Иван Булавин

Остров третий. Лабиринт смерти

* * *

Глава восемнадцатая

Утром следующего дня, когда все раненые чувствовали себя хорошо, даже у Василия правая рука стала почти одного размера с левой (но работала по-прежнему плохо, поэтому он предпочёл оставаться левшой), мы распрощались с монахом, после чего двинули вперёд.

Святой отец произнёс напутственные слова:

— Впереди вас ждёт один из самых сложных этапов. Важно будет не отчаяться, не потерять присутствия духа и крепко держаться за своих друзей. А ещё нужно думать, разум побеждает вернее, чем сила.

После этого он замолчал, а несколько высказанных хором уточняющих вопросов откровенно проигнорировал. Поняв, что он него больше ничего не добьёмся, мы пошли дальше.

Третий остров не хотел открываться до последнего, туман войны рассеялся только за три метра до окончания моста. Увиденное нас сильно озадачило. Вместо морского берега нашим глазам предстала стена, да не просто стена, а стена чудовищных размеров. Мало того, что правая и левая оконечность терялись вдали, так ещё и высота была невероятной, вполне на уровне небоскрёбов нашего мира. Василий едва не сломал себе шею, пытаясь разглядеть вершину.

— Этажей сорок, — уверенно заявил он.

— На пустыню мало похоже, — заметила Ульяна.

Тем не менее, перелезать через стену не пришлось. От моста шла ровная прямая дорога, заканчивающаяся входом. Стальные двери были гостеприимно распахнуты. Мы остановились в нерешительности.

— Идём? — спросил я у остальных, стараясь добавить в голос уверенности.

— А куда деваться? — за всех ответил Борис.

И мы пошли, за дверью царил полумрак, вперёд уходил широкий коридор с сырыми каменными стенами. Стоило последнему участнику перешагнуть порог, как двери с громким лязгом захлопнулись. Присмотревшись, я разглядел, что дверей больше нет, на их месте была точно такая же каменная кладка.

— Приплыли, — поведал нам Семён очевидную истину.

— Без паники, — попытался возразить я. — Нам назад и не нужно, нам вперёд надо идти. Вот он, коридор, по нему и пойдём.

Дальний конец коридора терялся во мраке, свет здесь был, но тусклый, а источник его оставался неизвестным, словно бы светились стены, пол и потолок, идущий человек не имел тени. Чуть дальше по коридору виднелось светлое пятно. Я предполагал фонарь, но вблизи оказалось, что это пятно светящегося лишайника на стене. Алик тут же ожил и, вынув из рюкзака коробочку, начал соскребать ценный ингредиент.

— У монаха покупал по монете за унцию, — проворчал он. — А тут хоть лопатой греби.

— Полезная вещь? — спросил я.

— Более чем, шесть или семь рецептов есть с её участием. Яды, лекарства, зелья, повышающие характеристики.

— Это всё очень интересно, — заметил Василий. — Вот только куда дальше идти?

Вопрос был на миллион. Коридор, по которому мы шли, упирался в стену, на которой, собственно, и было пятно лишайника, а вправо и влево отходили ещё два коридора поуже. Надо было выбрать путь.

— Налево, — решительно сказал я.

Спорить никто не стал, только Алик, закончив скоблить стену, написал рядом светящейся массой букву А.

Левый коридор скоро повернул вперёд, потом мы упёрлись в лестницу, поднимавшуюся на второй уровень, потом, уже поднявшись, мы снова упёрлись в развилку.

— Думаю, всем всё понятно, — сказал Василий. — Трёхмерный лабиринт размером с остров. Если нет никаких закономерностей, то проходить мы его будем лет десять.

— Вот почему он советовал взять воды побольше, — вспомнил я. — Пока попробуем выдерживать направление.

Выдерживать направление у нас пока получалось, мы помнили, в какой стороне находится противоположный конец острова. Но вряд ли это сильно приблизило нас к результату. Мы всё глубже погружались в недра лабиринта, несколько раз коридоры поворачивали назад, тогда приходилось возвращаться. Светящийся мох, который Алик исправно соскребал повсюду, был отличной краской, которой мы метили стены и пол, чтобы видеть, где уже проходили.

— Теоретически, можно забраться на самый верх, — сказал Василий во время очередного привала, когда все присели отдохнуть и выпить по глотку воды. — Тогда трёхмерный лабиринт станет двумерным.

— Думаешь, ты один такой умный? — скептически спросила Ульяна. — Уверен, что на верхнем этаже проходы не заканчиваются тупиком?

— Ну, да, — вынужден был признать программист. — Очень даже вероятно.

— Ещё момент, — вступил в разговор Алик. — Странно, что мы здесь одни. Как ни крути, а мы должны зарабатывать опыт, добывать деньги для торговца, рисковать жизнью.

— С риском тут всё прекрасно, — заметил я. — Еды у нас на пару недель, воды ещё меньше, а потом придёт очень нехорошая смерть.

— И тем не менее, расслабляться не надо. Ещё меня запах беспокоит, как в склепе, кто-то здесь умер, хоть и очень давно.

— Наши предшественники, которые не смогли выйти, — сказал я ему.

Наш доктор, как это ни прискорбно, оказался прав. Мы тут были не одни. По мере углубления в середину лабиринта, стены становились более ровными, появлялись колонны, а сами коридоры становились всё шире. После очередного поворота мы оказались в просторном зале с высокими потолками. В центре находилось каменное сооружение, бывшее миниатюрной копией Мавзолея.

— Что-то мне это напоминает, — сказал я.

— Угу, — согласился Василий. — Помните, в первой серии мы гробницу потрошили? Здесь тоже какую-то шишку похоронили. Надо отодвинуть верхнюю плиту и пошарить на предмет вкусностей.

— Стоп, — сказала Ульяна, когда мы уже сделали шаг вперёд. — Вон туда посмотрите.

Вдоль стен, в небольших нишах стояли рыцари в полном латном доспехе. Они выглядели статуями, но уверенности в этом не было. Каждый держал в руках секиру или двуручный меч.

— Думаешь, оживут? — спросил я шёпотом.

— А ты как думаешь? Зачем ещё их сюда поставили, если не охранять покой умершего.

— Мысль, — согласился я. — Ксюша, попробуй вперёд пройти.

— Невидимость включать?

— Не, пока побереги, попробуй своими силами.

Девочка, оглядываясь, сделала несколько шагов. Потом ещё несколько, потом ещё один. Мы пристально следили за железными болванами, которые пока не подавали признаков жизни. Следующий шаг оказался роковым, сработал триггер. Голова крайнего рыцаря со страшным скрипом повернулась в сторону девочки, руки в железных перчатках сжили древко секиры, он сошёл с постамента и сделал шаг вперёд.

— Попали, — резюмировал я, подхватывая алебарду. — Ксюша, бегом назад!

Она и не собиралась вступать в бой, быстро отбежала и спряталась за нашими спинами. Железный страж шагал в нашу сторону, громко топая латными сапогами по каменному полу. Так и остальных разбудит. Радует только то, что идёт медленно, в крайнем случае, сможем убежать.

Первой среагировала Дарья. Стрела вонзилась прямо в щель забрала, глубоко вонзилась, до самого затылка, я даже услышал, как наконечник звякнул по задней платине шлема. Но, как я и думал, повреждений особых не было, вместо крови из щели забрала вылетело облако пыли. Рыцарь на секунду остановился, потом снова пошёл в атаку.

— Дайте место для драки, — прорычал Борис.

Мы послушно расступились, его оружие требовало простора, попасть под удар никому не хотелось. Уроки толстого монаха не прошли даром. Шипастый шар полетел вперёд по прямой, разбивая в щепки древко секиры. Теперь у рыцаря в руке оказался короткий топорик, но его это не смутило, он снова пошёл вперёд, но следующий удар прилетел сверху, сплющивая шлем в гармошку. Такого воздействия мёртвый страж не пережил и опрокинулся на спину. Ещё два удара смяли кирасу почти до плоского состояния, но он ещё продолжал скрести руками и ногами по молу.

Позади него из своих ниш выходили другие. Их было семь, теперь нам будет сложнее. К счастью для нас, о координации действий отряда они имели довольно смутное представление, каждый атаковал сам по себе, не обращая внимания на действия остальных. Борис у нас был только один, пришлось и нам принять участие. Я сделал косой выпад алебардой, отводя клинок двуручного меча, получилось плохо, лезвие прошло в паре сантиметров от моего плеча, выбив из каменной стены искры. Мой рубящий удар достиг цели, разрубив красивый кованый наплечник, вот только на противника это почти не оказало действия. Перехватив рукоять меча левой рукой, он снова замахнулся.

Пришлось мне нырнуть под меч, отскочить в сторону и нанести удар параллельно земле в колено. Удар пришёлся сзади, там, где нога ничем не прикрыта. Подействовало, рыцарь рухнул на одно колено, но сопротивления не прекратил. Новый взмах меча заставил меня отскочить, но бороться с неподвижным противником было легче. Я просто атаковал его со спины, несколькими размашистыми ударами расплющив шлем, из-под забрала посыпались обломки костей.

Развернувшись, я поискал взглядом следующего противника. Но, как оказалось, враг был на грани поражения. Ульяна опрокинула своего оппонента заклинанием ветра, а когда он с грохотом упал на спину, резко крикнула:

— Этого оставьте мне!

Пока рыцарь пытался встать, она взмахнула рукой, развеяв небольшое облако чёрной пыли, потом очень быстро заговорила, стараясь прочитать заклинание прежде, чем противник поднимется на ноги. Чёрная пыль несколькими струйками всосалась под забрало, после чего рыцарь встал и замер столбом, что для него было обычным делом.

— А где «слушаю и повинуюсь»? — язвительно спросил Василий, вытирая кровь с рассечённого лба.

— Скажи спасибо, что хоть так его подчинила, — проворчала Ульяна, сама ещё не веря своей удаче.

Семён подошёл поближе и осторожно постучал по забралу шлема.

— Не реагирует.

— Сейчас посмотрим, — Ульяна встала напротив рыцаря и приказала: — иди ко мне.

Железный послушно сделал три шага вперёд.

— А теперь скажи, как нам отсюда выйти?

Ответом было гробовое молчание, видимо, вопрос оказался слишком сложным.

— Не отвечает, — Алик озвучил очевидный факт.

— А ему отвечать нечем, — Семён приподнял забрало шлема, за которым обнаружился голый череп. — Скелет.

— Ладно, — Ульяна вздохнула. — Что есть, то есть. Уже хорошо, что сражаться за нас будет. Пустим его вперёд.

— Так и сделаем, — согласился я. — Идём дальше?

— Мы кое-что забыли, — сказал Игорь, стоя у гробницы. — Там могут быть ценности.

— Главной ценностью для нас будет карта лабиринта, — напомнил я.

— Вскрыть гробницу оказалось нелегко, помимо плиты, закрывающей погребальную камеру, имелись ещё вертикальные штифты-запоры, мешающие её отодвинуть. Их следовало повернуть в нудной последовательности, только после этого они выходили из пазов, позволяя сдвинуть плиту в сторону.

Стоило нам открыть гроб, как раздался громкий вздох, переходящий в стон. Мы резко оглянулись, но ничего опасного не обнаружили. Как и следовало ожидать, в гробнице лежал покойник. Что характерно, отнюдь не скелет, а, скорее, мумия. Сохранился он настолько хорошо, что можно было черты лица разглядеть. Это был относительно молодой мужчина, лет тридцати или чуть больше, высокого роста и, судя по толщине костей, крепкий. Он имел длинные чёрные волосы и короткую бороду. Одежда не отличалась роскошью, кожаная куртка, под которой проглядывала белая нательная рубаха, красные шаровары и сапоги со шпорами. Шпоры помешали бы уложить его ровно, поэтому их сняли и положили рядом.

Особых украшений тоже не было, на тонкой серебряной цепочке болтался крошечный амулет, да на одном из пальцев мы нашли такое же простое серебряное кольцо.

Внимание привлёк другой предмет: руки мертвеца стискивали тонкую каменную пластинку размером с пачку сигарет, на которой были вырезаны письмена. Пробежав взглядом по строчкам, я ничего не смог разобрать. Потом табличку взяла Ульяна.

— Странно, отдельные буквы и даже слова понимаю, но в целом абракадабра получается. Писали без пробелов, а потому…

— Если вы не заметили, — сказал Алик. — То табличка эта — часть большего, смотрите, с двух сторон она обточена ровно, как под линейку, а сверху и справа просто отломана. Логично предположить, что это такой погребальный ребус, типа: собери все части и найди выход.

— Может, и так, — согласился я. — Думаю, впереди нам попадутся ещё гробницы, там и посмотрим. Здесь больше ничего нет?

«Задание: найти все части каменной таблички и прочитать её».

Мы переглянулись.

Тщательный обыск трупа и места захоронения никаких полезных предметов не дал, определить амулет и кольцо не смогла даже Ульяна, не хватало квалификации. Только Алик, не побрезговавший залезть за отворот куртки, сообщил новость:

— Да наш приятель не так прост.

— В смысле?

— В том смысле, что его не просто похоронили, ещё и постарались, чтобы он не вылез наружу.

Распахнув куртку покойника, Алик продемонстрировал вбитый в сердце деревянный кол.

— Если это не вампир, тогда я ничего не понимаю в вампирах.

— Согласен, вампир, — не стал я спорить. — И что это даёт? Пока кол на месте, он не опасен.

— Это я знаю, а насчёт того, что он даёт, я бы не был столь категоричен. Семён, у тебя инструменты с собой?

— Всё здесь, — Семён сбросил на пол рюкзак. — Тебе что нужно?

— Пассатижи, а скальпель у меня свой имеется.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала побледневшая Ксюша.

Остальные тоже не горели желанием участвовать в надругательстве над телом вампира, пришлось в качестве ассистента остаться мне. Нашему алхимику требовалась кровь вампира и его клыки. Насчёт крови я сильно сомневался, откуда кровь у покойника, но первый же надрез показал, что кровь у него есть, хоть и течёт слабо. Вскрыв несколько вен, Алик аккуратно собрал выступившие капли крови в небольшую пробирку, которую запечатал деревянной пробкой. С клыками всё прошло менее гладко. Даже пассатижами вырвать их было сложно, просто не хватало сил, пришлось звать Бориса. Тот, хоть и матерился в процессе, но всё же помог. При этом я уселся на тело вампира верхом, а Алик для надёжности наступил ему на голову ногой. С противным хрустом клык поддался, Алик тут же положил его в коробку, а следом и второй.

— Теперь всё? — спросил Борис, отдуваясь.

— Да, всё, больше ингредиентов я не знаю.

— У меня рацпредложение, — тут же отозвался стоявший неподалёку Василий. — Вот вампир, клыков у него нет, значит, он не опасен. Но, в отличие от нашего железного друга, он умеет говорить. Так?

— И что ты предлагаешь? — спросил я подозрительно.

— Вынуть из него кол, разбудить, а потом расспросить с пристрастием о нашем дальнейшем пути.

— Не выход, — тут же вступила в разговор Ульяна. — Если вампира разбудить, он нас порвёт голыми руками. Особенно после того, что вы с ним сделали. Он, если вы не в курсе, всё видит и слышит.

— Да, — согласился Борис. — Я бы после такого тоже осерчал.

— Значит, пусть вампир лежит, а мы пойдём дальше, — резюмировал я. — Хоть опыта немного подняли, и то хлеб.

Дальше дорога не задалась, несколько раз мы заходили в тупик, потом поднялись уровнем выше, где тоже упёрлись в стену, пришлось вернуться назад, потом снова назад, потом мы должны были войти в гробницу вампира, которую планировали покинуть через другой выход. Но гробницы не оказалось, просто коридоры с отворотами.

— Где-то мы просчитались, — заметил Василий.

Ответить никто не успел, в коридоре погас свет, раздался грохот камней, скрежет, поднялась пыль, а после этого, когда вновь стало светло, мы стояли уже в другом коридоре. Ближайший отворот, находившийся в пяти метрах по правой стороне, теперь исчез, на его месте была глухая стена. Зато по левой стороне появился проход на лестницу, идущую вверх. А впереди был новый проход вперёд, которого раньше не было.

— А как они свет выключили? — растерянно спросил Алик. — Это ведь не лампочка, это фосфоресцирующее растение.

— Это не так важно, — проговорил потрясённый программист. — Важно другое: коридоры перемещаются с непонятной пока периодичностью.

— И? — спросил я.

— Помните, я говорил, что выбираться мы будем лет десять? Так вот, с учётом перемещений, выбираться нам лет сто, не меньше.

Некоторое время мы стояли молча, потом Борис, сохранивший остатки оптимизма, присел на свой рюкзак и сказал:

— Раз такая засада, предлагаю пообедать. Или поужинать, не знаю, сколько там времени.

Время было к ужину, мы болтались в лабиринте весь день. Махнув на всё рукой, я объявил привал. Достали припасы и стали есть, запивая экономными глотками воды. Наиболее сытная часть пака, сушёное мясо, пока была недоступна, слишком много соли и специй, а воду следует экономить.

После ужина навалилась сонливость, пришлось вставать на ночлег. Хорошо, что у дона Эстебана, ушедшего в игровое небытие, мы разжились одеялами, не придётся спать на голых камнях. Ближайшее световое пятно получилось занавесить курткой, отчего коридор погрузился в почти полную темноту. Часовых не оставляли, надеясь, что железный мертвец, получивший приказ, будет бдительно нас охранять.

Уснуть, правда, сразу не получилось. Где-то громко храпел Борис, чуть дальше тихонько постанывала Ульяна, решившая, что на холодном полу лучше согреваться от другого человека. Так уж вышло, что все мы здесь заперты, а потому личная жизнь каждого на виду. Ну и пусть, пусть радуются, сколько нам этой жизни осталось.

А через несколько минут кто-то пришёл ко мне. Наученный горьким опытом, я первым делом схватился за нож, но тут же почувствовал, как в ухо мне шепчут:

— Тише, это я.

— Ксюша? Ты чего здесь?

— Того, я слышала, как Ульяна тебе про меня говорила. Вот и займись. Мне мозги надо на место поставить. Так ведь?

— Ну… так. Прямо так, сразу?

Она секунду помолчала.

— Нет, давай не сразу, я не могу, как Ульяна, сразу к сексу переходить. Давай просто полежим, и ты меня потискаешь. И я тебя. А потом как-нибудь дальше пойдём.

Глава девятнадцатая

Утро было относительным. Я открыл глаза, включил подсветку на часах, потом сделал вывод, что пора вставать. Под боком лежала Ксюша, которая после ночных развлечений поленилась одеться. Вообще, развлечения зашли чуть дальше предполагаемого, несмотря на отсутствие полноценного акта, мы оба уснули удовлетворёнными.

Поднимались и остальные, кто-то ворчал и предлагал поспать ещё, кто-то вставал молча. Ксения одевалась, деликатно прикрывшись одеялом, а Ульяна наоборот, не стеснялась никого, даже картинно потянулась, демонстрируя роскошную грудь.

— И чего вы смотрите? — укоризненно спросила она. — Поймите одну простую вещь: нам жить осталось пару месяцев, а кому-то и меньше. Надо напоследок пожить в своё удовольствие. Хотя бы в виде пьянства и блядства. Дамы, вас тоже касается.

— Да, — согласилась Дарья. — Согласна. Я тоже, если отсюда выберемся, с кем-нибудь…

— А я ведь замужем, — растерянно проговорила Марина.

— Я тоже, — с улыбкой сказала Ульяна. — Настолько замужем, что муж меня застрелил из ревности. Мы мертвы, все. Тот мир и этот — разные вещи, нечего о нём вспоминать.

Марина имела, что возразить, но предпочла промолчать. Наскоро перекусив, мы отправились дальше, если этот термин вообще уместен. Направление мы потеряли, теперь и метки, оставляемые на стенах, не имели никакого значения. Да мы пока ни одной и не встретили. Нужно просто идти вперёд, ожидая, что счастливый случай или брошенная Демиургом подсказка поможет найти выход.

Первые часа три ничем нас не обрадовали, всё те же коридоры, лестничные пролёты и периодически встречающиеся тупики. Каждый раз приходилось разворачиваться и снова проходить до исходной точки. Постепенно мы поднимались выше.

Что-то новое появилось тогда, когда собирались вставать на обед. Дверь, добротная деревянная дверь, закрывающая проход. Как ни крути, а за этой дверью должно быть что-то интересное и, возможно, полезное. Вот только дверь была закрыта. На ней не имелось не только замка, но даже ручки.

— Можно выбить при желании, — заметил Борис, поднимая кистень.

— И охота вам напрягаться? — фыркнула Ульяна. — Это же дерево, оно должно гореть.

Потерев руки, она отошла от двери на два шага, сделала характерный жест, выбрасывая вперёд правую руку и раскрывая ладонь. Огненный шар, уже достигший размеров астраханского арбуза, ударил в дверные доски. Повалил дым, дерево на глазах обугливалось и распалось пеплом. Когда от двери оставалась только обгорелая рама, Ульяна ударила заклинанием ветра, выбивая головешки вовнутрь.

— Прошу заходить.

За дверью оказалась ещё одна погребальная камера, теперь попроще, небольшой каменный гроб стоял на полу, охраны вокруг не было.

— Вскрываем? — задал я риторический вопрос.

— А то, — первым вперёд пошёл Алик, но сил отодвинуть плиту у него не хватило. — Помогите мне.

На этот раз плита поддалась относительно легко, никакие стопоры её не удерживали. Внутри лежало тело старика, но на этот раз он не был вампиром, никакого кола в сердце не торчало, да и не бывают вампиры старыми. Зато, несмотря на скромное погребение, внутри нашлось много ценного. Роскошная одежда была вышита золотыми нитями и усыпана жемчугом. На руках висели браслеты, а высохшие костяные пальцы унизаны кольцами. На шее была массивная золотая цепь, а на ней висел золотой амулет размером с ладонь, на котором драгоценными камнями был выложен замысловатый символ. Голову украшала золотая диадема, также сверх всякой меры усыпанная драгоценными камнями. На поясе обнаружили короткий кинжал с рукояткой из слоновой кости, навершием которого был крупный рубин, в форме восьмигранника.

Ульяна выудила небольшой лист пергамента.

— Здесь лежат глава рода Асури, почтенный Петро, отец семейства, герой многочисленных войн. Да пребудет его душа в покое.

— Он, по крайней мере, мёртв, — заметил Василий.

С этим трудно было не согласиться, в отличие от вампира, старик точно был мёртв и истлел почти до состояния скелета. Ложная брезгливость была отброшена, а потому мы быстро обобрали всё ценное. Кинжал, который, несмотря на скромные размеры, обладал довольно высоким уроном, а потому его отдали Ксении. Никаких эффектов при разграблении могилы не проявилось.

— Надо ещё поискать, — сказала Ульяна. — Должна быть табличка.

Пришлось искать дальше, в самом деле, табличка нашлась, теперь мы имели половину всего текста, но прочитать его по-прежнему не могли. Осмотрев напоследок весь зал, и не обнаружив ничего ценного, мы отправились дальше.

* * *

Удачные находки первых дней вселили в нас оптимизм, дальше всё пошло хуже. Намного хуже. Точнее, вообще никак. Бесконечные блуждания по коридорам, с редкими перерывами на сон и еду. Никаких гробниц мы больше не нашли, вообще ничего не нашли. В порядке опыта проверили, сколько этажей в лабиринте, насчитали больше шестидесяти, после чего отказались от дальнейшего подсчёта.

Никто нас не атаковал, негде было поднимать уровни, не с кого брать трофеи. Но навалился самый страшный враг: отчаяние. У всех опустились руки, не только женщины, но и мужчины выглядели полностью подавленными, никто ни с кем не разговаривал, ни о чём не спрашивал. Просто шли вперёд.

Марина сломалась первой, истерика продолжалась минут десять, после чего, стараниями Альберта, её смогли успокоить. Но я видел, что это ненадолго, да и остальные выглядят немногим лучше. Ксения замкнулась в себе, только всё время прижималась ко мне, пытаясь найти спасение.

Как часто бывает в отсутствие дневного света, мы перешли на тридцатишестичасовые сутки, спали десять-двенадцать часов, а остальное время шли. Еда постепенно заканчивалась, а воды оставалось на два дня при условии строгой экономии.

Нужно было хоть какое-то изменение, хоть странный поворот, или знак на стене. Я уже подумывал о том, чтобы самому что-то такое организовать, но пока не придумал, как это сделать.

И тут Демиург, видимо, сжалившись над нами, подкинул очередную находку. Один из бесчисленных коридоров закончился входом в просторный зал, уставленный статуями. Статуи выглядели интересно. Тут были воины в доспехах, вырезанные из мрамора с поразительным мастерством, были старики, нищие в рубище. Были дети, играющие с котятами. Попадались прекрасные дамы в красивых платьях, а некоторые были вовсе обнажены. Наконец, попалась скульптура, изображавшая обнажённых мужчину и женщину, которые занимались сексом, сплетясь в невообразимой позе. Скульптура эта, как и остальные, была сделана в подробностях, не оставляющих места воображению.

— Так ведь неудобно, — Ульяна присела на корточки, стараясь разглядеть скульптурную группу в подробностях. — Ноги быстро устанут, и спину заклинить может.

— Надо будет попробовать, — проговорила сквозь слёзы Даша.

Остальные тоже преисполнились чувств. Странная комната обрадовала всех, хотя никакой практической пользы не несла.

— А гробница здесь есть? — спросил я, оглядывая зал.

Как ни странно, гробница была, довольно большая, но она не бросалась в глаза на фоне статуй. Ещё до того, как открыть её, мы обратили внимание на небольшие размеры, внутри ребёнок, или карлик, или вообще не человек.

Крышка поддалась легко, мы спихнули её набок, после чего смогли в подробностях осмотреть содержимое. В гробу лежала девочка лет десяти в белом платье. В отличие от остальных, её вовсе не тронуло тление. Лежала, как живая, разве что бледность была нездоровой.

— Она мертва? — спросил я, не зная, с чего начать.

Ульяна провела ладонью над телом и поморщилась.

— Нет, не мертва, и вообще, лучше её не трогать.

— ???

— Это ведьма, одна из сильнейших, она не может быть убита, поэтому её заключили здесь.

Тут маленькая ведьма наглядно продемонстрировала, что жива и умирать не собирается. Глаза её открылись, раздался громкий визг, после чего она рванулась наружу. Огненное заклинание Ульяны отлетело от неё, как горох от стенки, точно так же отскочил и кистень Бориса, крошечные ранки, оставленные шипами, затянулись за доли секунды. Я сгоряча вскинул карабин, но тут же его опустил, понял, что даже пуля тоже не возымеет действия.

К счастью для нас, те, кто запер ведьму в гробу, позаботились о безопасности. Руки и ноги были прикованы блестящими серебряными цепями, ещё одна цепь удерживала её за пояс. Металл был покрыт магическими знаками.

После бешеного рывка ведьма снова упала в гроб, притворившись умершей, только глаза оставались открыты и горели ярким красным огнём.

— Чтоб будем делать? — спросила Ульяна.

— Драгоценностей там, кажется, нет, — сказал я, — но табличку взять нужно.

За табличкой полезла Ксения, осторожно, на цыпочках, подошла к гробу, протянула руку. Ведьма снова начала метаться, но цепи держали крепко. После нескольких попыток Ксюша смогла ухватить двумя пальцами табличку и выдернуть её из-под ноги ведьмы. Немного подумав, мы решили не искушать судьбу и положили плиту на место. После этого мы пошли дальше, слушая, как вдали затихают крики ведьмы.

— Всё равно не могу прочитать, — сказала Ульяна, вертя в руках три четверти таблички. — Это какой-то шифр, нам потребуется ключ. Где-то должен быть ключ.

Несмотря на это, вся команда после встречи с ведьмой была в приподнятом настроении, нашли три четверти, найдём и последнюю. А там уже посмотрим, что делать. Вот только бродить бесконечно у нас не получится, скоро начнём страдать от жажды.

Как-то совсем буднично проскочила надпись. Сообщающая о том, что команда острова пять, потеряв двоих бойцов, наконец, перешла на остров три. Команда два потеряла четверых, оставаясь ещё на острове два. Всё же мы не в последних, да и третий остров хорошо выравнивает шансы. Я от нечего делать проглядел свои показатели. От постоянного блуждания по коридорам дважды поднялась выносливость. Ещё на одно очко подскочил интеллект. Скоро смогу читать наравне с Ульяной. До уровня оставалось немного. Уже решил, что, получив уровень, подниму ловкость и дальнобойное оружие.

Поход снова затянулся, эйфория от победы быстро прошла, а бесконечный поход снова вверг всех в уныние. Воды оставалось на донышке, чтобы не провоцировать жажду, мы почти не ели, скоро начнём слабеть и валиться с ног. Настроение в группе упало ниже цокольного этажа, мы почти не разговаривали друг с другом. Когда надежда почти оставила нас (вместе с последним глотком воды), перед носом возникла очередная дверь, на этот раз железная.

— Неужели? — хрипло проговорил Борис, шедший в голове колонны.

— Не уверен, что это спасение, — отозвался я, удивляясь своему голосу, пересохшее горло работало специфически. — Там какая-то табличка, Ульяна, прочитай нам неграмотным.

— Здесь лежит тёмный властелин, маг и чернокнижник, убитый собственными подданными за чрезмерную жестокость. Берегитесь, даже мёртвый, он очень опасен и не любит, когда к нему приходят непрошеные гости, — Ульяна закончила читать и повернулась к нам. — Думаю, это финальныйквест.

— Думаю, там четвёртая часть таблички, — сказал я.

— Это не значит, что я смогу её прочитать, — напомнила Ульяна.

— Как бы то ни было, а идти надо, — сказал Борис. — Я лучше в бою погибну, чем медленно от жажды загибаться.

— Как вообще можно убить мертвяка? — я решил, что лучше подготовиться.

— Порубить на части, вбить кол в сердце, — начал перечислять Борис. — Закатать в бетон, сжечь, растворить в кислоте. Что ещё?

— Сжечь я попробую, — задумчиво сказала Ульяна. — У него может быть защита от магического огня, но откат заклинания у меня совсем небольшой, раза четыре успею ударить.

— А заклинание подчинения мёртвых не действует? — спросил Альберт.

— Смеёшься? Я этого железного болвана с трудом тяну.

Железный болван так и продолжал тащиться за нами, есть он не просил, а бросать было жалко. Сейчас у него появился шанс принести пользу, хоть ненадолго связав боем противника.

— А серебро на мёртвых действует? — этот вопрос я адресовал Альберту.

— Серебро действует на всех созданий Тьмы. Ожившие мертвецы не исключение. Убить, может быть, не убьёт, но сильно замедлит, вызовет боль и, возможно, потерю сознания. Только у нас серебряного оружия всё равно нет.

— Зато есть огнестрел, — заметил я. — С раздельным, что характерно, заряжанием. Семён, кусачки у тебя есть?

— Конечно.

— Я ложки сохранил, те, что на вилле дона стырили, надо покромсать на части, чтобы вместо картечи использовать.

— Вариант, давай их сюда.

Пока Семён откусывал от ложек небольшие кусочки, мы провели ревизию запасов. В наличии имелись два карабина, они больше под стрельбу пулями заточены, но от картечи им ничего не сделается. Ещё два пистолета, да тот старинный полукарабин с колесцовым замком, также доставшийся из запасов дона на вилле.

Теперь предстояло всё это зарядить серебром, а уже потом идти в атаку на мертвого властелина. Интересно, а он властелин чего? Острова? Так это мелко. Был бы властелином мира, или Вселенной.

Осколки серебряных ложек были засыпаны в стволы пистолетов и ружей, а сверху придавлены пыжами из бумаги. Так себе заряд, дальше пяти метров стрелять не стоит. Но тут, в катакомбах, расстояния редко бывают больше. А если он в доспехах? Значит, зря потратили серебро.

— Готовы? — спросил я. — Понятно, что нет, я тоже не готов, Борис, открывай. Ульяна, держи наготове железного.

Эта дверь подалась без сопротивления, стоило только дёрнуть за ручку. А внутри, в отличие от предыдущих залов, оказалась комната довольно скромных размеров, всего-то метров восемь в длину и ширину. Большую часть площади занимал бассейн с водой, в центре которого возвышался постамент, на котором лежал покойник. Без гроба, просто так лежал, сжимая руками какой-то длинный жезл. В глаза бросилось, что человек молодой, красивый и совершенно не тронут тлением, словно умер минут пять назад. Может быть…

Дальнейшие мои размышления были прерваны, пришлось оттаскивать невоздержанных товарищей от воды. Пить я и сам хотел, да только вода в склепе просто обязана быть с подлянкой.

— Назад! — негромко крикнул я, не желая раньше времени разбудить покойника. — Назад все! Хмель, оттаскивай!

К счастью, богатырь был из тех немногих, кто сохранил благоразумие, а потому помог оттеснить остальных от воды.

— Алик, сможешь воду проверить?

— Есть универсальные кристаллы, если вода не содержит ядов, они просто растворяются, если же есть яды, они остаются целыми, только меняют цвет и иногда растут в размерах.

— У тебя они есть?

— Да, у монаха купил, аж два золотых за штуку.

— Проверяй, — велел я, втайне надеясь, что вода окажется чистой, пить хотелось нестерпимо, язык во рту постепенно превращался в наждак.

Алик зачерпнул кружкой воду, поднёс её к глазам, после чего бросил туда крошечный голубой кристаллик. Некоторое время ничего не происходило, а результат был виден только экспериментатору.

— Что там? — спросил я, не будучи уверен, что хочу слышать ответ.

Вместо ответа, наш алхимик перевернул кружку. Вода не вылилась, вместо этого ярко-красный кристалл, по форме копировавший кружку, выпал и разбился о камни.

— Вся вода стала кристаллом, — Алик развёл руками. — Это не просто яд, это… я, пожалуй, кружку выброшу.

— Ясно, давайте тогда займёмся покойником. Как его достать? Лезть в эту воду отчего-то не хочется.

— Стрелой могу, — предложила Дарья. — А у вас пистолеты есть.

— Ну, попробуй стрелой… — начал я, но тут же передумал. — Ульяна, отправь железного, здесь неглубоко, он дойдёт. Пусть подойдёт к покойнику и даст ему леща.

— Подойди к покойнику, — велела Ульяна. — И ударь его по лицу.

— Этого покойника нельзя бить, — заявил железный болван. — Это великий Тёмный Лорд, повелитель мёртвых и губитель живых. Он пребывает в покое и не нам тревожить его.

— Оно разговаривает, — с нескрываемым удивлением сказал Василий.

— Оно не может разговаривать, потому что… — начал Алик, но его тут же перебили.

— …у него нет лёгких, гортани и голосовых связок, чтобы он заговорил, нужны навыки чревовещателя, — это уже говорил тот самый покойник, который сейчас вставал со своего ложа. — Удивлены? Вижу, что нет, вы за время своего похода насмотрелись всякого, хотя и не посетили десятой доли гробниц. Я несколько удивлён тем, что вы не стали пить мёртвую воду, это довольно необычно и характеризует вас, как людей умных и предусмотрительных. И, тем не менее, вынужден вам сообщить, что поход ваш прерывается прямо здесь, бесславно и трагически.

— А что в этой воде? — Алик больше не нашёл места и времени, чтобы удовлетворить научный интерес.

— Сама смерть, любое живое существо, в чьё тело попала хоть капля этой воды, моментально перестаёт быть живым. Это не яд в привычном вам понимании, такой не сваришь с лаборатории, это Эссенция Смерти, так её назвал один мудрец, ныне, разумеется, покойный.

— А на вас она не действует? — спросил Алик, видя, что наш собеседник вошёл в воду по колено (бассейн оказался неглубоким).

— Нет, догадываетесь, почему? Правильно, потому что я уже мёртв. Та тонкая субстанция, которую принято называть жизнью, покинула меня давным-давно, но это, как вы могли заметить, вовсе не повод вести себя спокойно. Разум мой существует отдельно, да и это тело, будь оно хоть трижды мертво, получается сохранять в целости. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Более чем, — подтвердил я, вынимая пистолет и направляя ствол ему в рожу.

Выстрел грянул с небольшой задержкой, но эффект был впечатляющим. Осколки серебра разорвали кожу на его лице, превратив его в кровавую маску. Вот только кожа стала постепенно затягиваться, а маска снова становилась лицом.

— Серебро? Хорошая идея, — проговорил он изменившимся голосом. — Пожалуй, я не стану развеивать вас в пыль, после того как вы отдадите мне свою жизненную силу. Вы сможете послужить мне и после смерти, как ваш мёртвый друг.

Он кивнул на застывшего железного рыцаря.

— Он ведь был таким же путешественником, как и вы, но добраться смог только до первой гробницы, не помню уже, чьей. Теперь он служит мне. Впрочем, хватит уже болтовни, вы мне надоели.

Мгновенно переместившись вперёд, он схватил за горло Алика и поднял его в воздух, сам лорд выглядел довольно субтильным, да и ростом особо не вышел, но на его силе это не сказалось. Второй рукой он замахнулся, очевидно намереваясь вырвать доктору сердце.

Грянули одновременно три выстрела, всем пришла одна и та же идея, после конфуза с моим попаданием, они просто стреляли в руку, разорвав её в клочья. Покойника, кажется, пробрало. Рука его разжалась, Алик без чувств повалился на каменный пол. Враг поднёс обрубок кисти к глазам, культя на глазах стала вырастать обратно, хотя процесс этот был медленным, видимо, серебро всё же было ему неприятным.

Но мы не стали ждать развязки и атаковали его всем, чем только можно. Шар кистеня Бориса пролетел по воздуху и обрушился на голову мертвеца, не сказать, что эффект был серьёзным, но внимание врага он всё же отвлёк. А следом в дело вступил наш главный козырь, меч Василия оказался с магическими способностями и, как следовало из описания, мог поражать магические сущности.

Вот только и мертвяк не собирался стоять и смотреть, как его разделывают. От прежней бравады не осталось и следа, теперь он был собран и действовал как профессиональный боец. Магию применил только один раз, вытянув руку в сторону своего лежбища. Оттуда прямо ему в ладонь прилетела рукоять шестопера, довольно внушительной дубинки, навершие которой представляло собой шесть заточенных пластин, торчавших в разные стороны. А в следующую секунду это оружие встретилось с кистенем Бориса, перерубив цепь. Бронзовый шар полетел в воду, оставив богатыря безоружным.

Но и самому лорду это особой пользы не принесло, пока он отражал удар Бориса (который не факт, что смог бы ему навредить), прозевал колющий выпад Василия. Чёрный клинок с горящими золотом рунами вошёл в то место, где у людей правая почка, пронзил тело по диагонали и высунулся из подмышки.

Мертвяк взвыл так громко, что затряслись стены, а ядовитая вода в бассейне пошла волнами. Он попытался ухватить меч за клинок, но оказалось, что правую кисть он так и не отрастил. Культя бессильно скользнула по режущей кромке. Крутанувшись всем телом, он попытался сбросить Василия, двумя руками вцепившегося в рукоятку меча, но два острия протазана пресекли эту активность, воткнувшись в него под разными углами.

Тут его проняло по-настоящему, вой начал переходить в ультразвук, а глаза вспыхнули красным огнём. Неизвестно, что было бы дальше, возможно, нас накрыло бы заклинание класса «Армагеддон», действующее по площади, но мертвец ничего не успел сделать. Ульяна применила костяной амулет, сказав вдогонку пару слов на непонятном языке. Визуально действие Трупной Гнили не выглядело никак, но объект сразу перестал выть, хитрым движением соскользнул сразу с трёх клинков и начал отступать в угол.

Глаза его стали почти человеческими и по-человечески же испуганными. Кожа на лице стала стремительно стареть, цвет её изменился на серый, появились морщины, а глаза стали напоминать варёные яйца. Поняв, что время работает против него, мертвец бросился в атаку.

Увы, нас было больше, а теперь, почуяв, что противник всё же теоретически смертен, мы стали работать с удвоенной энергией. Удар шестопера был отбит мечом Василия, в этот момент я прошёл в ноги и рубанул алебардой по голени. Перерубить не получилось, но рана осталась внушительная, теперь уже не сможет скакать, как молодой. Стрела Дарьи вонзилась в правый глаз, напрочь перекрыв обзор, что позволило Алику нанести укол протазаном.

Ран на его теле становилось всё больше, будь он живым, точно истёк бы кровью, а для мертвеца это было просто серьёзная помеха. Но даже так мы побеждали, заклинание Ульяны продолжало действовать, плоть его разрушалась, кожа трескалась, обнажая гнилое мясо, после удара шпагой Марины слезла половина скальпа, а умелый выпад ятагана лишил его второй руки. Минут через десять изрубленный до неузнаваемости разлагающийся мертвец стоял перед нами на коленях, куски плоти отваливались с костей, а в довершение Ульяна ударила огненным заклинанием, превращая останки в пепел.

Глава двадцатая

— Готов, — Василий упал рядом с поверженным мертвяком, хватая ртом воздух, так уж вышло, что работать пришлось большей частью ему. — А экспы-то…

Экспы отвалили столько, что я поднялся на два уровня, попутно добавили секиры и алебарды на два очка за три нанесённых удара, поднялась на один пункт сила, а ещё почему-то наблюдательность. Наверное, за вовремя обнаруженную ядовитую воду. Кинул два очка в ловкость и по одному в силу и интеллект, а очки обучения направил в дистанционное оружие.

Теперь, когда главный (надеюсь) враг был повержен, оставалось решить, что делать дальше.

— Я без оружия, — заявил Борис, демонстрируя обрубок цепи на рукояти. — Шар в воду улетел, не достать.

— Так возьми его дрын, — предложил я. — Там урон не меньше.

— Силач нагнулся и поднял выпавший из рук врага шестопер. Вещица была довольно изящной, несмотря на вес и внушительные габариты. Рукоять была сделана из дерева и окована железными полосками, а ударная часть отлита из бронзы, в которую были вставлены шесть пластин, каждая из которых имела в толщину почти сантиметр, а снаружи заточена до бритвенного состояния.

— А неплохо, — Борис взвесил в руке новое оружие. — Очень даже, урон выше, только навык слегка просел.

— А где табличка? — спросил я сразу у всех.

Ксения, не говоря ни слова, забралась на плечи к Борису и встала во весь рост.

— Вижу, там она. Дядя Боря, помоги.

Я даже возразить не успел, Борис подбросил небольшое тело девочки, она, сделав в воздухе двойное сальто, пролетело над ядовитой водой и приземлилась ногами точно на лежанку мертвеца.

— Ульяна, держи, — она метнула кусок каменной таблички в нашумагичку, а та ловко поймала его на лету.

Четвёртый кусок камня с текстом занял своё место. По линии разлома пробежал золотой огонёк, соединяя части в монолит. Теперь у нас был полный документ, вот только толку от него было мало.

— Не вижу надписи, — пожаловался Василий. — Где отбой задания, где наша экспа и где, мать его, выход отсюда.

Говорил он возмущённо, но голос оставался тихим, как у всех нас. Обезвоживание затрудняло произношение.

— Так задание было табличку прочитать, — заметила Ульяна. — А прочитать я ничего не могу, набор букв, может, их переставлять нужно, или через одну читать.

Гадания были прерваны Ксенией, которая, за неимением на той стороне Бориса, обратный прыжок сделала сама, ловкость у неё на высоте, как и акробатика, долетела прицельно, но приземлилась, наступив ногой в прах упокоенного мертвеца и подняв тучу серой пыли.

— Фуу, — она помахала ладонью, разгоняя пыль, — надо же было…

Какой-то предмет под ногой привлёк её внимание, останки противника мы не обыскивали, решив, что их праха и обломков костей точно ничего не выпало. А ведь должно, противник-то серьёзный. Разгребая пыль, Ксения подцепила пальцами какой-то лист, как оказалось, это лист плотной чёрной бумаги, но не простой, а с прорезями на разных местах, а размер прорезей составлял как раз одну букву.

— Дай сюда! — дрожавшим голосом крикнула Ульяна. — Быстрее.

Чёрный лист лёг поверх каменной таблички, сначала эффекта не было, но потом Ульяна его перевернула и начала читать. Шифр был специфическим, нужные буквы были разбавлены ненужными иногда через одну, иногда через две, иногда было вставлено целое слово, да ещё написанное задомнаперед, но теперь чёрный лист закрыл всё лишнее.

— Отсюда выход через голубую дверь, там по коридору в конец, потом поворот направо, спуск вниз по лестнице на два уровня, а оттуда по единственному коридору до двери с золотыми цветами. Все всё слышали? Идём.

— Стоять! — скомандовал Алик, вынимая пустые фляги. — Мы отсюда никуда не пойдём, пока не запасёмся ядом. Такой яд больше негде взять, действует на всех, достаточно капли, чтобы убить слона. Пару фляг возьмём, я быстро.

Пришлось остановиться, действительно, остров не последний, впереди нас ждёт ещё много недоброжелателей, яд точно не будет лишним. Наконец, появилась надпись, сообщавшая о выполнении квеста и получении опыта, ещё один уровень.

Голубая дверь отыскалась на противоположной стене, до того мы её не видели, поскольку на эту стену падала непонятная тень. Отыскивать пришлось едва ли не на ощупь, а то, что дверь голубого цвета, разглядели только после открытия. Дальше, стараясь не торопиться (кто знает, что Демиург приготовил напоследок), прошли до конца коридора. Упёрлись в лестницу. Пока всё правильно. Вниз на два уровня. Коридор. К счастью, в самом деле один. А в конце этого коридора была дверь. Деревянная, украшенная инкрустациями в виде цветов из золота. Красивая дверь, вот только что за ней?

— Все готовы? — спросил я, оглядывая коллектив.

— Никто не готов, — вздохнул Борис. — Открывай уже, что бы там ни было, всё лучше, чем от жажды помирать.

Я медленно распахнул дверь, прикрываясь ей, как щитом. Внутри уже привычно оказался ярко освещённый зал, посреди которого стояла статуя. А кроме этой статуй ничего не было. Вообще.

— Что делать-то? — спросила Ульяна.

— Какой-то дополнительный квест, — проговорил задумчиво Василий. — Нужно сделать что-то ещё, мы сейчас на финишной прямой, осталось сделать последний шаг.

С этими словами он потянулся к статуе, желая ощупать её на предмет скрытых механизмов. Но статуя была иного мнения, а потому ожила и ухватила программиста за запястье. Тот заверещал от боли и страха. Статуя, прежде выглядевшая странным скорченным человеком, стала разгибаться, демонстрируя могучую фигуру из ожившего мрамора, с хвостом и… рогами. Точно! Я едва не заорал, не обращая внимания на извивавшегося Василия. Глаз у демона был только один, как у циклопа, точнее, это был не глаз, а пустая глазница посреди лба.

— Ульяна, доставай амулет! — крикнул я, бросаясь спасать программиста.

Отыскать амулет оказалось непросто, а демон тем временем размахивал Василием, словно это флаг, он бы всем нам задал трёпку, да только отыскать остальных без глаза было затруднительно. Наконец, после минутного копания в мешке, Ульяна извлекла на свет тот самый амулет в виде глаза. А вставлять его взялась Ксения, запрыгнув на плечи демону и с размаху вогнав амулет на место.

Демон замер, снова становясь мраморной статуей. Василий шлёпнулся на пол, разбив себе лоб. А стена напротив затрещала, открывая проход, за ним открылась следующая, потом ещё одна, и так далее. Перед нами открылся длинный коридор, в конце которого мы увидели дневной свет, именно дневной, его сложно с чем-то спутать. Никто из нас ничего не сказал, все просто пошли вперёд. Только Борис задержался, чтобы поднять Василия. Дальше они шли вместе.

Надо сказать, что блуждания наши не пропали даром, коридор оказался не таким уж длинным, всего километров пять, мы всё-таки приблизились к противоположной стороне острова, в других условиях нашли бы выход ещё через пару недель. Если бы у нас были эти недели.

Свет приближался, с расстояния в сто метров он начал адски резать глаза, отвыкшие от света. Пришлось зажмуриваться и отворачиваться. Но мы шли, шли, забыв усталость и жажду, забыв, что опасности могли быть и здесь тоже.

Когда коридор закончился, мы встали на краю. Лестницу нам Демиург не подарил, а потому перед нами оказался обрыв, высотой метров шесть. Не так много, но и не так мало, чтобы прыгать. Внизу расстилалось поле, ширина которого составляла метров пятьдесят, там росла свежая зелёная трава, мелкий кустарник и редкие деревья. А ещё протекал ручеёк, который своим журчанием сводил с ума. Чуть дальше начинался песчаный пляж, а в стороне, скрытый туманом, угадывался мост.

— Будем прыгать? — спросил я.

— Верёвка есть, — возразил Борис. — Короткая, но тут и её хватит. Я вас по очереди спускать буду.

Так и поступили. Борис намотал на руку верёвку, а нам оставалось только браться за неё и съезжать вниз. Когда спустились все, сам он сбросил вниз рюкзак и повис на краю. Так расстояние от его ног до земли уменьшилось на два метра, некоторое время он так висел, потом, набравшись решимости, разжал руки. Я думал, он пробьёт землю насквозь, но всё прошло гладко. Стоило последнему участнику оказаться на земле, как все нестройной толпой ринулись в сторону ручья. Алик что-то кричал про необходимость проверки воды, но при этом сам первый начал пить.

Вода была чистой, а ещё холодной и вкусной, хотя нам сейчас и болотная жижа показалась бы вкусной. Я хлебал так, что, казалось, лопну или захлебнусь. Через какое-то время меня начало мутить, а вода натуральным образом стала выливаться наружу. Пришлось откатиться назад и попытаться успокоить желудок.

Когда вернулась возможность говорить, я боковым зрением осмотрел коллектив, после чего задал вопрос:

— Идём на мост?

— Можно не торопиться, — лениво отмахнулся Василий. — У нас фора, никто больше не прошёл третий остров. Можно поесть для начала.

— Я никуда не пойду, пока не помоюсь, — заявила Ульяна. — После стольких дней в склепе от меня трупами смердит.

Мне, если честно, было глубоко фиолетово, чем от меня смердит, куда важнее то, что мы все выбрались наружу живыми. Но ведьма права, надо за собой следить, опускаться — последнее дело.

— Мыло давай! — безапелляционно заявила Ульяна, без всякого уважения к начальству толкнув ногой в бок. — И всё остальное, что там у тебя есть.

К помывке подошли серьёзно, даже приём пищи отложили. Разделяться на мальчиков и девочек было глупо и технически невозможно. Пришлось отбросить ложное стеснение и мыться вместе. Вода в ручье была хоть и прохладная, но не ледяная, а потому простудиться мы не боялись (а есть ли в этом мире простуда?). У меня имелся большой кусок мыла, ещё пару прихватили в памятной вилле дона Эстебана, нашлась мочалка из лыка, а ещё опасная бритва, которая со мной с первых дней пребывания здесь.

Приведение себя в порядок затянулось, мыло пришлось передавать по очереди, но никто не толкался и не претендовал на первенство. При этом никакой эротики даже не наблюдалось, все были слишком измучены. Потом, на мосту, когда будем в безопасности. Просто группа голых мужчин и женщин наводит чистоту. Одежду стирать не стали, эта услуга есть у торговца.

К концу водных процедур мыло почти исчезло, я, окончательно выбившись из сил, присел голой задницей на сложенное одеяло и наблюдал, как красивая голая женщина, присев на корточки, бреет подмышки опасной бритвой.

— А там тоже брить будешь? — спросил с улыбкой Василий, лежавший рядом.

Ульяна наклонила голову и многозначительно посмотрела себе между ног.

— Пожалуй, не рискну.

Когда всё закончилось, мы сложили пожитки в мешки, одеваться в грязные шмотки не хотелось, надели только исподнее и в таком виде отправились к мосту. На ходу подкреплялись сухарями и сушёным мясом, еды оставалось мало, но это и неважно, запас денег имеется, всё купим у торговца. Наступал вечер, но мы давно потерялись во времени суток, даже я не смотрел на часы.

Этот мост был ещё красивее прежних. Теперь сама дорога занимала едва треть от его ширины, а остальное было засажено деревьями, на которых зрели фрукты. Свет фонарей, терялся среди листвы. Шлёпая босыми ногами по каменному полу, мы приближались к палатке торговца.

За прилавком сидел настоящий ушастый эльф. Уши, впрочем, были не главной его отличительной особенностью, острые кончики едва выглядывали из идеально расчёсанных седых волос, а ледяной взгляд синих глаз оглядывал нас с головы до ног.

— Добрый вечер, дорогие путешественники, — произнёс он звонким голосом, никак не вязавшимся с серьёзной внешностью. Такой голос больше подошёл бы юноше лет шестнадцати. — Что желаете приобрести? Может быть, вам нужно оружие? Или броня? Или ваши запасы провианта истощились, и вам нужна сытная еда?

— Торт хочу, — снова заявила Ксения.

Эльф, в отличие от монаха, ничего не стал говорить по поводу чревоугодия и сохранения фигуры, просто сунул руку под прилавок и вытащил оттуда блюдо с огромным тортом.

— И горячий чай, — внезапно добавила Марина.

Эльф улыбнулся и, отдав блюдо Борису, протянул ей большой чайник, над которым поднимался пар.

— Собственно, пока всё, — заключил я. — Сейчас будем чаёвничать, а потом о покупках поговорим.

— А чего чай? — вмешался Борис. — Я вино предпочитаю, деньги-то есть, гуляем.

— И бочонок вина, — добавил я.

Временный лагерь обустроили быстро, костёр пока не разжигали, просто наломали дров и сложили их в кучу. Чай был отличным, а торт ещё лучше. От горячего питья я тут же вспотел, пришлось утираться полотенцем. По очереди подходили к торговцу, отдавали одежду в стирку и починку, а потом смотрели товары. Ульяна вернулась с новой книгой, которую тут же начала читать.

Борис обновил броню, одевшись теперь в полноценный латный доспех, с той только поправкой, что сделан он был не из железа, а из панциря какой-то жуткойчленистоногой твари, то ли краба, то ли жука, который гораздо крепче железа, но весит почти втрое меньше. Покупка влетела в копеечку, зато теперь наш танк стал почти неуязвим.

Алик, как и следовало ожидать, вернулся с пробирками и колбами, а в нагрузку взял целый ворох трав и каких-то сушёных огрызков. Выглядел он жутко довольным, а нам сообщил, что в будущем, возможно, сможет варить зелья, повышающие характеристики.

Василий ничего особенного не приобрёл, только обновил меч, добавив на клинок пару новых рун. В отличие от предыдущих, новые светились не золотом, а серебром. Программист сказал, что теперь урон клинка возрастёт в полтора раза ночью, а в полнолуние в два раза.

Ксения принесла накидку, которая чуть ли не целиком скрывала её, согласно характеристикам, уже в сумерках она давала полную невидимость. Альберт, отвлекшись на секунду от своих пробирок, немедленно подарил девочке зелье ночного видения.

Потом за покупками отправилась Даша. Она торговалась долго, о чём-то спорила, убеждала, потом просила. Ничего не добившись, она вернулась к нам.

— Короче, есть лук. Продавать он его не хотел, но, если я отдам свой, то можно. По уровню он мне впритык, но урон чудовищный, дальнобойность, как у винтовки, да ещё броню пробивает.

— А цена? — осторожно спросил я.

— Цена большая, — девушка как-то ощутимо скисла. — Тысячу сто. Мой лук возьмёт за триста. Итого восемьсот. Ещё стрел хотела купить.

Тяжко вздохнув, я высыпал на расстеленное одеяло весь денежный запас. Считать принялись коллективно, в итоге набралось девятьсот семьдесят три монеты. Ещё были золотые безделушки, ещё Борис продаст свою старую броню. Итого, чуть больше тысячи.

— Лук того стоит? — спросил я.

— Угу, — она кивнула.

— Бери, — вздохнул я.

Минут через пять Даша вернулась, сверкая, как начищенный кофейник. Лук в её руках внушал. Длина была вполне умеренной, но форма удивляла. Две причудливо перекрученные полосы из неизвестного материала. Жёлтая и зелёная. Они не просто были скручены, подобно канату, переплетение было неровным, кое-где они закручивались в узлы, иногда торчали концы, делая лук абсолютно несимметричным. Вдобавок, в это плетение были вставлены крупные самоцветы, видимо, содержавшие магию. Тетива, как мне показалось, сделана из серебряной проволоки, тонкая и блестящая, про силу натяжения можно было и не спрашивать.

— В нагрузку он мне перчатки подарил, чтобы запястье защищать, — сообщила Даша. — И стрелы волшебные, каждая даёт дополнительный урон. Электричество, огонь, холод.

— Владей на здоровье, — я улыбнулся. — С оставшихся копеек что брать будем.

Некоторое время подумав, Семён сходил к торговцу и починил себе кольчугу, добавив к ней кованые наручи. Игорь зачем-то купил короткий топорик, который собирался метать, за что Борис немедленно обозвал его Чингачгуком.

— Тогда и пару ножей купи, — совершенно серьёзно присоветовал я. — Тоже дальнобойное оружие прокачаешь.

На остатки денег мы купили небольшой запас еды, ещё один бочонок вина и кое-какие мелочи, вроде того же мыла.

А потом, оставив торговца в покое, предались пьянству. Только Дарья временно от нас отстала, поскольку эльф, обрадованный удачной продажей, немедленно согласился провести мастер-класс по стрельбе. Много времени это не займёт.

После обильных возлияний команда стала рассасываться, густые заросли позволяли некоторое уединение, а мост гарантировал безопасность.

— Я тебе нравлюсь? — спросила Ксения, глядя на меня пьяными глазами.

— Угу, — согласился я, снова отхлебнув вина из кружки. В отличие от остальных, алкоголь на меня почему-то действовал слабо.

— Сегодня можно, по-настоящему, — сообщила она.

— Думаешь?

— Знаю, — она повернулась и поцеловала меня.

— А… у тебя раньше?..

— Было, один раз, не понравилось. А с тобой хорошо, с тобой мне всё понравится.

В кустах раздался стон. Озорно стрельнув глазами, Ксюша привстала и начала подкрадываться.

— Куда ты? — спросил я, попытавшись поймать её за руку.

— А мне интересно, пойдём.

Мы подошли к ближайшим деревьям, она отодвинула ветки и заглянула за них. От увиденного я даже слегка протрезвел. Марина, полностью обнажённая, стояла на ногах, слегка разведя руки в стороны. Спереди стоял Альберт и целовал её грудь, а сзади Василий покрывал её спину поцелуями.

— Я такое только в порнухе видела, — прошептала Ксения мне на ухо.

— Пойдём, — потянул я её, — не наше дело.

— Но избежать невольного подглядывания не получилось. Стоило нам вернуться к костру, как мы увидели, что Даша, едва прикрывшись одеялом, стонет в объятиях Бориса. Остальных я не увидел, но, видимо, Ульяна взяла на себя Игоря и Семёна. Вот же докатились.

Но выбора не было, мы, решив никуда не прятаться, расстелили одеяло в метре от товарищей, взяли второе, чтобы накрыться, и легли.

Конец

Content

Иван Булавин
Остров третий. Лабиринт смерти

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая