Иван Булавин

Остров второй. Последний шанс дона Эстебана

* * *

Глава двенадцатая

Утро встретило нас туманом и прохладным ветерком, на небе стояли тучи, а солнце проглядывало едва различимым тёмным пятном. Лавка торговца находилась на прежнем месте, а сам он всё так же сидел за прилавком, ничем не выдавая усталости.

Мы стали собираться, здесь было хорошо, вот только о цели никто не забывал. Надо идти вперёд, второй шанс был ещё бесконечно далёким.

— Если вы не против, могу выдать задание, — очнулся торговец. — Заработаете опыт и кое-какую награду.

— Я слушаю.

— Вот это письмо, — он положил на прилавок конверт из старой жёлтой бумаги, запечатанный большой сургучной печатью. — Послание для дона Эстебана, нужно вручить адресату лично. Награда с него, на договорной основе. Берётесь?

— Берёмся, — я сгрёб конверт и положил его в мешок.

Отказываться было незачем, практика показала, что большинство квестов в этой игре короткие, а значит, упомянутый дон Эстебан обязательно нам повстречается на следующем острове.

— Что-то ещё?

— Нет, — он улыбнулся, — пусть вам сопутствует удача и благоволение Демиурга.

Спасибо, — ответил ему я и скомандовал выход.

Мы покидали мост, из тумана стали вырисовывались контуры следующего острова. Пока ничего ужасного мы не увидели, галечный пляж, чуть дальше начинается густой хвойный лес. Стоит тишина, даже птичьих голосов не слышно. Но тишина обманчива, стоит нам ступить на берег, как отовсюду полезут твари, желающие отведать человеческой плоти. Впрочем, может быть, я сгущаю краски, может быть, на этом острове испытания будут другими, придётся хитрить и прятаться, или же наоборот, вступать в поединки с людьми.

Стоило последнему человеку сойти с моста, как его тут же затянула пелена тумана. Теперь только вперёд. От берега тянулась узкая дорога, ведущая в лес, ширина позволяла пройти одной телеге, но для пешеходов и такой путь сгодится. Всё лучше, чем пробираться через чащу.

— Уже пятнадцать минут прошло, — задумчиво проговорил я, поглядывая на часы.

— И никто на нас не напал, — добавил Алик, шагавший рядом.

— Странно, очень странно, — проговорил программист, тщетно всматриваясь в заросли. Так не должно быть.

И, тем не менее, всё было именно так. Через полтора часа пути лес расступился, открывая обширную равнину с засеянными полями. Чуть дальше мы увидели деревню в полтора десятка домов. На полях работали крестьяне, что провожали нас подозрительными взглядами. Создавалась картина Средневековья.

— Контакт устанавливать будем? — спросил программист, рассматривая свою руку, где из запястья стала вырастать новая кисть.

— Как минимум, надо спросить про дона, — напомнил я. — Фигура, надо полагать, известная, что-нибудь ответят.

В качестве источника информации нами был выбран мальчишка лет десяти, что пробегал мимо с охапкой травы. Борис перехватил его за рукав и слегка приподнял. Мальчик выронил траву и растерянно захлопал глазами.

— Скажи-ка нам, где искать дона Эстебана, — спросил я.

— Дона? — взгляд мальчика как-то сразу поглупел. — Да кто же его знает, война идёт, он то тут, то там. Его дружину здесь уже месяц не видели. Отпустите меня, пожалуйста, благородные доны.

— Отлично, война здесь, — проворчал я, — Борис, поставь его на землю. А раньше он где жил?

— Во дворце, или на вилле.

— Где находится вилла? Покажи пальцем.

Дрожащий палец указал направо, там виднелась едва заметная тропинка между полями.

— Далеко?

— За полдня дойдёте, — уверенно сказал информатор.

— Ясно, — я сунул мальчику серебряную монету, после чего скомандовал: — направо, будем искать виллу.

— Может, просто дёрнем вперёд? — с сомнением проговорила Ульяна. — Нам ведь время дорого.

— Торговец не зря дал нам этот квест. Если на острове война, пройти вперёд мы, скорее всего, не сможем. Зато можем заручиться поддержкой местного феодала, да и награда должна быть весомой.

Мои аргументы были признаны убедительными, мы повернули и пошли по тропинке. Скоро поля остались позади, а справа и слева опять смокнулась стена леса. Чуть позже мы наткнулись на поляну, где культурно отдыхали полтора десятка мужиков. Это были не крестьяне, рваная одежда, дырявые сапоги, пропитые рожи. Зато у каждого нож или кистень, а неподалёку пирамидой стоят копья с ржавыми наконечниками. Работники ножа и топора. Совсем дон вожжи ослабил, если в часе ходьбы от деревни у него криминалитет ошивается.

А ну стоять! — крикнул один из разбойников, высокий и худой, как жердь, отличавшийся от других овчинной душегрейкой, накинутой на плечи. — Кто такие?

Наглость персонажа зашкаливала, но тот факт, что он решил поговорить, оставлял некоторую надежду на полюбовное разрешение конфликта.

Первой нашлась Ульяна:

— Мы — люди дона Эстебана, — гордо заявила она, надеясь, что имя дона произведёт впечатление на местных.

Увы, это оказалось не так.

— Да мы этого дона… — мужик потянулся рукой, чтобы наглядно показать, на каком именно месте он вертел дона Эстебана, всю его дружину и весь этот просвещённый феодализм, но договорить не успел.

У Даши сдали нервы, что для предводителя разбойников закончилось стрелой, вошедшей в правый глаз по самое оперение. Он ещё не успел упасть, как моя команда без всякого приказа бросилась в атаку. Местные неписи умом не отличались, можно не любить дона, но когда к тебе обращаются десять вооружённых людей, стоит быть повежливее, иначе разговора не получится.

Так и вышло. Короткая рубка не оставила им ни одного шанса, двоих уложила Даша, одного — Марина выстрелом из арбалета, а потом завязалась рукопашная. Вооружение их оставляло желать лучшего. Сам я, воспользовавшись длиной своего оружия, сделал выпад, пырнув одного из разбойников в живот. Второй забежал справа, кистень в виде гирьки на ремне давал ему кое-какую надежду, тем более что мне требовалось время на освобождение оружие. Но тут сработала Ксения, что подскочила сбоку и ткнула его стилетом в живот. Клинок вошёл неглубоко, сантиметров на пять, но этого хватило. Разбойник замер, выронил кистень и, стремительно бледнея, с хрипами завалился на спину. Следующего я рубанул с замаха, тот попытался закрыться рукой, получилось, рука благополучно покинула хозяина, следом к ней присоединилась и голова, неудачно встретившаяся с шипастым бронзовым шаром. Борис работал аккуратно, стараясь не задеть своих.

Одного пригвоздил к дереву Семён, ещё один получил от Ульяны огненный подарок прямо в бородатую морду, отчего борода вспыхнула факелом, а сам разбойник начал с воплями кататься по земле. Катался недолго, скоро затих, а вместо головы у него был обугленный череп.

Сама схватка заняла секунд пятнадцать, раненых у нас не было, кольчуги прекрасно выполняли свою функцию, защищая от ножей. Последнего убрала Ксения, опробовав на практике подаренную торговцем удавку. Выживший разбойник собирался убежать, но не успел, девочка с шипением напрыгнула ему на спину, набросила петлю и затянула концы.

Жертва упала на спину, едва не придавив Ксению, но сопротивляться не смогла. Полминуты хрипов, потом всё было кончено. Посиневшая физиономия возвестила о нашей победе.

— Несколько секунд мы стояли, разглядывая побоище, кое-кому капнул уровень, но в целом, опыта за разбойников дали мало. Осталось разобраться с лутом, но и тут надежда была слабой.

— Есть у них что-то ценное? — спросил я, ник кому конкретно не обращаясь.

— Очень сомнительно, — Ульяна брезгливо потыкала носком сапога лежавший рядом труп. — У главаря, вроде бы, кошелёк имеется.

Кошелёк имелся, да только содержимое не порадовало. Две серебряные монеты, стёртые до полной неразборчивости клейма. Впрочем, и то хлеб, будем надеяться, что в будущем найдём добычу повкуснее. Пока хватит и того, что подняли немного опыта, у меня снова повысилось мастерство владения оружием и почему-то ловкость. До уровня было пока ещё очень далеко.

Оставив трупы разбойников на поживу лесному зверью, мы направились дальше, благо, тропинка никуда не пропала, хоть и стала едва заметной. Местные нечасто бродили по лесу, но их можно понять.

К вилле мы вышли уже на закате, лес снова расступился, открывая большое пространство. Полей здесь не было, зато имелась узкая дорога, мощённая камнем, а чуть дальше стоял большой дом в три этажа, выстроенный из серого камня. Дом выглядел брошенным, ни одного огонька в окнах, двери закрыты, и даже дорожки вокруг занесло мусором.

Было и ещё кое-что, по дороге мы почувствовали запах моря, а теперь увидели пристань. Этот остров не имел ярко выраженной круглой формы, имелся глубокий залив, упиравшийся прямо в пристань на расстоянии сотни шагов от дома.

— Сдаётся мне, хозяев дома нет, — сказа Василий, указывая в сторону дома культёй.

— Очень ценное замечание, — хмыкнул Альберт. — А раз так, думаю, стоит пошарить внутри на предмет ценных вещей.

Массивная дубовая дверь была закрыта на замок, но проблему эту удалось решить с помощью топора и мата. Внутри было тихо и темно, но, к счастью, на стенах имелись полочки, а на них стояли масляные светильники. Скоро получилось осветить внутренние помещения. Запустение внутри было точно таким же, как и снаружи. Нас встретили скомканные ковры, ободранные обои, пол, покрытый сантиметровым слоем пыли, а также несколько подозрительных бурых пятен на стенах. Хозяева отсюда не просто ушли, тут была резня, возможно, и самого дона больше нет в живых.

— Кто-нибудь видит что-то ценное? — спросил я, заглядывая в комнаты.

— Пока нет, — Семён присел в углу, осматривая находку. — Надо наверху посмотреть.

То, что попалось ему, оказалось разложившимся пальцем. Человеческим пальцем, когда-то отрубленным, а теперь высохшим до состояния мумии. Нам повезло, что несколько окон были приоткрыты, иначе запах бы стоял ужасный.

Первый этаж после вдумчивого осмотра нас ничем не обогатил, если не считать найденное на кухне столовое серебро, поскольку в этом мире товарно-денежные отношения никто не отменял, мы прихватили его с собой для расчётов с торговцем.

Второй этаж был отведён под спальные помещения, роскошные, для владельцев, и попроще, для прислуги. Кровати застелены, но сделано это давно, тумбочки точно так же покрыты пылью, а в одной из комнат частично обрушился потолок. В последней комнате мы обнаружили труп, старый труп, тоже мумифицированный. Это была женщина, даже, кажется, молодая девушка, она была приколота к кровати кинжалом, воткнут он был с такой силой, что пробил насквозь тело, стопку матрасов и доски кровати. Мы попытались его вытащить, поскольку кинжал был дорого отделан и мог в будущем пригодиться, но сил на это не хватило. Пришлось звать Бориса, но и он, хоть и смог вытащить застрявший клинок, но сделал это, напрягая все силы, даже кровать приподнялась.

— Кто же его туда загнал? — спросил силач, восстанавливая дыхание.

— И кому понадобилось убивать женщину? — добавил я.

— Местные люди имеют свою мораль, — сказала Ульяна, открывая шкаф. — Просто женщину можно использовать иначе.

— Но эта женщина одета, — Альберт поднял край платья.

— Что в шкафу? — спросил я, заметив, что наши дамы активно погрузились в изучение содержимого.

— Одежда, много одежды, — поведала Ульяна. — Только толку мало, всё больше платья, большие, как паруса. Нам точно не подойдут.

— А я бы хотела примерить? — мечтательно проговорила Ксения.

— Примерь, — согласился я, — вот только одежда непрактичная, а приключения могут начаться в любой момент. За свои глупости каждый отвечает сам.

Изучение содержимого шкафа заняло минут пятнадцать, некоторый интерес вызвали кружевные панталоны, но и их в итоге признали непрактичными. Беглый осмотр тумбочек никакого результата не дал, шкатулка с драгоценностями, если она и была, хранилась не здесь.

На третьем этаже располагались несколько кладовок и рабочий кабинет главы семейства. Но первым мы увидели не это, прямо в коридоре, пришпиленный к стене алебардой висел труп, на этот раз мужчина, возраст которого определить не представлялось возможным по причине сильного разложения. Он был в форме, похожей на военную века из восемнадцатого, рука сжимала полуметровый пистолет, а на голове осталась чёрная шляпа-треуголка с большим страусиным пером.

— Как думаете, это сам дон? — спросил я у команды.

— Сомневаюсь, — пожал плечами Василий. — То есть, может быть, это и он, да только отбоя квеста не поступало.

— А должно?

— Понятия не имею.

Зато мы нашли первый огнестрел. Пистолет был длинный, более того, рукоятка его была украшена таким массивным набалдашником, что можно было его использовать после выстрела в качестве булавы. Замок выглядел странно, колёсико, наподобие того, что использовалось в зажигалках. Заводилось оно ключиком, два полных оборота, потом нажать на спуск и искры летят на полку. Несмотря на то, что труп лежит здесь явно несколько месяцев, механизм нисколько не заржавел.

Правда, имелась проблема с боеприпасами, в карманах трупа нашлось несколько свинцовых пуль, но вот пороха не было. Зато порох был у нас, не зря мы носили с собой алюминиевые банки. Надо было попробовать зарядить. Я прикинул, сколько пороха помещается в патроне охотничьего ружья, сократил порцию на треть, после чего засыпал чёрный порошок в ствол. В качестве пыжа использовал скомканную бумагу, что попалась нам не кухне. Пуля входила туго, но на всякий случай я придавил её сверху вторым пыжом. Ещё одну щепотку пороха высыпал на полку.

— Попробуем, — сказал я, прицеливаясь в противоположную стену, где очень удачно располагалось большой пятно неизвестного происхождения.

Выстрел грянул с задержкой в полсекунды, отдача подбросила ствол кверху, облако дыма перекрыло обзор, только когда он рассеялся, можно было полюбоваться на результат. В целом, получилось неплохо. Пятно, которое я наметил в качестве мишени, не пострадало, пуля ударила справа от него, сместившись сантиметров на десять. На дистанции в десять метров это приемлемо.

— Кто будет использовать? — спросил я, поворачиваясь к своим.

— Мне лука хватает, — пожала плечами Дарья. — С такой скорострельностью толку от него не будет.

— Марина?

— Не, я зарядить не смогу, сложно очень.

— Ладно, — я развёл руками, — пусть будет у меня, как оружие последнего шанса. Надо будет ещё заряды поискать.

Прежде, чем войти в кабинет, Борис вытащил алебарду. Труп рухнул на пол, голова отвалилась и покатилась по полу. Он протянул алебарду мне, я, прищурившись, пристально посмотрел на её данные. «Алебарда пехотного капитана» — сообщила мне система, урон ощутимо выше, чем у моего протазана, к тому же есть бонус на пробитие доспехов. Неплохо, пожалуй, стоит прихватить. Длина чуть меньше, но это не так важно.

В кабинете был разгром. Ящики стола валялись на полу, бумаги разбросаны, книжный шкаф рухнул на пол. В стене имелась ниша, которую раньше закрывала картина, встроенный шкаф был выпотрошен. Что там было раньше, осталось загадкой. Из полезного нашлось только небольшое количество боеприпасов, бумажные конфетки с порохом и пулями. Всего восемь штук, что вполне достаточно с учётом скорости перезарядки.

