Романова Злата

Обманутая невеста

Пролог

– Что… вы тут делаете?! – забыв про смущение, выдохнула я, во все глаза смотря на своего новоиспеченного деверя, который самым бессовестным образом ввалился в мою спальню.

Перепутал комнаты? Смешно. Не мог он перепутать.

– Пришел провести свою первую брачную ночь, – ухмыляется бессовестный и не думая выходить. Наоборот, он прикрывает за собой дверь и входит в комнату, с видом полноправного хозяина.

Стоп. Что значит…

– Что вы несете? Сейчас же выйдите, пока я не подняла шум! – заламывая руки от волнения, требую я.

Для каждой невесты волнительно ожидание брачной ночи и момента, когда жених войдет в комнату. Я не позволю этому зарвавшемуся хаму испортить мне важнейший момент в моей жизни.

– Лила, Лила, ты такая глупая девочка. Неужели еще не поняла? Я твой муж. Не Саид, а я. Твой отец отдал тебя мне. А ты была так занята своим идеальным днем, что даже не поняла этого. – глумится он, с каждым словом разрушая мой идеально выстроенный мирок. – Не веришь? Показать свидетельство?

– Саид… – выдохнула я, чувствуя, как начинает стучать в висках.

– Отказался от тебя. Чего и следовало ожидать. Я ведь говорил: мое слово закон. Как я скажу, так и будет. А теперь, снимай платье дорогая жена, – начиная развязывать узел синего галстука, скалится он, ввергая меня в панику.

– Но… ты… у тебя уже есть жена и …

– Позволь напомнить тебе дорогая, что я могу жениться четыре раза. А ты всего лишь вторая. Не делай мне мозги и раздевайся, – требует он со всей серьезностью.

– Я сейчас же ухожу! – чувствуя, как меня накрывает истерика, верещу я, ища пути к отступлению. Аслан все еще стоит так, что без труда перехватит меня, если я попытаюсь прорваться к двери, поэтому медлю.

– Уходишь? Можно поинтересоваться куда? – продолжает он издеваться.

– Домой! Я не намерена слушать твои гнусности! – чуть ли не плача, выдыхаю я.

– Гнусности? – делая удивленный вид, переспрашивает он, продолжая раздеваться и уже переходя от галстука к пиджаку. – Какие же это гнусности, дорогая? Чем, по– твоему, занимается муж с женой в свою первую брачную ночь?

– Я не ваша жена! И никогда ею не буду! – в отчаянии твержу я, не веря в происходящее.

Как моя столь долгожданная свадьба с желанным мужчиной могла обернуться таким обманом?! Или это шутка? Розыгрыш?

– Сейчас же позовите Саида! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе! Вы ведете себя бесчестно! Что бы не было в прошлом, это осталось позади! Я теперь ваша невестка и…

– Ты теперь моя жена, Лила! И лучше бы тебе это запомнить и вести себя соответствующе. Не поймешь по– хорошему, заставлю по– плохому. Ты меня знаешь, – делает он шаг ко мне, заставляя замереть словно кролика перед удавом.

– Где Саид? – повторяю я, все еще глупо надеясь на спасение.

– Далеко. И если я еще раз услышу его имя из твоих уст, ты очень сильно пожалеешь, девочка…

Глава 1

Некоторое время назад…

Лила

– Что происходит? – спросила я, видя, как нервничает отец, пытаясь отыскать что– то в своих документах.

– Аслан Умаров приезжает с проверкой, а я не могу найти документы! – не поднимая взгляда от бумаг, раздосадовано ворчит родитель.

– Пап, ты же сам дал мне эту папку, чтобы я проверила правильность расчетов. Забыл? – спросила я, продолжая стоять на пороге.

– Господи! Так неси скорее, Лила! – обессиленно садясь в кресло, махнул он рукой.

– Сейчас, принесу. А тебе не помешало бы пока успокоиться. У нас все чисто, зачем так нервничать и волноваться? Этот Умаров обычный человек…

– Лила пожалуйста принеси документы! – нетерпеливо махнул отец рукой, не слушая меня.

Покачав головой, я, развернувшись, пошла к своему кабинету, понимая, что с ним бесполезно спорить в таком состоянии.

– Что такое дорогая? Почему ты так спешишь? – остановила меня мама на полпути.

– Ты слышала что– то про этого Умарова? Папа сам не свой с утра. Можно подумать к нам едет президент! – фыркнула я.

– Президент не президент, но человек значимый. Если он согласится на сделку, можно будет забыть обо всех заботах. И не нужно будет думать о сбыте по маленьким точкам.

Кивнув, я продолжила путь, думая о том, что мне уже не нравится этот Умаров.

Не любила я, когда люди кичились своим положением и пользовались им, чтобы заставить других плясать под свою дудку. Пусть у нас и не было больших денег, но я искренне гордилась тем, чего смогли добиться родители своим честным трудом. Наша небольшая ферма уже приносила нам хороший доход и я не понимала желание отца добиться большего. Конечно, деньги не помешают, но тратить на это свои нервы и здоровье совсем не обязательно.

– Отлично– отлично, – одобрительно кивнул отец, стоило мне вернутся в кабинет с нужной папкой. – Аслан приедет на обед, приготовь свои фирменные чудушки с творогом, смазанные топленным маслом. Пусть попробует нашу продукцию и убедится в ее качестве.

– Хорошо пап, – смиренно кивнула я, понимая, что если он что– то задумал, то спорить с ним бесполезно.

Аслан

– Да ладно тебе, брат, оглянись вокруг – какая красота! Горы, свежий воздух, не вечно же торчать в офисе, – как всегда, довольный жизнью, пытался поднять мое скверное настроение Саид.

Но мне было не до окружающих красот. Внутренная тоска съедала душу. Все вроде бы есть, но чего– то не хватает. Скука, одолевшая меня уже как пару месяцев, не давала мне покоя. Я устал от всего. От бизнеса, жены, любовниц. Все приелось и я настолько отчаялся, что сам решил отправиться на ферму одного из новых поставщиков в надежде, что горный воздух развеет мою скуку. Но, пока что я испытывал лишь раздражение.

Не пристало мне заниматься столь мелкой работой. Стоило поручить это Саиду и не ехать, но жена настолько достала меня своими претензиями и мелкими обидками, что я решил взять перерыв от нее хотя бы на несколько дней.

– Странно, что ты согласился погостить у них, – вклинился в мои мысли младший брат.

– А у меня был выбор? Ближайшая гостиница в двух часах езды. Когда нам работать?

– Тут ты прав. К тому же, я видел фотографии их дома и фермы. Там столько места, что мы можем даже не сталкиваться с хозяевами.

– Надеюсь на это, – вздохнул я, ненавидящий, когда кто– то пытался нарушить мое личное пространство.

Лила

– Дорогая, ты подготовила две гостевые комнаты? – спросила мама, входя на кухню, где я замешивала тесто.

– Да мам, все готово. Правда, я не понимаю, какая необходимость принимать их с ночевкой? Могли бы и в отеле остановиться, – пробурчала я, недовольная тем, что двое незнакомых мужчин будут присутствовать в нашем доме.

– Будь гостеприимной, дорогая, ты же знаешь как далеко от нас находится отель.

– Быть гостеприимной и недовольной тем, что кто– то придет и нарушит мое личное пространство – разные вещи, – фыркнула я, заканчивая месить тесто и отправляя его отдохнуть. – Надеюсь, эти Умаровы стоят таких жертв. Еще и готовить им, небось, придется, по три раза в день! Вряд ли такие большие шишки привыкли есть разогретые остатки обеда на ужин.

– Ну, потерпи немного, Лила, – ласково просит мама. – Если твоему отцу это так важно –значит дело того стоит. Он же ради нас старается. После ремонта, который мы затеяли, денег почти не осталось, а нам еще на свадьбу тебе копить.

– Ой, да ладно тебе, мам! – отмахиваюсь от нее. – Какая свадьба, если у меня даже жениха нет и не предвидится?

– А этого ты знать не можешь, судьба тебя может настигнуть в любой момент. Тебе почти двадцать три года, Лила. Давно пора замуж.

– А вам так и не терпится от меня поскорее избавиться, – дуюсь я, не намеренная бросать родителей и выходить замуж только потому, что по нашим меркам уже «пора» и я засиделась в девках.

Покачав головой, мама уходит, чтобы проследить за работниками, а я в одиночестве готовлю, злясь на нежелание папы довольствоваться тем, что мы уже имеем. Потому что, чем больше мы зарабатываем, тем больше забот и проблем ложатся на его плечи, а он у меня уже не молод и к сожалению, не так здоров, как хотелось бы.

Закончив с чудушками, я решаю помыть пол на кухне. Снимаю фартук и засучив рукава домашнего платья, принимаюсь за дело, быстро убирая беспорядок, а закончив мыть пол, беру ведро с грязной водой и иду выливать его на улице. Так ближе, чем нести в ванную, да и нашему газону не повредит немного свежести в жаркий летний день.

Как только я открываю дверь, ведущую с кухни во двор, в глаза бьет солнечный луч, отраженный от блестящей поверхности, и я на миг теряю зрение, что, впрочем, не останавливает рефлекторно поднявшие ведро руки, так что воду я выплескиваю вслепую. И тут же получаю целый град ругательств, которые извергает из себя незнакомый, но весьма грозный мужской голос.

– Безмозглая идиотка! И откуда только берутся такие безрукие горничные?! Ты в моем доме и час не проработала бы, бестолочь! Что за дрянь ты на меня плеснула? Костюм испорчен, чтоб тебя! И даже не спросишь с тебя ничего, нищебродка.

Я все еще щурюсь, пытаясь вернуть четкость зрения, но уже киплю от негодования.

– Вы сначала определитесь, безмозглая я или безрукая, – шиплю язвительно, постепенно вглядываясь в этого хама.

А хам оказывается взрослым мужчиной, точно старше тридцати, и стоит в метре от меня, в мокром костюме и с гневно сжатыми кулаками, словно едва сдерживается, лишь бы не наброситься на меня. Брови хмуро сведены на переносице, а жесткое, словно высеченное из камня лицо с резкими чертами, выражает всю степень его недовольства, как и мечущий молнии взгляд прищуренных темных глаз.

Ой– ей, а если это папин Умаров?

– Да ладно тебе, Аслан, она же не специально, – вмешивается в наш диалог третий голос, куда приятнее первого, и переведя взгляд на второго мужчину я чуть не теряю дар речи.

Вау, вот это красавец! Я таких только в кино видела.

Такой же высокий, как и хам, только более худощавый, с густыми каштановыми волосами, серыми глазами, которые отливают серебром, и поразительно красивым лицом. Я даже начинаю чувствовать нетипичное для меня смущение, теряясь под изучающим мужским взглядом и с ужасом думаю, что одета в ужасное домашнее платье, а волосы, наверное, торчат во все стороны после того, как я мыла полы, согнувшись в три погибели.

– Эй, чего пялишься? Хозяина позови, – неожиданно щелкает пальцами перед моим лицом хам и я с вновь вспыхнувшей злостью перевожу на него взгляд.

– Ну, допустим, я хозяйка, – заявляю с достоинством, словно стою перед ними в лучшем своем наряде. – И, хотя вы повели себя не самым лучшим образом с незнакомым, и тем более женского пола, человеком, я все же извиняюсь за то, что облила вас. Это вышло случайно.

– Смотри, как разговаривает, – неожиданно ухмыляется господин хам, глядя на своего красивого спутника. – Если горничная так изъясняется, то какие же у нее хозяева.

– Я не горничная! – возмущенно топаю ногой. – Это мой дом. А вот вы кто такие?

Глава 2

Аслан

Маленькая нахалка имела наглость окатить меня высокомерным взглядом, словно являлась особой королевской крови, удостаивающей своим вниманием простую челядь. Мало того, что облила меня грязной водой, так еще и выкобенивается!

– Господин Умаров! – прервал нашу словесную дуэль хозяин фермы, которого мне еще не доводилось встречать. Обычно я поручал подобную работу Саиду.

– Господин Махмудов, кажется прислуге в вашем доме дают слишком много свободы, – кивнув ему, перевел я взгляд на маленькую нахалку, которая при виде хозяина тут же поубавила свой гонор.

– Прислуга… – недоуменно протянул Муса Махмудов, переводя взгляд с меня на служанку и обратно. – Лила, что ты наделала? – строго начал он, наконец обращая внимание на мой вид и пустое ведро, которое она все еще продолжала держать в руках. Хорошо хоть сейчас начало лета и я не чувствую холода. Только ужасное раздражение из– за глупости некоторых людей.

– Папа, я случайно…

Папа? Неужто действительно хозяйка, а не служанка? Хмм… Странно хозяйской дочке заниматься домашними делами. Имея такой– то дом.

– Я приношу глубочайшие извинения за свою дочь, господин Умаров! Смею заверить вас, что она никогда не оскорбила бы вас намеренно подобным образом!

«Очередное извинение» – с досадой подумал я, с прищуром оглядывая виновницу этой суматохи.

– Моя дочь покажет вам вашу комнату и вы сможете привести себя в порядок, – выдернул меня из мыслей голос Мусы. – А мы с вашим братом пока начнем обговаривать некоторые моменты…

Я лишь кивнул, отряхиваясь и следуя за нахалкой, которая совершенно не выглядела пристыженной.

– У вас что, традиция такая? – не выдержал я, поднимаясь за ней по лестнице на второй этаж. – Обливать гостей помоями?

Остановившись прямо посреди лестницы, она резко обернулась ко мне, отчего кончик ее длинной русой косы мазнул меня по щеке, обдав еле уловимым, но приятным фруктовым запахом, и впилась острым взглядом медово– карих глаз.

– Я уже извинилась! – насупилась девчонка. – И это были не помои, а просто грязная вода.

– Извинилась? Мне так не показалось. Когда извиняются – звучат искренне и раскаиваются в содеянном.

– Может мне в ноги вам упасть? Учитывая ваши слова, еще большой вопрос кто перед кем должен извиниться! – заставляя меня удивленно вскинуть брови, заявила эта пигалица.

– Вот это да– а– а! Нужно иметь талант, чтобы суметь так мастерски валить с больной головы на здоровую, – с презрением окинул взглядом наглую девчонку, огибая ее и продолжая подъем по лестнице. – И к твоему сведению, девочка, я никогда и не перед кем не извиняюсь.

– Что говорит не в пользу твоего характера, – пробормотала себе под нос нахалка, но я все равно услышал и неожиданно ухмыльнулся, понимая, что перепалка с ней подняла мне настроение, несмотря на первоначальное возмущение.

Остановившись у одной из дверей в коридоре, Лила (кажется нахалку зовут именно так), открыла ее и широким взмахом руки пригласила меня внутрь, немного кланяясь в поклоне. Позерка.

– Прошу вас, дорогой гость. Ванная рядом с вашей дверью, а чистые полотенца для вас я оставила на кровати. Как закончите приводить себя в порядок, спускайтесь вниз. Мы сядем обедать, пока все не остыло.

– Надеюсь, обед готовила не ты? – решил немного еще поиздеваться над ней.

– Конечно, я. Кто же еще? – оскорбилась девчонка. – Но не волнуйтесь, травить никого не буду. Опыт у меня есть.

– Опыт в травле людей? – спрашиваю скептически, на что она чуть ли не дышит огнем от злости. Вот ведь петарда мелкая!

– Ха– ха, а вы шутник, – отвечает с сарказмом. – Не волнуйтесь, есть будем из общего блюда, а травить своих родителей я бы не стала.

И не дав мне даже возмутиться перспективе по– дикарски есть из одной тары с другими людьми, нахалка просто взмахивает косой, едва не заехав мне по лицу, и с гордым видом выходит, закрыв за собой дверь.

Лила

Зайдя в свою комнату, быстро переодеваюсь в джинсовую юбку и футболку, а потом распускаю растрепанную косу. Волосы после нее падают на плечи красивыми гофрированными волнами, словно их укладывали специально, но, к сожалению, как бы мне не хотелось выглядеть получше перед шикарным братом этого грубияна, я не могу выйти к столу с распущенными волосами. Папа с мамой сразу поймут что к чему, потому что я не распускаю волосы дома из– за того, что они слишком длинные и быстро путаются. Но и с обычной косой выходить не хочу, поэтому закручиваю их в тугой жгут на затылке. Мне идет такая строгая прическа, потому что овал лица у меня четко очерченный и красивый, да и сама внешность не подкачала. К счастью, я из тех девушек, которым не нужна тонна макияжа, чтобы быть красивой.

Спустившись вниз, помогаю маме накрыть на стол и когда мужчины, включая переодевшегося хама, рассаживаются, наливаю всем чай и сажусь сама. Мое место оказывается прямо напротив красавчика Саида, чье имя я узнала из разговора.

– Это самые вкусные чуду, что я ел в своей жизни! – выражает восторг он, попробовав мое коронное блюдо.

Становится приятно и тепло на душе от похвалы, потому что чем дольше я смотрю на этого красивого мужчину, тем больше очаровываюсь им. Несмотря на то, что их с братом голоса очень похожи, меня очаровывает манера Саида говорить и я с интересом слушаю беседу мужчин, стараясь не пялиться на него так явно.

– Далила прекрасно готовит, но этого недостаточно, если продукты некачественные, – говорит ему папа. – Все молочные продукты на столе нашего производства. По отзывам потребителей они по вкусу лучше всего, что производят не только в нашем регионе, но даже по стране. Мы не просто так продаем свою продукцию по завышенной цене, хоть это и сокращает число покупателей.

– Именно поэтому я и хочу эксклюзивное право продавать вашу продукцию, – включается в разговор господин хам. – Как вы понимаете, «Рубин» посещают те, кто может позволить себе не думать о цене продуктов питания. Я хочу реализовывать всю продукцию, которую вы способны произвести, а вы в свою очередь избавитесь от необходимости продвигать товар самому, ведь не все магазины могут позволить себе сотрудничать с вами.

То, что он предлагает, звучит отлично, если только в договоре не окажется неприятных дополнений мелким шрифтом. Мы всей семьей обсудили предложение хозяина сети элитных супермаркетов «Рубин», которые в народе называют магазином для богачей из– за того, что не каждый может себе позволить продукты, которые они продают. Я сама была в одном из них лишь один раз и очень удивилась, увидев на полках не привычные глазу товары широкого потребления, а что– то действительно эксклюзивное и дорогое.

– Я даже мечтать о таком не мог, – продолжал повторять папа, когда нам пришло официальное предложение. – Сейчас главное не продешевить. Я слышал, что брат Умарова не такой простодушный, каким кажется. В вопросах бизнеса он ничуть не уступает своему старшему брату.

Аслан Умаров, он же хам, по счастливой случайности оказался дальним родственником жены кузена папы и она немного рассказала об их семье, так как общественность мало что знала о богатых, но держащихся особняком и довольно скрытных соотечественниках. Когда нам сообщили, что вместе с младшим братом к нам наведается еще и старший, папа очень разволновался, чего я не понимаю, так как даже если эта сделка не состоится, мы немногое потеряем. Просто, Умаровы значительно облегчат нам жизнь, если сами займутся реализацией. Ну, ладно, это я считаю, что мы немногое потеряем. Папа же уверен, что их «Рубин» станет для нас золотой жилой.

– Принеси еще чая, этот остыл, – просит меня мама, указывая на чайник.

Я с досадой думая, что пропускаю часть разговора, быстро завариваю еще чая, и иду обратно. Мужчины обсуждают пока только перспективы, не говоря ничего конкретного, какие бы наводящие вопросы не задавал папа. Умно. Но до чего же раздражающе. Причем, Саида практически оттеснили от беседы, потому что Аслан не дает ему и слова вставить.

Я продолжаю исподтишка наблюдать за, с аппетитом едящим, молодым человеком и понимаю, что уже очарована им. И пусть я его совсем не знаю, но первого впечатления достаточно, чтобы в голове начали мелькать картинки нашего будущего. Вот ведь дуреха! Он на меня даже не смотрит, а я уже примеряю на него роль своего потенциального парня.

Очень надеюсь, что не покраснела, и утыкаюсь взглядом в свою тарелку, накладывая себе еще кусочек чудушки из большого общего блюда, в котором они лежат. И все же, не удерживаюсь от искушения еще разочек посмотреть на Саида, но подняв глаза, встречаюсь с его прямым, направленным на меня, взглядом, и едва не роняю вилку. Мы смотрим друг на друга лишь долю секунды, но на его губах расплывается небольшая наглая улыбочка и я тут же отвожу взгляд, ругая себя за то, что такая овца. Можно подумать, я впервые в жизни мужчину увидела!

– Подлей чай, он уже заварился, – толкает меня локтем мама и я быстро вскакиваю на ноги, радуясь тому, что можно занять чем– то руки, пока не выставила себя дурочкой.

Беру в руки чайник и обхожу стол, направляясь к сидящему ближе всех хаму, но что– то идет не так и я спотыкаюсь на ровном месте, с ужасом понимая, что роняю горячий чайник. Спустя секунду, он с оглушительным звуком падает на пол, обдавая кипятком и меня, и господина Умарова, но я настолько напугана своим проступком, что даже не замечаю собственного ожога, во все глаза уставившись на вскочившего на ноги большого мужчину, который смотрит на меня бешеным взглядом.

Глава 3

Аслан

– Черт! – с трудом сдержав более грубые ругательства, вскочил я с места, оттягивая ворот рубашки. Кожу обожгло огнем и боль прострелила до самого нутра.

– Господи, Лила! – причитает мать этой криворукой, суетясь вокруг меня и не зная, что делать.

– Далила, ваша рука! – вступил Саид, делая шаг в сторону девчонки.

Что за идиот?! О ее руке он беспокоится, а то, что меня облили с ног до головы – это ничего?

– … под холодную воду, – услышал я конец предложения брата сквозь окутавшую меня злость.

Вот какого черта!? У этой девчонки что, хобби такое? Или ей так понравилось в первый раз, что она решила повторить?

– Бедная моя девочка! – потянула мать свою непутевую дочь к раковине, и бросив взгляд на ее руку я понял, что сама эта бедовая пострадала посильнее моего. Будет ей уроком.

– Простите! – пищит сумасшедшая, из– за которой я испытываю эту адскую боль.

– Господин Умаров, мне очень жаль! – поддерживает ее отец. – Второй раз за день…

– Все в порядке, думаю, на сегодня достаточно, – вскидываю руку останавливая поток извинений. – Я иду отдыхать и надеюсь меня никто не потревожит, – сквозь зубы цежу я, разворачиваясь и выходя, чтобы направиться в выделенную мне комнату.

Путь до нее показался бесконечным из– за сильнейшей боли, которая прожигала мою кожу.

– Свалилась же на мою голову! – шипел я, стягивая рубашку и сразу идя в душ. Включив холодную воду, направил струю на обожжённую шею и грудь. – Нужно было ей греть этот чертов чай! Агрх… Черт!

– Брат, ты в порядке? – услышал я стук в дверь.

– Исчезни! – крикнул Саиду, с раздражением вспомнив его заботу об этой идиотке.

Эта поездка с самого начала была ошибкой. Сначала Мина проела мне плешь, потом Саид раздражал всю дорогу своей жизнерадостностью. И в качестве бонуса сначала эта нахалка облила помоями, а потом наградила ожогом.

– Брат не злись, Лила же не специально тебя облила. Она пострадала не меньше тебя, бедняжка всю руку ошпарила!

– Если бы смотрела на то, что делает, а не пялилась на тебя весь вечер, не ошпарила бы! – процедил я сквозь зубы.

Я давно привык к тому, что девушки теряют дар речи при виде Саида и готовы есть с его рук, но явная заинтересованность этой нахалки раздражала, как и ее отношение. Со мной, значит, мы грубы, несмотря на свою вину, а красавчику готовы в рот заглядывать.

Женщины!

– Брат…

– Саид, уйди пока я не сорвался! Я хочу отдохнуть, – пытаясь подавить гнев, отмахнулся я от него, снимая с крючка полотенце и обвязывая им бедра.

Кожу нещадно жгло, но злила меня вовсе не боль. Не знаю почему, но нахалка раздражала как никто и никогда. Даже моя жена так меня не бесила, а Мине нет равных по этой части. Особенно в последнее время. Ее нежелание подарить мне наследника злило и раздражало настолько, что я окончательно растратил к ней все теплые чувства.

– Женись снова, если так хочешь сына, а я не собираюсь рожать в тридцать два! – заявила она мне при нашей ссоре, которые случались все чаще в последнее время. – Двоих дочерей мне вполне хватает.

Нежелание жены понять естественное желание иметь наследника сначала просто раздражало меня, но с каждым разом это упрямство выводило из себя. Наверное, именно поэтому я и решился на эту глупую поездку, которая совершенно не нуждалась в моем присутствии, Саид бы прекрасно управился сам. Если бы я не стремился уехать подальше от жены, мне не пришлось бы мучиться сейчас от ожога.

– Какие же все– таки женщины безмозглые существа! – натягивая пижамные штаны, проворчал я.

На улице было еще светло, но выходить сегодня из комнаты я не планировал. Черт, надо бы достать какую-нибудь мазь от ожогов. Запрягу Саида, пусть съездит в ближайшую аптеку.

– Кто там? – крикнул я, услышав тихий стук в дверь.

– Господин Умаров… Это я.

– Ну, точно смертница! – натягивая футболку несмотря на боль, фыркнул себе под нос, направляясь к двери. – Надеюсь у тебя больше ничего не припасено для меня? – недружелюбно спросил у девчонки, распахивая дверь.

– Извините, мне правда очень жаль! – выглядя на удивление виноватой, прошептала она, потупив глазки. – Я принесла мазь от ожогов.

Скользнув по ее протянутой руке, я поморщился, зацепившись взглядом за волдыри, покрывающие ее предплечье.

– Сама– то хоть намазалась, горе луковое? – зачем– то спросил у нее.

– Намазалась, – прошептала она, скользя взглядом по моей шее и покрасневшей коже виднеющейся в треугольном вырезе футболки. – Мне правда очень жаль, – скривившись отвела она взгляд.

– Не скажу, что мне легче от твоих извинений, но мазь приму, – протянул я руку, забирая у нее тюбик.

Но девчонка не спешила уходить, переминаясь с ноги на ногу у порога.

– Что еще? – нетерпеливо рявкнул я.

– Ваш брат сказал, что вы не хотите, чтобы вас беспокоили, поэтому, я подумала… Мне принести вам ужин в комнату?

– Спасибо, я на сегодня наелся! – в ужасе от мысли, что она приблизится ко мне с подносом, сказал я, захлопывая дверь перед ее носом и спеша побыстрее нанести на себя мазь.

К счастью для маленькой машины смерти, она подействовала довольно быстро, усмиряя боль и тем самым улучшая мое и без того отвратительное настроение.

Лила

Рука болела так сильно, что я заперлась в ванной и от души поплакала после того, как отнесла Умарову мазь. Он, конечно, тот еще урод, но мне искренне его жаль, потому что в отличие от моей руки, у него ожоги на куда большей площади кожи. Меня даже не покоробило его грубое отношение, потому что, учитывая как больно я ему сделала, на его месте любой обложил бы меня трехэтажным матом, а он еще сдержался.

Взяв себя в руки, я умылась одной рукой и вышла из ванной на первом этаже, испуганно ойкнув, когда чуть не налетела на Саида Умарова.

– Больно? – с сочувствием спросил он, глядя на мое заплаканное лицо.

Блин, ну почему я всегда предстаю перед ним в таком безобразном виде?! Что за вселенская подстава? Сам– то он идеален, ни один волосок не выбился, на рубашке ни единой складочки.

– Я никогда раньше так не обжигалась, – пробивает меня на откровенность. – Выглядит не так уж плохо, по сравнению с тем, как это болит. Наверное, вашему брату еще больше досталось. Я, правда, не хотела его калечить, это случайно получилось!

– Конечно, случайно, – уверяет он меня. – Неужели Аслан тебе что– то сказал? Не бери в голову. Мой брат – человек со сложным характером, но он справедливый. Ты же не сумасшедшая, чтобы обливать кого– то специально кипятком. Даже если он сказал что– то подобное, то на самом деле так не думает.

– Нет– нет, он меня не ругал! – убеждаю его. – Просто, после сегодняшнего… Я, наверное, выгляжу, как неуклюжая дурочка. Не знаю, что со мной происходит, обычно я не такая.

– И вовсе ты не выглядишь, как дурочка, – успокаивает он меня, неожиданно протягивая блистер с тремя таблетками. – Вот, возьми. Я занес немного Аслану и решил дать тебе. Это обезболивающие. Они дороже обычных, поэтому продаются не во всех аптеках, но намного эффективнее, так что я всегда ношу с собой на случай мигрени.

Я беру у него блистер, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от мимолетного соприкосновениями с его пальцами, и приглушенно благодарю, стараясь спрятать смущение.

Я ведь не такая. Я не теряюсь в присутствии других людей, не веду себя, как зашуганная девочка– ромашка, стесняющаяся поднять взгляд, но этот мужчина действует на меня таким странным образом, что я сама себя не узнаю. Неужели, все дело в его исключительной привлекательности? Может, я влюбилась? Помню, моя подруга Ася рассказывала, что влюбилась в своего мужа в первый же день знакомства, а я над ней насмехалась и не верила, а теперь со мной происходит то же самое? Нет, я не хочу! Это последнее, что мне нужно, при данных обстоятельствах. Надо держаться от него подальше.

– Я пойду, надо помочь маме, – говорю ему. – Если не хотите отдохнуть с дороги, то можете посмотреть телевизор в гостиной. Папа сейчас пошел проверить рабочих, но он скоро вернется и составит вам компанию.

– Не волнуйся, я найду чем себя занять, – улыбается он, обнажая ряд идеальных зубов. – И не расстраивайся больше из– за, Аслана, милашка. Он даже со своими дочерьми такой ворчун. Не понимает, что с женщинами нельзя, как с мужчинами, и нужно при общении отключать командира.

– А взрослые у него дочери? – не могу сдержать любопытства.

Бедные малышки, если они маленькие, то что же он за отец такой?

– Десять и тринадцать лет. Характером обе в него, так что и подход у них одинаковый. Я уже боюсь представить, что будет, когда они вырастут, – смеется он, но на лице ясно написано, что племянниц он любит. – Ты не подумай только ничего такого, мы нормальная семья. Ну, относительно. И в целом люди неплохие.

Я не могу сдержать смех, глядя на его слегка смущенное выражение, потому что Саид явно не собирался откровенничать со мной и теперь, возможно, жалеет. То, что он тоже слегка нервничает, придает мне уверенности в себе и я радуюсь, думая о том, что наконец– то прихожу в себя. В самом деле, как бы хорошо он не выглядел, он ведь обычный человек. И чего я так тушевалась перед ним?

– Я в этом не сомневаюсь, – отвечаю ему. – Ладно, я пойду. Хоть и с одной рабочей рукой, но помочь маме надо. Еще и ужин скоро готовить. Чувствуй себя, как дома.

И только по пути на кухню я понимаю, что перешла на ты. Наше общение оказалось настолько непосредственным, что это как– то само собой получилось. Упс.

Глава 4

Аслан

Стянув футболку, я обработал ожог принесенной нахалкой мазью и решив поработать, удобно улегся на кровати с ноутбуком в руках. Однако, после того как Саид, принесший мне обезболивающее, прервал меня, отбросил эту затею. Не в том состоянии моя голова, чтобы сосредоточиться на работе. Все мысли только об этой неуклюжей девчонке и я злюсь на самого себя, не понимая зачем думаю о ней. Мало тех хлопот, что она доставила сегодня, так еще и мысли мои не оставляет!

– Привет, папа! Как доехали? – приняв внезапно раздавшийся звонок от дочери, услышал я.

– Привет, Фия, доехал отлично. Можешь передать маме, что могла бы позвонить сама, – раздражаясь от слежки жены через дочь ответил я грубее, чем намеревался.

– Пап, я сама решила позвонить… Утром ты ушел такой злой, вот я и… – начала оправдываться моя старшенькая, но я слишком хорошо знаю женщин своего дома, чтобы поверить в это.

– Дорогая, я твой отец, а не наоборот, так что не пытайся хитрить со мной. И выключи громкую связь, – потребовал я, с трудом сдержав крепкое словцо, услышав перешёптывание.

– Пап, ну ты чего? Ты уехал в таком плохом настроении, вот мы с Алишей и решили узнать, как ты… – не думала сдаваться мелочь.

Я ненавидел, когда Мина пыталась разузнать что-то через дочерей! И сколько бы раз я не предупреждал ее, было бесполезно. Эта женщина делала только то, что хотела.

– Скажи маме, что я отлично добрался и если она хочет о чем-то спросить, то может позвонить сама, – повторил я свои слова.

– Пап…

– Я все сказал! – отчеканил я, завершая разговор и нажимая на отбой.

Перед самым отъездом Мина закатила мне истерику из– за того, что я собираюсь провести несколько дней неизвестно где вместе с Саидом, которому не доверяет, так как вокруг него всегда крутятся женщины. В моей жене столько противоречий, что я устал пытаться ее понять. То она меня ненавидит и посылает нафиг, то ревнует к каждому столбу, а на следующий день советует взять вторую жену и перестать доставать ее разговорами о новой беременности.

– Зачем только Бог создал этих женщин? – ворчу я, выходя на балкон.

На некоторое время меня настолько заворожил открывающийся вид, что я даже забыл о раздражителях, пока не заметил качающуюся на качелях нахалку. Мой балкон выходит на сад, так что я прекрасно вижу девушку, которая видимо решила отдохнуть.

«Еще бы, так перетрудилась обливая меня, что теперь можно и расслабиться» – ехидно подумал я.

Присмотревшись, понял, что она держит что– то в руках, говоря с… кроликом? Сначала я подумал, что это кошка, но приглядевшись заметил длинные уши белого пушистого комочка, что уютно свернулся на ее коленках.

Девушка раскачивалась с помощью ног, держа обожжённую руку прижатой к груди. Неужто жаловалась кролику на свою нелегкую судьбу криворукой?

– Опять испортила мне настроение! – вернулся я в комнату, злясь на самого себя из– за того, что позволяю ей так влиять на себя. Надо скорее заканчивать с этим делом и уезжать подальше от этой бедовой, пока не натворила что– то похуже ожога и помоев.

***

Я почти прикорнул после пары часов работы на ноутбуке, когда раздался стук в дверь. Понимая, что это скорее всего хозяин дома, я быстро натянул рубашку, застегивая нижние пуговицы, и открыл дверь.

– Какого… снова ты? – недружелюбно глянул я на свою личную беду. – Я же просил не беспокоить меня.

– Я принесла вам ужин! Вы не захотели спускаться, но обед был давно и…

– Я не голоден! – с опаской смотря на поднос, который она держала здоровой рукой отчеканил я, в надежде что эта девица уйдет, не опрокинув его на меня.

– Как это возможно? По вам не скажешь, что вы питаетесь как птичка, – проскользнула в комнату нахалка, пока я стоял с открытым ртом от ее наглости. – Готовила мама, так что можете не опасаться и есть, – чуть ли не обиженно прошептала она, расставляя тарелки на столике.

– Ты что, не понимаешь человеческого языка? – нахмурился я, продолжая стоять у двери. Голоден я был, но допускать, чтобы какая– то малявка одержала вверх не хотел.

– Может хватит на меня лаять? Я уже извинилась, и не раз! Я не хотела вас обливать. И обжигать тоже не хотела. Но так уж вышло.

Вот ведь бесстыжая! Да ей палец в рот не клади!

– У тебя все? – спросил я, указывая ей на выход.

– Не все. Сейчас принесу чай, – высокомерно заявила она, задрав свой хорошенький носик.

– О, Боже только не это! – притворно ужаснулся я.

– Ха– ха, очень смешно. Взрослый мужчина, семьянин, а ведете себя, как обиженный ребенок, – начала поучать меня эта паршивка. – Я ведь действительно чувствую себя виноватой из– за сложившейся ситуации и не издеваюсь над вами, а вы меня высмеиваете и обвиняете неизвестно в чем. Вот что я вам такого сделала, что вызвала такую неприязнь? Ну, не считая того, что дважды облила.

Такой прямой вопрос ставит меня в тупик. И правда, с чего я так на нее взъелся? Ясное дело, не только из– за ее неуклюжести.

– Ты слишком много на себя берешь, – наконец, доходит до меня. – Я думал, домашние девушки ведут себя поскромнее, а ты только и делаешь, что хамишь. Мне не нравится это. Женщину дома не должно быть слышно, тем более, когда в доме гости.

– Это я-то хамлю?! – возмущенно открывает рот Лила. – Да вы… Вы сами…

Видно, что она едва сдерживается, лишь бы не начать кидаться оскорблениями, и это лишь подзадоривает меня.

– Ну, что я? Говори, раз уж начала. Я уже привык к твоей нахальности.

– Не нужен вам чай, вот что! – еще больше рассердившись, заявляет она. – Хватит с вас и того кипятка, что вы уже получили.

А потом, круто развернувшись и опять хлестнув меня длиннющими волосами, собранными в хвост, направляется к двери, бормоча про себя «Шовинист хренов».

– Я все слышал! – говорю ей вдогонку.

– Я знаю, – без капли смущения кричит она уже из коридора, чисто из вредности оставив мою дверь открытой нараспашку.

Лила

– Придурок великовозрастной! И это бизнесмен, серьезный человек! – выливала я возмущение на своего любимого питомца – белого кролика Пушистика, сидя в кресле в своей спальне и поглаживая его мягкую шерстку. – Вон, уже седина на висках пробивается, а ума ни капли.

Правда, стоило признать, что седины там было ничтожно мало, да и волосы у господина хама настолько короткие, что и не разберешь их цвет. На голове, значит, ежик, а на лице густая растительность. Пижон!

Вот Саид, например, не стал следовать дурацкой моде и оставил свое красивое лицо открытым всему миру, не скрыв его бородой. Разве что чуть– чуть щетина пробилась, но это ему даже идет.

И вот, мои мысли уже плавно перетекают на нашего второго гостя. Все– таки, думать о нем намного приятнее. Эх, зря я смеялась над своими подружками, дразня их, когда они начинали сходить с ума по какому– нибудь парню. Теперь и со мной это приключилось. Я не могу перестать прокручивать в голове наш разговор, пытаюсь вспомнить, как он на меня смотрел, была ли в его взгляде заинтересованность. Пока ничего не понятно. Саид и с мамой вел себя так же мило, поэтому я не могу списать его отношение ко мне на симпатию. Может, он в принципе такой обаятельный человек и общается так со всеми. Не то, что его грубый брат!

– Черт, ну зачем я снова вспомнила об этом хаме?! Меня при мысли о нем такая злость пробирает, что адреналин бьет в голову. И как в таком состоянии спать? А ведь надо с утра завтрак приготовить, мама– то не сможет. И рука, как назло, снова болит. Хоть вой. Все, Пушистик, мы ложимся. Спокойной ночи, мой хороший!

Чмокнув своего друга в маленькую головку, я кладу его в его уютную кроватку, которую смастерил папа, и приняв обезболивающее, которое дал мне Саид, тоже ложусь. Несмотря на то, что от таблетки клонит в сон, я еще долго думаю об этом красавчике, строя в голове далеко идущие планы и предаваясь мечтам.

***

На следующее утро за завтраком мужчины обсуждают этапы производства нашей молочной продукции. У папы очень много земель и наш дом занимает лишь маленькую часть того, чем он владеет. Ферма находится на восточной границе, рядом с ней же наши цеха, на которых трудится полсотни человек. Папа обычно добирается до них на лошадях, хотя на машине, конечно, тоже можно подъехать, с дорогами проблем у нас нет. Просто папа очень любит верховую езду, впрочем, как и я, и на своей территории мы предпочитаем ездить на лошадях в теплое время года.

К счастью, во время завтрака никаких происшествий больше не случается и все спокойно едят, но меня немного расстраивает то, что Саид настолько увлекся разговором, что даже не смотрит на меня. Я с тем же успехом могла быть невидимкой.

Мужчины как раз обсуждают поездку на ферму, когда мне приходит в голову озорная мысль.

– Пап, я поеду вперед на Тархане, а то и так опаздываю, – говорю отцу, имея в виду своего любимого жеребца. – Подбери нашим гостям лошадок поспокойнее.

Конечно, я знаю, что он собирался отвезти их на машине. Но так хочется немного унизить одного заносчивого господина начальника.

– Мы собирались поехать на машине, – ожидаемо говорит папа. – Не хочешь с нами?

– Простите, а о чем вообще речь? – спрашивает Саид.

– Мы обычно ездим на ферму верхом, – объясняю я. – Просто как– то не подумала, что вы с вашим братом…

– Мы умеем ездить верхом! – ожидаемо возмущается Умаров– старший, даже не дав мне договорить. – Муса, если у вас есть свободные лошади, то мы с удовольствием прокатимся.

– Конечно, есть! – с энтузиазмом соглашается папа. – У меня большая конюшня, сами увидите. Мой старший брат занимается разведением лошадей, до него это делал мой отец, так что любовь к этим животным у нас в крови. Далила тоже очень хорошо ездит.

– Кстати, а зачем вам на ферму, Далила? – спрашивает меня Саид, а мое сердце от его изучающего взгляда начинает колотиться как бешеное.

– Так она со мной работает, – отвечает за меня папа. – У дочки экономическое образование, на ней вся бумажная волокита. Я– то разбираюсь только в хозяйственной части, а за всеми этими налогами, отчетами и прочей лабудой следит Лила. Пока она училась у меня был наемный бухгалтер, но он, оказывается, меня обворовывал. Лила как получила диплом, окончила практику и сразу ко мне. Все пересмотрела, привела в порядок и взяла под свой контроль, с тех пор и трудится. Скоро уже год стукнет. Кстати, и о вашем предложении она заставила меня задуматься. Просчитала все от и до.

Смена выражений на лице господина хама, меняющихся от неверящего до кислого, приносит мне огромное удовольствие.

«Вот так– то, Аслан Умаров. Или ты думал, что я необразованная деревенщина?»

Глава 5

Аслан

Ушам своим не верю! И вот из– за этой неуклюжей девчонки ее отец согласился сотрудничать с нами? Да он вообще понимает, какую честь я ему оказываю?! Кто я и кто они!

Конечно, вслух я этого не говорю. Люди не любят, когда им напоминают об их положении относительно моего. Саид мне даже целую лекцию прочел перед приездом сюда, чтобы я не «оскорблял своим высокомерием простых людей», выражаясь его же словами.

После завтрака, во время которого я не переставал одним глазом следить за несносной девчонкой во избежание очередных травм, которых не последовало, мы все направились в сторону конюшен. Я впервые обратил внимание, что Лила сегодня надела длинную и очень пышную черную юбку, теперь догадываясь, что сделано это для того, чтобы весь этот ворох ткани скрывал ее ноги во время езды.

– Ваша одежда может запачкаться. Вы уверены, что хотите поехать в этом костюме? Разве он не брендовый? – ехидно говорит мне эта нахалка, имея в виду мой спортивный костюм.

При этом, что на Саиде тоже похожий костюм того же бренда она предпочитает не замечать, хотя весь завтрак не могла отвести от него глаз.

– Я в принципе ношу только брендовую одежду, могу себе позволить, – отвечаю ей, игнорируя тычки брата в бок.

– Лила, это не твое дело. Поезжай вперед, – строго говорит ей отец и немного смутившись, она теряет весь свой самоуверенный вид, покорно кивая головой и подходя к одному из стойл, в котором ее взволнованно встречает вороной жеребец.

Надо признать, конюшня у Мусы отличная. Я даже не ожидал. И лошади все, как на подбор. Наверняка стоила ему кучи денег. Этот мужчина не так прост, как мне казалось. То и дело обнаруживаю, что его материальное положение больше, чем известно людям. Наверняка скрывает доходы, потому что доступ ко всей его отчетности я получил благодаря некоторым полезным знакомствам и небольшим подаркам.

Муса сам лично выводит двух лошадей для нас с Саидом с гордой улыбкой за прекрасных животных. Мне достается гнедая, а брату рыжая. Мы выдвигаемся в путь на пять минут позже Лилы, но, когда выезжаем за пределы ворот дома, я вижу немного в стороне, слева, как она галопом скачет вперед, с развевающейся на ветру длинной косой и хлопающим по бокам лошади юбкой. Ну, просто дикарка!

– Ваша дочь отличная наездница, – говорит Саид Мусе. – Прошло немало времени, прежде чем я научился такой выправке.

– Да, я впервые посадил Далилу в седло, когда она была совсем маленькой. Она обожала лошадей, все время пропадала в конюшне, хотя я запрещал, беспокоясь о ее безопасности. Тогда у нас еще не было работников, да и конюшня была куда меньше, чем сейчас.

– Чем вы занимались до того, как открыли производство? – задаю ему давно интересующий меня вопрос.

В отличие от маленькой позерки, мы едем бодрым шагом и рысью, так что есть возможность поговорить.

– Ферма у меня была всегда, – начинает рассказывать Муса. – Мы сами на ней работали, продавали молочную продукцию и мясо. На жизнь хватало. Потом умер мой самый старший брат. Своей семьи у него не было и все его наследство досталось мне и младшему брату, вот я и решил вложиться в расширение фермы, открыл настоящее производство, нанял работников. Вы сами видите к чему это привело.

Саид начинает постепенно его разговаривать, задавая интересующие нас вопросы под видом обычной дружеской беседы. Муса тоже не дурак, когда не хочет отвечать аккуратно уводит тему в сторону, так что, в конце концов я теряю интерес и решаю тоже немного насладиться прогулкой, пуская лошадь в полугалоп и постепенно убыстряясь, пока не отрываюсь от своих спутников. Куда нужно ехать понятия не имею, но ориентируюсь на направление Лилы, которая исчезла из виду довольно давно. Ветер бьет в лицо, сердце стучит набатом в груди, и я впервые за долгое время по– настоящему получаю кайф от такого простого действия, как обычная езда верхом. Сам не замечаю, когда на фоне снова появляется миниатюрная фигурка одной наглой девчонки, которая теперь едет куда медленнее, из– за чего я начинаю ее нагонять.

Лила

Услышав за спиной стук копыт, я оборачиваюсь и с удивлением смотрю, как ко мне уверенно скачет господин хам собственной персоной. Меня настолько поражает его уверенная выправка, что я на несколько секунд замираю, любуясь движением лошади и всадника, которые держатся, как единое целое, но потом быстро прихожу в себя.

Он пытается меня обогнать? Ну, что ж, еще посмотрим кто кого, Умаров!

Я подстегиваю Тархана, пуская в галоп, и мы мчимся навстречу ветру, оставляя противника позади. Я не могу сдержать восторженный смех и чуть не теряю равновесие, но вовремя нахожу баланс и продолжаю езду на большой скорости, пока впереди не показывается здание первого цеха. К сожалению, именно в пристройке к нему располагается наш небольшой офис, поэтому мой путь на этом окончен. Я спешиваюсь и отдаю поводья подоспевшему встречать меня охраннику и разнорабочему в одном лице Аслану – тезке Умарова, который в этот момент как раз добрался вслед за мной.

– Твой отец столько раз просил не ехать так быстро, он будет недоволен, – цокает языком Аслан.

– Я больше не буду, ты ведь ему не скажешь? – мило прошу его я.

Аслану шестнадцать и он боится папу, как огня, но я тоже имею на него некоторое влияние.

– На этот раз не скажу, – бурчит парень, глядя на меня неодобрительно. – А кто это подъезжает? Ваш гость?

– Да, возьми у него лошадь и отведи их на задний двор. Папа сейчас приедет с еще одним нашим гостем, – дала я указания, идя в сторону своего офиса.

– Неплохо для девчонки, – догнал меня высокомерный голос, заставив притормозить.

– Так и знала, что вы из этих, – пренебрежительно фыркаю я, разворачиваясь и окидывая его придирчивым взглядом.

– Из каких? – с любопытством спрашивает Умаров, приближаясь и останавливаясь в шаге от меня.

– Из тех, кто считает женщин слабым полом. Шовинист!

– А ты видимо из тех, кто кричит о правах женщин и пытается уподобиться мужчине? Думаешь твоя феминистическая чушь…

– Для вас чушь, – перебила я его, закипая от одного звучания этого мерзкого голоса с самодовольными нотками. Ну, вот почему он меня так бесит?!

– Как и для всех нормальных мужчин. Боюсь, с таким гонором господин Муса никогда не выдаст тебя замуж, – поморщившись говорит он, окидывая меня придирчивым взглядом, пока я просто киплю от охватившего меня возмущения. Вот ведь мужлан!

– Может для таких мужчин, как вы замужество женщин вашего дома – это главное, но спешу заверить вас, что не являюсь обузой для своего отца. И замуж меня никто не гонит! – пытаясь сдержать свой характер, отчеканила я. – А теперь прошу простить, но меня ждет работа.

Не обращая внимания на то, что некрасиво оставлять гостя одного, развернулась и сжимая кулаки, направилась к двери в офис, не приглашая его внутрь, как изначально собиралась.

Создает же Бог таких невыносимых мужчин!

Аслан

– Какого!.. – рычу я, заметив метнувшийся в сторону белый комок шерсти.

Я только вышел из душа и собирался одеться к завтраку, когда мое внимание привлекло шебуршание на низком столике, стоящим рядом с выходом на балкон.

– Твоя хозяйка закончила и теперь ты решил довести меня? – вопрошаю в пустоту, наблюдая за тем, как маленький ушастый хитрюга стягивает печенье из вазочки.

Не обращая на меня никакого внимания, кролик потянулся за следующим, прикончив первое.

– Вижу ты такой же нахальный, как твоя хозяйка, – обтершись, начинаю одеваться, продолжая с интересом наблюдать и рассуждая вслух: – А может это она тебя послала чтобы с твоей помощью расквитаться со мной?

Маленькой госпоже очень не понравился наш вчерашний разговор и она весь вечер кидала на меня недовольные и осуждающие взгляды. Нахалка оказалась той еще врединой.

– Ну что ж, попрошу на выход, если ты закончил с моим печеньем, – открыв дверь нараспашку, махнул рукой, но пушистый комок и не думал подчиняться. Лишь кинул на меня взгляд и начал приближаться. – Вон!

– Пушистик! Пушистик, где ты? – неожиданно раздается зов с другого конца коридора. – Иди к мамочке, я дам тебя морковку!

– Как банально! Назвала бы еще ушастиком, – хмыкаю с насмешкой, выглядывая в коридор.

И на минуту совершенно теряюсь, пялясь на нахалку во все глаза. Потому что одетая в нежно-голубое платье в пол, с распущенными волосами, она представляет собой завораживающее зрелище.

– Жаль только, нрав дикий, – бормочу себе под нос, пытаясь сбросить наваждение. – Внешней привлекательности далеко недостаточно, когда дело касается женщины.

– Пушис… Доброе утро, – чопорно здоровается Лила, заметив меня.

– Что-то потеряла? – вопросительно приподнимаю бровь я.

– Да, своего кролика. Вы не видели его? – с надеждой спрашивает девушка и то, что она обратилась ко мне, дает понять насколько ей дорог этот глупый комок шерсти.

– Видел, – киваю утвердительно. – Уплетает мое печенье самым наглым образом. Видимо он набрался этого от хозяйки.

– Что?! Я все утро его ищу! Он никогда не сбегал из своей кроватки!

– Все бывает в первый раз, хотя не могу винить его в том, что он решил… Так, стоп! У него что, есть кроватка? – в полном недоумении вылупился на нее я.

– Конечно! Папа сделал, – с гордостью заявляет эта сумасшедшая.

– Тебе сколько? Десять?

– Скоро будет двадцать три вообще-то, – холодно отвечает она. – А теперь, если позволите, я заберу свою собственность.

Она проходит мимо меня в спальню, обдавая запахом сладких духов, и на короткий миг я даже прикрываю глаза от удовольствия, но быстро прихожу в чувство, вспомнив чей именно это запах.

– Ах ты непослушный мальчишка! – схватив и прижав к груди издавшего какой-то восторженный звук ушастого, отчитывает она его. – Нашел чем полакомиться и где!

Еще имеет наглость кинуть на меня косой взгляд. И это при том, что сама разговаривает с кроликом, сумасшедшая!

– Постарайся держать свою собственность подальше от моей комнаты, – говорю ей, качая головой. С трудом верится, что эта девчонка является дипломированным специалистом. Ведет себя хуже ребенка! – Иначе отправится на шашлык.

– Ах вы живодер! – с ужасом прикрывает ему уши эта больная. – Нельзя так пугать ребенка!

– Ребенка?! Это кусок шерсти, а не ребенок! И место ему в клетке в сарае, а не в доме. И уж точно не в «кроватке».

– Это кто так сказал? – возмущается она. – Он член семьи! И только мне решать будет он спать в кроватке или со мной! Что вы за человек-то такой!?

– Обычный. Нормальный, в отличии от тебя, – наблюдая за тем, как ее Пушистик удобно сворачивается у нахалки на шее, отвечаю я.

– Тогда я не хочу становиться такой нормальной, – передразнивает она меня. – Кстати, мама звала вас на завтрак. Они не приступят, пока вы не спуститесь.

– Сейчас приду. Надеюсь, она приготовила рагу из кролика, – не могу удержаться, чтобы не позлить ее еще больше.

– Не в этой жизни, – передергивает плечами Лила.

Глядя на меня неодобрительным взглядом, дерзкая девчонка направляется к двери и проходя мимо, шепчет себе под нос «Надеюсь партнер вы получше, чем человек».

– Я все слышу!

– Я знаю! – раздается невозмутимый ответ.

Это уже входит у нее в привычку.

Лила

– Вредный мужлан! – бормочу я себе под нос, отдаляясь от комнаты этого невыносимого гостя. – Это надо же было такое сказать! Шашлык из моего сладкого мальчика!

Я очень ревностно отношусь ко всему, что касается моего Пушистика и то, что господин хам позволил себе так о нем говорить вывело меня из себя.

Моя вислоухая прелесть появилась у меня год назад, когда была совсем крохой. Родители подарили мне этого славного мальчика на мое двадцатидвухлетие, так как эта порода отличалась большей продолжительностью жизни, чем обычные кролики.

– Не ходи больше к этому плохому дяде! – воркую я, нежно поглаживая Пушистика по пути на кухню. – Еще пнет тебя со злости, если попадешься ему под ноги. С него станется.

– Ого! Кто это тут у нас? – раздается голос Саида, заставивший меня притормозить.

Мужчина сидит в гостиной, листая что-то в своем телефоне.

– Это мой Пушистик, – улыбаюсь я, радуясь тому, что Саид, судя по всему, нашел моего малыша милым. Это вам не мистер хам, который только и может, что ворчать!

– Какой хорошенький. Помню в детстве я всегда хотел кошку. Но сейчас, видя этого малыша понимаю, что не о том мечтал.

– И что? – спрашиваю я с любопытством. – Почему не завел?

– Родители не позволяли. Мама терпеть не могла животных.

«Видать у хама это от нее» – невольно подумала я, вновь мысленно к нему возвращаясь.

– А сейчас? Вы все еще живете вместе? – попыталась узнать о нем что-нибудь личное, как бы между прочим. Я ведь не знаю, женат ли Саид, и умираю от желания выяснить это.

– К сожалению, родители умерли, когда мне едва исполнилось шестнадцать. Все, кто у меня есть –это мой брат, который к слову, тоже не жалует домашних животных, и его дочери. Так что моя детская мечта так и осталась мечтой, – вздыхает мужчина. – Можно взять?

Саид протягивает руки к Пушистику и я аккуратно передаю его ему.

– Конечно. Он у меня очень дружелюбный. Только папу побаивается, потому что тот ругается, когда Пушистик забирается на его кресло и оставляет шерсть.

– Могу себе представить, – поглаживая моего дружочка по спинке и с иронией глядя на свою красную толстовку, на которой уже видно несколько белоснежных волосков, говорит Саид. – Аслан именно поэтому и не хочет заводить кошек, хотя его девочки давно просят. Говорит, от них шерсть по всему дому. А я не завожу, потому что часто мотаюсь по делам и не всегда ночую дома. Ее банально некому будет кормить, я же живу совершенно один.

«Ух, ты, да он сам мне проболтался!» – мысленно визжу я, стараясь не показывать своей радости.

– А ты разве не женат? – спрашиваю нейтральным тоном. – Я думала сейчас все наши мужчины спешат жениться, едва им стукнет двадцать.

– Я не хочу ошибиться с выбором, – обаятельно улыбается мне Саид, отчего мое сердце замирает в груди. – К тому же, ты тоже не замужем, а я думал, что наши девушки не засиживаются дома после восемнадцати.

– Разве я выгляжу такой старой? – делано возмущаюсь я, уперев руки в боки. – Мне что, нельзя дать восемнадцать?

– Конечно можно, – продолжает улыбаться хитрец, оглядывая меня с головы до ног. – Но я-то знаю, что ты у нас девушка с высшим образованием, так что тебе при любом раскладе не меньше двадцати одного.

– Оставлю точную цифру при себе. Кстати, а чем ты занимаешься…

– Извините, что прерываю столь милую беседу, но мне кто-то говорил, что без моего присутствия вы не можете начать завтрак, – обрывает мой вопрос недовольный голос его старшего братца. – Может, не будем заставлять хозяев дома ждать нас? Кстати, Саид, оставь это животное здесь. Не хотелось бы вылавливать в своей тарелке его шерсть.

– И как, интересно, она туда попадет? – возмущаюсь я, протягивая руки и забирая у Саида Пушистика, чтобы в защитном жесте прижать его к груди.

– В мою комнату же он как-то попал? – приподнимает бровь господин хам. – И вообще, мне надоели споры об этом комке шерсти. Я голоден. Вы идете?

И надменно развернувшись, он с видом хозяина направляется к двери, ведущей на кухню, еще больше выводя меня из себя.

– Я же говорил, не принимай близко к сердцу, – мягко говорит мне Саид, на что я отвечаю доброжелательной улыбкой, хотя внутри все так и клокочет от раздражения.

Приходится оставить Пушистика в гостиной, потому что папа тоже не разрешает приносить его на кухню, но ведь этот высокомерный кретин наверняка теперь подумает, что я именно его послушалась. До чего же унизительно!

Глава 6

Аслан

«Вот нахалка» – в очередной раз мелькает в голове, пока я зачем-то наблюдаю за этой вздорной девчонкой за завтраком. Она только и делает что строит глазки моему младшенькому. Саид, конечно, редко оставляет женщин равнодушными, но то, как она пялится на него, открыв рот от восхищения, вызывает… раздражение. Со мной ведет себя, как дикая львица, а с ним прям ручная кошка!

– Очень вкусные блинчики, – прокомментировал брат, заметив мою молчаливость.

– У Лилы они всегда на удивление хороши, – улыбается отец семейства с нежностью смотря на дочь.

Я лишь кривлюсь, вынужденный согласиться, что готовит эта дикарка вполне сносно.

– Сегодня такая хорошая погода, что насчет того, чтобы устроить пикник? – спрашивает Муса. – У меня есть отличный рецепт маринада для шашлыка, а утром как раз привезли свежее мясо.

– Папа, не думаю, что нашим гостям… – нарушая все правила приличия, встревает нахалка, ведь девушкам совершенно недопустимо встревать в разговор старших, а тем более в разговор мужчин.

– С удовольствием, Муса, – неожиданно для самого себя отвечаю я, хотя изначально собирался наотрез отказаться, ибо не вижу большого удовольствия в том, чтобы тратить время за бездельем, прохлаждаясь на траве. Однако, нежелание этой заразы идти с нами на пикник пробудило во мне дух противоречия и мне захотелось сделать ей назло.

Встретив удивленный взгляд Саида, который знает меня, как облупленного, я поднимаю левую бровь, бросая младшенькому вызов. Пусть только попробует что-нибудь сказать по этому поводу!

– Отлично-отлично! – довольный тем, что его предложение встретили с воодушевлением, протянул Муса. – На моей земле есть очень живописное местечко, которое я не стал использовать под нужды, так как жалко менять творение природы. К тому же там есть небольшое озеро, которое Лила очень любит.

Ох уж эта Лила! С тех пор, как приехал сюда, мысли и события только и крутятся вокруг нее! Вот что случается, когда слишком балуешь детей. Родители на нее даже дышать боятся, что за слепое обожание?!

Я, конечно, понимаю подобную любовь и испытываю ее к своим девочкам, но это не мешает мне трезво оценивать пробелы в их характере и с помощью правильного воспитания пытаться их восполнять. Например, непомерный эгоизм, который они унаследовали от матери, и скупость. Я всегда был очень щедр к своим близким, но мои девочки даже чертовым вшивым шоколадом не хотят делиться со своими кузенами, когда мои родственники приходят к нам в гости. Если они сами не понимают, что неправы, то долг родителя им объяснить. Видимо, Лиле ее родители разрешают все, что только взбредет в голову, раз эта наглая девчонка позволяет себе быть такой непочтительной даже с гостями. Она просто выводит меня из себя, причем все сильнее с каждым днем!

Лила

Я не хотела участвовать в этом импровизированном пикнике, но папа заставил. Мы подготовили мясо, упаковали все необходимое, и как раз тогда, когда собирались выходить, на пороге возникла моя кузина Милана.

– Добрый день, дядя! – заметив сперва папу, начала направляться к нам она, но потом увидела за его спиной наших гостей и резко остановилась. – Ой, здравствуйте!

Я едва не застонала, заметив, с каким откровенным любопытством она пялится на Умаровых.

– Здравствуй, Милана, – пробасил папа. – Ты вовремя, мы как раз собирались на пикник. Составишь нам компанию, а то Далила совсем без настроения. Пойдемте-пойдемте, я уже пригнал машину из гаража.

Конечно, Милана и не думала возразить. Как бы я не любила свою кузину, мне совсем не хотелось сейчас ее присутствия, потому что она точно меня опозорит. В этом году ей исполнился двадцать один год и она твердо решила, что нужно срочно искать жениха, пока не стала еще старше. И все бы ничего, да ее неприкрытый флирт вызывает у меня чувство стыда и насмешки у тех, на кого он направлен – а именно, любого достаточно молодого и обеспеченного мужчину. Она точно не оставит без своего внимания моего Саида.

Так как у папы внедорожник шестиместный, мы все помещаемся и довольно быстро доезжаем до нужной локации. Мужчины сразу же выгружают все вещи и принимаются устанавливать мангал, а пока мама занята тем, что чистит от пыли стол в беседке, которую папа установил специально для отдыха с семьей, я веду Милану к озеру.

Нужно прояснить несколько вещей и, если она только попробует подкатывать к Саиду, я ее точно стукну, потому что до дрожи в коленках боюсь, что эта дурында может ему понравиться. Все-таки, чисто внешне она ничуть не хуже меня, а в области груди даже лучше, что прекрасно заметно благодаря ее хоть и закрытому, но облегающему платью. И зачем только она приперлась при всем параде? Надела романтичное муслиновое платье нежно-розового цвета, которое на фоне природы делает ее похожей на какую-нибудь девушку с картины, в то время, как я, решив быть практичной оделась в джинсовую юбку и футболку с ветровкой. Ну просто красавица и простушка!

Все, больше я не буду думать об удобстве, пока Саид не уедет. Отныне, только лучшие наряды и постоянная укладка! Я просто обязана заставить его влюбиться в меня, потому что похоже, моя кукушка давно съехала, не помахав даже ручкой, ведь он – единственное, о чем я могу думать. Ну, кроме его раздражающего брата, конечно, но это уже по совершенно другой причине.

– Милана, я уже вижу, как ты смотришь в сторону мужчин, поэтому скажу прямо – не надо! – начинаю я разговор.

– Что не надо? – непонимающе моргает кузина.

– Не пытайся флиртовать, не будь собой, ясно? Эти два брата – жуткие шовинисты и они живут у нас уже пару дней, так что я успела изучить их характеры. Если будешь веселушкой, как обычно, они вообще перестанут нас уважать. А я и так уже проштрафилась, вылив случайно чай на одного из них и перебив папу во время разговора. Они высокомерные и много о себе мнят, но также они очень важны для нашего бизнеса, поэтому будь сдержанней, ладно? Мы пытаемся добиться для себя лучших условий сделки.

– Не вопрос, я поняла, – согласно кивает Милана. – Знаю я такой тип мужчин. Любители недотрог, сто процентов! Но Боже, какой же он клевый! Такой мощный, а взгляд какой! У меня просто коленки затряслись, когда он на меня посмотрел, ты видела? Я ему явно понравилась. А такую сильную мужскую энергетику я вообще ни у кого не видела, думала так только в боевиках про брутальных мачо бывает, да и то игра на камеру. Вот бы он снял ветровку! Мамочки, уверена, бицуха у него размером с мое бедро!

Я могу лишь недоуменно размышлять, не сошла ли она с ума, мысленно сравнивая ее бедро с мускулистой, но не настолько чрезмерно, рукой Саида. А ведь я тоже думала, что таких красавчиков можно только в кино увидеть, неудивительно, что Милана под таким впечатлением от него. Однако, это не значит, что она тоже произвела на него впечатление. И ничего он на нее не смотрел!

– Интересно, а он женат? – продолжает размышлять вслух кузина, кажется, даже забыв о моем присутствии. Ее жадный изучающий взгляд направлен на мужчин. – Наверняка, женат, не молодой уже, а наши мужчины всегда спешат жениться пораньше. Блин, какая жалость! Ему, наверное, немного за тридцать, да Лил? Что ты вообще о них узнала? Мамочки, он снимает ветровку! Смотри, Лила!

Она тычет пальцем и я со злостью опускаю ее руку, прежде чем перевести взгляд на Саида, но тот даже не думает раздеваться. К тому же, на нем не ветровка, а толстовка. Эта дурочка даже одежду начала путать, увлекшись фантазиями о моем мужчине.

– Ва-а-а-у! Давай подойдем поближе?

И только тут я понимаю, что ее взгляд направлен не на Саида. Милана все это время говорила о господине хаме, который реально снял ветровку, обнажая свои вульгарно накаченные руки в футболке, которые я уже лицезрела раньше и которые не произвели на меня никакого впечатления. И что ей могло в нем понравиться?

– Боже! Зачем ты меня туда потащила? – шиплю я, стоит нам отойти на безопасное расстояние от мужчин.

– Почему ты так грубо с ним говорила? – одновременно со мной возмущается Милана.

– Чего?

– Того! Разве так разговаривают с мужчиной? А тем более с гостем!

– О господи! Тебе пора проверить голову, Мил. Этот мужлан плохо на тебя действует, ты пялишься на него просто до неприличия прямо, еще и меня поучаешь! – махаю я на нее рукой и, чтобы не усугублять все и не доходить до ссоры, иду к маме.

Кузина порой раздражает просто до чертиков. Добавилась еще одна головная боль к постоянным издевкам Умарова-старшего. Надеюсь, она хоть ночевать не останется и после пикника уйдет домой, а то мы с ней точно разругаемся.

Помогаю маме сделать нарезку и красиво расставляю все на столе, постепенно остывая за физической работой. Милана продолжает дуться, сидя с мамой, которую я отправила отдыхать, на берегу озера и бросая грустные взгляды на хама. Стыдоба!

– Все в порядке? – раздается рядом голос Саида и я вздрагиваю от неожиданности.

– Д-да, а что? – тушуюсь, беспокоясь о том, что могла сказать что-то вслух, как частенько случается со мной, когда я в расстройстве.

– Ты выглядишь немного взбешенной, – с хитринкой тянет он, невольно вызывая улыбку на моих губах.

– Какой ты знаток в женском настроении, – шучу я, стараясь не пялиться на него во все глаза.

Ну нельзя быть таким обаятельным! В его присутствии все время тянет улыбнуться.

– Трудно не заметить твои пикировки с моим братом, – морщится Саид.

– Твой брат просто заноза, не то, что ты, – в наглую флиртую я.

– Есть такое. Но все же он не так плох, как кажется. Тебе просто надо узнать его поближе.

– Нет уж, спасибо! Мне и поверхностного знакомства хватило с лихвой, – заявляю я, тут же вызывая этим заливистый смех мужчины.

– Мне нравится твоя прямота, Лила. Ты исключительная девушка. Не могу вспомнить, когда в последний раз мне было так интересно общаться с девушкой. Может, даже никогда.

– Охотно верю, я такая одна, – отшучиваюсь, пытаясь скрыть, как на меня подействовали его слова.

Вот только, наверняка я уже вся красная, как помидор. Недаром мама с Миланой смотрят на нас с таким любопытством. Надеюсь, хоть папа не заметил, а то мне попадет. Надо быть осторожнее и общаться с Саидом, когда его нет рядом, а то я совершенно теряю голову и забываю контролировать себя.

Глава 7

Аслан

«Сколько жеманства» – думаю я, наблюдая за тем, как нахалка напропалую флиртует с моим братом. Сама то и дело одергивала девчонку, что залипла на мне, а у себя бревна в глазу не замечает.

Было даже забавно наблюдать за тем, как эта барская дочка пыталась осадить кузину. Бедняжка не может вынести даже мысль о том, что я могу кому-то настолько приглянуться. У меня даже мелькнула мысль позлить ее, уделив этой Милане внимание, что само по себе странно.

Когда это я начал вести себя, как ребенок? И почему с тех пор, как я приехал сюда, я больше не чувствую эту сводящую с ума скуку? Меня словно ударили обухом по голове, выдернув из привычной рутины и облив эмоциями, которых мне так не хватало. Только вот просил я вовсе не о злобе и желании соревноваться в язвительности с вредной девчонкой! Вот и проси после этого о чем-то вселенную!

Что хуже всего, Саид, похоже, не остался равнодушен к ней. Надо пресечь это на корню. Понятное дело, эта дурочка повелась на первого красивого парня, который появился на горизонте, живет-то она в глуши. Но чтобы Саид себя так вел? Осекал, одергивал меня, прося не обижать хозяйскую дочку. Меня, своего старшего брата! Вроде взрослый парень, а поплыл, как сосунок неопытный. В любом случае, до добра это не доведет. Надо будет поговорить с ним.

***

Возможность предоставляется уже этим вечером. После ставшего уже традиционным, кофе в мужской компании после ужина, Муса оставляет нас с братом, чтобы проверить на ночь своих лошадей. Саид пьет уже вторую чашку, нахваливая золотые руки Лилы, и это начинает уже раздражать.

– Мне не нравится, что ты уделяешь внимание этой девчонке, – прямо говорю ему я. – И если ее отец заметит, то и ему это не понравится.

– Она мне нравится, – ощетинивается мой младшенький. – Я хочу продолжать с ней общаться и после нашего отъезда. Кто знает, во что это выльется.

– О чем это ты?

– О чем-то серьезном, – заявляет Саид. – Далила не похожа на других девушек. В ней нет ни фальши, ни высокомерия. И она точно не смотрит на меня, как на одного из Умаровых – билет в безбедную жизнь. Их семью уважают и они подходят по уровню нашей. Если все сложится, то вполне возможно, что я сделаю предложение.

– Черт возьми, Саид, ты не можешь говорить это всерьез! – не верю своим ушам.

– Могу, – упрямо сводит брови он. – Ты знаешь, что я задумывался о браке через год-другой. Давно пора, я хочу детей, семью, как у тебя. А Лила – девушка, которую грех упускать.

– Ты не понимаешь, она тебе все нервы вымотает, – пытаюсь вразумить его. – У нее же ужасный характер! Она вздорная и упрямая.

– Так и я не сахар, – не сдается Саид. – Я не хочу жениться на мямле без собственного мнения. Я же умру с такой от скуки!

– Брак – серьезная вещь. Такие решения не принимаются на основе мимолетной симпатии.

– Говорит мне человек, который женился в двадцать на вчерашней школьнице, которую зацепил взглядом на чужой свадьбе, – ерничает этот идиот, напоминая мне о моих собственных ошибках.

– И ты прекрасно видишь, как мы сейчас живем, – напоминаю ему. – Не спеши, Саид. Вот увидишь, как только мы уедем обратно в город ты о ней тут же забудешь. Лучше не давай девушке ложную надежду.

– Так я же не собираюсь ей предложение делать! – возмущается он. – Всего лишь попросить номер телефона, чтобы пообщаться. Не делай из мухи слона. И вообще, закрыли эту тему, пока ты не вышел из себя и нас не услышали все обитатели дома. Уже и мыслями своими нельзя поделиться, чтобы ты не начал кружить вокруг меня, как наседка. Я могу принимать взвешенные решения. Просто доверься мне, ладно?

– Отлично, – сдаюсь я, не желая уязвлять его, давя на больную тему. – Но все же, будь осторожен, когда флиртуешь с ней. Ты находишься в доме ее родителей.

– Опять-таки, я же не дебил, – отмахивается Саид.

М-да, надеюсь не дебил. Потому что, чтобы желать жениться на такой вертихвостке нужно совсем мозгов не иметь.

***

– После такого дня совсем не хочется думать о делах, – протягивает Саид, заваливаясь на мою кровать, пока я отжимаюсь с пола.

Сегодняшний день был продуктивным – мы снова ездили смотреть предприятие Махмудова и сделали наметки в договоре. После обеда, поняв, что все разбрелись по своим комнатам, я позвонил домой, чтобы узнать как дела у девочек, и начал свою тренировку, график которых не пропускаю из-за смены места жительства. Спорт всегда помогает мне проветрить голову и даже без инвентаря я могу много чем заняться.

– Чего и стоило ожидать, лентяй. Такими темпами мы отсюда и через месяц не уедем, несколько дней уже прошло, а о делах…

– Да ладно тебе, брат! Хорошо же время проводим. Сколько можно работать? – морщится Саид, наблюдая за мной. – Иногда мне кажется, что ты машина, а не человек! Вот зачем ты так загоняешься? Нет бы вздремнул, расслабился…

– Я вижу ты и так за нас двоих расслабляешься, – хмыкаю я беззлобно.

– Да ну тебя, зануда! – вскакивает он, явно задетый моими словами. – Пойду погуляю.

– Погуляешь или пойдешь высматривать свою малахольную? Смотри, как бы она и тебя чем-нибудь не облила.

– Этой чести у нее удостаиваешься только ты, – не остается в долгу младшенький, выскальзывая из моей комнаты.

Закончив очередной круг, я жадно пью воду из бутылки, размышляя о том, почему меня так бесит эта девчонка. Вот зачем я о ней думаю? Одно дело, если бы она мне понравилась, но это ведь не так! Просто не хочется подвергать свою жизнь опасности, если Саид будет настолько глуп, чтобы действительно сделать предложение.

– А ты тут откуда?! – заметив пушистый комок, в который раз нарушающий мой покой, возмущаюсь я. – Ну точно напрашиваешься на то, чтобы из тебя сделали шашлык!

Маленький нахальный зверек лишь радостно пищит, вытягиваясь во весь рост на задних лапах и смотря на меня своими хитрыми глазенками.

– Кыш отсюда! – рявкаю я, надеясь, что мой зычный бас сработает и он, испугавшись, убежит, но видать у этого малыша напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – Чего еще ожидать от зайчонка этой проблемной…

– От кролика! – звучит за спиной ее недовольный голос. – Ой!

Раздается грохот и я оборачиваюсь, видя как эта сумасшедшая держится за свой лоб, вся покрасневшая и какая-то истеричная.

– Стучаться не учили? – возмущаюсь, поняв, что произошло.

Эта идиотка ввалилась в комнату и увидев меня без рубашки, видать, попыталась выскочить обратно и ударилась головой об дверь. Эх, дурында неуклюжая!

Мне даже становится ее жалко. Видимо сильно ударилась, раз плюхнулась на заднюю точку, а теперь сидит вполоборота ко мне, держась за голову и даже не шевелится, словно ей сказали «Замри». Наверное, не знает куда себя деть от смущения за свое фиаско, но я не собираюсь ей помогать. Думать надо, прежде чем без стука заходить в чужую комнату.

– Что, так и будешь там сидеть? – не могу удержаться от издевки.

Лила вскакивает на ноги, как ошпаренная и даже взгляда не поворачивая в мою сторону, делает шаг к двери.

– А ну стоять! Зачем ты пришла? – спрашиваю, прежде чем она исчезнет.

– Простите, – мямлит она, нервно сжимая в кулаках свою юбку. – Я за кроликом.

– Тогда забирай его. Он уже достал захаживать сюда, когда только вздумается. Или до моего приезда ты держала его в этой комнате.

– Я позже его заберу, – все еще боясь поднять взгляд, пищит девчонка и опрометью бросается вон из комнаты.

Ей-Богу, ну точно малахольная!

Лила

Я запираюсь в ванной и плещу в лицо ледяной водой.

Боже, какой позор! Я никогда больше не смогу попасться ему на глаза. Блииин, ну почему именно перед ним со мной случаются такие казусы?

Я увидела, как Пушистик забегает в приоткрытую дверь и хотела быстренько забрать его, так как была уверена, что мужчины во дворе, но оказалось, что Умаров у себя. И как всегда, услышав его нелестное мнение о моем маленьком дружочке, я сразу же возмутилась и не сразу заметила, что мужчина полуголый. Вид его мощного обнаженного торса, бугрящегося мускулами, привел меня в такой ужас, что я поспешила слинять, но забыв о двери, стукнулась о нее лбом и самым глупым образом упала на задницу. И нет бы быстро вскочить и сбежать!

Не-е-е-е-т! Я, как последняя дура застыла на месте, сгорая от стыда и желая провалиться сквозь землю. А этот хам продолжал вести себя, как будто ничего такого в его наготе нет. Вот что за ужасный человек?!

Мне хочется побиться своей пустой головой о стенку, но она и так уже получила свое. Лоб все еще пульсирует, наверняка будет шишка. Ну и видок у меня будет! Еще один повод для господина хама, чтобы поиздеваться надо мной. Надо держаться от него как можно дальше. Лучше вообще сидеть в своей комнате, когда я не занята делами, чтобы исключить возможность встречи.

Не могу поверить, что думаю об этом, но я уже жду не дождусь, когда он уедет, хоть Саид и уедет вместе с ним. По крайней мере, мы с ним обменялись номерами телефонов и я надеюсь, что общение продолжится и я не нафантазировала себе интерес в его глазах. Кто знает, к чему это может привести в будущем… Мне настолько нравится Саид, что я вполне могу смириться с невыносимым членом его семьи. Но только в малых дозах и точно не под одной крышей!

Глава 8

Лила

Под утро я просыпаюсь, тяжело дыша и вся в поту от того, что мне приснился совершенно дикий, странный сон. Наверняка вчерашний шок от вида нашего гостя в этом виноват, потому что никак иначе не объяснить тот факт, что в этом сне я убегала от господина хама с Пушистиком на руках, а он гнался за мной в одних штанах и с обнаженной грудью. Причем, когда поймал, не стал отбирать кролика, как я боялась во сне, а прижал к себе самым непристойным образом, наклоняясь все ближе и ближе, словно хотел…

«Нет, ничего такого он не хотел, Лила! Это просто дурацкий сон!» – обрываю глупую мысль.

Хорошо, что я проснулась, а то мало ли что еще приснится. Б-р-р-р!

Встаю и быстро принимаю душ, а потом спускаюсь вниз, чтобы приготовить завтрак.

– Доброе утро, красавица! – сразу же за мной появляется на кухне Саид, приятно удивляя меня.

В последнее время он стал более смелым и в открытую флиртует со мной, когда мы наедине.

– Привет! – игриво улыбаюсь в ответ, продолжая готовить тесто для блинов. – Ты сегодня рано встал, выглядишь уставшим.

– Мне не спалось, – зевает Саид, садясь на стул. – Мысли забили голову и я промаялся полночи, а потом проснулся из-за вашего петуха. Вот по чему я точно не буду скучать, так это по его утренним истерикам!

Мне сразу же становится грустно, стоит вспомнить, что уже завтра его здесь не будет.

– Эй, да ты расстроилась, – довольно улыбается мужчина. – Будешь скучать по мне?

– Ты слишком многое о себе возомнил, – хмыкаю я, не намеренная признавать очевидное.

– Я вот буду по тебе скучать, – ловя мой взгляд, становится серьезным Саид. – Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. Ты ведь приедешь с отцом на подписание окончательного договора в город?

– Может и приеду, – пожимаю плечами. – Надо же будет проверить, не добавил ли в него что-то мелким шрифтом твой брат.

– Я в такие бесчестные игры не играю! – пугает меня резкий бас того, о ком я говорила, не догадываясь о его присутствии.

Мы с Саидом синхронно оборачиваемся к двери и видим сердито взирающего на нас господина хама. Ой-ей, опять я ступила!

– Я пошутила, – быстро пытаюсь оправдаться, тушуясь под взглядом его карих глаз.

– Все знают, что в каждой шутке есть доля правды, – гнет он свою линию.

Ну до чего же невыносимый мужчина! Нет бы улыбнуться, свести все к шутке. Не-е-е-т, господин Умаров просто не знает, что такое любезность!

– Может вы и привыкли с помощью шуток доносить свои мысли, но я так не делаю! Я что думаю – говорю прямо, – не могу сдержать возмущение. – И подслушивать нехорошо!

– Подслушивать?! – явно начиная сердиться – хотя когда он не сердился? – господин хам хмурит брови и что-то мне подсказывает, что он с удовольствием скинул бы меня с какой-нибудь горы, чтобы не мешала его дурному настроению.

Интересно, он вообще умеет улыбаться? За ту неделю, что я его знаю, ни разу даже тень улыбки не скользнула по его надменному лицу. То ли дело мой Саид! Улыбчивый, обходительный, всегда найдет что сказать и чем развеселить. И как только у него мог родиться такой смурной брат? Может у них родители разные?

– А что же еще? – скрещиваю руки на груди, уверенно встречая его взгляд. – Вы стоите у порога и слушаете наш разговор, не объявляя о своем присутствии.

– Я шел завтракать! Может мне надо было шаркать ногами, чтобы ты услышала мое приближение и не молола языком?!

Вот ведь наглец! Первостатейный хам! Да я его сейчас!..

– Только попробуй, – тихо, но с явной угрозой говорит он, смотря так, что я невольно вспоминаю свой сон. Там он тоже так смотрел. Слава богу, что наяву на нем есть одежда!

– Что? – хмурюсь я, не понимая, о чем он. Не может же он читать мои мысли?

– Вылить на меня тесто. Те два раза я простил тебя, приняв во внимание то, что ты не специально, но на этот раз пощады не жди.

Нет, мысли он все же читает! Я ведь только представила, как выливаю на него содержимое миски! Даже схватилась за нее непроизвольно. Может, тем и выдала себя? Ой, балда, а если бы и правда не сдержалась и кинула в него своей дорогущей миской?! Мало того, что он меня прибил бы на пару с папой, так еще и мама не пощадила бы за свою посуду!

– Даже в мыслях не было, – с оскорбленным видом, заканчиваю я с тестом, и с досадой иду к плите, чтобы приступить к выпеканию блинов. – Садитесь, я быстро!

– А где твои родители? – спрашивает Саид, переводя тему.

– Мама еще до рассвета ушла помогать папе отелиться нашей корове, так что они позавтракают позже, – говорю я, быстро орудуя тремя сковородками. Так процесс выпекания блинов длится намного меньше, а я просто жажду заткнуть рот господину хаму, пусть и едой.

– Ого! Я хочу поучаствовать! Ну и помочь, если надо! Потом позавтракаю, Лил, – тут же вскакивает Саид, к моему величайшему ужасу, оставляя меня наедине со своим братом.

– Он в детстве мечтал стать ветеринаром, – смотря ему вслед, говорит Аслан.

А потом на кухне воцаряется мертвая тишина, в которой я занимаюсь своим делом, спиной чувствуя на себе прожигающий взгляд этого невыносимого человека.

Аслан

Вот ведь маленькая мегера! При Саиде ее не заткнешь, а при мне и рта не раскроет! Вернее раскроет, да только вылетают из этого капризно изогнутого ротика одни упреки да ругательства.

Невольно залюбовался ловкими движениями ее рук, которые только и успевают, что переворачивать да заливать новые порции блинов. В очередной раз удивляюсь тому, что, будучи дочерью такого небедного человека, причем единственным ребенком, она столько всего делает по хозяйству. Вот мои женщины, что дети, что жена, не желают и палец об палец ударить. Я уже и не помню, когда моя жена в последний раз стояла у плиты. Да что там готовка! Она даже завтрак подать и то не утруждается, возложив все обязанности по дому на нашу домработницу и кухарку в одном лице.

– Вот хитрюга! Понял, что папы нет? – отвлекает меня от моих мыслей голосок нахалки, полный ласки и нежности. – Прибежал на запах блинчиков? Держи мой мальчик!

Взяв с блюда нежный, смазанный сливочным маслом, блин, воркует она, присаживаясь на корточки и беря на руки этого своего наглого зверька.

Выпрямившись, Лила выключает плиту и положив блюдо с готовыми блинами на стол передо мной, ловко наливает мне чай, к счастью, на этот раз сумев удержать чайник в руках. Мой взгляд невольно падает на зайчонка, который, удерживая двумя лапами, жадно уплетает угощение, не сводя с меня своих черных глаз-бусинок.

– Приятного аппетита! – говорит хозяйская дочка, не заметив наших переглядываний со своим зверьком, а потом разворачивается, явно собираясь уйти.

– Сядь и поешь, – неожиданно для самого себя требую я.

– Нет, я…

– Если бы все не пошли к этой корове, ты бы сидела сейчас за этим столом, так что ешь свой завтрак в привычном для себя режиме. Или может ты стесняешься?

– Кого это? Вас? Еще чего! – фыркает эта заноза, с высоко поднятой головой проходя на свое привычное место.

Правда, ей приходится снова встать, чтобы налить себе чай, что немного портит впечатление, и я с трудом сдерживаю, растягивающую губы, улыбку.

– Приятного аппетита! – желаю ей, принимаясь есть вкусные блины и наблюдая, как она делает то же самое, изо всех сил стараясь даже не смотреть в мою сторону.

И все-таки, этот заяц не дает мне покоя! Доев, он приближается ко мне и садится рядом с моей ногой, буквально в миллиметрах от ступни, наблюдая за мной любопытным взглядом жутких глазенок.

– Почему твой зверь так и липнет ко мне?

– У него плохой вкус, – автоматически брякает нахалка, после чего прикрывает рот ладонью и с ужасом смотрит на меня.

А мне, вместо обычного раздражения, вдруг, становится смешно, и я не могу сдержать смешок, еще больше шокируя ее.

– Я не знаю, почему он вас преследует, – придя в себя от потрясения, уже более чинно говорит Лила, глядя на своего питомца, как на предателя. – Может ему нравится запах вашего парфюма?

– Тогда у него определенно хороший вкус, потому что парфюм не из дешевых, – усмехаюсь я. – А ну, кыш отсюда, заяц!

– Он не заяц, а кролик! – в который раз поправляет меня девчонка. – У вас проблемы с памятью или восприятием? И вообще, это ваше «кыш» на Пушистика не действует. Он не понимает.

– А пинок он поймет?

Лила вскакивает на ноги, словно я вот сейчас возьму и отправлю в полет ее ненаглядного Пушистика, спеша взять его на руки.

– Вот видишь? – улыбаюсь я. – Кыш всегда действует. У тебя, вон, уже рефлекс выработался.

– Вы нехороший человек, – с презрением качает головой она. – Нельзя обижать животных.

– Словами можно, они все равно не понимают, – продолжаю острить я, находясь в, на редкость приподнятом, настроении.

Но девчонка не оценивает шутку. Садится обратно, держа зайца-кролика на коленях и кормит его из рук, словно особу королевской крови.

– Знаете, наверное, ваши дети по вам скучают, – неожиданно говорит она мне. – Вы ведь такой остроумный.

– А ты не такая саркастичная, как тебе хотелось бы, – не остаюсь в долгу я.

Нашу перепалку прерывает вернувшийся Саид, выглядящий разочарованным донельзя.

– Я все пропустил, – говорит он, садясь на стул. – Они уже все. Можно мне кофе, Лила?

– Конечно, – сладко улыбается она, подскакивая с места, чтобы обслужить его. – Вот, подержи пока Пушистика, ему небезопасно на полу.

Они тут же начинают снова ворковать, восхищаясь этим чертовым кроликом, и меня это настолько раздражает, что я просто оставляю завтрак недоеденным и спешу унести ноги, пока мои уши не увяли от этих слащавых нежностей. Тьфу ты!

Глава 9

Аслан

– Вот чего тебе во мне не хватает?! – вопрошает жена, вынося с утра мозг.

Ее, видите ли, не устраивает то, что я слишком холоден и не обращаю на нее внимания. Но как я должен реагировать на женщину, которую не интересует ничего, кроме сплетен и собственной персоны?! Никогда бы не подумал, что из милой и покладистой девушки, которую я брал в жены, вырастет такая неприятная, самовлюбленная и занятая самой собой, женщина. Она даже девочкам не уделяет нормально внимания, бросив их на заботы домработницы!

– Чего ты от меня хочешь? – спокойно спрашиваю я, зная, что на агрессию она отреагирует криком и слезами, которые я терпеть не могу.

– Хочу нормальной жизни! Жить, как другие пары! Наслаждаться жизнью с мужем, а не чахнуть в этом дворце!

– О господи! Тебе тридцать лет! Очнись женщина! Хватит мечтать о киношных вещах, ты мать, в конце концов!

– Материнство не конец! Что я видела в этой жизни? Пеленки да распашонки! А когда дети выросли ты опять хочешь запереть меня под этим гнетом! – с ненавистью шипит она, наблюдая за тем, как я застегиваю пуговицы белой рубашки.

– Так вот в чем дело? Не хочешь мне рожать – так и скажи! Незачем устраивать этот спектакль! Ты живешь, как королева, не зная ни в чем отказа, и еще смеешь на что-то жаловаться? – не сдержавшись, все же повышаю тон. Вечером нас пригласили на праздник в честь рождения сына у моего друга, вот Мина и решила подсуетиться, прежде чем я заведу разговор о наследнике. – Ты целыми днями шляешься с подругами то по ресторанам, то по магазинам, тратишь баснословные суммы на вещи, которые потом пылятся в твоем шкафу!

– Теперь еще и деньгами будешь меня попрекать?! – неприятно визжит она, повышая градус моего раздражения. Как я только прожил с ней столько лет? Как не замечал всех этих раздражающих вещей? Или она только недавно настолько испортилась? Знал бы, что так будет, никогда бы не женился! У нас с ней, кроме постели, ничего общего, да и ее в последнее время она избегает, как огня.

– С тобой бесполезно разговаривать. Переворачиваешь все мои слова в выгодную себе сторону! У меня важная встреча и совершенно нет желания выслушивать твои бредни.

– Бредни? Наверняка нашел себе какую-нибудь вертихвостку, вот мои слова и кажутся тебе бреднями! Конечно, с молодыми девками куда интереснее, чем с женой!

– Еще недавно, ты сама предлагала мне взять вторую жену, а сейчас закатываешь сцену ревности? – недоумеваю я. – Что с тобой происходит, Мина? Ты ведь прекрасно знаешь, как много я работаю. И еще лучше знаешь мой характер. Будь у меня другая женщина, я не стал бы скрываться. Что помешает мне снова жениться, если я этого захочу?

– Конечно, тебе никто не указ! – начинает плакать эта манипуляторша. – Ты можешь делать, что хочешь, ты ведь мужчина! У тебя интересная, насыщенная жизнь, а я? Мои дни проходят просто мимо, в этом отвратительном однообразии! Какой прок от денег, если ты тупо сидишь дома и тратишь их лишь на личные нужды? А как же путешествия? Светская жизнь?

– Мы летим в отпуск два раза в год, куда уж чаще? – возмущаюсь я. – Если тебе скучно, то тоже иди работать. Ну, хочешь, я открою тебе какой-нибудь бутик? Или ресторан.

– Не хватало только, чтобы ты меня и работать теперь заставил! – следует новая порция злобы.

И о чем говорить с этой пустоголовой женщиной? Она – одно сплошное противоречие.

– Тогда чего ты, мать твою, хочешь?! – выхожу я из себя, рыча на нее.

Мина отшатывается и театрально прикладывает руку ко рту, громко всхлипывая.

– Ты бесчувственный чурбан, Аслан! Ты меня не понимаешь и даже не пытаешься! Всю жизнь мне погубил, ненавижу тебя!

– Ну и черт с тобой! – говорю я, и махнув на нее рукой, выхожу из спальни.

Все нервы вымотала, стерва! Я настолько разъярен, что внутри все кипит и требует высвобождения. Забив на завтрак, выхожу из дома и сажусь в машину, потому что встреча действительно важная, а мне еще приводить себя в нормальное состояние, чтобы спокойно вести переговоры.

Казалось бы, за неделю разлуки жена должна была соскучиться, но куда там! С первого же дня приезда от Махмудовых присела на уши, требуя то, не пойми чего. Она ведь точно не была такой бешеной раньше. Что изменилось в последнее время? Или реально таким образом пытается держать меня на расстоянии, чтобы я и думать забыл о желании завести третьего ребенка? Сумасшедшая женщина! Вот дождется она у меня! Допечет, а я и впрямь возьму вторую жену. Моложе и красивее ее, чтобы она себе потом локти кусала, неблагодарная!

Лила

– Какой он хорошенький! – пропищала я от восторга, беря на руки сына своей троюродной кузины. Родителей пригласили на торжество по случаю его рождения, но они не смогли приехать и отправили с подарком меня.

– Тебе бы тоже не помешало выйти замуж и завести такого, – усмехнулась Зухра.

– Всему свое время, – потупилась я, как всегда смущаясь, когда речь заходила про брак.

Хотя в глубине души очень хочу и замуж, и детей. Вернее, захотела с тех пор, как встретила Саида. Прошло два дня после их с хамом отъезда, и мы активно переписываемся через мессенджер, что дает мне надежду на то, что он относится ко мне вполне серьезно. Возможно даже рассматривает в качестве своей будущей супруги…

– Время-то время, но и сама смотри, не затягивай с этим. Нынешние мужчины хотят кого помоложе, даже учебу окончить не дают.

Мне неприятны такие намеки, поэтому, свернув разговор, я иду на кухню – помогать с приготовлениями, ведь гости должны прибыть уже через час. Однако, меня выгоняют, заявив, что в их доме гости не работают.

Идти обратно в комнату к кузине нет никакого желания, ведь она та еще любительница поучить жизни, считающая своим долгом выпроводить замуж всех холостых девиц нашего рода, так что, взяв свой ноутбук, с которым никогда не расстаюсь, я поднимаюсь на крышу, с которой открывается просто потрясающий вид и где можно спокойно посидеть. Хотелось бы, конечно, понянчить ребеночка, но болтовня Зухры невыносима. Мне ведь ее еще ночью терпеть, когда гости разъедутся! Успею еще.

«Встретимся завтра за обедом, после нашей встречи в офисе? Ты ведь будешь одна?» – приходит неожиданно сообщение, стоит мне только удобно устроиться на подвесном кресле из ротанга.

«Посмотрим на обстоятельства» – пишу я в ответ, не желая показывать, насколько я сама хочу с ним пообедать. Нельзя сразу же бросаться парню на шею! Я и так веду себя, как влюбленная дурочка.

«Папа сказал, что может подъехать» – пишу все же следом, не удержавшись. Предстать высокомерной грубиянкой перед Саидом мне тоже не хочется.

«Эх, надеюсь он все же не сможет ;-)»

Знал бы он, как я на это надеюсь! Вообще, у меня есть доверенность, на основании которой я спокойно могу подписывать все договора, да и бумажными вопросами в основном занимаюсь я, но отец считает неуважением не приехать лично на подписание такого крупного договора с Умаровым.

«И я…» – не сдержавшись, пишу в ответ, краснея от своего бесстыдства.

Никогда еще я не вела себя так открыто с парнем, но с Саидом это выходит помимо воли, причем так естественно, что я решила пустить все на самотек. Пусть будет что будет.

Аслан

Когда вечером я заезжаю за Миной, чтобы поехать на праздник, она все еще обижена, поэтому молчит, сев в машину и демонстративно глядя в окно.

– Ты бы еще сзади села, – не могу сдержать иронию, на что получаю презрительное фырканье.

Упрямица все еще молчит, но закидывает ногу на ногу, отчего платье сбивается и в разрезе появляется длинная точеная ножка.

«Вот стерва!»

Хочет, чтобы я ее поупрашивал и попросил прощения. Не важно, что моей вины нет. Мужчина должен извиняться – так она считает. Вот только это не в моих правилах. Обычно я просто жду, пока она сама не остынет, сколько бы времени это не заняло, но последние пару недель Мина держала меня на голодном пайке, поэтому, видимо решила, что я не устою перед ее телом.

«Как бы не так!» – злорадно думаю про себя.

Если смотреть только на внешность, то моя жена очень красива. Она маниакально следит за собой и всегда выглядит на все сто. Раньше ей было достаточно один раз кинуть на меня взгляд или взмахнуть ресницами – все, я заводился с полуоборота. Однако, в последние годы эта страсть пропала, осталась лишь пустая физиологическая потребность. А все из-за ее невыносимого характера! С каждым днем она все больше отвращает меня от себя и я уже опасаюсь того дня, когда даже смотреть на нее станет для меня невыносимым.

– Хотя бы в гостях веди себя прилично, – устало вздыхаю я, всерьез думая о том, чтобы отправить ее на очередной тур шоппинга в Европе с одной из ее кузин в качестве сопровождения.

Мина не любит отдыхать вместе с детьми. Они ей мешают.

– Я всегда веду себя прилично! – тут же возмущается она.

Я молчу. Стоически молчу, чтобы не спровоцировать очередную ссору, потому что в ее голосе слышатся визгливые нотки.

– Вот так все и будет, да? – продолжает говорить она. – Мы поссорились, ты ушел и теперь делаешь вид, словно ничего не было.

– Вот и не продолжай эту бессмысленную ругань, Мина! Ради Бога, чего ты от меня хочешь? У тебя стресс, ты устала? Так я устрою тебе отдых. Только не выноси мне мозг!

– Какой отдых? – сразу же настораживается она.

– Какой захочешь.

– Без девочек? – уточняет сразу и я испытываю горечь при мысли, что наши дети для нее такая помеха.

– Они уже взрослые, – зачем-то делаю попытку вразумить ее. – Разве тебе не интересно с ними? Вы могли бы вместе ходить по магазинам, ты бы научила их этой своей моде и о чем вы там целыми днями болтаете с твоими подругами?

– Не настолько они взрослые, чтобы с ними было интересно, – защищается Мина. – Я люблю наших дочек, но мне иногда нужен отдых от них, Аслан. Ты-то работаешь и не проводишь с ними целые дни, а я всегда дома, всегда рядом!

– Они проводят семь часов сначала в школе, а потом на кружках! – не могу сдержать возмущение. – Ты свободна от них до самого вечера! Или два часа за ужином и перед сном с девочками для тебя уже много?

– Не утрируй, – ощетинивается она. – И вообще, успокойся уже, ты весь покраснел, а мы почти доехали. Открой окно, проветрись.

И… занавес. Она осталась довольна мыслью об отдыхе и сразу стала рассудительной и зрелой. Стерва! Как же меня достали ее игры!

Припарковав машину, захожу через открытые для гостей ворота в дом и сразу же поздравляю счастливого отца. Мина направляется к женщинам, но даже после ее ухода я взвинчен и раздражен. Едва слышу, о чем говорят мужчины, и просто киплю внутри. Спасает меня телефонный звонок, чем я и пользуюсь, решив подняться на открытую крышу, которую используют, как веранду. Наверняка, там никого нет, и я смогу немного побыть один, чтобы выпустить пар.

***

– Обсудим при встрече, – спешу я свернуть разговор со своим юристом, который зачем-то вздумал звонить мне в восемь вечера.

Ненавижу срываться на подчиненных, но чувствую, что ему точно нахамлю, так что быстро завершаю вызов и кладу телефон в задний карман брюк. Снимаю пиджак, наслаждаясь теплым вечером и смотрю на темнеющее небо. Фонари еще не включили, так что уже можно увидеть зажигающиеся звезды.

В голове так и крутятся слова Мины, и, я в очередной раз думаю о том, как же ошибаются люди, которые считают, будто наши женщины мирные и покладистые. Конечно, их такими воспитывают и на этапе ухаживаний они так себя и ведут, но нельзя узнать женщину, пока не женишься на ней.

Сколько раз я пытался урезонить Мину, действуя и лаской, и угрозами, да вот толку ноль! Ей словно все равно на мои слова, она переворачивает каждое. Но ведь не была же она всегда такой! Ее словно подменили, или же я настолько поглощённый своей работой и ее внешней красотой, всего этого не замечал? Мы ведь не всегда были такими богатыми. Нет, конечно, деньги были, но те блага, что нам доступны сейчас благодаря расширению и открытию новых магазинов – это уже совершенно другой уровень достатка. И в то время она даже поощряла то, что я много работаю, говоря, что все понимает и это ради блага нашей семьи.

– Все-таки, деньги портят людей, – разочарованно вздыхаю, прикрывая на мгновение глаза.

И домой ее отправить не могу. Что я скажу? Надоела? Не устраивает ее характер? Смешно. Люди нынче так просто рушат брак, что он перестал иметь ту ценность, которую представлял во времена наших предков. Как бы сложно мне с ней не было, Мина навсегда останется моей женой. Таковы наши традиции и нарушать их я не собираюсь.

Увидев у самых перил кресло, иду к нему, решив присесть, но повернув к себе раскачивающуюся громадину, неожиданно беспокою не замеченную раннее девушку, которая уже облюбовала его до меня. Раздается оглушительный треск, когда из ее рук что-то падает на плитку, заставляя меня вздрогнуть.

– Боже! Мой ноут! – вскрикивает она, а я в шоке достав телефон, навожу на ее лицо фонарик, боясь своей догадки.

– Ты?! – встретившись взглядом со взбешенной нахалкой Лилой, от которой отделался всего пару дней назад, не могу сдержать изумления я.

– Из-за вас я сломала свой ноутбук! – рассерженно наводит она на меня палец.

– Из-за меня?! – возмущаюсь я, наблюдая за тем, как она присаживается на корточки и пытается сделать что-то с развалившимся на две части от удара, ноутбуком. – Может не надо было витать в облаках с техникой на коленях? А еще лучше надевать, как все нормальные люди, чехол!

– Вы еще будете меня поучать? Подкрались сюда, начали дергать кресло, тем самым испугав меня и заставив выронить мой новенький макбук! Теперь слушай упреки от папы! Он и так с трудом разрешил мне такую дорогую покупку, – продолжает она ругаться, чуть ли не плача.

Ну вот что за девушка? Почему кругом у нее виноват один я? Сама что-то сделает, а обвиняет, как всегда, меня!

– Я не заметил, чтобы вы в чем-то нуждались. При ваших доходах вы вполне можете позволить себе скупить весь магазин бытовой техники.

– Дело не в том, можем позволить или нет! Папа против трат, которых можно избежать! Тем более, на такие бесполезные, по его мнению, вещи! Он лучше пожертвует эти деньги на благотворительность… – шмыгает она носом.

Честно говоря, после ее слов я еще больше зауважал Мусу. Человек сам пробрался на вершину успеха, но не стал от этого высокомерным снобом, считающим, что статус нужно показывать через дорогие вещи.

– Ты, я вижу, так не считаешь, – не сдерживаюсь от язвительного замечания.

– Что вы имеете в виду? – насупившись, вопрошает она. – К вашему сведению, я сама заплатила за него заработанными мной деньгами! Я не сижу на родительской шее!

Девчонка топает ногой, взбешенная моими словами, но выглядит при этом, как обиженный ребенок. Мне же вдруг становится смешно и хочется вывести ее из себя еще больше. Не знаю почему каждое наше общение заканчивается ссорой, но она такая забавная в эти моменты, что я уже не могу остановиться. Вначале я, конечно, злился, как, впрочем, и сейчас, но что-то забавное во всем этом все же есть.

– Я куплю тебе другой взамен этого, а сейчас кыш отсюда, – машу рукой в сторону лестницы, злясь на самого себя.

Не хватало мне только умиляться безрассудству этой нахалки. Словно одной вздорной женщины мне в жизни не хватает!

– Кыш?! – буквально кричит она, отбрасывая ноутбук на кресло и упирая руки в боки. – За кого вы меня принимаете? Или думаете, что если старше меня, то можно говорить все, что вздумается? Так вот, я вам не ребенок и не ваша подчиненная, так что проявляйте ко мне уважение! Что это вообще за разговор?! Кыш?! Серьезно? Вы просто великовозрастной… Хам!

Ну все, это переходит все границы! Как она посмела назвать меня хамом?! Непочтительная мерзавка!

– Лучше замолчи, Лила, – едва сдерживая гнев, предупреждаю ее. – Молча убирайся отсюда, не то пожалеешь.

Она испуганно отшатывается, но потом на ее лице, которое я теперь вижу четче, привыкнув к темноте, появляется упрямое выражение.

– Это не ваш дом, так что не смейте указывать мне, куда идти! – храбрясь, возражает девчонка. – Что вы вообще здесь делаете?

– Это что ты здесь делаешь? – задаю встречный вопрос.

– Это дом моей кузины! И вообще, я первая спросила.

– А я не обязан тебе отвечать. Подумать только, я уж считал, что более невоспитанной быть просто невозможно, но ты бьешь свои же рекорды.

– А вы не думаете, что раз я только с вами такая, то и вина в этом ваша? – смеет отчитывать меня эта нахалка. – Вы не умеете себя вести и выводите меня из себя! Ни с одним человеком в своей жизни я так не разговаривала и знаете что? Я не жалею! Вы просто невероятны в своем самодовольстве!

Она сдувает упавшую на лицо прядь волос, часто дыша и глядя на меня с яростью в глазах, а я невольно засматриваюсь на бурно вздымающуюся грудь, обтянутую тонкой тканью платья, а потом и вовсе неосознанно скольжу взглядом по всей ее фигурке, чувствую знакомый прилив желания.

Дьявольщина! Это все Мина виновата! Довела до того, что меня даже дерзкие невыносимые девчонки начали возбуждать!

Быстро отвожу взгляд и отступаю на шаг назад, практически синхронно с Лилой, которая тоже, вдруг, робеет и подхватив с кресла сломанный ноутбук, молча пробегает мимо меня, словно испуганный кролик.

Блин! Неужели заметила?

Глава 10

Лила

Не мужчина, а напасть какая-то! И здесь меня достал, да еще и ноут мне сломал, придурок!

При мысли о том, что этот человек – брат того, за кого я хочу выйти замуж, меня передергивает. Это же всю жизнь быть с ним в родстве, общаться, да просто видеть его вечно недовольную рожу! Ненавижу!

Свой любимый, дорогой макбук жалко до слез. Прижимаю к груди то, что от него осталось, и иду вниз, в комнату, которую мне выделили. Так как я приехала издалека, то остаюсь у родственников с ночевкой. Надо взять себя в руки и привести в порядок, прежде чем идти к другим гостям.

Поправляю макияж перед зеркалом и убираю потеки туши на лице из-за того, что немного все же всплакнула. И только хочу выйти из комнаты, как начинает звонить телефон. Это папа.

– Привет, пап, – говорю, приняв вызов.

– Привет, дочь. Ну как, веселишься?

– Да, здесь сегодня столько людей собралось! – с притворным воодушевлением говорю я. – И малыш такой красивый, ну просто котеночек!

– У тебя все котеночки, да зайчики, – смеется папа. – Подарок наш понравился?

– Понравился, па, еще как понравился! Зухра очень благодарила, обещала приехать к нам в гости через неделю-другую.

– Хорошо-хорошо. Я чего звоню-то, дочь? Завтра еду на подписание договора. Захвачу тебя с утра и вместе поедем в офис Умарова, а оттуда сразу домой. Будь готова к восьми, хорошо?

– Буду, – отвечаю, внутри вся напрягаясь. – Кстати, па… А Аслан Умаров сегодня тоже здесь.

Нужно ему это сказать, потому что придется объяснять, как я сломала свой ноут и почему за ущерб мне платит этот надменный господин. Потому что деньги у него я все же возьму. Он виноват, так что все по справедливости.

– Да? Кажется, он упоминал, что знаком с Салманом, – говорит папа. – Ты поздоровалась, дочь?

– Нет, я его мельком видела, издалека. Но я поздороваюсь, папа, не переживай. Пока мужчины уединились, говорят о чем-то. За ужином со всеми поздороваюсь и передам от вас с мамой привет.

– Хорошо, Лила, умница моя! Ну все тогда, завтра увидимся. И кролик твой соскучился, в дверь твоей спальни скребется, мать еле унесла его в гостиную, так и норовит к тебе пролезть.

У меня сердце сжимается от умиления. Бедный мой дружочек, соскучился по мамочке!

– Возьмите его к себе ночевать, пап, – прошу отца. – Я обещаю, завтра так тщательно уберусь, что ты ни одной волосинки не найдешь!

– Посмотрим, – смеется папа. – И за что только ты так любишь этого дурачка, даже людям столько внимания не достается! Ладно, спокойной ночи! Так и быть, приютим твоего Волосатика.

– Он Пушистик! – привычно возмущаюсь я, зная, что папа намеренно меня дразнит. – Спасибо, спокойной ночи, пап! – желаю ему в ответ и закончив вызов, спускаюсь вниз.

Вроде, пора уже ужинать. Мы специально ждали, пока все гости соберутся, чтобы вместе сесть за стол, потому что в зале накрыли целый банкет. Надеюсь, я не слишком припозднилась, потому есть хочется до рези в желудке. Если мне повезет, то хама Умарова посадили очень далеко от меня, желательно вообще в другом конце зала.

Но мне, конечно же, не везет…

Аслан

Сев ужинать, я убеждаю себя, что девчонка не могла понять моего интереса и успокаиваюсь. Скорее всего, как и все девчонки, побежала лить слезы, а я напридумывал себе невесть что.

– Надеюсь, ты успокоился, – шепчет мне жена, сидящая по левую руку.

– Успокоюсь, если ты помолчишь! – отрезаю я, не желая даже слышать ее раздражающий голос. Виню ее в своем безумии, злясь за вызванное нахалкой желание.

– Лила, дорогая, иди к нам! – машет рукой жена Салмана, вошедшей в столовую девчонке, и я с ужасом понимаю, что единственное свободное место за столом находится рядом со мной.

С таким же ужасом оглядев стол и поняв, что свободных мест больше нет, Лила с опаской садится рядом, кивая в знак приветствия.

– Какая неожиданная встреча! – решаю начать разговор, видя, как она нервничает и поддаваясь неконтролируемому желанию подразнить эту ведьмочку.

– Так вы знакомы? – тут же вступает в разговор Салман.

– Познакомились на прошлой неделе, – наблюдая как напряглась Лала, сосредотачиваюсь на друге. – У нас намечается крупный контракт с отцом Лилы.

– В таком случае тебе очень повезло Аслан. Дядя Муса человек чести, работа с ним пойдет тебе во благо! – начинает восхвалять родственника жены Салман и я вынужден с ним согласиться. Мне и самому понравился мой новый партнер и, если бы не его заноза дочь, я бы даже сказал, что насладился неделей, проведенной на их ферме.

– О Боже! – слышится рядом тихий возглас ужаса и, бросив взгляд на новую смену блюд, я понимаю в чем дело.

Черт! Салман ведь говорил, что на горячее будет кролик!

Кинув взгляд на Лилу, вижу, как она побледнела и с отвращением уставилась на свою тарелку. Мне почему-то тоже становится не по себе, хотя я всегда очень хорошо относился к крольчатине. Перед глазами встал этот ее глупый зверек, который не давал мне покоя всю неделю, заделавшись моим личным сталкером.

– Извините мен…

Не дав ей договорить, я зову женщину, разносящую еду, и знаком велю ей убрать наши с Лилой блюда. Девчонка удивленно смотрит на меня, явно не ожидая ничего подобного.

– Спасибо? – полувопросительно протягивает она.

– Не хотел, чтобы тебя стошнило, – грубовато говорю ей, не желая показывать своих истинных чувств. – Не думал, что девушка, выросшая на ферме, может быть такой чувствительной к еде.

Стараясь не думать о своей собственной, внезапно проснувшейся, щепетильности, беру с блюда куриное бедрышко и кладу на чистую тарелку.

– Нет необходимости так извращаться, если есть более доступная и привычная еда, – шепчет эта упрямица, чтобы окружающие нас не услышали.

– Курочку с коровкой значит не жалко? – ухмыляюсь я, поворачиваясь в ее сторону.

– Я слишком люблю крылышки, – язвит уже пришедшая в себя нахалка, тянясь вслед за мной и демонстративно подкалывая щипчиками крылышко с блюда.

– О чем это вы шепчетесь? – недовольно спрашивает Мина, сидящая по другую руку от меня.

– О делах, – говорю ей, взглядом давая понять, что продолжать расспросы не стоит. – Лила дочь Мусы Махмудова, разве ты не слышала, как мы с Салманом об этом говорили? Лила, это, кстати, моя жена Мина.

– Здравствуйте! – вежливо кивает ей девчонка. – Вы так красиво выглядите! Простите, но я просто не могу оторвать взгляд от вашего платья. От кого оно?

Конечно, Мине это нравится. Она сразу приосанивается и смотрит на нахалку с меньшей неприязнью, хотя моя жена в принципе не любит хорошеньких женщин, поэтому в этом нет ничего личного.

– Это мой дизайн, – гордо объявляет Мина. – Я предпочитаю наряды на праздники шить на заказ, чтобы, не дай Бог, не появиться в одинаковом! Однажды со мной произошел такой казус на свадьбе дяди и я с тех пор всегда вечерние платья шью, а не покупаю готовые.

– Очень предусмотрительно, – вежливо улыбается девчонка. – У вас хороший вкус.

Между ними завязывается разговор и Мина просит меня поменяться с ней местами, что я делаю без особого удовольствия. Но стоит мне услышать, как они обсуждают дизайнеров и наряды, как я просто пропускаю эту болтовню мимо ушей. Через некоторое время все наедаются и разбредаются по группкам, чтобы поговорить, а к концу вечера, когда мы уже собираемся уходить, Лила сама подходит ко мне, немало этим удивляя.

– Я забыла передать вам привет от папы, – без предисловий говорит она, так как мы в относительном уединении в углу огромного холла, где люди спешат друг с другом проститься. – Он звонил недавно и я рассказала, что вы тоже здесь. Завтра утром мы вместе приедем на встречу в ваш офис.

– Жду с нетерпением, – не могу сдержать сарказм, потому что своей грубостью она сама меня провоцирует.

– Я тоже, – в том же тоне отвечает дерзкая девчонка, и резко отвернувшись, шагает куда подальше.

И конечно же, снова хлещет меня своими длиннющими волосами, оставляя за собой шлейф сладких духов. Вот бы ей отрезать эти чертовы волосы, потому что меня достали уже фантазии о том, как я наматываю их на кулак!

Лила

– Я покажу Лиле «Рубин», пока вы обсуждаете ключевые моменты? – просит Саид, смотря на моего отца.

Папа, как и обещал, заехал за мной с утра и мы приехали в первый и самый большой супермаркет «Рубин», в соседнем здании с которым и находится головной офис Умарова, чтобы подписать бумаги о нашем сотрудничестве с ним.

– Конечно сынок, почему бы и нет? Грех не осмотреться в таком красивом магазине, – дает свое согласие отец, с улыбкой провожая нас.

Думаю, родитель уже догадался о моей симпатии к младшему Умарову. Он, конечно, никогда не заговорит со мной о подобных вещах, ведь у нас это не принято, но понять к чему все идет по-любому понял.

– У вас действительно очень красиво, – говорю я, оглядываясь по сторонам, когда мы с Саидом заходим в супермаркет через огромные двери из рифленого стекла. – Кому пришла идея украсить все в марокканском стиле? А эти фрески выше всяких похвал! – восторгаюсь, смотря на расписанные колонны и стены.

– Дизайном полностью занимался Аслан. Изначально тут был американский стиль, ну знаешь, те магазины, что мы обычно видим в фильмах их восьмидесятых?

– Серьезно?! Не могу поверить! – качаю головой, даже не представляя на месте всей этой роскоши и стиля что-то столь простенькое.

– Ага, но как только брат решил сменить концепцию «Рубина» и расширить до целой сети, он полностью тут все переделал.

Я нехотя вынуждена признать, что господин ворчун имеет зачатки хорошего вкуса.

– Жаль, мы не сможем пообедать вместе, – говорит внезапно Саид, меняя тему разговора. – Ты не можешь остаться у кузины еще на пару дней? Погуляли бы, лучше узнали друг друга…

– Я даже не думала об этом, – смущенно говорю я, боясь выдать охватившую меня радость.

Слишком уж волнительно то, что Саид хочет того же что и я. Остаться я, конечно, могла бы, Зухра и сама мне это предлагала, но соглашаться на просьбу Саида сразу слишком палевно, должна же девушка немного поломаться.

– Подумай и скажи мне. Если получится обязательно погуляем. Слышала о новом парке аттракционов?

– Нет, но с удовольствием бы сходила! – воодушевилась я, уже твердо решив остаться.

***

– Подписи ставлю я, – перехватываю документ, который Аслан Умаров передает моему отцу. Уверена, не будь тут папы он бы точно прокомментировал это как-то иначе, чем приподнятой в недоумении бровью. – Как я уже говорила, всеми юридическими вопросами занимаюсь я, так что и подписи пусть везде стоят мои.

– Как вам будет угодно, – лишь кивает он, внезапно обращаясь к Саиду. – Покажи Мусе секцию с его продукцией, пока мы заканчиваем с договором. Мы оборудовали отдельные холодильные камеры, чтобы выделить и обратить внимание на ваш ассортимент.

– С удовольствием взгляну! – тут же встает отец, выходя из кабинета на пару с Саидом, пока я нахожусь в полном недоумении от поступка хама.

Только дурак не понял бы, что он специально отослал их, чтобы остаться со мной наедине! Только вот зачем? Опять, что ли, собирается ссориться?

Не решаясь поднять на него глаза, методично подписываю каждую страницу договора, еще раз проходясь по нему взглядом.

– Никакого мелкого шрифта, – вставляет едкий комментарий Умаров, прожигая меня своими серыми глазами.

– Я привыкла читать то, что подписываю, – отвечаю невозмутимо, даже не думая ускориться, хотя единственное, чего я сейчас хочу – это побыстрее покончить с этим и уйти отсюда.

Неожиданно на стол ложится коробка с новеньком маком и я в полнейшем шоке смотрю сначала на нее, а потом на хозяина кабинета.

– Держи, – просто говорит он, толкая ко мне точно такую же модель, как та, которую я вчера по его вине разбила.

– А я думала в том не было вашей вины, нет? – не могу удержаться от издевки.

Губы сами собой растягиваются в победную улыбочку, пока смотрю на его недовольное лицо. Видимо господин не любит признавать свою вину.

– Не было, – внезапно усмехается он, заставляя меня напрячься. – Но ты так плакалась, что я тебя пожалел и решил спасти от гнева Мусы.

Шах и мат. Вот ведь гад! Я настолько теряюсь, что даже не нахожу достойного ответа и он это понимает, судя по победной радости, написанной на его физиономии.

– И все же, вы виноваты, – стою на своем, разозленная его самодовольством. – Только не хотите этого признавать. И вообще… Может хватит уже докапываться до меня? Вы же взрослый мужчина! Семьянин! Почему вам доставляет такое удовольствие меня подначивать?

– Я ничего не делаю, всего лишь отвечаю на твою наглость, – пожимает он плечами.

– Отлично! Если вы не хотите прекращать этот балаган, то это сделаю я. Спасибо вам за ноут, Аслан Асхабович! Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет продуктивным. А сейчас, если позволите, я присоединюсь к своему отцу и вашему брату.

– Пожалуйста, – только и говорит он, глядя на меня с весельем.

Я беру со стола макбук и свой экземпляр договора, а потом выхожу из кабинета, направляясь к лифту. Очень надеюсь, что он не продолжит эти наши перепалки, но почему-то, в разумность этого мужчины мало верится. Что же мне делать, если мы действительно породнимся, ведь от Саида отказываться из-за него я совершенно не хочу!

Глава 11

Лила

Следующий месяц без преувеличения можно назвать самым счастливым в моей жизни. Каждые выходные я провожу в городе, в гостях то у своей кузины Зухры, то у тети по матери Индиры. А все ради свиданий с Саидом.

Мы встречаемся с ним днем и проводим вместе время до вечера. Он водит меня по ресторанам, в кино, в парк аттракционов, даже в театр однажды. А когда я дома, мы каждый день общаемся по телефону, не в силах расстаться друг с другом.

Я влюблена в него по уши! Он не только самый красивый мужчина на свете, но еще и умный, добрый и такой веселый, что я все время улыбаюсь и смеюсь рядом с ним. Не то, что его хамоватый старший брат, с которым я, слава Богу, больше не виделась.

А что лучше всего, так это то, что Саид тоже в меня влюблен! Я знаю это. Знаю, потому что вчера он сказал, что хотел бы жениться на мне, если я соглашусь, и я до сих пор витаю в облаках, думая об этом.

Но, конечно, ему об этом знать необязательно. Я усиленно делала вид, что довольно равнодушна к нему, чтобы Саид не понял, насколько нужен мне.

– Я подумаю, – сказала в ответ на предложение. – В конце концов, ты не единственный кандидат и не так уж давно мы знакомы.

– Ты что, встречаешься с кем-то еще за моей спиной? – возмутился мужчина.

– Нет, конечно. Но предложения у меня есть, так что надо обдумать.

Естественно, ему это не понравилось, но пусть. Зато он теперь будет стараться завоевать меня и не станет воспринимать, как должное. Все-таки, при его внешних данных, самоуверенности этому мужчине не занимать, так что не хотелось бы, чтобы он считал, будто снисходит до меня. Это я делаю ему честь, встречаясь с ним.

Сегодня понедельник, так что я уже дома. Поработала полдня на ферме и приехала обратно, чтобы помочь маме с домашними делами.

– Ну что, когда твой Саид начнет уже действовать? – спрашивает она меня, пока мы готовим ужин.

Естественно, мама в курсе, что мы встречаемся. Я все ей рассказываю. Ну, почти все.

– Вчера предложил пожениться, – выпаливаю новость, которую слишком долго держала в себе.

Мама смотрит на меня проницательным взглядом и с улыбкой качает головой.

– И это девушка, которая категорически не хотела замуж. Да у тебя лицо сейчас треснет от улыбки!

– Мам! – возмущаюсь я, пытаясь скрыть смущение.

– И что ты ответила?

– Что должна подумать, конечно, – закатываю глаза. – Я же не Милана, чтобы сразу соглашаться.

– Она сойдет с ума, если ты выйдешь замуж раньше нее, – хихикает мама.

– Переживет. Потому что я действительно собираюсь замуж за Саида. Папа ведь согласится, правда?

– Согласится, – говорит мама. – Семья хорошая и парень этот всем нравится. Ни одного плохого слова о нем не услышали. Я попросила Зухру разведать обстановку.

– Мам, но она же всем проболтается! Зачем ты ей сказала?

– Все равно все скоро узнают, раз он намерен жениться, – пожимает плечами мама. – Не делай из этого трагедию. Ты не первая, кто собирается замуж в нашей семье. Не можем же мы отдать тебя, не узнав, что люди говорят об этой семье.

– Те, кто знает его брата, ничего хорошего и не скажут, – бурчу я.

– Так, Далила! – сердито одергивает она меня. – Я что тебе говорила? Аслан Умаров – уважаемый человек. То, что тебе он не нравится, не делает его плохим, так что перестань так демонстрировать свою неприязнь. К тому же, если он станет твоим деверем, придется изменить свое отношение. Повзрослей уже!

– Ты просто его не знаешь, мама! Он грубиян, каких свет не видел!

– Любой бы нагрубил, если бы его облили сначала помоями, а потом кипятком. Забудь уже об этом! – требует мама. – Когда ты стала такой злопамятной?

– Да дело не только в этом…

– А в чем? – спрашивает она.

И я не знаю, что ответить. Вспоминаю каждое наше столкновение с Асланом Умаровым, каждую перепалку и все слова, что мы сказали друг другу. Я не могу рассказать об этом маме! Все, что было между нами – далеко за гранью приличия и признаваться в этом ужасно стыдно. Поэтому молчу. Путь и правда считает, что я злопамятна, чем узнает о том, что ее дочь вела себя невоспитанно и грубо с мужчиной, который намного старше и по отношению к которому нужно было проявлять лишь уважение.

Аслан

– Хватит, Алиша! – требую я, когда дочь в споре с сестрой переходит на ультразвук. – Сколько раз я просил вас не спорить с друг другом! Фия, ты же старшая.

– Старшая не значит, что всегда должна уступать! Почему я всегда виноватая?! – топает она ногой.

– Господи, дай мне терпения! Что на этот раз? – входит в гостиную Мина. Видать услышала, наконец, шум, созданный девочками и решила их перекричать. – Что вы опять не поделили? Сколько можно…

– Может, хотя бы ты не будешь орать, как потерпевшая?! – выхожу из себя.

Сколько раз просил ее не начинать разговор с криков и обвинений, все без толку.

– Не орала бы, если бы ты мог их урезонить! – огрызается жена. – Ремня им не хватает – вот что!

– Если кому его и не хватает – так это тебе! – не выдерживаю я, хотя и не имею привычки спорить с ней при девочках. – Идите обе к себе в комнату и, чтобы я не слышал больше ваших споров, понятно?

– Понятно, – понуро свесив головы, двигаются они на выход, благоразумно не став спорить и возражать. Знают, что в отличие от меня, злить мать не стоит.

– Что с тобой не так? – дождавшись, пока дочки выйдут, спрашиваю жену.

Я совершенно перестал ее понимать. Две недели назад мне показалось, что она, наконец, пришла в себя, выкинув глупости, которые вбила себе в голову. Пару дней она была сама внимательность, даже проявила инициативу в спальне, но потом в ее голове снова что-то заклинило и Мина опять вернулась к роли мегеры.

– Это со мной что не так?! – восклицает она, вставая в позу. – Это ты не можешь воспитать своих дочерей! Они вечно орут и спорят! Мне их бить не разрешаешь и сам ничего не делаешь! Детям нужна твердая рука. Они же просто неконтролируемые!

– Видимо, тебе в свое время именно такой твердой руки и не хватило. Не зли меня, Мина! Если бы ты не шлялась целыми днями по подругам, а занималась дочерьми, они бы такими не были. В один день мое терпение лопнет и ты пожалеешь, – предупреждаю ее, вставая с дивана, на котором устроился с ноутбуком в надежде поработать. – Завтра мы едем к будущим родственникам Саида, и, если вы только попробуете устроить там нечто подобное, берегись! Хуже меня никого не будет!

***

Конечно, я надеялся, что Саид поймет, как ему не подходит эта дерзкая дочка Мусы Махмудова, пока встречался с ней, но нет. Мой глупый брат решил-таки жениться и даже выслушать не захотел мои аргументы, почему этого делать не стоит. Настоял на своем и все тут. Мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Все-таки, он уже взрослый, разве могу я его заставить поступать по-своему, как в детстве?

– Дядя Саид, а когда вы поженитесь, твоя невеста будет жить с нами? – спрашивает Алиша по пути в дом Мусы, меня же передергивает от одной перспективы жить с этой бедовой под одной крышей.

Хватит того, что Саид решил жениться на ней всего после месяца общения. Совсем голову потерял!

– Она будет жить с Саидом в его квартире, – отвечает Мина, прежде чем брат успевает и слово вставить. – Правда сначала ее привезут к нам, чтобы гости смогли с ней поближе познакомиться. У Саида особо не развернешься. Кстати, неплохо было бы подумать о доме, квартира все же больше подходит холостяку, чем женатому мужчине.

– Вот ты-то мне с этим и поможешь невестка! – довольно ухмыляется тот. – Лила осталась очень довольна кольцом, которое ты выбрала.

Я молча скрежещу зубами, сидя рядом с братом на переднем сиденье внедорожника, не зная, как так вышло, что эта пигалица скоро войдет в нашу семью. Я ведь был уверен, что Саид просто проводит с ней время, скрашивая выходные ни к чему не обязывающими свиданиями! Ну зачем ему жениться в двадцать пять? Неужели мой пример его ничему не учит?

– Я заметила, что у нее неплохой вкус, – хмыкает Мина и я вспоминаю, что Лила сделала комплимент ее платью, когда они встретились в первый раз, когда мы были в гостях.

Неужели всем подряд нравится эта наглая девчонка? Гипнотизирует она их, что ли?

– Значит, хочешь дом? – включаюсь в беседу, чувствуя себя преданным, ведь Саид не поделился со мной своими планами, хотя раньше всегда советовался и ничего не скрывал. – Готовый или сам построишь?

Брат тут же начинает рассказывать о доме, который присмотрел в нашем районе, а я слушаю его и понимаю, что не слышу и половины. Мои мысли сосредоточены на том, чтобы принять уже тот факт, что его свадьба с Лилой неизбежна.

Лила

– Милые девочки, – говорю я Саиду после совместного обеда.

Хам… То есть, Аслан с папой уединились в кабинете, а его жена сразу же ушла в выделенную им комнату, оставив своих дочек внизу с нами. Мне остается лишь надеяться на то, что Пушистик не вздумает побеспокоить ее. Мой мальчик частенько заходит в ту комнату, в надежде увидеть там господина х… Аслана. И чем ему только приглянулся этот Умаров?

– Это пока. Сейчас они уставшие с дороги и сытые, им просто лень, – ухмыляется Саид, наблюдая за тем, как я убираю со стола.

Мама отошла в сад нарвать свежих фруктов и под этим предлогом дав мне побыть с женихом наедине. До сих пор не верю, что Саид приехал меня сватать! И если бы не господин хмурый и ворчливый, я была бы самой счастливой девушкой на этой земле.

– Как дети могут быть…

– О, эти могут. Поверь мне, не знаю откуда у брата столько терпения. Я бы давно свихнулся, – качает Саид головой, бросая взгляд на племянниц.

Дочери Аслана сидят на диване в другой части огромной комнаты, каждая уткнувшись в свой планшет, и мне сложно поверить в его слова, ведь на вид они просто ангелочки. Такие хорошенькие в своих ярких платьях! Внешностью они пошли в мать, так что ничего удивительного, что девочки такие красивые. Жена Аслана тоже настоящая красавица, ни за что не скажешь, что ей уже тридцать три, как по секрету шепнул мне Саид.

– Странно слышать, что у твоего брата есть терпение, – не подумав, говорю я в ответ на его слова.

Вот дурында! Кто меня только за язык тянет?! Саид ведь не знает, как я недолюбливаю его брата, ведь столько времени уже прошло.

– В смысле? Боже, Лила, ты что, все еще не можешь забыть вашу с Асланом первую встречу?! – смеется он, к моему облегчению выглядя позабавленным, а не сердитым.

– Просто он такой ворчун! И кролика моего жуть как не любит! – не выдерживаю я, решив поделиться своими мыслями.

– Тут я, пожалуй, соглашусь, но несмотря на это у него доброе сердце. Брат практически вырастил меня. Ему самому было всего двадцать шесть, но он сумел справиться не только со своим горем и взять в руки наш бизнес, но еще и меня не распустил. В шестнадцать я был той еще головной болью.

Услышав это, я понимаю, что моя мама была права и я слишком злопамятна. Возможно, Умаров-старший действительно не так плох, как я о нем думаю. Ведь приехал же он договариваться о нашей с Саидом свадьбе, несмотря на свою неприязнь ко мне!

– А насчет твоего крольчонка… Брат не любит животных, я же тебе говорил. Даже девочкам не разрешает завести котенка, о котором они так просят.

– Но почему? – искренне недоумеваю я.

– Я даже не задумывался об этом. Просто не любит и все, – пожимает плечами мой жених. Жених. Как же классно это звучит! Зачем я только трачу свои мысли и силы на этого Аслана, когда сегодня один из самых значимых дней в моей жизни?

Умаровы ведь приехали все вместе, наши семьи так душевно пообщались после того, как мужчины закончили говорить в кабинете папы. Даже согласились остаться погостить до конца выходных, хоть это и противоречит традициям, согласившись с папой в том, что раз мы теперь почти одна семья, то можем обойтись и без церемоний.

А какая милая жена у господина хама! До того, как она поднялась к себе, мы с ней немного поговорили наедине и, она уверила меня, что я могу рассчитывать на ее помощь во всем, что связано с подготовкой к свадьбе, ведь у нас совсем мало времени. Все-таки, Саид слегка поторопился с датой, но я не стала возражать. Если остальных все устраивает, то я постараюсь как-нибудь успеть все сделать, как всегда мечтала, за два месяца. В конце концов, на свадьбу единственной дочери папа не поскупится.

– Хорошо, что хоть ты животных любишь, – подмигиваю Саиду. – Потому что, Пушистик будет жить с нами и не исключено, что скоро у него появится друг в виде котенка, потому что кошку я тоже всегда хотела.

– Хоть три, я согласен, – улыбается Саид, слегка дотрагиваясь до моих пальцев.

Я отдергиваю руку, строго зыркая на него, и качаю головой.

– Обещать – не значит жениться, Саид Умаров! Держи-ка ты руки при себе.

– Какая у меня строгая невеста, – посмеивается он.

Я прячу собственную улыбку и сжимаю пальцы в кулак, пытаясь сохранить тепло его прикосновения. Было бы ложью сказать, что мне не хочется этого, но правила есть правила и нарушать я их не намерена.

Глава 12

Аслан

После разговора с Мусой я, на удивление, нахожу все-таки плюсы в том, что Саид женится на Далиле. Только сейчас, спустя столько времени, до меня доходит, почему я испытываю такое уважение и странную тягу к этому человеку. Дело не только в том, что Муса очень принципиальный и благородный мужчина. Редкость для наших времен. Вся соль в том, что разговаривая с ним, я словно говорю с собственным отцом, которого потерял почти десять лет назад. И хотя они совсем не похожи внешне, есть в Мусе что-то такое, что напоминает мне моего отца. Не знаю, что именно, характер, манера говорить или просто какая-то человеческая харизма, но мне в его компании сразу становится спокойно и хорошо.

После ужина мы все вместе пьем чай в гостиной, причем на этот раз и женщины к нам присоединяются, а потом расходимся каждый по своим комнатам. Я захожу к своим девочкам, которым выделили одну спальню на двоих, и совсем не удивляюсь, застав их за спором.

– Что на этот раз не поделили? – спрашиваю строго. – Мы находимся в гостях, перестаньте вести себя, как неотесанные грубиянки. Вы же девочки!

– Я хочу спать на правой стороне! – требует Фия, со злостью глядя на младшую сестру.

– Это моя сторона! – утверждает Алиша.

Мне остается только закатить глаза. Боже, дай мне терпения! Они даже из-за таких мелочей умудряются сделать трагедию.

– Дома я сплю на правой! Я не могу спать на левой! – настаивает Фия.

– А я сплю у окна и эта сторона сейчас у окна! – тычет в кровать пальцем Алиша.

– Так, хватит! Мы сейчас бросим монетку и кто выиграет, тот и спит на правой стороне, – нахожу я решение. Вот только монеток я с собой не ношу, только карты и немного крупных купюр. Черт! – У вас есть мелочь? – спрашиваю у дочек.

Те отрицательно качают головами.

– Тогда камень, ножницы, бумага? – предлагает Фия.

– Давайте. Но только учтите, что играете один раз и кто проиграет, тот не будет возмущаться и возражать, поняли?

– Хорошо, – бурчат девочки, глядя друг на друга с неприязнью.

– Приготовились, – говорю я. – Камень… Ножницы… Бумага… Раз… Два… Три!

Девочки выбрасывают руки и побеждает Алиша, которая ножницами режет бумагу Фии. Та сразу же корчит недовольную мину и чеканя шаг, демонстративно идет к левой стороне кровати и ложится под одеяло. Алиша же, не скрывая своего восторга, с криком «Победа!» бежит к правой стороне.

– Не ссорьтесь больше, девочки. Спокойной ночи! – говорю я, выключая свет.

– Спокойно ночи, папа! – щебечет Алиша, пока ее сестра молчит, играя в обиженную. Вся в мать!

Я закрываю за собой дверь и иду в нашу с Миной спальню. Это та же самая комната, в которой я спал в прошлый свой визит в этот дом, и я совершенно не удивлен, когда вижу скребущегося в дверь кролика.

– Опять ты, несчастье? – вздыхаю я, глядя в наглые глаза питомца невесты брата. – Иди к своей хозяйке, если не хочешь получить тапком от моей не очень любезной к животным жены, – даю ему совет, но тот лишь довольно что-то пищит и пытается заколдовать меня своим взглядом, подходя ближе и явно просясь на руки.

– Ой! Пушистик, ты опять?! – цокает языком его подоспевшая хозяйка, быстро наклоняясь и подхватывая его на руки.

К счастью, она не задерживается, и обходясь без очередного спора, быстро уходит, пожелав мне доброй ночи.

– … надеюсь не больше, чем на пару дней, тут совершенно нечем заняться, – слышу, как жалуется кому-то Мина по телефону, когда я, проводив взглядом нахалку, захожу в комнату.

Жена полулежит на кровати, опираясь на подушки, уже переодетая в свою ночную сорочку. Мельком отмечаю скрещенные в лодыжках голые стройные ноги, но не задерживаюсь на них, прекрасно зная, что сегодня мне точно ничего не перепадет. Мина придумает тысячу отговорок, ссылаясь на усталость после долгой поездки, а ссориться с ней в очередной раз нет никакого желания, тем более в чужом доме.

Раздеваюсь и иду в душ, пытаясь не обращать внимания на внутреннее свербящее чувство тоски, не отпускающей меня. Неужели меня настиг кризис среднего возраста? Рановато, конечно, но похоже на то. Еще и глупые мысли об этой девчонке не дают покоя, будь она неладна!

– Как тебе невеста Саида? – словно прочтя мои недостойные мысли, спрашивает Мина, которая, кажется, ждет меня специально, чтобы задать этот глупый вопрос.

– Нормальная, – пожимаю плечами, вытираясь полотенцем и пытаясь принять безразличный вид.

– Мне показалось, что она тебе не понравилась, или может наоборот – слишком понравилась? – заставляя меня застыть на месте, спрашивает она, внимательно следя за моей реакцией.

– В каком смысле?

– Ты прекрасно знаешь в каком! Думаешь, я не заметила, как ты глаз с нее не спускал?

– О, Господи! Ты опять за свое? – закатываю я глаза, пытаясь свести все к ее обычной банальной ревности, но Мина слишком умна и проницательна, а я совсем потерял голову, раз так легко себя сдал. Я ведь даже не заметил, что смотрел на Лилу! – Я просто присматривался! Мой брат, знаешь ли, не каждый день женится.

– Ну, конечно…

– Кто будет смотреть на эту глупую девчонку, когда рядом такая роскошная женщина, как ты? – умасливаю ее лестью, зная, что это сработает, ведь жена просто обожает слушать о своем превосходстве и красоте.

– Рада, что ты это понимаешь, – довольно улыбается она, укладываясь на спину и выключая ночник со своей стороны. – Она симпатичная, но до меня ей далеко. Давай спать, я так устала за этот день…

– Спи, – вздыхаю с сожалением, потому что понадеялся, что раз она приревновала, то наверняка не откажет мне сегодня, как обычно и случается.

Но нет, не повезло. Мина довольно быстро засыпает, я же думаю о том, что с завтрашнего дня даже не взгляну в сторону, не дающей мне покоя, нахалки, но эта мысль нисколько не успокаивает, потому что из головы не лезет это неприятие ситуации. Я не могу расслабиться с того самого дня, как узнал о том, что Саид хочет на ней жениться.

***

После завтрака я прошу у Мусы разрешения прокатиться верхом и тот велит работнику оседлать мне коня. Погода прекрасная, так что я заезжаю дальше, чем планировал, скача галопом так, что ветер свистит в ушах. До чего же все-таки хорошо!

Только когда неожиданно начинается дождь, понимаю, что утреннее солнце меня обмануло. Чувствую, если перерастет в ливень, то закончится он нескоро, что типично для этих мест, а я почти добрался до фермы, незаметно для себя слишком далеко заехав. Она уже виднеется вдали, но я лучше поеду обратно, чем застряну в дождь там. Жалко, конечно, что прогулка выдалась такой короткой, но что уж теперь.

Разворачиваюсь и скачу обратно, когда замечаю рядом со старой пристройкой, которой вероятнее всего давно не пользуются из-за отдаления от фермы, чье-то тело. Дождь уже льет как из ведра, так что мне не сразу удается разглядеть кто именно лежит на дороге, но спешившись и склонившись над телом, я с удивлением обнаруживаю лежащую на животе нахалку.

– Вот черт! – рычу, с испуганно колотящимся сердцем, нащупывая пульс. – Жива… – выдыхаю с облегчением, и подхватив безвольное тело, уношу под большой навес, обнаруживая под ним вполне себе свежее сено, сваленное рулонами и накрытое брезентом. Подойдет ей вместо лежанки, все равно условия далеко не идеальные.

– Какая же ты бедовая, нахалка, – шиплю себе под нос, аккуратно опуская ее на брезент.

Обернувшись, вижу, что мой конь, испугавшись грома, убежал, а телефон я целенаправленно оставил в доме, не желая отвлекаться на звонки. Блин, вот это повезло, называется…

До дома мы точно не дойдем в такой ливень, да и нести ее на руках просто верх неприличия. Вся надежда на то, что Муса побеспокоившись отправится нас искать, ведь Лила еще при мне сказала всем, что отлучится совсем ненадолго, чтобы отправить срочные платежки, а прошло порядка нескольких часов с ее отъезда на ферму.

– Эй, Лила, – откинув мокрые волосы с лица, осмотрел я ее на предмет серьезных травм.

Руки-ноги вроде целы, а ощупывать ее ребра на предмет переломов я точно не решусь. То, что дыхание у девушки нормальное немного притупляет беспокойство, да и лицо, к счастью, не пострадало, но голову я все же исследую, запуская пальцы под густые спутавшиеся волосы и обнаруживаю на затылке внушительную шишку.

– Как же ты умудрилась с лошади свалиться, госпожа наездница? – качаю головой, понимая, что именно с ней могло произойти.

Она ведь утром уехала верхом, а сейчас я нахожу ее по дороге на ферму, без лошади. Надеюсь только, что упала она, когда возвращалась обратно, потому что в ином случае могла пролежать на земле без сознания несколько часов, а это уже серьезно.

Беру в свои ладони ее маленькие руки и понимаю, что они хоть и прохладные, но не ледяные. Растираю их, чтобы согреть, потому что мы с ней оба успели промокнуть под дождем, и изо всех сил стараюсь не смотреть на то, как тонкая кофта облепила полную девичью грудь.

– Давай, Лила, просыпайся, – повторяю, глядя на ее неподвижное лицо.

Протянув пальцы, осторожно касаюсь щеки, отводя в сторону прилипшую прядь волос, и слегка похлопываю так, чтобы не трясти ей голову в случае сотрясения мозга.

– М-м-м… – начинает недовольно постанывать она, слава Богу, приходя в себя.

– Тише, – придерживаю я ее, когда она, встретившись со мной взглядом расширившихся от шока глаз, пытается резко подняться. – Да не дергайся ты!

Прижимаю девчонку плечами к импровизированной лежанке, чтобы не делала резких движений и не навредила себе, на что она тут же хмурит брови.

– Не кричите на меня! И уберите руки, что вы делаете?! – начинает брыкаться эта идиотка, выводя меня из себя своей истерикой.

– Спасаю тебя, неблагодарную! – рычу с досадой, отходя от нее на шаг и со злорадством наблюдая за тем, как она, сев, тут же валится обратно. – Головушка закружилась? – ехидно интересуюсь, не сумев удержаться.

– Вы злой! – стонет бедовая, хватаясь за виски.

– Злой бы оставил тебя валяться в дождь. Подхватила бы воспаление легких, небось поумнела бы, – подходя к ней и помогая сесть, ворчу я. – Сколько пальцев ты видишь? – махаю перед ее лицом двумя пальцами.

– Два, – бурчит она недовольно и с явной претензией смотрит на меня. – Как вы вообще тут оказались?

– Случайно, – отрезаю, недовольный ее реакцией. – Голова кружится?

– Нет. Блин, я же упала с лошади! – видимо вспоминает дурында. – А где она? Вы ее привязали? Она не поранилась?

– Не знаю, видимо убежала. А вот ты, похоже, поранилась, – хмурюсь, заметив кровь смешанную с грязью на подоле ее пышной юбки.

– Поранилась? – не понимает она, оглядывая себя и со смущением отдирая прилипшую к груди ткань кофты.

– Твоя нога, – махаю рукой в сторону ее подола.

– Ой! – Лила немного приподнимает юбку, открывая вид на кровоточащую лодыжку. – Я даже не заметила! Что же делать?

– Придется потерпеть, – вздыхаю, доставая из кармана носовой платок. – Я сейчас перевяжу, чтобы грязь не попала, но по возвращении домой нужно будет тщательно обработать.

Сажусь перед ней на корточки и не обращая внимания на ее дико смущенный вид, беру в руки тонкую лодыжку, осматривая ее и с облегчением замечая, что кровотечения нет и это всего лишь длинная, но неглубокая царапина.

Развернув платок, начинаю обматывать им ногу, стараясь игнорировать ощущение ее нежной кожи под пальцами, потому что такая реакция на невесту брата совершенно неправильная, и закончив, с облегчением встаю и отхожу на несколько шагов назад.

– Больно?

– Теперь, когда я заметила рану, то да, – с юмором улыбается Лила. – Спасибо вам.

– Не за что. У тебя есть телефон? Надо бы позвонить и попросить забрать нас на машине.

– Нет, – морщится девушка. – Я забыла его в офисе и как раз разворачивалась, чтобы поехать обратно, когда грянул гром и напугал мою лошадь. Но сидеть тут и ждать, пока закончится дождь не вариант. Он может и до вечера идти. До фермы недалеко, давайте пойдем туда? Один из рабочих может нас отвезти до дома. Я уже мерзну в мокрой одежде, если честно.

– А ты сможешь идти? – с сомнением смотрю на нее.

– Смогу, у меня точно не сотрясение. Просто я в первый момент, как очнулась, чувствовала слабость. Вот, смотрите.

Она встает на ноги, делая несколько уверенных шагов вперед, и разводит руки, мол, смотри как я могу, но тут же начинает оседать. Я бросаюсь к ней, едва успевая подхватить до падения, и крепко держу за талию, пока Лила, повиснув на мне всем весом, пытается поймать равновесие и самостоятельно встать на ноги. Кончик моего носа касается ее виска, и меня тут же накрывает приятный аромат жимолости, исходящий от ее волос. Руки Лилы обхватывают мои предплечья, пока она недовольно сопит, пытаясь отстраниться, но стоит мне отпустить ее талию, как она снова теряет равновесие.

– Черт, да что же это такое!? – явно раздосадованная, вскрикивает девушка, но моя выдержка трещит по швам, так что я, не церемонясь, подхватываю ее на руки, чтобы усадить на сено, но не успеваю, потому что в этот момент за спиной звучит недоуменный возглас брата и я оборачиваюсь, продолжая совершенно неподобающим образом держать на руках его невесту.

Глава 13

Лила

– Положите меня! – тихо шиплю я, поняв, что Аслан замер, не зная, что делать дальше из-за неловкой ситуации, в которой мы оказались.

К счастью, он тут же спускает меня с рук, только вот никуда не девшаяся слабость снова накатывает на меня и я пошатываюсь, успевая в последний момент вцепиться в руку своего спасителя.

– Лила! – обеспокоенно вскрикивает подошедший отец, и в суматохе мы даже не успеваем объясниться в том, что произошло.

Перед глазами так и стоит шокированное лицо жениха, который явно подумал о самом худшем, ведь что еще можно подумать, увидев меня в объятиях другого мужчины, но я сама настолько дезориентирована произошедшим, что не в состоянии что-либо объяснять.

Папа относит меня в джип и усаживается рядом на заднее сидение, передав ключи от машины Саиду.

– Мы увидели, что конь Аслана прискакал обратно без седока и заподозрили неладное, – говорит он. – Что с тобой, дочка?

– Я обнаружил Далилу на дороге, когда поворачивал домой из-за дождя, – нейтральным тоном начинает объяснять Аслан.

– Тархан испугался грома и скинул меня, – пытаясь встретится с Саидом взглядом в зеркале заднего вида, вздыхаю я. – Наши лошади убежали.

– Мне кажется у нее сотрясение. Неплохо было бы вызвать врача или отвезти ее в больницу, – добавляет Аслан.

– До больницы далеко, но наш сосед – врач. Он сможет определить, есть ли нужда в поездке в больницу, – доставая телефон, говорит папа, не понимая того, какое напряжение повисло между нами с братьями Умаровыми. – Слава Богу, ты нашел ее! Спасибо тебе, Аслан.

То, что сделал Умаров – недопустимо и выглядит просто ужасно в глазах Саида. Нет, я не виню господина хама, ведь он действительно за меня волновался, да и кто бы не заволновался, обнаружив на дороге девушку, сброшенную лошадью? Плохо то, что Саид приехал именно в тот момент, когда его брат взял меня на руки! Иногда я просто ненавижу наши обычаи! Мужчина не может касаться посторонней женщины, и некоторые остолопы считают, что лучше дать ей умереть, чем оказать первую помощь и осквернить её своим прикосновением. Конечно, Саид не такой дикарь и ничего такого не подумает теперь, когда знает правду. Но он почему-то продолжает молчать, сосредоточившись на дороге.

Папа просит нашего соседа-врача приехать, а когда мы доезжаем до дома, несмотря на мои протесты, относит меня на руках в дом. И что ужаснее всего, я больше не чувствую головокружения, оно прошло на удивление легко еще в дороге. У меня точно нет сотрясения, потому что в подростковом возрасте оно у меня однажды случилось и я прекрасно понимаю, что сейчас ощущения не те.

Это подтверждает и приехавший врач, заявив, что в визите в больницу я точно не нуждаюсь и мне лучше просто отдохнуть в своей комнате и выпить обезболивающее, если болит голова.

Мама помогает мне добраться до спальни и укладывает в кровать, как маленькую. Я делаю вид, что засыпаю, лишь бы она перестала суетиться возле меня, и она уходит, оставив дверь открытой, чтобы в случае чего я могла позвать ее.

– Мам, ну я в порядке, честно! – пытаюсь уверить ее, на что получаю лишь скептический взгляд.

– Посмотрим, – говорит мама. – До вечера не вставай, поняла?

– Да поняла я, поняла.

Она уходит и уже через пару минут кто-то стучит о косяк двери. Повернув голову, я с нервным волнением смотрю на Саида и приподнимаюсь, облокотившись на изголовье кровати.

– Можно? – нерешительно спрашивает он, мнясь на пороге.

– Конечно, входи! – пытаюсь я улыбнуться, все еще чувствуя себя ужасно неловко.

– Я сразу решил зайти, как только увидел, что твоя мама ушла, – подходя к кровати и садясь на стоящий рядом стул, говорит он, сканируя меня взглядом. – Рад, что тебя не отвезли в больницу.

– А я как рада! – пытаюсь пошутить. – У меня только огромная шишка на голове и спина ужасно болит. Никогда бы не подумала, что могу упасть с лошади! Только один раз в детстве такое случилось, но я совсем не пострадала тогда.

– Хорошо, что Аслан тоже решил отправиться на прогулку верхом, – осторожно, как мне кажется, замечает Саид. – Неизвестно сколько бы ты там еще пролежала.

– Ты правда рад, что он меня нашел? – вырывается невольный вопрос. Мне кажется странной реакция Саида, но может, я себе все надумываю?

– Что ты такое говоришь, Лила?! – возмущается он. – Как я могу быть не рад?

– Просто у тебя был такой взгляд, когда ты увидел нас вместе и…

– Любой на моем месте был бы смущен, застав такую сцену, – не дает мне договорить жених. – Я же не мог знать, что ты поранилась и поэтому оказалась на руках у моего брата.

Я чувствую, как у меня краснеют уши при напоминании об этом и быстро отвожу взгляд. Стараюсь не думать о том, как ощущала себя в сильных руках мужчины и списываю свои тогдашние эмоции на то, что до этого мне как-то не приходилось находиться настолько близко и интимно к представителям противоположного пола, не считая того момента, когда Саид прикоснулся к моей руке. Глупости все это! Я просто растерялась.

– Ну извини меня, я ступил, – неверно списывает мое смущение на обиду Саид.

– Я не злюсь, все в порядке, – быстро отвечаю я, теребя угол одеяла в пальцах.

– Хочешь принесу тебе обезволивающее? – предлагает он. – То самое, мощное?

Невольно улыбаюсь, вспоминая, как он нервничал во время наших первых разговоров, когда мы только встретились и я облила и себя, и его брата кипятком. А ведь Саид в принципе очень уверенный в себе человек и тот факт, что он может нервничать из-за меня говорит о том, что я ему небезразлична и мои суждения тогда оказались правдивы.

– Спасибо, но я уже приняла то, что дала мама. А вот тебе лучше уйти, пока кто-то не заметил. У нас дверь хоть и открыта, но ни папе, ни маме не понравится, что ты вошел в мою спальню.

– Понял, тогда ухожу, – криво улыбается Саид, вставая со стула. – Выздоравливай, Лила.

– Спасибо, Саид, – тихо говорю в ответ, млея от того, насколько сильно на меня действует эта его улыбка, провожая своего привлекательного жениха взглядом и жалея, что нельзя подольше поговорить из-за глупых правил приличий.

Но ничего, вот поженимся – и всегда будем вместе. Как же я рада, что мы с ним будем жить отдельно от семьи! Только вдвоем, лишь я и он, и никакого хама. Не жизнь, а мечта!

Аслан

– Брат, тут явно какая-то ошибка! Ты же знаешь Мусу, он бы никогда…

– Да вот только сбытом занимается не он, а твоя дорогая невеста! – в бешенстве отвечаю я, не желая слушать никаких слов в оправдание этой безответственной девчонки. – Ты хоть понимаешь какой урон нашей репутации был бы нанесен, если бы испорченный товар попал на прилавок? Куда они только смотрели!

– Уверен, что Лила не виновата, – твердо стоит Саид на своем.

– Я сам решу кто виноват, а кто нет. Мне не нравится, когда личное смешивают с работой, и ты это знаешь.

– Не будь я уверен в Лиле, не спорил бы с тобой, – вздыхает этот влюбленный идиот.

– Саид, хватит, – устало выдыхаю я. – Я и так на взводе. Поезжай домой и займись подготовкой. Мина звонила, там что-то случилось, а я, как видишь, теперь должен разбираться с целой фурой испорченной молочки. Видимо, твоя невеста настолько увлеклась планированием свадьбы, что работа ей стала по одному месту.

– Аслан! – возмущается младшенький. – Говори о Лиле с уважением.

– Ты еще поучи меня, щенок! Иди, я сказал! Мне тут еще исправлять ошибку этой глупой малолетки.

Он прожигает меня злым взглядом, но молча уходит. Черт побери! Чем ближе его свадьба, тем более вызывающе Саид себя ведет со мной. Что такого сделала с ним эта девчонка Лила?

***

У меня середина рабочего дня, когда самым бесцеремонным образом в мой кабинет врывается нахальная дочь Мусы.

– Что случилось с товаром? – со сбившимся дыханием выпаливает она, даже не поздоровавшись.

За ее спиной маячит растерянный секретарь, которой я взмахом руки велю выйти.

– Откуда ты взялась? – строго спрашиваю у Лилы. Неужели Саид позвонил несмотря на мой запрет?

– Я была в городе сегодня и приехала сюда, как только узнала о случившимся. Мой отец не должен об этом знать! – взволнованно заявляет она, проходя к моему рабочему столу.

– Вот как? И кто же будет отвечать за такие огромные убытки? – тут же начинаю злиться на то, что она, даже не успев войти в нашу семью, уже ставит мне условия. – Или ты думаешь, что раз станешь женой Саида, тебе будет все прощено?

Она глупо моргает, а потом сжимает губы и смотрит на меня, явно разозлившись на мою несговорчивость.

– Я хочу поговорить с Саидом, с вами, как вижу, бесполезно вести диалог, – задирает нос нахалка.

Это уже переходит все границы! Я настолько взбешен, что встаю на ноги и обхожу стол, чтобы быть к ней лицом к лицу.

– А кто такой Саид? Ты что, с ним договор подписывала? Я – главный в нашей семье! Как я сказал – так и будет, запомни это и заруби себе на носу, девочка с претензиями! Мое слово – закон. Как для Саида, так и для остальных, а ты, как будущий член нашей семьи, должна понять и принять сей факт. Не согласна? Ты знаешь где дверь!

Как и следовало ожидать девчонка набычилась, развернулась, но не ушла. Конечно, кто станет рисковать подобным союзом.

– Что бы вы обо мне не думали, но товар был свежим, – тоном оскорбленной невинности говорит она. – Я что – враг самой себе, портить такую поставку и отношения с будущими родственниками?

– Так кто же виноват? – приподнимаю бровь. – Может транспортная компания, с которой я работаю уже более десяти лет?

– Вы ведь можете проверить, верно? Что мешает вам провести экспертизу?

– И что я буду класть на прилавки, пока проводится эта самая экспертиза? – язвительно спрашиваю у нее. – Если ты забыла, у меня сеть магазинов, из которых я убрал большинство другой молочной продукции в угоду вашей.

– За сутки мы успеем изготовить одну партию! Да, на перевозку придется потратиться больше, но лучше так, чем никак! – тараторит она. – Родители сейчас в городе, так что папа ничего не узнает. Я не хочу, чтобы он думал о работе и переживал. Свадьба всего через несколько дней, на нем и так много хлопот. Если не ради меня, то хотя бы ради него, пожалуйста не говорите ему о произошедшем, – молит она, прекрасно поняв мое отношение к Мусе.

До чего же хитрая оказалась девица!

– Хорошо, – сдаюсь я, понимая, что товар мне все еще нужен и как можно быстрее. – Но где мы так быстро найдем того, кто перевезет наш груз? И как ты успеешь до завтра изготовить новую партию? Насколько я знаю, ваша ферма сейчас в простое так как следующая крупная партия ожидалась только через неделю.

– Все работники живут рядом, к тому же дойка коров не может прекратиться. Не волнуйтесь, я справлюсь. А насчет перевозки, мы ведь можем просто нанять машину на бирже.

– Звони и отдай распоряжения, – велю ей. – Выезжаем через десять минут. Так и быть, отправлю образцы на проверку. Но не дай Бог, Лила, если в порче товара будет твоя вина…

– Хуже вас никого не будет, да? Я это уже поняла, господин Умаров, – усмехается наглая девчонка, уже пришедшая в себя и вновь смеющая мне перечить.

– Так и будет, – обещаю ей, глядя на часы и прикидывая, успею ли вернуться до ночи обратно в город.

Лила

Не понимаю, зачем господину хаму понадобилось ехать со мной, но раз он настолько мне не доверяет, то к черту! Пусть тратит свое время на долгие поездки туда и обратно.

Объяснить свое отсутствие родителям оказалось легко, солгав, что я еду домой, потому что забыла кружево, которое купила дополнительно для свадебного платья. А мы ведь приехали в том числе и для последней подгонки, ведь платье мне шьют в лучшем салоне города за бешеные деньги.

– Ты останешься дома на ночь? – спрашивает меня, молчавший весь первый час пути Аслан.

– Да, будет поздно, когда мы закончим, – отвечаю ему. – Вас не приглашаю, извините уж. Я сегодня дома одна.

– Я и не планировал оставаться, – раздраженно отрезает он.

Я сижу сзади, за пассажирским сиденьем, поэтому могу видеть сбоку его лицо. Видно, что Умаров очень зол. Все еще. Хотя я вообще не понимаю, с чего это он на меня так взъелся. Да, произошла неприятная накладка, но то, как он со мной разговаривал в своем кабинете переходит все границы. Тоже мне, глава семьи. Да он самый настоящий тиран!

Несколько часов пути длятся для меня, как вечность. Когда мы, наконец, приезжаем на ферму, на улице уже темнеет. Я иду проверять рабочих, потом разговариваю со старшим, чтобы уточнить детали, и все это время Умаров следует за мной безмолвной тенью, раздражая своим присутствием и тяжелым взглядом, который я ощущаю затылком.

Наконец, приезжает и нанятая нами машина, однако к погрузке товар не готов. Нужен еще час.

– Подождем в моем офисе, – предлагаю Аслану и не дожидаясь ответа, иду в нужную сторону.

Я безумно устала и проголодалась. Первым делом, войдя внутрь, проверяю кофемашину и запускаю ее. Выбор небольшой, но у меня тут имеются конфеты, крекеры и печенье. Достаю все это и сервирую на маленьком столике перед диваном, на котором отдыхаю, устав от работы. Он покупался специально с этой целью, поэтому довольно большого размера, так что я спокойно сажусь рядом с вольготно расположившимся на нем Умаровым, оставляя между нами приличное расстояние.

– Кофе только черный, но есть сахар, – уточняю, прежде чем поставить перед ним чашку. – Чая тоже нет. Недавно закончился, а я забыла купить.

– Ты в последнее время многое начала забывать, – едко замечает он, отхлебывая кофе.

Потом морщится и опустив чашку на столик, стягивает с себя темно-синий пиджак, принимаясь подворачивать манжеты рубашки.

Я настолько возмущена, что даже неосознанно открываю рот.

– Что это значит?!

– Только то, что ты слишком ушла в подготовку к своей свадьбе, чтобы заниматься другими делами, как следует, – поясняет он, продолжая хлебать мой кофе, который я ему приготовила, подумав, что он тоже проголодался, и который он точно не заслужил.

Да пусть подавится, урод!

Я едва сдерживаю себя, напоминая, что нельзя высказывать все, что думаю о нем теперь, когда он вот-вот станет моим деверем. Вместо этого беру печенье и засовываю в рот, запивая горячим кофе, который обжигает мне язык. В панике, я так спешу его проглотить, что он застревает у меня в горле и я начинаю отчаянно кашлять, выставляя себя полным посмешищем. Мне хочется провалиться сквозь землю!

Я встаю, пытаясь сбежать в ванную, чтобы не видеть его злорадствующую морду, но мне снова не везет, потому что я запинаюсь об угол столика и – о ужас! – падаю прямо на Умарова, фактически оказавшись на его коленях.

Немая сцена.

Я просто в ступоре.

Лежу на мужчине, вцепившись пальцами в его рубашку и тупо моргаю, потому что это настолько чудовищное происшествие, что мне точно было бы лучше просто грохнуться на пол и разбить голову об этот чертов столик, лишь бы забыть о том, сколько раз я опростоволосилась перед этим надменным хамом.

– Не хочешь встать? – поддерживая меня за бедра, спрашивает он, не глядя мне в лицо и судорожно сглатывая.

– Черт! Ой, простите!

Я вскакиваю на ноги, так спеша убраться от него подальше, что снова ударяюсь об чертов стол, но все равно буквально бегом врываюсь в ванную и захлопываю за собой дверь.

Боже, ну что за неуклюжая идиотка! Позорище!

Мне требуется минут двадцать, чтобы решиться выйти из ванной и к счастью, Умарова уже не оказывается в помещении. Он вышел.

Я выхожу следом и вижу, что вечер плавно перетек в ночь. Люди загружают последние коробки, закончив раньше, чем рассчитывали, а Умаров о чем-то говорит с водителем. Наконец, он отправляет того в путь и когда я заканчиваю отдавать последние распоряжения работникам, подходит ко мне.

– Идем, я отвезу тебя домой, – бескомпромиссным тоном заявляет мужчина и я не спорю.

Сажусь в его машину и весь путь до моего дома боюсь даже глаза поднять, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом в зеркале заднего вида.

– Спокойной ночи, Лила! – на удивление вежливо говорит Аслан, остановившись у нашего двора.

– И вам, – быстро отвечаю я, спеша выйти из машины и практически бегом направляясь к дому.

Фух, надеюсь я не больше не увижу его до самого дня свадьбы!

Глава 14

Лила

В день своей свадьбы я просыпаюсь бодрая и отдохнувшая, потому что несмотря на все волнения, спала я крепко. Рядом ворочается Милана, с которой мы вчера допоздна собирали мое приданое. Что не говори, а тема свадьбы здорово увлекла мою кузину и она во многом мне помогала с большим энтузиазмом.

Будит нас мама, громко постучавшись в дверь и потребовав немедленно встать. А ровно через две минуты начинает звучать мой будильник.

– С днем свадьбы тебя! – кричит мне на ухо, наконец, окончательно проснувшаяся Милана и вскакивает с кровати, убегая в ванную первой.

Так как от нашего дома очень далеко ехать до города, папа решил, что семья жениха заберет меня в день свадьбы из городского дома его брата, в котором мы и разместились два дня назад. Меня это порадовало, потому что в противном случае пришлось бы полдня провести в дороге, и, в итоге к ресторану я приехала бы уставшая и сонная.

После душа, мама чуть ли не силком усаживает меня завтракать, потому что я не хочу, а потом приезжают визажист и парикмахер, которые делают из меня конфетку.

– Ну ты просто вау, Лила! – выносит вердикт Милана, когда я готова, и тут же принимается делать фото, хотя я еще даже платье не надела.

Другие наши родственницы, которые собрались на проводы невесты, активно рвутся в комнату и мама впускает их, после чего все вокруг охают и ахают, делая мне комплименты, а потом в четыре руки помогают надеть тяжелое свадебное платье. Через час я настолько устаю от бесконечных фото со всеми желающими, что уже мечтаю о том, чтобы сторона жениха быстрее за мной приехала.

По традиции, невесту забирает деверь, если он имеется, так что я жду, что за мной приедет Аслан, однако, когда Милана взволнованно кричит, что приехала сторона жениха и накрыв мое лицо фатой, спешно поправляет подол пышного платья с шикарным шлейфом, ко мне в комнату заходит совсем незнакомый молодой парень, который представляется кузеном жениха.

Ни Аслана, ни его жены Мины здесь нет. Наверное, они не приехали, потому что хотят встретить невесту, вместо родителей, которых у жениха нет, как и положено. Комната заполняется родными Саида, с каждым из которых я позирую для фото, потом все выходят и ко мне приглашают отца и муллу. Я настолько нервничаю, что у меня трясутся руки. Мулла рассказывает об обязанностях мужа и жены в браке, дает советы, но некоторые его слова настолько смущающие, что я глаза не могу поднять, да еще и папа стоит рядом. Слушаю вполуха, отчаянно краснея, и после того, как папа дает согласие на брак, понимаю, что настала моя очередь.

– Далила, ты согласна на брак? – слышу вопрос.

– Согласна, – отвечаю вполголоса.

Этот вопрос повторяется еще дважды и я дважды повторяю «Согласна», после чего объявляют, что брак заключен.

Потом начинаются проводы и на меня накатывает истерика, потому что я вижу, как мама плачет и сама не могу сдержать слез.

– Лила, перестань, у тебя макияж потечет! – снова и снова напоминает мне Милана, но сдержаться невозможно.

Я обнимаю маму, тетушек, кузин, потом снова маму, и мы все плачем и плачем.

– Ну-ну, девочка, хватит, – ласково хлопает меня по спине одна из взрослых родственниц Саида.

Наконец, мама решительно вытирает глаза платком и отходит в сторону, после чего меня тут же берут за руки с обеих сторон и ведут по лестнице вниз, на первый этаж дома, а потом и на улицу, усаживая на заднее сиденье автомобиля.

Рядом со мной в машину садится кузина Саида, которая поправляет мне платье и макияж, как только я немного успокаиваюсь.

– Не волнуйся, почти ничего не размазалось, ты все еще шикарно выглядишь, – закончив, улыбается она, протягивая мне пудреницу, чтобы я увидела себя в зеркало.

Мы довольно быстро доезжаем до ресторана, но ни господина хама, ни его жены не видно, меня встречает тетя жениха и угощает медом, чтобы наши отношения были такими же сладкими, после чего мы входим в банкетный зал.

Проходит несколько часов под всеобщим вниманием и восхищением, все желают сфотографироваться, а я все жду, когда меня выведут на террасу, чтобы мы с женихом смогли начать свадебную фотоссесию. Хоть у нас и не принято, чтобы жених присутствовал на свадьбе, молодожены все же умудряются «тайком» устроить встречу подальше от гостей и сделать совместные фото на память. Однако, к моему удивлению, уже наступает вечер, а фотоссесии так и не случается. Это не может не взволновать меня, ведь Саид сам настаивал на ней, говоря, что хочет увидеть меня в свадебном платье, не дожидаясь ночи.

Неужели что-то случилось? И почему не видно Мины? Девочки есть, а ее нет. Ведь присутствуй она, обязательно бы подошла, а я за весь день так и не увидела ее.

Ноги просто отваливаются из-за стояния весь день на каблуках и я могу думать лишь о том, как бы побыстрее от них избавиться, так что даже не слушаю о чем говорит ведущий, только понимаю, что банкет, наконец, завершился и мы едем домой.

К моему удивлению, меня сразу же провожают в комнату, хотя я знаю, что дома должен был пройти ритуал по развязыванию языка, но его почему-то не устраивают. Ну да ладно, мне же лучше! Не нужно терять зря время и снова стоять на этих проклятых шпильках, от которых я с удовольствием избавилась, как и от фаты, которая ужасно утяжеляла мой низкий пучок, тяня за волосы. Ужасно хочется в туалет и я, еле справившись со своим платьем в смежной ванной комнате, мою руки и подправляю макияж, как могу.

Полная предвкушения от встречи с женихом, в последний раз смотрю на себя в зеркало, глубоко вдыхаю и иду обратно в спальню, чтобы с удивлением обнаружить, что вместо Саида в мою комнату входит… Аслан.

– Ой! Что вы тут делаете? – в полнейшем шоке спрашиваю я, не понимая зачем он тут. Не мог же он перепутать комнаты?

– Пришел провести свою первую брачную ночь, – ухмыляется бессовестный, и не думая выходить. Наоборот, он прикрывает за собой дверь и проходит в комнату с видом полноправного хозяина, просто шокируя меня этим.

Стоп. Что значит…

– Что вы несете? Сейчас же выйдите, пока я не подняла шум! – заламывая руки от волнения, требую я.

Для каждой невесты волнительно ожидание брачной ночи и момента, когда жених войдет в комнату. Я не позволю этому зарвавшемуся хаму испортить мне важнейший момент в моей жизни.

– Лила, Лила, ты такая глупая девочка. Неужели еще не поняла? Я твой муж. Не Саид, а я. Твой отец отдал тебя мне. А ты была так занята своим идеальным днем, что даже не поняла этого, – глумится он, с каждым словом разрушая мой идеально выстроенный мирок. – Не веришь? Показать свидетельство?

– Саид… – выдохнула я, чувствуя, как начинает стучать в висках.

– Отказался от тебя. Чего и следовало ожидать. Я ведь говорил: мое слово закон. Как я скажу, так и будет. А теперь, снимай платье дорогая жена, – начиная развязывать узел синего галстука, скалится он, ввергая меня в панику.

– Но… ты… у тебя уже есть жена и …

– Позволь напомнить тебе дорогая, что я могу жениться четыре раза. А ты всего лишь вторая. Не делай мне мозги и раздевайся, – требует он со всей серьезностью.

– Я сейчас же ухожу! – чувствуя, как меня накрывает истерика, верещу я, ища пути к отступлению. Аслан все еще стоит так, что без труда перехватит меня, если я попытаюсь прорваться к двери, поэтому медлю.

– Уходишь? Можно поинтересоваться куда? – продолжает он издеваться.

– Домой! Я не намерена слушать твои гнусности! – чуть ли не плача, выдыхаю я.

– Гнусности? – делая удивленный вид, переспрашивает он, продолжая раздеваться и уже переходя от галстука к пиджаку. – Какие же это гнусности, дорогая? Чем, по-твоему, занимается муж с женой в свою первую брачную ночь? Разве не этого ты хотела?

– Я не ваша жена! И никогда ею не буду! – в отчаянии твержу я, не веря в происходящее.

Как моя столь долгожданная свадьба с желанным мужчиной могла обернуться таким обманом?! Или это шутка? Розыгрыш? – Сейчас же позовите Саида! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе! Вы ведете себя бесчестно! Что бы не было в прошлом, это осталось позади! Пора забыть про наши разногласия! Я теперь ваша невестка и…

– Ты теперь моя жена, Лила! И лучше бы тебе это запомнить и вести себя соответствующе. Не поймешь по-хорошему, заставлю по-плохому. Ты меня знаешь, – делает он шаг ко мне, заставляя замереть, словно кролик перед удавом.

– Где Саид? – повторяю я, все еще глупо надеясь на спасение.

– Далеко. И если я еще раз услышу его имя из твоих уст, ты очень сильно пожалеешь, девочка. Достаточно того, что ты натворила! – вдруг полностью меняя тон, цедит он сквозь зубы, глядя на меня с ненавистью. – Прекрати уже этот фарс, дешевка! Решила поймать рыбку покрупнее и теперь строишь из себя святую невинность?

– Что… что вы такое говорите?! – выдыхаю я, не понимая, что происходит и чувствуя, как накатывает истерика.

– Я сказал, прекращай эту игру! Что ты такого сказала моему брату, что он великодушно отдал тебя мне?! – кричит он, окончательно теряя маску поддельной невозмутимости.

– От…отдал? Что значит отдал?! – тоже перехожу на крик я, пока мысли мечутся в голове с невероятной скоростью и меня не затапливает понимание, что никакой это не розыгрыш. Чудовищная реальность никак не хочет укладываться в моей голове, в глазах неожиданно темнеет, а потом я просто лишаюсь чувств, впервые в своей жизни упав в обморок.

Аслан

– Че-е-рт! – успеваю я подхватить Лилу в последний момент, чудом избежав того, чтобы она ударилась головой об острый край тумбочки.

– Смотрю, брачная ночь в самом разгаре! – врывается неожиданно в комнату Мина.

На жене какое-то «домашнее» платье, волосы растрепаны, а глаза красные от слез. Узнав утром о том, что мне придется заменить жениха на свадьбе, она устроила настоящую истерику и наотрез отказалась ехать в ресторан, хотя была при полном параде. Никакие доводы не подействовали на нее, и даже то, что она сама не раз предлагала мне взять вторую жену не звучало успокаивающе.

– Мина, прекрати! Сейчас не время…

– Не время?! Конечно же! Когда рядом молодая и красивая…

– Ей плохо! Ты что, не видишь? – рычу я, пытаясь воззвать к благоразумию эту ревнивую идиотку.

– Ничего, скоро будет хорошо. Охомутала самого Аслана Умарова! Только вот знай, мой дорогой, одной из двух жен я не буду! Я сейчас же соберу свои вещи и уеду к родителям! Я, знаешь ли, себя не на помойке нашла! – совершенно не обращая внимания на бесчувственную Далилу, которую я кладу на кровать, продолжает бушевать Мина. – Думаешь, я не найду себе другого мужа, у которого буду единственной? Да с легкостью! Никогда обо мне не будут говорить, как о той, кому нашли замену!

– Заткнись уже, Мина! – беря ее за запястье, силой вывожу из спальни, закрывая за нами дверь. – Ты в своем уме?!

Она смотрит на меня с яростью, а потом разражается громкими слезами, стоя прямо в коридоре.

– Ты специально это сделал, Аслан! Решил жениться на молоденькой, чтобы она родила тебе сына. А Саид? Он тебе помогал с самого начала, не так ли? Это был ваш план? Притвориться, что на ней собирается жениться он, а потом, когда дело дойдет до свадьбы, не оставить ее отцу выбора, кроме как отдать дочь второй женой за тебя, потому что твой брат от нее отказался. Это она придумала, не так ли? Знала, что отец не согласится просто так отдать ее за женатого. А я ведь видела вас! Эти ваши переглядки, неприязнь напоказ, чтобы обмануть окружающих. Ты встречался с ней за моей спиной, урод! Я больше ни минуты не проведу с тобой под одной крышей, изменщик!

Краем глаза я замечаю движение и повернувшись, вижу, как наши девочки стоят на пороге своей комнаты и слушают нас, тихо плача. Черт возьми! После голословных обвинений своей истеричной матери они наверняка подумают, что так все и было. А я ведь даже не помышлял жениться на Лиле!

– Идите к себе и закройте дверь! – строго говорю им, решив объяснить все позже, и когда они исчезают, веду вырывающуюся Мину в нашу спальню.

– Отпусти меня! – как резаная визжит она.

Хорошо хоть всех гостей я распустил, иначе о нас пошли бы очень нелицеприятные слухи вдобавок к тем, что уже будут после этой адской свадьбы.

– Заткнись, я сказал! – рявкаю, захлопывая за собой дверь. – Я повторяю в последний раз – я не собирался брать вторую жену, тупая ты овца! И я понятия не имею, какого черта Саид сбежал с собственной свадьбы, повесив на меня ответственность за наше доброе имя! Но я обязательно разберусь, а пока, закрой свой рот и не смей ни слова говорить о произошедшем ни единой живой душе, поняла? Нам не нужны слухи.

– Я не верю тебе! Ты врешь! – никак не угомонится Мина, продолжая рыдать.

– Верь во что хочешь, но обещаю – посмеешь открыть рот и поделиться эти абсурдными теориями с окружающими, я так тебя накажу, что ты горько пожалеешь!

– Так вот до чего все дошло, – истерически улыбается она. – Уже и руку на меня поднять готов!

– Мне не нужно поднимать на тебя руку, потому что это все равно не поможет вбить ума в твою пустую голову, Мина, – говорю раздраженно. – Однако, я могу действительно отправить тебя к родителям, к которым ты так рвешься, и при этом оставить без гроша за душой. А еще, без наших девочек. Напомню, что при разводе дети останутся со мной.

– Тиран! Бездушный урод! – снова кричит она, сверкая дикими глазами. – Я проклинаю тот день, когда вышла за тебя замуж!

– В этом мы с тобой солидарны, – не желая больше тратить время и нервы на человека, которого невозможно заставить хоть что-то понять, говорю я, и выхожу из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Надо еще дочек успокоить.

Лила

Прихожу в себя от женских криков и, прислушавшись, понимаю, что кричит жена Аслана. Смысл ее слов не сразу доходит до меня, но, когда сквозь шум в ушах, мне удается сосредоточиться на их значении, холодный озноб тут же прошивает тело.

– Ты специально это сделал, Аслан! Решил жениться на молоденькой, чтобы она родила тебе сына. А Саид? Он тебе помогал с самого начала, не так ли? Это был ваш план? – кричит Мина сквозь истеричные рыдания.

Эти слова настолько шокируют меня, что ее дальнейшие крики просто сливаются в неразборчивые звуки, потому что я просто не в состоянии сосредоточиться и подумать. Судорожно начинаю оглядываться в поисках своего телефона, прежде чем вспоминаю, что он спрятан в потайном кармане моего свадебного платья. Достаю его и начинаю набирать номер Саида, но тот из раза в раз скидывает мой вызов, приводя меня в отчаяние и заставляя с каждым звонком верить в правдивость слов Мины.

Нет, это просто бред! Даже если бы у них был какой-то план заманить меня в ловушку, как бы они все так хорошо просчитали? Сомнения наводняют мои мысли и поняв, что просто сойду с ума, если все не выясню, я выхожу из комнаты и иду искать ответы на свои вопросы. Плевать я хотела на истерики жены Аслана! То, как эта семья поступила со мной не имеет никаких оправданий, и, если слова Мины окажутся правдой, я не оставлю это просто так!

– Мы не хотим ничего слушать! Уходи! – слышу я звуки очередной истерики, стоило только пройти по коридору в поисках спальни хозяев.

На этот раз кричит старшая дочь Аслана, причем делает это чуть ли не громче своей истеричной матери. За время нашей с Саидом помолвки, я успела понять, о чем он говорил, когда утверждал, что в отличии от внешности, характер у его племянниц далеко не ангельский.

– Вы хуже своей матери! – вдруг рычит Аслан, словно читая мои мысли. – Если не в состоянии вести конструктивный диалог…

– Ты обманщик! Предатель! Мама теперь уйде-е-е-ет… – начинает рыдать младшая и мне невольно становится жаль девочек, они ведь не виноваты в моем несчастье.

– Так, все! Достаточно! Поговорим, когда вы успокоитесь! – хлопнув дверью, выходит их отец, даже не думая утешать бедных детей. Заметив, что не один в коридоре, он бросает на меня взгляд, полный злости. – Еще одна.

– Еще одна что?! – не собираюсь я молчать. – Если ты думаешь, что поймал меня на крючок, то ошибаешься, негодяй!

– Че-е-его? – усмехается он, неверяще качая головой.

– Если то, что я услышала – правда и вы с вашим братом решили сыграть со мной в эту злую игру, я…

– Кто ты, по-твоему? Мисс Россия? – начинает глумиться этот гад. – К твоему сведению, стоит мне только пальцем щелкнуть и невесты выстроятся в ряд, причем намного красивее и моложе тебя.

– Вот и щелкал бы! – с трудом сдерживая желание налететь на него и расцарапать лицо, цежу я сквозь зубы.

– Достаточно, иди обратно к себе! – теряя терпение, вдруг приказывает Умаров. – Я с тобой позже разберусь.

– Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, какого черта я оказалась замужем за тобой, а не за твоим братом! – тоже повышаю тон я.

Аслан произносит несколько крепких словечек, совсем забыв о приличиях, и надвигается на меня со злющим видом. Только чудом мне удается не отступить, хотя поджилки уже трясутся от страха, когда на меня прет этот огромный бычара.

– Посмей только прикоснуться ко мне и я…

– Заткнись! – перебивает он, грубо хватая меня за запястье и таща обратно в спальню. – Я не собираюсь вести этот разговор при детях, подслушивающих под дверью.

– А ну отпусти меня, пока я не закричала!

– Отпущу, как только окажешься на своем месте. Не обольщайся, брачной ночи сегодня не будет, – ворчит он, продолжая тащить меня, как какую-то вещь.

Втолкнув меня в спальню, Аслан заходит следом и захлопывает дверь, после чего достает из кармана свой телефон и нажав пальцем на экран, сует мне его под нос, показывая то, что я меньше всего ожидала увидеть.

Глава 15

Аслан

Лила выглядит так, словно вот-вот задохнется от шока, и я почему-то верю в то, что эта реакция настоящая. Невозможно играть настолько правдоподобно или я вообще ничего не смыслю в людях.

– К-как… Что это? – стремительно краснея, растерянно смотрит она на меня. – Я не понимаю…

Фото и в самом деле примечательное. Оно сделано в тот вечер, когда мы ездили за новой партией товара из-за просрочки. Фотограф поймал тот момент, когда Лила споткнулась и свалилась на меня в своем кабинете, но все выглядит так, будто она сидит у меня на коленях, обняв за шею и склонившись так близко, словно вот-вот поцелует.

Изучив это фото, я сделал вывод, что кто бы не заснял нас, он мог сделать это только через окно, а значит, мы вряд ли узнаем у кого хватило коварства для такого грязного приема. А ведь я действительно не могу придумать, зачем бы кому-то расстраивать свадьбу Саида и этой пигалицы. Все ведь были согласны на этот брак, кроме меня, но мое мнение брата едва ли волновало.

– Вот и я не понимаю, – отвечаю, убирая телефон в карман. – Но Саид увидел это фото и сделал неправильные выводы, а я не нашел его вовремя, чтобы вернуть и заставить жениться.

– Заставить жениться? – кричит Лила, отшатываясь от меня. – Это вы все подстроили! Я слышала, как ваша жена говорила об этом в коридоре! А теперь вы пытаетесь заставить меня поверить, что это какое-то недоразумение из-за фото, которое никто, кроме вас не мог сделать?!

– Я не имею никакого отношения к этому фото и я совершенно точно не собирался брать в жены такую неуклюжую и невоспитанную девицу, как ты! – снова теряя терпение рявкаю я.

– Оскорблениями ты не заставишь меня поверить в свою честность, проклятый обманщик! – снова переходя на ты кричит Далила.

– Мне плевать, во что ты веришь, упрямая идиотка! Открой глаза, разве я похож на счастливого новобрачного? Будь это все моим планом, ты бы уже была в постели с раздвинутыми ногами!

Сразу после этого несдержанного высказывания, мне в ответ прилетает звонкая пощечина и как бы зол я не был, признаю, заслуженно, поэтому ничего не предпринимаю. Далила, уже вся багровая, отступает на шаг, прижимая к груди руку, которой ударила меня, с таким видом, словно ждет сдачи.

– В-вы заслужили это… – заикаясь от страха, бормочет она. – Не смейте со мной так разговаривать!

– Ты уже определись как ко мне обращаться – на ты или на вы, – усмехаюсь я.

Меня, неожиданно, отпускает. То ли пульсирующая щека в этом виновата, то ли тот факт, что я теперь уверен, что Далила не причем и не ее это была сумасшедшая выходка с целью женить меня на себе.

Однако, ее моя реакция заставляет лишь еще больше напрячься. Она продолжает отступать назад, качая головой и начиная плакать.

– Я ничего не понимаю, я не хочу здесь оставаться! – рыдает она. – Боже, за что? Что я такого сделала, что наказана таким жестоким образом? Я ненавижу тебя, Аслан Умаров! Я не хочу быть твоей женой!

Мне нечего на это ответить. В груди неприятно колет от ее слов, но я молчу, потому что мои слова, какими бы они не были, уйдут в пустоту. Лиле нужно время, чтобы принять ситуацию, прежде чем я попытаюсь объяснить все по порядку, так что, решив дать ей время успокоиться, я иду к двери, но она внезапно останавливает меня.

– Куда ты уходишь? – истерично спрашивает девушка, продолжая размазывать слезы по щекам, грязным от потекшей косметики. – Я хочу знать всю правду! Почему Саид бросил меня? Что он сказал тебе?

Непрошенная жалость затапливает меня и я, несмотря на первоначальные намерения оставить ее, чтобы остыла, возвращаюсь обратно.

– Утром мне пришло сообщение от Саида вместе с этим фото, – доставая из кармана платок и подавая его ей, начинаю рассказывать я.

– Какое сообщение? – всхлипывает она, к моему удивлению, принимая платок и громко в него сморкаясь, от чего я с трудом сдерживаю, так и норовящую растянуть губы, улыбку. Эта девчонка всегда действовала на меня странным образом, веселя даже когда это совершенно не к месту.

– В котором он желает нам счастливого совместного будущего. Он почему-то уверен, что фото пришло от тебя… – делаю паузу, ожидая ее реакции.

– Но я ничего не посылала! И ничего не делала! – с новой силой начинает реветь Лила, садясь прямо на пол в своем пышном свадебном платье. – Это все вы-ы-ы..!

– То же самое могу сказать и о тебе, – закатываю я глаза, идя к графину и наливая в стакан воды. Кому скажут – не поверят, что Аслан Умаров провел свою брачную ночь, успокаивая истеричную невесту! – Держи.

Лила нетерпеливо принимает стакан и с шумом ставит рядом с собой на пол, так и не отпив, словно он ей очень чем-то помешал.

– Вы жестокий и мстительный! Не хотели, чтобы ваш брат женился на мне, вот и решили расстроить нашу свадьбу! – находит она новый повод обвинить меня.

– Ну конечно! Не хотел портить жизнь брату, поэтому испортил ее себе. Не хочу тебя разочаровывать, но я не мазохист, Лила, – вздыхаю я, садясь на кровать и продолжая наблюдать за ней. Девушка все продолжает плакать, сотрясаясь всем телом, и наблюдая за ее состоянием, я понимаю, что все мои подозрения на ее счет были просто глупы. Слишком уж она увлеклась Саидом, чтобы строить такие планы и идти за меня второй женой. Я ведь и раньше замечал, каким до отвращения обожающим взглядом она смотрит на моего брата.

– Как Саид мог поверить в подобную глупость?! – воет она, пряча лицо на своих коленях и сворачиваясь в беззащитный комочек прямо на полу.

Я тоже не понимаю этого. Я даже подумал, что брат решил подшутить, когда получил от него утром то сообщение, но не найдя его ни в его квартире, ни у друзей, понял, что это вовсе не розыгрыш. Саид был уверен в том, что мы с Лилой влюбились в друг друга и использовали его, чтобы отец девушки принял наш брак, так как иначе не отдал бы ее второй женой. Судя по всему, кто-то написал с номера Лилы, прося его не появляться на свадьбе, тем самым давая нам шанс на воссоединение. Удивительно, но именно так в итоге все и сложилось. Мне пришлось заменить жениха, чтобы спасти честь обоих наших домов, ведь иначе обе семьи были бы опозорены. Особенно девушка, за которой не приехал жених в день свадьбы.

Случись все это вчера, я бы еще сумел придумать какой-нибудь выход, найти Саида, придумать причину и отложить свадьбу… Но что я мог сделать, когда мулла уже приехал, гости собрались и мы должны были уже выдвигаться за невестой?

Объяснять все Мине оказалось бесполезно, так что, оставив ее здесь, я поехал в дом родственников Мусы, послав старших вслед за собой. Объяснив ему ситуацию, я конечно же не стал обвинять Далилу, ведь слова Саида не имели под собой доказательств, хоть я и поверил в них. Лишь сказал ему, что кто-то, подловив нас с его дочерью в двусмысленной ситуации, воспользовался этим, чтобы ввести в заблуждение Саида, и предложил ему единственный выход – занять его место и жениться на его дочери.

– Лила никогда на это не согласится! – удрученно покачал он головой, постарев прямо на глазах.

Ему с трудом удавалось держать лицо и, я прекрасно видел, как подкосили его мои слова. Муса действительно любит дочь, души в ней не чая, и воспринимает ее боль, как свою. В этот момент я был уверен в том, что все происходящее – план Далилы, и уговорил Мусу ничего ей не говорить, чтобы избежать позора. Отец девушки прекрасно понимал, что лучше стать второй женой, чем брошенной невестой, на которой впоследствии не женится ни один приличный человек. У нас не было выбора, и он прекрасно это знал.

Когда Далила не возразила, услышав мое имя из уст муллы, я окончательно убедился в том, что происходящее – дело ее рук и весь день копил в себе злость на нее, которую и выплеснул, явившись в эту комнату якобы за брачной ночью. Теперь даже неудобно за устроенный мною спектакль.

– Подожди-ка! – внезапно осеняет меня. – Если это не твой грандиозный план, почему ты ничего не сказала, когда мулла назвал мое имя вместо имени Саида?

– Твое и… имя? – икнув, переспрашивает она, поднимая голову с колен.

– Да, когда спрашивал твое согласие на брак, – внимательно следя за ней, уточняю я.

– Я не знаю… Я волновалась и даже не расслышала, когда он называл чье-то имя! – заходится она в истерике, рыдая так, что я пугаюсь за ее душевное здоровье.

– Ну все! Хватит! – встаю с кровати, подходя к ней. – Вставай!

Взяв девушку за плечи, приподнимаю, силком ставя ее на ноги.

– Сейчас же иди в душ, переоденься и приходи! У тебя десять минут. Если не закончишь к тому времени, я выломаю дверь. Поняла? – толкая ее в сторону ванной, отчеканиваю я так, чтобы она поняла – я не шучу.

– Что мне надеть? – вдруг, притихнув, спрашивает Лила отрешенным голосом, прислоняясь к стене.

– Сейчас что-нибудь найдем.

Я оглядываюсь в поисках ее вещей и ничего не вижу. Видимо, служанка уже успела разложить все по местам. Открыв шкаф, я достаю первое попавшееся платье и всучив его ей, завожу в ванную, снова повторив, что лучше ей поторопиться, если не хочет, чтобы я сам вытащил ее оттуда. Мало ли что придет в голову этой бедовой. Свалилась на мою голову, как будто мне одной истерички в этом доме не хватало!

Глава 16

Лила

В ванной я немного успокаиваюсь и, помня о том, что Аслан стоит за дверью, спешу поскорее вымыться и смыть макияж, который окончательно потек из-за моих слез. Судя по всему, он действительно может выломать дверь если я задержусь, поэтому я не рискую играть на его терпении.

Чувствую себя такой разбитой, что уже не остается сил на то, чтобы думать и анализировать что-либо. Мысли вяло текут вокруг произошедшего и я с удивлением понимаю, что верю господину хаму. Ведь Умаров прав – я не мисс Россия. Да симпатичная, но красавицей себя никогда не считала, тем более такой, чтобы Аслан стал затевать всю эту сложную схему, лишь бы взять меня в жены. Да я по сравнению с его женой просто гадкий утенок! Неудивительно, что он высмеял меня.

По сути, выходит, что Аслан Умаров спас меня от позора рискнув собственной семьей. Даже думая, что это все подстроила я сама. Он все равно взял на себя ответственность и спас нас от унижения. Бедный папа…

При мысли о нем с губ снова срывается очередной всхлип, который вновь переходит в слезы. Я ведь знаю отца, он наверняка просто убит тем, как поступил со мной! Стать второй женой…

– Боже! Я жена Аслана Умарова! – стону я, словно только сейчас в полной мере осознав это.

– Далила, выходи! – прерывает мою зарождающуюся истерику его властный голос за дверью.

Выключив душ, я кричу, что уже скоро, и принимаюсь яростно вытираться полотенцем, обернув одно вокруг волос. Взглянув в зеркало, не могу не ужаснуться тому, как покраснело и опухло мое лицо, ведь ни разу в жизни я столько не плакала.

– У вас в доме что, лимит на посещение ванной комнаты? – выхожу, наконец, одевшись в выданное им платье и пытаясь не показать какой уничтоженной себя чувствую из-за его брата.

– Ложись спать, – проигнорировав мои слова, кивает Умаров в сторону кровати.

– Лягу, – соглашаюсь, пытаясь скрыть внезапно охватившее меня смущение. – Как только за вами закроется дверь.

– За мной она не закроется. Я посплю здесь, на диване, так что хватит спорить, ложись спать, – направляясь к дивану, стоящему напротив кровати, говорит он.

Я с паникой смотрю на то, как он расстёгивает манжеты и закатывает рукава белой рубашки, невольно вспоминая то представление, которое он устроил, войдя сюда ранее, и краснею, замечая все еще лежащий на кровати пиджак с галстуком.

– За…зачем это? – с дрожью в голосе задаю вопрос.

– Затем, что я не доверяю тебе. Кто знает, что придет в твою дурную голову. А я дал обещание твоему отцу, – говорит он, раскладывая диванные подушки.

– Какое еще обещание? – недоумеваю я, опять возвращаясь мыслями к отцу. Надо позвонить родителям.

– Позаботиться о тебе. Нравится тебе это или нет, но ты моя жена Далила, и нам обоим придется смириться и принять это. Если не о себе, подумай хоть о родителях. Твоему отцу и так многое пришлось сегодня пережить.

– Из-за вашего брата! – не могу сдержаться я, в бессилии садясь на кровать.

– Согласен. Но в свете произошедшего я не могу винить Саида. Другой на его месте убил бы нас, а он, считай, благословил, – невесело хмыкает Аслан, снимая носки и аккуратно складывая их.

– Да уж, так себе благословение!

– Посмотри на это с его стороны, – ложась на спину и закидывая руки за голову, продолжает Умаров. – Как бы поступила ты, получи подобные фотографии?

– В смысле, фото, на которых он с другой девушкой? – уточняю вопрос и после его кивка задумываюсь. – Не знаю, если честно. Но я точно не сбежала бы, оставив других расхлебывать последствия! Я бы высказала ему все, что думаю, и, если бы он не нашел для меня убедительное объяснение, просто прилюдно заявила бы, что свадьба отменяется и это наше общее решение. Да, люди стали бы болтать, но со временем забыли бы об этой истории. Вам с папой тоже нужно было так поступить, а не затевать этот новый брак!

Наконец, то, что я держала глубоко внутри вырывается наружу. Как бы мне не было жаль своего отца за то чувство вины, которое он наверняка сейчас испытывает, эгоистичная часть меня все же винит его. Я не хочу класть на него ответственность за все, но ведь он действительно мог отказать.

– Не дай Бог, чтобы мои дочери выросли такими же эгоистичными! – хмыкает Умаров, выводя меня из себя. – Тебе что, совсем плевать на свою семью и род, Далила?

– Нет, не плевать! Но я не могу не думать о том, что мне теперь терпеть вас и вашу жену, которая наверняка будет есть мой мозг чайными ложками, несколько месяцев, пока мы не разведемся! Не говоря уже о том, что в глазах людей я предпочла бы быть брошенной невестой, чем второй женой, которой попользовались и развелись через несколько месяцев!

Аслан резко садится, глядя на меня чуть ли не с открытым ртом.

– Ты в своем уме? Какой к черту развод?!

– В смысле? – непонимающе хлопаю глазами. – Мы же не собираемся оставаться в этом ненастоящем браке.

– Забудь об этом! – зло сверкая глазами, рявкает он. – В семье Умаровых не разводятся! Брак настоящий и именно поэтому я советую тебе побыстрее смириться с ним, потому что назад дороги нет.

– Я не собираюсь быть ничьей второй женой! – кричу я. – Что ты о себе возомнил? Плевать я хотела на порядки вашей семьи! Никто не заставит меня оставаться в браке, если я этого не хочу. Меня обманули! Я на это не соглашалась! Ты для меня женатый человек, чужой муж и это не изменится. Я никогда не стану мириться с тем, что не единственная!

– Тем не менее, факты таковы, что тебе придется умерить свой эгоизм и принять это, Далила, – твердо говорит Умаров.

– Никогда! – шиплю в ответ, в бессилии сжимая кулаки.

Аслан устало вздыхает и поднимает глаза к небу, словно прося Бога дать ему сил.

– Хватит, Лила, – говорит он, снова устраиваясь на спине и глядя в потолок. – Выключи свет и ложись спать. Мы можем обсудить все завтра.

– Обсудить-то можем, но мое решение не изменится, – повторяю я, тянясь к выключателю рядом с кроватью.

Когда свет гаснет, я юркаю под одеяло и сжимаюсь в комочек, дрожа от тревоги и страха. Этот псих Умаров решил, что мы поженились по-настоящему, так что ничего не мешает ему наброситься на меня. И он реально думает, что я просто усну с ним в одной комнате, тем более после такого разговора?

– Что ты там ерзаешь, спи уже! – прикрикивает он на меня спустя десять-пятнадцать минут.

Я замираю на месте, делая вид, что засыпаю, а сама тем временем пытаюсь понять, не заснул ли он. Проходит еще много томительных минут, когда его дыхание становится громче. Не совсем храп, но близко к этому. Я все равно даже и не думаю спать, только расслабляюсь немного, но и этого хватает, чтобы меня неожиданно затянуло в сон.

Аслан

Просыпаюсь и понимаю, что случившееся не жуткий кошмар, а реальность. Шея ужасно затекла от лежания на неудобном диване, но это сейчас одна из наименьших моих бед.

Главная беда сидит на краешке кровати, уже полностью одетая и накрашенная. Видимо Далила, как могла, пыталась скрыть следы вчерашних слез, что ей не особо удалось. Глаза и губы все еще опухшие, и выглядит она до того ранимой, что я с трудом сдерживаю желание утешить ее, сказать что все будет хорошо.

Только вот хорошо в ее понимании не будет.

Вчера, когда она заговорила о разводе, я вдруг осознал, что порочная часть меня рада тому, что произошло. Как бы я не любил обманываться, в глубине души я давно понял, как именно на меня влияет эта девушка. Я никогда не допускал мысли о том, что это в принципе возможно – по-настоящему заполучить ее, но если судьба распорядилась именно так и женитьба на ней была предопределена, то почему бы не воспользоваться выпавшим шансом?

– Почему ты так на меня смотришь? – с опаской спрашивает она, заметив мой взгляд и увидев, что я проснулся.

– Доброе утро, – говорю, не зная, что еще сказать.

Спорить с ней совершенно не хочется, а каждая наша беседа именно спором и заканчивается. Особенно в свете наших разных взглядов на брак.

– Не сказала бы, что оно доброе, – хриплым голосом отвечает она, пряча взгляд.

– Ты выходила? – сажусь и разминаю шею.

– Не рискнула. Твоя жена вполне способна оторвать мне голову, – неудачно шутит она в попытке скрыть свою нервозность.

– Сегодня должны приехать мои тети с семьями. Приготовь обед и прими их. Сама знаешь, не мне тебе объяснять. Надеюсь, через два-три дня гости перестанут ходить и мы сможем вернуться к обыденной жизни.

– Ты и так можешь к ней вернуться. От тебя же ничего не требуется, – вздыхает она.

– Через неделю поедем к твоим родителям, – пытаюсь подбодрить ее, потому что невестам в первые дни после свадьбы приходится немало потрудиться, принимая гостей и угощая их лично приготовленной едой. – Думаю нет нужды выжидать, можно сразу покончить со всеми условностями.

По традиции жених после свадьбы едет с подарками в дом к тестю, чтобы «впервые» показаться семье невесты. Обычно это происходит спустя пару месяцев, но я не вижу нужды столько ждать. Честно говоря, я надеюсь на то, что Муса сможет уговорить Лилу не рубить с плеча и подумать о возможности нашего брака, так как прекрасно понимаю, что она просто может уйти, послав меня к черту, что будет вполне в ее духе.

– Хорошо, – опять вздыхает она. – Покажи мне кухню и я начну готовить. Уже десять.

С удивлением беру телефон и понимаю, что впервые за долгие годы проспал до десяти. Должно быть вчерашний стресс сказался.

– Пошли, познакомлю тебя с нашей домработницей, она тебе поможет. Если не хочешь готовить, она сама может все сделать, а гостям скажем, что готовила ты, – говорю я, решив облегчить ей задачу.

– Нет уж. Достаточно с меня лжи! Не хватало только краснеть за то, что готовила не сама, – возмущается она.

– Мина вообще не умела готовить, когда вышла за меня, так что не парься.

Видимо, я сказал что-то не то, потому что Лила выглядит так, словно вот-вот взорвется.

– Никогда не сравнивай нас! – требовательно говорит она, указывая на меня пальцем. – Это несправедливо как по отношению ко мне, так и к ней. Особенно к ней!

– Успокойся, я ничего такого не имел виду, – едва не закатываю глаза от ее драматизма. – Просто хотел облегчить тебе жизнь, но поступай, как хочешь. Все, идем на кухню, мне еще нужно себя в порядок привести. Почему ты не разбудила меня, кстати?

Лила отводит взгляд, словно смущается, чего я совершенно не понимаю.

– Я только закончила собираться и как раз хотела сделать это, если ты не проснешься сам, – лжет она, но мне некогда допытываться, поэтому я просто веду ее на выход из спальни.

По пути на кухню нам никто не встречается, так что мы спокойно доходим до большого светлого помещения, где уже хозяйничает домработница, при виде нас желающая нам доброго утра и предлагающая завтрак.

– Лила поест и начнет готовиться к приходу гостей. Помоги ей, – приказываю я, не спрашивая хочет ли моя новобрачная есть, потому что упрямая девица может отказаться и чисто из вредности.

Оставив их вдвоем, поднимаюсь обратно на второй этаж и иду в нашу с Миной спальню. Она все еще спит, чего и следовало ожидать, так что я спокойно прохожу в ванную и приняв душ, иду одеваться в примыкающую гардеробную. Надеваю брюки и рубашку, причесываюсь и в который раз набираю номер своего идиота-брата. Видимо, он добавил меня в черный список, потому что до него не дозвониться.

Решив еще раз попытать удачу, набираю номер его близкого друга Демира, но и тот не в курсе, где находится Саид. Или же просто лжет мне по его просьбе.

– Ну, и как прошла брачная ночь? – раздается ехидный голос жены за спиной и я оборачиваюсь, готовясь к очередной атаке. – Она понравилась тебе больше, чем я?

Мина стоит на пороге гардеробной в одной из своих сорочек, умытая и причесанная, с явными следами слез на лице и не менее, чем у Далилы, опухшим лицом. Я внезапно чувствую острый приступ жалости к ней и чувство вины за свои недавние мысли относительно Лилы, потому что Мина в этой ситуация такая же жертва, как и все мы.

Я ведь не просто так не брал вторую жену, хотя и испытывал искушение сделать это после каждого ее отказа от близости или беспочвенного скандала, выносящего мне мозг. Мы с Миной прожили вместе долгие годы и как бы она не раздражала меня в последнее время, она все еще близкий мне человек и я еще помню, как счастливы мы были в начале нашего брака. Она мать моих детей, в конце концов! Я вовсе не стремлюсь причинить ей боль или унизить ее присутствием другой женщины в своей жизни.

– Между нами ничего не было, – признаюсь ей, надеясь, что это хоть немного ее успокоит.

– Не верю, – ядовито усмехается Мина. – А даже если сегодня ты воздержался, то нет никакой гарантии, что это не случится завтра.

– Мина…

– Нет, Аслан! – обрывает она меня. – Если ты думаешь, что пройдет время и я смирюсь, то этого не будет. Или ты сегодня же, немедленно разведешься с ней, или со мной! Я не буду жить с двоеженцем. Либо я, либо она! Выбирай.

– Мина, ты должна понимать, что все не так просто. Люди…

– Мне плевать на людей! – кричит она. – Я все сказала, Аслан, и я не собираюсь слушать твои жалкие оправдания! Думай и принимай решение. Сегодня вечером я уеду в дом своего отца, если ты не выполнишь мое требование. И плевать я хотела на честь твоей проклятой семьи и рода! Я не собираюсь жертвовать собой в угоду других и обращаться с собой, как со второсортной вещью не позволю! Решай эту проблему или ее решу я.

И поставив мне этот ультиматум, невыносимая женщина просто убегает в ванную, захлопнув дверь прямо перед моим носом и не дав возможности закончить этот односторонний разговор.

Черт бы ее побрал! Она никого, кроме себя, не слышит!

Глава 17

Лила

День проходит тяжело. После завтрака я принимаюсь готовить, а потом происходит такой наплыв гостей, что я только и успеваю со всеми здороваться, подавать еду, убирать за ними вместе с домработницей и снова все по кругу до самого вечера. Да мне даже в ванную отлучиться было некогда!

Наконец, проводив последних гостей ближе к семи вечера, я ем сама и отправляюсь в свою комнату, гадая, где находились все это время жена и дочери Аслана, которые сегодня ни разу не появились даже на кухне.

Обессиленно упав на кровать, беру в руки телефон, который у меня весь день не было возможности проверить, и увидев много пропущенных звонков от мамы и папы, начинаю волноваться. Быстро набираю маму и она сразу же берет трубку.

– Лила, доченька, с тобой все в порядке? – взволнованно спрашивает мама и услышав слезы в ее голосе мне физически становится плохо.

– Все хорошо, мам. Прости, что не брала трубку! У нас было много гостей, я даже на минуту не присела, пока они не ушли. Ты же знаешь, как это бывает.

– Лила… – явно плачет мама. – Лила, милая, я спрашиваю ведь не об этом. Я не знала, что все так получилось. Что ты вместо Саида вышла за Аслана. Как ты, девочка моя?

– Все хорошо, мама, не плачь, пожалуйста! – из последних сил храбрюсь я. – Мы с Асланом поговорили, он мне все объяснил. Все будет хорошо, вот увидишь. Саид поступил неправильно, уйдя в день свадьбы, но зато мы хотя бы не опозорились из-за того, что Аслан вмешался. А дальше… Мы разберемся как-нибудь.

– Но почему он сбежал, Лила? Вы поссорились? Я не могу поверить в это, все еще не могу! Кто вообще так поступает?! Что он сказал в свое оправдание?

– Мы не знаем, где он, мам. Саид не выходит на связь и Аслан его ищет, но пока безрезультатно.

– Что его теперь искать, когда сделанного не воротишь! – злится мама. – Мерзавец, я бы его собственными руками задушила! Бедная моя девочка!

– Да со мной все в порядке, мама, – пытаюсь убедить ее, но даже сама себе не верю.

Слезы так и текут ручьями из глаз и голос срывается, как бы я не пыталась сдерживаться. Так хочется сейчас обнять маму, положить голову ей на колени и вволю выплакаться.

– Не обманывай, Лила, я-то знаю, что ничего не в порядке. Хочешь домой, дорогая? Плевать на мнение других, я завтра же заберу тебя!

– Нет, мама, не надо! – пугаюсь я, потому что, если она приедет, мой эгоизм победит и я соглашусь уехать с ней. – Мы с Асланом договорились. Я не хочу жить с ним в браке, так что со временем, когда это будет приемлемо, мы тихо разведемся.

– Но как же так, Лила? А его жена? Она разве согласна на это? Вы же не сможете жить в одном доме! Он должен хотя бы предоставить тебе отдельное жилье, потому что это издевательство какое-то!

– Я согласна, мама, и еще поговорю с ним об этом, но пока у нас гости и в первые дни они будут ходить, поэтому я остаюсь здесь. Не переживай за меня, пожалуйста! Все наладится со временем, вот увидишь! А Саид… Я не страдаю по нему, потому что после того, что он сделал, даже рожу его сволочную видеть не хочу! Уж о нем-то я точно плакать не буду! – говорю, с удивлением осознавая, что так и есть.

Не могу я страдать по мужчине, который поверил в такую чушь обо мне! Сегодня, пока готовила, я только и думала о том, что чуть не вышла замуж за человека, который способен просто взять и исчезнуть, даже не попытавшись разобраться в ситуации! Возникла проблема и он безответственно сбежал, оставив разбираться других. Незрелый кретин!

Мои вчерашние грусть и отчаяние сменились злостью, и, мне теперь хочется просто прибить Саида за то положение, в котором я оказалась из-за него. Потому что винить в этом в первую очередь нужно именно его, а потом уже отца и Умарова-старшего, принявших глупое решение в момент паники.

Аслан

Молча слушаю разговор Лилы с мамой, который не решился прервать, когда она не заметила моего прихода, думая о том, какой, все-таки, умной и понимающей оказалась эта девушка. Правда, длится это ровно до того момента, как она говорит о том, что мы с ней договорились о разводе.

Наглая девчонка решила не слушать моих слов и сделать по-своему, что меня совершенно не устраивает! Я бы и рад объяснить это тем, что разводы в нашей семье под запретом, но дело ведь далеко не только в этом.

– Не хочешь объяснить мне, когда это мы с тобой договорились развестись? – извещая о своем присутствии, спрашиваю я, когда она кладет трубку.

Девчонка тут же подскакивает с кровати, на которой до этого лежала, и удивленно смотрит на меня.

– Подслушивать не хорошо.

– Как и врать, – парирую я, проходя в комнату и с раздражением замечая слезы на ее лице, которые, кажется, и не думают иссякать. – Тебе не надоело себя жалеть? Мне казалось ты не такая, как остальные…

– Я себя не жалею! – ожидаемо вскидывается она, полная возмущения. – Как вы… ты вообще можешь осуждать меня?! Я что, должна радоваться той передряге, в которую угодила из-за твоего брата?!

– Ну вот, другое дело, – хмыкаю я. – А то развела тут сырость. Плачущие женщины раздражают меня, даже больше, чем глупые.

– Ах, ты!.. – не может она подобрать слов от возмущения.

– Кто? Обманщик? Ах нет, это у нас ты. Зачем сказала матери, что мы разведемся?

– Потому что мы разведемся! Нельзя кого-то удерживать насильно в браке! У твоей семьи могут быть какие угодно традиции, но развод, разрешенный Богом, ты запретить не сможешь!

– Я и не запрещаю, – вздыхаю обреченно. – Я просто ставлю тебя в известность, что без веской причины не разведусь. А то, что ты не хотела выходить за меня замуж – вообще не причина. Ты меня даже не знаешь.

– Прекрасно я тебя знаю! И мне не нравится то, что я вижу!

– Не нравится моя внешность? – приподнимаю бровь, делая шаг по направлению к ней. – Я вроде не урод.

– Да при чем тут это?! – кипятится злючка. – Ты просто невыносимый, авторитетный мужлан, который считает себя всегда правым!

– Очень поверхностное суждение, – не соглашаюсь я. – Но ничего, я не в обиде. Вот поживем месяц-другой, узнаем друг друга поближе, и ты сама не захочешь уходить.

– Что? – смеется она, как будто я пошутил, но истерические нотки в этом смехе показывают, что Лила нервничает.

– Подумай об этом, я никуда не тороплюсь, – едва скрываю улыбку. – Пока что ты видела лишь одну мою сторону и честно говоря, большинство наших споров возникали не потому, что я такой твердолобый, а потому что меня забавляла твоя злость и попытки меня переиграть.

– Что-о-о?! То есть ты все это время издевался надо мной? Играл, как с каким-то глупым ребенком?

– Ничего подобного, Лила, – усмехаюсь уголком рта, любуясь ее негодующим лицом. – Поверь мне, глупой я тебя считаю в последнюю очередь. Но, как я и сказал, всему свое время. Сегодня был трудный день, так что отдыхай. Я даже сторожить тебя больше не буду, пойду спать к себе, а то диван очень неудобный, знаешь ли. Я ведь могу тебе доверять?

– Ой, не собираюсь я ничего с собой делать, не дождешься! – продолжает злиться она. – Смело можешь идти, я хоть высплюсь без твоего храпа.

– Я не храплю, – хмурюсь я.

– Храпишь, и даже очень громко, – издевательски улыбается нахалка. – Спокойной ночи твоей бедной жене! Иди уже.

Я молча разворачиваюсь, чтобы не быть вовлеченным в еще один бессмысленный спор, потому что она действительно пугает слишком быстрой сменой своих эмоций и не дай Бог, может снова удариться в слезы, и с чувством выполненного долга выхожу из ее комнаты.

Нехотя отправляюсь в свою спальню, чтобы попытаться еще раз объясниться с Миной, но с удивлением обнаруживаю, что в комнате никого нет. Уже разворачиваюсь, собираясь выйти, но заметив пустой туалетный столик, на котором обычно расставлена косметика и духи жены, с плохим предчувствием иду в сторону гардеробной, чтобы обнаружить, что вещей Мины в ней уже нет. Кажется, эта упрямая женщина все же исполнила свою угрозу и ушла от меня.

Лила

– Чертов неотёсанный грубиян! – ворчу я, разозленная этим хамом, который по какому-то злому року стал моим мужем. – И он еще надеется, что я останусь его женой?! Да будь он хоть последним мужчиной на свете…

Мое возмущение твердолобым Умаровым обрывает с шумом ударившаяся о стену дверь, которую без стука распахнула злая, как черт, Сафия. Старшая дочь Аслана просто кипит от гнева, судя по ее красному лицу и злому взгляду.

– Это все из-за тебя! – тыча в меня пальцем, кричит она с ходу, стоя на пороге моей комнаты. – Теперь ты рада?! Раз мама ушла, ты стала единственной женой, гадина!

– Фия! – одергивает ее появившийся за спиной девочки Аслан, пока я стою в полном ступоре от этой новости. Неужели Мина действительно ушла? – Идем со мной. Живо!

Взяв за руку, он выводит ее в коридор, даже не думая что-либо мне объяснять.

– Да что происходит?! – иду я вслед за ними, не понимая как Мина могла просто взять и уйти. Да еще и без дочек! Какая мать станет бросать своих детей?

Дойдя до комнаты девочек вслед за брыкающейся Сафией и Асланом, я обнаруживаю там полный разгром и Алишу, плачущую навзрыд.

– Хватит реветь! – говорит Аслан, отпуская старшую дочь и подходя к младшей. – Никуда она не денется. Подуется пару дней и вернется.

– Не вернется! – топает ногой Сафия, которая, в отличие от младшей сестры, больше злится, чем плачет. – Пока ты не отправишь отсюда эту гадину!

Отправить? Господи, так вот какой ультиматум выдвинула ему Мина! Но она же знает, что Аслан не может отослать меня на второй день после свадьбы! Если невеста так быстро вернётся домой, люди тут же начнут судачить о том, что она была нечиста.

– Что я говорил тебе про уважение? – грозно рычит Аслан на дочь. – Почему вы каждый раз ведете себя, как дикарки, Фия?! Ты уже взрослая…

– А мне плевать! Плевать, плевать, плевать! – кричит она, начиная топать ногами, как капризный ребенок. – Сейчас же отошли ее и верни маму!

– Да, верни-и-и-и! – воет вторая в унисон сестре, я же стою у порога в полном шоке.

Вот и ужасный характер, о котором меня предупреждал Саид. Эти девочки понятия не имеют о правилах поведения со старшими!

– А ну замолчали! Обе! – кричит Аслан, вконец выведенный из себя их действиями. И если честно, я не могу его за это винить, ведь девочки ведут себя просто ужасно. Мне даже представить страшно, что я могу говорить таким тоном с отцом!

Девочки испуганно затихают, но Фия продолжает смотреть на него исподлобья, а Алиша трет кулачками красные и воспаленные глаза, которые продолжают слезиться, вздрагивая всем своим худеньким телом.

– Ваша мать вернется так же быстро, как и ушла, – говорит Аслан дочерям. – Прекратите устраивать истерики и уберитесь в комнате. Сейчас же!

– У нас есть домработница, пусть она и убирает, – фыркает Сафия, с упрямым видом скрещивая руки на груди.

– Я сказал, что уберетесь вы. Живо за работу, иначе не выйдете отсюда до тех пор, пока здесь не будет идеальный порядок!

– Но это Фия во всем виновата, почему я должна убираться за нее?! – возмущается Алиша.

– Значит, уберет тот, кто все это учинил, – говорит Аслан. – Фия, ты также немедленно извинишься перед Лилой и чтобы я от тебя больше таких слов не слышал!

– Не буду я перед ней извиняться и ты меня не заставишь! – возмущается Сафия, глядя на меня с ненавистью. – Она гадина, которая украла чужого мужа!

– Сафия! – одергивает ее Умаров, еще больше багровея. – Ты дождешься того, что я пройдусь по тебе ремнем!

– Теперь ты из-за нее и бить нас начнешь, да? – начинает ронять крокодильи слезы девочка, и в отличие от Алиши, ей я не верю ни на грамм. Вот ведь маленькая артистка! – Тебе теперь никто кроме нее не нужен, мама была права! Ненавижу тебя!

– А ну кончай этот спектакль! Пока ты не уберешься и не извинишься перед Лилой – из комнаты не выйдешь, – чеканит Умаров. – А тебе, Алиша, я запрещаю ей помогать. Ты поняла меня?

Младшая нехотя кивает, видимо, все-таки больше опасаясь отца, чем старшая, и идет к своей кровати, залезая под одеяло с головой, пока Сафия продолжает фальшиво рыдать, упав на пол.

Бросив последний взгляд на дочерей, полный сожаления, Аслан разворачивается и выходит, знаком веля мне следовать за ним и закрывая за нами дверь.

– Не слишком ли резко? – не могу сдержаться я от комментария, потому что мне действительно жаль этих девочек из-за той ситуации, в которую их поставили родители.

– Резко? – приподнимает он бровь, когда в дверь с той стороны что-то прилетает и с дребезгом разбивается, заставляя меня испуганно вздрогнуть.

– Может надо было попытаться им все объяснить? – уже сама сомневаясь, что это возымело бы какое-то действие на девочек, спрашиваю я.

– До них все равно не дойдет. Мои дочери – избалованные создания, которые думают, что все должно быть согласно их желанию, – устало вздыхает он, и впервые за эти сутки я понимаю, сколько же хлопот лично ему доставила наша женитьба.

Пытаясь спасти наши семьи от позора, Аслан почти лишился своей жены, а дочери его ненавидят. И пусть он делал вид, что их слова на него не особо подействовали, я-то видела, как их отношение и слезы его задели.

– Хочешь поужинать? – неожиданно для самой себя, предлагаю я ему.

Мне хочется отвлечь его и расспросить о том, что ожидает нас дальше. Ведь не мог же он отпустить свою жену из-за этого недоразумения с нашей свадьбой? Мина наверняка не вернется, если он не разведется со мной. Она показалась мне довольно эгоистичной и взбалмошной. А Аслан не сможет развестись со мной по меньшей мере еще месяц. Тем не менее, он заявил девочкам, что их мама скоро приедет обратно и не думаю, что он просто хотел их успокоить, сам не веря в то, что говорит. Интересно, какой у него план и что он собирается делать?

– Поужинать? – хмурится мужчина, явно не ожидая моего приглашения.

Хм, пока вспомнила, надо узнать, чем питались сегодня девочки, ведь на кухне они не появлялись.

– Ага, из-за стресса я ощущаю жуткий голод, – пожимаю плечами, направляясь в сторону лестницы, спускающейся на первый этаж, и надеясь, что он последует за мной.

– Я уже сам не знаю, чего хочу. Но поесть не помешало бы.

– Тогда идем, на кухне куча еды. Зря я, что ли, столько готовила сегодня? – махаю я рукой в сторону кухни, пытаясь казаться непринуждённой, хотя внутри все дрожит от тревоги. Происходящее все еще кажется кошмарным сном, от которого я вот-вот проснусь. Но нельзя больше оттягивать неизбежное. Я хочу прямых ответов на все свои вопросы и только Аслан может мне их дать. Нам нужен четкий план дальнейших действий, потому что жить в неизвестности, полагаясь лишь на его решения, я не собираюсь.

Глава 18

Аслан

– Спасибо, что так радушно встречала сегодня гостей. Мне все звонили и поздравляли с тем, что я женился на такой воспитанной и радушной девушке. Им повезло больше, чем мне, – входя вслед за Далилой на кухню и садясь за стол, усмехаюсь я, намекая на наше знакомство и ее «гостеприимство».

– Тут ты сам виноват, не надо было грубить! – поняв мой намек говорит она, сверкая своими глазищами. Уже не в первый раз замечаю, что мы понимаем друг друга с полуслова. – Хочешь голубцы? Есть еще слоённый хинкал с мясом.

– Хинкал, – киваю я. – Почему ты все это делаешь?

– Что делаю? – хмурясь оборачивается Лила, после того, как включает конфорку под кастрюлей.

– Готовишь, ведешь себя так.

– А как я должна себя вести? – не понимает она.

– Как обычная женщина. Плакать и истерить, – невесело усмехаюсь я, наблюдая за ее плавными изящными движениями, пока она хозяйничает на кухне.

– Думаю трех истерящих женщин в этом доме более, чем достаточно, – хмыкает девушка, в очередной раз удивляя меня своей зрелостью.

Как ни странно, но она ведет себя более разумно, чем Мина, с ее поведением капризного подростка. Чего только стоила ее смс, которую я заметил после того, как понял, что она ушла. Жена требовала немедленно отправить Лилу домой, иначе она в течении трех дней пришлет старейшин и разведется. Я не особо верю в то, что она это сделает, и меня скорее взбесил ее глупый поступок, чем расстроил. Я давно привык не принимать близко к сердцу ее действия, прекрасно осознавая, что ожидать от нее поддержки бесполезно. Какая-то часть меня даже радуется ее уходу, шепча что она сама освободила мне путь, но я глушу этот недостойный голос внутри себя.

– Рад, что ты это понимаешь, – пытаюсь я прогнать предательские мысли, сосредотачиваясь на хлопочущей Лиле.

– Саид не звонил? – неожиданно спрашивает она, когда мы уже приступаем к ужину. Вроде бы обычный вопрос, но в том, что он делает со мной нет ничего обычного. Я не ревную. Никогда не имел такой привычки, всегда считая ревность чем-то постыдным, выдающим душевную слабость, но сейчас, когда имя брата слетает с языка Лилы…

– Нет, – нахожу в себе силы ответит обычным тоном, хотя все внутри кипит от желания зарычать на нее.

– Я хочу знать, кто отправил ему то сообщение. Ведь это явно был кто-то близкий, раз смог добраться до моего телефона! – говорит она совсем не то, что я ожидаю услышать.

– Я даже не думал об этом, – признаюсь, задумавшись. – Я был так занят с последствиями, да и как ты сама знаешь, думал что ты специально…

– Что было очень глупо с твоей стороны, – пренебрежительно фыркает нахалка. – Я бы никогда не пошла на такое, даже если бы ты мне действительно нравился, что не так. К твоему сведению, чужих мужей для меня не существует, – отрезает она с серьезным видом, зло накалывая на вилку хинкал.

– А свой существует? – не могу удержаться от вопроса.

– Ты не мой! Я тебя не выбирала.

– По закону очень даже твой, – веселюсь я, видя, как она занервничала.

– Сколько бы раз ты не повторял, ничто не изменит того факта, что наш с тобой брак – всего лишь… Стоп, ты это специально? – хмурится она, внезапно прерывая свою тираду.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты такая смешная, когда злишься, – пожимаю я плечами, пряча улыбку в чашке под предлогом глотнуть бульона.

– Я тебе что клоун? Сейчас у нас меньше всего поводов веселиться, господин Умаров, и ты мог бы серьезнее отнестись к ситуации, учитывая, сколько проблем на нас навалилось. Ты хотя бы понимаешь, как я себя чувствую? В моей груди все горит от несправедливости и подлости, которую допустил твой брат по отношению ко мне. Я не могу думать ни о чем, кроме как о том, кто именно так хотел сорвать мою свадьбу и за что. Ведь кто бы это ни был, он явно не рассчитывал, что ты женишься на мне вместо брата. Какой-то гнилой человек оклеветал меня и задумал испортить мне жизнь, и, я не успокоюсь, пока не узнаю, кто это.

Она выглядит так, словно вот-вот заплачет, но видит Бог, как я устал от женских слез!

– Поверь мне, Лила, меня тоже волнует этот вопрос, – серьезно говорю я. – Я ни на минуту не переставал искать Саида, потому что он-то должен знать, кто послал ему то сообщение. А если оно даже анонимное, то мы пробьем номер и попытаемся найти хоть что-нибудь. То, что я позволяю себе выпускать напряжение, поддразнивая тебя – не значит, что я расслаблен и счастлив. Если в течение двух-трех дней Саид не объявится, мне придется подключить свои связи в МВД, чтобы найти его, а они точно найдут. Правда в том, что Мина и девочки очень разозлили меня и единственный способ не сорваться на них – это попытаться отвлечься на что-нибудь другое. Я даже на работу не могу пойти, потому что выходные!

– Почему Мина ушла, оставив детей? – нерешительно спрашивает Далила, не поднимая на меня глаз.

– Ее отец – человек принципиальный и он просто не пустил бы ее на порог вместе с моими детьми. Ты ведь знаешь, что по религии дети принадлежат отцу, Лила. А девочки уже вышли из того возраста, когда физически нуждаются в матери. Даже при условии нашего развода, они останутся жить со мной.

– Но вы ведь не разведетесь? – испуганно спрашивает она.

– Я уже говорил тебе о своей позиции на этот счет, – усмехаюсь я. – Мина давала мне тысячу поводов развестись с ней, но раз я терпел ее выходки все эти годы, значит и дальше никуда не денусь. Она не так плоха, на самом деле. Просто у нее в последний год начался такой странный период, когда логика помахала ручкой, оставив после себя одну истеричность, как ты уже заметила. А что касается девочек, то они сейчас пытаются манипулировать мной и копируют поведение своей матери. Не удивлюсь, если она попросила их специально провоцировать нас обоих, чтобы я выполнил ее требования.

– Но они весь день не спускались на первый этаж. Что, если они объявили голодовку?

Я не могу сдержать смех от ее драматичности.

– Какую голодовку, Лила? Ты разве не видела в их комнате сваленные в кучу на полу обертки от чипсов и шоколада? Поверь мне, до голодовки эти хитрюги даже не додумаются, они слишком эгоистичны для этого.

– Они просто дети и многого не понимают, – хмурится эта оскорбленная невинность. – Я тоже до определенного возраста была эгоистичной, пока не стала взрослее и сознательнее. Не говори так больше, иначе они очень обидятся, если случайно услышат, что отец о них такого невысокого мнения.

– Я люблю своих детей, Лила, – чувствую себя задетым от ее поучений. – Но я прекрасно знаю характер этих дикарок и на что они способны. Давно пора было взяться за их воспитание, но я был слишком занят, а теперь они уже выросли и толку от моих нравоучений мало. Они просто пропускают мимо ушей все, что им говорят, если это им не нравится, а наказывая их я все равно не могу ничего добиться, потому что мать тайком потакает всем их желаниям, лишь бы они перестали выносить ей мозг. Я даже думал отдать их в интернат, где точно придется следовать строгим правилам, но рука не поднимается.

– Не надо в интернат! Как так можно, при живых-то родителях?! Вот все вы мужчины одинаковые! – возмущается Далила. – Забуритесь в этой своей работе и перекладываете ответственность за воспитание детей на женщину! Ты мог бы уделять им больше времени, работа никуда не убежит. А если вы не понимаете друг друга, то есть психологи, в конце концов!

– Психологи? – смеюсь я. – Неужели ты веришь в эту чушь?

– Это не чушь! – поджимает губки девушка, глядя на меня злым взглядом. – Они реально помогают разобраться в себе, в своих близких…

– Мне не нужен психолог, чтобы разобраться в себе, Лила, – отрезаю я. – И в своих детях. Если они тебя так беспокоят, то не волнуйся. Через некоторое время я перевезу тебя в отдельный дом. Нужно только подобрать подходящий вариант и купить.

– Зачем покупать? Это же временно, я могу пожить в съемной квартире. И вообще, дети мне не мешают, ты перевернул мои слова, а мне просто стало жалко их.

Я хочу напомнить ей, что наш брак не временный и я не собираюсь разводиться, но она выглядит такой встревоженной, что не делаю этого. Надо медленно привести ее к нужной мысли.

– Посмотрим, – отвечаю уклончиво. – Я обязан обеспечить равные условия жизни всем своим женам, так что дом все равно куплю.

– Как тебе угодно, – скованно говорит Лила. – Все равно долго в нем я не проживу. Хочешь чай? Я хочу убраться и пойти отдыхать. День был долгий.

Она закрывается в себе и принимается убирать со стола, явно намекая, что разговор окончен, но я все равно соглашаюсь на чай и наблюдаю за тем, как она моет посуду, потягивая его мелкими глотками, пока демоны в моей душе все более активно подбивают на мысли о том, что она моя жена, настоящая, и я имею на нее все права. Если бы только и Лила смирилась с этим фактом…

Глава 19

Лила

– Уверен, что они будут в порядке? – все ещё сомневаюсь я.

– Уж поверь мне. Лучше так, чем взять их с собой и наблюдать за очередным их концертом,– отвечает Аслан, кладя нашу сумку с вещами на заднее сиденье машины. Багажник забит подарками и сладостями.

– Они расстроились после того, как поняли, что их мама не вернётся. Вполне естественно, что…

– Хватит их защищать! Не моя вина, что Мина такая упёртая. Я сделал все, что мог, – говорит мужчина, обходя машину и занимая водительское сидение.

Я понимаю, что он прав, но вина из-за разрушенного брака просто убивает меня! Аслан ездил к отцу жены, но тот посоветовал ему дать дочери время. Мина обижена и не хочет слушать доводы разума. Она наотрез отказалась возвращаться, даже ради дочерей, которые за эти дни просто вынесли мне мозг своими придирками и истериками.

– Садись впереди, я не твой водитель, – требует Аслан, когда я открываю заднюю дверь авто. Я лишь закатываю на это глаза, но послушно сажусь рядом с ним.

– Готов к издевательствам моих кузин? – завожу разговор после того, как мы выехали на большую дорогу. – Все уже собрались и предвкушают первый визит жениха.

– Хуже, чем в первый раз по любому не будет, – усмехается он, а я чувствую внезапный укол в груди.

– И как же это было? – пытаясь стряхнуть неприятное ощущение, спрашиваю я.

– Меня заставили раздевать вместо одной целых три курицы, а потом нахальные пигалицы не могли их поделить, требуя каждая крылышко, которых было всего шесть, – говорит он, вызывая мою невольную улыбку.

– Что ж, готовься раздеть еще одну. Милана уже прислала мне фото, – хихикаю я, представляю все то, что он описал.

Кузины и сестры собирались на первый приезд жениха после свадьбы, чтобы получить от него подарки и помучить его разными способами, будь то запеченная целиком и наряженная в одежду из овощей и подручных средств курица, которую нужно было сначала освободить от «одежды», а потом разделать и раздать девушкам, или заставить станцевать с каждой.

– Жду не дождусь, – буркает он, держась позади машины своего дяди, выступающего в роли его родителей, ведь старшие на этом мероприятии тоже должны присутствовать.

– Быстрее бы увидеть моего Пушистика! – вздыхаю я.

Целая неделя без любимого зверька была невыносимой. Я так привыкла к своему малышу, что только и делала, что звонила маме по видеосвязи, чтобы он меня не забыл.

– Поверить не могу, что эта животина будет жить со мной в одном доме, – качает головой Аслан.

– Сам ты животина! – привычно возмущаюсь я. – В чем твоя проблема? Как можно не любить животных?

– Он меня преследует, – говорит он, хмурясь.

– Ты ему нравишься, хоть я и не понимаю почему, – фыркаю я.

– Жаль, что я не нравлюсь его хозяйке, – игриво говорит он, смущая меня.

Ну что за невыносимый человек! Лучше бы он все еще вел себя, как привычный мне хам. Эти странные высказывания и намеки ставят меня в тупик, слышать такое от Умарова странно… и волнующе. Из-за чего я чувствую себя просто ужасно! Все это неправильно, нельзя реагировать на его флирт! Он ведь женат, а я еще неделю назад собиралась замуж за его брата!

– Ты чего притихла?

– Ничего, – вздыхаю я, пытаясь не смотреть в его сторону, хотя взгляд так и цепляется за сильные мужские руки, обхватывающие руль машины.

Кажется, я начинаю понимать, о чем мне талдычила Милана, говоря о суровом мужском начале Умарова. Я словно перешла какой-то барьер после того, как осознала, что Саид в прошлом и больше мне не доступен. Сама себя не понимаю, ведь не собиралась признавать наш брак, но контролировать свои реакции нелегко поле того, как всю последнюю неделю Аслан то и дело находил поводы втянуть меня в разговор или под поводом того, что проголодался, то и дело задерживал на кухне, настаивая, что ненавидит есть один. Мое отношение к нему начало меняться, но я оправдываю все это пережитым потрясением и стрессом. Вероятнее всего, это просто самовнушение и попытка отвлечься от того, кто предал и бросил меня, потому что думать о Саиде все еще больно.

– Не говори родителям о своих планах на развод, – просит меня Аслан, через некоторое время. – Твой отец может и не покажет тебе, но он очень переживает из-за случившегося.

– Почему он тебе так нравится? – не понимаю я. Аслан очень сблизился с моим отцом за то короткое время, что они знакомы, что удивительно для меня. Ведь Умаров довольно-таки замкнутый человеком.

– Он напоминает мне моего отца, – говорит Аслан, удивляя меня.

– Правда?

– Да, такой же спокойный и мудрый, – грустно улыбается он.

– А когда он умер? – решаю проявить любопытство.

– Эх, уже давно. Саид тогда был подростком, а я только недавно женился. Помню, Мину убивала необходимость жить в одном доме с моим братом, а он был не самым спокойным подростком.

– От него все еще нет новостей? – спрашиваю впервые за много дней.

– Прислал сообщение, чтобы я перестал доставать его друзей и что он вернется, когда захочет. А потом снова меня заблокировал.

Мы снова замолкаем и весь долгий путь до моего отчего дома разговор больше не клеится, хотя в последнее время у нас не возникало такой проблемы. Может, все дело в нервах. Потому что я нервничаю и дико волнуюсь. Не знаю даже, как отреагирую на маму и папу. Может, вообще опозорюсь, начав реветь, потому что у меня такое чувство, что не виделись год и я была очень далека от них.

К сожалению, так и получается. Стоит нам войти в дом родителей, а мне попасть в любящие объятия мамы, как потом слез не остановить. Она тактично уводит меня в ванную, где долго успокаивает нежным голосом, не задавая никаких вопросов и не давя, а когда мы выходим, поправив мой макияж, оставляет на попечении кузин на кухне, сама присоединившись к гостям.

– Ты должна мне потом все-все рассказать, я остаюсь ночевать, – шепчет мне на ухо Милана, пробившись вперед всех.

Я на это лишь закатываю глаза, приветствуя своих младшеньких кузин, взбудораженных тем, что их допустили к этому мероприятию, а потом и старших, которые ведут себя более чинно. Чувствую, Милана меня сегодня доведет своим любопытством, потому что остальные замужем и вернутся вечером в собственные дома, а младших заберут их родители.

– Милана, никаких неуместных разговоров при девочках, – точно зная, что на уме у ее младшей сестры, строго говорит моя кузина Амина.

– Пфф… Самое интересное начнется, когда вы уже разойдетесь, – фыркает Милана. – Лила, я собираюсь хорошенько сегодня смутить своего зятя.

– На здоровье, – усмехаюсь я. – Только смотри, как бы он вас всех не смутил. Аслан, все-таки, не мальчик.

– У-у-у-у, как она заговорила! – присвистывает Милана. – Не мальчик, значит? Тебе лучше знать, мы ведь…

– Милана! – строго осекает ее Амина.

– Да иди ты, зануда. Я всего лишь пошутила.

– Держи свои шуточки при себе.

Между ними начинается перепалка и я пользуюсь моментом, чтобы стащить у сервирующей десерты Раисы крохотное пирожное, возбуждающее во мне дикий аппетит. Надеюсь, дядя Аслана не станет задерживаться и поев, быстро уедет, потому что мне уже не терпится сесть за стол. И посмотреть на попытки Аслана Умарова не упасть в грязь лицом при общении с моими кузинами. Душа требует хлеба и зрелищ.

Аслан

Вечер проходит не так плохо, как я представлял. Кузины Лилы хоть и «мучают» меня, но не переходят границы. Первый раз действительно был намного хуже.

Мы долго сидим, разговаривая и наслаждаясь едой, а потом девушки расходятся, поблагодарив меня за подарки и отпустив последние безобидные шуточки. Лила, к моему облегчению, ведёт себя вполне нормально и я в очередной раз поражаюсь ее зрелости и терпимости. Приятно оказаться в обществе такой рассудительной девушки.

– Аслан, – зовёт меня Муса, после того как последняя машина отъезжает от дома. – Прогуляемся, пока женщины убирают со стола?

– Конечно, – с готовностью киваю я, прекрасно понимая, о чем именно пойдёт речь.

Мужчина долго молчит, что-то обдумывая, и мы просто идём вдоль сада, наслаждаясь летней ночью.

– Я ещё не говорил с Лилой и, прежде чем я это сделаю, хочу знать твое мнение. Что ты собираешься делать дальше? – спрашивает он, наконец, присаживаясь на стоящую в гуще деревьев скамью.

– Я не хочу развода, – отвечаю прямо. – Ты знаешь, что на это нет причин. Что случилось – то случилось, нам остаётся лишь справиться с этим и жить дальше.

– А как же твоя первая жена? Она ведь ушла!

– Как ушла – так и вернётся, – говорю я тестю, чувствуя странную неловкость. – Я не собираюсь потакать незрелым капризам женщины, Муса. Мы взрослые люди и глупо вести себя таким образом. Ее отец обещал мне вразумить ее. Как только Мина вернётся, я поселю Далилу отдельно. Я уже занимаюсь покупкой дома.

– Но согласится ли Лила? – вздыхает он. – Моя дочь упряма. Наша семья не принимает и не понимает многоженства. Будь у меня выбор, я бы никогда не дал состояться этой свадьбе.

– Я бы и сам не взял вторую жену, Муса. Мне и одной головной боли хватало. Но раз это уже случилось, нам остаётся только смириться и попытаться сохранить мир в семье. Лиле нужно время, но она примет наш брак. Просто не подталкивай ее к разводу. Ты знаешь какой большой грех разводиться без серьезной причины.

– Для Лилы наличие первой жены и есть причина, – серьезно смотрит на меня тесть. – Но я понял тебя и вмешиваться не буду.

– Спасибо, Муса! Обещаю, я не дам твоей дочери повода для недовольства мной. Путь обратно в город не близкий, поэтому, с твоего позволения, я бы хотел уже выехать.

– Тебе все равно потом придется возвращаться за Лилой, поэтому, почему бы не остаться ночевать? – предлагает он, чем ставит меня в неловкое положение, ведь так не принято. – Не думай о приличиях, Аслан. Мы же одна семья, никто ничего не скажет.

– Хорошо, останусь, – после недолгих раздумий соглашаюсь я, потому что путь и правда неблизкий, а я дико устал.

***

– Ты что тут делаешь?! – вскрикивает Лила, заметив меня развалившимся на своей кровати.

– Собирался спать, но твоя зверушка поймала меня в плен, – ухмыляюсь я, оглядывая ее с ног до головы.

После затянувшегося разговора с Мусой, я поднялся на второй этаж и махнув на все рукой отправился прямиком в комнату жены, проигнорировав гостевую, в которой обычно останавливался. Поняв, что Лила в ванной, прилёг на кровать и тут-то меня и настиг ее зверёк, который с радостным писком заполз на кровать, а потом и на меня, удобно устроившись на моем животе и глядя прямо в глаза как тот гипнотизирующий кот из мультфильма.

– А почему это ты собрался спать здесь? Это вообще-то моя комната! – больше смутилась, чем возмутилась она, переминаясь с ноги на ногу.

– Где мне ещё спать, если не с женой? Хочешь, чтобы твои родители начали переживать? Я сказал твоему отцу, что у нас все нормально. Было бы странно идти после таких слов в гостевую, – хитрю я, чтобы остаться с ней. Упрямица ведь может и выгнать! – Только я собирался спать с тобой, а не с этим ужастиком.

– Сам ты ужастик! Пушистик, иди сюда! – хлопает по краю матраса глупышка, подойдя к кровати.

Я чувствую настоящее удовольствие от вида ее смущения и красивого румянца, расползающегося по нежным щечкам. Лила не смотрит мне в лицо, растерянная и пытающаяся скрыть неловкость за бравадой, но я в слишком хорошем настроении, чтобы упустить шанс поддразнить ее.

– Какая у тебя милая пижама, – усмехаюсь, поглаживая шерстку, даже не думающего слушаться хозяйку, зверя.

На самом деле это не так. Я предпочел бы увидеть Лилу в какой-нибудь сорочке, открывающей больше тела, но она надела шелковые штаны с рубашкой, прикрывающие все, кроме ступней и кистей рук. Зануда.

– Аслан, мы не можем ночевать вместе, – не отрывая взгляда от чертового кролика говорит она.

Черт возьми, вот ведь упрямица! За прошедшую с нашей свадьбы неделю я уже окончательно перестал искать оправдания своему счастью и признал, что я рад тому, что Лила стала моей женой. Конечно, чувство вины перед Миной все еще поднимает голову, но я глушу его, напоминая себе, что мало кто на моем месте вообще стал бы терпеть эту вздорную женщину.

Разве я ее бросил? Не бросил. Просил уйти? Не просил. Наоборот, приложил все усилия, чтобы вразумить сумасбродку, поговорил с ее отцом, а она ни в какую. Даже на дочерей наплевала и не вернулась.

А Лила…

Я безумно хочу ее. Не просто тело, даже простого присутствия рядом. Мне нравится разговаривать с ней, да что там, даже спорить нравится! Потому что даже наши споры в последнее время больше походят на флирт и дружеские поддразнивания. Никогда раньше у меня не было таких отношений с женщиной и мне это нравится.

– Почему не можем? – пытаясь не выдать своего напряжения, небрежно спрашиваю у нее. – Боишься, что буду приставать? Мне вроде удавалось держать себя в руках эту неделю.

– Конечно нет, я не об этом! – возмущается красавица, еще больше краснея. – Ты специально пытаешься смутить меня? Не знаю в чем причина твоего хорошего настроения сегодня, но перестань! Мне это не нравится и я не собираюсь слушать твои намеки и скабрезности.

– Скабрезности? – не могу сдержать недоверчивый смешок. – Боже, Лила, да я даже не начинал!

– И не надо! – пугается она, отступая на шаг, когда я решительно пересаживаю ее кролика на постель, прежде чем начать двигаться в ее сторону.

– Лила, – встав с кровати и становясь перед ней, беру девушку за плечи, отчего она напрягается. – Посмотри же на меня.

Наконец, упрямица поднимает на меня свои слегка испуганные большие глаза, и я успокаивающе поглаживаю ее предплечья.

– Я не собираюсь приставать к тебе, пользуясь положением, хорошо? Мы просто поспим рядом и все. А когда мы уедем домой, ты снова сможешь прятаться от меня в своей спальне.

– Я не прячусь, – считает своим долгом вставить слово поперек вредина. Она сбрасывает с себя мои руки и обойдя меня, берет на руки своего зверька. – Хорошо, ложись спать тогда. Я вернусь позже. Милана осталась у нас ночевать и мы хотели поболтать перед сном. Спокойной ночи!

Обломала все-таки! Я наблюдаю за ее покачивающимися бедрами, пока она идет к двери, и едва сдерживаю стон досады.

«Но ничего, Лила, я тебя дождусь»

Глава 20

Лила

«Ночевать он со мной вздумал! Хитрый жук! Пусть только попробует протянуть ко мне свои руки, я мигом ему все желание отобью!»

– … хорошо-о-о-о, – вмешивается в мои мысли мечтательный голос Миланы.

– Что хорошо? – переспрашиваю я.

Мы полулежим на кровати в гостевой в своих пижамах и с чашками какао в руках, и, если раньше я не хотела попадать под допрос кузины, то теперь даже рада, ведь мне удалось сбежать от Аслана, который зачем-то остался здесь ночевать.

– Хорошо для тебя все закончилось, говорю, – дуется Милана. – Ты что, вообще меня не слушаешь?

– Слушаю, я просто задумалась.

– О своем муже? – хихикает она, мечтательно закатывая глаза. – Эх, повезло тебе, Лила! Такого мужика отхватила!

– Я вовсе не за него хотела замуж, если помнишь, так что ничего хорошего в этой ситуации не вижу! – возмущаюсь я.

– Ой, да ладно тебе! Ты собиралась замуж за мажора, который наверняка больше озабочен своей внешностью, чем ты сама. Видела я этого Саида и сразу поняла, что он за человек. Не то, что Аслан. Вот он – настоящий мужчина! Взрослый, привлекательный, ну просто викинг! А не смазливый мальчик, с которым всю жизнь нянчились. Уверена, он живет за счет брата, а сам даже в ус не дует. Тебе пришлось бы всю жизнь его на своем горбу тащить.

– Ты совсем его не знаешь, чтобы так говорить, Милана! Вы виделись-то сколько? Три-четыре раза? И ты уже вообразила, что знаешь их обоих. А тебе не приходило в голову, что Аслан, вообще-то, уже семейный человек с женой и детьми? Он не будет только моим, как Саид. Я что, должна быть рада тому, что оказалась вторым номером?

– Если не хотела быть второй женой, то предложила бы мне! Я бы с радостью заняла твое место на свадьбе, – говорит Милана на полном серьезе, доводя меня до белого каления своими глупыми мыслями.

– Ты в своем уме?!

– А что такого? – не понимает она. – Мне Аслан нравится, он почти идеальный мужчина. А то, что уже женат – так это тоже плюс. Он наверняка уже устал от своей жены, нет там никаких чувств. Просто привычка. Не говоря уже о том, что какой бы красивой она не была, по лицу сразу видно, что стерва. Будь умнее, Лила. Найди к нему подход и будет тебе счастье. Тем более, что он, как состоятельный мужчина, должен купить тебе отдельное жилье. Тебе не придется нянчиться с его детьми и терпеть нападки от первой жены. А то, что он не всегда будет рядом – так это тоже плюс. Не успеете надоесть друг другу, живя на два дома.

– Может в твоем представлении это и идеально, а вот я такой жизни не хочу! – говорю сердито, ставя свою кружку на тумбочку. – Я уже боюсь за твое будущее, Милана, потому что с таким мышлением ты можешь завтра выскочить за любого мало-мальски обеспеченного мужчину, не думая о его характере или семье.

– Нет ничего плохого в желании выйти за человека, который может меня достойно обеспечить! – обиженно задирает нос Милана. – Мои родители растили меня, давая все, что я хочу. Почему я должна соглашаться выйти замуж за какого-нибудь середнячка, если привыкла только к лучшему? А любовь-морковь – это все приходящее. Любовью сыт не будешь, так что выбирать надо с умом.

– Девочки, я вам не помешаю? – прерывает наш спор мама и я безумно рада ее видеть сейчас.

– Нет, мамуль, проходи. Мы просто болтали.

Появление мамы разряжает обстановку и мы все втроем болтаем еще час, прежде чем мама строго велит нам расходиться.

– Иди к себе, Лила, – говорит она, когда я медлю, и мне не остается ничего другого, кроме как взять дремлющего Пушистика и пойти в спальню, где мою кровать уже узурпировал один наглый мужчина.

Аслан

Я почти заснул, когда дверь, наконец, тихонько отворилась и Лила мышкой проскользнула в комнату. Пришла все-таки.

– Я думал, ты струсила и решила остаться с Миланой, – не могу удержаться, чтобы не подколоть ее, резко включая ночник.

– Ой! – испуганно подпрыгивает она, во все глаза уставившись на меня. – Ты чего пугаешь?!

– Ты меня разбудила, – нагло лгу, приподнимаясь на локтях и оглядывая ее с головы до ног. Лила все продолжает стоять в паре шагов от кровати, прижимая к груди спящего кролика и сосредоточенно сведя брови. – Я не буду с ним спать, – хмурюсь я, безошибочно поняв, что она собирается уложить его между нами в качестве барьера.

– Тебя никто и не приглашал! Это его кровать вообще-то, и спать тут он имеет больше прав, чем ты.

– Я знаю, зачем ты это делаешь, – ухмыляюсь я, не поддаваясь на ее провокацию. – Тебе не удастся затеять спор. Клади кролика в его кроватку и иди спать. Да-да, я заметил стоящую на столе «постельку». Тебе сколько, семь? Хотя, по-моему, даже семилетние не носятся со своими животными так, как ты.

– Ах, ты…

– Спать Лила, нам завтра рано вставать, – одергиваю ее, уже чувствуя зуд в руках от желания прикоснуться к ней.

– Учти, что я забираю его с собой в твой дом. И как бы против ты не был, тебе придется смириться с тем, что где я – там и Пушистик! – заявляет маленькая нахалка, укладывая своего кролика в кроватку, напоминающую детскую колыбель. Просто уму непостижимо!

– Главное держи его подальше от меня. У твоего звереныша нездоровая тяга к моей скромной персоне, – ворчу я, ложась на спину и прикрывая глаза с громким зевком, чтобы притупить ее бдительность.

– Выключи свет, – просит Лила, все еще топчась на расстоянии от кровати.

– Вот ляжешь – тогда и выключу. Зная твою неуклюжесть, ты навернешься и что-нибудь себе сломаешь. И давай уже скорее, я умираю, как хочу спать. Ты и так меня разбудила.

– Ничего я не будила! Я была тихая, как мышь, не моя вина, что…

– Лила, спать! – с трудом сдерживая смех, приказываю ей.

– Хватит командовать, мы не в военном лагере! И вообще, ехал бы ты домой, невеста после свадьбы остается на несколько дней у родителей, – аккуратно ложась на краю, выговаривает она мне. – Все, выключай свет. Я легла.

– Приедешь потом на несколько дней без меня. Я договорился о том, чтобы ты вела бухгалтерию отца дистанционно и, так как все его заказы только наши, делать это тебе будет проще всего из моего офиса. Будешь контролировать обе стороны, – пытаясь отвлечь ее, пока сам потихоньку передвигаюсь на середину кровати, говорю я.

– Я как-то и не думала об этом. Столько всего произошло, что работа просто отошла на… – она шокировано замолкает, потому что я скольжу ладонью на ее живот, а потом возмущенно пищит, осознавая, что я посмел дотронуться до нее. – Пусти!

– Мне не хочется, – говорю как ни в чем не бывало, подтягивая ее поближе. – Того гляди и свалишься с кровати, а мне потом тебя лечи.

– Только попробуй что-нибудь сделать! – вцепляется она в мою ладонь, пытаясь отодрать ее от себя, да вот только я схватил не для того, чтобы отпускать.

– Боишься меня? – усмехаюсь, обнимая ее второй рукой за плечи и разворачивая так, чтобы она легла мне на грудь.

– Еще чего! – бравирует Лила, хотя дрожащий голосок ясно выдает, что боится.

Еще бы, уверен, мужчина еще ни разу не дотрагивался до нее, не говоря уже об объятьях!

– Трусливый зайчишка, – шепчу ей на ухо, пытаясь расслабить и успокоить. – Если бы я хотел что-то сделать, сделал бы это еще в первую брачную ночь. Расслабься и спи, Далила.

– Я не могу спать, пока ты меня лапаешь!

– Я не лапаю, ты бы сразу поняла, будь это так. Всего лишь обнимаю и отпускать не намерен. Давай, спи или мы найдем занятие поинтереснее.

– Ой, да иди ты! – фыркает она, пытаясь делать вид, что ей все равно и моя близость ее не трогает, но я слишком хорошо чувствую, как колотится ее сердце и участилось дыхание, так что с довольной улыбкой ложусь поудобнее, поглаживая большим пальцем ее спину, и прикрываю глаза, пытаясь выровнять свое собственное дыхание.

Глава 21

Лила

Открываю утром глаза и с ужасом понимаю, что случившееся мне не приснилось. Хам обнял меня вчера и я позволила! Да что там позволила, я до сих пор продолжаю лежать в кольце его загребущих рук!

Сердце снова забилось с бешенной скоростью, прямо как ночью, когда Аслан только обнял меня. Возражения, которые должны были сорваться с моего языка, почему-то потонули где-то глубоко внутри, так и не вырвавшись на волю. Я чувствовала одновременно и неловкость, и странное волнение от его близости, но решила замереть и ждать, пока он уснет, лишь бы не провоцировать на большие приставания, чтобы отодвинуться позже, а сама взяла и заснула! Эх, нельзя было давать слабину! Он ведь теперь подумает, что ему все можно.

– Я, конечно, рад что ты решила меня потрогать, но не обязательно царапаться, – хриплым со сна голосом говорит, вдруг, Аслан, заставляя меня, вздрогнув, поднять на него взгляд, ведь я его не трогаю.

И тут я понимаю в чем дело. Пушистик, устроившись на подушке прямо над головой Умарова, «гладит» того лапками по голове!

– О, Боже! – начинаю хихикать из-за этой картины, не в силах сдержаться.

Даже понимая, что моему мальчику попадет за эту выходку, не могу остановиться. Это настолько комично, что просто доводит меня до истерики.

– Да что такое?! – открывает глаза окончательно проснувшийся Аслан. – Почему ты… Вот ведь! До него доходит, что я никак не могу царапать ему лоб. Не утруждаясь тем, чтобы убрать с меня руку, он берет второй за шкирку пищащего Пушистика и поднеся его к своему лицу, смотрит прямо в глаза.

– Знал ведь, что он учудит нечто подобное! Надо было выгнать тебя на балкон, надоедливое создание! Когда ты уже поймешь, что не нравишься мне, и отстанешь?

Пушистик кажется до обидного счастливым от такого «внимания». Пока Аслан сосредоточен на нем, я аккуратно выскальзываю из-под его тяжелой руки, а следом и из кровати.

– Могу задать тот же вопрос и тебе! – не могу сдержаться. – Что это вчера было?! С чего ты взял, что можешь не только лезть в кровать, но и трогать меня?!

– Ты особо и не возражала, – ухмыляется этот бессовестный, опуская Пушистика на мою подушку и лениво потягиваясь, от чего черная футболка самым откровенным образом облепляет его мускулистое тело.

Ох, молчала бы Милана! Теперь я, как последняя дурочка, замечаю то, что не должна! Я и раньше знала, что он мощный, накачанный мужик, но меня что-то не трогало его тело, пока эта дурында не начала расписывать все его физические достоинства и мужественность.

– Не возражала, чтобы в твою бесстыжую голову не пришло чего-нибудь более компрометирующего, чем объятия! – возмущаюсь я, уговаривая себя не краснеть. – Я испугалась!

– А вот врать не хорошо, – цокает он языком, садясь и опираясь на изголовье кровати. – Страха в тебе вчера я точно не почувствовал, в отличии от…

– Я не собираюсь слушать твой бред! – все же краснея, обрываю я его, предчувствуя, что он сейчас скажет то, из-за чего я еще больше застесняюсь.

Вот кто бы мог подумать, что скучный Умаров способен на такие вещи?!

– Убегай-убегай, – доносится мне в спину, когда, прихватив платье, я иду в сторону своей ванной. – От меня далеко не убежишь, женушка!

– Я тебе не жена! – выкрикиваю злобно, прежде чем закрыть дверь, глуша его ответные слова.

Ишь что удумал, хам! Пусть Мину свою обнимает и женой называет! Казанова недоделанный!

***

– Ты бы знала, что он нам тут устроил! – рассказывает мама за завтраком, пока я нежно поглаживаю своего мальчика между ушек и скармливаю ему овощи со своей тарелки. – По всему дому бегал в поисках тебя, а когда не находил, начинал свой «вой».

– Бедный мой Пушистик! – воркую я, когда на кухню заходит Аслан, которого я оставила принимать душ, прихватив своего питомца и сбежав из спальни.

– Доброе утро! – здоровается он, проходя к столу.

Мама тут же начинает суетиться вокруг него, накладывая яйца и заваривая свежий кофе в турке.

– А где Муса? – спрашивает Умаров, поблагодарив маму и пробуя яичницу.

– Его вызвали на ферму, даже поесть не успел, – отвечает мама. – Прибыло новое оборудование и без его подписи ничего не выгрузят.

– Если не возражаете, я хотел бы после завтрака прокатиться верхом до фермы, – вежливо просит

мужчина, пока я пытаюсь убить его взглядом за это желание, ведь знаю, что мама сейчас скажет.

– Лила как раз собиралась сделать то же самое, почему бы вам не поехать вместе? – радушно предлагает она, не видя моих знаков. Хотя их видит Аслан, который ехидно улыбается, незаметно подмигивая мне.

У-у-у, достал уже своими намеками и недофлиртом!

– Я вообще-то собиралась поехать с Миланой, нам есть что обсудить без лишних ушей, – нагло вру я.

– Куда поехать? Доброе утро! – заходит на кухню сонная Милана, которая выглядит так, словно готова принимать гостей, то есть, при макияже и укладке, не говоря уже о красивом белом платье с цветочным принтом.

Только заторможенный отсутствующий взгляд выдает, как трудно ей дался ранний подъем.

– На ферму. Мы же договорились вчера, помнишь? – с нажимом говорю я.

– Разве? Я что-то не… А, да, помню! – фальшиво восклицает она, когда до нее с опозданием доходит, чего я от нее хочу. – Только я уже передумала, Лила. Давай лучше пешком прогуляемся, не хочу пропахнуть лошадьми. Мне скоро домой, папа сказал, что заедет перед обедом.

– Тогда я скажу, чтобы тебе оседлали коня, Аслан, – говорит мама, набирая номер нашего рабочего в телефоне и отдавая ему короткие указания. – А вы, девочки, лучше помогите мне с посудой. У меня столько дел еще! Уберитесь после завтрака.

– Хорошо, мама, – соглашаюсь я, радуясь, что Милана проснулась раньше обычного, ведь мама собирается уйти из кухни и, если бы не кузина, пришлось бы мне завтракать наедине с Умаровым.

Однако, не успевает мама выйти за порог, как эта дурочка начинает позорить себя и меня, задавая глупые вопросы своему новоиспеченному зятю.

– Аслан, раз уж мы теперь одна семья, могу я приезжать в гости?

– Конечно, – говорит он.

– С ночевкой? – допытывается Милана. – Лила сказала у вас есть бассейн, я бы хотела поплавать.

– Приезжай в любое время и на столько, на сколько захочешь, – вежливо отвечает Аслан.

– Ух, здорово! А в доме, который ты купишь для Лилы, бассейн будет? Ты ведь должен всем женам предоставить равные условия.

– Обязательно, – усмехается Умаров, бросая на меня насмешливый взгляд.

Он тоже не воспринимает Милану всерьез и это меня задевает, потому что я могу думать о ней все, что захочу, но другим насмехаться над своей глупышкой не позволю!

– Не волнуйся, Милана, Аслан уже пообещал мне все-все, что я захочу, – прерываю поток ее вопросов, одновременно пользуясь случаем поставить его на место. – И работать позволит, и машину купит, и даже о моих расходах спрашивать не будет. Он очень лояльный муж, правда ведь?

– Правда, – загадочно улыбается чертов проныра. – Я так и сказал. Ты же жена, а не рабыня, чтобы я ограничивал твою свободу.

– Ох, вот бы все мужчины так думали… – мечтательно вздыхает Милана, и я едва сдерживаю раздражение, потому что все идет так, как хочет Аслан.

Он что, взял себе за цель постепенно приручить всю мою семью? Вон даже мама так тепло к нему относится, хотя совсем недавно предлагала забрать меня домой. Ну точно проныра! Хитрый, изворотливый, обаятельный гад! Хорошо хоть на меня это его обаяние не действует.

Аслан

– Экспертиза так ничего и не выявила? – спрашивает Муса, когда мы, сделав обход по его производству, направляемся в офис к Лиле.

– Нет, товар испортился из-за жары. Кто-то потрудился над рефрижераторами, но водители отрицают свою причастность, – отвечаю я, невольно вспоминая что именно из-за недоразумения, произошедшего в тот день, мы с Лилой и вляпались в неприятности под названием брак. Хотя неприятность – это скорее для нее, в то время, как для меня – подарок судьбы, за который я чувствую себя виноватым. Брат до сих пор не вышел на связь и не отвечает на мои сообщения.

– Не представляю кому это могло понадобиться, – вздыхает Муса.

Мы заходим в офис и видим Лилу, которая работает на компьютере. Она поднимает голову и увидев меня рядом со своим отцом, недовольно поджимает губы.

– Я перенесла все нужные мне файлы и базу на флешку, так что с легкостью смогу работать в городе. Ты главное присылай мне скрины журналов к концу дня, чтобы я могла вести учет продукции, – просит она отца.

– Дочка, я думал нанять нового бухгалтера, у тебя и так полно забот… – начинает осторожно Муса, явно пытаясь не обидеть дочь, но та тут же хмурится, не довольная подобной перспективой.

– Ну что за глупости папа? Мы ведь еще до свадьбы договорились, что я буду продолжать работать! Аслан даже предложил мне занять его офис, чтобы сразу контролировать товар, поступающий в магазин, раз тут это сделать теперь некому! – выдает хитрюга, точно зная, как убедить отца.

– Не волнуйся, Муса, если она будет себя напрягать, я тут же ее отстраню, – говорю я, под недовольным взглядом Далилы. – А сейчас нам пора уже выдвигаться в путь. Было приятно повидаться, но дела не ждут.

Вернувшись обратно в дом, мы тепло прощаемся с матерью Лилы, после чего устраиваем ее кролика в переноске, как какого-то котенка, и пускаемся в путь. Лила сама садится рядом со мной, на переднее сиденье, уже зная, что я буду недоволен, поступи она иначе. Хорошая девочка, быстро учится.

– Надо будет объяснить этому зверьку правила в новом доме, – говорю я, когда он начинает шебуршать.

Наглый лопоухий звереныш уверенно грызёт морковку, которую Лила нашинковала слайсами и уложила в контейнер для мелкого прохвоста.

– Для Пушистика не существует правил. Если уж папа не смог ничему его научить, ты-то уж точно можешь не стараться, – хмыкает она, нахально приподнимая бровь, когда я бросаю на нее недовольный взгляд.

– Правило первое – не ходить за мной, и уж тем более не лезть в мою кровать, когда я сплю… Вообще не лезть в мою кровать! – тут же исправляюсь я, бросая взгляд на кролика, продолжающего грызть свою морковку.

– Тоже самое могу сказать и тебе, – повторяет его хозяйка свои утренние слова. – И потом, не полезь ты в мою кровать, Пушистик не полез бы к тебе! Так что сам виноват.

– Правило второе, не ходить за мной и не воровать мою еду! – продолжаю я, игнорируя ее слова.

– Понятия не имею почему он это делает, – пожимает плечами Лила, ничуть не впечатленная моим списком. – Обычно он даже не смотрит в сторону тех печенюшек, которые таскал из твоей комнаты.

– Мне чувствовать себя польщенным? – спрашиваю я, отводя взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее.

Вот почему она такая хорошенькая? И почему я не замечал этого раньше? Хотя…

Вообще-то замечал, но запрещал себе думать об этом. Все-таки, я женат, а она нравилась моему брату, потом и вовсе стала его невестой. Табу, одним словом. Но теперь все изменилось и мне все сложнее дается держать руки при себе. Так и хочется провести пальцами по ее нежной румяной щечке, отвести выбившуюся прядь волос за ухо, попробовать на вкус ее манящие пухлые губы.

– Эй, смотри на дорогу! – вырывает меня из фантазий испуганный голос Далилы и чертыхнувшись про себя, я сжимаю пальцы на руле, пытаясь остудить голову от неуместных мыслей.

Наша долгая дорога обратно домой пролетает быстрее, чем обычно, потому что мы с Лилой продолжаем перепалку, на самом деле получая удовольствие от нее и не споря всерьез. Потом она включает музыку и я понимаю, что в этом наши вкусы схожи, что делает ситуацию сносной, ведь я терпеть не могу фальшивые подвывания, которые любят слушать в машине мои девочки. Надеюсь, они нормально вели себя в мое отсутствие и не натворили делов, потому что с момента ухода своей матери девочки стали еще более непослушными и дикими, а я даже не знаю, чего от них можно ожидать. Не дети, а самые настоящие дьяволята!

Лила

Дочери Аслана ожидаемо не встречают нас, как положено вежливым детям встречать родителей, но меня уже ничего не удивляет. Не мне их воспитывать, так что даже париться не буду. Поднимаюсь сразу в свою комнату, потому что дико устала, и первым делом выпускаю Пушистика на волю. Он принимается исследовать незнакомое для него место и я не мешаю, зная, что серьезного ущерба мой малыш не причинит. Разве что испортит белоснежный ковер с серыми вкраплениями.

– Я хочу подремать, Пушистик, так что веди себя прилично! – наказываю ему, ложась на кровать. – Ты уже сделал свои дела и поел, так что час-полтора потерпи и поиграй в спальне, понял?

Естественно, он и ухом не ведет, но я не беспокоюсь, так как зверек у меня воспитанный, да и сбежать никуда не сможет, дверь-то закрыта. Устраиваюсь поудобнее, поставив себе будильник, чтобы проснуться, и прикрываю глаза, слишком утомленная длинной дорогой. Час проходит, как минута, и скоро меня уже будит сигнал будильника, который я отключаю и лежу, дремля, еще десять минут, пока не решаюсь подняться и спуститься вниз. Расчесываю спутанные волосы и надеваю домашнее платье, и, только собираясь выйти из комнаты, вспоминаю, что забыла про своего кролика.

– Пушистик, где это ты спрятался, хулиган? – зову его, но в комнате ни шороха.

Только обыскав везде, где только можно, заглянув и под кровать, и под шкаф, я с опаской понимаю, что моего мальчика нигде нет. Каким образом он исчез, а что еще интереснее, кто зашел в мою комнату, пока я спала, и унес его?

Глава 22

Лила

Обыскав весь второй этаж, я спускаюсь вниз, и узнав от домработницы Зины, что Аслан в кабинете, направляюсь к нему, узнать, не решил ли он спрятать Пушистика за то, что я смеялась над его списком правил.

– Ты шутишь? Зачем мне твой кролик? – недоуменно поднимает он брови в ответ на мой вопрос.

– Тогда где он? Ты заходил в комнату, пока я спала? – начинаю я нервничать.

– Я вообще из кабинета не выходил, Лила. Может он уснул где-то в комнате? Пойдем, поищем еще раз, – к моему глубокому удивлению, поднимается он на ноги и, обойдя стол, тянет меня за руку к выходу из кабинета. – Не нервничай так, сейчас найдем твою животину, – пытается успокоить меня мужчина, но плохое предчувствие не отпускает меня.

– Я была уверена, что это ты выпустил его из комнаты, – говорю я в расстройстве, пока мы поднимаемся вверх по лестнице.

– Думаешь я рискнул бы, учитывая, что он тут же начал бы свое преследование? – пытается он разрядить обстановку.

– Аслан, я уверена, что его нет в комнате! Я и у Зины спросила…

– К девочкам заходила? – притормаживая в коридоре, вдруг, спрашивает он.

– Нет, – удивляюсь я вопросу. – Я даже здороваться с ними опасаюсь, не то, что заходить. Стоп! Не думаешь же ты, что они…

– Надеюсь, что ошибаюсь, но, если они причинили вред животному, им точно не поздоровится! – злится он, разворачиваясь и идя в комнату к дочерям.

– Аслан, подожди! – пытаюсь я остановить его. – Не руби сгоряча, сначала просто спроси! – прошу, боясь очередного скандала.

Коротко постучавшись, он открывает дверь в комнату девочек и, по одному выражению их лиц мы оба понимаем, что они точно приложили руку к исчезновению Пушистика.

– Я, кажется, всегда учил вас не брать чужое, – шагая в комнату, сразу начинает Аслан.

– Мы ничего не брали, папочка, – елейным тоном отвечает старшая, тем самым выдавая себя с головой. Ведь за последние дни от нее были слышны лишь огрызания и ругань.

– Алиша, где кролик? – переключается Аслан на младшую дочь, понимая, что от Сафии ничего не дождется.

– Он…

– Мы не брали ее дурацкого кролика! Кому ты веришь – ей или нам, своим дочерям?! – не дает Сафия и рот сестре открыть, как обычно начиная верещать.

– А ну замолчала! – пугая даже меня, стукает кулаком по столу Аслан. – С каких пор в нашем доме стало нормальным так нагло врать отцу?! У вас минута, чтобы ответить, где кролик, или я сегодня же отправлю вас в закрытую школу для девочек, как ваша мама давно мне предлагала!

– Неправда! Мама не могла такого предлагать! Она нас любит, в отличии от тебя! – тут же начинает плакать Сафия, и выглядит она при этом вполне искренне, отчего у меня сжимается сердце.

Все же, какой бестолковый этот Умаров, раз говорит своим детям такое об их матери! Неужели он не понимает, что делает им больно? Чурбан!

– Аслан, не кричи пожалуйста, – дергаю я его за руку, пытаясь успокоить, потому что он слишком остро реагирует.

– Без криков они не понимают! – беснуется мужчина. – Я в последний раз спрашиваю: где кролик?!

– Фия бросила его в морозилку, н-но мне стало жалко и я… я его с-спрятала, – испугавшись отца, выдает Алиша, громко всхлипывая.

– В… в морозилку?! – испуганно переспрашиваю я ее.

– Да вы с ума сошли, это же живое существо! – снова кричит Аслан, но на этот раз мне уже все равно. Я могу думать только о своем бедном Пушистике.

– Где он? – спрашиваю Алишу, сжимая руки в кулаки и едва сдерживая желание отшлепать жестоких негодяек.

– В шкафу-у-у-у… – указывая пальцем на свой шкаф, рыдает она.

Я быстро бегу к нему и открыв дверцу, нахожу замотанного в полотенце Пушистика. Мой бедный малыш! Тут же подхватываю его на руки, но его глазки закрыты и это пугает меня до смерти.

– Он ж-жив? – беспомощно смотрю на подошедшего Аслана, не понимая, дышит мой маленький друг или нет.

Он осторожно забирает у меня кролика и развернув полотенце полностью, щупает его крохотное тельце, утвердительно кивая.

– Жив. Пойдем, отвезем его к ветеринару. А с вами я еще поговорю! – угрожающе рычит он на плачущих девочек.

Я быстро забегаю в ванную, чтобы взять другое, более теплое и мягкое полотенце, и, завернув в него Пушистика, трепетно прижимаю его к груди весь путь до ветеринарной клиники. Мое сердце никак не может успокоиться, как не иссякают и слезы, бегущие по щекам, потому что я слишком боюсь, что может быть поздно и мой Пушистик не выживет даже с медицинской помощью.

Ветеринар забирает его из моих рук и при нас же обследует бедного малыша, объявляя, что шансы у него хорошие, но нужно оставить Пушистика под их присмотром на несколько дней.

– Вы же сами понимаете, что это за порода. Он наверняка заболеет от переохлаждения, так что придется внимательно наблюдать за ним во время лечения, – сочувствующим тоном поясняет мне эта милая женщина, когда я робко спрашиваю, не смогу ли сама позаботиться о нем дома.

Аслан отводит ее в сторонку, чтобы о чем-то поговорить, но они быстро возвращаются.

– Вы можете навещать его каждый день, – еще более доброжелательно говорит мне ветеринар. – Не бойтесь, ваш питомец в надежных руках.

– Спасибо, – говорю я, бросая тоскливый взгляд на слабого Пушистика.

Подойдя к нему, я глажу малыша между ушками и нежно целую, обещая шепотом, что не оставлю его надолго и скоро вернусь, после чего нам с Асланом приходится ехать обратно домой. Туда, где живут две маленькие жестокие девочки, которых я никогда не смогу простить, если мой Пушистик не выживет.

Аслан

– Ешь Лила, – повторяет Аслан, когда я так и не притрагиваюсь к нашему позднему ужину.

Мужчина привел меня на кухню, как только мы доехали до дома, и даже сам накрыл на стол, чего делать явно не привык. Я оценила то, что он не стал звать домработницу. Мне совершенно не хочется видеть кого-либо из этого дома. Будь у меня силы – тут же уехала бы, но все мои мысли сейчас лишь о Пушистике. Я не понимаю, как можно запереть в морозильнике такого милого беззащитного крольчонка? Почему дети бывают такими жестокими?

– Лила…

– Я не хочу, – отодвигаю тарелку с супом. – Кусок в горло не лезет, – не сдержавшись, всхлипываю я. От одной мысли, что мой мальчик мог замерзнуть насмерть в этом чертовом морозильнике…

– С ним ничего не случится, – садясь рядом и беря меня за руку, говорит Умаров, в очередной раз удивляя меня своим участием. Он ведь сам едва переносит Пушистика, но несмотря на это, искренне переживает за него. – Я поговорю с девочками. Это больше не может так продолжаться, их поведение окончательно вышло из-под контроля. Если надо, покажу их психологу, – говорит он и тут я понимаю, что пережил он сам. Сделай что-то подобное мой ребёнок, я бы с ума сошла, спрашивая себя, когда упустила тот самый момент, после которого он стал способен на такую жестокость.

– Может стоит позвонить Мине? – осторожно спрашиваю у него.

– Я бы позвонил, если бы это помогло, но что-то мне подсказывает, что этим я сделаю лишь хуже. Думаешь, девочки сами все это придумали? – вздыхает он, прикрывая глаза.

– Ты не прав, – поняв, что он намекает на то, что это Мина подтолкнула девочек к плохому поступку, возражаю я. – Ни одна мать не станет учить плохому своего ребёнка.

– Плохому, может и не станет, но она всегда все позволяла им, лишь бы они не беспокоили ее. И узнав об этом случае с кроликом, Мина лишь встанет на их сторону назло тебе и мне, а жизнь животного ее вряд ли волнует, как и моральная сторона поступка наших дочерей. Не думай об этом, я с ними поговорю и постараюсь донести всю чудовищность их действий в отношении живого существа. Но не сейчас, а завтра. Пусть подумают над своим поведением и над тем, каким будет их наказание. Давай мы с тобой лучше поедим и ляжем спать, а с утра поедем навестим твоего Пушистика. Сама увидишь, что он в полном порядке.

Я нехотя беру ложку и начинаю есть, абсолютно не ощущая вкуса еды. Не хочется спорить с Асланом, проще впихнуть в себя этот суп и подняться в свою комнату, хоть я и сомневаюсь, что усну после произошедшего. Я словно в фильм ужасов попала, а ведь день так хорошо начинался.

– Оставь, Зина утром уберет, – перехватывает мою руку Аслан, когда я собираюсь убрать за нами тарелки.

– Мне не сложно, – протестую я, чувствуя себя жутко неудобно, ведь я привыкла всегда убирать за собой.

– Хочешь лишить Зину работы? – приподнимает он бровь, продолжая тянуть меня к двери и не оставляя мне выбора.

– Ладно.

– Иди, прими душ и ложись, – дойдя до моей комнаты, говорит Аслан, смотря в сторону спальни дочерей.

– Не говори с ними сегодня, – прошу я, думая, что он передумал. – Мы все на взводе, лучше отложить…

– Я и не собирался, сегодня кроме крика я ни на что не способен, – кивает он. – Просто хочу посмотреть, чем они там занимаются. Уже давно должны спать, но мало ли что им еще взбрело в голову. Иди отдыхать.

Я с некоторым сожалением, которое удивляет меня саму, захожу в спальню и закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной. Накатывает чувство бесконечного одиночества и новое беспокойство за Пушистика. Запрещая себя расклеиваться, я выбираю одну из удобных ночных рубашек и направляюсь в душ, где струи горячей воды смывают слезы, которые я все же не смогла сдержать. Вновь и вновь прокручиваю в голове, как везла продрогшего Пушистика в больницу, и не могу успокоиться. Сделай они что-то мне лично, я не восприняла бы это так, но издеваться над беззащитным зверьком…

– Лила? – прерывает мои отчаянные всхлипывания голос Аслана, заставивший меня испуганно вздрогнув, прислушаться. – Лила, с тобой все в порядке?

– Да, уже выхожу, – кричу я, пытаясь подавить в себе глупую радость от его прихода.

Надо выйти и выгнать его, а не радоваться тому, что он пришел незваным гостем! И не важно, что мне так страшно одной.

Наскоро вытершись и надев сорочку, к счастью, прикрывающую меня как настоящее платье, я слегка подсушиваю волосы феном, который оставила в тумбочке для удобства, и нерешительно выхожу. Аслан в пижамных штанах и футболке сидит на кресле, уставившись в одну точку. При звуке открывшейся двери, он поднимает голову и смотрит на меня с сожалением, проступающем на лице.

– Ты плакала, – выдыхает мужчина. – Лила, пожалуйста, постарайся не думать о плохом!

– Я не могу не думать! – говорю в отчаянии. – И успокоиться не могу! Не уверена, что вообще сомкну глаза, пока не наступит утро и я не узнаю, что с Пушистиком все в порядке и он все еще дышит.

Покачав головой, Умаров встает и достает из тумбочки маленькую аптечку, в которой что-то ищет, после чего направляется ко мне и протягивает небольшую таблетку.

– Это легкое успокаивающее, – говорит он. – Подложи под язык и ложись в кровать.

Я не возражаю, потому что оно мне нужно, и выполнив его инструкции, укрываюсь одеялом до самой шеи.

– Спасибо, Аслан. Можешь тоже идти спать, – говорю ему, намекая, что спать он будет не здесь.

К моему удивлению, мужчина и не возражает.

– Хочешь, чтобы я остался, пока ты не заснешь? – уже у порога оборачивается он.

– Не надо, иди, – отказываюсь я, хотя очень хочется согласиться. Но это будет неправильно. Из-за собственной минутной слабости я не могу давать ему надежду на то, что не буду возражать против его присутствия в своей постели в будущем. Сегодня он мягок со мной, но я не обманываюсь. Такой мужчина, как Аслан Умаров, если дать ему палец, всю руку откусит.

Глава 23

Аслан

На следующее утро я первым делом захожу к девочкам для воспитательной беседы, пока они не уехали в школу. Они уже оделись и о чем-то бурно спорят, когда я вхожу в комнату.

– Папа, он живой? – подбегает ко мне Алиша, с надеждой заглядывая в глаза.

– Живой, – говорю строго, хотя в груди щемит от выражения ее больших глаз, в которых блестят слезы. – Пока что. Кролик сильно заболел.

– Папочка, вылечи его пожалуйста! Я правда-правда не хотела, чтобы он умирал! – обхватив меня за талию тоненькими ручками и уткнувшись в мою рубашку, плачет Алиша. – Я обещаю, что больше никогда-никогда к нему не подойду, ну пожалуйста, папа!

– Ветеринар его вылечит, – отвечаю со вздохом, хлопая ее по спине, потому что быть строгим отцом с таким нежным существом очень сложно.

Она же девочка. Возможно, если бы у меня были сестры, я бы знал, как обращаться с дочерьми, но воспитывать Саида было куда проще. Отец наказывал нас ремнем, а на девочек рука не поднимается. А других методов воспитания я не знаю, вот и доверил это Мине. Зря. Надо было раньше думать и находить подход к собственным детям, а не только поощрять их и баловать. Ну просто отец года, ничего не скажешь!

Фия стоит в стороне и делает вид, что не прислушивается, но я вижу в отражении зеркала, как сосредоточенно нахмурено ее лицо в обрамлении распущенных, наполовину расчесанных волос.

– Иди, садись, – отстраняю от себя младшенькую, которая, хлюпая носом плетется в сторону кровати и садится на матрас. – Фия, тебя это тоже касается.

Сафия вздергивает подбородок, совсем как ее мать, и всем своим телом выражая нежелание, садится рядом с сестрой.

– Девочки, вы понимаете, что как бы вам не нравилась Далила, ее кролик ни в чем не виноват? Он ведь живое существо, а не игрушка, которую можно выбросить. О чем вы вообще думали, решив убить его? Неужели, вам совсем не было его жалко? – спрашиваю спокойно, но Алиша лишь еще больше начинает всхлипывать.

Я вижу, что она действительно сожалеет о своем поступке и в ужасе от того, что животинка может умереть, но ей необходимо понять, что она не должна поддерживать такие гнусные идеи своей сестры. Я ведь прекрасно понимаю, кто из них главный зачинщик.

– Он не провел в этом морозильнике даже десяти минут, – фыркает Фия. – Алиша ведь вытащила его.

– Однако, этого хватило, чтобы он серьезно заболел! – говорю я. – Как ты можешь быть такой жестокой?

– Я не жестокая! Я не собиралась его убивать! Кто же знал, что этот глупый кролик такой слабый?! – защищается она. – Ты сам во всем виноват, потому что привел эту женщину и выгнал нашу маму! Единственный жестокий человек здесь – это ты, папа! И я звонила маме, она сказала, что это ты хотел отправить нас в закрытую школу! Уж лучше вообще не иметь отца, чем такого, как ты! Ненавижу тебя!

– Фия! – едва сдерживаю гнев, но он больше направлен на Мину, которая настраивает против меня детей и нагло лжет им, лишь бы перетянуть на свою сторону. – В отличие от вашей матери, я никогда не лгу, какой бы горькой не была правда, и от вас этого не потерплю. Во-первых, не смей разговаривать со мной в таком тоне, поняла? А во-вторых, твою мать никто не выгонял. Она сама ушла и не хочет возвращаться. Вы обе сегодня же извинитесь перед Далилой и больше ни на шаг не приблизитесь к ее кролику.

– Я не буду извиняться перед ней! – возмущается моя дочь. – Перед этой мерзкой разлучницей, которая разрушила нашу семью!

– Сафия!

– Замолчи, Фия! – дергает ее за руку Алиша, но та грубо отталкивает сестру.

– Теперь и ты на ее стороне? Предательница! Может и мамой начнешь ее называть, раз наша мама теперь тебе не нужна?

– Что ты такое говоришь? – плачет Алиша, с обидой глядя на сестру.

– Правду говорю! Ты просто…

– Так, хватит! – обрываю их начинающийся спор. – Я все сказал, Фия. Если вы не начнете вести себя, как нормальные дети, мне придется принять меры и вам это не понравится.

– Ну так принимай! Давай, отправь нас в эту свою школу, мы ведь тебе все равно больше не нужны! Пусть твоя новая жена рожает новых детей, хороших и послушных, а не таких испорченных, как мы! – пугая меня своей непримиримостью, говорит она.

Я просто не знаю, что ей сказать, как объяснить, потому что все наши споры сводятся к одному и тому же выводу: что я плохой отец, который больше не любит своих детей. Мина здорово промыла ей мозги.

– Алиша, иди и извинись перед Далилой, она на кухне, – говорю я младшей, и та тут же слушается, беря свой рюкзак и выходя из комнаты. С Сафией все куда сложнее. – Не знаю, что с тобой, Фия, но раньше, ты хоть и была капризной, но любила меня и слушалась. А сейчас даже услышать не хочешь то, что я пытаюсь объяснить. Пойми, дочка, что наши разногласия с твоей матерью никак не отражаются на наших чувствах к вам. Перестань воспринимать Далилу, как причину всего, что происходит. Ты ведь уже взрослая девочка, тебе тринадцать лет. Разве ты не понимаешь, что я женился на невесте Саида только ради спасения чести наших семей? И что никто твою маму не выгонял, она сама ушла и отказалась вернуться, хотя я и обещал, что Лила скоро уедет жить в другой дом. Зачем ты все это делаешь, Фия? Почему не понимаешь, что детские обиды и жестокость по отношению к Лиле не заставит меня развестись? В нашей семье нет разводов, разве я не говорил это тебе раньше? Нет ничего превыше чести для Умаровых и я не допущу, чтобы мои собственные дети, подобно своей неразумной матери, рушили эту семью!

– К черту твою честь! – запальчиво говорит Фия. – Она никого из нас счастливым не сделала, так что я не собираюсь…

– Фия! Мама приехала! – забегает в комнату взбудораженная Алиша, прерывая нас.

– Что?! – поражаюсь я, не понимая, как Мина могла приехать, если ещё вчера, когда я звонил, даже трубку не подняла!

Девочки тут же выбегают из комнаты, а я, испугавшись что Мина может устроить очередную сцену при и так расстроенной Лиле, тут же следую за ними вниз.

Дочки тут же бросаются в объятия матери, но приобняв за плечи, Мина отодвигает их, чтобы расправить примятую ткань шелкового платья. Выглядит моя жена, как и всегда, словно только что вышла из салона красоты. Заметив меня, она хмурится и поджимает губы.

– Аслан, какого черта ты тут устроил? Настраиваешь детей против меня, пугаешь какой-то суровой школой. Что, раз появилась новая жена, то и дети больше не нужны? Но не надейся! Я не позволю тебе забыть о нашем существовании…

– Ради Бога, Мина, прекращай этот спектакль! – рычу я, поражаясь ее наглости. Врет и даже бровью не ведет, совсем осмелела!

– Не кричи на маму! – тут же вступается Сафия, вставая перед матерью.

– Ничего, дочка, я уже привыкла, – театрально вздыхает Мина. – Но вы не бойтесь. Я теперь здесь и не позволю вашему отцу несправедливо вас обижать из-за какой-то вертихвостки.

Я настолько доведен до белого каления сначала Фией, а потом и ее матерью, с их полностью переиначенной правдой, что просто еле держу руки при себе, чтобы не ударить эту чертову актрису.

– Мина!..

– Аслан! В магазине проверка! – внезапно забегает в комнату Далила, которая, заметив всех собравшихся, резко останавливается.

– Смотрю ты уже освоилась в чужом доме, – язвительно говорит Мина, окидывая Лилу неприязненным взглядом.

– Нам срочно надо в магазин! – игнорирует ее Лила, обращаясь ко мне. – Там проверка из СанПиНа.

Только этого мне не хватало! Да что же это за день такой!?

– Вечером поговорим, – бросаю я Мине, разворачиваясь и идя в сторону выхода. – Отправь девочек в школу.

– Ну конечно! Жены две недели дома не было, а он и рад! Конечно, бежать за молодой… – начинает свою шарманку невыносимая женщина, но дальше я уже не слушаю, просто захлопнув за собой парадную дверь.

– На самом деле никакой проверки нет, – говорит идущая за мной Лила, когда мы садимся в машину, которую я не спешу заводить. – Я соврала.

– Зачем? – не понимаю я.

– Затем, что вы бы начали ссориться при девочках и это бы их в очередной раз травмировало. Поговорив и выслушав извинения Алиши, я поняла, что девочки, по-своему, правы. Нет, дай мне договорить! – видя, что я хочу возразить, просит она. – Не в отношении Пушистика, конечно, а в отношении меня. Поставив себя не их место, я поняла, что вела бы себя ничуть не лучше, женись мой отец во второй раз…

– Но я ведь не собирался жениться! – возмущаюсь я. – Хотя сама Мина мне не раз это предлагала, еще и при девочках!

– Предлагать – не значит хотеть этого всерьёз, – вздыхает Лила. – Нам нужно что-то делать, я не могу оставаться в этом доме, Аслан. Сегодня Мина, слава Богу, вернулась, но если завтра она снова уйдёт…

– Ты права, – вздыхаю я, выруливая в сторону ветеринарной клиники, ведь обещал отвезти ее туда с утра. – Дай мне несколько дней, я куплю дом и…

– Не хочу дом, зачем он мне? – возражает Лила. – И что бы ты не говорил, Аслан, мы никогда не станем настоящей парой. У моего мужа буду только я. Купи квартиру и посели меня в ней, а сам занимайся своей семьей.

– Лила…

– Нет, Аслан, чтобы ты сейчас не сказал, это не изменит моего решения. Если не сделаешь, как прошу, я просто вернусь к отцу и плевать мне на чужое мнение!

– Хорошо, я найду квартиру, – соглашаюсь, понимая, что спорить бесполезно, но про себя решаю, что обязательно найду выход, ведь я не хочу возвращаться к той унылой жизни, что была у меня до нее.

Лила

– Я так рада, что нам позволили забрать Пушистика! – воодушевленно говорю я, прижимая к груди своего малыша. Он все еще слаб, но слава Богу уже в сознании. – Они ведь говорили, что продержат его несколько дней.

– Как ни странно, но я тоже, – усмехается Аслан. – Хоть твоя надоедливая животина и раздражает порой.

– Только порой? – дразню его я, давно подозревая, что в глубине души Аслану нравится Пушистик и его внимание.

– Да, в особенности, когда спит или держится от меня подальше, – не сдается упрямец. – Ты успела позавтракать? – спрашивает он, уже подъезжая к офису.

– Да, как раз заканчивала, когда пришла Алиша. Она выглядела раскаявшейся, – замечаю я, вспоминая как младшая дочь Аслана извинялась за то, что взяла Пушистика. Как оказалось, именно она проскользнула в мою комнату, чтобы забрать спящего зверька.

– Фия частенько подбивает ее на всякие шалости, но на этот раз обе перешли всякие границы.

– Больше этого не повторится, я уеду и все снова встанет на свои места, – чувствуя непонятную грусть, говорю я. – Ты главное поговори с Миной и объясни ей, что я ни на что не претендую, – прошу я, но Аслан лишь вздыхает, паркуясь на своем привычном месте.

Я даже сочувствую ему, ведь давно поняла, что характер у его жены не сахар. Да и рассказов Саида хватило, чтобы понять, какие токсичные у них отношения. Неудивительно, что дети такие непослушные.

Глава 24

Лила

– Идем обедать? – спустя несколько часов работы, спрашивает Аслан, и я с удивлением осознаю, что уже полдень. Мы работаем бок о бок и практически не замечаем друг друга, что мне очень нравится, ведь я боялась того, что он будет отвлекать меня во время работы.

– Может закажем доставку? – с сомнением спрашиваю я. – Вряд ли Пушистика впустят в ресторан…

Бросаю взгляд на малыша, который дремлет, свернувшись на своей лежанке, которую принесли по просьбе Аслана. Хорошо, что его супермаркет находится рядом и в нем есть отдел для домашних животных.

– Не волнуйся, впустят, – отмахивается он. – Мне нужно отвлечься от работы, да и тебе тоже, так что никакой доставки. Бери его и идем.

Он выключает компьютер и встает, взяв ключи от машины.

– Ладно, – сдаюсь я, закрывая крышку своего ноута. – Иди сюда, малыш.

Беру на руки Пушистика вместе с его подушечкой из лежанки и прижимаю к груди. В другой ситуации я бы оставила его в офисе, но после произошедшего глаз с него не спущу!

Аслан привозит меня в милый ресторанчик, принадлежащий его другу, так что нас без проблем впускают с Пушистиком, но отводят в отдельный вип-зал, чтобы животное не мешало другим посетителям. Мы смотрим меню и делаем заказ, каждый думая о чем-то своем, на разговоры не тянет и мы молчим, изредка перебрасываясь парой слов.

– Странно видеть тебя такой молчаливой, – замечает Аслан, когда нам подают десерт.

– Хочешь сказать, что я болтушка? – приподнимаю я бровь, усмехаясь. После хорошей еды настроение значительно поднимается.

– Это ты сказала, – усмехается он, подразнивая.

– Эй! – возмущаюсь я, но отвлекаюсь на Пушистика, который закончил вяло ковырять салат и подполз к Аслану, смотря на него снизу вверх своими влажными глазами.

– Нет уж, иди к своей хозяйке, – говорит мужчина, явно не собираясь поддаваться этой умилительной мордашке.

– Ну что тебе стоит? – прошу я. – Раз ты ему так нравишься, мог бы и ответить взаимностью.

– Так же, как и ты могла бы ответить мне? – меняет он резко тему, отчего я впадаю в ступор, а Умаров, наклонившись, все же берет Пушистика в руки, пристраивая его на своем колене. Мужчина даже начинает поглаживать его между ушками, от чего мой любимец довольно урчит. – Ну так что? Ничего мне не скажешь?

– А что я должна сказать? Зачем ты все портишь? – начинаю заводиться я. – Для вас, мужчин, все так просто! Да и вообще, о какой взаимности речь, Аслан? Ты просто хочешь воспользоваться своим правом. Будь на моем месте любая другая девушка, все было бы точно так же. Так что не надо делать вид, будто я тебе нравлюсь.

– Нравишься, – хриплым голосом говорит он, глядя мне прямо в глаза. – С другой было бы по-другому. Мне нравится твой характер, Лила. Острый язык. Непосредственность и честность даже в невыгодных для тебя ситуациях. Нравится твоя внешность. Твой запах. Он меня с ума сводит, еще с тех пор, когда мы только познакомились. Даже когда ты раздражала меня, я находил тебя на удивление привлекательной. И как я говорил ранее, я специально провоцировал тебя, потому что мне нравилось, когда твое внимание было обращено лишь на меня, даже если ты тогда и хотела убить меня.

Я чувствую, как краснею и задыхаюсь от его взгляда. То, что он говорит, действует на меня. Меня охватывает трепет, что совсем не свойственно для той, кто утверждала, что он не нравится ей. Я ведь не только его, но и себя в этом пыталась убедить. Игнорировала искры, летящие между нами от любого мимолетного прикосновения. Волнение, охватывающее меня, стоит только увидеть его. А теперь радуюсь тому, что не безликое тело для него, хотя всеми силами снова и снова напоминала себе, что он – табу. И даже мысли о Саиде давно не помогают. Его предательство настолько отвратило меня от него, что хватило каких-то пары недель, чтобы начать смотреть на другого мужчину. Более благородного и мужественного. Но чужого…

– Не говори мне таких вещей, – прошу почти с отчаянием. – Я не добиваюсь своим отказом твоего развода с Миной, как можно было бы подумать, поэтому пойми, пожалуйста! Это не вызов, не манипуляция. Я действительно никогда не смогу быть в отношениях с женатым человеком, с мужчиной, у которого кроме меня будет кто-то еще. Возможно, для наших реалий это и наивно, но я знаю, что смогу найти мужчину, который не захочет жениться на ком-то еще после меня. Я не хочу мужа, живущего на две семьи. И я прошу тебя перестать делать намеки, пытаться коснуться меня или говорить такие вещи. Мы ведь вполне неплохо ладим, как партнеры, так что не порть все, пожалуйста! Ты помиришься с Миной, мы с тобой разведемся и жизнь снова войдет в свою колею. Все проблемы, возникшие из-за нашей свадьбы, исчезнут с разводом. Это то, чего я хочу, и я действительно устала от давления, которое ты оказываешь на меня.

Аслан продолжает молча смотреть на меня, поглаживая Пушистика, и он не выглядит ни рассерженным, ни расстроенным. Полное отсутствие эмоций.

– Жизнь покажет, – наконец, отвечает он, доводя меня до белого каления своим упрямством. – Ешь. После обеда поедем взглянуть на одну квартиру.

Ну хоть одна хорошая новость! Я не пытаюсь стоять на своем, потому что с этим мужчиной, видимо, все бесполезно обсуждать, если он сам не согласен и имеет противоположное мнение. Я просто продолжу держать его на расстоянии, и, какую бы квартиру он мне не показал, скажу, что она мне нравится. Чем быстрее перееду, тем лучше будет и для меня, и для Пушистика. Надо держаться подальше от его семьи и его самого. Перетерплю пару месяцев и со спокойной душой смогу развестись и переехать обратно к родителям.

***

Квартира, которую показывает мне Аслан, находится в небоскребе, в центре города. Она полностью отделана, но нет никакой мебели.

– Вообще-то, это моя квартира, – признается мне Умаров, когда мы заканчиваем осматривать все просторные комнаты. – Купил, когда этот дом только строился. Хорошее вложение. Но если тебе не нравится, то без проблем найдем другую. В любом районе.

– Мне нравится, – говорю поспешно, хотя это не так.

Квартира красивая, и вид шикарный, но она слишком большая для одного человека. Мне будет даже страшновато тут ночевать одной, но что поделаешь?

– Отлично, тогда можешь начинать выбирать мебель, – довольно говорит Аслан. – Или, если не нравится отделка, можем затеять полномасштабный ремонт.

– Нет, все прекрасно. Сегодня же начну просматривать каталоги с мебелью, – вынужденно улыбаюсь я.

Между нами висит ощутимая неловкость после откровений в ресторане, так что, когда Аслан предлагает поехать обратно в офис, я только вздыхаю с облегчением.

Мы спускаемся на подземную парковку, но, когда приближаемся к машине, Аслану звонят и сделав мне знак сесть в автомобиль, он сам остается снаружи, хмуро разговаривая с кем-то и выглядя очень недовольным. Это продолжается несколько минут, мужчина начинает расхаживать туда-сюда, постепенно удаляясь от меня, и я с усталым вздохом откидываюсь на спинку сиденья. А потом, краем глаза замечаю движение, и, бросив взгляд на выезжающую с парковки знакомую машину, шокировано смотрю на номер, который выучила наизусть когда-то, и вижу через лобовое окно оживленно переговаривающихся мужчину и женщину, в которых узнаю Саида и Мину.

Что они делают вместе и когда Саид вернулся в город, если его друг еще позавчера сказал Аслану, что тот уехал в Москву?

***

Я не говорю Аслану о том, что видела Саида и Мину вместе. Что-то подсказывает мне промолчать и я решаю прислушаться к своей интуиции. Но когда мы возвращаемся в офис и продолжаем работу, я никак не могу сосредоточиться. Мысли то и дело возвращаются к Мине и Саиду.

Неужели первая жена Аслана что-то задумала? Решила устранить меня с помощью Саида?

Глупость. Мы никогда не сможем быть вместе. И почему он вернулся, но не сообщил об этом брату? Все еще верит в ту чушь про наш роман? Мог бы уже пораскинуть мозгами или хотя бы потребовать ответов напрямую у тех, кого обвиняет.

Через полчаса мои терзания прерывает звонок телефона. Это Милана звонит и я беру трубку, надеясь услышать что-то хорошее, а не порцию жалоб на жизнь, которые кузина время от времени на меня вываливает.

– Приве-е-е-т! Ты не поверишь, что случилось! – тут же начинает тараторить она, не дав мне и слова сказать. – Папа нашёл мне жениха! Он взрослый, работает, и семья богатая. Сын папиного партнёра, ну того, про которого он всегда рассказывает. Завтра вечером приедут знакомиться, так что мы с тобой с утра идём выбирать мне платье!

– Эй, переведи дух. Потише, я за тобой не успеваю, – не могу сдержать смех я, позабавленная ее взволнованностью. – Ты жениха этого сама хоть видела?

Просто не верится, что эта болтушка «наконец-то» выйдет замуж. Новость действительно отличная!

– Видела! Папе прислали фото. Все, как я люблю, так что твой Аслан больше не номер один в моём списке! – возбуждённо говорит она.

– Ты больше не в списке Миланы, – шепчу я Аслану, который точно слышит ее громогласный голос, раздающейся из динамика телефона даже при том, что я не включила громкую связь, и сидит в удивлении приподняв брови.

– Какой удар, – ухмыляется он, заставляя и меня невольно заулыбаться. – Хотя я понятия не имею, что за список такой.

Точно! Вот я балда! Чуть не проговорилась, что он нравился Милане, хотя она этого и сама особо не скрывала.

– С кем это ты там шушукаешься? Ты меня поняла, Лила? Встречаемся завтра у нас, пусть Аслан тебя завезёт, – не терпящим возражений тоном, требует кузина.

– Ладно, сумасшедшая, – с улыбкой завершаю я вызов.

– Повезёт кому-то с женой, – качает головой Аслан, все еще веселясь.

Он сидит за своим большим столом, с Пушистиком, которого примостил рядом с собой. Мой мальчик, сколько бы раз Аслан его не уносил, все равно шел обратно к нему, так что, смирившись с его компанией, мужчина положил его лежанку рядом со своим компьютером, чтобы «глупый зайчишка» не перенапрягался.

– А вот и повезёт! – встаю на защиту кузины я. – Она может и наивная, но сердце у неё золотое.

– Не сомневаюсь, Лила. Я же просто шучу, – успокаивает он меня. – Поехали домой, если ты закончила? Хотя, честно говоря, мне совершенно этого не хочется.

– Поехали, – киваю я, вставая и беря свой ноутбук.

– Давай мне, а ты возьми этого несчастного кролика, а то еще немного – и он решит, что я его мамочка, – ворчит он, забирая у меня мой компьютер.

Я едва сдерживаю улыбку, потому что, видимо, Пушистик уже так и решил.

– Ты звонил Саиду? – спрашиваю я, когда мы уже устраиваемся в машине и выезжаем на дорогу.

– Он не берет. А почему ты спрашиваешь? – хмурится Аслан.

– Мне кажется, я видела его сегодня на парковке, когда мы ездили смотреть квартиру, но не уверена, – лгу я.

– Черт, неужели Али мне соврал насчет его отъезда?

– Али?

– Друг Саида. У него тоже квартира в том доме. На самом деле он-то мне ее и предложил. Али риелтор.

– Думаю, тогда это точно был Саид. Может, ты завтра поедешь и попробуешь поговорить с ним? – предлагаю я. – Мне не нравится то, что мы так и не выяснили всей правды.

– Ты права, этим действительно стоит заняться. Саид должен был уже остыть. Не может же он всерьёз верить, что я мог так низко поступить с ним?

– Возможно, он осознал, но не решается поговорить с тобой? – предполагаю я.

Может быть, именно поэтому он встречался с Миной? Думать о плохом не хочется и я, как могу, пытаюсь успокоить себя. Если скажу Аслану, что видела с ним Мину, то стану виновной в очередном скандале дома. Не хочу вмешиваться в их и так напряженные отношения.

– Ладно, я подброшу тебя на работу и заеду к нему с утра, – говорит Умаров. – Саида вряд ли можно застать вечером дома, а вот поспать подольше утром он любит. Теперь я просто уверен, что он все это время прятался в квартире Али.

Я чувствую волнение при мысли, что мы сможем хоть как-то прояснить ситуацию с этой подставой. Хоть сейчас и нельзя ничего изменить, но я очень хочу, чтобы злодей получил по заслугам.

Аслан

Приехав домой, я иду в свою спальню, чтобы принять душ и переодеться перед ужином, но выйдя из ванной после водных процедур, застаю в спальне недовольную Мину.

– Я хочу, чтобы ты перенес свои вещи в другую комнату, – сразу же заявляет она, кривя рот при виде моего полуобнаженного тела.

Не то, чтобы я собирался склонять ее к супружескому долгу, но видимо, привычка у стервы осталась строить недовольную мину всякий раз, как мы оказываемся в спальне.

– Это моя спальня, с какой стати?

– Не думаешь же ты, что я собираюсь продолжать жить в одной комнате с изменщиком? – пронзительным голосом спрашивает она. – И раз уж ты виноват, то это ты должен уступить мне. Я здесь все оформляла по своему вкусу.

– То есть, ты предлагаешь жить, как соседи? – не скрываю сарказма. – Что, исполнилась, наконец, твоя мечта?

– Какая мечта? – не понимает она.

– Ну как же, ты любишь мои деньги и статус моей жены, но совсем не хочешь при этом видеть меня рядом. Признайся, ты только рада воспользоваться подвернувшимся шансом, еще и возможность поиграть в жертву появилась. Наверняка, просто упиваешься сочувствием своих пустоголовых подружек и их вниманием.

– Как ты смеешь?! – возмущенно кричит она. – По-твоему, я рада тому унижению, которому подверглась из-за твоей женитьбы на другой?

– Зачем ты вернулась, Мина? – не поддаюсь на провокацию.

Она недоуменно моргает от резкой смены темы, прежде чем набрать в грудь побольше воздуха для очередных криков.

– Я скажу, – продолжаю, прежде чем она заговорит. – Ты заскучала взаперти, не так ли? Зная твоего отца, он вряд ли разрешал тебе выходить из дома без острой необходимости. Ведь, по его мнению, место женщины дома, за плитой.

– Я вернулась, потому что вы с этой стервой издевались над моими детьми! – бравирует она, но я по лицу вижу, что оказался прав в своих предположениях.

– Над детьми, которых ты называла дьяволятами и предлагала отправить в закрытую школу? –поднимаю бровь. – Браво, Мина! В тебе, наконец-то, проснулись материнские чувства. Я очень рад. Это хорошо, что ты вернулась. Далила переедет в ближайшее время, так что о ней тебе больше не придется беспокоиться. Займешься воспитанием наших дочек и может быть, все-таки созреешь для третьего ребенка? Время-то идет, мы не молодеем.

– Ты сошел с ума, если думаешь, что я соглашусь на твои условия только потому, что ты теперь показал, что можешь заменить меня другой! Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, грязный изменщик! Пусть твоя Далила рожает тебе сколько угодно детей!

«Она даже не ревнует» – с какой-то печалью понимаю я. После стольких лет вместе я уже с легкостью определяю, когда Мина реально злится, а когда просто играет, чтобы добиться своего. И сейчас в ней нет ни грамма искренности. Она тупо хочет избавиться от моего присутствия в своей спальне, при этом заставляя меня чувствовать себя виноватым, чтобы я потакал ей в ее желаниях.

– Хорошо, – говорю решительно, приближаясь к ней и заглядывая в глаза, в которых хочу увидеть еще хоть что-нибудь, кроме неприязни. – Будь по-твоему, Мина. Я пока перееду в другую комнату, но имей в виду, что вечно это не продлится.

– Посмотрим, – фыркает она, отходя в сторону. – Я скажу Зине перенести твои вещи. И скажи этой своей Далиле, что я не хочу ее видеть за своим столом. Пусть ест у себя или после нас.

– Если ты не хочешь видеть ее, то это твоя проблема, – отрезаю жестко. – Вот сама и ешь отдельно, меня все устраивает.

– Ну кто бы сомневался! Султан в окружении своего гарема! Может, еще двоих жен здесь поселишь, для полного набора?

– Просто заткнись, Мина, и дай мне одеться спокойно! – рычу раздраженно. – Я не в настроении слушать твою чушь.

– А ты меня никогда не слушал! Еще и удивляешься, почему я не хочу жить с тобой. У тебя только одно на уме, животное! Ты совсем не понимаешь моих потребностей и я безумно устала от такого отношения. Можешь вообще переехать со своей новой женой и не появляться здесь, я скучать не буду!

– Мина!

– К черту тебя! – кричит она, и громко хлопнув дверью, выходит, во всю силу легких зовя дочек в коридоре.

Хоть их оставила бы в покое. Надеюсь, им не придет в голову сделать что-то с Лилой, потому что Мина вполне на это способна.

Глава 25

Лила

Приняв душ, я натягиваю шелковый халат и выхожу из ванной комнаты, на ходу взбивая свои волнистые от природы волосы. Решаю не сушить их феном, слишком спеша побыстрее вернуться в комнату к Пушистику, который дремлет на моей кровати.

– Ой! – вскрикиваю от удивления, обнаружив Умарова, также принявшего душ и теперь вальяжно расположившегося на моем диване.

Перед ним на столике возвышается поднос с едой и поняв, в чем дело, я невесело усмехаюсь.

– Меня не хотят видеть за ужином?

– Твоя сообразительность порой пугает, – кривится Аслан, оглядывая меня с ног до головы.

Только тут до меня доходит, что я полуобнажена, ведь мой тонкий шелковый халатик даже до колен не доходит и неприлично очерчивает грудь без белья, на которой я тут же складываю руки в попытке прикрыться.

– Я тебя не приглашала, что за дурацкая привычка… – пытаюсь скрыть смущение под возмущением, но он не дает договорить.

– Я решил развестись, – прерывает меня Аслан, шокируя своими словами.

– Развестись? – глупо повторяю я, не понимая откуда взялась обида, обжегшая изнутри.

– А зачем тянуть брак, от которого одно расстройство?

– Но ты ведь сам говорил, что в вашей семье не разводятся, – хмурюсь я, сама себя не понимая. Зачем я это говорю?! Сама же хотела развода и просила о нем!

– Я устал. Сколько можно цепляться за старые традиции и принципы? Какой от них толк, если они не приносят радости и покоя? – прикрывает он глаза, откидывая голову на спинку дивана. – Я не могу продолжать так жить, Лила.

– И… что теперь? – сажусь я на кровать, во все глаза уставившись на него и пытаясь понять, что заставило Умарова изменить свое мнение.

– Сначала развод, а потом посмотрим, – отвечает он.

– Но ведь еще слишком рано, – пытаюсь образумить его.

Неужели он забыл о том, что меня ждет, разведись мы так скоро после свадьбы?

– Рано? – открыв глаза, хмуро смотрит на меня Аслан.

– Мы ведь договаривались подождать три месяца…

– Боже, Лила, ты о чем?! Я говорю про свой брак с Миной, а не о нас с тобой.

– Как это с Миной? – шокировано переспрашиваю я. – Она ведь только вернулась домой! Какой развод?

– Обычный, Лила, обычный. Я устал терпеть, говоря себе, что все так живут. Что страсть и любовь проходят, а люди продолжают тянуть брак по привычке и ради детей. Ничего хорошего наш брак детям не принес. Они лишь стали разменной монетой в нашем с Миной противостоянии. Когда родители несчастны, дети счастливыми не станут и пора это прекратить.

– Ты просто зол, – пытаюсь образумить его. – Мина сделала или сказала что-то?

– Ничего она не сделала! Она такая, какой была всегда, просто я устал с этим жить. Закроем тему.

– Как это закроем тему?! – негодую я, не в силах поверить в его серьезность. – Это ведь не из-за меня?

– Не скажу, что ты не сыграла свою роль, но дело не в тебе, – отмахивается он.

– Ну спасибо! – не могу сдержать сарказм.

– Не забивай себе голову, это мои проблемы. Давай просто поужинаем и ляжем спать? Я дико устал от разборок. Поедем завтра выбирать мебель и переедем пока в квартиру.

– Что значит «переедем»? – округляю я глаза. – Ты что же это, собираешься жить со мной?!

– Помнится, условием того, чтобы дать мне шанс, была моя свобода от обязательств, – усмехается он. – А так как я развожусь…

– Не было никаких условий! Ты не можешь развестись! Все будут уверены, что я увела тебя из семьи!

– Какая разница, что подумают люди? – на полном серьезе спрашивает он.

– Большая! Я не хочу быть разлучницей!

– Какая трагедия! – не к месту веселится этот бесчувственный чурбан.

– Не смей смеяться! Я серьезно!

– Я тоже, Лила, – встав с дивана, подходит он ко мне. – Просто твой сердитый вид напомнил мне злого котенка, выпускающего коготки.

Умаров отводит влажную прядь волос с моей щеки, заправляя мне ее за ухо, и я морщусь, чувствуя, как нежеланное тепло возникает в месте, его кожа соприкоснулась с моей.

– Я не разрешаю тебе прикасаться ко мне, – отбрасываю его руку. – Ты мужчина и не понимаешь, либо просто игнорируешь некоторые аспекты нашей жизни, но я так не могу! Ты и не думал разводиться со своей женой до моего появления! Даже я не верю в то, что это не из-за меня, так что уж говорить про других?

– Ради Бога, Лила, ты не можешь влиять на мою способность принимать собственные решения! – раздраженно рычит он, отходя от меня. – Это давно назревало, даже до того, как я познакомился с тобой, просто мне не хотелось так кардинально менять свою жизнь и отступать от наших семейных ценностей. Но сейчас… Произошедшее ясно показало, что я не могу ни в чем рассчитывать на свою жену. Мину ничто не способно изменить, она не берет во внимание ничего, кроме собственных желаний, и я не хочу дальше жить с женщиной, которая не только не уважает меня, но даже не может научить наших дочерей ничему хорошему. Они уже лгут и манипулируют. И можешь быть уверена, ей нет никакого дела до их будущего. Я был просто идиотом, что давал ей столько возможностей и шансов. Хватит. Девочки уже в том возрасте, когда им больше всего нужна строгая рука, а с Миной, противоречащей любому моему слову, ничего не получится.

– А оставить их без матери и позволить думать, что ты развелся из-за другой женщины, по-твоему, очень им поможет? – пытаюсь донести до него очевидную истину. – Я не хочу принимать в этом участие, Аслан!

– Тогда не принимай! – злится он. – Но мой развод с Миной – дело решенное. И ни ты, ни кто-либо другой не сможет меня переубедить.

Умаров уходит, одарив меня грозным взглядом напоследок, но и я зла не меньше, чем он. Как же этот упрямый мужчина не понимает, что поступает необдуманно? Ведь если он разведется сейчас, то в глазах дочерей навсегда останется тем, кто бросил их мать ради другой женщины.

Чуток поклевав ужин из-за испорченного напрочь аппетита, я иду в постель, но сон не идет. Да и рано еще для сна. Время-то детское, всего девять часов, так что я просто лежу, поглаживая Пушистика, устроившегося на моем животе.

Мысли то и дело возвращаются к Аслану, хоть я и запрещаю себе думать о нем.

– Какая я плохая, да Пушистик? – вздыхаю, когда понимаю, что в глубине души рада тому, что сказал Аслан.

Пусть он разводится и не ради меня, все же мне жалко его, в свете того, что рассказывал мне Саид. В то время я не восприняла всерьез его слова, ведь в каком браке не бывает трудностей? Но сейчас, видя поведение Мины своими глазами, понимаю, что бывший жених был абсолютно прав. Жизнь с такой женщиной – сплошное наказание, а мой господин хам заслуживает лучшего, чем вечно недовольная жена, настраивающая против него детей.

***

– Я думала, что сказала тебе, – морщусь я, когда по пути на работу «напоминаю» Аслану отвезти меня к Милане.

– Нет, мы видимо так и не дошли до этой темы, – разворачиваясь, говорит Аслан, который уже почти доехал до офиса.

– Извини, я задумалась и даже не заметила, что ты едешь не туда, куда мне нужно, – вздыхаю, слишком погруженная в разговор, который услышала утром и который так и не поняла.

Позавтракав пораньше, я вышла в сад, чтобы не сталкиваться с враждебно настроенными женщинами этого дома, где, увидев приближающуюся к садовым качелям Мину, скрылась из виду, чтобы избежать очередного препирательства с ней. Совершенно не подумав о том, что таким образом могу подслушать чужой разговор, ведь это не в моих правилах. Просто получилось само собой, ведь не могла же я выйти из укрытия кустов, чтобы Мина не заподозрила меня в слежке за ней!

– Все отлично, не думай об этом. У меня появился повод выгнать его и я им воспользовалась. Не думал же ты, что я буду с ним спать после произошедшего? – говорит она слишком уж томно, да и тема разговора мне совершенно непонятна. Не может же она говорить о своих отношениях с Асланом? – Ты же знаешь, что папа не выпускал меня! А вчера, как назло, вмешался этот… Да, но… Хорошо! Как только Аслан уедет с этой дурочкой, я выйду. Встретимся в нашем месте.

– Эй? Ты где витаешь? – отвлекает меня голос Аслана от очередного прокручивания в голове ее ужасных слов.

– Да так задумалась, – повернувшись к нему, пытаюсь улыбнуться. – Ты же присмотришь за Пушистиком?

– Что? Нет! – округляет он глаза, останавливаясь на светофоре и глядя на меня.

– Ну, пожалуйста! Ты его даже не заметишь! Он все еще слаб и все время дремлет, – молю я.

– Не смотри так, это нечестно! – отворачивается Аслан.

– Ну чем тебе помешает маленький крольчонок?

Умаров выразительно поднимает бровь, бросая взгляд на Пушистика, но со вздохом сдается.

– Будешь мне за это должна, – подумав, отвечает он.

– Что должна? – тут же настораживаюсь от его тона.

– Я еще не придумал, но имей в виду, – говорит он игриво.

– Дорого же ты мне обходишься, Пушистик, – посмеиваюсь я, пытаясь скрыть смущение и гадая что же такого попросит Умаров, когда придет время.

***

– И ты согласна? – спрашиваю я Милану, уже прогуливаясь в торговом центре.

Аслан любезно подвез нас и попросив написать, когда мы освободимся, уехал под аханье Миланы о его галантности.

– А чего не согласиться? Красивый, богатый парень из хорошей семьи предлагает брак, кто в своем уме от такого откажется? Я, знаешь ли, не хочу, как ты, тратить свое время на работу. Хочу замуж, детей, сад…

– Ты меня порой пугаешь, Милка, – лишь качаю головой, не понимая откуда в ней все это.

– Это ты меня пугаешь, Лила. Ну что такого странного в желании быть домохозяйкой? Женщина создана не для того, чтобы ишачить на работе и соревноваться с мужем кто больше заработает. Я хочу ребенка как можно скорее! И хочу сама его воспитывать, а не отдавать всяким нянькам, пока сама пропадаю в офисе.

Идеей родить ребенка сразу Милана загорелась недавно, когда одна из ее подруг родила удивительно красивую и спокойную девочку, похожую на куколку. Помнится, раньше моя сумасбродная кузина хотела годика три-пять пожить для себя после замужества, а теперь ребенка ей подавай.

– У нас с Фархадом будут красивые дети, – продолжает рассуждать Милана. – У него правильные черты лица и очень красивые глаза. А еще, он показался мне таким сдержанным. Обожаю сдержанных мужчин! У них какая-то своя особая энергетика.

– Да ты уже в него влюбилась! – улыбаюсь я, не в силах сдержать собственный энтузиазм.

Все-таки, я рада за Милану, да и новость о еще одной свадьбе в семье дает надежду на то, что хоть это торжество затмит не лучшие впечатления от моей собственной почти сорванной свадьбы.

– Может, немножко и влюбилась, – хихикает она. – А как у тебя дела с моим прекрасным зятем? Он уже готов бросить ради тебя свою ведьму-жену?

– Не говори глупости! – резко осекаю ее, потому что мне неприятна эта тема.

Я не хочу быть разлучницей. И не буду!

– Да ладно тебе, я же шучу! Больше не буду, – примирительно говорит она. – Пойдем лучше вон в тот магазин, мне нравится платье на витрине.

Мы заходим и пока Милана примеряет платье, я снова возвращаюсь к утреннему разговору Мины по телефону. Не хочется заранее осуждать ее и думать худшее, но интуиция так и кричит, что она говорила с мужчиной. Такое томное мурлыканье едва ли подходит для общения с подругой или родственницей. А что еще хуже, я не могу не думать о том, что видела ее с Саидом. И лучше бы мне не связывать эти два события вместе.

Глава 26

Аслан

Высадив Лилу с Миланой у торгового центра, я еду в квартиру Али, как и собирался изначально сделать, отвезя с утра жену до офиса. Кто же знал, что она не собирается работать сегодня.

Уже десять часов утра, так что не факт, что я застану кого-то дома, но позвонив в дверь и подождав минуту, я оказываюсь лицом к лицу с младшим братом, который открывает ее.

Лицо Саида при виде меня принимает крайне недовольное выражение.

– Уходи, – говорит он, прямо встречая мой взгляд.

– Прекрати бегать и будь добр объясниться, – не церемонясь, так же грубо говорю я, проходя в квартиру.

Я был здесь лишь раз в прошлом, но гостиную нахожу с первой попытки. В ней полный беспорядок, однако есть куда сесть, если сбросить с кресла сваленную на него одежду на пол.

– Объясниться? Ты еще имеешь наглость делать вид, что это я тебе что-то должен? – врывается вслед за мной Саид, сжимая кулаки.

– Успокойся. Веди себя, как взрослый мужчина, в конце концов! Как ты со мной разговариваешь? Я твой старший брат.

– Лучше, чем ты заслуживаешь! – несдержанно повышает тон Саид. – Какой ты брат после того, что сделал?

– Тот же, каким был всегда, – говорю устало, потому что в этом настроении мой младшенький едва ли способен меня услышать и проанализировать мои слова. – То фото – случайность, Саид. Далила споткнулась и упала на меня, когда мы разбирались с рабочими вопросами. Я не знаю кто и зачем сфотографировал нас, но ты поступил глупо и незрело, когда сбежал, не поговорив со мной.

– Не лги мне хотя бы теперь! – кричит он, багровея от ярости. – Ты женился на ней! Какие еще доказательства мне нужны? Мина была совершенно права, когда предупреждала меня о вас, а я не верил. Я был идиотом, который считал своего брата непогрешимым, черт бы тебя побрал, человеком! А ты даже мужчиной не имеешь права называться после…

– Саид! – вскочив на ноги, размахиваюсь я, но в последний момент беру себя в руки и не бью его. – Я вырву тебе язык, если посмеешь снова так оскорбить меня, глупый мальчишка! Открой свои уши и слушай: между мной и Лилой ничего не было. А в том, что я женился на ней, лишь твоя вина. Или ты думал, что можешь сбежать со свадьбы, как обиженный ребенок, а мы просто разойдемся, давая людям полоскать имена двух уважаемых семей? Ты своими руками женил меня на своей невесте, Саид, и это ничем теперь не исправить!

Я четко улавливаю момент, когда до него доходит, что я не лгу. На лице моего брата отображается целый спектр эмоций, от сомнения до ужаса из-за осознания собственной ошибки. И как бы зол я на него не был, все негативные эмоции тут же сметаются жалостью, потому что я знаю, насколько болезненно осознавать, что в собственном несчастье тебе винить некого, кроме себя.

Саид буквально оседает на кресло позади себя и смотрит в пол, крепко сжав руки в кулаки. Мне даже кажется, что я вижу отблеск слез в его глазах, но он не поднимает на меня взгляд и видимо, пытается взять себя в руки. Ситуация унизительна для него, так что я пытаюсь продолжить разговор и перевести его внимание на факты, отвлекая от самобичевания, которым он может заняться наедине с собой после моего ухода.

– Что именно Мина наговорила тебе?

Почему-то, я не удивлен ее поступком. Мина всегда любила преувеличивать и лить в уши других людей искаженные факты. Эта упрямая женщина без зазрения совести отстаивает свое мнение, даже если перед ее глазами выложить доказательства ее неправоты. Я ощущаю огромное облегчение при мысли, что скоро нас ничего больше не будет связывать, кроме детей. После развода мне не придется больше иметь дел с ее дерьмом.

– Ничего конкретного, делала намеки, от которых я отмахивался, – осипшим голосом отвечает Саид, все еще не глядя на меня. – Это же Мина. Ее слова нельзя воспринимать всерьез. Но потом мне начало казаться, что она может быть права. Вы с Лилой слишком часто виделись в ситуациях, когда ты мог бы встретиться с ее отцом. Это нетипично для тебя, вот я и засомневался. А потом эта фотография… – Он неожиданно поднимает голову, словно осененный какой-то идеей. – Но ведь фото прислали с телефона Лилы, Аслан!

– И это не значит, что это сделала она, – говорю резко. – Мы не нашли виновника. Но пострадавшая в этой ситуации сторона – это Лила, Саид. Не ты и не я. Ты хоть представляешь, в каком она была состоянии, когда узнала о твоем исчезновении? Или думаешь, она была рада выйти замуж за меня? Учитывая, что она всегда меня недолюбливала. Что бы вам с Миной не казалось, мы с ней всегда придерживались исключительно деловых отношений и никаких иных. Не знаю, кому было выгодно сорвать эту свадьбу… Мы уже головы сломали, думая об этом снова и снова. Еще и ты как сквозь землю провалился.

– Я идиот! – хватаясь за голову стонет Саид. – Что мне теперь делать, Аслан?

– Для начала – попросить прощения. У Лилы и ее семьи. Я хочу, чтобы мы рассказали Мусе про этот фарс с фото. Он этого еще не знает. Не хочу, чтобы он считал, что ты сбежал со свадьбы, как какой-то сосунок, потому что передумал жениться.

– Но я и есть сосунок, – вздыхает Саид. – Я должен был спросить тебя. Так поступают взрослые люди, а не бегут, не подумав.

У него такой несчастный вид, что мне хочется его обнять. В конце концов, он для меня еще один ребенок. Двухметровый, своевольный мальчишка в теле взрослого мужчины. Совершивший ужасную ошибку и корящий себя за нее куда больше, чем я и Лила вместе взятые. Потому что, как бы не поступил Саид, я знаю, что у него есть совесть и он куда лучший человек, чем я, поэтому случившееся больно ударило по нему и не скоро еще заживет.

– Это горький урок, Саид, остается только минимизировать последствия, – встав, кладу ладонь на его сгорбленную спину, отчего он напрягается, как камень под моей рукой. – Для начала, перестань прятаться и извинись.

– Как мне смотреть ей в глаза? – глухо спрашивает брат.

А я с ужасом осознаю, что настолько эгоистичен, что мысль о его встрече с Лилой, с моей Лилой, вызывает во мне острую ревность, несмотря на его боль. Я действительно плохой человек. Но я не хочу давать ему даже шанса на мысль, что от прошлого что-то осталось. Он больше не владеет сердцем Лилы. Это невозможно теперь.

– Не смотри, если не можешь. Но встретиться с ней и ее семьей ты обязан, – говорю то, что правильно, убирая руку и отходя на шаг.

Саид кивает и встает, прямо встречая мой взгляд.

– Прости меня, Аслан. За все. Я поставил тебя в трудное положение и свалил. Еще и наговорил всякого…

– Я не держу зла, – говорю искренне. – Я больше беспокоился из-за твоего исчезновения, потому что не знал, на что ты способен в отчаянии. Теперь я ожидаю, что ты перестанешь прятаться, вернешься в свою квартиру и на работу.

– Так у меня все еще есть работа? – усмехается он, нерешительно глядя на меня.

– Не говори глупости, Саид! Конечно, у тебя есть работа. И я ожидаю, что ты выйдешь на нее уже завтра. Хватит заниматься ерундой, наотдыхался уже.

– Есть, босс! – салютует он, но маска быстро спадает. – Я могу спросить прямо?

– Можешь, – разрешаю с предчувствием, что это касается Лилы. И не ошибаюсь.

– Ты сохранишь брак с ней? – спрашивает Саид.

– Сохраню, – говорю честно. – Давай проясним этот вопрос раз и навсегда. Лила теперь моя жена и твоя невестка. Забудь о ней.

– Ты прав, – печально кивает брат. – Когда мне приехать для извинений?

– Завтра, Саид. Все завтра. Сегодня займись переездом обратно к себе. Дай себе немного времени, ладно? Все наладится и уже не будет восприниматься так остро, как сейчас.

– Да, наверно, – отвечает он безо всякой надежды.

Уйдя в тот день от Саида, я не могу перестать думать о том, что наши отношения никогда не будут больше прежними. А еще… Я надеюсь, что он скоро забудет Лилу, потому что совершенно не хочу ревновать свою жену к своему родному брату.

Лила

– Какая ты нарядная, – говорит мне Аслан в тот вечер.

Вернувшись с покупками в офис, я известила его о том, что вечером мы отправляемся на праздник в честь сватовства в доме Миланы, на что Аслан без всяких возражений согласился. И вот я полностью готовая стою перед его восхищенным взглядом и понимаю, что так же не могу на него наглядеться. Умаров невероятно хорош в своем черном костюме и черной рубашке без галстука. Борода, как всегда, аккуратно уложена и я внезапно осознаю, что с трудом сдерживаю желание запустить в нее пальчики, чтобы проверить, так ли она приятна на ощупь, как выглядит?

– Я попросил Зину приглядеть за Пушистиком, так что можешь не волноваться о нем.

– Спасибо, – отбрасываю глупые мысли и благодарю его, идя к лестнице.

К счастью, Мина в этот вечер сидит у себя и не показывает носа, чтобы в очередной раз накинуться на нас с упреками. Мы спокойно спускаемся вниз и выйдя из дома, садимся в машину.

– Я виделся сегодня с Саидом, – сообщает Аслан, разрушая волшебство, окутавшее нас этим вечером.

Не знаю почему, но Аслан действует на меня как-то иначе. Неужели дело в полумраке машины? Или в его одеколоне, который пробуждает страстные фантазии? Мысли о том, что он разводится с Миной все больше затапливают мое сознание и ослабляют границы. Он ведь нравится мне, как мужчина, хоть я и избегала этих мыслей изо всех сил. В нем есть какой-то странный магнетизм, который притягивает меня, как мотылька к огню. Только страх обжечься все еще сдерживает меня и не дает сдаться своим чувствам. И это правильно, потому что упоминание Саида резко возвращает в реальность.

– И что он сказал? – сосредотачиваюсь я на разговоре, чувствуя, как сердце бьется быстрее от неясной тревоги.

Не думаю, что готова встретиться с ним. Пока еще нет.

– Мина науськивала его, а то фото и твое сообщение стало спусковым крючком. Он реально решил, что между нами что-то есть.

– Это было не мое сообщение! – привычно возмущаюсь я.

– Для него твое, – вздыхает Аслан, ловко маневрируя среди машин. – Не будь оно прислано с твоего телефона, он бы так не поступил…

– Пытаешься оправдать своего брата? – злюсь я, понимая к чему он клонит.

– Любой подумал бы также, Лила. Саиду больно, когда я его сегодня…

– А мне не больно?! – прерываю его я. – Как же мои чувства? На них тебе наплевать? Твой брат сказал пару слезливых слов и ты тут же его оправдал, записав в жертву!

– Так ты все еще чувствуешь что-то к нему?! – внезапно закипает Аслан и сворачивает на обочину, глуша двигатель и поворачиваясь ко мне с горящими от злости глазами. – Что именно, Лила?

– При чем тут это?

– При том, что ты моя жена! Моя! Не Саида! – твердо выговаривает он, хватая меня за плечи.

– Что ты делаешь?! – пытаюсь возмутиться, но теплые губы запечатывают мой рот первым в моей жизни поцелуем и я теряюсь в этом ощущении, забыв обо всем, кроме его обжигающих прикосновений, взбаламутивших в моей груди бурю эмоций.

Глава 27

Лила

Горячие ладони Аслана скользят под мою легкую осеннюю куртку, обжигая кожу на талии, которую он обхватил руками, даже сквозь тонкую ткань платья, пока его губы крадут мое дыхание. Его борода царапает кожу вокруг рта, но я не заостряю на этом внимание, потому что полностью теряю себя в чувственном тумане, вызванном жарким переплетением наших губ. Я совершенно не умею целоваться, но инстинктивно пытаюсь подстроиться под его ритм и когда его пальцы обхватывают мой подбородок, наклоняя так, чтобы углубить поцелуй, не могу сдержать тихий стон от охвативших мое тело, неведомых ранее, ощущений. Мне кажется, что я вот-вот воспламенюсь, если не почувствую больше его прикосновений. Мои пальцы сами по себе опускаются на его затылок и вплетаются в короткие пряди волос, притягивая еще ближе, отчего он издает низкий рык прямо в мой рот и это настолько мужественный звук, что мои бедра сжимаются, а пальчики на ногах поджимаются в туфлях.

Мы целуемся снова и снова, не в силах оторваться друг от друга, до сбитого судорожного дыхания и дрожи в теле, но в какой-то момент в глаза бьет сильный свет от фар проезжающей мимо машины и придя в себя, я резко отталкиваю Аслана, сгорая от стыда при мысли, что проезжающие мимо водители могли видеть то, что происходило между нами.

– Лила… – тяжело дыша, снова тянется он ко мне, но я кладу руки на его грудь и решительно отталкиваю.

– Аслан, нас тут любой проезжающий может увидеть! – шиплю на мужа.

– Дорога пустынная, всего одна машина проехала, – отмахивается он, скользя по моему лицу жадным взглядом и останавливаясь на губах. Уверена, они припухли и покраснели. Стыд-то какой!

– Неважно. Держи себя в руках! – говорю ему и смущенная донельзя, отворачиваясь к окну, не зная, как себя дальше вести. – Поезжай уже, нас ждут.

К моему огромному облегчению он ничего не говорит. Выруливает на дорогу и весь путь молчит, что меня полностью устраивает. Я просто не в состоянии что-либо обсуждать в этот момент, занятая перевариванием своих чувств. Произошедшее стало для меня настоящим открытием. Я не отрицаю, что испытываю симпатию к Умарову, я не раз залипала взглядом на его сильном мускулистом теле, на теплых глазах, которые все чаще смотрят на меня с нежностью, и думала о том, что могло между нами быть, не будь у него уже семьи и являйся он свободным мужчиной. Но то, что произошло после этого физического контакта…

Я совершенно не была готова к тому, что могу испытать настолько сильные эмоции, настолько потеряться в страсти. В моей голове ни разу не промелькнула мысль о неправильности происходящего. Находись мы в спальне, а не в машине, не уверена, что смогла бы отказать ему и мы точно не ограничились бы поцелуями, учитывая, что он давно не мальчик и точно знает, чего хочет. Аслан не станет робеть, когда появится возможность уложить меня в постель. Он не раз давал понять, что я желанна для него.

Нужно ли мне это?

Даже несмотря на развод с Миной, еще неделю назад я бы сказала твердое нет. Слишком много проблем. Призрак Саида, который всегда будет маячить перед глазами, ненависть его дочерей ко мне. Все это не просто преодолеть и я не считала себя способной на такой подвиг.

Но сейчас?

Моя решимость пошатнулась.

Аслан

– Смотрю, ты время не терял, – подкалывает меня старый приятель, которого я встречаю на приеме. Он был в отъезде, так что о моей женитьбе узнал только сегодня, увидев как я приехал с Лилой. – Променять старую жену на молодую не каждый решится, – раздражает он меня и я, не выдержав, коротко, но твердо затыкаю его, заявив, что это уж точно не его ума дело.

– Понял, – поднимает он руки в знак поражения. – Смотрю, новая жена уже взяла тебя в оборот.

– Лучше бы сам женился, – пытаюсь перевести тему, слишком хорошо зная Сулеймана и то, что его так просто не заткнешь.

– Я что, похож на психа? Я вообще не понимаю зачем Фархад вообще решил жениться, – кивает он в сторону своего племянника, который и является женихом Миланы. – Гулял бы, пока молодой, а жениться всегда успеется.

Я слушаю его вполуха, оглядывая зал и пытаясь отыскать взглядом Лилу, которая убежала, стоило нам только переступить порог этого дома. Я прекрасно понимаю как она смущена, но желание смутить ее еще раз просто непреодолимо.

Никогда бы не подумал, что простой поцелуй может довести меня до такого неистовства. Я едва удерживаю себя на месте, чтобы не отправиться на ее поиски и не проверить не почудилось ли мне все это.

***

– Хватит на меня так смотреть! – ворчит Далила, когда мы садимся ужинать.

– Как так? – подразниваю я ее, прекрасно понимая, о чем она.

– Словно собираешься полакомиться мной вместо ужина, вот как!

Она тут же краснеет, осознав, что сказала, но слово, как говорится, не воробей.

– Поверь мне, я бы не отказался, Лила… – говорю так, чтобы слышала только она и еще больше смутилась, уж очень мне нравится этот румянец на ее щеках.

– Перестань! – смотрит она умоляющим взглядом и, я решаю сжалиться над ней, молча уткнувшись в свою тарелку, хоть это и тяжело.

Взгляд то и дело скользит по ней, одетой в это потрясающее шелковое платье цвета морской волны. Платок на ее голове украшен бисером, который красиво обрамляет лоб и делает ее похожей на принцессу из восточной сказки. Я уж не говорю о губах, все еще хранящих след нашего поцелуя…

– Не думай, что это что-то меняет, – видимо поняв, о чем я думаю, говорит Лила спустя пару минут. – Этого больше не повторится.

– Ты говоришь это себе или мне? – твердо встречаю взгляд ее карих глаз. – Тебе ведь понравилось. Опускаю руку под стол, накрывая ее прикрытое тканью колено рукой и не отказывая себе в удовольствии погладить его. Гости слишком заняты содержимым своих тарелок, так что я не беспокоюсь об их взглядах в нашу сторону.

– Какой же ты все-таки испорченный хам! – шипит она сквозь зубы, пытаясь убрать мою руку, но я лишь сильнее сжимаю пальцы, сетуя на то, что платье слишком длинное и не имеет разрезов, чтобы я смог добраться до ее кожи. Если, конечно, на ней чулки…

– О чем это ты думаешь? – подозрительно спрашивает жена, явно поняв, что ничего приличного в данный момент в моей голове нет.

– О том, надела ли ты чулки, – ухмыляюсь, вновь дивясь самому себе, ведь с каких это пор я стал таким несдержанным?

– О, какой же ты невыносимый!..

– Хам? – убираю руку, погладив ее напоследок и пообещав себе, что точно урву еще один поцелуй сегодня.

– Ради Бога, просто веди себя прилично, пока мы не опозорились! – раздраженно шипит злючка, но меня это лишь еще больше раззадоривает.

Не могу дождаться, когда мы сможем уже уйти отсюда!

Лила

С трудом выдерживаю ужин и сбегаю к Милане, которая просто не нарадуется на своего жениха, говоря, как ей повезло и как она поскорее хочет за него замуж. Я лишь посмеиваюсь над ее наивностью и открытостью ее неподдельных эмоций. Такая уж моя Милка – что в душе, то и на языке. Пытаюсь окунуться в ее проблемы, ведь думать о том, что будет, когда мы с мужем снова останемся наедине не хочу, так как сама не понимаю своих желаний. Не хочу признавать, но внимание и игривость Аслана подействовали на меня самым бесстыжим образом. Я даже не представляла, что он может быть таким!

К счастью, по дороге домой он ведет себя прилично, видя, что я не настроена на его флирт.

– Подожди меня, вместе поднимемся, – говорит Умаров, когда мы подъезжаем к дому и он останавливает машину около входа. – Я только загоню машину в гараж и…

– Нет, не поднимемся, Аслан. Я устала и хочу спать, а если ты надеешься на продолжение, то забудь, – твердо отрезаю я, тянясь к ручке двери. Как бы стыдно мне не было говорить о таких интимных вещах, но я просто должна осадить его!

– Ни на что я не надеюсь, Лила, – вдруг хватает он меня за локоть, чего я совершенно не ожидаю. – Просто хотел пожелать тебе спокойно ночи. Можно?

Черт, ну почему мне слышится в его голосе двойной смысл?!

– Спокойной ночи! – говорю я, пытаясь не выдать реакции своего тела. Там, где он прикасается, даже сквозь слои ткани чувствуется тепло и приятное покалывание.

– Разве так желают спокойной ночи мужу? – наклоняясь ко мне, говорит он хриплым шепотом, и я, к своему ужасу, просто замираю, с колотящимся сердцем ожидая его дальнейших действий.

Но Аслан просто касается своими губами моей щеки, после чего с понимающей улыбкой отстраняется от меня, прекрасно понимая, что я ожидала большего. Гад просто дразнит меня!

– Так и быть, посплю сегодня в гостевой, – подмигивает он мне, а я, не найдясь с ответом, просто бегу, словно трусиха.

– Глупая, глупая Лила! – поднимаясь по лестнице, ругаю себя, не понимая как за какие-то несколько часов так изменилась в отношении него.

Мне нужно просто не думать о нем больше и хорошенько выспаться. Кто знает, может к утру мозги встанут на место. Открываю дверь в свою комнату, но заметив чужое присутствие, замираю на месте.

– Какой ты умненький! – не слыша, как я зашла, говорит младшая дочь Аслана моему кролику. – Красавчик маленький!

Моя первая реакция – ворваться внутрь и встать между ней и Пушистиком, но взяв себя в руки я тут же осознаю, что Алиша нежно гладит моего зверька, свернувшегося на своей лежанке, снова и снова целуя его в макушку.

– Я буду навещать тебя, как только получится, Пушистик, – воркует девочка, лежа на полу на животе перед лежанкой, лицом к лицу с моим малышом. – Мы ведь теперь друзья, правда? Ты же простил меня?

Мое сердце невольно тает от ее дрожащего голоска и торопливых поцелуев, которыми она одаривает на удивление спокойного кролика. Значит, я не ошиблась, решив, что у девочки доброе сердце, просто нужно его растопить, прорвавшись сквозь ужасно испорченный характер. Я ведь и сама в детстве совершала некоторые необдуманные поступки, нельзя сразу записывать детей Аслана в ряды безжалостных психопатов.

– Нехорошо заходить без разрешения в чужую комнату, – даю я знать о своем присутствии, решив все же показать, что такое поведение не приветствуется.

– Зина мне разрешила! – тут же ожидаемо встает в позу Алиша, вскакивая на ноги и делая опасливый шаг назад от Пушистика. – И эта комната моего отца! Как и дом…

– Но сейчас в ней живу я, так что это моя комната. Один раз ты уже вошла и унесла моего кролика, – журю ее, надеясь вызвать раскаяние и тем самым ослабить стены выстроенной вокруг себя защиты, и это работает.

Алиша сразу же теряет свой самоуверенный вид и вся словно сжимается.

– Я не хотела, – бормочет она, оглядываясь на кролика. – Я люблю животных!

– И ты не причинишь ему вреда, если я разрешу тебе с ним видеться? – спрашиваю строго, на что она удивленно округляет глаза.

– Правда? – переспрашивает девочка. – Можно?

– Можно, но пока только в моем присутствии. Тебе придется доказать мне и Пушистику, что ты действительно раскаиваешься и это не очередная интрига твоей сестры.

– Нет, Фия не знает, что я здесь! – возбужденно восклицает Алиша. – Она бы меня убила! Но я правда хотела подружиться с Пушистиком! Он такой миленький. А она мне запретила подходить к нему. И к тебе.

– То есть, родителей ты не слушаешься, а Фию да? – не могу сдержать смешок перед ее очевидной робостью перед властной старшей сестрой.

– Она обижается и не разговаривает со мной, если я ее не слушаюсь, – тяжело вздыхает девочка. – Она может долго обижаться, несколько дней. А я так не могу! Я однажды пыталась, но к вечеру все равно заговорила первая. А Фия меня тогда очень обидела. Мама не любит, когда мы мешаем ей, поэтому когда и Фия со мной не разговаривает, остается только Зина, а у нее много дел.

Вот ведь манипуляторша, я не ошиблась в оценке Сафии! Аслану придется гораздо сложнее с ней, чем с Алишей.

– Ты ведь не скажешь Фие, если я буду навещать Пушистика? – спрашивает меня Алиша и мне хочется просто обнять эту одинокую девочку, которую игнорируют родители и которая практически находится на попечении старшей сестры и домработницы.

– Не скажу, если пообещаешь не заходить в мою комнату, когда меня нет, – говорю ей. – И в комнаты любых других людей нельзя заходить просто потому, что захотелось. Это невоспитанно, Алиша, даже в доме твоего отца.

– Почему это? – удивляется и даже возмущается она.

– Ну, как тебе объяснить… Например, если я зайду в твою комнату, пока тебя нет, и буду копаться в твоих вещах, тебе это понравится?

– Я не копалась в твоих вещах! – защищается она.

– Я и не говорю этого. Просто объясняю на примере. Видишь ли, спальня человека – это его личное пространство. Как и одежда, игрушки и прочие вещи. Нельзя просто без спросу взять чужое платье, и так же нельзя заходить без разрешения в чужую спальню, понимаешь?

– Понимаю, я же не глупая, – высокомерно заявляет Алиша. – Хорошо, я обещаю не заходить без разрешения. А когда я снова смогу увидеться с Пушистиком?

– Завтра, – отвечаю ей. – Вот вернемся мы с работы, поужинаем и тогда можешь навестить его здесь, чтобы Фия не увидела.

– А почему ты берешь его на работу? – спрашивает любопытная варвара.

– Потому что он еще слабенький.

Она бросает виноватый взгляд на кролика и снова сжимается.

– Ладно, я тогда пойду. Спокойно ночи, Пушистик!

Я не заостряю внимание на том, что мне Алиша спокойной ночи не пожелала. Мы впервые поговорили без агрессии, слез и оскорблений. Хоть какой-то прогресс, и на том спасибо.

Глава 28

Аслан

– Я и не сомневалась, – хмыкает Мина, когда я сообщаю ей о своем решении развестись с ней. – Думаешь с молоденькой дурочкой будет легче? Сможешь подстроить ее под себя? – ехидно так спрашивает она, сидя за трюмо и методично проводя щеткой по своим гладким черным волосам.

– Мне нужна не легкость, а нормальность, которой с тобой уже не будет, – срываюсь я, хотя давал себе зарок не спорить с ней.

– Да-да, говори это себе, чтобы оправдать свое решение заменить жену. Потянуло на свежее мясо? Так имей совесть признать это!

– Меня и твое мясо устраивало, будь в нем хоть капля души. Не делай вид, что тебе не плевать что и с кем я делаю. Скажи лучше, что ты наговорила Саиду? Я вчера встречался с ним, – вспомнив разговор с братом, спрашиваю я, и безошибочно подмечаю легкую волну паники, пробегающую по лицу Мины.

– Я его сто лет не видела, что мне ему говорить? – отвечает она высоким голосом, не в силах достаточно хорошо скрыть нервозность, и быстро заканчивает с волосами, оборачиваясь ко мне.

– Я говорю о прошлом. Что ты такого сказала, что посеяла сомнения в нем перед его свадьбой с Лилой?

– Что бы не сказала, радуйся. Ты в любом случае остался в выигрыше, – фыркает она, взяв себя в руки. – Так ты пришел разводиться или устраивать мне допрос? Сам будешь объясняться с моим отцом, пусть знает, что это твое решение, я всеми способами пыталась сохранить наш брак. Даже вернулась к тебе, несмотря на то, что ты решил не разводиться со второй женой.

– Не волнуйся, едва ли кто-то сможет обвинить тебя в этом разводе, Мина, – прерываю бессмысленный поток ее слов и даже не спорю насчет ее «попыток».

– И как ты собираешься отблагодарить меня за годы брака? – переходит она к более животрепещущей теме. – На меня записано довольно много твоей недвижимости.

– То, что записано на тебя, останется твоим, – отвечаю я, совершенно не жалея о своей щедрости. В конце концов, активы Мины перейдут нашим дочерям когда-нибудь.

– Включая квартиру в Москве? – взволнованно уточняет она.

– Все, значит все, Мина.

– Рада, что ты понимаешь правильность этого, – совершенно не выглядя впечатленной, говорит она. – Полагаю, ты не собираешься навязывать мне детей? Они ведь с отцом должны жить, не маленькие уже.

– Могла бы хоть для приличия притвориться, что тебе нужны твои дети! – выхожу из себя из-за ее эгоизма.

– Зачем? Я их люблю, но не обязана положить всю свою жизнь на алтарь материнства. Мне всего тридцать, впереди целая жизнь, Аслан. Не думаешь же ты, что я не выйду замуж снова?

– Я заранее ему сочувствую, – говорю искренне. – Но знаешь что? Спасибо тебе, Мина.

– За что это? – подозрительно щурится вскоре бывшая жена.

– За то, что открыла мне глаза. Иначе, так и прожил бы, влача жалкое существование с бесчувственной стервой вроде тебя. Я развожусь с тобой! Развожусь! Развожусь! – Произношу слова, которые оканчивают наш брак, и с легким сердцем выхожу из бывшей когда-то супружеской спальни.

***

Согласно условиям нашей религии, ближайшие три месяца Мина должна жить в моем доме, пока процедура развода не будет считаться полностью оконченной, после чего она может вернуться в дом отца и при желании выйти замуж за другого мужчину, как уже свободная женщина. Конечно, желательно, чтобы я эти три месяца продолжал жить с ней в одном доме, но мне не хочется этого делать, потому что я точно знаю, что не передумаю и не захочу сохранить наш брак. Слишком уж негативные эмоции Мина начала вызывать во мне своим поведением и словами.

Я все еще намерен переехать. Сегодня уже второй день нанятые мной люди заняты сборкой мебели в пустой квартире, которую я показывал Лиле и к вечеру она будет полностью готова. Выделю завтрашний день на клининг, а уже послезавтра в нее спокойно можно будет заселяться.

Решив перед завтраком поделиться новостями с Далилой, я иду к ее спальне, но останавливаюсь перед дверью, услышав голос Алиши. Приоткрываю немного дверь, подслушивая, как любопытный подросток, но пропускаю вопрос дочери, судя по интонации ее голоса.

– Хорошо, можешь посидеть с ним, пока я в душе, – слышу ответ Лилы. – Надеюсь, я могу тебе доверять и, ты позаботишься о его безопасности.

– Я ничего ему не сделаю! Я уже говорила…

– Я говорю не о тебе, – не дает разгореться гневу Алиши, Лила. – Фия ведь тоже может войти и решить завершить начатое?

– Фия не такая злая, какой кажется! – тут же встает на защиту сестры моя младшенькая. – Она теперь и близко к нему не подойдет, к тому же она завтракает!

– Хорошо, – кивает Лила, и взяв с кровати платье, скрывается в ванной.

– Пушистик… – вздыхает дочь, все еще не замечая меня. – Фия правда не хотела тебя обидеть. Она просто когда злится – не думает, а потом жалеет, – трогая меня своей заботой о сестре, говорит моя девочка.

Мысли о детях вновь вызывают мое беспокойство, ведь я прекрасно знаю, что Мина не будет заботиться о них, а со мной они не пойдут, как только узнают о разводе. Девочки всегда встают на сторону матери, да и мой брак с Лилой не помогает делу, выставляя меня предателем в их глазах. Надеюсь только, что за три последующих месяца они смирятся и немного успокоятся. Если только Мина не продолжит настраивать их против меня, что наталкивает меня на одну мысль.

Тихо прикрыв дверь, я иду обратно к спальне уже бывшей жены и стучу. Больше не имею права заходить к ней, рискуя застать в неподобающем виде.

– Войдите, – кричит она и я распахиваю дверь, оставляя ее открытой, когда вхожу в комнату.

– У меня есть одно условие, Мина, – говорю ей без предисловий. – Если хочешь уйти из этого дома, как обеспеченная женщина, ты должна для меня кое-что сделать.

– Спать с тобой не буду, даже не надейся, – морщится она, доводя меня до белого каления своей самовлюбленностью.

– Чем забита твоя голова, женщина, да ради Бога?!

– Ой, да иди ты! Можно подумать, я тебя не знаю.

– Не знаешь, – говорю с гневом. – И следи за языком, пока он тебя не довел до беды.

– Тогда не провоцируй меня! – тут же начинает очередной спор эта стерва.

– Ну все, хватит! Просто слушай меня. Ты не будешь настраивать девочек против меня и Лилы, поняла? И не смей всю вину за наш развод вешать на меня одного! Напомню, что, если девочки не согласятся в мире и согласии жить со мной и Лилой, мне не останется другого выбора, кроме как позволить им жить с тобой.

Глаза Мины тут же округляются от ужаса, но до нее быстро доходит, какой вариант развития событий для нее предпочтительнее.

– Я согласна, – говорит она. – Сегодня вечером поговорю с ними наедине и все объясню, а до этого, даже не заикайся о разводе. Иначе, все испортишь.

Мне остается только в очередной раз удивляться ее коварству, и, хотя я всегда знал, что она из себя представляет, все же надеялся, что могу ошибаться и просто не понимаю ее. Теперь уже точно нет никаких сомнений. Моя бывшая жена – самая настоящая змея.

Лила

– Что происходит? – спрашиваю вечером, заметив, что Аслан весь день ведет себя странно.

Вернувшись из офиса, мы рано поужинали вдвоем на кухне, так как выяснилось, что девочки с Миной поехали в ресторан.

– Я дал ей развод, – говорит Аслан после недолгого молчания.

– Как это дал развод?! – не понимаю я. – Я же просила тебя подождать и не рубить с плеча!

– Я ждал достаточно, – хмурится этот невозможный мужчина. – Не хочу ранить твое самолюбие, но это началось далеко не сейчас. Просто до твоего появления в моей жизни, я не знал, что может быть по-другому.

– А говоришь, что не из-за меня, – вздыхаю я, не зная, что сказать. Спорить с ним бесполезно.

– Завтра мы переезжаем, квартира почти готова, сегодня установили спальню…

– А ты и рад! – вспыхиваю я. – Только вот не думай, что все будет по-твоему! Я не буду с тобой спать! И жить тоже не буду! Ты должен жить здесь, пока не пройдет срок идды!

– Хочешь, чтобы меня к тому времени посадили за убийство? – с усмешкой спрашивает он. – Не тешь себя надеждой, Лила. Если уж я переступил через все, во что верю, и дал Мине развод, то о том, чтобы передумать, не может быть и речи.

– Разве можно так просто разрушить все эти годы совместной жизни? – не понимаю я. Почему для мужчин все так просто?

– Если кто и разрушил все, то не я, – не сдается Аслан. – Глупо сейчас говорить об этом. Просто знай, что завтра мы переезжаем, но я не жду от тебя сразу секса, что бы ты там обо мне не думала, – смущает он меня своей откровенностью. – Я прекрасно понимаю, что нам нужно время, чтобы заставить наш брак работать, но это не значит, что я не буду совсем прикасаться к тебе. Ты моя жена, Далила. Я не отпущу тебя.

***

– Не отпустит! Ух, наглый хам! – хожу я перед кроватью, выливая свои эмоции на Пушистика. – Вот как с ним совладать? Только кажется, что нашла общий язык, как он выдает подобное! И не надо на меня так смотреть! Я совсем не рада тому, что он выбрал меня, слышишь? Я развода хочу и к маме! – на это мой зверек лишь смешно ведет носом, мол сама-то веришь своим словам?

И подумав, понимаю, что не верю. Я ведь испугалась, когда он впервые заговорил про развод, подумав, что он говорит про наш брак. Но быть женой человека, который значительно старше, со сложившимся устоем жизни и авторитарным мнением касательно всего, да еще и имеет двоих дочерей, ненавидящих меня – то еще удовольствие.

– А если они снова сделают что-то? Такие и меня могут запереть, – вздыхаю я. – Алиша, конечно, осознала неправильность своего поступка, но все же дети склонны забывать о своих ошибках в порыве гнева. Хотеть мужчину ведь недостаточно для крепкого брака, страсть слишком недолговечна…

Тем не менее, это не убеждает даже меня саму. Я могу анализировать, излагать здравую позицию относительно этого брака, взвешивать все за и против, но сердце не обманешь. Оно хочет. И говорит, что все эти сложности не должны меня останавливать, если на данный момент Аслан – это тот, о ком я мечтаю. Чье присутствие будоражит, а взгляды заставляют гореть все тело, не говоря уже о прикосновениях…

В какую же сторону мне податься?

Мои размышления прерывает громкий стук в дверь.

– Да?

– Это я, – входит в комнату Аслан, закрывая за собой дверь. – Я должен был тебя заранее предупредить, но Лила, мы поссорились, когда я завел этот разговор в машине, а потом я, честно говоря, забыл. Голова была забита более сложными вопросами, а сейчас уже поздно тебя подготавливать, так что скажу, как есть. Сядь, пожалуйста.

– Что случилось? Речь идет о Саиде? – с нервным смешком сажусь на кровать, потому что в машине мы обсуждали его. – Я уже поняла, что ты поговорил с братом и простил его. Я допускаю, что он сглупил, сбежал на эмоциях, но все равно это его не оправдывает. Ты уж извини, что я не спешу прощать и понимать его, но хочу напомнить, что не женись ты на мне, я вечно прожила бы с клеймом брошенной невесты, даже если бы меня после этого хоть трижды взяли замуж. Такое не забывается и я просто не могу по щелчку пальцев снова начать считать твоего брата достойным мужчиной. Даже я так не поступила бы, не поговорив и не потребовав объяснений, а я женщина.

– Я все это прекрасно понимаю, Лила, но он все равно обязан извиниться перед тобой и перед твоими родителями. Я забыл сказать, что пригласил его сегодня вечером, чтобы он начал с тебя. В выходные мы вместе поедем к твоим родителям. Спустись вниз, пожалуйста.

– А если я не хочу его видеть? – спрашиваю с вызовом.

Лицо Аслана мрачнеет и он поджимает губы.

– Я пытаюсь сделать так, чтобы облегчить нам всем жизнь. Завтра утром Саид снова выходит на работу. Вы будете видеться. Я лишь подумал, что вам обоим будет проще, если вы сначала встретитесь дома, а не на людях. Разве я не прав?

– Прав, – приходится признать мне. – Сейчас приду, ты иди первый.

Кивнув, он выходит, окинув меня внимательным взглядом напоследок, а я глубоко вдыхаю и кусаю губы. Мне действительно неприятно и неловко встречаться с Саидом при данных обстоятельствах, но раз мы теперь члены одной семьи, то выбора нет. Придется соблюдать хоть внешние приличия, как бы плохо я к нему не относилась. Поэтому, я беру себя в руки и спускаюсь вниз, заходя в гостиную, где слышатся голоса мужчин. Они оба поворачиваются на звук моих шагов и я смело встречаю взгляд Саида, который смотрит на меня, как побитая собака. Мне даже не приятно от его очевидных мучений, я не злорадствую. Но и жалости не испытываю.

– Добрый вечер! – здороваюсь вежливо, проходя в комнату и садясь на кресло.

– Добрый вечер, Лила! – сглотнув, кивает Саид.

Он одет, как всегда, опрятно, аккуратно причесан, но лицо такое осунувшееся и болезненное, что картина почти пугает. Значит, Аслан не преувеличил, Саид, вероятно, действительно понял, какую ошибку совершил и это ощутимый пинок по мужской чести и гордости.

– Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что сделал, – несчастным голосом говорит мне Саид. – Прости меня, если сможешь! Я понимаю и признаю свою вину.

– Хорошо, – отвечаю тем же тоном, потому что не собираюсь упрекать и орать на него.

Он мне больше не жених. Было бы глупо замужней женщине вымещать злость и обиду на чужом уже мужчине.

Саида, кажется, удивляет моя спокойная реакция.

– Лила, я понимаю, что ты…

– Давай оставим прошлое в прошлом, – обрываю его. – Считай, что я все забыла. Ты теперь мой деверь и я буду уважительна по отношению к тебе, как и положено. Но если мои родители захотят, чтобы ты извинился перед каждым членом нашей семьи, которые точно знали за какого брата я должна была выйти замуж, я ожидаю, что ты тоже проявишь уважение и сделаешь это.

– Сделаю, – согласно кивает он.

– Хорошо, тогда я оставлю вас, – встаю на ноги. – Хотите чаю? Зина, кажется, ушла.

– Нет, спасибо, – отказывается Саид, Аслан же продолжает молча буравить меня взглядом, что откровенно нервирует, потому что весь этот разговор он только и делал, что пытался считать мою реакцию.

– В таком случае, до встречи, – прощаюсь я, выходя из комнаты и поднимаясь к себе.

Аслан, этот упрямый мужчина, кажется, все еще пылает от ревности к брату, но надеюсь, ему хватит самоконтроля не врываться ко мне и не набрасываться с целью утвердить свои права, как тогда в машине. Все же, как нелегко с ним приходится, хоть у меня и поджимаются пальчики на ногах от его грозного собственнического взгляда! Ненавижу, когда Милана оказывается права, но он реально слишком привлекателен в своем грубом доминировании и мне все сложнее устоять перед ним.

Глава 29

Аслан

Поставив чемодан Лилы около кровати, я направляюсь на ее поиски, поняв, что она не последовала за мной. В квартире есть лишь одна спальня и диван в гостиной, но мне и этого хватило, чтобы переехать, ведь быть в доме с Миной стало невыносимым, потому что она продолжает по-хамски вести себя. А отпустить Лилу одну я не могу, да и не хочу. Признает она это или нет, но она моя. И очень скоро она это примет, я уверен, потому что наши чувства взаимны.

– Нравится? Тут мы теперь будем жить, – слышу я голос Лилы, которая по странной привычке разговаривает со своим несносным кроликом.

Хотя и тут должен признать, что маленький приставала стал кем-то вроде члена семьи. Да и привязанность, которую Лила испытывает к этому комочку шерсти нельзя игнорировать.

– Дизайнер обещал обустроить все в ближайшие дни, может ты хочешь включиться и сама сделать выбор? – предлагаю ей уже во второй раз.

– В этом нет необходимости, судя по спальне, вкус у него отменный, – осматривается она.

– Я рад, что тебе понравилось.

Окидываю ее еще одним взглядом, отчего она заметно напрягается, потому что я весь день не могу перестать пялиться, как влюбленный подросток. Я бы и рад вести себя посдержаннее, да вот только сделать это, когда она так красиво выглядит в этом чертовом платье не так-то просто. Оно довольно скромное, лишь слегка очерчивающее ее тонкую талию, но светло-коралловый цвет так красиво отеняет кожу Лилы, что я вновь и вновь возвращаюсь к любованию своей женой.

Никогда не думал, что смогу применить это слово к другой женщине, кроме Мины. Не так-то просто поменять уклад своей жизни в тридцать пять, когда думал, что у меня ничего другого, кроме неудачного брака и постоянной работы не будет, но судьба сложилась иначе. И я очень благодарен Богу за этот шанс.

– Почему ты так смотришь? – напрягается Лила.

– Нравишься, – улыбаюсь я, шагая к ней и заправляя за ухо выбившийся из-под платка локон. – Может устроим свидание?

– Не находишь, что для этого слишком поздно? – усмехается она, и, к моему удивлению, не делает попытки отстраниться, чем я бессовестно пользуюсь, проходясь пальцами по ее нежной щечке. – Мы женаты.

– Но свидания-то у нас не было, – наседаю я. – Или свидание с собственным мужем кажется тебе слишком скучным?

– И что мы будем делать на этом свидании? Не забыл, что завтра мы едем с твоим братом приносить извинения моим родителям? – вдруг, хмурится она.

– Так это будет завтра. Знаешь в чем преимущество того, чтобы ходить на свидания с мужем, а не с парнем? – с хитринкой спрашиваю я.

– И в чем же? – поддерживает она мою игру, улыбаясь.

– В том, что с мужем можно то, чего нельзя с парнем. Например, отправиться на поздний ужин в самый лучший ресторан города и не переживать о том, что гуляешь ночью.

Лила

Не знаю как эта ночь может стать еще лучше после ужина, за которым мы просидели два часа в ресторане на крыше с панорамными окнами, через которые открывается шикарный вид на город, разговаривая обо всем на свете, но так оно и случается, когда Аслан ведет меня на прогулку по бульвару, украшенному сотнями бумажных фонарей. Мы идем рядом неспешным шагом и наши пальцы время от времени соприкасаются, обжигая кожу электричеством и заставляя дыхание замирать в груди. Мне хочется переплести наши руки и только правила приличия удерживают от настоящего прикосновения, ведь на людях нельзя позволять себе даже держать за руку собственного мужа.

Мужа. Аслан теперь только мой муж. Это не должно меня волновать, но волнует. То, что я испытываю к нему, не описать словами, я не знаю, как назвать эти чувства, но что я знаю совершенно точно, так это то, что не хочу больше разводиться.

Я хочу остаться женой Аслана Умарова. Несмотря на проблемные отношения с Миной, с их дочерьми, я внезапно понимаю, что готова столкнуться с этими трудностями ради него, потому что, когда Аслан смотрит на меня так, как сейчас, словно я фея, спустившаяся к нему с небес, мое сердце замирает и трепещет от счастья.

– Устала? – спрашивает он, слегка касаясь своими пальцами моих и я знаю, что он сделал это нарочно.

– Да нет, – качаю головой с улыбкой. – Но я бы хотела пойти домой. Здесь становится слишком шумно.

– Хорошо, – соглашается он, кажется, разочарованный моим ответом.

Мы доезжаем до дома за пять минут, потому что он находится в центре города, и когда заходим в квартиру, Аслан сразу же подходит к окнам в гостиной и открывает жалюзи.

– Выключи свет и подойди сюда, – просит он, и, я так и делаю.

Вид ночного города из нашей квартиры даже лучше, чем из ресторана. Я ошеломленно замираю, положив ладонь на стекло, и когда сзади мою талию обвивают крепкие руки мужа, притягивая к своей груди, даже не думаю возражать, расслабленно откидываясь на него и прикрывая глаза. Момент настолько идеальный, что хочется навсегда запомнить каждую секунду и каждый тон.

– Ты сводишь с ума, Далила, – выдыхает Аслан в мою кожу, прикасаясь губами к шее и целуя ее приоткрытым ртом, чуть втягивая и царапая зубами. Прикосновение настолько эротичное, что я не могу сдержать громкий вздох. – Поцелуй меня, – просит он, поворачивая мою голову к себе и я целую.

Закрыв глаза, слепо тянусь к его губам робким поцелуем, который сразу же становится страстным, потому что Аслан не так нерешителен, как я. Он разворачивает меня к себе и крепко обнимает, терзая ртом мои губы, и я ничего не делаю, чтобы остановить это, даже когда его жадные пальцы начинают исследовать мое тело повсюду, а потом он подхватывает меня на руки, неся в спальню. Мое стеснение исчезает в магии нашей страсти, пока мы раздеваем друг друга, не в силах перестать целоваться до боли в распухших губах.

Эта ночь идеальна, она полна нежности и огня, и, пока мы упиваемся нашей жаждой друг к другу, в голове ни разу не мелькает мысль, что так не должно быть, что я спешу. Я кажусь себе маленькой и хрупкой в его сильных руках, драгоценной, когда каждое его прикосновение к моей коже сопровождается благоговейным взглядом и благодарным стоном, когда его хриплый голос шепчет, насколько я красива в его глазах, когда лучшим доказательством его желания становятся бесконечные поцелуи, рассыпанные по всему моему телу и даже когда наши тела сливаются, соединяясь в первый раз, он полностью сосредоточен на мне, на моих ощущениях, а не собственном эгоистичном желании.

Когда же все заканчивается и на нашей коже остывает пот, а тяжелое дыхание с трудом приходит в норму, Аслан продолжает целовать мое лицо, останавливаясь на губах все чаще, сцеловывает мою улыбку и с пьяным от удовольствия взглядом, улыбается в ответ.

Да, эта ночь идеальна, наша первая ночь в новом доме, первая ночь, как мужа и жены. Проснувшись на следующее утро, все еще закутанная в его объятия, я продолжаю так считать, потому что мое сердце сбивается с ритма, а глаза не могут наглядеться на него. На Аслана Умарова, моего господина хама, в которого я, сама не заметив, как, влюбилась.

Глава 30

Лила

Два месяца спустя

– Можем заказать доставку или съездить в ресторан, когда папа приедет, – предлагаю я девочкам, пропуская их в квартиру.

Обычно мы с Асланом забираем их в пятницу и отвозим домой вечером в субботу. Алиша ведет себя отлично, она полностью оттаяла, поняв, что родители уже не сойдутся, в отличии от Сафии, которая хоть и не грубит больше, но ведет себя подчеркнуто холодно.

– А ты что, сама не готовишь? – прилетает комментарий от Фии.

– Готовлю, но ты ведь отказалась есть то, что я приготовила, – пожимаю плечами, припоминая ей их первый визит в нашу с Асланом квартиру.

– Фия, хватит вредничать! Я не хочу в ресторан! – вступает Алиша. – Хочу остаться дома с Пушистиком! – добавляет она, уже отправляясь на его поиски.

Младшую дочь Аслана просто не оторвать от моего питомца. Все то время, что они проводят у нас, она только и делает, что играет с ним, в отличии от Сафии, не отрывающейся от своего телефона.

– Отлично, закажем доставку тогда. Кто чего хочет?

– Я буду роллы, – флегматично отвечает Фия.

– Пиццу и картошку фри! И чизкейк! – вторит Алиша, которая уже тискает моего кролика.

– Отлично, папе возьмем стейк, – падая на диван и заходя в приложение по доставке еды, говорю я.

– А где он? Почему не приехал сам забрать нас? – спрашивает Алиша, садясь рядом со мной и устраивая Пушистика на своих коленях, в то время как Фия заняла кресло.

– Уехал по делам, – коротко говорю я, сама думая о том, как соскучилась за эти сутки, что Аслан провел в командировке. – Давайте вместо чизкейка закажем целый торт? В прошлый раз вам ведь понравилось?

Руки так и тянутся написать Аслану, а учитывая, что он за рулем, это не лучшая идея, так что я рада, что девочки уже здесь и отвлекают меня.

– Отлично! Пушистику он тоже понравился! – воодушевляется Алиша, в то время, как Фия, ради которой я этот торт и предложила, так как это ее любимый, никак не реагирует.

– Можем пока погулять во дворе, думаю через час привезут, – сделав заказ и написав в кондитерскую, предлагаю я девочкам.

– Только с Пушистиком! Он устал весь день сидеть дома, да малыш? – нежно воркует младшенькая, целуя того между ушками.

– Куда уж без него, – усмехаюсь я, радуясь, что Фия молча направилась к выходу, не возражая. Мне безумно сложно с ней. Если Алишу можно отвлечь и разговорить, то с Фией ничего не работает и это доводит меня до белого каления.

Аслан

Я возвращаюсь домой, к своим любимым девочкам, которые встречают меня вкусным ужином, и весь вечер не могу оторвать взгляда от Лилы. Негодница специально надела платье, которое сводит меня с ума, зная, что придется держать руки при себе до ночи и специально дразня этим.

– Папа, а мама сказала, что через месяц она уйдет жить к дедушке, – внезапно удивляет меня Алиша своим вопросом. – Где тогда будем жить мы?

– В нашем доме, со мной и Лилой, – отвечаю я, хотя Мина уверяла, что уже говорила с ними об этом и сюрпризов не будет.

Мы уже обсудили с Лилой где разместимся, когда Мина окончательно уйдет, и она согласилась с тем, что я не хочу переезжать из места, в котором я сам вырос. Хотя после смерти родителей я и построил другой дом, больше того, что был раньше, но земля и соседи остались те же. С этим местом связано слишком много счастливых воспоминаний, чтобы присутствие Мины смогло их отравить. Хотя, конечно, необходимо сделать ремонт перед тем, как въехать. Я хочу, чтобы Лиле было уютно и она сама обставила все по своему вкусу.

– А мы не можем уже сейчас жить с вами? – спрашивает меня дочь, шокируя этой просьбой, ведь я искренне считал, что мне придется нелегко, прежде чем я заставлю их понять, что после развода они будут жить именно со мной, а не с матерью. Не могу же я им сказать, что Мине они не нужны! Как бы они на меня не злились, но такой боли я своим детям никогда не причиню, лишь бы перетянуть на свою сторону.

– Алиша! – резко осекает сестру Фия.

– Что, я скучаю по папе, ты разве нет? – дуется моя младшенькая.

– А по маме ты скучать, значит, не будешь?

– Мамы все равно никогда нет дома! Если бы не Зина, мы бы были там только вдвоем!

– Алиша, заткнись! – шипит на нее Фия, но та уже проговорилась.

– Что значит, ее нет дома? – резко спрашиваю я, злясь на эту бесстыжую женщину, хотя почему я удивлен? Это же Мина. – Фия?

– Алиша преувеличивает, – покрывает свою мать моя дочь. – Она всего пару раз ночевала у подруги, это не повод обвинять ее.

– А днем ее и так нет, – плаксиво говорит Алиша. – Я скучаю по ней, а теперь и по папе скучаю.

– Ты просто предательница! – кричит на нее Фия. – Вот и живи тут, а я маму не брошу!

– Девочки, прекратите, – мягко просит их Лила. – Если вы скучаете по папе…

– Не лезь, это не твое дело! – грубо затыкает ее Фия.

– Сафия! – предупреждаю ее. – Что я говорил об уважении?

– Почему ты всегда ругаешь только меня? – со слезами на глазах спрашивает меня дочь.

Я глубоко вздыхаю, не зная, что сказать, чтобы успокоить ее. В последнее время, что бы я не сказал, все не так. Фия стала слишком чувствительной, она уже вошла в подростковый возраст, когда все воспринимается слишком остро, еще и этот развод.

– Фия, нельзя грубить старшим, – говорю в конце концов. – Если ты не согласна со словами Алиши, то можно ведь спокойно все обсудить. Ты и на людях будешь вести себя, как невоспитанная грубиянка?

– Я умею вести себя на людях, – упрямо вздергивает подбородок Фия. – Но я никому не позволю обвинять в чем-то маму.

– Я не обвиняю маму, я просто сказала, что скучаю! – возмущается Алиша.

– Так, все! Закончили этот разговор! – говорю твердо, потому что дальнейший спор неизбежен. – Доедайте свой ужин молча.

Я потом обязательно поговорю с Алишей, но надо сделать это без присутствия Фии, которая слишком близко к сердцу принимает все, что связано с Миной. Если эта легкомысленная женщина и впрямь пропадает неизвестно где, то надо что-то с этим делать. Девочки не могут жить под опекой домработницы.

Лила

– И что делать? – спрашиваю я, прижимаясь к боку Аслана.

Уложив девочек, мы обсуждаем ситуацию с Миной. Я совершенно не понимаю эту женщину. Как можно так равнодушно относиться к собственным детям?

– Придется поговорить с ней и объяснить на том языке, который она понимает, – вздыхает муж, запуская руки в мои влажные после душа волосы.

– Это на каком же? – с интересом спрашиваю я, с досадой слыша нотки ревности в своем голосе.

– На языке денег, – усмехается он, а я в очередной раз за вечер просто залипаю на нем. Не представляла даже, что так соскучусь за какие-то сутки!

– Неужели она всегда была такой? – хмурюсь я.

– Не знаю, возможно, она просто хорошо скрывала это, или же я был слишком занят другими вещами, чтобы замечать это. После смерти отца мне пришлось строить все заново, из-за того, что многого не знал и не понимал. Дядя чуть не пустил нас по миру, воспользовавшись моим доверием, – впервые делится он со мной. – Плюс забота о Саиде, который был не самым легким подростком, полностью легла на мои плечи. Мне было как-то не до того, чтобы анализировать поведение своей жены. Понимаю, звучит не очень, но я видел ее только перед сном, возвращаясь с работы. Да и в первые годы брака мы лучше ладили.

– Многие наши пары так и живут, – вздыхаю я, прекрасно наслышанная о семейной жизни своих кузин и теток. Их мужья хоть и не работают допоздна, но вечер свой проводят, гуляя с друзьями и практически не видя жен, которые все в домашних делах и детях.

– Хорошо, что мы не такие, – улыбается Аслан и подминает меня под себя.

– Посмотрим, как ты заговоришь спустя пару лет, – дразню его в преддверии поцелуя. – Когда тебе надоест быть со мной двадцать четыре на семь.

– Этого никогда не будет, – целует он меня сначала игриво, а потом и со всей страстью, накопленной за время нашей разлуки.

Никогда не думала, что поцелуи могут быть таким приятным занятием, но мы часто тискаемся, словно подростки, даже если время и место неподходящее. Аслан просто не может оторвать руки от меня, а я не против, потому что и сама такая.

***

– Все отлично, мам, – говорю я по телефону с мамой, переходя дорогу.

– Почему так шумно? – спрашивает она, ведь я обычно сижу в офисе в это время.

– Бегу в магазин. Аслан там застрял, а я ужасно проголодалась и не могу ждать до обеда.

– Не буду тогда отвлекать, позвоню позже.

– Ты и не отвлекаешь мам, говори зачем позвонила? Ты ведь обычно не звонишь мне в это время, – прошу я, зная, что она неспроста решила побеспокоить меня в рабочее время.

– Помолвка нашей Миланки расстроилась, – объявляет она, шокируя меня.

– Как это расстроилась?! – не верю я. – Она ведь только вчера говорила мне, как хорошо прошло свидание с женихом!

– Для нее хорошо, но видимо для парня не очень. Ты же знаешь нашу Милку, что на уме – то и на языке, а парень серьёзный. Заявил отцу, что ему нужна жена, а не ребёнок, – расстроено говорит мама, пока я не могу отойти от шока и возмущения.

– А Милана знает?

– Нет ещё, поэтому я тебе и звоню, – вздыхает мама. – Побудь с ней дочка, и объясни все. Маина боится говорить ей, беспокоится. Ты же знаешь Милану, может натворить дел в таком состоянии.

– Они все еще в городе? Я сейчас же попрошу Аслана отвезти меня! Останусь там ночевать, ты не переживай, и успокой тетю Маину!

– Хорошо дочка, отзвонись мне потом. Они не планируют пока уезжать из города, у твоего дяди какие-то дела. Только ты не критикуй Милану, ладно? Она у нас девочка ранимая, а я тебя знаю, еще начнешь анализировать ее поведение и допрашивать, что да как она сказала этому горе-жениху.

– Мам, ну я же не бесчувственная, чтобы так делать! – возмущаюсь я.

– Ну, ладно-ладно, не обижайся, – миролюбиво говорит она. – Я просто страхуюсь. Обязательно мне потом позвони, хорошо?

– Позвоню, мам. Пока, – кладу трубку, как раз заходя в здание гипермаркета.

Глава 31

Аслан

Дела в гипермаркете, куда меня срочно вызвал недовольный своим стендом поставщик, отказавшийся говорить с кем-либо, кроме хозяина, закончились быстро. Я просто отказался от услуг уже доставшего меня за последний год идиота и поручил Саиду найти хорошую альтернативу его товару, который, надо признать, и правда редкий в наших краях.

Решив, что успею до обеденного перерыва, заехал в свой дом, чтобы переговорить с Миной, удостоверившись, что она никуда не ушла. Я со вчерашнего дня настраивал себя для этого разговора, чтобы не придушить ее на месте. Ничего никому не сказал, но то, что я узнал, уложить в своей голове оказалось очень трудно.

– Что ты хотел обсудить, Аслан? – встретила меня сильно похудевшая бывшая жена, хотя она и раньше была стройной. – Я плохо себя чувствую. Давай побыстрее, ладно?

– Что с тобой? – спрашиваю, потому что она еще и бледная, как лист бумаги.

Я не заметил ее внешних изменений вчера, потому что было не до того. Я был слишком ошарашен для того, чтобы разглядывать ее.

– Отравилась, – морщится Мина, садясь на диван.

Я устраиваюсь в кресле напротив, крепко сцепляя пальцы между собой.

– Раз тебе так плохо, то советую не строить из себя дурочку и прямо ответить на мои вопросы, Мина, – перехожу сразу к делу. – После того, как девочки сказали, что ты редко появляешься дома, я приехал поговорить с тобой и увидел, как ты садишься в машину Али.

– И что? – не теряется она. – Он предложил подвезти и я согласилась. Они с Саидом дружат сто лет, он же почти член семьи.

Член семьи, ха! Самое обидное, что я действительно так считал. Эти мальчики выросли вместе, а теперь один из них решил, что нет ничего плохого в том, чтобы поразвлекаться с чужой женой. Я глазам своим не поверил, когда поехал за ними до его нового дома, где они провели несколько часов за закрытыми воротами. Не хотел верить очевидному ответу, поэтому подавил желание ворваться туда и увидеть происходящее своими глазами, потому что всегда считал Али порядочным мужчиной. Пока мое небольшое расследование не расставило все по своим местам…

– С каких же это пор, друг Саида подрабатывает водителем, Мина? – спрашиваю прямо. – А любовником?

– Как ты смеешь! – играет в святую невинность эта двуличная мразь.

– Я сказал никаких игр, Мина! – рычу на нее. – Видит Бог, мне стоило огромных усилий не прибить тебя на месте, когда ты вышла из дома Али, проведя там три часа, так что не смей мне сейчас лгать! Я не поверю, что ты наедине с одиноким мужчиной просто распивала чай. И твой отец тоже в это не поверит.

– Он убьет меня… – бледнея, хватается за горло Мина. – Аслан, ты не можешь! Из-за твоих грязных домыслов, в которых нет ни грамма правды, папа…

– Перестань врать! – не могу сдержать крик. Ярость затапливает меня, как и в тот момент, когда я окончательно осознал, как долго эта женщина наставляла мне рога. Мать моих детей, моя жена! – Я проверил записи с парковки. Забыла, что у нас с Али квартиры в одном доме? Ты и там с ним встречалась, пока он не пустил Саида пожить. Целый год ходила в гости к мужику и хочешь меня уверить, что невиновна?

По лицу Мины улавливаю момент, когда она решила сдаться. Но на нем не написано ни капли стыда или вины.

– Да, я встречалась с ним! – признается бесстыжая женщина. – Мы с Али любим друг друга и если бы ты не был таким лицемерным уродом, то давно поженились бы! Но, конечно, когда развода хочу я, ты у нас принципиальный, а когда сам нашел себе другую, то с радостью освободил меня!

Я просто не могу поверить, что она винит меня в своей измене!

– Ты просто невероятна, Мина, – неверяще качаю головой. – Думаешь, я стал бы жить с грязной изменщицей? Да знай я, что ты спишь с кем попало, то в тот же день выкинул бы тебя на улицу! Теперь придется сдать все анализы и молиться, чтобы ты ничем меня не заразила.

– Не смей меня оскорблять, Аслан! – сжимая кулаки, вскакивает на ноги Мина. – К твоему сведению, постель – не главное в отношениях, ты, бесчувственный чурбан! У нас с Али настоящие чувства и он не такой похотливый зверь, как ты! Он ценит меня, мои желания и мечты. Он увезет меня жить в Европу, как я всегда и хотела, так что мне плевать, что ты все узнал! Мы уже разведены. Я теперь смогу выйти замуж за него!

– А девочки? – спрашиваю я, ошеломленный новостями о ее планах.

– Девочки уже взрослые, я буду приезжать домой раз в год и видеться с ними, – заявляет эта дрянь. – К тому же, у нас с Али будут свои дети, а маленьким нужно больше внимания.

Казалось бы, я должен был уже привыкнуть и ожидать от нее чего угодно, но такой цинизм относительно наших детей просто убивает меня. Она мать. Любимая мать двух девочек, которые боготворят ее. Что они почувствуют, когда Мина просто бросит их и укатит в Европу? Об измене, конечно, никто не узнает. Мина заслуживает наказания, но, если я сдам ее отцу, он действительно убьет ее, а люди прекрасно знают, какой грех смывается убийством дочери. Никогда я не позволю упасть на своих детей клейму дочерей изменщицы!

– Ты не получишь ничего, кроме своей одежды и драгоценностей, – понимая, что нет никакого смысла и дальше выяснять с ней отношения, перехожу к делу. – К вечеру тебя не должно быть в моем доме. Можешь как угодно оправдать перед своим отцом возвращение домой на месяц раньше, мне все равно. А завтра мы поедем к нотариусу и перепишем всю недвижимость, зарегистрированную на твое имя. Заработанное моим трудом никогда не станет собственностью твоего любовника и ваших детей! Это имущество девочек.

– Какой же ты жлоб! – краснеет от ярости Мина. – Да мне медаль полагается за все, что я сделала! Я терпела тебя годами, родила тебе двоих детей, еще и новую жену нашла, от которой ты без ума, и такая неблагодарность?! Да ты молиться на меня должен!

– Значит, все-таки это ты подстроила мою свадьбу с Лилой? – спрашиваю я, хотя уже начал догадываться кто был виновником расстроенной свадьбы Лилы с Саидом. – И фотографии эти ты сделала?

– Не я, а Али. Он высадил меня и поехал за вами на машине, когда мы увидели на светофоре, что ты наедине с девчонкой едешь куда-то, – начинает рассказывать Мина, словно совершила подвиг. – Я видела, как ты на нее смотришь. Знала, что ты хочешь ее, потому что я тебя слишком хорошо знаю, Аслан. Подозревала, что ты спишь с ней за спиной у брата, но даже если ничего более непристойного Али не удалось заснять, хватило и того удачного снимка, где ясно видны ваши лица, чтобы привести в действие мой план. Еще скажи, что не рад этому.

– Не рад, – качаю головой. – Я не могу быть рад тому, что ты разрушила столько жизней, Мина. Ты настолько эгоистична, что пошла по головам. Я так не поступил бы. Ни со своим братом, ни со своими детьми. Тебе действительно все равно на девочек? Как ты можешь быть такой?

– Вот только не надо мне этого осуждающего взгляда! Я женщина в первую очередь, а потом мать. Девочки скоро сами выйдут замуж и забудут меня, а мне мучиться в браке с тобой, лишь бы они были довольны? Вот это настоящий эгоизм, Аслан!

– С тобой бесполезно говорить, Мина. Я все сказал. Собирай свои вещи и готовься завтра поехать к нотариусу. Только ради девочек я скрою твой грех, но не дай Бог тебе как-либо снова испортить им жизнь!

– Не лги себе, Аслан, – язвительно смеется Мина. – Ты скроешь это ради себя, чтобы не прослыть рогоносцем. Я тебя знаю, не забывай. Мы с тобой похожи, ты и я.

– Мы нисколько не похожи, Мина, в этом ты ошибаешься, – качаю головой. – Не расстраивай девочек, не забывай, что они считают тебя хорошей матерью, хоть ты ею и не являешься, и попрощайся с ними достойно. Вечером я заберу их к себе.

– Что, не переедешь сюда со своей новой женой? – интересуется Мина.

– Не твое дело. Главное, что тебя здесь уже не будет.

Лила

– Милан, ну успокойся! – пытаюсь я утихомирить кузину.

Поняв, что Аслана нет в магазине, я приехала в дом дяди на такси, написав о том, что происходит мужу, который так и не взял трубку, сколько бы я ему не звонила.

– Как я могу успокоиться Лила? Как?! Ему, видите ли, нужна серьезная женщина! Да что он собирается делать с этой серьезностью? Урод! – рычит она, а потом снова начинает плакать. – Зачем он вообще соглашался на помолвку, если я ему не понравилась?

– Ну чего ты? – пытаюсь я утешить ее, но кузину уже понесло и пока она не выплачет всю свою обиду, ее не успокоить. – Говорила же, не надо ему звонить!

Узнав о том, что жених от нее отказался, Милана позвонила ему, чтобы спросить лично, в чем причина, и он вежливо, но обезоруживающе честно признался, что она слишком легкомысленная и инфантильная, а он хотел бы видеть рядом с собой более зрелую и серьезную девушку.

– Как это не звонить?! Должна же я была понять в чем его проблема! – возмущается Милана. – Это просто какое-то проклятье, Лила! Сначала тебя бросил жених, а теперь меня! На нас что, какой-то сглаз?

– Не говори глупостей! Раз ушел – значит не твой, точно так же, как и Саид не был моим. Радуйся, что отделалась от этого зануды, внешняя оболочка ведь не главное, – пытаюсь подсластить пилюлю, хотя понимаю ее чувства.

Я ведь тоже была вне себя от горя, когда Саид бросил меня, но зная Милану и то, какая она чувствительная, могу точно сказать, что она еще не скоро придет в себя.

– Ну почему это происходит со мной? – плачет кузина. – Я ведь просто хотела выйти замуж и иметь свою семью, Лила! Когда это уже случится? Почему другим везет, а мне нет? Что со мной не так?

– С тобой все так, но на все воля Всевышнего, Милка, – пытаюсь успокоить ее. – Значит, Фархада не было в твоей судьбе. Терпение в конце концов всегда вознаграждается, так что возьми себя в руки и прими это испытание достойно. Разве это не везение, что он бросил тебя до свадьбы, а не после? Или в день самой свадьбы, как меня?

– Но меня все равно бросили-и-и..! – воет обиженная Милана. – Я брошенка, Лила-а-а-а!

И вот тут я понимаю, что никакие мои слова не подействуют на нее, пока она сама не решит, что готова успокоиться и перестать жалеть себя. Мне остается только выступать жилеткой.

***

Решив не ночевать у дяди, так как позволения мужа я не спросила, потому что не поговорила с ним, возвращаюсь домой, где обнаруживаю хмурых девочек, сидящих в гостиной. Даже Алиша выглядит грустной и расстроенной, и, это в присутствии любимого Пушистика, который свернулся у нее на коленях.

– Привет! – здороваюсь, пытаясь скрыть свое удивление, ведь мы никогда не забирали их в середине недели, чтобы не отвлекать от уроков. – Где ваш папа?

– В комнате, – понуро отвечает Фия, чем немало меня удивляет, ведь в ее тоне нет ничего, кроме усталости и обреченности.

Поняв, что лучше выяснить причины их прибывания в нашей квартире у мужа, я направляюсь в спальню, где и нахожу Аслана, только вот он там не один, а с Саидом, что заставляет меня притормозить.

– Лила? Я не мог до тебя дозвониться! – оборачивается муж, поймав взгляд брата, который первый заметил меня.

– Милана в порыве гнева разбила мой телефон, – вздыхаю я, не понимая почему Саид в нашей спальне.

– Нам всем нужно поговорить, – подходя ко мне и прикрывая дверь, говорит Аслан.

– Но почему вы тут, а не на кухне? – все еще не понимаю я, чувствуя себя невероятно смущенной.

– Наша спальня – единственная комната с шумоизоляцией, девочки не должны услышать наш разговор.

– Аслан узнал, кто сделал те ваши фото, – вступает в разговор Саид, заметив мое смущение.

Он вообще старается как можно меньше контактировать со мной с тех пор, как вернулся, и, хотя я уже полностью остыла и простила его, неловкость все равно время от времени возникает.

– Узнал?! – в шоке переспрашиваю я. – И кто же?

– Мина, – со злобой в голосе цедит Аслан.

– Мина? – не верю я, ведь она тоже пострадала из-за случившегося, можно сказать, в первую очередь. – Но зачем ей это?! Она ведь не хотела, чтобы… Зачем ей позорить тебя таким образом, Аслан? Она же не могла знать, что Саид сбежит и ты женишься на мне.

– Именно этого она и хотела, – качает головой Аслан. – Она слишком хорошо меня знает, все просчитала и убедилась, что Саид тебя бросит, а я не позволю опорочить наш род.

– Сначала подготовила меня, заставив сомневаться в вас, а потом сделав эти фото, прислала мне их с тем признанием с твоего телефона, – подтверждает Саид. – Только я все еще не понимаю, как ей это удалось.

– А я, кажется, понимаю! – озаряет меня. – Она ведь была у нас в тот вечер с предсвадебными подарками! Уверена, ей не составило большого труда взять в суматохе мой телефон и проделать все это! Я специально отключила блокировку в те дни, потому что у меня все горело и уже нервов не хватало каждый раз разблокировывать его, когда маме нужно было свериться со списком в приложении с моего телефона. Только вот зачем Мине это все понадобилось? Она мстила тебе за какую-то ссору, Аслан?

– Можно и так сказать, – начинает смеяться он, но как-то горько. – Я потом тебе расскажу, это личное. Саид, я позвал тебя чтобы предупредить о том, что Мина в мой дом больше не вернется. Ни за вещами, даже если что-то забыла, ни за чем-либо еще. Мы не можем доверять этой женщине, ни единому ее слову. Завтра утром встречаемся у нотариуса и переписываем все, что было на ней, на других людей. Кого ты можешь предложить еще, кроме Лилы?

– Меня? – удивляюсь я. – Но Аслан, зачем на меня? Почему сразу не на девочек, если это их собственность?

– Потому что их мать не лишат родительских прав, а если со мной что-то случится, то именно она будет их опекуном по закону, – мрачнеет мой муж. – Ты не знаешь всего, что знаю о ней я, Далила. Поверь мне, лучше до их совершеннолетия им не владеть ничем.

– Моя квартира и два участка загородом тоже записаны на Мину, – хмурится Саид и встретив мой непонимающий взгляд, уточняет: – На мне был большой займ и кредит для развития бизнеса, они все еще не выплачены до конца, так что безопаснее не переводить все на свое имя. На Аслана тоже нельзя. Пожалуй, попрошу Али. Он мой самый надежный товарищ, я знаю, что не обманет.

– Нет, б***, не надежный! – впервые грязно ругается в моем присутствии муж, начиная багроветь от злости.

Саид такой реакции удивлен не меньше, чем я. Он тоже в шоке смотрит на брата, не понимая этой вспышки.

– Что с тобой, Аслан?

– Этот твой друг Али… – выдыхает мой муж, сжимая кулаки так, что все вены выступают на руках. – Этот чертов мерзавец совсем скоро готовится стать отчимом твоих племянниц, Саид!

– Что?! – хором выкрикиваем мы, не ожидавшие такого поворота событий.

– Да, – кивает Аслан. – Мина собирается укатить в Европу с этим… Черт, выйди Лила, мне нужно сначала поговорить с братом! И ни слова девочкам.

– Ладно, – соглашаюсь я, интуитивно понимая, что мне лучше не присутствовать при этом разговоре, а поговорить с мужем потом наедине.

И, хотя любопытство и шок разрывают меня изнутри, я выхожу и плотно закрываю за собой дверь, не в силах поверить, что Мина, возможно, уже какое-то время изменяла Аслану, раз решилась на такую аферу. Это единственное объяснение ее действиям.

Глава 32

Лила

Девочки плохо восприняли новость об уходе мамы, хотя и так этого стоило ожидать, пусть даже на месяц позже. Мне не удается отвлечь их ужином, они быстро уходят к себе в комнату, даже Алиша, а вскоре из нашей квартиры выскакивает и разъяренный Саид, даже не попрощавшись со мной.

Я направляюсь в нашу с Асланом спальню и прикрыв за собой дверь, сажусь рядом с ним на кровать. Он выглядит очень уставшим, уставившись невидящим взглядом в пол и не двигаясь.

– Аслан? – нежно запускаю пальцы в его волосы, поглаживая кожу головы, как он любит. – Хочешь есть?

Муж переводит взгляд на меня и тихо вздыхает.

– Нет, Лила. Поешь сама, и девочек накорми, пожалуйста.

– Мы уже, – говорю я, не решаясь начать расспрашивать его, но он сам начинает говорить.

– Она бросает их, Лила. Собирается в Европу с этим своим любовником. Говорит что-то о новых детях, которым ее внимание нужно больше, чем уже взрослым девочкам. Но какие же они взрослые, Лила? Разве им не нужна мать? Они же так ее любят!

– У них есть мы, – выдыхаю я, все еще пораженная новостью о любовнике.

Хотя, это было очевидно после слов об отчиме, ведь не за последние два месяца Мина начала общаться с Али и приняла решение выйти за него. Я даже вспомнила, как случайно услышала ее телефонный разговор в саду, я еще тогда подозревала, что у нее кто-то есть, но из-за того, что видела ее и Саида вместе в машине, грешным делом подумала на него и не стала открывать свой рот, испугавшись последствий. Малодушно, но как бы эти обвинения прозвучали из уст второй жены? Я бы стала в итоге злодейкой, наговаривающей на нее из-за ревности. А потом меня увлекла собственная жизнь, а так как Мина стала уже бывшей женой, я просто проигнорировала все это.

Не думаю, что что-то изменится, если я признаюсь сейчас. Аслан лишь рассердится, что я не рассказала ему все сразу же, и будет прав, так что я снова молчу и держу тот инцидент при себе. Только слушаю его рассказ и утешаю, обещая себе, что больше не буду так глупить. Нельзя держать в секрете такие важные вещи и в будущем, я постараюсь больше никогда не допустить тайн между нами.

***

– Я не думаю, что переезд в тот дом – хорошая идея, – говорю я Аслану на следующий день, когда разговор заходит про то, что Мина освободила дом.

– Почему? – хмурится муж.

– Да потому что девочки воспринимают его, как часть вас с Миной. Им будет нелегко осознавать, что ты заменил его хозяйку и живешь в нем со мной.

– Это наш семейный дом…

– Я знаю Аслан, но семейный дом обычно достается младшему сыну. Отдай его Саиду, – прошу я, надеясь, что не вызову этим взрыв негодования.

– Я бы и рад Лила, да вот только Саид сам отказался от него в свое время. Сказал, что в квартире ему больше нравится жить.

– Он раньше отказался, а когда женится, заведет свою семью, то может передумать, – пытаюсь убедить его я. – У меня нет проблем с этим домом, но я знаю девочек, Аслан, понимаю, как они воспринимают ситуацию. Как они смирятся с вашим с Миной разводом, если ты приведешь меня туда, откуда «выгнал» их мать? – подходя к его рабочему месту, скольжу я к нему на колени.

Муж тут же обнимает меня, вздыхая и задумываясь.

– Если бы не работа, мы могли бы поехать отдохнуть и отвлечься, – говорит Аслан, целуя меня в макушку.

– Может, через месяц-другой, – обнимаю я его крепче, пытаясь передать ему часть своей уверенности в будущем, потому что знаю, как сильно он волнуется за детей. – Я заметила, что Фия интересуется дизайном. Все время, что девочки у нас, она или смотрит блоги, или играет в игры с дизайном интерьеров на телефоне. Мы могли бы построить новый дом на том участке, что у тебя есть, или купить готовый. Главное вовлечь в это девочек. Для начала, пусть сами обставят свои комнаты.

– Комнаты? – приподнимает бровь Аслан.

– Да, комнаты, – уверенно киваю я. – Фия уже подросток, ей нужно свое пространство и она не раз намекала на это. Наймем дизайнера и пусть девочки помогают, нужно выслушать и их пожелания.

– Уверена, что твой муж потянет все эти расходы? – шутливо спрашивает Аслан, щелкая меня по носу.

– Мой муж может потянуть многое, господин Умаров. Как оказалось, я вышла замуж за очень богатого мужчину, – кусаю его за скулу, где гладкая кожа начинает переходить в густую поросль волос. – Интересно как ты выглядишь без бороды? – задумчиво тяну его за ухоженную бороду, которая невероятно ему идет.

– Вот в отпуске и узнаешь, – подмигивает Аслан, наклоняясь и целуя меня.

– Серьезно?! – не могу поверить я.

– Эй! – возмущается он, когда я уворачиваюсь от его губ и не даю ему разойтись.

– Ты сбреешь бороду? – переспрашиваю, не веря.

– Ага, хочется иногда отдохнуть от нее. В отпуске я обычно это и делаю.

– Зачем ты вообще ее носишь, раз она тебе мешает? – не понимаю я.

– А кто сказал, что мешает? У моей бороды много преимуществ, не говоря уже о том, что я с ней выгляжу старше и солиднее. А теперь, дай мне мой поцелуй, женщина! – заставляя меня захихикать, «грозно» требует он, накрывая мой рот своим.

– Подожди-подожди! – снова уворачиваюсь я. – Зачем тебе выглядеть старше?

Аслан недовольно хмурится и глубоко вздыхает, понимая, что просто так я не отстану.

– Вот сбрею ее и увидишь, Лила.

– Нет, скажи сейчас! – настаиваю я, сгорая от любопытства.

Он возводит глаза к небу, но все же нехотя отвечает.

– Что там твоя Милана говорила про моего брата, помнишь? Так вот, увидь она меня без бороды, то и мне бы досталось.

Я недоверчиво моргаю, а потом захожусь в таком хохоте, что все мое тело трясется, а ребра ноют. Неужели моего господина хама у кого-то язык повернется назвать смазливым? Не поверю, пока не увижу!

***

– Зачем нужно было с ним драться? – возмущаюсь я, когда мы втроем возвращаемся в офис от нотариуса. На удивление все прошло, как по маслу, видимо Мина слишком боялась разоблачения перед отцом, вот и подписала все без единой попытки юлить. Если бы не Саид, явившийся в контору к нотариусу с подбитым глазом, день можно было бы считать вполне удачным. – Чего ты добился, заработав этот фингал?!

– По крайней мере, выпустил пар! – заявил этот идиот, бросая на молчавшего все это время Аслана взгляд исподтишка.

Мы оба видим, что Аслан недоволен, и его напряженное молчание намного хуже действует на виновника, нервируя, чем если бы он выказывал свое негодование словами, как я.

– Я не хочу больше возвращаться к этому вопросу, – наконец, говорит муж. – Остался месяц до окончания срока идды и после этого Мина навсегда покинет нашу жизнь. Забудь о существовании Али, Саид. Ты не должен марать руки об бесчестное ничтожество.

– Извини, я не хотел доставлять неприятности, – остывает Саид, явно пристыженный тоном Аслана. – Но и спустить все с рук этому мерзавцу я не мог!

– Я же сказал – закрыли тему! Иди к себе работать, если, конечно, в состоянии, – язвит муж, оглядывая его синяк.

– В состоянии, – кивает Саид и уходит, после чего мы идем в свой кабинет, где Аслан продолжает молчать, превратившись в буку Умарова.

Муж подходит к окну и задумчиво изучает вид, пока я пытаюсь вернуться к своему отчету. Правда, долго я этого не выдерживаю и, закрыв свой ноутбук, подхожу к нему со спины, обнимая за талию.

– Еще чуть-чуть и я начну ревновать, думая, что ты страдаешь по своей бывшей жене, – говорю я то, что внезапно начало беспокоить меня.

Я еще у нотариуса заметила в себе эту искру ревности. Мог ли Аслан что-то чувствовать к Мине? Они все же прожили вместе почти пятнадцать лет, что совсем не мало.

– Не страдаю, – вздыхает Аслан, накрывая мои руки ладонями и нежно гладя их. – Но эта ситуация выводит меня из себя. До сих пор. Не хочу, чтобы девочки узнали, даже случайно. Пусть лучше думают, что мама решила выйти замуж после развода. А что касается моих чувств к Мине… Их давно нет, Лила. – Он поворачивается ко мне и обхватывает руками мое лицо. – Я никогда не любил ее и вполовину так сильно, как тебя, моя ревнивица.

Мое сердце бешено колотится после его признания. Я не могу сдержать улыбку и приподнявшись на цыпочки, нежно целую его в губы.

– Я тоже тебя люблю, Аслан. Очень-очень. Как никогда никого не любила.

– Даже Саида? – серьезно спрашивает он, заставляя меня напрячься.

– Это была не любовь, – даже не думая, отвечаю я. – Я просто встретила обаятельного парня и увлеклась им, думая, что влюбилась. Теперь я знаю, что это не так. Любовь – совсем другое чувство. И ты первый, к кому я его испытываю, – признаюсь я. – Сейчас, оглядываясь на прошлое, я понимаю, что ты всегда бесил меня больше, чем…

– О Господи, впервые слышу, чтобы так признавались в любви! – смеётся муж.

– Все, больше ничего тебе не скажу! – тут же дуюсь я, так бестактно прерванная в своих лучших чувствах.

– Ну прости, не сдержался, – тут же ластится этот хитрый мужчина, потираясь лицом об мою шею чем, как всегда, вызывает мое хихиканье, ведь борода колется и щекочет кожу. – Меня тоже никто так не бесил, моя маленькая нахалка…

– Будем бесить друг друга до самой смерти! – ищу я его губы для поцелуя. Просто не верится, что мой хам признался мне в любви!

– Лучше любить и жить дружно, – предлагает он.

***

Честно говоря, новость о том, что мы отдаем дом Саиду, который, кстати, принял предложение Аслана, девочки восприняли лучше, чем я ожидала. Особенно когда Аслан сообщил, что мы будем строить новый дом и их пожелания тоже будут учитываться.

– А можно мне отдельную комнату? – первым делом спрашивает Фия, впервые проявившая интерес к чему-либо после ухода матери и их переезда к нам в квартиру, хотя с тех пор прошла уже неделя.

– Конечно, можно. Ты же уже почти взрослая, – дипломатично отвечаю я, что ей явно приходится по душе.

– Это что же, я буду совсем одна? – тут же пугается Алиша.

– Ну вот, снова ты все портишь, трусиха! Я не обязана вечно сторожить тебя от бабаек, – возмущается Фия, зло глядя на сестру.

– Не ругайтесь, – одергивает их Аслан. – Вы будете в смежных комнатах и, если Алише станет страшно, она сможет попасть к тебе, Фия, через вашу общую дверь.

– Но я ведь все равно буду одна, – начинает тянуть губу Алиша.

– Ты можешь спать с Пушистиком, – предлагаю я. – С ним ведь не так страшно, правда?

Она неуверенно смотрит на кролика, который свернулся у меня на животе, и кивает.

– Да, с ним я буду уже не одна. Спасибо, Лила.

– Пожалуйста, – выдыхаю я, довольная тем, что она запомнила мои слова о благодарности.

Надо признать, девочкам не хватает нашего традиционного воспитания. Мина, как современная мать, не стремилась научить их тому, что нужно знать не только любой приличной женщине, но даже элементарной вежливости. Не говоря уже о том, что Аслан этого, кажется, и не замечает, хотя сам всегда очень уважительно ведет себя со старшими, чему я не раз становилась свидетелем.

Я тоже не спешу начинать учить их жизни, что девочки сто процентов воспримут с агрессией, но иногда делаю замечания как бы вскользь, и Алиша, которая стала ко мне немного ближе, запоминает и делает, чтобы заслужить мое одобрение. С Фией все сложнее, но я не теряю надежды.

Мы обсуждаем наши планы на новый дом всей семьей, обговаривая количество этажей, комнат и даже будущий сад, когда начинает звонить мой телефон.

– Привет, Милка, – беру я трубку, увидев имя кузины на экране.

Она молчала в последние дни, хотя обычно мы активно переписывались с ней, так что мне стало понятно, что Милана все еще страдает из-за своей отмененной свадьбы.

– Я забыла заранее позвонить, ты дома? – немного запыхавшись, сразу спрашивает она.

– Да, дома.

– Тогда открывай дверь, потому что лифт почти дополз до вашего этажа, а у меня с собой тяжелые сумки.

– Уже иду, – говорю ей, кладя трубку. – Милана к нам поднимается, – поясняю для Аслана и девочек, идя к входной двери.

Как только я ее открываю, на наш этаж прибывает лифт и из него выпархивает моя кузина, неся огромное количество пакетов и с ходу пихая половину мне в руки.

– Приветики, есть разговор, – говорит она взволнованно, входя в квартиру и направляясь сразу в гостиную.

Я же ошеломленно смотрю ей вслед, потому что Милка осветлила волосы на несколько оттенков до карамельного цвета и выпрямила их, заменив свои привычные темные кудряшки. Да и пакеты сплошь из магазинов одежды и обуви. Вот это я понимаю, смена имиджа. Только вот зачем, если она и так выглядела на все сто?

Глава 33

Аслан

– Всем привет! Надеюсь, не помешала, но у меня серьезное дело, – врывается в гостиную Милана, с места в карьер переходя в наступление. Я даже не знаю возмутиться мне или рассмеяться. Все-таки, кузина моей жены – это что-то с чем-то.

– Здравствуй, Милана. Ходила на шоппинг? – интересуюсь я, потому что у нее с собой целая куча пакетов и еще столько же несет зашедшая вслед за ней Лила.

– А, да. Решила сменить имидж, – непосредственно рассказывает девушка. – Я еще волосы покрасила. Правда, мне идет?

– Э-э-э… конечно, – откашливаюсь я, в попытке скрыть смех.

– Очень красиво, – говорит Алиша, из-за чего Милана расплывается в широченной улыбке.

– Спасибо, Алишка. Как подрастешь, мы и тебе что-нибудь эдакое замутим.

– Милана, – одергивает ее Лила. – Не вкладывай им в головы такие мысли.

– Можно подумать, мы без нее не знали о существовании краски для волос, – фыркает Фия. – Я вот давно хочу фиолетовые пряди, но папа мне не разрешает.

– И не разрешит, – строго говорю я. – Идите к себе, девочки. Милана пришла по делу.

– Да-да! – взволнованно подтверждает девушка. – Но как только мы все обсудим, пойдем вместе пить чай. Я купила пирожные.

Девочки нехотя уходят, а Милана роется в своих пакетах, напоминая мне торговку с рынка, и наконец, выуживает из них тот, в котором находится коробка с пирожными.

– Уф, еле донесла, так боялась расплющить их, – говорит она. – Аслан, Лила, короче, я тут подумала-подумала и решила, что все-таки надо чем-то заняться. Ну, пока я не выйду замуж, конечно. А то вы ведь знаете какие сейчас семьи пошли, все хотят работающую невестку. Как будто наличия образования им мало. И вот, я пришла попросить тебя, Аслан, чтобы ты взял меня на работу. У тебя ведь престижная компания, а мне именно такая и нужна. Согласна даже на полставки, все равно я не собираюсь жить на одну зарплату.

Лила выглядит такой же ошеломленной от такого «щедрого» предложения, как и я. Взять на работу Милану? Боже, да эта девица совсем ведь пустоголовая! Куда я ее возьму?

– Мил, ты серьезно? – спрашивает у нее Лила. – Ты ведь ничего не умеешь.

– А вот и умею! – возмущается Милана. – На практике меня научили пользоваться этими всякими таблицами. Правда, я не такую работу хочу, это очень нудно. Мне бы там чего полегче, типа на звонки отвечать, назначать встречи, подавать кофе. Ну знаете, как секретарь, но чтобы название должности было посерьезнее.

– Зачем тебе это? – спрашиваю я.

– Как зачем? Мне двадцать один год. Мне давно уже замуж пора, я старею! – возмущается девушка.

Может она пьяна? Потому что уж больно нервная она сегодня и ведет она себя гиперактивнее, чем обычно.

– Мил, ты чего? Что случилось? – подходит к ней Лила, садясь рядом и беря за руку. – С чего все эти перемены?

– Ой, да что в этом такого?! Почему вы так удивлены? – высоким голосом говорит девушка. – Я всего лишь решила немного измениться! И вообще, я все поняла, ладно? Я ведь не дура, я просто…

И тут ее прорывает. Милана начинает рыдать. Вот прямо с места в карьер, сразу же краснеет, из глаз текут ручьи слез, а она вся содрогается от громких рыданий, упав лицом Лиле на колени. Моя бедная жена тут же бледнеет от беспокойства, а я сижу, как истукан, пытаясь понять, что делать. Потому что Милана явно не в себе, еще и говорить пытается, но выходит что-то несвязное, прерываемое громкими всхлипами.

– Ну хватит, Милка! Успокойся и скажи в чем проблема? – требует Лила и строгий голос, кажется, действует.

Милана поднимает голову с ее колен, продолжая всхлипывать и вытирать слезы, но бормотать чушь перестает. Нам приходится ждать несколько минут, прежде чем она достаточно овладевает своими эмоциями и немного успокаивается для связной речи.

– Он женится на своей бухгалтерше! – наконец, выпаливает Милана. – Она даже не красивая! Бледная серая мышь!

Ох ты ж, так вот в чем дело! «Он» – несомненно ее неудавшийся жених, потому что ни по кому другому она так убиваться не стала бы, хотя кто ее знает. Конечно, Милана просто незрелая маленькая эгоистка, чего только стоит ее замечание об отсутствии красоты у невесты, но мне все равно жаль эту дурочку.

– Ты ведь понимаешь, что ничего не обязана ему доказывать? – пытаюсь я вразумить обиженную девушку. – Едва ли он будет интересоваться твоей жизнью и даже не узнает, что ты теперь работаешь.

– А это не для него! – заявляет Милана, после чего громко шмыгает носом. – Мне это нужно! Я всем докажу, что не бесполезная!

– Да кто так думает? Не говори ерунду, конечно, ты не бесполезная! – возмущается Лила.

– Ты говоришь это, потому что ты моя родственница, – плачет Милана. – А я знаю, что люди обо мне думают! Но я им всем покажу!

Не представляю кому и что она может реально показать, но идея-фикс в ее голове уже зародилась – это факт.

– Милана… – делаю еще одну попытку, но меня обрывает еще одно шмыганье носом.

– Он так и сказал, – неожиданно признается она с новым потоком слез. – Фархад сказал, что я бесполезная, как статуя. А я не такая!

Вот что за урод?! Разве можно такое говорить девушке, тем более, если еще и отверг ее? У меня невольно кулаки сжимаются при мысли о современных парнях, которые творят, что хотят, не думая о чести. Что если и мои дочери столкнутся с таким?

– Конечно, ты не такая, – говорю ей, пытаясь усмирить свой гнев. – Не позволяй мнению какого-то идиота влиять на себя.

– И все равно, работающую девушку сейчас уважают больше, чем домохозяйку, – твердит свое Милана и в этих словах есть зерно правды.

Но она действительно не тот человек, которому можно что-то доверить. Слишком избалованная и взбалмошная.

– Аслан возьмет тебя на работу, сделаем как хочешь, только успокойся, – умоляюще шепчет моя мягкотелая жена, ставя меня в ужасное положение. – Правда ведь, Аслан?

Ну и что я скажу рыдающей девушке? Нет, не возьму? Черт! Еще и Лила смотрит на меня тем жалобным, просящим взглядом, перед которым я просто не в силах устоять. Этой не откажешь, даже если захочешь. Она ведь своя, родная. Если расстроится, то и я расстроюсь.

– Конечно, – обреченно вздыхаю я. – Устроим тебя в приемную к Саиду, он как раз жаловался, что неплохо бы ему секретаря.

– К Саиду? – всхлипывает Милана, размазывая слезы по лицу. – Ладно, как-нибудь потерплю этого Кена, – шмыгает она носом, невольно вызывая мой смешок.

Что не говори, но девчонка-то забавная. Жаль голова забита принцем на белом коне, который возьмет ее замуж. И что ей не живётся спокойно?

– Милана! – одергивает ее Лила. – Не смей говорить такого при Саиде!

– Что я, дурочка что ли, с начальником ссориться? – окончательно успокаивается она. – Ты прости, что я тебя беспокою, Аслан, но к кому бы я еще пошла? К чужим людям папа меня не пустит, он же как бы строгий, поэтому я и обратилась к тебе. Ты же наш зять, родственник, он не откажет, да и Лила будет рядом со мной. Кстати, придете завтра на ужин? – как всегда непосредственно выкладывает она все, как на духу.

– С удовольствием, – уже забавляясь, отвечаю я.

Представляю лицо брата, когда он узнает, что предстоит работать с этой малахольной. Саид меня убьет, но это будет ему уроком.

***

– Ты выглядишь как тот мышонок из мультика, когда он что-то задумал, – говорит Лила уже в спальне, выйдя из душа в одной из своих коротеньких ночнушек.

Попив чаю с девочками, Милана отправилась домой, пообещав «обработать» родителей да нашего завтрашнего прихода.

– Признавайся, мой злой гений, что у тебя на уме? – садясь на меня верхом, спрашивает Лила, и наклонившись, принимается расстёгивать мою рубашку, целуя открывающиеся участки кожи.

– Не знал, что ты смотрела этот доисторический мультик, тебя, наверное, и на свете не было, когда он шел, – поддразниваю ее я, хотя дышать становится все тяжелее от ее действий и ощущения мягких губ на своей коже.

– Эй! Я люблю Пинки и Брейна! – кусает она меня игриво за бок. – И хватит тут хвастаться своими годами!

– Скорее уж плакаться, – хмыкаю я, переворачиваясь и подминая ее под себя.

– Так нечестно, почему ты всегда сверху? – возмущается Лила, но на поцелуй отвечает.

– Потому что в других отношениях сверху ты.

– Вот еще! – фырчит жена, обхватывая меня своими ножками. – Это лишь видимость, если бы ты не хотел, то не поддавался бы, господин хам.

– Может ты и права, – запускаю я руки под подол и прохожусь по ее бедрам, лаская нежную кожу. – Но признайся честно, разве ты не хочешь увидеть до какого состояния доведёт Милана моего брата?

– Хочу, – прикрывает она глаза, как всегда, тая от моих прикосновений, с дерзкой ухмылкой на губах. – Но все равно это жестоко.

– Ничего, Саиду не помешает взбодриться, – думая о том, что так брат хотя бы перестанет думать о произошедшем, говорю я.

Саид разбит тем, как поступили с ним Мина с Али. Он не ждал подвоха от близких, а они, наплевав на него, использовали его доброту и веру в своих целях. Зная его, он еще не скоро оправится от этого удара.

– Возможно ты и прав, Миланка точно не даст ему скучать, – выдает Лила, прежде чем окончательно стянуть с меня рубашку. – А теперь перестань обсуждать нашу родню, потому что это уже извращение какое-то.

– А я уже закончил, – шепчу я, прижимаясь губами к ее рту. – Говорить нам вообще сейчас не обязательно.

Эпилог

– А я хочу эту! – топает Алиша ногой, споря с Фией.

В данный момент наш новый дом уже возведён и мы теперь выбираем комнаты, чтобы начать внутреннюю отделку и перейти к дизайну.

– Я старшая, большая комната положена мне! – не сдаётся Фия.

– Алиша, пусть забирает, – прошу я более уступчивую сестру. – Спальня малыша будет рядом с твоей и ты сможешь с лёгкостью зайти к нему, не петляя по дому, – хитрю я, видя протест на ее лице.

– Ладно, – как я и ожидала, сдается она, стоит мне упомянуть про будущего ребёнка.

Если Фия отнеслась ровно к новости о рождении брата, то Алиша была в полном восторге от того, что в нашем доме она скоро станет не самой младшей.

– Я сделаю фотки и начну думать над тем, что хочу! – выдаёт довольная Фия и скрывается в своей будущей комнате.

– Я тоже сделаю! – уносится Алиша, следуя примеру сестры, я же разворачиваюсь и иду к Аслану, который решил полностью осмотреть первый этаж.

– Ну как? – спрашиваю я, спустившись.

– Отлично, монтаж окон на высоте, – улыбается мне муж.

– Девочки поделили комнаты, – говорю я ему, подходя и скользя в его объятия.

С беременностью я стала просто невыносимой прилипалой, но Аслан, к счастью, совершенно не возражает против этого. – Поверить не могу что мы возвели такую махину за какие-то четыре месяца! – делюсь с ним со своим непроходящим шоком, ведь мы годами строили свой дом с родителями.

– Деньги и не такое могут. Ну и я, которому жуть, как надоела квартирная жизнь, – усмехается он, наклоняясь и целуя меня.

– Бедненький, – хихикаю я над его страданиями.

Мой муж, как оказалось, ужасно не любит жить в квартире, но несмотря на это выполнил мою просьбу и не стал перевозить нас обратно в дом, в котором они жили с Миной. Возможно, это и помогло девочкам смириться с тем, что их отец больше не женат на их матери. Ну и то, что Мина показала себя во всей красе, укатив в Европу со своим новым молодым мужем. Вначале девочки ждали и надеялись, что она заберет их, но, когда она даже звонить им перестала, потихоньку смирились. Фие было сложнее, но постепенно она привыкла, и даже новость о моей беременности восприняла лучше, чем я ожидала.

– Папа! Мы все! – кричит Алиша, с шумом спускаясь по лестнице, и мы тут же размыкаем объятия.

– Осторожнее на лестнице! – кричу им, волнуясь из-за отсутствия перил.

– Ну как вам? – спрашивает Аслан, стоит им показаться из-за дверного проема.

Сегодня мы впервые привезли девочек на стройку, ведь до установки окон тут и смотреть особо было не на что.

– Улет, пап! Мы словно в американском кино! – подпрыгивает от переизбытка эмоций Алиша.

– Да, дом действительно классный, не то, что наш дворец из прошлого века, – более сдержанно отвечает Фия, вызывая мою улыбку своим высказыванием. – Надеюсь, тут не будет никакого золота?

– Можете сами все спроектировать, – говорит Аслан. – Главное, не трогайте мой кабинет.

– Правда?! – визжит Сафия, мигом забывая про свою сдержанность.

– Конечно, – кивает муж. – Вот вернемся из загорода и встретитесь с дизайнером вместе с Лилой.

– Ой, мы же опаздываем! – смотрю на часы я. – Родители наверняка нас заждались, а нам еще ехать и ехать!

– Тогда марш всем в машину! – командует Аслан. – Я закрою дом.

Путь до моих родителей неблизкий, занимает несколько часов, так что и я, и девочки дремлем в дороге. У папы завтра юбилей, так что вся родня собирается для грандиозного пикника у озера. Даже Саида пригласили, но больше из-за Аслана, потому что я вижу, что родители хоть и простили моего деверя, но больше не питают к нему теплых чувств, в то время, как Аслана считают идеальным зятем.

Я просыпаюсь уже в сумерках, когда мы преодолеваем последний участок большой дороги, и невольно улыбаюсь, заметив, что Пушистик переполз к Аслану на колени. Тот гладит его свободной рукой и вид у кролика донельзя довольный.

– Ну что за идиллия, – подшучиваю я над мужем, который уже не притворяется, что внимание моего зверька для него нежеланное.

Пушистик продолжает при каждом удобном случае ластиться именно к Аслану и я могу его понять, потому что и сама не могу перестать все время искать его. У нас обоих развилась какая-то нездоровая зависимость от этого Умарова, но я рада позволять ей завладевать мною.

– Проснулась, спящая красавица? – улыбается он. – Мы уже совсем близко.

– Хорошо, а то я такая голодная, – вздыхаю я.

Муж протягивает руку, которой гладил Пушистика, и кладет теплую ладонь на мой едва выпирающий животик.

– Мой сын проголодался?

– Твоя жена проголодалась, – хихикаю я. – Смотри мне, я скоро ревновать начну с этим твоим вечным «мой сын то, мой сын это».

– Хочешь сказать я забочусь о ребенке, но не о тебе? – хмурится Аслан, убирая руку.

– Я знаю, что заботишься, – говорю миролюбиво, потому что так оно и есть. – Я же просто шучу, расслабься.

Аслан вообще открылся для меня с новой стороны. Он, конечно, был безумно счастлив узнать, что скоро снова станет отцом, но эта беременность не была запланирована. Он даже не заговаривал со мной о детях, пока я сама не обрушила на него уже свершившийся факт. И это притом, что я принимала таблетки, потому что хотела повременить и он об этом знал.

Первые пару месяцев меня мучил жуткий токсикоз, так что мой любимый муж перекроил свое расписание и оставался рядом со мной все утро, пока меня нещадно тошнило так, что я не могла даже передвигаться нормально. Нанял медсестру, которая ставила мне капельницы дома, и следил за ней, как цербер, а потом носил меня на руках до ванной и помогал во всем, как тяжело больной. Я нередко просыпалась по ночам, замечая, что он не спит, зорко наблюдая и оберегая мой сон.

– Не хочу, чтобы ты думала…

– Я и не думаю, невозможный ты мужчина! – смеюсь я над мужем.

– Долго нам еще ехать? – раздается сзади заспанный голос Алиши. – Ой, а где Пушистик?

– Тут твой Пушистик, как всегда, сбежал к папе, – улыбаюсь я.

– И почему он любит папу больше всех? – ревниво вздыхает девочка.

– Но ведь мы тоже любим папу больше всех, верно? – оборачиваюсь я к потирающей глаза падчерице.

– Логично, – улыбается она, потом наклоняется и целует Аслана в щеку.

– Ох, лиса, – довольно тянет Аслан, и я знаю как много для него значит то, что отношения с дочерьми заметно потеплели с тех пор как Мина, уехав, перестала влиять на их мнение. Сейчас, думая обо всем этом, я не перестаю благодарить Бога за то, что отправил эту невыносимую эгоистку подальше от нас. Не уверена, как, но она точно смогла бы усложнить нашу жизнь, если бы осталась жить рядом.

***

– Я думала умру от голода! – не в силах держать себя в руках, стону я, словно оголодавшая отправляя в рот очередной кусочек сочного варенного мяса. Мама приготовила мой любимый хинкал к ужину, так что я отрываюсь, как могу. – Как же вкусно!

– Ешь на здоровье, дорогая, – улыбается отец, который всегда сетовал на мой слабый аппетит.

– Как вы съездили? – спрашивает мама, знавшая что мы должны были посмотреть дом перед нашим выездом из города. – Вам понравились ваши комнаты девочки? – как всегда тепло обращается она к дочерям Аслана.

– Фия выбрала самую большую, но моя будет рядом с комнатой Ахмедика! – довольно улыбается Алиша, а я в очередной раз хихикаю над выбранным ей именем. Узнав, что будет мальчик, она заявила, что ее брата обязательно нужно назвать на букву А, так как ее собственное имя начинается на эту букву. Мы перебрали очень много имен, прежде чем ей понравилось хоть одно.

– Ахмедик? – удивляется мама, ведь я еще не говорила ей о поле ребенка, решив сказать при личной встрече, мы сами-то узнали совсем недавно.

– Ага, Алиша решила, как мы назовем ребенка, – улыбаюсь я, думая о том, какая у меня все-таки потрясающая семья. Родители приняли Аслана, как и его дочерей, забыв обо всем, что привело к нашему браку. Они относятся к нему больше как к сыну, чем зятю, что не оставляет моего мужа равнодушным.

– Какое красивое имя ты выбрала, Алиша, – говорит мама, заставляя девочку расплыться в довольной улыбке.

Она смотрит на меня повлажневшими глазами, но ничего не говорит, потому что при отце это крайне щекотливая тема, у нас не принято открыто обсуждать беременность при отце и братьях.

Дальнейшая беседа проходит в том же ключе, мы обсуждаем наш дом, то, как скоро ремонт будет завершен, а также наш будущий отпуск, который мы планируем уже в следующем месяце. Аслан настоял на поездке, заявив, что после рождения ребенка мы еще не скоро сможем позволить себе вырваться из страны.

– А почему Милана не приехала? – спрашивает мама, разливая чай к приготовленному яблочному пирогу.

– У Саида вечером была важная встреча, поэтому они с тетей приедут позже, – отвечает Аслан. – Я попросил его привезти их, раз он все равно едет сюда, зачем им ехать на такси?

– Правильно, сынок. Спасибо тебе. Я так рада, что наша Милка стала серьезной работающей девушкой, – улыбается мама, не представляя как на самом деле обстоят дела и как строит Саид мою бедную кузину в офисе.

Милана не раз прибегала ко мне в слезах, жалуясь на деспота шефа, но как я не просила уволиться – не хотела, заявляя, что это стало для нее делом принципа. К тому же, она, похоже, начала присматриваться к одному из бухгалтеров, Муслиму, и вроде симпатия эта взаимная, потому что я не раз замечала, как они разговаривают, улыбаясь, как два влюбленных идиота. Но, конечно, об этом я никому не рассказываю. Всему свое время.

***

На следующий день мы всей семьей, включая еще некоторых соседей, а также друзей папы, собираемся на запланированный пикник, но переносим его на задний двор, вместо поездки на озеро, потому что людей слишком много. Некоторые гости принесли с собой еду, дядя Амирхан привез еще два мангала к тем, что у нас уже имеются, так что проблем с тем, чтобы всех накормить нет.

Дети носятся кругом, как угорелые, женщины бесконечно что-то режут, что-то моют и убирают, потому что толпа собралась знатная, человек пятьдесят точно. Только я первый час отсиживаюсь в сторонке, куда меня усадила мама, потому что накатывает слабость и слегка кружится голова, но скоро это состояние проходит и я присоединяюсь ко всем, ища глазами Милану и ее сестру Амину.

– Что-то Мила наша пропала, – говорит мне Амина, протягивая тарелку с шашлыком. – Послала меня за мясом, а сама как сквозь землю провалилась.

– М-м-м, как вкусно! – жуя я, осматриваясь по сторонам. – Может она в туалет пошла, сейчас вернется.

– Не факт, что когда вернется, ты ей что-то оставишь, – смеется Амина, глядя с какой жадностью я уничтожаю шашлык.

– Ты разве не принесешь еще?

Внезапно из дома слышится истерический крик. Очень знакомый противный голос, потому что так кричит только наша соседка Раиса – главная сплетница, не побоюсь этого утверждения, на всем Северном Кавказе.

– Боже, да что опять случилось?! – раздраженно выдыхает Амина и мы вместе направляемся к дому, как и другие гости, решившие посмотреть, что за кипишь.

– Какой ужас, какой стыд! – верещит Раиса, выбегая из дома. – Позор этому дому! В полном гостей доме, ну что за бесстыдство!

– Что ты так орешь? – подходит к Раисе мама, пытаясь утянуть ее в сторонку, но эта змея уже почувствовала, что обратила на себя внимание всех окружающих и даже не думает прекращать представление.

– Вы должны немедленно выставить этого бессовестного из своего дома, Зарема! – говорит она моей маме, тыча пальцем в сторону заднего входа на кухню. – Какой позор, уж лучше бы крыша этого дома свалилась на ваши головы, чем вы дожили бы до этого дня!

– Что ты несешь, женщина?! – нетерпеливо рявкает папа, выходя вперед.

Мы все уже понимаем, что случилось что-то серьезное и неприятное для нашей семьи, раз она говорит такие слова, так что даже на тон папы, совсем не свойственный ему, мало кто обращает внимание.

– Иди и посмотри сам, Муса, – с каким-то затаенным удовольствием предлагает Раиса. – Посмотри, что происходит в твоем доме. Чем занимается твоя собственная племянница на кухне!

– Ничего не происходит, вы все не так поняли, тетя! – выбегает из дома растрепанная Милана со слезами на лице.

Она кутается в куртку Саида, которая прикрывает ее лишь до середины бедер. А под ней виднеется порванная юбка платья, которую она придерживает одной рукой. Саид выходит сразу за ней, с гневом, ясно отражающимся на его лице, глядя на Раису.

– Мое платье з-загорелось и Саид пытался потушить огонь, – сбивчиво рассказывает Милана, пока все кругом пялятся на нее, перешептываясь. – Он случайно порвал платье, вот и все! А тетя неправильно…

– То есть я вру? – возмущенно открывает рот Раиса. – Я не видела никакого огня, Милана, как тебе не стыдно? Ты только что придумала это, чтобы оправдать себя!

– Нет, неправда! – рыдая, кричит Милана, беспомощно озираясь кругом.

– Она действительно обожглась и я тоже, пока пытался потушить огонь, – показывая руку с ожогом, мрачно говорит Саид. – Эта женщина подняла шум, вместо того, чтобы помочь. Нам нужна аптечка, вы разве не видите, что она плачет от боли?

Мама сразу же подбегает к Милане и уводит ее в дом, игнорируя дальнейшие крики Раисы, которая утверждает, что они специально подожгли себя, потому что их застали. Вокруг начинается полный хаос. Аслан уводит Саида, вместе с ними идет и дядя Амирхан, пока папа пытается успокоить Раису и гостей. Я остаюсь помогать ему, потому что тетя и Амина ушли к Милане, но люди не желают отходить от животрепещущей темы, а Раиса лишь подливает масло в огонь.

Приходится мне изнывать от беспокойства на улице, пока, наконец, не выходит Амина и не говорит мне, что Милана сильно обожгла ноги и дядя повез ее в больницу.

– Не понимаю, как эта женщина может говорить такие гадости, когда доказательства на лицо, – зло смотрит она на Раису. – Милана не стала бы делать ничего такого с чужим мужчиной и тем более не стала бы потом намеренно обжигать себя до такой степени. Ей очень больно, Лила, она даже после нанесения аэрозоля от ожогов не могла взять себя в руки. Хорошо бы выставить отсюда вон эту стерву!

– Папа ее не выгонит, – со злостью смотрю я на Раису, которая шушукается с другой соседкой в уголке. – Она потом всю жизнь будет рассказывать, что ее выставили за правду.

– Да она и так уже готова всему свету объявить, что моя сестра – распутница. Боже, Лила, что теперь будет? Люди и так смеются над ней после того, как расстроилась помолвка с Фархадом. Они будут говорить, что с ней что-то не так.

– Все образуется, – говорю я, но даже сама не верю в это.

Репутации Миланы нанесен серьезный урон и все вокруг это понимают.

Скоро гости расходятся, остается только семья Миланы и двое моих двоюродных братьев – сыновья погибшей сестры папы. Мужчины обсуждают что-то в кабинете папы, но вроде никто не ругается, потому что до нас не доносится ни единого слова.

Милана спит наверху, приняв обезболивающие. Врач уверил, что после должного лечения шрамов на ее ногах остаться не должно, что немного успокоило мою глупенькую кузину, которая начала сокрушаться из-за того, что может остаться уродиной с обезображенной кожей.

– Полагаю, мы можем начать готовиться к свадьбе, – объявляет дядя, заходя вместе с папой в гостиную.

– Какой свадьбе? – округляю я глаза, но мама и тетя не выглядят удивленными.

– Саид и Милана поженятся, – объявляет Аслан, идущий за ними. – Через месяц.

– Боюсь, у нас нет другого выхода после того, что наговорила людям Раиса, – вздыхает дядя Амирхан.

– Аслан, это просто бред какой-то! Ты же знаешь, как эти двое относятся к друг другу! – отвожу я мужа в нашу комнату, не желая быть услышанной кем-то. – Как Саид вообще на это согласился?!

– Он и не соглашался, – вздыхает Аслан, устало садясь на край кровати и притягивая меня к себе на колени. – Я знаю, что он не виноват, Лила. Мой брат не стал бы делать ничего бесчестного с Миланой, но люди в это не поверят. Эта склочная женщина не оставила им ни единого шанса, если они не поженятся, сплетни не утихнут. Саида и так еле терпят, а после случившегося… – замолкает он, но я и без слов знаю, что он пытается сказать.

– Я не понимаю, как можно было попасть в такую ситуацию и почему дядя согласился, – не могу я смириться с происходящим.

– У него нет выбора Лила, и ты это знаешь, просто не хочешь смириться, – поглаживает меня муж по спине, пытаясь успокоить.

Подумав, я понимаю, что это действительно так. Поддавшись общественному мнению, дядя действительно собирается отдать свою дочь за Саида, о котором вся моя семья и так была не лучшего мнения? Это просто сюрреализм какой-то!

Но… так оно и происходит. Саид и Милана действительно женятся через месяц.

***

Год спустя

– Тишина, – довольно вздыхаю я, скользнув в объятия мужа. – Фия обещала присмотреть за Ахмедом, если он снова проснется.

У сына режутся первые зубки, так что мы просто измучились с ним. Бедный наш мальчик так мучается от температуры, что даже не кушает, что для него несвойственно, ведь малыш с самого рождения отличался непомерным аппетитом.

– Я рад, что она так привязалась к нему, – зарывается лицом в мои волосы Аслан.

– Я тоже, думаю он смог растопить ее сердце, – улыбаюсь я, думая о том, что Фия действительно привязалась к брату, хотя после моих не самых легких родов, делала вид, что его не существует, в отличие от Алиши, которая ни на минуту не отходила от брата.

– Этому толстячку невозможно противостоять, – смеется муж.

– Невозможно, – соглашаюсь я. – Но Аслан, до тридцати больше никаких детей! – делюсь я с ним мыслью, которая пришла мне сегодня в голову. – Я даже представить себе не могла, что иметь ребенка – это такая тяжелая работа!

– Ты сама отказалась от няни, – обнимает меня крепче муж, скользя своими крупными руками на мой живот. – И я не уверен, что захочу еще одного, или что смогу, – шутит он, ведь с деланьем детей у него точно не наблюдается проблем.

– Чтобы за моим малышом смотрела чужая женщина? Еще чего! Я же не инвалид, – фыркаю я. – К тому же, у меня есть девочки, которые отлично справляются.

И это правда. Фия с Алишей все время после школы проводят с братом, помогая мне. Фия даже научилась готовить, не на шутку увлекшись фудблогерством.

– Я звонил Мине, – говорит неожиданно Аслан. – Она отказалась чаще им звонить. Говорит, что у нее есть дела поважнее и что она не видит необходимости вести пустые разговоры. Возвращаться она и не думает.

– Ты скажешь девочкам? – вздыхаю я, поворачиваясь в его руках и внимательно глядя в глаза. Ревность, нет-нет, да проскальзывает во мне. Хоть я и сама просила мужа позвонить бывшей жене, застав Фию плачущей над фотографией матери.

– Нет, – целует меня в лоб Аслан, постепенно добираясь до губ. – Разве скажешь своим детям, что они не нужны собственной матери? Придет время и они сами все поймут. Я рад, что у нее все хорошо, будь это не так, она нашла бы способ отравить нам жизнь.

– Возможно ты и прав. Я просто надеюсь, что придет время, когда они обе не будут нуждаться в ней и примут то, что мы и есть их настоящая семья.

– Думаю, они уже это приняли, пусть и не поняли этого, – говорит Аслан, и я полностью с ним соглашаюсь.

– Знаешь, а я благодарна Мине, – решив отбросить все, что ввергает нас в уныние, говорю я игриво, выскальзывая из рук Аслана и ложась на него сверху.

– Вот как? И за что же?

– За то, что подсунула меня тебе, – кусаю его за скулу. – Быть обманутой оказалось не так уж и плохо, мой господин хам.

Конец!

Content

Романова Злата Обманутая невеста

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог