой добычей.

ГЛАВА 47. ЭНИДРОС[216]

Средь непрерывного плача сочится слезами энидрос,

Будто ключом они бьют из источника, полного влаги;

Сущность природы его нелегко обнаружить: ведь если

Камня субстанция так вытекает, тогда почему же

Он не становится меньше иль вовсе не может исчезнуть?

600 Если же внешняя влага спускается в самые недра,

Чтобы всегда истекать, почему же себе не помеха?

Ведь и втекает она вытекающей влаге навстречу.

ГЛАВА 48. ИРИС

Ирис арабы дают, но рождает и Красное море.

Камень похож на хрусталь и по форме он шестиугольный;

Ясной блистая красой, тем свое объясняет названье.[217]

Ведь если будет под кровлей он солнца лучам предоставлен,

Рядом окрасится стенка, и вот уже пестрым соцветьем

Неба дуга нарисует повсюду свое очертанье.

ГЛАВА 49. АНДРОДАМАНТ

Андродамант — это камень, как тессера,[218] формы квадратной;

610 Как говорят, серебра он собою являет сверканье;

Твердость подобного камня — как будто алмазная твердость.

Смешанным камень находят с песками Красного моря.

Маг утверждает, что он отличается силой такою,

Что, коль присутствует, может унять распаленные страсти.

ГЛАВА 50. ОФТАЛЬМИЙ

Как утверждают, офтальмий, от глаз отводящий болезни,

И для грабителей также надежнее всех покровитель;[219]

Он и защитник, на всех напускает вокруг помраченье,

Чтобы могли без опаски разбойники грабить жилища.

ГЛАВА 51. СКАТНЫЙ ЖЕМЧУГ

Из ракушек морских достопамятный вид добывают,

620 Названный “унио”, ибо в одной он ракушке единый.

Два же иль многие вместе они не находятся вовсе.

Цвета его белизна восхваляется как украшенье,

Что и к одежде идет, и не менее к золоту также.

В должное время находят раскрытыми эти ракушки,

К небу зияют они, чтобы черпать небесные влаги:

Капли их падают вниз и ракушки те капли вбирают;

Так, от росы на заре и жемчужины эти светлее,

А от вечерней росы они темного цвета бывают.

И молодые ракушки рождают и жемчуг белее,

630 Долгий же раковин век потемнее и жемчуг рождает.

И чем больше глоток будет росного воздуха сделан,

Тем и жемчужина больше родится от капель росистых.

Но половины ореха, считают, она не крупнее.

Если же выси дрожат и сверкают средь грома ударов,

Страхом объяты, ракушки, закрывшись, бегут врассыпную.

В прерванном так восприятье зачатье само погибает.

Выкидыш тут происходит того, что едва лишь возникло.

Индия жемчуг родит превосходный — добычу морскую,

Также в Британии древней рождается жемчуг отменный.[220]

ГЛАВА 52. ПАНТЕРУС

640 Как утверждают, пантерус имеет немало расцветок:[221]

Он ведь и черный, и красный, зеленый и бледно-зеленый,

Пурпурный, розовый он, вместе с тем он и пестрого цвета.

Эти он носит цвета и цветет в одеянии разном;

Он же увидеть себя позволяет при солнца восходе,

Чтобы победно сумел ты пройти через все испытанья:

Ибо никто в этот день одолеть тебя не сумеет.

Он открывает, что зверь существует пестрый — пантера,

Индией тот порожден; от него, устрашенные ревом,

Ярые львы убегают и прочие звери трепещут;

650 И от пантеры свое получил этот камень названье.

ГЛАВА 53. АПИСТОС

Апистос черного цвета и камень отнюдь не последний.[222]

Жилками красными он для приятности вида украшен;

Вес и немалый размер согласуются в камне подобном.

Если однажды огня воспринял жар приближенный

Камень, то целых семь дней, как считают, останется теплым.

ГЛАВА 54. ХАЛКОФОН

Халкофон отражает встревоженный звонами воздух;[223]

Если с почтеньем его благочестным касаются телом,

То, говорят, он дарует носящему голос певучий

И говорят, что от хрипа он нежное горло спасает.

660 Как утверждают, цвет черный и этому свойственен камню.

ГЛАВА 55. МАЛАХИТ

Силой своей малахит колыбели детей охраняет[224]

И отвращает еще от них всевозможные беды,

Чтобы недобрая доля их нежным телам не вредила.

Ценность ему придает воплощенное в прелести свойство:

Он, зеленеющий густо, обычно подобен смарагду;

Передают, что арабы впервые его отыскали.

ГЛАВА 56. ТЕКОЛИТ

Как говорят, теколит оливковым ядрам подобен;[225]

Хоть и невзрачен на вид, но природною силою дорог.

Ведь растворенный водой и всем тем, что глоток облегчает,

670 В почках он, говорят, растворить в состоянии камни

И вместе с тем от песчинок очистить пузырь у больного.

ГЛАВА 57. ПИРИТ

Тот красно-желтый пирит, от огня получивший названье,[226]

Не позволяет себя ни сжимать, ни ощупывать грубо, —

Хочет, чтоб легким касаньем и робкой держали рукою;

Ибо, зажатый, обжечь он умеет сжимающих пальцы.

ГЛАВА 58. ДИАДОХ ИЛИ ДИАДОК

Тот диадох, что ответы давать вопрошающим может,[227]

Как говорят, представляет различные демона виды, —

Камня другого не сыщешь, чтоб призраки вызвал вернее;

Но если кто-то, возможно, приложит к усопшему камень,

680 Сразу же, как говорят, он утратит обычные свойства:

Ведь он священный и то, что смерть повергает, не терпит.

Как утверждают еще, он сверканьем подобен бериллу.

ГЛАВА 59. ДИОНИСИЯ

Черная, каплями вся дионисия красными блещет;[228]

Если в воде растереть, говорят, что вином она пахнет,

Но опьянение все ж изгоняется запахом камня.

В камне обычным порядком ничто не бежит от природы,

Камень пока из воды аромат вина вызывает;

И как вино создает, так само опьянение гонит.

ГЛАВА 60. ХРИЗЭЛЕКТР

Но хризэлектр в описанье представлен похожим на злато,[229]

690 Коего, кажется, цвет приближается больше к Электру.

В ранние утра часы этот камень приятнее видом,

После же вид непохожий являет смотрящему камень.

Как говорят, этот камень огонь восприемлет мгновенно,

Ибо он сразу пылает, охваченный пламенем близким.

ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ КОЛЬЦА И КАМНЕЙ

Чтобы на пальце кольцо приспособленный камень имело,

В употребление ввел, говорят, Прометей[230] среди первых.

Как утверждают, кусочки Кавказской скалы, что сверкали,

Он, в железо оправив, носил, поместивши на пальце.

Век, что затем наступил, дорогие прибавил металлы

700 И превосходные камни, а кроме того, и искусство[231]

Необычайное, — руку тройною облек красотою.

Но так как ложь у людей ко всему, что ни есть, прикоснулась[232]

(Да и искусство природе, завидуя все, подражает),

Трудно природные камни еще отличить от фальшивых,

Коих искусство подделки из стекол обманных готовит

Так, что подлинный вид эта ложно подделка являет.

Вот почему полагают, что сила в камнях — никакая;

Многажды познанный опыт невежд в заблуждение вводит.

Но настоящие виды (коль будут, как должно, почтенны),

Дивные действия их, еще долго в неясности будут.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОДРАЖАТЕЛЬ МАРБОДА

ГЛАВА 1. КАПНИТ[233]

С виду хрустален каинит, превосходная истинно гемма,

Что красноречье дарует и лечит отменно водянку;

Он для носящих его и могучая сила, и средство.

Он созидает красивых и гнева припадки смиряет.

Гонит он страхи и благо сопутствует этому камню.

ГЛАВА 2. ОФТАЛЬМИЙ[234]

Как утверждают, офтальмий — глазам величайшее благо;

Но он в ходу у воров, и никто задержать их не сможет,

Если он есть. Почему? — Пусть знаток разбирается в этом.

ГЛАВА 3. ОБСИАН[235]

Камень есть обсиан, неизменно который умеет

10 Шаткие гнать сновиденья, и, если сопутствует камень, —

Спящий тогда беззаботен: его не прельстят сновиденья.

ГЛАВА 4. ИГНИТ[236]

Камень игнит существует, и цвет у него стекловидный,

Также и чистый; обычно он всякое крови теченье

Может унять, если только ко лбу этот камень привязан.

Немощным эта молчать велит чужеземная гемма;

Сводит она бородавки и пятна родимые, чудищ

Держит вдали от детей, кровь которых они выпивают.

Видишь порой ты, как сильно пылают в пожарах строенья;

Если применишь игнит, то пожар сам собою стихает.

ГЛАВА 5. ДИАДОХ[237]

20 Видом и цветом своим диадох подобен бериллу;

Лучше, чем зеркало, он представляет смотрящего облик,

И ни один из камней так отменно не лечит ожогов.

Там, где его прилагают к усопшим, он свойства теряет

И, говорят, став инертным, он больше ожогов не лечит.

ГЛАВА 6. ЭКЗЕБЕН

Камень есть экзебен, он и белый, и очень красивый.[238]

Геммою этой когда ювелира рука озаряет

Золото, нет ничего ни ценнее ее, ни прекрасней.

Гемма полезна желудку, когда приготовлено тесто

Вместе с вином иль водой из нее, в порошок размельченной.

30 И сумасшедший ее, и безумный изведали силу.

Роды хранит, роженицу немедля собой облегчает,

Если к бедру роженицы привязан правому камень.

ГЛАВА 7. ЛИНГУР[239]

Если носят лингур и носящая плод, и ребенок,

Камень природой своей совершит, чтобы меньше боялись.

Царскую также болезнь побеждают принятьем лингура,

Если в вине разотрешь порошок перемешанный геммы.

ГЛАВА 8. ДАФНИЙ

Дафний отменный вершит, что любой одержимый безумьем,[240]

Если при нем этот камень, немедля найдет исцеленье.

Дафний дарует покой, если духи вселились в кого-то.

40 При истеченье хорош он, а также смиряет водянку.

ГЛАВА 9. МЕМНОНИЙ

Гонит мемноний болезни и немощи гонит, и вздутья,[241]

Всеизгоняющей силой вражду отвращающий также;

Делает красноречивым, он делает крепким и верным

Каждого, кто его носит; цари побеждали в сраженьях,

Смерти избегнув при нем, хотя головой рисковали;

Приступов гнева избегнет мемнония камень носящий.

С ним корабельщик, плывя, не потерпит кораблекрушенья.

ГЛАВА 10. ГАЛАКТИТ

Камню природа сама галактиту придумала имя,[242]

От “молока” его взяв и по-гречески, и по-латыни:

50 В тех языках “молоко” ты сольешь в таком же названье,

Ибо по-гречески “галакс” и “ляк” говорят по-латыни.

Женщина с помощью камня, коль ей молока не хватает,

Станет обильною им, порошок его с медом отведав.

Если ж отвергнет она глоток растертого камня,

Шерстью овцы до окота пусть с камнем шею обвяжет:

Так галактит разместится по шерсти, исполненной влаги, —

Тотчас из полных сосцов молоко получит ребенок.

ГЛАВА 11. ОДОНТ

Если камень одонт у охотника будет с собою,

Если иль вор иль грабитель иметь при себе его будут, —

60 Им он поможет в делах, пусть совсем лишены благочестья

Эти дела, и не будет виновен творящий такое

Бог и природы, и камня, который ничто без причины

Не созидает в вещах, и кого все деянья подвластны

Непреходящему вечно закону числа и значенья.

ГЛАВА 12. КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ОБРАЗУЕТСЯ НА ЛБУ ОСЛА

Лоб иль онагра, иль чаще осла, образующий вздутье,

Дарит свой камень порой, что и яды, коль выпиты были,

Как говорят, укрощает, и всякий укус ядовитый.

В воду его наскоблив так, чтоб явно она пожелтела,

Дать не замедли затем обреченному на смерть страдальцу.

70 Больше ореха, в извилинах весь он, как ты убедишься,

Также заметишь, что он на поверхности желтый без блеска.

ГЛАВА 13. ТРИСУТ[243]

Камень трехцветный такой подражает небесной Ириде;

Камень зовется трисут, и он делает сведущим в праве

Тех, кто носит его: значит, пальцам царей подобает.

ГЛАВА 14. ФРИГИИ

Камень во Фригии фригий родится, и он словно пемза;[244]

Но тяжелее он пемзы, а если вином обливают

И поддувают мехами, вдали от огня загорится

И, словно он раскален, то белеет при том, то краснеет.

Передают, что и гаснет он только облитый нектаром.

80 Что этот камень весьма для окраски одежды полезен,

От сукновалов известно фригийских, которыми признан.

ГЛАВА 15. САРКОФАГ

Камень есть саркофаг, который, как кажется, может[245]

За сорок дней поглотить погребенных тела совершенно.

Жила обильная камня находится около Трои.

Точно такого же рода и многие камни другие,

Что, прикасаясь, совсем разъедают тело живое,

И еще меньше хранят, если трупы они заключают.

ГЛАВА 16. СЛЮДА[246]

Камень дешевый — слюда, но и славный, везде в изобилье.

Земли другие снабдила Испания камнем впервые;

90 Ныне читаем, что он обнаружен во многих пределах.

Он, извлеченный из почвы, легко расщепляем настолько,

Что образует слои, и стекла они кажутся тоньше,

Если ты сам не поверишь, что будто стекло пред тобою.

ДОПОЛНЕНИЯ

КВИНТ СЕРЕН САМОНИК

Медицинская книга

ЦЕЛЕБНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ

Феб, вдохнови целебную песнь, что мы сочиняем;[247]

Это созданье твое благосклонным укрась одобреньем.

Ты, овладевший искусством врача, возвращающий к жизни,

Можешь и души умерших призвать на высокое небо.

Ты обитаешь в Эгеях, в Пергаме живешь, в Эпидавре;[248]

Кожей дракона покрытый, ты занял Тарпейские выси[249]

В годы былые и с ними гремевшие славою храмы,

Прочь изгоняя недуги своею божественной волей.

К нам снизойди, и теперь изложи на папирусе тонком

10 Все, что, со мной говоря, ты поведал внимавшему жадно.

I. О ЛЕЧЕНИИ ГОЛОВЫ

Если по капле бальзам[250] ты закапаешь в уши больному,

То непременно вернешь голове благодатную свежесть;

Или, считают, траву надо всемеро свить, — и наложишь

Ты не без пользы ее иль гирлянду наложишь кизила.

Действием мощный полей[251] положи ты сверху на ухо

Иль, отварив не спеша и с уксусом вместе смешавши,

Носом втяни осторожно;[252] иль птичьим покрытую клеем

Ткань ты ко лбу приложи, или также растертую мяту;

В теплой воде дождевой ты губку смочи, — и поможет,

20 В старом отваренный масле при этом и плющ помогает;

Также полезно ко лбу приложить размельченных улиток.

Если же вред голове причинен непокрытой палящим

Солнцем, ее исцелит хелидония в уксусной влаге;

Тут помогает и мак, что способствует сну;[253] перед этим

Надо его, увлажнив, растереть в оливковом масле.

II. О ЛЕЧЕНИИ МИГРЕНИ

Если же часть головы поражается острым недугом,

То помогает чеснок,[254] что шерстью обернут и вложен

В ухо с другой стороны, и таким же путем — благовонья.

Или же три чесночины, растертые с зернами перца,

30 Также с тремя, ты намажь: принесет исцеленье лекарство.[255]

III. СРЕДСТВА ПРОТИВ ПАРШИ

Неощутимый совсем, но зловредный недуг существует,

Ибо при нем голова, как порошей паршою покрыта,

Словно обилием полбы, что камнем размолота мелко.

Мальвы отваренный корень с болезнью справляется этой,

Или с укропом возьми[256] самородную серу и щелочь

И разотри их, смешав, а затем ими голову вымой;

Свежие отруби взяв, сочетай их с уксусом крепким;

Пестрые волосы мазью такой ты сумеешь очистить.

Из черепахи медлительной взятая кровь помогает.

40 Также смола, что из кедра добыта, несет исцеленье.

А между тем перестанут тесниться скопления полбы

И прекратится парши густой отвратительный ливень.

IV. ОБ ОКРАСКЕ ВОЛОС

Те, кто стыдятся почтенных годов и кого оскорбляет

Старость священная, жаждут поспешные спрятать седины

И волос черноту симулировать краской лукавой.

Тут кипарис помогает, растертый с уксусом едким,

Или же мастика зелень,[257] иль горечь бузинная ягод;

Вместе с оливковым маслом и черви идут земляные.[258]

И, обновленные, лучше, чем в юности волосы станут.

50 Но седину, что подобна зиме, уничтожить сумеет

Также смола из легчайшего воска и птичьего клея.[259]

Цвет золотистый воспримут, как некогда Плиний поведал,

Черные волосы, если намазать их мазью из пепла.[260]

Если носящая плод землеройки отведала мяса,

То говорят, что у плода глаза от него почернеют.

V. ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ВШИВОСТИ

Некий ущерб для людей из людского же тела природа

Вызвала к жизни,[261] желая нарушить их сон и заставить

То испытать на себе, что бессонные множит заботы.

Разве не страшен удел Ферекида — трагика;[262] потом

60 Он истекая чрезмерным, родил отвратительных тварей,

Тех, что беднягу его поразили постыдною смертью.

Также и Сулла несчастный,[263] снедаемый мукой подобной,

Пал и увидел себя побежденным полчищем мерзким.

Тут полагается пить горчицу сердитую чаще;

Соль вместе с натром смешав и с уксуса влагою, надо

(И про чеснок не забыв) намазать ослабленным тело,

Или слезами плюща, или также и соком кедровым.

Кроме того, исцеляют и отруби с уксусом вместе.

Гниды у нас головные морская вода истребляет,

70 Также и все, что волос укрывает дремучая поросль.

VI. КАК УНИЧТОЖИТЬ ЗУД, ПАПУЛЫ И ЧЕСОТКУ

Пот, что остался не смытым, изысканной пищи обилье,

Часто тяжелой часоткой язвят пораженные члены.

Для растирания их применяется грязь не без пользы,

Что от потока ослиной мочи на земле возникает.

Пусть не стыдится больной полечиться пометом телячьим.

Пусть он смешает с водою и пепел свиного помета:

Так он дрожащее тело согреет хранящей десницей.

С маслом полезен весьма порошок, накопляет который

В милых ему тайниках муравей, неустанный работник.

80 Надо, намазавши тело, открыть его теплому солнцу.

Для воспалившихся папул лечение — жидкое масло.

Или же с уксусом вместе мешают муку из лупина,

После же членами быстро двигают в ванне нагретой.[264]

Уксуса влага еще помогает от острого зуда,

Иль размельченные также улитки и пенка морская[265]

Прикосновеньем своим унимают неистовство зуда.

VII. О ЛЕЧЕНИИ ГОЛОВЫ И ПОМЕШАТЕЛЬСТВА

Мозг заболевший рождает безумье,[266] и силы больного

В скрежете страшном зубов помешательство вновь возрождает.

Или огонь лихорадки, снедая дрожащие члены,

90 Иль неразбавленный Вакх,[267] или холод его причиняют.

Легкие служат овечьи лекарством; нагрев их, больному

Надо виски обложить целительной этой короной.

Но не забудь: одержимых Церерой[268] окуривать надо

Шерстью немытой;[269] а часто и запахи страшные лечат.

Так и здоровых людей окружить подобает заботой.

Мозг очищается, если жевать от пиретрума корень;

Для натирания сок бузины низкорослой[270] берется,

Влага плюща, если выжать, вводится в ноздри больного;

Или на голову уксус по каплям капают с рутой.[271]

100 Но не всегда излечим недуг существующий: помощь

Действенней, если леченье болезни приход предваряет.[272]

VIII. О ВЫПАДЕНИИ ВОЛОС И ПЯТНАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ НА ГОЛОВЕ

Изгнанный прочь, выпадает волос от скрытой болезни,

Если не часто мытье; или сильного яда принятье,

Или щипцы для завивки своим опаляющим жаром

Делают так, что корни волос от него погибают.

Голову пятна порой испещрить в состоянье, и тут же

В виде кружков на висках образуются новые язвы.[273]

Пепел из кожи гадюки к частям приложи пораженным,

Или возьми жолудей и смешай их с салом медвежьим,

110 Или мученья болезни смягчи черепаховой кровью.

IX. ЛЕЧЕНИЕ НАСМОРКА И ПРОСТУДЫ

Холод, насквозь пронизая, суставы сковать в состоянье

Так, что с трудом он сдается, сраженный испытанным средством.

Если лягушку ты в масле отваришь, то, мясо отбросив,

Снадобьем члены согрей. И подобным же образом холод

С оцепенением вместе излечит крапивное семя.

Оцепененье обычно и мозгом оленьим смягчают.

Редечных также семян отвари и с медом отведай;

Или водой подогретой ты желчь разведи из медведя:

Это поможет питье; или устриц ракушки пустые

120 Жженые пепел дадут; вместо соли в еде примененный,

Гонит он слизь ледяную и голову нам согревает.

Эти с горчицей сосут текучий медовый напиток,

Зев раздражают себе, и крепясь, и потворствуя рвоте.

Те поглощают чеснок, поливая на голову жидкость

Теплого масла. Другие для внутренней полости носа[274]

Очень полезным считают испробовать запах латука.

Способ леченья такой и полезен весьма, и приятен.

X. О ЛЕЧЕНИИ СЛОНОВОЙ БОЛЕЗНИ

Есть и слоновая также болезнь[275] с названьем зловещим,

Та, что не только лицу причиняет уродство прыщами,

130 Но и губительным ядом стремительно смерть приближает.

Сок из кедровой коры применяют при этой болезни,

Пепел от ласки и кровь, что из этого зверя берется.

Было замечено также, что пить простоквашу полезно.[276]

Также полезно и пить, и прикладывать дикую мяту.

Серу и лук не напрасно с уксусом вместе смешает

Жаждущий прежний вернуть лицу безобразному облик.

Следует, кроме того, молоком опрыскать коровьим

С медом смешанный натр и лицо пятнистое смазать.

Также белила смешай и папирус египетский вместе

140 Ты с благовонной смолою и маслом, которое дарят

Розы цветы: им намажешь лицо и придет исцеленье.

XI. О ЛЕЧЕНИИ БОЛЕЗНЕЙ КОЖИ И ЛИЦА

Если веснушки враждебно лица красоту запятнают

И не сумеют помочь дары благотворной природы,

Надо намазать веснушки сурепкою с уксусной влагой;

Помощь и луковка даст, покоренная сладостью меда,

Или же с уксусомедом[277] ты репу сырую смешаешь.

Или же заячьей кровью болезнь уничтожена будет.

Листья от ивы и цвет, растертые вместе, излечат.

Пепел костей каракатицы малой лицо очищает.

150 И лебединое сало смешай ты с веселым Лиэем:[278]

Порчу с лица, испещренного пятнами, скоро прогонишь.

Если же ливор жестокий[279] и гнусный рубец устрашают,

Помни, что мылом натертым[280] ты щеки как надо очистишь,

Ямки морщин выводя благовонной мастика смолою.[281]

Если на коже порок, получивший от “натиска” имя,[282]

Утром проснувшись, его ты своей обуздаешь слюною.

Или листом от платана, который жуют пробудившись.

Жидкие взяв нечистоты верблюда горбатого, надо

Сжечь их и пепел добыть; сочетается с уксусом крепкий

160 Ладан, и это лекарство чудесную помощь окажет.

XII. О ПОМОЩИ ПРИ УШНЫХ БОЛЕЗНЯХ

Нежные уши когда в глубине поражаются болью,

Ясеня сок ты закапай, который побег выделяет,

Если в огонь помещен, иль мочу, что взята у девицы,

Или же сок из листвы серебристого тополя взятый.

Часто с травой чистотелом и уксус мешают свирепый;

Натра добавишь туда, и благое придет исцеленье.

Сок дикой мяты еще, — говорят, — выжимают полезный.

В смеси с фиалками масло ушам хорошо помогает.

Если ты красных червей соберешь с многолетнего древа,

170 В масле оливковом их разотри: влей нагретыми в ухо.

Коль ощущение слуха в ухе больном угасает,

Надо червей земляных вместе с салом крикливого гуся

Взяв, отварить: несомненно рассеешь недуг застарелый.

Мнение есть, что оглохшим и бычья желчь помогает,

Если с мочою от коз, что зовутся пахучими, слита.

Коль в беззащитные уши проникнет живое, при этом

С уксусом взятая желчь от мыши пугливой поможет.

Если же вредная влага проникнет туда, то полезно

С луковым соком впустить в уши гусиное сало:

180 Сок этот очень опасен для глаз, но слух улучшает.

Хочешь леченье узнать Эскулапа, рожденного Фебом?

Пусть пораженное ухо измучено долгим недугом,

Но от леченья такого оно несомненно окрепнет.

Семь чесночинок и волчьих бобов, что зовутся лупином,

В череп олений вложи,[283] а затем и дельфийскую зелень[284]

К ним ты прибавь. Прокипит пусть в уксусе это лекарство.

Будь же искусен, вводя подогретое снадобье в ухо.

XIII. КАК УНЯТЬ ГЛАЗНУЮ БОЛЬ

Высшее благо для нас — это зреньем владеть безупречным,

Зрением — стражем, защитой от бед, помещенным природой,

190 Этим провидцем, высоко на стенах, на самой вершине:

Так, чтобы зрение сверху ничьих не боялось ударов

И, чтобы выступ бровей прикрывал его, нашу заботу.[285]

Если негаданно боль поразит неповинные очи,

Шерсть, увлажненная маслом оливковым ночью берется

И скорпиона живого тут носится глаз[286] благосклонный.

Пепел из листьев капустных и взятые с ним благовонья,

Также вино с молоком от козы, что уже окотилась,

Сверху наложишь, и за ночь одобришь подобное средство.

Гиблы прославленный мед[287] вместе с желчью мешается козьей

200 И помогает глазам, пеленою тумана закрытым.

Принятый буквицы сок[288] нам глаза осушить в состоянье.

Если же слабая старость закроет глаза темнотою,

Капли отжатые сока укропного[289] с медом сумеют

Эту беду победить, или темного коршуна также

Желчь, если смешана будет она с чистотелом — травою.

При многолетних болезнях подобные средства помогут,

Также и желчь петуха, коль берется в воде разведенной,

Делает зрение острым, лишенным завесы туманной.

Или помет голубиный, коль будет он с уксусом смешан,

210 Или же с медом в количестве равном и желчь куропатки.

С винами способом тем же траву — чистотел сочетают

И умащение средством дарует прекрасное зренье,

Сгладит шершавость в глазах и даже разрывы залечит.

Если случилась болезнь, что мучительно глаз обжигает,

В глаз ты собачьего влей молока и жар укротится.

Если припухлость в глазах от пустейшего дыма возникла,

Грязью опухшие очи намажь, что встречается всюду.

С ярью — медянкой смешай из змеи извлеченное сало, —

Оба лекарства сумеют срастить глазные разрывы.

220 Если же страшный покров на глаза глаукома накинет,

Помощь окажет себе, кто тмина дающего бледность

Зернышки станет жевать, его запах в глаза выдыхая.

XIV. О ЛЕЧЕНИИ ЗУБНЫХ БОЛЕЗНЕЙ И ЗАПАХА ИЗО РТА

Да, нелегко перенесть, если зубы болят нестерпимо;

Значит, тем более надо пути исцеленья постигнуть.

Надо фиалки в вине отварить и во рту подержать их.

Вяжущим соком поможет и дикая также маслина:

Гонит и афты она, и от ранок язык избавляет.

Перец дается больному, с вином подогретый и натром,

Козье еще молоко, да и сок чистотела нередко

230 Лечат нам зубы, и бычья приносит нам желчь облегченье.

Также и уксус во рту поболтать полезно закрытом.

И ежевику жуют, что для десен и губ благотворна.

Мастик и мирт изо рта изгоняют запах противный.

Средство, какое зовут потому, что им зуб натирают,[290] —

Пепел оленьего рога; иль также свиное копыто

Жженое, пепел яичный, но только с вином в сочетанье,

Или багрянки поджаренной пепел угасший, и лука.

Думаешь ты — хвастовство? Нет, для всех эти средства целебны.

Если негаданно вдруг обнаружишь ты зубы гнилые,

240 Жженый мышиный помет, рот раскрыв, в тот зуб заложи ты;

Или же зуба оленьего пепел, что уксусом залит,

Очень полезно бывает ввести в дуплистые части.

И порошок из червя земляного и жженого годен.

Рот обожженный едой молоком ты излечишь собачьим.

Десны почаще свои обмывай холодной водою,

Чтобы надежней сумел сохранить ты здоровыми зубы.

Если же в зуб далеко заползла глубочайшая рана,

Соль со смолой благовонной возьми в одинаковом весе,

Места больного коснись: испытай превосходное средство.

250 Или же шарик возьми на хвосте висящий овечьем:

Высушишь, — даст он тебе порошок и мелкий, и мягкий;

Если натрешь им, — утихнет жестокая темная язва.

XV. О ЛЕЧЕНИИ ЯЗЫЧКА МЯГКОГО НЁБА, ГЛОТКИ И О СМЯГЧЕНИИ ШЕИ[291]

Горло тогда начинает болеть, если ветром гонимый

Воздух стремительно мчится, свирепствует яростный холод,

И от могучего ветра вздымаются волны морские;

Или неистовый крик, неожиданно сорванным звуком

Весь обдирает проход. Так случилось с Гортензием древле;[292]

Вел он судебное дело и вдруг замолчал пораженный,

Голос скончался его, но живым оставался хозяин;

260 Умер язык у живого, у красноречивого мужа.

Значит, прилежно стремись побороть страдание это.

С медом “воздушным” простая вода сочетается; тонкой

Белой пшеничной муки добавляются также осевки:

Сделав отвар, это средство во рту закрытом болтают.

Кроме того, помогает, коль горло снаружи намазать

Салом медвежьим и бычьим, и воском расплавленным также, —

Но перед тем на весах уравнять полагается средства.

Так постигай, что прекрасно излечит обычное средство:

С медом аттическим[293] дикий ты мак сочетай, отварив их,

270 Тщательно после разжуй и затем проглоти, не колеблясь.

Длинноволосые корни порея берутся, и варят

Пять их, и теплым отваром полощат с журчанием в горле,

Но наблюдая, чтоб капля отнюдь в пищевод не спустилась.

Коль язычок хрипотой поражен у мягкого нёба,

Несколько надо часов полежать наклонившимся книзу;

Жженый укроп в порошке при недуге подобном поможет,

Или же пепел улитки, иль жженая также капуста.

Если же лечат ангину, то с солью мешается уксус;

Надо его подержать, во рту закрытом качая.

280 Если же шея тверда и за ней цепенеет затылок,

Дивное молвлю, — тогда под коленками мазью смягчают:

Так по далеким путям исцеленье для жил наступает;

Или же салом гусиным согрей ты застывшую шею.

В уксусе крепком берут чечевицы побольше вареной

Или же лук, или козий помет, или костный олений

Мозг: и от средства, смягчаясь, согнутся застывшие жилы.

Тот же участок, в котором тонзиллы находятся, надо

Тронуть рукой, прикоснувшись тем местом, что грилла растерло.[294]

XVI. О ЛЕЧЕНИИ МОКРОТЫ И КАШЛЯ

Если внутри ощутишь ты неистовство лютого кашля,

290 Зелень латука свари, — и почувствуешь ты облегченье;

Но и побеги его увлажненные часто помогут.

Глотку порой сотрясает жестокий поистине кашель:

Тут примени ты вареный чеснок, облепленный медом,

Или же с медом смешай сладковатое семя от редьки.

Иль, если ясеня семя достанешь, из зелени вынув,

Зернышко съешь, но зубами его разжевать опасайся.

С медом яйцо разотри, укрощенное влагой кипящей,

Или маррубию ты: принимай превосходное средство,

И усмирится жестокий от средства доступного кашель.

XVII. СРЕДСТВА ДЛЯ ЖЕЛУДКА И ПИЩЕВАРЕНИЯ

300 Те, кто считают желудок властителем нашего тела,[295]

На справедливое, кажется мне, опираются мненье.

Так, если действует он безотказно, — все органы крепки,

Если же болен, — и в них нарушенья тогда возникают.

Мало того, коль бесплодно леченье, то мозга коснется

Также болезнь и оттуда здравый рассудок похитит.

В ступе тогда деревянной салата черного семя

Ты разотри натощак, добавив и сладкого меда.

Будет трех ложек тебе на одну достаточно пробу.

Редьки растертое семя с медовым напитком поможет;

310 Или две части полыни берут и руты частицу

С влажным греческим сеном и пьют в воде кипяченой.

Иль молоко от родившей козы с семенами укропа;

Также вареный полей по-дружески помощь окажет.

В виде питья и припарок и уксус полезен желудку.

Или в горячей воде свежесваренных также улиток

Прямо на уголья ставь и, поджарив, вином их опрыскай

С соусом рыбным, но помни, что лучше — улитки морские.

Если в желудке твоем несварение пищи лютует,

Пей розмариновый цвет вместе с перцем горячим, но средство

320 Есть и другое: из соли крупинок и ломкого тмина;

Их ты добавишь к еде и вместе с едою проглотишь.

Или в постели своей выпей острого уксуса влагу.

Вынув желудок нырка, ты сожги его, соли добавив,

Кроме того — сухарей и, перцем обильно посыпав,

Вместе смешай: и божественный дар ты получишь в лекарстве.

Средство и это поможет нормальному пищеваренью:

Зернышек пять расколи ты привозного перца и утром

С фиником мягким дамасским[296] глотай этот перец скорее.

