Эй, влюбись в меня! Том 1

Глава 1 — Евразийский экспресс.

По железной дороге, связавшей Старый Свет и Дальний Восток, со скоростью свыше трёхсот километров в час двигался один из самых крупнейших и быстрейших поездов, созданных новым человечеством. Мимо полуразрушенных гор, выжженных лесов, многочисленных воронок и кратеров размером с небольшую страну, огибая опасные радиационные зоны, Евразийский экспресс вёз новых абитуриентов в самый большой из когда-либо созданных людьми городов — Новый Сеул.

Именно там, в центре самого современного мегаполиса, построенного на пепелище двух некогда уничтоженных стран, мне как молодому герою и предстояло пройти своё пятилетнее обучение по контролю над сверхспособностями.

Брошюрка в моих руках, любезно предоставленная проводником, красочно описывала и завлекала молодых абитуриентов на те или иные факультеты, коих здесь насчитывалось огромное множество. Самым популярным и почётным считался Геройский факультет. Следом за ним шла не менее важная Военная кафедра, ну а третье место занимал факультет Исследований и Новых Технологий. Три учебных отделения, три Жемчужины Нового Сеула созывали под свои знамёна сотни тысяч учащихся, и ещё полгода назад я даже представить не мог, что мне посчастливиться оказаться в их числе.

— Александр, ваш ход, — на общеевразийском обратился ко мне смуглый кучерявый парень. Ади Буаселье являлся потомком французов, вынужденно мигрировавших в западную Европу. Худощавый, невысокий и застенчивый, узнав, что я из бывшего Калосса России, тот как-то даже побледнел, но спустя час-другой мы смогли найти общий язык, правда, своего полного имени он мне так и не назвал.

Вторым пассажиром в нашем вагоне являлся родовитый и гордый англичанин, по факту являвшийся полной противоположностью француза. Майкл Косгроув, ростом метр восемьдесят с хвостиком, плечистый, светловолосый, голубоглазый. Второкурсник спокойно говорил об истинных целях своего пребывания в академии. Вечно задирая острый подбородок и поправляя волосы, он постоянно говорил о развлечениях, выпивке и самых красивых женщинах, что благодаря своим способностям могли дать парню «такое», о чём тот и мечтать не мог. Слушать о его прошлогодних «победах» оказалось весьма интересно, особенно позабавил рассказ о героине по прозвищу Клон, способной создавать сразу несколько своих копий. Бедный Ади, раскрасневшийся от подробностей, так и не сделав своего хода в игре, поспешил удалиться в туалет, оставив нас с англичанином угорать над его «непорочностью». Сам я, как и француз, являлся человеком с обидным клеймом «девственник». Да и как им не быть, когда уже с двенадцати лет отец, разругавшись с матерью и моими старшими сёстрами, увёз меня куда-то на хутор прочь от цивилизации и людей, где я, пытаясь понять свои силы, под его чутким руководством провёл в тренировках тяжёлые шесть лет.

«Ты везунчик, Алекс», — произнёс Майкл, узнав о наличии у меня трёх способностей. Возможно, я соглашусь с ним через пару лет, но сейчас, пока на моём запястье красуется блокиратор, полностью подавляющий мои сверхспособности, неконтролируемая сила скорее угнетает, чем радует.

Индикатор на браслете с жёлтого сменился оранжевым, а следом, моргнув, стал ярко-красным. Старенький браслет редко использовался мною дома, поэтому его техническим состоянием я редко интересовался, и сейчас это грозило сыграть со мною злую шутку. Вытащив из-под сидения рюкзак, дважды перепроверил все отделы. Ни зарядного кабеля, ни сменной батареи. «Неужели я положил их в дорожную сумку и сдал в багажный отдел?» По моим прогнозам, заряда хватало на два таких путешествия до Сеула и обратно, и к такой подставе от собственной электроники я был не готов. Поинтересовавшись у Майкла, есть ли зарядка, получил насмешливое и глумливое: «Не пользуюсь». Перемещение в общественных местах людей, не получивших сертификат о стопроцентном владении силой, запрещалось и каралось по закону. А иметь проблемы в свой первый день и ещё до поступления мне ой как не хотелось. Вариантов оставалось два: дождаться Ади, так как он тоже первогодка и, скорее всего, владеет либо зарядкой, либо батареей, или обратиться к проводнику. Вот только придётся ли мне покупать аккумулятор или его выдадут бесплатно? Денег у меня с собой ровно на месяц проживания и пропитания. Отец чётко дал понять, что транжирить честно нажитые у меня не получится. «Проклятье…»

— Да не переживай ты так, — видя моё беспокойство, произнёс Майкл. — Сейчас кучерявый придёт и всё устаканится, а вот, кстати, и он… — За стеной послышались чьи-то торопливые шаги, вслед за чем выдвижная дверь резко распахнулась.

Такая же светловолосая высокая дама с тёмными выделяющимися стрелками на глазах неожиданно предстала перед нами. Чёрная отутюженная блузка, такая же чёрная юбка и высоко задранные чулки почему-то показались мне крайне вызывающими. Оглядев частично пустующее купе и с облегчением вздохнув, она с ходу бросила ко мне свою небольшую сумочку, а следом и сама разместилась рядом.

— Ну слава богу, хоть одно свободное место… — выдала девица с каким-то неестественно живым выражением лица, казавшимся больше пластиковой маской, чем человеческой плотью.

— Л-леди Ф-Флора? — заикаясь, приподнялся с места Косгроув.

— О, Мики, ты тоже здесь? — с усмешкой в голосе произнесла девушка, бесцеремонно закинув ноги на наш обеденный столик. Карты, в которые мы с Буаселье играли последние несколько часов, подпрыгнули и перемешались. Она что, сделала это специально? — Флора Фортун или леди Фортуна, как вам будет угодно, — протянув мне тыльную сторону ладони, произнесла нахалка. Она явно рассчитывала на некую галантность, вот только, увы, я не англичанин.

— Александр Андреевич Тэн. — Жму той руку.

Дрогнувший нервно глаз ничего хорошего мне не сулит и сжавшаяся с чудовищной силой кисть девушки, заставившая мои косточки прохрустеть, — тем более. Садистка явно намеревалась услышать просьбы или даже мольбы о пощаде, вот только я уступать не собирался и, максимально напрягшись, сдавил кисть девушки в ответ.

— Русские… — так и не дождавшись эмоций на моём лице, едко выплюнула англичанка.

— Что ты здесь делаешь, Флора? Вагон четверокурсников военного факультета далеко впереди, — после того, как наша дуэль на рукопожатиях завершилась, с облегчением выдохнул, а следом спросил Майкл.

— Я больше не учусь на военном и, по настоянию семьи, перевелась на геройский. К сожалению, с аккредитацией возникли проблемы, и теперь я точно так же, как и ты, младший братик, на втором курсе геройского… — прямо перед парнем перекинув ногу на ногу и по-любому засветив тому своё нижнее бельё, отозвалась Фортуна. Отведший взгляд в сторону, Косгоув не сильно то и обрадовался такому зрелищу. Казавшийся до этого крайне гордым, волевым и сильным, парень поник перед статусом и влиянием своей внезапно образовавшейся родственницы.

— Мы едем уже больше суток, что ты забыла именно в нашем вагоне? — найдя в себе силы плавно отодвинуть, а следом и вовсе скинуть ноги сестры со стола, вновь спросил парень.

— Моими попутчиками оказались сраный камень и болотная чупокабра. От них так и несёт грязью да протухшей водой. Мерзость, — скрестив руки на груди, рыкнула героиня, злобно ткнув туфлей между ног Майкла. Каблук со скрежетом пробил мягкую сидушку и жестяную стенку за ней. Стопа вспыльчивой особы, остановившись всего в паре сантиметров от гениталий Майкла, замерла. — Ты же не против, братишка? — Англичанин нервно сглотнул и молча кивнул.

«Интересно, все военные настолько отсаженные, или это нам так просто с попутчицей повезло?..» — игнорируя разного рода выпады и насмешки в нашу с Майклом сторону, ожидая француза, уставился в окно.

Мимо пролетали множественные столбы электролиний. Редкие деревни, разместившиеся по бокам кратеров, а также необъятные выжженные пустоши. Чёрные, с оплавившейся от некогда высоких температур землёй. За без малого двести лет, прошедших со дня «Звездопада», многое изменилось. В учебниках по истории и географии часто говорилось о дне мирового объединения, но крайне редко рассказывалось о странах и миллиардах беженцев, так и не успевших это объединение увидеть. Такие великие страны как Австралия, Англия, Япония, Индия и большинство других мелких прибрежных и морских государств навеки прекратили своё существование, превратившись в народы кочевников, беженцев, судьбой которых стал поиск нового дома.

Тем временем, когда весь остальной мир сходил с ума, мои предки, жившие в центральной части России, вновь всё пропустили. Даже конец света до наших богом забытых краёв и тот не добирается. Всё, что ощутили жители «необъятной», успевшие покинуть опасные приморские города, так это множественные толчки, вспышки в небе да огромное число эмигрантов из Европы и всех приморских, островных стран.

Задремав под начавший барабанить по стеклу дождик, очнулся лишь тогда, когда кто-то дёрнул меня за рукав рубашки. Зевнув, глянул на наручные часы, а следом с ужасом на красный моргающий индикатор блокиратора. Минус двадцать процентов всего за час! При таком заряде блок уже начинал пропускать импульсы и волны, влияющие на окружающий мир. Отец говорил, что мои силы крайне опасны и влияют на психику людей. Как точно — мы так и не выяснили, но становится вредителем и преступником в свой первый день за пределами дома я точно не собирался. Где-то в вагоне есть кнопка вызова проводника. Вот только где? Все парни из вагона как назло пропали, а на моём плече, пуская тонкую струйку слюны, дремала эта хищная Флора, будить которую мне ой как не хотелось.

Пробежался взглядом по верхним приборным панелям. Кондиционер, свет и ещё с полдесятка каких-то непонятных тумблеров. Нажимать все? А если что-то сломаю… Всё же я слишком далёк от цивилизованного мира и его современных «ноу-хау».

Потянув руку к одному из переключателей, ухом ощутил крайне жаркое дыхание, вслед за которым, дразня моё нутро, послышался мягкий и протяжный стон. Словно обнимая меня, рука светловолосой, стриженной под каре Флоры плюхнулась мне на живот, а следом, пальцами цепляясь за пуговицы рубашки, сползла до ремня брюк. Она реально спит?

Застыв с поднятой рукой, ещё раз взглянул на облокотившееся на моём плече порозовевшее лицо. Веки и брови, нещадно разукрашенные в черный, всё так же оставались закрытыми. Узкие губки, словно из пластика, находились всего в десятке сантиметров от моих, из-за чего сладкое дыхание, отдававшее свежими фруктами, начинало навязывать честному и порядочному «мне» дурные мысли.

При взгляде на такое истории матери о таинстве первого поцелуя, чувствах и прочем отходили на второй план. Желание становилось всё сильнее. Понимая, в каком положении, пытаюсь разорвать зрительный контакт, но тут случайно натыкаюсь на расстёгнутую чуть ли не до половины блузку, из-под которой, словно магнит, на меня глядит серый, полупрозрачный лифчик, плотно прижимающий к себе упругую женскую грудь. Пальцы поднятой руки нервно задёргались. Резко подняв голову и уставившись взглядом в потолок, зубами прикусил нижнюю губу. «Плохо, очень плохо…» — снизу всё стало наливаться кровью, блокиратор предупреждающе завибрировал, а пальцы Флоры, сорвавшись с ремня, остановились на ширинке моих брюк.

Я видел, как вместе с подымающейся тканью, облегающей спрятанный под одеждой орган, приподнимаются и женские пальцы. Через одежду чувствовал теплоту её руки, и эта случайная ситуация, грозившая мне огромными неприятностями, сводила мужское нутро с ума. Где Майкл, Ади? Почему их ещё нет? Как вообще такое могло произойти?

Вновь томный вздох, а следом некий скрип. Не в силах удержаться, опять перевожу взгляд на приоткрывшуюся мне женскую грудь. Одна из двух передних застёжек расстегнулась?! Лифчик Фортуны слегка сполз, и под углом я уже мог чётко видеть розовый, выпирающий из-под серой ткани контур её соска. Женская грудь, впервые так близко и почти оголена… Слегка подаюсь вперёд, дабы лучше рассмотреть, в ответ на что ладонь девушки лишь сильнее упирается в мой окаменевший орган. Чётко ощущаю дрогнувшие пальцы Флоры и вновь гляжу на её покрасневшее лицо. Всё так же спит, пуская слюни. Единственная не прижатая рука, забыв о тумблере и прочем, тянется к блузке. Тяжёлое дыхание становится сложно контролировать, на лбу проступает пот. По полной осознавая, что совершаю незаконное деяние, с трудом заставляю себя остановиться. «Спокойней, Саня, держи себя в руках, это лишь первый день в обществе, ты не должен облажаться». Собрав всё мужество в кулак, возвращаю руку обратно к приборной панели, и тут происходит неожиданное.

Едва не кроша всё моё наследство, англичанка со всей своей богатырской силой сжимает руку, отчего я, дёрнувшись, случайно пальцами задеваю сразу все тумблеры над нами. Очнувшись, зевая и что-то бормоча, девушка достаёт из сумочки какой-то флакон и залпом выпивает его содержимое.

— Ваша одежда… — Лишь когда она слегка отдалилась, заметил край задранной чёрной юбки и показавшуюся из-под неё тоненькую серую резинку.

— Ой, чёрт… Тут было так жарко, извини перваш* — Прихватив ткань взмокшей блузки, отодвинула ту от бюстгалтера ещё больше дамочка, так и не обратив внимание на свою юбку. «Каких же дров я чуть не наломал, осёл…» — глядя на мерцающие огоньки над приборной панелью, подумал я, а после спросил у Флоры на счёт пропавших парней. Как оказалось, моя попутчица, пока я спал, умудрилась довести до слёз француза, вслед за чем послала обоих за напитками. Удивительно, как при этом всём мне удалось всё так же беззаботно дрыхнуть? Да и шея чего-то побаливала.

Уже спустя полминуты к нам в купе вбежали проводник, врач и техник. Отчитав меня, словно шестилетнего, проводник, хмуро зыркнув на Фортуну, хотел было и ей пару ласковых оставить, но высокомерная и резкая на слово Флора одним грубым «захлопнись» сразу завершила их словесную перепалку. Предоставленный ею жетон учащейся, а так же несколько прикреплённых к ним наград за военные игры, словно всё дозволяющий билет, вынудили местный персонал, склонив головы, проглотить обиду на девушку. А вот меня решили раскрутить по полной, взяв под руки, сорвали старый браслет и тотчас повесили новый, более увесистый.

— Молодой человек, вы нарушили правила поведения в обществе, и в связи с этим…

— Он был под моим наблюдением, — неожиданно перебив техника, вступилась за меня разглядывающая свой маникюр Флора. — Его блок оказался неисправным, также я послала за сменным, но, к сожалению, посыльный растворился среди ваших вагонов, да и заряд ещё целый процент. Исходя из всего этого и ещё нового заряженного устройства на руке мальчишки, единственное, что вы можете, — взять с него объяснительную…

— Это уже не вам решать, — с покрасневшим лицом, взглядом разрывая Флору, произнёс проводник.

— Верно, — с улыбкой отозвалась героиня, — хотя могу предположить, что юристы семьи Косгроув и Фортун, а вместе с ними и суд будут явно на стороне ответчика. Пацан, — обратилась ко мне девушка, — максимум объяснительная и никаких штрафов.

— Благодарю, — глядя той прямо в глаза, с внезапно накатившей на меня волной уважения слегка поклонился. Характер у Фортуны действительно крайне скверный, но всё же она отмазала меня от наказания и, более того, вступилась, угрожая своими связями. Как говорил отец: «За добро следует платить большим добром». И я обязательно запомню эту оказанную мне услугу.

— Исчезни… — в той же грубой манере, в которой послала и персонал, отозвалась девушка, а следом, когда дверь за нами уже закрылась, жёстко добавила — Е***ный девственник…

Перваш* —Первокурсник, первогодка.

Глава 2 — Ванесса?!

Евразийский экспресс считался лучшим поездом, созданным когда-либо человечеством. Быстрый, безопасный и, конечно же, комфортный, но последнее таковым являлось только для пассажиров. Местным работягам и блюстителям порядка приходилось терпеть далёкие путешествия чуть ли не в каморках. В одну из которых, к слову, меня и привели.

Дверь вагона распахнулась, впереди меня стоял стол, три стула, два из которых уже были заняты. У окна весело булькая закипал электрический чайник, питающийся напрямую от руки чем-то раздосадованного проводника. Работяга в строгом красном костюме и полукруглой кепочке, чем-то напоминавший швейцара из старых отцовских фильмов устало морщился и постоянно — в прямом смысле этой фразы — сыпал искрами из глаз. Его собеседница, блондинка с длинным конским хвостом, расположившаяся напротив, весело махая руками и хохоча, рассказывала историю, интерес к которой у проводника отсутствовал напрочь.

Державший меня за воротник мужчина при виде обернувшейся голубоглазки тяжело вздохнул, а следом, запрокинув голову, принялся свободной рукой массировать глаза:

— Ну ёп твою мать, Ванесса, меня же всего несколько минут не было, что ты опять натворила? — простонал мой конвоир. Улыбка во все тридцать два растянулась на симпатичном светлом личике девицы.

— О, а вот и мой любимый агент 007. Ноль девушек, ноль денег, семь сантиметров. — Пояснив шутку, подмигнула мне блондинка, а следом, полностью забыв о своём прошлом собеседнике, повернулась к нам.

Её беззаботное общение с другим проводником, а также не спадающая с лица улыбка ввели меня в заблуждение. Стоило нам лишь пересечься взглядами, я понял — она не так проста. Сейчас на девушке красовались чёрные брюки, блузка и воротник облегающего костюма, скрывавшегося под тонкой тканью. Одежда первого курса военной кафедры, или всё же геройского, но костюмы не дают первогодкам…

— Кого на этот раз поймали? Безбилетник, вор, насильник? Хотя на последнего он вообще не похож… — деловито прищурившись и задумчиво поднеся ноготок к губкам, вновь проговорила незнакомка.

— Не твоё дело, Ванесса, — холодно отозвался агент 007. — Что она учудила? — обратился мой пленитель к своему коллеге.

— Дождалась, пока ты уйдёшь, а после, послав свою попутчицу за напитками, отделила собственную голову и положила прямо у в хода в купе. Мало того, что своей кровью всё вокруг залила, так ещё и попутчица её от страха под себя наделала и отключилась, до сих пор в лазарете откачивают, — пальцем толкнув в нашу сторону листок с объяснительной, устало пробормотал проводник.

— А почему одежда чистая? — вообще не удивившись и толкнув меня к стулу, спросил первый.

— Второй комплект, — положив одну руку на волосы, а вторую приставив к виску, весело отчиталась Ванесса. А после, вновь поглядев на меня, представилась: — Леди легко попадёшь, но хрен убьёшь к вашим услугам!

— Бессмертная? — с приоткрывшимся от удивления ртом спросил я.

— Ну пока ещё не умерла… — вновь показав улыбку от уха до уха, хохоча выплюнула девица.

Наше знакомство с Ванессой прошло в крайне весёлой форме. То ли качество по жизни отбитой, то ли её способность сделала дамочку такой — не знаю. Чётко понял лишь одно: неубиваемая — настоящее ходячее бедствие. В своё первое путешествие на экспрессе, желая выяснить, чья регенерация круче, Ванесса взорвала себя и своего оппонента прямо в вагоне. Благо в тот раз никто, кроме второкурсника, не пострадал. Ещё тогда, год назад, экипаж взял на карандаш эту особу, ну а последующее её возвращение поставило заключительную и жирную точку в окончательном диагнозе. Это же надо додуматься?! Соблазнить местного поварёнка, накачать того алкоголем, а после, завладев кухней, под видом стейка подать ехавшей вместе с ней группе студентов «частичку себя». Из красочных воспоминаний голубоглазой блондинки в тот день блевали все, даже те, кто просто принимал у неё объяснительную.

Пока я писал свою объяснительную, Ванесса до хрипоты в горле рассказывала об окружающих, своей учёбе и проблеме, из-за которой той пришлось отказаться от обучения на военной кафедре. «Полное отсутствие субординации и невыполнение приказов», — кто бы мог подумать…

Ощутив то ли першение в горле, то ли мой погасший к ней интерес из-за чёртовой объяснительной, которую я не мог написать уже больше получаса, блондинка, резко повернувшись к заваривавшему по второму разу чай проводнику, чувственно хлестанула меня своей увесистой косой по плечу.

— Ванесса, из академии просто так не выгоняют, и, если ты не прекратишь дурачиться, второй год, пусть теперь и на курсе героев, станет для тебя последним, скинут в С группу и забудут… — закончив заваривать горячий напиток, мягко и с заботой проговорил мужик с искрящимися глазами.

— Сначала во мне нуждалась армия, сейчас герои… — пафосно закинув ногу на ногу, произнесла блондинка. — Вывод? Я имба*, сучки, так что хватит гавкать и подайте уже наконец будущей героине кофе, — как-то менее уверенно и без былой улыбки на лице, едко выплюнула девушка, в очередной раз переведя взгляд на меня.

По её резко сменившемуся настроению проводник понял — его услышали. Покачав головой из стороны в сторону и назвав Ванессу «неисправимой», мужчина достал с полки две кружки, а после поинтересовался:

— Мадам, какой напиток изволите?

— Кофе со вкусом рутины и повседневности, будьте любезны, — играя в аристократку, вздернув носик, попросила блондинка.

— Простите мисс, я вас не понял, — подыгрывая, отозвался проводник.

— Американо без сахара… — с грустью вздохнув, пояснила Ванесса.

Вскоре с бумагами было покончено. Пожурив пальчиком и напоив нас бесплатными кофейными напитками, добрый дядя проводник отправил меня восвояси, а сам взялся лично отконвоировать проблемную пассажирку к её посадочному месту. Мужик оказался не таким уж и злодеем: деньги не вымогал, вёл себя достойно, да и эта его агрессивность при первой встрече, скорее всего, возникла из-за конфликтной ситуации. Он всего лишь хотел припугнуть первогодку, а тут кто-то вмешался и давай права качать. Глядя на этого плечистого дядю, несмотря на всё содеянное заботливо и ласково обращавшегося с Ванессой, я думал, что их связывало нечто большее, чем просто случайное знакомство. Старый друг семьи, дальний родственник, бывший парень? Чёрт, касательно друзей… я ей ведь так и не представился, может, поэтому она на меня так косо глядела… В любом случае эту неординарную личность при желании я точно отыщу.

Не успев дойти до своего законного места, почувствовал, как поезд сбавил скорость, а после, сделав поворот, продемонстрировал в огромном окне вагона прекрасный город, в который мы и направлялись.

Огромная чёрная воронка раскинулась на десятки километров во все стороны, отчего белоснежные башни многоэтажных высоток, разместившиеся в центре кратера, играя зеркалами под лучами выглянувшего из-за туч солнца, казались чем-то невообразимо красивым. Созданный метеоритом вал из песка и камней стал естественной преградой для сверкающего на горизонте океана и тех редких тучек, нещадно осыпавших морскую гладь своими слезами. Я впервые видел море, высотки, уходящие из земли куда-то в небеса, впервые за восемнадцать лет мне удалось поговорить с кем-то, кроме отца, матери и сестёр. Читая книжки и статьи о мире, я много раз представлял себе этот день, и пусть без проблем не обошлось, но я счастлив. Ведь именно сейчас для меня начнётся новая, взрослая и самостоятельная жизнь, о которой я так долго мечтал.

Новый Сеул, жди меня!

Имба* — молодёжное сленговое слово, означающее нечто (героя, предмет), превосходящее по силе, способностям и прочему другие возможные аналоги.

Глава 3 — Помощь.

Поезд прибыл на главный перрон согласно расписанию. Высыпавшие на улицу студенты и редкие пассажиры, не имевшие к академии никакого отношения, словно хищники, накинулись на свои пожитки, выгружаемые из багажного вагона. Сумки разного окраса и формы довольно быстро двигались по длинному конвейеру. Уже в тот момент я понял, почему многие предпочитали возить свой багаж в ярких, броских или и вовсе разрисованных чемоданах, а не обычных чёрных, предоставленных академией сумках. Этих однотипных хреновин, которыми снабжали всех без исключения, на ленте оказалось слишком много, и искать свою, проверяя бирки, стало настоящим испытанием моих сил и нервов. Первыми на меня махнули Майкл и Фортуна, отыскать для которых свой позолоченный багаж оказалось минутным делом. Спустя полчаса вслед за ними я уже сам отправил на уходящий в академию автобус своего французского друга. Тот куда-то явно торопился, постоянно поглядывая в сторону остановки, и мне попросту не хотелось обременять парня личными заботами, к тому же свою разрисованную сумку он так же быстро отыскал. Эти ребята, в отличие от меня, знали, куда едут…

И батя мой тоже знал, козёл…

Со стариком мы плохо ладили: грубый, резкий, любитель физических нагрузок, бесконечных спаррингов и выпивки. Порой мне даже казалось, что он и не тренирует меня вовсе, а убить пытается, да и с матушкой и сёстрами мы из-за его решения перестали видеться. Странный во всех понятиях этого слова человек.

Очередная сумка оказалась в моих руках — очередной провал. Где-то в стороне стали раздаваться редкие выкрики с именами и фамилиями. Ребята, ищущие своё «богатство», принялись озвучивать находки других учащихся. От этого дело пошло быстрее и немного веселее. Ибо слушать и наблюдать за тем, как какой-нибудь парень из Европы пытается выговорить имя и фамилию азиата, та ещё потеха. Решив примкнуть к командному делу, так же перехватывая чужое, озвучивал то, что мог прочитать, к сожалению, часть вещей на бирках подписывалась хозяевами не на общем языке, что крайне усложняло дело. Перебирая одну за другой, не забывал прислушиваться к голосу толпы, и уже спустя минут десять чей-то звонкий женский голосок коверкая мои инициалы, поинтересовался во всеуслышание: «Где здесь вообще фамилия?!» Чёрт, судьба это или совпадение, даже представить не могу…

Подбежав к крикунье, погромче окликнул ту по имени.

— Ванесса, это моя сумка!

— О, так это ты Але-але-хан-са-ндр… — устав коверкать моё имя, та выругалась и продолжила: — Прости, но на общеевразийском ты пишешь ну прям максимально дерьмово, как ты вообще понял, что я тебя зову?

— Почувствовал. — Кивком поблагодарив ту, перенял из женских рук свою сумку и, поставив на землю, добавил: — Если будет удобно, можешь звать Алексом.

— Ну что же, Алекс, рада была поболтать, снова, а теперь извиняй, е****й конвейер, сам понимаешь. — Слегка потупив взор и опустив голову, вернулась к поиску Ванесса. От неё прямо веяло тоской. Вокруг нас шумело множество студентов, львиная часть из которых, сбившись в кучки, хохоча и ругаясь, представляла собой компании старых и новообразовавшихся друзей. Практически все разбились на группы, и только за ней, как, собственно, и за собой я не видел других людей.

— Я помогу, если ты не против? — встав рядом с длиннохвостой блондинкой, произнёс я.

— Ты не обязан. — В больших голубых глазах, уставившихся на меня, читалось удивление и желание принять помощь. Отвечать на это заявление я не стал и просто спросил полное имя и фамилию. Ванесса Виндвилоу, именно так звали эту эксцентричную и весьма симпатичную особу. Пару раз поднимая сумки и проверяя ярлычки, замечал, как на неё пялятся парни. Слышал, как её обсуждали, называя настоящей красоткой, уверен, и сама Ванесса прекрасно слышала, что о ней говорят, но отчего-то и бровью не вела в их сторону, хотя могла запросто припахать воздыхателей, отыскать свой багаж: пацаны точно не отказали бы той в услуге.

— Да еба**й в рот! — со злобой и треском вдарив чужой сумкой по конвейеру так, что тот аж зашатался, взревела блондинка, вмиг собрав на себе всё внимание окружающих и прервав хвалебные оды в свой адрес. Выпустив пар на чьей-то собственности, с полным пофигизмом отбросила сумку в сторону, взявшись за следующую. Характер не дай бог…

— Ванесса, ты же не в первый раз тут, почему не взяла себе цветную сумку ну или не купила какую-то выделяющуюся? — передав в руки очередного счастливчика багаж, обратился я к девушке.

— Денег нет, а академия бесплатные даёт, — коротко ответила та.

— А почему ленту яркую или безделушку выделяющуюся к той не прикрепила? — В очередной раз расширившиеся от удивления глаза блондинки вновь встретились с моими, от такого пристального взгляда мне даже стало как-то неловко. Неужели она об этом не подумала?

— Ты гений, Алекс, в следующий раз так и поступлю! — Ноль за наблюдательность, ноль за интеллект и семёрка за знание общеевразийского матерного. — Кажется, у нас новый агент 007…

Где-то через полчаса, когда вещей на ленте практически не осталось, нам всё же удалось найти эту потрёпанную, старую сумку, которая, судя по внешнему виду, прошла через минимум два конца света. «Почему она в таком состоянии?» На этот вопрос, читавшийся на моём лице, Ванесса впервые грубо гаркнула на меня, дав чётко понять, мол, не моё это дело. Видимо, в истории девушки и этой вещи было нечто большее, чем просто желание сэкономить.

На улице вечерело, становилось холоднее, мы и ещё пара запоздавших абитуриентов под множеством нависавших друг над другом автомобильных магистралей ждали свой транспорт. Электронное табло троило и, грозясь вообще перестать работать, нервно то включалось, то выключалось. Нужный нам электробус, двигавшийся прямиком в академию, постоянно опускался в списке прибывавшего общественного транспорта всё ниже и ниже. Ребята, ожидавшие с нами, всё так же весело мечтали, шутили, обсуждали электронные новинки и какие-то ТВ передачи, о которых я даже не слышал.

Я так долго ждал этого момента, когда стану частью современного общества, и вот момент наступил, а мне даже поговорить с ними не о чем, ведь я понятия не имею, как правильно общаться с незнакомыми людьми.

Поймав мой взгляд, сконцентрировавшийся на толпе парней, стоявших в стороне, Ванесса вполголоса спросила, почему я не иду к ним. На что засмущавшийся в своей нерешительности и полном неумении общаться я пафосно выдал, что не хочу ту оставлять одну. И лишь когда девушка назвала меня идиотом и бабником, понял, какую хрень сморозил.

Наблюдая за скоростными современными машинами и изредка пролетающими над нами людьми, потерял счёт времени и, в отличие от ребят в сторонке, начавших зудеть о плохом транспорте и прочих недостатках мегаполиса, спокойно дождался электробуса. Сумки наши, разумеется, таскать водитель не собирался. Оттого толпа ребят, прошедших первыми, токсично ворча и толкая друг друга, потянула поклажу в салон, не забыв при этом купить необходимый для проезда билет.

— А, в смысле платить? Я думала, проезд до академии бесплатный, — застопорившись передо мной, растерянно проговорила Ванесса.

— Бесплатные уже весь на академической площадке. Это рейсовый, время-то видели? — злобно гаркнул на ту старый водитель, чьё скукоженное лицо напоминало повядшую картошину.

— Но у меня пока нет денег, выдадут по при…

— Нет денег — ходи пешком. Выметайся, не задерживай очередь! — прокряхтел и сплюнул в приоткрытое окно дед, в сравнении с которым водитель, вёзший меня из дома к станции, показался божьим одуванчиком, а тот, между прочим, по его же рассказам, сидел и неоднократно. По багровевшему лицу Ванессы понял, что та едва ли сдерживается. Но на удивление девушка скандал закатывать не стала и, просто пропустив меня вперёд, начала спускаться по ступенькам.

— Два до академии, пожалуйста, — прихватив блондинку за шиворот чёрной блузки, проговорил я и вытащил бумажник. Водитель отчего-то вновь взглянул на блондинку и лишь потом уже на меня и мой кошелёк.

— Шестнадцать кредитов за два билета. — требовательно произнёс он, в ответ на что, я извлёк из отдела с мелочью три восьмигранные металлические монеты, номиналом десять, пять и один кредит. — А где на чай, деревня? Чё, о таком не слышали? Десять процентов от каждой услуги и покупки!

— Ах ты б***ь продажная, я тебе сейчас с**а дам и на чай, и на похороны, и на… — принявшись закатывать рукава, не выдержав, взорвалась злобой Ванесса, отчего дедок, вжавшись в кресло, тотчас впихнул мне в руку билет и тут же закрыл за собой кассовое окошко. «Осторожно, двери закрываются, следующая станция — Аллея Героев», — проговорил приятный механический женский голос, вслед за чем электробус резко дёрнулся, едва не завалив на меня блондинку. Старый хрен специально это сделал, не успей я ухватиться за поручень и придержать Ванессу, обоим бы нам лежать на пыльном полу. Едва в моей голове созрел вполне обычный вопрос из разряда «ты в порядке», как рука, которой я поймал Ванессу, нащупав нечто мягкое, едва не довела меня до микро инсульта.

Я и слова сказать не успел, как моя новоиспечённая подруга, взяв с пола сумку, причём мою, с безэмоциональным лицом двинулась вперёд к свободной паре сидений. Кажется, она обиделась.

— Извини, — догнав девушку, когда та уже уселась, произнёс я, а следом поставил её багаж на пустующее рядом место. От моего слегка резкого движения молния на старой сумке голубоглазой разошлась, продемонстрировав токсично розовую длинную штуку, чем-то напоминавшую мужской детородный орган, лежавший сверху. От неожиданности произошедшего глаза Ванессы едва не выскочили из орбит, набрав полную грудь воздуха, та в спешке моей сумкой прикрыла содержимое своей.

— Лапай сколько хочешь, но только никому не говори, — обезумившими глазами глядя на меня, предложила Ванесса и, разумеется, я кивнул той в ответ. Вообще не ожидал, что она может быть такой застенчивой. Да и видел я только пару скомканных футболок, какие-то шорты и этот странный розовый макет.

Кажется, я слишком долго жил вдали от цивилизации и напрочь перестал понимать современные ценности, принципы и морали.

Глава 4 — Игуана.

Странные слова Ванессы слегка смутили. Возможно, та оговорилась, или я понял её не так. В любом случае приставать к ней я не собирался. Смелая и резкая ранее, сейчас она, прижимая к себе сумку, молнию которой мы так и не смогли починить, максимально отстранившись от меня, таращилась в окно, лишь изредка кидая в мою сторону косые взгляды. Так, в полной тишине, иногда прерываемой подуставшей компанией сидевших спереди, мы проделали весь остаток маршрута до станции «Геройская академия».

Стоило нам только выйти из электробуса, как подскочившая к Ванессе пара, тотчас подхватив сумку моей новой знакомой, волнительно залепетала. Мужчина в годах, смуглый, темноволосый, и точно такая же женщина, общались с девушкой как с родственницей, пусть и внешне совершенно отличались от неё.

— Спасибо за помощь, Алекс, — шокировав своей благодарностью не только меня, но и своих, по-видимому, опекунов, перед тем, как исчезнуть в салоне дорогого автомобиля, проговорила Ванесса.

— Обращайся. — Махнул той на прощание я. Кажется, в отличие от меня, прибывшего сюда в поиске общежития, у блондинки на вечер намечались совершенно другие планы. И почему её тогда не забрали со станции? Странное место, странные люди…

Огромная стена высотой минимум двадцать метров с моего угла обзора полностью скрывала академию. Чуть поодаль от остановки созываемые каким-то левитирующим над землёй парнем в супергеройском трико собирались прибывающие абитуриенты. Кто на машине, кто на такси, несмотря на поздний час, толпа становилась всё больше и больше. Разделив нас на группы «первашей» и «второкурсников», левитирующий, предоставив нашу компанию из полусотни студентов своему помощнику, сам же остался дожидаться других опаздывающих ребят коих по его списку ожидалось ещё очень и очень много.

Из-под строгого чёрного костюма на нас своими чёрными провалами глаз глядел охваченный пламенем череп. То ли мужчина, то ли женщина — по форме понять я так и не смог — взмахом руки отворил здоровенные врата, за которыми разместилась одна из самых влиятельных и могущественных организаций в мире. Огромная площадь из множества строений, возведённых вокруг одного, являлась настоящим комплексом. Здесь тебе и зелёные лужайки, и сады с фонтанами, и даже позолоченные статуи, воздвигнутые в честь первых людей, получивших за свои заслуги перед мировым обществам звание героя.

Устроив небольшую экскурсию вдоль главного входа в основной учебный корпус, именуемый местными как «Колизей», огненноголовый сопроводил нас до очередной высотки и передал в руки консьержки. Пухлая, бочкообразная женщина ростом под два метра сразу же оповестила нас о том, что данное строение находится под надёжным обнуляющим полем героини по прозвищу Зеро, и каждый, кто опасался своих сил и способностей, может снять с рук блокиратор. Толпа весело загудела, защёлкали браслеты, и только я, пройдясь по белому прибору, ставшему за последние дни частью меня, слегка потупился. Отец запрещал снимать или отключать его в скоплении людей, постоянно напоминая о моей силе, и вот теперь я должен пойти наперекор его наставлениям.

— Не стесняйся, парнишка. — Хлопнула меня по спине консьержка, отчего из позвоночника чуть все рёбра не повылетали. — Госпожа Зеро одна из сильнейших героев мира, что входит в сотню лучших. Даже беснующие третьекурсники под её статичным полем теряют до девяноста процентов своей силы, к тому же за вашим общежитием постоянно ведётся наблюдение. — Видя мою растерянность, женщина утомительно вздохнула, а после, подняв руку с браслетом, снизила его мощность до одного процента. В висках сразу что-то кольнуло. «Ох уж эти трусливые первогодки», — отозвалась в моей голове мысль женщины.

Из трёх дарованных мне способностей две я контролировать не мог. Одной из них как раз и являлась телепатия. Срабатывающая произвольно, она сильно расходовала мои силы, истощая тело, из-за чего дома я постоянно засыпал ещё до захода солнца. И это ведь только одна из способностей, на которую поле не очень-то и повлияло.

Видя, как скривилось в болезненной гримасе моё лицо, женщина, чувствуя вину за содеянное, выставила цифру пятьдесят процентов.

— Извини, малец, но тебе всё равно рано или поздно придётся овладеть своей силой.

«Тогда, по-вашему, зачем я здесь?!» — хотелось ответить, но я промолчал, а после, получив свой номерной ключ, отправился прямиком в комнату.

Голова слегка кружилась, кое как ориентируясь в неизвестном мне пространстве и кабинке, именуемой лифтом, при помощи своих более продвинутых сверстников попал на нужный этаж. «Деревенщина. Это уж точно», — вспоминая слова водителя электробуса и то, как глумливо глядели на меня мои же одногодки, про себя повторил я. Ну виноват я что ли, что первый раз в городе?!

Побродив минут десять по огромному этажу, не без той же удачи наткнулся на комнату с нужными мне цифрами. Комната четыре тысячи четыреста сорок четыре встретила незапертой дверью и крайне шумной, праздничной обстановкой. На пороге небрежно было разбросано множество пар обуви как мужской, так и женской. Громко играла музыка, мерцали яркие огни. Миновав ванную, а следом за ней коридор, ведший на кухню, вышел в большую и просторную квадратную комнату, вдоль каждого угла которой стояло по кровати, а в середине за столом, явно притянутым из нашей же кухни, собралась компания молодых и крайне специфичных личностей.

— О, а вот и наш номер три! — подскочив со стула и сбросив с коленок девчушку, что ростом едва дотягивала до полутора метров, произнёс крепко сложенный парнишка, чьи волосы и брови в свете разноцветных ламп казались какими-то зеркальными.

— Привет, сосед, — щёлкнув пальцами и вырубив музыку, отозвался другой. Невысокий, одетый в джинсовую безрукавку на голое тело и с множеством прыщей на лице, он выглядел одним из тех, кого в прошлом называли «хипстерами» и чьё движение, как говорили по телику, вновь набирало популярность. — Меня зовут Хан, того стального парня Син, позади тебя сёстры Ай и Вен, ну а это… — Указав рукой на коротконогую, с обидой поглядывавшую на стального парня девушку, прыщавый задумался, по-видимому, он забыл имя единственной в этой комнате, кто не являлся азиаткой.

— Сандра, — сделав шаг ко мне навстречу, представилась коротышка, её глаза чем-то напоминали звериные. Ответил той рукопожатием и улыбкой. Как оказалось, все в этой компании, кроме нас с желтоглазой, чьи корни брали своё начало в утонувшей Италии, друг друга знали. Выпивка, громкая музыка и световое шоу Хан объяснил своей способностью, что действовала подобно силе героини Зеро, только в другом масштабе, и сопровождалась совершенно иным эффектом. Всё, что он в текущем положении мог, так это поддерживать барьер, глушивший семьдесят процентов звуков, исходивших из спальной комнаты, хотя, как по мне, одно уже это говорило о его умении управлять своей силой под воздействием внешних факторов. Ведь не подойди я в плотную к двери и вовсе ничего бы не услышал.

Звук блокирован, окно забаррикадировано одной из способностей сестёр Ай и Вен, а Металмэн Тао, как себя называл пафосный крепыш, притянул с собой почти целую сумку спиртного, общим объёмом коего можно весь этаж напоить.

— Ты ведь русский, да? Говорят, вы стойкие и много пьёте, — с каким-то вызовом спросил крепыш, коего мне, в свою очередь, шутливо хотелось назвать металлоломом. Решив, что лучше буду его так звать про себя, отрицательно кивнул. Догадываюсь, к чему может привести моя лишняя гордость и упорство, да и к тому же я действительно не умею пить. — Скромность — это хорошо. Хан Сё, налей нашему русскому другу полную рюмку Байцзю*, проверим, так ли силён их дух, как говорят старшие!

Так и знал, что этим всё закончится. Весело скакнувший к сумке Хан ловко извлёк из запасов товарища литровую бутылку с красной этикеткой и бесцветной жидкостью внутри. На первый взгляд, та же водка, но запах совершенно не такой, как у продукта, коим накачал меня на день совершеннолетия отец. По пятидесятиграммовым стопкам растеклась прозрачная жидкость. На меня глядели с вызовом, ребята устроили для гостя настоящее испытание и целый турнир на стойкость, побеждать в котором я точно не планировал. Дабы не обидеть новых знакомых, залпом проглотил содержимое стакана, а после, стараясь скопировать поведения своего отца, приложив рукав к носу и пытаясь загасить пылающее горло, вдохнул запах синтетической ткани.

— Воу-воу, Александр, попей или скушай чего, — переглянувшись между собой, с опаской проговорили китайцы. В глазах зарябило, химический запах спиртного, обжигая горло и нос, пошёл куда-то не туда, отчего с моих глаз чуть не потекли слёзы.

— После первой не закусывают. — Рукой схватившись за вспыхнувший пламенем желудок, сел за стол и, извлекая все свои немногочисленные кулинарные изыски, выделенные отцом на дорогу и первое время, поделился с парнями и подошедшими к нам девушками. Азиатам очень понравился этот жест, и те в ответ поступили точно так же.

Я всегда считал пьянство отца чем-то скверным, постыдным и даже не предполагал, что за это и какие-то пафосные слова, сказанные после выпитой рюмки, тебя могут настолько сильно зауважать. Вспоминая все его пьяные бредни, рассказы о странствиях и людях, как тот учил, три рюмки выпил с ними, как и требовали, после уже отказался, объясняя это желанием распаковать вещи, разложиться и прочим. «Умение пропускать — важная часть борьбы с теми, кого можешь не перепить», — говорил он, и, чёрт возьми, это сработало. По нашей комнате вновь звонко раскатилась какая-то популярная азиатщина, пусть я и слова не мог в ней разобрать, но ударные звуки хорошо качали. Отчего-то сейчас мне по-настоящему было весело.

Заполняя тумбочку, не сразу заметил подошедшую ко мне со спины Сандру. Её тонкие и холодные пальцы, проскользив по моим плечам, прошмыгнули под майку и, обдавая холодом, легли на шею. Некий гортанный шум послышался от итальянки, вслед за чем спиной ощутил её притулившиеся ко мне ноги.

— Тёплый… — протянула девушка, повиснув на моей спине. Пропустив эту её выходку мимо ушей, продолжил сортировать бельё и носки по полкам. Сначала упираясь в тело коленями, после ляжками, а следом и вовсе прильнув ко мне, тяжело и очень странно дыша, девушка вынудила обернуться.

Жёлтые звериные глаза глядели прямо в мои, рот Сандры, растянувшись от уха до уха, приоткрылся, показав огромное множество острых зубов и постоянно удлиняющийся язык, что, пройдясь по моей щеке, вернулся обратно в пасть. Сказать, что я испугался, ничего не сказать! Душа ушла в пятки, а сам я, побледнев, шлёпнулся задницей на пол, тем самым выведя девушку из равновесия. Вскрикнув, та рухнула на меня, чуть не ударившись головой об угол прикроватной тумбочки. Повалив на пол и зависнув надо мной, она продолжала таращиться на меня, краснея. Я же в свою очередь видел, как острые зубы прячутся среди дёсен и на смену им вылазят вполне человеческие, точно так же трансформировался и язык. Кто она: лягушка, игуана?

— Эй, ребята, если что, ванная свободна, — приглушив музыку, весело прикрикнул Хан.

— Мне нужно выпить. — Осознав, что только что сделала, вскочила с меня Сандра.

— Мне тоже, — расстегнув одну пуговку на рубашке и с облегчением вздохнув, отозвался я. Какого чёрта сейчас произошло?!

Вернувшись за стол, вместе с сёстрами и итальянкой осушил заранее наполненные для нас сосуды. Китаянки, поглядывая на меня, что-то весело между собой обсуждали, точно так же не обделяла меня вниманием и зубастая, чей стул с каждым разом, как я отвлекался, пододвигался ко мне всё ближе и ближе.

— Алекс, о наших способностях ты уже знаешь, может, расскажешь о своих? Не просто так ведь ты не снял с руки блок, — обращения внимательно следившего за мной стального Тао подхватили и китаянки, синхронно скандируя «расскажи-расскажи».

— Первая — это некоего рода магнит или телекинез. — Произнеся это, попытался при помощи силы поднять со стола палочки, которыми кушали мои азиатские друзья, но, к сожалению, блокиратор и поле, накрывавшее общежитие, полностью подавляли мои способности. Переведя тумблер блока на десять процентов, повторил свою попытку, и деревяшки взмыли в воздух. — При помощи этой силы я также могу создавать энергетический щит или атаковать сжатой струёй воздуха. Похожей способностью обладал и мой отец, тренировавший меня с самого рождения. — Слушавшие меня деловито закивали. — Вторая — это телепатия. — А вот после этих слов одна из азиаток, а вместе с ней и Сандра прыснули напитками прямо на стол. Стальной парень, тоже как-то печально опустив голову, почесал свой затылок.

— Но я её не контролирую, и зачастую без прямого, длительного телесного контакта с человеком она не срабатывает. — Про длительный контакт и прочее пришлось соврать, к сожалению, цель способностью выбиралась произвольно и вне зависимости от расстояния.

— Вот как… — С облегчением вздохнул Тао, следом напомнив, что в обществе о владении такой силой всегда предупреждают заранее, в ответ на что я кивнул.

— И третья…

— Третья? Хочешь сказать, ты альфа? — перебил меня парнишка в джинсовке.

— Ну да, три способности, а что в этом такого? — непонимающе переспросил я.

— Действительно, — кривляясь, фыркнул Тао, пройдясь рукой по своей острой шевелюре. — Всего-то обладатель трёх способностей, рождающийся один на сотню тысяч.

О подобном отец никогда мне не говорил. Более того, мать также в наших с ней разговорах никогда об этом не упоминала.

— Альфа, не альфа — это не важно. Я не могу контролировать свою третью способность, и даже больше: я, как и мой отец, до конца так и не поняли, как она работает и на что влияет. Единственное, о чём я знаю, так это то, что в одиннадцать или двенадцать мне из-за неё ой как досталось. — Повернувшись к ребятам спиной, стянул с себя рубаху и майку, продемонстрировав расписную картину из глубоких шрамов, расположившихся на моей спине. Молчание, возникшее после моей демонстрации, затягивалось. Кажется, я совершил нечто крайне неловкое, на что мои соседи не знали, как реагировать. Первой затянувшуюся паузу попыталась разрушить Сандра, её рука плавно легла на моё колено, а следом та тихонько извинилась.

— Надеюсь, я не сделала тебе больно. — Её ладонь едва заметно ползла вверх по моей ноге, и лишь когда пальцы достигли области, граничащей с пахом, остановилась. Эти действия итальянки, покрасневшие лица азиаток и вызывающие взгляды парней, так и спрашивавших меня «почему ты ещё здесь?», чётко говорили — я действительно ей нравлюсь. Неужели она хочет секса? Но мы ведь друг друга не знаем и только встретились, это полностью отличается от того, что я видел в фильмах и книгах.

— Ну что ты, — собрав в себе всё мужество и приобняв ту, положил свою ладонь Сандре на талию. Вновь послышался лёгкий гортанный стон. Вплотную пододвинувшись, не убирая руки с моей ляжки, коротышка чуть ли не запрыгивает ко мне на колени. Вновь неловкая пауза, в попытке разрушить которую по рюмкам разливается терпкий алкоголь. Стакан, другой, музыка становится громче, но неловкость никуда не исчезает, и тут я чувствую, как итальянка своей свободной рукой начинает подталкивать мою ладонь всё ближе и ближе к своей попке и, когда та достигает точки назначения, ладонью она пытается надавить на мои пальцы, буквально требуя, чтобы я сжал её ягодицы.

Нервный стон срывается с её уст, по маленьким губкам и до самого подбородка Сандры течёт тонкая струйка слюны.

— Александр, — съёжившись прямо на стуле, прошептала она моё имя, — мне нужно кое что с тобой обсудить. — Вновь я вижу эти острые зубы, длинный и прыткий язык, резко смахнувший с лица девушки слюну. — Наедине… — поднявшись и потянув меня за собой в ванную, всё так же едва слышно проговорила итальянка.

Байцзю* — традиционный китайский алкогольный напиток, наиболее близкий к водке. Бывает как 40-градусный так и 60-ти.

Глава 5 — Ох уж этот первый раз…

Не успела дверь за нами захлопнуться, как Сандра со звериной силой дёрнула меня за рукав по направлению к душевой кабинке. Звучно треснувшись о пластиковые стены, едва зубами не столкнулся с металлическим дождиком.

Пальцы итальянки скользнули по смесителю, отчего сверху на нас тут же ливанула холодная вода. Прижавшись к стене, попытался как можно скорее скинуть с себя не успевшую до конца промокнуть рубашку, но напрыгнувшая на меня коротконогая, буквально прилипнув к стенкам, зажала мои руки так, что я и пошевелиться без её разрешения не мог. Словно наливаясь кровью, её тело трансформировалось, казавшаяся свободной форма стала той в облипку, длинный язык, облизав губы, вновь выпал из её рта.

С каждой секундой её одежда становилась всё более и более мокрой, отчего постепенно на женском теле всё чётче прорисовывалась форма груди, изгиб талии и маленькие складки между ног, коими та едва заметно двигала у моего ремня.

— Прости, Алекс, со мной такое впервые… — тяжёлое дыхание девушки-игуаны становилось всё жарче, из-под чёрных волос, которые, будучи сухими, доходили девушке до коленей, на меня вновь глядели два золотых глаза и зубастая пасть. — Я поняла, что не нравлюсь тебе и даже пугаю, но после всего произошедшего со мной за последний год терпеть больше нет сил. — Кажется, у кого-то накопилось множество проблем, и эти казавшиеся опасными глаза сейчас являлись по большей мере напуганными или даже, быть может, растерянными.

— Единственное, что меня в тебе пугает, Сандра Морети, так это твои острые зубы. — К моменту, когда я успел это проговорить, длинный язык итальянки, словно отдельная конечность, умело разобрался с пряжкой моих брюк. Застыв на секунду, девушка подняла голову, вслед за чем, натянуто улыбнувшись, продемонстрировала пропавшие где-то в дёснах острые ряды.

— Так-то лучше, — отозвался я, а следом попытался поцеловать ту в губы.

От неожиданности Сандра соскользнула с пластиковых стен, и язык её, в спешке скользнув по моей взмокшей одежде, вернулся обратно в рот. Подхватив итальянку на руки, обернулся на сто восемьдесят так, что теперь уже она оказалась прижатой к стене. Это действие игуане очень понравилось, и та в ответ запустила свой уменьшившийся язычок в мой рот. Скользя, словно проверяя и запоминая каждый сантиметр моей полости, всё больше расслабляясь в моих руках, начала улыбаться и после затяжного двухминутного поцелуя тихо произнесла:

— Ты вообще не умеешь целоваться…

— Естественно, ведь это был мой первый поцелуй. — Данное заявление стало для девушки шоком, взгляд её ускользнул куда-то в сторону, после вниз, где к её лону уже вовсю прижимался мой по-прежнему томившийся за мокрой тканью брюк партнёр.

— У тебя никогда не было девушки? Может, даже сексом никогда не занимался? — По раскрасневшемуся лицу и всё тем же механическим движениям, коими Сандра провоцировала меня снизу, я понимал, что она хочет меня, но подобные вопросы в нашей текущей позиции наталкивали на крайне дурную мысль.

— Я думал, ты будешь первой, — понимая, что кое-кто, по-видимому, хочет прерваться, слегка поостыв и успокоившись, ответил я.

— Прости, надеюсь, ты не подумал, что после этого мы будем встречаться и… Чёрт, я просто рассчитывала выплеснуть пар и… — В ответ на моё растерянное отдаление, девушка не спешила слазить с рук, наоборот, только больше прижималась… — Надеюсь, ты не против того, что я воспользуюсь тобой…

Ещё сильнее сжав её ягодицы, я вновь поцеловал эту любвеобильную итальянку. Её слова слегка задели мужское самолюбие, ведь почему-то я был для неё недостаточно хорош как парень, но сейчас, когда на кону стоял мой первый раз, все левые мысли оставались за бортом похотливого сознания.

Второй поцелуй оказался куда приятнее. Словно щупальцами, своим вёртким язычком она обвила мой, а следом, вытянув тот изо рта, прошлась по нему своими губками. В её золотых глазах горел азарт. Словно профессионал, столкнувшийся с новичком, своими действиями и касаниями Сандра всецело завладевала мной и моим умом.

— Я покажу тебе кое-какую секретную технику, и буду надеяться, ты о ней никому не расскажешь, — вдоволь наигравшись, произнесла итальянка и, резко оттолкнувшись ногой от стеклянной двери, вновь своим телом прижала меня к стене. Её язык, забравшись под мою обвисшую под грузом воды мокрую майку, медленно, словно горячая змея, извилисто двигался по груди, животу, поясу, а следом проник туда, где ещё не бывала ни одна посторонняя женщина: прямо в мои трусы. Дрожью по всему телу отдалось её касание у основания моего полового органа, обвиваясь вокруг которого, та всё так же медленно и постепенно приближалась к самой головке и, когда кончик её языка всё же достиг конца, я на подкосившихся от небывалых ощущений ногах едва не рухнул.

— Это ещё только начало, Александр… — Насколько мог позволить высунутый из пасти язык, проговорила Сандра. Снизу всё зашевелилось, задвигалось, и вот через несколько секунд из ширинки показался мой член, вокруг которого, двигаясь и изгибаясь, вился её язычок, что своим кончиком облизывал маленькую пещерку. Её плавные движение, ослабления и напряжения шершавого и горячего языка под обильно льющимися над нашими головами потеплевшими каплями дождика сводили меня с ума. Я хотел войти в неё, но девушка, специально отодвинувшись, прижимала меня так, чтобы я, чувствуя и осознавая свою беспомощность, мог лишь наслаждаться происходящим с низу.

Не выдержав очередного движения её похотливого язычка, буквально повиснув на Сандре, простонал:

— Больше не могу…

Первая волна, обдавая длинный язык девушки, сорвалась с моего конца, а следом ещё и ещё. С каждой пульсацией, с каждым непроизвольным движением моих бёдер с меня выливалось всё больше и больше семени.

— Да ты прям бык-осеменитель… — Дождавшись, когда я, отдышавшись, смогу нормально встать на ноги, итальянка, вновь проскользив языком по моему телу, вернула тот на положенное место. — Но ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя после первого раунда. Знаешь, что такое минет? — Где та стеснительная, растерянная и нерешительная Сандра, сидевшая со мной за одним столом? Неужели все девушки так сильно меняются, когда остаются один на один с парнем?

Глядя на то, как итальянка пуговку за пуговкой спокойно оголяет предо мной свою грудь, нервно сглотнул. Каждое её действие, малейшее движение и слово являлись для меня новинкой и открытием. Встряхнув головой и вспомнив, что меня о чём-то спрашивают, вновь взглянул на это самодовольное лицо девушки.

— На меня впервые с таким желанием пялятся, неужели я и вправду тебе понравилась? — Хихикнув, удивлённо покачала головой та.

— Я не знаю, что такое минет, и да, ты действительно мне нравишься, и я хочу тебя. — Глядя на эту маленькую, но очень упругую грудь, смотрящую на меня двумя розовенькими сосочками, пальцами коснулся одной из вишенок. Едва звучно пискнув, а после сунув себе в рот согнутый указательный палец и прикусив тот показавшимися зубами, Сандра замерла, позволяя мне делать с ней всё, что я только захочу. Впервые ощутив хоть какую-то власть, чуть-чуть надавил, и та уже слегка болезненно скривилась. Словно извиняясь, убрал руку и, дождавшись немого вопроса на лице девушки, мол, «это всё?», резко наклонившись, ухватился за сосок губами. Итальянка застонала, ей это нравилось, и спустя где-то полминуты я вновь заметил этот длинный язычок, проскользивший вокруг моего уха, который, спиралью обогнув вторую грудь, точно так же, как и я сейчас, принялся ласкать свободную вишенку.

Снизу всё вновь стало каменным, и воспользоваться моей готовностью вновь поспешила Сандра. Опасаясь очередных её фокусов и того, что это, может быть, мой последний на сегодня выстрел, перешёл в резкое и грубое наступление. Ласки — это хорошо, но сейчас я жаждал ощутить именно то, что ощущали все предыдущие поколения мужчин, познавшие женщин.

— Я ещё кое-что умею, — чувствуя моё сопротивление и желания первым снять с неё штаны, с усмешкой проговорила девушка.

— Не сомневаюсь, — отозвался я, наконец-то поборов пуговицу на её брюках.

— Постой, позволь я сама. — Видя, как в волнении я подчистую проигрываю битву пряжке на её ремне, с усмешкой сняла с себя сначала брюки, а после и трусики Сандра, оставшись предо мной полностью голой и беззащитной. — Да хватит уже пятиться, Александр, я же тоже смущаюсь… — взяв в крохотную ручку моего друга, а после со стеснением прижавшись к моей груди, постыдно пролепетала игуана.

Несмотря на всё, что уже произошло между нами, она, как и я, так же стеснялась, краснела, радовалась и наслаждалась. Ни о каком двуличии речь здесь и не шла, лишь студенческая бравада, громкие слова, за которыми прятались истинные желания.

— Долго ещё стоять и молчать будешь? — Резкое словцо итальянки сработало, как команда «фас». Встрепенувшись, одной рукой прихватив ту за запястье, второй поднял за ягодицы. Лёгкая, словно пёрышко, итальянка с раскрывшимися от удивления глазами взглянула на меня, а после, когда моя головка с первого раза соприкоснулась с её пещеркой, вдруг неожиданно затараторила: Стой-стой-стой! — Войдя лишь кончиком, ощутил неожиданную упругость, а следом острые зубы и ногти девушки, впившейся в мою кожу.

— Идиот! — болезненно поморщившись, вскрикнула она.

— Что случилось, тебе больно, я сделал что-то не так? — затараторил я, пытаясь поставить ту обратно на землю и вытащить своего друга.

— Не в то дупло, дятел… — простонала Сандра, с глаз которой покатились слёзы.

По закону подлости именно так и должен был завершиться наш не для всех приятный вечер. Очередной косяк, моя самоуверенность, и вот вместе с руками начинает опускаться и кое-что другое. Но то ли Боги смиловались надо мной, решив, что девятнадцать лет воздержания — это слишком много, то ли ещё какая другая сила вмешалась в наш процесс, не знаю. Чётко понял лишь то, что, в отличие от пессимиста Александра, у Сандры на происходящее было своё мнение. Спустившись с моих рук и болезненно хромая, повернувшись ко мне спиной, та руками упёрлась в стенку и, прогибаясь, показала мне обе своих дырочки. Одна из которых, сокращаясь, сужалась, а после вновь становилась шире.

— За идиота извини, я совсем забыла, что ты девственник, — произнесла та, а следом, всё так же стоя полусогнутой, обернулась и, взглянув на моего партнёра, спросила: — Чего нос повесил? Сегодня твоя та, что снизу. И, бога ради, Александр, медленно и осторожно. Подходя к той, как к хрустальной вазе, стоящей у бездонного обрыва, осторожно положил одну руку на упругую попку, а второй стал помогать себе прицелиться. Спустя несколько секунд и пару попыток, головкой ощутил касание руки девушки, пришедшей мне на помощь.

— Всему тебя учить приходится. — Её пальцы направили ствол вдоль складок половых губ, вслед за чем, обхватив своими худыми ляжками мой член, та начала двигаться взад, вперёд. Играясь со мной, Сандра приговаривала: — Это моя месть, и сам будешь виноват, если кончишь раньше времени!

Спорить с той я не стал. Вновь позволив более опытной девушке управлять процессом. Долго её игры не продлились, уже спустя минуту, когда я, желая взяться за неё поудобнее, с попки переместил свои ладони к талии, она дрогнула и замерла. «Ой-ой», — робко послышалось спереди. Коленки её задрожали, и спустя секунду всё белоснежное тело дрогнуло под воздействием невидимого импульса. Ослабив хватку ногами, та растерянно обернулась, после, ничего не сказав, точно так же опять уставилась взглядом в стену, и в этот раз с ходу одним движением навела орудие на нужное место.

Не дожидаясь команды, осторожно подался вперёд. Узкая, жаркая, фактически засасывающая в себя, она требовала того, чтобы я вошёл полностью, но в этот раз я сам себе пообещал, что сделаю всё правильно. Запомнив приблизительное положение входа, в этот раз положил руку девушке на паховую область и извлёк ствол для того, чтобы вновь войти.

— М-м-м… — Вновь выгибаясь и сладостно постанывая, запрокинула голову Сандра. — Почему ты вышел, тебе не нравится? — Её красное запрокинутое лицо, а также одурманенные жёлтые глаза требовали продолжения.

— Я просто…

— Тебе необязательно постоянно вытаскивать, — вернув своей ладонью мой член туда, где ему сейчас и положено было находиться, произнесла та и, уже самолично подавшись назад, вновь застонала. — Чёрт, это не должно быть настолько приятным… — Последние слова итальянки звучали как самый лучший в моей жизни комплимент. Двигаясь осторожно, не вынимая, стал замечать, как под мой такт начинают подстраиваться бёдра Сандры, что с каждым повторением всё сильнее и сильнее насаживались на мой член. — М-м-м… Чуть быстрее… — прикусив губу, попросила она, и я исполнил её волю. Миллиметр за миллиметром она своей пещерой захватывала контроль над моим партнёром, который, даруя неописуемую сладость близости, всё глубже и глубже погружался в главную сокровищницу с виду маленькой и хрупкой итальянки, для обхвата пальцами талии которой мне всего-то не хватало каких-то двадцати сантиметров. Толчок за толчком, словно отключаясь от экстаза и от него же обратно приходя в сознание, сначала услышал шлепки, а после и вовсе ощутил бьющийся о мои ляшки зад стонущей во весь голос Сандры. Руки девушки всё так же оставались на стене, а вот шаловливый язычок, словно итальянке было мало, вновь взялся за старое, принявшись ласкать маленькую грудь. Сделав полшага вперёд и ещё сильнее насадив ту, перенёс одну руку с талии на грудь.

— Да, да! — вновь запрокидывая голову, прокричала она. — Жёстче! — положив свою ладонь поверх моей, потребовала та. — Давай, сильнее, ещё, ещё… — Ноги её задрожали. Впервые полностью войдя в ту так, что её зад вплотную вдавился в мой пах, ощутил настоящий жар внутри. Зад, грудь, руки и ноги — вся Сандра тряслась, словно осиновый лист. Наконец-то ощутив на горизонте кульминацию, чутка подался назад, желая вернуться к прежнему темпу, но выскользнувшая из моих рук итальянка вновь запрыгнула на них.

— Больше не могу стоять, — дыша, словно после стокилометрового марафона, произнесла та, а после, опустив одну руку и прикрыв той пятую точку добавила: — Хоть в этот раз не промахнись, Александр.

— Зови Саша, — подойдя к стене, а следом взяв ту за обратную сторону колен и раздвинув ноги, попросил я. Постыдная поза, в которой мы замерли, неожиданно ударила по нам двоим. Пряча смущённые глаза, молодая и эластичная игуана руками обвилась вокруг моей шеи и усмехнувшись прошептала.

— Хватит пялиться…

Вновь начинается прицеливание, в этот раз никто не помогает, и моему партнёру снизу приходится всё делать самому. В первый раз, скользнув по одной из складок, он уходит в сторону. Во второй опять с опаской приближается к чёрному входу, и лишь на третий я вновь вхожу в разгорячённую девицу, что, почувствовав меня, сама, как только может, начинает двигаться.

Темп нарастает, а вместе с ним и эти пошлые звуки, доносящиеся изо рта и её места снизу. Смех вперемешку со стонами, ощущение тепла её ещё недавно холодного тела и, конечно же, превосходное чувство там внутри.

— Я сейчас кончу, — чувствуя, что, в отличии от меня, партнёрша лишь распаляется и наращивает темп, простонал я.

— Рано… — как-то зловеще произносит Сандра, вслед за чем её длинный язык, огибая меня со спины, опускается до самого члена и пережимает его в основании. Движение, другое, я на пределе и кончаю, но ничего не извергается. Забыв о собственных чувствах, так же наращиваю темп, и спустя каких-то пятнадцать шлепков сама Итальянка содрогается, громко при этом произнося:

— Кончаю!

Семенная жидкость выплёскивается в ту и через несколько секунд начинает сочиться наружу, стекая вниз по её округлой попке. Душ продолжает заливать нас горячим напором. Моё тело точно так же, как и тело Сандры, трясётся. Я устал и пытаюсь поставить ту на землю, но она просит этого не делать, так как попросту не сможет сейчас стоять.

— Мне стыдно об этом говорить, но, кажется, тебе придётся одолжить мне свою одежду… — словно непорочное дитя, прошептала та, всё так же прижимаясь ко мне своим голым телом.

— По-моему, это не самое постыдное из всего того, что мы сейчас с тобою сделали… — насмешливо произнёс я, получив в ответ беззлобное «дурак».

Глава 6 — Таинственная леди.

На стене ванной висело чьё-то полотенце. Смелости взять его для прикрытия своего естества у меня не хватило: вдруг кто-то им лицо или голову вытирает. Поэтому, чтобы не оставлять за собой водяной след от ванны до комнаты, снял всю одежду, под пристальным взглядом Сандры выжал её, а после, накинув мокрые и холодные штаны, вышел из ванной.

Гробовая тишина, царившая в комнате, резко взорвалась громкой музыкой, которую даже барьер азиата не смог сдержать. Стараясь игнорировать все любопытные и такие нахальные взгляды ребят, полез в свою тумбочку. Походу нас всё это время подслушивали!

«Мужик!» — деловито кивая из-за спины Ай, показывая два больших пальца, поднятых вверх, поддержал меня прыщавый Хан. Спасибо ему, конечно, но от подобного я только больше раскраснелся и, в спешке направляясь к ванной, едва не поскользнувшись, вспомнил, что меня об одежде просила ещё и итальянка.

«Распиз**й…» — именно так назвал бы меня в данной ситуации отец, и сейчас я точно с ним бы согласился. Под всё те же следящие за мной взгляды опять вернулся к тумбе прихватить второй комплект. Вот только что я должен ей взять?! Майка само собой, а вот все мои штаны для неё окажутся настоящими парусами, и что насчёт белья? Трусы там, носки… В голове всё перемешалось, вдобавок ситуацию усугубляли эти взгляды, буквально разрывающие мою голую спину. Хотелось во весь голос завопить: «Не смотрите!» Но я же «мужик»!

По итогу выбор пал на обычную майку с коротким рукавом, короткие шорты для пробежки, семейники и самую новую пару носков. Именно с выбором последних произошёл настоящий конфуз. Как назло в руки попадались либо затёртые, либо и вовсе дырявые экземпляры, в которых даже самому стыдно на людях появляться, не говоря уже о передаче кому-либо. Следовало как можно скорее пересмотреть весь свой гардероб на наличие позорящих мои честь и достоинства элементов, ведь теперь, я не тот вчерашний девственник, я мужчина!

Майку и шорты моя новоиспечённая подруга приняла с усмешкой и благодарностью, а вот трусы и носки с какой-то издёвкой брать отказалась, добавив, что их я могу оставить себе. Переодевшись, Сандра заявила, что выйдет первой и, проходя мимо, не забыла звучно шлёпнуть меня по голой заднице, от чего на той аж её отпечаток пальцев остался. Эта наглая улыбка и вызывающее покачивание бёдрами, скрытыми под тонкой тканью спортивных шортов, почему-то говорили о не последней нашей с ней встрече, проведённой в столь «тесном» кругу.

Музыка и всё наше празднество с постоянными тостами на китайском и русском «за здоровье» продолжались до глубокой ночи. Всё так же пропуская и наблюдая за происходящим, одной рукой придерживал опёршуюся на меня Сандру. Завидовавшие происходящему между нами с итальянкой парни также стали пробовать сблизиться со своими дамами. Однако те, поглядывая на меня и мою спутницу, лишь недовольно морщились, раз за разом откидывая ручонки своих пьяных в умат ухажёров.

«Оказывается, пить тоже надо уметь», — глядя, как в расстроенных чувствах после очередной полной рюмки стальной Тао спиной уходит назад и с грохотом падает на землю, подумал я.

— Минус один, — фыркнул Хан Сё и следом за другом уткнулся лбом в стол.

Итог: я и две подпитые азиатки остались последними из бодрствующих в комнате. Их пьяные взгляды, кочующие от посапывающей Сандры до меня, казались в какой-то степени знакомыми. Долго не думая, девочки, пододвинувшись ко мне, сами взяли инициативу в свои руки, говоря о том, что вечер для них ещё не окончен. Более высокая, Ай, поднявшись, разлила алкоголь по трём рюмкам и пододвинула мне самую наполненную, предложив в очередной раз выпить за знакомство.

— По последней… — проговорил я, когда вслед за первым стаканом азиатка принялась наливать второй. Беда. Вновь осушаю тот, глядя на девушку точно так же, как и она на меня.

Грудь Ай учащённо вздымалась. Накручивая свои локоны на палец, девушка облизывала губки и глядела на меня, как кот на сало. Кажется, я догадываюсь, чего она хочет, но помня, чья эта подруга, да и прошлый опыт с Сандрой, которой мне на сегодня вполне хватило, решил как можно скорее отправить девушек домой.

— Александр… — поднявшись вслед за сестрой, произнесла Вен, попытавшись пристроиться на мою коленку, но я, сделавший вид, что поднимаюсь и помогаю итальянке прийти в себя, разрушил коварные планы сестёр, решивших завладеть моими последними силами и временем оставшимся на сон. Актёр из меня оказался никудышный. Насупившись, девушка сразу поняла, что её избегают, но злоба, выставленная напоказ, уже спустя минуту сменилась ещё большим интересом. Теперь та, уже полностью не скрывая своих намерений, подошла ко мне сбоку, едва заметно коснувшись своей грудью моего плеча.

Сандра всё так же категорически продолжала отказываться просыпаться. Кидая косые взгляды на похрапывающих Хана и Тао, не упускал из поля зрения и окружающих меня девушек.

— Вы так громко помогали друг другу помыться, что мы с сестрой даже стали переживать, не случилось ли у вас чего плохого. — Сощуренный взгляд приобнявшей меня за талию Ай переместился на посапывающую с довольной лыбой игуану. Азиатка попыталась прихватить итальянку за бочок и усадить на стоявшую рядом кровать, но цепкая коротышка пиявкой впилась в мою руку.

— Девушки, как нам поступить с Сандрой? Где находится ваше общежитие или комнаты? Я могу отнести её, если нужно, — концентрируя всё своё внимание на спящей, проговорил я.

— Ты такой заботливый, — скользнула под мою майку и, дразня, остановилась у резинки штанов одна из сестёр. — Мы сами отнесём её и вернёмся, чтобы продолжить наше знакомство… — Коготки второй сестры вторглись на территорию моей левой многострадальной ягодицы, не успевшей позабыть удара Сандры.

— Время позднее, уже через несколько часов вставать на церемонию поступления. — С этими словами когтистая рука Ай до боли сжала мою русскую булку. — Да и никто ведь не запрещает нам продолжить завтра с полными силами, верно?

Словно пряник после кнута, мои слова положительно подействовали на азиаток. Настроение их я слегка подпортил, но судя по хитрым, горячим взглядам — точно не до конца. Одной левой с силой отодрав от меня Сандру и взяв ту подмышку, первой из нашей комнаты вышла высокая черноволосая Ай, вслед за ней, эротично облизнув взятое со стола яблоко, двинулась Вен, оставив напоследок фразу: «Я запомнила твои слова».

Пытаясь осознать всё произошедшее за этот сумасшедший день, бревном рухнул на свою кровать и закрыл глаза. «Что б***ь с этим городом не так, или, быть может, я сам какой-то не такой…» Вспоминая резко изменившееся отношение девушек к парням после моего появления, задумался, а после, так и не найдя ответа, растворился во тьме короткого, но очень приятного сна.

Столь же внезапное как сам сон пробуждение отразилось в висках лёгкой и ненавязчивой пульсацией. К тому моменту, когда мне удалось оторвать от подушки свою голову, ребята китайцы, уже во всю ползая по комнате, пытались привести себя хоть в мало-мальски подобающий для самого главного мероприятия года вид.

— Александр, в следующий раз будь добр на ночь на полную врубай свой блокиратор… — держась за свою металлическую голову, простонал крепыш Тао.

— Тебе просто стоило меньше пить… — всё так же сидя за столом, но только с пакетиком льда у лба, произнёс Хан Сё и, заметив растерянного меня, держащегося за голову, злобно кинул в друга. — Похмелье хуже ядерной войны может быть только по одной причине…

На добрые полчаса между азиатами началась перепалка из-за палёного алкоголя, который послужил причиной нашего текущего разбитого состояния. Пропуская мимо ушей ругань двух старых друзей, кое-как переставляя ноги, переместился в ванную, где всё так же висела моя униформа. Влажная, тяжёлая и в единственном экземпляре. «Просто ши-и-и-карно…»

Нацепив ту на сухое тело, содрогнулся и выбрел к парням, после чего поинтересовался у Хан Сё, может ли тот при помощи своего барьера выдавить из моей одежды лишние молекулы воды. Он, покрутив пальцем у виска, сказал, что в его текущем состоянии проще с десяток раз при помощи физических усилий отжать мою форму, нежели просто попытаться использовать силу. Мои способности точно так же, как и силы Хана, молчали. Алкоголь тому виной или ранний подъём и усиления щита — неизвестно. Выкручиваться пришлось своими силами.

Как и говорил прыщавый, выжал несколько раз одежду, вслед за чем, открыв окно, выкинул штаны на форточку, прямо под первые тёплые лучи восходящего дальневосточного солнца. После, когда парни, уже поправляя галстуки и наградные значки, готовились к выходу, импровизируя, кинул созданный при помощи силы Тао Сина кусок железа на плиту и, дождавшись, пока тот раскалится докрасна, обвернул его плотной тканью и прошёлся им, словно утюгом, по форме. Эффект хуже ожидаемого, чуть не пропалил нахер пиджак, но часть лишней влаги всё же выпарил. После чего довольный и опаздывающий выскочил из комнаты.

На улице стаяла приятная летняя погода, что из-за двухсотлетнего звездопада, сместившего полюса, не сильно отличалась от той, которую я привык все годы юности видеть за своим окном. Лето, утро, градусов шестнадцать-двадцать — ничего необычного, если не брать в расчёт пару персон, ждавших моего появления у выхода из общежития.

«Вот и он!» — восклицательно отозвались в голове чьи-то мысли, и я обернулся. Позади, сразу за дверьми, стаяла итальянка, деловито скрестив под своей маленькой, едва заметной под формой грудью руки. Сразу после этого выкрутив блок на сотню, жестом поприветствовал ту, девушка ответила тем же. Принадлежали мысли только итальянке, или всё тем же сёстрам азиаткам, прятавшимся чуть поодаль от входа, я не знал. По факту сейчас осознавалось лишь одно, без женского внимания в академии я точно не останусь, и этот факт ой как радовал. Чего только стоила ночь, проведённая с игуаной, а сколько ещё неизведанного и прекрасного хранил в себе этот порочный город? Мысли об этом заставили меня лыбиться, как самого настоящего маньяка, в чём меня своевременно и упрекнула итальянка. Состроив непонятную рожицу, позволил себя вести, как ни в чём неповинный агнец, ведь я хорошо помнил её просьбу: не принимать наше соитие близко к сердцу.

Огромный зал, выделенный специально для абитуриентов, поступающих на геройский курс, вмещал в себя огромное множество будущих учеников, коих я при помощи своих глаз ну никак подсчитать не мог. Люди разных комплекций, цвета кожи и мутаций, под единым стандартом униформы первого курса, словно заворожённые, глядели на заместителя директора академии — наставницу Сирену. Она очень красочно вещала о привилегиях «героев», их долге, обязанностях, достоинствах и недостатках, а также об опасности, следовавшей по пятам за званием «героя», но большинство учащихся, точно так же, как и Тао вместе с Сином, в ответ на все предостережения лишь зевали. «Объяснять восемнадцатилетнему об ответственности, всё равно что рассказывать слону о том, кто такие мамонты и почему они вымерли, — бесполезно». В очередной раз вспомнив слова и ощутив под рукой всё так же жмущуюся ко мне Сандру, улыбнулся. Считавший себя одинокой и никому не нужной деревенщиной, вмиг обрёл как минимум одного нуждавшегося во мне человечка.

Оглядевшись заметил кое что интересное. Из присутствующих первашей, выделявшихся среди второгодок одинаковой формой, брюки и приджак как для девушек, так и парней, рассмотрел пару знакомых особ, стоявших чуть впереди меня. Среди них чётко выделялся кучерявый французик, оставивший меня с сумкой, и моя добрая и крайне говорливая подруга Ванесса, чей конский белый хвост со спины я мог узнать из тысячи.

Около часа Сирена рассказывала об академии, её правилах, дублировавшихся на каждой стене и туалете, а также о нашем совместном долге — «защищать слабых». Спустя ещё каких-то полчаса, предоставленных ничем не выделявшемуся директору, к микрофону наконец-то подошёл кто-то из учащихся, а именно лучшая ученица, переходящая в этом году с первого курса на второй. Её тёмно-синие волосы в свете, падающем со стеклянного потолка, переливались и блистали, словно самый дорогой в мире шёлк. Красивые, отдающие фиолетовым оттенком глаза под нотки страстной речи блистали, словно звёзды, ну а грудь… Казавшаяся чем-то нереалистичным, большая и подтянутая, грозя выпрыгнуть из-под униформы и натянутой рубашки, привлекала к себе внимание не меньше, чем красивое лицо и фигура.

— Как её звали, Саша? — болезненно надавив локтем на мои рёбра, строя злобную рожицу, спросила Сандра.

— Прослушал… — понимая, что пойман с поличным, неловко посмеиваясь, отозвался я, в ответ получив злобное «такой же, как и остальные, кобель».

Вступительная речь завершилась на позитивной ноте. Желая нам удачи и кланяясь, красавица под присмотром целого десятка мужиков в чёрном покинула трибуну и растворилась за высокой и непроглядной ширмой. «Девушка-тайна, охраняемая силами евразийских спецслужб», — проговорила осведомлённая чуть больше моего Сандра. Зачем она здесь и какие цели преследует, моя подруга, разумеется, не озвучила, однако по её внешне недовольной мордочке понимал, у той с «леди-красоткой» были свои счёты, или, быть может, это обычная женская зависть. Ведь в отличие от той же высокой и стройной отличницы с большим бюстом, Сандра казалась выпускницей средней школы. Низкой, плоскогрудой, менее смазливой с лица, но с более подтянутой попкой.

— Ты о чём там задумался, изврат! — ещё раз тыкнув локтем меня прямо под рёбра, вновь прыснула злобой игуана.

— Да так… — стараясь не уронить в грязь лицо и съехать с темы, стоя в очереди на выход из зала, отозвался я. К моменту, как мы оказались на природе у стендов, стоящих возле актового зала, уже вывесили распределение по группам. Именно первый месяц на первом году обучения многие называли самым важным. Ведь именно от того, как ты покажешь себя на испытательных тестах, зависело, в какую приоритетную группу ты попадёшь. Всего на первом Геройском потоке их было три. Поток А насчитывал в себе десять групп из пятидесяти лучших учеников в каждой. Вслед за ним по алфавитному порядку шёл поток Б, но уже с двадцатью группами по сотне человек. И дальше был поток С, собиравших в себе всех остальных. Таким образом, с геройского факультета никого не отчисляли, позволяя каждому обезопасив себя и окружающих познать свою силу. И уже позже, после года или двух обучения, неудавшиеся герои из класса С, чётко осознавая свои силы, начинали искать себя в разных других сферах и направлениях, благодаря чему многие становились техниками, механиками и исследователями, чьи достижения закрывали успехи всех других учащихся групп А или Б.

Как по мне, хорошая система, да и нагрузки в классе С считались самыми мягкими, то что нужно для моей размеренной жизни. Вот только люди «вроде меня», как и говорил отец, о таком и мечтать не могли. Кто бы мог подумать. «Вроде меня», старый пердун знал, что я Альфа, владеющий тремя способностями, и в априори не попаду в поток класса С, потому и гонял меня до потери пульса. Оттого и имя моё вместе с десятком других, помеченных буквой А, красовалось в верхнем левом углу самой первой и почётной доски.

«Седьмой, Александ Тен, поток А, группа один, наставница герой Сирена». Прочитав это и осознав, что лёгкая жизнь может мне только сниться, обречённо вздохнул.

— Держись там, — перестав надо мной глумиться, как можно мягче произнесла Сандра Морети из потока Б.

Глава 7 — Странные странности.

Учебные здания А группы, невзирая на малочисленность учащихся, оказались самыми просторными и отдалёнными от Колизея и других учебных построек. Слегка приблудив, свернул не туда и случайно выбрел на учебную арену, где, уже вовсю сражаясь, выясняли, кто из них круче, вспыльчивые первогодки.

Залюбовавшись на то, как парень с огромной физической силой и скоростью отгребает от левитирующей малышки с яркими зелёными волосами, не сразу заметил большое скопление второкурсников, по-видимому, делавших ставки на «перспективных» новичков.

Вообще учащихся второго курса от первого отличить было крайне легко. Всему виной униформа. Так, к примеру, мне и всем другим поступившим выдавался стандартный комплект: туфли, брюки, рубашка и пиджак. Всё чёрного цвета и с пёстрым знаком евразийской академии под сердцем. Будь то парень, девушка — все мы одевались по этому стандарту, отчего порой отличить мужчину от женщины со спины становилось крайне сложно. А вот второгодки, в основном девушки, уже могли позволить себе юбки и облегающие костюмы под ними. Парни чаще носили то же, что и я сейчас, но с отличием: зачастую под их рубашками отчётливо виднелся плотно прилегающий к телу воротничок.

— Извините, вы случайно не знаете, где кабинет группы один? — пропел чей-то мелодичный голос, и я обернулся. Позади в обе стороны хорошо просматривался пустующий коридор. Никого не наблюдалась. Возможно, я случайно при помощи телепатии вновь зацепил чей-то мыслительный процесс или разговор? Но кто тогда меня за рукав дёрнул? Может, показалось…

— Извините… — за характерным треском переключающегося тумблера передо мной хорошо виднелась левитирующая в воздухе форма с чётко выраженной проступающей большой грудью, оттопыривающей плотно прилегающий к телу пиджак. Ни лица, рук, ног я не видел. Девушка-невидимка? — Вы же из класса один, Александр Тэн, верно? — вновь поинтересовался звонкий женский голос.

— Верно, хотя не помню, чтобы мы с вами были знакомы. — На моё заявление девчонка без тела вновь с десяток раз извинилась, а следом пояснила, что на церемонии поступления находилась позади меня, и к тому же, когда я искал себя в списках, то всё бормотал вслух. Вынудив меня покраснеть, девчушка, осознав, что загнала меня в неловкую ситуацию, вновь начала извиняться и наконец-то представилась. Хлоя Фанфоу или Леди Фантом, восьмая в списке.

Пока мы общались, знакомились, прозвучал первый из звонков, означавший, что до начала занятий осталось пятнадцать минут. Договорившись с невидимкой держаться вместе, на прощание кинул взгляд на арену, где всё завершилось полной и безоговорочной победой левитирующей в воздухе малышки. «Не повезло», — глядя на лежащего в песке парня, двинулись дальше на поиски учебного кабинета.

Хлоя оказалась очень разговорчивой и общительной девушкой, прибывшей в город так же, как и я, из дальнего региона под названием «Старая Финляндия». Из-за своих способностей, когда та жила в городе, она сильно натерпелась. Не зная, что Хлоя рядом, друзья и школьные знакомые часто обсуждали ту прямо при ней, а после, когда все в небольшом городке прознали о её силе, местные жители и вовсе перестали чувствовать себя комфортно. При этом не повезло девушке не только с первой способностью: когда жители её городка обратились в полицейский участок с просьбой заковать ребёнка в браслеты, возникла новая проблема. Хлоя, как и я, альфа, двумя другими её способностями являлось растворение тела и поглощение полей. Именно последняя мутация стала виной тому, что даже сдерживающие всех мутировавших браслеты не могли гарантировать девушке нормальную, полноценную жизнь в обществе. Ведь никогда не знаешь, где может находиться человек-невидимка и какие у него цели. Собственно, по этой причине они с родителями и переехали в глушь. Подальше от всех этих злых языков.

Время в спешке летело быстро, до начала оставалось меньше пяти минут, и мы с Хлоей, носясь по коридорам, судорожно оглядываясь, искали нужное нам помещение. Какое-то детское волнение, граничащее с предвкушением первого знакомства, первого занятия, с такими же по большей части проблемными личностями создавали множество ненужных телодвижений в моменты, когда вместо бегства и расторопности требовались всего лишь внимательность и последовательность.

— Не туда, Саша! — хихикая, прихватила меня за шиворот Хлоя, когда я в очередной раз на бегу пропустил нужный нам поворот. Двери одного из кабинетов распахнулись, обозвав меня парой ласковых, неведимка пропихнула мою тушку в класс, вслед за чем зашла и сама. Как-то неожиданно для нас обоих мы по-дружески сблизились. Правду говорят: беды объединяют.

— Так-с, занятия начинаются, прошу всех учащихся занять свободные места, — хлопая в ладоши и пристально оглядывай свой класс, пропела Сирена. Ученики зашевелились, кто-то ворчал, кто-то так же, как и прибывающая в приподнятом настроении Хлоя, весело хихикал. Ну а кто-то, как пара здоровяков на задних партах, осмелившись кричать на всё помещение, продолжал сеять зёрна раздора в только-только сформировавшемся коллективе.

— Идём… — в очередной раз прихватив меня за руку, произнесла невидимка, отчего в голове резко кольнуло и я на секунду ощутил очень странную и гнетущую атмосферу, на пределе граничащую с безумием и жаждой крови.

Обернувшись, вновь осмотрел класс. В чьё сознание я сейчас заглянул?!

Глава 8 — Конфликт.

Одиноко стоящие парты нашей аудитории предоставляли каждому учащемуся отдельное рабочее место. Здесь тебе и защита личных границ, и лучшая возможность контролировать учащихся, и… самая настоящая война за территорию.

Расположившись по центру последнего ряда, закинув ногу на ногу, сидела всё та же разбойница Ванесса. Костюм и волосы её слегка были растрёпаны, сама же девушка, ноготком шарив во рту, по-видимому, считала собственные зубы.

Поначалу мне хотелось окликнуть её и шутливо подметить, мол, она выглядит «не очень», но когда я заметил отодвинувшихся от той подальше парней, сидевших чуть ближе и по бокам блондинки, посочувствовать захотелось именно им. Разбитые носы, множественные разбросанные по классу куски шерсти, выдранные у парня оборотня, что сейчас при помощи зеркальца разглядывал внезапно появившуюся на темечке залысину. Ну и, конечно же, разорванная в клочья одежда одной из учениц, которая, переодевшись в спортивную форму, с распухшей рожей и прорезями на лице вместо глаз со стороны с опаской поглядывала то на наставницу, то на саму Бессмертную. Всё это позволило воспроизвести приблизительную картину произошедшего.

Ванесса, столкнувшись с девицей, в грубой форме ту послала. Парни вступились за новую, а возможно, и старую подругу, и вспыльчивая блондинка в ответ настучала тем по роже. Я всего лишь предполагал, но ближайший к нам с невидимкой сосед после моего вопроса всё точно так же мне и преподнёс, после чего, находясь в опасной близости с голубоглазой, предложил мне поменяться с ним местами. Я был не против, сдвинулся ближе к центру, моё место заняла Хлоя, а сам парень, держась за пострадавший нос, выдохнул и забился в дальний уголок.

Ванесса с первого дня зарекомендовала себя как отличный и умелый боец, всё же мы в классе А, и тут наверняка много хорошо подготовленных ребят, изначально воспитывавшихся в семьях героев как будущая смена своим родителям. Вот только как с таким характером и вспыльчивостью она собирается людей спасать? Ведь не дай бог те при пожаре, ограблении и прочем на неё голос повысят, она ведь и обидеться может, а в месте с этим и даже злодеям помочь, лишь бы насолить обидчику. Отчего-то такая картина казалась мне более реальной, чем другой какой-либо подвиг слегка двинутой на юморе Бессмертной.

Наш первый урок начался с очередного представления наставницы, а после и каждого из нас. Ребята вставали, говорили, что им нравится, что нет, чего хотят добиться и что изменить. Все в классе в основном хлопали, и лишь почувствовавшая хоть кого-то знакомого под рукой Ванесса изредка срывалась на истерический смех, тыкая пальцем в очередного или очередную бедолагу, попавшую к ней на прицел.

— Не ну ты слышал, Алекс, чё она загнула?! Умора… — Новая реплика Ванессы заставила меня испытать испанский стыд. Желание провалиться под землю нарастало с каждой минутой всё больше и больше, но благо вовремя показавшая себя наставница, осознав весь масштаб проблемы, быстро разобралась с грубиянкой. Несколько крайне мягких и мелодичных слов сорвались с её губ и, пронёсшись по рядам, лишили блондинку голоса, а вслед за этим и возможности двигаться. В этот раз наступила очередь аудитории потешаться над «злодейкой». Удивительным образом та за считанные минуты умудрилась ополчить против себя всех. Кто в открытую, кто косясь, они глумились над ней. И другой сказал бы «поделом», ещё кто, возможно, вынес бы правильный урок из данной ситуации, но только не голубоглазка. Я видел, как та пышет ненавистью, злобой ко всем, включая учителя, и если нам как-то не удастся потушить этот пожар в её сознании, то, скорее всего, либо ту переведут в категорию С, либо отправят на «перевоспитание», а после всё ровно переведут в С класс. Героями в этом мире абы кого не признают.

Пододвинувшись чутка ближе, пока наставница рассказывала местным о ближайших испытаниях и показательных спаррингах, как можно тише обратился к соседке с просьбой вести себя по сдержаннее, за что и был точно так же едва слышно послан на хер.

— Просто не позволь им избавиться от себя. Ведь то же самое было и на военной кафедре? — Тыкнул пальцем в небо и сорвал джекпот. Глаза Ванессы, приняв форму самой большой монеты, округлились. «Как ты узнал?» — скрипя зубами, прошептала та, и я, сославшись на способности, проехался по доверчивым ушам знакомой. Сказал ей то, во что она верила больше всего, мол, все вокруг враги, все её презирают и пытаются сделать так, чтобы ту отчислили с геройского. «Не поддавайся провокациям, ты ведь умнее их», — с каменным лицом произнёс я, ощутив едва сумевшую сдержать свой смех Хлою, по-видимому, не очень-то любившую сидеть за своей партой.

— Господин Александр… — резко прервавшись, обратилась ко мне наставница, отчего пара редких волосков на моей спине встала дыбом.

— Да, наставница Сирена, — встав из-за стола, отозвался я.

— Надеюсь, вам удалось объяснить уважаемой Ванессе правила поведения? — в голосе наставницы чувствовалась угроза и некая неприязнь. Та хоть и казалась для большинства этакой принцессой, готовой прийти всем и каждому на помощь. Но по факту она не то что не любила нянчиться с проблемными студентами, а вообще не собиралась этого делать.

— Не уверен, но думаю, она будет стараться, — сказал я.

— Хорошо, тогда поручаю вам присматривать за нашей английской гостьей. И да, мисс Хлоя, будьте так любезны вернуться за свою парту, у нас всё же лекция, а не выставка экзотических животных. — Мало того, что эта женщина полностью видела Хлою, так ещё спихнула на меня свои обязанности, а также, пусть и завуалированно, обозвала блондинку животным. Неужели после такого Сирену можно назвать героиней? Какие вообще на самом деле эти герои? Честные, бескорыстные, какими их и рисуют на ТВ, или такие же высокомерные и бестактные?

Первый час наших устных занятий оставил на душей какой-то неприятный осадочек. Пусть выданный шеврон, выделявшийся большой буквой А на плече, немного и раздувал самооценку, вот только толку от неё сейчас не было совершенно никакого. Один лишь геморрой в лице обязанностей А-групп постоянно сражаться с себе подобными, выступать на соревнованиях и разного рода турнирах: как классовых, так и межконтинентальных.

Не имея даже малого понятия о том, как вернуть своей персоне хоть часть уважения класса, приписавшего меня в пособники голубоглазой террористки, надеялся, что хотя бы до конца сегодняшнего дня удастся лицезреть Ванессу такой же спокойной и молчаливой, которой та являлась сейчас. Вот только пятиминутный перерыв, последовавший за окончанием первой лекции, разрушил полностью все мои надежды.

Когда наставница по каким-то своим делам решила удалиться, к нам неожиданно пожаловала компания из трёх типов, которые с ходу показались мне слегка высокомерными. И, глядя на остальное большинство класса, не оценившее внешний вид и манерную походку трио, по видимому думал я так не один. Одежда, шевроны — всё наше, парни являлись учениками другого потока и, судя по непринуждённому общению с одним из пострадавших от рук блондинки, решили вступиться и на своей шкуре проверить способности Бессмертной.

— А кто обезьяну из вольера выпустил? Слышь, кто тебе право дал людей колотить? — Ребята, пришедшие к нам, казались весьма грозными и выглядели куда сильнее пострадавших. — Я с тобой, овца, разговариваю, какого лешего ты полезла в герои, если, как собака, на всех кидаешься?

— Не припомню, чтобы в кодексе героев оскорбление врага являлось нормой, — захлопнув выданный Сиреной учебник, произнёс я. «Сука, вот встанет мне костью в заднице моё чувство справедливости». — Да и к тому же мы ещё, парни, не герои. Все прибыли сюда для обучения. Кто-то тренирует силу способностей, а кто-то волевые и умственные навыки. Ванесса вспыльчива, не сдержанна и у неё есть свои недостатки но… — Встать мне с места не дали. Едва я попытался приподняться, как мощная и тяжёлая рука, в секунду удлинившаяся в разы, мощным толчком отправила меня обратно на табуретку, из-за чего я, не ожидавший такого, перекрутившись, улетел к столу Хлои.

— А вот это ты зря, провокатор херов! — не забыв о моих прошлых словах, разбила деревянный стул о лицо одного из трио Ванесса, вслед за чем ногой со всего размаха звезданула второму, успевшему отрастить четыре руки парню меж ног. Жёсткий хруст, а также все потянувшиеся к мужскому достоинству конечности оповестили собравшихся о том, что удар девушки достиг цели. — Слышь, длиннорукий, тебе лучше извиниться, — ещё раз вдарив многорукому по яйцам, отчего тот аж заскулил, рыкнула блондинка.

— Ты сумасшедшая! — глядя, как двое его друзей корчатся на земле, гаркнул третий, вернув руки в обычную форму.

— Верно! — Не дождавшись нужных слов, замахнулась вновь Ванесса и наконец-то получила от длиннорукого своё «прости». — Ты совсем ёбнутый? — неожиданно выдала та. — Сейчас ты не передо мной должен извиняться, а перед ним. Он-то ничего не сделал! — Вновь палец Ванессы указал на меня. По классу прокатилась волна перешёптываний. Большая часть ребят, как и Хлоя, помогшая подняться, поспешно связали меня и блондинку любовными узами.

— Тебя чё, баба защищает? — обернувшись, едко кинул мне рукастый.

— Надеюсь у твоего друга есть запасные яйца?! — Одной рукой взяв за шкирку того парня с остатками табурета на голове, а второй валявшегося шестирукого, сильным броском метнула оба бессознательных тела последнему уцелевшему. — Проваливай на хер и мусор за собой убрать не забудь. Импотенты ебаные! — под редкие аплодисменты наших одноклассниц гордо произнесла Бессмертная. Кажется, набив за без малого полтора часа пять мужских рож и защитив моё «достоинство», она каким-то образом умудрилась стать кумиром среди наших девиц. Этакая Жанна Дарк, правда, без меча и крестика, но со вполне себе неплохим рубящим ударом, способным на корню уничтожить любое мужское начало.

«Ох, ну и натерплюсь я из-за неё», — глядя, как под злобный взгляд вернувшейся Сирены трио, опираясь на единственного уцелевшего товарища, ковыляет по направлению к выходу, подумал я.

Глава 9 — Враг которого нет.

За наставницей Сиреной, завершившей на сегодня теоретическую часть занятий, прибыл мужчина в чёрном костюме и такой же чёрной, непроглядной маске, что, подобно куполу, закрывала всё его лицо и голову.

Наставник Оливер или же в простонародье Герой Бездны. По его отличной телесной слаженности, осанке и тому, как он был одет, не скажешь, что мужику больше семидесяти лет. Являвшийся в своё время одним из первоклассных героев, он делом заслужил свою популярность в народе, а также почтенную должность наставника после выхода на пенсию. Отец говорил о нём пару раз, как о крайне достойной личности, отвечавшей за физическую подготовку. Ведь главной особенностью этого героя являлась способность создавать множество своих двойников, Клонов Бездны, что, как и сам наставник, могли отлично блокировать и поглощать чужие атаки.

В Колизей, разумеется, он нас вести не стал: всё же там занимались самый сильные старшекурсники или близящиеся к выпуску герои, которые, боясь нанести ущерб окружающему миру, вовсю пользовались своими способностями. Местом для тренировок на сегодня была площадка, расположенная под нашим же учебным корпусом, добираться до которой пришлось на лифте. Помещение для тренировок оказалось в разы больше того, что стояло над нами, и делилось на две части. Первая часть арены песчаная: песочек и никаких преград тебе. Вторая уже поинтереснее: за высокой бетонной стеной метров так в двенадцать в высоту виднелись плоские крыши пяти-шестиэтажных, таких же бетонных домов.

— Господа курсанты, разрешите приветствовать вас в моей скромной обители. — Прижав руку к груди, почтенно поклонился Оливер. — Здесь вам предстоит впервые познать себя, свою силу и силу ваших товарищей. Боль, разочарование, головокружительные падения и оттого ещё более прекрасные и завораживающе взлёты — всё это нам с вами предстоит познать вместе. Снимите свои браслеты и оставьте их у входа, более они вам здесь не требуются, — чётко проговорил наставник, выпустив из рук некий туман, который, падая на землю, начинал рассыпаться, а после, отделившись от Оливера, становясь темнее и плотнее, превращаться в точно такую же копию мужчины.

— Сейчас вы разобьётесь на пары для спарринга, где многим из вас предстоит впервые осознанно нанести урон ни в чём неповинному человеку. Это чувство, когда с тебя снимают цепи, крайне опасно, многие прекрасно это знают и боятся в первую очередь себя. И именно этот страх сегодня мы с вами и будем пытаться преодолеть. Я хочу, чтобы каждый из вас запомнил: здесь и сейчас вы и ваша сила — это ничто, — неожиданно резко и злобно выдал наставник. — Здесь, в моей обители, нет силы, способной кого-то убить, необратимо покалечить. Место, в которое вы попали, называется «территорией полного контроля». По факту все вы сейчас находитесь внутри бездны, то есть — меня. Не жалейте своих сил, боритесь с друг другом на полную, почувствуйте вседозволенность, прежде чем мы начнём с вами самый сложный этап обучения. — Проговорив это, мужчина создал множество иллюзий, которые, подбредая, как я полагаю, к самым опасным личностям, принялись находить тем партнёров.

Изначально думал, что мне придётся стать куклой для битья Ванессы, так как от той, несмотря на поступок в классе, все шарахались. Вот только у наставника на это был совершенно другой взгляд. Подметив от коллег отчёт о достижениях блондинки в прошлом году, тот весьма спокойно и с должным уважением подчеркнул все плюсы и минусы бестии, предложив девушке попробовать свои силы на его иллюзии и, разумеется, она согласилась. Мне же в партнёры досталась всё та же слегка смущённая полным игнором остальных учащихся невидимка. Поговорив со стоящей рядом иллюзией Бездны, узнал, что мои ментальные способности и вред, который я мог причинить в этом измерении, «ерунда», точно такая же, как переломы, ссадины которые мы с девушкой могли случайно друг другу нанести.

Оливер не видел Хлою и её защитное поле, но хорошо чувствовал мои телекинетические атаки и спокойно мог развеять любую, способную создать опасность для здоровья девушки. Поэтому сейчас мы находились в некоем дисбалансе. Мне предстояло сражаться с врагом, которого я не вижу, ну а ей с тем, кто может атаковать на дистанции и изредка читать чужие мысли. Жаль только, что я не мог контролировать свои силы на ком-то определённом.

Свисток прозвучал — вокруг песчаной арены всё засияло разного рода вспышками, отвлекая. Рёв, глухие удары, даже чьи-то крики — и всё это за секунды. Понятия не имею, как наставник собирался всех нас защищать, но думаю, мне всё же следует быть как можно аккуратнее с Хлоей.

Мощный подсрачник и последовавшая за ним подсечка с толчком в плечи направляет меня руками вниз. Выплёвывая попавший в рот песок с некой злобой, слышу удаляющееся хихиканье невидимки.

— Ты же не думал, что сможешь мне навредить, Александр? — глумливо проговорила та.

— И в мыслях не было… — взглядом пытаясь отыскать на мягком песке возникающие следы, лукаво ответил я.

Двигаясь по кругу, словно хищник, загнавший дичь в угол и выбиравший момент для атаки, девушка не спешила действовать. Она знала, что я вижу её, а я знал, что знает она. Мне следовало при помощи силы попытаться обездвижить ту во время атаки, вот только вопрос заключался в её защитном поле, успешно преодолевавшем как силу блокираторов, так и все другие ограничивающие её невидимость способности.

Резко движение по кругу сменяется быстрым и спешным приближением, и после, когда до меня всего несколько, метров следы вдруг исчезают. «Прыгнула!» С опозданием выставляю вперёд руки, пытаясь создать поле, но по движению ветра и тому, что пальцами уже касаюсь невидимого объекта, понимаю — слишком поздно.

Одной рукой ловлю лишь дуновение воздуха, другая же с сильным напряжением проходит прямо под одеждой девушки, позволяя мне за ту ухватиться и хотя бы понять, где её торс и откуда ждать атак. Нам обоим предстоит кулачный бой и борьба, навыкам которой меня так усердно обучал отец, вот только…

Лёжа на песке, чувствую упёршуюся мне в живот голову Хлои, чувствую её руки, сомкнувшееся за моей спиной, а ещё… две половинки задницы, горячую промежность и щёлочку, за которую я со всей силы в горячке попытался ухватиться, запустив случайно указательный палец куда не следовало.

— Ой… — раздалось неожиданное и крайне смущённое где-то на уровне моего живота, после чего, видимо, полностью игнорируя или пытаясь не концентрировать на произошедшем внимание, девушка подаётся вперёд и приподнимается, пытаясь завладеть моей свободной рукой и взять на излом локтя. И почему-то в том, что она мне сейчас его сломает, я совершенно не сомневался. Прыткая, шустрая и гибкая, выворачиваясь, она пытается ногами зацепиться за мою шею. Невидящий, за что хватаюсь, я всё той же злополучной рукой, прихватив девушку за одежду, тяну в обратную сторону, попутно пытаясь в рывке высвободиться.

Что-то остаётся в моих руках, и Хлоя, спокойно насев мне на шею и забрав локоть, застывает в момент, когда я, пытаясь поджать шею и подбородок, носом упираюсь в одно влажное место с очень специфическим запахом.

— Алекс… — едва не плача, простонала невидимка, а я наконец-то понял, что случайно стянул с неё штаны, и сейчас она, обхватив меня сильными ляжками, буквально села своей пещеркой мне на лицо.

— Упс… — только и смог из такого положения шепнуть я, отчего девчонка лишь эротично взвизгнула, ещё сильнее сжав мою голову своими ногами.

Глава 10 — Хлоя.

— Хлоя, давай прервёмся… — лицом ощущая каждый сантиметр снизу невидимки, лишь защищая шею и пытаясь ту с себя стянуть, пробормотал я. На это девушка в ответ лишь ещё сильнее сдавила голову, полностью прильнув к моему лицу. Дышать становилось всё сложнее, пытаясь ртом схватить воздуха, губами коснулся полностью возбудившейся и ставшей мокрой невидимки.

Отпуская мой локоть, та переносит центр тяжести своего тела мне на голову, отчего мы падаем в песок. Её руки, не упуская шанса, хватают меня за затылок и волосы, а сама она, начиная ёрзать бёдрами, издаёт всё более и более пошлые звуки.

— Все всегда думали, что я творю пошлости и гадости, и теперь я наконец-то воплотила в жизнь их страхи. Боже, как приятно… — залив всё моё лицо своими жидкостями, простонала девушка, и в момент, когда всё её тело вздрогнуло, позволила мне выскользнуть из-под себя. «Наконец-то я нашла того, с кем попробую всё, за что меня ранее порицали!» — пронеслась мысль Хлои в моей голове.

— Постой, я не знаю, что с тобой случилось, но разве тебе не кажется это ненормальным, мы друг друга едва знаем! — всматриваясь в следы на песке, а также тёмные капельки, возникающие рядом с теми, взволнованно проговорил я. Быть может, я и не против переспать с девушкой невидимкой, вот только не когда на нас все смотрят. А вдруг та решит оседлать меня, что тогда будет с моим дружком? Он исчезнет, или я на всю площадку засвечу своё хозяйство, получив клеймо извращенца? Ну уж нет!

— Ты первый это начал, или совать свои пальцы в мало знакомую девушку — это у вас нормально?! — из-за странного шороха сначала думал, что та одевается, но внезапно показавшиеся в стороне штаны, которые «порядочная» ученица присыпала, словно серливая кошка, сказали об обратном. Она раздевалась! — Подумать только, меня всегда обвиняли в таком бесстыдстве. Мол, подглядываю и сплю с чужими мужьями и парнями, ворую мелочь, вещи. Всегда для всех я была оплотом порока, знающим о других всё и вся. Наставник правду сказал, настало время смириться со своими способностями и желаниями, а хочу я сейчас лишь одного. — Вслед за этими словами на землю малыми пятнышками рухнула ещё пара капель, за падением которых последовал резкий рывок Хлои.

В этот раз никаких ударов, она шла в клинч, намереваясь перевести нас в партер. Очень вёрткая и гибкая, она своими голыми ногами и телом обвивалась вокруг растерянного меня, не знавшего, за что хвататься. Спасало лишь то, что я был тяжелее на пару десятков килограмм, а девушке для более лёгкого перемещения в обнимку со мной мешала её большая грудь, на которой я, прилагая максимальные усилия, старался не концентрироваться.

— Если не собираешься сражаться, то просто упади и сдайся… — в очередной раз держась за мои штаны и пытаясь запустить в них руку с целью дотянуться до моей задницы, прорычала Хлоя.

— Да как тут сражаться-то?! — вырываясь из объятий и пытаясь схватить ту за руку, чтобы уложить и взять на болевой, случайно и со всей силы хватаю коротышку за грудь, отчего девушка взвизгивает. Пользуясь тем, что я дёрнулся и отступил, бросает меня через плечо, как жалкий манекен.

Песок лишь отчасти смягчает удар, который выбивает из лёгких весь воздух и заставляет рёбра болезненно ныть. Сейчас мне больше всего хочется вздохнуть. Пытаясь схватить губами воздух, неожиданно ощущаю грубо ворвавшийся мне в рот язычок невидимки, которая, уложив меня на лопатки, вновь принялась делать всё, что ей заблагорассудится. Её потные руки скользят мне под майку. Оглядываясь, замечаю, как на меня косятся другие, и при помощи силы пытаюсь поднять песчаную стену, которая хоть немного скроет происходящее между нами.

Вверх взмывают сотни тысяч песчинок, а сама горе-насильница перекатом уходит в сторону. Оседая, поднявшийся столб пыли хорошо обрисовывает контур девушки, но спустя всего долю секунды после соприкосновения исчезает. Некая вибрация скидывает с Хлои весь песок, и она, всё так же стоя поодаль, не шевелясь перемешивается с песчаной пылью.

— Хлоя, помимо учителя здесь могут быть и ещё ученики, способные тебя видеть, — говорю я, едва успевая отпрыгнуть в сторону от очередного рывка этой ненасытной кошки. Она напрочь отказывается осознавать то, что за подобное нас обоих могут не только перевести в группу ниже, но и наказать!

— Не могут, в отличие от тебя, Александр, полностью увлёкшегося самобичеванием и попытками спасти голубоглазую бестию, я внимательно слушала каждого из них и знаю, кто на что горазд. У нас есть тепловизоры, предсказатели и даже сенсоры, вот только всё, что они могут, так это предсказывать, где я сейчас нахожусь. Никто в этом мире не увидит истинную меня, пока я сама не захочу и не овладею до конца своей силой. Поэтому просто сдайся, и тогда я прекращу, ведь победа для меня главное. — «Чёрт, если для прекращения всего этого бесстыдства нужно просто поднять руку и сдаться, то ладно, сегодня я не готов к подобного рода поединкам».

— Сда… — Едва я приподнял руку, как меня вновь резко швырнули через бедро.

— Шутка… — Рука Хлои скользнула в мои штаны и, цепко схватившись за стоящий, как кол, член, задёргала того в разные стороны, словно игрушку. — Ну вот, ты же сам меня хочешь, так почему сопротивляешься? — Вновь раздавшаяся вибрация подняла вокруг нас некий слой пыли, скрывая от посторонних глаз происходящее. Бёдра девушки, всё так же пускавшей соки, очутились на моей груди. Уверен, сейчас обе её дырочки глядели прямо на растерянного меня, всё так же пытавшегося прийти в чувства. Эта её внезапно очнувшаяся страсть и то, как она, двумя руками сжимая мой член, стала требовать, чтобы я «молил» доставить «мне же» удовольствие, сводило с ума. А ведь где-то рядом стояла тень наставника, наверняка наблюдавшего за всем происходящим.

Занырнув головой в мои спортивки, отчего они со стороны выглядели совершенно неадекватно растопырившимися, Хлоя едва языком успела коснуться моей головки, как прозвучало громогласное: «Закончили, на сегодня всё, можете быть свободны!»

Оттянутая резинка болезненно щёлкнула, вдарив по животу. По злобно хмыкнувшей и ставшей отдаляться девушке понял, я её обидел.

Поднявшись, внезапно ощутил чью-то высокую, нависшую надомной фигуру. Наставник Оливер собственной персоны…

— Кхм, юноша, как я понял, вы очень порядочный и сдержанный молодой человек. За сим разрешите выразить мне вам своё бескрайнее уважение, не думаю, что в подобной ситуации, будь я на вашем месте, смог бы столь яро сопротивляться такой настойчивости и столь соблазнительным предложениям, — всё так же глядя на меня из-под своего чёрного стеклянного аквариума на голове, проговорил наставник.

— Так вы всё знаете, — приготовившись к выговору и принятию последствий за нас двоих, произнёс я.

— Разумеется, быть может, я и слеп в отношении уважаемой Хлои, но не глух — прокашлявшись, проговорил мужчина. — В нашей академии происходит много разных странностей, необдуманных поступков и решений, о последствии которых юноши и дамы в вашем возрасте предпочитают не задумываться. Но вы, хм… Вы молодец, Александр, — произнёс мужчина, протягивая мне присыпанный песком, оставленный обидевшейся Хлоей комплект одежды с розовыми трусиками с бабочкой сверху.

— Держа это в руках, я чувствую себя крайне неловко, поэтому, пожалуйста, поскорее спрячьте их под одеждой и верните хозяйке. Всё же бродить среди людей без нижнего белья — дурной тон. Да ещё и не дай бог простудится… — Умей наставник краснеть, уверен, выглядел бы он сейчас точно так же, как и я: растерянным и красным, как спелый помидор.

— Прошу прощения, я не думаю, что мне удастся её отыскать, — понимая, что невидимка спокойно может бродить вокруг и дразнить меня, наблюдая, как я везде с собой таскаю женское бельё, проговорил я.

— А вам и не придётся, она ждёт вас возле вашего блокиратора, — явно усмехаясь под этим чёрным колпаком, ответил тот.

— Подождите, но вы же сказали…

— Не каждое слово истина, запомните, это мой персональный урок для вас… — Передав мне одежду, растворился, словно туман, герой прозванный некогда Бездной.

Глава 11 — Так появляются узы…

Двигаясь к браслету, всё пытался понять, как же мне бороться с врагом, способным маскироваться и растворяться в местности. На ум приходили лишь действия и фокусы, подобные тем, что видел при спарринге с Хлоей. Первое — это песчаная преграда, по исчезновению песчинок в которой можно было легко определить, где сейчас невидимый враг. Второе — это след, обычный, оставленный на песке или любая другая жидкость: кровь там, пот, или ещё что…

Вот только всё это, кроме песка, случайности. На городской арене мне негде будет зачерпнуть грунта или поднять в воздух столб пыли, асфальт не оставит следов, и враг не всегда будет ранен и использовать тактику ближнего боя. А это значит, мне нужно собственное универсальное средство противодействия таким, как моя подруга невидимка.

Всё так же топая по песку, сначала попытался при помощи телекинеза пустить от себя во все стороны слабые волны, надеясь почувствовать силой объекты или преграду, — бесполезно. Отправляя во все стороны волны сжатого воздуха, я мог ощутить их столкновение с объектом только в непосредственной близости, а с такого расстояния злодей спокойно перережит мне глотку и останется незамеченным. Требовалось не просто направить поток, но и вести его, словно невидимую руку, до самого конца, пока та не столкнётся с препятствием.

Пристроившись позади парнишки, закрыл глаза и, двигаясь за ним, попытался создать из воздуха нечто наподобие конечности, а после, желая ощутить дальность до цели, всё так же с закрытыми глазами отправил её вперёд.

— Ауч, — недовольно шикнул парень с некими буграми на спине. Расстояние приблизительно метров пятнадцать, по-видимому, поток оказался слишком плотным, а мой контроль недостаточно чётким, отчего тот ощутил на спине удар. — Зачем ты это сделал?

Открыв глаза, заметил его на расстоянии пяти метров. Обернувшийся ко мне парень, почёсывая плечо со множеством игл, недовольно морщился. Кажется, даже с частью тела, с коей произошло соприкосновение, я немного промазал.

— Прости, друг, мне тут задницу девочка-невидимка надрала, вот решил попробовать метод по её нахождению, — протянув тому руку для рукопожатия, проговорил я.

— А, так тебя тоже баба уделала? Соболезную. Сильный удар по самооценке, — понимающе проговорил здоровяк, на чьей спине отчётливо виднелись следы восстановленной кожи.

— А тебя кто? — поинтересовался я.

— Элли, будь она проклята, — кивнув в сторону тощей синеволосой девочки с двумя длинными косичками, что сейчас непринуждённо болтала с наставником, проговорил Ёжик. — Честно сказать, я думал, это Ванесса на голову у нас слабая, хотя её понять можно, всё же такое в жизни не с каждым происходит, а вот эта просто пиздец. Херачит своей молнией так, что только корки на заднице запекаться и успевают. Меня Бездна раз семь от смертельных атак своей иллюзией спасал, реально думал, что помру.

— Что, настолько сильная? — Про малышку в топике и спортивных облегающих ласинах сложно было сказать, что она опасна.

— А ты попробуй от разряда молнии, моментально настигающей тебя в любой позиции, уклонись, потом расскажешь, сильная она или нет. Благо удалось при помощи шипов создать хоть какое-то заземление, и уже среди десятков мини-громоотводов чутка повоевать. Она очень сильна, менталист, так что не советую тебе с ней в спаррингах участвовать, — хлопнув мня по плечу своей четырёхпалой лапой, проговорил здоровяк, а после, отвлёкшись на позвавших того друзей, кинул мне короткое «бывай».

Добредя до браслета, поднял того с земли и стряхнув песок, замер. Хлоя. Её обиженный взгляд я ощущал и без какой-либо силы.

— Наставник всё слышал и наблюдал за нами. Забери свою одежду у меня из-под майки. — Кто-то позади испуганно ойкнул, после чего припрятанные у меня на пузе вещи быстро растворились в руках невидимки.

— Прости, Алекс, просто столько всего навалилось, и эта вседозволенность от наставника… Я наконец-то смогла почувствовать себя свободной, такой, какая есть, хоть с кем-то… — в голосе невидимки чувствовалась грусть, но даже если у неё никогда не было парня, как и у меня девушки (до вчерашнего дня), это не повод сношаться с кем попало и тем более при людях!

Громкий шлепок, а после и писк запрыгнувшей мне на спину Хлои сопровождался чьим-то задумчивым мычанием и недовольными репликами невидимки, пытавшейся заставить Ванессу убрать свои грязные ручонки.

— Так, спинка, ляжки, ох нихрена себе какие мягкие финские булки! — двумя руками взявшись за бёдра бедняги, отчего та аж заскулила, с усмешкой на лице комментировала свои ощущения голубоглазая.

— Александр, скажи ей, чтобы прекратила! — с моей спины, пытаясь отмахиваться, привлекая всеобщее внимание, верещала невидимка и, словно паук, цепляясь ногами за меня, елозила на спине.

— Да я как бы изначально на его костлявые булки и метила, а тут такое лакомство… — По-видимому, позволив себе чуточку больше разрешённого, заставила ту буквально взобраться мне на плечи Ванесса, и я наконец-то понял, что так сильно распалило интерес моей безумной светловолосой подруги.

— Хлоя, ты почему ещё штаны не надела?.. — ощущая горячие ляжки девушки, обхватившие меня за шею, тихо, чтобы никто посторонний не услышал, прошептал я.

— Я только майку и лифчик надеть успела… — всё так же прижимаясь, роняя на мои волосы редкие слёзы, промычала невидимка, а ведь ещё с десяток минут назад на её месте был я.

Нацепив на себя блокиратор перевёл его в режим пятидесятипроцентной мощности. Не слишком много, но и не мало. Самое то, чтобы постепенно, наблюдая за другими, постигнуть силу своей третьей способности. Также дождался, пока полностью оденется Хлоя, вслед за чем мы нашей сформировавшейся компанией двинули к лифту.

Невидимка, всю дорогу держась за меня, старалась находиться как можно дальше от шаловливых ручек Ванессы, которая, в свою очередь, весело рассказывала мне и всем собравшимся в лифте, как круто разлетались во все стороны её ошмётки и органы, когда учитель наносил очередной удар. От одних этих разговоров многим ехавшим с нами в одной кабинке становилось плохо, не говоря уже об одной девочке, оставившей в углу свой завтрак. Сама же Бессмертная, глядя на подобное, лишь больше распалялась, придавая истории всё новые и более мелкие детали, касавшиеся пережитой ей в тот момент боли, и сравнивания всё с другими смертельными случаями, пережитыми Ванессой.

— А как же твоя одежда, она тоже восстанавливается? — когда мы наконец-то покинули учебный корпус и вышли на улицу, всё же осмелилась подать голос Хлоя.

— Всё Оливер, не знаю как, но в этом помещении он мог восстановить любую вещь, буквально щёлкнув пальцами. Думается мне, что эта сфера, в которой мы тренировались, не просто барьер или защитное поле, возможно, это даже другая реальность или мир какой-то параллельный. Ибо по-другому хер объяснишь, как он может и лечить, и создавать иллюзии, и поле поддерживать, и учеников защищать. Сколькими силами должен обладать для подобного человек? — Своими неожиданно умными мыслями, произнесёнными вслух, заставила нас двоих задуматься Ванесса.

А ведь и правда, сейчас в мире максимальное допустимое число способностей у человека — это три. Пусть по телику и говорили, что за морем военные мутили какую-то воду по поводу сверхчеловека, верилось во всё это крайне слабо. Какие-то опыты, смешивание способностей, выведение суперсолдат. «Бред бредом», — думал я раньше, но теперь, видя, как умело человек может комбинировать свои способности и одновременно присматривать сразу за пятьюдесятью учащимися, я мог уже спокойно поверить во всё что угодно.

— Ванесса, почему в прошлом году ты пошла в военный, это из-за того случая в твоём детстве? — видимо, подслушав мой разговор с Ёжиком, максимально бестактно спросила Хлоя, таким способом намеревавшаяся отомстить блондинке.

— Дикобраз распи*дел? — недовольно фыркнув и забыв о всех прочих заумных разговорах, спросила девушка.

— Он тоже из военных? — не унималась грудастая эксгибиционистка.

— Нет, его брат, старший. Училась с ним в прошлом году, — слегка опечалившись, тяжело вздохнула Ванесса, а после, взглянув на меня, словно прося о возможности рассказать, поинтересовалась: — История длинная, как насчёт посещения кафе?

— Веди… — понимая, что отказываться в такой ситуации максимально невежливо, отозвался я.

Глава 12 — Барменша по имени Агата.

Как оказалось, кафе, в которое нас пригласила Ванесса, находилось совершенно не в том месте, о котором я думал. Рассчитывая на какую-нибудь местную студенческую забегаловку, коих в чертах академии я видел как минимум две, совершенно не предполагал, что та потянет нас за собою в город.

Браслет вновь на полную мощность. Распрощавшись с мечтами о том, что сегодня высплюсь или поупражняюсь с управлением телекинетической руки, двинул вслед за одной весёлой, другой невидимой девушками, сумевшими в конечном итоге найти каким-то способом общую тему для разговора.

Пешая прогулка к неподалёку разместившемуся от врат заведению выдалась весьма живописной. Пару раз над нами на полной скорости пролетали едва заметные глазу личности, за ними спустя пару минут двигалось несколько машин с сиренами и мигалками. «Скорая, полиция, пожарные — опять что-то случилось, — глядя тем вслед, констатировала блондинка, а после, поглядев на мой слегка взволнованный вид, добавила: — Расслабься, скоро привыкнешь».

В этом никогда не спящем мегаполисе вечно происходило что-то криминальное. То где-то глубоко возле исследовательских лабораторий, изучающих остатки метеоритов, принёсших мутации на землю, что-то пропадёт. То вновь объявится, но уже в руках очередного злобного гения, требующего свой самолёт, остров и государство. Разрушительность данных веществ, прибывших к нам с космоса, до сих пор не удаётся обуздать. Каким-то образом эта странная зелёная штукенция, внешне напоминающая по телику обычный святящийся камень, умудрялась влиять на способности и умы людей. Вот только последствия его применения в быту или при тренировках, когда некоторые герои прошлого использовали данный государством реагент, всегда оказывались разными. Одни приобретали мощь, способную защитить целую страну от ядерного удара, а другие, наоборот, приобретали силу, а вместе с ней и безумие, заставлявшее творить вещи гораздо ужаснее тех, что могло сотворить человечество в прошлом само с собой.

Именно поэтому, когда более сотни лет назад, подобный спятивший герой в неконтролируемом порыве гнева сжёг дотла всю свою академию, а вместе с ней и город, в котором та находилась, весь мир подписал пакт о неиспользовании элемента «Х» в тренировочных и военных целях. Несколько десятков миллионов человек, чьи предки сумели избежать смерти под звездопадом, не сумели пережить появление одного сломавшегося героя, коего сами так старательно пытались взрастить. Пепелище, оставшееся на месте старинного города под названием Варшава, стало выжженным памятником человеческой уязвимости перед неопознанной силой, прибывшей к нам извне.

Вспоминая и прокручивая в своей голове фото и выписки из новостных лент, просмотренных мною ранее, даже и не заметил, как мы подошли к одному очень специфичному местечку. С десяток столиков, занятых бугаями, разрисованными разного рода пугающими тату, барная стойка, словно из старого вестерна, и неожиданно милая официантка за ней. Роста приблизительно такого же, как и я: чуть больше метра восьмидесяти. Чёрные, как сажа, стриженные под каре волосы, белая рубашка и чёрные штаны под тот же чёрный цвет подтяжек, перекинутых через хрупкие женские плечи.

— Святая дева развратница, это же сама Ванесса Виндвилоу! — Присвистнув и вздёрнув резким движением головы чёлку, показала свой красный механический глаз барменша. Ещё через секунду из-под прилавка появилась и одна из её рук, правая, точно такой же бионический протез, как и глаз.

— Рада, что ты ещё на свободе, — как-то на пофиге заявила Ванесса, отчего наша невидимая спутница заикаясь принялась переспрашивать: «В смысле ещё на свободе?»

— Трижды сидевшая Агата, лучшая девушка бармен лучшего заведения под названием «Разбитое табло» к вашим услугам. Что будете заказывать, молодые люди?

— Какое табло? — воспринимая стёб подруги Бессмертной, как чистую монету, и явно поглядывая на тех здоровых и толстых типов, глядевших за нами со своего столика, вновь испуганно переспросила Хлоя.

— Как обычно, ром со льдом всем троим.

— Вас понял, — запустив свой протез под прилавок, не сводя настоящего глаза с меня, а механического с невидимки, проговорила женщина. Она явно видела или как-то умудрялась чувствовать Хлою, даже когда та бродила, практически не используя своего блокиратора.

— В смысле ром? — непонимающе спросил я Ванессу.

— Ну не чай же пить я тебя пригласила. — Хмыкнув, так же, как и я, уставилась на ведшую механическим глазом по невидимке Агату.

— Я гляжу не на неё, малыш, а на электромагнитные помехи, что исходят от её тела. — Проговорив это, женщина ловко разместила перед нами три бокала, засыпала их льдом, а после одним движением руки наполнила. — Если у тебя, красавчик, нет такой же штуки, как эта, мой способ обнаружение фантомов тебе не подойдёт, — ткнув внезапно возникшей толстой сигарой себе в механических глаз, а после переместив ту в зубы, проговорила Агата, не забыв при этом использовать свой указательный палец бионической руки как обычную зажигалку.

Тяжёлый, едкий дым сорвался с подсохших и покрывшихся трещинками губ барменши, после чего закашлявшаяся невидимка, отставив стакан, произнесла, что хочет подышать воздухом, и удалилась.

— Невидимость и поглощающее поле. — Цокнув языком, деловито покачала головой одноглазая. — Проблемная в будущем будет особа. Зачем пожаловала, Ванесса? Я, конечно, понимаю, парни в твоём коллективе — это редкость, но не им же ты пред старой подругой решила похвастаться?

— Он не мой парень, — сделав глоток, сурово заявила блондинка.

— Тогда ты не будешь против, если я сделаю вот так… — Механическая рука, схватив меня за рубашку, перетянула через прилавок, после чего девушка ловко выронила из своих губ сигару. Жадный, наполненный запахами сигарет и пойла поцелуй рухнул на мои губы, и прежде, чем Ванесса успела к нам подскочить, всё было уже кончено. Сигарета, не успев упасть на пол, уже красовалась в здоровой руке Агаты, а протез, благополучно отпустив меня, трансформировался в пистолет и встретился со лбом Ванессы.

— Знаешь, парень, как я потеряла этот глаз и руку? — наклонив голову, спросила барменша.

— Вы сражались против героев, — акцентировав своё внимание на хамском поведении, резких словах и повреждениях, которые спокойно могли бы излечить почти в любом геройском госпитале, ответил я.

— Верно. — Слегка удивлённо и растерянно кивнула женщина, вновь спросив: — А знаешь в бою против кого? — В этот раз ответил скупым «нет». Сейчас, сидя перед этой женщиной, что держала оружие у лба моей возможной напарницы и подруги, я чувствовал себя максимально беспомощно. Если бы только у меня сейчас был снят блокиратор, я бы спокойно мог создать вакуум или непреодолимую воздушную пробку в дуле её оружия, но…

— «Если бы только у меня сейчас был снят блокиратор», ты же об этом подумал… — глядя в глаза, буквально до последней буквы повторила мои мысли Агата. — Я сражалась с номером двадцать один, на то время это был герой Джозепе по прозвищу Танк, и я его победила. Тогда я думала, что и замыкающий двадцатку мне по зубам, вышла на его фирму, обнесла счета, подчистила квартирку, в общем думала, что полностью уничтожила того как геройскую личность. Вот только просчиталась я мальца. Всё это время не я игралась с подопечными Небесного Фантома, а он сверху, прямо с неба, наблюдал за мной. До этого случая у них на меня ничего не было, я умело подчищала за собой все улики и следы, и даже Танк не смог обо мне хоть что-то рассказать. Возможно, именно это и задело Небесного, ведь он позволил мне прямо на его глазах совершить с десяток преступлений, что снял на свою «всевидящую» камеру, а после, спикировав, одним движением он застал меня врасплох, оторвав руку, на которой в тот момент тоже висел блокиратор. — Усмехнувшись, убрала ствол от лица Ванессы Агата. — Тогда я играла в порядочную горожанку, этакую неуловимую преступницу, считавшую себя, во-первых, умнее, во-вторых, сильнее и быстрее других. За это и поплатилась, — пошевелив перед моим лицом механическими пальчиками, проговорила та и добавила: — Никогда не держи в Новом Сеуле блокиратор на полной мощности и, возможно, когда-нибудь ты избежишь той же ошибки, что совершила я.

Глава 13 — Элемент "Х".

Казалось бы, столь опасное заведение с таким же опасным и негативным названием не должно находиться возле Геройской академии, тем самым развращая души учащимся, но, как говорится, это только казалось. Агата, будучи трижды судимой и считающаяся потерянной для общества рецидивисткой, при атаке на местную тюрьму спасла из-под пожаров и обвала семерых надсмотрщиков, тем самым в третий и последний раз заслужив свою амнистию, а после и смягчение до условного и гражданского надзора.

Те мужики, здоровенные, лысые и пузатые, также оказались не такими уж и плохими парнями. Один работал в службе чрезвычайных происшествий, другой бригадиром на стройке, и при этом ни один из них не был даже судим. «Не суди по обложке, Саша», — вспоминая слова матери, пропустил очередной глоток алкоголя, отдававшего послевкусием разных неизвестных мне трав.

Ванесса же вела себя как никогда ещё при мне спокойно, непринуждённо улыбаясь, говоря такие же пошлые и глумливые шутки. Вся её напряжённость, сжатость, на которой и держался тяжёлый характер, куда-то улетучилась, и вместо той безумной блондинки рядом сидела… «Нет, всё же назвать Бессмертную нормальной язык не поворачивается», — глядя, как та не дотягивается до своей спины, чтобы почесать между лопатками, выкручивает и ломает локоть вместе с предплечием, подумал я.

— Так тебе всё ещё интересно? — с диким скрипом, словно гвоздём по стеклу, подтянув ко мне свою высокую барную табуретку, спросила Ванесса, получив в ответ от Хлои обидчивое: «Я как бы тоже тут есть и между вами сижу».

— Если не сложно… — Не чокаясь, вслед за блондинкой опустошил наполовину заполненный стакан, а после, чутка повернувшись к той, приготовился слушать.

— Это было давно, мне в тот день исполнилось шесть, и мы с семьёй собрались в нашем загородном домике отпраздновать день, когда я стала чуточку старше. Я, папа, мама, сёстры, бабушки и дедушки. Нас было человек десять, все самые близкие. Тогда бушевал осенний ураган, порывы ветра заставляли крышу весело скрипеть, а дождь лил с такой силой, словно хотел затопить низины вокруг нашего уютного домика. Всё это по идее должно было пугать маленькую меня, но мне было не страшно. Ведь отец — профессиональный военный, а мать — одна из найкрутеиших биологов на секретной базе. Они всё рассчитали: дом на холме, есть свой генератор, в гараже есть лодка и прочее.

Мы со старшими сёстрами играли в прятки в тот момент, когда обрубило свет. Как сейчас помню это секундное молчание родных, темноту, а после их звонкий смех и десятки зажжённых дядей левитирующих фонариков. Такая вот у него была незамысловатая способность.

Забившись на чердак под голоса зовущих меня сестёр, использовала одно из маминых устройств для маскировки. Обычный иллюзорный халат, что сейчас есть у каждого военного на вооружении, в нынешнее время этим никого не удивишь, но тогда он был новейшей разработкой, коей я, обыгрывая сестёр, без зазрений совести пользовалась, наблюдая с чердака через щели в потолке, как те удивлённо бродят по дому и зовут меня.

Как сейчас помню звон разбивающегося стекла, влетающие в них гранаты, а после взрывы, такие яркие и оглушающие, до звона в ушах. Уже тогда моя регенерация находилась на высоком уровне. Кровь из ушей перестала литься примерно через полминуты, может, чуть больше, но тем, кто пришёл в мой дом, хватило и этого.

Мужчины, больше двух десятков, в чёрных костюмах, без шевронов или опознавательных знаков, с автоматами и другим холодным оружием. Они вмиг взяли под контроль весь первый этаж и даже крышу вместе с чердаком. Помню этот противогаз с большими круглыми линзами и фильтром, здоровенным таким. Он светил и смотрел прямо на меня, но так и не смог разглядеть под плащом и витавшей в воздухе пылью мой силуэт.

— Чисто… — отчитался выродок, спустившись на первый этаж, где всех моих родственников, включая сестёр, уже поставили на колени и, держа под прицелом, начали допрашивать.

Они знали, за кем пришли, знали, что им нужно, но всё равно начали с самого банального, с моего отца. Один из нападавших произнёс имя папы, требуя, чтобы на того указали пальцем, но родственники молчали. И тогда он без промедления выстрелил дедушке в голову. Отец тотчас подскочил, но было поздно: добрый старикан, подаривший мне большую и мягкую куклу, уже был мёртв. Крики, паника, слёзы. Родители матери, являвшиеся потомственными военными, попытались использовать свои силы, но, к сожалению, среди врагов были такие же более молодые и сильные ублюдки со способностями. Итог: ещё три трупа. Так я потеряла всех стариков и дядю, но это было лишь началом.

Подумать только, эти безмозглые выродки со всем своим снаряжением и оружием пришли в наш домик за элементом «Х», и они искали оружие у нас, у рядового военного и такой же учёной госслужащей! Да, мать имела доступ к подобному, да, отец её охранял, но столь опасный элемент это не то, что выдают каждому, назвавшему себя учёным, на домашнее изучение! — Глаза Ванессы покраснели от злости. Слёз не было, только ярость. — Отец тотчас, словно при начальстве, отчитался, попытался вбить тем в голову, что у них такого не может быть и не о каком секретном оружии в доме речи быть не может. Ему не поверили.

С праздничного стола на землю полетело всё. Торт, еда, которую мы готовили вместе с сёстрами и бабушками, дорогая скатерть, которую мы когда-то покупали с папой, а после на всё тот же проклятый стол положили маму. Привязав руки и ноги к ножкам, эти выродки принялись срывать с неё одежду прямо перед отцом и сёстрами. Эти уроды раздели её, а после толпой принялись насиловать. Эти мерзкие животные, не выбирая, куда совать, по трое, четверо поочерёдно подходили и делали свои дела в любое из доступных мест, а мать, лёжа на столе, лишь плакала и смотрела в потолок. Она смотрела прямо на меня и, кивая головой из стороны в сторону, просила: «Ничего не делай, дочь», — я чувствовала это.

Когда один из выродков устал ждать своей очереди и решил, что мать уже достаточно нарыдалась и вот-вот отключится, он сунул свой член ей в рот. За что и поплатился. Крик этой грязной свиньи, а после его кровь, заливающую лицо матери, я никогда не забуду. Даже будучи связанной, изнасилованной она, как настоящий боец, умудрилась лишить одного из ублюдков достоинства, по самый корень откусив его и сплюнув на пол.

Действий преступников долго ждать не пришлось. Одна единственная из их пидорской компашки женщина, тотчас вытащив свой клинок, всадила его матери прямо в сердце. В этот момент я впервые увидела слёзы своего отца, будучи ребёнком, почувствовала его боль, муки и страдания. На моих глазах изнасиловали и убили маму, а после взялись и за маленьких сестёр. Они кричали, плакали, звали папу на помощь, но ни одна ни разу не заикнулась и не вспомнила обо мне. От первой и до последней секунды они, более старшие, зная, что меня ждёт, сохранили тайну о моём существования до самого своего конца. Точно так же поступил и отец. После смерти всех близких его пытали долго, очень долго и мучительно. Били, резали, совали иголки под ногти, отрезали всё, что только можно отрезать мужчине и человеку. В ответ на это он лишь твердил, что не понимает, зачем они убили всю его семью.

Он умер от потери крови, после чего убийцы вновь прошерстили дом и подожгли его. Я так и не рискнула вылезти из-под плаща, спуститься к ним, попытаться помочь или ещё что. Всё, чего я тогда хотела, это умереть вместе с ними.

Старый деревянный домик быстро охватил пожар, несмотря на сильный проливной дождь, всё разгоралось, словно по волшебству. Но мне было плевать. Ощущая запах горелой плоти, синтетической одежды, охваченной жаром, что, прилипая к телу, обжигала кожу. Я всё лежала на чердаке и горела под звуки всепожирающего и безумствующего пламени. Я молчала точно так же, как и мои близкие, до конца сохранившие тайну моего существования.

Не знаю, когда я отключилась, но пришла в себя голая и на пепелище. Вокруг уже вовсю суетились военные, растаскивая в своих чёрных мешках остатки моих родных. Ну а я… я осталась жива и была отправлена на попечение другой усыновившей меня семьи. — Хмыкнув, с безразличием на лице уставилась на меня Ванесса, а после спросила: — Ну как тебе моя история, Алекс?

— Это ужасно… — ответила за нас двоих Хлоя, и здесь я был полностью с ней согласен.

Глава 14 — Итоги.

Ванессе удалось поразить плаксивую невидимку в самое сердце. Наконец-то отлипнув от меня, та всю нашу обратную дорогу рассказывала своей «новой» подруге о том, как с ней жестоко обошлась судьба, не забывая при этом делиться и своими житейскими сложностями. По внешнему виду блондинки сложно было сказать, что она сейчас испытывает или переживает после всего сказанного. Одно я знал точно: если она не хамит, не грубит и не лезет драться, значит, ту всё вполне устраивает.

Так мы добрались до ворот академии, где нас уже встречала целая делегация. Всё та же новенькая иномарка, пара родственников Ванессы, улыбчиво встречавших возвращавшуюся с прогулки девушку, и внезапно охранник.

Старый, скрюченный дедок, опираясь на тросточку, спокойно о чём-то беседовал с личным водителем пары. При виде вернувшейся блондинки тот, сняв кепку и поклонившись, поприветствовал девушку, получив в ответ грубое:

— Старый, почему ты ещё не на пенсии?

Раскряхтевшись, мужичок ростом чуть выше метра напрягся и с неким юношеским задором, по-прежнему опираясь на тросточку, попытался вытянуться и показать всем собравшимся свой бицепс, коего под мешковатой одеждой, что тому была явно велика, никто и не увидел.

— Так кто же тогда будет нарушителей да зачинщиков беспорядков останавливать? — хмуро сомкнув седые брови, под которыми едва можно было разглядеть глаза, проговорил старик.

— Без обид, дедуль, но, как по мне, единственное, что ты можешь остановить, так это собственное сердце, — махнув нам рукой, не размениваясь на долгие прощания, обронила Ванесса и исчезла в большом и тёмном салоне.

Откланявшись, вслед за ней растворилась и прибывшая пара, за которой по каким-то своим делам вглубь академии побрёл и старичок.

— Странная она какая-то, — проговорила невидимка, не сильно получив по своей макушке ребром моей ладони. — За что?

— За дело. Не следовало нам лезть в её прошлое. Видно же, что мы разворошили то, о чём она давно пытается забыть.

Назвав меня романтиком и самой галантностью, опять прилипнув, как банный лист, Хлоя взялась сопровождать меня до самого общежития, откуда нам навстречу как раз и вышли две мои старые знакомые. Ай и Вен, нанеся на лицо боевой раскрас, вызвавший смешок со стороны моей подруги, облачились в свои лучшие вечерние платья и, как оказалось, искали меня в общаге, желая предложить посетить один клуб, дабы отпраздновать завершение первого ученического дня. «Вчера пили за поступление, сегодня за первый день, ужас». Покачав головой, ответил отказом: сейчас мне хотелось лишь выспаться. Но девушки не собирались уступать. Описав все блага и прелести подобных мест, дамы попытались взять меня под руки, но тут внезапно в дело вступила Хлоя.

Дождавшись дуновения ветра, она прихватила обеих за подол и сильным рывком задрала платья, демонстрируя мне и всем прохожим крайне открытое нижнее бельё, представляющее из себя лишь какую-то ниточку с небольшой ложбинкой, прикрывающей дамское естество снизу. Со всех сторон раздались выкрики и улюлюканье лицезревших данное зрелище парней и даже дедок, шедший далеко впереди, обернувшись и открыв рот от увиденного, выронил свою тросточку.

Не успел я и слово сказать, как две раскрасневшиеся азиаточки, с наполненными злобой глазами прижимая к себе свои платья, уже вовсю перебирая ножками, неслись от нас с Финкой куда подальше. Вряд ли они видели мою коротконогую спутницу, а вот меня… чёрт, кажется, я только что нажил себе неприятности.

— Ну и зачем было это делать? — глядя вслед оглядывающимся и прямо-таки пышущим злобой девушкам, спросил я.

— Ты что-то или кого-то видел? Я вот не… — хихикнув, выдала невидимка, а после, услышав грубый мужской голос, ойкнула.

— Леди Хлоя Фанфлоу, герою не подобает так себя вести. Это моё вам первое и последнее устное предупреждение! — громко прокряхтел метровый старичок, а после, сделав запись в своём блокноте, потопал обратно к Колизею.

«Хлоя, кто это?» — оглядываясь, стали перешёптываться между собой перваши и второгодки, бродившие у выхода, а я же вместе с такой же шокированной невидимкой лишь и мог провожать дедка любопытствующим взглядом. Этот дряхлый старичок не только видел её, но и знал, кто она, и пусть сам таращился на азиаток, не скрывая любопытства, без какой-либо жалости и пощады вынес той предупреждение, вслед за которым, скорее всего, последует что-то более серьёзное.

Это место и личности, что в нём обитают, полны загадок. Здесь нет лучших, не существует невидимых или неуязвимых, на каждого найдутся контрмеры, любого вычислят или поймают. Агата считала себя неуловимой и была поймана с поличным. Хлоя решила, что наконец-то может дать своей тёмной стороне чутка свободы, и сразу же была наказана. Всё происходящее здесь, в этом городе, наталкивало на мысль: «Почему при столь строгом контроле в Сеуле да и во всём мире до сих пор не побеждено зло?» В некоторых местах по-прежнему вспыхивают войны, эпидемии, восстания. Неужели у человечества, обладающего непостижимой силой и ресурсами, не нашлось времени и возможности установить подобный контроль по всему миру, помочь нуждающимся, накормить голодных, дать людям возможность не просто выживать, а жить.

Вытащив из кармана бумажник, открыл его содержимое и тяжело вздохнул. Напитки в том баре стоили недёшево, и платить за меня, разумеется, никто там не собирался. Более того, Агата даже не постеснялась содрать с меня лишнюю двадцатку за «дополнительный сервис», хоть её об этом никто и не просил. Деньги — одна из самых главных причин пробуждения людских пороков — таяли в моих руках буквально на глазах. До этого, живя с отцом, обрабатывая землю, собирая ягоды и заражённые радиацией грибы, я не знал им истинную цену, ну а сейчас, бл*ть, кажется, начинаю понимать, почему многие из-за них по жизни так сильно переживают.

Завтра после занятий предстояло поговорить с наставницей Сереной о взятии разрешения на подработку. Отец говорил, мол, если решу податься во все тяжкие и начать без дела слоняться по городу вместо того, чтобы учиться, придётся найти работу или стать злодеем. Разумеется, бездельничать и филонить я не собирался точно так же, как и становиться преступником. А вот обзавестись парочкой лишних кредитов при помощи подработки мне бы не помешало. Всё же из телика я узнал о множестве очень интересных и доступных мест, расположившихся в передовом мегаполисе Евразийского союза. Здесь тебе и тренировочные аквабассейны, и выставки передового оснащения современных героев, с которыми нам также вскоре предстоит познакомиться. Да даже показательные выступления военных и возможность показательного спарринга с использованием способностей — уже это чего-то да стоит.

Тяжело вздохнув, вновь поглядел на свой чутка схуднувший кошелёк. Пара купюр, пара восьмигранных монет. В принципе на поесть пусть и без лишнего шика хватило бы, но, глядя на то, что осталось позади меня, и на тех весёлых девушек, что всюду бродили рядом, хотелось чего-то большего. Отец учил, что мужчина должен помогать девушкам и защищать их, если нужно, местами даже и монетой, но в меру, а тут…

Все ситуации, в которых я за сегодня побывал, складывались в крайне пугающую картину. Сначала за меня вступилась Ванесса, пусть это было и необязательно, но всё же в глазах тех трёх я уже рухнул ниже плинтуса. После мне надавала подсрачников Хлоя, и, словно ничего незначащую куклу, против моей же воли засосала Агата.

«Полный п-провал… — осознавая, как много раз за сегодня оказывался в неловких положениях, зажмурившись, принялся массировать виски. — Всё не по плану, ну да ладно, ничего страшного ведь не произошло, так что не расстраивайся, Саня, всё будет хорошо», — понимая, что совсем не так представлял себе первый день в академии, подумал я.

П.с. От автора: Глав завтра не будет, выходной…

Глава 15 — Прекрасная мелодия Сирены.

Вечер завершился благополучно. Подуставшая от наших дневных «физических» упражнений Хлоя без лишних вопросов откланялась, дав мне возможность спокойно вернуться в своё общежитие, где — о чудо! — никого не оказалось. Весь вечер и всю ночь по соседству снизу и сверху доносилась музыка, чей-то смех и даже крики. Понятия не имею, сколько раз за сегодня комендантша наведывалась к моим соседям, пытаясь тех успокоить. Но, к сожалению, восемнадцатилетние ребята так просто не сдаются. К счастью, я был не из их числа. После одной какой-то громкой разборки сверху просто завернулся в одеяла и закрыл уши подушкой, затем благополучно отдался в руки приятного сна.

Но тогда мне, как и любому другому герою по правилам устава академии, требовалось поступить совершенно иначе.

Наутро, перед началом занятий, наставница Сирена оповестила о произошедшем ночью инциденте, после которого двое парней оказались под арестом и их проблемами и спорами занялись местные органы власти. Драка, делёжка, конфликт и логичный, как по мне, конец. Двое в больнице, двое под надзором инспекции академии. По-видимому, именно так на протяжении долгих лет обучения, муштры и строгой дисциплины отбирались и создавались настоящие герои.

День прошёл спокойно: ни Хлоя, ни Ванесса особого внимания мне не уделяли, позволив тем самым получше вникнуть в происходящее в нашем классе. Также на занятии с наставником Оливером удалось неплохо показать себя в спарринге. Моим противником стал тот самый парень с шипами на спине и плечах. Сражаться против него было куда легче, чем против той же невидимки. Прямолинейный, уповающий на грубую силу, он постоянно шёл вперёд, отчего мои атаки с флангов при помощи невидимой для того телекинетической руки становились всё более сокрушительными, особенно в моменты, когда мне удавалось использовать способности на максимум, при этом комбинируя их обычными приёмами рукопашного боя.

Контроль тяжело давался, периодически рука просто развеивалась не долетая, а иногда и наоборот, била куда сильней чем я планировал, но, ради приличия стоило отметить — мой противник оказался очень стойким парнем. Его плотная шкура, прикрытая крепкими колючками, служила отличным щитом, о который при ударе можно было порезаться, вот только помимо стойкости и шипов у него было разве что огромное желание несмотря ни на что продолжать свой бой. Вне зависимости от положения, перспективы и прочего тот вставал, поднимал руки и вновь кидался на меня со словами «продолжим». Поначалу я случайно вырубил его… дважды. После стал оттачивать на нём более ювелирные удары, точность и урон, стараясь не причинять лишнего вреда. Итог: семнадцать ноль, я стою над дикобразом, протягивая тому руку, а парень с усмешкой на лице принимает мою помощь, поднимается и благодарит. Телепатически ловлю его мысли: тот разбит и подавлен. Способность сработала как нельзя вовремя и я утешительно говорю парню, что ещё бы чуть-чуть и выбился из сил, после чего боец спокойно мог бы уложить меня на лопатки. Ведь именно этой стратегией в конечном итоге он и пытался меня победить. По растянувшейся улыбке и таким же хвалебным одам в мою сторону понимаю: миссия по поддержанию боевого духа одногруппника выполнена успешно.

Следом за завершившимся учебным днём вместе с подошедшими сияющими от счастья Хлоей и Ванессой двинулся к главному учебному корпусу. Как и я, девчонки сегодня крайне продуктивно отработали на арене. Невидимка спокойно вырубила парня, ориентировавшегося на нюх и реакцию. Припомнив оборотню и конфликт с блондинкой в первый день, и всё другое, за что не любит мужиков, невидимка отвесила тому таких люлей, что даже наставник был вынужден вмешаться. Ванесса же сработала чутка грязнее и, впервые дорвавшись до соперника, не знавшего о её истинной силе, специально подставилась под мощный и сокрушительный удар, выпустивший той кишки наружу. Использовавшая грунт для создания оружия смуглая девушка при виде располовиненного тела с криками кинулась к Ванессе на помощь, после чего Бессмертная, не упустив момента поиграть в умирающую, прокляла ту и прикинулась мёртвой. Слёзы, сопли, некое траурное настроение повисло на арене. Многие из местных слышали, что в академии с периодичностью умирали студенты, и многие восприняли разорванное на две части тело как один из таких случаев.

Но, как всегда, внезапно обхватившая руками плакавшую над собой беднягу Ванесса, состроив демоническую гримасу и облизнув щёку песчаной девочки, зловеще прошептала: «Я заберу тебя с собой».

После данного происшествия Бессмертная до конца занятия сражалась только с наставником, который, не жалея сил и средств, пытался нанести той хоть какой-то урон, но, регенерируя с бешеной скоростью, теряя ноги, руки, органы и даже голову, она постоянно восстанавливалась и опять кидалась в бой. Но до победы над наставником ей ещё было ой как далеко, а вот до завоевания его уважения чутка ближе.

Отказав девушкам, звавшим меня опять посетить заведение с прекрасным названием «Разбитое табло», двинулся в учительскую. Как бы мне ни хотелось составить им компанию и немного отвлечься, требовалось договориться насчёт работы. Мне нужны были деньги, а рассчитывать на помощь отца и его подачки я не мог. Всё же взрослые ребята должны сами обеспечивать свои "взрослые" нужды.

Учительская оказалась практически пустой, один из наставников соседней группы отправил меня в комнату отдыха, из которой уже другой преподаватель перенаправил меня в наш ученический класс, где наконец-то и удалось настигнуть Сирену.

Последние лучи алого заката, пробиваясь сквозь окна, падали на прекрасную голубоволосую женщину, присевшую на краешек последней парты центрального ряда. Её лазурная кожа, играя в лучах солнечного света, переливалась, из-под слегка приподнимавшихся из-за ушей жабр доносилась некая приятная и крайне мягкая мелодия.

— Наставница Сирена… — проговорил я, чутка приблизившись, и та, словно вынырнув из воды, встрепенулась и, поморгав своими большими зелёными глазами, с каким-то любопытством поглядела на меня.

Сейчас под пятой точкой этой «русалки» находилась именно моя парта. Стоило ей лишь подняться и поправить своё строгое платье, как на деревянной поверхности, отпечатавшись, отразился чёткий контур её упругой попы. Выгнав из головы дурные мысли и вспомнив, зачем я здесь, перевёл взгляд со стола вновь на Сирену. По деловитому и гордому виду, а так же её резко переместившемуся со стола вновь на меня взгляду понял, она знала, куда я смотрел и о чём думал. Лёгкая улыбка всплыла на этом вечно деловом лице.

— Слушаю вас, уважаемый Александр, — сделав шаг мне навстречу, отчего расстояние между нами сократилось до неприличного минимума, произнесла та.

— Я бы хотел обсудить с вами возможность совмещение учёбы и подработки.

Любопытный взгляд сменился неким властным и хозяйственным. Сделав шаг в сторону и оценив меня в профиль, наставница негромко поинтересовалась:

— А не рановато ли, уважаемый Тэн. Обычно студентам требуется месяц на принятие себя, ещё месяц на принятие своей силы и на осознание того, можно ли её использовать среди обычных граждан или нет. — Взяв мою руку с блокиратором и проверив его мощность, Сирена изящным пальцем перевела его в полную силу действия. Её тонкие полоски жабр вновь завибрировали, на лице проступили капельки пота, а кисти рук, осторожно опустившись на мой пиджак, устремились к воротнику рубашки. — Я понимаю, у вас сложности, многим прибывшим из дальних регионов приходится тяжело, вопрос лишь в том, готовы ли вы к ним, — застыв всего в сантиметре от моей спины, проговорила она. — Готовы ли вы стать не только героем, но и самым обычным мужчиной, обязанным выполнять самые обычные задания и действия…

Голос наставницы, словно приятнейшая мелодия, зазвучал в моей голове. Некая прострация, потерянность, вместе с ней расслабленность и неконтролируемая похоть перемешались, не давая мне возможности использовать собственное тело.

— Готов! — Восприняв данные слова Сирены как проверку, лишь чудом сумев взять над разумом и поселившимся в нём чужим голосом контроль, вернулся в текущую реальность. Стоя уже напротив меня, удивлённо хлопая глазами, застыла женщина, чья грудь находилась в нескольких сантиметрах от меня, а руки держались за мой ремень.

— Извините… — растерянно взглянув на её пальцы, а после на упругую грудь, произнёс я.

— Ничего, у вас ширинка расстегнулась… — так же растерянно хлопая глазами и отстраняясь, проговорила та.

Глава 16 — Номер два.

Одним движением застегнув молнию, при этом опустив голову, мельком пробежался глазами по высоким туфлям, стройным ногам, юбке и, опять подняв взгляд, упёрся в эту подтянутую лифчиком или топиком грудь, находившуюся для меня на уровне глаз. Открыв рот, дабы повторить цель своего визита, запнулся: отчего-то к этой женщине тянуло настолько сильно, что все мысли из головы вылетали напрочь и я попросту забыл, зачем пришёл!

— Александр, вы что-то хотели мне сказать? — Руки наставницы сложились под грудью, отчего та, слегка подпрыгнув, стала больше. Обычно Сирена всегда застёгивалась до последней пуговицы, держала учеников на расстоянии, а тут её глубокое декольте так близко к моему лицу, а сама наставница, понимая, что я в тупую, словно похотливое животное, пялюсь на её холмы, даже и не пытается мне возразить. Что со мной происходит?!

— Извините, быть может, в другой раз, я, пожалуй…

— Постойте, — не дав мне повернуться к ней спиной и прихватив за плечо, обратилась зеленоглазая, причём я вновь ощутил тот самый странный звук, исходивший из её жабр, прятавшихся за ушками и длинными волосами. — Сёстры Анна и Кэт со схоже фамилией Тэн, находящиеся на последнем году обучения, случаем не ваши родственницы?

— Всё верно, мои старшие сёстры. Мы не виделись с ними больше восьми лет, и если вы хотите что-то спросить, то…

— Читать мысли, как погляжу, вы ещё не научились, — перебила меня наставница. — Не знаю, что послужило причиной расставания, но для вашего блага порекомендовала бы обратиться к сёстрам за помощью. Анна пусть и владеет одной способностью, хорошо зарекомендовала себя в Б группе как отличный телекинетик, способный при помощи силы не только разрушать, но и вести разведку. Кэт или же Екатерина, несмотря на свою посредственную мутацию, владеет даром животного чутья, тоже, кстати, в этом на потоке Б одна из лучших, хоть и другие её результаты оставляют желать лучшего.

Обратиться к сёстрам? В дни, когда мы ещё были одной семьёй, я постоянно с ними играл то в куклы, то в войнушки. Они всегда, в любой момент оказывались рядом и помогали мне. Что же могло всё это изменить, разрушить семейные узы, словно карточный домик? Захотят ли они вообще видеть меня после того, как отец фактически отказался от них, оставшись со мной.

— Я вас услышал, наставница…

— Это хорошо, что с вашими ушами всё в порядке, Александр, главное, чтобы теперь мозги не подвели, — вновь нацепив на лицо всю свою строгость, властность и праведность, проговорила Сирена, а после указала мне рукой на двери. — Если это всё, можете быть свободны.

Покинув аудиторию, тяжело вздохнул, а после, сунув руки в карманы, ощутил то, чего там до этого не было, и резко вспомнил: «Я же за работу пришёл спросить». Думая, стоит ли мне вновь попытаться завести эту тему с наставницей, развернул сложенный на четыре части листок бумаги и афигел.

«Разрешение на работу С класса с полным запретом использования способностей». Когда оно успело оказаться у меня в кармане?! Чёрт, не понимаю. Неужели я и вправду каким-то случайным образом впал в прострацию или попал под воздействие силы Сирены. При воспоминании о расстёгнутой ширинке на ум пришла сразу всякого рода пошлятина, но мой поднявший снизу по команде друг имел на это слегка иной взгляд.

— Госпожа Сирена в этой аудитории? — внезапно донёсся знакомый мужской голос из-за спины, отчего я, подпрыгнув на месте, сумкой прикрыл выпирающее на штанах место и обернулся.

— Здравствуйте, господин директор, да, в кабинете, — чутка подавшись вперёд и поклонившись, ответил я.

Хмурый, как сама грозовая туча, старичок, казавшийся самым нормальным из всех местных учителей и учащихся, недовольно сверлил взглядом меня и мою учебную сумку.

— Занятия давно закончились, уважаемый Тэн, зачем вы здесь? — спросил директор, на что я в ответ лишь молча протянул листок с разрешением, подписью и печатью, поставленной наставницей. Тучи в глазах директора стали слегка светлее. — И это всё? — как-то даже слегка растерянно спросил он — я кивнул.

Полностью расслабившись, мужчина позволил себе даже улыбнуться и похвалить меня за трудолюбие. «Ученики должны не только учиться и работать, но ещё и отдыхать», — доброжелательно проговорил он и, встав спиной к двери, рукой предложил мне «свалить куда-нибудь подальше».

— Быть может, в этом месте и вовсе нет нормальных людей, — оглянувшись и заметив, как тот входит в кабинет Сирены, вслух проговорил я прежде, чем случайно столкнулся лоб в лоб с самой неожиданной персоной.

Телекинетической рукой обхватил себя, а после, словно волну, запустил способность во все стороны. Результат нулевой: рука прошла до стен, так никого и не задев, а вот сам я кожей ощутил, как кто-то, перепрыгнув мою способность, приземлился позади. Вспомнив приблизительные размеры подозреваемой, вытянул руку в сторону и — о чудо!..

— Ай-ай-ай-ай, пусти, Алекс! — взмолилась Финка, которую мне удалось поймать за волосы.

— А нечего чужие разговоры подслушивать и за людьми шпионить, — схватив ту второй рукой за ухо и принявшись тягать до невидимого покраснения, рыкнул я. — Ты ведь с Ванессой пошла, почему кинула её?

— Да она сама не особо-то и хотела. Напрямую спросила, хочу ли я идти без тебя пить, услышав о том, что так будет скучно, вызвала машину и уехала. Пусти говорю…

— Тебе следует обращаться с ней поаккуратнее, у неё ведь проблемы с общением и видно же, что она поняла тебя неправильно! — нащупав и схватив ту за второе ухо, ещё более злобно прошипел я.

Получил в ответ неожиданное:

— Это тебе следует быть осторожнее. С наставницей Сиреной. Говорят, многие учителя и даже герои пытались завоевать её холодное сердце, но пока лишь одного директора она может подпустить к себе. Видно, что она уважает его как своего начальника, а этот в ответ думает, что у них там любовь-морковь, и все, кто клинья к ней подбивает, в этих стенах очень и очень плохо заканчивают, — высвободившись из моих рук и принявшись жаловаться на свои горящие уши, заключила Хлоя. — Вообще-то, если бы ты просто пошёл с нами, никаких проблем бы не возникло! И да, кстати, ты уже получил на телефон информацию о завтрашних спаррингах? Будешь моим номером два?

— У меня нет телефона, — ответил я и спросил: — Что ещё за номер два?

— В смысле нет телефона, вы что там у себя в деревне всё ещё при помощи голубиной почты и стрел с записками общаетесь? — проигнорировав мой вопрос, саркастично произнесла невидимка.

— У меня имелась электронная книга, а звонить некуда было, только матери, да и то отец требовал, чтобы мы как можно меньше общались. — Выслушав множество нехороших вещей о своём отце, с большей частью которых я мог с уверенностью согласиться, прихватил невидимку за рёбрышки и, защекотав до полной и безоговорочной капитуляции, наконец-то узнал, что это за парные поединки и с чем же их едят.

Глава 17 — Выбор.

На всё той же песчаной арене в окружении семи десятков наблюдателей по центру разместились четверо.

Светловолосая голубоглазая девушка с длинным хвостом и парень среднего роста с древесным окрасом тела представляли команду первогодок. Напротив расположились высокий чёрный парень, ростом под два с половиной метра, в тренировочном костюме с первыми элементами внедрения дополнительных скрытых функций и такая же чёрная, как сажа, девица с длинными дредами и юбочкой, присущей всем второкурсницам.

Сегодня главной целью «старших» являлось показать, насколько велика бывает разница между практически одинаковыми по возрасту людьми, а также что бывает, когда герои, имеющие опыт в сражения в команде, сталкиваются с новичками. Всё это требовалось для того, чтобы молодые герои, выйдя в город и случайно наткнувшись на преступников и уж тем более суперзлодеев, чётко понимали, что может произойти.

Наставник Оливер, невзирая на свои силы в «территории полного контроля», вызвал к нам пару старушек из медицинского отделения, дабы показать всю серьёзность происходящего. Сегодня он намеревался не просто заставить нас почувствовать себя слабыми, Оливер ломал нас, ставил предыдущие, участвующие в боях группы на колени физически, уничтожал морально. Он хотел, чтобы каждый понимал, как порой сложно в заведомо проигрышных ситуациях оставаться героем.

Пара чернокожих злодеев второгодок спокойно, без лишнего пафоса представилась. Поначалу казавшиеся вполне обыкновенными, они прямо в лице изменились, когда узнали, кто такая Ванесса и откуда она родом. Девчушка с дредами ещё сдерживалась, а вот парень, перегибая палку, хорошо вошёл в роль злодея, оскорбляя блондинку, её нацию, семью и всех, кто с ней связан. Здоровяк выводил Ванессу из себя, играя роль, именно роль, ибо будь по-другому, уверен, порядочный и честный наставник Оливер по-любому бы поставил того на место.

— Что-то многовато британских утопленников на один квадратный метр академии. Вчера драл одну из твоих бледнокожих соотечественниц-плавуний*, и она так орала, должно быть, умение кричать досталось ей по наследству от ваших предков. Быть может, это и вовсе была твоя сестра, нет? У тебя есть сёстры на втором году обучения?

Ждать ответки и без того резкой на язык Ванессы долго не пришлось.

— Не нравятся бритеши в академии? Я посмотрю, как ты, нигер, запоёшь, когда я твою задницу приватизирую, колонизирую, а после к британским островам присоединю, не толерантная ты сука, — Ванесса злилась, очень, парню не следовало говорить о её семье. Я видел это, понимая, что, скорее всего, той сейчас придётся очень не сладко, как и всем другим до неё группам. Но больше всего меня смущало не то, что врагу удалось заставить её беситься, а то, что её деревянный напарник вёл себя уж слишком спокойно, да и парни, коим та накостыляла, сейчас прибывали уж в слишком приподнятом настроении. Всё не как не уймутся и поэтому подговорили кого-то из старших проучить Бессмертную?

Уже спустя первую минуту боя понял — так оно и есть. По счёту это был уже четвёртый поединок, я видел, как ранее снисходительно действовали другие группы второгодок, ну а эти, вернее этот чёртов громила, просто свирепствовали. Оставив деревянного на свою подругу, тот голыми руками вышибал из блондинки весь дух, не стесняясь наносить мощные смертельные удары по животу и груди.

— Я знаю, что ты хорошо регенерируешь, но всё равно не трону твоё смазливое личико, — приговаривал тот, снова и снова будто превращаясь в тень, когда атаковала Ванесса, и становясь собой, когда оказывался от неё сбоку.

Телепортация, перемещение, иллюзия? Наблюдая, как раз за разом происходит одно и то же, перебирал возможные варианты я, но с каждой минутой, с каждой пропущенной подругой атакой и новым переломом убеждался в ошибочности своих суждений. Будь сейчас на месте Бессмертной кто-то другой, Оливер давно бы прекратил это кровавое побоище, но, к сожалению, она могла вынести и большее, вот только не сейчас. Не тогда, когда этот выродок задел её самое больное место, а союзник фактически делал вид, что сражается, из-за спины негритянки давя лыбу и поглядывая на это всё больше и больше бесящее меня трио.

В очередной раз замечаю взгляд здоровяка, падающего при попытке Ванессы контратаковать куда-то вниз. И так каждый раз, когда он не может уклониться, вновь происходит это странное смещение, при свете единственного светила на песчаной арене казавшееся мне телепортацией ранее, но сейчас я увидел, нащупал ту самую возможность положить всему этому конец.

— Наставник, этот бой подстроен! — пробираясь через толпу и отмахнувшись от одного из трио, пытавшегося меня задержать, обратился к Оливеру.

— Ты думаешь, я настолько слеп, Александр? Происходящее сейчас — это последствие необдуманного действия. В данный момент твоей подруге важнее всего смерить гнев, увидеть всецело картину и смириться. — Будь мы немного в другой ситуации, я бы и согласился с ним, но…

— Вы читали досье Ванессы.

— Разумеется: способности, характеристики, — коротко, ответит безликий наставник.

— А её автобиографию? — От моего вопроса стеклянный купол, скрывавший в себе тьму, немного дёрнулся.

— У меня тысячи учеников, и изучить досконально каждого мне не под силу. В обычном случае хватало характеристики и описания способностей, но если вы, Александр, знаете какой-то момент из её биографии и считаете его важным, то я вас выслушаю, — показал свою заинтересованность в моих словах Оливер.

— Ванесса сейчас в гневе не потому, что не может зацепить врага, вы много раз с ней сражались и должны это понимать. Она злится и желает ему вреда лишь из-за того, что парень упомянул её семью.

— И? — Плохие слова о семье не сильно впечатлили мужчину.

— Семью Ванессы убили прямо у неё на глазах. Причём очень жестоко. — Руки из карманов брюк наставника деловито скрестились на груди, мои слова того сильно задели. Теперь изречения второкурсника в его уме, как и в моём, заиграли совершенно другими красками. Но бой уже шёл, и влиять на него при помощи своих сил Оливер не собирался.

— Господин Александр, данная весть меня крайне опечалила, быть может, я даже совершил ошибку, не наказав второкурсника за его грязные высказывания, но это не отменяет того факта, что поединок уже идёт. Предполагаю, вы понимаете его истинную цель и то, что я не могу выпустить вас третьим на поле боя.

— Уберите деревянного, пустите меня вместо него. — коротко проговорил я.

— Крайне нечестно, — возразил Оливер, — по отношению к вашему партнёру Хлое. Ведь если вы выйдете и бросите её сейчас, то кто же защитит маленькую девочку потом? Или Ванесса как друг представляет для вас большую ценность?

— Я выйду в обоих поединках, — произнёс я, на что наставник лишь рассмеялся.

— Что же, тогда не вижу никаких препятствий, — хлопнув в ладоши, сказал Оливер, после чего я и древесный парень внезапно поменялись местами.

«Видимо, мои предположения по поводу ваших умственным способностей оказались уж слишком завышенными, Александр, ведь главным злодеем и силачом в этом дуэте являлся далеко не Крэйган», — с запозданием донеслись до меня мысли наставника, и я понял, к чему был тот зловещий смех.

— Хм, кажется, у меня новый партнёр… — галантно поклонившись, проговорила темнокожая, за боем которой, собственно, как и за способностями, я вообще не наблюдал.

Великобританию прозвали нацией плавунов*, когда те, до конца выторговывая себе на новой земле более приемлемые для их правительства условия, в конечном итоге были вынуждены принять последнее и самое худшее предложение(после чего история вычеркнула "Велико" оставив лишь британию). Но, к сожалению, было уже поздно. Начавшийся чуть ранее запланированного Звездопад пустил на дно королевский флот вместе со всеми переселенцами, большая часть которых была вынуждена вплавь и на обломках добираться до суши.

Глава 18 — Терновница.

Одна из афроамериканских косичек, резко увеличившись в длине и размере, с остротой терновника разрывая рукав тренировочной байки, прошлась в сантиметре от моей руки. Сейчас та промазала специально, девушке хотелось поговорить, обсудить причину, по которой несклонный к изменению решений наставник соизволил провести такую замену. Не стесняясь, та выдала за одну из теорий компашку, желавшую проучить зазнавшуюся одногруппницу, а также чрезмерную жестокость, проявляемую компаньоном против Ванессы. Оба из этих вариантов являлись верными, но лишь отчасти.

Уворачиваясь, я начал постепенно приближаться к полностью увлечённой боем Ванессе, даже не заметившей, что сейчас на арене вместо бесполезного куска коры появился кто-то другой.

— Куда собрался, снежок! — хлестанув прямо передо мной сначала одной удлинившейся косичкой, а после и второй, недовольно рыкнула девушка. — Девчонка должна получить по заслугам, и если не хочешь разделить её участь, то лучше стой смирно, глядишь, даже и без синяков останешься, если попросишь, но только нежно… — хихикнув и вернув косички обратно, произнесла чернокожая.

Учитель, пусть и не специально, дал мне хорошую подсказку: мой враг силён, а я оказался достаточно глупым, чтобы сигануть на помощь Ванессе без плана. Размениваться на любезности, прощупывать почву нет времени, здоровяк уже принялся выкручивать ей руки, пользуясь тем, что ему никто не мешает. Поэтому требовалось переводить тумблер блока в ноль и изо всех сил пробиваться к Ванессе. Вместе с ней и с моим планом мы могли прищучить уродца, а после так же вместе взяться за его подругу.

— Глупое решение, Ромео… — Видя мои манипуляции с блоком, решительно выпустила сразу восемь длинных косичек девушка.

Взрывая почву под моими ногами, терновые косы ныряли в мягкий песок и, выскакивая в стороне, целясь по ногам, цеплялись за одежду. Уже после первой атаки я потерял часть своей левой штанины. Опасаясь, что мой враг может использовать какой-то парализующий яд, окружил себя минимальной из возможных телекинетических сфер. Подобная техника, отработанная ещё с отцом, позволяла мне запутать противника, использовавшего атаки большого радиуса или дальнобойные атаки. Ибо, когда что-то и от кого-то отскакивает, начитает казаться, что у него либо физическая неуязвимость, либо барьер, оба эти навыка защитные, а значит, враг мог предположить, что я являюсь защитного типа бойцом, уповающим на одну из других пока ещё ему не известных способностей.

— Барьер, значит… неплохо, но ты же не думал, что после этого я кинусь на тебя в рукопашную, позволив завалить меня одним или двумя другими своими навыками? Ты же из группы А, тут все имеют свои козыри, и развести подобным можно лишь первоклашку, — относясь ко мне не как к врагу, а как к объекту наблюдения, всё так же беззаботно вещала второкурсница, не зная, что у меня-то из действующих всего один навык!

Вновь пытаюсь прорваться к Ванессе, наконец-то заметившей моё появление. Произошедшее заставило Бессмертную немного изменить тактику, и из бесполезных атак она начинает уходить в глубокую оборону и пятиться в мою сторону.

Амбал сильно устал, его атаки стали медленными, более размашистыми. Не ожидавший того, что кто-то может быть настолько сильным в плане регенерации, парень близился к своему лимиту, а вот Ванессе, казалось, ей и вовсе всё по боку. Вполне возможно, сражайся она один на один со здоровяком, через полчаса или ещё чуть меньше уже не он, а она бы отрывала от того кусочки. Вот только такого количества времени в нашем распоряжении не было, и по косым взглядам девчушки с терновником вместо волос понимал: она готовится отправиться к своему другу на помощь.

Две из восьми лоз, коими та атаковала меня, резко исчезают. Напор атак врага становится слабее. Понимая, что будет дальше, выкриком предупреждаю Ванессу об угрозе в песке, а сам, сблизившись с негритянкой, использую телекинетическую руку.

Две лозы из шести появляются не у Ванессы, а у меня под ногами. Внезапный удар с правого боку пробивая барьер приходится на плечо и рёбра, в ответ более сильным и резким выпадом, при помощи собственной силы пущенной вперёд, задеваю Терновницу. Девушка, сделав сальто, улетает в песок, я же, подобно перекати-полю, сделав двенадцать или пятнадцать кувырков, заваливаюсь на бок и при помощи силы сквозь боль вновь встаю на ноги, желая добить или вырубить своего врага. Девушка действует так же, вскочив на песок, выпускает косы и вдруг, внезапно опуская голову, падает на колено, хватаясь руками за живот. Всего секунда, всё моё нутро горит от боли и силы, переполняющей внутренние каналы тела. Адреналин бьёт через край, враг куда сильнее и допустил ошибку, недооценив меня, позволил себе пропустить атаку, я просто обязан его добить!

— Я сдаюсь, — доносится от Терновницы, после чего мой сконцентрированный удар сталкивается со щитом наблюдавшего за поединком Оливера.

Окружавшие нас ученики в шоке начинают гудеть. Кто-то кричит «какого чёрта», кто-то наоборот «молодец» и прочие поддерживающие меня слова, и лишь напарник чернокожей в порыве некоего приступа внезапно накатившего безумия начинает ещё сильнее и быстрее наносить удары по блондинке.

Быстрые и длинные руки в едва заметных движениях сливаются в одно нечёткое, размытое пятно, увернуться от которого фактически невозможно. Напоследок взглянув на отгоняющую от себя мед персонал Терновницу, кидаюсь на помощь подруге.

Без стыда и зазрения совести, без каких-то геройских предрассудков подбираюсь к тому сзади и использую руку.

— Бей в собственную тень! — кричу Ванессе, когда враг, на подсознательном уровне почувствовав приближение скрытой угрозы, занырнул в чёрный силуэт, остававшийся на песке.

Мощный удар ногой блондинки блокируют вынырнувшие из её же тени руки чернокожего.

— Какого хера?! — успевает произнести тот, прежде чем моя атака попадает ему прямо в голову и, обхватив за шею и руки, вытягивает из песка.

Парень силён, будь это одиночное перетягивание канатов, он с лёгкостью в рывке выдернул бы из меня мою невидимую руку, плотность которой я обязан был поддерживать, дабы той управлять и наносить урон. Но, к счастью, мы работали в тандеме. Ещё один мощный пинок в голову здоровяк блокировать не успевает, потом ещё и ещё, теперь уже ему нужна помощь. Ванессу не остановить, сев на поплывшего оппонента, та своими и без того переломанными кулаками начинает вгонять лицо второкурсника в песок, попутно превращая в кровавую кашу.

— Остановись! — Подскочив к Бессмерной, попытался прихватить ту за руку я, за что, собственно, в порыве злобы и ненависти получил в нос. Красная жижа потекла по губам и к подбородку. — Ванесса! — рявкнул я, и девушка наконец-то замерла.

— Я п-п-ро-и-г-рал, — с выбитым зубом, заплывшими глазами, сплёвывая на сторону кровь, простонал парень. Учитель Оливер, он ведь мог остановить поединок, когда всё и так уже было понятно, но вновь не сделал это. Взглянув наверх, того даже не заметил. Неужели он опять позволил ученикам самим разбираться в своих проблемах?

Сейчас Ванесса, видя, что причинила мне вред, пыталась как-то помочь и даже с неуместной заботой оторвала от своего и без того короткого топа кусок ткани, попытавшись пропихнуть мне его в ноздрю. «Прости, прости, я не хотела, Алекс» — повторяла растерянно она, одной рукой прикрывая свою целенькую и даже не поцарапанную мордашку.

— Ничего. — Жестом предложив ей оставить себе кусок майки, закрыв уцелевшим рукавом нос, двинулся к пострадавшей из-за меня Терновнице. Кажется, в отличие от большинства других мутировавших, её тело оказалось крайне слабым к физическим атакам, и я, воспользовавшись её желанием пощадить меня, нанёс очень подлый удар. Мед персонал, наслушавшись всякого, уже давно покинул девушку, направившись к её коллеге, сама же она, приподнявшись на одно колено, просто глядела вниз.

— Прости, это было действительно подло с моей стороны, — подойдя к той вплотную, присев и положив руку на плечо, проговорил я.

— Не могу встать… — протягивая мне трясущуюся руку, прошептала девушка, и я, разумеется, помог ей подняться. В холодном поту, второкурсница быстро двигала ступнями, заметая оставшиеся от неё на песке следы. Находясь с ног до головы в песке, она тяжело дышала, заваливалась и постоянно глядела себе под ноги, а когда я пытался стряхнуть налипший к её ляжкам песок, прокряхтела «не трогай!» после чего вновь рухнула на колени.

Решив, что одолел второгодку, и тем самым нанёс той слишком сильный удар по самолюбию, вновь позвал бригаду медиков и, кажется, оказался прав, ведь когда я отдалился, Тервновница в слезах подорвалась с места и, проклиная меня, исчезла в одном из помещений, куда, собственно, и направлялись все для оказания помощи.

Глава 19 — Никто не услышит…

Моё желание помочь Ванессе сыграло с нами обоими злую шутку. Помимо гнева, в общем-то, та больше ничего и не испытывала. Я даже спасибо за своё героическое появление не получил, а вот у второкурсников, вернее второкурсниц, пришедших на смену темнокожим, нашлось что мне сказать.

Высокая девушка с длинными чёрными волосами и красными глазами, с безэмоциональным лицом назвала меня подонком, обижающим женщин, и, словно чувствуя, где нахожусь я и Хлоя, что едва успела ступить на песок для участия в следующем поединке, отдала приказ товарке поднять барьер. Огромная в высоту стена явилась из ниоткуда и взмыла вверх на добрые десятки метров. Толстая, бетонная, расти она перестала, лишь когда соприкоснулась с очень высоким потолком, полностью перекрывшим поступление освещавших арену лучей. Вслед за ней ещё три таких же огромных стены, образуя куб, отделили нас от окружающего мира. Тьма окутала всё пространство, в очередной раз лишив зрения, и всё, что я сейчас мог видеть, так это красные глаза моего державшегося неподвижно врага.

От греха подальше создал вокруг защитную сферу.

Сейчас светящаяся во тьме из-за своих глазок незнакомка являлась отличной мишенью. Не знать того, что сияет во мраке, как новогодняя ёлка, она не могла, да и ей самой ведь как-то требовалось за мною наблюдать. А значит, скорее всего, девушка может ощущать моё местоположение или попросту видеть меня в ночи, при этом готовя какую-нибудь дальнобойную атаку, чтобы позволит той, не приближаясь на опасное расстояние, покончить со мной одним ударом.

Сконцентрировавшись на красных точках, начинаю расширять защитное поле: если в меня выстрелят чем-то, оно замедлит снаряд и даст мне полсекунды на то, чтобы среагировать и увернуться.

Тишина, в которой я не слышал наставника, одногруппников и даже боя, что могла вести Хлоя с другой девушкой, пугала и одновременно настораживала. Возникшая вокруг меня преграда не могла принадлежать вторгодке, ведь на создание подобного требовалось колоссальное количество сил. Даже если та сейчас выдохлась и просто защищалась от не таких уж и болезненных атак невидимки, то я, полностью лишённый возможности видеть врага, остался со свежим и полным сил противником один на один.

— Ты враг всех женщин. — На мгновение красные огоньки погасли, а после левую икру обожгло острой болью. Нечто миновало мой защитный барьер и нанесло колющий удар очень тонким оружием. Схватившись рукой за ногу, ощутил тёплую и вязкую жидкость. Меня спокойно ранили, миновав моё же защитное поле!

Делаю зону покрытия меньше, уплотняю, попутно пытаясь пускать вокруг себя потоки ветра. Ощутить ими врага не получится, но может, хоть по трепету одежды мне удастся её обнаружить.

— Бесполезно, ты ничего не услышишь, кроме моего голоса. — Ещё одна такая же странная атака, только в этот раз целью стало плечо. На мгновение мне показалось, что его пробили насквозь. Приложив пальцы ощущаю лишь порванную ткань и тонкую царапину. — Никто не услышит твоих криков, не придёт на помощь, и даже наставник Оливер не сможет тебя спасти. Ты полностью в моей власти.

За голосом следует серия атак, полностью игнорирующих мою защиту. Предположив, что девушка атакует и наносит мне урон при помощи голоса, затыкаю уши. Бесполезно, вне зависимости от того, чётко ли я слышу или нет, атака за атакой продолжают оставлять на мне кровавые отметины.

— Терновница куда сильнее меня, добрее, общительнее. Она щадила тебя, не била в полную мощь, а ты воспользовался этим и опозорил её. Вы мужчины, не цените то, что имеете! — Слегка взбешённо вновь оцарапала меня красноглазая, оставив в этот раз порез на лице.

Стоять и защищаться оказалось задачей бессмысленной, оттого решил попытаться атаковать эти красные глаза, находившиеся на всё том же расстоянии от меня. Телекинетическая рука невидима, даже если ты способен хорошо ориентироваться во тьме, сильно это не поможет.

Полностью убрав поле и получив укол в кисть, ощутил, как невидимая рука схватила ту за горло, в ответ на что враг даже не шелохнулся. При помощи силы сдавливаю её шею, желая прервать эти выводившие меня из себя разговоры о том, какой я плохой и какие мужики козлы. Глаза вместе с моей рукой приподнимаются над землёй, я чувствую её вес, чувствую дыхание её тела, но результата никакого нет. Удавом накручиваю вокруг тела девушки руку и, на полной скорости подбежав, наношу удар в живот. Безрезультатно.

Красноглазая, подвешенная за горло, всё так же смотрит на меня своими пугающими с каждой секундой всё больше и больше глазами. Лёгкий ироничный смех срывается с её губ.

— Глупый мужчина, я лишь едва почувствовала все твои удары. Ты не в силах противостоять мне и моим способностям. — Ещё одна мелкая царапина осталась на моей спине. Постепенно я стал привыкать к этим ранам, лишь поначалу казавшимся глубокими. На самом же деле урон от них по большей части сходил к минимуму уже спустя несколько секунд. К тому же враг почему-то не мог атаковать быстро и пускал мне кровь с чётко прослеживаемой хронологией.

— Ты так стараешься, — смеясь в ответ на мои попытки посильнее ударить по ней, комментировала черноволосая. — Мне так жаль, что никто не увидит твоих стараний, не оценит усилий. Мы одни, и никто тебе не поможет, я буду резать тебя… — Очередная ссадина украсила моё тело, из-за чего и так болтавшийся ошмёток байки, отвалившись, полностью оголил мою грудь. «Точно, грудь…» — созревший в моей голове коварный план вряд ли мог причинить той хоть какой-то физический вред, но и я, благодаря суровым отцовским тренировкам, уже привык к тому уровню боли, который девушка могла вызвать в моём теле.

— Говоришь, нас здесь никто не услышит? — тихонько спросил я, посильнее сжимая ту кольцом своей силы.

— Долго же до тебя доходило, — победоносно улыбаясь, проговорила та. — Верно, я буду кромсать тебя столько сколько потребуется…

— Будешь-будешь, вот только что с твоим телом? Оно ведь точно настоящее, и пусть я не могу его повредить, но кто сказал, что я не сделаю с ним что-нибудь другое?

— Не поняла… — потеряв былой задор, как-то менее весело выдала красноглазая.

При помощи силы слегка поднял девушку над землёй так, чтобы её коленки оказались на уровне моей груди. Пальцами ощутил высокие чулки, а после, постепенно двигаясь всё выше и выше, под постоянно появляющиеся на теле новые порезы запускал руку всё дальше, прямо под юбку.

— Прекрати! — взревела девушка, впервые начав пытаться хоть как-то высвободиться из захвата.

— Сама же сказала, я отброс, и, честно говоря, именно с тобой мне хочется вести себя соответственно. — Указательный палец, уткнувшись в ложбинку трусиков, замер. — Да и к тому же тебе не стоило так громко заявлять о том, что нас никто не услышит…

Глава 20 — Кто выключил свет?

Миновав юбку красноглазой, решил не торопиться и начать с чего-то попроще. К сожалению, я понятия не имел, как выбраться из этого места и нанести хоть какой-то вред моему врагу, оттого данный метод по попытке сломать ту морально показался единственно верным. Она до скрежета зубов ненавидела мужчин, и чувство того, что скоро её опорочит один из столь ненавистных, просто обязано вынудить её партнёра прийти на помощь.

— Сколько же у тебя способностей?! Ты ведь восприимчив к боли, так почему ещё не корчишься, не пытаешься защититься?! — когда я спокойно, получая раны то на лице, то на теле, принялся пуговка за пуговкой расстёгивать той пиджак, а вслед за ним и рубашку, взбешённо прокричала красноглазая, бросив все свои немногочисленные физические силы на попытку высвободиться.

— Корчиться от этого, издеваешься? Такими ранами можно разве что младенца довести до слёз, да и то не каждого. — Чувствуя ладонью оголившийся пупок, невидимой рукой опустил девушку пониже и повернул к себе спиной.

Одна моя ладонь занырнула той под юбку, другая, пробираясь под рубахой, взялась за чашечку лифчика. Принявшись массировать пятую точку девушки, постепенно приближаясь всё ближе и ближе к девушке, надеялся, что она наконец-то закричит и попросит у своей партнёрши помощи, после чего стены упадут и я, не опозорившись, успею убрать руки. Но не тут-то было.

— Грязное животное, похотливый кобель, извращенец! — Промежуток между ударами становился всё меньше, а сами атаки всё слабее и слабее. Либо мой враг терял концентрацию, либо моё тело попросту стало привыкать к подобному. Всё же мутировавший ген в большинстве случаев даровал не только новые способности и силу, но и регенерацию. Ведь именно последняя чаще всего требовалась для применения большинства навыков.

— Просто сдайся, — проговорил я, прижимаясь к заду девушки и запуская под лифчик свои измазанные кровью, липкие пальцы, ухватился за сосок девушки и сжав тот, заставил издать болезненный вздох. Поначалу я думал, что она вообще ничего не ощущает, но, видя, как реагирует её тело, как по спине и рукам черноволосой бегут мурашки, понимал: всё же какой-то минимум рецепторов ещё активен.

— Не дождёшься, грязное животное… — воспользовавшись выданной мной минутой на раздумья, в конечном итоге ответила красноглазая.

— Зря, ведь ты, наверное, даже и не представляешь, как меня заводит то, что я наконец-то могу стать тем, кем ты меня всё это время называла. Возможно, именно это чувство и испытывала Хлоя при нашем первом сражении… — Кинетическая рука, взяв полностью тело девушки под свой контроль, помогла мне снять с той пиджак, после блузку. Поначалу я хотел содрать с неё и юбку, но решил, что в случае, если поле падёт, это станет перебором и слишком большим шоком для публики.

— Итак, приступим, — стянув с трясущихся ног трусики и откинув те в сторону, проговорил я под злобные и многочисленные бранные слова, нацеленные в мою сторону.

Пальцы моей левой руки, медленно опускаясь от груди, по животу и бёдрам добрались до укороченной юбки, а после, приподняв лёгкую ткань, прошлись по выбритому начисто лобку и задержались на женской выпирающей точечке. Когда мы с игуаной делали это в ванной, я лишь краем глаза заметил движение её пальцев шаливших в грязном месте, пусть в тот момент у меня и не было желания отвлекаться на подобные мелочи, но теперь…

Сомкнув пальцы, стал аккуратно двигать ими в разные стороны, иногда лишь кончиками ногтей задерживаясь на клиторе, а иногда добираясь до её складочек и даже немного проникая в них своими пальцами.

— Грязный извращенец, ненавижу тебя! — опустив голову и закрыв глаза, простонала красноглазая. Её бёдра, ноги изо всех сил пытались зажать мою ладонь, что с каждой секундой становилась всё влажнее и влажнее из-за её внутренних соков.

— Тогда просто сдайся, — пытаясь удержать себя от лишних, очень возбуждавших и манивших действий, вновь предложил девушке я, после чего, убрав руку, ощутил, как она то ли случайно, то ли инстинктивно попыталась вслед за отдаляющейся ладонью направить и повернуть ко мне свой зад.

Вновь тишина, некое раздумье, за которым следуют такие же пафосные и чуть более громкие и вызывающие слова.

— Слишком много гонора для чёртового девственника…

Атаки прекратились от слова совсем. Пусть я сейчас и вовсе не трогал подвешенную в воздухе, с каждой секундой, проведённой в столь открытой позе, она всё тяжелее и тяжелее дышала, кидая на меня из-под своей нависшей на глаза чёлки косые взгляды.

— И это всё? Так и знала, что на большее у тебя духа не хватит, — опустив голову, проговорила из мрака та. — Мелкий идиот, ты просто трусливый мужчина, и удел твой ходить вокруг да около, наблюдая, как другие…

Слушать этот бред я не стал. Так выпячивая свою прикрытую юбкой задницу и говоря столь дерзко, она провоцировала меня. Я хорошо понимал силу нашего наблюдающего, отлично знал, что если что-то в его пространстве пойдёт не так, он вмешается, покарает и растащит по углам… Оттого и решился.

Беззвучно расстегнуть штаны на молнии невозможно, потому и звук разошедшейся ширинки, привлекая внимание повёрнутой ко мне задом девушки, заставил её умолкнуть.

— Что ты делаешь?.. — едва успела проронить та, как я при помощи силы прижал девушку к собственному телу и слегка прикусил за ушко, не сильно, проверяя языком деформацию и тактильный орган. Слыша очередной томительный вздох, понял: она действительно чувствует соприкосновения. Мой дружок, упиравшийся в красноглазую снизу, отчётливо ощущал бившиеся о него без какой-либо моей помощи бёдра второкурсницы.

— Ты грязный и мерзкий тип…Похотливый кобель… — пуская слюни прямо на мою руку, игравшуюся с женскими прелестями спереди, тише и тише шептала девушка, переходя от оскорблений к всё более и более сладостным стонам.

Когда последней преградой перед входом моего члена в её влажную, буквально всасывающую в себя пальцы пещерку осталась лишь лёгкая ткань взмокшей шёлковой юбки, я в очередной и последний раз предложил:

— Сдавайся, и всё закончится.

— Не хочу, — пытаясь сжать меня снизу своими половинками, впервые как-то нейтрально проговорила красноглазая, в ответ на что я, сдёрнув юбку, прихватил девушку за волосы, словно за поводья, и вошёл. Не глубоко, лишь наполовину, но и этого было вполне достаточно для того, чтобы она выгнувшись заскулила. Подобное не особо нравилось итальянке, что снизу оказалась куда уже, чем эта второкурсница.

— Ах ты двуликая сучка. — Ослабив сдавливающую девушку силу и позволив той ногами встать на почву, звучно ударил её по заднице. — Это я-то грязное животное? — Повторный удар вызвал стон и резкое движение бёдрами со стороны брюнетки. — Это я, значит, похотливый кобель? — натягивая той волосы, вновь задал вопрос, отчего впервые услышал некий странный, наполненный наслаждением и удовольствием смех.

Мне даже не приходилось двигаться: издавая пошлые шлепки и заливая мои штаны своими соками, второкурсница, словно ждавшая этого момента, сама дёргалась, доставляя нам обоим безумную порцию удовольствия. Её пошлые выкрики и требования становились громче. Опасаясь, что нас всё же могут услышать, рукой пытаюсь закрыть той рот, в ответ на что она губами обхватывает мои пальцы, принимаясь их обсасывать.

— Ну же, давай, покажи, на что ты способен, быстрее, ещё быстрее… — Когда я ещё сильнее ослабил способность, всё так же стоя раком, словно собака, стала подгонять меня красноглазая, в очередной раз напомнив о времени, в коем наш с ней «поединок» был сильно ограничен. Опасность скорого разоблачения, а также то, что нас все увидят, лишь сильнее распаляла и приближала кульминацию.

— Да! — неожиданно затряслась длинноволосая, а после, кончив, буквально повисла на своей косе, и всё так же, выставляя мне свой крепкий зад рухнула на колени. «Чёрт, она уже всё, а вот я…»

— Я победила… — усмехнувшись, произносит красноглазая щёлкнув пальцами, и мир вокруг нас, лопнув, как стеклянный шар, вновь оживая, ослепляет и оглушая звонкими голосами и яркими красками. Испугавшись, что стою перед всеми с загнутой раком дамочкой, пытаясь проморгаться и привыкнуть к свету, опускаю взгляд и понимаю: рядом со мной никого нет. Я всё так же стою на том месте, с которого и начинал свой поединок, слева от меня без сознания лежит Хлоя, а передо мной, рухнув на песок и сверля своим красным и довольным взглядом, валяется черноволосая.

Девушка всё так же порядочно одета, лишь её лицо, искажённое в усталой гримасе, говорит о недавно пережитом. Идиот, как я мог не понять этого раньше, разумеется, наставник не может вмешаться в то, чего нет! Иллюзия. Она просто заточила меня в своём иллюзорном мире, теперь я понимал, почему она так бесстыдно себя ведёт и, будучи для всех порядочной скромницей, позволяет себя ставить в любую из доступных поз. Всё это был один сплошной обман и ловушка, в которую я попался, при этом так и не сумев из неё выбраться и помочь подруге.

— Чёрт… — глядя на стоящую позади женщину, вооруженную молотом, выдал я прежде, чем та, похвалив мою силу и способности противостоять ментальным атакам, одним сильным движением в очередной раз за этот день потушила для меня свет.

Но в этот раз уже по-настоящему…

Глава 21 — Стать сильнее.

Давно мне не доводилось просыпаться два раза на дню, и уж впервой я оказался на медицинской кушетке. В голове слегка звенело. Вспоминая ту женщину и её молот, пытался понять, откуда у второгодки оружие и разрешено ли в подобных поединках его использовать. «Нечестно», — хотел сказать я, да вот только в мире, где всё решают люди с самым большим набором полезных способностей, говорить не приходится.

Рядом, на соседней койке, уже вовсю о чём-то беседовала с Ванессой невидимая Хлоя. Как и я, девчонка была вырублена этим стальным чудовищем, способным с лёгкостью превратить рёбра и плоть в одну большую отбивную. Хлоя даже ударить ту не успела, при первой атаке подставившись под раскрутившуюся второкурсницу, улетела к краю арены, вслед за чем проснулась уже в лазарете.

Как я понял из пересказа Ванессы, баба с молотом специально не трогала меня, позволяя своей напарнице вдоволь помучить в своей иллюзорной технике.

«Тебе, должно быть, пришлось несладко, мы видели, как ты краснел, болезненно кривился, — следящая за моим лицом весь поединок с некой заботой проговорила Бессмертная и добавила: — Я слышала о ней, и о её ненависти к мужчинам, наверное, она тебя резала и насаживала на свои длинные иглы?»

«Кто там ещё кого и на что насаживал», — подумал я и описал подругам тяжёлый бой, где мне лишь чудом удалось ту схватить и, при помощи телекинеза нанеся чудовищный урон, заставить красноглазую развеять поле. Моя вторая победа над кем-то из старшего потока сильно впечатлила Хлою, а вот Ванесса в очередной раз восприняла всё слишком близко к сердцу.

Она, как и тот парень, должна была быть на втором курсе, понимала, что если бы сражались они один на один, то, измотав его, с лёгкостью могла бы победить, вот только терновница… Ванессе доводилось сталкиваться с кое-кем похожим по навыкам. Их стратегия в сражении против безоружной Бессмертной сводилась к нанесению максимального урона с безопасной дистанции, и блондинке ещё ни разу не удавалось выходить из таких поединков победительницей. «Мне просто до них не дотянуться», — констатируя свою беспомощность, проговорила та, вынудив в очередной раз играть роль учителя и психолога, объяснять, что проигрывать — это нормально, и что в дальнейшем, когда нас уже начнут оснащать спец средствами, всё изменится. Ванесса хорошо знала это и всё равно хотела услышать нечто подобное, кажется, она чувствовала ответственность за то, что я сейчас находился в лазарете. Зря, конечно, но ничего не поделаешь…

Так, мило беседуя о наших промахах и недостатках, тихо перешли к обмену контактами и телефонами. Ванесса хотела отблагодарить меня за помощь, но злорадное хихиканье Хлои и слова: «У этого деревенщины даже телефона нет», — выставили меня перед блондинкой каким-то динозаврам.

Плоский телефон, чем-то напоминавший уменьшенную копию моей читалки, вынырнул из кармана блондинки, что, вытянув руку с устройством, проговорила:

— Я девушка нервная, поэтому телефон у меня дешёвый и посуда в доме одноразовая. Бери, если хочешь, мне новый уже сегодня купят. — Большего стыда в своей жизни я не испытывал. Происходящее сейчас в корне отличалось от того, что я видел в фильмах и читал в книгах. Симпатичная девушка предлагает мне, «нищему деревенскому парню», свой телефон. В её глазах я что, настолько жалкий, что сам себе купить устройство не позволю? Чёрт, мне срочно нужна работа и телефон, хотя бы старенький, но чтобы функционировал!

— Телефон ведь не проблема, всего-то и нужно денёк-другой поработать и купить…

— Да за денёк-другой ты даже на почтового голубя не наскребёшь… — разрушая все мои попытки казаться как можно более независимым и брутальным, в очередной раз расхохоталась Хлоя, за что и была наказана подзатыльником от моей точно такой же невидимой для неё руки.

Сейчас самой большой проблемой являлось то, что нужно было как-то оставить свою анкету для работодателя, а после с ним связаться. Можно, конечно, всё же решиться и одолжить у Ванессы телефон, но делать это после моего заявления о независимости и умении решать свои проблемы самостоятельно, тем более ещё и при невидимке, я не хотел. Ванесса, будучи не очень умной, тоже это поняла и, посмеявшись вместе с Хлоей, набрала последний из своих исходивших контактов.

— Привет, подруга, нашла я тебе работника. Да, именно, сегодня будет. И тебе в очко того же, целую в дёсны. — Спрятав телефон и взглянув на меня, блондинка сказала: — Почему я ещё не наблюдаю благодарности?

— Кому ты звонила? — коротко спросил я.

— Агате. У этой отсаженной постоянно проблемы с помощниками официантов. Ну знаешь, то ногу прострелят, то руку сломают. — Видя сомнение на моём лице, Ванесса прокашлявшись добавила: — Зато чаевые хорошие и люди интересные…

— Спасибо, Ванесса.

— Как купишь телефон — с тебя простава. Смена в семь, форма одежды — какую не жалко, там всё равно другую выдадут, и вот ещё, если не хочешь проблем с ребятами из «Разбитого табло», лучше не пялься на них и вопросов лишних не задавай… — как-то уж совсем зловеще проговорила блондинка, а после, со всей силы врезав мне по плечу, расхохотавшись, выплюнула: — Шутка, ишь какой серьёзный! Может, ещё и поверил?

«Не задавай лишних вопросов…» — кривляясь повторила за Ванессой Хлоя и вместе с голубоглазой, словно и не проигрывала, покинула комнату лазарета в крайне приподнятом настроении.

Работу с Агатой я с трудом мог себе представить. Резкая, умная и очень дальновидная, она являлась старшей и более деловитой копией Ванессы. Вдобавок к странному характеру своей будущей начальницы меня сильно волновал факт работы в общественном месте, в которое могли забрести не только обычные люди, но и кто-то сверху: те же герои, к примеру. Смогу ли я удержать себя в руках, если на пороге увижу Стального Эфеса или Хризолитовую ветвь. Эти ребята не являлись кумирами миллионов, как та же топовая десятка Евразийского союза, которую каждый знал в лицо, но вне зависимости от этого покорили меня тем, что, имея всего одну активную способность, словно герои далёкого прошлого, пробрались в сотню сильнейших и уверенно закрепились в ней. Эфес, будучи настоящим воином, множество раз в одиночку расправлялся с целыми бандами, а Хризалит поражала чёткостью и спланированностью своих действий. Именно Хризалит долгие годы занимала первое место по количеству миссий без смертей, пока не произошёл пекинский инцидент, где азиатские банды, желая отомстить Хризалитовой ветви за пленение и заточение своего главаря, специально заманили героиню в торговый центр, а после взорвали вместе со всеми посетителями, находившимися в нём. В тот день погибло более тысячи человек, включая сестру Хризалит, что до последнего своего вздоха вытягивала из объятого пламенем здания гражданских.

Обвалившийся потолок лишил героиню последнего родного человека. После чего в карьере девушки началась чёрная полоса, которая не закончилась и по сей день.

Более восьмидесяти процентов учащихся, поступающих на военный и геройский факультеты, не доучиваются до конца. Из оставшихся, заслуживших звание героя, большая половина оканчивает жизнь в деревянном ящике, причём не всегда тот может хранить в себе хоть что-то оставшееся от человека, не боявшегося обменять свою жизнь на жизнь другого.

Героем становиться страшно. Будь я сейчас на улице, и вместо спарринг партнёра окажись там настоящий злодей, невидимка и я были бы уже мертвы. А вместе с нами, возможно, погиб бы и кто-то другой…

«Стать сильнее, чтобы иметь возможность защитить тех, кто мне дорог… Я обязан стать сильнее!» — сжимая кулаки, произнёс про себя я.

Глава 22 — Безответственность.

— Да вы только поглядите на его высочество, прям принц в белых панталонах, да ещё и раньше назначенного аж на целый час. В работники месяца метишь, сынок? — встретив меня у главного входа в бар, максимально саркастично выплюнула Агата, а следом прямо под знаком «курение запрещено» сунула себе в зубы сигару и подожгла.

— Гостей пока нет, за лишний час доплачивать не буду, так что можешь либо тут подождать, либо идти переодеваться. И что я тебе говорила по поводу блокиратора… — остановив меня на пороге, недовольно рыкнула барменша и, прихватив своей металлической рукой, опустила мощность до девяноста процентов.

— Это опасно и запрещено законом… — нервно выдал я, но сопротивляться не стал.

— В этом заведении я — опасность, и я — закон. Не боись, мелкий, тут такое порой бывает, что полиции прям на ходу новые статьи в кодекс сочинять и записывать приходится.

Слова начальницы не сильно обнадёживали, в первую учебную неделю связываться с криминальным миром и нарушать закон, не такой я видел свою учёбу…

— Хе-хе, ну ты и ссыкло. — Взяв меня за шиворот, силой потянула в своё логово Агата, приговаривая: — Ничего-ничего, я ещё из тебя мужика сделаю.

Как бы я ни сопротивлялся, ни пытался объяснить начальнице, что сам в силах переодеться, женщина со всей присущей стервозностью и дотошностью обходила меня своими холодными механическими пальчиками. В битве за свои трусы всё же удалось победить, раздавшийся у прилавка звон отвлёк разочарованно вздохнувшую Агату, что, попросив никуда не уходить, оставила меня стоять голым в подвале на какой-то задрипанной картонке в окружении разного рода бочек и переполненных алкоголем стеллажей. Батю инфаркт схватил бы, узнай он обо всех этих не откупоренных запасах женщины.

Явилась Агата спустя десяток минут с комплектом формы, идеально севшей на мне как по талии, так и по плечам.

— А ты, Алекс, куда стройнее, чем я думала. Ох, эта Ванесса… — прикусив ноготок, деловито хмыкнула Агата, глядя на то, как я пытаюсь привыкнуть к этим узким и крайне не удобным чёрным штроксам и такой же чёрной рубашке с большим логотипом пробитого тремя топорами монитора на спине.

Далее последовал курс «молодого бойца». Пинками вытолкав меня наверх, Агата неспешно стала показывать, куда нести пустую тару, где брать полную, что мыть и протирать следует, а что не стоит. Самым странным моментом было то, что объясняла мне всё это стриженная под каре женщина, когда у её барной стойки ожидая заказа стояли клиенты.

— Агата… — спустя двадцать минут не выдержал и простонал один из амбалов, которого так старательно игнорировала барменша.

— Пасть закрой, ща подойду, не видишь, у нас тут обучение… — показав тому средний палец и вызвав тем самым смех у двух других здоровяков, гаркнула одноглазая, а после, дав задачу перемыть и протереть все пивные бокалы, приветствуя трио трёхэтажным матом, принялась обслуживать своих постоянных клиентов, коих было не так уж и много. Но чему-чему, а вот этому я уж точно не был удивлён.

Вслед за разместившейся у барной стойки компанией внутрь вошла ещё парочка изначально хорошо поддатых доходяг. Мужики за пятьдесят, чумазые, шатающиеся, дурно пахнущие…

— Эй, Тони, сукин ты сын, когда десятку вернёшь? — с порога выдала тому Агата, и мужчины, замерев, тотчас развернулись и покинули заведение, а вслед за ними и сама начальница, так беззаботно бросив бар и кассу, побежала выбивать из бедолаг долги.

Уже спустя две минуты к нам пожаловала ещё пара гостей. Обычные мужчины, проходя мимо, решили сделать заказ, вот только я понятия не имел, как пользоваться кассой, да и Агата об этом ничего не говорила. Почесав репу, спросил, будет ли у них без сдачи и наличкой. На стол легла сумма чуть больше нужной, денег мельче у парней не было. Взмокнув от волнения, предложил тем сухари и солёные орешки, мужики почухались немного, спросили, сколько я работаю, и, узнав, что первый день, посмеявшись кивнули. Итоговая сумма всё равно не дотягивала до той, что оказалась на столе.

— Сдачу себе оставь, трудяга… — отпуская в адрес моей неопытности разного рода шутки, проронил один из гостей, принявшись рассказывать своему коллеге помладше, что когда-то и он точно так же стоял у кассы.

Практически все из присутствующих сейчас в баре являлись мужчинами. Особо страшных верзил, кроме уже знакомых мне здоровяков (спасателя и строителя), здесь не наблюдалось. В основном царила очень мягкая и дружественная атмосфера, наверное, такая же, как и везде. Прошло полчаса с момента исчезновения Агаты, к нам вновь заглядывали гости, и несмотря на то, что касса по-прежнему была закрыта, мне удавалось с теми рассчитаться при помощи того, что у меня уже успело скопиться под рабочим столом.

Проблемы начались, когда в кафе вошла первая и единственная женщина. Чёрные кожаные штаны, такая же чёрная кожаная куртка-косуха и шлем под рукой говорили о том, что она байкер, ну а логотип двух скрещенных клинков на плечах и спине о принадлежности к какой-то банде, наверное… Я видел такое пару раз в фильмах, но, не вдаваясь в подробности, поспешил поприветствовать гостью и спросить, чего та соизволит заказать.

— Пинту* Змеиного яда*, картой… — без какого-либо стеснения рассевшись между двумя мужиками, твёрдо произнесла кареглазая брюнетка лет сорока, протянув мне пластиковую карту.

«Что такое пинта, как выглядит этот самый змеиный яд?» — загнав меня в угол, торопившаяся на встречу с алкоголем девушка оглядевшись рыкнула.

— Мне ещё долго ждать? Молокосос, где эта карга однорукая?..

— Ты кого каргой назвала, клюшка переломанная? — спасая ситуацию, из ниоткуда возникла за моей спиной барменша, а после спокойно, как ни в чём не бывало взяла карту и, приложив к терминалу, нажала на том пару кнопок, забрала чек и вложила в оказавшуюся открытой кассу.

— Это чё за гора такая, сложно было по отделам разложить? — недовольно глянув на меня, рыкнула та.

— Ой, эм, просто… — я растерялся: всё это время касса была открыта. Она попросту оставила всё, что имела — деньги, кассу, спиртное — и унеслась куда-то по своим делам… У неё что, пуля в голове застряла, кто вообще так делает?!

— Слушай, Агата, а ты и не говорила, что у тебя такой взрослый сынок… — подтрунивая над объяснявшей мне, как пользоваться кассовым аппаратом, барменшей, проговорила незнакомка.

На что получила в ответ:

— Ща по зубам дам…

Время шло, мужики пили, я, посменно меняясь с начальницей, то стоял за прилавком, пока та вновь искала редкое спиртное с очень сложным названием, то мыл бокалы и протирал столы за очередным уснувшим и заслюнявившим, облившимся или и вовсе зарыгавшимся гостем. Порой смотреть на всё это становилось как-то мерзко и некомфортно, и по какой-то причине в этот момент я вспоминал своего строгого отца. Не знаю почему, но не смотря на всё то, через что он меня заставил пройти, сейчас, когда впервые остался в гордом одиночестве, мне стало без него как-то тоскливо.

Внезапно на одном из освободившихся столиков замечаю чей-то оставленный телефон. Быстро оглядываюсь: вокруг пьющие, шумящие и не вызывающие доверия личности. Чей же это телефон? В голове проскользнула нехорошая мысль, мне как раз нужно было что-то подобное. Возьми я его сейчас, быть может, не пришлось бы выслушивать все эти нравоучения от подвыпившей Агаты, убирать за пьяницами и прочими. «Нет, Саша, не в телефоне ведь дело…» Взяв звонилку и положив на стойку перед носом начальницы, сообщил о том, что кто-то из гостей потерял свой гаджет. Некоторое время женщина ещё вопросительно таращилась на меня, а после, кивнув, убрала тот под прилавок и пообещала днём попытаться связаться с хозяином.

Телефон не был первостепенной причиной моего появления на работе. В первую очередь я желал осознать этот мир, познать все его прелести и недочёты. Кража и присвоение чужого не решили бы всех моих проблем и лишь добавили бы груза, который, возможно, до конца жизни тяготил бы меня, заставляя по ночам ворочаться и осуждать свой злодейский поступок. Я мог заработать деньги на покупку телефона честно, никуда не торопясь, и лишь тогда, получив его заслуженно и заплатив сполна, я смогу наконец-то осознать ценность денег этого мира.

Чья-то рука чувственно хлестанула меня по заднице, отчего пустые бокалы на подносе подпрыгнули и едва не полетели с него.

— Ах, какая задница… — прорычала байкерша и жестом подозвала стриженную под каре барменшу.

— Присмотри за прилавком, я скоро… — Сняв с себя передник и кинув прямо на стойку, исчезла в плотно набивавшейся в пабе толпе.

* * *

Не самые приятные запахи городского переулка, перемешавшись с ароматом дешёвого пойла и мочи, сквозь дым сигарет дразнили ноздри двух опёршихся о стену женщин.

— Ебаные ссыкуны, я ведь даже туалет внутри сделала, а они всё равно ссут везде, где только могут. Нужно будет где-то здесь провод прокинуть и ток пустить, может, хоть поджаренные колбаски заставят их вести себя чуть приличнее, — единственной целой рукой почесав под протезированной частью глаза, проговорила Агата.

— Звучит прикольно. Ну что там с красавчиком? — в две тяги выкурив сигарету и вытащив новую, спросила девушка в кожанке.

— Справился, — вложив в руку подруги телефон, хмыкнула барменша, — и даже больше, прикинь, я короче сухари просроченные у прилавка забыла, думала, выброшу или отдам кому, а он их каким-то смазливым, пока меня не было, втюхал… — Лёгкий смешок прокатился по переулку.

— Значит, сегодня обойдёмся без сломанных рук и ног? — вновь спросила байкерша.

— Выходит, что так, — довольная парнем и собой, ответила барменша.

Пинта* — 0.56 литра.

Змеиный яд* — Самое крепкое пиво в мире, процент содержания спирта 67,5. Что куда крепче обычной водки или виски.

Глава 23 — К доске пойдёт…

Как оказалось, совмещать работу до двух часов ночи и учёбу не такое уж и простое занятие. Едва я добирался до своей кровати и, не успев раздеться, опускал на ту свою пятую точку, как тут же засыпал, а после просыпался от одного из многочисленных будильников моих соседей по комнате. Далее всё по шаблону: умыться, перекусить, привести себя в порядок и отправиться на занятия, где в нас опять начнут вдалбливать понятия о чести, морали и достоинстве каждого героя.

Сонной мухой, пошатываясь и на лицо принимая яркие утренние лучи, двигался к своему корпусу. Вокруг все казались такими радостными, оживлёнными и бодрыми, к сожалению, разделить их радость новому дню я не мог. Всё, чего мне сейчас хотелось, так это спать.

Кое-как добрался до аудитории, в стандартной форме поднявшись и поприветствовав вошедшую наставницу, упал за свой стол и отключился. Режим, годами выстраиваемый моим отцом, рушился на глазах, а вместе с ним я терял не только собственную физическую силу, но и ментальную, контролировать которую из-за постоянного высвобождения удавалось всё труднее и труднее. Если раньше я раз в месяц мог услышать отголоски мыслей отца, то сейчас едва ли не через день в моей голове чётко всплывали чьи-то слова, идеи, а иногда даже и целые предложения.

Прямо на занятиях отдавшись во власть царства Морфея*, с лёгкой расслабленностью ощущал, как тело, источая излишек накопившейся за сутки энергии, высвобождает переполненные запасы силы. Данное чувство я мог ощутить непосредственно в те моменты, когда тумблер блокиратора на моей руке переводился до критически низкой отметки в десять процентов или ниже. Раньше подобного за собой не замечал, так как всегда готовился к тому, что буду жить в обществе, старающемся сдерживать свои силы, но сейчас, когда на тренировках с Оливером начал всё больше и больше опустошать свой внутренний запас, его пополнение и, наоборот, опустошение гораздо сильнее стали влиять на моё настроение и состояние.

Так, к примеру, когда отец в детстве пытался выяснить, к чему же предрасположена моя третья способность, он заставил меня сдать всевозможные анализы и пройти целый курс под наблюдением незнакомых людей. Тогда нам удалось выяснить, что, когда меня переполняла сила, в организме повышался уровень дофамина — гормона, отвечающего за мотивацию и предвкушение чего-то приятного. Но как только я высвобождал силу, снимая блокиратор и используя способности, дофамин резко падал, а вместо него буквально взрывался уровень эндорфинов. Эта информация в день её получения очень сильно опечалила мать и отца, так как данное сочетание являлось крайне плохой предпосылкой.

Грубо говоря, используя свои способности, я мог получать кайф, удовольствие, а с учётом того, что я способен проникать в умы других людей и пользоваться телекинезом, вероятность стать злодеем существенно увеличивалась. Именно через неделю после того, как я прошёл этот проклятый тест, всё в нашей семье полетело под откос. Произошло то, о чём мне так и не решилась рассказать мать и мой прямолинейный бессовестный отец.

В состоянии полудрёмы вспомнил о словах наставницы Сирены, настоятельно рекомендовавшей мне встретиться с сёстрами. Возможно, именно сейчас своими силами мне удастся если не восстановить некогда дружную и счастливую семью, то хотя бы узнать причину, по которой она распалась.

— Господин Александр! — раздался звучный и очень угрожающий голос наставницы Сирены над моим ухом, отчего я, тотчас оторвав прилипшее к столу лицо, вытянулся по струнке.

— Да, наставница… — пробормотал я, глядя на левитирующие по всей аудитории предметы. Кто-то хихикая смотрел на меня, ожидая показательной порки, кто-то с меньшим энтузиазмом пытался вернуть улетевшую под потолок ручку или книжку.

— Я понимаю, что устные лекции не такие интересные, как практические в обществе героя Бездны, но будьте так любезны, проявляя свою незаинтересованность, храпите чуть тише и, пожалуйста, верните все предметы на свои места, вы срываете мне урок.

В ту же секунду на моих одногруппников посыпались их немногочисленные пожитки. Кому-то на голову шлёпнулась книга, кому-то за шиворот залетела ручка, ну а у меня за спиной едва не разбилась единственная на всю аудиторию ваза. Благо прыткая Хлоя в прыжке успела ту подхватить.

— Простите… — под хихиканье заскучавших на лекции «героев», негромко выдал я, получив в ответ жёсткое и безапелляционное: «Завтра после занятий ко мне в кабинет».

Эти гиены, косо поглядывающие на меня на протяжении оставшейся лекции, продолжали ржать. Точно так же вела себя и Хлоя, подруга ещё, называется. А вот Ванесса, на удивление, молчала. Постоянно сидя с опущенной головой и глядя в свои книги и тетрадь, распустив волосы, она пыталась скрыть своё раскрасневшееся лицо. Периодически я замечал, как через щели между длинными локонами та косится на меня своими голубыми глазами, и даже пытался узнать, в чём проблема. Но, к сожалению, как и в прошлые разы, когда случалось нечто подобное, был послан в грубой форме.

«Может, у неё эти дни?» Батя часто говорил, что в жизни каждой девушки бывают периоды, когда проще с разъярённым диким медведем договориться, чем с женщиной, пусть и твоей женой, найти общий язык.

Лекция закончилась. Подозвав меня, наставница Сирена карандашом в моём студенческом оставила первое замечание. «Если завтра не придёшь, будет чернилами и под печатью», — предупредила она, а после, пожелав мне хорошего дня, удалилась.

«Какой тут, к чёрту, хороший день после такого?» — недовольно глядя той вслед, подумал я. Ванесса в своё время драку учинила и троих, словно клоунов, разрисовала, а я… эх, обидно… Особенно если учесть, что два таких замечания запрещали покидать академию, а третье направляло в спецкласс на «перевоспитание», где за каждую провинность наказывали не словесно, а вполне себе физически. Этакая спецшкола для любителей «пожёстче», и попадать в число её учеников мне совершенно не хотелось.

— Да не расстраивайся, Алекс… — внезапно донеслось из-за спины. — Сейчас пообедаем, отдохнём и как зададим всем жару на арене. Кстати, если желаешь, можешь в обеденный перерыв у меня на коленках поспать. Или, может, даже с тобой смахнёмся на практических, как насчёт реванша? — подталкивая меня в спину, весело вещала финка. От былой застенчивости и след простыл, сильно же она поменялась с момента нашей первой встречи.

— Ты действительно хочешь реванш? Прости, дорогая, но сегодня у тебя нет и шанса на победу…

Всё же найдя в себе силы ответить и улыбнуться, невидимой рукой попытался прихватить ту за талию, но случайно схватил за решившую отдалиться от меня невидимую попку, отчего та ойкнув подпрыгнула, а после, всё так же хихикая, вместо скандалов и законной пощёчины прижалась ко мне и произнесла: «Это мы ещё посмотрим».

Царство Морфея* — подразумевается мир снов.

* * *

От Автора: Всех приветствую, на связи Focsker (Фокер).

Друзья, как обычно, вещаю с просьбой поделиться со мной вашим мнением в комментариях, царским лайком, подпиской и, конечно же, наградой (даже отправленные вами 10 рублей очень сильно помогают книге в продвижении на АТ).

Почти всю неделю я буду заниматься только данной книгой, и лишь от вас зависит, сколько в день будет выходить глав: 2-е или 4-е))

Глава 24 — Ультрамарин.

Просторная столовая, расположившаяся в соседнем корпусе, вмещала в себя огромное количество студентов первого и второго курса. Сделано это было для того, чтобы учащиеся не зацикливались лишь на себе подобных и спокойно могли пообщаться не только со сверстниками, но и с теми, кто на год старше их.

Огромное число раздаточных столов, кухни всего мира, блюда на любой вкус, цвет и, конечно же, кошелёк. Проходя мимо некоторых из местных блюд, ценники которых казались мне не от мира сего, частенько наблюдал, как некоторые второгодки и перваши за один обед вываливают на прилавок столько, сколько мне и на месяц отец не выдавал. Да и за что? К примеру, мраморная говядина, мрамор это горная порода, как вообще что-то вкусное можно ассоциировать с камнем, рудой и прочим? А вот это именуемое карпаччо… На плоской, как грудь Сандры, тарелке в красной жиже, словно у кого-то из носа кровь пошла, лежали несколько тонко нарезанных кусочков то ли мяса, то ли крашеной бумаги, что по толщине были примерно одинаковыми. Да, там был соус, возможно, это даже какое-то очень вкусное мясо, но размер порции… блять, с неё даже дюймовочка бы не пожрала, ещё и за такую цену.

Сглотнув подкативший от запахов к горлу ком, прошёл к своему обычному месту выдачи, где толпились такие же, как и я, доходяги, что лишь мысленно могли проклинать местных буржуев и завидовать им. Вслед за мной разместилась и Хлоя. Обычно затаривавшаяся в месте побогаче Ванесса, так же примостилась рядышком с нами. Девушка явно прибывала не в лучшем настроении, и будь я чутка сильнее в ментальном плане, с радостью заглянул бы в её мысли, возможно, и помочь чем-либо смог бы.

«Мне определённо следует встретиться с сёстрами», — глядя, как из моего кошелька исчезла ещё одна бумажка, взяв поднос, с грустью на сердце отправился искать свободный столик, коих к этому времени осталось ой как немного.

Как пчелиный улей, гудела столовая, то тут, то там кто-то что-то ронял, бил, над чем-то смеялся или громко обсуждал. Став частью данного человейника, некогда одинокий я мог даже в компании не сильно разговорчивых личностей насладиться чужими историями и шутками, доносившимися с разных сторон. Конечно же, я знаю, что подслушивать нехорошо, но что ещё можно ждать от человека, который вечно молчит? «Именно немногословным людям зачастую есть что рассказать, ведь, в отличие от других, эти ребята умеют не только слушать, но и запоминать», — так когда-то давно говорила мне мама. Интересно, где же она сейчас?..

Оглядевшись в поиске свободных столов, способных вместить в себе сразу троих, ничего не нашёл и лишь через пару минут кружений вокруг весьма богатых личностей наконец-то обнаружил просвет.

— Простите, здесь свободно? — подойдя со спины к занимавшей в одиночку столик аж на восемь персон, поинтересовался я.

Обернувшаяся девушка в растерянности взглянула на меня своими синими, переливающимися фиолетовым и розовым цветом глазами. Чёткая линия талии выделяла превосходно сидевшую на той форму, а также большую грудь и внушительного размера бёдра, прикрытые юбкой.

— Ох, это же вы: девушка, читавшая вступительную речь, — вспомнив, где её видел, произнёс я, а после, почувствовав на своём плече чью-то здоровенную лапу, обернулся. Лысый двухметровый мужик в чёрном костюме и солнцезащитных очках капельках, таращась на меня, замер.

— Всё нормально, Ёзеф, он просто хотел занять свободное место, — в спешке выдала второкурсница, после чего лысый кивнул и, грубо взяв меня за блокиратор, перевёл переключатель на сотню. По-видимому, опасаясь, что я что-то могу сделать с его хозяйкой. Или кем они друг другу приходились.

— Прошу, не сердитесь и присаживайтесь, — жестом пригласила меня и стоявших чутка поодаль от здоровяка девушек незнакомка, что по красоте могла превзойти любую из когда-либо увиденных мною женщин.

Заняв столик, почувствовал некоего рода смущение, мои подруги постоянно косились на пышногрудую красотку, та в ответ на нас, и к еде никто даже не притронулся. Есть в подобной обстановке оказалось куда сложнее, чем я думал, и застрявший поперёк горла кусок стал тому самым наглядным доказательством.

— Извините, может, познакомимся? — от моего вопроса ложка невидимой Хлои, что по указанию здоровяка сейчас напоминала сломанный мерцающий силуэт из телевизора, выпала из рук, а после, звучно стукнувшись о тарелку, улетела под стол.

— Ой, простите… — Не успевшую даже наклониться к земле девчонку за плечо останавливает лысый, недовольно кивая головой из стороны в сторону. Неужели он боялся, что Хлоя вытащит какое-то оружие или, быть может, попытается заснять, что у незнакомки под юбкой? Кто она вообще такая?

— Ёзеф, она ведь просто хотела поднять ложку, — вновь проговорила синеглазая, после чего её волосы внезапно стали менять свою окраску. При виде этого лысый что-то произнёс в свой наушник, и уже спустя полминуты к нам прибыла точно такая же здоровенная загорелая детина, что с лица была точь в точь, как сам Ёзеф. В руках смуглого амбала показалась ложка, вилка и даже нож, всё в двух экземплярах.

— С-спасибо, — трясущимися от страха руками приняв столовые приборы и вытащив те из упаковки, произнесла Хлоя, на что мужики одновременно кивнули и повернулись к нам своими здоровыми спинами.

— Пиздец какой-то… — от увиденного вырвалось из уст Ванессы. Бессметная очень красочно и доходчиво объяснила свои эмоции, с которыми я на все сто полностью согласен.

— Мария Ультрэ, или же Ультрамарин, как вам будет удобнее, так и зовите. — Встав и поклонившись, проговорила девушка, ожидая от меня и моих спутниц того же. Последовав примеру данной особы, явно исходившей из высших кругов общества, поступил точно так же, вслед за мной Хлоя и Ванесса, оторвав свои пятые точки, поглядывая на неё и на меня, как на двух богов, совершили точно такое же действие. Ультрамарин в их глазах виделась кем-то сошедшим с небес, а вот я походу для них стал кем-то вырвавшимся из глубин ада. Ведь каждый мой взгляд в сторону этой фигуристой девушки воспринимался с пламенем и нескрываемой злобой в глазах.

Принявшись за еду, стал замечать, как на нас косятся все обедавшие в столовой. Некоторые делали это крайне беспалевно, поглядывая через плечо или сидя полубоком, а некоторые, даже встав, начали буквально тыкать в нас пальцем, говоря о «двинутой компании», попавшей за один стол с местом богиней и окружившей её.

Мария тоже слышала все эти перешёптывания, и с каждой секундой, каждым новым взглядом, коим её награждали мои спутницы и сам я, краснела всё больше и больше. В один момент её волосы и глаза вновь принялись менять окрас, с лица девушки в тарелку плюхнулось нечто тяжёлое, вызвав у меняя соответствующий вопрос.

— Мария, что-то случилось? Если вам некомфортно обедать с другими, можете сказать прямо, думаю, из нас никто на такое не обидится. — Доводить человека до слёз за обедом я не собирался, да и есть в такой обстановке тоже не мог.

— Вы же слышите, о вас такое говорят из-за того, что вы сели со мной за стол. Мне жаль, Александр… Моя охрана и окружение… — всё так же пряча лицо за длинными тёмно-синими волосами, чётко проговорила девушка, по-видимому, так же, как и каждый из нашей компании, страдавшая чутка от одиночества.

— В смысле из-за тебя? — ковыряясь пальцем в ухе, а после скинув козявку куда-то в сторону одного из глядевших, хмыкнула Бессмертная, не забыв вытереть палец о скатерть. — Всё из-за того, что я набила рожу паре местных пиз*юков, возомнивших себя рыцарями, полезшими из-за распухшей принцессы на дракона. — Прервавшись, Мария на мгновение умолкла.

— Да и охрана у тебя ничего так, — глядя на хмурую морду Ёзефа, не сводившего взгляда с невидимки, проговорила Хлоя. — Ты бы их ещё улыбаться научила, так вообще няшками прям стали бы.

Оба здоровяка, уставившись своими угрюмыми квадратными мордами на вжавшуюся в стул Хлою, вдруг неожиданно оскалились, демонстрируя скорее боевой медвежий оскал, нежели улыбку. «Мама…» — ещё более испуганно ойкнула Финка, схватившись за мою руку, отчего из-за угла, где разместилась Мария, подался лёгкий смешок. Прикрывая ладонью свой ротик, Ультрамарин едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, цвет её глаз вновь стал меняться, а вместе с ним и настроение слегка расслабившейся охраны.

— Госпожа, нам пора, — взглянув на часы, произнёс смуглый здоровяк.

— Хорошо, — коротко ответила красотка и, элегантно придерживая платье и пиджак, встала со своего места. — Александр, Хлоя, Ванесса, очень рада нашему знакомству и надеюсь, данная скромная трапеза в столь приятной компании не была последней.

— А-а-а, ну да… — выдала Ванесса и вместо поклона протянула Марии руку для рукопожатия, в ответ на что та лишь хихикнула. «Никаких телесных контактов», — остановив ладонью тянувшуюся к собеседнице Бессмертную проговорил Ёзеф, а после, выпроводив девушку из-за стола, пинцетом извлёк из тарелки какой-то выпачкавшийся в еде камушек.

— Чёрт возьми, что это сейчас было? — толкнув локтем Хлою, точно так же глядевшую вслед удаляющемуся трио, спросила Ванесса.

— Второкурсница Мария Ультрэ, геройское имя Ультрамарин. Первая способность: создание драгоценных металлов, — пояснила для нас двоих Хлоя.

Глава 25 — Шутка или откровенение?

Пышногрудая Ультрамарин, как и её семья, являлась в Новом Сеуле личностью крайне знаменитой. Отец занимал одно из важных кресел в правительстве, мать в совете безопасности. Единственная дочка из-за своей способности и крайней полезности для государства попала под программу «Национализация Х», но занимавший уже на тот момент пост главного представителя партии местной оппозиции отец Марии через свои связи в партии и СМИ смог добиться огласки данной ситуации, призвав всех защитников прав человека вступиться за его дитя. В результате Марию ждала более благоприятная участь, нежели проведение всей жизни в подвалах исследовательских лабораторий, где той пришлось бы до скончания веков пополнять столь необходимые стране золотоволютные ресурсы. Девочка «кландайк» или «живая шахта» — так за спиной прозвали неприкасаемую местную принцессу, к которой из-за охраны практически ни кто не мог подойти. Всё, что она могла делать на занятиях, так это слушать наставника и смотреть, как её сверстники потом и кровью завоёвывают право называться героями, оставляя ей единственную возможность наблюдать за их победами со стороны.

Отец Ультрэ поступил как настоящий мужчина, после того случая и преданной огласки он стал самым знаменитым «бывшим политиком», которого буквально вынудили покинуть своё место. Из слов той же Хлои, вся местная оппозиция давно уже была подкуплена, и если бы не исключение из партии Дэвида Ультрэ, то он в будущем спокойно мог бы выиграть выборы на пост главного представителя региона Новый Сеул, а оттуда уже и до кресла одного из евразийских региональных лидеров недалеко. Ну а пока, сменив род деятельности, тот вполне себе справлялся с постом акционера Хироу Технолоджи, создававшей более семидесяти процентов всех средств поддержки и оружия, коим оснащались как герои, так и военные.

«Талантливый человек талантлив во всём», — деловито проговорила Хлоя, любительница разговоров о политике, политиках и прочем, до чего таким простым обывателям, как я и Ванесса, зачастую нет никакого дела.

Когда обед улёгся, пришло время отправляться на арену, где нас уже ждал очередной сюрприз от наставника. Вместо прогнозируемых сражений сегодня нас, разделив на группы по пять человек, заставили отрабатывать приёмы по защите и эвакуации. Целью команды являлась защита объекта. Так, к примеру, в роли нападающего выступали одиночные клоны Бездны, в роли защитников, эвакуирующих жертву, пятёрка учащихся.

Поначалу всё давалось крайне легко. Наставник объяснил главные принципы обороны, кому требуется действовать, да и сам, не сильно-то напрягаясь, позволял своим иллюзиям лишь изредка бросаться в учеников чёрной материей. Первый раз все группы справились с защитой на отлично, кто-то даже позволил себе напасть на клона наставника, после чего сложность возросла, но и в этот раз, пусть и с большим напрягом, каждая из команд выстояла под натиском иллюзий нужное время. Третий же этап буквально полностью уничтожил всех и каждого, ведь его сложность не просто переплюнула два предыдущих вместе взятых, но и увеличилась с появлением дополнительных клонов. Ловушки, внезапные атаки — всё это в чистом поле наносило урон, который даже мне при использовании способности на максимум не удавалось поглотить своим полем. В итоге мы, прикрываясь Ванессой, как разлетающимся в разные стороны живым щитом, кое-как смогли успешно протащить на следующий этап пару совершенно бесполезных одногруппников. Винить их в этом никто не стал, способности не выбирают, но всё же неприятный осадочек гадёныши после себя оставили, вместо благодарности кинув нам, словно собакам, нечто наподобие «сочтёмся». Выдохшегося меня, видевшего, как хреново приходится Бессмертной, которую вообще никто не жалел, это так задело, что даже Хлое пришлось успокаивать.

Прошедшие тест группы допускались к завтрашнему первому экзамену. Как оказалось, данное занятие являлось ничем иным как проверкой, в ходе которой сильнейшие и показавшие себя лучше других личности допускались к экзамену, где могли претендовать на академическую стипендию. Также наставник Оливер проговорился и о том, что есть и вторая дополнительная стипендия для отличников теоретических занятий. Таким образом, каждый мог пополнить свой карман за счёт академии при достижении успехов хотя бы на одном из двух ученических фронтов.

Жаль, что большую часть информации я пропустил из-за словесной перепалки с одним из двух «халявщиков», что ради нас и палец о палец не ударили.

— Успокойся, Алекс, — пнув ногой собственную оторванную конечность, что уже успела заново отрасти и регенерировать, проговорила Ванесса, — я в порядке, а это, если хочешь, можешь домой забрать и зажарить…

— Не смешно… Однажды твои силы могут истощиться, регенерация не сработать, и что тогда? Ты должна больше уделять сил и внимания собственной защите, — видя залитое кровью тело, растрёпанные слипшиеся волосы и синие, словно небо, уставшие, измученные глаза, проговорил я.

— Тогда посмеётся кто-то другой… — Пожала плечами Бессмертная, вновь, как и с утра, повесив голову. — Как тот черножопый выродок.

После этих слов мне наконец-то стало понятно. Она до сих пор помнила, и та секундная месть не позволила девушке выплеснуть злобу, негатив, её расправу, получив от неё же в морду, я только ухудшил и без того паршивое настроение Бессмертной. Кажется, последние дни из-за меня и Хлои она всё чаще стала вспоминать то, отчего пыталась убежать. Подойдя к грязнульке, на чьём залитом кровью лице разглядел единственную скупую слезу, приобнял ту и извинился. Не знаю за что и почему, но именно «извини» единственно слово, которое пришло на ум.

— Мать мертва, отец мёртв, трупы сестрёнок обгорели настолько, что вместо тел хоронили прах, а я, являясь супербабой, супершпионкой и супербойцом, мать вашу, даже по-человечески умереть не могу… — В этих тяжёлых словах голубоглазой почувствовал такую боль, такую тоску, что сердце едва не выпрыгнуло из груди от обиды на чёртов мир. Она пыталась покончить с собой, я чувствовал это, её желание принять удар, то, как она подставляется под смертельные атаки. Ванесса как человек давно перестала искать житейские радости и сейчас как Бессмертная искала только одного — смерти.

— Сочувствую твоей утрате… — сильнее прижав ту к себе, тихо произнёс я.

— Засунь себе в задницу и проверни своё ебаное сочувствие, Алекс, — усмехнувшись и шмыгнув носом, выдала блондинка, так же обняв меня руками. — Кстати, я тут про супершпионку проболталась, и теперь мне придётся тебя убить…

— Думаю, с этим ты точно справишься, умертвить меня куда проще, чем довести тебя до слёз, — приняв слова Ванессы за очередную неуместную шутку, отозвался я.

— Сраный подлиза, хоть бы тут возразил, — положив голову мне на плечо, всё так же усмехаясь, проговорила девушка, а после, звучно втянув в себя сопли, грозно заявила: — Я эту суку вместе с пальмой, с которой тот спустился, урою, на очке прям в сортире взорву к чертям собачим!

— Не надо, думаю, ему и так хватило. — Ладошкой прошёлся по голове притихшей блондинки. После нашей весёлой встречи в поезде, где я познакомился с беззаботной Ванессой, видеть эту красотку в таком состоянии было очень и очень болезненно.

Носик голубоглазой прошёлся по моей потной рубашке, большие и выразительные глаза, взмахнув пару раз длинными ресницами, с некой жалостью поглядели на моё лицо. Губы Ванессы дрожали, чумазое, запачканное пересохшей кровью лицо выражало нерешительность, она хотела мне что-то сказать, наверняка это сильно тяготило её, ведь обычно она с ходу выдавала всё, что ей не нравится. «Думай, Ванесса, я не буду тебя отталкивать и торопить», — улыбнувшись, так же глядя в эти выразительные красивые глаза, подумал я. И спустя минуту девушка наконец-то произнесла:

— Может, переспим?

Глава 26 — Мишень.

Детские шутки Ванессы про шпионов, суперсолдат и прочее как-то внезапно перешли на совершенно новый уровень, о котором я даже и не подозревал. К тому же осложнял всё этот совершенно серьёзный взгляд, вогнавший в ступор не только меня но и Финку, на целых минут десять потерявшую дар речи.

— Ну раз ты просишь, то давай тогда после работы… — Стройняшка знала, что сегодня у меня смена, кивнув и улыбнувшись, отстранилась. «Нужно принять душ и где надо подбрить», — принюхавшись к своим залитым засохшей кровью подмышкам, под взгляд ничего не понимающей Хлои проговорила Ванесса и, игнорируя тот факт, что занятия ещё не окончились, направилась на выход.

— Алекс, я не поняла, а чё это, так можно было да? — совершенно неуверенно, заикаясь, как и в первый день нашей встречи, произнесла невидимка. — Я это, если что тоже хочу…

— Всё после работы… — дождавшись команды «свободны», кинул я, отправившись так же, как и Ванесса, переодеваться. Сегодня моя смена начиналась на час раньше, вчера Агата обещала заплатить сразу за два дня. Пусть я и переживал, что бывшая злодейка меня может кинуть, но отчего-то не мог не довериться порекомендовавшей меня Ванессе, всё же это была её хорошая знакомая.

Заскочив в общагу, столкнулся с какой-то дикой, неописуемой вонью. Мои азиатские друзья, весело побухивая на кухне в компании двух таких же звонких женских голосов, готовили какую-то местную нечисть, от которой шманило не только на всю комнату, но и походу на весь этаж. Опасаясь встречи с обидевшимися на меня сёстрами Ай и Вен, вытащил из отдела сумки ошмётки уцелевшей формы, данную ткань, согласно уставу, требовалось сохранять и через общежития перенаправлять на повторную обработку и переизготовление. Как по мне, от такого стоило избавляться прямо на арене, но правила есть правила. Перекинув многострадальную одежду в пакет и сменив брюки, направился на работу, попутно при выходе из общежития скинув форму в общий контейнер.

Пробежка лёгкой трусцой, и вот я уже на работе, под пристальным взглядом всё той же Агаты переодеваюсь в доверенную мне форму. У стриженой под каре явно был какой-то фетиш на наблюдение за тем, как люди переодеваются. То ли пользуясь своим положением начальницы, то ли попросту желая подразнить меня, она уже второй раз старалась не только проконтролировать весь процесс, но даже и помочь, особенно когда дело касалось брюк и обхватывающего их по талии ремня.

Проверив мой блокиратор, одноглазая заявила, что сегодня у неё крайне скверное настроение, и поэтому принимать заказы и общаться с посетителями буду именно я. Собственно, как и отвечать за недостачу в кассе, если такое не дай бог случится.

«Хочешь денег, вот и зарабатывай», — заявила она в ответ на мой отказ. Интересно, это она меня сейчас так зарплатой за вчерашний день шантажировала, али как…

«С места в карьер», — как говорил мой папаня, ведь не успел я подняться к кассе, как там уже ожидала пара клиентов. Вчерашние любители регби, игры «настоящих мужиков», поинтересовавшись, глядел ли я за матчем одной из команд, услышав отрицательный ответ, назвали меня трудоголиком и заказали по пинте какого-то южноамериканского напитка. Агата быстро извлекла из своих запасов необходимое и, не сказав и слова, передала мне, после чего я, предложив мужикам какие-никакие закуски, продал им сухарики, валявшиеся второй день под прилавком.

— Так вот как ты это делаешь… — деловито произнесла начальница, а после спросила: — Ну и как это, чувствовать себя преступником и нарушителем закона?

— В смысле? — Чек на руки покупателям в этот раз выдал, плохого ничего не сказал. — Я ведь ничего не нарушил.

— Срок годности глядел? — На этикетке внезапно чёрным по жёлтому обрисовалась дата, прошедшая ещё месяц назад. «Твою мать!» Дёрнулся из-за прилавка и тут же был остановлен мощной металлической рукой.

— Куда собрался… Сухари срока годности не имеют, как и спиртное, у них срок реализации, так что работай малыш, давай-давай, — пальцами отгоняя меня обратно к кассе, с полным коварством в голосе заявила Агата. — Сегодня я на столиках, если не забыл.

Вслед за любителями американских видов спорта к нам неожиданно пожаловала четвёрка дам, и, судя по недовольному и пофигистичному взгляду на них, они либо являлись гостями постоянными, либо нежеланными.

— Что будете заказывать… — спросил я у первой подошедшей к прилавку женщины лет тридцати пяти.

Усмехнувшись, та взглянула на опёршуюся о стойку Агату и произнесла:

— А что вы можете нам предложить? Я, конечно, многого не ожидаю от данного заведения, но всё же хотелось бы послушать. — Вот последняя колкость в присутствии вспыльчивой барменши являлась неуместной. Взглянув на начальницу удивлённо, опешил, она улыбалась и поднявшимися бровями фактически спрашивала у меня: «Ну и как ты поступишь дальше?» Теперь я понял, что и к чему, видимо, эта «фантастическая» четвёрка, состоявшая из женщины-лошади, коровы, вечно давящей лыбу гиены и одной с виду нормальной, давно терроризировала Агату своими редкими и очень меткими нападками, возможно, это и было одной из причин такой неожиданной смены.

Вспомнив сценку из старого и любимейшего фильма отца, решил попробовать.

— Могу предложить вам фирменный коктейль.

— Валяй, малыш… — Усмехнувшись, положила самую крупную купюру толстуха. — Но если тебе не удастся меня удивить, будешь пить сам. «Я сам и чего подешевле выпить могу, но если так…»

— Раз уж вы просите… — На столе показался большой полулитровый стакан, после чего я принялся вслух диктовать всё, что в него заливаю. — Две части водки, немного рома, каплю горькой настойки, столовую ложку уксуса, немного вермута, немного джина, немного коньяка, грейпфрутовый сок, горький апельсиновый, хейрис, капля скотча. Теперь размешиваем и переливаем в большой бокал. — Адская смесь из фильма готова и, слегка пенясь, переливается из бокала в бокал.

— Мне не доводилось пробовать такой коктейль, подруга, — произнесла из-за спины пампушки одна из подруг. — Разрешишь? — спросила у той она, и толстуха кивнула. Один глоток, второй, и вот стакан возвращается обратно на барную стойку, а худая, как штакетина от забора, женщина падает опьянённая в обьятья подруг.

— Недурно, бармен, совсем недурно… — Давя лыбу и насмехаясь над павшей с двух глотков подругой, кладёт ещё одну бумажку на стол женщина. — А ну-ка повторим… — проговаривает она, залпом выпивая оставшееся содержимое бокала, закусив при этом лишь ломтиком плававшего внутри апельсина и даже не поморщившись.

— Какого хера… — донеслось недовольное бурчание со стороны наблюдавшей за происходящим Агаты. Всё же эти доставучие дамочки оказались её постоянными, очень вредными, приставучими гостями, и теперь, когда мы нашли общий язык, и одна из оставшихся на ногах, просовывая мне в рубашку мятую купюру, говорила, как Агате со мной повезло, начальницу брали настоящие кони.

Гостей сегодня было много, больше, чем вчера, также заметил ещё пару девушек, вчера при нашем общении те кривили носом, говоря, что это место не особо подходит для дам вроде них и молодого студента вроде меня, однако уже сегодня каждая из них вернулась в «Разбитое табло» и, разместившись среди бугаёв, громил и бывших бандитов, с радостью делала заказ у барной стойки, полностью игнорируя вчерашнюю хозяйку, отчего та всё больше и больше напоминала металлический, обмазанный смолами факел.

— Эй, бармен, — изрядно наклюкавшись, подозвала меня одна из вчерашних клиенток, и тотчас была слегка подвинута байкершей в сторону.

— Привет, Алекс, — кивнув, поприветствовала меня девушка в кожанке, а после, показав фак хозяйке, поприветствовала и её. — Виски и услугу выпить с барменом, я сегодня при деньгах, так что наливай… — «Выпить с баременом» означало, что гость платит за себя, а также за меня, плюс доплачивает за «вредность». Взглянув на Агату, подумал, что данное обращение адресовано ей, но, как оказалось, нет.

— Она про тебя, если что… — Закатив глаза, цокнула языком начальница и, достав из-под стойки один из дорогих напитков, наполнила два бокала, после чего извлекла из малого холодильника дольку лимона и всучила прямо мне в руки. — Только закусывай, — следя за мной точно так же, как и при переодевании, добавила начальница.

— А мне? — удивлённо выдала байкерша, получив в ответ, мол, тебе надо — ты и плати. Выпитый стакан обжёг горло и провалился в полупустой желудок. Еды, переваренной в академической столовой, категорически не хватало, молодой организм требовал ещё, вот только денег на то самое «ещё» у меня пока не было, собственно, как и времени. За первым выпитым шотом последовал второй, третий…

— Ты что, банк ограбила? — нервно спросила Агата, наблюдая за тем, как её подруга, заказав уже пятый стакан, тяжело вздохнула, пытаясь занюхать вискарь своим рукавом.

— Не лезь, подруга, я, может, собственную личную жизнь утроить пытаюсь… — Точно так же, как и толстуха до неё, пропихивая мне смятую купюру между пуговок рубашки, произнесла байкерша, следом требовательно произнеся: — Повтори.

Глава 27 — Два ствола.

Стрелка старых настенных часов давно перевалила за полночь, но поток людей только становился больше и больше. Одних, подхватив за руки, а иногда и волоча за ноги, выносили, другие, видя эту картину и хохоча, приходили им на смену.

Разделять хорошее настроение моих гостей с каждым шотом становилось всё сложнее и сложнее, точно так же, как и считать деньги. Рядом, позабыв обо мне, усевшись и сверля друг друга взглядом, принялись нажираться начальница и её подруга байкерша. Элис — так звали эту темноволосую, бледнокожую и худую женщину — взрослая, работающая сразу на двух работах, бывший муж сидит, родственников нет, ещё и дочь бестолковая, сейчас так же, как и я, учится в академии и, в отличие от «трудоголика Александра», напрочь отказывается работать, обеспечивать себя и чем-то помогать матери.

Здоровый мужик, подошедший к барной стойке, глядя куда-то в сторону, попросил принести бутылку самой дешёвой текилы, в ответ на что я окликнул Агату, но по насмешливой роже Элис и покупателя понял, разговаривать уже не с кем. Начальница, уткнувшись своей полуметаллической башкой в деревянную стойку, не подавала каких-либо признаков жизни. «Походу зарплаты мне и сегодня не видать…»

От услуги «выпить с барменом» пришлось отказаться, хотя Элис очень и очень на этом настаивала. Вчера в этом часу я уже шёл домой, а сегодня, глядя на всё так же беззаботно посапывающую рядом Агату, вынужденно выпроваживал последних пьяных клиентов, заказывал такси для тех, кто едва мог назвать хоть какой-то адрес. Бокалы, посуда, швабра и, конечно же, Элис. Просидевшая со мной до четырёх, всё так же накидываясь, она разговаривала с похрапывающей начальницей, словно ожидая чего-то, поглядывала то на часы, то на камеру, висевшую в баре, то на меня.

И вот, когда на внешней части дверей появилась табличка «закрыто», женщина наконец-то перешла к действиям.

Нагнувшись поднять из-под стола чей-то затоптанный документ, неожиданно ощутил, как кто-то подошёл сзади, обхватил за талию, ударом собственного костлявого таза толкнул вперёд, едва не тюкнувшись головой о ножку стола.

— Я вообще-то работаю… — только выбравшись и обернувшись, ощутил вкус женской помады, а после и сухих губ женщины по имени Элис. Короткие поцелуи усеяли моё лицо, шею, оставляя на коже яркий след, стереть который рукой вряд ли получится. Пальцы женщины скользнули мне за спину, в одно движение развязали рабочий фартук и устремились к пуговицам рубашки.

— Не сопротивляйся, малыш, я сделаю тебе очень и очень приятно… — прижимаясь ко мне своим обтянутым кожей телом, произнесла женщина, всё выше поднимая свои холодные руки к моей груди.

Когда на рубахе остаётся лишь одна верхняя пуговка, сорванный с моей шеи фартук улетает на соседний стол, вслед за ним и женская кожанка. При тусклом свете бара вижу торчащие соски Элис, пьяная женщина не носила лифчика, а также хорошо знала, куда я смотрю. Взяв одну из моих ладоней, руками направила ту себе под майку, прямо к левой груди.

— Не стесняйся, Алекс, — проговорила она, одну руку всё так же держа на моей ладони, а вторую запустив под плотный ремень моих штанов. Шаловливые пальцы, несмотря на преграду и тесноту, быстро нашли то, что надо, и байкерша, фактически завалив меня на стол, вновь принялась посыпать шею поцелуями, наяривая у меня в штанах. Законной реакции молодого организма ждать долго не пришлось, и, невзирая на количество выпитого, у меня встал, что ещё больше понравилось расплывшейся от счастья Элис.

— Прости, нам не следует этого делать, — отойдя от внезапно накатившей волны похоти и вспомнив, где нахожусь, проговорил в спешке я.

— Агата не будет против, а я, если хочешь, я могу содержать тебя… — В попытке расстегнуть мои штаны, опустила вторую руку женщина. — Я не много зарабатываю, но смогу сделать так, чтобы ты ни в чём не нуждался. Никаких отношений, свадеб, уз, просто трахайся со мной и получай кайф от жизни… — стиснув зубы и рывком буквально вырвав пуговицу на моих штанах, проговорила Элис.

— А вот мою униформу портить не надо… — Возникший позади байкершы силуэт с красным глазом внезапно прихватил строптивую за плечо. Зловещая алая аура буквально разгоралась над моей начальницей.

— Агата, чёрт тебя подери, ты же знаешь, как давно у меня мужика нормального не было, хоть сегодня не мешай… — синяя дымка вмиг окутала тело байкерши, говорила она очень грубо и с полной серьёзностью в голосе.

Слава богу моё пьяное начальство ещё способно отстоять честь и достоинство своих работников и униформы. К тому же я уже давно должен был быть дома и видеть сны, а не с любвеобильными дамами разбираться.

— Мешать? Я собиралась присоединиться, — поравнявшись с подругой и облизнувшись, проговорила Агата. — Малыш, тебе сегодня очень повезло… — Металлическая рука с ювелирной точностью, без единого лишнего движения расстегнула ремень, а следом за ним и ширинку. — Парни твоего возраста и мечтать о том, чем мы сейчас займёмся, не могут, да и к тому же с такими милфами, как мы. — Вмиг скинув с себя блузку и оголив грудь, повисла надо мной начальница.

Левую руку плотно прижимает Элис, правую Агата, глаза теряются среди двух оголённых женских тел, ноги подкашиваются от предвкушения и усталости, и лишь член там снизу всё так же спокойно стоит себе, наслаждаясь тем, что с меня стянули штаны и трусы, наконец-то дав тому глотнуть свежего воздуха.

— Алекс, ты же выдержишь два раунда? А то Элис у нас гостья, и как хозяйка я просто обязана уступить тебя ей… — Рука начальницы, миновав ствол, легла на мои камушки, принявшись мягко и нежно обхаживать их пальцами здоровой руки.

— Во втором раунде я позабочусь о вас двоих… — в страстном поцелуе с языком засосавшись с подругой, произнесла байкерша, попутно расстёгивая свои плотно прилегающие к заднице кожаные штаны.

И тут, вовремя или нет, показалась та, кого я точно в этот час не рассчитывал здесь увидеть.

— Вы, сучки, и до первого раунда не доживёте, если лапы от него не уберёте, — взведя одновременно два обреза и наставив их на женщин, рявкнула Ванесса. — Я сказала, лапы от него свои убрали! — Ситуация накалялась, Бессмертная явно пребывала в бешенстве и, зная её характер и безумный нрав, смел предположить, что блондинка с лёгкостью могла нажать на курок.

— Поняли, твоё… Ты, малышка, где пушки-то взяла? — подняв руки, нервно спросила Элис, так же, как и Агата, делая пару мелких шажков в сторону.

— У неё под барной стойкой, и этот разряжен, — когда начальница отошла на достаточное расстояние, произнесла Ванесса, позволив мне застегнуть штаны и спрятать обратно своего дружка. — Тот разряжен, а этот нет. — Ствол в её правой руке упёрся прямо мне в пах, не позволив слезть со стола. — Не одевайся. Ты, Алекс, сейчас идёшь со мной в подвал, я и так слишком долго ждала, а вы, дамы, можете подождать его здесь, мы быстро… — Только я хотел сказать что-то про «перебор с моим спасением», удивила не только меня, но и женщин Ванесса.

Глава 28 — Вспомнить всё.

Сырой подвал с в очередной раз за день встретил меня своим тусклым светом и мерцающей во тьме лампочкой.

— Снимай штаны, Алекс, — всё так же держа меня на прицеле, словно я на ту нападу, произнесла Ванесса.

— Ты сейчас серьёзно? — Я никак не мог понять, глумится она или в прямом смысле хочет переспать со мной, держа на мушке своей пушки.

— Мы же договорились, после работы. Ты же сам время назначил, — злобно выдала девушка. Сделав шаг мне навстречу и тыкнув дробовиком в ремень, властно произнесла: — Снимай.

— Ванесса, я думал, это шутка… — не торопясь, расстёгивать ремень, проговорил я.

— Значит, я для тебя шутка какая-то?! — ещё более злобно рыкнула Бессмертная, после чего я услышал снизу звук щелчка. Едва не потеряв сознание от столь внезапного действия, лишь спустя секунду, держась за бочку, смог выдохнуть. Оружие, к счастью, оказалось незаряженным. Девушка перековеркала всё, что только могла: наши с ней отношения, шутки, фразы. Я вообще не понимал, где она серьёзна, а где, притворяясь ребёнком во взрослом теле, страдает хернёй.

— Разумеется, нет. — Забрал оружие и приобнял повесившую нос блондинку за талию. — У тебя, кстати, сегодня очень красивое платье, впервые тебя в нём вижу.

— Хлоя выбирала… — Шмыгнув носом, прижалась ко мне Ванесса. — Алекс, я не могу понять, почему ты ведёшь себя не так, как все. Я ведь не принцесса и сгожусь только на роль ебаного дракона, что её охраняет.

— Ну разве что очень красивого дракона… — чмокнув ту в лобик, проговорил я, получив в ответ детское: «Я же не ребёнок». Сейчас в этом красивом красном платье она выглядела как никогда привлекательно и женственно. Длинные волосы блестели в тусклом свете подвальной лампы. Идеально гладкая кожа, оголившись для моего взора, маняще зазывала к ней прикоснуться. Ванесса в текущем её виде казалась такой утончённой, слабой, красивой…

Руки девушки зацепились за мой расстёгнутый ремень и ещё плотнее притянули к себе.

— Алекс, ты ведь знаешь о моей особенности, — тихо прошептала та, и я кивнул. — Понимаешь, из-за этого, там внизу я… В общем, девственница я. — Волнуясь и непривычно для себя и меня в приступе нерешительности заикаясь, отозвалась голубоглазая. — Поэтому…

Внезапно не весть пойми откуда в руках блондинки показалась сумочка, из которой на крышку бочки посыпались десятки разных флаконов, пачек и прочего, о применении коего я мог только догадываться. Заставив меня обернуться, девушка принялась перечислять всё принесённое «специально для этого случая».

— Смазка и ароматические масла для расслабления и более лёгкого вхождения. Презервативы на случай, если я побрезгаю в кровоточащую из-за надрыва дырочку твоим членом тыкать, ну а анальные шарики…

— Достаточно, Ванесса… — прервав полностью разрушившую своими откровениями и пояснениями романтическую атмосферу девушку, проговорил я, заслужив тем самым ещё один жалостливый и обиженный взгляд.

— Если всё это не нравится, скажи, что нужно, и я куплю, сделаю, как пожелаешь, могу раком на коленях, только скажи мне и… — «Какая же ты бестолковая».

Прихватив ту за подбородок, подтянул к себе и просто, без лишних слов поцеловал. Удивлённо распахнувшиеся большие голубые глаза с каждой секундой, мгновением, когда наши губы соприкасались, становились всё радостнее и спокойнее. Тот ураган, бушевавший в глубине Ванессы, постепенно утихал, сейчас ей не требовалось думать о чём-то, подбирать слова и взвешивать все за и против.

— Просто делай то, что пожелаешь… — аккуратно сняв сначала одну шлейку платья с женского плеча, потому другую, произнёс я, в ответ на что блондинка, распустив свои длинные волосы, расстегнула последнюю пуговицу на моей рубашке и, распахнув ту, зубами впилась в мою шею. Лёгкая, приятная боль вкупе с ощущением прилегавшей к моему голому торсу упругой женской груди распаляла страсть. Руки на автомате потянулись к манившей меня попке, после соприкосновения с которой, словно как по команде, Ванесса сдёрнула с меня штаны, прижавшись шелковистым платьем к моему дружку.

Опустив голову и всё так же прижимаясь, та с интересом разглядывала меня снизу, бродя ноготками пальчиков от начала и до самого конца. На её похотливом лице впервые за долгое время я видел искреннюю улыбку, а не ту, что Бессмертная натягивала в порывах необходимого притворства.

— Я всегда предпочитала игрушки, опасаясь живых мужчин. Но сегодня я наконец-то одолею свой страх… — Опустившись на колено и неуверенно пройдясь язычком по головке, добавила: — Я готова встретиться с ним лицом к лицу, а ты? — Вслед за моим кивком вытянутые в трубочку губки Ванессы, увлажняя сантиметр за сантиметром, стали всасывать и погружать в свои горячие недра моего дружка. Язык блондинки, играя с головкой, постепенно отступал, всё больше и больше уступая место стволу.

— Ты, должно быть, пошутила, когда сказала о том, что никогда не была с мужчиной… — глядя сверху на это самодовольное лицо, обронил я, взявшись для опоры рукой за бочку. Вдруг внутри ротика Ванессы стало ещё уже, и та, просовывая ещё дальше, принялась двигаться вперёд назад. Ноги задрожали, спустя всего минуту после того, как она приступила к делу, ощутил опасную пульсацию и готовность кончить. По-видимому, тоже ощущая спазмы, блондинка внезапно охватывает меня руками по талии и прижимается. Изо рта девушки доносятся пошлые хлюпающие и гортанные звуки, а по губам неконтролируемыми порывами вытекают слюни.

Взведённый до максимума, предупреждаю Ванессу, что вот-вот кончу, но та и не думает отстраняться. Посильнее прижимаясь к моему паху лицом, девушка замирает и с таким же победоносным выражением принимает всё внутрь себя. Обхватив в неконтролируемом приступе голову блондинки, чувствую, как при каждом сокращении ствол бьётся о её гланды и зубы. Тут же вспомнилась Сандра с её неподражаемым языком. Малышка игуана хорошо умела окучивать тем мужские причиндалы, но с тем, как глубоко в себя принимала меня Ванесса, ей точно не сравниться.

— Я долго и упорно тренировалась на своих игрушках… — освободив ротик и облизнув залитый слюной и эякуляцией конец, прошептала голубоглазая.

— Ты о том цветном макете? — вспоминая точную копию здоровенного детородного органа, спросил я.

— Макете? — рассмеялась Ванесса. — Это называется дилдо. Хочешь, одолжу для изучения? — поднявшись с колен и поравнявшись со мной, спросила Ванесса, вслед за чем одной рукой обняла меня, а второй, взявшись за не успевшего полностью расслабиться дружка, принялась гонять того из стороны в сторону, намереваясь как можно скорее вернуть былую боевую форму.

Её руки и сползшее на упругие бёдра красное платье творили со мной настоящую магию. Всего несколько минут и пара касаний губами к упругой груди — снизу всё вновь готово к делу. Руки Ванессы тянутся к смазке и контрацептиву…

— Я не хочу, чтобы ты испачкался… — смущённо проговаривает Ванесса.

— А если я не против? — подойдя ближе к наклонившейся красотке, спрашиваю я, на что блондинка, лишь улыбнувшись, поворачивается ко мне задом и задирает платье, демонстрируя взмокшую щель, из которой по ляжкам ручьём бежали женские соки. Очередная моя удивлённая мина вызвала новую волну смущения на лице Ванессы.

— Это началось не так давно, не знаю почему, но каждый раз при нашей с тобой встрече внутри меня всё сжимается и намокает. Там, внизу, начинается настоящий пожар, и единственное, о чём я могу думать, так это о том, как бы оказаться на тебе. Я не знаю, что со мной, Алекс…

Мозг мой был сейчас занят совершенно другим вопросом. Глядя затуманенными глазами на этот покачивающийся и приглашающий войти зад, единственное, о чём я мог думать, так это как доставить себе и своему партнёру побольше удовольствия.

Пальцы моей правой руки бережно и осторожно легли на складки половых губ и ложбинку между ними. «Не пальцами», — томно простонала Ванесса, требуя в себя кое-что другое. Но в этот раз настала моя пора довести её до оргазма, не подавая главного блюда. Лёгкие касания пещерки могли лишь завести голубоглазую, поэтому медленно переместил пальцы до маленького выпирающего кожаного бугорка и, обхватив его пальцами, принялся аккуратно и не спеша обхаживать.

— Ах ты… — Ноги Ванессы то и дело подрагивали, отчего она, чуть ли не падая на колени, постоянно повисала своим прекрасным задом на моей руке. Понимая, что той неудобно, на секунду отвлёкся и, развернув к себе прямо лицом усадил на бочку и после, языком впившись в её красивые губы, продолжил начатое ранее. Тяжёлые вздохи, сладостные стоны и обхватившие меня ножки Ванессы спровоцировали на неожиданное действие. Не вытерпев, проиграл сам себе и пристроившись, аккуратно погрузился внутрь лишь кончиком.

— М-м-м… — перемешанный с удовольствием и лёгким дискомфортом стон растворился в последовавших за ним «ахах» и «охах». Я на всю жизнь запомнил урок итальянки и, не намереваясь повторять старых ошибок, дважды собирался показать всё, чему та меня научила!

Глава 29 — Мужчина в шляпе.

Уподобившись диким животным, мы с Ванессой до потери последних сил мучали и проверяли на прочность наши тела. В этой эротической борьбе у меня изначально не было и шанса, но я обязан был хотя бы попытаться. Продув той всухую, опираясь на державшую меня под руку блондинку, наконец-то выбрался из пыльного и так полюбившегося нам обоим подвала, по сравнению с которым даже пропахший дешёвой хлоркой и сигаретами воздух в баре казался наичистейшим из всех возможных.

Вдоволь насладиться первыми лучами рассвета, показавшимися в наших окнах, я не успел. Хорошее настроение как рукой сняло, когда на пороге бара вместо пустых столиков обнаружил целую делегацию из десятка солидных типов. Чёрные строгие костюмы, белые воротнички и у каждого шлейки от кобуры точно такие же, какие я видел однажды на военной форме своего отца.

«Спецагенты или преступники?» — глядя на недовольные, грозные лица, выпирающие в некоторых местах из-под одежды татуировки и отрубленные у кого-то мизинцы предположил, что второе.

— Доброе утро, молодые люди. — Квадратный мужчина с квадратным лицом, седыми висками и такой же седой и аккуратно выстриженной бородой, сняв круглую чёрную шляпу, чутка наклонил голову в приветственном поклоне.

— Это мои стажёры, они уже уходят… — вынырнув из-за барной стойки и закрыв нас своей грудью, с показушной спокойностью и дрожью в голосе произнесла Агата, а после, кинув мне конусную стопку связанных купюр, добавила: — За два дня, плюс премия и чай, а теперь съебали, и чтоб я вас до понедельника не видела.

В голосе Агаты чувствовался страх и не только за свою, но и за наши жизни. Взглянув на старика, женщина пояснила тому, что мы не в теме, и только после этого тот жестом мизинца, на котором красовался тяжёлый с виду серебряный перстень, дал команду своим цепным псам расступиться и пропустить нас.

— До новых встреч, молодые герои, — давая понять, что знает, кто мы, не оборачиваясь обронил мужчина, когда его люди, взяв нас в кольцо, буквально вытолкали за пределы «Разбитого табло», где, помимо десятка внутри, собрался ещё десяток снаружи. Два микроавтобуса, три тяжёлых внедорожника и два десятка бойцов, вооружённых огнестрельным и холодным оружием. Также уверен, хотя бы каждый второй из них да владел какой-то полезной силой, а значит, это уже не просто толпа, а самая настоящая маленькая армия, лишь подчёркивающая важность той шишки, с которой, собственно, и вела разговор Агата. Надеюсь, Элис убралась из бара до того, как пожаловали эти типы, и с ней всё в порядке.

— Ванесса, что случилось, может, ты знаешь, кто эти люди? — Бессмертная хорошо знала барменшу и наверняка хотя бы слышала о том, кто это и чего может желать.

— Конечно, знаю, но тебе не скажу. Ибо меня они убить не смогут, а вот тебя и Агату, если слух о них расползётся дальше положенного, так точно.

— Так, может, полицию вызвать? — спокойно двигаясь по направлению к академии под ручку с Ванессой, спросил я.

— Вот ты вроде умный, а дурак дураком, тяжело тебе в городе придётся, Алекс, — обхватив мой локоть двумя руками и прижавшись, проговорила блондинка. — Этим ребятам нипочём полиция. Желай они убить всех нас и сжечь бар, вы бы даже пикнуть не успели, я, быть может, тоже, ну до той поры, пока не регенерировала бы. В Новом Сеуле всем рулят деньги, связи и те, у кого бойцы пиздатей, и раз ты пока этого ещё не понял, значит, рано тебе одному по местным улочкам и кабакам бродить. Так что деньги у тебя теперь есть, надумаешь куда идти, зови и, в конце концов, ну купи ты уже себе телефон, не в средневековье же живём! — Когда мы наконец-то добрались до академии, махнула мне рукой блондинка и под пристальным взглядом дедка-наблюдателя счастливая и переполненная силами всё так же в вечернем платье побежала в один из корпусов. «Быть может, у неё здесь всё-таки есть какая-то комната», — подумал я и, полупоклоном поприветствовав охранника, под лучами всё выше и выше поднимавшегося светила потопал к общаге. Поспать сегодня мне вновь не удастся, походу придётся менять работу, а то в прямом смысле слова зае*ут.

В общаге по-прежнему жутко воняло. Встретив меня, азиаты весело залепетали на своём и после, поинтересовавшись, с кем сегодня я развлекался, так же, как и я, принялись приводить себя в порядок. Бессилие подкралось незаметно, едва моя пятая точка приземлилась на стул, как ноги, словно ватные, обмякли, а холодная и твёрдая поверхность кухонного стола показалась мягчайшей подушкой. В таком состоянии я рисковал не то что уснуть и проспать пары, но даже и не дождаться своего закипающего электронного чайника.

Видя моё состояние, проходивший мимо стальной Тао что-то звучно на всю комнату крикнул своему другу, после чего перед моим лицом вместе с кружкой кофе нарисовалась и какая-то серая таблетка.

— Что это? — поинтересовался я.

— Смешивающий элемент. Поглощает внутреннюю силу и генерирует в теле реагенты, заменяющие человеку сон. Такие пилюли используют у нас на заводах, когда требуется простоять у станка сутки или более, в основном эта разработка на людей с одной способностью, но мне, в принципе, как и Тао, она тоже неплохо помогает выжить после клубов. Только вот способности иногда начинают бунтовать, но это если сразу несколько выпить, а так всё ок, запей кофе и уже через минуту как огурчик будешь. — Улыбнувшись, похлопал меня по плечу прыщавый.

— Уверен?

— Зуб даю! — Усмехнулся азиат, и я впервые обратил внимание на его кривые и местами отсутствующие зубы. Верилось в чудо-средство слабо, но ничего не поделаешь, если я и сегодня усну на занятиях Сирены, точно выговор влепят, а может, ещё и стипендии лишат, а она мне сейчас ой как нужна.

Пилюля едва успела попасть на язык и смешаться с кофе, как тут же растворилась и с горьким напитком исчезла где-то в застенках моего желудка. Блоп оказался прав, резкая колючая волна, пробежавшись по телу, моментально взбодрила. Допив кофе, ощутил, что усталость и сонливость словно рукой сняло.

— Лучше любого сна… — усмехнувшись, под взгляды двух довольных парней проговорил на общеевразийском я.

— Это да, только советую снять блокиратор или выключить его, а также постараться сегодня как можно меньше пользоваться силой, иначе можешь перегреться и просто выключиться. — Лишь с этими словами, произнесёнными железным Тао, я наконец-то вспомнил и понял, какую глупость только что совершил.

Сегодня ведь командный экзамен на стипендию, и если я отключусь там, то подведу не только тех двух неблагодарных уродцев, но и своих девчат.

— Твою мать… — схватившись руками за голову, под непонимающие взгляды азиатов проговорил я.

Глава 30 — Не добрый взгляд.

Начавшаяся с обычного приветствия лекция, которую я так рассчитывал спокойно пересидеть, переросла в самую настоящую пытку. Подметив мою нервозность, Сирена с первых минут, лично поприветствовав меня, пообещала, что сегодня не даст мне уснуть, и принялась гонять по гражданскому и геройскому кодексу, к которому, к слову, я даже и не притрагивался, ведь данный материал нам, изучавшим основы использования собственной силы, как в теории, так и на практике знать ещё не полагалось.

— Настоящий Герой всегда смотрит на три шага вперёд, — позволив классу похихикать над моей растерянностью и беспомощностью в данном вопросе, проговорила наставница, разрешив сесть на место.

Ещё одной неприятной новостью стал итоговый месячный экзамен, целью которого являлось подтвердить правильность назначения учащихся на те или иные факультеты и группы. Так, к примеру, двоечники и бездельники из А дивизиона спокойно могли отправиться в Б, а те, в свою очередь, повысить собственный престиж и показав собственные умения и навыки занять их места. Такие же рокировки ждали и учащихся из С класса. Перспективы С классов в иерархии академии казались самыми туманными. Так к примеру, для повышения в ранге им требовалось на отлично владеть как единственным навыком, так и информационной базой. Помимо этого, для перехода в Б требовалось ещё и рекомендательное письмо от наставника, или же, если такого не было, какое-либо весомое достижение в одном из местных клубов или сообществ. В общем гемарное дело быть героем С класса, никто не ценит, ни кому на хрен не нужен.

— Всё это делается не просто ради галочки или повышения вашей самооценки, — когда класс весело зашушукался, упиваясь тем, что, в отличии от остальных, им некуда расти, грубо пояснила Сирена, звучно стукнув высоким чёрным каблуком об пол. — Учащиеся высших групп, показавшие лучшие результаты в конце месячного экзамена, могут не только получить стипендию, но и вместо обучения в душной и пыльной академии попасть стажёрами в боевые и патрульные подразделения героев. Выйти на улицы Нового Сеула для учащегося первого года это не просто достижение, это честь и гордость для каждого наставника. Но помимо гордости, есть ещё и ответственность. Герои часто погибают на улицах городов что приняли их и воспитали, поэтому, моя задача вбить в ваши умы что вы не просто так взяты в А класс. Что не от широкой души вас выпускают раньше других в город. Есть чёткое разделение на ступени силы Злодеев и Героев, каждый из них имеет свой ранг, по этому, если вас приняли в команду, не смейте отвлекаться, пренебрегать приказами старших. Если вы там, за стеной, в команде героев, значит у вас уже есть чётко поставленная задача которую ни кто кроме вас не выполнит. За стеной вы на службе у общества, приказ старшего группы свят и оспариванию не подлежит, любая команда выполняется сиюминутно и без самодеятельности. Ведь любое промедление это чья-то кровь, здоровье или даже жизнь…

— Наставница, а студентов из подразделений Б и С ранга набирают? — спросил кто-то из передних рядов в момент, когда я, отвлёкшись на бросившую в меня бумажку Ванессу, обернулся. Толкая себя языком в щёку, имитируя минет, она кривлялась, попутно держа руку сверху на штанах и делая вид, что дрочит. Такое поведение взрослой девушки вызвало у меня смешок, за что я тут же и поплатился.

— Раньше из С класса никого не брали, но думаю, если наш чемпион Александр не прекратит издеваться над своей наставницей, то после перевода в С класс он может стать первым. — Вновь смешок прокатился по аудитории. «Ща ему опять прилетит», — весело прокомментировал кто-то из-за спины двинувшейся ко мне наставницы.

Чёткими, вымеренными шагами женщина в чёрных чулках и серой мини-юбке, строго глядя прямо в глаза, двигалась по ровному ряду в мою сторону.

— Господин Александр, в вашем теле преобладают гены беты или гаммы? — поинтересовалась та, и я, поднявшись со своего места, коротко ответил, что нет. — Значит, вы везунчик, — заключила наставница и поспешно продолжила допрос: — Полагаю, вы отлично управляете всеми тремя способностями? — Вновь отвечаю «нет». — Нет? Тогда наверняка вы хотя бы пробудили силу третьей способности и познали её? — женщина издевалась, вынуждая вновь меня отрицательно ответить. — Тогда скажите мне, почему вместо того, чтобы хотя бы во время лекций заниматься тем, чем вам положено, вы вместе с Ванессой продолжаете заниматься какой-то театральщиной. — Глаза хмурой Сирены переместились на Бессмертную, которой, в отличие от меня, было совершенно пофиг на злобный взгляд наставницы.

— Приношу свои извинения. — Спорить с этой властной женщиной то же самое, что и с моим отцом — бессмысленно. Оба властолюбивые, строгие и дотошные, поэтому проще извиниться, не доводя тех до белого каления бесконечным числом доказательств, на каждое из которых у старших найдётся своё опровержение.

— Садитесь, — удовлетворённая тем, что я принял своё «наказание» с покорностью, спокойно произнесла наставница, встав у меня за спиной. — Всем достать планшеты или записные книжки, внимание на доску. — Из жабр Сирены донёсся тихий и очень тяжёлый для ушей звук, вслед за которым на белой прямоугольной пластиковой доске проступили десятки записей из сотен предложений. — Это план занятий на оставшийся месяц, по которому каждый из вас обязан будет продемонстрировать как минимум на «отлично» владение одним навыком, или же «хорошо» и «удовлетворительно» двумя. Для наших редких Альф… — Рука Сирены легла мне на плечо. — …достаточно показать два «удовлетворительно» и хотя бы малый элемент пробудившегося третьего навыка, — пояснила она, в приказном тоне велев приступить к записи информации.

Более получаса её пальцы, нервируя, стучали по моему плечу, словно пытаясь довести и без того нервного меня до ручки. Пару раз, когда я допускал ошибки, записывая на евразийском, спиной ощущал нависнувшую надо мной женщину, как к пиджаку прижимаются спрятанные под чулками и тонкой мини-юбкой женские ножки. Та, тыкая пальцем, говорит, где я допустил очередную ошибку, требуя немедленно исправить. Парни, что благодаря способностям закончили запись намного раньше, злобно сверлили меня взглядом, многие из них называли Сирену богиней, оттого неистово мысленно и взглядами желали мне смерти.

— Вы ещё не уснули, тогда почему не пишите? — Когда я замер, задумавшись о несправедливости, словно специально дразня парней с первых рядов, приподняла моё лицо своими длинными пальцами Сирена и после, взглянув в мои глаза, улыбнулась, жестом требуя, чтобы я продолжил. В общем, кое-как под всеобщим вниманием прошли все лекции с покрытой чешуёй рыбой. Именно рыбой, ибо с каждым её предвзятым ко мне жестом и поступком хорошее о наставнице всё быстрее и быстрее выветривалось, отчего оставались только детские оскорбления.

— Какая она страшная… — Когда закончились занятия и мы вдвоём с Ванессой уже были у выхода из кабинета, неожиданно напомнила о себе невидимая Хлоя, получив из другого конца кабинета от наставницы: «Я всё слышу». А мне к ней ещё сегодня после экзамена на допрос с пристрастием.

— Бля, Алекс, я не знаю, чем ты ей так насолил, но походу тебе сегодня пиздец, — словно подтверждая мои опасения, совершенно не обнадеживающе произнесла Ванесса.

Бессонная ночь и не самое доброе утро я надеялся разбавить разговором с Ультрамарин или кем-то из родичей Косгроу, Майкла, Фартуны… Мне давно следовало расспросить второгодок о всех возможных сюрпризах ввиде внеплановых экзаменов и прочего. Но, к сожалению, товарищей «плавунов», как их назвал тот темнокожий негодяй, в столовой не наблюдалось, а к Марии после нашего вчерашнего обеда даже подступить было сложно. Ту фактически окружили охранники и желавшие с ней поговорить. Не теряя надежды и веры в светлое завтра (Агата дала чётко понять, что у меня предвиделось два выходных), рассчитывал хоть как-то пережить экзамен и сражение с наставником, а после пойти и выспаться. Герой Бездны, он же уважаемый мною Оливер, сильнее прочих гонял нашу пятёрку, показывая такие фокусы, коих я за ним не замечал при тестировании других групп. Возможно, Сирена и вправду была права, этот достойный наставник заинтересовался мной точно так же, как и я им. Ведь пока именно в этом пожилом и галантном человеке в строгом костюме и без лица я видел настоящий пример того, как должен выглядеть Герой.

На высокой бетонной стене, отделявшей городскую тренировочную площадку от песчаной, стояло двое мужчин: Оливер и ещё какой-то незнакомец в странном механизированном костюме.

— Дамы и господа, рад приветствовать вас на экзамене для стипендиатов и тех, кому только предстоит ими стать. Разрешите представить вам специально приглашённого мною героя, что сегодня и станет вашим главным соперником и экзаменатором на городской арене. Встречайте, единственный и неповторимый Форсес или же Человек-Капкан.

— Да бля-я-я-ть, — понимая, что все мои мечты о лёгкой и досрочной победе полетели в одно место, от разочарования и досады рухнув на колени, жалобно протянул я.

Глава 31 — Капкан.

Разбив нас на вчерашние группы по всё тем же пятёркам, наставник Оливер предоставил возможность всем, даже завалившим пробный тест, на свой страх и риск попытать счастье в боевой части экзамена. Отказавшихся не было, воспрявшие духом студенты отчего-то считали нашего гостя, с ног до головы закованного в стальной экзоскелет, более простым соперником, чем герой Бездны.

Высокий, ростом метр девяносто. Ноги закованы в белый металл со множеством видных складок по корпусу, скорее всего, представлявших из себя скрытые отделы для хранение гаджетов, ловушек и оружия. Чуть выше внушительная стальная пластина с такими же многочисленными карманами, на спине стальной контейнер, лицо закрывает чёрное табло с загорающимися на нём смайликами синего цвета.

Пшикнув пламенем, из плеча Форсеса вылетел маленький жужжащий дрон — ещё одна проблема. Враг имел дополнительные средства наблюдения, коими наверняка при нужде мог и атаковать.

— Герой Форсес приветствует вас, молодые герои, а также просит показать ему всё, на что вы способны. — Внимание всех учащихся с дрона переместилось на лицо закованного в сталь, лишь силуэтом напоминавшего героя человека, что сейчас на экране, заменявшем тому лицо, показывал весёлый и чутка смущающийся смайлик. — Первые две команды разойдитесь по стартовым позициям и приготовьтесь, — также проговорил дрон, взлетев над ареной.

Одновременно экзамен проходили две команды, целью которых являлось на территории мини-города найти гражданских и эвакуировать их. Для прохождения экзамена требовалось доставить одну из целей до стартовой точки за пределами стены. С одной стороны, крайне простая задача, ведь злодей всего один, а нас десять, вот только тем, кто противостоял сегодня нам, был человек, максимально хорошо подготовленный к встрече как с одиночными целями, так и со множественными. Мины, ловушки, наблюдательные дроны, атака из засады и, конечно же, возможность использовать усыпляющий дым. Всё это мог позволить Форсесу его костюм, мы же в своей форме оставались фактически беззащитными.

Многие из студентов считали точно так же. Вспоминая уроки с наставником, одна из групп ещё до выхода поспешно подняла барьер. Другие же, из числа не сдавших, решили действовать более осторожно, пустив первым парня, умевшего использовать оптический камуфляж, и двинулись за ним. Тактика хорошая, вот только достаточно ли у того умений для обнаружения скрытых ловушек.

Отец мой являлся бывшим военным и часто в дни наших тренировок, нажираясь и гоняя меня, рассказывал о всяком «дерьме», только и ждущим под очередным бугорком или закрытой дверью то, как бы оттяпать тебе руку, ногу или голову. «Закрытая дверь должна остаться закрытой, игрушка и тем более кошелёк так же должны оставаться там, где мы их и нашли», — учил меня своим «незыблемым» истинам отец, строя из себя первоклассного бойца, хотя по факту тот был ещё молод и просто спивался, попутно приглядывая за «бестолковым» мной.

Не прошло и десяти минут, как дрон, круживший над ареной, после череды негромких хлопков и взрывов оповестил: «Первая и вторая группа экзамен провалила, третья и четвёртая на позиции». Из закрытых высоких ворот никто не показался. Мы не знали, как выглядят гражданские, но теперь, когда одна из групп так и не вернулась, я мог предположить, кого именно можно спасать. Медики, дежурившие неподалёку, постоянно связывались с кем-то по рации и всё так же спокойно стояли и ждали команды.

У Капкана всё было под контролем. Третья и четвёртая команда не вернулась, в этот раз взрывов и грохота было больше, и даже ребятам из мед команды пришлось немного поработать. Краем глаза заметил, как один из белохалатников на руках вынес окровавленного оборотня, что в первый день со своей стаей решил выяснить отношения с Ванессой. Парень выглядел крайне скверно: одежда в клочья, конечности на месте, но всё тело побито осколками, местные врачи с лёгкостью откачают, но следовало быть осторожным. Подобное ранение в нашей команде выдержит разве что Ванесса, но есть у меня предчувствие, что уважаемый Оливер, лично занимавшийся её подготовкой, сообщил своему коллеге о Бессмертной и её способностях, ибо та уж слишком непредсказуема, опасна, да и к тому же имела год опыта на военном факультете.

Пятая и шестая команды подтвердили наши предположения. Обе умудрились завершить задания, принеся на своих плечах бессознательные тела предыдущих, менее удачливых одногруппников. Пятая команда во главе с серьёзным очкариком, потеряв одного из своих, принесла дружка оборотня. От шестой и вовсе осталось только двое, что так же под руки притянули невысокую худощавую девчушку из первой боевой группы.

Оливер отметил их действие на высший бал, объявив, что все прибывшие сдали экзамен и получат свою стипендию. Двойка из шестой, которая, завалив пробные от наставника, радостно верещала, а вот парень в очках по имени Генос, наоборот, хмурясь, недовольно поглядывал на стену, за коей после их визита столбами к небу возвышался дым. «Какое бесчестие — бросить товарища…» — кольнув в виске, донеслись до меня болезненные печальные мысли Геноса. Кажется, телепатия любила активироваться, когда я долго на ком-то зацикливался, ломая мозг и пытаясь понять, чего ожидать от человека или окружающей меня обстановки.

Настала наша очередь. Заранее обговорив план, решили действовать похожим образом, как и вторая команда, только вместо невидимки, словно пушечное мясо, была брошена Ванесса. Именно ей, как минному тралу, предстояло собрать все активирующиеся ловушки. Разумеется, просто так получать той урон я позволять не собирался. Обхватив её телекинетической рукой и окружив нас полем, вёл девушку буквально привязанной к себе. Так же помня, что Агата спокойно могла при помощи электроники обнаружить Хлою, как бесполезную, разместили ту в центре. Спину же прикрывали два парня с крайне специфическими способностями, по большей степени годившимися для атаки, нежели защиты. Один обладал огнём, другой ветером оба хоть и могли использовать эти навыки в защите, полностью себя не раскрывали, предпочитая в своём прошлом сосредоточиться лишь на изучении и создании атакующих приёмов. В общем, в них я видел нечто наподобие стеклянного молота — ударить-то ударят, а вот уцелеют ли, ощутив на себе встречный удар, чёрт знает.

— Седьмая и восьмая команда, на позиции! — отдал команду механический голос, отчего по спине промаршировала армия мурашек. Невыспавшийся, принявший сомнительную таблетку, растерянный и не знающий своего врага. Более неготовым к испытаниям я ещё никогда не подходил.

— Не переживай, Алекс, добудем мы тебе эту стипендию как-нибудь, — шагнув в открывшиеся нам врата, проговорила Ванесса, и прежде, чем я успел что-либо сделать, тотчас, не пройдя и десятка метров, налетела на самую очевидную ловушку с блестевшей у земли натянутой леской.

— Растяжка! — дёрнув Бессмертную на себя и закрыв всех нас полем, крикнул я, вслед за чем, начиная от места закладки и вдоль до самых врат, прозвучала целая череда мощнейших взрывов. Кирпичи, куски бетона и арматуры вперемешку с остатками битого и оплавившегося стекла полетели в нашу сторону. Прогибаясь под тяжестью всего летящего в нас мусора и быстрых осколков, отлично пробивавших моё поле, сильно просел по силе, едва не отключившись.

— Все целы? — сквозь гарь и дым донеслось взволнованно со стороны уже захлопнувшихся врат от одного из стихийных парней.

— Вроде да, даже не поцарапалась… — проговорила Ванесса.

— Блять… — Один из небольшого числа пропущенных мною осколков обжигающе угодил в левую ногу. «Форсес, будь ты проклят», — понимая, что с такой раной уже не побегаю и теперь для всей команды являюсь самой настоящей обузой, сквозь зубы прорычал я.

Глава 32 — Ловушка.

Изначально следовало предупредить Ванессу о том, что нам не следует торопиться, двигаться осторожно, стараясь поддерживать зрительный контакт и миновать ловушки, по возможности обезвреживая их, ведь никто не гарантирует того, что Форсес не попытается подловить нас при их же помощи на обратном пути. К примеру, с растяжкой я ещё мог самолично разобраться, кое чему отец меня всё-таки научил, но честности ради стоит отметить, что вслед за первым взрывом последовала и череда направленных, которая вызывала уважение. Враг предвидел наше движение не только по дороге, но и вдоль зданий, а значит, попытайся пройти мы через высотки, скорее всего, наткнулись бы на сюрпризы, размещённые как на подступах, так и на подходах к ним.

Зажужжавший над головами дрон парни восприняли как опасность и при помощи своих дальнобойных атак с использованием ветра и пламени полностью облажались. Лишь покачнувшись в воздухе, осмолённая железяка, всё так же жужжа, произнесла неестественным механическим голосом:

— Вы как, ребятки, все живы? Кажется, я переоценил ваши умения, даже не думал, что вы вот так в лоб попрёте, неужели Оли ошибся на ваш счёт? — Так и знал, наверняка этот Герой ознакомился с нашими досье и пообщался с наставником, а теперь безнаказанно жужжит сверху, издеваясь. — Из уважения к тому, что вы пережили «такое», приму вашу капитуляцию в любой мо… — Схватив его невидимой рукой, со всего размаху разбил о торчащие из глыб бетона прутья арматуры. Насадившаяся на сталь железяка деформировалась, заискрилась и взорвалась, и только я, осознав преимущество своей силы над двумя типами позади, улыбнулся, как ещё одна жужжащая тварь, но только уже на большей дистанции от нас вновь проговорила: «Из уважения в любой момент готов принять вашу капитуляцию».

Этот засранец над нами просто издевался. Ну как над нами, скорее надо мной. Ванесса и все остальные спокойно воспринимали двигающуюся за нами на отдалении хреновину, до которой было не дотянуться, а вот я из-за её постоянных обращений ко мне с предложениями по оказанию медицинской помощи «за пределами арены» начинал закипать.

Следующей преградой на нашем пути стала небольшая и хорошо просматриваемая площадь с неработающим фонтаном и парой высоток вокруг, на которой я и сам не отказался бы оставить пару пакостей.

— Смотрите, похоже, там сражалась другая команда! — донёсся сзади голос Огонька, но нам с девчатами, осматривавшими площадь и многочисленные окна, выходившие на неё, было не до него. Идти через руины полуразрушенных комнат, где тем более уже успели повоевать наши ребята, мне не очень-то и хотелось. — Там, кажется, кто-то есть! — с волнением в голосе проговорил Огонёк и, покинув барьер, заставил меня обернуться. Подсвечивая путь пламенем в руке, тот через щели стал заглядывать в дверь, а после оповестил нас о том, что видит чью-то ногу, и рукой потянулся до ручки.

— Не трогай! — одновременно с Ветерком крикнул я, после чего раздался ещё один мощный взрыв. В этот раз я не успел: пролетев через всю улицу, обгоревший, с чёрным лицом и сожжёнными волосами, худощавый парень корчась пускал слюни и сопли. Уже спустя пару секунд у его тела появилась команда медиков, а на верхушке соседней крыши, свесив ноги, обрисовался металлический силуэт с улыбчивым смайликом на мониторе. «Всё как по учебнику» Опасное место, разумеется, мы будем искать обходы, и тут на тебе — незакрытая дверь да ещё и с нужным «гражданским» внутри, прямо подарок с небес, который доверчивого уголька чуть на эти же небеса и не отправил.

— Мы же договаривались ничего не трогать! — рявкнул я на растерянного парня, прозванного мною Ветерком.

— Да я говорил ему. — Кидал взгляды то на меня, то на раненого друга. — А он, а он… И вообще, какого хера ты на меня орёшь, самый крутой здесь?! — не найдя, что ответить, полностью разочаровал меня парнишка.

— Забудь. Держись позади и прикрывай наши спины. — Моё резкое изменение тембра голоса и нежелание продолжать конфликт удивили парня, шикнув мне в ответ, мол, «и без тебя знаю», тот тоже чутка поостыл. Оно и к лучшему: нам только сейчас между собой ссоры не хватало.

Капкан, он всё время наблюдал за нами, и моя встреча взглядами с ним, когда тот был на крыше, точно такая же часть его плана. Сейчас он не задействовал даже трети от своей мощи, ведь помимо этих простых наблюдалок, летающих над нами, у того наверняка были и подобные взрывающие или стреляющие дроны, постоянно защищаться от которых у меня точно не хватило бы сил, ровно так же, как и на блокирование какого-либо выстрела из мощного и крупнокалиберного оружия, которым Форсес вполне мог обладать. Что мешало ему, находясь на крыше, выстрелить в спину Ветерку, мне или тому же Огоньку? Ответ простой: ничего…

Ослабив защитное поле, концентрируясь, стал прощупывать площадь и смущавшие меня объекты. Так, к примеру, вырвав кусок приподнятой брусчатки, спровоцировал целую цепь несильных подрывов, что, взрывной волной разогнав валяющиеся повсюду листки бумаги, оголили ещё какие-то странные металлические устройства.

— Турели… — пояснила Хлоя. — Скорее всего, здесь где-то сенсорные датчики движения. Если мы попадём под них, то наши задницы нашпигуют либо свинцом, либо, что более вероятно, дротиками с транквилизаторами или снотворным. Уничтожить железяки при помощи моей силы не получилось, а вот активировать их — да. Среагировав на уплотнившийся возле них воздух, железки внезапно активировались и, опираясь на три опоры, щедро изрешетили телекинетическую руку, да причём так, что она даже развеялась.

— Б-б-боевые? — глядя, как плотная очередь срезала колонну соседнего здания, промычал со спины Ветерок. В ответ на что над площадью раздался громкий механический смех.

— Молодцы, я знал, что вы не попадётесь в такую детскую ловушку. — На это заявление где-то на противоположном конце площади раздалась похожая пулемётная очередь и чей-то громкий крик. — Ой, кажется, кто-то всё же попался…

Канал связи прервался, и механический герой, в один прыжок преодолев добрые двадцать метров, разделявшие крыши двух зданий, понёсся к нашим бедолагам одногруппникам. Надеюсь, там все живы и здоровы, ибо у этого героя явно с башкой не всё в порядке.

Всё так же бегая глазами и отговаривая Ванессу от постоянных суицидных и безрассудных идей, пытался отыскать хоть какое-то другое решение. Возможно, следовало двинуться в обход площади, возможно, следовало начать прочёсывать здания, а возможно… и ещё тысяча «возможно». В нашей команде не было человека, который мог бы ощущать других на расстоянии, имел способность, позволившую безопасно заглядывать в закрытые комнаты, не опасаясь при этом зацепить одну из ловушек.

— На площадь сунуться слишком опасно, поэтому предлагаю забраться на возвышенность и с крыши оценить обстановку вокруг, — не видя иного выбора, предложил я.

— Ну наконец-то настало время умирать! — повеселев, воскликнула уставшая прятаться и пригибаться Ванесса. — Только скажи, в какую дверь врываться, и я собственными кишками проложу вам путь.

— Так, может, вместо того, чтобы врываться, сначала аккуратно посмотреть? — донёсся тихий голосок невидимки, державшей, по-видимому, в руках кусок какой-то плоской и широкой железки. — Сложно вам, конечно, это будет показать, но я, пусть и ненадолго, могу проходить сквозь некоторые преграды. По железке, висевшей в воздухе напротив меня, пошла рябь, в которую тотчас начала затягиваться моя майка. — Сейчас я просунула лишь свою руку, другие предметы и элементы одежды я не могу перемещать.

— Так чего же ты молчала всё это время? — недовольно прикрикнул на Хлою Ветерок. — Если бы ты раньше сказала об этой способности, возможно, наш товарищ был бы цел. «Твой товарищ», — хотелось возразить мне, но тут парень полностью был прав, да и я как-то упустил из головы возможность невидимки, о которой мне некогда та говорила.

— Простите, но это смущает, — расстроенно шмыгнув носом, заявила коротышка.

— Почему? — опять непонимающе рявкнул Ветерок.

— Да потому что ей придётся бродить рядом с тобою и врагом, который её видит абсолютно голой, тупая ты псина! — не выдержав, рыкнула на парня Ванесса.

Глава 33 — Шутки кончились.

Помимо ловушки, на которой подорвался наш «горячий парень», первый этаж оказался относительно безопасным, второй тоже, за ним и третий. Расслабься мы на этой ноте, и четвёртый мог стать для нас последним, благо тактика, которой придерживались, позволила избежать печального итога. Так, к примеру, Хлоя, слившись со стенами, проверяла комнаты, двери и то, что за ними. Разумеется, одним лишь глазам неопытной в плане обнаружения скрытых угроз невидимки я доверять не мог, поэтому после возвращения коротышки вперёд двигалась Ванесса, что уже при помощи своей способности могла аннулировать любой полученный урон и при нашем командном прикрытии восстановиться. После случая с Огоньком терять своих я не собирался, оттого и старался держать каждого под постоянным наблюдением.

Четвёртый этаж оказался заминированным. Малая бомба с сенсором у дверей не смогла засечь слившуюся со стеной Хлою, что, проверив весь этаж, заметила ту лишь на обратном пути.

— Взрывчатка по всему этажу и у каждой циферблат. — Наличие таймера в подобном заряде полная глупость, специально допущенная Капканом. Скорее всего, это сделано для того, чтобы, попав на этаж, учащиеся имели возможность если не обезвредить бомбу, то хотя бы понять, сколько у них времени до взрыва. Всего таких «таймерных» Хлоя нашла две, да и к тому же обе почему-то лежали совершенно не спрятанными. Жалость со стороны учителя? Нет, этот человек наверняка припрятал ещё парочку в стенах, полу, дав тем самым понять, что на этаж лучше не соваться.

До крыши добраться через четвёртый не получится. Поэтому предлагаю проверить полностью третий и его окна, выходящие на площадь, и уже оттуда через те же окна попробовать миновать бомбу на дверях и, если потребуется, забраться по карнизам на крышу.

Забираться на самый верх не пришлось. Уже с третьего, оглядывая площадь, мы нашли сразу троих. Вырубленные одногруппники, выложенные внутри фонтана так, чтобы их не было видно с первых двух этажей, стали отличной наживкой. Добраться до них, миновав места скопления мусора и уже открывшихся нам турелей, практически невозможно. Краем глаза замечаю чей-то силуэт. С моей позиции тот лишь отдалённо напоминает человека, подвешенного на столбе. Подзываю девушек, те так же не могут разобрать.

— Возможно, один из заложников, размещённых для первых двух групп, — предположил Ветерок, заставив меня в очередной раз задуматься.

— Слишком просто… — проговорил я, получив два одобрительных кивка со стороны.

— Хлоя, сможешь добраться до тела и проверить там всё? — спросила Ванесса.

— Нет, слишком долго, да и я уже на пределе, расщепление — это мой слабейший навык, коим я не могу долго пользоваться. Да и даже если дойду, там под мусором могут находиться турели. Не выведя их из строя, мы заложника не вытянем.

— Тогда поступим так…

При помощи ветра подняв весь возможный мусор с площади и тот, что нам удалось найти на третьем этаже, Ветерок создал целый смерч из всякого дерьма, которое заставило турели и их датчики отреагировать на движение и, раскаляясь докрасна, стрелять в воздух из всего чего только можно. На земле взрывались мины, летели пули и даже ракеты. Во время перебежки замечаю, как в воздухе среди мусора, прыгая с дома на дом, к нам летит Капкан с целым роем крылатых тварей за своей спиной.

При помощи телекинетической руки помогаю Ветерку спуститься с третьего этажа, в который спустя какие-то пол минуты прилетает настоящая ракета, за взрывом коей на третьем детонирует и четвёртый, отчего два этажа тут же складываются. Глядя на то, что осталось от его прошлой позиции, парнишка побледнел, но в ступор не впал и, поддерживая хромающего меня, помог двинуться вслед за быстрой парочкой девчат.

Более пяти минут кружился вихрь, заливались пулемёты, а после резко заглохли. Я, обернувшись, всё так же видел бушующий вихрь.

— Идём, нужно спешить! — подгоняя меня вперёд, проговорил воздушник.

— Погоди. — Присев и выглянув из-за угла, заметил раскалившиеся докрасна, продолжавшие крутиться, опустевшие барабаны пулемётов, один из которых, редко плюясь гарью, уже успел изогнуться. — Турели заглохли, можем вытянуть наших из фонтана.

— Какой, к чёрту, фонтан, ты совсем ебанутый?! Капкан уже возвращается, пара минут — и он тут…

— Помоги девчонкам с пленным… — Противореча собственному плану, окутал себя силой и решился в одиночку двинуться за ребятами в фонтане. Установки сломаны, Капкан в спешке возвращается, значит, что-то пошло не по его плану. Ветерок пытался кричать мне, но за гулом утихающих ветров я того почти не слышал. Словно третья нога, рука из силы замещали мне повреждённые конечности, справляясь со своей задачей не хуже, чем настоящая плоть.

К моменту, когда я добрался до обездвиженных, дым слегка рассеялся, а по брусчатке, словно по подиуму, в мою сторону размеренно и верно двигался Форсес, окружая нас обоих жужжащими летающими консервами.

Без раздумий выдернул ребят из углубления и закинул себе за спину. Роняя неподвижные тела прямо под ноги, едва успеваю поднять защитный купол, что уже через несколько секунд покрывается плотной кучей игл, выпущенных дронами в нашу сторону.

«Транквилизаторы». Глядя на застывшие в воздухе колючки, стиснув зубы, сдерживаю второй, третий, а за ним и четвёртый залп, вслед за которым с криком «Джиронимо!» с куском арматуры в руках прямо в одного из дронов влетает подкинутая Ветерком Ванесса. «Глупо, железяка лишь одна из десятков, и если её сейчас усыпят…» Поднявшийся вновь ураганный ветер, заполняя площадь мусором и бумагой, снижает видимость до минимума, затем в очередной раз раздаётся череда выстрелов. В беспорядочной стрельбе дроны заливают площадь иглами.

Силы на исходе, чувствую, как тухнет сознание, как слабеет контроль над рукой и полем, которые я уже не стесняюсь использовать одновременно. Помня, где примерно секунду назад была Ванесса, вытягиваю её под свою защиту и вижу торчащие в ней сразу четыре игры, а также закрывающиеся глаза. Итог: три тела, я один. Вновь сила приходит на помощь: как дрова, сгружаю их над головой и, хромая на ногу, выбираюсь из мусорной бури.

— Что с заложником? — спросил я у Ветерка…

— Бля, не поверишь, там к деревяшке какой-то чел прибитый был, и, сука, как настоящий! — перенимая в свои руки Ванессу и ещё одного, проговорил он.

— Это распятие дебил… — не сдержавшись, выдал я. — Хлоя, утянешь последнего? — Невидимка, погрузив себе на плечи тело, коротко согласилась. — Уходите без меня. — Едва успев отреагировать и возвести поле для отражение нескольких очередей игл, произношу я, а после, при помощи силы хватая дрона, разбиваю его о другого, летевшего рядом.

— Я не пойду…

— Побежишь! — перебив девушку, рявкнул я. — Ветерок беззащитен перед пулями, а ты для него как на ладони, так что вперёд…

— А как же стипендия? — неуместно вспомнив о деньгах, обронила невидимка.

— Свою отдашь… — Усмехнувшись, использовал силу на максимум. Щит, пусть и тонкий, поднялся до двух метров, а попытавшиеся облететь меня сразу по двум сторонам дроны внезапно столкнулись с новой проблемой, моей второй телекинетической рукой. Голову разрывало от боли, из носа хлынула горячая жижа, и что-то подсказывало — это далеко не насморк. Ощутив невидимые руки, как свои собственные, вмиг уничтожил с полдесятка железяк, облетавших нас, а после принялся за тех, которые застряли в барьере.

— Неплохо, Александр, — пытаясь хлопать своими металлическими руками, проговорил герой Капкан. — Моё отвлечение на вторую группу, этот забавный торнадо, сведший с ума турели и, конечно же, твоё героическое самопожертвование во благо команды. Ты прямо герой, Алекс. Будем честны, уважения после подобного, а также твоё самопожертвование во благо команды в конечном итоге выглядят даже более выгодными, чем чётко спланированное нападение на меня и удачное завершение миссии… — всё так же дразня и демонстрируя свой чёртов улыбчивый смайлик, механическим голосом проговорил Форсес.

— Нападение? — непонимающе спросил я. — Я тебе, сука, сейчас покажу своё чётко спланированное нападение! — приблизительно прикидывая, сколько должен потянуть времени для тех двоих, осыпая Капкана примитивными оскорблениями и прочим, пытался выиграть разговорами хотя бы шесть-семь минут я.

Глава 34 — Решайся…

Невзирая на мои оскорбления, провокации и прочее, Капкан молча стоял напротив, держа за своей спиной больше, чем с десяток дронов. Взгляд его кибернетических глаз казался холодным и расчётливым. Я чётко отслеживал всё, что только могло от него отсоединиться и отлететь. Сейчас этот герой, теша своё самолюбие, просто позволил моим друзьям уйти.

— Тик-так, мистер Алекс, — когда часы на его запястье отсалютовали определённый отрезок времени, произнёс Форсес. — Могу поздравить группу семь с успешным завершением, правда, не всю.

— Вам так нравится издеваться над теми, кто слабее? — стараясь по максимуму выиграть себе время на отдых, спросил я.

— Не поймите меня превратно, я как бывший ученик мистера Оливера всего навсего исполняю роль, возложенную на меня наставником. Вы и ваша команда превосходно показали себя, умудрившись не только выжить при… — оборвав фразу, задумался Капкан, пытаясь подобрать формулировку, — …скажем так, при тех условиях, в которых ваши товарищи оказывались… В общем, вы поняли… — Чёртов засранец переборщил со взрывчаткой и едва нас всех не угробил, и сейчас пытался выставить себя пай-мальчиком, вот что я понял. — В общем, я как ученик своего учителя просто обязан понять ваши мотивы. Почему вы остались, Александр? Вы и так сделали больше положенного и вполне могли попросить вашего друга с силой управлять ветром побегать по городу или попрятаться невидимку, способную проходить сквозь стены, а сами смыться…

«Да за кого ты меня держишь?..» Кулаки сжались, в этих словах я видел не вопрос, а лишь очередную провокацию. Но всё так же, будучи неуверенным в том, выбрались мои друзья или нет, оттягивая время, был вынужден ответить фразой, никогда мне не принадлежавшей:

— Нет большей чести для мужчины, чем грудью закрыть отступающего товарища. — Впервые я по достоинству осознал отцовскую цитату, которую тот, нажираясь, любил повторять по десятку, а то и сотне раз. Отчего-то именно сейчас она заиграла во мне не теми вызывавшими в детстве отвращение к пьянчуге ощущениями, а настоящей гордостью и достоинством. Который раз говоря слова того, кого я в душе ненавидел, мог ощутить за собой дух не алкаша с десятилетним стажем, а воина, вбивавшего в мою голову правильные мысли и по-настоящему геройские истины.

Капкан, глядя на меня всё так же из-под скрывавшего лицо монитора, решил повторить трюк Терновницы. Давая мне выговориться и маскируя все звуки одним монотонным жужжанием, он запустил парочку своих мелких прихвостней под землёй в одну из труб, вылезших на поверхность из-за самоподрыва его же мин. Попытка хорошая, но теперь, наученный горьким опытом, я старался контролировать не только то, что перед мной, но и даже то, что под. Услышав едва различимый и тихий гул, сразу определил, откуда он может доноситься, и запустил одну из рук в трубу, находившуюся позади. Череда мелких взрывов, а также рывок героя в сторону не позволили мне схватить его со спины, а очередной заход его дронов над головой, всё пытавшихся поразить барьер в самые слабые места, вынудил второй рукой бить наотмашь и защищаться.

«Когда же они у тебя кончатся?» Глядя, как тот наращивает скорость своим перемещением и пытается заставить меня повернуться к дронам спиной, делаю барьер меньше и закрываю себя по радиусу, стараясь не спускать взгляда с Капкана. Череда мелких взрывов доносится из-за спины, после чего в области лопаток ощущаю обжигающую, острую боль: сейчас по мне били уже не транквилизаторами, а разрывными, что, столкнувшись с барьером, щедро засыпали всё, что внутри него, своими осколками.

Сила покидала меня. Понимая, что спину требуется прикрыть, создаю ещё меньшую защитную сферу вокруг себя и, опираясь на одну из телекинетических рук, на доступной израненному мне скорости пытаюсь добраться до той церквушки. В замкнутом помещении моему врагу не развернуть свой боевой порядок. Шансы добраться до выхода нулевые, но я обязан хотя бы попытаться.

До спасительной двери остаётся всего ничего, отвлёкшись на поиск укрытия, теряю Капкана, и вот, когда под градом продолжавших сыпаться мне вслед пуль я оказываюсь за порогом, мне прямо под ноги катится граната.

Одна тысячная секунды, и я, дёрнувшись обратно на улицу, лишь чудом успеваю прикрыться увесистой дверью, что, поглотив основной урон, разлетается на здоровые куски и вместе со мной летит на противоположную сторону улицы. Обе руки развеиваются, дроны продолжают сыпать по мне иглами и редкими разрывными, чьи осколки уже оцарапали лицо, плечо, грудь, колено и ладони обеих рук. Стараясь не думать о своём физическом состоянии, лишь на инстинктах умудряюсь кое-как создать телекинетический щуп и им же в рывке отдёрнуть свою тушку в проём соседнего здания. На том месте, где я был секунду назад, вновь раздаётся пара взрывов. По-видимому, Форсес хочет моей смерти точно так же, как и я его.

Тело горит, голова кружится, я потерял слишком много крови и вот-вот отключусь. До ворот мне уже точно не добраться, поэтому решаюсь на последний и самый отчаянный шаг. Этот так называемый «герой» многих сегодня по площади размазал, а костюмчик его всё такой же целенький и чистенький, надо это исправить, хотя бы попытаться заставить того ощутить нашу боль.

Вслед за мной в дом устремляется очередная жестяная банка. Взяв в руку кусок разбитого стёклышка и аккуратно высунув его из дверного косяка, приблизительно оцениваю расстояние до дрона и Капкана. Защитное поле уже в толщину с иголку, в нём нет смысла, оттого полностью отказываюсь от защиты, создавая второй самый длинный щуп. Одной невидимой рукой откину дрона или хотя бы застопорю воздухом его дуло, другой попытаюсь попасть по Форсесу.

Шаг, другой, враг на дистанции, а значит, время рывка!

Через боль, кровь и пот, заливающие глаза и затуманивающие разум, хватаюсь щупом за дрона и, опираясь на того, кидаюсь на Капкана, нанося точный удар по грудной пластине. Вижу искры, удивлённый смайл на его лице, а также спешное отступление и десятки выстрелов в спину. Дротики, превращая меня в дикобраза, всё впиваются и впиваются, но я ещё могу продолжать бой.

Капкан, отдалившись на дистанцию, становится на одно колено. Монитор героя на секунду опускается, и перед тем, как он сменяется на противогаз, замечаю растерянное женское лицо. Я попал.

Замахиваюсь в очередной раз и вижу за спиной героини подвязанную за руки к дрону Ванессу. Какого чёрта она здесь, неужели они не смогли добраться?

Мощный взрыв за спиной выбивает из лёгких воздух и развеивает мои способности. Обессиленное тело, словно кусок мяса, кувыркаясь и собирая на своём пути все острые предметы, докатывается до того чёртового дрона с голограммой моей подруги.

— Капкан… — глядя на медленно идущего в мою сторону героя, стиснув зубы, прорычал я. Эта женщина, чёрт бы её побрал, все эти крысиные уловки, мины, ловушки… Она играет нечестно!

Перед тем, как отключиться, заметил с полдесятка силуэтов: всё тот же стальной, победоносно стоящий надо мной Капкан, тройка медиков, обхаживающих своими навыками, и он, как обычно, в строгом чёрном костюме — наставник Оливер. Глаза закрываются, и напоследок я слышу некое гордое и чёткое:

— Сын, достойный своего отца…

Глава 35 — Уговор.

Знакомый запах лекарств и дезинфекторов, а также ощущение этой твёрдой и скрипучей больничной койки, эффектом дежавю закрепились в моих мыслях. Сбоку сквозь настежь открытое окно виднелись последние лучи заката, коего в подземелье быть ну никак не могло. Собирая разбившиеся на сотню осколков воспоминания о сегодняшнем экзамене, вспомнил взрыв, иглы, мою безумную попытку атаковать Капкана. Обрывок с фрагментом моего удара по её броне и то, как она удивлённо отступила, вызвал улыбку. Словно зверь, загнанный в угол, я смог напоследок звучно клацнуть зубами…

— Долго же вы спали… — донёсся мелодичный и спокойный голос из-за ширмы. Точно, я же должен был после занятий отправиться на ковёр к Сирене. Отодвинув шторку, женщина в строгом костюме и с таким же строгим лицом подошла к моей койке и, аккуратно придерживая юбку, села с краю.

— Извините, наставница, — надеясь, что та войдёт в положение, произнёс я, на что женщина лишь недовольно усмехнулась и покачала головой.

— Вам не за что извиняться, Александр, сегодня вы в очередной раз показали свою силу и глупость. — Изящная и холодная кисть зеленоглазой любительницы морей и океанов легла поверх моей ладони.

— Нет больше той любви, аки кто положит душу свою за друга своего. Евангелие по Иоанну, глава пятнадцатая… — тихо произнесла Сирена — Эти слова я услышала от вашего отца в день нашей первой встречи в академии. Это было командное испытание, второкурсники против выпускников. Цель как и у вас сегодня: доставить заложника за пределы боевой зоны. Мне и пятёрке моих товарищей в тот день предстояло сразиться с опаснейшим телепатом и выпускником военного факультета. Изменяющий реальность — Эндрю Тэн, так его звали в те годы.

Сильный, ловкий, способный, он заманил нас в ловушку и разнёс нашу команду в клочья, многие получили раны, мне также не посчастливилось попасть под его технику. И вот, когда я уже считала, что всё кончено, появилась она, представительница второй команды. Ваша мать, с которой мы были извечными соперниками, кинулась на моё спасение и так же, как и вы, решилась выиграть для нас немного времени. Её друзья, мои вчерашние враги, уносили меня на плечах в момент, когда я слышала эти слова, сорвавшиеся с уст Эндрю.

— В тот день матери удалось выиграть время для вашего ухода? — через боль усмехнувшись, спросил я.

— Шутить изволите? Уже через две минуты русский медведь добивал нас у выхода из боевой зоны. Ваша мать хорошо умела использовать свои женские чары, а также околдовывать людей, в частности мужчин, вот только и Эндрю отлично умел изменять реальность и бороться с контролем сознания. — «Мой отец — медведь? Он больше на ссохшуюся палку похож, чем на что-то живое».

— А мои ребята, они дошли? — Вновь лёгкая улыбка на лице наставницы.

— Дошли, и каждый получит стипендию, кроме тебя, ведь происходи это всё в реальности, ты был бы уже мёртв, а мертвецам деньги ни к чему.

— Согласен. — Данное решение правильное, как не посмотри. Ведь если бы за такие «геройства» каждому давали награду, то банальное спасение и выполнение миссии скатывали бы к постоянным квесту под названием «Умри как-нибудь покрасивее». Всё же в этом месте, согласно всем его негласным и гласным уставам, жизнь героя ценилась куда выше жизни рядового гражданского, и если учащийся случайно станет перед выбором, кого обязан спасти — героя или женщину с ребёнком на руках — то тот должен выбрать первого. Но выберет ли, вот в чём главный вопрос.

— Деньги ведь не самое главное в жизни, — произнёс растерянно я, когда странные поглаживания наставницы по моему запястью стали всё более размашистыми и чувственными.

— Верно, особенно когда рядом есть взрослый, успешный, а самое главное уверенный в себе человек… — Жабры за ушами наставницы вновь сотворили мелодию, от которой телу стало легче, а разум едва вновь не погрузился в сон.

— О чём вы? — В голове кольнуло, приятные ощущения сменились болью в висках и ушах. Глядя на меня своими расширившимися зрачками, Сирена завершила мелодию, вместе с которой отступила и боль. «Опять не действует», — с этой чужой мыслью в моей голове будто бомба взорвалась, из носа хлынула кровь, в глазах потемнело, и наставница испуганно полностью прекращает все манипуляции со своим голосом, а после помогает мне утереть кровь и, вложив в руку несколько таблеток, приказывает выпить вместе с предоставленным стаканом воды.

— О том, что деньги не главное… — с взмокшим от волнения лбом растерянно произнесла мои же слова Сирена и спросила: — Александр, вы знаете, кем были ваши родители?

— Военный и госслужащая, — коротко ответил я, и наставница, в своей излюбленной недовольной манере поджав губки и нахмурив брови, ещё ближе пододвигается ко мне.

— А хотели бы узнать? — наклонившись и зависнув надо мной, демонстрируя своё глубоко расстёгнутое декольте, словно заигрывая, растягивая и проговаривая каждую буковку, произносит та. Холодные пальцы с редкими переливающимися в свете нефритовыми чешуйками прихватили за подбородок, не дали отвести от женской груди похотливого взгляда. Тело всё ещё болело. Возможно, лишь только благодаря острой боли, следовавшей за каждым вздохом, я ещё не протянул свои руки к этим столь доступным женским холмам.

За стеной послышалось множество знакомых голосов: женские, мужские. Кто-то взволнованно обсуждал экзамен, кто-то с восторгом произносил моё имя, проговаривая детали, которых даже не было.

Я помнил, чьей целью в академии является Сирена, и пытаться конкурировать с директором на его же территории не собирался, точно так же, как и отказываться от «тёмного шкафа», хранившего в себе не самые лучшие знания о моих родителях. Прихватив уже собиравшуюся подняться с койки наставницу за запястье, сначала поймал на себе рассерженный взгляд её зелёных глаз, а уж потом лёгкую и милую улыбку.

— Я поняла, что вы хотели мне сказать. Приходите в себя, приводите своё тело в форму и в воскресенье в двенадцать дня встречаемся по этому адресу. — В руке Сирены блеснула пластиковая визитка, что спустя секунду благодаря её же прытким рукам исчезла в боковом кармане моих больничных штанов.

— Наставница, мне кажется, или вы собирались меня поцеловать?.. — Голоса приближавшейся толпы становились всё громче, оттого, видя этот похотливый взгляд Сирены, что постоянно упрекала меня вот уже несколько дней на каждом своём уроке, не мог не попытаться лишний раз подразнить честолюбивую особу.

— Поцеловать? Мальчик мой, мне давно не шестнадцать, я собиралась переспать с тобой и поглядеть на растерянное лицо твоей матери, Елены. Вот потеха была бы, узнай она, что я сделала с её драгоценным сынишкой. — Впервые я видел, как Сирена улыбается во все свои коварные тридцать два зуба. Довольная как никогда ранее, вмиг изменив выражение лица, она своим хмурым взглядом встречает прибежавшую в мою палату толпу. Знакомые азиаты, Ванесса, по голосу слышу Хлою и, конечно же, вижу подлетевшую мне под руку Сандру, с волнением залепетавшую о том, что слышала, как я героически сражался с одним из бывших учеников Оливера.

Видя мою близость с игуаной, Сирена, стоя за спинами студентов, недовольно морщится, а после, проговаривая, как тут шумно, удаляясь, подмигивает мне, на прощание махнув пальцами левой руки.

— Не опаздывайте, Александр… — с грубым эхом донёсся из коридора её голос.

Глава 36 — Сон в летнюю ночь.

Слух о том, что перваш надрал задницу герою, разошёлся по академии со скоростью лесного пожара, раздуваемого свирепыми северными ветрами. Правда никого не интересовала, все только и говорили о чуде, мистике и смекалке молодого чемпиона, который, по факту сражаясь против поддающегося врага, отгрёб по первое число и чуть не помер.

— Ты герой… — стоя на коленях и сжимая мою руку двумя своими ладонями, с мокрыми глазами вещала Сандра.

— А ещё подлец, бабник и мерзавец… — хмуро комментировала происходящее в палате Хлоя.

— Чертовски обаятельный мерзавец… — усмехнувшись, поправила подругу Ванесса. — Ну и какие у тебя теперь планы на выходные? Чего хотела та земноводная карга в этот раз?

Рассказывать всё и обо всём, разумеется, не стал, «Профилактические работы», — произнёс я, разбираясь в том, что в очередной раз пропустил за время нахождения в постели.

Группа семь успешно завершила задание, три из пяти её членов получили высший бал и стипендию. Группа восемь, девять и десять полностью провалили задание, ребята из госпиталя поговаривали, что Капкан после сражения со мной пребывал в крайне скверном расположении духа и даже не поскупился на использование своего личного оружия, эффективность которого на себе я, слава богу, не успел ощутить. «Форсес устроила настоящую бойню», — говорила Ванесса, подмечая, что, даже не смотря на все её зверства с последующими учащимися, мне в той схватке досталось больше, чем кому-либо до или после.

Отметив крайне предвзятое отношение учителей академии и их специально приглашённых гостей, очертил для друзей и знакомых планы на выходные. Перво-наперво намеревался встретиться с сёстрами, и Хлоя поддержала моё стремление. Выпускные группы редко отсиживались в академии, поэтому требовалось как можно скорее пообщаться с родственницами, узнать хоть что-то о делах семьи и, конечно же, подготовиться к встрече с Сиреной.

Эта женщина являлась обаятельной настолько же, насколько и опасной. Лишнее слово, долетевшее до ушей директора, могло разрушить мою академическую жизнь, что только-только начинала зарождаться. Попадание в категорию Б и уж тем более С виделось мне недопустимым. Я не хотел прощаться с той же Хлоей и Ванессой, с коими уже успел породниться не только духовно, но и немного иначе.

Также понимая, что могу попросту везде не успеть, передаю невидимке заработанные за пару дней деньги с просьбой купить мне телефон. Та смущается, но при поддержке всё той же Бессмертной соглашается помочь. Сегодня я собирался хорошо выспаться, полностью посвятить всего себя кровати, подушке и одеялу, вот только у ребят азиатов на этот вечер совершенно другие планы.

Будь проклята общажная жизнь и чёртов день, названный «пятницей».

Возвращение в комнату «4444» сопровождалось подбадриваниями прыщавого Хана и стального Тао, парни говорили о намечавшейся у нас вечеринке и о том, что им удалось также, как и мне, хорошо сдать первый в своей жизни экзамен. Блоп, использующий силовые поля, смог получить две высшие отметки как на теории, так и на практике, что гарантировало тому переход в А группу. У Металмэна дела обстояли похуже: за теоретические знания его должны были исключить из Б потока и перевести в С, но благодаря хорошей оценке за практику парень смог удержаться на плаву.

«За первый экзамен!» — взревела толпа, собравшаяся в нашей комнате, напомнившая мне чуть более ранние тосты, услышанные не так давно. В первый день они пили за первую ночь, после за первый учебный, а когда тот заканчивался, за первый завершившийся. Эти ребята, они готовы были пить за всё и всегда, а вот мне всего-навсего хотелось спать. Пропустив с ними за встречу и знакомство с теми, чьи имена я даже не пытался запомнить, чуть ли не силой вытолкал ребят из общей спальни. «За переезд!» — когда стол из основной комнаты переместился на кухню, весело под громкий смех и хохот произнёс голос одного из собутыльников азиатов.

Музыка, выкрики, топот, всё это доносилось не только с нашей кухни, но и сверху, снизу и даже из-за моей стенки. «Это место сошло с ума», — достав из тумбочки вату, сделав подобие беруш и закрыв голову подушкой, подумал я и наконец-то провалился в некую жалкую и тревожную пародию полудрёма.

Мысли о том сражении с Капканом не покидали головы. То и дело вспоминая, как к ногам прикатывается граната, подсознательно дёргал руками, ногами, отчего постоянно просыпался. В один из таких моментов, в десятый раз прокручивая ту же самую картину в голове, вновь дёрнулся, но повисшая на теле тяжесть, обхватившая руки и ноги, не позволила даже шевельнуться. Пытаясь понять, что послужило причиной онемения тела, с неохотой открыл глаза.

Подушки на лице уже не было, приятная глазу темень, а также тишина расслабляюще действовали на полусонное сознание. Повернув голову в сторону тумбы, заметил полузатенённый свет, падавший из-за кухонных дверей на коридор, а также цифру на электронном табло: 03:53. Понимая, что всё же смог уснуть, перевожу взгляд на одеяло и некий странный бугор под ним.

Словно сцена из фильма ужасов: нечто, двигаясь по моим рукам и ногам, ползёт всё ближе и ближе к лицу, отчего всё выше вздымается скрывающее неизвестное одеяло.

— Он проснулся, сестра… — произнесла показавшаяся из-под моего тёплого укрытия голова Ай.

— И там тоже… — закинув колено и поджав меня между ног, заявила Вен.

Слегка приподнявшись надо мной, наслаждаясь моим непониманием, девушки демонстрировали при тусклом свете луны свои полностью нагие тела. Рука Вен, держась за мой член, плавно двигалась вверх и вниз, Ай же, подмяв под себя мою ладонь, тихонько попросила ей помочь.

Голова медленно наклонилась набок, всего в нескольких метрах от нас беззвучно, словно подслушивая, лежал Хан Сё.

— Он спит трусишка, — шепнула на ухо длинноволосая, в очередной раз прося поторопиться.

Скользнувшие вдоль вагины азиатки пальцы внезапно столкнулись с колючей, а местами и даже весьма пышной растительностью. Лёгкое недоумение, граничащее с некой брезгливостью, заставило водившую по моему выбритому паху пальцем азиатку раскраснеться, и лишь когда мои пальцы проникли вглубь неё, произнести:

— Как бесстыдно брить там всё наголо… У нас на родине такое могут себе позволить лишь девушки дурной профессии или страдающие болезнями. — Соприкоснувшись с головкой члена своими губами и смочив его слюной, Вен взобралась на меня и, тихо споря с сестрой о том, кто должен быть первым, аккуратно поддерживая меня снизу, села.

— Воровка, — сев мне на живот и повернувшись своими двумя дырочками, всё так же стараясь прижимать мои пальцы к своему лону, прошептала недовольно Ай, а после, взяв более мелкую сестру за горло, страстно поцеловала. Движения Вен становились более быстрыми и резкими, от длинноволосой всё чаще доносились непристойные звуки и стоны, а когда палец коротышки пристроился к попке Ай и вошёл, та, изгибаясь и ужом вертя у моего лица своей пятой точкой, пуская слюни и соки, кончила, а в след за ней, чувствуя пульсацию моего члена, изогнувшись и разложившись, задрожала Вен.

Сёстры получили своё, а вот мне требовалось ещё чутка усилий. Понимая, что кое-кто торопится покинуть коронное место, попытался придержать одну из сестёр, но встретившая меня рука не позволила и приподняться из постели.

— Ты наказан за плохое поведение, — с силой сжав ствол своей рукой, едва слышно рыкнула Ай.

— Думал, сможешь нарушить слово и, избегая нас, уйти безнаказанным? — прихватив меня за яйца, дополнила слова сестры Вен, из-за чего и без того перевозбуждённый я, взорвавшись, буквально залил грудь и живот Ай.

— А ведь вместе мы бы могли проводить время куда более приятно для нас троих… — Пальцем пройдясь по губам тяжело дышащей Вен и облизнув его, встала с меня длинноволосая и, подняв с пола одежду, добавила: — Подумай об этом как-нибудь на досуге, Александр.

Глава 37 — Долгожданная встреча.

Наконец-то настал день, когда я встречусь с теми, кого мог справедливо назвать своей семьёй. Аня и Катя, две старшие сестры, заботившиеся обо мне с пелёнок. Эти девушки росли вместе со мной, играли, помогали осознать свою силу, а также… Также бросили, практически на корню обрубив со мной и отцом все связи. Общались мы по телефону максимум пару раз: на новый год или очередной день рождения. Да и то все разговоры скатывались к «привет-пока» и «с праздником». В душе я злился на них так же, как и на оставившую меня с отцом-алкоголиком мать, злился и всё равно продолжал любить.

Взяв на кафедре информацию о родственницах, отправился в общежитие будущих выпускников, пройти на территорию которых оказалось той ещё морокой. Многие из них уже являлись полноценными героями, подписавшими контракты с теми или иными организациями. Также практически все отличились в задержаниях и ликвидациях злодейских ячеек, отчего вполне могли являться объектами номер один для мести. «Практиканта куда проще убить, чем полноценного героя», — так говорил мне некогда отец, описывая всю проблемность студента сражаться без полноценной, подготовленной специально для него боевой экипировки, которую получали только по завершению обучения и подписанию геройского контракта.

Оттого охраны здесь числилось куда больше, чем где-либо ещё в академии. Обычные патрульные, герои в годах, некоторые даже с цифрами* на груди. «Настоящая крепость, а не общежитие», — глядя на стену с видневшимися в ней двумя контрольно-пропускными пунктами, подумал я, застряв на добрые двадцать минут при одной только попытке войти.

Далее за стеной всё, как и у нас. Центральный вход, ещё одна проходная, вахтёр, вот только тут он был вооружён не скалкой, как наша пухлая тётка, а вполне себе с виду боевым оружием. Далее длинный коридор, два лифта…

— Ого, девочки, вы поглядите, кто здесь! — вынырнув на «взлётную» из ближайшей к лифту комнаты, произнесла незнакомая мне девушка с закрученной в полотенце мокрой головой. Вслед за ней в дверях показалась и ещё одна…

— О, маленький Давид, как ты после встречи с нашим Голиафом? Слышала, что Капкан сильно тебя потрепала, — поддержав подругу, произнесла вторая девушка, показавшаяся из комнаты. — Ну куда ты так торопишься, постой! — Глядя, как в коридоре появляется всё больше и больше женщин в своих домашних, едва прикрывающих срамоту одеждах, тыкая на кнопку вызова лифта, торопился я. Дёрнул же меня чёрт точно так же по-простому нацепить на себя эти треники…

«Хватит с меня сегодня малознакомых и незнакомых женщин», — вспоминая визит азиаток, запрыгнул в пустой лифт и, так же тыкая на нужный мне этаж, одной рукой вынужденно натянул вниз байку, пытаясь прикрыть уже собственную выпуклость.

Каждый шаг по коридору в сторону заветной комнаты давался всё тяжелее и тежелее, неведомый груз, свалившись на мои плечи, не только сжимал нутро, но и отталкивал. Мозг, чётко обрисовывая общую картину нашего с сёстрами «совместного прошлого», давал понять — нас здесь не ждут, Саня. Наверное, девочки знали, что я в академии, по-любому слышали от матери или отца о том, что их непутёвый брат теперь рядом, но ни одна из них так и не пришла не то что навестить, но и даже поздороваться.

Застыв у комнаты с порядковым номером «307», нерешительно с протянутой к звонку рукой замер. «Может, ну его? — пронеслась в голове мысль, — Жил без них и дальше жить буду»… Нет, Саня, пора расставить всё точки над «и». Лучше здесь и сейчас услышать чёткое «уходи», чем постоянно жить в неизвестности, страхе, оглядываться назад и по ночам задаваться одним и тем же вопросом: «А что если?»

Дрожащей от волнения рукой жму кнопку, за дверью раздаётся мерзкое «бзынь», за которым слышатся быстрые шаги и звучное «иду». Этот женский, глухой из-за двери голос сквозь года, пробуждая лучшие воспоминания моего детства, напомнил о своей хозяйке Ане.

Дверь со скрипом отворяется, на пороге вижу улыбчивое светлое лицо, русые волосы, серые глаза и родимое пятнышко у левого, торчащего из-под пышных волос ушка.

— Саша? — кружка срывается с рук сестры и с тяжёлым ударом о стальной косяк двери разлетается на десятки осколков, которые, вылетая на плитку коридора, звонко дребезжа, спустя секунды замирают вместе с моим сердцем. Руками прикрывая открывшийся рот, не скрывая удивления, хлопает своими большими длинными ресницами. «Неужели она и вправду не знала, что я поступаю в этом году».

— Здравствуй, Аня, — проглотив ком из иголок, застрявший где-то в горле, проговариваю я, отмечая, как сильно поменялась моя взрослая сестра. Раньше Анька на две головы превосходила меня в росте, вся такая из себя величественная, праведная и гордая, а сейчас, глядя на девушку, чья макушка упиралась мне в подбородок, даже как-то взгрустнул.

Топот чьих-то быстрых ног, а следом и внезапное появление в коридоре существа, напоминавшего огромную дикую кошку, меня сильно испугали. Скребя когтями по полу и буксуя задними лапами на ковре, оттолкнувшись от стены, то в затяжном прыжке кидается мне на шею со словами:

— Санечка! — Едва не повалив нас обоих, лёгкая, как пёрышко, и вёрткая Катя, весело хохоча, забирается мне на плечи и, повисая, кричит: — Братишка! — Шершавый язык девушки, слюнявя мои волосы и щеку, проходится по голове, за спиной доносится звериное мурчание, а плечи и спина чувствуют впившиеся в них острые когти.

— Слезь с него, Катя, — при помощи силы, отодрав от меня кошку и оставив ту висеть в воздухе, под всё те же выкрики: «Пусти, это же Сашка, пусти, стерва!» — произнесла серьёзная и какая-то бледная Аня.

«Ну хотя бы одна из двух сестёр рада моему визиту», — когда русая всё же опустила на землю прижавшуюся ко мне Катюшу, подумал я, проходя в женское пристанище, что, в отличие от нашего мужского, вмещало в себе две комнаты с отдельной кроватью в каждой.

Усадив меня на кухне, Аня принялась проверять содержимое своего холодильника, наконец-то позволив мне в деталях разглядеть кардинально изменившуюся Катю, что сейчас, весело мурлыкая, виляя хвостом, принялась заваривать нам чай.

Средней длины чёрные и очень жёсткие волосы закрывали всю голову, шею и часть спины более мелкой кошки. На лице, чуть ниже трансформировавшихся ушек, виднелась звериная шёрстка, чем-то напоминавшая очень длинные бакенбарды. Руки сестры от запястий и до локтей тоже защищала плотная чёрная шерсть, как и ноги от коленей и до длинных когтей на пальцах. Столь сильные изменения слегка шокировали, да и этот хвост, что сейчас весело покачивался из стороны в сторону… Он ведь настоящий?

Прихватив тот за кончик, заметил, как шерсть на спине сестры, приподнимая плотно прилегавший к груди топик, встала дыбом, после чего тут же отпустил.

— Ген Х сильнее всего влияет на человека после достижения возраста в двадцать один год. Вместе с тренировками сила начинает расти в геометрической прогрессии, попутно перестраивая и подстраивая под себя человеческое тело и генетический код, — видя мой интерес к трансформировавшейся кошке, проговорила Аня, а после, поставив на стол бутерброды и какой-то салат, сильно пахнущий морепродуктами, спросила: — Как ты оказался здесь?

— Как и все, поступил. Отец да и я говорили матери, неужели вы не знали? — отмечая максимальную глупость данного вопроса, говорю я.

— Санёчек, да знай я, мы бы тебя ещё на вокзале встретили и отмечать отправились бы! — Две кружки чая со звоном приземляются перед мной, после чего Катюша, потеснив на стуле, вновь нежно воркуя, обхватывает меня своими звериными лапками.

— Катя… — шипит на ту злобно Аня.

— Всё нормально… — Я сотню раз представлял себе момент нашей встречи, и сам был очень рад тому, что он наконец-то наступил. — Так что с отцом? Он должен был позвонить и сообщить…

— У нас нет его номера, сам знаешь, мы не очень-то с ним и ладим.

«Понимаю почему», — кивнув сестре спрашиваю за мать, но те, словно недоговаривая мне что-то, отнекиваются.

— Мать ничего не говорила, — стараясь сохранить свою натянутую улыбку, говорит Катя.

— Ладно, всё в прошлом. Аня, я уже не маленький, и, может, вы мне наконец-то расскажете, какого чёрта произошло в нашей семье и почему вы с матерью нас бросили? — вспомнив, зачем я здесь, так и не сделав даже глотка чая, отодвигая кружку, произнёс я.

— Пожалуй… — позволив себе лёгкую и такую же, как у Кати, ненатуральную улыбку, отозвалась русая Аня.

Взлётная* — длинный коридор в общежитии, школе, универе, что соединяет между собой множество комнат (классов).

Цифры на груди* — имеется в виду ранг героя в евразийском регионе. В зависимости от достижений раз в месяц тот меняется, после чего изменяется и цифра на груди героя. Всего десять тысяч сильнейших на евразийском континенте героев удостоены своей цифры.

Глава 38 — История сестёр.

Историю сёстры затянули с самого начала, с дня знакомства матери и отца.

Рассказав уже известную мне от Сирены байку о том глупом самопожертвовании, на которое решилась мать, они плавно перекочевали к геройской свадьбе и тех былых добрых и светлых деньках, когда они уже могли «пешком под стол ходить», а в доме наконец-то появился ещё один мужчина — я. Опуская подробности о том, где тогда работали мои родители, они рассказывали, как мы весело играли, отмечали праздники, жили одой большой дружной семьёй до того момента, когда мать с отцом, разделившись во мнении по поводу моего воспитания, не сошлись в очередном споре.

Как выяснилось позже, из их криков и матов, хорошо запомнившихся моим сёстрам. Мать и отец, полюбившие друг друга в первый день встречи и с первого взгляда, желая понравиться друг другу, совместно опробовали на партнёрах доступные им чары. Отец, используя свою силу искажения реальности, старался казаться матери во всём идеальным, а та, в свою очередь, наслав на него проклятье «покорённых глаз», заставила повторно влюбиться в неё. Как итог: оба родича нарушили одно из главных правил использования способностей, отчего в случае, если бы об этом стало известно посторонним, они могли отправиться за решётку.

Именно эта информация, которую предки вылили друг другу на голову, со слов сестёр, и стала камнем преткновения. «Ощутив себя обманутыми, уставшие от годов рутины и быта, они разошлись», — говорила Аня, что, на мой взгляд, очень многого недоговаривала. По серым, стыдливым глазам русой «принцессы» — как называла её мама — понимал: где-то мне врут, оттого и промолчать не смог.

— Сестра, если ты не забыла, в те годы я уже мог читать и писать, отчего кое-что и запомнил… — Мой блеф воспринялся с очередной волной волнения и удивления, а также с резким «невозможно» со стороны попытавшейся отстраниться от меня Кати. Её острые ушки, словно реагируя на мои слова, поджались, также и до этого весело стоявший торчком хвост припал к земле.

— И что же ты помнишь? — злобно глянув на кошку, отойдя от шока, скрестив руки под грудью, спросила сестра.

— Что раньше сёстры, глядя мне в глаза, не врали, — холодно обронил я, отчего Аня, убирая в сторону взгляд, недовольно прикусила губу. У неё было что сказать, но почему-то она боялась, не желала говорить правду. Минуты в молчании пожирали то предпраздничное настроение, воцарившееся в комнате. Хмуро глядя на сестёр и понимая, что не дождусь от столь резко настроенной сестры ещё хоть какой-то информации, попытался встать из-за стола.

— Санечка, ты прости нас, пожалуйста… — ткнувшись мне в грудь своим мокрым носом, пробормотала Катя. — Аня, если ты не скажешь, то я расскажу. Ты же о шраме, да? Всё из-за него и случилось…

— Замолчи, Катя, — стукнув кружкой по столу потребовала Аня.

— А вот и не замолчу, это ведь мои когти оставили ту рану, что даже лекарю залечить не по силам! — возразила златоглазая кошка.

— Это был наш с тобой спор, и он тут ни при чём! — вновь повысила голос Аня.

— Причём, мы спорили из-за него, и он должен знать! — Проступившие на пальцах Кати когти прямо в руках дробят кружку, отчего на шипящую от боли сестру проливается горячий напиток.

— Ладно, дело было…

— Сама расскажу, из-за тебя брат и так уже нас обманщицами считает! — перебив Аню, рыча от злости и вытирая себя полотенцем, произнесла Катя.

В тот день как раз таки родители и выясняли между собой отношения, да ещё и с применением собственных сил. Летала посуда, трещали стены, потолок менялся местами с полом, а крыша с фундаментом. В общем, всё как и при других обычных ссорах отца с матерью. Именно тогда в нашу детскую игровую комнату и просочилась некая сила, повлиявшая на рассудок двух моих сестёр.

Едва выбравшись из ванны и той передряги, затеянной родителями, голые и мокрые девчушки, не успев одеться, зацепились по поводу будущей жены для младшего брата, споря, кто выберет ему более достойную. Аня заявила, что лишь она, являясь отличницей в школе, может решать, кто подойдёт лучше, у Кати на этот взгляд нашлись свои контраргументы. Между девочками возникла ссора, переросшая в их первую серьёзную потасовку, закончившуюся тем, что плачущий я, попытавшись остановить их, влез под когти разгорячённой кошки. Особенностью когтей сестры являлось нанесение тяжёлых ран, блокирующих возможность влиять на регенерацию извне. Аня своими телекинетическим резцом тоже мне добавила, в итоге перемешавшиеся две силы такого нахерачили на детском теле, что вбежавшая на испуганный крик девочек мать едва сознание не потеряла.

В тот день я чуть не умер от потери крови. Ни отец, ни мать, будучи сильнейшими героями, ничего не могли поделать, и единственное, что тем оставалось, так только ждать экстренно вызванного героя-целителя из города.

Как после говорил сёстрам отец, сила, повлиявшая на умы девочек, принадлежала никому иному как мне самому. Вполне возможно, не осознавая того, будучи ребёнком, я уничтожил дружную и любящую семью. Теперь всё сходилось, вот почему отец никогда не говорил о том дне, так же, как мать и сёстры. Вероятно, именно моя вышедшая из-под контроля, неизученная способность рассорила мать и отца, заставила сестёр сражаться, пуская друг другу кровь, и именно для того, чтобы я не чувствовал себя во всём виноватым, они молчали. Долгие годы оберегая меня, они позволяли себя ненавидеть, и даже сейчас Аня, зная всё это, продолжала строить из себя злодея, когда на самом деле им был я.

— Извини, Саша, ты не должен был узнать… — С этими словами мир рухнул под моими ногами, на глазах наворачивались слёзы, и каждый вздох давался всё труднее и труднее.

— Не расстраивайся, братишка, — проговорила Катя, — силы, как и способности, разные бывают, точно так же, как боль и горе, что те способны принести окружающим. К тому же теперь всё будет по-другому: ты здесь, большой, сильный и красивый, твой блокиратор выключен, и мир вокруг нас вроде не погрузился в ад, а значит, вполне возможно, что папа с мамой ошибались на твой счёт. — Лапки Кати, обхватив за плечо, не собирались меня отпускать. Ластясь о мою байку, словно домашняя кошка, та своими длинными и жёсткими волосами потёрлась о моё лицо, от чего захотелось чихнуть.

— Щекотно, Катя… — шмыгая носом и пытаясь закрыть лицо рукой от лезущей в рот и нос шерсти, проговорил я.

— Пушистая скрытая атака, мур-р-р… — хихикая и всё больше и больше заползая мне на колени, мурчала Катя. Пусть девушки так и не ответили на все заданные мною вопросы, но уже сейчас, открыв одну из самых важных тайн моего детства, я мог вздохнуть чутка спокойнее. Придёт время, и я узнаю больше, уверен, а пока требовалось вновь привыкать к одному вечно строгому и другому вечно беззаботному родственному лицу. Я помнил, что говорила наставница Сирена, и собирался уже сегодня обратиться к сёстрам за помощью в тренировках.

— Ну уж нет, м-р-р… Сегодня празднуем, Аня, наде-еваем платья, сегодня мы идём в рэ-эстор-р-ран! — подпрыгнув своей костлявой пятой точкой на моих коленях и вскинув указательный палец, весело воскликнула златоглазая.

Глава 39 — Носфератус.

Убедить сестёр в том, что я уже устал от «празднований» и не отказался бы посидеть в домашнем кругу, не получилось.

— Ты много ещё не видел, — весело вещала Катя.

— Именно, да и наверняка отец даже денег не дал тебе, сказав, чтобы сам зарабатывал, — поддержала кошку Аня и почти попала в точку.

Настоящим шоком для меня стало откровение сестёр о том, что отец ежемесячно также присылал деньги и им, и, в отличие от моей «подачки», в чеках девочек и их суммах переводов я увидел один лишний нолик, будь он и у меня на карте, о проблеме покупки телефона можно было бы не переживать. «Сексист наш батя, хотя оно и к лучшему… для нас», — посмеявшись без задней мысли, прямо при мне стянула с груди топик Катя, отчего поперхнувшаяся чаем Аня, разбив за сегодня суммарно с кошкой третью кружку, в спешке закрыла мне глаза и вытолкала за пределы комнаты, после чего за захлопнувшейся дверью послышались громкие крики об эксбиционистах и том, что мы уже давно не дети.

По итогу наряды девушек не сильно отличались от той формы, в которой я встретил их у порога. Русая Анна, надев под белую рубашку такой же светлый костюм, предпочла юбке, коими так дорожили все втрогогодки и выше, облегающие светлые штаны, хорошо смотревшиеся с белым верхом и чёрными мужскими туфлями.

Катя тоже предпочла надеть плотно облегающий её зад и торс тёмный костюм с двумя белыми полосками, шедшими от подмышек до щиколоток. «У папы спортивки похожего фасона были, вот и я попросила», — имея в виду те зачуханные обвисшие штаны, что достались ему от деда, с улыбкой проговорила кошка, заявив о неких «традициях», а каких, даже и она сама не знала.

Ещё одной яркой отличительной чертой сестёр являлось полное отсутствие блокираторов на руках, что говорило об их полном контроле своих сил и способностей. Аню слегка расстроило то, что в первую очередь я обратился за помощью с обучением телепатии к Кате, её ментальная способность предсказывать человеческие действия и порой даже ненадолго заглядывать в скорое будущее, называвшаяся «шестым чувством», оказалась самой близкой к моему умению считывать человеческие мысли. Именно понимание действия данной силы и то, как выбирать при помощи неё цели, являлось приоритетом в моём дальнейшем обучении. Ведь знать, о чём думает враг и какой его ход будет следующим, это неоспоримый бонус, позволяющий заранее не только принять контрмеры, но и понять, насколько опасной и сокрушительной для меня и окружающих будет следующая атака.

«В ресторане потренируемся», — подмигнув мне и прихватив за бочок, вытолкав из «307», проговорила эмоциональная Екатерина, по-видимому, только и ждавшая повода свинтить из душной закрытой комнаты.

Вызванное Анной такси к моменту, когда мы под пристальным взглядом дедка карлика покидали Академию, уже ждало нас на главной и просторной парковке у входа. Галантный, ухоженный мужчина, покинув водительское место, распахнул для дам и даже меня двери своей просторной и очень ухоженной кареты. «Вот это сервис», — вспоминая свои поездки на общественном транспорте, почесав затылок, подумал я.

Усадив для лучшего вида меня на переднее сидение, сёстры, наслаждаясь тем, как я с открытым ртом гляжу на эти полукилометровые башни, устремляющиеся высоко в небеса, просили улыбчивого таксиста сделать кружок то вокруг одного места, то другого. Самыми впечатляющими оказались развязка для автотранспорта с десятком разъездных колец, расположенных на разных уровнях, и, конечно же, одно из важнейших зданий Нового Сеула — величайшее тысячеэтажное здание ХитроуТехнолоджи с огромным рекламным баннером мистера Дэвида Ультрэ, отца той самой Марии Ультрэ.

«Инновации и герои — будущее, которое мы в силах взрастить сами», — гласил слоган под рекламным щитом размером с футбольное поле. В глазах этого мужчины так же, как и глазах Марии, помимо переливающегося блеска было и ещё что-то, некая вера в справедливость что ли…

Вторым запомнившимся мне зданием стала Цитадель порядка, штаб-квартира геройской ассоциации в Новом Сеуле. Огромная крепость с высоченными стенами и башнями, уходящими далеко в облака, не давала возможности даже оценить приблизительное количество этажей. «Самое главное архитектурное чудо человечества», — так назвали место своей будущей работы сёстры, метившие в местные героини и собиравшиеся закрепиться за сеульской штаб-квартирой.

«Сегодня у штаба больше проблем, чем когда-либо», — в ответ на мой удивлённый вопрос, почему у стен штаба так много военной техники, ответили сёстры. К проблемам относился и конфликт из-за спорных территорий бывшей Японии, что после Великого отлива* стали вновь обитаемыми. Северно-американский альянс желал возвращения японских островов вместе с всплывшими на поверхность Курильскими островами, некогда являвшимися спорной территорией. Евразийский союз отвечал им теми же интересами, из-за чего территория смытой с лица земли Японии уже дважды становилось местом пограничных военных конфликтов, заканчивавшихся огромными потерями с обеих сторон.

— Евразийский союз и Северно-американский ищут способы бескровно решить вопрос данной проблемы, — вводя меня в курс мировых дел, рассказывали сёстры. В мире, как и до Звездопада, всё так же чувствовалось неспокойствие. Люди воевали, убивали, грабили друг друга, и даже герои со всеми своими стараниями и жертвами едва ли могли минимизировать ущерб от действий политиков и тех, кем они управляли.

Конечным пунктом нашего небольшого путешествия стало одно с виду очень дорогое и сверкающее золотыми оттенками заведение. Улыбчивый шофёр, предоставив мне на руки чек, протянул для оплаты терминал.

Взглянув на одну лишь сумму, выставленную данным индивидом, я чуть язык от удивления не проглотил.

— Тысяча шестьсот кредитов, пожалуйста. Будете расплачиваться картой или наличными, молодой человек? — За милой улыбкой сотрудника такси прослеживалось некое глумление или попытка развести меня на деньги? Эта поездка в час стоила мне ровно в сто раз дороже, чем почти то же путешествие на автобусе от станции до академии!

Видя моё растерянное выражение лица, сёстры с заднего сидения, вдоволь посмеявшись, проговорили:

— Сегодня платим мы… — Карта Ани легла поверх терминала, и тот, издав положительный сигнал, разблокировал двери такси.

— Выходи, братец, незачем сверлить таксиста таким злодейским взглядом… — Всё так же смеясь с моего недоумения, проговорила Катя. «Злодейским? Кто тут ещё злодей, я бы месяц туда и обратно на общественном ездил, если не больше, какой-то грабёж!» — подумал я, но спорить не стал и, пожелав таксисту жестом «всего доброго», молча встал из своего места.

— Ты просто ещё не привык к городу. — Массируя вески и понимая, что вот за одну такую поездку мог оставить половину месячной суммы, высылаемой отцом, постарался вернуться к окружавшей меня реальности.

Красная ковровая дорожка, очередь из героев и охрана у входа пришлись мне не по душе.

— Аня, у нас точно есть деньги на подобное заведение? — спросил я у сестры, и та усмехнувшись кивнула.

Очередь двигалась медленно. Взрослые дамы, мужчины и их интересные дизайнерские костюмы, впитавшие в себя все ноу-хау современного мира, приковывали к себе моё внимание, позволяя сёстрам, так же хихикая с моих «деревенских» замашек, обсуждать какие-то свои темы. Всё слегка изменилось, когда настала наша очередь общаться с парочкой внушительных размеров мужчин, облачённых в весьма устрашающие костюмы.

— Герои Б ранга, Анна и Кэт, отдел внутренних расследований. — Проговорив это, Аня извлекла из кармана своих брюк позолоченный жетон, точно так же поступила и Катя. Взгляд мужчины перекочевал на меня, и сёстры в один голос произнесли: «Он с нами». Оценив меня взором, здоровяк кивнул, отсканировал жетоны девушек и, пожелав нам приятного отдыха, пропустил вглубь обливавшегося золотыми оттенками помещения.

Позолоченная посуда, расписные стены, старинные картины, колонны и полы, словно из музеев древности.

— Смотри, брат, именно так живут герои и их приближённые, — в этот раз с неким презрением в голосе проговорила Аня, в подтверждение получив немой кивок от Кати. В голосе сестёр я чувствовал одновременное отвращение и возведение этого места в некие новые для себя рамки. Богатство данного места играло в контрасте с костюмами и внешним видом некоторых его гостей, чьи одеяния едва прикрывали их наготу.

— Аня, смотри — кивнув в сторону одного из столиков, находившихся в партере второго этажа заведения, проговорила Катя.

— Проклятье, — сквозь зубы выплюнула сестра, а после предложила как можно скорее занять столик где-то на первом этаже, желательно под разместившейся на втором парой. Сёстры не хотели не то что встречаться с пепельноволосой девушкой и её спутником, но и, по-видимому, опасались их.

— Кто это? — спросил я, глядя на недовольные мордочки сестёр.

— Медоедка… — с ненавистью в голосе протянула Катя. — Дочка главы синдиката Насфиратус…

Великий отлив* — период в полсотни лет, когда после Звездопада океаны и моря стали возвращаться в свои былые территориальные границы.

Глава 40 — Медоед.

Разместившись поближе к стене, прямо под столиком так бесившей сестёр Медоедки, стараясь не задавать лишних вопросов, открыл меню и, едва не грохнувшись со стула от местных ценников, поспешно закрыл то обратно, положил на стол и попросил у подошедшего официанта просто воду.

Напряжение с лиц сестёр слегка спало. Позволив себе лёгкую улыбку, Аня заказала всем по бокалу вина, а Катя три одинаковых блюда, о цене которых, как и о цене местного вина, я старался не думать.

— Девчонки, вы, наверное, банк ограбили, иначе я не понимаю, откуда у вас деньги на такие заведения, — когда через пару минут на нашем столе уже стояли напитки и сочное мясное блюдо, так и манившее своим ароматом, произнёс я.

Звон хрустальных бокалов, а также сладостный вкус дорогого вина, развеяв последние нотки недовольства на лицах сестер, мягко подвёл нас к обсуждению насущных вопросов.

Во-первых, меня по-прежнему интересовало, откуда сёстры берут деньги на всё это. Первым источником являлась академическая стипендия. До геройского выпуска, не сменив направления и не уйдя в гражданские отрасли, добирались немногие. Кто-то после первого столкновения со злодеями ломался морально, кто-то физически, а кто-то и вовсе не выживал. Оттого к концу обучения в Б классах оставалось от силы тридцать процентов кадров, в А дела обстояли ещё хуже, многих из них забирали к себе в команды передовые и ударные группы пронумерованных героев, что так же платили студентам, но те деньги совершенно не соизмерялись с опасностью и риском, коим подвергался практикант.

Так мы незаметно подошли к геройским временным контрактам, что предлагались студентам от геройских команд и прочих объединений. Далее, помимо контрактов, есть ещё «сдельно-премиальная» форма оплаты. В базе данных цитадели каждый герой, получивший лицензию, может ознакомиться с целями, подходящими тому по рангу, приблизительно так из героев и превращаются в охотников за головами. В основном таким промышляют молодые герои, ведь за мелких наркобарыг, засветивших на камеру лицо карманников и хулиганов неплохо платят, не говоря уже о рыбках покрупнее. В общем и целом, герой, умеющий пользоваться своей силой, без денег никогда не останется, да и к тому же в некоторых заведениях, где владельцами являлись те же герои, молодые студенты академии могли получить хорошую скидку. Этим скидочным предложением сегодня мои сёстры и собирались воспользоваться.

Так, закончив обсасывать финансовую часть, я плавно перевёл разговор к той, кто сейчас над нами. По девчатам сразу стало понятно, говорить о пепельноволосой они не хотят, отчего пришлось проявить настойчивость.

— Франческа Цивини, пятикурсница североамериканской геройской академии и по совместительству дочь одного местного негодяя, — произнесла Аня и, видя, что предоставленной для меня информации недостаточно, продолжила: — Прибыла сюда пару недель назад с целью участия в сеульском турнире, организованном ХироуТехнолоджи специально для молодых героев со всего мира. Главный приз — контракт на индивидуальное изготовление боевого костюма, ну и, разумеется, увесистая сумма денег в придачу. Данный турнир в Сеуле проходит три раза в год, основная цель: придача стимула для развития и самосовершенствования героев, но скрытая… Помощь частным организациям в выявлении лучших кадров для последующей их вербовки. Также сражения один на один — хорошая возможность померяться двум конкурирующим союзам силой подрастающих поколений.

— Так, если известно, что отец Франчески злодей…

— Потому, — недовольно перебила меня чем-то расстроенная Катя. — Носфирату — это не просто имя, Носфиратус — это целая подпольная империя, прикрывающаяся организациями типа «Красного креста» и «Гринов». Одной рукой они дают деньги на устранение последствий Звездопада, снабжение голодающих регионов всем необходимым, а другой толкают дурь и накачивают своих бойцов модифицированным Х геном…

— Довольно, Катя, мы и так уже сказали больше, чем следует знать первогодке, — шикнула на сестру Аня. — Саша, этот мир немного сложнее, чем кажется на первый взгляд, в нём не как в кино, и он не делится лишь на белое и чёрное. Пройдут годы, пока ты это поймёшь, поэтому пока просто учись и набирайся силы. И да, касательно силы, Катя, кажется, ты кое о чём забыла… — щёлкнув пальцами и заказав нам ещё по бокалу вина, произнесла сестра.

— Прежде, чем мы приступим, — возникло два вопроса, которые я хотел задать: насколько сильна Медоед и будите ли вы учавствовать в этом турнире?

— Разумеется, будем, — одновременно отозвались обе сестры.

— А насчёт Цивини… Она не только сильна, но ещё и очень жестока, — тяжело вздохнув, заявила Катя. — Проблема в том, что она, как и ты, Сашка, Альфа, и главный её мутировавший ген — это огромная проблема для всех менталистов вроде меня да и тебя тоже. Франческа имеет полную неуязвимость к ментальным атакам. Ход Медоеда не предсказать, мысли не прочитать, а в комплекте с бешеной скоростью и острейшей пастью биться против неё сущее наказание. — Взгляд кошки печально опустился на бокал вина. Она сражалась с ней и, судя по тому, как отзывалась об этой «студентке» гордая сестра, потерпела сокрушительное поражение.

— Ну «полная неуязвимость» ты это уже перегнула… — Усмехнувшись, аккуратно взяла кошку за ладошку Аня. — Теперь-то мы знаем о разного рода дымах, уловках, ослабляющих защиту, да и всё же есть пара точек, на которые можно воздействовать при помощи твоей силы…

— Аня, единственное чувство, которое не заблокировать у принявших звериный ген, так это репродуктивный инстинкт. Если я с ней опять встречусь, что ты мне прикажешь сделать, предложить выйти за меня или затрахать её до смерти? — признавшись в прошлом поражении и подтвердив мои догадки, недовольно выдала Катя.

— А что, звучит неплохо… — вспоминая сражение с красноглазой, усмехнувшись и тем самым заставив сестёр раскраснеться, проговорил я, получив в ответ смущённое «пошляк».

Так за шуточками и разговорами о житейском вновь сменили тему, наконец-то добравшись до главного, волновавшего меня вопроса. «А как же выбирать цель для телепатии?»

Сестра использовала шестое чувство, устанавливая физический контакт с целью, либо зрительный, вслед за чем на подсознательном уровне задавалась чётким вопросом, ответ на который получала в виде появлявшегося во время боя нечёткого силуэта, за которым, собственно, и двигалось тело врага. Шестое чувство полностью опиралось на зрение кошки, в то время когда моё на прочтение мыслей, ибо образов я абсолютно никаких не видел.

Первым делом кошка предложила попробовать с ней «поиграть в гляделки» и попытаться прочитать её мысли. Ментально Катя являлась более уязвимой целью, чем владевшая, как и я, телекинезом Аня, объяснялось это нашей с ней врождённой особенностью и устойчивостью.

Более десяти минут мы глядели друг на друга, как заворожённые, после чего, в конце начавшая смущённо отводить взгляд в сторону Катя, пряча взмокшие ладошки под столом, тихонько спросила:

— Ну как?..

— Ты думаешь о смущении и стыде…

— Работает! — вскрикивает радостно Катя, а я за свой лёгкий троллинг получаю подзатыльник от Ани.

— Это и без телепатии понятно, — недовольно фыркнув, заявляет серьёзная сестра, а после, взяв мою руку и руку кошки, соединяет нас, требуя, чтобы я перестал валять дурака и сосредоточился.

Обстановка слегка смущала. Ощущая на себе взгляды обеих сестёр, пытаясь сконцентрироваться, закрыл глаза и попробовал вспомнить те ощущения, которые испытывал при случайном перехвате чужих мыслей.

В голове кольнуло, в ушах раздался писк, словно из-за резко подскочившего давления, а после наконец-то ощутил обрывок мысли и некий звериный страх, исходивший от Катюши.

— Матерь божья, да вы только посмотрите на это чудо: драная кошка и её бесполезная сестра. Я то думаю, почему в столь приличном заведении так резко запахло нищетой и помоями… — Выбираться из чужой головы оказалось гораздо болезненнее, чем устанавливать контакт. Лицо моё перекосило от боли, какой-то нерв, отвечавший за мимику, защемило, отчего я с перекосившейся на лице гримасой обернулся и взглянул на убогую, посмевшую оскорбить близких мне людей.

Глава 41 — Предложение.

— Вы не могли бы вести себя подобающе данному месту, мисс. — «Ты ещё кто?..» — вновь без моего на то приказа всплыли чужие мысли в голове, вслед за чем белые, торчащие из-под пепельных волос ушки навострились, сквозь тонкую линию губ проступили клыки, а карие глаза полыхнули красным. Моё неосознанное действие привело Медоеда в замешательство, и та, стараясь скрыть свои мысли, напряглась. «Но разве сестра не говорила, что она неуязвима к ментальным атакам?» — принадлежавшие уже мне мысли заставили задуматься.

— А кто меня заставит? — державшая до этого руки за спиной девушка, демонстрируя проступившие длинные и острые когти, скрещивает их под грудью, отчего и без того внушительные молочные железы становятся ещё больше.

— Александр… — под пристальными взглядами соседних столиков представляюсь я и, не ожидая ответного жеста, протягиваю руку для рукопожатия. Медоед рычит, вижу, как недовольно она играет своими скулами, сверля меня злобным взглядом, но всё же, удивляя своих, как оказалось, сразу троих спутников, протягивает мне когтистую лапу, после чего с силой сдавливает.

Чувствую, как кости начинают смещаться и, используя невидимую руку, хватаясь за когти и пальцы, пытаюсь хоть как-то ослабить давление. Едва ли это даёт результат, но благо переломов удаётся избежать, и девушка в белой блузке и белой свободной юбке отпускает дрожащую от напряжения конечность, на коже которой красными полопавшимися капиллярами запечатлелись следы рукопожатия.

Медоед, покачивая головой из стороны в сторону, всё так же внимательно оглядывает меня, поднявшихся с места Катю и Аню. В её взгляде нет ничего хорошего, на лице чувствуется напряжённость, а взведённое и трансформировавшееся тело, на коем от шеи до белых чулков проступили рельефные мышцы, уже приготовилось к потасовке.

— Франческа… — вернув взгляд с моих сестёр на меня, поправив воротник рубашки, едва заметным движением головы представилась девушка, отчего сопровождавшая ту молодая свита с облегчением вздохнула. Трое ребят, приблизительно её же возраста, находились с той не для декора и наверняка приглядывали за «проблемной» во всех пониманиях особой.

— Какого года вы обучения: второго, третьего? Вы чересчур смелы и самоуверенны, но я не вижу тому веских оснований. Где ваш костюм, Александр? — Из-за спины девушки шагнули сразу двое плечистых парней, одного из которых украшала пара шрамов через всё лицо. Пытаясь задавить меня габаритами, ребята грудью решили оттолкать щупленькое тельце подальше от своей хозяйки, но возведённая мною невидимая стена, с которой те столкнулись всего в миллиметре от меня, ввела тех в некий ступор.

— Первогодка я, — принявшись сантиметр за сантиметром отодвигать двух растерянных молодых громил обратно к их хозяйке, выдал я, отчего Франческа впервые позволила себе рассмеяться. Схватив за шиворот своих красавцев и отодвинув на шаг назад, девушка разочарованно вздохнула.

— И с каким же идиотами порой приходится общаться, а ведь они якобы моя охрана… — Закатив глаза и едва заметно взмахнув перед собой острыми коготками, словно бумагу, разрезала мою невидимую стену Медоед, а после как ни в чём не бывало сделала шаг мне навстречу. Уверен, что громилы, что сёстры сейчас прибывали в одинаковом недоумении, и лишь я вместе с Франческой мог понимать, что здесь происходит. — А ты неплох… — Ладонь девушки легла на мой галстук. — Что такой смышлёный первогодка забыл в компании этих грязных…

— Я бы попросил не оскорблять моих спутниц… — Грозно перебив пепельноволосую, схватил ту за ладонь, но даже и с места сдвинуть не смог. Словно состоящая из цельного куска титана, неподвижная, жёсткая, она всё так же, невзирая на моё сопротивление, продолжала поправлять мне галстук.

— Ваших спутниц? — вновь взглянув мне за спину своими красными угрожающими глазами, произнесла Франческа. — Боже упаси, мы наверное друг друга не поняли. Разумеется, я не имела в виду двух столь прекрасных и обаятельных дам из рода Тэн, здесь до этого был кто-то другой и мы просто обознались, да, мальчики? — не стесняясь лгать прямо мне в лицо, демонстрируя звериные глаза и зубы, проговаривает Медоед, поддерживаемая этими сопровождающими ту болванами.

Пальцем подозвав одного из прислужников, пепельная вытянула из бокового кармана парня визитку, после чего медленно просунула ту мне в правый карман брюк, попутно пройдясь щекотящими нервы коготочками по внутренней ткани.

— Когда надоест якшаться с нищебродками и неудачницами, приходи ко мне, красавчик. — Пылавшие красным глаза потухли, вернув себе карий оттенок, однако во взгляде Медоеда, направленном на девушек за моей спиной, до сих пор чувствовалась угроза, что мне очень и очень не нравилось.

— А если не надоест… — Девушка была всего на полголовы ниже, однако уже одного этого было достаточно для моего высокомерного взгляда сверху вниз.

Медоеда это зацепило, пыхнув злобой, услышал раздавшийся хруст, сравнимый с треском ломающихся костей. Ноги Франчески, полыхнув огненной аурой, стали трансформироваться и увеличиваться в размерах. Уже спустя десяток секунд не я, а она глядела сверху вниз грозным и самодовольным взглядом. Когтистая лапа, прихватив меня за грудки, словно пушинку, приподняла над землёй, после чего Медоед произнесла:

— Тогда я сама за тобой приду.

Позади показалась пара героев, подозванная взволнованными официантами. Не успели те подойти, как улыбчивая Франческа, махнув нам рукой, поспешно покинула заведение, оставив после себя дырки на моей рубашке и очень неприятный осадочек.

— Вот же дура, она, кажется, подумала, что я с вами на свидании, даже представить боюсь, как у неё зад подгорит, когда та узнает, что вы мои сёстры, — видя, как поникли духом взволнованные сёстры, пытаясь пошутить, проговорил я. Но девчатам было не до шуток.

— Саша, ты ведь как-то проник в её голову? Из-за этого она обозлилась? — спросила Аня, и я кивнул. Девушки переглянулись, отчего-то их серьёзные лица мне ой как не нравились. Казалось, что сейчас меня собираются втянуть в крайне опасную и почему-то кажущуюся мне совершенно неуместной авантюру. — Братец, семейство Цивини происходит от потомков древней и опасной Сицилийской мафии, и наше начальство очень долго и безуспешно пытается попасть в их круги. Обычно эти ребята вместе с Медоедом и на пушечный выстрел к себе никого не подпускают, а тут сама Франческа берёт и делает тебе предложение стать частью её эскорта. Это шанс, братишка! — взволнованно проговорила Аня. — Я понимаю, возможно, сделала она это исключительно ради того, чтобы позлить нас, но если есть шанс, хотя бы крохотная возможность разузнать о них изнутри…

— Аня! — злобно стукнув кулаками по столу, резко выкрикнула Катя, привлекая к нам ненужное внимание и недовольные взгляды. — Ты совсем уже поехала на этих Цивини или хочешь, чтобы и наш брат исчез бесследно? — Золотые глаза яростно заблестели, шерсть на лице и хвосте Кати встала дыбом. «Кого же вы потеряли и из-за чего?» — хотелось мне спросить, но видя, как, стиснув зубы, обе девушки пытаются умолчать имена, спросить не решаюсь.

— Извини, Саша. Наверное, Катя права, я просто слишком зациклилась на этих итальянцах… — повесив нос и сев обратно за стол, безэмоционально проговорила Анюта. — Так-с, кажется, мы остановились на тренировке твоих навыков… — пряча взгляд за русой чёлкой, произносит сестрёнка, после чего сорвавшиеся с её глаз слёзы тёмными пятнышками остаются на белой скатерти.

Глава 42 — Шантаж.

Суббота завершилась на печальной ноте. Цивини удалось разрушить атмосферу и даже слегка поссорить между собой сестёр, что весь оставшийся вечер провели в каких-то своих размышлениях и мыслях. С небольшими перерывами на еду я практиковался на Кате в чтении мыслей, но пока осознанно получалось лишь цепляться за человеческие эмоции, что, передаваясь ментально, напрямую влияли и на моё самочувствие.

За час с лишним о своей силе и том, как её контролировать, я узнал в сотню раз больше, чем за несколько лет безуспешных тренировок с отцом, чья техника влияния на сознание и восприятие в корне отличалась от той, которой меня обучала Катя. Отец всё время говорил и описывал мне одно чувство, а по итогу я получил совершенно другое. Вместо вероломного прорыва в голову Кати, приносившего мне разве что боли в висках, предпочёл осторожное построение сначала зрительного контакта, а после, создавая телекинетический щуп, и телесного. Именно через эту тонкую и едва заметную воздушную щупальцу мне как-то удалось осознанно, пусть и на секунду, заглянуть в мысли явно подуставшей от сегодняшнего дня Кати, в мозгу которой сейчас творилась полная неразбериха.

«Люди со звериным мутировавшим геном плохо переносят на себе ментальные эксперименты», — вытягивая опьяневшую Катю, что всю дорогу, сидя на заднем сидении такси, слюнявила своим шершавым языком мою щёку, проговорила Аня. Сестра хотела всучить мне денег на первое время, но я отказался. На объяснения старавшейся не подпускать ко мне кошку сестры о том, что мне нужно купить телефон, пояснил, что уже завтра у меня будет звонилка и все свои «хотелки» благодаря работе могу обеспечить сам.

— И когда ты успел получить разрешение? — удивлённо выдала Аня, а после, узнав, куда я устроился, обматерила, назвав меня отбитым на голову мазохистом. Пообещав как-нибудь заглянуть на «огонёк» ко мне на работу, светловолосая сестричка, при помощи силы сковав движения размяукавшейся на всю улицу Кати, закинула себе ту на плечо и по тихой грусти потопала в свою сторону, а я в свою.

Вопросов после встречи с сёстрами только прибавилось, но одно то, что мы по-прежнему семья, компенсировало все недочёты. Также в дальнейшем требовалось стараться не пить вместе с кошкой, а то её шершавый язык и руки, шарящиеся везде, где можно и нельзя, семейку нашу до добра не доведут, да и я же не железный. Перетянув брюки и в очередной раз убедившись, что моего стояка не было видно, мысленно выругался. «Встал на сестру, ну я и извращенец», — краснея от своего же поведения, вернулся в комнату «4444», где уже который день не стихало праздничное настроение.

Сегодня мне повезло, мои азиатские друзья для своих утех выбрали новые цели. Ай и Вен не наблюдалось, так что, как и вчера, вытолкав друзей на кухню, вставил в уши беруши и плюхнулся на кровать. Время шло, привыкший дремать под их громкую музыку, я спокойно отдыхал до момента, когда вместе с незамысловатыми мелодиями с кухни стали доноситься ещё и женские охи да вздохи, что становились только громче и громче. Десять минут продлилось это «несинхронное пение» женских голосов, после коего послышался топот голых ног, направлявшихся в ванную, а следом за ними со смехом и топот мужских копыт, ну а после всё по-новому, но только уже на протяжении пары часов… «Интересно, это парни мне так мстили?» — в очередной раз закрыв лицо подушкой и начав подумывать о том, чтобы взять у сестёр денег и переехать, злобно и бессильно прорычал в перину я.

Проснувшись с утра в комнате, чем-то напоминавшей нудистскую, разбитую Звездопадом хижину, своим одеялом и простынёй прикрыл растопыренные рогатки двух валявшихся рядом с парнями девиц, глядя на мохнатые гнёзда и подмышки, от которых даже утренний, стоящий колом член поспешно скукожился и сжался. «Не для нас такое зрелище, дружок, не для нас», — бормоча про себя, отправился в ванную и уже на выходе из 4444-той столкнулся с ожидавшей меня у входа Ванессой и старавшейся хоть как-то поддерживать форму Хлоей.

— Твоё, а ещё вот… — С коробочкой, хранившей в себе гаджет, получил чехол, какую-то ещё карту вместе со сдачей, оставшейся после покупки. — Симка уже в телефоне, наши номера тоже, а карта — это твой регистрационный айди на сеульский турнир. Попросила тётю, и она внесла тебя без лишней мороки, здорово. да? — От слов Ванессы словил лёгкое помутнение.

— В смысле регистрационный на турнир, он вообще когда, что я там буду делать, может, лучше сама? — пытаясь съехать с очередной возможности получить по роже от кого-то сильного, проговорил я.

— Нет смысла, мы с Хлоей уже поняли, что с бойцами дальнего боя нам не тягаться, так что дерзай и удачи тебе сегодня, куда бы ты там ни собирался… — вручив в руки всё мне положенное, проговорила Ванесса, напоследок спросив, как дела с сёстрами, и получив всё то же моё растерянное «нормально».

С навязчивым вопросом том, почему все вокруг пытаются заставить меня делать то, что я не хочу, пешком двинулся по назначенному наставницей адресу, попутно пытаясь разобраться в современной тонкой и хрупкой электронике. Навигация, почта и даже мессенджер с добавленным общим чатом нашей группы пришлись как нельзя кстати. Чутка заблудившись, воспользовался картой и при помощи прохожих с небольшим опозданием наконец-то добрался до места, где меня уже ожидала воскресная спутница. Опираясь пятой точкой на дорогой авто, Сирена, одетая в короткие облегающие шорты, топик, полностью оголявший её живот и плечи, а также тёмные солнцезащитные очки, глядела куда-то в сторону. В этой одежде отличить стройную и подтянутую наставницу от обычной студентки не представлялось возможным, ведь даже волосы ещё сейчас были перекрашены. Я прошёл бы мимо, если б не этот запоминающийся цвет чешуйчатой кожи.

— Могли бы для приличия сменить академическую форму на повседневную… — скинув очки и повесив те на топик, вместо приветствия произнесла Сирена и, в спешке открыв дверь своего болида, скомандовала: — Запрыгивай.

Открывшиеся по вертикали двери машины встретили обтянутым кожей салоном и всего одним пассажирским местом рядом с водителем. Чистый, блестящий салон, приятный запах, ненавязчивая музыка и ощущение дороговизны повисли внутри машины, к которой мне даже прикасаться не хотелось своими не мытыми руками.

— Может, сперва по парку прогуляемся? — слегка нервничая, спросил я.

— Совсем сбрендил… — поглядев на меня, как на идиота, отозвалась Сирена. — Мне ещё моя работа дорога, так что никаких ресторанов, парков и других общественных мест. Едем за город на пикник. — Подмигнув, уселась следом за мной наставница, а после, вернув солнцезащитные очки обратно на глаза, резко и очень неожиданно вжала педаль газа в пол, не дав мне по-человечески даже пристегнуться. Под резкими и быстрыми действиями наставницы, совершенно не соблюдавшей ПДД, обычная поездка грозила стать самой опасной в моей жизни, да ещё и к тому же последней. Не стесняясь обгонять на поворотах, та сбавляла скорость лишь на подъездах к светофорам, и местами даже красный сигнал не был для неё помехой. Улучшенное восприятие, номера машины, а также геройская сирена на нашей крыше, которую я даже не слышал, творили чудеса. Эта женщина совершенно не стеснялась пользоваться и злоупотреблять всеми предоставленными ей благами.

— Может, лучше всё же в парк? — когда мы на полной скорости подрезали патрульный экипаж и безнаказанно полетели дальше, вжавшись в кресло и ногами упёршись в коврик авто, нервно спросил я.

— Можем и в парк, если, конечно, ты не хочешь помочь своим родителям, а также узнать, кем на самом деле они являются… — заранее зная мой ответ, с пугающей интонацией проговорила Сирена и добавила скорости своему болиду.

Глава 43 — Откровение.

Минуя пост дорожного контроля, автомобиль с пугающей скоростью вынырнул на окружную городскую магистраль и уже через пару минут, съехав на ближайшем съезде, сбавил скорость. Мимо нас пролетали молодые леса, поля и оросительные каналы. Сирена, постоянно поглядывая на удивлённо хлопающего глазами меня, едва заметно улыбалась и в очередной раз, когда мы проезжали вдоль какой-либо возвышенности с видом на океан, сбавляла скорость, позволяя вдоволь насладиться чарующим видом сливавшихся воедино моря и неба.

Внезапно пришедшее наставнице на телефон сообщение сильно повлияло на расположение духа женщины. Взглянув на меня, а после на свой телефон, она на минуту задумалась.

— Что-то случилось, наставница? — понимая, что поездка грозит завершиться досрочно и у женщины могли возникнуть дела, спросил я.

— У тебя ведь есть телефон? — спрашивает Сирена и, когда я киваю, в спешке требует: — Доставай и немедленно звони первому же контакту в списке, быстро… — Растерянно поступаю точно так, как она просит. — Говори с кем ты и где ты, не спрашивай зачем… — вновь требует та, и я послушно сообщаю Ванессе шокирующую информацию, вслед за чем, тоже по требованию, кладу трубку.

— Уже ничего, — пальцем набрав сообщение, вновь позволив себе лёгкую улыбку, ответила Сирена и, свернув на ближайшем повороте, остановилась на полянке с прекрасным видом на множественные поля и каналы, за которыми виднелся городской вал и огромное число уходящих в небо башен, созданных из стали, стекла и бетона.

Внезапно открывшийся капот новенького авто заставил меня задуматься о нашей возможной поломке. Не описать того удивления, которое я ощутил, когда обнаружил вместо двигателя пустоты, привычные для багажника, который в моём понимании в авто всегда находится сзади. Слегка растерявшись, под фразу: «Боже, на кого я трачу своё время», — помог женщине извлечь толстую простынь, две маленькие корзинки и такой же небольшой бело-синий переносной ящичек. «Это холодильник», — продолжая глумиться над моей неосведомленностью, на очередной вопрос пояснила наставница.

Покрывало легло поверх сочных зелёных трав, в центре разместились все съестные припасы и даже алкоголь. «Убереги мои уши от своих юношеских нравоучений и дай отдохнуть», — когда я попытался напомнить Сирене о том, что той сегодня за руль, отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, наставница, разливая неизвестный напиток по прочным и совершенно не предназначавшимся для распития вина стаканам.

Я глядел на эту спокойную, задумчивую женщину, она же в ответ, словно старясь не замечать меня, любовалась природой и прислушивалась к каждому из издаваемых ею звуков. Пение птиц, шелест листвы деревьев, трепет редких насекомых и сверчков — все эти звуки, от которых я так устал, живя в лесу, радовали наставницу, помогали ей расслабиться, а вот меня, наоборот, напрягали. Последние годы дом не ассоциировался у меня с чем-то хорошим, оттого и вспоминать эти жуткие дни наших с отцом совместных тренировок мне не хотелось.

— Вы обещали рассказать о моих родителях…

— Знаешь, мне что-то мои академические годы в голову ударили, и появилось желание с играть в одну игру. Называется она «правда или действие», — игнорируя мои слова, всё так же глядя в небо, произнесла Сирена. — Ты можешь задавать мне волнующие тебя вопросы, а я взамен буду просить о маленьких услугах, самых незначительных действиях, — сняв с глаз очки и отложив их на покрывало, предложила наставница, и я согласился.

— Выпей со мной… — подняв двухсотграммовый стакан, потребовала Сирена. Осушив его наполовину, ощущая жжение и крепость напитка, поспешил закинуть себе в рот дольку лимона, лежавшего на блюдечке вместе с другими фруктами.

— Кем были мои родители и чем они занимались? — Мой вопрос заставил хитрую русалку улыбнуться.

— Нет-нет-нет, один вопрос об одном человеке, — покачав головой и выдержав паузу, пояснила наставница.

— Мама, кто она?

— Один из лучших действующих агентов Цитадели порядка. Представлена к высшей награде Евразийского союза, трижды награждена орденом Справедливости, имеет длинный список успешно завершённых по всему свету заданий, ну а ещё мать троих детей, разведёнка и по характеру та ещё стерва, но последнее это уже лично моё мнение… Моя очередь, Александр, сядь рядышком, вот здесь… — похлопав по покрывалу ладошкой подле себя, приказала зеленоглазая и, когда я с противоположной стороны переместился к ней, чуть холоднее добавила: — Ближе…

Наши плечи соприкоснулись, вновь из-под жабр женщины донёсся некий мелодичный звук, и та, позволив себе облокотиться на меня, предложила продолжить нашу игру.

— Кто мой отец?

Задумавшись немного, Сирена лично наполнила стаканы, пододвинула к нам тарелочку с бутербродами, фруктами и, подставив ко мне стакан, ответила:

— Дезинсектор. В нашем мире есть множество людей, что, сродни тараканам, вредители, живучие и имеющие иммунитет к такому яду, как закон. Они своими действиями постепенно разрушают наше общество, из-за чего правящим верхушкам города порой приходится прибегать к услугам таких людей, как твой отец…

— Киллер? — ошарашенно выдал я первое, что попало в голову.

— Можно сказать и так, но только киллер на службе закона. Выпьем? — Уточнив, действие ли это, получил в свою сторону очередную скупую улыбку и кивок, после чего наши стаканы вздрогнули.

От волос Сирены веяло приятным ароматом шампуня, казавшаяся на занятиях столь величественной, неприкасаемой королевой, сейчас она сама требовала моей с ней близости. Женщина крайне редко улыбалась, всегда ходила хмурой, суровой и даже чутка надменной, но сейчас в ней что-то изменилось. Наши с ней статус, возраст, положение в обществе полностью разнились, мы не дружили семьями, не ходили друг к другу в гости и даже не были знакомы до начала обучения. Как же так получилось, почему сейчас здесь именно я, а не какой-нибудь взрослый и успешный герой, что наверняка не упустил бы возможности приударить за самой настоящей королевой?

— Я не знаю, как так получилось, Александр… — буквально считав с моего лица немой вопрос, слегка растерянно выдала Сирена. Её ладонь легла на моё колено, словно копируя действие наставницы, поступаю точно так же, но кладу руку чутка выше, отчего на лице женщины вновь проступает пара влажных капелек. — В годы юности я являлась прилежной во всех отношениях ученицей: лучшая в учёбе, одна из лучших на практике. Происходя из крайне большой семьи, я своими стараниями пыталась показать миру, чего достойна и чего трудом могу добиться, но в ответ получала лишь косые, холодные и пренебрежительные взгляды. Ледяная дева — так звали меня парни из соседних групп, «шалава и вертихвостка» — говорили за моей спиной девушки, которых я не так давно считала своими подругами. Они ненавидели меня за то, что их парни глядели на меня с восхищением, что, раз за разом видя мои старания в учёбе, признавались в любви мне, а не им. Разумеется, парней я отшивала, пусть некоторые из них тогда мне и нравились, я старалась обратить их внимание на других, но в ответ получала лишь всеобщую грубость. Как итог спустя годы совершенно забыла, каково это — испытывать хоть к кому-то интерес.

Многие говорят обо мне и директоре, да и я замечаю его потуги, усилия и старания, но, честно говоря, вижу в нём только своего начальника и очень эгоистичную личность, как и я, не брезгующую использовать своё влияние в достижении собственных интересов. — Поглаживая мою коленку, пальцы Сирены неожиданно замерли. — Я и сама не знаю, как так вышло, но после нашего с тобой первого знакомства что-то внутри меня сломалось. Старое чувство, покрывшееся чёрствым слоем безразличия и отвращением к окружающим, пробиваясь сквозь плотную скорлупу, вновь пустило корни. — Наклонившись и зависнув всего в паре сантиметров от моего лица, женщина замерла и проговорила: — Словно помолодев и вернувшись в прошлое, я вновь встала перед выбором: сделать то, что хочу, или то, что кому-то там должна… — Наши губы соприкоснулись. Почувствовав, как в улыбке растягивается лицо женщины, рукой обхватил её за талию и попытался притянуть к себе, но внезапно получил отпор.

— Поступать так, как велит тебе сердце, полагаю, это лучшее решение… — Не понимая, как трактовать такое поведение Сирены, попытался вновь сесть прямо и чутка отдалиться, но женщина, придержав меня за галстук, не позволила.

— Верно, и поэтому, рискуя своей жизнью и жизнью одной моей давней знакомой, я расскажу то, что ты позже передашь своим сёстрам. Я устала быть чужой марионеткой, и если, выслушав, ты не отвернёшься от меня, то мы продолжим нашу с тобой маленькую игру… — остановив палец на пряжке моего ремня, без улыбок, смущения неся во взгляде лишь опасность и угрозу, произнесла наставница.

Глава 44 — Влечение или совесть?

Опустившийся на дно полупустого бокала кубик льда с неприятным звуком покрылся трещинами. Кистью кружа и гоняя со звоном по стенкам лёд, Сирена задумчиво глядела на то, как белые кубики стачиваются, становясь в размерах всё меньше и меньше.

— Начну с того, что я давно знала, кто ты, кто твои сёстры, родители, и дело тут не только в том, что я некогда была знакома с Эндрю и Еленой. — Прекратив свои манипуляции со льдом и залпом выпив остаток содержимого, женщина поставила бокал на покрывало и, взглянув прямо мне в глаза, произнесла: — Елена, Екатерина, Анна и с сегодняшнего дня ты — моё задание…

— Задание Цитадели связано с моей семьёй, я правильно вас понял? — глядя на хмурую Сирену, с неким внутренним страхом спросил я.

— Нет, не Цитадели, — всё так же сурово проговорила женщина. — Елена долгое время являлась тайным агентом, работавшим под прикрытием в одной из очень крупных и опасных местных организаций. До недавнего времени никто из масс не знал, кто она и что из себя представляет. По крайней мере так было до того, пока кто-то не разузнал её секретную биографию и не слил в сеть личные данные…

— Вы же знаете, кто это сделал, иначе не завели бы этот разговор? — понимая, что для матери подобное ничем хорошим закончиться не могло, с полыхнувшей в сердце ненавистью к незнакомцу и пожеланиями тому самой болезненной и лютой смерти, спросил я.

— Знаю, это была я. — Стакан в моей руке с хрустом разлетается на десятки кусков, острое стекло впилось в пальцы и ладонь. — У меня не было выбора — три месяца назад я думала именно так. Думала, если солью им нужную информацию, мою кровную родственницу, проигравшуюся в карты, отпустят. Она была должна не просто много, а очень много денег, и так я надеялась оплатить её долг. Но месяц назад через свои каналы в геройских командах, пролистывая очередной отчёт, предоставленный мне для просмотра, наткнулась на один труп со знакомым локтевым имплантом, выполненным одним очень хорошим техником из ХироуТехнолоджи. Номер данного изделия числился списанным и отправленным в брак, только техник, я и моя сестра знали, где он на самом деле, и вот… — Хмуро глядя мне в глаза, готовая в любой момент схватиться со мной в рукопашной, Сирена ждала реакции, которой не было. Подождав ещё немного, женщина решила продолжить: — Спустя два месяца после того, как твоя мать попала в списки пропавших без вести героев, к делу подключилась на тот момент числившаяся в классе А Анна Тэн. Умная и проницательная, благодаря карте доступа учащихся А потока она с пугающим меня темпом приближалась к разгадке и вычислению всех имевших о её матери информацию лиц, в число которых как подозреваемая входила и я. Перед месячным отпуском на финальном экзамене четверогодка Анна хорошо справляется с практической частью, но полностью заваливает письменную. Так из А класса она попадает в Б и теряет все свои привилегии и вынужденно расторгает контракт с одной из местных групп героев, снабжавших ту информацией. Таким образом я избавилась от одной умной и очень назойливой девицы, надеясь на то, что на этом всё, но… — словно проверяя меня на внимательность, предложила закончить свою мысль Сирена.

— Но тут вам пришло сообщение… Кто и насчёт чего вам писал? — вспоминая то странное требование наставницы, когда мы ехали в машине, спросил я.

— Умница, значит, не только тем самым местом думаешь… — Позволив себе безвредную шутку, всё с той же серьёзной миной извлекла из корзинки ещё один стакан и наполнила его алкоголем Сирена. — Есть у нас в городе один очень влиятельный и крайне опасный человек, имя которому Морбиус. Страшный мужчина. Одна из тех личностей, которым ни я, ни даже директор никогда не сможем сказать «нет». Ну так вот, заинтересовал его один первогодка по имени Александр, якшавшийся с семейством Тэн. Да и не просто заинтересовал, а приглянулся его единственной и любимой внучке, прибывшей в наш город из Северной Америки. Мистера Морбиуса очень волновало то, что парень каким-то образом охмурил его малышку и, получив личное приглашение, соизволил игнорировать. Находясь в скверном расположении духа, он требовал от меня лично найти некого Александра, который, кстати, даже как член семьи Тэн в базе академии не числится, и привести его к нему на ковёр для личного знакомства, — налив себе и тотчас залпом выпив, со злобой в голосе протянула Сирена.

— Из-за вас исчезла мать, возможно, она уже даже мертва, сестра потеряла место в А классе и элитной группе героев. А я? — ожидая последних, заключительных слов от наставницы, позволив той договорить, спросил.

— А ты оказался треплом и бабником, всю дорогу вещавшим своим знакомым о том, куда ты едешь и с кем, в такой обстановке я просто не могла похитить ученика, не подставив себя как профессионального информатора, снабжавшего организацию информацией о потенциальных злодеях в числе молодых героев.

Ещё даже когда мы не прибыли и этот разговор только был в мыслях наставницы, уже тогда она прикрыла меня, по той или иной причине решила довериться и поговорить. Преследуя какие-то собственные цели, она встала на сторону того, кто сейчас испытывает к ней лютую ненависть.

— Зачем вы мне всё это рассказали? — глядя на то, как женщина извлекает из сумочки маленькую аптечку, а после, взяв мою ладонь, с осторожностью достаёт кусочки стекла и обрабатывает раны антисептиком, вновь спросил я.

— Наверное, молодость в заднице заиграла… — Растерянная улыбка прячется за свалившейся из-за ушка прядью волос. Сирена не смотрит мне в глаза, лишь на кровь, капающую на покрывало. — Я устала, Алекс, устала от хитросплетений, грозящих мне и моим близким смертью, устала от альфасамцов, пытающихся купить меня деньгами, ещё и на работе… Понимаешь, человек, ради которого я пошла на преступление, скорее всего, мёртв, ему уже на всё плевать, а я продолжаю губить чужие жизни, и сухой мне уже никогда не выбраться из этой буйной реки. Мне не хочется умирать, но и вечно с завистью оглядываться на ту, которую считала своим извечным соперником, превосходившим меня во всём, тоже не хочу. Хотя бы раз в жизни я обязана сделать так, как искренне того хочу, не ради Елены или её бестолкового сына, на которого мне не посчастливилось так по-детски запасть, а ради себя самой.

— И чего же вы ждёте сейчас от меня, госпожа Сирена? — чувствуя, как затягивается тугая багровеющая повязка на моей руке, спросил я.

— Понятия не имею. — После этих слов на телефон наставницы приходит ещё одно сообщение, и та, поворачивая гаджет ко мне, демонстративно показывает его содержимое.

«Найди и приведи мне этого мальчишку», — требует абонент без фотографии и с неопределённым номером.

Глава 45 — Секретная информация!

Намёков и косвенных доказательств того, что разговор идёт о Франческе Цивини хватало и без откровений Сирены, до конца пытавшейся оградить меня от лишней информации о группировке Носфератус. Желая одновременно меня защитить и опасаясь, что несмышлёный студент начнёт говорить и спрашивать у других, о чём не положено, женщина максимально размывала ответы на чётко поставленные вопросы, загоняя нас обоих в тупик. Из диалога с ней и воспоминаний о разговоре с Ванессой, предупреждавшей о связях и силе Носфератус, понял, что не только отделы городской полиции подконтрольны им, но и даже некоторые геройские пронумерованные, занимавшие не последнее место в иерархии Цитадели порядка.

«Я никогда не славилась умением заводить верных друзей, и чёрт его знает, кто есть кто…» — обречённо выдала Сирена, когда я спросил, есть ли у неё верные друзья, способные взяться за дело, связанное с пропажей моей матери. Также обсудил с наставницей вопрос, касающийся сестёр: она согласилась с тем, что Аня должна знать о том, что теперь я в курсе, но только имя её попросила сохранить в тайне. «Придёт время, и я сама во всём признаюсь, а пока её чувства и последствия после признания моей вины могут стать ненужной проблемой», — говорила Сирена.

До вечера накидываясь, та с печалью и усталостью на лице вещала о всяких тонкостях преступного мира. Множество банд, мафия, приступные синдикаты — все они вели свою зачастую невидимую обычному глазу войну за территорию, и даже академия, являющаяся по факту оплотом справедливости, буквально граничила с подконтрольными синдикатам территориями.

В подтверждение своих слов Сирена привела один очень весомый и, на её взгляд, наглядный пример того, что даже совместные действия властей и героев не всегда могут дать желаемый результат. Так на окраинах и в подземных городках, спрятанных от всеобщего взора, расположились самые бедные и угнетённые жители Нового Сеула. Испещрённая туннелями земля стала раем для банд и террористических ячеек, что благодаря всё тем же способностям с лёгкостью маскировались и прятались как среди гражданских, так и за известными властям приделами, то возникали, то точно так же бесследно исчезали в недрах и пустотах шахт.

Много раз герои пытались навести там порядок: аресты, рейды, и даже зачистки. Но всё это в последующем приводило к терактам, обвалам и массовой гибели шахтёров. В итоге, держа всю региональную отрасль в заложниках, преступники и правящая верхушка, не желавшая терять поставки старых и новых сплавов, принесённых с тем же звездопадом, всё же нашли общий язык. Именно с этого момента, со слов Сирены, и началось постепенное просачивание синдикатов в местные органы власти. Ни о каком «мы с террористами переговоров не ведём», что гордо вещали власти Евразийского союза из телевизоров, и речи быть не могло.

«Все со всеми повязаны, поэтому, Алекс, семь раз подумай, прежде чем сказать кому-то хоть слово о нашем сегодняшнем разговоре», — высадив меня на том же месте, где и забрала, произнесла на прощание Сирена. Скорее всего, уже с утра женщина пожалеет о своём эмоциональном поступке, но сейчас, даже несмотря на то, как она поступила с моей матерью, я был ей признателен за откровение. Ведь пока труп матери не найден, у нас ещё есть возможность всё исправить!

По возвращении в академию в первую очередь решил заскочить к сёстрам: требовалось обменяться контактами и информацией, уже известной моим героиням. В тот момент, когда Аня желала подложить меня под Цивини, они уже догадывались, а быть может, и знали о пропаже матери. Также после разговора с ними требовалось связаться и с отцом. Подумать только, мой папаша-бухарь в прошлом самый настоящий киллер. Кем угодно его мог представить в своей жизни, но только не порядочным семьянином и киллером. Быть может, последнее ему даже больше к лицу, чем первое.

Поинтересовавшись, к кому я направляюсь, охранник, дежуривший у общежития пятого курса, сразу сообщил, что в «307» никого нет, куда-то вызвали, а куда — не имеет понятия. Возвращаться домой и связываться с отцом по мобильному, опасаясь случайной или намеренной прослушки, тоже не стал. Чёрт его знает, какие поля, помимо ослабляющего купола Зеро, висят над этим местом.

В этом опасном деле спешка чревата необратимыми последствиями, поэтому лучшим решением, на мой взгляд, станет сделать вид, что я сегодня ничего не слышал, в жизни моей ничего не изменилось, и вообще мне завтра на учёбу и работу. Поэтому просто развернулся и двинул в свою комнату, где спустя двое суток кутежа наконец-то наступило относительно тихое и изредка похмыкивающее на сортире и ванной спокойствие.

«Нехер было столько пить», — без капельки сочувствия сделал себе и двум своим полуживым азиатам чай без сахара, а следом, оставив горячий напиток у их поставленных раком у белого друга тел, сам направился на кровать, где, желая испытать свой гаджет и его аксессуары в виде едва заметных глазу наушников, упал на постель, слушая аудиозапись, пересказывающую главный свод правил для любого начинающего героя.

Несмотря на то, что информация, передаваемая через аудио, усваивалась куда хуже, чем при конспектировании и перечитывании материалов, не нагружала глаза и сознание, не требуя полной концентрации, и к тому же даже могла позволить заниматься домашними делами, попутно усваивая новые материалы. Телефон оказался куда более полезной вещью, чем о нём отзывался мой папаня, говоря, что с такими игрушками человечество лишь деградирует и тратит на бесполезный досуг всё своё бесценное время, отпущенное живым для самосовершенствования.

«О своей алкогольной зависимости он так не говорил», — переключая очередную аудиозапись и недовольно ворча в полудрёме, вспоминал не самые лучшие деньки своей жизни я, как вдруг пиликающий сигнал в общем чате, отогнав сон, привлёк моё внимание. Через секунду последовал ещё один и ещё: по-видимому, в беседе обсуждалось нечто важное, и я просто обязан был выяснить что.

Поначалу проморгавшись, полез в толковый словарь евразийского, но и там не нашёл толкования таким терминам, как «рофлишь», «флексишь», «чилю», вслед за которыми появились ещё с десяток типа «кринж», «зумер», «баттхерт» и какой-то «кек». К сожалению, встроенный в телефон переводчик тоже как-то странно переводил данные выражения, и лишь спустя час активных поисков мне наконец-то удалось найти подходящий словарь.

Оказалось, такие слова являлись отголосками далёкой и, на мой взгляд, слегка странной культуры двадцать первого века, что сейчас вновь входила в моду. А появилось всё это в нашем чате из-за какого-то видео, подписанного как «баян», хоть и картинка, как и первые несколько секунд самого ролика не имели совершенно никакого отношения к данному музыкальному инструменту.

Изначально происходящее на видео меня сильно шокировало и даже заставило сочувствовать людям, попадавшим в те или иные нелепые ситуации, но чем больше я смотрел, тем чаще слышал закадровый смех, всё отчетливее понимал, насколько же это абсурдно и смешно. Словно осёл, ржущий над своим удачным плевком в лицо наездника, держась за живот, до соплей и слёз заливался смехом, открыв для себя новый, ранее неизведанный мир, наполненный человеческой глупостью и неуместной решимостью.

Увиденное подняло моё слегка пострадавшее от утренних откровений настроение до максимума. Стараясь не думать о плохом, решил поддержать своих товарищей показавшимся мне смешным видео о каких-то новомодных Сеульских каруселях и с ужасом орущих от страха на них людях. Вот только отчего-то Тао и Хан не оценили ролика и, отталкивая меня в сторону, принявшись с новой силой извергать в унитаз последнее, что у тех осталось, потребовали «убрать это дерьмо».

— У нас сейчас свои карусели, Алекс… — засунув металлическую голову под кран, скрипя, как ржавая дверная петля, простонал стальной Тао, и я, лишь хмыкнув, отправился обратно в свою постель, всё так же смеясь с поступков, на которые я никогда в жизни бы не решился.

Несколько часов пролетели как один миг, скулы болели, а сам я, уже устав смеяться, тыкнул в очередное видео с комментарием от одного из одногруппников: «Вот это чел рофлит».

Старый бородатый мужчина в больших круглых очках и с напуганным лицом, держа в руках пожелтевшую папку, рассказывал о «секретных материалах», попавших к тому из секретных библиотек секретного ордена, именуемого масонами. На фоне сегодняшней истории Сирены слова мужчины о тайных орденах заиграли новыми красками. Говорил он по факту, мол, власти ничем не управляют, управляют те, кто печатает деньги и назначает им цену. Я вообще в жизни никогда не задумывался о том, что деньги печатают и почему те стоят именно столько, сколько указано на ценнике в магазине, и сейчас, по уши погрязнув во всей этой мистике, с каждым словом дедка поражался, как кто-то, знающий так много, может спокойно об этом говорить, и откуда у моих одногруппников вообще могут быть столь секретные сведения!

Видео с названием «Совершенно секретно: серия 52» закончилось ровно в шесть утра, когда заиграл первый из будильников моих так и не вернувшихся из туалета друзей. Понимая, насколько эта информация важна и опасна, в первую очередь решил с ей поделиться с Ванессой и Хлоей, а после предупредить глупого одногруппника об опасности подобных знаний!

Глава 46 — Прости Генос…

— Хлоя, кажется, покупать телефон Алексу было плохой идеей… — глядя на меня, словно на душевно больного, с некой снисходительностью в голосе проговорила Ванесса.

— Пожалуй… — даже не став спорить, согласилась с ней невидимка, принявшись объяснять, что такое «рофл» и почему мне не следует переживать за жизнь и безопасность скинувшего «секретное видео» одногруппника.

Вспоминая слова Сирены, говорить с девушками о мафии и семейных проблемах не стал. Отчего-то они считали, что «тайные кукловоды» — это всего лишь бред шизофреника, зарабатывавшего тем, что публикует подобные видео, но я то знал, что он не так уж был далёк от правды. «Это не я сумасшедший, а весь мир вокруг меня полнится психами», — так говорил тот очкастый дедок, и сейчас я с ним был полностью согласен, ведь не с каждой информацией мир вокруг нас готов смириться.

Сделав вид, что понял, о чём говорят девушки, спокойно направился на лекцию, постоянно поглядывая на парня, скинувшего в чат видео. Сегодня мне хотелось убедиться в том, что он в безопасности, я даже попытался присоединить к тому щуп и прочитать мысли. Как знал, что не зря!

Больше часа того волновал чей-то пристальный взгляд, более того, он напрямую беспокоился за свою жизнь и здоровье, постоянно держа внутреннюю силу в состоянии боевой готовности, и лишь когда занятие закончилось, а Сирена лично проинспектировала его в каком-то вопросе, одногруппник слегка поуспокоился и, косо поглядывая на меня, отправился на обед.

— А вас, Александр, я попрошу остаться… — точно так же двинув за ним в столовую, получил обыкновенное и грубое от наставницы.

Сирену очень волновал вопрос того, что мне сделал Рей и почему тот так меня боится. Дождавшись, когда мы останемся одни и все ребята покинут аудиторию, шёпотом пересказал всё меня беспокоившее женщине и вместо понимания и какого-то совета получил лишь звонкую пощёчину, которую наставница прописала сама себе, а после такой же заливной и громкий смех. Держась за живот и опираясь о моё второе плечо, выставляя самым последним дураком, она говорила то же самое, что и Хлоя с Ванессой, а после, видя мой скептический взгляд, достала телефон и уже спустя пару кликов нашла точно такое же «секретное видео».

— О боги, Алекс, ну ты и деревня… Твой отец что, тебя вообще к телевизору не подпускал?

— Подпускал, конечно же. Новости, мультики, геройские фильмы… — вспоминая, как мог целые праздничные сутки пересматривать одну и ту же картину, с обидой в голосе ответил я. В итоге сошлись на том, что данная «информационная сеть», на изучение которой я потратил почти всю ночь, оказалась ложной. Обговорив с наставницей, кому и что собираюсь рассказать по поводу матери, получил одобрительный кивок и просьбу не упоминать полученную из интернета «секретную информацию». Разумеется, я уже понял, что всё это не является правдой, вот только что-то подсказывало: данное моё откровение Сирена будет помнить и упоминать ещё очень и очень долго.

— И будь осторожен, Александр, рано или поздно масоны могут прознать о том, что паре миллиардов человек стала известна их тайна… — когда я уже вышел в коридор, тихо и дразня произнесла мне вслед Сирена, звонко расхохотавшись.

«Зараза…» — жалея, что не послушал девочек, стиснув зубы, со злобой и позором захлопнул за собою дверь.

То ли от стыда, то ли от волнения как на иголках отсидел весь обед, а после под орех разделал сначала одного предоставленного наставником соперника, потом и другого, отчего герою бездны даже пришлось выставить мне соперницей Ванессу, ибо сегодня в своих гневных выпадах и нападках на окружающих я не то что не уступал блондинке, но даже и превосходил. Спать не хотелось, настроение безвозвратно испорчено, если сегодня никто не закажет услугу «выпить с барменом», я грозился окончательно разочароваться в мире, погрязшем во вранье и лжи.

Вспомнив, как считал всех остальных безумцами, а себя единственным «зрячим», стыдясь даже одних мыслей, потерял контроль над невидимыми руками, со всей силы заехав по пропустившей удар по корпусу Ванессе. Словно кукла или бездушный манекен подлетев в воздух на добрые метров десять, она переломанная шлёпнулась в песок, и уже через секунду, слыша моё взволнованное «ты как?», подняв кисть с четырьмя вывернутыми в разные стороны пальцами, одним единственным целым, большим, показала «класс» и хрипя произнесла: «Шикарно».

— Псих ненормальный… — отдаляясь подальше от меня, произнёс тот самый Рей, скинувший в чат грёбаное видео.

Наставник Оливер всё так же беззвучно наблюдал за моим поединком с Ванессой, не имевшей возможности даже приблизиться ко мне. Её пластика, отличные навыки рукопашного боя и сверхчеловеческая сила, позволявшая прыгать выше, бить сильнее и бежать быстрее, против меня, научившегося использовать сразу две руки да ещё и щит, оказалась совершенно бесполезной. И даже когда я, выпустив пар, стал сражаться с давящей лыбу Ванессой в ближнем бою, ничего не поменялось. Невидимый, совмещавший наши умы щуп позволял мне предвидеть её удары, чувствовать сосредоточенность внимания врага на определённой области. Я знал, куда она бьёт, к тому же, невзирая на мощь усиленного регенерацией тела, был способен не только поспевать за той в защите, но и даже атаковать, при этом не используя телекинез.

— Хватит… — когда я отказался и от щупа, скрестив руки на торсе, остановил наш поединок наставник Оливер. — Мисс Ванесса на военной кафедре считалась хорошим бойцом, можно сказать, одним из лучших первогодок прошлого созыва. Но, к сожалению, исходя из того, что я вижу, даже этого недостаточно…

— Слишком быстрый, сильный, читает мои атаки да ещё и может сам атаковать как вблизи, так и на расстоянии. Будь у меня огнестрел, желательно марксманская винтовка калибра 7,62 или 5,56, я бы с лёгкостью разделала защиту малыша под орех и надрала его сладкую попку, но, к сожалению, ствола у меня нет, а способности у него по-прежнему есть, — пытаясь показать, что всё ещё сильнее меня, деловито заключила улыбчивая голубоглазая.

— Предпочитаете снайперские винтовки старого натовского образца? — как-то отвлёкшись от темы спарринга и слегка смутив Ванессу, спросил наставник.

— Я ведь британка, с чем учили — с тем и обращаюсь, — натянуто и нервно ответила она, получив задумчивое «хм» в ответ.

— Александр, можете быть свободны, после вашего поединка с героем Капканом я уже предполагал, что в нашей группе вам не будет равных, и, к счастью или к сожалению, происходящее сегодня это лишь подтвердило. Случай из ряда вон выходящий, но думаю, к завтрашнему дню я найду вам как достойного соперника, так и подходящее занятие, ведь, как говорится, нет придела совершенству.

— Наставник. — Внезапно возник за моей спиной Генос. — Позвольте мне сразиться с Александром! — Темноволосый парень в очках, что в свои девятнадцать ростом был под метр девяносто, угрожающе сверлил меня в затылок. Ещё не повернувшись к тому лицом, подцепил парню на шею и ноги два щупа. Главной фишкой брюнета корейского происхождения являлась скорость, набираемая при контакте с землёй. Пару раз я видел, как тот сражается, постоянно, словно зверь, пригибаясь и придерживаясь за поверхность руками и ногами, оттого уже приблизительно знал, как ему противостоять. Наставник вопросительно взглянул на меня, и я кивнул: новый враг — новый опыт. Вот только я торопился, желая на пути ещё заскочить к пятикурсникам и вновь спросить насчёт сестёр.

Щёлкнувшие пальцы клона бездны ознаменовали начало раунда, и вопреки косившимся на нас и ожидавшим рывка от Геноса, ничего не произошло. Трясясь, тот с непониманием глядел себе под ноги, всё тело его билось в конвульсиях, но ничего не происходило. «Какого чёрта?..» Глаза парня покраснели, сам он, испуская пар, напрягся, но всё четно.

— Не знаю, как действует твоя сила, Генос, но она как-то связана с землёй, вот только что будет, если вас с ней разделит тонкая невидимая грань? — устлав всю землю под ногами очкарика плотным и тонким воздушным полем, спросил я. Дёрнись он точно так же, как и обычно, скорее всего, остался бы на месте из-за щупа, придерживавшего того за шею и плечи, а так…

Невидимая рука обвилась вокруг тела стратега, придумавшего, как нанесёт с десяток быстрых ударов, но не сумевшего приблизиться ко мне и на шаг. Подняв его и сжав в невидимых тисках, я вновь спросил у наставника, могу ли идти. Печально взглянув на подопечного, расстроенно убравшего взгляд в сторону, тот кивнул.

«Прости, Генос, сегодня я поступил подло, не оставив тебе и шанса показать себя, быть может, в следующий раз мы сразимся по-другому…» — замеряя отведённое мне время на путешествие до сестёр, а после забега до работы, подумал я.

Глава 47 — Инцидент.

«По вызову геройской группы сёстры Тэн покинули академию». Когда те вернуться и вернуться ли в ближайший месяц вообще, охранник не знал, но пообещал, если дамочки всё же наведаются в общежитие, обязательно сообщит о том, что их искали. Поблагодарив мужчину, отправился к себе. В очередной раз сделав чай для пропустивших весь учебный день азиатов, переоделся, а после, пообещав на обратном пути прихватить минералки, двинул на работу.

Пропажа матери, резкое исчезновение сестёр — это пугало меня. Накручиваемый собственным бессилием, всё больше и больше убеждался в надобности связаться с отцом, попутно раздумывая, как сделать это, не привлекая лишнего внимания. Почта — долго, телефонный звонок — опасно, шифр — мы никогда с ним их не изучали, и вряд ли я смогу перехитрить хоть кого-то, при этом отправив сообщение так, чтобы его понял отец и не прочитали другие. Мне требовался в помощь хоть кто-то, но как на зло все, кому я мог безоговорочно доверять, исчезли, как по велению волшебной палочки.

Чёрт, если девочки не появятся в течение пары дней, я просто позвоню отцу и после рассказа обо всём происходящем вдобавок выдам всё, что думаю о нём, матери и об их методе воспитания. Вся моя жизнь враньё, ни слова правды, ни намёка на доверие. Итог: волк среди людей. Не поговорить с одногодками, ибо везде белая ворона и чужой, ни поспаринговаться, ибо старый из меня какое-то чудовище сотворил. Почему я не такой, как все? Ради чего? Силы? К чему она, если я не могу защитить хоть кого-то, находящегося рядом со мной… Я был зол, расстроен и потерян, не такой я видел себе жизнь в этом треклятом городе среди людей, которых считал такими же, как и я сам.

— Ты сегодня рано, Молния Маккуин… — С усмешкой и бокалом виски встретила меня на пороге байкерша Элис.

Игнорируя непонятные имена, перехватил практически опустевший стакан, в коем льда было больше, чем чего-либо другого, и, залпом закинув в рот всё его содержимое, злобно принялся молоть челюстями застывшую воду, пропитавшуюся резким на запах дешёвым пойлом.

— Агата, следующий за счёт заведения, сама видела! — поправляя освободившейся рукой причёску, озадачено проговорила байкерша, облачённая в свой неизменно кожаный костюм.

— Плохой день? — встретив меня у спуска в погреб, спросила Агата, чья вторая, не закрытая механическим протезом часть лица выглядела крайне паршиво. Цвет кожи сохранился тем же, а вот опухоли под глазом, губой, шишку на лбу той спрятать до конца не удалось. Рассечение на лице, тем более на бороде не скроешь пудрой и не залечишь медицинским гелем за сутки. Кто-то крайне скверно обошёлся с моей работодательницей, причём не так давно.

— Это те ребята с тобой так? — спросил я, получив в ответ лишь осуждающий вздох.

— Не твоё дело, сопляк, переодевайся и за работу, у меня столики с пятницы не мытые… — кинула мне в ответ барменша, не постеснявшись точно так же, как и я немногим ранее, громко и недовольно захлопнуть дверь. Сегодня дамочка явно была не в духе, побитая, без этих странных наблюдений за тем, как я переодеваюсь. Кому-то на выходных явно досталось, вот только есть два вопроса: первый — за что, а второй — стоит ли мне с моим набором проблем лезть ещё и в это дело? «Где же вы, сестрёнки?..» — точно так же, как и начальница, подумав о не самом хорошем, переодевшись, громко хлопнул за собой многострадальной дверью.

Время шло, столики, как и положено для данного времени и дня недели, пустовали. Редкие бродяги, забредая к нам и узнавая цены на кофе и чай, из-за неадекватных цен матерясь растворялись на той же улице, из которой и появлялись. Стоимость кофе у мисс Агаты действительно являлась чем-то запредельным и необъяснимым, ибо в редком заведении пятая часть литра горячего американо может стоить как такого же объёма стакан, наполненный импортным бренди. «Бухло налил, замешал, размешал и отдал, а эту херь ещё и готовить надо», — объясняя цену кофе затраченными на него же усилиями, говорила начальница, чью точку зрения оспаривать являлось делом бесполезным и крайне не благодарным.

Часы тянулись долго, клиентов оказалось как никогда мало, и даже беседовавшая весь вечер с начальницей Элис неоднократно подмечала некую странность.

— Может, у вас рядом конкуренты какие открылись? — перейдя с и без того дешёвого виски на какое-то третьесортное пойло, произнесла Элис, когда к нам наконец-то пожаловали гости, и, судя по взгляду Агаты, уж лучше бы их совсем сегодня не было.

— Дуй за кассу, Алекс — кинула мне начальница. — Элис, потом заплатишь… — указав подруге взглядом на двери, добавила та, и байкерша, послушно подорвавшись с места, направилась на выход, где, столкнувшись с одним из дюжины смуглых парней, с натянутой улыбкой на лице перевернув табличку с надписью «закрыто», исчезла.

Толпа мулатов, одетых в широкие, свободные штаны, такие же мастерки и майки, обвешенные цепями, кольцами и прочим, совершенно не походила на представителей той же Носфератус. Ибо если последние выглядели как солидные люди, то данные ребята скорее как типы, готовые удавить тебя за последний грош в твоём дырявом кармане.

— Хуан… — Разведя руки, чуть присела Агата, тем самым приветствуя выбритого мужчину с острым подбородком и таким же внушительно выпиравшими из челюсти острыми скулами. — Я уже заплатила Цивини на полгода вперёд, какого чёрта ты делаешь?! — только я успел присесть и спрятаться под прилавком от полетевшей в меня биты, что, со звоном угодив в полку позади, разбила посуду и наш кофейный аппарат, вскрикнула начальница.

— Мы больше не работаем с Цивини. — Едва смугляш проговорил это, попытавшись схватить Агату за грудки, как металлическая рука женщины, вдарив того в грудь, откинула тело весом под добрую сотню килограмм прямо в стеклянную витрину. Лишь на мгновение опешившие от произошедшего приспешники латиноса тотчас кинулись на казавшуюся хрупкой девушку.

Двойка в челюсть, похоронный металлической рукой в бороду и один, а следом и второй омбал, заваливаясь и разворачивая столы, летят на землю. Кто-то в спешке тянется за спину в надежде достать пушку, но прыткая барменша замечает это и, в рывке проскальзывая у одного из нападавших между ног, попутно прихватывает того и со всей силы своей механической руки дёргает за бубенцы.

Парень визжит, как свинья, а Агата уже вовсю разбирает вооружённого стволом мужика. Казалось бы, ещё минута — и она лично справится со всеми, но тут с улицы к нам заскочил он. Здоровенный, ростом под три метра, человек, чью кожу полностью закрывал камень. На плечах громилы красовались ленты, поддерживающие два здоровенных пулемёта на каждом из них.

— Твою мать… — прежде, чем здоровяк спускает курок, обречённо произносит Агата…

Глава 48 — Правильно ли я поступил?

Два здоровенных пулемётных ствола вспыхивают огнём.

Чудом успев ухватиться за увесистое, усиленное протезами тело женщины, рывком ухожу влево, утягивая из-под линии огня Агату, которая, перелетая через прилавок, сшибает меня с ног, и мы вместе катимся по вымощенным из камня острым ступенькам прямо в подвал.

Психопат с пулемётами думает, что мы по-прежнему за прилавком, и нещадно поливает из всего, что есть, по ветхой деревянной преграде. Неумолкающие звуки выстрелов сливаются со звоном разлетающегося во все стороны и бьющегося стекла.

— Там спиртного на полмиллиона! — лёжа сверху, злобно кричит прямо мне на ухо Агата, а после, рыкнув «заебал», ползёт прямо в погреб.

Прошло меньше минуты, прежде чем канонада затихла, а средь звуков льющегося со всех сторон бухла послышался басистый и удивлённый мужской голос:

— Где эти ушлёпки?..

Вместе с отщёлкнувшей крышкой пулемета из дверей подвала в полный рост и без капли страха вышла барменша, что двумя руками держала какую-то длинную хреновину, замотанную в старые гнилые тряпки.

«Блять…» — глядя, как спокойно поднимается по лестнице Агата с оголившимся в её руках стареньким РПГ, лицом утыкаюсь в каменный пол, руками закрываю голову и возвожу вокруг себе максимальной плотности барьер.

— Сайонара, пидор! — Вслед за вызывающими словами Агаты раздаётся сильный хлопок, а за ним и взрыв. Во все стороны летят осколки стен, куски древесины, использовавшейся в качестве декора и, конечно же, стекло. Очень и очень много стекла. Пара секунд после взрыва, сверху на чистом испанском кричат раненые, а также ссорятся с очень взбешённой Агатой выжившие. Переживая за то, что сейчас на ту вновь могут накинуться, сконцентрировав впереди себя в виде щита огромную по толщине стену из воздуха, выскочил наверх.

Теперь бар «Разбитое табло» выглядело действительно разбитым. От барной стойки и витрины позади меня осталась лишь куча перебитых на кусочки деревяшек. Столы, стулья, стеллажи, бочки с пивом — всё было полностью уничтожено. Куда ни ступи — везде стрелянные, ещё горячие гильзы, лужи спиртного и стойкий запах пороха и самого дешманского пива.

Но не погром, устроенный бандой, удивил меня больше всего, а полное отсутствие в баре чьих либо тел. За окном в свои большие машины в спешке грузились ещё недавно валявшиеся на земле преступники, что, втроём волоча своего раненого здоровяка с теми же двумя пулемётами, даже умудрялись кричать: «Мы ещё встретимся!»

— Только назовите место, Носферату сам к вам придёт, пидоры! — под звуки сирен грозя укатывающим в ночь латиносам, матерясь и проклиная весь белый свет, кричала Агата. С вечно серьёзных и весёлых щёк женщины катились слёзы. Ногами пиная опустевший ствол РПГ, она оглядывала всё, что осталось от её любимого заведения, которое та считала собственным домом. Рвя волосы на голове, Агата рыдала, пытаясь среди ошмётков отыскать хоть что-то.

— Спокойнее… — подняв руки, без резких движений проговорил я, попавшись той на глаза. Взор единственного целого глаза женщины стал чётче. Щурясь, Агата всё же узнала меня, а после, выдохнув и бросившись ко мне, до скрежета костей крепко обняла.

— Прости, Алекс, прости меня, пожалуйста. Осколок повредил процессор, я потерялась в пространстве, думала, тебя похитили или что ещё хуже… — Мои успокаивающие слова совершенно не действовали на, видимо, бывшую начальницу. Я пытался рассказать той и об уцелевшем подвале со множеством товара, и о том, что даже в полностью расхераченном баре всё не так уж плохо, но той было по боку. Женщина просто глядела мне в рот своим единственным здоровым глазом и, когда я закончил, неожиданно поцеловала. Жёстко, сильно, с языком, да так, что при всём желании я бы не выбрался из её стальных тисков.

Прижатый к ней, я всё так же губами чувствовал вкус её солёных слёз, собственной грудью ощущал бешеное биение напуганного женского сердца. Всё это я понимал, всё, кроме её здоровой руки, полезшей ко мне в штаны.

— Погоди… — Телепатически столкнулся с кем-то ещё, только что приблизившимся к нам. Обняв Агату, поднял барьер, вслед за чем к нам с ходу ворвалась пара разодетых в цветастые костюмы и трико героев. За ними показались и две пропавшие особы, выйти на связь с которыми мне не удавалось уже на протяжении двух дней.

— Сашка! — Вынырнув из-за спин героев, кинулась ко мне Кэт. — Как ты? Услышала от Ани по рации, что у твоего места работы стрельба и взрывы, после чего тут же кинулась сюда. Что здесь произошло? — пытаясь за руку оттянуть меня от повесившей голову Агаты, спросила сестра.

Барменша ожидала, что я выложу всё мне известное и о её связях с Носферату, и об этих амигос, и о её странном пристрастии хранить среди спиртного самое, мать его, настоящее РПГ, но…

— Понятия не имею. Эти парни, они просто вломились к нам и давай всё громить. Мы с госпожой Агатой, естественно, принялись защищать местное имущество, но тут один из них достал вот эту хрень. Полностью отсаженный на голову тип шмальнул по нам с этой чёртовой ракетницы! — строя из себя полного кретина, что к тому же и не разбирается в оружии, начал глаголить о том, как начальница сначала спасла, утянув мою тушу в подвал, а после, когда преступники услышали гул сирен и ретировались, принялась жалеть и откачивать.

Катя без доли сомнения сразу поверила мне, благодаря растерянную начальницу, а вот у героев, что прибыли вместе с ней, наверняка нашлась пара нестыковок и вопросов, решение которых я собирался полностью предоставить Агате, ссылаясь на то, что я ничего не делал, ничего не видел и вообще я весь из себя белый, бесполезный и пушистый.

— Ничего не знаю, товарищ герой, я ничего не видел, — как можно громче и чётче, когда герой принялся меня допрашивать, проговорил я, чтобы женщина могла понять мою позицию в данном вопросе. Именно теперь, когда я фактически покрывал ставшего мне довольно близким человека, наконец-то смог осознать фразу: «Не дели мир на чёрное и белое». Ещё не так давно я, верящий в безоговорочное добро и зло, с ходу выдал бы властям всё, что знаю, рассчитывая на то, что старшие во всём разберутся и сделают правильный выбор и решение. Но теперь, глядя на это под другим углом, понимал, скажи я лишнего, свяжи Агату с Носферату, её бы взяли под стражу, посадили и, вполне возможно, из роли потерпевшей, лишь чудом, как и я, пережившей нападение, она перекачивала бы в подозреваемую, но уже по какому-нибудь другому делу. Та же Сирена неоднократно давала понять: даже в верхах Цитадели есть преступники, а ведь для всей Евразии они самые настоящие герои и блюстители порядка!

Вечно работающая в своей лавке Агата не заслуживала того, чтобы гнить в тюрьме или постоянно мучиться из-за нового допроса. А может, и заслуживала, но по крайней мере тем, из-за кого она в очередной раз попадёт за решётку, точно буду не я…

Подмигнув и улыбнувшись на прощание помахавшей мне вслед начальнице, под пристальным взором и конвоем сестрички-кошечки уселся в патрульную машину, обещавшую вернуть меня домой. Вернее я думал, что мы едем домой…

— Никакой академии, вези нас на квартиру по этому адресу, вдруг целью нападения являлся не бар, а кто-нибудь другой… — усевшись рядышком со мной на заднем сидении авто, грозно потребовала доставки наших персон точно по адресу сестра, не забыв в очередной раз пройтись своим хвостом прямо у моего носа.

Глава 49 — Давай на чистоту, брат…

Не стесняясь ехавшего впереди инспектора, Катя, обхватив мой локоть двумя руками, прижимала его к своей плоской груди, с улыбкой проговаривая с сотый раз, как она беспокоилась и торопилась. Коготки её рук, словно та точилась о меня, то выступали, впиваясь в одежду и чутка царапая кожу под ней, то вновь прятались. Словно домашнее животное, она ластилась и жалась, щекоча нос обвившимся вокруг моей шеи хвостиком.

Входили мы в парадную многоэтажки, чьих последних окон я на подступах даже разглядеть не смог, тоже в обнимку, вот только на этот раз оглядывавшаяся по бокам своими золотистыми глазами Катя, по-настоящему казалась серьёзной. Она действительно думала, что на нас нападут, об этом свидетельствовала и чуток согнутая, готовая к молниеносному рывку стойка, а также стоявшая на спине и руках сестры дыбом шерсть.

— А теперь рассказывай, братец, как так получилось… — кинув на стол охране свой пропуск, не отходя от меня и на шаг, с облегчением спросила Катя, когда створки просторного лифта за нами закрылись.

— Я просто работал… — С грохотом прижавшая меня к одной из стенок лифта кошачья лапа, оставляя позади добрую вмятину, не дала даже начать заранее приготовленную байку.

— О том, что ты просто работал, рассказывать будешь следователям и в академии. Я знаю, кто такая Агата по прозвищу Стальная Язва, и знаю, на что это женщина способна. Поэтому понимаю, что две пулемётные ленты и выстрел из РПГ она точно бы не пережила без чьей-либо помощи. Но вот незадача: ни тел, ни крови, только вы двое и расхераченный наглухо бар. — Казавшиеся до этого спокойными глаза Кати полыхали золотом, сейчас эта коротышка изо всех сил пыталась строить из себя крутую и властную сестру, прижавшую нерадивого братца к стене, но вот напугать ей меня не удалось. Точно так же, как и Аня до этого, скрутил её невидимой рукой и поднял в воздухе.

— Что ты делаешь?! — пропустив момент, когда её уже схватили, недоумевающе шикнула та и тут же замолчала, когда я приобнял её за талию.

— Пытаюсь в очередной раз донести до тебя, что я не знаю, кем были эти загорелые амигос, — проговорил я, готовя сестру к последующей, ставшей мне известной информации по поводу матери. — Загорелые мужики в спортачах говорили на испанском, у одного два пулемёта, здоровенный тип такой был, второй с острой, как нож, челюстью.

— Ла Фамиль. Можешь не продолжать, я знаю, о ком ты говоришь и, пожалуйста, верни меня на землю, — задумавшись, попросила кошка. — Второго, который с острыми скулами, зовут Хуаном, здоровяка, скорее всего, Антонио. Эти два парня — костяк оставшейся после переселения мексиканской группировки. С каждым годом их в наших краях всё меньше и меньше, местные вытесняют вспыльчивых амигос, но проблем от этого прибавляется. Вот только зачем им взрывать заведения своего работодателя? Ла Фамиль цепные псы Носферату и произошедшее… — Видя мою заинтересованность, сестра махнула своей лапой и фыркнула: — Не парься, найдём мы обидчиков твоей начальницы…

— А что насчёт мамы, есть какая-то информация о её обидчиках? — Глаза кошки округлились до размеров бейсбольного меча. «Откуда ты знаешь?» — хотела спросить та, но точно так же, как и Аня с Катей ранее, я не собирался разглашать свои источники. — Мне всё известно, сестра: о Носфератус, семье Цивини, управляющей всем из-за кулис и, конечно же, о маме…

Факт того, что сёстры не решились рассказать мне о пропаже столь дорогого родственника, слегка разочаровал. То ли меня считали глупцом, то ли треплом, способным разнести столь опасную информацию по округе, — не знаю. Факт оставался фактом — мне не доверяли.

— Когда ты узнал?

— На следующий день после нашего разговора в ресторане, — честно ответил на вопрос сестры я.

— От Франчески? Она нашла тебя и узнала, кто ты?

— Нет, другой источник, имя не скажу, но он надёжный, — коротко парировал я.

— Это хорошо, здесь ты числишься лишь как наш однофамилец, хотя, думаю, вся правда уже вскрылась. Наверняка твой осведомитель — это Ванесса Вендвилоу или наставница, кто-то из окружения Агаты… — «Почему сестра упоминала Ванессу, как та связанна с Цивини и Носфератус?» — полный промах по подозреваемым и мой немой вопрос застали сестру врасплох. — Упс… Я ошиблась, да? — неловко выдала Катя, выйдя из лифта и пытаясь сменить тему, но после такого я не собирался её так просто отпускать.

— Как связанна Бессмертная и местные банды?

— Никак… — в спешке достав ключ, совершенно не умея врать, ответила сестра.

— Катя! — повысил голос я на неё. — Она моя подруга, вернее, таковой я её считаю и, на мой взгляд, должен хотя бы знать, пользуются мной или здесь, помимо предательства, есть хоть что-то другое! — Подумать только, а ведь я доверял Хлое и Ванессе чуть ли не так же, как собственной семье, и не встреться сегодня с Катей, одними из первых, с кем бы я поделился своими переживаниями, могла быть одна из них.

— Ванесса Вендвилоу, двадцать один год. В девятнадцать завершила первый курс североамериканской академии по подготовке героев, после вместе с приёмной семьёй переехала на территорию Евразии. Что случилось с прошлой семьёй достоверно неизвестно, что стало причиной переезда тоже. В двадцать закончила курс военной кафедры в нашей академии, после чего за неподобающее поведение попала под штрафные санкции и угрозу отчисления, конфликт был притянут за уши и, скорее всего, искусственно создан. Вмешавшаяся приёмная семья при помощи влияния добилась перевода дочери на другой факультет, где уже с первых дней Вендвилоу вела наблюдения за «уткой, несущей золотые яйца».

— Ты сейчас об Утьтрамарин говоришь? — перебив сестру, спросил я.

— Верно, — пропуская меня внутрь своей квартиры, отозвалась Катя. — Штаб подозревает, что Ванесса послана североамериканским альянсом для наблюдения за Марией, кодовое имя «Утка». Также, помимо странной активности и пробуждения спящих агентов Америки, пытающихся внедриться в окружение Ультрамарин, в действие пришёл и синдикат. Участилось число саботажей, диверсий, подрывов, не имеющих какой-либо стратегической важности для города. Происходящее буквально вынудило Цитадель распылить свои силы по всему городу, уменьшив тем самым зону полного контроля вокруг «Утки». Мы с Аней полагаем, что Носфератус, действуя вместе с североамериканским альянсом, готовит нападение на Марию Ультрэ, целью которого может стать либо похищение, что мало вероятно, либо ликвидация. Ибо данные люди слишком сильно расшатывают и без того страдающую банковскую систему.

— Я знаю, что Ванесса не местная, но с чего ты взяла, что она как-то связана с Носфератус, да и ей, кажется, всего двадцать. Мы говорим об одном человеке? — не желая верить в то, что Бессмертная пользовалась мною для сближения с Марией, проговорил я.

— Уверена, дважды была замечена при входе в контакт с Медоедом, один раз я видела это собственными глазами. Также ей уже двадцать один, мой мальчик, или ты даже не знаешь, когда у твоих «верных» друзей день рождения? — с некой ехидностью в голосе, взглянув на часы, спросила Катя.

Глава 50 — Мяу?!

Шла моя вторая бессонная ночь. Сидя за кухонным столом в спецквартире сестёр, пытался хоть как-то разложить происходящее по полочкам. Вся моя семья одна большая геройская команда, занимавшаяся некогда делами организации Носфератус. Отец ещё до моего появления, по приказу людей, руководивших цитаделью, избавлялся от тех, до кого не могла дотянуться рука закона. Мать же в свою очередь играла в шпионку, поставляя евразийскому союзу сведения прямиком из преступных группировок, ну а сёстры, те лишь в прошлом году по решению мамы были допущены к семейному геройскому делу, главной целью которого являлся развал Носферату изнутри, а после ликвидация по частям всех его филиалов.

Даже представить себе не могу, сколько лет и сил родители потратили на противостояние семейству Цивини, и тут такое… Мать в плену, сёстры наверняка под присмотром мафии, а теперь ещё и я засветился, как новогодняя ёлка, причём где только можно. Скорее всего, Франческа уже знает, кто я, и в порыве ненависти и злобы даже может попытаться отправить кое-кого по стопам его же матери. «Лишь бы только она была ещё жива…» — прочищая пальцем гудящие уши, ещё не успевшие забыть тот пулемётный грохот, буквально молился за маму я.

Электрический чайник, выпуская пары, щёлкнул. Сомкнувшиеся на пару минут глаза нервно оглядели покрасневшую от соприкосновения со лбом руку. Поднявшись, поиграл плечами, потянулся, размялся. Требовалось дождаться прибытия Ани, и вместе с принимавшей душ Катей наконец-то решить, как действовать дальше. Телефон кошки уже красовался в моей записной, а я, всё так же размешивая ложечкой кофе, задумчиво глядел на первую в списке — Ванессу. Ирония судьбы или злой рок — именно эта блондинка каким-то образом оказалась с первого дня у меня под боком. Сначала поезд, после класс, затем работа и даже общение с Ультрамарин. Неужели всё от первой встречи и нашей с ней совместной ночи являлось ложью? Спектаклем, построенным умелым кукловодом для такого доверчивого кретина, как я.

Красивая, сильная, она всё время преподносила себя, как полную идиотку, но вполне возможно, идиотом являлся именно я. Ведь после матери, постоянно прибывавшей в окружении преступников, второй доступной и наилегчайшей целью для вендетты становился именно я. Через меня Ванесса могла узнавать о сёстрах, моём расположении и планах, всего-то и надо было после разговора с дурачком Сашей передать его слова кому надо, и всё: семейство Тэн в полной заднице.

Шлёпая по тёплому полу своими голыми ножками, в кухню спокойно и размеренно зашла полностью голая и мокрая Катя. Не скрывая своей маленькой груди и крайне неухоженного, покрывшегося чуть ли не мхом места снизу, кошка шипя вытирала ёжик у себя на голове, пытаясь хоть как-то уложить непослушные волосы.

— Сашка, помоги, они никак не поддаются! — рыча с натянутым на лицо полотенцем, что, по-видимому, зацепилось за колючие волосы, попросила сестра. Стараясь не обращать внимания на маленькое тельце, взявшись за полотенце, принялся шаровать голову шипящей и просившей быть нежнее девушки. Её редкие волоски, словно иглы, впивались в кожу, если я начинал обтирать ту против шерсти.

— Хоть бы срамоту прикрыла, — принявшись вытирать оттопыренные и также покрывшиеся плотной шерстью ушки, проговорил я.

— А что ты там не видел? Мы же в детстве всегда вместе купались: ты, я и Аня. — Обхватив руками, притулилась ко мне мокрая кошка, отчего и моя одежда вмиг стала неприятно влажной.

— Не прижимайся… — оттягивая ту за уши и слыша довольный смешок, прошипел я.

В ответ получил показушное и героическое:

— Нет уж, коронный приём героини Кэт — атака мокрой киски!

Буквально усадив меня на стул, стоявший позади, и запрыгнув на руки, ластясь, словно настоящая кошка, та мурчала, обвивала хвостом и хихикала. Катя всегда была простодушной и доброй девочкой. Наивная, чутка глуповатая, всегда присматривала с любой горы. Летом на велосипеде или зимой на клеёнке — она всегда оказывалась рядом, в любой момент готовая прийти на помощь. Такой вот она являлась заботливой средней сестрой.

— Санечка, ты сердишься на меня? — холодные коготки сестры, забравшись за шиворот рубашки, полезли под майку.

— За что? — непонимающе спросил я.

— За те шрамы на твоей спине, за то, что рассказала, кем на самом деле является твоя подруга. Я ведь кошка, а мы хорошо чувствуем человеческие эмоции, ты сам не свой… — Ещё бы, какой парень останется самим собой, когда в один день его расстреляли из пулемёта, дважды обманули, а после принялись голышом ёрзать прямо на коленях.

— Ты поступила правильно, Катя, сейчас и тогда… — обняв сестру и стараясь не смотреть на те два маленьких и острых холмика, упиравшихся мне в живот, протянул я.

— Да? Значит, ты признаёшь, что твоя сестра всегда поступает правильно, братишка? — Блеснув хитрыми золотыми глазами, Катя неторопясь перевела свои ручки к верхней пуговице моей рубашки. — Мне кажется, она намокла и её нужно просушить. Ты не против? — За первой пошла вторая, за тем и третья пуговица, постепенно пальцы сестры спускались всё ниже и ниже.

— Я и сам могу… — Ощущая влечение и запоздалый прилив сил снизу, попытался встать и сбросить с себя кошку, но она, обхватив меня лодыжками, вцепилась в стул, не позволив даже шевельнуться.

— Позволь сестрёнке о тебе позаботиться. — Всё ближе и ближе подползая своей пятой точкой к моему паху, давя белоснежную клыкастую улыбку, проговорила сестра. — Ой… — ойкнула девушка, когда придерживаемый тугой тканью моих брюк член из-за движений кошки выскочил из-под семейников и поднял парус моих брюк.

Ощущая своей костлявой попкой поднявшийся позади себя холмик, та с исчезнувшей с лица улыбкой, скрипя шеей и таращась, обернулась.

— Должно быть, мой телефон… — потянувшись рукой в карман и желая через штанину чутка исправить ситуацию, внезапно слышу смс сообщение со стороны стола. Удивлённый взгляд кошки медленно перемещается на мой мобильник, лежащий в отдалении. «Серьёзно, кому блять я нужен в три часа ночи?!» Ощущая себя максимально неловко, как идиот улыбаюсь. — Это просто биология, Катюш, если ты позволишь, я, пожалуй, пойду прилягу, день выдался тяжелым и… — Пушистый хвост, прикрывший мой рот, не дал договорить.

— Ах ты мелкий, похотливый девственник-сестролюб… — Ладошка Кати легла поверх холмика брюк и моей руки, коей я пытался опустить своё естество. Пальцы кошки, словно тиски железного манипулятора, с ходу ухватили меня за головку члена, принявшись постепенно впускать когти всё глубже и глубже в мои брюки. Глядя на меня затуманенным взглядом, Катя вновь замурчала, по подбородку её потекла тонкая струйка слюны, шерсть — что на хвосте, что на руках — вновь стала жёстче, а под самой сестрой очень и очень влажно. Выделяемые той соки, едва заметным, увеличивающимся и блестящим тёмным пятном оставались на моих брюках.

— Должно быть, тебе так тяжело держать всё в себе столько лет… — Шершавый длинный язык сестры прошёлся по моей шее. — Пусть это и грязно, но как твоя старшая сестра я не могу пройти мимо, видя, как ты страдаешь…

Вернувшись на пол своими босыми ногами, Катя медленно, глядя то мне в глаза, то на пояс, расстёгивает ширинку, запускает туда свои пальцы и спустя секунду извлекает взведённый в боевую готовность аппарат. Наслаждаясь моим растерянным видом, слегка сжав кисть, принимается водить вверх и вниз. Прижатая к плечу плоская грудь в контрасте с движениями сестры заводит, это мурчание, сменяющееся редкими касаниями её язычка, до предела ускоряет биение погрязшего в пороках сердца.

— Мы не должны… — всё же найдя в себе последнюю частичку здравомыслия, уводя взор в сторону, попытался остановить сестру я, но кошка, прихватив меня за подбородок, не дала отвернуться. Впившись в меня, Катя наращивает темп, она не собиралась так просто отставать.

Внезапный звук бьющихся о дверь ключей в совокупности с неким ужасом быть пойманным за подобным с сестрой ударил по мозгам. Я встрепенулся, вновь попытался встать, но зарычавшая Катя, прижав меня когтистой лапой к спинке стула, оказалась куда сильнее и тяжелее, чем была ранее. Её золотые глаза задорно полыхали, а правая рука становилась всё быстрее и быстрее.

— Ребят, я дома. Вы на кухне? — со звуком открывшихся дверей, словно команда к спуску, прозвучали из прихожей слова Ани. Понимая, что если сейчас забрызгаю семенем штаны, то никак не оправдаюсь. Сдерживаясь, постарался хотя бы рукой прикрыть одежду, но понявшая, что я пытаюсь сделать, Катя, вновь удивив меня, резко оторвалась от моих губ, опустив свою голову прямиком к члену. Маленькие губки сестры едва успели всосать головку члена, как я, сдерживая собственный стон, тут же кончил…

Всего пара секунд, переполненных похотью и наслаждением, и вот Катя уже как ни в чём не бывало, прикрывшись внезапно появившимся полотенцем, облизываясь и косо поглядывая на меня, приветствует бранящую ту за непотребный вид Аню.

«Ширинку застегни…» — доносится её глумливый и весёлый голос в моей голове, и я тут же возвращаюсь с небес на землю и прикрываю пах обеими руками. Это же надо было чёртовой молнии переломаться именно сейчас…

Глава 51 — Журналисты знают всё.

Аня, как и Катя, полезной информацией по поводу матери и того, где её искать, не обладали. Человек просто, как по волшебству, исчез, не оставив после себя и следа. Также вместе с мамой пропала и цель, взятая героиней в обработку. Понимая, что я уже многое знаю и по уши вляпался в эту геройскую заварушку, Аня поделилась всеми теми крупицами информации, которую девушки умудрились собрать, подрабатывая героинями и учась в академии. Так, к слову, соучастниками Носферату, по их предположениям, была переполнена военная кафедра: учащиеся, преподавательский состав, охрана, а также инженерный подразделения и отдел новых разработок. Все они частенько поливались грязью в академической студгазете: пропажа и порча имущества, тяжкие телесные и смерти. Инцидентов у одних военных было больше, чем у всей остальной академии вместе взятой, оттого они и любили от года в год устраивать охоту и показательную порку местным репортёришкам из геройских факультетов. Уже в этом году после крупной ссоры прошлого главы клуба журналистов и одного из вояк произошёл инцидент, повлёкший за собой не просто отчисление, а срок для последнего.

«Убийцы на службе закона», — так гласила вырезка из статьи, где четверокурсник в звании младшего сержанта после встречи с журналистом в одном из городских питейных заведений затащил того в подворотню, а после, переломав ноги и руки, бросил избитого умирать.

После этого случая активность клуба журналистов сильно упала, исполняющая роль вице-главы, девушка уже на следующий день принесла публичные извинения за клевету в адрес военных, но, со слов Ани, дело своё не бросила и по-прежнему тайком продолжала следить за действиями отдельных личностей.

— Я бы хотела попросить тебя вступить к ним в клуб, втереться в доверие огнеголовой и попытаться выведать у той информацию по поводу связей учащихся с преступным миром. Понимаю, звучит мелко, но поверь, братишка, в твоей текущей физической форме потолок — это сражение с третьекурсниками. Я слышала о твоих похождениях, но прошу, не зазнавайся, непобедимых нет, есть только непобеждённые.

Аня перевела от греха подальше мой блок на сотню, дала пару пилюль, опасение к коим вызвало у сестры саркастический смешок, а после, уложив меня в одной из комнат, отправилась на кухню обсуждать с Катей какие-то свои дела.

Утро следующего дня. Геройская академия, общая комната клуба журналистики.

Молодая девушка, учащаяся второго курса, с неким недоверием и опаской поглядывая на меня, искала на полках анкету для вступающих. Тану, шведку с еврейскими корнями, сильно удивило появление в их опустевшем офисе добровольца первогодки. Сразу спросив, в курсе ли я произошедшего на кануне, вынудила меня соврать, а после, во всех деталях и подробностях, о которых даже сёстры мне не говорили, пересказала историю «бедного главы». Повесив девушке на плечо щуп, попытался считать мысли, но, увы, от неё шёл такой фон, словно сейчас передо мной был не человек, а кукла. Единственное, что получилось выведать, — и то разве что благодаря собственной наблюдательности — так это женский интерес к романтике. В руках черноволосой кучеряшки с серыми глазами красовалось одно из произведений Шекспира.

— Я больше люблю романтические истории и предпочитаю не лезть туда, где лишний раз могут врезать по шее… — согласившись на предложенную девушкой чашечку чая, проговорил я, получив очередной недоверчивый взгляд со стороны.

— Странно слышать подобное от сильнейшего парня первого курса. Любите жёлтую прессу, уважаемый Александр Тэн? — Фамилию девушке я не называл, а это значило, что меня ещё на пороге срисовали, и все эти недоумевающие взгляды и вопросы о том, кто я и что, были лишь для отвода глаз.

— Нет, скандалы — не моё. Им я с большей радостью предпочту увидеть в новостной колонке историю со счастливым концом. — Сделав полглотка, вернул любезно предоставленную чайную кружечку обратно на маленькое блюдце. Щуп, висевший всё это время на плече девушки, дрогнул, а после того, как я подписал бланк о вступлении, растворился вместе с самой Тану, которая уже через пару секунд вошла в те же двери, что и я немногим ранее. Пытаясь понять полную картину происходящего, вновь тянусь к ней своей невидимой конечностью и после касания пытаюсь наладить ментальную связь.

Десятки мыслей, идей, чужих переживаний и чувств снежным комом по нарастающей заполняют мою голову, отчего та, словно раздуваясь, начинает становиться всё тяжелее и тяжелее. Поспешно оборвав щуп, закрыв глаза, начинаю массировать виски, мне наконец-то удалось заглянуть в разум человека, но вот только его чертоги оказались настолько огромны, что, где и как найти там нужную мне информацию, не перегрузив при этом свою черепушку, стало следующим вопросом по осознанию данной способности.

— А как вы только что были здесь, а после… — Пытаясь привести собственное сознание в порядок, растерянно жестикулируя пальцами, тыкал то на стеллаж, то на дверь я.

— Извините, Александр, просто практически все мужчины, бывшие в нашем клубе под тем или иным предлогом, его покинули, собственно, как и девушки. А те, кто приходит, обычно либо начинают угрожать, либо и вовсе руки распускают, вот и приходится использовать двойника… — улыбнувшись, проговорила девушка, подняв подписанный мною листок. — Тана Зинг, прозвище Фальшивка, но если можно, то лучше по имени, ибо последнее для меня, как клеймо, от которого не изизбавиться. Вояки повесили… — робко, всё так же протягивая руку, сказала она.

— Александр Тэн, пока ещё просто Алекс или как вам будет угодно. — Поднявшись, ответил полупоклоном, как тут было принято, и крепким рукопожатием. — А насчёт хамоватых военных не переживайте…

— Старших сестёр о помощи попросите? — всё так же держась за мою руку, показывая свою неслабую осведомлённость, спросила девушка.

— Удивлён, что вы об этом знаете, и нет, думаю, сам разберусь. Теперь мы с вами коллеги, а коллег в беде не бросают…

После моих слов лицо девушки облилось румянцем, а взгляд перекочевал куда-то в сторону. Поспешив разорвать прямой зрительный и физический контакт, аккуратно поправив за ушко прядь своих волос, та кивнула, в спешке застучав туфельками на низком каблуке по направлению к двери.

— Работа журналиста редко вынуждает нас посещать общую комнату, поэтому все, включая заместителя главы, предпочитают работать дистанционно, сюда же в основном прибывают с докладами и готовым материалом. Также тут можно отдохнуть и встретиться со старшими для обсуждения тех или иных вопросов. Можете осмотреться у нас, Алекс, а я пока отнесу заявление главе, а после и нашему куратору… — создав максимально нейтральную и даже какую-то холодную мину, кинула на последок Тана, громко хлопнув за собою дверью.

Поначалу она казалась мне совершенно обыкновенной девушкой, но тот её взгляд в конце слегка настораживал. Вполне возможно, она каким-то образом почувствовала мои посягательства на её разум, а быть может, при помощи дедукции установила причинно-следственную связь между мной и моими сёстрами.

«Чёрт, как же сложно иметь дела с умными людьми…» — вспоминая всё ту же Ванессу, что на протяжении всего первого занятия сверлила меня вопросительным и неким злобным взглядом, подумал я.

* * *

Тана Зинг.

Едва двери успели закрыться, как мои ноги от волнения тотчас подкосились. Александр Тэн, тот самый, что один на один более пятнадцати минут сражался с героем Капканом и, более того, умудрился одержать пару личных побед над второкурсниками. Прозванный в журналистских кругах Невозмутимым принцем, он первый, кто решился на контакт и смог приструнить буйную Бессмертную, а также каким-то непостижимым образом умудрился разрушить невидимую преграду между величественной Ультрамарин и другими учащимися.

Этот взгляд и жар его руки за секунду растопили лёд моего журналистского тела. Я никогда не думала, что этот день наступит, ведь все мужчины одинаковы, но не он… Решительный, сильный, а ещё такой простой…

В очередной раз вспомнив крепкое и одновременно нежное рукопожатие, а также его уважительный поклон, я захотела отмотать время назад и ещё разок познакомиться, быть может, даже чуточку поближе. Вспоминая слова Александра о коллегах и их помощи друг другу, захотела влипнуть в какую-нибудь историю, пусть бы меня били, даже и пытали, если бы только он пришёл мне на помощь, поднял на руки и прошептал: «Прости, что так поздно…»

— А-а-а-а… — Упёршись в стену спиной, смущённо краснея и крепко прижимая к себе заявку, сползла по той, плюхнувшись жопой на холодный пол. Столь дебильные, суицидальные мысли для меня были вновинку, но идея о том, что он, как и я, любит романтику и всякие дурные истории, лишь подталкивала к созданию подобной очень драматической и связывающей судьбы воедино истории. — Может, всё-таки вернуться к делу военной кафедры и позволить ему меня спасти?.. — вспоминая просьбу зама главы, с ужасом перед возможной опасностью подумала я.

Глава 52 — Поединок.

Потратив всё обеденное время на ожидание Таны и заполнение последних формул, я попрощался с, как оказалось, крайне разговорчивой журналисткой. После чего с лёгким трепетом и предвкушением отправился на тренировочную арену, где меня ожидал наставник Оливер со своим заранее подготовленным специальным сюрпризом.

Как и в первый день, студенты разбились кто с кем хотел. Сражаясь с другом, познаёшь себя — так считал герой бездны, концентрируя основное своё внимание на мне и моих сегодняшних соперниках, коих было двое.

Первый всё тот же Генос, что под обожествляющим взглядом влюблённых в него одногруппниц, словно не замечая девушек, рвался взять реванш и тем самым себе и мне доказать собственную силу. С ним уже примерно знал, как бороться, в прошлый раз я поступил слегка нечестно. Пусть отец и учил без колебаний добивать показавшего слабину врага, но сейчас, даже если я и проиграю в поздней перспективе, из поражения извлеку куда больше опыта и пользы для себя. Но это что касалось такого ловкача, как Генос, а вот с недотрогой Эли предстояло держать ухо в остро.

Я частенько подмечал, как эта синеволосая, чем-то смахивавшая по характеру на Сирену, без зазрения совести начинала атаку на своих спарринг-партнёров со сильнейших атак. Скорость тока не оставляла шансов любому, не обладавшему какой-либо оборонительной способностью или устойчивостью к данной стихии. Моментальное воздействие и мощь, которую не каждая защита сможет выдержать, являлись не последним оружием мелкой и проворной Эли, что в ближнем бою также могла за себя постоять. Вот только, когда такое происходило, интенсивность использования способностей и тока сильно снижалась, малышка не могла одновременно атаковать при помощи силы и вести кулачный бой. Бегать, прыгать — вполне, но только не сражаться: ей, как и мне, банально не хватало опыта, но это мелочь по сравнению с физической выносливостью Эли. Способности она свои хорошо контролировала, как и внутренний источник силы, а вот телу, ему-то девушка должного обучения не уделяла. Именно делая упор на свои физические навыки, а также возможность использовать невидимые конечности, собирался проверить, кто же из нас окажется самым выносливым.

— Александр, сегодня вам предстоит выстоять против двух своих одногруппников. Честно говоря, сначала я планировал попробовать выставить против вас одну единственную мисс Эли, но посчитал ту слишком уязвимой для столь крепкого орешка, — в голосе наставника слышался некий сарказм. В отличии от меня, он до конца не имел понятия, чем закончится это противостояние. Он считал, что парочка, компенсируя недостатки друг друга, сможет наносить комбинированные атаки, вот только в этом и заключалась одна маленькая загвоздка.

— Для меня честь сразиться сразу с двумя лучшими бойцами нашей группы. — Поклонившись, заслужил от одногодок пристальный и недоверчивый взгляд. — Только перед тем, как мы начнём, можно вопросик к уважаемой Эли?

Наставник кивнул, переглянувшаяся между собой парочка тоже.

— Я не умею поддаваться, если ты об этом, Алекс… — холодно и надменно проговорила Электра.

«Алекс? Прям так с ходу… Не припоминаю, когда мы успели стать друзьями, но ладно».

— Какие мы грозные… — Я всегда старался максимально серьёзно относиться к своему противнику, имея тактику на противодействия обоим, чётко понимал, что ожидать от себя, от них, знал, из-за чего могу проиграть и что нужно сделать для победы, а вот враг… — На будущее советую уже сейчас придумать, как ты собираешься со мной сражаться, если я точно так же, как и в прошлый раз, схвачу очкарика и стану прикрываться им, как живым щитом. Наставник, я ведь сейчас могу поиграть немного в злодея?

Задумавшийся и усмехнувшись, Оливер заявил: «Герои обычно так не делают, но сегодня можно».

— Начали! — громогласно прозвучало над ареной, вслед за чем воспринявший мои слова как должное четырёхглазый ловкач, пригнувшись к земле, кинулся за спину Эли, намереваясь избежать повторения прошлого исхода.

— Нашёл за кем прятаться?! — Отвлёкшись на парня, не успела навести на меня свои руки коротышка, как невидимый щуп, вполсилы вдарив ту по животу, подкинул на несколько метров вверх.

Видя это, осознавший свою ошибку Генос необдуманно кидается в атаку, прямо в лоб. Но слишком медленно, пусть он и быстрый, но могу уследить за парнем, так думал я… Растворившись прямо передо носом, тот внезапно возникает позади, нанося сильный удар ногой по моему воздушному щиту, который, тут же обволакивая ногу ударившего, лишает его возможности двигаться. Одной невидимой рукой ловлю не успевшую упасть на землю и удариться Эли, второй точно так же, как и в первый раз, держу Геноса. Попытка очкарика с моментальным перемещением действительно удивила, и, не будь щита, я бы даже мог сказать, что меня застали врасплох, но тут…

— Кошмар… Ладно, я понял вас, Александр… — достав из кармашка платок и обтерев им свою стеклянную колбу, заменявшую голову, произнёс мужчина, намереваясь меня отпустить.

Но тут внезапно донеслось:

— Давай ещё раз, Александр! — когда я вернул того на землю, склонив голову, попросил Генос. — Сейчас ты сильнее, я осознаю это и именно поэтому хочу продолжить.

— Я-я, то-же… — сидя на коленках и держась за живот, произнесла Эли. — Я тоже хочу стать сильнее, прошу, Александр! — донеслось звонкое женское из дальнего угла ринга. На этот раз в голосе девушки не чувствовалось той пренебрежительности, ко мне она обращалась почти так же, как к наставнице Сирене или Оливеру, коего я и сам бесконечно уважал за правильный, на мой взгляд, подход к геройскому делу.

— Наставник, сегодня мы продолжим… — взглянув на того, коротко заявил я.

— Будьте любезны, быть может, хотя бы завтра я подберу равного вам по силе соперника, — явно с некой усмешкой под куполом проговорил тот.

Отдал команду специально для нас Оливер, после чего я тотчас встал в оборонительную стойку, готовясь проверить на себе защиту и устойчивость к молнии. От греха подальше развеял щупы, полностью сконцентрировавшись на защите, при виде чего жаждавшая мести Эли, собрав в своём указательном пальце огромный заряд, словно пистолет, направила его на меня и тихонько произнесла: «Бам».

Оплавляя песок, бело-жёлтая вспышка вдарила по щиту, видимая глазу сила, словно бьющая раз за разом в одно место молния, завораживала и пугала меня одновременно. Вокруг плясали искры, в разные стороны летели отражённые от защиты потоки, что наставник для безопасности окружающих блокировал пространственными дырами, ну а Генос… Благо Оливер не спал и одной из иллюзий успел спасти ученика, решившего атаковать меня вместе с заряженной малышкой, не умевшей в атаке концентрировать всю свою разрушительную силу на одной цели. Тридцать секунд — ровно на столько хватило Эли, прежде чем та, выбившись из сил, рухнула на ей же оплавленный песок, со словами: «Больше не могу».

— Атака мощная, если принимать её в лоб и не перенаправлять в сторону или в землю… — Понимая, что ещё как минимум минут пять мог бы стоять под воздействием точно такой же силы, с усмешкой помахал девушке ручкой и спросил: — Ну что, продолжим?

— Дай нам минуту… — отойдя вместе с Эли подальше для разработки плана, проговорил Генос.

— Так-то лучше… — возведя защиту и кинув парню на плечо щуп для прочтения мыслей, проговорил я. Никто ведь не запрещал мне попытаться подслушать их, верно?

Глава 53 — Один в два.

Щуп плавно лёг на плечо Геноса. Словно ощутив невидимое касание, черноволосый красавчик обернулся, суровым взглядом оглядел меня, окружение, а после, хмыкнув, поправил очки, вернувшись к взволнованной Эли. Лезть в голову парня, тем самым рискуя вызвать очередной приступ мигрени и потери контроля над телекинезом, не стал. Для предположений и выстраивания тактики хватило понимания настроения, эмоционального фона одногруппника. Спортсмен, заняв позицию на острие, грудью собирался защищать Эли. Парочка рассчитывала проверить себя на стойкость, а также найти способ обнаружения моих невидимых обычному глазу атак. Хорошее решение…

Один щуп оставался на плече Геноса, с его помощью я всегда смогу прихватить парня за шкирку. Второй же сделал максимально тонким. В моей голове постоянно мелькала мысль о пробуждении третьего щупа, благодаря которому я смог бы превратиться в этакого осьминога. Вот только реализовать данное не получалось как физически, так и ментально. Ведь если двумя щупами в воздухе я управлял подсознательно, как своими руками, то третий мог представить разве что как ногу.

Всё же попытавшись опереться на третий, в странной позе задрал вверх конечность, отчего побледневший Генос, сделав два шага назад, пригнулся к земле. Сейчас я походил на очень глупую, покачивающуюся из стороны в сторону цаплю. Точно так же ощущала себя моя сила, вступившая в конфликт с новым своим ответвлением. Непривычно и даже враждебно щупы, чувствуя мои переживания за то, что я сейчас упаду, потянулись к земле, лишая возможности контролировать цели. Управлять своим телом и тремя дополнительными конечностями на данный момент для меня как физически, так и умственно было слишком сложно, вдобавок из-за столь сильного распределения потоков проседала и защита, а в бою с имеющей возможность поджарить тебя за секунду Эли брешь в защите равносильна поражению. А проигрывать, тем более после столь пафосных речей, я не собирался!

Дав команду для старта, наставник разместил свою иллюзию неподалёку от парочки, напрямую показывая, за кого сейчас больше всего переживает. Вскрикнувший Генос потребовал от меня действий, собственно, дважды просить не пришлось. Тонкий щуп второй руки медленным отталкивающим ударом отодвинул парня на несколько метров назад, после чего тот руками попытался схватить мою невидимую конечность, но благо я успел ту одёрнуть.

— Я не понимаю… — сквозь зубы обронил парень, вновь потребовав атаки.

На этот раз нанести удар мне не дала вмазавшая по земле своим разрядом коротышка. Словно прочитав, что я вот-вот коснусь Геноса, вдарив по площади, она вновь оплавляет песок и вдруг вскрикивает:

— Генос, он схватил тебя за шиворот! — в ту же секунду парень выскальзывает из своей мастерки, а после, подхватив синеволосую, отступает на добрый десяток метров назад, вслед за чем по площади вновь бьёт мощный электрический разряд.

«Эта парочка меня раскусила…» — глядя на две чёткие линии, где песок практически не пострадал из-за принятого щупом на себя удара, Эли с усмешкой и неким предвкушением размялась. Теперь они знают, как я атакую, но как планируют с этим бороться?

Медленным шагом двинулся в их сторону, строя из себя самого настоящего злодея, с коварной улыбкой змеями по земле пустил два щупа, что после очередного разряда вновь окрасили своим силуэтом землю, вынуждая моего ненаглядного Геноса вновь хватать на руки малышку Эли и бежать с ней подальше от меня.

— Долго ещё в догонялки играть будем? — рыкнул, пустив вдогонку на полной скорости щуп и прихватив парня за лодыжку. Ощутив прикосновение, очкарик словно растворяется, появляясь чуть сбоку. Вместе с этим рывком обрывается и часть схватившего его за ногу щупа. «Вот и первый недостаток, а также преимущество моего врага», — чувствуя, как задрожала едва не развеявшаяся по ветру конечность, подумал я, успев вторым щупом поймать чуть не упавшую задницей в песок Эли.

По какой-то причине Генос не прихватил с собой синевласку. То есть фактически телепортироваться или молниеносно переместиться с большим грузом он не мог? Случайная ошибка парня или недочёт силы? Также меня волновало, сможет ли тот телепортироваться за сферу моего барьера для нанесения удара непосредственно по незащищённому телу.

— Убери от меня свои грязные тентакли, чёртов извращенец! — извиваясь и дёргаясь под воздействием моей скрутившей ту по рукам и ногам силы, недовольно прокричала Эли.

— Тентакли? — встретив очередное неизвестное слово, переспросил я. — В смысле извращенец… — не понимая, о чём идёт речь, растерянно проговорил я и оглянулся. Все девушки группы как одна замерли, концентрируя на происходящем внимание.

— Эти невидимые штуки, это ведь продолжение твоих рук и пальцев, верно? А ну убрал их от моего зада и груди, чёртов изврат! Как я вообще могла просить о спарринге с таким, как ты? Грязное животное! — Слёзы наворачивались на глазах малышки, она ведь всё неправильно поняла. Я же не ощущал чьего-либо тепла… Тепло… Твою мать…

Случайно переключившись на ментальное восприятие, косвенно стал перенимать всё, что сейчас чувствовала Эли. Злоба, гнев, движение моего щупа вдоль складок её детского зада и такой же груди. Чёртова коротышка сама спровоцировала меня на это, я вообще не думал об использовании силы в таком русле!

— Заткнись… — сунув той в рот невидимый кляп, сквозь зубы прошипел я и, оглянувшись, заметил, как даже Ванесса обескураженно наблюдала картину, на которой маленькую девочку, связав по рукам и ногам невидимой силой, лапали с ног до головы, а также сунули какую-то большую и невидимую штуку в рот.

«Чудовище, враг женщин, мерзавец, маньяк…» — стали доноситься голоса одногруппниц, поспешно принявшихся обстукивать себя руками на поиск чего-либо подобного на их телах. Хмурые, побледневшие, прикрывающие грудь и талию, все они стали расползаться по углам, и только одна Ванесса, выйдя из некоего ступора, ухмыльнулась, громко выдав:

— Значит, тройное проникновение, я бы попробовала…

Внезапно воспользовавшись моей отвлечённостью всё тот же очкарик возникает за спиной, нанося мощный, размашистый удар ногой прямо по барьеру. Прошлые неудачи ничему его не научили. Сила из защиты перетекает в нападение, и он вновь исчезает, появляясь чуть левее и проводя целую серию бесполезных и очень слабых атак. Отлично придумано, не имей я силы защищаться, наверняка отгрёб бы по первое число, вот только тот слишком увлёкся со своими выкриками о том, что ещё не всё, и, попросту выбившись из сил, не оставил в себе энергии для рывка на отступление. Второй щуп, схватив его за ногу, обвился вокруг парня точно так же, как и вокруг Эли.

— О боже, теперь он схватил ещё и нашего Геноса, чёртов изврат, он даже парней насилует! — донёсся то ли восхищённый, то ли встревоженный происходящим какой-то писклявый женский голос.

— Что вы несёте? Генос, скажи им! — обернувшись, я полностью потерял дар речи… Повиснув на щупе, раскрасневшийся и насквозь промокший от пота парень тяжело дышал. Майка его была изорвана, оголяя накаченное тело, ноги подогнуты, штаны с развязавшейся на поясе резинкой чутка приспущены. Кидая на меня двусмысленные взгляды, он, словно барышня в свой первый раз, тихо произнёс:

— Будь со мною нежным, Алекс…

Глава 54 — Городские замашки…

— Алекс, а когда мы попробуем? Ну Алекс, я тоже так хочу… — под осуждающие взгляды одногруппников, бегая за мной, твердила одно и то же Ванесса.

— Я в принципе тоже не против… — то ли дразня, то ли издеваясь, хихикая поддакивала Бессмертной Хлоя. Кажется, девочки вообще не понимали, что после подобного мне дорога не то что в герои, но и даже в некоторые злодейские круги была закрыта. Лучше бы вообще не просил у Ванессы пояснения про проклятое слово «тентакли» и про то, почему оно вызывает такие бурные эмоции на лицах моих одногруппниц. Но всё это и даже выкрики типа «извращенец» и «подлец» меркли в сравнении с тем, что показала мне испорченная Ванесса. Открыв для меня такое понятие как «хентай» и сценки, в которых используются те самые «тентакли», своими действиями она разрушила все мои добрые воспоминания о мультипликации как индустрии в целом. Ведь в новостях всегда было плохое — войны, бедствия, болезни — а мультики, словно картины из другого мира, несли в себе лишь героизм, доброту и благие идеи. По крайней мере до сегодняшнего дня…

Ещё и этот Генос, будь он неладен… Как можно-то при такой внешности, силе и харизме мужикам сраку подставлять? Зачем?! Это ведь какая у человека должна ненависть к бабам быть? Ужас!

Под смешок пытавшегося успокоить нашу группу Оливера вместе с «подругами» покинул тренировочную арену. На сегодня занятия закончились, оставался вопрос: чем занять себя на оставшийся свободный вечер. По-хорошему стоило отправиться на работу, вот только к кому и куда? Бар «Разбитое табло» — разбит, Агата под следствием, в кармане есть пара свободных восьмигранников но, куда их тратить?

— В музей что ли сходить… — переодевшись и хлопнув себя по карману, проверяя бумажник, своей выданной в голос репликой в очередной раз развеселил «шпионку» и невидимую «простушку».

— В музей эротических искусств. Слушай, Алекс, я даже и не подозревала, что ты самый настоящий эротеррорист. У меня тут книжка одна завалялась, «камасутра» называется, если хочешь, могу подогнать, так, почитать… — дразня продолжила вещать на ухо Ванесса и, видя моё недовольное лицо, поспешила добавить: — Ну если читать не любишь, там картинки есть, я в принципе даже и попозировать могу… Правда, в некоторых позах там должны учувствовать несколько человек, да и местами шланг нужен чутка побольше твоего… Не хочу ничего сказать, он у тебя здоровенный, но…

— Ванесса! — видя мои округлившиеся от удивления, обиды, а вместе с этим и злобы глаза, крикнула на подругу Хлоя.

— Что? Я же правду говорю, там порой чуть ли не полуметровые нужны… Как у коня или дельфина. Ты, кстати, знаешь, какие у дельфинов? — переключившись с меня на финку, всё так же топая по моим следам, продолжала вещать разгорячённая темой о половых органах и зверином сношении англичанка. Вообще Виндвилоу любила удивлять: то она и двух слов в ответе на самый простой вопрос от Сирены не могла связать, то стойко бралась утверждать, что дельфины — это «не большие рыбы», как говорила Хлоя, а самые что ни на есть млекопитающие. Хотя, как по мне, рыба она и в Африке рыба, пусть и чуть большего размера.

Навязываться клубу репортёров мне не хотелось, как говорили сёстры: в этом деле главное время и осторожность. Я только-только поступил, и проявлять излишнюю активность и прочее значило привлечь к себе лишнее внимание, а я же сейчас выступал в роли обычного студента, пусть и со скрытыми, необычными целями. Я отчётливо понимал, что каждый день промедления мог стоить моей матери жизни, но также понимал, что своими необдуманными действиями с лёгкостью мог подставить своих сестёр. Каждый ход требовалось трижды обдумать, перепроверить и только после предпринимать хоть что-то, а что, я пока и сам не знал. В голове всё время мелькал цель — связаться с медоедкой. Это решение являлось самым навязчивым, глупым и опасным в реалиях, где семейство Цивини уже знало, кто я, что я и как меня использовать. Тупик, с какой стороны не подойди.

— Эй, Алекс, какие планы на сегодня? С работой, я насколько знаю, ты завязал на время, может, вечерком прогуляемся? — Крепко прихватив за плечо, остановила меня Ванесса. — У меня в семье сегодня небольшой праздник, так что айда в клуб какой. За мой счёт, о деньгах даже не думай, не приму… — В голубых глазах виделась детская радость, в улыбке искренность, а в словах чувствовалась простота. Ванесса говорила от чистого сердца, и, быть может, лишь благодаря этому, опустив своё предвзятое отношение к блондинке, я вспомнил, у той ведь сегодня день рождения!

Почувствовав себя максимальным подлецом и глупцом, не соизволившим даже полюбопытствовать о главном празднике одной из своих немногих знакомых, я тотчас соглашаясь кивнул. Разного рода клубов в нашей академии да и за её пределами хватало. В застенках считались крайне популярными клубы японского чаепития, классической художественной литературы и, конечно же, народного творчества, где в брошюрке, прочитанной мною ещё в поезде, красочно описывались потрясающие театральные выступления разного рода кружков.

— Алекс, а у тебя есть что поприличнее? Не пойми неправильно, но в городе слегка побаиваются ребят, одетых в геройскую форму. — видимо, вознамерившись пойти с нами, спросила Хлоя и пояснила: — Нужно что-то попроще: джинсы, кроссы, рубашку можешь оставить академическую, если есть какой-нибудь пиджачок или безрукавка.

Нет, я, конечно, подозревал, что в театральных не любят людей в форме, но чтобы в джинсах?

— Нет, у меня только спортивки и ученическое остались… — коротко выдал я, и Ванесса вместе с Хлоей разочарованно вздохнули, а после, переглянувшись, друг дружке кивнули.

Так как занятия сегодня закончились строго по графику и большая часть светового дня оставалась свободной, дамочки вознамерились помочь потратить мне свои последние кровные, пообещав при этом в случае нехватки доложить, лишь бы только я не выглядел в их коллективе, как лесоруб на пахоте. Отказаться, когда у одной из моих подруг день рождения, я не мог точно так же, как и принять финансовую помощь. Требовалось аккуратно подходить к покупкам и внимательно оценивать свои возможности выбирать одежду.

— Ванесса, только я вот понять не могу, с каких пор в театральные клубы и прочие заведения стали пускать в джинсах, может, моей формы хватит? Я просто как-то был в ученической в одном из ресторанов и…

— Боже, только не говори, что ты сейчас серьёзно? — Взгляд Ванессы стал слегка мрачным, на лице проступили морщинки недовольства.

— Прости, подруга, но он серьёзно — будто подтверждая догадки первой, глядя на меня, проговорила Хлоя. — Александр, ты мне скажи, пожалуйста, ты хоть раз в ночном клубе был? Слова дискотека, ретро-пати тебе вообще о чём-то говорят? — держа меня за идиота, вновь спросила финка, и я кивнул. Конечно же, они мне о многом говорят… Я просто не понял сразу, о чём идёт речь!

Бровь одной из девчонок скептически изогнулась. Губы блондинки, вытянувшись в трубочку, выдали негромко: «Как всё запущено», — кажется, сейчас эти две девушки видели во мне человека, что по статусу не сильно-то далеко ушёл от недавнего клейма извращенца.

— Ничего против тебя, Алекс, не имею, но, финка, если нам доведётся встретиться с его родственниками, не забудь напомнить о сегодняшнем разговоре, ибо мне есть что сказать его родителям, — деловито выдала Ванесса.

— Да я бы сама не против сказать им пару ласковых, — хмыкнула Хлоя.

Глава 55 — Время приодеться…

Исходя из того, чей сегодня праздник, требовалось незаметно от ведших меня под руки девушек приобрести хоть что-то, какую-либо безделушку в подарок для человека, имевшего финансовое положение куда выше моего. О чём-то полезном или модном даже не думал. Я и современная мода — вещи не совместимые. Гаджеты, полезные штуки для героев также не рассматривались из-за их банальной дороговизны и индивидуальности, из-за которой приятный сюрприз мог оказаться лишь хламом да впустую потраченными средствами, которых у меня почти что и не имелось.

Как же быть?..

Солнце, находясь в зените, пряталось за высокими железобетонными башнями, чьи своды уходили высоко в облака. Несмотря на белый день, стоявший на дворе, здесь, в центре города, на самых его низких уровнях, чувствовался мрак, лёгкий озноб и запах, слабый запах выхлопных газов да отработанных масел. Весь этот глянец, огромное число осветительных ламп, светодиодных вывесок и рекламных билбордов, зазывавших к себе всех, у кого только были деньги, не справлялись с созданием обычной житейской атмосферы.

— Это точно центр города? — Глядя, как над нами по высоким магистралям снуют авто, а мы пешком всё ниже и ниже спускаемся вглубь, начал думать, что этот уличный спуск вёл в царство Аида или ещё кого-то подземного.

— Точно, Алекс… Удивлён тому, что видишь Новый Сеул без дневного света? — усмехнувшись, спросила Ванесса, и я кивнул.

Здесь, под магистралями и чистыми улицами верхнего города, глазам представала совершена иная картина. Над нами, в ста или чуть больше метрах, во всю пекло солнце, гуляли красивые и стильно одетые люди, имевшие возможность платить за жизнь на поверхности, а тут… Тут я наконец-то встретил тех, кого постоянно видел в баре Агаты, но не замечал на красивых улицах Сеула.

Обычные люди, иногда в рабочих одеждах, двигались с обычными уставшими послерабочими лицами. Повсюду гудели вытяжки, вверх клубами шли дымы от уличных тележек с пережаренной в масле едой. Лёгкий смог опускался через те редкие щели, нёсшие на улицы дневной свет. Это место совершенно отличалось от того, что было всего в ста метрах над нашими головами.

Прекрасный город, состоявший из стеклянных стен, превратился в царство сумерек и тысяч билбордов, глядевших на нас своими токсично-яркими цветами.

— Зачем мы здесь? — понимая опасность подобного места, двигая за девчонками, ведущими себя совершенно спокойно, нервно спросил я.

— Как зачем, будем покупать тебе костюм, или ты думал, что на твои оставшиеся крохи что-то можно купить?

«Не думал», — кивком ответил я.

В ответ получил быстрое:

— Вот и зря… Здесь всё куда дешевле: аренда, жильё, труд, люди… Оттого и цены в разы ниже, только перед выходом придётся посетить одно место и почистить одежду, а то из-за непобедимого смрада она быстро пропахивает данным местом, и самостоятельно вывести запах вряд ли получится, — словно ребёнка, держа меня за руку и утягивая за собой, весело вещала Хлоя, что, как и Ванесса, хорошо знала улицы этого города.

— Прям настоящее подземное царство… — глядя на замученную временем арку, ведшую основную дорогу прямо под землю, выдал я. Только сейчас по-настоящему стал понимать, за что воевали герои и злодеи под улицами Сеула. Здесь, в стороне от посторонних глаз, разместилась настоящая промышленная зона. Власти Нового Сеула не позволяли городу расти в ширь, говоря о сдерживании темпов урбанизации, но всё это было лишь отчасти правдой. Город действительно не рос снаружи, но внутри, со слов той же Ванессы, с каждым годом он, как зараза, разрастался под землёй, пуская корни нищеты всё глубже и глубже в почву. «Подземное Царство гораздо ниже, Алекс», — подмигнув, поправила меня Ванесса, добавив, что мы ещё по факту на самой что ни на есть поверхности.

У очередной пёстрой вывески столкнулись с парнем в чёрном строгом костюме и чёрных солнцезащитных очках. Взглянув на Ванессу, мужчина приветственно кивнул, пропустив нас внутрь магазина, попутно задержав свой суровый взгляд на моей, двигавшейся за блондинкой персоне. «Он меня не заметил», — хихикая, вещала на ушко Хлоя.

Вокруг стояло огромное число манекенов в дорогих шелках и костюмах. Женские платья, вечерние, бальные, позолоченные, нарядные и строгие рабочие, а напротив такие же, но только мужские, что все, как один, облегая строгие пластиковые тела, смотрелись дорого и эффектно.

— Приветствую, Люси, нам бы деревенщину в городского на вечерок превратить, справишься? — обратилась блондинка к кому-то, кого я сразу не заметил, и тут же, перестав таращиться на одежду, поспешил нагнать уже представившую меня незнакомке Ванессу.

Высокая, метр девяносто, не меньше, стройная женщина с азиатскими чертами лица и длинной чёрной косой за спиной через призму своих очков глядела на меня, как на кусок отборного, кхм… Тяжёлый, пристальный взгляд этой деловитой дамы давил на плечи, словно десятитонная плита. Хмыкнув и оценив меня, она кивнула.

— Зависит от суммы… — Высокие ноги Азиатки облегала подчёркивающая атлетическую фигуру юбка. Белая рубашка и пиджак так же потрясающе сидели на подтянутом и стройном торсе. Эта женщина являлась самой настоящей моделью!

— Не имеет значения, запиши на мой счёт… — с серьёзным голосом произнесла Ванесса, вынудив меня вмешаться.

— Сумма имеет значение, нужно что-то недорогое, но со вкусом. — В очередной раз на мою персону посмотрели, как на нечто несамостоятельное и очень плохо пахнущее. Наверняка женщина посчитала меня одним из тех, кто с лёгкостью мог согласиться на то, чтобы за него платили и чтобы его одевали, как куклу. Однако ещё при входе я заметил пару весьма симпатичных костюмов которые даже я со своим скромным бюджетом мог себе позволить.

— Там, при входе, я видел интересный экземплярчик: туфли, брюки, красный жакет, белая рубашка и чёрный смокинг. Выглядело вполне солидно, можно примерять? — желая восстановить своё достоинство в эти чёрных больших глазах, спросил я.

Люси сначала взглянула на Ванессу, после на меня, потом на неё и, тяжело вздохнув, отрицательно покачала головой.

— Боюсь, уважаемый клиент, этот костюм не подойдёт для выходов даже в наши скромные, по сравнению с академией, вечера.

— Но почему? — Отмечая что на манекене тот сидел солидно и дорого, спросил я.

— Потому что это серийная униформа для швейцаров, дорогой гость… — позволив себе надменную улыбку, заключила женщина, а после, указав кистью в сторону примерочной, добавила: — Прошу, проходите к примерочной и доверьте выбор одежды тем, кто хоть немного в этом понимает…

«Прямо сейчас пшёл в примерочную и не мешай мне делать мою работу, сопляк», — именно это читалось в злобных женских глазах.

Поверить только, я опять выставил себя клоуном, опять Хлоя и Ванесса тайком ржали за моей спиной, а я, разбитый и разочарованный в мире, вспоминал, как думал о том, какой же клёвой и крутой будет моя самостоятельная жизнь в огромном мегаполисе.

— Чёрт, я уже хочу домой… — выплюнул под нос я в ответ на колкую фразу Хлои: «Швейцар, не задерживайтесь».

Глава 56 — Люси.

Стоя за ширмой у большого зеркала, глядел на своё оголённое туловище. Не сильно выделяющийся рельеф, шрамы на спине, оставшиеся от когтей Кати, и множественные, более мелкие, от тренировок с отцом. Маленькие, заросшие белыми полосами на руках, напоминали о жестоких поединках, где старый «дезинсектор» мутузил в рукопашной меня палками, такие же на ногах из-за полосы испытаний, где я, перепрыгивая при помощи силы через трёхметровую стену, постоянно бился голенью или коленями о последнюю из перекладин.

«Какой из тебя, к чёрту, герой, Саня?» — вспоминая тех накаченных типов из телика и сравнивая их с собой, «человеком-отбивной», нещадно корил себя за слабость в дни, когда отец призывал меня тренироваться ещё упорнее. Быть может, стань я сильнее, познай телекинез и свою третью способность, смог бы помочь сёстрам, отцу или хотя бы Агате в тот момент, когда на нас напали.

Мои кривляния у зеркала прервала грубая фраза Люси, адресованная девочкам: «Не мешайте профессионалам делать свою работу», — жёстко осадила девчушек азиатка, дав парочке понять, где и на чём они могут оставить свои предпочтения и вкусы.

Способностью мисс Люси являлось око прогноза. При взятии в фокус своих глаз двух и более объектов, женщина могла создавать прогноз того, что и как будет сидеть на человеке. Именно снятие биометрических показателей с людей, а за этим подбор или даже создание одежды давались хозяйке данного заведения лучше всего. Госпожа Люси являлась потомственной портной и дочерью бывшего владельца этого места. Лучше мастеров своего дела блондинка не знала, а потому и отсутствие клиентуры списывала на козни соседей, переманивавших всех клиентов при помощи низких цен и ширпотреба, выдаваемого ими же за оригинал.

Несмотря на все эти комплименты из-за ширмы, Люси, не скрывая раздражительности, возникшей из-за чересчур разговорчивой Ванессы, мягко попросила ту заткнуться и пойти куда-нибудь погулять, покуда мы не закончим с костюмом, который из-за неких моих телесных дефектов, о которых я даже не знал, предстояло подбирать, а возможно, и подшивать чуть дольше изначально запланированного блондинкой времени.

Проблема оказалась в слишком широкой спине, костюмы под мою худощавую комплекцию сверху сидели в облипку, тяжело надевались и хрустели при любом резком движении, снизу же всё из стандартных партий было слишком свободно.

Отправив девушек погулять, азиатка пару раз приносила мне «идеально» подходящие по фигуре костюмы, но все они на своих ценниках несли слишком большое количество нулей.

— Меня вполне устроит и предыдущая модель, — когда женщина недовольно закатила глаза и вынесла из примерочной всё дороже определённой суммы, обронил я, не получив ответа.

В руках вернувшейся дамы заметил стандартную даже для деревни мерку, а также листок и кучу вещей из разных коллекций. Кажется, мы собирались изобретать велосипед, но для чего той мерка, я так и не понял.

— Вы же вроде обладательница очень острого взгляда, зачем вам это? — когда женщина зашла мне за спину и, обхватив по груди, принялась снимать размеры, спросил я.

— Это Ванесса обладательница острого языка… — через пять минут, задержавшись меркой на моих бёдрах, соизволила ответить женщина, впервые самостоятельно начав разговор. — У вас очень сильная спина, с хорошо развитой и местами повреждённой задней дельтой, где в таком молодом возрасте вас так угораздило?

Встав спереди меня всё с тем же безэмоциональным выражением, придерживая юбку, женщина присела на колени, лицом застыв прямо напротив моих трусов и члена, уже порядком успевшего поднабрать в размерах из-за постоянных лёгких касаний пальцами этой соблазнительной дамы.

— Тренировался с отцом, — коротко ответил я. — Скажите, мисс Люси, могу я уже надеть брюки, у вас тут немного прохладно… — Стараясь не глядеть на замершую всего в паре сантиметров от моего полового органа женщину, внезапно дёрнулся. Её пальцы, пройдясь с меркой по моим ягодицам, зацепили и его, отчего напарник неконтролируемо дёрнулся. — Меня устроил бы и совершенно обычный костюм, без мерок и прочего… — пытаясь не опозориться в глазах работницы, обронил я, получив в ответ лишь тишину и точно такое же действие с её стороны по измерению моей левой ягодицы.

Поднявшись, женщина сделала ещё пару заметок на своём листке, а после, зайдя мне за спину и всё так же присев, наконец-то соизволила ответить.

— Температура в моём заведении идеально подобрана для создания благоприятнейшей обстановки. Также, как я уже говорила ранее, если вы хотите выглядеть, как кочегар, а не солидный молодой мужчина, то в следующий раз советую посетить какую-нибудь другую лавку, и ещё… — Одна из ладошек женщины, аккуратно легла на мою правую булку, приподняв ту на пару сантиметров. — Не думайте, что ваша эрекция как-то помешает мне качественно сделать свою работу… Не дёргайтесь!

«Пиздец…» — пошатнувшись от стыда, едва устоял на ногах и получил за это строгое и всё такое же холодное замечание.

— Извините… — глядя как, ловкие пальцы, изучая меня от ляжек, опускаются всё ниже и ниже, коротко выплюнул я, стараясь даже в зеркале не смотреть на лицо стройной Люси.

— Ваши заинтересованные взгляды и такая же реакция вашего тела лучший комплемент для женщины моего возраста, поэтому не стоит, — случайно при подъёме потёршись о мой зад своей грудь и пошатнувшись, выдала женщина. Высокий каблук той дрогнул, мельком заметил это в зеркале и с трудом успел подхватить её за талию, не позволив упасть. — Извините, ноги затекли… — На лице портной вновь не дрогнула и мышца, а ведь она рисковала головой или руками уткнуться прямо в зеркало.

— Будьте осторожны.

Благодарный кивок, и женщина, придерживаясь за стенку, покидает примерочную, позволяя тем самым мне перевести дух и успокоить бешенное сердцебиение. Взгляд и слова безэмоциональной модели заводили, а некая слабость, прятавшаяся в спортивном теле, манила ещё хлеще, чем чарующий запах духов Люси. Дыхательными упражнениями успокаиваюсь и пытаюсь вернуть младшего Александра до положенных тому размеров.

— Начнём с рубашки и этих брюк… — Вернувшаяся не вовремя Люси пускает все мои старания по одному месту, снизу опять начинается кровоизлияние.

Встав позади меня и осторожно поглядывая в зеркало, азиатка помогает надеть рубашку и, игнорируя мою возможность самолично застегнуться, стоя всё так же за спиной, сама принимается застёгивать каждую пуговку, попутно выглаживая на рубашке любую возникающую складочку. Пальцы Люси вновь случайно задевают моего друга при застёгивании последней пуговицы. Глядя на по-прежнему таращащееся в зеркало лицо, на котором вообще ничего непонятно, опускаю взгляд чуть ниже, где отчётливо вижу собственный стояк, приподнимающий рубашку, а ещё, помимо этого, женщина почему-то сняла каблуки.

Вслед за рубашкой та достала брюки, после, аккуратно присев, помогла мне попасть в них ногами и медленно стала подниматься, точно так же, как и до этого, задев мой член тыльной стороной ладони. Она наверняка таким образом надо мной издевалась!

Совершенно не стесняясь стояка, Люси сама застегнула пуговицу, ширинку, ладонями выгладила каждый уголок спереди, прошлась по каждому моему изгибу сзади и тихо спросила:

— Как вам? — Ладони женщины остановились на моих ляжках. Стоя с позади, та продолжала шариться кистями то по карманам, то ещё где, тем самым дразня мужское нутро.

— Нормально… — невооружённым взглядом видя, что штаны на размер меньше положенного и сидят уж слишком в облипку, выдаю я.

— Правда? — иронично проговаривает женщина. — А мне кажется, что вам жмёт… — Пальцы Люси огибают моё туловище по тазу, возвращаясь к чёткой выпуклости в паху. Затем ноготки дамы цепляются за ширинку, опуская ту, отчего вперёд сразу выпирает прикрытый тонкой тканью семейников прибор.

Ладонь женщины сквозь ширинку проникает мне под брюки, а затем и в трусы, извлекая для нашего с ней обозрения налившийся кровью член. Грудь её прислоняется к моей спине, на спокойном лице проступает румянец, а бесцельно бродивший до этого по моему телу взгляд через плечо опускается на торчащее копьё.

— Вот здесь неужели вам не тесно? Я бы могла помочь… — Её пальцы с силой сжимают ствол, но боли нет, лишь лёгкая дрожь и предвкушения сладостной близости со зрелой и шикарно выглядящей женщиной.

— Думаю, вы правы, мне точно не помешает помощь…

Лишь после этих слов на лице гордой, сильной и властной азиатки по имени Люси я наконец-то заметил хоть какое-то подобие искренней улыбки.

Глава 57 — Дуэль.

Высокая и стройная черноглазая красотка разворачивает меня, прижимая спиной к стене. Руки женщины неспешно расстёгивают брюки, а сам я чувствую, как мой торчащий член упирается в задравшуюся юбку, оставляя на той маленькие-маленькие блестящие следы.

Сидевшие на бёдрах в облипку брюки под давлением женских рук сползают по ягодицам. Люси, высвободив меня снизу, замирает, ожидая моих ответных действий. Полагая, что в такой ситуации мне дозволено всё, торопясь и думая о том, что скоро может вернуться Ванесса, запускаю руки женщине под юбку, заслужив резкий удар в живот одной из её ладоней.

— Где ваши манеры… Мы ведь не варвары и уж тем более не животные, господин Александр… Вам как мужчине следует помнить, что там, где вы уже стартовали… — Взгляд азиатки опустился на мой флагшток. — …мы, женщины, ещё только разогреваемся.

Пальцами одной из кистей Люси тянет мою руку себе за спину, требуя объятий, другой направляет ладонь к скрытой за белоснежной блузкой груди.

— Прелюдии, мистер Тэн, не менее важны, чем следующая за ними развязка.

Обхватив мою ногу коленкой, азиатка вытягивается, подставляя для поцелуя шею. Затем, помогая сверху, от своего декольте женщина направляет мою голову в сторону вывалившегося из-под такого же белого лифчика коричневого соска. Грудь азиатки оказалась куда меньше, чем предполагалось, но из-за этой непонятной стойкости и нежелания продолжать без «ласок» соблазн и желание прикоснуться к её вишенкам губами только возрастали. Постепенное отступавшая по всем фронтам Люси своим поведением набивала цену грядущему соитию. С каждой секундой, сантиметром и миллиметром, с которым мои пальцы приближались к её взмокшему лону, вместе с женской лёгкой дрожью в ногах ощущал, как схожу с ума от одного лишь контакта с этим телом.

Наконец, после долгого поцелуя та позволяет мне полностью задрать юбку, где на фоне белых складочек женских трусиков виднеется тёмное мокрое пятно. Она и сама хотела меня, но женская гордость Люси, а также её принципиальное нежелание покорно прогибаться вынудили меня идти на поводу.

Руки азиатки, обвившись вокруг шеи, давяще стали опускать мою голову ниже. Поддавшись поначалу и вдоволь наигравшись с грудью стонавшей Люси, лично сдвинувшей на бок краюшек своих мокреньких трусиков, я, понимая, к чему всё идёт, непокорно поднялся. Она хотела склонить меня, требовала, чтобы всё шло так, как задумывалось именно ей, но теперь, когда мы оба распалены до предела, пришло время для честных игр.

Ощущая давление её рук и прилипшего ко мне оголённого женского тела начинаю выпрямляться, краем глаза ловя на себе разочарованный и слегка растерянный взгляд. Поднимаясь тем же путём, которым и опускался, затрагиваю губами её холмики, попутно кладя левую руку на женский лобок, цепляя клитор. Люси разгорячённо стонет, ей нравится, но лицо выражает недовольство. Приняв правила этой грязной игры, не собираюсь уступать место доминанта в данном телесном диалоге. Кистью правой руки сильно сжимают упругую ягодицу, Люси вновь стонет, а я кончиками ногтей ощущаю её вторую, ничем не защищённую дырочку.

Не намереваясь первым падать на колени, чуть толкаю азиатку вперёд, её поза с поднятым, прижавшим меня к стене коленом лишила девушку устойчивости, позволив вмиг перейти в контратаку, ухватить ту за ляжку и, сделав крутой поворот на сто восемьдесят, поменять нас местами. Я гляжу вниз на задранную юбку, на мокрые, слегка приоткрывшиеся половые губы, а она в ответ глядит прямо на моего дружка. Мы оба тяжело дышим, оба хотим одного и того же, но когда я направляю свой член прямо в её пещерку, Люси внезапно прикрывает ту своими пальчиками, тем самым загораживая вход.

— Я не та крепость, которую получится взять с наскока, Александр, — всё так же маняще задевая меня снизу то одной своей ножкой, то другой, говорит портная, в очередной раз призывая сдаться и сделать то, что она хочет.

— Вы правы, мисс, боюсь, всё это может закончиться слишком большими проблемами для нас обоих, поэтому думаю, лучше будет оставить эту крепость непреступной… — изо всех сил строя пай мальчика и пряча самодовольную ухмылку за опущенным вниз взглядом, проговариваю я, ослабляя давление и сантиметр за сантиметром отклоняясь назад. Я хотел эту женщину. Точно так же, как и хотел одержать победу над её неким принципом, обязывающим всех мужчин при первой встрече вставать пред ней на колени.

Чертовски красивая и властная, она привыкла побеждать, а я в битвах, которые хоть что-то значат, слишком не любил проигрывать, оттого, утешая себя возможной ничьёй, пошёл ва-банк и сорвал джекпот!

Резко обхватив за талию, Люси, недовольно морщась, не позволяет мне отдалиться и прижимает к своим бёдрам, отчего я головкой впиваюсь в успевший чутка ощетиниться выбритый лобок.

— Вы из тех мужчин, что готовы смириться с поражением? — также чувствуя меня снизу и в этот раз не пытаясь прикрыться ручками, обжигая своим тяжёлым дыханием, спрашивает Азиатка.

— Поражением? Порой отступление является первым шагом к победе… — Помогая себе снизу, наконец-то победоносно вошёл в эту дрожащую и стонущую от наслаждения крепость.

Движение за движением ощущал, как всё тише становятся её стоны и как крепче меня обхватывают казавшиеся слабыми сильные женские руки. Она поняла, что её обыграли в собственной игре, осознала, что хотела кого-то, возможно, сильнее, оттого, несмотря на почти замолкшие уста, пыталась показать свою максимальную неприязнь к данному моему поступку.

Не желай ты меня, оттолкнула бы руками, не впивалась бы молчаливо в моё плечо своими зубами и уж тем более не издавала бы настолько пошлые звуки снизу, где женские любовные соки ручьём текли по нашим с ней ногам.

— Мы вернулись! — За звуком колокольчика донёсся звонкий голос Хлои, весело рассказывавшей своей подруге о какой-то вкусной еде из соседней лавки. Блондинка же, изредка поддакивая, призывала невидимку меньше есть, иначе вскоре придётся шить платье под заказ.

Понимая всю пикантность данной ситуации и то, что мы не успели, хотел опустить задранную ногу гимнастки Люси, но та, вцепившись в мою спину своими ногтями, сама принялась двигать бёдрами, желая скорейшей кульминации.

— Эй, вы ещё там? — голос Хлои становился всё ближе, а движения Люси агрессивнее и размашистее, в её безумных глазах пылал азарт и страсть, а чёртовы шлепки становились всё громче… — Эй? — донеслось где-то в трёх метрах от нас и изо рта азиатки вырвалось громкое и сладостное «ДА!», которое я едва успел прервать грубым поцелуем с языком. Дрожащая и осевшая, она едва не оттяпала мне язык своими зубками, но это того стоило… Не успевший кончить, глядя на эту оставшуюся без сил оголённую женщину, застывшую своим лицом у моего члена, заканчиваю начатое своими руками, спуская той на грудь.

— Что у вас там случилось? — Руки невидимки тянутся к ширме и резко, словно подозревая что-то и пытаясь застать нас врасплох, одёргивают ту. Едва успевшая подняться на ноги и поправить юбку Люси, ожидая чего-то подобного, прячется за моей спиной, прикрывая оголённую грудь. Строя крайне злобное лицо, женщина, глядя сквозь невидимку, злобно ругается, ну а Хлоя, в свою очередь, строя пай-девочку, задёргивает шторку, пытаясь тем самым сделать вид, что ушла, и случайно, не поместившись с нами в кабинке, задевает мой торс рукой.

— Простите! — Как ошпаренная выскакивает та после моего сильного и размашистого шлепка по пухлой, прикрытой лишь тонкой юбочкой заднице.

Благодарности ждать от азиатки не пришлось, ей очень не понравилось то, что я, по-видимому, испачкал своим семенем её лифчик и блузку. Но несмотря на это, уже второй надетый ею на меня костюм сел как влитой. Обтёршись одной из рубашек, та пинком вытолкала меня из примерочной на обозрение подругам, что, наворачивая круги вокруг, принялись восхвалять умения портной. Сама же она, приведя свой внешний вид в порядок, показалась только через пару минут, всё так же прикрывая испачканный костюм не подошедшей одеждой.

— Что я тебе должна, Люси?

— Ничего, предполагаю, у твоего друга найдётся необходимая сумма, чтобы за него заплатить, а если нет, то это ведь ему ты искала подработку? Я говорила с Агатой, она хвалила его за умение работать с клиентами и кассой, а это значит, может у меня поработать, если не боится, конечно…

«Бояться, чего тут бояться…» — только было я решился выдать героическую реплику о своей состоятельности и независимости, как из рукава азиатки в ладошку вывалился ценник, в котором за нулями я не сразу обнаружил цифры. Едва заметно пальцем показал на свою одежду, и женщина, коварно улыбнувшись, отрицательно покачала головой, а после, чутка отодвинув от себя одежду, точно таким же жестом указала на пятна не только на рубашке, но и на чёрном пиджаке, а также юбке… Теперь я понял, чего должен опасаться, — счёта за костюм и химчистку…

— Да, думаю, мне работа не помешает… — глядя на вопросительные лица Ванессы и Хлои, проговорил я, получив информацию о том, что визитка Люси уже в моём боковом кармане. «Один ноль, но я отыграюсь…» — шепнула мне на прощание длинноногая, после чего мы с девушками в разных эмоциональных состояниях покинули гламурный и очень немноголюдный бутик, который, в свою очередь, при такой симпатичной владелице должен процветать и пахнуть.

— Как тебе Люси, не обижала, пока нас не было? — поглядывая на мой костюм, интересовалась Ванесса, попутно направляя меня к одному из только ей известных местных клубов.

— Нет, мы просто разочек перепихнулись и подобрали мне костюм… — считая, что мне всё равно не поверят, выдал правду матку я и был прав. Расхохотавшиеся Хлоя и Ванесса красочно дали мне понять, какого поля я ягода и что с данной особой о таком даже шутить не стоит.

— Прости, мой милый красавчик, но тут при всех стараниях тебе или другому мужчине вряд ли что-то перепало бы… — утирая весёлую слезинку, пробубнела блондинка, заставив меня даже чутка расстроиться из-за такого заявления.

— Это с чего в друг?

— Да с того, что Люси лесбиянка… — похлопав меня по плечу, выдала девушка, получив в ответ короткое и скупое «ну-ну».

Глава 58

Пройдя всего каких-то триста-четыреста метров от портной лавки, гид по имени Ванесса Виндвилоу представила нашим глазам поистине один очень шумный и яркий переулок. Улица, закручиваясь в спираль, вела куда-то по направлению вглубь земных недр. Огромные толпы женщин, мужчин и тех, кого из-за мутировавшей способности внешне не различишь, бродяжничали от одного заведения к другому. Тысячи человек двигались от бара к ресторану, буквально расталкивая других и тем самым прокладывая себе путь.

Расчленяя человеческую стену и прокладывая нам путь, первой шла блондинка, следом, прихватив ту за ручку, двигалась ворчащая на невидящих её Хлоя. Я же, идя позади на все триста шестьдесят продолжал удивлённо ворочать головой, не понимая, как подобное многолюдное место может существовать где-то глубоко под землёй. Здесь тебе и стеклянные стены редких баров, за которыми не стесняясь танцуют прикрытые лишь тонкими ниточками снизу женщины и мужчины, и курильни с какими-то большими дымными дудками, и, конечно же, бары с теми самыми клубами, о которых мне весь день вещала Ванесса.

В некоторые из них, как и в некоторые бары, пройти можно совершенно спокойно: никакой охраны, открытые настежь двери, барная стойка и мелодия, сливающаяся за пределами помещения с десятками таких же похожих мелодий. Народу там набивалось добротно, но везде можно было найти пару-тройку уголков, куда одинокий «танцор» мог пристроить свою задницу для распития очередного напитка.

С другими же местами дела обстояли иначе. Отличались они своей закрытостью, современным дизайном, очень схожим с тем, что наблюдался мною на поверхности, а также внешним видом огромного числа охраны и тех, кого она проверяла, прежде чем в пустить в своё заведение. Попасть в такие места могли не все, охрана внимательно оценивала внешность своих гостей, трезвый вид и, по-видимому, состоятельность, и только потом громилы у входа пропускали потенциальных клиентов.

Также меня удивило несколько совершенно, на мой взгляд, выделявшихся мест. В одном полуголые мужчины, словно пришедшие на карнавал, в перьях и каких-то индейских костюмах, кривляясь и делая свой голос неестественно высоким, спокойно беседовали с себе подобными. Местечко оказалось более охраняемым, чем прочие заведение, на страже его насчитывалось с десяток здоровенных женщин и мужчин, отгоняющих подальше недовольно ворчавших и плевавших в сторону «павлинов» местных. По моему мнению, игравшая там музыка казалась весьма интересной и даже классической, а их «тематическая вечеринка» в стиле дикого запада, о котором я читал в журнале, и вовсе заставляла восхищаться тщательностью подготовки к какому-то празднику. Мне, конечно, хотелось заглянуть туда, но, понимая, что в подобном виде вряд ли нас пропустят, решил оставить визит в местечко под названием «Голубая стрела» на потом.

Следом за «Стрелой» удивило подобное заведение, но только уже на женский мотив, всё то же самое: от охраны до каких-то странных кожаных латексных костюмов. И последним интересным местечком, отмеченным самой невидимкой как «вип для випов», стал клуб с названием «Ля Франс». Красная дорожка, турникеты, два слоя охраны, три стадии отбора клиентов. Никто не зазывает, никто не предлагает. Два входа: один для гостей с пропуском, другой для всех остальных, и именно остальным, разодетым в самые дорогие одежды, было хуже. Огромное число красивых и состоятельно одетых женщин, выстроившись в длинные шеренги, ждало возможности пройти в данное заведения. Многие из дам в вызывающих нарядах разворачивались сразу, другие же, смеясь с менее удачливых оппоненток, строя максимально гордые лица, ожидали своего звёздного часа, права попасть в место с самыми состоятельными и богатыми мужчинами, предпочитавшими именно там находить себе спутниц на вечер, а может быть, даже и на всю жизнь.

— Не обращай на них внимания… — в голос, перекрикивая музыку, доносившуюся со всех сторон, выплюнула Ванесса, когда одна из бабёх, стоявших за красной лентой, крикнула что-то типа: «Хорошего вечера, нищебродки». При ём кому это адресовалось — не ясно, но из числа людей, находившихся по нашу сторону ленты, данное заявление привлекло многих, а также одного из охранников «Ля Франц», что, найдя виновницу излишнего внимания, прихватив ту за грудки, одним лёгким движением перекинул красотку через турникет прямо в толпу.

— Как фанера над Парижем… — оценив скоротечный полёт и приземление, после которого кому-то придётся долго залечивать коленки и локти, весело выдала Хлоя, а после, притянув меня ручкой поближе к себе, проговорила: — Не отпускай, а то точно потом не найдёшь…

Рука моя, направляемая всё той же невидимкой, легла на женское бедро. Довольно хихикнув, словно ожидала чего-то другого, Хлоя называет меня пошляком, прося держаться за талию, а сама нарочно толкает мои пальцы вниз, после чего я понимаю — на ней опять нет нижнего белья. Чёртова извращена вновь взялась за старое. «Проверь свой карман», — нашёптывает мне по дороге коротышка, и я понимаю, где теперь её нижнее бельё.

— А вот и оно! — весело прикрикнула Ванесса, дёрнув на себя писклявую Хлою. — Как тебе, подруга, думаешь, его пропустят в таком виде? — Держа за руку невидимку, скалилась блондинка, по-настоящему успевшая сдружиться с коротышкой.

— Да в костюме от Люси его даже в «Ля Франц» пустили бы, — недовольная нашим расставанием, выплюнула Хлоя, но после, переведя блок на максимум и продемонстрировав нам своё мерцающее серебренное платье, первой шагнула к парочке мужчин, стоявших на страже. В руках финки промелькнуло некое специальное разрешение, выданное академией на посещение подобных мест. Оглядев мерцающий силуэт, замешкавшись, охранники переглянулись: кажется, люди со способностями коротышки доставляли много проблем окружающим, отчего к тем постоянно проявлялось лишнее внимание. Вот и в этот раз парни, пожав плечами, связались с кем-то из начальства по рации, а после, когда в разговор ввязалась Ванесса и сказала, что мы с ней, спокойно пропустили «академическое трио».

— Отличный костюмчик, сэр… — внезапно обратился ко мне один из охранников, показав «класс». — Дорого госпожа Люси нынче отдаёт такие?

— Его ценность сложно выразить словами… — Нервно улыбнувшись, получил деловитый, понимающий кивок от амбала, что, пожелав нам хорошего отдыха, вернулся к следующим на очереди гостям.

— Ты, кажется, ему понравился, прям как Геносу. Хочешь, выбью для тебя его номерок, сходите поужинать вместе? — Впервые за весь вечер с лица Ванессы сползла напряжённость и излишняя осторожность. В голову, в которой царствовал сквозняк, вновь вернулся юмор и хорошее настроение.

— Да иди ты… — усмешкой отозвался я, а после, спросив, где здесь можно отведать бокальчик хорошего пива, под музыку направился к стойке, где повстречал ту, кого точно не рассчитывал увидеть в данном заведении.

Глава 59

Коротконогая, в облегающем длинном вечернем платье, на меня с разинутым ртом и бокалом вискаря в руках глядела малышка Эли.

— Чёртов извращенец! — покраснев, пискнула Электра, но из-за громкой музыки услышать её мог разве что бармен да пара парней в объятиях своих барышень, коих совершенно не волновала коротышка с коктейлем.

Сыпля искрами из глаз, она поворачивается ко мне полубоком, перекидывая ногу на ногу, рукой пытается прикрыть грудь, хотя, на мой взгляд, там и прятать-то нечего. Делаю вид, что не заметил этой обидной реплики, и, спокойно минуя Эли, прохожу к стойке. Пара восьмигранников падает бармену в руки. «Пиво», — говорю я, и уже спустя полминуты тот, демонстрируя свою ловкость, извлекает из-под стола бокал и при помощи личной силы, держа его в руках, охлаждает до появления кристалликов льда вдоль стенок прозрачного сосуда.

Пенный терпкий напиток, такой же дешёвый, как в баре Агаты, заходит куда легче и приятнее. Прохлада, подобно глотку свежего воздуха, остужает распалённый дневными происшествиями мозг. Все заботы, проблемы отступают на второй план, и даже наличие под боком зудящей Эли не способно испортить моего приподнявшегося благодаря напитку настроения.

«Вот оно как бывает, внутри одинаковые, но порой оттого, как себя подашь, и вкус, и мнение других может тоже в корне измениться», — заигравшись в философа, не сразу заметил подскочившую к нам Ванессу.

— А вот и наша любительница двойного проникновения! — приветственно, весело и звонко вскрикнула блондинка, заставив окружавших нас парочек обернуться. Сжавшаяся и раскрасневшаяся от такого внимания и обращения, уронив стакан, Эли злобно замахала руками, обещая поджарить Ванессу при первом же спарринге, но та только этого и добивалась. Выводить людей из себе, бесить их и доводить до белого каления являлось любимым хобби блондинки.

Вскочив со стульчика, Электра под заинтересованными, сопровождающими ту мужскими взглядами покинула нашу компашку, заставив тем самым моих спутниц растерянно предполагать, из-за чего же она убежала. Гордая, обладающая хорошими способностями, она претендовала на первое в нашем классе место по силе, но, к сожалению, тут появился я. Поначалу не собиравшийся показывать всего себя и намеревавшийся жить тихой и мирной жизнью, я быстро понял, что данная позиция чревата последствиями и ролью боксёрской груши в дальнейшем.

Да и к тому же не я был силён, а они слишком слабы. Отец хорошо позаботился о моей силе и умении контролировать телекинетическое поле, дал базу, которую при должных идеях удалось развить в кротчайшие сроки. Также сейчас моя семья находилась не в том положении, где единственный сын мог бездельничать. Мать исчезла, сёстры в панике ищут хоть паутинку, за которую смогли бы ухватиться в данном расследовании, да и отец… Наверняка он знает гораздо больше, но то ли из-за беспокойства, то ли из-за собственных упрямства и гордости никогда не скажет об этом своим детям, подставив тем самым их под удар.

Всё, что я мог, — это наладить общение с кружком журналистики, выделиться на тренировочных испытаниях, пройти на турнир и уже после, став одним из немногих первогодок, попавших на стажировку, воздействуя через связи и права героев, попытаться помочь своей семье. Требовалось как можно быстрее стать сильнее, обзавестись экипировкой, выдаваемой стажёрам, и начинать копать по направлению к семейству Медоедки.

Как минимум, я рассчитывал встретиться с той на турнире. Не как противники, ведь никто не поставит перваша и пятикурсника драться, а как студенты. Требовалось прояснить некоторые моменты, попытаться сблизиться с ней, хотя теперь вряд ли это удастся, ведь даже если она и не знает о моей матери и делах отца, то сестёр отчётливо запомнила и уже сейчас имела повод в очередной раз их зацепить.

Долго побыть наедине со своими размышлениями мне не удалось. Сначала на танцпол потянула меня Ванесса, вынудив неподготовленного парня на ходу приспосабливаться, копируя самые простые движения других. Первая песня тянулась долго, пару раз я наступал на ноги девчонкам, сталкивался спиной со спинами других и даже случайно прихватил за задницу одну из местных отдыхающих, что, почувствовав внезапное прикосновение, насупившись, попыталась отыскать «мерзавца», покусившегося на её ягодицы. Благо к моменту, когда её взор упал на мою персону, я был уже достаточно далеко, чтобы остаться вне подозрений.

Второй бокал пива оказался не таким вкусным, как первый, духота в сочетании с лёгкой усталостью кружила голову. Яркие вспышки, громкая музыка и местами резкие выкрики отдельных личностей не позволяли нормально фокусировать своё внимание на ком-либо или чём-либо. Также в голову стали заползать дурные редкие мысли окружающих.

Быстро моргая, неконтролируемо начинаю дёргать глазами, цепляясь за очередной световой луч, как за скрытую угрозу, реагировать на которую меня учили с самого детства. Чёртов алкоголь должен был замедлить рефлексы, ослабить сознание, но по какой-то причине всё заработало совершенно по-другому. Моё нутро стало чувствовать скрытую в этом месте враждебность. Опасность виделась там, где её быть не могло.

— Пойдём воздухом подышим… — Видя мою растерянность и то, как я прикрываю ладонями глаза, подняла меня Ванесса. Всего пара шагов от стойки, как в спину таранным ударом влетает какой-то набуханный громила, отчего я заваливаюсь, едва успеваю выпустить два щупа и не дать нам вместе с блондинкой рухнуть на землю.

— Осторожней… — срывается с моих губ.

В ответ слышу грубое и воинственное:

— Чё ты там сказал, сосунок?

Обернувшись, в шоке гляжу на бухущую лысую смуглую морду с острым подбородком. Это тот самый из Ла Фамиль. Мордоворот по имени Хуан. Какого хера он тут забыл?

Всего несколько секунд амиго точно так же вспоминает, кто я. Из рукава дорогого пиджака мужчины вылетает острый нож, и тот наносит молниеносный удар, целясь по моему горлу. Реагирую так же быстро, наклоняясь, опираюсь на щуп, вторым же создаю возле себя и Ванессы щит, что, отразив удар, рассыпается.

Мексиканец использует какое-то специальное оружие, с лёгкостью проламывающее телекинетическую защиту.

Второй удар уже менее смелый и направлен в область печени, собираюсь блокировать его голыми руками, но внезапно замечаю пришедшую в движение Ванессу. Дёрнувшись вперёд, она позволяет клинку пробить девичью ладонь, после чего пальцами обхватывает гарду и наносит сильнейший удар мужчине в локоть. Сустав с диким хрустом выворачивается в противоположном направлении. Здоровяк морщится и пытается отступить, но спиной натыкается на человеческую преграду, после чего всё завершается мощным апперкотом, отправившим Хуана в стоячий нокаут.

Музыка утихает, местные зеваки оглядываются, пытаясь найти и позвать охрану, а где-то вдали из толпы виднеются высокие плечистые мужчины, что, расталкивая всех на своём пути, несутся прямо к нам.

Хуан всё так же стоял с закатившимися под черепушку глазами. Поглядев на приближающихся со стороны входа мордоворотов, а также на парочку, спешившую к нам с верхних столиков, Ванесса пальчиком толкает едва держащееся на ногах тело. Оно, выпустив из рук клинок, с грохотом под оханье местных падает на танцпол.

— Ребята Ла Фамиль. Много. Нам надо сваливать… — вытащив из руки лезвие и спрятав ножик где-то под платьем, в спешке утягивая меня за собой, говорит Ванесса.

Глава 60

Сквозь толпу, расталкивая зазевавшихся наблюдателей окровавленными руками, Ванесса прокладывала нам путь. Где-то для преодоления живых препятствий хватало одного лишь хмурого взгляда, а где-то и увесистого удара под дых или в челюсть, именно так вспыльчивая блондинка, вошедшая в кураж, попрощалась с местной парочкой охранников, дежуривших у чёрного входа.

«А ведь ещё час назад я думал, что она здесь своя…» — переступая через валяющиеся на полу тела, старался не выпускать малышку Хлою. Найти невидимку в случае пропажи будет крайне проблематично.

Узкий тёмный коридор, отделявший нас от выхода, казался зловещим и угрожающим. Без раздумий блондинка рванула в него первой, с ноги распахнув увесистую металлическую дверь.

На такой же грязной тёмной улице, среди десятков текущих и воняющих труб, заменявших местным стены и небо, нас или кого-то другого уже ждали. Пара окровавленных тел в спортивных костюмах, с закатившимися зрачками и открытыми ртами глядели на нас с земли из лежачего положения. «Покойники…» — осознав опасность, тут же поднял барьер. По поведению пятёрки незнакомцев понимаю: нашего появления они не ожидали. Несколько быстрых выстрелов ударяются о мой щит. Защита трещит, но залп шестизарядного пистолета мы всё же переживаем.

Гильзы со звоном сыплются на мокрый асфальт. Пока стрелок перезаряжает барабан, трое подельников заходят к нам с флангов. Вновь поднимаю защиту по бокам от себя. И опять безуспешно, враг же, обнажив холодное оружие, идёт в рукопашную.

Затяжной прыжок с широким замахом — именно так атакует враг. Мгновение, глаза нервно дёргаются от цели до цели, в разуме всплывает вопрос: «Где пятый?» Выставить такую же прочную защиту по всему периметру не смогу.

Опуская оборону со стороны Ванессы, поднимаю ту над нами. Снова слышатся выстрелы, и что-то тяжёлое приземляется на воздушную стену сверху, после чего, прорубая ту клинком, словно бумагу, падает прямо мне на голову.

Атаковавший сверху, не сумев удержать равновесие, наваливается, подобно мешку картошки. Следом мощный удар от Хлои скидывает с меня недружелюбную тушку. Слева слышится звон стали о сталь, блондинка со своим коротким ножиком бодается против плечистого мужчины, вооружённого длинным мечом.

При помощи невидимых рук, не жалея силы, на пределе возможного бью по двум типам, двигавшимся слева от меня. Глухой удар с мерзким хрустом отправляет врагов в высокий полёт. Тела подбрасывает на добрые восемь метров вверх, после чего те, ударяясь о трубы, оставляя на них вмятины, летят к земле. Упадут — умрут. Перезарядившийся напротив меня стрелок понимал это, а потому предпочёл сначала спасти своих товарищей, попутно при этом умудрившись уклониться от моей атаки.

В высоком прыжке плечистый стрелок подхватывает павших, после чего, аккуратно уложив тела на земле, проверяет пульс, поправляет маску и, спрятав ствол, достаёт два мерцающих во мраке переливающимися цветами когтя. Точно такое же оружие использовал и нападавший сверху. Телекинетическая защита в данном случае бесполезна.

Краем глаза замечаю валяющееся на земле оружие моего врага. «Лом против лома…» — присев и потянувшись к оружию, совершаю первую ошибку.

— Не бери! — доносится выкрик Ванессы, но уже поздно. Схватившись за рукоятку клинка, получаю мощный электрический разряд, что, держа меня под напряжением, не позволяет разжать руку. Сокращения мышц, боль, невозможность вздохнуть, и при этом всём я вижу, как ко мне молниеносно приближается враг, готовый нанести по беззащитной тушке последний удар.

Внезапно стрелка сбивает с ног прилетевшее в того тело неудачного компаньона. Кувыркнувшись пару раз, первый и последний противники поднимаются, медленно отряхивает запылившиеся костюмы. Со злобой в глазах быстро оглядывает трёх вырубленных подельников за своей спиной и одного за моей, после чего, вытянув из рукава какой-то шприц, тут же вкалывает его содержимое себе в ногу.

Выбив из моей руки клинок, Хлоя помогает встать на ноги, а тем временем, враг начинает меняться. Одежда стрелка рвётся, руки, ноги с треском принимают неестественные формы и трансформируются, а сам он, издавая дикий рёв, увеличивается в размерах. Проходит всего несколько секунд, и от человеческого облика остаётся только лишь напоминание. Четыре ноги держат на себе тушу, весящую с виду добрые полтонны, огромные ручищи, оторвав от стены такую же огромную трубу, делают замах, а после обрушивают стальное оружие на нас.

Вытянув меня, неспособного пользоваться силой, из-под линии удара, Хлоя с ужасом глядит на то место, где мы находились ещё секунду назад. Асфальтобетонное покрытие с треском проломилось на полметра. Искры вперемешку с текущими со всех сторон нечистотами сыпались и лились на наши головы, когда махина, лишь отдалённо напоминавшая человека, продолжала бушевать, ломая и круша всё подряд.

Понимая, что я не в силах сейчас сражаться, Ванесса кидается в отчаянную атаку на тварь, что не уступала той по скорости и силе. Существо отвечает тем же, попутно пытаясь отодвинуть нас подальше и забрать последнего из своих подельников. Именно наличие рядом с нами последнего из его команды и вынуждало здоровяка продолжать атаковать, желая вернуть коллегу. Мне хотелось предупредить об этом Ванессу, предложить разойтись, пока не погиб ещё кто-то, но язык, как и другие мышцы, был мне неподвластен. Я просто лежал и с рук моей Финки наблюдал, как, обмениваясь бесполезными ударами, парочка громит всё и вся.

В один миг воспользовавшись превосходством в скорости и наличием дополнительной пары конечностей, тварь, лягнув Ванессу прямо в грудь, отправила лёгкое женское тельце прямиком в стену, после чего, предположив, что с той покончено, повернулась и, тяжело дыша, уставилась на нас.

— Теперь я знаю, как появились кентавры, жеребец не смог отличить кобылу от твоей мамки, верно?.. — донёсся измученный, хриплый голос блондинки из-под кучи свалившейся от удара той на голову труб. Взревев, преступник вновь обратил свой взор на израненную Ванессу. Его глаза налились кровью, а руки, подняв огромную трубу, уже приготовились обрушить её на хрупкое и переломанное тельце, бесстрашно шагавшее навстречу смерти.

— Молись, сука! — взревела тварь.

— Я атеистка… — вытянув вперёд сломанный средний палец, выплюнула едко Ванесса.

Резкая вспышка света, ударная волна и хлопок, последовавший за ней, перевернули меня с Хлоей, а также в последний момент увели блондинку из-под удара. Труба с грохотом вошла в землю, а поднявшийся столб пыли, прикрывший источник света, полностью лишил привыкшие к мраку глаза возможности видеть.

Огромные разрушения, обрушения конструкции водоснабжения и, конечно же, дыра в потолке. Всё это являлось последствиями появления одного человека, исходящий от которого свет не просто ослеплял, а выжигал глаза изнутри.

Мужчина, накаченный, с хорошей стрижкой, пикируя, разнёс тело кентавра на куски, и теперь его белоснежный плащ, а также облегающие трико украшали кровавые ошмётки, оставшиеся после разлетевшегося во все стороны преступника. Брезгливым жестом незнакомец с яркими светящимися глазами смахнул с груди повисший глаз кентавра, а после, оглядевшись, шагнул навстречу застывшей на коленях Ванессе. После чего, встав напротив, галантно протянул руку девушке, у которой из ноги торчала кость, тем самым предлагая подняться.

— Ты блять ещё кто такой?.. — непонимающе глядя на здоровяка, спросила блондинка.

— Я? — хмыкнув, обидчиво переспросил мужчина. — Ну конечно же, я герой… — В профиль демонстрируя свою мощную челюсть и шевелюру, скрестил руки на груди он.

Глава 61 — Пиньята.

Позёр, или как ещё его называли люди: герой по прозвищу Архангел смерти. Мужчина являлся одним из ликвидаторов. Тех самых ребят, что во благо общества, как и мой отец, исполняли отдельную грязную работу в Цитадели правопорядка. Он был одной из немногих разофишированных организацией личностей, сделали это для того, чтобы подобные ему ребята могли собирать на себе все грешки, брать ответственность за смерти и прочее. Когда на злодея выписывалось постановление брать живым или мёртвым, появлялись они, козлы отпущения — так позднее окрестила того позёра Аня. Существовали подобные ему лишь для концентрации дурной славы на своих плечах. Их отдел брал на себя ответственность за всё что только могло случиться: постоянные жалобы, судебные иски как потерпевших злодеев, так и обычных граждан или сердобольных юристов, пытавшихся таким образом заработать на героях. Именно благодаря таким вот Ангелам смерти другие герои могли сражаться со злодеями и террористами в полную силу, не опасаясь того, что за очередной взорванный дом, разрушенный мост их осудят. «Прячь лицо под маской и делай свою грязную работу», — вот один из главных слоганов начинающих Ангелов смерти, что спиной встали на защиту большинства героев.

Данное происшествие из-за появления позёра не обошли общественность и органы правопорядка. Покинуть место моего первого сражения с преступниками нам не дали, и уже спустя пару часов мы давали показания под недовольным взглядом Сирены, вызванной в экстренном порядке. Пообещав Ванессе и мне очень незавидное будущее, она каким-то образом не заметила слинявшую ещё до её приезда Хлою. Чертовка просто кинула нас, сумев тем самым избежать академического ареста*, с коим накрылась не только моя будущая подработка, но и возможность приобрести блондинке подарок.

«С днём рождения, Ванесса…» — когда меня под присмотром полиции и старшей Ани сажали в служебное авто, выдавил из себя я, получив в ответ воздушный поцелуй и короткое «спасибо».

После того дня всё в академии да и в моей повседневной жизни чутка поменялось. Сестёр очень сильно взбесил факт того, что я, младший «непутёвый» брат, рискуя жизнью, в очередной раз полез туда, куда не надо. Оправдаться тоже не получилось: они не верили, что я случайно оказался между предателями из Ла Фамиль и Носфератус, решившими покончить с подопечными, вырвавшимися из-под их крыла.

«Три трупа, двое из Ла Фамиль, один из Носфератус. Ванесса отмажется от ребят из Цивини, а у тебя, братишка, большие проблемы», — тыкая меня, как котёнка в лужицу, злобно вещала Аня, договориться с которой, точно так же, как и с Сиреной, по поводу смягчения наказания не удалось. Вместо спасибо за обезвреживание преступников я получил выговор, арест и одну благодарственную запись от цитадели в своё дело. Я понимал, что цел и невредим сейчас лишь благодаря Хлое, ведь сначала она спасла меня от неожиданного удара сверху, после, рискуя своей невидимой шкуркой, помогала уклоняться от опасных ударов человекоподобного чудища. Но всё равно чувствовал, что могу пригодиться там, снаружи, могу сражаться, помогать сёстрам, действуя с ними в команде. Я очень хотел им помочь найти нашу маму, хотел, но не мог…

Несколько дней после того случая, предоставленный самому себе, я подавлено бродил от теоретических занятий на практические, а после них, общаясь с Ванессой, пытался выудить хоть какую-то информацию по поводу случившегося и прочего. Однако в этот раз от болтливой Бессмертной в ответ на все вопросы получал лишь хитрую улыбку и гнетущее молчание.

Не добившись дружеской помощи и откровений от девчат, в лице изменившихся после «индивидуального» общения с Сиреной, решил поискать удачи с другой стороны. Клуб журналистики — комната тайн, сплетен и интриг. Просидев в нём больше трёх дней, я так и не встретил не единого участника при том, что, когда бы я не заходил, на общей доске с фото, красными линиями и записями постоянно что-то менялось. «Чертовщина какая-то…» — надеясь после обеда встретиться хоть с кем-то из местных обитателей и вместо них в очередной раз обнаружив изменения на доске, подумал я.

Странная запись, написанная тёмно-бордовым маркером, зацепилась за глаз своим необычно корявым, нечитаемым шрифтом. Телефон не мог сказать, что это за язык, точно так же, как и с десяток справочников, расположенных в клубной библиотеке. День за днём я приходил сюда, переписывая с доски себе в тетрадь все изменения в общественной жизни академии, попутно тренируя владения третьим щупом, что наотрез отказывался меня слушаться. В чужих записях и пометках я искал хулиганов, ребят со специфическими проблемами и прочим, надеясь через них попутно выйти на представителей банд и синдикатов, вербовавших глупых студентов прямо внутри академии.

Мне требовалась разрядка, событие, способное скинуть с плеч груз непрекращающихся поражений, которые я изо дня в день терпел на тренировках с наставником Оливером, так и не сумевшим найти мне соперника по уровню. После такого же общения тет-а-тет с Сиреной достопочтенный наставник, позабыв о всех принципах и моралях, на каждой тренировке дубасил меня до посинения. Словно молодой амигос хреначил по новогодней пиньяте* в надежде на то, что из неё вылетят угощения, точно так же и он добивался моего полного морального и физического истощения.

Так тянулись дни, в моём личном блокноте, заведённом на местную шпану, появилось несколько личных дел и вопросов, которые я собирался задать ребятам после того, как с меня снимут арест. Попутно всё же смог овладеть минимальной степенью контроля третьего щупа. Пусть сейчас он и являлся по большей мере статичной опорой, но прогресс был на лицо, в отличие от изучения второй способности и понимания, как работает третья.

— Приветствую, Александр… — Когда я уже собирался уходить, появилась у выхода Тана. Поверх белой блузки падали лёгли пышные кудри, хлопая своими длинными ресничками, она прошла к доске, повесила там очередную фотографию, а после, оценив задумчивым взглядом странную надпись, увеличивавшуюся изо дня в день, лёгким взмахом тряпки стёрла ту как ничего не значащую. Загадка, мучавшая меня столь долгое время, просто исчезла…

— Ты чего? — глядя на растерянного меня, спросила Тана, а после, поняв, куда я тыкаю пальцем и что пытаюсь объяснить, усмехнулась и пояснила: — Я просто проводила своё маленькое исследование. Хотела поглядеть, как изменяется цвет одного и того же маркера на протяжении разного периода времени. Потому и дописывала каждую ночь всякое, а что?

«На что я трачу свою жизнь…» — хлопнув себя по лицу, собрал блокнот, тетрадь и принадлежности, собираясь отправиться домой, как меня резко прервало «поздравляю», прилетевшее от кудряшки.

— С чем? — спросил я.

— Ну как это с чем. Ты ведь теперь наша знаменитость, первый, кого отобрали на турнир. Это круто… — Похлопав меня по плечу с улыбкой до ушей, жестом руки показала прикреплённую к центру доски фотографию моей недовольной рожицы с надписью «Поддержим будущее клуба журналистики».

— Турнир? — потеряв счёт времени, переспросил я.

— Турнир, — утвердительно ответила Тана. — Кстати, покажешь себя на нём хорошо, и с тебя непременно снимут арест, а может, даже и в команду заберут. Так что дерзай, Александр, это твой шанс… — Руки кудрявой ассистентки внезапно обняли меня, а губы невинно коснулись щеки и тихонько прошептали: — Удачи, наш чемпион…

Академический арест* — Запрет на выход с территории академии. Является одной из самых жёстких мер ограничения. За его нарушение следует отчисление, после коего гражданин в случае неподконтрольного выплеска силы наказывался по полной строгости (то есть не мог рассчитывать на помощь от государства и судейские уступки, предоставляемые молодым героям).

Пиньята* — Традиционная вещь, которую по обычаю ежегодно торжественно разбивают в мексиканских семьях во время празднования Нового года. Пиньята представляет из себя самодельную глиняную игрушку, наполненную сладостями и подарками.

Глава 62 — Натянутые струны.

Герой шести струн.

В повседневной жизни героев Нового Сеула редко случается так, что к главной битве года или даже жизни человек подходил отдохнувшим, переполненным силой и энергией. Случайности, стечения обстоятельств или попросту злодейка-судьба всегда норовят испортить привычный ход вещей, вставив свою запятую там, где той нет места быть.

Именно эту идею в наши головы с утра принялся вбивать человек по прозвищу Герой шести струн или же, как он сам попросил себя называть, Струна.

Накаченный мужчина в ковбойской шляпе и с прикрывавшим лицо платком острыми носами своих туфель высекал на полу искры, попутно рассказывая о случаях из собственной жизни.

Ковбоя послали к нам из Цитадели, главной его задачей стала замена блокираторов на руках потенциальных претендентов, коих в нашем классе оказалось аж двое. Выделявшаяся своими способностями Эли и я. Несмотря на то, что в правилах четко было прописано лишь только об одном участнике от ученической группы, в ходе каких-то странных стечений обстоятельств появилось дополнительное место, которое герой Струн и намеревался заполнить одним из нас при условии прохождения «маленького испытания».

В первую очередь оценивались показатели практических тренировок, где у меня числился высший бал. Следом учитывались теоретические знания, где малышка Электра на голову превосходила меня. По итогу мы имели ничью, но все и так знали, кто будет отправлен на турнир.

— Александр Тэн, быть может, уступите даме место, а сами попробуете себя в кое-чём новом, наставник Оливер так красочно описывал вашу боевитость, уверен, для вас не составит труда показать часть силы ещё разок. — Подобное обращение ко мне не понравилось Сирене, исходя из её соображений и взглядов, именно Эли требовалось что-то и кому-то доказывать, но моё быстрое согласие прервало нежеланную сценку.

«Очень благородно с вашей стороны», — произнёс ковбой, а мелкая, в ответ лишь в очередной раз фыркнув, раскраснелась, прикрыв отсутствующую грудь своими такими же мелкими ручонками.

Забив на неблагодарность, получил от учителя приглашение в Колизей и тут же обеспокоенно переспросил его о времени начала испытания. Фраза: «Через час после занятий», — сильно обеспокоила, тем более при воспоминании о том, как сильно меня в последние дни гонял герой Бездны.

Уповая на снисходительность героя в столь важный день, в растерянности дождался завершения лекции, а после и начала обеда, где все собравшиеся студенты как-то с излишним вниманием поглядывали на меня и мирно кушавших рядом Хлою и Ванессу. Обе девушки вели себя уж слишком спокойно после прошлого инцидента. Невидимка испытывая стыд за то, что свинтила под шумок, предпочитала замалчивать эту тему, говорить о погоде. Ну а блондинка, в её мыслях я множество раз чувствовал некое подозрение и желание поговорить со мной о чём-то важном, но только я решался сделать шаг навстречу и силком выудить информацию, та тотчас начинала злиться, требуя, чтобы я немедленно убрался из её головы.

Вслед за такими просьбами Ванесса всегда начинала думать о настоящих извращениях, попутно напевая про себя какую-то странную песню, от которой у меня аж зубы сводило. В общем, она умела прятать свои мысли и делала это при каждом удобном случае, замечая на себе мой взгляд.

— Эй, мелкий, подвинься… — внезапно послышавшийся голос здоровяка телохранителя напомнил ещё об одной загадочной персоне, о которой я благополучно стал забывать.

— Простите, Александр, а ты, Ёзеф, мог и помолчать, вдруг у людей занято… Кстати об этом, можно составить вам компанию? — Растерянный вид Марии отразился на её переливающихся от волнения волосах. Непривыкшая просить о чём-то других, пышногрудая принцесса соизволила уделить нам чуточку внимания? Даже не предполагая, что могло быть тому причиной, кивнул, Хлоя и Ванесса так же слегка растерянно согласились принять незваную гостью за нашим скромным столом.

Тарелка, поставленная перед Ультрамарин одним из охранников, привлекла наше всеобщее внимание. Сейчас на той я наблюдал два вида мясных блюд, каждое из которых по цене стоило как минимум неделю моего труда у Агаты. Возможно, в них содержались какие-то добавки или витамины, что завышало стоимость, быть может, именно поэтому Мария обладала столь превосходной фигурой. Та же мысль о ценах и прочем посетила моих подруг, в женских головах неосознанно услышал чёткие ноты завести.

— Может, вас угостить чем-то? — глядя на упёршуюся в её грудь взглядом Ванессу, спросила Ультрамарин, получив в ответ лишь недовольное «хм».

Перед тем как вернуться к своему обеду, спокойно спросил у отличницы, как та поживает, а после, дав девушке возможность начать разговор, принялся в ускоренном темпе работать челюстями, стараясь не обращать внимания на то, как к нашему столу пытаются подойти многие желающие, натыкающиеся на телесную преграду, что в этот раз соизволила никого лишнего к хозяйке не подпускать.

Закончив свой крайне «интересный» рассказ о том множестве знакомых, которых ей удалось завести, Мария, поблагодарив меня, спросила, а собственно, почему же я больше не приходил обедать вместе. Столь глупого вопроса от с виду умного человека не ожидала даже Ванесса, поперхнувшись куском своего салата. «Проще Эверест с голой жопой покорить, чем до кого-то из Ультра добраться», — двусмысленная фраза Бессмертной сильно позабавила громил-охранников и чутка расстроила саму Марию.

Ванесса напрямую выдала, что, если бы кому-то вроде Марии захотелось нашего общения, она могла спокойно, как и сегодня, подойти, без проблем заняв место. Так же прямолинейно блондинка сказала и о том, что обед слишком короток для бесконечно тяжёлой войны с каждым поклонником Ультрамарин. В общем, пристыдила она милашку по полной, а та, в свою очередь, в наивных потугах постоянно косилась на меня в надежде найти защиту или поддержу — зря.

И так хватало тех, кто вступится за местную принцессу, пусть мне и льстило внимание столь очаровательной девушки, я чётко осознавал нашу разницу в классах, пропасть, которую преодолеть возможно лишь на частном самолёте, битком набитом деньгами.

Я всё это прекрасно понимал, всё, кроме последующих слов Марии.

— Я бы хотела видеть вас на своём дне рождения, что состоится после турнира. Подарков не надо, просто приходите… — слова Ультры вогнали нас в ступор, а охранников заставили нервно переглянуться. Ёзеф тотчас напомнил синеглазой, что от подобного визита могут быть проблемы, а также сиюминутно оповестил ту о моём дисциплинарном наказании, запрещавшем покидать академию. Всего несколько секунд, и здоровяк-охранник знал обо мне больше, чем положено знать частному охранному лицу. Отец всегда предупреждал о том, что не следует лишний раз показывать всё, на что способен, и теперь я начинал понимать почему.

Мария всего-навсего дочь местной знаменитости Дэвида Ультрэ, что, в свою очередь, контролирует такого промышленного гиганта как ХироуТехнолоджи, тесно сотрудничавшего с Геройской академией. Отправив всего раз запрос на меня, охрана Марии могла получить всю мою биографию на руки, а вместе с тем информацию о навыках, умениях. Никакой конфиденциальности. Всё, что я показывал в академии, записывал или говорил, могло использоваться против меня. Информация о молодом герое Александре Тэне, о его будущем костюме, прикрывавшем слабые места и секретное оружие, которое тот мог иметь. Всё это становилось товаром, который при необходимости знающий человек мог продать, всучить другому вместе с моей жизнью.

— Тогда вам всего-то нужно хорошо показать себя на грядущем турнире, верно? Среди второгодок о вас, Александр, частенько заходят разговоры, также наставник Оливер пару раз приводил вас в пример другим на своих занятиях, уверена, вас точно выберут, а после вы покажете всем. — Взмокшие от волнения ладошки Марии схватили меня за кисть, тем самым пощекотав нервишки охране и Ванессе, перекусившей пополам железную вилку. — Я буду за вас болеть, — вытянув из внутреннего кармана своего пиджака тёплые позолоченные билеты, проговорила Мария, — а вы взамен пообещайте, что придёте…

Охрана Ультрэ, вновь переглянувшись, поднимает свою госпожу, сообщая, что им пора. Под пристальными взглядами местных обывателей группа серьёзных мужчин выводит девушку из помещения, а я, как дурак, держа в руках три позолоченных конверта, думаю: «Что это сейчас было?»

Глава 63

Всемогущий и всё понимающий наставник Оливер с ходу вошёл в моё положение. Вдоволь посмеявшись с «благородного» поступка, мужчина не забыл упрекнуть меня в глупости и излишней мягкости.

За последние недели, что тот мутузил меня и гонял по всем двум аренам, мы хорошо сблизились. Обсуждая стратегии по противодействию злодеям, он частенько терял тему повествования, углубляясь в молодые годы своей героической эпопеи. В те редкие минуты, когда он с досадой признавал свою слабость, силу врага, едва не лишившего того жизни, Оливер зациклившись словесно повторял все возможные комбинации, которые мог сотворить в подобной обстановке.

— Анализируй промахи: свои, вражеские, чьи угодно. Приглядывайся к самым мелким и банальным вещам, ведь именно в них порой скрыта самая громкая и большая победа, возможно, даже самая главная в твоей жизни, — такой мудростью делился со мной герой Бездны, хотя в данном случае о подобном ему стоило рассказать кому-то другому, хоть тем же Генасу и Эли, в очередной раз порывавшимся сразиться против меня.

Гордый очкарик и вспыльчивая коротышка хорошо поладили за последние недели, возможно, даже сдружились, однако этого по-прежнему не хватало. Я видел, в каком отчаянии находились оба, терпя очередное поражение. Видел, как, стиснув зубы, они в очередной раз поднимаются с колен, бессильно сжимая в своих кулаках мягкий песок. Чувствовал, как опускаются их руки, опустошаясь, угасает внутренний источник, а вместе с ним боевой дух.

Мои слова о том, что ребята становились всё сильнее, воспринимались в штыки. Мою серьёзность и желание помочь считали насмешкой. Слишком гордые, резкие, они испытывали сейчас то же, что и я при тренировках с отцом: беспомощность и непонимание. Как бороться с тем, кто быстрее, опытнее, сильнее и способнее? Никак. Всё, что тебе остаётся — это драться, набивать шишки, синяки, переломы и ссадины, набираясь опыта. Только с опытом, пройдя через физические страдания, ментальные травмы, они могли понять одну вещь: всегда есть кто-то сильнее и опаснее тебя. Я мог запросто поддаться им, позволить ударить себя, поселить в их сердца надежду, что даже того, кому ты проиграл сто раз, можно однажды победить. Вот только сделай я так, их смерть на улице в какой-то геройской перепалке тяжким грузом легла бы и на мои плечи.

Ведь силён я только по отношению к этой парочке. Герой Капкан, наставник Оливер и множество других сильных личностей разбросаны по городу, словно опасные драгоценные камни по мутному пляжному дну. Один неверный шаг мог нанести тяжёлые ранений или даже привести к смерти. Смерти молодых и перспективных юноши и девушки, что, вполне возможно, позднее с лёгкостью смогут превзойти меня.

Комбинируя скоростные атаки с точечными электрическими разрядами, парочка отлично чувствовала манёвры друг друга. Эли стала больше перемещаться по арене, работать с длинной дистанции, а Генас же, пользуясь мощью своих сильных ног, создавал песчаный вихрь, как он считал, лишавший меня возможности на внезапную атаку. Позабыв о том, что я приспосабливаюсь к их навыкам и тактикам точно так же, как и они к моим, ребятки не учли множество фактов и в очередной раз наступили на свои же грабли.

Дождавшись, когда оба моих щупа окажутся в воздухе, Генас удачно телепортировался мне за спину, сумев всё же пробить трещину в защите, коей я того всё занятие и приманивал. Рука скалящегося красавчика мощным рывком развернула нас на сто восемьдесят градусов, подставляя под выпущенную молнию Электры.

Готовый к подобному уже в момент исчезновения Генаса из моего поля зрения, словно ящерица, отбрасываю старые щупы. Одной новой конечностью хватаю за пояс четырёхглазого, закрывая его телом брешь, вторую заношу из-за спины, как скорпион, а третьей изо всех сил отталкиваюсь в сторону Эли.

Коротышка вместо того, чтобы уклоняться, подавляет часть разряда, с грохотом бьющего Генаса в широкую спину. Изо рта парня вырываются капельки крови, сам же он тотчас теряет сознание. Медленная Эли растерянно думает, как защитить себя от приближающейся угрозы, но брошенное мною в её сторону тело очкарика, выбивая страйк, укладывает ту на лопатки.

Стоя над бубнящей и взволнованной коротышкой, пытающейся выбраться из-под тяжёлого компаньона, дабы оказать тому первую помощь, ладонью отгоняю от себя ароматы горелой одежды и плоти. Снаряд Электры угодил Генасу прямо в левую ягодицу, потрепав штаны и нижнее бельё. Множество окружавших нас девиц охая тотчас прервали свои спарринги, глядя на то, что у парня виднелось снизу.

«Все тебя любят, Генас, а срамоту мне твою самому прикрывать приходится», — стянув с себя мастерку, кинул её парню на задницу, чтоб не светил перед всеми своей колокольней. Взглянув на наставника, в очередной раз увидел некую растерянность на его куполовидной голове. Я догадывался, что ребята брали у наставника уроки или советы по тому, как меня одолеть. Та же в подтверждение этому даже пару раз находил предупреждающие фото на доске клуба журналистики, где кудряшка Тана оповещала меня о спецтренировках. Как будто зрячий человек мог их не заметить.

— Вы как всегда жестоки, мистер Александр. Порой мне даже кажется, что вам больше подойдёт амплуа злодея, нежели героя, — в своей манере прокомментировал произошедшее Оливер, а после, сделав несколько движений рукой, тихо произнёс: — Можете забирать свою куртку.

Форма Генаса пришла в первозданный вид, хотя горелым всё так же попахивало. Дав возможность Электре и пришедшему в себя четырёхглазому обсудить всё произошедшее, попутно разобрав ошибки, Оливер пригласил меня продолжить спарринг, но только уже вместе с ним. Наставник действовал мягко, в щадящем режиме, в его действиях впервые чувствовалась некая скованность и даже слабость. Что-то тяготило бывшего героя, и мне пришлось проявить настойчивость, чтобы понять что.

Некоторое время тот молча игнорировал мои вопросы и, лишь когда я, потянувшись щупами к его голове, попытался прочесть мысли, недовольно огрызнулся, показывая, кто здесь кто. Отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи, попутно дав знатного подсрачника, Оливер всё же соизволил приоткрыть завесу неизведанного.

— Я должен извиниться перед вами, Александр, — с неожиданной стороны начал наставник. В его голосе чувствовалось искреннее раскаяние за содеянное, но за что именно? — Вы показываете отличные результаты в боевой практике, можете гордиться тем, что слышите, ведь о таком я редко говорю. Так вот, кто-то из второкурсников, может, даже третьекурсников сообщил о моей похвале наставнику старших курсов: герою Шести струн. Мы частенько конфликтовали с ним, так как его методика обучения Б потоков в корне отличалась от моей и, — наставник замялся, — скажем так, я считаю её слишком мягкой.

Мягкой? Это говорит мужчина, что не стесняясь по кускам разбрасывал части тела бедной Ванессы?

— Быть может, это вы просто слишком суровы и жестоки…

Откашлявшись, Оливер отрицательно покачал головой и возразил:

— Не суть, — отведя взгляд в сторону, произнёс наставник. — Я просто хочу, чтобы вы были готовы встретить в Колизее того, кто будет полной вашей противоположностью. Струна очень мстительный и азартный человек, уверен, он обязательно попытается достать меня, назначив вам самого неудобного и опасного противника. Будьте бдительны…

Положив руку мне на плечо, с неприятным холодком в голосе доверил мне решение своих проблем герой Бездны.

Глава 64 — Вся в отца.

Выслушав предостерегающую речь от наставника Оливера, сразу после тренировки, попрощавшись с подругами, желавшими поддержать меня и не имевшими доступ даже к зрительской арене, отправился в Колизей. Место оказалось не таким уж и тёплым, особенно для тех, кто хотел поглазеть на происходящее внутри.

Открывалось для гражданских лиц оно редко: обычно в дни крупных боевых турниров или спортивных игр. В другие же дни все его технологические мощности использовались потоками для тренировок и внутренних экзаменов. По идее всё здесь было высшего уровня секретности, но, как я уже понял, исходя из того, с кем связана Геройская академия, секретность являлась чем-то условным, в отличие от вполне реальных мер обеспечения безопасности.

Герои-тысячники в патруле, группы вооружённых военных на каждом повороте. Казалось бы, обычный коридор, шедший в центр, однако, как говорится, только казалось. Десять дверей открывались поочерёдно, за каждой контроль, автоматчики, герои, боевые турели, прикреплённые к потолку, и, конечно же, Мехи — человекоподобные роботы ростом в два метра, вооружённые спаренными полуавтоматическими пулемётами. Гордость ХироуТехнолоджи РДД — Страж. Крепкий полукруглый защитный панцирь закрывал безголовое серо-металлическое тельце, глядевшее на мир вокруг себя при помощи десятка встроенных камер. Огне и морозостойкий, спокойно может продолжать бой даже при потере трёх конечностей. Не боится пуль малого и среднего калибра, оснащён всеми современными системами — так о говорилось в рекламах, заполонивших весь город.

Каму будут служить эти машины и чьи выполнять приказы в случае сбоя, как было в одном «вражеском» фильме, неизвестно, но отчего-то в структурах правопорядка и армии их приняли на ура.

Машина быстро отсканировала сначала моё лицо, после, своими металлическими клешнями схватив за запястье, руку. Первый пост пройден, после был скан голоса, сетчатки и даже мазок изо рта, от которого на языке остался вкус медицинских пприблуд, а в горле начало сильно першить.

— Порядковый номер «четыре». Можете прямо сейчас пройти на арену, — произнесла женщина в строгом офисном костюме, после чего передала мне табличку и сняла с запястья блокиратор. — Он вам не понадобится, — мило улыбнувшись, добавила та.

Некоторое время я волнительно топтался на месте, глядя то на номер, то на дверь: за ней меня ждала та самая арена, на которую когда-то выходили все знаменитые герои прошлого, настоящего и, скорее всего, будут выходить герои будущего времени. От нервов и предвкушения сила внутри меня вновь начала вскипать. Показались сразу три щупа, одним из которых я случайно зацепил юбку сотрудницы. Ничего непристойного, просто лёгкий шлепок по голени. Вот только…

— Расслабьтесь, — подойдя ко мне со спины и положив руки на плечи, произнесла женщина, а ведь я даже не успел извиниться. Голос той стал мягче, взгляд помутнел, а зрачки едва заметно расширились.

«Нет, это точно не случайно…» — когда мне в спину уткнулась женская грудь, а проверяющая, слегка опустив руки, заговорила про излишнее напряжение, которое перед важными делами нужно снимать, наконец-то осознал я. Сделав решительный шаг вперёд, оттолкнул бедную женщину, попавшую под чары, возможно, точно такие же, коими обладала и моя мать, умевшая обольщать других. Как же мне не хватало её все эти годы, я думал, что хоть после поступления смогу с той увидеться, но всё опять пошло не по плану. Я должен показать себя миру, заслужить право выйти на улицу не как студент, а как герой. И во что бы то ни стало вместе с сёстрами или в одиночку найти её.

Пейзаж за распахнувшимися последними дверьми ударил по глазам и разуму. Кажущееся изнутри куда больше, чем снаружи, здание приветствовало меня сотнями тысяч пустующих зрительских мест, размещённых в воистину огромном по размерам амфитеатре. Колонны-гиганты, подпирая сами небеса, служившие этому месту потолком, глядели на меня свысока, как на муравья или того хуже — незначимое ничтожество. Выбитые из мрамора, отлитые из золота и украшенные драгоценными камнями, лики героев прошлого, весь мой путь, от дверей до стоявшей впереди группы учащихся, провожали меня своими величественными взглядами.

— О, а вот и он, добро пожаловать в Колизей, Александр… — поправив свою ковбойскую шляпу, поприветствовал меня герой Шести струн.

— Здравствуйте, надеюсь, я не опоздал? — спросил, поглядывая наставнику за спину, где уже во всю сражалась парочка разгорячённых ребят.

— Ну что вы, все ведь знают о том, что в А группах «одарённых» обязательные занятия заканчиваются чуть позже, чем у других, — в голосе наставника чувствовалось пренебрежение и брезгливость, а от ударения на слово «одарённые» и вовсе захотелось закатить глаза и отмахнуться от этого человека. Уж слишком много завести и ненависти было в его словах.

Из-за спины ковбоя внезапно показалась незнакомка или, я бы даже сказал, уменьшенная копия самого Струны. Кожаные остроносые коричневые туфли, плотно облегающие ноги и зад синие джинсы, клетчатая красно-чёрная рубашка, частично заправленная в штаны, а ещё точно такая же, только чуть меньше, ковбойская шляпа и платок, скрывающий половину лица. На поясе девушки красовалось два огромных револьвера, за спиной футляр в виде гитары, но что-то мне подсказывало, было в нём нечто другое. Я догадывался, кто эта девушка, и оттого в моей голове возникла пара лишних, смущающих меня вопросов.

— Наставник, разве героям первого курса разрешено носить оружие и форму, отличающуюся от стандартов академии? — Мой вопрос вызвал деловитый смешок.

— На экзаменах, цель которых проверить вашу силу и способности, разумеется, нет. Вот только мы ведь не на экзамене, а это всего-навсего «мини-турнир», цель которого выяснить, действительно ли вы достойны представлять элиту нашей академии. Ридли, доченька, представься…

Доченька? Теперь-то всё понятно, этот чёртов ковбой совершенно не стеснялся пользоваться своим положением. Не знаю, насколько та сильна, но уверен, у многих, как и у меня, от подобного продвижения возникнут вопросы. Дочь, точь-в-точь копирующая своего отца, работающего в академии и наверняка знающего о моей слабости к маленьким и быстро летящим предметам. Огнестрел — это мой бич, и вот он, мой контргерой.

Мат на чисто русском сорвался с моих губ, когда Ридли, приблизившись, протянула руку. В футляре её гитары или контрабаса, хрен пойми, что там было, я заметил парочку круглых прорезей, вполне возможно, внутри также было спрятано оружие, но только куда более крупного калибра.

— Зови меня Ридли или просто Стрелок… — Стянув кожаную перчатку, протянула руку девушка. Взглянув на кисть той, сразу откинул часть своих предрассудков и убеждений. Всю правую ладонь покрывали шрамы и мозоли, особенно в области указательного пальца, что говорило о постоянной практике моего будущего противника в стрельбе. «Когда надо будет, она не промажет», — переведя взгляд с пальцев на сбитые костяшки, подметил я.

— Александр… — ожидая насмешки за отсутствие псевдонима, жму руку той. Местные очень любили вставлять в «никнеймы» особенности своих способностей. Вот только, как по мне, это являлось скорее проблемой, так как враг по одному неосторожному слову мог догадаться, чего ждать от очередного героя.

— Рада нашему знакомству, я слышала о вас много хорошего, поэтому надеюсь на честный и результативный для нас двоих спарринг. — Хватка девушки оказалась крепкой. Хорошая физическая форма, а также то, с какой лёгкостью она держала здоровенный футляр, настораживали. Да и заявление о честности… Она уже меня знает и, скорее всего, благодаря отцу в курсе того, на что я способен, а вот я о ней не знаю ничего.

«Ну что же, Саня, умение собирать информацию о враге тоже неотъемлемая часть работы героя, и тут первое очко за Ридли…» — понимая, что бой будет сложным, с искренне недовольной и кислой рожей взглянул на прямо сияющего от счастья героя Струну.

Глава 65 — Удача…

Сегодняшней формой боевой площадки являлась площадь. Никаких укрытий, лишь голые плиты под ногами с выгравированными на них пометками: «Осторожно, могут быть ловушки». Двести двадцать метров в длину и сто двадцать в ширину, по площади своей два футбольных поля. И сейчас всё это пространство было представлено лишь нам двоим.

«Держи дистанцию и стреляй, уж слишком идеальные условия и противник, тебе так не кажется, Стрелок?» — глядя на стоящую в двадцати метрах от меня девушку, недовольно ворчал я, подумывая, как поскорее оторвать от земли пару плит и создать для себя хоть какое-то, способное спасти меня от пуль укрытие.

Оглядывая и запоминая символы на ближайших ко мне клетках, краем взгляда зацепился за соседа: прыщавый Ливей, удивлённо глазел на меня, попутно общаясь с кем-то из толпы. Кажется, парень не ожидал увидеть меня здесь точно так же, как и я его.

— Не повезло тебе, Стрелок… — с насмешкой выдаёт сожитель, и вдруг звенит сирена к началу боя.

Взгляд и настроение Ридли тут же меняются: всего мгновение, и два огромных ствола выпускают по паре свинцовых зарядов в мою сторону.

До максимума уменьшаю площадь поглощения урона, тем самым увеличивая толщину воздушного щита перед собой, попутно перетягивая невидимой рукой себя в сторону. Две пули из четырёх достигают цели и разносят в клочья воздушную преграду. Едва успеваю коснуться ногой земли, как вновь вынужден рывком, а после и кувырком смещаться в сторону, кончиками волос ощущая касание свинца.

Я на земле, Ридли, понимая, что из моего положения вряд ли удастся нормально увернуться, ликуя, производит ещё пару залпов, от которых я уклоняюсь всё таким же рывком невидимых рук, раскинутых в сторону. Мой противник в замешательстве пятится, по всем законом сейчас, когда она вся такая уязвимая и собирается уйти на перезарядку, я должен был атаковать, вот только…

— Из тебя никудышная актриса, Ридли, я знаю, что в твоих пушках ещё как минимум по одному патрону… — Пытаясь потянуть время разговором, запускаю одну из невидимых рук в Стрелка.

— Но как ты понял? — непонимающе взглянув сначала на меня, а после на свои пушки, вскрикнув, спросила девушка.

— Очень просто, потому что ты до сих пор не перезарядилась! — Чуйка стрелка срабатывает с запозданием, вспомнив о моей невидимой глазу способности, она дёргается назад, но незримая рука уже успела подкрасться на нужное расстояние и прихватить ту за остроносую туфельку.

Подняв её на три метра, собираюсь закончить всё одним размашистым ударом о землю, но рефлексы и арсенал Ридли продолжают меня напрягать. Внезапно в её руках появляется точно такой же нож, коим в своё время один из семейства Цивини с лёгкостью разделался с моим защитным полем. Полоснув себя в области ноги и сделав в воздухе пару кульбитов, потеряв лишь башмак и шляпу, Ридли приземляется на плиты, а после, скинув с плеча свой контрабас, направляет его на меня.

«Вот же срань…» — видя, как из него появляется шесть спаренных стволов, второй рукой бью о землю, создавая в плитах вмятину и приподнимая бетонные углы.

Треск взревевшего оружия за мгновение рассыпал бетонную плиту и мою воздушную защиту, буквально вынуждая при помощи всех конечностей врываться и закапываться в землю прямо под огнём.

«Попади она в меня чем-то похожим, только кишки бы во все стороны разлетелись, такое оружие действительно не против правил?»

Зарывшись поглубже, не рискнув высунуть голову из укрытия, стал пытаться ощутить местоположение Ридли точно так же, как и ранее тренировался находить невидимую Хлою. Эта полоумная со своим пулемётом медленно приближалась, и как только я пытался создать и высунуть свою невидимую руку, начинала палить из крупного калибра, а это значило, что теперь она как-то видит или ощущает уплотнение воздуха.

«Блестяще…» — понимая, что положение дел хуже некуда, при помощи силы создаю подобие бура и запускаю его под землёй по направлению к и без того приближающейся Ридли. Вряд ли она сможет ощутить или увидеть мою руку под землёй, во всяком случае, я надеюсь.

Проходя под землёй всё дальше и дальше, остановившись буквально в трёх метрах от своей цели, случайно цепляю буром какой-то предмет, вслед за чем раздаётся взрыв, от которого мой враг падает на задницу. Понимая, что надо действовать сейчас, тут же выпрыгиваю из своей норы и чуть ли не лбом сталкиваюсь с летящей в меня гранатой.

— Блять…

Едва успеваю воздушным щитом и рукой прикрыть лицо, как взрывная волна откидывает на добрые пару метров в сторону. Мелкие осколки цепляют неприкрытые части тела. Ноги, руки и даже лицо обжигает застрявшей внутри металлической стружкой. В ушах звенит, лёгкая дымка в сочетании с головокружением снижает видимость. Приподнявшись на колено, пытаюсь отыскать девчонку, но она находит меня первой. Два выстрела, две пули, одна, соприкоснувшись с вновь поднятым щитом, уходит по касательной в сторону, другая, без проблем преодолев барьер, вонзается в правое плечо, вновь опрокидывая меня на спину.

Всё болит, ноет, кровоточит. Сил с каждой секундой всё меньше и меньше. Перебирая ногами, сейчас уже и сам пытаюсь отползти назад, выиграв пару лишних секунд для того, чтобы перевести дух. Но какой в этом смысл?

— Хватит убегать и прятаться, Алекс, я победила… — хромая на одну ногу, словно недовольная чем-то, заявила Ридли, на чьём лице красовались странной формы и окраса солнцезащитные очки. Именно благодаря им девчонка смогла видеть любое уплотнение и колебание воздуха, попутно благодаря своему арсеналу распыляя все мои потуги.

Уже будучи готовым сдаться, кляня себя за слабость, заваливаюсь на спину и слышу знакомый щелчок прямо над ухом.

— Хватит, Александр… — Ствол Стрелка направляется на мою голову, а я в ответ из последних сил создаю под своей спиной и головой преграду, что девушка без рентгена точно увидеть не могла. Сильный взрыв подбрасывает моё тело вверх, и волной вновь сносит Ридли с ног. Волосы обжигает пламенем, левый локоть выворачивает на изнанку, после непродолжительного полёта мы оба вновь на земле, вот только в этот раз уже я нахожусь сверху.

Приложившись головой о край плиты, мой враг на мгновение теряет ориентацию, а я в этот момент, упершись вывернутым локтём той в горло, здоровой рукой вытаскиваю из её чехла нож, попутно оглядывая тот на всякие хреновины, типа того же электрошока.

Пара секунд, и под разбитыми очками вновь начинают бегать ожившие глаза. По виску, губе и брови Ридли тонкой струйкой течёт кровь, сверху, поудобнее пристроившись своим задом на её груди, сижу я, приставив к горлу врага её же оружие.

— Если можешь прикончить врага, действуй иначе… — Вскинув лезвие, уже приготовился нанести удар, как внезапно прихватившая мою руку невидимая преграда, а после и сигнал об окончании поединка нас прервали.

— Бой окончен. Победитель Александр Тэн… — холодно, проклиная меня про себя, проговорил герой Струны, глядя на свою ослабевшую и замученную дочку. Сегодня он сделал для продвижения той всё, что только мог, но, увы, удача оказалась на моей стороне.

— Не фортануло, да, мистер герой Шести струн? — С вызовом взглянув на не скрывавшее ко мне неприязни лицо мужчины спросил я, а после обессилено завалившись на Ридли, в очередной раз потерял сознание.

Глава 66 — Кто вы, доктор?

Мягкий, приглушенный ярко-красным пламенем уходящего солнца свет сквозь треплющиеся на ветру занавески падал прямо на лицо. Приятный ветерок, одарив моё уставшее тело лёгкой прохладой, весело гулял по палате, покачивая два комплекта униформы: новый, закрытый целлофаном, и изорванный, залитый кровью старый.

— Вы, как погляжу, любите поспать, молодой человек. — Старый, седой короткостриженый мужчина в круглых очках, что-то звучно черканув в своём планшете, осторожно поднялся и перевёл на меня взгляд своих усталых глаз. — Александр Тэн, восемнадцать лет, сводный брат сестёр Тэн, долгое время жил отдельно от родителей вместе с бабушкой Евдакией Тэн, после смерти которой, по требованию одного из опекунов, был зачислен в Геройскую академию.

Мужчина озвучил одну из нескольких версий моего происхождения, что мы отрабатывали с сёстрами.

— Вам не кажется, что как-то маловато информации для столь взрослого человека? Ни области проживания, ни улицы, ни дома… — Тон мужчины показался мне подозрительным, а нездоровый блеск его глаз даже слегка пугающим. — Как так может быть, что одни ваши ровесники имеют медицинские выписки, отзывы с мест учёбы, работы и даже полиции, в коей имели честь оказаться, а вы же, словно белый лист, что никогда до этого года и не существовал.

Вряд ли столь подробное изучение понадобилось этому достопочтенному врачу для банального осмотра. К тому же на его халате висел бейдж с совершенно другим лицом. «Кто ты, чёрт возьми, такой?»

— Мой адрес: Лес чудес, улица там, не знаю где, ну а номер дома у волков спросить можете, из всех соседей они у нас самыми разговорчивыми были. — Этот дядька не был врачом. Готовя себя к худшему, попытался активировать силу, но та и не думала мне подчиняться.

— Сколько нелепой бравады и храбрости от того, кто даже сесть без посторонней помощи не может. — Взглянув на свой халат и увидев там чужое лицо, мужчина усмехнулся, а после, сняв белую мантию, кинул ту на ближайший стул. — Михаэль, — вызвал он кого-то по приёмнику, — кажется, во время обеда произошёл маленький инцидент. Ах, вы уже знаете, ну тогда хорошо… Да, завтра с утра, всего наилучшего, — слова мужчины, направленные к невидимому собеседнику, звучали куда милее и доброжелательнее, чем ко мне.

— Ни семьи, способной вас поддержать, ни дома, куда вернуться. Вместо учёбы и раскрытия своего потенциала, тратите себя без остатка на поиски работы, когда могли бы купаться в роскоши и достатке, ни в чём себе не отказывать. Зачем все эти сложности, Александр? — подойдя и облокотившись на спинку кровати, спросил мужчина.

— Потому что не у каждого есть спасительная фея-крёстная, способная сигналом своей позолоченной пластиковой банковской карты решить все проблемы. — На моё заявление мужчина вновь улыбнулся.

— Любите сказки? — спросил тот.

— Ага, про принцев и принцесс, хэппи-энды и всё такое… — не сводя взгляда с мужчины, вновь двинувшегося к своему столу, проговорил я. В руках врача блеснул шприц, бесцветная жидкость в колбе казалось зловещей и опасной.

— Витамины помогут стабилизировать ваш внутренний источник, — видя мой подозрительный и опасливый взгляд, проговорил тот и добавил: — А насчёт принцесс я вам, молодой человек, так скажу, порой, чтобы найти ту самую прекрасную лягушку, не обязательно трахать всё болото…

— Это вы сейчас о Медоеде? — нервно сглотнув, пытаясь сопротивляться вошедшей в руку игле и веществу, влившемуся в тело, спросил я. Ответом мне был немой кивок. Так и знал, что с этим очкастым что-то не так.

— В нашем мире Героев и Злодеев есть личности, отказать которым могут лишь единицы, и ещё меньше людей, кто бы осмелился сделать это дважды. Уважаемая Франческа была взбешена тем, что вы посмели не прийти на её банкет. — Вот так вот просто заявить одному из учеников о своей связи с приступным миром. Этот врач либо безумец, либо слишком уверен в тех, кто стоит над ним и покрывает.

В теле никаких изменений не наблюдалось, паралич, сон или конвульсии, за которыми могла идти смерть, также отсутствовали. Неужели простой разговор по душам?

— А уважаемой Франческе понравится то, что вы сравнили её с жабой? — Один из глаз, прятавшихся за толстыми очками мужчины, нервно дёрнулся. Кажется, мои слова его задели.

— Госпожа…

— Для меня она не госпожа, доктор, — поправил того я, ощущая, как в тело стала возвращаться сила. Укол действительно помог, возможно, врач специально затягивал с его применением для того, чтобы мы могли спокойно поговорить. Отдав должное начавшему закипать медработнику, умолк, жестом пришедшей в норму руки предложив продолжить.

— Госпожа Франческа приносит свои глубочайшие извинения вам и вашим сёстрам, а также предлагает встречу. Ей стыдно за своё поведение, поэтому она приглашает вас в одно заведение неподалёку от академии. Пообщаетесь, решите все волнующие вас, молодых, дела и вопросы, быть может, она не так уж и плоха, как вам могли рассказать о ней сёстры.

Простая встреча или что-то большее? Семейство Цивини опасно, их люди уже доказали мне в этой треклятой подворотне, что, несмотря на все мои усилия и тренировки, я в любой момент могу отправиться к праотцам. Перед этим требовалось обезопасить себя, связаться с сёстрами.

— Я могу дать ответ позже? — Мой вопрос заставил мужчину вынуть из кармана ещё один шприц с другой бордово-красной жидкостью, и что-то подсказывало мне — вот в нём точно находились не витаминки.

— Не гневите судьбу, мистер Тэн. Она и так к вам уж слишком милосердна… Вы находитесь в одном из самых травмоопасных мест на планете, каждый день мы, целители и врачи, вытаскиваем кого-то из того света. Сшиваем, собираем по кусочкам тела и разумы, подобно пазлу из мяса и костей, воссоздаём уничтоженное. Как думаете, многие ли умирают здесь? Отвечу за вас — единицы. Так вот от вашего ответа напрямую зависит, станете ли вы в будущем одной из тех самых единиц.

Лицо плешивого четырёхглазого «лечилы», явно позабывшего о клятве Гиппократа, если в в этом столетии её ещё кто-то приносит, глядело на меня своими переполненными злобой и токсичностью глазами.

— У меня два вопроса: первый — что с моим арестом, а второй — где и во сколько я должен быть? — нервная улыбка сорвалась с моих губ. После этих слов старикашка расслабился и точно так же, как и я, позволил себе лёгкую улыбку.

Между тонкими и скрюченными веткоподобными пальцами мужчины показалось два сложенных по частям листка бумаги. На одном время с адресом и телефоном, на другом снятие с моей персоны всех ограничений с подписью самой Сирены. Вспоминая, с каким негодованием я столкнулся в момент последнего инцидента за пределами академии, понял, что моей чешуйчатой покровительнице просто не оставили другого выбора, кроме как отпустить меня на все четыре стороны. Попытается ли она предупредить о чём-либо, или, быть может, за ней уже следят, и всё, что мне остаётся, это оставить её подпись без внимания? Ведь её действия с арестом полностью противоречили приказу Цивини о моём похищении.

— Я очень рад, что мы с вами смогли достичь взаимопонимания. Касательно одежды можете не переживать, госпожа Франческа знает о ваших финансовых трудностях, поэтому предложила встречу на нейтральной финансовой полосе, где столь самостоятельная личность, как вы, сама сможет заказать что-то дороже воды. Всего доброго, уважаемый мистер Тэн.

Рубиновый шприц исчез в больших карманах доктора точно так же, как и появился. Покинув меня, врач, не назвавший своего имени или фамилии, оставил после себя крайне двоякое впечатление. С одной стороны, мне хотелось дать ему в рожу, заковать в наручники и отправить прямиком на допрос в цитадель, где тот точно смог бы рассказать органам много чего интересного, а с другой, я был обязан сказать спасибо за то, что мне в очередной раз дали шанс, и тот чёртов красный шприц всё ещё оставался наполненным. Несмотря на тот взрыв, раздавшийся прямо у моего затылка, я всё ещё был жив и, более того, умудрился выйти победителем из крайне сомнительного поединка, после которого последоваиа повторная встреча с представителем одного из опаснейших приступных синдикатов мира.

Столько всего за какие-то сутки — небеса явно потешались надо мной, посылая всё новые и новые испытания.

П.с. от Автора: Друзья, третий день не могу сбить температуру, голова плохо варит, так что если где-то столкнётесь с неточностями по датам и прочему, пожалуйста, напишите мне в личку или в комменты под вкладочкой «спойлер», буду очень признателен за вашу помощь.

С уважением,

Фокер

Глава 67 — Давно не виделись…

— Встречать тебя измученного в палате, а теперь ещё и при выходе из лазарета постепенно входит в дурную привычку, Алекс, — с улыбкой на лице поприветствовала ожидавшая меня у главных ворот Колизея Хлоя.

— Выглядишь как старые обои, чемпион, — по-дружески приобняв меня за плечо, так же весело и загадочно выдала Ванесса.

— Что, такой же пошарпанный и помятый?

— Тебя просто хочется отодрать. — В своей глумливой форме толкнула меня вперёд бессмертная. По её обращению понял: все уже знали о моей «великой» победе над человеком, чьей главной способности я так и не смог понять. Стрелок, невзирая на свои ограниченные силы, присутствие которых я даже не почувствовал, едва не отправила меня на почётный отдых. Сильна зараза, мне было чему у неё поучиться. Это же отметила и Ванесса, умудрившись каким-то образом раздобыть видео нашего поединка, что уже во всю вирусилось в чате нашей группы. Почти от каждого всплывали гневные комментарии типа: «Чуть не продул» и «Да как так можно». На что всем хотелось ответить на исконно русском матерном, однако воспитание не позволяло.

— Отметим победу? Знаю, тебе покидать территорию академии нельзя, так что предлагаю собраться у меня, — весело выдала Хлоя, а после быстро пояснила, что две её сожительницы выбыли из строя на пару дней, нахимичив что-то очень опасное на своих занятиях, после чего это самое «что-то» сдетонировало и отправило их на больничную койку.

У ребят из Б групп будни проходили явно веселее, чем у нас в А, где всё делилось на теорию и практику.

Мой вежливый отказ девушками воспринялся в штыки, как и пояснение о том, что у меня есть дела. Что Ванесса, что Хлоя сердились, всё слегка утрясла фраза «дела семейные», но по тому, что я чувствовал, осадок у них точно остался. Долго не думая, подружки предложили выпить после моих дел, Бессмертная и невидимка внезапно сцепились по поводу алкоголя и закусок, ну а я, воспользовавшись их отвлечённостью, со скоростью черепахи принялся печатать Ане сообщение о происходящем. Современные гаджеты требовали сноровки и опыта, коего мне пока не хватало.

Пиликнув, сообщение улетело адресату, а я, внезапно ощутив повисшую тишину, растерянно поднял голову. Окружив меня и девочек, стояла шестёрка громил, под строгими одеждами которых виднелись воротники облегающих костюмов.

— Чё надо? — набычившись, недовольно выдала Ванесса, спиной встав между мной и этими внушительными ребятами.

— Александр Тэн, машина подана… — холодно произнёс один из мужчин, специально для устрашения повернувшись к нам так, чтобы из его стильного пиджака было видно кобуру пистолета и торчащую из неё рукоять.

— Ты чё, мудила, совсем охренел? Это территория академии, кого ты тут своими игрушками пугать будешь? — с места в карьер, пошла в лобовую Бессмертная, вынудив вмешаться.

— Это как-то связанно с доктором? — взяв вспыльчивую блондинку за талию и оттянув, как можно спокойнее спросил я, и мужчина кивнул. А после, видя вопросительные взгляды моих спутниц, прокашлявшись, пояснил.

— Мы прибыли по приказу ХироуТехнолоджи, мистер Александр показал себя одним из лучших и самых перспективных учащихся первого года. В связи с этим, дабы поощрить прогресс молодого гения, отделу техников было приказано разработать специальный костюм, способный перекрыть недостатки и лучше раскрыть сильные стороны молодого героя. Так что, мэм, мы здесь ради блага самого Александра… — Правдой в словах этого верзилы являлось лишь прямое отношение к ХироуТехнолоджи. Я загнан в угол и бежать некуда.

— Свой костюм на первом курсе? Вау, Алекс, да ты счастливчик! — запрыгнув мне на спину и чмокнув в щёчку, произнесла писклявая Хлоя, на что провожатый великан лишь слегка поморщился. Ему не нравилось моё нахождение в компании двух женщин. И в виду интересов, построенных на меня медоедом, я понимал почему.

— Я постараюсь как можно быстрее покончить с делами… — Произнеся это напоследок, не увидел какого-либо эмоционального изменения в глазах Ванессы. Мне не поверили.

Кортеж из шести телохранителей под удивлённые взгляды местных зевак, бродивших возле входа, спокойно вывел меня из территории академии, усадил в один из трёх припаркованных чёрных новеньких авто, а после отбуксировал на дистанцию, которую я и сам мог пройти пешком.

Меньше пяти минут прошло, и вот дверь открылась, а мне прямым текстом велели выметаться.

— Грубияны… — глядя на место, куда меня отбуксировали, нервно выдал я и понял, где нахожусь. Всего в ста метрах отсюда стоял пострадавший от прошлого налёта бар моей знакомой Агаты. Пара поворотов, выход на центральную улицу и, вуаля, ты в «Разбитом табло». Доктор не врал, это действительно близко к академии, а значит, возможно, мне и в правду удастся расслабиться и решить все проблемы простым разговором. «Как же…» — не веря в это, двинулся вслед за провожатым.

Заведение с нечитаемым названием на одном из множества неизвестных мне языков отличалось от других очень интересным минималистичным стилем. Прямые стены, покрашенные в белый и чёрный. Персонал в точно таких же цветах, а также интерьер, коего было ровно столько, сколько требовалось. Прямые линии, отсутствие каких-либо изысков или дорогих убранств позволяли глазу расслабиться, не обдумывая очередную загогулину того или иного декоратора.

— Александр Тэн, нам назначено, — отчитался на ресепшне охранник, после чего, взяв меня чуть ли не под руку, отвёл к отдельно стоящему столику, у которого наблюдалась очень суетливая и крайне неприятная для меня как для парня картина.

Вокруг одной, «той самой», спешно суетился целый рой из прислужников и пресмыкающихся парней. Молодые официанты, опустив головы и полностью подавив все эмоции, терпеливо выслушивали, как об их работе, заведении и прочем отзывается парочка раздосадованных и разодетых юнцов, находившихся в компании небезызвестного мне Медоеда.

— Это вы называете стейк «средней прожарки»?! — заметив охрану Цивини и меня в их кругу, пуще прежнего распалился мальчишка в костюмчике и с золотыми часами на руках. — Да этими углями гвозди забивать можно! — Кусок мяса со шлепком прилетает в голову одного из официантов, на что тот лишь всё так же произносит слова извинения.

«Не понимаю, как он терпит подобное, будь я на его месте, давно уже в морду дал бы», — толком не осознав свою роль в данном вечере, аккуратно поправил рукава ученической формы, подтянув их повыше, чтобы в случае чего было проще дать в морду. Ибо подобного отношения к себя я точно терпеть не собирался, невзирая на неизвестный мне статус будущих собеседников.

— Альфонсо, угомонись… — Имя кудрявого выскочки говорило само за себя. Словно и ждавший указа от хозяйки, тот кивнул, а после, умолкнув, сел за стол, где располагалось ещё двое молодых мужчин, помимо него и девушки. — А вот и наш последний гость — Александр, — улыбнувшись, представила меня своим спутникам Франческа.

— Ваша привычка заставлять других ждать может очень пагубно отразиться на вашем будущем. — Поправив белую чёлку, хищным блеском глаз напомнила мне разговор с доктором Медоед.

— Мне сегодня уже об этом говорили, спасибо за предостережение, учту, — отвечая холодом в интонации, произношу я, после чего сажусь за отодвинутый мне одним из охранников стул. Лица этих щеглов-молокососов и злобный фейс Франчески в красках намекали на то, что разговор сейчас будет очень сложным и максимально неприятным.

Глава 68 — Помни с кем говоришь.

Сделав небольшой поклон вместо рукопожатия, спокойно, без спешки приземлился на подготовленное для меня место, располагавшееся ровно напротив Франчески. На тарелках парней, как и самой младшей Цивини, красовались угощения всех мастей, мясные и овощные блюда разной степени изящества. Возле меня же стоял стакан воды и книжечка в несколько страниц с местным меню, открыв которую я тут же сравнил блюда моих будущих собеседников с теми, что мог заказать сам.

Каждая тарелка гостей Медоеда в точности соответствовала заявленной на картинке, оттого и стоила весьма больших денег, однако были в списке также блюда и для «рабочего класса».

Моя голова, а в особенности челюсть, ещё слегка побаливала после взрыва, раздавшегося на тренировке. Потому решил не мучить многострадальный организм и заказал на первое самый дешёвый куриный бульон, а на второе пюре с такой же недорогой котлетой. Цена оказалась весьма приемлемой, и даже первоначальная реакция незнакомцев, не имевших возможности вспомнить названые мною блюда, чутка позабавила. По итогу один из них, не выдержав, из любопытства попросил официантку вернуть меню и принялся искать мой заказ и, не найдя его на первых страницах, где были представлены самые дорогие блюда, даже смутился. Но после на смену удивлению пришли токсичный блеск тёмно-зелёных глаз и ехидная улыбка.

Зеленоглазый шатен, взглянув на Франческу, недоумевающе покачал головой, а после, повторно просканировав меня своим деловитым взглядом, представился как Марио или же старинный друг Медоеда. Пытаясь как можно быстрее очертить свой статус и статус своей семьи, что управляла крупной корпорацией, специализировавшейся в основном на морских перевозках, а также судостроении, парень надеялся тем самым донести до меня разницу в деньгах, которыми обладали наши с ним семьи, попутно выдавая заслуги предков за свои, что меня очень даже веселило.

— А чем занимаются ваши родители, Александр? — закончив рассказ о монополии, кораблях и прочих мечтах своей семьи, всё же дал мне слово Марио.

Предсказуемый вопрос нагнал на меня лёгкую тоску. Полноценной семьи у меня не было, денег тоже. Не желая лезть в головы своих собеседников, я поначалу собирался найти какую-то простую тему для разговора, пообщаться, может, даже извлечь какую-то выгоду из разговора с детьми «элиты», но теперь, чувствуя, что меня просто хотят морально раздавить, решил положить болт на происходящее и поиграть в дурочка, а после как можно быстрее оставить гнездо стервятников и отправиться к своим девушкам.

— Мои родители тоже своего рода монополисты… — задумчиво выдал я при виде приближающегося официанта, что нервно начал меня успокаивать, когда я «по не знанию» решил помочь тому выставить мою еду на стол. Марио и Альфонсо с неожиданным любопытством отнеслись к моим словам, и лишь по-прежнему не представившийся блондин, закатив глаза и тяжело вздохнув, не повёлся на мою шутку.

— Монополисты. Странно, я ничего не слышала о компаниях, принадлежащих кому-то из рода Тэнов, — прикусив свой длинный коготок белыми зубами, так же задумчиво выдала Франческа, поддерживаемая немыми кивками дуэта Марио и Альфонсо.

— Ну что вы, я говорю не о бизнесе, а о «монополии на идиотизм». Я плохо знаю людей, отказавшихся от меня, — поддерживая одну из легенд, выдуманных сёстрами, произнёс я, после чего все трое парней без какой-либо капли сострадания хмыкнули. На их лицах проступила улыбка, для этих пираний чужие проблемы и горе являлось чем-то наподобие корма. Лишь Франческа продолжала вести себя точно так же хладнокровно, таращась и оценивая меня своим звериным взглядом. Именно её интерес ко мне и вынудил последнего из тройки, по-видимому, имевшего самые большие и амбициозные планы на Медоеда, перейти к действиям.

Подкаченный блондин в белом костюме, поправив чёлку, представился как Филип. Вновь, как и остальные, не назвав собственной фамилии, парень принялся перечислять лучшие стороны семьи, которая, в свою очередь, занималась производством и поставками вооружения, а также имела в подчинении личную ЧВК (Частную военную компанию). Все здесь присутствующие числились отпрысками солидных людей, оттого я сразу понял: это трио ничто иное как свадебная команда для беловолосой Франчески, наслаждавшейся тесной мужской компанией.

Не восприняв меня как серьёзную угрозу и кандидата, парни, словно меня здесь и нет, принялись обсуждать дела своих родителей, хвалиться удачными сделками, к которым не имели никакого отношения и, конечно же, те, демонстрируя свою «высокородность», не упускали момента обменяться колкостями и шутками. Поначалу в шутливой форме они осаждали друг друга, ну а после, почувствовав чужака в своей аристократической компании, объединились против меня.

— Франческа, вам стоило сказать нам о положении дел вашего друга, мы бы заказали что-то поприличнее… — разведя руками, произнёс Альфонсо, а после, ткнув пальцем в сторону моих блюд, выдал: — Чем вот это…

Медоед, ухмыльнувшись, вновь взглянула на меня, ожидая ответа. При видя улыбки на лице избранницы парнишку тоже слегка подрастащило от счастья. «Как смешно…»

Меня выставляли нищим деревенщиной люди, ничего в жизни не достигшие и сами не сделавшие. Про себя я смеялся с их поведения и попутно делал всё, чтобы соответствовать их мнению обо мне. Первым шагом по выведению из себя богачей стал суп. Когда-то давно мама учила меня, что сёрбать* очень плохо, но, чёрт возьми, я просто не мог не посмотреть, как на это отреагирует «элитное трио».

Всасывая ртом воздух и заглатывая капельки бульона, звучным и странным звуком привлёк к себе внимание всех собравшихся. После третьей такой ложки, когда разговоры за столом утихли, а глаз Филипа нервно задёргался, я словно ни в чём ни бывало отвлёкся от своего дела и, глумливо глядя на попытавшегося подколоть меня Альфонсо, спросил:

— Вы что-то сказали?

Парень слегка растерялся, но после, прокашлявшись в кулак, попытался повторить свою шутку, на что я, поднеся к своим губам очередную ложку с бульоном, точно так же звучно и смачно* сербанул. Осознав, что сам стал целью насмешки, парнишка, склонив голову, чуть приутих. Понимая, что один из них попал под удар, Филип и Марио начинают словесную атаку с флангов. Блондин, делая упор на то, что таким, как я, нелегко жить на белом свете, предлагает покровительство одной из благотворительных организаций, прислуживающих его семье. Стуча себе в грудь, заверяет, что он и его родители от чистого сердца помогают малообеспеченным сиротам и нищим с устройством на работу. «Нищие невиновны в том, что они нищие», — говорит парень, когда я, ковыряясь в зубах вилкой, в ответ предлагаю ему идею по закрытию военных заводов его родителей. Моя логика о том, что, чем меньше оружия, тем больше счастливых людей, ой как не понравилась белобрысику. Натянуто усмехнувшись, тот одарил меня злобным взглядом и, точно так же стиснув зубы, притих. После чего, третий, по-видимому, самый трусливый, а может, и умный, Марио, решив не усугублять и без того патовое положение, тоже заткнулся.

Над столом повисла гнетущая молчаливая атмосфера, в которой я мог спокойно покушать. Пусть меня ненавидели, осуждали и прочее, но зато я отстоял своё. Мне не хотелось гневить Франческу, записывать ту в свои враги, обижая её свиту, но и становиться их целью для открытых насмешек тоже я не собирался. Пусть косятся, рычат и кричат мне в спину, что хотят, один факт того, что в этот момент они будут позади, а я далеко впереди, уже грел душу.

Цивини… Ожидая, когда Медоед наконец-то перейдёт к действиям и вступится за своих друзей, поднял взгляд на девушку с белоснежными волосами и слегка подрастерялся. Франческа, и пальцем не притронувшись к еде, двумя руками с выступившими когтями прикрывала свой хинный ротик. Её большие звериные глаза, сощурившись дугой, нервно дёргались, а сама она, поглядывая на утихшую, жаждущую моей крови свиту, едва сдерживалась, чтобы в голос не заржать.

— Мисс Ф-Франческа? — растерянно взглянув на Медоеда, как на хозяйку, обратился к той Марио, после чего она всё же не выдержала и взорвалась смехом.

— Боже, какие же вы мягкотелые болваны…

— Не понял… — Молодые люди растерянно переглянулись, первым пришёл в себя Филип. Статус его семьи в кругу парней оказался одним из самых высоких, поэтому в обращении к Медоедке, посмевшей его оскорбить, он показывал себя как самый грубый и уверенный кавалер.

— А тут и понимать нечего, свободны… — когтистой ладонью махнув в сторону выхода, произнесла хищница.

— Франческа, ты забываешь, с кем говоришь, — резко подскочив и стукнув ладонями о стол, позволил повысить себе голос блондин, после чего его галстук, а следом и голова оказались в плену внезапно увеличившейся и покрывшейся шерстью звериной лапы.

Не вставая со своего места, Медоед за галстук притягивает голову парня к своей оскалившейся звериной пасти и тихо, едва звучно произносит:

— Не забывай, кому именно своим состоянием обязана твоя семья, Филип…

Напряжение достигло максимальной точки. С недоумением глядя на происходящее, парни, как и я, не понимая, что стало причиной столь внезапной агрессии, поднимаются со своих мест и направляются к выходу. Глядя на это, закидываю последний кусок котлеты себе в рот и тоже поднимаюсь, на что в ответ получаю громкое, командное «сидеть», вырвавшееся сквозь зубы из пасти Франчески.

Сёрбать* — прихлёбывать.

Смачно* — вкусно.

Глава 69 — Контакт…

Отправив вслед за парнями свою личную охрану, Медоед, с облегчением вздохнув, расстегнула пару пуговок на своей белой рубашке, а после, откинувшись на стуле, жестом подозвала официанта.

— Виски, лучшего… — шикнула Франческа, глядя на меня и демонстрируя белые зубки.

— Не нужно, — в ответ кинул я, получив злобное шипение и такое же продолжительное и грозное «Алекс» в ответ от Медоеда.

Понимая, что выйти трезвым и, возможно, целым из этой ситуации не удастся, начинаю выкручиваться и произношу:

— Я сам способен за себя заплатить… — Передо мной вновь появляется меню, из которого я заказываю самое дешёвое пойло.

Франческа всё так же усмехается, а после добавляет:

— Чёрт с тобой, русский, мне то же, что и ему, да и, кстати, за напитки платит тоже он… — Мой внезапно округлившийся от такого хамского решения взгляд сталкивается с самодовольной рожей Медоеда. — Или, вы не в состоянии угостить даму? Если так, то…

— Напитки на двоих… — мысленно подсчитывая, сколько смогу себе позволить, сквозь зубы проговариваю я.

Франческа довольная собой усмехается. Её звериное естество напоминает о Кате, а глубоко расстёгнутая рубашка начинает гипнотизировать мой разум. «Медоед настолько же красива, насколько и опасна», — проговаривая про себя, будто очнувшись, поднимаю взгляд, видя ещё более довольное выражения лица поднявшейся со своего места Франчески. Её короткая юбка, едва способная прикрыть упругий зад, равняется со столом. Ещё сантиметр, и я увижу её нижнее бельё, другую девушку подобное точно смутило бы, но не Медоеда. Обойдя стол, та спокойно берёт рядом стоявший стул, ставит подле меня и, спинкой повернув его к столу, усаживается, раздвинув ноги. Острые локти упираются в спинку. Подперев голову рукой и повернувшись, та принимается в открытую таращиться на меня.

— Что-то с моим лицом, мисс Франческа?

— Ещё раз скажешь мисс, заставлю платить за всех пятерых… — насмехаясь надо мной, произносит она, и я повторяю свой вопрос только без данного оборота. Игнорируя мои слова, Медоед залпом выпивает принесённый официантом стакан и, требуя ещё, отправляет того вновь к стойке, я же, в свою очередь, отпив чутка крепкого напитка, нахожу в себе силы точно так же повернуть голову и взглянуть сидящей рядом девушке в глаза. Белые пушистые брови, белые ресницы, что подобны иглам, белоснежные и кажущиеся острыми словно лезвия волосы. Всё в её лице такое необычное, загадочное и опасное.

— Каждый из этих мелких засранцев, которые в жизни тяжелее собственно члена ничего в руках не держали, в лепёшку разбились бы, лишь бы только за меня заплатить или остаться со мной наедине. — Ноготок Медоеда упёрся в отпечаток моих губ, оставшихся на стакане.

— Неудивительно. Вы… — Лицо Франчески вмиг помрачнело, и я тут же поправил себя: — Ты желанная невеста, их поведение вполне естественное.

— А твоё нет, — хмыкнув, а после выгнувшись на стуле, протянула беловолосая. — Почему ты не позволяешь угостить тебя, Алекс?

— Потому что у меня есть деньги.

— Если бы ты согласился стать моим, в твоих карманах их стало бы гораздо больше.

— Они не выдержат такой нагрузки и порвутся, Франческа.

— Тогда, Алекс, мы вместе пойдём в магазин и купим новые.

— Но зачем, если сейчас у меня есть целые старые?

Наша короткая словесная дуэль завершилась дружеской ничьёй. Сейчас Медоед предстала предо мной в совершенно другом облике. Тогда, во время общения с сёстрами, в которых она видела врага, девушка показала себя как хищник, патрулирующий и защищающий личные окрестности. Сейчас же, в корне изменив свой подход, она постепенно, почти незаметно пододвигая свой стул, шла на сближение, преследуя собственные мотивы.

— Почему я, Франческа? Каждый из той тройки хорош собой, обеспечен и под стать тебе по положению.

— Потому что таков закон природы… — взяв со стола мой стакан и пригубив его на точно том же месте, что и я, облизнувшись, деловито произнесла Медоед. — Испокон веков в приоритете самок стояли сильнейшие, способные защитить их и дать семя, что породит ещё более сильное потомство. Эти парни смазливые хлыщи, чьи губы пропахли материнским молоком. Тень своих предков… И ты, Алекс, совершенная противоположность. Твой внутренний магнит сводит с ума все мои животные инстинкты. Затупляет слух, затуманивает разум и приковывает взгляд. Меня это смущает, ведь я ещё никогда и никого не хотела точно так же, как тебя. Поэтому желаю, чтобы ты знал, я, гордая дочь рода Цивини, всегда получаю то, что захочу.

Сделав ещё глоток, Франческа ставит стакан и, прислоняясь ко мне, целует прямо в губы. Строя из себя недотрогу, пытаюсь отстраниться, в ответ на что острые звериные зубки царапают тонкую плоть, после чего свежую ранку обжигает оставшийся во рту Цивини алкоголь.

Всего секунда, и мы разрываем контакт. Франческа улыбаясь облизывается, пальцем водя по кровавому пятнышку, попавшему на её белую полурасстёгнутую блузку. Я же, смахнув большим пальцем кровь со своих губ, беру платок и пытаюсь остановить кровотечение. Телу требовалось пару секунд для регенерации, и в это время не хотелось бы залить чистую скатерть и новую форму своей кровью.

Внутри начинает пробуждаться и закипать сила, готовая вот-вот выплеснуться наружу. Вспоминаю свои предположения по поводу влияния на разум других живых существ. Осторожно под столом пропускаю тоненький щуп, что, обвившись вокруг ноги Франчески, соединяет наши тела.

Столь тонкий и лёгкий, та не должна была его почувствовать, так я предполагал. Но как только это произошло, тело Медоеда отреагировало моментально. Волосы на голове Франчески приподнялись, на руках дыбом встали маленькие, едва заметные волоски, а зрачки, словно у кошки, готовой броситься на свою добычу, до безумных размеров расширились.

— Что это сейчас было, Алекс? — Проступившие когти, а также некий гортанный рык, доносившийся из глубин Франчески, напрягли меня. Быть может, я выбрал не того соперника для первых испытаний?!

— Хотел тебя о том же спросить? — Демонстрируя кровавое пятнышко на белом платке, попытался перевести тему я. Во взгляде Медоеда чувствовалась растерянность, подключаться к её ментальному фону не стал — и без этого было видно, что она взволнована и изо всех сил пытается ощутить угрозу, о возможности которой оповестили её звериные инстинкты. Моё ментальное вторжение могло всё разрушить, поэтому стоило либо продолжать как-то неизвестно как воздействовать на Франческу, либо отступать.

— Ладно, не важно… — Оглядываясь по сторонам и, по-видимому, всё так же не понимая, что с ней сейчас произошло, коротко отмахнулась от собственных чувств девушка. — В любом случае я совсем забыла поздравить тебя с победой, пусть и не обязательно было сражаться со стрелком, но всё же. Кстати, почему твой щит так уязвим к огнестрелу? Пробовал выставлять его не в форме стены, а к примеру, под острым углом? По идее это должно работать так же, как и с бронёй в танке: рикошеты и прочее…

— Ну конечно же… — возмутившись словам ии идеей Франчески, до которой по собственной глупости и тупости сам не додумался, хотел было возразить я, но совести ради помолчав чутка, добавил: — Конечно же нет, чёрт, почему мне это с разу в голову не пришло, я же почти то же самое на отборочном делал…

На лице Медоеда вновь проступила улыбка. Щёлкнув пальцами, та подозвала к себе официанта, а после, всё же заказав бутылочку дорогого виски, произнесла:

— Молодо да зелено… Тебе ещё расти и расти, однако в этом плане мне есть чем помочь. Естественно, не за бесплатно. За твою победу! — выхватив бутыль из рук официанта и лично наполнив стаканы доверху, шикнула Франческа, продолжая глядеть на меня своими безумными глазами.

— За победу. — Пригубил я, не забыв при этом спросить и о цене тренировок с одной из сильнейших «героинь», прибывших с другого материка.

— Вот допьём, и расскажу. Ох, и да, насчёт оплаты. Услуги оказываются только после предоплаты. — Когтистая кисть наклонившейся ко мне Медоедки плавно приземлилась на ляжку, остановившись всего в паре сантиметров от паха. В очередной раз облизнувшись, второй рукой Фраческа прошлась по другой моей ноге, остановив свой коготок на ремне брюк.

— Ну так что, мы пьём? — спросила румяная Цивини.

— Пьём… — положив свои ладони поверх её, с такой же наглой физиономией ответил я, вслед за чем на миловидном женском личике расцвела вполне себе человеческая улыбка.

Глава 70 — Что?

Алкоголь в привычной форме способствовал сближению двух совершенно разных людей. Острые углы сглаживались, язык развязывался, а простой интерес к собеседнику сменялся магнитным притяжением. Франческа умело преподносила своё фигуристое звериное тело, попутно подразнивая и расхваливая мои физические данные, а также результат, показанный мною на отборочном.

В игривой форме уворачиваясь от вопросов о том, как к ней попали записи, Медоед случайно цепляет тему моих сестёр, получая прямо в лоб законный вопрос. Слегка захмелевшая Цивини некоторое время щурясь косится на меня, а после, прыснув смехом, заливает в себя ещё один шот виски, седьмой по счёту…

— Пару лет назад твоя полоумная Катрин во время отборочных прямо на арене в окружении наставников и почётных гостей посмела оклеветать мою семью, обвинив нас во всех смертных грехах человечества. Данный инцидент очень сильно ударил по имиджу Цивини, акции наших компаний рухнули, а на отца даже завели дело, благо инспекторы Цитадели быстро поняли, что всё это лишь глупая чушь… Множество давних партнёров нашей семьи отвернулось от нас в тот год, поставив Цивини в неловкое положение.

Напрягая глаза, уши и собственные силы, на свой страх и риск зацепился за ментальное поле Медоеда. Пытаясь проверить Франческу на лживость, неожиданно осознал тот факт, что она даже и не пыталась врать. В её эмоциональном фоне чувствовалась обида, стыд, гнев. И ни намёка на возможное увиливание и обман.

Медоед верила в то, что говорит.

— А ведь когда-то я считала сестёр Кэт достойными героинями и соперницами. Не обижайся, Александр, но, похоже, именно зависть испортила твоих сестёр, — усмехнувшись, сказала беловолосая.

— Зависть? — непонимающе переспросил я.

— Верно. — Утвердительно кивнула она. — Наше знакомство берёт своё начало ещё с того момента, когда я была на втором курсе и впервые прибыла в Новый Сеул для участия в международных тестах. Тогда мы впервые повстречались с Катрин и Анной. В тот же день я со своей командой одержала первую победу над ними. Мой стиль боя сразу не понравился Катрин, однако она с достоинством приняла своё поражение и даже сделала правильные выводы. Мы как-то после занятий встречались, говорили о всяком, недолго, правда… Ну а после групповых тестов начались одиночные, где по какой-то неведомой причине мне вновь пришлось сражаться против Тэнов, но только теперь уже Анна стала моим соперником. К её сожалению, у сильной менталистки против устойчивого к ментальным атакам Медоеда, то есть меня, шансов изначально не было. В привычной для себя форме я быстро завершила поединок, оставив твою сестру отдыхать на песке. После этого всё и началось.

Шёл турнир несколько дней, твои сёстры постоянно мелькали в поле зрения моих охранников. Не придавая этому значения, я сражалась, тренировалась, отдыхала… И в последний день, перед финальным поединком, сильно пожалела о том, что не приказала засадить их за решётку за вторжение в личную жизнь и слежку. Перед боем их подруга, с которой мне и предстояло сражаться, получив от Катрин некую бумагу, перед всеми достопочтенными гостями полила меня и мою семью грязью, тем самым вывела меня из себя и спровоцировала на большую глупость.

Зрители отвернулись от Медоеда. Занятой отец, нашедший время в своём графике для того, чтобы поболеть за свою дочь, краснея от стыда, сидел на трибуне. В тот день на песках Колизея осталось не только моё поражение, но и честь всей семьи Цивини. Потом уже, вникая во всё и строя теории, я поняла, что, возможно, всё это было создано специально для удара по нашей семье врагами, в списки коих попали и Тэны, что, словно послушные собачки, желая отомстить той, чьих высот им никогда не достичь, пошли на поводу у закулисного кукловода.

Они вели себя, как пешки, своей же рукой записали меня во враги, и я ответила им той же монетой. Ты можешь злиться на меня, Александр, можешь защищать своих сестёр — это правильно, если ты и вправду считаешь себя мужчиной и защитником собственного рода.

Слова Франчески не вязались с её действиями и поведением в целом. Этакий божий одуванчик в лице опасного зверя. Наверняка она лгала мне, но почему я не мог это почувствовать, неужели и вправду моя сила, которую она поначалу ощутила, не могла оказать какого-либо на неё эффекта?

— Хочешь сказать, ты белая и пушистая? Всё по правилам, всё по закону?

— Что? Я разве похожа на ту, кто живёт по закону? — расстегнув ещё одну пуговку, спросила Медоед. — Моя жизнь — мои правила, мальчик… Я никогда не была идеальной, но твои сёстры, надо отдать им должное, научили меня правильно относиться к незнакомцам. С осторожностью и готовностью. Буду честна, поначалу я просто хотела увести у них смазливого мальчика, что по воле случая попал в окружение молодых героинь. После, узнав, кто ты, мне захотелось набить всем вам троим морду за обман и то чувство стыда, что мне пришлось испытать. Ну а теперь… — Наши взгляды вновь пересеклись. Ловкие пальцы Франчески без труда расстегнули пуговицу моего учебного пиджака.

— Семейство Цивини называют одним из влиятельнейших и опаснейших в городе. Франческа, твой отец преступник. — Подпитая Медоед, скалясь, всё активнее начинала приставать, забывая, где мы находимся. Пользуясь её заинтересованностью, кося под правильного и ничего не смыслящего мальчика, как можно мягче продвигал в охмелевший ум свои вопросы.

— Само слово «власть» преступно, Алекс. Чиновники, политики, судьи, да даже местные управляющие, что сейчас таращатся на нас с тобой. Всех их можно купить, дай им нужную сумму, и они отвернутся, нарушат собственные правила, тем самым оставив нас с тобой наедине. Щёлкнув пальцами, я могу сделать так, что здесь останемся только ты, я и этот виски… Хочешь?

— Всё, чего я хочу, так это чтобы люди данного города могли спокойно жить, работать и отдыхать, не боясь нападения и того, что место их работы превратится в поле боя. — Пользуясь случаем, пытаюсь прощупать почву и узнать о судьбе Агаты и её заведения. Мои слова цепляют Франческу. Лишь на секунду задумавшись, девушка переводит взгляд в сторону одного из ринувшихся к нам охранников.

— Идеалист в Геройской академии, думала, такое только в книжках… Произошедшее с твоей подругой и то, что было после, всего-навсего ошибка, в результате которой возникла причинно-следственная связь. Этот вопрос уже улажен, ей сполна всё компенсируют.

Один из охраны передал Франческе телефон, на экране которого мельком заметил контакт, именуемый «Папочкой». Ещё минуту назад казавшаяся пьяной и глумливой, Медоед тут же собралась, превратившись в ту стеклянно трезвую копию самой себя. Голос её был резким, слова чёткими, а ответы прямыми и немногословными. Причиной столь внезапного звонка стало обиженное молодое трио, чьих родителей не обрадовало поведение Франчески. Мелкие паршивцы уже успели нажаловаться, в ответ на что влиятельные личности, словно им нечем заняться, принялись лезть в дела своих чад. Разумеется, все эти миллионеры желали подложить под Франческу одного из своих отпрысков, и теперь из-за меня всё стало чуточку сложнее.

— Кажется, у тебя проблемы? — опустив тот момент, что Медоед просто играла в пьяную барышню, спросил я, глядя на хмурое лицо Франчески, что, отдав телефон прислужнику, думала, как действовать дальше.

— Никаких. — Поднявшись, потянулась та, а после, застегнув рубашку до самой верхней пуговицы, взглянув на меня, добавила: — Поднимайся, нам нужно ехать…

— Куда?

— Знакомиться с отцом… — словно и сама не ожидала, что подобное может произойти, почесав за ухом, растерянно ответила Франческа.

Глава 71 — Пабло Цивини.

Резиденция и охрана главного злодея города, каковым я считал отца Франчески, с лихвой оправдала любые мои ожидания. Всё вокруг выглядело дорого-богато, соответствуя уровню хозяина целого поместья, расположившегося в пригороде Нового Сеула.

Время перевалило за полночь, когда мы прошли второй из четырёх пограничных блокпостов, шедших к дому Цивини. Однако это ничуть не помешало опасному домохозяину встретить нас у своего порога.

Морбиус, тот самый седовласый старик, которого я однажды видел в заведении Агаты. Квадратная челюсть, не седые, как мне показалось в первый раз, а белые, точно такие же, как и волосы Франчески, брови, борода и, конечно же, тот самый опасный, чуть прищуренный взгляд.

Поднимаясь по высоким ступенькам, зачем-то выложенным перед входом в дом, я нервно поглядывал на тоже волнующуюся Франческу и её отца, от которого чего-то хорошего ждать не приходилось. С каждым сближавшим нас шагом я всё больше и больше понимал, кто передо мной и насколько он может быть опасен.

Враг номер один для семьи Тэн, похититель моей матери, преступник, чьё имя в Цитадели Правопорядка наверняка одно из первых в списке по опасности и важности. Коррупционер, наркобарон, убийца…

С ним у меня были личные счёты, вот только сейчас, забредя в его угодья, я опасался даже взглянуть в сторону мужчины лишний раз, пытаясь попутно понять, как могут подобные этому человеку люди спокойно ходить на свободе.

— Пабло Цивини… — оценив меня, согласно этикету, первым представился и протянул руку мужчина.

— Александр Тэн. — Поднял голову и поглядел тому прямо в глаза. Представиться оказалось сложной задачей, но с ней мне всё же удалось справиться.

Покачав головой, старший Цивини о чём-то задумался, а после, удивив меня и Франческу, выдал:

— Тэн… Скажите, молодой человек, а имя Елена вам о чём-то говорит? — В глазах моих полыхнула ярость: разумеется, я знал имя собственной матери. Точно так же знал, из-за кого она пропала. Чёртов старикан, неужели он меня провоцировал, пытался вывести из себя для того, чтобы узнать реакцию?

— Насколько мне известно, так звали мою мать. Хотя могу ошибаться, я её совсем не помню.

Взгляд Франчески, которым та глядела на меня ещё несколько минут назад, тоже изменился. Неужели мать успела так сильно отличиться в этой семье, что меня за одно с ней родство сейчас на ленточки пустят? Вот же срань…

— Мисс Фиалка твоя мама? — внезапно улыбнувшись, нервно выдала Медоед.

— Кто? — «Фиалка»? — не понимая, переспросил я, а после перевёл взгляд на расплывшегося в лёгкой и хитрой улыбке Морбиуса.

— В очередной раз убеждаюсь, как же на самом деле тесен этот мир. Нечего гостю стоять у порога, сыну Елены в этом доме рады, так что проходите, молодой человек, кажется, у нас с вами сегодня будет долгий разговор.

Враждебность не спала с лица Морбиуса, однако его подход и тембр голоса сильно изменились. Проведя нас сквозь огромную гостиную с двумя винтовыми лестницами по бокам и таким же огромным столом по центру, мужчина остановился в одной скромной комнатушке, с таким же небольшим и столом в середине.

Здесь было всё: спиртное разных сортов и марок, мясные, овощные блюда и нарезки. К тому же, как только мы сели, личная тройка официантов семейства Цивини тотчас подала горячее, в виде какого-то лёгкого бульона.

— Баббу*, как мисс Фиалка может быть Тэн, разве она не Руссо? — едва Пабло успел прикоснуться к своему ужину, всё так же требуя пояснений, обратилась к тому Франческа, за что и была награждена злобным, осуждающим взглядом. Мужчина намеревался обо всём поговорить после ужина, но нетерпеливое дитя справа от него и мой такой же заинтересованный взгляд напротив вынудили старого преступника отложить в сторону столовые предметы.

— Руссо — это псевдоним и одна из личностей, под которыми работала Елена. Русская нашла в этой фамилии для себе что-то забавное, возможно, созвучное с домом. — Улыбнувшись краешками губ, мужчина с задумчивым взглядом уставился на меня и мою нетронутую тарелку с супом.

— Скажу вам откровенно, Александр, Елена очень сильно помогла нашей семье в трудную минуту. Спасла бабушку Франчески, мою мать, а после некоторое время заботилась о моей дочери, как о своём родном ребёнке, хотя уже на тот момент я знал, что у неё есть собственные дети. — За каждым словом Пабло следовал немой утвердительный кивок Медоеда. Девушка полностью поддерживала лестные слова о матери и, кажется, души в той не чаяла, вот только…

— Рад это слышать. Тогда, может, вы подскажете, где я смогу её найти? Пусть мы и не росли вместе, но я всё равно хотел бы с ней увидеться, поговорить. Мы же всё-таки семья… — желая посмотреть, как отреагирует на подобное Морбиус, спокойно и с улыбкой проговорил я.

— Семья — это всё для настоящего мужчины. Мне жаль, молодой герой, в этом вопросе я вам помочь не смогу. Хотел бы, но не могу. Елена исчезла не так давно, словно призрак, растворилась с парой моих верных людей. — На лице Пабло не дрогнула и морщинка. Казалось, он говорил от чистого сердца.

— И как давно она исчезла? — в надежде услышать хоть что-то новое, то, о чём не знают мои сёстры и наставница Сирена, спросил я.

— Месяц назад. Выполняя поручение одной семьи, она и мои люди отправилась на подземные этажи Сеула, после чего Елена и исчезла. Люди семейства Цивини вместе с ассоциацией героев и скаутами Цитадели день за днём прочёсывают подземный город, однако это не так уж и просто. Местные банды, зарывшиеся в грязь землекопы, очень сильный и опасный враг, оттого и поиски идут куда медленнее, чем нам бы хотелось. — Цивини также ищут мою мать? Враньё или правда? Чёрт, что, если всё куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, и сёстры по незнанию и собственной предвзятости так ополчились на Франческу? Я запутался, появление очередной, третьей стороны, способной противостоять Цивини, выбило почву из-под ног. Призрачные шансы отыскать мать стали ещё более прозрачными и нереальными. Новый Сеул огромен, а его подземная часть и шахты в разы превосходят площадь поверхности по размерам.

— Почему вы так честны со мной, мистер Пабло, неужели вы считаете, что кому-то вроде меня стоит знать столь опасную информацию?

— Потому что ты достойный сын достойной матери. Ни один мужчина не останется в стороне, когда речь идёт о его семье. К тому же, Александр, не прибедняйся, ты силён, я видел, на что ты способен в бою, а также догадывался, что тебе известно о своей семье чуть больше, чем ты предпочитаешь говорить другим. Эта черта вас с Еленой и объединяет. Покажи себя на отборочных, и, если моих людей в геройской ассоциации ты удивишь так же, как и меня, я приобщу тебя к нашим поискам, поделюсь всей известной информацией о Елене.

— А если я выиграю, мистер Цивини, займу первое место среди первогодок? — Мужчина обещал слишком многое. Попади я к его людям, спокойно мог узнать информацию, опасную для семейства Цивини, а также с моей пока ещё неконтролируемой телепатией убедиться в том, врёт мне Пабло по поводу его непричастности к пропаже матери или нет.

— Ха-ха, — поперхнувшись, ухмыльнулся старик. — Каков наглец, наглец подстать тебе, Франческа. Теперь-то я понимаю, почему ты мне о нём все уши прожужжала.

— Баббу! — Внезапно зашипев и раскрасневшись, растерянно забегала глазами по столу Медоед.

— Говори на общеевразийском в присутствии гостей, Франческа. А вы, Александр, сначала пройдите отборочные, после поговорим об остальном, — хмуро закрыл данный вопрос Морбиус.

Баббу* — папа на итальянском.

Глава 72

Колизей. Первый день отборочных. Восемнадцатый и последний поединок героев первогодок С класса.

Очередная волна с дрожью по всему зданию прокатилась громкими эмоциями и овациями. Только что кто-то на очень высокой ноте завершил отборочные поединки С классов, а значит, на очереди ребята из Б.

Сидя в полуподвальном помещении и осматривая костюм, любезно предоставленный мне семейством Цивини, косясь на ребят в стороне, я проверял магнитные пластины, способные защитить от пули, настраивал наушник, помогавший блокировать удары по органам слуха, и, конечно же, продолжал экспериментировать с длиной и частотой этого странного плазменного клинка, коим некогда один из семейства Цивини чуть не отправил меня на тот свет.

За пару послеучебных вечеров, благодаря обществу Франчески и всюду сопровождавших ту головорезов, я многому научился, о многом узнал. Яды, транквилизаторы, холодное оружие, что стреляет, огнестрельное, что способно резать и колоть не хуже холодного… Арсенал этих ребят впечатлял. Точно так же, как их навыки и умения. Несколько раз я сражался с подопечными Франчески один на один, и, если говорить откровенно, то в честном поединке без костюма у меня против них не было и шанса. Возможно, отец уделал бы их с той же лёгкостью, что и Франческа, спокойно сражавшаяся в одиночку против троих. Вот только я не он, и уж точно не она…

После того, как Франческа узнала о моей матери, её посягательства на мою задницу стали ещё более отчётливо видны всем окружающим, включая самого Пабло, коего сильно нервировало влечение дочери к какому-то «обычному», пусть с его же слов и талантливому парню. Не знай он Елену, мою мать, возможно, меня даже на порог дома его не пустили бы. Однако, чувствуя пред ней какой-то долг, мужчина позволял себе не замечать некоторых вульгарностей и слов, срывавшихся с языка его распутной дочери. Видно было, как Пабло любит Франческу и ревнует всякий раз, когда та решается подобраться ко мне поближе и внезапно перейти в «партер».

Из-за того, что я всё чаще стал общаться с дочерью Носфератус, наши отношения с Сиреной, Ванессой и даже моими сёстрами сильно ухудшились. Невидимку недостаток моего внимания тоже злил, однако, и без того разрываясь между всеми и сразу, я не собирался каждому встречному рассказывать о своих планах и намерениях.

И если в глазах мимо проходившей Ани во время общения с Франческой я ещё мог найти какое-то понимание и поддержку, то вот Катю данное положение дел доводило до состояние бешеного буйства. Её вечерние звонки и сообщения вроде «Какого чёрта происходит?» становились всё более навязчивыми. Медоед, видевшая, как злятся сёстры, тоже чувствовала постепенно расширявшуюся между мной и девушками пропасть, вот только её это больше радовало.

«Чем меньше конкуренток, тем лучше», — поймал я однажды эту мысль в беловолосой звериной голове Франчески. Та уже как пару дней считала меня своим «трофеем», и, пока не внедрился в ряды прислужников Цивини, как-то разрушать её мечты и планы, выстроенные в отношении меня, я не собирался. К тому же вооружение и спонсорство Пабло сложно было переоценить.

Костюм, предоставленный им для турнира, оказался первоклассного качества, прямиком из Хироутехнолоджи, чей один логотип на броне молодого «героя» дорогого стоил. Для Морбиуса я стал этакой инвестицией, вложением в будущее, в котором он мог заполучить очередную боевую единицу в свои руки. Он рассчитывал сделать из меня новую пешку в своей большой игре.

Пускай попробует, я позволю ему помыкать мной, но ровно до того момента, пока не разузнаю о матери и не придумаю, как вернуть её домой, в целостности и сохранности.

— Классный костюмчик, Алекс, где надыбал? — Внезапная встреча с моим сожителем Тао Сином позволила отвлечься от тяжёлых мыслей. Сейчас на этой стороне Колизея, в большом полуподвальном помещении собрались все «левые» в турнирной сетке герои. Каждый, находившийся здесь, являлся своего рода товарищем и коллегой, по крайней мере, до следующего отборочного раунда, в который требовалось ещё пройти. Ребята из А, Б и С групп подбадривали друг друга, рассказывали о разного рода фишках и уловках, увиденных ими во время прошлых боёв, и желали удачи. «Это всего лишь соревнование, а не смертельная битва», — поддерживали их инструктора и местные организаторы, попутно проверяя костюмы на исправность и безопасность.

— Там, где взял, таких уже нет, Тао, — с усмешкой отозвался я, а после, поднявшись, протянул железнокожему руку. — Удачи, — произнёс я от чистого сердца.

— Спасибо, друг, она мне понадобится, — глядя на уже вышедшего на арену странного парнишку, представителя американской ассоциации, произнёс тот.

Несмотря на численное и качественное превосходство героев Евразийского союза, янки чаще всего одерживали победы в такого рода турнирах, где выступали либо зелёные новички, либо учащиеся до выпускных курсов. Не брезгующие воровством инженерных разработок, амеры внедряли в свои костюмы всё что только можно, разгоняли способности своих молодых ребят до предела, отчего бороться с теми при помощи одной лишь грубой силы становилось практически невозможно.

Ассоциация героев Америки с первых дней пичкала своих учащихся навороченными гаджетами и опасным оружием, право носить которое в Евразийском союзе требовалось ещё заслужить. Высокие технологии сталкивались с не менее высоким боевым духом и отличными навыками. Только порой для того, чтобы пробить броню, требовались не только знания, но и оружие, коим многие из наших ребят из-за банального отсутствия финансов не обладали.

С той же проблемой столкнулся мой знакомый Тао Син.

Стойкий и на удивление быстрый, Стальной Тао хорошо оценил предоставленную Колизеем арену, что в момент его боя представляла собой руины древнего города. Прячась за камнями от бившего издали противника, Син много двигался, уворачивался и всё время пытался подобраться к стрелку поближе.

Только его враг, оснащённый наблюдавшими за происходящим сверху дронами, к бою был подготовлен куда лучше.

Син сражался против Техника, данный тип бойцов имел первоклассное оснащение и навыки, позволявшие одновременно контролировать множество разного рода приспособлений. Так, к примеру, Техник заманил Тао в ловушку своей иллюзорной копией, где заблаговременно установил растяжку и пару зарядов взрывчатки.

Мощный взрыв отправил бы на больничную койку любого, кто не обладал какой-либо защитой героя, но соседа спасла стальная кожа, на которой проступили видные невооружённому глазу трещины.

Глядя из подвала на монитор и исказившееся от боли лицо азиата, я понимал — его поединок уже закончился. Враг, к которому тот не может даже приблизиться и с которым постоянно вынужден играть в догонялки, постепенно и планомерно разбирает его броню. Выстрел за выстрелом, точно в одно место, каждая ошибка азиата сопровождалась дополнительными увечьями, и спустя всего пять минут боя на блиставшем, слегка подкопчённом гарью теле появились первые капельки сочившейся крови.

Рельеф, от которого планировал сражаться герой ближнего боя, стал для него лабиринтом, в коем тот так и не додумался отнять у врага его глаза.

«А ведь этого чёртового дрона можно было даже камнем сбить…» — глядя на то, как Тао Син после очередного взрыва падает на землю, раздосадовано перевожу взгляд с телика обратно на свою экипировку. Этот парень из Б показался мне обычным позёром, так и не использовавшим своё основное оружие, его атаки вполсилы, а ещё эта неуместная улыбка, с которой тот глядел на поверженного врага, бесили меня. Он мог покончить с Тао гораздо быстрее, не мучить его, но вместо этого предпочёл издеваться и зарабатывать «очки публики».

«Бесят», — вспоминая весь тот пафос, с коим Франческа общалась со своим окружением, неинтересными той людьми, про себя произнёс я, с ног до головы вооружённый и разодетый по приказу её отца.

Следующей на арену внезапно вышла Сандра, девочка-игуана, с которой мы уже очень давно не виделись. В отличие от Тао, Морети хорошо экипировали. Эластичный костюм, укреплённый чешуйчатой бронёй, нёс на себе как холодное, так и огнестрельное оружие, также на поясе Сандры висело несколько новых шокерных бомб, по силе подобных тем, что закладывались в личное оружие некоторых агентов Цивини.

Враг Сандры тоже был обвешен всем чем только можно. С виду, как и девушка, пухляш являлся бойцом ближнего боя: его огромные стальные перчатки являлись тому наилучшим доказательством.

Вёрткая и гибкая игуана против вышибалы, способного прихлопнуть ту одним ударом. Их сражение обещало стать интересным, к тому же я не мог скрыть волнения о той, что перед выходом даже не соизволила передо мной показаться, всё время держась где-то в тени подвала.

«Удачи, Сандра…» — стиснув кулаки и уставившись в экран, от чистого сердца подумал я.

Глава 73

Игуана и Страйкер замерли у черты, отделявшей их от находившейся сейчас в трансформации арены. Под воздействием навыков, специализированных на строительстве и изменении ландшафта героев, площадка, выглядевшая, как древние развалины, всего за несколько минут преобразилась в полулесной массив с одноэтажным зданием в центре, напоминавшим старинные японские дома.

«Три, два, один… В бой!» — отсчитало голографическое табло над головами участников, после чего оба не медля рванули к центру арены.

В длинных, затяжных прыжках, отталкиваясь от деревьев, Страйкер первым преодолел половину арены и занял позицию на деревянной крыше. Молодой выбритый парень в красных очках-капельках надеялся визуально отыскать своего врага, вот только сделать это без привлечение дополнительных средств, на мой взгляд, было практически невозможно.

Сандра, поняв и предвидев желание врага, с ходу начать схватку, применила оптический камуфляж, встроенный в её костюм.

Благодаря своей способности цепляться за любую поверхность, девушка заняла отличную позицию на стволе дерева, буквально слившись с его текстурой. Игуана отлично видела своего врага, могла и готовилась ударить того в спину. Поначалу Сандру сопровождала камера тепловизора, но когда температура тела той стала падать и малышка почти растворилась для наблюдателей и болельщиков, аппаратура переключилась на какой-то новый, до этого мне не известный вид обнаружения.

Обмазывая тонкие прутики ядом, Сандра, не сводя взгляда со Страйкера, ждала первого шага громилы с перчатками.

— Ты ведь героиня, а героям не к лицу прятаться в кустах! — Стальные перчатки мужчины, ударившиеся друг о друга, выдали искру. Не казавшийся мне особо умным, Страйкер нервничал. Это отчётливо виделось на его лице. Глаза дёргались, пытались зацепиться за любую мелочь, кулаки сжаты, ноги полусогнуты. Кинь сейчас Сандра камешек тому за спину, он точно отреагировал бы и ударил по месту возможной атаки врага, оголив тем самым свой тыл и дав шанс девушке в момент расправиться со своим врагом.

Так думал я, но не Игуана, боявшаяся сейчас даже пошевелиться и продолжавшая ждать.

Взревев, словно дикий зверь, уставший ждать Страйкер с пятки влетел в ближайшее дерево, взволновав своим мощным ударом всю арену и взревевшие на это действие трибуны. Люди любят радикальные и необдуманные действия, вызывающие за собой разрушения, и именно своё умения разрушать всё вокруг и собирался показать собравшимся боец.

— Покажись! — Мощный удар перчаток с лёгкостью разнёс метровое по толщине дерево, что, потеряв опору, рухнуло прямо на старенький японский домик, разлетевшийся на щепки.

Удар за ударом Страйкер методично вырубал лесной массив, постепенно приближаясь к растерянной и явно напуганной Сандре. Как с таким низким боевым духом она намеревалась сражаться и тем более побеждать?!

«Двигайся!» — стиснув зубы, проговорил про себя я, с волнением глядел в монитор огромной плазмы, прикрепленной в углу чёртового подвала. Страх парализовал девушку, осознавшую, что от одного лишь удара она может не просто проиграть, но и очень сильно пострадать.

— Да двигайся же ты! — когда Страйкер уже замахнулся для удара по дереву, на вершине которого находилась Сандра, вскочил и воскликнул я.

Невидимая глазу игла болезненно кольнула игуану. Резко схватившись за голову, девушка, словно очнувшись ото сна, дёрнулась, перепрыгнув на одно из рядом стоявших деревьев. Увлечённый «вырубкой» силач ничего не заметил, позволив тем самым Сандре оказаться у него во фланге, а после в два прыжка в тылу.

Иглы с ядом вылетели из тонкой трубочки. Две из них отскочили от затылка Страйкера, одна едва заметно оцарапала его шею.

«Крепкая кожа…» — понимая, что столь устаревшее вооружение лишь тянет и без того слабую игуану на дно, затаив дыхание, принялся ждать, чем же всё это закончится.

На выпад в свою сторону Страйкер отреагировал моментально. Прикрыв незащищённую часть тела перчатками, в рывке бросился на извлёкшую из ножен клинок Морети. За секунду оказавшись подле девушки, тот наносит мощнейший удар, от коего Сандра уклоняется, припав к земле.

Сильнейший поток воздуха, последовавший за ударом, едва не отрывает игуану от земли. Языком та оплетает ногу Страйкера, после чего он, словно ожидая подобного, хватает Сандру за язык и, замахнувшись ногой, готовится закончить этот поединок.

Но вдруг, в последний момент, мужчина зависает в странной позе. Словно статуя, тот стоит с отведённой назад ногой и даже не шевелится. Кожа его постепенно бледнеет, глаза мутнеют, а сам он, тяжело дыша, сваливается на землю.

Трибуны в шоке, непонимание происходящего сводит их с ума. Как оказалось, даже маленькой царапинки и той мелкой частички яда, проникшей с порезом в тело мужчины, оказалось достаточно для его поражения. Вполне возможно, именно поэтому комплект брони ХироуТехнолоджи полностью закрывал всевозможные уголки моего тела, включая голову.

— Победитель — Сандра Морети! — вскрикивает комментатор, скидывая с моих плеч излишнее волнение. Удача или холодный расчёт? Пытаясь проанализировать произошедшее, рассуждал о том, не поспешны ли были мои ранние выводы, касавшиеся испуга и низкого боевого духа итальянской знакомой. За изящной походкой которой сейчас скрывались трясущиеся от волнения руки и едва заметно подкашивающиеся ноги.

Спустившись в наш подвал, Сандра медленно продефилировала мимо встречавших ту с овациями ребят. Сейчас ей предстояло отправиться в следующее помещение, где ждала инженерная и медицинская проверка, после которой устанавливался допуск к следующему этапу.

— Спасибо… — едва слышно обронила она, проходя мимо. Добавив в мою копилку ещё один вопрос, на который у меня не было ответа.

Последующие поединки оказались куда более скучными. Сильные быстро выносили слабых, не оставляя места для какой-либо интриги. Словно через сито, пролетали учащиеся Б групп, среди которых по-настоящему сильными и подготовленными я мог назвать разве что двух или трёх парней, представлявших амеров, и одного из наших.

В целом, все участники показывали достойный уровень, вот только вооружение и оснащение играли здесь большую роль, нежели та же подготовка. Мои одногодки просто не могли по достоинству противостоять врагу, пользовавшемуся не только своей внутренней силой, но и чем-то дополнительным. Ребята с Запада хорошо комбинировали свои слабости с технологическими возможностями.

Превосходство огнестрела, к коему я сам питал личную неприязнь, ещё никто не отменял. И именно им из-за сложности противостояния многие западные партнёры не брезговали пользоваться в сражениях против «новичков». Любой мало-мальски опытный боец при помощи рельефа и силы мог запросто аннигилировать подобное превосходство, вот только такой опыт был не у каждого второкурсника и даже третьекурсника, не говоря уже о первошах…

Так, залипая то в телевизор, то в анкету девушки, с которой мне предстояло схлестнуться, я наконец-то дождался «главного блюда вечера». Первым на арену вышел один из парней, представлявших девятый класс нашей параллели. Звали его Эхо, насколько мне было известно, сильнейшей чертой являлись звуковые волны. Противником тому стал также один из наших, староста второго класса — Жидкий Билл, умеющий всё, включая способность превращать своё тело в жидкость. Поединок этих ребят обещал быть интересным, но, к сожалению, мне было не до него.

В третий раз проверив закреплённую на мне экипировку, через браслет помощник активировал костюм. Нанороботы, закрывая кожу, постепенно принялись обволакивать открытые участки. Чёрные, как смола, блистая и передвигаясь по моему телу, они выглядели крайне пугающе. Лёгкая дрожь от их передвижения передавалась всем нервным окончаниям.

Превратившись по ощущению во вторую кожу, те оставили оголённым лишь моё лицо, которое, в свою очередь, прикрыла хромированная укреплённая маска, что по прочности своей могла выдержать прямое попадание винтовки калибра 7.62 или 5.45.

Как по мне, этот костюм являлся настоящим произведением искусства, одно его использование являлось чем-то неспортивным и очень не честным.

Вот только все сражавшиеся до меня хорошо показали, что о чести и равенстве здесь, на арене Колизея, думают в последнюю очередь.

Эхо победил своего жидкого друга, и теперь наконец-то настала моя очередь подняться на этот пропитавшийся потом, кровью и славой песок.

Глава 74 — Девушка Ангел.

Горячий африканский песок, засасывая ступни, скользил под подошвами костюма. На долю мою выпали дюны, просторная открытая местность да пара высоких булыжников, игравших в схватке роль вековых, обточенных ветрами скал.

Костюм, предоставленный Цивини, моментально адаптировался к окружающей среде. Невзирая на чёрный, поглощающий солнечные лучи цвет, я ощущал максимально комфортную температуру. Также моя обувь слегка видоизменилась, приняв более широкую форму, позволявшую при ходьбе не вязнуть так глубоко в песке.

На поясе красовалась связка гранат, нож, способный прорубить телекинетический щит, и, конечно же, пистолет. Пусть он и был заряжен обычными шокерами, ибо я брезговал заряжать боевые, но всё же одно его наличие придавало мне несколько дополнительных очков к самоуверенности. Теперь, даже окажись я прижатым к камню, благодаря взрывчатке, дымовым шашкам и световым гранатам спокойно мог создать благоприятные для побега условия.

Да и к тому же… Эти перчатки, что были надеты сейчас на мои руки, в любой момент могли преобразиться в кастеты, зацепы, позволяющие присасываться к вертикальным поверхностям не хуже той же Сандры, а ещё они обладали возможностью выпускать электронные импульсы, способные как вырубить врага, так и пробудить меня, если я каким-то образом утрачу связь с реальностью и костюм посчитает, что я в опасности.

Лишь инженерный гений мог сотворить подобное технологическое чудо, и лишь безумец в лице Пабло Цивини мог даровать такое кому-то вроде меня. Хотя уверен, попытайся я использовать костюм против него, старому сицилийскому гангстеру нашлось бы, что мне противопоставить.

Взорвавшиеся овациями трибуны эмоционально приветствовали девушку, расположившуюся на другой стороне арены. Подняв голову, на голографическом табло увидел свою соперницу.

— Ангел Бе-е-здны-ы-ы! — словно блеющий баран, прокричал до хрипоты в голосе ведущий, рассказывая собравшимся о заслугах дамы, полностью облачённой в белое. Отличница как на практике, так и в теории показалась мне лишь разодетой пародией, укравшей частичку имени настоящего и единственного на мой взгляд героя Бездны.

Пластинчатый доспех западной учащейся точь в точь походил на мой. Из оружия отчётливо виднелось копьё с наконечником странной формы. Под спиральной гардой, прикрывавшей кисть руки, которой женщина сжимала копьё, виднелся курок, вполне возможно, это оружие могло ещё и стрелять. Также опасность представляло два отдельно паривших от девушки белоснежных бумерангоподобных крыла, что, будто примагниченные, следовали за девушкой на определённой дистанции. С виду крылья цельнометаллические, но, невзирая на это, они гнулись и вытягивались, словно из плоти и крови, полностью подчиняясь воле своей хозяйки. Впервые я видел нечто подобное. Казалось, несмотря на то, что моим костюмом занималось ХироуТехнолоджи, броня этой ученицы с виду ничем не уступала.

Теперь я понимал, почему Пабло Цивини через призму скептицизма глядел на мою победу в турнире. Наверняка он уже тогда знал, с кем буду сражаться я, и уж тем более знала его любимая доченька.

— Теперь пришло время рассказать о нём… Тёмная лошадка Геройской Академии, первогодка, сумевший выстоять против второкурсников, встретиться лицом к лицу с тьмой сеульских улиц, а также достойно показать себя в схватке против настоящего, прошедшего подготовку героя. Встречайте, единственный и неповторимый — Пр-и-и-и-зрак!

Палец горластого ведущего вознёсся в небеса. Поддерживаемый свистом и улюлюканьем, он долгие три минуты вещал мою «выдуманную» историю, заставляя меня краснеть и стыдиться не только скудной фантазии сестёр, но и максимально дебильного прозвища. Всё же не стоило оставлять графу «псевдоним» пустой, вот теперь и ходи с клишированным клеймом на затылке.

Призрак… Блять, ну вы серьёзно? А пооригинальнее ничего нельзя было придумать?

«Три… два… один… Бой!»

Голографический экран, показывавший моего сверкающего под искусственным солнцем врага, растворился. Где-то за песчаным барханом вверх взмыл столб мелкого песка, а из него, вздымаясь всё выше и выше, показался белый доспех.

«Она ещё блять и летать может? Вы серьёзно?!» Сразу же обнаружив чёрную точку на светлом песке, Ангел направляет в мою сторону боевой копьё, что, спустя секунду трансформировавшись, превращается в винтовку. Пробный выстрел, другой, а за ним и очередь поднимают песок там, где я был долю секунды назад. Уклоняться от подобного я могу весь день и даже без помощи силы, так как точность, которой обладает мой противник, оставляет желать лучше. Та же Стрелок хорошо умела целиться наперёд и отлично предугадывала движения, а вот белому ангелочку до такого уровня ещё стрелять и стрелять.

Более минуты девушка в доспехе гоняла меня по песку, выпуская магазин за магазином, тратя весь взятый с собой боезапас впустую. Оружие её являлось огнестрельным, а не кинетическим, об этом свидетельствовали высыпающиеся из-под гарды гильзы, а также диски, что девушка меняла один за другим.

Несмотря на свои сверхчеловеческие навыки, одну пулю я всё же пропускаю. Угодив прямо в грудь и скользнув под углом, та уходит в песок, не оставив на костюме даже царапины. Осознав, что не может при помощи своего огнестрела пробить мою броню, Ангел решает изменить тактику, оружие её трансформируется, острый, отдающий фиолетовым свечением шпиль, как штык-затычка, закрывает дуло.

— Неудобная штукенция, тебе так не кажется? — вытащив из-за пояса энергетический клинок, крикнул я как можно громче. Одобрительно качнув головой, не сказав в ответ и слова, Ангел, наращивая мощь в крыльях и готовясь к рывку, выставила вперёд своё «кавалерийское» копьё. Небо над ареной взорвалось мощным хлопком, словно снаряд, Ангел рухнула на меня с бешенной скоростью. Вот только стать быстрее пули той всё равно не удалось, да и, собственно, девушка этого не добивалась.

Шпиль, казавшийся до этого штыком, внезапно вылетел из копья, когда нас с девушкой разделяла дистанция меньше десяти метров.

— Как предсказуемо… — Ни один инженер или мастер, спроектировавший столь крутую летающую броню, не решил бы главное оружие возможности атаковать с дистанции, тем более столь банальным и очевидным для врага способом. Прикрыв себя энергетическим ромбовидным полем, при помощи щупа одёргиваю собственное тело на несколько метров вправо. Сильный взрыв поднимает песок, десятки мелких осколков звучно отскакивают от щита. Ромбовидная защита под острыми углами показывает себя превосходно. Куда более прочная, чем сферообразная стена, она требует большей мысленной концентрации при создании, однако обладает феноменальной рикошетностью, а также расходует какой-то смешной мизер моей энергии. Слабой чертой данной защиты является открытый тыл, что в поединках, где ты зрительно видишь своего противника, проблемой как таковой и не является вовсе. Словно репульсионный двигатель, вновь разгоняясь, завибрировали крылья Ангела, спрятавшегося в возникшей от взрыва гари и пыли. В два щелчка активирую прибор обнаружения, встроенный в мою маску. Цвет окружающего мира меняется на чёрный, серый и белый.

Белый цвет — это цель, захваченная костюмом при первом же зрительном контакте. Черный — объекты ландшафта, преграждающие к цели путь. Ну а серый — фон, не играющий в сражении с плохой видимостью особой роли.

Убедившись, что цель захвачена, выключаю прибор, мир вновь оживает своими привычными красками, и лишь мой враг, пытающийся спрятаться в пыли и гари, чётко видится мне во всё тех же светло-белых оттенках. «Не знаю, как эта штука работает, но спрятаться от неё весьма и весьма сложно».

Ожидания того, что девушка пойдёт в лобовую, не подтвердились. Пулемётная очередь рикошетом проходится по моему барьеру, а враг в рывке пытается атаковать меня с левого фланга. Всё так же поддерживая один барьер напротив той, веду её взглядом, как вдруг краем глаза замечаю — одно из крыльев куда-то исчезло. Лишь на мгновение задумавшись, едва не поплатился за собственную самоуверенность.

Я так увлёкся двигавшейся влево дамочкой, что почти проворонил, как из продолжавшего коптить воздух столба дыма вылетело острое лезвие, чуть не угодившее мне прямо в рёбра. Щупом отталкиваю себя назад, на бешеной скорости крыло пролетает мимо, а только и ждавшая этого Ангел с копьём наголо уже летит прямо на меня.

Оружие девушки проходит барьер, словно масло, даже не замедлившись, та несётся прямо на меня, тем самым надеясь застать растерянного парнишку, потерявшего баланс. К сожалению для неё, теперь мне не требуется чувствовать почву под ногами.

Словно осьминог, переставляя щупы, спокойно готовлюсь увернуться, не забыв при этом третьим щупом вытащить из-за пояса липкую взрывчатку. Лёгкое движение в сторону, враг пролетает мимо, а я незаметно для дамы прикрепляю очень опасную штуковину к единственному крылу, благодаря которому Ангел ещё умудрялась находиться в воздухе. Мощный взрыв раздаётся уже спустя две секунды после того, как наши тела разминулись. Быстрая дамочка, вспахав носом землю, полетела куда-то вперёд, прямо через бархан. Ну а я под громкие овации ликующей от происходящего трибуны осторожно, не торопясь побрёл к месту падения моего отчаянного и очень резкого врага, от поединка с которым я ожидал гораздо большего…

Глава 75

Постоянные ускорения, манёвры и пике сделали своё. Даже усиленному геном Х телу после подобных перегрузок понадобится время на восстановление энергии, регенерацию повреждённых мышечных и тканевых волокон, а возможно, даже и костей.

Чересчур много лишних телодвижений.

Доспех Ангела, увязнув в топком зыбучем песке, глядел на меня своим потерявшим белизну, безэмоциональным взглядом. Маска, не имеющая лица, сильно потрепалась, одно полуразрушенное крыло валялось в нескольких метрах от своего владельца, другое, как и в прошлый раз, делая большой круг, заходило ко мне со спины.

Вытащив шокер, выставил уровень заряда на максимум и выстрелил. Прямо в голову. Броня доспеха заискрилась, готов поклясться, я слышал, как болезненно вскрикнула девушка, прятавшая лицо за стальной маской.

«Не вырубил?» Перетянув себя щупом в сторону, уклоняюсь от последнего крыла, что, зарывшись остриём в песок, вспахивает землю, а после, застыв рядом с хозяйкой, магнитной тягой выткскивает ту из песчаной ловушки. Четыре выстрела на полной мощности частично достигают цели. Два заряда уходят в копьё, которым прикрывается девушка, один попадает ей в ногу и плечо. Героиня едва стоит, и именно этот факт: её стойкость, желание даже в проигрышном положение продолжать бой — заводит требующую зрелищного побоища толпу.

«Не проиграй ему, ты же героиня! Хватит бегать, бейся, как мужчина, трус!» — словно я не герой, а злодей какой-нибудь, стали доноситься до меня реплики самых крикливых фанатов Ангела Бездны. Может, это тёмный костюм всему виной, ведь, если рассуждать с этой точки зрения, она в своём сияющем доспехе подобна свету, на который слетаются беззащитные мотыльки, ну а я…

Ангел молча обводит трибуну взглядом, прекрасно осознавая пропасть между нами, героиня впитывает в себя энергетику болеющих, сопереживающих ей трибун. «Не сдавайся, Ангел!» — кричит толпа, фактически отправляя своим желанием беднягу на кровавую расправу, ведь, если бы мы сражались по-настоящему, именно таковым был бы наш общий финал.

Безликая маска спадает с лица, под коим я вижу покрывшееся потом, светлое, сероглазое, искажённое болью лицо.

— Призрак, ты ведь не дрался со мной в полную силу, верно? — Молча кивнув, перевожу взгляд на свой шокер, пока одни наслаждаются всеобщим вниманием и любовью, купаясь в лучах мимолётной славы, другие ждут зарядки оружия и готовятся покончить с первыми. Копьё девушки, трансформировавшись и отстрелив ненужную тяжёлую часть, превращается в длинный клинок, светящийся опасным фиолетовым свечением. Сбросив с себя всю броню, Ангел остаётся лишь в обтягивающих, таких же девственно белых топике и шортиках.

— Тогда давай сразимся без брони, оружия и прочего, пусть клинки рассудят, кто сильнее! — Сделав шаг мне навстречу, выставила свой почти метровой длины меч героиня. Уведомление, отозвавшееся в шлеме моего костюма, сообщило о полной зарядке шокера. Оценив длину своего «ножика» и того «тесака», коим владел мой враг, лишь разочарованно хмыкнул.

— Нет. — Подняв пистолет, как и требовал некогда от меня отец, сразу, не давая врагу и шанса, выстрелил той прямо в грудь. Мощный удар откинул бессознательное тело на добрые три метра назад. Трибуны, не ожидавшие такого финала, печально утихли. Кажется, сейчас я поступил не как герой. Но с другой стороны, никто не заставлял девушку снимать свою броню. Более того, она хорошо ей пользовалась, била с дистанции, зная о моей силе в ближнем бою, полностью реализовывала преимущество своего дальнобойного оружия, не оставляя при этом и шанса. Будь её пушка помощнее, а боезапас побольше, возможно, именно я бы сейчас лежал в этом песке, хотя даже в таком случае сомневаюсь, что у этой бестолочи были хоть какие-то шансы.

«И вообще, какими она способностями-то владела? Даже не почувствовал…» — под слова растерянного, ожидавшего явно не такую концовку комментатора, молча двинулся к своему подвалу, оставляя тело бывшего врага на поруки организаторов мероприятия.

Победил Призрак…

Не так я видел своё триумфальное восхождение в Колизее, но ничего не поделаешь. Хорошо, что хоть не облажался после тех громких слов, отпущенных в адрес Пабло, хотя с таким-то костюмом, даже накосячь я где, проиграть оказалось бы гораздо сложнее, чем выиграть. В особенности если мне представится сражаться с ребятами из нашей академии, техническая часть оснащения которых оставляет желать лучшего.

Сразу на входе меня встретили две приятные неожиданности. Первую звали Катя, вторую Аня. Как бы в последнее время ни вели себя странно и подозрительно сёстры, не поздравить меня с первой победой они не могли.

— Хорошая работа, позёр, — приобняв меня за плечо, хихикнула кошачья.

— Чисто, быстро, не оставляя ни единого шанса врагу. Точная копия папани, — скрестив руки под грудью, заключила Аня. К сожалению, с её уст звучало это далеко не как комплемент, да и я сам не очень-то хотел походить на своего ворчливого, вечно хмурого, холодного и злого батю, но, видимо, яблочко от яблоньки, так сказать…

— Старался, — лукаво отозвался я. — Когда ваши поединки?

— Вечером, после третьего антракта и показательного боя двух героев первой сотни рейтинга. Может, даже кто-то из твоих любимчиков выйдет на арену, — напоминая мне постыдные детские потуги по подражению кумирам, колко добавила Аня.

— Я буду болеть за вас с трибуны.

— Ты сначала со своими делами разберись. — Кивок головы светловолосой сестрицы указал на застывшего в паре метров от нас мужчину в солидном костюме. Белая рубашка, пиджак, брюки, лакированные туфли и, конечно же, огромные часы с родовым гербом на кожаном ремешке. Одна из пешек Носфератус. — Я буду ждать объяснений столько, сколько потребуется, брат, — прихватив прилипшую ко мне Катюшу за шиворот, тихо, едва звучно прошептала сестра.

— Отличная работа, Александр, господин и госпожа очень довольны вашим выступлением. Технический отдел также из любопытства интересуется, как показал себя в выступлении костюм? — мужчина говорил медленно, по порядку, чётко, по заранее заготовленному сценарию. Каждый мой ответ встречал очередной вопрос, нацеленный на выявление слабостей в системе боевого оснащения.

— Бета тест, проводимый в поместье Цивини, изъянов не показал, точно так же, как и первые полевые испытания. Всё отлично, — отозвался я, позволив себе немного приврать. Как отец, мать и сёстры, я не строил иллюзий по поводу доброты преступника Пабло, что благодаря лишь одному костюму мог повысить боевую мощь своих приспешников в несколько раз. Уверен, наступит день, когда мне придётся столкнуться с детищем ХироуТехнолоджи, и тогда, я надеюсь, мне удастся разыграть единственный недочёт системы, заключавшийся в отслеживании только биологических угроз и контактирующего с ней вооружения.

Костюм помогал эффективно сопровождать цель в условиях ограниченной видимости, что позволяло предугадывать атаки врага по телодвижениям. Однако, если враг окажется телекинетиком или сможет использовать способности без мышечного воздействия путём деформирования и терраформирования окружающей среды, качество трёхцветной картинки не то что помешает, но даже может и погубить своего невнимательного владельца.

— Превосходно, — извлекая из внутреннего кармана пластиковую карту, произнёс мужчина.

— Что это? — взяв карточку в руку, поинтересовался я.

— Плата, а также призовые. Господин Цивини наслышан о ваших финансовых трудностях и в знак бесконечного уважения к вашей матери решил поддержать молодого героя в его начинаниях. Сумма на счёте скромная, госпожа предупреждала, что вы не возьмёте больше положенного, поэтому, пожалуйста, распоряжайтесь этими деньгами с умом и хорошо отдохните этим вечером, ведь завтра предстоит ещё один не менее важный и значимый поединок.

— Благодарю. — После того, как на мне оказалось творение ХироуТехнолоджи, стоившее целое состояние, отказываться от денег я не стал. Они не будут лишними, к тому же их я всегда мог пустить против всё той же Носфератус. Пусть враг думает, что я с каждым днём становлюсь всё более зависимым от него. — Кстати, а когда выступает твоя госпожа?

Взгляд мужчины, который тот пытался спрятать под очками, стал чуть насмешливым.

— В семь, после показательного выступления героев. — «Проклятье, примерно в то же время будут сражаться и сёстры, неужели опять кому-то из них придётся встать против Медоеда, которую даже я не смог одолеть?!» — Госпожа обрадуется, если вы придёте за неё поболеть, а пока разрешите откланяться…

Чуть сползшие по носу прислужника очки приоткрыли проницательные, сверкающие золотом звериные глаза. Этот мужчина, он явно что-то недоговаривал, скрывал. Но только что?!

Глава 76

Звероглазый мужчина после своего визита оставил странные ощущение. С одной стороны, непримечательная форма штатного прихлебателя Цивини, с другой — завораживающий взгляд и лицо. Такое фальшивое, безэмоциональное, знакомое…

— Не стоит этого делать, — направившись к выходу, не оборачиваясь, обронил тот, когда я всё же решился попытаться прочесть его мысли. Глазом на затылке или в заднице он каким-то образом увидел мой щуп, прочитал мои мысли, застал врасплох.

— Скажите… — Не игнорируя предупреждение, развеял длань, а после до максимума усилил ментальное восприятие. — …мы с вами уже где-то виделись?

— Разумеется, в поместье господина Пабло, я ведь один из его охранников. — Мужчина знал, что я спрашиваю совершенно не об этом. И так и не дав мне возможности задать другой вопрос, исчез.

Сёстры, занятые своими делами, также не стали ждать окончания нашего с прислужником разговора. Казалось бы, как брату мне стоило нагнать их и сообщить о возможной встрече с Медоедом, но ведь они обе знали об участии Франчески, а значит, должны были быть к этому готовы изначально. К тому же многие студенты ещё до выхода на песок могут узнать своего врага или хотя бы его сценический псевдоним, после чего отказаться или принять бой. Сейчас сёстрам и без меня с моим волнением хватало забот. Проверка снаряжения, разминка, зарядка, разрядка. «Ты не имеешь права показываться на публике с трясущимися от страха или волнения ногами», — так говорил Батя, его мыслям своими наставлениями вторил уважаемый Оливер, к коему я и собирался после проверки в лазарете.

Заполнение пары бумаг, а также занесение в реестр прошедших этапов заняло всего несколько минут. Мужчина в белом халате с ехидной мордой, не скрывая своей антипатии к моей персоне, заявил, что «молодому герою» не подобает расстреливать беззащитных. Доктор в том бою болел явно не за меня.

Ничего не отвечая, подписал всё необходимое и как можно скорее покинул гнетущий своей атмосферой кабинет, в котором мне были не рады. С наставником, в свою очередь, неожиданно столкнулся возле спуска в учительское ложе, учительскеся на балконе пятого этажа, что сразу под вип зоной. Герой Бездны, не проявляя интереса к арене, на которой сейчас сражалась парочка западных «ноунеймов», оживлённо беседовал с нашим общим старым знакомым или, как оказалось, знакомой. Героем Капканом.

— О, а вот и наш чемпион. Как обычно, не торопитесь, Александр… — Отвесив полупоклон, наставник жестом подозвал меня, а после ещё раз представил героин, из-за которой меня записали в ряды каких-то супер крутых первогодок, способных противостоять выпускникам. — Разрешите вас представить, Элен Форсес, герой Капкан и, вполне возможно, ваш будущий работодатель.

Сейчас на Капкане сидел совершенно другой костюм. Отложив в сторонку свой экзоскелет, подтянутая, стройная женщина облачилась в строгий смокинг, ниже которого красовались облегающие до щиколотки брюки. Русая женщина, без своей тяжёлой брони уменьшившаяся в росте на добрые десять, а то и пятнадцать сантиметров. Улыбаясь, она приветствовала меня вместе с разукрашенным дроном в руках. Именно по этой доставучей игрушке, благодаря которой в меня летело всё, что только может убить или искалечить, удалось заранее понять «кто есть кто».

— Я думал, для трудоустройства по специальности нужна лицензия.

— Человеку, сумевшему одолеть профессионального героя, да ещё и при этом находясь на первом курсе, победа в подобном состязании дастся легко, так что победа лишь вопрос времени, верно? — не упуская возможности подразнить меня за слухи, распущенные злыми языками, проговорила Элен Форсес.

— Не помню, чтобы когда-либо побеждал настоящего героя…

— А я не помню, чтобы проигрывала вчерашнему школьнику… — Её недовольство из-за подпорченной репутации можно понять. Да и грубить бывшей любимице бездны нет никакого смысла, точно так же, как и напрашиваться в команду. Пабло Цивини уже мог предоставить мне всё необходимое и даже больше. Оставалось лишь заполучить чёртову лицензию.

Смех наставника Оливера в своей жизни мне ещё не доводилось слышать, и именно это крайне редкое явление разрушило воцарившееся между нами с Капканом молчание, а вместе с ним и напряжение, вызванное чужими сплетнями.

— Хватит, Элен, неужели ты попросила представить тебя из-за низменных желаний поквитаться за чужие бредни? — Ответом наставнику послужил отрицательный кивок и нахмурившийся взгляд. Как же ей не понравилась выдача главного инициатора нашей «внезапной» встречи.

— Ого, сам герой Капкан заинтересовался моей скромной персоной, ничего себя, — театрально протянул я. — Позволите узнать, чем именно я заслужил такую честь?

— Нахал. — Цокнув языком, перевела взгляд с мен, на наставника Оливера Элен.

— Именно этим и цепляет, верно? — Вновь странный приглушённый смех доносится из-под купола. Щёки героини налились багрянцем, заскрипели зубы, кулаки сжались. — Прости, прости мне мою выходку, Форсес, ты так редко меня о чём-то просишь, что я просто не мог…

— Наставник! — прикрикнула Элен.

— Ни слова более… — Проведя пальцем по куполу в том месте, где у обычных людей находится рот, наставник левой ладонью указал на вход. — Прошу, в учительской сейчас всё равно никого, кроме меня, все так заняты раздачей наставлений и заботой о своих «отличниках».

— И это правильно, учитель обязан подготовить своего ученика, — пройдя через арку первой, недовольно шикнула Элен.

— Кто готовится, обучается и сражается весь месяц, спокойно и без моей помощи сможет пережить один день. Я боевой наставник, а не нянька, жаль, что за все эти годы ты так и не смогла понять этого, Форсес, — непривычно грубо произнёс Оливер, двинувшись за мной.

Причина столь необычного поведения героя Бездны вскрылась в первую минуту нашего знакомства с обстановкой, царившей на площадке. Спиртное, очень и очень много спиртного. Семь столов, выставленных у турникетов, буквально ломились от разных форм бутылей и бумаг с записками, пометками.

— Тяжёлая неделька была, да, наставник? — подойдя к одному из столов и взглянув на бумаги, спросила Элен.

— Лучше не спрашивай. Благо в этом году у нас есть Александр, и хотя бы победа среди первогодок А класса нам гарантирована. — Некоторое время назад Оливер прямо источал скептицизм, всячески желая мне успехов на турнире, теперь же он полностью спокоен. Неужели так на него повлияло появление в моём арсенале боевого костюма?..

— С новинкой от ХироуТехнолоджи сложно проиграть, — дёрнула меня за больное Капкан.

— Проигрывать всегда легче, чем побеждать, Элен. Честно говоря, Александр, я сильно переживал из-за вашего оснащения, думал, вы с голыми руками явитесь на поединок.

— По правде сказать, я тоже. Победить Ангела голыми руками оказалось бы задачкой не из лёгких. — Победа над той неумёхой всё равно осталась бы за мной, только вопрос в том, сколько лишних сил я бы потратил на достижение нужно мне результата.

— Именно поэтому я и связался с мисс Форсес. Она сама искала встречи с вами, подвернулся удобный момент. Она даст вам оружие, броню, вы же в благодарность пойдёте работать к ней. Так думал я, и каково было моё удивление, когда скромный ученик, не имевший возможности позволить себе телефон, внезапно предстал в облике Царя Мидаса*. Смею предположить, вы уже нашли себя покровителя и работодателя, так ведь, Александр?

— Именно. — В очередной раз похвалив про себя заботливого и проницательного Оливера, кивнул я.

— Расскажете, кто же это? — В бутыли, поднятой наставником со стола, образовалась тёмная точка, вслед за которой жидкость, наполнявшая ту, создав водоворот, растворилось в пустоте малой чёрной дыры.

— А тут и рассказывать нечего, — решив ответить вместо меня, встряла в разговор Капкан. — Наниты новой, неизвестной мне серии ХироуТехнолоджи. Скорее всего, тестовый образец. Шокерный реверс с возможностью регулировать дальность огня и мощность заряда, также в нём присутствует скрытое дуло с открытым пламегасителем, что подразумевает под собой использование стандартного гильзового патрона, к сожалению, какого калибра, сказать не могу.

Ещё эта безликая маска, я не просто знаю, какой из отделов ХироуТехнолоджи занимался её разработкой, но даже при желании и изучении назвала бы имя этого мастера. Ни Цитадель, ни тем более армия никогда бы не позволила кому-то из своих ставленников показать на людях такую мощь и техническое превосходство над оппонентом. Для них неосведомлённость врага о своём техническом превосходстве — козырь. А значит, вся эта показуха — намеренная демонстрация силы и финансовой мощи. Кто-то очень важный снабдил обычного перваша оружием, годящимся для выживания в судный день. Кто-то богатый, безумный, властный, а ещё очень-очень опасный. Уважаемый Александр, фамилия Цивини вам что-либо говорит?

Царь Мидас* — известен в греческой мифологии из-за способности превращать всё, к чему притронется, в золото.

Глава 77

Одним из главных условий, поставленных Пабло, являлась конфеденциальность по поводу моего вооружения. Когда придёт время, тот сам обещался всё и всем рассказать, заключив со мной временный контракт, а пока…

— Простите мисс… — Отрицательно кивнув, встретил понимающую улыбку и красноречивый жест рукой: «проехали». Взмахом руки девушка указала на арену, предложив понаблюдать за сверстниками и теми, кто старше. Охмелевший Оливер, хлопнув меня по плечу, так же порекомендовал взглянуть на происходящее, заняться обычным для любого героя анализом: кто в чём ошибся, преуспел или наоборот недоработал.

Герой бездны просил меня комментировать каждую свою мысль, каждое действие, совершённое тем или иным героем. Молча вместе с Элин они слушали, положительно или задумчиво кивали, иногда Капкану хотелось добавить свои пять копеек, но гнетущий собственной нависшей над нами фигурой Оливер тут же прерывал порывы бывшей ученицы. Спиной чувствуя недовольство по той или иной теме, поднимающейся мною в монологе, я продолжал вещать о черезмерной сердобольности наших учеников. Мягкость, опасения поступить так, как не поступают герои из экранов телевизоров и комиксов, ограничивали их в действиях. Мои одногодки слишком боялись осуждения трибун, ставя мнение толпы выше собственного здоровья, а быть может, даже и жизни.

— Вы говорите, как воин, — дождавшись окончания очередного поединка и объявления антракта, спокойно произнёс Оливер. Рука наставника легла мне на плечо, в голосе мужчины чувствовалось понимание и полная поддержка сказанного мной. — И, к сожалению, именно по этой причине, если не измените своего поведения на людях, вам не достичь больших высот в геройском ремесле. В армии, полиции, в некоторых других сферах, отвечающих за безопасность, но только не в геройском ремесле…

— Почему? — Слова наставника шокировали меня. Я всегда считал себя если не одним из сильнейших новичков, то по крайней мере не хуже остальных. А тут получается, что всё наоборот…

— Потому что герой — это медийное лицо, Алекс. Он не может добить злодея, не предложив тому сдаться. Он не будет стрелять в безоружного, не будет молча расправляться со своим оппонентом, не оставив тому возможности ответить. Герой есть олицетворение противоречивой справедливости, герой — это синоним слова «честь» и печальная приставка к слову «гроб». Именно поэтому герои не живут долго.

— Они не живут долго, потому что защищают других, — не согласившись с мнением Элин, позволил себе гаркнуть в ответ я.

— Они не живут долго, потому что слишком много думают, — сказала Капкан. — Ты же этой болезнью не страдаешь. Скорость, контроль силы и эта манерная поспешная расправа над врагом… Слишком силён для первогодки деревенщины, слишком хорошо оснащён для человека, что копил копейки, работая за барной стойкой.

— Вы на что-то намекаете, мисс Элен? — не понимая, к чему клонит героиня, спросил я.

— Я говорю прямо, Александр, если хотите стать героем, работайте с героями, а не с теми, кто сейчас находится парой этажей выше. — Всё те же Цивини не давали Капкану покоя. Пабло и его семейство заслужило в местных кругах дурную славу. Ну а я, связавшись с их бронёй, тут же сделал себя обьектом для наблюдения. Форсес опасалась, что парнишка из глубинки может повестись на вкус лёгких денег. Хотелось бы мне рассказать хоть частичку того всего, о чём я переживал, поделиться с кем-то своими переживаниями и проблемами. Вот только я не мог: ни с окружающими, ни с сёстрами. Единственным, как не прискорбно, кто способен был выслушать мои переживания, являлся человек, коего я всем сердцем недолюбливал, а именно отец.

— Не переживайте, я…

Пара мощных взрывов одновременно раздалась над головой и под ногами. Едва не рухнув на пол, щупом отбросил из-под начавшегося обваливаться потолка Капкана. Всего мгновение, и осознавший происходящее наставник, создав над головой чёрную дыру, поглощает всё, что сыпется на нас.

— Остановись, Оливер, иначе весь этаж… — Пол уходит из-под ног, а следом и стены. Колизей, его центральная и самая укреплённая часть рушатся!

Ещё одно пугающее мгновение, создаю защитный барьер вокруг себя, а после, прихватив щупами наставника и Капкана, готовлюсь через окно покинуть обваливающееся строение.

Вдруг всё вокруг замирает. Словно в замедленной, обратной сьёмке, разрушенные элементы потолка, пола и потрескавшихся стен возвращаются к своему первоначальному виду. Даже осколки, поглощённые Оливером, возникая ниоткуда, располагаются строго на положенных места.

— Мистер Хронос! — понимая, кого благодарить за помощь, радостно вскрикнула Капкан. Но радость её оказалась недолгой. Автоматные очередь, сначала одна, потом ещё и ещё, а следом и череда таких же мощных врывав по всей арене подняли панику. Неужели кто-то целенаправленно атаковал самое защищённое место на планете?! Безумие!

Сверху над нами находились верховные шишки. Представители мэрии, городского совета и Цитадели порядка. Семейство Цивини, включая представителей ХироуТехнолоджи, так же находилось там, где сейчас гремели выстрелы.

«Лучшего шанса заработать доверие Цивини не будет!» Понимая опасность происходящего, активирую броню и перевожу своё собственное защитное поле на максимум. Сражаться с безумцами, решившими напасть на Колизей, я не собирался. Моя задача — это спасать, зарабатывать уважение и прочее. А убивать и разрушать сегодня и без того будет кому…

— Куда ты, Алекс?! А как же трибуны?! — вскрикнула Капкан, когда я, выскочив из ложа, рванул вверх по лестнице, прямо к местам «люкс».

— Оставляю на вас!

На этаж богатеев вело два пути: лифт, коим в условиях постоянных взрывов и разрушений я пользоваться не стал, а также два лестничных хода, шедших через внутренние помещения Колизея, которые сейчас попросту были переполнены бегущими в панике людьми.

Не видя иного выхода, решаю использовать костюм и, выбравшись через окно, словно паук, принимаюсь подниматься по стене. Где есть возможность ухватиться, щупом подтягиваю себя выше, в основном же приходится взбираться медленно, едва ли не ползком. Стены ходят ходуном, взрывы и выстрелы становятся всё громче и чётче. Место, где сейчас идёт бой, не иначе как этаж богатеев.

Застыв перед выходом на их ложе, снял с плеча дрона-разведчика. Набрав нужную комбинацию, с непониманием взглянул на всё так же моргающую красным кнопку активации. Эта металлическая хреновина отказывалась работать! Повторив всё строго по инструкции, которую сутки учил наизусть, про себя выругался. Дрон по-прежнему не повиновался.

Писклявый женский голосок вскрикнул прямо у карниза. «Помогите!» — в ужасе взмолил знакомый голос.

Времени не было. Выкинув безделушку в ту же секунду, без разведки рванул на этаж и в упор столкнулся с выставленным в мою сторону пистолетом, чьё дуло буквально упёрлось в барьер.

— Цель неопознана, ликвидирую… — Жестяная банка с одним синим глазом в корпусе тотчас спустила курок. Единственное, что смог выдержать мой барьер, так это выход пороховых газов. Защитная маска справилась с прямым попаданием, а я, едва не потеряв сознание от смертельного тычка, уже находясь в падении, с помощью щупом, как на тарзанке, рванул себя обратно.

Жестяная банка, не ожидая моего столь скорого возвращения, находилась ко мне спиной. Вторым щупом ухватив того за корпус, выдёргиваю прямо себе за спину, отправляя кусок неисправного металла в свободное падения. Тварь из стали напоследок успевает произвести пару точных выстрелов, тем самым пощикатав мне спину. Барьер, как друшлак, вновь пробит, но костюм держится.

Ложе залито кровью, повсюду тела гостей, их охранников, местной прислуги. Прижатыми к стене, последними из выживших оказалась пара, мужчина, чьё лицо я множество раз видел на рекламных галаграфических баннерах, и молодая девушка с прекрасными, окрасившимися от испуга в синий цвет волосами.

— Ультрамарин! — только и успел вскрикнуть я, как пуля, выпущенная одним из боевых механизмов, окрасила красным стену за спиной Дэвида Ультрэ.

— Папочка! — рухнув на колени с бездыханно обмякшим телом, болезненным воплем, врезавшимся в самое сердце, прокричала Мария.

Глава 78 — Конец.

Осевший мужчина повис на плече подскочившей Марии. Используя щуп, как хлыст, сильным ударом пытаюсь скинуть роботов с карниза, но металлические болванки, едва перелетев через разбитое окно, тотчас используют скрытые джетпаки.

— Вот же блядство… — Используя силу, создаю ромбовидную стену и совершаю резкий прыжок в сторону.

Парящие за окном механизмы, взрыхляя стену и пол, расстреливают меня в упор. Энергетический щит бесполезен, по броне градом стучат вражеские пули. Маневрируя средь мебели, заныриваю одной из жестянок за спину. Очередь одного из роботов вспарывает той механическое пузо, но тварь по прежнему функционирует и продолжает крутиться, пытаясь подставить меня под линию огня своих стальных соплеменников.

Ситуация патовая, враг загоняет меня в угол, оттесняет от Марии, своей главной цели.

— Пусти, пусти! — кричит девушка, когда одна из машин силой отрывает ту от отца. Заряд шокера усыпляет Ультрамарин, и она, ещё как-то пытавшаяся своей силой нанести ущерб окрасившемуся в золотой оттенок роботу, безвольно повисает у жестянки на плече.

Прыжок, ещё один, пригнувшись маневрирую среди множества столов, колонн и статуй, попутно пытаясь активировать отказывающийся работать шокер. Техника подводит, вибрирует и сигнализирует о сбое системы. Получая очередную пулю, костюм начинает предупреждать об опасном ослаблении внешней системы защиты. Тем временем, зажав меня за статуей, враг принялся обходить со стороны, охватывая кольцом?!

«Где охрана, где хоть кто-нибудь?!» — паническая мысль, граничащая со страхом того, что не справлюсь и погибну, посещает голову, когда одна из пуль, прошив гранитный постамент, застряла в моей левой руке. Обжигающей болью плоть ощутил первое пробитие костюма. Красный индикатор мощности, а следом и механический женский голос оповестили: «Костюм перешёл на защиту жизненно важных точек».

Тем временем боевой робот, отвечавший за транспортировку и похищение Марии, внезапно замер. Его неподвижная лапа, прижимавшая к плечу девушку, непонятно искрила. Сам же он, неосознанно выпуская энергетические заряды по всему телу, целой рукой пытался уже отодрать от себя прилипшее тело.

Машины… Мария им требовалось живой, а это значит — покуда у тех будет шанс или приказ на её похищение, сражаться и прятаться стоило именно рядом с ней. Так делать не по-геройски, но, к счастью, я пока ещё и не герой!

Сняв с пояса энергетический клинок, зацепился за рукоятку щупом, а после вновь кинулся вперёд, расталкивая вернувшихся обратно в ложе консервных банок. Всего несколько шагов, и вот энергетическое лезвие, теряя мощность и работая на последнем издыхании, прожигает насквозь такой мягкий металл как золото. Болезненный ожог от соприкосновения с вмиг раскалившимся металлом ещё сильнее бьёт по нервной системе. Нарушение кровообращения, три огнестрельные раны, теперь ещё и ожог. Радует лишь то, что данный робот более не пригоден для боя и, полностью отключившись, замер в позе статуи. Два из пяти ликвидированы, но последних оставшихся с головой хватит для того, чтобы ещё как минимум дважды отправить меня на тот свет.

— Именем Цитадели порядка приказываю отпустить заложника, тогда вам будет гарантирована безопасность и справедливый суд. Отпустите заложника! — словно издеваясь, в один голос затараторили жестянки.

Всё так же прячась за дохлой консервой, продолжающей прижимать к себе золотой рукой Марию, нервно поглядывал на трупы охранников и тело отца Ультры. «Это и есть их справедливый суд?» Понимая, что роботы точно вышли из под контроля органов правопорядка, резким движением клинка срезал руку, а после, прикрывшись Марией, как щитом, стал отступать к выходу. Машины надвигались, их оружие, по-прежнему нацеленное на мою голову, пугающе грелось всякий раз, когда я только собирался использовать силу для создания щупа или щита. Невольно взглядом вновь зацепился за тела убитых охранников, а так же за камеры, находившиеся по всему ложе. Уже представляя, как буду объяснять цитадели, по какой из причин прикрываюсь бессознательной девушкой, вновь нервно усмехнулся.

— Смена директивы, загрузка… Загрузка… — внезапно произнёс первый из казавшихся мне сломанными роботов. Другие жестянки вдруг так же замерли…

— Блять! — В последний миг замечаю, как направление оружия нескольких из банок перестраивается и те прицеливаются в Марию.

Рывком меняю нас местами, а после, из последних сил плечом тараня двери, под плотным огнём вырываюсь в коридор. Используя щупы вместо ног, длинными размашистыми шагами утягиваю нас по такому же длинному пустому коридору. «Да где блять хоть кто-нибудь?!» Чувствуя, как по спине вновь застучали пули, всё так же плечом тараня одну из дверей, заваливаюсь в маленькую комнатушку персонала вместе с Марией.

«Внимание, внимание, отказ системы жизнеобеспечение. Задеты жизненно важные органы, немедленно обратитесь за помощью по номеру…» — движением пальца отключаю оповещения. Помощи ждать не приходится, маяк и требование поддержки в данном костюме ещё не активны, связи с другими гос. структурами так же ещё не были введены в эксплуатацию. Всё же костюм тестовый…

Комната, куда мы с красавицей Ультрамарин завалились, являлась пультом охраны. Сотня мониторов, десятки компьютеров и столько же трупов. Теперь я понимал, почему никто не стремился помочь, а тем временем ходячие консервы бегом приближались к нам. Силы оставляли меня, в глазах темнело, картина мира становилась всё более расплывчатой и тусклой.

Вытащив из кобуры одного из охранников пистолет, на жопе, без щупов и прочего подполз к открытой настежь двери. А после, глядя на один из мониторов, в коем видел себя и приближавшихся роботов, принялся стрелять. Не целясь, не высовывая голову, просто руку за дверной проём — и выстрел, выстрел, выстрел…

Машины даже не замедлились. Несколько секунд, и дна из жестянок, преодолев коридор, уже заглянула в комнату своей железной тушкой.

Из последних сил поднял руку, зная, что всё равно не пробью, нажал на спусковой крючок раз, затем другой. Две пули, ударившись о главный сканер жестянки, со свистом отскочили. Недовольный результатом, словно пьяный, я вновь нажимаю на курок, щелчок, ещё щелчок… Пусто, патронов больше нет.

— Сдохни, мразь! — Испытав истинное отчаяние, вновь нажимаю на курок, глядя прямо в дуло направленного на меня оружия. «Это конец», — со скоростью молнии проносится в голове мысль, и я, сдавшись, зажмурился. Секунда показалась вечностью. Всё, как в кино: перед глазами лица родных, близких друзей и… ничего. Мгновение, другое, ничего не происходит. Может, я уже мёртв?

Открыв глаза, обнаруживаю у своих ног один лишь обрубок механической руки, а также чёрную, как сама тьма, открывшуюся чёрную дыру и силуэт, столь знакомый, статный и как никогда приятный для глаза.

— Наставник Оливер! — словно школьница, увидевшая своего кумира, пропищал я от восторга. С глаз сорвалась слеза.

— Прости, что задержались, Александр! — Вслед за одной из иллюзорных марионеток наставника к нам вбежала и Капкан. Я отчётливо слышал, как в ужасе та вскрикнула при виде меня, а после, рухнув на колени, вколола в моё тело что-то очень и очень токсичное.

— Оставайся со мной, не отключайся, Алекс, слышишь? Борись! — вещала девушка, по-видимому, накладывая повязки и оказывая первую помощь. То вещество, вколотое мне, взбодрило, но, к сожалению, ненадолго. Всего несколько туманных секунд, за которые я оглядел себя, а после красотку Марию, скорее всего, только-только пришедшую в себя.

— Капкан, а я ведь спас её не так, как спасают герои, по-своему… — Смеясь под взволнованные выкрики и требования, уткнулся лбом в её холодный жестяной доспех.

Три дня спустя.

Совместное совещание Совета безопасности Нового Сеула и Геройской академии.

Штаб Цитадели правопорядка.

Впервые за пятьдесят лет кто-то позволил себе напасть на Геройскую академию. Все старые договорённости между мафией и внутренними органами были нарушены неизвестной третьей стороной. Самые крупные семьи города, отвечавшие за теневую часть Сеула, напрочь отказались брать на себя ответственность за теракт. Более того, многие из них и сами потеряли своих верных людей после того инцидента.

Город погрузился в хаос, взрывы, нападения, похищения… Из-за происшествия на турнире, вера в непобедимость Цитадели и героев ослабла. Недоверие властей к преступному миру, с коим те уживались в последнее время, было подорвано. Всё шло к началу второй подземной войны, устраивать которую не хотел ни один из собравшихся за столом представителей.

На повестке дня стояло обеспечение защиты чудом уцелевшего гения Дэвида Ультрэ, едва не павшего от рук собственного творения, а также введение в город чрезвычайного положения, обязывавшего академию предоставить безвозмездную помощь в виде учащихся с третьего по пятый курс, чьей задачей станет патрулирование и помощь полноценным геройским группам.

Цитадель желала любыми способами как можно скорее выйти на третью силу, чьё присутствие в городе ощущалось с каждым днём всё отчётливее. Потери среди учащихся, учительского состава, героев и политических значимых личностей оказались колоссальными. Но, помимо гибели госслужащих, в тот день из-за тщательно спланированных «локальных атак» погибло так же много представителей преступной касты. Кто-то очень властный пытался столкнуть лбами законников и их исторических врагов. Кто-то настолько умелый, что не просто сумел разобраться в защитном коде, созданном Ультрэ, но даже и взломать его. Кто-то богатый настолько, что завербовал огромное множество разношёрстных личностей, начиная от простых горничных и садовников, заканчивая геройской охраной и шишками из отдела досмотра. Запудрить мозг мелкими противозаконными поручениями, а после щедро закрыть глаза и уши деньгами, подставив своих же наёмных рабочих под очередную статью, за которую, согласно закону, предусматривалась лишь высшая мера наказания.

Ядовитый паук уже раскинул свои сети, посеял смуту, разжёг огни недовольства и показал врагу евразийцев их слабую сторону. Западные «партнёры» внимательнее обычного стали присматриваться к приморскому городу Сеулу. Внезапно по региону начали просыпаться спавшие до этого ячейки революционеров и представителей всякого рода воинственных фракций.

Тщательно спланированный теракт из локальной проблемы города грозил перерасти в проблему государственного масштаба. Если власти покажут свою несостоятельность, слабость перед внутренней угрозой, встанет вопрос: а нужна ли такая власть?! Именно подобные мысли создадут опасность для целостности Евразийского союза и его приморских членов, к коим уже так давно присматривается и ищет подходы заокеанский сосед.

Угроза начала новой мировой войны, о которой ещё не слышал мир, повисла над головами Совета Цитадели. Сейчас героям требовалось как можно скорее найти и обезвредить «паука», пока его игры не привели всю планету к третьей мировой войне.

— Коллеги, думаю, все понимают, что в данном случае у Цитадели нет иного выбора, кроме как активировать «код 4», — встав с места, хмуро на весь овальный стол заявил смуглый мужчина.

— Чистильщики только подстегнут Цитадель к войне с мафией! — недовольно выругавшись, подал голос один из пузатых стражей, восседавших в теневом углу кабинета.

— Но также без Агнелов смерти мы не сможем отмыть репутацию героев, — поддерживая смуглого мужчину в костюме, кивнул Хронос, выступавший в Цитадели от имени академии. — Генерал, кого вы собираетесь назначить главным по делу «паука»?

— Командиром отряда будет назначен чистильщик с кодовой фамилией «Тэн», — хмуро отозвался Генерал, выведя на голографический экран худощавое лицо весьма взрослого мужчины с проступившей на висках сединой.

— Тэ-э-эн? — смакуя фамилию, протянул Хронс. — Где-то это я уже слышал…

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/191416

Content

Эй, влюбись в меня! Том 1

Глава 1 — Евразийский экспресс.

Глава 2 — Ванесса?!

Глава 3 — Помощь.

Глава 4 — Игуана.

Глава 5 — Ох уж этот первый раз…

Глава 6 — Таинственная леди.

Глава 7 — Странные странности.

Глава 8 — Конфликт.

Глава 9 — Враг которого нет.

Глава 10 — Хлоя.

Глава 11 — Так появляются узы…

Глава 12 — Барменша по имени Агата.

Глава 13 — Элемент "Х".

Глава 14 — Итоги.

Глава 15 — Прекрасная мелодия Сирены.

Глава 16 — Номер два.

Глава 17 — Выбор.

Глава 18 — Терновница.

Глава 19 — Никто не услышит…

Глава 20 — Кто выключил свет?

Глава 21 — Стать сильнее.

Глава 22 — Безответственность.

Глава 23 — К доске пойдёт…

Глава 24 — Ультрамарин.

Глава 25 — Шутка или откровенение?

Глава 26 — Мишень.

Глава 27 — Два ствола.

Глава 28 — Вспомнить всё.

Глава 29 — Мужчина в шляпе.

Глава 30 — Не добрый взгляд.

Глава 31 — Капкан.

Глава 32 — Ловушка.

Глава 33 — Шутки кончились.

Глава 34 — Решайся…

Глава 35 — Уговор.

Глава 36 — Сон в летнюю ночь.

Глава 37 — Долгожданная встреча.

Глава 38 — История сестёр.

Глава 39 — Носфератус.

Глава 40 — Медоед.

Глава 41 — Предложение.

Глава 42 — Шантаж.

Глава 43 — Откровение.

Глава 44 — Влечение или совесть?

Глава 45 — Секретная информация!

Глава 46 — Прости Генос…

Глава 47 — Инцидент.

Глава 48 — Правильно ли я поступил?

Глава 49 — Давай на чистоту, брат…

Глава 50 — Мяу?!

Глава 51 — Журналисты знают всё.

Глава 52 — Поединок.

Глава 53 — Один в два.

Глава 54 — Городские замашки…

Глава 55 — Время приодеться…

Глава 56 — Люси.

Глава 57 — Дуэль.

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61 — Пиньята.

Глава 62 — Натянутые струны.

Глава 63

Глава 64 — Вся в отца.

Глава 65 — Удача…

Глава 66 — Кто вы, доктор?

Глава 67 — Давно не виделись…

Глава 68 — Помни с кем говоришь.

Глава 69 — Контакт…

Глава 70 — Что?

Глава 71 — Пабло Цивини.

Глава 72

Глава 73

Глава 74 — Девушка Ангел.

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78 — Конец.

Nota bene