Ульяна попросила поднять шкаф. Книг насчитывалось полсотни, наши грамотеи, Ульяна и Альберт, тут же погрузились в изучение названий. Остальные стали размещаться на отдых, как бы то ни было, а мы оказались в доме с крепкими стенами, где можно держать оборону, ночь пройдёт спокойно, а завтра мы отправимся дальше.

В погребе нашлись немалые запасы вина, но пьянствовать никто не решился, наскоро перекусили сухомяткой и завалились спать, благо, свободных кроватей имелось в достатке.

Глава тринадцатая

Вот только Демиург был иного мнения, мы здесь не для того, чтобы спокойно отдыхать на мягких кроватях. Около трёх часов ночи нас подняли. Семён, оставшийся сторожить, объявил тревогу.

Дисциплина у нас хромала, но чувство опасности заставило реагировать быстро. В коридор выскакивали, кто в чём был. Ульяна вообще только набросила халат на голое тело, а следом за ней из дверей спальни вывалился Василий, пытаясь одной рукой застегнуть штаны. Жалко их, никакой личной жизни.

— Что там? — спросил я, натягивая кольчугу, на всякий случай, спал, не раздеваясь.

— Корабль, — тихо проговорил Семён. — Парусник, огромный. Только что причалил. Тихо так, хорошо, что в окно смотрел, фонари увидел.

Продолжая приводить себя в порядок, мы приникли к окнам. Наш мастер нисколько не преувеличивал, когда сказал, что корабль огромный. Он не просто огромный, это, мать его, какой-то Титаник парусный. Я даже не знал, что из дерева можно такое построить. Сейчас он стоял у пристани, парочка матросов привязывала концы.

— Что будем делать? — спросил Борис, взвешивая в руке кистень.

— Надо выяснить, кто это такие, — заявил Василий. — Может быть, они с добрыми намерениями. Лично мне воевать с ними не хочется.

Воевать не хотелось и мне, мало того, что там экипаж человек пятьсот, не считая десанта, так ещё и пушки вдоль борта в три ряда, если захотят, то особняк с землёй сравняют. Вот только договориться не получится.

— На флаг посмотрите, — Ульяна указала пальцем чуть выше парусов. — Ничего не напоминает?

Флаг был простой и недвусмысленный, чёрное полотнище с нарисованным белым скелетом. Пираты. Вот уж с кем не хотелось бы встречаться.

— Что там у вас? — сонным голосом проговорила Ксения, подходя сзади, девочка только проснулась и ещё ничего не поняла.

— Пиратский корабль, — поведал я, — ты тревогу проспала.

— Да я только заснула, — возмутилась она. — Ульяна за стенкой стонала громко.

Ульяна, ничуть не смутившись, пыталась надеть штаны, не снимая халата. Странно, я так вымотался, что спал мёртвым сном и никаких стонов не слышал.

— Смотрите, — Альберт указал на пристань. — Сюда идут.

Пираты не могли не знать, что в доме кто-то есть, лампы мы не тушили, свет в окнах был хорошо виден. С корабля сошли четыре человека, которые направлялись к нам. Разглядеть их не получалось, только силуэты на фоне корабельных огней. Заметно было только, что один из них отличается огромными размерами, что в высоту, что в ширину. Пожалуй, побольше Бориса будет.

— Все вниз, — скомандовал я, — готовьтесь к бою.

В положительный исход мирных переговоров я не верил.

Дверь вылетела от удара снаружи, пираты ввалились внутрь, точнее, попытались ввалиться, двухметровый амбал закупорил собой широкий проход, загородив дорогу остальным. Это был классический пират, помимо огромного роста, он обладал широченными плечами и огромным животом, картину дополняла торчавшая клочьями рыжая борода, шрам через правую щеку. В руке он держал огромный тесак.

— Кто разинул пасть на моё добро?!! — голос его напоминал рёв разъяренного медведя.

Вперёд выступил Борис. Шипастый шар полетел вперёд, но пират, с невообразимой для такой комплекции ловкостью ушёл с линии атаки, цепь намоталась на клинок, после чего оба полетели в объятия друг друга. Некоторое время их поединок напоминал клинч двух боксёров. Борис, кажется, был посильнее, но пират имел более длинные руки и превосходил его массой, что позволило ему выдавить противника внутрь дома и впустить своих товарищей.

Завязалась рубка. Надо сказать, что все, с кем мы встречались раньше, были противниками несерьёзными, хоть орки, хоть разбойники в лесу. Здесь же нам пришлось на своей шкуре почувствовать, чего стоят люди, умеющие драться.

Мелкий и тощий пират, не надеясь на свою саблю, выхватил из-за пояса пистолет, но выстрелить не успел, у меня пистолет был уже в руке. Тяжёлая пуля ударила точно в лоб, перед глазами выскочила строчка, сообщавшая о полученном опыте и развитии навыка стрельбы, но читать я не стал. Второй, тоже тощий, но высокого роста, уже старый, с редкой седой бородой, выхватил два абордажных тесака, которыми завертел с такой скоростью, что атаковавшие его Игорь и Семён не успевали его достать. Их самих спасала от смерти только длина оружия.

А следом ввалился последний участник делегации, средних лет мужчина, с тонкой бородкой клинышком и такими же тонкими усами, одет в щегольский камзол, расшитый золотом, на голове треуголка, а руки в белых перчатках. Он немедленно обнажил шпагу и атаковал меня, заставив отступить на шаг назад. Два выпада алебардой ушли в пустоту, а его клинок достал меня в грудь. Спасла только кольчуга, но и так удар получился чувствительный. Ульяна метнула огненное заклинание, но фехтовальщик ухом не повёл. На груди его вспыхнул амулет, а сгусток огня разбился об его фигуру на сотни крошечных искр.

Несмотря на численный перевес, преимущество было пока на их стороне. Борис намертво завяз в борьбе с рыжебородым гигантом. Спасла ситуацию Ксения, прокатившись под ногами, она воткнула стилет в бок рыжего, хорошо так воткнула, по самую рукоять. Пират оглушительно заревел. Но в этот раз яд подействовал не сразу, только секунд через пять он начал слабеть, а Борис наоборот резко рванулся вперёд, опрокидывая врага на лопатки.

Ветеран морского разбоя, перешедший в атаку, перерубил тесаком древко протазана Игоря, оставив того с короткой палкой в руках, а следующим ударом собирался снести ему голову. Тут среагировала Ульяна, её арсенал заклинаний был небогат, но кое-что в запасе имелось. «Кулак ветра», небрежно брошенный в сторону, отбросил разбойника на метр, вреда тот не получил никакого, но атака сорвалась. Теперь на него наседала Марина, уроки фехтования не прошли даром, кое-что она теперь умела. Пират попятился назад.

Надо сказать, что противник был не так уж силён, просто мы, не обладая навыками работы в команде, загромоздили собой коридор, не давая атаковать скопом. Несколько уколов Марины достигли цели, серая рубаха пирата окрасилась кровью. Я тоже достал своего оппонента, но, как оказалось, стальная кираса под одеждой в таких случаях спасает. Борис окончательно повалил рыжего на пол, оглушил ударом кулака и потянулся за кистенем.

Пират с двумя клинками снова ринулся в атаку, но тут, наконец, сработала Дарья. Стрела, выпущенная с расстояния в три метра, пригвоздила его к стене. Щёголь в треуголке, сообразив, что ситуация складывается паршивая, развернулся и ринулся в проход, собираясь как можно скорее вернуться на корабль. Вдогонку Ульяна вскинула костяной жезл, драгоценные камни вспыхнули ярким огнём, но никакого видимого результата мы не увидели.

Дарья вскинула лук, но Ульяна её остановила.

— Подожди, сейчас сработает.

Пират бежал всё медленнее, шпагу он выбросил, его шатало, как пьяного, руками он постоянно хватался за голову. Уже поднимаясь по трапу, он начал падать, ухватился рукой за борт, но рука оторвалась, а сам он кубарем скатился вниз, в процессе разваливаясь на части.

— Что сейчас будет, — тихим голосом проговорила Ксения.

Тут не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять дальнейшее развитие событий. Пираты, получив на берегу отпор, либо высадят десант в количестве пары сотен рыл, либо предварительно проведут артподготовку, благо, стволов у них в достатке.

Они выбрали второй вариант, но, прежде чем загрохотали пушки, перед глазами выскочил лог победы, начислился опыт, а следом появилась интересная надпись:

«Своими действиями вы разозлили пиратского капитана Эдварда Мёртвая Рука, он очень злопамятен, а потому будет преследовать вас повсюду».

Прелестно, нажили себе врага на всю условную жизнь. А ведь пираты — это серьёзно, корабль позволит достать нас и на следующем острове. Но долго рассуждать о случившемся нам не дали, борт судна окутался белым дымом, особняк дона вздрогнул, с потолка посыпалась штукатурка, а окна разлетелись фонтаном стеклянных брызг. Надо отдать должное Эстебану, дом он выстроил крепкий, камень выдержал первый залп, но стены покрылись трещинами. Если на пиратском корабле нет недостатка пороха и ядер, в ближайшие минуты у нас есть шанс быть похороненными под обломками.

— Бежим! — скомандовал я, и отряд выполнил эту команду с завидным энтузиазмом. Впрочем, на паническое бегство это было не похоже, с собой унесли всё, что награбили в здании, даже небольшой бочонок вина забрали, лишним не будет.

Весь отряд к моменту второго залпа находился уже за пределами дома, отступая в лес. Как и ожидалось, второй залп был куда разрушительнее, передняя стена рухнула, внутри стали обваливаться перекрытия. Кроме обычных ядер использовались разрывные, фугасное действие было слабым — сказывалось несовершенство взрывчатки — зато в здании возник пожар. Мы наблюдали за происходящим с относительно безопасного расстояния, стоя у кромки леса.

— Что дальше? — спросил Василий, разминая левой рукой недоразвитую правую кисть.

— После артподготовки обычно десант высаживают, — заметил Борис. — Мы четверых кое-как поломали, а теперь их будет сто.

— Ясно, — я принял единственно решение. — Измотаем противника быстрым бегом.

Весь отряд кинулся в лес, пираты и война дона — это очень интересно, вот только цель у нас всё же несколько иная. Порой можно наплевать на опыт и награду за квест, но сэкономить время и поскорее перебраться на другой остров. Позади продолжали грохотать пушки, особняк горел, освещая лес багровым заревом и постепенно разваливаясь на куски, насчёт десанта было непонятно, но вряд ли они нас найдут в ночном лесу. Оставалось самим не сбиться с пути.

К рассвету мы были уже далеко, отряд ощутимо выдохся, с бега пришлось перейти на быстрый шаг, потом на обычный, потом на медленный, а потом отделение вовсе попадало, будучи уже не в силах сделать вперёд ни шага.

— Где мы? — спросил Борис, хватая ртом воздух, ему приходилось сложнее всего, помимо огромного мешка с припасами, он тащил на себе ещё и окончательно выдохшегося программиста.

— Примерно в середине острова, — я осмотрелся, мы находились в редком лесу, справа располагалась какая-то деревня, но жителей видно не было, может быть, сбежали от войны. — Двигаться нужно туда.

Я указал пальцем в сторону гряды высоких холмов.

— А где война? — задумчиво спросила Ульяна. — Говорили, что война идёт, а мы пока никаких войск не видели.

— Если повезёт, то и не увидим, — я ухмыльнулся и развязал мешок. — Давайте быстро поедим и пойдём дальше.

С едой пока было неплохо, запасы орочьего лагеря выручали. Сушёное мясо и сухари, хорошая еда при наличии воды. Фляги наши основательно опустели, но желающие могли пить вино. Вино — плохое средство для утоления жажды, алкоголь обезвоживает организм, но конкретно это было очень лёгким, спирта там почти не ощущалось.

Едва успели позавтракать, как из ближайших кустов выскочил всадник, молодой парень на гнедом коне. И конь, и всадник были сильно изранены, на парне вообще живого места не было, его как будто через мясорубку пропустили, одежда была равномерно красного цвета. Увидев нас, он встрепенулся, потянул из ножен палаш, но силы его оставили, и он со стоном завалился набок, запутавшись в стремени.

Мы бросились на помощь, вынули ноги и з стремян, положили парня на землю и попытались привести в чувство.

— А на чьей он стороне? — задал Василий совершенно неуместный вопрос.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, он за дона или против? Мы ведь условно на его стороне.

— Плевать, сейчас приведём в чувство и допросим.

Алик, покопавшись в мешке, выудил два пузырька с красной жидкостью, немного подумав, один из них вернул обратно и вытащил жёлтый.

— Зубы ему разожмите, — сказал он, нагибаясь над раненым.

Разжать зубы было несложно, но сможет ли он проглотить лекарство. Приподняв голову, Альберт влил ему в рот красную жидкость, тот судорожно сглотнул, закашлялся, но в сознание не пришёл.

— Пусть полежит, следом второй волью, — Алик отпустил его голову. — Ранения не смертельные, просто много крови потерял, да и истощён сильно, скакал долго, не меньше суток.

— Нам вообще-то идти надо, — напомнила Ульяна.

— Нам информация нужна, — возразил я, — сейчас приведём в чувство, узнаем новости, а потом пойдём.

Приведение раненого в чувство заняло минут пятнадцать. Неизвестный эликсир подействовал, на его щёки вернулся румянец, а ещё через пять минут он открыл глаза и сделал попытку встать.

— Лежи, — приказал Альберт. — Вставать тебе ещё рано. Выпей.

Он протянул жёлтый пузырёк, что именно там было, оставалось загадкой, но вкус парню не понравился, он сморщился, но всё же проглотил содержимое. На лбу у него выступила испарина, дыхание участилось, но взгляд стал более осмысленным, он приподнял голову и спросил:

— Кто вы такие?

— Не важно, скажи лучше, кто ты такой, здесь война идёт, кто с кем воюет, кто побеждает, где идут бои?

— Я — Винтер, сын рыцаря, ещё не прошедший посвящения. Там, — он показал рукой в сторону холмов, — там дон Эстебан держит оборону, его осаждают уже больше месяца, но взять не могут. Я был отправлен за помощью, но…

Он закашлялся.

— Что? — спросил я.

— Помощи не будет, армия Фаэтона, племянника дона, разгромлена у крепости Сверд, остались в живых только несколько человек, от них я это и узнал. По дороге меня перехватили тёмные. Я отбился, но был ранен. Их было слишком много, всё больше огромные упыри, каждый с большим топором и арбалетом. Я едва прорвался, нужно попасть к дону.

— Думаю, в этом мы тебе поможем, — сказал я, потом повернулся к Алику, — как скоро он сможет передвигаться?

— Если верхом, то примерно через час, лошадь пострадала меньше.

Мы решили задержаться, Алик поработал отлично, пациент оживал на глазах, а мы постепенно узнавали у него события местной политической жизни. Ситуация, если коротко, вырисовывалась такая: дон Эстебан — единственный из островных феодалов, кто посмел бросить вызов силам Тьмы, силы эти явились на остров, чтобы его поработить. Командует противником некий Тёмный Лорд, которого нельзя называть, а под ним находится армия, большей частью состоящая из неких монстров, вроде орков, троллей и упырей, последние были нежитью, усиленной с помощью магии. Есть у Лорда на службе и люди, из тех, кто присягнул завоевателю. Поначалу война шла почти на равных, но к врагу постоянно прибывали подкрепления, а армия дона таяла. В конечном итоге Эстебан закрылся в крепости, что перекрывала собой горный проход, и теперь он отбивается там от наседающих орд.

Собственно, всё это интересовало нас во вторую очередь, первым делом мы узнавали, как можно покинуть остров, как оказаться на другой стороне, где выход на мост. Но тут он нас разочаровал, оказалось, что проход только один, либо через крепость, либо никак. В крепости дон Эстебан, а вокруг неё несметные полчища врагов, которые любого попавшегося им человека немедленно записывают в лазутчики, после чего демонстративно пытают на виду у защитников крепости.

