Лина Филимонова

Золушка на час

Глава 1

Наивная горничная и голый миллионер

Лиза

Я не успела приложить ключ к панели домофона, как дверь распахнулась и выпустила пожилую интеллигентную пару. Зеркала и мрамор холла сияли, отражая свет дорогих ламп просторного холла, на стенах висели абстрактные полотна, в углах стояли кадки с благородными пальмами. Да тут можно устраивать королевские приемы!

Лифт полностью соответствовал элитному дому: хром, зеркала, простор — и стеклянная стена, открывающая вид на центр города. Поднимаясь, я любовалась мириадами огоньков, которые один за другим зажигались в наступавших сумерках. Красота! Так бы и осталась жить в этом шикарном лифте.

Перед выходом посмотрелась в зеркало. Да уж. В своих старых драных джинсах, любимой заношенной футболке, в кедах, с рюкзаком и дулей на голове я выгляжу здесь как совершенно чужеродный объект. Хотя в каком еще наряде прикажете идти на работу новоявленной уборщице?

На двадцать седьмом этаже я обнаружила всего две квартиры и сразу отыскала нужную дверь. Куда делся ключ, ведь только что держала его в руках? Стояла у двери, а ключ, зараза такая, все не находился. Не могла же я выронить его в лифте… А, вот он.

Но достать ключ из кармана рюкзака я не успела — дверь бесшумно, даже без щелчка распахнулась. Я растерянно хлопала глазами. Что происходит? Меня не предупреждали о таких чудесах техники, как двери, открываемые силой мысли.

Оказалось, дверь открылась вовсе не по волшебству — ее распахнул мужчина. Высокий, атлетически сложенный, с влажными, зачесанными назад темными волосами. И в халате.

Он не должен здесь находиться! Тетя Оля заверила меня, что в пятницу вечером хозяина не бывает дома.

— Здрасьте, — проблеяла я.

И что теперь делать? Входить или бежать? Признаться, я склоняюсь к последнему: мне будет очень неуютно в обществе этого холеного, еще и полуобнаженного красавца.

— Входи, — произнес он, окидывая меня оценивающим взглядом серых стальных глаз.

Во взгляде читалось откровенное удивление. Со мной что-то не так?

Он должен был знать, что я приду, тетя Оля его предупредила. И раз он дома, то наверняка потому, что захотел сам познакомиться со своей временной горничной, точнее, помощницей по хозяйству. В общем, с той, кто в ближайшие две недели станет наводить чистоту в его холостяцком пентхаусе.

Поколебавшись, я сняла кеды и робко сделала пару шагов. Где тут постирочная, о которой говорила тетя Оля? Там стоят стиральная и сушильная машинки, гладильная доска и хранится все, что нужно для уборки. Только я собиралась спросить, как хозяин пентхауса произнес:

— Ты не похожа на профессионалку.

Ну что ж, лучше сразу сказать правду.

— Да, я раньше никогда не делала это… за деньги. Но я уверена, что справлюсь. Ничего сложного в этом нет.

— Большой опыт?

На его губах заиграла улыбка. Какая-то странная… не знаю, как объяснить. Как будто с подвохом.

— Ну конечно. Когда делаешь что-то каждый день, чему-то да научишься.

— Вот как…

Теперь он откровенно ухмыляется. Что такого смешного я сказала?

— То есть ты уверена, что справишься профессионально?

— Справлюсь. В конце концов, я это люблю.

Да, я люблю наводить порядок. Это меня успокаивает. Когда в жизни что-то идет не так, а это случается довольно часто, хватаюсь за тряпку и до блеска мою окна или раскладываю вещи на полочках — по цветам, размерам и назначению. Или натираю полы, отодвигая шкафы и кровати, уничтожая залежи пыли в самых дальних углах.

Так что если в моей квартире идеальный порядок — это признак того, что в жизни полный отстой, а вот если в раковине скопилась грязная посуда и везде разбросаны носки — значит, я счастлива.

— Ладно, по ходу разберемся, — все с той же ухмылкой заявил мой новоявленный работодатель. — Не хочешь пройти в ванную?

Я удивилась. Тетя Оля говорила, что по пятницам по плану стирка, глажка и уборка кухни. Но я, конечно, могу и перестроиться.

Надо найти эту постирочную с моющими средствами, но сначала прикину объем работ в ванной.

Марк

Я сидел перед ноутбуком и видел в углу экрана изображение с камеры: к двери подошла какая-то пигалица — неужели это и есть девушка по вызову? Рановато, да и не похожа она на дорогую проститутку. Ладно, разберемся.

Открыв дверь, подумал, что это все же ошибка: насколько я знаю, подобные дамы не приходят к клиентам в таком простецком виде. Хотя… может, какие-то новые веяния в этой сфере? Я давно не пользовался услугами профессионалок.

Может, клиентам нравятся невинные и наивные студентки в джинсиках и маечках, с небрежно собранными в пучок волосами. С испугом в огромных зеленых глазищах.

Я завелся.

И тут она заявила, что это ее первый опыт за деньги. Может, врет, но звучит искренне и до идиотизма простодушно: то ли она сама по себе недалекая, то ли переигрывает.

Говорит, занимается этим каждый день и очень это любит. Цирк какой-то!

Пока она шла в ванную, я смотрел на маленькую аккуратную попку, обтянутую джинсами, и разрывался от желания. У меня никого не было уже пару месяцев, и я очень рад прервать затянувшееся воздержание с этой малышкой.

Я слышал, как включилась, а потом выключилась вода. Что она там так долго возится? Я умираю от нетерпения. Интересно, она выйдет в полотенце или в халате? Или решит сразу продемонстрировать себя во всей красе?

Ручка двери дернулась вниз. Я сбросил халат.

Лиза

А где мой рюкзак? Кажется, я забыла его в прихожей — положила на пол, когда снимала кеды. Ладно, потом заберу.

Ванная потрясная, под стать квартире: темные стены, светлый пол, неправильной формы зеркала, две раковины, словно парящие в воздухе. Смесители стеклянные, с подсветкой. Как ими пользоваться-то? Оказывается, достаточно поднести руки.

Я вымыла ладони с мылом. Лицо горело — хотелось умыться прохладной водой, но я не знала, как изменить температуру: никаких ручек и даже кнопок не отыскала. А, вот — нужно всего лишь коснуться синего участка на смесителе. Наигравшись с температурой воды, открыла шкаф, взяла чистое полотенце для рук, вытерлась и бросила его в корзину. На автомате разложила полотенца по размеру, а предметы на полочке расставила линеечкой. Похоже, я волнуюсь.

В ванной почти идеальная чистота, осталось помыть сантехнику и заняться бельем из корзины. Схожу за моющими средствами и заодно отнесу полотенца в стирку.

Я вышла из ванной с грудой полотенец в руках. Сделала несколько шагов, подняла глаза… и замерла с распахнутым ртом.

Мой работодатель застыл неподалеку от ванной совершенно голый — халат валялся у ног. Под рельефным прессом восстало то, чего я еще никогда в жизни не видела так близко. Это… пугало. Возможно, твердое, готовое к бою орудие отчасти даже завораживало меня, но все-таки пугало.

Я завопила и, спотыкаясь, бросилась обратно в ванную. Дверь закрыла на замок и забаррикадировала корзиной для белья — так себе препятствие, конечно, но лучше, чем ничего.

Можно ли открыть замок снаружи? Очень надеюсь, что нет.

А тетя Оля утверждала, что Марк приятный во всех отношениях мужчина. Да он настоящий маньяк!

Марк

Я сразу понял: что-то не так.

Девчонка с деловым и задумчивым видом вышла в той же одежде и с ворохом мятых полотенец в руках. И тут увидела меня.

Она так испугалась, будто застала меня за поеданием человеческих глаз или разделыванием котенка. Заорала и убежала в ванную.

Мой боевой товарищ был сражен наповал. За всю историю наших с ним приключений он еще ни разу не доводил женщин до такой паники! Что с ним (или со мной) не так? Почему девушка, которая пришла удовлетворить определенные потребности моего организма, бросается наутек, едва завидев средоточие этих потребностей? Тут явно какая-то ошибка.

Я надел халат, вернулся в прихожую и поднял с пола голубенький рюкзачок. Так, что тут у нас? Телефон, расческа, кошелек, обертка от шоколадки. Студенческий билет. Елизавета Ивановна Зайцева. Факультет романо-германской филологии.

Елизавета… Лиза. Где-то совсем недавно я слышал это имя. Точно! Вспомнил: так зовут протеже моей постоянной помощницы по хозяйству, Ольги Васильевны. Ей требовалась срочная операция, и она нашла себе замену — соседку по имени Лиза. Новая уборщица должна была прийти в пятницу вечером, а сегодня четверг… Все понятно. Девчонка перепутала дни.

И теперь дрожит в моей ванной, боясь выйти к грязному извращенцу. Что же делать?

Я подошел и осторожно, даже робко, чтобы не напугать ее еще больше, постучал в дверь.

— Я сейчас вызову полицию, — раздалось из ванной.

— Давай тогда я дам тебе телефон, — предложил. — Без него это будет сложно.

Она притихла.

— Послушай, тут такое дело… Я хочу извиниться. Вышла ошибка. И причина этой ошибки не во мне.

— Что? Какая ошибка?

— Сегодня четверг, — сообщил я.

— Не может быть! — вскрикнула она после нескольких секунд раздумий.

— Я тебя не ждал.

— И поэтому скачешь голым по квартире, размахивая… этим самым?

А она за словом в карман не лезет. Это хорошо. Значит, не так уж сильно испугалась.

— Дело в том, что я ждал… другую девушку.

— И принял меня за нее… Какая чушь!

— Не чушь. Если учесть, что я не знал, как она выглядит.

— Не знал, как выглядит девушка, с которой ты собирался заняться…?

— Да, так бывает.

Собеседница помолчала, видимо, переваривала информацию.

— Ты ждал проститутку! — догадалась.

— Именно.

— Фу, как мерзко.

Ну вот, теперь я знаю, как она относится к моему способу снять напряжение, хотя ее мнения никто не спрашивал! Мне не нужны оценки.

— Выходи, тебе ничто не угрожает.

— Ты одет?

— Да.

— В халате?

— Да.

— Я выйду, когда ты наденешь нормальную одежду, а не это вот распахивающееся недоразумение.

— А галстук нужен? — съязвил.

— Всенепременно!

Тихо выругался, но побрел переодеваться. Действительно, принимать девушку у себя дома в халате на голое тело не совсем прилично.

Надел джинсы, футболку и вернулся к двери ванной. Постучался.

— Выходи. Я оделся.

— А как я узнаю, что ты говоришь правду?

— Никак, если не выйдешь.

— У меня в руках бритва, — грозно произнесла она.

— Мне уже страшно.

У нее точно в голове опилки. Угрожает мне безопасной бритвой!

— А еще я очень сильно кусаюсь. И у меня ядовитая слюна. Как у гадюки.

Ну что за детский сад!

— Ладно, хватит валять дурака, выходи.

Щелкнул замок, ручка поехала вниз. Я отошел подальше от двери, чтобы не напугать девушку. В образовавшуюся щель просунулся аккуратный носик, затем показались огромные зеленые глаза. Лиза смотрела настороженно, недоверчиво. Нижняя губа прикушена… о, боже! Хорошо, что я надел тесные джинсы!

Организм настроился на разрядку: я с ходу завелся от одного вида этой девчонки, и теперь не так просто приказать себе не думать о ее упругой попке, не смотреть на сексуальные пухлые губы…

Так. Смотрю в глаза. Ее неприязненный взгляд охлаждает лучше ледяного душа. Я ей определенно не нравлюсь. Эх, жаль, что наше знакомство произошло именно так. Девчонкой определенно стоит заняться.

Лиза

Какая идиотка! Перепутала дни. И откуда у меня возникла уверенность в том, что сегодня пятница?

А, знаю почему: последний зачет перенесли с пятницы на четверг, а в голове уже сложилось, что на новую работу мне выходить в день зачета. И я забыла внести в эту картинку изменения…

Тетю Олю положили в больницу в понедельник. Она знала об этом за месяц, поэтому подготовилась: устроила генеральную уборку у своего работодателя, заранее все перестирала и перегладила, чтобы у меня было меньше работы. Вообще она ходит к нему три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу, и весь объем работ поделен на эти три дня.

— Ничего сложного нет, — уверяла она. — Марк — человек аккуратный, да и дома почти не бывает. Так что работа не бей лежачего.

О том, что ее хваленый миллионер — неразборчивый сексуальный маньяк, она меня не предупредила. Конечно, откуда ей знать: перед ней он, наверное, не тряс эрегированным членом. При воспоминании об этом щеки запылали. От возмущения, скорее всего.

Тишина. Похоже, Марк на самом деле ушел переодеваться.

Зря угрожала ему бритвой и ядовитыми укусами. Глупо получилось… Ну и пусть себе думает, что я глупая! Я и не должна казаться интеллектуалкой: чтобы навести в квартире чистоту, много ума не нужно.

Вот только не уверена, что после произошедшего хочу здесь работать. Пусть тетя Оля ищет себе другую замену, я тут и секунды лишней не останусь!

— Хватит валять дурака, выходи, — позвал Марк.

Согласна, хватит. Я открыла дверь.

Он стоял поодаль, сложив руки на груди. На нем были джинсы и футболка, галстук, конечно, не надел. На полу у ног валялся мой рюкзак. Он что, рылся в моих вещах?!

— Еще раз приношу свои извинения, — произнес мужчина.

Только сейчас я по-настоящему оценила его голос: низкий, вкрадчивый, обволакивающий, как бархатная перчатка. Завораживающий… Но меня не очаровать, я не поддаюсь гипнозу!

— Я сама виновата, — признала я. — Перепутала дни. Но как вы могли подумать… Разве я похожа на проститутку?!

— Непохожа, — покачал головой. — Я был удивлен.

Точно. Вот почему он так странно смотрел.

Господи… Я ведь заявила, что впервые делаю это за деньги, но очень люблю эту работу и точно справлюсь. Какой стыд и ужас!

— Я пойду, — сообщила я.

— Можешь остаться. Тогда не нужно будет приходить завтра.

Я и не собираюсь приходить завтра! Но ему этого пока не скажу.

Взгляд снова задержался на рюкзаке.

— Вы рылись в моих вещах?!

— Пришлось, — мужчина пожал плечами.

Ни капли сожаления в голосе.

— Это… мерзко!

— Я уже понял, что не нравлюсь тебе. Но, надеюсь, личная неприязнь не помешает выполнять свою работу.

Да не собираюсь я тут работать!

Схватила рюкзак, заглянула в него. Надо было поставить мышеловку, чтобы всякие извращенцы не шарили там своими длинными пальцами.

— Не волнуйся, я ничего не украл. Можешь проверить.

— Обязательно проверю, — буркнула. — От таких маньяков, как вы, всего можно ожидать. Может, у вас хобби красть шоколадки из чужих рюкзаков.

Он хмыкнул:

— Шоколадку съел не я. И можно на «ты»? За дверью ванной ты мне не «выкала».

Я застегнула рюкзак, набросила лямку на плечо.

— Придешь завтра?

Не буду говорить ни «да», ни «нет».

Мне и не пришлось: у двери раздалась громкая навязчивая мелодия. Домофон. Знаю, кто там пришел, и уже уношу ноги из этого гнезда похоти и разврата!

Рванула к двери, Марк — за мной. Он поднял трубку домофона. Я дернула ручку — не открывалась. Попыталась еще раз, уже сильнее.

— Надо нажать, — произнес Марк.

Но не показал, как это сделать.

Я обернулась — мужчина как-то странно смотрел на меня. Стало не по себе. Он точно маньяк и извращенец!

— Выпусти меня, — сказала я максимально спокойно.

— До завтра, — он отворил дверь.

Я даже не стала прощаться. Ноги моей больше здесь не будет!

Лифт открылся, и я увидела очень красивую девушку — никогда бы не приняла ее за проститутку! Стильная, ухоженная, с умеренным макияжем. Никаких мини-юбок, чулок в сетку и боевого раскраса. Видимо, у меня устаревшие представления о представительницах этой профессии, особенно об их элитной разновидности.

Ладно, мне эта информация не нужна. Забуду все, что сегодня было, как страшный сон.

Марк

Когда новая горничная скрылась за дверями лифта, я наконец увидел ту, кого ждал. Девица — высший класс: ничего кричащего, никакой вульгарности. Шик, лоск и легкая профессиональная усталость во взгляде.

— Привет, — произнесла она хрипловатым голосом и переступила через порог.

— Стой здесь, — скомандовал я.

— Слушаю и повинуюсь, — пропела она.

Я сходил в спальню, вытащил из портмоне несколько купюр и вернулся с намерением вручить проститутке деньги и выставить ее за дверь. Но меня ждал сюрприз. Она успела снять свой деловой жакет, под которым была лишь какая-то сетчатая, выгодно подчеркивающая выпуклости, штука.

Грудь призывно вздымалась, соблазнительные губы приоткрылись в улыбке…

Будь все это полчаса назад, до прихода взбалмошной юной горничной, я бы не заставил себя уговаривать: взял бы ее за шею и… снял напряжение.

Но сейчас она мне абсолютно неинтересна. Хотя…

Нет. Не хочу. Я не хочу ее.

Я хочу ту, которая только что от меня сбежала. И добьюсь ее, чего бы это ни стоило.

— Одевайся, — скомандовал.

— Что-то не так?

— Все так.

Сунул ей деньги. Она взяла их, но не торопилась одеваться.

— Может, все же попробуем? Ты даже не представляешь, от чего отказываешься…

— Я мало дал?

— Более чем достаточно, — отозвалась она.

И подняла с пола жакет.

Кажется, я задел ее профессиональную гордость. Признаться, меня это мало волнует.

Я уже предвкушаю завтрашнюю встречу с юной, и, судя по всему, не очень опытной Лизой.

Лиза

— Режешь меня без ножа, — запричитала тетя Оля, когда я сообщила, что не смогу ее подменить.

Сослалась на дела, на перенесенный зачет. На самом деле я все сдала, но тетя ведь этого не знала. Врать было стыдно, но и назвать настоящую причину тоже неловко.

Мы сидели в холле больницы, куда тетя Оля добралась только с моей помощью. Я отговаривала ее от этого путешествия, предлагала посидеть в палате, но она была неумолима:

— Проветриться хочу, и так все бока отлежала.

Так что мы уединились на продавленном кожаном диванчике, между чахлым фикусом и стеной с жуткими плакатами, иллюстрирующими симптомы разных заболеваний. Начнешь их разглядывать — сразу почувствуешь себя смертельно больной…

— Где я до завтра найду замену? — задумалась тетя Оля.

— Ну, в твое агентство можно обратиться.

— Ага, конечно, в агентство! Да там любая схватится за эту вакансию, попробуй ее потом выгони!

Тетя Оля дорожила своей работой, все время рассказывала, как ей повезло: другие помощницы по хозяйству горбатились на семьи с детьми, перестирывая горы белья и разгребая жуткие завалы грязи, ей же достался одинокий миллионер. Щедрый, аккуратный, непривередливый, с покладистым характером. Все коллеги ей завидовали и мечтали занять это место.

— Я не могу сейчас потерять работу, — сказала тетя Оля. — Знаешь, сколько денег мне потребуется на лекарства? Одна баночка таблеток пятьдесят тысяч стоит! А мне их полгода пить.

— Что, все так серьезно?

Я почувствовала себя эгоисткой: только о себе думаю, а у тети Оли серьезные проблемы!

На самом деле тетя Оля никакая мне и не тетя, но очень близкий человек. Она была бабушкиной соседкой, нянчилась со мной с детства и после смерти бабушки помогла мне прийти в себя и обустроиться в квартире: я тогда поступила в университет и решила съехать от родителей.

Мне было неловко трогать бабушкины вещи, переделывать все по-своему, но тетя Оля говорила:

— Семеновна не держалась за тряпки, как другие старухи, легко все выкидывала. Она была бы счастлива, что ты тут живешь и распоряжаешься!

Тетя Оля постоянно меня поддерживала, а я готова отказать ей в помощи чуть ли не единственный раз, когда она меня о чем-то просит…

— Что врачи говорят? — виновато поинтересовалась.

— Говорят, если буду придерживаться диеты и пропью курс этих дорогущих лекарств, через полгода буду как новенькая.

— Это же отличная новость!

— А то! А теперь рассказывай, что там у вас случилось с Марком? Ума не приложу, чем он мог тебя обидеть. Серьезный, обходительный мужчина…

— Да ничего не случилось, — промямлила я. — У меня зачеты.

— Не ври мне, — строго произнесла тетя Оля. — Ладно бы умела, а то глаза отводишь, краснеешь. Больно смотреть, как ты мучаешься.

Ну вот, меня разоблачили. Придется сказать правду, не всю, конечно.

— Просто я дни перепутала, вломилась не вовремя, помешала ему отдыхать, и мы поругались.

Не описывать же соседке свои приключения с голым миллионером!

— Странно все это, — произнесла тетя Оля. — На него не похоже, чтобы он на пустом месте в бутылку лез, и ты человек неконфликтный… Недоговариваешь что-то.

Я опустила глаза.

— Он что, к тебе приставал? — догадалась тетя Оля. И потрясенно на меня уставилась.

— Нет! — замотала я головой.

Ведь и вправду не приставал. Ко мне. Он просто разделся перед той, кого считал проституткой.

— Давай так, — предложила тетя Оля. — Завтра ты сходишь к нему. Может, все будет нормально…

— Может, — пробурчала.

Только если его не окажется дома. Я на это очень надеюсь!

— Если все же не захочешь работать, до понедельника кого-нибудь найдем.

— Ладно! — я нехотя согласилась.

Хоть и придется идти в логово маньяка, но всего лишь один раз. И я обязательно возьму перцовый баллончик. И электрошокер.

Глава 2

Паук расставляет сети

Марк

Я проснулся с предвкушением праздника, словно двенадцатилетний мальчишка, у которого сегодня день рождения и он точно знает, что ему подарят крутой мопед, а вечером придут друзья, и он объестся любимым шоколадным тортом.

В общем, меня переполняло нетерпение. До вечера еще так далеко, а мне так хочется шоколадного торта…

День тянулся долго, переговоры никак не заканчивались, и я впервые в жизни чуть не согласился на не самые выгодные для себя условия лишь потому, что хотел остаться один и предаваться мечтам о Лизе. Да что за черт! Надо было вчера оставить проститутку, тогда сегодня ничто не ударяло бы в голову и не мешало здраво мыслить.

В обед позвонила Ольга Васильевна.

— Как ваше здоровье? — вежливо поинтересовался.

— Жить буду, может, даже долго и счастливо, — ответила она. — Ко мне заходила Лиза… Говорит, у вас произошел неприятный инцидент.

Неужели рассказала все в подробностях? Ну и ну. Я думал, постесняется.

— Сегодня она выйдет на работу, но вообще просит найти ей замену. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Что это еще за новости? Какая замена? Мне не нужна замена.

Мне нужна Лиза.

— Я уверен, она справится с обязанностями.

— То есть вы на нее не сердитесь?

— Я?

Интересно, что там насочиняла эта фантазерка? Что разбила дорогую вазу, и я выставил ее за дверь? Хорошо бы знать ее легенду, а то приходится действовать наугад.

— Все в полном порядке, — произнес максимально нейтральную фразу. — Мне бы хотелось, чтобы она осталась. Не люблю, когда в доме мелькают новые лица. Вы, Лиза, еще кто-то… это слишком.

Неплохой аргумент, хоть и не очень убедительный.

— Я постараюсь уговорить ее остаться.

— Постарайтесь. Знаю, как вам важна ваша работа, — усилил давление стальным тоном. Это намек. Не будет по-моему — возможно увольнение. Уверен, Ольга Васильевна все прекрасно поняла.

А я, положив трубку, задумался. Значит, Лиза замыслила побег… Видимо, придется менять свои планы. Притормозить, чтобы она перестала бояться.

Будет лучше, если сегодня она меня вообще не увидит. Выдохнет, расслабится. В следующий раз придет со спокойной душой. Тут-то я ее и подкараулю.

Лиза

Перцовый баллончик я положила в рюкзак, а электрошокер сунула в карман джинсовой куртки. Их мне подарил папа, когда я переехала в бабушкину квартиру. Он переживал, что вечерами я буду возвращаться одна, и таким образом позаботился о моей безопасности.

Баллончик самый обычный, а шокер похож то ли на кастет, то ли на огромное кольцо. Удобная штука, наверное — использовать его по назначению мне еще не доводилось.

Тетя Оля по пятницам с семи занимается уборкой, и я буду следовать ее расписанию. Днем Марк может работать дома, но вечером в пятницу всегда куда-нибудь уходит — так она сказала. И эта мысль успокаивающе согревала.

В этот раз я не разглядывала необычные картины в холле и не обращала внимания на потрясающий вид из лифта. Пока ехала на двадцать седьмой этаж, сердце гулко, слишком быстро и взволнованно билось, медленно сползая в левую пятку.

Вот и дверь квартиры. Достала электронный ключ, приложила его к панели, набрала код, который помнила наизусть. Кстати, как вчера Марк узнал, что я пришла? Хотя на этот вопрос ответить очень легко: тут везде понатыканы камеры.

Вспомнив наш диалог, в очередной раз залилась горячим румянцем стыда. Что я несла! И как выглядела в его глазах!

Дверь открылась, я осторожно прошла внутрь. Свет зажегся сам собой. Тишина. Похоже, сегодня я здесь полноправная хозяйка.

Для начала обошла всю квартиру, чтобы убедиться в отсутствии Марка и заодно осмотреться. Пентхауз представлял собой открытое пространство, практически без стен и дверей, так что осмотр занял немного времени — все как на ладони.

Правда, поднимаясь по лестнице на второй этаж, в спальню, я немного волновалась: а вдруг Марк все же там? Развалился на кровати в чем мать родила и покачивает членом, чтобы нарочно испугать меня.

Именно так себя ведут извращенцы-эксгибиционисты. В голове у них что-то замкнуло, и без экстрима они кайфа не получают, а потому им нравится распахивать плащ и пугать своей дубиной маленьких девочек.

Ладно, сама знаю, что это чушь. Марк не эксгибиционист и пугать меня вчера не собирался. Он просто планировал переспать с проституткой. И переспал. Когда я ушла. Нет! Я не буду представлять, как это происходило, иначе меня можно считать такой же извращенкой, как тех дядек в плащах!

Спальня оформлена в том же минималистичном стиле, что и вся квартира: камень, дерево, сталь, огромная кровать с серебристо-серым бельем — ничего лишнего. На мой вкус — холодно и не очень уютно, зато модно — и людям нравится.

Так, вообще-то сегодня мне в спальне делать нечего. Пора уходить отсюда.

Не успев дойти до лестницы, я услышала внизу шаги…

Марк

Я не собирался идти домой. Хотел поехать загород, в свою хижину на берегу озера, нередко провожу там выходные, в тиши и уединении. Сегодня день выдался напряженный, и отдых на природе, вдали от городской суеты — именно то, что мне нужно.

Приняв такое решение, я сел в машину и… сам не заметил, как оказался возле дома. Интересно, Лиза уже пришла? Начало восьмого, а Ольга Васильевна обычно приходила к семи. Но моя новая горничная, конечно, может не придерживаться четкого графика: вчера вообще дни перепутала — видимо, пунктуальностью и обязательностью она не отличается.

Я же решил не заходить домой!

И не буду — просто посмотрю, горит ли свет. Сидя в машине, этого не увидеть…

Кажется, сегодня у меня раздвоение личности: моя разумная половина принимает взвешенные продуманные решения, а неразумная кладет на них болт и поступает по-своему.

Крышу сносит от желания увидеть Лизу! Ладно, не только увидеть: мои фантазии разнообразны, конкретны и абсолютно неприличны. Осуществить их немедленно я не могу, во всяком случае, не нарушая уголовный кодекс и принятые в обществе моральные нормы. Но я же могу просто ее увидеть? Взгляну одним глазком и уйду, не снимая личины серьезного и порядочного человека, который не собирается покушаться на ее честь.

Так я себя уговаривал, поднимаясь на лифте.

Свет горит, значит, Лиза пришла, и значит, через пару минут я смогу любоваться ее симпатичным носиком и аккуратной упругой попкой. И, наверное, она снова испуганно уставится на меня своими зелеными глазищами…

Лиза

Я заметалась по спальне, не зная, куда бежать и за что хвататься. И зачем меня сюда понесло? Драила бы кухню, выглядела бы занятой горничной, а сейчас Марк подумает, что я просто из любопытства шарюсь по его спальне. Ну да, правильно он подумает.

Ладно. Спускаюсь.

Главное — держать лицо. Не надо выглядеть виноватой и испуганной: я на работе, у меня много дел, и в спальне тоже была по делу — правда, не знаю, по какому. Сегодня по плану стирка, глажка и кухня.

Увидев Марка, я опешила. Какой серьезный респектабельный мужчина! В строгом костюме, при галстуке, с кожаной папочкой. Неужели это он мне вчера устроил стриптиз, демонстрируя свои выдающиеся достоинства? Трудно в это поверить, глядя на него сейчас.

— Добрый вечер, Лиза, — произнес он вкрадчивым, обволакивающим голосом.

По спине побежали мурашки. Какой тембр, какие богатые вибрации! Ему бы в опере петь или заклинателем змей работать.

— З-здравствуйте, — пропищала.

Мой голос, к сожалению, глубиной и бархатистостью не отличается. Пищу как сиплая мышь.

— Как дела? — вежливо поинтересовался он.

А сам на меня едва смотрит. Не думаю, что ему интересен мой ответ, так что я буркнула: «Нормально». И пошла в постирочную.

Марк бросил папку на диван и направился в зону кухни. Я успела увидеть, как он открыл холодильник и достал бутылку воды. Измучился жаждой, бедный.

Я забросила первую порцию белья в машинку, засыпала порошок, нажала нужные кнопки и решила наконец снять джинсовую куртку. Жарковато тут, да и неудобно. В этот момент в дверях неожиданно появился Марк. Уставился на меня, как будто впервые видел. Рука запуталась в рукаве, я дернула полу куртки. Из кармана выпал электрошокер и покатился прямо к ногам моего серьезного работодателя. Я бросилась за розовым орудием устрашения, но Марк оказался проворнее — быстро поднял его и принялся с недоумением разглядывать.

— Что это? — поинтересовался.

— Отдайте. — Я протянула руку.

Мне не хотелось признаваться: подумает еще, что я его боюсь! А я не боюсь. Это так, для собственного спокойствия.

— Это какой-то гаджет? — спросил Марк.

— Это мое, — ответила я.

И, так как возвращать мою собственность он не торопился, я вырвала шокер из его пальцев. Вернее, намеревалась это сделать.

Не поняла, как это случилось, но между нашими ладонями проскочил разряд электричества. Невольно вскрикнув от адской боли, я пошатнулась, в глазах мгновенно потемнело, тело охватило дрожью.

И я рухнула на пол.

Марк

Эта дурочка притащила с собой электрошокер, надо же было до такого додуматься! К тому же розовый и круглый, поэтому сначала я и не понял, что это: подумал, какая-то электронная игрушка. А когда увидел, что она спешит ее отобрать, меня еще больше разобрало любопытство.

Лиза подходила все ближе, я, естественно, не торопился возвращать ее собственность. Надеялся, что она полезет отбирать, завяжется потасовка, а там и до объятий недалеко… И она действительно протянула руку к розовой игрушке. Я собирался резко убрать ее за спину, а девушку слегка приобнять, как бы случайно.

В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, сомкнувшись на непонятной штуковине, что-то сверкнуло перед глазами. Мои пальцы ударило током, но, видимо, большая часть разряда пришлась на Лизу.

С искаженным от боли лицом она резко отпрянула и мягко, словно перышко, на подогнувшихся коленях опустилась на пол.

Отбросив розовую штуку, предназначение которой теперь прояснилось, я кинулся к горничной:

— Лиза! — мой голос сорвался.

Я по-настоящему испугался за нее. Кто знает, какой силы был разряд и как он подействовал на эту хрупкую малышку!

Подхватив ее на руки, я осторожно вышел из постирочной и направился к дивану. Ее тело, в первые мгновения обмякшее и безжизненное, через пару секунд напряглось. Похоже, она приходит в себя.

Сейчас в ее огромных глазах не страх, а скорее безграничное удивление. Кажется, она не поняла, что произошло. Зашевелилась. Обхватила мою шею руками.

Ого! Похоже, наши отношения будут развиваться стремительно.

Я уже дошел до дивана, но отпускать ее мне не хочется. Сейчас она вся моя — маленькая, легкая, юная и невыносимо желанная. Ее теплые ладони сомкнулись на моей шее, ее сердечко быстро бьется рядом с моим. Губы манят так, что сдерживаться больше невозможно…

И тут она сказала:

— Мне не нравится этот галстук.

Лиза

Это случилось внезапно, но в то же время словно в замедленной съемке: не могу объяснить, как эти две противоположности соединились.

Я будто оказалась в долгом непрерывном кадре: вспышка молнии, электрический удар, тело слабое, податливое, как тряпичная кукла. Ноги не держали, и я оказалась на полу.

Вдруг время ускорилось: мгновение — и я уже на руках Марка, держусь за его шею. Он меня куда-то несет.

Как я тут оказалась? У меня что, была кратковременная потеря памяти? Вроде нет…

Так я что, опять зависла? Да нет, это Марк застыл на месте, пристально смотрел на меня и даже, кажется, слегка улыбался: уголки губ приподнялись, замерцали искорки в глазах. Его взгляд гипнотизировал…

Все-таки зависла.

Посмотрела на галстук: красный, как креветка. Неприятный цвет, режет глаза. Мне он не нравится.

— Чем он тебе не угодил? — удивленно усмехнулся Марк.

— Кто? — не поняла я.

— Галстук.

Я что, произнесла это вслух?

Так. Что происходит? Почему мой работодатель держит меня на руках?

Все. Мозги наконец встали на место, я все осознала и вспомнила: меня только что вырубило электрошокером, а Марк… куда он меня принес?! Ага… К дивану. Хочет уложить на мягкие подушки.

— Поставьте меня, — попросила. — Все в порядке.

Думала, он сразу же ослабит хватку и даст мне принять вертикальное положение. Вместо этого он еще крепче прижал к себе.

Марк

Как же не хочется ее отпускать! Но, видимо, придется. Пугать малышку в мои планы не входит: наоборот, мне нужно наладить с ней контакт, подружиться.

Опустившись на колено, я осторожно положил ее на диван и далеко не сразу убрал свои руки с ее тонкой талии и изящной шеи. Тянул, сколько можно. Целых десять секунд!

Зато Лиза сразу отпрянула: отодвинулась, вжалась в диван. Боится… Это плохо.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Прекрасно, — ответила и попыталась встать.

Удержал ее, положив ладонь на хрупкую ключицу. Как мне хотелось скользнуть пальцами ниже, к упругому холмику, выступающему под футболкой! Слегка прикоснуться, осторожно сжать, а потом…

Так, спокойно. Вдох-выдох. Держим свои похотливые желания в узде! До поры до времени…

— Полежи немного, — произнес я. — Все же тебя здорово шарахнуло.

— Да все нормально!

Отбросив мою руку, она уселась на диване.

Лиза

Да все со мной хорошо, не хочу я лежать! Чувствую себя странно, развалившись на диване, в то время как работодатель склонился надо мной. Его прикосновения, вроде бы естественные и соответствующие ситуации, почему-то вызывают у меня ощущение острой неловкости. Вот и сейчас он, стремясь удержать меня в горизонтальном положении, опустил тяжелую руку мне на плечо. Тепло от его ладони будто растеклось по моей коже обжигающей, плавящей волной. В груди возникло неясное томление, мне почему-то захотелось выгнуться ему навстречу…

Что со мной происходит? Похоже, это последствия удара током.

Я села, освободившись от руки Марка. Однако лучше не стало.

Получилось так, что я сидела на диване, а он стоял передо мной на коленях, расположив руки по бокам так, словно заключил меня в кольцо, не желая отпускать. Его глаза располагались чуть-чуть выше моих. Я посмотрела на него. Лучше бы не делала этого!

Что это за взгляд? Затуманенный, жадный, в чем-то хищный. Наверное, так голодный тигр смотрит на бегущую по саванне добычу. Знает, что легко может ее настичь, но ждет подходящего момента.

Я опустила глаза, почувствовав, как щеки запылали румянцем.

— Хочу пить, — произнесла я.

Это было чистой правдой. В горле пересохло так, что язык еле ворочался. Видимо, тоже последствия удара током…

— Воды? — спросил Марк. — Или, может, лучше горячего чая?

Голос звучал нормально, в нем не было хищной страсти. Я снова взглянула ему в глаза: смотрит сочувствующе, слегка улыбается. Само дружелюбие и отзывчивость!

Может, тот его взгляд померещился? Скорее всего. Сейчас я, наверное, плохо соображаю, хотя убеждена в обратном.

Марк

Как трепетали ее ресницы, когда она скромно потупила глаза, наткнувшись на мой взгляд, наверное, слишком откровенный! Я заметил легкий румянец на ее щеках. Это смущение или возбуждение?

Она снова закусила губу. Я сейчас не выдержу и наброшусь на нее!

Нет, нельзя. Она и так смущена, я окончательно напугаю ее и навсегда закрою для себя возможность узнать поближе. Намного ближе…

Лиза положила руки на колени и выпрямилась, будто собиралась встать. Она не смотрела на меня, и я мог беззастенчиво разглядывать ее тонкую хрупкую шейку, острые ключицы, пухлые губы, созданные для поцелуев. И небольшую дерзкую грудь, выпирающую под натянувшейся тканью футболки.

Нет, туда мне лучше не смотреть. Это слишком туманит мой разум.

Она сказала, что хочет пить. И сглотнула.

Знала бы она, какая сильная жажда мучает меня! Я словно путник, который неделю брел по пустыне и наконец нашел оазис с чистым ручьем: вроде бы можно напиться, хочется броситься в воду с головой… Но нельзя. Иначе все исчезнет, как мираж.

Пора брать себя в руки. Больше нельзя оставаться в этой провоцирующей на безумства позе.

Я встал и подал ей руку. Она проигнорировала и поднялась сама.

— Поставлю чайник, — произнес я.

— Наверное, все же лучше воды, — сказала Лиза. — Прохладной.

Принес бутылку из холодильника. Протянул ей.

Она открыла, жадно приникла к горлышку губами. О-о-о! Я еле воздержался и не застонал от острого, чуть не разорвавшего мои джинсы, желания.

Лиза

Марк вручил мне бутылку воды и завозился с чайником: налил питьевую воду из специального крана, нажал клавишу, открыл шкаф, где выстроились нераспечатанные пачки разного чая.

— Ты какой любишь? Черный, зеленый? Есть белый и улун. Правда, я не помню, как его правильно заваривать.

— Я уже напилась, — сообщила я.

Обернувшись, он как-то странно посмотрел на меня и бутылку в моей руке.

— Вода — это не то. При стрессе полезен горячий сладкий чай.

— Так то при стрессе…

— Хочешь сказать, что для тебя удар током — дело привычное?

— Ага, — отозвалась я. — Регулярно практикую дважды в день.

Он хохотнул.

— Вижу, ты и, правда, приходишь в себя.

— Да. Пришла и собираюсь остаться.

— Тогда можно задать личный вопрос?

— Личный?

Я напряглась. Терпеть не могу личные вопросы. В моей жизни есть странное и трудно объяснимое с точки зрения логики обстоятельство, которым я совершенно не хочу делиться с окружающими.

— Зачем тебе электрошокер?

А, такой вопрос. Уф.

— На всякий случай. — Пожала плечами. — Папа подарил.

— А папа не научил тебя им пользоваться?

— Научил. И все было нормально. До сегодняшнего дня.

— То есть ты била людей током направо и налево, и тебя все устраивало.

— Не совсем. До сегодняшнего дня я им ни разу не пользовалась.

На этот раз его взгляд был испытующим.

— Боялась сюда идти?

Пришлось сознаться. Трудно врать, если тебе задают прямой вопрос и при этом смотрят с явной симпатией.

— Немного, — выдавила я.

— Хотела шибануть меня разрядом, если я опять сниму халат?

— Ага, — кивнула, глядя на него. — По самому больному месту.

Он поморщился.

— Жестоко. Надеюсь, теперь это желание отпало?

— Пока не вижу необходимости.

Марк снова засмеялся. Его так легко рассмешить! Сегодня он необыкновенно милый, и, пожалуй, даже начинает мне нравиться.

Тетя Оля права — таких работодателей еще поискать надо: позаботился обо мне, когда я распласталась на полу по собственной глупости…

— Так что, зеленый? Хотя нет, лучше черный. Он бодрит.

— Ладно, пусть будет черный. Мне все равно.

— Заварю с бергамотом, — сообщил он.

Кипяток полился в заварочный чайник, Марк накрыл его крышкой, достал чашки, поставил их на барную стойку у окна. Мы что, вместе будем чаевничать?

Внезапно вспомнила, что я здесь, вообще-то, не гостья, а горничная, и мое дело — стирать и убирать, а не распивать чаи в обществе работодателя. Тетя Оля меня по этому поводу тщательно проинструктировала: «Марк — человек дружелюбный, держится как будто на равных. Но не надо забывать, что ты на него работаешь! Держи дистанцию». А я совсем забыла о дистанции. И держусь неподобающе. Развалилась на стуле, в то время как тот, на кого я работаю, хлопочет по хозяйству.

Марк

Заваривание чая подействовало на меня отрезвляюще. Джинсы больше не разрывались, я мог контролировать взгляд и голос. Надо быть крайне осторожным, действовать аккуратно, чтобы не спугнуть мою сладкую добычу.

И тут она ко мне подошла. Внезапно возникла у левого локтя, я даже вздрогнул от неожиданности.

— Там, наверное, стирка закончилась. Я пойду.

Это что еще за бунт?! Кому я тут готовил чай и ради кого усмиряю свою похоть?

— Да к черту стирку! — вырвалось у меня. — В смысле, она подождет. Садись, пей чай. Я настаиваю.

Лиза поколебалась, но все же плюхнулась на барный стул перед окном. Почему она снова напряглась? Я как-то не так себя веду? Надо расчехлить все свое обаяние, быть милым и простым, чтобы она больше не видела во мне врага. И не передумала на меня работать.

Думаю, у меня получилось. К концу чаепития мы болтали как старые друзья. Лиза за обе щеки уплетала найденные в моих закромах печеньки, а я жалел, что не запасся шоколадками и конфетами. Сам я сладкого не ел, но она, насколько я понял, его обожала и вдохновенно рассказывала о десерте под названием «Анна Павлова», который готова есть на завтрак, обед и ужин. Надо внести его в список покупок, доставляемых мне курьером. Пусть он всегда будет в моем холодильнике, это станет дополнительной приманкой.

Главная приманка, конечно, — я сам. Лиза должна понять, какой я хороший, милый, щедрый и при этом чертовски соблазнительный. Такой, что устоять невозможно!

Когда чай закончился, я задал самый волнующий вопрос:

— Придешь в понедельник?

Она кивнула.

О боги! У меня получилось! Лиза остается на меня работать. Всего на две недели.

За это время я должен ее приручить.

Думаю, смогу: может, даже дойдет до главного, ради чего я все это затеваю. Если не получится — продолжим позже, уже не как работодатель и подчиненная.

— Я постараюсь не путаться под ногами, — закрепил я свой успех. — Скорее всего, меня вообще не будет дома.

— Хорошо, — кивнула она.

Что это промелькнуло в ее взгляде? Легкое разочарование? Бинго!

— Но мои планы быстро меняются, иногда мне удобнее работать здесь, а не в офисе. Если я буду мешать, можешь гнать меня взашей.

Улыбается. А я внутренне ликую.

Она меня больше не боится. И уже немного хочет, но пока еще это не осознает…

Глава 3

Облом для плейбоя

Лиза

— Светка Перепелкина заболела, — возбужденно кричала в трубку моя лучшая подруга Полина. — Танцуй!

— А что с ней случилось? — спросила я.

— Загремела в инфекционку с каким-то вирусом. Сказали, недели две там проторчит, а то и больше.

— Не повезло…

— Ей — да, зато тебе счастье привалило! Ты что, не рада?

— Рада.

Наверное, надо объяснить, почему меня должна радовать болезнь однокурсницы.

Дело в том, что лучшие студенты нашего курса едут в летний языковой лагерь, на море. Там будет очень весело: кроме учебы, предполагается общение с коллегами из других стран, а самое главное — после окончания смены участники получают престижный сертификат и приглашение на стажировку за границу.

Я пролетела: оказалась в списке кандидатов, но жирная черта, отделяющая счастливчиков от неудачников, красовалась прямо над моей фамилией. Те, кто выше, в том числе Полина, должны ехать, я и нижерасположенные оставались дома.

И вот теперь, когда одна из счастливиц заболела, я автоматически попадаю в число победителей. Это, на самом деле, ошеломляющая новость. Сочувствую Перепелкиной… но радуюсь до чертиков, готова прыгать от счастья!

— Я к тебе сейчас приду, — заявила Полина. — С тортом. Будем паковать твой чемодан. И откроем шампанское.

— Я не люблю шампанское!

— А я люблю.

В ожидании Полины я достала с верхней полки шкафа хранящуюся там бог знает сколько времени бутылку шампанского и поставила в холодильник. Нашла бокалы, ополоснула, протерла.

Раз Полине не терпится отметить мою удачу — отметим. Меня, правда, больше вдохновляет торт, чем эта стреляющая газировка. Я вообще алкоголь не особо люблю, а после той институтской вечеринки, где я незаметно для себя перебрала с коктейлями и полезла обниматься с деканом, стараюсь не пить, особенно на общественных мероприятиях.

Кстати, мои поползновения к декану были вполне невинны, и обнимала его по-дружески: просто хотела сказать, что он прекрасный руководитель и замечательный преподаватель. Но окружающие и, возможно, он сам поняли меня неправильно.

Но с Полиной, конечно, отпраздновать можно. Если я и начну признаваться ей в любви, она не обидится. Даже если обниматься полезу…

В этот момент я вдруг вспомнила о Марке. И о тете Оле: если уеду послезавтра, то подведу ее.

Как только радостная и возбужденная Полина переступила порог, я поделилась с ней сомнениями.

— Я не могу подвести ее, она столько для меня сделала…

— Пф-ф! — фыркнула Полина. — И не надо никого подводить! Мы мигом найдем тебе замену. Сколько платит этот твой миллионер?

— Очень даже хорошо платит. Просто неправдоподобно много за такую простую работу.

— Ну вот! Да мы можем устроить кастинг среди желающих! Заставим их в качестве испытания навести порядок в моем свинарнике, а ты потом будешь проверять пыль по углам в белых перчатках.

Полина в своем репертуаре: ее воображение не имело пределов.

— Ну, не знаю, — сомневалась я.

А внутренне ликовала: Полина права. Студентки такую вакансию с руками оторвут! И тетя Оля не потеряет работу, потому что агентство о замене даже не подозревает.

Полина минут пять сражалась с бутылкой, но вытащить пробку у нее никак не получалось. Я же практически спряталась под столом: не хочу, чтобы прибило пробкой, хватит с меня внезапных ударов — вчера вон электрошокером досталось…

Кстати, если я послезавтра уеду, то больше не увижу Марка. Хотя, что значит «если»? Точно уеду и точно не увижу.

Ну и прекрасно. Может, он и замечательный работодатель, но у меня он вызывает очень странные чувства. Лучше держаться от него подальше.

— Подержи! — скомандовала Полина, указав на бутылку. — А я буду крутить пробку.

— Я боюсь!

— Да не взорвется она!

— А вдруг взорвется?

— Это не бомба.

Я зажмурилась и ухватилась за бутылку. Полина кряхтела мне прямо в ухо, выкручивая пробку.

Хлопок — и нас окатило липкой пузырящейся волной.

— Говорила же! — завопила я.

— Она не взорвалась, — справедливо заявила подруга. — Видимо, была недостаточно холодной. Надо было ставить в морозильник!

Подруга облизнула пальцы.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Кого там принесло? Я никого не жду.

Мокрая, липкая и недовольная, я пошла открывать и даже не посмотрела в глазок — слишком была занята отклеиванием прядей, прилипших к лицу. Распахнула дверь и застыла от потрясения. На пороге стоял Марк. Окинув меня вниманием с головы до ног, он удивленно захлопал глазами.

— Принимаешь ванну в одежде? — поинтересовался он.

— Ага. Ванну из шампанского.

Он шагнул ко мне, наклонился, принюхался. А потом сделал очень странную вещь: коснулся кончиком языка уголка моих губ.

— Точно, шампанское, — произнес спокойно и утвердительно.

Как будто вытворять подобное — абсолютно нормально!

Марк

Лиза встретила меня с влажными волосами, в майке, прилипшей к телу. В широко раскрытых глазах читалось недоумение. Я старался смотреть именно в глаза, не на майку, под которой явно не было белья: влажная ткань выразительно очерчивала дерзкие холмики с острыми вершинами.

Она сказала, что принимала ванну из шампанского. И правда, от нее пахнет алкоголем. Неужели не шутит?

Я сам не понял, как это произошло: инстинкты перебороли здравый смысл, безумное желание зацеловать ее до смерти заставило меня совершить странный поступок — я слизнул шампанское с ее щеки.

И почти поцеловал в губы.

Но, к счастью, вовремя удержался. Иначе, боюсь, меня бы выставили за дверь.

Она и так шарахнулась от меня как от психа. Ну да, я немного сошел с ума. От сжигающей меня страсти.

Кстати, что тут происходит? Почему Лиза изображает из себя трюфель в шампанском? Я услышал какие-то звуки из глубины квартиры, кажется, с кухни. Она не одна! Неужели там мужчина?!

Это вполне вероятно. Шампанское, сексуальная маечка… У нее свидание, а я появился в самый неподходящий момент!

И хорошо — я уничтожу этого хорька, спущу его с лестницы или вышвырну в окно! От мысли, что кто-то другой мог целовать эти губы, ласкать эти холмики под майкой, у меня в голове помутилось. Перед глазами встала красная пелена.

Не дожидаясь приглашения войти, я, как танк, попер на кухню.

Лиза

Он молчал вечность.

Облизнул мою щеку, потом уставился куда-то за мое плечо. Посмотрел на меня диким замутненным взглядом. Я даже испугалась. Может, он не в себе? Или вообще наркоман? Я слышала, среди миллионеров и прочих мажоров распространена привычка нюхать разную гадость. Точно! И вчера у него взгляд был мутный, и сегодня… На него действует наркотик!

Я не приглашала его войти, он сам себя пригласил — направился на кухню как будто у себя дома!

Моя кухня значительно отличается от его: старая, хоть и добротная, мебель, свежий, но самый простецкий ремонт, и главное — площадь раз в двадцать меньше. И никаких чудесных видов из окна. Боюсь, этот избалованный роскошью товарищ сейчас переживет культурный шок. Но нет. Никакого шока: улыбается, как будто оказался в самом распрекрасном месте на свете! А Полина, с бокалом в руке, смотрит на него удивленно.

— Вы кто? — поинтересовалась она.

— Я Марк, Лиза у меня работает.

— Ах, тот самый… Марк.

Хорошо, что она вовремя прикусила язык и не ляпнула что-нибудь вроде: «Тот самый, кто любит появляться без трусов на глазах изумленной публики». Конечно, я ей рассказала о произошедшем в четверг инциденте.

Она не сказала, но Марк догадался: посмотрел на Полину, потом на меня — и снова на Полину. И выдал с многозначительной интонацией:

— Да, тот самый.

Полина прыснула, я тоже не удержалась от смешка. Марк вообще сиял. Нормальный взгляд, обаятельная улыбка… Мне опять показалось, что с ним что-то не так? Сейчас он абсолютно не похож на наркомана.

— Что вы тут делаете? — наконец задала мучивший меня вопрос.

— Решил съездить навестить Ольгу Васильевну, — ответил мужчина. — Узнать, как ее здоровье.

И? Как будто он этим что-то объяснил.

— Потом подумал, что хорошо бы и тебя взять. Ты можешь посоветовать, чем ее порадовать. Какие цветы она любит, к примеру.

Это уже похоже на объяснение, но все равно странно.

— А что, телефоны отменили?

— Я не знаю твой номер.

Точно! Не знает. Мы не обменивались ими.

— Можно было спросить у тети Оли…

— Ну я же хотел сделать ей сюрприз!

Все логично, кроме одного: раз он узнал мой адрес, то, наверное, и телефон мог бы выяснить, а не вваливаться без предупреждения и прерывать наш маленький девичий шабаш.

— Я как-то подвозил Ольгу Васильевну, запомнил адрес. А она говорила, что ты ее ближайшая соседка, так что найти было нетрудно.

Получается, он ответил на мой еще невысказанный вопрос.

— Хотите шампанского? — спросила Полина.

— Вообще-то я за рулем. А что празднуем?

Сейчас я ему расскажу что.

Может, он сам захочет устроить кастинг горничных среди студенток?

Марк

Это был не мужчина, а какая-то девчонка, видимо, подруга. Я обрадовался и чуть не вознесся на небеса.

Они хихикали, переглядывались. Похоже, Лиза доложила ей о том, что произошло пару дней назад. Интересно было бы послушать, как они меня обсуждали. Что сказала Лиза? Может, что-то вроде: «У него офигенное тело и невероятный/умопомрачительный болт»? Или как они, девочки, это между собой называют? Чупа-чупс? Шишка? Нефритовый жезл?

Подруга предложила мне шампанского. Я отказался — за рулем принципиально не пью, но я бы с удовольствием присоединился к их вечеринке. Это помогло бы навести мосты, наладить связи, так сказать. Может, после пары бокалов Лиза расслабится и захочет неземных удовольствий, которые я ей с радостью предоставлю? Правда, это не совсем вяжется с первоначально заявленными намерениями…

Повод навестить Ольгу пришел сам собой сегодня утром, когда я проснулся и понял, что не увижу Лизу аж до понедельника. Два дня без моей малышки — это слишком. И пусть в ее обществе я сам не свой, без нее мне вообще сорвет крышу. Я хочу ее немедленно — хотя бы увидеть.

Не буду рассказывать, чем я занимался сегодня утром, когда вспомнил манящие пухлые губы и соблазнительные изгибы девичьей фигуры… Да, нам, брутальным мачо, тоже иногда приходится помогать себе правой рукой, чтобы не погибнуть от спермотоксикоза.

На вопрос о причине праздника подруга ответила:

— Успехи Лизы.

Прекрасная причина. Я рад успехам малышки.

— Кстати, сударыня, вы не представились, — галантно обратился я к подруге.

— Полина, — ответила она. — Александровна.

И прыснула.

Я так понял, часть шампанского они уже выпили: бутылка наполовину пуста. А зачем они им обливались? Чтобы потом слизывать друг с друга, срывая одежду?..

Так, спокойно. Надо выбросить из головы эротические фантазии, они сейчас неуместны.

— Я бы предложил отпраздновать успехи Лизы в каком-нибудь уютном ресторанчике.

Отличная идея!

— Я за, — отозвалась Полина.

— Мы же собирались к Ольге Васильевне, — напомнила Лиза.

— Заедем к ней, а потом — в ресторан! По-моему, прекрасный план для субботнего вечера.

Полине понравилась моя идея, она запрыгала и завопила:

— Едем праздновать!

Вообще-то я планировал деликатно от нее избавиться. Но, конечно, не сразу. Посмотрим по ходу действия. Может, для нее найдется какой-нибудь кавалер, а я останусь наедине с Лизой.

Интимная атмосфера, шампанское, поцелуи… Вполне вероятно, сегодня сбудутся мои жаркие мечты!

Лиза

Я не уверена, что ехать в ресторан со своим бывшим работодателем, который еще не знает, что он бывший, — хорошая идея. Зато навестить тетю Олю, вручить ей шикарный букет — отличная мысль. Не думала, что Марк такой чуткий и заботливый. Решил порадовать свою помощницу по хозяйству, интересуется ее здоровьем. Молодец.

Полине так нравится идея с рестораном, жаль будет ее разочаровывать. Ладно, по ходу разберемся. Поедем в больницу, там сразу и объявлю, что мне представилась уникальная возможность отдохнуть, а главное, задать прекрасный старт будущей карьере. Поддержка Полины и ее рассказ о желающих меня заменить будет очень кстати.

Я убежала быстренько принять душ — не ехать же липкой, как лента для ловли мух. Полине досталось меньше шампанского, поэтому она просто сменила футболку на одну из моих блузок.

Собираясь снять майку, я встала перед зеркалом и впервые за день смогла лицезреть себя во всей красе. О господи! Моя майка почти ничего не скрывает! Дома я хожу без лифчика, особенно если не жду гостей. Мокрая ткань прилипла к телу, соски топорщатся и просвечивают… Какой стыд!

И все это видел Марк. Но я не заметила, чтобы он пялился на мою грудь. Может, не обратил внимания? У него же куча разных девиц, включая элитных проституток, с которыми он развлекается на досуге. Я в этом смысле ему точно неинтересна.

Марк

Девчонки убежали, оставив меня одного, и я стал осматриваться. Боже, что за нора! Кухня размером с обувную коробку, окно выходит на унылый пустырь, да и все остальное тут не фонтан. Не в таких жутких условиях должна жить моя малышка! Я собираюсь подарить ей уютную квартирку в приличном доме. Конечно, если она будет хорошей девочкой — а она будет, я уверен. Мы с ней поладим, просто сейчас, на начальном этапе, мне нужно проявить немного терпения.

Его, видимо, нужно будет много, но я готов. Это даже волнует. Люблю этап охоты, он так будоражит кровь! Кружишь над добычей, выискиваешь слабые места, обольщаешь, соблазняешь…

На пороге возникла Лиза.

О боги! Какие у нее ножки! Впервые вижу ее в платье, а не в джинсах или домашних штанах. Я догадывался, что у нее изящные щиколотки и стройные бедра, а теперь могу увидеть это воочию. Платье выше колен, свободное, грудь едва угадывается, но зато оно кокетливо сползает с плечика. Так и хочется провести губами по бархатистой коже…

А еще мне очень хочется распустить ее волосы. Она постоянно убирает их наверх и закручивает в какую-то фиговину. Правда, эта прическа открывает ее изящную шейку… Но все равно. Предвкушаю, как когда-нибудь, очень скоро, может, даже сегодня, я вытащу заколки из ее темных волос и увижу, как они каскадом падают на плечи.

Лиза с подругой (как там ее зовут?) уселась на заднее сиденье. Очень жаль. Я бы предпочел, чтобы она была рядом, и я мог любоваться ее гладкими округлыми коленками. И мучиться желанием накрыть их ладонью. Ладно, подожду. Скоро она вся будет моя: и коленки, и плечи, и губы, и… все остальное.

— Едем за цветами? — спросил я.

— Ага, — раздалось сзади. — Тетя Оля обожает розы.

— А что еще она любит? Фрукты, сладости?

— Много чего, но ей сейчас ничего нельзя. Строгая диета. Кашки и кефир.

— Паршиво. Тогда, может, что-то еще… даже не знаю. Что может ее порадовать?

— Думаю, ваш визит будет для нее большой радостью.

Лиза

Мы заехали в самый большой цветочный магазин и выбрали огромную корзину роз — крупные белые прекрасно сочетались с мелкими розовыми. И еще прихватили пушистый плед в красивой подарочной упаковке.

Марк подошел к выбору со всей ответственностью, видно, что для него это не просто формальность. Он действительно хочет порадовать тетю Олю!

В больнице на нас все оглядывались, Марк выглядел слишком стильно и дорого для этого места, да еще и с шикарной корзиной цветов.

Тетя Оля, которую мы застали в палате, от неожиданности дар речи потеряла.

— Могла бы предупредить, — шепнула мне на ухо, когда я ее обняла. — Я бы хоть привела себя в порядок.

— Ты прекрасно выглядишь, — успокоила ее.

Конечно, она была не в лучшей форме. А кто хорошо выглядит после операции, да еще и в суровых условиях городской больницы?

Марк

Это просто жуть какая-то. Облезлые стены, железные кровати, затхлый воздух… А люди? В поношенных пижамах, неопрятных халатах и стоптанных тапочках. Скорее бы отсюда убраться!

Еще пришлось обниматься с Ольгой Васильевной. Терпеть не могу физических контактов с посторонними людьми. Я с большой симпатией отношусь к своей помощнице по хозяйству, но телячьи нежности… только с Лизой!

Правда, когда я увидел, как Ольга Васильевна украдкой смахивает слезы, то почувствовал легкий укол стыда. Ведь если бы не желание соблазнить Лизу, мне бы и в голову не пришло навестить помощницу по хозяйству в больнице.

Но это все ладно.

Я и не подозревал, что малышка готовит мне удар в спину. Вероломный и неожиданный.

Вчетвером выбрались в холл, где было удобнее общаться. Лиза села рядом с тетей Олей, они чуть ли не за ручки держались. И после расспросов о здоровье выдала:

— У меня потрясающая новость. Я завтра вечером уезжаю! Билеты уже купила.

И оглядела всех с видом победителя.

Мне хотелось сказать многое, но я стиснул зубы и промолчал в ожидании новых фактов, которые позволили бы составить целостную картину. Вместо меня все вопросы задала Ольга Васильевна:

— Как уезжаешь? Куда? Зачем? А как же работа?

— Помнишь, я тебе рассказывала про языковой лагерь? И про стажировку за границей?

— Ты же не попала…

— Теперь попала! Одна студентка выбыла, а следующая по списку — я! Поеду на море отдыхать, учиться, общаться и налаживать связи на будущее!

Мой телефон пискнул. Это было обычное рекламное сообщение, но я использовал его как повод сбежать. Пробормотал:

— Мне надо перезвонить.

И покинул приятную компанию.

Прошел по коридору, вышел на улицу, свернул за угол здания… и не удержался — пнул какой-то деревянный ящик, оказавшийся под ногами. Да еще и хорошенько вдарил кулаком в стену.

Боль привела меня в чувство. Злость, застилавшая глаза, немного отпустила, а то уже пар из ушей шел!

Спокойно. Она еще не уехала. И не уедет. Уж я об этом позабочусь!

Не позволю отнять у меня такую желанную игрушку.

Глава 4

Ловушка для Золушки

Лиза

Мы все-таки поехали в ресторан.

Марк совершенно нормально воспринял новость о моем отъезде, даже порадовался за меня. С интересом расспрашивал, что за лагерь, в каком вузе я учусь, и даже задал несколько странных вопросов вроде того, какая фамилия у нашего ректора, и кто занимается распределением путевок в лагерь.

От личного выбора временной горничной он отказался. Сказал Полине, что ему все равно, кто это будет, лишь бы было чисто. Тетя Оля сияла, она была счастлива, что Марк ее навестил и не возражал против временной замены.

И вот теперь мы сидели в дорогом модном заведении, и мне чуточку неловко: отчасти потому, что не понимаю, зачем Марк с нами возится. Завтра я уеду, мы больше не увидимся.

Предположение Полины, что он ко мне неровно дышит, сразу отмела: таких, как я, у него вагон и маленькая тележка. Точнее, не как я, а шикарных, опытных, на все готовых. Зачем он тратит свое время и деньги? Ладно, допустим, деньги для него значения не имеют, но неужели ему больше нечем заняться субботним вечером?

Может, и правда нечем. Может, ему скучно и все надоело. А тут мы, девчонки из параллельного мира, о котором он так мало знает, поэтому и задает столько вопросов.

Впрочем, какая мне разница? Как сказала Полина — оторвемся на всю катушку!

Последний вечер перед отъездом, фешенебельный ресторан, лучшая подруга рядом. И остроумный щедрый кавалер, готовый развлекать нас разговорами и угощать изысканными блюдами.

Надо заткнуть свою внутреннюю зануду и просто получать удовольствие!

Марк

Еще из больницы я позвонил своему начальнику охраны, остальные детали отправил позже в сообщениях. Дэн не просто отвечает за безопасность в компании, у него обширные связи и очень длинные руки. Его таланты в сочетании с моими деньгами позволяют решить практически любую проблему. И с этой он, несомненно, справится: выйдет на нужных людей, надавит или подкупит. Заставит пересмотреть этот дурацкий список, в котором так некстати оказалась Лиза.

Все будет как я хочу. Малышка никуда от меня не денется.

Сейчас она так радуется этой поездке, предвкушает, планирует. Они с подругой уже представляют, как через пару дней будут валяться на пляже и плескаться в теплом море. Да я с радостью организую Лизе поездку на любое море, в любую точку земного шара! И не в какой-то там задрипанный лагерь, а в достойный отель. Естественно, в моем сопровождении. Я даже готов подвинуть рабочие планы… но сейчас предлагать это бесполезно. Она не согласится.

Ну что ж, я немного подожду. Всему свое время.

Возможно, уже сегодня меня ждет награда за терпение. Она думает, что завтра уезжает, и это наш первый и последний вечер вместе. К тому же я произвел хорошее впечатление своим отношением к Ольге Васильевне.

Вот сейчас она смотрит на меня, улыбается, явно испытывает ко мне симпатию и даже, возможно, нечто большее.

Лиза заявила, что не любит шампанское. Ей нравится сладкое вино. У девочки совсем нет вкуса… Ну ничего, главное, что в вине есть градусы, которые, я надеюсь, ударят в ее очаровательную головку.

— За вашу веселую поездку, — провозгласил я, и мы чокнулись.

Какое лицемерие! Я уже знаю, что Лиза никуда не едет, а она еще об этом не подозревает…

— Девчонки рассказывали, в прошлый раз там были такие скандинавы! — ее подруга закатила глаза. — Шотландцы тоже ничего такие, брутальные. А вот англичане, говорят, нудные и высокомерные.

— Да ладно! — хихикнула Лиза. — Я бы пообщалась с каким-нибудь англичанином. Всегда мечтала побывать в Лондоне.

Она серьезно или меня дразнит? Похоже, реально планирует замутить с каким-нибудь прыщавым забугорным студентом! Но ничего у нее не выйдет.

Так и хочется демонически заржать, потирая ладони. Никаких ночных дискотек, о которых с воодушевлением щебечет подруга, никакой языковой практики, плавно переходящей в разврат. Знаю я этих юнцов, у них одно на уме! Они в этот лагерь едут только за одним — завалить как можно больше девчонок.

Лизы среди их жертв не будет. Она останется со мной.

В разгар вечера на горизонте нарисовался Вадим — мой друг и второй пилот. Я кинул ему сообщение с просьбой занять подругу заинтересовавшей меня девушки. Он поначалу отнекивался, говорил, что у него наклевывается офигеный вариант на троих…

Я на него надавил — и вот он здесь: разыграл случайную встречу, очаровал девушек. В безмолвном диалоге я показал ему взглядом, кто тут моя малышка и кого надо нейтрализовать. Он устроился рядом с подругой. О, наконец-то я снова услышал ее имя, а то в первый раз пропустил мимо ушей и потом никак не мог вспомнить. Полина.

Ты, Полина, в надежных руках. И вряд ли отвертишься от этого обаятельного мерзавца.

Лиза

Вечер становится все веселее: к нам присоединился друг Марка по имени Вадим, случайно оказавшийся в ресторане. Он за словом в карман не лезет, шутки так и сыплются. Мы с Полиной уже устали смеяться. Марк тоже постоянно хохочет и довольно поглядывает на нас. Похоже, получает удовольствие.

Если бы это не был первый и последний раз, я не вела себя так расковано. Обычно я смущаюсь в компании незнакомцев, мне нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям. Как правило, они устают ждать и исчезают, посчитав меня скучной и нелюдимой, поэтому новые друзья у меня появляются нечасто.

Но сегодня я в ударе, да и с Марком с первых минут знакомства была очень бойкой. Видимо, от шока. Если уже видел человека без трусов, смущаться как-то странно…

Я поделилась этой мыслью со всей компанией. Оказалось, Вадим еще не знает историю знакомства Марка с новой горничной. Возможно, Марк не хотел, чтобы она распространилась среди его друзей, но в меня будто вселился дерзкий чертенок. И я все рассказала в лицах, с описанием своей реакции и вида обалдевшего Марка.

Вадим чуть не упал под стол от смеха. И едва не прихватил с собой Полину. Похоже, она ему понравилась, глаз с нее не сводит. А моя подруга прямо-таки расцвела от его внимания: щеки раскраснелись, глаза блестят. Красавица! Вполне понимаю, почему он на нее запал.

Марк

Вадим прекрасно справляется с задачей: подруга Лизы уже поплыла, и это вполне закономерно, он — пикапер восьмидесятого уровня, любую может очаровать и раскрутить, мне до него далеко. Хотя я никогда не ставил цель валить всех направо и налево, в жизни есть и другие интересы.

Моя малышка — просто чудо. Вино в сочетании с мыслью о завтрашней поездке ввело ее в состояние эйфории, такой беззаботно счастливой я ее еще не видел. Завтра, когда она узнает, что поездка не состоится, возможно, будет плакать. Но она не останется один на один со своей бедой! Я ее утешу.

А сегодня… не знаю точно, что произойдет. И эта неизвестность меня будоражит. Еще недавно я умирал от нетерпения, но теперь не тороплюсь. Можно еще поиграть, растянуть предвкушение. В конце концов, это — самая волнующая часть соблазнения, осознание, что скоро все случится, она уже попалась в расставленные тобой сети и не может ускользнуть. Скоро, очень скоро…

— Мне надо припудрить носик, — заявила Полина.

— Я с тобой.

Лиза тоже поднялась со стула.

И они упорхнули.

— Чем тебя так зацепила эта простушка? — спросил Вадим.

— Я же не спрашиваю, что ты находишь в силиконовых конструкторах, — огрызнулся в ответ я.

Не смей оценивать мою малышку! Она не твоего поля ягода.

— Ладно, ладно. — Вадим примирительно поднял руки. — Я, конечно, понимаю — очарование невинности и все такое…

— Думаешь, она еще девочка? Да нет, не может быть.

Я не собирался обсуждать Лизу с Вадимом, случайно вырвалось. Мне не приходило в голову, что она на самом деле может быть невинной: ей двадцать один год, в наше время такого не бывает.

— Почти уверен в этом, — выдал Вадим.

Он, конечно, не сомневается в авторитетности своего мнения. А я сомневаюсь.

Лиза потрясающая. Идеальная точеная фигурка, огромные глаза, пухлые губы… естественно, за ней мужики табунами ходят. И, конечно, у нее уже была первая, а может, и вторая любовь. С каким-нибудь юнцом. Или с парнем постарше.

Которые целовали ее, ласкали… Нет, не буду это представлять! Иначе глаза снова закроет красная пелена ревности.

Лиза

— Вадим — просто прелесть! — щебетала Полина. — Даже жаль, что я завтра уезжаю.

— Ты же говорила, там полно потрясающих скандинавов.

— Это да… В лагере — потрясающие скандинавы, здесь — потрясающий Вадим. Кого выбрать?

Полина засмеялась.

Она достала помаду, подкрасила губы. И выдала:

— Знала бы, что его встречу, сбегала бы домой, переоделась, а то выгляжу как скромная сиротка.

— Эй, это моя блузка!

— Вот именно. У тебя почти вся одежда такая. Хорошо я хоть каблуки надела, а то был бы совсем отстой.

— Да ты его больше не увидишь, чего переживать?

— Вечер еще не закончился, — томно произнесла Полина и отправила своему отражению воздушный поцелуй.

— Ты же не собираешься?.. — ахнула я.

— Почему нет? Я свободная женщина. Могу пойти на поводу своего каприза.

— Но вы же только познакомились!

— И он очень старается меня очаровать. Я дала ему надежду… Пусть старается дальше. Может, ему сегодня повезет.

Полина выплыла из дамской комнаты, эффектно покачивая бедрами. Я побрела за ней. Не знаю почему, но мне не нравилось происходящее. Неправильно это — вот так сразу прыгать в постель. Да, я нудная, и у меня пуританские взгляды. И тому есть веские причины…

Увидев Марка, который смотрел на меня задумчивым взглядом, я расправила плечи и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

Лучше выбросить из головы все тревожные мысли. Я Полине не нянька, она действительно взрослая женщина. Пусть делает что хочет.

Марк

Лиза сама позвала меня танцевать! Вот уж чего не ожидал, того не ожидал. К этому моменту Вадим с Полиной уже вертелись на танцполе, демонстрируя друг другу мастерское умение двигать пятой точкой, а когда заиграла медленная мелодия, они склеились как пара карамелек.

И тогда Лиза произнесла:

— Пойдем потанцуем?

Я обалдел.

И, конечно, сразу вскочил и подал ей руку. От радости у меня перехватило дыхание.

Во-первых, она обратилась ко мне на «ты», о чем я просил весь вечер. Видимо наконец набралась смелости.

Во-вторых, она хочет со мной танцевать! Сама! Как известно, танцы — это завуалированная прелюдия к более близкому контакту. Вадим с Полиной — яркое тому подтверждение. По-моему, они уже друг друга раздевают…

Лиза положила свои ладошки мне на плечи, я обнял ее талию. Какая она тоненькая! Как же хочется опустить руки ниже, сжать ее упругую попку. Совсем недавно я решил не торопиться, но теперь… Я снова вспыхнул как спичка.

Лиза

Странно было сидеть вдвоем с Марком, когда Полина и Вадим ушли танцевать. Похоже, моя подруга всерьез решила пуститься во все тяжкие. А мне что делать? Я бы уже пошла домой.

Марк налил мне еще вина, но я лишь пригубила бокал. Достаточно. В голове шумит, мне и так слишком весело. Вернее, было весело, пока мы с Полиной не посетили дамскую комнату. Теперь мне как-то неспокойно.

Разговор с Марком не складывался, оставшись наедине без заводного Вадима и хохотушки Полины, мы чувствовали себя неловко. И тогда я решила, что будет лучше пригласить его на танец. Когда танцуешь, разговаривать необязательно.

А потом, после танцев, я скажу, что устала и хочу домой. Вызову такси и уеду. Отличный план!..

Это была плохая идея. Я и не думала, что близость Марка, его прикосновения так на меня подействуют. Вроде бы он просто положил руки мне на талию — все так делают, когда собираются танцевать, и я не раз танцевала с парнями, но мне никогда не казалось, что их ладони плавят мою кожу. Никогда не хотелось, чтобы они скользили по моему телу, гладили, ласкали…

Да что за наваждение?!

Марк крепче прижал меня к себе, как будто прочитав мои мысли. От смущения я залилась румянцем — чувствую, как щеки пылают. Уши, наверняка, красные как помидоры. Я уткнулась носом ему в плечо, чтобы он не видел моего лица.

Чувствую его мускулы под рубашкой — я знаю, как он выглядит без нее: почему-то именно сейчас со всей ясностью вспомнила, как он стоял посреди своей квартиры совершенно голый. С твердым, готовым к бою орудием. Тогда я не разглядывала его тело, была слишком ошарашена и напугана. Но, оказывается, память сохранила мельчайшие подробности… Лучше бы я ударилась головой и все забыла — от воспоминаний и от его близости со мной творится что-то непонятное. Я вся горю, в груди какое-то томление, в животе как будто порхают бабочки.

И мне очень-очень хочется, чтобы Марк меня поцеловал.

Наверное, вино ударило в голову. Надо бы проветриться… А лучше уехать домой, пока не натворила глупостей.

В этот момент одна рука Марка скользнула вверх по моей спине, задержалась на шее, переместилась на плечо. О боже! Он как будто наэлектризован! Или я. Или мы оба… Скольжение его пальцев по моей коже — как прикосновение к оголенным проводам, бьет током страсти.

Он коснулся моего подбородка, задержал ладонь, приподнял его. Мне пришлось посмотреть Марку в глаза. Они снова затуманены. Что это? Он наклоняется, легко касается губами моих губ… Нет, я не должна этого делать. Не должна с ним целоваться. Это неправильно.

В этот момент мелодия сменилась с медленной на быструю. Я вырвалась и убежала в дамскую комнату.

Марк

Она меня хочет, в этом нет сомнений: я ощущал трепет ее нежного девичьего тела, она не сопротивлялась моим объятиям и даже, кажется, сама прижималась ко мне… Хотя не уверен в последнем: Лиза словно боролась с собой, со своим желанием.

Может, считает, что не должна так быстро сдаваться. Может, у нее в голове сидит какая-нибудь ерунда вроде правила трех свиданий. А сегодня у нас только первое — если не считать первых двух встреч у меня дома. Я бы их посчитал…

Вадим и Полина куда-то испарились. Ну и прекрасно — именно об этом я его и просил. Теперь ничто не стоит между мной и моей малышкой.

Она вернулась из дамской комнаты смущенная, с легким румянцем на щеках. О эти аппетитные щечки! Эти блестящие глазки! И губы… я успел коснуться их своими. И собираюсь продолжить.

— Я вызову такси, — произнесла Лиза и полезла в свою сумочку.

— Я уже вызвал.

— Спасибо.

— Машина ждет.

Все произошло быстро, она не успела сообразить, что к чему. Мы уже сидели на заднем сиденье такси класса люкс.

— А вы… ты… едешь со мной? — растерянно хлопала глазами малышка.

— Провожу тебя до дома. И уеду.

Конечно же я останусь! А сейчас главное — не напугать ее. Поэтому никаких обжиманий, как бы мне этого ни хотелось, только разговоры и шутки на нейтральные темы — она должна снова увидеть во мне друга. В которого тайно от самой себя влюблена.

Глава 5

Предсказание

Лиза

— Хочешь, я тоже останусь?

Полина с сочувствием наблюдала, как я поедаю вчерашний торт — вилкой, даже не нарезав его на кусочки, прямо из коробки. Соскребаю самое вкусное — безе и белковый крем, а бисквит не трогаю, не люблю его. Маринованная вишенка… М-м-м! Вкуснятина.

— Не говори ерунды, — ответила Полине с набитым ртом.

— Ты меня пугаешь. — Подруга во все глаза смотрела, как я расправляюсь с тортом.

— Ой, извини, я тебе не предложила… — И оглядела оставшиеся после моего налета руины. — А теперь он некрасивый, неудобно предлагать.

— Да не надо мне торт! Я хочу, чтобы ты опять стала нормальной.

— Да все нормально! Я в порядке. Уже смирилась.

Вонзила вилку в торт. Полина сморщилась, как будто я попала ей в ногу.

Сегодня утром пришли плохие новости из деканата: мне позвонили и промямлили что-то о путанице со списками. Оказывается, в лагерь еду не я, а Наташка Смирнова. От неожиданности я даже не возмутилась, хотя вряд ли бы это что-то изменило… Наташка стояла в списке за мной, у нее было на три балла меньше.

Какая насмешка судьбы! В первый раз меня щелкнули по носу месяц назад, когда я чуть не попала в число счастливчиков, но пролетела. Теперь дали надежду… и снова отобрали.

Обидно до слез — да что там, я даже всплакнула немного. Шмыгала носом, пока драила и без того чистую кухню. Вон, дверцы шкафов сияют как новые. Я даже оттерла застарелое пятно на столешнице и отполировала чайник из нержавейки — блестит как зеркало…

Полина прибежала сразу после моего звонка. Я долго не решалась ей позвонить: думала, вдруг она не дома и отсыпается у Вадима после бурной ночи. Набрала ей ближе к обеду.

Оказывается, она вчера не осталась с новым знакомым. Я была рада. Но удивлена.

— Ты же ушла с ним.

— Ага.

— Ты же говорила, что собираешься пойти на поводу своего каприза.

— Говорила.

— Одумалась?

— Он так был уверен в собственной неотразимости, так грамотно меня обрабатывал… Комплименты, прикосновения, намеки на его божественную крутизну. Он не сомневался, что я поеду к нему, ни секунды!

— И ты решила его проучить.

— Да! И получила от этого невероятное удовольствие. Это было лучше, чем секс, ей-богу!

Я смущенно опустила глаза. Плохо представляю, о чем подруга говорит. В моей жизни еще не было… ничего такого. И вряд ли будет.

— Когда я сказала, что передумала и еду домой, у него были такие глаза… — Полина произнесла это как-то мечтательно.

— Обалдевшие?

— Не то слово! Как будто он, голодный, расположился за столом с ножом и вилкой, а я выхватила у него из-под носа дымящуюся отбивную!

Я усмехнулась, представив эту картину.

— Мне его стало даже немного жалко. Правда, он быстро натянул на лицо улыбку и снова принялся меня соблазнять… Я наслаждалась до последнего. Он почти бежал за моим такси! А я махала ему платочком.

Умеет подруга меня развеселить! Отсмеявшись, я отложила вилку. И залпом выпила остывший чай.

— Все? — спросила Полина.

— Все. Плакать и набрасываться на торты больше не буду. Но, наверное, еще пару дней пострадаю… Знаешь, как обидно!

— Еще бы не обидно! Сволочи! Гады! Свиньи! Так издеваться над человеком. Взорвать этот деканат к чертям. А Наташку Смирнову…

— Да она, может, ни при чем.

— Ага, конечно, ни при чем. Наверняка за нее кто-то попросил. Или за деньги ее впихнули, или по знакомству. Точно тебе говорю.

— Ладно. Все равно уже ничего не изменишь. Ты, кстати, чемодан собрала?

— Почти. Еще вчера. — Полина вздохнула. — Вчера было так радостно его собирать…

— Да ладно, не вздыхай. Переживу.

— Кстати, — всполошилась Полина. — Я же вчера кинула клич, и у меня уже есть целый список желающих стать горничной миллионера. Я все отменю.

— Подожди…

— Что? Ты же не едешь. Значит, остаешься на работе. Разве можно отказываться от таких денег! За какие-то две недели несложного домашнего труда.

— Можно, — произнесла я. — И я откажусь.

— Но почему?!

Потому что в обществе Марка со мной творится что-то странное, вот почему!

Вчера он сел со мной в такси. Я не хотела ехать с ним — вышло неловко.

Он чуть меня не поцеловал! Наверное, неправильно понял: я слишком к нему прижималась во время танца, да еще и голову положила на плечо, когда пыталась спрятать пылающие щеки. И он подумал, что я с ним заигрываю. Нет! Я бы никогда на такое не решилась.

Может, он не собирался меня целовать, может, наклонился ко мне по какой-то другой причине? Например, что-то сказать или спросить… Не знаю. Сейчас я уже ни в чем не уверена, хотя вчера не сомневалась, что это начало поцелуя, который не состоялся только потому, что сменилась музыка. И я очнулась.

Когда мы приехали, я хотела попрощаться и выйти из машины, но он вышел первым и распахнул передо мной дверь. Я выбралась и, не поднимая взгляда, робко шепнула:

— Спасибо, до свидания.

И направилась к подъезду. По дороге меня изводили сомнения: должна ли я была предложить ему деньги за такси? Конечно, он бы отказался, но… Может все же стоило? Ради приличия?

Приложила электронный ключ к домофону. Он запищал, я потянула ручку на себя… и только в этот момент заметила, что Марк стоит рядом. Что он тут делает?

— Можно, я провожу тебя до квартиры? — спросил он. — Мне так будет спокойнее. Вдруг по вашему подъезду шастают маньяки.

— Маньяков у нас сроду не водилось, — ответила я, имея в виду: «Нет, не нужно меня провожать». Но он решил, что это означает «да». И вошел в подъезд вслед за мной.

Я остановилась у лифта, Марк встал рядом. Слишком близко, как мне показалось. Я чувствовала терпкий запах его туалетной воды, слышала его дыхание. И очень громкий, почти оглушительный стук своего сердца. Оно колотилось как бешеное.

Двери лифта открылись, я вошла и обернулась к Марку:

— Не нужно меня провожать. Здесь вполне безопасно. Спасибо.

Лифт почти закрылся, но он умудрился просочиться внутрь. Это было неожиданно, я попятилась назад, споткнулась на ровном месте… он обхватил меня за талию.

— Тихо, тихо, — раздался его обволакивающий голос прямо над моим ухом. — Не падай.

— Я не падаю, — пискнула.

— Теперь точно нет. Я тебя держу.

— Не надо…

— Не бойся. Я не страшный.

— Я не боюсь.

И дрожу совсем не от страха. А от чего? Сама не знаю…

Лифт приехал. Марк разжал руки, я проскользнула мимо него к своей двери. Думала, он сразу же поедет вниз. Обернулась, чтобы попрощаться, на ходу доставая ключ… Марк снова был рядом со мной.

Как у него это получается? Перемещается бесшумно и, кажется, мгновенно. Или это я такая рассеянная, что ничего не замечаю?

Я выронила ключ, наклонилась, чтобы его поднять. Марк наклонился вместе со мной. Мы стукнулись лбами, как в каком-нибудь романтическом кино… Наши руки встретились. Его ладонь накрыла мою.

Я отдернула руку и вскочила. Одним движением вставила ключ, распахнула дверь, влетела внутрь и захлопнула дверь за собой. Замок защелкнулся. Марк остался снаружи.

Марк

Она ускользнула прямо у меня из-под носа!

Я был уверен: она в моих руках и уже никуда не денется. Обняв ее в лифте, я чувствовал, как она вся трепещет, как ее кожа горит от охватившего желания. Лиза смущалась, но я был готов развеять ее смущение.

Меня так заводит ее скромный взгляд, легкий стыдливый румянец на щеках. И она опять закусила губу! Если бы я не боялся ее напугать, то набросился бы прямо в лифте.

Мы вышли, она уронила ключ, это был прекрасный шанс для хода конем. Я разыграл неловкий удар головами, как бы случайно схватил ее ладонь… Дальше мы должны были подняться вместе. Я бы притянул ее к себе, она бы посмотрела на меня испуганно, но с ожиданием… И я бы ее поцеловал. А потом осторожно вынул ключ из ее руки и открыл дверь. Мы бы оказались внутри, и наш поцелуй продолжился бы с нарастающей страстью.

Но все пошло не по плану! Лиза неожиданно выхватила свою руку, мгновенно, как будто специально тренировалась, вставила ключ, нажала на ручку и скрылась в квартире, оставив меня ни с чем.

Поднялся и, как идиот, уставился на захлопнувшуюся прямо перед носом дверь. Она меня обыграла!

Я так и не спросил номер телефона Лизы: конечно, я его знаю, давно выяснил. И не спрашивал нарочно, чтобы был повод снова заявиться к ней домой.

Сегодня вечером я буду у нее. Изображу неведение. Скажу, что был поблизости, вспомнил, что она уезжает, и решил проводить ее на поезд. Он отправляется в девять вечера, значит можно смело приходить часов в шесть-семь.

В домофон, конечно, звонить не стану, как и в прошлый раз, ведь человека, который где-то внизу, у двери подъезда, можно не пустить. Того, кто стоит в дверях, отшить труднее.

Время обеда, так что уже можно позвонить Вадиму. Дам ему возможность похвастаться своими вчерашними подвигами, он это любит.

— Как оно? — радостно прокричал я в трубку, предполагая, что друг, как обычно, ляпнет в ответ что-нибудь грязное и пошлое.

Но он что-то вяло пробурчал.

— Спишь еще, что ли? — догадался. — Или я тебя оторвал от более приятных занятий? Еще с Полиной?

Он снова промямлил нечто невразумительное.

— Ты там живой вообще? Заболел?

— Да все пучком, — наконец ответил Вадим нормальным человеческим языком.

— Что, не выспался? Понимаю.

— Да выспался я! Давно так не высыпался.

— В смысле… она тебя продинамила?!

— Ну, — неохотно признался мой чрезвычайно уверенный в своей неотразимости друг.

— Да ладно?! Тебе натянула нос зеленая студентка! Она же тебя пожирала глазами…

— Она играла! Развлекалась на всю катушку, изображала неземную страсть, а потом раз — и стала холодной. И говорит: я еду домой.

Я от души поржал. Вадима отшили, рыбка сорвалась с крючка, причем в тот момент, когда он уже распахнул пасть и приготовился ее сожрать!

— Надеюсь, хоть тебе вчера повезло, — выдал друг.

Настал мой черед лепетать и оправдываться…

Лиза

— Что случилось? — подступилась ко мне Полина. — Почему ты не хочешь работать на Марка? Мне показалось, он милый. И не такой кобель, как Вадим.

— Может, и не такой. Но…

Я не знала, что сказать Полине. Мне не хотелось описывать ту гамму чувств, которую во мне вызывает присутствие Марка.

— Он вчера плохо себя вел? Приставал к тебе?

Не знаю, можно ли этим словом описать произошедшее вчера. Все было так… неуловимо. Он вроде хотел меня поцеловать, но поцелуя не было, обнял в лифте — но только потому, что я споткнулась. Ну, а случайный удар головами и одновременный захват ключа точно нельзя считать приставанием.

— Нет, не приставал. — Покачала головой.

— Ты ему, несомненно, нравишься. Но мне кажется, он не из тех, кто навязывается девушке против ее воли.

— Наверное. — Я пожала плечами. — Я его совсем не знаю.

— Тогда в чем дело?

Мне по-прежнему не хотелось откровенничать с Полиной, не знаю почему, хотя мы с ней делимся всем. Хорошо, почти всем: например, она никогда не рассказывала интимных подробностей своей личной жизни. Может, потому, что та у меня отсутствует, или потому, что я смущаюсь, когда заходят разговоры на эту тему.

В общем, пожала плечами и ничего толком не сказала. А как это объяснить? Я и себе не могу ответить на вопрос, что происходит между мной и Марком.

По большому счету, ничего.

Ну, честно признаюсь: будучи уверенной, что мы с ним больше не увидимся, я слегка загрустила. А теперь… Если я продолжу на него работать, все станет гораздо сложнее.

— Ты на него запала? — спросила Полина.

— Нет. — Помотала головой.

— Точно?

— Абсолютно!

Нет, Марк, конечно, привлекательный мужчина, даже чересчур. Отвал башки и ходячий секс, как обычно говорит Полина. Это слишком, мне нужен кто-то поскромнее и с пуританскими взглядами — таких в наше время найти не просто: вокруг сплошь раскрепощенные парни без комплексов и загонов. А я с загонами, и не по своей воле.

— Если запала, то действительно стоит отказаться.

— Да не запала я!

— Вряд ли Марк готов жениться, — усмехнулась подруга.

— Да я не набиваюсь ему в жены!

— Он разобьет тебе сердце, — произнесла Полина.

Похоже, она меня не слышит.

— Я же говорю: ничего нет. Он мне не нравится. Ну… не в этом смысле.

— Может, пора уже забыть о том дурацком предсказании? — с сомнением произнесла Полина.

— Конечно, пора.

— Нет, не надо! — возразила она сама себе. — Я боюсь за тебя.

— Ты же понимаешь: это полная ерунда!

— А мой Джек — тоже ерунда? А Катька и этот урод Егор?

Полина в задумчивости потерла виски. Встала. Потом снова села.

— Я не знаю! — воскликнула она. — Может, это все совпадения? А ты из-за них так и останешься старой девой!

— Я давно выбросила это нелепое предсказание из головы.

— Тогда почему у тебя никого нет?

— Просто не складывается.

— Тогда почему ты бежишь от Марка?

— Да не бегу я! — и неожиданно для себя заявила: — Я остаюсь. Поработаю две недели. Можешь отменять этот свой отбор горничных.

— Ты уверена?

— Чего мне бояться? Ты же не думаешь, что он набросится на меня, как только я появлюсь на пороге с веником и тряпкой в руках?

— Не думаю, что прямо набросится, — с сомнением произнесла Полина.

— А что ты думаешь? Что я на него наброшусь?

— Всякое может случиться.

— Не говори ерунды!

— Это не ерунда. Это природа. Тебе уже давно пора потерять голову от какого-нибудь обалденного парня.

— Не собираюсь я ничего терять.

— И это хорошо. Потому что в твоем случае это может быть смертельно опасно.

Наверное, пришло время объяснить, как получилось, что у меня до двадцати одного года не было близких отношений с мужчинами. Я влюблялась, пару раз даже очень сильно, однако так и не решилась переступить черту.

Четыре года назад мы с Полиной и общей подружкой Катей забрели в парк. И встретили там очень необычную женщину, которая оказалась гадалкой.

Помню, стоял теплый сентябрь. Мы с Катей и Полиной, тогда еще первокурсницы, сбежали с последней пары и забрели в парк неподалеку от института. Гуляли, собирали красивые желтые листья, болтали обо всем… В основном, конечно, о парнях.

Полине тогда нравился главный красавчик нашего курса Богдан Тимофеев, Катя тоже на него запала, а он бегал за выскочкой Ленкой. Вселенские проблемы!

Мы оказались в дальнем конце парка, купили в ларьке кофе, уселись за деревянный стол со скамейками, оставшийся от уже закрытого летнего кафе. И тут появилась она, женщина в красном пальто с невообразимым тюрбаном на голове.

Она прошла мимо, скользнув в нашу сторону взглядом. Я успела встретиться с ней глазами, и мне стало не по себе. Какой глубокий синий цвет, и какой пронзительный, до мурашек, взгляд!

Пройдя несколько шагов, она остановилась и медленно обернулась. В ту же секунду неясная сила заставила нас троих посмотреть в ее сторону. Женщина медленно подошла, мне почему-то захотелось съежиться и залезть под стол. Она села на свободное место рядом с Полиной и достала карты. Я так и не поняла, откуда они взялись. Может, из рукава? Или из воздуха?

Карты были странные, с непонятными картинками, не похожие на игральные: никаких тебе тузов, дам и шестерок.

— Здрасьте, — выдавила из себя Полина.

Она, наверное, самая смелая из нас.

— Вы все на пороге перемен, — произнесла женщина и раскинула карты, пристально глядя на Полину.

— Вы гадалка? — спросила та.

— Я в гадания не верю, — заявила Катя.

У меня в горле пересохло, и язык прилип к нёбу.

— Как хочешь, — гадалка посмотрела на Катю.

Я отвела глаза. Мне не хотелось снова встречаться с ней взглядом.

А потом женщина пристально взглянула на Полину и заговорила, переворачивая одну карту за другой:

— Скоро встретишь мужчину по имени Максим. Он ляжет на сердце. Беги от него!

— Почему? — спокойно спросила Полина.

Она, в отличие от меня, не была напугана.

— Если свяжешься с ним, потеряешь кого-то близкого.

— Кого?

Полина уже не была так спокойна, ее голос дрогнул.

— Не пойму. Кто-то, кого ты любишь. Имя короткое… На «Д» или на «Т».

— У меня нет близкого с таким именем, — торжествующе объявила Полина.

В этот момент меня отпустил смешанный с тревогой страх, сжимавший грудь с момента появления гадалки.

— Карты не врут, — произнесла она.

Перевела взгляд на Катю. Снова раскинула карты и начала их переворачивать.

— У тебя все наоборот, — усмехнулась.

Катя улыбалась, всем своим видом показывая, что не верит ни одному слову гадалки и для нее все это просто развлечение.

— Если отвергнешь высокого брюнета, который подойдет к тебе знакомиться на следующей неделе, попадешь в яму.

— В яму! — расхохоталась Катя.

Мы тоже заулыбались. Мой страх прошел окончательно.

— В финансовую яму, — продолжила гадалка. — И будешь очень долго из нее выбираться. Тебя ждут огромные убытки.

— И, чтобы этого не случилось, я должна отдаться высокому брюнету? — откровенно смеялась Катя.

— Ты должна быть с ним. Тогда избежишь ямы.

— А вдруг он страшный? Или полный придурок? Все равно должна?

— Дело твое.

Гадалка отвернулась от Кати и посмотрела на меня. По спине пробежал холодок. Страх снова сжал мое горло. Женщина взмахнула руками, карты как будто сами собой улеглись в ровный ряд. И она начала говорить, парализуя меня взглядом синих глаз.

— Интересная судьба, — выдала она для начала.

И я уже понимала, что в этом нет ничего хорошего.

— Ты должна хранить невинность до брака. Если выйдешь замуж не девочкой, погибнешь от воды.

— Что? — хором воскликнули Катя и Полина. — Что за чушь!

Я вжалась в скамейку. Гадалка встала, собрала карты, сунула их… кажется, в рукав. И пошла прочь.

— Все это полная ерунда, — кричали ей вслед Катя и Полина. — Вы обманщица! Нельзя такое говорить людям!

Она обернулась, посмотрела на нас с кривой усмешкой и продолжила свой путь.

— Шарлатанка! — продолжали надрываться мои подруги. — Мошенница!

А потом они принялись успокаивать меня.

— Ты же ей не поверила? — спрашивала Полина. — Она обманщица, ей просто нравится пугать людей. Она так самоутверждается.

— Это феерическая чушь! Я должна отдаться какому-то брюнету, Полина — бежать от Максима, а Лиза — остаться старой девой!

— Она не так сказала, — слабо возразила я.

— Да почти так! Попробуй, заяви парню: до свадьбы — ни-ни. Думаешь, он сразу сделает тебе предложение? Мгновенно слиняет! И решит, что ты с заскоками.

— Да чушь все это, — произнесла Полина. — У меня нет близких на «Д» или «Т».

— Точно, нет. — Я знала Полину с детсадовского возраста, и всех ее близких тоже. Гадалка врет!

— И все же никому, кроме тебя, — Полина смотрела на меня, — она не предсказала смерть.

Мы притихли. Молчание было гнетущим.

— Да мы скоро все узнаем! — воскликнула Катя. — Брюнет должен появиться на следующей неделе.

— Да и мне она обещала скорую встречу с Максимом.

— Мы разоблачим ее обман, — радовались подруги.

Они были уверены, что предсказания не сбудутся.

Марк

За мной увязался Вадим: я был против, но он прицепился как банный лист к потной заднице.

Видно, его сильно задел отказ Полины: приятель покорял моделей международного уровня, высококлассных бизнес-вумен, гламурных львиц, в его послужном списке есть даже пара победительниц конкурсов красоты, и отнюдь не регионального масштаба.

А студентка Полина, в которой нет ничего примечательного, кроме милой мордашки и непоколебимой уверенности в себе, его отшила!

Да еще так обидно, переиграв его, как какого-то неопытного мальчишку.

— Я хочу ее увидеть, — нудел он.

— Я еду не к ней.

— К ее подруге, — согласился Вадим.

— Полина сегодня уезжает!

— Спорим, я успею ее раскрутить на секс?

— Ты серьезно? За пару часов до поезда? Ладно, давай. Проспоришь — отдашь мне свою «Ламборджини».

— Не-е-ет, — протянул Вадим.

— Не уверен — не хорохорься.

— Я еду с тобой.

— Да на фига ты мне там нужен? Только под ногами будешь путаться.

Но Вадим нудел и нудел, пришлось согласиться.

Итак, легенда была такова: два великовозрастных оболтуса не знали, чем занять воскресный вечер, катались туда-сюда и вдруг вспомнили, что их знакомые девушки сегодня уезжают. Так как они случайно оказались поблизости, то решили заехать и проводить их на вокзал.

По-моему, вполне убедительно. И не скажешь, будто я знаю, что Лиза никуда не едет.

Лиза

— Может, я тебя провожу на вокзал? — предложила я Полине. — Все равно делать нечего.

— Да не надо, только растравишь себя.

— Наверное, ты права…

— Проводи меня до такси! — осенило подругу.

— В смысле?

— Можем посидеть у меня, поболтать. Я вещи до конца соберу. А потом проводишь до такси.

— Хорошая идея.

Так мы оказались у Полины. До поезда еще целых три часа, у нас много времени.

— А ты давно видела Катьку? — спросила Полина.

— Тогда же, когда и ты. Полгода назад.

— Тогда у нее, вроде, все начало налаживаться…

— Да, она выкарабкалась. Интересно, как у нее дела сейчас? Надо бы ей позвонить.

Предсказание гадалки насчет Кати сбылось: она действительно попала в финансовую яму, познакомилась с неким Егором, влюбилась — просто ни секунды не могла без него прожить! Он оказался мошенником. Задурил ей голову, выманил сбережения, оставленные бабушкой, умудрился взять кучу кредитов на ее имя. И, естественно, бесследно исчез. Она обращалась в полицию, его объявили в розыск — ищут до сих пор, хотя прошло уже три с половиной года. Оказалось, даже его имя было ненастоящим. Как его звали на самом деле, Катя так и не узнала. Ей пришлось уйти из института и устроиться на работу — без образования взяли только продавцом в магазин одежды. В первое время она, конечно, была в депрессии. Мы с Полиной часто ее навещали, успокаивали. Пытались помочь деньгами, но много ли толку от бедных студенток, подрабатывающих от случая к случаю?

А потом Катька как-то взбодрилась. Взялась за работу с присущей ей энергией, увеличила продажи — и ее повысили до администратора. Она говорила, что есть перспективы стать директором магазина, только для этого надо пойти учиться на заочное. А она трудилась в две смены, практически без выходных, стараясь быстрее выплатить висевшие на ней долги.

Надо ли говорить, что все это время она недобрым словом вспоминала и гадалку, и того брюнета, которого остроумно отшила!

Он подошел к ней на остановке. Высокий, темноглазый, черноволосый. Катя была не одна, рядом стояла Полина. Девушки переглянулись, и Катя ответила парню, попросившему телефончик:

— Зачем?

— Позвоню вечерком.

— Мне некогда болтать.

— А завтра?

— У меня весь ежедневник расписан. Могу записать тебя на конец декабря.

Парень ретировался, девчонки посмеялись…

Потом мы все вместе часто вспоминали этот случай.

— Надо было дать ему телефон, — говорила я.

— Он мне совершенно не понравился! Даже не из-за гадалки, сам по себе. Смурной какой-то. Не люблю таких.

— Если бы ты дала ему шанс…

— Встречаться через силу? Это ты мне советуешь?

— Не знаю…

— Я не хотела вестись на провокации каких-то там гадалок! — бушевала Катя.

В то время как Катя отшила брюнета и позже встретила Егора, в личной жизни Полины тоже произошли кое-какие события. Она познакомилась с Максом, прикольным парнем, гитаристом настоящей рок-группы.

— Может, не пойдешь? — пыталась я остановить ее, когда она собиралась на первое свидание.

— Из-за гадалки?

— Ну да. Она не ошиблась в том, что он появится. И брюнет у Кати тоже был…

— И что? У Кати ничего плохого не случилось. А у меня нет родственника на «Д» или «Т».

— Но как она узнала про Максима? — не могла успокоиться я.

— Да никак! Я за последнее время встретила кучу парней с самыми разными именами. Помнишь, я знакомилась с Гошей? И с Павлом. И даже с Дементием. Рано или поздно мне должен был попасться Максим!

— И именно с ним ты идешь на свидание…

— Так совпало. Он офигенный.

— А еще ты любишь поступать назло.

— Есть немного.

После того свидания было еще несколько, а потом Полина позвонила мне в слезах:

— Джек умер!

Джеком звали ее пса, веселого двортерьера, которого она подобрала в подъезде и в котором души не чаяла.

Полина не связала его с предсказанием гадалки, потому что Джек не был человеком, но она очень сильно его любила, пес был бесконечно ей дорог.

Ветеринары сказали, что причиной стала чумка, от которой у него была прививка. Как это получилось, никто объяснить не мог.

— Это все та ведьма! — ревела Полина. — Найти бы ее и глаза выцарапать!

— Может, это просто совпадение? — я пыталась успокоить ее.

— Не знаю. Я уже ничего не знаю.

У меня тогда как раз появился парень. Кирилл. Однокурсник. Мы с ним гуляли после пар, ходили в кино, катались на роликах и даже успели пару раз поцеловаться. Я все больше и больше влюблялась, да и он не скрывал своих чувств.

В общем-то, я оказалась готова к большему. Было и страшно, и любопытно, и волнительно.

Известие о смерти Джека выбило меня из колеи. Я пыталась уговорить себя, что это совпадение, что гадалка вообще не имела в виду собаку.

А потом Катя сообщила, что стала банкротом — и я по-настоящему испугалась.

Кирилл так и не узнал, почему я вдруг охладела к нему. Мне казалось, фантастическое объяснение с предсказанием прозвучит глупо, как наспех придуманная отговорка. И даже если он поверит, что тогда? Бежать в загс? Ни он, ни я не были к этому готовы. И его точно не устраивала моя отстраненность. Мы расстались.

Через пару лет, когда все немного забылось, я снова имела неосторожность влюбиться — и снова испугалась, позволив отношениям постепенно сойти на нет.

В общем, такова мистическая и печальная история моего одиночества. Какая может быть личная жизнь, если есть вероятность погибнуть от нее во цвете лет?

А может, и нет вероятности: вдруг это всего лишь удивительные и дурацкие совпадения…

Марк

Мы подъехали к дому Лизы в половине седьмого: сейчас зайдем, «выясним», что она никуда не едет, Вадим отправится провожать Полину, а я приглашу малышку в ресторан на утешительный ужин с самыми вкусными десертами. Эта сладкоежка не устоит перед таким соблазном!

Мы подошли к подъезду.

— Какая квартира? — спросил Вадим, озираясь по сторонам.

Он, как и я, живет в доме премиум-класса и нечасто бывает в обычных спальных районах, состоящих из стандартных девятиэтажек.

— Мы не будем звонить в домофон, — сообщил я.

— Чего это?

— Лучше нарисоваться сразу у двери. Так надежнее.

— То есть все настолько плохо?

— Все нормально, — буркнул я.

— Девчонка тебя не хочет!

— Хочет, просто сама еще этого не поняла.

— Я бы на ее месте понял.

Он снова посмотрел на переполненный мусорный бак у подъезда и на облупившуюся стену дома. Намекает, Лиза должна броситься ко мне в объятия, потому что это выгодно. Он знает, я всегда щедр с девушками, но не понимает, что Лиза не такая, как все мои предыдущие пассии.

К подъезду подошла какая-то бабулька. Она держала ключи перед собой, как орудие устрашения. На нас посмотрела с подозрением.

Подошла, остановилась. Мы ждали, когда она откроет дверь.

— Вы к кому? — Обернулась она ко мне, подслеповато щуря глаза.

— Открывайте, бабушка, мы не бандиты.

— А чего тогда не звоните?

— Значит, есть причины, — вежливо ответил я.

Бабка посмотрела на Вадима, который выглядел обескураженным, потом на меня, и внезапно завопила:

— Я сейчас милицию вызову! Ходют тут всякие! На той неделе у Семеновны лук пропал! Полные колготы. Повесила сушить на балконе, хватилась — нет его!

— Это, наверное, Карлсон, — ляпнул я.

— Чего? — не поняла скандалистка.

— Откройте, пожалуйста, дверь.

Старушка меня, естественно, не напугала, однако ситуация, несмотря на комичность, была неприятной. Вадим ржал, но на всякий случай отодвинулся подальше, и я его понимаю: кто знает, может, эта буйная бабка с кулаками на нас кинется.

Нашу абсурдную дискуссию прервало появление школьника, выскочившего из подъезда. Он вышел, мы вошли. Бабка заковыляла к лифту, мы отправились пешком.

Лиза живет на седьмом этаже, идти пришлось прилично. Когда мы дошли до шестого, открылись двери лифта и выпустили скандальную старушку.

— Я вас запомнила, — крикнула она нам вслед.

— Ну все, — выдал Вадим. — Если у кого-то пропадет лук или еще какая хрень, нас объявят в розыск. Я на такое не подписывался…

— А я тебя и не звал, — огрызнулся я и нажал кнопку звонка — мы как раз подошли к квартире Лизы.

Тишина.

Ее нет дома? Почему-то мне не пришло в голову, что такой поворот событий возможен. Я был уверен, она сидит в своей квартире, грустная и расстроенная, и ждет, когда я приеду ее утешать. Вернее, в глубине души на это надеется.

— Вот облом, — сморщился Вадим.

И мы побрели к лифту.

Лиза

— Ты не лопнешь, деточка? — поинтересовалась Полина, наблюдая, как я пью третью кружку чая. Без сахара. И заедаю огурцом. После торта, который я уничтожила практически в одно лицо, меня мучила ужасная жажда. Наверное, теперь месяц не смогу смотреть на сладкое. Хорошо, неделю минимум.

— Паспорт взяла? — спросила подругу.

— Ага.

— Билет?

— Все здесь. — Она похлопала рукой по сумочке, перекинутой через плечо. — А в чемодане мой белый купальник и те красные туфли на платформе, помнишь? А еще черное платье.

— То, с открытой спиной?

— Именно. — Полина многозначительно посмотрела на меня.

— Скандинавы будут складываться в штабеля! А все остальные захлебнутся в собственной слюне!

— Как жаль, что ты не едешь, — вздохнула Полина. — Мы бы так зажгли вместе!

— У меня нет такого платья, — улыбнулась я.

— Ты и без платья всех бы сразила!

— Без платья — точно.

Мы похихикали, хотя ситуация не совсем веселая… Но никто из нас не падал духом.

— Такси подъехало. — Подруга взглянула на экран телефона.

И мы вышли из квартиры.

Марк

— Чувствую себя идиотом, — выдал Вадим.

Мы уже полчаса торчали перед подъездом Лизы. Посидели в машине, постояли снаружи. Снова забрались в салон.

— Позвони ей! — друг начинал закипать.

— Она не давала мне свой номер.

— Но ты же его знаешь!

— Слушай, я тебя вообще не держу! И номер Полины не знаю. Вызывай такси и вали.

— Вообще-то, это моя машина.

А, точно, я и забыл, потому что сидел за рулем — решил испытать недавнюю покупку Вадима.

— Вон они!

Вадим показывал куда-то через двор.

Я присмотрелся и заметил возле соседнего дома такси и двух девушек, вышедших из подъезда. Это Лиза и Полина! Видимо, Полина живет по соседству.

Расстояние до них было приличным, отнюдь не два шага. Я быстро оценил обстановку: с одной стороны проезд перекрыт, с другой — детская площадка. На машине придется объезжать полквартала. А добежать можно за пару минут.

Я выскочил из машины и быстрым шагом ринулся в сторону соседнего дома, Вадим заторопился следом. Не бежать же, в самом деле. И кричать как-то… странно. Но я все же позвал:

— Лиза!

Она не услышала. Открыла дверцу. Сейчас сядет и уедет!

Надо сменить траекторию, оказаться на пути машины. Я взял влево, и Вадим удивленно заикнулся:

— Ты куда… — Но видимо, понял и замолчал.

Водитель, загрузив чемодан в багажник, сел на свое место. Лиза с Полиной продолжали стоять возле машины. Что они там делают? Похоже, обнимаются.

Полина села, автомобиль тронулся.

Лиза осталась!

Я замедлил шаг. А вот Вадим, наоборот, ускорился.

Лиза

— Ладно, пока. — Полина чмокнула меня в щеку.

— Не теряйся, — произнесла я внезапно дрогнувшим голосом.

— Каждую минуту на связи!

Полина села, я захлопнула дверь и подняла глаза, когда автомобиль тронулся с места.

У меня галлюцинации? Я невольно заморгала, будто пытаясь разогнать иллюзию, но нет. Через детскую площадку, улыбаясь, шел Марк. Откуда взялся? Мой взгляд скользнул в сторону — Вадим! Это еще удивительнее. Что они оба тут делают?

Друг Марка неожиданно дернулся в сторону, выскочив на дорогу, такси как раз поравнялось с ним. Что он творит? Машина затормозила. Полина выскочила из салона и… как ни в чем не бывало, подошла к мужчине, обняла его, впилась в губы поцелуем, при этом ее руки скользнули то ли под рубашку, то ли, страшно сказать, за ремень брюк. Она прервала поцелуй, что-то шепнула Вадиму на ухо и вернулась в такси, после чего автомобиль плавно объехал вставшего столбом мужчину. На его щеке — следы от помады, рубашка расстегнута, лицо обалдевшее. На область ниже ремня лучше даже не смотреть — становится крайне неловко.

К тому моменту Марк настиг меня, при этом, хохоча, постоянно оглядывался на Вадима.

— Вы… Ты… что тут делаешь? — выдавила я.

— А ты почему осталась? — спросил он.

Ах да, он же еще не знает о моем провале.

— Я не еду. Вылетела из списка.

— А мы хотели вас проводить… — И предельно заинтересованно уточнил: — Как это вылетела?

Смотрел с сочувствием.

— А, долго объяснять. — Я махнула рукой и побрела к своему подъезду.

— Может, тогда утешительная прогулка? С заездом в ресторан «Сан-Мишель». Говорят, там потрясающие десерты. Особенно «Павлова». Они делают ее с клубникой и малиной…

— Спасибо, не хочется.

— Лиза! — Он схватил меня за руку — пришлось остановиться, а я уже была почти у подъезда: очень хотелось поскорее оказаться дома, одной… Выпитый чай просился наружу!

— Я пойду. У меня дела.

— Но сегодня воскресенье…

— Воскресные дела.

— А может…

— До свидания.

Я освободила руку. Подъезд уже совсем рядом.

— А завтра придешь? — услышала за спиной.

И бросила без эмоций:

— Приду.

Глава 6

Голая горничная и ошалевший миллионер

Лиза

С утра пасмурно, похоже, скоро пойдет дождь. Ветер гоняет пыль по двору, мамаши уводят детей с площадки. А мне нужно ехать на работу. По понедельникам влажная уборка, тетя Оля говорит, лучше этим заниматься днем, при солнечном свете. Она ходила к Марку в обед. Я стараюсь придерживаться ее графика, поэтому пора собираться. Правда, на улице сумрачно, как перед дождем. Может, вызвать такси? Не хотелось бы попасть под ливень и вымокнуть до нитки. Но в другой район — дороговато. Ладно, обойдусь. Возьму зонт, авось не промокну.

Надела джинсы, кроссовки и легкую куртку. Сунула в рюкзак зонт. Я готова к любым катаклизмам!

Настроение на нуле, и не только из-за погоды. Как представлю, что сейчас могла бы мчаться в компании веселых однокурсников к теплому морю — так прямо слезы к глазам подступают.

С Полиной мы в постоянной переписке, я все пристаю к ней с вопросом: что она сказала Вадиму? Но подруга так и не раскололась. Говорит, я слишком маленькая, чтобы слушать такие пошлости. А меня прямо разобрало любопытство! Нет, лучше даже не пытаться угадать — я и вправду до этого еще не доросла.

А Вадим, как оказалось, вовсю общается с ней! Нашел в соцсетях, писал всякие пошлости. Не знаю какие, и не хочу знать.

Полина же присылает мне фотки нехитрых студенческих развлечений: кого-то ночью измазали зубной пастой, кому-то спящему написали на пятках слово из трех букв. А потом пили вино и пели под гитару…

Главное — сегодня вечером они уже будут на курорте! И я могла бы ехать с ними…

Марк

Я не могу целый день сидеть дома, как паук в засаде. Работа сама себя не сделает, а понедельник — день всегда тяжелый и полный активности. Бегаю с утра как савраска, надеясь освободиться к обеду, но пока не получается.

Неужели я сегодня не увижу Лизу?

Вчера не получилось соблазнить ее десертами. Смотрела на меня как на пустое место… Словно это не она приглашала меня танцевать и совершенно не сопротивлялась моим объятиям! Я даже начал сомневаться в том, что нравлюсь ей.

Между нами точно что-то есть, просто вчера она была расстроена. Проводила подругу на море, а сама осталась в пыльном городе. Ее чувства вполне понятны. Я бы мог прекрасно ее утешить, но она не дала мне шанса.

Лиза

Ну конечно: дождь пошел ровно в ту секунду, когда вышла из метро. Сначала просто накрапывал, и я не стала пережидать, сочла, что успею добежать до дома Марка. Но спустя мгновение я пожалела о своем решении. Порывы ветра хлестали дождевыми струями то слева, то справа. Зонт вывернулся наизнанку, кроссовки наполнились водой, я промокла, как мышь в затопленной норе.

Наконец добралась до подъезда и зашла внутрь. После меня на мраморном полу оставались мокрые следы. Как неудобно-то! Я даже попыталась отряхнуться, словно собака, на пороге, но не очень помогло: меня как будто из ведра облили.

Марк должен быть работе — я очень на это надеюсь, не хотелось бы показываться ему в таком жалком виде!

Открыла дверь, зашла, прислушалась — тишина. Уф! Его нет. Можно спокойно переодеться и закинуть вещи в сушильную машину: вещи будут абсолютно сухие всего через полчаса.

Разувшись, я потопала в постирочную, оставляя на полу следы, но уже не такие заметные. С кроссовками будет сложнее: не уверена, что их можно сушить в машине. Надо бы найти инструкцию.

Так, если я сейчас все сниму, в чем буду ходить? У меня даже белье мокрое! Не щеголять же голышом по квартире работодателя. Придется одолжить один из банных халатов. А что делать? Уверена, он бы не возражал…

Стянула куртку, испачканные в грязи джинсы, футболку. Поколебавшись, сняла и промокшие трусики с лифчиком.

Даже самая скоростная стирка займет минимум полчаса, вместе с сушкой — час. В общем-то, немного. За это время я успею провести влажную уборку и отполировать все блестящие поверхности вроде зеркал и стеклянных столиков.

После очередной накрывшей меня волны сомнений я все же включила стиралку, затолкав туда все, кроме куртки.

Посильнее запахнула халат, два раза обмотавшись поясом и завязав его на узел. Взяла тряпки, полироль, средство для стекол и принялась за уборку.

Мне очень хотелось выпить горячего чая, но я не решилась: и так хозяйничаю у работодателя как у себя дома. Но это по острой необходимости!

Марк

Я вырвался. Отправил на очередную встречу зама, сел в машину и помчался домой. По дороге начался небольшой дождь, постепенно перешедший в мощный ливень. Как это обычно бывает, сразу образовались пробки, водители агрессивно сигналили. Мне тоже очень хотелось нажать на клаксон (и даже пару раз надавил), но быстро понял, что это совершенно бесполезно. Похоже, я застрял надолго.

Достав телефон, решил проверить камеру. Я могу наблюдать за тем, что происходит у моей двери в режиме онлайн. Пару минут ничего не происходило. А потом появилась Лиза. Мокрая до нитки, с вывернувшимся наизнанку зонтом, который она тщетно пыталась сложить, но ей не удалось. Девушка расстегнула куртку, достала ключ из внутреннего кармана и вошла. Дверь закрылась.

Ну почему я не поставил камеры в квартире? Ведь мне предлагали, а Дэн даже настаивал. Но я тогда посчитал, что камеры могут сработать и против меня. Тот, кто получит к ним доступ, сможет наблюдать за мной.

Да нет, я принял верное решение, хотя на секунду мне захотелось увидеть, что делает Лиза в мое отсутствие, но это было бы чересчур. Я не извращенец, чтобы исподтишка подглядывать за юными девушками.

Просто мне очень хочется увидеть Лизу…

Дождь сильный, наверняка она вымокла до белья, и ей придется снять с себя все… Полностью раздеться. У меня дома…

От этой мысли в голову ударило… Брюки вмиг стали тесными, температура тела ощутимо подскочила — меня охватил жар.

Лиза сейчас в моей квартире. Совершенно обнаженная. А я застрял в этой дурацкой пробке!

Летний ливень наконец закончился. Движение на дороге постепенно возобновилось. Мне хотелось выскочить из машины и побежать, благо до дома недалеко. Но не могу же я бросить автомобиль посреди дороги!

Все. Я у дома. Прошло около получаса с момента, как Лиза переступила порог. Она уже могла высушить свою одежду.

Я остановился у двери, глубоко вздохнул. Постарался убрать похотливое выражение с лица, нацепил вежливую доброжелательную улыбку. И вошел.

Тихо. Неужели ушла? А, нет — вот ее мокрые кроссовки.

Мне бы, конечно, хотелось подкрасться к Лизе незаметно, но лучше вести себя поадекватней, потому громко хлопнул дверью, чтобы девушка услышала.

Разулся, прошел, бросил папку на диван. Снял пиджак и галстук.

И увидел Лизу.

Она робко вышла из прачечной. На ней мой халат, завязанный бантиком пояс которого обернут вокруг ее тонкой фигурки чуть ли не три раза. Подол почти касается пола, из-под него торчат две аккуратненькие босые ножки. Она похожа на подарок в упаковке! Подарок, который я мечтаю развернуть.

— Привет, — произнес как можно мягче.

Она смотрит так испуганно, что я не знаю, как себя вести, чтобы не напугать ее еще больше.

— З-здрасьте, — пробормотала в ответ. — Я попала под дождь, все мокрое… Пришлось взять ваш халат.

— А я уж подумал, что ты решила мне отомстить.

Я улыбался во все тридцать два зуба, старясь разрядить обстановку.

— Отомстить? — все так же боязливо и при этом непонимающе уточнила Лиза.

— Если помнишь, в первый день я тебя встретил в халате, а потом напугал беспощадным стриптизом. Я решил, ты тоже собираешься…

Черт. Шутка не удалась. И кто меня за язык тянул? Юморист хренов.

Лиза еще больше испугалась и плотнее запахнулась в халат, и так скрывавший ее от шеи до голых розовых пяточек.

— Нет… не собираюсь, — выдавила.

— Да я шучу! Неудачная шутка.

Мне показалось, Лиза дрожит. Она замерзла? Я снова посмотрел на ее голые стопы с маленькими аккуратными пальчиками.

— А ты почему босиком? — спросил строго. — Заболеть хочешь? Пол холодный, а ты недавно промокла.

— Да мне не холодно. Я уже согрелась.

— Горячий чай пила?

Лиза отрицательно помотала головой.

— Ну что за дела! Не хватало еще и тебя навещать в больнице. Марш на диван!

— Что?!

— Не стой на холодном полу, вот что!

— Но я… все в порядке, — начала отнекиваться она. — Скоро моя одежда высохнет.

— Кто тут главный? — грозно сдвинув брови, спросил я.

— Вы… — слабо улыбнулась Лиза.

— Не «вы», а «ты», — напомнил. — Сядь, пожалуйста, на диван. Я поставлю чайник.

Лиза

Входная дверь хлопнула ровно в тот момент, когда я переложила одежду из стиральной машины в сушильную. Я застыла на месте с бешено колотящимся сердцем. Марк! И так не вовремя… не мог прийти на полчаса позже?!

Послышались шаги. Мне хотелось забиться куда-нибудь в темный уголок. Или спрятаться в стиральной машине. Придется выходить. Или остаться? Он не знает, что я здесь. Посижу тихонько полчаса, потом оденусь и выйду.

Что за глупости! Хватит трястись. Я ничего плохого не сделала. Ну, взяла его халат. Сомневаюсь, что это разозлит Марка. Да и не в этом дело.

Я голая!

Конечно, замотана в длинный плотный халат, но под ним ничего нет — не стоило стирать белье, оно бы уже высохло на мне.

Ладно. Он ведь не знает, что на мне нет белья! И, естественно, не догадается, что его горничная разгуливает по дому без трусов. Надо вести себя как ни в чем не бывало.

Все. Выхожу. Марк улыбается, наверное, я смешно выгляжу в халате.

Что он говорит? Отомстить? Неужели догадался, что я, как и он тогда, надела халат на голое тело?

И тут вдруг Марк повел себя как заботливая наседка, я даже услышала в его голосе похожие на мамины интонации.

«Почему босая, простудишься…»

Я села на диван, он поставил чайник и поднялся в спальню.

Вернулся с мягкими и длинными гольфами.

— Это мои, для горнолыжки. Они очень теплые. Надевай.

— Не надо… — начала отказываться.

Неожиданно Марк опустился передо мной на колени, взял в руки ступню… О господи! Что он делает?!

— Ледяная, как лапа пингвина, — выдал он и принялся натягивать гольф.

Я изо всех сил старалась держать ноги вместе, а полы халата запахнутыми. В какой-то момент наклонилась, желая помочь, но тогда халат начал распахиваться сверху. Пришлось снова откинуться на спинку и позволить Марку самостоятельно натянуть гольфы. Они и правда очень теплые. И такие мягкие внутри… Похоже, мои ступни действительно замерзли, я и не заметила. Зато сейчас, когда они постепенно отогреваются, это так приятно.

— Спасибо, — смущенно пробормотала я.

Марк не торопился вставать. Сидел у моих ног, смотрел на меня снизу вверх. Я еще ни разу не видела его в таком ракурсе: обычно это мне приходится задирать голову, разговаривая с ним, он сантиметров на двадцать выше. И мужчина улыбался, как будто ему все это очень нравится.

И тут он взял мои руки в свои.

— Холодные, — сообщил озабоченным тоном. — Ты застыла, как ледышка! Тебя надо срочно отогреть. — И приложил мои ладони к своим теплым щекам. — Могу поработать печкой. Я очень горячий.

Это звучит как-то двусмысленно, да и ситуация очень неловкая.

Мы так близко друг к другу, мои ладони на его лице… На мне нет белья, и я чувствую, что пояс халата ослабел. Боюсь, он может распахнуться в любой момент…

А еще меня бьет мелкая дрожь — видимо, я по-настоящему замерзла.

Тогда почему мне так жарко?

Марк

Ступни ледяные, но прикосновение к ним не охлаждает — напротив, распаляет меня еще сильнее. Какие они маленькие и аккуратные, пальчики — просто произведение искусства, кожа нежная, как самый дорогой шелк.

Ну почему все так сложно? Почему я не могу просто начать целовать ее тонкую шейку, потом опуститься ниже, развязать этот дурацкий халат, окутывающий ее, как кокон?

Нет, не совсем как кокон — когда Лиза наклонилась помочь, мне удалось заглянуть в раскрывшийся вырез халата.

На ней нет белья? Или мне показалось?

Все произошло так быстро, мелькнуло и исчезло… Но мне теперь придется минут пять сидеть и глубоко дышать. Я не в тесных джинсах, а в брюках, которые не скроют внезапных перемен. Вздымающаяся вершина Эльбруса будет очень заметна…

Лиза поплотнее запахнула халат, сжала губы в тонкую ниточку… она очень напряжена. И, похоже, ее бьет легкая дрожь. Это от холода или?.. Возможно ли, что это дрожь возбуждения? Думаю, да — обстановка вполне располагает.

Сейчас проверим.

Взял ее ладони в свои. Она вздрогнула. Руки холодные, но не такие ледяные, как ноги. Я не смог удержаться — приложил их к своим щекам. Какие нежные, ласковые пальчики… когда они будут гладить меня добровольно, а не под принуждением? Возможно, очень скоро.

— Лиза… — начал я.

Сам не знаю, что собирался сказать. Просто захотелось произнести вслух ее имя, оно ей идет: такое же легкое, ласковое и невесомое, как она, словно пушистое облачко.

Да что за ерунда у меня в голове? С каких пор я стал ванильным романтиком? Я всегда использовал романтические жесты исключительно как оружие в завоевании противоположного пола, такие восторженные мысли сами по себе никогда мне и в голову не приходили.

Лиза не дала мне растечься розовой лужицей, отняла от моего лица руки, вскочила с дивана.

— Надо вытереть пыль, — произнесла она.

И направилась в зону кухни, а я еще минуту сидел, наблюдая за ее стремительными движениями.

Какая пыль? Как можно думать о пыли в такой момент?

Лиза

Это все совершенно неправильно! Мне не хотелось убирать ладони с лица Марка. Было приятно ощущать под ними его гладко выбритые щеки. У меня даже возникло совершенно неприличное желание скользнуть пальцами вверх и зарыться в его волосы…

Он был так близко, божественно красивый и блистательный, как сам Аполлон! Или это свет так падает? Удивительно, но на улице засияло солнце. Оно проникло через огромные панорамные окна, залило все золотом и коснулось лица Марка.

Я с трудом отвела глаза.

Так, а это что? Журнальный столик из темного стекла весь в пыли! При солнечном свете ее прекрасно видно.

Я вскочила, сбегала за тряпкой и средством, отполировала столик. Потом бросилась к обеденному столу и к тумбам, закрепленным в стене под телевизором — они тоже были изготовлены из какого-то материала вроде стекла.

Сколько же здесь стеклянных поверхностей! Тетя Оля права: без солнечного света их нормально не отполируешь. Так что надо ловить момент — солнце может внезапно спрятаться за тучи.

Марк

Я уже и чай заварил, и мед достал, и даже выудил из холодильника предусмотрительно заказанный десерт «Анна Павлова», аж четыре штуки. А эта неугомонная стрекоза все скачет и скачет туда-сюда с тряпкой в руках и с таким вдохновенным лицом, как будто на свете нет занятия интереснее, чем вытирать пыль! При этом она постоянно пытается поплотнее завернуться в распахивающийся халат и вполне удачно — больше никакие скрытые детали не радуют мой зоркий глаз.

— Лиза!

— Что?

Остановилась на бегу, посмотрела на меня как на назойливую мошку.

— Мы собирались пить чай. Я уже второй раз его кипячу.

— А, ну пейте. Я потом.

И снова побежала. Пришлось остановить ее силой: перехватил и на секунду заключил объятия, остро ощутив терпкий аромат ее слегка влажных волос, закрученных в дурацкий узел на макушке.

— Тебе нужно выпить горячего чаю с медом, — строго произнес.

— Да я уже давно согрелась! Мне даже жарко. Очень теплый халат.

— Хочешь, дам свою футболку? — не замедлил предложить я. — В ней будет не так жарко.

Воображение сразу же нарисовало мне Лизу в футболке, едва прикрывающей упругую попку и не скрывающей отсутствие лифчика.

Спокойно, дышим. Смотрим в глаза, а не в вырез.

— Нет, спасибо. Вещи почти высохли, минут десять осталось.

Она освободилась из моих рук.

— Ну, так давай эти десять минут попьем чай! У меня есть липовый мед. Настоящий. От бабушки.

Я увлек ее к столу. Она схватилась за чайник и разлила чай по кружкам.

— От вашей бабушки?

— От моей, из экологически чистой деревни от проверенных пчел. И не надо мне «выкать», пожалуйста.

— У вас… у тебя есть бабушка в деревне?

Смотрит удивленно, как будто я сказал несусветную чушь.

— Есть. К счастью, жива и здорова.

— И ты к ней ездишь?

— Обязательно. Правда, не так часто, как хотелось бы. Вот в детстве чуть ли не каждое лето там проводил. Хорошие были времена…

— Мед вкусный, — сообщила Лиза. — Такой ароматный!

— И притом лечебный. Я всегда от простуды им лечусь.

Снова смотрит с удивлением. Что я такого странного говорю?

— Кстати, у меня тут еще кое-что есть!

Я открыл коробку с десертами. Лиза, увидев свою любимую «Павлову», не обрадовалась, а почему-то насторожилась и снова «завыкала»:

— Вы что это, специально для меня купили?

Тон такой обвиняющий, как будто ей суфле из мухоморов предложили. Я почему-то начал оправдываться.

— Да нет, сам такие люблю, но давно не ел. Ты в прошлый раз так аппетитно про них рассказывала, что решил заказать.

На самом деле я не люблю сладкое. Совсем. Сейчас с удовольствием сожрал бы какую-нибудь отбивную, пообедать толком не удалось. Но придется давиться пирожным…

А Лиза, только что наевшаяся меда, с энтузиазмом принялась за десерт.

— Вкуснота! — воскликнула она, отправив в рот первую ложку крема, покрывавшего безе и украшенного свежей малиной и клубникой. Глазки блестят, губы испачкались, маленький острый язычок очень эротично слизывает…

Я тоже воткнул ложку в десерт, попробовал. Приторно до тошноты. Есть такое на голодный желудок… фу!

— Тебе что, не нравится? — удивленно и даже как будто с осуждением спросила Лиза.

— Да нет, очень вкусно.

Я мужественно затолкал в рот кусок сухого сладкого безе и вылил следом полчашки чая. Мерзость.

— Не думала, что ты сладкоежка, — высказалась Лиза.

А я смекнул, что могу использовать этот факт в свою пользу.

— Я не афиширую, это как бы не брутально. Но да, обожаю сладкое! Я как-нибудь тебя отведу в мою любимую кондитерскую. Там такие тортики!

Не знаю, какие уж там тортики, никогда не пробовал — а теперь, видимо, придется лопать приторные сладости, чтобы заполучить самый желанный десерт на свете!

Глава 7

Самый желанный десерт

Марк

— Чего ты лыбишься как крокодил, сожравший туриста?

Вадим прав: улыбаюсь с самого утра — настроение приподнятое, в теле необыкновенная легкость, ощущение, будто я не хожу, а парю над землей. Все мысли только о Лизе.

Сегодня среда, она придет.

— А ты чего хмурый? — спрашиваю друга. — Проблемы?

— Да нет, все пучком.

Мы обедаем вместе, что случается нечасто: когда-то у нас были общие проекты, но потом каждый пошел своим путем. Мы не коллеги, просто друзья, еще со студенческих времен.

Я тогда был бедным, но очень амбициозным юношей: мечтал горы свернуть и покорять вершины. Что ж, у меня получилось. Может, я еще не на пике, но на верном пути, и что делать, чтобы оказаться выше, хорошо представляю.

Вадим, в отличие от меня, был мажором. Самоуверенный, избалованный — золотой мальчик, он невероятно меня бесил! Мы даже как-то раз подрались.

Чуть позже оказалось, что не такой уж он и говнюк. Отец жутко давил на него, и Вадим, не выдержав, ушел из дома, без денег и даже без вещей. Мы вместе снимали квартиру и перли вперед как танки: замутили одно дело, другое, третье… Поначалу нам везло, потом мы прогорели и все потеряли. Но нас было уже не остановить…

— Ну что, завалил свою непорочную горничную?

Вадим в своем репертуаре.

Может, я и поддержал бы этот разговор, но не сейчас. Меня коробит, когда он в таком тоне говорит о Лизе.

— Не твое собачье дело, — выдал я.

— Ох ты ж ежик! Какие мы нежные! Что, прямо запал на нее, да?

— Повторяю: не твое собачье дело.

— Нет, я понимаю, она та еще конфетка: на вид невинная и неопытная, а внутри — вулкан! Я такое сразу чую.

— Слушай, заткнись, а? Скажи лучше, чего такой смурной пришел.

— Да папаша опять чудит.

Они давно помирились, но ровными их отношения не назовешь: оба горячие, вспыльчивые, нетерпимые. А теперь у отца Вадима новая причуда: требует внуков, грозит лишить наследства.

— Да мне его деньги на фиг не нужны, — бушует Вадим. — И жениться по его прихоти я не собираюсь. Прикинь, он сватает меня за дочку своего друга!

— А может, дочка ничего? — предположил я.

— Да хоть царица Шамаханская! Я свободный ковбой.

— По-моему, ты оговорился: не ковбой — кобель.

Мы поржали, вспомнив еще несколько неприличных эпитетов, которыми можно описать Вадима — ну и меня, конечно, тоже, хотя до него мне далеко.

Лиза

Я не выдержала и попросила Полину больше не присылать мне фотки: то она на пляже в обалденном белом купальнике нежится на солнце, или же довольно плещется в море, ест мороженое в кафе на набережной, волосы развевает легкий морской бриз, а вот она в окружении рослых голубоглазых блондинов — и подпись: «Кого выбрать?»

Я же в это время еду в забитой душной маршрутке, солнце печет затылок, в лицо из открытого окна дует ветер, пропитанный выхлопными газами. Сзади напирает тучная тетенька с авоськой, а прямо передо мной мужик поднял руку и ухватился за поручень. Боже! Он когда-нибудь слышал о душе и дезодоранте?!

Сегодня приехала пораньше, не в шесть, как это делала тетя Оля, а в четыре часа. Я знала, что Марка не будет: по средам у него тренировки, он едет в спортзал сразу после работы, так что шансов столкнуться с ним нет.

Ну и славно, мне прошлого раза хватило: без белья, в его халате… Да еще все эти нечаянные прикосновения, от которых бросало то в жар, то в холод. Какие у него сильные, уверенные, но нежные, даже, можно сказать, деликатные руки! Мне потом долго мерещились его прикосновения, с трудом избавилась от этого наваждения.

Так что да, очень хорошо, что мы не пересечемся.

Провозилась почти два часа, хотя работы было немного: надраить и без того чистые санузлы, поменять постельное белье и прибраться по мелочи, довести все до идеального состояния.

Вот зачем человеку, который живет один, два огромных роскошных санузла? На первом этаже — ванная комната с джакузи, кожаным диваном и окном во всю стену. С диваном! И окном. Так и представляю, как Марк лежит в ванне с бокалом вина и любуется панорамой ночного города.

Нет, лучше это не представлять, ведь ванну он точно принимает не в костюме и галстуке, а в чем мать родила. Я знаю, как он при этом выглядит. И не хочу снова вспоминать!

А на втором этаже, в спальне, у него душевая. Тоже роскошная, хоть без окна и дивана, и, насколько я понимаю, пользуется он именно ей. Вторая так, для красоты. Может, заваливается иногда туда с девушками… С проститутками!

Я не забыла, при каких обстоятельствах произошла наша первая встреча. Забудешь такое… Марк — абсолютно аморальный тип. Не надо об этом забывать, когда он рассказывает о своей бабушке и мне начинает казаться, что в нем много хорошего.

Так. Вроде все. Можно уходить.

Пискнул телефон. Снова фотка от Полины. С припиской: «Извини, не могла удержаться)) Это точно последняя, клянусь!» Моя подруга лежит в гамаке под навесом. Песчаный пляж, набегающие волны, солнце.

Следом пришло сообщение: «Мне так тебя не хватает!» Ага, не хватает, конечно: там у нее целая толпа скандинавов, с которыми она чувствует себя королевой. А я тут тружусь, как Золушка, и бал мне не светит. И крестной феи у меня нет…

Марк

Конечно, я не пойду на тренировку! Написал своему тренеру, отменил.

Зато домой летел как на крыльях. Так радостно, что в моей одинокой берлоге сейчас Лиза! С ней там сразу становится теплее и светлее. Обычно после работы домой не тороплюсь, но сейчас едва не подпрыгиваю от нетерпения!

Открыл дверь, предвкушая приятную встречу, но меня ждал не очень приятный сюрприз. Лиза стояла в прихожей с рюкзачком и в кроссовках. Сначала я подумал, она только вошла, и удивился, что мы не встретились в подъезде.

Оказалось, она уже уходит.

Так, надо срочно что-нибудь придумать, нельзя ее сейчас отпустить, ведь я целых два дня ждал этой встречи!

— Думала, ты на тренировке, — произнесла она после приветствия.

О, она в курсе моего расписания. Видимо, узнала от Ольги Васильевны. Ладно. Попробуем это использовать.

— Да собирался, но не смог себя заставить, — я состроил самую грустную мину, на какую был только способен.

— Лень одолела?

— Не совсем. Что-то как-то сегодня паршиво.

— В смысле, плохо себя чувствуешь? Заболел?

— Скорее, просто очень устал, сумасшедший день. Все как взбесились, сплошные форс-мажоры.

— Понятно. — С искренним сочувствием посмотрела на меня Лиза.

Может, ей захочется пожалеть меня и погладить по голове? И не только по голове…

— Ладно, до свидания. Отдыхай.

Она взялась за ручку двери.

— Слушай. — Сейчас надо очень технично разыграть мой козырь. — Я бы слопал чего-нибудь сладкого. Смел бы десяток десертов, и мне бы полегчало.

— Понимаю, сама бросаюсь на сладкое, когда расстроена.

Ее улыбка — будто солнце, выглянувшее из-за тучи.

— Поехали в кондитерскую! Помнишь, я тебе рассказывал? Там повар-француз, такое творит…

— Так поезжай, я-то тебе зачем?

— Для прикрытия. Мне немного неловко на людях поедать всякие там розовые трюфели и воздушные безе, я же брутальный мачо.

— А, то есть ты всегда берешь кого-нибудь для прикрытия?

А теперь стоит изящно выкрутиться.

— Вообще-то, обычно я заказываю на дом и предаюсь своему пороку в одиночестве, за закрытыми дверями.

Лиза хихикнула. Я на верном пути.

— Но сегодня в кондитерской завал, заказа придется ждать несколько часов, а мне нужен килограмм отборной глюкозы прямо сейчас. Поехали?

Девушка еще колебалась, но невооруженным глазом видно — она готова согласиться. Кто молодец? Я молодец! На ходу изобрел лучшую наживку для моей рыбки. И сладости пообещал, и на жалость надавил… Она не сможет устоять.

Распахнул дверцу, Лиза уселась на переднее сиденье. Я ликовал. Получилось! Мы едем в «Крем-брюле», ресторан-кондитерскую, где заправляют какие-то французы. Признаться, я там ни разу не был, но внимательно изучил сайт заведения и, думаю, смогу изобразить из себя знатока.

Кондитерская находится в центре, а сейчас самое пиковое время, на дорогах пробки, так что ползли мы как черепахи. Я, в общем-то, не возражал — с Лизой готов застрять где угодно! Жаль только тему для разговора она выбрала не самую удачную.

Сначала Лиза была напряженной: молчала, смотрела в окно, однако мне удалось ее разговорить. Я умею поддерживать непринужденные беседы, и сейчас этот навык как нельзя кстати — минут через десять она уже вовсю болтала, в основном, о своей подруге Полине, с которой я уже знаком.

И об этом самом языковом лагере, куда Лиза не попала моими усилиями: видно, что ей страшно хочется быть сейчас там, с Полиной, однокурсниками и новыми друзьями, а не торчать со мной в пробке посреди душного города.

В какой-то момент я даже почувствовал укол совести: лишил малышку такого развлечения — их в ее жизни и так немного… Но ведь я готов многое, очень многое предложить взамен — вот только бы она захотела это принять…

— По-моему, пешком быстрее, — вздохнула Лиза, когда мы в очередной раз плотно встали.

— А ведь и правда, давай прогуляемся. Вот только припарковаться тоже проблема…

И тут я вспомнил о платной и запредельно дорогой парковке в одном из ближайших дворов. Я свернул в переулок, доехал до пустующих парковочных мест.

Хотел распахнуть дверь перед Лизой и предложить ей руку, но она уже вышла сама. Не дает мне возможности быть галантным кавалером!

Зато у нас есть прекрасная возможность пройтись вдвоем.

— Пойдем коротким путем, — предложил я, — через сквер.

— Ты тут хорошо ориентируешься, — заметила она.

— Ага, у меня офис неподалеку.

Когда мы переходили дорогу, я взял девушку за руку, такую теплую, маленькую. Не хочется ее отпускать! Но Лиза осторожно высвободила ладошку, когда мы оказались на другой стороне улицы.

С ней так приятно идти рядом, только она слишком торопится: нам некуда спешить, мы наслаждаемся прогулкой! Во всяком случае, я уж точно.

Лиза

Странно идти рядом с Марком: он такой холеный, в дорогущем костюме, при галстуке, я же в драных джинсах, старых кроссовках и самой простецкой футболке. Знала бы заранее, что сегодня намечается такое мероприятие, приоделась бы… Хотя в моем гардеробе нет ничего, что могло бы гармонировать с костюмом Марка.

Мне кажется, или на самом деле все встречные девушки смотрят на меня с неприязнью. Наверное, не могут понять, чем серая мышь привлекла такого роскошного красавчика. Они же не знают, что ничем — я просто его горничная, а в данный момент — еще и прикрытие. Он, видите ли, стесняется есть сладости один…

Ой, уточки! Обожаю уточек!

Марк

— Ой, уточки! — воскликнула Лиза, когда мы пересекали речку по небольшому ажурному мосту. Под тем действительно плавали утки, штук двадцать, — серые, толстые, откормленные.

Лиза остановилась, с интересом уставилась на пернатых.

— Вот бы у нас был хлеб! Можно было их покормить.

Ну, раз нужен хлеб, значит, найдем. Я начал озираться по сторонам в поисках какого-нибудь магазинчика.

Как назло, ни одного не было. На нашей стороне улицы только сквер и мост с речкой, на противоположной — аптека, книжный и ателье.

— Ну ладно, пойдем, — вздохнула Лиза.

— Постой, сейчас что-нибудь придумаем.

— Ну что тут придумаешь? Хлеб на деревьях не растет. Просто детство вспомнилось. У нас рядом с домом был пруд, и мы с мамой постоянно ходили кормить уточек.

Она так и сказала: «уточек». Это звучало трогательно, совершенно по-детски. Неужели я не выполню такое незамысловатое желание моей малышки? Конечно, выполню! Я, как какой-нибудь супергерой в развевающемся плаще, помчался наперерез тетке с пакетом, из которого торчало два багета. Она шарахнулась от меня, как от черта. Я помахал перед ее носом крупной купюрой и заявил, что хочу купить багеты. Она долго не раздумывала — схватила деньги, вручила мне хлеб и отправилась дальше.

А я с видом победителя вернулся к малышке.

— Да не нужно было, — произнесла она. — Это же просто каприз…

— Мне приятно выполнять твои капризы, — ляпнул я.

И чуть не стукнул себя по губам: слишком рано делать такие заявления — Лизу это настораживает.

Я быстро сменил тему и стал в красках расписывать, как испуганная тетка чуть не огрела меня багетом. Лиза улыбнулась, и мы вместе кормили хлебом уток. Они смели наше угощение за каких-нибудь пять минут — все это время Лиза смеялась, давала указания птицам и старалась закинуть кусочки багета подальше, чтобы досталось всем. Раскрасневшаяся, оживленная, с сияющим взглядом, она была чудо как хороша. Как мало ей надо для счастья… как ребенку, который радуется всему на свете.

— Эй, отойдите, вы больше всех съели, — кричала она. — Оставьте другим!

Совместными усилиями мы накормили птиц и отправились дальше.

Когда мы переходили дорогу, я снова взял ее за руку — пусть привыкает! Но она опять ее вырвала, как только мы оказались на тротуаре.

Я будто очутился внутри огромного торта — здесь все такое розово-зефирное, в рюшечках и финтифлюшках. Кругом одни девчонки и пара страдальцев, сопровождающих своих сладкоежек. Десерты здесь повсюду — их лопают клиенты, они красуются на витринах, на столах, на фотографиях. Дорогие владельцы, вам не кажется, что это перебор? Вот попрошу жалобную книгу и выскажусь. Нормальному человеку просто невозможно находиться в вашем заведении!

Но придется.

Малышка, похоже, в восторге от обстановки, меню разглядывает с видом пирата, нашедшего карту острова сокровищ. О, тут и нормальная еда есть: салаты, стейки, рыба на гриле. М-м-м…

— Что ты обычно заказываешь? — спросила Лиза.

Так, я же готовился! Но перед глазами только сочный аппетитный стейк…

— Да тут все вкусное, — очень старался изобразить энтузиазм.

Мне стоило невероятных усилий заставить себя перевернуть страницу. Бу-э! Сладкое. Приторное тесто с липкими кремами.

— Поэтому я и не могу выбрать, — призналась Лиза.

— Да бери все подряд!

— А сколько тут всего видов десертов? — спросила Лиза, листая меню. — Чуть больше тридцати…

А потом она произнесла фразу, которая меня добила.

— Давай закажем все и каждый десерт попробуем вместе!

Все любят комплименты, даже те, кто в этом ни за что не признается, однако Лизу мои деликатные любезности совсем не радовали. Когда она вымазала носик в розовом креме, я, подавив желание наклониться и слизнуть его, произнес:

— Тебе идет бледно-розовый. Подчеркивает зелень твоих русалочьих глаз.

— Скажи еще, что от меня тиной воняет, — буркнула она и принялась вытирать нос салфеткой.

А когда я сказал что-то про ее чудесные волосы, она, кажется, разозлилась.

— Давай не будем обсуждать мои волосы. Я их всего лишь расчесала утром и скрутила в жгут. А во время уборки все разлохматилось…

— Я был уверен, что ты специально задумала этот художественный беспорядок — выглядит мило…

— Марк, я понимаю, что ты привык быть галантным с дамами, но не стоит расточать свои таланты на меня. Я не дама.

— А кто ты?

— Твоя уборщица. Сегодня я этими руками чистила сортир.

Она продемонстрировала свои розовые пальчики.

— Не шарахайся, я была в перчатках.

— И не думал шарахаться. Были времена, когда и я чистил сортиры. В прямом и переносном смысле.

— Это мотивирующая речь? — усмехнулась Лиза. — Типа упорно работай, и станешь как я?

О боже! Как получилось, что наш разговор с комплиментов глазам и волосам свелся к сортирам? Я такого не планировал, поэтому попытался снова вернуться к комплиментам. Это работало со всеми девушками, должно сработать и с Лизой.

Но она не дала мне развернуться.

— Я прекрасно знаю, как выгляжу, особенно рядом с тобой. Как замухрышка рядом с принцем.

— Да что за чушь?! — совершенно искренне возмутился я в ответ.

Неужели эта дурочка думает, что, глядя на нее, я вижу что-то кроме ее огромных завораживающих глаз, нежной улыбки и сияющей юностью кожи? Может, она считает, будто мне есть дело, что на ней надето? Или как уложены ее волосы?

Да я бы предпочел видеть ее вообще без одежды! А волосы уже давно мечтаю распустить.

В общем, говорить комплименты Лиза запретила — пришлось болтать о сладостях. Можно ли восхвалять то, что вызывает отвращение? Поверьте, можно. Я в этом преуспел.

Уж лучше говорить, чем жевать этот сахар и мед! От одного вида нашего столика, уставленного десертами, мне становилось дурно. Но я это пережил: отщипывал по крошечному кусочку, искусно имитируя обжорство, и вливал в себя литры чая.

Все прошло нормально, меня не раскусили.

А вот Лиза удивила, и вовсе не количеством съеденных сладостей — к этому я был готов. Я уже видел, как она уплетает мед с пирожными и даже не морщится!

Не помню как, но речь зашла о моей бабушке.

— Вот уж не думала, что она у тебя есть, — произнесла Лиза.

— А почему у меня не может быть бабушки? — удивился я.

— Ну, ты… и деревенская бабушка с медом и вареньем как-то не сочетаетесь.

— У меня и мама есть, — сообщил, открыто посмеиваясь. — Этот факт тебя тоже удивил?

— Безмерно! — воскликнула девушка. — Я была уверена, что ты появился на свет нетрадиционным способом.

— В смысле? Каким еще нетрадиционным? — Я был заинтригован. Что за фантазии бродят в этой маленькой головке?

— Например, тебя вырезали из глянцевого журнала, — выдала Лиза. — Из страницы с рекламой дорогих часов. Там обычно как раз такие, как ты, рекламируют роскошную жизнь.

У меня аж челюсть отвисла. Моя малышка еще и остроумна! И язвительна. Не ожидал. Но мне даже нравится ее едкий язычок.

— Хочешь сказать, я пижон? — уточнил я.

— Что ты, я и слова такого не знаю.

Смеется. Она далеко не так проста, как кажется!

Я увидел ее с новой стороны. Раньше замечал только свежие манящие губы и упругие прелести — теперь разглядел живой ум, чувство юмора и повышенную самокритичность. От последнего ей нужно избавляться! Негоже такой умнице и красавице себя недооценивать.

Лиза

— Это пирожное очень сладкое, но не такое сладкое, как ты, — произнес Марк, глядя на меня откровенно раздевающим взглядом.

Я смутилась, однако, похоже, мне нравится это слышать…

Мы сидели друг напротив друга за столиком в кондитерской. Вокруг были другие столики, посетители, официанты, десерты, но сейчас это все погрузилось в розовый туман, посреди которого на нашем островке мы оказались совершенно одни.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросил Марк, глядя мне в глаза.

— Нет, — зачарованно прошептала я.

Но, если честно, догадывалась, ведь он так смотрел на меня! Я таяла под его взглядом.

Он накрыл ладонью мою руку, лежавшую на столе. Кажется, совсем простое и невинное прикосновение пробудило в моем теле вулкан: меня бросило в жар, я задыхалась.

— Я мечтаю о твоих сладких губах, — произнес Марк.

И в ту же секунду оказался рядом, на розовом диванчике. Мужчина обнял меня одной рукой, а другой взял за подбородок. Его губы все ближе и ближе, вот они уже коснулись моих… и меня унесло водоворотом ярких ощущений.

Его ладонь скользнула по шее, задержалась на ключице, проследовала ниже… Он обхватил мою грудь, легонько сжал ее, сорвав с моих губ тихий стон.

В следующую секунду он стянул с меня футболку и его губы коснулись тех мест, которых еще никто никогда не касался. О боже, как это приятно! Я не могла даже вообразить подобного.

— Да-а, — я невольно застонала.

Я страстно мечтала о продолжении, весь жар моего тела сейчас сконцентрировался в одной точке. И губы Марка подбирались к ней…

И вдруг на нас рухнул потолок — розовый и мягкий. Я начала задыхаться и предприняла попытку выбраться из осязаемой духоты. Где Марк? Где его нежные руки и жадные губы?..

— Марк, — жалобно пропищала я…

И проснулась.

Оказывается, я умудрилась замотаться с головой в одеяло, и именно оно меня душило. Высвободившись, не сразу смогла восстановить дыхание. Сердце колотилось, как после пробежки, тело сладко ломило, хотелось тянуться и извиваться. В самых укромных местах все еще играли сполохи костра.

Что это было?

Мне никогда, ни разу в жизни не снилось подобного! Такие яркие, правдоподобные, неприличные сны… Как они появились в моей голове?

Я все еще ощущала губы Марка на своей коже. Эх, рано проснулась!

Закрыв глаза, снова залезла с головой под одеяло.

Может, удастся увидеть продолжение?

Глава 8

Заманчивое предложение

Марк

После того, как мы перепробовали все десерты: Лиза — с удовольствием, я — преодолевая отвращение, — отвез ее домой.

Попытка проводить девушку до двери с треском провалилась. Пока я отстегивал заклинивший ремень, Лиза произнесла: «Пока», выпорхнула из машины и влетела в подъезд вместе с какой-то теткой. Мне оставалось только с тоской смотреть ей вслед.

Ради чего я, спрашивается, давился десертами?!

Я на дух не переношу гадалок и все, что с ними связано. Будь моя воля, я бы их… не на кострах сжигал, конечно, я не настолько кровожаден, но безжалостно бы штрафовал и сажал на пятнадцать суток.

За то, что дурачат наивных и простодушных людей. Таких, как моя мама.

Она безоговорочно верит гадалкам, и это годами доводило меня до нервного тика. Бывало, сходит к очередной ворожее, наслушается всякой ерунды — и давай мозг выносить себе и мне.

Она считает, у нее есть причина для такого доверия: однажды предсказание гадалки стопроцентно сбылось, хотя это казалось совершенно невозможным. История незамысловатая: в двадцать лет мама выскочила замуж, страстно желая иметь семью, детей, свое уютное гнездышко. У нее очень развит материнский инстинкт, и она, как никто другой, создана для семейной жизни. Но детей все не было. Год, два, пять… Пришлось пройти полное обследование, после которого прозвучал приговор: бесплодие.

Горячо любимый муж сбежал, написав трусливую записку: «Прости, так будет лучше для нас обоих». Она тогда чуть руки на себя не наложила — до сих пор хочется набить рожу этому гаду, хоть никогда его не видел.

В общем, она как-то взяла себя в руки, продолжала жить и думала об усыновлении ребенка, но без мужа это было практически невозможно. И тут ей встретилась гадалка, цыганка — попросила позолотить ручку, раскинула карты и заявила: родишь сына к Новому году. На дворе стоял март. Значит, во исполнение предсказания мама должна была забеременеть в ближайшее время. Она посмеялась, о своем бесплодии цыганке ничего не сказала и выбросила этот случай из головы. А через пару недель ее отправили в командировку, где у нее, пугливой скромницы, внезапно случился короткий страстный роман с таким же командировочным. Как нетрудно догадаться, к Новому году родился я. О своем отце я знаю только, что его звали Александром, он был высок, красив и чертовски обаятелен. Мама говорит, я весь в него.

Естественно, все случившееся она списала на чудесные способности гадалки. А для меня очевидно: это некомпетентность врачей, воля случая и самовнушение. Бесплодия не было, медики просто не разобрались в вопросе. Родился мальчик, а не девочка — это воля случая. Ну а предсказание… мама сама себя запрограммировала на этот сценарий! Если бы не гадалка, она бы в жизни не решилась на близкие отношения с малознакомым мужчиной, каким бы обаятельным он ни был. А тут подсознание скомандовало: конец марта, самое время зачать такого желанного ребенка… В этом и опасность гадалок: внушаемые люди верят в предсказания и строят свою жизнь по навязанному сценарию.

Я, конечно, должен быть благодарен той цыганке: если бы не ее слова, сказанные наобум, чтобы отработать гонорар, я бы не появился на свет. И я благодарен. Но ее «коллеги» годами сводили меня с ума! Ведь мама постоянно к ним ходила и верила каждому слову, а потом у нее случались предсказанные потери, болезни, посещения казенного дома и прочее.

Три года назад я наконец нашел гениальный выход из ситуации — нанял ей гадалку на зарплате. Мама, конечно, не знает, что гадалка нанята. Я плачу этой шарлатанке Ясмине за то, чтобы она говорила только хорошее. И моя внушаемая мама верит! Она даже успешно излечилась от довольно серьезного заболевания после того, как гадалка ее уверила, что она поправится. Лечение действовало плохо, зато самовнушение сработало прекрасно.

В общем, все шло хорошо, я был уверен, что ликвидировал опасность. До сегодняшнего дня.

Сегодня мама позвонила мне и заявила:

— Марк, ты должен быть очень осторожен!

— В чем дело? Видела плохой сон?

Да, в сны моя любимая мама тоже верит.

— Нет, не сон. Ходила сегодня к гадалке…

— К Ясмине?

— Нет, к другой. Соседка посоветовала…

Черт! Опять те же грабли! Ладно. Спокойно. Не надо бурно реагировать, это только расстроит маму.

— И что она сказала?

— Что у тебя сейчас сложный период. Тебя подстерегают опасности. Конкуренты строят козни.

Видно, гадалка попалась сообразительная, впрочем, как и все их племя: задала пару наводящих вопросов, выяснила, что сын занимается бизнесом. Конечно же, у него есть конкуренты! Все это очень грубо шито белыми нитками, но маме ничего не докажешь, я уже отчаялся. Впрочем, хорошо, что предсказание касается меня, а не мамы или ее хрупкого здоровья.

— Дура твоя гадалка, — я все же не удержался от резкости. — У меня сейчас все просто прекрасно. И как раз сегодня я утер нос всем конкурентам.

— Ох, Марк, — испуганно выдохнула мама. — Не надо так говорить. Может, ты еще сам не знаешь об опасности, а она где-то рядом.

— Ладно, буду осторожен. Обещаю. А ты пообещай, что больше к этой гадалке ни ногой! Ты же сама говорила, Ясмина лучше всех видит и будущее, и прошлое.

Еще бы она не видела прошлое! Я сам ей время от времени подбрасываю информацию. Для достоверности.

Я пораньше освободился и поехал к маме. Давненько ее не навещал, может, поэтому она и начала по всяким левым гадалкам ходить. Надо аккуратно вернуть ее к Ясмине!

Лиза

Сегодня я шла на работу со странным чувством. С одной стороны, мне хотелось увидеть Марка, с другой — меня переполняло волнение: образы из того странного сна преследовали до сих пор, и кажется, все связанные с этим эмоции читались на моем лице. Конечно, это полная ерунда! Мало ли, кто что думает — по лицу ведь не узнаешь, что мне снились жаркие поцелуи и прочие совершенно неприличные вещи.

Я не ожидала застать Марка дома: график уборки специально выстроен так, чтобы горничная не попадалась на глаза работодателю. И, по словам тети Оли, раньше все так и было. Они встречались крайне редко, общались только по телефону, а зарплата переводилась на карточку.

Но со мной он сталкивается постоянно! То ли у него изменился график, то ли… не знаю. Конечно, глупо предполагать, будто он приходит специально, чтобы меня увидеть, но такая мысль все же закралась в голову.

А сегодня его нет. Можно спокойно заниматься уборкой.

Вот только непонятно, почему я дергаюсь от каждого звука? Почему все время жду, как хлопнет дверь и раздадутся знакомые решительные шаги?

Марк так и не пришел. Я затягивала уборку, сколько могла. Сама себя ругала. Но сколько можно тянуть! Сегодня вечер пятницы. Он, скорее всего, завалился в какой-нибудь клуб и вернется только утром. Возможно, не один. Вероятно, не один.

А через неделю тетя Оля вернется к работе, и мы больше никогда не увидимся. Кстати, вполне возможно, мы ни разу не встретимся за оставшиеся дни. Так что лучше сразу выбросить из головы и этот смущающий сон, и самого Марка.

Маршрутки все не было, и я злилась, что слишком долго возилась с уборкой — вышла бы на полчаса раньше и спокойно уехала! А после девяти транспорт ходит реже.

О, моя маршрутка! Наконец-то!

И тут прямо перед микроавтобусом нарисовался знакомый темно-синий автомобиль. Марк! Посигналил мне и остановился чуть дальше остановки. Если я сейчас подойду к нему, то пропущу маршрутку — следующую ждать минут сорок… Неужели нельзя поговорить по телефону? Мы уже обменялись номерами.

Я колебалась. Достала телефон, помахала им, глядя на Марка — думаю, догадается, что я имею в виду. И направилась к маршрутке.

— Лиза! — Марк вылез из машины. — Садись, подвезу.

— Домой?

— Ну конечно!

Что ж, раз он сам предложил… И все же меня не отпускали сомнения.

— Это же далеко, — произнесла, садясь в салон.

— Прокачусь с удовольствием! Пробки рассосались, дороги свободные. Так и хочется погонять.

Марк радостный, возбужденный, глаза светятся, и улыбка не сходит с лица. Видимо, у него все прекрасно. Стартанул с места, как на гонках, и помчался, успевая неслабо разогнаться от светофора до светофора.

— Чего такая грустная? — спрашивает. — Устала?

— Да нет. — Пожала плечами.

— А я уж подумал, что нещадно тебя эксплуатирую.

— Работа совсем не сложная, — призналась я. — Просто мне бы сейчас хотелось быть совсем не здесь.

— А где?

— На море. В лагере. Я до сих пор не могу смириться с мыслью, что замечательный отдых и прекрасные перспективы пролетели мимо.

После этого моего признания Марк как-то помрачнел. Ну вот, и ему настроение испортила.

Пока я стояла на остановке, Полина прислала очередную серию фотографий, и я погрузилась в легкую хандру, хотя сама сняла запрет. Думала, пережила неудачу и смирилась. Оказалось, еще нет.

— Какие планы на выходные? — поинтересовался Марк.

Как будто ему есть до этого дело. Просто поддерживает вежливый разговор.

— Не знаю. Схожу в парк. Почитаю книжку. Сериал посмотрю.

— Грандиозно!

Смеется. Да уж, смешно. А что грандиозного я могу придумать?

— Я завтра еду в свою хижину на озере, — заявил Марк. — Поехали со мной!

Как это — поехали со мной? Он меня из жалости, что ли, приглашает? Я тут разнылась, поделилась своими ничтожными планами, и он меня пожалел? Наверное, уже сам не рад, что поддался эмоциям.

— Спасибо, — вежливо произнесла я. — Но, пожалуй, откажусь.

— Почему? Боишься?

— А надо бояться?

— Меня? Да я белый и пушистый, как котенок!

— И ты предлагаешь мне поехать с тобой вдвоем на дачу?

— Может, это прозвучало как неприличное предложение, но я не имел в виду ничего плохого, — уверил Марк.

Мы как раз остановились на светофоре, он повернулся ко мне, я тоже посмотрела на него. В ту же секунду его взгляд обжег. Не знаю, как это объяснить… Меня как будто обдало жаром. А затем мелькнувшее пламя исчезло, и Марк посмотрел на меня совершенно нормальными глазами. Может, показалось? Может, этот жар исходит не от него, а от моих собственных мыслей? Не знаю почему, но как раз в этот момент я вспомнила свой сон. Ну зачем память снова подбрасывает мне эти неприличные картинки?!

Кажется, мое молчание затянулось. Мы успели доехать до следующего светофора.

— Взвешиваешь все «за» и «против»? — спросил Марк.

— Что? — я как будто очнулась.

Я вовсе не думала над его вопросом. И в мыслях не было согласиться и отправиться с ним в какую-то хижину! Это даже звучит непристойно. Может, мужчина и не имеет в виду ничего пошлого, но… Ночь, озеро, мы с ним наедине… Он же наверняка планирует съездить туда с ночевкой.

— Там классно, — произнес Марк. — Дом стоит прямо на берегу озера, терраса переходит в причал, можно кататься на лодке. И купаться можно. Вода сейчас очень теплая. А еще там есть сосновый лес…

— Спасибо, я все же откажусь.

— А я так рассчитывал на твою помощь, — вздохнул Марк.

— Какую помощь? Ты ничего не говорил о помощи.

— Я же коварный. Решил сначала расписать красоты и преимущества, а уж потом признаться, что мне нужно привести в порядок второй этаж.

— Ах, вот в чем дело!

В его предложении не было ничего неприличного. И приглашал он меня не как девушку, а как горничную. Просто гора с плеч. А я уж подумала… Совершенно неуместные фантазии!

— Так, что нужно сделать? — спросила с деловым видом.

— Разобрать хлам на втором этаже. Дом новый, я пока освоил только первый этаж и террасу, но пришло время обустраивать второй.

— Понятно, — произнесла задумчиво.

— Предлагаю тройной тариф, — быстро произнес Марк. — А, нет, тройной мало. Это же выходной день, да еще и не в городе. Десятерной.

— Прямо десятерной?

— Устроит?

— Вполне. Это же без ночевки?

Мне показалось, он секунду колебался, прежде чем ответить.

— Конечно. С утра поедем, вечером вернемся.

— А ты не собирался там остаться? Я могла бы и сама вернуться.

Марк махнул рукой.

— Там разберемся. Вообще у меня дела в городе в воскресенье. Так что, думаю, поедем в город вместе.

Мы как раз подъехали к моему дому, и я уже готова была согласиться. Но все же… Вдвоем с Марком, целый день… Это может быть неловко. Учитывая мои сны.

— Я не зря расписывал озеро и прочие красоты, — сказал Марк. — Думаю, уборка не займет весь день. Останется время и для прогулки, и для купания. Ну, соглашайся! На озере в жаркий день по-любому приятнее, чем в городе.

— Да, наверное…

— Завтра обещают тридцать градусов!

— Хорошо, поеду, — наконец я согласилась.

Он прав. Чего тут думать? Погуляю в лесу, подышу свежим воздухом, на лодке покатаюсь… Может, даже рискну искупаться, хотя это вряд ли. Во-первых, я боюсь купаться в озерах. Там темная вода, и мне все время кажется, что меня кто-то схватит за ногу. Ну, а во‐вторых… вряд ли я решусь предстать перед Марком в купальнике. Кстати, тот у меня старый и выцветший. Ехать в таком — откровенный позор.

Ну, а вдруг. Вдруг будет очень жарко, Марк куда-нибудь уйдет, и мне невыносимо захочется окунуться? Надо быть готовой ко всему! Где я могу раздобыть новый купальник в десять часов вечера?

Я задумалась и не заметила, что Марк уже вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь. Какой галантный! Никто из моих знакомых так не делает. Он даже подал руку, за которую пришлось ухватиться, дабы не выглядеть невежливой. Когда за тобой ухаживает такой джентльмен, из машины нужно выпархивать непринужденно и элегантно — я же выбиралась как беременная слониха: мешал рюкзак, лежавший на коленях, и низкая посадка автомобиля. Как можно быть элегантной, когда приходится вставать практически из положения лежа!

Марк был настолько вежлив, что проводил до самой двери квартиры, а на прощание взял обе мои руки в свои.

— Увидимся завтра. — Это было последнее, что я от него услышала.

Марк

Здорово я придумал насчет помощи! Лиза почти сорвалась с крючка, и тут я — хоп! — подцепил ее в последний момент при помощи грамотной наживки. Я был готов говорить все, что она хочет услышать: что мы вернемся домой вечером, что в моем предложении нет ничего неприличного и мне просто нужна ее помощь… И она поверила.

Малышка совсем себя не ценит и очень плохо знает мужчин. Она искренне уверена, будто, приглашая такую привлекательную девушку на дачу, я думаю только о разборе завалов на втором этаже.

К счастью, там действительно полно разного хлама. Я не соврал, и Лиза сможет в этом убедиться. Вот только заниматься его разбором мы не будем. У нас совсем другие планы.

Глава 9

Он, она, озеро

Лиза

Марк заехал за мной рано утром. Я не выспалась и зевала всю дорогу. Вчера, оказавшись дома в десять вечера, тотчас бросилась искать в интернете магазины купальников, работающие хотя бы до одиннадцати. И нашла! Один. Он был не очень далеко, но времени до закрытия оставалось катастрофически мало. А ведь надо еще выбрать и примерить… Значит, я должна нестись как на пожар!

Одумалась в тот момент, когда завязала шнурки на кроссовках. Чем я занимаюсь? К чему эта ночная погоня? Я что, участвую в конкурсе красоты, и мне предстоит дефиле в бикини? Нет. Всего лишь еду на дачу к своему работодателю разбирать заваленный хламом второй этаж. И даже если у меня останется время и я решусь искупаться… кого волнует мой купальник? Уж точно не Марка. Так что надо расшнуровать кроссовки, принять душ и лечь спать. Завтра рано вставать.

Я правильно поступила, но все равно не могла заснуть. Ворочалась полночи, представляя, как выхожу на берег озера в старом выгоревшем купальнике, а надо мной хохочут лягушки и показывают пальцем бобры.

Марк

Я редко привожу кого-нибудь в хижину. Здесь бывали друзья, и почти никогда — девушки. Это место моего уединения для отдыха от суеты и общения.

Но Лизу пригласил без колебаний. Она и хижина подходят друг другу. Уж не знаю почему.

Она всю дорогу клевала носом, я предлагал ей откинуть сиденье, укрыться пледом и вздремнуть. Но она отказалась. Жаль. Я бы с удовольствием полюбовался на нее спящую. Конечно, хотелось бы видеть ее не на соседнем сиденье, бесконечно желанную, но недоступную, а в своей постели, отбросившую страх и смущение.

Что ж, до этого уже недалеко. Возможно, уже сегодня вечером…

Лиза

Я и не думала, что Марк привезет меня в настоящую хижину. Подозревала, он так называет вполне благоустроенный особняк, но такой красоты я просто не могла представить.

Дом, выстроенный из камня и дерева, с панорамными окнами от потолка к полу, стоял на самом берегу небольшого озера. У воды раскинулась просторная терраса, на которой расставлены кадки с цветущими растениями, шезлонги, столики и висел большой уютный гамак. А у причала покоилась лодка.

Лучшего места для отдыха просто невозможно представить! Несмотря на то, что солнце уже поднялось высоко, с озера тянуло приятной прохладой, а навес террасы дарил тень.

Я не удержалась и плюхнулась в гамак. Он мерно покачивался, был мягким и уютным. Красота! Ничуть не хуже, чем на тех фотках, что шлет мне Полина. Вот бы тут поспать… В сон клонит невероятно.

О, идея! Надо тоже сфотографироваться.

Я хотела попросить Марка сделать пару-тройку снимков, но он куда-то запропастился. Может, ему вообще не понравится, что я тут валяюсь. Надо выбираться.

Но не успела. Только завозилась, пытаясь перевернуться и сползти на пол, как Марк плюхнулся рядом.

— Кто лежал в моем гамаке и помял его? — произнес он голосом медведя из сказки.

— Уже ухожу, — пробормотала, пытаясь найти точку опоры.

Но гамак провалился под тяжестью Марка, и я, сама того не желая, скатилась на него. Я оказалась прижатой к его плечу, и отодвинуться никак не получалось, меня тянула к нему сила тяжести. Барахталась, пыталась перевернуться на живот — и мне это удалось. Только лежала теперь не на гамаке, а на Марке. Лицом к лицу.

Его руки — на моей спине. Как неловко! Мои уши предательски запылали.

— Извини, я нечаянно, — промямлила, пряча глаза.

— Нечаянно — что? — Марк улыбнулся.

Я ощущала его теплые ладони на своей коже. По-моему, они переместились ниже, к пояснице.

— Скатилась на тебя.

— А, вон оно что. Я и не заметил. Ты такая легкая. Как пушинка.

Смеется надо мной. Я такая неуклюжая! Барахтаюсь в этом гамаке как жук, которого перевернули на спину. Дергаю конечностями, а встать не могу.

— Но локти и коленки у тебя острые, — добавил Марк, слегка поморщившись.

Кажется, я заехала ему по… очень чувствительному месту.

Что же делать? Как мне встать, если гамак провалился, Марк подо мной, а части тела, которыми он очень дорожит, как раз где-то в районе моих коленок?

— Тихо, — произнес Марк и легонько похлопал меня по плечу. — Не свирепствуй так, а то оставишь меня без наследников.

Я перестала дергаться. И произнесла:

— Никак не могу отсюда выбраться! Никогда бы не подумала, что гамаки такие неудобные.

— Ну и не надо выбираться. Полежи немного, отдохни.

Он уложил мою голову себе на грудь и успокаивающе провел рукой по моим волосам.

Гамак слегка покачивался, Марк — теплый и удобный. Приглушенное пение пташек убаюкивало. Я потихоньку погружалась в дремоту.

Марк

Кажется, Лиза заснула. В моих объятиях. Вот это да! Мои мечты сбываются необыкновенно быстро, я даже не ожидал. Лежит на мне, посапывает в плечо, прижимается грудью. Ее волосы пахнут свежестью, а кожа — весенними цветами. Я обнимаю ее, и мне очень трудно удержаться от желания исследовать ее тело.

Ладно. Я осторожно. И нежно. Ей понравится.

Я аккуратно погладил ее по спине. Если бы на ней не было футболки, оказалось бы гораздо лучше. Провел подушечками пальцев по обнаженному плечу.

Как мне хочется прикоснуться к ее коже губами!

Легонько погладил хрупкую шейку, зарылся пальцами в волосы… Когда мы будем целоваться, именно так моя ладонь ляжет на ее затылок. Моя вторая рука тем временем опускалась ниже. Вот она уже на округлой девичьей попке. Как давно я об этом мечтал! Невозможно удержаться и не сжать ее хотя бы чуть-чуть.

Лиза пошевелилась. Проснулась? Или ей нравится то, что я делаю?

Лиза

Опять мне снится жаркий, непристойный сон: будто Марк меня обнимает, его руки скользят по телу, а губы тянутся к моим губам. Я понимаю, что это всего лишь фантазии и не желаю просыпаться. Это же сон. Здесь может случиться то, о чем невозможно даже помыслить в реальности. И никто никогда не узнает, куда унесло меня разгоряченное воображение.

Пальцы Марка зарылись в мои волосы, перебирают их, ласкают. А его вторая рука… она движется вниз по спине, ниже, еще ниже… Как по-хозяйски она расположилась на моей ягодице! Как будто ей там самое место. И меня это совсем не возмущает. И почти не смущает. Хотя жар от его ладони растекается по всему телу, наполняя неведомым прежде сладким томлением.

Губы Марка коснулись лба. Мной овладело безумное желание поцелуя. Я приподнялась, потянулась к его губам. Он обхватил меня руками за талию, подвинул вверх, а потом обнял нежно за шею…

И вот наконец наши губы встретились. Первое прикосновение было робким и нежным, но таким чувственным, будоражащим дремавшую во мне страсть. Ладонь Марка лежит на моем затылке, мягкая, успокаивающая, но властная, подчиняющая своей воле. Поцелуй все настойчивее, я уступаю его напору… Мне нравится уступать.

Но в какой-то момент я осмелела. Это же сон! Почему бы мне не сделать то, что хочется? А хочется прикусить его нижнюю губу, взять инициативу в свои руки. Вернее, губы.

В моей жизни было не так много поцелуев, и никогда такого — безумного, уносящего, головокружительного. Откуда Марк знает, что именно в это мгновение мне хочется, чтобы он немного замедлился и почти отстранился, а потом снова жадно приник к моим губам? Как он может предполагать, что прикосновение его пальцев именно в эту секунду заставит меня застонать от наслаждения?

Уверена, дело в том, что все это — сон. В реальности поцелуй не может быть таким нечеловечески приятным.

Моя испорченная фантазия побежала дальше. Кажется, сон не ограничится поцелуем. Руки Марка уже проникли под мою футболку. Похоже, он зацепился за нее часами. Чувствую их холодную сталь на своей коже. Это ощущение… оно такое реальное. Не такое безумно-фантастическое, как недавний поцелуй. Вероятно, я просыпаюсь.

Подняла ресницы. И увидела прямо перед собой закрытые глаза Марка.

Мы лежим в гамаке, на террасе. Я, видимо, задремала. И то, что началось в моем сне, продолжилось наяву. Я поцеловала Марка!

Он, наверное, тоже в полудреме ответил на мой поцелуй. Может, вообще не понял, что это я, и ему снилось что-то свое.

Какой кошмар! Что теперь делать?!

Марк открыл глаза и уставился на меня в немом удивлении.

Я резко отпрянула, кое-как перекатилась на край гамака и рухнула на пол.

Марк

Лиза сама меня поцеловала. Сказать, что я был удивлен — это ничего не сказать. Она сразила меня наповал: не открывая глаз, потянулась ко мне — конечно, я не мог не откликнуться.

Какие мягкие и сочные у нее губы! Впиться в них — неземное блаженство. Я был осторожен и нежен, она — податлива как воск. Я ощущал, как моя страсть передается ей, как ее тело прижимается к моему, как в ней разгорается желание большего…

В какой-то момент моя малышка показала зубки — в самом прямом смысле. А потом она тихонько застонала… И это завело меня не на шутку, сдерживаться становилось все труднее. Я запустил руку под ее футболку. Кожа как нежнейший шелк…

И тут мои дурацкие часы зацепились за ткань.

Лиза замерла на несколько мгновений. Я открыл глаза, встретившись с ее испуганным и растерянным взглядом. Выглядит она так, будто только что проснулась — и не помнит, кто она, где находится и что делает. И что за мужик рядом с ней.

Я попытался успокаивающе погладить девушку по спине, но она резко рванула в сторону, ткань ее футболки хрустнула. Лиза оттолкнулась от меня, вывалилась из гамака.

Через секунду я уже сидел на полу рядом с ней.

Она все еще выглядела растерянной, испуганной, виноватой.

И тут она произнесла то, от чего я почти потерял дар речи.

— Извини, что я к тебе приставала.

— Что?!

— Я думала, что сплю… То есть я правда спала. И мне снилось… разное. В общем, извини.

После этого она вскочила и убежала в дом.

Я сидел на полу террасы, растерянно смотрел ей вслед и ничего не понимал.

Лиза чувствует себя виноватой за наш поцелуй. Она извиняется за него. Это полное безумие!

Лиза

Я готова была провалиться сквозь землю, точнее, сквозь доски террасы… Но не провалилась, а просто убежала в дом.

Закрылась в ванной, уставилась в зеркало над раковиной, на свое раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы. Включила холодную воду, умылась. Сама не знаю зачем. Наверное, чтобы немного остыть.

Мне было страшно неловко думать о том, что только что случилось.

И Марк ответил на мой поцелуй…

Я совершенно не понимала, что произошло в реальности, а что — лишь в моем сне. Мы правда целовались бесконечно долго? Он действительно сначала был нежен, а потом неистов? Я укусила его? Или все это мне приснилось, а на самом деле я успела лишь коснуться его губ и сразу проснулась? И была ли его рука под моей футболкой? Как раз это легко проверить. Я повернулась к зеркалу спиной и увидела разорванную ткань. Значит, его часы действительно зацепились за мою одежду.

Так. Самый главный вопрос. Что мне теперь делать?

Я услышала шаги, а затем — осторожный стук в дверь.

— Лиза, — произнес Марк. — С тобой все в порядке?

Нет! Не в порядке. И он это прекрасно знает.

Марк

Лиза закрылась в ванной, на мой стук не отзывается. Что же делать? Сносить дверь точно не стоит. Надо проявить мягкость и деликатность. Или… наоборот?

Она представила все так, что наш поцелуй — это чуть ли не попытка совращения, а я — ее невинная жертва. Она, видите ли, ко мне приставала! Это было бы смешно, если бы не было так дико. У малышки спросонья в голове все перепуталось.

Может, не стоит быть деликатным? Может, ситуацию спасет чувство юмора?

— Честно говоря, не понимаю, почему ты убежала, — произнес я громко, чтобы она точно услышала. — Вообще-то, это я должен был убегать и закрываться в ванной.

Молчит. Но точно слышит. Не может не слышать.

— Пожалуй, буду теперь тебя бояться. Ты — сексуальная террористка! Пойду где-нибудь спрячусь.

Раздался звук открываемого замка. Но дверь не распахнулась, приоткрылась лишь маленькая щелочка.

— А мы можем сделать вид, что ничего не было? — Услышал я робкий голосок Лизы.

— А что было? — произнес с преувеличенным удивлением. — Помню только, что мы ненадолго задремали, а потом проснулись. И все.

Дверь медленно открылась, на пороге появилась Лиза. Немного заспанная, чуть-чуть испуганная, с румянцем смущения на щечках. Как мне хочется прямо сейчас ее зацеловать!

— Обычно я так себя не веду, — произнесла Лиза. — Вообще обычно не засыпаю в гамаках с мужчинами.

— Значит, я исключение? Приятно слышать.

— И обычно мне не снится… всякое.

Она прикусила язычок, видимо, жалея, что сболтнула лишнего.

— А с этого места можно поподробнее. Что тебе снилось? Что-то непристойное? Я там был?

— Нет! — воскликнула Лиза.

И попыталась снова захлопнуть дверь, но я удержал ее ногой.

— Да ладно тебе! Я шучу. Ситуация забавная, тебе не кажется?

Она пожала плечами, но потом, бросив на меня робкий взгляд, улыбнулась.

— Так ты не… обиделся?

О господи! Что у моей малышки в голове?!

— Я не обижаюсь на поцелуи красивых девушек.

— Так, где тут лестница на второй этаж? — произнесла она с чрезвычайно деловым видом.

И направилась вглубь дома.

Ну, мне хотя бы удалось выманить ее из ванной. Жаль, о продолжении нашего невероятного, волшебного поцелуя пока придется забыть.

Понятно, почему Лиза была такой смелой. Она думала, что все это происходит во сне. И в самом деле, она не совсем проснулась, когда ее тело отзывалось на мои ласки. Я не ошибся в ней — она очень горячая штучка! Интересно, кто был героем ее эротического сна?

Лиза

Марк обратил все в шутку. Даже немного поиздевался, называя сексуальной террористкой, а потом еще начал расспрашивать про эротический сон. Я даже слегка разозлилась и совершенно перестала смущаться. И правда, чего делать из мухи слона? Ну чмокнула случайно — вряд ли это было так уж неприятно. Он сказал, что не обижается на поцелуи красивых девушек.

Он считает меня красивой!

На втором этаже не было тех ужасных завалов, о которых рассказывал Марк. Потребовалось лишь собрать все остатки строительного мусора, всякие банки-склянки-кисти, вымыть окна, вытереть пыль и отдраить полы. До вечера управлюсь.

Марк принес мешки для мусора и принялся мне помогать. Не ожидала. Думала, он пойдет на причал, завалится в шезлонг или на лодке уплывет рыбачить. А он уже целый час возится тут со мной. С ним работа идет намного быстрее — вот и мусора уже не осталось, Марк отнес к воротам несколько мешков.

Теперь надо браться за окна. Но не отыскала средства для окон и специальной тряпки! Без них будет сложно довести стекла до идеального состояния.

— Тут где-нибудь есть хозяйственный магазин? — спросила Марка.

— Есть супермаркет, но не очень близко. А что ты хотела?

— Нужно средство для стекол. И тряпка. Не такая, как эти, специальная.

— Ладно, съездим. Но чуть позже. А сейчас — обеденный перерыв.

— Да я не устала…

— А я устал! И проголодался. А у нас в программе — шашлык!

Пока я умывалась и переодевалась из рабочих шорт в сарафан, Марк притащил на причал какую-то массивную штуку, похожую на половинку глобуса на ножках. Судя по решетке, это мангал. Очень необычный.

А потом он позвал меня на кухню и попросил помочь с продуктами. Холодильник был забит пакетами с мясом, грибами, овощами и фруктами.

— Ты ждешь гостей? — спросила я.

И подумала, что надо поскорее заканчивать уборку и уезжать, чтобы не путаться под ногами. Но Марк заявил:

— Сегодня моя единственная гостья — ты!

— То есть у тебя аппетит как у бегемота?

Я окинула взглядом содержимое холодильника.

— Вроде того. И я очень рассчитываю, что у тебя тоже. Сама видишь, сколько тут запасов.

— Я не бегемот!

— Ты маленький симпатичный бегемотик!

— А ты тогда кабан!

— Ладно. А ты — розовая хрюшка с пятачком!

— А ты… слон!

— А ты похожа на зайчонка.

— Почему это?

— У тебя мягкие уши и холодный нос!

Марк шагнул ко мне, положил ладони на мои уши и чмокнул меня в нос.

Что это было?

Марк

Преграды между нами постепенно испаряются. Лиза ко мне привыкает. Она не вздрогнула и не шарахнулась, когда я в шутку поцеловал ее милый носик. Посмотрела удивленно, но вроде не испугалась.

Это прогресс!

Пока я разжигал мангал, девушка возилась на кухне. Мыла овощи, мариновала грибы. Она заявила, что знает обалденный рецепт маринада и что он точно лучше, чем тот, который использовал я — мы даже поспорили. Но мясо уже замариновано, я сделал это дома, так что доказать она ничего не могла.

— В следующий раз сделаем по-твоему, — пообещал я.

Лиза бросила на меня вопросительный взгляд, как бы спрашивая: «А что, планируется следующий раз?» Конечно, планируется! И не раз, и не два. Мы часто будем сюда приезжать. Пусть раньше я не любил брать в хижину девушек, Лиза — другое дело.

Я не воспринимаю ее как помеху, она не мешает расслабляться. Мне приятно наблюдать, как она снует туда-сюда, накрывая стол на террасе.

— Что еще нужно? — спросила, окидывая взглядом живописный натюрморт из яркой зелени, красных помидорчиков, аппетитных хрустящих огурчиков и прочих даров летней природы.

— Бокалы для вина, — кивнул я. — Они там, на кухне над барной стойкой.

— Я видела. Ты будешь пить вино?

— Мы будем.

— А как же ты потом сядешь за руль?

— Обычно я вызываю «трезвого водителя».

Да, иногда вызываю, но сегодня не планирую. Мы останемся тут на ночь — Лиза этого пока не знает.

Мое объяснение ее успокоило, она отправилась в дом за бокалами. Вино принесу позже — я специально привез сладкое для Лизы, сам же пью только сухое. Думаю, пара бокалов поможет ей расслабиться и, может, она снова станет сексуальной террористкой…

…Но Лиза от вина отказалась.

— Мне еще уборку продолжать. А после вина меня развезет, ничего делать не захочется.

— Ну и не надо. Отдыхай.

— Я не отдыхать сюда приехала!

— Почему бы не отдохнуть? Спешки нет, вся эта затея с уборкой не горит.

Но она все равно не стала пить. Зато за обе щеки уплетала поджаристые кусочки мяса, хрустящие грибочки и ароматные перцы.

— Твой маринад хорош, — признала в итоге.

— Твой тоже. Грибы просто супер. Мягкие, но в то же время с легким хрустом.

— Это из-за лимонного сока.

— Так легко выдаешь фирменные секреты!

— Так я не все ингредиенты выдала, — хитро улыбнулась Лиза.

И стала похожа на очень симпатичного лисенка.

— Ты же теперь не сможешь отвезти меня в супермаркет! — внезапно произнесла она. — Как я буду мыть окна?

— Почему не смогу? Отвезу.

— Ты же пил вино.

Она кивнула на мой бокал.

— Вообще-то не пил. Только налил.

Это правда. Одному пить не хотелось, так что бокал остался полным, я лишь слегка его пригубил. Но ехать в супермаркет мне сейчас совсем не хочется.

— Может, лучше искупаемся? — предложил я. — Солнце так и жарит.

— Купайся, — произнесла Лиза и откинулась в плетеном кресле. — Я не буду.

Лиза

Марк снял футболку, сбросил шорты и, разбежавшись, прыгнул в воду. Брызги разлетелись в разные стороны, что-то попало и на меня. Мне бы тоже хотелось окунуться, но у меня старый страшный купальник. И еще — я смущаюсь раздеваться перед Марком, так что лучше просто посижу. Не так уж и жарко…

На самом деле солнце печет нещадно, как на юге! И даже тень не спасает от жары и духоты.

Как красиво плавает Марк! Словно профессиональный пловец совершает мощные гребки, пронося руки над головой, ритмично погружает голову в воду и снова выныривает. Видимо, занимался плаванием. Может, и сейчас ходит в бассейн. А я сто лет не плавала да и не умею особо — так, держусь на воде и бултыхаюсь по-собачьи. Но сейчас я и этого не могу сделать.

Марк доплыл до середины озера. И, похоже, собирается на тот берег. Я бы никогда не решилась на такой заплыв, но он, видимо, в себе уверен.

Может, пока Марк далеко, быстренько надеть купальник и прыгнуть в воду? Тогда у него не будет возможности меня разглядеть. А потом ткань намокнет, и ее несовершенства станут не так заметны.

Отличная идея! Я побежала в дом, нашла свой рюкзак, быстренько переоделась в ванной и схватила пару полотенец. Замотавшись в одно, помчалась обратно.

Марк стоял в воде рядом с причалом. Капли, покрывавшие его кожу, сияли на солнце. Мощные плечи казались высеченными искусным скульптором из гранита.

Черт! Как он так быстро доплыл, он же направлялся к противоположному берегу?

Увидел меня, улыбается.

— Рад, что ты передумала. Вода — парное молоко!

Я поплотнее замоталась в полотенце.

— Прыгай!

Помотала головой и улеглась на шезлонг, не снимая полотенца.

— Немного позагораю, — буркнула.

Сейчас он уплывет, и тогда я спущусь по лестнице в воду.

— Боюсь, солнце не сможет тебя найти под полотенцем, — рассмеялся Марк.

— Не хочу сгореть, — выдала я совсем уж нелепую отговорку.

Марк поднял тучу брызг, пытаясь достать до моего шезлонга — и у него получилось: все полотенце мокрое!

Ну, я ему сейчас задам!

Вскочила и, на ходу разматывая полотенце, бросилась в воду. Не спустилась по лестнице, а спрыгнула с причала, хотя никогда раньше так не делала — просто потому, что в движении купальник разглядеть труднее… Глупо, знаю.

Задержала дыхание, но все равно немного воды попало в нос. Хорошо, тут мелко и можно стоять! Пару минут отфыркивалась и отплевывалась. Марк переждал, пока я отдышусь, и продолжил поливать фонтаном брызг. Я начала брызгаться в ответ. Тогда он нырнул и… исчез. Секунды казались бесконечными. Может, он утонул? Я по-настоящему разволновалась. Да куда он подевался? Не может человек так долго не дышать!

— Марк, — позвала я.

И тут моих ног что-то коснулось. Ненавижу, когда меня трогают под водой, боюсь этого до смерти! Конечно, это был Марк, но я все равно сильно испугалась. Что за дурацкие шутки! Взрослый мужчина, а ведет себя как пятиклассник!

Я подлетела вверх как пробка. Марк подхватил меня под колени и выскочил из воды. От собственного визга зазвенело в ушах. Мужчина хохотал, я лупила его руками по плечам и ногами по животу, но это было все равно что бить каменную стену. Не мускулы — сталь!

— Прекрати немедленно! — вопила. — Поставь меня на место!

— Ладно, ладно.

Марк ослабил хватку, я скользнула вниз и, наконец мои ноги прочно встали на дно.

— Никогда больше так не делай!

Марк

Похоже, я серьезно накосячил. Это была всего лишь шутка! Но Лиза разозлилась по-настоящему. Она была похожа на разъяренную фурию: глаза мечут молнии, губы сжаты в ниточку, ноздри раздуваются… Так и хочется немедленно заняться ее укрощением!

Мои ладони продолжали лежать на ее талии, а она все еще лупила меня своими маленькими кулачками.

— Осторожно, костяшки собьешь, — предупредил на всякий случай.

— Да ты твердый, как деревяшка! — злилась Лиза. — И боли не чувствуешь.

— Точно. Зря стараешься.

Я изо всех сил напрягал пресс и грудные мышцы. Не зря же тягаю тяжести три раза в неделю! Пусть почувствует, насколько я силен и мощен.

— Но я знаю твое уязвимое место, — зловеще произнесла Лиза.

— Нет!

Я убрал руки с ее талии и прикрыл самое дорогое. Кто знает, может разъяренная малышка и правда собирается засадить мне коленом в пах?

Она сразу же поплыла прочь от меня. Как смешно она двигается! Будто щеночек. Надо держаться рядом, пловец из нее явно никудышный.

— Ну извини, — догнал ее. — Не хотел тебя напугать.

— Я боюсь темной воды, — призналась Лиза. — Мне все время кажется, что меня кто-то схватит за ноги.

После этих слов она резко повернула к берегу. В глазах мелькнул страх.

— Это совершенно безопасное место, — успокаивающе произнес я.

— Да я понимаю, что никто меня не схватит. Это просто какой-то детский страх.

— Я рядом, не бойся. Кроме меня, тут никакой крупной живности не водится.

Лиза улыбнулась. И с облегчением встала на дно у причала.

— Вода и вправду очень теплая. А ты здорово плаваешь, в отличие от меня.

— Хочешь, научу?

— Это невозможно. Меня много раз учили. Я могу только одним стилем — топориком.

— Сначала нужно научиться нырять, тогда ты перестанешь бояться воды.

— Я боюсь нырять! Там темно, и ничего не видно.

— На самом деле лучше учиться в море…

— Может, в море у меня бы и получилось. Но когда еще я попаду на море… Такой шанс от меня ускользнул.

Лиза вздохнула.

Ну вот, опять она вспомнила эту свою поездку. А меня снова кольнула совесть. Эти уколы становятся все чувствительнее! Мне уже почти по-настоящему стыдно за то, что я лишил малышку желанного развлечения.

— Что за пессимизм? — воскликнул. — Будут и другие шансы! Ты обязательно научишься плавать. В теплом прозрачном море. В самое ближайшее время.

— Откуда ты знаешь?

— Я в этом не сомневаюсь.

Все будет именно так. Я об этом позабочусь.

Похоже, Лиза меня стесняется: она не хотела выбираться из воды первой, настояла, чтобы сначала я поднялся по лестнице. Видимо, ей было неловко демонстрировать мне свою замечательную попку, прикрытую одним лишь купальником. На ее месте многие девушки не упустили бы возможности показать себя во всей красе. Но Лиза не такая. Она скромная и застенчивая, как нежный полевой цветок. Но я знаю, что внутри этого цветочка прячется настоящий вулкан! Я почувствовал это сегодня, когда мы целовались. Может, она сама не знает, сколько в ней страсти… Я ей покажу.

Мы переоделись, обсохли, еще раз слегка подкрепились… Я бы сейчас с превеликим удовольствием завалился в гамак с Лизой в обнимку. Лежали бы, слушали птичек, наслаждались легким ветерком с озера. Я даже готов смирить свои желания и просто поваляться вместе…

Но Лиза не знает покоя! Вскочила, убрала посуду, хотя я просил ее угомониться и отдыхать, после сгоняла на второй этаж, что-то там поделала. А затем напала на меня с требованием отвезти ее в супермаркет. Ей, видите ли, жизненно необходимы какие-то там супер-пупер тряпки.

— Может, потом? — пытался сопротивляться ее напору. — Ближе к вечеру, когда жара спадет?

— Да и так почти вечер! И совсем не жарко. Наоборот, чувствую такую свежесть после купания. Такой заряд энергии!

— Вижу, — обреченно вздохнул. — Ты настоящий электровеник.

И нехотя поднялся с шезлонга.

Мы бродили по супермаркету с тележкой, Лиза выбирала какие-то хозяйственные штуки, я вспомнил, что надо пополнить запасы минералки и чая. По пути прихватили печенья и пирожных. Лиза вела себя оживленно, мы смеялись и дурачились, примеряя нелепые солнечные очки и шляпы.

— Тебе идет! — хохотала девушка, когда я нацепил панамку в цветочек.

В ответ нахлобучил ей на голову огромное соломенное недоразумение, она продефилировала туда-сюда по проходу, изображая модель на подиуме. В своем цветастом сарафане и простых кедах она была прекрасней всех королев красоты!

И сейчас она меня совсем не стесняется.

Мне так хорошо с ней, как не было уже очень давно. Как все-таки здорово, что она появилась в моей жизни, ворвалась, как легкий свежий ветерок, заставила мое загрубевшее сердце биться сильнее! С ней даже такое скучное занятие, как поход в супермаркет, становится веселым развлечением. А я еще не хотел ехать! Превращаюсь в ленивого старого кота — поесть, поспать на солнышке. Правильно Лиза растормошила меня.

Лиза

— Надо срочно идти в лес, — заявил Марк, когда мы вернулись из супермаркета.

— Куда?

Думала, он шутит. Но, оказывается, он предлагал на полном серьезе.

— Когда ты в последний раз была в настоящем лесу? — спросил чуть ли не обвиняющим тоном.

— Ну… — начала вспоминать я. — Весной. Ездили с друзьями на шашлыки. Но это был не совсем лес, скорее, роща у речки.

— А тут настоящий лес! Сосны. Ели. Всякие березы с осинами. Красота!

— Я верю, но мне надо окна мыть.

— Неужели окна интереснее леса? — проникновенно спросил Марк.

— Есть такая пословица: делу время, потехе час.

— Да мы ненадолго. На полчасика всего. Тут недалеко.

Марк был так настойчив, он чуть ли не силой вытолкал меня с кухни, где я сортировала покупки.

Перед выходом он внезапно плюхнулся возле меня на колени, я аж подпрыгнула от испуга. Оказывается, у него в руках был баллончик с антимоскитным спреем. Побрызгал мои голые ноги и руки, потом прошелся по сарафану и даже немного нанес на лицо: нанес средство на свою ладонь и нарисовал у меня на лбу и щеках невидимые полосы.

— Мне уже страшно, — сообщила я. — Мы так готовимся, как будто там комары размером со слона.

— Не, всего лишь с медведя, — улыбнулся Марк. — Просто у тебя такая нежная шкурка… и наверняка очень сладкая кровь. Боюсь, со всего леса вампиры слетятся, почуяв свежую добычу.

— Шкурка, — фыркнула я. — Я что, белка?

— Ты зайчонок, — сообщил Марк.

И мы отправились в лес.

Там и правда было потрясающе — один запах чего стоит! Смесь хвои, цветов, трав и нагревшейся на солнце земли. Я полной грудью вдыхала лесной аромат, который так редко удается почувствовать закоренелым городским жителям вроде меня.

А когда я нашла на полянке настоящую спелую землянику, то почти завизжала от восторга и принялась ее фотографировать. А потом нюхать. Есть ее было жалко…

Пока я возилась с одним кустиком, Марк куда-то отлучился, а когда вернулся, протянул мне целый букетик из земляничных веточек с красными ягодками.

— Спасибо! — выдохнула я. — Они такие красивые!

— И вкусные, — добавил Марк.

На его губах можно было рассмотреть красный земляничный сок.

И я вдруг вспомнила наш поцелуй…

Марк

Лиза так радовалась земляничному букету! В ее глазах читался чистый восторг. Как мало ей нужно для счастья! Она носилась с этой земляникой, как с какой-то драгоценностью. Отказывалась ее есть, только нюхала и фотографировала. Какая Лиза все-таки смешная! Ведет себя как ребенок.

Только когда я показал ей целую полянку земляники, девушка решилась насладиться вкусом этой мелкой ароматной ягодки. И ее было не оторвать! Она ползала по траве, то и дело издавая вопли восторга, собирала, ела, снова собирала.

Я упал на траву, разлегся, глядя в небо на плывущие облака и прислушиваясь к звенящему голоску Лизы.

— Тут еще ягоды! И еще! Я никогда отсюда не уйду.

Ну и не надо. Побродим тут до вечера, ничего не успеем. И останемся ночевать. А ночью всякое может случиться…

Я не заметил, как закрыл глаза и, кажется, даже успел задремать. Обстановка крайне расслабляющая. Вот только какой-то вредный жук ползает по лицу. Лезет в нос. Я сморщился, пытаясь согнать насекомое гримасами. Руки за головой, и мне лень шевелиться. Настырный жук никак не хотел уползать. Да что за противное насекомое! Только я вытащил из-под головы затекшую руку и попытался смахнуть жука, как рядом со мной раздался приглушенный смех.

Лиза! Это не жук, это она травинкой щекочет мой нос!

— Я сейчас чихну так, что деревья повалятся, — произнес я.

— Съешь лучше земляничку.

Лиза поднесла к моим губам веточку с ягодкой на конце. Я ухватился за нее губами. Но эта разбойница не дала мне съесть сочную земляничку. Выдернула изо рта в последний момент. Я только челюстями щелкнул, как пес, не поймавший мячик. Лиза захихикала. Она меня дразнит!

Я сгреб девушку в охапку, мы завозились в траве, как пара щенков. Вроде бы в шутку дрались, но был момент на грани поцелуя. Вот только вместо губ Лизы мне в рот попала земляника. Тоже вкусно, хотя я бы предпочел губы…

— Нам пора, — внезапно всполошилась девушка. — Наверное, уже поздно. А мне еще окна мыть.

— Давай завтра.

— В смысле, завтра? Снова приезжать?

— Зачем приезжать, если можно остаться? Кроватей хватит.

Выражение лица говорило о многом: мое предложение ее явно смутило. Надо срочно ее успокоить.

— Только я закроюсь на замок. Хорошо, замки есть на дверях обеих спален…

— Что? — Лиза удивленно захлопала глазами.

— Я уже знаю, что ты во сне нападаешь на людей.

Девушка замялась.

— Да, да, — продолжал. — Закроюсь и забаррикадируюсь.

Она начала колебаться.

— Сегодня отдохнем, а с утра при солнечном свете можно и окна помыть. Ведь это лучше делать при ярком солнце, насколько я понимаю.

— Ага, — кивнула Лиза.

Она уже готова согласиться!

И тут в кармане моих шорт зазвонил телефон. Черт. Как не вовремя! И почему я его не выключил? Я полулежал на траве, доставать телефон было неудобно. И, похоже, в процессе умудрился нажать кнопку громкой связи.

— Привет, Барбос, — раздался голос Вадима.

Да, иногда он зовет меня Барбосом. Это вроде как смягченный вариант слова «кобель». Хотя это почетное звание в первую очередь заслуживает он.

Я пытался отключить громкую связь, но не успел. Этот идиот выдал:

— Ну что, завалил свою аппетитную горничную?

— Дебила кусок, — вырвалось у меня.

Пока я возился с телефоном, Лиза исчезла. Конечно, она все слышала.

Убил бы этого кретина! Он все испортил.

Глава 10

Разъяренная кошка

Лиза

Я бежала, не разбирая дороги. Влезла в какие-то колючие кусты, зацепилась за них сарафаном, поцарапала ноги… Но все равно не остановилась. Какая идиотка! Развесила уши, поплыла, уже практически начала считать Марка другом… Да что там, другом! Он мне нравился больше, чем друг. Сегодняшний поцелуй казался таким особенным.

Я почти влюбилась в него! Дура.

Все это время он думал только об одном: как затащить меня в постель. Может, даже поспорил с Вадимом, и они ставки делали, сколько времени я смогу сопротивляться этому обаятельному мерзавцу.

А чего еще можно ожидать от человека, который приглашает домой проституток? В последнее время Марк казался таким милым, предупредительным, остроумным, с ним было легко и весело. И я забыла, как прошла наша первая встреча. Нельзя об этом забывать! Он озабоченный мартовский кот, от девушек ему нужно только одно. И от меня тоже.

— Лиза! — услышала я за спиной.

Марк меня догоняет.

Ускорилась. Конечно, мне не убежать. Он выше, ноги длиннее, и шаги, соответственно, больше.

— Лиза, подожди!

Марк схватил меня за предплечье. Я с силой вырвала руку и, перейдя на шаг, продолжила свой путь.

— Даже если я кусок дерьма, не стоит идти в чащу леса.

А я была уверена, что иду к озеру. Я развернулась, чтобы пойти в противоположном направлении, и налетела на Марка.

— Да, ты кусок дерьма! — вырвалось у меня.

Вообще-то я не собиралась с ним разговаривать, но в этот момент во мне было столько злости, что я бы лопнула, как воздушный шарик, если бы не выпустила хоть немного наружу.

— Самовлюбленного и самоуверенного дерьма! — уже не могла остановиться. — Ты относишься к людям как к вещам! Просто используешь их.

— Я не собирался тебя… использовать, — промямлил Марк.

Куда только подевалась его вечная самоуверенность!

— А завалить — это не использовать?

— Это сказал не я! Вадим… он всегда такой. Он так разговаривает. Он постоянно начинает разговор со слов: ну что, завалил кого-нибудь там?

— Конечно, это Вадим, а ты белый и пушистый. Сама невинность.

— Я не претендую на невинность…

— Ты заказываешь домой проституток! Ты покупаешь живых людей!

— Это тут при чем?

Моя фраза так поразила Марка, что он остановился.

— При том. Это тебя характеризует!

— Да, возможно… Я не пай-мальчик.

— Да мне плевать, — выдала и зашагала еще быстрее.

Когда злюсь, во мне образуется невероятное количество энергии. Я могу свернуть горы. Желательно, чтобы это были завалы грязной посуды или полный беспорядок. Уборка всегда успокаивает.

Шла и шла, Марк молча плелся следом. Что, нечего сказать? Конечно, нечего. Я права. Но не думаю, что он молчит потому, что ему стыдно. Просто теперь, когда я в курсе его намерений, нет смысла пытаться произвести хорошее впечатление. Нет вообще смысла со мной разговаривать — ведь завалить меня все равно не получится.

Прошло еще минут пять. Опушки леса все не было и не было. Куда она делась? Мы не углублялись в лес, земляничная полянка была с самого края. Я давно должна была выйти к озеру.

Резко остановилась. Марк от неожиданности налетел на меня.

— Не трогай меня! — завопила.

— Даже и не думал. — Он поднял руки вверх.

— Похоже, мы идем не в ту сторону.

— Да.

— Ты знал?!

— Нам туда. — Он указал вправо.

— Почему не сказал?

— Боялся.

— Издеваешься?

— Нет. — Он энергично замотал головой. — Ты похожа на разъяренную кошку.

— Боишься, расцарапаю твою симпатичную мордашку?

— У меня симпатичная мордашка?

— Слишком, на мой взгляд. Мужчина не должен быть красивым. Он должен быть брутальным.

— Я не брутальный?

— Ты озабоченный. Но мне-то какая разница?

Я бодро свернула в указанную сторону. Мужчина догнал меня, мягко взял за плечи и скорректировал курс.

— Держись солнца. Озеро на западе.

Стряхнув его руки, я наконец последовала в правильном направлении.

Марк

Вадим одной фразой разрушил то, что я так долго строил. Малышка разъярилась и выставила наружу иголки, и угомонить ее будет совсем не просто. Если это вообще возможно. Теперь между нами снова стена… наверное, еще толще и неприступнее, чем была в самом начале.

Лиза думает, что мне от нее нужно только одно. Права ли она? Я не знаю.

Поначалу так и было: девушка раздразнила мое воображение, глядя на ее пухлые губы, упругую попку и острые девичьи грудки, я мечтал только об одном… Спал и видел, как бы оказаться с ней в постели — и не на один раз, я планировал сделать ее своей постоянной подружкой.

Нет, это не отношения. Никогда не считал это отношениями. Это что-то вроде взаимовыгодного обмена: я обеспечиваю девушке безбедное существование, она в ответ дарит мне свою благосклонность. Конечно, взаимная симпатия необходима, без нее никак, но это не отношения. Все строится по удобной для меня схеме: я прихожу, когда мне нужно, и не прихожу, если у меня есть другие дела или просто нет настроения. Я не отчитываюсь, ничего не объясняю и уж тем более не оправдываюсь. Я живу своей жизнью.

Конечно, девушкам всегда хочется большего. Эмоций, чувств, обещаний, надежд на будущее. Но с этим можно справиться. Тут возможны два варианта: либо сразу обговорить все условия, чтобы не осталось недопониманий, либо постепенно приучить девушку к тому, что все будет как я хочу. А ее надежды — это ее проблемы.

Первый вариант предпочтительнее, но, к сожалению, встречается реже. Нет, конечно, на свете достаточно меркантильных стерв. Вот только мне они, как правило, не по вкусу. Я предпочитаю искренность. А это грозит проблемами… Именно поэтому ни одна из подружек не продержалась дольше полугода. Они начинали требовать большего. И тогда я с ними расставался. Легко и без сожалений. В предвкушении новой охоты…

Но с Лизой все пошло не так. Я знаю, уже давно точно знаю, что на роль подружки по договоренности она ни за что не согласится. Но все равно хочу ее.

Хочу быть с ней.

Я был уверен, что Лиза сразу потребует отвезти ее домой, и готов был это сделать. Конечно, надеялся по дороге разрядить обстановку, что-то объяснить, смягчить ее — в любом случае, удерживать не собирался.

Но она, похоже, не собирается уезжать!

Я был в шоке, когда она вошла в дом, проследовала на второй этаж и, схватившись за тряпку, начала драить окно.

— Принеси воды, — скомандовала, указав на ведро.

Естественно, я безропотно повиновался. Когда вернулся, то застал ее в рабочих шортах и майке. Она не уезжает! Я ликовал. Лиза так яростно и с такой скоростью мыла окна, что я едва успевал менять воду. Смыв грязь губкой, она схватила ту самую специальную тряпку, за которой мы ездили в супермаркет, и начала яростно полировать стекла. Только скрип стоял!

Я не переношу этот звук, у меня от него зубы сводит. При других обстоятельствах мигом бы сбежал из помещения, но только не в этот раз. Мне нужно было заслужить прощение.

Поэтому нашел веник и начал подметать пол.

— Не пыли тут! — набросилась на меня Лиза. — Не видишь, окна чистые!

— Я просто хотел помочь.

— Не надо мне помогать! Уйди и не мешай.

Но я не ушел. Вместо этого взял ведро, швабру и принялся мыть полы. Давно, очень давно не занимался ничем подобным. С тех пор, как еще студентом начал зарабатывать, всегда нанимал людей для домашней работы. Не то чтобы я ее прямо ненавижу — у меня просто не было времени.

Так что я не мыл полы… ну, лет десять точно. И, похоже, совершенно утратил навык. Да еще и эта новомодная швабра… не понимаю, как ею управлять. Что за дебил ее изобрел? Снять тряпку, помыть ее, снова надеть. А потом возить туда-сюда по полу. Да я лучше руками все помою!

Я так и сделал. Снял тряпку со швабры и, раскорячившись как краб, начал перемещаться от стены к стене. Лиза делала вид, что не смотрит на меня, но я видел, что она едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Наверное, я выгляжу очень нелепо. Это хорошо, но этого мало. Я должен выглядеть жалким и раскаявшимся. Может, тогда она меня пожалеет и простит?

Мы с Лизой закончили одновременно. Вот только она, похоже, недовольна результатами моей работы — отправила за чистой водой. Потом добавила в ведро какую-то ароматную жидкость, прополоскала тряпку, надела ее на швабру и принялась ловко натирать и без того чистые полы. Когда пришло время мыть тряпку, Лиза не стала снимать ее со швабры. Опустила в ведро, нажала какую-то кнопку, чем-то щелкнула — и тряпка отжалась прямо на швабре! Ну просто чудеса техники. А я-то, как идиот, руками ее выжимал…

Закончив уборку и аккуратно разложив все рабочие средства в кладовке, Лиза отправилась в душ, а я быстренько разжег мангал и начал жарить новую порцию шашлыка. Достал вино. Поразмышляв, убрал. Пока рано. Лиза решит, что я хочу ее споить и соблазнить.

А я не хочу. Мне нужно лишь одно — чтобы она перестала на меня злиться и считать куском дерьма. Возможно ли это? Не знаю. Она не уехала, и это обнадеживает.

Лиза вышла из душа в сарафане, чистая, свежая, юная… невероятно желанная.

Так. Спокойно. Не надо пялиться на ее грудь. Она может заметить.

— Прошу к столу! — провозгласил я.

— Шашлык уже готов? — поинтересовалась Лиза, глядя на экран телефона.

— Почти. Буквально пять минут осталось.

— Пахнет аппетитно. — Лиза плюхнулась на шезлонг.

Ура! Она никуда не убегает. Она будет есть со мной шашлык.

— О! Вот этот шампур уже можно убирать, — провозгласил я.

Лиза встала, сходила в дом и вернулась с пластиковым контейнером. Взяла из моих рук шампур, сняла с него шашлык прямо в контейнер и, закрыв его крышкой, отправилась в дом.

— Ты куда? — растерянно произнес я.

— Меня такси ждет, — выдала Лиза. — Шашлык дома поем.

Я бросился за ней.

— Подожди! Зачем такси? Я сам тебя отвезу. В любой момент, когда скажешь.

— Ну, зачем ты будешь напрягаться? Отдыхай. Выходной день, шашлык, вино… позвони проституткам. И все у тебя будет в полном порядке.

Лиза выпорхнула из калитки, я по инерции поплелся за ней. Выглянул на улицу и успел увидеть желтый автомобиль с шашечками.

Она уехала. Я остался один. С вином и шашлыком.

Не нужны мне проститутки!

Лиза

На обратном пути из леса моя ярость поутихла. А чего, собственно, выходить из себя? Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка. Если мужчина ведет себя как неразборчивый кобель, то это он и есть. И не надо тратить на него свое драгоценное время и, тем более, нервы.

Выбросить из головы и забыть. Вот только сначала придется доработать. А почему нет? Он, видите ли, собрался меня завалить. Пусть только попробует! Да понятно, что теперь, когда его карты раскрыты, он и пробовать не будет.

Деньги за уборку Марк перевел мне еще вчера. Но я доведу все до конца. К тому же у меня руки чешутся что-нибудь надраить до блеска.

Никак не ожидала, что Марк бросится мне помогать. Когда он принялся мучить швабру, стало смешно — это самая удобная версия, сама отжимает тряпку, но он этого не понял, не хватило сообразительности. А еще возглавляет крупную успешную компанию!

Когда мужчина встал на четвереньки и начал неуклюже ползать по полу с тряпкой, я с большим трудом воздержалась от смеха. Эх, надо было снять его на телефон! Но тогда пришлось бы признать, что я уже не злюсь, а умираю со смеху.

Я и правда не злюсь. Только на себя, за то, что чуть не стала его очередной одноразовой девицей. В моем случае это не только глупо и обидно, но еще и смертельно опасно.

Хотя… да не верю я во все эти предсказания! Это просто совпадения и самовнушение, а мужчины у меня не было потому, что не встретила подходящего.

И все же непонятно, чего Марк так корячится. Помогает, полы моет. А теперь еще и шашлык готовит в поте лица. Неужели думает, что у него еще есть шанс внести меня в список своих побед? Покрасоваться перед Вадимом, выиграть пари, если они спорили.

Интересно, он должен представить какие-то доказательства? Может, фото, где я сплю в постели? Фото не будет.

Я прихватила ароматный шашлык и, глотая слюни, села в такси. Жаль, до дома далеко. Я страшно голодная!

Глава 11

Ночные похождения Золушки и Плейбоя

Лиза

Не успела я зайти домой, как позвонила Полина. Я нажала кнопку громкой связи и начала разговор, а сама тем временем достала из рюкзака контейнер с шашлыком. Я все полтора часа пути мечтала о нем! Он, конечно, уже остыл, но пахнет так, что хочется проглотить его вместе с упаковкой.

— М-м-м, — не удержалась я.

Полина, которая что-то тарахтела про то, как сегодня сгорела, внезапно замолчала.

— Ты что там делаешь? — наконец поинтересовалась она.

— А ты как думаешь?

Я как раз дожевала кусок.

— Ну, судя по звукам…

— Я ем шашлык! — произнесла я с набитым ртом.

— Ты где вообще?

— Дома.

— Ешь шашлык дома?

— А что? В чем проблема?

— Это как-то странно. Шашлык обычно едят на природе. Или в кафе. Лично я никогда не ела шашлык дома.

— А я вот ем. И никто мне не запретит.

— Никто и не думает тебе запрещать… А ты где его взяла?

— Давай ты сначала расскажешь, как обгорела, а я доем шашлык. Умираю, есть хочу. А потом я расскажу тебе свою печальную историю.

— Ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу! — воскликнула Полина. — Я поэтому и звоню. Я сегодня встретила Макса.

— М-м-м? — вопросительно промычала я.

— Ну, того самого Макса.

— М-м?

— Да! Того, кого мне нагадала гадалка.

Я чуть не подавилась куском поджаристого мяса. Закашлялась аж до слез.

Полина дождалась, пока я перестану кашлять, и торжественно провозгласила:

— Так вот. Он — Вася.

— Чего?

Похоже, подруга реально перегрелась на солнце и теперь бредит.

— Его зовут Вася! А представился он Максом потому, что собственное имя ему тогда не нравилось. Казалось дурацким, а он хотел произвести на меня впечатление.

— Вот это новости…

— Да!

— Гадалка эта — дура, — выдала Полина. — Вернее, мошенница. Нет, скорее, энергетический вампир, которому нравится пугать людей.

— Значит, никакого зловещего Максима не было.

Я все еще переваривала информацию.

— Вот именно.

— А Джек? — осторожно спросила я.

— Видимо, это совпадение. Трагическое и очень грустное совпадение. Тогда была эпидемия, несколько собак в нашем районе погибло. Вот и Джеку не повезло. Наверное, прививка была некачественная.

— Да… И ведь эта гадалка явно говорила о человеке! А не о собаке.

Мы помолчали.

— А ведь есть еще Катя, — вспомнила я. — У нее правда случилась финансовая яма.

— Случилась. Но, знаешь, может и к лучшему.

— Ну, ты даешь!

— Она сама так говорит. Я с ней переписывалась недавно. У нее все круто. Выплатила долги, хорошо зарабатывает. Поступила на экономический.

— Но яма-то была…

— Согласись, теперь все это выглядит не так зловеще.

— Согласна. Не так.

— Но это все не означает, что тебе теперь надо бежать и отдаваться первому встречному.

Я чуть со стула не упала от таких слов.

— Да ты что! А я уже и кеды зашнуровала. Думаю: сейчас положу трубку и пойду кому-нибудь отдамся!

Полина рассмеялась.

— Ну, ты поняла, что я хотела сказать. И кого имела в виду под первым встречным.

— За него можешь не переживать. Он у себя на даче и наверняка развлекается с проститутками.

— Так-так. Он на даче, ты ешь шашлык. Это совпадение?

Пришлось вкратце рассказать Полине о событиях сегодняшнего дня.

Марк

Я не чувствовал вкуса. Сидел, механически жевал мясо, смотрел на изумительное в лучах заходящего солнца озеро. И не мог наслаждаться этой красотой, как обычно. Потому что очень остро ощущал отсутствие Лизы. Плетеный стул, на котором она сидела, был отодвинут, стакан, из которого она пила минералку, хранил отпечаток ее губ. Все напоминало мне о ее недавнем присутствии. Это навевало тоску.

Наверное, мне вообще не нужно было привозить ее сюда. Эта моя хижина, место отдыха и уединения. Но теперь мне тут некомфортно! И одиночество совсем не радует.

Я сходил на кухню, принес бутылку вина. Налил — уже во второй раз. Думал: теперь точно выпью. Может, даже напьюсь. В погребе есть пара десятков бутылок…

Но я снова не стал пить. Вместо этого вскочил, забежал в дом, взял ключи, документы и прыгнул в машину.

Я даже себе не признавался, что еду к Лизе. По официальной версии я ехал домой. Отдых в хижине не задался, а дома я найду, чем заняться. Просмотрю отчеты, набросаю план на следующую неделю. Вдавливая педаль газа в пол, я говорил себе: еду домой, меня ждут дела.

Естественно, зарулил к Лизе. Заглушил двигатель, уставился на горящие окна ее дома и пытался вычислить, какое принадлежит ей.

Но какая разница? Что мне даст это знание? Зачем я вообще приехал?

Выбрался из машины и замер у подъезда, ожидая, когда кто-нибудь выйдет и я смогу войти внутрь. Использовать в домофон бесполезно, Лиза меня не пустит. Она и так вряд ли откроет, но крошечный шанс есть.

Лиза

— Нет, я тебя прекрасно понимаю! — говорила Полина. — Я бы на твоем месте вообще его убила. Утопила в этом самом пруду, где вы плавали.

— Когда мы плавали, я еще не подозревала о его грязных намерениях.

— А ты думала, что он позвал тебя на дачу, потому что ему нужна была уборщица?

— Ну да…

Полина громко фыркнула.

— Ты сама наивность! И присмотреть за тобой некому, пока я уехала.

— Не надо за мной присматривать! Я взрослая женщина.

Полина фыркнула еще громче. Меня это прямо-таки разозлило.

— Хочешь сказать, я не могу о себе позаботиться? Нуждаюсь в присмотре?

— Конечно!

— А вот и нет. Знаешь что? Я сегодня иду в клуб.

— Одна?! — в ужасе воскликнула Полина.

— Не совсем, — призналась я. — Все наши, те, кто остался в городе, собираются.

Да, в нашем студенческом чате только и разговоров про это. Пришлось даже отключить уведомления, чтобы не раздражали. До этого момента я ни в какой клуб не собиралась. Но теперь…

Сначала Марк меня разозлил, теперь Полина заявляет о моей якобы несамостоятельности… Меня все достало!

— Лиза, — проникновенно произнесла подруга. — Я понимаю, ты сейчас на взводе. И тебе хочется чего‐нибудь наворотить.

— Да!

— Именно поэтому тебе лучше остаться дома. Поверь человеку, который много раз воротил разное, а наутро очень сильно об этом жалел.

— Я просто немного развлекусь. Почему нет?

— Ты ни разу не ходила в подобные места без меня.

Это правда. Я не любитель клубов, и всегда, когда я там оказывалась, меня туда затаскивала Полина.

— Пора начинать самостоятельную жизнь! — провозгласила.

И, дожевав холодный кусок шашлыка, пошла одеваться.

— Я позвоню Гоше, — вещал голос Полины по громкой связи. — Скажу, чтобы присмотрел за тобой. Пригрожу глаз на попу натянуть, если тебя кто-нибудь обидит.

Гоша — какой-то очень дальний родственник Полины, то ли четвероюродный брат, то ли пятиюродный дядя. Он учится в нашем институте, и мы часто тусуемся одной компанией, ему так удобней клеить девушек. Поначалу он пытался подкатывать и ко мне, но Полина быстро отбила у него это желание, а я всегда относилась к нему как к ее непутевому, хотя и привлекательному брату.

Он высокий, под два метра ростом, занимается баскетболом. Может выглядеть угрожающе, но на деле мухи не обидит. И у него есть одна отличительная особенность — он постоянно ржет как конь.

Ладно, пусть Полина звонит Гоше. Уверена, он собирается в клуб и без ее звонка — никогда не пропускает подобные мероприятия.

Я надела джинсы и топ. Сняла. Натянула довольно откровенное по моим меркам платье. В последний момент снова переоделась в джинсы, другие, обтягивающие. И в другой топ, черный, с кружевами, похожий на ночную сорочку. Встала на шпильки. Собрала волосы в высокий хвост и накрасила губы яркой помадой.

Сфотографировалась и отправила фотку Полине.

«Скажу Гоше, чтобы взял метлу», — написала подруга.

«Зачем?»

«Мужиков отгонять!»

Прихватив крошечный клатч, в который едва поместились телефон, ключ и несколько купюр, я вышла из квартиры.

Только оказавшись в подъезде, я поняла, что забыла вызвать такси. Ну что ж, вызову по дороге. Или лучше вернуться, вызвать и подождать?

Честно говоря, моя решимость заметно убавилась. Чувствовала себя слишком вызывающе одетой, топ был довольно открытым, каблуки высокими. Может, вообще никуда не идти? Полина права, решение отправиться в клуб я приняла под влиянием импульса, на эмоциях. Что я буду там делать? Танцевать не особо хочется.

Я застыла перед лифтом, раздумывая, нажимать кнопку или не стоит. И уже почти решила вернуться домой.

Но тут двери распахнулись, и я увидела… Марка.

Вот уж сюрприз! Как он тут оказался? Зачем? Что ему нужно?

— Привет, — произнес он. — Куда-то собралась?

— Да.

Теперь-то точно придется ехать в клуб!

Марк

Поднимаясь в лифте, я продумывал речь, которую собирался произнести под дверью Лизы. Подбирал прочувственные, берущие за душу слова. Но речь не понадобилась. Когда лифт остановился и двери разъехались, я увидел Лизу. В чем-то кружевном и развратном, вроде нижнего белья, в джинсах, больше похожих на колготки, на высоченных каблуках. Ее губы были ярко накрашены, глаза сияли. Она явно собралась где-то повеселиться.

Без меня! И в таком вызывающе сексуальном наряде!

Возможно, с кем-то другим. Может, какой-то парень ждет ее внизу. Пока я топтался на пороге, подъезжали какие-то машины, но я не обратил на них внимания. Надо было обратить!

Лиза вошла в лифт, я, естественно, в нем остался. Она нажала на первый этаж.

— Какие планы? — спросил я.

— Еду в клуб.

— Я тебя отвезу.

Она посмотрела на меня оценивающе, как будто решала, гожусь ли я на роль личного шофера.

— Не хочу тебя затруднять.

— Мне по пути.

— Я же не сказала, в какой клуб собираюсь!

— Мне по пути в любой.

Лифт остановился, мы вышли. Я придержал дверь подъезда, попытался подать своей даме руку, но она ее отвергла. Хотя явно не очень уверенно себя чувствовала на своих двадцатисантиметровых шпильках. Представляю, как неудобно ходить в такой обуви!

Я зорко оглядел припаркованные машины. Ни в одной нет водителя. Значит, Лизу никто не ждет. По крайней мере, у дома. Значит, у меня есть шанс.

Лиза застыла у распахнутой двери моей машины. Не могла решить, стоит садиться или нет.

— Ты же не собираешься идти со мной? — произнесла она.

— Не собираюсь.

Пока не собираюсь, а потом могу и собраться…

— Просто подвезу, — произнес с максимальной искренностью.

Лиза села в машину. Я — следом.

Честно говоря, мне хотелось заблокировать двери, усадить ее к себе на колени, долго целовать, а потом объяснить, что к чему. Но, боюсь, Лиза пока не готова услышать то, что я хочу ей сказать.

Ничего, подожду. Уверен, подходящий момент представится.

Через пару минут Лиза задала закономерный вопрос:

— Зачем ты приехал? Почему не остался в хижине, там же так здорово?

Ладно хоть про проституток больше ничего не говорит.

— А ты почему уехала? Тебе не понравилось?

— Хижина понравилась.

— А я нет, — закончил я предложение.

— Так зачем ты приехал?

— Ну… вообще-то я ехал домой, но решил тебя проведать. Узнать, как ты добралась.

— А что, телефоны отменили?

Я помолчал, а потом повернулся к ней — благо мы стояли на светофоре — и произнес:

— Очень хотел тебя увидеть.

— Еще одна попытка выиграть спор с Вадимом?

— Спор? О чем ты говоришь?

— А какое ты должен был представить доказательство? Мое фото в постели?

Вот, оказывается, о чем думает моя малышка…

— Не было никакого спора. И я ничего такого не говорил Вадиму.

Правда, не говорил. Ничего пошлого. Мне вообще не хотелось говорить с ним о Лизе.

— И ты не хотел меня завалить?

Вот засада! Как ответить на такой вопрос? Скажу «да» — и Лиза вообще не станет со мной разговаривать. Скажу «нет»… тоже неизвестно, как отреагирует. Или обвинит во лжи, или выдаст что-нибудь вроде: «Что, недостаточно хороша для тебя?»

Что ни ответь, результат будет отрицательный. Поэтому я не буду отвечать.

К счастью, мы уже приехали. Клуб, в который собралась Лиза, был не очень далеко от ее дома.

— Спасибо, — сказала она и выпорхнула из салона.

У клуба собралась стайка парней и девушек, внутрь они не заходили, видимо, еще рано. И, похоже, они все знают Лизу. Через приоткрытое окно я слышал их приветственные вопли — они бросились к ней обниматься, особенно старался один — высокий, здоровый, бритый наголо. Ну и тип! И почему Лиза позволяет ему себя тискать, как котенка?

Он поднял ее на руки и закружил под радостные вопли остальных. А она хохотала, довольная… Руки так и чесались выйти и объяснить этому троглодиту, что не стоит трогать мою малышку!

К веселой компании присоединились еще несколько человек, все целуются, обнимаются. И Лиза тоже. Похоже, ей весело. Про меня напрочь забыла.

Наконец шумная толпа ввалилась в клуб. Летом там не очень оживленно, все разъезжаются из города. Но эти явно зададут жару!

Подождав немного, я припарковал машину в сторонке и направился ко входу в клуб, охраняемому двумя мордоворотами. Уверенно шел внутрь, но один из амбалов преградил мне путь.

— В шортах нельзя, — прогудел он.

— Что?

Я посмотрел на свои ноги. Совсем из головы вылетело, что на мне шорты! Рванул с дачи как на пожар, забыл переодеться.

— Думаю, мы решим этот вопрос, — я достал из кармана пару купюр.

— В шортах нельзя, — снова повторил охранник.

Купюры он проигнорировал.

— Я могу позвонить владельцу клуба, — выдал. — Лично с ним не знаком, но у нас есть общие друзья…

— Мужчинам в шортах нельзя, — второй амбал тоже выдвинулся мне навстречу. — Распоряжение директора.

Да что за фигня! Я стою в дверях клуба, я точно их клиент. У меня есть деньги и связи, но я не могу войти из-за идиотских правил?! Видно, охранников жестко натаскали. Деньгами их не проймешь, силой… ну, с двумя мордоворотами я один не справлюсь. Хотя… Да нет. Драка сейчас только все испортит.

Мне нужно просто оказаться внутри клуба, без происшествий, которые могут испугать Лизу. Что же делать? Магазины закрыты, до дома далеко… Где взять штаны?

Вернулся к машине, продумывая разные варианты, и вдруг увидел парня примерно моего телосложения. В джинсах. Он шагал по тротуару мимо клуба, болтал по телефону.

Я рванул за ним.

— Эй!

Парень остановился, опасливо оглянулся. Еще больше он насторожился, когда я произнес:

— Продай штаны.

— Ч-чего?

Я достал крупную купюру. Потом еще одну. И еще.

По мере увеличения количества купюр выражение лица парня менялось. В глазах загорелся алчный огонек.

— В клуб в шортах не пускают, — объяснил. — А мне позарез надо.

Парень кивнул, и мы направились к скамейке в скверике у клуба.

В другой ситуации мне бы и в голову не пришло надевать чужие ношеные штаны, но сейчас экстренный случай: Лиза в клубе, с ней тот лось с шаловливыми ручонками. Возможно, он снова ее лапает. А если она выпьет… кто знает, что там произойдет?

Я выгрузил из карманов шорт телефон, ключи от машины, бумажник. Сел на скамейку и начал расшнуровывать кроссовки. Потом снял шорты, протянул парню.

Он все еще возился со своими джинсами. Не мог отцепить ключи, пристегнутые к шлевке.

Положив шорты на скамейку рядом с остальными вещами, я отвернулся и уставился на дверь клуба. Народ прибывал, все входили — и никто не выходил. Лиза все еще внутри.

И вдруг я почувствовал движение рядом с собой и услышал топот. Я обернулся. Парень улепетывал со всех ног, прихватив все мои вещи, включая шорты.

— Эй! — заорал я.

И побежал за ним. В одних носках. Втопил, что есть мочи, но бежать было неудобно, я то и дело наступал на что-то колючее. А парень несся как бешеная газель.

Гад! Подонок! Мерзавец!

У меня не было шансов. Пока я вскочил со скамейки и бросился в погоню, он уже пробежал целый квартал, а потом вообще свернул и скрылся в неизвестном направлении.

Я остался посреди улицы в трусах, носках и футболке.

Меня обвели вокруг пальца, как какого-нибудь сосунка!

Лиза

Я не думала, что соберется такая толпа. Оказывается, тут не только наш курс, есть ребята с других факультетов. Кто-то кинул клич, и все подтянулись.

— Привет! — завопили они, когда я выбралась из машины.

И бросились обниматься, целоваться со мной, как будто мы все — не разлей вода. Да я даже не знаю имен некоторых из них! Но я была рада такому теплому приему и всеобщему веселью, потому что знала: за мной наблюдает Марк. Пусть видит, что у меня куча друзей, которым нравится со мной общаться и которые не думают только о том, как затащить меня в постель. Хотя Гоша, может, и думает — что-то он совсем распоясался в отсутствие Полины: не просто обнял меня за плечи, как остальные, а схватил своими ручищами-лопатами за талию, поднял, а потом и вовсе начал кружить с радостными воплями.

— Мне звонила Полина, — проорал он мне на ухо. — Сказала, натянет глаза на попу.

— Поздравляю! Тебе пойдет.

— Если кто-нибудь тебя обидит.

— Меня никто не обидит, расслабься.

— Я сегодня твой личный телохранитель!

— С таким телохранителем врагов не надо, — пробурчала я, потирая ребра. — У меня синяки останутся.

— Да ладно, я же легонько.

Он, по своему обыкновению, заржал.

— Пожалуюсь Полине, — пригрозила я.

— Ладно, ладно.

Уж не знаю, почему Гоша так боится Полину: вдруг она в детстве ставила его в угол или била лопаткой? А может, у нее есть какие-то рычаги давления? Но это факт — он ее боится и слушается.

Мы ввалились в клуб. Перед тем, как войти, я очень хотела оглянуться, посмотреть, не уехал ли Марк, не собрался ли он последовать за нами. Но не оглянулась — вдруг он заметит и подумает, что мне не все равно!

Обычно в клубах я не пью алкоголь, максимум один коктейль, но сегодня мне хотелось чего-нибудь выпить. День был долгий, напряженный. И я отнюдь не расслаблена. В таком состоянии не потанцуешь. Я вообще довольно застенчивая и не привыкла танцевать на публике. Хотя, конечно, в центре оживленного танцпола не так сложно, но все же коктейль не помешает.

Гоша уже несет мне нечто с зонтиком и двумя соломинками, в другой руке у него обычный стакан с желтоватой жидкостью. Вряд ли это чай, скорее ром — его любимый напиток. Только потому, что его восхваляют пираты.

— Это тебе, — вручил мне бокал с зонтиком.

— Мохито?

— Ага.

— Безалкогольный?

— Как ты любишь.

Протянула ладонь к его стакану. Он растерянно выпустил его из рук, наблюдая, как я переливаю ром в Мохито.

— Сегодня я люблю так.

— Лиза!

— Чего?

Достала из сумочки купюру.

— Купи себе еще.

Он фыркнул, отмахнулся и направился к стойке.

А я устроилась так, чтобы видеть вход. Где же Марк? Почему он до сих пор не вошел?

Марк

Я вернулся в сквер, сел на скамейку. Удивительно, но кроссовки там и остались!

Что творится с этим городом? Грабят людей среди бела дня… Ладно, среди ночи. Но все равно! Оставляют без штанов. Это черт знает что такое!

Я понимаю — бумажник, телефон. Но зачем этому гаду мои шорты? Видимо, надеялся, что я не побегу за ним в трусах. Еще и момент подходящий выбрал, когда я снял кроссовки и отвернулся. Видно, опытный жулик.

А я лох. Уши развесил, глаза в кучу, все мысли — только о Лизе. Давно не сталкивался с суровой городской реальностью, жил в своем безопасном мире с охранниками и службой безопасности. Вот мне и урок. Расслабляться нельзя, надо быть внимательнее. Я же этого типа даже не рассмотрел хорошенько, только теперь понимаю, что были тревожные признаки — он чуть слюной не подавился, когда я деньги достал…

Носки порвались, так что я их снял и выкинул. Надел кроссовки на голые ноги, зашнуровал. Встал со скамейки.

Ну и видок у меня сейчас!

Да по барабану. Надо попросить у кого-нибудь телефон и набрать Вадиму. У него запасной ключ от моей машины, а ключ от квартиры лежит в бардачке.

Я направился к клубу. Улицы пустынны, ночь на дворе. Если я выскочу в трусах из-за кустов и пристану к какому-нибудь одинокому прохожему, он точно испугается: если не убежит, то вызовет полицию, а я без денег и документов, в неглиже. Сто процентов загребут в обезьянник до выяснения всех обстоятельств, бывал я там как-то раз по молодости — не понравилось.

Возле клуба народу много, они, конечно, надо мной поржут, но не испугаются и телефон, скорее всего, дадут.

— Смотри, какой красавчик. — Услышал я женский голос за спиной, когда почти дошел до клуба. — И уже на все готов.

За этим последовал взрыв смеха.

— А задница ничего так, — произнес другой голос, к счастью, тоже женский.

— Да, зачетная попа. — Еще одна девушка оценила мою фигуру.

Вроде бы мне дали высокую оценку, но было неприятно: чувствовал себя шлюхой, демонстрирующей свои прелести.

— Давайте шлепнем его по попке.

— Я за!

Я остановился и развернулся. Ко мне приближалась целая толпа явно подвыпивших девушек. Они хохотали и подначивали друг друга.

— Дамы, — произнес я. — Прошу прощения за непрезентабельный внешний вид.

— А нам нравится! — завопили они.

— Ты стриптизер? Давай, станцуй нам!

— Я не стриптизер. Я жертва ограбления.

— Оу! Бедняжка! — заохали они.

— Да он, наверное, врет, — высказалась одна из «дам».

— Зачем мне врать?

— Сейчас денег попросит, — продолжила она.

— Денег не попрошу, а вот телефон меня бы очень выручил.

— Ага! Телефон! Схватит и убежит. У меня один раз так было…

Девушки прошли мимо меня, стараясь держаться подальше. Правда, кто-то из них все же шлепнул меня по заднице.

Я заскрипел зубами. Давно я не испытывал подобного унижения!

Лиза

Мой самодельный коктейль оказался слишком крепким. Я выпила всего пару глотков, но все же расслабилась и зажигала так, что мне даже аплодировали.

Мне не нужны аплодисменты! Я хотела, чтобы меня увидел Марк и понял, как мне без него хорошо.

Но его все не было. Зато рядом оказался какой-то прилизанный мажор, сверкающий дорогими часами и угощающий всех вокруг выпивкой.

— Ты просто бомба! — выдал он, танцуя рядом.

— Ага. Беги, сейчас рванет.

Он захохотал. Думает, я шучу, чтобы ему понравиться.

— У меня от тебя крышу сносит, — сообщил он через пару минут.

Я попыталась от него отодвинуться, утанцевать подальше. Но он повсюду следовал за мной. Если бы на меня сейчас смотрел Марк, я бы потерпела — танцевала бы с другим ему назло. Но Марка не было.

А этот тип мне неприятен. Нет, в нем не ощущалось ничего отталкивающего… Но его близость меня бесила. А когда он положил руки мне на бедра, я просто взвилась от злости и треснула его кулаком в грудь.

— Эй, ты чего?!

— Я ведь могла и коленом в пах заехать, — прошипела.

— Чокнутая какая-то, — мажор наконец отвязался.

Зато рядом нарисовался Гоша. Очень вовремя!

— Он тебя обижал?

— Сама разобралась.

— Извини, я отвлекся…

— Да иди, развлекайся. Я домой.

— Ты чего! Веселье только начинается! Что он тебе сказал? Хочешь, я ему в дыню дам?

— Не хочу.

Я направилась к выходу, Гоша за мной. Он помогал протискиваться сквозь толпу, в какой-то момент мы оказались с ним прижаты к огромной колонне. Он обнял меня за плечи, просто по-дружески, как делал тысячу раз. Но меня это почему-то взбесило. Я сбросила его руку.

— Да что с тобой такое?!

И правда, что со мной? Я не могла этого понять на трезвую голову, но теперь, после выпивки пробудилось мое подсознание — и до меня наконец дошло: я знаю, что со мной. Я запала на Марка…

Когда он ко мне прикасался, в животе начинали порхать бабочки. Я до сих пор чувствую его пальцы на своей коже и его губы на своих губах. Сколько было этих прикосновений с момента нашего знакомства! Случайных и намеренных, легких, еле заметных и вполне ощутимых. Похоже, ему это тоже нравилось. Он всегда искал и находил повод дотронуться до меня. Раньше я не придавала этому значения, а сейчас понимаю, что все происходило не случайно.

Меня тянет к нему! Как я раньше этого не поняла?

И что теперь делать? Наверное, все-таки бежать от Марка. Ни к чему хорошему эта влюбленность не приведет. Сейчас еще есть возможность задушить ее в корне. Если же поддамся… меня ждут только слезы. Он поиграет и бросит, а я останусь с разбитым сердцем. Потому что, в отличие от Марка, не смогу отнестись к этому как к развлечению.

Мы наконец добрались до выхода.

— Я вызову такси и поеду домой, — сказала Гоше.

— Хорошо. Но я все же подожду такси с тобой. О! А это еще что за хрен с горы?

Мне было неинтересно, что там за хрен, но все же подняла глаза. И увидела Марка. Он о чем-то спорил с охранниками, а парни, стоявшие неподалеку, ржали и показывали на него пальцем.

Он был в трусах.

Что происходит? Это полное безумие…

Марк

Девушки ушли, я остановился на пару секунд, сделал глубокий вдох и уверенно зашагал к клубу — насколько можно быть уверенным, когда ты в трусах и кроссовках на босу ногу.

При моем приближении парни, курившие поодаль, заржали. Я направился к ним. Может, дадут телефон. Но меня остановил окрик охранника.

— Молодой человек!

— Вы мне?

Я обернулся.

— Советую вам убираться подобру-поздорову. У нас тут приличное заведение.

— Я не в вашем заведении.

Я продолжил путь. Охранник догнал меня и перекрыл дорогу, но не схватил меня, а жаль: я сейчас на взводе, в любую секунду готов вспыхнуть как спичка — если этот амбал начнет распускать руки, я в долгу не останусь. Кулаки так и чешутся!

Конечно, не он оставил меня без штанов, но это из-за него я не попал в клуб и оказался в такой ситуации.

— Меня ограбили, — выдал я.

— Украли штаны? — ухмыльнулся охранник.

— Именно.

— Может, муж вернулся не вовремя?

— Что?

Я не сразу понял, на что намекает этот мордоворот.

— Убирайся, или я вызову полицию, — выдал он.

— Я сам бы с удовольствием вызвал полицию, если бы ты одолжил мне телефон.

Мы сверлили друг друга взглядами, я не знал, чем все это кончится. И тут я услышал голос Лизы.

— Марк!

Она стояла на крыльце и смотрела на меня во все глаза. Рядом торчал тот долговязый. Он, глядя на меня, веселился от души.

Девушка направилась ко мне.

Я готов был сквозь землю провалиться! И в мыслях не было встречаться с ней, хотел просто дозвониться Вадиму и убраться как можно быстрее — показываться перед Лизой в неглиже в мои планы точно не входило.

Что она обо мне подумает! При первой встрече я сбросил халат и показал себя во всей красе, теперь разгуливаю по улице в трусах — она решит, я извращенец!

— Убирайтесь отсюда, — снова начал охранник.

— Да сейчас уйду! — раздраженно отмахнулся от него.

— Марк, в чем дело? — спросила подошедшая Лиза.

Долговязый стоял рядом с ней и лыбился.

— Меня обокрали, — вынужден был признаться.

Не хотелось представать перед девушкой, которая мне очень нравится, в таком жалком виде. Не рыцарем в сияющих доспехах, а поверженным неудачником. Но выбора не было. Городить какую-нибудь ложь не хотелось. Да и что тут нагородишь?

— Какой ужас! — ахнула Лиза. — Ты не пострадал? Как это случилось?

— Да все в порядке, — успокоил. — Жив-здоров. Хотя ощущения, надо сказать, паршивые.

— Что, приставили к виску пистолет и заставили снять штаны? — хохотнул долговязый.

Лиза посмотрела на него с упреком. Я его проигнорировал.

— Покиньте территорию клуба, — снова занудел охранник.

— Вы что, не видите, человека ограбили! — напустилась на него Лиза. — Вызовите лучше полицию.

— Не надо полицию, — произнес я. — Сам разберусь. Я уже ухожу, — обратился к мордовороту. И вновь взглянул на Лизу, увлекая за собой в сторону сквера:

— Можешь дать мне телефон?

Долговязый шел рядом, как приклеенный.

— Конечно.

Девушка достала телефон из сумочки, разблокировала и протянула мне. Я набрал Вадима и начал слушать длинные гудки. Да где его носит! Почему не берет трубку, когда он мне так нужен? Я звонил и звонил — безрезультатно.

Это просто закон подлости! Вадим, наверное, сейчас развлекается на всю катушку, ему не до телефона. И он может быть где угодно: дома, в клубе, в гостях у очередной девушки. Как я его найду?

— Тебя не били? — спросила Лиза.

Это уже слишком. Она думает, я слабак! Ну да, а что ей еще думать о человеке, у которого отобрали не только ключи и деньги, но и шорты? Пожалуй, лучше рассказать ей правду, чем она будет представлять что-то совсем жалкое.

— Мы можем поговорить наедине? — обратился я к ней.

— Не можете, — выдал долговязый.

— Чего?

Посмотрел на него так, что он, кажется, немного уменьшился. Неудивительно, я вложил в этот взгляд всю бушевавшую во мне ярость.

— Я обещал присматривать за Лизой. Полина меня убьет, — выдавил долговязый.

В этот момент я готов был его расцеловать. Значит, он не парень Лизы! Он просто присматривает за ней по просьбе подруги Полины.

— Полина молодец, — выдал я. — Ты тоже. А теперь дай нам поговорить…

— Я не уйду. Мне Полина глаза на попу натянет.

— А зачем ему уходить? — спросила Лиза.

— Хотел рассказать историю своего ограбления. Мне будет стыдно.

— Обожаю стыдные истории! — выдал долговязый.

В этот момент Лиза решила представить нас друг другу.

— Марк, это Гоша. Мой однокурсник и… — она в сомнении сощурилась, — четвероюродный брат Полины.

— Я троюродный, — возмутился тот.

— Гоша, это Марк.

— Тот самый?

Лиза метнула в него взгляд, почти такой же угрожающий, какой недавно был у меня.

Тот самый? Что значит «тот самый»? Лиза обо мне что-то говорила? Надеюсь, что-то хорошее. Например, она на меня запала и не знает, что с этим делать.

— Что значит «тот самый»? — поинтересовался я.

— Тот самый, которого Полина просила отгонять от Лизы поганой метлой, — произнес долговязый.

— Что?

Вот это новости! Что имеет против меня эта Полина?

— Так как тебя ограбили? — нетерпеливо спросила Лиза.

Пришлось поведать им историю моего позора.

— Чувак! — хохотал Гоша. — Значит, ты сам снял штаны! Это хит. Всем расскажу.

Он наткнулся на мой суровый взгляд.

— Ладно, не буду.

— Я что-то не поняла, — спросила Лиза. — Зачем тебе нужны были его брюки?

— В шортах не пускают в клуб.

— А зачем тебе нужно было в клуб?

— Потому что там была ты.

Лиза

Ну и что мне было делать? Ведь Марк пострадал из-за меня — назло ему пошла в клуб, он не смог туда попасть… и остался без штанов. А также без денег, документов и ключей.

— Наверное, придется ехать к маме, — вздохнул Марк. — Напугаю ее своим видом… Одолжишь денег на такси?

Марк произнес это с таким видом, что мое сердце заныло от жалости. Ему так паршиво! Он привык быть на коне, а сейчас оказался низвергнутым с вершин на самое дно. Над ним все смеются, он выглядит как бомж или псих, а еще ему приходится просить денег.

— Поехали ко мне, — неожиданно для самой себя произнесла я.

— А это… удобно? — растерялся Марк.

— Поспишь на диване. Утром дозвонишься Вадиму.

— Я с вами, — встрепенулся Гоша.

— Поехали, — согласилась я. — Вместе будете спать на диване.

— Ну нет. Спать с ним я не подписывался, — пошел на попятный Гоша.

— Клянусь, Полине не за что будет тебя убивать, — произнес Марк, глядя на Гошу.

— Прямо клянешься? — пытливо спросил Гоша.

— Клянусь остатками своего достоинства!

— Ну…

Гоша все еще сомневался.

— Да иди! Развлекайся. Все нормально, — сказала я.

— Точно? А ты не скажешь Полине?

— Не скажу.

Гоша убежал, а я вызвала такси.

— Спасибо, — произнес Марк. — Ты настоящий друг.

Друг? Я для него — просто друг?

Такси все не ехало. Мы с Марком сидели на скамейке, я старалась не смотреть на его голые ноги.

— Еще раз спасибо, — произнес Марк.

— Да ладно, — небрежно ответила я.

Голос мой звучал легко и беззаботно, но на самом деле я себя так не чувствовала. Уже жалела о своем поспешном предложении. Как у меня вообще хватило сообразительности позвать к себе домой на ночь мужчину! Да еще и без штанов. Да еще и Марка. Того, от кого я решила бежать без оглядки.

С логикой у меня явно нелады.

Но не отказываться же теперь от своих слов… Хотя очень хочется. Если бы еще такси приехало побыстрее: чем дольше мы ждем, тем страшнее мне становится.

И я даже не уверена, что боюсь именно Марка. Скорее, себя, своих скрытых желаний и внезапных импульсов. Если он меня обнимет… я не уверена, буду ли сопротивляться. А уж его поцелуи и вовсе лишают меня воли.

— Есть в этом странная закономерность, — сказал Марк.

— В чем?

— Ты постоянно видишь меня в неприличном виде.

— Ну, сегодня еще ничего, — заметила я, не удержавшись от улыбки.

— Согласен. Первая встреча была куда фееричнее.

— Ты так это называешь?!

— Ну а что мне еще остается… кроме самоиронии.

Он помолчал немного и добавил:

— Надеюсь, ты не считаешь меня извращенцем?

— А разве ты не извращенец?

— Ну, разве что совсем чуть-чуть. И только в твоем присутствии.

— Ах, значит, дело во мне!

— Да. Дело в тебе. При виде тебя я теряю голову.

Что он такое говорит? От его слов меня охватил жар: щеки горят, уши пылают, сердце бьется как сумасшедшее.

Естественно, я ничего не ответила. Даже не могла посмотреть ему в глаза! Отвела взгляд, мечтая, чтобы сию секунду подъехало такси. А потом я ухватилась за спасительный телефон, стала изучать приложение.

— Машина уже где-то рядом, — пробормотала.

— Ты мне очень нравишься, — произнес Марк, совершенно невпопад.

— Через три минуты подъедет, — гнула свою линию.

— Может, даже больше, чем нравишься…

Я увидела в конце улицы желтый автомобиль с шашечками.

— Вот наша машина!

Вскочив со скамейки, я бросилась к проезжей части. У меня немного дрожали руки, чуть не выронила телефон. Клатч все же не удержала. Марк, вставший вслед за мной, поднял его за ремешок. Протянул мне. Наши руки встретились… И я рванула к такси. Мне хотелось убежать от охватившего меня пожара, который до смерти пугал.

Запрыгнула в машину. Слишком поздно поняла, что лучше было выбрать место спереди — сесть назад было ошибкой, ведь через секунду Марк оказался рядом со мной.

— Мне показалось, или вы в трусах? — поинтересовался водитель.

— Вам не показалось, — признался Марк.

— Понятно.

Больше вопросов он не задавал. Что ему понятно? Наверное, всякого повидал на такой работе. Трусами его не удивишь…

Машина была небольшой, кажется, какой-то «Жук». Марк сидел совсем рядом, мы касались друг друга плечами и бедрами. А потом мужчина закинул руку на спинку сиденья. И я оказалась в его объятиях.

Кажется, я перестала дышать. Только чувствовала удары своего сердца, гулко бьющегося о грудную клетку.

— Лиза, — произнес Марк.

Я повернулась к нему.

Наши лица очень-очень близко. Глаза Марка казались огромными, темными колодцами. Они притягивали, околдовывали и лишали воли. Я тонула в них и не знала, как выбраться.

Марк коснулся пальцами моего лица, убрал прядь волос со щеки. И прошептал:

— Не бойся меня.

— Я не боюсь.

Хотела произнести это уверенно, но получился какой-то жалкий мышиный писк.

Опустила взгляд. Прядь волос снова упала мне на лицо. Марк снова убрал ее нежным, медленным движением. Его руки на моей коже… это волшебное, непередаваемое блаженство. Его объятия, они такие… не знаю, как это объяснить. Правильные, что ли. Его рука лежит на моем плече так естественно, как будто ей там самое место. Обычно меня бесят близкие контакты, они доставляют мне дискомфорт — как сегодня в клубе с тем прилизанным мажором. И даже дружеские прикосновения нередко раздражают: не раз била Гошу по рукам за то, что он лез обниматься.

Но с Марком все совершенно иначе. Он касается меня — и я будто парю над землей.

Сейчас его руки скользят по моим волосам. Что он делает? Снимает резинку.

— Ты чего? — спросила я.

— Ты все время убираешь волосы, — произнес он. — Я давно мечтал их распустить.

В этот момент резинка лопнула, волосы рассыпались по плечам. Марк смотрел так жадно, как я могла бы смотреть на самое вкусное в мире пирожное. А потом он притянул меня к себе и поцеловал.

Я улетела в космос. Парила в невесомости, среди ярких созвездий, разноцветных комет и пульсирующих вспышек метеоров. Я потерялась в бесконечности и не помнила кто я, где я… о своих благоразумных решениях даже не вспоминала. Жаркие, жадные и нежные губы Марка заслонили от меня весь мир.

— Приехали, — голос водителя вернул в реальность.

Мне не сразу удалось покинуть космическую бездну. Руки Марка все еще обвивали меня, его губы, оторвавшиеся от моих, были очень-очень близко. И мне нестерпимо хотелось вернуться в космос.

Но надо было выходить из такси.

На свежем воздухе я пришла в себя. И снова испугалась. Я же решила не влюбляться в него, решила бежать! А делаю все наоборот.

Мне надо остановиться, иначе все это плохо кончится. Может, даже очень плохо, если вспомнить предсказание гадалки.

Марк

Моя малышка — это нечто. Она одновременно и боится, и смущается, и без оглядки отдается чувствам. То смотрит испуганно, то пылко отвечает на поцелуй, то забивается в самый дальний угол сиденья, то тянется навстречу… Как она заводит! Я просто сам не свой, от поцелуев кружится голова, как у какой-нибудь малолетки.

Ну вот. Теперь она совсем растерялась. Вжалась в стенку лифта, на меня не смотрит.

— Лиза, — произнес я успокаивающим тоном.

Она дернулась от звука моего голоса. Ну чего она так боится?! В общем-то, можно понять. Мы вдвоем. Я собираюсь у нее ночевать. Видимо, ее настораживает то, что может произойти.

Я не хочу ее пугать. Мне не нравится видеть страх в ее глазах. У нее явно есть ко мне чувства, и она к ним пока не готова…

— Лиза, — повторил я.

Она подняла глаза. В них стояли слезы.

— Что случилось? Я тебя напугал? Прости. Я больше не буду. Клянусь.

Лифт остановился. Мы вышли.

Лиза долго копошилась в сумочке, потом все же достала ключи. Уронила их. Мы вместе бросились их поднимать. Это уже было. Дежавю.

Но тогда не было слез в ее огромных зеленых глазах. Я не хочу, чтобы она плакала!

Протянул Лизе ключи, она открыла дверь. Мы вошли.

Девушка бросилась в ванную, а я прошел в комнату, взял с дивана плед и завернулся в него. Наконец-то у меня более-менее приличный вид!

Потом вернулся в прихожую, пошарил на вешалке и на полочке. Нашел то, о чем вспомнил, еще когда мы ждали такси. Ключ от моей квартиры. Лиза забыла, что он у нее есть. Тогда я думал, что не стану ей напоминать. А теперь даже не знаю.

Скажу — и придется уехать. Не скажу… когда-нибудь это само всплывет. Может, она сама сообразит через пять минут. И поймет по моим глазам, что я вспомнил раньше и промолчал. Я, конечно, могу попытаться изобразить святую невинность… но стоит ли начинать со лжи? И стоит ли сегодня оставаться? Или лучше дать ей время разобраться в своих чувствах?

Глава 12

Валерьяновый дурман

Марк

Не знаю, что на меня вчера нашло. Видимо, приступ неконтролируемого благородства. Я чувствовал, Лиза уязвима, и я могу воспользоваться этим. Но не стал. Взял ключ, дождался, пока она выйдет из ванной, попросил у нее денег на такси (было очень неловко). И уехал.

Такого со мной еще не происходило. Что случилось? Теряю хватку?

Даже не поцеловал ее на прощание, хотя очень хотел. Она стояла рядом, смотрела огромными зелеными глазами, в которых застыла непонятная смесь эмоций. Я знал: если сейчас коснусь ее, мне совершенно сорвет крышу. И я не смогу остановиться.

Меньше всего хотелось снова напугать, снова увидеть слезы в глазах. Поэтому отступил.

Похоже, я слишком напираю. Видимо, ей нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. Ведь познакомились лишь на прошлой неделе! Я для нее пока чужой. Она еще не готова подпустить меня так близко, как мне бы хотелось.

А сегодня Вадим огорошил меня новостью: послезавтра благотворительный бал, на котором соберутся все партнеры компании. Совершенно забыл об этом ежегодном и важном мероприятии. Я все еще злился на приятеля за вчерашнее и чуть не настучал по тыкве, когда он без предупреждения ввалился в мой кабинет.

— Что, говоришь, я тебе вчера всю малину испортил?

— Я такого не говорил, — огрызнулся.

— Кто же знал, что у вас там розовые сопли и романтика! Надо предупреждать. И быть внимательнее к кнопкам телефона.

— Именно этого совета мне как раз не хватало, — съязвил. — Спасибо, о мудрый друг Вадим.

— Ну что, чем все вчера закончилось? — не унимался он.

— Не твое собачье дело.

— Значит, она тебя отшила? Ну ничего, ты своего добьешься. Я тебя знаю.

— Чего надо?

— Пошли обедать.

— Мне некогда. — Решил сегодня обойтись, чтобы закончить пораньше и заехать за Лизой. Умираю от нетерпения, так хочу ее видеть!

— Ну, блин. Зря к тебе поднимался.

— Что, телефоны отменили?

Я уже говорю фразами Лизы!

И как раз в этот момент Вадим напомнил мне о бале.

— Ты кого на пирушку возьмешь?

— Чего? Куда?

Я хлопнул себя по лбу.

— Забыл? — И о бале, и о том, что на нем принято появляться со спутницами — таковы устоявшиеся традиции.

— Я приду с Натали. Она сама напросилась.

— Что за Натали?

Мне это было совершенно неинтересно, спросил просто так.

— Да, одна там. Вешалка. — Вадим небрежно махнул рукой. Вешалками он называл моделей.

— Хочешь, попрошу, чтобы она подружку привела? Девочки — высший класс. Никакой вульгарности, все на уровне.

— Не надо.

— Есть кто-то на примете?

Конечно. Вот только согласится ли она?

Лиза

Сегодня, собираясь к Марку, я надела новое кружевное белье.

Не хочу комментировать. Не знаю, зачем это сделала. Нет, я не собираюсь демонстрировать ему потрясающий черный кружевной лифчик и эротичные трусики-танга! Точно не собираюсь. Тогда… зачем? Не знаю!

А еще я полчаса вертелась перед зеркалом, выбирая, что надеть. Я буду заниматься уборкой, какая разница! Раньше натягивала джинсы, футболку — и не парилась. Зато теперь… да, я надела джинсы с футболкой, но потратила кучу времени, перепробовав все возможные варианты. И над прической колдовала битый час — высушила волосы, уложила их красивыми волнами. А потом все равно свернула в фигу. Не хочу выглядеть расфуфыренной. Не хочу, чтобы Марк догадался, что собиралась как на свидание.

Он вчера такое говорил… И не спишешь на алкоголь — Марк был трезв. Может, все дело в пережитом стрессе?

Он сказал, я ему нравлюсь. Даже больше, чем нравлюсь. Будто он теряет голову при виде меня… И наш поцелуй — нечто совершенно, абсолютно невероятное. Если бы это происходило не в такси, я не знаю, чем бы все закончилось. То есть как раз знаю. Я бы не стала его останавливать, если бы он захотел большего. Просто не смогла бы. Потому что мои желания были такими же бесстыдными, как и его.

Но, очнувшись от наваждения, я по-настоящему испугалась. Все происходит слишком быстро. Я не готова к такой скорости. И дело даже не в угрожающем предсказании. Сейчас мне совершенно на него плевать, я в него больше не верю. Возможно, никогда по-настоящему не верила, просто использовала как повод прятаться от близких отношений. И вот сейчас мне, впервые в жизни, не хочется прятаться. Или хочется? Не знаю. Я в смятении и замешательстве. В голове все перепуталось, не понимаю, чего на самом деле хочу и что мне делать.

Марк сказал, я ему нравлюсь, но не говорил, что хочет отношений. А если хочет? А если он мне это предложит?

Марк — это не какой-нибудь мой однокурсник, который теряется и смущается подобно мне, так же пуглив и нерешителен. Он взрослый опытный мужчина. Мы не будем месяцами ходить по киношкам и целоваться в подъезде. Все будет по-настоящему. По-взрослому. А я знаю его чуть больше недели, хотя кажется, что с момента нашего знакомства прошли годы…

В общем, я ничего не решила. Вчера был долгий и странный день. Марк привез меня в свою хижину, и мы вели себя как старые друзья — веселились, дурачились. Правда, был один совсем не дружеский момент — сонный поцелуй в гамаке. А потом — звонок Вадима, моя обида, трогательные, хотя и неловкие попытки Марка заслужить прощение — он собственноручно вымыл полы! И приехал ко мне. Отвез меня в клуб и даже готов был надеть чужие штаны, чтобы оказаться рядом. Вчера я не оценила весь масштаб его поступков, потому что сначала злилась на него — за его похотливые желания, потом на себя — за то, что у меня возникли такие же. А в самом конце я была слишком ошарашена, чтобы думать.

Но теперь я очень хорошо понимаю — Марк не стал бы делать всего этого, если бы я ему не нравилась, если бы он относился ко мне просто как к своей горничной. Да что тут думать, он сам сказал, что потерял голову.

Марк должен заехать через час. А я уже готова. Похоже, оставшийся час будет тянуться вечность. С одной стороны, я очень хочу, чтобы Марк приехал поскорее! С другой — трясусь от страха, ладони потеют, и мучает желание куда-нибудь спрятаться.

Может, выпить валерьянки? У меня есть. Осталась от бабушки. Вот только я не помню, сколько капель нужно, чтобы успокоиться. То ли двадцать, то ли пятьдесят…

И чего она не капает? Сковырнула пластиковую пробку ножом, взяла чайную ложку и плеснула в нее немного пахучей жидкости. Интересно, этого достаточно? Наверное, нет. Я очень сильно волнуюсь. Надо добавить еще. Вылила валерьянку в стакан, разбавила водой, выпила. Фу, какая гадость! Меня аж передернуло.

И в этот момент раздался звонок домофона. Неужели Марк? Так рано… Слишком рано! Сердце колотится как бешеное, в горле пересохло. И от волнения хочется бегать по потолку.

Марк

Я приехал раньше, чем мы с Лизой договаривались. Пожертвовал обедом, оперативно завершил все дела — и помчался. Нетерпеливый, возбужденный предстоящей встречей и голодный. Во всех смыслах.

И как я вчера сдержался? Это просто уму непостижимо. У меня больше двух месяцев не было женщины! Таких длительных периодов воздержания не наблюдалось с моих семнадцати лет. Ровно с тех пор, как я возмужал и ступил на путь похоти и разврата.

А теперь мне по ночам снятся исключительно эротические, я бы даже сказал, порнографические сны с активным участием Лизы. Чего она там только не вытворяет! Вот сейчас вспомнил, и теперь придется сидеть в машине и перемножать в уме трехзначные числа. Для меня это верный способ утихомирить восставшего друга.

Ну все, можно идти.

Я позвонил в домофон.

— Я сейчас выйду, — раздался голос Лизы.

Ладно, подожду. Я сел в машину и приготовился к долгому ожиданию. Насколько я знаю, если девушка говорит: «сейчас выйду», это означает: «расслабься, скорее всего, сегодня увидимся». Но Лиза появилась через три минуты! Мне кажется, даже спуск в лифте занимает больше времени. Она как будто материализовалась из воздуха! Я думал, что между нами, возможно, будет какая-то скованность после вчерашнего. Надо быть помягче и не давить на нее.

Лиза плюхнулась на сиденье, сообщила:

— Ты рано, и это хорошо. У меня руки чешутся приступить к уборке.

Никакой неловкости. И очень странное желание побыстрее взять в руки тряпку.

— Слушай, я сегодня не успел пообедать. И дома пустой холодильник. Давай куда-нибудь заскочим, перекусим.

— А давай, — легко согласилась Лиза. — Я сегодня тоже ничего не ела, кроме шоколадки. Кажется.

— Не было времени?

— Забыла.

— Ну ты даешь, — удивился. — Разве так можно? Испортишь желудок.

— Да ничего ему не сделается!

Она небрежно махнула рукой, а мне внезапно захотелось прочитать ей лекцию о важности своевременного полноценного питания. Но сдержался. Думаю, мои нотации не приведут Лизу в восторг.

— Чего мы так плетемся? — спросила Лиза.

— Да вроде нормально едем. Обошли все пробки…

Лиза прямо-таки подпрыгивала на месте от нетерпения. Какая-то она странная. Взвинченная, взбудораженная. Если бы это была не Лиза, я бы подумал, что она приняла что-то одурманивающее. Но представить, что Лиза балуется какими-то запрещенными стимуляторами, просто невозможно. Может, это у нее от голода? Я, кстати, тоже мечтаю поскорее закинуть что-нибудь в урчащий желудок.

Учитывая общее нетерпение, привез Лизу в ближайший ресторан, не в тот, куда планировал изначально. Но здесь тоже неплохо. Борщ очень вкусный, как дома у мамы.

— Нам два борща, и побыстрее, — скомандовал я официанту. — А мы пока поизучаем меню.

Лиза выбрала теплый салат и какой-то замысловатый десерт — кто бы сомневался! Я заказал бифштекс. И мы набросились на принесенный борщ: уплетали за обе щеки, только хруст гренок стоял. После первого блюда девушка заметно расслабилась. Точно, напрягалась она от голода. Я тоже откинулся на спинку стула и принялся за бифштекс уже не с таким азартом. Лиза вообще еле передвигала вилку.

— Не нравится салат? — поинтересовался. — Закажи что-нибудь другое.

— Да нет, вкусный салат. Просто наелась.

— У тебя еще десерт, — улыбнулся я.

— Десерту всегда место найдется. — Лиза улыбнулась в ответ, но как-то вяло, без обычного ослепительного сияния в глазах.

— У меня к тебе предложение, — начал я, когда она, почти не притронувшись к салату, взялась за десерт. — Вернее, просьба.

Думаю, сейчас самый подходящий момент, ведь Лиза ест сладкое, значит, ее настроение должно улучшиться. Девушка вопросительно взглянула на меня, но без особого интереса.

— Будешь моей спутницей на балу?

— На балу? — она рассмеялась. — Как в сказке?

Вот солнце и выглянуло из-за тучи!

— Ну, не совсем как в сказке… Благотворительный бал, участвуют ведущие компании города. И моя фирма тоже.

— Что я там буду делать?

— Сопровождать меня. На бал принято приходить со спутницами.

— Там, наверное, все в шикарных нарядах… я буду чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты тоже будешь в шикарном наряде.

— У меня есть выпускное платье, — задумчиво произнесла Лиза. — Но я не уверена, что оно подойдет.

— Платье тебе обеспечит фея-крестная.

— Кто? — она удивленно захлопала глазами.

— Я.

— Так ты фея… а я думала, принц.

— Конечно, принц! Но по совместительству иногда подрабатываю феей.

Лиза хихикнула:

— Так и представляю тебя в платье и с волшебной палочкой!

— Лучше представь меня на белом коне и в алом плаще.

— Ладно, — послушно кивнула Лиза.

И задумалась, устроив подбородок на сложенных ладонях. Похоже, она на самом деле представляет меня в образе принца!

Сидела так минуту, другую, третью… молчала, уставившись в одну точку.

— Лиза, — тихонько позвал я.

— Что? — спросила она сонным голосом.

— О чем задумалась?

— Не помню…

— Ты же пойдешь со мной на бал?

— Пойду.

Ура! Я счастлив, что она согласилась. Теперь этот скучный вечер, который нужно было просто пережить, может стать очень даже приятным. Девочки любят наряжаться в красивые платьица и танцевать. Надеюсь, Лиза получит удовольствие.

Я заказал кофе, Лиза тоже выразила желание взбодриться.

— Что-то спать хочется, — пожаловалась.

— После плотного ужина такое бывает.

— Особенно если не выспаться накануне, — произнесла Лиза.

— Я тоже не выспался. Вчера вернулся поздно…

Не знаю, стоило ли вспоминать вчерашний вечер — вдруг снова отпугну ее?

Но, кажется, я зря переживал: девушка совершенно спокойна.

— Забрал машину?

— Да, все в порядке. Еще раз спасибо, что помогла.

Лиза уставилась на меня своими огромными бездонными глазами и внезапно выдала:

— А ты хорошо целуешься.

Вот это да! Вчера она чуть не расплакалась от моего напора, а сегодня сама меня провоцирует. Это намек? Призыв к действию? Я готов!

И все же довольно неожиданное и смелое заявление.

— Повторим? — спросил вкрадчивым голосом и взял ее за руку.

Ее хрупкие пальчики были холодными и какими-то безжизненными.

— Нет, — Лиза помотала головой. — Не будем повторять.

— А я думал, тебе понравилось…

— Мне понравилось. Просто я знаю, что это плохо кончится. Для меня.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! Что плохого в поцелуе?

— Я в тебя влюблюсь по-настоящему, а для тебя это просто забава, — спокойно и грустно заявила Лиза.

Ничего себе! Не ожидал подобного, да и вообще не предполагал, что она заговорит на эту тему, при этом сохранив столь неестественное спокойствие.

— Для меня это не забава, — пылко заверил я. — Ты боишься влюбиться. А я уже влюбился!

— Глупости, — рассудительно произнесла Лиза. — У тебя таких, как я — вагон и маленькая тележка.

— Таких, как ты, больше нет! — ответил совершенно искренне.

— В общем, я приняла твердое решение, — продолжила Лиза. — Ни за что в тебя не влюбляться.

Нет, вы слышали? Она, оказывается, приняла решение. И сейчас прямо и спокойно мне об этом сообщает. Лиза — это нечто! Я, конечно, все учту. Но неужели она надеется, что сможет придерживаться своего наивного плана?

Все будет по-моему.

Когда мы уселись в машину, Лиза начала зевать.

— Странный в этом ресторане был кофе, — сонно заметила она. — От него еще больше спать захотелось.

— А я, наоборот, ожил, — сообщил я.

— Везет тебе. — Лиза снова зевнула. И, свернувшись калачиком на сиденье, сладко задремала.

Лиза

Сначала я думала, что валерьянка на меня не подействовала. Вернее, подействовала прямо противоположным образом: вместо того, чтобы успокоиться, я, наоборот, стала нервно возбужденной. Пока мы ехали в ресторан, мне хотелось бежать впереди машины, так меня раздирало нетерпение.

Но после еды я стала безмятежно-спокойна: мне хотелось сидеть неподвижно и смотреть в одну точку. В общем-то, я так и делала, удивляя Марка.

С трудом поддерживала разговор, но, когда речь зашла о наших запутанных взаимоотношениях, все же высказалась. В тот момент я ни секунды не сомневалась, что вижу ситуацию кристально ясно и хорошо понимаю, что нужно делать. И сделаю все правильно — не дам себе влюбиться. Свои разумные соображения я рассудительно изложила Марку. Хватило ли бы мне смелости сделать такое, не будь я «под валерьянкой»? Конечно, нет! Смущалась бы, заикалась и вообще избегала этой темы, а тут взяла и высказалась, как на духу. Вот, наверное, Марк обалдел! Конечно, точно не помню, как он выглядел в тот момент — я тогда боролась с одолевшей меня сонливостью и не особо его разглядывала.

В машине меня окончательно усыпило: плавное движение, легкая качка — сопротивляться было невозможно. Я уснула.

Проснулась оттого, что Марк пытался вытащить меня из автомобиля.

— Мы приехали? — сонно пробормотала я.

— Ага, — сказал Марк и подхватил меня на руки.

— Зачем ты меня несешь? — удивилась я.

— Потому что ты на ногах не стоишь.

— Я стою…

Мы подошли к его подъезду, Марк попытался достать из кармана ключ, но у мужчины ничего не получилось, и ему все же пришлось разомкнуть объятия.

Меня штормило, я вцепилась в его шею, он крепко держал меня за талию, пока доставал ключ и прикладывал его к панели домофона. Мы вошли, и Марк снова взял меня на руки.

Не помню, как ехали в лифте, как входили в квартиру. Очнулась я уже на диване. Марк стаскивал с меня кроссовки.

А потом он усадил меня и начал трясти за плечи.

— Лиза, ты слышишь меня?

— Да слышу, — прошептала в ответ.

Глаза слипались, голова была тяжелой и клонилась к мягким подушкам дивана.

— Тебе плохо? Что-то болит?

— Мне хорошо, — я почувствовала, как губы расплываются в улыбке. — Просто спать хочу.

Марк пытался заглянуть мне в глаза, но я не могла держать их открытыми. Тогда он взял и осторожно раскрыл мои веки пальцами.

— У тебя зрачки расширены. Ты что-то пила? Ела какие-то таблетки?

— Только валерьянку.

— Валерьянку? — услышала я удивленный возглас Марка. — Зачем?

— Чтобы успокоиться. Очень волновалась перед встречей с тобой.

— И много выпила?

— Не знаю. Где-то чайную ложку.

— По-моему, это много. Моя мама пьет по двадцать капель.

Марк наконец отстал от меня. Удобно уложил головой на подушку и куда-то ушел. Или не ушел, не знаю — во всяком случае, наконец-то перестал меня тормошить.

Уже засыпая, я слышала обрывки фраз:

— Да, валерьянка. Около чайной ложки. Весит? Ну, килограмм пятьдесят. Кто ж ее поймет зачем… Нет, не жалуется. Говорит, ничего не болит. Просто засыпает. Значит, не опасно? Ладно, спасибо, успокоил.

Потом я почувствовала, что куда-то лечу. Похоже, Марк снова несет меня на руках. Куда? Зачем? Ну почему он не может оставить меня в покое?

А все-таки он такой приятный, теплый… и от него вкусно пахнет. Ой. Я приземлилась на что-то мягкое. И тут же перестала ощущать руки Марка.

— Не уходи, — пробормотала я.

Мне хотелось вернуться в его уютные объятия.

Марк

Мне и так трудно сдерживаться, а она еще меня провоцирует! Обнимает за шею, нежно прижимается щекой к плечу, что-то сонно бормочет своими сладкими пухлыми губами…

Пока я нес Лизу домой, думал только об одном: пусть эти мгновения длятся как можно дольше. Мне так нравится держать ее на руках, ощущать всю целиком в моей власти.

Но потом появились тревожные мысли. Почему она засыпает, хотя еще совсем не поздно? И это какой-то странный, нездоровый сон. Она не может из него выбраться, ее не слушаются руки и ноги. Что-то тут не так! Я рассмотрел ее зрачки и увидел, что они расширены. Неужели Лиза принимала наркотики? В это просто невозможно поверить.

К счастью, все легко прояснилось. Моя малышка просто переборщила с валерьянкой! Узнав, сколько настойки она выпила, я позвонил другу-медику. Он меня успокоил: сказал, что, если резей в животе нет и головная боль не мучает, все будут нормально. Проспит часов двенадцать и проснется бодрой и полной сил.

Оставлять гостью на диване нехорошо, я решил отнести ее в мою спальню. Уложу там, а сам посплю в гостиной. Я снова взял малышку на руки — и меня в очередной раз одолели демоны похоти. Я несу самую желанную девушку на свете в свою спальню. Неужели я просто оставлю ее там и уйду?

Может, я бы так и поступил, но Лиза сама попросила меня остаться.

— Не уходи. — Услышал я после того, как опустил ее на кровать.

Не открывая глаз, она отыскала мою ладонь.

Ну разве мог я проигнорировать ее просьбу?

Устроился рядом, обнял Лизу, притянув к себе. Она не сопротивлялась, сама обвила руками мою шею, устроила голову на плече и сладко засопела, уткнувшись в меня носом.

Лежать трупом, в то время как Лиза оказалась в моих объятиях, я просто не мог. Это было выше моих сил! Я сам не заметил, как одна моя рука скользнула к ее нежной шейке, а вторая обхватила гибкую талию. Я перебирал ее волосы, гладил пальцами шелковистую кожу. Не удержался — коснулся губами виска, скользнул ниже, по щеке, дотянулся до шеи, легонько прикусил маленькую нежную мочку. Аромат девичьей кожи сносит башню! Я хочу ее невыносимо, до сумасшествия…

Вот я уже навис над ней, осыпаю поцелуями, тяну вверх футболку, обнажая плоский гладкий живот. Лиза сама тянется мне навстречу. Но вряд ли она сейчас понимает, что происходит. Ее глаза закрыты, она то ли во сне, то ли в забытьи. И она тоже меня хочет — я это чувствую по ее участившемуся дыханию, по жару тела.

Я хочу целовать ее всю, каждую клеточку ее нежного тела.

Немного повозившись, избавил девушку от футболки. Когда увидел грудь, прикрытую черным кружевом, все сдерживающие барьеры рухнули.

Для начала я легко дотронулся до соблазнительного холмика, сжал его ладонью. В ответ на мои действия с губ Лизы слетел еле слышный стон…

Лиза

Сон был тяжелый и многослойный, как охапка одеял, я никак не могла из него выбраться. С большим трудом продрала глаза и чуть не вскрикнула, увидев перед собой незнакомый глянцевый потолок с точечными светильниками.

Где я?

Светло-серые стены, панорамные окна, огромная кровать… Я у Марка! Лежу одна посреди огромной кровати, прямо поверх одеяла, укрытая пушистым пледом. Резко села и почувствовала легкое головокружение, после которого на меня обрушились воспоминания о вчерашнем вечере. Правда, они были не совсем четкими и все более обрывочными ближе к окончанию вечера.

Вот я решаю успокоиться перед встречей с Марком и щедро лью в стакан валерьянку. Сижу в машине, подпрыгивая от нетерпения, ковыряю вилкой салат, изо всех сил борясь с сонливостью. Потом мы говорим по душам, и я как на духу выкладываю все свои сомнения. А затем… провал. Помню только, что Марк нес меня куда-то. Видимо, сюда. Но что было дальше? А что, если я… если мы…

Только мне в голову пришла гениальная идея ощупать себя и выяснить, есть ли на мне одежда, как на пороге появился Марк. В свободных домашних штанах и черной майке, ничуть не скрывающей его литые упругие мускулы. Несмотря на все мое смущение и смятение, я не могла им не залюбоваться. Настоящий Аполлон…

— Доброе утро! — произнес он с лучезарной улыбкой.

И с разбегу плюхнулся на кровать рядом со мной.

— Я готовлю завтрак. Ты любишь слегка подгоревший омлет?

Он начал стягивать с меня плед. К этому моменту я уже убедилась, что джинсы и футболка на месте. Между нами ничего не было. Я выдохнула с облегчением и улыбнулась.

— Люблю омлет. И у меня куча вопросов.

— Отвечу на все, но после кофе. Вставай! Сколько можно дрыхнуть? Ты спала тринадцать часов!

— С-сколько? Какой сегодня день недели? Почему ты не на работе? И как я…

— Душ, — произнес Марк. — Кофе. Вопросы. Такая последовательность.

Он прав. Я чувствую себя медведем, пробудившимся от зимней спячки. В теле вялость, во рту песок, в голове туман. Душ и кофе — это именно то, что мне сейчас нужно.

— Там есть новая зубная щетка, — Марк кивнул в сторону душевой. — И халат. Самый маленький из моих.

— Спасибо, — произнесла и сползла с кровати.

Я чувствовала, как Марк смотрит мне в спину, и очень хотела прошествовать в душевую легкой изящной походкой. Но ноги ватные, и я скорее похожа на бегемота, чем на грациозную лань.

Марк

Лиза была сонной, всклокоченной и слегка испуганной. Смотрела на меня растерянно и испытующе. Кажется, она плохо помнит, что произошло вчера. И мне придется ей рассказать.

Что ж, я расскажу. Почти все.

А пока спущусь на кухню и сварю новую порцию кофе. Сам-то уже выпил целую кружку, но за компанию с Лизой с удовольствием выпью еще. Проходя мимо зеркала, я бросил на себя мимолетный взгляд и усмехнулся. Веду себя как павлин. Распушил хвост… в смысле, напялил облегающую открытую майку, чтобы малышка могла полюбоваться на мой мускулистый торс. Ну и что! Может, как раз ради того, чтобы ее поразить, я и впахиваю в спортзале последние пять лет!..

…Вот и она. В моем халате, с полотенцем на голове, босая… Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы восстановить внезапно сбившееся дыхание. Лиза даже не догадывается, насколько она прекрасна в этом незамысловатом домашнем наряде! Само воплощение юности и свежести, восхитительный нежный цветок, завернутый в мягкую упаковку. Как бы мне хотелось ее развернуть!

— Я вчера уснула в машине, да? — спросила она, присаживаясь на стул.

Я поставил перед ней чашку с кофе. Тарелка с омлетом, а также тосты, джем, фрукты и орехи уже были на столе.

— Как и обещал, отвечу на все твои вопросы, — произнес, присаживаясь напротив. — Но сначала ты ответь мне на один: зачем ты упилась валерьянкой?

Лиза сначала растерянно захлопала глазами, а потом виновато опустила взгляд.

— Я не собиралась… упиваться. Просто хотела слегка успокоиться. И не знала, сколько нужно капель.

— А в гугле тебя забанили? — спросил я строго.

— Как-то не подумала…

— Лиза, — произнес я со всей серьезностью, на которую был способен в данный момент. — Пообещай мне, что больше никогда не будешь хлебать лекарства ведрами!

— Я не ведрами…

— Это опасно. И могло бы плохо кончиться. Настоящим отравлением.

— Да ладно! Отравиться валерьянкой!

— Если бы ты выпила не одну, а две чайные ложки…

— А откуда ты знаешь, что я выпила одну?

— От тебя.

— Я не помню, когда говорила это…

Ну и прекрасно! Раз она не помнит наш разговор, значит, не помнит и того, что было потом.

— Обещаешь? — спросил я.

— Обещаю.

Ну все, на этом можно прекратить читать нотации.

— Да, ты уснула в машине, — ответил на вопрос, который она задала в начале.

— И ты принес меня сюда на руках…

— Да.

— О! — вскрикнула Лиза. — Я вспомнила! Я лежала на диване, а ты с кем-то разговаривал. Про валерьянку.

Черт! Память к ней возвращается!

— Да, я разговаривал по телефону, — произнес как можно спокойнее. — Со своим другом-медиком. Видишь ли, я испугался. Ты не стояла на ногах, зрачки были расширены… я думал, дело серьезное.

— Извини, — произнесла Лиза. — Столько хлопот со мной.

— Главное — ты не отравилась. А хлопоты… это ерунда.

Она и не подозревает, насколько приятны для меня были эти хлопоты!

— Как я оказалась в спальне? — продолжила допрос Лиза.

— Ну, я подумал, негостеприимно с моей стороны оставлять тебя на диване. И отнес на кровать.

— Марк, — смущенно произнесла Лиза. — Надо было оставить меня здесь. Или вообще на коврике под дверью…

Мы посмеялись, допили кофе. Лиза не спрашивала о том, что было после того, как я отнес ее в спальню. Кажется, можно выдохнуть.

А вдруг она потом вспомнит? Это как мина замедленного действия: неизвестно, когда рванет.

Да, я вчера потерял над собой контроль. Близость Лизы, ее объятия, ее нежность свели меня с ума. Я пал так низко, что начал целовать спящую, ни о чем не подозревающую девушку, и она отзывалась, что лишь распаляло. Я даже стянул с нее футболку… Лиза, кстати, не сопротивлялась. Наоборот, помогала мне. А когда я начал ласкать ее грудь, застонала так сладко, что мои джинсы чуть не лопнули от напряжения.

А потом она повернулась на бочок, положила ладони под щеку и сладко засопела. Видимо, эротический сон сменился каким-то другим. Судя по ее умиротворенному мечтательном личику — сказкой о принцессах и единорогах.

В этот момент я очнулся. Я все еще дико хотел ее, но теперь смог увидеть ситуацию со стороны. Кем я буду, если воспользуюсь ее беспомощностью? Да, я удовлетворю свое горячее безумное желание… Но навсегда потеряю доверие Лизы. Потеряю ее.

К этому я не готов.

Поэтому отдышался, успокоился и понял, что нужно одеть Лизу. Если завтра она обнаружит, что на ней нет футболки… Я не знаю, что будет. Но точно ничего хорошего.

Кто бы мог подумать, что всунуть в футболку спящую девушку — такая сложная задача! Я пытался действовать аккуратно, но продеть руки в рукава было нереально! Локти не сгибались, запястья застревали, Лиза брыкалась. Один раз она даже заехала мне кулаком прямо в глаз! Пришлось потом прикладывать лед, чтобы не осталось фингала.

С горем пополам я все же справился. Одел Лизу, укрыл пледом и прилег рядом. Мне очень хотелось ее обнять и так уснуть, но не решился. Кто знает, как поведет себя мой возбужденный организм, и кто знает, как отреагирует Лиза…

Так что я просто спал рядом с самой желанной девушкой на свете, не раздеваясь, не прикасаясь к ней. Кто бы мог подумать, что я способен на такие подвиги!

Лиза

— Во сколько ты готова ехать за платьем? — произнес Марк, когда я допила кофе.

— Что?

Я уставилась на него в изумлении. О чем он говорит? Какое платье?

— Платье, — повторил Марк. — Фея-крестная.

— Кто?

— Я. Я твоя фея-крестная. А ты будешь моей Золушкой… тьфу, спутницей на балу.

Точно. Марк говорил о каком-то благотворительном мероприятии, и я согласилась пойти с ним. Вчера мне казалось, что это неплохая идея. Но вчера я была под валерьянкой!

Сегодня же я мыслю трезво и понимаю, что на светском рауте, где будут присутствовать сливки общества, я буду совершенно не к месту.

— Я не умею танцевать, — призналась.

— А что ты делала недавно в клубе?

— Клуб — это не бал.

— Да почти одно и то же, только пафоса больше и есть нудная торжественная часть.

— То есть там не танцуют вальс?

— Танцуют.

— Я не умею!

Отличная причина не ходить на бал.

— Я тебя научу.

Марк набрал что-то в телефоне, заиграла музыка, он вскочил, схватил меня за руку, сдернул со стула и закружил по комнате. Я чувствовала себя неуклюжей тумбочкой! К тому же халат мешал, сковывал движения. Мне хотелось остановиться, отдышаться, переодеться, в конце концов!

Но Марк не слушал моих протестов, кружил и кружил меня.

— И раз, два, три. И раз, два, три, — повторял он.

Он был таким настойчивым, что я даже начала попадать в ритм.

— Вот видишь, это совсем несложно! Главное — не сопротивляйся. Позволь мне вести.

И я позволила. Марк был прекрасным партнером. Одна его рука лежала на моей спине — она поддерживала, направляла. Второй он сжимал мою ладонь — нежно и бережно, словно хрупкую драгоценность.

Он смотрел мне в глаза, я сначала отводила взгляд, но потом осмелела. Танец нас сблизил, оторвал от реальности, куда-то унес… Я не уверена, что это был именно вальс. Это был наш танец. И неважно, что я была в халате, а Марк — в домашних штанах. У меня возникло четкое ощущение, что я принцесса в великолепном платье, а Марк — прекрасный принц в алом плаще.

Марк завершил вальс каким-то немыслимым па: наклонил меня назад, как в танго, крепко обхватив одной рукой за талию, а второй удерживая за руку. А потом склонился надо мной и коснулся губами моих губ… Это было так неожиданно, что у меня закружилась голова.

Сильные руки Марка подняли меня, и я обнаружила, что с меня почти сполз халат — одно плечо обнажилось, того и гляди останусь вообще неприкрытая. Я поплотнее укуталась, а Марк тем временем начал убирать посуду со стола. Как ни в чем не бывало.

Что это было?

Он меня поцеловал, или что?

Марк

Невозможно было не коснуться манящих, соблазнительных губ Лизы. И я не удержался. Ее глаза расширились от удивления, она затаила дыхание… Я не стал продолжать. Это было бы неуместно. Вот такой легкий, скользящий, едва заметный, но при этом жаркий поцелуй — лучшее завершение нашего танца.

Лиза, поначалу напряженная, к завершению вальса расслабилась, позволила мне быть главным, отдалась на волю моих рук. Это оказалось так волнующе… И так многообещающе. Я чувствую, что скоро, очень скоро она окажется готова отдаться мне не только в танце.

Мой поцелуй ее не напугал, скорее озадачил. Она, видимо, ждала объяснения, но я не стал ничего говорить. Пусть предполагает, сомневается… пусть думает обо мне!

— Я сейчас поеду на работу, — сообщил я.

— А я займусь тем, что должна была сделать вчера, — произнесла Лиза. — Уборкой.

— Вечером у нас шопинг.

— Но я… — начала девушка.

— Ты же не собираешься отказываться? Ты обещала. Я на тебя рассчитываю.

— А когда будет бал?

— Завтра.

— Завтра?!

Лиза пораженно уставилась на меня.

— Ну да. Разве я не говорил?

— Не помню… Но я не успею. Я завтра не могу! — сообщила она с победным видом. — У меня работа.

— Какая еще работа?

— Я работаю горничной. Завтра буду драить санузлы, менять постельное белье… Балы — для принцесс. А я не принцесса.

— Мы вроде договорились, что ты Золушка. А Золушка все же поехала на бал, помнишь? Ей помогла фея-крестная.

— Марк, — Лиза внезапно стала очень серьезной. — Я знаю, кто я. И кто ты. Давай не будем переходить границы.

Я шагнул к ней. Подошел близко-близко. Взял ее за подбородок, заглянул в ее бездонные, немного грустные, зеленые глаза.

— А давай будем переходить границы.

— Я твоя горничная.

— Ты моя Золушка.

Она удивленно хлопала ресницами. Ее губы слегка приоткрылись, обнажив белые зубки. Мои руки легли на ее талию.

— И мне бы очень хотелось, чтобы ты стала моей девушкой.

Глава 13

Золушка едет на бал

Лиза

Мы шли по торговому центру, по той секции, куда я забредала разве что случайно. Здесь сосредоточились самые дорогие магазины одежды, обуви, аксессуаров. Даже по витринам было заметно, что цены заоблачные. Все было сделано с той роскошной простотой, что свойственна только известным брендам.

— Мне посоветовали вот этот магазин, — произнес Марк, останавливаясь у бутика вечерних платьев.

— Посоветовали? — переспросила я.

— Мой секретарь. Очень хорошая женщина. Мать двоих детей.

Он как будто оправдывается передо мной! Это странно.

— Она сказала, здесь можно купить хорошее вечернее платье.

— Не сомневаюсь, — кивнула я, глядя на витрину, где были выставлены наряды необыкновенной красоты.

— Ну так пойдем! Найдем тебе достойную оправу.

В этот момент в кармане Марка зазвонил телефон, он посмотрел на экран и произнес:

— Это по работе. Надо ответить. Ты пока зайди, осмотрись. Я быстро.

Марк отошел куда-то в сторону лестницы, видимо, там связь была лучше. А я осталась одна у входа в дорогущий бутик.

Честно говоря, больше всего на свете мне сейчас хотелось сделать ноги, но на меня смотрел Марк, и мое внезапное бегство его бы сильно удивило. Он бы потребовал объяснений, а мне пришлось бы объяснять, что я попросту оробела!

Я видела свое отражение в витрине. Выгляжу совершенно непрезентабельно: старенькие джинсы, футболка (в которой я спала, но потом погладила), волосы, заплетенные в косу, рюкзачок, кроссовки. Обычная студентка. Обычные студентки не ходят по таким магазинам. Но Марк, все еще продолжая разговаривать по телефону, смотрит на меня. И я должна войти.

Я сделала пару робких шагов, потом еще. Преодолела расстояние в несколько метров и оказалась внутри. Двери, бесшумно разъехавшиеся при моем приближении, так же бесшумно закрылись за моей спиной, отрезав путь к отступлению.

Две девицы в одинаковых юбках-карандашах, строгих блузках под горло и в черных лодочках на шпильках лениво повернули головы в мою сторону. Они были похожи на ящериц: узкие, длинные, с ленивыми взглядами. Одна что-то тихо сказала второй, и обе снисходительно ухмыльнулись.

Я не слышала слов, но об их смысле догадаться было несложно. Какая-то замухрышка забрела в их гламурное царство. Ей тут явно не место!

Мне еще сильнее захотелось убежать, но, пересиливая себя, я направилась к развешенным в строго выверенном художественном беспорядке вечерним платьям.

Одна из ящериц направилась ко мне.

— Девушка, вы, наверное, заблудились, — произнесла она вроде бы вежливо, но с нескрываемой издевкой.

— Нет, я не заблудилась, — выдавила.

И решительно шагнула к понравившемуся мне голубому платью.

— Стоки и дисконты в соседнем здании, — выдала вторая ящерица, подоспевшая на подмогу.

— Спасибо за информацию.

Я перешла к другому платью. Черному, в пол, с вырезом интересной формы, из какой-то легкой струящейся ткани. Коснулась рукава, попробовав материал на ощупь.

— Не трогайте руками модели! — завопила первая ящерица.

Я в испуге отдернула руку.

— Знаешь, сколько оно стоит? — зашипела вторая. — Испортишь — не расплатишься!

— Ну, и сколько оно стоит? — раздался голос Марка.

Ящерицы, увидев его, расплылись в приторных улыбках — и неудивительно: Марк в своем темно-сером шикарном костюме смотрелся в бутике вполне уместно.

— Пятьдесят пять тысяч, — выдала шипевшая ящерица.

— Вероятно, эту сумму придется вычесть из вашей зарплаты, — произнес Марк звенящим от гнева голосом.

— За что? — растерянно пискнула ящерица.

— За хамство клиентам. А теперь потрудитесь обслужить покупательницу как положено.

Марк гонял ящериц в хвост и в гриву. Заставил их таскать туда-сюда десятки моделей, пока мы сидели на диване и пили принесенный ими же кофе. Когда мы выбрали несколько платьев для примерки, Марк отправил шипевшую ящерицу в соседний обувной бутик за туфлями для меня.

Наконец я попала в примерочную. Одна из ящериц бросилась мне помогать, но я ее выгнала.

— Справлюсь, спасибо.

Мне, конечно, было приятно, что Марк поставил ящериц на место, но их чрезмерная вежливость, переходящая в подхалимство, раздражала.

Я продемонстрировала Марку сначала голубое платье, потом черное с вырезом, затем зеленое и красное.

— Ты прекрасна в любом, но это все не то, — выдал он. — Попробуй-ка вон то, бледненькое.

— Розовый коралл, — вставила ящерица. И мигом подала мне платье.

Я влезла в него с некоторым трудом. Оно что, мне мало? До этого все платья сидели достаточно свободно.

— Кажется, молнию заело. — Я выглянула из примерочной.

— Я помогу. — Ящерица со всех ног бросилась ко мне.

Но Марк остановил ее повелительным жестом.

— Я сам.

И направился ко мне.

Марк

Сегодня утром Лиза ничего не ответила на мои слова. Она была потрясена.

Я сам в шоке, честно говоря! Не ожидал от себя такого. Нет, я, конечно, давно понял, что Лиза мне нравится и испытываю я к ней то, что не испытывал никогда и ни к кому. Но еще не понял, что с этим делать.

Однако подсознание решило все за меня и выдало в форме неожиданного заявления, после которого Лиза засмущалась и убежала, якобы ей срочно понадобилось переодеться.

Хорошо хоть не сбежала совсем! Осталась у меня дома, занялась уборкой, дождалась, когда я вернусь с работы.

И я был искренне счастлив застать ее на месте!

Эти курицы с надутыми губами и раздутым самомнением посмели обидеть мою малышку! За это их следовало бы ощипать, но сегодня я добрый. Поэтому просто преподам им урок.

Все же Лиза такая скромница! И чувствует себя непривычно в местах, подобных этому вычурному магазину. В обществе высокомерных девиц. А ведь ей не раз придется столкнуться с подобными особами, если она станет моей девушкой.

Она прекрасна в любом платье, а особенно без платья. Я видел ее в купальнике, а вчера мне даже посчастливилось коснуться ее нежной, прикрытой черным кружевом, восхитительной груди.

Когда Лиза пожаловалась на заевшую молнию, я не выдержал и рванул к ней. Заглянул за занавеску, наткнулся на ее испуганный взгляд.

— Я просто помогу. Не хочу, чтобы тебя трогали эти курицы.

— Ящерицы, — прошептала она.

— Что?

Я наклонился к ней.

— Я называю их ящерицами, — прошептала она мне в ухо.

Ее теплое дыхание коснулось моей кожи, волосы щекотали щеку… Я хотел немедленно ее зацеловать!

Но мне было позволено только аккуратно застегнуть молнию на изящном изгибе спины. Я немного повозился, как бы невзначай задел упругую попку, провел рукой вдоль позвоночника.

— Что там с молнией? — поинтересовалась Лиза.

— Все нормально. — Я застегнул платье.

Она повернулась ко мне. Я немного отошел, открыв штору.

— Офигенно, — вырвалось у меня.

Спереди платье было закрытым, при этом удачный крой подчеркивал идеальную форму ее очаровательной груди. Эластичная ткань облегала стройную фигурку Лизы как вторая кожа, на боку был вырез, обнажающий длинную ногу. А когда она встала на каблуки, я засомневался, стоит ли ей идти в таком виде на бал.

Замучаюсь отбивать ее у своих озабоченных коллег!

Лиза

О боже! Неужели это я?

Мы с Марком поднимались по лестнице одного из самых роскошных отелей, нас приветствовал настоящий швейцар в ливрее и фуражке. А вышли мы из лимузина, в котором пили шампанское со странным вкусом. Даже не сомневаюсь, что это благородный напиток какого-то там дремучего года розлива, но мне показалось, что шампанское отдавало подвалом.

И вот сейчас я вижу свое отражение в зеркальном стекле.

Наше отражение. Я похожа на настоящую принцессу, а не на какую-то там Золушку-замарашку. На мне потрясающее, невероятной красоты платье. Никогда в жизни я не надевала ничего подобного! Оно сделало мою вполне посредственную фигуру произведением искусства. Изгибы подчеркнуты, но без вульгарности, выпуклости очень заметны, они кажутся более впечатляющими, чем есть на самом деле. А ноги! Одна из них мелькает в высоком разрезе и кажется невероятно длинной и стройной.

У меня даже осанка изменилась — ну не будешь же сутулиться и кукожиться, когда выглядишь, как модель с подиума!

Я и над волосами потрудилась — вернее, потрудились мастера. Три часа проторчала в салоне, чтобы моя прическа выглядела воздушной и слегка небрежной. Это только кажется, что там случайно выбился локон, а тут сама собой завернулась в колечко прядь. В каждой случайности — рука профессионала!

Макияж совсем легкий. Визажист, к которому я обратилась в том же салоне, сказал: «Не будем делать из тебя куклу-муклу. Ты чудесна, какая есть. Наложим тон, немного подчеркнем естественную красоту… и все!»

Помню, я растерялась и смущенно поблагодарила. Не стану скрывать, мне было очень приятно слышать от профессионала такую высокую оценку. А в ответ на мою робость мужчина выдал с усмешкой: «Благодари папу с мамой».

И вот сейчас я поднимаюсь по лестнице, уцепившись за локоть Марка, вижу в отражении его улыбку и понимаю: я тоже улыбаюсь…

Как он красив! На нем смокинг глубокого синего цвета, подчеркивающий ширину плеч и упругость мускулов. На шее — небрежно повязанная бабочка. И эта небрежность придает особый, непередаваемый шик. Интересно, он просто завязал бабочку, как пришлось, или каждая случайность продумана, как с моими локонами?

Мы вошли в распахнутые двери, оказались в просторном, ярко освещенном холле с большими зеркалами. И тут я вспомнила о своем обещании Полине.

— Пойдем сюда, — шепнула Марку и потянула его к зеркалу.

Когда мы остановились перед ним, достала из сумочки телефон, Навела камеру, щелкнула несколько раз.

— Обещала Полине, — объяснила и собиралась двинуться дальше, ко входу в зал, куда приглашали всех гостей, но Марк удержал меня на месте.

— А мы прекрасная пара, — произнес, задумчиво глядя в зеркало.

Он прав. Мы великолепно смотримся вместе. Рядом с ним я выгляжу в сто раз красивее, чем выглядела в том же самом наряде дома. Интересно, как это работает? Наверное, он оттеняет меня как дорогая рамка фотографию. Или я оттеняю его?

Я отцепилась от его руки и сделала шаг в сторону. Потом еще один. Марк удивленно смотрел на меня.

— Убегаешь? — спросил с улыбкой.

— Смотрю, как ты выглядишь один.

Марк бросил взгляд в зеркало.

— Ну и как?

— Полный отпад. Можешь позировать для глянцевых журналов и сделать карьеру.

— Хочешь сказать, я похож на модель?

— Ага.

Марк сердито фыркнул.

— Ну уж нет.

Он в два шага подошел ко мне, обнял за талию и снова посмотрел в зеркало.

— Так гораздо лучше.

Марк

Лиза сегодня выглядит так, что я ее немного боюсь. Она слишком… она невероятна.

Естественно, я знал, что она очень красива — я не слепой. Даже в рабочих джинсах и затасканных майках она была великолепна. Да я вообще не вижу одежду, когда смотрю на привлекательную девушку! Я всегда стараюсь разглядеть то, что под ней.

И Лизу я разглядел сразу.

В ней прекрасно все — от корней волос до кончиков пальцев. Каждая деталь как будто создавалась талантливым скульптором, а сегодня на эту изящную статуэтку наложили глянец — и она ослепительно засияла.

В общем, я не мог оторвать от нее взгляда. Выгляжу, наверное, как восторженный влюбленный придурок, но мне было все равно. Мне хотелось прикасаться к ней каждое мгновение. Я не выпускал ее руку, пока мы слушали торжественные речи, я обнимал ее за талию, когда знакомил с ней своих коллег. Я дошел до того, что поплелся за ней, когда она пошла «попудрить носик» и ждал ее у дверей дамской комнаты как верный пес.

Я всего на пару минут выпустил ее из виду, пока перебросился парой слов с одним перспективным инвестором, а когда обернулся, рядом с ней уже ошивался Вадим. Он принял боевую стойку — уж я-то хорошо знаю этого кобеля и все его трюки — шептал ей что-то на ушко, держал за локоток, угощал тарталеткой.

Вот кобелина!

Прежде чем подойти к воркующим голубкам, я остановился и сделал глубокий вдох. Потом выдох. Спокойно! Если я сейчас возьму Вадима за шкирку и выскажу все, что о нем думаю, получится некрасивая сцена. Нам это ни к чему. Надо разобраться как-то тактично.

Выволочь его из зала и объяснить все без свидетелей. Да что за фигня вообще! У нас с ним с давних пор железный договор: не подбивать клинья к девушке друга. И мы всегда его придерживались. Но сегодня Вадим, похоже, решил нарушить наш контракт. Не ожидал от друга такого.

Я подошел, остановился, уставился на Вадима сверлящим взглядом. А он лыбится как ни в чем не бывало.

А потом Вадим внезапно выдал:

— Знакомься, Лиза, это Марк, мой лучший друг.

Я вытаращился сначала на Вадима, потом на Лизу. Она хохотала.

— Он меня не узнал, — произнесла она сквозь смех.

— Что? Кого? — Растерянно захлопал глазами Вадим.

— Знакомься, Лиза, — произнес я. — Это Вадим. Мой лучший друг и олух царя небесного. Это если выражаться деликатно.

— Л-лиза? — проблеял Вадим. — Та самая Лиза?

— Очень приятно познакомиться. — Лиза присела в реверансе. — Кстати, тебе большой привет от Полины.

Рожу Вадима надо было видеть!

Весь вечер я ждал подходящего момента, чтобы рассказать Лизе о своем плане: поехать на море и взять ее с собой. Конечно, тема деликатная. В какой роли я ее зову? Я уже высказался на эту тему: хочу видеть ее своей девушкой. И сегодня это желание только укрепилось. Но она мне пока не ответила…

Вчера я думал, что, возможно, поторопился. Меня одолели демоны сомнений. Сегодня к ним добавились демоны ревности. И я понял: Лиза должна быть моей и только моей.

Она никогда не согласится стать содержанкой или временной подружкой, да и я ее так не воспринимаю. Зато если кого и можно представить в роли моей девушки, то только ее!

У меня много лет не возникало серьезных отношений, а то, что было когда-то… трудно назвать таковыми. Я был слишком юн и беспечен и не готов по-настоящему делить свою жизнь с кем-то еще.

Отношения — это серьезно. И страшно. Всегда отвечать на звонки, рассказывать, где и с кем ты был, планировать вечера и выходные, заботиться о другом человеке и позволять заботиться о себе. Не смотреть на других женщин! Кстати, последний пункт выполнить проще всего. С тех пор, как я впервые увидел Лизу, я вообще забыл о существовании других особей женского пола. Все мои мысли и желания связаны только с ней. И все равно мне страшно. Ввязаться в настоящие отношения — это все равно что переселиться на другую планету. Но я готов прыгнуть в невесомость.

Если вернуться к моему плану, то возникает еще один вопрос: мы будем жить в одном номере или в разных? Первое было бы прекрасно, но предложить такое слишком самонадеянно с моей стороны. Второе отчасти глупо. Но, возможно, Лизе так спокойнее.

Я уже присмотрел два великолепных смежных номера в отличном отеле. Между комнатами есть дверь. Может, она откроется не в первый день, но я уверен: обязательно откроется. Все эти мысли вихрем проносились в моей голове, пока мы с Лизой кружились в танце. Она совершенно освоилась и расслабилась! Глаза сияли как яркие звездочки, щеки раскраснелись, губы как самая аппетитная на свете спелая вишня…

Вчера, после похода по магазинам, Лиза впала в легкую панику. Говорила, что не хочет идти, что будет чувствовать себя неловко… А сейчас неловкости нет и в помине!

Как все-таки на женщин влияют все эти платьица, туфельки, прически! Лично мне пофиг, что на мне надето, я в любых обстоятельствах и в любой одежде знаю себе цену. Лиза же себя не ценит. Не знает, как она прекрасна.

Но наряд помог ей это понять. Она видит свое великолепное отражение в зеркале, принимает восхищение окружающих, слышит со всех сторон комплименты — и чувствует себя королевой! Она всегда была ею, но не осознавала этого.

Лиза

Как сегодня легко танцевать! Даже высокие каблуки не мешают изящно скользить и кружиться. Марк ведет надежной рукой, музыка проникает под кожу… никогда я так не наслаждалась танцем, как в этот момент!

Вальс закончился, все вокруг зааплодировали друг другу, официанты с подносами наперевес смешались с блестящей толпой, раздавая бокалы направо и налево. А ведущий произнес еще одну речь. Я не слышала, что он говорил. Смотрела в глаза Марка, он смотрел в мои… и я ничуть не смущалась. Видела, что он по-настоящему восхищен и очарован. Этот взгляд… так смотрят влюбленные. Я знаю. И чувствую, что смотрю на него так же.

Вокруг опять раздались дружные аплодисменты. Видимо, для них была причина. Мы с Марком тоже аплодировали — друг другу и просыпающимся в нас чувствам. Вчера он говорил, что хочет видеть меня своей девушкой. Это было так неожиданно, я не знала, что ответить, как себя вести.

Сейчас я знаю.

Марк поднес свой бокал к моему, раздался мелодичный звон, мы пригубили шампанское. А потом он притянул меня к себе и запечатлел на моих губах нежный поцелуй. Ни меня, ни тем более его не волновала окружающая толпа. А новые аплодисменты мы приняли на свой счет.

Снова заиграла музыка.

— Танцуем? — спросил Марк. — Или сделаем передышку?

— Давай отдохнем, — ответила я.

Марк увлек меня на открытую террасу.

Мы забрались в самый дальний уголок, мой спутник усадил меня на перила, сам встал рядом, обняв меня за талию. Мы пили шампанское, смотрели друг на друга, и все было понятно без слов. Но я чувствовала, что именно сейчас будут произнесены какие-то важные для нас обоих слова.

Наверное, так бы и случилось, если бы на меня не налетел торнадо.

— Лиза! Ты здесь! Вот это да! Я тебя сначала вообще не узнала. Минут пять приглядывалась: ты — не ты…

Катя! Моя давняя подруга, та самая, которой пришлось уйти из института, чтобы вылезти из предсказанной гадалкой финансовой ямы.

— А ты как здесь оказалась? — спросила я.

Я была очень рада видеть Катю, но появилась она, прямо скажем, не вовремя.

— Я уже второй раз на этом балу, — выдала Катя. — В прошлом году меня пригласила моя начальница. И я здесь познакомилась с Денисом.

Катя указала на молодого человека в смокинге, который как раз подходил к нам с двумя бокалами шампанского.

— Так что у нас сегодня годовщина, — успела шепнуть мне Катя перед тем, как все начали знакомиться.

Оказалось, Марк и Денис знают друг друга, так что представлять пришлось только Катю и меня.

По лицу Марка видно: он, как и я, недоволен, что наш тет-а-тет прервали. Но что делать? Торопиться нам некуда, поговорим позже.

Катя увлекла меня якобы попудрить носик, а на самом деле поболтать вволю. Она набросилась на меня с вопросами о Марке, все время что-то щебетала о Денисе. Он такой замечательный, помог ей расплатиться с долгами, хотя она упорно отказывалась.

— А знаешь, что случилось на прошлой неделе? — произнесла она заговорщицким шепотом.

— Откуда же мне знать?

— Объявился Егор.

— Тот самый? — ахнула я.

— Тот самый. К счастью, не лично. Нашел меня в соцсетях. Рассыпался в извинениях, попросил номер счета. И перевел всю сумму, которую тогда у меня выманил. Помнишь, бабушкино наследство?

— Ничего себе…

Я была поражена.

— А как же кредиты?

— Обещал возместить позже. — Катя махнула рукой. — Да и черт с ним.

— Слушай, это же здорово! — Порадовалась я за подругу.

— А знаешь, что во всем этом самое замечательное? — спросила Катя.

Я уставилась на нее с немым вопросом.

— Если бы не Егор, я бы так и училась на переводчика, хотя мне это совсем не нравилось. А сейчас я поступила на экономический. И чувствую: это мое!

— Так-то оно так, — согласилась я. — Но все равно он козел.

— Кто же спорит!

— Но судьба — странная штука, — продолжила Катя. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Гадалка была права. Но она не сказала, что все эти напасти — к лучшему.

— Да уж…

Я впала в ступор. То Полина мне говорит, что никакого Макса не было, а был Вася, то Катя заявляет, что предсказание привело к прекрасному результату. А что мне теперь об этом обо всем думать?

Да понятно что. Забыть и наслаждаться жизнью. Во всех ее проявлениях.

Наверное, даже хорошо, что раньше я шарахалась от парней. Я была бы счастлива, если бы моим первым мужчиной стал Марк…

Когда в моей голове промелькнула эта мысль, я покраснела до корней волос.

Марк

Эта Катя свалилась на нас как обломок Тунгусского метеорита. Устроила шум-гам, утащила малышку, оставив меня наедине с Денисом. О чем мне с ним говорить? Мы едва знакомы.

— Это та самая Лиза, с которой Катя вместе училась в институте? — спросил он.

— Похоже, — пожал плечами я.

— И вы вместе? — снова спросил Денис.

Что за вопросы вообще? Разве не видно?

Я кивнул.

— И давно?

— А вы с Катей?

Лучшая защита — нападение.

— Мы познакомились год назад, на этом самом балу, но официально стали парой совсем недавно.

— Поздравляю, — произнес я с некоторой долей сарказма.

— То есть вы с Лизой уже достаточно близки? — не унимался Денис.

Я ему сейчас в рожу заеду, честное слово. Что за бестактные вопросы?

— Тебе, дорогой, разве есть до этого дело? — произнес я угрожающе.

— То есть ты не боишься? — выдал он.

Я открыл рот от изумления.

Лиза

Мы с Катей сделали несколько забавных фотографий в шикарных интерьерах отеля и отправили Полине. Похоже, мы немного увлеклись: то обнимались с пальмами в кадках, то свешивались с лестницы, то примеряли фуражку швейцара. Ну а что? Полина уже вторую неделю бомбардирует фотками, от которых хочется немедленно все бросить и пешком бежать на море. Надо же ей отомстить.

«Вы умопомрачительны, — написала Полина. — Хочу к вам!»

Бинго!

— Нас, наверное, заждались, — заметила Катя. — Мы очень долго пудрим носики.

— За это время можно было капитально запудрить мозги, — высказалась я. — Интересно, о чем сейчас говорят наши кавалеры?

— О работе, конечно. Или, думаешь, обсуждают подробности личной жизни? Мужчины так не делают.

— Ладно, пошли.

Я потянула Катю в сторону террасы. Она внезапно остановилась, стала серьезной и задала мне вполне ожидаемый вопрос:

— У вас с Марком все серьезно?

Что ответить? Еще сегодня утром я не знала. А сейчас уверена, что да. Мы еще ничего не сказали друг другу… Но это бы произошло, если бы Катя с Денисом не прервали наше уединение.

— Думаю, да, — кивнула я.

— А вы еще не…

Она сделала загадочное лицо и еще более загадочные глаза. Я прекрасно поняла, что она имеет в виду.

— Нет. Еще нет.

— Но ты собираешься?..

— Собираюсь.

— Тебе не страшно?

— Нет! Ты же сама сказала: все к лучшему.

— Но в моем случае предсказание было не таким серьезным. А ты не планируешь рассказать Марку?

— Ну вот еще! Чтобы он решил, что я чокнутая. Верю каким-то дурацким гадалкам.

— А ты веришь?

— Нет!

Абсолютно точно нет.

Марк

Ненавижу гадалок. Всегда ненавидел, а теперь меня просто разрывает от злости. Какая-то коза нагадала малышке, что она должна выйти замуж девственницей, иначе погибнет от воды!

Полный бред. Бессмыслица и абсурд.

Неужели малышка в это верит? Я надеюсь, нет.

Она все еще девочка. С ума сойти! Я, конечно, видел, насколько она скромна и неопытна, но не предполагал, что до такой степени. У нее никогда не было мужчины… Какой-то Денис об этом знает, а я не знал!

На меня как будто обрушилась лавина из неожиданных новостей и ошарашивающих фактов. Надо все обдумать.

Но я не успел. Лиза вернулась.

Подошла ко мне, сама взяла за руку… впервые за все время! И я забыл обо всех сомнениях, утонув в ее сияющих глазах.

— Пойдем танцевать, — предложила.

И мы направились в зал.

А по дороге столкнулись с еще одним знакомым. Дэн, мой начальник охраны, тоже был на балу. Я, можно сказать, сдал его в аренду для обеспечения безопасности мероприятия. В наше время этому приходится уделять очень большое внимание.

— Все в порядке? — спросил я. — Инцидентов не было?

— Так, по мелочи, — отозвался Дэн. — Вывели пару перебравших дебоширов, ликвидировали один семейный скандал на почве ревности.

Я посмотрел на малышку. Она пялилась на Дэна, чуть ли не раскрыв рот. Я-то привык к нему и давно не обращаю внимания на его переломанный нос, плечи, не влезающие ни в один пиджак, и кулаки размером с кувалду. И на весьма заметный шрам на щеке.

А непривыкших людей всегда поражает его внешний вид.

— Это Дэн, мой начальник охраны, — сообщил я Лизе.

— Оч-чень приятно, — пролепетала она.

И, когда мы отошли, высказалась:

— Он похож на Шрека.

— Только ему этого не говори. Не любит, когда его так называют.

— Конечно, не скажу! — испуганно выдохнула Лиза. — А шрам у него почти как у Гарри Поттера. Только на щеке.

— Смотрю, моя Золушка любит сказки, — рассмеялся.

А потом обхватил ее за талию, приподнял и поцеловал.

Она пахла какими-то цветами. Возможно, ромашками. Или васильками. Чем-то таким летним, свежим, невинным. Она сама как цветок. Невинный цветок, который я могу сорвать.

И все же градус моего веселья после разговора с Денисом снизился. Я смотрел на танцующую Лизу, тонкую, гибкую, полную неописуемого счастья. Никогда ее такой не видел!

Я хотел ее. И боялся своих желаний.

Мы еще раз прогулялись на террасу — снова забились в тот же самый укромный уголок, пили шампанское, ели конфискованные у официанта канапе — я прихватил целый поднос. Лиза хохотала над моими дурацкими шутками, постоянно касалась меня, прижималась, стоило мне обнять ее. От близости с ней в голове шумело сильнее, чем от шампанского — но я не мог дать себе волю. Никогда я так не боялся прикоснуться к девушке!

Гадалок надо сжигать.

Они влияют на людей своими идиотскими, совершенно бессмысленными пророчествами, влезают в их подсознание, руководят поступками.

А в случае Лизы все вообще плохо. Два предсказания из трех сбылись. И пусть там не было ничего фатального, она во все это поверила. И теперь, нарушив запрет, может сдуру утонуть в ванне или в луже просто потому, что ее так запрограммировала гадалка!

— Спасибо, что пригласил меня на бал, — вдруг произнесла девушка. — Прекрасный вечер… наверное, один из лучших в моей жизни.

— Это тебе спасибо, что пошла со мной.

— Думаю, было много претенденток… — слукавила.

— Глупости. Была только ты.

— Правда?

Лиза смотрит игриво, сверкает глазками, улыбается. Как она сейчас красива! Но, похоже, девушка все это говорит неспроста. Кажется, она пытается подвести меня к серьезному разговору. Думаю, хочет еще раз услышать предложение стать моей девушкой. И, наверное, собирается ответить на него.

Еще два часа назад я был бы счастлив благодаря такому развитию событий! А сейчас… не знаю. Меня снова одолели демоны сомнений. И поэтому я произнес:

— Пошли танцевать!

На лице Лизы мелькнуло разочарование. Или мне показалось?

Еще сильнее я ее разочаровал во время нашего расставания.

В такси мы целовались. Я снова забыл обо всех опасениях, и Лиза, кажется, тоже обо всем забыла. И о предсказании, и о благоразумии. Она даже расстегнула мою рубашку! Это что-то невообразимое. Еще вчера я бы воспринял это как знак. Как зеленый свет. Думаю, и сегодня это значило то же самое, но я сделал вид, что не понял намека. Проводил Лизу до дверей, поцеловал на прощание. Почти по-дружески, хотя сдерживаться было невероятно трудно. Если бы я придумал причину войти, думаю, Лиза бы мне не отказала.

Если бы она сама пригласила, я бы не устоял, несмотря на все опасения. Но я не придумал причину, и она не пригласила. Мы расстались на пороге.

А на выходе из подъезда я так шарахнул кулаком в стену, что на костяшках выступила кровь.

Глава 14

Принц превращается в тыкву

Лиза

Сегодня я встречаю тетю Олю — ее наконец-то выписали из больницы. Заранее заглянула в ее квартиру, в очередной раз проверила, все ли в порядке. Цветы политы, пыль вытерта, везде чистота и красота. Написала Марку: «Не хочешь встретить тетю Олю из больницы? Около двенадцати».

Он ответил: «Конечно, хочу! Но никак не получится. Работы по горло. Давай я пришлю цветы. Розы?»

О, точно, розы! Как я сама не догадалась? Я хотела купить торт, но потом вспомнила, что тете Оле нельзя сладкого и жирного.

Жаль, что Марк не сможет приехать. Я уже по нему соскучилась.

Вчера он повел себя очень благородно. Я перебрала шампанского и разошлась не на шутку: мало того, что отплясывала, как сумасшедшая, забыв обо всем на свете, еще и набросилась на него с поцелуями в такси и даже, страшно сказать, расстегнула его рубашку.

Ни разу в жизни не вытворяла ничего подобного! Близость Марка и алкоголь в крови раскрепостили меня.

Марк проводил меня до квартиры. И я готова была пригласить его к себе, и, наверное, пойти дальше поцелуев. Гораздо дальше… Честно говоря, предполагала, Марк сам будет напрашиваться в гости, например, чтобы выпить кофе. Но он просто чмокнул меня и ушел.

Я была разочарована.

Вошла в свою квартиру, окинула ее взглядом. Здесь все было так же, как всегда. Но сейчас, после роскоши бального зала, после лимузина и блистательного общества она показалась мне очень скромной. Слишком скромной. В своем сногсшибательном платье я смотрелась здесь как чужеродный элемент.

Стало грустно. Вечер получился волшебный, незабываемый. Но он закончился. Наверное, я буду долго его вспоминать. Может быть, всю жизнь. Честно говоря, я чуть не разревелась, такая на меня нашла тоска-печаль. Видимо, это все действие шампанского. Иначе с чего мне грустить? Все прекрасно!

Вчера я была разочарована поступком Марка, но сегодня понимаю, что он все сделал правильно. Он, конечно, видел, как мою голову закружило шампанское, мог бы воспользоваться ситуацией, но не стал. Это благородно с его стороны!

Тетя Оля похудела, но глаза светились — она чуть ли не бежала от дверей больницы, я еле за ней успевала:

— Можно подумать, ты там не лечилась, а тренировалась.

— Ты не представляешь, как я устала от казенных стен, белых халатов и болтливых соседок! Минуты считала до выписки.

— У тебя все хорошо? — на всякий случай уточнила я.

— Все прекрасно. Доктор сказал, на мне пахать можно. Это он так шутит.

— Ну и шуточки…

— Да он хороший! Его все хвалят.

Когда мы сели в такси, тетя Оля выдала:

— Я бы сейчас съела отбивную. И парочку эклеров.

— Тебе же нельзя!

— Знаю, — вздохнула она. — Но не могу удержаться.

— А что у тебя за диета?

— Тоска, а не диета. Все пресное, постное, на пару. Нельзя жирное, жареное, соленое. И сладкое.

— Но есть же, наверное, какие-то вкусные диетические блюда, — предположила я.

— Вкусные. Издеваешься? — Тетя Оля закатила глаза.

Видимо, придется сегодня побыть ее нянькой. Изучить диету, помочь приготовить что-нибудь не очень противное. Она хоть и ответственная женщина, но вкусно покушать любит, и, оказавшись дома, на свободе, да еще и рядом с родным холодильником, может сорваться. И как я не догадалась проинспектировать ее холодильник? Наверняка же там лежат маринованные огурчики и квашеная капуста. А в морозилке точно есть сало — тетя Оля его обожает.

Пока тетя Оля нежилась в ванной, я проворно опустошала ее холодильник: все вредное сгребла в пакет и унесла к себе. Огурчики, грибочки и шоколадки теперь мои! А холодильник тети Оли надо забить полезными продуктами.

Как показало дальнейшее, я не зря торопилась. Выйдя из душа в пушистом махровом халате, тетя Оля первым делом поставила чайник и полезла в холодильник.

— Где всё? — раздался ее возмущенный возглас.

— Сухарики в шкафу, кашка на плите, морковка и брокколи готовятся на пару в мультиварке.

— Ты же не выбросила мое сало? — жалобно посмотрела на меня тетя Оля.

— Отнесла к себе. Сама съем.

— Ладно, кушай, — согласилась она. — Для тебя не жалко.

За чаем с медом тетя Оля заявила, что готова хоть завтра вернуться на работу.

— А тебе не надо отдохнуть?

— Я устала отдыхать!

— А врач что по этому поводу сказал?

— Я же тебе рассказывала. Предлагал на мне пахать.

— Давай я все же доработаю эту неделю, как договаривались, а ты выйдешь с понедельника.

— Ну ладно, — согласилась тетя Оля. — Найду, чем заняться. Пройдусь с ответным визитом по подружкам, они так активно меня навещали в больнице!

— Это опасно, — предостерегла я.

— Чем это?

— Посиделки, чай, пирожные…

— Есть такое дело… Да справлюсь я! За пару дней разберусь, что покупать, что готовить. Привыкну. Я же не дитя неразумное.

— Вот и хорошо. А пока давай я схожу в магазин.

— Пошли вместе! Пройдусь, как человек, по улице. Только волосы высушу.

Уже одеваясь, тетя Оля спросила меня:

— Как там Марк? Сработались? Ты, наверное, его почти не видела.

— Ну почему же, видела.

Я почувствовала, как уши запылали. Хорошо, тетя Оля перекрикивается со мной из соседней комнаты!

— Я с ним сталкивалась не чаще, чем раз в месяц, а то и реже.

— А я каждый раз… Я даже ездила к нему на дачу, — ляпнула я.

Хотя можно было и промолчать.

— Что?

Тетя Оля, уже в юбке и блузке, вышла из спальни.

— Куда ты ездила?

— На дачу. Там нужно было навести порядок, — торопливо объяснила я.

— А больше ты с ним никуда не ходила?

Мне очень не хотелось признаваться, что это был далеко не единственный наш контакт за пределами работы. Не хотелось, потому что тетя Оля смотрела таким взглядом… от которого мне стало не по себе.

Но не врать же! Так что я призналась:

— Ходила. Один раз мы были в ресторане. С ним, его другом и Полиной. А вчера я сопровождала его на бал.

Тетя Оля села, подперла рукой подбородок, вздохнула и уставилась на меня.

— Вот я дура старая, — выдала она. — Пустила девчонку к козлу в огород…

— Он не козел!

— А ты и уши развесила, уже небось имена вашим будущим детишкам придумываешь?

— Нет!

Правда не придумываю, хотя, должна признаться, сегодня ночью, ворочаясь в постели, я позволила своим мечтам забежать вперед и даже представила, как мы с Марком стоим перед алтарем, и я отвечаю «да» на вопрос, хочу ли стать его женой.

Это просто глупые мечты! Но кто знает… он говорил, что хочет видеть меня своей девушкой!

— Лиза, — серьезно произнесла тетя Оля. — Он не твоего поля ягода.

— Знаю.

Да, знаю. Но разве это может стать препятствием для наших чувств? Мне не нужны его миллионы. Мне нужен он сам.

— Нет, не знаешь. Ты сейчас по-настоящему в него влюбишься. Или уже влюбилась?

Я не хотела признаваться и просто пожала плечами.

— Ты девочка серьезная, не вертихвостка. У тебя все по-настоящему. А он поиграет и бросит.

Удивительно, несколько дней назад я говорила себе то же самое. Но сейчас все по-другому. Я успела узнать Марка и уверена, у него тоже есть ко мне чувства. Я для него не просто игрушка. Что ему, мало игрушек вокруг? Но он выбрал меня. Хочет быть со мной…

Марк

Давно не просыпался в таком отвратительном настроении. Открыв глаза, я не сразу понял, в чем дело, откуда у меня это гадостное чувство, — а когда вспомнил, чуть не заскрежетал зубами. Лиза, еще вчера такая близкая, почти падающая в мои объятия, теперь стала абсолютно недостижимой!

Я схожу с ума по ней вот уже две недели, но кажется, целую вечность. Мне практически удалось ее завоевать. Если бы не узнал ее секрет.

На секунду я подумал, что было бы здорово, если бы мы не встретили ее подругу с бойфрендом. Возможно, уже сегодня я бы проснулся самым счастливым человеком на свете.

И тут же отогнал эту мысль. Хорошо, что я узнал: мне бы ни в коем случае не хотелось стать причиной какой-нибудь трагической случайности, которая легко может произойти с Лизой из-за дуры-гадалки и феерической чуши о гибели от воды!

Я не завтракал, лишь выпил кофе, который сегодня был необыкновенно горьким. Как моя жизнь.

Я редко что-то упускаю. Я не привык терять. Я победитель по жизни!

Но как я могу победить в этой ситуации — непонятно.

После напряженного утреннего совещания, где я немного выпустил пар, пришло сообщение от Лизы. Она предлагала вместе встретить из больницы Ольгу Васильевну. Я должен был ухватиться за этот шанс побыть с ней, видимо, она на это и рассчитывала.

Но я снова ее разочаровал: написал, мол, завален работой и пообещал прислать своей помощнице по хозяйству цветы. Кстати, интересно, а почему я ни разу не дарил цветов Лизе? Почему, болван, не додумался до этого?

Впрочем, еще не поздно. Я заказал розы Ольге Васильевне и надолго завис на сайте доставки цветов, выбирая букет для Лизы. Я не знаю, какие цветы ей нравятся, и даже не знаю ее любимый цвет. На самом деле я очень многого о ней не знаю. Хотя и знаю немало! Она сладкоежка, обожает «Анну Павлову», боится мутной воды, любит наводить порядок, расставлять все по цветам и размерам, носит с собой электрошокер, думает, что не умеет танцевать, от шампанского становится веселой и раскованной…

Невольно вспомнил вчерашний вечер, обалденную Лизу в облегающем вечернем наряде — и выбрал орхидеи такого же кораллово-розового цвета, каким было ее платье.

Сегодня четверг. По плану у Лизы выходной, но так как среду она пропустила, мы договорились, что она все же придет. Разумеется, это было до того, как я узнал о предсказании, и конечно же, звал ее не для уборки. Я использовал любую возможность заманить ее к себе.

Она придет. А я, пожалуй, останусь на работе допоздна.

Лиза

Я была ошарашена, когда курьер вручил мне огромный букет орхидей. В первый момент подумала, он перепутал двери и это цветы для тети Оли. Но белобрысый парнишка заверил, что в соседнюю квартиру он уже доставил букет роз.

Значит, вся эта красота мне! У меня нет такой огромной вазы…

Я носилась с букетом как курица с яйцом. Сунула его в ведро — не понравилось, не подходит оно для такой красоты. Хотела разобрать на букеты поменьше, но жалко было портить гармоничную композицию. В итоге нашла маленькое ведерко и обмотала его своим голубым шарфом. Получилось красиво. Такую «вазу» можно и на журнальный столик поставить.

Налюбовавшись букетом, я сообразила: записка! Там должна быть записка. Интересно, что написал мне Марк?

С колотящимся от предвкушения сердцем я зарылась в букет. Пусто. Никакого послания. Может, курьер его потерял? Или я выронила, пока бегала с цветами? Прошлась по квартире, сунула нос в ванную, заглянула во все углы. Нет записки.

Значит, ее и не было.

С чего я вообще взяла, что она обязательно должна быть? Это только в фильмах курьеры приносят букеты с многозначительными записками, а у меня просто цветы. Очень красивые. Мне еще никто не дарил таких роскошных букетов, да и ни разу не посылали цветы с курьером.

Ой, я же забыла поблагодарить Марка! Я схватила телефон и написала ему: «Огромное спасибо за орхидеи! Они очень красивые!» И добавила целующий смайлик. Потом стерла. Добавила сердечко, но не решилась его отправить. Пусть будет просто улыбка!

Марк ответил мгновенно: «Не такие красивые, как ты».

Я прижала телефон к груди. Это даже лучше, чем записка!

Марк

Благие намерения так ими и остались: в половине восьмого я стоял у своей двери с ключами в руках. Это уже не первый раз, когда ноги сами приносят меня к Лизе вопреки принятым умом решениям. Просто какой-то бунт конечностей против разума.

Все тревожные мысли вылетели из моей головы. Я улыбался в предвкушении. Сейчас я увижу мою малышку!

Лиза встретила меня нежным поцелуем в щеку. Просто пробегала мимо с тряпкой в руках и чмокнула на ходу. Я стоял и хлопал глазами как дурак.

Почему-то этот мимолетный поцелуй подействовал на меня сильнее, чем вчерашнее страстное безумие в такси. Это было так по-особенному приятно, так необычно и трогательно… В общем, я завис.

А она крикнула откуда-то из глубины квартиры:

— Я нашла в морозилке мясо, разморозила и поставила в духовку. С грушами.

И точно, только сейчас я осознал, что уже давно принюхиваюсь к соблазнительному аромату, растекающемуся с кухни. У меня даже слюнки потекли.

Малышка снова возникла рядом со мной, уже без тряпки и с виноватым видом.

— Ничего, что я похозяйничала?

— Да это просто… Пахнет так, что в желудке завыло.

Лиза улыбнулась.

— С грушами мясо получается сочным, а сами груши… странными, но вкусными.

— Очень верю!

Я сбегал в спальню, переоделся, вымыл руки. Когда спустился, Лиза уже накрывала на стол.

— Вообще я собиралась испечь капкейки, — сообщила она. — Принесла все ингредиенты, но потом подумала: ты, наверное, придешь голодный. И хотя ты любишь сладкое…

На этом моменте я шумно выдохнул. Счастье, что на этот раз мне не придется давиться пирожными или как их там!

— Но одними капкейками не наешься, — продолжила Лиза.

А потом испуганно вскинула на меня глаза:

— Надеюсь, ты не поужинал где-нибудь в ресторане?

— Нет. — Я сглотнул слюну, глядя на поджаристый мясной бок, обложенный сочными грушами. — Я голоден, как стая гиен!

Это сочетание: соблазнительная Лиза и вкусный ужин, — оказалось просто убийственным. Я с аппетитом поглощал вкуснейшее мясо и взглядом ел ту, что его приготовила.

Мне кажется, или она сегодня немного подкрасила глаза? А вместо обычной футболки надела обтягивающую майку, которая привела оба моих сердца в неистовый трепет. Ладно хоть не на голое тело, иначе я, несмотря на весь голод, напрочь бы забыл об ужине.

— Никогда не ел такого вкусного мяса, — признался я.

И это было абсолютной правдой: я пробовал изысканные деликатесы от маститых поваров в лучших ресторанах, но в тех несомненно вкусных блюдах не было главного — домашнего уюта и тепла. А здесь они в избытке.

— Шутишь, — выдала Лиза.

— Разве можно об этом шутить! Еда — это святое.

— Так ты обжора? — хихикнула она.

— Скорее гурман, — выдал и отвел глаза от выреза ее майки.

— В такой духовке все получается вкусным, — сообщила Лиза.

И подложила на мою тарелку мяса, коснувшись тонкими пальчиками моей руки.

— А что с духовкой?

Я, честно говоря, ни разу ей не пользовался. Иногда готовлю, но чаще всего просто жарю мясо на сковороде-гриль.

— Духовка — супер! Мгновенно нагревается, куча режимов, можно даже одновременно готовить несколько блюд, и запахи не перемешиваются. А конвектор — просто песня.

— Звучит потрясающе, — улыбнулся. — Спасибо дизайнеру, выбрал хорошую.

— Скоро будут готовы капкейки, — сообщила Лиза. — Половина с шоколадным кремом, половина — с лимонным. Ты какие больше любишь?

— Я бы лучше съел еще мяса, — честно признался я.

— Оставь место для десерта!

— Десерт я с удовольствием оставлю тебе.

— Но ты же сладкоежка!

И тут меня внезапно потянуло на откровенность.

— Лиза, я хочу кое в чем тебе признаться.

Она по своему обыкновению уставилась на меня огромными испуганными глазищами.

— Я терпеть не могу сладкое.

— Но как же… Но почему… Ты же водил меня в свою любимую кондитерскую!

— Только потому, что хотел побыть с тобой.

Лиза опустила глаза, зарделась. Как она мило смущается! Она закусила губу. О нет. Вот этого не надо. Мне и так нелегко!

— Но ты же ел все эти пирожные, — вспомнила она и посмотрела на меня.

— Да, — согласился я. — Сидел, давился, чувствовал, как моя кровь превращается в чистый сахар…

— Лимонные капкейки не такие уж сладкие, — выдала девушка. — А шоколадные я, так и быть, съем сама.

Лиза проворно вскочила, вытащила из духовки противень с этими самыми капкейками. Пахли они, надо сказать, вполне аппетитно, так что я не удержался и заточил пару лимонных. Нежные, немного сладкие, с капелькой приятной горчинки от лимонной цедры, безумно вкусные. Как Лиза.

Я объелся и стал ленивым, неповоротливым. Мне хотелось доползти до дивана и остаться там на пару часов для спокойного размеренного пищеварения. Лиза же, несмотря на все уничтоженные капкейки, порхала как бабочка.

Вскочила, начала убирать со стола.

— Да не надо, — лениво произнес я. — Я сам уберу. Потом.

Лиза наклонилась надо мной, забирая тарелку, ее грудь оказалась на уровне моих глаз: вырез майки открыл верхнюю треть самых красивых в мире холмиков. Организм отреагировал мгновенно — джинсы чуть не треснули по шву.

Она что, специально это делает?

Зная Лизу, представить такое трудно. Но секунду назад она бросила на меня такой лукавый взгляд, что я засомневался, а так ли хорошо ее знаю.

Хотя кое-что мне все же известно… Еще никто не касался губами этих холмиков, не ласкал языком их вершинки. Никто не проникал в самые укромные и самые желанные местечки. Лиза чиста и невинна. И она перестала меня бояться. Она накрасила глаза и надела соблазнительную маечку. Если это не намек, то я папа римский. Я мог бы показать ей, насколько она чувственна и горяча. А она очень темпераментна, даже если сама пока этого не осознает. Я это вижу, чувствую всеми порами кожи. Сейчас она излучает секс.

Было бы уместно все же помочь ей с посудой, но мне пришлось сидеть и умножать в уме 384 на 526, чтобы успокоить восставшего друга. Когда я все же смог подняться, Лиза как раз наклонилась и открыла духовку. Ее упругая маленькая попка оказалась прямо передо мной. Пришлось срочно снова сесть.

Нет, она точно делает это специально!

Лиза

После ужина я вдруг ляпнула:

— А давай сходим в кино!

Сама от себя такого не ожидала. Вообще я сегодня жгу: решила отблагодарить Марка за букет и испечь капкейки, а потом вдруг пошарила по холодильнику, нашла и приготовила мясо.

Я волновалась перед его приходом: а вдруг ему не понравится, что я хозяйничаю на кухне? Правда, когда он вошел, я сразу успокоилась: он сам выглядел каким-то взволнованным и слегка растерянным.

Не знаю, как это получилось, но я чмокнула его в щеку. Он удивился, но это было приятное удивление. А ужин ему совершенно точно понравился.

После его признания о ненависти к сладкому и желании быть со мной я осмелела и пригласила его в кино.

А он произнес:

— Отличная идея. Только лучше давай посмотрим кино здесь. Ты меня так накормила, что я не в состоянии передвигаться.

— Ну ладно.

Я перевела взгляд на огромный телевизор, занимавший полстены, затем оглядела большой уютный диван и поняла, что мне очень нравится предложение Марка.

Мы же будем сидеть на диване обнявшись!

С того самого момента, как я его сегодня увидела, мне невыносимо хочется к нему прикасаться. Я не раз ловила себя на том, что как бы невзначай дотрагиваюсь до его руки, касаюсь плечом плеча и почти прижимаюсь, проходя мимо.

Все было именно так, как я себе представляла. На экране телевизора шла романтическая комедия — Марк уступил мне выбор жанра, сообщив, что после мы обязательно посмотрим триллер. Я удобно устроилась на подушках, прижавшись к боку Марка. Он обнимал меня одной рукой, и иногда я ловила его нежный взгляд. Марк не позволял себе вольностей, и это было прекрасно. Если бы он сейчас начал ко мне приставать, это испортило бы расслабленную, умиротворенную атмосферу. Нам было просто хорошо вместе!

Правда, когда герои на экране целовались, я им немного завидовала. А Марк к концу фильма, кажется, задремал…

Когда по экрану побежали титры, Марк проснулся и включил какой-то напряженный триллер. Теперь уже потянуло в сон меня. Как ни странно, закрученный сюжет вызывал не интерес, а сонливость. Я поближе придвинулась к Марку, устроила голову на его плече, начала проваливаться в сон. И тут меня накрыло ощущение дежавю. Как будто это уже было…

Да, было, когда я вырубилась в гамаке. Нет, не то. Один раз я спала в его спальне, упившись валерьянкой. Он тогда отнес меня на кровать, укрыл одеялом и ушел.

Нет же!

Я сказала ему: «не уходи». И он остался. Его руки ласкали мои волосы, гладили по спине, сжимали мои ягодицы. Он целовал меня в губы и в шею, а я стонала от удовольствия. Да, это было невыносимо приятно…

О боже! Он снял с меня футболку. Я точно это помню. Да что там, я сама ему помогала ее снимать. Все. В памяти провал. Что было дальше?

Утром я проснулась в футболке. И я точно знаю, что главный рубеж не был сломлен. Значит, Марк остановился. Понял, что я не в себе и, возможно, утром обо всем пожалею.

Это так благородно с его стороны!

От этих волнующих воспоминаний меня бросило в жар. Я чувствовала, как моя грудь наливается, как внизу живота появляется странное, но невыносимо приятное тянущее чувство.

Мои губы сами потянулись к губам Марка. Он ответил на мой поцелуй, а через мгновение я оказалась лежащей на нем. Он зарывался руками в мои волосы, покусывал шею, прижимал меня к себе сильными ладонями.

У меня кружилась голова от безумного желания…

Марк

Девушки обладают восхитительной способностью целоваться часами — вчера я в этом убедился. Как оказалось, и меня этот дар не обошел стороной. Мы с Лизой целовались до умопомрачения, почти до потери сознания. Я таким в последний раз занимался, наверное, лет в пятнадцать. Нет, не таким, конечно. Такого у меня не было никогда. Страстно желать девушку, чувствовать, как она хочет меня в ответ, и не заходить дальше поцелуев. Не скажу, что мне не понравилось… Но долго я так не выдержу! Я же не железный.

Надо что-то решать. У меня есть всего два варианта: либо отказаться от Лизы, либо… нет, об этом даже говорить смешно. Жениться после двух недель знакомства! Я не планировал связывать себя узами брака в ближайшие… не знаю, сколько лет. Меня вполне устраивает одинокая холостая жизнь. Я трудоголик, нет времени на семью. Я просто хотел завести очередные ни к чему не обязывающие отношения, приятные и выгодные обоим. А получилось то, что получилось.

Приходится признать: я влюбился. Как мальчишка, как юный пылкий Ромео. Все мы помним, до чего его довела Джульетта. Может не Джульетта, но мысль ясна.

Сегодня последний день, когда Лиза работает моей горничной. И вечером я не пойду домой. Мне есть чем заняться: у меня проект не доделан. Конечно, можно было бы поручить заму, но это слишком ответственное дело, я должен выполнить его сам.

Лиза, наверное, расстроится, что меня не будет. Возможно, она даже рассчитывает на что-нибудь особенное. Вполне вероятно, она думает, что я ее куда-нибудь приглашу, чтобы отметить последний рабочий день. Она, кстати, вчера намекнула на поездку в хижину. Ненавязчиво, но вполне прозрачно. Заговорила о том, как ей там понравилось, вспомнила, какой вкусной была земляника и какой теплой вода в озере. Конечно, она говорила это неспроста! Но я сделал вид, что не понял намека.

Лиза

Когда Марк написал, что сегодня задержится на работе до позднего вечера, я чуть не разревелась. Ну и глупо! Он руководитель крупной компании, у него немало важных неотложных дел. Если я буду на это обижаться… как мы вообще сможем быть вместе?

Вчера выдался волшебный вечер. Марк был нежным, страстным и деликатным. Я думала, он окажется более настойчивым, попытается пойти дальше поцелуев — но нет. Видимо, он чувствует мою неопытность и понимает, что со мной не надо торопиться.

Уборка прошла быстро, я не затягивала ее, надеясь увидеться с Марком. Не могу же я гладить белье и тереть кухонные шкафы пять часов! Он сказал, что вернется ближе к полуночи. И ждать его не просил.

Проходя мимо дивана, я вздохнула: вчера тут кипели такие страсти… Положа руку на сердце, могу признаться: я все же была немного разочарована тем, что Марк оказался слишком деликатным. Я была готова пойти немного дальше. Может, не до самого конца, но дальше поцелуев…

Замечтавшись, я упала на диван, на те самые подушки, на которых вчера моя голова лежала рядом с головой Марка. На губах блуждала мечтательная улыбка. Я была вся наполнена счастливым предвкушением, как будто перед праздником. Да, у нас с Марком совершенно точно все будет очень хорошо!

И в этот момент в мои безмятежные мечты проникла тревожная мысль: почему Марк больше не заговаривает о том, что хочет видеть меня своей девушкой? Ведь я ничего не ответила. Или он принял мое молчание за знак согласия? Ведь ведет он себя так, как будто мы уже пара.

А вчерашний ужин вообще был похож на семейный. Но это я бегу впереди паровоза. Надо притормозить!

Когда я вернулась домой, ко мне постучалась тетя Оля. Вручила целый пакет с вкусняшками: печеньки, цукаты, орехи в сахаре.

— Выгребла из своих шкафов, — сообщила она, входя ко мне, — чтобы не было соблазна.

— А я и не догадалась заглянуть туда!

— Как видишь, я сама справилась. И карбонад сегодня в супермаркете не купила, хотя он сам прыгнул мне в руки. Оставила на кассе.

— Это очень мужественный поступок, — похвалила я.

— Как там мой работодатель? — поинтересовалась тетя Оля.

Меня немного покоробило то, что она назвала Марка «своим», но она права: я больше на него не работаю.

— Не знаю. — Пожала плечами, изобразив равнодушие. — Я его не видела.

— А говоришь, он каждый раз бывает дома.

— Вчера его не было.

Тетя Оля посмотрела на меня внимательно.

— Это к лучшему.

— Что к лучшему? — спросила я внезапно дрогнувшим голосом.

Тетя Оля не ответила и вместо этого поставила чайник на плиту, достала из моего шкафа пачку зеленого чая.

— Мне доктор сказал, зеленый полезнее черного, — сообщила она. И спросила: — У тебя же есть мед?

Мы с тетей Олей нередко сидим за чашкой чая, болтаем о всяких пустяках, хохочем, — в общем, весело проводим время. Но сегодня мне не по себе. Я помнила все, что она недавно сказала: что Марк мне не пара, поиграет и бросит… Да, я на нее дулась и ничего не могла с этим поделать.

* * *

— Ну что, зампомощницы по хозяйству, вернешь мне ключи? — бодро спросила тетя Оля перед уходом.

Я полезла в сумочку, достала ключи, нехотя отдала их тете Оле. Жаль было с ними расставаться, в эту минуту я как будто отдалилась от Марка.

Да глупости! Мы еще обязательно увидимся. Он мне завтра же позвонит.

Но не позвонил. Я целый день гипнотизировала телефон, брала его с собой в ванную, косилась на экран, пока готовила обед, не выпускала из рук, бродя по магазинам.

Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений.

Под вечер я по-настоящему разволновалась. А вдруг с Марком что-то случилось? Буйное воображение рисовало картины, одну ужаснее другой. Может, он вчера не доехал до дома, попал в аварию, или на него напали бандиты. Или… поскользнулся, упал, ударился головой. Да мало ли что может произойти!

И ведь мне никто не позвонит, не сообщит — я не родственник, я вообще никто. Даже не его девушка…

В десять вечера я не выдержала и написала: «У тебя все в порядке?» И долгих полчаса ждала ответа. «Да, все хорошо, просто проблемы на работе. Полный аврал».

Я с облегчением выдохнула. Сначала. Потом меня посетили крамольные мысли: даже посреди полного аврала можно найти пару минут, чтобы позвонить или что-нибудь написать. Неужели он не делал перерыва на обед или хотя бы на кофе? Конечно, делал. Но обо мне в эти моменты не вспоминал.

А я думаю о нем весь день, каждую минуту и каждую секунду.

Марк

Выходные я провел в хижине.

В субботу был один, но чуть не завыл от тоски, от воспоминаний, которыми все здесь дышало. Мне каждую минуту казалось, что я сейчас услышу звонкий голосок Лизы или она сама появится в своем легком сарафанчике, с волосами, небрежно убранными наверх.

В воскресенье я позвал Вадима. Как ни странно, он сразу примчался: видимо, не был занят с очередной девицей. Приятель достал удочки, валявшиеся на чердаке, накопал червей, и мы с ним засели на причале, гипнотизируя поплавки и потягивая пиво.

Вечером отполировали все это водкой. Плохая идея, но в тот момент я этого не осознавал. Мне было хорошо, я расслабился, лежал, смотрел на звезды. И почти забыл о Лизе.

Вадим напомнил — задал какой-то вопрос, даже не помню, какой именно.

— Не спрашивай, — выдал я.

— Понял, — сразу ответил Вадим. — Если ты с ней уже не… Можно я к ней подкачу?

— Нет, — жестко отрезал все его намерения. Так, чтобы у него больше не осталось сомнений.

— Понял, — повторил он.

Видимо, я продолжал смотреть на него тяжелым взглядом, потому что приятель снова сказал:

— Я все прекрасно понял.

Я взял в руки бутылку водки, отпил прямо из горлышка. И снова рухнул на доски причала. Смотрел на звезды. Пил водку. На душе снова было паршиво.

Глава 15

Тайны, интриги, расследования

Марк

Мне снилась Лиза, что неудивительно — в последнее время я вижу ее во сне каждую ночь. Раньше сны были приятными, сегодняшний же мне совершенно не понравился: она все время от меня ускользала, я гонялся за ней по незнакомым улицам, по запутанным коридорам, постоянно видел ее за углом, но догнать не мог.

Проснувшись, я долго не хотел открывать глаза. А куда торопиться? Сегодня воскресенье, я в хижине. Кстати, как я оказался в кровати? Последнее, что помню, — звезды, причал и я, развалившийся на досках, как последний алкоголик. Наверное, в кровать меня приволок Вадим. Итак, чем мы займемся сегодня? Воскресенье, уйма времени…

Стоп. Воскресенье было вчера. Сегодня понедельник. У меня важное совещание. Я должен быть на работе!

Вскочил с кровати и замер с открытым ртом. Снова сел. Поморгал. Ничего не изменилось.

Я находился не в хижине. И даже не в своей квартире.

Где я?

Снова встал, огляделся. Светлые стены, картины, многочисленные светильники, мягкое ковровое покрытие цвета кофе с молоком… Огромная кровать с панелью в изголовье, телевизор на противоположной стене, пара бежевых кресел у окна. Балкон. Почему-то этот интерьер кажется мне смутно знакомым. Я здесь уже бывал? Не помню.

Когда я вышел на балкон, моя челюсть, уже отвисшая, с грохотом упала на пол.

Море.

Бирюзовое, бескрайнее, переливающееся в солнечных лучах. Справа изогнутая береговая линия с множеством отелей, среди которых преобладали изящные высотки. Слева — бассейн, вернее, целый ансамбль разнокалиберных бассейнов, в которых резвились дети и взрослые.

И я начал догадываться, где именно нахожусь.

Это Сочи и один из лучших пятизвездочных отелей, построенных к Олимпиаде. Я здесь уже бывал. В основном по делам, которые совмещал с очень приятным отдыхом.

Ладно, с местоположением мы разобрались. Но есть еще один, вполне закономерный, вопрос: как я сюда попал? Не мог же телепортироваться из своей хижины? Не мог. Значит, я прилетел на самолете. Ночью. Пьяный. Кто же меня пустил в самолет в таком состоянии? Видимо, благодаря нечеловеческому обаянию и пачке банкнот, нашел подход ко всем встретившимся на пути сердцам.

Я сел в плетеное кресло, все еще изумленно озираясь по сторонам. Я на море. Вместо того чтобы быть на совещании. Мысль о нем тревожила уже не так сильно. Мне вообще все стало слегка фиолетово. Возможно, это шок.

Кстати, почему у меня не болит голова? Ну, почти не болит — легкое потрескивание не считается. Если я так напился, что улетел в Сочи и не помню этого, у меня должно быть жуткое похмелье.

И тут меня осенила ужасная догадка: может, прошел не один день? Может, я уехал из дома неделю назад? Провел их на курорте и ничего не помню? Тогда это уже не просто алкогольная амнезия, а болезнь.

Псих! Может, я вообще не я?

Бросившись обратно в номер, я забежал в ванную, уставился на себя в зеркало. Умылся холодной водой. Приступ внезапно накатившей паники прошел. Уф. Да все нормально: я — это я. Сейчас найду телефон и со всем разберусь.

Вернулся к кровати, отыскал на полу свои джинсы. Телефон валялся рядом. Так, что тут у нас? Звук выключен. Последнее сообщение отправлено заму: «Срочно вылетаю в Сочи, чтобы не упустить выгодный объект. Совещание проведи без меня».

Ну надо же, будучи пьяным в стельку, я думаю о работе! Видимо, историю о выгодном объекте придумал для отмазки. Или… кто меня знает, может, я в алкогольном бреду не только перемещаюсь по воздуху из города в город, но и заключаю перспективные сделки. У меня были планы купить коммерческую недвижимость в Сочи, но я лишь присматривался, конкретных объектов не имелось. Я собирался приехать сюда с Лизой и заодно рассмотреть несколько предложений.

В этот момент я оторвал глаза от телефона и посмотрел на одну из дверей. Те самые смежные номера, которые я забронировал для нас с Лизой. Вот почему обстановка показалась мне знакомой! Я видел фотографии на сайте. Меня осенила фантастическая догадка.

А вдруг?.. Это, конечно, полный бред, но мало ли… Вдруг Лиза сейчас в соседнем номере?

Встал и двинулся к двери. Ноги внезапно стали ватными, я с трудом совершал шаги. В горле пересохло. Сердце колотилось как бешеное. Неужели я сейчас увижу Лизу?

Проходя мимо зеркала, боковым зрением зацепился за свой голый торс и трусы. Остановился, повернулся в анфас — и ужаснулся: волосы торчали в разные стороны, глаза красные, взгляд безумный. Еще и изо рта наверняка пахло не розами. Так не пойдет! Нельзя идти к самой прекрасной девушке на свете в таком виде.

Я рванул в ванную, встал под душ, почистил зубы. Выскочил, причесался. Натянул джинсы и не очень свежую футболку. Или лучше надеть белый халат?

Ладно, пойду в футболке: я как-то уже встретил ее в халате…

Остановился у двери, взялся за ручку. Нажал. Она поддалась. Открылась легко, без скрипа и усилий. Я неуверенно покашлял, чтобы предупредить о своем появлении. Медленно распахнул дверь пошире. Сделал первый шаг.

Кровать была разобрана, но пуста. Из ванной доносился шум льющейся воды.

Я замер на пороге, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет через горло.

Шум воды прекратился. Тишина. Еще немного и я увижу… Лизу?

В тот момент, когда ручка дернулась вниз, меня чуть не хватил карачун.

Успел сделать несколько шагов вперед. Угол обзора поменялся: теперь я видел не только разобранную кровать, но и валяющиеся на полу джинсы немаленького размера — либо мужские, либо принадлежащие даме внушительных габаритов. Лиза такие точно не носила.

На всякий случай я попятился, отступив поближе к своему номеру.

Но дверь ванной распахнулась раньше, чем я переместился на безопасную территорию. В клубах пара появился некто в белом халате. Вадим!

Я чуть не сел на задницу. В общем-то, это вполне нормальный вариант, но я о нем не думал. Я думал о Лизе.

— Смотрю, ты очухался, — ухмыльнулся друг.

— Как мы здесь оказались? — я сразу задал вопрос, который волновал меня больше всего на свете.

— Известно как. Самолетом.

— Ничего не помню, — признался я.

— Я бы тоже на твоем месте ничего не помнил.

— В смысле?

— После пива и двух бутылок водки.

— А почему у меня не болит голова? Ну, почти.

— Не болит? Поздравляю! И скажи спасибо мне. Это я транспортировал тебя в номер и влил в твою пасть двойную дозу антипохмелина.

— Спасибо… Но, блин… этот твой антипохмелин, случайно, не вызывает амнезию?

— Не знаю. — Пожал плечами Вадим.

— И все же, как мы тут оказались?

— Хочешь подробностей? Будут тебе подробности. С какого места?

— Я помню причал, звезды и бутылку в своей руке. Потом провал.

— Так и думал. Так вот, я уже задремал в шезлонге, рассчитывая плавно переместиться в кровать и баиньки, а ты вдруг вскочил. Глаза сумасшедшие, пена изо рта как у бешеной собаки…

— Да ладно заливать!

— Ну хорошо, не было пены. Но глаза были бешеные. Зуб даю. Ты сказал: «Я еду к Лизе». На мой вопрос: «Зачем?», ты ответил: «Жениться».

Вот это да.

— Надеюсь, я до нее не доехал? — уточнил я с опаской.

— Я не пустил тебя за руль. Пришлось применить силу. А потом ты все же вызвал такси.

— Ого.

— А по дороге передумал. Сказал: «Это какое-то наваждение. Надо бежать. Поехали в Сочи». Ну… вот мы и здесь.

— Почему ты меня не остановил?!

— Да это же прикольно — взять и рвануть в Сочи. Круто!

— Ты дебил.

— Я? — Вадим обиженно запыхтел.

— Ага. Но не больше меня, конечно.

— Мы с тобой два дебила! — радостно заключил Вадим.

Мне очень захотелось заехать ему в ухо. Ладно я ничего не соображал, но он! Мог бы предотвратить все это безумие.

Из дальнейшего повествования Вадима я узнал, что мы выкупили весь бизнес-класс небольшого самолета, разбрасывались пачками денег направо и налево. Отель у меня был уже забронирован, я только передвинул даты. К счастью, приглянувшиеся мне люксы оказались свободны — видимо, из-за запредельных цен.

Вадим утверждал, что в самолете я требовал шампанского, но он попросил стюардесс налить в бокалы газировку. Я не заметил подвоха и хлестал детскую шипучку за милую душу. А еще я всех стюардесс называл Лизами и обещал на них жениться.

— К концу полета тебя прозвали падишахом, — сообщил Вадим.

Я только застонал в ответ, обхватив голову руками.

Я феерический дебил!

Лиза

Я разбирала шкаф на балконе. Давно хотела, но все руки не доходили. Чего там только не было! Банки с давно засохшей краской, отвертки и пассатижи, мотки веревки и старые кастрюли…

Вытряхнув все на пол, я тщательно вымыла полочки сначала мыльной водой, а потом чистой. Сгребла в мусорный пакет то, что уже точно не могло пригодиться, а остальное начала раскладывать обратно, предварительно очищая от грязи и пыли. Приступила к этому полезному успокаивающему занятию вечером, когда поняла, что в самой квартире мыть и чистить больше нечего. Уже темнеет, хорошо, что у меня на балконе хорошее освещение. И все же при солнечном свете пыль видно гораздо лучше.

Раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и, пытаясь подавить зародившуюся надежду, побрела открывать. Задержавшись перед зеркалом, увидела свои поникшие плечи, потухшие глаза. Да это точно не Марк, не стоит и надеяться! Это наверняка тетя Оля.

Я не ошиблась. Это была моя соседка, которая по-хозяйски вошла в квартиру, сунула нос на балкон, затем оглянулась и задержала взгляд на тряпке в моей руке. Покачала головой. Прежде я спокойно относилась к тому, что тетя Оля чувствует себя в моей квартире как дома. Я считала ее практически родственницей! Даже мои родители так думали. Если бы она не жила рядом, мне было бы гораздо труднее уговорить их позволить мне переехать жить отдельно. Но сейчас ее присутствие меня раздражало! Слишком внимательный взгляд. Она видела меня насквозь.

— Что случилось? — поинтересовалась тетя Оля.

— Ничего, — ответила я. — Решила вот разобрать завалы.

— Ночью?

— Да еще не ночь. Время всего десять.

— Вообще-то одиннадцать.

Сегодня понедельник. Тетя Оля вернулась от Марка. Но я не буду ничего о нем спрашивать! Вот уже второй день он мне не звонит и не пишет. И я ему, естественно. Если не хочет меня видеть… Но почему он не хочет меня видеть? Ведь все было так хорошо! Я не понимаю, абсолютно не понимаю. У меня в голове не укладывается, как так можно: сначала окружать меня вниманием, стараться быть рядом, смотреть влюбленным взглядом, целовать… предлагать стать его девушкой! А потом просто исчезнуть.

— Я ведь знаю, в каких случаях ты ведешь себя как уборщица-маньячка.

Да, она знает.

— Иногда уборка — это просто уборка, — выдала я и принялась вытирать от пыли бутылку с ацетоном. Интересно, у ацетона есть срок годности? Может, его пора выкинуть?

— Марк дня два не ночевал дома, — вдруг поставила меня в известность тетя Оля.

Я захлопала глазами и уронила тряпку.

— Мне показалось, тебе это будет интересно.

Не ночевал дома… Что это значит? Где же он ночевал? И с кем?

На глаза навернулись слезы. Я не хотела реветь, тем более при тете Оле. Это так глупо!

Она подошла, обняла меня, похлопала по спине и решительно заявила:

— Ну и черт с ним.

Я всхлипнула.

— Если он тебя не оценил, сам дурак.

Я всхлипнула еще громче.

— Ты красавица, умница, прекрасная хозяйка. В наше время такие, как ты, — на вес золота.

Что за радость, если Марку это золото не нужно!

— Встретишь еще своего принца, в сто раз лучше.

Мне не нужен принц! Мне нужен Марк.

Два дня терпела, не позволяла себе реветь, а сейчас слезы хлынули ручьями.

— Он осел и болван, — приговаривала тетя Оля, продолжая гладить меня по спине. — И еще кобель, конечно.

— А я думала… — не смогла договорить.

— Даже хорошо, что он слинял сейчас. Тебе, конечно, больно, но у вас по сути ничего не было. Представь, насколько оказалось бы больнее, если бы он бросил тебя после пары месяцев настоящих отношений.

Я представила — и из глаз полились уже не ручьи, а реки.

* * *

После ухода тети Оли мне позвонила Полина. По видеосвязи! Пришлось выключить свет, оставив лишь ночник, чтобы подруге было сложнее разглядеть мою распухшую от слез физиономию. Я не вынесу, если и она начнет меня утешать. Пусть лучше отвлечет, расскажет, как весело и здорово в языковом лагере.

— Ну что, выбрала наконец себе жениха? — поинтересовалась я с неестественной бодростью.

Полина жалуется, что там слишком много хороших парней — все красавцы, да еще и настоящие джентльмены! Выбрать кого-то одного просто невозможно.

— Не-а, — выдала подруга. — Они слишком хороши для меня. Поэтому я с ними со всеми просто дружу.

— Как море? — спросила я дрогнувшим голосом.

Если бы я уехала в лагерь, мне бы сейчас не пришлось рыдать в три ручья! Полина не заметила моего состояния, она была слишком возбуждена.

— Знаешь что? — произнесла она заговорщицким шепотом. — Мы сегодня пили вино.

— Рада за вас.

— В компании с Наташкой Смирновой.

Я чуть не ляпнула что-то вроде: «Ты предательница!» Ведь именно Наташка поехала в лагерь вместо меня, хотя в списке стояла ниже.

Как будто услышав мои мысли, Полина произнесла:

— Не думай, что я решила с ней подружиться. У меня был коварный план. Хотела дождаться, пока у нее развяжется язык, и расспросить ее о том, как она сюда попала.

— Да какая теперь разница, — вздохнула я.

— Подлость должна быть наказана! — провозгласила Полина. — Только, похоже, она действительно ни при чем.

— Как это?

— Знаешь Леру с эконома, которая в деканате работает?

— Ну, примерно. Рыженькая такая?

— Ага. Так вот, они с Наташкой подруги.

— И она за нее попросила? — предположила я.

— Да нет! Вряд ли у нее есть такое влияние на деканат. Но она рассказала очень странную историю. После того, как ты попала в списки, в деканат пришел какой-то жуткий тип.

— Интересно.

— Зашел, побеседовал с деканом. И сразу после этого тебя вычеркнули. Похоже, у кого-то на тебя зуб, — заявила Полина.

— Да ну, ерунда. Кому я могла насолить? Я слишком неприметная личность.

— Лера утверждает, что этот тип не просил включить в список кого-то конкретного. Он хотел, чтобы в нем не было тебя.

— Не могу в это поверить. Твоя Лера либо врет, либо что-то не так поняла. Может, Наташка все это выдумала, пытаясь оправдаться.

— Ну, может, — вынуждена была согласиться Полина. — Я как-то сразу ей поверила. А теперь думаю: слишком фантастически звучит. Огромный страшный чувак со шрамом, как у Гарри Поттера на щеке…

Внезапно я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

Шрам на щеке. Огромный и страшный… Дэн! Начальник охраны Марка. Его Наташка вряд ли могла выдумать. Значит, это… неужели… невозможно… Это Марк сделал так, чтобы я не поехала в лагерь? Но зачем?

— Ты чего? — заволновалась Полина. — Тебе плохо? Ты так странно дышишь, да еще и за сердце держишься?

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.

— Я сейчас тете Оле позвоню! — воскликнула Полина. — Пусть вызовет скорую.

— Нет! — Я протестующе подняла ладонь. — Не надо скорую. Все нормально. Просто я знаю этого типа со шрамом.

Марк

Раз уж написал заму, что нашел хороший объект, надо и в самом деле найти, так что после сытного завтрака в ресторане отеля я принялся обзванивать агентов, занимающихся коммерческой недвижимостью. Благо контакты имеются, давно к черноморскому побережью присматриваюсь.

— Ты что, работать тут собрался? — уставился на меня Вадим.

— Ага.

— А как же море, солнце, пляж и девочки? — Друг смотрел на меня с видом ребенка, у которого отобрали конфетку.

— Это я поручаю тебе. Справишься?

Настроение Вадима вмиг изменилось. Похоже, в нем проснулся дух соперничества.

— Ну уж нет, — выдал он. — Я тоже хочу прикупить тут что-нибудь перспективное. Поедем вместе.

— Хочешь, чтобы я поделился своими вариантами? Я их несколько месяцев искал.

— Нужны мне твои гнилые объекты! Я лучше найду. Спорим?

В этом весь Вадим. Только намекни, что можешь его в чем-то обставить, он сразу лезет из кожи вон, чтобы стать первым.

— Да ладно, я шучу. Хотел посмотреть, как ты заведешься. Поехали. Вдвоем будет легче оценить возможности.

— Можем войти в долю, — предложил Вадим.

— Тоже вариант.

За день мы посмотрели с десяток объектов от Адлера до Дагомыса, настоялись в жутких пробках.

— Все, хватит, — взмолился Вадим ближе к вечеру. — Давай выйдем прямо здесь и нырнем в море.

— А давай.

Мы попрощались с агентом, выбрались из машины прямо посреди пробки и направились к манящей бирюзовой водичке. По дороге заскочили в магазинчик на набережной, купили полотенца и плавки.

Там мне на глаза попался слитный синий купальник. Примерно такой был у Лизы, когда мы вместе отдыхали в моей хижине. Как он на ней сидел! Она была похожа на самую стройную и очаровательную русалку на свете. Да она лучше всех русалок!

Если бы не я, она бы сейчас отдыхала в лагере, плескалась в море и не знала забот.

Муки совести навалились на меня со страшной силой. В то время как Вадим радостно резвился в волнах, я вяло плавал туда-сюда, толком не ощущая ни свежести морской воды, ни радости, ни бодрости. А потом, лежа на полотенце и слушая комментарии Вадима обо всех проходящих мимо девушках, пытался представить, что сейчас делает Лиза. Думает обо мне? Грустит? Злится?

Она написала мне только один раз, еще в субботу. Поздно вечером. Я уверен: она весь день ждала от меня звонка и не решалась позвонить сама. И, похоже, начала волноваться. Подумала, что со мной могло случиться что-то плохое… Да, со мной случилось кое-что действительно ужасное. Я, может быть, впервые в жизни совершенно не представляю, что делать. Вообще я парень решительный, любую ситуацию оцениваю трезво, нахожу наилучший вариант и приступаю к действиям. Если надо, по ходу перестраиваюсь. Сидеть и мучиться сомнениями — это вообще не мое. Но сейчас я в полном раздрае и не знаю, как быть.

Лиза, наверное, думает, что я козел. Сбежал без предупреждения, как только у нее пробудились чувства. Но пусть лучше она на меня злится, чем плачет. Когда я представляю ее в слезах, сердце разрывается…

Ужинали мы в ресторане на набережной. Живописный закат, легкий ветерок, крики чаек, атмосфера беззаботности. Но меня это все совсем не радовало. Лучше бы я работал в поте лица, меньше времени осталось бы на моральные мучения!

— Отличный бифштекс, — заметил Вадим.

Приятель ел с отменным аппетитом, с удовольствием попивал красное вино. Я же на вино смотреть не мог, и еда мне показалось какой-то безвкусной. То ли дело мясо в грушах, приготовленное Лизой! Никогда не пробовал ничего подобного. И, видимо, больше не попробую.

Ближе к концу ужина за нашим столиком появились две блондинки. Я даже не понял, откуда Вадим их взял. Вытащил из рукава, что ли?

— Дамы, мой друг сегодня грустит, его надо развлечь, — произнес приятель.

Девушки заулыбались. Та, что сидела ближе ко мне, наклонилась, продемонстрировав впечатляющее декольте.

Вадим украдкой показал мне большой палец. А потом шепнул:

— Лучшее средство от всех забот — адский секс со случайной подружкой.

Может, он и прав… Раньше прекрасно помогало.

Лиза

После того, как я просветила Полину по поводу Дэна, она выпалила:

— Ну и сволочь этот твой Марк!

Я была с ней согласна. Но совершенно не понимала, зачем ему нужно было делать такую подлянку. Просто из вредности? Он же не старуха Шапокляк, в конце концов… Может, тут какая-то ошибка?

— А ты что молчишь? — накинулась на меня Полина. — Не ругаешь его.

— Не могу поверить. Зачем ему это нужно?

— Ты действительно не понимаешь?

— Ну…

— Он не хотел, чтобы ты уезжала. Ты его зацепила. У него были на тебя планы.

— Но я же не навсегда уезжать собиралась.

Я все еще не хотела верить.

— Такие, как Марк, ждать не любят. Захотел что-то — подай немедленно на блюдечке с золотой каемочкой. Или кого-то, — веско добавила Полина.

— Никогда бы не подумала, что он такой… — вырвалось у меня.

— Конечно, ты бы не подумала, и он это знает. Ты наивная девочка, а он опытный охотник.

Полина выразилась так жестко, что я поежилась.

— У него все было продумано, — продолжала она. — Усыпить твою бдительность, прикинувшись другом, потом постепенно перейти на следующую ступень. Все совпадает! Поездка на дачу, бал… Особенно бал. После бала он должен был тебя соблазнить.

Похоже, Полина слишком увлеклась. Ее не остановить.

— Да не было ничего такого! Он просто проводил меня домой, — заметила я.

— И даже не пытался…

— Не пытался!

— А потом?

— Мы целовались. И все.

— Странно, — протянула Полина. — В принципе, ты уже должна созреть. Ну, то есть он может так думать. Как он ведет себя в последнее время?

— Я не видела его с пятницы! — выпалила я и… разревелась, с трудом выговаривая слова: — Если он хотел меня… соблазнить, — шмыгнула носом, — то почему не сделал этого?

— Ты так говоришь, как будто жалеешь об этом.

Я снова всхлипнула.

— Ты что, жалеешь? — воскликнула Полина.

— Нет.

Не знаю. Нет, конечно, нет! Если Марк и правда такой, каким его описала Полина… Но почему тогда он не довел все до конца? После стольких хлопот! Просто взял и исчез.

Может, со мной что-то не так?

— Ты знаешь, у меня никогда не было мужчины, — выговорила я. — И я мало что знаю о сексе. И целоваться, наверное, не умею… Может, я его чем-то отпугнула?

На это Полина нервно засмеялась.

— Хочешь сказать, ты целовалась так ужасно, что он сбежал? Какая чушь!

— Может, я что-то делала не так.

— Нажала не на ту кнопку? Поверь, это не так работает.

— А как?

— Если вас реально тянет друг к другу, то вы уж как-нибудь разберетесь, как и на что нажимать.

— Все было хорошо, — выдохнула я. — Очень. А потом он просто перестал писать и звонить.

— Он однозначно козел.

— Это грубо, — вырвалось у меня.

— Ты еще его защищаешь! — возмутилась Полина. — Он не пустил тебя в лагерь, обошелся с тобой как с игрушкой. Ему плевать на твои чувства!

Полина права. Как я могу защищать Марка? За эти две недели в голове сформировался образ обаятельного, остроумного, внимательного и заботливого красавца. А на самом деле он не такой.

Как же трудно в это поверить!

— Знаешь, что? — внезапно выпалила Полина. — А почему бы тебе не приехать ко мне?

— Что?!

— Ну то есть на море. Отвлечешься, развеешься. Деньги у тебя теперь есть.

— Вот так просто взять и приехать? — удивилась я.

— Почему нет? Самолеты сейчас летают чуть ли не каждые полчаса.

— Да нет, я, пожалуй, останусь дома.

Но Полину было не остановить.

— Завтра у меня до обеда будет свободное время. Полистаю сайты, похожу по гостиницам, посмотрю своими глазами, что они там предлагают. Найду для тебя хороший недорогой вариант.

— Полина, я никуда не собираюсь.

— Но почему? Что тебе мешает?

— Все слишком внезапно. Я так не люблю. Люблю заранее все планировать.

— Это из-за Марка? — спросила Полина. — Будешь сидеть, плакать и ждать его?

— Нет!

Марк

Когда эта белобрысая губастая рыбина наклонилась ко мне еще раз и чуть ли не ткнула своими буферами в лицо, я встал и ушел. Ради приличия сказал, что надо срочно позвонить, но Вадим догадался, что я не вернусь.

Мы с ним понимаем друг друга с полувзгляда — не раз приходилось объясняться глазами в самых разных ситуациях: и когда на пару кадрили девчонок, и когда заключали рисковые сделки.

Так что я сообщил ему что-то вроде: «Забирай обеих себе». И удалился. Даже под дулом пистолета я не стал бы заниматься сексом с этой насквозь фальшивой куклой. У нее все искусственное: грудь, губы, волосы, только похоть в глазах настоящая, да и та направлена скорее не на меня, а на мой кошелек. Такие с первого взгляда, по пуговицам и прикусу, определяют твой доход…

Я не знал точно, сколько идти до гостиницы, но побрел пешком. Торопиться некуда, прогуляюсь, проветрюсь.

Минут через пятнадцать очнулся перед витриной кондитерской: все это время я разглядывал пирожные, нашелся там и десерт «Анна Павлова». С персиками и виноградом. Уверен, Лиза была бы от него в восторге…

Вошел в кондитерскую, заказал «Павлову», чашку чаю, сел у окна. И за пять минут сожрал весь десерт! Он был сладким до приторности, прилипал к небу, хрустел сахаром на зубах, но я уничтожил все до крошки. Не знаю зачем.

Потом сидел, смотрел в окно и злился, глядя на проходящие парочки. По-моему, мимо кондитерской в этот вечер не прошел ни один одиночка. Все были по двое, все счастливо улыбались друг другу, обнимались и даже целовались. Одна развязная парочка, остановившись прямо напротив окна, так активно обжималась, что чуть ли не срывала одежду. Но добили меня не они, а пенсионеры. Она, похожая на божий одуванчик, и он — импозантный профессор в шляпе. Шли по улице, держась за руки, весело смеясь и бросая друг на друга влюбленные взгляды, а затем остановились и начали целоваться!

Да что тут творится? Все как с цепи сорвались!

Лиза

Сон все не шел, хотя уже совсем скоро наступит утро. За окном светало, а я ворочалась в кровати, то и дело переворачивая подушку и сбрасывая на пол плед, который летом служит мне одеялом. С каждым часом, проведенным без сна, я все сильнее злилась на Марка. Как он мог так со мной поступить? Как будто я не живой человек со своими чувствами и желаниями, а какая-то игрушка! Захотел — и отменил мою поездку в лагерь, захотел — перестал звонить.

Полина права: он козел.

Я с самого начала понимала, какой он, долгое время относилась к нему настороженно, но постепенно моя бдительность ослабла. Он казался таким милым, таким внимательным и заботливым… Умело врал и притворялся!

На рассвете я решила: поеду на море. Выброшу Марка из головы, отдохну, развеюсь. Заведу курортный роман! А что, это хорошая идея. Может, Полина познакомит меня с каким-нибудь высоким красивым скандинавом. Роман может зайти далеко. В общем-то, для того их и заводят. Если мне суждена смерть от воды, тем лучше! Все сходится. Отдамся на пляже какому-нибудь скандинаву — и сразу в воду.

На этой мрачной ноте я наконец задремала.

Но спать пришлось недолго. В полседьмого утра меня разбудил телефонный звонок.

Марк

До гостиницы я добирался часа два: посидел в кондитерской, постоял на набережной, посмотрел на море. Попал в водоворот отдыхающих людей: все радуются жизни, наслаждаются приятным вечером. А я хочу работать! Работа — вот лучшее лекарство от всех бед, а вовсе не секс со случайными силиконовыми блондинками. Завтра закончу осмотр объектов, может, подвернется еще что-то интересное, хотя и сегодня мы видели два неплохих варианта. Надо скинуть их юристам, пусть пробьют и изучат. Можно съездить на Красную поляну, тоже очень перспективное место для вложений. Как ни странно, после Олимпиады горнолыжные комплексы не зачахли, как предрекали многие аналитики: построены сотни новых отелей и в зимний сезон все они забиты!

Погрузившись в размышления об инвестициях, я добрел до отеля и собирался войти в холл, когда услышал за спиной:

— Марк!

Оглянулся и с удивлением обнаружил Вадима.

— Ну, ты скорострел, — выдал я.

Вадим заржал.

— Да бросил я там этих мочалок, — махнул он рукой.

— А чего так?

— Не мой уровень. Пошли, что ли, в ресторане посидим, коньячка выпьем?

— Я теперь год пить не буду. Как минимум.

— Да ладно! Через неделю все забудешь. Да чего ты вообще ноешь? У тебя же почти не было похмелья.

— Но от алкоголя воротит.

— Ну, тогда давай покурим кальян, — предложил друг.

— Вообще я мечтал завалиться пораньше спать…

Зевнул вполне искренне: прошлая ночь была бурной, сегодняшний день — насыщенным. Организм требует отдыха.

— Да че ты как пенсионер! — Вадим хлопнул меня по плечу. — Пошли. Ненадолго.

За кальяном Вадим завел разговор о своем отце.

— Старик мне мозг ест чайной ложкой. Женись да женись.

Я промычал что-то сочувственное.

— А я вольная птица! Свобода — мое все.

— Ты орел, — произнес я.

— Ну! Меня чучелом на полочку не поставить. А он: уже тридцатник, пора. Да в наше время это детский возраст!

Я снова что-то промычал.

— Не нагулялся я еще. Так я ему и заявил.

— А он что?

— А он говорит: смотри, как бы гулялка не отсохла. Таскаешься, мол, по всяким, растрачиваешь ресурс. Я, говорит, внуков хочу увидеть.

— Ну, его тоже можно понять.

— Ты, вообще, на чьей стороне? — взъярился Вадим.

— На твоей, конечно.

— Ну! Мы орлы. Вольные птицы.

Он все-таки заказал себе коньяк.

— Ладно, ты тут развлекайся, — сказал я, вставая. — А я спать. Глаза слипаются.

— Слушай, я что вспомнил, — глаза Вадима радостно заблестели. — Помнишь Полину? Ну, подружку этой твоей Лизы.

Я снова сел.

— И что она?

— Она же где-то рядом отдыхает. В студенческом лагере.

— Откуда ты знаешь?

— Да мы с ней переписываемся иногда. Она фотки в соцсетях выкладывает. Я знаю, как называется лагерь!

— И что?

— А не проведать ли мне ее завтра?

— Ты как хочешь, а я завтра домой.

— Прямо завтра? — разочарованно протянул Вадим.

— Ага. Дела зовут.

Я вновь поднялся и отправился в номер.

Лиза

Нащупать рукой телефон, лежащий под подушкой, сонными глазами разглядеть, кто там звонит — все это заняло максимум минуту. Но за это время я успела многое себе нафантазировать: что это Марк, что он не мог позвонить мне раньше, ведь случилось что-то экстраординарное, например, ему пришлось срочно улететь на Северный полюс, а там нет связи, но сейчас он стоит у моего подъезда и умирает от желания меня увидеть…

Но это оказался не Марк.

Это была Полина. В полседьмого утра!

— Я знаю, почему он исчез, — выпалила она вместо приветствия.

— Кто? — рассеянно спросила я.

— Не прикидывайся! Сама небось не сомкнула глаз, всю ночь о нем думала!

— Я только уснула, — сонно пробормотала я.

— Я знаю, почему он перестал звонить и отменил свой план по обольщению.

— Почему?

— Он узнал о предсказании!

— Но как?!

В этот момент я окончательно проснулась.

— Я ему ничего не говорила, — сообщила подруге. — И я в это предсказание не верю! Я решила на него наплевать.

— А он, видимо, поверил. И решил раствориться. Не хотел стать причиной твоей безвременной гибели. Это очко в его пользу.

— Но как… — начала я.

— Нет, пол-очка, — тем временем вела счет Полина. — Очко он не заслужил.

— Да как он узнал? — воскликнула я.

— Вот скажи мне, когда его отношение к тебе изменилось?

— В смысле?

— Ну, он, наверное, все время старался тебя облапать и все такое. И вдруг перестал.

— Да ты какую-то чепуху говоришь.

— Что, хочешь сказать, он к тебе не прикасался? Как бы невзначай? Не было такого?

— Ну… было…

— А когда прошло?

— Не прошло. В нашу последнюю встречу мы целовались на диване…

— Ты мне совсем не помогаешь, — выдала Полина.

— Да ты какую-то ерунду придумала.

— Не ерунду! Ты бы сама догадалась, если бы не выплакала все мозги.

Полина запыхтела в трубку.

— Ладно, извини. Я злая, потому что не выспалась. Вот что хотела спросить: кто знал о предсказании?

— Я, ты, Катя…

— Вот! Катя! А вы встречались с ней на балу.

— Но она ничего не говорила Марку! Я всегда была рядом с ней. И с ним.

— То есть не было такого, что вы с Катей ушли фоткаться с пальмой, а Марк и этот Катин новый парень остались вдвоем?

— Было, — выдохнула я.

— А как ты думаешь, могла Катя рассказать своему парню о предсказании?

— Могла, — еле слышно прошептала я.

— А мог он поделиться с Марком?

— Не знаю.

— По всему выходит, что мог! — торжествующе произнесла Полина. — Я уже написала Кате, но она пока не отвечает.

— Спит, наверное…

— Но скоро проснется и ответит.

Я молчала. Переваривала информацию. Значит, Марк узнал, что по предсказанию гадалки я должна хранить невинность до брака. И это его испугало. Жениться на мне он, естественно, не хочет. Дружить со мной, не посягая на мою честь, тоже. Самое странное, что Марк поверил в предсказание. Он же нормальный современный человек, а гадалки — это средневековье какое-то!

— Такие, как Марк, не должны верить гадалкам, — выдала я.

— Кто знает, что у таких, как он, в башке творится, — произнесла Полина. — Я знаю, что многие спортсмены суеверны. И игроки. Бизнес — та же игра. Может, он тоже верит в такие вещи.

— Может, — убито прошептала я.

— Или просто решил не рисковать. И сбежал от греха подальше.

— Похоже на то.

— Я тебе найду хорошую гостиницу, — вдруг поставила перед фактом Полина.

— Найди, — согласилась. — Прилечу завтра.

— Ура! — обрадовалась моя лучшая подруга. — Мы тут с тобой так зажжем! Ни разу не вспомнишь этого своего Марка!

Глава 16

Хрустальная туфелька для Золушки

Марк

Наконец-то я выспался! Проснулся бодрым и полным сил, с ясной головой. Не то что вчера.

Вышел на балкон, полюбовался морем — и захотел немедленно окунуться. Почистил зубы, надел плавки, взял полотенце — и вперед! Как все-таки приятно вместо утреннего душа освежиться в бирюзовой морской воде! К удивлению, народу на пляже было немало. Видно, многие любят утренние водные процедуры. А я раньше на отдыхе спал до обеда… И так много упускал! Утром море особенное — гладкое, как зеркало, спокойное, чистое. Как будто еще не проснулось, как будто дремлет. И солнце мягкое, ласковое. Красота!

Я сам не заметил, как заплыл так далеко, что люди на пляже стали казаться игрушечными фигурками. Пора возвращаться. Вот только полежу немного на спине, отдохну, полюбуюсь голубым безоблачным небом.

Обратный путь оказался не таким легким, даже не знаю почему. Вроде и волн не видно, и никакие подводные течения не мешали, но я плыл, плыл, а берег как будто совсем не приближался. Я то переворачивался на спину, то греб брассом, то кролем. Уф. Кажется, осталось совсем чуть-чуть. Напоследок решил нырнуть и проплыть под водой. Набрал воздуха в грудь, мощным движением рук отправил себя на глубину. Дальше, еще дальше. Коснулся рукой камня, облепленного водорослями, и начал всплывать, прекрасно видя поверхность воды, освещенную солнцем. Та была совсем близко, но мне внезапно стало не хватать воздуха. Грудь сдавило, невыносимо хотелось вдохнуть, я изо всех сил греб ногами и руками… Чувствовал: еще немного — и задохнусь.

Я вынырнул в тот момент, когда казалось, что легкие вот-вот разорвутся. С шумом втянул в себя воздух, в груди жгло, но я снова и снова жадно его вдыхал. Выбравшись на берег, я упал на камни. Уткнулся лицом в полотенце, лежал, ни о чем не думал. Даже о том, что едва не утонул.

Лиза

Звонок Полины меня взбудоражил, я хотела спать, но не могла: еще полчаса промучив подушку, наконец сдалась и встала. Подошла к окну, увидела внизу деревья, освещенные утренними лучами солнца, и поняла: я хочу на море. Прямо сегодня, не откладывая дела в долгий ящик. Меня ничто не держит в городе и благодаря работе у меня есть деньги на поездку. Конечно, я не смогу поселиться в крутом пятизвездочном отеле, но обычный номер с минимальными удобствами вполне потяну. Неподалеку будет Полина, мы сможем встречаться и гулять, да и не только с ней: там же отдыхает много моих однокурсников, а еще симпатичные, высокие и голубоглазые скандинавы.

И вдруг я вспомнила Марка. У него глаза не голубые, скорее серые, даже стальные, он тоже высокий и, конечно, очень красивый. Я не буду думать о нем. Оставлю его в прошлом — надо смотреть в будущее!

Уже сегодня вечером у меня появится возможность окунуться в теплое соленое море. В последний раз я отдыхала на море три года назад в Анапе с родителями.

Включила ноутбук, зашла на сайт авиакомпании, стала перебирать рейсы. Ого! Оказывается, самолеты действительно часто летают: может, не каждые полчаса, как говорила Полина, но раз в час-полтора точно. И при этом почти все забиты под завязку! Свободны места в бизнес-классе, но дорогие, ясное дело, а вот в экономе… О! Есть на три часа дня. Не слишком ли рано? Успею ли я собраться?

Учитывая, что сейчас всего семь утра, конечно, успею!

Надо позвонить Полине и начать собирать чемодан.

Марк

В выборе объекта для инвестиций мы с Вадимом были единодушны — нам понравился первый же вариант, показанный агентом. Мы подписали договор, внесли залог, пожали руки и отправились в ближайшее кафе, расположенное на уютной улочке в торговом квартале.

— Отпразднуем? — предложил Вадим и заказал шампанское.

— Я пас.

— Да что с тобой такое? — возмутился мой лучший друг. — Не пьет ни капли, от девушек нос воротит… как подменили.

— Я через два часа улетаю. — Я не стал отвечать на его дурацкий вопрос. — Через пятнадцать минут подъедет такси.

Билет в бизнес-класс купить было несложно — именно этим я и занимался, сидя за столиком кафе. Багажа у меня нет, мы с Вадимом прилетели налегке и все необходимое покупали на месте, так что ничто не мешает мне отправиться в аэропорт прямо из кафе.

Вадим все же налил мне шампанского, мы чокнулись.

— За выгодные вложения! — провозгласил он.

— Согласен.

Поднес ко рту бокал, начал пить, и вдруг вспомнил сегодняшний заплыв: как я не мог дышать, как старался пробиться сквозь толщу воды и боялся, что мне не хватит сил. Я же мог утонуть! По-настоящему осознал это только сейчас. Шампанское попало не в то горло, я закашлялся — и чуть не задохнулся: открывал и закрывал рот, будто рыба, выброшенная на сушу.

Вадим не растерялся, встал, треснул меня со всей дури по спине, чем облегчил мое состояние.

— Спасибо, — с хрипотцой выдавил я и ровно в этот момент четко осознал, что мне нужно делать. Вскочил и бросился на противоположную сторону улицы, где сияла вывеска «Якутские бриллианты».

— Марк! Ты куда? — послышался за спиной голос Вадима.

Не думал реагировать, оборачиваться, объясняться. Ведь у меня всего пятнадцать минут, чтобы выбрать кольцо!

Рейс в пять. Опаздывать на самолет желания нет.

Я жажду увидеть Лизу как можно скорее.

Лиза

Я вертела в руках свой старый синий купальник. Взять его или оставить? В Сочи, конечно же, куплю новый. Там огромный выбор, проблем не будет. Но, может, на всякий случай прихватить?

Трудно отстраниться от воспоминаний, которые закрепились за этой вещью. Озеро. Марк. Его обещание научить меня плавать на море и уверенность в том, что в скором времени у меня обязательно появится возможность оказаться там. Что ж, он был прав. Я еду на море! Возможно, научусь плавать. Или заведу курортный роман, а после этого утону…

Так, хватит мрачных мыслей!

Сунула купальник в чемодан, который был уже под завязку забит вещами. Паспорт в сумочке, кошелек и зарядка тоже.

Телефон звонит. Полина.

— Я нашла прекрасную комнату! — радостно сообщила подруга.

Она перешла на видеозвонок, чтобы продемонстрировать свою находку.

— Смотри, какая тут большая кровать, — комментировала Полина.

— Это мне как раз ни к чему.

— А вот туалет и душ. Вполне приличные.

— Пойдет, — согласилась я.

— Шкаф, зеркало, тумбочка. Телевизора, правда, нет. Они только в люксах.

— Да зачем он мне! Я и дома-то его не смотрю.

— Зато есть вай-фай! А главное — есть вот что.

Полина вышла на балкон, настроила изображение.

— Смотри! Отсюда видно море!

Море и правда было видно: пусть между домами и вдалеке, но все же его бирюзовая гладь очень радовала.

— А далеко до него идти? — спросила я.

— Не близко, — призналась Полина. — На первой линии цены кусаются, да и на второй тоже.

— А это какая? Двадцатая?

— Не знаю, — вздохнула в ответ. — Десятая, наверное. Зато недорого, и номер хороший. А идти, на самом деле, не так долго. Минут двадцать.

— Да все здорово! Правда. Спасибо. Я и не рассчитывала на шикарный отель на самом берегу. Мне это не по карману.

— Зато здесь ты сможешь жить дней десять. А моя смена заканчивается через семь.

— Ты присоединишься ко мне? — обрадовалась я.

— Да!

— Жду не дождусь!

— Слушай, я сегодня не смогу тебя встретить, — виновато произнесла Полина. — У нас конференция в пять, я участвую. Отменять поздно… А ты как раз в пять прилетишь.

— Да не страшно, сама доберусь. Только расскажи как.

— Главное, не садись к таксистам, что караулят возле аэропорта. Они за три километра поездки берут как за самолет до Москвы! Вызови такси в приложении, будет гораздо дешевле. Сейчас пришлю адрес.

Я нажала отбой, закрыла чемодан и бросила взгляд на часы. В аэропорт желательно выехать через час. Может, кофе выпить, а то глаза слипаются… Включила чайник и, ожидая, когда он закипит, села на диван. Потом положила голову на спинку, закинула ноги. Как хорошо! Но засыпать мне никак нельзя. Я не хочу опоздать на самолет…

* * *

Чудом проснулась ровно за пять минут до приезда такси. Чайник давно остыл, соответственно, я так и не попила кофе. Тетю Олю успела предупредить о своем отъезде. Она была удивлена поспешностью, но в целом идею одобрила. Перед выходом я заскочила к ней на минутку, чтобы попрощаться и оставить ключи.

— Полина тебя встретит? — спросила она.

— Не сможет, у нее конференция. Но вечером мы увидимся.

— Осторожнее там! Знаешь, сколько на юге всяких мошенников, аферистов и маньяков!

— Все пляжи ими забиты, — улыбнулась.

— Я серьезно!

— Буду начеку.

— А куда деньги положила? — всполошилась соседка.

— На карточку.

— В наше время деньги в трусы зашивали…

— Хорошее было время, — хихикнула я.

— Выйду с тобой, провожу до такси. — Тетя Оля сунула ноги в шлепанцы.

Уже в лифте она опомнилась:

— Паспорт не забыла?

— В сумке, — я похлопала по ней ладонью.

— А билет?

— Билет не нужен. Он электронный.

— Что за жизнь пошла! Билет не нужен, вместо денег — карточка, — заворчала соседка.

Когда такси уже тронулось, тетя Оля крикнула вслед:

— Позвони, как долетишь!

Марк

Я знаю, что кольцо должно быть с бриллиантом — именно такие дарят, предлагая руку и сердце. То ли это правило, то ли традиция, я не вникал — не было такой необходимости, зато теперь появилась.

Ворвавшись в магазин, я сразу привлек всеобщее внимание, заявив прямо с порога:

— Я сегодня делаю предложение, и мне срочно нужно кольцо.

Мне показалось, что по магазину пролетел еле слышный вздох. Все обернулись и уставились на меня с умиленными улыбками.

— Я спешу, — добавил.

Ко мне подбежали две юные особы в белых рубашках и с бейджиками.

— На какую сумму рассчитываете? — проворковала одна.

— На любую, — отрезал я. — Покажите мне самое красивое кольцо в вашем магазине.

И они показали, но это было не то — слишком громоздкое и вычурное, не могу представить этого самодовольного монстра на тоненьком пальчике Лизы.

— Я делаю предложение юной нежной девушке, — конкретизировал я сурово. — А это хорошо смотрелось бы на пальце черепахи Тортилы.

— О! — воскликнула одна из продавщиц. — Я знаю, что вам нужно.

И упорхнула куда-то за пределы моей видимости.

Я посмотрел на часы: осталось всего десять минут, а выбор здесь невелик. Может, лучше купить кольцо по прилете? В нашем городе ювелирные уж точно покрупнее и поизысканнее.

Так, а это что такое?

На глаза попалась хрустальная туфелька, небольшая, с ноготь указательного пальца. Моего.

— Это подвеска, — защебетала продавщица. — Показать?

— А к ней есть пара?

— Думаю, да.

Девушка порылась в закромах и достала целую гроздь таких же подвесок.

— Они что, все левые? — произнес я, всмотревшись повнимательнее.

— Не знаю, — растерялась продавщица.

— Подберите мне, пожалуйста, нормальную пару. Левую и правую.

Девушка зарылась в подвески, тем временем ее коллега вернулась с бархатной подставкой, на которой красовались несколько колец.

— Это новое поступление. Еще не оформили.

Я сразу увидел то, что подойдет моей малышке. Платиновое кольцо, состоящее из нескольких переплетенных тонких жгутиков, в центре красовался крупный бриллиант, его дополняла россыпь камней помельче. Вся эта композиция не выглядела вульгарной. То, что нужно!

— Беру. Нужен маленький размер… Как у вас. Но на размер меньше.

Девушка посмотрела на свой палец, а потом произнесла:

— Но эти кольца еще не оформлены. Придется подождать.

— Так оформляйте скорее! — рявкнул. И тут же добавил: — Извините. Очень спешу. И мои карманы ломятся от щедрых чаевых.

Я устроил в магазине настоящий кипеж: заставил всех бегать туда-сюда, оформлять кольцо, искать хрустальные туфельки, подбирать к ним цепочку. Не знаю, почему мне казалось таким важным, чтобы эти подвески были правильными, похожими на настоящие туфли.

Лиза — моя Золушка. У нее должно быть не только кольцо, но и хрустальные туфельки, пусть даже крошечные, болтающиеся на цепочке.

Похоже, я совсем рехнулся.

В тот момент, когда я чуть не захлебнулся шампанским, до меня внезапно дошло: Лиза может утонуть и причиной этого может стать другой, совсем не я. Если я сейчас испугаюсь и уйду в тень… да что там «если» — я уже испугался и сбежал… у нее может появиться кто-то другой! Да что предполагать — обязательно появится. Он не захочет ждать до свадьбы, в наше время это не принято. Да и она, возможно, не станет настаивать. Ведь со мной она была готова пойти дальше. В нашу последнюю встречу…

Так вот, у них может все случиться. И после этого она, запрограммированная гадалкой, утонет. В море, или в ванной, или в луже. Я не могу этого допустить! Я хочу, чтобы она была жива, здорова и очень-очень счастлива. Я хочу видеть ее улыбку, слышать ее смех, смотреть в ее сияющие радостью глаза. Я хочу, чтобы она была рядом. Всегда.

Я люблю ее.

Мы знакомы всего две недели… или уже три? Неважно, да хоть три часа — я знаю, что мои чувства глубокие и настоящие. Я себя знаю. Я никогда не испытывал ничего даже похожего на это.

Конечно, жениться через две недели знакомства — это безумие. Я согласен. Я не стану торопиться и торопить Лизу. Пусть наша помолвка будет долгой, мы должны получше узнать друг друга.

Долгой, но не бесконечной!

Ладно. Я выдержу столько, сколько потребуется. До свадьбы ни-ни. Я готов на этот подвиг. Что там дают солдатам в армии? Бром? Надо будет запастись. И попросить Лизу не носить сексуальные наряды. Но она сексуальна во всем! Даже в халате, который скрывает ее от шеи до пят. У нее такие соблазнительные пяточки и такая тонкая, нежная шейка…

— Все готово, — подала голос продавщица.

Кольцо упаковано в розовую бархатную коробочку в форме сердечка. Розовый… ладно, пусть будет розовый. Времени менять нет. Хрустальные туфельки, закрепленные на цепочке, лежат в белом футляре. Хорошо.

Я расплатился карточкой и щедро одарил девушек чаевыми. Меня проводили до двери и хором пожелали удачи.

— Уверена, она согласится, — крикнула на прощание одна из сотрудниц.

Запрыгнув в давно ожидавшее меня такси, я бросил водителю:

— Гони в аэропорт!

И тут на меня напала нерешительность.

А вдруг Лиза скажет «нет»?

Пока ехал, позвонил Вадим.

— И что тебе так срочно понадобилось в ювелирном?

— Кольцо.

— Зачем тебе кольцо?

— Я сегодня делаю предложение.

Гробовое молчание. Пыхтение. Кряхтение.

— Ты вроде не пил, — наконец заговорил друг.

— Трезв как стекло, — отрапортовал я.

— Но все равно едешь к Лизе жениться. Ты же от нее смылся в Сочи! Говорил, это наваждение, надо бежать.

— Наваждением была поездка сюда.

— Тут что-то не так, — произнес Вадим.

Он до сих пор не знает, почему я бежал от Лизы, ничего не слышал про гадалку и предсказания, понял только, что возникли какие-то проблемы, но раз я молчу — значит, не хочу его посвящать. Вадим не приставал с расспросами — мы же не девочки, чтобы всем делиться!

— Она беременна? — раздался в трубке взволнованный голос друга.

— Нет, — спокойно заверил я.

Понятно, почему у него возникли такие догадки. Но он ошибается.

— Может, тебя нужно спасать? Вдруг я, как верный друг, должен сейчас взять тебя за шкирку и приковать к батарее, пока ты не перебесишься?

— Я тронут твоей заботой, но нет. Спасать меня не надо. Я принял решение и считаю его самым правильным в своей жизни.

— Что за дела творятся…

— Надеюсь, она скажет: «да», — нерешительно произнес я.

— Ну конечно! Разве тебе можно отказать? Ты же красавчик! Не такой, как я, конечно…

— Куда уж мне до тебя.

Таксист подрулил к аэропорту, я расплатился и вышел — как раз вовремя! Уже четыре, регистрация закончится через двадцать минут. Кольцо и футляр с подвесками лежат в сумке, которую я был вынужден купить в магазине гостиницы, ведь с собой в это безумное путешествие не захватил даже рюкзака, а носить паспорт, телефон и карточки в карманах — не лучший вариант.

Лиза

Я сидела у окна и наслаждалась каждой секундой полета. Когда наш воздушный корабль, задрав нос, оторвался от земли и всех слегка вдавило в кресла, я чуть не засмеялась от восторга. Это было похоже на какой-то аттракцион, вроде «веселых горок». И они были по-настоящему веселыми!

Мы прорвались сквозь пелену густых облаков и оказались над белой равниной, похожей на воздушное безе. Сверху светило яркое солнце, крылья самолета мерно покачивались, пилот приветствовал пассажиров. Приключение начинается!

С удовольствием подкрепившись и выпив два стаканчика кофе, я принялась листать журнал. В статьях рассказывалось о дальних странах, фешенебельных курортах, интересных местах, и я чувствовала себя причастной ко всему этому, ведь впервые в жизни лечу отдыхать самостоятельно, без родителей. И даже без подруг.

Полина будет неподалеку — это уже хорошо, но жаль, что ей не удастся меня встретить. Как бы не растеряться и не уехать куда-нибудь не туда.

Да глупости! В наше время с интернетом и навигатором заблудиться невозможно. Разберусь. Я взрослая самостоятельная женщина!..

* * *

Ой, что это? Неужели море?

В разрывах облаков показалась ровная ярко-синяя гладь. Почему мы летим над морем? Так и должно быть? Или что-то пошло не по плану и мы сейчас упадем?

Оказывается, все так и задумано: самолет делает круг над морем и заходит на посадку. Мы уже спустились ниже облаков, вот усеянный отелями берег, пирсы, белые кораблики, зеленые горы вдали… А вот и Олимпийский парк со знаменитыми стадионами, которые я не раз видела по телевизору. Неужели я вижу всю эту красоту наяву?

Хотелось визжать от переполняющей меня радости!

Марк

Я прошел регистрацию, побродил по аэропорту, поторчал в ВИП-зале, куда приглашали пассажиров бизнес-класса. Там был шведский стол со всеми напитками, включая шампанское, и многие с удовольствием чокались высокими бокалами. Поморщившись при виде алкоголя, я выпил воды.

Время 16:50. Нас уже должны были пригласить на посадку. Похоже, вылет задержится, это совершенно некстати. Я не могу ждать, мне нужно как можно скорее увидеть Лизу!

Пришлось поинтересоваться у работницы аэропорта, в чем причина задержки.

— У меня нет этой информации, — любезно произнесла она.

— Ну так узнайте! — не сдержался я.

— Постараюсь.

И она начала куда-то звонить.

Лиза

Мы садимся! Уже можно разглядеть людей на пляже: они загорают и купаются в бирюзовой водичке. Через пару часов и я буду в ней плескаться! Чуть не выпрыгнула из кресла, так хотелось поскорее оказаться в море.

Самолет коснулся земли, нас немного тряхнуло, пассажиры дружно зааплодировали. Я присоединилась к аплодисментам, но не из желания поблагодарить за удачное приземление. Я не боюсь летать, наоборот, очень люблю. Мои овации адресованы морю, солнцу и прекрасному городу Сочи, который с высоты птичьего полета предстал во всей красе.

Похоже, не только я сгораю от нетерпения: все пассажиры повскакивали со своих мест еще до остановки, хотя стюардессы попросили не торопиться. Как тут усидишь, когда море совсем рядом, буквально под боком!

Спускаясь по трапу, я полной грудью вдыхала пряный южный воздух, совсем не такой, как в наших широтах, он влажный и теплый.

Марк

Наконец-то я в салоне! Еще немного — и мы взлетим. Глянул в окно на спускающихся по трапу соседнего самолета пассажиров. Все без исключения радостно улыбались и были полны энтузиазма по поводу предстоящего отдыха.

Вон девушка в сарафане как у Лизы. И фигура похожа… Слишком далеко, чтобы разглядеть получше. Конечно, это не может быть Лиза, просто я думаю о ней каждую секунду, вот она мне и мерещится.

Звякнул телефон — я еще не успел его выключить.

Вадим. Что он там пишет? Не успел отвернуться от окна, перестать сверлить взглядом далекую фигурку в знакомом сарафане, как телефон вовсе зазвонил. Снова Вадим. Похоже, его припекло. Я поднес трубку к уху.

— Не садись в самолет, — резанул по ушным перепонкам женский голос.

— Что? Кто это?

Что за странная особа, и почему она запрещает мне лететь?

— Это Полина. Лиза, наверное, уже приземлилась в Сочи. Ее рейс должен прибыть в пять…

— Но как… — начал я.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Это звучало просто невероятно!

— Меня навестил Вадим. — Полина догадалась, о чем я хотел спросить. — Между прочим, я тут ей сосватала обалденного скандинава. Высокий, красивый, из хорошей семьи. Увидел фотографию Лизы и сразу влюбился.

— К черту скандинава!

— Я вообще не уверена, что ты лучший вариант, — продолжала Полина.

— Лучший!

В ответ раздался смешок.

— В общем, я решила дать тебе шанс.

— Спасибо.

— Не садись в самолет.

— Я уже в самолете.

— Так выбирайся из него!

Я шею вывернул, пытаясь снова увидеть фигурку девушки в летнем сарафане. Наверное, это Лиза. Точно, Лиза! А я сижу здесь и болтаю по телефону…

Хотел встать, но меня удержал пристегнутый ремень. И тут я понял, что самолет уже тронулся с места. Он вырулил на взлетную полосу и начал набирать скорость.

— Стойте! — крикнул, расстегнув ремень, и вскочил.

Рядом со мной мгновенно возникла стюардесса. Она улыбалась профессионально успокаивающей улыбкой.

— Пожалуйста, займите свое место и пристегните ремень безопасности. Самолет готовится к взлету.

— Мне надо выйти.

— Займите свое место, — произнесла она уже без улыбки. За ее спиной появилась еще одна стюардесса и стюард.

Последний подошел ко мне и положил тяжелую ладонь на плечо. Я сбросил ее резким движением.

— Я передумал лететь.

— Самолет уже на взлетной полосе! — раздался мужской голос.

К нашей компании присоединился еще один участник в форме. Похоже, летчик. А кто за штурвалом? Самолет все еще движется. А, точно. Их же двое.

— Помощь не нужна? — раздался бас сзади.

Я оглянулся. После начала движения стюардесса открыла шторку, отделяющую бизнес-класс от эконома, и теперь весь самолет пялился на меня.

— Буянов нужно скручивать и высаживать, — выкрикнул кто-то.

— Да он не буян, — успокаивающе сказала одна из стюардесс. — Просто разволновался.

— Выпейте воды, — попросила вторая стюардесса.

И протянула мне неизвестно откуда взявшийся стаканчик.

— Буянов высаживают? — спросил я.

Она кивнула.

Я взял стаканчик и выплеснул воду в лицо стюарду: нападать на женщин мне не позволяет воспитание, а причинять вред летчику не хотелось из уважения — ему еще самолетом рулить. У меня не было выбора.

Стюард оказался стойким. Стерпел, не бросился на меня с кулаками, хотя ему очень хотелось, я видел по глазам. Он вместе со стюардессами принялся усаживать меня в кресло. Самолет между тем продолжал движение.

— У меня бомба! — совсем отчаявшись, выкрикнул я.

Лиза

До здания аэропорта было рукой подать, но нас все равно повезли на автобусе: по требованиям правил безопасности нельзя ходить по летному полю.

Пока мы ехали, я смотрела на самолет, который только что выехал на взлетную полосу. Кто-то уже отдохнул и возвращается домой. Мне тоже придется улететь… но это будет через десять дней! А пока мой отдых еще даже толком не начался. Я чувствовала, как губы расплываются в улыбке.

И ведь я совсем не думаю о Марке! План работает. Хотя вот сейчас я думаю, что не думаю о нем. Значит, все же думаю. Так, хватит!

Странно. Самолет, который уже начал движение по взлетной полосе, замедлил ход. Кажется, он останавливается. Обычно такого не бывает. Похоже, что-то случилось.

— Неполадки обнаружили, наверное, — высказался кто-то из пассажиров.

Мы все с тревогой наблюдали за происходящим.

— А может, террористы, — предположил кто-то еще.

— Не говорите ерунды! — возразила тучная дама. — Какие террористы, когда всех наизнанку выворачивают на досмотре.

— Скорее всего, неполадки, — повторил тот же самый голос.

А потом автобус развернулся, и самолет пропал из поля зрения.

Марк

Я сидел в тесной комнатке, надо мной нависали два типа в гражданском. Еще двое в форме стояли у дверей, и один — у забранного решеткой окна.

— Нет у меня бомбы. И никогда не было.

— Это мы уже поняли, — произнес тот, что был у окна. И перевел взгляд на стол, где лежала моя сумка, выпотрошенная и вывернутая. Футляры раскрыты, кольцо и цепочка с подвесками в виде хрустальных туфелек небрежно отброшены. Почему-то именно это бесило меня больше всего. Они трогали кольцо, которое я собирался надеть Лизе на палец. И подвеску, которая должна красоваться на ее тонкой шейке. Хотя винить их нельзя… Я сам во все это вляпался. Причем сознательно.

Я хотел выбраться из самолета любой ценой. И теперь расплачиваюсь.

Неизвестно, сколько времени пройдет, когда они убедятся, что я действительно не представляю опасности. Но и в этом случае меня просто так не выпустят: пришьют хулиганство или еще какую-нибудь статью, присудят штраф. Поскорее бы уже! Но жернова бюрократической машины крутятся медленно.

О, все зашевелились. Меня попросили встать. Защелкнули за спиной наручники. Подтолкнули к открывшейся двери.

Что за цирк! Как будто я рецидивист какой.

Вышли из комнатки и проследовали по длинному коридору. Прошли через рамку, пересекли какое-то пустое помещение и оказались в общем зале, в самом конце. Меня повели к боковому выходу, закрытому для пассажиров.

И тут я увидел ее. Лизу.

Она стояла, смотрела на табло метрах в двадцати от меня. В том самом сарафане, который я так хорошо помнил, с тем самым рюкзачком. Она прилетела! И, похоже, ждет багаж.

Я притормозил, сопровождавшие охранники толкнули меня в спину. Но я уперся. Остановился и крикнул что есть мочи:

— Лиза!

Она дернулась, удивленно захлопала глазами… и посмотрела прямо на меня. В этот момент меня пихнули еще раз, уже сильнее, и, взяв за плечо, поволокли вперед.

— Марк! — услышал я и обернулся.

Лиза бежала ко мне.

Я затормозил, попытавшись растопырить конечности, амбалы по-прежнему волокли меня дальше. Лиза была уже совсем рядом.

— Куда вы его тащите! — закричала она.

— Гражданочка, отойдите, — прогудел один из мужчин.

И выставил руку, не давая ей приблизиться ко мне.

— Лиза, все в порядке, — произнес я, осознав, какую ошибку допустил. Не надо было ее звать! Не надо ей смотреть на меня в таком виде, в наручниках и под охраной.

Но она уже увидела — и бросилась на охранника с кулаками. Ему это было как об стенку горох, но Лиза продолжала его колотить, и он отмахнулся от нее как от мухи. Лиза отлетела в сторону.

— Не трогай девушку! — зарычал я и бросился на охранника.

Пусть я был в наручниках, но мой знаменитый удар головой многих оставил без зубов…

Я успел приложиться к его подбородку и почти сразу же, при помощи других охранников, уткнулся носом в пол. А потом меня подхватили под руки и куда-то поволокли. Лиза оказалась рядом.

— Марк, что происходит? — повторяла она.

— Прости меня, — только и успел сказать. — Я дурак и дебил. Потому что сбежал и потому что втянул тебя во все это.

* * *

Я снова сидел в какой-то комнате в окружении работников службы безопасности, но теперь все стало гораздо хуже, потому что со мной была Лиза. Нет, я, конечно, счастлив ее видеть, но не здесь. Я не могу ее защитить от всех этих типов с липкими взглядами и почти безграничными полномочиями.

— Вы связались с людьми, которых я назвал? — спросил я.

— Связываемся, — лениво произнес один из амбалов в форме. Не тот, которому я врезал головой — он куда-то ушел, наверное, в медпункт.

— При помощи почтовых голубей?

У Дэна связи во всех структурах, он должен меня вытащить. И почему я не догадался позвонить ему до того, как затеял всю эту бучу!

— Могу я поговорить с начальством? — предпринял я еще одну попытку.

— Обязательно поговоришь.

Я обернулся к Лизе.

— Прости, что втянул во все это.

— Да хватит извиняться! Скажи лучше, что происходит. Почему ты в наручниках?

— Я особо опасный рецидивист, — произнес я виновато.

— Ты?

Глаза Лизы расширились от удивления. Как мне хотелось ее обнять! Она уже пять минут рядом со мной, а я еще ни разу ее не коснулся.

— Я останавливаю самолеты. Это запрещено законом.

— Но… зачем? И как ты вообще оказался в Сочи?

— Я сбежал от тебя.

Лиза опустила глаза.

— Я так и подумала. Узнал о предсказании.

— И испугался, — подтвердил я.

— Понимаю.

— Ты не понимаешь! Я дебил. Я…

— Любой бы на твоем месте сбежал. Конечно, если бы поверил во всю эту чушь. Ты поверил?

Она смотрела на меня с любопытством.

— Нет, — покачал головой. — Я гадалкам не верю.

— Тогда почему…

— Но ты веришь.

— Нет!

— Я знаю, как это работает. Твое подсознание верит. Ты впечатлительная девочка. И если сделаешь то, от чего тебя предостерегала гадалка… это может плохо кончиться.

— Хочешь сказать, я утону?

Кивнул.

— Ерунда, — нервно рассмеялась Лиза.

— Но я знаю, что нужно сделать, чтобы освободить тебя от этого заклятия.

Все это планировалось совершенно не так. Сейчас я в наручниках. У меня отобрали кольцо. Мы с Лизой находились в комнате, забитой вооруженными людьми. Но я чувствовал, что это вполне подходящий момент, чтобы сказать то, что я собирался.

— Лиза… — начал я, — я остановил самолет, чтобы увидеть тебя. И задать тебе один вопрос…

Она испуганно посмотрела на меня своими огромными зелеными глазами.

А потом произнесла:

— Я тоже хочу задать тебе важный вопрос. Как ты мог не пустить меня в лагерь? Кем ты себя возомнил? Вершителем судеб?

Лиза

Это полное безумие. Марк здесь, в Сочи. А самое безумное — он в наручниках и под охраной. Какие-то мужики бесцеремонно толкают его в спину, он чуть ли не рычит на них, но сделать ничего не может. Он один, а их целая толпа!

Ноги сами понесли меня к нему, а руки сжались в кулаки и начали дубасить того троглодита, который грубо схватил Марка за плечо. Я могла бы догадаться, что КПД от моих кулаков будет равен нулю, но в тот момент я не думала. Вообще. Во мне возобладали эмоции.

Троглодит взмахнул рукой, я отлетела… и тут Марк бросился на него. Дальнейшее я помню плохо. На Марка навалилась целая толпа, его быстро уложили на пол, а потом подняли и куда-то повели. Меня троглодиты прихватили с собой. Я слышала их разговор. Они говорили что-то о выяснении обстоятельств, о звонке сверху. Кого-то ругали. Марка? Не знаю, я ничего не поняла.

А потом мы все оказались в какой-то комнате с рядами стульев вдоль стен и несколькими письменными столами. На окнах были решетки, и это меня нервировало. Не самое подходящее место для выяснения отношений, но все же мы занялись именно этим.

Марк признался, что узнал о предсказании и сбежал. А я вдруг вспомнила, как злилась, когда выяснилось, что это из-за него я не поехала в лагерь. И разозлилась снова.

— Кем ты себя возомнил? — напала я на него.

— Лиза, я… поступил ужасно.

— Это точно! Ты даже не представляешь, как я была рада этой поездке! И как много она для меня значила. Это не просто отдых, это могло способствовать моей будущей карьере!

— Я… — проблеял Марк.

Но не дала ему вставить и слова. Я хотела сказать все, что думаю по этому поводу.

— И ладно бы ты не знал… Но ты знал! Я все это рассказывала в больнице, когда мы навещали тетю Олю.

— Лиза, послушай… — снова начал Марк.

В этот момент распахнулась дверь, в нее вошел какой-то представительный мужчина в форме, а за его спиной я увидела Вадима. От тоже здесь! Наверное, это хорошо.

Судя по тому, как все вытянулись перед этим мужчиной, а кто-то даже отдал ему честь, он важная шишка. Вадим бросился к нам, мы вскочили со стульев. Я думала, он начнет выражать сочувствие, а парень достал телефон и сфотографировал Марка. И тот даже не разозлился, а повернулся так, чтобы наручники были лучше видны. Ведут себя как школьники!

— Ну что, террорист-одиночка, штраф тебе заплатить все равно придется, — выдал Вадим.

— Как тебе это удалось?

— Позвонил Дэну, да и свои связи имеются.

— Но как ты узнал… — начал Марк.

— А ты не положил трубку, так что мы с Полиной слышали, как ты начал свою террористическую атаку.

— С Полиной? — воскликнула я. — Вы про какую Полину?

— Про ту самую. Она ждет за дверью.

Я направилась к двери, меня никто не задержал. В коридоре действительно ждала Полина. Я бросилась ей на шею.

— А я тебе звоню-звоню, — повторяла она.

— Как ты тут оказалась? — обрушилась я на нее. — И почему с Вадимом? Я вообще не понимаю, что происходит!

Через минуту дверь открылась, на пороге появился Марк. Без наручников, с сумкой, перекинутой через плечо. И с очень странным выражением лица. Растерянным, испуганным и радостным одновременно. Он без лишних слов заключил меня в объятия, зарылся лицом в мои волосы, обвил руками талию и крепко-крепко прижал к себе. А потом поцеловал нежно и яростно, так, что у меня закружилась голова и мне пришлось покрепче за него ухватиться, чтобы не упасть. Поцелуй был долгим, хотелось, чтобы он длился бесконечно…

Я впитывала запах Марка, такой родной, такой будоражащий. Его руки отгородили меня от всего мира, его неистовые губы унесли меня в другую галактику. Я забыла, что мы стоим в унылом коридоре, что рядом другие люди… Но они о себе напомнили.

— Может, продолжите в другом месте? — услышала я голос Вадима.

И вернулась с небес на землю.

Марк нехотя ослабил объятия, я огляделась: увидела улыбающуюся Полину, ухмыляющегося Вадима и еще нескольких людей, которые с интересом наблюдали за нами.

Рука Марка все еще была на моей талии. Она там и осталась, когда мы куда-то пошли. Надеюсь, к выходу.

— У меня там чемодан, — вспомнила я.

— Никуда он не денется, — Марк наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Я все еще злюсь на тебя.

— Если ты так злишься… — он остановился и снова наклонился ко мне, чтобы прикоснуться губами к моим губам.

И я снова не смогла не ответить на его поцелуй…

— Злись почаще, — улыбнулся Марк.

— Я не шучу! Нам еще о многом нужно поговорить.

— Абсолютно согласен. О многом. О важном.

В этот момент я вспомнила, что там, в комнате, Марк хотел меня о чем-то спросить. Интересно, о чем?

* * *

Мой чемодан одиноко торчал на застывшей ленте транспортера. Я забирала его одна — билет был только у меня, и остальных в зал выдачи багажа не пустили. Когда я вышла, то увидела, что они о чем-то шепчутся, как какие-то заговорщики. Когда эти трое успели подружиться? Я чего-то не знаю?

У меня миллион вопросов! Зачем Марку потребовалось останавливать самолет? Где был в это время Вадим? Как во все это оказалась втянута Полина? И это только начало! Надеюсь, они мне сейчас все подробно расскажут.

Но мои надежды не оправдались.

Увидев меня, Марк бросился мне навстречу. Забрал чемодан, зачем-то отдал его Вадиму, а меня взял за руку и куда-то потащил. Я растерянно оглядывалась на Полину, но подруга радостно помахала мне ладонью. Что происходит?

— Марк! — завопила я. — Остановись. Отпусти меня! Куда ты меня ведешь?!

— У нас есть одно важное дело, — он продолжил тянуть меня за руку.

— Да что за дело?!

— Скоро узнаешь.

— Скажи немедленно, или я никуда не пойду! — Я уперлась в пол ногами и попыталась вырвать ладонь.

Марк остановился, посмотрел на меня и произнес:

— Ладно.

Я думала, он сейчас ответит на мои вопросы, но вместо этого он подхватил меня и закинул себе на плечо! От неожиданности я даже не сопротивлялась. Краем глаза увидела любопытные взгляды и насмешливые улыбки. Вскоре мы вышли из здания аэропорта, но, как мне показалось, с неправильной стороны.

Это что, летное поле? И что это за шум? Он становился все громче, мне уже было не по себе. Куда мы идем?

Неужели… это вертолет! У него крутятся винты, внутри сидит пилот, а какой-то парень в наушниках распахивает перед нами дверь. Я и пикнуть не успела, как оказалась в кабине — парень пристегнул меня ремнями безопасности, надел наушники, показал большой палец и захлопнул дверь.

Я вцепилась в руку Марка, который уже сидел рядом.

— Я боюсь! — завопила.

— Тебе понравится. — Он наклонился и обнял меня за плечи.

Мы оторвались от земли. Взлет был плавный, мы набирали высоту, тень от вертолета двигалась вслед за нами. Через минуту я вспомнила, что надо дышать. И шумно выдохнула.

Мы над землей, на высоте птичьего полета, летим в сторону моря, а прямо сейчас под нами Олимпийский парк с его стадионами, гоночными трассами, аттракционами для туристов. Огромное колесо обозрения так близко! Наш маленький малиновый вертолетик размером с легковую машину, легкий и быстрый, пронесся над побережьем Сочи, продемонстрировав нам его во всей красе. Мы с Марком сидели сзади, впереди — два пилота. И больше никого.

Временами я поворачивалась к Марку, чтобы сказать что-нибудь вроде: «Какая красота!» Он целовал меня и аккуратно разворачивал, чтобы я не пропустила чего-нибудь интересного. Временами он что-то объяснял, но слышно было плохо. Да и неважно, что именно мы пролетаем. Главное — все это просто потрясающе!

Я думала, мы сделаем круг над Сочи и вернемся, но вертолет развернулся перпендикулярно морю и взял курс на горы. Сначала они были невысокими, но чем дальше мы улетали от побережья, тем выше становились вершины. Я не могла оторвать глаз от этого великолепия.

Мы летели над дорогой, нам махнула хвостом красная электричка, мы любовались извилистыми реками и даже видели настоящего орла! А потом под нами возник мини-городок с несколькими ровными улочками, аккуратными зданиями и круглой площадью.

Вертолет поднялся выше. Еще выше. На склоне горы стоял отель в форме замка, с террасой, бассейном, и — с вертолетной площадкой. Там мы и приземлились. Марк выбрался первым, подал мне руку, я почти свалилась на него. Ноги подкашивались, меня оглушала непривычная тишина, в голову ударил терпкий горный воздух.

— Это было… просто с ума сойти, — выдохнула я.

— Говорил же, тебе понравится.

Довольный Марк снова взял меня за руку и повел за собой. Я не сопротивлялась. В дверях нас встретила девушка в униформе, они перебросились с Марком парой слов, мы вошли в холл, сели в лифт. Вышли. И оказались на просторной террасе. Марк провел меня к столику у самых перил, я плюхнулась в плетеное кресло — и молча уставилась на открывающийся вид. Даже после недавно увиденной красоты он поражал своей безупречностью. Как на картинке! Внизу — уютные красные крыши, недалеко от них озеро, прямо перед нами — лужайка изумительного зеленого цвета. А вокруг — до невозможности прекрасные горы.

Марк вытянул из ведерка со льдом бутылку шампанского, раздался хлопок, пузырящаяся жидкость полилась в бокалы. Нос учуял аппетитный запах — я приподняла крышку стоявшего передо мной блюда… О-о-о! На тарелке дымился поджаристый стейк, обложенный овощами.

— Проголодалась? — спросил Марк.

— Да!

И мы набросились на еду.

Марк

Малышке понравился наш полет. Все получилось! Эта идея пришла мне в голову, когда я увидел Вадима и понял, что все в порядке, меня сейчас отпустят, и я смогу сделать то, из-за чего заделался террористом. Вот только Лиза на меня злилась, и нужно было срочно найти способ ее отвлечь, развлечь и завлечь в свои сети.

Я попросил Вадима заказать вертолет. Он успел это сделать по телефону, пока мы целовались. Когда Лиза ушла за чемоданом, мы обговорили остальные детали. Отель в горах, терраса, где не будет никого, кроме нас. Ужин, шампанское. Десерты! Про десерты напомнила Полина, я так волновался, что забыл.

И вот теперь мы с Лизой сидим в одном из самых красивых мест, которые мне когда-либо доводилось видеть. Конечно, без моей малышки оно бы не казалось таким прекрасным. Она украшает его собой. Она больше не злится на меня, потому что ошарашена и слегка растеряна. Столько новых впечатлений, и все так неожиданно! Она хлопает ресницами, с восторгом и удивлением смотрит то по сторонам, то на меня. Сейчас Лиза восхищена не только окружающими красотами, но и немножко мной.

Хороший момент. Пора. Уф.

Я уже давно вытащил из сумки футляр с кольцом. Он лежит в заднем кармане, я чувствую его тяжесть. Так. Сейчас.

Сразу встать на одно колено или как-то предупредить ее? Если я сейчас сползу на пол, Лиза может испугаться. Она щебечет что-то о цветочках, которые увидела на лужайке, и о том, какой тут чудесный воздух. И не подозревает о моем коварном плане.

Все. Пора. Хватит откладывать.

— Лиза, — произнес я. — Помнишь, я говорил, что хочу тебя кое о чем спросить?

— Помню. Ты сказал, что остановил из-за этого самолет… Но так и не рассказал мне, как все это случилось.

— Обязательно расскажу. Начну прямо сейчас.

Я взял бокал и сделал глоток шампанского. Для храбрости.

Собирался начать издалека: рассказать Лизе, какая она чудесная и как изменила мою жизнь, хотел сравнить ее с легким ветерком или лучом света в темном царстве… нет, это не из той оперы.

В общем, я ничего этого не сказал, просто выпалил:

— Лиза, я люблю тебя.

Она что, испугалась?

Я встал, достал из кармана футляр, сделал шаг. Опустился перед ней на одно колено и протянул кольцо.

Ее огромные глаза стали еще больше.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Навсегда. В горе и в радости. Ты выйдешь за меня?

Глава 17

Голый жених и обнаженная невеста

Лиза

Я не ожидала такого поворота. Совершенно. Думала, мы просто развлекаемся, хорошо проводим время… Признание в любви было так неожиданно, что я потеряла дар речи. А потом Марк сделал такое, что меня чуть удар не хватил. Он встал на одно колено и протянул мне коробочку с кольцом необыкновенной красоты.

— Ты выйдешь за меня?

Никогда не видела у него такого лица. Губы сжаты, челюсти напряжены, глаза испуганные, в виске пульсирует жилка… Похоже, он очень волнуется. А я… я не могу вымолвить ни слова, хотя очень хочу. Что с моим голосом, почему он пропал?

Всем своим существом я ощущаю, как медленно и тягуче идет время. Секунда за секундой. А я молчу и таращусь на Марка, не в силах ответить. Наконец оцепенение прошло, и я смогла кивнуть:

— Да, — почти прохрипела. И повторила уже более звонко: — Да!

Марк засиял, выдохнул с облегчением и аккуратно надел мне на палец кольцо. А потом вскочил на ноги, подхватил меня и закружил.

— Я так счастлив! — почти кричал он мне в ухо.

Я молча улыбалась. У меня не было слов. Я бы не смогла описать, что я чувствую. За последние два часа столько всего случилось! Я думала, что потеряла Марка навсегда — и вот он неожиданно появился, при очень странных обстоятельствах. Мы поднялись в небо, опустились в горы, он ошарашил меня признаниями… Он любит меня! Он хочет быть со мной! А что насчет меня? Конечно, я тоже его люблю. Я давно это знала, но не признавалась самой себе. Он поселился в моем сердце всерьез и надолго… но почему он так торопится?

— Это из-за предсказания? — спросила я.

— Что?

Марк остановился, но не выпустил меня из объятий.

— Ты бы не сделал мне предложение, если бы не предсказание, — выпалила я.

Я думала, он попытается уйти от ответа или будет придумывать отговорки. К моему удивлению, он заявил прямо.

— Ты права. Я бы не стал так торопиться.

— Но это неправильно…

— Это правильно, — твердо произнес Марк. — Я хочу, чтобы ты была моей женой.

— Мы знакомы всего три недели! Ты меня совсем не знаешь.

— Я знаю достаточно. У меня огромный опыт общения с самыми разными людьми. Почти все, что мне нужно, я вижу в первые пять минут. Ты — другое дело.

— В смысле?

— Ты маленькая наивная девочка. Плохо разбираешься в людях. Тебя несложно обмануть…

Я ничего не понимала. К чему он все это говорит?

— Ты должна убедиться, что я тот, кто тебе нужен. Я не собираюсь тащить тебя в загс завтра. Дам время присмотреться ко мне, узнать получше.

— И как долго? — поинтересовалась я.

— Недели хватит? — улыбнулся Марк.

Наверное, я выглядела потрясенной, потому что он рассмеялся и чмокнул меня в лоб.

— Шучу. Сколько требуется? Полгода? Год? Я готов ждать.

На его лице мелькнула еле уловимая страдальческая гримаса.

— Год… — я задумалась. — На первый взгляд, долго, но на самом деле он пролетит почти незаметно.

Марк пытался держаться, но от моего заявления его все же передернуло.

— Это шутка. — Я поднялась на цыпочках и легонько поцеловала его.

— Правда? — облегченно вздохнул он.

— Но мне все же нужно время… И тебе тоже.

— Мне нет. Я и так потерял два дня… Прости, что сбежал. И что помешал твоей поездке в лагерь.

Он снова поднял меня на руки. Я обхватила его шею, наши глаза оказались очень-очень близко.

— Я все еще немного злюсь на тебя, — призналась я.

Марк подошел к креслу, стоявшему неподалеку от столика, опустился в него, усадив меня на свои колени.

— Иногда я бываю…

— Противным? — подсказала я.

— Властным, — поправил меня Марк. — В душе я диктатор. Глубоко в душе.

— А я в душе бунтарка. Свергаю диктаторов.

— Скорее завоевываешь.

Марк прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы.

— Ты так вкусно пахнешь… Моя малышка. Моя Золушка… Ой!

Он отстранился и уставился на меня.

— Что случилось?

— Я забыл… — Он хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть!

Марк поднялся вместе со мной, как будто я какая-нибудь пушинка. Усадил меня в кресло, а сам метнулся к своей сумке, достал какую-то белую коробочку и вернулся ко мне, опустившись на пол. Открыл. На бирюзовом бархате лежала цепочка с двумя подвесками. Я пригляделась повнимательнее. Это были крошечные хрустальные туфельки!

— Какая красота! — вырвалось у меня.

— У Золушки обязательно должны быть такие.

Он вытащил цепочку, расстегнул, надел мне на шею — и поцеловал то место, где был замочек. По коже пробежала горячая волна. Марк на этом не остановился. Он поцелуями проложил дорожку от затылка к обнаженному плечу. Меня бросило в жар. Его губы уже были на груди, едва касаясь чувствительной кожи. Вот они подобрались к краю моего сарафана…

Марк обнял меня и замер, уткнувшись в грудь, а после недолгой паузы прошептал:

— Это будет очень нелегкий год.

Марк

Малышка ответила: «Да». И теперь я самый счастливый человек во всей вселенной! Хотя есть одна проблема, но я с ней справлюсь. Выживают же солдаты в армии, монахи в монастырях, моряки на подводных лодках, полярники на Севере, где вокруг только снег и белые медведи. Они вообще не видят женщин. Но я-то вижу! Я целую и обнимаю самую желанную девушку, и мне очень трудно остановиться и не начать срывать с нее одежду.

Так. Спокойно. Вдох-выдох. Где бы раздобыть брому? Говорят, солдатам он помогает. Может, и мне поможет?

Я снова смотрел на хрустальные туфельки, украшавшие грудь Лизы. Просто не мог оторвать от них глаз.

Ладно, не от них. От того, что располагалось немного ниже и было скрыто сарафаном. Мне нельзя туда смотреть! Джинсы снова стали тесными. Хорошо хоть вставать пока не надо…

* * *

Мы снова в вертолете, летим назад. Я предложил Лизе остаться в отеле в горах, но она захотела вернуться на море. Сейчас она завороженно смотрит в окно, время от времени издавая восхищенные возгласы. А я смотрю на нее и умираю от желания осыпать поцелуями ее голое плечико. В общем-то, я могу это сделать. Ничто мне не мешает. Но как трудно будет остановиться и не захотеть большего! Я уже хочу.

Передо мной встала серьезная проблема: какой заказать номер. С раздельными кроватями? С двумя спальнями? Или все же мы сможем спать в обнимку? Где гарантия, что ночью на меня или на Лизу не нападет приступ сексуального лунатизма?

Надо все хорошенько обдумать. Выработать правила, которые помогут продержаться. Надеюсь, все же не год. И не полгода. Мне и месяц кажется бесконечно долгим сроком!

Но я смогу. Я точно смогу.

Лиза

— Почему ты так долго думала? — спросил Марк.

Я сразу поняла, о чем он. Возможно, прошла целая минута, прежде чем мне удалось вымолвить «да» на его предложение. В такой ситуации минута — это почти вечность.

— У меня голос пропал, — призналась. — Горло перехватило, я не могла издать ни звука.

— А я уже решил, что ты обдумываешь, как мне помягче отказать…

Марк лежал рядом со мной на большой двуспальной кровати. Мы заняли огромные апартаменты, состоящие из трех спален, гостиной, кухни и нескольких балконов.

Вчера я минут пять бродила по комнатам, постояла на каждом балконе, любуясь открывавшимися видами, а потом спросила Марка:

— Ты что, так меня боишься?

Он посмотрел вопросительно.

— Запрешь меня в дальней спальне? — пояснила.

— Скорее, это меня надо запереть.

— Я не верю в это дурацкое предсказание, — выпалила я.

— А я уверен, что ты не должна нарушать запрет. Кто знает, что выкинет твое подсознание? Рисковать мы не будем.

— Даже если я приду к тебе ночью совершенно голая?

Марк, в этот момент решивший выпить воды, поперхнулся и закашлялся. После чего внимательно посмотрел на меня и выдал:

— Видимо, тебя все же придется запереть.

— Да я шучу!

— Не шути так. Это очень жестоко.

* * *

Конечно, он меня не запер. Мы спали вместе — это была моя инициатива. После вечернего душа я надела пижаму и заявилась в спальню Марка. Нырнула под одеяло, обняла и положила голову ему на плечо…

— Ты сексуальная террористка, — прошептал мне на ухо Марк.

Я улыбнулась и ничего не ответила. Глаза слипались, и через пару минут уже сладко спала.

* * *

Как приятно было проснуться в его объятиях! В окна светило яркое солнце, ветерок раздувал легкие шторы, я чувствовала запах моря… Меня ждет чудесный день!

Вчера мне так и не удалось поплавать. Зато сегодня я точно доберусь до моря.

Марк

Это было не так сложно, как я думал.

Мы заняли разные спальни, и я уже собрался всю ночь ворочаться в своей одинокой постели, как на пороге появилась Лиза. На ней были короткие шортики и облегающая маечка. Дерзкие холмики вызывающе топорщились, вид стройных ножек ранил меня в самое сердце.

Она прыгнула ко мне в постель, прижалась, свернувшись калачиком, и мирно засопела. Я обнял ее, и на меня вдруг снизошло удивительное умиротворение. Сладострастные желания отступили. Мне было тепло и уютно просто держать Лизу в объятиях. Как ни странно, я очень быстро уснул, и никакие демоны меня не одолевали, приступов сексуального лунатизма тоже не было.

А утром мы проснулись вместе… и мне пришлось соорудить преграду из одеяла между собой и Лизой — мой молодой здоровый организм естественным образом реагировал на присутствие самой красивой и самой желанной девушки.

Она встала с кровати, пошла в ванную, и я чуть не захлебнулся слюной, созерцая ее упругую круглую попку, обтянутую пижамными шортиками. Нет, это просто невыносимо! Неужели мне сейчас придется заниматься презренным делом при помощи правой руки?!

* * *

За завтраком мы встретили Вадима. Он ничего такого не говорил прямо, но его игривые подмигивания и многозначительные намеки вогнали Лизу в краску. Он думает, что мы провели ночь вместе. Да, провели… но совсем не так, как он себе представляет.

— Кстати, я тебе вчера сказал «спасибо»? — попытался я сменить тему.

— На фига мне твое «спасибо»? — ответил Вадим.

— Я твой должник.

— Это само собой.

И тут малышка тоже перешла в нападение.

— Полина говорит, ты вчера звал ее в ресторан, — обратилась она к Вадиму.

— Ага, — буркнул он.

Видно, что-то у них там не срослось.

— Я не поняла, почему она отказалась?

— Да у нее там целый гарем из высоких голубоглазых блондинов. Поеду, говорит, лучше к ним. И уехала.

— А, скандинавы, — протянула Лиза. — Она их очень хвалила. Надо бы съездить, посмотреть на это чудо природы.

— На кого это ты собралась смотреть? — не удержался я.

— О, первые семейные разборки, — встрял Вадим.

— На скандинавов, — невозмутимо произнесла Лиза. — Какие-то возражения?

— Нет. Вместе поедем. Навестим Полину…

— Конечно, вместе. А ты как думал? Что мне одной там делать!

И хлопает глазами, а сама готова рассмеяться. Малышка меня дразнит. Как бы мне хотелось ее сейчас отшлепать!

* * *

Мы часа два плескались в море, Лиза ни в какую не хотела выходить из воды.

— Сейчас самое жаркое солнце, сгоришь, — кудахтал я над ней как наседка.

— Я же в воде!

— Так загар еще сильнее пристает!

Я не отходил от нее ни на шаг. Почему-то мне все время вспоминалось, как я недавно чуть не захлебнулся. Я думал о предсказании, о воде… Мы пока ничего не нарушили, но сколько мы так продержимся?

Лиза

Вернувшись с пляжа, я приняла душ, завернулась в халат и снова пошла к Марку. Ну не валяться же в кровати одной, когда под боком есть уютный жених!

Марк — мой жених. Так странно. Я еще к этому не привыкла…

Он вышел из душа в полотенце на бедрах. Больше на нем ничего не было. Я почему-то живо вспомнила нашу первую встречу. А что, если полотенце сейчас упадет? В этот раз я бы не закричала.

Как он красив! Широкие плечи, мускулистая грудь, плоский живот с заметными кубиками. Мокрые, слегка вьющиеся волосы. Серые, глубокие, со стальным отливом глаза. Как он на меня смотрит! От его горячего взгляда меня бросает в дрожь.

Он подошел к кровати. Я не удержалась и провела рукой по его животу. Марк опустился на колени и поцеловал меня.

Я лежала на кровати, он был на полу. Мне хотелось, чтобы он крепко-крепко обнял меня, чтобы мы прижались друг к другу, слились в одно целое, но он только целовал меня. Нежно, легко, без той неистовости, от которой вчера у меня сносило крышу.

Мои руки скользили по его обнаженному телу, мои губы впивались в его губы. Я не могла остановиться, мне хотелось большего…

— Лиза, — хрипло прошептал Марк.

— Иди ко мне.

Я взяла его за руку и потянула на себя.

— Я не могу.

— Да это все ерунда!

— Я не могу рисковать тобой.

В этот момент я поняла, что нужно делать. Я резко вскочила с кровати. Мой халат распахнулся. Марк уставился на меня безумными глазами. И тогда я произнесла:

— Пойдем в загс.

Марк

Наверное, это была как раз та единственная фраза, которая могла заставить меня оторваться от созерцания прекрасной, безупречной груди Лизы. И всех остальных внезапно открывшихся видов.

— Что?! — переспросил я.

— Давай поженимся прямо сегодня. Сейчас. Ты же можешь договориться?

— Конечно. Я могу. Прямо сейчас.

Я вскочил, полотенце упало.

Мы стояли друг напротив друга, пожирая друг друга глазами. Лиза не запахивала халат. Я не поднимал полотенце. Мои глаза снова переместились на грудь Лизы. Потом еще ниже — и с губ сорвался отчаянный стон.

— Одевайся, — скомандовал. — Пойдем жениться.

Лиза без долгих разговоров бросилась в гардеробную. Я метнулся к шкафу, натянул трусы, джинсы, футболку. По ходу я успел набрать номер Дэна. Объяснил ему ситуацию. Он не задавал лишних вопросов, сказал, что через час нас распишут.

Я позвонил Вадиму. Сообщил, что через час женюсь и мне нужен свидетель. И пусть привезет Полину. Вадим был более многословен, чем Дэн, но я его быстро заткнул.

Через пару минут Лиза появилась передо мной в сарафане.

— Я нормально выгляжу? — с сомнением спросила она.

— Ты самая прекрасная невеста на всем белом свете!

И я ничуть не преувеличивал. Она была как нежный весенний цветок: юная, сияющая, трогательная. С мокрыми волосами, со слегка припухшими от поцелуев губами. И огромными, немного испуганными зелеными глазами.

Я подошел к ней, взял за подбородок, заглянул в глаза.

— Ты уверена? — спросил со всей серьезностью.

— Да, — кивнула Лиза. — Конечно, это все сумбурно. И это полное безумие. Но я уверена.

— Мы обязательно сыграем свадьбу, — сказал я. — Чуть позже.

— Ты этого хочешь?

— Конечно! Я женюсь один раз и на всю жизнь.

— После трех недель знакомства.

— Да.

— И после того, как увидел меня голой.

— Вообще-то это все началось с того, что ты увидела меня голым…

— Эту деталь мы опустим. Когда будем рассказывать эту историю нашим детям.

Глаза малышки наполнились слезами. Я что-то не то сказал?

Я поцеловал ее в один глаз, потом во второй.

— Что-то не так?

Она помотала головой.

— Ты плачешь?

— Это от счастья, — прошептала малышка.

Я осушил ее слезы поцелуями. Не хочу, чтобы она плакала! Даже от счастья…

* * *

— Марк, пожалуйста, я больше не могу… — прошептала Лиза.

— Да я же ничего не делаю!

— Твоя рука…

Моя ладонь лежала на ее попе. Просто лежала, клянусь!

Я убрал ее.

— Давай хоть немного поспим, — прошептала Лиза. И теснее прижалась к моему боку.

— Конечно, — тихо ответил на ушко.

Я обнял Лизу сзади, стараясь держаться в рамках приличий. Хотя как тут оставаться невозмутимым, если ее упругая попка прижимается к самой сути моего организма, а моей руке удобно только на ее восхитительной груди? Нет, я не собираюсь ничего предпринимать. Лиза права. Нам надо поспать. У нас была безумная ночь… Не стану хвастаться, но я сбился со счета. И почти насмерть замучил мою малышку.

Да что там ночь — все началось еще днем, сразу после того, как тетенька из загса объявила нас мужем и женой. Все. Предсказание больше над нами не властно! Можно предаваться безумствам. Но не надо забывать, что для Лизы это первый раз.

Я был аккуратен и нежен. Черт, я никогда в жизни не был так нежен! Просто фея, а не мужчина. Лиза доверилась мне. Когда мы, едва успев выпить по бокалу шампанского со свидетелями, примчались в номер, моя малышка вдруг испугалась. В ее зеленых глазах застыл страх. И неуверенность. Наверное, сам виноват: я начал срывать с нее сарафан еще в лифте. Ну как срывать… да, именно срывать! Зубами. Я даже успел облобызать один из холмиков, манивших меня так давно и так сильно. И я уверен, что Лизе понравилось. Я не совсем озверел от страсти — я заботился о моей малышке, старался не слишком неистовствовать. Плохо старался! Она все же испугалась. Поэтому, когда мы вошли в номер, я усадил ее на диван, разжал объятия, отступил. И произнес:

— Нам не обязательно торопиться. Мы можем подождать… хоть год.

Лиза улыбнулась.

— Ловлю тебя на слове!

— Не-ет, — простонал я. — Ну хотя бы полгода!

— Ладно.

Кажется, она уже не боится. Лиза протянула руки ко мне:

— Иди сюда.

Я не заставил себя упрашивать. Бросился к ней, осыпал поцелуями, отнес на руках в спальню. Аккуратно положил на кровать и лег рядом. Обнял и начал шептать на ушко всякий бред. То, что мне давно хотелось ей сказать.

Рассказал, какая она красивая — подробно, в деталях. Как она сводит меня с ума. Как я хочу ее… Мы начали целоваться, и наконец-то можно было себя не сдерживать! Дать волю губам, рукам, языку… конечно, не забывая при этом, что сейчас я фея, а не неистовый зверь, сгорающий от страсти. Зверем я стану позже. Когда Лиза будет к этому готова.

Лиза

Мне казалось, что на меня все смотрят, понимая, чем я занималась этой ночью. Марк еле уговорил меня выйти из номера пообедать.

Почти уверена: каждый догадывается, какая я развратная. Это заметно по моим припухшим от поцелуев губам, по пылающим от жарких воспоминаний щекам. И по взглядам, которые на меня бросает Марк.

У меня перед глазами стоят картины этой безумной ночи, которая длилась… наверное, целые сутки.

Это было… у меня нет слов. Сначала немного страшно. Потом очень приятно. Нет, не так. ОЧЕНЬ приятно. Хотя чуть-чуть неловко. Я и не догадывалась, что в природе существует такое наслаждение. Конечно, я знала, что люди занимаются подобными вещами, но не думала, что Марк начнет с этого.

Сначала я смущалась, но вскоре меня унесло вихрем ощущений, и я забыла о своей стеснительности. Я уже не боялась боли и даже хотела ее… Хотела почувствовать себя единым целым с Марком. С моим мужем…

Марк — мой муж. Как недолго он был моим женихом!

* * *

Марк набросился на еду, как будто его год не кормили. Да, он за эту бесконечно длинную ночь потратил очень много сил. И я тоже. Поэтому мне невыносимо хочется сладкого. Я заказала целых три разных десерта и ела их все одновременно. Марк смотрел на это с улыбкой и даже пытался надо мной подтрунивать.

— Будешь смеяться — заставлю есть сладости, — пригрозила я.

— Самый вкусный десерт — это ты, — выдал он.

И облизнулся. Я почувствовала, что заливаюсь краской.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился Вадим. А вместе с ним — Полина.

— Наконец-то наши молодожены выбрались из постели, — произнес друг Марка. — Да вы просто ненасытные звери.

Я покраснела еще гуще. И перехватила взгляд Марка. Он смотрел на меня с такой нежностью…

— Заткнись, пожалуйста, — прохрипел он. — Ты смущаешь мою жену.

Я жена Марка. Это так странно… И так прекрасно!

— Нет, я сам озабоченный, но вы! Вчера сбежали сразу после загса, а я, между прочим, заказал столик в ресторане. Думал, отметим, как люди. Но вы точно звери…

— Не переживайте, столик не пропал, — вставила Полина. — Мы с Вадимом выпили за вашу внезапную свадьбу.

— Точно, внезапную. Чего это вас так торкнуло, а?

Значит, Вадим не знает о предсказании. Марк ему не рассказал, хотя они лучшие друзья. У мальчиков все не так, как у девочек — они не делятся всеми секретами, а девочки делятся. Но и хранить секреты тоже умеют, если нужно. Полина, например, Вадиму не проболталась, хотя они, похоже, провели вчерашний вечер вместе.

— А чего ждать? — сказал Марк и обнял меня. — Когда встречаешь девушку своей мечты, надо сразу хватать ее и тащить в загс. Ты, кстати, жениться не собираешься?

— Я? — испуганно воскликнул Вадим.

— На Полине.

— На мне? — возмущенно воскликнула та.

— А что? По-моему, вы идеально друг другу подходите.

— Я еще не сошла с ума, — высказалась моя подруга.

— А что со мной не так? — обиделся Вадим.

— Да ты же кобель. Бегаешь с высунутым языком за каждой юбкой.

— Далеко не за каждой!

— Ах, так ты еще привередливый!

Они сверлили друга взглядами — кажется, дело может дойти до драки…

В этот момент Марк взял меня за руку и взглядом показал на выход. Мы поднялись и тихонечко сбежали. Полина с Вадимом в пылу ссоры этого даже не заметили.

Мы вышли на улицу и зашагали к морю.

— Теперь я точно не утону, — заявила я со всей уверенностью.

— Конечно. Ведь я всегда буду рядом.

Я сжала его ладонь еще крепче. Мне хотелось то ли смеяться, то ли плакать от переполняющего меня счастья.

А вот и море. Поскорее бы в него окунуться! Я потянула Марка вперед, и мы побежали. Навстречу морю, солнцу, радости. Навстречу новой жизни, в которой, наверное, будут не только счастливые моменты. Но которую мы проживем вместе, крепко держась за руки.

Эпилог

Лиза

— Ты не могла бы попасть букетом в Полину?

— Что?

Я с удивлением оглядела Вадима. Сегодня он просто вылитый Джеймс Бонд: в смокинге, при галстуке, гламурный и блистательный.

Но, конечно, не такой ослепительно прекрасный, как мой муж. На Марке смокинг темно-стального цвета сидит просто великолепно. Оттеняет цвет его глаз, подчеркивает размах его мужественных плеч, его подтянутую и спортивную фигуру. Я залюбовалась им издалека и чуть не забыла о Вадиме.

— Я уже три месяца за ней бегаю, — продолжил тот.

— Неубедительно бегаешь. В перерывах между забегами развлекаешься с силиконовыми блондинками.

— С чего ты взяла?

— Видела своими глазами. На прошлой неделе.

— Да мы просто разговаривали! Ты ей рассказала? — Вадим пытливо посмотрел мне в глаза.

— Она сама все про тебя знает.

— Три месяца! Я никогда и никого столько не добивался.

— Три месяца — это немного.

— Вы с Марком поженились через три недели после знакомства!

— У нас другой случай.

— Какой другой?

— Судьба! — просто произнесла я.

— А у нас, значит, не судьба…

— Слушай, чего ты от нее хочешь? — спросила я.

— Жениться хочу.

— Потому что отец давит?

Вадим скривился.

— Раньше Марк не был так болтлив.

— Да ты сам мне признался, когда выпил на той вечеринке!

— Да? Не помню. Хотя…

— Пить надо меньше! И гулять. И вообще… Найди себе другую жертву. Что ты пристал к Полине? Женись на силиконовой блондинке. У тебя их вагон.

— Не хочу на блондинке. Хочу на Полине. И не надо думать, что я неисправим. Я уже чувствую, что становлюсь лучше! Под ее благотворным влиянием. — Услышав эту тираду, я только фыркнула. Горбатого могила исправит! И то вряд ли.

— А сейчас невеста будет бросать букет! — раздался голос ведущего.

Незамужние девушки, коих на нашей свадьбе было немало, дружно завизжали и бросились занимать места неподалеку от меня. Похоже, за букет развернется настоящая битва!

— Отойди, — сказала я Вадиму.

Он отошел, но недалеко. Внимательно смотрел, как я оборачиваюсь, как делаю замах…

— Бери правее, — начал он давать ценные указания. — И сильнее замахивайся.

— Да не попаду я в Полину, я же спиной стою и ничего не вижу!

— Еще правее. Вот так. Давай!

Я размахнулась со всей дури и запустила букет куда-то за спину. Наугад, не прислушиваясь к указаниям Вадима.

Сначала я услышала дружный вздох, а потом одинокий сердитый вопль:

— Лиза!

Марк

— Вот скажи мне честно: Вадим же кобель?

Полина зажала меня между столом и колонной и устроила настоящий допрос. Я не знал, куда деваться. Нашел глазами Лизу — возле нее крутился Вадим! Это что, атака на нашу молодую семью?

— Ну, он довольно активен в поисках своей единственной, — попытался я как можно мягче охарактеризовать друга.

— Хочешь сказать, он неутомимый потаскун, — выдала Полина.

— Люди меняются. Взрослеют.

— Только не он.

— Дай ему шанс.

— Вот скажи, положа руку на сердце: если бы у тебя была дочка, ты бы хотел, чтобы она встречалась с таким, как Вадим?

Ну и вопрос! Полина застала меня врасплох. Если бы у меня была дочка… Да я бы на пушечный выстрел не подпустил к ней подобного кобелину!

— Молчишь, — наседала Полина. — Пытаешься быть хорошим другом?

— Лиза сейчас будет бросать букет, — выкрутился я. — Не хочешь попытать счастья?

— Не хочу! Мне еще рано замуж. Я в активном поиске. Кстати, что там за красавчик, возле стола с подарками?

— Вот тот белобрысый?

— Ага, блондин.

— Это Сергей. Двоюродный брат Вадима, — ухмыльнулся я. — Во всем старается быть похожим на своего родственника, но не дотягивает.

— Да чтоб их, этих озабоченных родственников! — в сердцах произнесла Полина.

Поставила бокал, собралась куда-то идти… И тут ей прямо в лицо прилетело букетом. Похоже, Лиза вложила в бросок все свои силенки. То ли она специально целилась в подругу, то ли так вышло… В общем, Полина получила по лбу.

Она стояла с потрепанным букетом в руках, в прическе торчали лепестки, и девушка метала в мою жену отнюдь не дружелюбные взгляды.

Лиза направилась к нам, смущенно улыбаясь. На Полину она бросала виноватые взгляды, а на меня… как она смотрела на меня! Мое сердце трепетало и таяло, растекаясь лужицей. Это прекрасное неземное создание в воздушном белом платье любит меня! За что мне такое счастье? Эти три месяца были лучшими в моей жизни…

— Извини, — обратилась Лиза к подруге. — Я правда не хотела в тебя попасть… Хоть Вадим и подбивал на это. Не знаю, как так получилось.

— Вадим? Он хотел, чтобы ты попала в меня букетом?

Ноздри Полины раздувались, она была похожа на разъяренную фурию. Ох, и влетит же сейчас Вадиму! Может, написать ему сообщение: «Беги!»? А, ладно, сами разберутся.

Я повернулся к Лизе, обнял ее, прижал к себе и прошептал на ушко: «Ты самая прекрасная невеста на всем белом свете!»

Она смущенно зарделась, а потом легонько поцеловала меня в губы.

— Горько! — раздались крики вокруг.

А потом мы сбежали на террасу, забились в дальний уголок, и я протянул Лизе бокал шампанского, прихваченный по дороге.

— За твои зеленые глаза! — произнес я и прикоснулся своим бокалом к бокалу Лизы.

— Почему именно за глаза? — улыбнулась она.

— Это было первое, что я увидел. Когда открыл дверь своей квартиры почти четыре месяца назад.

— Я в тот день тоже много чего увидела, — рассмеялась Лиза.

— И сразу оценила по достоинству?

— Конечно. Я ценю все твои достоинства. За них! — провозгласила тост Лиза.

Мы дружно рассмеялись, после чего я глотнул шампанского, заметив, как в этот момент девушка замялась, остановив бокал возле губ.

— Не нравится? — спросил я. — Хочешь, раздобуду сладкого вина?

Лиза помотала головой. И опустила глаза. Так… В чем дело?

— Плохо себя чувствуешь? Заболела? Мы можем прямо сейчас сбежать отсюда. Гостям хорошо и без нас.

— Можно и сбежать, — произнесла Лиза.

И подняла глаза.

— Говори, — скомандовал я.

— Что?

— Не знаю. Но чувствую, ты хочешь что-то мне сказать.

— Наверное, еще рано говорить… — начала Лиза.

— Ты меня пугаешь.

— Мне самой страшно.

— О господи. Что случилось?

Я чувствовал, как на меня накатывает легкая паника. Лиза заболела? Что-то серьезное?

— Я купила тест на беременность.

На секунду мое сердце замерло, а потом снова гулко забилось.

— Что он показал?

— Я его еще не делала…

— Ты думаешь?..

— Похоже на то, — кивнула Лиза.

— Так пойдем сделаем!

— Сейчас?

— Конечно!

И мы помчались к лифту. Свадьба проходила в ресторане отеля, а наверху для нас был забронирован люкс.

Мы ворвались в номер, Лиза помчалась в ванную. Я за ней.

— Марк! — воскликнула она.

— Что?

— Выйди!

— Да что такого?!

— Я смущаюсь.

— Ладно, — нехотя произнес и вышел, оставив ее одну.

Через минуту Лиза высунула голову.

— Мне нужно что-нибудь… Какой-нибудь стаканчик. Тут ничего подходящего нет!

— Этот подойдет?

Я протянул ей бокал от шампанского, который почему-то все еще был в моей руке. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Этого мы тоже не станем рассказывать нашим детям, — произнесла Лиза.

— Пока не вырастут, — добавил я.

Лиза скрывалась в ванной. Я нервно мерил шагами спальню. Почему так долго?!

Кажется, дверь, открывается — я тут же оказался возле нее.

Еще до того, как Лиза что-то произнесла, я все понял. Она была растерянной, немного ошарашенной и счастливой.

— У нас будет ребенок! — завопил я и подхватил ее на руки.

— У нас будет ребенок, — повторила Лиза.

Огромные зеленые глаза наполнились слезами.

— Ты же рада? — слегка напряженно уставился на нее.

— Конечно! Просто я плакса. Ты знаешь… Я плачу от радости.

— Я хочу, чтобы ты плакала только от радости. И сделаю все от меня зависящее, чтобы у тебя не было других причин для слез.

Мы стояли, смотрели друг на друга — а потом Лиза взяла мои ладони и положила на свой живот.

И я почувствовал, что тоже становлюсь плаксой…

Content

Лина Филимонова
Золушка на час

Глава 1 Наивная горничная и голый миллионер

Глава 2 Паук расставляет сети

Глава 3 Облом для плейбоя

Глава 4 Ловушка для Золушки

Глава 5 Предсказание

Глава 6 Голая горничная и ошалевший миллионер

Глава 7 Самый желанный десерт

Глава 8 Заманчивое предложение

Глава 9 Он, она, озеро

Глава 10 Разъяренная кошка

Глава 11 Ночные похождения Золушки и Плейбоя

Глава 12 Валерьяновый дурман

Глава 13 Золушка едет на бал

Глава 14 Принц превращается в тыкву

Глава 15 Тайны, интриги, расследования

Глава 16 Хрустальная туфелька для Золушки

Глава 17 Голый жених и обнаженная невеста

Эпилог