Макуш Тиана

Становление (СИ)

Повелительница Вселенной. Становление

Тиана Макуш

НАЧАЛО НАЧАЛ

Это первый роман цикла. Задумано всего три книги.

Первая часть повествования неспешная и пояснительная, объясняющая реалии выдуманной Вселенной. Дальше действия будет больше))

Теперь по предупреждениям. Эротику не ставлю, поскольку пара откровенных сцен на всю книгу - не повод. А намёки не считаются. Если вы меня уже знаете, то помните, что слишком подробно, графически, секс не описываю. И будет пара глав об однополой расе, но без особых подробностей.

18+ стоит из-за описаний жестокости и насилия, встречающихся чаще постельных сцен)

Поскольку героиня богиня, то на страницах вы встретите представителей многих магических рас: боги, демоны, дроу и  эльфы, магические животные, вампиры. Вот только мужчины, что влюбляются или просто хотят ею обладать, от своего желания не глупеют и не растекаются карамельной лужицей у прекрасных ножек. Старалась, чтобы их действия не шли вразрез с характером)))

Богиня юна, она постепенно развивается и меняется, путешествует и изучает окружающих её существ. Она не добра, не милостива, всегда преследует свои цели... и попутно помогает встречающимся на её пути существам. По-своему, но справедливость торжествует. И всё же, помните: боги непостижимы - не пытайтесь судить её поступки и мировоззрение с точки зрения человеческой морали.

Ещё очень важное замечание. Всё, описанное в книге - чистейшей воды ФАНТАЗИЯ автора. Это не мой взгляд на мир, вопросы его сотворения и религию. Никоим образом не ставилась цель задеть чьи-либо религиозные чувства или претендовать на новую теорию возникновения Вселенной. Помните об этом и не ищите в тексте то, чего там нет.

Итак, добро пожаловать в мою фантазию!

СЛОВАРЬ

(слова расположенны соответственно порядку появления в тексте, в главах ещё раз будут продублированы, дабы не возвращаться))))

1 – Шерс – слабый хищник, крысоподобного вида, но размером с кошку. Может питаться только мелкими птицами и насекомыми. Для всех других хищников сам служит пищей из-за почти полного отсутствия магической защиты.

2 – Дей, дея – вежливое обращение к демонам в мире Эрда.

3 – Благородный – в Лируане обращение рабов к среднему слою населения, свободным жителям: обнищавшим аристократам, купцам, чиновничеству, мастерам, сумевшим своим трудом и талантом выкупить свободу, военным-офицерам и наёмникам. Высший слой – аристократия и маги, обращение от рабов: Господин/Госпожа. Рабы – крестьяне, рабочие, обслуга, простые солдаты. В лучшем случае – обращение просто по имени.

4 – Минист – подразделение чиновничьего аппарата, отвечает каждый за свою сферу деятельности. Глава – минос, рядовые чиновники – минии.

5 – Лики – аналог карт. В Лируане азартные игры женщинам-аристократкам не запрещены, но пересечения за одним столом разных полов не бывает.

6 – Зварк – полосатый хищник семейства кошачьих, очень опасный и хитрый. Похож на тигра, но помельче, с пуму, и без хвоста.

7 – Эльтау – эльфы в Лируане. Раса малочисленная, скрытная, гордая и высокомерная. Как обычно.

8 – Лирт – обращение к мужчине между равными и аристократов к свободным. К женщине обращаются лирна. Обращение к аристократам – ларэт и ларэна соответственно. При обращении к незамужним/неженатым лируанцам удваивается первая гласная (напр. лиирт и лиирна).

9 – Серт – аналог благородного оленя, только отличается чёрным окрасом и чуть более крупными размерами.

НАЧАЛО НАЧАЛ

- Свет...

- Тьма...

Ровное журчание голосов, бесконечно прекрасных.

- Тебе не скучно?

- Что такое «скука»?

- Хм... Это эмоция. Разве тебя не томит бесконечное созерцание «ничто», такого совершенного и неподвижного в своем равновесии?

Долгая пауза.

- А я-то думаю, как понять моё состояние. Значит, это оно?

- Да. Сколь долго мы уже находимся в этом равновесии, ты помнишь?

- Нет. Много? Кажется – тысячелетия...

- Не знаю. Может, и больше. Это несколько раздражает… и пугает.

- Тебя?! Не смеши, Тьма.

- Мы так давно не испытываем никаких эмоций. Просто наблюдаем – за пустотой, погружённые в себя и друг друга, безучастные. Надоело! Давай поиграем?

Тишина.

- Как?

- Разделимся?

- Но как это возможно?! Мы едины с момента возникновения!

- Мы всё можем. Мы ведь первоосновы.

- Думаешь, получится? А что произойдет с этой Вселенной? Наверняка же будет взрыв энергии...

- Это даже интересно, проведём эксперимент.

- Ты так хочешь избавиться от моего уравновешивающего влияния?

- Во мне всегда останется частица тебя, а в тебе – меня.

- Ты думаешь? Тогда начнём прямо сейчас! Мне даже стало интересно.

- Неужели я слышу намёк на нетерпение? – кокетливо...

- Ты со мной флиртуешь? – в мягком голосе проскальзывает улыбка.

- На счет «три»?

- Хорошо... «три»!

И всё взорвалось, закружилось, наполнилось звуком – Вселенная в прежнем виде перестала существовать.

………

- Тьма...

- Свет...

Для них всё длилось лишь миг, для Вселенной – минули тысячи лет.

Мужчина и женщина смотрели друг на друга с интересом и лёгким неверием. Он был высок, мускулист, с золотыми волосами до плеч – светлое совершенство. Она казалась хрупкой, дразняще соблазнительной, маняще опасной – абсолютное воплощение греха. Безупречно сложенное точёное тело дышало чувственностью, а гривы чёрных как смоль волос хотелось постоянно касаться.

- Твои глаза сияют золотом.

- А твои клубятся тьмой. Я же говорила, что мы не сможем до конца разделиться.

- Что случилось с миром?

- О, он теперь не один, их очень, очень много! И все в нашем распоряжении, – мимолетная улыбка изогнула чувственные губы.

- И что дальше?

Брови женщины удивлённо приподнялись, потом она легко рассмеялась – казалось, в пространстве звенят колокольчики.

- Ты неподражаем! Неужели тебе не хватает фантазии придумать, что делать со всем этим изобилием?! Ты только представь, сколько сейчас перед нами возможностей, и уж точно надолго можно забыть о скуке! Мы же создали такое множество миров, теперь можно продолжить игру.

- Ты считаешь, стоит создать здесь Жизнь?

- Ты сомневаешься? Я – нет. Давай на пробу возьмём несколько миров каждый и посмотрим, что у нас получится? Делай то, что тебе подскажет фантазия.

- Кажется, недавно ты сомневалась в наличии её у меня? – его глаза смеялись.

- Вот и докажи мне, что я ошибалась! Только сначала давай несколько оформим нашу «рабочую площадку» – творить в голых мирах не очень интересно.

- Ты хочешь сделать основу вместе? А как же Игра?

- Нужно что-то равновесное в этих мирах, то, что будет их удерживать. Ты же знаешь, наши энергии противоположны и могут уничтожить всё вокруг... – её грусть причиняла почти физическую боль. Заметив его метания, женщина коварно улыбнулась: – Так интересно знакомиться с новыми возможностями, прости, не удержалась, – но сожаления не чувствовалось.

- Ах ты, нехорошая девочка! – рычание в голосе было впечатляющим.

Снова удивление на бесподобном лице.

- А ты, значит, хороший?

- Нет, я ещё хуже! Но никому об этом не говори.

- Замечательно! Это и будет основой Игры! – она возбуждённо заметалась и начала покусывать губы. При движении обнаженное тело излучало такую чувственность, что мужчина чуть не задохнулся от нахлынувшего желания. Его спутница, словно ничего не заметив, продолжала: – Ты Свет, хороший и добрый по определению, я Тьма, порочная и коварная...

- Знаешь, сейчас меня весьма занимает первая часть твоей характеристики, – в мгновение ока он заключил женщину в мощные объятья, – и, кажется, ты сейчас узнаешь, насколько я – плохой.

………

- Ммм... Кажется, разделиться нам стоило уже давно. Ужасно, как непростительно много времени мы потеряли! – её голос был ещё слегка хриплым, а тело приятно ломило.

- У нас впереди Вечность.

- Знаешь, мне уже не так интересен ход нашей не начавшейся Игры...

- Ну нет, бросать всё на полпути я не намерен. Но мы лишь запустим процесс, а потом оставим на волю Судьбы.

- У меня есть идея получше – на чью волю всё это оставить.

Теперь лицо мужчины выражало удивление:

- И?

- Потом всё узнаешь, – она тихонько засмеялась в предвкушении. – Начнём? Только надо обзавестись одеждой, иначе ты так и будешь на меня кидаться.

Заметив негодование в чернильных глазах, Тьма рассмеялась ещё веселее – опять он попался на её провокацию.

- Хочешь сказать, тебе не понравилось?

- О, ооочень даже понравилось, в том-то и дело. Но надо закончить начатое.

………

- Мне нравится твоя идея с равновесной Природой. По-моему, у нас неплохо получилось. Где ты набралась этих образов?

- Не знаю... – тихий голос был задумчив, – просто мне так хотелось, и казалась правильной именно та, или иная форма.

- Мне кажется, некоторые животные получились разумными.

- Так и есть, это тоже показалось мне правильным, – в следующее мгновение смешинки заплясали в золотых глазах. – А твои «детки» получились такими забавными, такими правильными и возвышенными. Ты не забыл наш уговор?

Глаза цвета мрака заполнились обидой и негодованием, но, не дождавшись реакции, мужчина весело рассмеялся.

- Как ты могла во мне усомниться? И всё же, мне далеко до тебя в манипулировании чувствами!

- Конечно, – согласилась женщина, – ведь это моя натура.

- Как думаешь, «новоиспеченные» боги удержат эти миры в руках?

- Они будут так думать, а также изо всех сил сражаться друг с другом за власть и контроль над уже своими созданиями.

- Ты считаешь, что они ещё будут создавать новых существ?

- О да, ведь богам нужно поклонение.

- А нам?

- Зачем? – губы красавицы презрительно изогнулись. – Мы могущественны и без этого, нам будут повиноваться все и всегда. Но я хотела сделать тебе сюрприз – эта Вселенная не останется без нашего контроля. Пойдём же!

Они стояли перед своеобразным алтарём, на котором лежала девушка. Вернее – тело, потому что в нём не было жизни и разума. Но оно было прекрасно: хрупкое сложение, однако, с достаточно развитыми мышцами, идеальные пропорции с соблазнительными формами, безмятежное выражение прекрасного лица с чувственными губами, аккуратным носиком и длинными пушистыми ресницами, которые, казалось, вот-вот задрожат и явят миру потрясающие глаза...

- Она прекрасна, – вздох восхищения подтвердил его слова, – и я даже знаю, на кого она похожа. Но её волосы...

- Должно же в ней быть что-то и от отца, – мужчина вздрогнул и недоумённо посмотрел в глаза женщины, улыбнувшейся в ответ легко и открыто. – Да, это истинное наше дитя, именно ей мы оставим право повелевать в этой Вселенной, и благодаря нашим «дарам» все творения будут покоряться ей, как первооснове.

- Но она же не жива.

- Пока, милый. Я просто создала оболочку, но мы дадим ей наши силы, в равном количестве.

- Свет и Тьма изначальные, вновь единые и равные, в одном ограниченном теле. Её мощь будет огромной! Ты уверена?

- Мы скоро покинем эту Вселенную, пойдём дальше. А ей понадобятся силы. Ну что, начнём завершающий этап?

- Ах, дорогая, – лишь для первой части нашей Игры. Для этих миров всё только начинается.

С их рук одновременно сорвались тёмный и светлый потоки, переплелись в воздухе и вошли в грудь девушки. Нет, уже Повелительницы Вселенной, её Верховной Богини. Пушистые ресницы, наконец, дрогнули и на мир взглянули омуты глаз цвета летней зелени.

- Привет, малышка. Нам надо о многом тебе рассказать.

Часть первая. СОЗДАНИЯ.

Глава 1. ТЁМНЫЕ ЭЛЬФЫ

Прекрасные подземные города тёмных эльфов гудели от напряжения и слухов. После того, как стало известно, что Кровавая Богиня отвернулась от своих детей прямо посреди ежегодного ритуального жертвоприношения, все дроу с ужасом ожидали своей участи. Ведь, несомненно, они чем-то вызвали неудовольствие богини! В Подземном мире это было равносильно смертному приговору. Но в прошлом подобное случалось только с каким-либо одним Домом, и тогда все остальные с радостью набрасывались на неудачников, стирая даже память о них. А кому и кого надо уничтожать сейчас? Страх за своё будущее липкой паутиной опутывал мысли каждого. Верховные Матери и Жрицы Домов ежедневно возносили молитвы Богине, но Ллосс по-прежнему молчала.

Молодой Вэрс Са’Тэрвад грустно усмехнулся своим мыслям. Проклятая кровопийца – она просто хочет ещё больше жертв и крови! С тяжёлым сердцем наблюдал он за своими соплеменниками, становящимися всё более жестокими, злобными и коварными, стремясь к своему идеалу. Паучья королева не терпела проявления родственных чувств, дружбы, сострадания. Немногим эльфам, сохранившим в душе эти качества, приходилось тщательно прятать свои эмоции и мысли, иначе путь один – на жертвенный алтарь.

Горше всего в этом случае было осознавать свою полную беспомощность. Жрицы Ллосс – могущественные маги и непобедимые воины, ни один мужчина или обычная женщина-воин не могли даже надеяться одолеть их. И умереть раньше намеченного ими срока – если уж имел глупость обратить на себя злобное внимание – и по своей воле тоже не давалось ни единой возможности. Вот и приходилось немногочисленным инакомыслящим искать спасения в скрытности и стандартном поведении. Но, Боги, как же это сложно! В свои неполные девяносто лет и будучи Младшим Принцем Дома, он умудрился занять высокое положение Оружейника, его боялись и завидовали мастерству, а ему было тошно от своего притворства. Но сейчас Вэрс интуитивно ощущал приближение неминуемой трагедии, на душе словно повесили камень и забыли снять. Это предчувствие беды мешало спать и даже дышать. Что же ждёт впереди?

Уже подходя к территории своего Дома, Вэрс понял, что что-то случилось: всё население клана стекалось вглубь изящного дворца из чёрного камня (наверняка – в ритуальный зал). Внезапно его схватили за руку и сильно дёрнули:

- Где тебя носит? – голос Грангэса, старшего брата, шипел от злости. – Верховная Мать Сифан несколько часов назад объявила общий сбор! Ты, как Оружейник Дома, должен быть в первых рядах, вместе с остальной семьёй. Ллосс наконец-то откликнулась на наши молитвы! И кому-то скоро очень не поздоровится.

Грангэс просто-таки излучал самодовольство и злобное предвкушение, которые искажали красивые правильные черты лица, делая его похожим на жестокую маску. Если бы было позволено, он с не меньшим энтузиазмом, чем дорогие сестрички и мать, распускал жертву на кровавые ленты. Вэрс мысленно передёрнулся от отвращения. Он ненавидел всю свою семейку, но жизнь слишком желанна – даже такая, – чтоб посметь хоть намёком выдать истинное отношение к ним. Притворяться пришлось научиться довольно рано, и до сих пор никто не подозревал молодого дроу в отступничестве. Но не зря сегодня у него весь день душа была не на месте – наверняка Паучья Королева придумала в качестве искупления неизвестной вины что-то особенно отвратительное!

- Я как раз направлялся в ритуальный зал, а ты меня задерживаешь, Грангэс. Лучше пойдём быстрее, не хочу лишний раз близко общаться с плетью Матери Сифан.

Мужчины поспешили к месту сбора – змееголовые плети Жриц Ллосс действительно являлись великолепным мотиватором к послушанию. Жрицы особенно любили применять это пыточное приспособление по любому поводу, а уж опоздание на общий сбор – повод не любой, а более чем достойный. Одного удара такой плетью достаточно, чтоб полностью лишить взрослого эльфа способности сопротивляться, а с каждым последующим ударом живые змеи впивались в тело и впрыскивали всё новые и новые порции парализующего и очень болезненного яда.

На памяти Вэрса ещё ни один наказываемый не смог выдержать в сознании больше десяти ударов, а пятнадцать запросто могли отправить на тот свет. Ему самому раза четыре выпадало это наказание, правда, в ранней юности и всего по пять ударов, но этого хватило, чтобы быстро смирить свой нрав и научиться показной покорности. После каждой экзекуции приходилось отлёживаться по несколько дней, что весьма способствовало размышлениям и правильным выводам. Сейчас же у него появился ощутимый шанс вновь близко пообщаться с ужасным инструментом.

Тем временем оба принца вошли в ритуальный зал. Просторное помещение находилось на самом нижнем уровне дворца. Возле стены, противоположной входу, на высокой платформе возвышался трон Верховной Матери, сделанный из чёрного полупрозрачного камня, ареллита, – наверняка сидеть на нём весьма неудобно, но это символ власти. Перед троном, на площадке, занимающей почти весь центр зала и чуть приподнятой над общим уровнем, лежал большой жертвенный камень, один вид которого заставлял молодого дроу передёргиваться от отвращения. Остальное пространство занимали воины Дома, а в первом ряду стояли Жрицы Ллосс и молодые прислужницы.

Мужчины постарались незаметно пробраться к своим местам за троном. Судя по злобному взгляду Наследницы Дома, Дорны, который Вэрс заметил, на секунду приподняв ресницы, им это не удалось. Молодой мужчина еле удержался от тяжёлого вздоха – наказания не миновать. В этот момент Мать Сифан, носящая одновременно и звание Высшей Жрицы, потребовала тишины.

- Иллитири Дома Са’Тэрвад! Все вы знаете, что Ллосс не приняла Большой Ежегодной Жертвы. И сегодня она наконец-то ответила на наши молитвы и объяснила причину своей немилости. Я открою её на жертвоприношении, которое состоится через три дня. На этот раз Богиня сама назвала необходимые имена! Скоро мы вновь вернём её расположение. До ритуала никто не должен покидать территорию Дома без моего личного разрешения. Думаю, не надо напоминать, что нарушителей ждёт жестокая кара? В полночь третьего дня вы все вновь должны собраться в этом зале. Повторять и напоминать я не буду. Теперь, убирайтесь все вон! Где ты был, Младший Принц?

Мать Сифан резко обернулась к Вэрсу. Большие, кроваво отсвечивающие глаза смотрели на сына холодно, с каким-то непонятным выражением. От этого взгляда молодому мужчине стало очень неуютно и ощущение надвигающейся беды усилилось.

- Ты сама послала меня с поручением, Мать Сифан. Я лишь недавно всё закончил и сразу поспешил сюда.

Вэрс старался, чтобы его голос звучал ровно, а поза выражала полную покорность. Он не смел больше оторвать взгляд от пола, чтобы узнать реакцию матери на свои слова. Та была явно взволнована, и любое нарушение правил могло повлечь за собой жестокую расправу. О том, что освободился он уже давно, просто занимался своими личными делами, лучше даже не думать – иногда Высшие Жрицы могли читать мысли, а у него слишком много личных тайн, за каждую из которых можно получить смертный приговор.

- Не слишком ли много времени у тебя на это ушло? Впрочем, это уже неважно, теперь наша главная задача – выполнить волю Ллосс. От неё ещё никогда не исходили такие волны ярости и угрозы! В этот раз любому Дому грозит полное уничтожение, если приказ будет нарушен. Вэрс, ты и двое лучших воинов поступаете в распоряжение Дорны, она знает список необходимых имён.

- Я не ослышался, Мать Сифан, ты сказала имён? И как их много?

- Это не твоё дело, мальчишка! Делай то, что тебе прикажут, и не задавай вопросов – целее будешь! – Верховная Мать замахнулась, и в воздухе раздался свист и шипение змей.

И когда я научусь держать язык за зубами? – мелькнуло в голове эльфа, пока тело оседало на пол, словно разом лишившись всех костей. Вновь просвистела плеть, и в следующий миг его накрыла волна такой боли, что даже дышать получалось с трудом. Он внутренне сжался, ожидая следующего удара, но его не последовало. Странно, всего два, значит, уже через час приду в норму. Видимо, я так необходим для выполнения этого задания, что меня пощадили. Пока… Вэрс ни минуты не сомневался, что это лишь отсрочка – слишком часто он испытывал терпение матери, пусть и по мелочам.

- Дорна, проследи, чтобы через час он был готов выполнять свои обязанности.

- Я прослежу, Мать Сифан, – Дорна дождалась, когда Верховная Мать покинет ритуальный зал, и с мрачной усмешкой несколько раз сильно пнула неподвижного мужчину в бок. – Ты слишком легко отделался, на мой взгляд. Но ничего, время для наказания ещё придёт.

Эльф мысленно выругался – конечно, сестрица никак не могла упустить такой момент, хотя, на фоне всепоглощающей боли от яда, пара ударов уже ничего не значила.

***

Вэрсу было страшно до дурноты. За прошедшие три дня он тайно отловил и посадил в специальные камеры пятнадцать дроу. И это с одного только их Дома, не самого крупного по численности! Что же такое замыслила Кровавая Богиня?

Нужно бежать, пока ещё возможно. Или уже поздно? Ведь я точно знаю – некоторые из арестованных тайком осуждали поклонение Ллосс, я сам слышал. Неужели она знает все наши тайные мысли и чувства?! Тогда я пропал! Надо бежать.

Мысли лихорадочно метались в голове молодого дроу, в то время как лицо оставалось холодно-бесстрастным – Дорна как раз хвалила его за быструю и безупречную работу по захвату обречённых. И надо сказать, было за что, хотя похвала из уст Старшей Жрицы в адрес мужчины, пусть и родного брата, казалась чем-то невероятным. Но операцию они действительно выполнили безупречно: никто ни о чём не догадался, отмеченные эльфы бесследно исчезли, а их близкие и знакомые стараниями Дорны на время забыли, что когда-то знали пропавших. Сам арест производился тайком, без ненужных свидетелей. Если бы не страх за свою жизнь и знание причин арестов, Вэрс мог заслуженно гордиться успехом. В списке оказались даже две жрицы! Понятно, что не Старшие, а низших ступеней, но тем не менее.

А полночь неумолимо приближалась. Младший Принц ещё думал о побеге, но в то же время в голове бродили и другие мысли: его имени ведь не оказалось в том списке, он на свободе, а не в камере, скованный заклятием неподвижности и безразличия, да и куда бежать-то? Подземный мир опасен для одиночек, даже если это самые жестокие и сильные его жители, а перебираться в другой город не имело смысла – от Верховной Матери нигде невозможно укрыться. Даже если его не будут искать, то в незнакомом месте, без поддержки семьи он сможет рассчитывать лишь на место обычного воина, если не раба. Лучше смерть на алтаре, чем такое унижение!

Приняв для себя решение, Вэрс немного успокоился. Знай он о грядущих событиях, бежал бы из города без оглядки, предпочтя им призрачный шанс на выживание в суровом Подземье. Но почти никому не дано знать своё будущее.

***

Все члены Дома Са’Тэрвад вновь собрались в ритуальном зале. Вэрс стоял на своём месте, чуть позади трона Верховной Матери. Пятнадцать пленников сгрудились перед алтарём, на коленях. Их никто не сковывал, да этого и не требовалось – заклятье Старших Жриц исключало любую возможность пошевелиться, а в помертвевших глазах не отражалось и тени эмоций. Сердце молодого дроу сжалось от сочувствия и ощущения собственной беспомощности.

В этот момент в зале появилась Мать Сифан, и все мужчины поспешили опуститься на колени, склонив головы, а женщины согнулись в поклоне. Как она была прекрасна в чёрном церемониальном платье, расшитом серебряным паутинным узором! Невысокая, обманчиво хрупкая тёмная эльфийка в свои триста пятьдесят лет выглядела молоденькой девушкой и ещё ни один мужчина не смог устоять перед ней. Впрочем, никто из них не мог этого сделать ни перед одной Жрицей Ллосс, тем более – Высшей. Даже при отсутствии нежных чувств воин не имел права отказать избравшей его Жрице, если только не принадлежал другой, высшей по рангу. Таковы жестокие законы их мира. Мать Сифан тем временем неспешно подошла к трону и начала торжественную речь:

- Дети Ллосс! Мы с вами собрались здесь исполнить волю нашей богини. Сегодня во всём Подземье произойдёт самое масштабное жертвоприношение за всю историю существования тёмных эльфов. Мы провинились перед Ллосс, и эта вина могла стоить жизни всему нашему народу! – по рядам послышался тихий испуганный вздох. – Но Паучья Королева дала нам шанс спастись и вернуть её милость. Последний шанс. Веками она наставляла нас, учила бороться за свою жизнь, учила истинным ценностям и раскрывала сладость обладания властью. Но нашлись те, кто предал заветы нашей Богини, посмел осуждать её ритуалы и оскорблять Ллосс своими мыслями и чувствами. Она долго не предпринимала никаких действий, надеясь, что её дети сами разберутся и покарают отступников. Но мы были слепы, а они хорошо скрывались. Вот они, предатели нашей Богини, она сама назвала мне их имена! Это из-за них наш народ едва не лишился покровительства Создательницы.

По залу пронёсся возмущённый гул, а Мать Сифан наслаждалась произведённым эффектом – она всегда умела произносить речи. Но Вэрс чувствовал, что это ещё не все, а бежать уже поздно – его дурные предчувствия наконец обрели форму. Ллосс не могла пропустить его, вычислив всех остальных, недовольных её властью. Ему лишь оставалось попытаться как можно дороже продать свою жизнь. Но он не успел. Как будто читая его мысли, Верховная Мать неожиданно оказалась рядом и положила невесомую ручку на плечо. Боковым зрением мужчина заметил чёрный блеск когтя-напальчника, а в следующее мгновение тот уже пропорол и зачарованные доспехи-одежду и кожу – плечо пронзила жгучая боль, а руки, ещё секунду назад сжимавшие рукояти верных клинков, разжались и повисли вдоль тела.

- И ты всерьёз надеялся противостоять мне и желанию Ллосс, сын? – прошипела эльфийка ему в ухо. – Как же ты наивен! Ты упустил свой шанс на достойную воина смерть, – затем она повысила голос. – Но самым большим разочарованием для меня стал Младший Принц – Оружейник нашего Дома! Его преступление тяжело вдвойне, поскольку он предал и меня лично, притворяясь истинным иллитири, а в душе богохульствуя и презирая свой народ! Именно ему суждено открыть врата в мир Богини, его кровь поможет нам свершить правосудие и дать Ллосс новых слуг.

Под конец своей пламенной речи Мать Сифан уже кричала, а лицо исказилось в торжествующей злобной гримасой. Вэрсу же было плохо, как никогда – его участь оказалась хуже смерти, ведь предстояло стать безвольным слугой кровожадной Богини на бесконечно долгий срок. Ну почему он не прислушался к дурным предчувствиям и не бежал?! А теперь выбора не существовало – коготь, вонзившийся в плечо, нёс на себе заговорённый яд глубинных пауков. Эта гадость замедляла движение крови по телу, а также полностью лишала способности управлять им, передавая эту власть тому, кто нанёс рану. Раненый же полностью осознавал себя и происходящее вокруг, но ничего не мог сделать.

Мать Сифан подошла к алтарю и приказала сыну сделать то же самое, а затем и лечь на камень. Тело Вэрса легко выполняло команды своей хозяйки, а разум вопил от ужаса. Он не хотел так умирать, и ладно, если бы это оказалась окончательная смерть. Но… Молодой дроу улёгся в полном боевом облачении на алтарь, имеющий небольшой уклон к голове. Исполнил приказ закатать рукава рубашки и вытянуть руки над головой. Верховная Мать выразила надежду, что его крови хватит на весь ритуал. Так вот зачем она использовала паучий яд – медленно вытекающая кровь продлит агонию на нужное время! Затем Мать Сифан и старшая дочь встали у изголовья, а младшая, совсем недавно получившая высокое звание Старшей Жрицы, в ногах алтаря. Три Жрицы Дома Са’Тэрвад затянули молитвенные песнопения призыва Ллосс, покачиваясь им в такт и держа в руках зажжённые чёрные свечи.

Благодаря своему наклонному положению, Вэрс мог видеть, как прямо перед Жрицами начинает клубиться чёрный туман, затем он очерчивает в пространстве большой овал портала. В это мгновение мать с сестрой повернулись к нему и одновременно вонзили в вены на запястьях тонкие полые иглы, через которые медленными тягучими каплями потекла его кровь. Магия вытягивала её даже против тока движения. Он не видел, но знал, что красная жидкость капает в специальные борозды, начинающиеся от алтаря и идущие прямо к тому месту, где завис портал. Там она скапливалась в небольшом углублении, а переполнив его, начала подниматься к туманному кольцу, питая то и окрашивая в насыщенный багровый цвет. К тому времени Жрицы поставили свои свечи по бокам портала, и как только всё кольцо засветилось багровым светом, они упали на колени и пропели окончание призыва: «Приди, Ллосс!».

Несколько секунд ничего не происходило, а потом пространство внутри кровавого кольца уплотнилось, и Вэрс увидел уродливую богиню тёмных эльфов и свою будущую хозяйку. Он не видел её прекрасного лица, не хотел видеть, перед ним стоял паукообразный монстр, жаждущий крови. В глазах Ллосс промелькнуло торжество, которого никто не заметил. Нежный голос звучал тихо, но его услышали все.

- Я вижу, мои дети наконец-то решили порадовать свою Создательницу и избавиться от позорной слабости и отступников. А тебе, Принц Крови, я приготовила особую участь, – от улыбки чудовища Вэрсу стало совсем не по себе, – но об этом ты узнаешь чуть позже. Начинайте Жрицы, я жду своих новых слуг!

Всё, что происходило потом, было совершенно омерзительно: Жрицы по одному подводили к кольцу безучастных дроу, Мать Сифан тянула короткую песнь и вонзала очередной жертве изогнутый ритуальный кинжал прямо в сердце, с удовольствием наблюдая за предсмертными конвульсиями, а за миг до полной смерти из портала вырывались туманные щупальца и, опутав тело, утаскивали его за собой. Вэрс не помнил, сколько это продолжалось, крови из него вытекло уже достаточно и перед глазами всё плыло от слабости. Сквозь шум в ушах он еле расслышал приказ Верховной Матери подняться и подойти к ней. Ну вот, сейчас всё и закончится, больше не будет сомнений и размышлений, отныне он перестанет существовать и станет преданным рабом чудовища. Мужчина, шатаясь, подошёл к порталу, ожидая последнего удара, который оборвёт его земное существование и ввергнет в кошмар.

- Нет, Сифан, он уже почти мёртв, нет нужды пробивать сердце. Я сама заберу его.

Вэрс уже ничего не видел, но почувствовал, как холодные и неожиданно твёрдые щупальца обвиваются вокруг него и поднимают над полом. Нет, нет, я не хочу, не так! – метались мысли, потому что кричать воин не мог. Когда он проходил сквозь портал, что-то вырвало из запястий иглы, кровь оросила туманное кольцо в последний раз и тотчас же оно схлопнулось.

- Кровавая Богиня приняла нашу жертву! Она благоволит Дому, раз лично забрала последнего отступника. Наша сила отныне возрастёт, – громко заговорила Мать Сифан, и она в самом деле чувствовала прилив магических сил, да и остальные Жрицы тоже, – и больше никогда мы не забудем заповедей Ллосс!

- Никогда! – благоговейным эхом разнеслось под сводами зала.

***

После перехода в мир Ллосс, щупальца отпустили Вэрса и он свалился на холодный пол. Я ещё жив, или уже умер? – мысли текли вяло. – Неужели мёртвые тоже ощущают боль? Недалеко раздался лёгкий шорох.

- Он ещё жив, – незнакомый мелодичный голос заставил тело дроу напрячься, – почему ты не дала убить его?

- Я хочу подарить его тебе, моя Повелительница.

В смущённом голосе мужчина с удивлением опознал ненавистную богиню. Неужели и она кому-то служит? Разве такое возможно?!

- Мне? Зачем? – удивление в голосе второй говорившей было неподдельным. В следующее мгновение в нём зазвучал металл, и Вэрсу захотелось сделать что угодно, лишь бы этот гнев никогда не был направлен на него. – Не тебе тут принимать решения, Ллосс, если ты забыла. Пройдя через портал живым, он запомнит прошлую жизнь в любом случае, а убив его здесь, оживить не получится, лишь поднять в качестве зомби! Мне же нужны полноценные эльфы, чтобы можно было изменить их и расселить по другим мирам.

- Так не убивай его, Великая! Поверь, ты найдёшь ему применение – дроу великолепные воины, а мужчин, кроме того, специально обучают доставлять женщине удовольствие в постели. Не сердись, Повелительница, умоляю – прими мой подарок.

Я посмотрела на богиню с паучьим телом и вздохнула. Убивать эльфа действительно бессмысленно – не для того мы вытаскивали из Подземья самых чистых душой среди этого испорченного народа. Ведь задумка с изменениями тёмного народа была элегантна и чудо как хороша. А всё потому, что мне просто понравилась их создательница и захотелось помочь столь несчастному существу. Но я не могла позволить заподозрить себя в благотворительности, и пришлось обставлять происходящее, как свой каприз.

Знакомству с Ллосс предшествовали мои разборки с богами. Боги... Они не имели права так называться! Истинной Богиней являлась только я одна. Они же являлись бледным подобием моих возможностей. Конечно, это может звучать пафосно, но отражает реальное положение вещей – я сильнее и первым делом просветила их относительно этой истины.

Личные миры светлых богов представляли собой безвкусицы, кричащие золотом и драгоценностями, а у тёмных выглядели роскошно-мрачными. Пришлось посетить все до одного, благо, их не очень много – имеются в виду высшие боги, способные свободно перемещаться по Вселенной и не привязанные к одному миру (последних я и за богов-то не считала!). Они упивались своим могуществом, принимали подношения и жертвы, помыкали рабами и плели интриги друг против друга, развязывая войны среди народов и рас.

Почему боги вышли такими не соответствующими представлениям верующих? Последствия очередной забавы Первооснов: во всех существ и сущностей – ещё до того, как поняли, что чёткая полярность их творений слишком скучна – они вложили каждый частичку противоположной силы. Заботились обо мне, уже тогда. Так моя власть над всеми созданиями Вселенной становилась наиболее полной. А размер той частички зависел лишь от каприза создателя. Так что боги оказались сплошь эгоистичными, даже светлые. Я тоже эгоистка, но у меня есть одно важное отличие от остальных бессмертных – я никогда не стремилась казаться лучше, чем есть, если уж раскрыла свою суть.

Но вернёмся к выяснениям отношений. Естественно, мне сначала не поверили, окатывали презрением, отказывались признать над собой власть и принести клятвы верности. Недолго. Пришлось уничтожить всего трёх самых негодных, с моей точки зрения, богов, развеяв в пространстве их энергии и сущности без остатка. Ещё нескольких непокорных я развоплотила. Когда остальные наконец присмирели, в качестве величайшей милости вернула некоторым жизнь, кое-что подправив в их сущностях.

В итоге боги поняли то, что я и хотела до них донести: их сила, даже совместная, в сравнении с моей – ничто, и живут они лишь до тех пор, пока подчиняются и не переходят мне дорогу. Нужные клятвы были принесены, поводки накинуты… и я оставила их в покое. Боги неинтересны, главное, чтобы не вмешивались в мои дела. Они признали меня Повелительницей, а я оставила за ними свободу вести тот образ жизни, к которому привыкли, ничего не изменив.

Но если бы кто-то из них вмешался в мои планы и перешёл дорогу, он бы сразу узнал об этом и даже успел пожалеть и ужаснуться. Я доказала свою беспощадность. А поскольку со временем научилась скрывать сущность при путешествиях по мирам, никто не мог знать, где я нахожусь в любой момент, что вызывало у них нервную дрожь. Научиться же этому пришлось, так как очень быстро надоело всеобщее слепое поклонение – не потому, что меня знали и представляли, на что способна, а просто из-за моей сути. Она уравнивала меня в глазах смертных с другими богами, что было равносильно оскорблению!

Хотя, надо отдать должное – светлые боги заботились о своём престиже, иногда отзывались на мольбы верующих и даже совершали чудеса и просто добрые дела – если это несло выгоду, конечно. Им я намекнула, что следует делать так почаще – для здоровья полезнее будет, ведь если искренне верующий и достойный помощи не получит её, то стоит ему произнести мольбу, адресованную «хоть кому-нибудь» – я непременно услышу. Это же касалось и тёмных существ, но предупреждать их богов сочла бессмысленным. А светлые меня поняли правильно.

Тёмные всегда следовали своим интересам, наводили страх и беды на неугодных, принимали кровавые подношения и одаривали могуществом своих адептов, пока они были им нужны, в общем, полностью соответствовали своей роли. Впрочем, я тоже всегда руководствовалась выгодой, хотя иногда позволяла себе и просто побыть доброй. Всё же, у меня есть понятие о справедливости, пусть и весьма своеобразное. Вот тогда я и познакомилась с молоденькой тёмной богиней – прекрасной девушкой с печальным взглядом и телом отвратительного огромного паука. Жуткое сочетание бросало в дрожь. Мамочка, похоже, в тот день была не в духе.

Ллосс сразу заинтересовала меня – боги получились очень разными, в основном прекрасными, порой – уродливыми, или страшными, или просто необычными, но притягательными. Эта же была другой – диссонанс её жуткой внешности и внутренней мягкости поражал, видимо, мать ещё и перестаралась с частицей света в ней. Подсмотрев идею со светлыми эльфами, богиня создала свой народ, тёмных эльфов, неотразимо красивых внешне и чудовищ внутри. Это было как насмешка над самой собой. Хоть тёмные эльфы и не первые её творения, они стали единственными детьми и почитателями богини. Первым, неудачным, с её точки зрения, экспериментом было создание гномов. Ллосс подчинялись камни и огонь, поэтому она решила сотворить существ из камня – сильных, неутомимых, бесстрашных.

Гномы родились во чреве гор во многих мирах одновременно и, не видя своей создательницы, но чувствуя связь со скалами, решили, что обязаны жизнью Матери-Горе, она и стала в их понимании создательницей. Ллосс же восприняли как сверхъестественное чудовище, тем более что она вложила в них изрядную долю своей светлой составляющей. Наверное, при создании тёмных эльфов, богиней двигала ещё свежая обида и злость. Не удивительно, что новых существ она создала лишь в одном мире, изолировав тоже в толще скал, но они узрели её сразу, а вид внушил не только почтение, но и ужас.

Само собой, те ничего лучше не могли придумать, как начать приносить кровавые жертвы, чтоб задобрить свою чудовищную повелительницу. Со временем тёмные эльфы становились всё более злобными и жестокими, ненавидя всех других существ, особенно с поверхности. Забавно, что самое милое (в душе) из тёмных божественных созданий, в итоге превратилось в Кровавую Богиню, Паучью Королеву. А прочитав душу, я знала, что это приносит той страдания, хотя её животная сущность очень даже любит жертвенную кровь.

Однако именно эту ситуацию мне и захотелось однажды изменить, к своей пользе, безусловно – как же без этого? Ллосс единственная, кто был достаточно умён и хитёр из тёмных богов, чтобы не противостоять мне сразу, а нейтрально выжидать. И она же оказалась одной из первых, кто принёс клятву верности и подчинения, причём делала это искренне и с восхищением, и ничего не просила. Такого я не могла не оценить. Да и общее впечатление от мягкосердечного чудовища требовало вмешаться и исправить диссонанс. Получив попутно искренне преданное существо божественного уровня. Ну а тёмные эльфы в любом случае вызывали достаточно сильный интерес и желание кое-что изменить. Эксперимент, конечно, но интересный.

Глава 2. ЭКСПЕРИМЕНТ

Глава 2. ЭКСПЕРИМЕНТ

Я подошла поближе к дроу, предлагаемому мне в подарок. Убивать теперь – действительно бессмысленно. Конечно, его можно воскресить, даже если б он умер уже здесь, но это ничего не давало – память частично останется, а мне хотелось, чтобы новый народ воспринимал свою богиню без страха перед её именем. Впрочем, всё это отговорки – просто никогда не раскрывала полностью свои возможности, а представление с жертвоприношением служило лишь для отвода глаз, да и иначе всё было бы слишком просто и скучно. Отчитывала же Ллосс я больше для острастки, а самой её идея показалась очень даже заманчивой.

На полу лежал молодой красавец с правильными чертами лица, за плотно сжатыми тонкими губами которого, угадывались небольшие клыки, серовато-чёрная кожа оттенялась белыми длинными волосами, удерживаемыми скреплёнными на затылке тонкими косичками, идущими от висков. Что ж, он, несомненно, привлекателен. Оценить тело можно и позже, но вряд ли у воина (на это указывало великолепное оружие и зачарованная одежда) оно окажется плохим. По крайней мере, он вполне мужественно выглядит, хотя обычно мне нравятся более крупные мужчины. Однако парень силён: такая кровопотеря, а он всё ещё в сознании и анализирует ситуацию. Хорош. Запястья дроу по-прежнему кровоточили, и я невольно улыбнулась – кровь самый верный способ привязки раба.

Слегка выпустив клыки (я же метаморф, в конце концов), проколола себе один палец и провела выступившей кровью по ранам тёмного эльфа. И без того начавшие регенерировать, повреждения затянулись прямо на глазах, а в следующее мгновение тело его выгнулось от боли – началось ускоренное, а потому весьма болезненное восстановление. Да, моя кровь несёт в себе столько сюрпризов и возможностей.

Вэрс вслушивался в разговор богинь и не верил тому, что слышал. О каком изменении и расселении они вообще говорят? Умершие, конечно, принадлежат богам, но они же мёртвые! А его так и вовсе собираются подарить как любовную игрушку! Да, он уже не раз служил женщинам таким образом, но пока ни одна из них не стремилась заявить постоянные права на его тело. Хорошо ещё, что это не для себя паучиха подбирала любовника, но кто знает, что представляет собой её собеседница? Дроу уже забыл своё безразличие – тогда он думал, что умрёт, а в посмертии никто не может противиться воле богов. Пока же сердце бьётся, выучка воина требовала не сдаваться без боя. Однако предательская слабость растекалась по телу, да и кто он такой, чтоб оказать сопротивление богиням?

Тут дроу понял, что кто-то остановился рядом, и почувствовал изучающий взгляд. Вэрс постарался не шевелиться – может, этой Повелительнице всё же не понравится полутруп? Очень уж не хотелось становиться живой игрушкой. Даже зомби быть лучше – они не чувствуют ни сомнений, ни страха, и не размышляют. Спустя долгую минуту мужчина ощутил лёгкое прикосновение к своим запястьям, а потом его накрыла волна дикой боли, выкручивающей суставы и выгибающей тело под самыми неестественными углами. Так же внезапно боль ушла, зато появилась непонятная лёгкость и ощущение силы. Потом что-то рывком подняло его с пола, удерживая в вертикальном положении. По векам легко пробежались тонкие пальцы.

- Открой глаза! – прозвучал резкий приказ, которому невозможно не подчиниться.

Перед Вэрсом стояла самая прекрасная и совершенная в мире девушка, хотя жительниц Поверхности он видел очень немногих. Женщины иллитири небезосновательно считались одними из самых красивых, наряду с эльфийками, драконицами и демоницами, хотя народы Поверхности видели их крайне редко и это всегда становилось поводом для большинства последних немедленно искать спасения. Жестокость и кровожадность дроу вошли в легенды, наряду с их красотой.

Эта девушка казалась особенной – и дело не в безупречной фигуре, не в длинных золотистых волосах, обрамлявших лёгкими локонами утончённое лицо, не в чувственных розовых губах, даже не в невероятных тёмно-зелёных, слегка вытянутых к вискам, глазах, опушённых густыми чёрными ресницами. Она не излучала того холодного равнодушия и презрения, что он всегда чувствовал от Ллосс, – от неё шло тепло, необъяснимое и манящее. А сногсшибательная внешность пробуждала древние инстинкты – лицо дроу побелело от смущения, когда он осознал, что тело весьма недвусмысленно отзывается на неё.

Тем временем сила, поддерживавшая его, вдруг исчезла, и Вэрс рухнул на колени. Отчасти из-за не прошедшей слабости после ритуала, а отчасти из чувства самосохранения – инстинкты ещё никогда не подводили воина, и сейчас он понимал, что находится в опасности, а от поведения зависит дальнейшая жизнь. Ведь не будет же Кровавая Богиня тёмных эльфов кого попало называть Повелительницей, да ещё с таким трепетом в голосе.

Также настигло осознание, что глаза видят цвета и их не режет от боли – а ведь однажды довелось принять участие в вылазке на Поверхность, и дроу помнил, как больно было смотреть на лишь обозначившийся рассвет. Но самое неприятное – он вдруг перестал чувствовать свою магию. Как будто его лишили слуха или отрезали какую-нибудь жизненно важную часть тела! Ох, как тяжело-то… Значит, её возможности столь велики. Вэрс склонил голову – обычное подчинительное поведение среди мужчин его расы перед женщиной, Высшей и очень могущественной.

Я с интересом разглядывала молодого воина. Весьма высокий, поджарое сильное тело, спокойный взгляд, да и парные клинки крепятся к поясу весьма удобно. Да ты находка, мальчик. И как тебя умудрились не сломать царящие у вас нравы? Подарок действительно хорош. Ну и, естественно, реакция его тела не прошла мимо внимания – я к этому давно привыкла, но всё равно приятно. А как он забавно смущается этого. По телу разлилось щекочущее тепло – мужчины у меня не было уже довольно давно, все не попадался кандидат, подходящий под далеко не средние требования.

Что ж, раз он уже достаточно восстановился для такого, значит, обойдётся без поддержки. В красных глазах молодого мужчины мелькнуло удивление и что-то похожее на опасение, он тут же упал на колени, сделав это, кстати, очень грациозно и естественно, и опустил голову. Хор-роший получится слуга! Но надо пока заблокировать его естественные способности к магии. Пусть сперва докажет свою верность. Что там у них на уровне рефлексов? Левитация, невидимость под Пологом Тьмы, гипноз и иллюзии, Призрачный Огонь. Вот вроде и всё. Посмотрим, как ты отреагируешь на свою полную беспомощность. Двумя пальцами я приподняла его голову за подбородок, вынуждая поднять взгляд, потом не смогла себе отказать в удовольствии и легко обрисовала скулы и губы пальчиком – дроу вздрогнул.

- Посмотри на меня, мальчик! – мягкость голоса не скрывала сути, это был приказ. – Твоя богиня отдала тебя мне. Отныне ты слуга и раб. Запомни, я, не раздумывая, подвергну тебя наказанию, если посмеешь перечить мне, но послушание и преданность оценю. Обращаясь, ты должен называть меня Госпожой, приветствуя – опускаться на колени. Понятно?

- Да, моя Госпожа.

- Оставайся пока здесь. Мы ещё не закончили.

Приём тел избранных тёмных эльфов продолжился – их было около десяти тысяч. Но благодаря играм с временными потоками и иллюзиями мы смогли принять и разместить всех, а в городах дроу происходящее выглядело как одномоментное присутствие Ллосс на всех ритуалах. Наверное, мало какой бог позволил бы столь легко вмешаться в суть своих творений даже превосходящему его по силам существу. Во всяком случае, без боя дело не обошлось бы. Впрочем, захоти я сама изменить дроу, и Ллосс, даже если была бы против, не смогла ничего с этим сделать.

Но мне нужна её благодарность, да и зачем идти на конфликт, когда дело можно решить мирно? То, что я могла предложить тёмной богине, слишком ценно для неё. Ради исполнения несбыточной, по его мнению, мечты, любое существо готово пойти на многое. Да и предложение исправить созданий также отвечало интересам богини. Руки делали монотонную работу, не мешая разуму вспоминать.

Я отдыхала в незаселённом мире после очередного путешествия. Нашла его, не задавая особых параметров, а просто захотев оказаться там, где красиво и удобно жить, и разумных созданий мало. Приятно, когда твои желания исполняются незамедлительно и точно. Ведь за прошедшее время довелось побывать во многих местах, понаблюдать за магами, магическими существами, богами... И большинству из них (не считая богов, конечно) требовались всякие заклинания, утомительные пассы руками и всегда – концентрация и время. Как всё же хорошо быть Повелительницей Вселенной!

После многих столетий странствий пришло понимание, что всё же нужен свой дом. А чтобы он был полностью безопасным, требуется собственный мир. И, если бы не оказалось подходящего, я вполне могла создать новый, но… он нашёлся.

Вот тогда, в состоянии расслабленности и неги, и пришла в голову мысль о дроу и их паучьей богине. Решив не откладывать воплощение задуманного, я преобразовала зелёное ложе, на котором отдыхала, в трон, придирчиво осмотрела свой тогдашний наряд и осталась довольна.

Черно-зелёные тона нежной ткани платья контрастировали с перламутром кожи и солнечными локонами. Строгость длинного, до самых щиколоток платья портили глубокие вырезы спереди и сзади, а также длинный разрез по левому боку юбки, доходящий до верхней части бедра – я прекрасно осознавала свою привлекательность и умела этим пользоваться. Да и просто люблю красивые вещи! Но для большей торжественности не хватало ещё одной детали. Сосредоточив взгляд на руках, в тот же миг я уже держала изящную корону из чёрного хрусталя, заострённые и толстые иглы которой постепенно уменьшались от середины лба к вискам. Других украшений в этот раз не хотелось. Закончив образ и внимательно оглядев результат в созданном тут же зеркале, устроилась на троне и негромко позвала: «Ллосс!»

У появившейся Паучьей Королевы вид был настолько ошарашенный и испуганный, что я не выдержала и рассмеялась. Слишком легко читались мысли и чувства тёмной богини.

Осознав, кто её так бесцеремонно выдернул прямо посреди ритуала жертвоприношения, Ллосс чуть не умерла со страху, хотя такое и было невозможно. «Чем я разгневала Великую? Что сделала не так? Чем мне грозит всё это? А жить очень хочется, даже и в этом уродливом теле…» Мысли вихрем проносились в голове, паучье тело между тем пригибалось к земле, а человеческая часть склонялась в низком поклоне. Если б тело было обычным, она бы просто рухнула на колени.

- Расслабься, девочка, я не собираюсь тебя наказывать. И ты меня ничем не разгневала, – когда Ллосс подняла недоумевающий взгляд, я смотрела на неё с мягкой насмешкой. – Не удивляйся, в моей Вселенной от меня нет тайн, это касается и мыслей, даже богов. И цель этого вызова – награда. Ты заинтересовала меня и порадовала искренностью. Но не это главное. Я предлагаю обмен – то, чего жаждешь ты, на то, что хочу я.

- Моя Повелительница, я сделаю для тебя всё, что захочешь, и не попрошу награду, – голос чудовища был печален. – Но то, что я жажду, мне дать никто и никогда не в силах!

- Я ведь могу и обидеться на твоё неверие в мою власть, девочка, – вот не могу отказать себе в удовольствии так называть паучиху. Хоть та и гораздо старше, но воспринималась именно как дитя, маленькое и несмышлёное.

- О, прошу тебя, не принимай мои слова, как оскорбление, Великая! Мои мечты настолько несбыточны, что я даже никогда не решусь их озвучить.

- А это и не нужно, я их и так знаю, – я откровенно веселилась, наблюдая, как краска стыда заливает красивое лицо. – Ты ведь мечтаешь о теле, соответствующем твоему лицу и душе. Я права?

- Прошу тебя, не мучь!

У Ллосс имелись все основания считать свою мечту несбыточной. Богов создавали Первоосновы в той форме, в какой им захотелось. И она была неизменна. Конечно, в других мирах, являясь своим почитателям, они могли принимать любую желаемую личину, однако это было не настоящим телом, а сильной и почти осязаемой, но всё же – иллюзией. Которая не могла дать полного удовлетворения. То же ограничение касалось и их созданий – раса создавалась раз и навсегда. Её можно уничтожить, можно создать нечто похожее, внеся необходимые изменения, но улучшить уже существующий вид невозможно.

Настоящим чудом стало создание расы метаморфов, способных на самом деле изменять своё тело, подражая любому другому существу, но гений, создавший их, вложил слишком много своей энергии (опять же, решил творить сразу в нескольких мирах) и развоплотился – окончательно. Так что никто не спешил повторить его эксперимент. Боги на самом деле оказались не столь уж и всесильны, с горечью думала Ллосс. Именно правило неизменности заставило её прекратить Творить. Она поняла, что, кого бы ни создала, её всегда будут считать кровавым монстром. Понимание оказалось слишком болезненным. Многие другие тёмные боги смеялись над ней, не понимая, как можно не радоваться страху и раболепию подданных, испытывать отвращение к кровавым жертвам. Её частенько называли «добрым чудовищем».

Я резко окликнула богиню, возвращая в реальность:

- Немедленно прекрати себя жалеть! Неужели ты забыла, что я никогда не бросаюсь словами попусту?

В душе начала подниматься злость и я чувствовала, что в глазах закрутились водовороты тьмы. Ллосс помнила такой взгляд – в прошлый раз он предшествовал уничтожению одного из тёмных богов, весьма отвратительного даже по их меркам, надо сказать. Но ей не было страшно, потому что надежда – невероятная и безумная – уже пустила корни в душе. Она смотрела во все глаза, думая, что вряд ли когда сможет постичь мощь сидящего перед ней существа, несмотря на то, что уже знали все.

- Моя Повелительница, я и так сделаю всё, что ты пожелаешь. Но если исполнишь мою мечту, я буду вечной твоей рабой!

- Мне не нужны боги-рабы, для этого вполне годятся смертные. А вот верность и повиновение я, несомненно, оценю. Но сперва, выслушай моё предложение. Мне интересны твои тёмные эльфы, и я могла бы их взять себе и без твоего согласия, изменив так, как захочу. Однако мне выгодно, чтобы ты оставалась их богиней и развивала дальше. За содействие я подарю тебе возможность являться перед изменёнными твоими детьми в той форме, о которой мечтаешь. Твоё изначальное тело по-прежнему будет богиней первых тёмных эльфов, но вся твоя мягкость и человечность перейдёт в новую форму, оставив в старой звериную сущность.

- Я всегда завидовала демонам, с их способностью менять ипостась.

- Твоя будет несколько иного свойства, хотя, не скрою, идея вдохновлена именно ими. Демоны имеют в своем мире обычное тело и боевую ипостась, а прорываясь в другие – выпускают туда сущность и, при желании, могут овладеть телом местного жителя. У тебя же будет два разных тела и сущности тоже разделятся, фактически вас станет двое.

Ллосс смотрела на меня и не могла поверить во всё сказанное. Плевать, что она потеряет частицу себя и станет другим существом, что отдаст власть над злобными подземными созданиями своей не менее злобной части. Она была готова на всё, лишь бы осуществить несбыточную мечту.

- Что я должна сделать?

Мне пришлось провести огромную подготовительную работу, проверив душу и стремления каждого эльфа во всех подземных городах. Это не так сложно, как чтение разума или личности. От какофонии мыслей даже приходилось специально закрываться, а смертные и не подозревали, что их внутренние монологи не являются больше тайной.

С разумом сложнее – такое вмешательство существо не может не ощутить, поскольку процесс весьма болезненный, а если ему ещё и сопротивляться, то велик шанс остаться овощем. Зато даёт полное представление о жизни общества, традициях и законах. Но самое сложное – считка личности. Для короткоживущих или ментально слабых рас это вообще смертельно, для остальных – ужасно болезненный процесс, заставляющий балансировать на грани сумасшествия. Обычно такое используют демоны, чтобы суметь принять на себя чью-то личину и не вызвать при этом подозрений.

Пока я проверяла дроу, Ллосс тянула время, изображая божий гнев. Кроме того, пришествие такого количества мёртвых тел ставило перед нами вопрос их размещения. Впрочем, тут не требовалось особых раздумий – на примете был один почти пустой мир, гористый и малопригодный для жизни. Он подходил только наличием множества довольно светлых пещер, которые я и заняла на время эксперимента, временно выгнав полуразумных обитателей и отгородив необходимое пространство барьером. А поскольку нам предстояло провести здесь немало времени, создала для себя и Ллосс достойные апартаменты – всё же в роскоши и комфорте творить гораздо приятнее.

Это заставило меня задуматься и о подходящем жилье на своей личной планете – природа там, конечно, изумительная и холодов как таковых не бывает, но пришла пора обзаводиться домом, куда захочется возвращаться для отдыха после путешествий по мирам, а соответственно – слугами-рабами и воинами, небольшой такой, безраздельно преданной только мне армией. За время своих путешествий по мирам я видела многие замки и дворцы знати, и кое-что уже вырисовывалось перед мысленным взором. Но всё это позже, пока у меня есть дело, занимающее всё свободное время.

Паучья Королева с восхищением соглашалась с любыми изменениями, планируемыми обожаемой Великой. Забавное прозвище придумали мне тёмные боги. Наконец всё было готово, детали ритуала обговорены, Ллосс донесла свою волю до Жриц, сопроводив её списком «неугодных и отступников», не забыв припугнуть наказанием за невыполнение. К сожалению, без убийства обойтись не получится – изменять живых против воли не столько сложно (для меня естественно), сколько опасно для их рассудка. Тем не менее, смерть должна быть по возможности безболезненной и быстрой.

И вот, час жертвоприношения настал. В каждом списке присутствовал хотя бы один кровный член правящей семьи Дома – его кровь служила активатором для портала. Среди них оказалось много детей и подростков, и, как ни странно, даже несколько Старших Жриц. Они тоже должны были умереть, но самыми последними, закрыв при этом портал. Всё в основном шло по плану – Жрицы с удовольствием вонзали ритуальные кинжалы в сердца жертв, Ллосс перехватывала тела, а я окружала каждое коконом безвременья, оставлявшим тело в неизменном состоянии сколь угодно долго, сохраняя при этом мозг неповреждённым. Пещеры постепенно заполнялись – каждая соответствовала определённому подземному городу, а там тела размещались в соответствии с их принадлежностью к какому-либо Дому.

Маленькая заминка, связанная с подарком романтичного чудовища, прошла незамеченной для Жриц из-за тех же временных потоков. Мы продолжили своё занятие, но теперь я постоянно чувствовала осторожный изучающий взгляд и не выпускала молодого дроу из-под наблюдения. Мысли мужчины забавляли, но надо будет проучить его немного, чтобы понял: роскошь осуждения для него непозволительна. Тут моё внимание отвлекли – из портала выпало тело с чудовищно развороченной грудной клеткой. Видимо, кто-то решил выделиться чрезмерным усердием. По другую сторону туманного овала я увидела озверевшую жрицу, кромсающую грудь очередной жертвы. Пришлось срочно останавливать время в том городе.

- Ллосс! Эта проклятая фанатичка испортит мне отличный материал. Ты ведь предупреждала их о каре за непослушание? – паучиха мрачно кивнула, но она не могла просто остановить ритуал, потребовав прекратить лишнюю резню, это принесло бы гораздо больше вреда. – Уничтожь этот Дом.

- Это послужит им уроком.

Я взглянула на тихого мужчину и на несколько минут отключила его из реальности – лишние свидетели в некоторые моменты не нужны, так что следующего приказа он уже не слышал, хотя, видимо, и предыдущих слов хватило с лихвой, судя по почувствованному мною возмущению.

- И уничтожь ещё по одному-два не слишком сильных малочисленных Дома в каждом городе – для острастки. Необходимо сделать это сейчас, я помогу вытащить оттуда нужных эльфов. Но оставь везде по одному свидетелю, кого-нибудь из молодых Старших Жриц, и внуши знание о каком-либо нарушении твоей воли, пусть и мелком. Кто-то должен рассказать о наказании и его причине. А сейчас сообщи оставшимся Домам об участи, постигшей нарушителей. Только не говори кто это – сами позже обнаружат. Страх – лучшее средство для поддержания повиновения.

Мы закончили всё за несколько минут, и продолжили принимать тела. Надоевшая монотонная работа завершилась через несколько часов. Перенастроив портал на одну из пещер, я кивнула Паучьей Королеве и мы тихо исчезли. Стоящий на коленях молодой мужчина казался глубоко погружённым в собственные мысли и не заметил ухода своих пленительниц. Интересно, что он предпримет, когда обнаружит себя в одиночестве? Хотя, и так всё понятно – любопытство слишком сильная штука. Но это потом. Я повернулась к Ллосс, которая замерла в ожидании.

- Ну что ж, ты очень хорошо потрудилась. Именно поэтому предупреждаю тебя об изменении своих планов и даже объясню причины этого. Раньше я хотела кардинально изменить твоих созданий, но передумала – часть из них почти не буду менять, просто поселю на поверхности. Остальную часть изменю внешне и несколько смягчу внутренне. Ты тоже будешь изменена не столь резко, как я планировала вначале.

Тут я почувствовала отдачу охранного контура. Всё же дроу нарушил приказ. Поймав взгляд ближайшего паучка, которых всегда в избытке крутится возле своей Королевы, я мысленно велела ему найти и проследить за мужчиной.

- Я не понимаю, Повелительница, – голос Ллосс еле заметно дрожал.

- Я планирую расселить тёмных эльфов по разным мирам, но уже во многих из них слава о твоих детях, благодаря путешественникам между мирами, идёт весьма дурная. К тому же они придут туда, где остальные расы существуют уже многие тысячелетия. Вначале их будет слишком мало, чтобы выжить, если начнётся травля. А воинственный характер, закалка и боевые навыки для этого необходимы. И, надеюсь, ты понимаешь, что сильные и беспощадные воины и маги не захотят чтить мягкую добрую богиню? Я разделю тебя с паучьей сущностью, но малая часть её жестокости останется в тебе, так же как ты отдашь ей часть своей мягкости. И пауки в других мирах, где появятся дроу, по-прежнему останутся в твоём подчинении – не стоит отказываться от столь верных и полезных слуг. А ещё ты сможешь уже по желанию обращаться в свою изначальную форму.

Про то, что собираюсь разделить мягкость и жестокость между двумя телами не совсем в озвученной пропорции, она вряд ли узнает – просто со временем характер «новой» Ллосс станет более жёстким, так, что она и сама не заметит, а «старая» немного смягчится. Так будет правильнее. И интереснее, конечно.

- Значит, у меня всё же будет нормальное тело?

- Ты опять позволила себе усомниться в моих словах? Конечно, будет – я не собираюсь нарушать основное условие нашей работы.

- Тогда всё остальное неважно.

- Ну, раз мы всё выяснили – начнём.

Тело богини окуталось мягким сиянием, охватившим его непрозрачным коконом, который по прошествии нескольких секунд разделился на две части. И вот уже передо мной два разных существа – красивая тоненькая темнокожая девушка с серебряными волосами и копия прежней Ллосс, но с более резкими чертами лица. Девушка открыла глаза – тёмно-зелёные, чуть темнее, чем у меня – и слегка отшатнулась. Я же сделала ей знак молчать и накрыла пологом невидимости, а затем пробудила паучиху. Красные глаза делали её облик ещё более зловещим.

- Отправляйся к своим детям, ты выполнила долг передо мной. Больше я не стану вмешиваться в твои дела – до тех пор, пока ограничиваешься Подземьем. Запомни это.

Лёгким взмахом руки я отправила Паучью Королеву в родные пещеры.

Когда же растаял полог невидимости, новая Ллосс стояла на коленях с сияющими от счастья глазами и слезами, текущими по щекам.

- Ах, прекрати! Нечего реветь, как простая смертная. Поднимись! – я, конечно, была довольна поведением богини, но иногда полезно разыграть и благородство. – Отбери пять самых плохо подходящих для изменения Жриц – потом решу, как с ними быть. А я пока разберусь с некоторыми, не в меру любопытными и непослушными рабами.

Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ

Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ

Стоя на коленях, молодой дроу уже почти не сомневался в своей участи – слишком явно в глазах золотоволосой Богини мелькнул интерес. Ощутив тонкий пальчик на своих губах, он не смог сдержать дрожи. Ресницы взлетели сами собой, и Вэрс посмотрел прямо в глаза Богини, чувствуя, как не в силах сопротивляться даже мысленно. Когда она приказывала, он мог думать только о том, что обязан подчиняться. Но это оказалось неожиданно приятно. Девушка улыбнулась, на мгновение сверкнув ровными зубками.

Последовавшие за этим спокойные слова лишь подтвердили свершившийся факт: отныне он раб. Ну вот, расслабился, размечтался… Всё-таки рабство. За что?

С другой стороны, кем он был для женщин его семьи, как не рабом? От той же, кого Ллосс называла Повелительницей, не исходило ни беспричинной агрессии, ни неукротимой злобы – возможно, его участь и не столь уж плоха. Вэрс интуитивно понимал, что эта невысокая (всего лишь ему по плечо) девушка гораздо опаснее и сильнее, чем Кровавая Богиня тёмных эльфов, а может, и ещё кто из богов, но он знал, как правильно себя вести с властными женщинами – жизнь заставила научиться, чтобы выжить. А кроме того, поймал себя на мысли, что ему самому уже не терпелось ощутить в своих объятьях нежное безупречное тело. Но эти непонятные скачки настроения и отношения к происходящему вызывали недоумение и подозрение – всё слишком быстро менялось в его представлениях, что наводило на мысли о ментальном воздействии.

Стоять на коленях столь долгое время не очень неудобно, но мужчине приходилось терпеть – неизвестно, как отреагировала бы хозяйка на самоволие, ведь она-то ему вставать не разрешала. Из-под полуопущенных ресниц он потихоньку наблюдал за двумя Богинями, и не мог понять, зачем столько трупов. Конечно, кое-что они упомянули в разговоре, но Вэрс далеко не всё понял. Если они собрались куда-то переселять тёмных эльфов, зачем весь этот жестокий бред с жертвоприношением? И что имелось в виду под намерением «изменить» их? Происходящее никак не укладывалось в голове.

Всё же женщины слишком жестокие и непостижимые существа. И как надоело находиться под их властью, быть постоянно настороже, чтобы угодить и не разозлить при этом! Но другой жизни он не знал, и всё его сопротивление принятому порядку сводилось к дерзким мыслям и иногда – высказываниям. Даже такое поведение являлось верхом смелости и считалось необычным, ведь мальчиков с самого раннего детства очень жёстко приучали мыслить о себе, как о существах второго сорта.

Возмущённый вскрик оторвал Вэрса от размышлений, а увидев причину, мужчина едва удержался, чтобы не вскочить – у ног двух Богинь лежал молодой дроу с развороченной грудью. Он успел услышать распоряжение своей хозяйки и заметил её мимолётный взгляд. Стало страшно, но уже через мгновение мозг погрузился в серое «ничто»: исчезли звуки, цвета, даже мысли. Он не знал, как долго пробыл в беспамятстве, но когда очнулся, всё шло своим чередом – поступали тела, он стоял на коленях, а в голове отдавался последний услышанный приказ Повелительницы: уничтожить провинившийся Дом. Вот так легко? Просто желание и несколько десятков, а может, и сотен эльфов перестали существовать из-за одной неуёмной Жрицы! Напрасно он подумал, что в хозяйке нет чрезмерной жестокости, придётся быть очень осторожным.

Внезапно наступившая тишина заставила молодого дроу осторожно поднять взгляд, а затем и более открыто осмотреться – он остался в огромной пещере совершенно один! Богини и портал исчезли незаметно, и лишь полная тишина заставила обратить на это внимание. Вслушиваясь в пространство и выждав ещё несколько секунд, Вэрс осторожно поднялся и начал обследовать пещеру, зная, что если его поймают на этом, то, скорее всего, накажут, но не мог упустить такой шанс изучить место, куда его занесла судьба, ведь другой возможности может и не представиться.

Не слишком большая пещера из обычного серовато-бурого камня оказалась достаточно светлой. Рассеянный свет сочился через мельчайшие отверстия в своде, усеянном сталактитами, а абсолютно ровный пол говорил о постороннем вмешательстве. Осмотр не потребовал много времени, а Вэрс остался разочарованным – он не получил никаких полезных сведений! После некоторых колебаний всё же решил изучить и выходы из пещеры. Их было всего два, в противоположных концах. Недолго думая, дроу выбрал дальний от недавнего портала, и решительно направился в неширокий тоннель. И только отлетев на пол пещеры, сообразил, что его не стали бы так просто оставлять одного. Он ощутил невидимую, но непреодолимую преграду, только с размаха впечатавшись в неё, а немедленный магический удар довольно болезненно отбросил к центру пещеры.

Встряхнув головой, прогоняя звон в ушах, воин криво усмехнулся – чтобы вывести его из строя, удар нужен гораздо более сильный. Значит, цель преграды – удержать не навредив. Интересно, а магическая сила действительно пропала, или ему так показалось от волнения и безысходности? Обратившись внутрь себя, дроу попытался применить хоть что-нибудь из знакомых с юности умений. И не получил ни малейшего отклика. Какое же это неприятное чувство – беспомощность и полное отсутствие магии! Как так могут жить обычные смертные и не испытывать при этом чувства неполноценности? Бррр.

Осталось изучить ещё один выход, хотя он и не сомневался, что тот тоже запечатан. Вэрс подходил к нему медленно, выставив вперёд руку, и ёжась от неприятного ощущения опасности. И сильно удивился, когда рука не встретила ожидаемой преграды. Всё ещё не веря в удачу, осторожно прошёл в довольно просторный тоннель и даже сделал несколько шагов вперёд. Ощущение взгляда в спину заставило резко развернуться и настороженно замереть. Позади никого не оказалось, но необходимо было убедиться. Воин тихо подошёл ко входу в пещеру и… вновь врезался в преграду. Его заманили в ловушку! От осознания прошиб холодный пот – теперь хозяйка непременно узнает, что он ослушался приказа. Ну что ж, раз наказание всё равно неизбежно, он, по крайней мере, разведает побольше.

Дроу медленно двинулся по тоннелю, но ничего нового узнать не удалось – несколько встреченных ответвлений от основного пути оказались заперты магией, да так, что даже рассмотреть, что скрывается за преградой, не получалось. Вздохнув, Вэрс продолжил путь, двигаясь бесшумно скорее по привычке, чем из необходимости. Когда впереди послышались тихие голоса, мужчина не смог пересилить любопытства и вслушался в разговор – может, он прольёт хоть какой-то свет на всё, тут происходящее?

Долго подслушивать не получилось – странно, если бы подобное богиней осталось незамеченным. Словно петля захлестнулась на шее и резко дёрнула. Молодой дроу влетел в пещеру, и его протащило по полу, в то время как руки пытались разжать невидимые тиски на горле. Он чувствовал, что лёгкие готовы разорваться, а перед глазами плавали красные круги, но хоть чуть-чуть ослабить чужую хватку всё не удавалось. Потом появилось впечатление, что грудь сдавило тяжёлым камнем, а в рёбра упёрлись острые края. Ощущение собственной беспомощности пугало и даже злиться сил уже не осталось.

- Опусти руки, немедленно, – раздался спокойный голос.

Вэрс слышал его, как в тумане, но подчинился. В лёгкие сразу же ворвался свежий воздух. Немного погодя мужчина открыл глаза и понял, что камень, сдавливающий грудь, является ступнёй его хозяйки, а в рёбра впивается край подошвы. Он лежал, стараясь не шевелиться, и смотрел ей в лицо.

- Ты в первый же день испытываешь моё терпение! Ведь было велено ждать, а не отправляться на поиски. Или, может быть, ты столь глуп, что решил бежать?

- Нет! Нет, моя Госпожа! – голос хозяйки казался ровным, но дроу охватил озноб. – Это всё моё проклятое любопытство, стало интересно – куда я попал. Я даже и не думал о побеге, поверь.

- Хм, верю. Всё, что тебе необходимо знать, я и так расскажу. Но это верх безрассудства – исследовать наобум неизвестный мир! Ты ведь мог и не дойти живым до этого места.

- Моя Госпожа, я – воин-дроу, у меня есть оружие, но нет страха перед опасностью!

- Ну да, если только эта опасность не предстаёт в виде ваших женщин, – уши воина нервно дёрнулись и он опустил взгляд.

- Они сильнее, но я бы не побоялся бросить вызов обществу, если б знал, что в случае проигрыша мне грозит просто смерть, или будет возможность самому уйти из жизни. А вам сопротивляться вообще бессмысленно, ведь наверняка дадите мне умереть только, когда сами этого захотите.

- Умный мальчик. Но ты всё равно делаешь много ошибок. А мои наказания часто весьма болезненны и вредны для здоровья. Да и фантазия у меня, поверь, ну ооочень богатая в этом отношении.

- Я просто пока не знаю, как правильно тебе служить, Госпожа. Но я научусь.

Я смотрела в красные глаза и знала, что тёмный эльф говорит искренне. На самом деле я вполне довольна такой непокорностью – это значит, что он не сломлен и не станет бездумно выполнять приказы. Но учить разумному послушанию мужчину всё же необходимо. Убрав наконец ногу с его груди, велела рабу подниматься, открыла портал, и мы оказались в жилых покоях.

***

Прохождение портала оставило Вэрсу довольно неприятные воспоминания: ощущение полёта в пустоте, лёгкий звон в ушах и кратковременная дезориентация. Новое помещение явно было жилым. Взгляду открылась большая комната с мягким освещением, на полу лежало множество пушистых ковров, на стенах тоже висели ковры, но более тонкие и красивые. Посреди комнаты стояла естественная перегородка – с одной её стороны находилась общая зона со столом, стульями, какими-то сиденьями и лежанками с высокими мягкими спинками (потом он узнал, что это кресла и диваны), а с другой, судя по выглядывающему краю огромного ложа, личная, в стене которой виднелась дверь в ещё одно помещение. По отсутствию окон он понял, что они всё ещё в пещерах.

Повелительница наблюдала за ним, видимо, давая немного времени осмотреться, затем дошла до ближайшего мягкого сиденья и с удовольствием опустилась в него. Заметив движение краем глаза, Вэрс перевёл взгляд на ту, которой отныне принадлежали его жизнь и смерть. Сидящая девушка с интересом рассматривала его, он в ответ тоже скользнул взглядом по соблазнительному телу.

Только сейчас заметил, что она одета в любимый тёмноэльфийками облегающий костюм из очень дорогой и прочной ткани – паучьего шёлка, только цвет был тёмно-зелёный, а не чёрный, как обычно. Мужчина вновь испытал смущение, поймав себя на мысли о том, как плотно одежда облегает тело, обрисовывая его во всех подробностях. Отчасти он понимал, что такая реакция обусловлена не только физической притягательностью девушки, но и воздействием божественной сути, но сделать с собой ничего не мог. А насмешка в глазах хозяйки говорила, что она всё это прекрасно понимает и забавляется его смущением.

- Сними пояс с оружием и отдай его мне.

Что? Лишиться верных клинков? Его защита и так ослабла с исчезновением магических сил! Вэрс непонимающе смотрел на Богиню и медлил с выполнением приказа. Воин никогда по доброй воле не расстаётся со своим оружием! Он, конечно, даже безоружный далеко не беззащитен, но исполнить приказ – всё равно что отрезать часть себя. Девушка тяжело вздохнула, недовольно сжала губы и протянула руку, при этом приказав ему замереть. Волна отчаянья накрыла, когда дроу увидел, что оружие материализовалось в изящной ладони, и одновременно почувствовал не только исчезновение привычной тяжести с бёдер, но и свою полную неподвижность. Его тело больше не подчинялось хозяину!

- Раздевайся – я хочу лучше ознакомиться со своим подарком.

Вэрс пытался сопротивляться чужой воле вопреки всякой логике и осторожности, но руки легко начали избавляться от одежды: на пол полетел плащ, жилет, рубашка. Как же просто боги могут управлять смертными! Очень быстро на теле осталось только исподнее бельё и руки уже взялись развязывать шнуровку, когда прозвучал приказ остановиться. Мужчина еле заметно облегчённо выдохнул – тяжело перенести подобное унижение. Интересно, если она прикажет телу возбудиться, это тоже произойдёт мгновенно и без моего сознательного участия? Но тут же понял, что вовсе не горит желанием узнать ответ на свой вопрос. Да и нет необходимости отдавать такой приказ, с грустью сознался дроу сам себе – её присутствие действует совершенно недвусмысленным образом. Он уже и смущаться перестал за реакции собственного тела.

Тем временем его мучительница обошла вокруг, оценивающе разглядывая и усмехнувшись, когда взгляд её опустился чуть ниже пояса. Она даже потрогала мышцы на руках, что напомнило дроу невольничьи торги, когда вот также ощупывают будущее приобретение, проверяя его пригодность к работе, легко провела ладонью по груди и животу, отчего сердцебиение у Вэрса участилось. Закончив с осмотром, хозяйка вернулась в кресло.

- Ну что ж, как я и предполагала, у тебя хорошее тело. А теперь слушай внимательно. Мне не очень хочется делать из тебя безвольное существо, но я не потерплю неподчинения приказам. И пока даю время подумать и сделать выбор – либо добровольно и беспрекословно подчиняешься, либо это делает твоё тело без участия сознания. Я надеюсь, ты уже прочувствовал всю «прелесть» подобной ситуации? По глазам вижу, что да. И следующий вопрос – это мысли. Как думаешь, кто помог Ллосс вычислить всех недовольных её властью? Ага, понимаешь. Так вот, ты уже не единожды оскорбил меня своими размышлениями и будешь наказан – как раз появится время на оценку ситуации. Иди за мной!

Поднявшись с кресла, Богиня направилась в сторону кровати, а дроу дёрнулся за ней, как на поводке. Всё ещё не отпускает… Интересно, какое может быть наказание на постели? Не изнасилует же она меня… Вэрс с запозданием понял, что опять допустил промашку в мыслях, потому что хозяйка резко обернулась и с шипением произнесла:

- Поверь, мне нет необходимос-с-сти принуждать мужчин к близос-с-сти! И в мою постель ты попадёшь, только если будеш-ш-шь меня об этом умолять… долго и убедительно!

Вот дурак, разозлил на свою голову! Девушка резко толкнула его к одному из опорных резных столбиков, и Вэрс довольно чувствительно приложился головой и спиной к рельефу. По приказу богини руки взлетели вверх и он почувствовал, как запястья оплели и притянули к столбу верёвки, явно магического происхождения. Такие не порвёшь и не ослабишь. Следующая верёвка обвилась вокруг горла, но не слишком туго и дыханию не мешала. И всё же от осознания собственной беспомощности в груди стало тесно.

- Время твоего наказания закончится, когда я вернусь в покои. А это добавлю, чтобы, во-первых, ты понял, что некоторые мысли несут опасность в первую очередь для тебя самого, а во-вторых, гарантированно с нетерпением ждал моего возвращения, – богиня злорадно улыбнулась и произнесла глубоким чувственным голосом, глядя своему рабу прямо в глаза, – возбудись!

Она исчезла, а дроу застонал от отчаяния – в голове проносились эротические сцены, о возможности многих из которых он раньше и не подозревал, а предательское тело отвечало сильным напряжением и ломотой между ног. Сколько бы ни прошло времени до возвращения хозяйки, для него это будет мучительно долго.

***

Я в бешенстве мерила шагами пещеру, где недавно дала Ллосс человеческое тело, чтобы хоть немного успокоиться, и удивлялась сама себе. Раньше, не задумываясь, выпустила бы любому нахальному мужчине кишки и с улыбкой наблюдала за его мучениями, а может и ещё что придумала, но этот дроу за свою наглость и непочтительность отделался в десять раз более мягким наказанием. Я могла подвергнуть неожиданно обретённого раба сотне ужасных мучений, поддерживая на грани жизни и сознания, но не хотела этого делать! Никогда ещё не было повода заподозрить себя в мягком отношении к смертным (животные не в счёт!), и вот, пожалуйста, – не хочу как следует наказать зарвавшегося мужчину, жалею.

Я, конечно, не кровавый маньяк, но быстро поняла, что даже любовь и преданность не дают такой гарантии подчинения и верности, как страх и боль. Не будучи образцом добродетели и несмотря на опыт прожитых тысячелетий, я, тем не менее, до сих пор не разобралась в себе до конца. Нет, мне, конечно, приятно поклонение, и я никоим образом не добрая и всепрощающая, поэтому и чужой страх и вынужденное подчинение доставляют чаще удовольствие, чем раздражение (хотя и такое бывает). А когда скучно, могу кого-нибудь и помучить ради забавы, тем более, если этот кто-то провинился. При этом мне не свойственны такие излишества, как угрызения совести – я сильнее, а значит, в своём праве, и неважно, что во Вселенной нет никого, кто может мне противостоять хоть самую малость.

В то же время абсолютно не терплю жестокого обращения с животными или беззащитными сущностями. Возможно, потому, что им никогда не придёт в голову сопротивляться мне, ну разве совсем дурной кто попадётся, а таким быстро вправляю мозги.

И вот, этот восхитительный покорно-непослушный дроу, с которым не хотелось быть слишком жестокой… Становлюсь терпимее? Или это потому, что знаю о его нерадостной предыдущей жизни? Ну да ладно, своё отношение можно проанализировать и позже. Сейчас ещё есть дела. Я резко развернулась в сторону выхода, услышав лёгкий шум. В пещеру вошла довольная Ллосс, но, видимо, заметив признаки бешенства в моих глазах, испуганно опустила взгляд. Вздохнув, заставила себя успокоиться. Всё же иногда лучше, если тебя боготворят и уважают с разумной толикой страха, чем боятся до паники и ненавидят.

- Не бойся, девочка, я злюсь не на тебя. Твой «подарочек» оказался довольно непослушным, но не хочу чрезмерно подавлять его характер, а наказать, тем не менее, необходимо. В общем, я пока не решила, как мне с ним обращаться.

- Он мужчина-дроу, они привыкли подчиняться женщинам и переносить наказания. Ты можешь не церемониться с ним, Великая, и легко заставишь быть послушным. Немного боли и страха…

- Ты не слышишь меня, Ллосс, и ошибаешься. Мне нужны не его постоянный страх и ненависть, а восхищение и преданность. А пытками этого не добьёшься. Запоминай на будущее. Хотя, порой приходится сбивать спесь и плетью. В любом случае, я сама разберусь. Вернёмся к нашим делам. Ты отобрала необходимых жриц?

- Конечно, моя Повелительница. Они из разных Домов, но я не понимаю, почему ты включила их в списки – я при всём желании не могу разглядеть в них искры добра и света, а ведь мы стремились отобрать именно таких.

- Поверь, в них есть эта искра, пусть и очень слабая, и они не так кровожадны, как обычно бывает, к тому же молоды и могут меняться в новых условиях. Я помогу тебе правильно обучить их. Эти жрицы станут главами воинственных тёмных эльфов, они должны знать о моём существовании, но в общих чертах, и передавать преемницам это знание.

- Конечно, Повелительница, они ведь теперь станут в большей мере твоими созданиями, чем моими, – в голосе темнокожей богини мелькнула грусть, – и назовут тебя своей Богиней.

- Не глупи, Ллосс! Я не отнимаю их у тебя. Я Богиня всего сущего, и оказываю им честь, дав знание о своём существовании. Никто из смертных существ во множестве миров, за исключением демонов, не знает обо мне, а они будут. Просто ты им откроешь, что есть много богов, и их богиня – именно ты. Но есть лишь одна Повелительница, для которой все остальные лишь песчинки в мироздании, – я усмехнулась. – Ты должна объяснить им, как себя вести со мной, чтоб остаться в живых при встрече. Я не потерплю обычной непочтительности дроу.

Тем временем мы дошли до пещер с погружёнными в стазис эльфами, а осмотрев избранных жриц, я одобрила выбор Ллосс, за исключением одной кандидатуры, и поменяла на свою. Таким образом, отобрано было пять жриц.

- Пометь их, Ллосс, и пойдём разрабатывать кодекс поведения и законы для разных групп дроу. Сегодня у меня нет желания заниматься их изменением.

Потом, чуть позже, к уже отмеченным пяти жрицам, мы с Ллосс отобрали ещё столько же, и, к безмерному удивлению последней, десять мужчин. Так определились будущие лидеры новых кланов. Изначально составляя список жертв, я заранее определила несколько десятков претендентов, а после изучила их склонности и характер более подробно. В отношении же мужчин всё было просто – давно уже посещали мысли насильно сменить матриархат в нескольких кланах и посмотреть, что получится.

В свои покои вернулась уже вновь наступившей ночью, заметно уставшая и раздражённая. Я не спала больше суток, и хотя не нуждалась во сне как таковом, отдыхать на широком ложе оказалось приятно, а лишать себя какого бы то ни было удовольствия не входило в мои правила.

Тихий стон напомнил о наказанном рабе, и я мысленно выругалась. Надо же, совсем забыла про бедолагу! Подойдя к кровати, окинула медленным взглядом связанного мужчину. Он был всё ещё возбуждён, тело сотрясала мелкая дрожь, а в распахнутых красных глазах плескались отчаяние и мольба.

***

Оставшись один, Вэрс действительно решил потратить время на раздумья, тем более что ему ничего другого и не оставалось. Ломота и томление во всём теле отвлекали, периодически накатывающие сексуальные фантазии сбивали с мысли, но он всё равно старался сосредоточиться. По итогам прошедшего дня мужчина удивлялся – как всё ещё остался жив? Позволь дроу себе такое поведение в родном Подземье, его уже подвергли бы самым изощрённым пыткам, если не разделали на составляющие на жертвенном камне.

Хозяйка, несомненно, очень властная девушка, но он осознавал, что наказан гораздо более мягко, чем заслуживал. От неё исходило ощущение непостижимого для его разума могущества. Даже Кровавая Богиня подчиняется ей. Дроу понимал, что пока ещё она присматривается к новому рабу, даёт поблажки, но долго это не продлится. Хозяйка прямым текстом сказала, что не потерпит неповиновения, а как она его не терпит, он уже ощутил на собственной шкуре, и положение безвольной куклы очень не понравилось.

Интересно, а в постели она похожа на тёмных эльфиек, или это нечто другое? Она любит подчинять и причинять боль, наслаждается беспомощностью партнёра, или, вдруг, позволит вести мужчине? О, демоны, опять у него мысли направились не туда! Что толку думать о близости, если ему её пообещали, только если станет умолять. А ведь станет. Он просто не сможет долго выносить её чувственное присутствие рядом! Ну, продержится некоторое время, недолго – зная реакцию собственного тела, а потом действительно будет умолять взять его в свою постель. Постоянное и неудовлетворённое желание сведут с ума, и дело не в том, что не получится его удовлетворить с другой женщиной: ему просто и не хочется другой – мысли заполнены отныне лишь одной, Богиней.

Опять он переключился на больную тему! А ведь никогда ни одна женщина не вызывала ещё настолько сильного желания оказаться у неё в постели. Но прежде чем мечтать о своей госпоже, надо научиться соответствовать её требованиям – терять вновь контроль над телом не хотелось категорически. Значит, придётся учиться беспрекословно подчиняться, даже мысленно. Это самое сложное – Вэрс привык, что уж в мыслях-то он может как угодно критиковать и презирать окружающую действительность, а тут нельзя будет расслабиться ни на миг. Сможет ли он? Должен, ведь его жизнь и тело отныне принадлежат этой невероятной девушке.

Время шло, и дроу чувствовал, как тело наливается свинцовой тяжестью, а от соблазнительных видений отвлекают более насущные мысли – дико хотелось есть: он вспомнил, что поел как раз днём, накануне жертвоприношения, то есть прошло уже больше суток. И, несмотря на то что он также и не пил, получал однозначные сигналы о необходимости удовлетворить естественные потребности. А в сочетании с неослабевающим возбуждением ощущения получались более чем неприятными.

Глава 4. НОЧЬ ВОСПОМИНАНИЙ

Глава 4. НОЧЬ ВОСПОМИНАНИЙ

Дроу не знал, сколько прошло времени, все силы были брошены на то, чтобы не оконфузиться до прихода хозяйки – презрение на её лице куда хуже любого наказания. Наконец он скорее ощутил её присутствие, чем услышал лёгкие шаги, и поднял на свою мучительницу умоляющий взгляд.

- Ну что ж, как я и обещала, твоё наказание закончено.

В тот же миг верёвки, удерживающие руки и горло, исчезли и он плавно, опасаясь резких движений, сполз по столбу и опустился на колени, изо всех сил сжимая зубы – ломота между ног исчезла, но вот режущая боль внизу живота никуда не делась.

- Моя Госпожа...

- Похвально. Надеюсь, дня тяжких раздумий тебе достаточно. Иди за мной!

Вэрс осторожно поднялся и направился к небольшой боковой двери, гадая, как же ему озвучить свою просьбу и не рассердится ли Богиня вновь.

Они оказались в огромной купальне: у дальней стены располагался бассейн, на правой висело огромное зеркало (таких больших он ещё ни разу не видел), окружённое разнообразными нишами-полками, и стояло аккуратное мягкое кресло. Почти у самого бассейна дроу увидел какое-то возвышение, подозрительно напоминающее жертвенный алтарь, но зачем он в умывальне, и кому может приносить жертвы могущественная богиня? Чушь какая-то получается, скорее всего, он ошибся в назначении странного камня. Резко развернувшись, так что Вэрс едва успел затормозить, девушка с насмешливой улыбкой махнула влево:

- Тебе туда, болезный. Чтобы убрать за собой нажмёшь на синий камень.

На сей раз было не до смущения – он лишь старался не сорваться на бег по пути к заветной двери.

Когда мужчина вышел из нужника, то замер у стены, не зная, что дальше делать. От бассейна поднимался пар, золотоволосая головка расслабленно откинулась на пологий подголовник.

- С облегчением! – донёсся до него ехидный голос. – Положи мне возле бортика полотенце, они на полке у правой стены, и жди возле кровати.

Она определённо над ним издевается, но какой же это соблазн – глянуть на вожделенное обнажённое тело хоть одним глазком! К великому разочарованию увидеть получилось только голову и шею, всё остальное утопало в белой пене. Лицо с опущенными веками казалось безмятежным и совсем юным. Положив полотенце, Вэрс поспешил в комнату – испытывать терпение своей хозяйки расхотелось раз и навсегда, а вновь возникшее напряжение в паху требовало времени, чтобы успокоиться.

Но близость роскошного ложа никак не способствовала уравновешиванию чувств. Да и отсутствие привычной одежды тоже нервировало. Теперь он особенно остро чувствовал свою незащищённость. Молодой дроу решил на всякий случай принять привычную позу послушания и ожидал Богиню на коленях, склонив голову. Он не услышал её шагов, как ни вслушивался, поэтому, увидев прямо перед собой изящные ступни с аккуратными розовыми ногтями, растерянно вскинул голову. Лучше бы он этого не делал! Не иначе, хозяйка решила опять поиздеваться – тончайшие, почти прозрачные кусочки ткани лишь формально прикрывали соблазнительное тело, держась на плечах с помощью тонких полосочек. Длинные стройные бёдра оказались прикрыты всего на четверть, а облако волнистых золотых волос спускалось ниже талии. Большие тёмно-зелёные глаза смотрели с насмешкой.

Вэрс резко выдохнул, сжал кулаки и поспешно попытался вновь склонить голову, но в подбородок впились тонкие и неимоверно сильные пальцы.

- Когда я с тобой разговариваю, ты должен смотреть мне в глаза, – в тихом спокойном голосе не было недовольства, как будто несмышлёному малышу объясняли прописные истины. – И мне, конечно, очень приятно видеть коленопреклонённых мужчин, но я не требую от тебя ежеминутного ползания ниц. Лишь приветствуя, ты обязан опускаться на колени, так что сейчас можешь встать.

- Моя Госпожа, я боюсь смотреть на тебя, поскольку твоя красота ослепляет! А твоё могущество пригибает меня к земле и не даёт подняться, – Вэрс постарался придать своему голосу соответствующий трепет и подобострастие.

- Я иногда люблю лесть, но не такую напыщенную, а кроме того, прекрасно различаю истинное поклонение и наглую имитацию! Не серди меня, раб. Думаешь, я не знаю истинных причин? Смотреть в глаза ты боишься, потому что так тебя воспитали, а встать стыдишься, так как тогда уже не сможешь спрятать признаков крайнего возбуждения и покажешь свою слабость. Смирись – я оказываю такое влияние на всех мужчин, которые физически уже или ещё могут желать женщину! К тому же в тебе ещё говорит моя кровь и тянет к первоисточнику.

- Но каким образом? – от волнения и удивления дроу перешёл на обычный тон. – Откуда во мне может быть божественная кровь?

- А каким образом, ты думаешь, залечились твои раны и ты смог выдержать столько времени в сознании, хотя не ел сутки и потерял больше половины всей крови? Я вылечила тебя, а заодно и сделала привязку к себе. Думаешь, все и всегда без сопротивления выполняют мои приказы с первого раза? Как правило, приходится сперва показать силу своего гнева, уничтожив непослушных особо жестоким способом, чтобы остальные с радостью подчинились. У тебя такой дилеммы не будет – моя кровь просто не даст шанса на настоящую непокорность, а мелкие проявления не в счёт. Кстати, как твоё имя?

- Вэрс, второй принц и Оружейник Дома Са’Тэрвад.

- Ну что же, Вэрс, тебе придется забыть, кем был раньше, больше ты не принадлежишь Дому.

- Конечно, теперь я полностью принадлежу тебе, Повелительница, – он не смог скрыть горечи своих слов. – Но зачем тебе смертный раб? Какова моя участь?

- Ну не богов же мне делать рабами! Они скучны, эгоистичны и бессмертны – а мне быстро всё приедается, скука, к сожалению, неизменный спутник вечной жизни. На тебе я проверю, каково это – иметь личного раба. На мой взгляд – интересно, а вечный дух противоречия смертных не даст мне скучать. И зря ты думаешь, что принадлежать мне в качестве раба, означает потерю воли и самостоятельности. Чтобы быть моим слугой как раз необходима сильная воля – полностью покорные, безвольные игрушки неинтересны, я их просто выбрасываю. А твоя свобода хоть и необходимо ограничена, но всё же её будет гораздо больше, чем ты мог бы получить среди своего народа.

- Значит, я – лишь игрушка?

- А ты ожидал иного отношения от истинно бессмертного существа? И не только ты, кстати, для меня игрушками являются даже боги, но ты же себя с ними не равняешь? Впрочем, уже поздно, на сегодня хватит откровений. Этой ночью ты спишь на полу, в ногах – неудобное ложе способствует мыслительному процессу. Но сначала сходи в купальню, помойся. Когда закончишь, нажмёшь так же синий камень. Где полотенца, знаешь.

Богиня откинулась на мягкие подушки и укрылась тонким покрывалом с затейливым узором. А дроу отправился выполнять приказ. После более чем суток волнений помыться действительно хотелось. Быстро закончив, мужчина вернулся в комнату и направился к кровати. Тотчас же пещера погрузилась во мрак, который, однако, не мог стать помехой для тёмного эльфа. Он тихо добрался до изножья кровати и постарался поудобнее устроиться на жёстком каменном полу, оказавшемся на удивление тёплым.

Несмотря на сильную усталость, сон не спешил к нему, потому что мозг ещё анализировал события прошедших суток и делал выводы. Если он правильно понял слова Богини, – кстати, она так и не сказала своё имя – то ей не по нраву абсолютное послушание и смирение, в то же время она не терпит невыполнения своих приказов, но любит, когда ей противостоит сильная воля. Ну и задача – разве можно всё это совместить в одном существе? Но он просто обязан это сделать, иначе долго не протянет и его выбросят, как сломанную игрушку – в чём Вэрс не мог заподозрить свою хозяйку, так это в излишнем добросердечии. По меркам его мира, она и так была слишком терпелива. Необходимо выяснить свои обязанности и рамки дозволенной самостоятельности более подробно. Завтра он с этого и начнёт. Приняв решение, дроу расслабился и погрузился в сон.

***

А я довольно улыбалась – ход мыслей эльфа мне очень нравился. Возможно, из него и будет толк, а значит, подарок Паучьей Королевы действительно оказался хорош и можно начинать задумываться о собственном дворце и слугах. Вообще об этом я задумалась сразу, как нашла мир, идеально подходящий под моё понятие дома.

Там существовал единственный материк, опоясывающий планету почти посредине, в самом удобном для жизни климатическом поясе. С обеих сторон его омывали океанские воды, испещрённые множеством островов и переходящие в ледники на полюсах. На ярко-голубом небе сияла большая желтоватая звезда, льющая на поверхность нежное тепло, и которую я назвала Златом, а по ночам пейзаж совершенно преображался в свете двух лун – красной и зеленоватой. На суше чередовались леса и поля, пересекаемые довольно часто речками и ручьями, тут и там встречались чистейшие озера. Фауну местную я ещё изучила недостаточно, но хищников встретилось немного, а мелкой нечисти то ли не было совсем, то ли она очень хорошо пряталась.

Тихая гавань… Мир оказался чудо как хорош, и разумных живых существ поначалу там не заметила – как это родители умудрились пропустить такое чудо? Или они это сделали специально, с оглядкой на меня? Сложно сказать, но слишком уж много совпадений.

Родители... Можно ли так называть силы, сотворившие меня, и одновременно являющиеся неотъемлемой частью? Видимо да, по-другому просто не получалось их воспринимать. Мысли неизбежно вернулись к этой невероятной паре и состоявшемуся не так давно (что такое несколько тысяч лет, с точки зрения бессмертного существа?) разговору.

- Кто вы?

- Мы твои создатели, первоосновы всего, – женщина необыкновенной красоты с чудесными золотыми глазами смотрела изучающее, но тепло.

Мы находились в очень странном месте – кусочек поверхности, как будто погружённый в клубящееся непрозрачное ничто, без времени и пространства.

- Первоосновы? – я прислушалась к себе, выуживая из сознания различные факты. Это не могло быть памятью, так как точно чувствовала, что раньше меня не существовало. Тем не менее я знала очень многое, а что не знала, до того быстро додумывалась или понимала интуитивно. – Да, я знаю, Свет и Тьма, и я ощущаю частицы вас в себе.

- Умница, девочка, ты быстро учишься. Мы неплохо постарались.

Глубокий и завораживающий голос мужчины тревожил, что-то внутри как будто отзывалось на него. Мне не понравилось, что кто-то может оказывать на меня такое влияние, так что просто стряхнула его с себя. Теперь женщина гордо улыбнулась.

- Да, ты быстро учишься, дочка, очень быстро. Но мы всё же кое-что тебе расскажем, чтобы не пришлось тратить время на познание некоторых вещей. Мы собираемся покинуть эту Вселенную и посмотреть, что есть помимо неё. Теперь она принадлежит тебе. Всё, что здесь существует, полностью в твоей власти и будет тебе подчиняться. Мы создали светлых и тёмных богов, которые уже делят существующие миры на сферы влияния, – мечтательная улыбка коснулась губ матери. – Они не знают, что Свет и Тьма едины, поэтому будут бороться друг с другом вечно. Не раскрывай этой маленькой тайны – так будет веселее.

- Мы с матерью вложили в тебя равное количество наших сил, чтобы… – тут отец заметил извиняющуюся улыбку Тьмы и моё удивление.

- Рааавное, говоришь? – протянула я, прислушиваясь к себе и глядя на мать.

Раздался рёв оскорблённого самца, который привёл бы в ужас любое крупное животное.

- Тьма, как ты могла так обмануть меня?!

- Но, милый, это ведь моя суть. Ну, прости, – и ни капли осознания своей вины в голосе. – Меня в ней больше буквально на капельку, должна же я была из чего-то создать тело.

- Но ведь теперь в ней не будет равновесия сил!

- Ну и что? Что хорошего ты видел в нашем многотысячелетнем статичном равновесии? Ты уже забыл, как было безумно скучно?!

Я с интересом вслушивалась в их перепалку, размышляя, что мне даст эта самая «капелька» тьмы. Если бы мать только знала, что, нарушая задуманное равенство сил, она фактически перечеркнула их идею о равновесной богине! А может и знала. В любом случае я промолчала.

Свет внимательно посмотрел на нас обеих. Наконец раздался вздох.

- Сдаюсь, ладно, ты права – равновесие не очень интересная вещь. Просто мне жутко обидно, что в ней больше тебя! И к тому же она женского пола.

- Не совсем, – Тьма загадочно улыбалась, – при желании она может стать кем и чем угодно. С соответствующей внешнему виду сменой потребностей и мировосприятия, – не выдержав, она звонко рассмеялась. – Видели бы вы оба свои лица!

Ещё бы! Если я и не совсем понимала, что означает для меня сказанное, то, судя по ошарашенному лицу отца, для него смысл слов не являлся тайной.

- Метаморф? – он всё ещё не мог осознать задумку своей подруги. – Это потрясающе! Как тебе в голову такое пришло?

- Взяла за основу идею одного из тёмных божков – он создал целую расу. Правда, они несколько озлобленные получились, но я учла его ошибки.

Я, всё это время молча осмысливающая ситуацию, решила напомнить о себе.

- Родители! Вы собираетесь мне что-нибудь объяснить, или мне самой додумывать, что всё это значит?!

Где-то недалеко внезапно громыхнуло, а перед глазами начала появляться  тёмная пелена.

- Тише девочка, тише, конечно, я сейчас объясню, – мать успокаивающе погладила меня по руке. – Знаешь, тебе надо контролировать свои эмоции, по крайней мере, ограждать окружающий мир от их неосознанного влияния. Так интересно – оказывается, у тебя в глазах начинают бушевать тёмные вихри, когда ты злишься. Неплохой способ предупредить подданных, что надо срочно просить пощады – во избежание. А «всё это», как ты выразилась, значит, что ты можешь быть как женщиной, так и мужчиной – когда захочешь, да и вообще – кем угодно, даже животным или растением.

- Как?

- Просто пожелай и представь необходимый образ.

Я задумалась, неосознанно постукивая пальчиком по губам. Мимоходом отметила, как расширились глаза Света и участилось его дыхание – интересные реакции. Ну что ж… И я закрыла глаза, представив в деталях идеальный, с моей точки зрения, образ. Словно со стороны, увидела, как на мгновение тело закрыла серебристая дымка… и вот уже молодой мужчина смотрит на своих несколько ошеломлённых родителей. Судя по взгляду матери, ей понравилось увиденное, а отец, кажется, уже ревновал. Смешно. Но и сам я теперь с большим интересом, чем раньше, разглядывал телесное воплощение Тьмы. Забавно, смена осознания себя произошла незаметно и абсолютно естественно.

А родители восторженно разглядывали новое тело своего дитя. Мне и самому нравился этот образ – высокий, подтянутый молодой мужчина, с рельефными, но не переразвитыми мышцами, притягательно красивый и в то же время излучающий опасность. Лицо вылеплено строго и немного неправильно –  хотя это и не бросалось в глаза, но делало его живым, тёмные волнистые волосы спускаются до плеч и, как ни странно, придают облику мужественности. Лишь глаза остались неизменными. А уже через мгновение я снова была девушкой и улыбалась, впервые радостно и открыто.

- Я всё поняла, и гораздо больше, чем вы думаете. Менять форму – полезная возможность. Спасибо. Но мне всё же больше нравится эта, – я смущённо глянула на отца.  – Извини…

- Не страшно, ты ведь дитя своей матери, – он немного печально улыбнулся.

- Зато только представь себе, каково будет мужчинам подчиняться ей! Особенно учитывая патриархат многих миров. Нашей девочке точно не будет скучно.

В этом она была права – скучно мне не было последующие сотни и тысячи лет.

***

Сон всё не шёл. Вэрс давно уже сопел на своём месте, а я думала. Одни воспоминания потянули за собой другие, особенно на фоне состоявшегося недавно разговора с дроу.

Перед мысленным взглядом проносились разные миры и создания, которые довелось увидеть за прошедшие столетия. Много где побывав, всегда старалась учиться, узнать что-то новое. В этом я оказалась какой-то «неправильной» богиней. Больше всего меня интересовали боевые навыки, хоть тогда ещё и не осознала толком – зачем мне это нужно. Просто было интересно. С жадностью постигались основы боя с оружием и без, способы убийства и пыток, а потом оттачивались до совершенства.

Забавы ради также изучила несколько разных магических техник, естественно, не для реального использования. Для меня ведь магия, вернее, божественная сила, была таким же простым и неотъемлемым свойством, как дыхание. А подстраиваться под чьи-то каноны… Тогда это казалось кощунственным. Всё это могло пригодиться, если бы я решила изображать из себя простое смертное существо.

И я со временем к этому пришла. В открытую проявлять свою мощь далеко не всегда интересно. Божественную ауру ясно видели все существа, наделённые магией, и… боялись. Меня довольно скоро это стало раздражать. А маскировка под смертную помогала в путешествиях наблюдать нормальные, естественные реакции разумных. При этом оказалось удобнее пользоваться магией конкретного мира, которую приходилось сначала изучать. Но когда додумалась предварительно брать информацию из энергополя миров и подстраиваться под местные требования, стало вообще просто. Попутно изучала психологию разумных существ и применение её для управления. Всему виной моя любовь к комфорту и путешествиям одновременно. Ну а для обеспечения первого, в каждом мире, где я на какое-то время задерживаюсь, нужны слуги или рабы, которые, в большинстве своём, понимают лишь язык силы. И так устроены все смертные, независимо от расы.

Посмотреть в разных мирах было на что – Свет и Тьма постарались на славу. До моего рождения Первоосновы успели значительно поучаствовать в начатой ими Игре. Обустройство созданных миров и заселение новыми существами, контроль над молодыми богами, божками, их магическими созданиями и смертными, обучение и исправление ошибок... Всё это требовало определённого времени – десятков тысячелетий. Миры развивались, периодически возникали новые расы, боги сражались друг с другом за почитателей. Набирали силу маги, пытались подражать богам, создавая различных существ – впрочем, далеко не всегда удачно, поэтому появилось и множество чудовищ. Кроме того, разные миры сами оказывали своё влияние на магический фон и способности населения к магии, что обеспечивало многообразие её проявления.

Ради забавы в нескольких мирах магическая Сила была заблокирована. Но они развивались крайне медленно, поэтому Тьма предложила поместить их в те временные петли, где время бежало гораздо быстрее обычного – так развитие более-менее ускорилось. Уже вместе мы обнаружили, что существует несколько отражений Вселенной (так что мне теперь была подвластна далеко не одна), и в одно из них мы запихнули окончательно многие немагические миры, оставив их в разных временных потоках, а в других переплели отражения существующих миров. Получилось такое разнообразие вариаций развития, что гарантировало мне море развлечений.

Весёлое было время, жаль, что я его пропустила. Хотя, родители запустили такую круговерть, что разобраться с последствиями может не хватить даже моей бесконечной жизни! А уж «дары», которые Первоосновы оставили в теле своих созданий, и вовсе не давали скучать, хотя и облегчали управление и усиливали мою власть над всеми существами. Помня, что в каждом из них есть частица другого, Свет и Тьма применили этот принцип ко всем существам. Конечно, это касается «чистых» рас, в совместных их творениях и так всего было намешано. Таким образом, и в светлых и в тёмных созданиях была заложена маленькая частица противоположной энергии, которую невозможно почувствовать, но её оказалось достаточно, чтобы заметно влиять на суть.

Воспоминания постепенно тускнели, размывались, и ближе к утру я наконец-то уплыла в сон. День оказался слишком насыщен эмоциями и новостями, а впереди ждёт не меньше.

Глава 5. НОВАЯ ЖИЗНЬ

Глава 5. НОВАЯ ЖИЗНЬ

За прошедшие почти полгода я поняла, что не зря боги и их творения оставались неизменными. Переделывать существ почти по новой оказалось делом утомительным и скучным. Да изменить саму Ллосс было гораздо проще, правда, скорее всего в силу её божественности. Я еле дотерпела до окончания эксперимента с дроу. Он, вне всякого сомнения, удался, но надоел до невозможности! Даже Вэрс, уже давно переставший так панически бояться меня рассердить, в последнее время старался вести себя как можно незаметнее и молниеносно выполнять все приказы, видя, что хозяйка крайне раздражительна.

После того, как мы с Ллосс определились с будущими главами кланов, предстоял нудный и кропотливый анализ сути остальных дроу, их распределение, что длилось почти месяц. Всё же прочитать и тщательно проанализировать десять тысяч душ – задача сложная и долгая даже для меня. Наконец кланы были сформированы, и в двадцати пещерах разместилось примерно по пятьсот тел дроу.

Последующая работа по формированию общей и индивидуальной памяти, а также по изменению внешнего облика оказалась не менее однообразной. На каждый клан уходило около четырёх дней. Зато в отношении внешности уж я оторвалась как следует – меняла цвет кожи, волос и глаз, экспериментируя с их сочетаниями, но не затрагивала общих черт тела, так что во всех, теперь непохожих, тёмных эльфах сквозило неуловимое сходство: высокие, мускулистые, с хищными чертами красивых лиц агрессивные воины. Даже белокожих дроу никто не перепутает с их светлым прообразом!

Кроме того, их отличали глаза: у всех встречались зелёные и янтарные цвета, а у темнокожих они были ещё и красными или серебристыми, у светлокожих – тёмно-синими, фиолетовыми или чёрными, в отличие от разных оттенков голубого, ярко-синего и тёпло-карего у представителей Дивного Народа. Но самое сложное в изменении расы – тонкое и кропотливое воздействие на каждую клетку, причём его требовалось закрепить настолько прочно, чтобы будущие поколения гарантированно рождались уже с новыми признаками. И это было действительно непросто!

Потом несколько дней посвящалось обучению Верховной Жрицы и её помощниц – этим занималась уже Ллосс, являясь каждый раз в наиболее соответствующем клану виде (в самом деле, не представать же перед светлокожими зеленоглазыми эльфами с чёрной кожей и красными глазами? не поймут). Им же передавалось тайное знание о существовании высшей Богини, в лицах, так сказать, и правила поведения при встрече с ней. Правда, такого события могло никогда и не произойти.

Заодно пришлось разработать ментальный щит, закрывавший меня от мыслей окружающих. Я и раньше пользовалась чем-то подобным, но несколько однобоко: либо слышу мысли, либо полностью закрываюсь. Не очень удобно в плане безопасности, не сейчас – в будущем. Так что в плетение щита я внедрила некое заклинание-сторожа. Он улавливал мысли тех, кто начинал замышлять что-то опасное в отношении меня – убийство, порабощение, изнасилование, нападение – и тотчас же срабатывал, позволяя это услышать. И конечно, я могла просто временно снять щит, не отключая его насовсем. Например, при знакомстве с новыми кланами дроу – чтобы отслеживать их настроение и прервать всякие глупые мыли в зародыше.

А вспышки недовольства, само собой, случались, но пресекались достаточно жестоко. Пару чересчур наглых и самоуверенных жриц пришлось умертвить и немного погодя воскресить – чтобы прочувствовали своё положение. К сожалению ли, к радости, но эта раса обладала очень независимым и жёстким характером и подчинялась лишь гораздо более мощной силе и жестокости, чем у них самих. Но, по большей части, авторитет Ллосс был непререкаем и её слова воспринимались как истина в последней инстанции. И лишь тогда мне выпадала пара дней отдыха, пока Ллосс помогала своим творениям обустраиваться в новом мире, избранном мной.

Самой напряжённой оказалась работа с первым кланом – в него я отсортировала почти всех детей и самых мягких в душе взрослых. Он стал очередным экспериментом, но, дабы не получился слишком слабым из-за большого количества молодёжи, мне пришлось подстегнуть их возраст до сорока лет – вполне достаточно, чтобы стать воином, а в недалёком будущем и создать семью. А ещё я сделала мужчин и женщин равными по силе и положению. Оставив им память о магии и различных ремёслах, также значительно изменила представления о добре и зле. Они оставались опасными и жёсткими – для врагов, но перестали беспричинно ненавидеть друг друга и возводить предательство в ранг добродетели. И хотя в любых действиях по-прежнему руководствовались соображениями выгоды, научились видеть её не сиюминутную, а в перспективе.

В общем, получилась раса жестоких, но достаточно адекватных воинов, вполне способных сосуществовать с другими народами, чем я невероятно гордилась. И этот клан, единственный из всех, я завязала на себя – чтобы услышать и помочь в случае крайней необходимости. Кровь не использовала – слишком много она могла дать смертным, только оставила отпечаток своей ауры в сердце каждого тёмного эльфа, ну и пришлось попробовать их крови. Этот «напиток» мне не очень по вкусу, но иногда без него не обойтись.

Кожу дроу сделала просто смуглой, волосы чёрными, с фиолетовым отливом, а глаза ярко-зелёными. Но у избранного мною Правителя и Высших Жриц остались серебристые волосы, а глаза приобрели глубокий тёмно-фиолетовый цвет. Эти признаки станут наследственными для правящего рода, а у девочек – судьбоносными, сразу определив их как будущих Высших Жриц Домов. И я уже давно знала, какой мир станет для них домом, хоть и придётся столкнуться со сложностями поначалу.

***

Форвен Ду’Арръенс очнулся в огромной пещере в окружении около сотни сородичей. Поднявшись с каменного пола, он понял, что ошибся – пещера оказалась разбита на восемь секторов, в каждом из которых находилось по несколько десятков тёмных эльфов. На многих лицах читалась растерянность и недоумение. И что странно, большинство из них были слишком молоды. Подумав, что неспроста эльфы не сбились в единую кучу, Форвен подошёл к невидимой границе и осторожно протянул руку вперёд. Так и есть, они окружены невидимой магической преградой и являются пленниками кого-то достаточно могущественного, чтобы легко удержать такое количество магов. Он сосредоточился на своих ощущениях, попытавшись понять суть заклинания, но едва мысленно коснулся плетения, как осел на пол, тряся обожжёнными пальцами и приходя в себя от ментального удара – чересчур изящного и одновременно мощного для смертного существа.

Двое воинов тут же бросились к нему и помогли подняться, встревожено вглядываясь в лицо.

- Вы в порядке, Владыка?

Владыка? Он? В памяти, словно нехотя, всплывали сведения – да, он глава Первого Дома Ду’Арръенс, Повелитель тёмных эльфов, а его жена, Эртиль – Верховная Жрица Ллосс, их богини и Высшая Жрица Первого Дома. В голове теснились знания, но никак не удавалось вспомнить, как он со своим народом оказался в этой тюрьме и почему их столь мало.

- Что это было, мой господин? – нежный музыкальный голос принадлежал высокой, ослепительно-красивой эльфийке с необычными серебристыми волосами и странными глазами. Это сразу выделяло её среди окружающих, хотя такая она была не единственная. Впрочем, он знал, что тоже отличается от остальных – вдоль щеки струилась точно такая же серебристая прядка. И было что-то неправильное в том, что женщина так почтительно обращается к нему, но что, Владыка не мог понять. Он знал эту женщину, свою жену, но тело её не помнило. Провёл пальцами по её щеке, ощутил мягкость кожи, заметил дрогнувшие ресницы… и так ничего и не вспомнил. Странно. Вокруг слишком много непонятного.

- Кто-нибудь из вас помнит, что было до этой пещеры? Наши пленители появлялись? – владыка требовал ответа, но никто не мог его дать. Он невесело хмыкнул: – Я попытался снять барьер, но меня вежливо попросили не дёргаться.

- Ничего себе вежливо, – в голосе Эртиль звучал сарказм, – ты чуть сознание не потерял! И никто в пещере не появлялся. Мы все пришли в себя в течение последнего часа.

- А Верховная Жрица не может обратиться за помощью к Ллосс? И это действительно вежливая просьба, иначе я был бы уже мёртв! Значит, никто не помнит, как мы здесь оказались и что этому предшествовало? Интересно... А все ли знают, кто есть кто?

Такой, казалось бы, простой вопрос поставил окружающих в тупик. Выяснилось: двое воинов, что помогли подняться, это его телохранители, и все знают, кто является командирами, Мастерами и Жрицами и как их зовут, но вот друг друга почти никто не знал, также как и вышеназванные не знали мелких подчинённых. Всё происходящее казалось странным, но Форвен чувствовал, что ещё чуть-чуть и он вспомнит нечто важное.

- Владыка, что это? – один из телохранителей показывал в сторону центра пещеры, где тускло засветился дымчатый прямоугольник.

- Форвен, кажется, я уже знаю, в чьей власти мы оказались, – Эртиль облизнула вмиг пересохшие от волнения губы и даже не заметила, что нарушила этикет, обратившись к мужу по имени при подданных, – нам нужно идти, Ллосс зовёт.

- Всем?

- Нет, конечно. Ты, я и ещё две Жрицы. Я чувствую её зов и нетерпение. Поспешим, нельзя гневить богов!

И четверо тёмных эльфов пошли навстречу судьбе. Владыка грозно посмотрел на ринувшихся было следом воинов и отрицательно покачал головой. Они не смогут защитить от гнева богини, лишь сами зря погибнут. Шагнув в портал, он на несколько мгновений перестал ощущать своё тело, что оказалось весьма неприятно.

Новая пещера, оказалась меньше по размерам, чем предыдущая, и в ней было больше света. Когда глаза привыкли к яркому освещению, дроу услышали какой-то шорох справа и резко обернулись. Уже заметив трон с восемью паучьими лапами, они поняли, кого сейчас увидят, и дружно пали ниц.

- Что ж, непривычная обстановка не лишила вас манер, это радует, – в божественном голосе не было гнева, и в душе Форвена затеплилась надежда. – Я разрешаю вам подняться.

Тёмные эльфы встали, и Владыка увидел на троне красивую сереброволосую девушку с бледной, будто светящейся изнутри кожей. Но вот странность: он чувствовал её божественную силу, и эта сила была не той, что создала барьеры в пещере. Верховная Жрица сделала шаг вперёд и поклонилась богине.

- Мы пришли на твой зов, Ллосс. Ты сердишься на нас? Мы ничего не помним до пещеры.

И Ллосс начала рассказ.

Оказалось, что её создания прогневили богиню чрезмерной кровожадностью и подлостью по отношению друг к другу, и она отобрала тех, кого сочла наиболее достойными для новой жизни. Именно поэтому они не помнили ничего из прошлого, чтоб не поддаться вновь развращению душ. Их разделили на несколько кланов примерно по пятьсот эльфов и собирались расселить по разным мирам. Богиня хотела, чтобы они научились мирно сосуществовать с другими расами и стали жить на поверхности, хотя и признавала, что тёмных эльфов все боятся и рассчитывать на дружелюбие населения не стоит.

Вначале придётся очень трудно – придётся скрываться, пока не отточат своё воинское мастерство и воинов не станет чуть больше. Потом им предстоит выйти на поверхность и заявить о своём существовании. Богиня позаботилась о том, чтобы дневное светило не причиняло сильного вреда, но более комфортно им будет в тёмное время, при свете ночного, с которого Ллосс сможет наблюдать за своими детьми. Она много говорила, как они должны жить, и дроу жадно внимали – не хотелось больше гневить свою создательницу. Им запретили приносить в жертву разумных, если только это не будут поверженные враги. Но если кто-то нападёт на них, воины-дроу не должны давать пощады противнику, по отношению к которому не существует понятия милосердие. Ллосс обещала великолепных помощников – пещерных пауков: верных охранников и неутомимых преследователей.

И всё же Форвен не мог избавиться от ощущения какой-то неправильности. Да, Ллосс их богиня, она могущественна и ей надо беспрекословно подчиняться, но сердце томилось и будто ждало большего. Тем временем богиня объясняла, что отметила своих избранников, и цвет волос и глаз будет указывать либо на представителя правящего рода, либо на избранную будущую Высшую Жрицу Дома. И Владыка иллитири всегда должен сочетаться браком с кем-либо из Высших Жриц, избранных Ллосс.

Откровением для эльфов стало и условие появления детей в их семьях – либо при обоюдной любви, либо по сильному желанию кого-то из супругов, но детей будет не более пяти и не чаще одного в пятьдесят лет. Правда, это условие вступит в силу только тогда, когда численность народа станет достаточной, чтобы без проблем защитить себя. Так что в ближайшие пятьдесят-сто лет их ждал бум рождаемости. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. В это же время дроу имели возможность заселить ещё несколько миров – родится много кандидатов на роль правителя и главных жриц, а при достижении ими первого совершеннолетия (пятьдесят лет), большой круг из двух Владык и пяти Высших Жриц сможет открыть портал в произвольный мир, где дроу пока нет. Но от следующих слов богини дроу испытали настоящий шок.

- Во Вселенной очень много богов и, как правило, они враждуют друг с другом, или просто игнорируют. Но стараются не вмешиваться в жизнь своих созданий. Я не хотела оставлять всё, как есть, но моих сил было недостаточно, чтобы осуществить задуманное. Мне помогло существо гораздо более могущественное, чем кто-либо ещё в любом из известных миров. Её все называют Повелительница, и это она захотела, чтобы именно вам выпала честь узнать о её существовании и передать это знание потомкам – будущим Владыкам и Верховным Жрицам Домов, а остальной же народ должен знать об этом лишь в общих чертах.

- Но ведь сейчас помимо меня и Владыки об этом узнали и мои приближённые Жрицы… – в голосе Эртиль сквозило недоумение.

- Да неужели? – Ллосс смотрела насмешливо.

Форвен осторожно скосил глаза вбок, ожидая увидеть трупы нежелательных свидетелей, но перевёл дух, заметив неподвижно застывшие фигуры с остекленевшим взглядом, устремлённым куда-то в пустоту.

Поплывший по воздуху хрустальный смех заставил сердце пропустить удар, а рядом с троном материализовалась ещё одна женская фигурка. Форвен заметил, как дёрнулась Ллосс, намереваясь вскочить, но лёгкое движение руки заставило её остаться на месте. Богиня кинула тревожный взгляд на дроу, и Владыка интуитивно опустился на колени, потянув за собой Жрицу. Та недовольно взглянула, но подчинилась.

- Повелительница, – произнес мужчина внезапно севшим голосом. Теперь всё встало на свои места – перед ним была истинная создательница невидимого барьера.

- Какого же ты, оказывается, плохого мнения о своей создательнице, – богиня рассмеялась в ответ на удивлённое выражение лица Ллосс. – Он подумал, что ты убила нежелательных свидетельниц-Жриц. Ну что ж, приветствую тебя, Видящий Суть. Ты быстро разбираешься в происходящем, а значит, я выбрала хорошего Правителя. Не ожидала, однако, что мой Дар будет работать столь хорошо.

Дроу почувствовал лёгкое движение воздуха на своей коже и нежный, манящий аромат. Тонкий пальчик легко подцепил подбородок, и он послушно поднял голову, чувствуя, что совершенно не может сопротивляться воле этого существа, да и, откровенно говоря, не хочет этого делать. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Повелительница выглядит ещё совсем юной девушкой, но в глазах её светилась мудрость мира. Нереально красивая богиня сводила с ума, сердце билось где-то в горле, но заметив его состояние, девушка хмыкнула, и сексуальное напряжение уменьшилось в разы – Форвен по-прежнему восхищался ею, но желание немедленно уединиться в спальне пропало. С опаской покосившись на жену, увидел ярость в фиолетовых глазах и обречённо вздохнул – личные проблемы обеспечены. А Богиня, забавляясь, наблюдала за ними.

- Мысли могут быть смертельно опасны даже для своего владельца, девочка, так же, как и пренебрежение к богам, – в голосе Повелительницы звучало предостережение, – а ревность твоя безосновательна – у меня уже есть игрушка и я не заберу у тебя мужа, хоть он и очень хорош. На меня все мужчины так реагируют, если расслабляюсь. Всё, что вам необходимо знать, уже рассказала Ллосс. Ещё вы получите мой портрет, чтобы будущие наследники имели представление, как я выгляжу. Возможно, наши пути никогда и не пересекутся, а возможно встреча случится. Но помните: вы мои дети в равной мере с Ллосс, поэтому если случится что-то, с чем ваш народ будет не в силах справиться – я отвечу на зов.

И она исчезла. Форвен пытался осмыслить услышанное, но голос создательницы прервал его размышления.

- Сейчас вы пойдёте к сородичам, успокоите и подготовите всех к путешествию. Через час я открою портал.

- Где будет наш новый дом, Ллосс? – тихо спросила Эртиль.

- Вам незнаком этот мир. Он называется Эльдорлея, вы будете жить в горах… по соседству со Священным Лесом светлых эльфов.

Дроу дружно вздохнули – две Жрицы уже пришли в себя – да, новая жизнь будет очень трудной. Не зря Повелительница обещала поддержку при необходимости, и, судя по всему, она им определённо понадобится.

***

Вэрс отфыркиваясь вылез из бассейна и вытерся, потом привычно нажал синий камень. Вода забурлила, самоочищаясь после купальщика, и успокоилась. Он провёл тут не меньше часа, непрерывно плавая – мышцы сладко ныли, но это был один из немногих доступных ему способов поддержания себя в форме. Повелительница на следующий же день увеличила размеры бассейна, сильно сдвинув заднюю стенку купальни. Дроу надел привычные уже льняные штаны и направился в свою комнату. Её тоже хозяйка создала специально для него. Как она заявила, потому что не собирается терпеть ночной храп. Но Вэрс точно знал, что не храпит. Просто ей требовалось как-то оправдать свою заботу.

Теперь-то он гораздо лучше понимал Госпожу и мотивы её поступков. Не полностью, конечно, но кое-что. По-своему она заботилась о его комфорте, образовании, и хотя иногда подвергала наказаниям, но они были гораздо мягче, чем следовало ожидать, да и просто ради развлечения никогда этого не делала – только если он чем-то не угодил или разозлил. Дроу так и не смог осознать границ её силы – возможно, потому, что их не существовало, – но твёрдо знал, что выпавшая судьба свалилась на него подарком небес. Вряд ли он долго прожил бы на родине: когда-нибудь бунтарский характер дал о себе знать, и его жизнь закончилась бы на жертвеннике после долгих мучительных пыток.

Вход в комнату шёл из общей зоны большой комнаты-пещеры, и в ней не наблюдалось ничего лишнего – только кровать с тумбой и несколько книжных полок. Богиня обучила его наскоро светлоэльфийскому языку и письму, и эльф с жадностью поглощал трактаты, которые получал. Рядом с кроватью стояла подставка для доспеха и мечей – спустя несколько дней хозяйка вернула ему родные клинки и зачарованную одежду, сообщив, как бы между прочим, что наложила на всё дополнительную защиту и теперь дневной свет не причинит им никакого вреда. Но пока ещё он никуда не выходил из покоев, кроме соседней пещеры, где иногда Повелительница «тренировалась» с ним на мечах. Вэрс невольно передёрнулся, вспомнив их первую тренировку.

Прошла почти неделя его новой жизни и Вэрс изнывал от скуки. Хозяйка днями пропадала в пещерах, а он оставался предоставлен сам себе. Еда появлялась в определённое время на столе, а через полчаса остатки исчезали – больше он не голодал. Два дня назад Богиня вернула именные клинки, и дроу радовался, как мальчишка – наконец-то он сможет ежедневно тренироваться, пусть и в одиночку, без партнёра.

И вот сегодня, выполняя очередной разворот, встретился взглядом с ней. Уже привычно плавно опустился на колени и склонил голову.

- Моя Госпожа. Ты сегодня рано.

- Ты не рад меня видеть? Расслабься, я шучу. Решила устроить себе небольшой выходной. Да и тебе надо хоть изредка уделять время, а то совсем заскучаешь.

- Мне не скучно Госпожа!

- А вот врать мне не стоит. Поднимись уже!

Вэрс встал, но взглянуть в глаза всё не решался. До сих пор он не мог привыкнуть, что хозяйка знает как его мысли, так и чувства. Её красота уже не доводила до умопомрачения, а безумное желание сменилось просто сильным влечением, но мужчина понимал, что в этом нет его заслуги, просто Богиня поставила блок на свою чрезмерную притягательность.

- Ты хорошо владеешь мечами. Я уже давно подумывала о совместной тренировке, но всё времени не было. Идём!

- Но Госпожа! Я не могу с тобой сражаться! Вдруг случайно задену?

- Только не говори, что не можешь поднять оружие на женщину! Уж ваши-то девицы в бою любого мужчину уделают. Ты лучше за себя побеспокойся, – усмехнулась ему в ответ девушка, – а со мной ничего не случится, не волнуйся.

Идти пришлось недалеко – выйдя в тоннель-коридор, они пересекли его по диагонали и попали в очередную пещеру. Глазам Вэрса действительно предстал зал для тренировок – идеально ровный пол, покрытый каким-то мягким минералом, приглушал шаги, рассеянный свет существовал, казалось, сам по себе и не давал тени. В руках Богини тускло засветились чуть изогнутые парные серебристые мечи. Она опять надела тёмноэльфийское одеяние, но для дроу это не являлось помехой – женщины отличные воины и недооценивать их и расслабляться, заглядевшись на аппетитные формы, чревато для здоровья, а порой и самой жизни. Так что в тренировочном поединке существовал лишь бесполый противник. Потому воин действительно боялся не соразмерить силы, ведь в родном городе слыл одним из самых искусных мечников – даже Жрицам в бою мог противостоять почти на равных, если только они не применяли магию, а уровень мастерства своей хозяйки не представлял даже приблизительно.

Но он недолго оставался в неведении. Решив поначалу биться вполсилы, уже через несколько мгновений Вэрс оказался лежащим на спине, клинки выбитыми из рук, а в выемку под горлом и пах легко упирались тонкие острия. Как же он был самонадеян! Перед глазами промелькнул скоротечный бой… Нет – избиение младенца, с ним в роли последнего. Ничего себе скорость! Стена металла перед глазами, в которой почти невозможно рассмотреть отдельных движений, не говоря уже о противостоянии этому смертельному вихрю. Тело сплошь изранено, но он вообще удивлялся тому, что ещё не представляет собой кучку мелкого фарша. Эльф с трудом сглотнул и заглянул в полыхающие бешенством глаза.

- Не с-с-смей мне поддаваться, мальчиш-ш-шка!

Когда хозяйка злилась, она почему-то начинала шипеть. Это могло выглядеть забавно, если бы не вызывало такой ужас.

- Не сердись, моя Госпожа, я же не знал, насколько хорошо ты владеешь оружием, и решил сначала проверить твой уровень…

- Ну что, проверил?

- Я никогда не смогу соперничать с тобой, – в голосе невольно прозвучало удивление и уважение, – ты превосходна! Тренировки со мной ничего тебе не дадут.

- Зато будут полезны для тебя, глупыш!

И они действительно оказались очень полезны. Он ещё никогда не сталкивался с такой техникой – казалось, в ней намешаны совершенно несочетаемые движения, но именно поэтому и невозможно становилось предугадать следующее действие противника. И ещё, Повелительница просто невероятно, невозможно быстра и гибка. Не особо щадя его, после боя хозяйка быстро залечивала полученные эльфом раны. Саму же девушку он так и не смог ни разу задеть, хотя старался изо всех сил, однако даже её одежда оставалась абсолютно целой. Но постепенно он учился новым для себя движениям и наращивал скорость, хотя последнее было, скорее всего, заслугой хозяйки. Одновременно дроу постигал и магические приёмы. Да, с него сняли блокировку природных способностей спустя примерно месяц, как только Богиня уверилась, что он даже в мыслях не допускает сопротивления её воле.

Спустя несколько месяцев таких тренировок, Вэрс перестал выползать из зала на четвереньках и умудрялся продержаться на ногах почти минуту, если хозяйка сражалась в десятую часть силы, а если как в первом бою, то и все три! Однажды в шутку предположил, что бейся она вполсилы, он, может быть, продержался бы даже секунд десять. На что получил совершенно серьёзный ответ: в этом случае от него уже в самом начале боя остались бы лишь тонкие ленточки. Вэрс поверил. Но какова же тогда её полная мощь?

Как-то, после очередного минутного поединка он лежал на спине и восстанавливал дыхание.

- Позволь спросить? – дождавшись согласного кивка, продолжил: – Ты ведь и без оружия можешь победить кого угодно своей Силой. Но в совершенстве владеешь мечами, причем двумя сразу! Зачем?

Тёмно-зелёные глаза смотрели на него задумчиво.

- Понимаешь, Вэрс, я люблю путешествовать по мирам, находиться среди их жителей, но при этом не показывать своей сути. Богом быть так легко и… неинтересно. Я могу сойти за мага, конечно, но каждому миру присущи свои особенности, в том числе и в магии. Не всегда целесообразно открыто использовать эту самую Силу, женщины-воительницы же не вызывают удивления почти ни в одном из миров. А одинокой путешественнице слишком часто приходится защищать себя от любителей лёгкой наживы и бесплатного развлечения.

- Позволь мне защищать тебя в путешествиях! Благородная дама с охранником будет привлекать меньше внимания.

- Меньше, говоришь? Как думаешь, много ли в мирах существ со столь характерной внешностью, как у тебя? Да нас первым делом постараются прибить или отравить от греха подальше! – девушка легко рассмеялась, увидев его расстроенное лицо.

Вэрс ненадолго задумался – действительно, с такой приметной внешностью он скорее подвергнет госпожу опасности. Защитить он её, конечно, сможет при необходимости, но оставленный позади кровавый след – не лучший способ поддержания тайны. И отчего ему не повезло принадлежать к столь ненавидимому и узнаваемому народу? Но тут его взгляд прояснился:

- Ты ведь сама рассказывала, что изменяешь внешность тысячам тёмных эльфов, чтобы расселить их по мирам, и даже богине смогла дать новое тело. Почему же не сделать этого со мной?

- Малыш, на тот момент они были мертвы. А боги – это вообще отдельный разговор, как ни странно, но менять их куда проще, чем смертных.

- Если понадобится умереть...

- И ты готов отдать жизнь? Это, знаешь ли, неприятно, к тому же после полного такого стирается память о прошлом. Хотя, на самом деле, умирать не обязательно, но для прижизненного изменения необходимо твоё добровольное согласие и желание. И это тоже довольно болезненная процедура. Ты пойдёшь на это?

- Да! – в голосе ни тени сомнения.

- Почему?

- Чтобы я мог защищать тебя, Госпожа. И так тебе будет гораздо проще и удобнее путешествовать.

- Я подумаю. Надо же, то никого не было, а тут сразу два хранителя объявились.

- Два? Но кто второй и почему я его не видел никогда?

- О, не волнуйся, уже очень скоро вы встретитесь, – девушка тихо засмеялась, – интересное будет зрелище. Два настолько непохожих хищника…

А ночью Вэрс впервые любил Богиню.

Он сдался уже через месяц и на коленях молил разрешить подарить ей наслаждение. Готов был даже к такой страсти, что проявляют жестокие Жрицы, лишь бы избавиться от ноющей тяжести, которой наливались чресла к вечеру. Неутолённое желание прорывалось ночью жаркими снами, и мужчина постоянно просыпался, хватая ртом воздух и пытаясь унять сердцебиение. Немного помогали сбросить напряжение тренировки – после них на сны не оставалось сил, – но они случались довольно редко. А ещё хозяйке взбрела в голову идея с массажем, как будто он и без этого мало страдал.

Она быстро научила раба правильным движениям – в этом не таилось ничего сложного. Но как же Вэрс страдал, ощущая под пальцами нежное обнажённое тело и не имея возможности обнять и ласкать его как мужчина. Время, проведённое у массажного стола, который поначалу был принят за жертвенный алтарь, тянулось бесконечно долго. Хорошо хоть эта пытка случалась не чаще двух раз в неделю! Хозяйка жестоко и изощрённо наказывала за оплошности первых дней.

Но и этого ей показалось мало. Ещё через месяц она с самым невинным выражением лица сообщила, будто стала мёрзнуть по ночам, и Вэрс, как верный и заботливый слуга, обязан её согревать… лично. Дроу судорожно втянул воздух и мысленно дал себе пинка – не будет больше думать, что «хуже быть уже точно не может»! Ещё как может. Посмеявшись над кислым выражением его лица, Повелительница добила: «Ты ведь так давно просишь пустить тебя в мою постель – я и пускаю, в качестве живой грелки. И ты доставишь мне удовольствие, если я перестану замерзать!».

Вот периодически он и грел свою хозяйку. Она сладко спала в его объятьях, а Вэрс не мог уснуть, изо всех сил стараясь сдерживать своё желание и не давать волю рукам. В наказание ведь Богиня могла придумать и ещё что похуже. Так и длилась эта пытка до ночи, пришедшей за судьбоносным разговором на тренировке. Видимо, что-то в словах молодого дроу сдвинуло чашу весов в его пользу.

Весь ужин девушка внимательно на него смотрела, а потом велела сходить в купальню и ждать её у кровати. Я так скоро сойду с ума! Мысль вихрем пронеслась, но мужчина покорно склонил голову, ничем более не выдав своего отчаяния, и пошёл мыться. Хозяйка любила запах чистой кожи, а никак не пота. Потом он долго ждал, опустившись на колени – она не требовала, но Вэрс знал, что ей это нравится. К тому же, неудобная поза отвлекала от нескромных мыслей. Он опять не услышал, как она подошла, и вздрогнул, когда лёгкая ручка пробежалась по его волосам.

- Поднимись, Вэрс.

Он встал, стараясь не глядеть на лицо девушки, но в который раз забыл, что та едва достаёт ему до плеча, и их взгляды встретились. Чувственные губы изогнулись в улыбке, а лёгкие пальчики пробежались по его груди и заскользили вниз по животу. Мужчина чуть слышно застонал и мягко перехватил тонкое запястье.

- Госпожа, ты жестока!

Она вновь надела эти невообразимые полупрозрачные тряпочки, называемые ею сорочкой и едва прикрывающие верх бёдер. Дыхание участилось, а сердце с барабанным грохотом стучало в ушах. Член же и без этого был уже давно напряжён. А девушка легко рассмеялась и положила его руки себе на талию.

- А ты – дурак! Не стой столбом и поцелуй меня, смелее.

Ещё не веря своему счастью, он нежно прикоснулся к мягким губам, но когда тонкие руки обвили его шею, перестал сдерживаться и яростно впился в манящую и сладкую плоть, подхватил такое желанное тело и осторожно опустил на постель, накрыв сверху своим. Дроу покрывал поцелуями лицо, чуть припухшие губы, шею, а руки ласкали упругую грудь, шёлковую кожу на животе, стройные бёдра. И специально медлил, стараясь взять себя в руки, иначе эта ночь могла закончиться для него слишком быстро, а Вэрсу хотелось продлить наслаждение как можно дольше. Девушка уже постанывала и дрожала, но он вдруг засомневался. Зелёные глаза распахнулись, а он чуть не ахнул, увидев там бешеный хоровод чёрных вихрей и золотых звёзд.

- Я не знаю, что тебе больше нравится...

- Просто не смей останавливаться. Эта ночь принадлежит тебе.

И он больше не останавливался. Впервые обладание женским телом заставило Вэрса почувствовать себя счастливым. Уснули любовники лишь под утро, а дроу этой ночью понял, что теперь хозяйке принадлежит и его сердце, на сей раз – добровольно.

Глава 6. ЗАЩИТНИКИ

Глава 6. ЗАЩИТНИКИ

Я забавлялась с дроу, понимая, что играю с чувствами полностью зависящего от меня мужчины. Возможно, это жестоко с точки зрения смертных, но в итоге я ведь всё равно собиралась сделать его своим любовником, так пусть заслужит эту награду. Ну и отчасти причиной была моя злопамятность – никак не хотела забывать его оскорбительные мысли в начале нашего знакомства. А потом произошёл тот знаковый разговор. Оставить без внимания столь явную самоотверженность? Крайне глупо. Да и как мужчина Вэрс мне достаточно нравился, чтобы счесть повод приемлемым для смены гнева на милость.

Но его реакция на возможного соперника позабавила. Вот уж действительно интересно будет посмотреть на их встречу. Перед глазами ясно встал день обретения того самого, первого защитника, словно всё произошло вчера. Случилось это в мире, который избрала для себя и в котором считала, нет разумных обитателей.

Я тогда отдыхала в удобном ложе, созданном из лиан и травы, предаваясь ленивым размышлениям, и вдруг почувствовала чей-то холодный и влажный нос, с любопытством обнюхивающий мою ногу. Резко открыв глаза, выпрямилась и опустила взгляд. Я не боялась нападения. Никакое из созданий природы не осмелилось бы на это – все они инстинктивно тянулись ко мне, а хищники ещё и побаивались, признавая мою власть по праву сильного. Возле ног крутился необычный детёныш – несмотря на то, что ростом доходил до колена, сразу стало ясно, что он ещё совсем мал. Такие животные мне раньше не встречались, и неудивительно – хотя прошло пару тысяч лет с моего рождения, но этого явно недостаточно, чтобы изучить даже малую часть своего наследия.

Детёныш точно относился к кошачьим и, без сомнения, был хищником. Даже сейчас, в неуклюжем ещё теле, временами проскальзывала грация движений, а зевнув, дитя продемонстрировало чёрный язык и нехилый набор острых зубов. На массивной голове торчали небольшие остренькие ушки с чёрными кисточками, мордочка смотрелась весьма аккуратно, но при этом челюсти обещали быть очень мощными в будущем. Странность этого животного состояла в его окраске: на фоне полностью серебристой шерсти, между ушами начиналась чёрная полоса и шла по всей спине до кончика довольно длинного и гибкого хвоста. Чёрный нос, окаймление пасти и глаз, радужка (что не позволяло понять, какова форма зрачка, хотя я опять же точно знала, что он вертикальный), усы, язык и внутренняя поверхность рта, подушечки лап и когти. И никаких иных цветов!

В памяти тут же мелькнула вспышка – мамочкина работа, яграз. Я раздражённо хмыкнула – да уж, нашла, называется, мир без разумных существ. Хотя вряд ли их тут было много – слишком немногочисленная и потому редко встречающаяся раса. И, на удивление, нейтральная, несмотря на тёмную создательницу.

Вообще-то, задумка неплоха – создать животных, способных мыслить, понимать мироздание так, как не снилось ни одному другому магическому существу, и к тому же идеальных телохранителей. После взросления они выбирали себе спутника среди других разумных созданий, который давал ягразу имя, что формировало неразрывную связь, пока один из пары оставался жив. Ягразы оставались верными всю жизнь, довольно длинную для животного, кстати – до полутора сотен лет. Правда, после смерти напарника зверь мог найти нового, если хотел, конечно, и был ещё не стар.

В этот неудачный момент малыш вздумал попробовать раздражённую меня на вкус – я как раз ощупывала пальцем его клыки, что детёнышу сильно не понравилось. Разумеется, из этого ничего не вышло – зубы как будто натолкнулись на камень. Бедняга, откуда ему было знать, что ни одно смертное существо не может причинить мне в истинной форме ни малейшего вреда? Впрочем, это же относилось в равной степени и к бессмертным. Только сильные боги некоторое время способны противостоять мне, но очень недолго, причинить же ущерба не могли никоим образом. Я ощутила недоумение детёныша и отголоски мыслей. Маленький яграз уже пробовал камни на вкус, и хоть они и бесполезны в качестве пищи, однако легко крошились в его зубах. Об это же он чуть было сам не сломал челюсть.

- Никогда больше не смей распускать в мою сторону ни клыки, ни когти, мелочь, иначе быстро их лишишься!

Гнев в моём голосе сильно напугал детёныша, особенно когда неведомая ему сила просто расплющила по земле, заставив испытать настоящий ужас и жалобно пискнуть. Ведь поначалу он воспринимал меня как притягательное, но неопасное на вид существо. В маленькой голове метались панические мысли: «Права была мама – не стоило далеко отходить от логова, ведь я пока очень уязвим. Может, она почувствует моё состояние и успеет придти на помощь?».

После этого еле заметное движение на краю поля зрения не стало неожиданностью. «Надо же, уже связно думает, значит, ему не меньше полугода, – пронеслась отрешённая мысль, пока я разворачивалась к большой чёрно-серебристой кошке. – Интересно, решится ли она на меня напасть?». И в тот же момент поняла – не решится.

Я залюбовалась прекрасной хищницей. Конечно, существовали и более крупные представители семейства кошачьих, но, благодаря уникальным способностям и качествам, ягразы были самыми опасными и мощными животными во Вселенной. Прочная шкура, высокая сопротивляемость магии, почти непробиваемая ментальная защита, огромная физическая сила, мощные клыки и когти, быстрая регенерация, способность перемещаться в пространстве… список можно продолжать ещё долго. И сейчас одно из них – не подкрадывалось, нет – открыто подползало, пригибая голову с прижатыми ушами и излучая покорность и страх за детёныша.

Малыш, которого непонятная сила уже не раскатывала в лепёшку, а просто не давала двигаться, недоумённо переводил взгляд с униженно ползущей матери на меня. Ясиль, его мать, никогда, никого не боялась! Шерсть на загривке встала дыбом. Во что же я вляпался и втянул свою семью?

Мысли матери ураганом ворвались в его мозг. Как ты умудрился вызвать гнев Хозяйки миров?! Комок мыслеобразов взорвался в неподготовленной голове вспышкой боли, но маленький яграз обрадовался бы и десятикратной её силе, лишь бы не ощущать тот ужас и обречённость от осознания кого он попытался укусить! Удивительно, что его не уничтожили на месте. До чего же интересно порой наблюдать за мысленными метаниями разумных…

Самка-яграз в это время замерла метрах в трёх и подняла умоляющий взгляд.

Пожалуйста, Повелительница, пощади моего несмышлёного детёныша! Он не почувствовал тебя, слишком мал для этого… делай со мной, что хочешь, но только отпусти его, умоляю!

Я внутренне усмехнулась – самка переживала и за двух дочерей, но жизнь сына для неё ценнее. Что ж, поддержим образ всемогущего божества – мой голос звучал спокойно:

- Чем он тебе так важен, что ты готова рискнуть жизнью и своей и двух его сестёр? Ты так уверена, что полугодовалый выводок сможет выжить здесь самостоятельно? – Ясиль вздрогнула от этих слов. Она прекрасно понимала, что от всевидящего взгляда бога невозможно что-то скрыть.

Он наследник. А дети… Они выживут – здесь нет разумных существ, поэтому я и выбрала этот мир, обычным же  хищникам справиться с ними уже не под силу.

- Неужели я выгляжу такой кровожадной и способной уничтожить малыша или его мать, которая вообще не при чём, за один нечаянный проступок? – в голосе помимо воли проскользнули лёгкая грусть пополам с иронией – на самом деле я очень люблю всех природных созданий и стараюсь не пугать их напрасно. Хотя хищникам иногда и приходится указывать их место. – И сядь уже, ты не рабыня, чтоб так унижаться.

Ясиль во все глаза смотрела на меня. В восприятии пусть и разумного, но животного, я казалась странным и могущественным существом. Гораздо могущественнее и страшнее любого бога, с которыми пересекался несколько раз её путь. И она прекрасно помнила, насколько боги жестоки, холодны, высокомерны… да всё что угодно, даже могут притвориться добрыми и любящими, всепрощающими. Но никогда от них не исходило искреннего тепла и лёгкой насмешки. А уж тут я постаралась – не хотелось напрасно пугать самку. Однако для той подобное было столь странно, что она растерялась.

Я изменила своё бывшее ложе в подобие трона и с комфортом на нём устроилась, позволяя ягразу спокойно размышлять и лениво наблюдая за ходом её мыслей. Детёныш вроде успокоился, но, несмотря на то, что подчиняющие оковы больше не действовали на него, никуда не стремился убежать. Забавный.

Инстинкты диктовали мне поведение под влиянием твоей ярости, Повелительница. Но сейчас… я не могу понять тебя. Как мне тебя называть?

- Ты обращаешься правильно. Хотя мне действительно следует подумать об имени – для удобства при посещении других миров.

И я ненадолго задумалась, а потом с улыбкой вспомнила, как отец говорил, что внешне я похожа на одно из светлых созданий, ангелов, служащих богам. Что ж, вся прелесть в несовпадении внешности и сути, хотя это и встречается сплошь и рядом. Думаю, мне вполне подойдёт имя Анжелика, или Лика. Переведя взгляд на маленького яграза, спокойно сидящего у моих ног, спросила:

- Что привело тебя сегодня на поляну, дитя?

Малыш, поняв, что обращаются к нему, робко поднял взгляд и без промедления ответил: Меня несколько дней куда-то постоянно тянуло, а сегодня я просто очнулся уже здесь, в первый раз переместился. Понимание настигло нас троих одновременно.

Неужели? Как это возможно? До полного взросления мне ещё лет пять ждать, а я уже выбрал!

Всего полгода, а он сделал выбор. И кого выбрал-то, маленький нахал! Но, значит, так предопределено, – мать смотрела на сына с гордостью.

Забавно. Я здесь как раз несколько дней отдыхаю. И именно сегодня приспичило задуматься о приобретении верного слуги и хранителя. Но ты ошибаешься, малыш, – это не твой выбор, а моя воля.

- Ну что ж, так тому и быть. Отныне тебя зовут Хран.

Обряд наречения имени оказался таким простым, но навсегда изменил маленького яграза: он чуть ли не физически чувствовал, как множество нитей пронзают его, привязывая к выбранному… нет, не напарнику – Хозяйке, навсегда и неразрывно.

– Иди к матери, малыш, а через полгода я вернусь и заберу тебя. И, Ясиль, после этого ты с дочерьми должна будешь покинуть мой личный мир. Он – моя тихая гавань для отдыха. И больше никто без моего позволения не посмеет попасть сюда, как, впрочем, и сбежать!

Несмотря на негромкий голос, которым произносились слова, я наполнила их силой, и земля тихо задрожала под ногами – воля Повелительницы Вселенной исполнена: отныне этот мир закрыт для посторонних.

Ты изгоняешь нас? Но дети не будут достаточно взрослыми через полгода, да и Хран не сможет выполнять свой долг.

- Поверь, всё будет, как должно. Я изменю этот мир под себя, а разумные существа смогут находиться здесь только в качестве слуг или рабов. Такова моя воля, – жёсткость и холод слов заставили ягразов съёжиться, напоминая, что перед ними могущественная богиня. – Я просто не могу дать тебе больше времени, Ясиль. А твои дети за полгода полностью достигнут зрелости, обещаю. Скоро я покину планету на время, воспитывай сына хорошо, яграз. И, надеюсь, ты понимаешь, что он будет со мной не в той роли, к какой привык ваш вид. Только слуга, любимый и окружённый заботой, но не равный. Теперь идите, я хочу побыть одна.

Мать с сыном, у которого теперь было имя и хозяйка, немедленно исчезли.

Именно тогда в голове и возникла идея об изменении дроу и их богини, в итоге вылившаяся в этот безумный эксперимент. А всё потому, что мне тоже когда-нибудь хотелось сотворить своих собственных существ, но сначала требовалось потренироваться, изучить процесс и учесть ошибки других творцов.

К примеру, создание моего нынешнего тела было делом не быстрым, даже для Первоосновы. Мать экспериментировала с формами очень долго, пока, наконец, не остановилась на расе людей – они были интересней всех для Первооснов и населяли практически все миры. Но и после этого Тьма долгое время вносила то одни, то другие поправки, добиваясь совершенства. После обретения сущности, родители много чего мне порассказали, и попутно замучили наставлениями. Ну а то, что мать нарушила в создаваемом теле равновесие сил, в итоге вылилось в мою способность быть как светлой богиней, так и тёмной. Хотя наличие лишнего количества тьмы никто не смог бы ощутить (так что я с полным основанием всё же могла при желании назваться равновесной), но та самая капля повлияла на мой характер и взгляды – предпочтение Тьме и её творениям. К счастью, отец этого так и не узнал.

***

Более чем полгода пролетело, словно единый, но мучительный вздох. Наконец-то я могу расслабиться. Эксперимент закончен, самое время немного отдохнуть и решить, что делать дальше. Сегодня очередная ночь раздумий и я отправила Вэрса спать в его комнату, что очень раздосадовало молодого мужчину. Он, конечно, оказался великолепным любовником, как и обещала Ллосс, но слишком быстро стал воспринимать ночёвки в моей постели, как нечто само собой разумеющееся. Пора было преподать очередной жестокий, но необходимый урок.

Тем более что раб выбрал для себя роль хранителя, да и у меня намечались в его отношении далеко идущие планы – наставник молодой армии должен подавать воспитанникам пример, что исключало наши близкие отношения в будущем. Пока же он скрашивал мой досуг, удовлетворял желание, сдерживание которого на период «воспитания» дроу, мне и самой трудно далось, но в итоге это принесло замечательные результаты. Слишком часто то, что достаётся легко, не ценится смертными, а так мужчина прекрасно помнил, чего ему стоило добиться «расположения» своей хозяйки. Пока я позволяла ему играть в постели ведущую роль, но планировала в скором времени ознакомить и с различными «сексуальными играми». Хотя, придётся делать это осторожно.

Вспомнилось, как однажды прочитала в памяти молодого дроу одну из постельных сцен его жизни. Неудивительно, что мужчины этой расы не испытывают особого воодушевления от интимных отношений. То, что творили с ними женщины, походило скорее на пытку, чем на удовольствие. Им нравилось причинять любовникам сильную физическую боль, не ту сладкую, которая граничит с удовольствием, а настоящие жестокие мучения, и, что ещё хуже – перед сношением их заставляли выпивать какое-то зелье, вызывающее у тех возбуждение, несмотря на страдания. При этом они абсолютно адекватно осознавали ситуацию. Эта пытка могла продолжаться всю ночь. Конечно, лёгкая боль во время секса придаёт остроты, но, по моему глубокому убеждению, она приемлема, только если не выходит за пределы терпимости. Хотя, в качестве наказания, подобный способ, наверное, имеет смысл рассмотреть.

Мысли вновь вернулись к рабу. Несомненно, он умел доставлять наслаждение, сильные руки оказались ловкими, а тело, так экзотически темневшее на фоне моей белой кожи, неутомимым, но… Я уже прекрасно знала себя – скоро, через несколько лет, эти отношения мне наскучат. Никогда ещё не удавалось продержать свой интерес к мужчине дольше пяти лет, а чаще – гораздо меньше. Издержками бессмертия являлась неизменная скука и быстрое надоедание партнёров. Любить я, видимо, неспособна вообще. Как можно испытывать сильные чувства к мотылькам-однодневкам, мелькающим перед твоим взором и постоянно сменяющим друг друга? Любоваться и восхищаться – да, но не больше того.

А ещё, у меня не могло быть детей – так заложила Тьма. Будь я обычной женщиной, возможно, это казалось бы мне трагедией, но я ею не являлась. С другой стороны, это, скорее всего, правильно – я бессмертна, мне принадлежит вся Вселенная миров, ребёнок же непременно унаследовал бы и силу и власть. И пусть эта Вселенная огромна, но не настолько, чтобы ею делиться. А два Властителя – это уже слишком, не говоря даже о более чем вероятном конфликте интересов. Так что за подобное решение я матери только благодарна. Как и за многое другое.

Первоосновы позаботились, чтобы после их ухода мне досталось такое разнообразие, которое не позволит погрузиться в разрушительную для сути скуку. Хотя путь к такому решению даже для них не стал гладким.

Изначально они хотели разделить миры на тёмные и светлые. Хорошо, что сообразили сначала поставить эксперимент. Родители вообще любили экспериментировать, особенно Тьма, но ей простительно – женщина всё-таки, к тому же «тёмная». Так и появились несколько полярных миров. Тьма создала тёмных богов, одарив их могуществом, коварством и бессмертием, способностью свободно перемещаться между мирами и творить разумную жизнь, а некоторых – даже миры (так появилась особая разновидность богов – демиурги).

Боги начали создавать существ по своему усмотрению, и, надо сказать, некоторых из них не получалось воспринимать иначе, как плод больной фантазии. Большинство созданий тёмных богов были уродливыми и коварными, вызывая ужас и олицетворяя Зло (по условиям Игры), хотя, конечно, встречались и исключения. Ещё одна раса существ могла считать себя истинными созданиями Тьмы – демоны. Они казались одновременно прекрасными и ужасными, страстными и жестокими, бездушными и благородными. Могущественные существа, управляющие тёмными энергиями, но, хотя они и являлись практически бессмертными, в отличие от богов их всё-таки можно убить. Потом демонов создавали ещё не раз – боги вообще любили перехватывать идеи друг друга и доводить их до своего представления об идеале.

Свет тоже создал своих богов, отличавшихся от тёмных только используемой энергией и возможностью получать её не через страх и страдания верующих, а через восхищение и благодарность. Особой же его гордостью стали эльфы – создания совершенной красоты и пропорций, которые пользовались магией столь же легко и естественно, как дышали. Гордость продлилась ровно до тех пор, пока не обнаружилось, что они слишком часто высокомерны, презрительно относятся ко всем не-эльфам и считают себя исключительно Природными созданиями, не признавая богов. Нереально красивые существа, и Тьма уговорила их создателя не уничтожать расу, а оставить всё как есть.

Итак, боги получились самовлюблёнными, эгоистичными и порочными – все, без исключения: тёмные таковыми являлись по замыслу Тьмы, а светлым эта самая частица противоположной энергии не давала задуматься над своими поступками, убеждая, что раз они боги, то во всём правы. Проявлялось это у всех по-разному, поскольку и сила различалась. В подобном заключалась своеобразная ирония – существа, служившие и поклонявшиеся богам, оказались искреннее и честнее, чем объекты их поклонения. Впрочем, мотивы поступков и нравственные нормы богов всегда останутся вне понимания смертных.

Помимо Богов, есть ещё один вид изначальных созданий, поделённых на тёмных и светлых – драконы. Эти необычные существа с гибким змеиным телом, покрытым непробиваемой чешуёй различных оттенков, мощными крыльями и громадными размерами, величественно-прекрасны, мудры, невероятно сильны и созданы целиком из магии, а также замкнуты на себе, высокомерны и так далее.

В общем, уже через некоторое время Первоосновы поняли, что полярность миров так же скучна, как и их равновесие. И началось самое интересное: они отпустили эксперимент на волю, попутно создав несколько смешанных рас, призрачные реальности (чтобы душам тоже было где существовать), стравили между собой тёмных и светлых богов – что получилось без особых проблем, поскольку встречаясь с противоположной направленностью силы, боги воспринимали друг друга очень враждебно.

Самым значимым достижением стало создание человеческой расы – существ, имеющих смертное тело, не страдающих совершенством и изначально не относящихся ни к какому лагерю, а имеющих свободу выбора – небывалая привилегия, но в то же время и проклятье. Потому что они могли поклоняться любым богам и своей верой создавать новых.

Конечно, не в буквальном смысле. Боги бессмертны, но, если теряли почитателей и вера в них ослабевала, то сила уходила. В итоге они могли развоплотиться и существовать лишь в виде сути, энергии. Однако когда появлялось новое верование и суть бога хоть в чём-то этой вере соответствовала, то эфирная сущность могла вновь обрести материальное воплощение и со временем изменить культ под себя. Но, естественно, боги всегда старались подстраховаться от развоплощения и стремились под разными именами и личинами заполучить как можно больше почитателей. Вера смертных и долгоживущих существ питала их, именно за это и шла извечная борьба бессмертных.

Вот в этом и было моё отличие от них: мне для существования не нужна была ничья вера, как не нужна она для существования Первооснов или Первостихий. А ещё боги не любят делиться тем, что принадлежит им, и здесь как раз мы были очень похожи. Пусть я ещё слишком молода, моложе очень многих из нынешних представителей долгоживущих рас и тем более – богов, но божественное восприятие происходящего давно и прочно завладело разумом. Так что отпускать Вэрса я не собиралась – исполнив свою роль любовника, он получит новую, гораздо более важную и полезную для меня. Наставник воинов для моей армии. Вряд ли это принесёт дроу радость, но ему некуда будет деваться, если захочет оставаться рядом. А я ни минуты не сомневалась, что он этого захочет – любой ценой.

Личная армия... Громко сказано, конечно, скорее, не очень большой отряд – человек в сто – великолепно тренированных и бесконечно преданных своей Госпоже воинов. Я решила, что это будут именно люди, которым за верность подарю гораздо более длинную жизнь, чем им была бы суждена.

Но верную армию надо воспитывать с малолетства. А значит, необходимо где-то собрать мальчишек лет пяти и начать их обучение. Причём очень важно, чтобы это были сироты, сильные духом и характером, которые будут чувствовать благодарность за избавление от прозябания. Скажете, в пять лет такие качества в человеке невозможны? Неправда – просто нужно тщательно искать и чувствовать потенциал личности. Скорее всего, искать придётся далеко не в одном мире, но чего у меня было в избытке, так это времени. Да и нужно на первых порах всего-то ребят двадцать – они станут костяком будущего войска, потом уже можно набрать ещё воспитанников и отдать под их руководство.

А чтобы растить и учить нужны воспитатели. Причём не только по физической и воинской подготовке, но и по всем другим направлениям – от умения готовить в походных условиях до знания основных нравов различных рас разумных. Один Вэрс с подобной задачей не справится. Следовательно, нужны учителя – мастера своего дела, так как абы какие мне не нужны. Их тоже предстоит искать, и вряд ли все они найдутся в каком-то одном мире. Очередной проблемой вставал вопрос размещения и учеников и учителей. Ведь на поиски требуется время, а таскать за собой по мирам всё увеличивающуюся толпу было бы глупо. Да и начинать обучение следовало одновременно для всех, а если нужные дети будут подыскиваться в течение нескольких лет?

Хотя, этот вопрос вполне решаем – мне вполне по силам погрузить целый мир в стазис. А всё, что будет переправлено в него в этом состоянии, также застрянет в безвременье. Чего проще – усыпить очередного мальчишку и телепортировать в какое-нибудь помещение, пусть там и дожидаются возвращения хозяйки! Аналогично можно решить вопрос и с подбором и размещением рабов-слуг. Значит, решено – сперва надо заняться именно детьми и рабами, тем более что одно другому не мешает.

И необходимо на первое время нанять профессиональных воинов-телоханителей, лет эдак на десять. Пока ещё моя армия вырастет (и физически и профессионально), а присматривать за рабами кому-то надо, да и за учителями – мало ли у кого какие мысли возникнут. Не держать же всех под постоянным ментальным контролем? И только потом уже настанет время поиска учителей. А поскольку их придётся всё же таскать за собой, то с этим вопросом надо будет разобраться побыстрее. Впрочем, как раз это и не должно стать проблемой – я знаю необходимые требования к нужных кандидатов, так что, задав характеристики поиска и подключив свои возможности, вполне реально быстро набрать соответствующих людей (или же не совсем людей, как получится). Очень важным параметром к тому же будет нахождение кандидата в смертельной опасности – существа, обязанные жизнью, как правило, гораздо сговорчивее и вернее в служении.

Но самое главное – для существования армии, наёмников и воспитателей нужно место для проживания, тренировок, обслуга и ещё много чего. В голове уже давно вызревал план будущего замка. Но замок ещё надо построить и обустроить. Возводить его магическим способом не было смысла, да и неинтересно – хотелось, чтоб он был по-настоящему построен и потом усилен и защищён магией. А кто является лучшими строителями во всех мирах? Конечно, гномы. Страшные упрямцы и нелюдимы, но это не препятствие для Хозяйки Миров – я умела быть очень убедительной.

Глава 7. ТИХАЯ ГАВАНЬ – ЗДРАВСТВУЙ И ПРОЩАЙ

Глава 7. ТИХАЯ ГАВАНЬ – ЗДРАВСТВУЙ И ПРОЩАЙ

В самом сердце рощи, среди зелёных великанов, притаился странный чёрный замок. На первый взгляд, он был очень древним, весь испещрённый сетью белых трещин – складывалось впечатление, что вот-вот развалится от малейшего неосторожного прикосновения. Правда, это самое впечатление перечёркивал второй взгляд, с которого всё же становилось ясно, что старая развалина никак не может так сиять в лучах солнца, а все башенки, стены и ворота не демонстрируют признаков ветхости, выглядя очень даже целыми и неприступными. Но деревья надёжно скрывали замок от этого нескромного первого или второго взгляда – высокие шпили всё равно проигрывали древним живым исполинам.

Я стояла на холме и любовалась на своё творение. Нет, строили его гномы, но сам проект, место расположения замка, магия, которая скоро будет вплавлена в охранные руны по всему периметру – всё это было воплощением моих идей. Замок состоял из трёх трёхэтажных крыльев, соединявшихся на всю высоту круглым помещением, а по концам имевших круглые же башенки, возвышающиеся ещё на этаж. Два из них выходили на ворота с их дозорными башнями, всё внутреннее пространство которых занимала спиральная лестница.

Первый этаж правого крыла занимали разные хозяйственные помещения, в том числе и кухня, а в левом располагались учебные комнаты и тренировочные залы. Вторые и третьи этажи предназначались соответственно для рабов и воинов. Кроме того, для воинов была построена большая двухэтажная казарма по левую сторону от окончания дальнего крыла. Там же располагались конюшни и тренировочные площадки. Ещё дальше, в глубине территории, находился будущий огород, загоны для скота и дома для рабов (не селить же крестьян в самом замке!). Идея разрешить им жить семьями имела один серьёзный плюс – не надо будет думать об обновлении штата прислуги в замке по мере их старения. Всегда можно подобрать замену среди подрастающей молодёжи.

Третье крыло, дальнее, пряталось во внутреннем дворе, и его я, естественно, предназначила для себя. Внизу располагался тронный зал и ещё несколько официальных помещений (хотя я ещё и не придумала, для чего именно, но на всякий случай), второй этаж отводился под покои из нескольких комнат, купальни с бассейном, уютной столовой, комнаты для личного раба и нескольких тренировочных залов, на третьем же я планировала разместить… гарем. Это могло бы решить проблему быстрого надоедания любовников – если можно будет их чередовать, возможно, скука придёт не так быстро.

И в самом деле: во многих мирах такое практиковалось среди знати и правителей. Ну и что, что в основном это страны с патриархальным строем, а наложницами становились молоденькие красивые девушки? Кто сказал, что нельзя сделать то же самое из наложников? К тому же я точно помнила по крайней мере пару стран с матриархатом, где правительницы так же имели по несколько официальных любовников, а уж рабов для утех вообще не считали. Другое дело, что те мужчины скорее походили на нежных девушек, что неудивительно со столь воинственными хозяйками, но это уже детали – у меня в гарем будут попадать только самые мужественные, красивые и хорошо сложенные мужчины!

Большая башня моего крыла имела комнаты на каждом этаже. На первом располагалась библиотека, на втором – комната для коллекций (вдруг будут?), а третий и четвёртый занимала лаборатория. На крыше же можно сделать прекрасное место для уединения и отдыха. В башню можно попасть с первого или моего личного второго этажа, а на верхние этажи – только с самой башни. Это объяснялось ещё и тем, что в подземелье её планировалась сокровищница, соответственно все входы должны тщательно охраняться, а самих их предусмотрено минимальное количество. Конечно же, подо всем замком тянулось подземелье, и, конечно, там располагался тюремный блок и камеры пыток – а куда ж без этого? Только страх всегда поддерживает нужный уровень дисциплины.

По правую сторону от крыла Повелительницы расположился чудесный садик с беседкой и фонтаном. Стена правого крыла, выходящая на этот уединённый уголок, была глухая, окна первого этажа моего крыла располагались довольно высоко, а ограда по периметру не допускала посторонних, так что ничто не могло нарушить мой отдых. Разве что, кроме будущего садовника.

Картина, представшая перед внутренним взором, была столь реальна, что я невольно вздохнула. Скоро, уже совсем скоро всё это станет явью. А пока…

Строительные работы почти подошли  к концу, близилось время исполнения обещаний – гномов надо вернуть в их мир, причём с богатой оплатой. Да и не жалко, уж золото и драгоценные камни я вполне могу себе позволить разбрасывать направо и налево. Можно, конечно, отправить их ни с чем восвояси, в память о прошлом сопротивлении моей воле, но я пообещала вознаграждение, а своё слово ценила высоко. К тому же неспособность толком вспомнить время, проведённое у меня, а также подробности возведённого ими шедевра, станет им достаточным наказанием. Ведь раз не вспомнят, значит, не смогут повторить. Да и серо-чёрный мрамор с молочными прожилками встречается далеко не в любом мире, по крайней мере, в их его точно нет.

Я с усмешкой вспомнила, с каким благоговением прикасался к необычному материалу Главный Каменщик, как долго пытался убедить меня, что этот камень не подходит для жилища, что охранные руны, высеченные на нём, для активации потребуют просто прорву магической энергии и всё в том же духе. Но меня не интересовали подобные мелочи, и старый гном был вынужден выполнять волю заказчицы. Замок понемногу разрастался.

Гномы ребята основательные и всё делали на совесть, хоть и довольно медленно. То, что удалось уложиться в три года, было почти чудом, но строительство вступило в финальную стадию. Часть мастеров, самых умелых, трудилась сейчас над выбиванием охранных рун в стенах, переходах, над дверьми и окнами. Руны предназначены не впустить или не выпустить, не дать услышать тайные разговоры, увидеть не подлежащее для чужих глаз, а уж в покоях хозяйки и будущем тронном зале каждый клочок поверхности так ими напичкан, что бы без всемилостивейшего соизволения посторонний там не смог даже чихнуть! Гномы в душе сокрушались столь грубой порче такой роскоши, но не смели перечить – они уже знали, что таинственная заказчица жестока и скора на расправу. Хочет хозяйка испортить красоту, так это её дело. Да и рунная вязь, к их большому удивлению, как-то терялась на фоне необычного камня.

Гномы, не занятые рунами, возводили вокруг замка и прилегающих к нему построек простую каменную ограду, которая хоть и достигала в высоту полтора человеческих роста, но рядом с величественным сооружением смотрелась как-то несерьёзно. По основанию ограды, с внутренней стороны, тоже выбивались охранные руны, однако довольно простые.

Последним штрихом стала установка трона, всё из того же камня. Стоящий на небольшом возвышении, с высокой резной спинкой, он впечатлял своим величием. Но хрупкая женская фигурка, как ни странно, совсем не терялась на его фоне. Я обвела спокойным взглядом почему-то присмиревших гномов. Надо будет снабдить эту каменюку подушками в необходимых местах, а то восседание на ней станет пыткой.

- Я довольна вашей работой. Как и было договорено, вы получите причитающуюся оплату и вернётесь домой.

По рядам пронёсся еле заметный вздох облегчения. Странно, гномы славятся верностью своему слову, неужели они больше никого не считают способным к честности? Легко коснувшись мыслей опустившего глаза Главного Каменщика Торбурна, я усмехнулась – здорово же они запуганы, раз бедняги не верили, что вернутся домой живыми. Впрочем, после памятного разговора с их королём, при котором не посчастливилось присутствовать и его советнику, неудивительно, что тот уже мысленно прощался с жизнью. Он оказался свидетелем моей мощи, теперь знал все тайны замка странного и страшного существа, скрывавшегося за ликом прекрасной девы – его участь не могла быть иной. Да, разговор с Подгорным Королём получился занятный.

Сначала этот спесивец не хотел меня даже принимать, не то чтобы вести какие-то дела. Но когда внезапно я оказалась с утра пораньше в его покоях, невзирая ни на стражу, ни на охранную магию, это его удивило и, мягко говоря, не обрадовало. А я никогда не выносила ругающихся мужчин, тем более начинающих мне грозить всеми мыслимыми карами и проклятьями. Так забавно было смотреть, как гнев в глазах напыщенного создания сменяется страхом и болью. Н-даа, не смогла я тогда удержаться от маленькой демонстрации силы.

Советник Торбурн, на свою беду, выбрал не самое удачное время для визита. Моя сила зацепила и его – для наглядности. Дав гномам немного времени опомниться, не смогла отказать себе ещё в одной шалости – легко прикоснувшись к камню стен, дала команду… и горы вздохнули, заворочались, по ним пробежала дрожь. Потом разговор пошёл гораздо легче. Король согласился на все условия – не особо-то будешь упираться, когда на кону жизнь целого народа, – и даже очень удивился, что им заплатят за работу.

Что ж, мысли Каменщика в других условиях были бы вполне логичны, но гномы действительно хорошо выполнили работу. Я дала им час на сборы и просто переправила всех в родной подземный город, щедро отмерив золото, драгоценные камни и редкие металлы, а заодно и несколько подправив память, чтобы оставить в тайне некоторые секреты строительства.

Хмыкнула, вспомнив, какой «сюрприз» их ожидает – ведь Гавань (не мудрствуя, так и назвала свою планету) я сразу по возвращении поместила в медленный временной поток, так что на родине гномов, скорее всего, уже похоронили заочно, ведь там прошло лет триста. Не смогла удержаться от маленькой пакости. Но при их продолжительности жизни такой срок не критичен. Очередной этап пройден. Не откладывая в долгий ящик, сразу создала подушки на сиденье и под спину, немного поёрзав, сделала трон более удобным, подстроив цвет подушек под рисунок мрамора, и погрузилась в рассуждения. Чем же заняться дальше? Так много планов.

Замок построен, но не обжит. Требовались слуги, рабы, чтобы поддерживать порядок, готовить еду, да и просто так – одиночество грозило скукой, а так хоть будет кого дрессировать и наказывать за промашки. Как ни странно, но мне, бессмертному существу, хотелось почувствовать себя более живой, что ли, а не бесстрастной силой, которой некому демонстрировать свою мощь. Дожила… Всего несколько десятков веков существую, а уже вою от скуки и отсутствия внимания. Невесело усмехнувшись, подумала, что, может, это какой-то период становления, взросления, или просто бешусь от осознания холодной вечности впереди? Нет, определённо, нужны подданные. Сила моя от отсутствия поклонения не зависит, а вот нрав портится точно.

Но для управления рабами нужны верные помощники. Не слуги – воины. А это следующий вопрос: пора создавать свою небольшую армию. Пусть в ней и будет только сотня или две бойцов, но они будут лучшими, способными сразиться и с другими воинами, и с магами, и с магическими существами. И не просто сразиться, но и выйти из схватки победителями! На первых этапах ими будет заниматься Вэрс – он ещё не знает, но наши совместные тренировки настолько улучшили его боевые качества, что сейчас дроу вполне мог противостоять пяти десяткам соплеменников или десяти их Жрицам.

Мысли плавно перетекли на раба, и я невольно рассмеялась. Молодой воин так напрягался, не зная, кем же является мой второй хранитель, мучился мыслями, сможет ли он составить тому конкуренцию и не посягнёт ли новичок на его место в моей постели? Забавный. А как я развлекалась, глядя на вытянувшееся лицо мужчины, когда мы прибыли в Гавань и на зов хозяйки явился… огромный серебристо-чёрный кот! Однако мужчины всегда остаются самцами, так что соперничества не совсем удалось избежать. Но оно было скрытым, поскольку сталкиваться впрямую я им строго-настрого запретила, да и не так остро это сейчас вставало – всё же за три года успели притереться друг к другу.

Как будто откликнувшись на мои мысли, Хран величественно вошёл в зал и, подойдя к трону, вопросительно глянул. Я легко улыбнулась и показала ему место по левую сторону. Большой кот тут же разлёгся и поднырнул головой под руку, прося о ласке. Как же он действительно вырос – даже лёжа его голова была на уровне подлокотников, а когда стоял рядом, то доставал мне до плеча. Упругая грация хищника и спокойный уверенный взгляд заставили давно забыть полугодовалого любопытного несмышлёныша, и я не уставала любоваться этим смертельно опасным совершенством. Не нуждаясь в нём, как в хранителе, я держала его рядом, надеясь в будущем пристроить к делу.

А ещё меня не оставляли мысли о создании собственных существ. Конечно, опыт с тёмными эльфами оказался довольно удачным, но это была доделка существующего, а хотелось чего-нибудь совершенно нового, непонятного и страшного. Демонов, к сожалению, уже придумали до меня. Однако им в большинстве случаев заказан путь в обычные миры, и лишь в некоторых из них те жили наравне с другими существами. Но при этом хоть и были очень сильны, по сравнению с обычными смертными и многими долгоживущими созданиями, даже сравниться не могли с могуществом истинных, высших демонов астрала.

***

В последнее время Вэрса всё чаще посещали тревожные предчувствия. Всё было, как обычно, строительство прекрасного замка близилось к концу, гномы под его и Храна присмотром торопились выполнить свою работу, но что-то неумолимо надвигалось. Он давно уже не воспринимал кота в качестве соперника: хозяйку им в известном смысле делить не приходилось, а схлестнутся в бою тоже не грозило, к тайному облегчению дроу – он вовсе не был уверен в своей победе, яграз слишком непростой соперник. Раньше о таких существах Вэрс даже не слышал, но за последние годы его знания о Вселенной заметно расширились, в основном благодаря хозяйке. Он много читал, но и она рассказывала ему такое, о чём не писалось ни в одном научном труде.

Мужчина как-то не особо задумывался о своей судьбе, ведь она целиком в руках госпожи. Но однажды оброненные слова заставили подумать – а что будет дальше, когда ей наскучат его объятия? В том, что это время настанет, дроу не сомневался ни мгновения.

Ночь… Они лежали усталые и удовлетворённые. По изящному белому телу двигался сгусток тьмы, лаская его и успокаивая. Тьма была живой и воплощалась в мужчине, с такой нежностью держащем в объятиях предел своих мечтаний.

Он уже больше года делил постель со своей госпожой. Не всегда, конечно, лишь когда она звала. Но это случалось довольно часто, а ему доставало ума, чтобы принимать каждую близость, как подарок небес. Хозяйка оказалась очень умелой и страстной любовницей, но и от партнёра требовала полной отдачи. А уж её фантазия! Но порой она его ужасала. В первый раз, когда ей захотелось «поиграть», Вэрс очень испугался – уж очень её приготовления напоминали подготовку Жриц Ллосс к совокуплению. Наверное, страх отразился в глазах, потому что девушка коротко рассмеялась и легко опрокинула его на кровать. Он и опомниться не успел, как оказался растянут между опорными столбиками магическими шнурами.

- Сегодня я покажу тебе, что наказание может принести наслаждение, а наслаждение легко оборачивается наказанием.

- Но в чём я провинился?

- Ни в чём, – равнодушное пожатие плеч, – просто пришла пора «игр».

Богиня впилась в его губы поцелуем, а он одновременно почувствовал и нарастающее возбуждение и смятение от своего положения. Затем велела вырываться. Сначала он недоумённо посмотрел в зелёные глаза, но заметив начинающийся в них шторм, попытался порвать путы. Куда уж там. Он и раньше знал, что такие верёвки не разорвёшь, но чем сильнее они впивались в кожу, тем выше поднималась паника в душе. Вэрс не мог понять, чего от него хотят. Но увидев в её руках хлыст, забился с удвоенной силой. Видимо, ужас, плещущийся в его глазах, был столь сильным, что хозяйка дрогнула.

- Сейчас ты в полной мере осознал, что находишься в моей власти и я могу делать, что только пожелаю? Ты ведь должен знать, что рабов часто подвергают пыткам и просто так, ради забавы.

- Пожалуйста, Госпожа, пощади! – прошептал он сухими губами.

- Я подумаю… Смотря, как ты будешь умолять.

И он умолял. Почти не понимая, что говорит, а перед глазами вставали картины кровавых развлечений Жриц, после которых мало кто выживал. Почему же от него решили избавиться столь жестоким способом, чем он так разозлил свою хозяйку?

- Я вижу, ты уже простился с жизнью? Зря. Я не собираюсь тебя убивать, – в её голосе слышалась обычная насмешка, и Вэрс с надеждой взглянул на девушку. – Как же вас там выдрессировали Жрицы, что ты, уже зная меня достаточно долго, мог поверить, будто вот так просто, ни с того ни с сего, убью тебя, предварительно поиздевавшись как следует? Хорошего же ты обо мне мнения, – добавила она уже с грустью.

- Но, тогда зачем…

- Я уже упомянула – это игра, и пусть ты не веришь, но она может принести обоим гораздо большее удовлетворение, чем обычные ласки, – голос Богини обволакивал и Вэрс почувствовал странное спокойствие. – Расслабься. Я покажу тебе, что получать удовольствие можно даже от боли, если правильно её использовать.

Слова о боли немного напрягли, но мягкий голос и умелые руки уже дарили наслаждение, и мужчина стал расслабляться. А потом… Он действительно многое узнал, новое для себя, необычное и волнующее. Вспоминая эту ночь и некоторые последующие, Вэрс удивлялся, неужели это он стонал и кричал от наслаждения, в то время как его госпожа делала с ним такие вещи, что мужчина краснел, как девица. Порой же она и сама любила побыть в роли жертвы. Раньше дроу и подумать не мог, что боль может быть такой желанной.

Мысли проносились в голове, а рука тем временем не замедляла свой бег. И вдруг, всмотревшись в мечтательную дымку, затянувшую его взгляд, Богиня произнесла:

- Не вздумай влюбляться в меня, Вэрс. Тебе так будет легче… в будущем. И не так больно, когда придёт время.

Тогда он и стал задумываться – а что будет в будущем, когда хозяйка устанет от него? Станет простым рабом? Он уже не сможет, лучше смерть! И он будет молить о ней… когда придёт время.

Чёткий мысленный зов отвлёк от воспоминаний и Вэрс быстрым шагом отправился к тронному залу. Он не уставал удивляться и восхищаться хозяйкой – не всякий эльфийский дворец мог похвастаться такой красотой, грацией и величием, как этот замок. Конечно, часть идей подсказал и сам дроу, но общая задумка и детальное воплощение принадлежали полностью госпоже. Планировка, на первый взгляд, представлялась простой – прямые коридоры, комнаты и залы, лестницы… но, не зная секретов и не имея связи с духом замка, в нём можно будет блуждать бесконечно. Он не понимал, как это возможно, но Богиня собиралась одушевить замок! А когда она воплотит в жизнь задуманное и напитает силой множество охранных рун, это место станет неприступным даже для богов, а для возможного шпиона – смертельной ловушкой. Так говорила Повелительница, и он ей безоговорочно верил.

Войдя в не слишком большое для своего статуса помещение, Вэрс хмыкнул, с раздражением отметив, что наглый котяра уже на месте и получает свою порцию ласки. Впрочем, с его способностью мгновенно перемещаться в любую точку это и неудивительно. Интересно, какова причина вызова? Неужели хозяйка решила, что пришло время реализовать задумку по одушевлению замка? Она кивнула на его невысказанный вопрос.

- Время пришло. Я наделю замок способностью защищать себя и поддерживать порядок даже в отсутствие жильцов. Потому что скоро мы отправимся в путешествие, возможно, очень надолго. Во время пробуждения защитных чар вы должны быть рядом со мной, во избежание. Встань справа, Вэрс, и все вопросы потом, сейчас не мешай мне!

Сила приказа заставила его склонить голову и опуститься на колени возле трона Госпожи. Всё правильно – раб должен знать своё место, и ему опять об этом напомнили.

Тем временем Богиня, слегка оцарапав ладонь, чтоб выступила капля крови, прикрыла глаза и крепко обхватила подлокотники трона. Несколько секунд ничего не происходило. А потом замок самым настоящим образом вздохнул, по стенам и полу прокатилась лёгкая волна, а все высеченные гномами рунами внезапно вспыхнули ослепительным светом и словно впитались в стены, став совершенно неразличимыми на их фоне. Одновременно с этим, простая каменная ограда территории покрылась мгновенно оплётшими её ползучими колючими лианами, а из активированных в камнях основания рун ввысь вознеслась вторая, призрачная стена – замок стал неприступной крепостью.

Нежно проведя ладонью по потеплевшему камню, на котором не осталось ни малейшего следа крови, я ощутила ментальную волну удовольствия – верный слуга признал свою хозяйку и принял мою силу. Чувства раздвоились – с одной стороны, не хотелось покидать свой уютный замок, только появившийся настоящий дом, а с другой, я понимала, что пока нечего делать в этих роскошных, но пустых комнатах. Вечный бич – скука, маячил на горизонте. Уж слишком деятельная у меня натура.

Не сумев отказать себе в удовольствии, обошла напоследок новое жилище – теперь живое, и потому ещё более прекрасное. Гномы в точности исполнили все пожелания, а уж обстановку пришлось создавать самой. Ажурные каменные лестницы, галереи, большие и малые залы, жилые покои, даже помещения для хозяйственных нужд, рабов и казармы для воинов – всё здесь вызывало гордость и наслаждение.

Замок вполне в состоянии защитить свою территорию от посторонних, хотя вряд ли они появятся в этом мире. Но сейчас, пока он ещё пустой, я не видела смысла активировать защиту. От кого? Да и не хотелось оставлять разумный дом надолго в одиночестве. Проще будет погрузить его вместе со всей планетой в кокон безвременья и спокойно путешествовать. Я вновь провела рукой по мраморной стене. Мы  расстанемся на некоторое время, но ты будешь в любой момент готов к моему возвращению.

Что ж, дальнейший план выработан уже давно, но оставалась проблема со спутниками. Точнее с одним – Хран хоть и очень необычное животное для многих миров, но присутствие у мага подобного существа не должно вызвать много вопросов, к тому же он прекрасно умеет маскироваться. А вот Вэрс… Слава дроу бежала впереди них, даже в тех мирах, где их вроде бы и не было. И эта «слава» отнюдь не вызывала у жителей воодушевления. А уж специфическая внешность не позволит ему долго оставаться неузнанным. Надо сделать её менее бросающейся в глаза, хотя тёмных эльфов сложно не узнать в любом случае. С другой стороны, Вэрс уже давно сам предложил изменить его для маскировки, так что пусть терпит. И, не откладывая дела в долгий ящик, я сразу же вызвала раба.

***

Хозяйка ушла любоваться своим творением, а Вэрс так и остался в тронном зале, только сел поудобнее – на ступеньки, опершись спиной на трон Повелительницы. Скоро они отправятся в путь. Он с нетерпением ждал этого дня. До сих пор доводилось лишь читать книги о разных мирах и существах, теперь же появилась и реальная возможность увидеть всё своими глазами.

Дроу уже больше трёх лет был рабом, но каждый день благодарил Судьбу за такой подарок. Хозяйка оказалась лучшим, что могло с ним случиться – она справедлива, великолепна в постели и никогда не наказывает понапрасну, с ней он ни в чём не знал нужды, не жил в постоянном страхе пыток, а то и смерти, проводил свободное время так, как нравилось. Да, паукообразная богиня подарила его, как игрушку, да, его жизнь, тело и душа целиком и полностью принадлежали Госпоже. Но никогда он не чувствовал себя таким довольным жизнью и свободным. Парадоксально? Возможно. Но всё же, он был почти счастлив (будущее отлучение от желанного тела маячило тёмной тенью, но когда это будущее ещё настанет?). И он готов на всё ради мягкой улыбки и тёплого света зелёных глаз. Будто в ответ на эти мысли в голове прозвучал призыв. Интересно… Башня крыла Повелительницы… лаборатория? Вэрс вздрогнул, но решительно направился на зов.

Я расслабилась в удобном кресле, придвинутом к самому окну, и любовалась на золотисто-красный закат. Со стороны зрелище наверняка было впечатляющим – волосы сияли в последних лучах солнца, а фигура казалась настолько нематериально-хрупкой, что мужчина, из мыслей которого я и считала этот образ, нерешительно замер на пороге, словно не желая разрушать видение своим вторжением. Но я легонько вздохнула и позвала:

- Подойди, Вэрс.

Он тотчас же оказался рядом и опустился на колени, склонив голову.

- Ты звала меня, Госпожа.

- С завтрашнего дня мы отправляемся в путешествие. И ты должен запомнить новые правила. Отныне для всех окружающих являешься телохранителем. Думаю, ты и без моих пояснений знаешь, в чём теперь будут твои обязанности. Но кое-что я всё же скажу. Во-первых, обращаться теперь ко мне ты должен по имени.

Дроу вскинул удивлённый взгляд:

- Просто по имени? Но… Я не смею, да и не знаю его.

- Не перебивай меня! Я дам тебе возможность задать вопросы, – в голосе намеренно проскользнуло раздражение. – Имя я придумала сама, специально для путешествий. И если тебе так будет спокойнее, можешь называть меня госпожой Анжеликой. Во-вторых, ты не должен при свидетелях опускаться на колени – максимум на одно и если я предварительно об этом скажу, а в основном просто ограничиваться почтительным поклоном.

Вэрс смотрел в немом изумлении. Просто поклон?! Да как он посмеет проявить такое неуважение? Я, вновь прочитав мысли, усмехнулась:

- Я не сомневаюсь в твоей преданности и почтительности, но так надо. Ты должен вызывать у окружающих уважение и опасение, чтобы свести к минимуму количество желающих нарываться на конфликт. А кто уважает рабов? Теперь ты в первую очередь воин, и должен вести себя соответственно. Твоя внешность и так будет вызывать немало проблем. Кстати, за этим я, собственно, тебя и позвала. Пришла пора перемен.

От взгляда, конечно, не укрылась лёгкая дрожь, прошедшая по телу раба, но мужчина твёрдо взглянул мне в глаза.

- Я уже давно готов, моя Госпожа… Анжелика.

Он словно пробовал на вкус непривычное имя, и этот вкус ему понравился – терпкий, волнующий и мягкий, но с твёрдым стержнем внутри. Интересно, что оно означает? Я почувствовала, что чужие размышления отразились лёгким румянцем удовольствия на моих щеках. Но этой ночью предстояло ещё много дел.

- Вэрс, это будет… больно. Мне понадобится несколько часов. Можно было бы сделать и быстрее, но тогда ты просто можешь сойти с ума от болевого шока, или несколько дней будешь не в состоянии двигаться. Не будем откладывать, раздевайся и ложись на стол.

Дроу мгновение помедлил, но встал и разделся. Когда осталось только нижнее бельё, он вдруг смущённо глянул на меня, но, увидев подтверждающий жест, со вздохом снял и его. Нет, он уже давно не стеснялся наготы, но, видимо, представив себя лежащим на столе для опытов полностью обнажённым, мужчина более остро ощутил беспомощность перед неодолимой силой Госпожи. Переборов себя, он вытянулся на столе и замер.

Я не торопила раба, позволяя ему мысленные метания – он должен доказать свою добрую волю. Когда Вэрс замер на столе, удовлетворённо вздохнула – в который раз убеждаюсь, что всё же не ошиблась, и слуга из него вышел просто замечательный. Положив ладонь на лоб, дождалась, когда тот поднял взгляд, и послала в тело свой приказ. Зрачки дроу удивлённо расширились, и я объяснила свои действия:

- Я уже сказала – это больно. А тело, кричащее и корчащееся в муках, будет меня несколько… хм, отвлекать. Поэтому пока ты не сможешь ни двигаться, ни говорить. Не пугайся. Приготовься, я начинаю.

Я утешала раба, но понимала, что приготовиться к такому просто невозможно. Мне предстояло изменить каждую клеточку поверхности его тела, а также и несколько улучшить его (например, регенерацию, прочность органов и мышц), без серьёзных последствий для организма. Ещё, в качестве подарка, собиралась добавить устойчивость к ядам и интуитивное ощущение лжи или попыток скрыть правду. Но чтобы раб не умер от шока, всё придётся делать медленно и осторожно. И всё равно – три часа мне пришлось наблюдать океан боли в постепенно меняющих цвет, но ничего не видящих глазах.

***

Вэрс медленно приходил в себя. У него всё ещё болел каждый кусочек кожи, глаза, и даже волосы, но боль уже не затапливала сознание, не давая дышать. Какой же она тогда могла быть при быстром изменении? Нет, он не хотел бы это узнать! А почему вокруг так темно? Ах да, у него же глаза закрыты. Но попытку поднять веки предупредил нежный голос:

- Полежи ещё немного. Где-то через полчаса тело адаптируются, а пока не открывай глаза – будет больно.

Упоминание о боли подействовало лучше всего. Дааа. А он-то думал, что Подземье научило его стойкости воина. Впрочем, о возможности таких сильных ощущений вряд ли подозревали даже Верховные Жрицы. Он был благодарен Госпоже, что она обездвижила его и лишила возможности кричать – дроу бы потерял сам к себе уважение, если б пришлось недостойно извиваться от боли и умолять о пощаде! Зато Вэрс понял, насколько хозяйка мягко с ним обходилась, даже наказывая. В её власти было легко сломить его характер и волю раз и навсегда, но она не сделала этого. Он вновь невольно удивился – какая же мощь скрывается в этой, хрупкой с виду, девушке, и как повезло, что она не направлена против него.

Но вот разрешение открыть глаза и подняться получено. Он осторожно, а потом уже смелее поднял веки и огляделся – мир вокруг ничуть не изменился, зрение не ухудшилось, но и не улучшилось, вот разве что боковой обзор несколько увеличился. Вэрс резко сел и чуть не отшатнулся – со стола у стены на него ошарашенно смотрел смуглокожий мужчина с белыми, отливающими серебром волосами и пронзительными тёмно-фиолетовыми глазами. Он был мускулист и красив, а хищные благородные черты лица наверняка заставили потерять голову не одну девушку. Целое мгновение понадобилось эльфу, чтобы осознать, что перед ним… просто зеркало.

Я внимательно наблюдала за изменённым дроу – не появятся ли признаки помешательства? Но нет, Вэрс достойно перенёс столь тяжёлое испытание, и лишь ошеломлённое лицо выдавало его волнение. Вот и отлично. Наткнувшись на мой изучающий взгляд, он поспешно соскочил со стола и попытался встать на колени, но я успела воспрепятствовать:

- Стой спокойно! – мужчина замер, а я криво усмехнулась. – Забавно… Сначала мне пришлось учить тебя полному повиновению, а теперь, видимо, придётся вырабатывать самостоятельность. Запомни, Вэрс, теперь ты хранитель в полном смысле слова – от твоего поведения и внимания зависит, будут ли к нам цепляться, или путешествие пройдёт относительно спокойно. У тебя есть шанс исполнить свою мечту – ни от кого не зависеть и ни перед кем не унижаться. Ты должен быть собран, насторожен, уважителен, но без раболепия! Пришло время для изменения наших отношений.

Он дёрнулся, как от удара.

- Так скоро? А что будет со мной после этого путешествия? Какую роль мне предстоит играть? Я ведь уже не смогу быть простым рабом – лучше милосердно убей.

- Простым рабом? Ты никогда им не был. Нет, дружок, ты станешь во главе моей маленькой армии, и будешь в этом мире вторым после меня существом по полномочиям! – выражение полной растерянности на его лице вызывало весёлый смех. – Неужели ты думал, что я просто так тренировала тебя всё это время? Ты примешь самое непосредственное участие в воспитании будущих воинов, получишь максимально возможную здесь свободу, сможешь выбрать себе любую женщину из будущих рабынь и менять их, как наскучат. Чем ты недоволен?!

Дроу, выражение лица которого за это время из растерянно-удивлённого перешло в грустно-удручённое, тихо ответил:

- Но я не смогу больше быть с тобой, моя Госпожа, ведь так?

Я так и знала – он слишком сильно привязался. Но постаралась придать своему голосу как можно большее равнодушие.

- Ведь я сказала тебе об этом с самого начала. Почему же ты удивляешься и расстраиваешься?

- Разве может какая-либо другая женщина сравниться с тобой? А быть всё время рядом и в то же время бесконечно далеко – это будет самая изощрённая пытка!

- Вэрс, не тебе распоряжаться своей жизнью и судьбой! Но… если захочешь… Я обещаю – когда перестану в тебе нуждаться, то дам свободу, даже от памяти о прошлом. Изменяя твой облик, на самом деле я уже думала об этом, потому ты получил фамильные черты одного рода, чтобы смог потом без проблем влиться в семью. И я разрешаю тебе отныне носить родовое имя – Ду’Арръенс.

Раб неверяще смотрел на меня, не зная как реагировать на эти слова. А, будь что будет. Пока же перед ним открываются невероятные перспективы! Поборов робость, мужчина сделал шаг в мою сторону и, неуверенно коснувшись ладоней, произнёс внезапно охрипшим голосом:

- Пожалуйста, только подари мне эту ночь… последнюю.

Что ж, он заслужил. Но я опять не ошиблась – он быстро поймёт и примет новую роль. А  путешествуя, будет время подобрать ему замену.

Ночь приняла в свои бархатные объятья двух почти уже бывших любовников, приглушая страстные стоны и скрывая под тёмным покрывалом боль потери.

***

Наступило утро. И трое путешественников… никуда не отправились. Потому что мне вдруг пришло в голову продумать свой план более детально, поскольку сверлила мысль, что до сих пор я кое-что упускала из виду. Например, что в этом уединённом мире наёмникам будет совершенно негде проводить выходные! Отправлять каждого в свой мир? Лениво. Да и придётся тогда согласовывать временные потоки. Нет, никаких межмировых путешествий на выходные! А мающиеся от скуки воины – это проблемы для окружающих.

К тому же придётся контролировать сразу несколько направлений: любопытных и не особо отягощённых моралью наёмников, воспитателей (тоже неизвестно с какими тёмными закоулками в душе), подрастающий молодняк с неизменными шалостями, рабов и слуг замка, крестьян… А ещё озаботиться снабжением продовольствием немаленького хозяйства, завезти необходимых домашних животных, разработать законы для подчинённых… О, да уйму всяких разных вещей, являющихся неизменным атрибутом жизни властвующей особы! Нет, к подобному я ещё не готова.

Решено – потрачу ещё один день на проработку планов. Организовывать своё хозяйство можно будет, когда подрастёт молодое поколение и станет надёжной и верной опорой. А значит, лет через шестнадцать как минимум. Почему? Ну, лет двенадцать-тринадцать уйдёт непосредственно на само воспитание и обучение, а остальное – на поиск подходящих кандидатур. Да и двадцатью парнями не обойдёшься – нужна подмена для дежурств, ведь они всё же смертны и будут нуждаться в отдыхе. Часть самых успешных в учёбе продолжат воспитывать уже новый молодняк. Вот тогда и можно переселяться в замок!

Так что, по крайней мере, один пункт – поиск рабов – пока отпадает. Вместо этого, надо поискать мир, где можно спокойно растить и натаскивать ребят, и пользоваться при этом уже устоявшимися правилами и отношениями «господин-слуга». Основными критериями являются расположение на территории страны с официально разрешённым рабством (хорошо хоть таких очень много), трудная доступность для посторонних, но в то же время относительно недалёкое местонахождение какого-нибудь среднего города.

К тому же надо бы, чтобы мир находился в замедленном временном потоке – раз в сто, а то и больше. Ведь за планируемые годы во Вселенной вряд ли произойдут какие-то глобальные изменения, а мне хотелось, чтобы за время вынужденного невмешательства в историю из отсталых пока ещё миров получилось что-нибудь интересное. В крайнем случае, выбранный мир можно будет просто поместить в нужный временной поток. Проделывала же я такое со своей Гаванью. Ещё одно условие – мир должен быть не особо беден на магов, чтобы появление очередного никого не взбудоражило. Кстати, детям надо изначально привыкнуть к мысли, что повелевает ими женщина. Значит, придётся остаться в этом облике, хотя мужчине и было бы легче. Как же много «должно быть» получается!

Но как завладеть замком? Наследство отпадает, поскольку смерть владельца сразу после появления наследника слишком подозрительна, а терпеть человеческого мужа-старика я долго не смогу. Ну да, а каким ещё образом можно женщине стать наследницей не по крови? А прикидываться родственницей и вести себя согласно чужому характеру не хочу. Другой вариант – можно купить какое-нибудь разорившееся дальнее владение, обязательно с деревенькой под боком. Или что-нибудь такое выиграть, но опять же – кто станет играть с женщиной? Хотя, как запасной вариант, можно будет позже обдумать. Слуг, что будут в замке, необходимо сразу же подчинить и наложить узы молчания – скрыть что-либо от этих вездесущих существ почти невозможно, а всякие странные слухи по округе очень нежелательны.

Я с удовольствием потянулась. За размышлениями день пролетел незаметно. Итак, подводя итоги… Первый пункт остаётся прежним – поиск сирот, переправка их в Гавань и сохранение в стазисе. Потом можно перенести всех разом в уже выбранный и немного обжитый замок. После детей начнётся подбор наёмников и учителей. Ну, и одновременно, поиск подходящих вариантов жилья. А дальше уже по обстоятельствам.

На этот раз мы точно отправимся утром в дорогу. И у меня уже есть на примете подходящий магический мир с хорошей воинской школой – не собираюсь упускать возможность сразу завербовать нужных людей.

Часть вторая. ПЕСНЯ КРОВИ. Глава 1. ДЕТИ НОЧИ

Часть вторая. ПЕСНЯ КРОВИ

Глава 1. ДЕТИ НОЧИ

Решение изменить дроу было правильным – даже такой он привлекал довольно много внимания. Но его, в основном, обходили стороной. Те, кто знал о расе, из-за общей репутации, а остальные из-за неуловимого шлейфа угрозы, свойственного любому смертельно опасному воину. Вэрс быстро изменился: от него веяло достоинством, мастерством и властью так, что не все встречные могли сразу сориентироваться, кто же в нашей паре главный. Я, конечно, тоже привлекала внимание, но другого рода, и маскировка не спасала.

Совершенная божественная красота лишь мешает в путешествиях, так что я, по своему обыкновению, слегка изменила облик и яркую ауру. Получилась девушка среднего роста, с красивым, но вполне обычным лицом, чуть вьющимися длинными волосами чуть золотистого цвета, заплетёнными в косу, и аурой довольно сильного мага-универсала. Только глаза оставались прежними – глубокого зелёного цвета, они заставляли забыть о средней внешности и неизменно притягивали мужчин. Но тут уж и не хотелось ничего менять. Пришлось ещё сильно уменьшить сексуальную притягательность, иначе даже присутствие Вэрса не останавливало особо настырных представителей противоположного пола. Да и с чего бы они останавливались? Прямой угрозы для жизни навязчивые приставания не несли, а вне этого телохранитель воспринимался как часть интерьера.

Теперь я отзывалась на имя Анжелика. Мы отдыхали в очередной таверне очередного мира. Позади два года поисков и в хранилище замка ждут своего часа двадцать пять мальчишек. Нужны ещё пятнадцать. Оказалось неожиданно сложно подобрать детей, соответствующих всем критериям. А что же будет когда начну искать взрослых? Хотя, кое-кто уже есть на примете и дожидается призыва на службу с телепортационным браслетом на руке, который невозможно снять – примесь божественной силы в печати это вам не шутки. Зачем давать кому-то шанс изменить своё решение? Все, заключившие договор, были обязаны мне жизнью или свободой. Их было пока всего пятеро – трое воинов и двое будущих учителей, но каждый в своём роде являлся уникумом.

Необычные ощущения заставили подскочить на постели. Вэрс настороженно посмотрел на меня, а я вслушивалась в пространство, не веря. Меня Звали посредством крови! Причём звал демон, поскольку лишь они могли рискнуть обратиться к Первозданной Тьме – это имя и образ я специально придумала для тёмных народов. Только вот они до ужаса боялись своей Тёмной Повелительницы (что ж делать, если признают над собой лишь того, кто внушает страх и являет запредельную силу?), так что сложно было представить причину, ради которой какой-либо демон стал бы обращаться к своей богине напрямую. Мысленно проследовав по ниточке Зова, я окунулась в океан отчаянья, боли, жажды мести и надежды. Как всё запутанно… Но это должно быть интересно. Давно уже мне не приходилось пользоваться своей властью. Как бы то ни было, демон заплатит высокую цену за помощь! Пора развлечься.

- Вэрс, оставайся в комнате, я отлучусь ненадолго. – На губах заиграла предвкушающая улыбка. – Хран, ты со мной, но пока оставайся невидим.

Дроу даже не успел отреагировать, а Богиня с ягразом уже исчезли. Да и что он мог сказать? Хозяйка приняла решение и поставила его перед фактом. А он всего лишь раб, хотя и пользуется последнее время почти неограниченной свободой. Но когда дело касается прямого приказа, даже не может и помыслить, чтобы высказать своё мнение. Вэрс вздохнул и завалился на кровать – наверняка Госпожа потом сама всё расскажет, по крайней мере, то, что сочтёт нужным.

………

Альдавар ше'Ссарртош в отчаянии раскачивался, стоя на коленях у вулканического озера. Его клан, один из сильнейших на Эрде, поскольку относился к Повелителям Разума, вырезан подчистую! Какая ирония – он всегда бесился, что является всего лишь третьим сыном и не самым одарённым, а значит, стать главой клана ему не светит никогда. Вот судьба и исполнила его страстные молитвы – он теперь глава… клана из одного демона. Будь прокляты шшас'Риссады, подло напавшие прямо после пира в честь подписания мирного договора! Нет, они не пользовались подвластными им чарами огня – замок, заклятый на крови, предупредил бы хозяев о чужеродной магии – только ядом и сильным снотворным. Его родичи в большинстве своём даже не смогли оказать сопротивления.

Сам он спасся только чудом: возвращался с двумя телохранителями потайным ходом прямо в кабинет отца в родовом горном замке, после выполнения его поручения, чтобы сразу отчитаться. А напоролся на труп главы клана и группу убийц, обыскивающих тайники. Их было немного, так что Альдавар с двумя воинами благодаря внезапности с ними справились, хотя и были ранены. Но потом он допустил ошибку – решил проверить, что творится в замке. Вокруг стояла тишина и оставалась призрачная надежда, что кто-то мог выжить. Но выйдя в коридор, молодой демон понял, что напрасно надеялся.

За поворотом стены обнаружился первый труп, потом были открытые двери в комнаты и тела – на полу, в кроватях, в разной степени одетости. Слепая ненависть и ярость настолько захватила, что опасность была замечена, только когда в конце коридора появились вооружённые воины… чужие. Их было слишком много, но жажда мести превысила здравый смысл – остатки клана ше'Ссарртош вступили в бой. Потом Альдавар ругал себя за неосмотрительность и гордыню, но сделанного не изменишь. Воины быстро выдохлись, тела покрылись многочисленными ранами, пусть не смертельными, но ослабляющими из-за кровопотери. А появившееся подкрепление убило всякую надежду на победу. Один из телохранителей закричал:

- Господин! Спасайтесь через ход. Мы постараемся задержать этих тварей, но надолго нас не хватит. Бегите же, вы должны отомстить за весь свой род!

Как ни противна Альдавару была мысль о бегстве, но он понимал, что воин прав – если они все сейчас погибнут (а так и случится, ведь оставшиеся были обречены), то некому будет свершить справедливую месть предателям. Сжав зубы, демон кивнул на прощание своим последним сородичам, развернулся и, прихрамывая, побежал к кабинету отца.

Он едва успел – уже поравнявшись с дверями, увидел новый небольшой отряд, спешащий к месту боя с другой стороны. Заметив его, демоны угрожающе взвыли и бросились вперёд. Он поспешил внутрь и, открыв потайную дверь, нырнул в темноту. В узкую щель закрывающегося куска стены Альдавар увидел своих преследователей. Успел. Но расслабляться ещё рано, и демон поспешил вглубь подземелья, попутно активируя за собой все имеющиеся ловушки. Дверь не задержит врагов надолго, а вот сработавшие ловушки дадут ему достаточную фору. Он всё дальше уходил от родного замка, а на грани слышимости стена сотрясалась от мощных ударов.

Но кое-что демон всё же не учёл. Преследователи быстро поняли, что на ловушках потеряют многих, и, особо не заморачиваясь, воспользовались силой рода, пустив в подземелье Шквал Огня. Магическое пламя выжгло ловушки и всё живое, но последнему из уничтоженного рода всё же удалось спастись. Ему повезло – почувствовав за спиной огненное дыхание, свернул в боковой коридор, ведущий к подземному озеру, и не добежал до спасительной влаги всего несколько метров. Спину опалил жар, и стена огня выбросила почти бессознательное тело в воду.

………

Альдавар еле выжил после обжигающего ада. Огонь спалил волосы, сплавил воедино одежду и кожу на спине и ногах. Страшные ожоги не хотели регенерировать несколько дней, пока он метался в бреду, что было мучительно долгим сроком. Течение подземной реки вынесло его, чуть живого, в это вулканическое озеро, довольно далеко от замка, оставшегося где-то на севере. Пустынный безрадостный пейзаж полностью соответствовал душевному состоянию. Он выжил, но сейчас был слаб, словно шерс1. Не доверял никому, но отчаянно нуждался в чьей-нибудь помощи. Реально смотря на вещи, молодой демон понимал, что в таком состоянии и в одиночку он никому не сможет отомстить. Оставалось лишь взывать к Тёмным богам в надежде, что кто-то из них откликнется и согласится помочь в обмен на будущие жертвы.

Но призывы были тщетны. Час за часом Альдавар возносил молитвы ко всем известным богам – ему откликнулись лишь однажды. Хозяин Обречённых Душ посмеялся над его просьбой и обещаниями. Зачем он будет помогать бессильному демону, если душа того и так скоро поступит в его распоряжение, а посмертие всей правящей ветви клана шшас'Риссад уже обещано ему в обмен на помощь в достижении могущества? Бог так и исчез, сопровождаемый своим же глумливым хохотом. Так вот кто приложил руку к уничтожению его родичей!

И вот теперь обречённый демон стоял на коленях у вулканического озера и раскачивался от отчаяния. Надежда угасала вместе с лучами заходящего светила. У меня есть ещё один шанс… – прошелестело в голове (надо же, внутренний голос проснулся!). Но перед мысленным взором уже вставали события пятидесятилетней давности. Альдавару тогда исполнилось сто пятьдесят лет – возраст совершеннолетия.

Отец вызвал его перед балом в свой кабинет. Что он хочет сказать? Подарки уже вручены, а провиниться молодой демон вроде бы ещё ни в чём не успел. Странно… Пройдя резные двери, Альдавар с достоинством поклонился отцу.

- Вы звали меня, отец?

- Заходи, сын. Выпей со мной вина и расскажи, как продвигается твоё обучение.

Демон недоверчиво покосился на главу клана, но тот задумчиво смотрел в пространство. Проверяет? Не похоже. Уж кому, как не ему знать все достижения и промахи сына, пусть и третьего? Но послушно ответил:

- Не мне оценивать свои успехи… Но учителя вроде бы не сильно ругают.

Правитель усмехнулся.

- Не прибедняйся, Альдавар. Мастер Мечей говорит, что ты один из лучших в группе, а Мастер Разума отмечает, что твой дар хоть и не слишком силён, но ты умело им пользуешься. Я доволен, сын.

- Благодарю, отец.

- Но в общем-то, я тебя позвал совершенно не за этим. Настало время посвятить тебя в тайну правящих родов нашего мира.

Альдавар весь подобрался от любопытства. Он знал, что старшим братьям в день их совершеннолетия раскрыто было какое-то тайное знание, и они потом целую десятицу ходили надутыми от гордости и заговорщицки переглядывались (когда и среднему исполнилось сто пятьдесят). Как ни выспрашивал совсем юный брат, но старшие ни в какую не хотели делиться тайной, лишь усмехались. И вот теперь и ему всё откроется! Отец снисходительно глянул в возбуждённо блестящие глаза сына и продолжил:

- Тысячу лет назад, всех глав родов посетил единый сон. В наших легендах говорится, что первые демоны были созданы и расселены по мирам с помощью Первозданной Тьмы, она же является источником нашей магии и могущества. Мы всегда возносили ей благодарности, но поклонялись тёмным богам и Властелинам, считая Тьму чем-то вроде неодушевлённой силы… И вот, в одну ночь нам пришлось резко пересмотреть свои взгляды, потому что всем правителям явилось её воплощение. Так мы узнали, что на самом деле Первозданная Тьма – это Богиня, главная и самая могущественная. Она не требовала от нас поклоняться ей, возводить храмы и приносить жертвы. Лишь объяснила истину и велела передавать всем кровным членам правящего рода в день совершеннолетия весть о её существовании и слепок образа.

- И вы поверили без всяких доказательств?! Демоны ведь славятся рассудительностью и осторожностью. Не понимаю.

- Доказательства? О, лучше бы их не было, но она нам их, конечно, представила. Мало того что сон этот видели все правители, в нём мы видели и друг друга. Ты говоришь, что демоны осторожны. Но они ещё и бывают чересчур несдержанны и агрессивны. Было среди нас несколько таких. Они рассмеялись Тьме в лицо и оскорбили высокомерием, – демон невольно передёрнулся от воспоминаний. – Мы жестокий народ и привыкли ко всякому… Но смерть этих троих была настолько страшной и мучительной, что даже бывалые воины еле сдержали тошноту! И эту смерть видели наследники казнённых, присоединившиеся к общему сну в тот же момент. Думаю, ты понимаешь, что сомневающихся не осталось. Во сне у меня ещё была надежда, что это просто кошмар. Но утром Император созвал всех правителей на совещание, где сон и подтвердили остальные, а бледные наследники трёх родов поведали, как нашли утром в спальнях изуродованные тела отцов. Наверное, если бы тогда Тёмная Богиня потребовала забыть всех остальных богов и поклоняться только ей, мы в тот же день разрушили иные храмы! Но её это не интересовало.

- Зачем же она тогда заявила о своём существовании? Да и не похоже это на тёмных богов – они же всегда требуют поклонения.

- Я думаю, она не совсем, или, вернее, не столько богиня как таковая, сколько воплощённая Первостихия, мощь которой не зависит от количества верующих. Но вот подчинения она требует безоговорочного. О чём нам и было объявлено – на случай возможной встречи. А сейчас, дай мне руки и смотри в глаза – ты обязан знать, как она выглядит.

Альдавар с готовностью протянул отцу ладони и нырнул во мрак расширившегося зрачка. Мелькнувший перед внутренним взором образ намертво впечатался в память. А спустя несколько секунд он потрясённо качал головой, пытаясь придти в себя.

- Она… Она так прекрасна.

Нежный овал лица, совершенные черты, манящие полные губы, волнующе женственное стройное тело, потрясающие зелёные глаза с тёмными полосками, закручивающимися в замысловатую спираль, и живая Тьма за спиной, раскинувшаяся огромными крыльями.

- О дааа. Прекрасна, великолепна, божественна. Но очень опасна и жестока. Запомни это! Есть ещё кое-что. Богиня сказала, что если однажды кто-либо из правящего рода будет нуждаться в помощи, которую не дадут ему другие боги, то она придёт на Зов Крови того, кто знает её имя. Но плата за помощь будет очень высока. И я от всего сердца надеюсь, что никому из нас никогда не придётся взывать о помощи к Тьме Первозданной.

Мрачная усмешка исказила осунувшееся, но всё ещё красивое лицо.

- Что ж, видимо, это последний шанс. И мне плевать на цену, – демон решительно полоснул себя кинжалом по запястью. – Кровью рода ше'Ссарртош к тебе взываю, Первозданная Тьма!

Тянулись томительно долгие секунды, струилась из глубокого разреза тёмная кровь – боясь, чтоб регенерация раньше времени не остановила кровотечение, Альдавар резанул руку чуть не до кости, но не учёл, что в ослабленном организме и восстановительные процессы будут замедленными. Демон застонал от отчаяния – ну почему же Богиня не отвечает?! Ведь она обещала. Может позвать ещё раз? Как стремительно накатывает слабость, и перед глазами пляшут тёмные точки. Но побледневшие губы упрямо шепчут:

- Взываю к тебе, Первозданная Тьма! Не ради гордыни и корысти, а ради справедливой мести! Я заплачу любую цену. Ну, пожалуйста, приди…

- А я уже здесь, – раздался из-за спины насмешливый девичий голос. – Вот жду, когда же ты меня заметишь.

Лёгкие шаги, приближаясь, зашуршали по песку.

………

Я специально материализовалась чуть сзади и сбоку от призывавшего демона – хотелось понаблюдать за ним без помех. Попутно приказала Храну обследовать окрестности и не показываться, но оберегать нас от посторонних. Итак, демон.  А ведь хорош. Благородные черты, белая кожа, изящное, но крепкое сложение, ммм… маг Разума. Как интересно… И кровь пахнет так приятно. Однако, вот же оно! Давние размышления о собственных творениях и крови наконец-то обрели кристальную чёткость. С помощью этого демона я создам новый народ на основе уже имеющегося – Расу Крови. План стремительно вырисовывался в голове, обретая логическую завершённость. Что ж, плата определена, пора и проявить себя, а то мальчик совсем ослаб и отчаялся.

- Ну, пожалуйста, приди…

- А я уже здесь.

Надо же, у демона даже сил нет, чтобы повернуться. Много крови, видать, вытекло. Так даже лучше – легче пройдёт изменение. О, а какое удивление и недоверие в глазах.

- Вы в самом деле Первозданная Тьма?

Вот паршивец – даже зная, что никто другой не мог откликнуться, всё равно не доверяет. Не зарывайся мальчик, не в том ты положении. Подпустим холоду во взгляд для острастки.

- Что, непохожа на запечатлённый образ? А так?

И на мгновение перед демоном мелькнул уже знакомый облик, но вновь сменился обычным, на первый взгляд, человеческим. Красивая девушка, в облегающем дорожном костюме, правда, теперь от неё веет сдерживаемой мощью… и такой родной и знакомой тьмой.

- Итак, зачем ты звал меня? И известна ли тебе цена за помощь?

- Простите, я сейчас слишком слаб, чтобы подробно рассказать свою длинную историю. А цену… я заплачу любую, если поможете мне свершить справедливую месть.

- Справедливую ли? Впрочем, я и без твоего рассказа сейчас всё узнаю, – стремительно переместившись демону за спину, я одной рукой зафиксировала ему плечо, а другой максимально отклонила голову вбок. – Кровь не умеет лгать.

Мгновение поколебавшись (ну не очень мне нравится кровь на вкус), всё же вонзила отросшие клыки у основания шеи мужчины – там, где слабо пульсировала вена. Два глотка – как раз достаточно, чтобы он оказался на границе жизни и смерти, всё-таки кровопотеря и так приличная – и я уже знаю не только события последних дней, но и всю жизнь демона, его маленькие тайны и страхи. А этот способ гораздо проще, чем обычное считывание разума и личности, оказывается! Да и кровь демонов куда как приятнее на вкус, чем людская. Отпустив обмякшее тело, задумчиво проследила, как оно осело у моих ног, как отразилась взошедшая луна в начавших тускнеть глазах цвета тёмной стали.

- Что ж, я помогу тебе. Но ты заплатишь за это своей сущностью. Согласен?

Дождавшись лёгкого взмаха ресниц, я опустилась на песок у головы лежащего демона и, взрезав ногтем вену на запястье, прижала окровавленную руку к его рту, послав приказ «пить».

………

От Богини веяло опасностью и тьмой. Все инстинкты Альдавара кричали о необходимости быть готовым к любому повороту событий, даже несмотря на проклятую слабость, не дающую подняться с колен. Но и израненный демон его уровня может постоять за себя. Впрочем, что там говорил отец? Что Тьма любит полное подчинение? Что ж, тогда его положение должно её только радовать. Ох, что ж она такая любопытная? Зачем звал… Нет у него ни времени ни сил рассказывать всю историю! А заплатит… Да всё, что она попросит взамен, то и отдаст – не в его положении торговаться.

Скорее почувствовав, чем увидев стремительное движение за спину, демон даже не успел ничего предпринять. Тонкие сильные пальцы впились в плечо, найдя там какую-то точку, от которой волны боли расходились по всему телу, лишая возможности шевелиться. Другая же рука с такой силой дёрнула голову к противоположному плечу, что позвоночник, захрустев, еле выдержал нагрузку.

В следующее мгновение в шею погрузились длинные клыки. Если она выпьет всю кровь, я ведь умру. Как же тогда свершится месть? Я отдам жизнь без раздумий, но хотелось бы всё же после… Мысли вяло ворочались в голове, а тело уже мягко оседало к ногам Богини. Она выпила из него все оставшиеся силы. А умирать, оказывается, совсем не больно, даже приятно. Что там она сказала? Голос пробивался к нему, как сквозь толщу воды. Отдать свою сущность? Наверняка ведь это что-то ужасное. Но пути назад нет. Альдавар смог лишь взмахнуть ресницами в знак согласия.

К его рту прижалась тёплая рука, а в горло потекла горячая пряная жидкость. Кровь! Один из немногих способов вернуть жизнь и силу смертельно раненному демону. Он сделал глоток, другой – для этого даже не нужен был прозвучавший ментальный приказ. Несмотря на готовность заплатить хоть душой, мужчина очень хотел жить. О, какая же она сладкая, и как непозволительно быстро его лишили этого божественного нектара! Альдавар хотел уже заявить протест, но рядом никого не ощущалось. И тут тело скрутила жесточайшая судорога, в груди разгорался пожар, выжигающий его изнутри, глаза заволокло красной пеленой, спину словно разрывали когтями.

Оно не знало, сколько продолжалась эта мука, но вот боль отступила, а оно не могло вспомнить ни кто оно, ни что здесь делает. Вместе с тем существо ощущало в себе огромную силу и, радостно взмахнув крыльями (крылья?!), взвилось в ночное небо. Уже в полёте открыв глаза, оно рассмеялось от переполнявшей энергии. Но вот сквозь эйфорию пробилось и другое чувство – голод, сжигающий, сводящий с ума, и… запах такой вкусной крови. Она была совсем рядом. Взглянув вниз, существо увидело красивую девушку – это её кровь пела и магнитом тянула его. Ещё раз втянув носом волшебный запах, существо взревело: «Еда!».

А в следующий миг девушка внизу нежно улыбнулась, и неумолимая сила дёрнула существо вниз, впечатывая в берег у её ног и наказывая невыносимой болью за грубость, да ещё что-то тяжёлое навалилось сверху, не давая подняться и сминая чувствительные крылья. Как посмело оно не узнать свою Создательницу?! Кажется, это его голос молил о пощаде…

………

Я оторвала своё запястье от губ почти бывшего демона. Ишь, какой шустрый и жадный – за два глотка почти бокал крови сцедил! Отойдя на несколько шагов, стала с интересом наблюдать за начавшимися метаморфозами. Да уж, новый вид зарождался в непередаваемых муках. Ощутив отголосок терзавшей демона боли по возникшей между нами кровной связи, я тут же отгородилась от неё. Между тем тело мужчины корёжила и ломала сила моей крови, отчаянный крик перешёл в хрип. Вскоре наступил завершающий этап. Спину вспороли кожистые крылья, а тело перестало судорожно дёргаться.

Я разблокировала канал связи со своим Дитя и тут же ощутила всю гамму его разноречивых эмоций. Потом размытая тень взмыла в небо, откуда донёсся радостный, но какой-то пугающе потусторонний смех. Не отрывая взгляда, я любовалась своим созданием. Огромные кожистые крылья без труда поддерживают в воздухе массивное, но одновременно изящное тело, покрытое гладкой и плотной пепельно-серой кожей; на крупной голове широкой полосой растут белые волосы, спускающиеся до пояса; огромные алые глаза с вертикальным зрачком занимают почти пол-лица; тонкие чёрные губы растянуты в улыбке и обнажают внушительные белоснежные клыки; крупные заострённые уши слегка прижаты к голове.

Всё получилось ещё лучше, чем планировалось – такая боевая ипостась может напугать даже не самого слабого демона! Этот мальчик станет основоположником нового вида – моих Детей Ночи, питающихся кровью, зависящих от неё и от неё же получающих своё могущество. Ишь, разлетался, как птичка. А ведь и правда, новообращённых так и надо будет называть – птенцами.

Тут по связи я ощутила голод создания и услышала его рёв. Ах, вот как? Эта мелочь новообращённая восприняла меня как еду?! Что ж, придётся немного обломать птенчику крылышки… И я резко потянула к земле зарвавшееся дитя. Моя сила заставила бывшего демона распластаться по земле и вновь содрогаться от разрывающей изнутри боли. Да ещё Хран вдруг объявился – как же, Хозяйку пытаются обидеть! – и, вспрыгнув птенцу на спину и придавив лапами крылья, не давал ему даже пошевелиться. О, как же хорошо и быстро боль доносит до мозгов информацию о неправоте их обладателя! И вот уже дитя молит о пощаде и прощении… Что ж, теперь можно и поговорить спокойно.

………

Нежный голос раздался сверху и принёс ему облегчение, так же как и прохладная ладошка, опустившаяся на голову.

- Хорошо, я прощаю тебя, моё Дитя. А теперь – вспомни!

И лавина воспоминаний немедленно обрушилась на него. Альдавар всё вспомнил.

- Хран, слезь уже с него, он вообще мне не опасен, – раздался всё тот же девичий голос.

Тяжесть со спины тут же исчезла, однако мужчина не спешил вставать. Распрямившись, но оставаясь на коленях, он с удивлением рассматривал своё новое тело. И он ведь в самом деле недавно летал? Подняв глаза, Альдавар встретился с внимательным взглядом своей… Создательницы? Она тогда сказала, что я заплачу своей сущностью. Так вот что это значит!

- Что со мной? Кем я стал? – Неужели этот глубокий вибрирующий голос принадлежит ему?

- Ты первый представитель нового вида существ, основатель новой расы. Моё первое Дитя.

- Я смогу отомстить?

- Конечно, но позже. Сначала тебе нужно набраться сил и создать новых детей. Потом придёт и время мести. Поверь, остывшее, это блюдо будет ещё вкуснее и принесёт большее удовлетворение.

Он поверил. Безоговорочно.

- Хран, отправляйся к Вэрсу, я скоро присоединюсь к вам.

Повернув голову, Альдавар успел заметить удивительного серебристого зверя Создательницы, для которого не составило труда удержать демона, пусть и бывшего, и поймал внимательный осмысленный взгляд. А потом тот просто растворился в воздухе. В нежном голосе Богини зазвучали повелительные нотки:

- Идём, дитя. У нас сегодня ещё много дел. А ты скоро захочешь спать. Нужно найти убежище – там я отвечу на твои вопросы. Ведь у тебя их много, не так ли?

- Да, Темнейшая Мать.

Альдавар заставил себя поднять взгляд, чтобы понять реакцию Создательницы на родившееся в разуме имя. Девушка задумчиво улыбалась.

- А мне нравится, хорошо звучит. Это имя будут знать только мои Дети Ночи. Но пока я для тебя экселенца, а ты мой птенец. Надеюсь, ты знаешь основы магии крови и понимаешь, что сопротивляться не можешь даже теоретически. Не смотри так возмущённо – это просто предупреждение. А за ослушание я наказываю очень жестоко, помни это. Дай руку.

Альдавар безропотно протянул ладонь и в следующее мгновение они оказались в смутно знакомой ему пещере. О, да это же то самое подземное озеро, где он спасся от Огненного Шквала! Сердце мужчины защемило от горечи – зачем экселенца перенесла его в подземелья разрушенного родового гнезда? Здесь всё напоминает о прошлой жизни.

- Вот именно. Ты должен справиться со своей болью – теперь нет права на слабость. И никогда не смей сомневаться в моих решениях! – Вибрирующий голос пронёсся болью по нервным окончаниям птенца. – Здесь тебя никто не будет искать, ты сможешь отдохнуть во время дневного сна, а в темницах подземелья очень удобно держать запас еды, чтобы не охотиться каждый день – ведь потребуется много сил на обучение. Кстати, ты голоден?

Альдавар прислушался к себе – притихшее было чувство голода вспыхнуло с новой силой. Он даже слышал биение нескольких сердец где-то на расстоянии полёта стрелы от потайного хода… Стоп. Замок же разрушен, откуда здесь взялись живые существа?! Он рефлекторно выпустил клыки и облизнулся.

- О да, я очень голоден. И совсем недалеко от замка чувствую живую кровь!

Я прикрыла глаза и просканировала окрестности. Так и есть – в лесочке расположились несколько демонов, похоже, наблюдатели. Н-дааа. Если их захватить, то те, кто послал патруль, могут встревожиться. Но, с другой стороны, если сделать всё аккуратно и не оставлять следов, то это вызовет лишь недоумение и опасение. Что ж, птенцу не нужны лишние соглядатаи, а вот хороший запас «еды» придётся очень кстати.

- Хорошо, мы заберём их. Иначе, пока ты голоден, не сможешь сконцентрироваться на учёбе. Но надо подготовить «апартаменты» нашим «гостям».

Альдавар с восхищением смотрел, как, повинуясь лёгкому взмаху руки экселенцы, в монолитной до этого стене пещеры открывается широкий туннель. По нему они вышли прямиком… к подземной тюрьме замка! Вот и обещанные «апартаменты», в них можно спокойно отдыхать и самому, и содержать узников. Опять взмах рукой, затем щелчок пальцами – и вот несколько камер уже объединены в кабинет, спальню и небольшой тренировочный зал. Ничего лишнего – стол, стул, несколько полок для книг (к сожалению пустых), два удобных кресла со столиком между ними, в спальне роскошная кровать и шкаф для одежды, а под потолком магические светильники. Богиня довольно огляделась.

- Ну что ж, минимальные условия созданы, можно звать «гостей».

Нежный смех прозвучал под гулкими сводами на удивление зловеще.

Две тени скользили в ночном лесу. Будущая «еда» расположилась очень удачно – недалеко от выхода из подземелья. Демоны, конечно, выставили двух часовых, но разве это препятствие для Богини и пусть новообращённого, но невероятно сильного птенца? Остальные восемь членов отряда спокойно спали.

Часовой даже не ощутил, как из сгустившейся за его спиной темноты появилась красивая девушка, он успел лишь почувствовать легчайшее шевеление воздуха, и в следующий миг сознание поглотила тьма. Второму же не повезло – он оказался слишком бдителен. Подчинившись неясной тревоге, мужчина оглянулся, и короткий вскрик сорвался с его губ, чтобы уже не повториться. Алые глаза твари, подкравшейся сзади, неясно замерцали и подавили волю жертвы, приказывая молчать. Последнее, что увидел воин, было стремительное движение и сверкающие белые клыки, приближающиеся к его горлу.

А лагерь продолжал спокойно спать. Никто не услышал полного ужаса вскрика часового. Ведь Богиня в этот момент просто накинула на спящих дополнительные сонные чары.

………

Альдавар окинул спящий лагерь внимательным взглядом. Интересно, а что здесь делает разведка Императора? Неужели он тоже замешан в уничтожении рода? Как же узнать?

- Когда ты пьёшь кровь прямо из источника, то есть из живого существа, при желании сможешь узнать то, что знает и он.

Мужчина вздрогнул – он всё никак не мог привыкнуть, что Создательница легко читает его мысли, и вообще они могут общаться таким способом без дополнительных приспособлений.

- Экселенца, эти воины принадлежат Императорской разведке, а не враждебному клану. Может, всё же не трогать их?

- И где же ты в таком случае будешь искать пищу? – раздался в его голове насмешливый голос. – Так даже лучше – никто не подумает, что их исчезновение может быть связано с выжившими. Скорее начнут подозревать заговор. А тебе нужна еда, которой здесь в изобилии и хватит на несколько дней. Довольно размышлений. Обезвреживаем часовых и возвращаемся в убежище. Я перенесу всех порталом.

Вампир двигался совершенно бесшумно, но, видимо, у часового было слишком обострённое чутьё – он обернулся. Дальше Альдавар действовал интуитивно – послал мысленный приказ воину замолчать, услышал бешено стучащее от страха сердце (злорадно подумал: Страшно, да? А каково мне было увидеть себя такого «красивого» в водном зеркале?! Сам чуть не заорал…), втянул носом такой манящий запах… и очнулся лишь тогда, когда с наслаждением вытянул из обмякшего тела последнюю каплю крови.

Мужчина смущённо посмотрел на тихо смеющуюся рядом девушку.

- Простите, экселенца, я не смог сдержаться. Я всегда буду так терять голову от жажды?

- Ничего, малыш. Зато теперь ты сыт и не будешь отвлекаться. И – нет, со временем ты, конечно, научишься себя контролировать, не переживай. А сейчас вытащи-ка всех наших спящих «гостей» из палаток, да сложи в одном месте. И забери всё ценное – нечего добру пропадать, – девушка наклонилась к осушенной жертве и внимательно всмотрелась в распахнутые остекленевшие глаза – зрачок медленно вытягивался. Она задумчиво хмыкнула. – Этого тоже кидай к остальным, в подземелье отсортируем. Кажется, ты умудрился обратить свою первую жертву. Придётся кое-чему учить тебя в срочном порядке.

Альдавар виновато потупил глаза и пошёл выполнять распоряжение. Ночь была в самом разгаре, а он чувствовал небывалый прилив сил. «Страшная плата» за помощь Тёмной Богини обернулась для него шансом начать новую, полную волнующих тайн жизнь. И главное – он сможет отомстить! Жутко, кроваво и жестоко – это знание согревало душу и делало почти счастливым.

Вскоре ничто на поляне не говорило о том, что здесь побывали посторонние. Лагерь стоял, как и прежде, но в ночи не раздавалось ни единого биения сердца.

1 – Шерс – слабый хищник, крысоподобного вида, но размером с кошку. Может питаться только мелкими птицами и насекомыми. Для всех других хищников сам служит пищей из-за почти полного отсутствия магической защиты.

Глава 2. ПЕРВЫЙ ПТЕНЕЦ

Глава 2. ПЕРВЫЙ ПТЕНЕЦ

Альдавар с интересом наблюдал, как его Богиня накладывает какие-то мудрёные чары на цепи, сковывавшие руки пленников. Ощутив его взгляд, девушка поманила птенца пальцем.

- Хочешь знать, что я делаю? – спросила, как только он послушно подошёл. – Это моя личная разработка. Знаешь свойства амарилла? Вижу, что да. Так вот, этот металл очень редок и сложен в обработке. Я создала специальное заклинание, которое позволяет любому металлу блокировать магические и физические силы! И держится оно очень долго. Интересная  и полезная штучка, не находишь?

Девушка с улыбкой наблюдала за сменой эмоций на лице бывшего демона.

- Невероятно… Да это же величайшее открытие!

- Но есть маленькое условие – пользоваться им смогут лишь те, в ком есть достаточная доля моей крови. То есть – никто. Хотя, ты и твои потомки сможете, до определённого поколения. Научить? Думаю, в будущем очень пригодится.

- Я даже не смел надеяться на подобный подарок!

И Богиня научила. Причём в прямом смысле – она заставила Альдавара отрабатывать заклинание, пока оно не начало получаться на рефлексах. Вдвоём они быстро зачаровали оставшиеся кандалы и отправились разбираться с обращённым демоном.

Воин ещё не пришёл в себя, хотя его зрачки уже полностью вытянулись, кожа посерела и отросли клыки. Богиня решила, видимо, не тратить даром время, которого до рассвета оставалось всё меньше, и объяснила птенцу некоторые моменты.

Так Альдавар узнал, что же за существом он стал.

Богиня не зря назвала новую расу Детьми Ночи. День принадлежит слишком многим разумным существам. А ночь станет вотчиной его и тех детей, что он обратит. Ночь – время хищников, и не будет среди тёмных созданий (кроме демонов, конечно) существа опаснее, сильнее и стремительнее их. Создательница назвала их вампирами (дословно с древнего демонического языка это переводилось как «поглощающий жизнь без преград»), и уже само слово внушало страх и желание укрыться где-нибудь.

Для него самого и первых десяти помощников, которых нужно найти и обратить в течение месяца, и которые в последующем станут Высшими вампирами, основателями новых кланов, солнце не будет помехой (так же, как и для остальных вампиров в некоторых мирах), вызывая лишь чувство лёгкого дискомфорта, да днём их станет тянуть в сон  (с возрастом – всё меньше). Но первые дней десять попадать на солнце не рекомендовалось даже им. Во многих же мирах для всех последующих обращённых солнце окажется смертельным врагом, испепеляющим неосторожных. Однако, для большинства рождённых Детей Ночи оно тоже не будет представлять особой опасности. Проблема в том, что поскольку изменения свойственные живому организму с обращением почти прекращаются, зачатие и вынашивание детей у вампиров будет крайне редким событием.

Ещё Альдавар узнал, что с окончанием обучения, его станет практически невозможно убить. Вампиры вообще не смогут умереть естественной смертью – они и так мертвы, хотя сердце бьётся, пусть и медленно. И убить их будет сложно – солнце, особым образом зачарованное серебряное оружие, некоторые заклинания против нежити (впрочем, весьма редкие и сложные в применении), ну и ещё небольшие особенности, разные в различных мирах, и зависящие от самого мира.

От мира также будет зависеть восприимчивость к солнечному свету, магические возможности, рождение детей обычным путём и условия обращаемости. Хотя основное останется неизменным – чтобы сделать полноценного птенца с возможностью его дальнейшего развития, необходимо осушить донора почти полностью, впрыснув при этом в ранку свой яд, а потом напоить его своей кровью. Вампира можно сделать и просто осушив жертву и заразив её (что, собственно, в этот раз и проделал сам Альдавар), но тогда получится вампир-слуга (вамп), подчинённый воле хозяина и не способный предать или не исполнить приказ. Птенец же не может ослушаться своего Мессира не из-за физической невозможности ослушания, а потому, что его тело полностью находится во власти обратившего. За неподчинение последует жестокое наказание, однако это не значит, что он слепо будет следовать приказам и не попытается противоречить.

Если жертву выпьет досуха и заразит слуга, то из неё получится полуразумный упырь. Также Альдавар узнал, что при окончательной смерти вампира тело его будет обращаться в прах. А если он не захочет обращения выпитой и случайно заражённой жертвы, придётся отделить ей голову от тела и сжечь останки. Таким же образом можно убить и вампира, если он окажется настолько слаб (или противник силён – всё может случится), что позволит себя обездвижить и отрубить голову. Правда, тут понадобится серебряное заговорённое оружие, потому что даже раненый Ребёнок Ночи будет смертельно опасным противником для большинства существ.

Обратить можно представителя почти любой расы и в любом возрасте. Но Создательница рекомендовала использовать в основном людей – гибкая психика, большие магические способности, высокая внушаемость. Гномы и орки в большинстве своём не подходили чисто по эстетическим соображениям – никакая магия обращения не сможет сделать первых выше и изящнее, а вторых привлекательнее, хотя исключения и тут возможны. Богиня хотела, чтобы её создания были исключительно прекрасными внешне. Что светлых, что тёмных эльфов обратить почти невозможно, только выпить. А демоны слишком сильные и опасные противники – сам Альдавар и его будущая десятка Высших ещё смогут с ними конкурировать, по причине принадлежности к этой расе (пусть и в прошлом) и большой концентрации в них усвоенной крови Создательницы. Но последующие обращённые не смогут справиться с демоном в одиночку. Про драконов вообще речи не шло – слишком несопоставимы силы. Нечисть же и нежить и так принадлежала Тьме.

Вся иерархия среди вампиров будет основываться на силе, боли, подчинении и страхе, что для Альдавара не явилось шоком – в мире демонов отношения строились примерно так же, поэтому он прекрасно осознавал действенность этих основ. В среде хищников не может быть мягких законов. Саму структуру общества вампиров Создательница советовала оставить на откуп представителям конкретных миров – сами пусть разбираются, надо лишь задать им общее направление и просветить относительно некоторых законов. Альдавару же предстояло стать основателем общего правящего клана и выбрать себе понравившийся мир с неопасным солнцем.

………

Ночь заканчивалась. Новорождённого вампира начало клонить в сон, а от обилия информации уже трещала голова. Но ещё один вопрос, мучавший его всё время, он задал.

- Экселенца, вы сказали, что вампиры – должны быть прекрасными внешне. Почему же мой вид довёл бывалого воина до истерики?

В ответ он услышал заливистый смех.

- Ах, Альдавар, какое же ты ещё дитя! Это просто твоя боевая ипостась – ты же демон, должен понимать. Всё основано на одних и тех же принципах. Для тебя не должна стать проблемой смена облика. Обращённым из людей: да, им придётся этому учиться. О, кажется, твой слуга приходит в себя. Запомни, он не может нарушить прямой и чёткий приказ хозяина, так что старайся точно формулировать его. И мне уже пора. А вы отдыхайте. Слуга проснётся на закате, ты, возможно, чуть раньше. Как придёт ночь, зови меня – продолжим твоё обучение.

Богиня растаяла лёгкой дымкой, а Альдавар посмотрел на зашевелившегося слугу. Тот открыл мутные ещё глаза, посмотрел на хозяина и зевнул.

- Господи-и-ин… Можно мне поспать?

Вампир хмыкнул и вспомнил совет экселенцы.

- Можно. Но, когда проснёшься, не смей выходить из комнаты без моего разрешения.

- Слушаюсь, господин.

И слуга мгновенно заснул. Альдавар почувствовал, что тоже сейчас уснёт, дошёл до кровати и, не раздеваясь, упал на мягкую перину.

Проснулся он уже на закате, полностью отдохнувшим и… голодным.

………

Вэрс почувствовал изменение магического фона и мгновенно проснулся. На комнату было наложено столько магических охранок, что попасть сюда постороннему было просто невозможно. А значит, вернулась Госпожа. Но оглядев комнату, дроу увидел только Храна, вольготно развалившегося возле кровати хозяйки.

- А где же Повелительница?

Он не ожидал ответа – слишком редко наглый кошак снисходил до общения с ним. Но в голове внезапно прозвучал порыкивающий голос:

- Хозяйка будет позже, она нашла новое развлечение.

- Интересно, какое же?

- Интересно – спроси. Может, она и расскажет.

Ну конечно, что ещё можно было услышать от верного яграза? Даже Вэрсу он никогда ничего не расскажет без разрешения Богини. Мужчина попытался уснуть, но понял, что это бесполезно. Два года уже у Госпожи не было постоянного любовника – уж он-то, как телохранитель знал такие вещи. Может, она нашла кого-то на эту роль? Вэрс оборвал мелькнувшую мысль и запретил себе думать дальше. Теперь это не его дело. Он больше не личный раб, и его не должно волновать, с кем проводит ночи… самая прекрасная из известных ему женщин.

Анжелика появилась на исходе ночи, уставшая, но невыразимо довольная. Поняв, что телохранитель не спит, она сказала в пространство:

- Разбуди меня в девять, сегодня надо навестить здешний невольничий рынок – говорят, прибывает новая партия детей. Может, увижу что подходящее.

Девушка моментально разделась, с довольным вздохом устроилась под одеялом и сразу заснула. Вэрс тоже закрыл глаза. До рассвета ещё есть время. Вдруг всё же получится уснуть?

………

Альдавар проснулся от неясного чувства. Странные ему снятся сны, однако. Но, открыв глаза, понял, что ничего не приснилось – он лежал на огромной кровати, а вокруг царил мрак, ничуть не мешавший прекрасно видеть обстановку. Подземелье. Тюрьма его разрушенного замка. А сам он стал вампиром. И это неясное чувство называется голод, а вернее, жажда! Он тихо зарычал и соскочил на пол. Тут, совсем недалеко, бьётся несколько сердец, а запах крови проникает даже сквозь стены.

На границе комнаты и кабинета на полу скорчился слуга и тихо поскуливал от страха. Альдавар одним слитным движением оказался рядом с ним и рявкнул:

- Немедленно прекрати скулить!

Слуга съёжился ещё больше, но хныкать перестал.

- Поднимись.

Тот немедленно поднялся на ноги и оказался несколько выше хозяина.

- Ты никуда не ходил?

- Нет, господин! Вы же приказали. Пожалуйста, не наказывайте меня, я ничего не делал!

Интересное поведение. Вроде бы Альдавар и не показал недовольства, а слуга панически его боится. Инстинкт? Но это и к лучшему.

- Почему ты думаешь, что я накажу тебя?

- Я… Я чувствую ваш гнев, господин, и ваши глаза горят…

- Да? Хм… Просто я очень голоден. Идём.

- Господин…

- Ну что ещё?

- Вы сегодня выглядите как-то по-другому.

Альдавар метнулся назад в спальню, где в дверце шкафа видел большое зеркало. Вспомнив про магические светильники, вампир активировал их и взглянул на своё отражение. Существо, отразившееся в зеркале, можно было бы назвать демоном, но никто не узнал бы в нём черноволосого, со сталью в глазах, Альдавара ше'Ссарртоша. На холёном лице светились янтарные глаза с вертикальными зрачками, красиво очерченные красные губы сулили наслаждение, а волосы рассыпались по плечам белым покрывалом. Движения мускулистого тела были плавными и отточенными. Вампир улыбнулся отражению и тут же спохватился – а куда же делись клыки? Как он теперь будет прокусывать кожу?!

Мысль о голоде как будто что-то сдвинула в его сознании, и Альдавар с удивлением наблюдал, как у него зеркального загораются алым глаза и выдвигаются клыки. Какая прелесть – прямо как у змеи! Поднеся палец ко рту, увидел, что ногти тоже заметно удлинились и чуть загнулись. Интересно, острые? Провёл по стене и с недоверием уставился на глубокий след. Потрясающе! Стоя перед зеркалом, потренировался в частичном изменении облика, пока не добился от своего тела полного послушания. Великолепно! Вот теперь можно и перекусить.

Подойдя к первой же камере, Альдавар рывком распахнул решётку и шагнул внутрь. Сдавленный хрип позади: «Еда!» предупредил дальнейшее, и он успел перехватить метнувшуюся тень. Со всего маху впечатал слугу в каменную стену – аж трещина появилась – и навис над оглушённым вампом:

- Никогда. Не смей. Питаться. Вперёд меня!!!

- Господин, пожалуйста, простите! Я не знал… Они так вкусно пахнут. Я голоден…

- Я тоже!!! Но здесь хозяин я! Запомни – ты ешь только после меня и только с моего разрешения! И также без разрешения никого здесь не трогаешь.

Не зная, как спустить энергию разросшейся ярости, вампир просто скинул её на слугу. Эффект превзошёл его ожидания – вампа вдавило в пол и он завыл от ужаса и боли. Успокоившись, Альдавар приказал слуге подняться и повернулся к пленникам. Кажется, он перестарался с демонстрацией силы – слуга-то понятно, теперь будет его бояться уже обоснованно, но двое прикованных воинов смотрели на него с не меньшим страхом на побелевших лицах, хотя и старались это скрыть изо всех сил. Один из них, видимо, старше и опытнее, попытался взять себя в руки и выяснить ситуацию.

- Кто вы, и по какому праву удерживаете нас в столь унизительном положении? Неужели вы не знаете на кого осмелились напасть? И что вы сотворили с Раждаром?

- Хм, вот как его, оказывается, зовут. Я знаю, кем вы являетесь. А находитесь вы в таком положении потому, что еда не заслуживает уважительного отношения. Я на всё ответил?

С противоположной стены раздался надменный молодой голос:

- Да как вы смеете?! Вы хоть представляете, к какому клану я принадлежу? Мои родичи разорвут вас на клочки!

- Пра-а-авда?! – в голосе вампира пробились вибрирующие ноты. – Что-то я никого из могущих разорвать меня здесь не наблюдаю. И к какому же клану мы принадлежим?

Прикованный демон заворожено смотрел в алеющие глаза своего пленителя и послушно прошептал: «шес'Ассард». А вампир приблизил к нему лицо вплотную и почти промурлыкал:

- Как интересно получается. Клан, дружественный шшас'Риссадам… Может быть, у тебя есть интересная информация? – и, глядя жертве в глаза, прошептал пусковые слова. – Властью, данной мне Кровью, повелеваю – открой истину.

Отклонив голову для удобства, Альдавар вонзил выдвинувшиеся клыки и сделал первый глоток. Вчера он даже не распробовал толком напиток – лишь бы утолить жажду. Сегодня же, из последних сил сдерживаясь, смаковал терпкий солоноватый нектар и старался следить, чтоб не выпустить в ранку яд. Он пил медленно, одновременно анализируя поступающую информацию, а жертва в его руках сначала стонала (и явно от наслаждения! Надо спросить у экселенцы, в чём дело), а потом просто обвисла, но он аккуратно придерживал тело на весу. Решив учиться контролю не откладывая, Альдавар заставил себя оторваться от пиршества, хотя крови ещё было достаточно, и сделал шаг назад. За спиной тихо повизгивал от нетерпения вамп. Ну что ж, этот экземпляр оказался бесполезен. По-настоящему ценной информацией он не владел. Так что не жалко.

- Раждар! Можешь выпить его. Но не смей выпускать яд, иначе накажу!

Вампир повернулся к другой жертве – он всё ещё был голоден – а слуга жадно накинулся на милостиво предоставленный обед. Опытный воин вжался в стену под его задумчивым взглядом. Вид вполне благородный. Надо узнать его таланты. Может, обратить? Ведь экселенца велела искать кандидатов… Но не будем торопиться – сначала спрошу её мнение. Да и критерии выбора она ещё не сказала, а они ведь наверняка есть. Он мягко провёл пальцем по шее вздрогнувшего демона и прижал его к стене. Решил опробовать передать приказ крови мысленно, и проговорил слова, молча глядя в глаза воину. Почувствовал, как ноги того подкосились, и услышал тихую мольбу:

- Нет, пожалуйста, я не хочу умирать… так.

- Я подумаю, – прошептал на ухо и впился в податливую плоть.

В этот раз он почувствовал насыщение быстро – даже не успел ополовинить сосуд. Оторвался и слизнул капли с кожи, одновременно зализывая ранки. Создательница говорила, что если не пускать яд и пить из жертвы понемногу – её хватит гораздо дольше. А этого, вполне вероятно, имеет смысл оставить пока в живых. Он может стать ценным приобретением – Клан Воздуха, довольно сильный маг Бурь, к тому же хороший воин. Слуга давно опустошил первую жертву и ждал своей очереди на вторую. Но Альдавар уже решил не спешить.

- Этого не тронь! Я ещё не решил насчёт него.

- Но господи-и-ин, я всё ещё голоден.

- И что? Потерпишь! Марш в мои покои.

Слуга тихонько всхлипнул, но поспешил выполнить волю хозяина – он и так его опасался, а после сегодняшнего наказания вообще панически боялся вызвать малейшее неудовольствие.

Альдавар внезапно ощутил родственное присутствие, развернулся, безошибочно определив местонахождение, и опустился на одно колено, почтительно склонив голову.

- Экселенца.

- А ты прогрессируешь, мой мальчик. Великолепно! Смотрю, один сосуд вы уже опустошили? Ненасытность юности… Ты хоть проверил, не заразили ли вы труп? Поднимись, дитя.

Вампир легко встал и подошёл к телу. Внимательно осмотрел, принюхался – в себе он был уверен, а вот слуга мог и напортачить. Но нет, вроде бы всё прошло гладко.

- Нет, он чист. Экселенца, я как раз хотел с вами посоветоваться. – Он бросил взгляд на находящегося в ступоре демона. Чего это с ним? Если только… Альдавар мысленно пробежался по воспоминаниям воина. О, оказывается он из правящего рода клана! И просто узнал посетительницу. Тем более что она сегодня почти при полном параде.

Словно в ответ на его мысли демон сделал попытку упасть на колени и выдохнул:

- Первозданная Тьма!

Я с интересом взглянула на прикованного воина – надо же, и откуда в Императорской разведке оказался член правящего рода? Приподняла ему голову и всмотрелась в расширенные зрачки. Ах, вот оно что – изгнанник из своего Клана, лишённый прав и всё это по навету! Идеальная кандидатура. Да и птенец, судя по всему, именно так подумал, раз оставил его в живых. Молодец мальчик, на диво способный оказался! Продолжая всматриваться в глаза пленника, велела:

- Открой мне свой разум!

Если не дурак – подчинится. В противном случае есть риск стать бесполезным идиотом. Мне ж вовсе не обязательно пить кровь, чтобы прочесть душу и разум. Но не все могут это вынести. Этот дураком не был и послушно расслабился. Интересно, интересно. Прямо кладезь талантов! И невероятное желание жить – любой ценой. Что ж, почему бы и нет? Зная, кто стоит за плечами его Мессира, этот будет верен как никто другой.

- Сегодня на рассвете тебе придётся делать выбор, изгнанник. Он прост – или смерть, или служение. Думай, у тебя есть время.

………

Коршез, принадлежавший когда-то роду ше'Сташш клана Ветра, очнулся с тяжёлой головой и понял, что влип. Шестьсот лет он благополучно избегал смерти, при этом участвуя во всех мало-мальски значимых войнах и ни разу не побывав в плену, даже обвинение в измене роду (ложное!) обернулось для него лишь изгнанием, а не казнью.

И вот, в результате простенького задания – понаблюдать, не объявится ли кто на развалинах уничтоженного по чьему-то приказу замка со всеми обитателями – он попал в руки непонятно кому и неизвестно как! Стоит у этой проклятой стены, Первый Демон знает сколько, в абсолютной темноте, слушает, как ругается у противоположной стены этот сопляк шес'Ассард (только у него даже брань звучит невыносимо надменно), пытается хоть как-то размять затёкшее тело и на все лады, но мысленно, поносит хозяина этих казематов, где-то раздобывшего оковы из амарилла! Конечно, его дар вряд ли способен помочь им освободиться, но, по крайней мере, он смог бы напасть на их пленителя, да и остальные члены отряда не слабы в магии. Но этот гад всё предусмотрел. Кто же он? Тот, кто уничтожил клан ше'Ссарртош?

Ну наконец-то, хоть что-то сейчас прояснится! В коридоре появился яркий свет и двинулся по направлению к их камере. Сцена, произошедшая после открытия решётки, повергла бывалого воина в шок. И дело было не в странном демоне, с вертикальными зрачками и невероятной силой, разрушающей стены, а в его спутнике, которого Коршез знал уже не первый десяток лет… и не узнавал. Он просто не мог узнать благородного, серьёзного и осторожного воина в этом дрожащем и скулящем существе с лицом его товарища и голодным блеском алых глаз, выпрашивающем у жестокого хозяина позволения утолить «голод». Что это чудовище сотворило с Раждаром?!

Ещё не отойдя от потрясения, он и потребовал ответов на свои вопросы. Лучше бы промолчал… От полученных объяснений невольно поёжился. Они – еда?! Что такое о себе возомнил этот ненормальный? Он что, ест сородичей? Ой, не к месту решил проявить свой гонор молодой шес'Ассард, что-то в этом глубоком вибрирующем голосе ему не нравилось, и очень сильно. Дальнейшие события Коршез наблюдал уже в состоянии ступора. Вот молокосос затих, а странный демон наклонился к его горлу, что-то тихо нашёптывая. Тёмные боги! Да он что, действительно собрался его есть?! Прямо здесь? Это просто ужасно… Вот мальчишка аж застонал от наслаждения, и чудовище вскоре оторвалось от обмякшего тела.

Когда же пленитель повернулся лицом, воин успел заметить в его глазах затухающие алые отблески, и несколько капель крови на губах, которые тот довольно слизнул. Перед этим он велел своему слуге выпить бессознательного демона до конца, но не заражать. Это что, передаётся?! С другой стороны, это объясняет столь невероятное преображение Раждара. А тот уже утоляет свой «голод», причмокивая от удовольствия. Воин невольно сжался под взглядом существа – так рассматривают неведомый десерт, лениво решая, стоит ли его попробовать сейчас или всё же отложить?

В этот момент Коршез отчётливо понял: он не хочет так умирать. Столько всего пережил, и теперь погибнуть столь глупо и страшно? Ни за что! Он пойдёт на всё, чтобы выжить. Даже если придётся идти в услужение этому странному созданию. Но не такой ничтожной тварью, какой стал бедняга Раждар. Хозяин-то его вполне вменяем.

Тем временем тот, словно играя, провёл пальцем с весьма острым когтем по шее Коршеза и впился в него взглядом. Демон только и успел почувствовать ментальное воздействие, как ноги вдруг стали ватными, а сам он страстно захотел, чтобы эти белоснежные клыки впились в горло и доставили то неземное наслаждение, что обещали вновь ставшие кровавыми глаза. Борясь с наваждением из последних сил, бывший неустрашимый воин взмолился о пощаде. Ему послышалось, или мучитель обещал подумать? Кровь шумела в ушах, а острые клыки почти безболезненно проткнули кожу.

Это было… неописуемо. Восторг, наслаждение, потом разочарование – ну почему, почему его лишили этого чудесного ощущения? Вновь хотелось почувствовать тёплые губы на своей коже…

Коршез постепенно освобождался от тумана в голове и ужасался – что же за власть у этого существа, коль он сам желал своей смерти, только бы тот не останавливался? Прикрыв глаза, встал на ослабевшие ноги. Всё же пока его, видимо, решили не убивать. О, какой чудесный голос. Кого это чудовище величает Экселенцей? Демон открыл глаза… чтобы опять впасть в оцепенение – в который раз за сегодня. Единожды увиденная, но ни на миг не забываемая… Богиня! Он узнал бы её даже без этих крыльев, окутывающих её живым мраком, в другой одежде, а не в этом ничего не скрывающем платье. Не было лишь короны, но не будет же она носить её где ни попадя! И она называла этого своим дитя. Внезапно поняв, что он уже несколько секунд стоит неподвижно перед самой Тёмной Богиней, Коршез сделал попытку пасть на колени – но цепи, конечно, этому помешали – и выдохнул:

- Первозданная Тьма!

Но вот Прекраснейшая уже заставляет посмотреть ей в глаза. Сейчас она прочитает его душу. Да пожалуйста! От Богини скрывать нечего. Он готов ради неё на всё. Только… так хочется жить!

Демон слушал нежный голос, оглашающий решение Тьмы. Да хоть сейчас! Ему не нужно время. Но никто не дал Коршезу выразить свои мысли – две тёмные фигуры уже исчезли, а он остался прикованным, обессиленным, но с надеждой в сердце.

………

Вопросы, вопросы… Как их много, и как мало времени для получения ответов! Сегодня он с Создательницей опять много разговаривал, прерываясь на практические занятия. Притащив кого-то из пленённых воинов, она заставила Альдавара отрабатывать на нём гипноз, некоторые заклинания подчинения, учила быстро сортировать поступающие из крови сведения по степени их важности. То, что осталось от пленника, он позволил осушить слуге – чтобы тот, наконец, прекратил хныкать про голод. На слуге же отрабатывал методы наказания сородичей. Приятно грела мысль, что после обучения он станет самым могущественным представителем своей расы, единоличным правителем, решение которого никто не посмеет оспорить или не исполнить.

А сейчас он тренировался и слушал спокойный голос экселенцы.

Пока что кровь будет единственным источником пищи. Но в последующем он вполне сможет питаться обычными продуктами. Вот только чувство голода полностью ими удовлетворить невозможно.

Ещё он узнал, что кровь не только источник пищи и силы, но и может стать опасной при определённых условиях. Например, попробовав крови уже умершего существа, вампир и сам с большой вероятностью может погибнуть. И существует опасность попасть под чужое влияние. Если один вампир насильно заставит попробовать своей крови другого, не связанного с ним родством, или отношениями птенец-мессир, три раза, тот станет его собственностью, рабом. В отличие от слуги-вампа, такой вампир будет полностью вменяемым, с нормальными психическими и мыслительными способностями, но также полностью подчинённым и не способным сопротивляться воле хозяина.

На существ же других рас кровь вампира будет оказывать наркотическое влияние – однажды попробовав, они уже не смогут побороть зависимость, и также поступят во власть напоившего, но тут от поступления крови хозяина зависит сама жизнь – без постоянной подпитки они попросту умрут. Это свойство принесёт пользу в мирах, где солнце окажется гибельным для вампиров – должен же кто-то, безоговорочно преданный, охранять господина во время сна, да и мало ли можно найти применений дневному слуге?

Узнал Альдавар и ответ на свой вопрос – почему жертвы, когда он пил кровь, стонали от наслаждения. Ведь до этого они его панически боялись. Как оказалось, вампир не только может обратить другое существо с помощью своего яда, его слюна также содержит обезболивающий и возбуждающий ферменты, влияющие независимо от желания хозяина. Поэтому укус воспринимается организмом как мощнейший афродизиак. Так что жертва, укушенная однажды, будет хоть и бояться, но всей душой желать повторения. Это очень выгодно, потому что если выбрать себе несколько сосудов и чередовать их, не выпивая до конца и заботясь о здоровье, то можно использовать их довольно долго, не прибегая к ежедневной охоте. Но это дело предпочтений. Потому что загонять преследуемую испуганную жертву, играя с ней, гораздо приятнее.

Юный Высший сидел в кресле, погрузившись в раздумья и отдыхая от тренировки. Экселенца обещала, что с практикой магия Разума будет отнимать всё меньше сил. Но пока он чувствовал себя полностью опустошённым. А ещё, просто до дрожи в коленях мечтал вновь попробовать её кровь! Видимо, это и есть та самая зависимость, о которой говорила Богиня. И конечно же, она всё это чувствовала, потому что зелёные глаза насмешливо сверкали из-под опущенных ресниц.

Я ощущала дикое желание птенца и думала, рискнёт ли он попросить? Вообще-то, надо, чтобы попросил. Вчера действия были сумбурными, я наскоро задала своей крови нужные свойства. За день же проработала характер и свойства новой расы более детально и внесла нужные установки. Теперь необходимо вновь напоить его, чтобы завершить изменения в соответствии с моим желанием. А ведь нет ничего проще. Просто совместим приятное с полезным! От мелькнувшей мысли я резко поднялась и направилась в спальню, бросив на ходу:

- Иди за мной, Альдавар.

Тот послушно двинулся, а в комнате нерешительно замер. Я же остановилась у кровати и развернулась.

- Раздевайся.

Он не посмел ослушаться, но от вопроса не удержался.

- Зачем, экселенца? – а голос внезапно охрип.

Сделав голос низким, отчего по телу мужчины пробежала дрожь, а волоски встали дыбом, я мурлыкнула:

- По-твоему, такой вопрос надо задавать девушке, находясь с ней в спальне?

Вампир в одно мгновение оказался рядом и внимательно всмотрелся в глаза.

- Вы хотите сказать, что сейчас… вы… и я?

Я весело рассмеялась. И всё-то ему надо уточнять! А ведь он уже дико хочет меня и еле сдерживается… Какой взрывной.

- Я хочу оценить своё дитя со всех сторон! Дай-ка мне на тебя посмотреть, малыш.

«Малыш» был выше меня ростом головы на полторы. Мощное сложение, стальные мышцы под гладкой кожей. Рука скользила вслед за взглядом всё ниже и ниже. Ммм… Какая прелесть… С таким орудием он просто обязан быть первоклассным любовником! Мужчина вздрагивал под лёгкими прикосновениями и учащённо дышал, но не смел пошевелиться, пока я изучала его тело. Подняв голову, встретилась с янтарным взглядом. Мои губы растянула шальная улыбка.

- Я покажу тебе, что может дать укус во время постельных утех. Но ты должен дождаться разрешения. Теперь же, поцелуй меня. И постарайся не разочаровать, – добавила, намеренно провоцируя вампира.

- Я могу причинить вам боль, я ведь… не мелких размеров.

- В самый раз, – шепнула я и притянула его за шею.

И Альдавар слетел с тормозов. Он набросился на манящие губы, покрыл поцелуями прекрасное лицо, одновременно освобождая от платья и лаская желанное тело. Когда на девушке не осталось ни клочка материи, плотно прижал её к себе, давая ощутить силу его возбуждения. Хотелось бросить её на кровать и придавить сверху, но бывший демон чувствовал, что если она не захочет, он при всём желании не сможет подчинить это тело. Доказательство своим предположениям он получил незамедлительно – легко оттянув за волосы от своих губ, девушка толкнула вампира на кровать и немедленно устроилась на его животе, прижав ноги стройными бёдрами, захватив одной рукой оба запястья, и без труда удерживая их, а другую уперев ему в грудь.

- Совместим удовольствие с обучением. Попробуй вырваться.

Альдавар с сомнением глянул на Богиню и попробовал всё же освободиться. Какое там! Теперь он достоверно узнал, насколько она сильна – на него словно навалилась каменная глыба, позволяющая шевелить лишь некоторыми частями тела, но вырваться из плена которой не было никакой возможности. К тому же он начал ощущать странную слабость в теле и нарастающую боль. Немного испугавшись, мужчина прекратил сопротивляться, а у самого уха раздался жаркий шёпот:

- Это одно из свойств связи птенец-мессир – сопротивление хозяину отнимает силы и вызывает наказание болью. Тебе не сильно досталось, потому что это был мой приказ, а вот без разрешения подобные ощущения будут сильнее десятикратно. Но вернёмся к укусам. Запомни, кровь возбуждённого партнёра обладает необыкновенным волнительным вкусом и вызывает многократно усиленное удовольствие. Ни одной расе и не снилось такое наслаждение сексом!

В подтверждение этих слов влажный язычок пробежался по его коже, вызвав глухой стон, и в шею немедля вонзились острые клыки. Альдавар впервые сознательно переживал укус экселенцы, и впечатления поразили своей остротой. Неудивительно, что его жертвы сегодня так странно себя вели. Это было просто волшебно! Он и так находился уже почти в полной боевой готовности, но сейчас моментально дошёл до кондиции, а тело начала сотрясать крупная дрожь. Стон наслаждения вновь прошил пространство. В ответ послышался тихий довольный смех, а к его губам прижались другие, со следами его собственной крови, которую вампир тут же слизнул.

В следующий миг мужчина почувствовал, что его уже не удерживает стальная хватка, а тело Богини расслаблено и словно чего-то ожидает. Действуя по наитию, он тотчас же перекатился, оказавшись сверху, и покрыл поцелуями сладкую плоть, одновременно лаская руками и умело возбуждая. Девушка под ним начала постанывать и извиваться. Мучительно хотелось впиться в бешено бьющуюся жилку у горла, но он сдерживался, помня, что это можно сделать лишь с разрешения. Ну, когда же?

Почувствовав пик возбуждения партнёрши, любовник понял, что дальше тянуть нельзя, и с силой вонзился во влажное тепло. Девушка закричала. Но мужчина, желавший её наказать за всё не получаемое разрешение попробовать кровь, с удивлением услышал в этом крике не боль, а наслаждение. Он мерно задвигался в ней, уже не сдерживая себя, и почти сразу услышал: «Теперь… Три глотка. Кусай!». Ему не нужно было повторять. Наконец попробовав полившуюся в горло кровь, сделал долгий глоток и на мгновение ослеп и оглох. Настолько сильным было нахлынувшее наслаждение.

………

Альдавар медленно приходил в себя. Голова немного кружилась. Создательница была права – уж насколько демоницы считались страстными любовницами, но ни с одной из побывавших в его постели, он не испытывал таких ощущений! Но как теперь ему вести себя с экселенцей?

- Как и прежде. Это был очередной урок, весьма приятный надо сказать. Мессир вправе пользоваться своим птенцом так, как сочтёт нужным. Кстати, те, кого обратят обращённые тобой, тоже будут находиться под твоей властью. И ещё, то, что было у нас, следствие скорее моего статуса, чем особенность отношений в твоём виде. Но я заложила в вас понятие «пары», второй половинки. Ты и твои десять Высших обязательно встретите их, другие – уже как повезёт. И ты это почувствуешь. Только со второй половиной своей души ты сможешь вновь испытать подобное. Кстати, ею будет обязательно демоница!

Девушка легко соскользнула с кровати, и мужчина тут же поспешил помочь ей с одеждой. До рассвета оставалось всё меньше времени.

Они ещё немного поговорили о критериях подбора первых вампиров. Один был уже готов – Богиня не сомневалась в решении пленника. Про остальных же… Альдавару следовало понаблюдать за молодыми демонами. Лучше всего, если это будут младшие, но совершеннолетние наследники родов, изгнанники, или просто недовольные своим положением. Они в первую очередь клюнут на возможность круто изменить жизнь, получив огромную силу и власть.

Но прежде чем выходить на разговор с кандидатами, следует тщательно изучить их характер, привычки и тайны. Подчинение – это хорошо, однако надо быть уверенным в благородстве и благодарности будущих птенцов. Иначе амбиции приведут их к гибели – победить родоначальника нового вида они всё равно не смогут, а оставлять за спиной затаившегося врага очень глупо. И других, таких же сильных, как эти первые десять Высших, Альдавар сделать уже не сможет без помощи самой Создательницы. Так что он должен будет выбирать очень тщательно.

Ещё он узнал об очередной возможности обращать вампиров. Можно не выпивать жертву досуха, но выпустить в неё яд. Тогда превращение будет длительным и весьма болезненным – всё же своего рода смерть, но получатся полноценные вампиры, сочетающие в себе способность совершенствоваться птенцов и полную подчинённость вампов. Рядовые сородичи, из которых можно воспитать личную гвардию, но которым не суждено, подобно птенцам, со временем освободиться от власти хозяина – только после его гибели, и если перед этим он не сделал им установки на смерть одновременно с ним.

- Кстати, об обращении… – Богиня потянулась и поднялась с кресла. – Пойдём, проведаем нашего, так жаждущего жизни, друга. И подумай, куда приказать слуге сносить тела – у тебя уже два трупа здесь, так что надо позаботиться о собственном комфорте, но так, чтобы никто ничего не нашёл. Кажется, в конце тюремного коридора была специальная яма?

Альдавар кивнул и позвал за собой слугу. По пути к камерам объяснил ему, куда скинуть ненужные тела.

Войдя, вампир внимательно оглядел живого пленника. У того выдалась тяжёлая ночь – он почти висел в кандалах, лицо посерело, но глаза… В них светилась решительность и надежда. Уже зная ответ, Альдавар тем не менее спросил:

- Ты сделал выбор, воин?

Тот обречённо кивнул.

- Я хочу жить. Но скажите… Я стану таким же, как Раждар? – в голосе демона прорвались отвращение и страх.

Его пленитель рассмеялся:

- Раждар – просто случайность, по незнанию, так сказать. Ты останешься вполне вменяемым, если это тебя беспокоит.

Коршез облегчённо выдохнул – такой участи он боялся, она не менее страшна, чем смерть. У него было ещё много вопросов, но демон решил благоразумно промолчать. Всё прояснится со временем – главное выжить. Альдавар же повернулся к молчаливой девушке.

- Экселенца?

- Нет, малыш. Это твои птенцы. Теперь всё сам.

Вампир вздохнул: теория – это хорошо, и даже вроде несложно. Но ведь в первый раз же! Подойдя к прикованному пленнику, ещё раз оглядел его, как будто сомневаясь, облизнулся.

Поняв, что сейчас произойдёт, Коршез напрягся. Опять! Неужели и сейчас придётся пережить столь недостойные эмоции? Ну почему это не сделала Первозданная? Он бы даже встал на колени, чтоб ей было удобно, и сам подставил шею. Но испытывать подобные ощущения в руках мужчины? Брр… Конечно, его никто не спрашивал. Жёсткие пальцы впились в шею, отклоняя голову, а горячие губы прижались к горлу. Короткий укол… и вновь эти сладостные волны поглощают его сознание.

Альдавар почувствовал, что жертва уже почти перешагнула порог смерти – сердце ещё билось, но скоро это трепыхание сменится покоем. Сосредоточившись, впрыснул в остатки крови яд и отстранился от обвисшего тела.

- Положи будущего птенца на пол, прокуси запястье и приложи к его губам. Мысленно вели глотать, – тихо напомнила экселенца.

Вампир выполнил всё и с интересом наблюдал за начавшим подёргиваться телом.

- Отойди в сторону, а то он сейчас немного побуянит, – засмеялась девушка.

Он послушался и уже со стороны наблюдал за обращением. Альдавар очень смутно помнил, что сам чувствовал при этом, так что с внутренним содроганием не только смотрел, но и чувствовал, как его птенец корчится от боли.

- А почему он не сменил ипостась, и волосы с глазами остались прежними?

- Потому что я лишь тебя сделала таким особенным, чтоб все узнавали хозяина безошибочно. А остальные поменяются незначительно – красота, остановка старения, даже некоторое помолодение – у кого как. Ипостась у демонов останется прежней, разве что некоторые изменения возникнут. Скорость, помощь Тени, огромная физическая сила, некоторые смогут летать, а кто-то, наоборот, не будет иметь другой формы, отличной от первоначального тела. Тебе придётся выяснять всё постепенно, многому учиться, и моя помощь будет минимальной – лишь чтобы новая раса выжила на первых порах. Но, кажется, твой птенец уже очнулся.

Альдавар перевёл взгляд на поднимающегося новообращённого и улыбнулся. Тот посмотрел на него и внезапно прекратил движение, оставшись на коленях и склонив голову в знак покорности. Хорошее начало. Вампир подошёл к птенцу и, подцепив его подбородок, заставил посмотреть себе в глаза:

- Ты должен обращаться ко мне Мессир, а приветствуя – опускаться на одно колено. Ты не сможешь сопротивляться моей воле, так что не советую даже пытаться. За непослушание я наказываю очень жестоко, помни это. Как твоё имя?

- Коршез, Мессир.

- Ну что ж Коршез, близится рассвет, и нам пора на отдых. Идём.

Я с удовлетворением наблюдала за своим Дитя. Начало положено. Из него выйдет отличный правитель для новой расы. Пора дать ему самостоятельность. Пусть учится и действует. Дав Высшему двадцать дней на подбор кандидатов в птенцы, выдала ещё немного наставлений и со спокойной душой вернулась к слугам. В оговоренное время я приму у него этот маленький экзамен на выживание. А пока – пусть развлекается.

Глава 3. ВЕРИАССА

Глава 3. ВЕРИАССА

С каждым днём Альдавару требовалось всё меньше времени на дневной сон, тогда как птенец и слуга дрыхли до самого заката. Молодой вампир всё своё время тратил на учёбу и нещадно гонял Коршеза. В первую же ночь существования птенца, он учил того самоконтролю, заставляя помогать себе растаскивать узников по отдельным камерам – благо их было достаточно. На всякий случай ещё и придерживал его ментальным поводком. И лишь после этого позволил впервые утолить жажду. Пришлось пожертвовать очередным пленником – птенец не сумел сдержаться и заразил свою жертву. А новые слуги пока не входили в планы Альдавара. Самим бы прокормиться, не вызывая слишком сильного к себе внимания! Обращённого пришлось уничтожить… Потом он спокойно объяснил Коршезу его ошибки и продолжил обучение птенца.

Ему вменялись в обязанности тренировки по магии и бою с Мессиром, совместная со слугой охота на дичь – чтобы поддерживать в пленниках необходимый уровень энергии, их необходимо было нормально кормить, попутно он «выгуливал» слугу. Раждар всегда выпивал свою жертву досуха, не умея остановиться, так что к пленникам его не подпускали, иначе пришлось бы очень быстро искать новые постоянные источники питания. К тому же Альдавар решил совместить полезное с ещё более полезным – велел в первую очередь отлавливать демонов, принадлежащих к клану своих смертельных врагов. И птенец со слугой будут сыты и отточат способы охоты в «полевых условиях», и месть потихоньку начнёт осуществляться.

Он забавлялся над недоумением Коршеза, когда тот узнал, что находятся они сейчас под разрушенным замком, за которым его отряд и должен был наблюдать. Когда птенец спросил, почему он выбрал это место, Альдавар изобразил удивление.

- А почему это я не могу расположиться на собственных землях, пусть и разорённых?

- Ваших землях?!

- Ах, прости мою забывчивость. Позволь представиться – Альдавар ше'Ссарртош, последний из правящего рода, чудом выживший в этой резне.

- Но почему вы напали на наш отряд, а не вышли открыто? Ведь мы как раз искали хоть каких-то свидетелей случившегося!

- Да? Ты бы сильно доверял незнакомцам, пусть и с Императорской эмблемой, после того, как практически на твоих глазах вырезали всю семью? К тому же… На тот момент я уже был обращён и выглядел несколько необычно, да и нуждался в… запасах пищи. А вы пришли незваными. По-моему, я был в своём праве.

- Но как случилось ваше изменение? О, не подумайте плохого, Мессир, мне просто очень интересно – почему именно на вас пал выбор Изначальной Тьмы?

- Для нас она отныне – Темнейшая Мать. А выбор… Возможно, потому, что я совершенно отчаялся и рискнул, несмотря на предполагавшуюся «страшную цену», воззвать о помощи. И удачно попал под её собственные планы. Так что, на мой взгляд, плата обернулась наградой. Но кто знает, что случилось бы со мной, не будь этой удачи…

Альдавар рассказал свою историю. Не было смысла что-то скрывать от птенца. Зато он начнёт понимать его мотивы. Коршез действительно многое понял. И с радостью воспринял требование нападать, в первую очередь, на членов клана шшас'Риссад – месть Мессира стала и его местью. Теперь он не удивлялся такой значительной разнице в их силе и способностях – как можно догнать в могуществе того, кто вкусил божественной крови?!

- Мессир, пожалуйста, не сердитесь, но какова она… кровь Богини?

Альдавар прикрыл глаза и лицо его осветилось счастьем.

- Это непередаваемо… Волшебный нектар, дарящий наслаждение на грани смертельного…

Коршез тихо завидовал и понимал, что никому, кроме Первого Дитя, не светит честь испытать этот восторг.

………

Вампир чувствовал, что постоянно становится сильнее, и открывал в себе новые возможности. Создательница оставила ему несколько книг, и он, после освоения теории, с удовольствием перешёл к практике. Магия Крови, Смерти, Разума, Стихийная, Элементальная, Целительство… Подопытными служили все окружающие, правда, он старался лишний раз не калечить своего птенца. К сожалению, Альдавар не знал всех возможностей собственного организма, поэтому приходилось всё познавать на практике. И если способности к изменению не только отдельных частей тела, но и всего облика, выяснил на себе, то скорость регенерации, порог болевой чувствительности, предел выживаемости и другие малоприятные вещи он благоразумно проверял на подчинённых.

На третью ночь после ухода Создательницы, превратив слугу в груду плоти, переломав ему почти все кости и оставив регенерировать, с мечтательной улыбкой повернулся к ученику и размял пальцы. Тот сглотнул, и со страхом спросил:

- Мессир, в чём мы провинились, что вы так наказываете нас?

- Провинились? Коршез, воспринимай это не как наказание, а как тренировку. Я ведь говорил уже – мы первые представители нашего вида. И чтобы быть готовыми к новой жизни, нам необходимо узнать границы своих возможностей – в том числе и к выживанию. Вамп, конечно, слабее, поэтому кое-что я могу выяснить только с твоей помощью. Придётся потерпеть, птенец…

И Коршез покорно терпел – боль физическую, ментальную… Очень много боли. Две долгие ночи бесконечных мучений. Но он верил, что всё это делается лишь для блага расы, поэтому не испытывал ненависти к мучителю.

………

Прошло уже пять дней из отпущенных ему двадцати, и Альдавар, наконец, придумал, каким образом он сможет познакомиться с будущими птенцами. Для этого ему необходимо было проверить свои возможности по маскировке.

Когда вечером Коршез зашёл в кабинет своего господина, он испытал сильнейший шок – в кресле, нагло развалившись, сидел его давний знакомец и соратник по бывшему отряду Кредаш су'Ташшат. Вампир разумом понимал, что этого никак не может быть, ведь освободиться от зачарованных оков самостоятельно невозможно. Но глаза упрямо говорили обратное. Всё это время Коршез избегал друга, потому что не в его власти было помочь обречённому, да и знал тот уже слишком много. Единственное, что он мог и делал – это никогда не пил его кровь, пытаясь хоть таким образом уменьшить груз своей вины. Но вот Кредаш поднял взгляд – эта насмешка, небрежность, были до боли знакомы. И это ощущение родства… Ещё сомневаясь, уточнил:

- Мессир?

Тот рассмеялся и образ поплыл, на глазах сменяясь истинным.

- Узнал всё-таки. Молодец! Ну а теперь я требую ответа – что тебя связывает именно с этим демоном? И не смей увиливать! Я прекрасно видел твоё лицо и ощущал эмоции – не пытайся меня убедить, что испытанное тобою удивление и радость относились лишь к возможности завтрака…

Коршез понял, что сейчас самое время что-то предпринять, и, опустившись на колени, торопливо произнёс – пока смелость не кончилась:

- Мой господин, я прошу разрешения на обращение собственного птенца!

- Полагаю, кандидатура известна. Итак, почему я должен это позволить?

- Мессир… Этот демон, Кредаш су'Ташшат, мой давний друг. Мы не раз сражались плечом к плечу, спасали друг другу жизни. Он – один из немногих, кому я без колебаний открыл бы спину. Я не хочу его смерти…

Альдавар задумчиво смотрел на птенца и размышлял. Он давно подозревал какую-то связь между ним и этим пленником. Коршез упорно избегал заходить в камеру и кормиться от него, хотя к остальным такого пиетета не испытывал. Решение не было сложным.

- Вообще-то, тебя следует наказать за то, что пытался скрыть всё это от меня. И обзаводиться собственным птенцом тебе ещё рано – сам не полностью освоился со своей силой. Но… – На вампира взглянули полные надежды глаза. – Я позволю тебе это. Правда не раньше, чем найду и начну обращать новых птенцов. А ты пока учись – чтобы держать в подчинении даже собственных созданий, нужна сильная воля и умелая рука.

- Спасибо вам, Мессир!

Коршез просто излучал радость и благодарность. Что ж, ещё один кирпичик в непоколебимую стену верности… Альдавар быстро учился манипулировать существами с наибольшей пользой для себя.

- Вернёмся к нашим насущным делам. Сегодня я тоже иду на охоту, и она будет не совсем обычной. Пора выходить в общество, поэтому наша жертва имеет совершенно определённые признаки.

Вдвоём они телепортировались в столицу.

Давно же Альдавар тут не был! Он уже успел подзабыть то ощущение бесшабашного веселья и эйфории вседозволенности, которым окутывал молодых отпрысков знатных семей древний город… Бесконечные балы, приёмы, флиртующие юные (и не очень) демоницы… А для любителей более острых и менее возвышенных развлечений – бесчисленные азартные и питейные заведения, целый квартал, населённый представительницами полусвета на любой вкус и кошелёк…

И именно здесь можно встретить то, что было необходимо – молодого повесу, равно посещающего как великосветские рауты, так и злачные места, не слишком богатого и знатного рода, но достаточно приличного происхождения. Правда, чтобы выяснить эти подробности, необходимо было испробовать кровь претендента, но для двух теней, сливающихся с темнотой ночных переулков, это не было большой проблемой. Стремящиеся ввысь стены и башни ночного города тщательно скрывали тайны – свои и чужие…

Альдавар выбирал одиночек, выглядящих достаточно прилично, давил начальное сопротивление своей волей и давал команду позже забыть случившееся. А потом собирал информацию. Как назло, ничего интересного не попадалось раз пять. Он уже успел и сам насытиться, и позволил птенцу утолить голод в несколько приёмов. И всё было не то! Один, несмотря на молодость, беспробудный пьяница, другой слабовольный, третий идиот… Но вот ноздри вампира хищно затрепетали – свежий запах с лёгким налётом хорошего вина, выверенные движения воина, осторожный, явно благородного происхождения… Опасный соперник. Но не для совершенного хищника, сотворённого самой Тёмной Богиней. Стремительное движение, парализующий волю взгляд – и вот уже белоснежные клыки вспарывают беззащитную плоть, а в голове теснятся новые образы.

Клан зус'Таршш – хм, Повелители Льда, – не из правящего рода, но второго по влиянию, воин, несмотря на относительную молодость, и с двойным дном: в свете репутация галантного и легкомысленного гуляки, а вне его – азартный и умелый боец, впрочем, по большей части изнывающий от скуки. Интересный экземпляр… И Альдавар взял ещё немного, чтобы теперь знать все мельчайшие подробности характера и поведения того, кого он собирался заменить. Демон потерял сознание.

- Охота закончена, Коршез. – Мессир тихо и довольно засмеялся. – Я нашёл, что искал.

В следующий момент ничто не говорило о присутствии в этом тёмном переулке ни одной живой души. Неживой, впрочем, тоже.

Дальсан зус'Таршш очнулся с головной болью и сильной слабостью. Где это он вчера умудрился так набраться, что даже не помнит, как добрался до дома? Да вроде же и не пил, так бокал вина, если память не изменяет… Но практически сразу пришло осознание – он вовсе не дома, под спиной отнюдь не привычная перина, а что-то холодное и жёсткое, и что самое неприятное, на запястьях отчётливо ощущаются кандалы! Во что он вляпался?!

………

Веселье в самом разгаре. Дальсан зус'Таршш скользит в медленном танце, а его партнёрша – молоденькая демонесса – восхищённо пожирает его глазами. Ну ещё бы, ведь этот беловолосый с синеватым отливом красавчик и с потрясающими прозрачно-голубыми глазами (характерная черта клана Повелителей Льда) приглашает её уже аж на второй танец! Никто не удостаивался ещё такого внимания. Да, её когда-то предупреждали, что это ветренный, опасный для юных девичьих сердец повеса… Но… Он такой галантный, так умело танцует и такой… такой… красавчик! Ну и что, что она повторяется. Зато последние дни никто не слышал связанных с его похождениями скандалов, а в свете пошёл слушок, что ловелас наконец-то в кого-то влюбился, и это заставляло сердце Вериассы шес'Ассард трепетать и надеяться. Сердце, принадлежавшее этому самому повесе уже довольно давно, хоть девушка и понимала, что не она первая, и не она последняя стала жертвой обаяния и мужской привлекательности…

Впрочем, не стоит тешить себя бесплодными надеждами – её судьба решена. Через два дня совершеннолетие, а уже на следующий Вериасса должна стать женой ненавистного второго наследника клана шшас'Риссад. В принципе, в договорных браках не было ничего необычного, и мнение дочерей на этот счёт спрашивали редко. К тому же союз скрепит уже существующие между её кланом Повелителей Воды и Повелителями Огня торговые и военные отношения… Но что ей с того, если будущий муж, по слухам, малодушный, но очень жестокий извращенец, уже две жены которого не пережили и десяти лет брака?! Её просто приносили в жертву интересам клана. Вериасса криво усмехнулась, но тут же опять нацепила на лицо выражение восторженной дурочки и осторожно бросила из-под ресниц взгляд на партнёра – вроде не заметил…

Не важно, что она неплохой боец и маг – против всего клана ей не выстоять, убежать не даст отец, а после проведения брачного ритуала она поступит в полное подчинение мужу… У неё даже мелькали мысли о самоубийстве, но желание жить было слишком сильным, возможно, потом… Так почему бы ей не помечтать? А может, попытаться соблазнить этого ветреного красавца? Если он повеса, то уж наверняка знает, как доставить девушке удовольствие, и тогда, по крайней мере, одно будущий муж не получит – её невинность (для кого спрашивается её хранила, несмотря на довольно свободные нравы общества?)! Почему нет? Вериасса лениво обвела зал взглядом – вроде бы никого из приставленных к ней соглядатаев нет поблизости, значит, можно попытаться незаметно ускользнуть…

Танец закончился. Девушка бросила призывный взгляд на партнёра, томно вздохнула и провела кончиком язычка по губам, потом развернулась и заскользила к выходу. Не выдержав, слегка обернулась, чтобы удостовериться, что беловолосый демон понял её намёки, и встретила заинтересованный взгляд льдистых глаз и ленивую улыбку. Он последует за ней – юная демоница торжествовала. Она не заметила лёгкого движения по краю зала, зато это не укрылось от внимательно следящего за девушкой демона.

………

Никто ни в обществе, ни в клане, ни в собственном доме Дальсана зус'Таршш не догадывался, что видят перед собой искусную оболочку, под которой скрывается Альдавар ше'Ссарртош, успешно справляющийся с ролью молодого повесы вот уже пять дней. Единственное изменение в поведении, на которое он пошёл, так это исключил любовные похождения. Вампир всё ещё с содроганием вспоминал, как в один из первых дней Коршез притащил ему молодую селянку – «для расслабления тела», как он пояснил. Альдавар, однако, сначала проверил на ней несколько заклятий – как и подозревал, женские особи реагировали несколько по-иному. Но крепкое, красивое тело демоницы вызвало, в конце концов, у него желание. После ночи с Создательницей он всё гадал, а какие же будут ощущения с обычной женщиной? Возбуждение, приправленное жаждой эксперимента, взяло верх. Один укус, внушение – и девушка уже полностью в его власти, искренне веря, что любит. Кажется, во время прелюдии он сломал ей несколько костей, но, находясь под заклятием, та не обратила внимания. А позже… он очнулся в луже крови на постели, а рядом лежала мёртвая демоница с разорванным горлом.

Потом, для чистоты эксперимента, Альдавар приказал своему птенцу тоже переспать с какой-нибудь девушкой и сообщить результаты. Коршез был солдатом, и моральных терзаний по поводу насилия не испытывал, так что даже не стал подчинять свою жертву – просто взял её силой и удовлетворил желание. После криков, раздававшихся полночи, Альдавар был уверен, что девушке не жить. Но… Демоница отделалась синяками и ссадинами, а также некоторыми внутренними повреждениями, исключительно из-за грубости насильника. Девушку птенец лишил памяти и оставил там же, где похитил. А Мессир понял, что тела демонов действительно очень крепки и могут выдержать многое, но не его мощь, подаренную кровью Темнейшей Матери. Видимо, только с женщинами своей расы он сможет безбоязненно удовлетворять страсть…

Птенцов Альдавар подбирал уже испытанным способом – брал кого-то на заметку, некоторое время наблюдал, а потом забирал несколько глотков крови, чтобы изучить характер и тайны. Чтобы раньше времени не поползли слухи, перед укусом приказывал жертве забыть произошедшее. Пока он был уверен только в двух кандидатах… А теперь вот ещё эта девчонка. И чем она так привлекла, что он изменил своему правилу и пригласил её во второй раз? Быть может, этой тщательно затаённой грустью в глазах – ведь он как раз таких недовольных или отчаявшихся и искал. Как назло, вампир не мог вспомнить её имя. Судя по глазам, она имеет отношение к какому-либо из кланов воды… Ну вот, опять – кривая улыбка обречённого существа и сразу – легкомысленная маска и осторожный взгляд в его сторону. Да, малышка, я мог и не заметить, если бы не приглядывался к тебе столь внимательно…

А в конце она удивила – этот призывный взгляд, вздох. Тёмные Боги! Это что, всё, что она умеет из арсенала обольщения?! Святая невинность… А ведь, скорее всего, так и есть… Ну что ж, он последует за ней – не для того, о чём она думает, а чтобы понять её мотивы. О, а вот и охрана, или надзиратель – это как посмотреть. Вампир предвкушающе улыбнулся: обед сам напрашивается.

Альдавар бесшумной тенью скользил по пустому коридору, не спеша нагонять добычу. Сперва пусть девушка зайдёт в комнату – он не хочет пугать её… пока. Наконец, стройная фигурка скрылась за одной из дверей, и в то же мгновение вампир накрыл свою жертву ментальным ударом, подхватил обмякшее тело и скрылся в ближайшем пустом помещении. Уже удовлетворив свой голод, он с запозданием подумал, что надо было через кровь узнать о демонице, но поздно. Жертва пробудет без сознания довольно долго, а девчонку он и так допросит.

Мужчина скользнул за закрытую, но незапертую дверь, и медленно подошёл к ожидавшей его девушке. Забавная – она так облегчённо выдохнула, словно уже и не надеялась, что он появится. Поддерживая репутацию, медленно обвёл взглядом фигуру девушки и лениво улыбнулся:

- И зачем же юная дея2 столь активно приглашала меня в свои покои?

Вериасса вернула улыбку, но инстинктивно отодвинулась от мужчины и упёрлась в стол.

- Ах, дей Дальсан, вы заставляете меня смущаться… Неужели другие вас звали по разным причинам?!

- Другие звали как раз по одной причине. Но мне интересно, почему меня позвало столь… хм… неискушённое создание, дея…?

- Вериасса. – Девушка покраснела и занервничала. – Не…неискушённое? С чего вы взяли, дей?

- С того, дея Вериасса, что я прекрасно чувствую вашу невинность! И мне нужна причина, по которой вы решили расстаться с ней, обратившись за помощью к незнакомому вам мужчине.

Какой он всё же высокий и неожиданно опасный, думала Вериасса, глядя в холодные глаза нависающего над ней демона. С таким чревато играть и ложь он поймёт – слишком проницателен оказался. Впрочем, она давно подозревала, что для многих светских хлыщей лёгкое поведение лишь маска. Её собственная маска дурочки слетела, открыв безысходность и отчаяние. Девушка взглянула в почти прозрачные глаза, молясь, чтобы он только понял.

- Послезавтра я стану совершеннолетней, а на следующий день должна выйти замуж для блага моего клана. Брак принесёт моему отцу могущественного торгового и военного союзника. Только моё мнение никого не интересует, как и то, что этот брак несёт мне страдание и скорую гибель. Я хочу, чтобы хотя бы моя невинность не досталась этому чудовищу – моему мужу. И ещё, я хочу… чтобы мой первый мужчина был нежен со мной…

Вериассе было очень нелегко всё это сказать, поэтому она не смела поднять взгляд на беловолосого демона. Но твёрдые тёплые пальцы заставили это сделать, приподняв голову за подбородок. Дальсан смотрел на неё с каким-то непонятным интересом, оценивающе. Низкий вибрирующий голос заставил вздрогнуть.

- И кто же у нас столь ненавидимый жених?

- Арисс шшас'Риссад…

В следующий миг Вериасса испугалась – сильно. Маску лощёного повесы словно сдуло ветром. Перед ней стоял совершенно незнакомый демон – жестокий воин, глаза которого пылали ненавистью. Твёрдая, но нежная хватка пальцев на её лице сменилась болезненной – так и синяки могут остаться, отрешённо мелькнула мысль – а холодная улыбка напоминала скорее оскал.

- Шшас'Риссад… Ты выбрала неправильного кандидата в любовники, девочка…

Демоница попыталась вырваться, применив исконно женский приём с коленом, но демон каким-то образом увернулся, и она тут же оказалась прижатой к нему спиной с заломленными руками. Бесполезно, он слишком силён для неё… Из такой хватки не вырваться. Над ухом раздался свистящий шёпот:

- Как думаешь, что мне сейчас мешает убить невесту моего заклятого врага?

Девушка внутренне сжалась и всхлипнула.

- Ничего… Но… за что?! В чём я виновата перед тобой и что это тебе даст?

- За что? Хотя бы за то, что ты его невеста. А что даст… Просто маленькая пакость, чтобы нарушить его планы.

- Я не рвалась за него замуж! Для меня это и так равносильно смерти.

- Вот я и избавлю тебя от мучений… просто немного раньше.

Вериасса мучительно соображала, как же избежать смерти. Но, к сожалению, ничего не приходило ей в голову. В отчаянии она прошептала.

- Я… Я просто не хочу умирать…

Удивительно, но это подействовало – демон отпустил её руки и рывком развернул к себе. Она не могла знать, что именно этих слов ждал Альдавар, лишь разыгрывая своё желание убить. В самом деле, девчонка-то тут при чём? Всего лишь жертва обстоятельств… И, конечно, идеальная кандидатура в птенцы! Нужно лишь подтолкнуть её к правильному решению – Темнейшая Мать настаивала, что его избранники должны пойти на обращение добровольно, искренне считая его избавителем от незавидной доли. Одним движением оказавшись рядом с кроватью, вампир заставил девушку сесть, а сам встал рядом, скрестив руки на груди, и посмотрел на неё сверху вниз. Вериасса поёжилась под этим взглядом – демон вновь выглядел холодно-отстранённо, и она не знала, что от него ждать. Этот неизвестный Дальсан пугал её…

- Значит, хочешь жить? Почему же не сбежишь, раз тебе так противна мысль о браке с ним?

- А куда я пойду? Без поддержки семьи мне не выжить. Да и не дадут мне сбежать…

Что он хочет от неё?! Зачем мучает этими вопросами? Он не из правящего клана и, даже возникни у него такое желание, в чём демоница очень сомневалась, не сможет её защитить…

Альдавар легко читал все чувства девушки по её лицу и внутренне ликовал – почти готова.

- Если ты действительно хочешь избежать своей участи, то я смогу тебе помочь. И моё происхождение не имеет никакого значения. – Поспешил он отмести возражения уже открывшей рот демоницы. – Подумай и прими решение, только тогда я расскажу тебе подробности. Но помни, обратного пути не будет.

- Но как ты сможешь изменить мою судьбу?!

Вампир немного поколебался и решил ответить слегка конкретнее:

- Я всего лишь дам тебе новую жизнь, в которой никто не сможет распоряжаться твоим личным выбором… У тебя десять минут. И, предупреждая твой вопрос, – если откажешься, я просто уйду, а ты забудешь всё произошедшее здесь и спокойно выйдешь замуж...

………

Вериасса напряжённо застыла в кресле. У неё был тяжёлый день… Да что там – оба дня, прошедшие после памятного разговора на балу, были тяжёлыми и нервными. А сегодня она стала совершеннолетней. Ни наряды, ни пышный бал в честь именинницы не могли заставить её развеселиться или хотя бы расслабиться. Единственное событие, заставившее немного ожить чувства, это передача образа Изначальной Тьмы, обязательная для всех членов правящего клана в день совершеннолетия. Но даже чувство благоговения не задержалось надолго в её душе. Все мысли девушки были направлены на то, что должно случиться этой ночью. Странный демон, назвавшийся вампиром – от самого названия мурашки по телу! – обещал ей новую жизнь, могущество и свободу личного выбора, в обмен на верность и подчинение в остальном. На самом деле щедрое предложение. Демоны всегда подчинены более сильным, так что это требование она не считала чрезмерным.

Но что сильно пугало Вериассу, так это грядущее изменение. Что за существа эти вампиры? Она о них никогда не слышала… Дальсан немного рассказал об этом виде, но всё равно недостаточно, чтобы спокойно ожидать своей участи. Конечно, все странности и страхи перечёркивала возможность жить практически вечно и не зависеть от воли мужа-тирана, но всё же… Кем или чем она станет? А ещё… Она никак не могла забыть о тех ощущениях, которые ураганом обрушились в момент укуса. Девушка рефлекторно потёрла шею. Нет, больно не было, напротив, это оказалось просто неприлично приятно! И она прятала эти мысли как можно глубже, но с волнением ждала того, следующего, который должен обратить её в другое существо…

Никто не обратил внимания, что именинница мрачнее тучи – она не скрывала своего отношения к предстоящему замужеству. Вчера она попробовала ещё раз поговорить с отцом, умоляла не губить её, но, как всегда, столкнулась с равнодушным: «таковы интересы клана»… Честно предупредила отца, что он пожалеет о своём решении. Тот понял всё неправильно и подстраховался, велев запереть дочь в спальне до утра. Вериасса немного переживала – как же Дальсан сможет проникнуть не только в охраняемый замок, но и в запертые покои. Но не особо – было в нём что-то такое, что заставляло верить… Больше мучили сомнения – не передумает ли он.

Придя в свои покои и раздевшись с помощью служанки, девушка притворилась спящей. Но как только её оставили одну, а в замке повернулся ключ, тут же соскочила с кровати и быстро оделась в заготовленный заранее костюм. Черноволосая синеглазая демоница смотрелась очень эффектно в чёрной облегающей коже – штаны плотно обхватывали стройные ноги, корсет поверх нежно-голубой рубашки подчёркивал и без того тонкую талию и высокую грудь, а также хранил несколько опасных острых сюрпризов. Рядом с креслом она положила ножны с изящным длинным и узким мечом с полуторной заточкой – чтобы можно было быстро взять их и пристроить за спину.

Вериасса не знала, когда ей ожидать Дальсана, так что решила не засыпать сколько сможет. От бездействия она поневоле погрузилась в размышления о своём будущем, поэтому вздрогнула, когда на плечи легли холодные пальцы и раздался спокойный голос за спиной:

- Не оборачивайся! – Девушка заставила себя подчиниться этому вибрирующему звуку. – Ты ещё не передумала? Обратной дороги не будет…

- Нет. Я всё решила два дня назад.

- Хорошо. Сейчас я тебе открою ещё часть правды… На самом деле, я не Дальсан зус'Таршш, и, соответственно, выгляжу я совершенно по-другому.

- Не Дальсан? – разочарование в голосе девушки не укрылось от вампира. – Как же так?

- Я использовал его облик и память, чтобы иметь беспрепятственный доступ в высшие круги и возможность реализовать свои планы. У меня много способностей и одна из них – изменение тела так, как это нужно мне. Но речь сейчас не об этом. Мой настоящий вид несколько…необычен, так что я хотел немного подготовить тебя.

За спиной не раздалось ни шороха, но тяжесть рук исчезла с её плеч, а Вериасса во все глаза смотрела на появившегося в поле зрения незнакомого демона. Его вид действительно был необычен, в первую очередь из-за странных, гипнотических янтарных глаз с узким вертикальным зрачком. И эти волны опасности и силы, исходившие от всей его мощной, но не лишённой изящества фигуры… Мимолётно девушка подумала, что Дальсан вызывал у неё больше чувств, но чисто сексуального плана, а этот незнакомец привлекал своей силой, обещающей надёжную защиту, и желанием следовать за ним, подчиняться. Боги, такое же ощущение вызывали многие маги Разума! Кто же он, или правильнее – кем он был? Кажется, это она сказала вслух, поскольку мужчина негромко рассмеялся.

- Правильная постановка вопроса, девочка… Позволь представиться: Альдавар ше'Ссарртош, единственный выживший из клана. Но у нас ещё будет достаточно времени поговорить и познакомиться. Пора сделать шаг к новой жизни.

Вампир протянул руку своему будущему птенцу, и девушка решительно приняла её, не забыв прихватить и свой меч. Альдавару это понравилось – настоящий боец по духу, хорошее приобретение. И он активировал амулет перемещения – не хотелось тратить время на самостоятельное построение портала, да и силы ещё понадобятся.

Вериассе уже приходилось перемещаться порталами, так что она и бровью не повела, когда вместо знакомой комнаты вокруг них выросла стена леса. Где-то вдалеке сквозь деревья просматривались огни ночного города. Вот завтра папочку ожидает «приятный» сюрприз по пробуждении! – злорадно подумала девушка. Пусть поломают голову, как пленнице удалось исчезнуть из запертой спальни. Но тут же она встревоженно подняла взгляд на спутника:

- Ведь маги смогут отследить твой портал и найти нас!

Его тихий смех почему-то производил на неё жутковатое впечатление.

- Нет, малышка, они найдут лишь это место, но не нас. Не думаешь же ты, что я не предвидел такую возможность? Именно поэтому и переместились мы не в моё логово. Дальше мы… полетим.

С этими словами облик вампира начал меняться, искажаясь и выцветая, кожа на спине затрещала, вспарываемая крыльями. От вида представшего перед ней чудовища девушку спасла темнота обморока…

Альдавар услышал сдавленный вскрик и успел подхватить падающую демоницу.

- Какие мы нежные, однако, – недовольно пробормотал вампир, – можно подумать боевая ипостась демонов привлекательнее… Хотя, может, просто привычнее? Я ж и сам, в первый раз себя увидев, испугался. Эх, жаль, что не получается пока летать, не теряя обычного облика!

В самом деле – единственной его проблемой в управлении телом было то, что он никак не мог совместить свой обычный облик с крыльями боевой ипостаси так, чтобы последние при этом ещё и нормально функционировали. Что ж, сам виноват – не предупредил девчонку, теперь придётся тащить безвольное тело по воздуху… Хотя… Как о таком можно предупредить?

Вериасса пришла в себя и вспомнила последние события. Этому существу удалось напугать её – далеко не слишком впечатлительную – до потери сознания! Если ей предстоит стать такой же, то она уже и не уверена, хочет ли меняться… Хотя в обычном виде вампир довольно привлекателен. Стоп, а на чём это таком мягком она лежит? Девушка открыла глаза и рывком села на кровати… чужой… Шикарная надо сказать кровать – мягкая, большая, со свежим бельём. В ней запросто можно поместиться вдвоём… От пришедших в голову мыслей Вериасса покраснела. С ней рядом такой мужчина – красивый, властный, пугающий, но в то же время способный её защитить от всего мира, а она думает о том, чью личину он использовал… Да, может, этого Дальсана и в живых-то уже нет, пошёл на прокорм вампирам! Почему же от этой мысли так щемит сердце?

- Очнулась, красавица? – Голос, раздавшийся от порога, был тягучим и волнующим. – Прости, что не предупредил тебя о своём втором облике… Как-то не подумал.

- Я тоже стану… такой?

Девушка буквально заставила себя об этом спросить, хоть и не хотела бы услышать утвердительный ответ. Альдавар в ответ искренне рассмеялся.

- Что, так страшно было? Нет, малышка, можешь не переживать, это лишь моя отличительная черта… У нас не так много времени. Ты готова?

- Нет. Но это ничего не меняет, решение принято, и я не пойду на попятный. Тем более, когда ты доказал свои возможности, вытащив меня из замка.

- Тогда слушай, что сейчас произойдёт. Не могу сказать, чтобы ты не боялась и тебе не будет больно. Это, скорее всего, как раз будет. По крайней мере, когда обращали меня, было очень больно. Я постараюсь свести боль к минимуму, но не уверен, что получится – практики маловато… Когда ты очнёшься, то уже станешь вампиром и тебя будет мучить сильный голод, а вернее, жажда – жажда крови. Позже я расскажу о новых возможностях и наших правилах.

Стремительным движением, которого Вериасса не смогла уловить, вампир оказался возле постели и поднял девушку на ноги. Она стояла плотно прижатая к сильному мужскому телу, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения и… предвкушения. Что ж, боль так боль, но сначала – демоница это точно знала – она вновь испытает то чувство восторга и острого желания, что заставляет её сейчас отводить в сторону голову, подставляя нежную шею смертельному поцелую.

2 – Дей, дея – вежливое обращение к демонам в мире Эрда.

Глава 4. НЕГАДАННОЕ СЧАСТЬЕ

Глава 4. НЕГАДАННОЕ СЧАСТЬЕ

То, что крупно влип, Дальсан понял сразу по пробуждении, ещё не открыв глаз, но уже почувствовав кандалы и странную слабость. Потом он рассмотрел окружающую его обстановку. Самая обычная тюрьма, такая же была в его родовом замке. Но в сочетании с оковами подобный поворот событий наталкивал на совсем невесёлые мысли. Кому он мог перейти дорогу? Особенно демона смущало полное отсутствие памяти о событиях, предшествующих захвату – ни о бое с врагами, ни даже об ударе исподтишка. Кто же его пленил?

И кандалы какие-то странные: просто браслеты на запястьях, не соединённые цепью ни друг с другом, ни со стеной. Дальсан прекрасно понимал, что это явно неспроста. Зачем просто так надевать браслеты из обычного железа? Решив избавиться от странных украшений, демон попытался обратить металл в лёд… и с замиранием сердца понял, что родная стихия не отзывается! Для мага нет хуже наказания, чем потеря способностей. Секундная паника накрыла с головой, но он заставил себя успокоиться и подумать. Просто так сразу потерять магический дар невозможно: в последние дни он вообще не перенапрягался. А вот странное пленение, непонятные оковы и явно ощущаемая слабость наводили мысли на однозначную связь. Но блокируют магию лишь оковы из амарилла! Это же какое-то железо. Однако другого объяснения просто не было.

Ещё раз осмотревшись, Дальсан понял лишь, что его пленитель является сильным магом. Об этом говорили и странные браслеты, лишившие магии, и маленький светлячок под потолком, освещающий лишь центр камеры, в то время как дальше царил непроглядный мрак. Но почему же его не приковали к стене? Напротив он ясно видел вмурованное кольцо с болтающимися цепями. Этот маг так уверен в своих силах, или всё же в бессилии пленника? И что ему надо? Судя по всему, а вернее, по внутреннему чувству времени, которое Дальсана ещё никогда не подводило, уже наступил вечер, а к нему никто не приходил и ничего не требовал.

Правду говорят – опасайтесь своих желаний. Позже демон не раз мечтал, чтобы к нему так никто и не пришёл…

Немного погодя Дальсан услышал за стеной тихий всхлип и приглушённое бормотание. Он расслышал только слабое «пожалуйста…», а потом стон, полный наслаждения. Да что же там такое происходит? По крайней мере, это означает, что он здесь не одинок. Демон ещё прислушался, но вокруг стояла оглушительная тишина. Однако скоро появилось ощущение, что за ним внимательно наблюдают. Не было ни звука шагов, ни дыхания, но он точно знал, что больше не один. Дальсан облизнул отчего-то пересохшие губы и, стараясь сохранить спокойствие, спросил:

- Кто здесь? Зачем вы меня похитили?

Скрип решётки заставил его вздрогнуть, и на минуту мелькнула шальная мысль – а что если прямо сейчас броситься в ту сторону и попытаться пробиться с боем? Но демон тут же одёрнул себя. Какой бой? Он без оружия (даже тайники выпотрошили!), слаб физически и лишён магических сил, да и число противников пока неизвестно, а судя по их способности двигаться бесшумно, ему, в нынешнем состоянии, и одного будет много. Так что Дальсан заставил себя остаться неподвижным у стены.

Пленник тут же похвалил себя за рассудительность – вошедших было двое. Глядя на них, Дальсан вдруг осознал: даже если бы он и не был сейчас в столь плачевном состоянии, ещё не факт, что смог справиться даже с одним – столь мощная аура звериной силы и смертельной опасности витала над ними. Особенно его смущал и пугал странный желтоглазый демон.

Меж тем незнакомцы рассматривали его и негромко переговаривались.

- Интересный экземпляр, Коршез… Так спокоен, несмотря на моё воздействие.

- Да, Мессир. Хорошее самообладание.

- Думаю, пора просветить нашего гостя о его судьбе, пока это самое самообладание его не покинуло. Не так ли, Коршез?

- Как вам будет угодно, Мессир.

Этот странный разговор казался Дальсану какой-то извращённой насмешкой, причём насмехались именно над ним. Всё же не выдержав, демон несколько нервно спросил:

- Кто вы, и что вам от меня нужно? Я недостаточно знатен, чтобы требовать за меня выкуп, а вы мне совсем незнакомы, так что вариант мести отпадает.

- Правильные мысли. Нам не нужен выкуп, и дорогу ты мне не переходил, – желтоглазый явно был главным в этом дуэте. – Ты просто оказался в нужное время в нужном месте и замечательно подошёл для моих планов.

- Что вы себе позволяете? Я свободный демон и …

Громкий издевательский смех прервал его возмущённое восклицание. Отсмеявшись, тот, к кому обращались «Мессир», уже серьёзно посмотрел на Дальсана, а внезапно полыхнувшие алым вертикальные зрачки заставили того сглотнуть.

- Свободный? На мой взгляд, свободы достоин лишь тот, кто в силах её удержать. Разве у тебя эти силы есть? Да и вообще, ты уверен, что ты это ты?

Внезапно облик желтоглазого потёк, зарябил, и через несколько ударов сердца перед Дальсаном стоял… он сам и холодно улыбался. И он чувствовал, что это была отнюдь не иллюзия. Демон не мог понять, что происходит, и это пугало.

- Кто вы?

Дальсан-копия сделал вид что раздумывает.

- Кто? Вообще-то, у тебя нет права спрашивать, но я скажу. Мы – новый вид, более сильный, жизнеспособный и воспринимающий остальные расы в качестве… еды.

Знакомые льдистые глаза медленно приближались к лицу Дальсана, принуждая, подчиняя своей воле, не отпуская из плена. В них разгорались алые блики, клыки заметно заострились и выдвинулись. В какой-то момент демон почти потерял себя, а потом почувствовал лёгкий укол в шею и утонул в водовороте ощущений.

Ноги подкашивались. Ослабевшее тело аккуратно опустили на пол, затем, сквозь шум в ушах, он услышал голос своего дубликата, так похожий на его собственный:

- А он очень сильный, сильнее остальных. Надолго хватит. Может, даже найду ему другое применение. Кормись от него каждый день, но понемногу, а от остальных – как обычно. Я вернусь через несколько дней. И подготовь ещё комнаты для будущих соплеменников.

Затем раздался скрип решётки и обессиленный демон остался наедине с невесёлыми мыслями о своей судьбе.

………

И вот Дальсан зус'Таршш проклинал злодейку-судьбу невесть в какой раз. Ну почему, почему он пошёл в тот день на ненужную, в общем-то, встречу, а не на очередной бал?! Наверняка ведь удалось бы избежать роковой встречи в тёмном переулке.

Демон находился здесь уже несколько дней, однако где это «здесь» – не имел ни малейшего понятия. Дни же считал, ориентируясь на посещения вампира. Да, теперь он знал, к каким существам ему не посчастливилось попасть – некоторыми сведениями поделился пленник из соседней камеры. Они не могли видеть друг друга, но это не мешало редким разговорам днём, когда их стражники отсыпались. Кредаш су'Ташшат рассказал ему свою короткую историю. Этих крох информации было достаточно, чтобы понять – живым отсюда не вырваться.

Как же Дальсан ненавидел эти ежедневные визиты вампира! Коршез тщательно выполнял распоряжение своего Мессира. Только делал он это в своеобразной манере – очень уж ему нравилось издеваться над пленником. Нет, физически ему не причиняли вреда, но вот морально и ментально… Этот изверг отрабатывал на нём свои весьма специфические способности. И сопротивление было абсолютно невозможно.

Дальсан понимал, что, то возбуждение и наслаждение, которое волнами обрушивалось на него во время укуса, навеяно искусственно, но не переставал ненавидеть себя за эту реакцию. К тому же заметил, что с каждым разом со всё большим нетерпением ожидает прихода вампира и подставляет шею с большей готовностью – ещё один повод для ненависти к себе и собственной слабости. Да, он не имел возможности сопротивляться, и всё сильнее подпадал под влияние мучителя, но это не значит, что смирился и покорился судьбе.

Пока живёшь, всегда есть надежда на лучшее. Вот Дальсан и надеялся. А ещё он молился всем известным богам – впервые, но с исступлённостью обречённого. Его не устраивало существование в качестве раба и бесплатной закуски, но и освобождаться ценой жизни тоже не хотелось.

Боги услышали и послали ему спасение. Оно пришло в облике прекрасной черноволосой демоницы, вернее, вампирши. Но о том, что это не только спасение, но и судьба, Дальсан понял далеко не сразу и чуть не упустил свой шанс.

………

Вериасса очнулась рывком и прислушалась к своим ощущениям. Они были… странными. Кромешная тьма вокруг больше не препятствовала зрению даже в малейшей степени, уши чутко улавливали малейший шум, а высохшее горло немилосердно саднило. Как только девушка сосредоточилась на этом ощущении, в голове сразу возникла цепь ассоциаций: горло надо смочить, значит, хочется пить, пить – то же самое, что есть. При мысли о еде захотелось немедленно вонзить клыки в чью-нибудь податливую плоть и ощутить на языке восхитительный вкус крови. Она вздрогнула, но поняла, что мысль о крови не вызывает отвращения, скорее нетерпение. Альдавар так и предупреждал…

Словно в ответ на её воспоминания вампир появился на пороге спальни. Вериасса будто впервые открывала его для себя. В нём притягивало абсолютно всё: и красота, и хищная грация, и ощущение опасности, и чувственность. Абсолютно чётко девушка поняла, что Альдавар оказывает на неё чарующее воздействие, противиться которому не находила в себе сил. Только один мужчина мог перебить это притяжение, но он, скорее всего, был уже мёртв. Так что, почему бы и нет?

Тем временем вампир одним стремительным движением оказался у кровати и подал девушке руку, помогая подняться.

- Как ты себя чувствуешь, малышка?

- Не знаю… Странно. Непривычные чувства. И я не знаю, как мне теперь себя вести…

Девушка робко подняла взгляд на своего… кого?

- Ну, основные правила я тебе объясню. А многого мы о себе и сами ещё не знаем. Ты теперь являешься моим птенцом, а я для тебя Мессир. Позже ты тоже сможешь обращать себе птенцов, над которыми будешь полностью властвовать.

Альдавар многое рассказал и о возможностях, и об обращении других, но самые первые слова крепко запали Вериассе в душу, не дав удержаться от вопроса.

- Значит, я сейчас полностью в твоей власти?!

- Тебя это смущает? Ведь я предупреждал, что ты будешь подчинена мне.

- Я думала, это будет что-то вроде клятвы вассала…

- Это гораздо лучше – вассал может предать, а птенец не сможет этого сделать физически. Но тебе это ничем не грозит, если ты будешь верна и послушна.

- Я должна быть послушна во всём? – голос девушки невольно задрожал.

Альдавар заставил её смотреть себе в глаза.

- Вериасса, ты очень красива. И нравишься мне как женщина. Я буду рад, если решишь разделить со мной постель. Но я не стану ни к чему принуждать тебя. Как и обещал, ты свободна в том, что касается личной жизни. В остальном же обязана выполнять мои приказы, да и просто не сможешь им сопротивляться.

Новообращённая вампирша облегчённо перевела дух, но Мессир продолжил.

- У тебя будет достаточно времени, чтобы понять свои желания. Ну а чтобы тебе было легче это сделать…

Девушка тотчас же оказалась в стальном кольце рук без возможности вырваться, а горячие твёрдые губы накрыли её рот, заставляя подчиняться животной страсти вампира. От урагана ощущений ноги подкосились, и чтобы не упасть, она инстинктивно обвила руками его за шею, оказавшись столь тесно прижатой к сильному мужскому телу, что почувствовала малейший его изгиб. Когда Альдавар, наконец, отпустил её, то было ощущение, что лёгким не хватает воздуха, а тело сотрясала мелкая дрожь. Вериасса с трудом нашла в себе силы выдохнуть вопрос:

- Почему? Ты же обещал…

- Я не обещал не предпринимать попыток тебя соблазнить!

Шальная улыбка свела на нет её возмущение. Топнув ножкой, девушка надулась – жест, конечно, детский, но на серьёзную обиду не было ни сил, ни повода. Такими темпами она долго не продержится. Да и не собиралась Вериасса быть гордо-неприступной и одинокой – сердце и тело желали любви, и Альдавар мог ей это дать. А целуется он так вообще просто потрясающе! От размышлений о будущих отношениях отвлекло внезапно ожившее сосущее чувство голода. Смущённо взглянув на вампира, она спросила:

- Мессир, а я обязательно убью свою первую жертву? Ты… вы говорили, что в первый раз невозможно сдержаться.

- Не знаю, Вериасса. Сложно сказать. У тебя хорошая выдержка, ведь вспомнила о своей жажде только сейчас. Скоро узнаем. И я разрешаю наедине обращаться ко мне по имени и на «ты».

Девушка молча кивнула и выжидающе посмотрела на Альдавара – чувство жажды нарастало стремительно. Тот всё понял и за руку повёл своего птенца кормиться.

………

Вериасса могла собой гордиться – она вполне держала себя в руках и первая жертва осталась живой. Правда, тот демон весьма ослаб, но всё же. Мессир познакомил её с первым своим птенцом, с которым предстояло дожидаться в подземном убежище окончательного возвращения Альдавара. Сначала удивило, что он велел вампиру не причинять ей вред вне тренировочных поединков, но позже, замечая оценивающие взгляды, мысленно поблагодарила Мессира за предусмотрительность. Коршез был явно сильнее её, и вполне можно было предугадать развитие событий, пожелай тот взять девушку силой. Сейчас же их отношения были нейтральными.

Вампир учил её управлять своими ментальными возможностями, основам магии крови, тем правилам новой расы, о которых не успел рассказать Альдавар, а также был великолепным партнёром в учебном бою.

В первые же дни Вериасса заметила, что Коршез каждый день посещает разных пленников, но после всегда идёт в последнюю камеру. Полюбопытствовав о причине, получила ответ – таково распоряжение Мессира, поскольку там находится довольно сильный демон, которого надо постоянно держать ослабленным. Заходить туда ей не рекомендовалось, так как, несмотря на опасность, пленник не был прикован к стене, хотя на нём и были блокирующие браслеты.

Вот ещё одна вещь, которая приводила Вериассу в восторг и усиливала уважение к Мессиру – каким же мастерством и силой надо обладать, чтоб суметь сделать из простых тюремных оков мощный артефакт не только ослабляющий силы, но и лишающий магии?!

Несколько дней молодая вампирша сдерживала своё любопытство, но однажды, после того как Коршез в очередной раз навестил пленника и насытился, всё же пробралась тайком к решётке. Сильно обострившееся зрение позволило ей без труда рассмотреть лежащего демона, а вслед за этим она с трудом удержалась от крика, издав лишь прерывистый вздох. По ту сторону решётки находился тот, о ком она грезила последнее время, и кого уже мысленно похоронила.

Казавшийся бессознательным, мужчина, видимо, услышал её, потому что повернул голову и попытался замутнённым взглядом разглядеть источник звука. Вериасса поспешно отступила глубже во тьму. Почти успокоившиеся чувства разом взвыли – она никому не позволит лишить её такого шанса получить желаемое! Надо лишь убедить Мессира, что ей нужен именно этот мужчина.

………

Дальсан в очередной раз находился на границе сознания. В этот раз Коршез забрал у него крови больше, чем обычно, и противная слабость и головокружение никак не хотели отступать. Внезапно от решётки раздался то ли полувсхлип, то ли отрывистый вздох. Он понял, что там, в темноте коридора кто-то есть, и даже попытался что-нибудь рассмотреть, повернув для удобства голову – встать сил так и не было. Куда там – перед глазами всё плыло, да и не настолько хорошо зрение демонов, чтоб видеть в абсолютной тьме.

С этого дня он периодически чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Дальсан находился постоянно в напряжении и даже начал подозревать, что это вампир придумал для него очередную изощрённую пытку. Но скоро всё прояснилось.

В тот день он не выдержал и попытался выяснить у Коршеза правду.

- Какую очередную пытку вы измыслили для меня? – обращаться к себе на «ты» вампир отучил его в быстро и весьма болезненно. – Зачем каждый день наблюдаете из темноты?

- Наблюдаю? Интересно, интересно... – тот выглядел вполне искренне недоумевающим. И даже не стал по своему обыкновению развлекаться ментальными атаками – просто утолил жажду и ушёл. Дальсан же удивлённо размышлял – кто же тогда этот таинственный наблюдатель? Но недолго: слабость смежила веки, и демон погрузился в полудрёму. Однако поспать ему не дали.

Раздался тихий скрип решётки, а следом в круг света вступила совсем молоденькая и очень красивая демоница. Как она здесь оказалась? Её улыбка ответила на незаданный вопрос – полные алые губы, заострённые клыки, кровавые всполохи в ярко-синих глазах… Одна из них, вампир. Но даже понимая это, Дальсан отчаянно желал прикосновения к этим губам, безупречному телу. Словно наваждение. Тогда он убедил себя, что такая реакция лишь следствие долгого воздержания.

Девушка подошла к нему вплотную и присела на корточки, внимательно наблюдая за пленником. Тот же настороженно следил за посетительницей, гадая, как отразится появление ещё одного вампира на его участи. Странно, но ему показалось, что в глазах девушки мелькнула затаённая нежность. Тонкий пальчик прочертил дорожку по его лицу, обведя контуры губ. Демон даже вздрогнул от чувственности такого, казалось бы, простого движения. Вампирша улыбнулась.

- Ну, здравствуй, Дальсан зус'Таршш, наконец-то я познакомилась с тобой настоящим.

- Ты… Вы меня знаете? – наученный горьким опытом и вспышками агрессии у Коршеза, демон быстро исправился, на всякий случай.

- Можешь смеяться, но ты довольно долго был предметом моих девичьих мечтаний, хотя мы и не были знакомы лично. А когда всё же познакомились, я до последнего не подозревала, что общаюсь лишь с маской. Честно говоря, я думала, что тебя уже и нет в живых.

Мысли Дальсана стремительно проносились в голове. Девушка кажется такой наивной и чистой, да к тому же, видимо, влюблена в него, что просто грех не воспользоваться её расположением для спасения, которое вдруг замаячило на горизонте! Ну а то, что его так сильно возбуждает её тело, будет лишь приятным дополнением – строгостью нравов Дальсан не отличался с тех самых пор, как познал, какие приятные вещи могут происходить между мужчиной и женщиной. Он подпустил в голос обречённости.

- Ничего, до этого осталось не так уж и долго. Позволит ли столь прекрасная девушка обречённому пленнику узнать её имя?

Вампирша чуть покраснела – любой женщине приятны комплименты, особенно если они вполне соответствуют истине.

- Вериасса… И почему же сразу обречённому? Ты сильный воин, и вполне возможно, что тебе сохранят жизнь.

Дальсан не смог сдержать раздражения и зло прошипел:

- В качестве кого? Бесплатной закуски и бесправного раба?! Лучше уж смерть. Только вот, к сожалению, вряд ли мне кто-нибудь предоставит выбор или хотя бы спросит моё мнение, – горько добавил он уже гораздо тише и спокойнее.

Девушка резко выпрямилась и насмешливо посмотрела на него. Весь налёт наивности слетел с неё – перед демоном стояла хищница, молодая и не очень опытная, но от этого не менее опасная.

- А ты, значит, хочешь свободы? Но готов ли ты к той свободе, которую мы можем тебе предложить?

- О чём вы, Вериасса? Разве подобные вам смогут отпустить бывшую жертву?

- Отпустить – нет, конечно. Та свобода, о которой я говорю, тоже относительна. Мы… Я могу сделать тебя подобным нам. Правда, для этого требуется соблюдение некоторых условий: твоя готовность отречься от прошлой жизни и следовать нашим законам, но главное – согласие Мессира на твоё обращение в качестве моего птенца. Однако, это уже моя забота.

- Обращение?

- Все мы – бывшие демоны этого мира, и будут ещё. Вампиры – это новый вид очень могущественных существ. И не советую смотреть столь иронично. Уж твоё-то положение лучше всего об этом свидетельствует.

Дальсан на несколько минут глубоко задумался. В принципе у него не было иных вариантов. Любое существо будет до последнего цепляться за возможность выжить, а уж когда выбор стоит между рабством и свободой – тут и думать нечего. Правда, девчонка говорит об относительной свободе, но что ему сможет помешать сбежать, обретя то могущество, которое он и сам наблюдает? Тем более, если в качестве бесплатного приложения идёт такое шикарное тело явно заинтересованной в нём вампирши!

Вериасса не мешала размышлениям демона. Она с радостью наблюдала, как на красивом лице появляется решительное выражение. Девушка не сомневалась в выборе – пока есть возможность, любой предпочтёт жизнь. Пусть он и возмущался уготованной участью «закуски», но не появись иного варианта, была уверенность, что гордый воин смирился бы. Ведь пока есть жизнь, есть и надежда.

Внезапно вампирша поняла, что ощущает непреодолимое желание попробовать кровь лежащего перед ней мужчины. Подхватив его послушными водяными жгутами, она резко подняла демона на ноги и прижала к стене. На мгновение во взгляде Дальсана промелькнул страх, но он тут же взял себя в руки и не стал сопротивляться. Было какое-то извращённое удовольствие в ощущении своей власти над сильным мужчиной, и Вериассе это чувство понравилось.

Когда девушка провела язычком по красным губам, Дальсан понял, что сейчас произойдёт. Но странное дело: он не испытывал даже внутреннего неприятия, наоборот, почувствовал сильное возбуждение в ожидании укуса. Впрочем, болезненное желание он испытывал и по воле Коршеза, но здесь всё же было иное. А ещё вдруг очень сильно захотелось попробовать на вкус эти манящие губы, которые уже путешествовали по его шее, вызывая дрожь. От низкого, чувственного шёпота демона словно молнией прошило.

- Не бойся, я не сделаю тебе больно. Но я должна попробовать твою кровь. Я постараюсь сделать так, чтобы Коршез больше не приходил к тебе.

На миг замерев, Вериасса приготовилась уже вонзить клыки в так приятно пахнущую и трепещущую вену, но услышала полустон-полумольбу:

- Пожалуйста, подожди! – Дальсан и сам не ожидал, что просьба прозвучит столь жалобно. Опасаясь её реакции, всё же выпалил: – Я… Прошу, позволь мне сначала поцеловать тебя!

Девушка удивлённо посмотрела на демона. Нет, она, конечно, хотела проверить, окажет ли на неё поцелуй желанного мужчины такое же действие, как поцелуй Мессира. Но что он тоже страстно захочет этого, и даже будет просить о позволении, и не думала. И, естественно, не собиралась отказывать. Видимо, решение отразилось в глазах, потому что Дальсан, уже не опасаясь, нежно обнял девушку и завладел её губами – вначале осторожно, словно изучая, затем всё более страстно и настойчиво.

Но вот Вериасса нечаянно царапнула клыком нежную кожу губы и ощутила такой волнующий вкус крови возбуждённого мужчины. В следующий же миг Дальсан почувствовал силу прижавшей его к стене вампирши, её горячие губы на своей шее и лёгкий укол. Он знал, что испытает, но всё равно оказался не готов к урагану ощущений, обрушившемуся на затуманенный разум. Казалось, прошло лишь несколько секунд этого блаженства, но ему уже вернули свободу. Это он просит не останавливаться? Сейчас было всё равно, даже смерть не страшила – лишь бы вампирша не отрывалась от него.

Руки дрожали, рёбра тяжело поднимались и опускались, сердце колотилось где-то в горле, а дикое желание накатывало волнами. Дальсан со стоном сполз вдоль стены на пол. Женское воздействие оказалось чрезвычайно сильным, и, несмотря на слабость, ему очень хотелось овладеть девушкой прямо здесь и сейчас. Всё же долгое воздержание никогда не идёт на пользу. От выхода из камеры донёсся тихий смех, заставивший тело вздрогнуть.

- Никогда не думала, что ты столь страстный и при этом нежный. А твоя кровь просто восхитительна на вкус! Я приду… завтра.

………

Вериасса ликовала – наконец-то её жизнь складывается столь удачно! Она получила довольно большую свободу, могущество, бессмертие, да ещё в придачу и мужчину, о котором давно мечтала. Ну, конечно, насчёт мужчины ещё надо убедить Мессира, но она не видела в этом проблемы.

Вот уже несколько дней вампирша заменяла Коршеза в ежедневных посещениях Дальсана. Брала у него совсем немного крови, ведь старалась придти уже насытившейся, и постепенно вновь появлялся тот обаятельный демон, в которого её угораздило однажды влюбиться, а не его жалкая тень. Скоро должен вернуться Альдавар, и вот тогда она сможет быть вместе с возлюбленным! Пока же Вериасса позволяла себе лишь поцелуи. Она видела, что Дальсан был не против дальнейшего развития событий – силу его желания мог не заметить разве что слепой. Но… В камере, со скованным мужчиной? Может, для кого-то подобный сексуальный опыт и показался бы волнующим, но не для неё и не в первый раз.

Девушка вообще удивлялась, что всё сложилось столь удачно: и Коршез не стал возражать на желание заменить его (только посоветовал быть осторожной с пленником), и Дальсан вроде бы отвечал взаимностью на её чувства и смирился со своим будущим. Правда, что-то в его взгляде иногда проскальзывало, какое-то непонятное выражение сожаления. Ну да с этим можно разобраться чуть позже, когда он, став её птенцом, не сможет утаивать уже своих чувств и мыслей.

И вот, наконец, настал день возвращения Альдавара.

Глава 5. ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫБОРА

Глава 5. ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫБОРА

Завтра истекал срок, выделенный Темнейшей Матерью, но он справился с задачей. Альдавар не только отобрал нужных кандидатов, но и заручился их согласием на обращение. Правда, безопасности ради, наложил на всех временно блокирующие память чары, но при следующей их встрече молодые демоны всё вспомнят. Он решил вернуться в гнездо пораньше, чтобы проверить, чему научились птенцы за время самостоятельной жизни.

Увиденное не очень понравилось. Для начала, в учебном поединке Коршез явно сдерживал свою силу, и всё равно Вериасса с трудом ему противостояла. Нет, без сомнения, девочка была очень сильна и без труда одержала бы верх над средней мощи демоном. Но проблема в том, что и Раждару подобное было по силам, разве что справиться он смог бы только с каким-нибудь низшим. И это означало, что Вериасса слишком слаба для Высшей вампирши, и может не удержать контроль над будущим кланом. А это плохо. Запасной кандидатуры у Альдавара не было, и очень не хотелось бы её заменять.

Впервые он задумался, почему экселенца сказала ему лишь найти кандидатов, а не обращать их. Возможно, для этого были серьёзные основания, и девушка являлась их олицетворением. Холодная змея страха сжала сердце вампира – как отреагирует Тёмная Богиня на нарушение приказа? Раньше это не казалось чем-то страшным, теперь же он начал подозревать, как сильно сглупил.

Второй факт, вызвавший неудовольствие Альдавара, опять же был связан с молодой вампиршей – эта мечтательная дымка в глазах женщины всегда свидетельствовала лишь об одном. В Коршеза девушка точно не могла влюбиться (кто-то назовёт это хвастовством, но птенец явно не мог составить конкуренцию своему Мессиру), а значит, вывод был только один – она нашла Дальсана. В принципе, это было неизбежно, ведь Альдавар не собирался пока убивать беловолосого демона, но он не думал, что её чувства столь глубоки. Жаль, он и сам был не прочь заполучить девочку в свою кровать, но уже обещал ей неприкосновенность и свободу в личной жизни.

Исходя из увиденного, Альдавар уже понимал, о чём пойдёт речь, когда Вериасса, краснея, попросила о личном разговоре. Только вот те качества, из-за которых Дальсану была сохранена жизнь, сейчас становились серьёзной проблемой – он был очень сильным демоном, и вампир из него получится соответствующий. Для Вериассы – чересчур. Альдавар мысленно настроился на девушку, и на него обрушился шквал эмоций, обрывков мыслей, планов, надежд. Как всё запущено… Девочку надо вернуть на грешную землю. Поэтому, как только она подняла полный надежды взгляд, жёстко припечатал:

- Нет, Вериасса. Я не могу выполнить твою просьбу!

На её лице отразилось недоумение, смятение, разочарование. Как много эмоций. Следует при обучении птенцов особо уделить время науке держать себя в руках.

- Почему, Мессир? И как вы узнали? Это Коршез рассказал, да? – под конец этой сумбурной речи в синих глазах плескались слёзы.

- Прекрати реветь! Коршез здесь ни при чём – в кои-то веки он вёл себя благородно, кстати. Ты помнишь, девочка, что я говорил о полной власти над птенцами? Это касается и ваших мыслей – при желании я легко могу прочитать их, так же как и чувства, намерения. А у тебя, красавица, всё вообще на лице написано, так что учись хладнокровию. И… Пойми, Вериасса, он слишком силён для тебя, ты не сможешь удержать контроль в своих хрупких руках. Да, сейчас ты сильнее, но для вампира, тем более Высшего, ты слаба, а Дальсан после обращения станет гораздо сильнее. Я даже не уверен, что Коршез сможет с ним справиться, по крайней мере, легко и быстро точно не получится.

- Но я люблю его, а он меня! Он не причинит мне вреда, даже если и станет сильнее!

- Ты в этом так уверена, девочка? Как же ты ещё наивна! Поверь моему опыту, любое существо в безвыходной для себя ситуации пойдёт на всё, если увидит хоть малейший шанс на спасение. А уж если этот шанс представляет собой красивую влюблённую дурочку… Так сказать, совмещение приятного с полезным. Ты ведь наверняка сама ежедневно ходила к нему, вместо Коршеза, да? А когда пила кровь, хоть раз смотрела его память? Можешь не отвечать, знаю, что нет. Думаешь, поступала благородно? На мой взгляд – весьма глупо.

Девушка побледнела и сжала кулачки.

- Я вам не верю. Вы специально это говорите!

- Конечно, специально – чтобы ты хоть немного начала думать своей хорошенькой головкой! – в следующий момент из его голоса исчезли ласковые ноты, остался только холод. – В общем так, ни сегодня, ни завтра ты не имеешь права ходить к нему в камеру. Это приказ, Вериасса! Завтра нас посетит Темнейшая Мать, ведь Коршез рассказывал тебе о нашей Богине и Создательнице? Вот она и решит участь Дальсана. А теперь иди тренироваться, ты слишком слаба.

Девушка убежала, едва сдерживая слёзы, а Альдавар на минуту задумался и направился к камерам. Необходимо было кое-что выяснить.

Неслышно подойдя к решётке, он внимательно рассматривал сидящего у стены пленника. Тот явно чувствовал себя гораздо лучше, чем в их последнюю встречу: поза расслаблена, голова откинута, глаза прикрыты – чувствует себя в безопасности. Влюблённая дурочка не слишком сильно его обескровливала. Ну да ничего, сейчас он всё исправит, думал Альдавар, входя в камеру и наблюдая, как лёгкая улыбка открывшего глаза демона сменяется напряжённой настороженностью.

Мгновенно сократив расстояние до пленника, вампир вздёрнул того на ноги и прижал к стене. А глупый демон решил, что сможет оказать сопротивление, и стремительно (ну так, наверное, ему казалось) атаковал. Вампир же лениво следил за плавным движением рук – разнонаправленная атака с обычным демоном вполне могла бы сработать – легко перехватил обе на середине движения и, развернув противника спиной к себе, заломил их, удерживая одной рукой, снова оказался спереди, прижимая Дальсана к стене и неимоверно выкручивая суставы, второй рукой сжал его горло – не сильно, но болезненно. Поняв, что попытка провалилась, демон перестал сопротивляться и замер, глядя на желтоглазого противника со смесью страха и ненависти.

- Ммм… Мне кажется, или мой обед пробовал взбунтоваться? Смешно и глупо.

Вампир ещё немного поиздевался над своей жертвой, потом впился в крепкую шею. Он забрал даже больше половины и ушёл, оставив бессознательного демона валяться на полу. Всё оказалось не совсем так, как он думал. Ладно, пусть с влюблёнными и в самом деле разберётся экселенца. Уж она-то точно найдёт самое правильное решение.

………

Я с нетерпением ждала оговорённого срока. Было очень интересно: чему научился и кого нашёл птенец для развития расы? Специально не следила за его действиями, желая объективно потом судить о развитии, а иначе велико было бы желание вмешиваться. Да и без этого время прошло довольно плодотворно – я покинула предыдущий мир, и посетила ещё один. А всего за двадцать дней нашла ещё семерых мальчишек!

И вот настала двадцатая ночь, и Изначальная Тьма предстала перед двумя коленопреклонёнными вампирами… и вампиршей?! Вот и пожалуйста, не вмешивалась. Как этот придурок посмел меня ослушаться?! И что теперь делать с этой откровенно слабой девчонкой, не годящейся для роли Высшей? О, я сейчас ооочень зла! Придётся показать мальчишке, насколько опрометчивый поступок он совершил. Главное – не перестараться. Хотя… Что ему будет? Вампир всё же, зато проникнется. Да и девочка в принципе не безнадёжна, вполне реально всё исправить.

………

У него было сильное желание спрятать Вериассу и показать её немного позже. Но в то же время Альдавар понимал всю глупость этого порыва. Экселенца всё равно узнает и наверняка рассердится – теперь он был уже уверен, что поспешил с обращением демоницы. А уж если попытается скрыть свой промах, пусть и ненадолго, то силу гнева Богини даже страшно представить. Поэтому, едва стемнело, трое вампиров собрались в гостиной и ждали свою создательницу, преклонив колено. Альдавар надеялся, что такое проявление почтения хоть немного смягчит её гнев. О том, что надежды напрасны он понял очень быстро.

Вампир ощутил колебания реальности и с восхищением увидел появившуюся прямо в его кресле прекрасную девушку с нежной улыбкой. Но уже через мгновение улыбка исчезла, глаза сузились и потемнели от гнева. Вот попал! Между тем голос Богини оставался нежнейшим, но эта нежность была опаснее и страшнее любой угрозы.

- Альдавар, Дитя моё, у тебя проблемы с памятью, или недопонял моё распоряжение?

- Нет, экселенца, я всё понял и ничего не забыл. Но…

- Тогда какого демона ты нарушил приказ?! – вот теперь её голос звенел от ярости.

Все три вампира уже давно стояли полностью на коленях, а птенцы ещё и испуганно вжимали головы в плечи. Альдавар же не смел поднять взгляд на разозлившуюся Создательницу и понимал, что оправдания сейчас бессмысленны. Оставалось лишь ожидать наказания, в неотвратимости которого он уже не сомневался. Отрывистый приказ заставил слегка вздрогнуть.

- Оставьте нас наедине!

Коршез и Вериасса поспешили покинуть покои Мессира, по-прежнему не поднимая головы и ничуть не сомневаясь в том, кому был адресован этот приказ. Едва они вышли в коридор, как вход затянуло чернильной тьмой и отгородило мощнейшим пологом тишины. Вериасса посмотрела на спутника испуганно и недоумённо.

- Я не понимаю… Почему она так разозлилась? Мне ещё никогда не было так страшно!

- Вряд ли существует что-то более страшное, чем гнев Богини, особенно Тёмной. Ох, и достанется же Мессиру. А насчёт «почему»… Всё просто – обратив тебя раньше намеченного срока, он нарушил прямой приказ пока только подбирать кандидатов в птенцы. Наверное, Темнейшая Мать не зря ставила это условие, хотя я и не могу понять, что тут страшного.

- О, так всё из-за меня?! – девушка побледнела, поскольку такое недовольство Богини не сулило лично ей ничего хорошего. Теперь не стоит и надеяться, что та снизойдёт до удовлетворения просьбы нежеланного птенца. И ведь она даже не может напоследок увидеть Дальсана – прямой приказ Мессира не позволял и близко к камере подойти. Вериасса еле сдерживала слёзы.

Между тем Богиня стремительно подошла к вампиру, продолжавшему стоять на коленях, и оградила покои защитой от подглядывания и прослушивания.

- Посмотри на меня.

Не смея ослушаться, Альдавар поднял лицо вверх и тут же отлетел к стене от мощного удара. И как только голову не оторвало? – промелькнула нечаянная мысль. С тихой паникой он осознал, что собственное тело напрочь отказывается подчиняться, и чужая воля вновь ставит на колени, с той разницей, что руки теперь раскинуты в форме креста. Смазанное движение и вот уже из-за спины слышится вновь ставший нежным голос.

- Кажется, ты слишком рано начал заигрываться, мой мальчик. Стоит показать тебе, что нарушение моих приказов обычно имеет весьма болезненные последствия.

В этот раз не было ни радостного ожидания, ни влечения. Предчувствуя укус Тёмной Богини, Альдавар испытывал лишь безотчётный ужас и беспомощность. Сначала был резкий рывок за волосы, заставляющий сильно запрокинуть голову. Потом показалось, что длиннющие клыки прошили его шею до самого позвоночника. Это было очень, очень больно! Пытаясь не раствориться в океане ощущений, вампир даже не заметил, как эти кинжалы покинули его тело, и, не задумываясь, проглотил первую порцию терпкой жидкости.

Продолжая стоять, удерживаемый чужой волей, он лишь поднял взгляд на девушку, прижимающую окровавленное запястье к его губам. Лучше бы не смотрел! На губах экселенцы скользнула злая усмешка, а в голове раздался холодный голос: Моя кровь может дарить не только наслаждение… Силу ты всё же получишь, но вот каким образом – это другой вопрос. А от живота по всему телу уже расходились волны нестерпимого жара, сменяющиеся бесконечной болью.

Сколько длилась эта пытка, Альдавар не знал, но когда закончилась, у него было ощущение, что в организме не осталось ни одной целой кости, ни одного неповреждённого органа. Когда же ему вернули возможность управлять телом, оставалось лишь одно желание – сползти на пол, свернуться в клубок и не шевелиться несколько часов. Но нельзя. Его вина неоспорима, а наказание вполне обоснованно. Он не имеет права показать экселенце свою слабость.

Пока вампир приходил в себя, Богиня уже расположилась на краю кровати. Осмелившись посмотреть на неё, Альдавар с облегчением отметил спокойное и задумчивое выражение прекрасного лица. Кажется, пронесло… В тот же миг, улыбнувшись и выгнув бровь, девушка посмотрела на него.

- Ты так думаешь? В общем-то, так и есть. За прошедшее время это была единственная твоя ошибка. Только не разочаровывай меня, говоря, что не понял, в чём она состояла!

- Конечно, понял. Вериасса получилась слишком слабой. Единственно, я не понимаю причины.

- На самом деле, причина очень проста. Чтобы Первые Высшие вампиры получились самыми сильными и смогли удержать власть над кланами, при обращении они должны получить часть моей крови. Не чистой, конечно, а адаптированной – через тебя. Но моя кровь сохраняет свои свойства в вашем организме только шесть дней – после этого она перерождается в собственную. Ты обратил Вериассу спустя двенадцать дней, после получения моей крови. Понимаешь? – Альдавар молча кивнул. Действительно, теперь всё объяснимо. – Насчёт вампирши же… Придётся исправлять твои огрехи. Правда, после такого исправления девочка станет сильнейшей – после тебя.

Вампир облегчённо перевёл дух – он боялся, что девчонку прикажут просто уничтожить. В ответ на такие мысли в комнате поплыл нежный смех.

- Ну, я всё же не настолько кровожадна… Да и нерационально зря переводить прекрасный – во всех смыслах – материал. Итак, мою кровь ты получил. Кандидатов я одобряю и у тебя шесть дней на их обращение. Когда со всем закончишь, пошлёшь мне зов. Только прими небольшой совет – не обращай в один день носителей конфликтующих стихий, твой организм тогда плохо усвоит их способности. А теперь зови своего влюблённого птенца – хочу как следует с ней познакомиться.

………

Получив мысленный зов, Вериасса вопросительно посмотрела на Коршеза, он же непонимающе – на неё. Девушка вздохнула, значит, Мессир зовёт только её. Проходя через стену мрака в проходе, невольно передёрнулась. Показалось, её изучили со всех сторон и пропустили лишь потому, что ожидали, а вот если бы попробовал пройти кто-нибудь посторонний, ему б сильно не поздоровилось.

Представ перед Богиней, украдкой бросила взгляд на её лицо – вроде бы уже успокоилась, даже улыбается, а вот Альдавар выглядит бледновато. Что же с ним тут делали? Впрочем, не её дело. В любом случае, раз Темнейшая Мать уже не сердится, значит, можно излишне не трепыхаться, а вести себя, как учил Мессир. Вериасса опустилась на одно колено и склонила голову. Кто именно вызвал её, вампирша не сомневалась ни мгновения.

- Хм… Гордая девочка, и сильная духом. Хороший материал!

Вериасса резко вскинула голову, негодующе посмотрела на Богиню, но, наткнувшись на насмешливый взгляд зелёных глаз, резко передумала возмущаться отношением к себе, как к вещи, вспомнив, кто перед ней. Зеленоглазая же девушка, выглядящая ещё моложе, чем сама вампирша, резко приказала:

- Смотри мне в глаза! – ослушаться Вериасса не посмела. – Радует, однако, что чувство самосохранения у тебя преобладает над смелостью отчаяния. Иначе, я бы даже не стала рассматривать твою кандидатуру.

И тут Вериасса не выдержала. Она понимала, что лучше бы промолчать, но сердце разрывалось от неопределённости и страха потерять любимого. Девушка вздохнула поглубже и выпалила:

- Темнейшая Мать! Умоляю вас хотя бы выслушать мою просьбу…

- Просьбу? Вот так сразу? – нежный голос просто сочился издёвкой. – А знаешь ли ты, девочка, что за выполнение просьб я требую очень большую плату?

- Мне всё равно. Я сделаю что угодно, если вы позволите…

- Сделать возлюбленного твоим птенцом? И не смотри так удивлённо! Мне по статусу положено многое знать.

- Если вы всё знаете, зачем мучаете меня неизвестностью?

- Пытаюсь понять – это тебе любовь настолько перемкнула мозги, или ты сознательно не пыталась узнать через кровь, что твой избранник на самом деле о тебе думает? Так ли он искренен в демонстрируемых чувствах? Ты не задумывалась, хоть на мгновение, что тебя просто используют, как шанс на освобождение?

Девушка опустила плечи. Глупо даже пытаться что-либо скрыть от Богини.

- Задумывалась, Темнейшая, но я просто боялась узнать правду. Я уже давно люблю Дальсана, впрочем, как и многие другие мечтательные юные демоницы. И я просто увидела шанс для себя всё же получить так сильно желаемое. Надеялась, что сделав его вампиром, смогу удержать первое время, а потом он просто смирится. Но я понимаю, что это вряд ли – он сильный и гордый воин…

- Что ж, ты не так уж и безнадёжна. Я кое-что расскажу тебе. Альдавар совершил ошибку, обратив тебя до моего возвращения. Ты сама должна чувствовать, что заметно слабее Коршеза. Это следствие того, что моя кровь уже полностью слилась с собственной кровью твоего мессира, и не передала тебе необходимую силу и способности. Я к тому, что, по мнению Альдавара, твой демон обещает стать очень сильным вампиром, так что ты не сможешь удержать над ним контроль. Всё ещё хочешь сделать его птенцом? Ведь есть ещё выход – сделай его просто рядовым вампиром, не давая свою кровь. Он станет рабом, и уж точно не сможет тогда выйти из-под твоей власти.

- Нет! Я хочу, чтобы он жил, но только не таким образом. У меня всё же есть надежда, что он тоже неравнодушен ко мне.

Богиня весело рассмеялась, но следующие её слова оставили на сердце кровоточащую рану.

- Хорошо, я позволю сделать из него птенца – если сама захочешь этого. Потому что ценой за твою просьбу станет истина. Ты просмотришь его душу, особенно планы по отношению к тебе. И тебе придётся жить дальше с этой правдой. Идёмте.

Вериасса была готова на всё, чтобы спасти Дальсана. Но почему же, по мере приближения к камере, у неё всё сильнее сжималось сердце от плохого предчувствия? Она ведь почти уверена в его любви к ней. Почти…

………

В последние дни Дальсан всё чаще ловил себя на мыслях о юной вампирше. Всё же Вериасса очень красива, а ещё нежна и трогательно беззащитна. Нет, он, конечно, не справится с ней – пока. Но вот потом… Демон уже вполне спокойно воспринимал своё будущее – в конце концов, он станет намного сильнее, а какой воин пройдёт мимо столь заманчивой перспективы? Только вот отказываться от девушки уже не хотелось. Как-то незаметно она стала очень важна для него. Дальсан был уверен, что сможет уговорить Вериассу бежать с ним. Став вампиром, он вполне сможет её защитить, а влюблённые женщины обычно следуют велениям своего сердца, что, определённо, ему на руку. Мысли опять переключились на стройную соблазнительную фигурку и мужчина улыбнулся. Может, со временем они и расстанутся, но пока он не собирался упускать столь желанную добычу. Странная штука эта любовь…

Стоп! Какая любовь?! Он просто истосковался по нежному женскому телу, по страсти. Или всё же не только это? Вроде бы раньше, как бы он ни желал обладать женщиной, стремления оберегать её от всех бед как-то не возникало. И никогда не влюблялся. Ничего, пока ещё есть время разобраться в себе.

Только судьба вновь сыграла с демоном злую шутку, сломав планы.

Услышав скрип решётки, Дальсан улыбнулся и открыл глаза – сегодня Вериасса немного задержалась. В следующее же мгновение он насторожился – вошедший не спешил показаться на свет и пах… мужчиной. Смазанная тень метнулась столь быстро, что демон пришёл в себя, лишь оказавшись довольно грубо поднятым и прижатым к стене. Вновь этот желтоглазый! Если ублюдок что-то сделал с его любимой… Немного отстранённо подумал – всё же любовь.

А тело уже рефлекторно начало действовать в глупой – это он понял позже – попытке освободиться: правая рука нацелена на глаза противника (всего лишь отвлекающий манёвр), а левая, почти без замаха, движется к особой точке под грудиной. При правильном нажатии у вампира будет кратковременный болевой шок и дезориентация. А ему много времени и не надо. Дальсан справедливо гордился своими навыками – слишком многие демоны сильно проигрывали ему в скорости и знании слабых точек тела. Вот только вампир, к сожалению, не относился к этому самому большинству, да и демоном уже не был.

Он даже не заметил движений своего противника – просто свист ветра вокруг, и вот демон уже лишён возможности двигаться, руки так заломлены за спину, что удивительно, как ещё суставы не вывернулись, а на горле сжимаются холодные пальцы с острыми удлинившимися когтями, опять же причиняя сильную боль. Как же он ненавидит своего желтоглазого мучителя… и боится. Впервые Дальсан действительно сильно кого-то боялся – потому что чувствовал себя абсолютно беспомощным в руках этого монстра. Осознав бесполезность сопротивления, он расслабился и приготовился к расплате. Вампир издевался и упивался своей властью.

- Ммм… Мне кажется, или мой обед пробовал взбунтоваться? Смешно и глупо. А ведь ты сначала даже мне обрадовался… Или всё же не мне? – после этих слов Дальсан побледнел: стало понятно, что этот гад узнал про визиты Вериассы. Что же случилось с девушкой? – Конечно, я понимаю, ты ждал моего птенчика – такую всю юную, неопытную, влюблённую. Грех не воспользоваться случаем, не правда ли?

Сердце панически забилось. Что же теперь делать? Надо при следующей же встрече уговорить Вериассу бежать! Но планы тут же безжалостно разрушили. Вампир словно читал его мысли. Впрочем, кто знает, на что он способен?

- И не надейся, что я позволю тебе ещё раз увидеть мою подопечную! Она слишком порывиста, так что я запретил ей даже близко подходить к камере. Твою судьбу решит наша Богиня.

И пока демон осознавал сказанное, Альдавар издевательски продолжил:

- А пока я исправлю упущения влюблённой дурочки, поддавшейся твоему очарованию и своим желаниям. Уж больно ты шустрым стал в последнее время. Но всё будет для тебя не так просто.

В камере что-то ощутимо изменилось, Дальсана охватила странная слабость, в голове поплыл туман. Держащий его вампир вдруг стал казаться невыразимо прекрасным, а его прикосновения щемяще нежными. Он всей душой захотел продолжения! В ожидании, когда же острые белоснежные клыки погрузят его в пучину удовольствия, демон слегка застонал и отклонил голову. Ну почему же он медлит?

А на губах Альдавара играла насмешливая улыбка – как же легко теперь было управлять чужим сознанием.

Дальсан всё ждал, а мягкие губы так и не прикоснулись к обнажённой коже. Желание становилось непереносимо мучительным. Ну почему это прекрасное существо так жестоко к нему? Словно в ответ послышался тихий шёпот:

- Я сжалюсь над тобой и доставлю то удовольствие, которого так жаждешь. Но, во-первых, ты раскроешь мне своё отношение к Вериассе, а во-вторых… Я укушу тебя, только если ты попросишь об этом.

Упоминание знакомого и такого близкого имени, на мгновение вернуло демону ясность мысли – мгновение, достаточное, чтобы осознать всю унизительность происходящего, – но чужая воля тут же вновь подчинила сознание, и вот он уже лихорадочно шепчет: «Да, да, пожалуйста, я вас прошу, я умоляю: возьмите мою кровь! Пожалуйста…». Ответный издевательский шёпот: «Ну, только если ты так умоляешь…». Укол, лёгкая, но такая желанная боль, и вот сознание уносит на волнах запредельного удовольствия, а потом – темнота.

Дальсан не помнил, как ушёл вампир. Но прощальные слова намертво отпечатались в его голове. Ты будешь помнить всё произошедшее до мельчайшей подробности. Пусть это послужит уроком. Надеюсь, теперь ты запомнишь, что в полной моей власти, и я могу сделать с тобой всё, что угодно… Действительно – всё!

Мучительно переживая унижение, демон ещё больше возненавидел своего пленителя, хотя, казалось бы, куда уж больше? Но в то же время он понял, что, даже после обращения, вряд ли сможет освободиться. Противное чувство безысходности поселилось в сердце. А тут ещё и ситуация с Вериассой. Теперь вампир знал все его планы в отношении девушки. Чем это обернётся для них? Простит ли его любимая? Что самое обидное, он теперь и в самом деле отвечал на её чувства, и предыдущие намерения не имели ровно никакого значения. Только вот… поверит ли она? Лишь сейчас, не имея возможности встретиться с девушкой уже вторую ночь, Дальсан понял, насколько привык к её посещениям, и как тяжело не видеть нежную улыбку и не ощущать поцелуи сладких губ.

Сегодня опять приходил желтоглазый, правда, взял крови чуть меньше, чем в прошлый раз, так что сознание демон не потерял. Но выглядел он озабоченным, и Дальсан тоже стал ощущать какое-то беспокойство. Скоро должно что-то произойти.

………

Видимо, даже старая решётка боялась Тёмную Богиню, поскольку, когда они входили в камеру, не раздалось ни звука. Та вошла первой, а Вериасса держалась позади. Поэтому вполне отчётливо увидела, какое впечатление произвела на подскочившего Дальсана прекрасная незнакомка – ошеломление, восхищение, быстро промелькнувшее желание. Впрочем, разглядев вампиршу, он переключил своё внимание на неё. Вглядываясь в её лицо как-то напряжённо, словно ожидая чего-то. Неприятные предчувствия лишь усилились. Богиня хмыкнула и пробормотала что-то вроде: «Надо же… Как интересно. Вот и первая связующая нить».

Вериасса не дала себе труда вдуматься в прозвучавшее – сочтут нужным, всё равно позже объяснят. А вот растерянный и виноватый вид Дальсана ей совершенно не нравился!

- Девочка, и долго ты будешь с ним играть в гляделки? Я поставила своё условие, дело лишь за тобой. У меня нет времени долго возиться с вами.

Демон перевёл взгляд с одной девушки на другую, явно не понимая, почему незнакомка ведёт себя столь властно. Ну да, конечно, откуда ему знать, как выглядит Изначальная Тьма, он же не принадлежит правящему роду. Решившись, Вериасса подошла к нему вплотную и, вглядываясь в глаза, мысленно послала приказ крови. Он всё понял, значит, в словах Богини была изрядная доля правды. Как обидно… Между тем Дальсан, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на колени и, беззвучно прошептав что-то одними губами, покорно отклонил голову. Она прекрасно поняла его послание: «Я люблю тебя», но вот только теперь уже не верила безоговорочно. Внезапно желание узнать правду стало её собственным.

Запустив пальцы в белые волосы и зафиксировав голову, вампирша оскалила клыки. Такая привычная горячая кровь потекла в горло, но теперь она не молчала. Всего лишь инструмент, способ выжить и сбежать, приобретя дармовую силу… Ах да, не забыть ещё позабавиться с красивым телом наивной дурочки. Как же велико разочарование, и как больно! Потом ещё какие-то планы, эмоции, но она уже не слушала. Взбешённая обманутая женщина – это страшно, особенно если у неё ещё и немерено силы. С криком, в котором смешались и злость, и боль, и разочарование, Вериасса отшвырнула от себя не мелкого демона, словно пушинку. На послышавшийся хруст и стон, она уже не обратила внимания.

Девушка стояла посреди камеры, обхватив себя и слегка раскачиваясь, а по щекам текли слёзы. Еле слышно она постоянно повторяла: «Почему, ну почему так? За что?». Потом властный голос прервал начинающуюся истерику.

- Теперь убедилась, насколько глупым было твоё поведение? Но, как я и говорила, времени у меня нет. Сейчас ты должна решить, что будешь делать с этим демоном. Как понимаешь, вариантов только два. Убивать его нецелесообразно – действительно, ценное будет приобретение.

Вериасса медленно подошла ко всё ещё лежащему Дальсану. Прогнала беспокойную мысль о том, что он, кажется, получил несколько переломов. Холодно посмотрела и приказала:

- На колени! – демон молча подчинился, лишь чуть заметно скривившись от боли. Хорошая выдержка, настоящий воин, ведь левая рука плетью свисает вдоль тела, да и бок явно старается щадить. Вдруг в голове мелькнули смутные воспоминания об ощущениях – удивление, осознание, любовь? Но она уже продолжала. И куда подевалась нежная наивная мечтательница? Всё затмила боль. – Я хотела подарить тебе свободу и свою любовь, сделать равным себе. Взамен просила лишь ответных чувств и нежности. И ты легко убедил меня, что с радостью дашь всё это. Знаешь, очень больно узнавать, что твои чувства используют. Теперь я не считаю тебя достойным такой награды. А вот чего мне хочется, это отплатить за предательство. И такой способ есть. Я обращу тебя, но не птенцом, а полностью подчинённым рабом, не способным ни предать, ни ослушаться. По крайней мере, тогда я буду в тебе уверена.

Дальсан от этих слов вздрогнул, видимо, представив, что его ожидает, и с отчаяньем посмотрел на вампиршу. Но вот плечи опустились, и он глухо сказал, хотя ответа никто и не ждал:

- Я понимаю, что полностью нахожусь в твоей власти. И приму любое твоё решение, лишь бы остаться рядом… Так случилось, что я всё же полюбил, Вериасса. Хоть и сам осознал это довольно поздно. Тебе решать.

Она хотела верить. И ведь мелькали на краю сознания какие-то обрывки его чувств. Что ж, способ проверки известен. Резкое движение, рывок за волосы, вонзить клыки, не думая о том, что делает больно – именно боль Вериасса и хотела причинить, а демон лишь молча терпел. Но с первым же глотком на вампиршу обрушились его эмоции, ошеломив, закрутив в дикой мешанине из нежности, сожаления, надежды и… любви. Она ликовала – не обманул! Наконец-то он ответил взаимностью. Сделала ещё глоток, наслаждаясь погружением в океан чувств… и не замечая, что демон безвольно обмяк и лишь её рука удерживает его вертикально. Равнодушный голос Богини вернул девушку к реальности.

- Если ты собралась сделать тупого вампа, можешь продолжать в том же духе. Я чувствую, яд ты уже выпустила из-под контроля. Но если хочешь сотворить нормального вампира, пора уже принять решение. Хотя по твоим сияющим эмоциям и так понятно, каким оно будет. Поторопись, Вериасса, он уже почти на грани.

Теперь девушка и сама это чувствовала. Торопливо полоснув когтями по запястью, поднесла его к губам любимого демона и мягко приказала пить. После нескольких глотков того начала колотить крупная дрожь. И тут Богиня велела оставить обращающегося в камере и идти за ней. Вериасса попробовала возразить, что это жестоко, и раз он станет одним из них надо хоть снять с него оковы. Ответ её не порадовал.

- Мне некогда разбираться с вашими «семейными» проблемами. Ещё предстоит решить вопрос с тобой. А с ним ничего не случится, если побудет немного в привычном уже положении. Надо вырабатывать в новорожденных послушание. Ты начинаешь испытывать моё терпение, девочка!

Богиня явно испытывала раздражение, и Вериасса благоразумно поспешила молча последовать за Создательницей. Но, идя мимо решётки, не удержалась бросить последний взгляд на Дальсана, тело которого ломали судороги превращения.

В комнату Альдавара вошли только Богиня и она.

Глава 6. СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ

Глава 6. СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ

Сидя в кресле, я задумчиво рассматривала юную вампиршу, преклонившую одно колено и старающуюся под моим взглядом даже дышать пореже. Неплохая девчушка. Умеет отстаивать то, что ей дорого, но в то же время чётко осознаёт допустимые рамки поведения с теми, кто заведомо сильнее. Ну а по поводу слабости – всё решаемо при желании. Но не забыть бы просветить Детей, что возможность опускаться на одно колено – привилегия только Первых Высших вампиров и их рождённых потомков. Кстати, это мысль. Сделать подобную привилегию отличительным знаком высокого положения? Например, позволить подобное лишь моим воинам и особо приближённым. Надо будет обдумать.

И всё же, как удивительны бывают дороги судьбы. Я и не предполагала, что замысел о парах начнёт воплощаться в жизнь столь стремительно. Да ещё и оба – бывшие демоны. Только взглянув на этих двоих рядом, сразу заметила незримую прочную нить, связывающую их души. Разбивать такую сильную (в скором будущем) и выгодную для новой расы пару было бы глупо. Сами они, конечно, ещё не осознали свою связь, но и откуда бы им знать, что притяжение и потребность друг в друге, охватившие их, являются не просто плотским влечением, а прочными узами, работающими лучше любых клятв в верности? В любом случае просветить девочку стоит. Да и пора уже действовать дальше – время слишком быстро бежит, чтобы тратить его на размышления. Вампирша должна быть готова подчинить своего будущего супруга.

- Вериасса… – заметив, что девушка вздрогнула, я добавила ласковых ноток и постаралась её успокоить. – Да не трясись ты так! Я же не собираюсь тебя наказывать. Тем более за то, чему ты по определению сопротивляться не в силах.

- О чём вы, Темнейшая Мать? – недоумение вампирши было столь искренним, что я рассмеялась. Забавная малышка – настолько боится свою Создательницу, что мягкий тон и спокойные слова вызывают растерянность.

- Я о том, девочка, что тебе первой из вампиров посчастливилось найти свою пару вот так быстро и без усилий. Ведь Альдавар наверняка рассказал вам о моём нововведении? – дождавшись подтверждающего кивка, продолжила. – Но дело в том, что эта связь обоюдная, а Дальсан, по незнанию, воспринял внезапное влечение к тебе за зов изголодавшейся по ласке плоти. Не вини его. Он на самом деле влюбился, просто не сразу это осознал.

Девушка восхищённо посмотрела на меня и, слегка покраснев, выговорила:

- Спасибо вам, Темнейшая. Вы… вы совсем не такая, как вас представляют. И подарили мне надежду на счастье – я никогда этого не забуду!

- Не забывай. Но и не заблуждайся на мой счёт. Я именно такая, как говорят – жестокая, властная и требовательная. Но и справедливость мне не чужда. К тому же твоё поведение не вызывает моего недовольства или гнева. Вот если бы было наоборот, то даже обретение пары не спасло бы тебя. Помни это, девочка. Сейчас мне придётся причинить тебе боль, но это цена, которую ты должна заплатить за будущее могущество. И по мне – так она весьма мала. Протяни руку.

- Я с радостью заплачу любую цену – вы слишком много для меня сделали.

Легко полоснула когтями по запястью девушки. Глубокие раны тут же начали медленно, но неумолимо затягиваться. Однако я уже чуть прокусила палец и, дождавшись появления маленькой капли крови, тут же затянула ранку под ней. Втирая эту каплю в кровь вампирши, одновременно ускоряла её регенерацию, так что уже через несколько секунд лишь небольшая красная лужица на полу напоминала о произошедшем.

Конечно, можно было поступить и менее кроваво – просто дать слизнуть кровь с пальца, но я твёрдо решила, что пробовать её на вкус было позволено только первому Дитя, да и то несколько раз. В отдалённом будущем, когда первые вампиры сменятся своими потомками, кровь станет орудием их подчинения, ведь не все смогут правильно понять чувства, которые будет вызывать моя близость. Но это всё в будущем. Пока же я обездвижила вампиршу, чтобы за время внедрения моей крови в её тело, та не могла себе повредить – всё же сильная боль может полностью снять с тела контроль разума. Девушка приятно удивила – по глазам было видно, какие мучения она испытывает, но она позволила себе лишь одинокую слезинку… и ни единого звука, хотя молчание на неё и не было наложено.

- Что ж, вот всё и закончилось. Можешь расслабиться. Осталось только проверить, насколько сильнее ты стала. Идём в тренировочный зал.

………

В кабинете, куда зашла вслед за Богиней, Вериасса тут же опустилась на колено и замерла в ожидании её действий. Ей обещали увеличение силы, но она просто не могла представить, каким образом это возможно. Да и находиться наедине с Темнейшей Матерью было страшновато – слишком свежи ещё были в памяти и рассказ отца (при ритуале передачи образа Тьмы) и недавнее наказание Мессира. Занятая размышлениями о жестокости их Богини, девушка не смогла удержать тело под контролем и вздрогнула от первых слов Богини.

Каково же было её удивление, когда вместо проявления раздражения, та постаралась успокоить! Ласковый тон просто вогнал Вериассу в ступор, а последовавшие слова никак не вязались с уже сложившимся образом Темнейшей. Но осознав смысл, девушка преисполнилась такой радости, что легко высказала свои предположения. И пусть Создательница уверяет в их ошибочности, она-то теперь точно знает, что Богиня вполне может быть и доброй и справедливой.

Ну а боль… Что ж, за всё надо платить, и за то будущее, которое уже виделось вампирше в мечтах, она была готова заплатить и больше. И как сразу не догадалась, что усилить её способна лишь кровь Богини? Но, конечно, такой милости, как попробовать на вкус, она не удостоилась. Это и неважно, ведь главное, что она станет первой после Мессира, а это само по себе огромная привилегия.

Боль действительно сильная, но главное сдержаться, не издать ни единого звука, не допустить судорожного движения. Хотя, двигаться она, кажется, и не может. Сомнительно, что с образом сильного вампира у Богини ассоциируются слёзы и стоны, не говоря уж о криках боли. И Вериасса терпела – когда от маленькой капельки крови, втёртой в её запястье, вверх по руке, а потом и по всему телу распространилась волна нестерпимо жгущего изнутри жара, и когда миллионы игл жалили каждую точку снаружи и внутри, а разрывающая голову пронзительная боль грозила погрузить сознание во тьму. Лишь на самом пике этого, слава Богам – кратковременного, кошмара она не удержала единственную слезинку.

Всё закончилось абсолютно внезапно. Вериасса даже не сразу осознала изменения: во всём теле чувствовалась лишь звенящая лёгкость. И сразу же – бесподобное ощущение бурлящей в крови мощи, знание, до сего дня сокрытое от неё просто потому, что было раньше не по силам. Девушка волевым усилием заставила себя успокоиться – как бы ни опьяняли ощущения, нельзя забывать, что Мессир, а уж тем более Богиня неизмеримо сильнее и могущественнее. Но испытать свои новые возможности необходимо.

Зайдя вслед за Темнейшей в тренировочный зал, Вериасса без удивления наблюдала, как почти сразу за ними входят Мессир с Коршезом. Сначала ей было велено сразиться со вторым птенцом. Потрясающие ощущения! Совсем недавно многое выполнялось на пределе напряжения сил, сейчас же всё происходило легко и непринуждённо. Девушка с удивлением поняла, что сражается с Коршезом вполсилы, и увеличила темп. И всё же для неё стало полной неожиданностью, когда через несколько минут соперник был повержен на пол, а в его горло упирался кончик клинка. Никогда раньше ей не удавалось не то что обезоружить вампира, а и нанести ему хоть маленькую ранку, даже если он сражался не в полную силу (а это было почти всегда). Волна радости поднялась из самого сердца и выплеснулась счастливой улыбкой – наконец-то она стала по-настоящему сильной!

- Не расслабляйся, девочка. Теперь тебе предстоит сразиться со своим Мессиром. Альдавар, как долго тебе может противостоять Коршез?

- В настоящем бою он, пожалуй, смог бы продержаться секунд пятнадцать. Но, поскольку в учебном поединке уничтожение противника не является целью, то он выдерживает минуту с небольшим.

- Что ж, проверим, на что теперь способен твой второй птенец.

Вериасса побаивалась предстоящего боя, ведь она никогда ещё не сражалась с Мессиром. Но собственное любопытство, в конце концов, перебороло страх. Остался лишь исследовательский интерес к своим возможностям. И сразу вампирша с удивлением поняла, что Альдавар лишь слегка сдерживает свои силы, а она вполне в состоянии отразить его атаки… какое-то время. Они чуть ли по стенам не бегали, выполняли невероятные кульбиты, стремительные неожиданные атаки на немыслимой ранее скорости.

Ей очень понравился бой. Несмотря даже на то, что она всё равно оказалась разоружена и прижата к стене – это как раз закономерно. Когда же Создательница огласила время – целых две минуты! – девушка была совершенно счастлива. Поймав восхищённый и чуть завистливый взгляд второго птенца – теперь уже точно второго – Вериасса порадовалась отсутствию в нём злости и горечи поражения. Не хотелось бы, чтобы Коршез стал воспринимать её как врага.

- Альдавар, Коршез, приведите сюда новообращённого птенца. Его необходимо обуздать в ближайшее время. Пока я здесь, это произойдёт наименее тяжело для него.

Вампиры молча вышли, а Богиня продолжила, обращаясь к Вериассе.

- Ты должна заставить его не только любить, но и уважать тебя, признавать твою силу, как бы тяжело это ему ни далось. И лучше сделать это сразу. Иначе он будет по-прежнему воспринимать тебя как восхитительное, но заведомо слабое создание. Так что, как бы ни любила, сейчас тебе придётся быть жестокой со своим возлюбленным. Он должен публично покориться тебе – как физически, так и морально. На ваших отношениях это скажется положительно, а заодно он поймёт, что тебя можно и нужно уважать и порой – бояться.

Всё это очень не нравилось вампирше, но она понимала, что Богиня права. Дальсан должен понять, что она сильнее его, что заслуживает не только восхищения, но и почтения, тем более, когда она сама уже в полной мере осознала свою мощь. И лучше действительно причинить ему боль сейчас (а в том, что ей придётся поступить именно так, девушка не сомневалась, ведь демоны уважают лишь того, кто сильнее), пока между ними ещё нет по-настоящему близких отношений, чем пытаться потом исправить последствия своей мягкости. А уж как сделать больно, даже не прикасаясь, она теперь знала и умела.

Прежняя Вериасса наверняка бы ужаснулась от мысли, что придётся самой жестоко мучить возлюбленного, и вряд ли смогла бы переступить через любовь и жалость, но нынешняя – прекрасно осознавала необходимость подобных действий и была готова, пусть и без особого желания и радости от предстоящего, использовать свои возможности.

Меж тем, вошли вампиры и, подведя новенького к девушкам, ловко поставили его на колени и отступили к дверям.

………

Дальсан очнулся с раскалывающейся головой и стойким желанием кого-нибудь разорвать. И почему он не удивлён, что его не предупредили о некоторых особенностях этого обращения? С другой стороны, кто он такой, чтобы предупреждали? Просто бесправный пленник… ну да ничего, он себя ещё покажет. Легко поднявшись, новоявленный вампир с удовольствием потянулся. И тут же выругался, поняв, что так и остался в камере, а на запястьях по-прежнему красуются антимагические браслеты. Вот гады! С другой стороны, ему всё ещё не доверяют, так что неудивительно.

Мысли вернулись к недавним событиям. Вериасса… Каким-то образом она узнала всё о его планах, и ему было по-настоящему плохо, когда увидел в прекрасных глазах страдание и разочарование. Даже её последующая жестокость и боль переломанного тела не вызвали таких ощущений. Кстати, о переломах. Потрясающая регенерация! Будучи демоном, он восстанавливался бы несколько часов, а сейчас, судя по ощущениям, прошло не больше получаса. Но вспомнив последние слова вампирши, Дальсан погрустнел. Она обещала сделать его рабом. Неужели так и произошло? В любом случае ему оставалось лишь ждать.

Поймав себя на мысли, что из-за пересохшего горла немилосердно хочется пить, он тут же вспомнил, как вампиры припадали к его шее, и… жажда усилилась в разы. С удивлением ощупал языком увеличившиеся клыки. Он теперь тоже вампир, и также будет пить чужую кровь. Почему-то эта мысль не вызвала ни отвращения, ни былого негодования – как сказал однажды желтоглазый, право на жизнь и свободу имеет лишь тот, кто окажется достаточно сильным, а все остальные – лишь бесправная еда.

Внезапно Дальсан насторожился. Он впервые услышал, что кто-то приближается к дверям камеры! Но, прислушавшись к себе, понял – это не слух, это ощущение. Он чувствовал, что за решёткой стоят двое вампиров! И Вериассы среди них нет. Подавив в себе привычное желание вжаться в стену, он остался в центре камеры. Вошедшие остановились напротив, и желтоглазый с усмешкой уставился на него. Дальсан тоже смотрел, не понимая, что ему делать и что от него хотят. Сопротивляться сейчас, пока его ограничивали оковы, было бессмысленно и глупо.

- Итак, я очень кратко объясню правила поведения, нарушать которые ты не имеешь права. Остальное и более подробно тебе расскажет хозяйка, – усмешка на лице желтоглазого превратилась в радостный оскал. – Для начала – при моём появлении ты обязан опускаться на одно колено.

Дальсан с сомнением глянул на того, кого ненавидел и боялся с самого своего пленения. Пусть попробует заставить! До сих пор он преклонял колени лишь перед главой правящего рода, да перед членами императорской семьи. А тут какой-то вампир… Полыхнувшее в глазах того злое веселье, очень ему не понравилось, и не зря.

- Как же я люблю учить непокорных. Отныне я для тебя и глава рода и император в одном лице!

Желтоглазый может читать мысли?! На плечи навалилась неимоверная тяжесть, а одна нога вдруг перестала быть опорой и подломилась. Дальсан упал на колено, но всё же попытался подняться. Куда там… Казалось, на плечи давит скала, грозя раздавить непослушную букашку. Ещё немного и его просто распластает по полу! Что ж, как ни неприятно, но придётся подчиниться превосходящей силе. Как только Дальсан это понял и прекратил сопротивление, тяжесть тут же исчезла. Подавив глупый порыв немедля подняться, он лишь распрямился и посмотрел в глаза вампира, которого невольно начинал уважать.

- Хорошо. Первый урок ты усвоил. Меня зовут Альдавар и я Повелитель всех вампиров. Никто из вас ни сейчас, ни в будущем не сможет мне сопротивляться. Осознай это и запомни. Коршез и Вериасса мои птенцы, а ты птенец Вериассы. Ты обязан во всём подчиняться своему Мессиру и принадлежишь ей целиком и полностью. Однако мои приказы имеют высший приоритет для всех. За непослушанием всегда следует жестокое наказание, опять же – либо от меня, либо от твоего Мессира. Также ты обязан выказывать почтение и уважение другим моим птенцам, но приказы тебе отдаёт лишь Вериасса. А теперь вытяни руки вперёд.

Дальсан размышлял над услышанным. Он, конечно, любит Вериассу, но подчиняться женщине? Да к тому же более слабой? Он всегда чувствовал в ней какую-то хрупкость, несмотря на то, что легко справлялась с ним. Но, во-первых, он постоянно был ослаблен, а оковы блокировали магию; во-вторых, он был обычным демоном не правящего рода (а те значительно сильнее); и, в-третьих, отшвырни его так к стене хотя бы Коршез, то наверняка переломом руки и пары рёбер дело не ограничилось. Вот если бы она сделала его рабом, тогда да, выбора бы не существовало. Дальсан не знал, как делают рабов вампиры, но чувствовал, что прав. А так – она упустила шанс подчинить его. Ничего, всё это можно прояснить и позже.

Машинально выполнив приказ Альдавара, вытянул руки и почувствовал, как разомкнулись браслеты, а тело наполнила такая родная и близкая магия. Наконец-то! На мгновение мелькнула мысль о попытке побега, но тут же исчезла. Повелитель вампиров не просто так безбоязненно освободил его, а значит, он прекрасно осведомлён о его уровне силы и уверен, что легко справится в случае сопротивления. Дааа. Как раз с Альдаваром ему придётся серьёзно считаться и покоряться. Но тот вполне достоин – не зазорно подчиниться столь сильному существу.

- Теперь иди за мной, – голос желтоглазого вампира ворвался в его размышления, – сейчас ты предстанешь перед Темнейшей Матерью – нашей создательницей и Богиней. И упаси тебя все Тёмные Боги допустить в общении с ней хоть малейший намёк на непокорность! Я сам с трудом выдерживаю её гнев, если допускаю ошибки, а тебя просто разнесёт на кусочки, и это совсем не значит, что мучения твои прекратятся. Да, и перед ней ты должен стоять на коленях полностью. Идём.

Так, сопровождаемый двумя вампирами, Дальсан и вошёл в большой зал – явно для тренировок. И сразу залюбовался двумя совершенно разными, но невероятно прекрасными девушками. Теперь, при нормальном освещении, он лучше смог рассмотреть ту, которую Альдавар называл Богиней. Как-то не верилось, что это хрупкое красивое создание может быть опасным. За размышлениями он совершенно забыл, о чём предупреждал желтоглазый вампир, но тот, видимо, тщательно контролировал ситуацию, поскольку, только они остановились перед девушками, Дальсану под колени резко ударил точечный магический заряд. Ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы не свалиться мешком им под ноги.

На лице той, которую величали Богиней, промелькнула усмешка, а Вериасса, стоящая до этого чуть позади, поравнялась с ней и вопросительно посмотрела. Та в ответ легко кивнула и вновь улыбнулась – теперь уже более тепло. Девушка тоже кивнула и обратила синий взгляд на Дальсана. А он никак не мог понять, что же смущает и напрягает в её поведении?

- Дальсан, я решила дать тебе последний шанс доказать искренность своих чувств и сделала моим птенцом. Но ты должен понять, что не сможешь быть ведущим в наших отношениях. Я твой Мессир, и ты обязан уважать меня и беспрекословно выполнять приказы. Ты сейчас при всех должен поклясться мне в верности и покорности, а также в том, что не будешь пытаться сбежать. Чему улыбаешься, интересно знать?

Новорожденный вампир действительно улыбался. Эта девочка чересчур многого от него хочет.

- Вериасса, я люблю тебя всем сердцем! Я не оставлю тебя и готов выполнять твои капризы и защищать. Но покорность? Место женщины за спиной её мужчины. Каким образом ты сможешь заставить меня выполнять приказы?

- Каким? Что ж, ты не оставил мне выбора…

Взгляд девушки впился в его глаза и уже не отпускал, зрачки засветились алым пламенем. И в это короткое мгновение Дальсан внезапно осознал, что его смутило в вампирше – она стала спокойнее и величественней, в жестах сквозила твёрдая уверенность в своих силах, чего никогда не было раньше. А потом его поглотила боль. Неумолимая, вгрызающаяся в тело и рвущая его на части, не позволяющая сосредоточиться и возвести барьер. Но он терпел. Никогда бы не подумал, что любимая способна на такое. Но в алеющих глазах не наблюдалось торжества и наслаждения – лишь осознание необходимости и грусть. Ей не нравилось происходящее, но целью было полное подчинение строптивого птенца. А Дальсан не хотел сдаваться. До тех пор, пока девушка не вздохнула с сожалением, а на него немедленно обрушился необъяснимый липкий ужас и вдвое усилившаяся, хоть это и казалось невозможным, боль.

Он перестал что-либо соображать, упал на пол, тем не менее не разрывая зрительного контакта, и закричал. Спустя целую вечность боль вновь уменьшилась, но парализующий и сводящий с ума ужас никуда не делся. Почти не понимая, что говорит, он взмолился:

- Пожалуйста… Не надо больше! Я всё сделаю, госпожа. Не надо, пожалуйста, умоляю!

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось, но память о пережитом намертво впечаталась в душу. Как же сильно он недооценил эту хрупкую на вид синеокую девочку. Никогда и ни у кого бывший демон не просил ещё пощады, а она добилась этого так легко. Словно издалека до него донеслись тихие слова:

- Я жду твоего ответа, Дальсан. Готов ли ты подчиняться мне?

Вампир с трудом вернулся на колени и, низко склонив голову, ответил.

- Я подчиняюсь власти моего Мессира. Клянусь быть верным и покорным её воле, быть рядом столько, сколько она того захочет.

Он старался говорить тихо и ровно, вот только предательскую дрожь в голосе до конца так и не смог подавить.

………

Я наблюдала за молодой вампиршей, не вмешиваясь в «воспитательный процесс». Да, девочка резко повзрослела. Мощно она взялась за птенца – таким воздействием и Высшего вампира возможно подчинить. А ведь лишь одну каплю крови ей дала! Хотя, по силе всё равно с Альдаваром даже не сравнится. Что ж, последствия своей резкости она потом сгладит, наедине. Мне же было от чего испытывать удовольствие – всё складывалось весьма удачно. Но коль уж сегодня, как добрая фея, исполняю желания, надо осчастливить ещё кое-кого.

- Молодец, Вериасса! Быстрая и очень эффективная работа. Но советую закрепить результат – погоняй-ка своего птенца по залу с мечом, – на лице девушки расцвела предвкушающая улыбка, а Дальсан чуть заметно вздрогнул, ведь теперь он не представлял, что ещё можно ожидать от Мессира. – Кстати, Коршез, насколько я знаю, ты тоже определился с кандидатурой птенца? Вот пока я переговорю с Альдаваром, иди и обрати его. Если правильно помню – Кредаш су'Ташшат, из Повелителей Земли? Потом приведёшь его в зал, заодно захватишь кого-нибудь из пленников – одного для обоих молодых птенцов.

Коршез поклонился, даже не пытаясь скрыть своей радости.

- Спасибо, Темнейшая Мать!

Затем быстро развернулся и буквально вылетел из комнаты. Мы с Альдаваром тоже вышли и устроились в кабинете. Спустя минуту из тренировочного зала послышался звон мечей.

- Экселенца, – Альдавар остановился и склонил голову.

- Нет, больше ты меня так звать не будешь. Ты начинаешь создавать свой народ и теперь это твой титул. Ко мне обращайся, как сам придумал, или просто – Богиня, ведь имя мне не нужно. А твоих первых птенцов будут называть Мессирами не только их собственные птенцы, но и все последующие вампиры. И найдите достаточно источников пищи: чтоб по одной жертве на двоих новообращённых сразу – всё равно они в первый раз выпьют досуха – и потом по одному сосуду для каждого на то время, что будешь их учить. Итак, у тебя шесть дней на обращение птенцов, потом ещё десять, чтобы обучить их всему необходимому. И учти: после обучения проверкой для всех станет полное уничтожение клана твоих врагов. Выжить обязаны все птенцы! Затем они должны создать себе тоже по птенцу… и я отправлю вас по разным мирам. Новая раса должна появиться в как можно большем их количестве. Так что готовь Детей как следует – потом возможности чему-то научить уже не будет, и им придётся познавать всё самим.

- Я всё выполню, моя Богиня.

- Хорошо. Позовёшь меня ещё раз перед нападением на клан шшас'Риссад – скажу напутственную речь. Сейчас же мне пора.

Звук последних слов растаял одновременно с ней самой и появлением в кабинете Коршеза с птенцом и жертвой через плечо.

Вериасса, оставшись наедине с Дальсаном, задумчиво посмотрела на коленопреклонённого мужчину. Не перегнула ли она с воздействием? По ментальной связи доносились отголоски бурлящих в нём эмоций – недоумение, страх перед ней и своим будущим, сожаление об ушедшем и покорность судьбе. Дааа. Если он совсем сломается, будет очень нехорошо. Как же исправить?

- Дальсан, поднимись, – вампир немедля выполнил приказ, но голову по-прежнему не поднимал. – Посмотри мне в глаза.

Она почувствовала его страх – вот глупый, думает, что опять его будут наказывать!

- Я не буду делать тебе больно, милый. Своим поведением ты сам вынудил меня, тем более при свидетелях. И, кстати, чтобы наказать, мне совсем не нужен полный зрительный контакт. Так что перестань трусить и веди себя достойно воина! Я не собираюсь больше поступать с тобой так без достаточно веской на то причины, это была лишь демонстрация возможностей.

Дальсан подчинился и нерешительно взглянул ей в глаза. А Вериасса почувствовала волну надежды и… восхищения? Вот всё же странные создания эти мужчины – ты скручиваешь их в вензель, унижаешь, а они потом восхищаются твоей силой. Что ж, сейчас она даст ему ещё один повод для уважения. Велев птенцу выбирать оружие, обнажила свой меч и встала в стойку.

Они сражались минут десять. Не потому, что Вериасса не могла справиться с соперником – просто она подстроилась под его темп и с удовольствием погоняла по залу, выясняя степень мастерства своего птенца. Но как только в чувствах того начало просвечивать самодовольство и снисходительность к ней, быстро закончила бой, разоружив воина и обозначив смертельный удар.

А потом пришёл Коршез со своим птенцом и пленником, которого оба новообращённых выпили буквально за несколько мгновений. Жизнь налаживалась.

………

На очередном постоялом дворе в очередном мире мне вспоминалось прощание с первыми Детьми Ночи. И повод гордиться своей работой, несомненно, был. В расправе над целым кланом не погиб никто. Правда, перед нападением я пообещала, что если они позволят себе подставиться под удар и умереть, то выдерну их души из небытия и обреку на такие мучения, какие только смогу придумать. А отсутствием фантазии я никогда не страдала.

Также дала в руки Повелителя вампиров средство, с помощью которого в будущем он или его потомки могли бы обратиться ко мне за помощью в случае сильной необходимости. Отныне главными реликвиями вампиров стали текст заклинания, кубок чёрного хрусталя для жертвенной крови и лист бумаги с вычерченной на нём сложной пентаграммой призыва и руководством к начертанию.

Мелом, что чернее ночи, расчерти рисунок тайный,

Свечи, что алее крови, по лучам звезды расставь.

В центре избранная жертва кровь свою отдаст сосуду.

Сущность тёмная ответит, обращая мечты в явь.

С первым же пришлось помучиться, чтобы сделать максимально направленным на себя, для предотвращения прорыва демонов астральных уровней или других миров через открывающийся портал. Попутно создала для вампиров свой язык (на основе демонического, так что там образовался некоторый избыток шипящих, но и ладно – загадочнее и страшнее, да и дополнительный ориентир, что зовут именно меня). В итоге смысл вызова сводился к иносказательному обращению к создателю вампиров с просьбой о помощи и обещанием платы, которой становилась кровь правящего рода. Причём по самому тексту вызова непосвящённый ни за что не смог бы догадаться, кого именно он вызывает – на случай, если реликвии вдруг попадут в чужие руки. Но подобное само по себе можно счесть за неуважение и невнимание, так что рекомендовала беречь их как зеницу ока. А также не вызывать по всяким мелочам. Если я всё же сочту вызов необоснованным, то плата вполне может оказаться вызвавшему не по силам.

Перед окончательным прощанием велела вампирам за три-четыре года охватить возможно большее число миров, нигде не задерживаясь подолгу, и, создав лишь костяк будущего народа, двигаться дальше. Потом каждый сможет выбрать для жизни понравившийся. Но они обязаны будут отправить в мир, выбранный их Повелителем самого сильного своего птенца для основания там клана и служения. Хотя могут к нему присоединиться и сами. Но это вряд ли – при возможности стать единоличным правителем и лишь поддерживать связь со своим Создателем, кто захочет вновь быть подчинённым, пусть и с большой властью?

Возможность путешествовать через пространство вампиры получали, пройдя через мой портал, настроенный таким образом, чтобы каждая следующая вошедшая в него пара оказывалась в другом мире. Последним уходил Альдавар со своим новым птенцом, обращённым, вернее, обращённой уже накануне перехода. Вполне предсказуемо – здоровому сильному мужчине давно надоело вынужденное воздержание, и он просто сделал себе подходящую партнёршу. На прощание я шепнула своему дитя, чтоб позвал мысленно, когда обустроится в выбранном мире и соберёт представителей всех кланов, пообещав устроить ему сюрприз.

Что ж, случайный призыв обратился весьма удачным начинанием. А за развитием моих Детей буду периодически наблюдать, но не вмешиваться. Свободное плавание тем и хорошо, что в итоге остаются лишь сильнейшие.

Часть третья. ВЕРНЫЕ СЛУГИ. Глава 1. С МИРУ ПО ДУШЕ

Часть третья. ВЕРНЫЕ СЛУГИ

Глава 1. С МИРУ ПО ДУШЕ

Небольшой отряд наёмников располагался в лесу на ночёвку. После утомительной скачки под жарким летним солнцем воины неспешно расставляли палатки по кругу, вяло и беззлобно переругиваясь. В центре уже высился шикарный шатёр, в котором совсем недавно скрылась нынешняя нанимательница отряда со своим страшным телохранителем и не менее страшным зверем. Не в смысле внешности страшными – напротив, мужчина был очень красив, под стать хозяйке, к слову, а здоровенный кот вообще вызывал зависть… если не знать об их сути. Брандо, к сожалению, знал. И вся его десятка тоже. Видимо, именно поэтому хозяйка взяла с собой его ребят, а остальные сорок наёмников остались обживаться в её замке.

Сложно сказать – к добру или худу была их первая встреча. Хотя, быть может, не случись она, и Брандо со всем отрядом кормил бы червей на лесной дороге. А так, пусть и всего с половиной своих людей, но они выжили.

До сих пор сложно было поверить, что за личиной юной красавицы, несомненно, благородного происхождения, скрывается очень сильный, хладнокровный и равнодушный маг. Она спасла жизнь остаткам его отряда, но лишь потому, что увидела в этом выгоду для себя. В противном случае, Брандо не сомневался, магичка со спокойной душой проехала бы мимо резни на дороге.

………

До земель барона, в сопровождающие к которому нанялся в этот раз Волчий отряд, осталось добираться ещё двое суток. Всё это время напыщенный хлыщ вертелся как на иголках, да и трое его приближённых время от времени нервно оглядывались. Неудивительно. Судя по тому, что слышал Брандо, тот умудрился нажить себе врагов среди самой верхушки Совета Баронств. То ли совратил чью-то дочь, то ли и вовсе убил, поразвлёкшись как следует, но в сопровождение затребовал полную двадцатку наёмников, весь отряд, что говорило о сильном опасении за свою жизнь. Впрочем, это не его, Брандо, дело – платят прилично, ребята у него опытные, прошедшие не одну крупную битву, так что даже с двукратно превосходящим противником справятся спокойно. Слухи же – на то они и слухи, значит, доказательств преступления не осталось, а такое понятие, как мораль, наёмнику просто не по карману.

К концу дня наконец-то показался постоялый двор. Расположенный на пересечении нескольких караванных путей, он вполне себе процветал. О достатке говорило всё: и добротное трёхэтажное здание, могущее вместить несколько сотен гостей, и просторная конюшня с большим навесом для повозок, и доносящиеся с кухни дразнящие запахи отменных блюд. В животе сразу же заурчало, но Брандо был в этом не одинок. Ну а тех, кому могло показаться, что таким богатством не мешало бы и поделиться с «добрыми людьми», за солидным частоколом встречали цепкие взгляды надёжной охраны.

- Наконец-то заночуем в приличных условиях, на мягкой постели… – мечтательно протянул Тод, один из самых молодых в отряде. – А может, и какая благосклонная красавица согласится её согреть.

Ему, может, и согласится. К своим двадцати парень ещё не успел превратиться в битого жизнью матёрого волка, и на его пшеничные кудри, голубые глаза и задорную улыбку часто велись девицы всех мастей. Немалую роль в его обаянии играла и четверть эльфийской крови. Она же наделила Тода хорошей скоростью и реакцией, бесшумной походкой и метким глазом. Благодаря этому он и попал в столь престижный отряд, и что скрывать, жив до сих пор был тоже только по этому. Эльфов не очень-то любили, даже нечистокровных.

- А у тебя голова только красавицами и занята, – проворчал Брандо, – и как ещё ни в какую историю из-за них не влип?

- Да ладно, Бран, я ж никому не навязываюсь никогда. И вообще – завидуй молча!

Ну да, есть маленько. Все мужики и в самом деле немного завидовали той лёгкости, с которой квартерон общался с женщинами, но без злобы. Что ж поделаешь с кровью, ведь все эльфы те ещё соблазнители.

Разобравшись с лошадьми, воины шумной толпой ввалились в обеденный зал. Народу было не то чтобы мало, но свободных столов оказалось достаточно. Окинув цепким взглядом вполне уютное помещение и не заметив какой-либо явной угрозы, Брандо встретился с таким же внимательным взглядом тёмно-синих глаз из угла. Отметил, что неизвестные (спутник синеглазого сидел спиной к стене, и разглядеть укрывшегося в тени человека было сложно, ясно стало лишь, что он весьма мелких размеров – ребёнок?) очень грамотно выбрали место, он и сам бы был не прочь занять тот угол, ну да ладно. Не так далеко, вдоль стены стояли несколько свободных столов. Брандо кивнул в ту сторону парням, и они споро составили один большой стол, где и разместилась вся честная компания, усадив нанимателя с сопровождающими в самом безопасном месте.

Из привлёкшего внимание наёмника угла раздался нежный мелодичный голосок, и он с удивлением разглядел очень красивую юную девушку, скинувшую капюшон плаща, с глубокими зелёными глазами. Рядом кто-то тихо присвистнул.

- Кажется, кто-то заказывал красавицу, а Тод?

Зря она так. Слишком много здесь возбуждённых самцов, а она всего лишь с одним охранником. Квартерон тем временем вскинул золотистую макушку и, выцепив взглядом заинтересовавшую всех особу, открыто улыбнулся. Вон, даже их сопровождаемые завозились. Брандо раздражённо глянул на барона. Ну и как теперь эту глупышку оградить от домогательств аристократов? Вдруг он увидел, как блёкнет, а затем и сползает улыбка с лица Тода, а в глазах мелькает... страх?

Уже предчувствуя неприятности, Брандо вновь посмотрел на парочку в углу. И в тот же миг сам подобрался. «Глупышка» спокойно обводила зал холодно-равнодушным взглядом, а спутник её тоже снял капюшон, открыв серебристые волосы и заострённые уши. Как же давно он не встречался с подобными созданиями, да и после прошлой встречи еле выжил. Этот заметно отличался от соплеменников, но, несомненно, перед ними сидел дроу. С цветом глаз наёмник ошибся, они оказались фиолетовыми, а взгляд убийцы запускал по позвоночнику противную дрожь.

Видимо, придя к какому-то выводу, мужчина спокойно повернулся к своей спутнице, а Брандо смог немного расслабиться. Кажется, какое-то время он даже не дышал. Рядом сидел резко побледневший Тод. Остальные, заметив изменения в своих товарищах, примолкли и тоже настороженно поглядывали в угол. Откуда же им знать? Мало кто мог похвастаться, что видел и знает, на что способны тёмные эльфы. Просто после встреч, во время которых можно хоть что-то выяснить, обычно никто не выживал. Брандо повезло. Но он всеми силами старался забыть ту бойню.

Между тем у барона со спутниками разгорался спор. Кажется, они пытались его урезонить. Аристократик меж тем надменно парировал:

- Ну и что, что эльф?! Он один, а у меня целых двадцать отборных вояк – скрутят и не заметят. Нечего этим отродьям на таких куколок лапы накладывать!

Брандо вскинулся и зло посмотрел на барончика.

- Во-первых, он не накладывает лапы, а охраняет. А во-вторых, никто из моих парней и пальцем его не тронет, – мужчина внимательно оглядел своих воинов. – Я запрещаю!

Барон противно взвизгнул:

- Да как ты смеешь? Вы обязаны мне подчиняться!

- Мы обязаны охранять вас в пути и целыми доставить до замка. Контракт сформулирован предельно чётко! Так что, если хотите, сами выясняйте с ним отношения. А поскольку он первым вашей жизни не угрожает, то и вмешиваться мы не будем! – и уже под нос себе пробормотал. – Мне моих парней жалко гробить.

Не удержавшись, бросил взгляд на пару и встретился с чуть потеплевшими зелёными глазами и лёгкой улыбкой. Ой, чует его сердце, что девчушка тоже далеко не проста.

Какое-то время в зале стояло лишь дружное чавканье – постояльцы набивали желудки вкуснейшей снедью и… крепкими напитками. Градус неуклонно повышался. За своих Брандо был спокоен – его авторитет в отряде непререкаем, так что на рожон никто не полезет. Но здесь полно и других путешествующих, а дам мало, да и не идут они ни в какое сравнение с таинственной красавицей. И в том, что что-то скоро случится и кто-то не сдержит похоть, наёмник ни минуты не сомневался. Жаль дураков.

………

В скором времени за столами послышались смешки, лишь двадцатка наёмников вела себя тихо, внимательно наблюдая за обстановкой, да барон-наниматель злобно поглядывал на Брандо. Хорошо хоть этот гадёныш половину платы авансом выдал, а то ведь с него станется не заплатить, как почувствует себя хозяином положения. А, кажется, начинается.

В одной из кампаний кто-то громко заржал и словно продолжил:

- Да нет, на фига ей эта ледышка? Он же вон, как замороженный. Да и не похож на любовника, просто охранник.

От этих слов эльф внезапно вздрогнул и медленно поднял голову. Издёвки продолжались.

- Ну, чего зыркаешь? – это уже другой. – У самого-то небось поджилки трясутся со страху? А что, девка, иди-ка ты к нам. Уж мы-то тебя точно и защитим, и согреем.

Совсем идиоты? Так обращаться к явно благородного происхождения девице! Сереброволосый сжал побелевшие кулаки и посмотрел на спутницу. Брандо сидел не совсем удобно в этом отношении, но неужели в фиолетовых глазах промелькнула мольба? Чего? И видимо, не только он заметил этот взгляд, только поняли неправильно.

- Тю-у… Мужики, да ельф никак за бабью юбку прячется? А может у него и ножички-то за спиной только для красоты?

По залу пронёсся хохот, но вдруг смолк. Эльф стоял на ногах и всё так же смотрел на свою хозяйку. Почему именно хозяйку? Да кто знает, почему Брандо вдруг так подумал? Свободный дроу точно бы не стал терпеть так долго оскорбления. Но в то же время он никогда не слышал, чтобы тёмные служили кому-либо, а уж тем более человеку. Ой, что будет… Меж тем в воцарившейся напряжённой тишине неожиданно громко прозвучал нежный голосок:

- Ну что ж с тобой делать? Иди, развлекись.

Столь необычные слова и спокойный тон должны были бы насторожить задир, но перспектива заманчивого приза напрочь отключила здравый смысл. А эльф счастливо улыбнулся и развернулся к толпе. Интересно, кто-нибудь ещё заметил мелькнувшие на мгновение клыки? Видимо, да – некоторые из воинов насторожились и стали приглядываться внимательнее. Неожиданно хрипловатый голос, с мурлыкающими нотками, осведомился:

- А что, есть желающие проверить работоспособность моих… «ножичков»? Так вперёд, я приму все вызовы.

Эти слова немного охладили горячие головы, но не до конца.

- Ну да, всем известно, что вы физически сильнее людей, так что сражаться один на один для нас самоубийство!

- Что-то вы до сих пор не особо над этим задумывались. Так и быть, я готов сразиться со всеми, кто бросит вызов – одновременно.

Ох, что-то ты не то эльф сказал, не стоит надеяться на благородство людей, пронеслось в голове Брандо. Ну, так и есть, встали человек десять. Хотя, дроу ведь, может, и сумеет победить. А тот, казалось, не осознавая своего положения, ещё и едко припечатал:

- Что? Всего лишь десять на целого меня одного? Не маловато ли?

Доигрался… встали ещё пятеро. Это уж совсем, конечно, бесчестно. Может вмешаться? Ну нет. Слишком уж спокойна спутница странного дроу. Встретив несколько вопросительных взглядов своих ребят, Брандо отрицательно покачал головой. У них контракт. И слава Богам за это! Сереброволосый пренебрежительно хмыкнул, отвесил лёгкий поклон девушке и направился на улицу. Толпа повалила следом. Наёмники тоже потянулись – кто ж откажется от дармового зрелища?

Девчонка спокойно попивала вино, и Брандо заметил, что барончик не пошёл со всеми, а пожирает взглядом зеленоглазку. Ну-ну, не ты один такой умный, решивший под шумок подкатить к оставшейся без защиты девице. Только вот не кажется она беззащитной, хоть убейте меня кто! А возле девушки уже нарисовался один из воинов. Здоровенный, зараза, все два метра будет. Да неужели же отсутствие страха на прекрасном личике никого не настораживает?! Или их жизнь ещё не так трепала, что не научились по малейшим признакам распознавать опасность? Странно, такие обычно долго не живут. Но всё же, если он ошибся в девчонке и та не сможет за себя постоять, придётся вмешаться. Ещё раз глянув в её сторону, Брандо подавился элем и закашлялся. Зелёные глаза смотрели прямо на него внимательно, но с насмешкой. Наёмник поёжился – не может же она мысли читать! Или… может?

Верзила тем временем призывно (ну, видимо, это ему так казалось) проревел:

- Слушай, красотка, зачем тебе этот эльф замороженный? Пошли-ка со мной, уж я тебе покажу, что такое настоящий мужчина! Ты, конечно, тоже не огонь, но уж я смогу тебя разогреть как следует.

Да уж, очень «умная» речь, ничего не скажешь. Тупая деревенщина! Девушка вдруг светло улыбнулась и промурлыкала:

- Не огонь, говоришь? А ты, значит, любишь погорячее? – мужчина, обрадованный внезапной благосклонностью, довольно улыбнулся. – Хорошо, сам просил…

Яркая вспышка на мгновение ослепила глаза всех в зале, и тут же раздался жуткий крик. Живой факел, миг назад бывший самоуверенным воином, метался на одном месте, но ничего вокруг не поджигал. Взбледнувший барончик стремглав кинулся на улицу, как и многие другие посетители. Те же, кто остался, напряжённо продолжали следить за магичкой – так вот почему она ничего не боялась! – не пойдёт ли походя мстить остальным?

По залу плыл удушливый запах горелой плоти, на полу лежала кучка пепла – всё, что осталось от незадачливого и чрезмерно настойчивого поклонника, а зелёные глаза незнакомки вновь были обращены на Брандо. На лице девушки играла холодная улыбка. С трудом он отвёл взгляд и поспешил на двор – может там уймётся бешено стучащее сердце? За спиной разносились равнодушные слова:

- Надеюсь, на этом инцидент исчерпан? Хозяин, приберись!

Заискивающий голос хозяина заметно подрагивал:

- Ну, зачем же вы, госпожа? Ну, просто бы сказали, что он вас не интересует, зачем же сразу… так?

- Да? И кого бы это интересно остановило?

- У нас приличное заведение…

- В котором беззащитным путешественникам не стоит рассчитывать на безопасность!

Дальнейшую словесную пикировку наёмник не стал дослушивать, вылетев из дверей и направившись на гул толпы где-то за конюшней. Он успел вовремя – площадку для поединка уже расчистили и Брандо еле пробрался сквозь толпу к своим парням, которые переводили недоумённо-настороженные взгляды с его мрачного лица на бледное, с трясущимися губами, баронское. Кто-то, выскочивший из зала до него, визгливо кричал:

- Девка магичкой оказалась! Требуем поединка без применения магии!!!

Дроу слегка вздрогнул, но тут же пожал плечами и молча кивнул. У кого-то – так кстати! – нашлись антимагические амулеты и их развесили по углам площадки, создавая сплошное блокирующее поле. Эльф продолжал безучастно стоять посередине, обнажённый по пояс и с мечами в обеих руках. И всё же, пятнадцать очень опытных, к слову сказать, противников одновременно… Доблесть или глупость?

Вот последний из участников занял своё место, замкнув круг возле расслабленного мужчины. Очень «благородно» – даже если спереди достать не получится, всегда есть шанс нанести удар сзади. Брандо презрительно сплюнул. Эльф же посмотрел на него и… подмигнул?! Сам не зная почему, но наёмник начал отсчёт, когда дроу пришёл в движение. Прозвучал сигнал к бою и силуэт в середине площадки смазался. Свист и лязг мечей, крики боли, летящие во все стороны ошмётки плоти. Когда смертельный вихрь наконец остановился, Брандо понял, что опять забыл дышать, и потрясённо выдохнул:

- Десять секунд!

Что за монстр встретился им в пути? Даже та памятная битва с дроу уже не производила такого впечатления, как раньше. Те хотя бы были более понятными – да, сильные, быстрые, свирепые, да, спокойно сражались каждый с пятью противниками и имели при этом все шансы на победу, да, добивали раненых, не оставляя свидетелей. Но… Пятнадцать человек на мелкие куски за десять секунд?! А он ещё надеялся, что на воздухе будет легче. Вон, кто-то из особо слабонервных уже спешно избавляется от ужина. Даже ему, бывалому вояке, и то муторно.

Кто-то вскинул арбалеты, но тут над полем боя поплыл хрустальный голос:

- Не советую. Бой прошёл по правилам, смотрю, тут даже позаботились об отсутствии магии. На мой взгляд, вопрос улажен.

Девушка прошла на залитую кровью площадку, при этом все блокирующие амулеты по её углам вспыхнули и сгорели без остатка. Дроу почтительно склонился, а она насмешливо спросила:

- Что, отвёл душу? А теперь мыться и спать, нам рано выезжать.

И парочка с достоинством удалилась, а в гнетущей тишине раздался громкий шёпот:

- Ни фига себе силища – четыре блокиратора даже и не заметила!

Притихшие путешественники постепенно разбрелись по номерам. Сарт, один из тех воинов, кто был в отряде с самого его образования, уже в комнате тихо спросил:

- Бран, ты это имел ввиду, сказав тогда, что парней жалко гробить? Не щурься, я ж рядом сидел, расслышал.

Брандо тяжело вздохнул.

- Не совсем это. Просто мне доводилось встречаться с похожими существами. Хотя, по сравнению с этим монстром, они просто дети.

Тут подал голос Тод, тоже оказавшийся с командиром в одной комнате.

- А кто он, Бран? Я сначала подумал, что просто эльф, только чувство опасности от него исходило просто дикое.

- Не просто, ребята. Нам посчастливилось выжить после встречи с очень сильным дроу и его хозяйкой-магичкой. А для меня это уже второй раз.

Видимо, третий будет всё же последним, не могут Боги так долго благоволить к кому-либо.

- Хозяйкой? Но разве тёмные эльфы бывают рабами? – опять этот неугомонный Тод.

- Видимо, бывают. К тому же у дроу, если ты не знал, верховодят бабы. Злющие, надо сказать, ещё хуже мужиков в бою. Но только девчонка точно не дроу. Впрочем, не наше это дело. Давайте спать. Барон хочет выехать с рассветом и не спеша добраться на ночёвку до Ристана.

Ристан… Большой город, перекрестье торговых путей и речной порт, рай для наёмников. Множество купцов, нуждающихся в охране караванов. На обратном пути он планировал там задержаться и поискать нового попутного нанимателя. Кто ж знал, что не судьба?

………

Утром Брандо вновь столкнулся с путешествующей парой, хотя, с оглядкой на вечерние события, от всей души надеялся избежать этой встречи. Не получилось. Магичка со своим дроу спустились в обеденный зал, когда отряд Брандо уже собрался уходить. Но когда наёмник, было с облегчением, вздохнул, к его руке тихонько притронулись. Резко обернувшись, он наткнулся на спокойный взгляд фиолетовых глаз. Какие всё же странные, нечеловеческие цвета встречаются у этих нелюдей.

- Моя спутница хотела бы с вами переговорить, уважаемый, – меж тем хрипловато произнёс мужчина. Заметив же метнувшийся к двери взгляд наёмника, поспешил добавить: – Она понимает, что вы спешите, но это не займёт много времени.

Брандо обречённо вздохнул – приглашение однозначно не подразумевало отказа. Главное, вести себя спокойно: вроде он не сделал ничего, чтобы рассердить незнакомку. Решительно направившись к их столику (опять в углу!), воин изо всех сил старался игнорировать присутствие дроу за спиной, хотя противный липкий пот всё же пополз вдоль позвоночника.

- Приветствую, госпожа маг. Вы хотели о чём-то поговорить?

Теперь, находясь так близко от девушки, Брандо смог рассмотреть её более чётко. Действительно, редкостная красавица – для человека, и совсем юная. Только глаза пугали, заглядывая, казалось, в самую душу. Магичка довольно улыбнулась, видимо, вежливость наёмника пришлась ей по нраву. Только мужчина не обольщался – вчера, точно с такой же улыбкой на устах, она запросто спалила человека.

- И я вас приветствую. Не буду ходить вокруг да около. Мне понравилось и ваше поведение и общий фон отряда, так что я хотела бы предложить вам работу. Но… сейчас вы, конечно же, откажете?

- Простите, но да. Сейчас у нас контракт, а Волчий отряд всегда выполняет свои обязательства.

Мужчина напряжённо ждал реакции, а девушка всё также задумчиво улыбалась.

- Волчий, значит? Ну, что ж, я, в общем-то, так и думала. Мы направляемся в Ристан и пробудем там несколько дней. Если всё же надумаете, то ищите меня в самой лучшей гостинице города. Больше не задерживаю!

Переведя дух, Брандо поспешил к отряду, пообещав себе тщательно подумать и обсудить перспективы с остальными наёмниками. Вот только сомневался он, что ребята согласятся на такую работу – слишком пугающи были возможности нанимательницы. Если только иного выхода не останется, но это вряд ли.

………

Ничего не предвещало беды, но нервные воины всё же были настороже – не из-за служебного рвения, просто вчерашние события никого не оставили равнодушным. Только это и спасло их от мгновенного уничтожения. Нападение произошло, когда, слегка расслабленные после обеда, наёмники собирались сворачивать привал.

Да, тот, кто организовал это, оказался весьма грамотным стратегом. Для начала отряд закидали стрелами, стремясь как можно сильнее сократить число противников. И многие бы действительно сразу полегли, если б за несколько мгновений до первой стрелы не раздался предупредительный вскрик часового, впрочем, тут же оборвавшийся. Но этого хватило, чтобы опытные воины успели схватить щиты и организовать оборону вокруг сопровождаемых.

Тем не менее трое оказались ранены и трое убиты (если считать того часового), ну и, конечно, погибли многие незащищённые лошади. Брандо скомандовал активировать защитные амулеты, так что стрелы стали нестрашны. Но вот от меча подобная защита спасти не могла. Поняв безрезультатность атаки, нападавшие посыпались на поляну. Лишь на мгновение воин позволил себе поддаться отчаянью.

Они были обречены. Да, Волчий отряд вполне мог справиться с двукратно превосходящим противником, даже с трёхкратным превосходством, скрипя и с неизбежными потерями, но ребята справились бы. Но сейчас противников было не меньше сотни, а у него уже есть погибшие. Обидно всё же будет умереть из-за какого-то, невоздержанного на передок, аристократишки. Что ж, каждый наёмник внутренне всегда готов к гибели. Вот только и с собой они захватят как можно больше нападавших.

По мрачным лицам соратников Брандо понял, что мысли у всех пронеслись примерно одинаковые. Тем лучше – воин, простившийся заранее с жизнью, всегда сражается яростнее и эффективнее. Наёмники молча обнажили клинки, а противники так же молча пошли на сближение.

Время слилось в один тягучий, бесконечный миг. Окружающий мир сузился до непосредственного противника, и лишь на заднем фоне слышался свист рассекаемого воздуха, звон сталкивающегося металла и крики раненых и умирающих. Какофония смерти. Руки давно налились усталостью, из многочисленных ран по каплям уходила жизнь, но короткие как удар меча мысли заставляли всё ещё парировать атаки.

Новый противник, опять… Убить, убить… Защитить тех, там, за спиной…

Внезапно сигнал остановил нападавших, и уставшие воины смогли перевести дух. Брандо провёл пятернёй по лицу и быстро огляделся. Да, славная получилась рубка! Вокруг валялось множество тел, среди которых командир с болью выхватывал знакомые лица. Врагов оставалось ещё около пятидесяти, но и полегло немало. А у него… осталось лишь пятеро парней и все ранены, а внутри защищаемого круга лежат двое тех, кто уже не может держать оружие в руках.

О, есть всё же Божественная справедливость! Аристократики как один были мертвы, причём лежали где-то в стороне. Видать, под шумок думали смыться, да только из такого кольца почти невозможно вырваться. Прятались бы уж лучше за их спинами… Однако, первое чёрное пятно на репутации Волчьего отряда – не смогли уберечь охраняемого! С другой стороны, и отряд уже почти прекратил своё существование, так что это неважно. Насмешливый мужской голос вырвал Брандо из печальных размышлений – вот и предводитель нарисовался.

- За что вы сражаетесь, наёмники? Ваш наниматель давно испустил свой мерзкий дух, так что смысла сопротивляться нет. Сложите оружие, и я сохраню вам жизнь!

Ага, и покрыть себя несмываемым позором – мало, что нанимателя не уберегли, так ещё и сдались, струсив. Щас, разбежались! А голос говорившего всё сочился ядом.

- Согласитесь, лучше быть живыми рабами, чем удобрением в лесу. А мне скоро очень понадобятся крепкие работники.

Язвительный хохот переплёлся с возмущённым гудением ребят. Рабами?! Да ни один уважающий себя наёмник не пойдёт добровольно в рабство! Лучше с честью умереть. Раздавшееся внезапно в голове Брандо мурлыканье, которое, услышав один раз, уже ни с чем не спутаешь, вогнало его в ступор.

Не спеши на встречу со Смертью, воин, всегда успеешь. Готов ли ты сейчас принять моё предложение? Но думай быстро, у твоих раненых товарищей осталось не так много времени.

Ещё вчера, услышав в голове посторонний голос, он, наверное, решил бы, что сошёл с ума. Сегодня же не было сил чему-то удивляться и пугаться, а мозг уже начал надеяться, вопреки здравому смыслу. Вряд ли магичка делает всё по доброте душевной, и их жизни окажутся в её власти, как долг, но… Она же и раньше хотела нанять отряд, так что, может, всё не так и плохо. Проклятье, и с ребятами не посоветуешься. Была не была. И Брандо мысленно послал согласие.

Над поляной раздалось звонкое:

- О, как интересно! Мальчики, у вас тут смотрю небольшой междусобойчик?

Прелестное золотоволосое и зеленоглазое виденье выплыло на поляну, восседая на здоровом соловом жеребце, в сопровождении неизменного дроу. Все взгляды немедленно приклеились к девичьей фигурке, давая Брандо время предупредить соратников. Что он и поспешил сделать, быстро зашептав:

- Парни, не спрашивайте меня, откуда знаю, но магичка собирается нас вытащить из этой заварушки. Однако она требует службы, да и, сами понимаете, на нас будет долг жизни. Но ей нужны именно воины, так что всё не так плохо. Я дал согласие. Вы со мной?

Несколько томительных секунд Брандо ждал ответа, глядя на друзей. На поляне неуклонно росло напряжение. Наконец Сарт выразил общее мнение.

- Забери меня демоны, а жить хочется! Конечно, мы с тобой, командир. Но будь я проклят, если это не то же самое рабство, – пробормотал он в конце гораздо тише.

Словно дожидаясь этого общего решения (хотя, почему «словно»?), девушка вдруг «узнала» Брандо и его парней и радостно защебетала:

- Ух ты, знакомые всё лица! Бран, смотрю, вы уже освободились от своих обязательств? Ну так что, принимаешь моё предложение?

И когда она успела узнать, как его зовут? А, неважно. Наёмник лишь утвердительно кивнул. На лице девушки расцвела счастливая улыбка. Казалось, ей было наплевать, что вокруг полно возбуждённых боем вооружённых мужчин.

- Вот и чудненько. Уважаемые, я, конечно, понимаю, что у вас тут весьма интересное собрание, но мне и моим охранникам пора в путь, – улыбка на прелестном личике продолжала сиять, поэтому произнесённые следом холодные, режущие, словно лезвие, слова были полной неожиданностью для всех. – И если вы сейчас же уберётесь отсюда, я, так и быть, оставлю вам ваши жалкие жизни!

Интересно, что она задумала? В принципе, если дроу присоединится к оставшимся наёмникам, то они должны справиться, да и сама магичка наверняка сможет их поддержать. А предводитель нападавших, медленно заливаясь краской ярости, прошипел в сторону Брандо:

- И не надейся, что заключение нового контракта хоть чем-то тебе поможет! Никто этот факт не подтвердит, – и обратился уже к девушке, пытаясь выдать злобный оскал за улыбку. – У меня к тебе встречное предложение, душечка. Мои ребята сейчас по-быстрому разбираются с остатками этих слабаков, а после ты удовлетворяешь меня и моих друзей. И так и быть, после этого мы тебя отпустим, если переживёшь такую массовую любовь, конечно.

Главарь продолжал скалиться, довольный своим чувством юмора, а девушка смотрела уже без улыбки.

- Слабаков, говоришь? Не думаю, что ты со всеми своими людьми смог бы с ними справиться в честном бою. Но ты сделал свой выбор. Вэрс, Хран, разберитесь. А я побеседую с нашим любвеобильным «другом». Живых не оставлять.

От последних слов у Брандо зашевелились волосы на голове. А кто такой Хран? Впрочем, его недоумение тут же прояснилось. Воздух возле магички зарябил, и взглядам ошарашенных воинов предстала огромная красивая кошка чёрно-серебристого окраса, вернее кот, судя по имени. Последующие события навсегда отпечатались в памяти всех присутствующих, кто остался жив, разумеется.

Вот остатки отряда накрыл какой-то полупрозрачный купол, пройти сквозь который ни у кого не получилось. Неужели они в силах сами справиться с остальными? Вот ещё пара куполов поменьше вспыхнула на поляне. Кто-то из раненых там жив? Следом магичка исчезла из поля зрения и появилась уже возле опешившего предводителя, и они тоже оказались прикрыты защитой. Последнее, что успел разглядеть в той стороне Брандо, это животный ужас на лице главаря. А потом они в ступоре наблюдали, как две размытые тени бросились в гущу воинов и во все стороны полетели куски плоти. Ни одна капля не смогла преодолеть окружавший наёмников щит, но вот от звука он нисколько не защищал.

Слава Богам, никто из его ребят не опозорился, но некоторые всё же закусили ладони, стараясь сдержать тошноту. Теперь они радовались наличию щита – никому не хотелось бы оказаться в том кошмаре, что творился вокруг. Со всех сторон доносились крики ужаса и боли, кто-то молил о пощаде. Иногда за призрачными стенками мелькали в смертельном вихре парные клинки или чёрные глаза и оскаленные клыки. Забудут ли они когда-нибудь увиденное?

Боги, с кем вы связали нашу судьбу, и что ждёт нас на службе у хозяйки подобных чудовищ?

Всё закончилось очень быстро. Наёмники пришли в себя, только когда жуткая троица в полном составе остановилась перед ними. Странно, ни на одежде, ни на шерсти ни пятнышка крови. Вдруг защитный купол стал медленно сжиматься, мужчины тревожно переглянулись, но никто не сдвинулся с места. Вряд ли происходящее опасно для них, хотя и непонятно. Купол разделился на части и окутал еле заметным свечением каждого из воинов, даже раненых. Почти вплотную подступив к телу, он тут же свернулся в шар и впитался в защитные амулеты. В районе груди сразу же потеплело.

- Что с нами теперь будет?

У Тода, видимо, всё же сдали нервы, по-другому столь глупый и несвоевременный вопрос сложно объяснить. Но магичка насмешливо ответила.

- Ты считаешь, что жизни одного-двух твоих товарищей стоят немедленного ответа?

- П-п-простите, я не подумал, – парень смутился и слегка покраснел.

- Я так и поняла. Мальчики, расчистите мне пространство, где светятся те два купола. Если раны сильные, постарайтесь пока остановить кровь. А я займусь этими ранеными. Ни у кого из вас нет слишком серьёзных повреждений?

Ответом ей было молчание. Видимо, это совершенно не удовлетворило девушку, и она внимательно окинула взглядом каждого из шести оставшихся воинов. Недовольно поджала губы.

- Когда я требую ответа, то в ваших же интересах быть максимально честными. Ты и ты, – она ткнула пальцем в Сарта и одного из молодых наёмников, – остаётесь здесь, у вас сильное кровотечение. Остальные занимаются делом. Вэрс, Хран – помогаете.

Уходя, Брандо успел услышать, как магичка приказывает воинам лечь и предупреждает, что будет больно. Оглянувшись, увидел переливающиеся шарики, отделившиеся от рук девушки и плёнкой растёкшиеся по телу парней. Кажется, Сарт потерял сознание, когда напротив его живота сияние стало интенсивней, а второй с силой закусил губу и уставился в пространство – у него светилось левое плечо и бок.

Процесса исцеления остальных раненых командир отряда не видел, но ему вполне хватило и результатов. Разве возможно сочетание в одном маге столь сильного боевого и целительного даров? Нанимательница раз за разом ставила его в тупик. Она полностью исцелила четырёх очень тяжело и двух средне раненных! И сделала это за какие-то минуты. Причём даже следов не осталось, только небольшая слабость. Помогла и остальным наёмникам. Уже через полчаса бывших бессознательных раненых посвятили в произошедшие перемены. Потом отловили необходимое количество не успевших разбежаться лошадей, там в некоторых седельных сумках обнаружилась сменная одежда и наёмники смогли переодеться в чистое. Всё делали молча – каждый размышлял о неизбежных переменах в своей жизни. Но вот госпожа Анжелика (да, они наконец-то узнали имя своей спасительницы) велела всем присесть и начала неспешный рассказ.

- Как вы понимаете, каждый из вас обязан мне жизнью, и кто-то в большей мере, чем остальные. Кое-кто сравнил подобное положение с рабством, – быстрый взгляд в сторону Сарта, – но рабам обычно не платят. Я же нанимаю вас: на пятнадцать лет, с хорошей оплатой, – названная сумма заставила округлиться глаза воинов, поскольку в два раза превышала их обычный гонорар, а дальнейшие слова вообще вызвали прострацию, – половину причитающейся суммы выплачиваю сразу. Вы можете отправить её родным – телепорты я организую, или положить в банк на хранение. В чём подвох? Для начала – условия работы и оплата пересмотру не подлежат. Во время службы не исключена гибель, или же смертная казнь – если совершите тяжёлый проступок. Я требую верности, абсолютного подчинения и беспрекословного исполнения приказов. Наказываю всегда жестоко, и молите всех Богов, чтобы мне не захотелось сделать это лично!

И ещё, далеко не все слуги знают мои истинные возможности. Вам не посчастливилось кое-какие из них увидеть. Подобные люди из моего окружения находятся на особом положении. Я запрещаю обсуждать увиденное с другими. И чтобы знать, с кем можно говорить относительно свободно, каждый из вас обязан носить этот знак.

В руке девушки появились тускло поблёскивающие золотые цепочки с необычными медальонами – в круге были заключены чёрная и белая капли странной, изогнутой формы. Казалось, они перетекают друг в друга, но не сливаются и чётко разграничены, однако в центре каждой находился крохотный кружок противоположного цвета. Под внимательным взглядом магички воинам ничего не оставалось, как защёлкнуть замочки у себя на шее. Будь цепочки ещё немного короче, и ощущение ошейника стало бы абсолютным. Брандо не сомневался, что похожие мысли одолевают и всех остальных.

И вот, спустя полгода службы с путешествиями по разным мирам (какой же это вначале был шок!), наёмники немного успокоились и смирились с долгим контрактом. Тем более что магичка оказалась вполне справедливой, хоть и требовательной хозяйкой. Воины не стали меньше её бояться, но перестали непроизвольно замирать при каждом внезапном появлении. Брандо вообще не понимал поначалу, зачем такой убойной троице нужны ещё и какие-то наёмники, не годившиеся ей (если уж быть честным самим с собой) и в подмётки.

Особенно велико было это недоумение, когда однажды он случайно подглядел тренировку девушки с дроу – на мечах. Раньше казалось, что в бою эльфу будет сложно найти достойного противника. Теперь Брандо знал по крайней мере одного такого – его хозяйку-магичку. О самой тренировке судить было невозможно, так же как и о технике боя – слишком уж на запредельных для человеческого восприятия скоростях он вёлся. Но вот последствия… У девушки даже дыхание не сбилось, в то время, как её израненный противник пытался отдышаться, валяясь на земле в остатках одежды.

Конечно, присутствие наёмника не осталось незамеченным. Но госпожа ничего не сказала, лишь окинула насмешливым взглядом. Слова и не были нужны – Брандо прекрасно понимал, что о подобном не стоит распространяться даже среди друзей. У хозяйки слишком много тайн.

Глава 2. И СНОВА ДЕМОНЫ

Глава 2. И СНОВА ДЕМОНЫ

Как же надоели эти ночёвки в шатрах да плохих постоялых дворах! Так долго и много я со смертными ещё никогда не общалась. И со временем стала понимать, насколько яркой жизнью они живут – радуются, грустят, стараются ничего не пропустить. Вспоминая себя ещё совсем недавнюю, теперь поражалась той холодной и отстранённой «божественности», с которой ко всему относилась. Сейчас постепенно осознала, что это просто скучно – показать свою силу всегда успею, и к покорности привести непослушных, а вот эмоции, полнота жизни…

Благодаря окружавшим меня всё это время людям (ну и не только им, конечно), стало видно, что эта самая жизнь проходит где-то рядом. И я начала учиться: человеческому восприятию мира, лёгкости и какой-то, свойственной им, бесшабашности. И у меня получилось! Это стало понятно, когда постоянные спутники с каким-то удивлением всё чаще и чаще расслаблялись рядом со мной. Нет, бояться и уважать в основной своей массе не перестали, и своевольничать не начали, но… Вновь мне удалось познать и научиться чему-то новому, хотя и казалось раньше, что в этой Вселенной такого не осталось. И в повседневной жизни в замке, думаю, это очень пригодится.

Нужный мир я нашла не так давно, чуть больше года назад, но он устраивал меня по всем показателям: магический поиск по заданным параметрам – штука надёжная. Поток времени, в котором находился Лируан, был медленнее вселенского в двести пятьдесят раз, что было вообще идеальным вариантом. Найти подходящий замок и получить его в своё владение, было несколько труднее, но и эта проблема разрешилась. Путешествие в этот мир последнее, а в замке уже вовсю идут приготовления к моему приезду.

Осталось совсем немного. Позади пять лет поисков – весьма удачных. Все мальчишки подобраны, учителя для них тоже, наёмников для охраны замка набрала самых лучших. Вообще-то, я уже собиралась уходить из этого мира и познать, наконец, уют и тишину собственного дома, разнообразив свою жизнь повседневными спокойными заботами. Но… вчера, внезапно и очень резко, накатило чьё-то отчаяние, причём довольно близко – всего два дневных перехода, в соседнем городке. Я позволила любопытству взять верх и отправилась в путь. Вдруг что-то для меня интересное? Хотя вроде бы и не нужно уже никого, но запасной вариант никогда не бывает лишним. Ведь моя чувствительность была настроена исключительно на магов, преподавателей и кадровых военных. Пока ситуация не критическая.

Ха, была! Резкий всплеск горя, дикого отчаяния и безумной надежды на помощь, хоть от кого-нибудь. Заветная молитва. Теперь можно выходить на сцену. Хорошо, что шатёр уже поставлен, а Вэрс проследит, чтобы никто не заметил моего отсутствия. Перенесясь в полутёмное помещение и не спеша обнаруживать своё присутствие, внимательно осмотрелась. Комната довольно просторная, с минимумом мебели: небольшая кровать в углу, шкаф, посередине стол с несколькими стульями, умывальник, вот, собственно, и всё. Тем не менее видно, что дом далеко не из бедных. У кровати на низком стульчике сидел мощный, но измученный мужчина средних лет и держал совсем тонкую ладошку мальчика лет семи. Едва слышно он бормотал:

- Боги, ну хоть кто-нибудь, помогите! Я отдам что угодно, только бы малыш избежал этой участи. Не дайте забрать и его… Пожалуйста!

Надо же. Так вот откуда такое отчаяние – нить жизни мальчика вела к какому-то демону, а воин прекрасно это знал и не хотел отдавать последнего родственника, не поняла только ещё – сына или племянника. Ну а что он хотел? Наивно думать, что можешь обмануть судьбу и демона, заключая с ним сделку. И что у нас представляет из себя этот воин? Так, отчаяние, боль потери, как жить с ощущением вины, желание всё исправить… О, вот короткая, но интересная мысль – должность советника короля по военным вопросам того не стоит. Прекрасно. Военный стратег и тактик, с практическим опытом. Такого у меня ещё нет. Вот и славно – добавим новый предмет в программу обучения.

Совсем задумалась и, шагнув к кровати, поинтересовалась:

- Правда что угодно отдашь? Даже собственную жизнь и душу?

От неожиданности мужчина резко подскочил, схватившись за короткий меч, и насторо́женно уставился на меня – нервный… Осталось проверить – не дурак ли? Не дурак, повезло (ему в смысле), опустил оружие.

- Кто вы и как попали сюда?

Я фыркнула – всегда эти глупые вопросы.

- Ты звал, я пришла. Теперь вопрос в том, чем ты готов пожертвовать ради спасения своего последнего родственника?

- А вы можете его спасти, я имею в виду не только душу, но и саму жизнь? Мальчик почти при смерти.

- Вот именно, а демон уже прорывается за своей жертвой. Так что у тебя совсем немного времени – в буквальном смысле, твоя душа будет следующей. Но чтобы лишить демона законной добычи, вы должны отдать то, что принадлежит ему, кому-то более сильному. Обещаю, жить вы будете оба. Мне нужна лишь служба.

Так приятно видеть в глазах людей эту борьбу страха и надежды! Он уже принял решение, но всё ещё не может поверить.

- Я согласен. Что мне делать?

- Ничего. Ты уже всё сделал. Чуть позже дам знаки принадлежности мне. Не мешай.

Излечить ребёнка дело секунды, но терять шанс заполучить в подчинение демона глупо. Так что сперва я пропустила связующую нить через себя, не позволяя тому раньше времени что-то заподозрить. Потом короткий посыл энергии и вот уже малыш ровно дышит, а на щеках появился лёгкий румянец. Изумлённые глаза воина словно говорят – и это всё, так просто? Для меня – да, ничего, дружок, ты ещё и не такое увидишь. Так, мощный щит готов. Он не только защитит, но и никуда не выпустит без моего позволения, так надёжнее.

- Под куполом вы в безопасности, спокойно ждите, пока не сниму. Да, и надень себе и мальчику эти амулеты.

А вот теперь подготовимся к встрече с демоном – особая пентаграмма, заклятая на крови бога (не моей, для этого годится любая божественная сущность), удержит даже сильнейшего из астральных демонов, а этот не из их числа… хм… пока. Слабые слуги мне ни к чему. Можно было бы и без неё, но пусть пока думает, что нарвался просто на очень сильного мага. Иди же ко мне, милый. Как кстати я недавно создала мощные артефакты, способные удержать в подчинении даже богов, если такое взбредёт мне в голову.

………

Ох уж это нетерпение юности, желание получить всё и сразу. И почему же в молодости так много самомнения и горячности, но очень не хватает взвешенности решений и критической оценки их последствий? А сколько ошибок совершается, и хорошо, если не со смертельным исходом! Юджин Вин'Таруст как раз и совершил такую ошибку, самонадеянно решив, что с его умом и изворотливостью он вполне может обмануть судьбу, явившуюся к нему двадцать лет назад в образе могущественного демона.

Самое обидное, много позже Юджин узнал, что и сам мог бы добиться желаемого, пусть и не сразу, но без таких жертв. Но что уж теперь.

Перспективный, но безродный и бедный выпускник отделения боевой магии военной академии, двадцатидвухлетний юноша не мог рассчитывать на блестящую карьеру и хорошую должность. Так ему внушали согруппники и так он думал. А трезво оценивая свои способности, молодой амбициозный офицер хотел получить всё, сразу и со стопроцентной гарантией. Только поэтому он пошёл на безумную затею своих друзей – таких же бедных и лишённых перспектив. Четверо боевых магов были уверены, что им по силам призвать могущественного демона и заставить выполнить свои заветные желания – ведь их считали самыми талантливыми за последние годы!

С помощью учетверённой силы магии действительно удалось призвать астрального демона. И тот, убедившись, что не может ни выбраться из пентаграммы, ни вернуться в свой мир, согласился исполнить их желания. Правда, предупредил, что взамен они не смогут иметь чего-то другого. Уже тогда Юджина должен был насторожить довольный блеск чёрных провалов, заменяющих демону глаза, но… Исполнение мечты было столь близко, а лишались они такой малости. В самом деле, разве будет задумываться юнец о том, что у него никогда не будет семьи, если и раньше не знал, что это такое или просто не придавал значения?

Жизнь покатилась как по маслу: карьера продвигалась стремительно, в чём не последнюю роль сыграл тот факт, что юноша оказался единственным наследником графа  Вин'Таруста, представителя одной из древнейших фамилий. Несмотря на незаконнорожденность сына, почти сразу после окончания тем академии граф признал Юджина своим единственным наследником. Оказывается, о его существовании знали и внимательно наблюдали, что вырастет из мальчика. Объявлению же родителя в своей жизни он был обязан тому факту, что у графа не было других детей. Подобную расчётливость и равнодушие парень не мог простить отцу до самой смерти последнего. Впрочем, это событие наступило всего спустя год, и поначалу совсем не тронуло Юджина, хотя внезапная смерть здорового сорокалетнего мужчины и выглядела странно.

Стремительная карьера не оставляла места для сердечных увлечений – молодой мужчина легко менял любовниц и быстро прослыл бездушным ловеласом. Потом он встретил Маргетту. Свежая, юная, чистая… и равнодушная к его улыбкам. Юджин сам не заметил, как крепко влюбился, и понял, что наконец-то созрел для женитьбы. Долгие ухаживания, несколько раз отвергнутые предложения руки, сердца и всего, что только ни пожелает. И вот девушка согласилась! Через месяц назначили свадьбу. Но буквально через неделю после объявления помолвки Маргетта внезапно заболела. Девушка таяла на глазах… Врачи разводили руками, не находя причины, маги говорили о неснимаемой порче, а любимая угасала.

Её смерть Юджин переживал довольно тяжело, в памяти всплывали слова демона, но он всё ещё не мог поверить. Выждав положенный год траура, мужчина вновь решил жениться – наследник-то необходим. В этот раз он запретил себе испытывать какие-либо чувства к избраннице – быть может, демон (если это его рук дело) убивает только тех, кто дорог сердцу? Но после смерти второй кандидатки в жёны, в обществе стали коситься на молодого графа, шепча за спиной о проклятии, а тот скатился в пучину отчаяния. Особенно после яркого сна, напомнившего все детали ритуала и слова демона. Закончился сон сценой зловещего хохота смотрящего прямо ему в глаза демона.

Подчиняясь интуиции, Юджин постарался узнать, что случилось с остальными участниками ритуала. Связь они со временем потеряли, ведь судьба и служба раскидала бывших друзей по разным краям. Сейчас, спустя десять лет, он занимал должность помощника Военного Советника Короля и отвечал за тактические решения. Но про остальных боевых магов из их четвёрки уже давно ничего не слышал.

Спустя некоторое время граф сидел над полученными отчётами и содрогался от ужаса. Его друзья были мертвы. И все их более-менее близкие родственники тоже. Причём смерть наступала спустя несколько дней после похорон последнего члена семьи. Самым первым погиб Урдас – он не был сиротой и спустя всего три года весь его небогатый, но многочисленный род был уничтожен. Всего двадцать человек, причём пятнадцать сразу, после нападения на имение и последовавшей резни. Двое других магов, сироты так же как и Юджин, тоже внезапно обрели родственников, но позже. Почему же он всё ещё жив, ведь никого родных больше не осталось?!

Внезапно накатила холодная дрожь понимания – он ведь ничего не знает о матери и её семье! А отец напрочь отказывался что-либо рассказывать, чему Юджин сейчас был отчаянно рад. Быть может, всё ещё обойдётся? Не обошлось.

В ту же ночь во сне ему явился демон. Он хохотал над наивностью мага и издевался.

- Глупец! Твоя душа принадлежит мне, как и души твоих пока ещё не найденных, поэтому и живых родственников! Тебе не обмануть судьбу и не скрыть их от меня. А время у меня есть.

- Но мы не обещали тебе свои души, не было такого!

- Дважды глупец! Демон может исполнить любое желание, но в обмен на душу вызвавшего и это подразумевается априори. А согласившись с условием отсутствия семьи, вы передали под мою власть и души ваших родных.

- Но мы не знали… - растерянно прошептал Юджин.

- Это не мои проблемы. Люди так глупы и самонадеянны… Зато это делает ваши вкусные души такими доступными.

Юджин проснулся в холодном поту и с твёрдым намерением даже не пытаться узнать что-либо о семье матери. Но судьбу действительно не обманешь. Спустя несколько лет, во время ремонта в кабинете отца обнаружился сейф с документами. Так Юджин узнал, что мать не бросала его. Новый муж вынудил беременную женщину отдать четырёхлетнего бастарда в приют, иначе обещал выгнать на улицу. Это грозило неминуемой смертью – шла зима. В отчаянии она написала письмо отцу мальчика, сообщив его координаты и умоляя позаботиться. Собственно, из этого письма граф и узнал свою историю. Узнал и успокоился, выкинув из головы мысли о возможных поисках. А ещё через пять лет в ворота поместья постучалась женщина с маленьким ребёнком… Сестра.

Они с матерью не хотели беспокоить родственника, лишь следили издалека за событиями в его жизни после громкого скандала, связанного с признанием наследником бастарда. Отец сестры – Сусанны – умер десять лет назад, но она была замужем, и муж вполне мог обеспечить жену с престарелой матерью и дочь. Потом родился ещё и сын, стало сложнее, но всё же справлялись. А несколько месяцев назад последний кормилец погиб во время нападения на караван. Под давлением обстоятельств женщина решила рассказать брату о существовании другой части его семьи. Да и пятнадцатилетней дочери уже пора было искать жениха, а чтоб он оказался приличным нужно приданое.

Конечно, ей было страшно, что брат не признает, прогонит. Только вот Юджин прекрасно понимал, что не сможет этого сделать. Да и не было смысла. Хоть он и отчаянно надеялся, что все его сны с появлением в них демона – бред, но понимал: если всё же правда, то уже ничего не изменить.

Правда была страшной, рвущей душу. Они уходили, по одному, но каждый год. Как будто проклятый демон издевался, специально растягивая себе удовольствие и агонию своей жертвы, уже сейчас подвергая Юджина адским мукам. Больнее всего было сознавать, что этот забавный мальчуган, племянник, к которому он прикипел всем сердцем, никогда не вырастет и не познает счастья. Мужчина всё время боялся, что Кристиан станет следующим, но после смерти матери, а потом и племянницы понял – демон невероятно жесток, он отберёт у него самое дорогое в последнюю очередь, чтобы изорванное сердце и раздавленная душа сами пожелали смерти, как избавления от страданий.

Граф отдавал мальчику всю свою теплоту и любовь, занимался с ним, словно у них впереди долгие и счастливые годы взросления… и зачастил в храмы. Никогда он так истово не молился – всем богам, каких только знал. Он жертвовал храмам в мизерной надежде, что заступничество жрецов поможет обратить на себя милостивый взор богов… хоть одного. Юджин ходил к целителям, магам и ведьмам. Никто не мог помочь. Демон оказался действительно слишком сильным – чтобы перебить его проклятье требовался кто-то не просто равный по силе, а гораздо сильнее. Даже у слабого демона было сложно вырвать обещанную ему душу.

В этом году он всё время метался между приступами чёрного отчаяния и безумной надежды. И вот пришла очередь сестры. Сначала казалось, что демон сжалился, наконец, и позволил ей уйти быстро, без обычного изматывающего угасания – возвращающуюся не слишком-то поздним вечером женщину, в каком-то переулке зарезали и ограбили. И Юджин, смирившись, приготовился прожить этот последний год, что им остался, всячески заботясь о мальчике. А потом… Он и в самом деле с радостью уйдёт следом, ведь в мире больше не останется ничего, мoгущего его удержать. Граф собирался уйти с поста теперь уже Военного Советника через пару месяцев – только утрясёт всё и передаст дела преемнику, а потом уехать с Кристианом в загородное поместье и предаваться блаженному безделью. В кои-то веки. Вот только недооценил он коварство демона, не давшего им этого года.

Ровно через месяц после смерти матери мальчика свалила жесточайшая лихорадка, стремительно высасывающая его и так невеликие силы. А Юджин вдруг понял, что это странное смирение перед судьбой не его, оно словно навеяно извне, потому что сейчас он, как никогда, отчаянно хотел жить и видеть рядом счастливую мордашку подрастающего племянника. Пять дней мальчик медленно таял, целители недоумённо разводили руками, не находя ни единой причины для болезни, а сам граф отчаянно и горячо молился. Под конец было уже не важно, кому он молится, какими словами и что обещает.

Прозвучавший из пустоты за спиной вопрос заставил рефлекторно среагировать. Девушка… красивая… даже слишком. И такая спокойная, и опасная. Обнажённый меч в руках показался бесполезной игрушкой – против неё не поможет точно. Как она здесь оказалась? Впрочем, действительно глупый вопрос, судя по выражению её лица. Чем он пожертвует? Да чем угодно! Душа, хм… И чего все к его душе пристали? Да и с каких пор боги стали их собирать? Если только она не тёмная богиня. Из огня да в полымя?

Впрочем, всё равно ни ему, ни мальчику души уже не принадлежат, всего лишь смена хозяина. Тем более что им с Кристианом обещана жизнь. Может, конечно, и обмануть, но зачем бы ей это, если настолько сильна, что может забрать жертву астрального демона? И договора и клятв не требуется – только согласие. Хотя, с демоном тоже не было никаких заумств – согласие с его условием и выполнение желания. И столько загубленных жизней в итоге.

Она и в самом деле сильна: несколько мгновений, и мальчик ровно дышит, а на бледных щеках вновь появляется румянец. Аура такая странная, так она выглядит у богов? Щит поставила… мощный – только попробовал дотронуться, как молнией по руке до самого плеча прошибло! Ясно – не дёргаться. Она теперь хозяйка – имеет право приказывать. Проклятье, теперь она на что угодно имеет права́! Вот и амулеты велела надеть. Странные, больше похожи на ошейники, только не так плотно охватывают шею, и знак непонятный какой-то. Белое и чёрное… Это что, претензия на равновесие сил? Такого не бывает! Но что девушка задумала? Последующее напоминает какую-то фантасмагорию.

Демон в истинном обличье – видимо, хотел произвести впечатление посильнее, так, чтоб сразу до смерти. А в прошлый раз он выглядел не таким огромным и пугающе могущественным. Беснуется, однако вырваться из пентаграммы не может. Теперь-то Юджин ясно видит и понимает, что с юными магами двадцать лет назад он просто играл, а его попытки вырваться в сравнении с сегодняшним представлением, выглядят фарсом и показухой! А ведь эта, нeвесть откуда взявшаяся странная девушка и в самом деле выигрывает, подчиняет демона.

Интересно, каким образом она его наказывает? Огромное тело корёжат судороги боли, страшный рот раскрыт в беззвучном крике. И в его глазах действительно страх?! Заметно, как он не желает покоряться, но, видимо, не хватает сил на сопротивление. Их новая хозяйка даёт демону какую-то цепочку, кажется, такую же, что и у них с племянником. Тот склоняет голову, что-то говорит… Протягивает руку?! Неужели она настолько сумасшедшая? Даже богам сложно победить астральных демонов на их родной земле! Видимо, именно настолько – в глазах любопытство. Подаёт ему свою, и, перед самым их исчезновением в воронке портала, Юджин успевает уловить торжествующий блеск чёрных провалов глаз.

Опустив голову на сложенные на кровати ладони, мужчина забылся тяжким сном. Через мощный щит нечего даже и думать прорваться – его чуть не покалечило от легчайшего прикосновения. Остаётся лишь ждать возвращения хозяйки. Почему-то он был уверен, что она вернётся оттуда, откуда вернуться в принципе невозможно. Всё-таки богиня, и явно не слабая. Вот демону сюрприз будет – неприятный.

А утром Юджин проснулся от задорного голоса, который не думал так скоро услышать.

- И долго собираемся разлёживаться? У меня не так много времени, собирайте только самое необходимое и в путь.

………

Какой красавчик! Не знаю, чего ты добивался, являясь за душами в истинном облике – скорее всего, хотел подавить малейшее их сопротивление, но на меня ты произвёл хорошее впечатление, милый.

Насыщенно-красная, почти бордовая плотная кожа, покрытая такого же цвета чешуёй, вполне себе заменяющей броню, огромные кожистые крылья, рубленные, но приятные, волнующие, черты лица, внушительные клыки, острые рога, возвышающиеся по углам лба на границе роста волос, тоже почему-то бордового цвета, и антрацитово-чёрные провалы глаз, в которых изначальное торжество сменяется недоумением при виде меня, а потом и яростью, после осознания себя в ловушке пентаграммы. А какой он огромный – рост, наверное, два двадцать, мощная мускулатура, а заметная выпуклость под поясом чёрных кожаных штанов (и почему демоны питают такую слабость к этому материалу и цвету?) навевает мысли о том, что он и в столь деликатном месте не мелкий! Обожаю крупных мужчин! Красавчик тем временем пытается запугать меня громовым рыком. Хорошо, что щит на графа с племянником я поставила, в том числе, и от звуковых ударов.

- Дерзкая человечка! Как посмела ты встать между мной и моей собственностью?! Я заберу твою душу следующей!

Ой-ой, как страшно. Пусть сперва попробует освободиться из пентаграммы. А его собственности здесь уже нет – только моя. После этого сообщения демон совсем теряет голову.

Давай, мой хороший, вырывайся, а я оценю твои возможности и перспективы.

Упрямый, теряет силы, но всё равно сопротивляется…

А как ты думал, дружок? Что я оставлю столько дармовой силы ярости? Поглощая её, я заодно и тебя понемногу подчиняю. Так сладко… О, в твоих глазах появляется понимание и страх – хорошо, ты умён… Хотя, я поторопилась. Глупенький, я же легко читаю твои мысли. Клан у тебя не очень большой, но достаточно сильный, а с моей помощью он станет полноценным доменом, а может… Но, там видно будет, по крайней мере, потенциал есть. Как заманчиво – иметь собственный домен на астральном плане. И ты сам преподнёс мне эту возможность на блюдечке, мой сладкий.

………

Ещё немного, совсем немного, и произойдёт маленькое чудо. Их с Кариэшем сын, наконец, обретёт жизнь. Кариэш, любимый, как мог он так рано прервать их тихое семейное счастье? Как можно было позволить себе сунуться в глупую ловушку врагов, да без всякой подстраховки? И вот теперь приходиться изворачиваться и собирать души этих глупых людишек, чтобы их малыш смог родиться, чтоб хотя бы в нём любимый продолжал жить. Осталось всего лишь пятнадцать душ и десятилетия ожидания будут вознаграждены.

Все эти годы после смерти любимого Шеррахт сэт Иссантар жил лишь надеждой, что однажды он накопит достаточно энергии душ, чтобы из золотистого магического Кокона Жизни, укрытого самыми мощными защитными и маскирующими заклятьями, наконец-то родилась маленькая частичка его былого счастья. Да, если бы не та ловушка, Кариэш до сих пор радовал супруга своим ласковым присутствием, а их сын уже давно стал бы подростком, ведь для рождения маленького демона нужна энергия обоих родителей. А сейчас единственная возможность для этого – достаточное количество энергии душ смертных.

Каким счастьем для Шеррахта обернулся вызов от глупых молодых магов сорок лет назад! Что эти годы для бессмертного? Как забавны они были в своей уверенности, что имеют власть над могущественным демоном. На самом деле, и не очень сильный Высший демон вполне мог справиться с пентаграммой даже звезды архимагов, но другое дело, что, ради развлечения, можно было и поизображать подчинение. Шеррахт не был особо сильным, ему, конечно, не сравниться с членами Совета Императора, куда входила десятка сильнейших правителей доменов, но и той силы, что была у него, с лихвой хватило бы на пяток архимагов, что уж говорить о четырёх сопливых мальчишках? Но… Этот вызов был так своевременен.

Демон изо всех сил старался не вызвать у людишек преждевременных подозрений, даже сделал вид, что смешная пентаграмма и в самом деле не позволяет ему вернуться в свой мир или выйти в их. И кто магов таким глупостям учит? Нет, можно было, конечно, просто прорвать тонкую границу и забрать души глупцов, тем более что энергия мага, в зависимости от уровня его развития, равна по силе энергии двух-пяти обычных душ. Лучше только души невинных детей, лет до восьми – они вообще заменяют целых десять! Но в голову Шеррахта закрался коварный план – люди обычно имеют многочисленных родственников, и, пойдя сейчас на сделку с этими юными магами в исполнении их мелких желаний, он мог получить гораздо большее количество душ. Главное, правильно сформулировать своё условие. Столь юные создания так мало ценят истинное богатство.

Счастливый час так близок. Скоро его Кариэш вновь будет рядом – демон давно решил, что назовёт сына в честь возлюбленного. Последний маг оказался столь упрямым! Ведь его душу нельзя забрать, пока остаётся в живых хотя бы один кровный родственник. Но теперь уже скоро. Шеррахт чувствует, что жизнь племянника человечишки висит на тонком волоске. Пора… Сила сразу тринадцати душ скоро окажется в его руках. А найти оставшиеся две совсем несложно.

Глупый шаг со стороны мага. Впрочем, он же до сих пор не догадывается, что та пентаграмма не была для Шеррахта преградой. Хм… Это совсем другой маг, самка. А её уровень силы – ммм… Примерно как у архимага. Замечательно! Вот и недостающая ему энергия. Глупая человечка – он заберёт и её душу!

- Какие громкие слова, демон! Ты сперва попробуй до меня добраться. И, кстати, если ты не заметил, эти души тебе уже не принадлежат, они мои.

Что?! Как она посмела? Но зачем человеку души смертных? Таким балуются разве что только некроманты, а у этой магия смерти не является определяющей. Вообще универсал… Впрочем, даже если ей и удалось перекинуть на себя привязку, как только Шеррахт убьёт девчонку, всё встанет на свои места!

Проклятые Светлые Боги! Как он сразу не почувствовал подвох? Теперь уже поздно. Но откуда было знать, что какая-то человечка сможет не только сотворить единственный вид пентаграммы, способной удержать в плену даже их Императора, но и вплести в барьер заклинание, выкачивающее магическую силу?! Вот где, Великая Тьма, она смогла раздобыть кровь бога?!! Магичка сумела удивить. Как же теперь быть? Такую пентаграмму ему не по силам прорвать, и спастись в своём измерении не получится – тоже не пускает. Как же поздно Шеррахт понял, что силы стремительно покидают его. А проклятая девчонка смотрит насмешливо и презрительно.

- Ну что, демон, как успехи? Не устал ещё?

- Иди в Ад! Тебе там самое место.

- Да я с удовольствием, кто бы только дорогу показал? А вообще-то, невежливо грубить незнакомым девушкам – придётся тебя поучить манерам, демон.

Кто бы знал, что простой человеческий маг сможет поспорить с демонами в искусстве причинения боли? Совершенно обессиленный, Шеррахт стоял на коленях, опираясь на дрожащие руки. Что это было? Попытки сопротивления разрывающей, вгрызающейся в тело боли забрали последние силы. Полно, а в самом ли деле девчонка – человек? То, что она вытворяет, невозможно для этой расы! Проклятье, видимо, придётся выполнить её требования. Кстати, она ведь так и не сказала, чего хочет от него.

- Что тебе нужно, маг?

Плохо, даже голос уже не слушается – тихий и хриплый от слабости. Сейчас бы на родные земли – там энергия немедленно восстановит силы. Что там она говорила, про проводника в ад? А если… Может, и выгорит, если она достаточно любопытна. Вот тогда и появится шанс не только освободиться, но и исполнить задуманное! Только бы девчонка ничего не заподозрила. Но её ответ… Неслыханная наглость! Чтобы Высший демон принёс клятву верности и служения магу?! Рывок в сторону девчонки, запоздалое понимание бесполезности порыва… и боль, много боли. Тело выгибается дугой, стон, крик, которые нет возможности сдержать, и от этого так стыдно – какая-то девчонка смогла вырвать признание его слабости. И Шеррахт не выдерживает.

- Прекрати, я всё понял. Пощади!

Красная пелена перед глазами всё не рассеивается, и демон может лишь слышать довольный голос:

- Вот и славно, хороший мальчик. А то я уж решила, что придётся тебя всё же убить, – на мгновение в сердце демона вспыхнула надежда. – И даже не рассчитывай в этом случае на возможность просто вернуться на свой план. Смотри, что у меня для тебя есть.

Нежные, мечтательные нотки в голосе человечки (он будет её так называть, ведь не понять пока, кто она на самом деле) заставили Шеррахта напрячься. Увиденное потрясало и поднимало в душе волну ужаса – на пальце девушки покачивалась тонкая цепочка из белого золота, в центре которой сверкал каплей переливчатый чёрный камень. В мирах не слишком много мест, где реально его достать. Дарконис… Идеальный кристалл для пленения душ Высших демонов. Превратиться в безмозглый источник энергии или послушного исполнителя воли мага – в зависимости от желания последнего? Ужасная участь, а от осознания, что в этом случае его мальчик никогда не увидит свет, особенно горько. Он не может допустить подобного, как ни унизительно требование магички.

- Не испытывай моего терпения, демон. Я могу передумать и поискать другого слугу.

Почувствовав вдруг охватившее его оцепенение, Шеррахт в панике поднял глаза на проклятую магичку, не сумев вытравить страх из взгляда. Забавно, правитель клана вынужден подчиниться пигалице, у которой глаза находятся почти на том же уровне, что у стоящего перед ней на коленях огромного демона. Пока – подчиниться.

- Я согласен служить тебе, маг.

- Ну а куда ж тебе деваться-то? Приноси клятву демон, только не «забудь» назвать своё полное имя, статус и владение. И ещё – тебе придётся одеть это.

Человечка торжествующе усмехалась, а Шеррахт мог лишь скрипеть зубами. Откуда она так хорошо знает правила демонических клятв? А что ещё за цепочку она требует надеть? Как странно… Проклятье – магический ошейник! Невероятно сильный. Почему он сразу его не почувствовал? Теперь он действительно вынужден служить ей. Но ведь клятва прекратит своё действие со смертью принявшего её. И пусть сам он не может причинить девчонке вред, но его подданные – вполне. Осталось лишь разбудить её любопытство и заманить в свои владения.

- Госпожа, ты упомянула, что хотела бы посмотреть на Ад? Это правда?

Да, он на верном пути – вон каким любопытством вспыхнули зелёные глаза!

- Правда. А что, ты знаешь, где это?

- Почему-то у вас, людей, любой демонический мир называется Адом. Не знаю, какой из них настоящий, но, если ты желаешь, я мог бы показать тебе мой родной. Он называется Иштанкарр.

Главное – побольше правды, ведь он ни слова лжи не произнёс, не к чему даже придраться. Ну а тайные мотивы и планы… Она же о них не спрашивает. Вот только лукавый огонёк в глазах девушки чем-то настораживает.

- И когда ты мне его покажешь?

- Когда пожелаешь, хоть прямо сейчас.

Со смирением во взгляде демон протягивает руку ладонью вверх. Ну же, только бы не испугалась! Как заворожённый, следит он за тонкими пальцами, смело ложащимися в его руку. Такие хрупкие.

- Можешь открывать портал, пентаграмма пропустит.

Так трудно скрыть торжество. Шеррахт опускает ресницы, но и сам не может видеть отголоски похожих чувств в зелёных глазах. Быть может, тогда бы он насторожился. Впрочем, что бы это смогло изменить?

Глава 3. БРАТЬ ИЛИ НЕ БРАТЬ… В ЧЁМ ВОПРОС?!

Глава 3. БРАТЬ ИЛИ НЕ БРАТЬ… В ЧЁМ ВОПРОС?!

Первое впечатление было… удручающим. Кругом мрачные чёрные каменные стены, тускло и непонятно отблёскивающие. Но спустя секунду, когда глаза адаптировались к темноте, а магические светильники среагировали на присутствие живых мягким приглушённым светом, всё окружающее преобразилось, вырывая вздох восхищения. По чёрному камню побежали ожившие всполохи пламени, превращая мёртвые стены в потрясающую картину движущейся лавы! Несколько секунд я простояла, задохнувшись от восторга. Потом, словно опомнившись, убрала руку от медальона, который всё это время сжимала. Тот тоже мерцал мягким светом, показывая, что активирован. Бросив взгляд из-под ресниц, заметила торжествующий огонёк в глазах демона.

Ну-ну, пусть думает, что скоро я окажусь в его власти. А вот о том, что могу находиться на астральном плане и без всяких амулетов, ему знать пока не следует. И он порадуется немного, и мне развлечение.

- Ты всегда открываешь порталы в собственный тронный зал или специально для меня такая честь? Кстати, а какое положение-то ты занимаешь? Интересно, кого мне посчастливилось заполучить в услужение. Неужели настоящего Князя?

Демоническое лицо скривилось, словно хозяин проглотил что-то кислое. Да, я специально провоцирую его на действия – интересно же, что предпримет? А Князем он стать совсем не против, да только не по силам ещё, оттого и моя явная издёвка так задевает за живое. Но в данном вопросе соврать напрямую не позволит гордость. Это он ещё не знает, что в принципе не сможет обмануть – даже если не буду постоянно «читать» его, ошейник обязательно просигнализирует о намерениях против меня.

- Нет, я не Князь, спешу разочаровать. Лишь его вассал, управляющий одним из десяти пределов домена. Так что большого могущества в моём лице ты не приобретёшь… «госпожа».

Я пропустила мимо ушей обращение с явно издевательским подтекстом. Ничего, ещё придёт время наказания за подобное непочтение!

- Кстати, о лице. Ты всегда ходишь в боевой ипостаси? Хочу взглянуть на обычную.

Демон снова скривился, но открыто выказывать неповиновение в ошейнике не мог. Тяжело вздохнул и послушно сменил внешность. Что сказать? Очень даже неплохо: рост немного уменьшился… сантиметров на десять. Вот же громадина! И такооой притягательный. Человеческие черты такие же рубленые, но теперь и красивые той мужественной, но чувственной красотой, что напрочь сносит девушкам головы. А волосы под цвет шкуры – тёмно-красные. Вот чувствую, что не утерплю, и ты, огненный мой, побываешь со мной в постели ещё до раскрытия инкогнито. А в том, что раскроюсь демонам, уже не сомневалась. Иначе будет слишком сложно удержать их в покорности, а лишняя смута и интриги мне тут пока не нужны. Глубокий голос вырвал из размышлений.

- Не желает ли госпожа осмотреть мой замок?

- Госпожа желает осмотреть свой замок, а также и увидеть своих новых подданных.

Ой, не разочаровывай меня так, горячий мой! Надо же держать эмоции под контролем. Зачем так явно демонстрировать своё торжество? Даже не зная твоих мыслей, после такой реакции точно бы насторожилась. Ах, ну да, ты же меня считаешь недалёкой и рвущейся к власти. Позволю тебе пребывать в этом заблуждении. Наслаждайся своим хитроумием, пока можешь.

- С подданными быстро не получится – я пошлю вестников, но все смогут собраться только к вечеру. Позволено ли мне будет отлучиться и озадачить замкового мага посланиями? Я должен поставить его в известность о сборе.

- Позволяю, но ненадолго – у нас свободно несколько часов, так что я всё же хочу осмотреть замок.

Шеррахт разве что только вприпрыжку не убежал – так радовался своей хитрости и моей глупости. А я что? Мне не жалко. Всё равно позже отыграюсь. Пока демон отсутствовал, рассматривала необычный камень. Эффект движения создавали хаотично разбросанные огненно-красные прожилки разной толщины и интенсивности свечения. Услышав еле различимые шаги и пару мгновений спустя почувствовав за спиной присутствие демона, провела рукой по оказавшейся весьма тёплой стене.

- Интересный материал… У вас всё жильё из него строят или только замки владетелей?

Пусть знает, что подкрасться ко мне незаметно не получится. Судя по лёгкому удивлению в голосе, именно на это он и рассчитывал.

- Это лавовый камень. Откуда название, думаю, вам понятно. И действительно, строят из него только замки. Для домов рядовых демонов достаточно и обычного камня.

- Ну-с, начнём осмотр. Показывай!

Замок оказался небольшим, хотя и не особо маленьким – на весь осмотр у нас ушло часа три. В принципе, ничего из ряда вон выходящего. Квадратное трёхэтажное строение с башнями по углам и подземельем. Правда, хитрый демон даже не заикнулся о наличии второго подземного этажа, но я-то его почувствовала! Раз его существование попытались скрыть, значит, там что-то важное. Ничего, время выяснить ещё будет. Вот и дополнительный рычаг давления на моего демона – показывая подземную тюрьму и погреба, он явно нервничал, хотя внешне и никак это не показал.

Общее впечатление сложилось совсем неплохое. Не скажу, что очень уютно, но и не мёртвый холод официоза. Особого шика тоже не было – всё скромно, по необходимости. Даже несколько не похоже на то, что я знаю о демонах. На мой вопрос об этом Шеррахт, даже не замявшись, пояснил, что при своём положении не видит смысла тратить лишние средства (которых не особо и много) на бессмысленную роскошь. Ох, милый, даже не представляешь, как тебе повезло – я оценила подобное отношение, действительно, и это стало большим плюсом в твою пользу.

- Что ж, я довольна увиденным…А теперь не откажусь отдохнуть до общего сбора. Проводи меня в мои покои, Шеррахт. Ты ведь распорядился подготовить их?

Последнее добавила уже с лёгкой насмешкой, видя, как от моих намерений у демона вытягивается лицо – видимо, не ожидал такой наглости. То ли ещё будет. Но, быстро взяв себя в руки, предложил следовать за ним. Как и следовало ожидать, жилые комнаты знати располагались на самом верху. Попав в явно давно не использовавшуюся гостевую комнату с какой-то вычурной и пёстрой обстановкой с раздражением, которое даже не пришлось разыгрывать, повернулась к хозяину замка.

- Ты что, предлагаешь мне остановиться здесь?! В этом.. в этой… мечте пустоголовой курицы?!!! Для твоего же блага, надеюсь, что ты не хотел меня намеренно оскорбить этим.

Эмоции на лице мужчины сменялись очень быстро – удивление моим возмущением, вспышка гнева от резких слов (но, надо отдать должное, быстро справился с собой, а меня это, напротив, несколько возбудило), растерянность и страх – ведь пока, с магическим ошейником, он в полной моей власти. Наконец там угнездилась маска показного смирения, глазки упёр в пол (наверно, чтоб эмоции истинные прочитать не смогла… дурачок – бесполезно это) и якобы растерянно произнёс:

- Но, госпожа, это лучшая гостевая комната! И лишь её успели приготовить из остальных.

- А как же комнаты в другом конце коридора? Те, что за перегородкой?

- Но это жилые комнаты семьи! Туда гостей не селят.

- Спешу напомнить, что я не то чтобы гость. Я – хозяйка! Вот и веди меня в хозяйские покои. Посмотрю, а там решу что дальше.

Ага, решу. Всё я уже решила, осталось оказаться с тобой наедине там, где есть кровать. Но точно не в этой гадкой комнате. Даже желание приугасло здесь. А ты, мой хороший, злись – люблю в постели неистовых мужчин. К тому же интересно, каково это, с демоном? Хотя, ведь был Альдавар… Нет, не считается – он и размерами помельче, хоть и был в то время вампиром, а не демоном, да и изначальная его раса не является астральной. Вот и сравню.

Так, а сколько у меня собственно времени на развлечения? Разница с прошлым миром небольшая, всего в два раза время быстрее идёт. Не, так не пойдёт, мне тут надо бы задержаться, так что – привычное уже погружение мира в быстрый поток… Ага, двадцатикратный, самое то. Не забыть бы потом синхронизировать с Лируаном. И ведь так уже руку набила – внешне ничуть не заметно, что работаю с межмировыми энергиями! Вот и демон ничего не заподозрил. Ну-с, развлекаемся, пока там минует ночь, десять дней у меня точно есть!

………

Неужели почти закончились его мучения и позор? Девчонка оказалась столь легковерной и сама сунула голову в ловушку. Вот и отлично. Благодаря ей теперь у него будут даже лишние силы души, а это весьма дорогостоящий товар. Вот только как бы организовать общий сбор? Да ещё чтоб она ничего не заподозрила. Сейчас нельзя недооценивать столь мощную магичку, что смогла в одиночку пленить демона, и не самого слабого. Но она, видно, тоже не особо в себе уверена – вон как цепляется за амулет, позволяющий находиться на нематериальном плане, а сама лишь внешне бравирует. Кстати, интересная штучка этот её амулет, надо будет потом изучить.

Как приятно рушить человеческие планы! Девчонка, было, подумала, что заполучила целого Князя в слуги, а тут так обломали. Он с особым удовольствием сообщил, как та ошиблась. А уж её желание видеть Шеррахта в человеческой ипостаси тоже наверняка слабость – не может долго выдержать страшный демонический облик. Слабачка!

Рррр… Как же хочется разорвать наглую смертную и поглотить её душу! Ишь, её это замок! Да как бы не так – даже если ей и посчастливилось заполучить владетеля предела, то остаются ещё его подданные, которые скорее сами убьют его, чем подчинятся смертному. Нет, конечно, насчёт «убьют», это он перегнул – не смогут из-за клятвы на крови, но вот её – запросто. Только бы известить об этом кого нужно, но тут магичка сама сделала шаг к гибели, не только изъявив желание собрать всех, но и позволив ему распорядиться об отправке вестников. И почему таким глупым даётся подобное могущество?

Вот и всё – члены клана предупреждены, план действий обговорён и принят, осталось несколько часов попудрить человечке мозги. Да, после пленения души надо всё же выяснить точно, какой она расы. А то у людских магов таких возможностей раньше никогда не было. И подобраться к ней незаметно не удалось. Ещё одна странность.

Как же надоело терпеть её собственническое поведение и глупые вопросы! Вот зачем ему роскошные интерьеры? Он же не Князь, и нет необходимости заботиться о престиже, да и не нужны были Шеррахту никогда ни красивые тряпки (лишь бы ткань была прочная, приятная к телу и удобная), ни шикарная мебель (опять же – главное, чтобы было удобно и функционально), ни картины со статуями (лучше на хорошее оружие да обмундирование для воинов потратиться – пользы куда как больше). И вовсе не нужно ему одобрение девчонки, что мельком успел заметить в зелёных глазах!

Но… приятно. И глаза, кстати, красивые, не то, что у демонов – все как один с чёрными провалами. И сама девчонка красивая. Хотелось бы развлечься с ней перед смертью. Всё равно она не переживёт демоническую страсть – слишком хрупкое тело. Увы, это вряд ли – придётся сразу убивать, чтоб самому освободиться. О, а вот подземелье тщательно осматривать не надо – нет тут ничего интересного. Но вроде бы не должна она почувствовать замаскированный и магически спрятанный вход на нижний уровень. Ведь там самое ценное, Кокон Жизни с пока ещё не рождённым сыном!

Ну вот, опять капризы! А он только настроился на романтический лад, теперь опять хочется просто разорвать её на части. Если прежде она этого не сделает. В памяти всплыли ощущения в пентаграмме, когда магичка умело ломала его сопротивление. И что ей комната не глянулась? Ну да, на любителя, но многим нижним именно она и нравилась. Ну и что, что пестровата? А его покои вообще могут в ступор вогнать. Хотяааа. Если она пришла в такой восторг от лавового камня, может, и понравится.

И точно ведь – понравилось! Странно. Все всегда говорили, что интерьер его покоев вгоняет в депрессию. А эта вон с каким вожделением оглядывается, да косится на огромную, застеленную алым постельным бельём кровать. Последующие события совершенно выбили Шеррахта из колеи.

- Демон, я всё хотела спросить – мы столько ходили, а ни разу не встретили ни одной вашей женщины. Вы что их прячете, или их так мало?

А в глазах такое любопытство. Глупая, зачем им вообще женщины? Но ответить надо спокойно и честно.

- Нет, госпожа, не прячем. У нас… просто нет женщин.

- Что, совсем?! А как же секс, да и дети, в конце концов?

- При чём тут секс? У нас мужские пары, тот супруг, что оказывается слабее, становится нижним. А дети… Магия на что? Мы соединяем семя магически и помещаем в Кокон Жизни, где и развивается ребёнок, – отметив ошарашенное выражение лица девчонки, Шеррахт ухмыльнулся. – Неужели, госпожа, среди людей не бывает связей между мужчинами, и вы впервые о таком слышите?

- Ну почему же, не впервые. Просто со столь массовым явлением сталкиваюсь первый раз. Подумать только – целая раса!

Вдруг на лице человечки появилось хищное выражение и она пристально оглядела демона, заставив того безотчётно поёжиться. Что задумала? Тем временем девушка плавной походкой двинулась к Шеррахту и, остановившись вплотную, провела ладошкой по груди. Мурлыкающие нотки отозвались в теле сладкой дрожью. Что с ним?

- Только не говори мне, демон, что никогда не занимался сексом с настоящей женщиной! Неужели всё время только с мужиками? И где тогда твой нижний? Тебя в этой роли я, честно говоря, просто не представляю. А может, у тебя уже и ребёнок есть? Интересно было бы взглянуть на маленького демонёнка.

Дрожь перестала быть сладкой, резко превратившись в озноб. Непроизвольно вспомнился и тайный уровень подземелья, и Кокон с сыном – слава Тьме – надёжно защищённый. Но Шеррахт постарался успокоиться. Только горечь в словах скрыть не удалось.

- Мой нижний погиб… давно. А сына ввести в жизнь мы не успели.

Странно, ей нравятся его страдания, или этот удовлетворённый огонёк в глазах магички касается чего-то другого?

- Сочувствую.

Ага, как же – а в голосе сплошное равнодушие.

- Так, значит, ты уже давно в одиночестве? И как напряжение снимаешь?

Что, хотел заинтересованности? Так получи. Шеррахт криво усмехнулся, не веря ещё, что девушка ведёт именно к тому, о чём он подумал. Не самоубийца же?

- Не так уж и в одиночестве. Разовых партнёров всегда можно найти.

- А отказать своему господину и правителю никто, конечно, не посмеет. Ведь так?

Магичка улыбалась так понимающе… и так зловеще, что впервые Шеррахт задумался, а не недооценил ли он силы человечки? Он ведь даже предположить не может, что из себя представляет девчонка и на что способна. Какие силы подвластны ей? Лёгкий взмах рукой и за спиной ощущается полог такой мощности, что прорваться в покои сейчас не сможет даже Князь, наверное. Кажется, сегодня шоковое состояние станет для него нормой. Не успел демон отойти от понимания невероятного – магичка в состоянии пользоваться энергией астрала! – как пришло новое потрясение. Обвив тонкой рукой его шею и заставив склонить голову к её запрокинутому лицу, девушка зовуще и дико возбуждающе прошептала:

- Всегда было любопытно: каково это – переспать с демоном? Для тебя, я думаю, опыт с женщиной тоже станет познавательным.

Не иначе как из-за ступора он позволил притянуть голову ещё ниже и втянуть себя в поцелуй. Безумный, волнующий, возбуждающий, ломающий любую выдержку. Эта пигалица его соблазняла! Его – демона, для которого соблазнять и покорять, всё равно что дышать! Сумасшедшая! Не понимая себя, её, вообще происходящее, Шеррахт усилием воли заставил себя оторваться от мягких, податливых губ и прохрипеть:

- Человечка, ты хоть понимаешь, чего добиваешься?! Соитие со мной не станет тебе в радость – слишком слабо ваше тело для огненной страсти. Или это изощрённая форма самоубийства?

Девушка, уже обеими руками обвивающая его шею, откинула голову назад и заливисто рассмеялась. А Шеррахт чуть не задохнулся от открывшегося ему вида и ощущений. Когда они уже успели раздеться-то?! На обоих оставались только штаны, и то уже наполовину расстёгнутые. Гибкое белое тело прижималось к нему в том месте, где скапливалось напряжение, грозя прорвать плотную ткань. Да у него такого бешеного возбуждения даже с Кариэшем не бывало! Тонкая талия запросто потерялась бы в его ладонях, зато грудь приятно в них должна была поместиться. И эти совершенно очаровательные напрягшиеся розовые вершинки, что вот-вот коснутся его обнажённой груди…

Но это неправильно! Демон чувствовал себя обманутым. Ведь это он должен был её соблазнять, а ещё лучше – принуждать к близости, наблюдая страх и отчаяние жертвы! Вот только понять бы ещё – кто сейчас жертва на самом деле? Девушка так уверена и совсем не боится. Её поведение заставляло сомневаться в себе.

- Ну что ты, Шеррахт, прощаться с жизнью я не собираюсь. А насчёт слабости тела… Вот сейчас и проверим. Ведь ты же не против, не боишься меня?

И вновь эти мурлыкающие нотки, и ощущение нежной груди, и требовательных губ. Неправильно. Неправильно?

Демон не выдержал, сдался, отпустив свою страсть и особо не сдерживаясь. Хотела узнать каково это? Так пусть. Уплывающим сознанием ещё успел зафиксировать довольный смешок человечки, а потом окунулся полностью в поток ощущений.

Придя в себя, Шеррахт понял, что прошло больше двух часов. Рядом лежало расслабленное, горячее и дышащее тело. Ни стонов боли, ни упрёков, даже негативных эмоций не исходит! Невероятно. В то же мгновение он решил: магичка должна, обязана стать его рабыней! Такое сокровище вряд ли просто отыскать среди смертных. С лёгкостью перенести близость с демоном… Пусть он и в человеческом обличье, но объективно гораздо крупнее смертных мужчин, хотя и там всякие гиганты встречаются. А уж в интимном плане дети Тьмы всегда более чем щедро наделены. Но как же быть? Как подчинить, не дав воспользоваться властью ошейника и при этом не убив? Впрочем, почему не убив? Мысли заработали с кристальной чёткостью. Ведь можно умертвить и поймать душу в ловушку, а потом, дождавшись деактивации ошейника, вновь вселить её в тело, но уже под полным своим контролем!

Мысли снова свернули на невероятную физическую выносливость девушки. Даже Кариэш порой жаловался на повреждения, если Шеррахт обходился с ним слишком неосторожно. Всё же вряд ли она человек. Интересно, а сможет ли она выдержать его в боевой ипостаси? Сомнительно. Всё же размеры несопоставимы. Тот же Кариэш…

Размышления прервали острые ноготки, с силой проехавшиеся по груди. Чего она? Но взгляд девушки оставался совершенно безмятежным.

- Шеррахт, уже вечер. Не пора ли мне увидеть будущих подданных? И да, ты потрясающий любовник!

Неспешно одевшись, они направились к тронному залу. Шеррахт был неимоверно доволен и уже предвкушал скорое развитие событий. Как жаль, что совсем немногим дано предвидеть будущее – скольких ошибок можно было бы избежать! Но это он поймёт немного позже, слишком поздно.

………

Что можно сказать? Секс с демоном это действительно невероятно! Взрыв эмоций, дикая страсть, непередаваемое чувство наполненности, пожалуй, даже и переполненности, но терпимо… Для меня. Не уверена, что обычная человеческая женщина смогла бы безболезненно пережить эту близость, или вообще пережить. Недаром демон сомневался. Будь я простой смертной – с моей-то внешне хрупкой комплекцией точно отдала бы богам душу. Ну или демонам – кто успеет. А этот извращенец уже задумывается, выдержу ли я его боевую форму! Нет уж, не настолько я любопытна. В человеческом теле это точно невозможно, просто физически несовместимо. Брр…

Но каков наглец! Интересно ему, значит. Хотя… Хочет узнать? Я ему это обеспечу! Давно пора ознакомиться с такой формой отношений, а то в своей мужской ипостаси я о подобном как-то не задумывалась. Только надо придумать устрашающую боевую форму. Вот теперь я знаю, как наказать непочтительного демона и кто будет позже покровительствовать этому миру в качестве бога! Готовься, Энджиал, скоро твой выход. Скоро ты заплатишь за всё, Шеррахт! И за больные фантазии, и за намерение сделать из меня безвольную игрушку, и за… да за всё! Всё на себе испытаешь. Тем более теперь знаю твоё самое уязвимое место. Я ещё заставлю тебя ползать на коленях и умолять.

Войдя в тронный зал, быстро окинула пространство взглядом. Не самый маленький клан. Навскидку особей двести. Хорошо – ошейников на всех точно хватит! Какие они разные все… Одно понятно – градацию силы определяет цвет. От светло-красного до очень тёмного, если принять, что самый сильный из них глава клана, а он тёмно-красный. Замечательно. Энджиал побудет жгучим брюнетом. Интересно, а местный Повелитель какого окраса?

А то, что все в разной форме – это зря. Раз перешли в боевую, сразу понятно, что на взводе, нервничают, что-то замышляют. Вот зачем мне это так явно показывать? Или рассчитывают, что задавят количеством? Ничего, скоро узнаете, как ошибаетесь, мои хорошие. Да, бойтесь. Ведь вы пока не понимаете, что означает моя зловещая улыбка. Пока дошла до трона в сопровождении своего демона просто искупалась в ненависти, злобе и предвкушении расправы! Надо было нападать, пока я была в пути, демоны, вам это ничего не дало бы, зато теперь всё будет красиво.

- Что же ты, Шеррахт? Не хочешь представить меня?

О, милый, держи эмоции! Не надо так явно и, главное – рано, ликовать.

- Отчего же? Клановцы Предела Смерти, позвольте вам представить смертную магичку Анжелику, умудрившуюся поймать меня в ловушку божественной пентаграммы и решившую сделать своим слугой демона. Перед вами моя госпожа… бывшая!

А я всё гадала, как будут нападать? Ну конечно, Предел Смерти, так что большая часть – маги смерти! С последним, видимо, пусковым словом, в меня со всех сторон кинули столько смертельных заклинаний, что будь тут даже архимаг, ни от души, ни тем более от тела даже праха бы не осталось. Позволив на миг окутать себя этой серой пелене так, что тела не стало видно, услышала сдавленный стон демона: «Идиоты! Такой материал!». Готовьтесь, будущие рабы, мой выход!

………

Шеррахт смотрел на серое марево, охватившее магичку на троне, и проклинал старательность подданных. Вот что бывает, когда нет возможности самому всё проконтролировать! Откуда же берутся такие старательные идиоты?! И что теперь делать с пеплом, оставшимся от девчонки после такого количества магии смерти? Про душу вообще можно забыть – столько энергии впустую! Прощайте мечты о послушной и выносливой рабыне. Одно радует – сейчас ошейник потеряет силу и развоплотится, как любая материальная вещь, а души последнего мага с племянником всё же достанутся ему. Но…

Внезапно серое облако вокруг трона потемнело и словно взорвалось, разлетелось на мелкие клочья, устремившись к каждому демону в зале, опутывая их тела, мгновенно лишая подвижности, заставляя застывать в разнообразных позах. Волосы на голове зашевелились от безотчётного страха – магичка, как ни в чём не бывало, сидела и улыбалась. Очень зловеще и жестоко улыбалась. Как такое возможно? Но разум уже осознал проигрыш. Перед ним сидел кто угодно, но не человеческий маг. Весь налёт смертности исчез и Шеррахт не представлял, что за существо сейчас смотрит прямо ему в глаза.

В то же мгновение демон почувствовал активацию ошейника и рухнул на колени от хлынувшей в тело непереносимой боли. Воздуха стало резко не хватать, хотелось вскрыть грудную клетку, чтобы дать, наконец, ему доступ в горящие лёгкие. И вдруг всё прекратилось. Упираясь ладонями в пол, демон пытался отдышаться. Холодный, какой-то мёртвый голос заставил вздрогнуть и подчиниться.

- Распрямись!

Шеррахт резко выпрямился и застыл. Его глазам предстал зал, наполненный клановцами, статуями замершими в движении. Стало жутко от осознания мощи, скрытой в хрупком теле. Кому под силу с такой лёгкостью справиться с более чем двумя сотнями демонов?! Даже Император вряд ли… В глазах тех, кого он мог видеть, плескался ужас от собственной беспомощности. Вновь встретившись с зелёным горящим взглядом, прочёл там абсолютную беспощадность. Великая Тьма, с кем столкнула ты их сегодня?

Девушка вновь заговорила, но от знакомых мурлыкающих ноток демона пробил озноб.

- Какую милую встречу мне организовали новые подданные. Что ж, продолжим веселье. Но, уж извините, весело будет только мне! Милый, что ты там думал о возможности убийства, пленения души и потом оживления послушного раба? Интересная методика. Никогда ещё не сталкивалась. Надо бы проверить.

Разум Шеррахта погрузился в абсолютную панику – она читала его мысли! Всегда ли? Что ещё она узнала о его тайнах и помыслах? Неужели… Что же делать? Как спасти себя и клановцев от участи послушных кукол?! Он пообещает ей что угодно! Вот только из открывшегося рта не вылетело ни звука. Демон лишь мог со страхом смотреть, как госпожа вытащила такой же, как и у него, ошейник, огляделась и впилась взглядом в ближайшего воина. Молодой совсем. А тот с оторопью наблюдал, как ошейник медленно подплывает к нему, замирает напротив груди.

И вот Шеррахт видит, как вспыхивает и стремительно тускнеет аура молодого демона, как она стягивается и уплотняется вокруг кулона, а глаза воина уже смотрят пусто и мёртво. Всё это занимает какие-то мгновенья, но на протяжении их все в зале чувствуют отчаяние, ужас, рвущую боль погибающего тела. Не могут не чувствовать, и от этого становится ещё страшнее.

Сила девушки отпускает мёртвое тело, которое тут же кулём оседает на пол. Как? Так быстро, безо всяких заклинаний? Лишь богам такое под силу! Тень понимания появляется в сознании, обрушивая душу в панику и безысходность. Что за тёмная Богиня посетила его скромный предел? За что? И как избежать кары безжалостного существа? Нереально.

Меж тем ошейник обвивается вокруг мёртвого горла и вспыхивает, а демон медленно делает вдох. Богиня приказывает подняться и тот послушно и легко перетекает на колени, низко склоняя голову. Шеррахт на краткое мгновенье успевает заметить потусторонний свет в его глазах и слепое обожание.

- Неплохо. Придвинься ко мне ближе, хочу рассмотреть.

Велела не подойти, а «придвинуться». И оживлённый раб понял буквально – подполз вплотную к подножию трона и вновь замер, не смея без приказа поднять голову. Тёмная Богиня вытянула в его сторону изящную ножку… в сапоге.

- Целуй ноги!

И тот поцеловал, да не просто поцеловал, а начал ещё и вылизывать, урча и всей своей фигурой выражая удовольствие от процесса! Шеррахта передёрнуло. Не от омерзения, нет, а от осознания своей полной беспомощности и понимания, что он сам ещё и не на такое согласится, только бы ему оставили жизнь. Ведь иначе всё, конец, его сын так никогда и не родится! Богиня же приказала рабу остановиться и подцепила носком сапога его подбородок, заставляя запрокинуть голову. Видимо, увиденное ей понравилось, поскольку довольно улыбнулась и оглядела застывших демонов его клана.

- Что ж, неплохо, совсем неплохо. Полностью покорный раб, да ещё и обожающий меня! Можно сказать, что испытания прошли успешно. А уж целый клан таких милашек… Можешь встать рядом с троном, мой мальчик.

Шеррахт изо всех сил мысленно завопил, обращаясь к Богине, умоляя выслушать. Та же чуть скривилась и обратила свой мерцающий взгляд на демона.

- Да слышу, не ори. Так и быть, дам тебе сказать последнее слово.

Глава 4. НОВЫЙ ОПЫТ

Предупреждение: в конце главы немного об экспериментах Анжелики в мужском теле. Не подробно, но кому совсем претят даже упоминания об однополых отношениях - не читайте концовку)))

Глава 4. НОВЫЙ ОПЫТ

Демон облегчённо вздохнул и униженно пополз к ногам Богини. Но подобраться близко ему не дали – путь заступили мощные ноги в сапогах выше колена. Опасаясь настаивать, Шеррахт поднял на хозяйку просящий взгляд.

- Умоляю, госпожа… Мы сделаем, что захотите, будем верно служить, приносить жертвы. Дадим Клятву на крови! Но только не делайте из меня и моих клановцев подобных существ. Что угодно, но не это!

- Ах, так я теперь всё-таки «госпожа»?! Значит, сделаете, что захочу? Конечно, сделаете, тем более, став такими послушными и бесконечно преданными, как этот милый мальчик.

Глаза изменённого молодого воина при этом сразу засветились счастьем. А Шеррахт в отчаянии наблюдал, как вокруг девушки зависает в воздухе множество магических ошейников, и вот они срываются с места и уже нашли своих жертв… каждый. Отчаяние рвало душу на куски.

- Нет! Пожалуйста, не карайте столь жестоко! Мы не знали, с кем столкнулись, а клановцы лишь выполняли мой приказ. Они не виноваты, что Клятва верности не позволяет им ослушаться господина. Пощадите!!!

- Так значит, здесь лишь твоя вина? Хотя, ваше незнание не освобождает от ответственности за поступки. Ты ведь понимаешь это, Шеррахт? Но, в качестве исключения и хорошего настроения, так и быть, я могу наказать по всей строгости только тебя.

Он видел заинтересованность во взгляде Богини, но не обольщался. Она просто играла. А он должен выжить – любой ценой. В душе обмирая от собственной наглости, продолжал просить.

- Молю, накажите по-другому, госпожа. Я приму любое ваше решение, но оставьте мне жизнь и разум. Я не могу сейчас умереть.

Загрохотавший яростный голос заставил демона изумлённо отшатнуться, но лишь бросив взгляд на трон, он в страхе буквально распластался по полу. Глупец! Кому он посмел ставить условия? Во всём своём блеске и гневе на троне восседала Великая Тёмная Богиня, Повелительница, Изначальная Тьма! Теперь клан точно обречён. Сильная рука ухватила его за волосы и рывком заставила вновь выпрямиться, принуждая смотреть в гневные смерчи зелёных глаз. А вокруг тонкой фигурки витала такая мощная аура Тьмы, что даже простые демоны, которым не оказано было чести лицезреть образ Прародительницы, легко могли догадаться, кто перед ними. Шеррахт застыл безвольным куском плоти, с безнадёжностью глядя в лицо судьбе. Ужас сковал все мышцы и даже мысли. Лишь краем сознания отметил: Богиня сняла с остальных оцепенение – теперь-то что в этом толку? – и демоны дружно падали на колени, покорно пригибаясь как можно ниже к полу.

- Не можешшшь умереть?! Не тебе распоряжаться сссвоей жизнью, раб! Я заставлю тебя сссполна расссплатиться за своё непочтительное поведение и мысли.

Воспоминание о том, какие именно мысли одолевали его, заставили Шеррахта в который раз испытать шок. Да ведь они совсем недавно… вдвоём… а он даже не сдерживался, не щадил это безупречное тело. Он – с Богиней! Сердце зашлось бешеным галопом от осознания и, наверное, разорвалось бы от переполнявших эмоций… Если бы ему позволили. Застывшим, обращённым внутрь себя взглядом, демон даже не увидел, как Богиня оказалась прямо перед ним и ласково провела пальчиком по бескровному лицу.

- Забавно… Ты меня повеселил, – в хрустальном голосе уже не чувствовалось гнева. – Пожалуй, я и в самом деле накажу тебя по-другому. Может, тогда ты поймёшь: смерть ещё не самое страшное, что может случиться.

И вот она уже вновь на троне. Теперь каждый из демонов готов без колебаний выполнить любой её приказ.

- Сейчас вы все принесёте мне Клятву Служения и Верности. Капните каплю крови на медальон и наденьте амулеты!

По тронному залу разносится запах крови, Клятва – единым выдохом, дружное щёлканье замочков. Воплощённая Тьма на троне довольно улыбается, но для Шеррахта ещё ничего не закончено. Изменённый демон по-прежнему удерживает его волосы, а уже спокойные зелёные глаза обращаются к нему.

- Я хочу получить этот мир в своё полное владение. Отныне здесь будут чтить только меня. И ваша задача добиться этого. Ты, Шеррахт, станешь Владыкой этого мира, а я и… мой ставленник – его Повелителями. Именно так вы отныне будете нас называть. Энджиал!

Глава клана с благоговением наблюдал за сгущающейся перед троном громадной туманной фигурой – несомненно, мужской. Фигура преклонила колено и почтительно пророкотала:

- Моя Повелительница…

- Мне нужна твоя служба, мой хороший. Хочу прибрать к рукам один астральный мир. А ты станешь моим представителем и проводником силы и воли. Готов?

- Великая, дай мне час – закончить текущие дела, и я в твоём распоряжении!

- Хорошо. Прими координаты. Я не стану тебя дожидаться. Сам войдёшь в курс дел. Твоя задача слегка направлять и помогать в крайнем случае – с остальным пусть сами справляются. И да, местный глава клана – мой тебе подарок, не церемонься с ним!

От последних слов Шеррахту стало плохо – вот то наказание, что хуже смерти! Стать развлечением для Тёмного Бога! Но и на этом его мучения не закончились.

- Шеррахт, – нежный голос позвал, а он, сконцентрировавшись на фигуре Богини, с безмерным ужасом увидел над её ладонью золотистый магический кокон, – ты это так пытался от меня скрыть, из-за этого так стремился выжить?

Из груди вырвался глухой стон отчаяния, а из тела словно разом вынули все кости. Шеррахт обвис, и только непреклонная рука оживлённого молодого демона поддерживала его в вертикальном положении. Его малыш… Кариэш. Неужели все старания сохранить жизнь напрасны? В безумном порыве Шеррахт рванулся к Богине. Нет, он даже и помыслить не мог о сопротивлении или – тем более – нападении, и Изначальная это, конечно, понимала. Иначе ему не удалось бы столь легко вырваться из захвата воскрешённого раба. Обхватив ноги Богини руками и припав лбом к стопам, демон отчаянно молил.

- Повелительница! Только не он! Смилуйтесь!!! Мой сын ни в чём не повинен, не карайте и его! Не лишайте меня смысла жизни! Я всё… всё, что угодно… умоляю…

Под конец его речь уже сбилась в хриплые рыданья. Шеррахт не боялся сейчас показаться слабым перед подданными. Даже прочие боги не в силах противостоять Изначальным. Но сейчас он сражался, отчаянно сражался за своё будущее, за продолжение рода, сражался, пытаясь переломить решение Богини, на что не каждый бы ещё решился.

- Ну что ж… Ты очень убедителен. Но твой сын останется у меня – гарантом твоего усердия. И не увидишь его, пока не станешь Владыкой этого мира! А сколько на это уйдёт времени, зависит лишь от тебя.

И вновь Шеррахт, ещё не отойдя от пережитого, не успев вздохнуть с облегчением, рискнул возразить Богине.

- Повелительница, нас слишком мало, чтобы открыто начать завоевание. Нужны союзники, которых надо убедить примкнуть к нам! Иначе Князья и Император просто раздавят нас легионами. И… Какие святилища и алтари вам ставить?

Сам в шоке от своей дерзости, Шеррахт всё же посмел поднять взгляд на Изначальную. Это было невозможно, но было. Ответный взор искрился весельем и удовлетворением!

- А ты наглый. И настырный. Пожалуй, ты начинаешь мне нравиться. Хорошо. Ваш новый Повелитель даст необходимую силу для… убеждения и завоевания. Что до святилищ и алтарей: мне это не нужно. Я требую лишь веры и безоговорочной преданности! Я всегда услышу искреннюю молитву и отвечу, если сочту её мотивы достаточными. И не вздумайте приносить жертвы! А когда приведёшь мир под свою власть, жертвоприношения должны быть запрещены повсеместно. Нечего переводить ценные ресурсы. Святилища же и алтари других богов – уничтожать. А теперь мне пора. Никто из вас не должен шевелиться, пока не появится Повелитель.

Двинув слегка ногой, показала Шеррахту, чтоб убрал руки. Демон беспрекословно подчинился и лишь провожал тоскливым взглядом Кокон Жизни, плывший за Богиней, как привязанный. Та же подошла к преклонившему колени оживлённому и спросила, приподняв склонённую голову за подбородок:

- Как тебя зовут, малыш?

Красивые черты молодого демона озарила радость.

- Зашторр, Повелительница.

- Что ж, мой хороший, ты станешь здесь моими глазами и ушами. При необходимости сможешь сам позвать меня, но обычно я буду связываться с тобой. Отныне, Зашторр, ты станешь тенью вашего Владыки Шеррахта, его хранителем и надзирателем. Лишь на ночь можешь оставлять его, если, конечно, тайно не соберётся куда-нибудь, кроме любовника. Это обязательно почувствуешь, – и уже обращаясь к самому главе клана – пока ещё только клана, – надеюсь, ты не станешь разочаровывать меня и правильно поймёшь всё сейчас сказанное? Ждите Повелителя.

И растаяла в воздухе. Вместе с самым ценным для Шеррахта, его надеждой на счастье и будущее. Тяжело вздохнув, демон глянул на своего надзирателя и встретил внимательный взгляд, в котором навсегда теперь будет смерть и отблески потустороннего света. Предстоял почти час нелёгкого ожидания.

………

Игра продолжается! Зачем мне такие сложности с якобы моим ставленником? Сама ещё толком не знаю. Наверное, чтобы не испытывать постоянное восторженно-раболепное отношение. Демоны максималисты – а уж к своей Тёмной Богине, как они считают, прародительнице, испытывают небывалый пиетет (не без моих стараний, конечно, но тогда я всё же перегнула палку). В такой атмосфере я взбешусь! Так что появится Энджиал, так похожий на них, но бог. Забавно звучит: бог-демон. А насчёт внешности… Сильно мудрить не буду – боевую ипостась Шеррахта и возьму за основу. Только надо добавить несколько деталей для пущего эффекта.

Несколько минут – и я придирчиво изучаю получившееся… нечто. Бояться нового бога теперь будут точно! Мощный демон в два с половиной метра ростом, перевитый тугими мышцами и покрытый антрацитово-чёрной кожей с мелкой чешуёй, по которой пробегают бордовые, с голубоватой каймой, огненные всполохи, за спиной крылья, словно сотканные из тьмы. Хищное и красивое, несмотря на острые защитные гребни, лицо с тонкими губами и виднеющимися из-под них длинными клыками; тёмно-красные глаза без белка; копна белых волос (вот захотелось мне именно такой контраст создать!), спускающихся до бёдер, из которой вздымаются чёрные же рога с двумя витками и с концами, загнутыми вперёд и верх. Вспомнив, как собиралась наказать Шеррахта, нехорошо усмехнулась – у демонов мужское достоинство и в самом деле весьма и весьма.

Где я взяла зеркало? Просто перенеслась в свой замок, предварительно проверив, чтобы в комнате никого не было, да синхронизировала её по времени с миром демонов. Дожила – собственное владение посещаю тайком, чтоб никто не заметил! Тьфу ты, ещё яйцо это, магическое, Кокон Жизни то бишь. Куда бы его пристроить, чтоб и не мешался, и надёжно спрятан был, и защищён?

Но вообще, демоны молодцы – такое изящное решение проблемы размножения в однополом мире. А основой и строительным материалом для тела служит магически обработанная лава собственного мира! Эту основу соединяют с семенем обоих родителей и окутывают многослойной защитой кокона. Вдвоём же потом и питают собственной энергией для нормального развития. Очень сложно на самом деле, но невероятно изящно. Молодцы в общем. А уж как додумались до поддержания жизни с помощью энергии душ смертных?! Иначе, раньше несозревшие дети погибали прямо в коконе, если один из родителей умирал и соответственно не мог продолжать подпитывать.

Да куда же его поместить-то? Так, у меня на фоне сегодняшних событий определённо логика отказала. Что может быть надёжнее, чем собственный пространственный карман?! И всё время рядом, и защищён, и развитие замрёт, а то ему совсем немного энергии осталось дать и новая жизнь пробудится. А я не настолько жестоко хочу наказать демона, чтобы лишить его возможности увидеть рождение сына.

Всё, кокон пристроен – пора менять сознание. И я расслабилась, позволив появиться Энджиалу.

Хм, с такого ракурса восприятие немного иное. Нет, как и Анжелике, мне понравилось увиденное, но вот её мысли по части местного правителя… Извращенка! И я должен буду отыметь мужика?! Брр… Ладно, там посмотрим, как пойдёт. Может, оно и нормально, не меня ж будут пользовать. Живёт же так целая раса и ничего – вполне довольны. Да и сам демон привлекателен. А если смотреть с этой точки зрения, то почему бы и не обогатиться пикантным опытом? Всё, можно являться новым подданным.

Но бросив ещё один мимолётный взгляд на собственное отражение, от досады хлопнул себя по лбу. Вот же умник, всё предусмотрел, а глаза?! Это ладно сейчас они красные, а когда буду в человеческой форме, да меня разозлят? Вся маскировка в Бездну! Срочно надо что-то придумать. Хотя, Анжелика и раньше пыталась это как-то изменить, но не получилось – это ведь проявление самой сути Повелительницы, ну и Повелителя (меня, то есть) тоже. Стоп! Но ведь я сейчас пользуюсь сутью демона-бога. А что если… Попробуем. Создав мысленную привязку к демонической сути, вернулся в человеческую ипостась (тоже слегка откорректированную) и постарался разозлиться, внимательно наблюдая за цветом глаз.

Нелёгкая это работа – ставить эксперименты на себе самом. Пока нашёл достаточный повод для злости… В итоге не удержался от довольного, но тихого рыка (не хватало ещё замковую прислугу переполошить, чтоб пошли слухи о нечисти да привидениях в хозяйских покоях). Как я и рассчитывал – вихри не появлялись, а глаза начинали чернеть с появлением в глубине зрачка демонического пламени! Отлично, надо будет позже придумать подобные характерные привязки к разным сущностям. Мало ли кем ещё и когда мне захочется побыть?

Забавно, а времени прошло не так уж и много – даже установленный Анжеликой час не минул. Так что, я молодец! Что ж, посмотрим на демонов моего домена. Я сейчас добрый, так что не буду заставлять их ожидать меня ровно час, каприз у меня такой, хе-хе. С этими мыслями и перенёсся прямо на трон Шеррахта.

………

Время тянулось бесконечно медленно, тело затекло от неподвижности, колени ныли, впрочем, как и у каждого из присутствующих в тронном зале, но никто так и не рискнул пошевелиться. Приказ Первозданной должен быть исполнен до последнего звука… для сохранения в целостности собственной шкуры. Потрясённый вздох и лёгкий шорох где-то сбоку заставил Шеррахта скосить глаза и успеть заметить, как Зашторр низко склоняется к полу. И лишь потом увидел почти перед самым своим носом (он ведь так и остался возле тронного возвышения) ноги, обтянутые тёмной тканью и обутые в короткие мягкие сапожки. Медленно, словно через силу, демон поднял взгляд и сглотнул. Великая Тьма! Кого ты послала править своими новыми подданными в наказание для последних?!

Существо, вольготно развалившееся на его троне, бесспорно, было богом. От него исходила настолько мощная волна тёмной силы и угрозы, что хотелось упасть в ноги, признаться во всех мыслимых и не очень преступлениях и молить о милосердной смерти. Словно какое-то помрачение рассудка. Боевая ипостась демонов всегда нагоняла страх на врагов, но это… Бог-демон распространял вокруг себя первобытный, отключающий разум ужас. И Шеррахт просто не понимал, почему он до сих пор не отвёл взгляд и не скорчился у ног Повелителя, а продолжает неотрывно смотреть в невозможные багровые глаза? Вдруг страх и давящая сила ауры схлынула, и демон всё же рухнул к изножью трона, только теперь поняв, что его просто держала чужая воля. Раскатистый голос разнёсся по залу.

- Что ж, не так всё плохо, как я предполагал. А то Повелительница любит ставить невыполнимые задачи. По крайней мере, понятие о дисциплине и должном уважении вы имеете. Можете встать, я не Её Темнейшество и не требую таких проявлений покорности. Достаточно при приветствии опускаться на одно колено.

Шеррахт поднялся на ноги и быстро осмотрел подавленных клановцев. Многие так до сих пор и не осознали, насколько крутой поворот сегодня сделала их судьба. Он и сам всё ещё не мог поверить в произошедшее. Вспышка памяти заставила невольно задрожать – Тьма отдала его в полное распоряжение божества! Что тот будет делать? Пытать? Или…

- Ну и кто из вас местный правитель?

Вопрос резко оторвал демона от размышлений. Опустив голову и не в силах заставить себя посмотреть на Повелителя, тот ответил:

- Я, Повелитель. Шеррахт сэт Иссантар, в твоей власти.

Подтверждая его худшие опасения, сидящий на троне издал довольный смешок.

- Да-да, я помню, что Повелительница отдала тебя в полное моё распоряжение. И даже дала конкретные указания. Чем же ты умудрился так разозлить её? – Шеррахт ещё сильнее опустил голову. – Ну да ладно. У твоих подданных сегодня был нелёгкий день, так что я всех отпускаю… до утра. Будет время всё осознать и перестать думать о совершении глупостей, – демон не успел облегчённо выдохнуть и развернуться к выходу, как насмешливый голос заставил его замереть. – Ну а ты, Шеррахт, покажешь мне свои покои, где мы сможем без помех… побеседовать.

Сердце в груди сделало кульбит, и демон встретился с полыхающим, но в то же время холодным взглядом, которого не коснулась даже тень улыбки, раздвигавшей губы бога. Выбора всё равно не существовало, и Шеррахт покорно склонился.

- Как пожелаете, Повелитель.

Развернувшись, он пошёл к выходу из зала, спиной ощущая подавляющее присутствие сзади. В его покоях… Там он будет в полной власти бога. Он и сейчас в такой же ситуации, но присутствие вокруг клановцев давало ему иллюзию относительной безопасности, наедине же… С содроганием вспомнив момент вставания Повелителя с трона, демон совсем отчаялся. Он был громаден! Рядом с ним чувствуешь себя непривычно маленьким и хрупким. Выше и мощнее любого демона, бог пугал предчувствием о том, какие у него остальные размеры.

А в намерениях Повелителя у Шеррахта больше сомнений не было, как и в том, каким образом будут реализованы эти намерения – боевую ипостась бог-демон так и не сменил. Вот она, обещанная Тёмной Богиней расплата! Пережить бы эту ночь. Не сказать, что роль нижнего станет для Шеррахта откровением. Хоть он и был всегда ведущим в отношениях, но отказать Князю не смел никто. Так что соответствующий опыт был. Давно… очень. Придётся освежить знания, чтобы постараться отделаться меньшим количеством повреждений. Хотя, поможет ли?

Как же быстро закончились коридоры! Шеррахт исподлобья наблюдал, как бог-демон, осмотревшись, разместился прямо на широченной кровати и стал внимательно его разглядывать – спокойно и слегка заинтересовано. Намёк более чем прозрачен. Под этим взглядом глава клана терялся и не представлял, что ему дальше делать. Он даже не уловил движения, а Повелитель уже стоял перед ним, крепко захватив пальцами подбородок и бесцеремонно поворачивая его лицо, чтобы получше разглядеть.

- А ты ничего. Вполне симпатичен. Разденься!

И вот новый хозяин Иштанкарра – пусть мир об этом ещё и не подозревает – уже вновь на кровати, а Шеррахт заставляет себя начать снимать одежду. Богу нельзя противиться, тем более глупо и небезопасно для здоровья сопротивляться воле тёмных богов. На данный момент его заботило лишь одно – только бы не допустить дрожи в руках. Нельзя показать свою слабость и страх! Пусть божество наверняка о ней знает, но увидеть не должен. Демон сам не заметил, как остался обнажённым. Сейчас он с неудовольствием вспоминал о мужественном совершенстве своей фигуры. Все демоны красивы телом, как и лицом – кто-то больше, кто-то меньше. Но ему всегда говорили, что особенно выделяется на фоне многих. Как жаль!

- Неплохо, неплохо. Не буду ходить вокруг да около. Ты сам знаешь, за что будешь наказан. Но… Не скажу, что подобный вид наказания доставит мне удовольствие. Я бы с большей радостью продержал тебя несколько дней в пыточных подвалах, но, увы. Раньше я никогда не понимал и не практиковал отношения между мужчинами. Как-то хватало женщин. Но всё когда-то бывает впервые. Так что на нежность и осторожность можешь не рассчитывать. Единственное, что могу для тебя сделать – это разрешить подготовиться. Иди, у тебя есть десять минут.

Шеррахт как во сне направился в купальню. Невероятно, бог-демон проявил к нему сочувствие? Как-то он даже не рассчитывал на какие-либо пояснения. Тот же Князь попросту завалил бы его на ближайшую горизонтальную поверхность, не заботясь ни о комфорте, ни о какой-либо подготовке своей жертвы. Впервые, наряду со страхом и обеспокоенностью своим будущим, в душе демона шевельнулось уважение и почтение к Повелителю. Конечно, он постарается подготовиться как можно лучше и даже попытается доставить господину удовольствие, раз уж у него это первый подобный опыт. Что же до себя… Он должен пережить эту ночь, как бы плохо ни было!

В окна большой спальни начали пробиваться первые лучики рассвета. Алое бельё широкого ложа сбилось и находилось в совершеннейшем беспорядке. Тёмные пятна то и дело попадались на глаза. Рядом с огромным мускулистым чёрным телом скорчилась мелкая – на его фоне, естественно – и более светлая фигура. Мужчина лежал на боку и тихонько постанывал, боясь издавать громкие звуки и разбудить этим соседа по ложу. Внезапно, тёмная фигура слегка двинулась и тяжёлая ладонь легла на светлую поясницу. Шеррахт чуть не застонал в голос и не начал просить о пощаде. Он так и не сделал этого за всю ночь, но сейчас силы были совершенно на исходе. Какой же бешеный темперамент оказался у Повелителя! Но рука не предприняла больше никаких действий, наоборот, от неё пошло приятное тепло, от которого боль, терзающая на протяжении этой ночи и раскалённым прутом врезающая во внутренности, начала стихать. Его лечат?!

Хрипловатый, какой-то мягкий голос пророкотал почти в самое ухо:

- М-дааа. Жаль, что раньше я не знал и не хотел знать подобных отношений. Это оказалось… неожиданно. Совсем иные ощущения, чем с женщиной. Пожалуй, ты искупил свою вину, Шеррахт, отдыхай.

Повелитель мирно и размеренно задышал. Шеррахт же ещё больше удивился, но и проникся к нему уважением и благодарностью. И вовсе не за то, что подлечил после весьма бурной «ночи любви» (хотя, и за это, конечно, тоже), а за то, что обошёлся с ним в постели весьма мягко. Как же тогда боль и порванные органы? Ну… А что можно было ожидать от столь сильного несовпадения размеров? Бог-демон оказался уникален – его член заметно превышал средние размеры у любого демона в боевой ипостаси. Конечно, столь чудовищный орган сильно порвал Шеррахта. Но демон отлично понимал, что захоти Повелитель причинить боль намеренно и действуй более грубо, и после этой ночи его пришлось бы сшивать по кускам. А так… Он действительно не сдерживался и не особо осторожничал, но и не усердствовал в наказании.

Горько усмехнувшись, Шеррахт с сарказмом подумал: хотел узнать, каково это – переспать в боевой ипостаси с человеческим телом? Узнал… на свою задницу. Правда, не в той роли, в какой хотелось, но тут уж – судьба. Теперь-то он понимал, что для тела Повелительницы (окажись она на самом деле обычной человеческой магичкой) подобный опыт стал бы смертельным. Да и страсть его человеческой формы обычная женщина не пережила бы без потерь. Магические расы – эльфы, дроу, драконы и так далее – те вполне перенесли бы, и даже близость с боевой ипостасью, скорее всего, пережили бы… примерно как он сам близость с Повелителем. Но всё же пережили. А слабое человеческое тело – нет.

С такими размышлениями демон потихоньку заснул. Последняя осознанная мысль касалась того, что же ждёт его новым днём и не поселит ли его Повелитель в своей кровати на долгое время, коль уж ему такой секс понравился больше, чем он ожидал?

………

Я лежал, изображая спящего и дожидаясь, когда вымотанный демон заснёт, и размышлял. Ммм… А ведь и в самом деле, весьма интересный и познавательный опыт. В общем-то, мне понравилось, ощущения совсем не такие, как с женщиной. Да, конечно, у мужчин нет таких приятных округлостей, да и тело более твёрдое, даже жёсткое, хотя, судить по одному только демону сложно – они воины. Надо будет повторить с кем-то, не настолько развитым физически, для сравнения. Ну и, конечно, это можно использовать, как дополнительный метод подчинения (даже если только в виде психологического давления) – далеко не во всех мирах мужчины спокойно относятся к мысли стать объектом насилия. А демон своё наказание получил – как следует прочувствовал последствия своих желаний.

А демоны – хорошее приобретение. Конечно, я приложу силы и помогу им в захвате мира, для себя же стараюсь. Шеррахта, опять же, надо поднатаскать на управление, да развить его собственные силы, ну, или немного своими поделиться. Правитель должен быть сильным, чтобы удержать остальных в подчинении, тем более, если речь о демонах. Хитрости, коварства и жестокости им не занимать, а вот градация силы… Обычными методами быстро не развиться. Значит, будем форсировать. Кстати, у него ж там энергии душ довольно много накоплено, для пробуждения сына, вот и используем часть. А чего не хватит для мальчишки, потом Анжелика от своих щедрот добавит. Крестник, однако ж, будет.

Ещё немного подумав, решил, что попрошу у будущего правителя демонического мира «учителя» какого-нибудь, из тех, кого не особо жалко. Надо же изучить новый вид отношений досконально. Пусть Шеррахт воспринимает нашу ночь именно как наказание и старается не делать ошибок, чем просто привыкнет к роли игрушки и перестанет воспринимать себя хозяином положения. Тем более что в демонической ипостаси как-то настроение у меня скачет, порывы ярости возникают, хоть и сдерживаю их пока. Но вдруг сорвусь? Какого-то левого демона не особо жалко, а этот мне нужен адекватным и проникшимся своей силой, значимостью.

Итак, осталось девять дней, а сделать нужно многое. Дам Шеррахту ещё немного отдохнуть (всю ночь ведь тяжело трудился, бедняга!), а потом за работу. Главное, заложить основы, потом же можно будет лишь проводить краткие и редкие визиты, да события контролировать. А, ещё придумать способ связи – на случай необходимости. С другой стороны – о чём думать? Есть амулет, созданный на моей крови, сделаю его проводником силы, который будет активироваться двумя ключами: каким-нибудь коротким воззванием к справедливости Повелительницы (для публики, так сказать) и кровью самого носителя. Опять придётся разбрасываться своей ценной жидкостью, чтобы задать новые свойства подвеске, ну да ладно. Результат того стоит.

Ох, да, ещё надо сделать внушение местным богам, чтоб искали себе новый мир и верующих – этот мой! А когда молитвы к другим богам долгое время будут оставаться без ответа, вера сама сойдёт на нет. Да вообще, закрою-ка я Иштанкарр для чужого влияния, вот и проблема самоустранится.

………

Проведённые бок о бок с богом десять дней дали Шеррахту так много, как он даже не смел мечтать. Правда, и спрос теперь будет немалый, ну да подарки богов всегда были с подвохом. За эти дни Повелитель помог ему завоевать домен – весь, полностью. Бывший Князь из-за собственного упорства сложил голову, как и некоторые правители приделов, но кое-кто оказался умнее. Домен окружил непроницаемый для не принёсших клятву Тьме барьер. Хорошо, что Император не очень скоро об этом узнает: Князь Сатваррш не относился к сильнейшей десятке.

У него теперь была своя десятка – самые верные, наделённые Повелителем могуществом. Впрочем, лишь Шеррахт был удостоен подарка в виде полной неуязвимости… на то время которое понадобится для приведения Иштанкарра под руку новых богов. Но об этом нюансе никто не знал, конечно. Рука сама потянулась к амулету, ещё совсем недавно воспринимавшемуся, как ошейник. Теперь это символ власти – прямой доступ к силе Тьмы, а при проведении короткого ритуала и вовсе способ напрямую связаться с Повелителем.

Энджиал был очень щедр и бесконечно милостив. Особенно остро это ощущалось, когда в ночи иногда разносились крики демона, вытребованного в личные учителя искусству мужской любви. Что Повелитель делал со своим подневольным любовником, из-за чего тот был не в силах сдерживаться, Шеррахт даже не хотел предполагать. Его сия участь миновала – и хорошо.

Вернувшись размышлениями к своей задаче, демон вздохнул. С новыми силами, с армией, которая теперь у него была, завоевание мира уже не казалось такой запредельной задачей. Начнёт он с небольших доменов, которые дадут необходимое число воинов. Осознав, что под его властью демоны становятся более сильными и менее уязвимыми, многие и сами придут, что тоже очень неплохо. Потом настанет черёд сильных Князей и их доменов. Причём уже через год-два не будет играть значительной роли даже возможное объединение противников.

А затем он свергнет и Императора, став Владыкой мира. Не то чтобы Шеррахт к этому когда-либо стремился, или даже вообще задумывался – слишком мелким и слабым он всегда был. Предел мечтаний – стать Князем. Но сейчас вопрос выбора даже не стоял. Ради того, чтобы вернуть Кокон Жизни и дать, наконец, родиться самому важному для него (после Повелителей, конечно) существу, демон готов выполнить любой приказ.

Глава 5. ЛИРУАН

Глава 5. ЛИРУАН

Хват Раднес обливался потом, несмотря на довольно прохладную погоду. ОНА возвращалась! Из замка примчался кухонный мальчишка, его племянник, чтобы предупредить, что дозорные встретили кортеж и скоро, в течение получаса, Повелительница прибудет в замок. Хват только и успел разослать пацанят по домам, чтоб собрали всех, оставшихся в деревне для торжественной встречи и изъявления покорности новой хозяйке.

Хозяйка. Повелительница… То, как она потребовала себя величать, казалось забавным лишь вначале. Даже король не догадался возжелать такого обращения, а тут какая-то баронесса. Впрочем, рабам роптать не положено, знай – исполняй волю господина и уповай на его милость и хорошее настроение: авось и проживёшь достаточно долго и порой даже неплохо. Больше книг на сайте кnigochei.net Как сам Хват – будучи старостой призамковой деревни, главной в баронстве (хотя, в чём главенствовать среди трёх деревень?), он давно забыл, что является рабом, как и все другие крестьяне и ремесленники. Они все забыли, привыкнув к неспешной спокойной жизни без зоркого ока хозяина, которому было откровенно наплевать на собственность в глухой глубинке.

Управляющий Рутгард, из свободных, сильно не настаивал на ревностном соблюдении приличий, не сильно обращал внимание на их внешний вид – лишь бы только крестьяне выполняли все свои обязанности по поддержанию жизни и порядка в замке, вели себя тихо и почтительно, исправно платили налоги, да присылали ему и нескольким гарнизонным офицерам девок для согрева постели. Постепенно, далеко не сразу, деревенские становились смелее, чувствовали себя свободнее и начинали делать ошибки, непростительные рабам. Со временем люди даже перестали бояться выходить из дома без ошейника, а последние года четыре так вообще никто их не одевал, кроме как во время поездки в город в соседнем баронстве.

Они стали беспечными, никто не направлял, не напомнил простую истину, что ничто хорошее не может продолжаться не только вечно, но даже и слишком долго. Впрочем, пятнадцать лет свободы и так слишком много, чтобы суметь сразу перестроиться на «правильное поведение». Хуже всего было с молодёжью. Нет, родители ни в коей мере не пренебрегали своим долгом, не относились спустя рукава к обучению отпрысков основам существования в Лируане, не забывали вкладывать в юные головы знания. Просто эти юные головы, многие из которых уже давно выросли и даже стали сами родителями, никогда не чувствовали на собственных шкурах безжалостность хозяйской плети, а то и кнута, не сидели в застенках на хлебе и воде, не служили развлечением в жестоких забавах господ, не желали ощущать себя… рабами. И не понимали, что от их желания ровным счётом ничего не зависит.

Известие, круто изменившее жизнь жителей Плестинки, пришло в замок почти полтора месяца назад: граф крупно проигрался и баронство в качестве выигрыша переходит новому владельцу. В тот день Хват ушёл из замка совершенно раздавленным морально – дурные предчувствия разрывали душу. Благородный3 Рутгард равнодушно поставил его в известность о содержимом письма из земельного министа4 и милостиво разрешил идти. Нет, крестьяне не думали, что они навсегда остались без твёрдой хозяйской руки и что ситуация неизменна, но… Просто забыли, выкинули из головы мысли, не задумывались о будущем. И теперь вот, как обухом по голове. Но даже ошеломление, в котором находился староста, не помешало ему почувствовать, что управляющий и сам несколько напряжён и растерян.

Растерянными чувствовали себя все жители Плестинки, только молодёжь недоумевала: чего это взрослые так переполошились? Подумаешь, хозяин поменялся. Кому в здравом уме придёт в голову дурная мысль ехать в их глушь? Ну, может, нагрянет с проверкой, осмотреть новые владения, а потом всё вернётся на круги своя. Хотел бы и Хват столь беспечно относиться к новости, но часть, ответственная за чутьё на неприятности, болезненно ныла.

Ещё неделю деревню колобродили домыслы, а потом пришло очередное письмо с объявлением имени нового хозяина. Точнее – хозяйки, молодой баронессы Анжелики дер′Моншел. Женщина… Да ещё и не из Дитарии, судя по имени рода, а откуда-то с запада, Милогар или Ронезия. Все выдохнули с облегчением: чтоб женщина, да ещё молодая, потащилась к демонам на закорки? Чего богов смешить? Выдохнули и расслабились, как оказалось впоследствии – совершенно напрасно. Хват же тогда лишь удивился: говорили, что замок проигран, в лики5, кажется, но как тогда владельцем оказалась женщина?

О том, что баронесса таки решила приехать, все узнали спустя три дня лишь благодаря хорошим отношениям между Рутгардом и Криспаной, главой Листевины – самого близкого к ним города со стационарным порталом, находящегося почти в дне пути (это если на телеге, в бодром темпе). Криспана связался с замком по кристаллу дальневидения почти сразу и сообщил толком не проснувшемуся Рутгарду, что час назад через портал прошла довольно большая группа наёмников (все иностранцы, одеты не по-здешнему, вооружены до зубов), сопровождающая юную аристократку, путешествовавшую верхом (!) и предъявившую документы на имя Анжелики дер′Моншел, а также верительные грамоты на владение баронством Плест. Какая суматоха поднялась в замке! Да и в деревне не меньшая.

Значит, хозяйка не просто молодая, а даже юная. И ничего хорошего в этом не было – юности свойственна горячность, а ожидать робости и мягкости от девицы, путешествующей в окружении мужчин, да ещё и верхом, точно не стоило. Нет, определённо, его тылы не врали, беспокоя Хвата предчувствиями. О боги! Ошейники!!! Внезапная мысль поразила дрожью ужаса: рабам нельзя ходить без ошейников, иначе неминуемая смерть! Таков закон Лируана, непреложный, как смена дня и ночи. Хват опрометью кинулся из дома, собирая по пути всех взрослых – ребятня в этом вопросе была бесполезна, как помощники.

И, конечно, обойтись без проблем не могло – молодёжь, из особо задиристых и наглых, напрочь отказывалась ходить в ошейниках. Конечно, они не были глупы, чтобы не знать о наказании, как и не были столь безрассудны, чтобы рискнуть сыграть со Смертью в догонялки. Просто решили, что спрячутся, а когда новая хозяйка «налюбуется» на столь унылые места (каковым всё, безусловно, покажется молодой городской аристократке, привыкшей к кавалерам и балам) и сбежит из своего приобретения к веселью и нарядам, всё пойдёт по-старому. Хвату хотелось бы верить в это, но он был старостой ещё и потому, что умел предчувствовать подлянки судьбы, так что в душе мужчина готовился к похоронам. Пяти как минимум, и то, если хозяйка позволит. Но надеяться на лучший исход, это ему тем не менее не мешало.

К полудню от границ дальнего леса отделилось облако пыли и в ровном темпе двинулось по дороге. Вскоре к деревне подъезжал внушительный отряд – со слов Рутгарда Хват даже представить себе не мог, что настолько внушительный. Человек пятьдесят, а то и больше – прямо-то разглядывать не будешь, ещё накажут за дерзость. Это при том, что в замке уже тридцать воинов под командованием трёх десятников. Кому что, а у старосты сразу мелькнула мысль об увеличении нагрузки на кухне и расходов на прокорм такой прорвы здоровых мужчин. Все это пронеслось в голове, пока он, наравне с остальными высыпавшими из домов крестьянами падал на колени – не дело рабам перед хозяином стоять.

Кавалькада затормозила и, после недолгого молчания, в воздухе зазвенел девичий голосок.

- Кто в деревне старший?

Хват поклонился, утыкаясь лбом в землю.

- Я, госпожа, староста Плестинки Хват Раднес.

- Госпожа я для своих воинов, староста, рабы должны ко мне обращаться Повелительница. Встань!

О как загнула! Но его дело маленькое – выполнять приказы. Поднимаясь с колен, Хват украдкой разглядывал новую хозяйку. Что сказать, девица очень уж хороша, но и смела и резка при этом. А потом он неприлично открыл рот, разглядев ближайших спутников баронессы. Странный зверь, смутно похожий на полосатых зварков6, но гораздо крупнее и необычного окраса, и самый настоящий… эльтау7. Тоже непривычный, резкий и хищный, да волосы дикой расцветки, а так – один в один. Вот только Хват ни разу не слышал, чтобы гордые лесные воители путешествовали с людьми. После небольшой заминки староста всё же вспомнил, что надо бы ответить новой хозяйке.

- Как пожелаете, Повелительница.

- Хорошо. За ненадлежащее обращение буду наказывать. Донеси это до всех жителей. Вечером я жду всех во дворе замка на принесение клятвы верности и замену ошейников. И если я говорю всех, это значит всех! Понятно?

Хват понурил голову – глупый молодняк ожидаемо попал в переделку. Надо постараться убедить дурней не играть с огнём.

- Да, Го… Повелительница.

Мужчина вжал голову в плечи, ожидая обещанного наказания, но дождался лишь удовлетворённого хмыка. Пронесло на первый раз. А отряд уже сорвался с места, направляясь в замок. Переведя дыхание, Хват медленно повернулся к встающим людям.

- Ох, чую, други мои, кончилась наша вольготная да спокойная жизнь.

И уже вечером его слова полностью подтвердились.

Желание баронессы сменить им ошейники не было обычным. Ну что в той кожаной полоске? Есть и есть, символизирует их общественный статус. Разве что деткам их меняли по мере роста, а после совершеннолетия выдавали постоянные, на всю жизнь. Зачем их менять? Ох неспроста то задумалось, неспроста… Только что они могут изменить? А вот молодых бунтарей надо найти и заставить явиться на общий сбор как полагается. Прямое неисполнение приказа весьма чревато.

К сожалению, молодёжь спряталась весьма умело. Делать нечего, и с тяжёлым сердцем староста повёл деревенских в замок, предупредив всё же, что если хозяйка спросит впрямую о том, все ли пришли, врать он не станет – жизнь мужчине пока ещё была дорога. Народ нахмурился, но промолчал: все прекрасно понимали Хвата, наоборот, многие даже ворчали на нерадивых молодчиков, поставивших своим поведением под удар всю деревню. Надежда была лишь на то, что баронесса не станет сильно вникать. А в остальном постарались выполнить приказ в точности. Велено было придти всем, и потому бабы тащили даже младенчиков – лучше пусть над ними посмеётся новая хозяйка с воинами, чем накажут за недостаточную исполнительность.

Пришедших крестьян загнали во внутренний двор, где уже собрались все мужики из местного гарнизона и замковые слуги, и поставили на колени. А напряжённо и испуганно молчащую толпу окружили пришлые наёмники. Их не заставили долго ждать: двое воинов вынесли во двор удобное кресло и поставили на помост… для наказаний. Возле помоста появился незнакомый пожилой мужчина и замер с листом и самописцем наготове, а рядом с ним те же воины поставили небольшой стол с накрытым полотенцем коробом.

Следом появилась и хозяйка, с величавым достоинством села на импровизированный трон и окинула стоящую перед ней толпу цепким взглядом. В дрожь бросало, кстати, не только от этого взгляда – холодного, равнодушного, умного, – но и от спутников девушки. Зверь вёл себя, как разумный, его не ограничивали ни цепь, ни приказы, но он, казалось, сам знает, что должен делать. И наличие эльтау за правым плечом. Осознанный, наконец, факт, что баронессе служит представитель расы, никогда и никому не подчиняющейся, заставил поползти по спине струйки холодного пота. Лишь сейчас Хват начал реально бояться.

- Итак, меня зовут Анжелика дер′Моншел, с недавнего времени – ваша новая хозяйка, – спокойный голос без каких-либо усилий разнёсся над толпой. – В последний раз напоминаю всем рабам, что обращаться они должны ко мне «Повелительница». Знаю, что это непривычно, но таковы мои правила. Особо забывчивым наверняка поможет плеть… Сейчас каждый из вас будет подходить к столу и надевать новый ошейник – детям младше двенадцати это сделают родители – потом сообщать своё имя Благородному Тиуру. Чёрные для мужчин, серые для женщин. Очерёдность соблюдаете семьями, ошейник надо просто приложить к шее и соединить концы.

Глухой гул собравшихся резонировал в голове с панической мыслью: «просто соединить концы» можно только у магических ошейников. А это означало потерю даже призрачной видимости свободы. Снять такой может только хозяйка или лицо с нейтрализующим заклятье ключом. Об этом в Лируане знал любой раб. Знал и молился Великой Калише, чтобы его минула эта судьба. В ответ на волнение за спинами раздался тихий лязг оружия, и тишина была восстановлена. Выбора не существовало. Никогда. Хват первый сделал шаг к помосту, в душе проклиная своё «высокое» положение.

Триста пятьдесят с небольшим крестьян и слуг, тридцать воинов (те же бывшие крестьяне) – процесс «переодевания» не занял больше двух часов. Новые ошейники бесшумно смыкались вокруг горла сплошной лентой, напуганные дети начали хныкать – кожаные полоски надели даже младенцам. Баронесса поморщилась и после того, как все рабы выполнили приказ, объявила:

- Терпеть не могу лишний шум. Ошейники у детей настроены так, что, если в течение десяти минут родители не успокаивают рёву, те просто и без затей лишат их голоса, надолго. В ваших интересах следить за отпрысками и вовремя объяснить им последствия капризов. Кроме того, отныне ошейники надеваются единожды, через день после рождения, и растут вместе со своими подопечными. Естественно, эти милые вещицы будут контролировать и ваше послушание, а при необходимости – наказывать.

Баронесса ненадолго замолчала, обвела взглядом поражённо слушавших её людей и еле заметно улыбнулась.

- Продолжим. Сейчас я жду от вас клятвы верности, послушания и неразглашения любой информации касающейся меня и происходящего в этих землях. Клянётесь ли вы в этом мне, Анжелике дер′Моншел? – дождавшись единогласного выдоха (куда деваться-то?), продолжила. – Что ж, я пока побеседую с управляющим, а у вас будет время обсудить, кто сам хочет остаться прислуживать в замке. В деревне слуги отныне жить не будут, здесь достаточно места. Завтра я побываю в оставшихся деревнях и если не наберу нужное число людей, добровольно желающих работать в замке, остальных назначу уже сама. Итак, лирт8 Рутгард…

Дальше звук внезапно пропал, а ошарашенные рабы растерянно запереглядывались. Слишком крутые перемены наступили с появлением юной хозяйки. Хват почти не прислушивался к ровному тихому гулу (баронесса не зря же предупреждала про шум), хоть и следил одним глазом, чтоб кто чего не выкинул. А вот вторым глазом наблюдал, как внезапно съёживается и бледнеет управляющий, как спешно отправляет секретаря в замок зачем-то.

Через несколько минут всё само разъяснилось – помощник принёс несколько листов бумаги, которые хозяйка разложила и… начала сравнивать с написанным сегодня. Великая Калиша! Прошлая перепись, которая, дай боги памяти, была лет шесть назад, вместо положенных двух. И это уже тянуло на серьёзное нарушение, невыполнение обязанностей, за что можно было враз из свободных стать рабом по закону. А уж если всплывёт отсутствие молодых дуралеев… А оно всплывёт, однозначно. А те до сих пор без ошейников. Помоги им всем боги!

Баронесса закончила сверку, и её хмурый взгляд, обращённый на Рутгарда, ужесточившиеся черты и сжавшиеся губы не обещали ничего хорошего. Несколько неслышных фраз и управляющий валится в ноги хозяйке, да так и остаётся: сидя на коленях, упираясь руками в помост и низко свесив голову. А Хват не сразу осознаёт, что глаза Повелительницы (оказывается, они насыщенно-зелёные) смотрят прямо на него. Простите, молодые…

- Ста-а-а-роста… Подойди ко мне.

У него нет выбора. И нет возможности не ответить, или хоть как-то смягчить преступление пятерых глупцов. Три парня, две девицы… А ведь ещё жить и жить бы. Повесив голову, Хват рассказывает, что не значащиеся в новом списке молодые люди из старого не захотели выполнять приказ, надевать вновь ошейник. Со стороны помоста послышался сдавленный стон, и мужчине не надо было смотреть в ту сторону, чтобы понять – это Рутгард, после его слов уже наверняка не Благородный, осознал свою участь. Хват же просто не мог солгать. И даже не потому, что боялся: если правда вылезет наружу, ему тоже несдобровать. Он просто не мог, не получалось даже попытаться смягчить общий проступок, воззвать к милости. Проклятый магический ошейник!

- Что ж, хорошо, что ты не стал запираться, староста, хоть в том и нет твоей заслуги. Пусть матери бунтовщиков подойдут ко мне, сейчас же!

Испуганные женщины понуро поплелись к помосту.

- Где пятая?!

Хват поспешил объяснить, что двое из не подчинившихся – брат и сестра. Хозяйка успокоилась и велела женщинам вытянуть вперёд правые руки. Зачем? Ответ на вопрос последовал сразу же: эльтау, стоящий недвижимым изваянием за плечом хозяйки, пришёл в движение и спустился с помоста. Крестьянки, было, прянули назад, но тут же дружно вскрикнули и замерли. Нелюдь подошёл ближе и каждой сделал небольшой надрез на ладони, собирая капающую кровь в глубокую серебряную чашку, которую сразу передал баронессе. У Хвата волосы по всему телу встали: если всякие непонятности раньше можно было списать на амулеты, то работать с магией крови могли лишь немногие маги. Очень сильные. А женщины сильными магами бывали совсем нечасто. Баронству не просто не повезло с новым владельцем, это была настоящая и беспросветная Бездна.

Девушка тем временем поводила рукой над чашей, пошептала, сложила из пальцев несколько заковыристых знаков. А через мгновение возле помоста завис серебристый туманный овал, в который баронесса плеснула содержимое чашки. Ничего не случилось, кровь исчезла. Но магичка лишь кивнула на портал (видел их пару раз Хват, знал, как выглядят):

- Ливен, бери свою пятёрку и приведи мне этих идиотов. Хран поможет.

Серебристо-чёрный зверь баронессы лениво зевнул, показывая абсолютно чёрную пасть и ослепительные кинжалы клыков, и неспешно двинулся к овалу, в который уже входили наёмники. На несколько мучительно долгих минут в воздухе повисло молчание, а потом из портала рыбкой вылетел Сайтор, первый забияка на деревне и негласный глава своей компании. Парень был несколько помят, и свалился прямо у помоста, а подняться с земли ему помешала тяжёлая когтистая лапа внезапно соткавшегося из воздуха зверя. Магическое создание, значит. Этого и следовало ожидать – не бывает в природе таких странных, да ещё и разумных.

Следом из дымки вышли воины, легко тащившие упирающихся парней и девок. Баронесса щёлкнула пальцами, и портал просто растворился. Старший наёмник резво оказался возле Сайтора, выкрутил руки, поставил на колени, вцепившись в волосы и задрав голову вверх. Остальных постигла та же участь. Парни мрачно молчали, а девчонки уже начали тихонько подвывать от страха. Теперь-то они осознали, что натворили. Что уж там было на лице у Сайтора, Хват не видел, вот только губы баронессы изогнулись в улыбке – искренней, радостной.

- Дерзкий… Люблю ломать таких.

Миг, и к рабам вновь обращена спокойная маска.

- Вы были достаточно покорными, чтобы, в честь приезда, я сделала небольшую поблажку: семьи бунтовщиков не будут наказаны вместе с ними. Но и казнить провинившихся я тоже не стану. Есть вещи страшнее смерти. И куда эффективнее.

Хозяйка встала и спустилась с помоста, собственноручно надев ошейники тем, кто возомнил себя свободным. А потом сказала, глядя прямо в глаза Сайтора:

- Надеюсь, после сегодняшней ночи любой трижды подумает, прежде чем сопротивляться моей власти. Ливен, девчонки и те два молодчика в вашем полном распоряжении. На всю ночь. Думаю, ты найдёшь среди воинов желающих вбить немного мозгов в неразумные головы… через зад. Утром парням дополнительно выдать по двадцать плетей и всех отвезти в деревню, если сами будут идти не в состоянии. А этого красавца в подвал, в кандалы. Сама им займусь. Ах, да, ещё: самоубиваться запрещаю, всем!

Оторвавшись от буквально задеревеневшего парня, баронесса перевела взгляд на крестьян и вновь улыбнулась.

- Пока все собраны здесь, хочу озвучить кое-что в отношении женщин. Воинов много и им периодически будет требоваться разрядка. Ни одна из рабынь старше шестнадцати не имеет права отказать им в близости. Кроме замковой прислуги – те смогут выбрать, с кем они захотят делить ложе. Но и тем и другим воины обязаны будут платить за услуги. Понести смогут только те, от кого воины сами захотят иметь детей – это свойство заложено в женские ошейники. Мужчины же… Вероятность насилия над вашим телом станет хорошим сдерживателем, если кому взбредёт в голову очередная дерзкая глупость, не так ли? Итак, все могут идти по домам. Те, кто хочет остаться работать в замке, должны явиться утром с вещами. Эта ночь дана на прощание с семьёй, общаться вы больше не будете.

Так началась новая жизнь для баронства Плест. Наутро в деревню привезли совершенно невменяемых молодых людей, избитых, изнасилованных, раздавленных… но живых. Всех, кроме Сайтора. Повелительница пробыла в замке и окрестностях около недели, и за всё это время никто парня так и не увидел. Баронесса наводила свои порядки, раздавала указания, на заднем дворе замка затеялось какое-то строительство, а жизнь местных потекла как раньше, почти не изменившись. Показав жёсткую хозяйскую волю, магичка уехала, обещав вернуться – уже насовсем – через месяц. А после её отъезда в деревню вернулся Сайтор – совершенно изменившийся, тихий, робкий, в глазах которого при упоминании хозяйки начинал плескаться неподдельный ужас.

***

Поиск закончен. Наконец-то. Если честно, то беспрерывная беготня по мирам мне несколько надоела – никогда ещё я не тратила столько времени не ради развлечения, а для пользы. Время… Сейчас я даже затрудняюсь сказать, сколько его прошло на самом деле. Многие миры настолько различаются его течением, что провести хоть какие-то подсчёты нереально. Так что за отправную точку взяла своё субъективное ощущение. А для меня прошло пять лет.

И лишь спустя два года от начала поиска, попав в первый на моём пути очень «медленный» мир, поняла, что со временем надо что-то делать. Ага, притом, что это, вообще-то, невозможно. Это же не какая-то определённая материя или сила, а нечто большее, особенное. И неподвластное даже мне. Я просто не видела его изменений. Временные потоки – да, это как раз некое структурное образование, которым можно управлять. Изменение непосредственной реальности в конкретном месте – тоже не проблема, память окружающего мира помогает. А вот скачки по временам разных миров, так, чтоб не оказалось, что к моменту окончания моего путешествия часть учителей и наёмников в своих более быстрых мирах помрут своей смертью… Как синхронизировать всё?

Немедленно покинув тот мир, нырнула в ближайший «быстрый» и задумалась. С людьми проблем особых нет – я быстро активировала все браслеты, после чего у них будет двое суток (об окончании периода в каждом конкретном случае скажет магическая сигналка, настроенная индивидуально), а потом я просто перемещу уже найденных работников в Гавань, пусть ожидают нужного времени в стазисе, как и мальчики. Заберу, когда определюсь с миром жительства, а они ничего и не заметят.

Но проблема в другом: тем, кто нанят на конкретные сроки, а не принадлежит на праве долга жизни, я обещала, что верну в родной мир. А смысл их возвращать, если там пройдут сотни или тысячи лет? Ни родных, ни друзей, ни имущества. Слово, как ни крути, надо держать. В принципе, была и другая возможность выполнить обязательства, но для этого мне пришлось бы переноситься в нужный мир вместе с наёмниками, отматывать там время незаметно для них, прощаться, потом снова менять реальность и оттуда уже возвращаться в свой мир. И так очень много раз.

Слишком сложно и трудоёмко, неохота. Ушла в себя я на несколько дней. Периодически выходила из мыслительного транса, реагируя на сигналы от наёмников, и перекидывала их в Гавань. И думала, думала… Потом плюнула, отправилась развеяться, глянуть, что за мир, в который меня занесло. Нашла ещё двоих воинов, отметила их, поставила метку на мир. И тут меня как стукнуло – а почему я думаю, что метку можно ставить только на конкретный объект?

Идея целиком захватила разум и, сказав наёмникам, что скоро призову их, уединилась в местных горах, отпустив Храна гулять (Вэрс не захотел, но мне его тихое присутствие и не мешало), и начала разрабатывать новый маяк. Мысль оказалась проста, как и все изящные решения: создать метку, изменяющуюся с течением времени, прикрепить её к определённому объекту, увязав с конкретным моментом, и через какой-то временной промежуток получится некая прямая, начало которой будет прикреплено к моменту оставления сигнала, а конец ко мне в настоящий период. Получится дорога во времени, по которой я смогу сориентироваться, соотнеся общевселенское со временем требуемого мира, а значит, и переместиться в нужный момент!

Посвятив работе целых два дня, большая часть из которых пришлась на проведение различных расчётов и увязывание формул, я получила свою изменяемую метку. Вернувшись к месту заключения договора с наёмниками, активировала первый маяк и начала перемещаться по тем мирам, из которых уже забрала воинов и учителей, заменяя тамошние метки новыми. В итоге ко мне сбегались пятнадцать разнодлинных (уже!) нитей – трое учителей и двенадцать воинов. Старые маяки были завязаны на ауру наёмников, чтоб не перепутать, кто откуда, и с новыми в этом случае не стала придумывать что-то ещё. Теперь можно было вздохнуть спокойно и продолжить поиск. Конечно, нагромождение нитей не особенно удобно в использовании, особенно когда перед самой находкой нужного мира ко мне тянулись сорок две метки воинов (из запланированных пятидесяти) и семь нитей от учителей, но и то хорошо, что они вообще были.

А год назад тщательный поиск по множеству точек соответствия, запущенный несколько ранее, дал свои результаты: я нашла Лируан. Он, конечно, не единственный соответствовал всем моим желаниям, но остальные пять имели те или иные мелкие недостатки, а этот подходил идеально. И оказался замедленным относительно Вселенной в двести пятьдесят раз! Как хорошо, что я заранее озаботилась временными метками, а то зашла бы глянуть на несколько дней, а вышла спустя годы. Найдя ближайший, синхронизированный с Вселенной мир, оставила там метку и перенеслась в Лируан.

Теперь можно было не спешить и я погрузилась в изучение шикарного мира с головой. По прошествии недели выбрала несколько замков, которые подошли бы мне в качестве временного дома. Предположив, что хорошую собственность и состоятельные владельцы продавать не станут, сосредоточилась на разорившихся аристократах. Отремонтировать замок по своему вкусу труда не составит, так что его состояние не особо важно, лишь бы не откровенные развалины. Решив, что в этом мире и останусь, в любом случае приобретя тут имение, вытащила из Гавани пару десятков наёмников и явилась в столицу Дитарии (большая страна с наибольшим количеством подходящих мне вариантов) под видом Энджиала дер′Моншела с сестрой Анжеликой, уроженцев Ронезии – довольно далёкой страны.

Создать морок сестры труда не составило, а появление Энджиала объяснялось некоторыми нюансами. Проще выдать себя за бедных, но заносчивых иностранных аристократов, чем за состоятельных, о которых сразу же начнут наводить справки. Документы я создала самые настоящие и не только на себя и «брата», но и на воинов, однако, это не отменяло того факта, что таких людей на самом деле не существовало. Но заморачиваться с созданием ложных воспоминаний у кучи людей и достоверных свидетельств было просто лень.

Откуда тогда возьмутся деньги на приобретение пусть и захудалого, но замка? Вот для этого Энджиал должен показать себя удачливым игроком, выигрывающим по малому, а потом сорвать крупный выигрыш. У женщины такого не получилось бы. Мало того что доступные им азартные игры значительно отличались от мужских, а ставки тут были скорее символическими. Самое главное, что мужчины и женщины никогда не играли на деньги между собой. Странный, но факт и местный закон.

Вот Энджиал и играл. А спустя месяца два возникла очень удачная ситуация: в столицу съезжались аристократы на турнир по игре в лики – небольшие кусочки плотной бумаги с изображениями животных и людей при разных должностях, каждое из которых было в пяти разных цветовых вариантах. В игре существовало несколько разновидностей, так что найти себе что-то по вкусу труда не составляло. Естественно, я, в образе Энджиала, пошла.

Переходя от одной группы к другой, я понемногу копила выигрыш, пока не наткнулась на стол со сплошь графами и герцогами. Простому барону влиться в эту компанию не светило, но это был шанс. Выбрав графа, практически не имевшего магических сил (что было не слишком обычно – столь родовитые аристократы, как правило, являлись неплохими магами), внушила ему азарт и желание развлечься. Потом, состроив жадное, но огорчённое выражение лица (мол, так хочется, но не по рангу), постаралась попасться графу на глаза.

Тот заметил молодого барончика, возжелал посмеяться над иностранцем и, переглянувшись со своей компанией, пригласил Энджиала за стол. Чтобы не зародить подозрений, я для начала поломалась, мол, даже всего моего сегодняшнего выигрыша едва хватит на их начальную ставку, но согласилась принять щедрое приглашение, когда аристократы с самым серьёзным и доброжелательным выражением лица заверили, что, поскольку начинается новый круг, ради такого приятного юноши они готовы снизить ставки до приемлемой для меня величины.

Мой выигрыш на тот момент составлял полторы тысячи элтов, местных золотых монет, плюс две тысячи собственных накоплений, но я назвала ставкой пятьсот монет. Очень немалые деньги, на самом деле – замки, которые я присмотрела, стоили в районе десяти тысяч, но аристократы едва заметно ухмыльнулись – их начальной ставкой была тысяча с шагом как раз в пятьсот монет. Такими темпами я за сегодня наберу нужную сумму и даже сверх того!

Я села играть, продвигаясь с переменным успехом – то выигрывала, то проигрывала, но горка монет передо мной неуклонно росла. А вот осторожность аристократов падала, сменяясь бесконтрольным азартом – многие маги были слишком чувствительны к ментальному воздействию, и обычно я старалась сильно местным в мозги не лезть, но вот так, под воздействием вина и куража, лёгкое влияние оставалось незамеченным. Я и сама увлеклась, но когда игра пошла по-крупному, уже не теряла нить управления вероятностями. В итоге, совершенно неожиданно для всех, в игре остались лишь я и граф, изначально решивший подшутить над обедневшим бароном.

Конечно, это я подогревала его нежелание сдаться перед сопляком и прервать игру с уже запредельными ставками. И он не сдавался, снова и снова пытаясь отыграться, используя уже вместо полновесного золота долговые расписки, но в итоге увеличил свой долг до пятидесяти тысяч элтов. Сумасшедшие деньги даже для него. Отошедший от горячки азарта, пожилой мужчина выглядел настолько ошеломлённым, что я подозвала ближайшего слугу, велев принести нам выпить. Граф залпом опрокинул первые два бокала – совсем неблагородно, кажется, даже не почувствовав вкуса и крепости, а его недавние соратники по игре насмешливо смотрели теперь уже на него, а не на выскочку-барона. Падальщики.

А потом мы напились. Вернее, напился граф, Эридан Лиес Риостийский, а я лишь подыгрывала, рассказывая «историю» своей жизни и обстоятельства, подвигнувшие меня к поиску денег. Пьяно жаловалась Эридану на младшую сестру-ведьму, одаренную Калишей слишком сильной магией и требующую неотлучного нахождения при ней с целью блюсти репутацию и честь незамужней девицы, либо же купить ей имение подальше от цивилизации, где она сможет спокойно жить в одиночестве, не подвергаясь риску быть осужденной молвой. А мне так хочется путешествовать по миру!

Граф слушал и лишь качал головой. На закономерный вопрос, почему бы такую склочную девицу просто не выдать замуж и пусть репутацию муж защищает, лишь грустно покачала головой. Так она ведь, зараза, не хочет замуж, а принуждать к чему-то магичку, даже будучи старшим, но гораздо более слабым… Увольте! И жить ещё хочется, и разум сохранить. Мужчина тогда задумчиво пожевал губами и выдал совершенно неожиданную для меня вещь:

- Лаарэт Энджиал, возможно, я смог бы помочь вашему горю, в счёт долга. У меня есть баронство почти на границе с Ниатром, у самых Кританских гор. Оно в довольно хорошем состоянии, не убыточно, хоть и прибыли тоже не приносит – земли там малоплодородные, но никто не бедствует, хватает даже на содержание небольшого гарнизона в тридцать воинов, притом, что я не трачу на замок ни монеты. Я, конечно, не был там уже давно – это приданое моей жены, умершей пятнадцать лет назад, с тех пор и не был… Но, по отчётам управляющего, в баронстве всё нормально, а ему не доверять у меня пока не было оснований.

Мужчина немного помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил.

- Не буду вас обманывать, лаарэт, всё баронство стоит от силы двадцать тысяч, очень уж в далёкой глуши оно расположено. Да и имущества там: сам замок, земля, по которой с одной границы до другой можно проехать за день, лес да три деревни, где всех крестьян человек семьсот и наберётся. Но ведь ваша сестра хотела подальше от цивилизации?

Я сделала вид, что задумалась. Предложение было шикарным. Хорошие замки в приличном состоянии я даже в расчёт не брала, а тут как по заказу.

- Ларэт Эридан, а не покажете мне на карте, где это?

Граф, видя мою заинтересованность, с радостью показал на затребованной у слуги карте.

- Ммм… Здесь вот ещё город вижу. Насколько он далеко?

- Листевина? Крестьяне обычно за день добираются, а верхом, не особо спеша, вполовину быстрее. О, кстати, там расположен и стационарный портал – единственное удобство этих мест, при желании можно быстро попасть куда угодно в Лируане.

Я прикинула сроки: при двадцатисемичасовых сутках верхом можно доехать часов за семь-восемь, а то и быстрее, если спешить. Замечательно: у наёмников будет возможность в выходные съездить в город, развеяться, чтоб не разнесли мне замок и рабынь не слишком попортили. Мои умозаключения графу виделись, как сомнения и колебания, и тот с нетерпением ждал спасительного для его финансов решения.

- Знаете, ларэт Эридан, а ведь я, пожалуй, приму ваше предложение. Более того, оно настолько выручило меня, что я готов простить вам все остальные расписки, кроме проигранной наличности, естественно.

Потрясённый мужчина смотрел на меня с такой смесью неверия и благодарности, что стоило больших усилий удержаться от улыбки. Легко быть щедрым, когда есть на это возможности. Ведь остаток долга был бы всё ещё внушительным, а так он терял только то, что было сегодня с собой. Если не ошибаюсь, тысяч семь как минимум. Тоже немало, но далеко не тридцать же. С чувством приложив правую руку к сердцу и слегка склонив голову – невероятный жест признательности со стороны высокородного аристократа – Эридан предложил немедля ехать в земельный минист, чтобы оформить все бумаги. Ну и что скрывать – забрать у меня долговые расписки. Я не стала противиться его желанию.

В министе вежливый и радушный миний выслушал нас, нашёл нужные бумаги, оформил соглашение, по которому баронство Плест переходило к Анжелике дер′Моншел (как старший родич и доверенное лицо сестры Энджиал имел право подписывать от моего имени бумаги). Как ни спешил граф, но забрать расписки у него получилось лишь через неделю – таков был срок оформления всех бумаг и аннулирования предыдущих. Ещё три дня ушло, чтобы собрать накопившиеся за недолгое время вещи, сделать необходимые закупки, перекинуть из Гавани всех наёмников и учителей (на тот момент до запланированной десятки учителей не хватало ещё трёх человек) приобрести верховых животных для всего отряда (здесь были обычные для многих миров лошади, назывались только крипсами) и нанять независимого писаря. Я собиралась устроить в баронстве масштабную проверку – пятнадцать лет без твёрдой хозяйской руки это не шутки.

Конечно, всё оказалось далеко не столь радужно. Нет, управляющий не воровал, и не ухудшил состояние замка, но вот крестьян совершенно распустил, равнодушно закрывая глаза на «мелкие» нарушения закона. Ничего себе, мелкие, за которые положена мучительная казнь, ведь отказ носить ошейник рабом приравнивался к бунту, а законы были очень строги на этот счёт. Я имела полное право сделать этого недотёпу рабом, но по итогам проверки не было выявлено ни одного финансового нарушения, так что решила проявить милость. Правда, уволиться в ближайшие пятнадцать лет он не мог, но свобода того стоила. Да и служить усерднее будет.

Я вообще всю неделю, что пробыла в замке, была очень милостива. Даже казнить глупых детей, решивших поиграть в бунтовщиков, не стала, хоть и могла запросто. Но зачем уменьшать и так невеликое количество рабочих рук? Пусть живут и помнят пережитый ужас насилия, это гораздо эффективнее. Только с зачинщиком не смогла удержаться, развлеклась вволю. Уж слишком нагло парнишка смотрел прямо в глаза своей хозяйке, слишком сильно в синем взгляде горел вызов. Слабенький оказался. Лишь видимость мужества создавал, но уже через сутки ползал на коленях, лизал подошвы моих сапожек и умолял, умолял. Не интересно. Однако мальчик всё же скрасил мне ту суматошную неделю.

Я покидала замок весьма довольная. Наёмники должны полностью обследовать земли, определить маршруты дозорных отрядов, график дежурств в замке, учителя принялись разрабатывать программу обучения, согласуя её друг с другом, на заднем дворе строились казармы для мальчиков и тренировочные площадки, рабы образцово-показательно послушны, а штат слуг полностью укомплектован. Старшим по замку оставила по-прежнему управляющего, но с обязательством советоваться по всем вопросам с командиром наёмников, Ливеном, и старшим среди учителей – мастером обществознания Алькаибом, который намертво прилип к Рутгарду, выспрашивая всё, что тот знал о собственном мире.

Все были при деле, а я отправилась с Вэрсом и Храном изучать сам мир. Мне надо было на что-то убить месяц. Вернуться к последнему маяку я могу в любой момент, но нетерпение и желание начать новый этап жизни не позволят гулять по мирам достаточное количество времени, чтобы здесь произошли нужные изменения и закончились все подготовительные работы. А перемещаться в будущее, в котором ещё не побывала, к сожалению, нельзя. Быть может, когда-нибудь мне удастся решить и эту проблему, но пока достаточно того, что есть.

Время прошло с пользой, я оставила кучу ориентиров для переходов по миру, и со спокойной совестью вернулась в обычное течение времени. Последний год оказался очень богатым: находка целого сработанного отряда наёмников, недостающих учителей и даже сверх нужного, перспектива – очень реальная – приобретения астрального домена и потенциального развлечения в виде собственных демонов, принадлежащих мне без остатка. За этим миром я хотела понаблюдать, так что перед уходом из него не забыла перевести в идентичный Лируану временной поток.

И вот, я готова осесть и какое-то время пожить спокойной размеренной жизнью. Конечно, довольно быстро мне это наскучит, но мир достаточно большой, чтобы ограничиться лишь им при поиске развлечений на такой недолгий срок. Около пятнадцати лет, может, даже меньше – мгновение. Ещё раз оглядев свой небольшой отряд, уже готовый к последнему путешествию, открыла переход в Лируан, недалеко от небольшого пограничного городка с порталом. А оттуда уже отправимся в Листевину и в замок. Не терпится увидеть, всё ли готово к приёму моих будущих воинов.

3 – Благородный – в Лируане обращение рабов к среднему слою населения, свободным жителям: обнищавшим аристократам, купцам, чиновничеству, мастерам, сумевшим своим трудом и талантом выкупить свободу, военным-офицерам и наёмникам. Высший слой – аристократия и маги, обращение от рабов: Господин/Госпожа. Рабы – крестьяне, рабочие, обслуга, простые солдаты. В лучшем случае – обращение просто по имени.

4 – Минист – подразделение чиновничьего аппарата, отвечает каждый за свою сферу деятельности. Глава – минос, рядовые чиновники – минии.

5 – Лики – аналог карт. В Лируане азартные игры женщинам-аристократкам не запрещены, но пересечения за одним столом разных полов не бывает.

6 – Зварк – полосатый хищник семейства кошачьих, очень опасный и хитрый. Похож на тигра, но помельче, с пуму, и без хвоста.

7 – Эльтау – эльфы в Лируане. Раса малочисленная, скрытная, гордая и высокомерная. Как обычно.

8 – Лирт – обращение к мужчине между равными и аристократов к свободным. К женщине обращаются лирна. Обращение к аристократам – ларэт и ларэна соответственно. При обращении к незамужним/неженатым лируанцам удваивается первая гласная (напр. лиирт и лиирна).

Глава 6. ПРЕЛЕСТИ ТИХОЙ ЖИЗНИ

Глава 6. ПРЕЛЕСТИ ТИХОЙ ЖИЗНИ

Красноватые лучи восходящего солнца окрасили в свои тона сонную спальню, и я открыла глаза. Семь утра, обычное для меня время подъёма. Замок уже давно проснулся и тихо шуршал множеством ног и одежд: кухарки готовили завтрак и продукты к обеду, комнатные убирались в покоях и коридорах, со двора доносились тихие перебранки стражников, конюхи, крипсы, дворовые рабы… Все эти звуки соединялись в неповторимую ауру крупного жилища. Хорошо! Для полного комплекта осталось привезти, наконец, в замок мальчишек (что как раз на сегодня и запланировано) и найти себе постоянного любовника, а то, смешно сказать, могу позволить себе всё что угодно, а выбирать либо не из кого, либо нецелесообразно.

Кто сказал, что только женщины, становясь любовницами власть имущих, теряют рамки дозволенного и наглеют? С мужчинами точно та же история. Потому и не могу обратить своё внимание на кого-либо из воинов или учителей. А местные рабы… Смешно. Что могут предложить искушённой женщине крестьяне или грубые вояки низкого ранга? Вообще, вспоминая сейчас свой разговор с бывшим владельцем баронства, поражаюсь, как он не обратил внимания на явные нестыковки в рассказе Энджиала? Пропутешествовав по миру в течение месяца, выяснила одну милую вещь: да, женщины обязаны заботиться о своей репутации, особенно незамужние девицы, но… Магов подобные условности просто не касались. Почему у меня даже не возникло такой мысли? Ведь эта ситуация нормальна для многих миров. Понятия не имею. Вот не подумала, и всё. А граф, видимо, либо был слишком пьян, чтоб придать значение такой мелочи, либо просто счёл это взбрыком вредности молодой магички.

Да и ладно. Зато мне теперь не нужно заморачиваться с условностями. Может подобрать себе специального раба? Знаю, в Лируане есть особые школы, где обучают красивых мужчин для постельных утех. Впрочем… Почему я сразу не подумала? Ведь раз есть школы, значит, должны быть и бордели для богатых женщин – аристократок-вдов, магичек. Не откладывая в долгий ящик, окунулась в ментальное поле мира и вскоре знала нужную информацию. Догадки подтвердились – бордели имели место быть. Вот и славно – зачем ограничиваться одним мужчиной, если существует такой выбор? По крайней мере, пока у меня не появится насущной потребности в личном рабе.

Вскочив с широкого ложа, дёрнула колокольчик вызова. Тут же распахнулась дверь и две молоденькие рабыни вошли, сразу становясь на колени и пряча глаза в пол. За проведённую в замке неделю я довела послушание слуг до нужного уровня: за оплошности у многих из них спины красовались уже побледневшими рубцами, зато все мои требования запомнились намертво и выполнялись неукоснительно.

- С добрым утром, Повелительница!

- И в самом деле, доброе. Сита, приготовь ванну, Линка, ты за завтраком.

Больше распоряжений не требовалось – мои личные комнатные уже выучили привычки новой хозяйки. Смышлёные девчушки оказались. Как и на кухне – о вкусах молодой баронессы кухарки запомнили с первого озвучивания. Вот что значит потомственные рабы, привыкшие к тому, что их благополучие и даже жизнь зависит от довольства господина, и не видящие в таком положении вещей ничего не справедливого и странного. Принимая ванну, расслабляясь в ароматной тёплой воде и чувствуя, как проворные пальчики аккуратно разбирают длинные пряди волос, я думала о том, всё ли готово к появлению в замке немалого числа новых жителей. Всё же сорок мальчишек.

Казармы и учебные помещения оборудованы, как и две тренировочные площадки (для тренировок взрослых воинов и для учеников) и только ждут, когда их начнут использовать. Как бы ни была велика внутренняя территория замкового двора, всё это, конечно, не смогло бы уместиться здесь так, как хотелось мне, потому и выход нашла иной: на земле располагались лишь площадки и часть казармы с большим крытым залом для моих занятий и столовой. Все остальные помещения находились под землёй: спальни, душевые, библиотека, учебные комнаты. Подготовительные работы по созданию в скальном основании нужных пустот я провела ещё в первый свой визит в Плес, а за время моего отсутствия работники довели всё до ума.

Прошедшую неделю я занималась не только окончательной дрессировкой замковых слуг, но и утрясанием учебных планов с будущими наставниками, а также приведением замка в удобный для проживания вид. Теперь все стены пронизывали десятки заклинаний: звукоизоляции, гибкого поддержания температуры и влажности воздуха, в зависимости от погодных условий (из-за чего должны были значительно сократиться расходы на топливо в холодное время года), крепости и стойкости к повреждениям, самовосстановления мебели и отделки. Окна укреплены мембранами, которые не позволят возможному злоумышленнику выбраться из замка, если распознающие заклятья обнаружат преступные намерения в ментальном поле, а в стены вплетены полуразумные атакующие и обездвиживающие конструкты.

Почему не поставила преграды на проникновение? А зачем? В том, что эти проникновения будут, я уверена так же, как в наступлении завтрашнего дня – не могут такие странные события, как проигрыш баронства и появление молодой магички-иностранки (пусть и в глуши, но я же не собираюсь всё время сидеть в замке – со скуки взвою, так что периодическое посещение балов в планах присутствует, а магам пригласительные не требуются), пройти незамеченными ни аристократией, ни криминалом разного пошиба. Всё мне развлечение будет. Кроме того, среди множества других в стенах прятались от внимательного знающего глаза заклинания слежения (как звукового, так и визуального), каждое из которых было настроено срабатывать на определённые слова и действия – очень глупо не знать, что творится в собственном замке.

Выйдя из ванны, привычно высушила тело и волосы, отметив, что рабыня уже не сжимается в ужасе, как бывало поначалу, а просто слегка дрожит – магов здесь заметно побаивались. Привыкнут. Неспешно позавтракав, направилась в приёмный зал, где уже ожидали ежеутреннего совета главные лица замка: управляющий, Вэрс, командир наёмников, Бран (его отряд решила так и оставить отдельным, в качестве моих постоянных сопровождающих) и Юджин, сменивший Алькаиба на должности главы наставников (на мой взгляд, бывший советник короля подходил на эту роль куда лучше, а старый учитель обществознания лишь обрадовался освободившемуся времени, которое можно было потратить на изучение неизвестного мироустройства).

Рабыни остались убирать покои, зная, что через час двери запечатаются заклинанием. Я не боялась, что кто-то из рабов позволит себе ненужное любопытство или преступные мысли (ошейники с вплетённой ментальной магией просто не допустят этого), но и оставлять без охраны пустующие личные комнаты не собиралась. А держать стражу, просто чтобы никого не пускали в моё отсутствие, считала нерациональным – заклинание справится с этой задачей гораздо лучше, воины же пусть будут там, где они действительно нужны.

Совет долго не продлился. Рутгард отчитался о планах на день, сообщил об открытии ежегодной ярмарки в Листевине через неделю – там можно будет закупить ткани, необходимое на зиму продовольствие, животных (я решила, что замок должен суметь сам себя обеспечить мясом в случае чего, не полагаясь в этом вопросе только на деревенских), и получил распоряжение обед и ужин готовить с учётом дополнительных четырёх десятков ртов. Вэрс внимательно слушал его, пока молча – дроу я поставила задачу учиться управлению, начиная с замка, а потом и у нанятых наставников (не зря же я дала ему определённое родовое имя: когда эльф будет готов, не будет сложностей сделать его наследником правящего рода). По словам Ливена и Брана, их воины были в хорошей форме, и я объявила обоим командирам, что завтра назначаю проверку этой самой формы.

С этими двумя лидерами ситуация, к слову, сразу сложилась накалённая, но после моего вмешательства страсти улеглись. Я поставила обоих в равное положение с невозможностью распоряжаться воинами другой стороны. Да и задачи у них стояли всё же разные. Десяток Брана стал, скорее, личными телохранителями: один воин всегда находился рядом (либо стерёг вход в покои, либо следовал за моим плечом – в замке одного вполне достаточно, и лишь на выездах ему в пару вставал Вэрс), второй всегда был независимым наблюдающим в охране ворот. Дежурства распределялись посменно – один человек занимал свой пост в течение тринадцати с половиной часов, ровно половина суток. Остальные всё свободное время проводили в тренировках и при необходимости сопровождали меня во время выездов.

Таким образом, если считать Храна, число моих сопровождающих было не меньше восьми (с учётом двух воинов, остававшихся на замену для стражи ворот, на всякий случай, чтобы могли друг друга сменять). На воинов Ливена легла ответственность по охране территории замка, контроль дисциплины среди прислуги, и организация патрулирования территории баронства. Свободные от службы воины также посвящали своё время тренировкам. Чтобы сильно не роптали на тяготы, два раза в месяц каждый имел право на два дня выходных, но не больше пяти человек за один раз из подчинённых Ливена, и лишь один из команды Брандо. При сорока днях в месяце, график вполне приемлемый.

В месте отдыха я воинов не собиралась ограничивать – хотят, пусть проводят выходные в Листевине, город достаточно крупный, чтобы обеспечить шесть человек развлечениями (одних борделей было пять штук!), нет – к их услугам портал и любой город на выбор, что душе угодно. Утечки информации через отдыхающих не боялась. Каждый воин и учитель из нанятых принесли мне магическую клятву верности на период найма, которая не позволит им не только проболтаться по пьяни, но и рассказать хоть что-либо под пытками. Впрочем, до пыток дело дойти не должно – о безопасности своих людей я позаботилась, снабдив каждого «сигнальным» амулетом-перстнем, снять который не сможет никто, кроме хозяина, а послать сообщение о попадании в беду можно двукратным сильным нажатием на камень. Естественно, средство было на самый крайний случай, поскольку воинов я отбирала всё же самых лучших и безоружным гулять никто из них не собирался.

Решив всё, что касалось жизни замка, отослала Вэрса с Рутгардом – наблюдать за его работой, пока есть время, Брана – готовить отряд к выезду, а с Юджином ещё раз обговорила первый этап обучения, который начнётся уже завтра. Пока он решил разбить мальчиков на четыре группы, чтобы равномерно распределить нагрузку между учителями.

Каждый день будущих воинов будет загружен обязательными физическими тренировками (сначала один раз день, потом два, а года через два и три раза): общее развитие выносливости, мускулов позже дополнится занятиями по бою с любыми видами оружия (последовательно, конечно), а также и без него. Для этого среди наставников у меня было целых пять мастеров боя и Вэрс в запасе. Его я вообще планировала привлечь к занятиям с подростками, лет с четырнадцати, когда те уже будут достаточно подготовлены и станет возможным без риска для здоровья усиливать их физические характеристики (для людей скорости, на которых может двигаться Вэрс, не говоря уж обо мне, за гранью реальности).

Кроме того, оставались ещё шесть учителей, которые будут преподавать мальчикам все остальные предметы: счёт, вычисления, грамота, законы природы и магии, этикет, словесность, танцы, общественные науки, выживание, стратегия, тактика. Я не хотела, чтобы мои воины выросли ограниченными вояками, они должны стать настолько разносторонними, насколько это возможно. Зачем мне это? Не знаю… Возможно, это просто эксперимент, а возможно потому, что впоследствии им тоже предстоит быть наставниками следующим поколениям. Будущее покажет, была ли я права, или напрасно потрачу время.

Что ж, вся подготовка завершена и больше ничего не мешает начать то, ради чего уже положено столько усилий.

Послав зов Храну и Вэрсу, направилась в замковый двор, где уже собрался мой небольшой эскорт и четыре телеги, возницами на которых сидели вовсе не местные крестьяне, а воины Ливена – ни к чему рабам знать, что их хозяйка может открывать порталы без таких излишеств, как использование магии крови. Вэрс уже держал осёдланного Буяна, солового жеребца, появившегося у меня чуть больше двух лет назад. Хороший конь, норовистый и боевой, он слушался лишь меня да дроу, ну, ещё конюхам позволял за собой ухаживать, но чуть что не так, норовил куснуть или лягнуться. Его я планировала вскоре пустить в разведение, уж больно хорошие качества должны будут унаследовать дети.

Короткий обоз вскоре вышел из ворот и направился в сторону Листевины – все в замке знали, что детей мне привезут оттуда, и встретиться мы должны будем примерно на половине пути, – но спустя три часа я свернула на малоприметную лесную дорожку, ведущую к очень уютной поляне, скрытой от посторонних любопытных глаз в глубине леса. Добравшись до места, воины расположились по краям поляны, телеги сгрудили у дороги, а я с Вэрсом и Храном шагнула порталом в подземелье своего замка, предварительно накрыв поляну защитным пологом, гасящим следы межмирового портала. Вытаскивать его из стазиса смысла не было, и всё же до меня донеслись отголоски тёплой сонной радости от кратковременной встречи. Надо будет придумать ему имя – живое ведь существо получилось.

Быстрым взглядом окинула просторное помещение, где замерли небольшими группками мальчики пяти-шести лет. Переправляя в Гавань, я оставляла детей одного мира вместе, хоть и не было такого случая, чтобы мне попадалось больше трёх детей за раз. Работу мы закончили довольно быстро: когда мальчики стояли по одному или двое, дроу и яграз легко переносили их на поляну, а уж если встречалась троица, Вэрс просто левитировал коконы, в которые я предварительно заключала всех детей, чтобы они раньше времени не вышли из стазиса, едва покинут пределы Гавани.

Я уходила последней, оставляя за спиной молчаливый спящий мир, терпеливо дожидающийся свою хозяйку. Воины на поляне во все глаза смотрели на маленькие неподвижные тела, так похожие сейчас на трупы. Вот глупцы. Движение ладонью, срывающее невидимые коконы, и над травой проносится первый за долгое время нестройный вздох приходящих в себя мальчишек. Я чувствую, как многим из них страшно, а потому решаю не откладывать первый разговор.

- Снимите с себя рубашки и садитесь на колени вокруг меня.

Дождавшись исполнения приказа, сама опустилась на землю в позу медитации и поставила вокруг нас звукозащитный купол, к тому же ещё и искажающий изображение, – ни к чему воинам знать не предназначенное для них. Рабы взрослеют рано, и с детских лиц на меня настороженно смотрели уже умудрённые жизнью глаза. Тем лучше, не придётся сюсюкаться и разжёвывать.

- Все вы были раньше рабами. Вам повезло, что по ряду признаков подошли под мои требования, и теперь вы станете воинами, моими воинами. Там, куда мы скоро приедем, вам предстоит много учиться, чтобы не разочаровать меня. Иначе, познав свободу и лучшую жизнь, втройне тяжело будет вновь всего лишиться. Потому главное, что вы должны сейчас понять – будущее зависит только от вас самих. Ни для кого, кроме меня и дроу по имени Вэрс, у вас нет прошлого. Ваша жизнь началась с момента прибытия в замок и ни с кем вам не дозволено разговаривать о былом. Поэтому сейчас вы принесёте мне клятву молчания, послушания и верности. А также пообещаете не пытаться сбежать. Знак, который после этого появится у каждого на груди – символ вашего будущего высокого положения, и когда будете готовы и достойны называться воинами, он расцветёт красками.

Обведя взглядом внимательно слушающих меня детей, внутренне посмеялась над пафосом собственных слов, но сейчас так было правильнее. Как и начавший формироваться над моей головой контур заклятья, в который, помимо перечисленных требований, заложила заклинание понимания любого языка и кратковременного паралича тела, чтобы не бились в припадке от боли – к сожалению, все ментальные заклинания усваивались очень болезненно.

Особенностью заклинания было то, что в его ткань вплеталась божественная энергия – иначе моих «особых» деток оно бы не взяло: одним из основополагающих факторов отбора являлось наличие редкого в мирах иммунитета к магии. Мальчики, можно сказать, все до единого являлись антимагами в той или иной степени (за исключением незапланированного последнего приобретения) и это свойство я собиралась в них развивать максимально. Потому и поиск настолько задержался – не так много существует подобных детей, соответствующих и всем остальным моим требованиям. От сформировавшегося многогранника к коже груди каждого мальчишки потянулась серая нить, а спустя мгновение заклинание распалось на части, каждая из которых впиталась в тела будущих воинов, формируя мой знак, символ взаимопроникаемости Света и Тьмы и невозможности их раздельного существования.

Из глаз многих текли слёзы, однако были и те, кто просто кусал губы, не позволяя себе слабости. Надо взять их на заметку. Но у всех, без исключения, восхищённое любопытство в глазах, появившееся при виде формирующегося в воздухе заклинания, сменилось осторожностью и опасением. Вот и хорошо: не будут думать, что в госпожи им досталась добрая фея. Когда заклинание окончательно внедрилось в тела мальчиков, я развеяла купол, велела им одеваться и рассаживаться по телегам – предстояла обратная дорога.

Небольшую вступительную речь я решила произнести перед ужином – сейчас дети всё равно не смогли бы ни на чём сосредоточиться, и тем более после обеда. А вот к вечеру эмоции поулягутся. Пусть пока отдохнут в спальных комнатах, познакомятся. Не рассчитывая на ещё одного мальчика, изначально я планировала четыре спальни по десять мест, но дополнительную кровать для племянника моего нового директора школы в одну из комнат уже поставили, а самому Кристиану успела поставить такую же метку, как и остальным, чтобы снять с него ошейник. Парнишка и так будет заметно отличаться от бывших рабов, не стоит оставлять ему ещё больше лишних знаков.

***

Время – очень странная штука. То оно тянется невыносимо медленно, ползёт и вьётся лентой, то несётся галопом, подобно норовистому скакуну. Месяц после появления в замке Плес новых маленьких постояльцев пролетел единым мигом. Не в том плане, что он промелькнул перед глазами, а просто я настолько увлеклась неспешным течением замковой жизни, текущими заботами и работой с мальчиками, что с удивлением сегодня осознала готовность моих будущих воинов к серьёзному разговору. Для этого мне как раз требовался месяц для подготовки их сознания. Сорок дней, пять недель… Единственным ярким событием, оторвавшим меня от будней, был мысленный зов первого вампира.

Три недели назад в голове раздались торжественные слова призыва, давшие понять, что бывший демон не один. Моментом подсчитав время, поняла, что мои дети здорово выбились из предполагаемого мной периода. Ну да я же наказывала дать начало расе в как можно большем числе миров, а уж потом искать соответствующий собственным запросам они могли сколько угодно. Ясно одно – раз Альдавар послал зов, значит, он не только нашёл мир для жизни, но и успел там создать подданных, призвать представителей своих первых десяти птенцов и собрался официально короноваться. Терять время было нельзя, так что я практически сразу переместилась на зов, одновременно становясь невидимой и останавливая время в помещении, куда попала.

Картина мне предстала занимательная. Беловолосый вампир стоял на коленях в придуманной мной пентаграмме вызова, склонив голову и держа в руках кубок, до краёв наполненный собственной кровью. Красивая, такая же беловолосая девушка с пронзительно синими глазами стояла недалеко от рисунка и с тревогой поглядывала на, видимо, избранника. Несколько десятков вампиров разного возраста и пола стояли, словно за чертой, отгородившей пару от остального мира. На лицах читалось и раздражение, и насмешка, и откровенное злорадство, впрочем, была также и скука, или, наоборот, надежда и вера в чудо. Да моему мальчику не особо верят в способность призвать прародительницу! Неважно, что, похоже, ждут меня уже несколько часов (этот мир относительно Вселенной оказался быстрым, а уж при наложении замедленности Лируана…), подданные не имеют права проявлять столь пренебрежительное отношение к своему правителю и создателю.

Что ж, подарок к коронации давно изготовлен и постоянно находится в пространственном кармане, так что тянуть нет смысла. Проведя кое-какие подготовительные манёвры и придав себе полюбившийся торжественный облик, неспешно устроилась на троне, перед которым вампир расчертил пентаграмму, изолировала зал гасящим пологом, чтобы не ставить всех богов этого мира в известность о своём посещении, и разморозила время. И тут же услышала окончание фразы, сорвавшейся с губ моего Первого Дитя:

- Молю, Темнейшая Мать, приди!

Не было такого в призыве, точно помню. Совсем отчаялся мальчик, раз даже он не верит уже в моё появление. И я материализовалась на массивном троне.

- Альдавар, мальчик мой, помнится, я говорила, что ты и Первые Лорды и Леди могут приветствовать меня, преклонив одно колено. Понимаю твоё рвение, но даже не знаю, что думать, видя твоих подданных просто стоящими! Это сознательное проявление неуважения к тебе? Не хочу даже допускать мысли, что оно адресовано мне…

Вампир медленно поднялся, обернулся и обвёл присутствующих взглядом. Те немедленно преклонили колено – боятся, это радует. Но они, судя по всему, ещё не видели создателя в настоящем гневе, раз позволили себе столь явное небрежение. Я мысленно приказала вампиру не усердствовать дальше – надо же и мне развлечься немного. Тот подошёл к трону и вновь опустился на колено, протягивая мне кубок.

- Твоя жертва, Темнейшая Мать. Прошу, прими мою кровь.

Ммм… Кровь демона-вампира сладка, я помню. Но сначала – воспитательный момент. Я посмотрела на правителя вампиров, улыбаясь одними глазами, и освободила свою ауру, перестав скрывать божественную силу и обрушив её на обнаглевших птенцов. Тех просто придавило к полу, а не реши я сдерживаться, то и вовсе – раздавило бы. Взяв у Альдавара кубок, одним долгим глотком осушила его. Да, по-прежнему сладкая.

- Я принимаю твою жертву, Первое Дитя, – пустой и абсолютно чистый артефакт вернулся к хозяину. – Но, милый, тебе на самом деле нужны все эти пустоголовые подданные, что не могут понять с кем и как следует себя вести?

Альдавар задумчиво осмотрел свою распластанную свиту – не подыграть мне бывший демон, конечно же, не мог.

- До момента вашего появления, Темнейшая, я был уверен, что нужна, а теперь даже и не знаю… – по залу пронёсся судорожный выдох, а в воздухе разлился осязаемый привкус страха. – Впрочем, хочу просить Вас не гневаться слишком на неразумных птенцов, думаю, они исправятся.

- Действительно? Так и быть, в честь коронации забуду столь неуважительное поведение, но мой подарок, несомненно, очень кстати, Альдавар.

Поскольку вампир так и не вставал с колена, я поднялась и подошла к нему максимально близко, достав из «кармана» корону. Создавая этот артефакт, призванный защищать основателя расы и его кровных родственников, а также помогать в подчинении весьма агрессивных сородичей, не стремилась сделать его ещё и шикарным. Так что корона представляла собой тонкий ободок из красного золота с чернёным ромбом в центре лба, верхний зубец которого был заметно длиннее нижнего. В точке пересечения линий обода и ромба сиял кроваво-красный кристалл. Артефакт я создавала на своей крови, но чтобы провести привязку, конечно, требовалась и кровь вампира, так как пришлось предусмотреть механизм распознавания.

- Поднимите головы, Дети Ночи, и будьте свидетелями перед своей расой!

Не люблю подобную пафосность, но от Богини иного не ждут, к сожалению, а поддержать образ всё же надо – ритуал.

- Короную тебя, моё Первое Дитя, на правление Народом Ночи. Дарую высшую власть над птенцами своими и птенцами птенцов кровному роду ше'Ссарртош и дарую символ Владыки.

С последними словами пускового заклинания надела корону на голову Альдавара, а короткий, но острый шип с обратной стороны ромба поцарапал высокий лоб вампира. Тонкая кровавая дорожка прочертила белую кожу почти до переносицы, но потом кровь остановилась – остатки впитались активировавшимся артефактом. Теперь корона убьёт любого постороннего, поскольку впитала в себя не только кровь владельца, но и слепок его ауры. И лишь при следующей коронации эти параметры могут измениться. Если претендент, конечно, будет кровным ребёнком Альдавара и коронующее его лицо прочтёт правильное пусковое заклинание, к слову, совершенно иное. Но я ещё не всё сказала.

- Знайте, Дети Ночи, стать Владыкой вампиров и надеть Корону Власти, сможет лишь кровный потомок вашего правителя. Но, дабы избавить вас от соблазна, помните – не убережёте правящий род, и раса вампиров начнёт стремительное вымирание. И как ни жаль будет терять своих созданий, вмешиваться и помогать я не стану! А на трон Владыки сможет сесть без угрозы для жизни лишь коронованный наследник.

Соответствующее заклинание-условие я вплела в трон ещё пока сидела на нём, оставаясь невидимой. Что ж, задуманное выполнено, а потому можно больше не задерживаться – дальше Альдавар пусть уж сам справляется. И я растаяла чёрным туманом, переносясь в Лируан.

А теперь настало время очередного разговора. В этот раз я не собиралась произносить пафосные речи, с моими будущими воинами это не к месту. Мальчики изначально должны знать, кому служат, а проделанная мною работа поможет им вполне осознать смысл.

Со стороны могло показаться, что проводимые через день занятия, представляют собой обычные уроки на концентрацию духа, но это была лишь видимость. На самом деле, укрывшись непроницаемым для любого наблюдения пологом, я тщательно и кропотливо воздействовала на тела и сознание мальчиков, укрепляя и оздоравливая ткани, добиваясь постепенного взросления разума и усиливая нужные мне качества. Спешить в таком деле недопустимо, да и не было смысла – я никуда не торопилась. Единственное, долго колебалась с выбором: искусственно привить воинам сплочённость или предоставить им возможность добиться этого самостоятельно? Решила сначала понаблюдать за ребятами и вмешаться только тогда, когда станет ясно, что эксперимент добровольности провалился.

Пока что всё время мальчиков занимали общие предметы. С утра час посвящался разминке и физическим упражнениям (пока общим, хотя учеников и разбили сразу на четыре группы, но скоро добавится ещё час на спецтренировки), после завтрака, теми же четырьмя группами, они занимались с учителями грамотой, вычислениями и другими общими предметами до самого ужина, но раз в два дня, перед обеденным перерывом, я уединялась с мальчиками в зале для медитаций. А сегодня мы будем разговаривать.

Будущие воины привычно расселись на тёплом полу, но, не дождавшись стандартной команды закрыть глаза и расслабиться, выжидательно посмотрели на меня. Материализовав перед группой удобное кресло, села и ответно пробежалась взглядом по мальчикам. Ни на одном лице не было детской непосредственности, любопытства или нетерпения. Лишь спокойное внимание и готовность слушать свою наставницу и госпожу.

- Послушайте меня внимательно, мальчики, потом, если что-то не поймёте, можете задать вопросы. В самый первый день прибытия в замок я сказала, что в будущем вам предстоит стать моими воинами. Сейчас я продолжу: вам предстоит стать самыми лучшими воинами в обитаемой Вселенной. Мои слова не являются пустой похвальбой, и вы быстро это поймёте. Как уже говорилось, вам придётся стать лучшими, потому что те, чьи силы и умения меня не впечатлят, вновь станут бесправными рабами. В моих владениях воины займут очень высокое положение. Кроме меня, нескольких приближённых и ваших командиров другой власти над вами не будет. И любой мой воин сможет отстоять свободу в схватке как с аристократом, так и с магом, особо не напрягаясь. Но, многое давая, и от вас я буду требовать не меньше.

Все вы разные. Единственное, что вас объединяет – пережитые лишения и рабство. Я не стремлюсь изменить ваши характеры, подогнав под единую норму, хотя, не скрою, подобное для меня было бы предпочтительнее, поскольку дало уверенность в вашем идеальном взаимодействии. Однако определённые требования вы обязаны будете соблюдать. Если, конечно, не хотите магической принудительной коррекции разума.

Дождавшись слаженного отрицательного мотания головой, продолжила.

- Вы должны раз и навсегда понять: мои воины – это одна семья. Неважно, какой у каждого характер, привычки, достоинства и недостатки. Попав ко мне, вы стали братьями по служению и оружию, а потому обязаны быть уверенными друг в друге. Вы не имеете права на вражду, подлость, предательство и нездоровое соперничество. Под нездоровым я имею в виду стремление выделиться любой ценой, выведя соперника из строя. Вы не соперники! Да, вам придётся стремиться быть лучшими, чтобы получить высокое право называться воином и иметь максимально возможную свободу, но это стремление должно выражаться в упорных тренировках и занятиях, а не в устранении конкурентов. Любой, замеченный в неприемлемых поступках, тут же будет исключён из числа учеников и станет самым ничтожным рабом без права смерти. Поверьте, это страшно – жить в мучениях и знать, что без разрешения хозяина не можешь даже умереть.

Притихшие мальчишки смотрели на меня уже с некоторым страхом. Кажется, смысл угроз они полностью осознали и прониклись.

- А сейчас я немного расскажу о будущем и том, чего жду от вас, помимо старания в учёбе. За этот год вы должны присмотреться друг к другу и решить, кому и с кем удобнее и комфортнее работать. Потому что позже произойдёт деление на пятёрки, и в первую очередь я выслушаю ваши пожелания. Также учителя методично и тщательно проверят, у кого из вас к каким видам оружия, боя и деятельности наибольшие способности. Это тоже будет учитываться при разделении, но результаты исследования вам сообщат уже через семь-восемь месяцев, так что впереди останется ещё один-два, чтобы распределить в будущей группе кто возьмёт на себя изучение необходимых умений, если не окажется человека с нужными. В составе пятёрки, как понимаете, обязательно будет командир, а также лекарь и теневой мастер. Умения командира заключаются не только в лидерских качествах, но и в способности продумать слаженные действия группы, предусмотреть возможные проблемы, организовать всё необходимое для похода. С лекарем, думаю, всё понятно. А теневой мастер… Это разведчик, специалист по тайным проникновениям, кражам и… тихим незаметным убийствам без малейших следов. Всему этому будут учить каждого из вас, но всегда должны быть люди, умеющие делать своё дело лучше других. И ещё, вам предоставляется возможность сменить имя. Те, кто не захочет, но обладают длинными звучными именами, будьте готовы – их придётся сокращать. Итак, есть ли вопросы?

Из позы медитации на одно колено перетекли несколько мальчиков – этому моему требованию (обращаясь, приветствуя или просто входя в помещение, где я нахожусь, преклонять колено) они обучились довольно быстро. Пожалуй, начну с самого серьёзного, по моим наблюдениям, темнокожего и большеглазого парнишки. Крепкого и хорошо развитого для своих шести лет ребёнка предполагалось продать для участия в боях обученных рабов.

- Треос, говори.

- Госпожа, а что такое Вселенная?

Мдааа. Любознательный ребёнок.

- Сейчас я не стану описывать подробно, но позже мы вернёмся к этому вопросу, года через три. Все вы понимаете, что находитесь не в своём родном мире. По природе, по тому, что многие из вас отличаются от других, по небу и светилам, наконец. Так вот, миров, в которых живут всякие разные существа невероятно много. Их совокупность я и называю «обитаемой Вселенной». И я могу между этими мирами путешествовать и проводить за собой спутников. Став воинами, вы тоже сможете повидать много нового, сопровождая меня. Теперь ты, Крайт.

Похожий на сияющего ангела мальчик с интересом смотрел на меня. Его я перехватила перед носом владельца борделя для особых посетителей, масляно разглядывавшего очень уж привлекательного мальчонку.

- А как мы сможем сражаться с магами Госпожа? Ведь мы сами не имеем способностей, иначе на обычный рабский рынок никто не попал бы.

- Зато вы имеете другую, очень важную способность: нейтрализовывать чужую магию. Иными словами, она на вас просто не действует, за исключением Кристиана, но этот вопрос я тоже решу.

Следующим стал обычно молчаливый Грегориан, очень строптивый и вечно ходящий с синяками от побоев, поскольку всё время огрызался на охрану, торговцев и возможных покупателей. А на меня тогда лишь смотрел настороженно.

- Вы говорили, что можете изменить наш разум, если не сможем сами подстроиться друг под друга. Ещё вы можете путешествовать между мирами, владеете оружием, боевыми заклинаниями, вам подчиняются животные и силы природы. Разве один маг может сочетать в себе всё это? И если мы нейтрализуем магию, как вы смогли бы изменить нам разум?

Какие наблюдательные. И логические выводы делают легко уже. Из уст шестилетнего малыша слышать подобные речи кому-то показалось бы диким, но я же специально заставляла их разум взрослеть, чтобы иметь возможность разговаривать так свободно.

- На самом деле такое редко случается. Даже маги-универсалы не всегда могут сочетать в себе владение любой магией. Но я и не являюсь магом вообще. Это к вопросу, как бы я смогла изменить вам разум. Точно так же, как смогла поставить каждому свой знак и заставить принести клятвы, которые вы не можете нарушить. Наверняка же уже проверяли?

Некоторые мальчики вильнули взглядом, а то и вообще слегка опустили головы. Понятно.

- Так вот, вам суждено стать воинами самой настоящей богини. А потому никто из вас не сможет противостоять моей силе. К счастью это, или наоборот – зависит от вас. Как и вся будущая жизнь, естественно.

И вновь Грегориан демонстрирует нехарактерную разговорчивость и неожиданную логику.

- Но разве богине нужны воины? И зачем тратить время на воспитание? Вы ведь можете создать себе целую армию.

Я рассмеялась от столь явного недоумения и озадаченности ребёнка.

- Могу, малыш, могу. Я много чего могу, но это не значит, что буду делать и проводить время в праздности и осознании своего величия. Делать всё велением божественной силы – скучно и неинтересно, а я люблю видеть течение жизни и участвовать в этой самой жизни непосредственно.

Мальчик вздохнул и так по-взрослому покачал головой.

- Простите, Госпожа, но вы какая-то неправильная богиня.

- А что, тебе доводилось видеть правильных, Грег? И много?

Мальчишка смутился, но взгляда не опустил.

- Нет, Госпожа, не доводилось. Вообще никаких не видел. Простите…

- Прощаю. Мне нравится твоя способность быстро делать выводы. Тем более что я действительно – неправильная богиня, поскольку даже иные боги подчиняются мне беспрекословно. Но обо всём этом вы не то что не имеете права никому рассказывать, но даже обсуждать между собой вне этой комнаты и моего защитного купола. Итак, продолжим.

Но остальные вопросы были обыденными и не заслуживающими отдельного упоминания.

Что ж, начало положено. Замок вошёл в повседневную колею, учебный процесс идёт согласно намеченному плану, и непосредственное участие всюду и везде больше не требуется. А вслед за осознанием данного факта пришло и понимание, что пора бы обратить внимание на нужды собственного тела. Думаю, настало самое время выяснить, насколько хороши местные бордели и что они могут мне предложить.

Глава 7. ЖЕНСКАЯ МЕСТЬ

Глава 7. ЖЕНСКАЯ МЕСТЬ

Кайрас дисꞌЛандар занимался своим любимым делом: подсчётом недельной выручки. И цифры его радовали, как всегда. Любимое детище приносило стабильный, а главное – высокий доход. Неважно, что располагалось оно далеко не в столице, а в гораздо менее крупном городке: налогов меньше, да от внимания властей подальше. Но зато, без лишней скромности, лирт дисꞌЛандар мог назвать свой бордель одним из лучших не только в Милогаре, но и во всём Лируане!

Заведение со звучным названием «Обитель порока» привлекало как обычных любителей развлечений на стороне, так и специфических клиентов с «особыми» запросами, которые, к слову, «Обитель» могла удовлетворить в полном объёме. Кайрас гордился собой абсолютно заслужено: он много лет шёл к успеху, и достиг его, поддерживая высокую планку на протяжении уже более чем десятилетия, что для подобных заведений было показателем. Когда-то он сам для себя выделил черты, которыми обязано обладать его детище, и с тех пор придерживался их неукоснительно.

Основной стала выборочность клиентуры. С одной стороны, «Обитель» предоставляла весьма широкий, если не безграничный спектр услуг, а с другой – цены в заведении не просто кусались, они могли даже загрызть! Одно это требование сразу обеспечивало борделю массу дополнительных показателей. Это и безукоризненный порядок, и отсутствие драк, чего никак не избежать, допуская в заведение разного рода плебеев, и высокий уровень обслуживания, и великолепно вышколенные свободные сотрудники и рабы, для которых средства позволяли нанять первоклассных учителей, и самого лучшего качества интимные игрушки.

Ум и осторожность владельца гарантировали клиентам сохранение в тайне их маленьких слабостей и пристрастий – Кайрас понимал, что пытаться шантажировать высшую аристократию, которая и составляла большую часть посетителей, не просто глупо, а смертельно опасно. С магами (а аристократы были очень сильны в этом – если не каждый, то за редким исключением) такие шутки очень плохо заканчивались. Зато обеспечение конфиденциальности своим клиентам (мало у кого в глухом, тщательно ограждённом от постороннего внимания дворе, располагался стационарный телепорт, позволявший особо высокопоставленным посетителям приходить в его заведение без лишних свидетелей) дало ему такие знакомства и связи, что мужчина мог ничего в этой жизни не опасаться.

И самым главным правилом было – никогда не ссориться с магами и ни в чём им не перечить. Честно предупредить о возможных последствиях и ответственности за порчу «имущества» – да, но если кому из них что придёт в голову… Рабов, конечно, готовить сложно, покупать специально обученных – дорого, но только их Кайрас предоставлял для особо извращённых клиентов. Со свободными проблем гораздо больше. А клиенты всегда извещались о правилах заведения: никаких летальных исходов. Само собой, нельзя исключить непредвиденных обстоятельств, но на этот случай каждый посетитель подписывал магический контракт, раз в год, что обязуется выплатить неустойку при смерти живой игрушки в размере, двукратном принесённой ею прибыли за предыдущий год. А это очень и очень немалые деньги! Владелец «Обители», конечно, и сам подстраховывался: пусть это и дорого, но в штате у него состоял лекарь-маг. Но… Мало ли? Не успеет, да просто выходной у того будет – и всё.

А ещё в заведении был один раб, которого он использовал в основном с проверенными людьми, теми, кто если и мог попортить «шкурку» ценному имуществу, то не критично или, по крайней мере, не непоправимо. Единственный раб, не принадлежащий ему в полной мере. Весь заработок, полученный через Лидара, Кайрас, само собой, забирал, но очень скоро должна объявиться его хозяйка и источник немалой доли прибыли уплывёт из рук. Жаль. Но с магами, как уже было сказано, спорить себе дороже.

Правда, существовал шанс сорвать куш за счёт раба – по условиям соглашения, лирт мог продать того до истечения установленных контрактом двух лет (и магичка не станет предъявлять претензий!), если покупатель согласится уплатить трёхкратный размер среднегодового дохода с одного работника борделя. И Лидар об этом условии тоже знал. Несомненно, со стороны владелицы раба это была весьма изощрённая пытка – дать неосуществимую надежду на освобождение от её власти тому, кто ненавидел и боялся магичку.

И надежда, в самом деле, казалась неосуществимой: потратить столь значительную сумму на, пусть и не простого, но раба, дураков не найдётся. Так что у Кайраса оставалось совсем немного времени, чтобы получить максимум прибыли от игрушки магички. Ограничений по использованию Лидара у него не было, обучаемость и послушание раба гарантировались магическим ошейником, потому приходилось бедолаге удовлетворять как женщин, так и мужчин. И совсем не факт, что с женщинами было проще – в силу невозможности совершения им обычного соития, клиентки тоже были с весьма специфичными вкусами. Ну да рабская судьба такова.

Размеренное течение мыслей прервал тихий вежливый стук, и в открывшемся проёме показалась короткостриженная тёмная макушка одного из охранников.

- Лирт дисꞌЛандар! К вам посетительница.

Ничего удивительного в происходящем не наблюдалось – Кайрас всегда лично встречал клиентов и помогал им с выбором. Но едва увидев миниатюрную, плотно закутанную в плащ фигурку (вернее, ауру, окружавшую женщину), еле заметно передёрнулся. Он сам был весьма слабым магом (зато менталистом, а потому мог хотя бы понять степень мощи того или иного одарённого), что всё равно здорово помогало в работе, а перед такими, мощными и опасными, всегда возникало некоторое чувство робости и опасение неприятностей. Мужчина поспешил подняться навстречу гостье и согнуться в поклоне.

- Госпожа, безмерно рад видеть Вас вновь в моём скромном заведении.

Обращение не было случайным – всего лишь один из моментов соблюдения той же конфиденциальности. Равное вежливое обращение ко всем посетителям позволяло тем оставить в тайне не только имя, но и социальное положение. Мягкий девичий голосок сопровождался шорохом снимаемого плаща – тайна тайной, но сам лирт должен видеть, с кем имеет дело.

- Полно, лирт Кайрас… Так ли и рады?

Да, эта девушка могла себе позволить обращаться к нему по имени. Потрясающе красивая иностранка, несомненно, принадлежащая к Высшей аристократии, облечённая властью и силой. Именно рядом с такой девушкой Кайрас очень остро ощущал и свой невысокий рост, и отсутствие крепких мускулов, и приличный животик, свешивающийся через пояс штанов, всё то, на что обычно не обращал особого внимания. С его состоянием можно позволить себе не заморачиваться весьма посредственным внешним видом (да и любой работник борделя каждый день в его распоряжении). Мужчина видел её третий раз в жизни, но привыкнуть к впечатлению, производимому юной лаарэной было сложно. Тем более странно было видеть у столь молодой красавицы наличие весьма нестандартных вкусов. Вот чего бы ей не завести постоянного любовника, раз уж замуж не хочет (что, вообще-то, характерно для сильных магов), а не таскаться по элитным борделям?

Вспоминая их первую встречу, владелец борделя посмеивался сам над собой – это ж надо было так ошибиться в оценке клиента, что случалось с ним довольно редко, в силу приобретённого опыта. Но за ангельским личиком и прекрасными глазами тогда он не смог различить ни стальной сердцевины, ни специфических запросов. Требование девушки, чтобы любовник был высоким, мощным, хорошо оснащённым и умелым казалось таким стандартным, что Кайрас, не задумываясь, порекомендовал одного из лучших своих сотрудников. Вот только посетительница, как ни странно, осталась парнем недовольна. А недовольный маг…

Но обошлось. Более того, Кайрас, ругавший себя последними словами, что упустил столь перспективную клиентку (хоть и не смог догадаться, в чём ошибся), через неделю вновь принимал девушку в своём кабинете. И несколько дополнительных слов моментально позволили всё понять.

- Лирт Кайрас, а нет ли у вас чего-нибудь не столь стандартного, предсказуемого и скучного? И по-настоящему послушного, а не делающего покорный вид.

Ах вооот оно что. Нестандартное, нескучное и послушное? Есть, как не быть. Вот только…

- С учётом Ваших прошлых пожеланий, Госпожа? Есть у меня кое-кто нестандартный. Но он, скажем так, чересчур выбивается из рамок. В смысле размеров – далеко выше средних. На самом деле, далеко.

Зелёные глаза зажглись интересом. С сомнением окинув взглядом хрупкую фигуру девушки, Кайрас лишь мысленно пожал плечами: он предупредил, а желания клиента – закон. И лично отвёл посетительницу в комнату номер двадцать один. Неудобство использования Лидара в том, что его хозяйка передала власть над телом мужчины самому владельцу «Обители», а отдавая того каждому новому клиенту, Кайрас теперь вынужден лично и вслух проговаривать команду о послушании и исполнении любой прихоти. Мимоходом отметив, что надо будет наказать раба (посмел не встать на колени сразу, как кто-то вошёл!), лирт покинул комнату, ни минуты не сомневаясь, что капризная магичка вскоре сбежит от действительно очень нестандартного любовника, но, к его огромному удивлению, та покинула заведение лишь под утро.

Но что-то не ко времени на него накатили воспоминания. Кайрас поспешил осторожно подхватить маленькую ладонь и вновь согнулся, невесомо целуя тонкие пальчики.

- Ну что вы, прекрасная Госпожа, рад, несомненно, рад!

Галантно помог гостье устроиться в удобном кресле возле рабочего стола и внимательно посмотрел на девушку, ожидая её требований. Что ж, она вновь его удивила.

- Лирт Кайрас, не буду ходить вокруг да около. Я хочу выкупить раба, что был со мной в прошлое посещение. Назовите сумму.

Вот так номер! Кайрас мысленно прикинул сроки. Поразительно, но до окончания двухлетнего периода, когда Лидара должна будет забрать владелица, оставалось всего ничего, девять дней. Перед глазами огромными цифрами замаячила небывалая прибыль. Неужели настолько приглянулся раб, что магичка готова заплатить за него такие деньги? Но владелец самого престижного борделя в Милогаре даже ради дохода не мог поступиться своими принципами. Лучше быть честным и упустить покупателя, чем через некоторое время столкнуться с гневом обманутого мага.

- Госпожа, прежде чем назвать цену, я обязан посвятить Вас в некоторую информацию. Дело в том, что данный раб принадлежит мне временно…

- И через девять дней срок контракта истекает, но вам разрешено продать его до этого времени на определённых условиях. Да, я в курсе.

Кайрас задумчиво посмотрел на безмятежное лицо девушки. Даже так? Что ж, остаётся только небольшое предупреждение.

- Раз так, хорошо. Но позвольте небольшое замечание, частное, так сказать. Да, в контракте оговорено, что владелица Лидара не будет иметь претензий при соблюдении некоторых условий продажи. Но она очень сильный маг. И очень амбициозная и обидчивая женщина, прошу простить столь личное суждение. Пожалуйста, поймите, последствия Вашего решения могут быть очень непредсказуемыми!

Маска спокойствия и отстранённости раскололась моментально, и вот перед лиртом сидит опасное и жестокое существо, пугающее гораздо сильнее той, о которой только что велась речь. Ох, избави боги его от таких врагов!

- Не стоит беспокойства, лирт Кайрас, своё я умею защищать. Но… спасибо за откровенность.

О, теперь он ни мгновения в этом не усомнится. Как и в правильности собственной линии поведения. Склонив почтительно голову, мужчина сразу произвёл сложные расчёты и объявил сумму выкупа. Девушка даже бровью не повела и поставила на стол увесистый мешочек. Аккуратно развязав его и высыпав содержимое на столешницу, Кайрас еле сдержался, чтобы не ахнуть. Золото – само собой, но здесь присутствовали и высочайшего качества драгоценные камни, стоившие целое состояние. Насмешливый голос выдернул его из зачарованного созерцания.

- Здесь несколько больше – я не знала, сколько точно понадобится. Сдачу просить не буду, но вы изымете все свидетельства моего появления здесь и, по окончании сделки, добровольно согласитесь на стирание из памяти моего образа.

Ох, ты ж… Ментальный маг ко всему! Опасно, страшно. Но слишком велика оплата – содержимое мешочка превышало требуемое раза в полтора. Мужчина согласно кивнул и достал из сейфа договор, подписываемый каждым клиентом, и тот, по которому владел рабом. Потом быстро составил ещё один – купли-продажи (в двух экземплярах, разумеется), поставил подпись. Отдав бумаги магичке и дождавшись, пока та тоже подпишет, забрал свою копию. Документ теперь покрывала высшая степень защиты, когда вычислить личность покупателя по магическому слепку невозможно никому постороннему, ясно лишь будет, что сделка законная и магически заверена. Ай да молодец, лаарэна! Едва посетительница вновь закуталась в плащ, хозяин борделя направился к выходу из кабинета, а потом и к нужной комнате. Увидев вошедших, Лидар незамедлительно опустился на колени, а Кайрас и девушка стали по бокам от него.

- Согласно договору, отныне раб Лидар принадлежит этой женщине на законных основаниях и обязан беспрекословно и полно подчиняться новой владелице!

Если с его стороны достаточно было только голосовой команды, то девушке необходимо активировать переход прав собственной кровью. В выпростанной из складок плаща тонкой руке сверкнул миниатюрный кинжал, без промедления уколовший аккуратный пальчик, и вот новая владелица провела кровавую дорожку по кожаной заговорённой полоске. Раб на мгновение прикрыл глаза – перенастройка на нового хозяина дело не очень-то приятное, а когда открыл, Кайрас с удивлением прочитал во взгляде бывшей собственности борделя неподдельное восхищение и благодарность. Нет, нет, не его это дело. Но девушка уже повернулась к нему, пристально глядя в глаза, а у лирта дисꞌЛандара внезапно возник очень важный вопрос.

- Госпожа, позвольте спросить. Я-то согласен на чистку памяти, но как быть с обслугой, которая могла запомнить хотя бы вашу фигуру?

Девушка тихо рассмеялась.

- Благодарю за заботу, лирт, но не волнуйтесь. Все, кроме вас, видели лишь бесформенную иллюзию, а у самого первого моего любовника воспоминания были изъяты в тот же день. Итак…

Дальше тянуть было бессмысленно и Кайрас послушно расслабился, открывая свой разум и не чиня препятствий чужому вторжению. А некоторое время спустя мужчина уже шёл быстрым шагом в кабинет, зная только одно: проблемного раба выкупили, все условия соблюдены, а то, что он не помнит не только внешность и голос, но и фигуру покупателя, и даже пол, не так и важно.

А пара, к тому времени вышедшая уже во двор, скрылась на огороженной портальной площадке. Вскоре тусклое свечение могло бы подсказать наблюдателю, что был активирован переход. Вот только в памяти ключа-активатора, задававшего направление перемещения, адреса места назначения не оказалось. Вообще ничего не говорило, что в это время произошёл какой-то перенос. Да и следы самого неучтённого портала очень быстро рассеялись. Вот странность-то.

………

Когда-то, ещё в прошлой жизни, его звали Лидар десꞌСианар – блистательный капитан королевской гвардии, ненаследный отпрыск не самого бедного барона, с кучей планов на будущее, перспективами, любимец многих женщин. Теперь, ничтожный раб, работающий в самом престижном, но борделе, не имеющий ни права, ни возможности отказаться выполнять волю временного хозяина, Лидар впервые за прошедшие два года чувствовал, нет, не надежду – всего лишь её тень, но и она сладко щипала нервы. И принесла ему эту тень недавняя юная посетительница с бездонными зелёными глазами. Женщина, снова… Как и та, из-за кого он оказался в столь незавидном положении. Но, если Мадлена диꞌВансаро изначально вызывала какую-то тревогу и опасение, то эта девочка располагала к себе.

Хм, девочка… Вот уж обманчива внешность магов, это да. Малышка без особых проблем смогла выдержать того монстра, в которого превратила его вполне обычный член, эта неуравновешенная стерва Мадлена. Пусть и несколько нетрадиционным способом, но… Боги! Да у него нормального соития с женщиной не было все эти два года! Ни одна из клиенток не рискнула, и он их прекрасно понимал. Магичка отомстила изощрённо и жестоко. А так хорошо всё начиналось…

Окунувшись в воспоминания – Лидар часто так делал, используя единственное, чем можно отвлечь разум в борделе – мужчина прикрыл глаза.

Его детство почти ничем не отличалось от такового у любого отпрыска аристократической фамилии Милогара: учителя, занятия, игры со сверстниками, братьями (коих было аж пятеро и все погодки), охоты, выезды с родителем в город, когда подрос. Учиться мальчику всегда нравилось, ведь с малолетства уяснил себе – четвёртый сын, он может рассчитывать только на себя, а пробиться в среде аристократии можно лишь имея великолепное образование и впечатляющую репутацию. И он старался. Тем более что Фердинад десꞌСианар хоть и был всего лишь бароном, но далеко не бедным, и нанимал для своих детей самых лучших преподавателей из возможных.

А ещё, один из немногих, он считал, что мужчина должен в совершенстве владеть искусством доставления женщине удовольствия – слишком часто карьера в их обществе зависела от благосклонности любовниц каких-нибудь важных чиновников. Поэтому у сыновей рода десꞌСианар был ещё один, не вписывающийся в обычные рамки учитель – бывший служитель борделя, прошедший в юности специализированную школу Лиан-Торад. Что мальчики, что девочки для утех очень быстро «приходили в негодность», особенно если интенсивно «использовались», и к сорока годам те, кто поступал в бордели лет в шестнадцать, уже выглядели стариками. Хорошо, если они были свободными – таких и берегли больше, и возможность заработать на безбедную старость имелась. А рабы…

Они не умели ничего, кроме как доставлять удовольствие, продавались за бесценок и быстро умирали либо от чрезмерно жестоких развлечений хозяев, либо от непомерно тяжёлой грязной работы. Его наставнику, Трану (тот был дитарийцем), просто повезло – купленный специально для передачи своих знаний и умений юным аристократам, он мог рассчитывать на нормальную жизнь. Да и не был Фердинад десꞌСианар никогда особо жесток к рабам. И Лидар искренне считал, что ему повезло стать обладателем столь специфических знаний и умений. Ровно до встречи с Мадленой.

Пусть мужчина и не являлся наследником, но отец обеспечил достойный старт всем своим сыновьям. К двадцати девяти, дослужившись до капитана (исключительно благодаря собственным заслугам, а не деньгам), он получал неплохое содержание, был вхож во многие аристократические дома и имел довольно обширный выбор любовниц. Что скромничать, женщины обожали обаятельного, хорошо воспитанного офицера, оказавшегося ещё и великолепным любовником. Чуть выше среднего роста, в меру мускулистый, с мужественным, но при этом и красивым лицом, молодой офицер притягивал взгляды, где бы ни появлялся.

По закону случая их встреча была неизбежной. Необычная, беловолосая, с прозрачными серыми глазами, притягательной женственной фигурой, магичка тоже постоянно оказывалась в центре внимания. Они познакомились с ронезийкой на одном из праздников, посвящённых началу Сезона Трав, и страсть вспыхнула, поглотила любовников с головой. Мадлена оказалась достойным партнёром в постели, умея играть на мужском теле ничуть не хуже, чем Лидар на женском. Бурный роман продлился весь первый месяц Сезона, но вскоре мужчина стал отходить от дурмана. Оказывается, страсти тоже может быть переизбыток, начинающий тяготить.

К счастью, у Лидара намечалась стандартная командировка на границу – король Эрдан любил, чтобы его гвардейцы умели подтвердить свою боеспособность – и ставшие навязчивыми отношения прекратятся сами собой. Переводить короткий, пусть и весьма приятный в физическом плане роман на постоянную основу мужчина не планировал. Слишком непростой характер оказался у магички, вздорный, собственнический. Как же он ошибался! Зачем ему понадобилось затевать тот разговор о скором расставании? Но нет же, он ведь аристократ, благородный человек. Поговорили…

Он всегда старался быть честным со своими любовницами, но в этот раз лучше бы ему было соврать. Однако, если б было возможно знать будущее… Мадлена, конечно, разозлилась, даже поскандалила, требуя, чтобы Лидар ушёл из гвардии и стал её телохранителем и, по совместительству, постоянным любовником. Мужчине оставалось только удивляться, как такая умная женщина, каковой он до сих пор считал магичку, может говорить подобный вздор? И пытаться спокойно и логично объяснить невозможность подобного шага.

Потом, как-то непонятно из чего, завязалась ссора с взаимными оскорблениями. Этот момент почти выветрился из памяти, но прекрасно помнилось о том, как взбешённая женщина орала, что его член принадлежит ей, и она не позволит совать его кому ни попадя, а без этого отростка Лидар и не стоит ничего. Он же парировал, что и без члена, буде такое случится, останется превосходным любовником, способным довести женщину до экстаза, а вот куда он точно больше не собирается «совать свой отросток», так это во вздорную магичку. Почему он не ушёл тогда же?

Ссора закончилась резко, женщина выдохнула, улыбнулась и принесла извинения за все глупости, которые успела наговорить в запале. «Ну, ты же знаешь, насколько я вспыльчива и не могу в этот момент следить за языком…». И магичка попросила провести с ней последнюю ночь, а Лидар предпочитал оставаться со всеми своими бывшими пассиями в хороших отношениях. Ему ещё не приходилось переходить дорогу сильному магу, хоть и знал, что те очень злопамятны и жестоки к обидчикам. Только вот сам он был весьма слабым бытовиком, и не мог видеть градацию силы и направленность дара у других. И уж тем более не додумался собрать столь специфическую информацию о своей временной любовнице.

В эту ночь они доставили друг другу массу удовольствия, а во втором перерыве женщина предложила подкрепить силы вином и фруктами – всё, как обычно. Лидар не ждал подвоха, ведь он офицер королевской гвардии, а там за своих стоят горой. Но всего после одного бокала лёгкого и вкусного вина голова незаметно поплыла. Магичка не дала ему сосредоточиться на ощущениях, вовлекая в очередной раунд извечного танца тел, а после него он уже не осознавал свои действия. Разум тонул в плотной, лишающей критичности восприятия, пелене.

Мадлена протягивает ему бумагу, на которую требуется поставить свою подпись, родовую печать и кровавый оттиск? Почему нет? Почему же не исполнить желание этой прекрасной девушки? Она зачитывает ему текст и просит повторить? Лидар повторяет, не вслушиваясь и лишь краем сознания улавливая, что это какая-то клятва. Потом звучат ещё слова – заклинание? – но повторять их уже не надо. Ему велят встать на колени, протягивают забавную кожаную вещицу, так напоминающую ошейник, и требуют приложить к горлу и совместить концы? Какая интересная игра… Он совсем не прочь изобразить служение женщине. Но, как только магический артефакт обвивает шею, боль отрезвляет разум. Поздно, конечно. Мужчина тонет под напором разрывающей, перекручивающей тело боли, пронзающей позвоночник, ввинчивающейся в мозг, распирающей пах. Уже почти погрузившись в шоковое беспамятство, Лидар слышит:

- Вот и опробую свою новую разработку. И опытный образец так удачно подвернулся.

Утро дало о себе знать ноющей болью и холодом во всём теле. Осознав своё нахождение голым, на полу, в неудобной скрюченной позе, мужчина попытался восстановить в памяти прошлую ночь. Но воспоминания обрывались на бурном примирении с магичкой, а потом – серый плотный туман. Болезненный пинок под рёбра заставил вернуться к действительности. Кто здесь в смертники записался, чтобы обращаться столь вольно с офицером гвардии? Но прежде чем Лидар успел заставить непослушное тело сгруппироваться и принять вертикальное положение, раздался приказ:

- На колени, раб!

Что?! Но, вот чудо, слабое до этого, тело резво перетекло в требуемое положение и вновь застыло. Он сумел заставить себя посмотреть в лицо своей обидчицы – голос мужчина узнал сразу. Холодный серый взгляд проморозил до костей, маска ветреной и немного вздорной аристократки отброшена, открывая жестокость и невозмутимость мага. Мимоходом удивился, как хорошо порой женщины умеют маскировать свою сущность. А потом на щёку обрушился сильный удар, отпечатываясь огнём на коже.

- Не смей смотреть в глаза свободным без разрешения!

Голова сама собой опускается, взгляд упирается в пол, и Лидар совершенно ничего не может с этим поделать. Почему?! Как мог он стать рабом за одну ночь? За какое преступление? Но магичка и не собирается держать его в неведении – голос полон превосходства и презрения.

- Ты наверняка недоумеваешь, почему я обращаюсь с тобой подобным образом? Всего лишь выполняю твоё «искреннее добровольное желание».

Зачитываемый текст вводит в полнейший ступор, а издевательский женский хохот в конце заставляет удивляться самому себе – он считал её смех приятным? Из документа следует, что Лидар десꞌСианар, будучи в твёрдом рассудке, отказывается от своего рода, статуса и службы королю, поскольку они мешают ему оставаться рядом с любимой. Дабы исполнить желаемое, он добровольно объявляет себя рабом лаарэны диꞌВансаро, передавая той все права на своё тело и самою жизнь, соглашается носить магический ошейник, блокирующий его собственный дар, дабы обеспечить хозяйке наиболее полную власть. Более того, просит владелицу не церемониться с ним и обращаться как можно суровее, не обращая внимания на аристократическое происхождение, жестоко наказывать за проступки, пользоваться его телом на своё усмотрение!

Великая Калиша! Лидар знал, что женщины коварны, но чтоб настолько? И ведь отец предостерегал его от связей с магичками, пытался объяснить. Куда там, когда молодость и горячее тело требуют своего? И когда большая часть аристократок в той или иной мере владеют магией (пусть и, как правило, на бытовом уровне)? Теперь-то он прекрасно всё осознал, понял, даже ощутил последствия, да только поздно.

После обнародования такого документа от него отвернутся все: друзья, родственники, общество. Ведь несмываемым позором и свидетельством слабости, недостойной офицера и аристократа, на бумаге светится триумвират, подтверждающий истинность документа и добровольность принятого решения: личная подпись, родовая печать и кровь, несущая частицу ауры. Всё абсолютно законно и не подлежит оспариванию. А то, что сделано это под дурманом заклятья – поди докажи. Да и не сможет Лидар даже заикнуться о принуждении, судя по странному подчинению тела командам. Не слышал он никогда о таких совершенных магических ошейниках, да и было же ещё что-то про новую разработку, и воспоминание о магической клятве и последующем заклинании периодически всплывает. Хуже нет – попасть во власть ментального мага!

Боги, что за жизнь ждёт его теперь?! Словно считывая его панические мысли, Мадлена продолжает.

- Ты грозился, помнится, что больше никогда не сунешь свой драгоценный член в меня? Что ж, дабы восстановить справедливость, я сделала так, что ты не сможешь сунуть его и ни в кого больше! Ни одна женщина не рискнёт вместить в себя подобного монстра.

И только тогда Лидар понял, что же смущало его своим несоответствием всё это время: его, до недавнего времени вполне нормальный мужской орган, теперь не только спокойно доставал до пола (при том, что мужчина стоял не на выпрямленных коленях, а как бы сидел на них), но также некоторой частью ещё и лежал на нём эдакой бугристой, толстой тёмно-красной плетью. Представив, до каких размеров должно увеличиться подобное безобразие при возбуждении, мужчина глухо застонал – магичка права, от такого женщины будут разбегаться в ужасе. Вот и ещё одна грань дара Мадлены: маг-преобразователь. Жуткое сочетание по своим возможностям.

- Ах, да, ещё ты хвастался, что даже без члена сможешь довести любую женщину до экстаза? Что ж, я немного расширю условия. Ты обязан будешь довести до оргазма любого клиента, не только женщину. И для проверки твоих способностей я нашла самое подходящее место – элитный бордель!  Заодно и смирению поучишься.

Женщина говорила ещё много и со вкусом: и о наказании болью (за даже неосознанное непослушание, за неудовлетворение клиента, за причинение кому-либо из них дискомфорта, или, Калиша упаси, боли), о невозможности противиться приказам, о возбуждении на любого посетителя борделя… да много о чём. Установки печатями впивались в тело, сообщая, что приказы не допускают ослушания. По мере пояснения всех условий, мужчина всё чётче понимал, что предстоят два года кошмара. И ещё неизвестно, станет ли лучше, когда хозяйка заберёт его, вернувшись из долгого путешествия.

Этим же днём, получив чёткие инструкции Мадлены, с улыбкой счастливого идиота на губах подтвердил своему командиру решение и подлинность передачи себя в рабство, а потом хозяйка переправила его телепортом в Сардиар и оставила в «Обители порока». Говорящее название. А невысокий толстячок-владелец только потирал потные руки, в уме уже подсчитывая прибыль, что получит за использование раба, которого главное не убивать и не калечить необратимо – всё остальное допускается.

Два года кошмара, как он и предполагал. За это время тело Лидара перенесло столько, сколько человеческий организм, по идее, вынести не в состоянии. Но нет – вовремя позванный лекарь и раб снова как новенький, и его вновь можно стегать плетьми, избивать, иметь (если клиент – мужчина) или забавляться с возбуждённым монстром между ног (некоторым женщинам очень уж нравилось измываться над этой частью его тела). Да мало ли что ещё может придумать извращённый мозг посетителей борделя?

Не раз и не два заказывали его для групповых оргий, когда драли ночь напролёт до такого состояния, что казалось: рот и зад разорваны в хлам количеством членов, побывавших в них. Однако хуже всего было то, что Лидар кончал всякий раз, как клиент испытывал оргазм. Независимо от собственного состояния, невзирая на физиологическую невозможность для тела испытывать так часто и много подобные нагрузки. Клиентам нравилось, они считали это «изюминкой» раба. А мужчина бесился от бессилия – ещё один приказ магички, нарушить который невозможно. Особенно худо было с мужчинами – Лидар никогда не являлся сторонником однополых взаимоотношений. Но всё-таки чаще его заказывали женщины. И слава богам!

И вот, неделю назад, новая клиентка. Бывший офицер уже считал дни, когда же объявится Мадлена (не хотелось называть магичку хозяйкой хотя бы наедине с собой). И пусть рабство у мага тоже не будет сладким, но… она будет одна. В чём женщина оказалась права – бордель научил его и смирению, и покорности, и почтительности. Кайрас привёл к нему клиента, проделав обычный ритуал временной передачи прав, и удалился, оставив Лидара наедине с невысокой, плотно замотанной в плащ фигуркой. Какое испытание Калиша приготовила ему на этот раз? Когда плащ упал, открывая совсем молоденькую девушку, мужчина длинно выдохнул и опустился на колени (а вот это следовало сделать уже давно, попенял он себе). В груди поднялась мучительная волна. Кайрас совсем с ума сошёл? Что он будет делать с этим ребёнком?!

Привычно уперев глаза в пол и склонив голову, мужчина тихо произнёс:

- Что угодно юной Госпоже?

Смешок, раздавшийся со стороны двери, удивил, но раб не позволил себе ни одного лишнего движения. Лёгкие шаги и вот он уже увидел стройные ножки, облачённые в высокие сапоги и облегающие штаны из бархатистой кожи серта9, очень тонкой выделки. Сердце дало сбой – кто из женщин может себе позволить пренебрегать условностями и одеваться, подобно мужчинам? Только маги, сильные маги. Снова. Разум метался от страха (с некоторых пор Лидар очень не хотел пересекаться с подобными магичками), а тело плевало на всё, исполняя своё предназначение. Хорошо, что он со временем придумал, как прятать – во всяком случае, поначалу – своё ненормальное «орудие»: с помощью нескольких ремешков пристёгивал член к бедру, а значительное несоответствие объёмов скрывалось широкими штанами из плотной непрозрачной ткани.

Тем временем довольно сильные пальцы взяли его за подбородок и заставили поднять голову. Ну, он, в принципе, и не сопротивлялся. Чарующий голосок сначала обласкал слух, а потом уже позволил сосредоточиться на смысле слов.

- Юная? Мне, конечно, приятен подобный комплимент, но не обманывайся… мальчик. Посмотри на меня!

Лидар немедленно вскинул взгляд, одновременно рассматривая посетительницу и осмысливания увиденное. Невысокая, не такая уж и маленькая, как показалось поначалу, скорее изящная, но со вполне сложившимися формами. Тонкая шея, красивые аристократичные черты лица, волосы убраны, видимо, в косу (интересно, насколько длинные?), и глаза… Большие, чуть раскосые, невероятно зелёные, с мелькающими в глубине искорками… мудрые, древние. Мужчине понадобилась вся сила воли, чтобы не отшатнуться от всепроникающего холодного взгляда, а магичка чему-то, понятному только ей, улыбнулась.

Девушка (несмотря на выражение глаз, назвать её женщиной как-то язык не поворачивался) отпустила его лицо, отступила на пару шагов и окинула тело любопытным взглядом.

- Поднимись и разденься.

Вот как так у неё получается говорить мягко, но не оставляя и тени сомнения, что прозвучал приказ? Лидар плавно поднялся и развязал шнуровку, удерживающую штаны на бёдрах. Интересно, какая будет реакция? Не дождавшись никаких звуков, осторожно посмотрел на клиентку сквозь ресницы, благо, девушка была заметно ниже. На красивом лице ни страха, ни брезгливости. Только некоторое недоумение. Странно.

- Вот выдумщик… Ну-ка, отстегни свои ремешки. Хочу увидеть всю картину.

Да пожалуйста! Нехарактерная реакция посетительницы начала напрягать – можно подумать, она каждый день видит мужиков, члену которых любой крипс позавидовать может. Пальцы меж тем сноровисто справились с креплениями и Лидар выпрямился, ещё и руки за спину убрал, чтобы ничто девушку не отвлекало. В этот раз было хоть что-то привычное – тихое «Ого!» почему-то обрадовало. Что-то у него самого странные мысли появляются. Потом клиентка подошла ближе, присела на корточки, ткнула в член пальчиком, заставив его качнуться. А вот такое внимание начинало уже пугать. Но почти сразу магичка отошла, села на кровать и похлопала по покрывалу рядом рукой, приглашая последовать её примеру.

- Ну что, жертва эксперимента, рассказывай свою историю.

И ведь рассказал. Самое смешное, что ничто не препятствовало откровенности – ведь он выполнял приказ. А за всё время в борделе никому и в голову не пришло о чём-либо спрашивать раба. Да и оно надо кому? Оказалось, надо – этой самой миниатюрной магичке. Кому рассказать, не поверят: бордельный раб и клиентка полночи просто проговорили. А вторые полночи… не просто. Пережитая эйфория от первого за два года траха (о, да, жизнь в борделе и не к таким словам приучит), вышибла из головы все мысли. Потому-то всю неделю и бродила в его душе та самая тень надежды: показалось, что, уходя, магичка пообещала выкупить его, и даже освободить, когда отслужит ей определённое время. Его невнятное мычание, видимо, было принято за согласие, потому что тонкие пальцы лаской пробежались по лицу, груди, животу… Но Лидар так и не смог потом понять – приснилось ли ему это, или было на самом деле.

Прошло несколько дней, и раб всё больше склонялся к первому варианту – мало ли что почудится на волне долгожданного чувства удовлетворённости? Он снова начал считать дни до возвращения Мадлены. И вот, ровно через неделю, дверь в его комнату открылась, а мужчина поспешно опустился на колени – наказание за прошлую оплошность ещё не забылось. Но сердце в груди уже бешено забилось, ведь он успел рассмотреть за грузным владельцем «Обители» знакомую фигурку, закутанную в плащ.

Даже когда ритуал передачи прав завершился волной боли, прошившей тело, Лидар всё ещё не мог поверить – Мадлена, истеричная магичка, больше не властна над ним! Но радость и восхищение той, что не пожалела сумасшедшей суммы выкупа, скрыть уже не мог. Потом он попереживает, не окажется ли новая владелица хуже прежней, посожалеет об утраченной жизни свободного человека… Время будет. А пока что всё его существо тонуло в облегчении и благодарности.

9 – Серт – аналог благородного оленя, только отличается чёрным окрасом и чуть более крупными размерами.

Глава 8. СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Глава 8. СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Новое утро… Я не считала, какое оно уже в этом мире, но сейчас середина второго месяца Сезона Трав. Вообще мне понравилась задумка здешних основателей: никаких тебе индивидуальных названий месяцев – просто перечисление по порядку касательно каждого сезона. Четыре в Сезоне Трав, три – в Снегов, по два – в Цветов и Дождей. Всего четыреста сорок дней в году и отсчёт лет со дня образования Первой Империи. Так что сейчас десять тысяч четыреста двадцать второй год, а всякие империи уже лет как с четыре тысячи канули в небытие. Остались одни королевства и немного мелких княжеств. С момента же моего обоснования в Плесе минуло уже три года.

Не скажу, что жизнь мелкопоместной владелицы мне разонравилась, погребя под своими рутинными заботами и однообразием будней. Ничуть. Я видела в ней своё очарование: за неспешным течением так легко было забыть о своём бессмертии. Идёт себе жизнь потихоньку, и идёт, живёшь размеренно изо дня в день, и живёшь, не обращая внимания, сколько этих дней уже пролетело. Красота. Правда, при условии, что имеешь возможность перемещаться по миру в поисках ночных развлечений, а когда совсем уж прижмёт – и между мирами (прихватив Вэрса и Храна), отдыхая от… отдыха. Благо, разница во времени позволяла вернуться спустя каких-то несколько часов, нагулявшись в любом мире около месяца. Ну а ночные похождения… Я раз в неделю, с началом выходных, отправлялась путешествовать по борделям. Полтора года понадобилось, чтобы изучить всё, что мне может предложить Дитария, ещё год – на посещения «родной» Ронезии, и последние полгода я развлекалась в Милогаре.

Три недели назад как раз перенеслась в один из небольших городков. Специально сведения по домам развлечений не собирала, просто посещала в произвольном порядке, а вот их расположение картой занесено в память. Это было что-то вроде азарта: изучить и отметить для дальнейшего использования самые лучшие. Не думаю, что время моего пребывания в Лируане закончится быстрее, чем сами бордели. Во всяком случае те, в которые не противно заходить. Первый, выбранный для посещения, особого впечатления не произвёл. Но вот наёмный любовник, обслуживающий меня заученно лаская и распаляя тело клиентки, отвлечённо думал о том, что в своё время не прошёл отбор в «Обитель порока», и очень сокрушался по поводу своей невезучести – не сбылась давняя мечта попасть в самое престижное заведение в Милогаре.

Итогов было два: после первого же любовного акта я покинула мужчину (терпеть не могу, когда партнёр думает о чём-то постороннем, да и не произвели его потуги особого впечатления), и заинтересовалась упомянутой «Обителью». Настроение оказалось подпорчено, но я честно заказала ещё одного бордельного мальчика, чтобы составить достоверное мнение. Этот на самом деле старался, но ничего сверхинтересного не показал. А в последнее время хотелось чего-нибудь… эдакого. Сама не понимала, чего, но хотела.

По отношению к «Обители» у меня были довольно радужные ожидания – информация из инфополя впечатляла. И пусть желания испробовать их «специфические» услуги пока не было (не то настроение), но от сотрудников борделя, позиционирующего себя, как один из самых лучших в мире, ждала как раз того самого, особенного.

Напрасно. Нет, обстановка, вежливый обслуживающий персонал, отдельный стационарный портал, услужливый владелец, принимающий каждого клиента лично (ммм… интересно, а если наплыв будет – сидеть и ждать своей очереди?) были выше всяких похвал. Мужчина, правда, довольно сильно боялся, сам будучи слабым магом, но обращался искренне почтительно, а в его эмоциях не чувствовалось фальши. И, конечно, меня всегда забавляло, что смертные воспринимают юную внешность с некоторым недоумением, но и снисходительностью. Лирт Кайрас был так доволен, что может услужить и что мои запросы не отличаются оригинальностью. И таки да, я просто хотела хорошего секса с умелым любовником.

Как оказалось – не просто. Я думала, что нет настроения на специфические услуги? Стоило мужчине начать даже не ласкать ещё, а только говорить, стало понятно, что это совсем не то. Внешность-то полностью соответствовала моим пожеланиям: светловолосый, ростом за метр девяносто, с ухоженным рельефным телом и крепким внушительным членом. Вот только чересчур самодовольный, избалованный собственным успехом, считающий, что я сама не понимаю себя и что мне может понравиться. Мужчина, с раздражающей на сей раз снисходительностью, говорил, что знает, чего хочет «юная Госпожа» и мягко просил довериться его чутью и умению. Как с ребёнком! Хотя ребёнка увидеть в подобном заведении было бы всё же несколько странно.

Ну, надо отдать ему должное: он действительно знал, как доставить наслаждение. Но опять же… Не хватало мне искренности. Мужчина – я даже имя его не потрудилась узнать – действовал умело, уверенно, нежно. Слишком, как по мне. Однако именно сейчас нужна была ещё и покорность от наёмного любовника, чуткость к моим желаниям, а я этого не ощущала. Знаю, что всё это очень сложно совместить в одном создании, но возможно же. Вэрс был таким, но дроу я давно уже не рассматривала как любовника, остыла к нему. В общем, хоть свою порцию физического удовольствия и получила, осталась в какой-то степени неудовлетворённой.

Кажется, пришла тогда в голову мысль, дело идёт к тому, что опять нужен личный раб, который всё своё внимание будет сосредотачивать только на мне. И хотелось борьбы, сильного характера, который можно сломить и подчинить своей воле, испытав удовольствие от процесса не меньшее, чем от любовной схватки.

Забавно, владелец борделя действительно очень хорошо понимал клиентов – заметил мои эмоции и почему-то испугался. Неужели магам свойственно устраивать погромы в борделях, если чем-то остались недовольны? Странно, я бы слышала. Осторожно просканировав поверхностные мысли Кайраса, поняла, что тот опасался просто так, на всякий случай – слишком впечатлила слабого менталиста моя сила, и мужчина совершенно не представлял, чего от меня ожидать. А ещё сожалел, что, похоже, упустил состоятельную клиентку. Вот это его опасение вполне имело под собой основания – если меня что-то не устраивало, второй раз заведение уже не посещала. Не собиралась изменять своим правилам и в этот раз.

Неделя выдалась довольно активная – вовсю шла подготовка к следующей, экзаменационной, и мои юные воины тренировались, бегали за учителями, чтобы те разъяснили непонятные моменты, и заваливали меня вопросами на занятиях по «медитации», интересуясь довольно глобальными вещами. Называть их, подросших и окрепших, детьми, было уже как-то несподручно. Все учителя удивлялись, восхищались и радовались способностям мальчиков легко усваивать знания, запоминать большие объёмы информации, осваивать новые навыки. А я продолжала работать с юными телами и разумом, постепенно изменяя их, укрепляя и повышая выносливость.

Можно сказать, что в этом деле я продвигалась буквально ползком, и это действительно так. Всё реально было бы сделать гораздо быстрее и получить отдачу уже в течение лет пяти. Но… Всегда это «но». Если сейчас я взаимодействовала с очень тонкими структурами тела, закрепляя их одновременно в наследственной памяти, то… Ускорение созревания тела, преобразования – это очень грубое вмешательство, пусть бы и растянулось на несколько лет. Высок риск, что не все мальчики подобное смогут пережить. Умереть не дам, конечно, вернее, смогу воскресить, но ведь какая травма для психики. А я слишком тщательно их отбирала, чтобы так глупо терять. Да и куда торопиться? Пусть растут в своём темпе, а я просто улучшу их. Изнутри. Да и незаметность изменений в этом случае – существенный плюс.

Работать приходилось одновременно со всеми, стараясь при этом, чтобы вмешательство было абсолютно не ощутимым. Это тоже значительно снижало скорость. Ну и ладно. Всё равно результаты значительные: уже сейчас мои мальчики были сильнее и крепче своих сверстников, а уж про разум вообще молчу. Изменять его и улучшать получалось проще, чем с мышцами и связками – с нежной материей вмешательство проходило почему-то легче. А годам к пятнадцати я начну наращивать воинам необходимую мышечную массу. Как раз их способности достигнут того уровня, что парни смогут на равных сражаться с теми мастерами, что приглашены для обучения. А там и Вэрс подключится. Зря, что ли, его натаскивала?

В отличие от близких отношений, занятий я с ним не прерывала. Два раза в неделю, поздно вечером, мы уединялись в подземном тренировочном зале, и я пару часов гоняла дроу. Самое интересное: сражаясь с тёмным, я чувствовала, как собственное мастерство тоже растёт, хоть и думала раньше, что дальше уже некуда. Но дроу становился всё более совершенным, и мне приходилось развиваться, чтобы всегда быть далеко впереди.

Я знала, что на Вэрса пускают слюни все служанки замка, и это неудивительно: необычный, сильный, невозмутимый, он привлекал внимание и будил желание у женщин и девушек. Но лишь спустя полгода жизни в замке, я догадалась проследить за личной жизнью своего раба. А её и не было. Учёба, тренировки, сопровождение меня в поездках, при необходимости, но никаких заигрываний со служанками, зажиманий тех по тёмным углам и страстных стонов в спальне. Будь я более внимательной, давно заметила бы, но как-то не думала, что взрослый, сильный и красивый мужчина сможет так долго прожить в воздержании. Подозреваю, что и во время наших путешествий по мирам, дроу никогда не расслаблялся, даже в моё отсутствие. Тогда я этими моментами не интересовалась, считая, что природа своё возьмёт.

В голову Вэрсу не лезла по двум причинам. Во-первых, в его верности была твёрдо уверена и не считала нужным даже периодически контролировать мысли. А во-вторых… Не хотелось окунаться в отчаяние и сожаление по поводу изменения его статуса. Вот, в самом деле: рабу свободу пообещали, положение улучшилось значительно, он не зависел теперь каждый момент от благосклонности суровой хозяйки (а я могла быть очень суровой и жестокой при необходимости), а он тоскует. Да вокруг всегда море женщин: любую пальцем помани и побежит следом вприпрыжку! Не понимаю я этого.

Но, узнав о проблеме, за решение взялась безотлагательно и кардинально. Вызвала дроу и приказала рассказать мне, в чём причина одиночества и вообще столь странного для мужчины поведения. После прямого приказа ни скрыть что-то, ни отвертеться не получилось. Всё оказалось примерно так, как и предполагала: тоскует он, видите ли, не может представить себя с другой женщиной, желания не возникает, лелеет свою «любовь» к госпоже. Любовь, которая мне совершенно не нужна. Быть может, в тот момент я поступила жестоко, но это было лишь на благо. Он и не забудет меня, если не заменит воспоминания настоящими ощущениями.

Я приказала Вэрсу… завести любовницу. И не просто завести и спать с ней, но регулярно иметь как женщину. А то знаю я его умение, когда нужно, исполнять приказы дословно. Несчастные больные глаза лишь утвердили мою уверенность в собственной правоте. Так что пригрозила, что узнаю, если будет отлынивать, и тогда вмешаюсь в разум – насильно заставлю влюбиться на некоторое время. А если в течение двух недель не найдёт девушку по своему вкусу, её найду я. Через полторы недели дроу представил мне сочную взрослую женщину, с недоумением и опаской поглядывающую в его сторону сквозь опущенные ресницы. Но и желание в ней тоже чувствовалось. Неплохой выбор: какая-нибудь молодка точно влюбилась бы и страдала, а эта и опыт имела, и Вэрс предупредил её, что отношения не особо надолго и нужна она ему только для «здоровья». Умница, хорошее решение. Естественно, эльф никаких подробностей не рассказывал, я просто считала недавние события с памяти.

Как ни странно, мой застенчивый и такой покорный раб, с удовольствием отдающийся частенько на волю хозяйки, с простой смертной женщиной оказался весьма жёстким и деспотичным любовником. Поначалу он словно вымещал на ней злость за невозможность не подчиниться приказу, обращаясь, на мой взгляд, грубовато, хоть и без излишней жестокости, но женщина лишь стонала от страсти в его объятьях, так что вскоре дроу втянулся и вошёл во вкус. Вот и славно. Главное, что он начал оживать, перестав изображать отстранённую и холодную скульптуру, а ему я готова позволить довольно многое (лишь бы не зверствовал). Тем более, когда любовниц всё устраивает, о чём ясно говорили довольные стоны и крики. Но всё равно, мужчина открылся мне с новой, удивительной с его воспитанием, стороны.

Помимо подготовительной суеты, на неделе было одно происшествие, что всколыхнуло тихое существование замка. Наблюдая периодически за событиями в разных помещениях (сигнальные заклинания – это одно, но и просто быть в курсе происходящего никогда не будет лишним), однажды утром я наткнулась на сцену наказания. Так подумалось вначале. Один из наёмников сёк плетью стоящую на коленях и привязанную к изножью кровати служанку. В собственной спальне. Кричать девушка не могла, только слёзы катились по искажённому болью лицу. Закончив с поркой, мужчина подошёл к своей жертве, расстегнул штаны, явив моему взору возбуждённый член, поставил девушку на ноги, так, что грудью и головой она уткнулась в кровать, а привязанные руки слегка вывернулись, и резким движением грубо вошёл в неё.

Смертные, как и бессмертные существа, бывают очень разными. И есть те, кому нравится испытывать боль. Но, наблюдая за девушкой, я понимала, что она не из их числа. Просто бесправная рабыня, которая не может воспротивиться желанию того, кто выше по положению. Странно, вроде бы я разрешила прислуге выбирать, с кем они хотят спать? Надо разобраться.

Тем временем воин закончил насиловать служанку, и лишённая поддержки девушка со стоном осела на пол. Верёвки были развязаны, а на пол брошены несколько монет – плата за близость, как я и требовала. Мужчина освободил плачущую девушку от кляпа и, присев перед ней, посмотрел в глаза.

- Надеюсь, ты помнишь, что не стоит распространяться о происходящем здесь? Ты сама тогда согласилась быть со мной, плачу я исправно, так что защищать тебя никто не станет. Очухаешься, приберёшься в покоях и уходи. Жду, как обычно, через пять дней.

Он ушёл, а рабыня осталась лежать на полу, обхватив себя за вздрагивающие плечи. До меня доносились сдавленные всхлипы, по лицу продолжали струиться слёзы, а в обращённых к двери серых глазах застыли отчаяние и безнадёжность. Девочке происходящее точно не нравилось. Потом она медленно поднялась, кое-как надела платье, охая от прикосновения ткани к горящим алым спине и попе, прибрала в комнате и ушла. А я, сняв слепок ауры, послала зов Вэрсу и передала картинку с приказом найти рабыню к обеду и привести в мои покои после трапезы. Мне очень не нравилось, как наёмники поняли распоряжение, относительно согласия служанок. Однократное, оно не подразумевало, что с того момента девушка (или парень, мало ли) переходят в их постоянное владение. Теперь я стала вспоминать, много ли видела отчаяния во взглядах замковых слуг? Безосновательно ухудшать положение своих рабов никогда не входило в мои планы.

Едва я вошла в комнату для послеобеденного отдыха (которым, к слову, обычно пренебрегала), в дверь постучали и Вэрс подтолкнул внутрь идущую впереди него испуганную служанку. Заметив меня, та тут же повалилась на колени и замерла, склонив голову. В эмоциях бушевал страх. Рабам, конечно, положено бояться хозяина, но не так панически же!

- Поднимись и раздевайся.

Девушка вздрогнула, но немедля выполнила приказ. Только пальцы дрожали, да опущенное лицо ярко полыхало стыдом. Надо же, ещё стесняться не разучилась. Когда рабыня оказалась совершенно обнажённой, я подошла ближе и велела той медленно повернуться вокруг своей оси. Мдааа. Спина и ягодицы были такими же красными, как утром. А на их фоне проглядывало несколько рубцов. Старых. Либо со временем наёмник приобрёл большее мастерство, либо иногда просто не считал нужным сдерживать силу удара.

Я была в ярости. Сама давно уже не позволяю себе бездумно и безосновательно измываться над другими существами, даже если они принадлежат мне со всеми потрохами! Игры с болью – только по согласию, иногда за хорошую плату. Наказания – только заслуженные. А тут, какой-то наёмник посмел… Взяла себя в руки, лишь когда поняла, что Вэрс не только отступил от меня на пару шагов, но и опустился на колено, склонив голову. Обнажённая девчонка вообще валялась без сознания в ногах. Так, следует лучше себя контролировать, а ещё правильнее – отправиться куда-нибудь развеяться. Это ж надо… Спонтанный ментальный выброс гнева! Вот закончатся экзамены у мальчишек, устрою себе отдых.

Резко успокоившись, убрала со спины рабыни следы плети, привела её в чувство и села в кресло. Девушка всё ещё боялась, но и удивлённо поводила плечами, прислушиваясь к своим ощущениям. Дроу вновь стоял за её спиной, но на меня глаз старался не поднимать.

- Как долго это уже происходит?

Служанка хотела солгать. Я видела, по глазам. Только кто ж позволит, в моём-то ошейнике?

- Год, Повелительница.

Сказала, а сама испугалась вырвавшихся слов. Вот глупая рабыня!

- Не бойся. Я не накажу. Есть ещё кто-то, кого принуждают подобно тебе?

Девушка замялась.

- Я не уверена. В открытую никто о таком не говорит. Но пару девушек видела, как они еле шли из комнат воинов.

Вот тебе и баронесса, хозяйка замка дурная. Богиня всемогущая. С ума сойти! Не заметить, что под носом такое происходит! Рабы, это, конечно, рабы, но и они заслуживают право на нормальную жизнь, если послушны и исполнительны. Ничего, я учту свои ошибки, раз этим смертным нужны строгие рамки допустимого.

- Девочка, а почему никто из вас не пришёл ко мне, своей хозяйке, и не пожаловался?

Смотря в расширившиеся от ужаса глаза рабыни, поняла – да, неудачное слово. Чтоб рабу жаловаться на свободного? Но попыталась донести смысл.

- Все вы принадлежите мне. И что-то не припомню, чтобы передавала право владения кому-либо из наёмников. А наказывать раба можно только с позволения хозяина. Вам ли не знать?

- Но… Повелительница, вы же… Вы сказали, что мы не имеем права отказать воинам в близости. И про прислугу… А я сама согласилась.

- Да? И я сказала, что они имеют право портить моё имущество? Речь шла об обычной близости, без причинения страданий. А о том, что один раз выбрав воина, прислуга не имеет права уйти от него, вообще речи не было!

У служанки глаза опять расширились, ну да ладно, пусть считает, что я с помощью магии узнала, или кто подслушал. Тем более и первое, и второе было правдой. Выяснив имя наёмника, что избивал девушку, и приказав помалкивать о произошедшем и нашем разговоре, отправила ту исполнять свои обязанности и велела Вэрсу привести Брана и его десяток. Эти воины не зря остались моим личным сопровождением – ни в одном не было гнильцы, каждый вызывал уважение своими принципами и адекватностью. Но проверить надо. Причём всех в замке.

Наёмники прибыли очень быстро. Окинув взглядом склонивших в приветствии головы мужчин (наёмникам я в этом плане давала некоторые послабления), спросила:

- Кто-нибудь из вас принуждал моих слуг, независимо от пола, к постоянному сожительству из-за однократного выбора? Применял ли к ним игры, несущие боль и унижения, без их на то согласия? Отвечая, смотрите мне в глаза.

Слаженный отрицательный ответ, недоумение во взглядах, возмущение в эмоциях – кто-то до такого додумался, если нанимательница теперь спрашивает? В мыслях ни единого разоблачающего воспоминания. Я успокоилась.

- Сегодня я узнала, что кое-кто из наёмников решил, будто может распоряжаться моей собственностью по своему усмотрению. Потому вечером будет общее собрание. В девять. Бран, твои ребята должны заменить всех воинов Ливена. Передай ему мой приказ. С теми, кто на обходе территорий, поговорю отдельно. Вэрс, на тебе Юджин и Рутгард. Сообщи, чтоб собрали в зале приёмов всех своих подчинённых. Рабов это, разумеется, тоже касается.

Мужчины вновь поклонились и отбыли выполнять приказ. Я же расслабилась наконец. Да, просмотрела, да, запустила ситуацию. Но ничего, я покажу, чем отзывается вольная трактовка моих слов и порча моего имущества!

Вечер наступил быстро.

Когда я вошла в зал приёмов, тот уже сдержанно гудел множеством голосов. Ещё бы: первый общий сбор за минувшие три года! Но с моим появлением вмиг воцарилась тишина. Сев на кресло-трон внимательно посмотрела на присутствующих. Обычное разделение: с одной стороны тесной кучкой стоят коленопреклонённые рабы и изредка испуганно переглядываются, с другой – наёмники и учителя, только что разогнувшиеся из поклона и бросающие на меня недоумённые взгляды.

- Мне стало известно, что, оказывается, страдаю старческим недугом – забывчивостью. Вот совершенно не помню, когда это я позволила не только бессрочно пользоваться интимными услугами замковых работников на основании единожды полученного согласия, но и наказывать без моего ведома?!

Тишина не нарушена, но теперь она вязкая, напряжённая.

- Вэрс!

Верный дроу прекрасно знал свою роль: стремительное движение в толпу – и вот он уже вывел наёмника, Ридаса, заломив тому руки, несколько мгновений спустя поставил на колени передо мной, блокируя все попытки подняться. Глупое сопротивление. Раньше он не казался таким самонадеянным и недалёким. Впрочем, как и в случае с Брандо, я иногда принимала на службу целые сработанные команды.

- Этот человек решил, что вправе бить и насиловать мою служанку. Напомню, мои распоряжения, три года назад, касались именно запрета отказывать воинам в близости. Коль многие из вас трактуют слова несколько вольно, уточню. Я говорю об обычной близости. Удовлетворении плотского желания, получении разрядки. Но это не значит, что вы имеете право распоряжаться моими слугами как-то иначе. Если раб или рабыня не будет возражать против болевых игр, если им это по вкусу – согласна, и после забав раб должен быть в состоянии выполнять свои повседневные обязанности. Но если нет… Причём это касается всех рабов, не только замковых. Те воины, у кого существуют подобные склонности – в вашем распоряжении два периода выходных в месяц и любой бордель мира на выбор. Найти заведение с устраивающим вас спектром услуг совершенно несложно. Кроме того, особо оговариваю: замковые слуги обязаны согревать постель воинов или учителей не реже трёх раз в месяц. Остальное – на их усмотрение. Рутгард, проследите за этим. И ещё, я дозволяю прислуге выбрать себе постоянного любовника-покровителя, если кто-то из наёмников того захочет. В этом случае обязанность удовлетворять остальных отменяется, но и графика тогда не существует: раб обязан придти по первому зову своего покровителя, хоть это будет каждую ночь.

Замолчав, я отметила и неверяще-радостные взгляды рабов, тайком бросаемые на меня, и озадаченность на лицах наёмников. Не смогли сами понять, что вседозволенности я не допущу, так пусть теперь знают жёсткие рамки.

- Что касается Ридаса… Любой проступок влечёт за собой наказание. За регулярную порчу моего имущества, ему назначается двадцать ударов кнутом и штраф в размере двухмесячного заработка. Если кто-то нарушит новый приказ, то получит уже пятьдесят ударов и штраф с годовую оплату найма. А если, упаси вас боги, кто-то из рабов после подобных игрищ погибнет до того, как я узнаю о новом преступлении, виновник заменит его. Без права выкупа и с изъятием всего заработанного до этого момента.

Ошарашенная тишина была мне ответом. Да, мои наказания суровы, можно сказать, чрезмерны, но именно поэтому слуги изо всех сил стараются не нарушать правила и приказы.

- Кроме Ридаса, я знаю, есть ещё несколько воинов, кто также своеобразно понял мои слова. Никто не желает сознаться добровольно, до того, как я выясню имена нарушителей? И я выясню, даже не сомневайтесь.

Мгновенное колебание и из группы наёмников выходят четверо хмурых мужчин, опускаясь на колено рядом с первым нарушителем. В их эмоциях досада и злость… на Ридаса. Понятно, кто помог им увериться в собственной безнаказанности и правомерности действий. Надо будет плотно за ним понаблюдать – не хватало ещё крыс прикармливать. Хотя и складывается впечатление, что воин действовал не из подлости, а из-за того, что сам верил в свою правоту. Посмотрим.

- Хорошо. Добровольное признание засчитано, а потому вы обойдётесь только штрафом, – тихий облегчённый вздох от четвёрки и одобряющий гул со стороны остальных наёмников вызывает лёгкую улыбку. Поворачиваюсь к рабам. – Кто-то из слуг ещё подвергался незаконному насилию и избиению со стороны тех, кто отсутствует среди сознавшихся?

Ни единого движения. Вот и славно. Соврать мне рабы точно не могут, а значит, воины тоже осознали серьёзность ситуации и предпочли не запираться.

- Ливен, Ридаса на плац. Прямо сейчас. И все присутствующие тоже туда. Наказание будет публичным. Вэрс, на тебе кнут, обычный. Приступайте.

Людское сборище пришло в движение и медленно двинулось на выход, подождав, пока приговорённого выведут. Вэрс задержался и вопросительно посмотрел мне в глаза. В последнее время он так немногословен.

- Не усердствуй. За день он должен придти в норму. Но прочувствовать последствия своих забав обязан очень хорошо.

Дроу лишь тонко улыбнулся и отправился в пыточную.

За время, проведённое вместе, я учила его не только магии и искусству сражаться. Искусство палача не менее сложное и деликатное, и требует особого мастерства.

Вопрос был улажен, виновные наказаны, а в глазах замковой прислуги появился не только страх, но и благоговение. Их можно понять: мало кто удосуживается видеть в рабах живых существ, хоть как-то защищать их. Но я – не все. Я собственница, а потому не терплю, если моими вещами пытаются распоряжаться посторонние. Но если слуги сочли новые правила милостью – пусть.

В круговерти предэкзаменационной недели пролетело ещё несколько дней и совершенно неожиданно, в очередной выходной, я вновь оказалась в Сардиаре, у дверей «Обители порока». Несмотря на твёрдое убеждение, что ничего интересного в однажды не понравившемся заведении меня не ждёт, всё же вернулась сюда. Почему? Быть может, из любопытства и недоумения: почему бордель называли лучшим и так мечтали там оказаться? Скорее всего. Хотелось выяснить – что же я упустила, не поняла?

Снова уютный кабинет владельца и снова забавный толстячок, удивившийся моему визиту не меньше меня самой. Но и обрадовавшийся, конечно же. А я попыталась облечь в слова свои туманные пожелания. Как ни странно, меня поняли. Правда, радости в лирте я не ощутила, скорее опасение и недоумение. Как же часто мои желания и поступки вызывают в смертных именно эти чувства! И временный любовник, к которому меня отвёл мужчина, в первое мгновение зародил лишь удивление: ничего особенного, разве что взгляд сразу спрятал. Но дальнейшие события всё прояснили. Мне дали раба, с которым можно делать всё, что душе угодно, лишь бы не насмерть и не калечить – помню такой пункт в договоре об услугах. Монотонный бубнёж владельца, зовущегося Кайрасом, зафиксировался краем сознания.

- Лидар, этой ночью ты обязан исполнять любое желание пришедшей со мной Госпожи. Не сопротивляться, без разрешения не говорить.

Первая мысль: если ему так надоело каждый раз передавать клиенту права на раба, почему не прикажет раз и навсегда? Вторая – какая интересная штучка болтается у невольника на шее (это после того, как я наконец обратила внимание на странные потоки энергии, идущие от подчиняющего артефакта по всему телу – никогда ещё такого не встречала). Захотелось рассмотреть поближе, понять, что такое навертел хитроумный маг. Я скинула плащ, но не успела сделать и шага.

От раба пошла волна сожаления и недовольства собой, когда он грациозно опустился на колени. Странно, почему его штаны такие плотные, тогда как в обыкновении борделей по максимуму раздевать своих работников? Потом поднялось раздражение (на владельца, надо же) и недоумение, адресованное уже мне. Что не так? Но последовавший тихий и покорный вопрос объяснил реакцию мужчины и вызвал смех. Ну, конечно, снова эти стереотипы в восприятии внешности. Человек решил, что я для него слишком юна и невинна… Какое заблуждение!

Несколько шагов – и я уже возле раба. А какой тут клубок эмоций бурлит! Но на первом плане две, самые сильные: страх и возбуждение. От размышлений, что из них первично, отвлекло поведение управляющих потоков: сейчас стало ясно – они идут вовсе не по всему телу, а только по главным нервным центрам и вполне определённому месту. Теперь понятно, почему у одежды столь неординарный крой. То, что густо оплетали нити энергии, увеличивалось быстро и… значительно. Очень значительно. Как интересно. Подчинение, ментальная привязка, зависимость от чужих реакций, искусственное увеличение плоти… Это ж какому умельцу он дорогу перешёл, что тот его так наказал? Ошейнику-то не больше двух лет. А судя по сложению, теперь различимому лучше, чем издалека, раньше мужчина был воином, свободным.

Сломался ли? Я же хотела истинного подчинения, не показного. Так вот оно: раб, полностью смирившийся и готовый выполнить любой приказ. Впрочем… Не зря же Кайрас приказывал не сопротивляться? Надо убедиться, а в человеческом теле, с добровольным неприменением божественных сил, остаётся только ментальная магия. Глаза в глаза. Я запрокинула голову Лидара (о, сразу запомнила имя!), не забыв поблагодарить за комплимент моей внешности, и приказала поднять взгляд. Что ж, не всё потеряно. Покорность разумная, из нежелания подвергаться наказаниям, а в некоторых случаях – и из-за невозможности преодолеть действие ошейника. Нет тупого смирения и безразличия. Так что всё можно исправить.

А я хочу этого? Пожалуй, да. Странный подход, сама понимаю, но списываю мотивы решений на противоположное влияние сил, которые во мне всё же неравномерны. Ведь совсем недавно хотелось битвы, хотелось согнуть, скрутить, при этом не сломав окончательно, заставить подчиняться, почувствовать противостояние сил воли. А вот сейчас, видя чью-то исковерканную судьбу, возникает решение исправить, вернуть надежду в тёмно-синие тоскливые глаза. Когда сама наиграюсь, конечно. Осталось лишь выяснить – а удовлетворит ли меня мужчина в качестве любовника? Так-то он довольно хорош: сильное тело с тугими сухими мышцами, не особо высок, но и не коротышка, лицо красивое, без изъянов, тёмные чуть удлинённые вьющиеся волосы и насыщенно-синие глаза. И… ммм… нечто монструозное между ног, судя по линиям потоков. Даже у демонов мужская гордость поменьше.

Шеррахта мне тогда более чем хватило, аж давала себе зарок – не связываться больше с настолько крупными мужчинами. Но… Как обычно, это «но». Чтобы убрать влияние ошейника, придётся досконально изучить механизм воздействия и, сняв артефакт, обратить всё вспять. Взламывать – очень «громко», да и саму вещицу хочется рассмотреть подробнее (очень уж много там интересного, что можно взять себе на заметку – люди такие выдумщики!). К тому же в этом мире мне ещё жить лет десять, не светя ни силой, ни сутью, а значит, рабом надо завладеть на законных основаниях. Во избежание официальных проблем. А уж с мстительным магом (хотя, скорее, магичкой – только женщина способна наказывать так изощрённо) разберусь, если понадобится.

Так что опыт придётся провести прямо сейчас. А там видно будет. Практики «работы» ртом и руками у него должно быть более чем достаточно, в отличие от обычной близости: очень сомневаюсь, что какая-нибудь из человеческих женщин, не обладающих способностью произвольно менять своё тело, отважилась на более тесное знакомство с его «монстром».

Полёт мысли – мгновение, но я уже хочу увидеть полную картину, а не только энергетическую паутину. Дааа. Бесконечна изворотливость человеческой фантазии и смекалки. Куда уж тут богам? Простая, но эффективная система крепления вводит в недоумение. Ненадолго. А вот когда раб отстегнул все ремешки… изумлённый вздох вырвался сам по себе. Напряжённый член гордо торчал параллельно полу (подняться выше, видимо, мешал собственный вес, я даже присела и специально качнула пальцем – тяжёлый). Коня он, пожалуй, по длине ещё не догнал, но уже почти. А в обхвате… Если учесть, что руки у меня довольно изящные, наверное, с локтевой сустав будет. Точно – монстр. Только представила, как такая махина сможет в меня поместиться… Брр! Слишком серьёзные преобразования придётся проводить.

Так, рабу же приказано выполнять все мои пожелания? Вот и отлично. Пришла пора пообщаться. Слушая историю Лидара, тихо удивлялась жадности и тщеславию смертных. В который раз. Обращать мужчину в раба, наказывать его так, как проделала та Мадлена, только за то, что отказался стать постоянным любовником?! Да мне бы даже в голову такое не пришло, хотя могла бы, не напрягаясь, подчинить понравившееся тело или погрузить в паутину дурмана разум его владельца, буде тот слишком сопротивлялся моим желаниям. Но, смысл? Вокруг полно рабов, даже специально обученных доставлять женщине самое разнообразное удовольствие, есть мужчины, которые с радостью сами пойдут в услужение (точно знаю!), в конце концов, можно наказать так за действительно серьёзный проступок.

Слушая, размышляя, не забывала и действовать. Да, изменять тело, чтобы принять немалые размеры Лидара, слишком хлопотно и долго – если для одного раза. А оставлять раба в подобном состоянии я не стану однозначно. По мере рассказа мужчины становилось неважно, насколько хорошим любовником тот окажется, всё равно выкуплю, тем более что условия этого оговорены в контракте. Так что всё возможно. Ну не заслужил он такого наказания, и всё тут! Отработать свободу ему, конечно, придётся – слишком уж велика сумма, но, думаю, найду, как можно использовать воина. Особенно если он окажется неплохого уровня.

Так вот… Сейчас я работала с тем естественным входом тела, который больше подходил в данном случае и не требовал столь значительных вмешательств в строение. Всего-то, сдвинуть мышечную трубку ближе к центру тела, снизить болевую чувствительность, укрепить стенки и сделать их более эластичными, да очистительное заклинание вдогонку. К моменту окончания рассказа я была вполне готова.

Хотела любовника, удовлетворяющего моим противоречивым требованиям? Я его нашла. Стоило сделать лишь первый шаг – провести ладонью по твёрдой груди, потянуться за поцелуем, как мужчина сразу начал действовать. От одежды меня освободили быстро и ловко, проворные пальцы пробежались по телу, изучая, находя точки особого удовольствия. Твёрдые губы вовлекли в сладостный, пьянящий поцелуй, а вскоре пустились в путешествие вслед за руками. Лидар ласкал действительно умело, уверенно, где надо обходясь лёгкими поглаживаниями, а где надо – довольно ощутимым сжатием и сминанием. И в то же время он был очень чутким, готовым прекратить любое действие, если поймёт его неприятность, или выполнить любое моё пожелание. Да и сам очень ярко реагировал на ласки. Я просто чувствовала, что самому мужчине давно никто не уделял такого внимания. В самом деле – с чего заботиться об удовольствии раба?

Язык, губы, пальцы… горячие, умелые… они были везде: блуждали по коже, терзали лоно, доводили до взрыва раз за разом. После того как кончила в первый раз, поняла ещё одну деталь изощрённого наказания. Оргазм выпивает силы… У смертных – как правило, всегда. А Лидар кончил, едва разрядилась я. Ладно, специально Мадлену искать не буду, но вот если доведётся встретиться… Запретила мужчине кончать до того момента, как отменю приказ и получила в ответ взгляд, полный благодарности. Кому сказать – не поверят же!

А вот спустя часа два он уже готов был умолять о позволении. Тогда-то я и направила молча его пальцы к «задним воротцам», пристально смотря при этом в лицо, обещая. Волна недоверчивой радости и предвкушения-опасения, и опытные пальцы начали новый чувственный танец. Нежные, деликатные прикосновения, первое проникновение в тугое отверстие, медленные движения, жар, вновь охватывающий тело… Поняв, что достаточно подготовлена, приглашающее раздвинула ноги шире и взглянула в синие глаза. Он до последнего не мог поверить. Но, прекрасно вышколенный, не терял головы, а продолжал действовать очень осторожно.

Наблюдая за приближающейся к моему телу крупной головкой, не выдержала, закрыла глаза. Ох, создатели-Первоосновы, смогу ли в смертном теле? Потом мысли резко вылетели, оставив только ощущения: давление-растяжение-наполнение… бесконечно долгое и медленное. Тихий выдох нависшего надо мной мужчины и такое же медленное движение, проверяющее пределы допустимого, приноравливающееся, тягуче-томное. Мне быстро стало этого недостаточно. Потому на очередном медленном движении внутрь обвила ногами тело любовника и резко надавила на ягодицы, загоняя до упора. Мать-Тьма! Нет, в будущем от таких экспериментов я всё же воздержусь…

Больше Лидар почти не сдерживался, хоть я и чувствовала, что он чутко прислушивается к моим реакциям. Да, как любовник, мужчина оказался очень умелым. Перед тем как забиться под крепким телом в очередном оргазме, разрешила и ему кончить. Но, плавая на волнах удовольствия, с удивлением поняла, что огромная плоть вновь наливается желанием, прямо во мне. Дорвался. Впрочем, против ещё пары раундов я не была. Как только он меня ни крутил и не загибал, без устали врываясь в изменённое под него тело. Особое удовольствие и удивление вызывало у раба ощущение собственного члена, бьющего в его ладонь, которую мужчине нравилось прижимать к моему животу, чуть вдавливая. Я это видела в его глазах и чуть растерянной улыбке… когда вообще получалось оказаться лицом к лицу.

Но и мой неугомонный любовник всё же выдохся к утру. Полежав ещё немного в приятной расслабленности, вернула нормальное расположение органов и оделась. Поцеловала в нос напоследок, кратко обрисовала свои планы на него (полусонный мужчина лишь пробормотал что-то невразумительное, а я не удержалась вновь пробежаться пальцами по крепкому телу) и покинула бордель. Времени для выкупа более чем достаточно – срок контракта заканчивается через две недели. А с собой нужной суммы у меня всё равно нет.

Да и не помешает обдумать действия и планы ещё раз, в спокойной обстановке, придумать, как сбить со следа «мстительницу» на возможно более долгий срок (совсем избежать разборок в дальнейшем удалось бы только покинув мир, а я пока этого делать не собираюсь, да и не хватало ещё Повелительнице бегать от смертной магички!). Что женщину не остановит законность сделки, прекрасно понимала: ставя условия, та просто не верила в чью-либо решимость потратить сумасшедшие средства на выкуп раба. А вот когда она меня найдёт… Что ж, сама виновата.

Глава 9. НЕОЖИДАННОСТЬ ИЗ РАЗРЯДА НЕВЕРОЯТНЫХ

Глава 9. НЕОЖИДАННОСТЬ ИЗ РАЗРЯДА НЕВЕРОЯТНЫХ

Ох, уж эта экзаменационная неделя… Испытание не только для учеников, но и для преподавателей. Поди выслушай каждый день пятьдесят человек! А мне так и все сто, поскольку ежедневно шло два теоретических экзамена (и один практический), принимаемых комиссией из трёх учителей и меня. С практическими дисциплинами легче – там надо было только смотреть.

Мальчишки меня радовали, по большей части. Однажды поняв, что от собственного усердия зависит жизнь как таковая, они старались изо всех сил. И пусть я пока позволяла им возможность пересдачи – всё же дети, и кое-какие поблажки для них допускала, – пользовались ею очень немногие. Так что через пару-тройку лет можно будет убирать из обихода само понятие: не сдадут с первого раза – сами виноваты. Думаю, к тому времени они будут уже готовы к ужесточению требований.

Как и планировала, к концу первого года обучения пятёрки были сформированы. Но после долгих размышлений и наблюдений за мальчиками, не стала делить их всех. Из общего числа примерно треть выделялась лидерскими качествами и хорошим умственным потенциалом. Это не значит, что остальные оказались глупее – таких у меня не было по определению – просто кто-то оказался более перспективным в плане возможного развития и способности усваивать гораздо большее количество информации.

Таким образом, из всего количества сформировалось восемь групп по шесть человек, в каждой из которых предполагалось по два командира. Ну, теоретически. Основной командир один, но был и дополнительный, с которым будущие воины тоже должны уметь срабатываться. Эти дополнительные командиры станут в будущем преподавателями для новых воинов моей небольшой армии, но и боевой практики из-за этого не стоит лишаться. Потому и будут основные лидеры периодически меняться местами с преподавателями, и учились сейчас все эти шестнадцать мальчиков по особой программе: от них требовалось совершенство по каждому предмету. Обычные же воины пятёрок тоже изучали всё, но упор делался на то, к чему те более склонны.

На оставшихся троих пареньков у меня были особые планы. Они показали себя неординарными личностями уже в столь раннем возрасте, а возможности их мозга, тем более подкорректированные мной, впечатляли. Их я учила самостоятельности. Ответственности за принятие решений и их последствия. А потом, когда сочту воинов готовыми к выполнению своего предназначения, трое юношей отправятся в путешествие по Вселенной, чтобы наблюдать, учиться новому, при случае – набирать учеников, развивать в мирах боевое искусство.

Эти трое выделились почти сразу: хмурый Грэг, «ангелочек» Крайт и, как ни странно, Крис. Впрочем, ничего странного – Юджин и сам был очень развитым человеком, и с племянником занимался. Они заметно разнились: Грэг, обладая пытливым и острым умом, уже сейчас пытался разрабатывать собственные, индивидуальные приёмы боя (далеко не всегда удачные, но сколько ему лет-то ещё?); Крайт, сбивающий с толку своей миловидной внешностью, оказался настолько хладнокровным, насколько вообще может быть ребёнок, и очень прилежным в изучении методов убийства (их давали пока мало, не говоря уже о способах пыток – это я планирую вводить лишь лет с двенадцати – но факт интереса безусловен); и Крис, худенький мальчик аристократичного вида (хоть по происхождению им и не был), преображавшийся на глазах, стоило в его руки попасть любому колюще-режущему оружию. В остальных направлениях у мальчишек успеваемость была ничуть не хуже, но любовь я выделила именно к перечисленному. Не знаю, что из моей затеи получится, но эксперимент должен выйти интересным. В любом случае до того момента пройдут ещё годы, а пока дети учатся.

Так вот, к экзаменам. Подводя итоги в последний день перед выходными, с удовольствием поняла, что средний уровень будущих воинов довольно высок и равномерен. Отстающих не было. Те, кому предназначено стать командирами, гоняли своих будущих подчинённых и самостоятельно, помимо обычных занятий. Эксперимент, что я поставила изначально – о способности мальчиков жить в мире, не конфликтуя и не заводя врагов в собственной среде – на удивление, удался. Я следила за этим особенно тщательно. Но хоть ссоры в первый год иногда и возникали, ребята быстро разрешали их самостоятельно, выясняя причину проблемы и вместе устраняя её. Тогда-то и начали впервые выделяться будущие лидеры. Своей рассудительностью, способностью погасить конфликт, авторитетом, в конце концов.

Вот и на экзаменационной неделе им приходилось вдвойне труднее, чем подчинённым, но никто этого не мог заметить. Кроме меня. Мальчишки старались быть образцом спокойствия, собранности и уверенности в себе, из-за чего и остальные равнялись на них, пытались соответствовать. В этом году пересдачи никому не потребовались.

Наконец-то можно расслабиться! На неделю замок несколько опустеет. Каникулы как таковые в моём плане обучения не предусмотрены, но совсем оставить детей без отдыха было бы слишком сурово. Так что с самого начала два раза в год мальчишки уходили в походы со своими наставниками-воинами (единственное, в чём считала невозможным делать перерыв – боевая подготовка). Сначала только по территории баронства, изучая её, учась существовать в дикой природе, а в этом году решила отпустить их в горы. Присмотр за ребятами неплохой, к тому же я отправляла с ними Вэрса – пусть учится общаться со своими будущими учениками.

Вслед за воспитанниками разбегутся и преподаватели – на короткий отпуск, отдохнуть, мир посмотреть, развлечься. К каждому придётся приставить телохранителя, чтоб не вляпались в какие неприятности. И подстраховка, и по статусу положено. Конечно, обороноспособность замка несколько упадёт, но я не видела в этом особой проблемы: за прошедшие три года на нас нападали лишь дважды, и то в самом начале. После жестокой расправы над обеими группами, да с применением магии, такой глупости никто себе больше не позволял. Теперь о том, что хозяйка земель под «защитой боевых магов», знали все в округе. Ну и что, что мнение в корне ошибочное? Главное – не лезут.

После суматошного дня я только и дотерпела, что до кровати. Совсем уже очеловечиваюсь. Вот и усталость теперь чувствую по-настоящему, позволив телу подчиняться естественным надобностям. При желании, конечно, весь этот налёт смертности легко стряхнуть, но… не хочется пока. Всё завтра. И распоряжения по подготовке покоев для нового жильца; и решение, чем именно рассчитываться за раба (хотя, что тут думать – не тащить же с собой, в самом деле, груду золота?); и проверка подземной лаборатории – которой так ни разу ещё и не довелось воспользоваться в полной мере – на предмет готовности к проведению исследований. А сейчас: спааать…

Утро началось довольно рано: мальчиков предстояло проводить в первый серьёзный поход. Теперь им, слишком многое уже от меня узнавшим, не нужны были громкие высокопарные слова. Достаточно просто сказать, что я горжусь тем, как хорошо они сдали эти экзамены, и рада, что никто не подвёл моего доверия. Сдержанная радость на детских, но в то же время серьёзных лицах, сказала без слов, как для них это важно. Преданность воспитывается с детства. Отряд маленьких воинов двинулся в путь, а я отправилась завтракать.

Решение намеченных вопросов не заняло много времени. Законсервированная лаборатория была в полном порядке. Изначально экранированная от всего, чего только можно, она позволяла мне без всяких опасений пользоваться силой божественной сути. До сих пор необходимость в этом возникала только при создании межмировых порталов, когда я отправлялась развеяться (и то, чтобы скрыть не силу бога, а сам факт такого перехода), но при работе с тем необычным ошейником, несомненно, придётся провести тут немало времени. Да и сейчас помещение пригодилось: творение вещей, а особенно кристаллов, из ничего, только обычными магическими силами – процесс невероятно долгий и трудоёмкий. Для выкупа я создала несколько крупных и мелких драгоценных камней, имеющих ценность не только в качестве украшения, но и как накопители для магов, золотые монеты высшего достоинства и слитки. Всё равно мешок получился довольно тяжёлым, но вполне терпимо.

Вскоре я всё закончила, проверила готовность комнаты – по соседству с моими покоями, разумеется – и убедилась, что обычная жизнь замка идёт своим чередом. После обеда потратила несколько часов на продумывание своих действий и способов запутывания следов и решила отправляться в Сардиар. Днём через портал проходит слишком много народа, и отследить перемещения гораздо сложнее, чем вечером. Велев приготовить Буяна и запасного жеребца, сказала Брандо, чтоб отрядил мне в сопровождение двоих своих воинов. Сегодня придётся проходить через портал в Листевине официально, ведь появление нового человека в замке должно иметь хоть какую-то видимость объяснения.

Полчаса спустя трое всадников покинули замок, а отъехав чуть дальше в лес и выйдя из видимости любопытных глаз, и вовсе исчезли во вспышке портала. Тратить несколько часов на скачку совершенно не хотелось, а за прошедшие годы я смогла разработать артефакт внутреннего перемещения, что создавал порталы, не вызывающие возмущений в магическом поле мира, поскольку втягивались сами в себя. Удобная штука оказалась, хоть и использовалась редко. Появившись возле одной из меток недалеко от города, в стороне от основной дороги, мы выехали на тракт, убедившись, что никто этого не заметил.

В Листевине я поставила воинов в известность, что они остаются ждать меня на постоялом дворе возле портала, в котором я сразу сняла две комнаты по два места каждая, и должны быть готовы отправиться в обратный путь рано поутру, как только откроются городские ворота. Мрачные взгляды оказались единственным проявлением недовольства, но спорить телохранители не решились. Однажды я позволила всему десятку посмотреть на настоящую мою тренировку с Вэрсом, чтобы раз и навсегда решить вопрос о необходимости их постоянного присутствия для обеспечения безопасности нанимательницы. В качестве официального прикрытия – несомненно, но без самодеятельности.

Оставив воинов в ресторане заедать-запивать подобное с ними обращение, направилась в свою комнату. Ещё одна предосторожность и способ замести следы, и через некоторое время постоялый двор покинул молодой человек обычной наружности. Одинокая женщина всегда привлекает чужое внимание, а так можно не беспокоиться из-за любопытствующих взглядов. Иллюзия – штука хоть и простая, но весьма действенная.

Портал быстро переместил меня в нужный город, где время уже близилось к вечеру, и оставалось только несколько часов погулять, рассматривая достопримечательности. М-да… Коих оказалось не особо много – всё же городок провинциальный и довольно мелкий. За час обойдя всё, что только можно было, я засела коротать время в приятном трактирчике: смаковала весьма вкусные блюда, потягивала вино с приятной кислинкой и ни о чём не думала, наблюдая неспешное течение жизни вокруг.

Едва как следует стемнело, наняла извозчика прямо у ресторана и с удобствами направилась в «Обитель порока». Уже отпустив карету и убедившись, что никто меня не видит, сняла иллюзию, и во двор борделя вошла закутанная в плащ женская фигура.

Ни разговор с Кайрасом, ни торг сложностей не вызвал, как и получение согласия на стирание памяти. Тут я точно не собираюсь оставлять ниточек, хотя всех случайностей не предусмотришь. Так что примерно полчаса спустя я, согласно всем документам, тут же убранным в пространственный карман, стала «счастливой» обладательницей необычного раба. Который о смене владельца пока ещё даже не подозревал. Оставалось лишь проверить ошейник на предмет всяких неожиданностей, вроде отслеживающих маячков. Кайрас почтительно сопроводил меня к уже знакомой комнате, где обнаружила Лидара, моментально упавшего на колени перед бывшим временным владельцем. Почти тут же сознание захлестнуло чужой недоверчивой радостью и искрящейся благодарностью. Заметил.

Раб прикрыл глаза от боли, что принёс ритуал передачи прав, но стон мужчина удержал. Да уж, с его жизнью за эти два года и не к такому научишься приспосабливаться. Я наблюдала, как нити привязки артефакта перекинулись на меня, и порадовалась, что магичка оказалась слишком самонадеянной: к ней не шло ни одной, чтобы их исчезновение могло насторожить. Само собой, что даже при временной передаче прав управляющие контуры перекидываются в полном объёме, но ведь можно оставить сигнальный, для страховки. Мне же легче – не пришлось заморачиваться с обманным дублированием. Но покинуть приветливое заведение надо всё равно побыстрее.

Быстро разобравшись с памятью владельца и начисто затерев его воспоминания, отправила мужчину восвояси (в кабинет, разумеется) и снова сосредоточилась на ошейнике, но, как уже и начала подозревать, никаких помех не было. Глупость Мадлены становилась всё более очевидной. Не спорю – магом она, судя по артефакту, является весьма талантливым, но в некоторых вопросах ограниченность мышления просто бросается в глаза. Никакой страховки на предмет контроля за собственностью!

Понятно, что с таким ошейником не сбежишь и не воспротивишься особо, но ведь сама же оставила лазейку, могущую запросто лишить её раба. И пусть это было сделано не ради риска пощекотать себе нервы, а чтобы ввергнуть разочаровавшего любовника в пучину ещё большего отчаяния. Пусть магичка даже мысли не допускала, что найдётся сумасшедший, готовый выложить невероятную сумму за обычного раба. Но всё же… Нет, мне не понять, но спасибо при случае обязательно скажу.

Позже непременно изучу все возможности ошейника, прежде чем снять его, а сейчас стимулируемое возбуждение раба нам только помешает и может привлечь внимание к неуклюже ковыляющей фигуре. И я временно заблокировала связки, отвечающие за этот эффект, получив новый благодарный взгляд. Не расслабляйся, милый, прежде чем получишь свободу, тебе ещё предстоит немало неприятных минут – изучать подчиняющие артефакты всегда проще на ком-то, а не сами по себе. Протянув Лидару заранее взятый для него плащ, подождала, пока мужчина закутается в плотную ткань, и направилась к выходу из борделя. Раб следовал молчаливой тенью в шаге за моей спиной. Внимания на нас никто не обращал, впрочем, под заклинанием отвода глаз иначе и не бывает.

Я собиралась вновь использовать артефакт перемещения, дойдя до какой-нибудь укромной подворотни, надеясь, что там искать следы перехода не будут как можно дольше. На выходе энергия втягивалась в меня, на входе – портал поглощал сам себя, но при должном старании отыскать остаточные нити всё же было возможно. Вот не возникало как-то у меня необходимости тщательно скрывать свои перемещения раньше. Между мирами прыгала в смертном теле, и какая-то магичка никогда не привлекала внимания богов (тогда как появление любого бога в материальном мире всегда сопровождалось волнением высших структур инфополя), а другие маги меня не беспокоили. Внутри миров тоже не приходилось осторожничать – если появлялись очень уж настырные преследователи, в зависимости от собственных целей всегда действовала двумя путями: или уничтожала источник назойливого внимания, или просто перебиралась в другой мир.

Сейчас все мои действия были продиктованы отнюдь не опасением обнаружения. Захотелось поставить очередной эксперимент: при тщательном уничтожении всех ниточек к себе и её бывшему рабу, сколько времени уйдёт у магички, чтобы всё-таки обнаружить пропажу? И сможет ли она выйти на след? По идее, должна: всё, известное мне о Мадлене, говорило за то, что маг она очень высокого уровня. И искать нас оскорблённая и мстительная женщина будет непременно – я ни на мгновение не верила, что та удовлетворится причитающимися ей по контракту тремя четвертями от суммы выкупа. Что ж, когда бы ни произошла встреча, это должно быть интересным.

Выйдя во внутренний двор, я уже собиралась шагнуть к воротам, но взгляд наткнулся на площадку портала. Почему нет? С его помощью вообще можно уничтожить все следы. Что тогда будет делать магичка? Тем более что раньше конца срока временного контракта с борделем она тут не появится, а через неделю любая остаточная магическая информация просто развеется. С другой стороны, не найдёт и не найдёт – сама себе же одолжение сделает, поскольку я с ней церемониться точно не буду. Да пожалуй, оставлю ей этот подарок: возможность не найти меня.

Пройдя на площадку, поработала с ключом-активатором, задавая переход без конечных координат – от такого след сам по себе слабый, нечёткий, выставила срабатывание портала через пять секунд, а сама тут же активировала свой артефакт и втолкнула в открывшееся окно Лидара. Вышли мы уже в Листевине, в комнате постоялого двора. В этих местах Дитарии вечер только начался и ещё была возможность заказать ужин.

Узнав, что в борделе раб лишь слегка перекусил – нечего наедаться и раздражать клиентов сытой медлительностью или, боги упаси, сонливостью, – вызвала вестником горничную и велела принести чего-нибудь существенного. Я была всё ещё сыта после нескольких часов ожидания в сардиарском трактире, а раб плотно поел. Потом просто приказала ему спать. Едва мужчина вытянулся на своей кровати, скинув лишь плащ, ошейник исполнил приказ, погрузив подконтрольного в глубокий сон. Дыхание выровнялось, а прекрасно сложенное тело полностью расслабилось. Я ещё некоторое время изучающе рассматривала своего нового раба, а потом ушла в умывальную комнату – привыкла пользоваться расслабляющей ванной каждый вечер и не собиралась отказываться от приятных привычек. А Лидар пусть поспит – последнюю ночь спокойно. В замке, пока моё любопытство не будет удовлетворено, таких ночей у него будет ох как немного.

………

Распятый на столе и прочно прикреплённый к нему ремнями мужчина выгибался по мере возможности, а стоны перемежались вскриками. Испытание свойств нового ошейника подходило к концу. Понаблюдав ещё немного за волнами, встряхивающими красивое тело, я сжалилась, как и просил Лидар.

- Можешь кончить!

Одновременно с разрешением послала в напряжённо смотрящий вверх член сильный импульс и тут же прекратила воздействие. Мужчина напрягся и гортанно застонал, изливаясь на собственный живот, а потом резко расслабился, только частое шумное дыхание выдавало миновавшие переживания. Я развеяла фиксирующие путы, а раб, до конца не отдышавшись, стёк на пол, опускаясь на колени и замирая возле лабораторного стола. Подойдя ближе, пальцем надавила на подбородок, заставляя поднять голову.

- Ну, как ощущения?

Краткий взмах ресниц, сквозь которые сверкает всё ещё возбуждённый взгляд, и раб осторожно перехватывает мою руку, прикладывается поцелуем к пальцам.

- Невероятно! Никогда не думал, что наслаждение может быть таким мучительно-острым, держать почти на грани сознания.

Да-да, последним испытанием я проверяла возможности ошейника возбуждать подконтрольное ему тело, определяла силу воздействий, наиболее эффективные связки последовательностей и степень подверженности человеческого тела удовольствию. И это самое тело оказалось очень отзывчивым. Кто сказал, что мучить можно только болью? Перенести непрерывное наслаждение порой ничуть не проще, особенно когда нет возможности удовлетвориться. Болевые воздействия мне, конечно, тоже пришлось проверять на Лидаре, но он был об этом предупреждён и понимал, что по-другому нельзя. Так что не воспринимал несколько дней мучений как наказание. Тем более потом я всю ночь позволяла ему вытворять со мной всё, что только могло придти рабу в голову. Надо отдать ему должное – как бы он ни извращался в постели, своё удовольствие я получала всегда. Казалось, это умение довести любовницу до пика давало мужчине дополнительный шквал эмоций.

Сразу же по прибытии в замок я заперлась с рабом в лаборатории – здесь можно было неспешно изучать ошейник, применяя свою силу без ограничений. Я бы и тут не стала использовать суть, но тогда процесс мог потребовать слишком много времени. На то, чтобы разобраться со всеми тайнами интересного артефакта и так ушла почти неделя.

Как и в моих ошейниках, главными принципами его действия были полный запрет на сопротивление приказам и разной степени наказательные воздействия за проступки. Но у меня эти действия были заложены изначально в виде ментальных заклинаний, которыми управлял искусственный разум, созданный на основе моей крови. Я шла по простому пути: приказ – и задействуется заклинание принуждения, нарушение – и активируется одна из связок заклинаний наказания, в зависимости от того, к какой группе отнесён проступок. При повторяемости проступка тяжесть наказания увеличивается. Это не отменяет и прямого управления ошейником, но только с моей стороны – для остальных вышестоящих по отношению к рабу действует общий принцип.

Мадлена оказалась гением. И почему люди всегда додумываются до чего-то интересного и эффективного? Обладательница двух даров, магичка не только изменила тело Лидара, её ошейник также представлял сплав ментальной и преобразовательной магии: от артефакта-основы по телу расходились искусственно созданные дубликаты нервной ткани, являющие собой материализованные ментальные заклинания. Тонкие нити вплетались в основные нервные стволы, прошивали мозг и работали напрямую. Раба не принуждали выполнять приказ, его лишали самой возможности не подчиниться, перехватывая управление действиями. То же и с наказанием: не просто воздействие заклинанием, а стимуляция конкретных болевых точек, изменчивая, не позволяющая подстроиться ни под последовательность воздействия, ни под его силу, играющая на теле свою особую мелодию. И ошейник сам определял мощность и вариант наказания.

Разобравшись со всеми нитями, первым делом отменила эффект увеличения плоти и поставила постепенный возврат к нормальным размерам. Ну, ладно, чуть-чуть больше, чем нормальным. А вот перед тем как отпустить, верну изначальные – если захочет, конечно. Ещё несколько дней ушло на разработку собственного артефакта. Чтобы не впихивать множество заклинаний в имеющую конечный запас прочности основу, вновь использовала в качестве носителя свою кровь: капля на металл или в небольшое количество воды, в которой потом можно выдержать кожаный ошейник, позволяли внедрить в материал заклинания с гораздо большей эффективностью, чем просто их последовательное наложение. Сама кровь в скором времени инактивируется (никогда не собиралась допускать даже маловероятный шанс попадания такого мощного ингредиента в чужие руки), и шлейф божественной силы с артефакта исчезнет.

Используя свои возможности, пошла дальше Мадлены и от ошейника теперь отходили тысячи нематериальных нитей, дублировавших нервную систему полностью. Они ветвились по всему телу и позволяли как наказывать с особой изощрённостью, так и доставлять невероятное наслаждение. Система по-прежнему была частично разумна и сама определяла силу воздействий в зависимости от обстоятельств. Сюда же добавила возможность контроля размножения и заимствованные у магички принудительное возбуждение и множественные оргазмы. Если использовать в разном антураже, то последнее может стать как приятной наградой (изредка), так и серьёзным наказанием.

И апофеозом творения стала невозможность активации артефакта без полного добровольного согласия раба на его ношение. Иначе совсем неинтересно: надел ошейник на любого и получи покорную куклу. Нет, хочу, чтобы носитель полностью осознавал свой выбор и его последствия. А согласие… Вот тут самое сладкое – возможность использовать фантазию и добиться подчинения чужой воли при наличии борьбы, которой мне в последнее время так не хватает. Ну и соответственно – вещицы эти будут штучным изделием, для самых особых личностей. А для простых рабов хватит и обычных ошейников, хотя, принцип взаимодействия с нервной тканью, пожалуй, стоит использовать и тут.

С Лидаром всё было просто: между возможностью обрести свободу и перспективой остаться рабом до самой смерти выбор очевиден. Это не тот кандидат, которого потребовалось бы ломать под себя – до меня уже сломали всё, что можно. Но это поправимо. Раз уж из Вэрса, с детства воспитанного в подчинении, получилось сделать вполне самодостаточное существо, то с изначально свободным человеком – тем более ситуация нормализуется. Бывший воин без возражений согласился поменять один ошейник на другой, так что следующую половину недели я занималась испытаниями нового артефакта в лаборатории.

В какой-то мере хорошо, что Лидар прошёл довольно жестокую школу жизни, так как с ним я могла использовать воздействия чуть выше среднего порога. С запасом, так сказать. И мужчина ни капли не возражал. Не скажу, что ему нравилась боль, вовсе нет, но терпеть он умел и понимал необходимость отладки артефакта. Думаю, ради вожделенной свободы он бы с радостью согласился подвергнуться и реальной силе воздействия, а не такой, пробной, но получаемых результатов мне вполне хватало.

И вот, сегодня испытания завершились. Дав рабу отдышаться и придти в себя, отправила его в собственную комнату, велев помыться и отдыхать до вечера. Ночью начнутся совсем другие испытания: я не планировала держать мужчину в ошейнике до истечения нашего соглашения, заключённого на три года, и хотела посмотреть, получится ли выработать в его теле некоторые искусственные рефлексы, которые позволят им управлять и без ошейника. Особенно интересно было попытаться закрепить безусловное возбуждение на мои прикосновения и оргазм по приказу, или его невозможность без оного. Вот только упор надо сделать, что подобное касается только меня, а то бедняге потом придётся сильно помучиться, чтобы суметь расслабиться с другой женщиной. Пожалуй, надо чередовать ночи со мной и несколькими рабынями, чтобы была разница в ощущениях.

То, что мой раб будет иметь других женщин, нисколько не беспокоило. Во-первых, никаким болезням я не подвержена, а рабыни по моему приказу следят за чистотой собственного тела и здоровы. Во-вторых, это же моё желание, исходя из необходимости эксперимента, так что раздражаться просто глупо. Вот если ему в голову придёт идея «погулять» самостоятельно… Но не думаю, что Лидар на такое решится.

Новый учебный год входил в свою колею. На следующей неделе возобновлю свои занятия с мальчиками, а то увлеклась новой игрушкой, совсем забыла о времени. Но впереди выходные и восхитительный любовник, находящийся в моём полном распоряжении. Так что подумать о своих «уроках медитации» можно и несколько позже.

Вечером, послав ошейнику приказ доставить Лидара в мои покои, вспомнила, что так и не побеседовала с Вэрсом после возвращения из похода. Отправила зов и ему – заодно проверю, что осталось от его былой влюблённости в хозяйку. Раб, находящийся куда ближе, прибыл соответственно раньше, войдя с весьма озадаченным выражением лица. Да, такого у Мадлены не было: принуждение явиться на зов хозяина – исключительно моя выдумка. Мужчина сразу у двери опустился на колени и замер в ожидании приказа.

- Расскажи о своих ощущениях. Это ведь они так тебя удивили?

- Да, Хозяйка, – это обращение я решила оставить для личных рабов, чтобы как-то выделять их статус из общей массы. – Это было… необычно. Меня сначала сильно потянул ошейник, но я не сообразил, что к чему, а потом будто разум просто отключили от тела, и то само отправилось к выходу. Тогда я и почувствовал, что иду в определённую сторону, именно туда, куда направляет ошейник. Интересное чувство… словно собаку на поводке тянут.

Лидар непроизвольно хохотнул, но тут же виновато покосился на меня. Весело, милый? Что ж, я тоже хочу немного развлечься.

- Считаешь это забавным? Замечательно! Вот и поизображай сейчас «собачку»: ползи к ноге! – Мгновенная растерянность, но ошейник не дремлет и раб, становясь на четыре конечности, начинает ползти. Несколько неуклюже, на мой взгляд. – Изящнее, ровнее двигайся.

Мужчина мгновенно исправился и вскоре покорно застыл у моих ног.

- Садись рядом.

Как только приказ выполнен, я запускаю пальцы в короткие (но не чрезмерно) волосы и ласкаю кожу.

- Умница, хороший мой, – с похвалой отдаю ошейнику указание стимулировать зоны удовольствия, и у раба вырывается стон-вздох. – Ну что, тебе по-прежнему весело?

Тот пытается опустить голову, но я не позволяю.

- Нет, Хозяйка, простите.

- Милый, не забывай о своём статусе. И помни: шутить со мной можно только очень осторожно, если полностью уверен, что тебе дозволена такая вольность. Прощать, в общем-то, не за что – я просто преподала тебе небольшой урок, иначе ты сейчас демонстрировал бы мне разные «собачьи» трюки. Расслабься.

Лидар подчинился, а я прижала его голову к бедру, продолжая мягко перебирать волосы и заставляя ошейник стимулировать нервные центры. Мужчина же не понимал, с чего испытывает от лёгкой ласки такое наслаждение, но противиться ощущениям даже не думал. Так и застал нас Вэрс, войдя после вежливого стука и увидев прислонившегося ко мне раба с блаженной улыбкой на лице. Я же внимательно отслеживала поведение и состояние дроу. Увиденное порадовало: в глазах не отразилась былая тоска и боль потери, лишь лёгкое сожаление и мимолётная зависть. Вот и славно. Жестом предложив бывшему любовнику присесть, окинула эльфа взглядом, словно увидела впервые.

Он здорово изменился. Из гибкого красивого молодого мужчины получился статный, сильный и стройный боец. Очень хороший боец… и маг. Не зря же я столько его тренировала! Думаю, не будет ошибкой сказать, что сейчас Вэрс в состоянии на равных сразиться не только со Жрицами Ллосс – их он давно перерос, – но даже и с демонами. Ну, почти на равных. И эта уверенность в себе, открытый требовательный взгляд, который опускался только в моём присутствии. Сделать раба, не желающего в себе изменений, цельной личностью, способной прекрасно выжить в любой обстановке, дорогого стоит. У меня получилось.

- Ты вырос, мальчик мой. Как твои успехи в занятиях?

Дроу слегка повёл плечами.

- Не мне судить, Госпожа Анжелика, но нанятые вами учителя хвалят. Говорят, что обнаруживаю неплохие управленческие способности.

Хм, я это и без них понимаю, иначе не стала бы даже задумываться о его возможном вливании в чужую семью – правящую семью. Но за подопечного порадовалась.

- Расскажи о походе. Как мальчики? Были ли трудности?

- Нет, Госпожа, если не считать трудностью небольшой камнепад, но опасный участок мы успели проскочить. Мальчики… неплохи. Быстро всё схватывают, вполне смогут выжить в диких условиях. И развиты прекрасно для своих лет и расы, значительно обгоняя сверстников. Ваш выбор идеален.

Я знаю. Но услышать стороннее мнение не помешает.

- Это хорошо. Походи к ним на тренировки, присмотрись, понаблюдай. Хочу знать, кто, с твоей точки зрения, в скором времени потянет усиленные нагрузки и сможет развиться лучше остальных. И общайся побольше с Юджином – всё же он не простым рабочим жил, и разбираться научился не только в военной тактике и стратегии, но и поместьем с землями управлял, при дворе часто бывал. Может, что-то из его знаний тебе в будущем пригодится. А теперь иди, Вэрс.

Мужчина молча поднялся и, поклонившись, вышел. Спустив руку ниже, огладила крепкую шею, а потом подвела ладонь под подбородок, заставляя раба запрокинуть голову и ловя взгляд.

- Лидар… Встань и разденься.

Приказ исполнен незамедлительно и спустя несколько мгновений я любуюсь на великолепное поджарое тело с красиво вылепленными мышцами. Возбуждённое тело. Легко поднявшись, подошла к мужчине и провела пальцами по груди, задевая соски. Резкий свистящий выдох и закаменевшая под моими руками плоть… Прижала ладони к горячей коже и потянулась к губам, за поцелуем, давая негласное разрешение на проявление инициативы. Других намёков не требовалось. Моё тело моментально подхватили на руки и прижали к груди, впиваясь поцелуем. Это сочетание идеальной покорности и внутренней силы… ммм… Думать вскоре совершенно расхотелось. Лишь приказала ошейнику усиливать ощущения мужчины от любого моего прикосновения.

А дальше была сумасшедшая ночь, и такие же выходные, наполненные страстью, стонами и запахом разгорячённых тел. Выносливость раба тоже получила значительную подпитку.

Жизнь вошла в свою колею. Дни были наполнены замковыми хлопотами, простыми развлечениями, занятиями с мальчиками. Ночи – пропитаны безумием секса. Теперь мыслей о разнообразии любовников не возникало. Слишком умелым оказался Лидар. Слишком отзывчивым, готовым как брать моё тело под свою власть, так и, с равным удовольствием, подчиняться.

А накануне следующих выходных произошло то, чего никогда не могло случиться по определению: я ощутила призыв от светлого эльфа! Пронзительно-отчаянный, полный боли и безнадёжности. Эльдорлея? Какая неожиданность… Позвав Храна, сказала моментально материализовавшемуся ягразу сохранять невидимость и переместилась по нити зова.

Вместо эпилога

Горе и осознание собственной беспомощности сковало тело вместе с разумом. Единственный наследник Риэнаэля Сияющего, короля светлых эльфов мира Эльдорлея, находился при смерти. Без малейшей надежды на чудесное исцеление. Неведомое чёрное заклятье, принесённое стрелой из засады, медленно пожирало молодого светлого, используя его собственную магию (как и любую другую – даже целебную, – которой пытались воздействовать на сына правителя) в качестве подпитки и превращая сильное тело в постепенно деревенеющую статую. Мучительно превращая, потому что Лирианэль поначалу постоянно стонал, и лишь в последние сутки о переживаемом говорила лишь маска страдания, застывшая на лице.

Почему? За что? И ведь никаких следов, если не считать маленькой чёрной стрелки, какими пользуются для своих карманных арбалетов дроу. Она попала всего лишь в плечо, даже не сильно углубилась в мышцы, но заклинанию этого хватило – принц потерял сознание почти сразу. А ведь казалось, что ситуация с тёмными начала налаживаться, они даже готовы были принять парламентёров с предложением переговоров! Пусть не сразу мирный договор, но хотя бы диалог. Впервые за тысячу лет с момента их пробных появлений на поверхности. Но сейчас ни о каких разговорах не может идти речи! Столь вероломное предательство – вполне в их духе, к слову – перечёркивает все благие намерения Совета, настойчиво требующего пойти на компромисс с давними врагами. Слишком много жертв уже унесла эта война, а два сильных противника слишком медленно восполняют свою численность.

Позади три дня агонии, три дня бесплодных поисков хоть какого-нибудь выхода. Магия не помогала, травы были бессильны, и даже боги молчали. Да и с чего бы им обратить внимание на вдруг вспомнившего об их существовании ранее гордого эльфа? Пустой взгляд правителя, устремлённый на дивный пейзаж за окном, смотрел вникуда. Сил наблюдать за медленно умирающим сыном просто не было. Впрочем, Риэнаэлю хватало и постоянно висящей перед внутренним взором картины, от которой невозможно так же легко отгородиться, как от скорбного ложа.

После смерти наследника подле трона начнётся подковёрная возня. Династия обречена на замену: сам правитель уже далеко не молод, а после гибели любимой жены он так и не нашёл в себе сил приблизить какую-либо другую женщину. Сын ведь есть, наследник, и хватит. Заблуждения… Только понимание этого приходит, как правило, слишком поздно. Конечно, король не стал ни затворником, ни сторонником воздержания. Любовницы были, много и разные. Благосклонный взор Риэнаэля останавливался не только на эльфийках, но ни на ком не задерживался.

Оборвав грустные мысленные картины о грядущем переделе власти, Риэнаэль укорил сам себя: у него сын на смертном одре, а он о политике. Потом настанет время задуматься о будущем: лет сто-сто пятьдесят у восьмисотлетнего правителя ещё будет до начала смуты. Придётся пересилить себя и попытаться зачать нового наследника, если Лирианэль не выживет. Если? Не стоит обманывать самого себя – как бы ни обливалось кровью отцовское сердце от безысходности, подлое заклинание оказалось той силой, которой вся вековая мудрость эльфов была не в силах ничего противопоставить.

И всё же… Безумная надежда – всего маленькая её капля – никак не хотела оставлять душу, хоть холодный разум мага жизни и твердил, что помочь могут лишь боги. Те, в которых эльфы никогда не верили. Точнее, не так. Они точно знали о существовании богов, но не хотели им поклоняться, тщеславно полагая, что силы природы, безропотно подчиняющиеся малейшей прихоти перворожденных, уравнивают их позиции. И пусть эльфы всё же смертны, но в могуществе не менее велики! Гордыня… Глупая, беспочвенная (как оказалось), опасная.

Риэнаэль молился вторые сутки. Горячечно, истово, готовый обещать и отдать всё что угодно, лишь бы ему оказали помощь. Бесполезно. То ли боги слишком обидчивы, то ли не сочли его достойным отклика, а может, и вовсе – не заметили. Отчаявшаяся песчинка в бесконечности мироздания, вздох в полёте их вечности…

Дыхание принца участилось и стало сиплым, а тонкие сильные пальцы стоящего у окна мужчины впились в дерево подоконника. Глаза закрылись, отказываясь видеть торжество жизни и природы так близко, но не там, где сейчас требовалось. Оставшаяся капля надежды истаивала, улетая в небо прозрачной дымкой. Тонкие губы на бледном лице зашептали последний призыв, продиктованный скорее отчаянием, чем реальной верой в помощь:

- Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь, пожалуйста… Пусть даже кто из тёмных богов, лишь бы смог помочь! И пусть даже ценой стала бы моя жизнь. Кто-нибудь…

Обострённый слух моментально уловил тихий шорох, словно вздох самого пространства, и правитель эльфов резко развернулся, с опаской всматриваясь в стену, из которой неожиданно появились побеги лиан, раздвигающие дерево, как несущественное препятствие. Вспомнив предшествовавшую представлению мольбу, Риэнаэль вздрогнул, но приготовился к любому развитию событий. Глупо надеяться, что, отвечая на его обещание отдать собственную жизнь, снизошедший бог окажется милостив к отчаявшемуся отцу.

А из портала появился лиграсс. Зверь из легенд, которого не видели в Эльдорлее уже несколько тысячелетий, неспешно перетёк на середину расстояния между правителем и провалом пространства и величественно разлёгся, не сводя с напряжённого мужчины внимательного взгляда. Шансов не было. Не то чтобы Риэнаэль тешил себя иллюзией, будто сможет противостоять богу, но попытаться… Только не в присутствии разумного хищника, лучшего телохранителя из возможных, преданного, неуязвимого. Зачем такой существу, считающемуся всесильным?

Новое действующее лицо оборвало отстранённые размышления. Богиня, вышедшая из портала, была прекрасна и ослепительна, словно сияние дневного светила, но в то же время властность и сила, расходящиеся волнами от тонкой фигурки, заставляли опустить взгляд и склониться в поклоне, выказывая почтение. Ощущение собственной беспомощности оказалось крайне неприятным. И это совсем не то же самое чувство, как бессилие перед надвигающейся смертью сына.

Риэнаэль простоял несколько мгновений в согнутом положении, когда мелодичный голос, донёсшийся уже со стороны кровати Лирианэля, разрешил ему выпрямиться. Кинув мимолётный взгляд в этом направлении, перворожденный не сдержал вздоха облегчения: сын дышал тихо и ровно, а лицо, по которому, словно в задумчивости, скользил тонкий пальчик, на глазах приобретало здоровый цвет. Богиня легко побеждала заразу, против которой оказалась бессильной вся эльфийская магия. Теперь он понимал, насколько смешны претензии эльфов на равенство богам. В любом случае знание, что наследник останется жить, примиряло с потерей собственной, необдуманно обещанной взамен, жизни. Тихий смех колокольчиком разнёсся в пространстве.

- Я не возьму твою жизнь, светлый. Ты старый, уставший, правильный… Скучный. Я заберу твоего следующего ребёнка, когда настанет время.

Светлый, правильный, скучный – всё же откликнулась тёмная богиня, хоть по виду и не скажешь. На «старый и уставший» решил внимания не обращать, тем более что так оно и есть.

- Не тёмная, но и не светлая. Так ты готов обещать мне своего, не рождённого ещё ребёнка, в обмен на излечение наследника?

Не рождённого? Полно, да будет ли он вообще? Особенно если не слишком усердствовать. Того, чего пока не имеешь, не жаль. Если бы он знал, как ошибался… Ничего не изменилось бы – жизнь наследника ценнее многократно. В знак согласия Риэнаэль молча склонил голову: боги не нуждаются в клятвах, а нарушать данное им обещание – он всей душой посочувствовал бы такому идиоту. Получив подтверждение, богиня положила руку на рану, от которой кожа волнами начала возвращать свой нормальный вид и цвет, сменяющий болезненную серость. Мгновение, и перед эльфом лежал совершенно здоровый молодой мужчина, ровным дыханием извещающий о глубоком сне. Нежный голос вырвал из благоговейного осознания продемонстрированной сейчас мощи.

- Принеси мне стрелу, что была вместилищем заклятья.

Естественно, остатки заклинания на стреле светлые пытались изучить, и лишь потом собирались уничтожить. Так что правитель послал вестника Главному Архимагу, и через несколько томительных мгновений ту доставили в покои наследника. Впрочем, посетителей внутрь Риэнаэль не пустил – даже если сильные маги почувствовали проявление божественной сути во дворце, эльф хотел, чтобы в детали было посвящено как можно меньше свидетелей. Взяв в руки стрелу, Богиня так же нежно, как до этого по щеке Лирианэля, провела по древку, и скривила губы в презрительной улыбке.

- Прими совет, правитель светлых эльфов. Вам грозит вымирание – очень скоро. Если не помиритесь и не объединитесь с дроу. Против вас играют люди в союзе со степными орками, и поддерживает их довольно хитрый тёмный божок. Он слишком многому уже научил своих последователей и даже его исчезновение, о котором позабочусь, не спасёт вас. Только совместные усилия. Тёмные эльфы не виноваты в болезни твоего сына, это лишь очень удачная провокация.

Орки? Эти грязные тупые дикари из бескрайних засушливых степей?! А люди и того хуже, вообще короткоживущие почти-животные! Но не верить богине глупо – она своё обещание платы получила и выгораживать дроу не имеет резонов. Или имеет? Какая разница, если помимо её и желания самих светлых прекратить давнюю вражду существует богиня тёмных, по слухам, очень агрессивная? Из-за неё Риэнаэль и не верил в скорое заключение мира с дроу, даже в случае согласия тех на диалог.

- Мы готовы к переговорам, но их Паучья Королева…

- Ллосс не будет противиться моей воле. Готовьтесь. А касательно нашей с тобой договорённости… Я оставлю тебе яграза – он будет хранить как принца, так и того, кто обещан мне.

Лиграсс, названный богиней немного иначе, вскочил и подошёл к своей хозяйке, долго смотрел ей в глаза, словно ведя беззвучный диалог, потом аккуратно потёрся широкой головой о бедро. Богиня лишь улыбнулась и потрепала зверя за ухом. После чего тот развернулся и подошёл к Риэнаэлю, усевшись рядом с самым независимым видом. Эльф внутренне слегка дрогнул от такого соседства, но не мог не оценить столь широкий жест, пусть и сделанный исходя из собственных интересов богини. Теперь у наследника появится невероятно надёжный телохранитель.

- Его зовут Хран, и завтра он найдёт ту, что носит твоего ребёнка. Роды уже близко, так что следует поторопиться. До встречи, Риэнаэль.

Богиня просто исчезла, оставив ошарашенного эльфа приходить в себя – известие о неожиданном скором отцовстве на время выбило его из равновесия. Но как только осознал обращение к нему по имени, Риэнаэль понял, что даже не поинтересовался, как называть свою спасительницу. Пробормотал, чтобы хоть как-то разбить повисшую тишину:

- Да уж… Хвалёная эльфийская вежливость дала сбой. Это ж надо, даже не спросил имя богини! Кого же теперь вспоминать с благодарностью?

Раздавшееся рядом насмешливое фырканье совсем не подготовило его к прозвучавшему в мыслях глубокому, чуть рыкающему голосу.

«К ней все обрращаются Повелительница, эльф. Хозяйка мирров, Хозяйка сущего…».

P.S. Вот и закончена первая книга о Повелительнице Вселенной. Как наверняка скажут мои читатели: «Ну вот, опять на самом интересном!». Что поделать…

Вторая книга пишется и уже выкладывается. Спасибо всем, кто поддерживал меня оценками и комментариями – автору всегда приятна такая отдача читателей)))

Если вам понравился роман, не сочтите за труд - нажмите звёздочку. И мне приятно, и вам плюсик к карме)))

Content

Макуш Тиана Становление (СИ)

Повелительница Вселенной. Становление Тиана Макуш

НАЧАЛО НАЧАЛ

СЛОВАРЬ

НАЧАЛО НАЧАЛ

Часть первая. СОЗДАНИЯ.  Глава 1. ТЁМНЫЕ ЭЛЬФЫ

Вместо эпилога