Винтер снова впал в забытье, а я собрал совет, его, собственно, и собирать не требовалось, все и так собрались кругом.

— Итак, думаю, ситуация ясна, выполнение задания торговца неизбежно совпадает с сюжетным заданием, нам требуется попасть в крепость, там находится дон Эстебан, передаём ему письмо и двигаемся дальше, как я понял, проход ведёт в ту часть острова, которая ещё не затронута войной.

— Это даже не обсуждается, — согласился Борис, — вопрос в том, как мы попадём в крепость.

— Он ведь как-то попал наружу, — напомнил я, оборачиваясь к гонцу. — Должен быть подземный ход, или ещё что-то, вроде этого.

— Да, он есть, подземный ход, — согласился Винтер, поднимая голову. — Я пробрался по нему, но вышел в лагере осаждающих. Там я украл лошадь и на ней смог вырваться. Большой группой мы туда не попадём, один человек, может быть, два.

— Неприятно тебя расстраивать, — я покачал головой. — Но нам нельзя разделяться, такая уж у нас судьба. Либо все, либо никто.

— У меня скрытность пятёрка, — заявила Ксюша. — Смогу проползти, потом пробраться по подземному ходу и отдать послание. Потом за вами вернусь.

— Сдаётся мне, что скрытность в пять очков — это ни о чём, — печально проговорил Альберт.

— Может, и ни о чём, — Ксюша моментально надулась. — Вот только атака из незаметного режима даёт двойной урон.

— Кстати, об уроне, у тебя интеллект какой? — спросила Ульяна.

— Четвёрка, — нехотя ответила Ксюша.

— Попробуй прочитать, — колдунья сунула ей под нос книгу, раскрытую на первой странице. — На вилле стырила, что там написано?

— Учебник анатомии для хирургов, — медленно прочитала Ксюша. — А мне зачем?

— Затем, что при прочтении повышается шанс критического урона, особенно при атаке крадучись. Как у тебя. Марине, кстати, тоже пригодится, её шпага какой-то крит имеет.

— Написано невнятно, буквы какие-то кривые, — девочка поморщилась. — Может, потом прочитаю?

— Если интеллект поднять, буквы станут ровными, вот только читать надо же сейчас, тебе, возможно, придётся часовых снимать.

— Часовых… — пробормотал Альберт. — Часовых… А ведь это идея.

— Озвучивай, — приказал ему я, остальные притихли.

— Идея у меня странная, — Альберт поморщился, видимо, сам бы не до конца уверен в успехе. — Ксюша, ты сможешь кого-нибудь придушить не до смерти, так, чтобы только сознание потерял?

— Да, смогу, — уверенно ответила она. — Когда удавку накидываю, начинает таймер перед глазами тикать, там есть время полного удушения, а есть время потери сознания. Если между ними отпустить, то получим бесчувственное тело.

— Винтер, где можно найти часового?

— Армия стоит за грядой холмов, там, на каждом холме есть секреты, трое или четверо часовых, кто-то у костра, остальные смотрят наружу, чтобы разглядеть прибывшее к дону подкрепление. Тогда я смог просто прорваться на лошади, пешком бы это не удалось.

— Есть у меня одна идея, — сказал Альберт задумчиво. — Она безумная, но…

Глава четырнадцатая

Сказать, что идея была безумной, — не сказать ничего. И тем не менее, в силу её уникальности, эту идею можно было считать действенной. Разведка показала, что противник сидит вокруг крепости, едва не взявшись за руки, как на спиритическом сеансе.

При таком раскладе нечего было и думать о каком-то стелс-экшне, тут даже Ксения со своей не такой уж большой скрытностью проползти не сможет. А если так, то идти надо официально, с салютом и фанфарами, так, чтобы вся армия врага нас слышала и боялась. Это я, конечно, загнул. Тем не менее, план был именно таков.

А идея Альберта заключалась в том, чтобы сдаться в плен, не по-настоящему, а так, чтобы нас провели внутрь лагеря, там добраться до места, где находится вход, а уже оттуда рывком пробежать в крепость. Оставалось решить, кто нас проведёт внутрь лагеря и там отпустит.

И тут Альберт, видимо, с немалым чувством собственной важности, показал небольшой пузырёк, наполненный жидкостью ядовито-оранжевого цвета.

— Помните, я говорил вам про желчь клятвопреступника? Так вот, она мне пригодилась.

— Что за дрянь? — Борис брезгливо поморщился.

— Эта дрянь именуется зельем подчинения, действует на всех, кто состоит из органики, превращает разумное существо в зомби, абсолютно послушного робота. Понимаете, о чём я?

— Ты хочешь захватить парочку часовых, напоить их этим зельем, а потом поручить им провести нас в лагерь?

— Надо же, догадались.

— Ксения? — сказал я.

— Тут я, — отозвалась девочка, поигрывая стилетом. — Идти за часовыми?

— Их там обычно трое на каждом посту, — напомнил Винтер.

— Одного заколю, второго придушу, а третьего… короче, кого-то со мной надо отправить.

— Я могу и кулаком оглушить, — предложил Борис, демонстрируя огромный кулак. — Давайте я пойду.

— Ты себя видел? — скептически спросила Ульяна. — Тебя даже лежачего за версту видно, ты на сто метров не подползёшь, тебя уже заметят.

— Тогда кого? — спросил я.

— Я сонное заклинание разучиваю, — неуверенно произнесла колдунья. — Но без гарантии, пока не пробовала.

— Тогда идите вдвоём.

— Мы-то пойдём, а как пленных потащим?

— Ясно. Борис?

— Понял, — здоровяк поднялся и направился следом. — Буду сидеть на расстоянии и ждать, пока вырубят.

Ночи дожидаться не стали, Винтер пояснил, что по ночам посты усиливают, а вдобавок, у созданий Тьмы очень хорошее ночное зрение, а потому они будут иметь преимущество в темноте. Поэтому работать пришлось днём. Тем не менее, прошло всё успешно. Примерно через полчаса к нам вернулся Борис, который волок по земле тела двух часовых. Один безмятежно спал, а торой пребывал в глубоком нокауте, на лице его, точнее, на угрюмой бледной морде гоблина, имелись свежие следы побоев.

— Кто это такие? — спросил я у Винтера.

Вопрос был интересный, отнести этих существ к людям было затруднительно. На орков тоже не похожи. Две руки, две ноги, голова на месте. Ростом примерно с меня, крепкие. Рожи напоминают обезьяньи, такие же выдвинутые вперёд мощные челюсти с выступающими верхними клыками. Над глазами мощные надбровные дуги. Какие-то неандертальцы, что тысячи лет эволюционировали, не выходя из пещер. Кожа бледная с фиолетовой сеткой вен, одеты в грязные лохмотья, а на ногах какое-то подобие кожаных лаптей. Ещё у них были странного вида доспехи в виде кованых стальных наплечников, что крепились на ремнях, а в центре груди имелся бронзовый диск, размером с тарелку. О вооружении ничего сказать не могу, поскольку они его с собой не захватили.

— Слуги Тьмы, — парень пожал плечами. — Их много, они почти безмозглые, но умеют выполнять приказы и очень агрессивны. Их можно обмануть, если за спиной у них нет командира. Ещё есть упыри, так мы их называем, они похожи на этих, но вдвое выше ростом и чудовищно сильны. Вместе они составляют главную силу Врага.

— А почему морда разбита? — спросил я у Бориса.

— Откуда мне было знать, что сонное заклинание короткодействующее, — ответила вместо него Ульяна. — Борис его потащил, а он просыпаться начал, пришлось глушить подручными средствами.

— Ну и чёрт с ним, — резюмировал я. — Алик?

— Всё уже готово, сейчас волью зелье в рот и начну приказывать, первый, кого они после этого увидят, будет их командиром.

Я не уточнял, можно ли заливать зелье пациенту, когда он без сознания, но всё получилось как нельзя лучше. Зелье оказалось горьким и вонючим, а потому сработало не хуже нашатыря. Оба закашлялись, маленькие красные глазки исторгли потоки слёз, после чего они начали шевелиться. Шевелились недолго, скоро зелье подействовало, оба застыли, раболепно глядя на Альберта.

— Мне бы такой препарат да в психбольницу, — мечтательно сказал он. — Вот была бы благодать, самого буйного психа можно легко успокоить, а когда он под действием, помыть, побрить, накормить и спокойно привязать к кровати.

Он взял пациента за выступающий подбородок и посмотрел ему в глаза:

— Как тебя зовут?

— Корб, господин, меня зовут Корб.

— Ты подчиняешься мне?

Глаза пленного стали ещё тупее, хотя, казалось бы, дальше некуда.

— Да, господин, я выполню любой приказ.

— И ты обманешь своего прошлого командира?

— Да, господин, вы — мой командир.

— Отлично, — Алик, ухмыляясь, потёр руки. — Тогда слушай мою команду, сделай для нас вот что…

План был рискованный, в лагере было много офицеров, которые, как я понял, гораздо умнее рядовых и легко могут заподозрить подвох. Но пока всё шло удачно. Мы все шли через лагерь армии врага, руки наши были скованы цепями (которые, правда, держались на незаклёпанных штифтах, а потому освободиться мы могли одним движением). Картина была насквозь фальшивой, но Винтер сказал, что может сработать. Враги часто пригоняли людей к стенам, чтобы пытать их на виду у защитников.

Встречные солдаты посвистывали вслед, кто-то успевал отвесить пинка, кто-то швырял тухлым помидором, но пока группа прорывалась к условному месту. Корб и его напарник, чьего имени я не запомнил, делали вид, что гонят нас насильно, пришлось отдать им то вооружение, что не вмещалось в рюкзаки, потом нужно успеть забрать. В процессе, к моему удивлению, система подкинула подарок: поднялись на единичку интеллект и скрытность, надо полагать, у всех так. В целом, логично, мы скрываемся, но побеждаем врагов хитростью. Главное, не спалиться в последний момент, тогда нам точно хана. Врагов вокруг столько, что последний бой продлится секунд двадцать.

Вместе с пряниками от системы пришло сообщение, что команда четыре перешла на третий остров, за что им будет начислен бонус. Ну и фиг с ними, зашли так зашли. Догоним и перегоним.

Попутно мы могли изучить оборонительные позиции врага. Позиции, надо сказать, неслабые. Даже не упоминая о численности личного состава, который, помимо странных бледных гоблинов и их четырёхметровых собратьев, включал в себя Офицеров, что поверх брони носили чёрные плащи с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Были здесь какие-то оборотни, что напоминали прямоходящих волков, которые, не надеясь на силу клыков, носили с собой двуручные секиры с лезвием в виде полумесяца. Имелась и авиация, сложно сказать, что за твари кружили над стенами, скорее, гарпии или просто огромные летучие мыши. Они, впрочем, к самим стенам не приближались, слишком уж опасными выглядели крепостные пушки.

Имелась у них и артиллерия, правда, не пороховая. Катапульты и требушеты, швырявшие огромные камни (в роли заряжающих выступали те самые упыри, что поднимали камни размером с холодильник), кроме них имелись маги, что обстреливали стены какими-то заклинаниями. Суть магии была не видна, в сторону стен летели чёрные сгустки, в которых проскакивали молнии. Ещё имелся внушительный земляной вал, над которым продолжали работать, высота его была примерно вдвое ниже стен крепости.

— Приготовьтесь, — сказал Винтер, — мы почти добрались.

Но тут удача, которую мы так долго и успешно дёргали за разные места, решила повернуться к нам пятой точкой.

— Куда ты их повёл?!! — раздался грозный рык, так разговаривал бы тигр, если бы научился говорить. — Пыточная в другой стороне!

Рядом с нами стоял офицер, высокая прямая фигура в чёрном плаще, под которым угадывался рыцарский доспех. Лица не видно, зато под капюшоном сверкнули красные глаза без зрачков. На боку висел длинный меч.

— Тупое ничтожество! — продолжал он обвинять Корба. — Десять плетей тебя и десять твоему приятелю. А теперь развернись и веди обратно.

Не надеясь на умственные способности солдата, офицер показал направление рукой в железной перчатке. Впрочем, направление это было ясно и так, на самом гребне вала стояла специальная площадка, по верху которой была закреплена на двух столбах перекладина. Человек несведущий мог бы посчитать это сооружение виселицей, но свисавшие с перекладины цепи с крюками говорили, что развлечения осаждающих крепость существ куда как интереснее. Попавший к ним человек мечтал бы о простом повешении.

Корб, как и следовало ожидать, открыл рот, чтобы сообщить непонятному типу в плаще, что командир у него один, и командир этот приказал ему совсем другое. Вот только не успел.

Мы понятия не имели, что это за тварь, и как её следует убивать. А потому применили сразу всё. Стилет вошёл офицеру под рёбра, под капюшон влетело огненное заклинание Ульяны, а сверху, для пущей уверенности в результате, прилетел шипастый бронзовый шар. Неизвестно, кем на самом деле был офицер. Человеком, демоном, призраком или живым мертвецом, он подобных мер не пережил, что дало нам несколько спасительных секунд. За это время мы сбросили цепи, выхватили у Корба недостающее оружие, после чего бросились бежать. Задержались только двое: Альберт втолковывал Корбу приказ стоять до последнего, прикрывая наш отход, а Василий, вцепившись в рукоятку здоровой рукой, выдернул меч офицера и забросил его себе на плечо.

Пробежать требовалось метров пятьдесят, смешное расстояние, если не вспоминать, что тут на каждом квадратном метре по солдату противника, а совсем недалеко маячат фигуры офицеров в плащах.

Первым, как и положено, бежал Борис. Он почти не использовал кистень, замах, даже небольшой, требует времени, которого катастрофически не хватало. Поэтому он просто сбивал противников корпусом. Следом неслась Ульяна, воздушное заклинание, сбивающее противника с ног, достигло некоторого апгрейда, и при этом могло применяться чаще. С его помощью удалось смести два нехилых заслона.

Я бросил взгляд назад, оба зомбированных солдата продолжали рубиться с сослуживцами, оба были ранены, но в таком состоянии не чувствовали боли. Продержатся ещё минуту или две.

Вход в подземелье выглядел оригинально: широкий старый пень, который особым образом сдвигался в сторону. Под ним открылся люк, в который мы начали спрыгивать поодиночке. Успели почти все, снаружи остались только я и Борис. Именно в этот момент на нас навалилась толпа, силач успел шагнуть в люк, утаскивая за собой парочку серокожих созданий, прыгнул и я, предварительно спустив алебарду.

Но долететь было не суждено, несколько рук подхватили меня на лету и потянули наверх. А ещё одна рука — судя по силе хватки, это был Борис — тянула вниз. Всё это могло закончиться печально, например, отрывом некоторых конечностей, но толпа наверху начала расступаться, вскинув голову, я разглядел причину. Офицер. Фигура в плаще подходила ко мне с обнажённым мечом.

Он молча начал поднимать меч, собираясь разрубить меня пополам, но тут чья-то рука снизу сунула мне в руку склянку с неизвестной жидкостью. Вариантов её использования могло быть много, например, эту жидкость следовало выпить, тогда я обрету огромную силу и разбросаю всех врагов голыми руками, а офицера насажу на его же меч подобно шашлыку. Или стану неуязвимым, меч он об меня сломает и, за неимением другого выхода, будет вынужден отпустить с извинениями. Или мне следовало полить этой дрянью своё оружие, которое я уже скинул вниз.

Гадать можно было долго, а в запасе оставалось всего полсекунды, прежде чем чёрный клинок опустится мне на голову. В такой ситуации любой человек поступит самым простым и доступным способом. Я просто швырнул склянку в рожу офицера. Стекло было тонким и хрупким, склянка разбилась едва не в пыль, а жидкость, что содержалась внутри, разлилась по его голове и груди.

