Код 5320

Глава 1

Глава 1

Ни один нормальный бог не согласится быть покровителем первого дня недели. Эту непростую истину понимаешь от и до примерно в тот момент, когда с большим трудом добытый стакан с кофе разливается тебе прямо на колени. И даже если ты ничего не чувствуешь, ни жара, ни повышенного уровня влажности, ни будущих ожогов, то общий вид твоих прекрасных бежевых штанов с растекающимся по ним коричневым пятном все же заставляет задуматься о вечном. О химчистке, например, и о том, что у тебя есть на работе из запасной одежды.

- Иль! - Дипика, увидев мою аварию, дернулась было меня спасать, но подавилась своим собственным кофе и яростно закашлялась, отплевываясь в разные стороны как невоспитанный верблюд.

- Дип, блин, - отзываюсь я, разрываясь между потребностью срочно добыть себе салфетку и инстинктом спасать терпящих бедствие. Конечно, рыцарственные порывы победили, и я сначала метко толкнул кинетическим импульсом Дип между лопаток, от чего она все-таки выкашляла не туда попавшую жидкость и, прижимая руку к груди, уставилась на меня осоловелым взглядом.

- Салфетки! Твои штаны! Это вообще отмоется?

- Отмоется, - отсутствующе говорю я, по воздуху переправляя к себе пачку салфеток и промакивая влажные пятна. - Наверное, есть какие-то специальные люди, которые умеют это чистить. Может быть. Должны же?

- Ох, Иль, как ты вообще выживаешь в этом мире? - Дипика поставила стакан, подошла ко мне, забрала у меня салфетки и начала промакивать более энергично.

- Как, как, на всем готовом, - отвечаю я старательно-сварливым тоном избранного сноба.

- Вы чем тут заняты? - с интересом уточнил Кин, заходя в кабинет. Он выглядел чрезмерно довольным для такого раннего утра.

- Ты такой счастливый, как будто нам достался свежий труп, - с подозрением говорю я.

- Ты что, все-таки взломал мою защиту? - переспросил он. - Нет, серьезно?

- Ура! Нам достался труп! - изобразила бурную радость Дип и даже подкинула в воздух салфетку.

- Кого убили?

- Не поверите. Не убили. Украли.

- А почему тогда труп?

- Его и украли. Труп.

- И с какого фига это относится к нам?

- А что, есть какая-то специальная служба для розыска пропавших трупов, а я и не знал?

- Так ты ее начальник, - хмыкаю я.

- Вот! - Кин поднял вверх указующий перст. - А чего ты тогда удивляешься, господин-уже-штатный-консультант?

- Один-ноль в пользу Кина, - подсчитала Дип и нарисовала на доске схематичного дохлого котика, поделив ее уголок пополам.

- Ладно, сдаюсь, - поднимаю руки я. - И откуда же пропал труп? Надеюсь, он дематериализовался на глазах скорбящих родственников? Со спецэффектами?

- Нет, на глазах скорбящего экипажа военного транспортника. И похоронного маршала, который сопровождал покойного.

- А маршал скорбит?

- Больше всех. Плачет и угрожает наложить на себя руки.

- Что ж, такого мы допустить точно не можем.

- У нас есть шансы раскрыть дело по горячим следам, поскольку это случилось буквально только что. Дип, ты хочешь поехать в космопорт или заняться исходными данными?

Девушка перевела полный вопроса взгляд на меня. Я ответил ей не менее вопросительным взглядом. Она глазами указала на здоровенное пятнище на моих штанах, о котором я, признаться, даже успел позабыть.

- Нет, такие мелочи меня не остановят, - возвещаю я. - А плед наш где?

- Будешь изображать старого, немощного деда?

- Нет, уютные посиделки в кресле-качалке, - отшучиваюсь я. Плед в нашем хозяйстве в самом деле имеется, как и пара подушек, потому что нам случается существовать со сбитым режимом, вопреки сбитому режиму и вопреки здравому смыслу, тоже. А в таких условиях пледик - дело не лишнее.

- Держи, - заглянув в один из шкафов, Дипика кинула в меня свернутым пледом, и я красиво разложил его поверх пятна на коленях. Ну, ничего. Сойдет.

- Вы вполне закончили заниматься ерундой? - уточнил Кин. - Тогда поехали.

- Это не ерунда, это забота об имидже серьезной государственной службы по розыску трупов, - не согласилась Дип. - А то мало ли что люди подумают!

- Если бы пятно было сзади, может, чего и подумали бы, - проворчал Кин, впрочем, беззлобно, видимо, мы еще не исчерпали лимит его хорошего настроения.

- О, Кин, - вздохнула Дип, демонстративно махнула ресницами. - Они же могут подумать, что мы тут кофе распиваем, вместо того, чтобы торопиться на экстренную пропажу трупа!

- Нет, вместо того, чтобы торопиться, мы тут лясы точим, - поправляю ее я и все-таки поворачиваю на выход.

- Ты точно не взломал мою защиту? - спросил Кин, когда мы уже отъезжали от Министерства.

- Мне слышится надежда в твоем вопросе, или она только и слышится?

Кин прикрыл глаза и прислонился лбом к обивке дверцы.

- Ходят легенды, что псионики умеют снимать укачивание.

- Ходят легенды, что от этого также помогают таблетки, - парирую я.

- Ай, иди в лес, - слабо отмахнулся Кин. - Получу разрешение на вождение байка, и так вы меня и видели.

- Уедешь в тот самый лес сам? - предполагаю я. - Но ты уже туда меня послал. Встретимся ненароком.

- Лес большой, - слабо парировал Кин.- Ты бы хоть доки посмотрел, пока едем.

- Потому что ты их смотреть не хочешь? - уточняю я, открывая, тем не менее, наш общий рабочий стол на планшете. В уголке тут же открылось окошко конференц-связи, и в кадре появилась Дип.

- Иль, ты у нас по военным специализируешься, так что давай вместе, - предложила она.

- Я? По военным? Я специализируюсь по тому, как их убивать.

- Почти подходит, - кивнула она с деланной важностью. - Он же уже труп!

- Какая прискорбная новость, - ерничаю я.

- Итак, наш труп зовут, - Дип сделала паузу, морща лоб. - Джаггернаут Чен.

- Джаггернаут, - повторил Кин, не открывая глаз и даже в мою сторону не поворачиваясь. Видимо, он боялся расплескать. - Мне кажется, у оперативников на вооружении что-то такое состояло.

- Экзоброня “Джаггернаут”, - подтвердил я. - И как же почил наш герой?

- Банально, от сердечного приступа, прямо на корабле, на котором мирно летал по вселенной, собирая … что-нибудь. Не указано.

- Пусть это будут исенбюли, - разрешаю я.

- Что-что? Слово-то какое-то, - она даже нахмурилась.

- Не суть, исенбюли так исенбюли, - слабо пресек зарождающийся спор Кин. - Если цель миссии не указана, она секретна, так что без разницы, как называть этот черный ящик.

- Черный ящик с крысами, - с деланной мрачностью возвещаю я.

- Черный ящик с исенбюлями, - поправила меня Дип, записывая слово на нашей доске. - В общем, он летал, летал …

- Как, кстати, назывался его корабль?

- “Торжество исенбюля”, - предположила Дип, даже не моргнув. Значит, засекречено. Ладно же.

- А маршрут какой-то указан?

- Иль! Можно я уже по порядку все изложу? - возмутилась она.

- Потому что ты - порядочная девушка? Но давай уже быстрее.

- А то что, Кин стошнится?

- Нет, мы в космопорт приедем.

- Без вводной, зато с исенбюлями.

- Воистину, - подтвердил Кин. - Самое главное - правильно расставлять приоритеты. Кому нужны какие-то там обстоятельства? Настоящие специалисты интересуются только исенбюлями.

- Тем не менее, - упрямо продолжила Дип. - Когда уважаемый полковник Чен почил, с “Торжества исенбюля” запросили почетный транспорт для него на Тайрену, для торжественных похорон с почестями в кругу горюющей семьи. Откуда конкретно летело “Торжество” - тайна великая есть, но их встреча для передачи Груза-200 произошла в квадрате 3-7-4, около планетарной системы Ортеги. Может быть, конечно, все это, на самом деле, враки, то есть, введение в заблуждение, но протокол составлен так.

Я прикинул в голове: Ортега была далеко не выселками. Почти центр цивилизации. Менять коней на переправе, в смысле, не самим везти почившего на Тайрену имело смысл в двух случаях - либо речь шла не об Ортеге, либо “Торжество” и вместе с ним Чен были на настолько секретной миссии, что приходилось совать в воду даже не обязательные концы. Оба варианта были не очень.

- Что за корыто забирало Чена?

- Не очень даже и корыто. Военный транспортник “Брассика”. Приписан к Минобороны, второй класс, все чисто. Неплохой корабль, и капитан на хорошем счету.

- Кто у них руководит десантом?

- Астрид “Сильфида” Отт.

- Не знаю такую, - комментирую я. И в самом деле не знаю - да и не могу знать абсолютно всех, кто служит в десанте, конечно. Но, по крайней мере, значит, к числу “легенд” эта мадемуазель не относится, иначе была бы на слуху.

И, да - меня знают почти все. Могут не любить - но позывные мои знают, потому что после Тир-нан-Ога я - почти легенда. Правда, уже былых времен.

- И какой же курс был у “Брассики”? - все так же не глядя на этот скорбный мир уточнил Кин.

- Нам эту информацию не передали.

- Так запроси.

- Вряд ли дадут - сомневаюсь, что Минобороны посчитает, что нам надо знать, где шарятся их боевые корабли.

- А ты, все ж таки, запроси, - повторил команду Кин. Мудрость этой жопоприкрывательной сентенции очевидна - если что, так это не мы дураки и не подумали о том, что проблема могла корениться в более раннем моменте, а Минобороны кретины, что не выдали нам запрошенную информацию.

- Есть, шеф, - послушно отозвалась Дип. - В любом случае, протокол передачи у них оформлен на эту точку, и по всем документам груз был передан. Даже есть небольшой футаж с видеорегистратора о передаче саркофага в полном стазисе. Скорбящий маршал на месте, все как положено. Я посмотрела - как бы, все похоже на правду, но я Ладу на всякий случай скинула, чтобы он проверил, не меняли ли там метки и не рисовали ли поверх ничего.

- Кстати, про маршала, - подсказываю ей я.

- Маршалом назначили адъютанта полковника, так что он, вернее, она скорее всего, в курсе всего истинного положения дел и даже больше. Ее зовут Ларинэль Гиллсоррем, она альвар и, конечно же, псионик, написано, что 5-0.

И это, “конечно же”, скорее всего, такое же вранье, как и мои 4-0. К полковнику на какую-то опасную или деликатную миссию не приставили бы никого ниже “тройки”, чтобы всегда была возможность беспалевно повлиять на окружающих - а вовне своего тела умеют выходить только телепаты уровнем выше четверки.

Однако, и эта девушка к числу легенд тоже не относится, потому что навскидку я не могу вспомнить ее Семью и Дом. Но вряд ли она из Дома Артенарэ, а все остальное - примерно один хрен.

- Кто-то навещал тело в полете?

- Нет, в отчете написано, что стазисная камера была опечатана, и до космопорта туда даже никто не заглядывал.

- И что, пошли его доставать, а его нет?

- Именно. Причем, не было всего стазисного ящика. Чтобы его вытащить с нормального военного корабля, вообще-то, надо еще постараться.

- Класс. И сколько времени было у злостных танатофилов, чтобы похитить священные мощи? В смысле, от прибытия корабля до обнаружения пропажи?

- Около сорока минут.

- А что так долго?

- А это долго?

- Военные корабли Альянса в Альянсе таможенный досмотр не проходят, - поясняю я. - Так чего же они ждали?

- Кофе допивали? - невинно предположила Дип.

- Вот и спросим.

- Учтите, что, скорее всего, от нас будут требовать, чтобы мы расследовали дело вообще без ”лишних” по их мнению сведений, - честно предупреждаю я. - Но то, что они сами считают “лишним” по факту может быть ключевым.

- Да уж представляю. Я с одним таким “жуком” каждый рабочий день дело имею. И еще с одним - не каждый, - посетовал Кин.

- Это он в твой огород камни кидает, - подсказала мне Дип с готовностью. - И в Кольбейна.

- В моем огороде не протолкнуться от камнепада, - подтверждаю я. - И исенбюли падают будь здоров.

- Исенбюли летали над нашими головами, - патетично сказала Дип.

- Я так понимаю, другой полезной информации нет?

- У меня есть несколько их машинных отчетов о состоянии стазисной капсулы. Заинтересован?

- Проверь их на верибельность. Мухлевали с ними или нет.

- Думаешь, они выкинули капсулу в космос давным-давно, и теперь разыгрывают печаль?

- Или попортили святые мощи, - я пожимаю плечами. - И скрыли этот прискорбный факт. Я просто не вижу никакого мотива красть это тело. Он очень богатый был, этот Чен? Или что?

- Думаешь, кто-то захотел от него клона или ребенка, чтобы претендовать на наследство?

- Это слабое предположение, но зачем кому-то красть труп? Это либо личный мотив, либо в этой капсуле было что-то еще.

- Что, например?

- Планы военной базы Империи, - буркаю я. - Не знаю. Вероятно, это разновидность той “лишней информации”, которую нам никто давать не собирается.

- Он был не очень богатый, - помедлив, сказала Дип. - Пожалуй, украсть твой генматериал и сделать ребенка от тебя было бы намного выгодней, если говорить о таком способе заработка.

- От меня тоже выгодно иметь детей, - возмущенно подал голос Кин.

- Вот так умирают самые простые теории, - вздыхаю я. Впрочем, я на нее не сильно надеялся. Там было что-то другое, я это просто нутром чуял. “Нутро”, впрочем, к делу не пришьешь (разве что, в отчете паталогоанатома), так что придется искать другие ниточки.

Стоило нашему флаеру остановиться на стоянке Кпорта-3, как нам чуть ли не красную дорожку под двери раскатили - стоило Кину вылезти на свет небесный, как к нему подскочило несколько очень бодрых граждан в форме генштаба и со смешно выглядящими с форменной одеждой боевыми пушками, и бодро взяли под козырек.

- Господин Кинслеер, - сказал один из них. - Гиллернхорн. Вас ожидают. Прошу, - он кивнул в сторону входа, и остальные веселые ребята окружили нас эдакой черно-форменной свиньей. Выглядим мы, наверное, крайне живописно - я на своем “троне” с пледиком на коленях, Кин в зеленом пиджаке с крупной вышивкой в виде перьев, и толпа оружных мужиков вокруг.

От такого сопровождения я чувствую себя очень, очень неловко - сразу в голове начинаются навязчивые мысли о том, как бы я прорывал это оцепление с одной и другой стороны, и куда пробиваться, и кто из почти-одинаковых парней послабей и боевой опыт поменьше. Рефлексы.

Кин зубасто улыбнулся, мечтательно изучая того же нашего временного спутника, что и я, так что наши взгляды пересеклись, и мы с шефом обменялись понимающими взглядами.

Конечно, никто не решился на нас наброситься - и гулящий труп из-за поворота не вывернул, и фанаты не кинулись под ноги, в общем, скукота, только через один из залов ожидания пришлось буквально пропихиваться, разводя толпы едва не стволами плазменных ружий: задержали какой-то рейс, и пассажиры набились буквально как сельди в бочке. Кто-то стоял в очереди в кафетерии, кто-то атаковал вендинговые автоматы, один господин даже спал поперек линии кресел, вызывая живое осуждение окружающих, которым от этого мест для посадки своих седалищ было меньше заявленного в ттх. Господин, впрочем, и в ус не дул - почивал себе самым мирным образом, подложив себе под голову портфель и укрывшись плащом.

- Что тут стряслось? - поинтересовался Кин у нашего спутника.

- Мы задержали для допроса команду дезинфекторов, и из-за этого сбился график плановой очистки рейсового маршрута. Не волнуйтесь, другую команду уже вызвали и они приступили к работе. Скоро тут все рассосется.

Дезинфекция? Мы с Кином переглянулись - может, именно это и заняло те самые сорок минут ожидания?

Мы проследовали через следующий, куда менее плотно набитый зал, где отдельные группы людей были разведены по разным углам под наблюдением бодрых вооруженных парней, и по двум сторонам даже маячили колоннами вооруженные до зубов экзобойцы, и нас провели дальше, в служебные помещения. В конференц-зале нас встретили двое: бледнотненький мужчина в деловом костюме и явный ветеран многочисленных сражений в форме Штаба.

- Кинслеер, - кивнул нам ветеран. - Гиллернхорн. Это у нас Нордмайер, операционный директор этой халупы. Я Дэро, и я веду это дело со стороны Министерства Обороны.

Я покопался в памяти. Если Нормайер был для меня, мягко говоря, никем, то Августа Дэро я знал хотя бы на слух, если не в лицо. С Кольбейном он, вроде бы, не шибко дружил, но на поле боя как камрады они пересекались, насколько я мог вспомнить пожилые и заплесневелые новостные сводки времен своего детства.

- Генерал Дэро, - кивнул ему я.

- Генерал, - повторил за мной Кинслеер, подхватывая подсказку. - Что Вам уже удалось узнать?

- Просрали полковничьи потроха, - сказал он с очень серьезным лицом. - А как - не понятно. Мое дело - все тут блокировать, чтоб мышь не вылетела, и всех прижимать, а уж вы тут сами шебуршите с расследованиями.

- Отлично. Благодарю за доверие, - Кин явно сделал для себя какую-то внутреннюю пометку и повернулся к Нордмайеру. - Господин Нордмайер, давайте сядем и поговорим немного. Пожалуйста, не переживайте. Я уверен, что ваши люди действовали по протоколу и все сделали правильно, но нам надо установить последовательность событий.

По этим словам шефа я делаю вывод о том, что его основной версией является похищение трупа отсюда, из Кпорта-3, а не наши предположения о том, что капсула могла быть изъята еще в полете или вообще не передана.

Дэро усаживается за стол с нами тоже, из чего понятно, что он планирует нависать над нами все возможное время. Это, конечно, не очень удобно, но мы потерпим.

- Итак, расскажите, пожалуйста, последовательно, не пропуская обычных, на ваш взгляд, процедур и обстоятельств, как происходило прибытие “Брассики”.

- “Брассика” запросила разрешение на посадку сегодня в 7-37 местного времени, - Нордмайер нервно сверился с планшетом, взяв его со стола.

- Это было плановое прибытие?

- Военные корабли не предупреждают о прибытиях.

- Почему посадка была в Кпорте-3, а не на специализированном космодроме?

- Он специализированный. В смысле, у нас есть терминал для прибытия военных судов. У нас контракт, - нервно пояснил Нодрмайер.

- На прием и отправку транспортников для военных нужд. Конечно, флагманы тут не базируются, - вставил Дэро. - Но, кроме флагманов и боевых кораблей, военные силы - это огромная логистика.

- Логично, - кивнул Кин, который об этом, наверное, и не задумывался никогда. - Итак, “Брассика” запросила посадку в 7-37.

- Мы дали разрешение на посадку с отсрочкой в пять минут, чтобы очистить зарезервированную для военных кораблей площадку.

- Она была занята?

- Перед “Брассикой” пришла “Нетта”, и ее увели в ангар.

- Хорошо, что дальше?

- В 7-52 приземление было завершено, и команда дезинфекторов направлена к кораблю.

- Это стандартная процедура?

- Да. Да, стандартная. В запросе на приземление было указано, что необходима дезинфекция. Мы, конечно, вопросов не задаем. Это же может быть связано с какой-то государственной тайной! Просто делаем, и все.

Кин выгнул бровь.

- И как часто, по вашему опыту, требуется дезинфекция транспортникам Министерства обороны?

- Это не вполне уместный вопрос, не имеющий отношения к делу, - прервал открывшего было рот Нордмаейера Дэро.

- Хорошо, - согласился Кин, переводя на него задумчивый взгляд. - Раз это закрытая информация, скажите мне Вы, генерал. Запрос на дезинфекцию был оправдан какими-либо маршрутными особенностями или другими факторами?

- Да, - нахмурившись, ответил Дэро, но я чувствую в нем некоторую фальшь. Так оправдан или нет, интересно? Или добрый генерал просто не в курсе?

- Хорошо, - Кинслеер кивнул. - Дезинфекторы начали работу, что дальше?

- Они очистили корпус и все не опечатанные помещения, а также личные вещи экипажа, и покинули корабль. Затем экипаж начал процесс выгрузки.

- Каким образом протоколируется работа дезинфекторов?

- Протоколируется тщательно! У бригадира есть видеорегистратор, пути следования записываются с трекинга коммов.

- Запись просматривали?

- Да. Да, да, когда они проходили хранилище с капсулой, оно не было опечатано. На записи бокс пуст. Конечно, никто из них и не знал, что там должно быть, так что его …

- Дезинфицировали, - подсказал Дэро. - То есть …

- То есть, никаких следов похитителей просто не осталось, - догадался Кин. - Прекрасно. Пропажу обнаружил экипаж сразу после дезинфекции, я так понимаю?

- Да. Маршал - эта девчонка из остроухих. Извините уж, Гиллернхорн, - я только отмахиваюсь - это далеко не худший народный эпитет, применяемый к детям эльдар.

- Господин Нордмайер, - Кин снова повернулся к нему. - Есть записи внешнего наблюдения за посадочной площадкой? Чтобы было видно, кто подходил к кораблю с момента приземления?

- Да. Конечно. Да. Вам уже должны были подготовить файлы.

- Проследите, пожалуйста, чтобы информация была отправлена в наше Управление, - попросил Кинслеер. - И пока что Вы можете быть свободны.

- Спасибо. Да. Если я буду нужен, я буду у себя, - Нордмайер торопливо поднялся, забирая свой планшетик, и усквозил за дверь, оставляя нас наедине с Дэро. Видимо, общество военных ему уже несколько опротивело.

- Генерал, - проникновенно сказал Кин, глядя на военного и опасно покачиваясь на стуле. - А теперь, без лишних ушей, Вы уж скажите нам, какого черта кому-то потребовались “полковничьи потроха”. А то мы в недоумении.

Дэро хмыкнул в усы, но достаточно растерянно, на мой взгляд.

- Я не представляю, господа, - признал он, наконец. - Полковник выполнял важную миссию, но она никак не была связана с его биологическим телом, кроме, хм, очевидного.

- То есть, никаких передач биологической шифрованной информации, никаких шпионских страстей с зашитыми в тело капсулами или измененных кодов ДНК?

- Только если он был кем-то завербован, кто не мы, - проворчал Дэро. - Но это из разряда несколько фантастических предположений.

- У него есть родственники на планете? Кто должен был забрать тело?

- Забирать - никто. Как умерший на государственной службе, он подлежал почетному захоронению за счет Министерства. Однако, у него есть племянник, он должен был присутствовать на похоронах и принимать почетный салют.

- Контакты племянника?

- Передадим.

- Мы можем вызвать его для допроса, или по каким-то причинам это неприемлемо?

- Приемлемо. Куда он денется? Он преподаватель в Университете-Один, а не генерал какой.

- Отлично, - Кин добавил заметку на наш виртуальный рабочий стол. - Иль, есть соображения? До того, как мы начнем допросы.

Я бросаю короткий взгляд на Дэро, оценивая, что из него реально вытащить без нарушения личных и профессиональных границ.

- А что вы сами думаете, генерал? - вежливо спрашиваю я. - Это ваш человек. Он был на вашей миссии. Может ли быть так, что его смерть - и , затем, похищение - связаны с тем, чем он занимался?

Дэро посмотрел на меня - внимательно, прикидывая что-то в голове.

- Ваш отец, юноша, в курсе этого дела. Он может подтвердить, если вы не доверяете моим словам, что задание Чена было достаточно рутинным. Ничего нового, ничего сверхопасного. Он выполнял аналогичные задания неоднократно, без каких-либо проблем. То, что он скончался - прискорбное, но случайное событие. Даю вам свое слово.

Я киваю и переглядываюсь с Кином.

- Спасибо, генерал. Мы хотели бы начать с начала. С похоронного маршала.

- Будет слишком самонадеянно предположить, что Вы позволите нам поговорить со всеми самостоятельно? - уточнил Кин.

- Да, - подтвердил Дэро. - Но я обещаю не вмешиваться в ход допроса.

- Что ж, благодарю, - наморщил лоб Кин.

Дэро в самом деле пересел в угол конференц-зала, но это, конечно, не решало проблему с реакцией наших допрашиваемых на него. К примеру, похоронный маршал дергалась из-за него так, как будто она лично господина полковника убила, замариновала, а потом и сожрала, что для телепата 2-0 (или 2-1?), которым она является по факту такие психи совершенно неприемлемы. Это просто неприлично.

- Я правильно понимаю, что Вы были адъютантом полковника Чена и сопутствовали его миссии на всей ее протяженности? - спросил Кин, стараясь игнорировать ее нервозность. А я прислушиваюсь - на всех уровнях осознанности, потому что эта маленькая альварка в военной форме тут чуть ли не главный свидетель, и от того, сколько правды удастся из нее выцедить, возможно, зависит весь ход расследования.

Хотя дело, конечно, невероятной важности: я прямо вижу, как весь Альянс рушится на части от того, что кто-то спер консервированный труп.

- Да, сэр, - ответила девушка, держась обеими руками за край стола, словно за спасательный круг. - Я помогала полковнику выполнять порученное ему дело.

- Являетесь ли Вы на самом деле телепатом уровня 5-0, или это дезинформация для выполнения миссии?

Девушка бросила умоляющий взгляд на генерала Дэро, и тот, коротко кивнув, ответил:

- Это не имеет отношения к делу, но, да, это дезинформация.

Как будто мы сами бы этого не узнали! Однако, я про себя записываю генералу плюс один балл за честный ответ и не сокрытие информации.

- Гиллсоррем, - вступаю я в диалог. - Есть ли у вас основания предполагать, что полковник Чен умер не от естественных причин?

- Нет, сэр, - почти браво отвечает она, бросая на меня несколько опасливый взгляд. Я дружелюбно улыбаюсь, и этим, кажется нервирую ее еще больше. - Я считаю, что смерть полковника произошла именно так, как это зафиксировано. Я была рядом с ним в последние моменты в медблоке.

- И как, - с паузой говорю я. - Это зафиксировано?

Панический взгляд был мне ответом, так что я почувствовал себя натурально как злой препод, валящий на экзамене несчастную девочку. Что, неужели не была ни на задании, ни в медблоке?..

- Сердечный приступ, - осторожно сказала она, и я отчетливо ощутил псионическую нить, натянутую между ней и кем-то еще, достаточно далеко. - И тромбоз.

Это уже интересно. А еще интересней, как это невнятное создание, да будь она хоть трижды 2-0, умудрилось получить личное прозвище. Или она невероятная актриса, либо тут что-то сильно не в норме. Не то, чтобы совсем крысой пахло, но явно есть какие-то подводные течения.

- Гиллсоррем, - говорю я, пытаясь нащупать здесь твердую землю. - Позвольте узнать историю Вашего имени.

Я немного блефую, потому что из “Гиллсоррем” я опознаю только корень “гилл”, так что даже перевести ее оним не могу. Однако, это ведь я здесь задаю вопросы? Дэро, конечно, посмотрел на меня неодобрительно: я почти слышу его слова о том, что какое это имеет отношение к делу, но обещание не мешать, видимо, его сдерживает.

В большинстве случаев любой альвар будет хоть по сто раз рассказывать историю своего личного прозвища, даже если она трагическая, потому что это, в общем-то, то, чем принято гордиться в любом случае. Это знаковое, важное дело, то, что делает тебя тобой - так что в общем случае на такой вопрос ожидаешь даже немного неуместно подробный ответ. А милая дева Ларинэль (кстати, ей сколько лет?), только и отвечает, что:

- Я, сэр, родилась в объединение двух семей после смерти обоих родителей. Поэтому Гиллсоррем.

Дэро всхрапывает в явной насмешке над мои незадавшимся любопытством, а Кин вежливо смотрит в планшет, пока я произвожу переоценку возможностей.

- Понятно, - резюмирую я, хотя ничего, конечно, не понятно. - Что Вы еще можете сообщить о смерти полковника и последующей консервации его тела?

- Ничего, сэр. После его смерти были выполнены все стандартные процедуры, капсула опечатана.

Твердые, однако, орешки, эти ваши милые эльфийские девы. Жестко жуются.

- Сколько времени Вы работали с полковником Ченом?

- Десять лет, сэр.

- Вы скорбите по нему?

Дэро бурчит что-то себе под нос - видимо, на его вкус это слишком личное, но личное - это еще не убер-секретная-военная-тайна.

- Мы хорошо работали вместе, поэтому, конечно же, сэр, я опечалена.

Опечалена, ну, как же.

- Это Вы обнаружили пропажу капсулы?

- Да, сэр.

- Как это произошло?

- Мы получили сообщение из диспетчерской о том, что дезинфекция завершена, и мы с Сильфидой и двумя ее бойцами направились в блок, чтобы транспортировать капсулу. Обнаружили, что капсулы нет и активировали стандартный протокол тревоги.

- Где Вы находились во время процесса дезинфекции?

- В рубке, сэр, вместе со всеми остальными.

- Проверяли ли Вы капсулу в процессе доставки лично?

- Нет, сэр, в этом не было необходимости.

Десять лет совместной работы бок о бок - адъютант же всегда при своем боссе - и никакого желания навещать своего почившего начальника даже в условиях замкнутого пространства, когда делать особо и нечего. Вероятно, отношения у них были не слишком сияющие. Хотя, конечно, не стоит забывать, что все люди разные, и скорбят все по-разному.

- У меня пока больше нет вопросов, - заключаю я. - Спасибо за ответы, Гиллсоррем.

- Спасибо, - подтвердил Кин. - Мы с Вами свяжемся, если нам потребуются уточнения.

- Да, сэр, - коротко кивнула нам альварка, поднялась с каменной спиной и удалилась ровным, очень отрепетированным шагом.

Я провожаю ее взглядом, и из задумчивости меня выводит вопрос Дэро.

- Кого следующего, дезинфекторов?

- А сколько их?

- Трое.

- Их разделили?

- Их надо было разделять?

- Понятно. Тогда “Сильфиду”.

- Там было еще два десантника с ней, их звать?

- Пока нет. Я так понимаю, их тоже никто не изолировал друг от друга?

- Это мои люди. Они не под подозрением, - строго сказал Дэро.

- Пока что под подозрением все, кто вообще касался этого хрустального гроба, - наставительно указал Кин. Я пересчитываю всех, кто таким образом попадает в зону нашего внимания и печалюсь от количества.

Когда к нам присоединилась Сильфида, я в который раз отмечаю удивительную саркастическую точность армейских прозвищ. Сильфида, конечно же, огромная, высоченная, фигуристая мадам с таким развитым плечевым поясом, что ей позавидовала бы и диса.

- Капитан Отт прибыла по вашему распоряжению! - лихо козырнула она, и я прямо-таки чувствую светлую ностальгию.

- Вольно, - отозвался Дэро, и она поменяла стойку на “вольно”, которое, конечно, выглядит не очень-то вольно. Все как положено, а Кин кивнул мне, мол, эта твоя. Тоже.

Ладно же.

- Капитан, Вы приписаны к “Брассике”?

- Так точно, коммандер, - бодро ответила она. Что ж, я, может, уже и не коммандер, но зато она меня знает, в отличие от Гиллсоррем. - Летаем уже пять лет на этом корыте.

- Ваша команда все эти пять лет умеренно постоянна?

- Так точно, коммандер. Потери личного состава за пять лет составили десять процентов. И те по внекорабельным причинам.

- Каким это?

- Острые боли, - сказала она, и я продолжаю на нее смотреть, ожидая продолжения. - После драки в баре с местными в увольнении.

- И давно это было?

- Пару месяцев назад, могу по документам точно сказать.

- Вам прислали замену?

- Да. Он ничего так. Годный.

- Этот человек был с вами, когда вы обнаружили пропажу капсулы?

- Нет, смена не его была.

- Значит, его экзоброня была под блоком, как положено?

- Так точно, коммандер! Да не он это, - добавила она. - Зафига ему, простите, этот вялый труп? Я за своих людей ручаюсь.

- Как Вы считаете, все процедуры с момента прибытия тела и маршала на “Брассику” соблюдались и были выполнены верно?

Она зыркнула на полковника, выдавая настоящий ответ, и гаркнула громче, чем надо:

- Так точно, коммандер!

Допрашивать ее нет смысла в этой ситуации - даже если она что-то знает, при начальстве она не признается. Все-таки, статистика - наше все. Главное - начальству пыль в глаза пустить, отчитаться, что все в порядке, а там авось рассосется само. Впрочем, у меня есть небольшая надежда на личную беседу с ней - может статься, что классовая лояльность и желание тайком поднасрать начальству перевесит.

- Спасибо, капитан, - говорю я, ловлю ее взгляд и киваю. Она сдержанно кивает мне в ответ, потом медленно подмигивает, пользуясь тем, что Дэро видит ее только с одной стороны. Можно считать, мы договорились - найти ее и переговорить, так или иначе, попозже не составит никакого труда.

- Больше нет вопросов? Иль? - уточнил Кин.

- Я думаю, капитан Отт может быть свободна. Можно нам только того парня, которого к вам перевели недавно?

- А его домой отпустили, коммандер. Генерал велел задержать только свидетелей, - радостно сдала начальство как стеклотару Сильфида.

Кин явно хотел что-то вежливое сказать на эту тему, но сдержался, и при подчиненных генерала чихвостить не стал. Впрочем, стоило капитану Отт нас покинуть, как Кин крайне укоризненно посмотрел на генерала Дэро.

- Прокололся? - уточнил тот.

- Да. Задержанию подлежала вся команда целиком, - максимально нейтрально сказал Кин, стараясь сдержать осуждение в своем голосе. Осуждение, впрочем, прорывалось.

- Учту, - пообещал генерал, но мы с Кином, кажется, оба молча и хором надеемся, что нам не придется полагаться на его обещание. - Кто дальше?

- Дезинфекторы, по очереди.

Дэро вызывает по комму одного из своих помощников, и нам едва не вталкивают следующую жертву - щуплого невысокого человечка с очень смазанной, не запоминающейся внешностью, мышиными волосами и татуировкой в виде точек на щеке.

Я бросаю взгляд в досье, пытаясь понять, который это из трех, но не могу - все фотографии оказываются примерно одинаковые.

- Это беспредел! - тем временем высказывал свое мнение дезинфектор. - Вы не имеете права меня задерживать! Я свободный человек в свободной стране! Я буду жаловаться на такой полицейский произвол! Кто вы вообще! Имена свои поганые назовите, я жалобы то на вас быстро настрочу, куда надо!

Кин одобрительно покивал.

- Давайте имя на имя? Вы мне говорите кто вы, я вам - кто я. И мы в расчете на этом уровне?

- Издеваетесь? Я и это напишу, думаете, управы на вас нет? У нас гражданское общество!

- Я Аджантис Кинслеер, очень приятно, - представляется Кин. - Начальник Управления Быстрых Расследований Министерства Безопасности. Очень приятно. А вы будете Элвер Джонас, Инри Ейс или Коллив Ривен?

- Я не собираюсь вам ничего говорить! Если вы по своим там документикам не можете даже определить, что за человек перед вами, ничего я вам не скажу!

- Биометрию тогда сейчас снимем, - комментирует Дэро.

- Инри Ейс, - подсказываю я. Даже телепатию задействовать не пришлось - просто открыл три досье в ряд и сличил точки на щеках. Сдается мне, это на какой-то из промышленных планет экономили, в очередной раз, на работниках и плодили клонов - отсюда и зашкаливающее свободолюбие, демонстрацию которого мы тут сейчас наблюдаем.

- А ты тут кто такой самый умный, - окрысился на меня господин Ейс.

- Иль Гиллернхорн, - вежливо представляюсь я. - Можете и на меня написать, куда надо. Штатный консультант Управления Быстрых Расследований, к Вашим услугам. Вы бы записали, а то забудете.

- Так вот, скажите нам, господин Ейс, и мы от вас отстанем, когда вы производили дезинфекцию корабля “Брассика”, видели ли вы посторонних людей?

- Да никого там не было. Все по правилам. Команда в рубке, мы с распылителями. Вы к моим делам не придетесь! У меня видеорегистратор есть! Все записано!

- За ваше ответственное протоколирование мы вам искренне благодарны, - заверяет его Кин. - Заметили ли вы следы от перемещения украденного груза, или что-то еще подозрительное?

- Да мало ли что там таскали! Следов везде было полно. Они там, небось, годами полы не моют. Грязнули!

- Нарушение санитарных норм? - предполагаю я.

- Наверняка! Это же военные, у них, небось, все схвачено, все проверки через своих, никакой справедливости в мире! Но ничего, ничего, я все напишу! В Совет напишу, в Комитет по этике напишу, везде напишу!

Мне ужасно интересно, совпадают ли с ним остальные двое по психологическому профилю - но, увы, мне это точно предстоит узнать.

- Не замечали ли вы, чтобы кто-то приближался к кораблю во время вашей работы?

- Ничего не замечал, да кому это надо? Мы в них живо распылителем! Продезинфицируем. Нефиг шляться!

- Когда вы приблизились к кораблю после посадки, не заметили ли вы чего-то странного?

- Да все странное! - гневно заявил боевитый дезинфектор. - Корабль этот весь кособокий, шлюзы в щербинах, пол грязный, - с воодушевлением перечислил он.

- Кто-то покидал корабль на ваших глазах?

- Нет! И не мое это дело, следить за тем, чтоб все сидели. Мое дело - дезинфекция! Корабли пройти, потом команду отмыть от микробов. Каждый должен делать свое дело! Сто раз говорю всем, никто не слушает. Идиоты!

Кин потирает нос, а Дэро делает вид, что что-то сверяет на планшете. Кажется, это разгромная победа сварливого уборщика.

- Спасибо, - поблагодарил его Кин. - За Вашу помощь.

- Вы меня еще попомните, когда я все! Про вас тут напишу, - пригрозил он нам на последок.

Кажется, все мы трое испытали яркое чувство дежавю, когда вошел наш следующий допрашиваемый: быстрая сверка точек подсказала, что это был Джонас, и хорошо, что подсказала, потому что песню он начал исполнять ровно ту же самую.

- Это нарушение наших прав и свобод! - заявил он с порога, когда его мягко втолкнули внутрь конфренц-зала. Кин на секунду схватился обеими руками за голову, спохватился практически сразу и сделал вид, что просто пригладил волосы.

- Мы поняли Ваше мнение, господин Джонас, - говорю я. - И вы про это напишете заявление куда надо, я так понимаю.

- Ничего вы понимаете, да и что от вас ждать! Я запишу видео, - он потряс перед нами своим коммом, который, видимо, вел запись. - Выложу в сети! С комментариями. Смотрите, меня силой затолкали на допрос, который ведется против всех норм в обычном конференц зале, прямо в аэропорту, без присутствия адвоката, да мне даже не предложили вызвать адвоката!

- Потому что это расследование особой важности, а ваш комм, юноша, будет изъят сразу же, - вставил Дэро. - Не понимаю только, почему его не изъяли до того.

- Потому что я свои права знаю! И спрятал его. И вам не отдам!

- Это мы еще посмотрим, - под нос себе пробурчал генерал.

- Вы участвовали в дезинфекции корабля “Брассика”? - перебивает их Кин и рявкает. - Быстро отвечайте!

- Да, - растерянно отозвался Джонас.

- Видели ли вы посторонних лиц рядом с кораблем до или после процедуры дезинфекции? Ну?

- Нет!

- Заметили ли вы что-то странное в процессе дезинфекции? Следы взлома, следы постороннего присутствия? Следы перемещения капсулы с телом? Я жду, да или нет?

- Нет!

- Принимали ли вы сами участие в краже тела?

- Что?! Нет!

- Отлучался ли кто-то из вашей команды во время дезинфекции?

- Нет! Вы что себе позволяете?

- Отлично, вы свободны. Комм у него только пусть отберут и сотрут все, - скомандовал Кин. Видимо, борцуны за права его несколько утомили.

- А ведь сейчас третьего такого же приведут, - ехидно пообещал ему я.

- Может, сразу пристрелить? Чтоб не мучался, - предложил Кин, устало потирая глаза.

- Запрещено нормами обращения со свидетелями, - с сочувствием отвечаю я.

- Да нет, меня пристрелить. Чтоб я не мучался.

- Думаю, Дип не одобрит, - хмыкаю я, и нам предоставляют третьего дезинфектора.

- Коллин Ривен, я полагаю? - спросил Кин, но ответа не получил. Парень как стоял неподвижно возле стола, так и продолжил. Молча. Упрямо глядя на Кина исподлобья. Я быстро просматриваю его файлы - но ничего такого вроде дефектов развития или речи не нахожу. Значит, это его способ борьбы с властным произволом.

- Вы предпочитаете принудительный псионический допрос? - мило уточнил Кин, складывая руки вместе на столе. - Учтите, разрешение получить в связи с рангом похищенного покойного - дело пары минут. Решайте сами - вы добровольно отвечаете на пару наших вопросов и отправляетесь восвояси, или же через две минуты я делаю запрос в комиссию по Этике, получаю ответ через полторы минуты, и Иль - вот он - достает ответы из вашей головы еще за минут десять.

- Ты ко мне несправедлив, - делаю замечание шефу я. - Двух минут хватит.

- Да, две минуты ты будешь доставать информацию, и еще восемь- жаловаться на невыносимые условия работы, - отмахнулся Кин. - Итак, господин Ривен?

- Вы все тираны. И гнев небесный на вас падет, - отвечает тот, и это явно очко в нашу пользу.

- Спасибо за сотрудничество, - важно кивает Кин. - Вы участвовали в дезинфекции корабля “Брассика” сегодня?

- А то б не я. Участвовал, участвовал. Куда ж мне деваться? Ироды!

- Находились ли рядом с кораблем до или после дезинфекции посторонние?

- Да взяться им откуда? Кому надо-то это?

- Да или нет?

- Нет!

- Видели ли вы во время дезинфекции членов экипажа корабля или посторонних людей в неположенных местах?

Да-да, у них там везде люди в неположенных местах.

- Да зачем им ходить то, все вам, полицаям, знать надо.

- Нет? Хорошо. Участвовали ли Вы сами или ваши коллеги в похищении капсулы с телом?

- Нам этот труп вообще не сдался! А вас вот всех надо проверить, какого ляда вы таскаете трупы через галактику! Только топливо тратите, тьфу.

- Нет? Известно ли вам о каких-либо планах третьих лиц, связанных с похищением тела?

- Вот вы, небось, и покрали, - говорит он.

- Вы можете предъявить обвинение?

- Нет!

- Вот и отлично. Видели ли вы следы перемещений капсулы с телом, или следы взлома на корабле или рядом с ним?

- Да небось просрали они этот труп еще в космосе, вот и все. А то и не было его вовсе.

- Не видели, - зафиксировал Кин. - Вы свободны.

- А вам от небесного гнева не скрыться! Боги то все видят!

- Особенно и отдельно они видят, как вы тырите средства для дезинфекции, которые вам выдает космопорт, - не выдерживаю я напоследок.

Ривен открыл рот, закрыл рот, снова открыл, но не успел ничего мне ответить - его вывели.

Кин запустил обе руки в свои и без того лохматые кудри и с преувеличенной тоской в голосе провозгласил:

- Какая же все-таки это мука - выпытывать!

- Да уж, у палачей самая тяжелая работа, - деланно сочувствую ему я. - Кто у нас там остался?

- Диспетчер, - кривится Кин. У него явно есть вопросы или соображения, но присутствие Дэро мешает ему их высказывать.

По крайней мере, диспетчер не собиралась молчать - запил рыданий мы услышали еще на подходе. Вот в такое моменты я обычно жалею, если с нами нет Дип, потому что в ее отсутствие сомнительная честь успокаивать рыдающих дамочек обычно выпадает мне.

Она рыдает - горько, страшно, как будто у нее сердце изо рта сейчас вылетит. Что, в общем-то, означает, что беда не так уж велика.

- Госпожа Лриви, - подвигаюсь к ней и ловлю ее немного сопливую руку в свои, сразу начиная транслировать волны успокоения. - Случилось что-то плохое?

- Да! Атли меня бросил! Прямо по комму! - всхлипнула она, но уже тише.

- Как нехорошо вышло, - сочувствую ей я, поверхностно сканируя ее и пытаясь выцепить хоть что-то помимо великой драмы расставания. Получалось не очень: ее мысли крутились вокруг одного только события в ее жизни. - Госпожа Лриви, может, Вы можете нам рассказать немного про прибытие “Брассики”?

- Да что рассказывать! - снова разрыдалась она, и я снова бросаюсь перехватывать нужные мыслепотоки. Это ужасно, на самом деле. Расстроенные женщины - это стресс как он есть. - Запросили посадку. Мы запросили площадку. Они покружили. Сели. Вызвали дез, - она громко икнула. - фекторов. Они ушли. Эти тревогу подняли.

- Кто “эти”? - уточняю я.

- Девицы. Девицы эти, - булькает она. - Сильф...ик..да! Как же. Сильфида. Так еще. И ушастая.

- И все?

- И Атли меня бросил! - продолжает голосить она. - На комм мне написал, подлец! Лично не мог сказать даже! Козел же! Козел!.. - она буквально сунула мне под нос свой комм, где последним сообщением было что-то вроде “козел” или “урод”, или, может быть “как ты мог”.

- Ну, ну, - я деликатно хлопаю ее по плечу. - Конечно, он козел, но Вы обязательно найдете кого-то получше.

- Столько времени псу под хвооост, - продолжила рыдать она.

- Всего-то полгода, - пытаюсь утешить ее я. - А как было бы ужасно, если бы Вы потратили на него полжизни? Или лет десять, например?

Она всхлипнула, но несколько вопросительно.

- Подумайте над этим, - говорю ей я, про себя делая пометку поговорить с ней немного позже, когда она придет в себя. Через пару часов уже можно. Но завтра - идеально.

- Это было очень … по-дружески, - прокомментировал Кин с некоторой ехидцей.

- Не щади мое самолюбие, - отмахиваюсь я.

- Хорошо, это было очень по-подружески, - хмыкнул Кин.

- Из основного списка остался капитан, - прерывает наш дружеский обмен любезностями Дэро.

- Тогда давайте завершим основное меню капитаном, - соглашается Кин, но, кажется, мы оба уверены, что этот номер - дохлый.

Впрочем, по крайней мере, капитан оказывается самым приятным из наших собеседников.

- Я бы и рад помочь, господа, - вздыхает он, автоматически протирая снятый визор, который носит, вероятно, только для работы. - Да только не знаю, чем. Мы прибыли по полетному плану, ровненько. Как положено запросили посадку, покрутились над космодромом, пока ждали. Сели. Сбились в кучу в рубке, ждали пока будет обработка личного состава. Облили нас, собрались, Сильфа вместе со своими парнями и маршалом пошли доставать жмура, простите, покойного. И подняли хай.

- Вы сами присутствовали при перемещении груза-200 на “Брассику”, капитан Золрон?

- Да, конечно. Там моя цифровая фитюлька стоит в отчете. Так что, да. Принимал. Поставили в блок, опечатали, как положено.

- Ты не проверял груз потом?

- Я как-то, простите, и без того не фанат свой корабль в летающий морг превращать. Так что нет, даже мысли не возникло. Наоборот, максимально далеко обходил.

- Тело не могли переместить раньше прибытия, как вы считаете?

- Могли то могли, там сигнализаций, понятно, никто не ставил. Только вот кому такое удовольствие надо, а? Сколько-то полета провести в каюте с трупом?

- А у кого, кстати, такие возможности были? Технические, геометрические…

- В каком смысле, геометрические?

- На кораблях такого типа очень маленькие каюты-одиночки, насколько я помню, - говорю я. - Далеко не во все такая бандура влезет.

- Хм, - Золрон надел свой визор и подключился к голографическому проектору в зале, выводя план корабля. - Вот это жилые каюты.

- Но есть еще нежилые помещения с общим доступом, - вставил Кин, встрепенувшись от удачной идеи. - Давайте поставим вопрос иначе - где на корабле вообще можно спрятать эту штуку?

- Однозначно, тут нет. Эти заперты на мастер-ключ, они пустые. Эти заняты и там не развернуться, - капитан выделил красным почти все каюты, кроме пары тех, кто побольше. - Это моя, это Сильфы.

- У вас там трупа нет? - невинно уточнил Кин.

- Корабль мы сразу обыскали после прибытия, - вставил Дэро. - Ни тела, ни капсулы уже, конечно, не нашли.

- На всякий случай, обыщите повторно, когда мы тут закончим, - попросил Кин. - Итак, что с другими помещениями?

- Это машинное отделение. Теоретически, оно закрыто. Практически - почти у всех есть пароль доступа.

- В лучших традициях. Строгость уровней доступа компенсируется уборщицей с техническими кодами.

- Примерно так. Его все драют по очереди. Так что результат… Это общие складские отсеки. В оба доступ есть не меньше, чем у половины экипажа совершенно официально, что значит, что могут зайти все. Это оружейная. Доступ у всего десантного отряда. Тут комната отдыха. Прятать там что-то бесполезно, потому что невозможно, но доступна всем. Кухня. Тоже самое. Это медсанчасть. Доступ у всех членов экипажа с медицинским образованием.

- Это сколько человек?

Золрон выводит на голограмму сбоку список из пяти имен.

- А сколько, прошу прощения, вас там всего? - сморщил нос Кин.

Стандартный технический экипаж корабля такого типа составляет пять человек, это я помню. Стандартный отряд десанта - еще семь. Расчет боевых орудий корабля - три. Кают там всего двадцать, так что как раз столько и должно быть.

- Нас шестнадцать человек.

Кин снова морщится, но список фиксирует.

- В экипаже из шестнадцати если пять имеют доступ, то имеют доступ все. Капитан, я боюсь, что до выяснения обстоятельств мы вынуждены попросить ваш экипаж - весь экипаж - не покидать места жительства и быть в доступе для немедленного прибытия в Управление либо для следственных мероприятий. Это не очень приятно, но приходится подозревать всех, потому что я не представляю как можно было спереть такую большую капсулу из-под носа у шестнадцати человек.

- Значит, велика вероятность, что ее сперли из-под носа у пятнадцати, я понимаю, - кивнул капитан.

- Тогда мы с Вами договорились, - заключил Кин, выключая планшет. - Иль, генерал, как насчет прогуляться до “Брассики”? Я хотел бы сам все посмотреть.

- Вас проводить? - тут же предложил капитан.

- Пожалуй, да, - кивнул Кин, смерив его коротким оценивающим взглядом. Лично у меня капитан никаких подозрений не вызывает - в отличие от всех остальных, с кем мы сегодня говорили! - но само это, конечно, делает его еще более подозрительным. В конце-концов, Кода тоже был совершенно не подозрительным баристой с совершенно не подозрительным кофе. Усыпил нашу бдительность вкусными напитками, а сам в это время взломал все, что мог.

Так что, в конечном итоге, мы с Кином теперь обречены подозревать всех, включая самого последнего дезинфектора и заодно аппарат по продаже бутербродов.

“Брассика” все еще занимает посадочную площадку, и вокруг нее растянуто на опорах силовое поле, возле которого дежурят один экзобоец и один штабной в красивой униформе.

Оба по уставу салютуют, а экзобоец повторно салютует мне, заставляя ответить на приветствие и приглядеться к метке позывных у него на броне.

“Орехолом”? Да чтоб я помнил такого.

А потом до меня доходит - метки на броне были отцензурированные, ровнехонько после того случая, как смотр принимал какой-то из штабных и обнаружил прямо рядком стоящих Членоноса, Жопорука и Писюка. С тех пор всех стыдливо переименовали на метках, хотя в жизни позывные остались, конечно, прежними, кроме как для отчетов и смотров, и от этого иногда возникали путаницы и нелепицы. Командиры далеко не всегда запоминали, какую именно цензурную форму подали в первый раз, и в отчете могли придумать новую, в общем … зря все это, зря. Но кто же штабным это объяснит? Военный Альянса должен подавать пример во всем, включая позывные, и точка.

- Яйцелом, ты, что ли? - резко поворачиваю свой трон к экзобойцу я, когда мы уже прошли мимо, в открытый для нас зазор в силовом поле.

- А то! - по внешней связи брякнул парень, деполяризуя щиток на лице. - Ты тут, что ли, труп ищешь?

- А то, - в тон ему откликаюсь я. - Как сам?

- Да лучше всех! Вот, с базы дернули. Фонарщик сам хотел размяться, но ему вроде как не по чину, да и дел много. Отправил вот нас.

Кин затормозил было, когда я остановился, но понял, что я завис, махнул рукой и пошел с Дэро в корабль, оставив меня трепаться с охранниками.

- И что скажешь про это все? - спрашиваю я.

- Да мне толком не докладывали, ты ж понимаешь. Знаю, что труп какой-то сперли важный.

- Точно. Из-под носа увели, то ли после посадки, то ли до.

- Я тебе могу вот что сказать - если тащили, то до нашего прихода, потому что мы как силовуху растянули, так хрен кто пролезет. Особенно с большим грузом. Что при нас не перли - это я тебе ручаюсь.

- Ты следов никаких не видел левых? - на всякий случай спрашиваю я. - Или людей.

- Да тут все люди левые, - Яйцелом косит глазом на своего штабного напарника. - Если ты понимаешь, о чем я. Но местные даже не пытались подходить, и когда мы приехали, только из корабля всех вывели и рассадили в зале. Там тоже наши торчат сейчас. Хрюкоч и Партак.

Это было неплохо - обоих я знал, и оба были хорошим выбором для таких миссий, Фонарщик молодец. Что один, что второй - внимательные и цепкие, так что стоит поболтать с ними перед отбытием.

- Передай им, чтобы если отпустят - не уходили, не поговорив со мной, лады? - прошу я.

- Да не вопрос, конечно, - отзывается Яйцелом. - А Фонарщик и не говорил, что ты тут будешь.

- Да он и не знал, - пожимаю плечами я. - Ладно, я пойду гляну, что там внутри.

- Давай, давай. Вдруг они этот труп порезали и в холодильник вместо свинины засунули? - гоготнул Яйцелом. - И сожрали уже. И так и вынесли.

Я машу рукой и двигаюсь за уже скрывшимися из виду Кином и Дэро, но, шутки шутками, а слова Яйцелома заставляют меня задуматься. А что, если целым труп и не нужен нашим неизвестным преступникам? Может, нужна только какая-то часть? Глаз, рука. Но ведь биометрию покойных сразу отключают ото всех систем?..

Ерепень какая-то.

Капитана, Кина и Дэро я нахожу по издаваемому ими шуму, даже безо всяких дополнительных мер - генерал топочет, как грузный, отдышливый бегемот.

- Уже нашли труп? - спрашиваю я, когда их догоняю.

- Нет, мы думали, ты нашел и не искали, - съерничал Кин. - Машинный отсек посмотрели, ничего не углядел. И обе каюты побольше.

- Давайте откроем все запертые, тоже, - предлагаю я.

- Давайте, - легко соглашается капитан, и по его голосу и общему состоянию мыслеполя я понимаю, что он уверен в том, что мы ничего там не найдем. Значит, если таки найдем, то он ни при чем, и это радует. Запертых кают, что логично, четыре, и во второй по счету мы обнаруживаем, что койка свинчена и убрана к стене. Кин поднял брови едва не на середину лба, одарил капитана саркастичным взглядом и опустился на корточки, изучая стены и углы.

- Деталь какая-то, - прокомментировал несколько растерянный Золрон, указывая в угол каюты.

Кин и Дэро обернулись туда, а я смотрю, наоборот, на капитана, и одновременно отслеживая его псионический фон - но он, к своему счастью, в самом деле, изумлен, и это неподдельно. Он совершенно не ожидал увидеть тут какие-то внезапные технологические доработки.

Кин, тем временем, прошел вглубь каюты, педантично достал из кармана сложенный вакуумный пакет, раскрыл его, взял, полувывернув, и собрал в него найденную деталь. Даже мне с моего удаленного места было видно, что она была из совершенно другого пластика, чем стандартные предметы в каюте.

Золрон выгнул шею, глядя на находку, и Дэро нахмурился, поводя бровями.

- Похоже на какой-то регулятор, - заключил он.

- Я боюсь, это от той капсулы, - сказал Золрон, явно чувствуя себя не в своей тарелке. - Расцветка совпадает. И это похоже на фиксатор крышки.

- Да, такими контейнеры скрепляют, - подтверждаю я, когда Кин показал мне поближе свою добычу в пакетике. - Капитан, а вы часто возите груз-200?

- Бывает, - коротко отозвался Золрон, кидая взгляд на генерала.

- Если генерал позволит, - киваю я Дэро. - Сколько раз вам выпадала эта скорбная обязанность? Я знаю, что Вы этого не любите, однако, это не значит, что вы раньше не выполняли такие миссии.

- Это наш четвертый жмур, - еще раз посмотрев на Дэро и получив от него короткий кивок, сказал капитан. - За квартал.

- А по какому принципу выбирается корабль, который повезет груз-200? Я об этом никогда не задумывался. Мы оба раза сдавали своих погибших кораблям, которые нам присылали, и не задавали вопросов.

Дэро крякнул, но начал объяснять:

- Мы не можем снимать с боевого дежурства корабли, на которых кто-то умирает. Поэтому груз-200 принимает ближайшее судно логистического назначения.

- А они обычно приписаны к определенному сектору, тоже, верно? - гну свою линию я. - И передают грузы, и груз-200 в том числе, следующему кораблю при смене сектора.

- Так и есть. Вы к чему клоните, Гиллернхорн?

- Стоп, это что, вы думаете, у меня кто-то на корабле нарочно спер этот сундук с сокровищами, что ли? Да куда он его дел-то?

- Куда дел, я пока не знаю, - говорю я и довольно завершаю. - А вот хранил явно тут. Проверим следы на этом фиксаторе, может, нам повезет. И, капитан, есть возможность узнать, кто вскрывал эту каюту?

- Это должно быть в логах, которые уже вам выслали. Но, я думаю, там использовали общий технический код доступа.

Тут был важнее вопрос “когда” он был использован, но я не тороплюсь капитану об этом сообщать.

- Генерал, я думаю, эту каюту надо опечатать и направить сюда криминалистов, - предложил Кин.

- Так и сделаем. Что-то еще смотреть будем?

- По списку пройдемся, - кивает Кин. - Но, думаю, ничего мы не найдем больше.

Генерал старательно запер место потенциальных улик, повесив тревожную метку, и мы отправились обходить владения дальше. Я пытался увидеть хоть какие-то еще следы перемещения капсулы, но все было сделано очень аккуратно, что все больше убеждало меня в том, что перетаскивание капсулы производилось с непосредственным участием экзобойца в броне. А, значит, нам потребуются в первую очередь вовсе не логи доступа к каютам, а логи использования экзоброни. Если они вообще хранятся и хранятся корректно - потому что, насколько я помню, например, себя, так у нас у всех логи доступа были такой мешаниной из неправильно восстановленных друг на друга бекапов, что разобраться там было невозможно. Это делалось, как раз, в порядке защиты от всевозможных служебных расследований, и сваливалось на магнитные бури и всяческие резонансы в космических полетах. Но мухлевали, конечно, мы сами - так что тут дело за Сильфидой, сдаст она кого-то или не сдаст, если вообще действительно знает что-то полезное.

- Ладно, - заключил Кин, заканчивая без особого интереса осматривать машинное отделение. - Мы сюда еще криминалистов зашлём, чтобы перелопатили все. Уж извините, капитан, но вот нашли же, - Кин поболтал в воздухе добычей.

- Да я понимаю, - нахмурился тот. - Что делать. Я тоже заинтересован в том, чтобы вы нашли того извращенца, которому потребовался этот несвежий труп.

- Не такой уж несвежий, - хмыкаю я. - Думаю, он был вполне спящая красавица.

- Кто при жизни был не красавица, после смерти вряд ли стал, - глубокомысленно сказал Кин.

- Ну, почему, я знаю отличного гробовщика, он так оформляет трупы, просто любо-дорого посмотреть, - присоединяется к пятиминутке черного юмора Золрон.- Что я еще могу для вас сделать, господа?

- Сообщать, если получите новые сведения, даже странные и нерелевантные, - ответил Кин уже серьезно. - Любая деталь может быть ключом.

- Я приложу все усилия, - пообещал капитан, вместе с нами покидая корабль. Яйцелом нам снова радостно салютует, и я вспоминаю о своем намерении поговорить с его коллегами.

- Кин, я сгоняю поздороваться с парнями из охраны?

- Знакомые?

- Знакомые.

- Ладно. мы с генералом пока подытожим и распланируем наши дальнейшие действия.

Это, конечно же, самая занудная и скучная часть любого совместного расследования, так что я смываюсь быстро и охотно.

Обе обещанные Яйцеломом персоналии я нахожу именно там, где обещано: в уже подопустевшем зале, где продолжают скучать несколько человек, которых генерал, видимо, замел под общую гребенку и забыл отпустить. Экзобойцы, впрочем, держатся прекрасно, возвышаясь грозными колоннами по сторонам зала и играя в стрелялку по интросети. Почему я знаю, что играют? У них обоих датчик передачи интросети горит постоянно, а, значит, не треплются, а иначе нарушают инструкции.

- Эй, - говорю я, приближаясь к одному из них. - Партак! Привет, мужик!

- Ага! Явился, - щиток деполяризуется, позволяя видеть изрядно подпорченную косой и кривой татуировкой рожу Партака, который за нее и получил свое прозвище. - Чешешь утром такой деловой и мимо! Я так Хрюку и сказал - надо макнуть его, совсем очумел!

- Ну так вот меня отпустили только, - лыблюсь я в ответ. - Ты что, не видел, что я прям под конвоем шел? С начальником.

- Это тот мелкий, что ли?

- Этот мелкий - Кинслеер, но ты не с Тайрены, тебе это не говорит ни о чем, так что просто прими как факт - он тут имеет значение.

- Городские легенды?

- Что-то типа того. Как сам?

- Да норм, Фонарщик нас не обижает. Да ты сам знаешь.

- Новости какие есть?

- Нуууу, Мародер надумал в отставку уползать. Говорит, паб будет открывать.

- Мародер? - морщу нос я. - Прогорит же.

- Вот и мы говорим - прогорит, а он весь пыжится. Тьфу!

- Сколько я помню Мара, он постоянно у всех бабло стрелял, потому как не хватало. Откуда у него деньги на паб-то?

- Так вот он теперь говорит - откладывал. На мечту, понимаешь. Кто на баб, кто на дом, а он на паб. Говорит, так и назовет - Приют Мародера.

- Уют мародера, - автоматически передразниваю я, и Партак радостно гогочет вместе со мной.

- Что за дело-то тут? Яйцелом говорит, труп сперли. Он что там, алмазами был нашпигован?

- Понятия не имею, но интересно. Вы тут сами кого подозрительного видели, нет?

- Вроде совсем подозрительных - не.

- Только умеренно подозрительных?

- Слушай, да тут штабные бегают туда-сюда, как думаешь, нам подозрительно или не очень?

- Думаю, умеренно, - соглашаюсь я. - Странного ничего не видел? Тяжелые грузы никто не пер? Трупами не воняло?

- Мне - нет, даже крысой не воняло.

- Надо у Хрюка тоже спросить, вдруг ближе к нему крысу тащили.

Партак махнул бронированной рукой в подобии салюта.

- Давай, коммандер. Хрюнь еще народ сгонял, может, видел чего. А ты заруливай на базу, что ли? Хоть прибухнем.

- Приуныл - прибухни, - наставительно цитирую я и направляюсь через зал к Хрюку.

Он меня уже прямо-таки поджидает, нетерпеливо подрагивая, практически.

- Воу, полегче, - хмыкаю я, когда он дружески хлопает меня по плечу так, что гравикресло аж проседает почти на весь люфт. - Привет, Хрюнь!

Тот хрюкает - ничего особенного, просто у него кривой и косой нос, из-за которого почти все звуки, которые у нормальных людей звучат как дыхание, хмыканье, сопение и вздохи у него превращаются в жизнерадостное хрюкотание.

- Хай, коммандер! Слышал про Мародера? Ууу!

- Только что Партак рассказал, - киваю я. - Что, у вас это главная новость сезона, что ли?

- Да! - тянет Хрюк. - А ты как думал? Он вот что, слышишь, предлагает всем в долю,типа, войти. Вроде как акции! И вот я думаю, стоит, не? Ты как думаешь, коммандер?

Вера народных масс в мои финансовые способности, прямо скажем, малость преувеличена. И вовсе и не малость, на самом-то деле. Я в бизнесах, акциях и прочем понимаю только то, что повторяю за своим драгоценным братом Мейли, как попугай - это он специалист по бабкам.

- Чтобы делать выводы, надо посмотреть на его бизнес-план, - умно говорю я.

- Точно, - поскучнел он, и потом сразу предложил. - А давай я у него бизнес-план спрошу, и тебе пришлю, а?

А я пришлю Мейли, и Мейли будет громко материться, где я нахожу таких идиотов.

- Ладно, - говорю я. - Только ради тебя, Хрюнь.

Он неприлично захрюкотал.

- Не перетрудись только! Может, ты сам захочешь вложиться? В “Приют мародера”! Звучит хорошо, а?

- Не очень, - морщусь я. - Ладно, глянем. Хрюк, ты тут ничего не видел странного? Когда народ сгоняли. А то у нас тут, понимаешь, труп угнали.

- Дааа, про труп я слышал, Яйцелом сказал. Только в толк не возьму, как они его сперли то?

- И я пока тоже не понял. Вот и пытаюсь выяснить. Так что, Хрюк?

- Коммандер, да они все нервные тут. Обдергались. И одному парню там плохо даже стало, - он махнул в сторону второго зала. - Даже скоряков вызывали, вроде.

- А с трупом связанное что-то?

- Так может тот парень все таки умер? - пошутил Хрюн.- Да нет, коммандер, больше особо ничего. Только ты заметил, уборщики все одинаковые? Братья, что ли?

- Клоны, - вздыхаю я. - Злые клоны, которые готовят порабощение мира.

- Тогда они труп и сперли?

- Это еще зачем?

- Для генетических опытов.

- Ну, конечно, - смеюсь я. - И как я не догадался! Рассказывай дальше, кажется, я тут много чего упускаю.

- Сильфа нормальная, - подумал немного, добавил Хрюк. - Думаю, она ни при чем. Я с ней как-то служил. Недолго, правда.

- А остальные из ее команды?

- Да они молокососы все, никого не знаю, и Партак не знает. И Яйцелом.

Молокососам лет по двадцать пять - но в десанте это срок, и для нас они, в самом деле, мелочь пузатая, учитывая тот прискорбный факт, что позже пятидесяти в десанте и не задерживаются. Есть, конечно, уникумы вроде коммандера Грея, но это скорее исключение, чем правило.

- Ты спрашивал, или навскидку мне тут вещаешь?

- Спрашивал, - всхрюкнул Хрюк.- Мы ж те еще сплетники, сам знаешь.

- Знаю, - киваю я. - Спасибо, Хрюк. Если что вспомнишь - пиши.

- И документики я тебе пришлю. От Мародера.

- Да, точно, - соглашаюсь я.

С Кином мы воссоединились в кафешке почти напротив космопорта, едва-едва отвязавшись от назойливого присутствия подопечных генерала Дэро. Собственно, когда Кин туда, наконец, добрался, я уже начинал второй по счету бургер, и, конечно же, прибытие дорогого шефа не преминул отметить салютом из соуса на свои злополучные штаны.

- Я надеюсь, ты это не мою пайку доедаешь? - поинтересовался Кин, садясь рядом.

- Закажи себе еще, - невнятно посоветовал я.

- А вот и закажу, напугал ежа голым тылом, - бодро отозвался он и в самом деле начал что-то натыкивать на терминале меню.

- Надеюсь, ты его все-таки напугал, а не он тебя, - хмыкаю я, пытаясь доесть свою добычу с максимальным достоинством.

- Не знаю, - покачал головой Кин, который, конечно, сразу понял, что речь идет уже не совсем о еже. - Но я думаю, что капитан не при чем.

- Я тоже так думаю. Он был удивлен, когда мы нашли следы в каюте, - я высвобождаю руку и включаю усилитель на гравикресле, и активирую имплант, чтобы сгенерировать слабое поле звуковых помех вокруг нас, как только Кин заканчивает собирать свой заказ и подтверждает платеж. не хотелось бы, знаете ли, становиться между голодным Кином и его едой. - Если только он не был удивлен тем фактом, что его подельники не прибрали за собой каюту.

Кин покачал головой, поставил на стол планшет и вызвал по шифрованному каналу Дип.

- Вы там так, решили не возвращаться, что ли? - возмутилась она. - Я тут что, одна должна копаться?

- Ты прекрасно справляешься, - льщу ей я.

- Если вы собираетесь оставить меня наедине с этой грудой отборного шлака, я вам этого не прощу!

- Выбери себе стажера уже, - махнул рукой Кин. - Нам же одобрили вакансию.

Я хихикаю - не то, что одобрили, а обеими руками схватились за такую возможность, просто вереща от счастья, потому что до того Кин планомерно сокращал подразделение, а теперь, наконец, решил вернуться к нормальной численности. Или, хотя бы, начал двигаться в этом направлении.

Так что да, можно и скромно сказать, что вакансию одобрили.

- А выберу, - погрозила нам грудой распечаток Дип. - Самую жуткую выберу, которая будет разговаривать писклявым жутким голосом и варить отвратный кофе!

- Какая она ревнивая, - комментирую я. - А я и не знал! Кин, ты такой ненадежный парень, что ли?

- Ты о чем?

Я преувеличенно громко вздыхаю, а Дип кинула в камеру свои листочки, от чего они красивым листопадом опали вокруг.

- Да, Дип, мы, скорее всего, в Управление уже не поедем. Я, например, надеюсь получить данные от информанта сегодня еще.

- Ого, - отозвалась она. - Что за информант и как до него долупиться?

- А вот это ты мне скажешь. Там в материалах, которые ты так невежливо разбросала, не было номера комма Сильфиды?

- Нет, там не было, - Дип отвернулась в сторону, к другому монитору, и через пару секунд мне пришла инфокарточка на Сильфиду.

- Спасибо, Дип. Ты лучше всех! И будешь лучше всех, даже если у нас появится еще одна женщина в семье.

- Точно, - оживилась она. - Надо выбрать симпатичного мальчика.

- Эй! - возмутился Кин. - Слово “стажер” женского рода!

- Не правда, - прыснула от смеха Дип. - Мужского! Найду нам красавчика, прямо как Иль!

- Эй! - еще раз возмутился Кин. - Иль у нас уже есть. Хватит с нас его.

- Не ссорьтесь, девочки, - смеюсь я, набирая на комме сообщение Сильфиде. Оно короткое - всего лишь мои позывные. Кин кинул в меня салфеткой, но аэродинамические характеристики у нее не очень, так что она пролетела мимо, а Дип пошла нарисовать дохлого котика на доске в мою пользу.

- Ладно, что проверять первым? Кроме резюме, конечно.

- Резюме оставь в покое, - пригрозил ей Кин. - И проверь логи доступа к каютам, в которых никто не живет.

- И логи использования экзоброни, - добавляю я, и в этот момент ровно в тему Сильфида ответила, достаточно криптично - набором цифр и букв.

- Игра в шпионов? - спросил Кин, бесцеремонно засунув нос в мой комм.

- Я думаю, это координаты по стандартному ключу, - я взял другую салфетку, расправил на столе, переписал буквы и цифры и начал рисовать сетку, открыв на комме карту.

- Что за любовь к шифрованию?

- Полагаю, она совершенно не хочет, чтобы генерал знал, что она с нами разговаривала, - пожимаю плечами я. - Я бы на ее месте тоже не хотел, потому что, даже если ее парни ни при чем, разборок ей не надо. А я вот все-таки думаю, что “причем”.

- Почему?

- А как, по твоему, там тягали по кораблю эту капсулу? Допустим, даже если она на встроенной гравиплатформе, все равно в экзоброне это проще.

- Она была без гравиплатформы, - вставила Дип, сверившись с данными. - Это стандартная военная модель, ты же понимаешь - они берут самые дешевые, а гравиплатформа увеличит стоимость раза в два.

- Вот! - поднимаю карандаш вверх я. - Значит, перли вручную, да и на гравиплатформу, если на ней, это еще надо вкорячить. А проще всего это делать в экзоброне.

- Думаешь, это тот новенький? Которого взяли на замену?

- Не исключено, - киваю я. Сверившись с картой, я прихожу к мнению, что рандеву мне назначено в еще одной жральне в квартале отсюда. - Ты справишься тут без меня?

- С едой? Конечно, справлюсь, - отозвался Кин. - Думаешь пойти один?

- Я подозреваю, что в твоем обществе наша дама будет куда менее склонна к сотрудничеству. Я-то, все-таки, свой.

- Ну да, они тебя даже “коммандером” все называют, хотя какой из тебя уже коммандер?

- Коммандеры бывшими не бывают, - наставительно говорю я. - Отчитаюсь по факту, Кин.

- Ладно, давай, - кивнул мне шеф, и я отбываю.

После короткой прогулки я обнаруживаю Сильфу в дальнем углу вычисленной жральни. Она не выглядит нервной, скорее - печальной.

- А, коммандер, - отсалютовала она мне. - Скажите мне, что мы все не вляпались в основательное дерьмо.

- Не могу быть уверен, - качаю головой я, придвигаясь к ее столу. - А у тебя есть основания так считать?

- Ну, а куда девался этот чертов труп, по твоему? Я не дура. Я понимаю, что протащить капсулу было некогда после посадки, значит, что-то с ней сделали ДО. А вытащить или передвинуть такой сраный монумент можно только в экзоброне. Да что там, когда затаскивали, пара парней ее с гравиплатформы снимали. Значит, чтобы таскать ее по кораблю нужен был кто-то из моих парней. Вне зависимости от того, что с ней сделали потом.

- Я тоже подумал, что без экзоброни не обошлось, - киваю я.

- Вот и скажи мне, - вперилась в меня взглядом Сильфа. - Что ты все не вляпались в дерьмо по уши.

Я потираю нос.

- И что, кто у тебя под подозрением? Новенький?

- Да вряд ли он, - поморщилась она. - Он недостаточно маневренный, чтобы ползать по кораблю в броне. Мы бы все услышали, честное слово. Нет, кто-то из “стариков”. Кто в броне как во второй коже. Ты понимаешь, о чем я.

- Конкретные имена?

Сильфа потерла лицо руками.

- Слушай, я не хочу прямо вот так на них тебя спускать. Можно, я сама с ними сначала поговорю? Что им вообще грозит в случае явки с повинной?

- Зависит от того, что они сделали с телом и зачем, - я прикидываю про себя возможные классификаторы. - Дисциплинарное взыскание, ограничение доступа к государственной службы, лишение военных пенсионных надбавок. Реальный срок - вряд ли, все-таки, это не убийство.

- Не так страшно, да? - поджала губы она.

- Не так страшно, - подтверждаю я. - И приговор, наверняка, смягчат за чистосердечное признание. Если мы их поймаем, будет намного хуже, ты же понимаешь. Добавим еще, как минимум, препятствие следствию.

Она сдавленно застонала.

- За что, а? Твои когда-нибудь такое откалывали?

- И хуже откалывали, - признаю я, вспоминая особо прекрасные моменты службы. - Но мы не попадались.

- “Мы”, - повторила она с подозрением.

- Пока я не был командиром, это было самое настоящее “мы”. А когда я стал большим начальником, ты же понимаешь, все дерьмовины, которые выкидывают подчиненные сразу стали на моей совести, вне зависимости от моего непосредственного участия. Это долг руководителя - разделять такую ответственность.

- И это ужасно, - Сильфида отодвинула тарелку и аккуратно постучалась головой о стол. - Просто ужасно. Гадят они, а отвечать и мне тоже.

- Поэтому я так счастлив, что сейчас я всего лишь консультант, и за мои чудеса отвечает мой шеф.

- Могу поспорить, ты его так не подставляешь, как эти меня.

- Он бы не согласился с этим утверждением. Когда ты со мной свяжешься?

- Я поговорю с ними завтра, а там как пойдет. Я не прошу тебя придержать расследование из-за меня, или что-то такое. Найдете доказательства вперед их признания - значит, мы сами себе злобные бакланы.

- Или, может, невиновные бакланы, - подбадриваю ее я. - Пока не доказана их вина - это может оказаться и что-то другое.

- Например, что?

- Например, злобный желейный куб, обитающий в машинном отсеке, который сожрал и тело, и капсулу, и движок.

- И как тогда летает “Брассика”, если двигатель сожрат?

- На выхлопах, конечно, - с достоинством отвечаю я, и этой немудреной шутке расстроенная Сильфида, все-таки, улыбается. - Ты ведь все расскажешь своему … Кинслееру, да?

- Конечно.

- А Дэро?

- Нет, пока не буду. Я не собираюсь делиться с ним не подтвержденными предположениями.

- Спасибо.

- У нас нет установленной процедуры взаимодействия с Министерством Обороны. Обычно они разбираются сами - просто в этом случае, видимо, были слишком озадачены.

- “Озадачены”, не то слово, - фыркнула Сильфа. - Купить тебе выпить, коммандер?

- Нет, - подумав, говорю я. Алкоголь мне все равно нельзя, а не-алкоголь не очень интересно. - Раз мы договорились, мне пора. А то принесет нелегкая еще кого-нибудь не того.

И я даже Кину пишу, что еду домой - пока что никакого кризиса нет, и все это ждет, а вот штаны уже в стирку сунуть надо бы. Вдруг их еще можно спасти?

Глава 2

Глава 2

- У вас, альваров, считается приличным или неприличным спрашивать о прозвищах? - огорошил меня вопросом Кин, стоило мне появиться на пороге офиса следующим утром.

- Крайне вежливым, - отвечаю я, прищуриваясь. - А что?

- Мне показалось, что Гиллсоррем не очень хотела вчера отвечать, когда мы спросили. Что, кстати, значит это слово?

- Одна как связь, - перевожу я. - Не обольщайся, я не могу перевести каждое альварское слово. С этим просто повезло.

- Потому что “Гилл”? - уточнила Дип, протягивая мне результат своих утренних сражений с кофеваркой.

- Точно, - я беру чашку аккуратно и бережно, стараясь не изуродовать и эти штаны, тоже.

- Кстати, отстиралось, нет?

- Не знаю. Я отдал в химчистку каким-то специально обученным людям. Мне сказали, что “постараются”, и заглянуть послезавтра. Сегодня это, значит, уже завтра.

- Ты, главное, не забудь, - озабоченно попросила Дип. - А то я тебя знаю. Все, что не придет к тебе само и ножками будет забыто в отчаянии.

- Только не эти штаны, - обещаю я.

- Что, такие важные?

- Нет, я напоминалку поставил.

- Как будто тебя это когда-нибудь спасало!

- А я разве сказал, что поставил ее себе? Я поставил ее Мейли.

- А, - кивнула Дип. - Тогда чудеса возможны.

В самом-то деле, хвала Великой Алхимии за такие маленькие милости, как возможность спихнуть нежеланные бытовые мелочи на живущего поблизости и готового всячески помогать ближайщего родственника.

- Так вот, - вмешался Кин, глядя на меня поверх планшета. - Как насчет рассказать нам свою историю?

- Которую? Могу рассказать, как мы с Мейли тырили конфеты на панихиде, или как отец запустил из ракетницы в дом одного из членов Совета по Этике, который его прогневил на заседании?

- Эту я еще не слышала! - почти подпрыгнула Дип.

- Нет, про Гиллернхорна.

- А, - я немного прячусь за чашкой. - А более срочных дел нет? Например, искать несчастного господина Джаггернаута?

- Знаешь, мне жаль тебя расстраивать, но он уже точно умер, - сочувствующим тоном сказал Кин.

- В моей истории тоже почти все умерли, - предупреждаю я.

- Да ладно, ты-то жив.

- Вроде того, - я с неудовольствием отпиваю не очень вкусный кофе. - Гиллернхорн переводится как “последний оставшийся”. Вы все еще хотите эту историю?

Дип и Кин переглянулись так, словно умели общаться телепатически, хотя это, конечно же, невозможно, и ответили почти хором:

- Да.

- Теперь еще больше.

- Ладно, - я смотрю на монитор, на котором открыта куча файлов нашего нынешнего дела. - Вы в курсе, что я, вообще-то, майндхилер, а не вот это вот все?

- У тебя диплом, - подтверждает Дип. - Ты говорил...

- Мы в курсе.

- И я пошел служить, вообще-то, майндхилером. Как ни странно. И достаточно долго исполнял свои прямые профессиональные обязанности. Ну там, чинил мозги, промывал мозги, стресс уменьшал. Такие вещи, которыми обычно занимается майндхилер.

- Стоп, а почему на “Брассике” не было такого полезного парня? Он же бы небось знал, что почем тогда? - перебил меня Кин.

- “Брассика” не состояла на боевом дежурстве, - с радостью съезжаю с темы я. - Им положен только штатный медик.

- Интересное кино, а экзовзвод тогда почему положен?

- Потому что корабль военный. Значит, несет тяжелое вооружение и мобильный отряд для отражения случайных атак. Но, так как сами они не должны ввязываться в бой, только отбиваться в случае чего - ничего сверх усиленного, ничего сверхмощного. А майндхилер это уже из разряда таких, знаете ли, излишеств.

- И куда приписывают майндхилеров?

- К базам, обязательно, - перечисляю я. - А то народ с ума начнет сходить взаперти. К большим крейсерам. К небольшим крейсерам на активном боевом дежурстве, в том случае, если они выполняют длительные автономные задания. К диверсионным группам и десантным отрядам с длительными стратегическими целями. В общем, там, где это надолго, полуавтономно, опасно, депрессивно, высокие риски.

- Ты хочешь сказать, что вы прям такой ценный мех, что на мелочи вас не разменивают.

- Да уж, не бросовый товар. Не так уж нас много, - пожимаю плечами я.

- Но ты передумал быть майндхилером, таким редким и особенным?

- Я, как раз, остался редким и особенным, - хмыкаю я. - Разве не очевидно? А что у нас с редким и особенным трупом, который никто не может найти? Есть новости?

- На самом деле, не густо, - Дип сморщила нос в явном недовольстве. - Мы так ничего и не знаем про “Торжество исенбюля”, и что он вообще делал по жизни нам отказываются сообщать. Вроде как, не имеет отношения к делу. Или к телу? В общем, не говорят.

- Действительно, какие мелочи? Тело сперли, а чем оно занималось - не наше собачье дело.

- Что-то еще?

- В каюту лазили с момента передачи тела раз двадцать, не меньше, и все по генерализованному общему коду. Ровно ни о чем не говорит. Я сделала пересечение с дежурствами всех членов экипажа, но, как ни странно, тоже нифига не показательно. То ли лазали разные люди, то ли дежурства врут.

- И то, и то вероятно. В полете далеко не всегда соблюдаются точные распределения - все меняются.

- А с логами использования экзоброни вообще незадача какая-то. Похоже, что там метка времени сдвинута, а куда - не пойму. Пока я поняла только что, что ничего не совпадает, потому что на время тренировок может быть записано использование всего одной машины, а такое нереально вообще. Вручную, что ли, это все перебирать? - Дипика сморщила нос.

- Посади стажера.

- Какого стажера? Которого нет?

- А по чьей вине нет?

- Конечно, по вине того, кто вчера велел мне оставить в покое резюме, - тут же вернула Кину мяч она. - И заниматься скучными логами.

- Это очень занимательные логи. Вот, например, мы уже знаем, что в логах брони кто-то копался.

- Только это не диверсия, вернее, диверсия, но не против нас, - вставляю ремарку я.

- А против кого?

- Против начальства, конечно. Чтобы не могли при проверках найти какие-нибудь мелкие нарушения и заставить оправдываться.

- А разве путаница в логах - это не нарушение само по себе? - не поняла Дипика.

- Да, но это одно нарушение, - сходу догадался Кин, поднаторевший в формальных отчетах перед начальством куда больше, чем она. - А найти там, наверняка, можно куда больше.

- Именно, - киваю я. - Выдать Кинслееру немедленное кремирование.

- Мы имел ввиду, премирование?

- Это тоже можно, - соглашаюсь я и думаю - а не сожгли ли наш шустрый труп под покровом космической ночи? Но тогда, к счастью, какие-то следы наверняка найдет команда экспертов - и из череды вопросов “кто”, “как”, “где” и “зачем” будет исключена хотя бы одна раздражающая переменная.

- Кремирование отложим по техническим причинам, - рассудил Кин. - Негде. Намыл вчера что-то ценное со своей коллеги?

- Чистое не все то золото, что блестит. У нее есть подозрения, она сама поговорит с теми, кто у нее на карандаше, попробует уговорить признаться.

- Это не густо.

- Но она подтвердила мои выводы о том, что для перемещения капсулы нужен был экзобоец, причем опытный.

- Все еще не густо.

- Мы все еще не знаем, когда именно произошло убывание тела с корабля.

- Лад сказал, что с файлами о прибытии все чисто, включая пространственную метку.

- То есть, это в самом деле была Ортега.

- С “Торжеством” все понятно, а что с “Брассикой”? Хотя бы на нее данные о перемещении нам тоже не хотят дать? - уточнил Кин, и Дипика отрицательно покачала головой.

- Конечно, нет. Прислали вежливое письмо о том, что наш запрос будет рассмотрен в общем порядке.

- Это в течении двух декад?

- Это “никогда”, - более рационально подытожил Кин. - Но, если что, они сами себе будут злобные бакланы. Хотя… Иль, а ты не можешь по своим, так сказать, каналам, это как-то узнать?

- А Лад не может взломать базу Министерства Обороны?

- Так и сказал бы, что делать не станешь, потому что не станешь.

- Слушай, если я по любому не очень важному расследованию начну поднимать шухер до Совета Альянса, это все не очень позитивно закончится, - пристально смотрю на своего босса я. - Это не универсальная отмычка, которую можно применять направо и налево. Уж кому как не тебе это знать.

- Обрати свои методы социальной инженерии и психологического фишинга на задание, а не на раскопки никому не нужных личных секретов, - так укоризненно сказал Кин, что мне даже ненадолго стало стыдно. Не настолько стыдно, впрочем, чтобы полностью отвратить меня от копошения в означенных “личных секретах”. Вряд ли я сдамся, хотя история Кина, я имею в виду, настоящая история, а не явно подрихтованные даты в официальном деле, представляет собой исключительно хорошо зарытую тайну, к которой я пока что не подобрал подходящий инструмент. По крайней мере, осторожные расспросы отца и Старика ничего не дали, а колупаться на серверах Минсоцразвития попросить некого, кроме нашего хакера-информатора Ларри, который убедительно просил его не трогать. Это, опять-таки, совершенно не значит, что трогать его я не буду - но это как раз тот случай, который я только что озвучил Кину - абы ради чего, личных расследований и любопытства я “социальные кредиты” расходовать не стану. Не тот калибр боевых действий.

- Итак, - Кин со вздохом поднялся со своего места, подошел к нашей доске для схематозов и быстро накидал блок схему из корабля “Брассика” в виде капустки, подозрительных тараканов (это были бойцы десанта), унылой мухи (Гиллсоррем), “Торжества исенбюля” в виде заштрихованного вопросительного знака и трех подозрительных уборщиков-пауканов. Остальных участников драмы он просто выписал сбоку, над заботливо оставленными котиками наших счетов кто кого.

- Мотив?

- Совершенно не понятно, - вздохнула Дип. - Либо личная месть, или что-то такое, либо связано с миссией.

- Странная какая-то месть получится. Ему ж таки уже все равно, что с ним делают.

- Клонировать, сделать с ним что-то плохое, - предположила Дипика, чье воображение не было способно породить ничего убедительно “плохого”.

- Сомневаюсь, но давайте запросим все его последние переговоры и информацию с терминала, - сморщил нос Кин.

- Только нам это, конечно, не дадут.

- И вызовем Гиллсоррем. Она адъютант - она может знать.

- Я попрошу ее приехать, - кивнула Дип и тут же начала заполнять форму для официального вызова. Гиллсоррем, все ж таки, была на службе, и, значит, достать ее просто так мы не могли.

- А племянник почившего как? Почтит нас?

- Запланирован через два часа. Очень просил допровести какую-то консультацию для студентов и потом обещал быть, - отозвалась Дип, не отрываясь от своего занятия.

- Хорошо. Значит, это все собираем, но общее резюме - по мотиву не найдем. Дальше. Как это сделали.

- Почти точно - взяли экзоброню, перетащили в ту каюту капсулу. Там ее, вероятно, разобрали, судя по детали, которую мы нашли вчера. Тело либо вытащили по частям, либо целиком, либо кремировали, либо выкинули.

- Способ утилизации других деталей капсулы?

- Выкинули в космос с мусором?

- А еще вот, кстати, - вставила Дип. - Логи проверки, как оказалось, на этом “не корыте” автоматически генерятся без привязки к реальной ситуации, но, по факту, у них не так много было времени от того момента, как они отключили капсулу до того момента, как с трупом надо было что-то делать.

- Ты имеешь в виду, что он начал бы вонять?

- Именно. При отключении стазисного поля неизменное состояние тела сохраняется примерно сутки, не больше. Потом прерванные процессы, так сказать, продолжаются. На третьи, максимум, пятые сутки тело дошло бы до фазы цветущего разложения. Вряд ли системы жизнеобеспечения корабля не обратили бы на это внимания?

- Это ты меня спрашиваешь? - нахмурился я. - Я бы предположил, что был бы, не знаю, перерасход в системе очистки воздуха?

- На кораблях у нас только ты летал, больше спросить некого, - пожала плечами Дип.

- Давайте спросим у Хисс, - предложил Кин. - Что? Общение с ней вряд ли считается за эскалацию до Совета Альянса? - не удержался от шпильки он.

- Это серьезный вопрос, - ерничаю я. - Требует всесторонней оценки. С одной стороны, Хисс, конечно, своя в доску девчонка, и все такое. А с другой стороны - важная тетя, пресс-секретарь цельной “Атенрей”...

Пока я несу всю эту чушь, Дипика нарисовала на доске дохлого котика в счет Кина, приняла решение помимо меня и вызвала Хисс самостоятельно, выведя звонок на центральную панель.

- Привет, Дип, - тут же отозвалась Хисс, даже не глядя в камеру. - Что там про СПА в девяточку?

Я выгибаю бровь и смотрю на Дип, и Кин сделал то же самое - видимо, ему тоже такая фамильярность между означенными дамами оказалась в новинку.

- Да, в силе, только мы по делу, - бодро ответил Дип, игнорируя нас с Кином, превратившихся в вопросительные знаки.

- А? - Хисс, наконец, подняла взгляд от ногтей, которые увлеченно красила. - Ой, привет, мальчики. Что-то стряслось?

- Да, у нас труп пропал, - сразу же ввожу ее в курс дела я. - Прямо на корабле. Главный вопрос: если тело лежало без капсулы, можно ли как-то это понять по бортовым системам?

- Вообще-то, да. Если у тебя что-то еще только протухает, фильтры уже напрягаются. Так что, если у вас где-то что-то так валялся, на системе жизнеобеспечения будет видно.

- Эта информация у нас хотя бы есть? - с надеждой уточнил Кин.

- Есть, - пальцы Дип замелькали над сенсорами.

- Тсс, - говорю я Кину. - Дип ДУМАТЬ будет.

Он рассмеялся и махнул рукой.

- Хисс, а вот если бы тебе нужно было беспалевно спереть труп с корабля, как бы ты это сделала?

- А он мне нужен целым или можно по частям? - тут же отозвалась девушка, с интересом щурясь на них.

- Вот это я понимаю, профессиональный подход! - одобрил Кин. - А что, случалось и такое и такое?

- Ты этого, конечно, совсем не хочешь знать, - парировала Хисс. - Поверь мудрому сертифицированному специалисту.

- По краже трупов с краблей?

- Нет, по объяснению странных вещей прессе, - весело ответила она. - А корабль частный или военный?

- Военный.

- Тогда, если бы труп мне нужен был по частям, я бы достала пищевых пакетов и распихала части по вещам. У военных личные вещи досмотру на таможне не подлежат.

- Так. А целиком?

- Наверное, сунула бы в утилизационный контейнер прямо перед посадкой, и заблокировала бы измельчитель, чтобы его не порубило. А потом когда контейнер сгрузят, чтобы везти на свалку, перехватила бы.

- Дельный подход, - покивал Кин, одобрительно глядя на Хисс. - Ты не хочешь к нам, стажером?

Дип, вроде бы, полностью увлеченная данными системы жизнеобеспечения, кинула в него приснопамятной бородатой рыбой. Рыбу он, правда, успешно поймал, поддерживая свой имидж самого крутого парня Министерства, которому всякие летающие рыбы нипочем, но намек понял.

- Не хочу, у вас рыбы летают, платят мало и график тупой, - рассмеялась Хисс. - Это все, мальчики? Больше никаких предложений, так чтоб получше?

- А куда бы ты дела саму капсулу?

- А чем она мне мешает?

- Ты не хочешь, чтобы ее нашли.

- Тогда туда же, в утилизационный контейнер. Или втихушку за борт, хотя это и запрещено. В зависимости от того, какой я тип преступника.

- А какой ты тип преступника?

- Лично я? Тот тип, который не попадается. Но вообще-то воровать труп с корабля это такая тупость, что попахивает чьей-то истерикой. Я бы подумала, что он мне, на самом деле, нужен был живым. А мертвым может причинить вред, так что пришлось импровизировать.

- И как он мог причинить вред?

- А это вы уж сами подумайте, - заключила Хисс.

- А зачем вообще этот … утилизационный контейнер? Разве это все не выкидывают просто за борт?

- Зачем? Чтобы гавно там веками летало, что ли? В космосе плоховато с разложением, знаете ли! Так что большинство транспортных конвенций по перевозкам предполагают, что корабль будет функционировать как закрытая система, и ничего из него не будет выкинуто. Поэтому, в общем-то, большинство шлюзов подконтрольно опечатано во время полета.

- То есть, если кто-то открывал зачем-то шлюз, это протоколируется.

- Конечно. Погоди, ты хочешь сказать, вы там на своих … “Несдающихся” просто так, что ли, выкидывали за борт, что ни попадя?

- Я не вникал, - пожимаю плечами я. - Я никогда не отвечал за хозяйственное обслуживание корабля.

- Вот ведь темнота неграмотная, а любопытство какое-нибудь, может, должно быть?

- Вот мы и проявляем любопытство, - миролюбиво прервал наши пререкания Кин. - Спасибо, Хисс.

- Да на здоровье. Чем бы детишки не тешились, лишь бы не трупами! - расхохоталась она. - Дип, вечером позвони?

- Позвоню, - пообещала та отвлеченно, и наш добровольный консультант отключилась.

- Утилизационный контейнер, - сказал Кин со значением. - Я смотрю видео, ты ищешь в отчетах.

- Вечно ты себе выбираешь то, что поинтересней, - жалуюсь я, но начинаю искать отчеты уборщиков.

- Привилегия начальника, - зубасто усмехнулся Кин, и некоторое время мы работаем в сосредоточенном сопении.

- Так вот, мальчики, - откинулась на своем кресле Дип. - Системы жизнеобеспечения нам говорят “ничего”.

- Ничего в каком смысле? Ничего непонятно, или ничего не было?

- Никаких признаков того, что печальный господин Чен лежал и гнил вне своего хрустального гроба. Значит, его разобрали, а, может, и выкрали, в последний день или два.

- А сколько вообще прошло с момента передачи тела? - Кин не открывался от футажа видео с регистратора лидера смены дезинфекторов. Как там звали того забавного парня? Инри Ейс, вроде бы.

- Пять суток, плюс минус.

- Значит, две трети полета мы можем исключить из рассмотрения.

- Я готова поставить что-нибудь не очень ценное на то, что и утащили капсулу практически в последний момент, чтобы уменьшить вероятность обнаружения пропажи. Наш таинственный похититель, кем бы он ни был, не мог быть уверен, что тому же капитану не приспичит обследовать свои угодья. Или там, мадам из десанта.

- За сколько реально разобрать капсулу? - Кин поставил видео на паузу и подошел к доске, рисуя временную шкалу и располагая на ней приблизительные метки известных нам событий. - Разобрать, а не разломать, если что, потому что, я думаю, разламывать ее было бы громко.

- Да в целом, если не думать о том, как ее потом собирать, часа два, может.

Два свободных часа два перед прилетом были у практически всех на корабле.

- Интересно, видео всех коридоров не записывается исключительно для того, чтобы создать нам проблемы в расследовании?

- Нет, чтобы уменьшить число потенциальных военных секретов, которые могут попасть врагам, - я вздыхаю и возвращаюсь к найденному отчету об опечатанном оборудовании. Вот он, контейнер - аккуратно принят на склад и даже не потерян, а находится, согласно данным, под неусыпным взором моих коллег из десанта.

Конечно, “пакет с говном” никто не вскрывал, но, кажется, сейчас я кого-то обрадую. И начать, конечно, нужно с Нэда.

- Нэд? А кто там у тебя склад вещдоков охраняет?

- Тебе их как, пожарить, посолить? - тут же отзывается он, даже не включая видеосвязь. Значит, занят.

- Просто попроси позвонить мне и под видео открыть один из контейнеров. Который последний утилизационный. Желательно, где-нибудь в безопасной и стерильной зоне.

- Криминалистов присылайте, пусть открывают как тебе там надо, хоть с притопами и танцами.

- Извиняй, криминалисты потом. А сейчас нам надо просто убедиться, что там есть что-то ценное для нас.

- Несколько центнеров отборного мусора?

- Да, именно, отобранного у дезинфекторов мусора.

- Ладно, сейчас позвоню им. Но ты мне за это еще будешь должен, - проворчал Нэд и отключился, а я в ожидании обратного звонка, переключился на окружающий мир.

Кин , судя по всему, продолжил смотреть кино про дезинфекцию, и Дип вытянула шею, заглядывая ему через плечо со своего места, но кино было скучным. Может, попкорн сделал бы его лучше, но попкорна нет, и я ничего подозрительного не вижу. Конечно, сами клонированные “пауканы” кажутся мне подозрительными донельзя, но пришить им, кажется, нечего. На регистраторе видно не только вперед, но и частично вбок, и в кадр то и дело попадали двое других участников бригады с распылителями.

- Они не заходили в ту каюту?

- Нет, она числилась как не посещенная во время полета и не подлежала обработке. Ее даже не открывали.

- Кругом какой-то просак, - задумчиво резюмировал Кин.- Ни подозреваемых, ни тела.

- Зато сейчас будет родственник трупа, - пообещала Дип.

- А Гиллсоррем?

- А вот ее не будет. Нам сказали, что мадам пока недоступна, по не-наше-собачье-дело каким причинам.

- Как вовремя. Вернее, не вовремя!

- И заставляет ее подозревать со всеми недостающими элементами.

- А зачем ей было бы красть тело? Давайте представим.

- Она его убила, и ей надо было избавиться от доказательств?

- А ему стали бы проводить повторную аутопсию? В смысле, ему же точно делал вскрытие доктор с… “Торжества исенбюля”.

- Стали бы. Кстати, давайте запросим результаты вскрытия, что ли, - предложил Кин. - Хотя я бы предпочел лично побеседовать с тем, кто там его лечил и упаковывал.

- Мы можем, конечно, попытаться оформить вызов, - сморщила нос Дип с явным сомнением.

- Да что мелочиться, - я недовольно ерошусь. - Давайте вызовем вообще всех, арестуем, рассадим по камерам и будем допрашивать, пока не сдадутся.

- Мне нравятся твои методы. Где научился?

- О, на Тир-Нан-Оге, конечно, - хмыкаю я. - На собственном опыте, можно сказать.

И нет, меня не “царапает”. После стольких лет - уже нет. Могу и про камеры пошутить, и про пытки, и про вырывание ногтей. Мне не страшно, только немного, наверное, горько, что есть вещи, которых не исправить. Может, я и хотел бы, чтобы что-то сложилось иначе - но сделать с этим ничего и никак нельзя, так что приходится работать с тем, что есть. И оно, в общем-то… хорошее то, что есть. Могло быть намного хуже - это мой, наверное, коронный аргумент. - Однако, смею предположить, что доктора нам не выдадут.

- Пока жопы не припечет, - проворчал Кин.

- У нас новая цель? Сделать так, чтобы припекло? - с преувеличенным энтузиазмом отозвалась Дип, едва не подпрыгивая на месте с планшетом. - Заказать портативную горелку?

- Заказать портативного свидетеля. Где там наш родственник?

- Наш не знаю, а любимый племянник господина Чена на подходе.

- Он именно любимый, или это фигура речи?

- Как минимум, он его единственный наследник, и достаточно богатенький господин Чен крантик ему не прикрутил.

- То есть, наш, кто он там? Университетский профессор? Сейчас внезапно разбогател.

- Я надеюсь, ты не пытаешься вот прямо сейчас предположить, что он нашел способ убить его во время дипломатической миссии прямо в космосе и потом организовал покражу трупа ради пары сотен тысяч кредов?

- В этом городе есть районы, где убивают просто за пару сотен, - проворчал Кин. - Но я склонен думать, что племянник ни при чем. Пока он информант, - щедро разрешил он. - А что там с помойкой? Контейнерами в смысле?

- Молчат пока, - я на всякий случай сверяюсь с коммом. - Я понятия не имею, кто там сейчас на дежурстве, поэтому даже предположить не могу степень густоты ситуации.

- В пятую переговорную, - скомандовала Дип. - Господин Урбан Чен прибыл.

По части баллов подозрительности Урбан Чен ушел в минус: когда мы зашли, он, обложившись пластиковыми листами, проверял студенческие работы. Есть ли в мире что-то менее подозрительное? По моему, даже пушистые котята и кролики проигрывают в сравнении.

- А, господа, - он неопределенно взмахивает в нашу сторону рукой. - Простите великодушно мой беспорядок. Ребята сегодня писали экзамен, и я обещал, что успею все проверить сегодня, чтобы им не пришлось долго волноваться.

- Вот это, я понимаю, настоящий профессионализм, - одобрил Кин, усаживаясь напротив Чена. - Извините, что оторвали Вас от дел. Или частично оторвали.

- Пустое, - он даже удостоил нас короткими взглядами. Он явно спокоен и считает, что ему нечего скрывать и никакой опасности нет, и его сугубая нормальность меня донельзя радует. - Если я знаю что-то полезное для вас, я с радостью расскажу, тем более, как мне сказали, вызов связан исключительно с тем, что случилось с дядей.

- Да, именно так. В каких вы были отношениях? - начал с очевидного вопроса Кин, пока я изображаю статую чуть в стороне.

- Я бы сказал, в “дружеских”, но мы были слишком из разных миров, чтобы в самом деле дружить. Однако, это были определенно “дружелюбные” родственные отношения. Мы не ссорились, поздравляли друг друга с праздниками и приглашали на значимые события.

- То есть, вы мало общались?

- Очень умеренно, очень.

- Когда вы переписывались и когда встречались в последний раз?

- Мы обменялись традиционными открытками с оленями в последний день года, - больше пяти месяцев назад. - А до того я приглашал его на презентацию своей книги, он как раз был на Тайрене в это время. Это был седьмой месяц, и, насколько я помню, девятый день, выходной. Приглашение было плюс один, он пришел с Ларой, как обычно.

- Лара? - уточнил Кин. - Его жена?

- Никогда не выяснял, женаты ли они, но она обычно всегда была с ним. Блондинка, альварка. Очень красивая. Хотя, раз мне сказали, что я единственный наследник - значит, не были женаты?

Кин, конечно, подхватил хвостик связи ничуть не медленней меня - протянул Чену планшет с открытой фотографией из выписки из личного дела Гиллсоррем.

- Эта Лара?

- Да, та самая девушка. Исключительно красивая, очень вежливая. Спокойная! Идеальная подруга дипломата.

- Вы считаете, они были близки? - Кин вроде и не показывает интерес в голосе, но я его буквально чувствую. Любопытство сочится едва ли не из каждого шва его очередного безумного пиджака - на этот раз голографического сиреневого.

- Не хотел бы строить предположений, мы с дядей Джаггом были не в тех отношениях, чтобы обсуждать такие темы. Но я всегда предполагал, что она его невеста или, может быть, даже жена.

Вот так вот! Десять лет совместной работы, посещения родственных мероприятий как плюс один, а потом “мы хорошо работали вместе, поэтому я опечалена”.

Или отношения полковника и его адъютанта разладились перед смертью, или строились не совсем на сияющей взаимной любви. Кин совершенно точно тоже все это достроил в голове, от чего выглядит как кот, слопавший хозяйского попугая: довольным и полным тайного знания.

- Были ли у полковника какие-либо недоброжелатели или враги, о которых Вы знаете?

- Я полагаю, были, но, опять-таки, мне их имена ни о чем бы не сказали, так что я не в курсе. Мне очень жаль, что я не могу вам со всем этим помочь - если бы я знал, что он так вот скоропостижно скончается, я бы, конечно, у него получше выспрашивал, хотя бы про друзей и про врагов.

Выглядит он вполне искренне желающим нам помочь, но, наверное, ответов у него далеко не так много, как у нас вопросов - да и, в общем-то, он нам уже помог, без него отношения Чена и “Лары” так бы и избежали рассмотрения под микроскопом.

- Полковник что-то Вам рассказывал про работу? - уточнил Кин.

- Я не знаю, насколько мне полагалось или не полагалось это знать, но дяде, конечно, случалось обмолвиться по мелочи тут и там, конечно же.

- Конкретней?

- Он выполнял дипломатическую работу в регионах, граничащих с Империей. Конечно, как и у всех дипломатов, его миссии граничили с разведкой и прямой дезинформацией, но, я так понимаю, прямых столкновений у него не случалось. Хотя ему случалось сетовать на то, что на каждом шагу приходится распутывать следы влияния наших заклятых друзей.

Это все знакомо и более, чем понятно: отсутствие регулярных боевых действий на собственных территориях не означает отсутствия войны, знаете ли. И это вторая хорошая деталька, которая так или иначе добавляет к общей картине: тайны тайнами, а благодаря словам профессора Чена становится ясно, что “Торжество исенбюля” везло свой груз от внешних границ сектора Пять, то есть, от спорных и смежных с Империей территорий, что вполне согласовывалось с передачей в районе Ортеги - “Торжество” вышло из сектора, протащилось по одному из стандартных маршрутов меньше суток и сдало свой груз.

Конечно, имперцы не согласились бы с термином “спорный” относительно этих областей. Для них весь Альянс - спорная территория, хотя с того момента, как он ловко самоорганизовался, прошло просто неприличное количество лет. Споры не прекращаются, стычки в “нейтральных водах” не останавливаются, вооруженные до зубов противостояния продолжаются и будут продолжаться, пока какая-то из сторон не получит ощутимое преимущество. Вот, например, если бы злосчастный Маворс все-таки перестал играть в независимость и выбрал бы сторону, весы бы качнулись изрядно.

- Какого он был мнения об Империи? Не переживайте, это не пойдет в его дело и не испортит его реноме, так что можете говорить любую правду, так сказать.

- Он уважал Империю как достойных противников, - медленно сказал профессор, ясно обдумывая каждое слово. Потому что боялся сболтнуть лишнего или потому, что боялся соврать? - Насколько я помню, он в целом одобрял многие их решения в части колонизационной политики, но их политическое устройство не казалось ему верным. Как он говорил, Альянсом и так правит слишком много альваров, не хватало еще оказаться подданными императора Альве, потому что именно такая империя была бы на месте Альянса.

Кин хмыкнул.

- Или империя Эрендела, что вероятней.

- И это тоже, - серьезно кивнул профессор Чен. - Так или иначе, но дядя предпочитал мир как он есть, хоть и строчил бесконечные доклады о том, как стоит изменить подход к политике присоединения и колонизации, чтобы, так сказать, выигрывать в конкурентной борьбе с Империей. По его мнению, Империя более гибко прорабатывала условия присоединения в каждом случае, учитывая местные особенности.

- То есть, он был открытым “реформатором”, если это так можно назвать, и у него могли быть враги в собственной стране хотя бы из-за этого.

- Вполне, он не скрывал своего отношения, хоть и не афишировал его.

Кин задумчиво покивал и, кинув взгляд на планшет, спросил:

- У вас есть какие-нибудь записи или снимки, на которых генерал был бы с Ларой?

- Да, я думаю, я могу найти, - в глазах его был очевидный вопрос, но Кин не собирался распространяться.

- Отправьте нам все, что найдете, пожалуйста, - мой шеф передал ему инфокарту и добавил. - А также, если вспомните что-то еще про работу или потенциальных врагов полковника, пожалуйста, свяжитесь с нами, это может оказаться важным.

- Хорошо, - согласился профессор. - Обязательно. А когда я смогу забрать тело дяди, чтобы похоронить?

Мы с Кином даже переглядываемся, и оба, кажется, немного недоумеваем от такой недоинформированности. Там эту пропажу еще под гриф директивы 22 не убрали, случайно?

- Дело в том, профессор Чен, что тело Вашего дяди, вероятно, похищено, - сдержанно ответил Кин. - И мы не сколько расследуем его смерть, сколько пытаемся понять, кому он мог пригодится в своем мертвом состоянии. Может быть, у вас есть мысли на этот счет?

Профессор Чен выглядел хорошо сбитым с толку, даже недопроверенную работу отложил, педантично сделав пометку на полях в том месте, где остановился, хотя до этого продолжал проверке, хоть и несколько медленней.

- Тело? Но кому оно может быть нужно?

- Этот вопрос мы себе тоже задаем, и пока безрезультатно. Если вдруг найдете на него ответ, или будет какая-то догадка - пожалуйста, не стесняйтесь позвонить или написать.

- Да, конечно, - он повертел в пальцах выданную ему инфокарту. - Но зачем кому-то его тело? У нас совершенно стандартная генетика, и от всех доступов по работе его должны были сразу отключить....

- У нас пока нет версий, - пожал плечами Кин.

Что примерно означает, что версии есть, но все они такие, что мы даже Старику их не вывалим, не говоря уже о внешниках. А так-то генератор бреда работает отлично, не хуже, чем всегда.

Отпустив профессора, мы вернулись в свой офис, и Дип повернулась к нам от терминала с привычно-вопросительным выражением на лице.

- Не он, - с сожалением информирую ее я о своем немногообещающем выводе и задумчиво расчесываю щеку вокруг шрама. - Вероятно, он упустил пару деталей о своих взаимоотношениях с дядей, чтобы он, или, может, оба казались более благонадежными в наших глазах, но он определенно убежден в том, что сказал нам правду - или около того. С минимальными умалчиваниями.

- То есть, мы принимаем его слова на веру как показания, и начинаем с новыми силами подозревать Гиллсоррем, - заключила Дип. - Наконец-то! Хоть что-то отдаленно похожее на зацепку.

Зацепка может не иметь никакого отношения к исчезновению трупа, но, в целом, дает, хотя бы, повод запросить дополнительные материалы об обстоятельствах смерти, и, вероятно, даже все-таки их получить, потому что вскрылись новые обстоятельства. А уж в этих новых материалах вполне может оказаться что-то, что можно раскрутить еще дальше.

- Я думаю, мы вполне можем принять на веру и информацию о характере службе нашего трупа, что помещает место драмы куда-то на границы сектора пять, - подтверждает мои выводы Кин.

- Я тоже так подумала, - Дип кивнула и вывела на большой экран карту с намеченной линией маршрута. - Полагаю, “Торжество исенбюля” двигалось примерно вот так, но вряд ли нам это чем-то поможет. Что думаешь, Иль?

- Думаю, что у меня на линии информация о помойке с “Брассики”, - номер вызывающего на комме мне не знаком, но префикс однозначно определяет его как приписанный к той же базе, где влачит свою доблестную службу дружище Нэд.

- Перекидывай мне, - тут же оживляется Дипика, и выводит звонок вместо карты на экран, как только я его переключаю.

Область обзора тут же делится на две части. На одной - подозрительная, кривая-косая рожа с белейшими, ровнейшими зубами, ощеренными в радостной улыбке. Явно лучшее, что может дать современная стоматология за ваши деньги. На второй - чистенький, красивый, большой конференц-зал, посреди которого вместо мебели красуются не первой новизны контейнеры с облупленной краской. Структура видеопотока предполагает, что Мародер (его рожу я узнаю и вовсе без зубов, не то, что с новыми) звонит нам аккурат из своей экзоброни, и мы имеем честь на второй половине экрана видеть захват изображения с его внешней камеры.

- Хей, приветы, - весело здоровается Мародер. - Буэнос ночес что так долго, но нам тут не хотели таблоид выделять.

- Простите, что? - непонимающе моргнула Дипика, а Мар довольно заржал. Только Великой Алхимии, и, может, ему самому (но это не точно!) доподлинно известно, насколько он на самом деле путает слова, а насколько это сознательная стратегия запутывания собеседника. Конечно, постепенно учишься подставлять нужные элементы в пробелы и почти перестаешь дергаться, но в первые моменты эффект оглушительный.

- Привет, Мар! И что ты сделал с теми, кто мешал тебе копаться в мусоре?

- Пообещал дебютировать прямо вот в самый баннер, - гордо отвечает Мар и подмигивает. - Так что они во какую турнюру мне тут унифицировали!

- Понятно, - резюмирую я. - Давай, что ли, дебютируй контрабас уже.

- Э, не паясничай, - предупреждает меня он. - А то дебютирую не туда.

Он разворачивается, на секунду мы видим в кадре еще пару парней в экзоброне, а потом почти весь угол обзора заполняет контейнер.

- С какого панихидить?

- Нет такого слова, - не выдержала Дип.

- Слова нет, а панихидить есть, - не согласился Мар. - Так с какого?

- С последнего по дате.

- Этот, - кивнул Мар. - Оштрафован вчера, подпевает?

- Годится.

- Расход 10-1-1452-176-12, - деловито говорит он и начинает набирать на тачпаде оверрайд-код для открытия контейнера.

- Вы издеваетесь? Или я перевела неправильно с этого тарабарского? - возмутилась Дипика.

- Что случилось? - уточняю я, не отрывая взгляда от пыхтящего Мародера. Он, видимо, промахнулся мимо нужных кнопок, и с первого раза открыть не получилось.

- Если “расход” это серийный номер, то такого серийника у них на “Брассике” не было, - почти раздраженно пояснила Дипика. - У опечатанного вчера контейнера был номер 23-1-1856-476-74.

- Мар, слышал? Бросай тыкать не в те места и поищи нужный номер, - прошу его я.

- Ну и фюзеляж, - с чувством откликается Мародер, но оставляет в покое неподдающийся тачпад и обходит все контейнеры по очереди. И тут не надо быть гением, чтобы понять, что нужного номера здесь нет.

- Вы все контейнеры притащили?

- Ну так да. Что было, - несколько заторможено ответил Мар, встряхнулся и начал раздавать команды в интерком. - Килка, ты на складе? Проверь, синих нет?

- Больших? - после паузы уточняет искаженный двойной передачей голос. - Как ты утащил?

- Ну.

Пауза.

- Нету, нет таких, не вижу. Просрали чо?

- А то, - Мар хмурится и переключается. - Булкер, мать твою?

- Ась?

- Комара того ко мне, быстро давай.

- Ща сделаем.

- Отвентилируем, - пообещал Мародер нам.

- Давай по порядку, - попросил я. - Вы сами забирали контейнеры со склада?

- Ага. Сами, кто ж еще. Даже колбасили сами, я ж понимаю все.

- А принимал кто?

- Да Кошак ж. Он спит ща, но ты Кошака представляешь, ну Кошак ж. Он эклерно ясно что все как надо зашифровал.

- Эклеры, - бормочет себе под нос Дип. - Зашифровал он эклеры.

Впрочем, ради разнообразия, я верю, в самом деле, что Кошак все принял, как есть. Значит, ему могли просто не то сдать - видимо, об этом речь и шла.

- Ща, коммандер, - заверил меня Мар, - все будет.

Мы трое переглядываемся: Кин крутит в пальцах ручку так, словно это сигарета, а Дип хмурится, и я прямо-таки вижу, как у нее в голове прощелкиваются один за другим варианты.

Мар, видимо, сообразил отключить звук,потому что по артикуляции я четко понимаю, что он там кроет кого-то пятиэтажными конструкциями со вкраплениями “умных слов”, но вместо звука слышу тишину.

В конце-концов, камера внешнего обзора вместе с броней поворачивается ко входу в конференц-зал, мы лицезреем доставку какого-то офис-боя в форме космопорта, и одновременно снова получаем возможность приобщиться к сияющему лексикону Мара.

- Так, как там тебя? Комар?

- Комерр Лакен, - умеренно запутанно отвечает тот. Видимо, парень в целом привык к нештатным ситуациям, и Мар сотоварищи его нервируют только по причине огромных пушек.

- Так вот гляди сюда, Комар, у нас тут геополитическая ситуация! - обозначил Мар и ткнул ему в нос планшет с куском отчета, где был указан нужный номер контейнера. - Синенький вот такой должен быть, а нету. Куда делся? Кто сдавал?

Комерр выгнул шею, разглядывая отчет, потом вызвал какие-то документы на своем планшете.

- Странно, по моим документам у вас именно такой контейнер. С правильным номером - его должны были доставить. Принимал кто-то из ваших, они не сверяли номера?

Мар крякнул.

- Не сверяли, - делает вывод Дип, пристально наблюдающая за драмой.

- Мар, выясни, куда должен был пойти тот контейнер, который у нас вместо нужного, - прошу я. - Может, мы сможем его найти.

- Куда вот этот должен был сформироваться? - тут же передал мой вопрос Мар.

Комерр сверился с каким-то таблицами.

- Должны были отвезти в зону переработки сто тридцать один, вчера.

Зона переработки - это такое тактичное название свалки. Нельзя сказать, что каждая такая зона вселенски огромна или разрастается угрожающе, или мусор там лежит веками… но неделями и месяцами - точно, потому что мощностей переработки традиционно не хватает, тем более, что прогрессивная Тайрена принимает на не менее прогрессивную переработку не очень прогрессивный мусор со всех орбитальных станций в Секторе, а их становится все больше и больше. В общем, отстают перерабатывающие мощности от скорости генерации, отстают.

Кин подскочил и двинулся к дверям прытким шагом, и недовольно обернулся на нас уже оттуда, обнаружив, что мы не спешим дышать ему в спину.

- Ну? Чего ждем-то? Приказа, что ли?

- Я на мусорку не поеду, - тут же ответила Дип и продемонстрировала свои каблучные ботильоны в качестве аргумента.

- Плохо, очень плохо, надо иметь запасную обувь для таких случаев, - укорил ее Кин, впрочем, не очень серьезным тоном, и повернулся ко мне. - А ты что мне покажешь?

- Точно не каблуки, - обещаю я и со вздохом двигаюсь на выход. - Могу показать неприличный жест, хочешь?

Конечно, можно было бы сослаться на относительно плохую проходимость моего “трона”, тем более, что это печальная правда, но тогда Кин будет вынужден в прямом смысле слова разгребать это говно в одиночку, а меня это не вдохновляет. Так что я следую за своим шефом, а Дип радостно напутствует нас своим дополнительным обоснованием:

- А я пока выясню, кто маршрутизировал эти коробки!

Первое, что я делаю во флаере - это пытаюсь дозвониться до каких-нибудь официальных лиц на нужной нам свалке и перерабатывающем заводе сто тридцать один, но натыкаюсь только на безукоризненную и бесполезную вежливость автоматических операторов. Мой вопрос им не понятен, как бы я его не формулировал, и они раз за разом обещают соединить меня с органической формой жизни, но все никак.

- Я смотрю, живые люди в этой системе редки, - невнятно прокомментировал мои попытки Кин, прижимающий ко рту и носу бумажный платок. Ему, по традиции, явно было не очень.

- Более того, я думаю, что весь колл-центр не имеет никакого отношения к самим станциям переработки. Конечно, если попросить, например, Старика позвонить в их министерство, нам тут же перезвонят, - не удерживаюсь от шпильки я.

- Ты мне будешь теперь на каждом повороте поминать это, или через один?

- Мне скоро надоест, - обещаю я. - Думаешь, контейнеры нарочно подменили?

- На случайность тянет плохо, - Кин закрывает глаза, откидывает голову назад. - Пропал именно тот контейнер, который мы считаем подозрительным, это слишком большое совпадение.

- Немного везения, и там мы найдем и тело, и капсулу.

- Точно. И собственноручное признание убийцы, а также похитителя, и это будут два разных человека.

- А мы уже переквалифицировали это в убийство?

- Нет, пока оснований нет. То есть, есть, но нашу с тобой интуицию к делу не пришьешь. Но у меня это сейчас основная версия - что полковника пришили, и, чтобы избежать повторного вскрытия, разобрали и утилизировали труп.

- В общем-то, а зачем еще-то, - соглашаюсь я. - Дип, ты с нами?

- Я всегда с вами, как добрый вестник, и все такое. А что, заказать вам пиццу в машину?

Кин издал неопределенный звук технического характера. Видимо, он совсем не хотел пиццу.

- Прямо в машину привезут? Бойкий дрон или курьер-гонщик догонит флаер и все такое?

- Конечно, - отмахнулась она. - Твой Мародер продолжает штырить Комерра, начальство Комерра и, по моему, уже начальство начальства. Его никто не понимает, и продолжают вызывать все более главных людей в надежде, что они разберутся. Может, стоит его остановить?

- Он продолжает висеть на звонке?

- Да, я за ним наблюдаю.

- Тогда все нормально, наблюдай. Главное, чтобы это все записывалось, чтобы мы могли потом посмотреть.

- Это тебе для развлечения или надеешься выловить какую-нибудь полезную информацию?

- Как насчет того и того?

- А ты всегда понимаешь, что Мародер имеет в виду?

- Нет, конечно, я обычно догадываюсь по контексту. И все остальные, тоже. Или не догадываются, но при общении со внешним миром это обычно проблема внешнего мира, особенно, учитывая калибр его пушек.

- А при общении с начальством?

- А вот, собственно, тут его особенность - главная причина, по которой он никогда выше лидера смены не поднимался. Представь, что он так отчет бы давал? Но мужик он дельный, на самом деле.

- Да я уж вижу, - вздохнула Дип. - Достает людей феноменально, только толку пока все равно маловато. Из того, что я поняла - перетаскивали контейнеры штатные бригады уборщиков под наблюдением охраны, и со второго корабля, он прилетел чуть раньше, тоже, но без охраны, может, в каком-то пункте пути они пересеклись. Я запросила информацию о сменах уборщиков, какая команда тащила который контейнер, наверное, даже получу.

- И пусть Мар выяснит, кто конкретно сопровождал уборщиков из бойцов, и напиши Нэду, что нам нужны футажи записи с их камер, - это может быть зацепкой.

- Сделаю, - вздохнула Дип, явно предчувствуя, как будет отсматривать очередные бессмысленные часы видеозаписей.

- Не вешай нос, там полезного времени часа два с каждой камеры, максимум. И то, нужную метку времени найдешь быстро и будешь смотреть только нужное.

- Ага, - ехидно отвечает она. - Это если у твоих коллег, по примеру отряда Сильфиды, все метки не перепутаны случайным образом.

Это, кстати, вполне возможно, тут она совершенно права.

- Стажера посади, - все равно изыскиваю отмазку я.

- Это у нас тоже еще не решенный вопрос. Кстати, Иль! О нерешенных вопросах … Ты же не досказал свою историю.

- Которую? Вы меня оба постоянно перебиваете, так что я, по-моему, ни одной истории не досказал за время нашей совместной работы.

- Издеваешься? - возмутилась Дип, но тут уже ее прервал Кин, который вырвалися из флаера в ту же секунду, как тот остановился. Так стремительно вырвался, будто ему в сортир приспичило - что, возможно, не так далеко от правды.

- Долг зовет, - с максимальным пафосом говорю я. - Если не вернусь считайте меня мусором.

Дип закатила глаза в деланном ужасе и махнула мне рукой.

Кин уже успел закурить, чтобы ликвидировать последствия поездки в своем организме: зная его, он, конечно, не собирался вступать ни в какие переговоры с местными обитателями, пока не докурит, но сторож вылез к нам сам - видимо, опознавательные метки флаера, как принадлежащего Министерству, вызвали его любопытство.

- Здрасте, - сказал он, с интересом смерив взглядом нашу живописную пару: Кина в блестейшем из костюмов и меня на троне. - А вы по какому вопросу-то будете?

Кин судорожно затянулся, чтобы не курить во время разговора, но, видимо, недостаточно ловко справился с ситуацией и закашлялся, так что отвечаю я, хоть и десять раз как не собирался.

- Нас интересует, привозили ли за последние сутки грузы из Кпорта-3, особенно - синие утилизационные контейнеры.

- Синие-то? Были, да, были. А зачем вам они? И вы откуда, из Минбеза, что ли?

- Управление Быстрых Расследований, он Кинслеер, я Гиллернхорн. Нам необходимо осмотреть эти контейнеры. Их еще не … пустили на переработку?

- Их-то?

- Их самых.

- Не, не, они тут еще поваляются. А документики глянуть дозвольте? А там хоть до бездны лазайте там.

- Все правомочно, - Кин, откашлявшись, загасил свой адский прибор и протянул свою ИД для считывания. Сторож, повозившись со старенькой моделью комма, считал, потом педантично проверил и мой ИД тоже, и только тогда отворил для нас калитку, ведущую в санитарную камеру перед входом в помойные просторы.

- Значит, вот вам карта, - он передал на комм Кина схему с отметками. - Ваши синенькие должны были выгрузить в секторе Р-56, там и ищите.

- То есть, Вы не уверены, что именно там?

- По документам - там, - спокойно отозвался сторож, которому, кажется, было до лампочки.

- А проводить нас не хотите?

- Чай, не маленькие, не заблудитесь, цельные начальники управления и консультанты, большие шишки! - хмыкнул он. - А я тут один, кто будет принимать грузы, если я уйду с вами рыться по кучам?

Кин несколько неодобрительно на него посмотрел, но повернулся в сторону входа, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

За небольшой санитарной зоной была относительно расчищенная дорога, достаточная для того, чтобы по ней проехал грузовой флаер, и, в общем-то, больше ничего, кроме огромных завалов утилизационных контейнеров и просто куч мусора.

- Может, стоило лететь прямо сюда на флаере? - я неизящно огибаю обрушившийся прямо на дорогу мусорный сталактит и морщу нос. Тут несколько попахивает, если говорить мягко.

- У тебя генератор, если что, в рабочем состоянии?

- Конечно.

- Держи наготове, - достаточно беспечным тоном предупредил Кин, но я понимаю, что он вполне ожидает нападения. Только вот людей или гор мусора - не понятно.

- Как они, интересно, потом это все разбирают? - Кин с невозмутимым лицом сверился с картой, чтобы направить нас в верную сторону.

- Хочешь экскурсию на местный перерабатывающий завод? - я маневрирую, пытаясь не попасться, как в тот приснопамятный раз, и краем глаза наблюдаю за окрестностями. Вонь вонью, а Кин прав - мне тут тоже не нравится, и дело не в декоре.

- Честно говоря, не очень, - признал Кин. - Я и тут-то не очень горю желанием быть, но у нас, кажется, нет вариантов.

- Мы можем все-таки взять на работу мифического стажера и посылать разбирать мусор его, - седлаю любимого коня я.

- Да, конечно, - ехидно соглашается Кин. - Чтобы это на него упала тут гора мусора, и это его тут расчлении местные бандиты, чтобы мне потом пришлось писать груду бумаг и выражать соболезнования.

- То есть, ты предпочитаешь, чтобы хоронили и расчленяли мы.

- Точно! - подтвердил Кин, небрежно и как будто бы ненароком расстегивая пиджак. Это очень верный признак того, что его чувство опасности начало шкалить, и я, подключаясь с генератору, сканирую окрестности. Крупных живых организмов поблизости нет - но определенно есть источники энергии.

- Мародеры какие-нибудь? - уточнил Кин.

- Пока нет. Думаю, следят с дронов, или что-то такое.

- Час от часу не легче. Продвинутые мародеры, - проворчал Кин, продолжая, тем не менее, двигаться в нужном направлении. По крайней мере, я надеялся, что оно нужное, и мы найдем контейнеры именно в том секторе, где это было отмечено, и нам не придется прочесывать всю территорию свалки в поисках, возможно, ложного следа. - Но я торжественно обещаю, что мы не будем обыскивать всю свалку, если не найдем контейнер там, где нам сказали.

- Спасибо и на том, - соглашаюсь я. Дроны продолжают виться на уважительном расстоянии от нас, не приближаясь, но и не отступая, а вот впереди я начинаю ощущать тени чужих сознаний.

- Их минимум десять, - казуально говорю я Кину, отвернувшись в сторону от самых вероятных точек обзора, с которых за нами могли бы наблюдать. - И у пяти приличная псионическая защита, возможно ИТ-блокаторы вживлены.

Кин кивнул. Мол, все понятно.

- Предполагаемое расстояние?

- Сотня. А до цели?

- Больше.

- Разговоры будем разговаривать, или сразу валить?

- Попробуем вговорить немного рассудка, - Кин задрал нос повыше и сощурился. - Если получится, конечно.

- Конечно, - эхом отзываюсь я.

Мы двигаемся дальше молча, и я все отчетливей отсекаю расположение потенциальных противников. Кто они, вообще? Явно не местные работники, им не надо было прятаться, и они не стали бы сидеть в неподвижности, в засаде. Кин выглядит, конечно же, расслабленным и спокойным - действительно, какая ерунда, десять против двоих, да и мне не сказать, чтобы страшно - но ситуация немного бодрит.

Помирать среди груд мусора ни один из нас, в любом случае, не собирается.

- Ты никогда не задумывался о том, насколько глупым условностям подчинена наша жизнь? - сказал Кин неожиданно, когда мы вышли на финишную прямую, и я собрал энергетический щит, в готовности поднять его от любого телодвижения поджидающих нас людей.

- Это философский или конкретный вопрос?

- Того и другого поровну, - Кин остановился и обвел взглядом ближайший пейзаж. - Уважаемые господа, зачем бы вы там не сидели, учтите, что Вы заняты совершенно бессмысленной с точки зрения вечности деятельностью.

Ответом ему было недоуменное молчание и едва слышное звяканье. У меня от этого дернулось ухо, но “курок” не сорвался и щит остался дормантным.

- Я Кинслеер из Управления Быстрых решений. Нам необходимо обследовать один из доставленных вчера контейнеров, и больше мы ни на что не претендуем. Вы должны понимать, что нападение на представителя Министерства при исполнении может привести к весьма печальным последствиям. Вряд ли они вам нужны.

- Они нам похрен, - ответил нам дерзкий, но немного срывающийся голос, и первый залп пришел в нашу сторону одновременно с концом вопля, видимо, бывшего сигналом.

Детские игрушки. Это даже не плазма, а парализатор, хоть и выкрученный так, что нанес бы серьезный неврологический урон, и разряд ударяется в мой щит одновременно с тем, как Кин отпрыгивает назад и вбок, и стреляет на звук. Я разворачиваюсь под прикрытие завала, и практически нос к носу сталкиваюсь с пытавшимся зайти сзади нападающим. Мне везёт - он без ментального блока, поэтому я ломаю ему голову даже без усилий, и мыслью выталкиваю под огонь его же коллег, заставляя стрелять в ответ по своим же. Это мой любимый трюк - главное тут не оставить достаточно следов, чтобы меня не обвинили в превышении допустимого вмешательства, и не заставили, вдобавок ко всему, проходить пси-тесты заново.

Кин без раздумий принял подмогу от чужака, мгновенно сообразив, что это мои альварские фокусы, и, пока они ведут огонь под прикрытием моего щита, я подключаюсь к резервному генератору и начинаю перебирать и отключать всех, до кого могу дотянуться - кроме последнего. На нем я торможу, вырубаю первого пойманного и перехватываю контроль над удачно сидящим в засаде свалкером, заставляя его подняться и включиться в бой на нашей стороне - но более хитро.

Это не очень легко - со стороны, может, кажется, что мне, или там, Старику, такие фокусы даются легко, но, на самом деле, нет. Я предпочел бы быть рядом с Кином и отстреливаться, чем держать щит, управлять “куклой” и присматривать за тем, чтобы нас не обошли с флангов, и вырубленные не очнулись не вовремя.

Сознание двоится и троится, зрение, не приспособленное для использования нескольких пар глаз, отчаянно пытается понять, как накладывать друг на друга пару картинок, от чего в голове начинает предупреждающе щелкать, но мой ведомый уверенно приближается к одному из своих хорошо засевших коллег, не привлекая лишнего внимания и подозрений.

Или почти.

- Сука, там псионик, - прошумело на общей волне комма у ведомого. - Перекличка. Остров!

- Синаго!..

Нет, я не успею - чтобы вытащить нужный отзыв мне нужно время, а времени у меня нет.

- Гораций?

- Центс! Хламида?

Великая Алхимия не на моей стороне. Видимо, ответ ожидался от одного из “выключенных”, или от ведомого, но, понятное дело, мне некогда. Я выруливаю из-за своего угла и помогаю Кину, усиливая огневой прессинг на нужной точке, и у меня реально двоится в глазах, потому что я смотрю на нее с двух направлений, бросая ведомого в атаку на двух его товарищей.

На него успевают развернуться, один из них успевает даже выстрелить, от чего ведомый падает, только задев выстрелом свою цель, но Кин, получив короткое послабление, резко выпрямился и бросился вперед длинными, нечеловеческими прыжками. В пару секунд преодолевая расстояние вперед и частично вверх на огромный контейнер, с которого велся по нам прицельный огонь. Глазами ведомого я успеваю увидеть, как Кин, полностью чужой и стремный, с пустым выражением лица, с пустыми глазами резким и коротким ударом отправляет в окончательный нокдаун задетого раньше выстрелом свалкера и без разговоров стреляет в бок второго, оставшегося до того в строю.

Ведомый отрубается окончательно, я теряю от него визуальный сигнал, но зато из коммов всех нападающих даже до меня доносится веселый голос моего шефа.

- Всем немедленно сложить оружие и выйти на чистое пространство, иначе я сейчас начну вырезать всех, кто мне уже попался, а остальных мы доловим и вырежем, тоже.

Звучит это страшно, конечно, даже для меня. Я почти уверен, что он свои угрозы в жизнь претворять не собирается, но его уверенный тон заставляет даже меня оставить пару процентов вероятности на то, что крышу у него снесло и резать он таки будет.

Жаль, что на наших противников эффект оказался несколько не тот, которого Кин добивался: на общей волне коммов донеслось что-то неразборчивое, но громкое, и оставшиеся на ногах и вне зоны нашей досягаемости двое начали удаляться, устаскивая с собой одного из тех, кого я вырубил.

Они уходили все дальше, секунды шли, и я опускаю, но не убираю собственный парализатор.

- Надеюсь, меня ты резать не будешь? Я вот выбираюсь на чисто пространство и все такое, - громко говорю я.

Кин неприлично ржет откуда-то сверху.

- Я сейчас к краю этого гражданина подвину, ты у него в голове покопайся, что ли. Мне нужно понимать, они по собственной дурости на нас нарвались, или велел кто-то.

- Думаешь, это у тебя там лидер?

- Хотя бы бригадир. Может знать хоть что-то. У него мастер-канал открыт на коммы остальных. Примешь его?

- Давай, - я подруливаю поближе и переподключаюсь к генератору, чтобы спустить жертву поближе телекинезом.

Свалкер ничуть не примечателен - обычный человек, одет в смесь псевдо военной и гражданской одежды, потрепанной и заношенной, и увешан разнообразными приблудами вроде разгрузки и подсумков. Пованивает от него не меньше, чем от окружающих красот, и симпатий он у меня не вызывает.

- У него ни одного документа нет при себе, представляешь? - Кин выглянул сверху, отряхивая руки. - И у второго, тоже. Сейчас скину Дип их номера коммов, может, она что-то интересное про них расскажет.

Может, что-то интересное расскажу я. А, может, никто из нас.

Преодолев внутреннее сопротивление и нежелание лезть в чужие затхлые мозги, я касаюсь мыслью чужого разума, обходя достаточно прямолинейную защиту вживленного чипа блокировки телепатического вмешательства. Не знаю, что я там для себя ожидал от человека, которого мы нашли на помойке … но он, кажется, себя нашел где-то в другом месте. Первыми образами, которые я получаю, оказывается балет. Тонкий ценитель искусства наш свалкер, оказывается. Заядлый театрал. Самый нормальный, обычный член общества, который подрабатывает таким вот не слишком интеллектуальным образом, как мародерство на мусоре.

- Их тут много таких. Они, в общем-то в остальное время нормальные люди. ИД с собой нет чтобы не опознали сразу, если что. Номера коммов они все купили на чью-то левую контору по обработке мусора.

- Очень интересно, - сказал Кин так, что сразу понятно, что нифига ему не интересно. - А полезное что-то есть?

Я кидаю на него короткий взгляд - он обыскивает и фиксирует одного из остальных неудачников.

- Ты, конечно, прав, и не просто так они тут заседали. Им дали задание через “Внутримир” вывезти отсюда те самые контейнеры, которые доставили из Кпорта-3.

- Какое небывалое совпадение, - едко прокомментировал Кин и даже остановился в своих изысканиях, продолжая сидеть на корточках перед неподвижным телом противника.

- То есть, эти контейнеры важны настолько, что кто-то готов платить за их исчезновение.

- То есть, кажется, стоило написать заключение, что тело полковника Чена утеряно при транспортировке.

- Ты никогда такого не сделаешь.

Кин очень грустно посмотрел на меня и спросил:

- У нас все еще есть наш частичный доступ к Внутримиру?

- Очень частичный, но есть.

- А контакт с Ларри?

- Не переживай, достану.

- Ты узнал у этого господина, - он взглядом показал на тело. - Все, что нам потребуется?

- Я предлагаю задержать и его, и остальных пойманных. И допросить официально - у нас есть что им пришить, все ж таки, в самом деле нападение на сотрудников Министерства при исполнении.

- Да я, в общем-то, и не предлагал их отпустить.

- Да, помню, ты предлагал их перерезать.

- А ты и поверил, как будто.

- Почти, - отвечаю я, чтобы Кин собой гордился, но он, кажется, слишком озабочен, чтобы порадоваться.

- Просто пока они придут в себя после наших методов ведения дел, времени утечет много, а у нас, кажется, на носу какой-то неочевидный кризис, - он поднялся на ноги, хмурясь, и достал свою электронную сигарету. - Ладно. Давай найдем контейнер. Надеюсь, там мы найдем наш шустрый труп и ответы на все вопросы вместе с ним.

Это вряд ли - но я цепляю на обследованного свалкера стяжки, чтобы не сбежал даже если придет в себя, и присоединяюсь к Кину в поисках нужного контейнера.

К счастью, хотя бы с этим особых проблем нет: пока до нас добирается полицейское усиление, вызванное Кином с началом перестрелки, мы успеваем отыскать свою цель.

- Вскрываем? - предлагает он.

- А нам не стоит ли дождаться экспертов?

- Они могут покопаться в том, в чем не понравится копаться нам, - милостиво разрешил Кин и достал универсальный ключ, чтобы разверзнуть недра ада.

Я на всякий случай отодвигаюсь подальше, потому что отпрыгивать, в случае чего, со скоростью горного козла я не могу. Приходится заранее продумывать такие вещи.

Наконец, Кин отодвинул раздвижной сектор, и из него на кое-как распинанную площадку вокруг посыпался мелкий мусор, встревоженный передвижениями. Изнутри пованивает, но не сильно - скорей грязью и плесенью, чем разложением. Это немного расстраивает - вероятно, искомого полковника тут все ж таки нет, поскольку теоретически вонять оттуда тленом мог бы только он, так как органический мусор обычно перерабатывался локальным утилизатором на корабле.

Кин зажег фонарик на комме и заглянул в далеко не полный контейнер изнутри прежде, чем сунуться в него.

- Ау, - позвал он. - Господин полковник Чен! Или хотя бы запчасти полковника Чена …

Я держусь снаружи - во-первых, там и без моего трона тесно, а во-вторых, кто-то должен делать вид, что стоит на страже. Из контейнера донеслось несколько непечатных выражений в экзотических лингвистических конструкциях, а потом Кин вернулся, держа в руках в одноразовых перчатках изрядный кусок тяжелого пластика.

- Один кусочек пазла нашелся, - прокомментировал он, показывая мне, но не отдавая найденный предмет.

- Это от стазисной капсулы?

- Тот же пластик, подходящая форма, и такого там очень много. Я думаю, там все или почти все, но тела, конечно, нет. Правда, с должной удачей может оказаться, что наш загадочный похититель трупов оставил отпечатки или следы ДНК на деталях.

- Я думаю, наследить “пальчиками” и соплями могли успеть едва ли не все. Даже с учетом того, что капсулу, вроде как, никто не навещал на “Брассике”, но при перемещении могли и ощупать.

- Но проверим все равно, - заключил Кин. Он аккуратно положил найденную деталь внутри контейнера, а сам, выйдя за порог, стянул перчатки и закурил. - Дип, ты с нами?

- Всегда на страже, шеф, - отзывается из комма она. - Полиция будет у вас через минут пять-семь, они уже паркуются у врат помойного царства.

- Новости?

- У меня есть номера коммов тех, которые сбежали, я уже отправила ребят их ловить. Заодно начнем разматывать вопрос с установлением личности всех отловленных.

- Что там с видео про контейнеры?

- А я могу составить жалобу на невыносимые условия работы?

- Конечно, можешь.

- Но ты ее не станешь рассматривать?

- Нет, когда ее спустят из канцелярии ко мне, рассматривать ее будешь ты, - парирует Кин, и я, пользуясь тем, что он не включал видео - видимо, в целях сокрытия факта курения от Дип - могу себе позволить погибать от смеха, главное - не очень шуметь. - Так что там с записями?

- Все как мы любим - живописно. Мародер, кстати, невероятно ушлый мужик, все-таки, главное, чтобы мы были уверены, что он на нашей стороне, иначе опять все перепроверять.

- Он на нашей стороне, - подумав, говорю я, потому что оснований особо сомневаться у меня нет. Конечно, того, кого нельзя купить, можно обмануть или запугать, но Мар из тех людей, которым даже посмертие уже не страшно потерять, так что он должен быть с нами. - А что с ним такое?

- Он сам и с точностью до человека выяснил, кто конвоировал контейнеры, и получил записи сам, мне оставалась только скромная роль зрителя, во всех смыслах.

- Конкретней?

- Две одинаковые команды уборщиков с одинаковыми контейнерами встретились в коридоре возле склада. Начали что-то друг другу орать - не понятно, что, автопереводчик на этом “наедается и спит”, потом живописно и очевидно подставно дерутся. А потом возвращаются не к своим контейнерам, пока конвой был занят искренними мыслями о том, как же справиться с дракой, если такое вдруг повторится.

- Сколько там было конвоиров?

- Двое.

- И ты хочешь сказать, что никто из этих двоих не заметил подмену?

- Нет.

- Они были в деле? Вернее, в доле?

- Думаю, нет. Просто они пересчитывали одинаковых уборщиков и им было не до одинаковых контейнеров. Я могу их понять.

- Одинаковые уборщики?

- Точно. Причем, с дезинфекторами они тоже одинаковые, - добавила Дипика.

- Рассадник, однако, - с оттенком недоумения прокомментировал Кин. - Откуда они, интересно знать, нашли столько одинаковых парней? У них подряд, или что?

- Тут, вообще-то, чем дальше, чем гуще соус. Большая часть из них, по крайней мере, по документам, с разных планет.

- И как такое возможно?

- Кроме подделки документов? Понятия не имею. Что-то я сильно сомневаюсь, что кто-то прямо так массово использовал этот геном, чтобы размножиться.

- Не впечатлили тебя мальчики?

- Шутишь? Если бы меня спросили, кого поставить на серийное производство, я бы выбрала кого-нибудь поярче.