XVIII. КАК УНЯТЬ РВОТУ С ЖЕЛЧЬЮ И ЧАХОТКУ

Если вздувается желтая желчь, что всем вредоносна,

330 Маленьких девять чесночин и столько же зернышек перца

Ты растолки, чтоб в киафе гарона[297] принять их и выпить;

Вновь их прими по семи и затем по пяти напоследок;

Также бузинный побег, но покрытый листвою зеленой,

Надо, сварив, посолить и смешать с оливковым маслом:

Примешь лекарство такое, и желчь им сумеешь очистить.

Очень полезна морская вода; в количестве равном

К пресной воде ты ее примешай и к жидкому меду.

Помощь, подобное снегу, дает молоко от ослицы;

С медом и перцем его ты в вино подогретое вылей.

340 Выпитый корень нарцисса унять в состоянии рвоту.

Лютая если чахотка засела на долгие годы,

Помощь придет, если выпьешь в вине растертых улиток.

Шарики также помогут из старого сала свиного,

Что для лопаток обычно целебным является средством.

XIX. КАК ЛЕЧИТЬ ИЛИ ОГРАНИЧИТЬ ГРУДНЫЕ ЖЕЛЕЗЫ

Коль молоком плодотворным чрезмерно наполнены груди,

Часто себе же они истеченьем вредили чрезмерным:

Лютого уксуса крепким отстоем их можно умерить.

После родов ты заметишь порой, как железы вздулись,

Меру превысив, и тут, говорят, помогает в страданье

350 Взятый мышиный помет и в воде дождевой разведенный.

Если же боль глубоко пронизает сведенные груди,

Вспухшие грудей концы ты червями натри земляными.

Если стремление есть ограничить груди в размерах,

Не позабудь обвязать их гирляндой тогда плющевою

И, отделенные, после гирлянды огню предаются.[298]

Или гусиное сало возьми с молоком подогретым,

Или яйцом их намажь, что снесла куропатка-болтунья.

Надо и мак отварить в воде дождевой и на много

Дней приложить, а затем отделить от места, где был он.

360 Хочешь небесные также дары ты принять Эскулапа,

Если от боли ужасной кормилица — грудь цепенеет?

Белую шандру при этом берут, судовые оскребки,[299]

Также траву, что в народе обычно зовется “безумной”

(Грек на своем языке называет ее “беленою”),

Кисточку щавеля также и корень берут тростниковый,

Вместе смешав. Испытай и поверишь в целебное средство.

XX. КАК УНЯТЬ ИЗВЕРЖЕНИЕ ПИЩИ ИЛИ КРОВОТЕЧЕНИЕ

Если желудок, еду не сварив, извергает обратно,

И, повторяясь, недуг крепчает все больше и больше,

Мы насечем чеснока и втянем густой его запах.

370 Если же алая кровь из груди устремляется, помощь

Может питье принести из мяты и редьки вареной.

Часто слюду растирают и, вместе с водою смешавши,

Пьют; и такое лекарство текущую кровь унимает.

Пробковой также коры, если сжечь ее, пепел берется;

Выпитый с теплым Лиэем,[300] он крови течение лечит;

Пепел яйца иль ракушек, а равно и пепел барсучий,

Пепел от ивовых веток, — считают, — при этом полезны;

К ягодам также платана вливается уксус свирепый:

Крови такой не найти, чтоб от этих лекарств не унялась.

XXI. О ЛЕЧЕНИИ ПЕЧЕНИ И БОЛЕЙ В БОКУ

380 Печени нежной волокна когда поражаются болью,

Надо в медовой воде шалфей приготовить и выпить;[301]

Или берут семена, что рассеяны ясенем мощным,

Коршуна печень иль суп из любящей юг куропатки.

Твердую также смолу в одинаковом весе[302] и перец

Вместе толкут; получив порошок размельченный и мягкий,

В хладную воду всыпают, и выпивший средство окрепнет.

Кроме того, для питья сок полыни вареной берется.

Если же бок неповинный охвачен жестокой болезнью,[303]

Воду, в которую камень с шипением брошен горячий,

390 Выпей; иль корень кленовый толченым принять подобает

Вместе с вином: это средство повсюду теперь применяют.

Что мне сказать о Филоновой мази[304] со сложным составом?

Об антидотах? Но пусть привлекают они богатеев!

Мы же для бедных должны целебные дать предписанья.

Также и печени волчьей возьмем волокно мы и вместе

С костом смешаем его, с листом индийским[305] и с перцем:

Крепким вином разведя, полагается выпить лекарство.

Натиск такой у болезни бывает, что с дротиком сходен;

Как при ударе, внезапно безумная боль возникает:

400 Зернышко персика тут выпивают, из косточки вынув;

В пользе лекарства такого я случай имел убедиться.

XXII. О ЛЕЧЕНИИ СЕЛЕЗЕНКИ

Коль селезенка раздувшись кишечник собой оцепила,

И напряженность ее подтверждается членами тела,

Выточить надо бокалы из мягкой плюща древесины:

Влагу обычную пусть из бокалов больной попивает

Или зеленую воду от листьев капусты вареных.

Кровь извлекая, больному речная пиявка поможет

Иль тамариск всемогущий,[306] иль хлеб с розмарином впридачу;

Или же сок плющевой, что и пить, и прикладывать надо.

410 Если увидишь ольху, до которой топор не касался,

Лыко сдери у нее без ножа и вари, наблюдая,

Чтобы воды укрощенной лишь треть оставалась в сосуде:

Этим целебным питьем изгоняются всякие боли.

Мнение есть, что унять селезенку раздутую можно,

Если больной натощак будет вику съедать постоянно.

Также и смокву сухую в кипящем уксусе варят

И, растерев, ею мажут иль печень кладут от козленка.

Так, говорят, помогает с вином маррубию выпить.

Кроме того, сочетают кошачью цветущую мяту,

420 Перец, укроп, “Николай”[307] и еще шампиньон с сельдереем:

Варкой их сок получают, и пить это средство целебно.

Варят полей и полынь с ароматной, блестящей смолою

Мастика, чаберник тот, что обычно зовут “головастым”, —

Лечат они селезенку, как бог нам Идейский поведал.[308]

Коль селезенка раздулась, — все сладкое Плавт отвергает.

Вздувшись, она вредоносна и смех вызывает нелепый,

Сходный, мне кажется, с тем, что бывает от трав Сардонийских,[309]

Тщетно сливающих вместе веселье с несчастным уделом.

Так, говорят, если смех возникает при этом не сильный,

430 Можно его побороть суровым лица выраженьем.

XXIII. О ЛЕЧЕНИИ ПОДЛОЖЕЧНОЙ ОБЛАСТИ

Если под ложечкой вдруг от жестокой болезни вспухает,

Вместе с медовым напитком мешается полбы секстарий.[310]

Семя толченое льна вместе с греческим сеном берется:

Этот отвар неостывшим ты к месту больному приложишь.

Или плоды отварив, что прислала Кидония[311] с критских

Нам берегов, ты намажь, чтоб смягчить опухшее место.

Кроме того, базиликом и луковкой горькою мажут.

В воду морскую еще окунают при этом больного.

К месту больному щенка-сосунка приложить подобает,

440 Ибо в него перейти вся болезнь устремляется тотчас;

Но, как умрет он, над ним совершают обряд погребальный.

Эти страданья порой от людских возникают касаний

И, сочетавшись, супруг от супруги недуг получает.

Тут добавляют к стираксу[312] оскребки от днищ корабельных

Вместе с лекарством, что имя от средств десяти получило.[313]

Мастика также смола сочетается с мягкою полбой:

Все это ты приложи, и под ложечкой боль прекратится.

XXIV. О ЛЕЧЕНИИ ПОЯСНИЦЫ И ПОЧЕК

Коль в глубине поясницы свирепствует боль непрерывно,

Камень тогда раскаленный в шипящую воду бросают:

450 Выпьешь ты воду такую, и сильную боль успокоишь.

Или же с жидкой смолой уксус, серу и натр сочетают, —

Снятая шерсть эти средства нагретыми быстро впитает:

Шерстью такой не без пользы натрешь ты болящие члены.

Спаржи головку прими ты со старым вином или можешь

Также ее приложить: ведь и то, и другое полезно.

Серу и сало смешай и вотри в поясницу больную,

Чаще траву — чистотел налагай с оливковым маслом,[314]

Также и полбу, что сок на дрожащем огне выделяет.

Пить, говорят, подобает и сок из орехов миндальных:

460 Эти орехи толкут и с водою нагретой съедают.

Или в количестве трех улитки в воде кипятятся,

После мельчатся они с их ракушками вместе, пятнадцать

Перечных зерен добавь и в питье обретешь исцеленье.

Также немного воды с отрубями горячими вместе

Маслом оливы залив, ты в мешочек вложи и, насколько

Сможешь терпеть, приложи на страданьем сраженные части.

Мозг помогает олений, природным воздействием сильный;

Не помешает и жидкость гороха вареного выпить;

Или шалфей в сочетанье с водою струящейся мягко

470 Ты разотри, а затем примешай и мастик с горохом.

Из десяти компонентов[315] имеется славное средство:

Там, где болит, приложи: Эскулап это средство одобрил.

XXV. КАК УНЯТЬ БОЛЬ В ЖИВОТЕ

Если безумная боль в животе повсеместно лютует,

Руту целебную надо сварить в трех геминах влаги[316]

И сельдерей до того, чтобы треть лишь воды оставалась:

Будет целебным питье и нёбо его не отвергнет.

Также берут скорлупу белоснежных яиц и сжигают.

В пепел противный когда скорлупа от яиц обратится,

Пьют его в теплой воде, и такое питье исцеляет.

480 Свежий побег тамариска кладут на живот, но железа

Знать он не должен совсем и земли касаться не должен.

Или землей, на которой вдавились следы от повозок,

Среднюю часть живота посыпают, — и это полезно.

Пыль из-под петель дверных, коль ее сберешь, помогает,

Также и тмин растирают и вместе с водою, растертым,

Пьют; и примеров леченья удачных мы знаем немало.

Этим же способом мята целебные льет ароматы.

Тех же, кто боль в животе ощущает, ты хлебом излечишь,

Хлебом из полбы, куда и воды, и яиц добавляют;

490 Но перед тем скорлупа растворяется в уксусе крепком.

Круглые луковки надо еще размельчить, растирая,

Крепкого влагу Лиэя добавить и выпить их вместе.

XXVI. О ЛЕЧЕНИИ ВОДЯНКИ

Коль селезенка и печень больны иль мозг иссушила

Весь лихорадка спинной, и холодную воду вобрала[317]

Алчная глотка в себя, — то возникнет лихая водянка.

Жидкость вздувается тут от растущего в недрах недуга;

Жалкую кожу она отделяет собою от мяса.

Тут бузины низкорослой поможет отвареный корень;

Следует выпить его в двух киафах нагретого Вакха.

500 Следует ясеня семя с вакховой влагою выпить.

Пластырь еще смоляной, коль на члены наложишь, излечит;

Жидкость набухшую он, привлекая к себе, разгоняет.

Также нагретым песком полагается тело засыпать;

Мягкий еще котовик принимать и прикладывать надо.

Часто с приправою — луком морским — и вино исцеляет.

И белена хорошо разгоняет подкожную жидкость;

Вместо нее семена применяют скалистого дрока

Вместе с напитком медовым, и пьют их с водой осторожно.

Есть и такие, кто с крепкою солью растертой мешают

510 Уксус и масло олив, и трут побелевшие члены,

Или нагретым вином мягчат папоротника корень;

Мазь из него сокрушит водянистого силу недуга.

XXVII. КАК СМЯГЧИТЬ КИШЕЧНИК

Часто еда или тела болезнь, или терпкая влага

Делают то, что желудок себе позволяет задержку.[318]

Эту задержку успешно травою Меркурия лечат:[319]

С малым количеством меда отвар из нее выпивают.

Помощь и сливы дают, что Дамаском присланы славным.

Также в обычай вошло у врачей составление соков

Разных; и пусть дорогой ценою досталась покупка,

520 Вводишь себя ты в обман и напрасно деньги транжиришь.

Действуй, но в средстве простом находи для себя исцеленье.

Так, или снизу под шерсть ты квасцы подложи, или в миске

Сделай бузинный отвар и его принимай как лекарство,

Иль с молоком от козы принимай медовый напиток,

Лучшим, однако, питьем ты считай молоко кобылицы:

Ведь говорят, что ослицы ему молоко уступает.

Соком своим, — уверяют, — целебна и фига лесная.

Мы же правдивое слово Горация здесь упомянем,

Что и моллюск, и улитки простые живот облегчают.[320]

530 Но перед тем откормить их мукой и крапивою надо.

Средство испробуй; оно без труда очистит желудок.

К меду с морскою водой дождевую мы воду вливали:

Если их поровну взять, то они очищают желудок.

XXVIII. О ЛЕЧЕНИИ ПОНОСА И ДИЗЕНТЕРИИ

Столь разноликие беды породу людей истощают,

Что всевозможным болезням тела подвержены наши.

Часто желудка напор истеченьем выходит чрезмерным:

В смешанном надо вине кипятить капусту иль вишни,

Снятые очень давно, — и желудка напор прекратится.

Сок аминейской лозы[321] исцеляет, коль с хлебом берется;

540 Иль выпивается уксус, с водой перемешанный теплой:

Дешево средство, готовится быстро, но очень полезно.

Если лекарства вредят, что даны для очистки желудка,

Перца его исцелит порошок с водою нагретой.

Если ж из недр живота истеченье идет, не кончаясь,

И не стихает болезнь, но, напротив, свирепствует долго,

Взявши скорлупку сухую яйца, с вином выпивают.

Верят иные — опилки от кости слоновой полезны.

С древа Пирама сдирают кору[322] и под небом открытым

Варят ее, а затем сочетают с черным Лиэем;[323]

550 И прекращает питье непомерное то истеченье.

Иль, как велит божество, сочетают с кедровой смолою

Мастик с жидкой смолой, с корабельной скобленою мазью.

Веря в лекарство такое, излечишь ослабшие члены.

Детям, которых страдать заставляют растущие зубы,

Надо каштаны сварить и рябину давнишнюю; также

И сельдерей, и побеги иглистые взять ежевики:

Примут питье, — и оно укротит истеченье желудка.

XXIX. КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ КРУГЛЫХ И ЛЕНТОЧНЫХ ГЛИСТОВ

Что только смертным во вред ни придумано злою природой!

Ленточный глист и прожорливый круглый живут, пресмыкаясь,

560 В недрах кишечника, оба хозяину вред причиняя.

Эти глисты постоянно укусами рвут подреберье;

Часто же, вверх устремляясь и горло собою заполнив,

Все запирают пути и дышать не дают человеку.

Рога оленьего пепел, коль выпьешь его, помогает,

Тертый еще котовик в молоке принимается козьем

Или в вине, и полезно целебного уксуса выпить.

Кроме того, помогает с вином и от персика зелень.

Сам Демокрит говорит, что питье применяют из мяты.[324]

Тут и чернушку обычно берут, и дерево божье.

570 Сам по себе исцеляет чеснок, кориандр помогает.

Также маррубию варят и с пользою пьют это средство.

Дикий укроп и всесильный полей сочетаются вместе:

В смеси они помогают, водою горячей залиты.

XXX. О ЛЕЧЕНИИ КОЛИК

Колики если тебя, это скрытое в недрах страданье,

Мучат, — поешь жаворонка, который зовется хохлатым,

Или трусливого зайца ты выпей сычуг разведенный;

Иль котовик[325] с сельдереем округлым и мастиком вместе

Надо смешать, и укроп ароматный видов обоих;[326]

Все это ты отвари и затем проглоти терпеливо.

XXXI. О ЛЕЧЕНИИ МОЧЕВОГО ПУЗЫРЯ И ОЧИСТКЕ ЕГО ОТ КАМНЕЙ

580 Коль в мочевом пузыре застоится ленивая влага,

Кончится эта задержка, вином побежденная старым.

Ягоды пьют бузины низкорослой, — и средство целебно,

Или же сок плющевой, иль горчицу, несущую слезы.

Надо смолу теребинта, что вырос в Орикии,[327] в виде

Малых горошин скатать и, скатав их, горошинки эти

Теплыми, по три сложив, принимать как лечебное средство.

Если ж порою моча непрерывно течет и чрезмерно,

И заливает одежду дождем отвратительной влаги, —

Заячий мозг выпивают с вином при подобном страданье.

590 Если же боль поразит пузыря углубленную полость,

Корень тогда кипариса, листвою обильного, пьется;

С ним и всесильный полей, укрощенный водою кипящей.

Если же влага мочи превращается в плотные камни,

Ход запирая собой и от боли рождая стенанья,

Верят, — дробящая камни поможет трава,[328] иль спонгитес.

Также и мирта лесного с вином и оливковым маслом

Пьют семена, но при этом пусть также присутствует уксус,

И применяют вино, что приправлено жареным тмином.

Или же пряный помет голубей применяется диких;

600 Уксусомедом его ороси и сотри, растворяя.

Пьют и противную козью мочу при подобном страданье:

Камни она растворяет, мягча, и болезнь истребляет.

XXXII. О ЗАЧАТИИ И РОДАХ

Если в бесплодье напрасно супружества никнут усилья,

Если давнишняя тщетна надежда увидеть потомство, —

Женщина ль в этом повинна, писать я об этом не стану:

В книге четвертой поведал об этом великий Лукреций.[329]

Часто природа, однако, сраженная мощным лекарством,

Все ж даровала детей, увенчав непрестанность усилий.

Пусть как лекарство съедает женщина заячью матку

610 Или в овечьем хлеву с безобидного рта собирает

Пену, какая висит у овцы, поедающей сено,

Помня при этом, что пену, с Фалерном смешав, выпивают.

Кроме того, и траву применяют Меркурия, если

Ночью супруги спешат сочетаться друг с другом на ложе.

Там, где беременность есть, что собой предвещает потомство,

Чтобы спасти роженицу и в родах ее не измучить,

Дикий бадьян выпивают, берут и улиток съедобных.

Если ж у женщины плод, находясь восемь месяцев в чреве,

Рвет оболочку уже, раздвигая пассивные путы,

620 в уксусе теплом полей хорошо помогает при этом.

В силе такого лекарства нередко я сам убеждался.

Черного коршуна также помет подкладывать надо,

Чтоб роженица спокойней ждала предстоящие роды.

Руту и ломкий укроп в сочетанье с яйцом применяют;

Легким вином разведя, выпей их, и придет исцеленье.[330]

XXXIII. СРЕДСТВА ПРОТИВ ЛЮБОГО И МАТОЧНОГО КРОВОТЕЧЕНИЯ

Если из полного тела умеренно крови теченье,

Можно помочь; но с обильным — из тела и жизнь вытекает.

Так, если кровь заструится потоком из носа, то вонью

Тертого можно клопа унять истечение это.

630 Шерсть, но не мытая, пусть увлажнится розовым маслом:

В ноздри ее заложи или уши заткни поплотнее.

Тертыми мажут улитками лоб, или мозг петушиный,

Или же кровь от голубки с такою же целью берутся.

Но, если кровь не поможет, — ее полагается выпить.

Также папирусом надо египетским голову смерить:

То, что останется, снять, обвернув гениталии им же.

Тот же папирус хорош, чтоб обвить им женские груди,

Коль менструальная кровь в истеченье не знает предела.

Шерсть свежеснятую ты приложи, и кровь остановишь,

640 Но и при родах она мертвый плод выводит наружу.

Как бы безудержно кровь ни текла, выпивается пробка

В теплой воде, но ее перед тем растереть подобает

Мелко, старанье явив, что во всем доставляет победу.

Теплым полея питьем очищается женщина также;

Если же кровь в животе вдруг задержится, выйти не в силах,

То выпивают тогда котовик или руту любую.

Если ж пузырь мочевой изливает багряную влагу,

Тертую надо залить маррубию винным отваром:

Это питье выделенья сумеет очистить от крови;

650 Сгустки при родах трава-ясенец выгоняет наружу.

Если же ливнем струится у женщины кровь, то поможет

Тот, кто кусок отобьет от жернова сильным ударом

И, обернув его шерстью, приложит затем к подреберью,

Но напевая при этом: “Ты, кровь, прекрати истеченье,

Стой, словно камень вот этот, который не кружится больше”.

XXXIV. КАК УНИЧТОЖИТЬ ТО, ЧТО МЕШАЕТ ГЛАЗАМ

Вздыбленных жестких волос не любит распутство и радо

Быть оголенным, лишив украшенья волос человека.

Но и достойные есть для волос выведенья причины, —

Коль о здоровье заботясь, имеют в виду облегченье.

660 Острые копья волос ведь у нас и глаза раздражают;

И частокол, что природа в защиту глазам насадила,

Эта враждебная нива, свои же глаза поражает.[331]

Вырвал ты волос, — намажь это место кровью от птицы,[332]

Что перепончатой кожей трепещет, как будто крылами.

Или же кровью клеща, что оторван от черной собаки.

Кроме того, уничтожить любую сумеешь щетину

Так, чтобы поросль вовек никогда уже вновь не воскресла,

На оголенный участок намазав слизь от лягушки,

Но небольшой по размерам и с голосом хриплым и тихим.

670 Также пиявку берут, выселенца болот пересохших,

И запекают ее живую, в сосуде самосском:[333]

С уксусом вместе ее сочетают и, члены намазав,

Не позволяют опять отрасти волосам истребленным.

XXXV. О ЛЕЧЕНИИ БОЛЕЗНЕЙ ПОЛОВЫХ ОРГАНОВ

Надо сказать и о том, как лечить детородные части.

Член, что расслаблен недугом, вином исцеляется старым,

Также его умащают и желчью козы плодовитой.

Поутру взяв, пожевать листья мирта тому подобает,

Член у кого заболел, и на язву выплюнуть листья.

Винным отстоем омой, — облегчишь детородные части;

680 Если ж тестикулы вспухли, их сдержит Нереева влага,[334]

Луковки вместе с напитком медовым иль воск с кипарисом,

Или отваренный боб с подогретою влагою Вакха.

Опухоль грыжи большую, считают, уменьшить сумеет

Полба, коль мокла в воде с погребальной листвой кипариса.[335]

Из-за такого питья эту зелень зовут благодатной.

Если ж в паху, затвердев, выступают железы всюду,

С медом толченых улиток тогда наложи, — и помогут.

Если за местом срамным позади появляются язвы,

Жеванной их исцеляют листвой ежевики колючей.

690 Если же долго сидит застарелая фистула в теле,

Пепел от ласки влагают в нее и тем очищают,

Или же кровью клеща, что на теле быка присосался.

И, говорят, чистотел вместе с медом несет исцеленье.

Сало еще и трава, что зовется по тысяче листьев.

XXXVI. О ЛЕЧЕНИИ ИСХИАСА[336] И СУСТАВНОЙ БОЛЕЗНИ

Часто пробравшись в сустав тазобедренный, злобствует сильно

Медленный, лютый недуг, причиняя жестокую слабость,

Белый питье из коры доставляет целебное тополь;

С нежной листвою берут молодого дрока побеги

И принимают затем, пропитав их уксусной влагой;

700 Также полезна в питье при недуге подобном марена

Или с вифинским вином[337] поглощенные вместе улитки.

Если ж в суставах повсюду коварно засела сухотка,

Свеклу и смокву тогда сочетать полагается с медом;

Или же воду морскую, а с нею и Вакхову влагу

Взять не забудь: но вино принимай с соблюдением меры.[338]

Ибо и Энний — отец, осушая без меры бокалы,[339]

Этим пороком навлек на себя подобные муки.

XXXVII. О ЛЕЧЕНИИ ФУРУНКУЛОВ

Если чрезмерно смешалась кровь с отвратительным гноем,

Кровь воспалится и папул[340] болезненных вырастет много.

710 Ты со смолою тогда сочетай ячмень растолченный:

Теплой водой оросив, приложи на фурункулы средство.

Ты захотел белену в сочетании с воском и салом

Взять для леченья? Бери, это средство поможет не хуже.

Кроме того, помогает и белый помет петушиный;

Смоченным в уксусе, он на больные кладется участки.

Грязь примени из ушей, нечистоты домашних животных;

Мазью из них ты смягчишь и надежно излечишь нарывы.

XXXVIII. О ЛЕЧЕНИИ КАРБУНКУЛА

Но несравненно страшней разрушающий тело карбункул.

Скрытый — сжигает, прорвавшись, — он ткань разрывает живую.

720 Прежде врачи от него применяли различные средства.

Ведь поучает же нас Тита Ливия книга сто третья,[341]

Что выжигают каленым железом страдание это,

Или в питье семена принимают для этого репы;

Коль не случится, сказал он, что больше недели не сможет

Жить человек: такова необузданность этой болезни.

Уксусомед сочетай вместе с семенем льна и добавь к ним

Также голубки помет посвященной богине Пафийской;[342]

Смажь затвердевшие части и пагубу скрытую в теле.

Также и тертый лупин открывает затворы болезни.

730 Известь разводит один негашеную уксусом, после

Белый дымящийся снег прилагает к папулам страшным.

Есть и такие, что тело мажут куриным пометом.

Поровну перец смешав с чесноком, себя умащают.

С тмином поможет и боб, Пифагору родной,[343] иль закваска,

Что непомерно раздулась на тонкой муке увлажненной.

XXXIX. О ЛЕЧЕНИИ НАРЫВА (PANUS[344]), ВОМИКИ И ЗОБА

Злой порожденье природы — бывают другие нарывы;

Столь же ужасны они, но не столь смертоносны, подобно

Вомике[345] или иной, но во всем с нею схожей болезни.

Надо толченый ячмень сочетать с обычной смолою,

740 Также медовую воду и с нею помет от голубки:

Их отвари, и припаркой согреешь недужные члены.

Боб с кориандром пахучим тогда сочетается мягкий:

Если наложишь его, — он смягчает гнойник и вскрывает.

Или болотного шпажника корень берется вареный, —

Надо его растолочь в сочетании с солью, приправой;

Клей, что снимают с деревьев и птичьим зовут, помогает.

Старое сало и воск с беленой сочетаются; надо

Средством подобным затем натереть больные участки.

Также телам упражненье издревле врачи назначали.

750 Вылей в посуду из глины яйцо и наполни скорлупку

Соком маррубии; после, смешав благодатные средства,

Пьют со струящимся медом, нагрев их на пользу больному:

Средства вскрывают гнойник, очищают, дают облегченье.

XL. О ЛЕЧЕНИИ “СВЯЩЕННОГО ОГНЯ”[346]

Род существует недуга, который “огнем” называют,

Ибо неистовым жаром горят ослабевшие члены.

Или на близком огне растопи ты сало коровье

И, растопивши, намажь, иль с отстоем вина не вареных

Дай лебединых яиц: так излечишь горящие члены.

В уксус червей земляных опусти ты вместе с землею,

760 Или же свежую руту, — но только с оливковым маслом;

Яйца и тертая свекла, коль ими намажешь, помогут;

Пепел чесночный годится с гароном и маслом оливы,

Мази такой устрашась, необузданный жар утихает.

Также яичный белок с чистотелом берут, сочетая;

Средство растертое мелко водой запивай понемногу,

Помня при этом, что воду с Фалерном к нему добавляют.

XLI. О ЛЕЧЕНИИ ПОДАГРЫ

Где мне достойные средства найти от свирепой подагры,

Если сам бог Эпидаврский[347] сказал, что ее существует

Трижды по тридцать родов? Но хотя бы попробовать надо

770 Дать от недуга покой и утишить жестокие боли.

Так приступи же к леченью и зелень, и лыко от ивы

Вместе с вином разотри и намажь сведенные жилы.

Или, когда начинает недуг проявляться впервые,

Ты для ступней не опухших еще примени прижиганья,[348]

Иль у козла, но живого еще, вскрыв грудь, погрузи ты

Пятки туда: обуздаешь начало жестокой болезни.

Если же влага худая проникла в глубины, берется

Тертый тогда кипарис вместе с Вакхом смешанный горьким,[349]

С мякишем хлебным еще; наложи, и утихнут стенанья.

780 Малую ростом берут бузину на сале козлином

И из пшеницы муку, разведенную уксусной влагой,

Иль потроха лягушачьи, вареные в масле оливы,

Или же сок чистотела с солью и уксусом. Часто

Влага болезни в крови от пиявок приставленных сохнет.[350]

Пусть мне позволят не слухи, — прочтенное в книгах поведать:

Некто, страдавший болезнью, — а было то время уборки, —

В кучу зерна погрузил свои больные подошвы,[351]

И отступила болезнь под напором целительных зерен.

XLII. О РАНАХ, ПРИЧИНЕННЫХ ЖЕЛЕЗОМ ИЛИ БИЧАМИ

Против природных недугов лечение мы указали:

790 Ныне же следует нам отразить и судьбы нападенья.

Если кому-либо сталь беззащитные ранила члены,

Старое сало мешают с растертым плющом в сочетанье

И от нечистой свиньи, не стыдясь, умащают пометом.

Если же яростный бич растерзает ударами тело,

Пепел заваренный нужен и воск, и яйцо распустивший;

Смешанный с маслом олив, он подтеки зловещие снимет.

Если ж безудержно кровь вытекает из раны открытой,

Жгут багряницу тогда, орошенную пурпурным соком;

Пепел полученный так остановит текущие струи.

800 Мнение есть, что когда бородавку срезают, то пепел

Шерсти из Тира[352] способен унять истечение крови.

Также из раны открытой обильное кровотеченье

Пепел укропный унять иль бахромка порея сумеют.

Или сжигают яйца скорлупу в сочетанье с пометом

Галльского пони, и средство чудесное кровь унимает.

XLIII. О ЛЕЧЕНИИ РАН, ПРИЧИНЕННЫХ ПРИ ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

Сколь многочисленны виды несчастий в судьбе человека,

Столь же бесчисленны виды ранений; по этой причине

Каждому виду отдельно лечения дать не могу я.

Это напомнив, теперь мы за раны любые возьмемся

810 Так, чтоб ошибка, однако, не смела испортить леченье.

А потому при любом, даже очень серьезном раненье

Средство хорошее — лук, если с медом его растирают;

Также трава, что названье взяла от тысячи листьев,

Если приложишь ее, со старым салом смешавши.

Шерсть свежеснятая также с нагретым Лиэем и пепел

Жженый заполнит собою отверстие раны, а склеить

Смогут у раны края[353] или зелень, иль лыко от вяза;

Сок же плюща придает отвратительным шрамам приятность.

XLIV. ОБ УКУСАХ ЧЕЛОВЕКА ИЛИ ОБЕЗЬЯНЫ

Коль человек или зверь, что похож на него, причинили

820 Рану зубами, то яд проникает туда вредоносный.[354]

Черная буквица тут применяется с крепким Лиэем;

Может еще излечить и вареная кожица редьки,

Если ее растереть и на место укуса намазать.

XLV. ОБ УКУСАХ ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ И СРЕДСТВАХ ДЛЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ ЯДА

Ни македонским копьем,[355] ни дротиком острым, ни даже

Резким ударом меча или ядом стрелы оперенной

Так не скосить человека, как быстрым змеиным укусом.

Так, да узнаем теперь мы леченье и помощь при этом.

Голову надо отнять у змеи укусившей и к ране,

Взяв, приложить: говорят, — что поранило, то и излечит;

830 Так ведь и Телеф себя исцелил копьем из Лариссы.[356]

Примешь побег бузины в сочетанье с вином, — и поможет;

Тертую кожицу редьки, сварив, налагают на рану

Или же лист кипариса, огромной зеленой громады;

Сок белоснежный смоковницы дикой прольет облегченье;

Тертый еще молочай умащает жестокую рану.

Также волчец непригодный еще для валяльщиков шерсти:

Корень его как лекарство в нагретом питье выпивают.

Тут принимают в вине и сычуг молодого оленя;

Гонит лекарство такое из членов зловещие яды.

840 Или же ферулы корень во влаге Лиэевой пьется,

Легкая буквица или отвар из курицы старой.

Если же аспид свирепый укус причинил, то придется

Выпить свою же мочу, — полагают, — в подобном несчастье.

Это леченье поведал нам старый Варрон, и к тому же, —

Плиний о том рассказал, — помогает и уксуса влага.

Средства заранее дать надо тем, кто страшится укусов;

Ведь осторожность уже в состоянье укус предвосхитить.

Коршуна печень возьмешь, что недвижно парит в поднебесье,

Или же члены свои ты сурепкой натри, но пред этим

850 Надо ее растереть и опрыскать уксусом крепким.

Или ты ночью лежи, покоясь на шкуре оленя,

Или же зуб от оленя носи на себе благотворный.

Кроме того, я открою лекарства, которыми надо

Яд изгонять. Помогает и кровь от собаки не хуже

Противоядий известных, хотя и доступна любому.

Ты, беспокоясь, желаешь познать благодатные средства,

Те, что гореньем своим ужаснейших змей отвращают?

Стиракс сожги для того или грозного коршуна крылья,

Иль котовик, или зелень и корень куста тамариска.

XLVI. ОБ УКУСАХ СКОРПИОНА, ЗЕМЛЕРОЙКИ ИЛИ ПАУКА[357]

860 Твари ничтожные есть, но уксус причинают жестокий;

В теле таясь небольшом, эти твари гораздо опасней;

То — скорпион и паук; и всегда эти злые созданья

Ночью глубокой кусают объятого сном безмятежным;

Будет для нас подтвержденьем прямым Орион распростертый,[358]

Что и громадина гибнет, сраженная капелькой яда.

Жгучий когда скорпион причинил жестокую рану,

Тотчас хватают его и, заслуженно жизни лишенный,

Он, как я слышал, пригоден, чтоб рану от яда очистить.

Место укуса нагретой морскою водой омывают.

870 Или же пагуба злая вином разгоняется чистым.

И при укусах любых всевозможных мелких животных

Сыр применяется козий и вместе с травой — ориганом

Лечит укусы, дивиться ты будешь подобному средству;

Оба они исцеленье местам пораженным приносят.