Сначала пошёл дым, он был настолько вонючий и удушливый, что враги моментально про меня забыли и бросились врассыпную. Если до этого я стоял неподвижно, поскольку, в полном соответствии с законами Ньютона, силы, действовавшие на меня, взаимно компенсировали друг друга, то теперь сила осталась одна. Борис, хоть и сильно кашлял, руку не разжимал, поэтому я в мгновение ока скрылся под землёй, в полёте, едва не напоровшись на собственную алебарду.

Последний взгляд, брошенный на противника, дал понять, что офицеру сейчас не до меня. Дым появился не просто так, он выделялся в результате реакции офицерского тела с жидкостью из бутылки, и вряд ли эта реакция была для офицера приятной. Дым валил из-под капюшона, из рукавов, из-под полы плаща, а сам плащ начал как-то заметно опадать, словно содержимое его таяло.

Когда я оказался внизу, там уже горел магический огонёк, чьи-то руки подхватили меня и потащили дальше по узкому коридору. Проход имел множество ответвлений, поэтому впереди бежал Винтер, показывая дорогу. Пробежав в очередной поворот, он толкнул ногой неприметную стенку, а оттуда вывалились несколько крупных валунов, полностью перекрывшие проход за нами.

Система порадовала наградой за убийство «Элитного слуги Тьмы, который был опытен и кровожаден». Уровень его равнялся двенадцати, что вдвое превосходило мой. За такую разницу система отвалила немало пряников. Например, полученного опыта хватило для повышения уровня. Теперь в нужной графе стояла гордая семёрка. А с учётом способа убийства, в умениях появилась алхимия.

Бежали мы минут десять, после чего упёрлись в толстую дверь, обшитую стальными листами, на которой не было ни замка, ни ручки, открывалась она только изнутри, а потому войти мог только тот, кому в крепости рады.

Винтер был своим, он несколько раз стукнул в стальной лист, тщательно выверяя интервалы, потом выждал немного, после чего повторил стук. Я попытался запомнить комбинацию, но не вышло, слишком длинная, двух повторений недостаточно.

Наконец, изнутри загремели многочисленными засовами, потом дверь, которую я уже начал считать частью стены, медленно открылась наружу. Первое, что встретили мы за этой дверью, — это полдюжины арбалетов, направленных нам в лицо.

— Это Винтер, — заявил наш проводник. — Эти люди со мной, мне нужно попасть к дону, у меня плохие новости.

— А они тут зачем? — спросил толстый мужик с длинной бородой, сильно похожий на гнома.

— Вы, может быть, удивитесь, — сказал я ему, — но у нас тоже послание для дона, только оно запечатанное, я понятия не имею, что в нём.

Он обернулся назад и скомандовал:

— Проводи их к дону, всех, только пусть оружие на входе сдают.

— Дон может быть не готов их принять, — осторожно заметил кто-то изнутри.

— Считаешь, что хозяин пьян? — бородач как-то невесело усмехнулся. — Может и так, время позднее, но это неважно, сколько помню дона, он мог заниматься делами даже после бочонка вина. Веди.

Вели нас долго. Крепость снаружи выглядела просто стеной, но, как выяснилось, за этой стеной был настоящий замок, а потому толщина этой «стены» была куда больше её высоты. Множество коридоров, куча поворотов и лестниц, кое-где были выходы наружу, в специальные дворики, окружённые стенами, напоминающие те, что использовались для прогулок в тюрьме. Только эти были чуть больше и имели клумбы с цветами. На каждом повороте стоял стражник в полном доспехе с алебардой в руках. Я прикинул, сколько стоили такие доспехи во времена их активного использования, после чего сделал вывод, что дон Эстебан отнюдь не бедствует. Впрочем, вооружение могло копиться тут веками, а дон просто открыл арсенал на случай войны.

Когда мы, наконец, вошли в нужную дверь, перед нами выскочил герольд и оглушительно заорал:

— Его светлость, дон Эстебан Первый, правитель…

— Да заткнись ты!!! — раздался хриплый голос сильно пьющего человека, а следом полетел металлический кубок, который едва не снёс герольду голову, того спасла только ловкость. — Я и так помню все свои титулы, помнят их и окружающие, нет нужды повторять их по сотне раз за день.

Последние слова были сказаны уже более спокойным тоном, наш провожатый выскочил из зала приёмов, а мы подошли поближе.

— Кого там принесло?!! — спросил дон. Человек это был колоритный, такого не забудешь. Он чем-то напоминал здоровенного пирата, с которым мы бодались на вилле. Тоже высокий и широк в кости, шитый золотом кафтан буквально по швам расходится на могучей фигуре. Такая же рыжая борода, только аккуратно подстриженная. Голова непокрыта, а на макушке намечается лысина. На пальцах висели массивные перстни с драгоценными камнями, а на поясе имелась длинная шпага, эфес которой почти целиком скрывала россыпь самоцветов. При всей своей бравости, выглядел дон человеком несчастным. Совершенно очевидно, что дела на фронте шли из рук вон плохо, а потому бессонные ночи и алкоголь отразились на его лице. Мешки под глазами, красные прожилки в самих глазах, чуть дрожащие руки в перчатках и раздражённый тон голоса. Да и выглядел он лет на десять старше, чем был. Давно не слышал хороших новостей. Увы, сейчас его снова огорчат. Можно было попросить Винтера подождать, а самим выступить первыми, да только и я сам понятия не имел, что в принесённом мной письме.

— Ваша светлость… — начал Винтер, но дон его оборвал.

— Прекрати, мой мальчик, — проревел он, в очередной раз прикладываясь к кубку (ему поставили новый вместо выброшенного). — Я помню, куда и зачем тебя посылал. А если ты вернулся один и, скорчив скорбную мину, виноватым тоном обращаешься ко мне, значит, новости у тебя скверные. Так? Попробую угадать, Фаэтон мёртв, а его армию теперь доедают шакалы? Я угадал?

— Да, — без всяких церемоний ответил Винтер.

— А раз так, то нечего кривляться, ступай в казарму и отдохни, мне скоро понадобится каждый клинок.

Парень поклонился и вышел, а дон обратил своё внимание на нас.

— А вы кто такие? И зачем прибыли ко мне?

— Ваша светлость, — я выступил вперёд и сунул руку в рюкзак. — У меня тоже есть послание для вас, только я не знаю, что в нём.

Я достал письмо и, неглубоко поклонившись, передал его дону. Эстебан принял письмо, начал распечатывать, но печать держалась крепко. Он вынул кинжал и осторожно, насколько позволял тремор в руках, срезал краешек конверта. Выдернув лист толстой желтоватой бумаги, он поднёс письмо к глазам и начал вдумчиво читать. По мере погружения в текст лицо его как-то странно дёргалось. Он то хмурился, то хмыкал, то скрипел зубами. Ближе к концу его рыжая борода расползлась в улыбке. А дочитав, он скомкал лист и начал дико хохотать.

— Ваша светлость? — осторожно спросил я, но ответа не получил. Дон Эстебан продолжал ржать, как брабантский конь, он силился что-то сказать, но смех душил, не давая произнести ни слова. Жесты его тоже были малоинформативны, он показывал пальцем то на Винтера, то на меня, то стучал себя кулаком в грудь, по хлопал по щекам. Истерика затянулась минуты на две, когда ему стало не хватать воздуха. Немного отдышавшись, он всё же сказал:

— Всё хорошо, всё очень хорошо. Винтер, мальчик мой, твоя плохая новость устарела, теперь я…

Он снова начал смеяться, но успокоился на этот раз быстро.

— Нам помогут, помогут давние враги наших врагов, к которым я тоже не испытываю никакой приязни. Спасибо вам за письмо.

Последнее адресовалось мне. Я ещё раз поклонился, но тут же открыл рот, чтобы напомнить, что благодарность — это слишком много, а нам хватит и небольшого мешочка с серебром. Но дон оказался сообразительным.

— Да, да, знаю, вам будет награда, вот только… — он немного задумался. — Знаете что, я, пожалуй, отложу вашу награду на утро второго дня.

— ???

— Дело в том, что мои враги, — он кивнул в сторону лагеря осаждавших, — тоже знают об этом. Им нужен проход. И нужна крепость. А помощь придёт завтра на рассвете. Понимаете, что это значит?

— Будет штурм? — спросил я.

— Ты догадливый, молодец, — дон осклабился, демонстрируя крепкие белые зубы. — Именно штурм, всеми силами, до последнего упыря. У них нет выбора, либо они возьмут крепость сегодня ночью, а завтра встретят атаку в стенах крепости. Или же полягут все, оказавшись, между молотом и наковальней. Когда придёт подкрепление, я обязательно поведу людей за стены, тогда Князю Тьмы придётся туго.

— А мы?

— А вы мне поможете, нас здесь слишком мало, каждый боец на счету. Десять человек, умеющих воевать, — немалая сила. Нужно сделать так, чтобы до завтрашнего рассвета хоть кто-то в этой крепости был жив. Это вам ясно? У вас есть два часа, что отдохнуть, получить оружие и доспехи и подкрепиться едой. Потом будет битва, о которой когда-нибудь сложат песни. А наутро, если вы будете ещё живы, я открою ворота и отпущу вас дальше, вручив каждому по вот такому кошельку с серебром.

Он показал руками окружность, равную человеческой голове.

— Казна моя на месте, да и кладовые полны, а воинов мало. Лучше расстаться с деньгами, чем с головой.

— Нам придётся всю ночь защищать стены, а утром мы уйдём? — уточнил я.

— Именно так, берите себе самый северный донжон, там есть две пушки, но пушкарей некому прикрыть, совсем. Если враги залезут туда, нам всем конец. У них слишком много бойцов, где-то десять или двенадцать на каждого моего, не считая адских тварей. Мой вам совет: сходите в арсенал и хорошенько вооружитесь.

«Внимание, командное задание, продержитесь до рассвета, обороняя крепость дона. Опыт делится на всех, награду вручает сам заказчик».

— Благодарю за совет, дон, мы так и поступим.

Я снова поклонился, после чего вся команда вышла наружу, а я уточнил у провожатого, в какой стороне арсенал.

Глава пятнадцатая

Когда дон Эстебан говорил, что богат, что его кладовые полны, и ни в чём он не испытывает нужды, он нисколько не лукавил. Это в самом деле было так. Вдоль стен стояли бесконечные ряды мушкетов, фитильных и кремнёвых, в ящиках лежали пистолеты, имелись арбалеты и луки, огромный запас стрел любой длины с разными наконечниками. Насчёт холодного оружия также можно было не переживать. Стройные ряды алебард, пик, мечей и шпаг, топоров и секир, кинжалов и даг. Имелись и доспехи, от кожаной рубахи до полноценного латного доспеха, которых было много, на все размеры.

Оказавшись внутри, мы некоторое время потратили на то, чтобы собрать глаза в кучу и подобрать упавшую челюсть. Потом, присмотревшись к богатствам, я начал рассуждать:

— Я думаю, что каждому стоит взять по мушкету, паре пистолетов и чему-нибудь для ближнего боя. Я оставлю свою алебарду, у неё урон больше, чем у этих.

— Я с луком буду, — тут же высказалась Дарья. — Только стрелами запасусь. Тут такие есть, что броню пробивают. А для ближнего боя возьму…

Она пробежала глазами по полкам и остановилась на короткой абордажной сабле с полукруглым эфесом, защищающим кисть.

— Я мушкет возьму, — добавил Борис. — Но от кистеня тоже не откажусь. У меня навык уже за двадцатку. Возьму пару кинжалов в довесок и броню надену.

— А я пистолеты возьму, — тут же заявила Ксения. — Да не пару, а штук восемь. Они ведь одноразовые.

— А я один возьму, — отчего-то поморщившись, сказал Василий. — А биться буду мечом.

Он продемонстрировал трофейный меч, отнятый у тёмного офицера.

— Он вообще-то для двух рук предназначен, — заметил я, указывая на его правую руку. — А у тебя немного меньше.

— Не, нормально, он сам по себе не тяжёлый, даже как будто не из металла сделан, да и силы у меня теперь хватает. Фехтовать смогу. У меня навык на клинки хороший, а этот меч ещё десятку добавляет. Лучше уже ничего не придумаю.

Меч его действительно впечатлял. На двуручный он не тянул, чуть покороче, скорее, меч-бастард. Длинный прямой клинок, перпендикулярная гарда, на концах которой имелись завитушки, рукоять, рассчитанная на две руки, и навершие в форме черепа, причём, не человеческого, а какой-то непонятной твари с клыками. И всё это было радикального чёрного цвета, словно антрацит. Создавалось впечатление, что меч создан из самой темноты, которую каким-то непонятным образом спрессовали в твёрдое состояние.

Алик с Семёном остались верны протазанам, с которыми обращались уже довольно ловко. Каждый взял по мушкету. Марина выбирала себе арбалет, максимально мощный, который она сможет натянуть. Остановилась на тяжёлой модели с ручной лебёдкой. Игорь свой протазан отложил в сторону и взял короткий широкий меч, в комплекте с которым шёл лёгкий стальной щит.

Дарья, немного подумав, отставила свой лук и прошлась по рядам. Другие образцы ей не нравились, но, видимо, имели больший урон. В самом конце лучного ряда стоял лук, сделанный из композитных материалов, а рядом лежали несколько мотков тетивы.

— Вот этот хорош, — задумчиво проговорила лучница. — Дерево, кость, рог и кожа. Урон сумасшедший. Только натянуть тетиву помогите.

Для разового силового воздействия у нас имелся Борис. Он своими мощными руками согнул лук, а Даша в этот момент быстро надела петельки тетивы на концы. Потом взяла оружие в руку, немного подержала на весу, звякнула тетивой. Результат её удовлетворил.

— Магия у меня быстро заканчивается, — с грустью сказала Ульяна, взвешивая в руках ятаганы. — Придётся взять что-то другое.

Чем-то другим оказалась пара коротких карабинов, явно предназначенных для кавалериста. Дальнобойность у них будет побольше, чем у пистолета, но меньше мушкетной.

Доспехи каждый выбирал себе сам, исходя из личных предпочтений. Борис, перевернув арсенал вверх дном, нашёл для себя кирасу и наплечники, что напялил поверх кольчуги, сразу став похожим на танк. А на руки натянул стальные перчатки с торчавшими на тыльной стороне шипами. Ксения от доспехов отказалась, а остальные обошлись уже имеющимися, добавив, разве что, шлемы, вроде тех, что носила испанская пехота.

Взял шлем и я, простую каску, вроде немецкой, что крепилась на подбородок с помощью кожаного ремешка с пряжкой. К доспеху добавил стальные наручи, прикрывавшие руку от локтя до кисти. На этом моя экипировка была завершена, пришло время выдвигаться на позицию.

Надо сказать, что крепость была выстроена толковым мастером. Стена шла не по прямой, перпендикулярно проходу, а была вогнутой внутрь, так, чтобы наступающие имели дело с большей продолжительностью стен и, как следствие, с большим количеством защитников. Стрелы, пули, ядра и картечь будут лететь на наступающих не только спереди, но и справа и слева. А ещё сверху, поскольку позади основной стены я видел позиции мортир, стреляющих навесом. А ещё по всей стене имелись каменные навесы, позволяющие укрыться во время вражеского залпа. Помимо артиллерии, стоявшей на стенах, была и артиллерия, стоявшая в стенах, этажом ниже находилась ещё одна площадка, откуда пушки стреляли через бойницы в стене.

По всему выходило, что наступающему противнику ничего не светит. Но было одно но: все преимущества позиции обесценивались недостатком людей. Крепость без защитников — не крепость. Он поэтому и велел нам остаться, надеясь, что мы послужим той соломинкой, что сломает хребет верблюду.