- Меня не надо, моя модель уже на серийном производстве, - автоматически шучу я, хотя мне все меньше и меньше смешно. Ситуация все меньше походит на какое-то локальное недоразумение, и все больше - на какой-то дрянной заговор.

- Ты сможешь вычислить всех таких одинаковых?

- Я уже начала. Зарядила поиск по личных делам с совпадением внешности, и у меня уже пять совпадений.

- Посмотри по всем базам, которые у нас есть.

- Конечно, шеф, - отозвалась она.

- И всех сразу пусть задерживают до выяснения, - добавил Кин. В его голосе звучит такое предчувствие неизбежности тотальных проблем, что мне даже становится жалко нас всех. - И стажера все-таки бери срочно, иначе мы точно не разгребем.

- Я еще не выбрала!

- Бери любого, не выбирая. Первое резюме, которое тебе попадется. Не понравится - возьмем следующего, колупаться нам некогда.

Я слышу, как она грустно вздыхает на линии.

- Конечно, Кин.

К тому моменту когда, наконец, прибывает наша подмога, Кин уже докурил, и пока новоприбывшие вяжут наших пленников и с предосторожностями собирают для дальнейшего исследования содержимое контейнера, провожает каждое их движение задумчивыми взглядами.

- Предложения, мнения? Ты консультант или кто? Давай, консультируй.

- Что, идеи кончились?

- Нет, наоборот, с ними перебор. Нужен взгляд со стороны.

Я тру шрам в задумчивости и начинаю подытоживать, наблюдая за суетой полицейских.

- Думаю, ты согласишься, что это уже не похоже даже на прикрытие убийства. Кто-то рискнул, можно сказать, репутацией и головой, чтобы не допустить нас до контейнера, но вся эта суета нам на руку: теперь мы знаем, что к делу причастны также уборщики, только не понятно, в каком качестве - давали ли им тоже задания через Внутримир, или кто-то из них играет более важную роль.

- Мне кажется, тут кто-то прокололся, - согласился Кин. - Шум привлек наше внимание и вскрыл места, куда мы даже не полезли бы, потому что они не выглядели подозрительными. Наш противник изобретателен, инициативен, но, вероятно, не слишком умен, или не слишком осведомлен о том, как происходит расследование, и чем конкретно можно запугать меня … или тебя.

- Согласен. Нам нужно повторно допросить Гиллсоррем и всех уборщиков, а также пообщаться с Сильфидой. Кроме того, выяснить, что можно узнать о заказе, который получили свалкеры, и поискать, не было ли других аналогичных заказов. От того же пользователя, или просто похожих.

- Будешь просить Ларри, или поверим, что Лад и его управление справятся?

- Попробую начать с Ларри, - принимаю задание я. - Если он упрется рогом, привлечем Лада. У Дип, по моему, уже и так завал - ее этим трогать не будем.

- Этот вопрос тогда целиком на тебе, - кивнул Кин. - С учетом всего, у меня возникает вопрос: знал ли кто-то заранее, которому кораблю передадут нашу пропажу?

То есть, по всей видимости, вся эта история, от и до, в голове Кина перешла в разряд заранее спланированных акций - и это выглядит с одной стороны, тонизирующе, а с другой - несколько угрожающе.

- Это все заставляет сильно подозревать Гиллсоррем, которая была с полковником в момент смерти, и перешла с ним с корабля на корабль, - заключаю я. - Да и еще и “недоступна” так вовремя.

- Поэтому, если завтра она не освободится от своих срочных дел, мы сами к ней придем.

Похоже, завтра будет горячий денек, но вот к некоторым зацепкам придется приступать прямо сейчас.

Сказать, что Ларри не рад меня слышать - значит ничего не сказать.

- Я же тебе человеческим языком сказал - больше ко мне не лезь! - говорит он мне вместо “привет”. - Откуда ты вообще взял мой новый номер? Бен опять сдал? Так я Бену все выскажу!

- Нет, не Бен. Ты достаточно засветился, чтобы по местам пересечения тебя поймал уже наш отдел киберпреступлений совместно с Дип. Но тебя не трогают, потому что ты числишься информатором. Хороший вариант, согласись.

- Час от часу не легче! Ваша девчонка слишком умна для для собственного блага. И вообще, это прокол, ты понимаешь?

- Твой прокол. Тем не менее, ты принял звонок и не сбрасываешь его, значит, готов хотя бы выслушать.

- Не подавай мне светлых мыслей. На самом деле, Гиллернхорн, я просто прекрасно понимаю, что раз уж ты нашел меня, значит, и физически найдешь, а таких гостей мне на пороге не надо.

- Вообще-то я очень хороший гость, - не соглашаюсь я. - Но я согласен ограничиться удаленным взаимодействием, если ты мне найдешь заказчиков одного подлого злодеяния.

- Что, кто-то нассал на ободок в сортире министерства?

- Примерно так. На нас напали в зоне переработки сто тридцать один, когда мы пытались изъять направленный туда контейнер. Если что, он был синий, и у меня есть его серийник.

- Ладно, шли, - отозвался Ларри. - Поищу, кто вас заказал.

- Думаю, что не столько нас, сколько любых тех, кто интересовался этим контейнером. Если найдешь заказчика, поищи у него другие заказы, может, что интересное всплывет.

- Ты мне за это должен будешь.

- Деньгами принимаешь?

- Абсолютно все принимают благодарность деньгами, только успешно это маскируют.

- Философски. Куда слать?

- В ф… ээээ, нет, не буду я давать тебе новых идей для слежки. Бену передай, он мне при случае отдаст.

- Ладно, - усмехаюсь я. - Жду сигнала от тебя с новостями. Мой номер ты знаешь.

- Бена я просто прокляну, - мрачно пообещал Ларри и отключился.

- Он нас не любит, - Кин внимательно слушал весь диалог, но вежливо молчал. - Думаешь, ему можно доверять в должной мере?

- В должной мере - вполне. Он знает, кто ты, и знает, кто я, и понимает, что часть его деятельности уже у нас на карандаше. Этой части с учетом твоего влияния вполне хватит на приличный срок … или банальное ограничение в использовании дистанционных технологий, что для него будет куда большей проблемой.

- И за своего Бена ты не переживаешь?

- Он никогда не причинит вреда Бену. Они приятели - я точно знаю, что они выпивают вместе иногда, и Бен носит ему пирожки, если напек для дочери. Помнишь пирожки, Кин? Так что, скорей всего, он в самом деле скажет Бену что-то вроде: да ты очумел, проклятье на тебя, и на этом дело кончится.

- Бен уже какой-то легендарный герой, чем больше я о нем узнаю, тем любопытней. Вот и пироги он печет, и научил тебя не кидаться стульями в людей, и с одним из самых крутых хакеров дружит.

- Скорее, приятельствует, но это правда, Бен прекрасно умеет располагать к себе людей, - пожимаю плечами я. - У него есть такая, знаешь, харизма, как у больших собак.

- Кажется, я даже не хочу знать, как именно ты описываешь меня своим друзьям.

- Когда-нибудь, и с этой правдой тебе придется столкнуться лицом к лицу.

Глава 3

Глава 3

Утром Управление встречает меня запахами кофе и коричных булочек с едва различимыми аккордами отчаяния, причем отчаянием начало пахнуть прямо от входной группы. Или, может, это запах какого-то лекарства?

Булочки и кофе, почему-то в нормальных чашках, а не в пластиковых стаканах, я нахожу на одном из рабочих столов в нашей норе. За одним из терминалов также обнаруживается чей-то незнакомый затылок с небрежным хвостиком и в глухих наушниках, а вот ни Дип, ни Кина не видать.

Хвостик я пока решаю не запугивать - вероятно, это и есть наш принудительно выбранный стажер, занятый каким-то важным заданием от Дип или Кина (первое вероятней). А вот где носит самих моих коллег - сие тайна великая есть.

Я оглядываю доску с нашими схемами: пауканы размножились, у них появились референсные номера, и куча бумажек налеплена вокруг, фиксируя основные ттх: номер ИД, планету происхождения и особые признаки. Насколько я вижу, такие же бумажки разложены сбоку от стажера на столе - значит, она продолжает дело Дип и ловит по базам остальных дублей доблестных уборщиков. Дело хорошее - что они такое и откуда взялись нам только предстоит выяснить, и что-то в их биографиях может дать нам толчок. Не говоря уже о том, что на основании массива данных о них Ларри будет, наверное, проще работать, когда я пристану к нему еще и с этим.

“Когда”, а не “если”. Это неизбежно, но яд надо дозировать, иначе вместо толерантности разовьется отравление, а этот парень, увы, мне очень нужен. Лад и Дипика, конечно, вместе могут решить задачки почти примерно той же сложности, но времени у них на это уйдет не в пример больше. Все-таки, я фанат концепции о том, что каждый должен заниматься своим делом, в конечном счете, потому что гвозди, конечно, можно и микроскопом забивать, но куда лучше для всех это делать молотком.

Я беру булку и кофе, потому что раз лежит, не приколочено и без записки “еда Дипики”, значит, можно брать. Если написано “еда Кина” (хотя я не помню, чтобы когда-то такое было), то взять все равно можно, если он не видит, потому что он никогда не помнит такие тривиальные вещи, как наличие или отсутствие купленной заранее еды, его внимание занимают куда более высокие и сложные сферы. А вот Дип обычно помнит не только где что лежит, но и под каким конкретно углом.

Кофе на удивление неплох, и булочка вкусная, но оттенок запаха, встретивший меня при входе, не исчезает - я все еще четко его различаю, хоть он и становится слабее. Я принюхиваюсь - и на этот раз, наконец, узнаю запах. Это дезинфектор.

У нас тут убирались поздно, или что? Я оглядываюсь на Хвостик, но она все еще погружена в свое задание.

На всякий случай я пишу Кину сообщение из одного-единственного вопросительного знака - но он не отвечает, и в сети он был, судя по метке, в последний раз очень рано утром. Я уже думаю проверить местные камеры, когда Хвостик отрывается от своего занятия, оглядывается по сторонам, замечает меня и внезапно радостно улыбается.

- Ой, привет! Вы меня помните? Вы приходили в “Полое брюхо” с Дипикой, под прикрытием! Это было круто!

“Полое брюхо”?... Какое еще “Полое брюхо”? Я пристально на нее смотрю, глазами и ментальным сканером, и на счет пять смутно вспоминаю. Я плохо запоминаю людей в лицо, но неплохо запоминаю их ментальные отражения.

- Боевая официантка с подносом, - говорю я с оттенком удивления. - Ты теперь наш стажер? Тогда давай на “ты”.

- Да! Мне Дипика вчера позвонила, сказала, что мое резюме ей попалось первым, и что я могу попробовать, если все еще хочу тут работать! Меня зовут Айка. А ты - Иль, да? Я видела про тебя в новостях, я потом уже только вспомнила. Представляешь, до меня доходит, значит, среди ночи, кто ты такой был, и я такая: блин, Айка, ты дура! Видела Гиллернхорна и ничего не сказала!

- Если ты тут останешься, то будешь “видеть Гиллернхорна” каждый день до тошноты, и вполне можешь сказать что угодно, - улыбаюсь я. - Например, - почему тут пахнет дезинфектором. Ну и кто варил кофе. Тоже полезная информация.

- Кофе варила я! - гордо ответила она. - Вкусно?

- Вкусно. Спасибо.

- А дезинфектор, в общем, привели чуть не под конвоем какую-то свидетельницу, а она тут прямо перед Дип повалилась в обморок. А сначала кашляла так, что аж кровища вокруг. Ну я, когда ее повезли в больницу, все замыла тут и кофе переделала. А то вдруг микробы?

- Какая свидетельница?

- Блондинка ушастая, - Айка встает, подходит к доске и уверенно тыкает пальцем в Гиллсоррем. - Вот эта.

- А Дип где?

- Она решила с ней в больницу, сказала, что, может, получится что-то выцепить по дороге, или когда она придет в себя. Ну и врачей там проинструктировать, чтобы следили. Я так и не поняла, может, это подозреваемая, а не свидетель?

- Подозреваемая, но пока не официально. Кин пока фишки не передвинул на доске, - я киваю на схему. - Кстати, Кин не появлялся?

- Нет еще, вот Дип утром была - она мне велела пораньше прийти, чтобы ввести в курс дела. А потом эта девушка пришла, при ней аж охранник был из другого Министерства, а потом ей плохо стало, и я тут осталась убираться и все такое, как Дип велела.

- Молодцы, - киваю я. - Все верно.

Прикончив булочку, я проверяю схему на предмет новых заметок, но там ничего не приросло.

- Никаких идей насчет того, откуда эти одинаковые пауканы взялись?

- Неа, - мотает хвостиком Айка. Она вернулась к своим изысканиям, но наушники надела обратно криво, так, что только одно ухо было закрыто. - Я на карте отмечаю места рождения, они пока все разные. Но я вот еще что придумала, что надо на каждого проверять места работы. Но я чота не вижу, где это посмотреть тут.

Я подбираюсь поближе к ней и заглядываю в терминал.

- В этой базе нет истории занятости, только последнее место работы. Нужно собирать список и отправлять в Министерство социальной политики запрос. Пока просто в подвыборку их собери, Дип потом покажет, какую форму запроса нужно использовать. Я просто не в курсе. Но идея хорошая, прошлые места работы могут дать нам нужный угол зрения.

- Круто! - обрадовалась Айка, с новой кипучей энергией возвращаясь к данным и спискам. Похоже, она выписывала номера и места рождения в отдельную табличку, и теперь подвыборку предстояло собирать с нуля. Ничего - научится, если будет энтузиазм и желание учиться.

Пока я раздумывал, с какого края географии подступить к делу, у меня на комме высветился звонок Дип.

- Иль, ты в Министерстве? Айку не обижал?

- Да, нет, - последовательно отвечаю я. - Что случилось?

- Да я не пойму. Зря проездила до больницы, Гиллсоррем эту удачно положили под капельницу сразу и под кислород. Говорить не может - классно получилось, правда? Я думаю, тебе стоит приехать и попробовать ее допросить своими средствами.

- А у нас есть разрешение?

- Я попытаюсь тебе его добыть, пока еду обратно, но ты все равно собирайся и едь сюда, потому что допросить все равно надо. Она точно что-то знает, и я всерьез подозреваю, что она нарочно что-то использовала, чтобы так красиво заболеть в нужный момент.

- Понял. А где Кин шляется?

- А его еще нет?

- Нет.

- Значит, в Минобороны вызвали.

Я обдумываю эту мысль так и так и понимаю, что Дип, скорее всего, права. Вчера мы ничего от них не слышали, только засыпали их своими запросами, а сегодня вполне время было получить обраточку.

- По карте похоже, - добавила Дип через некоторое время - я вижу на большом экране, как она подключилась удаленно и пропинговала комм Кина. Заодно я замечаю, что в этой системе уже подключен дополнительный сотрудник - Радомила Цервенка, стажер. Видимо, так на самом деле зовут Айку.

- Тогда понятно, почему он не отвечает, - я потираю шрам. - Ладно. Делаем рокировку, а там видно будет.

- Выпотроши ей мозги, - напутствовала меня Дип, и я отвлеченно рассуждаю про себя о том, что Гиллсоррем, кажется, ей совсем не нравится. Интересно, почему только? У меня она, конечно, тоже теплых чувств не вызвала, но не настолько. Просто странная девочка, ни рыба, ни мясо, хоть и красивая.

Впрочем, для альваров неприлично быть некрасивыми, так что в последнем пункте нет ровным счетом ничего удивительного. У нас есть золотой стандарт, от которого мы далеко ушли в попытках культивировать лучшие телепатические способности, но которому мы отчаянно пытаемся соответствовать, тем не менее.

Расе, несколько тысячелетий назад поработившей наших предков-эльдар, нужны были совершенно определенные характеристики в своих личных слугах: и неестественный отбор привел к тому, что долгое время в этой линии выживали и давали потомство только те, кому достались лучшие телепатические способности, способные отлично взаимодействовать со своими хозяевами и выступать как их кондуиты. У тех, кто в итоге стал расой сидхе, было другое предназначение: как раса они тоже сформировались под влиянием наших общих поработителей, но их зоной ответственности были задачи физического труда и работа с инженерными сооружениями, что тоже сработало в определенном направлении. У них на протяжении тысячелетий выживали физически здоровые, адекватно привлекательные и адекватно разумные особи, пси-нули, магические нули, а не хитрожопые безумцы-телепаты. Однако, ничего странного нет в том, что бунт в итоге подняли именно альвары, по-моему. Кого вывели, на тех и нарвались, что называется.

И вот с тех пор, периодически скатываясь в безумие, моя раса продолжает себя улучшать и улучшать, стремясь сохранить свою псионическую составляющую, но вернуть при этом изначальную эльдарскую внешность. Получается, в целом, не очень, и надо ли говорить, что самым распространенным подарком на совершеннолетие у альваров остается сертификат на пластические операции?

Так что… от альвара любого пола ожидается, что он любыми способами добьется адекватного внешнего вида, и нет ничего странного в том, что Гиллсоррем красива. Это выстраданный, но все-таки расовый признак.

Впрочем, в реанимации красота не очень заметна.

- Мне сказали, что она под кислородом, но в сознании, - хмурюсь я на врача, вызванного на пост регистратуры после отказа пропустить меня к Гиллсоррем. - Мне необходимо задать ей несколько вопросов - как 4-0 я могу это сделать даже в том случае, если она не может говорить, достаточно находиться в сознании.

- Я прекрасно себе представляю, кто вы и какие у вас права и возможности, но мы срочно перевели эту пациентку в реанимацию, - с бесконечным терпением в голосе ответил мне врач.

Я хмурюсь и по неизбывной привычке тру шрам. Что за новости?

- Ее состояние ухудшилось за последний час?

- Очень серьезно. Мы были вынуждены подключить ее к аппарату искусственного дыхания и к системе фильтрации крови. Она не в сознании, и я никак не могу допустить допрос пациента в таком состоянии, даже псионический допрос.

- Я вынужден просить Вас разрешить мне лично убедиться в ее состоянии. А также предоставить официальный заверенный рапорт об ее состоянии, - говорю я, тщательно взвешивая каждое слово.

Врач некоторое время потратил на изучение выражения моего лица, но потом кивнул.

- Я попрошу проводить Вас в зону мониторинга, но я не позволяю Вам приближаться к пациенту. Пока Вы убеждаетесь в том, что она действительно больна, я подготовлю документы.

- Спасибо, - сдержанно благодарю я. Все не очень понятно, не очень хорошо: может ли быть так, что нашу свидетельницу-подозреваемую отравили, чтобы мы не добились от нее ничего? Или, может, она сама себя отравила?.. Я спрашиваю об этом, и медсестра, провожающая меня в зону мониторинга, с готовностью сверяется с историей болезни.

- Токсикология у нее чистая, - говорит она. - Копию истории болезни мы Вам приложим к рапорту.

- Но что с ней? Предположения? Точные диагнозы?

- Пока не установлено. Вероятно, что-то аутоиммунное - мы вызвали врача, который специализируется на альварах.

В зоне мониторинга медсестра деполяризовала защитное стекло, показывая палату и альварку на кушетке, подключенную к куче приборов. Гиллсоррем выглядит бледной, безжизненной, какой-то отсутствующей.

Дип позвонила ровно в этот момент.

- У тебя есть разрешение на допрос, если она в сознании, - гордо сказала она. - Это было нелегко, потому что она государственный служащий. Пришлось выложить транскрипт нашей беседы с профессором Ченом и первой беседы с ней. К счастью, сошло за сокрытие улик и открывшиеся новые обстоятельства.

- Только вот допросить ее нельзя, - ворчу я. - Она уже в реанимации.

- Что, серьезно? Нет, она, конечно, плоховато выглядела, и пару раз падала в обморок, пока ехали, но под кислородом ей, вроде, стало лучше.

- А потом ей стало хуже, - я показываю с камеры комма Дип то, что вижу сам.

- Вот же … торжество исенбюля, - ругается моя собеседница. - И никак?

- Никак, - отвечаю я ради спокойствия медсестры, которая беззастенчиво греет уши о наш диалог, и замираю во времени и пространстве, переключаясь на другой режим восприятия. Генератор беззвучно жужжит и импульсы проскакивают от пластины усилителя в имплант, и мир вокруг замирает, растягивая мгновения.

Я тянусь своей практически бесконечной ментальной сущностью, которая сама перетекает в мир и вбирает в себя его, ощущая себя чем-то большим, чем-то целым, здоровым и протяженным, неразрывно единым по всему пространству космоса. Это иллюзия, конечно. Даже 1-1 не способен дотянуться до другой планеты без подсобных средств, и мое поле влияния не так уж обширно - но его вполне хватает, чтобы затронуть разум Гиллсоррем.

На удивление, она в стазисе, испуганная, заблокированная - но в сознании. Я вижу как она бьется в паутине оплетающих ее разум тонких нитей, не в силах выбраться наружу из собственного ментального пространства. Конечно, вокруг нее нет свойственного тач-телепатам поля пустоты - она едина с миром, как и я, но сейчас ее манифестация заблокирована незнакомым мне способом - и приближаться к этой паутине я совсем не хочу. Она даже отсюда выглядит липучей и странной. Я отстраняюсь, ухожу, отгораживаюсь, но она успевает заметить мое присутствие, и кричит о помощи внутри себя.

Но нет, я не рискну подойти ближе. Ее состояние кажется мне патологическим и потенциально опасным, и я могу только дать подсказку ее врачам, подсказать, куда смотреть.

- Простите, - говорю я, гася генератор. - Не хочу вмешиваться и давать непрошенные советы, но ее уже показывали майндхилеру?

- Она отторгла дежурного майндхилера, и мы уже вызвали второго, - с готовностью пояснила медсестра. - Вам тоже показалось, что с ней что-то не так?

- Да. Я, конечно, 4-0 и особо не могу дотянуться, но она распространяет вокруг себя изрядные флюиды, так что даже до меня долетает.

Это неправда. Но не признаваться же мне, что я лез туда, куда мне было напрямую запрещено совать свой альварский нос?

- Я передам, - кивнула медсестра. - Вы убедились, что все так, как было описано?

- Да, конечно. Не могу сказать, что не верю и не доверяю здесь кому-то, но эта девушка - важный свидетель, как минимум, и заболела она, мягко говоря, крайне не вовремя.

- Полагаете, стоит сказать, чтобы усилили охрану палаты?

- В и из, - серьезно говорю я, поймав ее взгляд. И так, и так может случиться что-то неладное.

- Я сообщу охране, - кивает медсестра. - Но и Вы тоже напишите об этом со своей стороны.

- Конечно, - легко соглашаюсь я, потому что я бы к этой подозрительной Гиллсоррем еще бы и бригаду собственных медиков приставил, на всякий случай, но мне никто, конечно, такого не позволит. Но и тайминг, и факт болезни, и симптомы - все мне кажется подозрительным.

По дороге обратно я читаю историю болезни, но, на самом деле, больше листаю, потому что медицинские познания у меня скорей из категории полевого госпиталя, чем вирусологии или бактериологии. Про ментальные проблемы там пока ничего нет, и я немного рыскаю по сети в поисках чего-то похожего, но без прицельного рытья нахожу только ментальные последствия для пары тяжелых аутоиммунных заболеваний. Это вряд ли то, что мне нужно, хотя в целом картина навскидку похожа. Это кажется мне неуместным совпадением, поэтому я делаю пометку на файле перед тем, как отправить это Дип и ее усилению.

- То есть, ты хочешь сказать, что у тебя было разрешение, Гиллсоррем технически была в сознании, но ты ее допрашивать не стал, - подытожил Кин, который успел вернуться из своих неизбывных далей и доесть все булочки. - Это у нас как, Иль себя плохо чувствует, или карта не так легла, или принципы какие взыграли?

- Принципы, - не моргнув глазом отвечаю я. - Не соваться туда, где точно ничего хорошего нет. Меня смутило состояние ее ментального поля, которое никто толком не проверял. Кроме того, что это самое, что с ней происходит, могло бы затронуть меня, так еще и я мог ее ненароком угробить, потому что я понятия не имею, что с ней, а времени разбираться просто не было, так как она из-за этого состояния зафиксирована как находящаяся без сознания. Если ее приведут в чувство, я, конечно немедля вернусь и душу из нее выну.

- То есть, пока вынимать нечего, - проворчал Кин. Он явно недоволен, но не только мной, поэтому его плохое настроение на мне не замыкается.

- Тебя в Минбез гоняли?

- Да. Дэро заболел, все дела срочно передали некой мадаме. Сказал бы, что вроде Гиллсоррем, но она куда хуже.

- Насколько хуже?

- Письменный отчет о прогрессе каждый день, вот насколько.

Я уважительно молчу. В целом-то нас отчетами не напугаешь - вон, Дипика посадит стажера фиксировать, и вся недолга, но сам факт таких требований заставляет немного посокрушаться о потонувшем в бюрократии духе приключений и расследований. Кроме того, Кин зверски не любит отчеты, и я его прекрасно понимаю. Не всегда наша успешность измеряется результатами в отчете… и практически никогда отчет не показывает реального положения дел. Это достаточно бессмысленное загрязнение информационного поля мира мусорной, никому не нужной информацией.

- Так что она потратила мое время, чтобы потом еще потратить мое время.

- И кто следующий заболеет, хотела бы я знать? - спросила Дип. - Если так рассуждать и у них вдруг один вирусняк, то мы сейчас начнем вылетать как пули из обоймы по больничным.

- Не дождетесь, я почти не болею респираторными болезнями, - отмахивается Кин.

- У меня тоже, как будто, неплохой иммунитет, - пожимаю плечами я. - А ты с этими двумя не общалась.

- И хорошо, а то у меня теперь ребенок, - Дип махнула рукой в сторону сосредоточенно корпящей над чем-то Айки. - Я кормящая мать, болеть нельзя.

- Скорее, учебно окормляющая.

- А я что сказала? Кстати, о том кто и что сказал. Иль, ты историю не дорассказал.

- Это какую? Про то, как я просил котенка, но отец сказал, что брата мне должно быть достаточно?

- А ты хотел котенка?

- Да, но почему-то считалось, что Мейли - лучший котенок, которого мне может предложить природа.

- Мейли, конечно, тот еще котенок, - хихикнула Дип.

- Ага, девушкам даже помурчит, - с удовольствием зубоскалю я.

- А потом чего не завел?

- А потом у меня вот это, - я тыкаю пальцем в подлокотник своего гравикресла. - Вот как встану на ноги, так и заведу.

- А ты встанешь?

- Обязательно. Может, конечно, в другом мире, но встану.

- В другом мире?

- О, это особенности нашей расовой философии. Вроде как, существует множество миров, которые похожи, но не очень похожи, и они существуют пачками. Как, знаешь, близко идущие лучи? И в таких похожих мирах развитие идет примерно одинаково, и иногда они собираются в каких-то фокальных точках, чтобы оставаться похожими.

- То есть, погоди, и тебя, типа, в других мирах много?

- И тебя, - киваю я. - Не могу поручиться, что во всех мирах именно в этот момент Дипика спрашивает Иля о том, как это устроено, но тебя тоже много.

- И что может быть фокальной точкой?

- Что угодно, на самом деле.

- А доказательства этому какие-то есть?

- Видения укуренных шаманов. Точно также, как у всех других религий, в общем-то.

- Кроме Одина.

- А кто поручится, что он не главный укуренный шаман своей религии?

- Любишь ты, я смотрю, духовные практики.

- Я псионик. Я живу духовными практиками.

- Куда-то вас не туда понесло, - укорил нас Кин и, поднявшись на ноги и немного походив кругами, остановился перед доской со схемой. - Если духовные практики не могут нам немедленно сказать, кто спер тело - фигня это, а не духовные практики, и вместо них надо попрактиковать ментальные. И старые добрые методички, конечно.

- Особенно прекрасно это звучит с той точки зрения, что ни у одного из нас нет диплома криминалиста, - хмыкаю я.

- Дилетанты на жаловании, - согласился Кин. - но я вас пока прикрою - у меня есть свидетельство о переквалификации, так что я нормальный. А вам всем придется его получать в течении полутора лет, иначе уволю к дьяволовой бабушке.

Я первый раз об этом слышу. Что ж, когда то мы первый раз слышим любые новости.

- Уволит! - подняла палец вверх Дипика и сделала скорбное лицо. - Всех уволит!

- А потом обратно возьму на работу, чтобы срок для переподготовки заново пошел, - отмахнулся Кин, не выдержав страшную, драматическую паузу. Однако, он явно заслужил дохлого котика в свою пользу, даже двух, потому что походя уел всех. - По поводу взятия на работу. У грозной мадамы Отчет-на-отчет я, тем не менее, я сумел выяснить, что процедура выбора корабля для перевозки груза -200 предполагает практически полностью случайный выбор. Вызов мог получить любой из пятнадцати кораблей, находившихся в нужной зоне, - Кин подходит к своему терминалу и выводит на экран карту сектора. - Мне, конечно, не дали ничего скопировать, но … “Торжество исенбюля” вышло в район Ортеги примерно отсюда. И сразу был подан сигнал одному из пятнадцати кораблей, находившихся относительно поблизости. Учитывалось его расположение, наличие свободного места для консервы, простите, капсулы, и каюты для размещения похоронного маршала, курс следования и еще куча других факторов. Самым приемлемым была выбрана “Брассика”, но это реально практически случайно. Я не подсчитывал вероятности, но чтобы так сложилось специально, надо было очень постараться.

- Значит, было практически бесполезно подсаживать туда левых людей, хоть за три месяца, хоть за сколько, - делаю вывод я.

- Точно. Это оставляет нам в подозреваемых только Ларинель Гиллсоррем, которая была с полковником ранее, и перешла с ним на другой корабль.

- Но она совершенно точно не смогла бы подключиться к экзоброне, - заметила Дип. - Думаешь, она по-быстрому склонила кого-то из парней Сильфиды к преступлению?

- Вероятно. Вероятно также, что стоит получить ордер на допрос с пристрастием абсолютно всех ее бойцов. И я думаю, что нам этот ордер вполне дадут, учитывая складывающуюся картинку. Что у вас там с пауканами, то есть, с уборщиками?

- О, тут забавное, - Дип даже поворачивается к нам всем корпусом, отвлекаясь от своих многочисленных экранов. - На наш запрос пришел отказ.

- И на каком основании?

- Они все проходят по какой-то из программ защит. Только, конечно, нам не сказали, по какой.

- То есть, они свидетели, жертвы или раскаявшиеся соучастники какого-то преступления, - шустро соображает Кин.

- Именно. Айка сейчас заполняет документы на всех по очереди для соответствующего запроса, там нужна другая форма и обоснование, и мы отправляем по мере готовности.

- Какие шансы, что нам что-то позволят узнать в итоге?

- Небольшие по тем парням, которые были в смене, спутавшей контейнеры. По дезинфекторам нам им приписать нечего, видео чистое совершенно. А вот по контейнерным ребятам можно предположить, что они что-то мутят, потому что они на пустом месте устраивают драчку, побросав контейнеры, а когда бойцы их разнимают, несколько раз пересобачиваются ради проформы, а потом шустро разбегаются. И тащат, понятно, просто не те контейнеры, которые должны были тащить. мы построили граф с их перемещениями, и там все видно. Так что, на кого-то из них могут и дать полную информацию.

- А вы не хотите отправить все сразу? Как коллективное дело?

- Неееет, - довольно улыбнулась Дипика. - В том и выгода, чтобы по одному слать.

- А почему? - рискует спросить Айка.

- Потому, - вступаю в разговор я. - что есть шанс, что дела попадут к разным специалистам, которые будут это рассматривать. И даже если общая установка руководства будет “ничего не давать”, какой-то из специалистов обработки на основании автоматической оценки может не эскалировать дело до начальства, а просто жмакнуть “разрешить”. Но вы мне все передайте тоже, я попробую Ларри подсунуть это все.

- А он тебе что-то ответил по прошлому запросу?

- Нет, он еще не объявлялся. Надо будет его скоро потревожить снова.

- Мне это все не нравится, - заключил Кин. - У нас куча надерганных ниток и пока никаких реальных предположений или следов. Дип, ты Сильфиду вызвала?

- Да, и шесть ее гномов тоже. И она даже едет. Сама, добровольно и с песней.

- Хорошо, - нахохлился наш шеф, будто это вовсе и не хорошо. - Тем более, что мне вот с утра еще одна вещь покоя не дает: я по дороге пытался переслушивать допросы с первого дня, и точно услышал, что рыдавшая на плече у Иля диспетчер Кпорта откуда-то знала, что Сильфиду зовут Сильфидой. Откуда? И зачем? И имеет ли это значение?

- Вызвать диспетчера тоже?

- Вызови, - согласился Кин и замолчал, явно задумавшись, Дип явно открыла медицинские файлы Гиллсоррем, пришедшие от меня, а я, рассуждая, куда себя приткнуть, просматриваю почту. Ну вот, так и есть - мне, наконец, прислали планы по завоеванию мира за авторством Мародера. На мой непритязательный взгляд, проект выглядит очень даже прилично. Автор явно прочитал несколько книжек по менеджменту и прошел пару онлайн курсов, как минимум. И, возможно даже, страшно сказать, платил реальные деньги за экспертизу или разработку экономического обоснования. Это выглядит серьезно, вдумчиво и как-то совсем не по-Мародерски, так что я задумываюсь всерьез и встаю даже на путь некоторой переоценки своего боевого товарища. Мародер с его “бомжур” и “терраформировать эклеры” и нормальный, разумный, хороший проект?.. Что-то мы в нем пропустили за все эти годы, или как? От раздумий меня отвлек голос Дип.

- А Дэро чем заболел, шеф?

- Какой-то вирус. Мне особо не докладывали, - отозвался Кин.

- А запроси, пожалуйста, у них хотя бы базовую выписку.

- Зачем бы?

- С Гиллсоррем сравним, - вздохнула Дип. - И с одним из парней Сильфиды, который тоже у нас больным вышел. Ничего, конечно, необычного нет в том, что они успели где-то переопылиться, например, пока ждали допроса. Но все-таки интересно.

- Вряд ли нам это что-то добавит к расследованию, и вряд ли мне поверят, что это очень нужно, но - ладно, - согласился Кин. - А кто там заболел? Не тот ли парень, который там новичок?

Дипика сверилась со своими заметками.

- Нет. Тот Аараман Сколли . Этот Симран Райрс.

- Язык сломаешь, - одобрил Кинслеер.

- Сказал человек по имени “Аджантис”, - весело фыркнула Дипика.

- Я милостив, поэтому использую более легковыговариваемое “Кинслеер”. А вы все и все лентяи, “Кин” и “Кин”.

- Сказал человек, который всегда говорит “Дип” вместо “Дипика” и “Иль” вместо “Иллемейр”.

- Если я начну выговаривать полное имя Иля каждый раз, у нас будет только на это уходить процентов тридцать рабочего времени. Оно же вокруг него занимает места примерно как вонь вокруг зоны переработки!

- Живописное сравнение, указывающее на недавний интересный жизненный опыт, - вставляю шпильку я.

- Очень жизненный, еле отмылся, - вздыхает Кин. - Кстати говоря, мы этим гражданам предъявили обвинения?

- Мы им пригрозили, - тут же отвечает Дип, у которой все всегда по плану и все схвачено. - Что обвинение будет предъявлено, если они не начнут сотрудничать. Один из них порывается срочно всех сдать, но я его пока мариную. Пусть подергается.

- Вот заодно с Сильфидой и, как ты там сказала? Ее гномами и побеседуем.

- Хотя я сомневаюсь, что мы узнаем что-то новое, - я задумчиво тру шрам, подгоняя мыслительный процесс. - Получили задание, от кого - Ларри точно увидит столько же, сколько знают они.

- По крайней мере, будет материал для сравнения и зафиксированный самооговор, - пожал плечами Кин и поднялся. - Сильфида на подходе?

- Да, должна уже почти быть.

- Как будут прибывать - рассовывай по допросным всех, пусть ждут. А твою первую консерву давай в первую очередь. Думаю, он готов к употреблению. Иль, а ты чего ждешь? А… простите, извините. Иллемейр Амайрил Гиллернхорн Артенарэ, прошу вас соблаговолить поучаствовать в допросе.

- Вам, господин начальник Управления Быстрых Расследований Министерства Безопасности Альянса, организовать это с присутствием или из-за стекла? - уточняю я.

Кин рассмеялся и сдался, предпочел не продолжать обмен удлиненными любезностями. Дипика показала Айке какой-то знак и та послушно пошла рисовать на доске котика в мой счет.

- Все всегда так дергаются, когда тебя видят, что я не могу отказать себе в удовольствии.

Хотя чего дергаться? За исключением гравикресла и шрамов я выгляжу обычным альваром. Хотя, может, дело именно в этом: они видят ЧСОВа, не понимают, какого хрена он тут, и какие у него тогда возможности и реальные границы власти, и от этого впадают в панику. Человеку свойственно бояться непонятного, в конце-концов.

- Я все расскажу! - встретило нас вполне так отчаянное приветствие хорошо промаринованного свалкера.

- Да? Тогда начните с истории альварского сопротивления, - с несколько издевательским юмором предложил мой шеф, занимая место напротив допрашиваемого. Тот обескураженно моргнул и перевел взгляд на меня.

- Нет, мне это не интересно, - не выдерживаю я. - Расскажите лучше, от какой такой жизни вы шляетесь по свалкам, кто это вообще придумал, и почему вы решились напасть на представителей минбеза при исполнении.

- Это все Логан придумал! - тут же начал сдавать коллег страдалец. - У него брат на переработке работает, вот он и понял, что на переработку кучу вещей привозят, которые можно разобрать, переделать, продать, много нужных вещей! Вот мы и собрались.

- Мы - это кто? Имена мы ваши все выяснили, и ИД тоже, не думаете же вы, что вы хитрей всех и карточки, купленные на фирму, никак с вами не связать?

- А кто, мы? - не понял парень.

- Вы - это друзья детства, или тусовка какая-то специфичная?

- Да мы из клана одного в ВеХе, - сообщил свалкер, и, видя, что Кин “не догоняет”, расшифровал. - Вселенная Хаков, игра такая.

- Игруны, значит.

- Да мы даже имен друг друга настоящих не знаем, только ники.

Пожалуй, хорошо, что он так эффектно раскололся. Эту связь мы бы вычисляли достаточно долго. Считай, сэкономили кучу времени Ладу, Дип и, вероятно, даже мне одним допросом. Если, конечно, нам бы пришлось лезть в такие недра, что вряд ли. По моему скромному мнению, свалкеры - это маленькая такая точка, самый оконечный пункт, который сам по себе, без дополнительных связей, не значит ничего. В любом случае, я радуюсь, что не пришлось спешно изучать что такое эта их ВеХа, что там надо делать и все такое. Радуюсь - и старательно обрываю себя, потому что есть у меня такая подлая карма: стоит мне искренне порадоваться, что какая-то задача прошла мимо меня, как через некоторое время она меня настигает … с перебором.

- И значит ваш, как это? Соклан, предложил вам заработать.

- Ну, да. И карточки Логан сделал, и вообще. Он всегда писал, когда, куда.

- А с контейнером что?

- Ну так Логан был на Внутримире зареган, там бывали заказики такие, знаете, добыть то, найти се. Мы шарились, искали, пока все не переработали. Ну вот ему и пришло задание не дать забрать контейнер. Мы думали, чтоб на переработку не забрали, ну там и пугнуть достаточно было бы.

- Но вот пришли мы.

- Да мы толком не поняли ничего. Я вообще решил, что вы врете, и у вас такое же небось задание с Внутримира этот контейнер забрать. Ну кто из минбеза послал бы шута и калеку, - выпалил наш допрашвиаемый и тут же осекся.

- Увы, - строгим голосом говорит шеф, но я вижу, как под внешним спокойствием он прямо-таки лопается от безумного веселья. Ему даже говорить сложно, насколько его насмешили “шут и калека”.

Я вывожу на местный экран терминала фотографии всех задержанных свалкеров и спрашиваю:

- Который из них Логан?

- Вот, - наш полудобровольный информант уверенно ткнул пальцем в того парня, которого я считывал сразу после стычки. - Это Логан.

Я фиксирую информацию для себя, и, думаю, всеслышащая Дип делает то же самое.

- Ему что-то будет теперь за это?

- Полагаю, мы предъявим ему обвинение в организации незаконного бандформирования для осуществления хищений … мусора, - с сомнением сказал Кин. Судя по тону его голоса, всю эту гопу, скорей всего, вообще отпустят, только пальчиком погрозят и пару штрафов впаяют. Не тот это уровень, да и шансов завалить нас у них практически не было. Хорошо хоть мы из них и не убили никого - было бы жаль дураков.

- А я? - надеждой спрашивает наш информант.

- А Вы пойдете как свидетель и получите штраф, общественные работы и принудительный курс психологической коррекции за оскорбление представителей власти, - с удовольствием ответил Кин, явно собираясь выжать из “шута и калеки” максимум личного удовольствия.

Больше со сникшего свалкера нам взять нечего, и мы отправляемся допрашивать шесть, вернее, пять гномов, потому что один, как мы уже выяснили, болен.

Первый в очереди у нас “новичок” Аараман Сколли.

Хоть Сильфа и считает, что гроб на колесиках, вернее, без колесиков, тащил опытный боец, а мы уже поняли, что подсаживать за полгода уток на корабль было бессмысленно, этот парень у нас все равно на особом карандаше.

- Итак, господин Сколли, - Кин занял место напротив него, закинув ногу на ногу, и откинулся в кресле. - Как давно вы летаете на Брассике?

- Полгода, господин Кинслеер, - ответил тот. - Послушайте, я знаю, что у вас где-то 1-1 или 1-0 за переборкой, и вы меня сканируете на правдивость ответов. Может, сразу спросите конкретику, я отвечу, и вы успокоитесь, что это не я спер труп?

- А это Вы сперли труп? - оживляется шеф.

- Нет, не я. И я не участвовал, не способствовал, не содействовал, не прикрывал невниманием, насколько мне это известно, похищение тела и, или капсулы. Я также понятия не имею, кто это сделал, у меня нет подозрений, и я не знаю и не представляю, зачем это могло быть сделано. И как. Кстати, как?

Он говорил правду - не знает, не участвовал, не имеет конкретных подозрений. Но подозрительно четко формулирует свои фразы.

- Кто-то, используя экзоброню, перенес капсулу из хранилища в пустую каюту, после чего разобрал капсулу и по частям засунул в утилизационный контейнер, а тело переправил как-то иначе, - коротко описал ситуацию Кин, покачивая ногой в дорогом ботинке. - У вас есть идеи, кто мог бы провернуть такой трюк?

- Протащить капсулу? Кто-то из “стариков” мог, - явно задумался Сколли. - Там просто коридоры узкие, пер бы кто не слишком ловкий, все обцеплял бы и грохот был бы грандиозный.

- Например, кто?

- Койот, Сахарок и Чума. У Камнереза проблемы с интерфейсом подключения, а Кроллер сам-то ровно пройти не может, так что не они.

- А Сильфида?

- Ну, Сильфида, конечно. Но ей-то зачем?

- А сие тайна великая есть, - резюмировал Кин и глянул на меня. Я в ответ смотрю на него, потом обращаюсь к Сколли.

- А откуда Вам так хорошо известны процедуры допроса? - спрашиваю я.

- Так не все от хорошей жизни в космофлот идут, коммандер, - прямо и честно глядя мне в глаза, ответил он. - И не все идут туда, чтобы что-то доказать себе, или кому-то там еще, что ты не просто папин сын, а что-то из себя представляешь. Некоторые, коммандер, знаете, натурально идут служить, чтобы от чего-то убежать. И убегают.

Это достаточный ответ. Я киваю, ему и Кину одновременно.

- Ладно, господин Сколли, - вздохнул шеф, который, видимо, надеялся против всего, что мы сейчас расколем ситуацию с первого допрошенного. - Вы можете быть свободны.

- Я не под следствием? - педантично уточнил Сколли.

- Нет, и не под подозрением. Но если выясните что-нибудь, пожалуйста, сообщите. Потому что если мы будем в курсе, что вы были в курсе и не передали информацию - это зачтется как соучастие … и может быть приплюсовано к тем проблемам с законом, которое Вы имели раньше.

- Да я в курсе, - мрачно ответил боец. - Меня предупреждали. Но я в самом деле ни хера не знаю, сэр.

- В общем-то, вы нам даже помогли, - милостиво завершил допрос Кин.

Когда Сколли нас покидает, шеф пристально смотрит на меня и словно заклинание произносит:

- Койот? Сахарок? Чума?

- Койот это тот гномик, который заболел, - добросовестно отвечаю я. - Сахарок это Касмир Нарматл, он где-то тут. Чума тоже, вроде, приехал, это Кив Риденс.

- Странно, что заболел не Чума, - глубокомысленно прокомментировал Кин. - А какие позывные у Сколли?

- Скол, - пожимаю плечами я.

- Стоит ли мне или не стоит интересоваться, какая кличка была у тебя?

- Она и есть - Гиллернхорн, - парирую я.

- Сдается мне, на броне не это было написано.

- Раз сдается - бери в плен, - продолжаю ерничать я, хотя, конечно, это все не секрет и есть даже в моем личном деле. Видимо, Кин просто не обратил на это внимания.

- Принцесса, - внезапно сказала Дип по громкой связи. - Его позывной был Принцесса. Мародер его так называл, когда разбирался с контейнерами.

- Очень мило, - оценил Кин. - И подходит невероятно даже спустя столько лет.

- Да, теперь и трон имеется, и корона есть, если поискать, - отшучиваюсь я.

- Принцесса, - со смаком повторил Кин. - Нет, это же просто идеально!

- Да ладно. Нас уже обласкали более идеально: шут и калека.

- У нас есть еще барышни, - задумался шеф, явно придумывая обзывательства.

- Фотомодель и официантка, - предлагаю я.

- Иль! - возмущенно крикнула по громкой связи Дип, и Кин рассмеялся.

- Просто команда мечты. Кто у нас там дальше?

- Вероятно, Чума. Кив Риденс.

- Звучит, как какая-нибудь дурацкая легенда о всадниках конца света. У нас там еще Войны, Голода и Смерти не намечается, нет?

- Сахарок есть, - напоминаю я. - Предвестники конца, всадники трупокралипсиса: Чума, Сахарок, Койот и Сильфида.

- Не звучит, - пожаловался Кин.

За что Чуму назвали Чумой толком и не поймешь с первого взгляда. Выглядит он как самый обычный нормальный боец, я бы сказал - образцовый. Квадратный, здоровенный, накачанный, бритый - как будто сошедший с рекламного щита для набора новобранцев.

- Господин Риденс, - приветствует его Кин, и тот щурится на нас так, что я чувствую себя под прицелом.

- Я не даю разрешения на псионический допрос, - тут же заявляет он, и я начинаю понимать, почему конкретно он “чума”.

- А Ваше разрешение не требуется, - покачал головой Кин. - Вы уже проходите всем отрядом в категории подозреваемых, так что, если будет надо и если Вы изволите поднимать шум, Комиссия по этике выпишет нам допуск на раз и два.

- Не крал я этот труп! Зачем он мне нужен?

- Вот и мы не знаем, зачем. В связи с этим просим Вас, пока просим - ответить на наши вопросы.

- Этого вот, - он кивает на меня. - Удалите отсюда, и поговорим, как мужики.

Я бросаю на него удивленный взгляд.

- Что? Смотришь что? Чтоб меня кто-то вроде тебя еще тут допрашивал? - интересуется Чума. Личная неприязнь? Ну так да, возможно.

Кин вопросительно на меня посмотрел, и я пожимаю плечами.

- Да мне не трудно уйти. А кто это “кто-то вроде меня”? - уточняю я.

- Привилегированное ничто, - ответил Чума, и с этим я понимаю, что тут даже спорить бесполезно. выйдет только глупый, бессмысленный диалог о том, что и кто получил благодаря тому, что родился в той или иной семье. Вот только что-то привилегии меня не спасли под пулями. И на Тир-Нан-Оге не спасли тоже, хотя я бы вот с удовольствием поменялся. Кому-то - мои привилегии и трон, а мне - возможность ходить. Даже своего “Героя Альянса” готов отдать.

В любом случае, я покидаю допросную без споров и заминок, и направляюсь к кофейному аппарату в холле.

Пока я выбираю кофе, Дип переподключает мой комм к аудиопотоку из покинутой мной комнаты, и я краем уха слушаю, что там несет господин Чума. Ничего интересного он, кажется, и вовсе не знает, но ему нравится дуть щеки и почесывать свою важность.

- Вам необходимо допросить Сильфиду, - тем временем втирал Чума Кину. - Она практически наверняка либо сама это сделала, либо участвовала в похищении, потому что вчера она со всеми из отряда встречалась, или звонила, чтобы поговорить, и прямо-таки давила, уговаривала признаться. Так что, это без вариантов она сама и сделала.

- Полагаете? - тщательно скрывая сомнение в голосе просил Кин.

- Иначе зачем так разоряться? Только чтобы отвести от себя подозрения. Что вот она ищет, ищет, вот как ищет, роет носом землю, как ищет.

- Это не самый очевидный признак виновности.

- Но, определенно, присутствующий! Кроме того, она вполне могла бы и вытащить капсулу так, чтобы никто не заметил, и разобрать: у нее есть и доступы, и инструменты, и даже образование у нее техническое!

- Вообще-то, среди тех, кто физически мог бы без проблем переместить капсулу, есть и Ваше имя, - отметил Кин. - Вы один из опытных бойцов, на прекрасном счету, идеально управляетесь с броней. И доступы у вас тоже везде есть.

- Я - другое дело. У меня нет мутных предысторий, нет всякой хрени в биографии. Сколл там, или Койот, или Сахарок, и сама Сильфа, да в кого не ткни! У всех какие-то поводы могут быть, потому что у всех них есть, или были проблемы с законом. А я чист, и горжусь этим! Я пошел в космофлот, чтобы подавать пример, а не чтобы замазать свое прошлое! Но и тут столкнулся с несправедливостью - кому-то вроде этого вашего достаются и звания, и награды, потому что он - сын сами знаете кого, а мне? Служба на заштатном логистическом судне!

- Несправедливо, - покачал головой Кин. - Так зачем, по Вашему мнению, кому-то потребовалось тело полковника Чена?

- Я думаю, в нем была контрабанда, предназначенная для высших чинов. А кто-то из этих мелких преступников-приспособленцев просек и решил сам поживиться. Наверное, там наркоты было на несколько сотен тысяч, или что-то такое. Секретная разработка, может! Это, наверняка, все большой, огромный заговор.

Кин, конечно, ни в какие мировые заговоры не верил - он твердо знал о существовании нескольких, но о знании своем сообщать закономерно не счел нужным.

- Очень интересно, - сказал он вдумчиво. - А с кем, по вашему, Сильфида, с мелкими преступниками, которые решили влезть в историю?

- Именно! На большее она не способна. У нее нет глобального мышления.

- Которое, судя по всему, есть у вас.

- Конечно. Но мне не дают проявить себя, - не замечая легкого сарказма в голосе шефа, продолжал нести Чума. - Я, кстати, подавал резюме на должность стажера в Ваше Управление. Вы его видели? Вы же еще не взяли стажера?

- Я обязательно посмотрю Ваше резюме, - пообещал Кин так легко, что я заподозрил, что это будет “посмотрю и обстебу”.

“Кин спрашивает, он или не он”, - написала мне Дип.

К сожалению, кофе я как раз уже прикончил, так что пришлось ответить сразу.

“Не он”.

И это однозначный ответ, который подходит и к только что приконченному кофе, тоже. Все ж таки, такой чудный кофе, как делал недоброй памяти Кода, не воспроизводит ни Айка (хотя утром кофе был ничего такой), ни любой, даже самый дорогой аппарат.

Через пять минут я вижу как из коридора выходит деловым шагом крайне довольный собой Чума, и возвращаюсь к Кину.

- Я очень ценю твою сдержанность, - сообщил мне шеф, стоило только приблизиться. Он выглядел так, словно очень хочет курить, но не позволяет себе прерываться на такие тривиальности.

- Я очень ценю, тоже, - отвечаю я.

- Свою сдержанность?

- Сходи покури, - предлагаю ему я. - Никуда они не убегут. Да и следующего я могу сам начать допрашивать.

- Баланс во всех вещах? - уточнил Кин, но даже не дождался ответа - благодарно усвитал реализовывать свои низменные потребности. А я сверяюсь со списком жертв - мне достался Касмир Нарматл.

Но тут происходит небольшая несудьба: только приоткрыв дверь допросной, я слышу адский надсадный кашель, который заставляет меня вставать в распорку на проходе, не продвигаясь дальше и с придиркой просканировать бойца. Ему явно плохо: угольно-черная кожа (снова можно вспомнить о паталогически саркастичном способе получения прозвищ) покрыта испариной, глаза налиты кровью, и все мои осторожные сканы показывают наличие воспалительного процесса в активной фазе.

Я двигаюсь назад и вызываю Дип.

- Дип, врачей сюда. Пожалуйста. Господина Нарматла в министерскую больницу, под охрану. Он так кашляет, что сейчас у нас тут его легкие будут на столе лежать по частям.

- Поняла. Кстати, Дэро тоже кашляет, судя по выписке. Нам прислали - видимо, он сам разрешил, иначе не дали бы ничего. Но и не только Дэро, у нас по аналитической сводке прямо-таки обвал заболеваемости. Какая-то бацилла мощная.

- У Гиллсоррем не похоже на бациллу, - делаю замечание я, пытаясь параллельно хоть немного псионически прощупать кашляющего Нарматла, пока к нам сюда спешит наш местный медик, для начала. Однако, порывы кашля так сильны, что он успешно сбрасывает практически все мои зацепки, стоит только подобраться. Впрочем, я понимаю главное - мне жизненно важно допросить его чуть позже, когда ему станет лучше. Или хуже. Я практически уверен, что вижу в его памяти ту самую каюту, или ее проблески, и куски оборудования, разобранного на части, что идеально помещает его в группу граждан, напрямую замешанных в похищении трупа.

Местный медик с каталкой и Кин прибыли практически одновременно. Пока врач едва ли не в химзащите помогал Нарматлу укладываться для транспортировки, Кин стоял с невозмутимым лицом, однако, стоило ему отбыть, как на меня был устремлен критический взгляд.

- Что-то у тебя с допросами не ладится на этой декаде, - прокомментировал Кин. - Что с ним?

- Заболел. И я почти уверен, что именно он нам нужен.

- И что за издевательство? Гиллсоррем и этот - оба больны. Это что, какое-то химоружие прицельного действия? Потому что бредни этого Чумы начинают казаться не такими уж и экзотичными.

- Болеют не только они, - присоединяется к диалогу вездесущая Дип. - Я уже Илю говорила - у нас тут волна заболеваемости. Вот по Министерству сводку даже дали - процентов семь личного состава уже свалилось. В основном - патрульные и оперативники.

- В общем, кто имеет дело с людьми, - перевел Кин.

- Да, они всегда по инфекционному фронту первые, - согласилась Дип. - Ты только никогда не болел.

- По этой причине - нет, - подтвердил Кин. - Но все равно как-то неудачно вышло. Вот уже у нас, считай, разгадка в руках, а тут?

- Она заболела и ушла на карантин, - подытоживаю я. - Идем, поговорим с Сильфидой, или смысла нет?

- Поговорим, если она тоже внезапно не заболеет прямо на наших удивленных глазах. Может, она что-то скажет про этого, как его?

- Сахарка.

- Сахарка!

Наше целенаправленное движение практически у дверей допросной притормозил вызов на мой комм с таинственно зашифрованного номера. Конечно, уже только по этому признаку я понимаю, что звонит мой не совсем добровольный информант Ларри.

- Надеюсь, ты не занят, потому что я занят и повторять ничего не собираюсь, у меня дел вагон и по горло, - сказал он с такой наглостью в тоне, что я, конечно же, слышу, что он блефует. Что называется, к гадалке не ходи.

- Для тебя я всегда свободен, дорогой друг, - отвечаю я.

- А вот оставь свои приколы для тех, кто их оценит, - ерепенится он, но торопится расстаться со своей информацией по-быстрее, поэтому не продолжает перепалку. Бедняга. Он даже не подозревает, что так просто я от него не отстану. Или подозревает? - По твоему запросу. Заказ на предотвращение увоза контейнера и его содержимого дали команде свалкеров с хорошим рейтингом. Но заказчик новый. Я тебе откопал его номер комма и даже ИД, но он такой старичок, что я боюсь, это прикрытие.

- Тем не менее, информация крутая. Перекидывай.

- Да лови. Отвали от меня уже.

- Не могу. У меня тут дело горит, а без тебя сгорит, так что я от тебя отстану, но только когда мы это раскроем. Я сейчас тебе передам данные группы людей, они в какой-то правительственной системе защиты. Твоя задача выяснить, в какой, и хоть на кого-то из них найти исходные данные.

- Ты издеваешься, что ли? Я что, мало тебе помог?

- Хорошо помог. А я хорошо тебе заплатил. Или, скажешь, плохо? Я с Беном консультировался по сумме.

- Дело не в деньгах! А в том, что если кто-то прознает, что я тут для минбеза рыскаю, ты представляешь, что будет с моей репутацией?

- Так вот, если не поможешь, я тебе это как раз и устрою. Доказательства, что ты мне помогал, у меня есть, - доброжелательно говорю я.

- Сволочь ты, Гиллернхорн.

- Ты не представляешь даже, какая, - в тон ему отвечаю я. - Поймал данные?

- Да.

- Сколько потребуется времени?

- Не знаю. Надо смотреть.

- Знаешь.

- Чтоб тебя! Сутки.

- У тебя все-таки есть их базы?

- Лучше, - буркнул Ларри. Вероятно, речь идет либо о доступе к живым базам, либо к системе бекапирования, но я милостиво не уточняю. - Бабло не забудь.

- Не забуду, - искренне обещаю я.

На этом Ларри отключился, а Кин позволил себе съерничать:

- “Сволочь ты, Гиллернхорн”.

- Напишу жалобу, - с удовольствием угрожаю ему я. - На оскорбления от начальства.

- Комиссию соберут, - тут же мечтательно подхватил Кин. - Допрашивать станут. Работа остановится.

- Дело спустится на тормозах и не надо будет гоняться за этими болящими, - продолжаю мысль я.

- Отправят в архив. Чудесно, - преувеличенно эмоционально вздохнул Кин.

- Чудесно, - соглашаюсь я, и мы дружно заходим в допросную, где ожидает нас отлично промаринованная Сильфида.

Она встретила нас взглядом, в котором поровну смешивались укор, обреченность и тоска.

- Судя по ожиданию, я у вас на плохом счету, - кисло сказала она.

- Прямо скажем, аж двое Ваших подчиненных указали на Вас как потенциального исполнителя кражи ценного тела, - гладко ответил Кин.

- Чума, - уверенно определила она и это одновременно звучит как ругательство и как имя. - А второй кто? Сахарок?

- А почему думаешь, что это он? - спрашиваю я.

- Потому что он больше всех орал, когда я просила их всех сложить два и два и прийти с признанием, - буркнула она. - Так орал, что я почти уверена, что это он сам и отличился. Правда, до сих пор не знаю, зачем.

- Что за человек этот Сахарок?

- Ну, что за человек? Обычный. Жадноватый, но вроде и не вороватый. Но у меня вороватых и нет, и не было никогда, а тут вот что вышло.

- У него были проблемы с законом когда-нибудь?

- Да, в общем, нет. Он с шахтерской планеты, за лучшей жизнью просто переехал, ну и как обычно в таких случаях. Поработал там, сям в охранниках. Решил вот в космофлот, а не в криминал, и то хорошо. А это он, что ли? Серьезно?

- Я считаю, что он. Правда, допросить мы его не успели, он свалился с какой-то инфекцией у нас прямо в допросной.

- А, - поскучнела Сильфа. - Многие болеют. Вот стоило приехать, на второй день племянник заболел, я даже к ним в гости из-за этого не пошла. Все кашляют. И Койот тоже, он мне писал, но он легко болеет, даже в больницу не сдавался, только врачу нашему показался, чтобы тот зафиксировал.

- Ты не замечала за Сахарком ничего такого в полете? Может, писал куда-то часто, или нервный был?

- Да обычный Сахарок. Он вообще такой, ни рыба, ни мясо. Спокойный, размеренный. Всегда вовремя встает, всегда все дежурства соблюдает. Говорит, что его так дома приучили, и теперь это все с ним на всю жизнь. Не знаю, меня вроде и приучали, приучали, а толку?

- Все его переговоры нам в любом случае нужны. Я так понимаю, записи из его брони мы должны получать через Вас? - уточнил Кин.

- Да, я вам все сниму, конечно. Прямо сегодня. Хотя у нас все умеют затирать информацию, так что не очень рассчитывайте на ворох данных.

- На самом деле, это все просто ускорило бы расследование, а не было бы ключом к разгадке. Все это можно спросить и у вашего этого Сахарка, когда он придет в себя, и матрицу с него снять, - наученный уже опытом работы с телепатами разных мастей, сказал Кин.

- Что мы и сделаем, в любом случае, найдем или не найдем, - добавил я. - Вообще, конечно, Сильфа, это фиаско.

- Да я понимаю, - вздохнула она. - Редкостное, и без объявления войны. Торчать теперь на грузовом корабле до конца контракта, и это в лучшем случае.

Мне даже сказать особо нечего, потому что это самый очевидный и вероятный исход.

- Еще одно, - вспоминаю я. - А как Сахарка еще называют? Другие сокращения, версии?

Сильфида задумалась.

- Атли, - сказала, наконец, она. - Я точно слышала, как его так называют.

Кин поднял палец вверх. Да, он прав - имя Атли мы точно слышали от той девочки диспетчера, и, значит, именно поэтому она была в курсе, как зовут госпожу Отт … и она явно представляет собой некое промежуточное информационное звено.

- Спасибо, - кивнул Сильфиде Кин. - Ждем записи с брони вашего Сахарка, и не покидайте, пожалуйста, агломерацию до конца расследования.

Он не обещает написать хороший отзыв по итогам, чтобы смягчить возможные последствия, но я думаю, что, может быть, мы с Дип сделаем это все равно. Потому что Дип - добрая и сострадательная, а я имею слабое место в области бойцов космофлота.

- Записи внешних переговоров у нас есть, хоть и сплошным потоком, - включается в диалог Дип, когда мы направляемся к следующей допросной. - Айка сейчас будет все отслушивать сплошь, потому что по ключевых словам ничего не нашли. А еще проявлялся капитан, и он уже волосы на заднице рвет, потому что это все больше похоже на заговор у него прямо под носом.

- У нас сейчас кто, диспетчер?

- Да, чувствительная госпожа Лриви. Аттика Лриви.

- Такое классическое Тайренское имя, даже слышать приятно, - проворчал Кин.

- У меня тоже классическое, - обиженно сказала Дип.

- Зато фамилия не отсюда, - парирует он. - А тут прямо-таки ласкающее слух сочетание.

- Главное, чтоб только слух, - не выдерживаю я. Впрочем, Лриви достаточно симпатичная дама, когда не рыдает, и, более того, фенотип у нее в самом деле самый что ни на есть доминирующий Тайренский: несколько смуглая кожа, темные волнистые волосы, темные глаза. Легенда гласит, что когда-то и тут были светловолосые и светлокожие народы, но глобализация все перемешала, и выплыл тот типаж, который был самым генетически сильным из представленных. А вот у детей эльдар “темные” признаки не держатся, например: несмотря на все перемешивания и межрасовые браки последних поколений, вероятность встретить черного альвара все еще бесконечно стремится к нулю, поэтому мы все склонны думать, что конец света, который должно предвещать появление такого представителя моей расы, все-таки не настанет.

- Госпожа Лриви, - кивает даме Кин, занимая свое место. - Мы с Вами уже виделись, наверняка Вы помните и меня, и моего коллегу.

- Немного. Простите. Совсем немного помню. Я была так расстроена!

- Мы вынуждены потревожить Вас дурными воспоминаниями, - с явным отсутствием сожаления и эмпатии сказал Кин. - Молодой человек, с которым вы расстались, Вы назвали его Атли, верно?

- Да, - Лриви втянула в себя воздух с таким всхлипом, что я решил было, что она сейчас снова будет рыдать, но нет - обошлось.

- Как его полное имя?

- Касмир, его зовут Касмир. Фамилия - Нарматл.

- Кем он работает?

- Он служит в космофлоте.

- Вы общались, пока он был в последнем рейсе?

- Конечно! Мы общались каждый день! А потом он меня бросил. Просто, как по щелчку!

- Как вы познакомились?

- Погодите, а он что, что-то натворил? Ему какие-то обвинения угрожают?

- Да, госпожи Лриви, - отвечаю я, пока Кин соображал, что выгодней ответить. - Дело в том, что с большой вероятностью он замешан в преступлении, которое несколько дней назад взбаламутило весь космопорт.

- И он может получить какой-то.. реальный срок? - тут уже не надо было быть телепатом, чтобы распознать надежду в ее голосе.

- Да, вполне. Он совершил серьезное преступление, и, я думаю, ему также предстоит трибунал за нарушение норм и правил несения службы.

- Тогда я все расскажу. И помогу!

- Отлично. В таком случае, расскажите, все-таки, когда и как вы познакомились, госпожа Лриви?

- В “Пьяном космолетчике”. Буквально за день или два до его выхода в рейс с “Брассикой”.

- Он сразу знал, что Вы - диспетчер полетов?

- Да, в общем, там почти все или из Кпорта, или с космических судов. Это тематический бар же.

- Хорошо, - сделал для себя какую-то заметку Кин. - Он связывался с Вами накануне прилета? Говорил когда и как прилетит?

- Да, он просил меня поменяться сменами. Ну, чтобы по прилету мы могли сразу пообщаться. Он сказал дату, когда они по расчетам должны быть, и я вот, дура, две смены подряд там сидела! И для чего? Чтобы он мне сказал, что мы расстаемся! Стоило ему приземлиться!

- То есть, он объявил о расставании сразу после того, как “Брассика” приземлилась?

- Да, - явно испытывая дискомфорт от воспоминания, сказала девушка. - Как дезинфекторы туда пошли, а они там ждали все. Он мне набрал и сказал.

- А он просил вас кому-то сообщать о своем прилете или что-то подобное?

- Да. Он хотел, чтобы я предупредила его брата.

- И Вы, конечно, выполнили его просьбу.

- Конечно! - почти агрессивно ответила она. - Тем более, это не первый раз, как он просил. Он передавал для своего брата какие-то тексты и до того. Говорил, что переговоры со мной никого не заинтересуют, а его брат прячется от полиции, и светить его данные межпланетной коммуникацией будет стремно.

Кин выглядел как гончая, взявшая след.

- Я хотел бы получить контакты этого “брата” и копии Ваших сообщений ему.

- И его сообщений для Атли?

- Он что-то передавал в ответ? Чудесно, - еще больше обрадовался Кин. - Вы нам очень поможете.

- Только это бред какой-то, - немного виновато сказала Лриви. - Их сообщения - бред. Атли говорил, что у них детский код, и обещал меня потом научить. Но так и не научил.

- Ничего. Мы сами разберемся, - Кин подвинул ей инфокарту. - Скопируйте все сюда, пожалуйста. Нам также потребуется Ваша подпись под показаниями.

Через несколько минут Дипика, вставляя инфокарту в свой терминал, поинтересовалась:

- А зачем ему было с ней внезапно расставаться? Это как-то глупо, что ли. Она же вот дала против него показания.

- Я думаю, это как раз был очень продуманный шаг, - качаю головой я. - Когда мы первый раз ее допрашивали, она была в таком стрессе от расставания, что я ничего не мог с нее считать.

- То есть, это такая защита от телепата?

- Именно. То, что она проговорилась про Сильфиду и про “Атли” - случайность. И практически случайность, что мы вообще на это обратили внимание.

- Мы на это обратили внимание только после того, как подрыли окоп с другой стороны, - проворчал Кин. - Хотя мы наверняка все равно заметили бы про “Сильфиду”, рано или поздно.

- Скорее поздно, чем рано, но - да, - согласилась Дип.Она перекопировала данные и открыла диалоги, а Кин поднялся и начал рисовать кусок схемы на доске заново.

- Итак, у нас есть Сахарок, который использовал свою знакомую для передачи данных, после чего скинул ее как ненужный хвост, - он нарисовал неровный параллелепипед и рядом с ним ромбик, и еще один параллелепипед в стороне. - Когда там она передает первое сообщение “брату” Сахарка?

- Шестого числа, - сверилась с файлами Дип.

- Ровно через сутки после получения тела. В этот момент наверняка уже был проложен курс, и было известно куда и зачем летят.

- Без сомнения.

- И что же передает Сахарок своему брату?

- “Заморозка может пригодиться, дома”, - процитировала Дип. - Дальше набор цифр - 846 200 457 К. Потом “в тяжелых случаях, если не оттает. Срок хранения меньше недели.”

- Все очень прозрачно, - я тру шрам. - Думаю, не только мне так кажется.

- Давайте спросим у стажера, - милостиво предложил Кин. - Чтобы она училась.

- А? Что? - встрепенулась Айка.

- Ты уже целый день тут, - продолжил Кин. - пора сдавать микрозачет. Ты ознакомилась с материалами дела, правда ведь? И много чего успела услышать за день. Так вот: что значит первая шифровка?

- То есть, если я разгадаю, я все еще стажер, а если не разгадаю, то досвидули?

- Именно.

- Хорошо, - Айка вся подобралась, нахохлилась, и я отлично вижу, что Дип кусает губы от волнения, и сама хлопает Айку по плечу, мол, давай, вперед, я с тобой. - Хорошо! Заморозка это труп. Который, как считает автор послания, он может пригодится … как оружие? 200 это, наверное, тогда указание на груз 200.

- Хорошо, - кивнул Кин. - Дальше.

Айка некоторое время молчала, только тяжело дыша.

- Весь ряд цифр похож на товарный штрих-код, но это не он, раз 200 имеет смысл, то остальное тоже. И это …

- И что же это? Дип! Не подсказывай, я все вижу!

Я бы подсказал. Но про номера точно я не знаю, только догадываюсь. Это должно быть либо указание на Чена, либо на его миссию, либо на способ применения “заморозки” в быту.

Айка нервничала и металась взглядом по строке, и Дип явно психовала вместе с ней.

- Не торопись, можешь в сети поискать, - немного смилостивился Кин.

- Давайте я закажу пиццу? Или что-то такое, - предложила Дип, пытаясь отвлечь внимание Кина на что-то другое. Мы все без обеда, на одних печеньках.

- Вот стажер нам сейчас все расскажет, и закажем еды с чистой совестью, - пообещал Кин.

Айка крутанулась на стуле, с грохотом уронив один из графических планшетов, покраснела, как вареный рак и громко и взволнованно выдала:

- Это статья! Статья за контрабанду! И учетный номер классификации перевозимых предметов. Оружие!

- Хорошо, - скупо похвалил ее Кин. - Итак, наш Сахарок сообщил неведомому контрагенту, что летит с грузом 200, который содержит где-то в себе оружие, которое может оказаться полезным для каких-то их общих дел.

- Я хочу сообщить своим не-неведомым контрагентам, что заказала еду, и она будет через полчаса, - вставила Дип.

- Отлично, но у нас есть и другие важные вопросы для мозгового штурма, - Кин пририсовал выявленную взаимосвязь на доску. - Например?

- Например, какое там было оружие, - сказал я, прежде, чем Кин успел снова напасть с вопросами на Айку. - И каким-таким способом Сахарок узнал, что оно там.

- И кто был его контрагент, и для каких домашних целей и им пригодилось бы оружие, - добавила Дип с готовностью. - Но насчет контрагента сейчас поищем. Номер, конечно, самого Сахарка, но я попробую восстановить информацию о перемещениях.

- А сейчас где носитель номера?

- Номер вырублен, - пожала плечами Дип. - Любой человек с минимальным чувством самосохранения так поступил.

Кин кивнул с явным сожалением.

- Ладно. Примем как факт, что минимальное чувство самосознания у этих гавриков имеется. Что было дальше?

- Дальше неизвестный контрагент ответил Сахарку: “На твое усмотрение. Наши все в порядке”.

- Ему дали карт-бланш самому принять решение.

- Да, и он принял. Следующее, что он передал было: “Коробку нафиг. Подарок 2Л принесу”. И вот это - номер каюты. То есть, не номер по плану, но 2Л это точно вторая слева. Где капсулу и разбирали.

- То есть он сообщил, где забрать “подарок”, а вторая сторона, видимо, должна была организовать перемещение. И знать о том, как именно каюты считают обычно на кораблях, то есть, иметь некое разделяемое знание.

- И лазали там с момента прилета до момента тревоги, в основном, наши подозрительные дезинфекторы.

- На которых нам не дают данные, потому что они под защитой федеральной программы. Это все еще не тянет на важную причину расчехлять главные орудия, а, Иль?

- Подождем до завтра, Ларри должен отыграть это. Если он не сможет, пойдем другими путями, - соглашаюсь я. - В любом случае, мы очень близко к разгадке.

- Одной из! Если в нашем мертвом полковнике в самом деле было какое-то оружие, я хотел бы знать, какое и какого ляда, - проворчал Кин.

- А также другие сопутствующие аспекты, - кивнула Дип, которая теперь хмурилась почище Кина.

- Например, кто туда это сунул, - рискнула подать голос Айка, но шеф только покивал одобрительно.

- В целом, у нас вышел продуктивный день, мы изрядно продвинулись, - подытожил он.- И стажер пока справляется.

- Я бы и без таких проверок это сказала бы, - возмутилась Дипика.

- Да, но ты не объективна.

- В каком смысле?

- Думаешь, я не в курсе, что ты все это так аккуратно подстроила, чтобы взять стажером именно госпожу Цервенку? - спросил Кин, садясь в свое кресло и переводя пристальный взгляд с одной на другую. - Нет, я не против некоторой доли непотизма, но это должен быть такой непотизм, когда за базовую привилегию человек отрабатывал бы на сотню процентов и выше, и подходил для своей работы на всю сотню.

- То есть, ты догадался, - прикусила губу Дип. Она выглядела даже виноватой, значит, подтасовка фактов имела место быть.

- Тебя подвела твоя отличная работа, - покачал головой Кин, шевеля пальцами так, словно искал свою электронную сигарету. - Ты никогда не откладываешь важные дела, как бы занята ни была, поэтому твое откладывание выбора стажера выглядело подозрительно. Ты дотянула до того, чтобы вопрос был поставлен ребром - “любого-завтра”, и подгадала так, чтобы первым резюме в твоей почте было резюме Радомилы. Верно?

- Верно, - признала Дип.

- Мне спросить, или не спросить, зачем и почему?

- Потому что она может, - серьезно ответила Дип. - Я не телепат, но когда мы с Айкой встретились, Иль меня “вел”, и я могла частично ее читать. И она похожа на меня во многом. Склад ума. Все такое.

Айка переводила взгляд с одного на другого, явно складывая в голове общую картинку.

- Значит, мне не просто повезло?

- Почему же? Тебе повезло, что Дип разглядела в тебе родственную душу, - пожал плечами Кин. - Пока ты справляешься, для первого дня работы результат вполне хороший. Вероятно, Дип права и у тебя нужный склад мышления.

- А еще она умеет варить вкусный кофе, - добавляю я, касаясь разума Айки ободряющей мыслью. Кин, в самом деле, не злится: для него важно, чтобы люди в его управлении работали, как часы - у него я тоже, в общем-то, существовал на положении стажера больше четырех месяцев, только называлось это иначе. А у меня и опыта побольше, и знаний, и вообще - некоторые говорят, что я Герой Альянса.

- Кофе - это, в самом деле важно, - согласился Кин. - Но поскольку Радомила из опыта работы имеет только несколько сомнительных ресторанов, проверка на ее профпригодность будет куда жестче, чем твоя собственная, если ты именно об этом думаешь.

- И кто из нас телепат? - ехидно уточняю я.

- У меня тоже не было особого опыта работы, кроме работы оператором в диспетчерской Министерства, - подала голос Дипика. - И образования профильного как не было, так и нет.

- Ты работала оператором три года, - покачал головой шеф. - И я видел, как ты работаешь. Мы по горячим следам раскрыли больше преступлений, чем все наше Управление за последний год.

- Потому что это совсем другого типа преступления, - морщила нос Дипика. - Мелкие кражи, разбойные нападения?.. Там нет серьезной подготовки, есть надежда на дикое везение и что никто ничего вовремя не поймет. И все понятно обычно, простые мотивы - простые действия.

- И ты прекрасно разбирала кто, зачем, почему, как. Это была образцовая работа, - уверенно похвалил Кин.

- И Айка точно так же справится, - уперлась в свое Дипика.

- Я не спорю! - поднял руки в защитном жесте Кин. По-моему, занятие “спорить с Дипикой” находится где-то в самом низу его списка приоритетов, но “пройти мимо несправедливости” - еще ниже, поэтому он вынужден страдать. Или речь идет о проблеме “мне надо показать свою осведомленность”? - Пусть справится. Но я буду периодически устраивать проверки - и расслабляться не стоит.

- Тогда устраивай проверки всем, - предложила Дип. - Чтобы не было обидно никому.

- Нет уж, - не соглашаюсь я. - Давайте просто в ответ устраивать проверки Кину. А то кто его назначил непогрешимым следователем?

- Так, хватит, - Дип поднялась со своего места. - Привезли нашу пиццу.

- В самом деле, хватит, - согласился Кин, но я понимаю, что для него речь идет о споре, а не о проверках бедной, маленькой Айки на профпригодность. Вообще-то он, конечно, прав. Рано или поздно случится такая ситуация, когда стажеру придется представлять все Управление и принимать решения в наше отсутствие, и нам, конечно, надо быть уверенными, что младший член команды не подведет. Так что я понимаю Кина - и понимаю Дип, тоже, с ее железобетонной верой в человека, к которому у нее лежит душа.

Айка тем временем молча смотрела на нас по очереди, явно пытаясь понять, что ей-таки делать в итоге, и не будет ли самым правильным просто развернуться и уйти. Но нет - она храбрая девочка, и, Дип совершенно права, сходного с нами психотипа, поэтому через несколько секунд она встряхнулась и выпрямилась на своем месте, и уверенно и звонко сказала:

- А Вы проверяйте, шеф. Я не боюсь. Если не справлюсь, мне и делать тут нечего.

- Вот и хорошо, - кивнул Кин, явно довольный ее выступлением. - С завтра - на курсы базовой физподготовки. На сотрудников Управления, бывает, нападают всякие народные мстители, и работа здесь делает тебя мишенью - и, заметь, пока что, самой очевидной мишенью, потому что об меня или Иля обломает зубы практически любой, а об Дипику - каждый второй. А об тебя?

- Каждый десятый, - уверенно ответила девушка. - Что у нас буйных клиентов, что ли, не было?

- Бандиты, отчаявшиеся люди и прочие потенциальные нападающие - это не то же самое, что пьяные дураки, - наставительно сказал Кин. Хочет он или не хочет - но какой-то прото-отцовский инстинкт у него, все-таки, уже начинает срабатывать. Я подозреваю, что это личная особенность Айки, которая вполне может сыграть ей на руку и в нашем деле, а не только просто в жизни. - Поэтому - курс физподготовки. Дипика поможет записаться.

- Куда записаться? - Дип вернулась с грудой коробок, и стала расставлять их на ничейном рабочем столе, сдвинув в сторону груды распечаток. - Хотя нет, не говорите, я подумаю об этом завтра. Давайте лучше есть!

А когда я наконец покидаю эту юдоль бессмысленных расследований некоторое время спустя, уже мне в спину прилетел вопрос Дипики, которая не забывает ничего и покоя не знает, пока весь мир не приведен в порядок.

- Иль! Ты штаны забрал из химчистки?

Действительно. Надо бы спросить Мейли, забрал ли я.

Глава 4

Глава 4

- Хай, - независимым тоном поздоровался Ларри, по традиции скрытый за волной оптического шума на видео. - Я расколупал твоих странных людей.

- Бен передал деньги?

- Конечно. Ругался, правда, что ты ошалел его гонять туда-сюда.

- Это не я придумал, что мне нельзя знать, где ты живешь - я бы сам тебе все привез в лучшем виде.

- Нет уж, спасибо, - отозвался хакер с явным нервяком в голосе. Вот уж не знал, что я настолько плохой гость. - Твои ребята - свидетели и жертвы той херни, которая происходила на Азвирре-12. Помнишь такое?

Я помню, но смутно: в памяти всплывает какой-то скандал лет семь назад, но я тогда не очень-то интересовался мировыми новостями, занятый своими собственными проблемами.

- Не очень, если честно. Что там случилось?

- Ну, блин, ты знаток! Там был полный отстой. Корпорация “Лорес Остер”, принадлежащая одноименному большому пахану, выкупила за бесценок права на разработку этой планетки. Она была на тот момент не заселена, потому что некоторое время назад, согласно археологии, местное население самовыпилилось в ходе ядерного конфликта, так что на планете был изрядный вредный фон, но куча полезных ископаемых, которые можно было сравнительно недорого потом обработать и продать.

- Пока все звучит просто.

- Просто это только звучит. Вместо того, чтобы использовать специализированных роботов, “Лорес Остер” использовал “свои ресурсы” разработки, и никто особенно нос не совал, пока не бомбануло на весь Альянс. Оттуда выбралась пара парней, одинаковых, как горошины, добрались до вещателей и Сети, и нарассказали такого, что все за голову схватились. Остер, в общем, вместо того, чтобы нанимать работников, уже несколько десятков лет клонировал их и контролировал с помощью нескольких телепатов. Ты сам, небось, знаешь, как легко можно задать человеку определенные образцы поведения и зациклить?

- Конечно.

- Вот поэтому я и не люблю телепатов! В общем, этих парней на Азвирре пожалел один из охранников, и сбежать им помог.

Что же, эта история вполне объясняла адское свободолюбие, которое развилось, видимо, в противовес тотальному контролю телепатов и теперь яростно плещет через край по любому поводу.

- А дальше был скандал?

- Бинго. Скандалище. Остер так и не отмылся, все его одинаковые ребята обрели свободу и личные документы. Собственно, все, кто по итогам решил поселиться в Альянсе - в том списке, который ты мне передал.

- То есть, мы нашли всех.

- Точно. Я приделал в таблицу твоей девочки хвост с теми данными, которые на них есть, но это не прямо таки много. Они все работают гуртом, кое-как сделали себе аж три юридических лица и ими играют на дешевых тендерах на уборку в Кпорте-3. Так как минимальное количество компаний-участников там три, получается якобы нормальная конкуренция, и кто-нибудь из них и выигрывает.

- Разве это не жульничество, получается?

- Жульничество, но такое, знаешь… никому эти тендеры даром не нужны. Работа крайне скудно оплачивается, тяжёлая, муторная, роботами ее делать запрещено из-за того, что там бывают военные корабли и часть техники нестандартная. Я посмотрел историю - в общем, эээ, ну, было несколько раз что тендер просто не состоялся из-за недостатка участников. И тогда эти парни быстро поделились на три компании и начали играть сами с собой.

- Понятно. Информация о месте жительства там хотя бы есть?

- Есть. Три штуки на всех, где они реально живут - хрен знает.

- Коммы не отслеживал?

- Ты фейла мне хочешь, что ли?

- Я сомневаюсь, что Минсоцразвития авторизует нам запрос на отслеживание легко и просто, раз они в защите. Может, все-таки попробуешь их отследить? - спрашиваю я без особой надежды и нажима. Согласно мои представлениям, какая-то часть “пауканов” продолжает исправно ходить на работу, а, получается, сев на хвост тем, кто в доступе, рано или поздно мы найдем и тех, кто не в доступе. Хотелось бы, конечно, побыстрее, но и так тоже можно.

- А, может, ты лучше в Коду будешь тыкать такими заданиями? Он тебе хотя бы задолжал за свои чудеса. Хватит трахать мне мозги уже, ну что ты ко мне пристал?

А это вот было внезапно.

- Если бы я знал, как его найти, я бы, поверь, уже давно к нему обратился бы, - сдержанно говорю я. - И отстал бы от тебя в лучшем виде.

И Ларри, вдохновленный перспективой отделаться от моего назойливого внимания, кажется, в самом деле заглотил наживку.

- Так он в ВеХу играет, что сложного? Ник Инки.

Что я там говорил? Как хорошо, что не придется разбираться что это такое? Получите, распишитесь в получении и садитесь разбираться, Гиллернхорн.

- Хорошо. Я попробую его достать там.

- Достань, - посоветовал мне Ларри от всей души. - Достань его, отстань от меня уже, я не нанимался встревать в проблемы несогласованности действий разных ведомств нашей подгнившей родины.

Он отключился, а я некоторое время сижу и размышляю о вечном, не торопясь преодолевать короткий путь от флаера до Управления.

Играет в ВеХу. Ник Инки. Так просто? Или тут снова слои за слоями?

Мне срочно нужен консультант по этой модной игрушке, или хотя бы почитать мануал.

На нашей территории царит матриархат: в смысле что Дипика и Айка уже на месте, кофе с булочками тоже, а Кина снова нет.

- Привет, - здороваюсь я. - А где наш прекрасный шеф?

- На отчете у той женщины, которая вместо Дэро.

- Она в него что, влюбилась? Разве нельзя было принять отчет по видеосвязи?

- Не уверена, - задумалась Дип. - Но, может быть, она не доверяет шифрованным каналам? Кин, правда, обещал с ней всерьез поговорить о том, что там могло быть спрятано в доблестном полковнике. Потому что или тут еще какая-то конспирация, или об этом должно было быть в курсе его начальство. Судя по всему туману, которое они напускают с этим “Торжеством исенбюля”, все-таки скорее второе. Кстати, а что все-таки такое исенбюль?

- Какая разница? - отмахиваюсь я, а Айка хихикнула, от чего я тут же подозреваю, что она, как раз, в курсе. - Ларри добыл нам информацию о том, что наши одинаковые уборщики - жертвы корпоративного рабства на Азвирре-12, и поэтому находятся в системе защиты. Есть аж три адреса, на которые вразбивку записана вся честная компания, но они вполне могут быть совершенно левые.

- Давай сюда свои адреса. И даже не начинай, что они не твои, а подозреваемых, - сурово предупредила меня Дип. - Где-то я видела недавно про Азвирру-12, только где?

- Прямо-таки недавно?

- Совсем недавно. Ну, ладно, это я вспомню или найду, - отмахнулась Дип, ловя по почту файл. - Сейчас все проверим так, с камер обзора рядом с этими адресами, если ничего не найдем - попробуем установить слежку за остальными дубликатами, так?

- Именно. А еще мне нужна твоя помощь.

- Да ладно? Именно моя?

- Не Лада же просить? Допустим, я сам поставлю ВеХу, но я так понимаю, основой геймплея является механика взлома противников и систем защиты. Я в этом как-то не очень.

- Я в этом тоже как-то не очень, - Дип даже нахмурилась. - Тут, может, и в самом деле надо Лада попросить. А зачем тебе вообще?

- Наш любимый информатор проговорился, что именно там можно поймать Коду.

- Тебе не кажется, что именно там, в такой среде, хрен ты его поймаешь?

- У него свои сильные стороны, у меня свои, - неопределенно отвечаю я, как будто у меня есть какой-то план. Но плана у меня, как такового, нет. Но если речь идет о среде, где каждый хакает каждого, то там я могу так или иначе затронуть Коду с его талантами только тем, что к хаканью не имеет прямого отношения. Проблема в том, что в методах социальной инженерии и психологического манипулирования он тоже, похоже, мастер.

И, на самом-то деле, тут еще вопрос, кто и чью наживку заглотил: Ларри, выдав мне ценную для меня информацию, или я, суя свой нос туда, куда меня так затейливо заманивают. Но что делать - оставить такую зацепку без внимания я не могу никак.

- Ладно, - почти обреченно вздохнула Дип. - Давай разбираться вместе. Если сильно встрянем, позовем Лада. И мне нужны контакты конторы, которая это все поддерживает, я им напишу официальный запрос.

- Зачем?

- Так очевидно же. Скажу что информант у нас выбрал такой канал связи, и нам нужно обеспечить защиту для себя и для информации, которой будем обмениваться. Пусть дают доступ к АПИ.

- А это не получится как чит-коды?

- Мы пообещаем никого не ломать, а просто защищаться, - пожала плечами Дип. - Это нормальная практика, было что-то такое в игре “Вторая жизнь” или как-то так называлось. Там у нескольких банд из старых районов были встречи для дружественных терок, и туда просили доступ, чтобы за ними следить. И доступ дали. А тут мы даже особых прав не будем просить, просто неуязвимость для нашего аватара.

- Затейливо, - пока я ставлю игру, Айка нашла контакты пресс-службы и контакты юридического лица, которые вообще не совпадают, и начала дозваниваться по обоим вариантам, пока Дипика без особого ускорения ищет дополнительную информацию по реквизитам.

- Немного мутноватая контора.

- Хм?

- Передают сервера с игрой от одной фирмы к другой раз в полгода как пустое “железо”, при этом права на исходный код не принадлежат никому.

- Это как так?

- Они это подают как принципиальную позицию: что все игроки являются соавторами кода и способов его взлома, и код постоянно живет и меняется, так что нет смысла его патентовать. Но на самом деле, конечно, это позволяет им избегать налогов.

- А кому принадлежит айдентика?

- Частным лицам - двум “отцам идеи”. Им лет по двести, честное слово! И так как они пенсионеры, частные лица и долгожители, они не платят никаких отчислений. Льготы.

- Какие хитрожопые, - отсутствующе хвалю создателей ВеХи я, пытаясь в бездне предложенных функций сгенерировать таки себе персонажа. При каждой настройке выскакивает оповещение о том, что чужие действия могут повлиять на итог в игровом мире, и что можно усилить первоначальный статус, заплатив несколько сотен кредов.

- Да, но это даже хорошо. Обычно такие мутноватые конторы охотно идут навстречу, лучше, чем чистые. Им есть что скрывать, а если они сотрудничают - они вроде как на стороне “хороших парней” и меньше шансов что их спрессуют.

- Только работает это не выше уровня уличных оперативников, - меланхолично отвечаю я. - Я вообще не понимаю, что тут надо делать, честное слово. Вот сейчас выйду из генерации, и что будет?

- Туториал, конечно, - хмыкнула Дип. - Постарайся его не проматывать, а вчитаться и понять. Я, конечно, понимаю, что у нас нет цели как-то играть и развиваться, но нам надо продержаться до того момента, как ты сможешь встретиться там с Кодой. Как-то его найти, кроме того. Судя по тому, что я тут прочитала, общение с окружающими открыто с третьего уровня, дистанционное общение - с пятнадцатого, но взламывать геолокацию можно начинать с четвертого. Не факт, конечно, что получится.

- Что значит “взламывать геолокацию”? - я отвлекаюсь от выбора десятого по счету набора готовых кодов для персонажа и немного держусь за голову.

- Тут все как у нас. Можно определить местонахождение персонажа, или созданного им муляжа присутствия, если он умный, но каждый раз для этого надо взламывать общую систему геолокаций и личный набор защитных кодов того, кого ищешь. Отличная система!

- И все прямо такие крутые программисты, что пишут свои такие прекрасные коды для защиты? - с сомнением говорю я. - Что-то наши свалкеры не произвели на меня впечатления как крутые хакеры.

- Во-первых, часть кодов является стандартными, это ядро, - Дипика хмурится, параллельно разбирая, кажется, какой-то совсем другой вопрос. - На простых уровнях сложности пользуются, в основном, ими. Простые предметы взламываются этим набором, и на первых уровнях достаточно владеть базовыми приемами. Потом уже появляется необходимость в умелом комбинировании частей кода и разных программ для защиты и нападения. Тут уже появляется понятие оболочки - это набор самописных и купленных блоков, которые дополняют базовое ядро. Понятно, что для высокоуровневого специалиста в игре нет никакого труда в том, чтобы хакнуть базовый код. Но между собой они могут выяснять отношения очень долго.

- И так есть рынок, видимо?

- Да, создатели и сами продают “усиления” и дополнительные блоки, но их тоже надо уметь использовать. Кроме того, есть рынок самописных решений, где участники обмениваются ими.

- Остается открытым мой тезис о свалкерах.

- Начнем с того, что ты видел их только в реале, и именно в реале они на тебя впечатления не произвели. Может, в ВеХе они были супер-круты? А во-вторых, не все играют ва-банк, и не все играют совсем всерьез. Судя по всему, тут есть и достаточно безобидные “песочницы” где можно посостязаться во взломе внутриигровых защитных систем и неигровых персонажей с помощью комбинаций стандартных средств. Это достаточно весело.

- Судя по твоему тону - не очень.

- Я не играла, мне не понять, - отозвалась Дип. - Вот ты сейчас, наконец, перестанешь сидеть перед монитором с умным видом, зайдешь в игру и расскажешь все сам.

- А потом придет Кин и сурово спросит, во что это я тут играю вместо того, чтобы работать.

- Это он в любом случае спросит, - отмахнулась Дип. - Айка, что там? Дозвонилась?

- Да! Пишу тебе контакты. Они там немного пересрали.

- Я думаю, они не “немного” пересрали - я же слышала как ты представлялась. “Уполномоченное лицо Управления быстрых расследований”.

- А что мне было сказать, “стажер”? - весело возмутилась она. - Никто не будет говорить со стажером!

- В самом-то деле, - хмыкаю я, выходя, наконец, из генерации аккаунта, персонажа и его способностей и переходя к туториалу.

Конечно, я не делаю такой глупости, как привязать к учетке свое основное средство платежа - нет, уж тут-то меня на мякине не проведешь, и я ввожу данные только полулевой виртуальной карточки, которую завел специально для таких случаев. Мало ли какие подозрительные транзакции придется проводить при расследованиях? Через эту карту, например, я и вывожу криптовалюту для оплаты не слишком охотных услуг Ларри, куда уж подозрительней?

В общем, деньги у меня подключены как ограниченный ресурс на случай взлома прямо сразу, но я тут же принимаюсь их растренькивать - нахожу какой-то гайд параллельно и, сверяясь с ним, покупаю пару стартовых программ про запас.

И выхожу, наконец, в большой мир, вернее, в песочницу для таких же, как я, нубов.

Я, может, и не очень тщеславен.. Хотя, кого я обманываю? Себя?.. Я тщеславен. И вся моя семья тщеславна запредельно, и иногда это приводит к катастрофам локального или вселенского масштаба. Быть может, немного меньше тщеславия у всех заинтересованных лиц, и я все еще мог бы ходить. Хотя, с другой стороны - чуть меньше тщеславия, и я перестал бы пытаться все вернуть.

Чуть немного меньше тщеславия, и меня не волновало бы, насколько хорош я окажусь в ВеХе, и я не стал бы настолько внимательно слушать туториал, словно от этого зависела не судьба остатка денег на подключенном счету, а очень даже судьба всего мира.

Хотя одно другому не мешает и не исключает.

Кроме основ, уже донесенных до меня более быстрой на обработку информации Дипикой, я получаю инструкции по управлению и самому простому взлому. В общей сложности это три с половиной минуты - и эти три с половино минуты, вроде как, должны подготовить меня ко встрече с сообществом, хакающим друг друга ради развлечения.

Сюрприз - это так не работает. Но я честно стараюсь разобраться, и прохожу первые тестовые миссии, храбро опустошая внутриигровой аппарат с виртуальными напитками, перепрограммируя аппарат с цветами на продажу гомеопатических лекарств и дорожно-строительную машину на стеностроительство в произвольном порядке.

Скорее всего, эти миссии сделаны так, чтобы быть легкими и не отпугивать новичка с живыми деньгами прямо сразу, так что я не обольщаюсь своим невеликим достижениям, но все равно радуюсь, тем более, что опыт учетной записи поднимается до второго уровня. Дип иногда заглядывала мне через плечо, но никак не комментировала, из чего я могу сделать два вывода: либо она тоже ничего не понимает; либо она понимает, а я делаю все правильно.

Через некоторое время дверь Управления распахнулась с драматическим подвизгиванием, и в спокойствие нашего клацанья и переговоров ворвался Кин, недовольный, словно его опять тошнило. Впрочем, скорей всего, его в самом деле тошнило.

- И чем вы тут заняты? - поинтересовался он.

- Как что? Мир спасаем! - с готовностью ответила бесстрашная Айка. Да уж, если ее не прибьет лично Кин еще на фазе обучения, у нас в команде, наверное, окажется самый храбрый человек в Министерстве.

- Ничего себе заявления с утра пораньше, - опешил шеф.

- И вовсе не с утра, ты на время смотрел? - невинно поинтересовалась Дип. - Рабочий день идет и идет, а тебя все нет и нет.

- По-моему, вы у меня тут совсем все расслабились от моего эгалитаризма, - с драмой и надрывом в голосе сказал Кин. - Но вам везет, потому что Минобороны расслабились еще сильнее, и мне больше хочется замонстрячить их. Надо будет уже жаловаться, что ли. Старику, например.

- Жаловаться мы с удовольствием, а на что конкретно? В женском сортире вон, например, сушка сломалась, - вставила Айка.

- Нам все еще отказываются сообщать, какого исенбюля забыл полковник Чен на исенбюли знают какой планете, и какое “оружие” мог экзотически провозить в себе. Может там схемы всей имперской оборонки, или что-то такое, а мы тут сопли сушим? Или, пардон, исенбюли?

На этом месте и меня, и Айку прорывает на хохот, и тут уже я точно знаю, что она знает, и она знает, что знаю я. Это удивительное единение, почти телепатия.

- Я что-то смешное сказал?

- Скорее очень уместное, - уверяю Кина я.

Он с подозрением на меня смотрит.

- Иль, что такое исенбюли?

- Поищи в сети, - пожимаю плечами я.

- Ладно. Как ты получил свое прозвище? Это в сети не найти.

- Ну, почему? Ты хотя бы попробуй.

- Если бы это можно было найти в сети, Дип уже все знала бы.

- А кто сказал, что она не знает? - невинным тоном уточняю я. Кин тут же устремил испытующий взгляд на Дипику.

- Он врет! - возмущенно отозвалась она. - И переводит стрелки!

- А зачем вы тут в какие-то игрушки играете? - продолжил допрос Кин.

- Это только так кажется.

- На самом деле, Иль ловит Коду, - в отместку “сдала” меня Дип.

- Неужели? - переспросил Кин, критически глядя на меня.

- Она врет и переводит стрелки, - невозмутимо ответил я. - Это он меня ловит. Но мы посмотрим, кто кого.

- Очень интересно, - согласился шеф. Только не продуктивно. Что у нас нового по более свежим, еще не совсем протухшим делам… телам?

- Я боюсь, где бы полковник ни был, он все-таки уже того. Протух, - с прискорбием сообщила Дип. - Но зато у меня есть прорыв.

И когда она только успела? Видимо, пока я увлеченно взламывал виртуальный аппарат с виртуальной газировкой.

- Собственно, помните того старичка, который якобы вас с Илем “заказал” свалкерам? Я проверила его адрес, и знаете ли, он рядом с одним из официальных адресов наших одинаковых дезинфекторов. Не впритык, но так близко, что при желании, можно бегать на чай, что называется, в тапочках.

- Отлично. Есть повод его, все ж таки, навестить, - обрадовался Кин. - Оба адреса мне, Иль, вперед, и, девочки, не забывайте мониторить наших подозрительно заболевших подозреваемых.

- Гиллс… Гиллсорр..ем в критическом состоянии, - тут же бойко отозвалась Айка. - А по Нарматлу прогноз неплохой.

- А что в целом с заболеваемостью?

- Если бы у тебя был плохой иммунитет, я бы уже накрутила на тебя респиратор, - описала ситуацию Дипика. - В Министерстве болеет уже процентов десять от личного состава, если считать только тех, кто хоть как-то сообщил о плохом самочувствии, и это всерьез многовато, а если экстраполировать, так вообще швах.

- Это того и гляди объявят начало эпидемии, - недовольно прокомментировал Кин. - И мы ничего не раскроем и никакой труп не найдем.

- Что ж, придется поторопиться, - соглашаюсь я, направляясь к выходу.

Несмотря на то, что Кин, по традиции, пытается умереть во флаере, он не посчитал это достаточным поводом для того, чтобы проводить путешествие в тишине. Собственно, мне начинает казаться, что он уже настолько привык вымирать в дороге (и все настолько привыкли, что он вымирает!), что это уже перестало вызывать должное уважение.

К счастью, его интересуют не непонятные слова вроде исенбюлей или Гиллернхорнов, а непонятные люди, что немногим лучше.

- Что за байда с Кодой? - спросил он, сидя с закрытыми глазами.

- Он ловит меня на живца. Или, может быть, я преследую его в его собственной среде обитания. Не могу точно сказать, к этой ситуации не прилагалась инструкция.

- И это в игре все происходит?

- Именно.

- Насколько это опасно?

- Я бы сказал, что не очень опасно. Я рискую, в основном, небольшими суммами на запасной карте, и Лад рискует получить брешь в защите, но проблемы Лада должен решать Лад, правда? А то он и так не так давно опростоволосился.

- Ты, главное, сам не опростоволосся.

- Это моя задача-минимум.

- А задача-максимум какая? Вот, допустим, ты его там нашел. И что дальше?

- В зависимости от обстоятельств, - отвечаю я уклончиво по той простой причине, что я и сам, толком, не знаю.

- С этого момента - поподробней.

- Либо попытаюсь раскрутить его на достаточное количество информации, чтобы поймать. Либо предложу ему поработать с нами вместо Ларри.

- Серьезно?

- Собственно, Ларри сам упомянул такой вариант, да и я эту тему поднимал в последнюю беседу с Кодой.

- Что-то я сомневаюсь, это что реально.

Я пожимаю плечами.

- А ты сам разве не хотел бы, чтобы парень, способный устроить такой швах в нашей собственной системе, играл бы на нашей стороне баррикад?

- Хотел бы, но это маловероятно. Если Ларри - жадный до денег, но альтруист по эмоциям, стремящийся побольше намыть денег на своих талантах и поменьше отвечать за поступки, продиктованные желанием левой пятки, то Кода производит впечатление идейного борца с системой.

- С идейными есть одна такая штука - обычно они, все-таки, недовольны не прямо всей системой в целом, а какой-то конкретной ее частью. Обычно это именно та часть, которая когда-то укусила их в жопу, и если удается локализовать, так сказать, место укуса, то вполне можно предложить вполне реальные решения и варианты.

- Да ты у нас, оказывается, оптимист.

- Нет, скорее, реалист. Я просто знаю людей. Конечно, есть те, которые будут рубиться за некий абстрактный идеал до последнего, но это обычно не относится к тем, что хотя бы умеренно разумен. В любом случае …

- Удочку закинуть стоит, я согласен. Даже если это сработает просто как отвлечение внимания - тоже хорошо.

Я разделяю его мнение - только плохо себе представляю пока что, как будет проходить мое общение с Кодой в этом прекрасном, новом мире, и чего от него вообще ждать.

Искомый дом злодея-старичка, заказчика нападений, расположен в полу-руральной зоне, но состояние здания и сада оставляет желать лучшего. На наш звонок в интерком очень долго никто не отзывается, и Кин в итоге, устав ждать, запрашивает экстренный доступ.

Система записывает его данные, отправляет информацию в координационный центр и в социальную службу, и калитка открывается.

- Ищи, - пригласил меня шеф галантным жестом, явно намекая на то, что я сегодня поисковая собака.

Я закатываю глаза, включаю генератор, подсоединяюсь к нему и быстро сканирую территорию. Есть живой, на заднем дворе, слабый, как дуновение ветра, разум - но рабочий. Вероятно, это искомый старик и есть.

- Он на заднем дворе.

- Социальные службы обещали прислать его куратора. Дяденька упрям и не желает в пансионат, - посетовал Кин. - Но периодически не реагирует на вызовы и все такое.

Упрямый старик - такие встречаются. Мы с Кином проходим через дом, и я тут и там отмечаю два факта: первое, все в доме приспособлено для человека в гравикресле; второе, некоторая часть вещей разложена намного выше комфортной зоны доступа этого человека.

- Тут постоянно проживает или часто находится кто-то еще, - комментирую я.

- Социальный работник, может быть? - предположил Кин.

- Не уверен. Все пытались собрать и переложить, вероятно, в спешке. Но не доделали.

- Вряд ли социальный работник, - согласился Кин. Мы бегло осматриваем вещи, которые попадаются нам на пути, но ничего инкриминирующего не обнаруживаем. Достаточно простые предметы - какая-то немудреная одежда, дезодорант, лекарства. Все это, вероятно, придется потом аккуратно изъять и отдать криминалистам, если мы не найдем разумных аргументов против того, что тут так или иначе хозяйничали истинные заказчики нападения.

Хозяина дома мы нашли именно там, где я его и засек - дремлющем в тени зонтика на заднем дворе.

Кин достал на всякий случай свой ИД, но я отмахиваюсь от него. Спящего вполне можно вывести из сна в нужном расположении духа даже без применения каких-то особых техник. Чтобы всерьез скосить психику, конечно, нужен даже не особый прием или талант, а особая вообще структура псионического излучения, но это уже совсем другая история. сейчас мне требуется всего-то ничего - сделать так, чтобы старик проснулся без паники и в целом в доверительном расположении духа. Я сосредотачиваюсь и подталкиваю его сознание в пробуждение.

- А?! Что?! А!

- Мы из Министерства безопасности, господин Оррен. Нам надо задать Вам несколько вопросов, - как можно спокойней и мягче говорю я. Второй раз за это расследование приходится вспоминать былые майндхилерские навыки

- Министерство? Какое министерство? - почти орет он, и понимаю, что он глуховат, и имплант на слух или плохо настроен, или уже поломался.

- Министерство безопасности, - повторяю я, транслируя слова на базовом телепатическом уровне, чтобы протолкнуть их мимо его ушей в его сознание. - Нам нужно задать Вам несколько вопросов.

- Безопасности? - он посмеивается, переводя взгляд с меня на Кина и обратно. - Ничего себе! Безопасности. Ну так, задавайте, раз вам так надо.

- Подскажите, пользуетесь ли Сумсестью?

- А что это?

- А аукционом заданий “Внутримир”?

- А как этим пользоваться-то?

“Нет”, - считываю я, потому что он в самом деле понятия не имеет, что это такое.

- Оставляли ли Вы сами, или давали ли кому-то поручение сделать это за Вас, на бирже заданий “Внутримир” заказ на защиту контейнера на зоне переработки 131? Да или нет?

- Нет, - старик даже удивленно моргнул. Он явно слышит обо всем этом в первый раз.

- У кого есть доступ к Вашему комму?

- Да что у вас стряслось-то эдакое?

- С Вашего ИД и комма было создано задание, которое привело к прямой атаке на представителей Министерства, - поясняю я, раз Кин, оценив глуховатость Оррена, предоставляет мне самому разбираться. - У кого был доступ к Вашему комму?

- Ну так … у Тиночки. Соцработник это мой. Ну и сосед приходит помогать, он может взять? Только им-то зачем какой-то контейнер и ваше министерство?

- Подробнее, пожалуйста. Вашего соцработника нам пообещали прислать сюда, расскажите про соседа. Кто он?

- Да Джосс. Он хороший парень, работящий. Мне тут полки перевесил, и шкаф починил, и прибраться может, и в магазин сходить. Хороший парень такой. Я ему деньжат подкидываю - он, вроде, уборщиком работает где-то, с деньгами-то не густо.

- Уборщиком, - едва слышно повторяет Кин.

- Это его вещи у вас на полках в доме?

- Да, я ему разрешил тут оставлять, что ему надо, - Оррен выглядел несколько растерянным, и неудивительно.

- А когда он приходил в последний раз?

Оррен прикрыл глаза, обдумывая вопрос и что-то подсчитывая. Молчал он достаточно долго, а потом спросил:

- А какой сегодня день?

- Пятнадцатое второго сезона.

- Пятнадцатое, - прокряхтел он. - Дня четыре, значит, не было. Три или четыре.

- Нам потребуется Ваш комм и терминал, господин Оррен, - говорю я. - Придется их забрать для анализа логов действий. Вам предоставят временные устройства.

- Ладно… ладно. Раз вам это надо, - отозвался старик. - А у Джосса теперь будут неприятности, что ли?

- Только если он виноват. Где мы можем его найти?

- Он живет в общежитии на соседней улице, он мне говорил. Поэтому и вещи у меня просил оставлять, там то украдут, то испортят.

- А фамилия у Джосса есть?

- Не помню, - признал Оррен. - Ривис? Ранкер? Что-то на “р”.

- Могу я считать с Вашей памяти облик этого Джосса?

Оррен с подозрением щурится на меня, на Кина, на окружающий мир.

- Только никуда больше не лазайте!

- Представьте его себе как можно четче, - прошу я я добавляю почти классическое, вбитое намертво образованием. - Я коснусь Вас, чтобы разделить с Вами знание.

Старик в самом деле старается - но его зрение не сильно лучше его слуха, и образ соседа получается размытым и нечетким. Впрочем, мне все равно кажется, что я его узнал. Цвет волос, может, и другой, чем у всех известных мне “пауканов” с нашей доски, но сбоку на щеке в картинке по памяти видны черточки и точки, которые намекают на знакомый тип идентификации.

- Спасибо, - я отпускаю его сознание и его высушенную временем руку и киваю Кину, мол, да. Нашел. И почти сразу прошу Дип, чтобы она поискала в пауканах фото светловолосого и лохматого экземпляра, или экземпляра по имени Джосс, а если такого нет - то чтобы нарисовала немедля.

- Это тебе зачем? Новый тренд? - пошутила она. - “Пририсуй подозреваемому волосы Иля”? Давай я ему лучше усы Кина нарисую? Ему больше пойдет.

- Это будет следующий шаг, - твердо обещаю я, но разговор сворачиваю, потому что чувствую приближение еще одного человека - со слабым псионическим следом, что, вероятно, означает, что это обещанный социальный работник. На эти должности обычно охотно берут слабых телепатов, потому что они проще находят общий язык даже с агрессивными или вредными подопечными.

Социальный работник Тина, Тиночка, как назвал ее Оррен, на задний двор буквально ворвалась, и подопечного своего обсмотрела с ног до головы, явно проверяя, не оторвали ли мы ему чего и не откусили ли. Это очень мило и очень глупо - волноваться надо было раньше.

- Вы совершенно не имеете права так врываться в чужие дома, - укорила она нас. - Мало ли, что вам сразу не открыли? Это не повод поднимать всех на рога!

- Повод, еще какой, тем более, что до снятия логов с техники господина Оррена Вы тоже под подозрением в организации покушения на сотрудников Министерства, - с удовольствием ответил Кин, явно неприлично радуясь возможности кого-нибудь застращать. - Вот уже на походе наши криминалисты, сейчас тут все обследуют, Вас на допрос сводят…

- Какое еще покушение? Да Вы что?

- А Вы что, думаете, мы просто так стали бы врываться к кому-то? - деланно нахмурился Кин. - Вероятно, стоит сразу начать с обвинения в оскорблении власти.

- Погодите, - собралась с мыслями госпожа Тина.- Погодите! Я, конечно, брала комм господина Оррена, но только для того, чтобы проверить выставление и оплату счетов за дом. Но к господину Оррену постоянно ходит еще один человек, его помощник по хозяйству, неофициально. Джосс его зовут, да, господин Оррен?

- Тиночка, не волнуйся, не волнуйся, милая, я уже про Джосса рассказал, - попросил ее старик. - Просто всех надо проверить, раз такая ситуация сложилась нелепая. Я вообще думаю, что Джосса кто-то, может, обманом заставил. Но это точно, точно не ты, милая.

- Это мы все, конечно, проверим, - из чистой вредности сказал Кин.

Конечно, никуда он не отпустил эту Тину, и всю технику в доме и предполагаемые вещи означенного Джосса криминалистам велел собрать, после чего зацепил меня за жилет на плече и повлек прочь, заставляя мой трон вильнуть под странным углом, чтобы поддержать его движение.

- Куда мы так торопимся?

- Ловить преступников, спасать мир, - лаконично ответил Кин. Но тащит он меня по направлению к единственной на весь район общаге, так что цель, в общем-то вполне ясна.

Дип и Айка успевают снабдить нас переделанной фотографией. Конечно, среди “пауканов” никакого Джосса нет, зато по этому адресу зарегистрировано их аж пять, и их них трое - в относительных “бегах” как участники столпотворения с контейнерами.

Здание, в которое мы заходим, выглядит некой эклектичной смесью общественного сортира с высокими технологиями. Защитные кожухи камер слежения оплавлены, на стенах - разводы от органических и неорганических жидкостей и рисунки с надписями похабного содержания. Одна фраза выделяется, правда: простым черным шрифтом там сказано, что “без жертвы нет победы, но кругом какой-то просак”. Кин даже останавливается напротив, перекатываясь с мыска на пятку и обратно.

- Такой конструкт бестолку вопиет к небесам! - прокомментировал он и повернулся к одной из камер лицом. - Господа, куда идти в наблюдательный центр? Министерство безопасности, Кинслеер и Гиллернхорн.

Некоторое время все было тихо, но потом камера зашипела невразумительно и выплюнула почти не различимые слова. Налево вверх по служебной лестнице. Достаточно прозрачно.

- Слышал, Иль? Это был глас небес.

Скорее, шепот из консервной банки - это сходство подчеркивается тем, что диспетчер, которого мы находим в центре наблюдения, и сам похож на одинокую и запуганную кильку, забытую в открытой банке портиться и протухать.

- Итак, господин…? - Кин не рискнул никуда сесть в захламленном пространстве служебного помещения, поэтому вместо рассаживания он демонстративно достал свою сигарету и включил ее.

- Бреллер, - прошептал диспетчер.

- Итак, господин Бреллер, - снова начал Кин, смеривая его взглядом, словно в попытке понять, насколько именно он Бреллер, а потом демонстрируя на комме фотографии Джосса и одного из “пауканов”. - Вам знакомы вот эти люди?

- Да. Конечно, знакомы. Это Кес Стаур и один из его кузенов. У них блок в седьмой. Не в съеме, собственный.

- Как давно они были дома в последний раз?

- Они натворили что-то?

- А они могли?

Бреллер ошарашенно посмотрел на Кина.

- Нет. Они очень тихие. Всегда помогают соседям, вежливые, спокойные. Не мусорят. На стену ссал только один из кузенов и всего один раз.

- Оглушительная рекомендация, - кивнул шеф. - Сколько всего там кузенов?

- Двое? - ответил навскидку диспетчер, потом глянул в своим файлы и достаточно удивленно поправил себя. - Четверо? Они одинаковые, что ли?

- Одинаковые. Когда они были дома в последний раз?

- Сейчас, - пообещал Бреллер, углубляясь в какие-то таблицы. - Три дня назад.

- Есть запись?

- Только входная камера и коридор. В комнатах и блоках все умеют отключать камеры. Мы, конечно, говорим, что это для безопасности и все такое, но что-то не верят, - мужчина нервничает, но ровно в той мере, как обычно нервничают люди, имея дела с представителями власти или закона, а мы, в некотором роде, и то, и то. Через некоторое время напряженной работы он выводит картинку торопливо проходящего по коридору блондина, нагруженного барахлом, следом за ним - пары одинаковых с лица “кузенов”, тоже с сумками. - Вот они выходят… и вот еще выходят, - через некоторое время появляются еще двое, с натугой прущие по здоровенной коробке каждый.

- Скопируйте это видео. А также все видео с ними за неделю. И покажите запись с внешней камеры.

В общем-то, и я, и Кин надеемся, что их там встретила машина, которую будет проще отыскать, и удастся избежать несколько утомительных поисков по уличным камерам, но нет: все по очереди бодро выходят из дверей общаги и скрываются за первым же поворотом. Что ж, будем надеятся, что не-идеальное в этом районе покрытие слежения их где-то да засекло. Тем более, что если они решили перетаскивать свои вещи прямо так, без транспортных приспособлений, вероятно, им недалеко.

Ну, или они странные, что тоже возможно.

- Так, - резюмировал Кин. - Дип, лови файл. Наши подозреваемые дружной вереницей скрываются из виду. Надо узнать, куда они скрылись.

- Ясно, шеф!

- И еще сверь их с личными делами, - прошу я. - Мне кажется, там вполне могут быть не те “пауканы”, чем здесь реально зарегистрированы, что поможет связать их всех в одну линию обоснования и все-таки получить у Министерства соцразвития разрешение на отслеживание их номеров и всего остального.

- Сделаем, - пообещала Дип. - Вас наверняка обрадует тот факт, что тот номер, с которым списывался Сахарок, достаточно был поблизости от второго адреса из тех, где зарегистрированы наши разбегающиеся уборщики.

- Отлично. Скидывай информацию, мы посетим это чудесное место следующим, - отозвался Кин и снова повернулся к Бреллеру. - Нам нужно осмотреть их блок.

- Это частная собственность, - слабо запротестовал тот. - Я же говорил, они не снимают, это их!

- Там может быть труп, - доверительным тоном сообщил Кин, не уточняя, что возможный труп стал трупом за несколько парсек отсюда.

Бреллер сглотнул, кивнул.

- Я провожу вас, но у меня нет ключей. Вам придется вскрывать самим, - ответил он, поднимаясь. Ходит он тяжело, опираясь на трость, и это не слишком комфортно напоминает мне о том, что в Управлении меня ждет ВеХа, а в ее недрах - встреча с Кодой с неизвестными последствиями. Это то событие, которое хочется приблизить и отдалить одновременно, потому что это слишком значимая переменная.

Коридоры общаги полны тоски и странных запахов, где вполне съедобные запахи смешиваются внезапным образом с совершенно несъедобными и местами тошнотворными. Кое-где мигает свет, кое-где его вообще нет. Пару раз по пути нам встретились местные обитатели: девушка с огромной корзиной грязного белья, явно торопящаяся в прачечную, мужик с бутылкой пива, прохлаждающийся в коридоре, прижав дверь спиной - оттуда доносились дикие вопли, видимо, его супруги, которую он запер там таким нехитрым образом, и мужик блаженно улыбался, слушая их.

Вокруг блока наших подозреваемых было даже чисто, кто-то убирался тут, даже мыл пол перед дверью.

Никакого сенсора или интеркома - обычный механический замок на обычной двери, но чуть сложнее, чем такой, который можно было бы вскрыть проволокой или лезвием. Впрочем, сама дверь выглядит куда более хлипкой, чем замок. Кин, видимо, пришел к тому же мнению.

- Дип? - позвал он, выкручивая мощность своего бластера почти на максимум. - Зафиксируй - след от заказчика нападения, господина Оррена, привел нас блоку, где живут подозреваемые. На требования открыть никто не отозвался. Вынужден вскрыть дверь.

- Вызову и туда криминалистов, - согласилась Дип, а Кин достал бластер и выстрелил без дальнейших проволочек. Кусок двери разворотило и оплавило, и едкий запах горелой пластмассы ударил в ноздри. Бреллер заметался между сработавшей пожарной сигнализацией и тут же высунувшимися соседями, отодвигая их от места событий, Кин поводил носом туда и сюда, пнул остаток звери и зашел, и я следую за ним.

В блоке пустовато, и очевидно, что тут кто-то собирался второпях, что неудивительно. Кин обходит все по кругу, приподнимая рукой в одноразовой перчатке вещи и проверяя стены, но мы оба понимаем, что вряд ли мы что-то найдем.

Я даже не схожу с своего места у входа, позволяя Кину спокойно работать и не путаюсь под ногами.

Но нет, ничего. Через некоторое время мы передаем все дела тут нашим подоспевшим помощникам - это те же ребята, что приехали за нами к Оррену - и отбываем в новом направлении.

- Вы там только больше следите, как не для своих, - почти дружески предупредил нас лидер группы.

- Приложим все усилия, - согласился Кин.

Вторым адресом оказывается небольшой ангар в промышленном секторе. Это явно помещение выведенное в жилой фонд по соображениям, далеким от гуманности. Как тут жить, я плохо себе представляю, зато до Кпорта-3 близко.

Кин, вероятно, пришел к той же мысли.

- Если это они сперли тело, то сюда было бы сподручней всего тащить.

- У тебя еще есть сомнения, что это они?

- Особых нет, но хотелось бы убедиться нахождением покраденного, - вздохнул Кин. Мы обошли ангар почти по кругу прежде, чем нашли в него вход: обычная дверь и рядом ворота для машин. На двери снова обычный замок, но зато сама дверь - бронированная. Шеф смотрит на нее с неким полу-гастрономическим интересом, потом обращает задумчивый взгляд на меня.

- Я не съедобный, - на всякий случай предупреждаю я.

- Не буду проверять. Там кто-то живой есть?

- Нет.

- Хорошо. Но плохо. А телекинезом можно поднять только тот предмет который ты видишь, или как?

- Да, нужно видеть и быть в достаточно коротком радиусе. Что ты там придумал?

- Мне кажется, сбоку мы проходили окно, - сказал он и, ничего не объясняя, пошел назад, за угол. Через полминуты он вызывает меня по комму, и, когда я отвечаю, то вижу немного покачивающееся изображение внутренностей ангара - и, что самое интересное, самой обычной щеколды, блокирующей ворота. - Видно? В радиусе? - уточнил Кин приглушенно. Окно там выше уровня глаз, так что ему явно приходится держать руку с коммом где-то высоко над головой.

Это достаточно креативное решение: я в самом деле вижу цель, хоть и придется немного иначе направлять энергию, и нахожусь я достаточно близко. Я запускаю генератор и подключаюсь к нему, и тянусь облеченной в энергию мыслью через ворота, пока Кин продолжал пыхтеть на линии.

- Долго ты там еще?

- Рука затекла?

- А ты сам что думаешь?

- Думаю, что ты тренированный боец, который может потерпеть, - ерничаю я и, собравшись, выталкиваю щеколду в нужном направлении. Она идет туго, плохо - ворота, видимо, давно никто не открывал, но, к счастью, намертво не слиплось. Грохот и скрежет, и щеколда открыта. К моменту возвращения Кина я раздвигаю телекинезом створки достаточно для того, чтобы пролез трон.

- Мы, безусловно, молодцы, - сказал Кин, проходя внутрь и даже не трудясь достать бластер, раз я сказал, что там никого.

- Не слышу оптимизма в тоне твоего голоса.

- Трудно услышать то, чего нет. А нет его потому, что тела тут, я считаю, тоже нет. Если они так эффектно вымелись с одной своей явочной квартиры, то и остальные зачистить не забыли. Они из хитрого улья.

- И если они не пауканы, а пчелы, то есть ли у них королева.

- У них улей пауканов, - отмахнулся Кин.

В ангаре автоматически включился свет. Тут оборудованы спальные места и огорожены пластиковыми ширмами комнаты, тут и там валяются немногочисленные побросанные вещи. Одна и та же картина в третий раз, и это значит, что команда уборщиков пока некомфортно ведет в счете. Впрочем, кое-что мы все-таки находим: в общей зоне на полу остался след, словно там стояло что-то большое и тяжелое, а потом это утащили. И рядом валяется магнитный провод-удлинитель, так что легко предположить, что это был горизонтальный стазисный шкаф или холодильник, достаточно большой, чтобы в него можно было запихнуть полковника Чена, который после смерти умудрился удостоится каких-то прямо-таки фееричных приключений вместо скучных почестей. Пожалуй, я готов одобрить такое посмертие: живи знатно, умри внезапно, после смерти наведи шороху.

- И на хрена ж им этот труп? - практически всхрапнул Кин. - Удлинитель промышленный, мощность большая. Тут точно был холодильник.

- То есть они утащили Чена как был, дотащили сюда, сунули в холодильник. Либо для извлечения этого предполагаемого “оружия” он им нужен относительно целым… либо они сами не знают, как и где это искать.

- О, труп, ты - мир! - проворчал Кин. - Дип просто счастлива будет - еще две тонны видео со всех окрестных камер для проверки. Но тут хотя бы понятно, что наши трудяги должны переть огромный ящик.

- Хорошо, что сейчас у нее есть стажер для таких вещей.

Кин драматически вздохнул. Тема стажера все еще была больной, видимо.

- Ладно. Дип? Тут пусто, ворота были открыты, мы зашли. Отсюда вынесли промышленный холодильник, так что тело могло тут побывать. В связи с этим, надо прочесать тут буквально все до последней пылинки, особенно пространство вокруг холодильника, и просмотреть все записи с окрестных камер, чтобы найти, куда счастливые холодильниковладельцы отсюда убыли.

- Ясно, шеф, - отозвалась она. - Все сделаем.

- Новости есть?

- Я вспомнила, где видела эту вашу Азвирру-12 недавно.

- Во сне?

- Лучше. В личном деле господина Нарматла, Сахарка. Он там работал на заре карьеры. Так что вот вам и прямая связь между уборщиками и ним, даже придумывать ничего не надо. Может быть, это именно он и помогал выбираться тем двум первым, которые потом выступали на всех каналах.

- Шикарные новости, - искренне сказал Кин. - Просто шикарные. У нас тут реально какой-то совершенно ненормальный сговор, и все ради чего?

Ответа у нас пока нет. Ордера на пауканов всех мастей (или хотя бы одного из них, нам бы хватило) тоже нет, но Дип была уверена, что его нам все-таки дадут в связи с новыми открывшимися сведениями. Как бы Министерство социального развития не пыжилось с защитой свидетелей, у нас уже вырисовывается связь и линия доказательств, позволяющая достаточно четко указать на злосчастных шахтеров с Азвирры как на исполнителей и организаторов преступления, можно сказать, смертельной важности.

Когда мы вернулись в Управление, обе наши дамы даже голов не подняли от терминалов, только Дип махнула рукой, мол, вижу, привет, отстаньте пока, не мешайте.

На моем терминале и на соседнем, ничейном крутятся загрузочные экраны ВеХи. Либо кто-то играл тут в свое удовольствие, пока нас не было, что маловероятно, либо Дипика и в этом направлении успела поработать.

Никогда не смогу понять, как она все успевает. Наверное, у нее десяток невидимых астральных рук и еще пара-тройка голов, которые она прячет в субпространстве. Пожалуй, если я все-таки решу попросить своего приятеля - комиксиста нарисовать нашу ударную команду, именно так я и попрошу ее изобразить. С четырьмя лицами, направленными на все стороны света, десятком рук и кучей терминалов, отчетов, клавиатур, графиков и коммов, с которыми она управляется.

- Что за гадость ты там придумал? - поинтересовался Кин.

- С чего ты взял, что гадость?

- Ты замер и молчишь, значит, что-то сочиняешь.

- А почему обязательно гадость-то?

- Так разве ты что-то хорошее можешь придумать?

- Могу, - практически оскорбляюсь я. - Песню, например, могу.

- Вот про песни мы только песни и слышим, а реального продукта нет, - укорил меня Кин. - Так можно подумать, что ты все врешь и никаких песен нет и в помине.

- Я уже говорил - возьми любой альбом “Комет” и посмотри авторство песен. Хоть одна моя, но найдется, - с тщательно дозированной гордостью отвечаю я. Пожалуй, это то, чем я совершенно по-детски горжусь: что мои университетские друзья продолжают записываться и выступать, и хоть так и не стали звездами первой величины, но и не исчезли полностью с музыкального горизонта.

- Это все мистификация, - в тон мне отвечает Кин, но я понимаю, что он просто издевается, а не всерьез.

- В общем, - вступает в наш разговор Дип. - Айка смотрит все видео, где предположительно есть пауканы, на комме девочки-соцработника ничего подозрительного, это раз, и два - она не была у Оррена уже дней десять. Это немного прокол, потому что она должна навещать его раз в два дня, но, видимо, у них есть договоренности, так как к нему ходил еще тот самый Джосс. По видео с камер наблюдения, Джосс был у него на момент размещения заказа, после чего вылез оттуда с достаточно большой сумкой. На терминале и комме Оррена часть логов и файлов аккуратно подтерта, но протоколы для входа в Сумсеть на терминале стоят. Лад, может, восстановит стертое, а, может, и нет. Полноценных отпечатков на терминале не нашли, но отпечатков Оррена тоже, так что, вероятно, Джосс все просто вытер. Или у него нет отпечатков, а Оррен не пользуется терминалом.

- Оррен сильно подслеповат, - пожимаю плечами я. - Если пользуется, то через голосовые команды.

- Кстати, да, - сделала себе заметку Дип. - Надо проверить логи голосовых команд. Ты прав.

- Ладно, этому зарплату платим не зря, - согласился Кин и с достаточно хищным выражением повернулся в сторону уткнувшейся в экран Айки. - А стажер?

- Не трогай Айку, - угрожающе попросила Дип. - Если мне придется самой отсматривать все это видео, я заору.

Кин подумал аж пару секунд, что для его запредельной скорости обработки информации практически синонимично зависанию, и отвернулся от стажера обратно.

- Ордера?

- Подала все запросы заново, Иль, кстати, был прав, полоски и точки пауканов, которые выносили барахло вместе с Джоссом не совпадают с точками и полосками в документах тех, кто должен был там жить по разнарядке. Так что - упс. А главный упс в том, что с такими полосками и точками вообще в документах никого нет.

- Я думаю, они рисуют их произвольно, - говорю я. - У них, наверняка, была какая-то маркировка с Азвирры, но я полагаю, что они давно ее перекрыли татуировками, и поверх дорисовывают, как считают нужным.

- Идея, - согласилась Дип, ныряя обратно в информационные глубины. - Да, вот с их первых интервью скрины, у них просто цифры. А у наших всех - точки-тире.

- Наверняка с каким-то значением, но есть ли смысл докапываться?

- Пока нет. Достаточно того, что мы понимаем, что они там все перемешаны.

- Но если они рисуют произвольно, - внезапно подала голос со своего места Айка. - Вы уверены, что допрашивали именно тех, кого должны были допрашивать?

Я молчу,тру шрам и думаю. Мысль достаточно логичная, но все равно внезапная, и я пытаюсь понять, могли ли они надурить меня на этом этапе. Вероятно, могли - особенно, если они сами внутри себя именуют себя другими именами, чем указаны в документах, и поэтому моя настройка “верного” ответа для них могла быть сбита тем, что у них альтернативное понимание правдивости сведений о самих себе.

- Иль? - подталкивает меня к ответу Кин.

- Нет, я не уверен, - отвечаю я. - И понять по видео сейчас будет уже ничего нельзя. Надо передопрашивать.

- Хорошая у них система для надуривания телепатов, - хмурясь, Дип оторвалась от экрана снова и несколько тревожно посмотрела на нас с Кином. На ее памяти это первый раз, когда моя телепатия оказывается в пролете, так что она ощутимо тревожится. Я тревожусь куда меньше, потому что мне случалось садиться в лужи похуже.

- Судя по тому, насколько спокоен Иль, ничего страшного он в этом не видит.

- Систем надуривания телепатов вагон и маленькая тележка. И первую придумали сами альвары, - неопределенно пожимаю плечами я.- Это бесконечная гонка вооружений, как в любой сфере, которая всего лишь напоминает о том, что на каждую хитрую жопу найдется отвертка с винтом. Сейчас эти парни в отчаянных попытках выжить и выбраться выработали механизм, который, вероятно, не подойдет никому, кроме них самих. Потом я или другой телепат придумаем способ проверки на использование этой схемы. В целом тут нет ничего необычного, и нет ничего такого сверх-страшного.

- Премии лишу, - пригрозил мне страшным Кин.

- Ты мне ее ни разу не назначал, - парирую я.

- Просто ДДОС-атака какая-то, - вздохнула Дип, заполняя очередной вызов на пауканов, на этот раз - наших уже допрошенных знакомцев. - А из министерства Обороны пришел очередной отказ раскрытия информации о заданиях Чена и курсе “Торжества исенбюля”. И официальное заявление, что информация о том, что полковник Чен мог перевозить оружие и деликатные сведения тактического или стратегического плана, не соответствует действительности.

- Ничего себе … исенбюли, - сморщил нос шеф. - Что-то мне это совсем не нравится.

- И что мы можем сделать с Министерством Обороны? Утром ты предлагал нажаловаться Старику.

- Это все еще витальная опция, - Кин раздраженно встал из-за терминала, походил кругами, сел обратно. Снова встал, поправил воротник, поправил лацканы пиджака и заявил:

- К Старику. Стажер - за главного, пока нас нет.

- Есть, сэр! - отозвалась Айка, даже не оборачиваясь на него от терминалов, за которыми раньше единовластно царила Дипика.

Что ж, все меняется. К несчастью - не всегда в лучшую сторону. К счастью - не всегда в худшую сторону. Иногда просто становится по-другому.

- Приперлись, - сварливо прокомментировал наше прибытие Кольбейн. - Что случилось опять? Труп никак не найдете, собак вам розыскных выписать?

Кин молча прошествовал к местам для визитеров, подвинул кресло Дипике, уселся, закинув ногу на ногу и только потом ответил.

- Мы знаем, кто похитил полковника Чена, сэр. Один из этих людей болен, и мы ждем того, чтобы этот человек пришел в себя или стабилизировался достаточно, чтобы его можно было допросить тем или иным образом. И попутно ловим его пособников, но Министество социального развития мешает это делать, потому что пособники похищения находятся в группе лиц, закрытых программой защиты свидетелей.

- Запросы написали? Вам их усилить моей подписью, или что?

- С этими у нас есть надежда, что ордера мы скоро получим. Но спасибо за предложение, сэр. Тут другая еще проблема. Из переговоров главного подозреваемого с его пособниками следует, что тело полковника Чена использовалось для транспортировки некого оружия, или того, что можно посчитать оружием и описать как оружие - ценных сведений, например. Однако, Министерство Обороны отказывается сообщать информацию о том, что это могло быть.

Кольбейн недовольно крякнул.

- И твое какое горе? Не хотят и не хотят. Нам сказано найти труп - значит надо найти труп, или узнать, что с ним сделали, вот и все.

- Похищение было совершено штатным сотрудником космофлота, бойцом экзо-взвода, приписанного к транспортному кораблю “Брассика”, - вставляю я с нажимом. - Чтобы боец космофлота пошел на такое странное дело, у него должна была бы быть серьезная мотивация. Это не было влиянием момента - несмотря на то, что тайна, так скажем, содержимого тела вероятно стала ему известна в той или иной мере случайно, он советовался со своими подельниками с помощью подставного лица. Они также подстроили нападение на нас с Кином, чтобы более тщательно окунуть концы в воду. Это не может быть что-то неважное и не значимое. И оно украдено и пока не найдено, и, значит, представляет опасность.

- А Министерство обороны, кажется, вообще не приняло всерьез мою информацию, - добавил шеф. - Мне в рамках расследования, в целом, наплевать, что там было, кроме того факта, насколько мелко надо было порубить труп, чтобы это достать.

- Но как озабоченный гражданин ты прицепился, как репей, - пробухтел Кольбейн. - Ладно же. Хотя там могло и не быть ничего, а этот боец просто попутал рамсы. Но так и быть, придадим веса, раз вы все трое так обеспокоены. Ты же тоже обеспокоена, девонька? Или это только парни суету навести хотят?

- Очень обеспокоена, сэр, - спокойно согласилась Дипика.

Старик мощно вздохнул и потыкал пальцем в терминал, выбирая нужный контакт.

- Подвиньтесь, дети, - попросил он. - Чтоб в кадр не попадать.

Иногда я задумываюсь, а сколько таких вот персональных, с глазу на глаз звонков на самом деле совершаются в присутствии третьих лиц? Заинтересованных в результате, зачинщиков, случайных участников, техников?.. И сколько информации вот так вот неконтролируемо уплывает в пространство, тогда как лучшие умы бьются над шифрованием линий связи, улучшая показатели год от года?

Меж тем сигнал ушел, и пришел ответ, и Старик нацепил серьезное и сдержанное лицо, зарезервированное для официальных контактов.

- Ронан, - поприветствовал своего визави Кольбейн так сурово, что нам сразу ясно - это он специально для нас.

- Кольбейн, - ответил его собеседник после драматической паузы. Адмирал Ронан примерно такая же легенда, как наш Старик, из той же безумной плеяды гениальных и немного безумных людей, которые сейчас составляют самое острие всех решений и всех действий Альянса - и Созвездия тоже. Про их юные годы наверняка можно снимать приключенческий сериал, но вряд ли когда-то такое случится, слишком много там пробелов, которые никто из них не торопится заполнять пикантными сведениями, удовлетворяя общественное любопытство.

- Ты меня, друг дорогой, о чем просил? О помощи? - ехидно интересуется Старик. - Было дело?

- Было дело. Только тело моего подчиненного все еще не найдено, несмотря на заверения в отменной работе твоих УБРов.

- Убры то мои работают как надо. У нас есть норматив - десять стандартных дней на дело. Вот если по истечении десяти дней тебе не предъявят труп, или что там от него осталось, тогда обсудим, так сказать, качество услуги. А вот ты, дружище, или твои подчиненные, темните не к месту.

- О чем ты? Извини, у меня тут не одно дело на все Министерство, - это явная шпилька, но Кольбейну, судя по всему, это настолько привычно, что ответил он совершенно в тон и идеально гладко.

- Да, нелегко тебе - ведь даже за одним уследить не получается. Тут такой вопрос, Ронан. Тело-то свистнули - это полбеды, а не перевозили ли чего еще с ним вместе? Потому что, получается, что твоего полковника покрали не как материал для кадавростроения и не на органы, а из-за какого-то оружия, которое он вез в себе.

- Миссия полковника Чена не предполагала, что он повезет что-либо, угрожающее Альянсу или другому государству, - сощурился Ронан. - Все материалы по его работе мне передала его адъютант, и там не было ничего внезапного. Даже за уши притянуть нечего, Кольбейн. Что бы там не искал преступник, это пустышка.

- Но чем именно там занимался этот шустрый покойник, ты мне, конечно, не скажешь.

- Это секретная информация. На этом все?

- На этом все. Но я бы на твоем месте чекнул своего Чена еще разок.

- Ты старый параноик, - устало сказал Ронан и отключился.

Кольбейн перевел взгляд на нас и выгнул седую бровь.

- Только вот адъютант полковника - Гиллсоррем - тоже замешана в этом. Только пока мы не знаем, как, - сказала Дипика. - Но она единственная была с полковником до смерти и после, и только она технически могла знать о каком-то оружии. И если это не то, о чем знает Министерство, то кто знает?

- Или же это в самом деле пустышка, - сощурился Кольбейн, похоже, не обескураженный нулевым результатом беседы и потраченным временем. - Ронни сколько угодно будет обзывать меня параноиком, но, могу поспорить, он сейчас на всякий случай перетряхивает уже все свое хозяйство и половички проветривает, потому что сам параноик не хуже. Потому и живой.

- Спасибо за помощь, сэр, - сдержанно сказал Кин.

- Кинслеер? Вот знаешь, теперь что угодно делай, хоть сам там прикапывай оружие, но чтоб оно было. Понял меня? Идите уже, сынки, дайте поработать спокойно. Чтоб там не намекал Ронни, а дел у меня больше, чем одно ваше.

Когда мы вышли, Дипика спросила у Кина:

- Думаешь, мы правильно сделали, что пошли к нему с подозрениями?

- Да, только я не думал, что он сразу станет звонить Ронану, - Кин сжал и разжал руку, перебирая пальцами, словно в них зажата сигарета и он пытается ее не уронить. - А с другой стороны, если там в самом деле даже тень угрозы, тому тоже стоит знать.

- А вот скажи мне, Кин, - спрашиваю я. - А зачем мы Дипику с собой к Старику таскали? Не сказать, чтобы он требовал от нас аналитические выкладки. Хоть когда-то.

- А, это уже наше тайное оружие, - махнул рукой Кин. - У него на нее слабина. Он всегда старается сделать, как ей надо, хоть и неосознанно. Может, она похожа на кого-то из его прошлого, или на внучку его, что-то такое.

Внучек у Кольбейна нет, это я знаю точно. Как и дочек. Есть, правда, двое парней, которым он приходится заменяющим родителем, то есть, в детстве был назначен опекуном на случай гибели или недоступности биологического отца. Но вот честно, эти парни на Дипику ничуть не похожи.

- На мамочку, наверное, - саркастично сказала Дип. - Да, Иль, эти милые пираты из ВеХи прислали мне данные для подключения через АПИ, мы с Ладом настроили вторую станцию, я сейчас тебе покажу, как включать себе неуязвимость. Я не буду тебя просить не злоупотреблять, ты и так у меня умненький, но просто имей ввиду, что, как мне объяснили, при использовании большая часть пользователей очень четко увидят, что у тебя “админская броня”. И сразу поймут что ты какой-то подсадной, понимаешь? То есть, если тебя это не очень волнует, хоть от и до так ходи.

Но я тщеславен - пожалуй, даже тут я хочу попробовать справиться сам, и прибегнуть к читам только в крайнем случае.

По возвращению в наши пенаты Дип возвращается к видео, Кин с унылым лицом садится названивать в минсоцразвития, а я, пользуясь тем, что меня ни к какому делу не пристроили, принимаюсь за ВеХу вторым заходом, на всякий случай выключив пока терминал с программой-читом, чтобы он меня не соблазнял.

В детстве и в подростковом возрасте мы с Мейли были не дураки погонять в игрушки самых разных мастей, да и во время службы мы с Нэдом частенько гоняли в файтинги вместе против всего мира, так что я, можно сказать, игрун со стажем. Но большая часть миров, где мне доводилось виртуально побеждать и умирать, была, все ж таки, попроще.

Хотя ВеХе не отказать в своеобразном очаровании - тут приходилось думать за каждый миллиметр продвижения шкалы опыта, потому что я, конечно, не хакер, и не программист, и вообще все мои познания в этом деле сводятся к бытовым знаниям об автоматизации задач умного дома, бюрократическим навыкам упрощения написания отчетов за счет выполнения предзаданных команд или совсем-не-бытовым представлениям о том, как написать макрос для экзоброни. Может быть, это немного больше минимального уровня вхождения в ВеХе, но совсем немного. Одно утешает - если я зайду своей учеткой с соседнего терминала, предварительно включив написанную Ладом короткую программу, проблем у меня будет куда меньше, и я спокойно выполню свое задание. Но пока все заняты, и мое активное участие в делах Управления не требуется, я могу себе позволить попытки понять игровой процесс.

Впрочем, кроме самого флера того, “да я крутой хакер, я в ВеХу играю”, заметно, что создатели игры постарались во имя завлечения нубов. Задания для новичков, хоть и требующие приложения мозгов, не трудны до такой степени, чтобы быть непроходимыми, и основные способы добычи внутриигровой валюты на базовом уровне прописаны четко. Кроме того, награды за первые квесты очень щедрые, обещая оптимистам немалые богатства в будущем. Собственно, перед выходом из песочницы на третьем уровне у меня всего-то пары тысяч игровых денег не хватает до первой суммы, которую можно вывести в реальные креды на счет. Думаю, это тоже маркетинговая уловка - и создатели игры просто умницы, что об этом подумали.

Опять таки, чтобы предотвратить “слив” новичков, их выкидывает из индивидуальной песочницы в жестокий большой виртуальный мир в разных точках случайным образом.

И вот - на меня обрушивается новый дизайн территории, локальный чат, пестрящий сообщениями, и кругом виртуальные аватары и неигровые персонажи вперемежку, и не всегда точно можно понять, кто есть кто.

Сторожок против сканирования начинает мигать практически сразу, и я стремительно сваливаю в произвольном направлении, пытаясь уйти из зоны просмотра для того, кто там меня изучает. Если я что-то знаю про игры, так это то, что охота за нубами является одним из любимейших способов получения очков самомнения, фрагов и прочих внутриигровых крестиков на фюзеляже. Это, конечно, не очень весело, и не очень увлекательно, но я знаю законы виртуальной жизни - и смею надеяться, что умею с ними справляться.

Избавившись от назойливого скана, я открываю карту и панель заданий, и начинаю поиски жертв еще более слабых, чем я - неигровых персонажей и аппаратов, на которых можно было накачать опыт и навык.

Видимо, я немного увлекся - по крайней мере, когда Дип постучала меня по плечу и повторила вопрос, я чуть не подпрыгнул.

- … Говорю, ты тут ночевать собрался?

- Вы идите, - собрался с мыслями я, бегло оббежав взглядом Кина в дверях и Айку с рюкзаком за плечами рядом с ним. Она выглядела прямо-таки школьницей, и я мог придумать моменты, когда нам это может оказаться полезно. Мы все слишком взрослые и слишком узнаваемые для любой работы под прикрытием.- Я еще посижу. У нас какие-то новости за это время случились?

- Ай, не делай вид, что тебе это сейчас интересно, - рассмеялась Дип. - Нет, новостей нет, но мы почти уверены, что один из начальников управлений, с которыми Кин пообщался, завтра подпишет нам разрешение на допрос Джосса и тех парней, с которыми мы уже беседовали. Хотя там, знаешь ли, были не слишком довольны тем, что мы как-то умудрились выяснить адреса пауканов в обход министерства. думаю, они усилят защиту.

- Это проблемы Ларри. Значит, утром будем ловить неуловимое?

- Неуловимо только то, что не ловят, - наставительно сказал Кин, подмигнул мне и галантно пропустил вперед на выход Айку. - Не сиди долго, Иль, иначе завтра от тебя не будет никакого толку.

Он совершенно прав, но у этой медали две стороны. Я буду совершенно бесполезен завтра и в том случае, если сегодня не найду парня под ником Инки, потому что это будет пожирать мой мозг хуже, чем назойливая песня.

Хакать гелокацию не так уж сложно - по крайней мере, на таком базовом уровне, как это мне доступно, и я, конечно, понимаю, что в найденной мной точке, скорее всего, не Инки, а сброшенный им маячок - это умение открывается на десятом, всего лишь, уровне, или тем, кто может сам написать такой довесок к своему ядру. Я пока не умею - но взломать геолокацию в поисках нужного персонажа по видео из Сети мне удается, хоть и не с первого раза.

Я проверяю место - это далеко, но куда-то в ту область, вроде бы, можно попасть, воспользовавшись транспортной системой игры, потратив местной валюты и, конечно, хакнув доступ, чтобы снизить цену. Это как традиция, реверанс общему информационному полю: ничего нельзя просто купить, нужно добавить показатель взлома, показав, что ты умеешь, что достоин. Своего рода испытание на право пользования.

Впрочем, мне должно хватить денег даже если не получится взломать сильно. Это почти все мои деньги на настоящий момент, но я, вроде, не собираюсь играть дальше - это одноразовое событие, главное, чтобы Инки … Кода в самом деле был где-то поблизости и у меня получилось бы докричаться до него через чат.

Так что я с оглядкой и периодически убегая от чужих сканов направляюсь к точке доступа, плачу денег, три раза сверив названия по карте, и потом не слишком ловко хакаю доступ на скидку аж в один процент.

Ну и ладно - зато сам.

В новом месте декорации совсем другие, даже непривычно: тут все яркое, как на тропическом острове, и неигровые и игровые персонажи расхаживают в красивых, явно платных скинах. Мой аватар в самых дефолтных первых шмотках выглядит тут несколько бедненько, но, опять-таки, меня это волнует только с той точки зрения, что я могу привлекать внимание и лишние сканы. Так что к месту, определенному на взломе геолокации я спешу изо всех сил.

Это внутри красивого особняка, в который я зайти не могу - система защиты тут такой сложности, что разве что, Лад справился бы - но Лад наверняка ушел домой.

Я пытаюсь понять, что мне делать - загрузиться с другого терминала, плюнуть до завтра или плюнуть навсегда, когда мне внутри игры в первый раз прилетает личное сообщение.

Инки: Я чую крысу.

Я выдыхаю и успокаиваюсь. Есть контакт.

Глава 5

Глава 5

И даже не успеваю набрать в ответ “привет кода”, как приходит голосовой вызов во внутреннем чате ВеХи, и я вынужден телекинезом добывать себе наушники от терминала то ли Дип, то ли Айки.

Я нажимаю ответить, но Кода на том конце связи молчит.

- Привет, Кода, - говорю я. - Какими судьбами?

- Удивительным совпадением, - отвечает он, и на экране я вижу, как открываются двери виртуального поместья передо мной. Это явное приглашение, и я захожу. Что ж, по крайней мере, за такой защитой можно не переживать, что кто-то еще кроме Коды будет меня сканировать и ломать, пока мы говорим. - Гиллернхорн.

Его аватар в ВеХе похож на черного альвара, предвестника конца света. В этом что-то есть, и я в достаточной мере не суеверен, чтобы оценить референс.

Моя хилая периферия трещит от его скана, который походя сносит все сторожки и покупные программы защиты.

- Условности соблюдены. Гость зашел в дом, защита удалена, - размеренно говорит он. - Осталось понять, зачем гость пожаловал.

- И еще - понять, зачем гостя сюда позвали, - отвечаю я ему в тон.

- С чего ты решил, что тебя звали?

- Разве Ларри сам бы придумал, что “ты мне должен”? По моему это была очень неплохо замазанная, но все же достаточно очевидная попытка передать приглашение заскакивать на огонек.

Он молчит несколько секунд, и мне даже кажется, что связь оборвалась - но нет, пинг идет.

- Интересно, - наконец выдал Кода. - И познавательно.

- Что именно?

- Что альвары умеют признавать достоинства за противниками без ментальных способностей.

- Не обольщайся насчет альваров - я полукровка.

- Пожалуй, это еще интересней.

- Условности соблюдены, - повторяю я его фразу, чувствуя себя несколько уверенней. Диалог завязан, я правильно угадал расстановку целей и намерений, значит, можно продолжать. - Моя цель обозначена, в чем была твоя?

- Как насчет бессовестного взлома в духе места?

Я невольно оглядываю холл его виртуального дома - вот с чем-чем, а со взломом он явно не ассоциируется.

- Несмотря на то, что в этом пространстве ты намного сильней, и это даже не обсуждается, все равно, в целом, это можно рассматривать как нейтральную территорию, потому что ущерб, который ты можешь мне причинить, контролируем и ограничен.

- Полагаю, - соглашается он. - Что ты достаточно сообразителен, чтобы не привязывать свой основной банковский счет к учетной записи. Не говоря уже о других идентификаторах. Хотя недостаточно умен, чтобы использовать АПИ разработчика.

- Скорее, достаточно умен, чтобы его не использовать, - отвечаю я с уверенностью, которой на самом деле не ощущаю. Но тут есть за что зацепиться - Кода говорит о наличии у меня доступа к АПИ, как о свершившемся факте, и, если он в курсе, то терминал, где Лад это настраивал, лучше вообще прямо сейчас выкинуть к маворсской бабушке. Потому что если Кода имеет доступ к АПИ как разработчик, а Лад не был достаточно внимателен при написании своей программы, у нас в сети снова будет Хель, ее демоны и все войска Одина на конец света.

- Вот как, - в интонации Коды мне чудится оттенок не то удивления, не то уважения. - Что же, придется сделать вид, что маворсы умеют признавать достоинства за противниками с ментальными способностями.

Итак, я прав - но Кода готов это признать, и это почти что предложение перемирия.

- Мне кажется, мы давно миновали этап взаимного непризнания. Если он вообще был.

- Возможно, - соглашается он. - Но, пожалуй, это тот момент, когда мы переходим на этап “взаимного использования”.

Это ловушка. Я прямо-таки огромные буквы в небе вижу, горящие, как солнце, что это, блин, хорошо расставленная, плохо прикрытая лопухами ловушка. Я чую крысу так сильно, как никогда раньше в жизни, но тщеславие - или самоуверенность, или наглость - заставляют меня открыть рот и заглотить наживку.

- Я тебя слушаю.

- Как я понимаю, вам, УБРам, может потребоваться, скажем так, - он хмыкнул, - альтернативный метод взаимодействия с братскими ведомствами. Я готов предоставить свой взгляд на проблему, в порядке реципрокного обмена.

Этот, мягко говоря, сучий сын в одной фразе соединяет завуалированное оскорбление всей системы государственных учреждений и их коммуникаций и нашего Управления в особенности и слово “реципрокный”, которое должно было бы унизить человека без специального образования осознанием своей неграмотности. Кольбейн брызгал бы слюной, но я не Кольбейн.

- И что же в твоем мире принимают в качестве даров?

- Не логичней начать с того, что в качестве даров предлагают?

- На то они и дары, на них не вешается ценник, - резонно отвечаю я.

- Вполне, - соглашается Кода. - Есть одно дело, с очень глубоко упрятанными концами. Концы в воду, вернее - в высшие эшелоны власти. Ты берешь это дело, изучаешь и находишь способ наказать виновных. По итогам этой ситуации я принимаю решение о дальнейшем сотрудничестве. Достаточно реципрокно?

- Пока нет.

- В порядке неэквивалентного обмена могу предложить неизвестные тебе данные по вашему нынешнему расследованию.

- Уже более реципрокно. В чем твой интерес в этом самом деле с концами?

- Личный.

Не скажет. Ладно, я и не ожидал. Может быть, получится догадаться по содержанию?

- Я не могу обещать, что выполню твой запрос, но я готов выслушать суть и предпринять попытку.

- В этом есть самая суть реципрокности, - я готов поспорить, что слышу в его голосе усмешку. Или, может, улыбку.

- Тогда мы договорились.

- Тогда ваш Джосс Роскетт третий день изображает больного в автомобильном ангаре гоночной команды “Аэсси”, где его клоны подрабатывали раньше.

Мы бы добыли эту информацию, если бы не закрытые защитой “жертв и свидетелей” дела Азвиррских шахтеров. Но - что есть, то есть, и именно поэтому нам иногда так нужен этот самый, сучий ты сын, альтернативный метод.

И тебе тоже нужен метод, альтернативный твоим альтернативным. Или… нет?

- Я понял. Где искать твое дело?

- Была такая женщина - Джая Эффенджи. Скажем, она и сейчас в некотором смысле есть, но когда-то давно с ней случилось нечто плохое, от чего она практически перестала быть. И виновные, судя по всему, ушли от расплаты.

- Это все, что ты собираешься про это сообщить?

- Ты ищейка или нет? - с оттенком издевки интересуется он. - Так ищи.

В наушниках раздается резкий щелчок, звук бьющегося стекла, истеричный женский вопль и через весь экран высвечивается огромное “ВАС ХАКНУЛИ”, и ниже - “обрыв связи”.

Я так понимаю, это означает конец беседы. Снимаю наушники, явно не под мои уши сделанные, а под самые тривиальные хуманские, растираю лицо, шрам, замятые до ломоты кончики ушей, заново перебирая все части познавательной беседы.

С Джоссом все более или менее понятно. Я записываю название гоночной команды, приютившей неуловимого Джосса, на нашей общей доске заданий и несколько минут в самом деле раздумываю над тем, чтобы поехать домой и лечь спать.

Впрочем, это все несерьезно. Конечно же, я остаюсь, запускаю поиск по базе закрытых дел и ищу эту Джаю Эффенджи по всем возможным источникам.

Поиск по делам за 10, 20, 30, 50 лет возвращается пустым, но зато я нахожу ее среди пациентов паллиативной медицины одной из самых дорогих и старых клиник Альянса. Это даже не наш “Второй шанс”, это одна из первых совместных клиник, созданных альварскими и человеческими врачами с разных планет, и одна из немногих, где поддерживают жизнь в совершенно безнадежных случаях. Стоимость пребывания там очень велика, и искомая Джая Эффенджи пребывает там, ни много, ни мало, а добрую сотню лет. Я делаю запрос напрямую в клинику, но не рискую упоминать Кина или отца, а подписываюсь просто нашим Управлением. В целом, в отсутствие очевидного криминала, этого должно быть достаточно. А если мой запрос отклонят - я, по крайне мере, сразу буду знать, что кто-то блюдет свои тайны.

Но нет - ответ приходит очень быстро, мой поиск по архивным делам более чем столетней давности даже не успевает завершиться. Видимо, дежурный администратор просто отправил в ответ общую сводку из истории болезни.

Джае сто сорок один.

Из них сто пятнадцать лет она пребывает в паллиативном состоянии, в коме, вызванной не изученным состоянием головного мозга.

Она псионик 1-0.

Ее пребывание в больнице и поддержание жизни аккуратно оплачиваются из трастового фонда с запутанной системой поступления средств и управлением через больничную администрацию. Чтобы разобраться в этой паутине, уже нужна Дипика или Мейли.

У нее есть живые родственники, правнуки - но беглое ознакомление с их именами и открытой информацией не дает мне никаких намеков на то, какое отношение ко всему этому имеет Кода.

Что же, зайдем с другой стороны.

Она сильный псионик, есть упоминания сертификации, значит, она, как минимум, проходила тестирование и, вероятно, училась. Не так много есть сильных псиоников, которым удалось избежать обучения, особенно так давно - телепаты среди хуманов были, по большей части, на вес золота, их разыскивали едва ли не с собаками с самого раннего возраста и сдували с них пылинки, чтобы обучить и поставить на службу Альянсу. Кольбейн из этого поколения, собственно.

И, если на то пошло, мой отец тоже. Они запросто могли быть знакомы - отец и Старик всего на пару лет младше.

Пока я пытаюсь найти какие-нибудь реестры выпускников за тот период, наконец, завершается мой поиск по старым делам. И, да, дело есть - только оно, закрытое за отсутствием состава преступления, передано на архивное хранение без активного доступа. Это значит, что нужно физически переть в архив, искать нужный массив, переподключать его на активный доступ и копировать. Но сейчас в архиве, наверняка, никого нет, а рыться там без спросу у меня ИТ-допуска нет.

Как будто это я допустил дырку в безопасности размером с Империю! Но нет. Допуска у меня нет, а у Лада, как главы службы ИТ - есть. И не важно, что из нас двоих больший параноик - я.

Ладно же. Я оставляю запрос на поднятие архива буквально огромными буквами, в ту же секунду, как какой-нибудь техник изволит явиться на работу, и начинаю пока искать с другого края. Главный специалист по информации у нас, конечно, Дипика, но я тоже кое-что умею, и соображаю относительно быстро, особенно - для контуженного бывшего военного.

В открытых данных для проверки дипломов я нахожу сведения о выпускниках Университетов Альянса с основными и дополнительными дипломами по ментальным дисциплинах. Конечно, в плюс-минус нужных годах я нахожу и Кольбейна, и отца, но Джаи там нет.

Не училась? Училась, но не закончила?

Я пытаюсь восстановить таймлайн ее жизни, и проверяю все найденные даты.

Годом ее сертификации как 1-0 указан тот же год, когда она попала в больницу.

У нее есть правнуки - значит, были дети. Когда они появились?

Но и тут швах: ее сын появился методом генетического конструирования по запросу ее супруга уже после того, что с ней случилось. Муж уже почил. Сын тоже. Внучка тоже. Живы правнуки, но в такой странной выживаемости мне трудно увидеть злобный мировой заговор. Вся семья почти девяносто лет назад убыла на фронтирную планету, где полагались всевозможные плюшки и бонусы за работу в опасных условиях, и эти опасные условия их всех и доконали. Детей потом отправили на Тайрену в приемную семью.

Таким образом, я пока не понимаю, ни что именно с этой Джаей случилось, потому что медицинские файлы не слишком специфичны; ни кем она, по большому счету, была; и как с этим всем связаны какие-то власть имущие.

И дополнительно я не понимаю, как и зачем до всего этого докопался Кода, сучий сын.

До утра уйма времени, в архиве никто не появится еще несколько часов, а ретивое играет по полной. Конечно же, я не выдерживаю. Номер комма Лада у нас у всех есть, и я звоню ему до отбоя по таймауту. И потом еще раз. И еще.

Когда Лад, наконец, откликнулся, он был зол как демон из преисподней, но я даже слова не даю ему сказать.

- Лад, слушай, я только что говорил с Кодой в ВеХе, и я уверен, что у него есть девелоперский доступ к АПИ. Так что быстро думай, не написал ли ты чего в той программе такого, что через нее могло бы что-то пролезть, если лезло это Кодой.

Лад невнятно выругался, потом выругался более внятно. Потом еще раз. Я слышу, как он что-то уронил, защелкал выключателями, и система начала загружаться за заднем плане с характерным звуком. Кто-то приглушенно и сонно ворчал на фоне - голос женский.

- И раз ты у терминала, авторизуй мне одноразовый доступ в архив, - прошу я, пока он не опомнился. Лад что-то прорычал, но на подсунутый запрос тут же ответил. В общем-то, большего мне и не надо. Дальше он может сколько угодно искать несуществующие следы взлома, и мне даже не стыдно, я слишком занят для этого. Меня ждет архив, именно туда я направляюсь по опустевшим коридорам Министерства. Конечно, тут не совсем безлюдно - есть полуночники и помимо меня, кроме того, многие службы трудятся круглосуточно. Но, в любом случае, народу не в пример меньше.

Задача не из самых сложных, хоть мне еще и не приходилось такого делать. По архивному терминалу я нахожу нужный массив кристаллической памяти и прям по инструкциям, сделанным как для дураков, перемещаю его к активному слоту. Автоматика прекрасная, инструкции подробные. Зачем тут нужны техники, кроме того, чтобы все это чинить, я не знаю. Хотя чинят это все другие службы, вроде бы.

Через каких-то пару минут я получаю доступ к нужным материалам и от нетерпения начинаю просматривать их прямо тут, на архивном терминале.

Только вот чем дальше я читаю, тем меньше я хочу читать дальше, потому что Кода, все таки, сучий сын, и есть вещи, которые мне, наверное, лучше было бы не знать, чтобы не испытывать конфликтных устремлений.

Да, дело, действительно, закрыто за отсутствием состава преступления, но, кажется, потому что состав никто не составлял.

Джая с тремя своими друзьями-однокурсниками, с которыми она вместе проходила и ментальные дисциплины, тоже, с которыми она была не разлей вода, отправилась на прогулку в удаленные руины давно почившей цивилизации соктийцев. Зачем?.. Ее друзья заявили, что планировали эту экскурсию с самого начала обучения, и вот, перед самым выпуском, наконец, нашли время.

Опять-таки, по зафиксированным показаниям этих друзей, в руинах во время их пребывания обрушилась часть свода, и они были вынуждены искать другой путь наружу. Когда они были внизу, в подземных переходах, где не ловила связь, Джае стало плохо, и наружу они ее вытащили уже в бессознательном состоянии.

У троих оставшихся в сознании были зафиксированы ментальные повреждения разной степени тяжести, которые приписали травматичной ситуации. И дело закрыли, потому что псионическая травма Джаи была описана как “неизвестной этиологии”, физические травмы всех четверых определены как последствия попыток выбраться из рассыпающихся руин.

Великая Алхимия и Хель, будь они неладны!

К делу, кроме изображений травм, выписок и снимков дрожащих незадачливых приключенцев, приложены их фотографии, видимо, из социальных сетей и личных архивов, и там они все четверо, и они улыбаются.

Джая, высокая, темноволосая, смуглая и темноглазая, “типичная тайренка”.

Некто Аркада Лави,такая же темненькая, но намного более тонкая и плоская.

И двое парней, которых я знаю, хотя мне странно видеть их без седины и шрамов. Я видел их такими юными только на архивных съемках и снимках, которые они оба предпочитают никому не показывать.

Гаррет Кольбейн, только что типированный как 1-1, буквально за несколько дней до злополучного путешествия.

И Амайрил Артенарэ.

Еще не было его знаменитого боя на крейсере “Стремительный”, когда он впервые заставил телепатов Альянса, своих коллег работать не вразнобой с отдельными секторами псионического генератора, а вместе, в слиянии, которое считалось презренным уделом Имперских телепатов - расы квиззаров, не способных на работу с техническими усилителями.

Еще не было личного имени “Эрендел”, “первый среди равных”, которое он получил именно за это.

Еще не было взрыва на мостике того самого “Стремительного”, хоть и уже десятки раз перестроенного к тому моменту, более полувека спустя. Взрыва, который положил конец его военной карьере.

Еще не было дочери, и двух сыновей, и его огромного влияния на Альянс.

Но было вот это.

И я ужасно, совершенно не хочу знать, что там у них случилось, и которым строчкам в освидетельствованиях можно верить, а которым нет.

Какого демона, отец? Какого демона, Старик?

И насколько все плохо, что вы не сочли нужным ни полслова сказать благодарным потомкам о любимой подруге юности Джае Эффенджи, и заодно об Аркаде Лави?

Меня почти трясет, я чувствую напряжение и ломоту буквально в каждой клетке, и мысли беспомощно крутятся по кругу.

Я прекрасно и в деталях представляю, что мне нужно бы сделать: скопировать отчеты, все смежные файлы, поискать, если что-то по записям в хранилищах улик. Запросить визит в больницу к Джае и, насколько это возможно, попытаться самому сделать то, что нужно было сделать больше сотни лет назад, проверив ее сознание на следы влияния двух конкретных 1-1, которых я знаю слишком хорошо.

Нужно опросить тех, кто может что-то знать и помнить спустя столько времени.

Я вижу все это в красках перед своих внутренним взором так ярко, словно уже делаю, только вот на самом деле - нет.

Некстати вспоминается, что когда-то я курил и меня это успокаивало, и что у Кина есть в запертом столе запасная электронная сигарета.

Некстати вспоминается, что я давно бросил.

Я продолжаю сидеть, когда аналитика состояния помещения решает, что надо экономить энергию и выключает вокруг свет.

И продолжаю, когда архивный терминал передо мной уходит в сон.

Проблема не обрабатывается и не решается, вместо этого кучи вопросов без ответов кружат в голове.

Откуда только Кода вытряс этот шкаф со скелетом?

Лояльность семье и друзьям подсказывает мне забыть и забить, навсегда стереть этот эпизод из памяти. Только вот я не смогу - даже фоновое осознание того, что я не знаю правду, будет отравлять мою жизнь не хуже, чем будет отравлять конкретное знание.

Что же. Кода выстрелил точно, по крайней мере, в первую цель: отставить и забыть у меня не получится. Я должен знать - а когда я буду знать ... а когда я буду знать, я решу, что делать с этим знанием. Хотя я прекрасно понимаю, что ничего не сделать, не начать колупать на этом этапе намного проще, чем отстраниться от раскопанных трупов.

Но нет.

Я встряхиваюсь, и свет вокруг от этого зажигается обратно - неприятно яркий, несмотря на ночной режим, бьющий по глазам, и я, щурясь, копирую данные о деле и проверяю наличие данных о связанных ячейках улик, ровно так, как представлял это себе. От этого у меня возникает острое чувство дежавю, но я стараюсь не зацикливаться на этом.

Мне есть на чем циклиться помимо этого.

В хранилище нет никаких физических улик. Вещи Джаи забрал муж после закрытия дела. Вещи остальных - они сами или их родственники.

У меня пока нет ничего, кроме осознания, что дело закрыли, закрыли торопливо, ничего толком не проверив и не проведя никаких нормальных процедур и проверок. И на документах о “состоянии неизвестной этиологии” травмы Джаи одна из подписей - моего деда.

Мне очень хочется, чтобы все это с начала ночи оказалось просто дурным сном.

Тем не менее, я строю планы, как будто это не сон, а самое обычное дело, старый “висяк”, который нам приспичило выкопать. Только вот Кина, наверное, не стоит к этому привлекать.

Я возвращаюсь в наше Управление с осознанием того, что спать не смогу точно. Не с таким обоюдоострым лезвием над головой, нет. Вместо этого я сверяю часы, убеждаюсь, что в нужной мне точке мира уже наступило приемлемое для звонка время и делаю вызов, подключив комм к терминалу.

Я знаю только одного человека, который может дать мне хоть какие-то сведения о юности моего отца, не побежав при этом к нему самому закладывать мой интерес.

- Маэр, - поприветствовал он меня, и против воли у меня панические мурашки бегут по спине, растворяясь в бесчувствии. Нет, я не боюсь Тира, конечно, несмотря на то, что он прекрасно понимает, кто сдал с потрохами Сонму его “друга детства” сотоварищи. Я боюсь того, что он может сказать, и еще больше того, чего не сможет.

- Тир, - отвечаю я чуть более нагло, чем стоило бы. Называть без титулования Главного Инженера Созвездия и ровесника своего отца, может, и не стоит, но именно сейчас у меня не очень много пиетета перед соратниками отца, нынешними или прошлыми. В любом случае, он принимает обращение по имени как должное.

- Что-то произошло?

- Я столкнулся с одной старой историей, и не уверен, что стоит ей тревожить отца. Поэтому решил спросить у тебя, может быть, ты что-то знаешь.

Он откинулся в кресле и немного наклонил голову. Поза и жест настолько похожие на отца, что это нервирует. Впрочем, говорят, в молодости эти двое часто копировали друг друга.

- Спрашивай. Не могу сказать, что знаю обо всех его приключениях … но о многих имею представление, по крайней мере. Хотя не могу себе представить, что там такое может быть, чтобы ты не решился тронуть его нервы. У него, знаешь ли, стальные канаты вместо нормальной нервной системы.

- Тем не менее, - я собираюсь с мыслями и пытаюсь повернуть дело не слишком страшным образом. - Мы расследуем дело, и след привел меня к истории семьи, которая оказалась связана с моим отцом и Кольбейном. Я практически уверен, что так глубоко все не связано, но само упоминание вызвало мое любопытство.

- Значит, речь об интересе, а не о работе, - сощурился Тир.

- Иначе я не пожалел бы стальные канаты, - деланно вздыхаю я.

- Но выглядеть дураком с пустыми расспросами перед начальником и обожаемым родителем не хочешь.

Хвала сидхе, которые “не умеют признавать достоинства за противниками с ментальными способностями”, по выражению Коды.

- Речь о Джае Эффенджи. И Аркаде Лави. Кто это?

- Аркада - первая жена Дайрэ Ронана, он про нее тебе лучше расскажет, если захочет, конечно.

- Первая жена.

- Она погибла очень давно. Служила на “Стремительном”, была в первом слиянии. В одном из боев удар пришелся по одному из секторов генератора, и выжгло всех, кто с ним работал. Но ты найдешь что-то о ней, если будешь искать Аркаду Ронан, а не Лави.

- А Джая?

- Джая тоже была однокурсница Гэра и Маэра. У нее был муж, так что они, так сказать, блюли нейтралитет в отношении нее, не увивались, хотя она хорошенькая была. Но муж … я даже не помню, как его звали. В общем, он им доверял достаточно, чтобы отпускать ее с ними на конференции и просто так. Он был старше ее, делал карьеру, был постоянно занят. Когда с ней случилось несчастье, он был безутешен. В итоге бросил все, насколько я помню. Уехал куда-то с ребенком.

Это я уже примерно выяснил. Меня интересует другое, но я понимающе киваю.

- А что с ней случилось?

- С Джаей? Я думаю, официальную версию ты уже откопал?

- Да. А по-настоящему?

- По настоящему, я не знаю. Маэр на этот счет всегда темнил - но их с Гэром семьи оплачивали ее больницу, и еще много чего, так что, у меня есть свои подозрения - с этими телепатами всегда какая-то, прости, ерунда происходит.

- И какие именно подозрения? - я выдыхаю, как можно тише и незаметней, потому что понимаю, что позабыл дышать.

Тир пристально смотрит на меня, но лицо у меня, как у любого обманщика или телепата, кристально честное.

- Я думаю, что руины просто так на голову туристов не падают. Я считаю, что они пытались выяснить, кто из них сильнее в этом уединенном месте, и доигрались. То есть, вина Гэра и Маэра была достаточно очевидна, и от вдовца просто откупились, или откупились и заморочили ему голову. Для телепатов это тоже не такая большая проблема.

- То есть, причинение тяжкого вреда … по неосторожности?

- Скорее, по глупости. Они играли друг над другом достаточно жестокие шутки. Заставить забыть, что завтра контрольная, или зациклить по кругу потребность посетить клозет, или прямо посреди занятия заставить вскочить и орать по-птичьи, это было для них нормально. При этом Маэр был слабейшим из трех все время. Считалось, что он не дотянет даже до 2-4 на аттестации. Но, как ни странно, вскоре после этого он сдал на 1-1. Все были удивлены. Может быть, на него так повлияло нервное потрясение? В универе, конечно, шушукались, что они трое принесли Джаю в жертву в древнем ритуале, чтобы получить ее силу как прибавку к своей, но мы все цивилизованные люди … и понимаем, что это невозможно.

Впрочем, Тир сказал это таким тоном, что я чую не крысу - а инсинуацию. Он считает это возможным. Может быть, из-за недостаточных представлений о принципах работы телепатии, а, может быть, из-за избыточных представлений о них же. Мне трудно судить. Сидхе с большим подозрением относятся к псионическим силам, это генетическое, своего рода отторжение после веков рабства, но Тир - не типичный сидхе, и он много лет провел среди телепатов. Он дружил с ними, в конце-концов.

- Мне кажется, я не улучшил твою ситуацию своими знаниями, - сказал Тир.

- Знания в любом случае улучшают ситуацию, - не соглашаюсь я. Хотя он прав - от этих заплесневелых сплетен мне еще гаже. - Спасибо.

- Поговори с отцом, Маэр, - это прозвучало неожиданно - от Тира я точно таких советов не ожидал. - Возможно, его сторона истории покажется тебе светлее, и ты сможешь выбрать, во что верить.

Мне достаточно других “вер”, но я киваю своему собеседнику и гашу связь.

Я все еще совершенно не хочу спать, конечно же.

И поэтому, конечно же, через полчаса, запутавшись в собственных мыслях и душных предположениях, я засыпаю прямо мордой в терминал.

Когда я просыпаюсь, то в первый момент не понимаю вообще ничего. Почему я не черепаха, потому лицом в стол, почему болит все, что чувствуется, почему светло, почему пахнет кофе и корицей.

Но, к счастью, это расследование попроще всех других, которые мы ведем в настоящий момент.

Я в Управлении, я уснул за терминалом после разговора с Тиром, и это мне, к несчастью, не приснилось.

Мне, вероятно, теперь будет больно и трудно дня, как минимум два, чисто в физическом смысле, а морально мне будет плохо куда дольше, если каким-то чудом древняя драма не откроет передо мной другие, более оптимистичные стороны.

Светло потому, что рабочий день вот-вот начнется, а в запахе кофе и корицы виновата Айка.

- Доброе утро, - поприветствовала она меня, когда я поднимаю, наконец, морду от стола. И потом осторожно спросила. - Тебе чем-нибудь помочь?

- Пристрелить, - неразборчиво говорю я растираю лицо. - Но кофе тоже подойдет.

- Я сделала, - она подскочила со своего места, подвинула мне чашку и булочку на одноразовой тарелке.

- Спасибо. А еще найди, пожалуйста, где обитает гоночная команда “Аэсси” и кто пополняет трастовый фонд “Джая Эффенджи”. Когда выяснишь, пошли запрос в больницу “Лантис”, ту самую “Лантис”, запрос на ментальное освидетельствование пациентки Джаи Эффенджи от моего имени, моя лицензия майндхилера есть в доках, якобы по запросу кого угодно из тех, кто пополняет фонд.

Когда я прекращаю тереть глаза, Айка, не двигаясь с места, смотрит на меня с таким скрептичексим подозрением, что мне совершенно очевидно, почему Дипика взяла ее на работу. Замашки у нее в точности те же.

- Точно? Извини, я еще не все тут понимаю. Но звучит немного, ну, странно. Извини, Иль.

- Точно, - вздыхаю я. - Я хотел бы объяснить подробней, но могу только про первый пункт.

- Хорошо. Давай первый.

- Где-то у них скрывается Неуловимый Джосс.

- И мы об этом знаем, потому что?...

- Потому что наш информант его отследил. В наших интересах нагрянуть на них как можно скорей, получив ордер на арест. Он у нас есть?

Айка возвращается к их с Дипикой терминалам, проверяет сообщения.

- Есть. На него и еще на тех ребят, которых вы допрашивали, судя по тому, что я поняла.

- Тогда я пойду умоюсь, а ты жди Кина. Мы сразу поедем, как он появится, только без меня его не отпускай.

- Как ты себе это представляешь?! - возмущенно поинтересовалась она у меня, когда я уже разворачиваюсь в сторону сортира.

- Проверенный метод. Сунь ему кофе и еду, - советую я. - Работает безотказно со всеми мужиками.

Я знаю и другие рабочие способы, но, думаю, кофе и еды будет достаточно в данном случае.

Когда я возвращаюсь, мне предстает совершенно идиллистическая картина: Кин за своим столом, с чашкой кофе в одной руке, круассаном в другой и озадаченным выражением на лице. Но шеф со мной, хотя бы, поздоровался, а вот Дип - нет.

- Иль, ты абсолютно уверен про “Аэсси”? - спросила она меня вместо этого.

- Конечно, нет. Но если меня обманули - это открывает новые глубины падения отдельных личностей.

- Это Кода его сдал? - догадался Кин, не забывая откусывать от круассана.

- Кода, - ворчу я в ответ.

- Значит, ты вечером с ним успел связаться? - спросила Дип, запнулась и оглядела меня еще раз с ног до головы. - Иль, - с подозрением сказала она. - А ты домой уходил?

Я бросаю взгляд на Айку, но она сделала вид, что очень занята. Не сдала - в целом, молодец, она пока новичок, это проблемы старших.

- Нет, не уходил.

- Ты спал? - тут же уточнил Кин, которому со мной предстояло еще день пережить.

- Немного. Я примерно процентов на семьдесят нормален, так что все в порядке, - уверяю его я куда более бодрым тоном, чем на самом деле себя чувствовал.

- Смотри, а то я Дип с собой возьму, а допросим потом со штатным телепатом. А ты езжай домой.

- Нет уж, один раз они меня провели, второй раз я не наколюсь. Насчет остальных не знаю, - я тру глаза, потом тру шрам, потом снова глаза.

Когда я закончил этот импровизированный ритуал, Кин все же смотрел на меня в упор, оценивающе и пристально.

- Не переживай так громко. Я, все-таки, майндхилер, уж пару суток худо-бедно могу вообще без сна. Сейчас встряхнусь.

- Я за тобой наблюдаю, - предупредил меня Кин, доедая круассан.

- За собой лучше наблюдай, у тебя крошки, - ерничаю я.

- А у тебя все шмотки мятые, - не остался в долгу Кин, придирчиво отряхивая очередной пиджак дивной окраски: это экзотический принт с фруктами и цветами, прошитыми по контуру золотой нитью. Из всех знакомых мне людей только Кин может носить подобное и не выглядеть последним папуасом. Зато я могу быть в мятом, и никто, кроме Кина мне ничего не скажет. Как-то люди особенно не ожидают сугубой аккуратности от ЧСОВа.

Тем не менее, мы умудряемся выбраться в нужном направлении, не сильно задержавшись.

- Угадай, чей грустный ночной рапорт мне прислал утром Старик? - достаточно весело для человека, страдающего от морской болезни, спросил Кин. Он, видимо, выработав определенную схему под этот конкретный флаер, сидел в самом углу, откинув голову и закрыв глаза. Перед носом он держал флакон с чем-то терпко пахнущим. Ни дать, ни взять кисейная барышня в обмороке.

- Лада, конечно, - вообще без проблем угадываю я. Других жертв моей хитрости ночью не случилось.

- Угадаешь, что он там написал?

Я прикидываю.

На мой взгляд, вряд ли он сообразил, что я вызвонил его только ради допуска в архив. А также сомневаюсь, что Дипика сказала ему о том, что в ВеХе мы собираемся отыскивать Коду.

- Я думаю, он сообщал о том, что героически предотвратил новое проникновение в локальную сеть Министерства злого хацкера Коды, которое тот собирался осуществить с помощью установленной Илем на рабочий терминал ВеХи. И с помощью выпрошенного Дипикой у создателей игры АПИ-доступа.

- Это ты такой умный, или защиты моей все-таки уже нет?

- Просто ты не зря платишь мне зарплату, - хмыкаю я.

- Раз так, то что сказал на это все Старик?

- “Играйте в это где-нибудь, где не я”, или что-то в этом духе.

- В точку. Так что контакты в ВеХе любой степени тяжести - впредь из дома, или с мобильного терминала вне сети Министерства.

- Так точно, шеф, - кривляюсь я. Как будто мне так хочется обратно в эту ВеХу, где мало того, что Кода, так еще и Кода хрен знает что с моим персонажем там наделал, когда хацкнул.

- Что там случилось на самом деле?

- Кода согласен помогать, но устроил мне экзамен.

- Ты его прошел?

- Возможно, я не захочу его проходить. И, Кин? Не спрашивай.

- Все так плохо?

- Намного хуже. Возможно. Но я пока не сдался. Просто не мешай, ладно? И не спрашивай. Просто… не спрашивай. Это может вызвать конфликт интересов.

Кин даже выпрямился и посмотрел на меня, едва не засовывая в ноздрю свой пузырек с нюхательной солью.

- То есть, я ничего не хочу знать.

- Совершенно точно.

- Но ты обещаешь сказать, если будет нужна помощь?

- Я обещаю. И я дал пару заданий Айке. Так, чтобы ты знал.

- Учту, - Кин смотрит на меня, словно пытаясь соединить нарисованные точки в одного целого Иля. Контур, видимо, собирается плохо и тошнота мешает, а потом мы прибываем. Ангар “Аэсси” оказывается непростительно близко - что означает богатство этой гоночной команды, которая может себе позволить арендовать такие просторы в таком не дешевом районе.

- Что они вообще за перцы такие? - осведомляюсь я, выбираясь из флаера. На краях проема уже куча засечек от моего трона и тех случаев, когда я был излишне оптимистичен. - Кто-то их проверял?

- Богатые детки богатых родителей. И некоторое количество не очень богатых, но талантливых деток самых разных родителей. Идеальная команда: деньги и талант. Все счастливы, - Кин выбрался из флаера с непристойной поспешностью, но, быстро отдышавшись, принял свой обычный деловой вид и устремился к открытым, по счастью, дверям ангара. Оттуда слышатся голоса, кто-то орет, кто-то кашляет, кто-то пытается петь. Издалека так прямо развеселая студенческая вольница, как я ее помню.

Фактически, это уже везение что там куча народу и двери распахнуты, потому что ордера на проникновение и осмотр территории у нас, конечно, нет, потому что нет никаких доказательств присутствия там искомого Джосса Роскетта - кроме слов неофициального информанта, которые мы ровным счетом никак не можем прикрутить к делу. Собственно, мы даже результат моего скана не можем упоминать, если что, но я все равно включаю генератор и проверяю все сознания в зоне своего покрытия, сравнивая с тем, что помнил из общения с пауканами в космопорте.

- Господа, - заступил нам дорогу огромный бугай в куртке с логотипом “Аэсси” и кепкой на бритой голове. - Вы по какому вопросу?

- Кинслеер, Гиллернхорн, Управление Быстрых Расследований, - представился Кин. - Просим Вас посодействовать расследованию.

- Что Кинслеер - это я узнал, - сдержанно ответил Кепка. - Только я без ордера имею право вас не пускать, уж простите.

- Человек, который нам нужен, не является членом вашего клуба, - вмешиваюсь я. - Но он находится на вашей территории и у нас есть ордер на его арест. Если вы хотите поспорить, мы готовы прямо сейчас получить разрешение Совета по Этике на полный скан территории, и, так как присутствие Джосса Роскетта подтвердится, обвиним всех вас поголовно в противодействии следствию.

- А у вас, - добавил Кин, видимо, с подсказки Дип. - Гонки на носу. Послезавтра. Вряд ли вам нужно, чтоб мы вас задерживали до выяснения ваших мотивов сопротивления правосудию.

Кепка сощурился, размышляя, потом переступил с одной колоннообразной ноги на другую и сказал:

- А покажите ордер.

Кин отправил ему информацию по лучу, и Кепка несколько долгих минут изучал представленный документ, и потом крикнул назад.

- Пацаны, эй, а тот парень, который в рекреации перхает, это Джосс Роскетт, что ли?

- Кто-то из близняшек, я хз, как его там, - раздалось изнутри, и после неких шевелений ко входу выполз еще один парень - мелкий и тощий, как альвар. - А что случилось?

- У нас ордер на его арест, - терпеливо повторил Кин. - Мы готовы пойти по сложному пути, если Вы не готовы помогать, но предпочли бы просто забрать нужного человека и не мешать вам готовиться к гонкам.

- А он натворил что? - парень нахмурился, переводя взгляд с Кина на меня. - Он сказал, что его баба выгнала, жить негде. Мы разрешили остаться на пару дней, а он что-то еще и заболел. Что с ним делать, я хз, он мне щас тут всю команду перезаражает прямо накануне.

- Вероятно, натворил. Мы можем пройти и арестовать его?

- Ну, да, - парень посторонился и кивнул Кепке. - Слушайте, а какая предельная скорость у этой штуки? - он кивнул на мой трон.

- Примерно как у скутера, - без раздумий ответил я. - Для гонок не предназначено.

- А было бы круто.

- Ничего крутого, ветрового стекла-то нет, - хмыкнул я. - Все в морду.

- Тоже верно, - согласился парень и махнул рукой. - Туда вон, дверь открыта.

Обитатели ангара на нас, конечно, пообрачивались, но никто явно не собирался грудью вставать на защиту неуловимого Джосса - видимо, им в самом деле в целом всем все равно. Никто не бежит предупреждать его, или что-то такое. Это даже немного грустно, и достаточно антиклиматически - впрочем, только до того момента, пока я не сую нос в их эту самую рекреацию, и не оглядываю болеющего на диване “паукана”.

- Кин, отойди-ка на улицу и вызови врачей, - ровным тоном говорю я. - А я послежу чтоб вдруг не смылся, если в нем вдруг проснется прыть. Но это вряд ли.

- Чего-чего? - влез Кепка. - Типа, серьезным чем-то болен этот вшивый?

- Скажем так, это нынче модная болезнь, - я тру шрам и размышляю, не допросить ли его прямо тут и прямо сейчас, пока есть возможность, и потом включаю комм на передачу.

- Поймали-таки, - выдохнул Джосс и яростно закашлялся. - Не побегу я никуда. Температура. Все такое.

- Как насчет простых ответов на простые вопросы? - предлагаю ему я.

- Не бывает … простых ответов, - сбивчиво отвечает он. - Нету простых.

- Известный способ защиты, - киваю я. - Отсутствие общего знания, выстраивание цепочки из частей информации. Ничего эдакого вы не изобрели в этом направлении, но зато ваше решение с размытием идентичности уникально.

- Дога.. догадался, - выкашлял он. - Все вы телепаты - гавнюки.

- Вы достаточно элегантно воспользовались тем, что не сильно отделяете себя друг от друга, - практически искренне хвалю их я. Многие близнецы так или иначе пользуются похожими трюками, но я еще не встречал такой направленной и четкой эксплуатации внешнего и внутреннего сходства для препятствования корректному считыванию. Судя по тому, что я вижу сейчас, когда знаю, куда смотреть, эти клоны-близнецы, не обладая псионическими способностями, развили своего рода общую идентичность на всех, при которой каждый одновременно был и не был каждым в зависимости от ситуации. Джосс, таким образом, не только Джосс - он ощущает себя еще десятком других людей, и я вижу фасеты смежных личностей в нем: благодаря тому, что знаю теперь, и благодаря тому, что Джоссу, в самом деле, плохо. Эти фасеты частичные, фрагментарные, но этого достаточно, чтобы “натянуть маску” при поверхностном допросе. - Меня интересуют четыре вопроса, Джосс-и-Дарвин-и- Элвер-и-Инри-и-так далее. Что за оружие было в теле Чена, как вы собирались его применить, как об этом узнал Сахарок и где труп.

Джосс дробно рассмеялся, прерываясь на кашель. Вряд ли он не понимает, что я его сканирую, но мне мало помогают результаты.

Он не знает, где тело. Он не знает, кто из его клонов знает. Это идеальная защита, которая ни разу не давала сбоев против телепатов любой степени мощности - из тебя нельзя извлечь сведений, которых у тебя нет.

- А я не знаю, где тело. А я не знаю, что за оружие, - сказал он вслух, к моему удивлению. - Никто не знал. Но мы знали, что оно есть.

И у его слов в этот момент есть эмоциональный хвост такой силы, что мне не составляет труда вытянуть связанный клубок мыслей. Чем бы ни было это оружие, оно создано против телепатов, и именно это заставило злосчастных пауканов-жертв псионического рабства плюнуть на все что было достигнуто за последние годы, рискнуть головами и относительным комфортом и спереть несчастный труп несчастного полковника Чена. Все ради призрачного шанса отомстить телепатам - всем телепатам Альянса за то, как и для чего клоны были созданы, и какие тяготы претерпели в своей жизни.

- Ты, - выкашлял Джосс, широко раскрывая глаза. - Ты не 4-0. Я чую тебя в своей голове. Ты не имеешь права! Я тебя за-су-жу!

- Я 4-0, - спокойно отвечаю я, глядя ему в глаза и гася следы своего проникновения. - А у вас, господин Джосс-и-Дарвин-и- Элвер-и-Инри-и-так далее, жар и бред.

Он порывается встать, но падает обратно на диванчик, потому что в самом деле сильно болен - и, судя по кашлю из ангара, там тоже полно зараженных.

Чумной барак. А нам болеть некогда. Надо отловить побольше клонов, и тогда мы сможем узнать, где и как спрятано тело, чтобы предъявить его Ронану, наконец. И, может быть, узнать, что там было, все-таки, за оружие.

- У меня.. недостаточно бред, чтобы не понять, что ты копался в моей голове, - выплюнул Джосс, снова пытаясь встать и снова падая, но, на его и мое счастье, этот диалог по кругу нам повторять не приходится, потому что пребывают врачи едва ли не в химзащите, и с ними - наши оперативники. Джосса забрали, несмотря на все нелестные эпитеты и угрозы судов, которыми он сотрясал воздух, и я присоединяюсь к Кину, который задумчиво и элегантно курит у входа в ангар.

- Все слышал? - спрашиваю его я.

- Нужно больше пауканов, - грустно резюмировал Кин. - А из остального понятно то, что ничего не понятно.

- Это оружие против псиоников, - добавляю я не озвученный вслух факт. - Но какого типа? Это может быть генный комплекс, или особый яд, или прототип излучателя. Варианты есть, потому что мы не знаем его тип и срочность действия. И парни эти тоже не знают.

- Откуда Сахарок узнал об этом оружии, я думаю, практически не вопрос, - недовольно заключает Кин. - Это либо какая-то сопроводительная документация, либо Гиллсоррем.

- И если это документация, то Ронан врет, - добавила Дипика из моего все еще включенного на наш общий канал комма. - А если представить, что от Гиллсоррем, а Ронан в самом деле не в курсе, то …

- То у нас тут кругом какой-то просак, - завершил ее мысль Кин. - И тело надо искать шустрей. Когда там там предоставят говорящих и вменяемых Гиллсоррем и Сахарка?

- Обещают сегодня к вечеру. Вроде как, обоим лучше, хотя Сахарок что-то там симулирует, наверное, чтобы не допрашивали. Но, кстати, могу вас поздравить, эпидемиологический порог пройден, официально объявили эпидемию этой фигни, от которой они кашляют. Это респираторная инфекция, микроорганизм с планеты Алой-10. Там это часть микробиома, а у нас тут все жабой переехало. Аж эпидемиологов с Алой вызвали, чтобы они тут копались.

- Такая опасная болезнь?

- Нет, не опасная. Просто заразная, и если организм ослаблен, может вылезти какая-то хронь.

- Еще какая-нибудь полезная информация?

- Могу скинуть подборку мемов из сети про “Алло-болезнь” и “аломорфирование”.

- Спасибо, обойдусь, - вежливо отказался Кин, у которого на лице был написан явный вопрос “кто тратил время на эту фигню”. Задавать его вслух, впрочем, Кин не стал. - Что-то еще?

- Да! У меня, у меня, - прозвучал на канале бодрый голос Айки. - Иль, по тому, что ты велел, у тебя есть разрешение, я тебе отправила доки. Запросила от твоего имени якобы по распоряжению твоего отца.

Я надеюсь, я не изменился в лице от этих слов. В целом - в целом после слов Тира я ожидал такого, но, наверное, все равно надеялся. С другой стороны, если он платит за поддержание жизни Джаи, то, может быть, дело не в вине? Может, она в какой-то мере просто ему дорога, или что-то такое. Я хочу надеяться.

- Спасибо. Это правильное решение.

- Класс! Спасибо, - отозвалась она. - И! И еще я проследила одну из пачек ваших близняшек до района до секции заброшек под снос в одном из старых кварталов. Сами в коммандос хотите поиграть, или отправить туда спецвойска? Или как это называется?

- Любая заброшка - это много путей отхода, - негромко сказала Дип еще до того, как кто-то из нас с Кином успевает рот открыть. - Поэтому даже такие герои, как у нас, все заборы там не подоткнут. Нужна подмога, хоть и понятно, что наши парни не станут сами сидеть и гонять кофе, пока другие гоняют злых клонов.

- Ага, - согласилась Айка, видимо, намотав мягкое поучение на какую-то шпульку. Или на что там мотают девушки поучения за неимением усов? - Вызывать подкрепление прямо сейчас?

- Да, - подтвердил Кин. - Мы тоже двинемся в этом направлении.

- Поняла, шеф, - откликнулась Айка и почти шепотом уточнила у Дипики. - А что еще надо делать?

- Включать слежение вокруг района с оповещением на типаж распознания, чтобы не сбежали, - точно таким же полушепотом отозвалась Дипика и отключила связь со своей стороны, чтобы мы дальше ничего поучительного не слушали.

- Учится, - нейтральным тоном говорю я, чтобы немного спровоцировать Кина на оценку или какое-нибудь озвученное мнение. Он молчал, пока устраивался обратно на своем месте во флаере с вонючим пузырьком, но потом, все-таки, заглотил наживку.

- Главное, чтобы училась быстрей, чем косячит.

- Твое мнение?..

- Чтобы ты сразу пошел и сдал меня Дип?

- Как можно, шеф, - деланно возмущаюсь я.

- По традиции - каком кверху, - он упрямо помолчал некоторое время. - Справится. На самом деле, Дип, конечно же, права - определенный талант или есть, или нет. У Радомилы есть подход к анализу информации, это очевидно. Она второй день на работе и уже включилась во всем, кроме протоколов и прочих таких вещей. Но это можно вызубрить, а способность рыть носом и вынюхивать в однотипных данных зарытую, простите, крысу - нельзя.

- Но ты все равно будешь их штырить.

- Конечно. Потому что я не люблю когда меня пытаются сыграть, особенно свои же. И ты, кстати, не любишь.

Терпеть не могу. Это правда.

- И вот скажи мне, господин-уже-штатный-советник, я неправильно в чем-то или несправедливо поступаю?

- Ты прекрасно знаешь, что все делаешь правильно, - пожимаю плечами я.

- Это сейчас не прозвучало так, чтобы ты был со мной согласен.

- Это потому, что я очень педантично отношусь к формулировкам.

- Это потому, что ты зануда.

- Мы оба такие.

Это определение Кина, к счастью, вполне устраивает.

Мы оказываемся на месте чуть раньше группы поддержки, включающей, кроме бойцов, целых двух 3-0 в усилении для ускорения сканирования зданий. И неповоротливый огромный генератор к ним в довесок, размещенный на гравиплатформе, которой предстоит плавать за нами всю дорогу.

Конечно, в таких заброшках наверняка не одни наши злые клоны гнездо свили, а еще всякой швали полно, и все это надо как-то фильтровать, потому что тепловизоры и прочее оборудование позволит определить только, есть ли там живые определенной формы жизни, но не конкретику личности. А вот телепаты вполне причешут найденных, и мы не потратим лишнего времени на штурм обиталищ местных деклассированных элементов.

- Кинслеер, Гиллернхорн, - кивает уже знакомый нам лидер группы. Бедняга дежурит и сегодня, и ему снова достались мы и наши волшебные приключения. - Будет бриф?

- Ищем только тех ребят, на которых у вас ориентировка. Они клоны, все примерно одинаковые. Особо не мнем, потому что они проходят по программе защиты жертв дискриминации и генетического насилия, но если будут сильно выпрыгивать - то что делать. Мне проще написать несколько объяснительных, чем выражать соболезнования вашим вдовам, - коротко пояснил Кин. - Иль?

- У клонов смешанная самоидентичность. Каждый из них при нажиме выдает аспекты нескольких личностей вместо одного. Иногда это быстрый перебор, и его трудно заметить, но они думают о себе фрагментарно и как о части большого целого. По отслеживанию их тут трое, и их условно идентифицировали по официальным документам, но по факту они могут не думать о себе в тех же именах и критериях, как это записано. Так что ищем троих с максимально похожими структурами сознания. И учтите, что они привыкли прятаться от телепатов и обманывать телепатов, так что будьте на чеку.

“Тройки” слушают меня внимательно, хоть и не без скепсиса - я их понимаю, в их глазах я 4-0, который толком и за пределы своего тела выйти не может, а читает им тут теорию уклонения от считывания. Я бы тоже рожи корчил на их месте. Впрочем, они меня, все ж таки, дослушали и, надеюсь, приняли к сведению мои находки.

- Работаем, - отдает сигнал лидер группы, и они принимаются аккуратно, сектор за сектором в оцеплении исследовать предназначенные под снос дома. Это могло бы породить нехорошие ассоциации и воспоминания родом из недавнего дела, но нет: и я тут не один, и в прошлый раз все обошлось вполне нормально. Толку зависать над печальными сценариями того, что могло случиться?

Кин не стал торопиться, он держится рядом со мной, а я двигаюсь в хвосте, анализируя уже пройденные сектора и перепроверяя, не пропустили ли чего. Это рутинная, самая спокойная работа в такой ситуации и я, ради разнообразия, не против заниматься именно этим.

- Два, - внезапно говорит один из псиоников. - Парные. Считываются как один, далеко и слабо.

- Пятеро, - после колебания поправляет его второй. - Все почти одинаковые, все с фасетами, фасеты перекрываются, поэтому трудно разобрать.

- Парни, там восемь туш, - покачал головой лидер группы. - Вы уверены, что не все восемь - дубли?

- Нет, не уверен. Могут быть и восемь. Но их точно много - но тянуться до них далеко даже на полной мощности.

Кин вопросительно смотрит на меня, но я молчу. Пожалуй, со вторым генератором на прицепе я дотянулся бы и вырубил всех, но я не собираюсь выделывать такие супергеройские подвиги на глазах у кучи свидетелей и без перспектив свалить все на флуктуации псионического поля и самопроизвольные ментальные манифестации. И вообще, я сегодня маску и костюм дома позабыл.

Так что - нет.

Впрочем, тут и без меня справятся. Лидер группы уверенно дает команду на штурм, и его бравые ребята залетают внутрь так, что любо-дорого посмотреть, а мы заходим следом, более расслабленно, но все равно на стреме.

Конечно, именно мимо нас, решив, что опасность миновала, решил проскочить какой-то недоросль, но был молниеносно перехвачен и скручен Кином, который не только успел понять, что особой угрозы тут нет и убрать бластер, но и ухватить его буквально за ухо в процессе.

- Куда собрался?

- Дядька, пусти, - задергался парень, пытаясь вывернуться из грамотного захвата. - Я ничего не делал! Я тут случайно! Пусти! Я орать буду!

- Так ори, - пригласил его Кин и спросил меня. - Что делаем?

Я быстро сканирую парня: он, в самом деле, просто так тут, в смысле, не с клонами. Наоборот, прознал, что тут непривычная публика и пришел в надежде поживиться. Ему нет и двенадцати, у него несколько асоциальная семья, злой отчим, и мать, которая совсем не в восторге от остроухой “ошибки молодости”. Удивительно, что некоторые люди все еще умудряются рожать детей естественным путем, да еще и не любить их потом. Что еще? Мальчик - будущий телепат. Я чувствую отклик внутри него, которому только предстоит оформиться и вылезти на свет.

Вот только о клонах он, в самом деле, ничего не знает.

- Мелкий воришка, - говорю я Кину. - Не твой профиль.

- Не мой, - Кин согласно кивнул и тут же выпустил парня. Задержание ребенка даже совсем никаких родителей обычно заканчивалось плохо - куча всяких опек, комиссий, проверок не причинили ли мы вреда и стресса маменькиному пончику и все такое. И не важно, в каких условиях оное дитя растет все остальное время - главное, вытрясти душу из несчастного представителя Минбеза. - Иди, гуляй.

Из коридоров дальше доносится пара воплей, возня, и вскоре в комме Кина раздается голос лидера группы.

- Взяли. Семь штук. Вам упаковать?

- Упаковывайте. По возможности допросите. Нас интересует тело полковника Чена, для которого они целый холодильник определили, и, в общем-то, больше ничего. Они все равно пойдут под ответственность всем коллективом.

- А откуда-то отсюда утром холодильник вывезли здоровый, - раздался срывающийся голос так никуда и не успевшего свалить парня.

- По-подробней, - Кин тут же повернулся к нему снова.

- Ну, я видел, как увозят. Отсюда, нет, я хез. На колымаге без ИД. Серая такая колымага, грузовая. А это важно?

- Важно, - уже почти отсутствующе отозвался Кин. - Утром это во сколько?

- Ну, может, в 9. Десять.

- Дип, - Кин тут же понес след дальше. - Часов в девять-десять отсюда выехала серая грузовая машина, вероятно, без идентификаторов.

- Поняла, - отозвалась Дип тут же.

- Эй, а если это важно, можно денежек?

- Можно, - отозвался Кин и резво пошел в сторону появившегося из-за угла лидера группы.

Я вздыхаю и ищу поиском ближайших устройств битый-перебитый комм парня, чтобы перевести ему какую-нибудь условную сумму. И добавляю свою карточку информации, просто потому, что хоть я никогда и не знал настоящей тяжелой жизни, это не значит, что я не могу испытывать эмпатию.

- Когда тебе потребуется обучение по псионике, напиши мне, - говорю я парню. - Как там тебя?

Я уже знаю это - но важно, чтобы парень сказал сам.

- Рей, - сказал он. - Спасибо. Типа.

Странно, что мне Май и не Мей - половина, наверное, всех остроухих младше семидесяти-пятидесяти носит это имя. В честь Амайрила Эрендела, конечно же. Но, наверняка, это второе имя этого Рея, если копнуть чуть глубже. Я копать не хочу.

- Беги, пока не решили все-таки зафиксировать показания официально, - говорю я и отправляюсь догонять Кина.

К счастью, телепатам прицельными вопросами удается подтвердить факт отъезда фургона с холодильником, и факт наличия в холодильнике тела. Как бы клоны не запирались, они уже на плохом счету, и псионики без особых моральных терзаний давят самого мягкого из них вдвоем, пока не вытряхивают информацию. Но и тут клоны верны себе - сходу не удается узнать, куда именно уехал грузовик. Те, кого удается по-быстрому проверить, просто не знают этого. Похоже, министерским телепатам предстоит веселая, познавательная и интересная работа по долгому и упорному выковыриванию кусков информации из этих непокорных голов. Если, конечно, Сахарок вечером не разговорится за всех. Хотя есть у меня сомнения относительно его информированности.

- Мне надо отлучиться, - говорю я Кину, пока мы наблюдаем за тем, как бойцы заводят клонов в транспорт. - И я возьму наш флаер.

- Это то, про что я “просто не спрашиваю”?

- Даже не пытаешься, - вздыхаю я.

- Хорошо. Я тогда поеду с парнями и попробую подопрашивать нашу добычу с министерскими телепатами, пока Дип и Радомила ищут грузовик. Не забудь вернуться на работу.

- Даже если я погибну в процессе?

- Как мы успели понять из текущего расследования, - хмыкнул Кин. - Смерть не является поводом прекратить приключения.

Что ж, мой отец тоже согласился бы с этим тезисом.

“Лантис” встречает меня настолько дружелюбно, насколько это вообще возможно для дорогой больницы. Администратор узнает меня с полувзгляда и выходит ко мне навстречу, приветствуя так радостно, что я понимаю, что все они тут пересрали, так как запрос был оформлен “по просьбе Амайрила Эрендела”. То, что проверять что-то собираюсь именно я, добавляет перцу. Надо было еще и финансовую отчетность через Мейли таким же образом запрашивать - вообще была бы тут паника.

- Гиллернхорн, рады Вас видеть, мы Вас ожидали. У пациентки все в порядке, насколько это для нее возможно. Ее состояние не меняется уже много лет, - администратор тут же, сходу начала вываливать на меня информацию. - Вам необходимо пройти дезинфекцию, так как она находится в стерильной палате, и мы не можем подвергать ее здоровье риску.

- Несомненно, - отвечаю я. - Скажите, госпожу Эффенджи кто-то посещал за последние пару месяцев?

- Нет, я проверяла по записям, когда мы получили Ваш запрос, - достаточно бесхитростно ответила администратор, провожая меня по коридорам до перехода к сектору частных палат.

Что же, простых зацепок я и не ожидал. В конце-концов, например, Кода ко мне во “Второй шанс” тоже как будто бы и не приходил. Ни на видео его нет, ни в списках посетителей, ничего. Так что отсутствие посетителей по официальным записям не значит ровным счетом ничего.

Сектор дезинфекции я прохожу не без труда, но с достоинством. По крайней мере, я хочу так думать, хотя всегда, когда я оказываюсь лишен своего трона даже на несколько минут в общественном месте, я чувствую себя беспомощной черепахой на спине, потому что телекинез даже максимальной первой ступени не позволяет летать и реально перемещать себя в пространстве в отсутствие доступа к генератору или сильному слиянию.

Дежурный врач, видимо, по одной из специальностей майндхилер, встретила меня на выходе из дезинфекции, и принялась бубнить за поддержание тонуса миостимуляторами, массажи, тренажеры и предотвращение пролежней и прочее, и все это некомфортно знакомо до такой степени, что я чувствую себя сам пациентом здесь, и мне кажется, что меня прямо сейчас начнут проверять и просвечивать, и выпишут новых рекомендаций вдобавок к тем, с которыми я имею дело каждый день. Хочется заверещать что-то вроде “тетенька, я сам все знаю”, и это очень по детски и беспомощно.

Впрочем, у меня больше, чем один повод, чтобы чувствовать себя беспомощным сейчас.

Когда я захожу в палату, я впервые вижу Джаю вживую. Она похожа на Спящую красавицу из сказки, несмотря на очевидные следы времени, только вот, вряд ли она проснется после стольких лет, несмотря на самый лучший хрустальный гроб.

- Ее разум все еще частично жив - вероятно, поэтому ее покровители все еще надеются на чудо, - сказала доктор за моей спиной. - Но это очень небольшая часть, и она не способна воспринимать мир или реагировать на него. Мне оставить Вас, или Вам будет нужна помощь?

- Я справлюсь сам, - отвечаю я, и нас с Джаей оставляют одних. Я заставляю себя приблизиться, и чувствую себя вовсе дурным человеком, когда беру ее за руку, чтобы было проще взаимодействовать. Я могу делать это на расстоянии - но по многолетней привычке через физический контакт все равно проще.

- Я коснусь, чтобы узнать, - тихо и запоздало говорю я. Впрочем, опоздал я не на несколько секунд, а на добрую сотню лет.

Руины ее разума похожи на зацикленный по кругу шторм в летнем саду. Там нет тишины, нет покоя и нет ни намека на сознание, нет времени и нет осознания личности и бытия, но среди бури можно разглядеть остовы того, что было: когда-то она была 1-0, это заметно. Почти чистый альварский кластер: максимум третье поколение от полноценного альварского 1-1, и хорошо, что так, по крайней мере, маловероятно, что мы родственники - все-таки, Артенарэ всегда брали другим.

Даже Палач Эвердена, мой печально знаменитый дед, именем которого маворсы до сих пор пугают детей, он был всего лишь 3-0. Хотя допускаю, что с генератором и в плохом настроении он вполне мог тягаться с 2-х. В любом случае - 1-1 в нашей семье не рождалось на протяжении всей известной истории до появления моего отца.

Я замираю снаружи и ищу внутри, отпечатки и тени, которые могли застрять в этой круговерти, которая длится столько лет.

Я ищу и нахожу: нахожу потому, что знаю, что искать, я чувствую едва заметный след прикосновения своего отца, и прикосновения Старика, и чьего-то еще, незнакомого, словно они, что? Пытались объединиться в Слияние? Пытались, но не получилось, и пострадала Джая? Пытались, получилось, но ее кто-то … поглотил, как это описывает Тир?

Но нет, кажется, дело не в Слиянии, оно - только блеклый след, который легко не заметить и который кто-то пытался стереть. Я вижу тени и крылья, а потом внезапно просыпаюсь внутри себя, словно ощущая на себе знакомый, неприятный ментальный взгляд. Этот взгляд мертв: но он намертво впечатан в измученное, покореженное, больное сознание Джаи, словно отпечаток божественной длани.

Я слишком хорошо выучил, как ощущается это присутствие, чтобы не заметить его даже остаточный, мертвый след.

В тот момент, когда я его ощущаю, мне становится страшно, но за этим страхом - огромное облегчение, которое накатывается огромным валом. Джаю повредила не дуэль, не кривая первая проба Слияния. И ее не “сожрал” мой отец. Нет.

Я могу предположить, что именно случилось.

Там, в руинах, может, в самом деле случайно осыпавшихся, а может, обрушенных ими же, они наткнулись на одного из Хозяев, который когда-то давно впал в стазис, из которого не смог выйти, ослабнув. И пробудили его присутствием своей псионической энергии.

Глупцы, может быть, но не преступники: что они там делали, дуэли или тестовые слияния, неизвестно, и вряд ли мне расскажут. Я могу даже предположить, что они в исследовательском или каком-то еще порыве специально пытались разбудить Хозяина, всякое может быть. Но важно то, что был серьезный выплеск энергии, Хозяин проснулся, и они сражались против него. Кто и почему напал первым, я не знаю и не могу предположить, равновероятно и то, и другое. Но телепаты-люди и телепат-альвар точно использовали слияние, за неимением генератора, и, может быть, это был первый момент, когда отец понял, что для телепатов с альварским геномом это тоже витальный вариант, не только работа с генератором. Правда, видимо, потом ему потребовалось несколько лет и смертельная опасность, чтобы убедить других попробовать снова. Кстати… те же Старик и та же Аркади были в первом слиянии на “Стремительном”.

И в результате трое выжили, одна погибла. Попала под влияние Хозяина, или приняла на себя удар? Не знаю. Может даже, не очень хочу знать.

Я все еще держу ее за руку, глядя в бездну ее разума, и думаю, что Кода, кажется, впервые на моей памяти ошибся. Мне ясно, что он пытался внести разлад, подсунув мне предполагаемое преступление отца и Кольбейна, но все, что я нашел - это неосторожность, максимум - юношеская глупость и безрассудство. И наказывать тут некого. Это ставит еще одну нетривиальную задачу - сделать так, чтобы Кода поверил в это так же, как я. Мне надо внести разлад в его собственные представления.

Что ж, у меня всегда есть в запасе пара альварских фокусов.

- Спи дальше, Спящая красавица, - говорю я Джае, покидая покореженный ландшафт ее разума. - Боюсь только, твой рыцарь давно умер, и никто не пробудит тебя ото сна.

Она молчит, она будет молчать вечно, она далеко за гранью того, с чем может помочь даже самый лучший, самый сильный майндхилер и самые новые препараты. Что заставляет Кольбейна и отца поддерживать в ней жизнь? Разве не было бы проще просто отпустить? Или есть надежда, которой мне не понять?

Интересно, кто из них вызовет меня на поговорить, больше похожее на допрос? Отец или Старик? Вряд ли они не получают оповещения, когда хоть кто-то посещает Джаю. Я бы сделал так. На ряду с запретом кого-то пускать, конечно же. Просто на всякий случай.

У меня слишком много вопросов, и вкупе с тяжелой ночью это заставляет меня смутно мечтать о том, чтобы Дип и Айка никакого серого грузовика в помине не нашли, а Кин ничего не выцедил бы из переловленных клонов, и я отправился бы домой - спать.

Но, конечно же, нет покоя злу, и в роли зла тут, конечно же, я.

Кин ждет меня на ступеньках здания Министерства, и даже выйти мне не дает, сам залетает во флаер вместе со своей включенной электронной сигаретой и выстраивает маршрут.

- Что, прямо так, даже кофе не попьем? - вздыхаю я.

- Устал - вали домой. Я Радомилу с собой возьму.

- Почему Радомилу, а не Дипику?

- Это месть.

Однако, если дело допускает участие даже не Дип, а аж Айки, которая в замесе серьезней кабацкой драки никогда не бывала, значит, все не очень плохо.

- Они что-то нашли?

- Да. Брошенный серый грузовик. Вернее, он несколько часов назад въехал в небольшую слепую зону и все. Погнали туда ближайший патруль - они говорят, что стоит, за рулем пусто, живых не видать.

- А мертвых?

- А вот они нас ждут, чтобы проверить, потому что эта великая честь принадлежит нам, конечно же. А то народ уже анекдоты рассказывает о том, как Кинслеер пятый день по Тайрене шустрый труп ловит. Остроумцы.

- Я еще ни один не слышал.

- Твоя социабельность направлена в другую сторону, - с кислой миной пояснил Кин, но начал рассказывать. - “Труп полковника Чена настолько трудно найти, что Кин, когда его найдет, то выдаст для похорон только на время, чтобы снова не потеряли”.

Я пытаюсь сдержаться, но все-таки начинаю невежливо ржать, несмотря на печальный вид Кина.

- Смех смехом, а я реально уже придумываю как бы не отдать.

- Потеряют же национальное достояние, - продолжаю веселиться я. Видимо, меня немного попустил державший все это время страх правды, потому что смеюсь я долго и бессмысленно.

- Я так понимаю, то, что я не должен спрашивать стало немного получше, так? - конечно же, обратил внимание на мое состояние шеф.

- Сильно получше, честно говоря.

- Достаточно получше, чтобы рассказать мне?

- Пожалуй, пока нет. Но, может быть, немного позже. Когда мы закопаем полковника, например.

- Договорились. Но не вздумай водить с этим за нос как с исенбюлями и Гиллернхорном.

- Да я разве вожу?

- Хорошо. Что такое исенбюли?

- Сушеное говно.

- Что, прости?

- Сушеное говно причудливой формы. У одной из негуманоидных рас является предметом коллекционирования, потому что у них нет твердых отходов, чисто физиологически.

Конечно, Кин начинает адски ржать, тоже, перебирая все наши “торжества исенбюля” и прочие выдуманные имена собственные на этой основе. И именно так, с демоническим хохотом, он и выходит из флаера, когда мы останавливаемся возле поджидающей нас патрульной машины.

Встречающие нас патрульные пытаются сделать вид, что погибающий от беспричинного смеха Кин - это самое нормальное зрелище в мире, и получается у них это вполне неплохо. По крайней мере, серьезные и ничуть не удивленные лица они держат ничуть не хуже тренированных телепатов.

- И что, - поинтересовался Кин, вдыхая и выдыхая воздух размеренно, чтобы успокоиться. - Трупы не выбегали?

- Никак нет, сэр! - бодро ответили ему. - Также не замечено никакой активности вокруг.

- Дип? - позвал Кин в комм. - Активности вокруг не замечено?

- Замечено, там Кин с Илем бродят, - меланхолично отозвалась Дип. - Труп ищут. А где труп?

- Нетути трупа, - добавила умильным голосом Айка с заднего плана.

- Остроумцы, - проворчал Кин и смерил взглядом грузовик. - Ладно.

- По закону подлости, труп там есть, - говорю я, с подозрением принюхиваясь к воздуху вокруг.

- Да? - Кин даже притормозил, критически глядя на меня.

- Ага. И они холодильник к движку подключили, а не к батарее.

- С чего ты взял?

- Скажем так. Пованивает.

- Не чувствую что-то.

- Это пока, - оптимистично отвечаю я, и мы все таки идем вскрывать серый грузовой флаер, припаркованный между двумя заборами, в слепой зоне ближайших камер. Патрульные идут за нами, и, случись что, для протокола хватит записей с их нательных камер.

К счастью, замок на флаере стандартный, с обычным оверрайдом мастер-ключом экстренных служб, и хоть с этим проблем нет. Зато автоматический скат не работает, и высота кузова такова, что я туда просто так подняться не могу, так что внутрь запрыгнул один Кин и, следом за ним, патрульный.

- Есть холодильник, - просуфлировал Кин, и я слышу, как они там грохочут, открывая крышку. - И труп есть. И ты прав.

До меня начинает долетать более густой аромат тухлого мяса, и я отодвигаюсь подальше, пытаясь найти место, где запах будет сдувать в сторону.

- Это хоть нужный труп? - с опаской интересуюсь я.

- С поправкой на степень повреждения, да, - раздался грохот опускаемой крышки, потом еще какой-то грохот, и потом грузовик завелся, помигивая бортовыми огнями. Кин вылез спустя пару минут, прижимая к носу свою бутылку от тошнотиков, и с несколько красными от напряжения глазами.

- Поздравляю, - говорю я ему. - Мы нашли этот труп.

- Я даже не хочу знать, что они с ним делали, - поморщился Кин.

- Ну, во-первых, неправильно хранили, неправильно перевозили, не соблюдали температурный режим, - педантично перечисляю я. - Вероятно, искали в нем оружие.

- Брюхо вспорото, - Кин кривился. - Кишки наружу. Череп разбит. Мозги по холодильнику. Я надеюсь, если оружие было где-то там, то наши труповеды хотя бы смогут примерно сказать, что это было, потому что это тоже надо искать теперь.

- Думаешь, бросили потому, что нашли?

- Не в отчаяние же они впали, - саркастически ответил Кин. - В отчаяние по одиночке впадают, а они все гуртом. И еще человек десять этих близнецов у нас не переловлено, как минимум. Этого бы хватило, чтобы водить нас за нос еще пол-декады точно. Они на редкость успешно этим занимались пять дней. Сперли у всего Альянса и целой армии из-под носа ценное тело, заказали нападение на двух самых ценных сотрудников Министерства, обманули опытного телепата, и что вот, все, бросили, что ли? Нет, я думаю, нашли они это оружие и теперь мы будем ловить разбегающихся пауканов, вооруженных какой-то неведомой фигней вдобавок.

Я прикидываю масштабы бардака, который уже устроили восставшие азвиррские рабы практически без посторонней помощи, но, на мой взгляд, не все так страшно.

- Но мы уже знаем кто они, у нас есть их базовая биометрия, мы представляем, как они могут обманывать телепатов, и теперь-то уж Минсоцразвития выдаст нам все их данные. Так что им будет куда трудней, чем когда они были для нас неизвестной величиной.

- у них есть теперь другая неизвестная величина - чертово оружие против телепатов. Откуда тебе знать, может, оно работает так, чтобы ставить псиоников им на службу?

Это заставляет, конечно, задуматься.

Вопреки всем ожиданиям, нам удается сохранить труп полковника Чена до приезда эвакуатора и бригады криминалистов, и даже под конвоем сопроводить нашу несколько испортившуюся добычу до Министерства.

Кин, проследив лично за переносом тела в лабораторию, и убедившись, что все камеры там работают, как надо, отправился к Старику, а я оказываюсь лицом к лицу с другими своими делами, которые надо как-то решать. Но так как решать их дома я хочу еще меньше, приходится, кляня судьбу, просить у Дипики переносной терминал, разворачивать его и ставить там не слишком полюбившуюся мне игру. Присутствие Дип и Айки позволяет мне успешно прокрастинировать с кофе, болтовней и выяснением некоторых деталей еще около часа, после чего они, не дождавшись Кина, разбредаются по домам, а я остаюсь наедине со своими проблемами.

Строго говоря, я ожидал, что на этот момент до меня докопается либо Старик, либо отец, потому что я не могу поверить в то, что они не следят за тем, кто приходит к Джае. Но нет - меня никто не трогает, и это странно. Разве что оба ужасно заняты своими важными делами. И я, в общем-то, сомневаюсь, что мне вообще стоит самому напоминать про свое существование и существование Джаи, поэтому я стараюсь обойтись без этого, хотя я и хожу тут по тонкому льду в некоторых предположениях.

Я совершенно не горю желанием заходить в ВеХу после всего случившегося, несмотря на то, что инсинуации Коды оказались практически напрасными, а у меня есть неплохой план относительно того, как повернуть все это в свою пользу.

Я знаю, что связанный с учетной записью в игре вторичный банковский счет не тронут, но это не значит, что Кода не поглумился над моей аватарой в игре каким-нибудь извращенным способом, и смотреть на это мне не очень хочется. В этом есть некое нарушение целостности, нехорошо напоминающее о Тир-Нан-Оге.

Но время, которое я себе отвел для моральной подготовки, истекает, и я загружаюсь.

Вопреки ожиданиям, я нахожу своего аватара там же, где оставил - в особняке Коды, никто его не выставил за ворота.

И Кода, в самом деле, похозяйничал в моей учетке - только тоже несколько иначе, чем я думал.

У моего аватара кастомная внешность вместо худо-бедно собранной стандартной.

Вместо обычных базовых вещей - скины шмоток с метками “лимитировано” и “эксклюзив”.

Ядро прокачано до пятнадцатого уровня, а периферия забита под завязку какими-то программами и комплексами, которых я даже близко не понимаю.

И как это интерпретировать я не понимаю, тоже. Кода не хочет, чтобы его контакта хакал кто ни попадя? Или что?

Я проворачиваю угол обзора по кругу, охватывая виртуальный интерьер, за который, быть может, были плачены вполне реальные деньги, но шариться вокруг, конечно, не решаюсь.

Кода, вернее, его аватар, появляется через несколько десятков минут, когда я уже давно переключился на другой терминал и комм, собирая недостающие кусочки для развязки этого дела.

- Так скоро, - говорит он, когда аудиосвязь кликает в наушниках. Он явно размышляет, перекладывая известные ему факты.

- Дело не самое сложное.

- Уже? - в его голосе - усмешка пополам с удивлением.

- Я не знаю деталей, они на совести причастных, но, вероятно, я могу предъявить того, кто нанес Джае Эффенджи псионическую травму.

- Занимательно. Мне казалось, я тоже могу предъявить этих людей.

- Ситуация несколько сложнее, чем кажется.

- Я не заинтересован в стандартной промывке мозгов, - несколько разочарованно говорит он. - Вероятно, нам нечего обсуждать.

- Я не говорил ни с одним, ни со вторым. Я был в больнице - осматривал Джаю. И я сделал выводы на основании ее состояния, - с нажимом встреваю я прежде, чем он бы меня отключил. - Я собираюсь завтра посетить место происшествия и считаю, что там можно найти нечто, что подтвердит мои догадки. Где это - тебе прекрасно известно. Я планирую доехать туда к десяти.

- Сомневаюсь, что там остался хоть камень на камне.

- Остался. Обследование не проводилось, над руинами на следующий день просто поставили силовой купол, это зафиксировано в документах соответствующего Управления.

- И что, так и стоит?

- Да, но ему больше сотни лет. С ним вполне может произойти какая-то незадача.

- Альвары, - говорит он. - И их незадачи кончаются странными задачами для не-альваров.

- В данном случае для не-альваров это выбор.

Он прекрасно осознает, что, точно так же, как его завуалированное “приглашение” в игру, мое озвученное намерение запросто может быть ловушкой.

Мы поменялись местами, и это уже хорошо. В первый, может быть, раз у меня больше релевантной информации, чем у него, и меня радует это движение чаши весов.

- Или, может, ложная дилемма.

- Кто знает, - гладко отвечаю я, и Кода молчит, и потом слабый звук дыхания отрывается звуком бьющегося стекла и воплем заставки ВеХи: “ВАС ХАКНУЛИ”, “обрыв связи”.

- Вот и славно, - говорю я сам себе, снимая наушники и растирая уши. - Вот и хорошо. Все равно пора спать.

Глава 6

Глава 6

- Вот везука тебе, что я вот так вот тебе доверяю и все такое прочее, - сказал Нэд, останавливая грузовой флаер без особых примет почти впритык к силовому полю. - А то другой бы стал спрашивать, а зачем, а почему, а как. А тут раз - и побежал. Ладно бы еще только себя подставлял, но, блин, еще ж и парней.

- Вряд ли ты сделал так, чтобы их можно было в чем-то обвинить, - замечаю я, выбираясь из транспорта. Тут красиво: зеленая трава, желтые камни руин, частично снаружи купола, но, в основном, внутри, синее небо. Но особенно мне нравится силуэт военного транспортника и четыре экзоброни рядом: две уже с пилотами и две пустые. Это успокаивает лучше любого сеанса психотерапии или майндхила.

- Если официально, они везут броню на отстрел, а я в отгуле, - проворчал Нэд.

- Хорошо отгуливаешь, - я оглядываюсь в поисках блока управления и направляюсь к нему. Фонарщик бредет следом, продолжая бубнить.

- Если эта ваша история не взлетит в горячие новости, то еще ничего. Даже если броню побьем, это на учения списать можно. А вот если что, так капец.

- С Картией же прошло нормально, - указываю ему я, расколупывая защитный кожух и присоединяя контроллер доступа.

- А на Картию только я ездил и две списанных брони, - пожаловался Фонарщик.

- Бубубу, - с удовольствием передразниваю его я, но он все равно продолжает.

- Вот скажи мне, Иль, ты уверен, что нас за этим не заметут? Вот я реально все понимаю, тебе надо, и все такое, но начальник военной базы и вот за таким странным делом пойманный, эт будет печально что капец.

- Не уверен, - пожимаю плечами я, но продолжаю вводить последовательно коды технической деактивации силового купола. - Но ты лучше думай о том, чтобы пушки были заряжены, потому что я доподлинно не знаю, полностью ли убито то, что там, внизу.

- Час от часу не легче, - фыркнул Нэд, продолжая сидеть рядом со мной, пристроившись на обломке колонны, и краем глаза наблюдая за парнями.

Яйцелом уже шатался туда-сюда по намеченному маршруту периметра, а Партак только влезал в броню: им предстояло, если что вдруг, встретить атаку первыми, пока мы с Нэдом колупаемся. Мне сначала надо снять силовой барьер, а сделать это в экзоброне я не могу, а Нэд - единственный, кому я доверю помочь мне самому в нее влезть, поэтому мы пока, так сказать, не облачены.

- Именно поэтому тебе со мной так весело и классно.

- Так да уж, каждый день, что-то, сука, новенькое. То тут, то там насаждаем добро, справедливость и демократию, то здесь, - вздохнул Фонарщик. - Долго там еще?

- Нет. Почти, - я вставляю электронный ключ и прижимаю ладонь к сканеру, надеясь, что сработает.

- Почему я уверен, что за твой способ вскрытия этой штуки нам светит не меньше, чем за само вскрытие?

- Потому что так и есть, - признаю я. - Я пытаюсь пройти идентификацию как глава Совета по этике, так что, сам понимаешь.

- Ооо, я помню, как мы тогда флаер твоего отца угнали, - хмыкнул Нэд. - Он потом кодовые замки поставил вместо биометрии.

- А Мейли поставил камеру, и мы все равно угнали снова, - закатываю глаза я.

- Парни, у нас в радиусе какая-то херня под зонтиком, - ожил интеркомм в раскрытой броне Нэда голосом Яйцелома. - С фигней еще.

- Конкретней? - отозвался Нэд.

"Херня под зонтиком" означала живой объект с защитой или помехами вокруг, "фигня" - какая-то техника, и я, в общем-то, думаю, что знаю, кто это за херня и что это за фигня. Я засек присутствие на грани восприятия чуть раньше, но вот предсказать, присоединится ли "херня" к нам, все еще не могу.

- Одно слово что херня. По фигне похожа на граждов.

- Контроль, - указал Нэд.

Авторизация проходит, наконец, с десятого, наверное, раза. Множество процентов распознания биометрии совпадает с теми признаками, которые у нас с отцом общие, и процент погрешности оказывается в норме, и меня допускает до блока управления.

Я снимаю поле, и мы с Нэдом без разговоров и обсуждений быстро встаскиваем меня в экзоброню, и он тут же облачился следом.

- Херня на фигне едет, - предупреждает Яйцелом. - Пальнуть?

- Нет, - говорю я прежде, чем Нэд успевает даже додумать мысль. - Это условно наша херня на фигне, если я не ошибаюсь.

А я не ошибаюсь, потому что такие щиты спутать ни с кем нельзя. Они такой мощности и так фонят, словно полностью и постоянно поддерживаются силой 1-1, который не занят больше решительно ничем.

- Это за новая дерьмовина? - встрепенулся Нэд.

- Не новая. Эта дерьмовина уже некоторое время с нами плавает паралельными курсами.

Мы останавливаемся и ждем, пока здоровенный бронированный флаер пересекает открытое пространство и приближается к нам.

- Тачка стоит как дом, - прокомментировал Партак. - Эт чье?

- Заинтересованное лицо. Только я до сих пор не знаю, насколько и почему заинтересованное.

- Ты лучше скажи, он, вообще, наш или не наш?

- Как тебе сказать? Пока не наш. Но имеет временный статус союзника.

- Лишнего не болтать и не показывать, - сурово распорядился Нэд, который отлично представляет себе, кого именно я имею обыкновение записывать в “союзники”.

- А письку?

- Что?!

- Письку можно показать?

- Яйцелом, мать твою! - выругался Нэд. - Мы тут серьезными делами занимаемся, а ты что?

- А я тоже, - довольно ответил боец, радуясь возможности подерзить начальству в период временной необязательности субординации.

Флаер плавно тормозит за несколько метров от нас, не создав даже видимости угрозы, открывается дверь, и Кода выходит из него с таким апломбом, словно на красную дорожку. Огромные флаеры, наверное, тем и хороши, что даже огромный человек может изникнуть из них по-королевски.

Кода опирается на трость, как и в прошлый раз, из чего я делаю вывод, что повреждение перманентное и плохо поддающееся коррекции - и, значит, это можно использовать как существенный признак. Стоимость его шмоток для такой потенциально грязной авантюры превышает разумные пределы, а выражение лица напоминает о невозмутимом бульдозере.

Он сдвигает на кончик носа очки с синими стеклами и смотрит поверх них на нас.

- Добрый день, господа. Чудесный день.

И в его голосе есть только чистая, незамутненная уверенность в своих силах, и ни капли страха, хотя это мы тут стоим четверо в экзоброне и с плазменными пушками. Либо он невероятно храбр, либо у него есть запасной план, и во второе мне верится больше. Впрочем, об этом я подумаю позже. Сейчас нам надо успеть получить нужные сведения или убедиться в их отсутствии до того, как наше приключение, в самом деле, получит шанс попасть на первые страницы новостей.

- Привет, - здороваюсь я, поднимая лицевую пластину. - Решил присоединиться к прогулке?

- Я всегда интересовался древней историей, - говорит он. - На самом деле - нет. Больше - современной.

- И что он тут делает, и кто он такой? - спросил Нэд с оттенком подозрения.

Я не могу удержаться от шпильки.

- О, я начинаю подозревать, что, - я пару секунд перебираю идентичности Коды, чтобы понять, которую я могу безопасно озвучить. - Это, на самом деле, мой тайный фанат.

Выражение лица Коды не меняется ни на каплю, но я явно ощущаю, как меняется настроение от его щитов.

- И некто Гиллернхорн был менестрель-убийца, - цитирует он внезапно. - В десанте он служил и песни слагать умел.

Он цитирует меня. Из самого, наверное, неудачного и несчастного момента моей жизни: я был вскоре после Тир-Нан-Ога, в жуткой депресии фазы “кидается стульями в неугодных”, и я не уверен, что был сильно воздержан и трезв, когда орал эту песню и неудачно попал на камеру какого-то “гражданского репортера”. Отец, конечно, потом устроил изрядный разгром среди всех, кто пытался спекулировать на моем совсем не-образцовом образе, и большая часть копий этой записи были затерты, но, вероятно, что-то осталось. А для Коды, как показывает опыт, нет закрытых дверей.

Впрочем, в любом случае, это хороший удар, но удар я держать умею.

- Я же говорю - мой фанат. Знает даже редкие записи.

Кода, не меняя выражения лица, изображает церемонный полупоклон, я киваю ему, опускаю щиток и предупреждаю:

- Держись поодаль. Если то, что здесь закопано, придет в себя снова, включи силовое поле.

- Даже если мы будем внутри, - добавил Нэд серьезно. - А он сможет?

- Этот сможет, - отмахиваюсь я.

Кода не задает лишних вопросов и лезть за нами не пытается. Наоборот, встает недалеко от блока управления, в тени, в точно рассчитанной точке, чтобы на него не летела пыль и каменная крошка от нашего вандализма.

Мы втроем - Партак, я и Нэд - начинаем разбирать завал там, где был его очевидный эпицентр. Мы не пытаемся сохранить куски бывшего собора, дворца или что там это было для будущего - мы разгребаем исторические раритеты как обычный мусор. Меня прокляли бы за это любители истории, но мне сейчас это не важно.

- Как это рухнуло? Такое чувство, что схлопнулось внутрь просто, - прокомментировал Нэд.

- Очень похоже на результат плохо проконтролированного псионического слияния, - поколебавшись, говорю я, и мне чудится странное полу эхо от собственного голоса. Я бросаю взгляд на стоящего на прежнем месте Коду, но он даже не пошевелился за это время. Соктийская статуя, а не человек. - И на муху в окне, - добавляю я.

На мониторе физиологических показателей у Нэда тут же подскакивает пульс, но он сразу же успокаивается.

- Херня, - говорит он утвердительно, но я знаю, что это вопрос.

- Херня, - подтверждаю я. Кода подслушивает, прах его знает, как он это делает, как он это сделал, но он совершенно точно подслушивает. - Но ничего. Я могу предположить, что лидером слияния был слишком слабый телепат. С учетом того, что тут было трое 1-х и один предполагаемый еще не аттестованный 3-0, именно этот 3-0 был центром и не удержал.

- И бацкнуло.

- Точно. Все начало сыпаться, они метнулись … вот туда.

- Вот сюда, - гордо говорит Партак, прекращая с грандиозным скрежетом отодвигать в сторону цельнокаменный обломок колонны. За ним зияет темный путь в неизвестность.

Я перевожу дух, выбираюсь из нашего раскопа и подхожу к флаеру, на котором мы с Нэдом прибыли, и там синхронизирую камеру со своего шлема и интеркомм на передачу сигнала на штатный монитор.

- Видео настроил, - говорю я Коде, проходя мимо него обратно. - Простая вежливость этого требует.

- Вежливость, - говорит он, глядя на меня поверх очков. - Великая сила. Она берет города.

- Первый раз такое слышу, - признаюсь я.

- Что-то всегда случается в первый раз.

Мне некогда играть в гляделки, поэтому я опускаю забрало и возвращаюсь к ожидающим меня Нэду и Партаку.

Ход, по которому мы пробираемся, едва-едва подходит для нас, хотя все мы трое, в отличие от Яйцелома, в минимальной планетарной броне, причем еще и самой мелкой по размеру. Длинный, тощий Нэд, компактный Партак и мелкий я - мы можем ее носить. А вот парни вроде Яйцелома нуждаются в скорлупках по-просторней.

Местами мы протискиваемся боком, местами - максимально согнувшись, но, все-таки пролезаем, двигаясь по приборам лазерной локации, и в конце-концов оказываемся в более просторном темном зале, где графическая реконструкция показывает что-то странное.

Нэд первым зажигает наплечный фонарь, наращивая мощность постепенно, чтобы щитки не поляризовало в попытке защитить глаза, и вот, наконец, в ярких пересекающихся лучах мы видим остатки старой драмы. Пол и стены в кровавых пятнах - я уверен, что мы найдем тут кровь всех четверых, если соберем на анализ. В середине комнаты, на чем-то вроде постамента - резко отличающийся от сохранившейся архитектуры кокон, словно сплетенный из тонких металлических нитей, и он раскрыт, и, наполовину вывалившись из него, лежит обтянутый хрупкой кожей скелет с размозженной головой. Я подхожу ближе, опускаюсь на одно колено и буквально одним пальцем, без усилия, поворачиваю останки мумифицировавшегося лица на свет. Он чужой, совершенно чужой и невероятно знакомый на генетическим уровне. Один из тех, чьи имена помнит и пытается никогда не вспоминать ни один альвар. Один из тех, чьи имена не произносят вслух, а только транслируют как псионическое тавро.

- Это что за срань? - поинтересовался Партак, но я понимаю, что он выражает мнение всех членов экспедиции.

- Один из Хозяев. Тех, кто создал мою расу, - отвечаю я.- И, к счастью, он мертв. Те четверо, что были здесь сто лет назад, убили его качественно и навсегда. Повезло, что с ними был альвар - каждый из нас знает, как сделать это правильно.

- И ты знаешь?

- Да, и я, - я молчу, разглядывая знакомо-незнакомые черты твари, которые смерть и время меняют очень мало. Они не запасают жир, поэтому в них практически нечему высушиваться в смерти. Их кожа другой фактуры и другой плотности, расчитанная на совсем другие условия, на их родную планету, которую они покинули так давно, что даже легенд об этом не осталось. Или они просто не хотели, чтобы об этом знали их рабы. - Я убил одного. На Тир-Нан-Оге.

- Он? .. - начал Нэд, но не нашел слов, чтобы продолжить.

Но, да, тот, кто был причиной моего состояния, он был одним из Хозяев.

- Он и его почитатели. Они считали его богом. В какой-то мере, он и был богом, только катал я таких богов, от края и до края. И те, что были здесь до нас, катали тоже.

- То есть они наворотили сверху, спрятались сюда, этот вот проснулся, - перечислил Нэд.

- Да, - я поднимаюсь, подхожу к стене, подсвечивая узор. - Видишь, тут рисунки? Соктийцы были достаточно продвинутой расой для первобытных времен, но непонятные штуки они почитали, как и все другие. Видишь картинки? Все нарисовано. Схематично и понятно. Этому кокону поклонялись как … яйцу какой-то священной птицы, из которого должно что-то вылупиться, поэтому перетащили сюда, и вся архитектура тут чисто соктийская, без намека на то, что было свойственно Хозяевам.

- А какого черта этих естествоиспытателей понесло сюда? Именно сюда из всех мест?

- Псионический фон. Спящий Хозяин, даже если не в силах проснуться, создает слабое псионическое возмущение, и наши исследователи, вероятно, решили, что это такое место силы.

- Ты додумываешь сейчас.

- Додумываю - но я могу себе представить эту линию логики. Она самая очевидная, - я провожу бронированной рукой по рисункам на стене, оставляя пару мелких царапин. Маленькое, деструктивное “здесь был Иль”. - И вот, они приходят сюда, и от присутствия такого количества сильных телепатов рядом, энергии вокруг становится больше, и Хозяин просыпается, выходит из стазиса. Альвары и Хозяева ладят очень плохо, так что, легко себе представить, что один из них начал кидаться какашками в другого. Случилось … то, что случилось.

- Драчка.

- И еще какая.

- Но “наши” победили, так?

- Да, - поколебавшись, говорю я. - Я думаю, у меня есть мои ответы. Мы можем возвращаться.

- Идем тогда. Забирать ничего не будем?

Я оглядываю зал, поворачиваясь вокруг и освещая фонарем все, что тут есть. Среди осыпавшихся камней - пара каких-то тряпок, древний разбитый комм, но я ничего не хочу тут трогать.

- Нет.

Когда мы выбираемся наружу, Кода, конечно, не подходит сам, он стоит возле транспортника, так легко опираясь на трость, словно она у него для стиля и красоты, а не для функционала. Впрочем, я и так знаю, что он показушник не хуже Кина.

- Этого достаточно? - спрашиваю я, поднимая забрало.

Он смотрит поверх своего собственного “забрала” из синего стекла целых пару секунд и потом спрашивает:

- Каким образом Эрендел стал 1-1 в таком случае?

- Именно так, как это инсинуируется вопросом, только вот “донор” был другой, - Пожалуй, я совершенно не хочу отвечать, но все равно это делаю. - Они хотели, чтобы мы были идеальными слугами, предугадывали их желания и устремления, и мы можем это. И именно в этом был наш ключ к победе, и именно это позволило нам выковать из себя идеальное оружие. Мы предугадываем их, частично ассимилируя их схемы мыслей при взаимодействии. А если Хозяин умирает, находясь в непосредственном контакте с альваром, достаточно сильный альвар может перенять его схемы целиком. При этом все резервы организма выплескиваются, и происходит спонтанный псионический рост.

- Не ту расу называют пожирателями разума, - замечает Кода с иронией.

- Это не совсем так, но сравнение, скорее, лестное.

- И, по твоему, Амайрил пожрал этого Хозяина, что и сделало его 1-1.

- Да.

- И я должен этому поверить, потому что?..

- Потому что ты “фанат” и знаешь, что после Тир-Нан-Ога я куда выше своего заявленного уровня.

Он смотрит на меня, не меняясь в лице, и меня бы это бесило, если бы его щиты достаточно подло не подсказывали мне колебания его внутреннего состояния. Или это тоже было диверсией, только более высокого уровня. С Кодой ни в чем нельзя быть уверенным.

- Этого достаточно, - соглашается он.

Надеюсь, я не теряю контроль над лицом не выгляжу так, как себя чувствую, то есть - готовым сплясать танец победы на костях противника, потому что противник, вероятно, не очень готов предоставить мне свои кости для такого способа употребления.

- Как насчет реципроткности?

- Реципрокность, - говорит мне Кода. - Будет ожидать на прежнем месте в случае необходимости.

Он изображает небрежный салют и идет к своему флаеру, опираясь на трость и немного прихрамывая. И почему-то мне кажется, что хромает он не просто так, а потому, что коготок уже увяз.

- Хочешь, мы его поймаем и скрутим? - спросил Нэд, подходя ко мне, пока я смотрю, как Кода отчаливает восвояси.

- Лучше вели проверить все экзоброни, которые сегодня были с нами, и всю систему связи, потому что я больше, чем уверен, что он все это сломал. Иначе ему было бы логичней и безопасней приблизиться к нам ДО того, как мы все экипировались, а не сразу после.

- И ты говорил, что нас прослушивают, - сообразил Нэд и смачно выругался. - Нет, ну что у тебя вечно за союзники такие, что хуже врагов?

- На себя посмотри, - советую ему я и иду вылезать из экзоброни, чтобы занять привычное место на Троне. Так жаль - но ходить в экзоброне круглые сутки просто нереально. Есть, конечно, экзоскелеты - у меня даже один такой есть, но я так и не смог научиться нормально в нем ходить. Движения получаются такие дерганные, что меня мутит, и хорошего настроения и позитива это не прибавляет. Так что я плюс-минус обречен на свой Трон, но, если по-честному, меня все устраивает. Я достаточно мобилен, у меня есть при себе генератор, и вообще - я уже и привык.

- Эй, - спохватился Партак, когда мы уже сдали свои брони ему на поруки и собирались отчаливать. - Ты доки Мара посмотрел, нет?

Великая Алхимия! Точно. Доки Мара. По аналогии я тут же вспоминаю и про несчастные штаны в химчистке, и про все остальное, в чем на мой взгляд был виноват Мейли.

- Посмотрел, - говорю я, потому что я смотрел, и я помню это. Открываю письма на комме и начинаю листать в поисках нужного. Мейли наверняка писал мне, но я забыл или забил, или то и другое вместе. Точно. Писал. Но тут, в его неподражаемой и бесячей манере, три страницы текста, и важные места не выделены жирным и красным, хотя я сто раз просил его не играть со мной в детектива и давать информацию в кратком резюме “для дебилов”. - Погоди минуту, - прошу я Партака, пока снова не потерял мысль и не забыл.

Я звоню Мейли.

- Это совсем срочно? - отвечает он практически тут же. - У меня собрание акционеров. Прямо сейчас.

- Это ужасно срочно. Я потом забуду. Я ничего не понял из твоего письма, так нам вкладываться в “Приют Мародера”, или нет?

- Ты просто ничего не прочитал, - метко подмечает он. - Вкладываться. Это все, что тебя волнует?

- Ты мои штаны из химчистки забрал?

- Иль! - гневным шепотом кричит он и отрубает связь.

- Видимо, не забрал, - подвожу итог я и говорю Партаку. - Раз Мейли сказал вкладываться, давайте вложимся все вместе. Будет наше второе совместное вложение.

- Ага, - повеселел Партак. - С клиникой отлично получилось. Если у нас еще и “свой” бухальник будет, так останется только свой жилкомплекс отбацкать.

В этом, пожалуй, есть свой резон.

Нэд подбросил меня до Министерства и, ругаясь, отправился на базу. Хоть у него и отгул, но теперь уже пора ликвидировать его последствия, и он, кажется, уже готов придушить Коду голыми рукам за его чудеса. Что ж, он может вступить в клуб и встать в очередь.

В Управлении неожиданно пусто: есть только Айка, и она обрадовалась мне так, словно я пришел ее спасти. Впрочем, так оно, в целом, и было.

- Иль! Ура, наконец-то!

- Я, вообще-то, предупреждал, что опоздаю часа на четыре, - говорю я. - А где все?

- В том и дело. Заболели! Кинслеер звонил, велел мне ждать тебя, потому что ты за главного, и держать оборону, и ему звонить, если что. Он, вроде бы, чувствует себя нормально, но его все равно заперли, потому что эпидемия. Дип с температурой, она написала, что ей плохо, и чтобы “Кину не верили, врет”. Так что я вот жду! Из приемной Кольбейна уже три раза вызывали, но я сказала, что Кинслеер и Дип на больничном и обратитесь в кадры если не верите, а ты на выезде по последнему расследованию. Я все правильно сказала?

- Все правильно, - соглашаюсь я. Вот, час от часу не легче: одно спихнешь, так Кин найдет способ повесить на тебя бумажную и процедуральную работу по завершению следствия по трупу. Наверняка Кольбейн как раз и интересуется про отчеты и конкретику. А про синхронность заболевания Кина и Дип я потом им жизни не дам с предположениями. - Идем, раз вызывали, сходим к Старику. Ты же еще с ним не знакома?

- Нет, - Айка расширяет глаза так, что становится похожа на мультяшную героиню. - А Мне обязательно идти? Я же стажер, а он, ну, он!

- Начальник он, у тебя разве не было начальников? - хмыкаю я.

- Мне что-то взять? Дип брала планшет. Он будет спрашивать про аналитику? Он будет спрашивать про отчеты? Я почти написала отчет по допросам вчерашним, но я хотела, чтобы Дип проверила, а Дип не может. А что мне говорить?

- Ничего не говорить, пока напрямую не спросят, - отвечаю я. - Если спросят то, чего не знаешь, не придумывай, так и скажи. Ты стажер пока что, причем даже декады не отработала. Не сожрет он тебя - скорей меня, но троном подавится и выплюнет.

Айка немного нервно улыбнулась, но я знаю, что у нее счастливый нрав - через пару минут уже будет опять щебетать, а Кольбейну напугать ее на самом деле не под силу.

В приемной Кольбейна задрюканный адьютант в респираторе бросил на нас утомленный взгляд и шмякнул на стол две стерильных маски в упаковке.

- Без защиты нельзя.

- С каких это пор Старик боится инфекций? - интересуюсь я, смеряя маску подозрительным взглядом. Я роюсь в одном из отсеков - у меня должна быть нормальная маска на случай всякой пыли и задымлений. Бен, забивавший мне трон такой фигней, маньяк по части гигиены и защиты дыхания.

- С тех пор, как за ночь сотня смертей, - буркнул адъютант. - Ну?

Пока Айка торопливо надевает маску, я, наконец, нахожу упаковку с носовыми фильтрами и респиратор.

После экипировки нас, наконец, пропускают в кабинет Старика.

Кольбейн при виде нас крайне недовольно напяливает респиратор и всхрапывает, и вызывает с терминала Кина. Тот откликается быстро, но вид у него тот еще: глаза красные, нос отекший, губы в кровавых трещинах. Он кивает нам с Айкой, и я прямо отсюда могу сказать, что лучше бы он лежал и не дергался.

- Хорошо хоть Иля в штат успели взять, - невесело шутит Кин немного сиплым голосом. - А то как-то неловко бы получилось.

- Неловко на потолке спать, одеяло сваливается, - рыкнул Кольбейн, который совершенно очевидно ужасно недоволен ситуацией. Но что можно сделать, если все болеют? Или он не этим недоволен? - Тут, у нас, сынки, такое дело. Этот ваш несвежий труп… да знаю я, знаю, что не ваш, а полковника, так вот, его у нас Минобороны угнали быстрей, чем наши трупорезы его даже описали. Я с Ронни ругался весь вечер, и бестолку, и уперся он, что баран, что никакого оружия там и впомине не было, а он бы знал. А по вашим-то материалам оно было.

- По крайней мере, мотивацией клонов было добыть это оружие, чтобы отомстить всем телепатам, - говорю я, пока Кин у себя там кашляет. - И тело было разделано так, словно в нем что-то искали.

- И вот они были уверены, что оружие есть. А Ронни говорит, что никакого оружия нет и не было, и дело закрыто. Так вот, дело открыто до тех пор, пока у меня на столе нет финального отчета. Смекаешь, сынок?

- У нас еще нет полноценной реконструкции процесса изъятия тела с корабля, - понимающе говорю я.

- И не переловлены все участники, - вставляет Кин. - Нам Минсоцразвития готово сдать оставшихся?

- Если не готовы, я им позвоню, - мрачно обещает Кольбейн. - И скажу приготовиться. Они достаточно навставляли нам палок в колеса уже своими защитами.А теперь идите и пишите отчет, - со значением добавляет он.

Кин кивает мне и отключается, и мы с Айкой выходим и идем обратно к себе, по пути снимая средства защиты. Впрочем, в коридорах полно людей, которые так и ходят в масках и респираторах - видимо, меры уже объявлены вполне серьезные.

- А что, в самом деле сотня смертей за ночь? - спрашиваю я.

- Не знаю, - вздохнула Айка. - Я не Дип, я только учусь. Узнать?

- Узнай. И еще узнай, что там с Гиллсоррем и Сахарком, и кого мне передопросить из вчерашних клонов.

- Материалы по допросам на терминале, про тех сейчас позвоню в больницу, - пообещала мне Айка.

Я подвигаюсь к терминалу и печально принимаюсь за протоколы допросов, приложенные видео, матрицы сознаний и прочие документы, включая наконец с кровью выцарапанные материалы по Азвиррскому инциденту. Лучше бы я еще одни печальные руины облазил, честное слово, чем колупаться в этих сраных лабиринтах сознания. Я сверяю и сравниваю несколько десятков минут, и я почти совсем согласен с выводами дежурных телепатов, что среди тех, кого мы поймали, есть один парень, которого мы уже допрашивали, и еще один - из тех, кто занимался подменой контейнеров. Кроме Джосса, они самые интересные, и я уделяю особое внимание слепкам их сознаний, пытаясь лучше понять модели движения информации и внутренние системы идентификации друг друга, которые они используют.

Допрошенного мы встречали как Инри Ейса - и, судя по методично снятой карте воспоминаний, он в самом деле участвовал в дезинфекции (в этом он не врал), он не видел там посторонних (тоже правда - для него посторонних там не было), а носимый регистратор он вел так, чтобы в кадр ни в коем случае не попали манипуляции с каютой за их спиной.

Только вот с ними был четвертый, который прошел с ними до корабля, технично скрываясь за блоками оборудования, а внутри блока оборудования они протащили до здания космопорта сложенное едва не пополам тело. С живым человеком такой трюк бы не прошел, и с замороженным трупом тоже. А вот стазисное тело, достаточно подвижное, лишенное окоченения, вполне удалось упихать. Прямо там, на входе, технику им подменили - с их блоком ушел в сторону другой уборщик, а они остались с блоком, которым производилась уборка в здании.

Я сверился с записью камеры на этот момент, видимо, педантично найденной Дипикой еще вчера, и по точкам на щеках тот, второй парень - Элвер Джонас, один их тех, кого мы допрашивали. И в один из моментов почти очевидно, что на съемке их двое в одном кадре.

Я грустно подпираю голову рукой и изучаю дальше, печально обдумывая тот факт, что бардак развился до такой фазы только потому, что мы в самом деле, плохо допросили уборщиков. Вытряси мы их до последней нитки сразу - куда быстрее бы все отыскали, но нет - вредные мужики у нас подозрения не вызвали. Слишком вредные, слишком наглые, не боящиеся качать права и вести себя дерзко и самоуверенно. Не подходили они под психологический профиль виноватых. Кто же знал.

Впрочем, я сам себе даю обещание, что буду сканировать куда пристальней в следующий раз даже случайных участников любых инцидентов, которые нам доведется расследовать.

Парни с подменой не так интересны. Они знали, что должны изобразить драку и потом утащить другой контейнер. Только и всего. Тут вызывает любопытство, в основном, движение информации, которое очень трудно установить. Дело в том, что клоны не называют друг друга внутри себя именами, или номерами, или значимыми событиями. Они фактически пользуются персональным псионическим аналогом имен, который между собой не разделяют. То есть, даже они сами, не показывая пальцами на конкретного клона, не могут объяснить друг другу, который именно передал информацию. Определенную индивидуальность имеет из всех пойманных только Джосс, и я подозреваю, что должен быть еще какой-то такой, потому что не существует полностью децентрализованных, успешно работающих схем.

Засигналил комм, и это Кин. Он прокашлял приветствие и сказал:

- Я просмотрел протоколы и видео, получается, что у нас есть трое парней, которые участвовали во вскрытии трупа, но они все уверены, что ничего не нашли.

- Но?

- Но они не вскрывали ему голову. Голову трупу разбили уже там, в грузовике. Нам нужны те, кто там с ним был, оружие, если было найдено, но в тот момент.

- А если не было найдено? - я тру шрам, соображая.

- То его либо не было, либо оно у Роннана.

- Или его кто-то нашел другой, еще на корабле, - предполагаю я.- Или еще что-то.

- Что?

- Не знаю. Айка? Запроси у Минобороны хотя бы токсикологию полковника, ладно? И, если они делали, бактериологический там анализ. Если будут сопротивляться, сходи к Кольбейну и попроси усилить просьбу. А то нам для отчета это очень надо.

- Есть, сэр! То есть, Иль. То есть, сэр!

Кин снова зашелся в кашле.

- Мне не нравятся твои идеи. Хотя мне так фигово, что я готов предположить, что эта сраная эпидемия - оружие лично против меня.

- А говорил - хороший иммунитет!

- Это те гонщики на меня накашляли. Они, кстати, все в больницах, - мстительно добавил Кин. - Пропускают таки свою гонку.

- Думаю, ее отменили, - отмечаю я. - Как и все остальные мероприятия. Разве не принято поступать именно так?

- Вероятно, - согласился Кин.

- И ты свои мероприятия отмени. За короткое время тут все не развалится, а если у тебя в самом деле нормальный иммунитет, через пару дней тебе будет уже лучше.

- Нам надо искать, - Кин потер глаза рукой.

- Я тебе не понятно сказал? Отдыхать иди, - выговариваю ему я и принудительно завершаю сессию связи.

- Уже можно влезать? - тут же спросила Айка. - Нарматла, то есть, Сахарка, уже можно допрашивать. Тебе разрешили вмешательство вплоть до второго уровня, в связи с обстоятельствами и объективными затруднениями с допросами других участников. Что бы там это не значило.

- Это значит, что мне можно выпотрошить его, но так, чтобы он потом был в сознании и сознание было целостным, - поясняю я, думая о своем. Не люблю я совпадения - эта эпидемия началась очень не вовремя, и тайминг меня смущает. Другое дело, что она не похожа на направленное оружие против телепатов: болеют все, и я лично видел достаточно тяжелое состояние Сахарка и Джосса. А из известных мне псиоников пока болеет только Гиллсоррем. - Что с Гиллсоррем, кстати?

- Она умерла, - прикусив губу, сказала Айка. - Сегодня ночью.

Это не очень хорошо. Вернее, совсем не хорошо.

- Запроси результаты вскрытия. Вытряси статистику по больным и умершим, проанализируй. Кто болеет больше, телепаты или не-телепаты, кто болеет тяжелее, у кого больше смертельных исходов и осложнений. Что? - хмурюсь я, намечая совершенно несчастное выражение на ее подвижном лице. - Чего ты?

- Я пока и половину из этого не представляю, как делать. Но я попробую спросить совета у Дип.

- Попробуй дать ей выздороветь, - с немного нарочитой суровостью говорю я. - Я убыл потрошить Нартматла. Если что - я на связи.

В министерской больнице меня снова заставляют надеть респиратор, да еще и очки, и вообще, химзащиту бы напялили, если бы я позволил, потому что у них половина персонала уже слегла, и некая тяжелая паника уже подступает под самые стены.

- Как вообще ситуация? - спрашиваю я у задерганной медсестры, которая провожает меня до тщательно охраняемой палаты Нарматла.

- Очень плохо, - ответила она. - У нас тут только больные, связанные с Министерством, но мест на хватает уже сейчас.

- Есть какие-то перекосы по осложнениям и смертям, или все болеют одинаково?

- Альвары болеют плохо, - она бросила в мою сторону короткий взгляд. - Лучше поберегитесь. У вас, наверняка, еще куча лекарств в назначениях, и они могут быть несовместимы с теми средствами, которыми мы сейчас все это лечим.

-А кто еще плохо болеет? Сидхе? Телепаты?

- Старики, - вздохнула она. - Хроники. Аллергики. Люди с системными заболеваниями. Паллиативные. Младенцы, говорят, тоже, но у нас, понятное дело, таких пока нет.

- У нас здесь умерла свидетельница, почти что подозреваемая - Гиллсоррем. Что-то про ее смерть знаете?

- Она пошла на поправку, симптомов совсем не было, даже очнулась, правда, сознание было очень мутным, но такое бывает. Мы думали, что все уже почти в порядке, но сегодня она проснулась и сразу умерла. Сегодня сделают вскрытие и узнаем точнее, но пока больше всего похоже на тромб.

- Спасибо. А что этот, Нарматл? - мы уже остановились у его палаты, и охранник лениво мне отсалютовал.

- Отболел свое, достаточно тяжело, хоть и здоровенный парень. Сейчас он полностью в норме, мы его проверили вдоль и поперек.

- Спасибо, - я киваю ей, киваю охраннику и открываю дверь в палату.

Что и говорить - Нарматл встретил меня достаточно неприязненным взглядом.

- Добрый день, - вежливо здороваюсь я, включая запись и передачу потока на комм Кина, на всякий случай.

Сахарок сделал еще более мрачное лицо. Наверняка его предупредили о моем визите - о том, что прибудет телепат из Министерства, которому разрешено копаться в его мозгах практически без ограничений. Конечно, он нервный и запуган, особенно - учитывая его историю.

- И что ты натворил, Сахарок? - спрашиваю я как можно более конверсационным тоном.

Он только мотнул головой.

- Ты же понимаешь, что у меня есть разрешение допросить тебя без твоего участия?

- Вот и допрашивай, - буркнул он.

- Я предпочел бы нормальную беседу, - говорю я, но, тем не менее, включаю генератор и синхронизирую с ним имплант. - Тем более, что большую часть твоих приятелей мы уже переловили, и основные моменты истории нам ясны.

Он бросил на меня недружелюбный взгляд и насупился.

- Ты служил на Азвирре-12 охранником, и почему-то проникся дружескими чувствами к тамошним шахтерам рабам. Как так получилось? - спрашиваю я, помимо собственного желания думая, что история без конца повторяет себя, меняясь в лицах, в деталях, но не меняясь в главном. Вот снова - хозяева-телепаты, и их рабы, выпестовавшие, взрастившие себя оружием против угнетателей. Когда же мы уже научимся? Или это где-то в сути псионического генетического комплекса зарыто вдобавок желание угнетать и властвовать? Или - нет? Ведь альвары не рвутся к власти так, или же тут другая генетическая память приходит на помощь, мешая попытаться воцариться и попрать своей телепатической пятой весь мир? Для меня это не очевидно. Но зато очевидно то, что азвиррские рабы всех телепатов приравняли к угнетателям, не разбираясь, и своего друга-помощника научили тому же.

- Ты сирота? - спрашиваю я, хотя мне достаточно посмотреть в дело, чтобы убедиться, что это именно так.

- Да.

- И кто из них с тобой побратался? Джосс?

- Этот, - сказал он, не распознав наживку, или не подумав, что меня уже не так просто запутать. Может, он слишком устал или слаб после болезни, чтобы полноценно думать.

Этот - звучит, как имя собственное. Скорее всего, это и есть аналог имени, маркер, который Этот использовал, чтобы определить себя и отделить от других. И само его существование указывает на правильность моей гипотезы о том, что децентрализованная гидра, как минимум, двухголова.

Толпа, где идентичность размыта, умеет принимать спонтанные решения, но не умеет ни думать, ни анализировать, ни строить сложные планы, а тут мы столкнулись со сложным, очень сложным планированием.

Думаю, такое же сложное планирование имело место быть и тогда, когда шахтеры начали пытаться искать союзника среди охранников. Интересно, к скольким они подкатывали с дружбой и попытками вызвать жалость прежде, чем им повезло с Нарматлом, у которого, похоже, была почти исчезающе слабая, но все таки существующая склонность к телепатии по эмпатическому типу.

- Этот научил тебя основам, верно? Тому, как водить за нос телепатов, - мягко говорю я.

Он посмотрел на меня, и я поймал его взгляд и подтолкнул. Никакого нажима, никакого пролома, только движение навстречу и небольшое искажение восприятия. Этому меня не в университете учили, тоже. А Сахарок дезориентирован после болезни, мысли немного путаются - на него такое искажение сейчас ляжет отлично.

- Он сказал, что я не смогу понять всего, потому что у меня нет ни одного близнеца.

- Не поэтому. Вряд ли ты бы понял, но наличие одного близнеца не помогло бы.

Это правда - чтобы понять их полностью, надо быть одним из них. Но этот путь закрыт для всех, кроме них самих.

- Я хочу вырастить клона, чтобы быть таким же, - сказал Сахарок с пиететом, и я понимаю, что общение с несколько безумными азвиррцами не прошло для него даром, он съезжает с катушек.

- И чтобы помочь отомстить?

- Конечно. Мы отомстим! Мы ждали, когда нам повезет, но ведь повезло же.

- Как ты узнал про оружие в теле полковника Чена?

- Телепатка напилась сразу, как перешла на корабль. Бред несла на камбузе. Песни пела, потом рыдала, Сильфа велела ее тащить в каюту. А она как зациклилась. Как специально. Все телепаты умрут, и я с ними умру, не хочу умирать. И я такой, а почему умрут? А она говорит, потому что Чен был оружие. И теперь точно все телепаты умрут.

- И ты решил, что это поможет.

- А ты бы не решил? Шутишь, Джосс.

Вот кем он меня видит? Это Джосс, единственный клон-блондин?.. Пожалуй, это даже лучше любого другого варианта.

- Ты знаешь, тело все-таки забрало Министерство. Нашли в грузовике. Помнишь серый грузовик?

- Который с запасными номерами? Ну, да. А как нашли-то?

- Арестовали много наших. Этот был не с ними.

- Конечно, он всегда осторожен, - Нарматл был так горд своим побратимом, что в его памяти всплывает достаточно четкий образ, который я могу поймать и закрепить.

- Как думаешь, ему нужна помощь?

- Этому? Не знаю. Просто, не знаю. Я долго болел. Не в контакте, ты же понимаешь.

- Вы же не виделись после твоего прилета, так?

- Нет, не виделись. Чтобы не привлекать внимания.

- Где вы пересекались в последний раз? Тех, кто должен был с ним встретиться, забрали. Переловили. Помоги мне снова найти с ним контакт.

- Он не менял ничего?

- Я не знаю.

- Я тоже. Последний мой код был 19, и шестое место.

- Шестое место?

Он колеблется, словно пытаясь сбросить мое наваждение, но я усиливаю давление, и почти ощущаю, как чужой разум продавливается под нажимом. Я ненавижу телепатическое насилие, и явно буду чувствовать себя дерьмом еще долго. Возможно, даже сушеным дерьмом. Исенбюлем.

- Первое место там, где мы родились. И второе место там, куда мы пришли. Третье, четвертое и пятое там, где нас поселили. Шестое там, рядом. Седьмое место там, куда мы пришли сами. Восьмое место там, где сходят звезды. Девятое место там, где старый дворец.

За каждым набором слов - образы, и они не такие уж сложные, так что я легко разбираю каждый и запоминаю сам. В большинстве мест я уже был, а код означает время. Простой и дуракоустойчивый метод.

- Спасибо, - говорю я. Больше мне, наверное, сейчас знать и не надо. Нарматл мотает головой туда-сюда, пытаясь прочистить голову.

- Херота, - с нарывом выругался он. - Да что это? Херота. Ты?.. проклятый телепат. Джосс!

Он дезориентирован, дезориентирован сильно и, наверное, напуган, и мне даже его жаль. Но, в конечном счете, он совершил преступление - и мое вмешательство в его голову далеко не самое страшное из ждущих его последствий.

Я покидаю палату, и включаю двустороннюю связь, чтобы сразу услышать, как Кин там надрывается в кашле.

- Шестой, - с трудом говорит он. - Это те заброшки. В 19 часов там, получается?

- Да, но я думаю, что код и место поменялись, - отвечаю я. - Надо установить наблюдение за всеми местами, круглосуточное и максимально незаметное.

- Да, так и надо, - согласился он.

- Ты как?

- Ты мне не поверишь, но намного лучше. Мой телемедицинный врач сказала, что я исключительно здоровый осел, и у меня есть все шансы раскатать эти бактерии за пару дней. Так что тебе не долго быть там за главного.

- В общем-то, я буду только рад.

- Разве тебе не нравилось быть коммандером?

- Не очень. И быть и.о. начальника Управления по остаточному признаку мне не нравится тоже.

- Ну и ладно, начальником буду я, - рассмеялся Кин, и смех почти моментально перешел в дикий надсадный кашель. - Вот какого черта я болею, Дип болеет, а ты нет? Ты был к этому перхающему Джоссу ближе, чем я, и остальные гонщики на тебя кашляли точно так же.

- Вот почему болеет Дип, надо у тебя спросить, - строго говорю я. - Что ты с ней делал, что заразил?

- Так, отставить инсинуации, - весело предупредил меня шеф. - А то я и тебе найду, что инсинуировать.

- Да хоть обинсинуируйся, - с удовольствием говорю я, но продолжать эту линию беседы не планирую, потому что это уже больше похоже на чемпионат скороговорок, чем на нормальный разговор.

- Звучит, как ругательство, - печально вздыхает шеф.- Ладно. Навестишь еще того самого Джосса?

- Если пустят. Строго говоря, ордер у меня только на Сахарка, но тут бардак.

- Давай. А я пока напишу бумажку на наблюдение, чтобы Радомила не терзалась, в какой форме ее делать.

- А как же обучение, порыв к знаниям, и все такое?

Кин смотрит на меня как на придурка и отключается. Пожалуй, если бы на настоящий момент я бы не был уже полностью уверен, что у них с Дип таки роман, то сейчас я бы убедился в этом доподлинно. Впрочем, они молодцы, что не афишируют: нельзя сказать, чтобы у нас были какие-то особые правила против отношений на службе, но лишние обсуждения и обсасывания тем о том, что Кин сделал потому, что сделал, а что потому, что так хочет Дип нам не очень-то нужны. Хотя я считаю, что мне бы могли и сказать - я, все-таки, не только член команды, но и друг.

К Джоссу я попадаю на удивление легко. Ни медсестры, ни врача в блоке и в помине нет, видимо, все заняты постоянно пребывающими пациентами, а знающий меня в лицо (или, что вероятнее, знающий мой трон) министерский охранник даже не думает спрашивать с меня какие-то бумаги. Это неправильно и не по инструкциям, но в этот раз я, так и быть, закрою на это глаза.

Джосс выглядел намного лучше, чем вчера - видимо, кризис уже миновал, и взглянул на меня с такой яркой неприязнью, что я понимаю, он прекрасно помнит нашу прошлую встречу и импровизированный допрос.

- Ты, - почти выплюнул он. - Ничего я тебе не скажу.

- Мне особо ничего и не надо, - честно говорю я. - Твоя роль мне, в целом, понятна, тело мы нашли, вопросы по фактологии я буду задавать, думаю, уже Этому, потому что тебя мне спросить особо не о чем.

Он удивлен и даже, наверное, напуган - упоминание Этого ощутимо разбалансировало его.

- Альвары когда-то находились в такой же ситуации, как вы. И тоже боролись за свою свободу, изобретая способы обмануть угнетателей, которые были намного сильнее их, - говорю я. - Поэтому я могу понять, в некотором смысле, ваши мотивы, и совершенно не могу примерить на себя принцип вашего взаимодействия. Если моя оценка правильная, то ты и Этот - единственные, у кого есть нечто близкое к индивидуальной личности. Это так?

Это так. Я вижу его мимику, слышу дыхание, чувствую течение мыслей даже не прикасаясь к ним.

- Кто-то из вас знал, что именно представляет из себя оружие, которое вы искали?

- Нет, - ответил он без особой охоты, но все-таки ответил. Видимо, не увидел смысла запираться про это, раз мы нашли тело.

- Был ли рекрутинг Нарматла целенаправленным? Тогда, на Азвирре?

- Как ты это себе представляешь?

- Да или нет? Это простой вопрос, не имеющий привязки к нынешней ситуации. Мы как факт знаем, что именно он вам помог выбраться тогда, потому что это есть в документах расследования. Нам их все-таки выдали, хотя Министерство социального развития и билось за вас до последнего.

- Да.

- Вы пытались добиться сочувствия не только от него, верно?

- Да, - с еще большей неохотой говорит он.

- А ты представляешь себе, почему именно он откликнулся, тогда как остальные - нет?

Он промолчал, угрюмо меня разглядывая, а потом на его лице начинает проступать отвращение.

- Да, - подтверждаю я его догадку. - Он очень слабый, но телепат-эмпат. Недостаточно для того, чтобы вообще пройти типизацию и сертификацию, но достаточно для того, чтобы остро посочувствовать вам и принять вас как свою семью.

- Не помешало ему нас всех сдать!

Я старательно не улыбаюсь, но внутри себя ставлю засечку. Я хочу, чтобы при очных ставках Нарматл увидел своих “побратимов” такими, какие они есть - полными нерассуждающей ненависти, и, может быть, через боль пришел бы к пониманию, что его используют. И, может быть, не утопил бы себя сам в итоге на суде. Из всей этой шоблы я больше всего симпатизирую ему, потому что он, практически, брат по оружию. У меня, наверное, всегда будет слабое место в районе космофлота и экзобойцов, но это нормально. Должны же быть у меня очевидные слабые места, чтобы люди могли в них целиться и оставить в покое те слабые места, через которые меня реально можно уничтожить? Это, наверное, один из самых ценных уроков, полученных мной в жизни. Конечно, за исключением урока о том, что посуду надо мыть сразу. Особенно в походе, где нет специальной машины. Особенно от каши.

- Айка, что там у нас?

- Дип прислала заполненные доки на наблюдение, я сходила с ними к Кольбейну, и он сам их от себя спустил сразу вниз. Так что с пары мест уже даже идет передача.

- Круто.

- Я молодец, - согласилась стажер. - Еще пришла токсикология и все остальные отчеты по вскрытию тела, и он чист, насколько это возможно. Никаких следов посторонних предметов не обнаружили, делали все, вплоть до мрт, спектроскопии всех тканей вокруг ран и прочего, и прочего. Ничего нет. Всю микробиологию тоже делали, ни грибов, ни вирусов, ни бактерий, ни паразитов.

- Это плохо, но ты все равно молодец, - отсутствующе хвалю ее я. - А что с отчетами по заболевшим?

- Прислали.

- И?

- Я пытаюсь, - честно сказала Айка. - Но статистики у нас не было. Я не умею. Я нашла формулы в одном из отчетов Дип и пытаюсь приспособить. А ей я звонить пока не хочу, она там никакая и умирает.

Я было вскидываюсь в предвестии паники, но это просто фигура речи.

- Ладно. Я еду обратно, сейчас попробуем разобраться вместе.

- Спасибо, - почти виновато отозвалась она.

В больнице такой бардак и тарарам, какого я не видел уже много лет. В последний раз я видел столько демонстративно страдающих пациентов и таких взмыленных врачей, когда мы помогали вытаскивать людей из под завалов в рухнувшем бизнес-центре. Тогда пострадала куча народу, врачи не знали, за что хвататься. И тут сейчас примерно то же самое: привозят, похоже, всех, кто говорит, что ему “плохо”, и персонал сбивается с ног, пытаясь отсортировать тех, кому в самом деле нужна помощь, от тех, кто вполне может просто отлежаться. Далеко не у всех людей, аффилированных с Министерством, такие стальные яйца, как у представителей нашего Управления, многие, услышав слова “эпидемия” и “высокий уровень опасности” сразу впадают в священный ужас и начинают умирать в самом деле, а не метафорически. Им, на самом деле, нужен психолог, или, может, майндхилер, пара таблеток и пару суток отлежаться, но они будут создавать ажиотаж тут, и ничего с этим сделать нельзя, раз руководство Тайрены объявило, что у нас тут “ограничение контактов” и “сразу обращайтесь к врачам”.

Я даже читаю новости на эту тему, пока возвращаюсь в Министерство: конечно же, огромные заголовки гласят, что все под контролем, но надо соблюдать разумные меры предосторожности, но отсутствие смертей в первые дни после начала роста заболеваемости оказалось демо-версией. Легкая “респираторочка”, которая оказалась заразней, чем большая часть известных штаммов, пошла ронять народ тысячами уже на вторые-третьи сутки после регистрации первых обращений к врачам. И чем больше заболевших, тем больше, понятное дело, тяжелых заболевших, и тем больше летальность. В официальной статистике, которую приводят в новостях, никаких закономерностей на первый взгляд не видно, но если ее сходу не заметно в кросс-таблицах, это не факт, что она не всплывет в каком-нибудь факторном или регрессионном анализе. Я тру шрам и с неудовольствием думаю, что мои знания в этой сфере тоже оставляют желать лучшего. Мейли более подкован, и можно попытаться позаимствовать его мозги чуть позже, когда он забудет про штаны. Или можно обратиться в Управление статистики в Министерстве.

Впрочем, почему-то эта мысль не вызывает у меня доверия: мне кажется, что уж кто-кто, а они, привыкшие по кнопочке делать нужные отчеты для совещаний и сдачи в Правительство, если сделают, то медленно и на “отстань”, а у меня совсем другая цель.

Уже практически на входе на работу меня настигает сообщение на комм с неизвестного номера.

“вашых видьно всем желающым

мы не дураки!

дай деняг и напешу когда нужный явытса

Р”

Послание заставляет меня практически пролить ностальгическую слезу. Мало того, что оно написано с той же подспудной ненавистью к пунктуации, как мои собственные опусы, так еще и количество ошибок зашкаливает, как у меня в детстве. Примерно так я писал, когда отец выпилил мне с комма функции исправления орфографии и начал вычитать из содержания за каждую ошибку. Впрочем, это научило меня не столько грамотности, сколько лаконичности.

И я бы, может, подумал, что это Кода так прикалывается, но я точно помню одного Р., которому я недавно давал свой номер, и которому нужно “деняг”.

Поэтому первое, что я говорю Айке, когда ее вижу это:

- Выведи на экран что там у нас в заброшке происходит.

Она торопливо сгребает распечатки с клавиатуры и за две-три минуты выводит нужные потоки на экран. Конечно, это не научно-фантастические скорости работы Дипики … но и работает Айка тут всего ничего.

- Что-то случилось? - уточнила она, когда я впериваюсь в картинку и начинаю крутить ее во все стороны.

- Какая у них конфигурация оборудования?

- Три дрона, два на высокой точке, один планирует в потоке. Оператор в смежном секторе сидит.

Я киваю и пишу “Р”.

“если расскажешь сколько у нас оборудования и где считай что я согласен

И”

Некоторое время все тихо, и я внимательно смотрю за картинкой на экране, но там все спокойно: нет, какие-то там люди шарятся туда и сюда, но ничего подозрительного.

“за дураков держышь

три мухи и муховод на 17/2”

Я проверяю - в самом деле, здание, на котором сидит оператор с таким номером.

“сколько”, - пишу я.

“Р” называет достаточно скромную сумму, и я отвечаю, что согласен.

“если выгорит то полную если нет и просидите бестолку то половину”, - торгуюсь я, чтобы он не решил, что я не воспринимаю его всерьез.

“лады”, - коротко отвечает мой корреспондент.

- И что делаем? - спросила Айка, с интересом наблюдавшая за своими переговорами.

- Скажи, чтобы оператор пересел подальше, и оставил одного дрона на предельно допустимом расстоянии. И чтоб по незаметней, а то инфоматоры решат, что я им не доверяю.

- А ты и не доверяешь.

- Доверяю, почему? - пожимаю плечами я. - Доверяю, что если они в самом деле заметят нужного персонажа, то сообщат. Но наличие запасного наблюдателя увеличивает шансы в стратегическом смысле.

- Ясно, - кивает Айка, но ясно, что ей не ясно. Или ясно, но не до конца. Впрочем, это сейчас не очень важно. - Будем смотреть статистику?

- Да, - вздыхаю я, подвигаясь к ее терминалу и заранее предчувствуя головную боль и расстройство.

Мы возимся с данными до тех пор, пока не приходят новые, таблицы не обновляются у нас прямо перед глазами, и мы не понимаем, что мы - упрямые лохи. Впрочем, ничего нового мы так и не узнали: по официальным данным, телепаты болеют почти с такой же вероятностью, как не-телепаты, осложнения у них так же вероятны, по крайней мере, статистической значимости у различий нет. Но успокоиться я не могу, слишком не люблю всякие совпадения.

- Ты все-таки думаешь, это и было оружием? Респираторная инфекция?

- У меня есть подозрения. Она с самого начала была слишком не вовремя.

- Но болеют не только телепаты.

- Но, вероятно, телепаты более подвержены осложнениям, или что-то такое.

- Но мы же проверили - нет!

- Но у них Сахарок с его тяжелым течением болезни записан как пси-нуль, а он не ноль, - возражаю я. - И он еще не очень в себе, на мой взгляд, по крайней мере, не произвел на меня впечатление совсем здорового. А Гиллосоррем и вовсе умерла, причем респираторных симптомов у нее не было уже.

- По моему, у тебя эта … ошибка доступности.

- Нет такого понятия в статистике.

- Зануда! Ты понял, о чем я. Ошибка выборки, или как там это? Когда смотрят на трех знакомых, что “все вокруг болеют” и делают вывод что болеют вообще все в мире.

Я качаю головой и с ненавистью смотрю на цифры, из которых никак не могу достать нужные данные.

- Ладно. Пиши дальше отчет. Может, скоро отловим Этого, оружие будет у него и я успокоюсь.

Айку мои слова умиротворили, а вот меня нет. Я слишком хорошо сам себя знаю - если мне что-то встряло в голову, то пиши пропало, оно будет там прогрызать дорогу наружу, какие бы щиты я против этого не наставил, и как бы отчаянно не пытался отвлечься. И делу, конечно же, не помогает тот факт, что мне приходит почтовое сообщение от администрации ВеХи о том, что, несмотря на достижение моим аватаром нужного уровня, у меня не стоит мобильное приложение для доступа к чату, аукциону и доске заданий в любой момент, из любого места, без всякого такого терминала.

Я злюсь на себя - но жму “скачать”, а потом звоню Кину. Почему я должен страдать один?

- Итак? - приветствует он меня, и даже не начинает кашлять от первых же слов. Видимо, его легендарный иммунитет успешно пережевывает инфекцию.

- Итак? - переспрашиваю я. - Итак, у нас есть подтверждение, что Нарматл узнал об оружии от Гиллсоррем. Ты видел запись?

- Видел. Но вполне возможно, что она была не в себе, - покачал он головой. На видео я вижу, что он сидит перед терминалом в кресле, то ли кожаном, то ли с имитацией кожи, и на нем роскошный халат с вышитыми золотом птицами, и из-под него виднеется однотонная ткань домашней одежды. Радует, что даже в домашней обстановке Кин не изменяет своему странному чувству стиля, даже если забывает причесаться и привести в порядок растительность на лице.

- Но она фактически дала понять, что оружие неподконтрольно - вероятно, из-за смерти Чена, а, может, и нет. Это был какой-то план, о котором мы не знаем, план, от которого мы видим только какие-то отрывки и куски.

- Думаешь, она не могла подслететь с катушек? С учетом того, что у них с полковником, все-таки, были не исключительно рабочие отношения, судя по всему.

- Я думаю, она подслетела с катушек, но не из-за этого, - не соглашаюсь я. - А нам выдадут ее вещи, как думаешь? И ордер на обыск дома на основании слов Сахарка.

- Запрашивай. Я уверен, что Роннан будет орать и брызгать слюной, но сейчас у нас есть хоть какие-то реальные свидетельства о том, что информация прошла через нее. Думаю, Кольбейн продавит на этот раз.

- Хорошо, - я кидаю в Айку в наушниках скомканным листом одной из распечаток, и она оборачивается, освобождая уши.

- А если я в тебя кину?

- Попробуй, - предлагаю я широким жестом. - Сделай запрос на получение вещей Гиллсоррем и на обыск ее квартиры. И на обыск территории полковника Чена, заодно. И попробуй завизировать у Старика, пока он не свинтил домой.

Айка вздыхает, взмахивает руками так, словно не знает, как выразить обуревающие ее чувства, но я и сам прекрасно понимаю, что ее малость задергали сегодня. В общем-то, даже я чувствую себя не слишком комфортно в таком плавании фактически без обоих старших членов команды, что уж говорить про нее? У меня хотя бы есть печальный опыт того, как быть последним оставшимся в строю.

- И еще, - продолжаю я, снова переводя взгляд на экран, на Кина. - Я считаю, что между нашей местной эпидемией и оружием, которое мы ищем, может быть связь.

- Основания? Классика, “я чую крысу”?

- Я чую крысу, - соглашаюсь я. - Тут очень неудачный тайминг. Совсем неудачный. И пока это были проблемы локального плана, все нормально, бывает, в конце-концов, наши все подозреваемые толклись в одном зале космопорта и там могли переопылиться, если кто-то из персонала был болен. Но когда тут неизвестный штамм с такой безумной заразностью и почти без инкубационного периода, я вынужден подозревать худшее.

- Я понимаю твою тревогу, - подумав, ответил Кин. - Но наш полковник, насколько я вижу, вышел чист по всем параметрам, на нем нет следов вирусов или бактерий. А эта болячку уже аттрибутировали.

Кин внезапно замолчал, глядя куда-то поверх экрана, я вижу, что он что-то читает - его выдает движение зрачков.

- Ладно. Вероятность все равно есть. У бактерии может быть короткий период полного распада, после которого уже нельзя понять, была она или нет. Это так себе новости. Еще какие-нибудь так себе новости?

Я не в курсе, но, кажется, Кин не от меня ждет ответа. Через несколько секунд он снова посмотрел вверх, потом сказал.

- Не оставляет иммунитета. Просто отлично.То есть, у нас все будут болеть по кругу?

- Придумают вакцину, - я тру шрам. - А в новостях такого не говорят.

- Не дураки, - хмурится Кин. - Зато говорили что-то про инфекционистов с планеты происхождения этой дряни. Наверняка они знают, как с ней бороться.

- Надежда - великая сила, - почти цитирую я Коду. - Она берет города.

- Эта цитата больше обнадеживает, чем все остальное, что ты мог бы выбрать, - проворчал шеф, устало потирая глаза. - Итак, на тебе отлов Этого, рытье в вещах Гиллсоррем и Чена. И спасение мира пока что тоже на тебе. Я надеюсь, завтра я буду более нормален прямо с утра и хотя бы дистанционно буду с вами.

- Хорошо, - киваю я и не удерживаюсь от колкости напоследок, перед отключением связи. - Передай привет Дип.

Глава 7

Глава 7

Несмотря на то, что я - и.о. начальника Управления в отсутствие Кина, судьба меня милует, и мне дают и поспать, и нормально собраться и даже выехать на работу. Адские бездны и небесные хляби разверзаются уже тогда, когда я почти прибыл на место. И все почему? Потому что кое-то слишком рвется на работу по утрам. И это не я.

- Иль! - буквально прокричала Айка. - Ты где?

Я с трудом удерживаюсь от рифмы.

- Подъезжаю. Что у нас опять случилось?

- Твоего Этого засекли рядом со Старым дворцом, это раз! Посылать отряд? Что делать?

- Оперативников туда, и я тоже разворачиваюсь и еду туда. Сообщи оператору дрона, чтобы упал Этому на хвост и висел, он лично перед Стариком за это отвечает, - на ходу соображаю я.

- Хорошо, поняла, сейчас сделаю!

- А “два” что?

- Чего?

- Ты сказала “это раз”. А “это два”?

-А! Нарматл помер, это два!

Люблю рабочее утро в Министерстве. Кругом все горит, все взрывается, разваливается, умирает - прямо таки чувствуешь, что не зря родился. И умрешь точно не зря, тоже.

- Прекрасно. Просто прекрасно. Ему же было лучше? Я говорил с ним, и он был почти в порядке.

- Ну вот так вот, блин, - отозвалась Айка почти сочувственно.

Я меняю адрес маршрута, пока обдумываю все это.

- Ты Дип или Кину звонила с этим?

- Нет, они же болеют. Сначала тебе.

- Обсуди с Дип. Я предлагаю запросить информацию о том, что за врачи и майндхилеры были у Нарматла, их псионический статус и состояние здоровья.

- Хорошо!

- “Это три” будет?

- Нам поставили новую кофемашину, это три?

Как назло я тут же вспоминаю наши безыскусные шутки о том, что Кода сломает нам сеть через кофемашину. Он может.

- А что-нибудь посерьезней?

- Нам передают вещи Гиллсоррем и Чена, и дали ордер на осмотр их домов. А еще прислали маршрут корабля, на котором был Чен, когда умер. Но он примерно как вы и нарисовали, только дальше. Не просто от границ сектора Пять, а с Латоны-3, это спорная земля.

Кажется, день обещает быть жарким.

- Ладно. Понял. Держи оборону, - говорю я и тут же перенабираю Кина, потому что хрен я ему дам поспать в такой критический момент.

Он даже не включает видео, видимо, еще даже не вставал.

- Я даже не буду спрашивать, почему мне нельзя спокойно полежать в постели с температурой.

- Передавай привет температуре, она очень горячая, - автоматически шучу я. - Ты звучишь намного лучше.

- Думаю, я почти в норме. Но я считаюсь заразным, так что даже не знаю, насколько имею право распространять бациллы. Заражу оставшиеся пол-Министерства еще.

В его словах что-то есть, что-то, что трогает за недодуманные мысли у меня в голове.

- Ты не знаешь, никто не строил нормальную модель распространения болезни?

- Ты сейчас про что?

- Кто кого заразил. Такие вещи. Если бы мы знали, откуда это все идет, то я бы или успокоился, что это не от Чена, или орал бы, что “я же говорил”.

- Ты еще не отказался от этой идеи?

- И не откажусь, потому что Нарматл умер. А у него был слабый псионический уровень, несмотря на заявленный ноль.

- А такое бывает?

- Конечно, бывает. У человека есть кусок генов, но мало нужных синапсов, или гормона вырабатывается буквально чуть, и у него вроде есть чувствительность базовая, но для сертификации как 10-х не хватает. И его пишут нулем, потому что не 10-х. Но он и не ноль, на самом деле.

- А сколько таких людей вообще в теории может быть?

- А сколько, например, было детей, рожденных от альваров, или детей, произошедших от таких детей, естественным способом или из репликатора, с момента создания Альянса?

Кин выругался.

- Я почти уверен, что это каждый сотый, как минимум. И у них у всех будет этот ненулевой ноль?

- Нет, - подумал, отвечаю я. - Но я бы об этом у генетиков спросил.

- Я позвоню Кольбейну, пусть звонит в Министерство здоровья. Пусть к демонам перепроверяют всех умерших на … Что там? генкомплекс.

Мы оба понимаем, что это плохо реализуемо.

- У меня кто-то на второй линии, - я замечаю параллельный вызов. - Я позвоню, если будут новости.

Я переключаюсь - и это наш с Кином знакомец из заброшки.

- Ну, ты чего? - тут же выпалил он, практически крича по интонациям, только шепотом. - Я тебе там пишу, приперся тот парень, который тебе нужен.

Я считаю про себя до трех, и только потом отвечаю.

- Ты уверен, что это тот? Мне только что пришло сообщение о том, что он в другом месте.

- Ты думаешь, я дурак, что ли? - возмутился Рей. - Это тот парень, который иногда приходит. Не часто. У него метка в виде “П” с дыркой. Это точно он.

Метку можно подрисовать, это мы все понимаем. Но если и там, и там появился парень с такой меткой, то, вероятно, мы наткнулись на новый уровень подложной информации. Но этот уже ближе к источнику, так что я меняю адрес еще раз.

- Рей? Не сводите с него глаз. Попробует уйти, задержите, но не подвергайте себя риску.

- Да мы что, не знаем, что ли, - буркает он и отключается.

Я запрашиваю подкрепление и на “шестое место”, тоже, но они не успевают приехать, когда Рей начинает засыпать меня фотографиями уходящего в сторону пригорода клона. Он двигается четко по плохо просматриваемой зоне, и меня изрядно бесит их подготовленность и бреши в нашем городском всевидящем оке.

“ты где там”, - пишет Рей вместе с последней фотографией, но я не отвечаю. Министерский водитель, который возит меня каждое утро и каждый вечер, не всегда занимался такими обыденными вещами, как обеспечение транспорта для важных ЧСОВов. Он, наверняка, успел отыграть в куче погонь и загнать в угол кучу нарушителей, потому что он просит показать фотографии, отсматривает их и лихо прибавляет скорость, резко сворачивая в проулок едва не чиркая боковиной дорожное покрытие. Объезд - я понимаю его мысль. Догонять по частному сектору с огородами на флаере не удобно, но мы можем обогнуть, и если наша цель растворится в воздухе, мы будем знать, в каком месте у него нора.

Когда флаер останавливается, мы вылезаем из него оба, и бластеры достаем тоже оба. Это странная ситуация, но лучше так, чем вовсе без прикрытия. Хотя я предпочел бы Кина, или даже Дип. Хотя, если помечтать, то пусть будет Нэд с плазменной пушкой или Нери с турелью.

Мы ждем. И ждем еще, и в конце-концов вместо одного приближающегося сознания я чувствую три и опускаю оружие, сигнализируя водителю, что это, условно, свои.

Рей и пара его друзей, таких же ободранных и чумазых, вылетели в нашу сторону, и парню хватает пары секунд чтобы набрать воздуха в легкие и начать орать.

- Я тебе писал! Ты его упустил! Слышишь, ты?

- Слышу, я, - беззлобно откликаюсь я. - Покажи лучше, на каком месте вы его перестали видеть.

- Идем, - буркнул он. - Если ты застрянешь, я не виноват!

Я киваю водителю на машину, чтобы он ждал подкрепления, и отправляюсь за своими проводниками отматывать путь назад. Нельзя сказать, что я полностью спокоен и уверен в этой ситуации, но я скорее верю Рею, чем не верю, и в его друзьях меня ничего не настораживает. Может быть, в этом случае все в самом деле стоит интерпретировать именно так, как оно кажется на первый взгляд.

Я растягиваю свое внимание насколько могу, вытягивая из генератора максимум энергии. Он начинает даже немного подлагивать, как мне кажется, наверное, стоит проверить его работу, чтобы не отказал в самый неподходящий момент. Все-таки, генератор, которым пользуются от случая к случаю, и генератор, который работает чуть ли не каждый день в самых непредсказуемых ситуациях, так что моя работа создает изрядный прессинг этой сложной технике.

Я тянусь во все стороны, ощупывая пространство, ища даже не конкретное сознание, а знакомый подтон создания клонов, и я нахожу. Он прячется, но он близко. Я чувствую, что он где-то тут, но он прячется хорошо, я не могу уцепиться за его сознание. Чистое и пустое, оно проскальзывает между моих мыслей. Мне нужна диверсия. Я сканирую все кругом более пристально, подбираюсь впритык к одному из заборов, потом нахожу взглядом Рея.

- Заслужил, я тебе пришлю сколько договаривались. А теперь бегите врассыпную и орите. Как можно громче.

- Зачем?

- Нужно.

- Ты смотри, не обмани с баблом, - предупредил меня Рей, кивнул своим парням, и они дружно, громко топоча, побежали в три разные стороны. Одновременно с этим я стреляю из бластера в забор напротив. Он трещит и рушится внутрь, и из домов тут и там начинаются вопли и хлопки дверей. Но еще раньше, едва ли не в момент падения забора, клон теряет свою ментальную прозрачность, и я хватаю его, цепляю его и вырубаю.

Генератор едва слышно ворчит, но это уже не очень важно.

- Вы что творите? Вы что с моим забором сделали?! - вот храбрость человеческая! Вот он я, только что разнес им полстены из бластера, и вот он бластер в полном заряде, а им хватает смелости на меня наехать.

- Вызывайте полицию, кто-нибудь! - люди собираются вокруг, не очень дружелюбные, многие снимают на коммы, больше половины ощущаются больными и выглядят не очень.

- Спокойно, - призываю я уверенно. - Я из Министерства безопасности. Можете, конечно, вызвать еще оперативников, но они уже едут. У вас тут прячется опасный преступник. Сейчас он без сознания, приедут мои коллеги - заберем его. Сэр? Вы, сэр. Это ваш дом? Ваш забор? Пожалуйста, проследите, чтобы ваши соседи ничего не затоптали. Иначе, если будут их следы, нельзя будет доказать, что это не они повредили ваше имущество.

Это в достаточной мере мотивирует владельца забора выступить на моей стороне и начать разгонять соседей. Пользуясь этим прикрытием, я продвигаюсь на его территорию и безо всякого пиетета открываю дверь какой-то пристройки, чтобы вытащить оттуда свою жертву, очередного клона.

У него, в самом деле, есть нужная метка на щеке, только он - другой, не Этот. Не один из “остальных” клонов, а что-то вроде внутреннего круга, что ли? У него другая расщепленная матрица сознания, другой набор личностей. Они как будто на треугольнике расположены у него в разуме, готовые действовать по очереди. А в середине - то, что они все отражают. Настоящий Этот, если можно так выразиться. Если среди них вообще есть что-то настоящее. Устал я уже от их схематозов дальше некуда, но на этот раз, пожалуй, мы близко. У него есть две части от двух адресов - название улицы и номер сектора, и, если нам повезет поймать еще одного, будет второй набор деталек. Адресов несколько, Этот может быть на любом из них, и это все случайно.

На комм сыпятся вызовы и сообщения - я разбираю их один за другим.

Рей требует денег - это просто. Я отправляю ему оговоренную сумму на тот же счет, что и в прошлый раз.

Кин дозванивался и не дозвонился - написал сообщение. Кольбейн отправил запрос в Минздор, но настроен скептически, хоть и в целом продолжает прислушиваться к моей - нашей - паранойе.

Айка.

- Иль, они там поймали, везут в Министерство. Ты все, опоздал.

- Я не опоздал. Я поймал второго, - расслабленно отвечаю я.

- Второго?!

- Если ты сейчас спросишь, сколько их там еще, я адресую этот вопрос тебе, - предупреждаю я.

- Хорошооо, заткнулась, - живо сообразила она. - Ты в Министерство?

Можно было бы, может, сразу выдвинуться в места обитания покойных Чена и Гиллсоррем вместе с командой криминалистов, но мне еще надо допросить второго пойманного.

- Жаль, не удалось пострелять, - сказал водитель, когда я, немного пошипывая, занял свое место во флаере.

- Наоборот, мне кажется, хорошо. Там было полно гражданских вокруг.

Водитель некоторое время помолчал, потом сказал ностальгически:

- А я когда-то на “Стремительном” служил. Недолго, правда.

Я прикладываю разные корабельные специальности к нему, набор способностей и навыков, рост, сложение.

- Пилот?

- Точно. Было время.

- Когда-то пилот - всегда пилот, - говорю я, хоть и не слишком хочу углубляться в разговоры. Тем более, что отец в настоящий момент у меня в некотором роде больное место, несмотря на смягчающие обстоятельства. Что они там делали в этих руинах, придурки?

Веяния времени - на входе в Министерство меня заставляют надеть респиратор. Я не спорю - просто снимаю его, как только прохожу контроль и направляюсь в Управление, потому что у кого что, а у меня утренняя программа сбита, и я хочу кофе.

Надо отдать Айке должное: что в меня надо срочно залить кофеин она поняла с полувзгляда.

- Давай ты почитаешь, что я написала в отчете, а я пока сделаю тебе попить? - предложила она.

- Согласен, - я подвигаюсь к терминалу, открываю подготовленный черновик отчета за вчера и начинаю читать, стараясь не перескакивать через строчку. Реципрокный, блин, обмен.

К тому моменту, когда она завершает войну с новой кофемашиной, я уже почти заканчиваю вносить свою творческую редакторскую правку. Понятно, конечно, что Дип все равно все переделает поверх, но это не значит, что не надо стараться.

Закончив с этим, я еще несколько мгновений колебаюсь, но потом все-таки включаю скачанную и установленную программу чата в ВеХе с комма. Интерфейс похож на основной, только без красивых трехмерных картинок окружения, тут только текст и минималистичные пиксельные изображения, где надо, и так даже проще.

В моей книге контактов - один аватар, с которым мы уже обменивались сообщениями, и он даже онлайн, и на пиксельной картинке буквенная пометка, означающая что он тоже в игре только чатом.

Я нажимаю вызов, и он долго не откликается. У меня успевает пройти тайм-аут, и я гадаю набрать ли еще раз сразу или потом, когда он вызывает меня сам.

- Альянс в опасности? - спрашивает Кода вместо приветствия.

- Вымирает на наших изумленных глазах.

- Я заметил. Но время болтовни мне никто не оплачивает, поэтому быстрей.

- Мне нужно найти нулевого пациента с “алло-болезнью” и понять реальную статистику заражений и смертей телепатов.

- В больничных записях их примерно несколько тонн живого и несколько меньше мертвого веса. В чем проблема?

- В том, что это не нулевые пациенты, а те, кто обратился за помощью, то есть, либо уже с осложнениями, либо ипохондрики. Обычные люди, у которых работа и “время болтовни никто не оплачивает”, скорей пару дней просто отлежаться и потом выйдут на работу.

- Это работа Минздора. Пусть отслеживают по эволюции антител и мутации бактерий.

Приятно знать, что он хоть что-то еще не знает - или он просто этим не интересовался?

- Болезнь не оставляет иммунитет, - говорю я. - И практически не мутирует. Это устойчивый штамм.

- И директиву 22 не объявляют потому что?..

- Потому что пока это скорей код 5320. Пандемия с экономическими и социальными последствиями среднего уровня. Официально “алло-болезнь” не считается даже смертельной.

- Официально не считается, - повторяет он размеренно и равнодушно, и я определенно слышу, как на фоне он начал тапать по терминалу или планшету.

- Поэтому мне нужно найти нулевого пациента. И начать понимать, сколько реально телепатов умирает в результате болезни.

- Вскрыть тебе базу Минздора?

- Этого там не будет. Во-первых, те, кто ниже 10-х, не учитываются как телепаты. Ты, например, учтен? Хоть по каким-то документам?

- Хорошая попытка.

То есть, он считает, что это я его ловлю? Самомнение на высоте, но мне сейчас сильно не до того.

- Технически, у тебя есть какая-то часть “телепатического” генного комплекса, потому что есть псионические щиты. Если ты не учтен, значит, не можешь ими управлять даже на уровне десятки, для Альянса ты пси-нуль, но это не значит, что генетически ты не телепат. Хотя телепат-маворс это нонсенс.

- Не такой уж нонсенс. Но это считается проклятьем.

- Тем не менее. И таких людей достаточно много - я имею ввиду, не проклятых маворсов, а людей с частями генетического комплекса. И государство о них не знает.

- Тогда кто знает?

- Думаю, они сами, с определенной погрешностью. Есть простые тесты на это.

- В этом случае нужно спрашивать у них самих. Написать анкету с базой данных - дело двух часов. Ваше ИТ управление справится.

- Реципрокность, - говорю я. - Вовсе не про это.

- Я хакер, не программист. Ты представляешь себе разницу, или на пальцах объяснить?

- Время болтовни тебе никто не оплачивает, - возвращаю ему укол я. - А эти два часа вполне. Тем более, что я не уверен, что тут надо заходить только с официальных каналов.

- Социальная инженерия, - говорит он.

Мне кажется, мы думаем об одном и том же. Да, если нам надо охватить как можно больше людей, нужна база данных Минздора или Минсоцразвития, нужно официальное приглашение заполнить некий опрос. Но нужно охватить и тех, кто зол, запутан и недоволен, и тут может помочь что-то альтернативное. Некий небольшой бунтарский призыв.

- Две анкеты, - говорю я. - Официальная и неофициальная.

- С одной базой данных, - продолжает он за мной. - Но маркетингом я заниматься не буду.

- Я сделаю. От Минздора что-то нужно, кроме официальной рассылки с ссылкой на анкету?

- Не выступать с самодеятельностью. В ссылку на анкету надо будет вставить метку с ИД, на который было отправлено приглашение.

- Чтобы сопоставить с тем, что они ввели там?

- Может, ты и напишешь все сам?

- Я даже не хакер. Не говоря уже о программировании.

- Странно, - говорит он. - А в ВеХу играешь. С тебя вопросы на дифференциацию пси-нулей.

Он отключается, и я откидываюсь на своем троне, злобно растирая шрам в состоянии фрустрации.

- Это Кода? - Айка на минуту повернулась ко мне от мониторов.

- Звучит как диагноз, - жалуюсь я. - Мне уже притащили жертву?

- Да, на алтаре номер … семь. И вещи Гиллсоррем и Чена в лаборатории, можешь потом глянуть.

- Столько дел, столько дел, - вздыхаю я, но отправляюсь их делать. Что бы там Кода не говорил, а я не столько за зарплату работаю, сколько за идею. Надо только понять, за какую именно.

Очередной клон смотрит на меня волком, и, впрочем, в этом нет ровным счетом ничего нового. И кашляет. Тоже ничего нового. Болеют сейчас буквально все.

- Будем молчать? - спрашиваю я. - Я знаю про вашу систему уже почти все.

- Значит, и сказать мне нечего, - гордо ответил тот.

- Нарматл умер, - сообщаю я. - Я знаю, что он был побратимом Этого. Может, это чего-то стоит, все-таки?

Клон посмотрел на меня злобно и неверяще, потом просто злобно.

- Это вы его убили. Он был здоровый парень.

- Он был латентный слабый эмпат, и его доконало ваше “оружие против телепатов”.

Клон внезапно рассмеялся, и я незаметно тяну проскальзывающие у него мысли, оставшиеся без контроля. Как я уже говорил, я не фанат вламываться и топотать сапожищами в чужих мозгах, даже если все сложно и плохо.А сейчас все сложно и плохо, потому что генератор все-таки лагает и приходится больше полагаться на свою собственную энергию.

- Только мы его не нашли. Слышишь, урод? Не нашли. Это лажа была, он нас подставил. Вот и все.

Собственно, на этом можно было бы остановиться и больше никого не искать, но нельзя.

- Оружие было. Только не такое, как вы думали, - я продолжаю тянуть и раскручивать ассоциативные мысли у него в голове в поисках кусков адреса. - Как вы вытащили тело из космопорта?

- А говоришь, все знаешь, - обрадовался он, и этого достаточно, чтобы я дернул в нужном месте и добыл нужный мне кусочек.

- Спасибо за помощь, - говорю ему я и разворачиваюсь на выход. Мне не очень важно, как, в текущий момент, но, в самом деле, эту дырку надо бы добить. Надеюсь, повальный допрос всех клонов это исправит. Или уже исправил? Я пытаюсь вспомнить, что было в отчете, но, кажется, именно этот момент был опущен.

По пути до лаборатории я покупаю в вендинговой машине плитку шоколада и начинаю жрать ее сразу, потому что уже подустал от телепатических упражнений, а генератор барахлит. Конечно, в лаборатории это тут же становится камнем преткновения. Плиткой преткновения.

- Без респиратора, да еще и жрет! - возмущается глава лаборатории. - Вы там ошалели совсем в своем Управлении?

- Нет, не совсем, - я заворачиваю остатки в обертку и сую в один из отсеков для хранения, старательно нацепляю намордник. - Так лучше?

Мне молча сунули перчатки, и наконец допустили к вещам почивших. Шмотки полковника закономерно пусты. Это похоронная одежда, испорченная в процессе перетаскивания и перепрятывания трупа. Его комм и переносной терминал лежат в отдельном пакете, и отдельно - остальные вещи, которые предположительно были при нем на момент смерти.

- Содержимое устройств проверяли?

- Да, сами посмотрели, и отправили полные копии госпоже Раух. Но в его переписке все достаточно прозрачно и очевидно. Никаких намеков на постороннюю деятельность, только на роман с адъютантом Гиллсоррем.

- По его вещам можно установить путь движения тела?

- Мы уже подумали об этом. Пока мы определили, что его перевозили в контейнере, где обычно находятся моющие вещества, есть следы пребывания в грузовом флаере, заморозки. Очень много биологических следов от других людей, не только от того генотипа, который принадлежит клонам с Азвирры.

- То есть, вероятно, он находился среди больших скоплений людей после смерти?

- Вероятно.

Это плохо, конечно же.

Я переключаюсь на вещи Гиллсоррем.

- Нам дали результаты аутопсии? Или само тело для анализа?

- Дали результаты, копии у госпожи Раух. Само тело сегодня должны кремировать.

- И что по результатам?

- Смерть наступила в результате инсульта. С псиониками иногда такое случается в результате тяжелых болезней, а болела она достаточно тяжело.

- Токсикология, микробиологические анализы?

- У нее уже не было в организме следов бактерии с Алой-10.

- Другие бактерии? Вирусы?

- По отчету ничего не найдено.

Это тоже плохо.

- Ее комм?

- Ничего особенного. Как и коллеги, мы ничего не нашли. Может быть, госпожа Раух найдет, но обычно по коммам сильных телепатов бесполезно что-то искать.

- А она, все-таки, была сильный телепат, - скорее утверждаю, чем спрашиваю я.

- По данным, которые предоставило Министерство, она 2-0, но с ограничениями.

- Какими такими ограничениями?

- Не рекомендована работа с генераторами.

Я зависаю на несколько секунд и потом говорю.

- Требуйте выдачу тела. Сейчас же, если надо что-то от нас, пишите.

- Зачем нам ее тело?

- Если уже сожгли - полный генетический разбор, - добавляю я.

- Что мы ищем? - встревоженно уточнил глава лаборатории.

- Империю, - с огромным неудовольствием отвечаю я.

Дело пахнет крысой так основательно, что я даже не могу совместить это все с тем, как все мирно начиналось. Однако прежде, чем я начинаю скафнить, Великая Алхимия, видимо, в порядке компенсации, посылает мне подарок прямо в наше Управление. правда, выглядит он в точности как мой собственный начальник в цветном респираторе под цвет пиджака.

- Кин, - деланно хмурюсь я. - А как же твоя температура? Тебе разве разрешили возвращаться на работу?

- А тебе разве понравилось быть начальником? - вопросом на вопрос ответил он и плюхнулся в кресло подальше от нас. - Маски наденьте, я не хочу вас заражать, если вдруг еще больной.

Айка послужно напяливает маску, а я нет. Я только что отбыл в наморднике двадцать минут, с меня хватит.

- Тебе жить надоело? - уточнил Кин. - Если твои собственные догадки верны, для телепатов это смертельно.

- Вот и проверим, - весело отвечаю я. - Тебе точно уже можно работать?

- Я себя отлично чувствую. Утром было еще не очень, но я поругался со Стариком, поспал, поел и все в норме. Мой телемедицинный врач сказал, что средний срок выздоровления пока у всех примерно три дня, но если хороший иммунитет, то, видимо, можно и быстрее. Болезнь, в целом, легкая, но, я так понимаю, ее беда в другом.

- Я только что говорил с Кодой про поиск нулевого пациента.

Кин явно скорчил рожу под респиратором, но мне не видно.

- Он у нас теперь как, вместо Ларри?

- Пока не придумаем что-то получше.

- Насколько мы ему доверяем?

- Нинасколько, - тру шрам я. - Но приходится. Впрочем, мы практически вместе придумали схематоз, тебе понравится. Будем собирать данные с людей о том, от кого они заразились, с двух сторон: рассылку от Минздора надо организовать и “альтернативный сбор”, чтобы посрамить государство.

- Если с первым все примерно понятно, - задумчиво сказал Кин. - То как делать второе?

- “Стена славы”, помнишь? - хмыкаю я.

Кин несколько секунд попереваривал информацию, видимо, вспоминая, что именно я про это рассказывал.

- Два музыканта, ты говорил. Один первой величины.

- Нам пригодятся оба.

- И кто у тебя из первой величины?

- Тристан, конечно, - краем глаза я вижу короткое движение, но когда я перевожу взгляд на Айку, она делает вид, что работает и уши не греет. Или в самом деле, работает и не греет.

- И откуда ты знаешь Тристана? Опять знакомства отца?

- Нет, но да, - уклончиво говорю я. - Эжени, это которая “Кометы Эжени”, которая “музыкант не первой величины”, и я, оба, когда были студентами, были у него на бэк-вокале.

- И прослушивание проходили, как обычные люди? - попытался уколоть меня Кин, хоть и беззлобно.

- Представляешь - да, - гордо отвечаю я. - Я и в космофлоте служил обычным бойцом, ты в курсе? И коммандера получил через шесть лет службы, не по головам.

- Через шесть лет - это почти ровно перед Тир-Нан-Огом?

- Ну так. Мне везет, как утопленнику, - пожимаю плечами я.

- У тебя просто весь заряд удачи был потрачен на то, чтобы родиться, где ты родился, - предположил Кин. - Ладно. Это все, конечно, очень мило и весело, но у нас, кажется, есть планы.

- У нас есть паззл из кусков возможных локаций Этого и есть ордер на обыск обиталищ Гиллсоррем и Чена. И подозрение размером с эго Старика.

- Локации Этого - Дипике. Тут нужен опыт, - рассудил Кин. - Мы вперед на обыск. Подозрения сейчас по дороге расскажешь.

Во флаере в респираторе Кину оказалось настолько нехорошо, что нам пришлось остановиться, чтобы он подышал в окно.

- Мы так не доедем, - резюмирую я. - Снимай намордник и не парься.

- Тогда ты надень.

- Я не заболею, - закатываю глаза я, но напяливаю респиратор, во имя мира во всем флаере и отсутствия морской болезни у Кина.

- Мне вот проверять только не хватало в такой ситуации, - отдыхавшись, Кин закрыл окно и сел на свое место, вертя респиратор в руках. - Что у тебя там за подозрения?

- Я запросил либо новый, либо старый генскан Гиллсоррем, потому что у нее, судя по данным Министерства, была нетипичная телепатия. Нетипичная в том смысле, что почти как у квиззара.

- Думаешь, она, на самом деле, имперский телепат? Разве они не блюдут свою чистоту расы, или что-то такое?

- Блюдут, но, мне кажется, в основном потому, что генетически не совместимы почти ни с кем, по крайней мере, естественным путем. Я думаю, что Гиллсоррем запросто может быть в самом деле частично альваром, и из тех семей, которые у нее обозначены. Только вот еще и на кусок - квиз. За счет добавленного при генконструировании генетического материала, или что-то такое. Она же “последняя из двух линий”, ее собрали уже после смерти родителей. Тут всегда есть шанс саботажа при закладке репликатора.

- И вот она жила, сколько там? Двадцать семь лет, и никто не заметил подставы?

- А как это заметишь? Я думаю, она себя практически все время искренне считала альваркой. Дефект с невозможностью подключиться к генератору, в самом деле, встречается, это не так трудно поломать плохим генконтруированием, например, или плохой естественной рекомбинацией. Но место, где они с Ченом были в последний раз, это спорная территория - если она не сталкивалась с квиззарами раньше, там точно столкнулась. И, вполне возможно, было влияние или активация какой-то программы, которая в ней заложена. И вот - она уже с ними и помогает тащить в империю оружие против местных псиоников, используя своего любовника как способ перевозки.

- Думаешь, она его для этого убила?

- Нет, я думаю, он умер случайно, и никто этого не ожидал. Иначе она бы не расклеилась так и не рыдала бы Сахарку, что “тоже умрет”. План должен был бы быть другим.

- Гипотеза интересная. Но пока только гипотеза, ты же понимаешь. По факту у нас ничего такого нет. И если ее генскан выйдет чистым альварским, Империя будет явно ни при чем, так как альвары известны своими агрессивными взаимоотношениями с квиззарами в частности, и с Империей в целом. Но вообще, Иль. Ты всерьез не узнал бы квиззара? Ты же помогал ее допрашивать.

- Если она и то, и то - нет, не узнал бы. Кроме того, как думаешь, со сколькими квиззами я в своей жизни дело имел?

- Не знаю.

- Ноль. Ноль, Кин. Мне даже сравнить не с чем, в общем-то. И большинство псиоников вообще в своей жизни с ними не сталкивались, потому что квиззары активны, в основном, на планетарном уровне, и где мы с ними бы встретились? Они не очень любят сталкиваться с псиониками по альварскому типу в космосе, где у нас есть генераторы и преимущество из-за этого, а мы не горим желанием встречаться с ними без генераторов, потому что, вообще-то, от природы они сильнее. Отец бодался с квизами, конечно. Но знаешь, с такими, которые могут и космическому кораблю наподдать. Такие вообще штучный у них товар, куда более редкий, чем 1-х у нас. Есть у них, например, такой персонаж, как Энсилор, древний, как сыпь, злобный, как выпь. Со своим Слиянием запросто может разметать любую толпу телепатов ниже 1-х, потому что для полного счастья умеет нарушать связь псиоников с генератором. Они с отцом гонялись друг за другом по границе лет десять, наверное.

- И чем все закончилось?

- Тир взорвал “Стремительный”, - пожимаю плечами я. - Вместе с отцом. И его блистательная военная карьера закончилась.

- Тир? Ты ничего не путаешь? Вроде как, там была диверсия Империи на переговорах с Тиром, как раз.

Я тяжело вздыхаю.

- Кин, ты всерьез думаешь, что это я что-то путаю, а не официально написали какую-то лажу, потому что потом Тир признал свою вину и клятвенно обещал быть вернейшим союзником Альянса, а отец согласился на эту версию?

- Многовато информации на этот момент, - скривился Кин и сунул себе в нос свой пузырек-вонючку.

- Нерелевантной, к тому же, - соглашаюсь я. - Мой тезис тут в том, что квиза, тем более частичного, не узнал бы в неактивном состоянии не только я.

- Принято, - Кин открыл глаза, невидяще пялясь в потолок. - Я даже не знаю, что хуже: если ты прав, или если не прав.

- Только Империи нам тут и не хватало, - сварливо отзываюсь я. - Своих исенбюлей целая коллекция: бунтующие бывшие рабы, безумные телепаты, эпидемия аломорфирования…

- Да уж, коллекционируй-не хочу, - согласился шеф.

Дом полковника ближе к Министерству, и мы приезжаем сначала туда. И сразу очевидно, конечно, что тут жили двое: мы находим кучу вещей, явно принадлежавших Гиллсоррем, их совместные фото на заставке плазменной панели по стене.

- Не очень-то они смотрятся вместе, - критически сказал Кин, глядя на это. Наши криминалисты уже начали шуршать вокруг, переворачивая дом вверх дном и докапываясь до каждой неровно пригнанной панели, а мы пока оглядываемся по верхам.

- Тем не менее, счастливыми, - говорю я. - И, по моему, это аргумент в сторону того, что на ее последующее поведение оказывалось влияние.

Конечно, квиззары не единственный вариант даже в этом случае - но из-за особенностей Гиллсоррем - ее нежелания рассказывать об обретении имени, явной смены отношения к Чену, неспособности подключаться к генератору - я все равно больше думаю в сторону своей версии.

- Ничего мы тут не найдем, - Кин перекатывается с мыска на пятку и обратно.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что, если ты прав, и она изменилась, она сюда бы не поехала после возвращения. Она поехала бы в свою квартиру.

- Впрочем, даже если нет, тоже могла поехать к себе, потому что тут ей бы все слишком напоминало бы о партнере, - предполагаю я.

- Поехали, - заключил шеф.

Один из криминалистов поехал с нами, и зашел с нами в небольшую квартиру, похожую на мою собственную, в похожем жилом комплексе, и от этого даже немного не по себе.

Похоже, ее забирали в спешке. Терминал не выключен, последнее отправленное письмо - доклад о миссии. Мы переглянулись, и Кин уселся на стул, натянул перчатку и открыл файл. К счастью, личный ключ Гиллсоррем установлен в терминале, и с доступом нет проблем.

Я пристраиваюсь сбоку и читаю у шефа через плечо.

Про то, что миссия была на Латоне-3, мы уже знаем. Ее суть была в достижении договоренности с одним из местных государств о торговле и совместной разработке бесполезных для местных ископаемых. Соседей этого государства окучивали Имперские дипломаты, и об их работе тоже было сказано, а также о важности всеохватывающей оценки ситуации для предотвращения гуманитарных катастроф.

Я морщусь, когда читаю об этом, и хочется выпить или закурить. Я знаю про гуманитарные катастрофы такого толка на собственном опыте, даже не из первых рук.

Отчет скучно и занудно перечисляет все достигнутые официально и неофициально договоренности, фиксирует некоторые псионические наблюдения Гиллсоррем, но тут явно нет ничего интересного: все интересное лежит в мельком упомянутом визите Имперцев вместе с послами соседей. Они могли передать что-то ей? Завербовать?..

Я перегибаюсь через плечо Кина и тыкаю в эту строку пальцем. Он кивнул.

- Да. Ничего необычного, но это возможная точка соприкосновения.

Мы просматриваем все контакты, все последние диалоги - но Гиллсоррем не общалась с друзьями ни во время миссии (что нормально), ни после возвращения (что нормально только частично).

- И ничего больше. У меня такое чувство, что я начинаю чуять твою крысу тоже, - пожаловался Кин. Мы вышли из квартиры Ларинель, оставив криминалиста докапывать там возможные инкриминирующие пылинки и соринки, и Кин, отойдя от меня немного, снял респиратор и с наслаждением закурил.

- У нас еще есть зацепки, - я смотрю на комм практически ровно в тот момент, когда там всплывает раздраженное сообщение.

Инки: ВОПРОСЫ

Точно. Вопросы.

Я открываю мобильный чат ВеХи и начинаю на память набрасывать те пункты, которые помню из эвалюации.

Инки: Ты спятил? Никто не станет заполнять столько. Максимум ПЯТЬ.

Может, он и прав. Я отбираю, с люфтом, четыре самых важных, отправляю снова.

Инки: Я не нанимался за тебя думать. В следующий раз я позволю тебе сесть в лужу.

Фраза выглядит раздраженной, но тут совершенно точно написано, что наше сотрудничество будет продолжаться. Впрочем, во имя всеобщего спокойствия, я оставляю свои комментарии при себе.

- Зацепка? - уточнил Кин, даже не пытаясь с такого расстояния подглядеть в экран. Впрочем, я подозреваю, что он прекрасно умеет читать меня безо всякой телепатии.

- Думаю, у нас скоро будут обе ссылки для сбора данных. Сколько нам нужно времени, чтобы организовать рассылку от Минздора?

- Примерно три часа. пятнадцать минут мы будем объяснять Кольбейну зачем нам это надо, потом он полтора часа будет объяснять своему коллеге, зачем нам это надо, потом это еще раз поплутает по подраздедлениям, а потом за еще пятнадцать минут какая-нибудь “девочка” из тех, на кого все сваливают, быстренько все разошлет.

- Оптимистично, - кисло отвечаю я. - У нас как раз примерно три часа до конца рабочего дня. Думаю, нам пора начать объяснять Кольбейну, чтобы, если что, успеть пройти эти этапы сегодня. У нас, кажется, маловато времени.

- Поехали обратно, - Кин выключил свою сигарету и натянул обратно респиратор.

- Думаешь, тебе стоит ходить к Старику сегодня?

- Кто сказал, что я к нему пойду?

Я надеюсь, что это буду не я, потому что я все еще не совсем вернулся к прежнему отношению после истории Джаи, но, вероятно, я надеюсь напрасно.

Управление встречает нас развернутой на два экрана картой Тайрены и видеосвязью с Дипикой на третьем.

- Привет, ребята, - помахала она нам рукой и отвернулась, чтобы прокашляться. Болезнь, видимо, не так быстро отпускает ее, как Кина, этот-то сегодня при мне уже и не кашлял вовсе.

- Я надеюсь, вы уже поймали Этого?

- А вы нашли что-то интересное? - вопросом на вопрос ответила она. - Потому что от Гиллсоррем нам прислали только старые генсканы, которым дофига лет, из ее профилей, а тело уже все.

- Как-то слишком быстро, нет? - Кин занял свое место и сложил руки на груди, покачиваясь на стуле.

- У нее нет близких родственников, - сказала Айка. - И дальних особо тоже нет.

- Последняя в двух семьях, и все такое, - добавила Дип. - Ее прадеды, которые и организовали ее рождение, уже довольно давно мертвы - не дожили даже до ее выпуска.

- Печально, - прокомментировал Кин. Ему явно не очень весело, но, кажется, не из-за грустной судьбы Гиллсоррем.

- Кстати, Иль? Ты так и не рассказал, как получил свое имя.

- Ты про то, что нас с Мейли зовут одинаково? - отзываюсь с охотой.

- Погоди, почему это одинаково?

- Иль и Мейли - два сокращения от одного и того же имени. Причем Мейли - более распространенное.

- Да ладно?

- Да ты что, - деланно удивляюсь я. - Ты даже не чекала нас?

- Небеса Святые, а зачем?

Я принимаю свой лучший оскорбленный вид.

- То есть, тебе даже не интересно было?

- Нет, просто я с тобой дружу, а не исследую, - ответила Дип почти обиженно. - А профиль читал Кин, мне-то зачем? Ты расскажешь, если хочешь, чтобы я что-то знала, а совать всюду нос я люблю только по делу.

Я растроган - в самом-то деле, потому что претерпеваю тут некоторый треш от человека, который меня, как раз, исследует. Пристально копается в моем прошлом, включая не самые светлые и не самые приятные случаи, и подсовывает мне напоминания о них далеко не в самые удачные моменты. Хотя, это с какой стороны посмотреть: вероятно, критические удары по критическим точкам являются частью программы экспериментального исследования. Он-то уж точно давным-давно раскопал все на свете и про Мейли, и про Фирит, и все остальное в моей жизни, что оставило хоть какой-то документальный след.

Впрочем, в некотором роде, я готов побыть подопытным животным, если это будет означать добытые сведения и завершенные расследования. Я куда более толстокож в почти-сорок, чем был в двадцать, например. В двадцать я был королева, или скорее, принцесса, драмы на ровном месте. Вспоминать смешно, но противно.

- Спасибо, - говорю я искренне, и открываю рот дальше, но Кин перебил меня.

- Если вы уже вполне закончили, надо звонить Кольбейну. Хоть это и тупо - звонить ему, при том, что он буквально в конце этажа сидит.

Нам потребовалось всего три минуты, чтобы объяснить затею нашему начальнику. Старик или нет, соображает он быстрей многих.

- То есть, задача Минздора и Минсоцразвития - разослать оповещения по нашему шаблону. И все?

- Точно, - подтвердил Кин. - А мы устроим со своей стороны, как это называется? Партизанский маркетинг.

- Я понятия не имею, о чем ты, но слово “партизанский” мне нравится. Главное, чтобы партизаны были на правильной стороне, - проворчал Кольбейн.

- Они будут, сэр, - пообещал Кин, бросая взгляд на меня. Да уж, партизаны суть моя ответственность, с какой стороны не смотри.

- И чтоб ссылки ваши были к тому моменту, как я договорюсь.

- Аппроксимация, сэр?

- Два часа. Полчаса буду дозваниваться, полтора - объяснять, что мне от них сдалось и почему мы лезем в их сферу. И что именно с ними сделает Совет, если они не сделают то, что нам надо, и окажется, что они в самом деле проморгали биологическую атаку.

- Через два часа все будет готово, - не моргнув глазом сказал Кин. Мне бы его уверенность, конечно, иметь.

Старик издал неопределенный звук и отключился.

- Так, одной проблемой меньше, - Кин повернулся к картам на экране. - Что с Этим?

- Похоже, у них полностью случайный перебор, поэтому мы немного в заднице, но только немного. Я практически уверена, что они исключили районы с полным покрытием видеонаблюдением, - Дип провела по невидимому нам терминалу перед собой, и от карты отвалилась изрядная часть. - кроме того, с учетом того, что “шаг” их кода у них единица, я полагаю, что расстояние не может превышать то, что можно перекрыть за час, например, пешком, - еще огромные куски карты отпали дополнительно. - Это оставляет нам не такую большую территорию.

- Это реально накрыть наблюдением, пока не поздно, хотя оперативники будут орать, - рассудил Кин. - Отправляй им это все с моей визой.

- И отдельно запроси, чтобы подняли всех телепатов, которые есть, - вставляю я ценную мысль. - Иначе опять сдернет и пиши пропало.

- Я-то напишу, - нахмурилась Дип. - Но я не очень уверена, что эти телепаты сильно помогут.

- Могут спугнуть, это тоже хорошо, - я тру шрам, рассуждая. - Испугается и побежит, наделает ошибок. Пока он какой-то сверхъестественно изворотливый, ему будет полезно испытать заряд паники, если мы ему сможем его обеспечить.

- Я уже написала, меня можешь не уговаривать, - вздохнула Дип и покашляла в сторону. - Так надоело кашлять уже.

- Ничего, еще сутки или двое, и все будет нормально, - утешил ее Кин. - Может, к тому времени мы даже дело уже закроем.

- Удовольствие ниже среднего - копаться во всем этом с температурой, - пожаловалась она, растирая виски. - Итого, у нас нет ничего на Гиллсоррем, у нас нет Этого, у нас умер ключевой свидетель и сообвиняемый в лице Нарматла ...

- Но показания зафиксированы.

- Это, конечно, хорошо, но плохо, - вставил Кин. - Остальных клонов всех переловили?

- Да, но тут тоже одно “но”, - вздохнула Дип. - Мы не можем быть уверены, что их в самом деле именно столько, сколько было на Азвирре. Они были стандартными рабочими в этой корпорации, клонами какого-то трудяги, который продал им свой материал. Таких может быть куда больше, чем у нас есть сведения по итогам расследований на Азвирре.

Это была не очень веселая мысль, и мы все некоторое время ее попережевывали.

- Зато тех, кого поймали, уже допросили по нескольку раз, и есть все материалы, - с надеждой сказала Айка. - Может, там что-то полезное?

- Давайте еще раз пересмотрим нашу схему, - сказал Кин, поднимаясь и подходя к доске. Он стер все начисто и начал рисовать с нуля, сопровождаемый комментариями о том, как и что происходило и пересмотром материалов по очереди.

- А знаете, как они вытащили тело из космопорта? - спросила Айка, когда мы дошли до этого места.

- И как? - спросил Кин.

- Вот, ща, - она вывела на еще один экран съемку из зала ожидания. Вот народ начинает набиваться потихоньку, вот проезжает команда уборщиков, вот они останавливаются, чтобы что-то убрать между кресел и скамеек для ожидающих, вот они покидают зал - а на скамье остается лежать некто спящий. - Вот, - Айка гордо показывает на это тело, которое продолжает лежать, лежать и лежать, пока людей становится все больше, пока начинаются волнения и шатания, пока в зале появляются экзобойцы и люди в штатском. А вот и мы с Кином.

Мы синхронно кривимся и переглядываемся.

- Как-то ты не солидно выглядишь с одеялком на коленях, - с сомнением говорит мой шеф. - Может, будешь форму носить? Ты же имеешь право носить форму?

- Имею, но не буду. Ты выглядишь еще менее солидно, - возвращаю ему сомнительный комплимент я. - Может, будешь носить обувь на платформе, чтобы быть хотя бы чуть выше меня, когда я сижу?

- Мальчики, не ссорьтесь, - попросила нас Дип. - Смотрите, там интересное.

Пока мы пропадаем на допросах, люди постепенно начинают рассасываться. К кому-то приезжает скорая, а к “спящему” через некоторое время подходят какие-то двое, взваливают его руки себе на плечи и тащат к выходу.

- И биометрия говорит нам, что это были?..

- По сочетанию роста, веса и динамике движений, это был кто-то из клонов. А “спящий” по базовым параметрам похож на Чена. Лица его не видно - там очки, респиратор и шляпа. Если б была шляпа и очки, или шляпа и респиратор, опознали бы сразу и точно, но вот так - просто не хватает данных.

- В общем-то, - рессужающе сказал Кин. - Я теперь больше верю в гипотезу Иля. Если карта распространения “алоформирования” нам покажет на источник в Кпорте-3, то это точно было дело в Чене. Он там столько времени пролежал, что опылил кучу народа.

- Кстати, а доктор, который вскрывал его тело на как-его там на самом деле “Торжестве исенбюля”, он жив? Здоров? Нам открыли эту информацию?

- Сейчас запросим, - обещает Дип. Она вводит данные и, как ни странно, практически сразу получает ответ. - Жив, никаких болезней не зафиксировано.

- А он, часом, не Имперец?

- Я думаю, он как все врачи. Игнорировал болезнь первые три дня, а потом она сама прошла, - осторожно внесла свою лепту в обсуждение Айка.

- Тоже вероятно. А допросить его можно?

- Вероятно, он согласится ответить на вопросы. Я вообще думаю, он и сразу бы ответил, нам просто не говорили, ни где он, ни кто он.

- Это все если корабль вообще на связи. Если они выполняют дипломатические миссии, то могут быть и отрублены полностью и не принимать сигналы, кроме как от своего Министерства и с высоким приоритетом.

- Дикари, - обругал их Кин.

Но сигнал ушел и пришел с задержкой в почти полминуты, и дежурный по связи без проблем согласился позвать нам нужного доктора.

Впрочем, на этом месте меня отвлекают.

Инки: Твои ссылки. Твой шаблон ссылки для министерства.

Я прохожу по обеим ссылкам. Страницы выглядят так, словно они из разных миров, и вопросы перефразированы и переделаны, и домены совершенно разные, и даже структура метод и счетчиков. Так интересно: “бунтарская” версия сделана с нарочитой кустарностью, без красот и логотипов, немного аляповато, зато с веселым маскотом в виде сиреневой кляксы-бактерии, а “министерский” опросник мало того, что имеет домен, явно позаимствованный у какого-то не функционирующего государственного учреждения статистики, так и сделан со всем пафосом золота и безумного форматирования, который почему-то так любят чиновники всех мастей. Мне иногда кажется, что они просто так самовыражаются: одеваться как Кин у них храбрости не хватает, зато на страницах своих орагнизаций они оттягиваются по блестяшкам, пафосным картинкам, переливам цвета и безумным нефункциональным элементам. Кода отлично ухватил суть. Может быть, выполнял какие-то госзаказы по тендеру? Это объяснило бы его знания инфраструктуры сети и способов дисфункционирования системы изнутри.

А еще - бактерия-маскот выглядит как-то знакомо.

“кто рисовал картинку?” - интересуюсь я.

Инки: Не забудь заплатить Терри Чейзу. Я сказал ему, что он работает для тебя.

Итак, он даже знает, что я дружу с Терри. Вероятно, он знает всю мою “Стену Славы” наперечет и в лицо, и меня это нервирует.

“и он тебе поверил?”

Инки: Некоторые люди умеют доверять миру.

“напрасно”.

Инки: Хочешь сказать, что ты не собираешься ему платить? Как нехорошо с твоей стороны.

Шах и мат. Или что-то вроде. Если бы я рисовал дохлых котиков счета, как это иногда делала Дип для наших с Кином шуток, Кода сейчас вырвался бы вперед.

Инки: Кстати, переименуй аватар. УБР_0 был хорош для привлечения внимания, но выглядит это отвратительно.

“ты можешь узнать насколько можно верить определенному набору данных в базе минсоцразвития?”

Инки: Примерно для этого и существует Ларри.

“мне некогда бегать за Ларри”.

Инки: Ты так уверен, что я всегда мечтал быть доступным вариантом?

“реципрокность”.

Инки: Ты мне будешь должен за это.

О, радость, с сарказмом думаю я. Назовем это началом прекрасной дружбы.

Я отправляю в чат ВеХи ИД Гиллсоррем и отрываюсь от комма, когда допрос уже явно перевалил за середину.

- Вы делали себе бактериологический анализ в этот период? Токсикологию?

Пауза, щелчок сообщения.

- Честно сказать, я сэкономил. То есть, я понимаю, что по инструкциям должен был, но я не чувствовал недомоганий. Насколько это плохо?

- Мы пока не уверены. В отчетах есть бактериологические и токсикологические анализы, взятые у полковника после смерти. Вы уверены в своих результатах?

- Полковник Чен умер от естественных причин, в этом я убежден. Это была трагическая случайность - инфаркты не редкость среди людей с пороком сердца, которые хотят продолжать участвовать в миссиях в космосе, несмотря на предупреждения врачей.

- То есть, полковник был, в некотором роде, идейным дипломатом?

- В высшей степени так.

- Вы говорите так, словно хорошо его знаете, - вступила в диалог Дип, переведя на себя связь. - Скажите, а с Ларинель Гиллсоррем вы были знакомы?

- Конечно. Все мы знали Лару. Мне сообщили, что она умерла, тоже. Скажите, милая девушка, как это произошло?

- Она пала жертвой эпидемии здесь, на Тайрене, - гладко ответила Дипика. - Скажите, Вам не показалось странным ее поведение?

- Она была растерянной и одинокой, но это не удивительно, поскольку у нее были особые отношения с полковником Ченом.

- Многие знали об этом?

- Многие догадывались. Но, конечно, они всегда были весьма сдержанны на публике. Но то, что Лара была в огромном стрессе, когда полковник заболел и умер, было очевидно. И понятно. Очень понятно. Мы все сочувствовали ей.

Кин вопросительно посмотрел на меня, и я попытался было сделать вид, что очень занят отправкой ссылки на “министерскую” версию анкеты Старику и ему самому, но встрепенулся и подсказал вопрос:

- Спроси, кто проверял на экстенсивные ментальные вмешательства и снимал посмертные слепки сознания.

Дипика щелкнула пальцами.

- Точно же! При сопротивлении не-телепата телепатическому вмешательству он может перенапрячься и схватить инфаркт. Так?

- Или инсульт, - подтверждаю я.

Дип повторяет вопрос на запись, и доктор отвечает практически сразу.

- Конечно же, его проверяла Лара. Кто еще? Она бы не допустила к нему никого чужого, я думаю, и мы даже не предлагали.

Это достаточно плохо и достаточно понятно.

- Спасибо, доктор Венги, - сдержанно поблагодарила Дип, переглянувшись со всеми нами по очереди. - Вы нам очень помогли.

И добавила, выключив запись:

- Помог же?

- Это как сказать. Я правильно понял, что он не болел сам?

- Нет, и никто на корабле.

- Но зато проверяла на вмешательства Чена Гиллсоррем, которая потенциально его и давила.

- Думаешь, все было настолько плохо?

- Я думаю, да, - сказал Кин. - Вероятно, Чен в самом деле был тем, кем его считает Роннан - верным служакой. И Гиллсоррем была ничего так, пока что-то не произошло. На нее как-то повлияли на этой Латоне, и мне не очевидно, не надо ли срочно допросить абсолютно всех, кто имел доступ к этим двум на планете.

- Как будто тебе это позволят, - критически заметила Дипика. - Скорее всего, все работники были местные.

- Насчет местных, - встрепенулся Кин. - Надо проверить этих инфекционистов. Когда они там прибывают?

- Они, вроде, сейчас на орбите, завтра спустятся, - нахмурилась Дип. - Ты думаешь?..

- Я думаю, что у меня тут Иль крысу чует который день, - отмахнулся он. - А он у нас спец по крысам. Особый, что ли, альварский талант?

- Эльдарский, - хмурюсь я. - Но вообще-то у меня его нет. В смысле, у некоторых детей эльдар есть своего рода дар предсказания, как оценка вероятностей, что ли? Так вот у меня его нет. У Мейли есть, поэтому он так классно инвестирует.

- Чит-коды, вот они, - возвестила Дип. - А я-то думала, он просто умненький.

Кин рассмеялся и посмотрел в свой комм.

- Так, рассылка от Министерства пошла. По-моему, Иль, тебе пора уговаривать свою Стену Славы нам помогать.

- О, я не собираюсь устраивать вам тут шоу раньше времени, - фыркаю я. - Я буду унижаться в комфорте, дома.

- Ну, вот. А мы-то надеялись, - деланно вздохнул шеф, но махнул мне рукой, мол, вали тогда.

Я пользуюсь разрешением и, в самом деле, валю. Унижение или нет, а мне надо тут за оставшееся небольшое время организовать две онлайн трансляции прямо завтра, да еще и уговорить самих звезд почтить эти трансляции присутствием.

Глава 8

Глава 8

Мое утро начинается не с кофе, а со ссылки на огромный трехмерный граф, растущий прямо на глазах. Он больше растет вверх, чем вниз, прибавляя хронологически новые случаи заболевания вширь и ввысь, но то и дело и внизу его появляются маркеры, обозначающие контакты и потенциально переболевших людей. Как ни странно, мне в целом все понятно и без легенды, и отдельно понятно то, что кто-то пронырливый и цепкий присосался к базе данных Минздора напрямую, потому что там прямо таки отдельный цвет есть для этого пласта информации.

Я прикрепляю фрейм со ссылкой на наш общий виртуальный рабочий стол, чтобы к началу рабочего дня все успели ознакомиться с его наличием.

Однако к тому моменту, как я появляюсь в Управлении, на этом графе, выведенном на центральный экран, уже возникает еще одна маркировка, так что я и сам смотрю на него, как на новости.

- А, привет, Иль, - Дипика машет мне, не оборачиваясь, и на душе теплеет: все мои вернулись, все хорошо. Айка в мою честь даже встает, чтобы принести мне кофе, а Кин просто кивает, продолжая что-то яростно печатать на терминале. Он в респираторе, девочки в респираторах, а я пью кофе.

- Этого не поймали?

- Караулят. Дней не спят, ночей не гуляют, пончиков не едят, кофе не пьют.

- Зачем же так издеваться над людьми? Кофе это святое.

- Это страдания во имя великой цели, - отмахнулся Кин. - Ты вот уже пострадал ради великой цели?

- Я - да. А кто пострадал еще? У меня такое чувство, что рыжий цвет на графе - это данные со второй анкеты.

- Скажем так, это совместный труд, - несколько смущенно сказала Дип. - Мы вечером немного поспорили …

- С кем?

- Между собой! Про маркетинг. И мы с Айкой запустили по своим источникам ссылку, тоже. Вроде как, челледж - набрать сто тысяч ответов до того, как начнутся твои эфиры.

- Не мои, а звездные, - занудно поправляю я и смеюсь. Надо же! оказываются мы соревнуемся по количеству ответов? - Надо было просить Коду сделать разные метки для разных источников. Чтобы сравнить рекламные кампании, так сказать.

- Так попроси сейчас, пока эфир не начался, пусть сделает метку для тех, кто придет оттуда, - предложила Айка. - И мы точно будем знать тогда.

- А вы вполне уверены, - спросил Кин, даже перестав печатать ради такого случая. - Что самого опасного хакера, разыскиваемого преступника, стоит просить о чем-то просто так?

- А мы не просто так, - совершенно неостановимо продолжила Айка. - Мы же не для развлечения, а для оценки методов.

Кин на секунду закрыл лицо руками, потом встряхнулся и продолжил печатать.

- А чем Кин там так яростно занят? - драматическим громким шепотом спросил я у девчонок.

- А он ругается с Минбезопасности про допрос всех работников на Латоне-3, - ответила Дип. - Это бесполезно, и он об этом знает. Они в самом деле там все местные жители, и тут и Совет по Этике скажет нам, чтоб мы их не трогали. Не говоря уже о допросах с телепатией.

Я честно пытаюсь пересчитать, сколько раз мы в самом деле запрашивали и получали у Совета по Этике разрешение на допрос кого-то, а сколько раз просто допрашивали, без лишних условностей, и результат не очень бьется. Правда, во многих случаях без разрешения допрос нельзя “пришить” к делу - а, с другой стороны, нам это и не всегда нужно. Значительную часть информации мы подгоняем в отчетах методом реверсивной инженерии, все равно, потому что большая часть расследования это, кроме методичной обработки данных, в нашем случае - еще и прыжок веры и умозаключений. Своего рода творчество.

- Мне это надоело, - Кин резко отодвигается от терминала. По его движениям и, даже безо всякой телепатии, я вижу, что в своей голове он пнул злосчастный стол и перевернул терминал, но должность не позволяет ему устраивать такие сцены. - Когда уже эфир?

- Эжени через три часа. Трис через три половиной.

- Ровно обеденное время?

- Конечно.

- Ох, знала бы моя бабушка, что я работаю с человеком, который называет ее любименького Тристана “Трис”, - покачала головой Дип.

- Так скажи ей, - фыркнул Кин. - Хотя я не очень понимаю его популярности, хорошо, что мы можем это использовать для наших целей.

- Не очень часто, конечно, но в целом, можем, - соглашаюсь я.

- Трудно было уговорить?

- Трудно было уговорить не уговаривать меня на странные вещи.

- Я, кажется, не очень себе представляю и не очень хочу представлять, что именно может считать странным Иль, - задумчиво сказала Дип. - С учетом того, какие они вообще тронутые в его семье все.

- Я даже не отрицаю, что мы странненькие через одного, - пожимаю плечами я.

- Назови хоть одного не-страненького в твоей семье, - весело фыркнул Кин.

Я открываю рот, закрываю рот и вместо обсуждений своей семьи широким жестом предлагаю другой вариант.

- Тристан считает, что я - хороший материал для поп-звезды, это достаточно странная вещь?

- Не соглашайся!

- Соглашайся!

В один голос сказали Дип и Айка, и обе рассмеялись.

- Смех смехом, - вздыхает Кин. - А вы смотрите - внизу не прирастает почти, по всем данным. Мы близко к нулевому пациенту.

- Или к нулевым пациентам, - поправила его Дип. - Айка, возьми весь вот этот блок и проверяй, кто они, где они были и чем занимались в последние десять дней.

Это похоже на затишье перед бурей. Мы с Кином оба в разных направлениях перебираем материалы дела, он проверяет и перепроверяет данные по сегодня прибывающим на Тайрену инфекционистам, я пересматриваю матрицы сознания всех переловленных и передопрошенных в поисках того, что мы могли пропустить, Дип и Айка перелопачивают сеть и базы в поисках информации о выделенной группе людей, и мы ждем. Знака, движения, находки, зацепки.

Ровно на начало обеденного времени Дип включает эфир, и мы смотрим, как аудитория набивается в виртуальный зал. Их много. Реально, много. Мейли вчера ругал меня последними словами за то, что ему пришлось все делать срочно, и наверняка на рекламу ушло много денег или много ниток было дернуто, но это в разы больше, чем обычная аудитория Эжени и “Комет”. Свою роль играет и площадка - в обычной ситуации никто не пустил бы на один из крупнейших порталов и не вывел бы на главную не такую уж известную группу, но Трис им позвонил, и договаривался за оба эфира. Трису они отказать не могли, тем более, что он сам и его команда выступали бесплатно.

Я чувствую себя немного пауком. Причем немного пауком, который запутался в собственной паутине.

Это ощущение только усиливается, когда эфир начинается и Эжени и остальные без приветствий и разговоров начинают с музыки.

Мне трудно понять, хорошие у них песни или нет, потому что они слишком знакомые, слишком “прислушанные”, уже родные, и от этого я не могу оценивать их объективно. Но я знаю зато, что у Эжени есть энергетика, и она умеет держать зал, даже виртуальный. С этим у нее проблем нет.

- Это читерство, - сказала она мне вчера. - Я тебе сколько раз говорила, что мне не нужны фаворы от Тристана? Или от твоей всякой расписной родни? Мы добьемся сами, или не добьемся, и вот все.

Только вот дело было не в читерстве в их пользу - это нужно мне, и это я пытаюсь “сломать” мир в свою пользу. Или во всеобщую пользу, но об этом я думаю очень опосредованно.

- А они неплохи, - сказал Кин, который эфир смотрел вполуха и вполглаза.

- Да, в чате тоже народ в целом согласен с этим, - подтвердила Дип, которая, конечно, бдила. - Число зрителей, на самом деле, огромное для “звезд не первой величины”. Нагнали рекламой?

- Мейли, - пожимаю плечами я.

- Мейли у нас невидимая рука бога, что ли?

- Только ему не говорите, он распухнет от своей значимости.

Начался эфир Тристана, и Дип вывела его на другой экран пока без звука, потому что Эжени, наконец, сделала паузу на потрепаться.

- Привет! Вас всех тоже заперли? Нам отменили концерт, а мы очень мечтали о нем. Наш первый крупный концерт, представляете? Поэтому мы сегодня с вами тут, а не там. Тоже неплохо, конечно. И вас куда больше, чем было бы на реальном концерте, честное слово. Вау просто. Вот вы откуда все пришли? Пишите в чат, а я читать стану. Центральный баннер? Где центральный баннер? Ого. Всплывающее уведомление из аМузыки? Серьезно? Нет, серьезно? Нет, не платили. Я вообще не в курсе, хоть к телепату ведите. Кто там писал про аМузыку?.. ГрегориZ6, а вот ты пришел слушать с уведомления, а тебе нравится? Жду… жду…ооо, так приятно! Спасибо. Кто еще так пришел? Как много вас! Аааа, вы меня пугаете. Давайте лучше сыграем что-то.

- Рука бога, - выгибает бровь Дип. - Я представляю, сколько стоит такое уведомление в аМузыке.

- Вряд ли Мейли за это платил, - я тру шрам. - Скорей сделал Лицо и сбрехнул что-то неопределено-загадочное про отца.

Некоторое время мы переключаемся между эфиром Тристана и “Комет”, и успеваем ухватить очередное “поболтать”.

- Так вот, что я начала говорить? А, вот. Оповещения. Мне вот вчера тоже оповещение пришло. От Минздора. Вам тоже? Блин! Народ, я вот не против им данные дать, только вот нам хоть результат покажут? Мне кажется, нет. Что-то там опять запишут, что-то пересчитают, а нам фиг. И хрен его знает, сколько человек реально “аломорфирует”, и сколько умирает от этого, а нам не говорят.

- А она хороша, - хмыкнул Кин. - Столько эмоций.

- Это она на меня злится. Там, где она говорит “Правительство” и “Министерства” заменяй на “Иль”.

- Я бы хотела знать правду. А вы? Чего? Ресурсов нет, как у Правительства? А? А я вам вот что скажу, - с удовольствием продолжила Эжени. - По одиночке не узнаем ничего, а вот вместе - можем. Один мой друг сделал инфосистему, чтобы определить реальные масштабы проблемы - и реальные пути распространения болезни. Вот вам сейчас ссылку подвешу в информации об эфире. Там все просто. Если вы сами больны, или болеет кто-то из ваших близких знакомых, чекаете номер ID. Больше ничего не надо - только номера. Если знаете, от кого заразились, его ID тоже, и насколько глубокий контакт. Если не знаете - указываете свое предположение, когда и как это произошло. Чекайтесь сами, передайте всем своим. Если мы все за это вместе возьмемся, мы не только узнаем, сколько человек болеет на самом деле, но и как двигается болезнь, и кто от нее реально умирает. Вот тут вопрос в чате, как мы данные будем использовать. Да только так и будем, ребят. Если на то пошло, какой нам толк от ваших ИДов, кроме как понять, как что двигается? ИДы мы берем просто потому, что только они могут определить человека однозначно и точно. Прикиньте, сто человек заразились от какого-то там Джона Доу, и сто человек его указало, и мы его посчитали сто раз?.. Понятно? Нет? Еще вопрос вижу. Небеса святые, что ж вы там бегом все пишете, ничего не успеваю. Мамочки. Дайте роздых. Так. Посмотрим. Как мы храним данные. Ой, ребят, по ссылке сходите, там есть положение об этом целое. Парни мучались, писали, вы хоть почитайте. Но эту базу грохнут сразу по окончанию эпидемии. Чего? Защита данных? На ура защита данных. Делал настоящий киберхулиган. Приглашаю всех доморощенных взломщиков попробовать с ним пободаться. Думаю, те пацаны, кто поопытней, сразу допетрят, чья эта работа и сами откатятся. Ха-ха. Дааа, такой крутой парень. Так чего, еще песню? Потом еще потрындим. Три, четыре, го!

Я закрыл глаза на “подвешу ссылку” и так и не открываю. На всякий случай, потому что вдруг чуда не произойдет, если я буду смотреть.

- А интересно, - слышу я голос Дип. - А у него система этот наплыв выдержит, вообще?

- “Это Кода”, - ответил Кин, и я рискую поглядеть.

Оранжевый граф рванул во все стороны, распространяясь туда и сюда, как безумный паук.

- Я тоже хочу такую скорость обработки данных у себя, - пробурчала Дип.

- А этот граф мы показываем на странице тем, кто заполнил?

- И тем, кто не заполнил. Все правильно было сказано. мы не показываем результат из Министерского опросника и то, что этот жулик тащит из базы данных Минздора. Как он это, кстати, сделал?

- Видимо, шаблон ссылки был не просто шаблон ссылки, - морщит нос Дип. - А он хитрый.

- Как будто это новости.

Через некоторое время граф начинает тащить в стороны еще больше - сразу же после того, как свой призыв озвучивает своей публике Тристан, но мы на него со звуком так и не переключились.

- Это Кпорт-3, - меланхолично заключила Дип через некоторое время.

- Точно?

- Абсолютно. У нас зараженная команда врачей, которая туда приезжала спасать от инфаркта. Куча прибывших. Куча отбывших, блин. Это не только на Тайрене, просто в остальных местах от нас отстают по заболевшим пока что. Дерьмо, - Дипика нахмурилась, прикусила щеку изнутри. - У нас куча переболевших сотрудников космопорта. Куча людей, у которых через Кпорт-3 недавно прошли друзья или родственники.

- А что с гипотезой про телепатов?

- Это не гипотеза. Это точно оно. Умирают после выписки, вроде как от инсультов, тромбов. После выписки! Поэтому не учитываются в статистике эпидемии.

- Почти-нули, как говорил Иль?

- И они. И уже много других. Это было биологическое оружие, которое перевозилось в теле Чена. Вероятно, в какой-то разлагаемой капсуле, которая начала распадаться, когда тело вытащили из стазисной камеры, я не знаю. Мы нашли что-то на инфекционистов? Или не нашли? С учетом всего, они попадают под подозрение.

- Не нашел, - поморщился Кин.

- Не нашла, - повторила за ним Айка. - По всем документам они - это они. Я даже видео посмотрела со станции с ними, на всякий случай. Но все в порядке.

- Ладно, - Кин обвел нас всех тяжелым взором и почти ненавидяще посмотрел на терминал. - Иль, я официально запрещаю тебе ходить без респиратора. Я серьезно. Уволю со свистом, если увижу тебя без намордника.

Я кидаю на него самый мерзкий взгляд из всех, которые умею.

- Я не заболею, Кин. Серьезно.

- Я сказал, ты услышал, - а вот это уже прозвучало опасно. Первый раз Кин при мне использовал этот тон, и мне не понравилось.

Я достаю респиратор и демонстративно напяливаю, и Кин удовлетворенно кивнул после. Меня бесит лишний предмет на лице, но раз Кина так проняло, придется потерпеть, по крайней мере, пока он в зоне видимости.

- Старика вызываем, - сказал Кин Дипике. - И показываем ему наш схематоз.

- Что, еще труп нашли? - поинтересовался Кольбейн. Счастливчик, он один в кабинете, и поэтому без респиратора.

- Много, сэр. Построение схемы распространения болезни показало, что ее источником был Кпорт-3, где тело полковника Чена некоторое время находилось в общем зале ожидания, - сдержанно описал наш сферический исенбюль в вакууме Кин. - Кроме того, болезнь смертельна для телепатов даже самого низкого уровня, тех, которых не сертифицируют. Именно из-за них у Минздора не прослеживалась корреляция между смертельными исходами и псионическим уровнем.

Кольбейн некоторое время смотрел на нас испытующим взором, потом недовольно крякнул.

- Сынки, я вас что просил найти?

- Тело полковника Чена, сэр.

- А вы мне что нашли? Молчите? Какой-то сраный вселенский заговор не пойми кого вы нашли! Как это вообще случилось? Как это вообще быть могло?

- Мы считаем, что на Латоне-3, где полковника Чена сопровождала его адъютант Ларинель Гиллсоррем, на нее оказали влияние имперские телепаты. После чего она пыталась контролировать полковника, но он сопротивлялся, используя стандартные техники защиты для не-псиоников, и умер. У него было слабое сердце, сэр.

- “Мы считаем” - значит, доказательств нет.

- На псионические вмешательства его проверяла сама Гиллсоррем, и посмертные слепки сознания делала она, что не позволяет проверить наши догадки.

- То есть, вы мне тут донести пытаетесь, что оружие против псиоников все ж таки было. И Ронни зря от нас отмахивался.

- Да, сэр.

Кольбейн крякнул еще раз. На его лице не отражались какие-либо битвы мыслей, но я догадываюсь, о чем он думает. Тут все очевидно: друг-соперник сел в лужу - это хорошо. Все телепаты Альянса в опасности - это плохо.

- Бактерия то та, вроде, не такая и сложная? Что с ней вдруг не так?

- Это может быть не сама бактерия, - подала голос Айка. Ради справедливости стоит сказать, что говорит она уверенно и ровно.

- Да ну?

- Бактерия может быть своего рода транспортным средством. Болезнь с Алой-10 очень заразная, бактерии живучие, сколько-нибудь длительного иммунитета не остается. То, что является оружием против псиоников, может перемещаться с этой бактерией, достаточно незаметно, и активироваться позже, уже после конца основной болезни, на ослабленный организм.

- А ты у меня, девонька, кто? Напомни-ка?

- Стажер. Радомила Цервенка. Сэр, - добавила она после пинка Дип.

- Хорошо, - подумав, сказал Старик. - Очень хорошо, что стажер. Все остальное очень плохо. Но не наше дело. Изучать биологическое оружие будут уже в Минздоре. Им все документы и вашу аналитику подготовьте.

Он потянулся было выключить связь, но спохватился.

- Да, вы хоть переловили тех, кто спер тело?

Кин посмотрел на Дипику, она на терминал, пощелкала там что-то и, наконец, кивнула.

- Да, сэр. Как ни странно, их главные мозги буквально полчаса назад поймали и везут сюда. С этим арестом дело будет, фактически, закрыто.

- Отлично, отлично, - сказал Старик. - Вы хорошо проверили тех инфекционистов, что к нам едут?

- Да, сэр.

- И вы уверены, что там никакой крысой не пахнет?

- Иль не учуял, - с обезоруживающим спокойствием ответил Кин. - А он у нас эксперт по крысам.

- Тогда вы, кто-то из вас, езжайте на эту идиотскую торжественную встречу. Там будут парни с базы, но мне было бы спокойней, если бы мои люди, тоже. К тому же, кому-то сразу надо ввести этих ребяток в курс того, что тут на самом деле произошло. А то, может, с бактерией они и знают, как справиться. А вот про дополнительные проблемы, наверняка, не в курсе.

- Принято, сэр, - ответил Кин, на что Старик поморщился и выключил связь. Видимо, он считал это не лучшей своей идеей.

- Что, Этого правда поймали? - интересуюсь я.

- Ну, не стала бы я обманывать пожилого, впечатлительного человека с таким уровнем псионического потенциала? - хихикнула Дипика. - Поймали. Хотя я тоже удивлена: в этом деле у нас ничего так просто не получалось. Наши оперативники не просили ни пощады, ни помощи, сами засекли, сами поймали, сами везут. Я даже разочарована, как-то это … антиклиматически.

- Слушай, - серьезно сказал Кин. - Не сглазь. У нас и так эпидемия, возможно, заговор, если вдруг Иль прав, то еще и спящие агенты Империи, которые не знают, что они агенты, а ты?

- А я молчу, - согласилась Дип. - Кто в Урадру, кто будет ждать Этого?

- Он здоров? - уточнил Кин.

- Чего-чего?

- Что говорят оперативники, он кашляет там или нет?

Дип, быстро сообразив, с чего это он, написала лидеру группы, который вез нам добычу, и ответила:

- Кашляет.

- Тогда он мой. А Иль рискнет в космопорт, но в респираторе. Ты слышал меня, герой?

- Так точно, шеф, - соглашаюсь я. - Ты уверен, что я тут не нужен?

- Я сомневаюсь, что Этот может больше, чем уточнить для нас пару деталей, - рассудил Кин. - Поэтому если будет сильно упираться и дежурные псионики его не расколют с моей помошью, просто доведешь его до истерики потом, а не сегодня.

- Ладно, - без проблем соглашаюсь я. Пребывание подальше от Кина в настоящий момент означает также возможность пребывать в мире с собой без намордника, так что меня все устраивает.

По дороге я на всякий случай пишу Нэду, чтобы уточнить, что там со встречей врачей.

“сцук некогда”, - ответил он мне содержательно, но через минут десять вернулся, вызвав по голосовой связи.

- У меня тут какой-то дебил слетел с катушек и захватил других дебилов. Что тебе там надо, я не понял?

- Кто из ребят в Урадру сейчас, скажи мне и я отстану, - обещаю я.

- Ээ, - потянул он, видимо, пытаясь вспомнить без записей. Правильно, если у них там захват заложников, он, строго говоря, и со мной разговоры разговаривать не должен, не то, что копаться в бумагах. - Я почти уверен, что в том числе Мар.

- Ладно, карауль там, потом расскажи, чем закончилось.

- Новости не пробовал зырить иногда? - спросил он и отключился, так что я не успеваю пошутить, что смотрю новости только если там есть я.

На самом деле, нет. Собственно, я перестал смотреть новости в тот момент, когда там начало встречаться мое имя.

Мародер отзывается бодро и весело.

- Хей, хей! Сингулярность зовет?

- И сингулярность, тоже. Ты или другой врачей в Урадре встречает?

- В печатном виде! В распечатанном, - радостно отвечает Мар, и я понимаю, что мне срочно надо немного подержаться за голову.

- Сколько вас там таких распечатных?

- Пять, а ты тоже сюда или ниткошвейно так?

- Тоже туда. Мне надо поговорить с врачами сразу же и заодно проследить, чтобы все было в порядке.

- Старик брошуруется?

- Ты словарь типографских терминов, что ли, сожрал? - не выдерживаю я, и Мародер в ответ радостно засмеялся.

- Фальцовочно!

Я четрехэтажно ругаюсь вслух, пока он ржет.

- Какой план по встрече?

- Тут вот какой офсет, - охотно начал объяснять Мародер, хотя вот честно? Чем думал Нэд, когда отправлял его лидером группы на встречу? Его же никто не поймет. - Из-за повышения раскрываемости там сделали залы ожидания и встреч поперечного раскроя. Временные! И вот один наш. Туда полиграфнут врачей, и мы конвеернем дальше.

- И там будет торжественная встреча?

- Ага, вот. И эти всякие будут.

- Какие всякие?

- Журналюги, - страшным тоном ответил Мар.

- Ладно. Я еду, без меня не начинайте.

- Обожмем, - важно завершил разговор он.

Великая Алхимия, думаю я про себя, пока флаер несется вдоль скоростной магистрали аж с сигнализацией приоритета. За что?

Один из бойцов встречает меня буквально у дверей, стоит мне только выбраться из флаера. К счастью, это вменяемый, нормальный Хрюк.

- Хай, коммандер! - радостно хрюкочет он, стучит меня по плечу так, что у меня там явно будет синяк, но сам лицевой щиток не поднимает, только деполярирует. Видимо, им тоже запретили ходить “без защиты”. - Го туда, только респиратор одень, а? А то мне яйца оторвут.

- Если оторвут, то мне, - обещаю я, поворачиваясь в указанную сторону. - Что как?

- Мы все вкладываемся в “Уют Мародера”, - гордо сказал Хрюнь. - Мы эти, как его? Инвесторы!

- Шикарно. А у нас там как, много болеет народу?

- О, да не, - отмахнулся он. - Мы по городу в щитках все, воздух фильтруется. Всех работников поливают санитайзерами. Фонарщик нам все мозги просрал гигиеной, так что, ну, пара человек, может, и то из уборщиков, а не бойцы.

- Да вы молодцы, - искренне хвалю их я. - А у нас пол-Министерства болеет.

Хрюк даже затормозил, чтобы сурово на меня посмотреть.

- А вот это потому, что коммандер без респиратора ходит и на всех чихает!

- Неа, - отвечаю я и добавляю, вспоминая экзерсисы Мародера. - Офсетно!

- Тьфу, - изобразил отвращение Хрюк. - И ты туда же!

Я смеюсь, и на душе у меня легко ровно до тех пор, пока мы не достигаем нашей цели - временного зала прибытия, построенного на скорую руку за последние дни.

Там… в общем-то, там мне сразу становится странно. Хрюк занимает свое место у выхода, и среди десятка журналистов я с огромным, тоскливым удивлением вижу знакомый силуэт. Не заметить его сложно - он огромный, как все маворсы, и белая голова возвышается над остальными сантиметров на десять, так что если Кода надеялся смешаться с толпой, то у него не получилось. Он чувствует мой взгляд, наверное, потому что оборачивается, смотрит и щурится на секунду, потом отворачивается.

Я пытаюсь понять, что он тут делает, и насколько это плохо для ситуации, и запускаю генератор просто на всякий случай и начинаю раскидывать вокруг свои ментальные сети.

Вот интересно - у Кольбейна, что ли, тоже есть эта фишка с неосознанным предчувствием, как у Мейли? Иначе откуда он знал, что надо сюда кого-то отправить? Кого-то, кто может узнать Коду?..

А Нэд, видимо, как я: потому что он вполне мог заслать сюда Партака и Яйцелома, которые с Кодой сталкивались и могли бы его опознать и понять, что что-то не так, но, блин! Он отправил в составе команды кого угодно, только не их. Я оцениваю ситуацию и вызываю Мародера, вполголоса предупреждая сразу:

- ...Проблемы, будьте готовы.

- Есть, - отозвался Мародер тут же, без тени обычного ерничания. Вообще-то, они даже не обязаны мне подчиняться. Небеса, они вообще не должны меня слушать, я чертов гражд, и из другого министерства, но Мар тут же втаскивает в голосовой чат остальных, и они все ждут указаний от меня. Это личное. Это привычка, которая может стоить нам всем жизни и карьеры. А может и принести что-то хорошее.

- Хрюк, маворс на три часа, - говорю я. - Что с врачами?

- Идем.

- Вокруг?

- Тихо.

- Только они? Сколько их?

- Трое, как по списку. Тут еще два дипработника из Министертсва.

- Документы проверены?

- Раскладно, - уже живее отозвался Мародер.

- Ладно, - я не смотрю на Коду - но чувствую его щиты, которые впечатляли меня еще в кофейне, совсем рядом со своим ментальным присутствием, и я знаю, что Хрюнь не сводит с него глаз. На что он надеялся? Нет, серьезно? Насколько я знаю Коду, он имеет тенденцию делать все чужими руками, и я всерьез не уверен, что он умеет хотя бы стрелять. И что он тут делает? Просто надзирает?

Комм тренькает уведомлением, я бросаю взгляд на экран, и там одно-единственное слово, всплывшее из чата ВеХи.

“Инки: квиззар”

Я вскидываюсь, напрягаюсь, и взвинчиваю генератор до предела, несмотря на то, что у меня нет поводов верить Коде по одному его слову.

Тем не менее...

Тем не менее, стоит врачам в сопровождении дипработников и бойцов войти в зал, как квиззар чувствует меня, реагирует на меня, потому что я на генераторе и активно ощупываю пространство вокруг, а я чувствую его. Я поворачиваюсь, как притянутый полюсом магнита, и он разворачивается в мою сторону, взгляд на взгляд, почти клинч уже сейчас.

Квиззару не надо было прилетать со врачами.

Квиззар всегда был тут: и мы, вернее я, я мог бы догадаться, если бы обратил внимание на детали.

Ни один телепат, будь он хоть 1-х, хоть квиззар, не может свободно преодолевать мыслью космические расстояния, а Гиллсоррем с кем-то говорила телепатически, что-то спрашивала в момент допроса.

Кода, не телепат, почему-то догадался об этом. Или просто знал? А я так и не понял, пока не стало слишком поздно.

- Выводите людей, - коротко говорю я Мару и остальным, и кинетическим рывком отбрасываю от квиззара всех, кого могу, пытаясь зафиксировать его внимание на себе. Он шарит вокруг, пытаясь зацепить кого-нибудь, и я не могу атаковать, потому что вынужден отбрасывать его попытки, пока бойцы торопливо удаляют всех из зоны его непосредственной досягаемости. Это молчаливая, напряженная, статичная снаружи схватка, при которой мы ни на сантиметр не двигаемся в физическом мире, но ловим, перехватываем, давим и путаем в том бесконечном пространстве, которое формирует ментальный ландшафт. Наши границы сталкиваются и давят друг друга, и мы полностью перекрываем их друг для друга, наконец-то, и он не может вырваться от меня, и я от него.

Во многом я понимаю, что этого достаточно, это почти победа, потому что я даже умереть прямо тут могу, и ничего это не изменит - я успею повредить его достаточно, чтобы кто-то из 1-х его добил. Может, он понимает это, а, может, надеется на что-то, и давит, давит, по всей поверхности наших общих границ, а я, все-таки, хочу жить, хоть и не против “умереть не зря”.

Я сопротивляюсь: смутно чувствую, как упираются в мои стены, противостоящие квиззару, по связывающей нас всегда тонкой нити отец и брат, но этого мало, так мало. Мы держимся не за счет слабого слияния, а за счет генератора, наличие которого позволяет мне - единственному из телепатов Альянса - быть почти на равных с квиззаром на планетарной арене. Почти, но не достаточно.

Мысли пробегают по замкнутому кругу в поисках решения, лазейки, выхода, любой возможности перемкнуть, переломить, но времени остается все меньше с тем, как иссякают запасы ительдина в генераторе, и он лагает все больше. Я так и не проверил его после последних сбоев, а теперь уже поздно об этом сожалеть.

А потом я чувствую чужую ладонь на запястье, кто-то зовет меня, дергает, тянет, и внезапно, как пробуждение, я понимаю, что у меня словно появилась третья рука, держащая щит. Чье-то другое сознание, смыкающееся с моим так, словно было его продолжением, предложило мне опору и собственную силу, как будто было создано ровно для этого.

И я поднимаю “третью руку” с угрожающим щитом, и он распахивает врата Хель, и перспектива ментального ландшафта меняется, и щит, становясь оружием, ударяет поверх моего ментального давления в напряженный и сконцентрированный на мне разум квиззара. Огромное, голодное, ледяное плато врезается в него с силой астероида, выжигая и давя, и словно разрывая на куски шипами и выступами, и, стоит квиззару отвлечься на новый аспект угрозы, как я вкладываю все, что осталось от энергии генератора, в еще одно усилие, продавливая остатки щитов квиззара и вминая их в его разум.

И потом наступает оглушительная тишина, потому что реальный мир вступает в свои права вместо напряжения ментальной битвы, и я с содроганием смотрю на трясущееся в агонии тело своего противника, пока генератор внутри трона не издает какой-то странный звук, одновременно с которым имплант засирает мне поле зрения информацией об ошибках.

Перегрев, потеря экранирования, опасность термической реакции, термическая реакция, опасность взрыва.

Моя “третья рука” сама по себе приподнимает щит, и Кода спрашивает казуальным тоном:

- Долбанет?

- Да, - отвечаю я, пытаясь придумать, что делать. К счастью, Кода на этот раз соображает быстрее. Он сдергивает меня с моего места так, словно я не вешу практически ничего и позорно тащит из зала прочь, оставляя мой драгоценный, обожаемый, единственный в мире трон отсчитывать секунды до коллапса.

Я продолжаю видеть густое облако ошибок, которое становится все более запутанным и огромным, и потом сначала на грани сознания раздается щелчок и треск, а потом тихий хлопок, и за нами все торопливо возведенные стены временного зала прибытия начинают падать одна на другую. Воздушной волной нас обоих с Кодой сносит вперед, мордами вниз и в пол, и на нас сыпятся мелкие камни, крошка, обломки, барабаня по плечам, спинам, головам, и я не решаюсь даже вздохнуть, чтобы не наглотаться пыли.

Но когда-то тишина наступает снова, и я вижу, как Кода с неохотой шевелится, поднимаясь, и сам пытаюсь приподнять свое избитое, измученное тело в хотя бы относительно вертикальное положение.

Кода переводит взгляд с оседающей пыли на меня, и в кои-то веки выглядит не таким каменно уверенным и спокойным, как обычно. Он весь в штукатурке и побелке, в щепках краски, по всему лицу - мелкие царапины, а роскошный костюм стал больше похож на бомжатский прикид. Думаю, я выгляжу не лучше. Включая те самые, блин, штаны, которые отважные работники химчистки все-таки спасли от кофе, а Мейли - от моего бытового разгильдяйства.

Кода раздувает ноздри, как хищный зверь, и я почти уверен, что сейчас “долбанет” второй раз, но вместо этого он совершенно спокойно спрашивает:

- Так что ты там говорил про соцпакет и пенсию?

Эпилог

Эпилог

Ни один нормальный бог не согласится быть покровителем первого дня недели. Но я знаю нескольких кандидатов, которые прекрасно подошли бы на эту должность. Это, к примеру, Айка - она умеет варить кофе и приветливо улыбаться даже в самую исенбюльную рань, так что она могла бы быть доброй богиней. А вот Старик с его ворчанием, зырканьем и сварливым тоном был бы очень убедителен во вполне каноничном образе. Он реально был похож на воплощение первого рабочего дня, когда обвиняюще глядел на меня со своего насеста за заваленным столом поверх респиратора.

- И что ты мне притащил, сынок?

- Сэр?

- Лад клянется маменькой, папенькой и бабушкиными оладушками, что документы этого твоего кандидата, как бишь его? Реймонд Ламберт - липа полнейшая, но только доказать не может. Стоит ему поймать какой-нибудь след, он резко обрывается, и все шито-крыто.

Что ж, кажется, я выиграю спор. Кода считал, что Лад или не заметит ничего, или не рискнет принести свои подозрения Старику - но я-то знаю, что после нескольких эпических фейлов наш главный по ИТ просто не решиться не сообщить о своих подозрениях, какими бы странными они ни были.

- И, сэр?

Старик откидывается в своем кресле, складывая руки вместе и смотрит на меня с таким прищуром, что менее дурной или более разумный человек уже все бы выложил десять раз, но, увы, я такой, какой есть.

- Что ты знаешь о нем?

- У него липовые документы, - отвечаю я, отзеркаливая позу Старика, хотя на временном, вполне обычном инвалидном кресле это не так удобно.

- И тебя это не волнует потому что?..

- Потому что меня интересует перспектива поставить его возможности, знания и связи на службу Министерству, а не прошлые грехи.

- Ты знаешь, кто он?

- Знаю, - легко отвечаю я, потому что я, в самом деле, знаю.

- И как его зовут на самом деле?

- Понятия не имею. У меня есть версии, но я не могу быть уверен. Пока что.

Старик щурится.

- Играешь в загадки?

- Скорее, ответы, сэр.

- Хорошо. Кто этот парень, которого ты мне притащил, сынок?

- Это Кода, - спокойно отвечаю я.

- ТОТ Кода? С золотым, сука, дождем, воровством в особо крупных, взломом правительственных систем, этот вот Кода?

- Именно он.

- И ты предлагаешь мне сделать его, кем? Ведущим экспертом по информационной безопасности и киберпреступлениям в УБР? Пустить лису в курятник?

- Сэр, при всем уважении, тут немного другая ситуация. Если моя оценка его личности верна, а, скорее всего, она верна, Кода может принести огромную пользу Министерству. В обмен на отсутствие преследований за его известные и еще неизвестные проделки до дня начала работы.

- Я надеюсь, ты не раздавал ему обещаний от моего имени заранее?

- Я не самоубийца, сэр. Я дал ему обещание от имени своего отца, что, если Вы не дадите своего согласия, он получит аналогичное место в “Атенрис” и гарантии лично от Эрендела. Потому что ему, сэр, знаете ли, совсем не хочется переживать за сохранность своих бесценных данных.

- То есть, так. И Май в самом деле будет готов принять парня с такой пятнистой биографией на службу?

- Официально - конечно, нет. Но неофициально - а у кого из нас биография лишена странных пятен? При всем уважении, сэр.

- И ты предлагаешь мне просто закрыть глаза на то, что этот парень устроил нам несколько месяцев назад, а также на то, что он там еще наделал, и поверить в то, что он будет работать честно и не станет использовать свое новое положение в преступных целях?

- Сэр, знаете, я более, чем уверен, что никаких других его “чудес” мы просто не найдем. Он исключительно хорошо прячет концы в воду. Формально Министерство примет на работу Реймонда Ламберта, полумаворса с Триаго, программиста с чистой биографией и неплохим списком реализованных проектов. Эта идентичность Коды, я так понимаю, существует достаточно давно и используется им для “белых” работ. Кто касается его теневой стороны … У меня есть твердая уверенность, что он не так уж любит прятаться. Он любит наводить порядок и насаждать справедливость, и мы можем направить его устремления в нужное русло.

- И ты готов взять свою личную ответственность за него?

- Да, сэр.

- И когда вы двое успели найти общий язык?

- Он помогал в последнем деле - именно он написал ту систему регистрации данных и анализа, которая позволила там сделать нужные выводы.

А еще он умудрился заставить меня, хоть на короткое время, но усомниться в двух самых авторитетных для меня людях. И практически спас меня от взрыва. И вообще - влез повсюду так, что обходить его участие в официальных отчетах очень трудно.

И еще я знаю, что у Коды есть своя агенда, свой интерес и свой план, который пока заставляет его действовать в одном направлении с Министерством и Управлением, и, даже если я не представляю деталей, я могу оценить направление и глубину потока. Это можно использовать, и поток можно развернуть, но я пока не слишком понимаю природу того единения встающих на место деталей, которое позволило нам победить квиззара. Тут мне нужна помощь отца - но ему тогда придется что-то объяснять про Джаю и мой интерес к ее истории, и поэтому я тяну время.

Старик продолжил некоторое время молча сидеть, хмуриться, морщиться, стучать пальцами по столу. Но я вижу, что боевые гимны сменяет расчетливый марш.

- Испытательный срок - год. И ты лично, слышишь меня, сынок? Лично отвечаешь за все, что он натворит за это время. Понял?

- Спасибо, сэр.

- Счастлив?

- Просто ног под собой не чувствую от радости, - с сарказмом говорю я, и внезапно краем глаза ловлю короткий след движения там, где его быть не может.

Я продолжаю с подозрением смотреть на свою ногу всю дорогу до Управления, и только там отвлекаюсь, потому что приветствуют меня достаточно бурно.

- Респиратор, Иль, мать твою, - заорал Кин, едва я попал в поле его зрения.

- Он бессмертный, наверняка есть какое-нибудь дурацкое пророчество на этот счет, - отмахнулась Дип. - Ты как в новых условиях? - она кивнула на мое временное кресло.

- По-новому, - нейтрально отвечаю я. Я не хочу жаловаться и не буду: что толку, если я поною еще и тут о том, что у кресла слабая вертикальная тяга, маленькая скорость и нет псионического адаптера? Управлять им приходится вручную или через нейрологический интерфейс, и я постоянно забываю, что надо прицельно “думать” о движении вперед или повороте, и от этого постоянно не вписываюсь в габариты. Я обстрадался про это Мейли, и достал до ручки Дара, и это почти завершает круг лиц, которому я готов в подробностях рассказывать об испытываемых неудобствах и ограничениях.

- И сколько тебе будут собирать обратно такой же трон, как был?

- Не представляю даже, - пожимаю плечами я. - Тот делали, в общей сложности, месяцев пять. На этот раз, конечно, есть чертежи и схемы, но, как вы понимаете, там были совершенно нестандартные запчасти. Что-то напечатают - а что-то будем снова грустно ждать.

- Так что ты временно, как это? Ограничен в возможностях, - вставила Айка. У нее совершенно невинный взгляд, и я, пристально уставившись на нее, не нахожу никаких теней и подначек.

- Временно, - подтверждаю я. - Не такой маневренный. Но это пройдет.

- Это хорошо, - сказал Кин своим фирменным тоном “на самом деле не хорошо”. - У нас тут ячейки спящих агентов, пандемия и сломанная кофемашина, так что дел просто невпроворот.

- Ты сдал отчет Старику?

- Сдал, но я некоторых вещей сам не понимаю. Например, какого ляда. И, из более насущного, как Кода определил квиззара, когда мы просрали все полимеры. И можно ли его ноу-хау использовать для отлова остальных. И что он там в космопорте делал, вообще.

Кое-что из этого я не понимаю сам.

Особенно философское “какого ляда”. Но отдельные кусочки паззла наш будущий “ведущий эксперт по информационной безопасности” разжевал и выплюнул, специально для идиотов.

- Я просил его определить, насколько верными были доки Гиллсоррем в базе минсоцразвития. В результате он обратил внимание на то же, что и я - на неспособностью подключаться к генератору, которая у потомков альваров встречается крайне редко, зато является определяющим признаком у квиззаров.

- Обратил. И что дальше?

- Дальше - он пошел дальше, потому что “это Кода”. Он не нашел ничего подозрительного в Гиллсоррем, кроме того, что она полностью генконструированный репликаторный ребенок… И что был небольшой скандал с Репродуктивным центром, который ее “собирал”, много лет назад. Дело в том, что на один период у них пришлось несколько детей-телепатов с таким же ограничением, как у нее. Не способных подключиться к генератору.

- То есть, их собрали с браком?

- Их собрали с частью комплекса квиззаров, судя по всему. С возможностью так или иначе пробудить своего рода “генетическую память”, что делает их прямо-таки идеальными спящими агентами. Они и сами будут не в курсе, что они агенты, пока их не “растормошат”.

- Разве квиззары не против любого смешения с другими расами?

- Видимо, сделали исключение для нужд Империи в борьбе с наглыми сепаратистами в лице Альянса, - предполагаю я. - Но это все сферы догадок, Кин. Факты таковы, что эти дети были, и Кода, проследив документы, понял, что один из товарищей по несчастью Гиллсоррем, сотрудник Минобороны, будет на торжественной встрече врачей. И что он же был в КПорте-3 в первом эшелоне вызванных по тревоге, когда вскрылась пропажа нашего шустрого трупа.

- И он, что, решил этому товарищу цветы подарить, или как?

- А вот тут тоже зона догадок. Он утверждает, что собирался просто на него взглянуть, потому что было любопытно, и он не был уверен, что догадался правильно.

- Но все же он тебя предупредил.

- За что я благодарен, конечно. Хотя, если бы я не начал напрягаться, может, квиззар и не решился бы напасть, счел бы, что я тут просто болтаюсь и ничего не знаю. Что, впрочем, так и было, пока Кода меня не възерошил.

- То есть, он опять тебя “сыграл”, - заключила Дип, опираясь подбородком о ладони стоящих на коленях локтями рук. - Спровоцировал тебя, чтобы ты спровоцировал квиззара, чтобы что? Показать себя незаменимым?

Я снова пожимаю плечами.

- Вряд ли он мог быть уверен в результате, потому что победу заранее предсказать было затруднительно. Но ему зачем-то нужно наше Управление, и мы ему немного подыграем. А что там с кофемашиной?

- Вероятно, пыталась захватить мир, но перегорела. В русле ситуации могу предположить, что в ней стоял жучок драгоценного Коды.

- Вопреки расхожему мнению, - раздался голос от входа. - Я не веду прослушку в промышленных масштабах.

Что же, нервы отряда крепки, как стальные канаты: никто не подпрыгнул и кирпичей не отложил, только все синхронно повернулись на звук, с разной степенью недоумения.

- А кто его вообще сюда пустил? - нахмурился Кин.

Вопрос из вопросов, тайна из тайн. Но Управление именно для того и существует - чтобы расследовать всякие странные происшествия.

Бонус-трек. Land Of Confusion

Бонус-трек. Land Of Confusion

Военная база в глубинах космоса. Только-только устоявшаяся рутина разрушена чередой убийств и самоубийств. Что это: психотронное оружие, влияние местной флоры, секретные эксперименты? Кто нормален, кто не очень, и как не спятить самому в процесса расследования - разобраться предстоит командиру базы лично, потому что помощи ждать неоткуда.

Иль в своем репертуаре, Старик и Нэд есть в кадре, если приглядеться.

Опубликовано в другой редакции в сборнике "Сингулярность 2.0. Биотех".

T 22:17 Блок 17

- А не засунуть ли им это “совершенно секретно” в означенное место, сэр? При всем уважении, конечно, - вежливо ответил коммандер Грей, деликатно заменяя самые острые пики своих привычных оборотов на более социально приемлемые альтернативы, на случай, если запись будут прослушивать. Без сомнения, непосредственный начальник поймет и простит и пару непечатных, а вот комиссия, если будет какой-нибудь разбор по служебной этике, пропишет за “задницу” куда сильней, чем за все остальное.

- Сам туда засунь свои возражения, - устало посоветовал ему Кольбейн, начсектора, после неизбежной паузы межпространственной связи. - Я все понимаю, и доклады твои я читал, и видео ваши смотрел. Мы с тобой все обсудили, но в сухом остатке - только то, что у вас там творится какая-то неведомая херня. Она, может, затрагивает какие-то секретные разработки, а, может, и не затрагивает, это не важно. Ваше дело - продержаться, пока наверху не разберутся, чем вам можно помочь, или нельзя, и не пришлют помощь.

- Или не пришлют.

- У тебя есть задание, Грей. Никто не требует, чтобы ты сам разобрался с тем, что у тебя там происходит, но продержаться вы обязаны. Сохранить максимум людей, а, если не выйдет, то гарантировать, что база и вооружение не попадут в неправильные руки. Никто до сих пор не уверен, что это диверсия, а не случайная флуктуация какого-нибудь местного периода цветения.

Грей не выказал эмоций - только сыграл короткий ритм на столе пальцами бионической руки - от них звук получался четче и звонче.

- Я тоже не хочу такого исхода, поверь уж, - проворчал Кольбейн. - Но если выбора не будет - да.

- Понятно, - коротко ответил Грей. - С учетом скорости обсуждений и согласований, которая, по традиции, куда меньше скорости переброски боевых частей, эта долбаная планета будет нашей могилой.

- Технологии меняются - а люди остаются прежними.

- Прикажи выбить это на моем кенотафе, - фыркнул коммандер. - Грей закончил.

И отключил связь, не дожидаясь, пока придет ответный сигнал.

Ругань руганью - но миссия, которая должна была быть простой и рутинной, стремительно превращалась во что-то совершенно ненормальное. Причем настолько незаметно и аккуратно, что Грею до сих пор казалось, что они все находятся в какой-то альтернативной реальности, и рано или поздно проснутся.

Решительно поднявшись, Грей пнул кресло в коротком припадке бессильной ярости и сосредоточился на текущих проблемах. Лаборатория, медблок, изолятор и архив, именно в такой последовательности - и хотелось бы знать, кому вообще теперь можно тут доверять, и на какой логической основе базировать свое доверие. И вообще - нормален ли он сам, или ему тоже просто почудилось, что он разговаривал с начальством?

T 22:22 Сектор 10

И еще - нормален ли его собственный солдат, который, стоило Грею выйти из дверей переговорной, отлип от стены и последовал за ним прогулочным шагом?

- Какого хрена? - поинтересовался Грей, резко разворачиваясь и наставляя бластер на преследователя. - Я приказ отдавал за мной ходить?

… и где тот критерий, которым сейчас можно разделить мир на нормальный и не очень?

- По приказу командующего сектором присвоены задачи охраны и сопровождения, - отозвался тот, ничуть не смутившись. - С оверрайдом.

Грея и его расцветающую паранойю, это, впрочем, не убедило.

- Как был передан приказ? Отвечай! Ну?!

- На личный канал прислали, - пожал плечами солдат. - Переслать вам?

- Еще как переслать, и без резких движений...переслать, - буркнул Грей, с подозрением наблюдая, как парень возится с коммуникатором. На морду лица он был, впрочем, знакомый, хоть и из “новичков”, приписанных к его взводу незадолго до этой миссии. Грей не раз и не два видел его на дежурствах, но кого из тех, кто за последние дни спятил на его глазах, он не знал и не видел?

Что-то пришло по личной линии: Грей скосил глаза, пытаясь одновременно удерживать в поле зрения солдата. Тот, понимающе усмехнувшись, сделал несколько демонстративно медленных шагов назад и поднял руки над головой. Правая выдала тремор, и парень на секунду пережал запястье второй рукой, снимая спазм.

- Так проще?

- Умный больно, - проворчал Грей, изучая пересланное письмо. Нет, это не был формальный приказ - но тут было совершенно очевидное, явно выраженное указание-приказание вот этому конкретному парню “прилипнуть как репей” к Грею, но “репеем не быть”, а “помогать”. Выражения были настолько в стиле и духе Кольбейна, что у Грея аж на душе потеплело.

- Он тебя сюда, что ли, вообще заслал, чтобы за мной следить? - поинтересовался Грей, убирая бластер в кобуру. Парень, конечно, мог спятить и в процессе, но пока все было нормально. Наверное. Может быть.

- Нет. Вообще-то меня отправили в “теплое местечко”, где “снова не оторвет тебе руку, мать твою”, - четко сымитировал интонации начсектора солдат. - Но что-то пошло не так.

- Определенно, - хмуро буркнул Грей. - Хотя руку вряд ли оторвет. Тут угадали. Ну, пошли. Как там тебя? - он бросил короткий взгляд на нашивку над клапаном кармана. - Принцесса. Придумаете же. Принцесса!

Парень пожал плечами.

- Я предпочел бы СуперКиллера, Бешеную Килку или что-то такое, но как-то не задалось.

- И что думаешь про ситуацию, Бешеная Килка? - Грей развернулся на прерванный было курс и зашагал по пустым в честь комендантского часа коридорам, предоставляя своему навязанному спутнику следовать за собой.

- Думаю, что нас кто-то планомерно сводит с ума, остается понять, кто, как и кто может этому сопротивляться, - ответил солдат, шагая за своим командиром. Он заметно старался не торопиться, но все равно приходилось - из-за невысокого роста шаг у него был заметно короче, чем у коммандера.

- Всех видел?

- Пять трупов, - сморщил нос Принцесса. - Это десять процентов личного состава за сутки. Такими темпами мы вымрем быстрей, чем пройдет первое совещание в верхах о том, что с нами делать.

Это был тот же вывод, к которому пришел и сам Грей, и от этого он ему не нравится почти что совсем.

T 22:34 Сектор 30

- Что у вас тут? - хмуро спросил Грей через коммутатор перед дверью лаборатории. исполняющие ответственное поручение сотрудники были со вчерашнего дня заперты там накрепко, чтобы исключить любые пертурбации в виде летучих токсинов, ползучих хренинов и бегучих дебилов, в виде “да я быстро, никто и не заметит”.

- Мы провели анализ воздуха из разных частей базы и снаружи, сэр, - отрапортовал один из лаборантов. - А также почти всех образцов пищи за прошлые дни, которые прислали повара. Никаких посторонних следов не обнаружено.

- Вы занимались анализом тканей погибших? - уточнил коммандер.

- Нет, сэр, из медблока образцов не поступало.

Грей проворчал что-то невразумительное, как недовольный медведь, в которого неаккуратно потыкали палочкой.

- Все приходится делать самому!

- Может быть, у них там что-то случилось, сэр, - вставил второй лаборант. - Мы им звонили напрямую, но никто не отвечал.

- Это не улучшает дело, - обвиняюще ответил Грей и, печатая раздраженные шаги, направился к медблоку, который и без того был следующим пунктом в его списке дел. Принцесса тихим репейником хвостил за ним, не забывая заученно оглядывать все вокруг.

- У тебя детекторы какие-нибудь вживлены, или что? - с не очень-то большим любопытством поинтересовался Грей. Из личного дела Принцессы - как там его по документам? - он ничего не помнил, да и читал ли он его? Коммандер не очень верил в записи, а вот в личное общение - да, но как-то в последнее время личное общение с персоналом и персонала между собой не задалось.

- Не. Только стандартный имплант для брони. Ну и две профмутации на силу. А то я, - хмыкнул солдат, - “принцесса”.

- А рука что? - спросил коммандер, вспомнив про “руку опять мать твою”.

- Не извольте беспокоиться, бластер не выроню.

- Реимплантировали?

- Я предпочел бы бионическую, - парень кивнул на покрытую сероватой искусственной кожей руку Грея.

- Не торопись с этим. Свои собственные запчасти все равно подходят больше.

- А по-моему, это единственный нормальный путь прогресса человечества, - не согласился Принцесса. - Техноэволюция. Постепенное замещение несовершенных биологических частей более совершенными механизированными. Да у нас у всех стоят импланты для взаимодействия с экзоброней - разве без них мы были бы хотя бы близко настолько же эффективны? А биологическая эволюция уперлась, да и не гуманно это, мне кажется.

- А мне кажется, что ты не “принцесса” а “трепло”, - проворчал Грей. Уж кто как не он знал, сколько “совершенства” в искусственной коже и протезе там, где раньше была собственная рука.

- Понял, заткнулся, - легко согласился его спутник, оставшись, тем не менее, видимо, при своем мнении.

T 22:47 Сектор 80, Блок 82

- Да что такое, кругом одни мастера ляси тряси, - возмутился Грей в ответ на дрожащую просьбу из интеркома представиться честь по чести и назвать “пароль”. - Ссылка! Увольнение! Штрафбат ваш пароль! Открывайте немедленно!

- Так точно, сэр, - пискнули в ответ после паузы, и гидравлическая дверь, способная выдержать до пяти минут под шквальным плазменным огнем, звучно отчпокнулась, пропуская коммандера и его энтураж внутрь.

- Что у вас тут такое? Почему не отвечаете лаборатории? - гаркнул Грей, чувствуя непреодолимое желание промокнуть несуществующий пот со лба с искусственной кожей.

Молоденький майндхилер и пожилой хирург дружно переглянулись.

- Они не запрашивали, сэр, - рискнул ответить младший.

- Как это не запрашивали? - не оценил ответ коммандер, проверяя, чтобы дверь в медблок была хорошо закрыта за ними.

- У нас не было ни звонков, ни писем. И все материалы мы им отправили уже час как. Отчеты по аутопсии, и образцы мозговой ткани, крови, лимфы. Все, что положено.

Грей снова почувствовал себя в дурном сне, который никак не хотел заканчиваться.

- Покажите копии материалов, - сказал он и бросил короткий подозрительный взгляд на своего “охранника”. - Что?

То только покачал головой. Грей согласно кивнул, да, поговорим позже, но один вопрос был срочным:

- Было? - спросил он, имея в виду их разговор с лаборантами через интерком.

- Да, - ответил Принцесса коротко.

- Вот, Серый, твои отчеты, - хирург развернул на экранах папки, и Грей, заняв место перед терминалом, с выражением величайшего отвращения на лице стал открывать все файлы по очереди.

- Покажите тела, - тут же попросил Принцесса. - Раз коммандер пока занят.

майндхилер кинул вопросительный взгляд на хирурга, который, видимо, в силу старшинства был тут главным, но тот согласно кивнул. Грей счел это хорошим знаком - вероятно, скрывать им было, в самом деле, нечего.

Хотя, может, просто хорошо спрятали?

В конце-концов, если вы не находите проблему, это не значит, что ее нет. Может быть, она просто хорошо маскируется.

В печальной документации, тем не менее, было все в порядке, насколько это было вообще возможно.

Двойное убийство и самоубийство.

Самоубийство.

Несчастный случай.

Каждая история - короткая, непонятная, не оставляющая никаких очевидных зацепок.

1.1.1, 1.1.2, 1.1.3, T 12:05 Блок 11

- Потрясающе! Как только из того консервированного говна, которое присылают из Центра, вы умудряетесь готовить такие разносолы?

- Секрет фирмы, - хмыкнул Сушеф, даже прозвище которого не призрачно намекало на то, что кашеварил он и на гражданке. Каким ветром его, правда, занесло на службу было не понятно, но у всех разные мотивы для того, чтобы пойти служить. От несчастной любви до желания заработать денег на своем здоровье, пока оно еще есть.

- А вот говорят, что мясо у нас в жрачке вовсе не распечатанное, - влез кто-то из очереди. - Да и не похоже на распечатку!

- Да ладно! Как это не распечатка? - почти позеленел один из солдат, с подозрением глядя на свою тарелку. - Мне натуральное нельзя! Я не ем натуральное!

- Ну, друзья, друзья, как это - не распечатка? - усмехнулся Сушеф, чувствуя себя так, словно что-то такое уже было. Дежавю? Скорей всего, нет, просто такой глупый диалог происходил из недели в неделю, потому что никто еще не придумал шуток получше. Кроме того, он всего пять минут как заступил на дежурство по раздаче, вырвавшись из объятий сладкого сна минут за десять до того, так что голова была, наверное, немного мутной. - Откуда нам его взять-то? Все ингредиенты, какие можно, напечатаны из протеинового порошка, честь по чести. Просто обрабатываем их хорошо! Это тоже уметь надо.

- Вот, слышал, Урчин, - бородатый сосед добродушно толкнул под локоть встревоженного солдата. - Распечатка, не боись!

- Нет, вы мне точно скажите, - не успокоился Урчин. - Я не могу есть натуральное мясо! Это живые и беспомощные существа, которых мы не имеем право уничтожать ради собственного желудка!

- Смотрите-ка, натуралист выискался! - понемногу начал раздражаться Сушеф, хлопая по столу длинной вилкой, которой накладывал котлеты страждущим. Надоело. Как липкий сон надоело. Каждый раз одно и то же - хоть бы раз что-то новое случилось! Но нет. Одни и те же препирательства одних и тех же людей. - Что же ты в армию пошел, такой весь гуманный?

- Люди сами решают убивать, и рискуют быть убитыми, - упрямо ответил Урчин. - А животные ничего не решают! И мы за них не решаем.

- Сильные потребляют слабых! Это закон природы. Той самой природы, из которой все животные, чтобы тебе яснее было! - продолжил спорить Сушеф.

- Эй, Сушеф, харе, лучше похавать уже накладывай! Очередь не задерживай. Нечего ему лекции читать! Урчин у нас блаженненький немного.

- Я? - возмутился Урчин. - Да ты, Борода, за языком-то следи! А то потеряешь его в бороде, блин.

- На кого ты лезешь, детсадовец?! У тебя боевых вылетов хоть два есть? У тебя контракт хоть первый уже вышел? В точке где-то служил нормально, или только по базам шаришься как крыса тыловая?! - начал заводиться Борода.

- То-то я смотрю ты в точке, не на базе, в тылу! - продолжил накручивать конфликт Урчин.

- Аж ты ж бязь, - не совсем всерьез, но уже обозлился Борода и шваркнул пустым подносом Урчина по плечу. А в следующую секунду у него в глазу уже торчала длинная вилка, которую продолжал держать в руке Сушеф.

- Что? Вылупился что? - весело спросил повар и дернул на себя вилку. Пока Борода в рост заваливался на пол назад, и сделал еще один выпад, в Урчина.

Наконец-то! История изменилась, став новой! Никаких повторений!

Урчин успел дернуться, повинуясь рефлексам, вилка вместо глаза пропорола ему шею, разорвав артерию, фонтаном брызнула кровь. Тут уже со всех сторон столовой повскакивали встревоженные солдаты, но к первым подбежавшим Сушеф выпрыгнул из-за своего прилавка, легко перемахнув его, и запрыгал, хохоча и дурачась, тыкая во все стороны вилкой, с которой слетали кпли крови и слизи. Зрелище было настолько диким, настолько вне всякого разумения, что несколько драгоценных мгновений были потрачены зря в попытках обойти сбрендившего Сушефа как-нибудь так, чтобы скрутить и не прибить.

- Майндхилера позовите!

- Да какого майндхилера, ептыть, Герига, Герига сюда, парни умирают!

- Нужно седативное.

- Кто придумал в столовку с оружием не пускать?

- Так вас разэдак, что за бардак? - Грей, прибыв на собственный обед, двинулся к эпицентру событий. Услышав его голос, Сушеф обернулся, пропуская подобравшегося близко солдата, но, почувствовав хватку, резко и быстро, совершенно безжалостно пробил себе глаз той же самой вилкой, тоже.

T 22:57 Блок 82

Смерть - великий примиритель. Все трое теперь лежали рядом в морге, а их фотографии - в папке подряд.

Пожалуй, пострадавшего меньше всех из них Урчина можно было бы и спасти - но криокамера, как и предупреждали при передаче базы, была всего одна - и та не работала. Исправить ее просто не успели.

Следы вскрытия, отчетливо видные на фото, были аккуратными, пост-мортем швы - ровными. Твердая рука, уверенная. И знакомая.

- Гериг, ну вот какого хрена? - без церемоний спросил Грей своего полевого врача, который в каких только ситуациях его не видел.

- Понятия не имею, Серый, - отозвался тот, щурясь в сторону морга, куда ушли молодой мозгоправ и спутник коммандера. - Парень-то этот чего с тобой?

- Ему наше начальство лично приказало меня пасти.

- Доверяешь ему?

Грей неопределенно пожал плечами.

- А ты этому малохольному? - спросил он в ответ.

- Он справится. Хорошо себя проявил. Успел снять матрицу с Синицы. Мы почти его вытащили - почти. Жаль.

- И что в той матрице?

- Открой файл один-один-четыре.

1.1.4, T 12:31 Блок 56

Синица проснулся в отличном настроении. Просто великолепном! Впереди его ждал спокойный свободный период на базе, где хоть и не было особых развлечений, но и опасностей тоже не было. А, значит, он успешно дослужит срок своего контракта и вернется к Мерите - она обещала ждать.

Хотя могла бы найти и кого-то получше. Намного лучше! Это ведь Мерита. Она красивая, и добрая, и милая, и знает много всяких интересных вещей.

Синица открыл сообщения от нее и увидел собственное, написанное вчера.

“Нам надо расстаться.”

Следом было десять неотвеченных сообщений от встревоженной девушки, но ни одно из них не получило ответа.

“Я это написал?” - тупо подумал Синица, глядя на текст.

Время было то, когда он спал после смены. Или не спал? Может, он спит сейчас? Точно. Он просто не проснулся. И это все ему кажется. Надо только выйти из сна. А как люди выходят из сна? Наверное, умирают. Если умереть во сне, то проснешься в реальном мире, так ведь? Все так. Синица покрутил головой в поисках подходящего способа, после чего достал из своих вещей простой хозяйственный ножик, тайком заныканный в вещах, и начал методично резать себе запястья. Он не слишком хорошо представлял себе анатомию, но зато хорошо умел терпеть боль. Тем более, что она была совершенно не важна, потому что не по настоящему.

T 23:06 Блок 82

- “Крепко спал. Снилось что-то прекрасное. Проснулся в прекрасном настроении, но мир показался ему искусственным и ложным, и он решил умереть”. Странная резолюция для самоубийцы. Внезапная смена решений? У него же не было никаких расстройств? Да его бы не взяли. Никакую комиссию не прошел бы, - проворчал Грей.

Гериг покачал головой.

- Нет, он был нормален. Полностью, по все эвалюациям. Адекватен. И мой, как ты говоришь, “малохольный” не нашел вмешательств в его психику извне. Все на месте: он не самый великий телепат, но такие вещи вполне может определить.

- Или же вмешательство было такого уровня, который ему никак не заметить.

Хирург согласно кивнул.

- Да, кого-то такого же сильного, как Кольбейн, он не отследит. Но откуда такие могучие телепаты в этом медвежьем углу? Может, все-таки, какие-то токсины?

Грей нахмурился.

- Только вот лаборатория от вас образцы не получала. Вы как их отправляли?

- Ну так, как договаривались, - Гериг не отводил глаза, что успокаивало Грея и создавало иллюзию нормальности. По крайней мере, старому товарищу еще можно было доверять. Кажется. Наверное. - Зенитка же стоял, ждал, как мы закончим. Ему отдали, он отнес. Потом написал, что все отдал и пошел по разнарядке на свое место. Чтобы комендантский час соблюдать.

- Зенитка, - Грей вызвал голокарту и проверил по ней - коммуникатор и зарегистрированный имплант Зенитки находились именно там, где им полагалось - в блоке 52, к которому он был приписан. - Покажи сообщения.

- Ты мне не веришь, что ли?

- Да я их даже сфотографирую. Потому что я уже и себе не верю, - раздраженно пояснил Грей. - Нас кто-то сводит с ума, ты сам, что ли, не видишь?

- Вижу, - вздохнул Гериг, выводя сообщения на голографический экран.

Грей, как обещал, педантично сфотографировал их, чтобы не гадать потом сам с собой - было, не было.

- С Зениткой поговорю, - пообещал он. - И с лабораторией, тоже. Плохо, что мы толком не успели даже тут освоиться. Тебе прошлая смена ничего не говорила при передаче оборудования?

- Кроме того, что криокамера сломана? Нет, у них никто с ума не сходил. И рапорты по самоубийствам все чистые. Да и по потерям среди личного состава.

- Думаешь, мы это “что-то” привезли с собой? - нахмурился Грей.

- Да откуда бы? У нас и новеньких, считай, всего ничего после прошлой миссии. Двое.

- Хватило бы и одной беды.

- Ну вот одну ты за собой таскаешь.

- Да уж я в курсе, - буркнул Грей, открывая файлы на последний инцидент.

- В курсе так в курсе, мое дело предупредить, твое дело - наплевать.

1.1.5, T 20:12 Сектор 0

Гиря был оптимистом. Сколько б его жизнь не лупила, а у него всегда в запасе был хук справа и шуточка. И жизнь обычно сдавалась, потому что там, где не работает шуточка, помогает хук, и наоборот, но в этот раз у нее самой был припасен секретный суперудар.

День начался, конечно, так себе. Столовая была закрыта, и все передавали из уст в уста подробности одна смачней другой о том, как Сушеф спятил и устроил там настоящую бойню, и почти вот уже добрался до коммандера, но тот “пришил” его выстрелом в упор. В общем, завтракать пришлось слухами пополам с безвкусными сухпайками, но каждый солдат готов к лишениям такого рода. Это, можно сказать, профессиональный риск - жрать невкусно и не по расписанию.

- Слышь, что про столовку-то брешут? - спросил Гиря у своего напарника, когда они заступили на дежурство в уютной маленькой караулке на периметре.

- Да еще, говорят, у нас самострел какой-то в жилом блоке, прикинь? - отозвался Комарь и поежился. - Да что вообще в башке сдвинуться должно, чтобы нормальный пацан самовыпилился вот так?

- А с чего хоть?

- Да не понятно. Никто ничего не знает, никто ничего не говорит. Гериг важный прошел, всех отгонял. И шестерка его бегает там же.

- Зуб даю, а то и два, это все от того, что нам новичков приписали! - высказался Гиря.

- Да чего это? Те двое даже рядом не стояли.

- Да не. Ты не понял. Просто, помнишь, что говорили-то? Они оба были на Фирите.

- Ну и что, что за Фирит?

- Да там целый замес был, - увлеченно начал рассказывать Гиря. - В общем, наши типа заключили с Фиритами, или как их там? Союз. А по факту оказалось, что на том Фирите государства ну на каждом клочке земли - все по своему, типа, суверенные. Дикие люди!.. В общем, наши там начали высадку, а их под прессинг. Понимаете ли, “союзники” дали точку для развертывания базы аккурат среди территории своих, значит, вражин. Ну, наши и попали.

- И что? - подбодрил его на автомате не слишком внимательно слушавший Комарь.

- А вот прикинь, какие везучие самые там оказались? А эти двое, что теперь у нас, вообще единственные, кто после этой заварухи остался в строю.

- Да ну тебя, прям таки и двое!

- Ну, выжило-то побольше, но не сильно. И все, кто остался на службе - у нас. Это, я тебе точно говорю, они нам свою “удачку” притащили. У нас раньше такого говна не водилось.

- Да ладно, у всех бывают недоразуменьеца, - покачал головой Комарь. - Просто нам обычно всегда везло. Серый - везучий черт. Но когда-то и на везучего черта найдется невезучий пирожок.

- Вот то-то и оно! - подтвердил Гиря. - Вот он наш пирожок-то.

- Тих, гляди, на радарах кто-то прет, - прервал его Комарь.

Гиря тут же выпрямился и сощурился на монитор, потом на второй, сверяя график.

- А, ну это из поселка копунов, по расписанию. Какой-то местный шиш к Серому.

- Ты пойдешь или я?

- Да схожу, что мне. А то того и гляди жопа квадратная станет. Кресла тут дерьмо.

Комарь молча согласился, и в камеру одним глазом наблюдал за тем, как Гиря выходит из их “вороньего гнезда” к силовому полю, как салютует прикатившему на разваленной тарантайке мужичку, проверяет у него документы, сверяя информацию в базе. И что-то там такое говорит ему, а потом внезапно наставляет оружие на него.

Комарь так и подскочил - вжал кнопку локальной тревоги, чтобы вызвать подмогу на случай, который бывает всякий, и рванул к Гире сам.

Он опоздал совсем не немного.

- Господин хороший, хорошенький, не трогайте! - услышал Комарь скулеж мужика, звонкий и дребезжащий. Тот стоял, подняв руки, испуганный и дрожащий. - Я ж ничего не сделал! Помилуйте!

Гиря сделал полшага назад, а Комарь успел приблизиться еще на один прыжок, как ствол плазменного ружья Гири дрогнул, потом резко дернулся вверх, когда Гиря, оступившись на ровном месте, стал заваливаться назад.

К несчастью, ружье вывернулось у него руках, дернулось и выстрелило.

T 23:21 Блок 82

- В общем, это обожженные останки и видеозаписи, - подытожил Грей.

- И те двое в изоляторе. Комарь и этот человек из рудников. Ты его в самом деле хотя бы ждал? - спросил Гериг.

- Да, они хотели обсудить, не поможем ли мы им со взрывотехникой. Нам бы самим кто помог.

- Это точно. Обоих наш майндхилер посмотрел и проверил - обоих счел нормальными. Ни один не “запирался”. По воспоминаниям нашего визитера, Гиря просто внезапно начал на него орать, чтобы тот поднял руки и не смел дергаться, а то пристрелит. И все.

- Сходу.

- Да, просто на ровном месте. Похоже, съехал с катушек наш Гиря.

- Точно так же, как Синица и Сушеф. Ничего нового.

- Сплюнь, чтоб нового не было.

- Да уж, - Грей потыкал в файлы еще немного, совершенно бессмысленно, и думая о другом, пока майндхилер и Принцесса не вернулись из морга, принеся с собой дуновение холода. Оба нахохленные, недовольные, словно проорались друг на друга.

- Что вы там? - устало спросил Гериг. - Или нам еще и про вас занимательное видео смотреть?

- Да ничего. Не надо меня учить делать мою работу, вот и все, - буркнул майндхилер. Как его там? Грей покопался в памяти. Селарин. Как-то так.

- Да не буду я больше, - отмахнулся Принцесса. - Много мне дела до твоей работы - со своей бы справиться.

- Ладно, - Грей, ворча, поднялся. - Идем, Килка килек.

Принцесса молча последовал за ним: только с майндхилером они напоследок обменялись неприличными жестами, но и Грей, и Гериг сделали вид, что ничего не заметили.

T 23:27 Сектор 80

- Идеи, умозаключения? - спросил Грей больше для того, чтобы упорядочить собственные мысли, чем для того, чтобы послушать как яйца курицу учить будут.

- Ну, либо у нас тут неучтенный телепат сверхвысокого уровня, который как-то избирательно воздействует, либо еще какая страшная сказочка, мечта конспиролога, - отозвался Принцесса.

- В токсины, значит, не веришь.

- Не верю. Потому что не вижу способа их так распределить. Я проверил план вентиляции и схему хода воздуха, и схему канализации. И жрали они все разное и в разное время. У “спятивших” даже привычек вредных одинаковых нет, чтобы как-то их связать.

- А ты, собственно, откуда такой умный мне на голову взялся? - сощурился Грей, который все перечисленное тоже проверил, но от подчиненного подобной прыти не ожидал. - И откуда ты взял доступ к секреткам?

- Так с Селарином с терминала медчасти проверили, поэтому он и бесится, - хмыкнул Принцесса. - Что сам не догадался. Но телепат высокого уровня - жизнеспособная версия. Да, никаких вмешательств не заметно, но и Селарина никто не учил это определять специально. У него другая специализация.

Грей скривился, как от зубной боли. Он сам телепатов не сильно боялся, у него была хорошая, прочная ментальная защита, возведенная лично Кольбейном, круче которого были только яйца и тайные властители мира, вроде Амайрила Эрендела, но у остальных таких бонусов не было, что делало мишенью практически весь личный состав.

- И что это за гадость, и где она живет, - проворчал он, сворачивая в нужный коридор. - И вдруг она не курит, и вдруг она не пьет?

T 23:39 Сектор 50, Блок 52

Вокруг было тихо - кроме тех, кто был на постах, все сидели по норам. Причем, по одному, во избежание эксцессов. Тихо было и в блоке, где должен был быть Зенитка. На вежливый, а затем и менее вежливый стук и вызов через интерком никто не ответил, так что Грей, ругнувшись, ввел офицерский оверрайд. И сразу стало понятно, что ловить тут, в общем-то, нечего: Зенитка грустно покачивался под собственным весом на веревке, привязанной к чему-то за отогнутой потолочной панелью.

Грей выругался вслух, не стесняясь подчиненного, а тот, не спрашивая разрешений, деловито проскочил внутрь, обследовал Зенитку на предмет остаточных признаков жизни, сосредоточенно обследовал весь блок, который покойный не успел даже толком обжить, а потом, подумав, все-таки принялся снимать труп с веревки.

- Я так понимаю, глупо надеяться, что этот блок был подключен к камерам? - уточнил он в процессе.

- Да даже если подключен, - в сердцах сказал Грей. - Что мы увидим? Ничего!

- Если он подключен, и никто на пульте не поднял тревогу, то чем занят пульт? - поинтересовался Принцесса, и оба дружно посмотрели в сторону едва заметной точки линзы.

- Вопрос, конечно, интересный, - Грей вызвал пульт через коммуникатор, и ответом ему были только сигналы помех.

- Кажется, нас обкладывают сильней, - заключил Принцесса, укладывая труп на койку. Зенитке предстояло подождать тут, потому что звать Герига, чтобы его забрать сейчас было бы, наверное, слишком рискованно.

Грей был согласен по сути вопроса, но в корне не согласен с формулировкой.

- Идем. Нечего тут обниматься, - сказал он грубовато и вышел из блока. Когда Принцесса занял свое почти-привычное место на полтора шага сзади, коммандер продолжил. - Мне сказали, что речь может идти о какой-то секретной разработке. Что на нас оно сейчас тут действует. Но откуда? Мне не сообщали, чтобы на этой базе велись какие-то исследования. Она не исследовательская - она защитная. Защищаем интересы, блюдем и все такое. Охраняем шахтеров.

- Если нет записей - не значит, что нет исследований, - не согласился Принцесса. - Кроме того, мы понятия не имеем, чем на самом деле тут живут шахтеры, и нет ли среди них каких-нибудь уникумов.

- Или у меня тут … уникумов, - Грей сощурился, бросая взгляд через плечо.

- Эй, - Принцесса нахмурился в ответ. - Это что, наезд, типа, это я все устроил? Не, я, конечно, польщен. Но, во-первых, я не тронул бы повара. Они священны, потому что я не умею готовить и очень люблю жрать. А во-вторых, я просто не тяну.

- И это как, меня успокоить, что ли, должно?

- Я даже не пытался. За успокоениями - это к майндхилерам.

Как ни странно, это, как раз, звучало обнадеживающе нормально.

T 23:50 Блок 91

Отдельный сектор, отданный под камеры изолятора для нарушителей дисциплины и прочих неблагонадежных элементов, радовать не спешил. Впрочем, тут уж радоваться было нечему даже в более светлые времена, а сейчас Грей и вовсе был готов поставить свою бионическую руку против зубочистки, что уж один из изолированных обязательно окажется или свихнувшимся, или уже и вовсе жмуром.

- Выше нос, кусок мяса, - пожелал себе сам Грей, набирая в интеркоме код доступа, чтобы предварительно осмотреть камеру. Что же, по крайней мере, кишки по стенам не размотаны - уже хорошо, а “пациент” то ли спит, то ли сдох.

- Спит, - сказал Принцесса, хотя его никто не спрашивал. Он выглядывал сбоку, пытаясь рассмотреть изображение на мелком экране.

- Вот тебя забыл спросить!

- Если бы меня спросили, мир был бы получше, - отозвался тот, но коммандер с ним препираться не стал, а открыл дверь.

Спал там Комарь или не спал, но с места он взвился моментально, и с такой нечеловеческой прытью бросился на Грея, что тот успел много хорошего подумать о боевой подготовке своих солдат - и много чего плохого о собственной рассудительности за тот тягучий момент, пока пытался преодолеть инерцию и сдвинуться с места. Впрочем, инерция проиграла: Принцесса толкнул коммандера вбок, едва не сбивая с ног, и сцепился с Комарем, покатившись по полу. Грей, чертыхаясь, вытащил парализатор, бесполезно пытаясь прицелиться и не снести всех разом в таком небольшом помещении.

На секунду противники расцепились - Комарь шарахнул Принцессе в лицо локтем и отбросил в сторону, пока тот заливался кровью из разбитого носа. Но тут уж Грей не сплоховал - выстрелил, и Комарь стек на пол там, где только начал подниматься, и распластался, как дохлый осьминог.

- Что-то мне кажется, что разговаривать он не хочет, - заключил Принцесса, размазав по лицу кровь и принимаясь буквально запинывать бесчувственного Комаря обратно в камеру.

- Живой?

- Да что ему будет? Башка у него по уставу.

- По уставу, значит.

- Твердая и тупая, - Принцесса захлопнул дверь и отряхнул руки. - А давайте вторую дверь я открою? - предложил он. - А вы, если что, в этого рудокопа - того.

- “Того” так “того”, - согласился Грей.

“Рудокоп” на экране интеркома тоже спал, или делал вид, что спит. Грей, немного отойдя в сторону, продиктовал код доступа, и Принцесса открыл дверь, но на них никто не бросился. Изолированный остался лежать на прежнем месте, и это было подозрительно со всех сторон. Повинуясь кивку Грея, Принцесса зашел внутрь и осторожно осмотрел лежащего. Потом потыкал. Потом потряс. Потом стукнул даже пару раз.

- Телепатические воздействие, или я ничего не понимаю в жизни, - понаблюдав за этими манипуляциями, согласился, наконец, Грей.

- Но как? И кто?..

Коммандер открыл было рот, чтобы высказаться, но его коммуникатор замигал экстренным прямым вызовом. Оба вздрогнули, и Грей, опомнившись почти без задержки, резко нажал ответ.

- Гериг?! Что?!

Ответом ему были только сдавленные звуки борьбы и пара выкриков, так что Грей чертыхнулся, подобрался и бегом побежал к медблоку, даже не проверив, следует ли за ним его “репей”.

T 23:55 Сектор 80, Блок 82

- Сукааа, - прорычал коммандер, едва не с разлету вписываясь в дверь медблока. Ту самую, способную выдержать напор плазменной пушки. Закрыто! И почему все коды овверрайда такие длинные?!

Так?.. Нет. Ошибка. Ошибка.

Не успел Грей набрать код второй раз, как дверь поехала в сторону, открываясь. На пороге, прижимая к голове травм-пакет, стоял Гериг и тяжело дышал.

- Что-то ты, коммандер, не торопился.

- Что за дерьмо? - возмутился Грей. - Что случилось?

- Селарин, - сказал Гериг и дернулся. - Там, - он кивнул вглубь медотсека, и Грей с Принцессой, обгоняя друг друга, ломанулись внутрь. Селарину было, в общем-то, уже ничем не помочь. В груди у него зияла обугленная дыра от выстрела из бластера в упор, и бластер, собственно, валялся рядом. Под подозрительным взглядом Грея Принцесса поднял оружие, осмотрел, проверил заряд и пристроил оружие себе на пояс, не спрашивая ни у кого разрешения.

- Что? Мне так и ходить без оружия, потому что по уставу на территории базы вне дежурства нельзя? У нас кризис, между прочим.

- Кризис, мать его, - проворчал Грей. - Кризис! Гериг, что случилось-то? Повело его?

- Как вы ушли, он пошел вздремнуть, устал от Синицы. А потом проснулся, подошел и попытался меня отключить телепатией. Или подчинить. Не знаю - но у меня щиты от вмешательств стоят. От таких вот случаев. Я пригрозил ему бластером и отправил тревожный вызов по кнопке. Молодой человек, верните, кстати, бластер потом. Он не совсем, как это сказать…

- Не совсем исправен?

- Не совсем зарегистрирован, - скромно улыбнулся Гериг. - Селарин пытался вырвать у меня оружие. Мне пришлось выстрелить. К сожалению. Меня ждет трибунал?

- Сомневаюсь, - крякнул Грей. - Но что с ним случилось? Он же был совершенно нормальным, когда мы были здесь?

- Сон, - Принцесса поднялся на ноги и потер разбитый нос. - Дело во сне.

- В смысле?

- Вот вам и совершенно секретно, и тайная разработка. Сэр, вы, наверняка, слышали про этот проект. Закрытый-то закрытый, но как кейс его медикам часто рассказывают, - медленно, словно продолжая обдумывать ситуацию, сказал солдат.

Гериг, придерживая травм-пакет, уселся в свое кресло и задумался.

- “Остров яблок”, так он назывался, вроде бы.

- И куча цифр, - кивнул Принцесса под напряженным взглядом Грея, который чувствовал себя не в теме - и от этого не в своей тарелке.

- Поясните для интеллектуально отсталых слоев населения, - велел коммандер, тоже усаживаясь и испытывая острое желание подержаться за голову.

- Было такое интересное предположение - что можно оказывать ментальное воздействие через информационное поле сна, меняя решения, принимаемые человеком в бодрствовании. При этом никаких следов телепатического воздействия не должно было бы сохраняться, поэтому отследить вмешательство было бы очень трудно. Практически невозможно, - пояснил Гериг, морщась.

- И с чего вы взяли, что это наш случай?

- Потому что все срывы произошли буквально в течении часа после сна, - указал Принцесса. - И все наши “двинутые”, похоже, из блоков пятой линии. Что там было? Блок 52, 56? 51-ый у Сушефа был, если на то пошло. Хотя у нас есть жилые места на шестой и седьмой.

- Я склонен согласиться, - кивнул Гериг и дернулся от боли. - Нет ничего другого, что объединяло бы все наши … случаи.

- То есть, поспал - сошел с ума? - спросил Грей.

- Грубо говоря, да.

- И почему такое оружие не пустили в дело?

- Потому что ни один прототип излучателя так и не заработал, как надо.

- Тогда что мы тут устроили ляси тряси? - возмутился коммандер. - Если это все только ПРОЕКТЫ были. У меня тут не ПРОЕКТЫ, а трупы, сука!

- Дело в том, Серый, - задумчиво (или просто болезненно) сказал Гериг. - Что не заработала техника. А вот биология … биология сработала. Именно в этом и был поучительный тезис истории, когда ее нам рассказывали. То, что невозможное для техники может сделать человек. Но его несовершенства … и моральные дилеммы, связанные с экспериментами над живыми и разумными существами, делают проект нереализуемым.

- То есть, как … кто-то реально пытался вывести таких людей? Живое оружие? Мы разве не перестали такой херней страдать пару веков назад?

Гериг вздохнул.

- К сожалению … ничему мы не учимся. История знает масу попыток селекции идеальных людей.

- И каждый раз идеал определят по-новому, - вставил Принцесса. - Альваров и их телепатический комплекс, в конце-концов, тоже изначально искусственно вывели. Путем, скажем так, несколько бесчеловечных опытов. Во всех смыслах.

- “Несколько”, - крякнул Грей.

- Это единственный успешный опыт такого рода. И, видимо, кто-то захотел улучшить породу дальше, - продолжил Гериг. - И направленная мутация синапсов, работающих с телепатическими волнами, позволила изменить их, вместо обычных телепатических способностей создав вот такое. Новый вид телепатов. Но проект закрыли. Как неэтичный. Внезапно. Как будто сразу не было понятно насколько именно он не этичный.

- Или, может, кто-то из этих… сноходцев повлиял, - предположил Принцесса. - Из совершенного, так сказать, вида. И мы понятия не имеем, сколько их было и куда они делись. Почему бы одному, или нескольким, не оказаться тут?

- И мы в безопасности, пока не спим? Так, что ли?

- В безопасности от сноходца, но не в безопасности от тех, кого он уже “оседлал”, - Гериг бросил печальный взгляд на тело своего младшего коллеги. - Это все прискорбно.

- Если это все не ваши фантазии, - фыркнул коммандер.

- По крайней мере, эти фантазии выглядят не менее правдоподобно, чем наша дурацкая ситуация, - нервно рассмеялся Принцесса.

- Хорошо, и как нам теперь искать этого вашего “сноходца”? И какой у них, как бы это сказать, радуис поражения? Им надо быть, как, рядом? Впритык? Где его искать?

- Про радуис поражения никто, наверное, и не скажет, - Принцесса сложил руки на груди и с выражением величайшей скорби уставился в стенку. - Но пятый сектор у нас ближе всего к периметру. Можно предположить, что туда “добивает” это самое действие откуда-то с внешней точки. А дальше - нет.

- Это все теории, - проворчал Грей. - А у нас, между прочим, тут реальные проблемы, а не теории. И еще и пульт не отвечает.

- В самом деле? - Гериг тут же повернулся к терминалу и попытался вызвать центр.

- И плюс к этому двое чокнутых в изоляторе.

- Или уже не в изоляторе, - меланхолично добавил Принцесса. - Что? Я не помню, закрыл ли я двери обратно. Мы немного торопились.

- То есть, ты мне говоришь, что оба этих чирея у нас по коридорам бродят?

- Не факт, что бродят, но могут.

- Вот, сука, - выругался Грей и повернулся к Геригу. - Отсюда не выходить. Задрай все, и спать не смей!

- Так точно, Серый.

- А ты! - он развернулся к своему временному охраннику.

- Да, сэр, - четко ответил он.

- Что “да, сэр”?

- Я, сэр!

- Тьфу, сука, - снова ругнулся Грей. - Карцер на три дня, когда этот бардак закончится! За разгильдяйство!

- Так точно, сэр!

Это разновидность суеверного оберега - вести себя так, словно все по плану, словно мир нормален и у него есть будущее.

T 24:17 Сектор 60

Осторожность это не отменяло. Первые пару коридоров они почти прокрались, но потом общий канал связи взорвался шумом, словно кто-то снял блокировку.

- Слушайте! Слушайте все! У нас черт знает что происходит, и в меня тут только что палили за то, что я пытался включить связь обратно, и свои же палили, чуваки, придите все в чувство! Что вообще вы творите?! Кто еще в уме, кооперируйтесь, давайте в столовку, ребята, в столовку, да что происходит?!..

- А ответ не принимает, - прокомментировал Принцесса, безуспешно пытаясь отправить сигнал на центральный коммутатор. - Похоже, перемаршрутизировали, чтобы вещать.

- Сууукааа, - выругался Грей, когда в перпендикулярном коридоре раздался топот, вскрики, удары … пара выстрелов. Но обойти было выше его моральных сил - там дрались и убивали друг друга его люди, так что выбора не было никакого. Грей ломанулся туда, и “репей” - за ним. - Стоять! Всем стоять, я кому сказал! Смирно! Быстро все, резко, я кому сказал?!

Не послушался никто. Только один-единственный человек обернулся на них. И даже пошел навстречу, приветливо улыбаясь. У него на скуле был синяк, оставленный попытками его разбудить, и в целом давешний “рудокоп” выглядел помятым, но совершенно другим, чем на записях и в камере. Он ничего не сделал, никаких команд не отдал, но несколько солдат, собственных солдат Грея, оставили попытки выломать двери блока, в котором, видимо, окопалось сопротивление, и наставили оружие на новую угрозу.

Оружие. Откуда оружие?! Вскрыли оружейную?

- А вот и неуступчивый коммандер, который никак не хочет вовремя спать. Как и его верный доктор с проблемами со сном, - сказал он.

- А вы, собственно, кто будете? - поинтересовался Грей, направляя на него бластер тоже, чтобы не показаться невежливым.

- Я? Это не важно, - он посмотрел за спину Грея, и тот с трудом удержался от того, чтобы обернуться. - А ты иди сюда, мальчик. Ты не помнишь свои сны, но они с тобой, верно? Они в тебе.

Пожалуй, это и был сейчас скверный, скверный сон, и надо было срочно проснуться - потому что Принцесса, спокойно улыбаясь, вышел из-за спины Грея и пошел вперед, к сраному рудокопу, опустив бластер и не делая попыток сопротивляться.

Да… за всей этой внезапной информацией о сноходцах, Грей как-то позабыл спросить, когда именно сам Принцесса спал в последний раз.

И вот, что имел в виду Гериг, когда говорил про “беду”, которую он таскает за собой - телепата. Тоже телепата. Сраного телепата. Конечно же.

- Вот так. Отлично, - Принцесса подошел к нему почти вплотную, и сноходец потрепал его по плечу. - Молодец. Осталось разобраться с двумя неспящими.

И тут шпонькнул бластер.

Слишком тихий звук для того, чтобы обозначать ту тектоническую волну, которую он создал, но это был именно негромкий “шпоньк”, который можно было бы и не заметить, если бы бластер не был уперт в живот сноходца.

- До свиданья, - сказал Принцесса. Рудокоп молча, мешком повалился назад, и мир пророс ростками бардака и полнейшего ада на короткие секунды, пока все начали орать друг на друга, что-то выяснять, бросать и поднимать оружие, пересчитывать угрозы и синяки, пока Грей не обработал информацию в своей голове целиком и не гаркнул на пределе возможностей легких и связок:

- Оставить бардак! Смирнаа! Равняйсь! Вольно! Горыч, Маграс, Тертый, раненых в лазарет! Джонкель - конфисковать расхищенное оружие, сделать опись, сдать в оружейную! Быстр-ра! Остальные - на тройки разбиться, прочесать базу согласно плану 17, посторонних в карцер! Принцесса - доклад!

- Меня в карцер, вот такой доклад, - весело сказал тот, убирая бластер в кобуру и показывая средний палец сунувшемуся к нему было Джонкелю. - Иначе удачи не будет.

Он был прав. Сейчас надо было разбираться с живыми, с мертвыми, с ранеными, с начальством, с секретными разработками и их границами. И для начала - совершенно точно надо было изолировать шибко умный репей, до странности устойчивый именно к той заразе, которая здесь завелась - и до странности вовремя посаженный ему на хвост Кольбейном. Но в остальном?.. В остальном это все было не очень нормально, совсем не правильно, но каким-то странным образом сработало. А если что-то странное и ненормальное почему-то работает - разбирать это надо в последнюю очередь.

- В карцер, - согласился Грей. - Однозначно.

T 22:22 Блок 91

Из-за запертой двери доносилось пение.

Возможно, это было не удивительно, в целом, но это была, мать ее, дверь карцера, так что нет, все-таки, удивительно. Пели красиво, с душой, а-капелла, что-то витиеватое и ужасно классическое. Грей немного даже заслушался, но потом сложная мелодия на неведомом языке сменилась бодрой попсой, и Грей, стряхнув наваждение, открыл камеру и зашел, под душераздирающее и с надрывом “ты постучалась в мои двери, и я в любовь и мир поверил”.

- Смирно! - гаркнул он.

Принцесса с явной неохотой поднялся на ноги и изобразил “смирно”, и даже очень похоже на настоящее “смирно”.

- Вольно!

“Смирно” сменилось на “вольно”, слишком похожее на прежнее “смирно”.

- Ну и что? - спросил коммандер, пытливо вглядываясь в кристально честное лицо, которое умеют делать все профессиональные актеры, обманщики и телепаты. - Что ты мне скажешь, Бешеная Килка?

- Отбываю дисциплинарное взыскание в заградительной местности без вкусняшек и гаджетов, - отрапортовал Принцесса с готовностью. - А больше ничего не знаю, потому что мне тут в нарушение правил содержания не дают ознакомиться со свежими новостями и политинфомрацией.

- Напрашиваешься на то, чтобы тебя из карцера за плохое поведение выгнали?

- Никак нет, сэр! - гаркнул тот.

- Вольно! И не орать! - поморщился Грей, потирая полуоглушенное ухо. - Кто тебе разрешил орать? И какого ляда я последний узнаю, что ты сраный псионик со сраными блоками от Эрендела?

- Коммандер, я вот ни разу не хочу ничего лишнего сказать, но у меня фамилия в личном деле указана настоящая. Чьи еще у меня могут быть блоки, как не от отца? И как у меня может не быть этих блоков, при наличии, так сказать, его и его говна в моей жизненной траектории?

Только вот Грею могло так свезти - получить в подчиненные сынка одного из самых могущественных людей в Альянсе. Но, по крайней мере, парень оказался полезным, и сейчас, с новой информацией, была значительно понятней ситуация с его внезапными познаниями академического толка, телепатией и прочей херней.

- Я б сказал, как, - проворчал Грей, потоптался с ноги на ногу, как беспокойный гороподобрый зверь в тесном загоне и уселся на край узкой койки. - Садись. Рассказывай. Отчет-то я сдал, и для дорасследования тут к нам гонят всяких, но я ситуацию не от сторонних сраных телепатов узнать хочу.

- А от местного сраного телепата? - хмыкнул Принцесса, примащивая тыл с другой стороны. - Да что особо рассказывать, коммандер? Я про этот эксперимент знаю ровно столько, сколько уже говорил. Просто про него в самом деле в универе всем медикам, майндхилерам и прочим сопричастным вещают.

- А ты у нас, значит, медик? Или майндхилер.

- Майндхилер по образованию, да.

- А какого хрена тогда бойцом тут?

Принцесса посмотрел на него со степенью неодобрения, которая явно противоречила уставу.

Грей крякнул.

- Ладно, дело твое.

- Как оказалось, я не люблю иметь дело с умирающими, находясь не с той стороны плазменной пушки, - дипломатично сформулировал Принцесса.

- Ладно, - повторил Грей, потирая ладонями колени. - И как думаешь этот рудокоп сюда попал? На эту планету? И почему только сейчас всплыл? Эти ж опыты когда были-то?

- Давно. Ну, как давно, - Принцесса поерошил туда сюда волосы, морщась в попытках что-то выловить из ускользающих воспоминаний. - Все еще в пределах среднего жизненного цикла. Примерно так лет шестьдесят назад? Или больше? У меня плохо с датами. Но на момент обучения доктора Герига это уже было в учебниках, судя по тому, что он тоже в курсе про проект.

- Шестьдесят подходит. Этому рудокопу было не больше семидесяти. Так что, почему он обнаглел? Почуял силу?

- Скорее всего, да, - согласился Принцесса. - Во-первых, я думаю, у него куча хорошо задуренных союзников, и он надеялся, что мы тут не достаточно освоились, чтобы оказать сопротивление. А во-вторых, он тут, скорее всего, не один такой.

- Я переместил всех из ближних к периметру жилых мест, - кивнул Грей. - Но как там поймать таких же?

Принцесса потянулся, перехватил себя за запястье снова выказывающей тремор руки и с грандиозным апломбом ответил:

- Да ладно, сэр, как-нибудь поймаем. В крайнем случае, откроем учебник.

Content

Код 5320

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Бонус-трек. Land Of Confusion