Также и уксус нагретый берут в сочетанье с укропом

Иль самородную серу с отстоем сухого Лиэя.[359]

Мозг петушиный слегка надо перцем посыпать, и члены

Им умастив, исцелить и страдание выгнать оттуда.

Если ж изведать пришлось на себе землеройки свирепость,

880 Место укуса землею намажь со следами повозок:

Эта обычная пыль исцеленье дарует на диво.

XLVII. О ЛЕЧЕНИИ ВНЕЗАПНОЙ БОЛИ, ЛИХОРАДКИ И ЛОМОТЫ КОСТЕЙ

Но иногда возникает от новой и скрытой причины

Боль неожиданно; средства известные тут помогают.

С пользою верной тогда чистотел добавляется к соли,

Сера и шерсть, согревая, приносят с собой исцеленье.

Медом прилипчивым смажь, и ломота в костях прекратится.[360]

Если же тело терзает пылающий жар лихорадки,

Сок сельдерея тогда сочетают с оливковым маслом:

Члены намажь, и припарка утишит неистовство жара.

890 Пренебрегать и барсучьим при этом не следует салом.

Полуживого оленя слезу сочетают с водою,

И освежит это средство от жара горящие члены.

Старый петух, коль долга лихорадка, отвар доставляет;

Свежий, тебе исцелить он дрожащие члены поможет.

XLVIII. О ЛЕЧЕНИИ ЧЕТЫРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

Легкой не верь лихорадке, какая на долгое время

Даст передышку тебе, чтоб, утихнув, сильней разгореться;

Той, что к четвертому дню запылает губительным жаром,

Если мы рук и травы не применим целительной силы.

Пусть, не стыдясь, разотрет с чесноком трех клопов заболевший

900 И в промежутки[361] лекарство с вином неразбавленным выпьет;

Или возьмет волокна от печени нежной мышиной,

Вместе с четверкою скрупулов[362] крепкого Вакха смешавши.

Дивное также питье — из полыни с водою обычной.

Сколько в щепотку вместится, укропных семян захвати ты,

Столько ж маратра семян, размельчив их в уксусомеде;

Выпей в киафе его ты, целебное это лекарство.

Песнь подложи Илиады четвертую ты Меонийской[363]

Или дрожащему в страхе дай зайца сычуг разведенный.

Также с медовым напитком полезна и влага Дориды.[364]

910 Дивное средство одни сообщают, и даже клянутся,

Что в лихорадке полезно стремиться к утехам Венеры.

Но на скрещенье дорог лягушата в оливковом масле

Варятся прежде, и средством таким натираются члены.

XLIX. О ЛЕЧЕНИИ ТРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

Есть лихорадка еще, что, на третий день возвращаясь,

Так различает часы, словно две одномерные гири.[365]

Чтобы противиться мог ты неистовству этой болезни,

Тмина возьми семена, но без хвостиков; воском обмазав,

В корку граната вложи и надень это средство на шею.

Ветка полея, укрытая в теплые шерсти объятья,

920 Нам в угрожающий час исцеляющий запах доставит.

Тертым в яйцо помещают клопа и вместе глотают:

Страшно отведать, но вкус у подобного средства приятный.

L. О ЛЕЧЕНИИ ЕЖЕДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

Та же болезнь, что ни дня не дает передышки больному,

Но безупречно часы, отведенные ей, различает,

В страхе бежит, если верить тому, от зерен пшеничных,

Что обнаружены были сокрытыми в хлебном изломе.

Также целительны кости, что найдены в стенах домовых;[366]

Кости такие полезно повесить на круглую шею.

Но о других умолчу многочисленных я небылицах:

930 Ведь лихорадку изгнать песнопения всякие могут,

Как суеверье пустое и бабки дрожащие верят.

LI. О ЛЕЧЕНИИ ПОЛУТРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

Более грозен недуг, что под греческим всюду известен

Именем «гемитритэон»[367] его наши предки латинским

Словом назвать не могли или, думаю я, не хотели.

Абракадабра[368] возьми напиши на бумаге и снова

Слово под ним повторяй, отнимая последнюю букву

Так, чтоб у этой фигуры все более букв нехватало.

Их отнимай по одной, оставляя другие, покуда

Образовавшийся конус последней не кончится буквой.

940 Ниткою их обвязав, не забудь повесить на шею.

Львиное сало, по мненью одних, хорошо помогает.

Или же красный коралл нанижи на жилы кошачьи

И, не колеблясь, к нему ты добавь настоящих смарагдов;[369]

Пусть и жемчужина здесь, белизной драгоценная, будет:

Прямо на шею страдальца ты перевязь эту наденешь,

И смертоносный недуг будет дивною силою изгнан.

LII. О ЛЕЧЕНИИ ПЕРЕЛОМОВ И ВЫВИХОВ

Пусть, — вот желанье мое, — далеко от друзей пребывает

Воля судьбы роковой, но зато на врагов обратится.

Если разломана кость ударами силы жестокой,

950 Мозг дружелюбной собаки тогда приложи к переломам,

Сверху же — шерсть, а затем повяжи платком полотняным

И маслянистым оливковым соком опрыскивай чаще:

Все полагают, — срастутся в четырнадцать дней переломы.

Или козы боязливой помет добавляется к Вакху

Старому, средство вскрывает, выводит наружу и лечит.

Если же черепа кости ударом разбиты жестоким,

Вместе с оливковым маслом берут одеянье Арахны:[370]

Пусть пострадавший повязку до дня исцеления держит.

Если же вывихи члены сдвигают с обычного места,

960 Женские волосы следует сжечь и сала добавить;

Этим лекарством затем обвязать полагается вывих.

С жиром и тертую мальву полезно прикладывать также.

Если ж в берцовой кости существует закрытая рана,

Кроткой овцы сочетают помет и старое сало,

Рану вскрывают они и, открыв, исцеленье приносят.

LIII. О ПЕРЕРЕЗАННЫХ, БОЛЬНЫХ И СТЯНУТЫХ СУХОЖИЛИЯХ

Пусть не считает никто, будто тем сухожилиям можно

Крепость былую вернуть, что рассечены были раненьем.

Помощь, однако, дают земляные растертые черви;

К ним прибавляют еще и прогорклое старое сало.

970 Если же скрытая боль сухожилия слабые гложет,

Сало тогда растопи, что из коршуна взято, и руту,

Или же воск, и припаркой такой укрепишь сухожилья.

Их обмывать хорошо и водою морской подогретой;

Смоква иль свекла еще сочетаются с медом тягучим,

Иль увлажненная Вакхом Церера[371] с листвой кипариса;

Этой припаркою ты возвратишь сухожилиям гибкость.

Если ж в нежданном недуге сведенные гнутся суставы,

Мясо голубки поешь, — и тотчас же расправятся жилы.

LIV. О СТРАДАЮЩИХ БЕССОННИЦЕЙ

Горе! Не только горят в лихорадке жестокой страдальцы,

980 Но и желанного сна лихорадка несчастных лишает,

Чтобы — божественный дар — не лелеял их сон безмятежный.

Тут и сжигают бумагу с начертанным слов изобильем;

Пепел полученный после с водой выпивается теплой.

И хорошо подстелить под голову больше полея;

Выпить и воду полезно, смешав с кипариса листвою;

Также с оливковым маслом, которое надо приправить

Розы цветами, добавив и мак усыпляющий тертый:

Смажешь лицо ты, и ночью наступит покой благодатный.

Если принять мандрагору,[372] то сон наступает глубокий.

990 Шарики, кроме того, разведи из нутра у барана,[373] —

За ноги обе привязан, стоит он под сенью деревьев, —

Выпей лекарство затем, наделенное силой снотворной.

LV. О ЛЕЧЕНИИ ЛЕТАРГИИ

Мы говорили, что смертным такой уж удел предназначен,

Что проявленья болезни нередко противны друг другу.

И, наконец, иногда тяжелеют члены настолько

В сне глубочайшем, что он становится смерти подобен.

Тут же на легком огне рога обжигаются козьи;

Чад проникает в глаза, и они усыпление гонят.

Иль выпивают траву, что зовется “губою Венеры”,[374]

1000 Но перед тем растирают ее и в воде растворяют.

Смешанный с уксусом также еще молочай помогает,

Или же рута, когда ее запах ты втянешь ноздрями.

Страшное средство одни — растереть семь клопов — предлагают,

В воду их всыпать затем и с клопами киаф опорожнить:

Лучше такое лекарство, — они полагают, — чем гибель.

LVI. О ЛЕЧЕНИИ ЭПИЛЕПСИИ

Есть и внезапный недуг, потому получивший названье,

Что, приключись он, тотчас и комиции ход прерывают.[375]

Эта падучая часто из членов тяжелым недугом

Силы отняв, заставляет отсрочить народную сходку.

1010 Нам божество указует само, что всегда в новолунье

У одержимых болезнью припадки ее возникают.

Темного коршуна желчь со старым вином помогает, —

Ложку одну до краев на прием полагается выпить;

Или же ласточки кровь в сочетанье с мукой фимиама;

Иль сельдерей применяют вареный, иль желчь от ягненка

С медом, иль поровну мед и маррубию вместе мешают, —

Этого средства дают на прием по три ложки больному.

Пепел от ласки и ласточки вместе при этом полезны;

Также вода дождевая, наполнив собой человечий

1020 Череп, как чашу, питьем при болезни является этой.

Или же камень гнезда, что летунья-ласточка свила,

Надо отбить: исцеляет и на ноги ставит больного.

Этот недуг, говорят, от принятья укропа проходит.

LVII. О ЛЕЧЕНИИ “ЦАРСКОЙ” БОЛЕЗНИ[376]

Также болезнь существует, которая “царской” зовется,

Ибо приятно ее ты излечишь в чертогах высоких.[377]

Тут помогает марена с медовой водой в сочетанье;

Тертого дай чеснока, но вином увлажни подогретым;

Шерсть в сочетанье с вином, если серой окуришь, поможет.

LVIII. О ЛЕЧЕНИИ ДЕТЕЙ, КОТОРЫХ БЕСПОКОЯТ ЗУБЫ ИЛИ КОЛДУНЬИ

Голым вначале природа рождает на свет человека;

1030 После же мучит его, белоснежные зубы даруя.

Конские зубы тогда надевают на нежную шею,

Те, что при росте своем жеребенок впервые теряет,

Или же мозгом свиным умащают, иль заячьим мозгом

Десны ребенка, иль белым козы молоком обливают.

Если же вдруг на ребенка накинется страшная ведьма,

Грудью своей ядовитой из губ его кровь выпивая,

То, как Титиний велит,[378] чеснок применяют, который

Он, по обычаю предков, в тогате прославленной вывел.

LIX. ЛЕЧЕНИЕ ОЖОГОВ И ОБМОРОЖЕНИЙ

Хоть и различные холод и жар причинают страданья,

1040 Но в одинаковой мере рождают похожие язвы.

Можешь сожженным считать ледяным пораженное снегом.

Пепел платановых ягод и то, и другое излечит;

Если яичным белком обожженное место намазать,

Перышко взяв для того, — принесет исцеленье лекарство.

Или ты пепел возьми свежеснятой шерсти овечьей;

Иль негашеную известь со старым оливковым маслом;

Или ячмень растолки и белок примешай; под рукою

Сало свиное держи: удивительно это лекарство.

Следует сок чистотела с козьим использовать салом,

1050 Вместе смешав их, и средством полученным язвы намазать.

Все, что обжег леденящий мороз, смягчается чистым

Салом.[379] И средство простое благое несет исцеленье.

LX. КАК ПРЕДОХРАНИТЬСЯ ОТ ЯДОВ

Чтоб в безопасности быть от коварства мачехи злобной

Или завистников ярых, которым твое достоянье

Спать не дает, позаботься нежданную встретить отраву.

Так перед пищи принятьем съедается грецкий орешек;

Пестрый бокалов янтарь присутствие яда откроет.[380]

Кроме того, применяют и смесь из воды кипяченой

Вместе с дубовой корой, или смокву, лежавшую в масле.

1060 Часто велит божество для того же и редьки отведать.

Славится всюду еще Митридатово противоядье;[381]

Видов немало его, но когда захватил победитель

Ларцы царя Митридата, то в них обнаружил одни лишь

Средства, известные всем, и над ними он вдоволь смеялся.

Листиков руты дважды по десять и соли крупинку

С парою грецких орехов и столько же смокв округленных, —

Все это царь принимал с наступлением дня, запивая

Средство вином, и бокалов страшась, что матери подал.

LXI. О ПОДАННЫХ ЯДАХ

Коль осторожность не в силах губительный яд предвосхитить,

1070 Прежде всего подобает лечением яд уничтожить.

Так, молоко помогает ослицы и смирной коровы;[382]

Многие с буквицей черной немного вина выпивают.

Если же сок из плюща, что деревьев стволы обвивает,

Капать на губы начнешь, то тогда никакие бокалы,

Даже налитые лютой отравою трав не опасны.

Если ж кому-либо съесть белену довелось, пусть немедля

Козье он пьет молоко и уймет им неистовство яда.

LXII. О ЛЕЧЕНИИ ВНОВЬ ОТКРЫВШИХСЯ РАН[383]

Вновь открываются раны, давно причиненные телу,

Не вырастает рубца и лечение тут бесполезно.

1080 Травы, однако, своей удивленья достойною силой

Впадине ран многолетних обычно срастись помогают;

Если маррубию сваришь, то жидкостью этой сумеешь

Мрачную рану промыть, или пепел введешь камышовый,

Или же зайца сычуг помести, вином орошенный,

Плющ, что варился с вином, или также укропное семя,

Или же пепел ольхи в сочетанье с медом тягучим;

Черви еще земляные стянуть в состоянии рану

Или листва щавеля все пространство у ран очищает;

Сало мешают еще, но отнюдь не знававшее соли.

1090 Также кора от сосны с самородною серою вместе

И со смолою густой обреченные члены излечит.

LXIII. ОБ УДАЛЕНИИ БОРОДАВОК

В виде соска иногда безобразно растет бородавка.

Так, от нее получил справедливое прозвище Фабий,[384]

Дело отчизны своей лишь одним промедлением спасший.[385]

Кровью лацерты[386] обычно порок исцеляют подобный,

Или собачья моча с увлажненной берется землею,

Или растения сок, что зовется молочной травою;

Кроме того, молочай для леченья такого подходит.

Если сорвать бородавку и кровь заструится обильно,

1100 Пепел поможет растертый от шерсти пурпурного цвета,

Той, что окрасила кровь настоящей улитки-багрянки.

LXIV. О ЛЕЧЕНИИ ГЕМОРРОЯ

Если папиллы тебе причинят неожиданно боли

В заднем проходе, — поможет наложенный корень порея;

Только в скорлупку вложи, чтоб не тронул здоровое место.[387]

Соли возьми белоснежной, какая зовется “бетийской”,[388]

Черную сажу затем сочетай со сладостным медом;

Сверху ты их приложи, и лекарство изгонит страданье.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление

I. О лечении головы

II. О лечении мигрени

III. Средства против парши

IV. Об окраске волос

V. Об уничтожении вшивости

VI. Как уничтожить зуд, папулы и чесотку

VII. О лечении головы и помешательства

VIII. О выпадении волос и пятнах, возникающих на голове

IX. Лечение насморка и простуды

X. О лечении слоновой болезни

XI. О лечении болезней кожи и лица

XII. О помощи при ушных болезнях

XIII. Как унять глазную боль

XIV. О лечении зубных болезней и запаха изо рта

XV. О лечении язычка мягкого нёба, глотки и о смягчении шеи

XVI. О лечении мокроты и кашля

XVII. Средства для желудка и пищеварения

XVIII. Как унять рвоту с желчью и чахотку

XIX. Как лечить или ограничить грудные железы

XX. Как унять извержение пищи или кровотечение

XXI. О лечении печени и болей в боку

XXII. О лечении селезенки

XXIII. О лечении подложечной области

XXIV. О лечении поясницы и почек

XXV. Как унять боль в животе

XXVI. О лечении водянки

XXVII. Как смягчить кишечник

XXVIII. О лечении поноса и дизентерии

XXIX. Как избавиться от круглых и ленточных глистов

XXX. О лечении колик

XXXI. О лечении мочевого пузыря и очистке его от камней

XXXII. О зачатии и родах

XXXIII. Средства против любого и маточного кровотечения

XXXIV. Как уничтожить то, что мешает глазам

XXXV. О лечении болезней половых органов

XXXVI. О лечении исхиаса и суставной болезни

XXXVII. О лечении фурункулов

XXXVIII. О лечении карбункула

XXXIX. О лечении нарыва (panus), вомики и зоба

XL. О лечении “священного огня”

XLI. О лечении подагры

XLII. О ранах, причиненных железом или бичами

XLIII. О лечении ран, причиненных при любых обстоятельствах

XLIV. Об укусах человека или обезьяны

XLV. Об укусах пресмыкающихся и средствах для извлечения яда

XLVI. Об укусах скорпиона, землеройки или паука

XLVII. О лечении внезапной боли, лихорадки и ломоты костей

XLVIII. О лечении четырехдневной лихорадки

XLIX. О лечении трехдневной лихорадки

L. О лечении ежедневной лихорадки

LI. О лечении полутрехдневной лихорадки

LII. О лечении переломов и вывихов

LIII. О перерезанных, больных и стянутых сухожилиях

LIV. О страдающих бессонницей

LV. О лечении летаргии

LVI. О лечении эпилепсии

LVII. О лечении “царской” болезни

LVIII. О лечении детей, которых беспокоят зубы или колдуньи

LIX. Лечение ожогов и обморожений

LX. Как предохраниться от ядов

LXI. О поданных ядах

LXII. О лечении вновь открывшихся ран

LXIII. Об удалении бородавок

LXIV. О лечении геморроя

БЕНЕДИКТ КРИСП

Медицинские заметки

I. О ГОЛОВЕ

Если в больной голове отдаются толчки постоянно,

И, охватив ее, тяжесть мучения ей причиняет,

Тотчас венком из плюща[389] ты ее обвязать постарайся.

Ладан еще благовонный мешается с уксусом едким,

Также и мирру мешают с текучим оливковым маслом,

Чабер, прославленный всюду, берут с можжевельником острым:

Ими ты быстро сумеешь жестокую боль успокоить.

Если же часть головы поражается этой болезнью,

Сильного варят крота целиком в оливковом масле,

10 И голова, и лицо умащаются мазью добытой.

II. О ЗУБНОЙ БОЛИ

Если сверлящая боль ненасытные зубы терзает,

Пальцем ты к зубу прижми белену, что действует сильно:

Тотчас же острая боль удалится из этого зуба,

Но белену не глотай, ибо если ее ты проглотишь, —

Пагуба, чувства отняв, причинит подобие смерти.

Если ж безумное горло проглотит ее и страданьем

Будет охвачено, сусло от сладкого корня поможет.[390]

III. О БЕЗУМИИ

Если же страшная боль мозговые сверлит оболочки,

И ненавистное всем поражает наш разум безумье,

20 Легкое будет полезно оленье; на голову надо

Быстро его наложить, или силу испить кориандра,[391]

Или же кожицу редьки, смягченную уксусом едким:

Лишнее — клен принимать, но старинное это лекарство.

IV. О ГЛАЗАХ

Быстрые очи недуг поражает стремительный тоже,

Словно в смятенье, судьба их различными мучит путями:

Хоть и вредит, но и любит, в положенный срок исцеляя.

Действуй, маррубию тотчас, сварив, наложи не колеблясь

И свежеснятую шерсть сочетай ты с буквицей вместе:

Средство изгонит болезнь, исцелив наши верные очи.

30 Если же красная влага глазам причиняет страданье,

Мощную, с мягкой водой выпивают при этом вербену.

V. О ПЯТНЕ ГЛАЗА

Если пятно захватить ты намерен, следи как в глубинах

Глаза кружится, и действуй: улитку красную в поле

Ты раздобудь, рассеки и приставь на глаз посредине.

VI. О ГОРЛОВОЙ АНГИНЕ

Если ж ангина проникла в глубины широкого горла,

Заполонивши его обильем фолликулов вспухших,

То растирают мышьяк в сочетании с перцем и глиной

И, нанеся на перо, продувают в охрипшее горло.

VII. О ЯЗЫЧКЕ ГОРЛА

Влажный когда язычок свои превышает размеры,

40 И ниспадают с него тяжелые, гнойные капли,

Нежные крылья у легких сверля загрязненною влагой,

Сопротивленье ее порошком иссушается быстро.

VIII. О ЛЕЧЕНИИ ЛЕГКОГО

Часто великая сила груди подрывается нашей,

Кажется, многим тогда жестокая смерть угрожает.

Так, если грудь от болезни ты хочешь избавить леченьем,

Трав не стыдись испытать всевозможных целебные свойства.

Шерсть, увлажненная маслом, и сок от грецкого сена

Могут желудок поправить,[392] а также питье тамариска;

С буквицей славною вместе берется капуста большая;

50 Редьку с медовым напитком и шандровый сок принимают.

Также достойная славы трава элелисфагус пьется.

И, наконец, применяют лечение “пикры” великой.[393]

IX. О БОЛИ В СЕРДЦЕ

Если безумная боль поражает у нас подреберье,

И нестерпимая боль сердечные ткани терзает,

Острая жидкость[394] поможет с кораллом доблестным вместе:

И пипинеллу затем[395] сочетают как надо с маратром,

Также берут зедуар[396] и еще танацету мужскую,

Что лихорадку уймут и прогонят из сердца страданье.

X. О ЛЕЧЕНИИ ПЛЕВРИТА

Если ж негаданно бок поражен, как ударом, болезнью

60 Грозной, и жизни смятенной двойная беда угрожает,

Волчью шкуру добудь и скорее укутай больного;

Мозг всемогущий оленя берется с мазью козлиной,

Их ты в сосуд помести небольшой и на слабое пламя;

Вместе с бруттийской смолой сочетают и варят при этом

Полбу, а также лупин, но притом не забыв о шафране;

Так, нас жалея, припарка воюет с болезнью жестокой

И доставляет покой истомленному болью страдальцу;

И изгоняет порок громовержца преславное средство.[397]

XI. О ЛЕЧЕНИИ СЕЛЕЗЕНКИ

Коль селезенка, раздувшись, больного теснит человека,

70 Буквицу ты отвари и смешай с голубиным пометом;

Требуют вместе они, чтобы к ним добавили чабер

С розовым маслом; его, увлажнив, ты легко сочетаешь.

Чаберник малый берут и к лупину его добавляют,

Часто лекарства дают, язычок выпивают олений,[398]

Что исцеляет собой, но лицу причиняет морщины.

Средь увлажненных камней вырастает трава, селезенке

Пользу приносит всегда и для глаз не без пользы берется.

Органов сколько у нас, столько в теле у нас и недугов;

Мощь медицины однако немало недугов смиряет.

80 Печень когда нездорова, обычно сцироз возникает;

Кост выпивается острый, а с ним и ревень достославный.

С солью их трут, к селезенке затем прилагая раздутой;

Печень от волка берется, в питье помогая больному:

Справа ли печень болит, или слева болит селезенка, —

Но для обеих одно применяют обычно леченье.

XII. О БОЛЯХ ЖЕЛУДКА И КИШКИ

Органы наши внутри всевозможные мучат недуги,

Грозной болезнью истерзан, в мученьях страдает несчастный,

Нет и надежды спастись, если дух у больного стремится

Ввысь отлететь, и уходит чужой, оставляя все блага.

90 Это “терзаньем” зовут, ибо внутренность нашу терзает

Боль и крутя, и крутя поражает натуру родную

Всюду у нас, что себя укрепляет горячею влагой.

Так этой самою влагой остывшие греются члены,

И охлажденное все омывается теплой струею.

После гусиное сало берется, его отделяют

И сочетают затем вместе с доблестным греческим сеном;

Варят не меньше его, опустив в текучую влагу.

После клистир осторожно в задний проход помещают

И, применяя его, может боли утишить страдалец,

100 Что причиняют завалы, пока не свершилось леченье;

И запираются желчью стесненные тракты больного,

Скоблят слоновую кость[399] и тотчас же ее выпивают:

Это питье уничтожит терзанья терзаемых болью.

Внутренность также щенка, говорят, применяют слепого,

Маленьких членов его применяются нежные ткани

И прекращается боль, и в члены его переходит.

Плиний об этом поведал, всегда говоривший правдиво.

XIII. ЛЕЧЕНИЕ ВОДЯНКИ

Из селезенки сцирозной рождается гиблая влага,

Жалкую кожу она отделяет от органов жалких;

110 Эта болезнь никогда не уймет неуемную жажду.

Пепел берут, и сжигают для этого ясень высокий,

Воду вливают в него и толченый ячмень подсыпают,

Вместе затем отварив, наложи на недужного смело;

И превосходная редька берется со сладостным медом, —

Листья ее, как припарку, берут и кладут на больного.

Вместе со старым вином выпивается жаркая сера;

Надо припарку из них приложить на опухшего прямо,

Средства сцироз прекратят и обильную высушат влагу.

XIV. О ЧЕРВЯХ[400]

Если же гнойные раны вспухают в недуге жестоком,

120 Козье тогда молоко полагается пить подогретым

И молоко от ослицы нарыв исцеляет жестокий.

Пепел лозы аминейской мешают с оливковым маслом:

Издавна это питье — превосходное средство от гноя.

И сельдерей, и карийские фиги, и ягоды лавра,

Ирис еще иллирийский[401] и золототысячник, рута, —

Все они гнойную грязь осушают достаточно быстро,

К радостным дням возвращая, воспрявшего вновь человека.

XV. ОБ УШНОМ ЧЕРВЕ

Для беззащитных защиту лечением надо доставить,

Ибо не меньшие телу расстройства от чувств поврежденных.

130 Если потеря сознанья все члены пронижет собою,

То в беззащитные уши живое тогда проникает.

Тотчас же с уксусом крепким мышиную желчь примени ты

Только не мешкай смотри, и червя непременно изгонишь.

XVI. О ГЛУХОТЕ

Если ж пришла глухота, то со старого дерева надо

Красных червей обобрать и смешать с оливковым маслом:

Влей его в уши, верни благодатное снова здоровье.

Сало гусиное годно и темного коршуна сало.

Луковый сок помогает, ушам принося облегченье,

Коль в беззащитные уши проникнет обычная влага.

XVII. О ДИЗЕНТЕРИИ

140 Часто желудок у нас в отправленьях не знает предела,

Нежную плоть постепенно у многих тогда разрушая,

Но обуздает болезнь медицина, на бога надеясь.

Курица тут хороша азиатская с вишней сушеной.

Будет полезен и сыр со сладостным даром медовым;

Сало козла нутряное горячее тоже полезно,

Если намазать живот, — и леченье такое известно.

Но если жидкость свою неожиданно он выпускает,

Значит недолго осталось до гибели жизни желанной.

XVIII. О КРЕПОСТИ ЖЕЛУДКА

Если же тяжесть большая желудку приносит страданья,

150 Взор обрати на Палладу,[402] плодами известную всюду;

Ведь говорят — эта дева подруга для всех исцелений;

Средство приложишь, — и с ним ощутит облегченье желудок.

Трут чемерицу и пьют, разбавляя напитком медовым,

Также при этом недуге всегда бузина помогает;

В смеси со старым вином надо сразу же выпить лекарство.

Выпьешь немедля кобыльего ты молока, — и поможет.

Лапушник, белая шандра, а также еще пятилистник, —

Сказано в книгах, — всегда для желудка прекрасные средства.

XIX. О МОЧЕВОМ ПУЗЫРЕ

Многие средства при многих несхожих болезнях пригодны.

160 С вышнею волей в согласье лекарства недуг побеждают.

Род существует болезни — опасная пагуба многим —

Камешек тут в пузыре горячий безумствует яро,

Камни рождая затем, что моче преграждают дорогу;

Так и не может больной обильную выпустить влагу.

Плющ, что высоко растет, с высокой верхушки доставит

Ягоды, сок же его с подогретым вином выпивают;

Без промедленья сорви подорожник, берется и пьется

Средство благое — растенье, что цветом зовется кровавым.

Камни дробящую тут применяют траву и петрушку;

170 Средства одобрив, себя укрепишь ты и бога восславишь.

XX. ОБ ИСТЕЧЕНИИ МОЧИ

Если, напротив, моча, вытекая, струится чрезмерно,

Тотчас же заячьим мозгом уйми истечение это.[403]

Старые вина возьми, как увидишь ты мозг извлеченным;

Дешево это питье, но, как средство, многого стоит.

XXI. О НОСОВОМ КРОВОТЕЧЕНИИ

Надо, чтоб ведали все, если кровь вдруг хлынет из носа,

Средство какое при этом надежду подаст к исцеленью.

Рута доставит питье, а растертая, — также и запах.

Из увлажненных низин помогает с тмином растертый

Хвощ, и в обеих ноздрях остановит крови теченье

180 Также гриба порошок, что название волчьего носит,

Мяты побеги еще к ноздрям прикладывать надо.

XXII. О ГЕМОРРОЕ

Если же задний проход поражен позорным недугом,

То чилибуху берут, что кротам своей силой враждебна,

И белену, составляя из них превосходное средство.

Выпьешь их вместе, — и кровь успокоится мало-помалу.

Жженный свинец помогает с текучим оливковым маслом.

От сочетания их унимается крови теченье.

XXIII. ОБ ОГНЕ[404]

Буйствует жаркий огонь, все внутри опаляя собою,

Грозный, блуждая, ползет, разливая под кожею пламя,

190 Пляшет, пылая сильней, словно бьющий струею источник.

Козням коварным его пусть надежною станет преградой

Разум людской; помогает намазать травой — чистотелом.

Также яичный белок из яйца извлеченный берется,

Рута пригодна, — болезнь изгоняет и жар унимает,

Если с нагретым и чистым оливковым маслом берется.

Но не подумай, что я говорю небылицы, — веленье

Истины это самой; применяют при этой болезни

Теплый овечий помет, как о том повествуют в поэмах.

XXIV. О КАРБУНКУЛЕ

С яростью страшной лютует болезнь, проявляя свирепость,

200 Тело когда разрушает внушающий ужас карбункул.

Сок полноцвета берут сребролистного и благодатный,

Но и враждебный порой растирают еще можжевельник;

Вместе с пометом голубки бульон из нее выпивают;

Ежели взятое средство желудок дрожащий воспримет, —

Ждут исцеленье и жизнь объятого страхом больного.

Если же средство такое желудок извергнет обратно, —

Верь мне, что скорая смерть больного тогда ожидает.

То, что жестокий недуг изгоняется семенем репы,

Квинт Серен подтвердил[405] своим справедливым сужденьем.

210 Тут хороши прижиганья, прижатые к месту больному,

И посыпают его негашеною известью тоже.

Если же вышнею волей возникнет рубец красноватый,

Без опасений тогда примени ты лекарства помягче;

Выпьешь лекарство, — недуг же напьется смертельного яда.

Но подтверждаю: смотри, избегать ты беспамятства должен,

Чтобы жестокий недуг снова силы свои не поправил.

XXV. О БЕДРЕННОМ АРТРИТЕ

Если бедро человека свои же шаги нарушает,

И, проходя по костям, возрастает свирепая влага,

То полиподий возьми, солодковым зовущийся корнем;

220 Черный растертый гвоздичник мешается с ним превосходно,

Финик[406] и перец, и всем любезная также корица.

Так приготовишь питье; но его применяй не без меда;

С дерева вяза кору научись добывать осторожно,

С нею марену смешай и, радуясь выпей лекарство.

Видя крапиву в полях, не питай ты к достойной презренья;

Пьют ее долго, но сжечь недуг в состоянье крапива.

Сын мой, надежное это, поистине сильное средство.

XXVI. О ЛЕЧЕНИИ ПОДАГРЫ

Многие многое нам сообщают в писаньях целебных

И говорят, что подагру ленивой назвать подобает,

230 Если не лечат ее; если хочешь помочь при недуге,[407]

Слушай, что я расскажу; благодатным желудком ударься.

Так нестерпимая боль заглушить в состоянье другую;

Мазь папоротника боль успокоит в ногах умащенных,

И тамариск всемогущий, а с ним полноцвет сребролистный

Вместе толкутся и ноги окутывать ими полезно;

После же оба они питье доставляют страдальцу.

Хочешь теперь же себе благодатное дать исцеленье?

Рыбок возьми, что зовутся по имени гребней — иглицы.

Их ты плашмя положи на горячие уголья прямо

240 И, не колеблясь, горячих к ногам приложи пораженным;

Всякую боль успокоят, и в бегство недуг обратится.

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. О голове

П. О зубной боли

Ш. О безумии

IV. О глазах

V. О пятне глаза

VI. О горловой ангине

VII. О язычке горла

VIII. О лечении легкого

IX. О боли в сердце

X. О лечении плеврита

XI. О лечении селезенки

XII. О болях желудка и кишки

XIII. Лечение водянки

XIV. О червях

XV. Об ушном черве

XVI. О глухоте

XVII. О дизентерии

XVIII. О крепости желудка

XIX. О мочевом пузыре

XX. Об истечении мочи

XXI. О носовом кровотечении

XXII. О геморрое

XXIII. Об огне

XXIV. О карбункуле

XXV. О бедренном артрите

XXVI. О лечении подагры

ПРИЛОЖЕНИЯ

Ю.Ф. Шульц

ДИДАКТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ КАРОЛИНГСКОГО И ПОСТКАРОЛИНГСКОГО ВРЕМЕНИ

I

“САДИК” ВАЛАФРИДА СТРАБОНА

Среди произведений дидактической поэзий на латинском языке, вызванной к жизни Каролингским возрождением, “Садик” Валафрида Страбона из Рейхенау (809-849 гг.) занимает особое место. Это - первенец медико-ботанической поэзии, восходящей в то же время к античной римской традиции и прежде всего к “Георги- кам” Вергилия. По изяществу и правильности гексаметра он вполне достоин своего древнего предшественника.

“Благодаря Кассиодору (VI в. н.э.) и Исидору Севильскому (570-637 гг.) медицина была сделана частью общего образования лиц, готовящихся к духовному званию; повторилось то, что уже имело место в Риме на высоте Республики и Империи”[408]. Это обстоятельство сыграло свою положительную роль и подготовило расцвет в изучении античного наследия, который непосредственно связан с эпохой так называемого Каролингского ренессанса.

Поэма Валафрида родилась в пору активного изучения античной, прежде всего римской, литературы, нередко соединявшей в рамках одного произведения высокие художественные достоинства и глубину научных проблем (классическим примером может служить поэма Лукреция “О природе вещей”).

Античные авторы - правда, в определенном преломлении - усиленно изучаются в школах. При дворе Карла Великого (742-814 гг.) всячески поощряются ученые занятия, успешно действует придворная Академия во главе с Алкуином (735-804 гг.), крупным ученым, проявившем себя в ораторском искусстве, поэзии, математике и теологии.

В специальных скрипториях создаются многочисленные рукописи латинских авторов древности, в том числе естественнонаучные и медицинские. Если обратиться, например, к рукописям поэмы Квинта Серена Самоника “Медицинская книга” (целебные предписания), то из 14 манускриптов, донесших до нас ее текст, около 10 относятся именно к IX-XI столетиям.

Характерно, что и организация преподавания (для клириков) стала предметом специального обсуждения (822 г.)[409], что благотворно отразилось на общем уровне и характере научной продукции того времени.

Центрами научных и литературных изысканий стали многочисленные аббатства и монастыри: Санкт-Галлен, Рейхенау, Прюм, Фульда и мн. др.

Валафрид Страбон (Страбо или Страб) получил первоначальное образование в одном из рейнских монастырей и уже в 16 лет был отмечен, как одаренный поэт. В Рейхенау его наставниками были Веттин, а затем Гримальд, превосходный поэт, автор стихотворного жития св. Галла. Вероятно, в 826 г. Валафрид пополнил свое образование в Фульде у знаменитого Рабана Мавра (784-856 гг.), автора труда “О вселенной” (“De universo”) и многочисленных стихотворений.

Пробыв у Рабана Мавра около двух лет, Валафрид направился в Аахен, где был представлен Людовику Благочестивому (ум. 840 г.) и стал придворным поэтом императрицы Юдифи и воспитателем ее сына Карла (Лысого). В 838 г. Валафрид становится аббатом Рейхенау. Спустя два года после смерти своего покровителя Людовика он лишился аббатства и удалился в изгнание в Шпейер. Свои злоключения Валафрид описал в элегантных сапфических строфах, прославив в них и Авию - Рейхенау, “счастливый остров”, куда ему еще предстояло вернуться.

1

Нашу боль оплачь, о сестрица Муза,

О злосчастном здесь расскажи изгнанье,

Обо мне, увы, кто терзаем ныне

Бедностью жалкой.

2

В сердце мудрость я поселить задумал

И отчизну днесь принужден покинуть.

Испытаю бед я теперь без счета, -

Жалкий изгнанник.

3

Утешенья нет мне в любви учивших,

Не ободрит уж ни один наставник,

Лишь одно мое укрепляет тело, -

Пищи поддержка.

4

Наготу мою уязвляет холод,

Нет в руках тепла и застыла кожа

На ногах, и лик мой в смятенье перед

Грозной зимою.

6

Но когда бы ты, о благая мудрость,

Осенила мой хоть немного разум,

Я б не ведал бед, обогретый жаром

Бодрости духа.

8

Посмотри, слеза проступила; в думах

О недавней я, безмятежной жизни,

Авия когда мне дала благая

Скромную келью.

11

Пусть вокруг тебя водяные глуби,

Но в любви своей ты любого тверже.

Ты священным нас одаряешь знаньем,

Остров счастливый.

12

Вновь тебя хочу неизменно видеть.

Днем и ночью лишь о тебе мечтаю.

И дары твои нам приносят благо,

Остров счастливый.

13

Здравствуй и расти; вырастая, крепни,

Чтобы, вышних сил повинуясь воле,

Счастлив был и ты, и твои питомцы,

Мой Рейхенау.

В Рейхенау Валафрид вернулся в 842 г. и до своей кончины оставался его аббатом.

Литературное наследие Валафрида значительно и многообразно, но прежде всего он - поэт, автор многих гимнов и эпиграмм, в которых применял стихотворные размеры античной лирики: фалеков стих, гликонеи, сапфическую строфу, и, конечно, гексаметр и элегический дистих. Оставил он и прозаические произведения, выступая в качестве составителя глосс и обрабатывая и издавая сочинения других писателей, например, “Жизнеописание Карла”, составленное Эйнгардом (ум. между 848 и 856 гг.), приспособив его, очевидно, для школьного употребления. Однако всеобщая известность и долгая жизнь выпали на долю одного творения Валафрида, поэмы “О культуре садов” или “Садик” (“De cultura hortorum” или “Hortulus”). Она посвящена одному из первых наставников поэта Гримальду. В 27 ее главах описаны 23 ароматических и лекарственных растения, набор которых не полностью отражает то, что произрастало в саду аббатства, поставлявшего лекарства для нужд монастырской аптеки. Перечень растений в “Садике” можно поставить в связь с “Капитулярием об императорских виллах” Карла Великого, регламентирующем разведение в императорских поместьях прежде всего тех растений, которые славились своими целебными свойствами. Там (§ 1 XX) перечислены около 100 трав, кустарников и деревьев, и лишь 4 растения поэмы Валафрида не упомянуты в “Капитулярии”.

Непосредственное описание растений в поэме начинается с 4-й главы. 1-я - Вступление к поэме - провозглашает важность труда по возделыванию сада. 2-я - “Трудность предпринятого труда” - содержит панегирическое описание весны и нелегких работ земледельца. В 3-й главе - “Настойчивость земледельца и плоды труда” - наставления по поливке сада.

Первым из растений описан шалфей (гл. 4). Описание завершается в гл. 26 (“Роза”). Глава 27-я - “Посвящение труда о культуре садов” - обращена к Гримальду, на суд которого автор отдает свое творение с просьбой: “Что неудачно, - отрежь, и одобри, что по сердцу будет” (ст. 441).

“Садик” чисто светское произведение. Валафрид вводит в канву своей поэмы образы древней мифологии: миф о Гиацинте и Латоне, изложенный по “Метаморфозам” Овидия. В поэме упоминаются языческие божества: Приап (ст. 3), Феб (ст. 86), Сатурн (ст. 42), Вакх (ст. 110), Церера (ст. 237). Отдает он дань и христианской символике Роза и Лилия (ст. 410-428).

Кроме 23 растений, каждому из которых поэт посвятил отдельную главу, в поэме упомянуты еще три: фиалка (12, ст. 220), садовый кост (12, ст. 281) и селеника (18, ст. 292), а также персиковое дерево (27, ст. 434).

Превосходные гексаметры “Садика”, как и многочисленные реминисценции из римских поэтов “золотого века” свидетельствуют о совершенном знании классической римской поэзии, родной и живой для аббата IX в.

Исследователи растений “Садика”[410] отмечают “южный характер” большинства из них и подчеркивают важность собственного опыта Валафрида в делах агрикультуры, о чем говорит и сам поэт:

Это не только молва мне открыла, что всюду известно,

И не одно лишь богатство, из книг извлеченное древних,

Но прилежанье и труд; им обоим я отдал досуги

Дней многочисленных, опыт в делах получив превосходных.

(1, ст. 15-18)

Большинство глав поэмы построено по определенной схеме: вначале дается описание растения, затем приводятся предания о нем и наконец перечисляются целебные свойства каждого из них.

Каковы же источники “Садика”? Это “Георгики” Вергилия, латинский Диоско- рид, “Естественная история” Плиния, но в большей степени ее поздние обработки и сокращения, наконец дидактическая поэма Квинта Серена Самоника (III в. н.э.) “Медицинская книга (целебные предписания)” (“Liber medicinalis. Praecepta saluberrima”). Последняя была известна Валафриду: ее “среди других медицинских сочинений древности собирательское рвение Регинберта приобрело для библиотеки Рейхенау”[411]. Но и сам Серен Самоник опирался на того же латинского Диоскорида и на “Сокращения” Плиния, на “Гербарий” Псевдо-Апулея и др. Об известности поэмы Серена Самоника в эпоху не столь далекую для Валафрида говорит прямое поэтическое подражание ей в лице Бенедикта Криспа из Милана (VII в.), автора “Медицинских записок” (“Commentarium medicinale”), или даже (как у Серена Самоника!) “Медицинской книги” (“Liber medicinalis”), написанной до 681 г. И уже при жизни Валафрида находим другое подтверждение: 20 гексаметров, предпосланных поэме Серена Самоника в Цюрихском кодексе IX в. и принадлежащих перу Якова, товарища Валафрида по Рейхенау.

Еще одним “побудителем” Валафрида к созданию “Садика” считали[412] 10-ю книгу сочинения Колумеллы “О сельском хозяйстве”, имевшую знаменательный заголовок: “De cultura nortorum” (“О культуре садов”).

Возможным “побудителем” Валафрида к созданию им “Садика” могла стать и сама тема сада, уходящая корнями в глубокую древность, но бывшая также и повседневной реальностью для “садовода” из Рейхенау. О садах говорилось так давно и так много!

“Чародейные травы” в легендарном колхидском саду собирала еще волшебница Медея (“Орфическая Аргонавтика” IV-V вв.). Известен исторически существовавший сад Феофраста (IV в. до н.э.), афинского философа, естествоиспытателя и ботаника. Пергамский царь Аттал Филометор (II в. до н.э.) и властитель Понта Митридат VI Евпатор (ок. 132-65 гг. до н.э.), как восточные деспоты, увлекались разведением растений-ядов и противоядий. В далекой Армении еще в I в. до н.э. близ города Артамета существовал сад Арташеса II “из различных цветистых благовонных растений, но не только ради приятных зрительных удовольствий... а и для приготовления из них лекарств, изобретенных любознательными врачами согласно учению Асклепиада”[413].

В VI в. н.э. уроженец Северной Африки поэт Луксорий написал стихотворение “Об Оагеевом саде, где были посажены все лекарственные травы”:

Средь исполинских строений, вздымающих стены высоко,

Дивный находится сад: он и хозяину мил.

Здесь из различных семян растут жизненосные травы,

Свойства целебные их нам исцеленье несут.

Все здесь наука имеет для Феба с Асклепием, ясно

Здесь от недугов любых средство открыто тебе.

Я полагаю, что сад - это неба частица, где правят

Боги: ведь травам дано самую смерть победить.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Что касается Руси, то еще в Киевский период ее истории там проявляли живой интерес к лекарственной ботанике, знали сочинения Феофраста[414], а в известном еще с XI в. “Шестодневе” Иоанна Экзарха Болгарского сведения о растениях и лекарственных средствах передавались по Диоскориду и Феофилу[415].

В историях средневековой литературы[416] источники Валафрида делят обычно на три группы: народная традиция, античные авторы и собственный практический опыт (вспомним ст. 15-18 “Садика”).

Мы не знаем, как оценили современники поэму “Садик”, но известно, что Страбон пользовался всеобщим уважением именно как поэт и ученый, и обе эти ипостаси как раз и соединились в его поэме. Стихотворная эпитафия Валафриду, написанная Рабаном Мавром, рисует его мудрым наставником, искусным писателем и поэтом, на устах у которого была “сладостная соль”. Поэму переписывали, но, по-видимому, не часто. Она фигурирует всего в нескольких рукописях IX-XI вв., снабженная немецкими и латинскими глоссами.

Из поэтов Средневековья первым упомянул Валафрида Одо из Мена (на Луаре), живший в XI в. В своей поэме “О свойствах трав” (“De viribus herbarum” или “De virtutibus herbarum”) в гл. 25, ст. 900 сл., говоря о свойствах любистока, он прямо ссылается на Валафрида:

Как нам поведал Страбон, он для глаз вредоносен в напитке

И ароматом своим; а его семена повелел он

Лишь с антидотами брать, - но его это мнение было,

Или же взято оно из других сочинений, - не знаю.

Знаю, однако, что древле хвалами немалыми эту

Превозносили траву; и, признаться, мне автор неведом

Тот, чтобы полностью был со словами Страбона согласен.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Вероятно, через посредство Одо из Мена в Салерно, медицинской школе, возникшей в том же IX в., стал известен и Валафрид (7 растений “Садика” мы видим в “Салернском кодексе здоровья”, составленном на базе стихотворной дидактики Салернской школы Арнольдом из Виллановы (ок. 1235-1311 гг.).

Новую жизнь в полном смысле этого слова “Садик” обрел лишь в начале XVI столетия. Эпоха Возрождения вместе с другими вернула к жизни и этот перл Каролингской дидактической Музы.

В том же Санкт-Галлене, где в начале XV в. флорентийский гуманист Поджо Браччолини (1380-1459 гг.), участвовавший в Констанцском соборе 1414-1418 гг., открыл почти все известные теперь сочинения Квинтилиана, ряд сочинений Цицерона, Лукреция, Аммиана Марцеллина, Плавта и мн. др., Санкт-Галленский врач и гуманист Иоахим фон Ватт (латинизированное имя Вадианус), “идя по стопам флорентийца Поджо”, как он сам говорит, обнаружил и рукопись “Садика” Валафрида. Он же стал и первым ученым издателем поэмы (Вена, Иероним Виетор, 1510 г., 31 октября, 4°).

Этому изданию предпослано письмо Вадиана, адресованное Георгию Коллими- цию, врачу, физику и придворному математику императора Максимилиана I, в котором подробно описаны богатейшие рукописные находки Поджо Браччолини в Санкт-Галлене и их дальнейшая судьба.

О своих поисках Вадиан рассказывает так: “Пока я разыскивал произведения других авторов, мне попала в руки эта чрезвычайно интересная книга Страбона из Фульды, как я читал, монаха, родом галла, первая страница которой сразу сулила и латынь яркую, и мыслей замечательную силу. И тогда меня охватило страстное желание ее переписать, однако я не смог сделать этого, так как был занят, хотя и видел в высшей степени достойное сочинение”.

Далее Вадиан высказывает пожелание вместе с Коллимицием обнародовать вновь открытую поэму. Рукопись, видимо, пострадала от времени, ибо Вадиан недвусмысленно говорит о “лечении манускрипта”. В конце письма он высоко оценивает Валафрида, как поэта “прелестного, легкого и изысканного... украшенного озарением учености”.

Письмо написано в Вене в 1510 г. В том же году для первого издания “Садика” Вадиан, как это было принято, сочиняет стихотворное обращение к читателю, представляя ему “нового поэта”:

Читатель милый, новый здесь поэт тебя

Приветствует и просит эту песнь его

Не счесть ничтожной, хмуро не глядеть в нее

И под его словами не писать хулы,

Хотя хороших свойство - не щадить плохих

И все сырое смехом уязвлять всегда.

Коль милого не хочешь бросить ты певца,

То досаждай поэту и Феонов яд

Лелей, во вред себе же: совершенный ум

Признаньем в чем-то славе не вредит своей.

Здесь нет того, что злую раздражает чернь;

Здесь он не хочет славы вне своих дверей.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Титул этого редчайшего издания: “Strabi Galli, poëtae et theologi doctissimi, ad Grimaldum, Coenobii S. Galli abbatem, Hortulus” (Страба Галла, ученейшего поэта и теолога, к аббату монастыря Св. Галла, Гримальду, Садик). Вена. Иероним Виетор, 1510, 4°.

Второе издание поэмы, не менее редкое, вышло в свет через два года: Нюрен- берг, Иоанн Вейссенбургер, 9 июля 1512 г., 4°.

Третье (отдельное) издание поэмы появилось лишь 300 с лишним лет спустя и было подготовлено Ф.А. Реуссом (F.A. Reuss): Вюрцбург, 1834 г., 8°. Его титул: “Walafridi Strabi Hortulus. Carmen ad cod. ms. Veterumque editionum fidem recensitum, lectionis varietate notisque instructam. Accedunt analecta ad antiquitates florae germanicae et capita aliquod Macri nondum edita”. Следовательно, в нем учтена рукописная и издательская традиция, разночтения, даны комментарии и добавлены к тому времени не изданные “главы Макра” (т.е. Одо из Мена). Недоступным, к сожалению, оказалось издание Анри Леклерка (с французским, очевидно, прозаическим переводом). Париж, 1933 г.

Кроме того, еще в том же XVI в. “Садик” входил в состав различных медицинских “Коллекций”: в известную “Коллекцию” Альдов - “Medici antiqui omnes “ (“Все древние врачи”). Венеция, 1547 г., в “Диететическую коллекцию” (“Collectio diaetetica”) немецкого гуманиста, поэта-импровизатора и переводчика Гелия Эобана Гесса (1488-1540 гг.), неоднократно переиздававшуюся: Страсбург, 1530; Париж, 1533; Франкфурт, без года; там же 1564 и 1571. Вошла она и в “Коллекцию” Андрея Ри- вина (1600-1656 гг.), Лейпциг, 1665.

Естественно, что “Садик” вошел и в ряд изданий близкой по теме поэмы Одо из Мена “О свойствах трав”: Базель, 1527; Фрейбург, 1530; Лейпциг, 1832 и др.

Поэма переведена на ряд европейских языков: английский, французский (прозой?), немецкий (фрагментарно). На русский язык “Садик” (фрагментарно) был переведен в 1936 и 1970 гг. и полностью в 1966 г. (переиздания в 1971/1972 гг.).

В своем предисловии к “facsimile” первого издания “Садика” историк медицины К. Зудгоф сказал следующее: «В “Садике” Валафрида читатель получает в свои руки небольшое поэтическое произведение особой ценности: важное свидетельство совершенства формы, которого Каролингский гуманизм достиг к началу IX в. в странах близ Боденского озера, и вместе с тем мудрое доказательство глубокого понимания естественных и медицинских знаний, перешедших по традиции из дней древнеримской культуры”[417].

Поэма Валафрида интересовала не только историков литературы, ботаников и врачей, но и искусствоведов, интересовавшихся изображениями растений в средневековой живописи[418], и потому очень внимательных к живым и прямо-таки “живописным” описаниям Валафрида.

Из Рейхенау, одного из самых известных центров культуры, в эпоху Валафрида вышли образцы литературного творчества, поэзии, книжной миниатюры и других областей знания. Подобно аббатствам Клюни (во Франции) и Монте-Кассино (в Италии), Рейхенау имело всеевропейскую известность.

“Цвет медицины Салерно”, поэтическое кредо Салернской школы, цитирует Одо из Мена; последний, в свою очередь, прямо упоминает Валафрида. Так выстраивается цепочка стихотворной дидактики, продолжающей и развивающей традиции античности, обогащая их собственным опытом.

Растения “Садика” не исчезли из арсенала новой медицины, вошли в современные фармакопеи, не забыты и медициной народной.

Как бы ни был дискуссионен термин “Каролингское возрождение”, но после “темных веков” (VII-VIII вв.) во франкской державе Каролингов и прежде всего при дворе Карла Великого “ученая, книжная культура вступила во взаимодействие с народной германской и романской культурой, обогатила их и обогатилась ими”[419]. “Садик” и стал вехой взаимопроникновения этих культур, поступательное развитие которых в следующие века вызвали к жизни и новые произведения дидактической, ученой поэзии.

II

“О НАЗВАНИЯХ, ЗНАКАХ ЗОДИАКА, КУЛЬТУРАХ И КЛИМАТИЧЕСКИХ СВОЙСТВАХ ДВЕНАДЦАТИ МЕСЯЦЕВ”[420] ВАНДАЛЬБЕРТА ПРЮМСКОГО

Современником Валафрида Страбона из Рейхенау был Вандальберт Прюмский (ок. 813-850 гг.), видный поэт Каролингской эпохи, оставивший значительное литературное наследие.

Первоначальное образование он получил в монастыре Прюм (латинская Prumia), расположенном в округе Трира. Старинное бенедиктинское аббатство славилось своей школой. Литературную деятельность Вандальберт начал при аббате Маркварде (829-853 гг.), всячески поощрявшем ученые занятия.

Вандальберт был уже автором многочисленных светских Стихотворений, когда обратился к написанию более значительного произведения - “Мартиролога” (“Martyrologium”), составной частью которого и является публикуемая поэма о двенадцати месяцах года.

В своей работе над “Мартирологом” Вандальберт, как он сам пишет в письме к своему другу Отрику[421], “воспользовался помощью и поддержкой святого и славнейшего мужа Флора”. Этот Флор из Лиона (конец VIII в. - ок. 860 г.) помог ему не только своими обширными познаниями, но и большим количеством рукописей, которыми располагал. Опираясь на эту помощь, Вандальберт и завершил свой стихотворный труд “от январских календ до конца года”[422].

Известно, что работа над “Мартирологом” была закончена в 848 г., однако эта дата не содержит никаких указаний на то, где был завершен труд - в Кёльне или в Прюме. Известно только, что идея написать подобное сочинение родилась в Кёльне “под влиянием друга” (hortatu compulsus amici)[423], и этим другом был Отрик.

Если “Мартиролог“ в целом представляет собой версифицированный календарь, включающий также сведения и об отдельных праздниках и содержащий, кроме основной части, ряд как бы вводных разделов и до, и после нее, то поэма о двенадцати месяцах, как и “Садик” Валафрида, представляет собой совершенно светское произведение: она посвящена сезонным сельскохозяйственным работам у франков, их обычаям и занятиям.

Именно эта часть “Мартиролога”, которая сама по себе может рассматриваться как отдельное, вполне законченное сочинение, имеет для нас ценность исторического источника.

Еще в 1882 г. на эту часть наследия Вандальберта обратили внимание немецкие исследователи К.Т. Инама-Штернегг и П. Херцзон[424]. П. Херцзон сделал первый немецкий перевод поэмы, опустив, к сожалению, вводные строки к каждой из ее глав (от 5 до 9 гексаметров), посвященные этимологии названий месяцев (по Исидору Севильскому) и небезынтересным астрономическим сведениям[425].

Если учесть, что хозяйственная история Каролингской эпохи не имеет такой непрерывной традиции современных свидетельств, какую имеет, например, история литературы, государства или права, то “реалистическое содержание поэмы” представляется особенно ценным, да и в поэтическом отношении она “значительно превосходит остальные части целого”[426]. Поэма дает также наглядное, несмотря на краткость, описание сельскохозяйственных работ в каролингском поместье IX в. Создавая свою “циклическую поэму, Вандальберт несомненно имел перед глазами пышный и мягкий ландшафт среднего Рейна”[427].

Кстати о “цикличности” поэмы. Она - наиболее ценная, но не единственная в этом роде поэзии. Сохранились латинские стихи Неизвестного, посвященные занятиям, свойственным каждому из месяцев года. “Цвет медицины Салерно”, поэтическое кредо этой знаменитой школы, прозванной “Гиппократовой общиной”, также характеризует месяцы года, начиная с января, в плане диететики, гигиены и необходимых лечебных процедур. Наконец в далекой от Прюма Византии при дворе Алексея I Комнина (1081-1118 гг.) и Иоанна II Комнина (1118-1143 гг.) их архиатр (лейб-медик) изложил стихами свойства 12 месяцев, начиная с марта, следуя, по-видимому древней традиции “ромеев”.

Среди источников Вандальберта прежде всего должен быть назван Вергилий с его “Георгиками”, затем Овидий (“Метаморфозы”, “Фасты” и др.). Если сравнить античные реминисценции в поэмах Валафрида и Вандальберта, то они во многом совпадают, подтверждая тем самым общие истоки их латинской образованности и свидетельствуя о том, каких авторов больше других читали и изучали в монастырских школах Каролингского времени. У обоих авторов встречаются, кроме того, реминисценции из Горация, Исидора Севильского, Ювенка, Седулия, Венанция Форту- ната, а у Вандальберта, кроме того, - из Персия, Латинской антологии (составленной в VI в.) и англосаксонского поэта Альдхельма (2-я половина VII в.).

Поэма написана гексаметром и состоит из Вступления (стихи 1-6) и 12 глав (стихи 7-366), каждая из которых посвящена одному месяцу года, сезонным работам в поместье и другим занятиям франков[428].

Собственно медицинские сведения по сравнению с поэмой Валафрида занимают у Вандальберта более скромное место и даются лишь в виде весьма общих рекомендаций в связи с упоминанием отдельных культур, а порой относятся, скорее, к области диететики[429].

Вандальберт близок “Садику” своим поэтическим языком и стилем, хотя у него и заметно присутствие элементов средневековой латыни, совершенно отсутствующих в классических гексаметрах Валафрида. “Садик” был несомненно известен Вандальберту. Вандальберт пользовался расположением и покровительством Людовика Благочестивого, при дворе которого Валафрид провел десять лет, а также его сына Лотаря I (840-855 гг.), погребенного в Прюме.

Вандальберт многим обязан Флору, новых стихов которого с нетерпением ожидал юноша Валафрид[430].

Оба поэта имели, конечно, общий круг знакомых, однако их личные отношения и само знакомство остаются для нас загадкой. Среди знакомых Флора, помогавшего Вандальберту, было немало выдающихся людей того времени. Еще за десять лет до завершения поэмы Вандальберта Флор выступил против Годескалька (Готтшалка), с которым в конце 20-х годов, учась у Рабана Мавра в Фульде, познакомился Валафрид, пославший ему одно из своих стихотворений. Мы уже говорили о близости Вандальберта и Валафрида, получившего признание двадцатью годами ранее и в том же ученом кругу, к которому принадлежал Вандальберт.

В обеих поэмах мы видим ряд общих черт: в описании природы, времен года, в реминисценциях, не только из одних и тех же авторов, но нередко - из одних и тех же произведений, даже стихотворных строк.

О “Мартирологе” Вандальберта упоминает хронист Сигеберт из Гемблу (Гемб- лаценский)[431], умерший в 1113 г. Говорит о нем и считающийся основателем научной библиографии аббат в Шпонгейме Иоганн Тритемий (1462-1516 гг.), сделавший основанную им библиотеку своего аббатства предметом всеобщего интереса ученых и вельмож Германии.

Распространенность поэмы Вандальберта среди современников отмечает Э. Дюммлер[432].

Сочинения Вандальберта сохранились в нескольких рукописях, старейшая из которых (Codex Parisinus, 2832) относится к IX в. и содержит на листах 72-111 все произведения этого поэта. Остальные рукописи относятся уже к Х-ХП столетиям.

“Мартиролог” был впервые издан в Базеле (1563 г.) среди произведений англосаксонского писателя Беды Достопочтенного (674-734 гг.)[433]. Поэма о двенадцати месяцах года в этом издании отсутствует; она увидела свет в капитальном труде Э. Дюммлера (см. примечание 13). По тексту этого издания и выполнен ее настоящий стихотворный перевод.

Размером оригинала поэма до сих пор переводилась на немецкий язык П. Херц- зоном, но этот перевод, как было отмечено выше, неполон. На русский язык прозой (и тоже с сокращениями) текст поэмы перевела Н.С. Цемш[434]. Первый полный стихотворный перевод, выполненный автором этих строк, был впервые опубликован в сборнике “Средние века” (М.: Наука, 1973. Вып. 36. С. 265-275).

Стилистическая и образная близость поэм Валафрида и Вандальберта выступает при их сопоставлении: поэтому Вандальберт закономерно следует за своим современником Валафридом.

III

“ЛАПИДАРИЙ” МАРБОДА РЕННСКОГО

Минералы - часть тройственного мира природы. Так же, как растения и животные, минералы привлекали человека, и он стремился больше о них узнать.

Уже в Древнем Египте было известно искусство резьбы по камню, а от эпохи крито-микенской культуры (XXI-XIV вв. до н.э.) сохранились многочисленные перстни-печатки с углубленным изображением (интальи). Через финикийцев с минеральными богатствами Востока в VII-VI вв. до н.э. познакомились греки.

После походов Александра Македонского (336-323 гг. до н.э.), достигшего пределов Индии, драгоценные камни и самоцветы буквально наводнили Элладу. Ими интересовался Аристотель (384-322 гг. до н.э.), стремившийся классифицировать камни и объяснить их происхождение. О них он написал специальный труд. Его ученик и последователь Теофраст (327-287 гг. до н.э.) в своей книге “О камнях” описал 16 минералов, разделив их на металлы, камни и земли[435].

Рассказы о минералах, их местонахождениях и свойствах мы находим в “Географии” Страбона (63 г. до н.э. - 24 г. н.э.).

Вполне естественно, что минералами интересовались врачи. Их рекомендовал римский энциклопедист и врач Авл Корнелий Цельс (I в. до н.э. -1 в. н.э.) в сочинении “О медицине”, единственно сохранившейся части энциклопедического труда “Artes” (“Искусства”). В “Естественной истории” Плиния Старшего (23-79 гг. н.э.) - своде всего, что знал Рим в I в. н.э., минералам целиком посвящена 37-я книга, ставшая источником для многих более поздних авторов, писавших о камнях.

Педаний Диоскорид (I в. н.э.), автор известного в латинском переводе труда “De materia medica” (“О врачебном материале”) описал более 30 минералов, иногда с их разновидностями.

Сведения о минералах есть и в дидактической поэме Квинта Серена Самоника (III в. н.э.) “Медицинская книга” (целебные предписания), у Епифания Саламинско- го (V в. н.э.), Исидора Севильского (ок. 560-650 гг.), св. Гильдегарды из Бингена (1098-1178 гг.), аббатисы монастыря Рупертсберг, автора оригинального сочинения “О камнях”.

Константин Африканский (ок. 1020-1087 гг.), бенедиктинский монах из Монте- Кассино, неутомимый переводчик корифеев арабской медицины на латинский язык, обогатил европейскую науку, в том числе и сведениями о минералах.

Абу Али ибн Сина (Авиценна) (980-1037 гг.) в своем “Каноне врачебной науки” многократно рекомендовал лекарства минерального происхождения, посвятил им специальный труд (классификацией минералов Авиценны в Европе пользовались вплоть до начала XVIII в.).

Шкала степеней для средств по их теплу, холоду, сухости и влажности распространилась и на минералы. Эта шкала была неразрывно связана с гуморальной теорией (от лат. humor - влага) медицины, по которой здоровье означало равновесие в организме четырех влаг: кровь, светлая желчь, черная желчь и флегма. Они воплощались в четырех материальных стихиях мира: воздух, земля, огонь, вода. Когда нарушалось равновесие влаг, возникала болезнь, и лекарства, обладая определенной степенью по шкале качеств, восстанавливали утраченное равновесие и, следовательно, здоровье.

О минералах писали многие и немало, но особое место в литературе о них, помимо многочисленных лапидариев в прозе, занимает поэма Марбода Реннского (1035-1123 гг.) “Лапидарий” (Lapidarium), полное название которой “Поэма о геммах или драгоценных камнях” (“Carmen de gemmis sive lapidibus pretiosis”). Надо сказать, что под словом gemma часто понимали собственно драгоценный камень (например, алмаз, изумруд и др.), а под словами драгоценные камни (“lapides pretiosi”) - самоцветы, стоящие гораздо дешевле.

Сведения о жизни Марбода весьма скудны. Известно, что он преподавал в латинской школе, а на склоне лет стал епископом города Ренна в Бретани, войдя в историю как Марбод Реннский. Кроме “Лапидария” (самое известное из его сочинений), ему принадлежат пять сатирических писем против Роберта д’ Абрисселя (более известного по характеристике Вольтера в “Орлеанской Девственнице”) и поэтический парафраз на “Песню Песней”.

Марбода интересуют прежде всего свойства камней - реальные и легендарные, - места их добычи и не менее - лечебные свойства.

Каждая из 60 глав поэмы посвящена описанию одного камня. Среди них (за физическую твердость) и некоторые органические образования, такие как жемчуг или “камни”, образовавшиеся во внутренних органах некоторых животных или птиц (алекторий, гиения, хелидоний и др.).

Поэма состоит из Вступления, 60 глав и Заключения. В изданиях ей предпосланы два письма легендарного царя арабов Эвакса к императору Тиберию (14-37 гг. н.э.), без всякого сомнения, подложные.

Из текста Вступления явствует, что Марбод Реннский, подлинный автор поэмы, считает себя лишь ее составителем, а в основе его труда лежит сочинение легендарного Эвакса, - обычный прием средневекового автора, стремящегося, как это уже неоднократно случалось[436], подкрепить свой собственный труд авторитетом античности и таким образом сделать его более популярным в читательской среде.

Основным источником для Марбода была “Естественная история” Плиния Старшего, и прежде всего ее 37-я книга, целиком посвященная минералам.

“Лапидарий”, видимо, сразу же получил известность: вскоре появился подражатель, в 16 небольших стихотворных главах продолживший описания Марбода (4 камня все же повторяются!), явно уступая в них своему образцу.

Влияние “Лапидария” очевидно и на корифея средневековой европейской учености Альберта Болыптедского (1193-1280 гг.), упомянувшего автора “Лапидария”, разумеется, под именем Эвакса в своем сочинении “О минералах”.

Упоминает Эвакса и другой видный ученый средневековья, автор “Пандектов медицины”, Маттей Сильватик (XIV в.). Под тем же именем Эвакса его цитирует и создатель средневековой энциклопедии “Зерцало природы” Винцент из Бове (1190-1264 гг.).

Наконец в “Саде здоровья” Иоганна Воннеке фон Кубе мы вновь встречаемся с Эваксом-Марбодом в пересказах и прямом цитировании.

Несмотря на присутствие в поэме Марбода некоторых кажущихся баснословными сведений о минералах, по-своему интересны и они, как свидетельства, отражающие многовековой опыт народной медицины и представления средневековой медицины. Есть в поэме и чисто практические рекомендации о ношении минералов, что с успехом применяется и теперь.

Каждый минерал имеет свое “поле”, и подтверждение тому - биолокационный метод обнаружения полезных ископаемых с помощью “волшебной лозы”, известный уже много веков. Скрытые многометровой толщей породы, минералы подают нам сигнал своего присутствия, улавливаемый этой лозой.

В связи с предписаниями Марбода можно говорить и о психотерапевтическом воздействии минералов, об их цветах, - успокаивающих (зелень изумруда) и возбуждающих (некоторые пестрые камни). Минералы обладают фосфоричностью, магнетическими свойствами, содержат электричество, имеют определенную теплопроводность и другие качества, которые могут быть с пользой применены. Им приписывали симпатические свойства. Считалось, что они (как и некоторые лекарственные растения) помогают только нравственно чистому человеку.

Минералы применяли как наружные средства, растирая на особом оселке и смешивая с медом, вином и водой, их носили и прикладывали к больным местам тела, предварительно нагревая для усиления эффекта воздействия, принимали их и внутрь. Почти в каждой из 60 глав поэмы Марбода говорится об этом.

Широкую известность поэмы Марбода подтверждают ее ранние переводы и переложения на французский и датский языки. Последний принадлежит датчанину Генрику Гарпестренгу (ум. в 1244 г.). Итальянский перевод XIV столетия до сих пор существует в рукописи.

Поэма впервые издана Иоанном Куспинианом (Вена, 1511 г.). На титульном листе другого раннего издания поэмы (Фрейбург (?), 1531 г.) помещено традиционное стихотворное обращение к читателю - род аннотации на выходящую в свет книгу:

Ты, кто желаешь понять камней сокровенную душу,

Ныне сюда обратись, - все в этой книге найдешь:

В главах шестидесяти сообщает она их названья,

Виды и родину их, также - что могут они.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Всего же в XVII в. было, по-видимому, два издания. Поэма напечатана в приложении ко второму изданию знаменитой “Дактилиотеки” (собрания перстней и резных камней-инталий без оправ), вышедшему в Лейдене в 1695 г., по тексту которого и выполнен автором этих строк ее первый русский перевод[437].

“Дактилиотека” антверпенского патриция Абрахама Горлея (1549-1609 гг.), включавшая 214 перстней, служивших печатями и 682 резных камня, имела европейскую известность. Украшенная гравированным портретом А. Горлея книга удостоилась семи стихотворных посвящений (обращений к автору и читателю), и среди них латинских стихов государственного деятеля и юриста Гуго Гроция (1583— 1645 гг.), помещенных под портретом А. Горлея:

На меди гравирован здесь Горлей, пред кем

Сребро и злато, Римом или Грецией

Чеканенное, геммы, камни ценные,

Перстням старинным древле уделенные, -

Теперь в долгу за милость долголетия.

Днесь от веков он камни сбереженные

Исследует, вручив их веку нашему.

Его ж векам грядущим камни пусть вручат.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

В Заключении к своей поэме Марбод (ст. 695-703) говорит о Прометее, как изобретателе перстня:

Как утверждают, кусочки Кавказской скалы, что сверкали,

Он, в железо оправив, носил, поместивши на пальце.

Век, что затем наступил, дорогие прибавил металлы

И превосходные камни, а кроме того, и искусство

Необычайное, - руку тройною облек красотою.

Большинство из камней, описанных в “Лапидарии”, подвергалось резьбе, так создавались геммы-интальи, образцы высокого искусства глиптики[438].

На Руси сведения о минералах впервые сообщает “Изборник Святослава” (1073 г.). Сведения о “камениях” содержат и рукописные “Вертограды” (наиболее ранняя рукопись относится к 1534 г., сохранились и более поздние списки уже XVII столетия). Источником ее стало немецкое издание “Сада здоровья” Иоганна Воннеке фон Кубе (Любек, 1492 г.). Напомним, что “Сад здоровья” обильно цитирует и пересказывает Марбода-Эвакса, а это значит, что и на Русь в XVI в. уже пришли сведения из “Лапидария” Марбода. Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть раздел “Прохладного Вертограда”: “О каменех драгих и ко многим делам угодных и о силе их”[439], чтобы обнаружить уже знакомые нам по “Лапидарию” рекомендации и сведения. Несколько ранее, уже с конца XV в., на Руси было известно и псевдоаристотелевское сочинение “Тайное тайных” или “Аристотелевы врата”, содержащее сведения о “силе трав и камней”[440].

Итак, три дидактические поэмы - Валафрида, Вандальберта и Марбода - хронологически обнимают IX-XII вв. Родившись в местных ученых центрах, хотя и таких известных, как Рейхенау, Прюм и Ренн, они вышли далеко за пределы мест рождения и обрели общеевропейскую известность. “Виной” этому была в известной степени сама стихотворная форма, с младых ногтей привычная для учеников монастырских латинских школ. Важным и интересным было и содержание. Полезные сведения, заключенные в них, особенно это касается Марбода, достигли пределов далекой Руси уже в первой трети XVI столетия.

Вспоминаются слова одного из латинских поэтов-дидактиков:

Радуют душу стихи и, немногие, много вмещают.

В Приложении к трем названным поэмам добавлена еще одна: “Медицинская книга (целебные предписания)” Квинта Серена Самоника (III в. н.э.) - один из источников “Садика”, поэмы Каролингского времени, с которой начинается эта книга.

Ю.Ф. Шульц

КВИН СЕРЕН САМОНИК И ЕГО “МЕДИЦИНСКАЯ КНИГА”

I

Третий век нашей эры принес Римской империи небывалый кризис. Проявившийся ранее всего в сельском хозяйстве Италии (еще с I в. н.э.), он превратился теперь в кризис всей рабовладельческой системы. Империя завершила свой путь от принципата к доминату - неограниченной военно-бюрократической монархии, при которой, например, с начала III в. до 235 г. сменилось 8 императоров. На пространствах Империи все чаще вспыхивают восстания рабов и колонов. Племена, обитавшие на ее окраинах, постоянно нарушают ее границы.

Натурализация сельского хозяйства, нарушение традиционных связей между провинциями, упадок городов, центров производства и культуры, огромные военные расходы и расточительность часто сменявших друг друга императоров - таковы черты этого кризиса, приведшие в конце концов к гибели Империи и рабовладения.

В художественной и научной литературе этого времени энциклопедистов (Баррон Реатинский, Корнелий Цельс, Плиний Старший) сменили компиляторы (Авл Геллий, Солин). Если ранее (в I и особенно во II в.), несмотря на культурное оскудение метрополии, провинции пережили непродолжительное время расцвета (Испания дала Марциала, Африка - Апулея), то теперь упадок литературного и научного творчества (за редким исключением) ощущается повсеместно.

Составление разного рода “Бревиариев” - сокращений и компиляций классических произведений, почти полное отсутствие теоретической разработки научных вопросов, становится одной из характерных особенностей науки того времени. Труд Авла Корнелия Цельса “О медицине” (I в. н.э.) - вершина древнеримской медицины до Галена, - бывший лишь частью составленной им обширной энциклопедии “Artes” (“Искусства”), а также почти всеобъемлющие сочинения Галена (II в. н.э.) были заключительным этапом развития медицины. Теперь же в научных сочинениях безраздельно господствуют элементы практицизма, конкретного применения уже известных знаний.

Научная продукция III в. невелика. Нам известны лишь два медицинских сочинения этого периода: дидактическая поэма Квинта Серена Самоника (или Саммони- ка) “Медицинская книга (целебные предписания)” и сочинение в прозе Гаргилия Марциала “Медицина из овощей и плодов”.

Дидактическая поэзия в античной литературе имеет многовековые традиции. Стихотворные наставления и предписания морального порядка издавна получили широкое распространение. Земледельческая поэма Гесиода (VIII в. до н.э.) “Труды и дни”, астрономическая поэма Арата (III в. до н.э.) “Небесные явления”, всеобъемлющее творение Лукреция (1-я пол. I в. до н.э.) - поэма “О природе вещей”, астрологическая поэма Манилия (I в. н.э.) “Астрономикон” - таковы наиболее значительные образцы дидактической поэзии до Серена Самоника.

Автором дидактической поэмы о рыбной ловле (“Галиевтика”) был Овидий, написавший ее в ссылке в Томах на склоне лет (сохранился фрагмент в 134 гексаметра).

Во 2-й половине II в. н.э. (время непосредственно предшествующее Серену Са- монику) Оппиан создал три “узко специальные” дидактические поэмы: “О псовой охоте”, “О рыбной ловле”[441] и “О ловле птиц”. Еще более близкой по времени к Серену Самонику, а быть может написанной при его жизни, является поэма Марка Аврелия Олимпия Немезиана (II-III вв.) “О псовой охоте”. Реминисценции из этой поэмы отметил у Серена Самоника французский исследователь его поэмы Р. Пепин (“Мед. кн.”., гл. 58, ст. 1030)[442].

Если говорить непосредственно о медицине, то еще Сервилий Дамократ (сер. I в. н.э.), которого упоминают Плиний и Гален, был автором многих стихотворных предписаний, посвященных составлению и действию лекарств.

Практическому применению медицинских знаний (кроме акушерства и хирургии) посвящена и сама поэма Квинта Серена Самоника.

Эта поэма в 1107 гексаметров (по другим рукописям в 1115) дошла до нас под разными названиями: “Liber medicinalis” (“De medicina”), “De medicina praecepta saluberrima” и др. Она близка к тем медицинским сочинениям, которые разрабатывали вопросы терапевтического действия лекарств главным образом растительного и животного происхождения. Это прежде всего так называемая “Медицина Плиния” (эксцерпты из его “Естественной истории”), сочинение Гаргилия Марциала “Лекарства из овощей и плодов”, Секст Плацит с его сборником лекарств животного происхождения, Псевдо-Апулей, описавший в своем “Гербарии” средства растительного происхождения и, наконец, “Плиний Валериан” (VI-VII вв.).

II

В вопросе о том, кого следует считать автором поэмы “Медицинская книга”, за 400 с лишним лет ее изучения наметились три точки зрения. Первая признавала автором старшего Самоника Серена (отца). Вторая отдавала предпочтение младшему Серену Самонику (сыну). Третья признавала невозможность достоверно установить автора поэмы[443]. Скажем сразу: наименее продуктивна третья точка зрения. Из первых двух более верной представляется вторая, отдающая предпочтение Самонику - сыну.

Спорили даже о личном имени поэта - Квинт, но, поскольку, помимо поздней рукописи - Неаполитанского кодекса XV в., - оно засвидетельствовано гораздо более близким по времени к Квинту Серену его подражателем Бенедиктом Криспом (VII в.), то этот вопрос можно считать решенным, если обратиться к тому же к ст. 209 его “Медицинских заметок”[444].

III

Вопрос о времени создания поэмы неотделим от проблемы личности ее автора. И хотя и личность, и время создания поэмы определены гипотетически, однако, суммируя все “pro et contra” в этом вопросе, также подробно исследованном в упомянутом выше издании поэмы Квинта Серена Самоника (М., 1961. С. 17-19), можно сделать достаточно обоснованный вывод о том, что поэма была создана в начале III в. н.э. Два наиболее авторитетных исследователя поэмы Квинта Серена: Р. Пепин[445] и М. Шанц[446] называют предполагаемые даты: первый до (222 г.), а второй (до 235 г.), что и остается как наиболее достоверная дата (при отсутствии даты точной).

В ряду же свидетельств, способствовавших установлению хронологии “Медицинской книги”, первыми по праву должны быть названы “авторы жизнеописаний августов” (Scriptores historiae augustae), как наиболее близкие по времени к III веку и свидетельствующие именно об этой эпохе[447].

IV

Об источниках Серена Самоника скажем более подробно, хотя и здесь мнения также расходятся. Большинство ученых, однако, согласно с тем, что все пути ведут к “Естественной истории” Плиния Старшего или к ее более поздней переработке (и сокращении), известной под названием “Медицина Плиния”. Эксцерпты могли быть взяты главным образом из книг 12-22 (о растениях и их лечебных свойствах), книг 23-27, посвященных непосредственно медицине, а также из книг 28-32, содержащих средства животного происхождения. В качестве источника называют еще и позднейшую компиляцию из Плиния, известную под названием “Плиний Валериан” (VI-VII вв.).

История вопроса такова:

Акерманн (1786 г.), следуя своим предшественникам и еще не отделяя подлинного Плиния от “Плиния Валериана”, говорит о них как об “общем источнике” Серена Самоника (наряду с латинским Диоскоридом).

Л. Шулант (1841 г.) также называет Плиния и Диоскорида. С ним солидарен и немецкий ботаник Э. Мейер (1855 г.).

В. Розе (1875 г.), издавший Плиния вместе с Гаргилием Марциалом, уже отделяет собственно Плиния от “Медицины Плиния” и полагает, что “Медицинская книга” Серена Самоника это заимствование из “Медицины Плиния”, компиляции, составленной между 300 и 500 гг.

Попытка И. Кеезе (1896 г.) выдвинуть в качестве источника Серена Самоника какое-то другое, неизвестное нам более полное сокращение, нежели известная “Медицина Плиния”, не была принята и осталась лишь сомнительным предположением.

Р. Пепин (1950 г.) также допускает существование других компиляций, принимая в то же время “самого Плиния” в качестве главного источника поэмы Серена Самоника.

Что касается историков медицины, которым поэма принадлежит в неменьшей степени, чем филологии, то они прямо называют ее источниками Плиния и Диоско- рида, а также “Бревиарий” Плиния.

Говоря об источниках Серена Самоника, нельзя не упомянуть Авла Корнелия Цельса и его полностью сохранившийся труд “О медицине” (в 8 книгах). Этот труд, созданный, по-видимому, в 20-х годах I в. н.э., несомненно был известен Плинию, который прямо упоминает Цельса несколько раз. Отдельные совпадения и параллели между поэмой Серена и сочинением Цельса несомненны, хотя и не очень значительны. И то, что современные Цельсу писатели о нем не упоминают, еще ни о чем не говорит. О Лукиане также нет упоминаний современников, а он, конечно, был общеизвестен.

Отметим лишь несколько созвучных мест у Цельса и Серена. Оба они, например, предписывают физические упражнения при зобе (struma). Определенной реминисценцией из Цельса кажутся строки Серена Самоника (гл. 44, ст. 819-820):

Коль человек или зверь, что похож на него, причинили

Рану зубами, то яд проникает туда вредоносный.

Оба они отмечают исключительную роль желудка, состояние которого прямо отражается на состоянии всех других органов тела (см. Серен, гл. 17, ст. 300-303). Подобные примеры можно было бы умножить.

Итак, Плиний, или его “Бревиарий”, латинский Диоскорид и, вполне вероятно, Цельс (прямо или через посредство того же Плиния) - таковы источники поэмы Квинта Серена Самоника.

V

Поэма, излагающая всю практическую медицину, кроме акушерства и хирургии, состоит из вступления и 64 глав[448].

Вступление начинается с традиционного в римской поэзии обращения к божеству, Аполлону-Целителю, отождествляемому в дальнейшем с Эскулапом.

Изложение ведется (гл. 1-41) по схеме “a capite ad calcem” (“с головы до пят”). Такой принцип был принят в медицинских сочинениях и в более позднее время.

В 1-й главе речь идет о лечении головы, в 41-й - о лечении подагры, которая в духе древней медицины расссматривается автором как болезнь ног. Далее следуют главы, излагающие способы лечения различных ран (гл. 42-43), главы о лечении укусов (гл. 44-46). За главой 47-й, посвященной средствам, применяемым в случае “внезапной боли, лихорадки и ломоты костей”, следуют главы (гл. 48-51), посвященные различным типам лихорадок. Далее следуют главы: “О лечении переломов и вывихов” (гл. 52), “О перерезанных, больных и стянутых сухожилиях” (гл. 53), “О лечении бессоницы” и “О лечении летаргии” (гл. 54-55). В главе 56-й говорится об эпилепсии, причем Серен объясняет происхождение названия этого недуга. “Царской болезни” (желтухе) посвящена глава 57-я, лечению детей, которых беспокоят прорезывающиеся зубы - глава 58-я. Ожоги и обморожения, как недуги в чем-то схожие, рассматриваются в одной главе (гл. 59). Главы 60-61-я трактуют о ядах и

противоядиях, глава 62-я - о лечении вновь открывшихся ран, глава 63-я - о лечении бородавок и последняя, 64-я глава - о лечении геморроя.

Суеверия века наложили известный отпечаток на поэму Квинта Серена: в ней мы находим ряд магических средств и среди них ставшую знаменитой “абракадабру”[449]. Между тем не это определяет лицо поэмы и ее общую значимость. Суеверия были бедствием века и в какой-то мере не могли не оставить в ней следа. Однако поэт, даже приводя какое-либо магическое средство, не скрывает общего отрицательного к ним отношения:

Но о других умолчу многочисленных я небылицах:

Ведь лихорадку изгнать песнопения всякие могут,

Как суеверье пустое и бабки дрожащие верят.

(гл. 50, ст. 929-931)

“Медицинская книга” интересна прежде всего тем, что основной упор в обширном лекарственном арсенале делает на многочисленные средства растительного (в поэме названы более 120 растений) и животного происхождения, среди которых многие были приняты и в народной медицине, включает в число лекарств и средства неорганической природы: беотийскую соль, известь, соду, ярь-медянку и др.

Среди средств растительного происхождения чаще других рекомендованы: перец, чеснок, плющ, рута и укроп.

Свыше 40 раз в поэме фигурируют различные сорта и типы вин, и свыше 30 раз - уксус. Во многих случаях применяются внутренности и помет различных животных - средства, получившие наибольшее распространение в медицине средних веков.

Цель дидактической поэмы хорошо сформулирована самим автором:

Что мне сказать о Филоновой мази со сложным составом?

Об антидотах? Но пусть привлекают они богатеев!

Мы же для бедных должны целебные дать предписанья.

(гл. 21, ст. 392-394)

Поэма - своего рода реакция на пристрастие врачебных школ к дорогим комбинированным лекарствам, насчитывавшим нередко многие десятки компонентов, но не всегда эффективным. Простые же средства, о которых поэт говорит многократно, и доступны, и неплохо помогают больному.

Так же, как и в отношении Цельса, в известной мере праздным является вопрос - был или не был врачом Серен Самоник. Несомненно, это был широко образованный человек, знаток медицины и литературы, одаренный поэт. Возможно, что в молодые годы он слушал лекции кого-либо из учителей медицины, но относить его к какой-либо определенной врачебной школе - напрасный труд. Все же некоторые строки его поэмы (гл. 22, ст. 401 и 25, ст. 486) говорят о практическом применении его медицинских познаний.

Отдельные главы поэмы имеют для нас ценность исторических свидетельств. Таковы гл. 5-я, повествующая о болезни диктатора Суллы, и гл. 60-я, где говорится о противоядии Понтийского царя Митридата VI Евпатора.

VI

Многочисленные параллели с Плинием (полным и сокращенным), а также с Корнелием Цельсом, говорят о широте естественнонаучных и медицинских познаний Квинта Серена. Но он получил и превосходное риторическое образование. Гексаметры “Медицинской книги” построены безупречно. Язык поэмы, хотя и содержит элементы, присущие поздней латыни, близок к известным классическим образцам.

Многочисленные реминисценции из римских поэтов, начиная с творца латинского гексаметра Энния (239-169 до н.э.) и кончая Немезианом (П-Ш вв.), содержатся в тексте поэмы. Всего их более 50.

Первое место среди них принадлежит Вергилию, затем идут Лукреций, Гораций, Овидий. Именно они оказали наибольшее влияние на словарь поэта и на построение стиха его поэмы.

Из древних (даже для времени Серена) поэтов он прямо упоминает Энния (гл. 36, ст. 706), Плавта (гл. 22, ст. 425). Из писателей-прозаиков упомянуты: Тит Ливий (гл. 38, ст. 721) и Теренций Варрон (гл. 45, ст. 844).

Языковые особенности поэмы явились объектом исследования уже с конца XVIII в. И хотя еще Акерманн заметил во Введении к своему изданию поэмы Серена (Лейпциг, 1786. С. 21-22), что в поэме встречаются многие “варварские слова, недостойные латинского мужа”, уместно вспомнить и слова писателя IV в. н.э. Иеронима[450]: “Latinitas et regionibus cotidie mutetur et tempore” (“И сама латынь должна постоянно меняться и по отдельным областям и с течением времени”).

Необходимо иметь в виду и так называемый “билингвизм” - “двуязычие” - владение латинским языком у греков и греческим у римлян, особенно распространившееся со II в. н.э.[451]

Последнее обстоятельство помогает объяснить употребление Сереном ряда греческих названий вместо обычных латинских. Правда, такие случаи немногочисленны, да и для выработки научной терминологии, в том числе и медицинской, до Серена много сделали Лукреций и Цельс[452]. Следует считаться и с поэтической формой оригинала, в котором то или иное словоупотребление может быть объяснено соображениями стихотворного размера.

VII

Влияние поэмы Серена Самоника на медицинские сочинения последующих столетий было, без сомнения, значительным. Глава “О лечении паралича”, принадлежащая неизвестному нам автору, более позднему по времени, чем Серен, написана в подражание главам его поэмы.

Поэма Серена наряду с “Медициной Плиния” явилась, видимо, одним из основных источников для книги “О лекарствах”, написанной около 410 г. Марцеллом Эмпириком, а также маленькой поэмы (в 78 гексаметров), приписываемой этому же автору.

Влияние Серена Самоника безусловно сказалось и на поэме Бенедикта Криспа из Милана, написанной до 681 г. и содержащей сжатое изложение терапии (241 гексаметр).

В эпоху Карла Великого (768-814 гг.) начинается новый этап изучения античного наследия, связанный с именем Алкуина и придворной Академии Карла. Особенно поощряются занятия медициной. Вот как описывает Алкуин (735- 804 гг.) занятия медициной при дворе императора:

Тут появляются снова врачи, гиппократова стая,

Вены вскрывает один, этот разные травы мешает,

Этот готовит питье, а другой подставляет сосуды.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Известно, что различные науки, в том числе и медицину, преподавали во многих “кафедральных школах” (в Париже, Падерборне, Рейхенау, Вюрцбурге, Лионе, Павии и других крупных центрах и аббатствах).

Отметим в связи с этим, что только Париж дал нам 4 рукописи, включающие поэму Серена и относящиеся к IX-X вв. Поэма в это время не только переписывается, но и комментируется.

В Цюрихском кодексе XI в. поэме предпослано следующее поэтическое вступление переписчика Якова, который “по велению Карла” переписал текст поэмы вместе с другими естественнонаучными сочинениями: поэмой Одо из Мена (Мацер Флоридус) “О свойствах трав”, дидактической поэмой Оппиана “О рыбной ловле” и поэмой Немезиана “О псовой охоте”.

Если различные травы, цветов красоту и побегов,

Кудри зеленых кустов, старательно вырванных с корнем.

Соки, что медленно льются корою деревьев зеленой,

Как и целебные силы, названия их пожелаешь

Ты справедливо познать, сохранив для ума благосклонно, -

Книгу эту прочти, поразмысли умом изощренным, -

Так, просветившись, сумеешь вещей постигнуть причины.

Все, что землей рождено или гладью морской, ты познаешь,

Все, что лелеет песок и гравий великого Нила, -

Чешуеносные стаи в хрустальных плывущих струях,

Все, что летит в небеса, что ползет по земле, пресмыкаясь,

И скрежеща поглощает в прыжке стремительном воздух,

Гроздья душистых плодов, привезенных с востока, бальзамы,

Щедро струящие нам аромат неподдельного нарда;

Мало того, ты сумеешь питьем для больных благодатным

С помощью мира владыки доставить леченье благое.

Славный Христа правотой, водрузивший трофей необорный,

Карл, справедливейший царь, повелел, чтобы это вершилось,

Дабы в грядущих веках, словно золото, рдела ученость;

Яков смиренный, все это собрав, записал с прилежаньем.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Созданная Валафридом Страбоном из Рейхенау (828 г.) еще в условиях Каролингского возрождения поэма “Садик” (“О культуре садов”) с описанием лекарственных растений сада аббатства одним из своих источников имела и “Медицинскую книгу” Серена Самоника. Должное воздали ей и ученые средневековья, и гуманисты Ренессанса.

Ее влияние сказалось и на большой медико-ботанической поэме “О свойствах трав” Одо из Мена (на Луаре), известной тогда под именем “Мацер Флоридус” (X-XI вв.).

Поэму Серена знал также знаменитый философ и врач Пьетро из Абано (1246-1316 гг.), сочинения которого уничтожила инквизиция. В них, в частности в книге “О ядах” (“De venenis”), приведены отдельные фрагменты из поэмы Серена Самоника.

VIII

Рукописная традиция поэмы Серена восходит к IX-X вв. Ее популярность в эпоху раннего средневековья способствовала тому, что до нашего времени ее текст дошел в довольно многочисленных рукописях, восходящих, по-видимому, к двум древним источникам[453]. Э. Беренс[454] разделил рукописи поэмы на две группы (класса) - “А” и “В”.

Группа “А” представлена Цюрихским кодексом (Codex Turicensis) IX в., группа “В” включает в себя все остальные списки:

1. Codex Vossianus - Лейденский список IX в., хранящийся в библиотеке Лейденского университета.

2. Codex Parisinus - Парижский кодекс IX в., хранящийся в Национальной библиотеке Франции.

3. Codex Parisinus - IX-X вв.

4. Codex Parisinus - IX в.

5. Codex Bruxellensis - Брюссельский кодекс IX-XI вв., хранится в королевской библиотеке в Брюсселе.

6. Codex Parisinus - X в.

7. Codex Barberinus - XI в., хранится в библиотеке Ватикана.

8. Codex Sangallensis - Санкт-Галленский кодекс X в., хранящийся в библиотеке Санкт-Галленского капитула.

9. Codex Senensis - Сиенский кодекс XI в., принадлежащий библиотеке городской коммуны гор. Сиены.

10. Codex Lipsiensis - Лейпцигский кодекс XV в., хранящийся в университетской библиотеке Лейпцига.

11. Codex Mutinensis - Моденский кодекс XII в., хранящийся в библиотеке д’Эсте в Модене.

12. Codex Neapolitanus - XV в., хранится в Неаполитанской библиотеке.

13. Codex Vratislaviensis - XV в. - Бреславьский (Вроцлавский) кодекс, хранившийся в городской библиотеке Вроцлава. К ним следует добавить еще Падерборнский кодекс (Codex Paderbomensis, XIII в.), ныне утраченный и восходящий, по-видимому, к Цюрихскому кодексу (группа “А”).

Таким образом, из 14 рукописей только 4 написаны в XII-XV вв. Основная же масса относится к IX-X столетиям.

IX

На перечисленных рукописях базируются издания поэмы Серена Самоника, как отдельные, так и вместе с другими авторами в пределах одной книги. Чаще всего поэму соединяли с Цельсом (“О медицине”) и Ремнием Фаннием Палемоном (“О мерах и весах”).

Первое издание поэмы вышло в свет до 1484 г., вероятно, в Венеции, как подтверждают два его переиздания: Венеция, 1490 и 1496[455]. Ввиду отсутствия точной даты его выхода в свет это издание иногда ставят на второе место после датированного венецианского издания 1488 г. Таким образом, до 1500 г. поэма была четырежды издана.

XVI век открывает собой новый период в изучении поэмы. Появляются новые издания и переиздания (всего их в XVI в. около 30).

Поэма находится в центре внимания не только ученых медиков (Габриэль Гу- мельберг, Роберт Константин), но и философов-гуманистов (П. Питу, Турнебус). По-видимому, она интересовала и старшего Юлия Цезаря Скалигера (1484- 1558 гг.) - филолога и врача.

Поэма становится объектом детального изучения (Цезариус, И. Гумельберг и др.).

XVII столетие прибавило к предыдущим два новых издания: Лейпцигское издание врача А. Ривинуса (1654 г.), базировавшееся на издании датского государственного деятеля и ученого Генриха Ранцау (1590 г.), и амстердамское издание Роберта Кейхена (1662 г.) с обстоятельным введением и комментариями.

Два новых издания поэмы, вышедших в XVIII в., внесли много ценного в изучение “Медицинской книги”:

1. Голландский филолог Питер Бурман Старший (1662-1744 гг.), издавший многих латинских классиков (в том числе Горация, Клавдиана, Овидия, Лукана), включил поэму Серена в свой двухтомный свод “Малых латинских поэтов” (Poëtae latini minores. Лейден, 1731 г.). Много внимания П. Бурман уделил критике текста поэмы. Он снабдил ее пространными комментариями историко-литературного и медицинского характера.

2. Иоганн Христиан Готлиб Акерманн (1756-1801 гг.), профессор медицины в Альтоне, своим изданием поэмы (Лейпциг, 1786 г.) стремился сделать имя Серена Самоника (немалое в медицине) также достоянием литературы. Акерманн, сохранив комментарии своих предшественников, внес в них ряд корректив и дополнений.

Наилучшим изданием XIX в., сохранившим свое значение до наших дней, является издание Эмиля Беренса (в 3-м томе его 5-томного свода “Малых латинских поэтов” - Poëtae latini minores - Лейпциг, Тейбнер, 1879-1883 гг.).

Последним критическим изданием поэмы Серена стало издание Р. Пепина (Париж, 1950 г.), содержащее анализ всех вопросов и проблем, связанных с более чем 400-летним периодом изучения поэмы. Подводя итоги усилиям давних и новых исследователей, он дает оригинальное толкование ряда дискуссионных проблем: личности автора, источников, рукописной традиции, особенностей грамматики и просодии поэмы. Особую ценность представляют комментарии. Поэма издана с параллельным латинским текстом. Им же выполнен новый французский перевод.

X

Литература, освещающая весь круг проблем, связанных с “Медицинской книгой”, весьма обширна. Скажем лишь о нескольких работах, специально посвященных Серену Самонику.

Прежде всего это два письма “In Quintum Serenum Samonicum”, занимающие более 18 страниц издания “in folio” (Венеция, 1763 г.) и принадлежащие перу Джованни Батиста Морганьи (1682-1771 гг.), видного патологоанатома, автора труда “О местах и причинах болезней, исследованных посредством анатомии”, а также писем о Цельсе (впервые в издании Цельса - Падуя, 1722 г.). Они помещены в ряде изданий Цельса и трудов Морганьи и важны для изучения поэмы Серена Самоника, так как оказали влияние на последующих ее исследователей (Акерманн)[456].

На русском языке поэме посвящена монография автора этих строк, в которой исследуются все связанные с поэмой вопросы, приведен латинский текст (по

Э. Беренсу) и дан полный стихотворный перевод (М., 1961 )[457].

Поэмой Серена Самоника интересовались и представители смежных с медициной дисциплин, например Э. Мейер в своей “Истории ботаники” (1855 г.).

Энциклопедии и энциклопедические словари, как правило, помещают в поэме Серена небольшие заметки[458].

XI

Существует несколько переводов поэмы. По-видимому, самым старым является итальянский перевод, вышедший в свет в Неаполе в 1768 г.[459]

Первый французский (прозаический) перевод Л. Боде вышел в свет в Париже в 1845 г. Новый французский перевод (1950 г.) выполнен ученым-издателем и комментатором поэмы Серена Самоника Р. Пепином.

Определенная тенденция переводить прозой стихотворные произведения вызвана, как кажется, распространенным среди западноевропейских ученых мнением, что только такой перевод наиболее точный. Пусть так, однако прозаический перевод бессилен передать поэтическую форму оригинала, его художественные достоинства, образность поэтического языка.

Первый немецкий метрический перевод поэмы Серена Самоника выполнен Тирфельдером (Лейпциг, 1866 г.). Однако им переведено лишь 9 фрагментов поэмы (57 стихотворных строк).

В 1949 г. Ф.А. Петровский перевел 8 стихотворных строк поэмы[460].

В 1959 г. в приложении к первому русскому изданию сочинения Цельса “О медицине” автор этих строк поместил перевод 20 глав поэмы Серена, выполненный размером оригинала.

Наконец, в 1961 г. была опубликована монография: Квинт Серен Самоник “Медицинская книга (целебные предписания)”. В ее состав, помимо исследования, полного стихотворного перевода (с параллельным латинским текстом) и комментария, вошли (также с латинским текстом оригиналов) поэма Бенедикта Криспа “Медицинские заметки”, ряд мелких, связанных с поэмой Серена стихотворных произведений[461].

Более 500 лет назад вышло в свет первое издание поэмы. Более 400 лет ее изучают и комментируют. И если ее оптимальный текст можно считать установленным, то личность автора еще оставляет вопросы.

Гиперкритическая точка зрения, согласно которой автором поэмы не является ни тот, ни другой Серен Самоник (т.е. отец или сын), а некий третий автор “X”, не получила поддержки большинства ученых потому, что, отрицая свидетельства, дающие право на гипотезу, она предлагает новую гипотезу, не имея на то никаких свидетельств.

Среди нескольких небольших стихотворных сочинений, упоминаемых в связи с поэмой Серена Самоника, назовем непосредственно зависящую от нее и подражающую ей поэму Бенедикта Криспа из Милана (умер в 725 или 735 г.)[462].

Ее автор родился в Амитерне (ныне Сан-Витторино), некогда крупном городе Сабинской земли. С 681 г. Бенедикт Крисп - архиепископ Миланский. Общепринятым является мнение, что свою поэму Бенедикт написал в молодые годы, во всяком случае до 681 г.

Поэме предпослано прозаическое вступление, обращенное к Мавру Мантуан- скому, воспитаннику Бенедикта Криспа.

Сама поэма состоит из 26 глав (211 гексаметров) и содержит краткое (почти конспективное) изложение терапии по обычному принципу “с головы до пят”. Последняя глава (как и у Серена), посвящена подагре.

В 209-м стихе поэмы прямо назван ее основной источник и образец - Квинт Серен. Обычно считают, что “материал поэмы” заимствован из Плиния и Диоскори- да[463], хотя, несмотря на прямое упоминание Плиния в тексте поэмы (ст. 107), посредником между ним и Бенедиктом Криспом был, по-видимому, Плиний Валериан.

Бенедикт Крисп важен для нас и тем, что он был одним из писателей - предшественников знаменитой медицинской школы Салерно, возникшей в IX столетии. Именно так его расценивает Сальваторе Ренци, неаполитанский врач, поместивший поэму Бенедикта Криспа в первом томе своей трехтомной “Салернской коллекции”[464].

Поэма дошла до нас всего в двух рукописных списках. Одна из этих рукописей

- Ватиканская - написана в 1468 г. во Флоренции Петром Геннием, другая - Венская

- относится уже к началу XVI столетия.

На этих рукописях базируются немногочисленные издания поэмы: А. Маи (1833 г.), Ульриха (1838 г.), С. Ренци (1852 г.).

Последним отзвуком поэмы Серена Самоника в средневековой дидактической поэзии можно считать большую медико-ботаническую поэму “О свойствах трав” (“De viribus herbarum”), распространившуюся под именем Эмилия Макра (Мацер Флоридус), древнеримского поэта, также писавшего о травах. Под этим псевдонимом, как это уже не раз бывало, скрылся вполне средневековый автор Одо из Мена. В ее 77 основных главах 2269 гексаметров, а с учетом дополнительных глав в различных кодексах и изданиях число глав достигает 96.

Л. Боде в предисловии к поэме “Мацер Флоридус” (Париж, 1845. Р. 112) заметил, что эта поэма “находит место рядом с поэмой Серена Самоника”. Если это так, то влияние последнего простиралось до XIX в., т.е. было ощутимым в течение всего раннего средневековья, пока развитие медицины, прежде всего в Италии (Салерно) и Франции (Монпелье), не привело к созданию медицинских школ общеевропейского масштаба, вступивших в это время в пору своего расцвета.

БИБЛИОГРАФИЯ

ЛИТЕРАТУРА НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ

Akermann Io. С hr. Gotti. Epistola in Quintum Serenum Samonicum (Baldiner’s neues Magasin für Aerzte. Bd. I, 1779. Stuck III. S. 909).

Barnes H. Serenus Samonicus physician to the Emperor Severus (St. Louis med. Rev. 1907. IV. P. 469-473).

Baur A. Quaestiones Sammoniceae. Giessen, 1886.

Benedictus Crispus. Commentarium medicinale. Ad fidem codicis Vindobonensis. Diss, inaugur. Io. Val. Ulrich. Kizingae, 1835.

Bergmann A. Die Dichtung der Reichenau im Mittelalter (Die Kultur der Abtei Reichenau. Bd. IL S. 712-738). München, 1925.

Beyerle K. Geschichte des Klosters Reichenau (Die Kultur der Abtei Reichenau. Bd. I. S. 92-110).

Fischer H. Mittelalterliche Pflanzenkunde. München, 1929.

Keese J. Quomodo Serenus Sammonicus a medicina Pliniana ipsoque Plinio pendeat. Rostock, 1896.

Meyer E.H.F. Geschichte der Botanik. Königsberg, 1856. Bd. 3. S. 422—426.

Meyer-Steineg T., Sudhoff К. Geschichte der Medicin im Überblick mit Abbildungen. Jena, 1950.

Morgagni Io. Baptista. Opuscula miscellanea pars prima. Venetiis, 1763. P. 102-120.

Revay I. Lectiones Serenianae (“Mnemosyne”, N.S. Vol. 49, pars 2). Lugduni Batavorum, Lipsiae, 1921.

Sierp H. Walafrid Strabos Gedicht über den Gartenbau (Die Kultur der Abtei Reichenau. Bd. II.

S. 756-772).

Walafridi Strabonis vita beati Galli (Vadianische Briefsammlung. I. 1508-1518. St. Gallen, 1891 (Mitteilungen zur vaterländischen Geschichte. Herausgegeben vom historischen Verein in St. Gallen. XXIV. Folge IV. Heft I, St. Gallen, 1890).

Walahfridi Strabonis. De cultura hortorum (Monumenta Germaniae historica. Rec. Em. Duemmler.

T. IL P. I. Berolini, 1884).

ЛИТЕРАТУРА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Арнольд из Виллановы. Салернский кодекс здоровья. Μ., 1970.

Богоявленский Н.А. Древнерусское врачевание в XI-XVII вв. Μ., 1960. С. 19-20, 24, 39—40.

Геопоники. Византийская сельскохозяйственная энциклопедия X в. Μ.; Л., 1960.

Голенищев-Кутузов И.Н. Итальянское Возрождение и славянские литературы XV-XVI вв. Μ., 1963. С.60, 224-225, 269.

Ибн-Сина Абу Али. Канон врачебной науки. T. Ι-V. Ташкент, 1956-1960.

Катон, Варрон, Колумелла, Плиний. О сельском хозяйстве. Μ.; Л., 1937.

Лукреций. О природе вещей. T. I—II. Μ., 1946-1947.

Мейер-Штейнег Т., Зудгоф К. История медицины. Μ., 1925.

Серен Самоник Квинт. Медицинская книга (целебные предписания). Μ., 1961.

Цельс Авл Корнелий. О медицине (в восьми книгах). Μ., 1959.

Шульц Ю.Ф. Валафрид Страбон и его поэма “О культуре садов” или “Садик” // Средние века. Вып. 34. Μ., 1971. С. 323-343.

Шульц Ю.Ф. Вандальберт Прюмский и его поэма “О названиях, знаках зодиака, культурах и климатических свойствах двенадцати месяцев” // Средние века. Вып. 36. Μ., 1973. С. 265-275.

ВКЛЕЙКА

Изображение двенадцати месяцев года Воспроизведено по изданию: Ducuments sur la typographie et la gravure en France Paris, 1926

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Гравюра титула издания “De arte distillarteli” (“Об искусстве дистилляции”) Иеронима Бруншвига Straßburg, 1500

Альберт Великий за сбором растений

Гравюра титула издания “Liber... de virtutibus herbarum.(на итал. яз) Milano, 1495

Диоскорид с ботаниками всех времен. Гравюра из издания “Gart der Gesuntheit” (“Сад здоровья”) Ulm,1487

Римский цирк

С монеты императора Траяна (98-117 гг.)

Примечания

1

...искусству Пестанскому... — т.е. искусству садоводства. Пестум город в Лукании (на западном побережье южной Италии), известный своими садами и розариями, в которых розы цвели дважды в год. См. Вергилий. Георгики, IV, 118-120.

2

Приап — бог плодородия и деторождения; считался также стражем-покровителем садов, в которых ему ставили статуи.

3

...зима — это целого года утроба... Подобная трактовка зимы характерна для латинской поэзии, посвященной временам года. См. эпиграмму Неизвестного “На времена года” в “Латинской антологии”.

Лето, осень, зима и весна — это года четыре

Части, что светом твоим озарены, Аполлон.

Сеет весна семена, а лелеет их лето; сбирает

Осень плоды, а зима все пожирает плоды.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

4

...года краса и начало... — у римлян до Юлия Цезаря (46 г. до н.э.) год начинался с марта и состоял из 10 месяцев. Валафрид следует здесь этой римской традиции.

5

Атрий — передний двор, часть внутреннего двора римского дома.

6

...зубом Сатурна... — т.е. сошником плуга. Сатурн — мифический царь Лация, пришедший в Италию в царствование Януса, почитался как бог земледелия. С ним античность связывала свои представления о золотом веке.

7

...под жарким дыханием Нота... — т.е. под южным ветром.

8

Шалфей (Salvia) — лекарственное растение, широко применявшееся в медицине средневековья как средство против опьянения и лихорадки. “И ныне этот — одно из любимейших растений монастырских и крестьянских садов” (Зирп).

Ст. 80-82 свидетельствуют о точности наблюдений Валафрида-естествоиспытателя, что отметил и немецкий ботаник Зирп.

9

Рута (Ruta) — одно из самых популярных растений в медицине античности и средневековья, неоднократно фигурирует у Корнелия Цельса и Серена Самоника. Особая известность руты объясняется и тем, что она была ингредиентом знаменитого противоядия Митридата VI Евпатора (см. Одо из Мена, 7, ст. 304-308).

Выпьешь — и хмель не возьмет; съешь сырую — и яды изгонишь.

Это не раз подтверждал Митридат, властитель Понтийский.

Листков руты он брал два десятка и соли немного

С парой орехов больших и смокв сушеных карийских:

Все это он принимал натощак, поутру пробудившись.

10

Божье дерево (Abrotanum) — встречается у Серена Самоника (22, ст. 422 и 29, ст. 569) и у Одо из Мена (2, ст. 31-51), причем у последнего применение этого растения аналогично рекомендациям Валафрида.

11

Пеон — эпитет Аполлона-Целителя, который считался создателем медицины. См. Овидий. Метаморфозы, I, 521-522.

12

Тыква (Cucurbita) — по свидетельству Зирпа, “в монастырском саду Рейхенау тыква не стелется по земле, как это теперь всюду имеет место, но растянута на подпорках”. Очевидно, здесь имеется в виду бутылочная тыква (Cucurbita lagenaria, Линн.).

13

...обвивает громадину вяза... — распространенный в античной поэзии образ. См. Пентадий. Наступление весны, ст. 15-16:

Вьется младая лоза, что привязана к ближнему вязу, — Так, обрученная с ним, вьется младая лоза.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

14

Вакх — т.е. виноградные гвозди.

15

Секстарий — мера жидкостей и сыпучих тел, равная 12 киафам, т.е. 0,54 л.

16

Большие дыни (Pepones) — несомненно, что в саду Рейхенау дыни вызревали. Зирп приводит обширный перечень экзотических растений, которые могли там произрастать (кипарис, азалия).

17

...нота поток... — здесь поток воздуха.

18

Полынь (Absinthium) — встречается у многих медицинских авторов античности и средневековья (Диоскорид, Серен Самоник, Одо из Мена).

19

Шандра — встречатеся у Диоскорида, Серена Самоника, Одо из Мена. Среди глосс к поэме Одо из Мена это растение называется также Marrubium antron (Зирп). Диоскорид различает два вида шандры: белый и черный. У Валафрида, очевидно, речь идет о шандре обыкновенной.

20

Киаф — сосуд, равный мере жидкостей и сыпучих тел в 1/12 секстария (0,045 л.).

21

Если же мачехи злые... реминисценция из древнеримской поэзии. См. Овидий. Метаморфозы, I, 11; Вергилий. Георгики, II и III; Серен Самоник, гл. 60 (“Как предохраниться от ядов”)

22

Укроп (Anethum feniculum, Линн.) — в тексте этой главы мы встречаем и греческое название растения — Maratron. Укроп упоминается у Диоскорида, Корнелия Цельса, Серена Самоника и Одо из Мена.

23

...с Ленеевой влагой... — т.е. с вином. Леней — один из эпитетов Вакха.

24

Шпажник (Gladiola) — упоминается у Диоскорида. Ф.А. Реусс в своем издании “Садика” (Вюрцбург, 1834 г.) полагает, что речь идет в нем о Gladiolus communis, а Зирп, как и Фишер-Бенцон (Altdeutsche Gartenflora, 44), считает, что это вид ириса. Гиацинт древних авторов Зирп ассоциирует с нынешним Gladiolus communis. В то же время наш гиацинт — Hyacinthus orientalis. Линн., у писателей средних веков не встречается.

25

...от меча даровали названье. — меч по-латыни gladius, отсюда и название цветка: gladiolus.

26

...юноши смерть возмещая... — имеются в виду миф о Гиацинте, изложенный в Метаморфозах Овидия (X, 155-219): из тела погибшего юноши (или из его крови) Аполлон вырастил цветок и назвал его именем. Эта легенда символизирует пробуждение природы после зимнего сна. На лепестках гиацинта различимы начальные буквы греческого имени юноши УА (греч. Υάκινθος), которые трактуются и как скорбное восклицание. У Овидия читаем (X, 214-216):

Мало того Аполлону; он сам в изъявленье почета

Стоны свои на цветке начертал. И начертано “ай-ай!”

На лепестках у цветка, нарисованы скорбные буквы.

(Пер. С.В. Шервинского)

27

Любисток (Lybisticum) — после Валафрида это растение упоминается (со ссылкой на него) у Одо из Мена (гл. 25). Валафрид советует пользоваться любистоком только в сочетании с противоядиями (антидотами). См. Одо из Мена, 25, ст. 900-906.

28

Кервель (Cerfolium) — у Плиния Старшего Caerfolium. Его родиной считали Крым или южный Кавказ.

29

Эрато — муза любовной поэзии; здесь в значении музы вообще. Музой героической (эпической) поэзии в древности первоначально считалась Клио.

30

Лилия (Lilium) — как лекарственное растение упоминается у Диоскорида, Корнелия Цельса (Lilium candidum) и Одо из Мена.

31

...кущи сабейские... — т.е. южноаравийские. Название произошло от города Саба в Аравии, известного ароматическими растениями. Реминисценция из Георгик Вергилия (II, 117).

32

Камень паросский... — т.е. знаменитый паросский мрамор. Реминисценция из Георгик Вергилия (III, 34).

33

...выпив сок его вместе с фалерном. — Фалерн — лучший сорт темно-красного (почти черного) вина. Название происходит от области в Кампании (Ager Falernus), расположенной у подножья горы Массика близ Тирренского моря.

34

...мак, посвященный Церере... — (Papaver). Церера (греч. Деметра) — богиня плодородия и созревания хлебов. По мифу, бог подземного царства Плутон (греч. Аид) похитил дочь Деметры Персефону (Прозерпину). Мак же облегчил страдания матери.

35

...карбункул зловещий... — еще Корнелий Цельс (“О медицине”, V, 28, 1) отметил, что карбункул наиболее вредная из язв, возникающих внутри организма. С ним солидарен Серен Самоник (38, ст. 718-735).

36

мак наподобъе плода... — речь идет о так называемом “пунийском яблоке”, т.е. о гранате.

37

...и от жующего звука... — латинское название мака — papaver — и вызывает эту ассоциацию.

38

Склярега (Sclarega) — Валафрид, вероятно, имел в виду Borrago officinalis, Линн., т.е. бурачник, применявшийся в качестве приправы, а также как смягчающее и потогонное средство и средство для припарок.

39

Садовый кост — он ассоциируется с Tanacetum balsamita (Зирп), ароматическим растением, родиной которого считается Индия или Аравия.

40

Мята (Menta) — о каких двух видах из многих видов этого растения говорит Валафрид — неясно, однако второй его вид может быть ассоциирован с Mentha aquatica — популярным средством против легочных болезней (Зирп).

41

Селеника (Ebulum) — бузина яловая, Sambucus Ebulus, Линн.

42

...среди волн эритрейских... — т.е. в Красном море.

43

Этна — вулкан в восточной Сицилии.

44

...в воздух летят от Лемносца... — Лемносец, или Гефест (лат. Вулкан) — греческий бог огня и кузнечного ремесла. Особенно почитался в зонах активной вулканической деятельности (о-в Лемнос, Липарские о-ва, о-в Сицилия).

45

Полей (Puleium) — неоднократно упоминается у Серена Самоника (гл. 1, 17, 22, 29, 31, 33, 49, 54).

46

...бегущая Талия... — муза комедии; здесь в значении музы вообще.

47

Сельдерей (Apium) — Зирп предостерегает против смешения его с петрушкой (Apium Petroselinum), как это сделал Реусс в своем издании “Садика”, и указывает, что различия между этими растениями всегда отмечались в перечнях лекарственных трав средневековья и Возрождения.

48

Если же тела властитель... — речь идет о желудке. Здесь реминисценция из поэмы Серена Самоника (17, т. 300-303):

Те, кто считают желудок властителем нашего тела,

На справедливое, кажется мне, опираются мненье.

Так, если действует он безотказно, — все органы крепки,

Если же болен, — и в них нарушенья тогда возникают.

Ту же мысль высказал Теодор Присциан (IV в. н.э.): “Желудок определенно получил власть над всеми нашими членами”.

49

Черная буквица (Vettonica) — Betonica officinalis, Линн. Лекарственное растение, применявшееся в средние века для лечения чуть ли не 50 различных болезней и травм. См. Одо из Мена, ст. 429-491.

50

...чистые будут дары... — в оригинале defaecata — буквально: “отстоявшиеся”. Плиний Старший и Колумелла применяют это определение к вину.

51

Репейник — саркоколла (Agrimonia). — Валафрид заимствовал название у Диоскорида, употребившего этот термин как синоним Agremone altera, — растения, название которого ныне не может быть достоверно установлено. У Диоскорида: “Саркоколла — смола дерева, растущего в Персиде, подобная муке ладана, красноватая, горькая на вкус. Склеивает раны, унимает истечения из глаз; входит в состав пластырей. Подделывается примешиванием камеди”. Рекомендации Валафрида даны отчасти по Диоскориду (склеивает раны).

52

Амброзия — буквально: “бессмертная” (греч.). Упоминается в “Капитулярии” Карла Великого под названием Tanazitum.

53

Кошачья мята (Nepeta cataría, Линн.) — часто упоминается у Корнелия Цельса (кн. II, гл. 21, 25, 31, 32) и Серена Самоника (гл. 22, 26, 29, 30, 38, 45) и Одо из Мена (гл. 15).

54

...шрамов следы безобразных... — ср. Вергилий. Георгики, II, 379.

55

Редька (Rafanum) — одно из самых популярных лекарственных растений. Рекомендуя редьку как средство от кашля, Валафрид следует Серену Самонику (16, ст. 94).

56

Роза (Rosa) — шиповник, имеет несколько видов. Например, Rosa Gallica — галльская роза и др.

57

...желтым металлом Пактола... — т.е. золотом. Пактол — золотоносная река в Лидии (Малая Азия). О золоте Пактола говорит Вергилий (Энеида, X, 142).

58

Тирский пурпур — естественный краситель, получаемый из особой улитки — багрянки. Окрашенные им ткани привозились из финикийского торгового города Тира и ценились очень высоко. См. Вергилий. Георгики, III, 17; Овидий. Метаморфозы, X, 211; Понтийские послания, XII, 179.

59

Всходит цветок для тебя на стебле скиптроносном Иессы... — Исайя, II, 1: “И произрастет ветвь от Иессева корня, и расцветет цвет из корня того”.

60

Смысл: христиане, члены церкви тела Христова, равно подвизаются в вере, и как в мирной жизни, так и в войне с язычниками; за это их и награждает Христос райским уделом.

61

Календы — у римлян первый день каждого месяца. Следующее ниже описание 12 месяцев года в известной мере созвучно характеристике времен года в дидактической поэме Валафрида Страбона из Рейхенау (809-849 гг.) “О культуре садов” (или “Садик”), а также циклическим стихотворениям эпохи Комнинов в Византии.

62

Юлий решил... — т.е. Юлий Цезарь, введший в 46 г. до н.э. солнечный год в 365 дней с добавлением 366-го дня через три года на четвертый (так называемый високосный год). До этого у римлян был лунный год в 10, а затем в 12 месяцев, начинавшийся мартом и кончавшийся декабрем. В Юлианском календаре год начинается с января.

63

...властителя Януса... — бывшего также богом времени. Ему посвящен месяц январь. Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 3.

64

...в Лации царствовал кто над народом Сатурна... — т.е. над италийцами. По мифу, Сатурн прибыл в Лаций, где стал древнейшим царем Италии, получившим власть от самого Януса.

65

Лаврент — древнейший город Лация, расположенный к юго-востоку от Остии, гавани Рима в устье р. Тибр.

66

Козерог (лат. Capricornus) — одно из 12 созвездий (знаков) зодиака, через которые проходит солнце, совершая свой годовой круг. Изображался в виде животного с телом рыбы, головой и шеей козла. Представления античности о созвездиях были сведены в систему в III в. до н.э. александрийскими астрономами.

67

Борей — северный ветер.

68

...щепкое древо... — вероятно, сосна.

69

Месяцев им увеличил число годовое Помпилий... — т.е. Нума Помпилий (715-672 до н.э.), второй римский царь, при котором (или при Тарквинии Приске) римляне перешли к лунному году в 12 месяцев (365 дней) вместо принятого до того лунного года в 10 месяцев с началом в марте и концом в декабре.

70

...город, что в тогу одет... — Рим. “Очистится жертвой...” во время так называемых Фебруарий (или Луперкалий), празднества пастухов и стад, отмечавшегося 15 февраля и посвященного подземному божеству Фебрую (Фебрию), когда с особым ритуалом приносили в жертву козлов и коз.

71

Фебруй — одно из культовых прозвищ бога подземного царства Плутона. По нему назван Февраль. Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 4.

72

Водолей (Aquarius) — созвездие, изображавшееся в древности в виде человека, льющего воду из сосуда.

73

Перевод предположителен. При разночтении nimbos возможен следующий вариант перевода: “Виден, когда посылает он южному небу сиянье”.

74

...святая оденется в белое птица... — т.е. аист.

75

...с братом своим... — т.е. с Ремом. Квирин — здесь Ромул. Первоначально это имя было сабинским эпитетом Марса (буквально: “копьеносный”), а затем — Януса.

76

Рыбы — созвездие, изображавшееся в виде двух рыб, связанных лесой.

77

Милой начало весны этот месяц лелеет собою... — весна, по Евдоксу, — время от весеннего равноденствия 28 марта до 14 мая.

78

Об удобрении огородов навозом говорит также Валафрид (О культуре садов, гл. 1, ст. 13-14).

79

...посвященным Венере... — у римлян в апреле в честь этой богини справлялся женский праздник.

80

Вандальберт, отмечая, что название этого месяца происходит от греческого “априлиос” (хотя это всего лишь греческое обозначение латинского названия), отдает предпочтение этимологии от латинского глагола aperio, aperire — открывать.

81

Овен (лат. Aries) — по мифу, это превращенный в созвездие золоторунный баран, несший на себе Фрикса и Геллу, брата и сестру, спасавшихся от преследования со стороны мачехи Ино.

82

...средь знаков склоненного неба... — имеется в виду наклон земной оси над горизонтом (ср. астрономический термин “склонение”). Ср. также: Лукреций. О природе вещей, VI, 1107 и Вергилий. Георгики, I, 239.

83

Филомела — здесь и в поэтическом языке — соловей. См. Овидий. Метаморфозы, кн. VI, ст. 412-674.

84

...и дрозды... — в оригинале: merulae и turdi, т.е. дрозды черные и серые.

85

...и рвы, и ограды готовя... — непременная деталь сельскохозяйственной практики Каролингской эпохи. Они регламентировались и в Прюме (см. Цемш Н.С. Указ. соч. С. 113.

86

...иль поспешают луга напоить, пустив в них потоки... — речь идет об искусственном орошении. Об этом же говорит и Валафрид (О культуре садов, гл. 3, ст. 58-61).

87

...чтивший Меркурия мать в заблужденье... — естественное отношение христианина Вандальберта к языческому культу. Майя — старейшая из Плеяд, семи сестер, дочерей Атланта и Плейоны, превращенных в созвездие из семи звезд. См. ниже примеч. к ст. 110.

88

...по имени ... прародителей старших... — от лат. maior, maius, компаративная форма которого в среднем роде совпадает с названием месяца — Maius (месяц). Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 8.

89

Телец (лат. Taurus) — по мифу, превращенный в созвездие бык, похитивший Европу.

90

Майяды — т.е. Плеяды, Стожары (см. примеч. к ст. 103-104), группа звезд в созвездии Тельца. Их раннее восхождение, по Евдоксу, — 14 мая.

91

...поворотом является к лету... — По Евдоксу, начало лета 14 мая, а конец-14 сентября.

92

...спасутся от мачехи ядов... — чрезвычайно распространенный мотив не только в эпиграмме, но и в латинской дидактической поэзии. Ср. Вергилий. Георгики, II, 128; Серен Самоник. Медицинская книга, 60, 1053.

93

Ст. 120-121 содержат важное упоминание о сезонности некоторых заболеваний, на что античная и средневековая медицина обращали особое внимание, дифференцируя в связи с этим свои предписания.

94

...как старый диктует обычай... — обычай военного смотра у галлов в марте, а с Каролингской эпохи — в мае.

95

...турмами и легионом... — турма — конный отряд в 30 всадников, 1/10 римского кавалерийского крыла (ala), составлявшего фланговое прикрытие римского пехотного легиона (до 6000 человек).

96

...народ поколеньем моложе // имя ему даровал... — т.е. от латинского junior, junius, компаративная форма которого в среднем роде совпадает с названием месяца Junius (месяц). Ср. Исидор. Этимологии, V, 39, 3.

97

Близнецы — созвездие; по мифу, превращенные в звезды Диоскуры — Кастор и Поллукс (Полидевк).

98

...цветы собирать гиацинта. — вероятно, это шпажник или ирис. Ср. Валафрид. О культуре садов, 12, 217-218. Подобный сбор вполне мог иметь лечебные цели.

99

...и чабер в ту пору целебен... — Ср. Одо из Мена. О свойстве трав, 23, 843-869, где описаны его лечебные свойства.

100

Бьющую жилу... сладкой воды... — образ, напоминающий о биении импульса. Ср. Вергилий. Георгики, III, 460 и Овидий. Героиды, XIX, 139.

101

О сенокосе у Вандальберта в июне см. Цемш Н.С. Указ. соч. С. 115: “Действительно, сенокос начинался, вероятно, в конце июня, около Иванова дня... но главным месяцем уборки был июль, который... был переименован Карлом Великим”.

102

...Квирин повелел называть Квинтилием... — Квирин — т.е. Ромул, (см. выше, ст. 50-51). До императора Августа (27 г. до н.э. — 14 г.н.э.) июль назывался “Квинктилис” (пятый), а август “Секстилис” (шестой), по счету от марта. Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 10.

103

...славного Цезаря имя... — т.е. Юлия Цезаря (100-44 до н.э.), реформатора римского календаря. Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 10.

104

Рак — по мифу, превращенный в созвездие рак, которого Гера подослала поразить Геракла в ногу (он и на небе находится у ног созвездия Геркулеса).

105

...в месяц Венеры... — т.е. в апреле.

106

Лев — по мифу, превращенный в созвездие Немейский лев, задушенный Гераклом (первый подвиг Геракла).

107

...полбу убрать... — О ее лечебных свойствах неоднократно говорит Серен Самоник (Медицинская книга, 23, 431-432; 24, 456-4-58; 25, 488-489; 35, 683-684. Сеют полбу в сентябре. См. Вандальберт, ст. 256).

108

Вика — Vicia sativa, Linn., растение семейства бобовых.

109

...и ... смоквы, и сливы... — о лечебных свойствах смоквы (ficus) см. Одо из Мена. О свойствах трав, 35, 1170, 1193; 45, 1505, 1520. О сливе (prunum) — там же, 22, 813.

110

О полыни (Artemisia absynthium, Linn.) см. также у Валафрида (О культуре садов, 9, 181-196). В других документах Каролингской эпохи она не фигурирует. Одо из Мена(3, 61 и сл.), как и Вандальберт, рекомендует ее с медовой водой, а также с галльским нардом.

111

Вандальберт напоминает здесь о времени до Юлия Цезаря, когда год начинался с марта.

112

О происхождении названия этого месяца говорит Исидор (Этимологии, V, 33, 11): “Сентябрь (september) имеет название от числа и ливня, поскольку он седьмой (septimus) от марта и несет с собой ливни (imbres)”.

113

Дева — Астрея, или Эригона. По мифу, превращенная в созвездие богиня Дике (Справедливость), вернувшаяся на небо, когда на земле миновал золотой век.

114

...в пору дня уравненного... — в период осеннего равноденствия, когда солнце переходит из северного полушария в южное. В это время день равен ночи.

115

...утучненным полям... — т.е. унавоженным.

116

Этот месяц (октябрь) — десятый от января и восьмой от марта.

117

Ср. Исидор. Этимологии, V, 33, 11: “Так, октябрь, ноябрь и декабрь восприняли свои названия по их числу и от ливней (которые часты в эту пору)”.

118

Весы — созведие, то же, что клешни созвездия Рака. В I в. до н.э. Весы впервые выступают как символ равенства дня и ночи (равноденствия).

119

Скорпион — созвездие. Эригона — созвездие Девы.

120

Муст — молодое вино.

121

После, слегка испаряя, вино кипятят молодое... — это так называемое “вареное вино”.

122

...доступное жаждущим средство. — в оригинале: jeiunis, что может быть истолковано, как принятие натощак. В этом случае рекомендация Вандальберта получает значение определенной лечебной рекомендации и совпадает с рекомендацией Одо из Мена (О свойствах трав, 5,195; 7,308; 8,357; 71,2136).

123

...зима, время духа, забот изгонитель... — традиционная и для других “циклических” стихотворений характеристика зимы, когда плоть отдыхает и наступает время для духовных занятий. По Евдоксу, период зимы длится от 14 ноября до 28 марта.

124

Об этимологии названия месяца см. выше примечание к стихам 270-271.

125

Стрелец — созвездие, изображавшееся в виде кентавра с луком.

126

Горох — Legumen. Ср. выше стих 221. Это слово может обозначать стручковые вообще, но чаще — горох или боб.

127

...утучненных пастьбой желудевой... — в Каролингскую эпоху свиней обычно выгоняли в лес на подножный корм. Они находились там с сентября или октября (см. Вандальберт, ст. 297-298). Не забитых в декабре свиней продолжали пасти в лесах всю зиму.

128

Галльские села... — в XI в. это земли по левому берегу Рейна.

129

...под влиянием друга... — его имени Вандальберт здесь не называет, упоминания о днях, проведенных вместе в Кёльне (лат. Colonia Agrippina).

130

Эвакс — легендарный арабский царь, имя которого у древних писателей не встречается. Его существование подверглось сомнению уже в XVII в. (К. Сомез).

131

Трем лишь друзьям... — число 3 считалось священным еще со времен Пифагора и его последователей. Для христиан оно связано с троичностью Бога.

132

...заключается в геммах... — под геммами понимали драгоценные камни вообще. Сейчас понятие гемма означает резной камень с углубленным изображением (инталья). Полудрагоценные камни назывались обычно “lapides pretiosi” — буквально: “ценные камни”. Иногда эти понятия смешивались.

133

...орех авелланский... — названный так по имени города Авелла (Абелла) в Кампании (Средняя Италия).

134

...жила Филиппов... — Филиппы — город в Македонии к северо-западу от Амфиполя.

135

Еще Диоскорид заметил, что алмаз, тайно подложенный под подушку спящей жены, способен якобы проверить ее добродетельность. См. Лапидарий, 21, ст. 297-300.

136

...лемуров ночных... — под лемурами понимали блуждающие души умерших людей. Сравни: Овидий, Фасты, 5 и Марбод, 12, ст. 178; 20, ст. 281.

137

Пирр — царь Эпира... — противник римлян (погиб в 272 г. до н.э.). Об этом кольце сообщает Плиний (Естественная история, кн. 37, 1).

138

...сын Анхиза... — Эней. Здесь намек на Ахата, одного из спутников и друзей Энея, имя которого созвучно названию камня — агат.

139

...унимает он страждущих жажду... — Арнольд из Виллановы в своем Антидотарии пишет: “Камень алекторий, утоляющий жажду; если его отведать или подержать во рту, — доставляющий победу, извлекают из желудка петуха на восьмой год его жизни, после того, как тот прожил четыре года каплуном”.

140

Милон Кротонский — знаменитый атлет древности (VI в. до н.э.). Прославился как кулачный боец.

141

Назывался также гиеранит и гиерацит. О нем см. Плиний, кн. 37, 72, 1. Перевод стихов 80-82 выполнен по тексту издания Г. Пиктория (Вольфенбюттель, 1740 г.).

142

Самая лучшая яшма... — этот род яшмы напоминает изумруд (смарагд). Подробнее о видах яшм см. у Плиния.

143

Ведь освященная... — комментатор Г. Пикторий видит в этом намек на ее применение в магии.

144

Г. Пикторий добавляет: “Она обуздывает неумеренность, препятствует зачатию, прекращает месячные, лечит геморроиды, если ее растолочь в порошок; данная с молоком, она обостряет и укрепляет зрение”.

145

Сирты (Большой и Малый) — два морских залива и отмели на северном побережье Африки у Киренаики и Бизакены.

146

Мидия — область в Малой Азии.

147

...что и зовется священным... — этот камень считали посвященным Аполлону (см. ст. 109).Ст. 111. Гидромантия — буквально: гадание по воде, одно из магических действий.

148

...именно внутренний жар охлаждается камнем подобным... — Диоскорид (кн. 5, гл. 93) говорит только о применении сапфира в питье против укусов скорпиона и язв кишечника; он же рекомендует его от наростов на глазах, от пустул (гнойников) и при разорванных оболочках (membranae).

149

С глаз изгоняет он грязь... — благотворное действие этого камня на глаза отмечает и Арнольд из Виллановы (Speculum introductionis medicinae. Basel, 1583, p. 157).

150

...должен быть человеком чистейшим — этот нравственный момент — напоминание, что средство поможет только достойному человеку, в средневековой медицине встречается довольно часто и касается не только камней, но и некоторых лекарственных растений.

151

Носят на пальце просверленный камень иль носят на шее... — распространенный способ лечения, применяемый и ныне (янтарь, магнитный браслет).

152

...камень трехцветный... — т.е. цвета сапфира — “темный и бледноватый, и перемешанный с красным цветом” (Г. Пикторий).

153

Аримаспы — легендарный одноглазый народ, соседи и постоянные противники скифов.

154

...по воде предсказанья... — см. примечание к гл. 6, ст. 111.

155

...лечить и падучей страдающих может... — Пикторий: «Если изумруд прикладывают к голове эпилептика, он помогает; когда же его кладут на артерию, он умеряет ее жар, говорит Аристотель. Тот, кто дает в питье опилок этого камня весом в 8 зерен ячменя принявшему яд, прежде чем тот внедрится, избавит его от смерти и у него не выпадут волосы, и он не лишится кожи, как это сказано в “Пандектах” в главе 476». “Пандекты” — сочинение Маттея Сильватика (XIV в.).

156

Как отмечает Исидор Севильский, “ночью он огненный, днем — золотой; отсюда его название”.

157

Сардийцы — жители города Сарды в Лидии (Малая Азия), — владения царя Креза, богатство которого вошло в поговорку.

158

Этот стих перекликается с гл. 12, ст. 186.

159

Скромному он подобает... аналогичное нравственное условие было высказано ранее (см. гл. 6, ст. 119).

160

Г. Пикторий: “Этот камень, приложенный к больному глазу, сам по себе, словно ощутимая вещь, как бы входит в него без всякого повреждения, охватывает глаз и проникает во все его части и гонит прочь находящиеся перед ним противные влаги”.

161

Г. Пикторий (ссылаясь на Винцента из Бове) добавляет, что этот камень находят и в Германии на берегах Майна и близ него, однако он более ломкий и иного блеска и чистоты. В народе его называют цитрином (citrinum).

162

О видах берилла подробно говорит Плиний (кн. 37, 20, 1 и сл.).

163

Г. Пикторий (ссылаясь на Диоскорида): “Он является лекарством при всяком слабом здоровье, если ты дашь пить воду, в которую он был опущен”.

164

Остров того же названья... — Топазион, открытие которого приписывают мавританскому царю Юбе. Легенду о том, что этот камень вырыли троглодиты (пещерники), собиравшие съедобные травы, сообщает Плиний (кн. 37, 32, 1).

165

...пиле поддается... — т.е. может подвергаться распиловке.

166

Почва арабов... — в древности различали три Аравии: 1) Каменистую; 2) Так называемую “Счастливую Аравию” и 3) Священную Аравию.

167

Г. Пикторий добавляет: “Диоскорид говорит, что его сила делает ясным зрение, изгоняет сухость из уха и придает уверенность во всем хорошем”.

168

...укрепляющей славятся силой... — Г. Пикторий (ссылаясь на Авиценну) отмечает, что этот камень в высшей степени успешно устраняет сердечную слабость.

169

Да и чумные края... будут безвреды... — еще Аристотель приписывал подобное действие гиацинту, носимому на шее или на пальце.

170

...опьяненья противник... — по преданию, приложенный к пупку, он изгоняет из человека винные пары. В Греческой (Палатинской) антологии (Ант. Пал. IX, 748) сохранилась эпиграмма Платона Младшего (IV в. до н.э.) “На Диониса, вырезанного на аметисте”:

Вот самоцвет-аметист; я же — выпить любитель, Дионис.

Пусть меня трезвости он учит, иль учится пить.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

171

Название этого камня происходит от греческого слова “хелидон” — ласточка.

172

...лунатизма недуг умеряет... — в оригинале: lunatica passio. Г. Пикторий полагает, что речь здесь идет об эпилепсии, которую называют “падучей” или “геракловой” болезнью, так как ею страдал Геракл. В “Медицине” Плиния (кн. III, гл. 21) этот камень также рекомендуется при эпилепсии.

173

Камень такой обернуть полагается тканью льняною... — по словам Альберта Больштедта (О минералах, кн. 2, тр. 2, гл. 3), он сохраняет свою силу и в телячьей или оленьей коже.

174

...раздутым подкожною влагой... — т.е. страдающим водянкой {Корнелий Цельс. О медицине, кн. 3, гл. 21 и Серен Самоник. Медицинская книга, гл. 26, ст. 496-497).

175

Хелидр — род ядовитой змеи.

176

...и демонам также враждебен... — возможно, это те же “лемуры”, о которых говорится в гл. 1, ст. 22 и гл.: 12, ст. 178.

177

Кирка (или Цирцея) — волшебница, дочь Солнца и нимфы Персы. См. о ней: Гомер. Одиссея, песнь 10.

178

О симпатических свойствах магнита говорит, в частности, Арнольд из Виллановы.

179

Г. Пикторий (ссылаясь на Галена) добавляет, что этот камень, данный в питье, — лучшее средство для того, кто был ранен отравленным оружием. Он же имеет силу извлекать из раны стрелу или меч. Порошок магнита в укропном соке применяли также против водянки (Платеарий).

180

...и монстров еще фессалийских... — т.е. колдовские чары, которыми славилась Фессалия, классическая страна всякого колдовства и волшебства. Именно там происходило действие романа Апулея (II в. н.э.) “Метаморфозы” или “Золотой осел”, а также Лукиана (“Лукий или осел”).

181

Алабанда — город в Карии (Малая Азия), близ реки Меандр.

182

...для омовения мяса... — в оригинале: lavatura carnis. Возможно, речь идет о мягких тканях ран. Lavatura может также означать: удаление, устранение.

183

У Ибн Сины (Авиценны) корнеол входит в состав изобретенной им лекарственной кашки против сердечной тоски, перебоев и слабости сердца, при заболеваниях мозга, желудка, печени, селезенки, от болей в суставах и от хронических лихорадок. Пропись очень сложна. Кроме сердолика (корнеола) в нее входят яхонт и яшма. На Руси корнеол был известен под названием сардий.

184

...он, словно уголь горящий... — название этого камня происходит от латинского слова carbo — уголь.

185

Сам Теофраст... — греческий ученый-психолог, ботаник и минералог, — автор сочинений “О камнях”.

186

С электром... — т.е. с янтарем.

187

Г. Пикторий (по Аристотелю): “Этот камень линкурий холодного и сухого состава (complexio), круглый; он в особенности помогает раненым и извлекает из ран железо”.

188

Кастор и Поллукс (Полидевк) — братья-близнецы, сыновья Зевса и Леды. Считались божествами-покровителями мореплавателей.

189

...множество выгод... — среди них Альберт Болыптедт называет способность предсказывать будущее: “если его носить под языком, в особенности в новолуние и на его десятый день”.

190

Алкид — Геракл, внук Алкея, сына Персея и Андромеды.

191

Каринария — неизвестная область. Г. Пикторий ассоциирует ее с Германией. У Плиния родиной этого камня названа Кармания — область, лежащая между Индией и Красным морем.

192

...в краю Лузитанском... — т.е. в пределах нынешней Португалии.

193

Пироп (греч.). — Буквально: “огненновидный”. Род граната.

194

Гелиотропия — буквально: “обращенная к солнцу” (греч.).

195

...травою того же названья... — т.е. гелиотропом.

196

...меди ценней гефестит... — Коринфская медь (бронза) ценилась чрезвычайно высоко.

197

Кровь по-гречески: haema, haemat-os, отсюда название камня.

198

...на оселке медицинском... — это так называемый cos medicinalis, на котором растирали различные минералы, чтобы сделать их удобными для принятия или смешения с другими средствами.

199

...Подобно коллирию... — т.е. лечебной мази различного назначения. Не вошедшая в канон 77 глав поэмы Одо из Мена “О свойствах трав” 47-я глава ее первого издания (Неаполь, 1477 г.) в своих первых 20 стихах практически полностью повторяет текст этой главы “Лапидария” Марбода.

200

См. Плиний (кн. 37, 54, 7). Аркадия — горная область в центре Пелопоннеса (Греция).

201

См. Плиний (кн. 37, 66, 3 — peantites).

202

...область халдеев. — Вивилония.

203

См. Плиний, кн. 37, 63, 1.

204

...и пламя ее не нагреет... — причину этого Альберт Болыптедт (кн. 2, гл. 7) видит в чрезвычайной сомкнутости пор камня, которая не дает огню проникнуть внутрь. По его словам, этот камень укрощает гнев, необузданность и другие пылкие страсти и желания.

205

В Ливии у троглодитов... — это племя обычно помещали не в Ливии, а в центральной Африке, близ эфиопов.

206

Речь идет об особом роде исполинских черепах.

207

См. о нем: Плиний (кн. 37, 34, 1).

208

Пользы в нем нет никакой... — однако Альберт Болыптедт (кн. 2, гл. 14) полагает, что этот камень укрепляет зрение и обладает некоторыми свойствами как яшмы, так и изумруда.

209

Чистый хрусталь — это лед, отвердевший за многие годы! Этой точки зрения придерживались Сенека и Плиний.

210

...с медовой водой... — это так называемый “гидромел ь”, распространенное средство древней медицины.

211

Древние... — в частности, Аристотель и Диоскорид. Последний (кн. 5, гл. 93) рекомендовал его при истечениях из глаз и при язвах.

212

Ахелой — река между Этолией и Акарнанией (средняя Греция).

213

О нем см. Плиний (кн. 37, 65, 1).

В “Саде здоровья” (гл. 94) о нем сказано так: “Этот камень, носимый и смешанный с розовым маслом, помогает при несчастных случаях, а также от гибельных укусов рептилий и других животных. Он же, повешенный на женщину, не дает ей забеременеть, а если она беременна, делает выкидыш”.

214

Камень из глаз у гиены берется... — Аристотель (“О животных”) полагал, что также — изо лба этого животного.

215

О ней см. Плиний (кн. 37, 62, 1).

216

Какие-либо рекомендации отсутствуют, но Альберт Больштедт считает капли, исходящие из камня, средстром для страдающих лихорадкой.

217

...свое объясняет названье... — по-гречески “Ирис” — радуга.

218

Тессера — четырехугольная игральная кость, фишка.

219

После ст. 616 Г. Пикторий вставляет один стих: “Nam se gestanti visus conservat acutos”, т.е. “Ибо носящему камень хранит превосходное зренье”.

220

...также в Британии древней рождается жемчуг отменный... — Об этом, кроме Альберта Болыптедта, говорит, в частности, Эразм Роттердамский (Поэзия, стих. № 45 “Великая Британия” (ст. 115-124), обыгрывая имя Маргариты (Маргарита — буквально: жемчужина), одной из дочерей английского короля Генриха VII.

Арнольд из Виллановы (О сохранении молодости и отдалении старости, гл. 3): “Среди других средств, которые умеренным действием согревают и увлажняют... жемчужина, умеряющая умеренное и усиливающая природное тепло; сама она помогает страдающим от болезней желудка и робким, и особенно очищает кровь сердца. И я убедился, что с ее помощью некоторые очистились и многие болезни были ею вылечены”.

221

См. Плиний (кн. 37, 73, 3). В “Саде здоровья” (гл. 97) говорится о том, что камень вызывает потемнение в глазах.

222

См. Плиний (кн. 37, 54, 8).

223

См. Плиний (кн. 37, 56, 3). Халкофон (греч.) — буквально: “меднозвучащий”.

224

См. Плиний (кн. 37, 36, 1). Название этого минерала обычно выводят от греческого названия растения мальвы — “малахе”.

225

См. Плиний (кн. 37, 68, 1). В “Саде здоровья” (гл. 133) сказано, что у него есть сила сохранять здоровым зрение, оберегать от несчастий и приносить радость. Остальные сведения там аналогичны тем, что сообщает Марбод.

226

См. Плиний (кн. 37, 73, 2). Его целебные свойства (“Сад здоровья”, гл. 100) состоят в отторжении язв, удалении потемнений с глаз, в рассасывании затвердений и удалении излишних тканей (очевидно, грануляций).

227

См. Плиний (кн. 37, 57, 1). “Сад здоровья” (гл. 49) добавляет, что он благоухает вином и, как считают, противник опьянения.

228

См. Плиний (кн. 37, 57, 1).

229

Ст. 689. См. Плиний (кн. 37, 43, 1).

230

Прометей. См. Плиний (кн. 33, 4, 1 и 37, 1, 2).

231

...а кроме того и искусство... — т.е. искусство резьбы на камнях (с углубленным изображением — интальи, а с выпуклым — камеи. Последние особенно распространились в эллинистическом Египте и в Греции, а позднее и в Риме. Иногда изображения на камнях “рисовала” сама природа (Плиний, кн. 37, 3, 1).

232

Но так как ложь у людей ко всему... прикоснулась... — указание на фальсификацию драгоценных камней уже в древности.

233

Название этого камня, упомянутого Плинием (кн. 37, 56, 1) происходит от греческого “капнос” — дым. Возможно, это род агата.

234

См. гл. 50 Марбода Реннского и примечания к ней.

235

Вероятно, речь идет об обсидиане (Плиний, кн. 36, 67, 1 и 2). По преданию, он был впервые обнаружен в Эфиопии. Это природное вулканическое стекло было известно еще древним ассирийцам.

236

Судя по описанию, это то же, что зигнит Исидора Севильского: “Зигнит — камень стеклянного цвета, который, если его носить на шее, имеет силу против куриной слепоты... а при пожаре им гасят огонь. Название камня происходит от латинского ignis — огонь.

237

См. Марбод, гл. 58 и примечания к ней. Новым является здесь только указание на способность камня лечить ожоги.

238

Ср. рекомендации “Сада здоровья” (гл. 52): “Смешанный с вином и выпитый, он обладает силой против колики (Альберт). Диоскорид: “Выпитый с вином из сухого винограда и водой, экзебен лечит болезни полости рта и подобным образом — безумных. Выпитый, он удивительно располагает к любовным желаниям... Носимый без болезни, он оберегает; обвязанный вокруг бедра, он способствует быстрым родам”.

239

Камень идентичен линкурию Марбода (см. гл. 26). Совпадает и его применение против желтухи (“царской болезни”).

240

См. Плиний (кн. 37, 57, 1). Ссылаясь на Зороастра, он отмечает его применение при эпилепсии, “падучей болезни” (morbus comitialis).

241

Плиний (кн. 37, 63, 1): “Какова мемнония, — неизвестно”. Сведений полнее о нем нет.

242

См. Марбод, гл. 13 и примечания к ней. Предписания подражателя аналогичны предписаниям Марбода.

243

Неизвестный минерал. Упоминаний о нем не встречается.

244

По Диоскориду, сырой или жженый камень вяжет и очищает, покрывает корочкой язвы, а вместе с восковой мазью лечит ожоги.

245

См. Плиний (кн. 37, 27, 1). “Сад здоровья”, гл. 112.

246

Ст. 88. См. Плиний (кн. 37, 45, 1 сл.).

247

Поэма начинается с традиционного обращения к божеству, Аполлону-Врачу, изрбретателю медицины, который затем отождествлялся с Эскулапом (Овидий. Метаморфозы, I, ст. 521-522).

248

“...в Эгеях...” — известно несколько греческих городов Эгеи (Эги). Здесь речь идет о городе в Киликии (Малая Азия), где находился знаменитый храм Эскулапа.

Пергам — в Мисии (Малая Азия) и Эпидавр — в Арголиде (Греция) — города, связанные с культом Эскулапа (Асклепия).

249

“...кожей дракона покрытый, ты занял Тарпейские выси....” — намек на введение культа Эскулапа в Риме. Во время чумы 243 г. до н.э. римляне отправили в Эпидавр посольство с поручением доставить оттуда статую Асклепия. Асклепиады дали вместо нее одну из посвященных Эскулапу змей, как символ божества. Ее поместили на Тарпейском (Капитолийском) холме, где позже воздвигли храм. Змея, поднимающаяся на Капитолийский холм, изображена на монете императора Антонина Пия (138-161 гг.).

250

Бальзам — сок бальзамового дерева.

251

“ ...мощный полей....” — этот эпитет сохранился за полеем и в средние века (у Марцелла Эмпирика).

252

“...носом втяни осторожно....” — предписание связано с тем, что, по мнению древних врачей, полость носа сообщалась с мозгом, которому эта жидкость может принести вред.

253

“...мак, что способствует сну....” — он был посвящен Деметре, так как, по мифу, облегчил ее страдания, вызванные похищением ее дочери Персефоны (Прозерпины) Аидом (Плутоном). Этот стих — реминисценция из Вергилия (Георгики, I, ст. 78).

254

“ ...помогает чеснок....” — Allium sativum, Линн., который широко применялся еще в древнем Египте.

255

Числу 3 (как нечетному) еще пифагорейцы придавали магический смысл. Подобное мы встречаем и у Серена Самоника (гл. 12, 15, 17 и др.).

256

“...или с укропом возьми....” — у Серена фигурируют два вида укропа: feniculum и marathrum. Первый (гл. 42, ст. 803); второй (гл. 13, ст. 203; гл. 17, ст. 412; гл. 48, ст. 905). Третий вид укропа, который Серен называет anethum, может быть отождествлен с первым из двух. Отметим, что в “Геопониках” (X в.) упомянуты всего два вида укропа: feniculum и marathrum (кн. VIII, гл. 1 и 9).

257

“ ...мастика зелень....” Мастик — lentiscus. Применялось и его масло.

258

“...и черви идут земляные....” — применение червей, помета животных, змей и т.п. в средние века было распространено шире, нежели в античности. Даже в 1713 г. могла появиться такая книга, как “Paulinis Dreckapotheke”.

259

“...птичьего клея...” — клей, употреблявшийся для ловли птиц, приготовлялся из растения омелы (viscum).

260

“...мазью из пепла.” — эта мазь приготовлялась из отстоев уксуса, обращенных затем в пепел. Пепел служил также средством для окраски волос.

261

“Некий ущерб для людей из людского же тела природа вызвала к жизни...” — это фтириазис, по представлениям древних врачей, эндогенное заболевание, возникающее внутри самого организма.

262

“...Ферекида-трагика...” — речь идет о трагическом конце Ферекида, философа с о-ва Сирое (VI в. до н.э.), погибшего от фтириазиса.

263

“Также и Сулла несчастный...” — Луций Корнелий Сулла, консул 88 г. до н.э. и диктатор с 82 г., будучи суеверным, присвоил себя имя “Felix” — “Счастливый”. Однако его ужасная смерть от фтириазиса позволила Серену назвать его “Infelix” — “Несчастным”. См. Плутарх, Сулла, 36.

264

“...в ванне нагретой.” — П. Бурман полагает, что под словами calido lavacro следует понимать калидарий — горячее отделение римских бань, где вызывали пот при помощи сухого жара.

265

“...пенка морская...” — alcyonium, средство при кожных болезнях. Корнелий Цельс (О мед. V, 28, § 19) приводит рецепт Иринея, состоящий из морской пенки, натра, тмина, сушеных листьев инжира, растолченных в равных долях с прибавлением уксуса.

266

Безумье — phrenesis. Ср. Цельс. О мед., III, 18: “Я начну с безумия, и прежде всего с той его разновидности, острой и сопровождающейся лихорадкой, которая названа греками френитом”.

267

“...неразбавленный Вакх...” — чистое, не смешанное с водой (обычно в соотношении 1:3) вино, которое пили только отъявленные пьяницы.

268

“ ...одержимых Церерой...” — т.е. безумных. По представлению древних, безумие могли насылать три божества: Церера, Луна и Вакх.

269

“ ...шерстью немытой...” — эта, а также свежеснятая шерсть широко применялась древними врачами при самых различных заболеваниях.

270

“...сок бузины низкорослой...” — т.е. особого вида бузины (Sambucus ebulus).

271

“...уксус по каплям капают с рутой.” — Рута у Серена упомянута 9 раз, многократно она упоминается и в “Геопониках” (X в.).

272

Поэт подчеркивает здесь важность профилактики (см. также гл. 45, ст. 846-847. Эта мысль прекрасно выражена Овидием (Средства от любви, ст. 91-92):

Надо сначала лечить: опоздала твоя медицина,

Коль в проволочках недуг силу свою укрепил.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

273

“...образуются новые язвы.” — плешины, имеющие извилистую форму. Речь идет об офиазисе (греч. “ophis” — змея). См. Цельс. О мед., VI, 4.

274

“...для внутренней полости носа...” — т.е. втягивая носом запах латука. Ср. примеч. к гл. I, ст. 17.

275

“...слоновая... болезнь...” — род проказы. Цельс, говоря о лечении этой болезни (О мед. III, 25), отмечает, что она почти неизвестна в Италии, но часто встречается в других странах (греки называют ее elephantiasis — слоновость). Лукреций (О природе вещей, VI, 1114-1115) считает ее египетской.

276

“...пить простоквашу полезно” — в оригинале serum — сыворотка.

277

“...или же с уксусомедом...” — вероятнее всего dulcacidus Серена это калька с греческого oxyglykus — кислосладкий. Это препарат из вымоченного сотового меда, сваренного затем с водой. Известный уксусомед — сочетание меда, уксуса и воды. Серен под dulcacidus, вероятно, имел в виду уксусомед, что и отражено в переводе.

278

“...с веселым Лиэем...”-Лиэй-буквально: “отгоняющий заботы”, “утешитель” — один из эпитетов Вакха.

279

“Если же ливор жестокий...” — очевидно, некая злокачественная язва; ее прогноз — наихудший. Вот как описывает ее позднелатинский поэт Воманий (Poëtae latini minores, IV, 152):

Ливор — страшный недуг — ведет к сухотке;

А достигнув костей, мозг костный губит

И вбирает в себя всю кровь суставов.

В исступленье больной удел несчастный

Справедливо клянет, себе противен.

Стон больного — болей жестоких признак;

Слышен скрежет зубов и крик, и вздохи.

Хладен пот; он клянет недуг знакомый;

Черный яд с языка тогда стекает;

Бледность мертвенным цветом красит щеки;

Худоба обнажает кости тела.

И не милы ему ни свет, ни пища;

Нет отрады в питье, Лиэй противен,

Даже если б Юпитер сам бокалы

Предложил, а дала б их выпить Геба,

Или сам Катамит подал бы нектар.

Нет покоя ему, и сон неведом;

А палач изнутри терзает тело,

Возбуждает внутри он тайно ярость,

Приближая к лицу Эринний факел.

Словно Тития коршун он несется,

Непрестанно терзая, гложет разум.

И живет под больною грудью рана;

Не излечит ее рука Хирона,

Феб бессилен пред ней и дети Феба.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

По-видимому, та же болезнь описана Марциалом (Эпиграммы, XI, 91).

280

"...мылом натертым...” — это так называемое “мыло галлов” — сочетание животного сала и пепла.

281

" ...благовонной мастика смолою...” — смолой мастикового дерева (Pistacia lentiscus, Линн.). Ср. гл. 14, ст. 233.

282

"...порок, получивший от “натиска” имя...” — натиск — impetus, болезнь — impetigo, гнойничковая сыпь, гнойный лишай.

283

"...в череп олений вложи...” — это место имеет несколько разночтений: это (преимущественно) и Punicea testa — корка граната (П. Бурман).

284

" ...дельфийскую зелень...” — т.е. зелень лавра, дерева, посвященного Аполлону, прославленное святилище которого находилось в Дельфах.

285

Реминисценция из Цицерона (О природе богов, 2, 140).

286

"...и скорпиона живого тут носится глаз...” — в виде амулета, как магическое средство.

287

"Гиблы прославленный мед...” — Гибла — гора на юго-восточном побережье Сицилии, близ города Гибла Мегара. Славилась цветами, пчелами и медом.

288

"Принятый буквицы сок...” — буквица — Vettonica — названа по имени племени Бетонов (Vetones), живших в Испании.

289

"...сока укропного...” — здесь укроп — marathrum. Этот вид, как средство улучшающее зрение, фигурирует в “Салернском кодексе здоровья”, гл. 46:

Благ от маратра четыре: он яд с лихорадкою гонит

И очищает желудок, а зрение делает острым.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

290

“Средство, какое зовут потому, что им зуб натирают...” — Здесь дано перифрастическое описание лекарства dentifricium, состав которого сообщает Скрибоний Ларг (§ 60). Оно состоит из пепла оленьего рога, хиосского мастика и нашатыря.

291

Начало главы обычно сравнивают с описанием Аквилона у Вергилия (Георгики, III, 201):

Мчится он, бегством своим и поля, и моря заметая.

(Пер. С.В. Шервинского)

292

“Так случилось с Гортензием древле...” — римским оратором Квинтом Гортензием Гортулом (114-64 гг. до н.э.), современником и соперником Цицерона в процессе Берреса (70 г.).

293

“...с медом аттическим...” — этот сорт меда особенно славился из-за своих целебных свойств.

294

Дань Серена суевериям своего времени. О подобном методе лечения говорит, впрочем, Плиний (Ест. ист. кн. 30, 11).

295

“Те, кто считают желудок властителем нашего тела...” — с Сереном солидарен Теодор Присциан (IV в. н.э.) (II, 29): “Желудок определенно получил власть над всеми нашими членами”. См. также: Мануил Фил (1275-1345 гг.) эпиграмма “О прожорливом желудке”:

Желудка вздутье — вредных порожденье сил —

И есть родитель скрытый всех болезней в нас...

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

296

“...с фиником мягким дамасским...” — в оригинале: Nicolao molli. Особый сорт фиников или смокв, получивший название от Николая Дамасского, греческого поэта и филолога (I в. до н.э.), прибывшего в Рим при Августе.

297

“...в киафе гарона...” — рыбного соуса. Киаф — мера жидких и сыпучих тел, равная 1/12 секстария (0,045 л.).

298

Бросить в огонь средство, когда оно выполнило свою задачу — обычный прием магической медицины.

299

“...судовые оскребки...” — navis ramentum — смола в смеси с воском, которой обычно промазывали корабли.

300

“...с теплым Лиэем...” — т.е. с подогретым вином.

301

“...шалфей приготовить и выпить...” — у Серена шалфей назван по-гречески: “elelisphacus” (лат. salvia). Его считали одним из наиболее целебных растений и в средние века. Ср. “Салернский кодекс здоровья” (гл. 56):

Нервы шалфей укрепляет и рук унимает дрожанье,

И лихорадку изгнать, даже острую, он в состоянье.

Ты наш спаситель, шалфей, и помощник, природою данный.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

302

“...в одинаковом весе...” — слово “dragma” в оригинале употреблено в общем значении: вес. Как мера веса 1 драхма равна 1/8 унции, т.е. 3,5 г.

303

“Если же бок неповинный охвачен жестокой болезнью...” — очевидно, речь идет о плеврите (см. Цельс. О мед., IV, 13).

304

“Что мне сказать о Филоновой мази...” — Филон (из г. Тарса, в Киликии), изобретатель содержащего опий болеутоляющего средства “Филонеум”. Он занимался также токсикологией, и его антидот (противоядие) получил широкую известность. Антидот Филона:

Тарсского медика я, Филона, большая находка.

И от страданий лечу многих недугов людских.

Колики мучат кого или печень, — их вмиг исцеляю,

Камни могу побороть и дизурию могу,

Я селезенку лечу и собой облегчаю одышку,

Спазмы, чахотки недуг также могу победить,

Грозный для смертных плеврит, кровохарканье, если случится,

Рвоту; и зваться могу смерти противником я.

Я усмиряю любые во внутренних органах боли,

Кашель, удушье лечу, насморк лечу, хрипоту.

Мудрому дан я как дар, наставляя, что дар я немалый,

Но неразумные пусть пользы не ждут от меня...

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Далее состав изложен в виде загадки (с 13 по 26 стих), истолкованной в свое время Галеном (полный перевод и истолкование см. в издании: Квинт Серен Самоник. Медицинская книга (целебные предписания). М., 1961. С. 145-146.

305

“...с костом смешаем его, с листом индийским...” — Кост — ароматический корень, растущий в Аравии, Индии и Сирии. Индийский лист — малобатр или циннамом.

306

“...иль тамариск всемогущий...” — эпитет “всемогущий”, “мощный” обычно применяют к полею (см. примеч. к гл. I, ст. 15).

307

“...Николай...” — см. примеч. к гл. XVII, ст. 328.

308

“...бог нам Идейский поведал.” — т.е. Эскулап, святилище которого находилось в Пергаме, недалеко от горы Иды (Фригия). Однако комментатор Вергилия Сервий (к Энеиде, III, 85) полагает, что речь идет здесь об Аполлоне.

309

“...от трав Сардонийских...” — т.е. растущих в Сардинии. Греческое ее название agrioselinon — дикая петрушка.

310

"...полбы секстарий..." — 1 секстарий равен 12 киафам, т.е. 0,545 л.

311

"Или плоды отварив, что прислала Кидония..." — Кидония — город на Крите. Плоды — айва.

312

"Тут добавляют к стираксу...” — стиракс — ароматный бальзам дерева Styrax officinale или Liquidambar officinale.

313

"...имя от средств десяти получило...” — это средство “декатортома”, род смягчающего лекарства. Фигурирует у греческих врачей Орибасия (IV в. н.э.) и Аэция (VI-VII вв.).

314

"...с оливковым маслом...” — в оригинале: cum suco Palladis. Оливковое дерево было посвящено Афине-Палладе (см. Геопоники, кн. X, гл. 1).

315

"Из десяти компонентов..." — см. примеч. к гл. XXIII, ст. 445.

316

"...в трех геминах влаги..." — 1 гемина равна 6 киафам, т.е. 0,273 л.

317

Реминисценция из Горация (Оды, 2, 2, 13)

318

" ...желудок себе позволяет задержку..." реминисценция из Горация (Сатиры, 2,4,27).

319

"...травою Меркурия лечат..." — это собачья капуста (Mercurialis annua). У Серена она упомянута еще в гл. 23, ст. 613.

320

"...что и моллюск, и улитки простые живот облегчают..." — цитата из Горация (Сатиры, 4, 2, ст. 28).

321

"Сок аминейской лозы..." — сорт вина, названный от Аминеи, области в Пицене (Средняя Италия), примыкавшей к Адриатическому морю. Аминейский сорт винограда особенно выделяет и Вергилий (Георгики, II, 97).

322

"С древа Пирама сдирают кору..." — речь идет о тутовом дереве (шелковице), названном в память юноши Пирама. Историю любви и гибели влюбленных Пирама и Фисбы см. у Овидия (Метаморфозы, IV, 55-166).

323

"...с черным Лиэем..." — речь идет о фалернском вине. Оно прямо названо Сереном (гл. XL, ст. 766). “Черным” оно названо и у Марциала (Эпиграммы, VIII, 58 и XI, 8 и 50).

324

"Сам Демокрит говорит, что питье применяют из мяты..." — Медицинские познания Демокрита высоко ценил Цельс (О мед. Вступление), упомянув его еще и в кн. II, гл. 6 своего труда.

325

“...иль котовик...” — т.е. кошачью мяту.

326

“...укроп ароматный видов обоих...” — эти виды: feniculum и marathrum. См. примеч. к гл. III, ст. 35 и гл. XIII, ст. 203.

327

“...смолу теребинта, что вырос в Орикии...” — городе на севере Эпира, на побережье Адриатики, знаменитом своими терпентинными деревьями. Город упомянут Вергилием (Энеида, X, 136).

328

“...дробящая камни поможет трава...” — saxifraga (т.е. herba) следует отнести к растению волосы Венеры (Adiantum), которая превращает в порошок камни мочевого пузыря.

329

“...в книге четвертой поведал... Лукреций.” — в поэме “О природе вещей”, IV, ст. 1030 сл.

330

Речь идет о магическом средстве.

331

Заболевание, о котором идет речь, было известно еще Гиппократу — трихоз (ресницы обращаются в сторону глазного яблока, что вызывает сильную боль). Цельс (О мед. кн. VII, 7, § 8) предлагает оперативное вмешательство.

332

Речь здесь идет о летучей мыши.

333

О-в Самос находится в Эгейском море у Ионийского побережья Малой Азии.

334

“...Нереева влага...” — морская вода. Нерей — древнее морское божество, обитавшее в глубинах Эгейского моря.

335

“...с погребальной листвой кипариса...” — кипарис был посвящен подземным богам. “Погребальным” кипарис назван и у Горация (Эподы, 5, 18).

336

Исхиас — в данном случае — артрит тазобедренного сустава.

337

“...или с вифинским вином...” — Вифиния — область в Малой Азии между Мраморным и Черным морями.

338

“...но вино принимай с соблюдением меры...” — эту мысль Серен подчеркивает неоднократно. “Ничего сверх меры” — говорил один из семи мудрецов древности Питтак.

339

“Ибо и Энний — отец, осушая без меры бокалы...” — Энний, отличавшийся излишней склонностью к вину (Гораций. Послания, I, 19, ст. 7-8), умер от “суставной болезни”, под которой следует понимать подагру. Подагра считалась болезнью богачей с их излишествами (Лукиан. На подагру. Антол. Палат., XI, 403).

340

“...кровь воспалится и папул...” — папула — заостренная верхушка фурункула.

341

“...Тита Ливия книга сто третья...” — одна из утраченных в настоящее время книг историка.

342

“...богине Пафийской...” — т.е. Афродите (Венере), культ которой особенно процветал в ее храме в г. Пафос (Кипр).

343

“...боб, Пифагору родной...” — реминисценция из Горация (Сатиры, 11,6, ст. 63-64).

344

“Panus” — воспалившаяся опухоль кожи. Из древних врачей этот вид нарыва описан у Цельса (О мед. кн. V, гл. 18, § 19).

345

Вомика — предполагает скопление гноя, как снаружи, так и внутри.

346

“Священный огонь...” — рожистое воспаление. См. Цельс. О мед. кн. V, гл. 28, § 4.

347

“...сам бог Эпидаврский...” — Эскулап, святилище которого было в г. Эпидавр (Арголида, Пелопоннес).

348

“...примени прижиганья...” — прижигания каленым железом.

349

“...с Вакхом смешанный горьким...” — т.е. с уксусом.

350

Лукиан в пародийной трагедии “Трагоподагра” (ст. 138-177) перечисляет множество средств от подагры, которые, по заявлению этой “Неумолимой богини”, бесполезны.

351

“...в кучу зерна погрузил свои больные подошвы...” — этот способ описан Плинием (Ест. ист. кн. 22, 57): “Секст Помпоний, наместник Испании, измученный подагрическими болями, погрузил в пшеницу ноги выше колен; и получив дивным образом облегченье, пользовался этим средством впоследствии”.

352

“...шерсти из Тира...” — окрашенная пурпуром, эта шерсть привозилась из сирийского города Тир, славившегося своими тканями. См. Страхов Н. Пурпур древних (ЖМНП. 1860. Отд. VII. С. 14-17).

353

“...склеить смогут у раны края...” — т.е. способствовать рубцеванию раны.

354

“...то яд проникает туда вредоносный...” — Цельс (О мед. кн. V, гл. 27) утверждает: “Почти всякий укус содержит какой-либо яд.”

355

“Ни македонским копьем...” — македонское копье достигало в длину 5 метров.

356

“...так ведь и Телеф себя исцелил копьем из Лариссы...” — Телеф, царь Мисии, был ранен копьем Ахилла, направлявшегося с греками под Трою. Оракул объявил: рану вылечит тот, кто ее нанес и тем, чем она была нанесена. Ахилл вылечил Телефа ржавчиной своего копья. Ларисса — город в Фессалии, родина Ахилла.

357

Универсальное средство (териак) против укусов пресмыкающихся приписывают Антиоху Филометору (121-96 гг. до н.э.), царю Сирии (изложен в стихах Евдемом):

Средство узнай от укусов змеиных, его Филометор

Сам изобрел Антиох, средствам другим предпочтя.

Корень медовки отрыв, ты возьми его весом в 2 драхмы,

В весе таком же возьми после тимьяна побег,

Столько же панакса сока, и плод от трилистника также

В весе, который одна драхма содержит в себе,

Также укропа-анеса, укропа-маратра и тмина,

И сельдерея семян полный один оксибаф.

С ними возьми нежной вики муки ты два оксибафа;

Все это вместе смешав с дивным хиосским вином,

В виде округлых колес ты слепи, но так разделяя,

Чтобы полдрахмы из них каждая весила часть.

Этой полдрахмой затем с хиосским вином в сочетанье

Сможешь ехидны самой гибельный яд разогнать;

Это питье применив, ты укус обезвредишь фаланги

И скорпиона, крючком муки несущего нам.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

Упомянутый в териаке оксибаф — мера жидкостей, равная 0,068 л.

358

“...Орион распростертый...” — Орион — великан, охотник из Беотии. По одной из версий мифа, погиб от укуса гигантского скорпиона. Превращен богами в созвездие (вблизи созвездия Плеяд).

359

“...с отстоем сухого Лиэя...” — по-видимому, это винный отстой, независимо от того, “сухое” это вино или “сладкое”.

360

“...и ломота в костях прекратится...” — в оригинале: ostocopum — ощущение изломанности костей, соединенное с крайним изнеможением.

361

“...и в промежутки...” — т.е. в период ремиссии, когда лихорадка “отпускает” (при четырехдневной лихорадке два дня от нее свободны).

362

“...вместе с четверкою скрупулов...” — скрупул — весовая единица, равная V24 унции, т.е. 1,137 г.

363

“Меонийской” Илиада названа по имени Меонии, предполагаемой родины Гомера.

364

“...влага Дориды...” — морская вода. Дорида — дочь Океана и жена морского бога Нерея.

365

“...две одномерные гири.” — в оригинале: libra — римский фунт, равный 12 унциям или 327,45 г.

366

Магическое средство. Ниже (ст. 929-932) Серен высказывается о них критически.

367

Гемитритэон — вид лихорадки, описанной Цельсом (О мед. кн. III, гл. 8). Он же говорит о трудности ее диагностики. Возможно, это лихорадка, сочетающая в себе “ежедневную” и “трехдневную” лихорадки.

368

Абракадабра — (abracadabra) — магическое слово, происхождение которого объясняют по-разному. Наиболее вероятно выведение этого слова из древнееврейского abra, kad(achat), abra, — что означает: лихорадка миновала. Комментаторы приводят три вида конического расположения букв амулета:

369

“...добавь настоящих смарагдов...” — это реминисценция из Лукреция (О природе вещей, II, ст. 895).

Плиний, упоминая о смарагде (изумруде) (Ест. ист. кн. 37, гл. 59) восхваляет его несравненный зеленый цвет.

370

“...одеянье Арахны...” — паутина. Арахна, дерзнувшая вызвать богиню Афину на состязание в искусстве ткать, была превращена за это в паука (Овидий. Метаморфозы, кн. VI).

371

Церера — метонимически: хлеб.

372

“Если принять мандрагору...” — впервые упоминает о мандрагоре Пифагор (VI в. до н.э.), затем Плиний, Диоскорид (давший ее описание), Цельс и Гален. Растение это окружено многочисленными легендами. Она упомянута и в “Шестодневе” Иоанна, экзарха Болгарского.

373

“Шарики, кроме того, разведи из нутра у барана...” — старые издания поэмы Серена подразумевают под этим шарики помета или жирового выпота у овец.

374

“...траву, что зовется “губою Венеры”...” — разновидность чертополоха: dipsacus silvestris (?).

375

Латинское название эпилепсии — morbus comitialis, происходит от слова comitia — народное собрание. Эти комиции прерывались, если с кем-либо из участников случался эпилептический припадок.

376

“Царская” болезнь — желтуха. См. Гиппократ. Афоризмы, IV, 62, 64.

377

“...приятно ее ты излечишь в чертогах высоких...” — поэтому Цельс замечает (О мед., кн. III, гл. 24): “Больного следует поместить в постели в убранной более тщательно комнате, развлекать забавами, шутками, играми, смешными выходками, — всем тем, что веселит человека и благодаря чему, кажется, эта болезнь названа царской”.

378

“...то, как Титиний велит...” — Веттий Титиний (III в. до н.э. ?) — комический поэт национальной римской “комедии тоги”. От его произведений сохранились только фрагменты.

379

“...смягчается чистым салом...” — т.е. без примеси какого-либо другого средства.

380

“...пестрый бокалов янтарь присутствие яда откроет...” — об этом свойстве янтаря упоминают Диоскорид, Гален и Ибн-Сина.

381

“...Митридатово противоядье...” — почти в тех же словах, что и Серен, о нем говорят Плиний (Ест. ист. кн. 23, гл. 77) и Плиний Валерьян (III, 53). Гней Помпей, победитель Митридата VI Евпатора (121-64 гг. до н.э.), обнаружил в архиве царя написанную его собственной рукой композицию противоядия. Известно, что, потерпев поражение, Митридат хотел покончить с собой, но от многолетнего систематического употребления им противоядий яд не подействовал. Цельс (О мед., кн. V, гл. 23) приводит иной, более сложный состав этого противоядия (36 ингредиентов). Изобретенное Митридатом вместе с Зопиром другое противоядие (“Митридатиум”) состояло из 54 ингредиентов.

382

“Так, молоко помогает ослицы и смирной коровы...” — молоко этих животных широко применялось с лечебными целями и в средние века (“Салернский кодекс здоровья”, гл. 31):

Козье, по мненью врачей, молоко и верблюжье — полезны;

Больше питанья, однако, дает молоко от ослицы,

Больше еще — от коровы, и в мере такой же — овечье.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

383

Заголовок имеет ряд разночтений, так как понятия vulnus — рана и ulcus — язва, у древних авторов часто смешивались.

384

“...от нее получил справедливое прозвище Фабий...” — римский полководец Квинт Фабий Максим (III в. до н.э.) имел прозвище “Verrucosus” — “Бородавчатый”.

385

“...дело отчизны своей лишь одним промедлением спасший...” — намек на второе прозвище Фабия Максима — “Cunctator” — “Медлитель”, данное ему во время 2-й Пунической войны (с Карфагеном), когда он, избегая невыгодного для римлян решительного сражения, осуществлял свой план, рассчитанный на истощение противника.

386

“Кровью лацерты...” — это слово имеет два значения: 1) ящерица и 2) лацерта-рыба, разновидность скумбрии.

387

“...только в скорлупку вложи, чтоб не тронул здоровое место” — скорлупа грецкого ореха выполняет роль своеобразной капсулы для сильного, разъедающего средства, каким является корень порея.

388

“Соли возьми... какая зовется “бетийской”...” — по имени Бетики (ныне Андалузия), области провинции “Испании отдаленной”, названной по реке Бетис (ныне Гвадалквивир).

389

“...тотчас венком из плюща...” — ср. Серен Самоник, 1, 20.

390

Перевод предположительный. Возможно, sister — то же, что siser — сахарный корень, рапунтика.

391

Ср. Серен Самоник, 9, 91-92.

392

“...могут желудок поправить...” — stomachus оригинала у древних авторов иногда означает пищевод. См. Серен Самоник, 15, 273.

393

«..Лечение “пикры” великой.» — видимо, по аналогии с известным греческим составом, носившим название “пикра” (т. е. “горькая”). Это был электуарий (лекарственная кашка) из алоэ, кожицы алоэ, корицы, корней сухого водолея, индийского нарда, шафрана, мастика и меда.

394

“...острая жидкость..." — вероятно, уксус.

395

“.. .и пипинеллу затем...” — вероятно, это sanguisorba officinalis, Линн. Ее корень способен останавливать кровь.

396

Зедуар — ароматический корень растения, произраставшего в Индии и Китае. Упомянут Ибн-Синой (под названием “гейдвар”). Танацета — пижма, дикая рябина. Применялась как противогельминтозное средство, а также при лишае (herpes).

397

“...громовержца преславное средство.” — “Громовержец” — эпитет Юпитера. Здесь же речь идет о растении Barba Jovis — буквально: “Борода Юпитера” (это — Sempervivum tectorum или semperflorium — молодил, дикий чеснок).

398

“...язычок выпивают олений.. — речь идет о растении scolopendrium officinarum, имеющем несколько названий. Чаще всего оно фигурирует под названием capillus Veneris — волосы Венеры.

399

“... скоблят слоновую кость...” — ср. Серен Самоник, 28, 547.

400

Заголовок переведен буквально. Слово tinea обозначающее различные гнойные заболевания (типа парши и др.) означает также “черви”, которые нередко заводятся при подобных болезнях.

401

“...ирис еще илирийский...” — Иллирия — область Греции, примыкавшая к Адриатическому морю.

402

“...взор обрати на Палладу...” — т.е. на оливковое дерево, посвященное Афине-Палладе.

403

“...тотчас же заячьим мозгом уйми истечение это.” — ср. Серен Самоник, 31, 589.

404

Речь идет о так называемом “священном огне” (ignis sacer), отождествляемом с рожистым воспалением (erysipelas).

405

“...Квинт Серен подтвердил...” — прямое упоминание автором “Медицинских заметок” своего источника.

406

Финик — плод пальмы Phoenix dactylifera, Линн.

407

Ст. 229-230 созвучны стихам 176-177 “Трагоподагры” Лукиана, который устами “неумолимой богини Подагры” также говорит о том, что Подагра свирепствует сильнее, если пытаются ее лечить.

408

Мейер-Штейнег Т., Зудгоф К. История медицины. М., 1925. С. 170.

409

Hauck. Kirchengeschichte Deutschlands. 2 Theil. 6 Aufluge Berlin; Leipzig, 1952. S. 642.

410

Marzell Н. Die Pflanzen des Hortulus. S. XIII.

411

Sierp H. Walafrid Strabos Gedicht über den Gartenbau. Во 2-м томе издания: Die Kultur der Abtei Reichenau. (724—1924) München, 1925. S. 757-758.

412

Manutius Max. Geschichte der lateinischen Literatur des Mittelalters. 1 Theil. München, 1911. S. 309.

413

Оганесян Л.А. История медицины в Армении. Ереван, 1946. Ч. I. С. 49.

414

Богоявленский Н.А. Древнерусское врачевание в 11-17 вв. М., 1960. С. 24.

415

Там же. С. 309.

416

В частности, у М. Мануция (1911 г.).

417

Мюнхен, 1926. S. 5.

418

Behling L. Die Pflanzen in der mittelalterlichen Fafelmalerei. Weimar, 1957. См. S. 11, 20, 38, 41, 47, 53-54, 59, 126, 164-165, 167.

419

Гаспаров М.Л. Каролингское возрождение VIII—IX вв. // Памятники средневековой латинской литературы IV-IX вв. М.: Наука, 1970. С. 224.

420

“De mensium duodecim nominibus, signis, culturis aërisque qualitatibus” // Monumenta Germaniae historica. Berolini, 1884. V. IL P. 604-616.

421

“Epistula... ad illustrem virum Otricum - clericum // MGH. V. II. P. 569.

422

Там же.

423

См. “De mensium duodecim...” ст. 363-366.

424

Jnama-Sternegg К.Th., Herzsohn P. Reinisches Landleben im 9 Jahrhundert. Wandalberts Gedicht über 12 Monate// Westdeutsche Zeitschrift für Geschichte und Kunst. Jahrgang I, Trier, 1882. S. 277-290.

425

В его метрическом переводе, выполненном размером оригинала (гексаметр) поэма сократилась с 366 до 280 стихотворных строк.

426

Jnama-Sternegg K.Th., Herzsohn Р. Op. cit. S. 278-279.

427

Ibid.

428

Об этом свидетельствуют стихи 261 и 362, где упомянуты “франки” и “галльские села”. В стихах 127-128 изображен обычай полевого смотра франкских воинов в мае (Campus Madius).

429

См. “De mensium duodecim...” ст. 118-121, 149-150, 153-155, 231.

430

См. стихотворение к Агобарду (MGH. V. IL Р. 357. Ст. 17и.а.).

431

“De scriptoribus ecclesiasticis”. Hamburgi, 1718. Cap. 128.

432

MGH. V. II. S. 567.

433

“Opera Bedae Venerabilis presbyteri”. T. L Basileae, 1563. P. 243-245.

434

Цемш, Н.С. Сельскохозяйственная техника в каролингских текстах VIII-IX вв. // Агрикультура в памятниках западного средневековья / Под ред. О.А. Добиаш-Рождественской и М.И. Бурского. М.; Л., 1936. С. 111-119.

435

В “Саде здоровья” Иоганна Воннеке фон Кубе (XV-XVI вв.) в трактате “О камнях” сохранен тот же принцип.

436

Так же поступил Одо из Мена (XI в.), скрывшийся под псевдонимом “Эмилий Мацер” (римский поэт- дидактик также писавший о травах) и неизвестный автор сочинения “О черной буквице” (приписана Антонию Музе, врачу Октавиана Августа).

437

Опубликован в 1985 и 1987 гг.

438

См. Максимова М.И. Античные резные камни Эрмитажа. Л., 1926; Она же. Резные камни XVIII- XIX вв. Л., 1926; Неверов О.Я. Античные камеи в собрании Гос. Эрмитажа. Л., 1971; Он же. Античные интальи в собрании Эрмитажа. Л., 1976; Он же. Памятники античного искусства в России Петровского времени // Культура и искусство петровского времени. Л., 1977. С. 37-53.

439

Прохладный вертоград / Сост., предисл., вступ. ст., переводы, коммент. Т.А. Исаченко. М., 1997. С. 223-241.

440

О рукописных лечебниках на Руси см.: Богоявленский Н.А. Древнерусское врачевание в XI-XVII вв. М., 1960.

441

В Палатинской (греческой) антологии сохранилась эпиграмма на этот сюжет (Ант. Пал., XVI, 311):

В книгах своих охвативший все виды живущего в море

Всем молодым Оппиан рыбою стол завалил.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

442

Ср.: Немезиан, ст. 164.

443

Подробно проблема рассмотрена в издании: Квинт Серен Самоник. Медицинская книга (целебные предписания). М., 1961. С. 7-16.

444

“Квинт Серен подтвердил своим справедливым сужденьем”.

445

Serenus Sammonicus Quintus. Liber medicinalis. Text établi, trad, et commente par R. Pepin. Paris, 1950.

446

Schanz M. Geschichte der Römischen Litteratur. 3 Theil. 2 Auflage. München, 1905.

447

Авторы жизнеописаний августов / Пер. С.П. Кондратьева под ред. А.И. Доватура. ВДИ АН СССР. 1958. №2, 3; 1959. № 1.

448

Вопросы разбивки поэмы на главы (в различных изданиях их границы могут не совпадать) разрабатывали Акерманн, Фолльмер и Пепин.

449

Ей посвящено специальное исследование: Nelson Axell. “Abracadabra”. (“Eranos”. Acta philologica Suecana, vol. 44, Göteborg, 1946).

450

Цит. по: Тройский И.М. Очерки по истории латинского языка. М.; Л.: Из-во АН СССР, 1953. С. 252.

451

Там же. С. 254.

452

Под именем Цельса сохранилась эпиграмма (“Pöetae latini minores”. T. V. № 94), в которой Цельс предстает поборником латинского языка, как языка науки и медицины:

Наше веление Музам - всегда говорить по-латыни, Коль Аполлона-Врача станут они излагать.

И при немногих твореньях стяжали мы славы не меньше Тех, кто дивиться отвык даже несчетным трудам.

(Пер. Ю.Ф. Шульца)

453

Pepin R. Liber medicin. Paris, 1960. P. XIII.

454

В предисловии к своему изданию поэмы Серена (Poëtae latini minores. Vol III. P. 103-106).

455

Здесь мы ограничимся кратким обзором. Полный список изданий и переводов см. в конце примечаний к поэме.

456

Анализ работ, посвященных отдельным вопросам изучения поэмы см. в русском издании “Медицинской книги” (М., 1961. С. 48-49)

457

Подробный состав этого издания см. в разделе о переводах (XI).

458

“Лярусс” (XIX и XX в.), “Оксфордский классический словарь”, словарь Любкера и др.

459

В списке изданий и переводов № 31.

460

В книге С.Л. Соболя “История микроскопа и микроскопических исследований в России в XVIII веке”. М., Л., 1949 (ст. 65-66 и 563-568)_

461

В списке изданий и переводов № 41.

462

О двух других - 1) Неизвестный. О лечении паралича и 2) Марцелл Эмпирик. О медицине - см. в издании поэмы Серена Самоника (М., 1961. Приложение. С. 211-212).

463

Choulant L. Handbuch der Bücherkunde... Leipzig, 1822. S. 285.

464

Collectio Salernitana. Ossia documenti inediti dell’a scuola Salernitana... T. I—III. Napoli, 1852-1854. Бенедикт Крисп помещен в т. I, с. 72-87.

Content

Валафрид Страбон
Садик
Вандальберт Прюмский
О названиях, знаках зодиака, культурах и климатических свойствах двенадцати месяцев
Марбод Реннский
Лапидарий

ВАЛАФРИД СТРАБОН Садик

1. О КУЛЬТУРЕ САДОВ

2. ТРУДНОСТЬ ПРЕДПРИНЯТОГО ТРУДА

3. НАСТОЙЧИВОСТЬ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦА И ПЛОДЫ ТРУДА

4. ШАЛФЕЙ

5. РУТА

6. БОЖЬЕ ДЕРЕВО

7. ТЫКВА

8. БОЛЬШИЕ ДЫНИ

9. ПОЛЫНЬ

10. ШАНДРА

11. УКРОП

12. ШПАЖНИК

13. ЛЮБИСТОК

14. КЕРВЕЛЬ

15. ЛИЛИЯ

16. МАК

17. СКЛЯРЕГА

18. МЯТА

19. ПОЛЕЙ

20. СЕЛЬДЕРЕЙ

21. ЧЕРНАЯ БУКВИЦА

22. РЕПЕЙНИК

23. ТУРЕЦКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬНИК (АМБРОЗИЯ)

24. КОШАЧЬЯ МЯТА

25. РЕДЬКА

26. РОЗА

27. ПОСВЯЩЕНИЕ ТРУДА О КУЛЬТУРЕ САДОВ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВАНДАЛЬБЕРТ ПРЮМСКИЙ О названиях, знаках зодиака, культурах и климатических свойствах двенадцати месяцев

ВСТУПЛЕНИЕ (стихи 1-6)

О ЯНВАРЕ (стихи 7-26)

О ФЕВРАЛЕ (стихи 27-47)

О МАРТЕ (стихи 48-73)

ОБ АПРЕЛЕ (стихи 74-102)

О МАЕ (стихи 103-135)

ОБ ИЮНЕ (стихи 136-164)

ОБ ИЮЛЕ (стихи 165-196)

ОБ АВГУСТЕ (стихи 197-232)

О СЕНТЯБРЕ (стихи 233-267)

ОБ ОКТЯБРЕ (стихи 268-298)

О НОЯБРЕ (стихи 299-326)

О ДЕКАБРЕ (стихи 327-366)

МАРБОД РЕННСКИЙ Лапидарий

ВСТУПЛЕНИЕ

ГЛАВА 1. АЛМАЗ

ГЛАВА 2. АГАТ

ГЛАВА 3. АЛЕКТОРИЙ

ГЛАВА 4. ГЕРАНИТ

ГЛАВА 5. ЯШМА

ГЛАВА 6. САПФИР ИЛИ СИРТИТ

ГЛАВА 7. ХАЛЦЕДОН

ГЛАВА 8. ИЗУМРУД

ГЛАВА 9. ХРИЗОПАССИЙ

ГЛАВА 10. САРДИЙ

ГЛАВА 11. САРДОНИКС

ГЛАВА 12. ОНИКС

ГЛАВА 13. ХРИЗОЛИТ

ГЛАВА 14. БЕРИЛЛ

ГЛАВА 15. ТОПАЗ

ГЛАВА 16. ХРИЗОПРАЗ

ГЛАВА 17. ГИАЦИНТ

ГЛАВА 18. АМЕТИСТ

ГЛАВА 19. ХЕЛИДОНИЙ

ГЛАВА 20. ГАГАТ

ГЛАВА 21. МАГНИТ

ГЛАВА 22. КОРАЛЛ

ГЛАВА 23. АЛАБАНДА (АЛАБАНДИНА)

ГЛАВА 24. КОРНЕОЛ (СЕРДОЛИК)

ГЛАВА 25. КАРБУНКУЛ

ГЛАВА 26. ЛИНКУРИЙ

ГЛАВА 27. АЭТИТ

ГЛАВА 28. СЕЛЕНИТ

ГЛАВА 29. ГАГАТРОМЕЙ

ГЛАВА 30. КЕРАВНИЙ

ГЛАВА 31. ГЕЛИОТРОПИЯ

ГЛАВА 32. ГЕФЕСТИТ ИЛИ ЭПИСТИТ

ГЛАВА 33. ГЕМАТИТ

ГЛАВА 34. АСБЕСТ

ГЛАВА 35. ПЕАНИТ ИЛИ ПЕАНТИС

ГЛАВА 36. САГДА

ГЛАВА 37. МЕДЕЯ ИЛИ МЕДУС

ГЛАВА 38. ХАЛАЗИЯ

ГЛАВА 39. ГЕКСАКОНТАЛИТ

ГЛАВА 40. ХЕЛОНИТ

ГЛАВА 41. ПРАСИЙ

ГЛАВА 42. ХРУСТАЛЬ

ГЛАВА 43. ГАЛАКТИС ИЛИ ГАЛАКТИТ

ГЛАВА 44. ОРИТ

ГЛАВА 45. ГИЕНИЯ

ГЛАВА 46. ЛИПАРЕС ИЛИ ЛИПАРИС

ГЛАВА 47. ЭНИДРОС

ГЛАВА 48. ИРИС

ГЛАВА 49. АНДРОДАМАНТ

ГЛАВА 50. ОФТАЛЬМИЙ

ГЛАВА 51. СКАТНЫЙ ЖЕМЧУГ

ГЛАВА 52. ПАНТЕРУС

ГЛАВА 53. АПИСТОС

ГЛАВА 54. ХАЛКОФОН

ГЛАВА 55. МАЛАХИТ

ГЛАВА 56. ТЕКОЛИТ

ГЛАВА 57. ПИРИТ

ГЛАВА 58. ДИАДОХ ИЛИ ДИАДОК

ГЛАВА 59. ДИОНИСИЯ

ГЛАВА 60. ХРИЗЭЛЕКТР

ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ КОЛЬЦА И КАМНЕЙ

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОДРАЖАТЕЛЬ МАРБОДА

ГЛАВА 1. КАПНИТ

ГЛАВА 2. ОФТАЛЬМИЙ

ГЛАВА 3. ОБСИАН

ГЛАВА 4. ИГНИТ

ГЛАВА 5. ДИАДОХ

ГЛАВА 6. ЭКЗЕБЕН

ГЛАВА 7. ЛИНГУР

ГЛАВА 8. ДАФНИЙ

ГЛАВА 9. МЕМНОНИЙ

ГЛАВА 10. ГАЛАКТИТ

ГЛАВА 11. ОДОНТ

ГЛАВА 12. КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ОБРАЗУЕТСЯ НА ЛБУ ОСЛА

ГЛАВА 13. ТРИСУТ

ГЛАВА 14. ФРИГИИ

ГЛАВА 15. САРКОФАГ

ГЛАВА 16. СЛЮДА

ДОПОЛНЕНИЯ

КВИНТ СЕРЕН САМОНИК Медицинская книга

I. О ЛЕЧЕНИИ ГОЛОВЫ

II. О ЛЕЧЕНИИ МИГРЕНИ

III. СРЕДСТВА ПРОТИВ ПАРШИ

IV. ОБ ОКРАСКЕ ВОЛОС

V. ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ВШИВОСТИ

VI. КАК УНИЧТОЖИТЬ ЗУД, ПАПУЛЫ И ЧЕСОТКУ

VII. О ЛЕЧЕНИИ ГОЛОВЫ И ПОМЕШАТЕЛЬСТВА

VIII. О ВЫПАДЕНИИ ВОЛОС И ПЯТНАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ НА ГОЛОВЕ

IX. ЛЕЧЕНИЕ НАСМОРКА И ПРОСТУДЫ

X. О ЛЕЧЕНИИ СЛОНОВОЙ БОЛЕЗНИ

XI. О ЛЕЧЕНИИ БОЛЕЗНЕЙ КОЖИ И ЛИЦА

XII. О ПОМОЩИ ПРИ УШНЫХ БОЛЕЗНЯХ

XIII. КАК УНЯТЬ ГЛАЗНУЮ БОЛЬ

XIV. О ЛЕЧЕНИИ ЗУБНЫХ БОЛЕЗНЕЙ И ЗАПАХА ИЗО РТА

XV. О ЛЕЧЕНИИ ЯЗЫЧКА МЯГКОГО НЁБА, ГЛОТКИ И О СМЯГЧЕНИИ ШЕИ

XVI. О ЛЕЧЕНИИ МОКРОТЫ И КАШЛЯ

XVII. СРЕДСТВА ДЛЯ ЖЕЛУДКА И ПИЩЕВАРЕНИЯ

XVIII. КАК УНЯТЬ РВОТУ С ЖЕЛЧЬЮ И ЧАХОТКУ

XIX. КАК ЛЕЧИТЬ ИЛИ ОГРАНИЧИТЬ ГРУДНЫЕ ЖЕЛЕЗЫ

XX. КАК УНЯТЬ ИЗВЕРЖЕНИЕ ПИЩИ ИЛИ КРОВОТЕЧЕНИЕ

XXI. О ЛЕЧЕНИИ ПЕЧЕНИ И БОЛЕЙ В БОКУ

XXII. О ЛЕЧЕНИИ СЕЛЕЗЕНКИ

XXIII. О ЛЕЧЕНИИ ПОДЛОЖЕЧНОЙ ОБЛАСТИ

XXIV. О ЛЕЧЕНИИ ПОЯСНИЦЫ И ПОЧЕК

XXV. КАК УНЯТЬ БОЛЬ В ЖИВОТЕ

XXVI. О ЛЕЧЕНИИ ВОДЯНКИ

XXVII. КАК СМЯГЧИТЬ КИШЕЧНИК

XXVIII. О ЛЕЧЕНИИ ПОНОСА И ДИЗЕНТЕРИИ

XXIX. КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ КРУГЛЫХ И ЛЕНТОЧНЫХ ГЛИСТОВ

XXX. О ЛЕЧЕНИИ КОЛИК

XXXI. О ЛЕЧЕНИИ МОЧЕВОГО ПУЗЫРЯ И ОЧИСТКЕ ЕГО ОТ КАМНЕЙ

XXXII. О ЗАЧАТИИ И РОДАХ

XXXIII. СРЕДСТВА ПРОТИВ ЛЮБОГО И МАТОЧНОГО КРОВОТЕЧЕНИЯ

XXXIV. КАК УНИЧТОЖИТЬ ТО, ЧТО МЕШАЕТ ГЛАЗАМ

XXXV. О ЛЕЧЕНИИ БОЛЕЗНЕЙ ПОЛОВЫХ ОРГАНОВ

XXXVI. О ЛЕЧЕНИИ ИСХИАСА И СУСТАВНОЙ БОЛЕЗНИ

XXXVII. О ЛЕЧЕНИИ ФУРУНКУЛОВ

XXXVIII. О ЛЕЧЕНИИ КАРБУНКУЛА

XXXIX. О ЛЕЧЕНИИ НАРЫВА (PANUS), ВОМИКИ И ЗОБА

XL. О ЛЕЧЕНИИ “СВЯЩЕННОГО ОГНЯ”

XLI. О ЛЕЧЕНИИ ПОДАГРЫ

XLII. О РАНАХ, ПРИЧИНЕННЫХ ЖЕЛЕЗОМ ИЛИ БИЧАМИ

XLIII. О ЛЕЧЕНИИ РАН, ПРИЧИНЕННЫХ ПРИ ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

XLIV. ОБ УКУСАХ ЧЕЛОВЕКА ИЛИ ОБЕЗЬЯНЫ

XLV. ОБ УКУСАХ ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ И СРЕДСТВАХ ДЛЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ ЯДА

XLVI. ОБ УКУСАХ СКОРПИОНА, ЗЕМЛЕРОЙКИ ИЛИ ПАУКА

XLVII. О ЛЕЧЕНИИ ВНЕЗАПНОЙ БОЛИ, ЛИХОРАДКИ И ЛОМОТЫ КОСТЕЙ

XLVIII. О ЛЕЧЕНИИ ЧЕТЫРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

XLIX. О ЛЕЧЕНИИ ТРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

L. О ЛЕЧЕНИИ ЕЖЕДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

LI. О ЛЕЧЕНИИ ПОЛУТРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ

LII. О ЛЕЧЕНИИ ПЕРЕЛОМОВ И ВЫВИХОВ

LIII. О ПЕРЕРЕЗАННЫХ, БОЛЬНЫХ И СТЯНУТЫХ СУХОЖИЛИЯХ

LIV. О СТРАДАЮЩИХ БЕССОННИЦЕЙ

LV. О ЛЕЧЕНИИ ЛЕТАРГИИ

LVI. О ЛЕЧЕНИИ ЭПИЛЕПСИИ

LVII. О ЛЕЧЕНИИ “ЦАРСКОЙ” БОЛЕЗНИ

LVIII. О ЛЕЧЕНИИ ДЕТЕЙ, КОТОРЫХ БЕСПОКОЯТ ЗУБЫ ИЛИ КОЛДУНЬИ

LIX. ЛЕЧЕНИЕ ОЖОГОВ И ОБМОРОЖЕНИЙ

LX. КАК ПРЕДОХРАНИТЬСЯ ОТ ЯДОВ

LXI. О ПОДАННЫХ ЯДАХ

LXII. О ЛЕЧЕНИИ ВНОВЬ ОТКРЫВШИХСЯ РАН

LXIII. ОБ УДАЛЕНИИ БОРОДАВОК

LXIV. О ЛЕЧЕНИИ ГЕМОРРОЯ

ОГЛАВЛЕНИЕ

БЕНЕДИКТ КРИСП Медицинские заметки

I. О ГОЛОВЕ

II. О ЗУБНОЙ БОЛИ

III. О БЕЗУМИИ

IV. О ГЛАЗАХ

V. О ПЯТНЕ ГЛАЗА

VI. О ГОРЛОВОЙ АНГИНЕ

VII. О ЯЗЫЧКЕ ГОРЛА

VIII. О ЛЕЧЕНИИ ЛЕГКОГО

IX. О БОЛИ В СЕРДЦЕ

X. О ЛЕЧЕНИИ ПЛЕВРИТА

XI. О ЛЕЧЕНИИ СЕЛЕЗЕНКИ

XII. О БОЛЯХ ЖЕЛУДКА И КИШКИ

XIII. ЛЕЧЕНИЕ ВОДЯНКИ

XIV. О ЧЕРВЯХ

XV. ОБ УШНОМ ЧЕРВЕ

XVI. О ГЛУХОТЕ

XVII. О ДИЗЕНТЕРИИ

XVIII. О КРЕПОСТИ ЖЕЛУДКА

XIX. О МОЧЕВОМ ПУЗЫРЕ

XX. ОБ ИСТЕЧЕНИИ МОЧИ

XXI. О НОСОВОМ КРОВОТЕЧЕНИИ

XXII. О ГЕМОРРОЕ

XXIII. ОБ ОГНЕ

XXIV. О КАРБУНКУЛЕ

XXV. О БЕДРЕННОМ АРТРИТЕ

XXVI. О ЛЕЧЕНИИ ПОДАГРЫ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Ю.Ф. Шульц ДИДАКТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ КАРОЛИНГСКОГО И ПОСТКАРОЛИНГСКОГО ВРЕМЕНИ

I “САДИК” ВАЛАФРИДА СТРАБОНА

II “О НАЗВАНИЯХ, ЗНАКАХ ЗОДИАКА, КУЛЬТУРАХ И КЛИМАТИЧЕСКИХ СВОЙСТВАХ ДВЕНАДЦАТИ МЕСЯЦЕВ” ВАНДАЛЬБЕРТА ПРЮМСКОГО

III “ЛАПИДАРИЙ” МАРБОДА РЕННСКОГО

Ю.Ф. Шульц КВИН СЕРЕН САМОНИК И ЕГО “МЕДИЦИНСКАЯ КНИГА”

БИБЛИОГРАФИЯ

ЛИТЕРАТУРА НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ

ЛИТЕРАТУРА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

ВКЛЕЙКА

Примечания