По всей стене просто не было бойцов, не занятых у пушек. Таковыми были только десять человек, тяжело бронированные бойцы с мушкетами и алебардами. Надо полагать, будут метаться вдоль стены, словно пожарная команда, пресекая попытки прорыва.

А ещё были мы, тоже десять человек, тоже в броне и хорошо вооружённые. Нас отправили на северный донжон. Башня была невелика и вмещала две тяжёлых пушки. Расчёт опять же был невелик, три человека на оба орудия. Из них только один был наводчиком, а пока он наводил, двое других чистили и заряжали следующий ствол. Был ещё четвёртый, совсем молодой парень, точнее, мальчик лет тринадцати, что выполнял функцию по переноске пороховых зарядов. В восемнадцатом веке на боевых кораблях таких называли пороховыми мартышками. Хранить все запасы пороха у орудий опасно, а потому приходится постоянно засылать гонца в пороховой погреб. Принёс картуз с порохом, отдал заряжающему, побежал за вторым. С учётом низкой скорострельности, как раз успеет. А если такие бегуны не успевают за заряжающим, можно взять двух или трёх, чтобы челночили друг за другом.

Пушки, надо сказать, были продвинутые. То есть, стволы были те же самые, что в нашей реальности использовались четыреста лет подряд. Толстостенная бронзовая труба с запальным отверстием. А вот лафет был сродни корабельному, который, кроме прочего, можно было поворачивать в горизонтальной плоскости и изменять угол наклона. Сейчас обе пушки были заряжены ядрами, на большой железной тарелке дымился фитиль, а закованный в железо (тут это было обязательным для всех, дон не хотел терять людей) расчёт, наслаждаясь последними минутами покоя, блаженно сидел рядом, привалившись к стене.

Насчёт двух часов дон слегка приврал, даже часа не прошло. Солнце только начало садиться, как над лагерем осаждавших раздался хриплый вой трубы. Звук был настолько резким и грубым, что бил по ушам не хуже боевого молота. Это, видимо, начало штурма. Психологическое давление. Пользуясь небольшой отсрочкой, обратился с речью к бойцам:

— Значит, так. Пока они не дошли до стен, наше основное оружие — пушки. Делаем всё, чтобы их прикрыть. Стреляем из мушкетов, как только будет в кого стрелять. Дальнобойность у них метров пятьдесят-семьдесят, но враги, как я думаю, плотной толпой пойдут, поэтому можно просто стрелять в ту сторону. Когда дорвутся до ближнего боя (а я думаю, что таки дорвутся), основная ударная сила — это Борис. Ему нужен простор, а потому сразу расступаемся. Ксения, вертишься под ногами, можешь даже ползком. Даша, отходишь направо, вон за тем щитом встаёшь и стреляешь. Марина, то же самое, только слева. У кого длинномеры, пытаемся изобразить подобие строя, прижавшись к стене. Пистолеты бережём, как только ввалится первая волна, даём массированный залп. Заряжать все умеют?

Умели не все, да и сам я это представлял довольно смутно. В арсенале нашлось много готовых патронов, бумажные колбаски, которые следовало надкусить, зажав пулю в зубах, потом высыпать порох в ствол, потом скомкать бумагу и тоже запихнуть в ствол шомполом, следом туда же заплюнуть пулю, желательно, прямо в бумаге для лучшей обтюрации. Снова шомпол, всё, заряжено. Потом оставалось вскинуть оружие, сыпануть щепотку пороха из натруски на полку, взвести курок, навести на плохого человека или монстра и нажать на спуск. Всего ничего. Хорошие бойцы из такого оружия по три выстрела в минуту делали, а нам косоруким даже один будет в радость.

Шевеление в лагере противника поднялось нешуточное, большую часть передвижений мы видеть не могли, поскольку их закрывал земляной вал. Но очень скоро противник показался наверху. Показался, правда, ненадолго. Несколько десятков серых тварей, построенных в каре и прикрытых большими щитами, были почти сразу сметены главным калибром крепости, три пушки, что стояли на центральной башне, калибр там, если и недотягивает до Царь-пушки, то совсем немного, а пороха у дона достаточно. Собственно, на такое расстояние только из них и стрелять, другие не достанут. А такие махины очень трудно наводить, в этот раз повезло, что передовой отряд вылез прямо по центру.

Их армия разворачивалась для решительной атаки, перешагивая через трупы неудачливых товарищей, в бой пошли новые ряды. Теперь уже не отдельный квадрат, а сплошная линия, раскинувшаяся от одного края прохода до другого. За первым рядом вышел второй, за ним третий, и конца этому было не видно. Тут даже не десять на одного, тут сотня наберётся. А почему они раньше не атаковали? Берегли «людей» и надеялись взять измором? Сомнительно, судя по богатым запасам крепости, да и с другой стороны крепость открыта, оттуда осуществляется снабжение.

Но, всё оказалось не так страшно, у страха глаза велики, скоро сплошной поток воинов закончился, всего-то рядов двенадцать, а в сумме получается тысяч десять-пятнадцать. Тоже немало, но сейчас их станет меньше.

Мои ожидания оправдались, снова рявкнули орудия главного калибра, пробившие в строю солидную брешь, а потом подключились и остальные, расстояние теперь позволяло. Выстрелили и наши подопечные. С интервалом в секунду два ядра полетели в сторону противника. Я подумал, что картечь была бы эффективнее, но быстро понял, что это не так. Картечь была хороша при фронтальной стрельбе, а мы стреляли во фланг. Ядро при таком раскладе, упав на землю ещё какое-то время катится, иногда подпрыгивая, при этом всё, что оказывается на его пути, превращается в фарш. А в данном случае оба ядра катились вдоль шеренг, оставляя серое воинство без ног. Выстрелы были не идеальными, но врагов полегло десятка четыре, не все насмерть, но и без ноги воевать сложно.

Немедленно началась перезарядка, мы помогали артиллеристам, поскольку от нас пока никакого толка нет. Я принял у подносчика картуз с порохом, тут же отправляя его за следующим, Борис подал двумя руками два ядра, в то время как Семён прочистил один из стволов. Тут, надо заметить, чистка была непростым делом, сначала требовалось погасить все огоньки внутри ствола с помощью мокрой губки на палке, потом жёстким ёршиков вычистить нагар, а потом только засовывать пачку пороха, пыж и ядро. И всё это нужно было делать в бешеном темпе, попутно успевая наводить ствол на движущуюся цель.

Второй выстрел был не столь удачен, ядро пронзило строй по диагонали, выбив меньше десяти врагов, зато следующий (теперь пушки стреляли по очереди) снова уложился в шеренгу, оставляя за собой целую кровавую дорогу из убитых и покалеченных врагов. При этом я отметил, что зацепило парочку офицеров, которые тоже оказались далеко не бессмертными.

В какой-то момент продвижение противника замедлилось, я успел обрадоваться, в надежде, что до ближнего боя не дойдёт, слишком уж неравны силы. Дело тут было не в моральном духе вражеских бойцов, под взглядом офицеров каждый из них просто преисполнялся боевого духа. Просто им стало труднее идти, во-первых, передвижение затрудняли трупы убитых солдат передних шеренг, а во-вторых, тут, в непосредственной близости от стен, находилось подобие засеки, колья, торчавшие в сторону врага, примерно до уровня пояса и немного ниже. Засечная линия была старой, успела обветшать и скрыться в траве. Вот только и эту линию надо было преодолеть.

Я видел, как идущие впереди огромные упыри расшвыривают заграждения, топчут их и рубят огромными секирами. Но это было долгим процессом, во время которого остальная армия продолжала топтаться на месте. А пушки исправно делали свою работу, осыпая врага ядрами и картечью. Добавились и мортиры, выстрелы зазвучали позади стены, а разрывные снаряды, вроде шрапнели, начали взрываться прямо у врага над головой.

Тут появилась новая проблема, точнее, проблем было несколько. Первой был дым, до бездымного пороха тут ещё не додумались, а потому каждый выстрел сопровождался клубами удушливого белого дыма с сильным запахом серы. Слабый ветер не успевал сносить завесу в сторону. Скоро мы перестанем видеть врага. Вторым неудобством была необходимость охлаждать пушки, для чего использовали слабый раствор уксуса, испарение которого тоже не добавляло свежего воздуха. А к этим проблемам добавилось то, что вражеские офицеры не были клиническими идиотами, сообразив, что расчистка засеки отнимет время, велели армии рассредоточиться. Теперь их потери от артиллерийского огня стали куда меньше.

Зато налетела «авиация». Разъярённые гарпии, напоминающие очень маленьких голых женщин с крыльями и когтями в десять сантиметров длиной. Страшнее всего был их вопль, от которого готовы были разорваться перепонки. А вот в ближнем бою они оказались так себе. Метание острых перьев никому вреда не причинило, мы в броне, а убойность у свободно падающих перьев слабая. Первая, по причине своей птичьей тупости, бросилась на Бориса. Великан пару секунд с удивлением разглядывал странное существо, вцепившееся когтями ему в кольчужный рукав, после чего ухватил за голову огромной рукой в латной перчатке и крепко сжал. Получилось эффективно, но грязно, пришлось зачерпнуть из бочки воду и отмывать перчатку.

Ещё двое пали от нашей ПВО в лице Дарьи, одну сбила Ульяна, потратив огненное заклинание. Кстати, я с удовлетворением отметил, что мастерство колдуньи растёт. Огненная искра выросла до размеров нормальногофайербола, а температура была такова, что отгарпии остался только пепел.

Больше летающие твари к нам не приближались. Пушки временно замолчали, дожидаясь пока рассеется дым. А враг тем временем снова собирался идти на приступ, частично проложив проходы в укреплениях. Теперь они шли не сплошной стеной, а узкими колоннами. Для пушек, в общем-то, разницы никакой. Просто теперь те, кто стрелял с фланга, зарядят картечь, а те, кто бил с фронта — ядра.

Вот только расстояние таково, что даже обычным шагом они достигнут стен через два-три выстрела. Выбившиеся из сил и оглохшие (как и все мы) артиллеристы перезаряжали с лихорадочной быстротой. Теперь в ствол забивали вместо ядра банку с картечью. Вражеский строй продолжал обтёсываться снаружи, но до окончательного истощения им было далеко. Вообще, по моим прикидкам, положили мы около половины личного состава врага, то есть, теперь на каждого из нас не по пятнадцать врагов, а всего семь-восемь. Обнадёживает слабо. Кстати, наше участие в артиллерийской стрельбе засчитывалось Системой, потихоньку капал опыт, а с учётом огромного количества убитых, капли эти были очень существенны. Я постепенно приближался к восьмому уровню, а из-за постоянного применения пороха уже дважды поднялась алхимия.

А совсем плохо было то, что в толпе вражеских солдат появились приставные лестницы подходящей длины, которые передавали по рядам вперёд. Руки мои сжали древко алебарды. Скоро станет жарко.

Но артиллеристы пока не расслаблялись. Позвав к себе Бориса, они смогли повернуть пушки таким образом, чтобы стрелять буквально в сторону своей стены. Внизу образуется мёртвая зона, зато сможем облегчить жизнь соседям. Они в свою очередь поступят также. Главное, не забывать прикрывать расчёт.

В нашу сторону полетели стрелы и сгустки чёрного колдовства. Стрелы, за редким исключением, не долетали, а колдовство странным образом гасилось на подлёте. Видимо, сейчас, в решающий момент, дон задействовал какую-то стационарную противомагическую установку. Как она работает и на сколько её хватит, оставалось загадкой.

Один из отрядов двигался прямо на нас, ориентировочно, лестницу прислонит рядом с башней. Можно было использовать мушкеты, но против такой толпы поможет слабо, да и высовываться опасно, стрелы сыплются подобно дождю.

Кричать была бесполезно, все уже оглохли, да и пушки продолжали грохотать, поэтому один из артиллеристов просто ухватил меня за руку и показал на две бочки, стоявшие неподалёку. Я раньше думал, что это вода, или порох, или картечь, а когда подошёл и открыл крышку, оказалось, что обе бочки доверху нагружены большими оловянными шарами с торчавшим из них фитилём. Гранаты, более того, гранаты осколочные, внутри первой оболочки имелась вторая, в которой содержался взрывной заряд, а между ними были насыпаны металлические шары. Оставалось только зажигать фитили и бросать их вниз, выкашивая ряды противника.

Я первым схватил два таких шара, подпалил фитили от небольшого светильника, что стоял в глубокой нише (от него зажигали периодически гаснувшие фитили) и поочерёдно метнул их вниз, прямо в живое море, над которым уже поднималась лестница. В меня тут же полетели стрелы, но только одна из них достигла цели, при этом не пробив доспех. Зато гранаты сделали своё дело, лестница, почти поднявшаяся до нужной высоты, снова грохнулась вниз, попутно задавив кого-то из упырей.

Но радоваться было рано, враги не кончались, всё, что мы сейчас делаем — это лишь способ оттянуть решающую схватку и вступить в неё с более выгодных позиций. Гранаты летели снова и снова, скоро лестницу будет некуда ставить, просто места внизу не останется.

А тут на беду окончательно зашло солнце, света и раньше было немного, но он позволял видеть поле боя, теперь же пришлось довольствоваться слабыми отблесками факелов. Впрочем, оказалось, что дон Эстебан — человек предусмотрительный. Очень предусмотрительный. Уже в те далёкие времена люди умели делать маяки, слабые, но заметные с большого расстояния. Позади нас вспыхнули огромные костры, явно не на дровах, а на чём-то более серьёзном, а позади этих костров стояли огромные зеркала, превращавшие рассеянный свет в подобие прожекторов. Поле боя немедленно осветилось, при этом ослепляя противника.

Тут-то мы и увидели, что отряд противника сместился шагов на тридцать влево, а гранаты без толку рвутся среди куч трупов. Лестница уткнулась в стену, а наверх полезли первые смельчаки. К моему облегчению, это были не огромные упыри (их бы просто не выдержала лестница), а обычные серые солдаты, разве что, накинувшие броню в виде кожаных кирас.

Первую волну мы сумели сбить, одновременный залп мушкетов и бросок двух гранат (бросал их Борис, у которого дальнобойность была выше, чем у других). У основания образовался завал из трупов, но остальные продолжали напирать. Борис бросился за новыми гранатами, остальные начали перезаряжать мушкеты. Стреляла только Даша, которая отправляла стрелу за стрелой, сбивая смельчаков по мере их появления на лестнице.

И тут появился офицер. Высокая фигура, закутанная в тёмный плащ, под капюшоном которого горели яркие красные глаза. Он вынул меч из ножен и поднимался наверх, не обращая внимания на уже третью стрелу, что в него вонзилась. А за ним двинули осмелевшие солдаты. Тут нашлась управа и на него, Алик, что весь бой благоразумно держался на вторых ролях, поднёс ей плошку с каким-то дурно пахнущим маслом. Видимо, та самая дрянь, которая так не понравилась предыдущему офицеру. Вот только подобного запаха не припомню.

Отравленная стрела прилетела демону под капюшон, когда тот уже ступил на стену. Тех, кто карабкался за ним, смели мушкетным залпом, а вдобавок прилетел подарок от соседей, удачно попавших картечью прямо в основание лестницы.

Под капюшоном разгоралось пламя, но упрямый демон продолжал идти вперёд. Рука его поднимала над головой чёрный меч.

Ситуация накалялась.

Глава шестнадцатая

— Двадцать седьмой уровень, — напомнила Ульяна, бросая огненное заклинание. — Бейте всем, что есть.

Заклинание сработало, теперь уже загорелся его плащ, но охваченная огнём фигура продолжала невозмутимо идти к нам. Три выстрела из пистолета тоже ничего ему не сделали, хотя попадания были видны визуально. Борис, подскочивший сбоку, смог врезать кистенем по голове, но противник только слегка качнулся в сторону, потом резко развернулся и нанёс молниеносный удар мечом, разрубая кирасу. Борис успел сделать шаг назад, только это уберегло его от тяжёлого ранения. Вторая стрела сильно поколебала решимость врага, а точку в конфликте поставил Василий, временно ставший левшой. Справедливо рассудив, что обычное оружие ничего не сделает такому созданию, он использовал трофейный меч. Никаких фехтовальных финтов, просто подбежал с неожиданной стороны и ткнул в бок.

Это его проняло, даже доспехи не защитили. Офицер тёмной армии взвыл навысокой ноте, переходя на ультразвук. А следом ему снова прилетело от Бориса, на этот раз силач не стал бить кистенём, а просто толкнул плечом. Объятый пламенем враг вывалился через бортик и полетел вниз.

Но даже так он здорово выручил своих, показав, что не даром ел офицерский паёк. Пока мы успокаивали его, остальные, плотно облепив лестницу, уже забрались наверх. Теперь уже не о чем больше думать, рукопашная, которой мы так долго страшились, наконец, пришла к нам. Вперёд.

В момент нашего броска наверху уже было около десятка серых тварей, в лёгкой броне и с короткими копьями в руках. Но в момент сшибки их осталось только пять, сработало секретное комбо — залп из пистолетов. Древние кремнёвые стрелялки отлично работали на таких дистанциях. А вот зарядить их было уже некогда, наступила резня.

Единственное, что радовало в такой ситуации, — других лестниц поблизости не было, а значит, биться придётся только с теми, кто поднимается здесь. К тому же прекратился поток стрел снизу, то ли стрелы закончились, то ли просто боятся попасть в своих. Дальше всё шло по описанному ранее плану. Мы бились в ближнем бою, Даша и Марина с двух сторон обрабатывали лестницу, так, что из троих нападавших к нам поднимался только один, как правило, раненый.

Но даже так нам становилось всё труднее удерживать лестницу, поскольку лезли они куда быстрее, чем нам удавалось скидывать их обратно. Вот на стене двое, а вот и третий залез, а вот и четвёртый своё рыло просунул. Почти все раненые, у каждого стрела торчит, но продолжают биться. А внизу уже маячит очередной офицер, а ещё огромные упыри, которых не выдержит лестница, забрасывают верёвки с кошками, чтобы лезть по ним, да и на других местах стены не всё ладно.

На некоторое время нам полегчало, удачно прилетевшее от соседей ядро смело офицера, уже поставившего ногу на ступень, и части его окружения. Зато упыри поднимались всё выше. Один был утыкан стрелами, как дикобраз, но всё равно продолжал перебирать руками и ногами. Через несколько секунд над краем стены показалась уродливая бугристая голова с широкой челюстью и крошечными красными глазами.

— Лови подачу! — крикнул Борис, обрушивая на эту голову удар кистеня.

Получилось плохо. Если предыдущих врагов такой удар просто расплющивал, ну, или хотя бы ломал кости, то этого просто оглушил, шипы пробили кожу на голове, оттуда потекла кровь, но, очевидно, маленький мозг повреждён не был.

Встряхнувшись, монстр оскалился и полез дальше. Ситуацию спасла Ксения. Со словами «всему вас учить надо», она приобняла залезающего гиганта, после чего мягко и непринуждённо засунула ему за ухо стилет. На всю длину. Огромные руки разжались, гигант рухнул назад, едва не утащив за собой маленькую маньячку.

На лестнице возникла заминка, последнее ядро не только выбило личный состав противника, но и сломало несколько нижних ступенек. Забраться было возможно, но для этого требовалось подсаживать друг друга. К тому же сверху работала Даша, выбивая смельчаков одного за другим. Пользуясь затишьем, мы начали рубить саму лестницу. Жерди были толщиной с руку Бориса, но ударам алебарды поддавались хорошо. Ещё немного и лестница станет непригодной.

Но тут с тихим стоном опрокинулся назад Семён, стрела, прилетевшая снизу, угодила ему прямо в шею, неудачно угодила, задев, если и не артерию, то несколько крупных вен точно. Мастер пошатнулся и стал заваливаться назад. Подбежавший Алик подхватил его за подмышки и оттащил назад. А следом упал Борис. Вражеская магия, напоминавшая сгустки Тьмы, пробила защиту крепости и ударила ему в голову, рассыпавшись облаком чёрной пыли. Великан замер, несколько раз глубоко вдохнул, а потом начал заваливаться вперёд. Мне удалось его удержать, а потом совместными усилиями оттащили бесчувственного бойца к нашему медику.

Минус два, да ещё минус Алик, который теперь очень занят. Очередного упыря удалось сбросить огненным заклинанием Ульяны, от этого толстые кости не защищали, лицо его быстро прогорело до кости, а сам он улетел вниз, не успев даже закричать. Следующего обезглавил хитрым финтом Василий. Трофейный меч придал ему не только умения, но и уверенности. Один с виду неловкий взмах левой рукой, голова размером с арбуз покатилась по камню, а всё остальное пополнило огромную кучу трупов внизу. Надо, кстати, задуматься, слишком уж быстро растёт эта куча, скоро по ней начнут взбираться.

На некоторое время наступило затишье, особенно после того, как мы срезали две верёвки, на каждой из которых висело по грозди серокожих упырей. Победа? По крайней мере, успех.

Да, успех. Беда в том, что успех этот произошёл исключительно на нашем фланге. И даже он стоил нам двоих бойцов, включая Бориса — нашу главную ударную силу. А в центре наших позиций всё было куда печальнее. Там стояло несколько мощных лестниц, по которым толпа нападавших пёрла, как бесконечный ручей. В толпе были просто солдаты, упыри огромного роста, офицеры в чёрных плащах, а ещё какие-то непонятные рыцари, с ног до головы закованные в латный доспех, на шлемах которых торчал лохматый плюмаж из чёрных перьев. Их было много, слишком много для того крошечного отряда, что отбивался на стене. Всё время прибывали новые, а пушки, как назло, замолчали. Некоторые ещё стреляли, но, по сравнению с той канонадой, что мы слышали вначале, это были просто булавочные уколы.

Мы бросились туда, но предварительно я кое-что выяснил. Первое: Семён и Борис живы, хоть и в тяжёлом состоянии, Алик берётся поставить их на ноги, но на это нужно время. Лечебные зелья ускоряют регенерацию, но не могут мгновенно залечить раны. Борис уже начал приходить в себя, но выглядел, как после тяжёлой контузии — вражеское заклинание имело оглушающий эффект. Второй вопрос, который занимал меня не меньше: почему молчат пушки? Ответ нашёлся почти сразу: перегрев ствола. Охлаждающей жидкости больше не осталось, пополнить её было нечем, а потому оба ствола раскалились до такой степени, что заряжаемый порох воспламенялся ещё до того, как успевали закатить ядро. Впрочем, сейчас этот вопрос решался подручными средствами. Один из артиллеристов, с трудом добравшись до штанов под доспехом, расстегнул ширинку и старательно поливал одно из орудий. Пар поднимался столбом, а запах напоминал применение химического оружия. Что ж, тоже способ, мало, конечно, но хоть немного охладится, а потом, глядишь, ещё раза три пальнуть успеют.

А мы бежали на выручку своим, следовало поторопиться, иначе этих своих скоро не останется. Несколько бойцов с пиками и алебардами удерживали вражескую орду в небольшом пятаке, а другие из-за их спин, старательно стреляли из мушкетов. За каждым стрелком стояло двое заряжающих, отчего огонь становился гораздо плотнее. Но даже так их теснили, ступая по трупам своих солдат, враги постепенно расширяли захваченный плацдарм на стене, ещё немного, и они прорвут кольцо окружения, после чего всем нам настанет конец. Сопротивление разобьётся на отдельные очаги, которые просто задавят массой.

В тот момент, когда наш поредевший отряд всё-таки прорвался к месту самого горячего боя, прорыв врага становился неизбежен. Они сформировали ударный кулак из четверых упырей, закованных в броню и с большими щитами в руках, а за ними шли те самые рыцари с перьями на башке. Даже мушкетные пули не могли свалить таких монстров, хотя доспехи пробивали, это я точно видел.

Идущий впереди упырь замахнулся огромным молотом, который неизбежно сломал бы древки пик, но тут под ноги ему подкатился тёмный комок, в котором я не сразу опознал Ксению. Девочка почти без замаха вогнала ему стилет в щель между доспехами, более того, успела пошуровать им в ране, погрузив клинок несколько раз под разными углами, а после, для верности пальнув в морду из пистолета, откатилась назад ровно за секунду до того, как меч пернатого рыцаря рассёк пустоту в этом месте и выбил искры из каменного пола.

Упырю хватило, громко икнув, он начал оседать на пол, а стоявший за ним рыцарь приготовился к атаке, приняв стойку с длинным мечом. Вот только атаковать не успел. Наш Игорь, который в последнее время вёл себя так тихо, что мы о нём стали забывать, вскочил на спину упавшему врагу и с размаху воткнул острие протазана. Рыцарь в пластинчатых латах был почти неуязвим, но клинок плашмя воткнулся прямо в смотровую щель шлема. Будь ты хоть адской тварью, при получении такой раны (а судя по глубине проникновения, клинок вышел из затылка) тебе станет нехорошо. А его сосед начал оседать, поймав в такую же щель стрелу из лука Дарьи. В итоге их прорыв захлебнулся, едва успев начаться. Наше подкрепление подошло как нельзя вовремя.

Краем глаза я рассмотрел, как небо на востоке начало светлеть. Утро, скоро прибудет помощь. Если, конечно, будет кому помогать.

Но судьба была к нам благосклонна, последняя партия врагов ввалилась на стену, было их много, не меньше сотни, а следом показали себя артиллеристы. На той башне, где мы недавно оборонялись, одно за другим вспухли два огромных белых облака дыма, а ядра, огласив окрестности громким воем, снесли две лестницы из трёх, втрое сократив приток новых врагов.

Беглый взгляд вдаль обогатил меня новой информацией. Там что-то начиналось, что-то такое, от чего наши враги пришли в крайнее возбуждение и усилили натиск.

По всему выходило, что помощь на подходе, а продержаться нам осталось полчаса или час. Вот только силы были на исходе. Я внезапно осознал, что вымотался до крайности, руки с трудом держат алебарду, а наступающие враги вовсе не вызывают желания сражаться. Может, лучше сдаться в плен, потом попробовать договориться?

И такие мысли посещали не только меня, весь наш отряд как-то заметно обмяк, ослабил сопротивление и начал отступать. А потом я разглядел, как за спинами атакующих один из офицеров колдует. Впереди себя он выставил ладони, между которых рождались красные огоньки, они разлетались в стороны и направлялись к нам, постепенно становясь мельче. И с каждым таким огоньком слабели руки, и ломалась воля.

— Даша, бей! — я указал лучнице на цель.

— Я… попробую, — голос её дрожал, дрожали и руки, державшие лук, но остатков воли хватило, чтобы пустить стрелу.

Оставалось только догадываться, на какую высоту у неё задран навык дистанционного оружия. Стрела угодила точно под капюшон, выбив мозги хитрожопому офицеру. Стая огоньков между его ладоней распалась хлопьями пепла, а сам он завалился назад.

Но дело было сделано, захваченная врагами площадка утроилась в размерах, а врагов на стене было больше двух сотен. Отряд, избавившись от чар, снова бросился в бой, но теперь шансов у нас не было. Мушкетёры, не успевая заряжать, схватились за алебарды, которые позволяли хоть как-то сдерживать вражеское наступление.

Надежда гасла, пусть все наши пока живы, но это ненадолго. Вот уже Игорь держится за бок, зажимая рану, между пальцами обильно течёт кровь. Вот и Даше прилетело чем-то тяжёлым, отчего половину лица украшал синяк. Василий, как ни странно, выглядел самым бодрым, несмотря на своё увечье, действовал активно, делая выпады длинным мечом и нанося противнику страшные раны. Марина с самого начала боя ни разу не вынимала шпагу из ножен, обходясь арбалетом. Это был правильный выбор, арбалет немногим уступал мушкету в убойности, зато в скорострельности превосходил вчетверо, да и опасности для стрелка было куда меньше.

В лагере под стеной раздавался хриплый вой трубы, кто-то с кем-то дрался, слышался лязг стали и крики умирающих. Но на это никто не обращал внимания, горстка уцелевших храбрецов продолжала упорно оборонять крепость от превосходящих сил противника. У меня поднялся уровень, но распределить характеристики я не успевал, некогда было смотреть внутрь себя.

Поняв, что победа совсем близка, что для неё нужно продержаться совсем немного, дон Эстебан повел в бой последний резерв — себя любимого. Распахнулась дверь каземата позади нас, огромный рыжий детина обнажил двуручный меч, после чего ринулся в атаку с такой скоростью, что два телохранителя с трудом за ним успевали.

Я в этот момент как раз принял очередного упыря на острие алебарды, тот, хоть и был уже почти готовым трупом, продолжал давить на меня, видимо, желая напоследок сломать древко. Пролетевший рядом дон легким взмахом меча снёс ему голову, а следом разрубил едва ли не до пояса следующего. Такое подкрепление придало нам уверенности. Чего он раньше прятался? Стряхнув с алебарды обезглавленное тело, я тоже бросился вперёд, стараясь прикрыть дона с боков.

За свою смелость я едва не поплатился, алебарда застряла в теле тёмного офицера, а на меня сверху уже летела секира упыря. Лезвие было нацелено как раз туда, где уже закончилась кольчуга, но ещё не начался шлем, а стального горжета у меня не было. Я успел слегка подпрыгнуть, чтобы подставить наплечник. Так и вышло, секира скользнула по плечу, а потом упала мне под ноги, оставив в руках врага короткий обрубок древка. Рядом улыбаясь, стояла Марина, которая в следующее мгновение вогнала метр стали в брюхо противника, кожаная кираса не смогла остановить клинок принца Корума. Рубка возобновилась с новой силой, где-то рядом размахивала двумя ятаганами Ульяна, а под ногами каталась Ксения. Только Даша оставалась при своём луке, стрелы у неё были бесконечными.

Дон вертелся, как бешеный вентилятор, раздавая гостинцы направо и налево, под конец мы уже поневоле расступились, чтобы не попасть под удар разъярённого монстра. В стороны летели кровь, сталь, мясо и отрубленные головы, он не делал разницы ни для кого, закованные в сталь рыцари, офицеры в плащах или безмозглые упыри. Разница только в том, что противнику без брони он сносил голову в один удар, а противнику в броне — в два. Наконец, когда последний враг, также разрубленный от плеча до пояса, свалился со стены, а убивать стало некого, Эстебан остановился, жадно хватая ртом воздух, после чего воткнул меч острием в камни и посмотрел на нас. Вид его был страшен, с ног до головы залит кровью и облеплен кишками убитых врагов. К тому же его каким-то образом успели пару раз зацепить, доспехи не пробили, но левая рука висела плетью, при этом ему хватило силы удерживать меч одной рукой.

— Мы победили, — объявил он тоном сумасшедшего. — Вы выполнили свою работу, плата за мной.

«Задание выполнено» — тут же отчиталась система.

Перед глазами пошёл список полученных пряников. Мне зачем-то подняли ловкость, хотя я и так вбухал в неё два очка с предыдущего уровня. Поднялось на три единицы дистанционное оружие. Ну и секиры с алебардами снова скакнули вверх. А кроме этого поднялся уровень, теперь я девятый.

Оставалось добиться награды материальной, если я правильно понял, то за воротами крепости нас ждёт свободный путь на мост, где будет находиться торговец. А денег у нас очень мало, остаётся только уповать на щедрость дона Эстебана.

Попутно нашёл Алика, который в последней схватке почти не участвовал, активно занимаясь спасением раненых. Это ему удалось. Семён был на ногах, хоть и почти не мог шевелить забинтованной шеей, с Борисом всё было хуже: заклинание оглушило его качественно, он был в сознании, но выглядел так, что хоть в гроб клади. Словно получил контузию одновременно с сотрясением мозга. Глаза его смотрели в разные стороны, лицо было бледным, как стенка, а руки дрожали. Даже его кистень нёс Алик, сгибаясь под тяжестью непривычного оружия. Остальным было не легче, Игорь сложился пополам, истекая кровью из раны на боку, Василий заработал приличный шрам поперёк лица и теперь прижимал к ране окровавленную тряпку. У Марины были изрезаны руки, словно хваталась за клинки. Даша отделалась синяками, а мы с Ульяной оказались полностью невредимыми.

Похоронная команда занялась разгребанием тел, недобитых врагов они старательно резали, а своих оттаскивали в сторону. Где-то внизу собиралась делегация прибывших союзников, а мы готовились пройти церемонию награждения. Но тут в мозгу что-то щёлкнуло, какая-то мысль, что-то я забыл. Я пробежался глазами по своим, но пришедшую в голову мысль озвучила Ульяна:

— А где Ксюша?

Вопрос был интересный, а ответа на него мы пока не увидели. Последний раз я видел девочку у самого края стены, когда она, пользуясь удавкой, перекрыла кислород очередному солдату противника, потом она, вроде бы, двинулась обратно, а снаружи навалилась огромная толпа.

Забросив все мысли об отдыхе, мы бросились разгребать трупы. Работа эта была титанической, только на центральном пятачке было убито больше трёх сотен врагов и примерно столько же наших. А перевернуть среднего упыря в доспехах можно было только втроём, что существенно замедляло наши поиски.

Когда мы закончили, солнце уже двигалось к зениту, девочка без сознания лежала под грудой тел, рука её сжимала рукоять стилета, клинок которого входил в рёбра рыцаря, на второй руке была намотана временно разряженная удавка. Мы всполошились и начали вытаскивать её, но тут появился Алик, который немедленно надавал всем по рукам и велел отойти на три метра. Ну, да, там может быть позвоночник сломан, а мы её тащить собрались.

Врачебный осмотр выявил, что позвоночник цел, но в остальном всё плохо. Серьёзная травма головы, сломана левая рука, несколько рёбер справа, а вдобавок отбиты внутренности. Жить будет, но на полное восстановление потребуется несколько дней.

— Что делать будем? — спросила стоявшая рядом Ульяна.

— Идти надо, — я вздохнул, идти никуда не хотелось, хотелось погостить у дона пару недель, думаю он не будет возражать. — Ты смотрела новости?

— Ага, отстаём, четыре команды уже на третьем, только одна на втором. Правда, у них у всех потери на каждом шагу, до финиша такими темпами единицы доберутся, может быть, нам и спешить некуда, останется место.

— Нет, я собираюсь в полном составе группу довести. Сейчас идём к дону, получаем награду и валим дальше, на мосту закупимся лечебными зельями, отлежимся и пойдём на третий.

Она кивнула на Ксению, которую как раз укладывали на носилки.

— Понесём, нам только до моста, а там она быстро оклемается.

— И Васе лицо попортили, — заметила она, указывая на программиста, всё ещё пытающегося остановить кровь. Рана с виду неглубокая, но на голове всегда так кровоточит.

— Ты же его не за это любишь, — я нашёл в себе силы улыбнуться.

— Какой там любишь, — фыркнула она. — Так, расслабились разок, нервы свои причесала. Или ты ревнуешь?

— Не собирался даже.

— И правильно, не то место, где надо отношения заводить, привязываться к человеку, которого через минуту убьют, — не самое правильно решение. А ты бы лучше Ксюшей занялся. У неё хоть мозги на место встанут.

— Так она маленькая совсем.

— Маленькая, да ей шестнадцать лет, даже с точки зрения закона большая. К тому же спать с ней необязательно, можно и без этого обойтись.

— Уговорила, как встанет, попробую.

— Она на это уже намекала, так что смелее.

— Идём к дону?

— Идём.

Дон Эстебан снова сидел у себя в покоях, его успели отмыть и переодеть, раны, полученные в бою, оказались царапинами, которые даже не стали бинтовать. Но сейчас ему было не до нас. Перед ним стояла делегация, какие-то люди в светлых одеждах, которых я условно назвал эльфами. На настоящих эльфов они походили мало, уши были обычными, но кое-что в облике давало понять, что и к человеческой расе они отношения не имеют.

Это были пять человек, высокого роста и хрупкого телосложения, одетые в просторные хитоны из серебристой ткани. Несмотря на относительную молодость, волосы у них были абсолютно седыми, да и кожа напоминала свежепобеленую стену. Глаза их были странного фиолетового цвета. От них словно бы исходило сияние, словно это были не люди, а ангелы.

Встав напротив трона, все пятеро сдержанно поклонились, после чего один, видимо, старший, начал говорить:

— Приветствуем вас, благородный дон, надеюсь, наша помощь пришла вовремя?

— Да, — хрипло ответил дон. — Вовремя, только моя дружина втрое уменьшилась, но даже так я вам благодарен.

— И теперь можно забыть о наших старых разногласиях? — снова спросил «эльф».

— Забыть? — дон поколебался. — Да, забыть можно, как ни крути, а жив я только благодаря вам. Я согласен всё забыть и начать сначала. Что вы там хотели? Еловый лес?

— Лес и охотничьи угодья по реке Белой, взамен обязуемся нести пограничную службу и не препятствовать прохождению караванов. Дань с крестьян этих земель будет по-прежнему поступать в вашу казну. Всех ваших людей, что мы захватили в прошлых столкновениях, мы вернём, но и от вас дожидаемся ответного шага.

— У меня ваших людей только двое, можете забрать хоть сейчас.

— Тогда мы считаем, что давний конфликт исчерпан, а потому собираемся удалиться.

Делегация снова поклонилась и медленно вышла из зала. Остался только сам Эстебан с парой телохранителей и мы с Ульяной.

— Теперь с вами, — дон выглядел недовольным, но к нам претензий быть не могло, мы свою работу выполнили честно. — Я дал обещание и обязательно его сдержу. Вы получите серебро, кроме того, сможете забрать всё оружие, кроме мушкетов, мне они пригодятся, придётся снова набирать дружину. Хотите чего-то ещё?

— Если можно, — осторожно попросил я, — выдайте нам запас провизии на дорогу, желательно пару носильщиков для переноски раненой. Кроме того, хотелось бы получить запас пороха для пистолетов.

— И ещё, — добавила Ульяна. — Если в крепости есть библиотека, я хотела бы ознакомиться с ней.

— Библиотека открыта, — дон кивнул, — попросите любого слугу, он вас туда отведёт. Пороха можете взять столько, сколько унесёте. Вместо носильщиков предлагаю экипаж, который довезёт вас до моста. Запас провизии отберёте сами, я распоряжусь, чтобы вас пустили в кладовую.

— Благодарю вас, дон, — мы поклонились. — Как только все наши придут в сознание, мы отправляемся.

На выходе я занялся распределением очков с последнего уровня. Два очка характеристик кинул в силу, а с секирами и алебардами решил повременить. Они и так неплохо растут, а вот огнестрельное оружие стоит подтянуть, кто знает, может быть, на следующих островах нам встретятся винтовки и пулемёты.

Уровень — 9.

Сила — 12.

Выносливость — 9.

Ловкость — 6.

Интеллект -6.

Работа с металлом — 4.

Оружейник — 3.

Древковое оружие. Секиры и алебарды — 24.

Дистанционное оружие. Огнестрельное — 5.

Скрытность — 1.

Алхимия — 1.

Рукопашный бой — 1.

Выглядел подобный расклад не очень солидно, но полученные навыки и характеристики уже ощущались вживую. Та же сила позволяла поднять двух взрослых человек, а алебарда в руках порхала как бабочка, никакого сравнения с тем, что было вначале.

Пока остальные приходили в себя, я отправился в кладовую, а Ульяна, повинуясь тяге к знаниям, посетила библиотеку.

Глава семнадцатая

Выйти мы смогли на следующий день к обеду. Просторный экипаж, настоящий автобус, запряжённый шестёркой лошадей, выехал из задних ворот крепости. Оказавшись снаружи, мы увидели другой мир, тут не было войны, трупов и крови, только просторная речная долина, заросшая травой и редкими деревьями. Неподалёку стояли крошечные деревни на три-четыре дома, паслись стада, и колосилась пшеница на полях. Казалось, даже солнце здесь светит по-другому.

А мы наслаждались покоем. Раненых погрузили на деревянных носилках, но это было лишним, даже Ксения, хоть и пострадала больше других, передвигаться могла. На мосту полностью восстановится.

Отдельным грузом лежал мешок с серебряными монетами, настолько тяжёлый, что переносить его мог только Борис. А ещё были мешки с сухарями, крупой и сушёным мясом, лучше иметь запас, поскольку следующий остров может быть пустыней. Рядом сидел Семён, начищавший до блеска пистолет, а сам я держал за руку Ксению, она попросила, сказав, что так быстрее поправится.

— Мост вижу! — крикнула Ульяна, что сидела на козлах рядом с кучером. — Можно собираться.

Высадились мы перед самым мостом, наскоро навьючили на себя мешки, я отсыпал вознице горсть серебра, после чего экипаж развернулся по большому кругу и бодро покатился обратно.

— Интересно, — Василий проводил взглядом транспортное средство. — А вот местные, они на мост не ходят?

— Их нет, — уверенно сказал я. — Это фон, они существуют только тогда, когда мы на них смотрим, потом исчезают в тумане.

— Идеализм в чистом виде, — заметил Алик.

— И тем не менее, это так, это компьютерная игра, в ней есть просто враги, мобы, умеющие только атаковать. Есть более умные неписи, которые способны вести диалог и выдавать задания. И есть мы, игроки, вокруг которых всё это вертится. Если нас нет, они не появляются.

— Да, наверное, ты прав, — не стал спорить Алик. — Идём на мост, нам стоит поторопиться.

Этот мост ничем не отличался от прежнего, тоже широкая каменная дорога на мощных опорах, тоже огромные перила и деревья в каменных бочках. На первых шагах система щедро отсыпала нам опыта, кто-то даже поднял уровень, попутно распределив характеристики. По мере того, как мы продвигались, отступал туман, мы видели всё большее расстояние. А скоро показался уже знакомый нам лоток с товарами. Теперь он, правда, выглядел иначе. Портик на каменных колоннах, каменный же прилавок, за которым сидел уже другой человек. Теперь это был толстяк в одежде католического монаха века так из двенадцатого. Даже крест деревянный на груди. Сложив руки на объёмистом животе, он перебирал чётки, лысина была покрыта капельками пота, а глаза выражали крайне слабый интерес к посетителям.

Я уже привычно отдал команду разбить лагерь, как бы ни сложилась торговля, а задержаться здесь я планировал на сутки или даже больше. Нужно чтобы все участники экспедиции твёрдо стояли на ногах.

Свалив в кучу добро и разведя костёр, мы отправились к торговцу.

— Приветствую вас, заблудшие путники, — скрипучим голосом проговорил монах. — Вы прибыли, чтобы посмотреть товары, или же просто хотите насладиться минутой покоя на мосту, или вас привлекла его необыкновенная красота, и вы не можете оторвать взгляд…

— Всё сразу, — перебил его я. — Но в первую очередь — товары.

Вот ведь сам сказал, что на мосту всегда сидит он, пусть и в разных обличьях. Но нет, всё равно нужно кривляться. Ну, да, пусть кривляется, а мы посмотрим. Этнографический театр под открытым небом. Впрочем, торговля началась уже по традиции с требования Ксении. Теперь она захотела торт. Монах отнёсся неодобрительно, покачал головой, бормоча что-то о посте и воздержании, но потом выудил из-под прилавка огромную вазу с фруктами. Девочку это удовлетворило, ухватив угощение, она отошла назад. Теперь можно торговать.

— Показывайте уже, что у вас есть?

И он показал. Вообще, я поначалу думал, что ничего нового он нам предложить не сможет, а часть серебра придётся унести дальше. Но нет, расчёт был как раз на то, чтобы мы сдали свои старые товары за копейки и приобрели новые, дорогие и лучшего качества.

Как вам, к примеру, кольчуга, выкованная из метеоритного железа, кольца которой покрыты алхимической эмалью? Звучит неплохо, а что по характеристикам? А по характеристикам выходит, что защита у неё вдвое лучше, чем у пластинчатых лат, а покрытие колец служит для того, чтобы при движениях она не звенела. Да вдобавок она весит вдвое меньше обычной кольчуги. А стоит втрое больше.

Но в средствах мы не стеснены, а потому подобными вещами сразу обзавелись наши дамы. Особенно радовалась Ксения (насколько позволяли радоваться полученные травмы), она ведь доспехов избегала потому, что они звенят, а у неё упор на скрытность.

Было и другое, например, наручи, дающие аж пять очков к силе. Их тут же приобрёл Борис, которому и так силу девать некуда. А вот, пожалуйста, амулет скрытности, который повышает скрытность на восемь, да ещё и раз в сутки может дать полчаса полной невидимости, как самому игроку, так и его оружию. Тут же проверили, в самом деле, Ксения исчезла, став абсолютно прозрачной. Монах тут же предупредил, что под дождём, в дыму или в тумане действовать будет хуже. Кроме того, некоторые создания могут проигнорировать невидимость, ориентируясь на запах человека. Стоит этакое диво как легкомоторный самолёт в старом мире. Но взяли, каждый понимал, что вещь полезная.

— Кстати, — напомнил продавец. — Рекомендую взять дополнительные фляги для воды, как знать, вдруг пригодятся.

Опухшее лицо монаха при этом ничего не выражало, глаза смотрели в одну точку, он периодически зевал и делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Но в прошлый раз он говорил, что Демиург нам благоволит. А значит, здесь какой-то намёк. Тонкий намёк на то, что впереди нам понадобится вода.

— Беру, — тут же заявил я. — И фляги и воду. Побольше того и другого. А еда есть?

— Разумеется, сын мой, — всё тем же скучным голосом сообщил монах. — Есть лепёшки, что хранятся долго, есть сушёные фрукты и сыр.

— Давайте, — решительно сказал я. — Давайте всё.

Запасы еды у нас были, вот только сухари и сушёное мясо всем уже основательно приелись, а потому стоит разнообразить меню. Кроме того, не исключаю, что впереди нас ждёт пустыня, а потому никакой запас не может показаться чрезмерным. Запас карман не тянет, тем более, для нас. Как объяснила Ульяна, наши рюкзаки с каждым уровнем прибавляют по три-четыре литра внутреннего объёма, при этом не увеличиваются внешне. Да масса содержимого остаётся постоянной. Просто находка. Для хомяка.

— А из оружия что есть? — спросил Василий.

— Смотря что вас интересует, — монах бросил чётки на стол. — Но, если вы хотите приобрести новый меч, не советую. Лучше того, что вы держите в руках, у меня не найдётся. Порождение Тьмы, выкованное в адском огне, такой металл почти невозможно разрушить.

— А улучшить сможете? — не унимался программист.

— Что же, давайте посмотрим, — монах выудил из складок одежды пенсне, нацепил на нос и принял от Василия меч. — Интересно, очень интересно. Сам я наносить руны не умею, но это и не нужно, дело в том, что при изготовлении меча они были нанесены, а уже потом сглажены временем, затёрты до основания, тогда они потеряли свой блеск и перестали нести свою функцию. Вот, смотрите.

Монах провёл ладонью над антрацитовой поверхностью клинки, после чего на ней вспыхнули огненные знаки. Светились они настолько ярко, что даже прикасаться к ним было опасно.

— Теперь этот меч, помимо своей остроты, сможет поражать призрачных существ, игнорировать доспехи и снижать магическую силу дьявольских созданий. Оружие Врага поражает, в том числе, и самого Врага. От себя могу предложить вам удобную перевязь, чтобы носить меч за спиной.

Перевязь действительно была удобной, понятно, что достать оружие из такого положения он не сможет, для этого нужно будет скинуть с себя всю конструкцию, а потом уже обнажать клинок. Но даже такой способ был удобнее переноски на плече.

— А что насчёт огнестрельного оружия? — спросил я.

— Вы о том, что адски грохочет и источает серный смрад, словно адские ворота? Да, вынужден признать, что эти вещи, какими бы богомерзкими они не были, у меня имеются. У воинов большой спрос на них. Что бы вы хотели приобрести?

Пистолеты у нас имелись, как и запас пороха и пуль. Беда в том, что дальнобойность у них никакая, стрелять можно только в упор. Требовалось что-то, что бьёт хотя бы на полсотни метров.

— Вот, полюбуйтесь, — монах достал из воздуха довольно изящный карабин, длина его составляла около метра. — Отличная штука, бьёт на сто шагов, нарезной ствол, изготовленный из прочнейшего металла. Советую купить такое для своего лучшего стрелка.

— Спасибо, мне лучше стрелы, — тут же заявила Дарья.

Следом отрицательно покачала головой Марина, но это понятно, у обоих развиты «луки и арбалеты», а огнестрел идёт второй строкой. Система устроена так, что поднимая дальнобойное оружие одного вида на два очка, ты поднимаешь второй вид на одно очко. Точно так же, как у меня при повышении навыка «секиры и алебарды» на два пункта, повышается владение копьём. Соответственно, Борис вполне может ловко орудовать булавой, а Василий — обращаться с кинжалом. Но огнестрел нам нужен, это факт, особенно огнестрел дальнобойный. Таких винтовок нам нужно штук пять.

— А сколько стоит? — подозрительно спросил я.

— Сущие пустяки, — монах ощерился, демонстрируя редкие зубы. — Сто пятьдесят серебром, не считая боезапаса.

— Неслабо, — отозвался я. — А что с боезапасом?

— Видите ли, чем сложнее устройство, тем более избирательный подход к нему требуется. Если бы вы обратили своё внимание не только на характеристики оружия, но и на его внешний вид, вы бы заметили, что замок тут специфический.

Присмотревшись, я понял, о чём он говорит, вместо традиционной полки и кремнёвого замка там торчит короткая трубка. Капсюль нужен.

— Видите? — уточнил монах, — пороха и свинца для этого ружья будет мало, не говоря уже о том, что обычные пули здесь не подходят. Если берёте оружие, берите и боезапас к нему.

— Хорошо, — выдохнул я, — давайте. Четыре винтовки и сотню зарядов к каждой.

— Увы, — он развёл руками. — Капсюли делаются лучшими алхимиками, да и отливка пуль — дело непростое. Кроме того, карабинов у меня только два. К каждому могу продать по тридцать капсюлей и тридцать пуль.

— Давайте, что есть.

Два карабина улеглись на прилавок, рядом образовались картонные патроны, содержавшие порох и продолговатые пули, а потом появилась деревянная шкатулка с капсюлями. Я сгрёб всё в мешок, потом отсчитал продавцу серебро. Триста за карабины, две монеты за каждый патрон и — чтоб ему подавиться — десять за каждый капсюль. Денежный мешок основательно похудел.

— Что со стрелами? — Даша отодвинула меня от прилавка.

— Стрелы? Стрелы есть, какие угодно и в каких угодно количествах, — монах снова широко улыбнулся. — Но не лучше ли вам сначала сменить оружие?

— А… есть лучше?

— Разумеется, — вот, посмотрите, составной лук охотника на чудовищ. — Тетива сделана из жил болотного рогача. Вы видели болотного рогача?

— Нет, — Даша помотала головой. — И не хочу видеть.

— Зря, прекрасное по-своему создание. Агрессивное, да, но это зверь, он таким создан и другим быть не может. Обратите внимание на характеристики. Нравится.

— Цифры — это урон? — недоверчиво спросила Даша.

— Урон, правда, это урон на расстоянии до двадцати шагов, потом он начинает снижаться, примерно на одну единицу каждые десять шагов.

Даша что-то подсчитала в уме, после чего удовлетворённо кивнула.

— Обратите внимание на особую способность, — сказал монах.

— Фиксируется на цели, две секунды, если произвести выстрел в этот момент, движение цели не имеет значения. — Даша подняла глаза. — Самонаводящаяся?

— Можно сказать и так.

— Цена? — спросил я осторожно, прекрасно понимая, что Дашу мне не переубедить.

— Четыреста монет, в нагрузку дам два десятка стрел, имеющих взрывной эффект. Проникает в тело, после чего наконечник взрывается.

— Давайте все, — отрезала Дарья.

Я снова развязал мешок. Чёрт с ними, с деньгами, зато боеспособность вырастет. Следующей была Марина, она выбрала арбалет, который взводился хитрым рычагом, урон тоже впечатлял, но стоило это техническое чудо относительно недорого, всего-то семьдесят монет.

В плане холодного оружия ничего нового не нашли. Ульяна могла выбрать пару клинков, но разница в уроне была незначительной, а потому предпочла оставить свои ятаганы. Кроме того, она всё больше переходила на магию, а потому ближний бой был второстепенным. Борис для себя тоже не высмотрел ничего, только кираса, точнее, бригандина, сделанная, как было написано в описании, из кожи гигантской рептилии и закалённой стали. Несмотря на несерьёзный внешний вид, показатель защиты у доспеха был приличный, даже, кажется, пулю выдержит, если не в упор.

Игорь и Семён, привыкшие драться древковым оружием, выбрали себе алебарды. Вид тот же самый, что и у меня, но урон куда серьёзнее, да и само оружие значительно легче. Я предложил приобрести новые доспехи, но они отказались, сказав, что имеющихся достаточно. В целом, это правильно, доспех, тем более, пластинчатый, слишком тяжёл. При постоянном ношении повышается выносливость, но катастрофически падает скорость. А наша задача не только и не столько в том, чтобы пробивать лбом стенку. Будет куда лучше, если пройдём быстро и незаметно.

Последним к прилавку подошёл Алик. Тот, без лишних разговоров подал список необходимых реагентов. Алхимия у него уже выросла до серьёзных высот, каждую свободную минуту он возился с пробирками и колбами, собирал травы, делал растворы и отвары. А теперь, разжившись книгами в особняке и крепости, он нашёл несколько новых рецептов, для которых требовались ингредиенты.

Монах, приняв список, снова нацепил пенсне, пробежал глазами по строчкам, некоторое время цокал языком, после чего стал тыкать пальцем в отдельные строки.

— Вот это могу выдать в количестве не более трёх унций, дефицит. Прах упокоенного вампира тоже редкость, две унции, не больше. Соцветий соколиного глаза могу дать хоть мешок, а вот чёрных ягод не так много, около фунта могу отсыпать.

— Сушёных? — уточнил Алик.

— Разумеется.

— Теперь насчёт спирта, спирт есть, почти идеальной чистоты, а есть с примесью крови нетопыря. Уверяю вас, для большинства эликсиров это будет куда лучше.

— Бутыль чистого и бутыль с нетопырём. Пузырьки?

— Сколько угодно, есть тигли для нагревания, есть ступка и пестик для перемешивания.

— Беру. Остальных реагентов хватает?

— Да, всё по списку, подождите четверть часа, я всё выложу.

Алхимия влетела в копеечку, но окончательно нас не разорила. Кроме отдельных ингредиентов мы купили несколько готовых лечебных эликсиров, Алик сказал, что готовить такие научится ещё очень нескоро.

От запасов серебра оставалась едва треть, но покупки на этом не кончились. Ульяна, терпеливо выждав, пока мужчины наиграются с железками, подошла к прилавку и положила стопку книг.

— Вот эти продаю, хочу взамен новые.

— Неплохо, достаточно редкие тома, — заметил монах. — Могу дать хорошую цену, что же до новых, то тут выбор невелик. Вы ведь понимаете, что мне противны чернокнижие и некромантия. Могу предложить книги по лечению, но их, думаю, возьмёт другой ваш компаньон. Есть способы зачарования оружия, постановки магического щита, дальновидения и отыскания тайников.

— Давайте.

На стол легли два толстых тома в кожаном переплёте. А к продавцу перекочевали две больших горсти серебра.

— Не уверен, что все заклинания вам пригодятся, до некоторых вы ещё не доросли, — напомнил монах.

— Ничего, возьму на вырост, — ответила Ульяна, убирая книги в рюкзак.

— А вы уроки фехтования не даёте? — осторожно спросила Марина.

— Фехтования? — удивился он. — На мечах? Увы. Божьему слуге не пристало проливать кровь. Поэтому в клинках я невеликий мастер.

Тут он подозрительно покосился на кистень Бориса.

— А вот дубьё — вещь богоугодная, тут я вам смогу помочь. Отойдите в сторону.

Я подумал, что в вопросе пролития крови Борис со своим оружием куда активнее, чем все фехтовальщики, но, раз продавец предлагает урок, отчего бы не согласиться.

Они отошли в сторону, Борис отдал свой кистень монаху, тот, несмотря на свою клизмоподобную фигуру и почтенный возраст, оказался необычайно ловким. Он показал несколько ударов, как мне показалось, нарушающих законы физики. После чего вернул оружие владельцу.

— Я бы посоветовал вам поднять ловкость хотя бы на пять пунктов. Для такого оружие она необходима. По сути, это почти то же самое, что и кнут, только грузик на конце больше и тяжелее. Вот и использовать его нужно аналогичным образом. Попробуйте выпад, вот так, шар идёт по прямой, вперёд, потом назад. Цепь выгибается дугой, шар возвращается, шаг в сторону, снова выпад, теперь по диагонали. Смелее.

Борис старательно повторял всё, что говорит монах. Шипастый шар летал вперёд, назад, вбок и сверху вниз. Основной упор делался на то, чтобы не зашибить самого себя. Урок занял около часа, после чего монах объявил об окончании занятия, Борис, окончательно выдохшийся и вспотевший, заявил, что навык вырос на пять пунктов.

Только после этого мы оставили торговца медитировать за прилавком, а сами уселись вокруг костра и занялись приготовлением обеда. Никто ни о чём не говорил, все занимались своим делом. Только потом, когда ужин был съеден, а мы сидели у огня, попивая купленное у монаха пиво, начался разговор:

— Что там с новостями? — спросил я у Ульяны, которая, в силу развитого интеллекта, должна быть лучше осведомлена.

— Идём предпоследними, — грустно сказала она. — Только и плюсов, что потерь нет. Остальные прут вперёд, не считаясь ни с чем.

— Скольких уже потеряли они?

— Точно не помню, но не меньше двух-трёх человек в каждом отряде.

— Дальше потеряют ещё, — я задумался. — Даже если придём вторыми, несколько мест останется.

— И? — спросил Василий.

— Надо решить, кто пойдёт.

В лагере повисла тишина, вопрос в самом деле был щекотливый. Я решил взять на себя попытку решения.

— Смотрите, у Марины дети, которые её ждут. Ксения — ребёнок, пусть и совершивший ошибку, ей тоже следует жить.

Личный состав молчал. Потом Борис, негромко откашлявшись, добавил:

— Я своё пожил, дети взрослые, могу и уступить. Семён, думаю, тоже.

Мастер, немного подумав, кивнул.

— Следующие — Даша и Игорь. Они молодые, им ещё жить и жить.

— Да ты и сам не старый, — заметила Ульяна. — Похвально, что должность старшего не позволяет под себя грести.

— Мне бы хотелось пожить, — сказал Алик. — Но, думаю, ты прав. Если карта легла так, пропущу других.

— Прискорбно это осознавать, — добавил Василий. — Но по мне тоже плакать некому. То, как я жил раньше, жизнью назвать трудно, если выживу, попробую исправиться.

— Такая же фигня, — сказала Ульяна. — Жизнь моя… сейчас вспомню, всё таким глупым кажется. Деньги, фирма, муж, любовники… Мелочи, которым я придавала слишком большое значение. Если выживу, попробую всё бросить. Денег мне хватит, рожу ребёнка и буду тихо-мирно жить.

— Как бы то ни было, а сперва нужно выжить, — резюмировал я. — программа максимум — выжить всем.

Мы ещё немного помолчали.

— Давайте подобьём, кто что умеет, — предложил я.

— У меня скрытность двадцать, с амулетом — двадцать восемь, ловкость до семнадцати подняла, — начала Ксения. — Ножи и кинжалы — двадцать один. Ну и по мелочи, учебник анатомии я выучила, теперь через раз критический урон против всех живых существ.

— Клинки, фехтование, двадцать шесть, с учётом меча, — начал говорить Василий. — Ну, и кое-какие мелочи, вроде скрытности и работы с металлом.

— У меня сила — тридцать два, дробящее оружие — тридцать три, — поведал Борис. — Причём, дробящее идёт почти поровну, растёт кистень, растут и булавы и боевые посохи. Отстают всего на две единицы.

— Ну, мне можно и не говорить, — улыбнулась Дарья. — Ловкость — тридцать один, сила — девять, дальнобойное (лук) тридцать девять. Если взять огнестрел, покажет двадцать шесть, не то, чтобы низкий, но огнестрел мне просто неудобен. Если потом найдёте снайперскую винтовку, отложу лук и возьму её.

— Клинки — двадцать один, ловкость — одиннадцать, — сказала Ульяна. — Клинки с пометкой «парный». Интеллект — двадцать восемь, сейчас будет тридцать, я очки ещё не распределяла. Что до заклинаний, то выучила уже девять штук. Лучше всего «Огненный шар», следом идут «Кристальное лезвие» и «Дыхание смерти», запаса манны впритык хватает, чтобы применить все три. Дыхание пока до ума не довела, оно сложное, но и урон такой, что любого врага трижды убить можно.

— Имба, — сказал Василий.

— Почти, ну и, как побочное следствие развития интеллекта, могу свободно читать все попавшиеся надписи. Ещё некромантия есть, только слабо развита, попробую потом мертвяков подчинять.

— У меня фехтование, клинки, тридцать один, — объяснила Марина. — Дальнобойное двадцать два. Если огнестрел, то шестнадцать. Учебник анатомии читала, теперь вероятность критического повреждения при колющем ударе — двадцать восемь процентов.

— Сила — девять, ловкость — восемь, — скромно озвучил свои достижения Алик. — Секиры и алебарды — четырнадцать. Лечебное дело — двадцать четыре, алхимия — тридцать девять.

— Неслабо, — согласился я.

— У меня секиры и алебарды — пятнадцать, — поведал Игорь.

— Столько же, — добавил Семён. — Только у меня ещё оружейник — двадцать пять.

— У меня всё скромно, — сказал я последним. — Секиры и алебарды — двадцать четыре, стрельба — пять, сила — двенадцать. Думаю, все следующие очки в стрельбу вкладывать.

— Про ближний бой забывать нельзя, — высказал своё мнение Василий. — Среди противников у нас будут скелеты, призраки и прочие жабокрокодилы, которых пуля не возьмёт.

— Я вот о чём думаю, — сказал я, — скоро острова будут пересекаться. Не исключаю стычки с другими командами. Не везде коллектив такой, как у нас. Кое-где есть антисоциальные личности, которые будут не прочь устранить конкурентов. Против них пули очень даже пригодятся.

— Что сейчас делаем? — спросил Борис.

— Да ничего, отлёживаемся сутки, чтобы все в норму пришли, а потом двигаем дальше. Святой отец советовал водой запастись, подозреваю, там пустыня будет.

— Не уверена, — проговорила Ульяна, но причину своих сомнений объяснять не стала.

Конец

Content

Иван Булавин
Остров второй. Последний шанс дона Эстебана

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая