Диана Рымарь

Мой любимый тренер

Цикл: Спортивные боссы #1

Говорят, развод — это горе.

Врут.

Часть 1. Худеть или не худеть?

Глава 1. Сюрприз в конверте

Инга

«Ты сама виновата, что я пошел налево! Разъелась как не знаю кто, посмотри на себя!» — вспоминаю злые слова теперь уже бывшего мужа.

Нет, нет, свидетельство о разводе я еще не получила, но через три недели это случится. Ненавистная бумажка окажется в папке моих документов, и на этом в наших отношениях с Виктором будет поставлена жирная точка.

Я снова стану Ингой Блиновой, как раньше.

Хотя кого я обманываю? Точка давно поставлена — в тот день, когда я узнала, почему мой дорогой Витечка так любит задерживаться на работе. Дуреха, решила сделать ему сюрприз, устроилась в ту же фирму.

Кстати, сюрприз получился отменный. Только не для него, а для меня. И дернуло же меня не вовремя зайти в кабинет мужа…

— Не думай об этом, просто не думай! — командую себе.

Встаю у зеркала в прихожей, поправляю на плечах красную шелковую блузку-безрукавку, одергиваю черную юбку. Еле-еле застегнула, сучку такую!

Ну да, чутка поправилась, признаю.

Точнее, я никогда слишком стройной и не была. Мой обычный вес при скромных метре шестидесяти пяти — шестьдесят килограммов. Ладно, кого я обманываю, шестьдесят я весила, когда заканчивала школу. К двадцати трем на мою шикарную фигуру налипло еще пять килограммов.

А потом случилось счастливое замужество. А потом карантин.

Фиг бы с этим карантином, мне и дома прекрасно работалось. Я неплохой бухгалтер, но работа дома имеет свои особенности. Не надо никуда ходить, к тому же и холодильник в полном моем распоряжении, и конфеты.

А еще я готовить люблю.

Нет, я не обжора, просто считала своим долгом баловать мужа вкусненьким. Вот и старалась на кухне, готовила разносолы и даже пекла. Курица по-царски, жареная картошечка, пирог с вишней, блины с разными начинками. Между прочим, по фирменному бабушкиному рецепту. Что поделать, говорящая у меня фамилия.

Только вот он от всей этой вкусноты не пополнел ни на грамм, а я… Ко мне с детства жирок так и лип. Съела пирожок — и на тебе плюс на весах. Съел отбивнушечку с пончиком — и все, завтра на весы вообще не становись, зачем себя расстраивать?

Словом, к двадцати пяти я умудрилась покруглеть до семидесяти пяти. Но разве я виновата, что вкусно готовлю?

В конце концов, что такое семьдесят пять килограммов? Это же не сто.

В любом случае, плюсы ведь тоже имеются: я вполне себе аппетитная — вон у меня какая пышная грудь! Да за такую грудь многие убили бы. И попа роскошная. Ноги… ну, когда-то были стройные, да.

В общем, не Дюймовочка, согласна. Но разве это повод бежать налево? Есть куча пар, где мужчины остаются верными женам, даже если те превращаются в бегемотов. Есть же, да?

Как там говорят? В богатстве и в бедности, в болезни и хвори, телесах и худобе… Стоп, кажется, про худобу там ни слова. А должно бы быть! Чтобы всякие там Вити не сбегали ко всяким там сушеным воблам.

Настроение стремительно летит в пропасть. Глаза грустнеют, наливаются влагой. Уже прошло три недели, а я все не могу прийти в себя.

— Не реви! — приказываю себе.

В самом деле, я что, зря час красилась, что ли? Зря завивала волосы в локоны? И потом, разве только фигурой красив человек? Вон у меня какие выразительные глаза, темно-зеленые, между прочим. Редкость. И волосы от природы медно-рыжие — ведь прелесть, правда?

К тому же сегодня седьмое марта, корпоратив. Я твердо намерена на нем блистать.

И мне решительно все равно, что там будет бывший муж, точнее это очень даже хорошо, что он там будет.

Я потратила всю заначку на обновки. Я этому козлу нос иду утирать. Пусть посмотрит на меня красивую, пусть искусает все свои локти. У него их, правда, всего два, но это уже детали.

Накидываю на плечи пальто, сую ноги в ботильоны на шпильках, немного покачиваюсь с непривычки и выхожу из квартиры.

Добираюсь до места на такси, наплевав на экономию, и походкой от бедра иду в ресторан.

А там музыка, куча народу. Наш бухгалтерский отдел в полном составе за огромным столом справа.

Припоздала, зато как эффектно появилась! Все повернули головы в мою сторону. Даже бывший муж… со своей сушеной воблой, Верочкой. Та веселится со всеми, вырядилась как путана, в облегающее бежевое платье, выставив напоказ фигуру. Зараза, весит, небось, как микроб, замученный приступом анорексии. Не плечи, а кости…

Впрочем, они с Виктором смотрятся гармонично — бывший муж тоже худой. А при тусклом освещении и вовсе похож на Кощея, такие острые у него скулы. Черноглазый, черноволосый Кощей с бледной кожей. Мой любимый Кощей… был.

Так и прибила бы обоих. Взяла что потяжелее и ух! Или закормила бы до смерти — это как вариант.

Временно откладываю мечты о расправе над этой парочкой. Приветствую коллег, и меня усаживают аккурат напротив этих двоих, поскольку свободных мест больше нет.

Растягиваю губы в попытке улыбнуться. Получается самая неестественная на свете улыбка. Но все же это лучше, чем разреветься на весь зал, а ведь это именно то, что мне хочется сделать. Меня трясет, в груди разрастается ком, душит, давит.

Может, зря я это затеяла? Зачем вообще сюда приперлась? Нужно было сразу уволиться, и все, чтобы не видеть эти мерзкие рожи…

Но меня взяли на постоянку. Зачем мне в трудовой книжке запись об увольнении, когда только устроилась? И вообще, почему увольняться должна я? Я никому не изменяла, я мужа из семьи не уводила. Это они должны уволиться, а не я. Не дам себя выжить.

Две минуты аутотренинга, и вуаля — искусственная улыбка превращается в блистательный оскал. Не позволю этим придуркам испортить мне праздник. И потом, другие-то коллеги у мня нормальные.

Шумное застолье набирает обороты, звенят бокалы, музыка становится громче. Официанты приносят горячее: шашлык, люля-кебаб, куриные крылышки. Все уложено на румяные лаваши и украшено зеленым салатом.

Один из коллег встает, хочет сказать речь, но неожиданно его прерывают.

— Стоп, товарищи! У нас сегодня еще один замечательный повод поднять бокалы, Инга ведь завтра именинница! — вдруг вскакивает с места вобла Верочка.

И все оборачиваются в мою сторону.

Ну да, я умудрилась сделать матери такой подарочек — родилась восьмого марта. Проклятие, которое поймет лишь человек, рожденный в этот день. Обычно про тебя никто не помнит. Все отмечают женский праздник, а твой день рождения на фиг никому не сдался. И вот на тебе, вспомнили. И кто? Любовница собственного мужа. А ведь уже наверняка весь коллектив в курсе, к кому ушел Виктор.

Очень хочу забраться под стол. Но, во-первых, это будет ни в какие ворота, во-вторых, есть опасения, что не помещусь.

Тут поднимается с места наш начальник, Орест Всеволодович. Если бы не лысина и вздорный характер, отличный был бы мужик. Но чего нет, того нет.

— Это вам, Инга, так сказать, от всего коллектива. — С этими словами он достает из кармана белый конверт.

Конверт, конвертик, конвертулечка! Причем внушительный такой. Конверты я люблю. Ну, хоть что-то хорошее за этот день. Лишние деньжата никогда не лишние, особенно когда заначка ушла на одежду, которую я, скорей всего, больше никогда не надену, ибо некуда.

Шеф с важным видом вручает мне подарок.

— Спасибо! — говорю я.

— Да вы откройте, Инга, — вдруг просит он.

И тут я напрягаюсь. Пересчитывать деньги перед людьми вроде как неприлично, пусть и очень хочется. Или там не деньги?

Открываю и обалдеваю — какие-то бумажки. Договор! И пластиковая карта.

— Годовой абонемент в фитнес-клуб, — с довольным лицом заявляет Орест Всеволодович.

«Господи, зачем?» — хочу я заорать.

В последний раз я была в спортзале, когда училась в университете. Заносила деньги преподавателю по физкультуре, чтобы получить несчастный зачет.

В мире столько прекрасных подарков, а мне досталось это! Честное слово, лучше бы они действительно забыли про мой день рождения.

— Это я подала идею Оресту Всеволодовичу, — улыбается мне вобла Верочка. — Витя подсказал, что тебе актуально.

Витя подсказал… Ах ты собака сутулая! Ах ты еж безыгольчатый! Ах ты…

Мой гневный подбор прозвищ для бывшего мужа прерывает все та же Верочка:

— А что у тебя такое лицо? — интересуется участливо. — Не понравился подарок? Между нами, девочками, тебе пригодилось бы.

Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не схватить блюдо с шашлыком и не швырнуть в ее наглую физиономию.

— Отчего же не понравился! Отличный подарок, как раз в тему, после Восьмого марта сразу побегу в зал, — вдруг слышу свой голос.

Это я сказала? Точно я?

— Правда? — удивляется бывший муж.

— Естественно, — заявляю с милой улыбочкой. — Вот сто процентов.

Сто процентов, что в жизни меня в этом зале никто не увидит.

— Ждем селфи из тренажерки, — тут же язвит Верочка.

— Выложу в Инстаграм, — отвечаю таким же язвительным тоном. — Прям с утра!

— Ждем-ждем, — тут же подхватывают остальные.

И я прикусываю язык.

Вот вляпалась!

Обычно я в своем Инстаграме выкладываю еду собственного приготовления, как все нормальные люди. Откуда мне взять фото из спортзала?

Это что же теперь, мне из-за этого дурацкого селфи действительно переться в тренажерку? Да на кой черт она мне сдалась…

Блин, если не пойду, эта Вера мне на работе покоя не даст, будет подшучивать, подначивать других.

Кто меня тянул за язык, а?

Глава 2. Одно проклятое селфи

Инга

— Приятных вам тренировок! — улыбается мне служащая фитнес-центра и вручает активированную карту.

Почему-то мне ее пожелание кажется жестким стебом. Ну в самом деле, что может быть приятного в потении на тренажерах?

Прикидываю, сколько лет этой служащей. Навскидку шестьдесят, не меньше. Выглядит она соответствующе и весит явно больше моего.

Вообще-то, в фильмах показывают, что на ресепшене в фитнес-центрах работают забубенные красотки с фигурами топмоделей. Но этот центр — явное исключение.

Впрочем, здесь нет ничего из того, что показывают на экране. Ни тебе модных диванов, красивых люстр или даже блюда с зелеными яблоками. Все серое, унылое и старое, на входе вместо стойки самый обычный стол, и залов для тренировки всего два, причем не слишком больших.

В общем, понятно — на абонементе Орест Всеволодович решил нехиленько сэкономить. Вот же жук пупырчатый!

Правильно, зачем Инге Блиновой абонемент в приличный зал? Можно выбрать что подешевле. Стопроцентно и тут Ве-е-ерочка напакостила. Коза драная! Даром что вобла.

Одно радует — я не просчиталась в своих расчетах. Зал открывается в шесть, а я явилась в шесть пятнадцать, в надежде, что никакая бешеная собака сюда в такую дикую рань не припрется. И не прогадала — вокруг ни души! Мне свидетели не нужны.

Иду в раздевалку, открываю шкафчик, вешаю туда куртку.

— На эту послеразводную жизнь никакой зарплаты не напасешься… — вздыхаю, доставая из старенького рюкзака свою новую одежду для фитнеса.

Да, да, пришлось купить! Хотела сделать себе подарок на Восьмое марта — приобрести новый фен, но вместо этого пришлось потратиться на одежду.

В самом деле, ну какое селфи без подходящей одежды? Не фотографироваться же в старой спортивной майке. Засмеют. К тому же она на меня не налезла.

Натягиваю на себя спортивную футболку, леггинсы, кроссовки. Встаю у зеркала и ужасаюсь. Нет, верх сидит отлично, а вот низ… Леггинсы обтянули все мои шикарные телеса и подчеркнули то, что я мечтала скрыть. Это ж не попа, это… Ладно, не будем обижать мою Мадам Сижу. Но вопрос остается открытым: как мне в таком прикиде вообще решиться выйти из раздевалки?

«Там никого нет!» — напоминаю себе. Не бабульку же у ресепшена мне стесняться.

Чуть приободренная, выхожу из раздевалки с телефоном наизготовку, ищу, где бы сфотографироваться. Выбираю зал побольше, где стоят в ряд сразу несколько беговых дорожек и велотренажеров. Подхожу к зеркалу во всю стену, делаю снимочек себя на фоне всей этой груды железа.

Проверяю и… стираю.

Нет, такое я в свой Инстаграм точно не выложу. Пухлики атаковали спортзал! Нет уж, надо выбрать другой ракурс.

Может, сделаю селфи на каком-нибудь тренажере?

Подхожу к разным аппаратам, примеряюсь.

Все не то, неудобно и вообще ракурс дурацкий.

И тут вижу сравнительно новую беговую дорожку. Она отличается от остального старья модным дизайном, стильным стальным цветом, и у нее единственной такой большой монитор спереди. То что надо.

Встаю на нее, пытаюсь сфотографировать себя чуть сверху, при этом захватить в кадр немного пространства тренажерного зала. И опять получаюсь на селфи пухликом.

Да что ж такое!

Кручу телефон и так, и эдак, меняю выражения лица, верчу головой. Должно же получиться хоть одно приличное фото. Но на экране мобильного я себе критически не нравлюсь. Может, поставить какой-нибудь фильтр?

Вдруг чувствую, как откуда-то сбоку веет приятным мужским одеколоном. Сандал, чайное дерево… Полгода назад я переболела «короной», и запахи пропали напрочь. Лишь недавно обоняние вернулось, теперь я даже острее все чувствую. Принюхиваюсь и не понимаю, откуда в зале взяться такому аромату.

Оглядываюсь и столбенею.

У стены, неподалеку от моей беговой дорожки, стоит мужчина.

Да не абы какой! В нем метр девяносто, не меньше, а то и все два. Здоровый медведь с широтой плеч почти равной своему росту. На нем черные шорты и майка-боксерка, облегающая его мощный торс как вторая кожа. А ручищи-то какие, ух. Мускулы так и бугрятся. Кстати, его кулаками наверняка можно забивать сваи.

Ну точно медведь! К тому же волосатый, в том смысле, что подбородок его покрыт короткой темной бородкой, и брови кустистые. Впрочем, на ногах и руках у него тоже хватает растительности.

Стоит и смотрит на меня с ухмылочкой. Мерзенькой такой, шутливой.

Как я не услышала его шагов?! У него, наверное, бесшумные кроссовки.

Интересно, давно ли наблюдает за моими выкрутасами? Явно давненько, раз так нахально улыбается.

Щеки мои стремительно краснеют, как раз под цвет моих кроссовок. Чувствую себя невероятной дурищей. Шустро прячу телефон за спину. Не знаю, правда, зачем.

— Вы фотографируйтесь, не стесняйтесь, — говорит он все с той же нахальной усмешкой. — Я подожду.

— Э-э… Зачем? — спрашиваю, хлопая ресницами.

— Ну вы же ненадолго заняли дорожку, да? Я так понял, чисто для фото? — отвечает он, пожав плечами.

Пф-ф-ф… а вот это уже попахивает дискриминацией по весовому признаку! Что, раз пухляшка, так значит на тренажерах только фотографируюсь? И плевать мне, что это правда. Ему-то откуда знать?

— Я собираюсь здесь заниматься, — отвечаю с гордым видом.

— Долго? — спрашивает он, приподняв бровь.

— Очень!

— Хорошо, — кивает он простодушно.

А во взгляде так и читается: «Ну, ну, детка, ты больше двух метров не пробежишь!»

Меня аж передергивает от такого откровенного подтрунивания. Кто он, вообще, такой, чтобы делать подобные выводы?

Наблюдаю за тем, как он проходит чуть дальше и становится на соседнюю дорожку.

Это что? Это он тут бегать собрался, что ли? И сколько?

А главное — что делать мне? Я же ему сказала, что собираюсь заниматься. Не могу же я теперь просто так взять и уйти. Или могу?

Пользуюсь моментом, когда он отворачивается, осторожно шагаю назад, пытаясь тихонько сойти с дорожки. Может, он и не заметит?

Однако этот тип тут же оборачивается и спрашивает:

— Уже уходите?

И опять эта мерзкая ухмылка.

Ну не-е-ет, я так просто не сдамся!

Глава 3. Беговая дорожка в ад

Инга

— Я же сказала вам, я буду заниматься, — отвечаю, строго посмотрев на наглого типа.

— Я понял, — хмыкает он.

И больше не обращает на меня внимания.

Наблюдаю за тем, как он включает свою дорожку, что-то там нажимает на допотопном мониторе. Потом вставляет в уши красные беспроводные наушники, похожие по форме на бобы, и начинает двигаться.

И чего он вообще заявился в тренажерку в такую рань? Ох уж мне эти жаворонки.

Мужчина сначала шагает, но уже через полминуты переходит на бег.

Так… мне тоже пора бы.

Двигаюсь поближе к монитору, пытаюсь понять, как же он включается, собака бешеная. Вижу кнопку «старт». Ура! Нажимаю. И ничего не происходит. Пробую другие кнопки, но с тем же результатом.

— Как ты включаешься? — бурчу себе под нос, понимая, что со стороны наверняка выгляжу глупо.

Очень скоро мой сосед справа вдруг тормозит бег, выключает свой тренажер.

Без слов обходит мою беговую дорожку, достает шнур и чем-то там шебуршит — за его медвежьей фигурой мне ничего не видно.

— Шнур не был воткнут в розетку, я включил. Вы умеете пользоваться? — наконец поворачивается он ко мне.

«По мне похоже, что я могу это уметь?» — возмущаюсь про себя.

Однако отвечаю скромное:

— Нет.

— Я помогу, — кивает он.

Подходит к монитору, включает — и тот вскоре загорается разноцветными лампочками совершенно непонятного мне назначения.

— Смотрите, надо держать ладони на ручках, и тогда он считывает ваше сердцебиение. Вот здесь скорость, режимы, время. Понятно?

Совершенно нет. Чувствую себя глупенькой барашкой. Тем не менее важно киваю:

— Ага…

Он с подозрением на меня смотрит, видно догадывается о моих широких, в кавычках, познаниях в области режимов беговых дорожек.

— Давайте я установлю вам режим, — сразу предлагает он.

Я несмело улыбаюсь.

— А мне можно включить медленный бег, пожалуйста? — прошу, нервно сглотнув.

— Лучше шаг, — говорит он, задумчиво на меня посмотрев.

— Шаг? — удивляюсь.

— Для начала я бы рекомендовал вам ходьбу. Пойдет?

Ходьба? Пф-ф-ф, очень пойдет! Я бы даже сказала, полетит. Ходить оно в триста раз лучше, чем бегать. Я вообще очень в этом плане выносливая, могу гулять по магазинам хоть четыре часа подряд, особенно во время распродаж.

— Да, — киваю.

— Хорошо.

Он нажимает на тренажере несколько кнопок.

Порядок я, конечно, запомнить не успеваю. Но на всякий случай с краю виднеется кнопочка «стоп».

Дорожка начинает движение.

Мужчина некоторое время наблюдает за тем, как я делаю первые шаги, и говорит:

— Я установил режим подъема в гору, чтобы был толк.

«Кто тебя просил?!» — кричу на него про себя.

Вслух же говорю:

— Спасибо.

Он кивает и возвращается к своей дорожке. Уже через минуту снова бежит, глядя вперед.

А я шагаю…

Поначалу дело идет легко, я даже воодушевляюсь процессом. Оно, может, и неплохо чуточку походить. Зато потом на мониторе моей беговой дорожки появляется изображение горки, и двигаться становится значительно сложнее.

И сложнее… еще сложнее… совсем сложно…

Что за фиготень?

Проверяю, сколько прошло времени. Кажется, часа два, а на деле… три минуты?! Мама дорогая, у этого тренажера явно что-то не то с таймером!

Хорошо, что у меня есть фитнес-браслет. Совершенно бесполезная штука, кстати. Подарок от мужа на прошлый день рождения.

«Занимайся, милая, считай шаги…»

Ага, ага, я пару дней с ним походила, обнаружила, что вместо положенных десяти тысяч шагов в день совершаю две. Ну во время уборки квартиры четыре, ладно. Спрятала подальше, чтобы не расстраивал, а сегодня вспомнила, надела для полноты антуража.

Удивительно, но часы на фитнес-браслете показывают, что прошло ровно столько времени, сколько отображается на экране тренажера. Мистика, однако.

Очень хочу сойти с этой чертовой дорожки, но не дает ослиное упрямство. В самом деле, неужели я не в состоянии прошагать двадцать минут? Я ведь не слабачка!

Чувствую, как начинаю потеть, и шагаю дальше. А мой мускулистый сосед все бежит и бежит, как будто готовится к Олимпийским играм. Сколько же в нем энергии?

Интересно, кто он? Стопроцентно, какой-нибудь спортсмен, учитывая, как он выглядит. Наверняка участвует в каких-нибудь соревнованиях. Или вообще тренер, вон как ловко управился с беговой дорожкой. Похоже, отлично знаком с особенностями каждого тренажера.

Осторожно кошусь на него, наблюдаю за тем, как во время бега двигаются его мускулистые руки. Ну и плечи у него… а спина прямо как у бодибилдера. Он будто сошел с плаката рекламы фитнес-клуба. Точно тренер! Причем, скорей всего, любимчик женщин, вокруг него так и летают феромоны, он ими плотно окружен.

Нет, на меня не действует, конечно. Я-то знаю, что из себя представляют подобные мужчины. Взрослая девочка. Считай, у меня на его феромоны стойкий иммунитет. Да к тому же вряд ли такого типа интересуют женщины моей весовой категории.

«Посмотри на себя, во что превратилась!» — вспоминаю злые слова бывшего мужа.

Чувствую, как в горле растет предательский ком.

«Не реви!» — приказываю себе и шагаю дальше. Я выдержу эти двадцать минут, чего бы мне это ни стоило!

Чувствую, как потеют ладони, которые держу на ручке тренажера, сердцебиение учащается. Мышцы ног начинает немного потряхивать, но я упорно продолжаю движение.

Считаю минуты до завершения.

И чуть не вскрикиваю — ура, когда последние секунды утекают.

Очень довольная собой, схожу с дорожки. Ноги и руки немного дрожат, но вместе с тем появляется чувство глубокого удовлетворения. Я смогла, я сделала!

Подхожу к кулеру, набираю полный стакан воды и выпиваю, осматривая тренажерный зал. Чувствую, как мышцы наливаются не пойми откуда взявшейся энергией. Кажется, я вошла во вкус! Сейчас как пойду, как позанимаюсь еще пять минут на каком-нибудь тренажере…

Подхожу к чему-то со здоровенными ручками и педалями. Кажется, это эллипсоид, хотя не уверена.

— Вам бы сначала не помешало размяться, — вдруг раздается мне в спину.

Медведь опять подкрался незаметно! И как у него это получается?

Снова эта гаденькая снисходительная улыбка. Ну у него и гонор.

— А давайте, я сама решу, что мне нужно, — отвечаю хмуро.

Он пожимает плечами и отходит.

Я же снова поворачиваюсь к эллипсоиду и понимаю, что вряд ли смогу самостоятельно разобраться, как его включить и какой режим выбрать. Оборачиваюсь к тренеру, а он делает вид, что не замечает меня. Встает возле зеркала и начинает разминать шею.

Наблюдаю за тем, как мужчина тянет локоть вверх, затем заводит его другой рукой чуть назад. При этом мышцы спины напрягаются, через майку обрисовывается рельеф. Он это делает специально? Чтобы полюбоваться своей ненаглядной фигурой? Стопроцентно нарцисс!

Кстати, тренеры вообще-то должны помогать людям, разве нет? У меня, между прочим, в абонемент входит пять бесплатных тренировок, я это точно видела в договоре.

Хотя, этому типу наверняка интереснее разглядывать себя в зеркале, чем заниматься своими прямыми обязанностями.

— Может быть, вы со мной позанимаетесь? — вдруг спрашиваю.

Мужчина оглядывается, приподнимает левую бровь:

— Я? С вами?

— Почему нет? Вы же тренер, — выдаю, смерив его строгим взглядом.

Он недоуменно на меня смотрит, как бы давая понять: «Детка, шла бы ты дальше есть пончики!»

И чего это он на меня так уставился? Ну, подумаешь, я выгляжу не так, как фитоняшки, да. Фитоняшкам он, небось, аж бегом побежал бы помогать, а таким, как я, зачем? Но я ведь заплатила! Ну, точнее, не я, но какая разница.

Перед глазами встает ехидное лицо Верочки и бывшего мужа. Издевательские усмешки. Их стерпела и типа это тоже должна стерпеть? Надоело. Не позволю какому-то надменному типу меня игнорировать!

— У меня в абонемент включены тренировки, — говорю строго. — Или вы сейчас слишком заняты? Может быть, мне обратиться к менеджеру по этому вопросу? Наверняка вашему начальству не понравится, что вы отказываетесь выполнять свои прямые обязанности.

Здоровяк смотрит на меня с нескрываемым сарказмом, потом зачем-то оглядывает с ног до головы и заявляет, резко переходя на «ты»:

— Хочешь тренировку? Будет тебе тренировка.

Глава 4. Тренер

Геворг

Смотрю на раскрасневшуюся рыжеволосую девицу, оцениваю уровень ее возмущения, а он прямо-таки зашкаливает. Чувствую, как во мне просыпается азарт.

Ну нахалка! Ну чертовка… Хамка даже.

Надо же, не закрутились вокруг нее волчком, посмели не угадать ее желаний. Царица какая… Хотя с такой фигурой можно быть и царицей.

Я ее сразу для себя приметил — еще когда наблюдал, как она крутила своей зачетной задницей, вертясь на камеру мобильного. Я бы, может, пообщался с ней даже, но девица поспешила выпустить иглы, всем видом показала, что ей не интересно. Ну я отстал, навязываться не привык. А теперь на тебе — Царице нужна тренировка.

Каюсь, грешен, люблю наглых баб, заводят они меня. Редко встретишь такую, которая могла бы честно высказать тебе в лицо все, что думает. Обычно лебезят, в рот заглядывают, стремятся угодить. Скучно.

А тут адреналин, охотничий азарт, эмоции.

Хотя немного задевает, что она посчитала меня простым тренером.

Я — и тренер.

Я.

Геворг Артурович Вартанян, генеральный директор фирмы «Твердь». Под моим началом работает больше двухсот человек. Вот уже три года как рулю фирмой, которая занимается поставкой самых разных товаров, начиная от китайских чайников и заканчивая элитной бытовой техникой. Хотя на лбу у меня это не написано, разумеется.

Наверное, решила, что я тренер, потому что помог ей с тренажером, разбираюсь в здешней технике. Но оно и неудивительно — я в этот зал хожу четырнадцать лет, с тех пор как был прыщавым студентом. Я тут каждую железку на ощупь знаю.

Я давно мог бы взять абонемент в каком-нибудь элитном фитнес-клубе. Но мне все эти понты до одного места, я хожу в зал тренироваться, мне здесь привычно и комфортно.

— Давай знакомиться, — мерю нахалку насмешливым взглядом. — Жора.

Решаю представиться просто. Ни к чему ей знать мое полное имя и тем более фамилию, еще начнет гуглить. А Жора — это для близких друзей и старых знакомых.

— Инга, — отвечает она с достоинством.

Имя-то какое… Тоже царское, горделивое, как и она сама, — вон как высоко задрала нос.

Я, конечно, мог бы ее обломать по полной программе. Она вполне заслужила, чтобы ее поставили на место. Даже будь я тренером, персональные тренировки — это услуга, на которую записываются заранее. Так что ее предъявления как минимум смешны. Но мне становится дико любопытно, чем все это закончится. В планах — преподать ей урок хороших манер.

— Ну что, Инга, приступим? — стараюсь спрятать хищную улыбку.

Еще испугается да сбежит, а мне уже очень интересно.

— Вот прям так сразу? — округляет она свои зеленые глазищи.

— А чего тянуть? У меня есть свободный час.

— Целый час? — охает она. — Мне столько не надо. Полчасика мне вполне хватит… Или пятнадцать минут.

Что же это за тренировка такая — пятнадцать минут? Это ж курам на смех.

«Э, нет, так быстро ты от меня не отделаешься, милочка, — злорадствую про себя. — Сейчас погоняю тебя по залу как следует. Ты у меня эту тренировку запомнишь надолго».

— Быстро только хомяки плодятся, — говорю со знанием дела. — Иди к зеркалу.

— Зачем? — отчего-то пугается она.

— Будем делать разминку.

Она подходит к зеркальной стене, вопросительно на меня смотрит.

— Начинаем с шеи, — показательно кручу головой.

Инга повторяет.

— Теперь разминаем плечи, ну? Ничего сложного, как учили в школе, давай.

Инга на миг замирает, а потом начинает осторожно вращать плечами и как-то очень неловко это делает. Что-то мне подсказывает, что даже в школе она этим занималась не слишком часто. Наверняка прогуливала уроки физкультуры.

Учу ее, как надо разминать плечи, крутить руки, пытаюсь избавить от зажатости.

Она старательно повторяет, при этом издает полувздох-полустон. Приятный такой, чисто девичий.

Замираю, вслушиваясь в ее частое дыхание. Жду, что повторит, но нет.

Оглядываю новую знакомую более пристально. Хороша… особенно грудь и филейная часть. Люблю, чтобы у девушки было за что подержаться. А тут определенно все в наличии.

— Все? — спрашивает она с надеждой.

Еле удерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Нет уж, милая, ты у меня еще и приседать сейчас будешь, и делать наклоны вперед.

Очень скоро выясняю, что приседать-то красавица не умеет.

— Ты что делаешь? — хмыкаю, наблюдая за ее нелепыми попытками опуститься на корточки. — Ты так угробишь колени, смотри.

Показываю, как нужно правильно приседать.

— Давай, попу назад, руки вперед.

Отхожу, наблюдаю.

Инга старательно оттопыривает филейную часть, пытается присесть, как я показал. При этом грудь ее подается вперед, а задница так соблазнительно выпирает, что мне дорогого стоит не подойти к ней и не погладить. Сексуальная девочка, ничего не скажешь.

Через десять минут Инга уже устало пыхтит.

— Уже все? — спрашивает с надеждой.

Дорогая, ты хотела тренировку, и ты получишь свое сполна.

С удовольствием ее разочаровываю:

— Это мы, считай, только нащупали твои мышцы. Основная задача впереди…

Она смотрит на меня глазами испуганной косули. Вижу, что ее аж немного потряхивает. Не привыкла девочка напрягаться. Что ж, исправим.

— Не бойся, я уже понял, что тебе нужна лайт-версия, — пытаюсь ее успокоить.

Она немного выдыхает, идет за мной к тренажеру для сведения бедер.

— Садись, — говорю командирским тоном. — Разведи ноги шире, сейчас установлю нужный груз, и станешь сводить ноги. Только не делай это резко, двигайся плавно.

Думаю, какой вес ей поставить. Там уже кто-то постарался, взгромоздил груз — пятьдесят килограммов. Это для нее явно много. Оставляю двадцать пять, с сомнением смотрю на мою дрожащую Царицу и убираю еще десять — не дай бог еще потянет мышцы. А мне ее травмы совсем ни к чему.

— Давай, сведение ног на выдохе, разведение на вдохе, — командую.

Встаю сбоку и наблюдаю самую чудесную картину в мире: как Царица старательно сводит ноги.

— Спина прямая, — говорю ей. — Грудь вперед, смотрим прямо.

Раздвигает и сводит, раздвигает и сводит…

Зрелище меня зомбирует.

И снова слышу тот самый полувздох-полустон. У меня аж уши встают в стойку как у гончей собаки, вот какая яркая реакция организма.

Девушка, так не в тренажерке надо стонать, а в спальне!

Аж тело вибрирует от этого ее стона. Чувствую, как во мне разливается приятное возбуждение и сосредотачивается внизу. Наблюдаю за ее изгибами, плавными движениями и четко для себя решаю — буду брать.

А что, я свободный мужчина, ни браком, ни подругами не обремененный. Даже детей к своим тридцати четырем не нажил, имею полное право завести новую подругу. У нее, кстати, тоже кольца на пальце нет.

Кто бы мог подумать, что я встречу в родном спортзале такую Царицу!

Дерзкая, с острым язычком и не в меру сексуальная. Как раз то, чего мне для счастья не хватало.

Выполнив упражнение, Инга поворачивается ко мне:

— Теперь все?

— Теперь отжимания, — говорю с довольной улыбкой. — Не надо после каждого упражнения спрашивать все или нет. Мы только начали.

И она снова дико эротично охает.

Женщина, что ты со мной делаешь!

Часа Инга не выдерживает.

Уже через сорок минут мокрая как мышь, она просит пощады.

— Может, уже хватит уже… — она даже немного заговаривается.

Смотрю на ее красное лицо и понимаю — правда хватит.

— Еще бы минут десять походить на дорожке… — закидываю удочку.

В самом деле — это ведь совсем несложно.

— Не надо дорожку, я на ней умру! — вдруг выдает она.

— Даже так… — хмыкаю.

Укатал девушку по полной программе. Слабовата, буду тренировать. Чтобы в спальне быстро не выдыхалась. Люблю выносливых.

— Ладно, продолжим в следующий раз, — говорю со вздохом. — И один совет — на тренировку лучше не краситься.

Инга резко округляет глаза, поворачивается к зеркалу и проводит пальцами под глазами в тщетных попытках стереть потекшую косметику. Потом снова смотрит на меня, неловко охает и спешит вон.

Даже не прощается и не благодарит, хамка такая…

Стою, как оплеванный олень. Была девушка и нет. А я рассчитывал на другое завершение — думал, приглашу на кофе, попрошу телефон.

Вот гадство, я не рассчитывал, что она так обидится! В самом деле, потекла тушь, что такого?

М-да, Геворг Артурович, ты пикапер от бога.

Это что мне теперь телефона не будет?

Впрочем, почему не будет?

Выхожу из зала и направляюсь прямиком к Марии Ивановне, бессменному администратору клуба.

— У меня к вам дело…

Две минуты уговоров — и вуаля — заветные цифры уже забиты в мой мобильный. Даже денег не взяла.

Иду переодеваться в приподнятом настроении. Сам толком не потренировался, зато сколько впечатлений!

Позвоню красавице Инге вечером, приглашу куда-нибудь. Кстати, это вообще нормально — звонить девушке, если номера не давала? Хм, не слишком.

Что ж, значит, позвоню под предлогом приглашения на новую тренировку. Я же теперь фитнес-тренер.

Глава 5. М — мотивация

Инга

В девять утра я открываю дверь офисного здания. Нажимаю кнопку лифта, вхожу вместе с парочкой работников.

Не знаю почему, но отчего-то кажется, будто они все на меня пялятся. То и дело поглядываю на зеркальную стенку кабинки, проверяя, не потекла ли косметика.

Я выкупалась до скрипа, аккуратно оделась, заново накрасилась, гладко причесалась, а все равно кажусь себе чушкой с потекшей тушью, какой была после адской тренировки.

После утреннего происшествия до сих пор стыдно.

Это же надо быть такой дурищей, чтобы накраситься перед походом в тренажерку! С другой стороны, я ведь тренироваться и не собиралась, только сфотографироваться. А для фото макияж очень даже уместен.

Но в результате я оконфузилась по полной программе.

Не то чтобы меня так уж сильно волновало, что обо мне подумает Медведь Жора… Но все равно дико неловко. Мало того, что с меня на тренировке пот тек рекой, так еще и косметика. Перебор, дорогие товарищи!

Впрочем, в спортзал я больше не собираюсь, свят-свят, меня туда после сегодняшнего даже на аркане не затащишь. Так что чисто теоретически можно сделать вид, что ничего этого со мной не приключилось.

Почти смело вхожу в кабинет. Он у нас открытого типа, тут трудится сразу двенадцать человек, каждый за своим столом.

Мое рабочее место находится у дальней стены возле окна, и чтобы до него добраться, я должна пройти мимо стола воблы Верочки. А та стоит возле него и беседует с… моим муженьком. Бывшим, будь он неладен. Компашка недругов в сборе.

Черт! Я же так и не сделала никакого нормального фото из спортзала! Даже и думать про это забыла, все из-за тренера-медведя.

Может, она не вспомнит?

Здороваюсь с другими коллегами, стараюсь побыстрее пройти мимо. Но куда там, меня уже приметили, уже коготки выпустили, готовы разодрать мою пухлую тушку в клочки.

— Инга, дорогая, — щебечет Вера с ехидным выражением лица. — Как дела? Сегодня утром проверяла твой Инстаграм, что-то не увидела там новых фото…

Замираю на полпути, поворачиваюсь к сладкой парочке гадюк и с горделивым видом отвечаю:

— Знаешь, в спортзале люди тренируются, а не фотографируются. Я ходила заниматься, а не делать фото для Инсты.

— Ну-ну… — язвит она с самодовольной улыбкой.

— Ты правда была в спортзале? — Виктор смотрит на меня снисходительно.

— Конечно, была, — отвечаю с достоинством. — Так что, спасибо, Верочка, за то, что ты посоветовала Оресту Всеволодовичу сделать мне такой замечательный подарок.

— Ой, хватит врать-то, — вдруг фырчит она совсем уж неприветливо.

Ха… А ведь я действительно там была, хоть и доказать не могу. Или могу?

Очень кстати вспоминаю про фитнес-браслет, который забыла стянуть после тренировки.

Отодвигаю рукав кофточки, активирую черный экран чудо-браслета и демонстрирую этой парочке мои гордые восемь тысяч шагов, нахоженных за это безумное утро.

— Вот, — говорю с довольным видом. — Пригодился твой подарок, Витя. Это было очень заботливо с твоей стороны — подарить мне фитнес-браслет.

Говорю это и вижу, как морда лица нашей Верочки вытягивается, тускнеет, и вскоре звереет.

С довольным видом ухожу за свой стол. Все-таки приятно хоть ненадолго почувствовать себя победительницей. Пусть и выиграла я ма-а-аленькую битву.

Впрочем, приятное чувство длится недолго — обилие работы отвлекает от мыслей о бывшем муже. Задачи сыплются как из рога изобилия, и едва я успеваю примостить мою Мадам Сижу к креслу, как меня затягивает водоворот повседневных дел. Выныриваю из него только к обеду, когда остальные коллеги успевают сбежать в кафетерий, ведь там с двенадцати до часу скидка на бизнес-ланчи.

Неожиданно вижу, как в кабинет входит Виктор.

Он работает в соседнем офисе, но сюда захаживает регулярно. Раньше думала, из-за меня, теперь исключительно по Верину душу.

Вот только Веры-то на месте нет…

Что ему тут нужно?

Очень скоро понимаю, что он направляется прямиком к моему рабочему столу.

— Инга, я поговорить. — Он возвышается над моим монитором.

Поднимаюсь с кресла, киваю, обходя стол:

— Говори.

— Хватит подтрунивать над Верой, — начинает он обвинительным тоном. — Ну расстались мы с тобой и расстались, что теперь? Такое бывает.

— Я подтруниваю? — Моя левая бровь неумолимо ползет вверх.

— А что, нет? — тут же начинает злиться он. — Зачем ты ей суешь под нос мои подарки? Думаешь, ей приятно? И про спортзал этот сочиняешь…

Челюсть моя стремительно летит вниз.

— Я ничего не сочиняю, — говорю, хлопая ресницами.

— Инга, из тебя спортсмен, как из меня швея-мотористка. Ты симпатичная и так. Где-то… Наверное… Но ежу понятно, что ни в какой спортзал ты не ходила и худеть — это не твое. Своим враньем и подзуживанием Веры ты меня не вернешь.

Наверное, впервые в жизни я напрочь теряю дар речи.

Чувствую, как начинают гореть щеки. Очень надеюсь, что этого не видно под слоем тонального крема и пудры.

Через время с трудом прокашливаюсь, хриплю в ответ:

— С чего ты вообще решил, что я хочу тебя вернуть?

Виктор усмехается, смотрит на меня свысока, что несложно при его высоком росте.

— Ну я ж не слепой…

На этом он разворачивается и шагает прочь, выходит из кабинета.

Тут-то до меня и доходит: он вправду думает, будто я сплю и вижу, как он перевозит вещички обратно в мою квартиру, устраивает свою костлявую задницу на моем диване и требует ужин из трех блюд. Да что там думает — он, поди, в этом просто уверен! Это же надо, какое у человека самомнение.

Вспоминаю его слова, и меня накрывает таким приступом злости, что аж всю трясет.

— Ах ты макака краснозадая, ах ты прыщ на слоновьем причиндале, ах ты… Да на хрен ты мне сдался, такой на рыбу падкий! — шиплю себе под нос.

Симпатичная… где-то. Спортзал, видите ли, не мое. Кто ему дал право меня судить?

Вот возьму назло этому гаду похудею! Буду самая красивая, самая фигуристая, и вообще…

Надо бы сесть на диету. С сегодняшнего дня буду есть одну траву. Салат из салата, приправленный салатом.

Слышу, как у меня на столе начинает вибрировать телефон. На экране виднеется незнакомый номер.

— Да! — отвечаю чересчур резко.

— Привет, Инга? — раздается из трубки смутно знакомый голос.

Пока силюсь вспомнить чей, звонивший представляется:

— Это Жора из тренажерного зала. Звоню узнать, когда тебя ждать на следующую тренировку?

Причем говорит это так зазывно, будто ему доплачивают за то, чтобы клиенты исправно ходили в спортзал. Кстати, возможно, так оно и есть.

Тренировка…

Вспоминаю тот ад, который пережила сегодня утром. Бр-р, сразу по выходе из спортзала я решила, что больше туда ни ногой. А потом перед глазами всплывает наглое лицо бывшего мужа, уши режут его гадкие слова о моей внешности.

М-да, обстоятельства изменились.

— Тренировка будет очень кстати, — отвечаю уверенным голосом. — Могу прийти завтра.

В трубке раздается хмыканье:

— Рад, что есть боевой настрой. Но завтра тебе вряд ли стоит тренироваться, — вдруг отвечает Жора.

— Почему? — спрашиваю возмущенно.

— Думаю, нужно дать мышцам немного отдохнуть. Может быть, послезавтра? Успеешь оправиться?

— Да я как огурчик! — заявляю гордо. — Но послезавтра так послезавтра.

— Отлично, — почему-то очень радуется он. Наверное, уже подсчитывает, сколько заработает за тренировки. — Жду ровно в шесть тридцать. Точно придешь?

П-ф-ф-ф, вот наглый тип, еще и сомневается. Мужики словно задались целью ткнуть больнее в мое и без того раненое самолюбие.

Только не на ту напали.

И правда, как возьму, как похудею этому Кощею назло! Еще будет кусать локти, что упустил такую женщину, как я.

— Точно приду! — заявляю с чувством.

Глава 6. Я это сделаю

Инга

— Я умираю… — стону в подушку, пытаясь встать в пять ноль-ноль.

Думала — вчера чувствовала себя паршиво, но нет, то были еще цветочки, а тухленькие ягодки случились сегодня. Мышцы ноют при малейшем движении. Треклятая тренировка!

В первый день я и вправду ощущала себя как огурчик, особенно после того, как хапнула дозу адреналина во время разговора с бывшим мужем. Но уже на следующий день огурчик завял, превратился в маринованный овощ, а сегодня и вовсе дела идут неважно.

Кое-как заставляю себя вылезти из теплой, уютной постельки в эту стужу, и пусть комнатный термометр показывает, что в спальне двадцать три градуса.

Встаю на чистой силе воли.

Раз сказала, что явлюсь на тренировку, значит явлюсь.

Инга Блинова всегда выполняет свои обещания, в отличие от всяких там Викторов, которые обещают любить до гроба, а по факту не выдерживают и пары лет.

Встаю под горячий душ, но даже это не помогает. Каждое движение сопровождается неприятными ощущениями. Мне сейчас не в спортзал хочется, а обратно в кровать и проспать там недели две-три.

Ну ничего, как-нибудь справлюсь, пересилю себя. А потом как возьму, как похудею бывшему мужу назло! Месяца мне, наверное, хватит. Ведь хватит же?

Месяц мучений…

Мотивирую себя тем, что уже этим летом смогу купить купальник какой хочу, а не в какой смогу влезть, и собираюсь на тренировку.

Совершаю практически подвиг, когда поднимаюсь по бесчисленным ступенькам на второй этаж, где находится фитнес-центр. Начинающие спортсмены поймут мои мучения. Кто вообще придумал эти ступеньки? Ну правда, это определенно были какие-то садисты, а не люди. Или они просто никогда не занимались спортом.

Ох и тяжелая это работа — становиться фитоняшкой.

Переодеваюсь, прихожу в спортзал, а там пусто.

«Ура!» — кричу про себя.

Если Жора не придет, это что же значит? Это значит, что у меня есть официальный повод сегодня не заниматься. Может, он проспал? Я даже не буду на него за это ругаться, вот честно. Сейчас вызову такси и…

И тут Жора показывается в зале. Причем выглядит на все сто: бодрый, подтянутый, будто сейчас не шесть тридцать, а как минимум полдень.

Ох уж мне эти жаворонки! Чего им не спится?

— Привет, — говорю не очень уверенно.

— Привет, — отвечает он. — Готова к тренировке?

Ага, в основном. Готова… слинять отсюда куда подальше.

Вслух же говорю почти бодрое:

— Всегда готова.

— Тогда пойдем разминаться.

Когда Жора это говорит, замечаю, что он как-то странно на меня смотрит. Хищно, что ли? Небось, уже предвкушает, как поиздевается надо мной, бедной-несчастной, заставит поприседать-поотжиматься. Ух!

Мы, как и в прошлый, раз подходим к зеркалу.

Вдыхаю аромат его одеколона. До чего же вкусно пахнет! Интересно, чем он душится?

— Начнем с шеи? — предлагает Жора.

Пока разминаю шею-руки, дела идут сравнительно неплохо. Но потом следует команда:

— А теперь приседания…

Честно пытаюсь присесть, как он меня учил на прошлой тренировке, и громко охаю от боли в икрах и бедрах.

— Что случилось? — сразу начинает беспокоиться он.

— У меня все болит! — наконец признаюсь. — Знаешь, я вряд ли смогу сегодня нормально заниматься…

— Все — это что? — спрашивает он, разглядывая меня с серьезным видом.

— Совсем все… Даже волосы! — признаюсь со скорбным видом.

— Вот как, — качает он головой. — Так дело не пойдет. Будем тебя реанимировать.

— Это как? — Я издаю нервный смешок. — Дефибриллятором, что ли? Потому что поможет разве что он.

— Присядь, — он машет рукой в сторону лавки у стены.

А я что? А я очень даже согласна присесть, и не вставать вообще всю тренировку.

Плюхаюсь на скамейку, и тут Жора вдруг опускается передо мной на одно колено.

Смотрю на него обалдевшим взглядом и молча гадаю, что он собрался делать?

— Вытяни ногу, — командует он.

Я осторожно вытягиваю правую ногу, ставлю пяткой на пол. И тут происходит то, чего я от фитнес-тренера уж никак не ожидала. Он протягивает руки к моей голени и начинает разминать.

— Ты что, решил сделать мне массаж? — спрашиваю с обалдевшим видом.

— Чуть разогрею мышцы, и придешь в себя, — отвечает он уверенным голосом.

А его пальцы начинают творить с моей ногой настоящие чудеса.

О боже мой, у этого Медведя абсолютно точно волшебные руки! Мне хочется мурлыкать от больно-приятного удовольствия.

Вот сколько ни просила Виктора, никогда не соглашался сделать мне массаж. А я его всячески умасливала.

И тут совершенно чужой мужик…

Когда он проходится пальцами по моей икре к внутреннему сгибу колена, становится так приятно, что я практически готова признаться ему в любви. Точнее, не ему, а его умению массажировать. Сам-то он мне ну совершенно нисколечко не нравится.

— О-о… — невольно охаю, когда он повторяет движение.

От моего неловкого оханья Жора вдруг вскидывает голову, смотрит на меня каким-то удивительным, абсолютно нечитаемым взглядом. Глазищи черные, как полярная ночь, дыхание шумное, будто он только что пробежал полчаса на беговой дорожке.

— Наверное, хватит? — скромно пытаюсь убрать ногу.

— Здесь никого нет, что ты смущаешься? — вдруг улыбается он.

Что я смущаюсь? Действительно, у меня же нет ну совершенно никакого повода. Только вот какое дело, не привыкла я, чтобы меня трогали совершенно чужие мужчины. Тем более такие шикарные, как Жора.

А ему, похоже, нравится… Или мне показалось?

В самом деле, не может же ему правда нравиться. Что приятного в том, чтобы делать массаж, тем более в такой неудобной позе. И тут в моей голове находится весьма логичное объяснение — просто Жора хочет, чтобы я докупила еще персональных тренировок. Наверное, ему очень нужны деньги.

Глава 7. Моя Царица

Геворг

Смотрю на мою несравненную Царицу, на то, как она стыдливо покусывает губу, и млею от удовольствия.

До чего хороша, чертовка! Чудо женщина, вся такая округлая и мягкая на ощупь. А эти зеленые глазищи! А грудь…

С трудом заставляю себя поднять взгляд выше. В самом деле, что я, мальчик, что ли? Женской груди никогда не видел, не щупал? Хотя, пожалуй, такой — нет. У Царицы уверенная четверка, не меньше. И как стоит: горделиво, важно, я бы даже сказал, торжественно. Интересно, это удачный бюстгальтер, или без него все шикарно? Я должен выяснить.

Какая у нее нежная кожа, так бы и продолжал трогать.

Прохожусь пальцами по второй ноге Царицы, и она снова издает свой фирменный полувздох-полустон.

Женщина, ты зачем надо мной издеваешься? Я ведь не железный, хоть с виду и не скажешь.

Сегодня же вечером хочу перейти к более близкому знакомству с моей Царицей. Зачем тянуть, мы люди взрослые. Надеюсь, Инга — девушка без предрассудков, а то очень раздражают возгласы типа: «Кто же прыгает в койку на первом свидании?»

Любят женщины все усложнять, медом не корми, дай потянуть кота за хвост.

Надеюсь, Инга не такая…

Впрочем, скорей всего, именно такая. Вон как старательно сводит ноги, будто я прямо сейчас хочу стащить с нее спортивные штаны, или как их там девчонки называют? Вспомнил — леггинсы, будь они неладны.

Серьезно, зачем женщины их носят? По-моему, единственным поводом надеть что-то подобное может быть желание, чтобы с тебя это стянули.

Ладно, позже решу, будет у нас с ней сегодня свидание с продолжением или без.

— Дай руку, — прошу ее.

Присаживаюсь рядом на лавку, разминаю ее руки.

На все про все у меня уходит минут двадцать, не больше. Но что за волшебные минуты! Пожалуй, лучшее, что со мной случилось за эту неделю.

— Ты профессиональный массажист? — вдруг спрашивает Инга.

Я массажист? Ну да, ну да, можно и так сказать, каждый день на работе только этим и занимаюсь: вызываю к себе подчиненных и массажирую им мозг, чтобы лучше работали. Но Инге совершенно необязательно знать такие нюансы.

— Немного балуюсь, — отвечаю туманно. — Ну что, теперь тебе лучше?

— Лучше, — кивает она и при этом смотрит на меня совершенно пьяным взглядом.

Похоже, понравилось не одному мне.

Сегодня устраиваю для Инги супермегалайт-версию тренировки, чтобы сильно не напрягалась. Мне нужно, чтобы она сохранила силы для более важных дел.

— Инга, ты любишь кофе? — спрашиваю как бы между прочим, когда мы заканчиваем тренировку.

Хочу пригласить ее выпить со мной латте, или что эта ходячая нежность предпочитает. Заодно объясню ей, что никакой я не фитнес-тренер, и заниматься с ней предложил только с прицелом на свидание.

Интересно, как воспримет?

Или лучше не говорить? Все-таки приятно, когда женщина западает именно на тебя, а не на твою машину, должность и прочие атрибуты успешности.

Нет, не скажу, чуть повременю. Что ни говори, а эта игра в кошки-мышки мне нравится.

Однако красотуля на вполне невинный вопрос вдруг вскидывает на меня полный возмущения взгляд:

— Намекаешь на то, что мне не стоит пить кофе? Мешает похудению?

Э-э… я разве про это говорил? Откуда она вообще это взяла?

— Совсем нет, кофе не мешает, — качаю головой. — Как раз наоборот, мешает совсем не кофе…

— Ага, ага, — фырчит она, нагло меня перебивая. — Я в курсе, что мне не стоит трескать с кофе пончики…

А это она откуда взяла? Я разве произнес слово «пончики»?

— Ты что, не только тренер-массажист, но еще и диетолог? — Инга сверлит меня обиженным взглядом.

— Ты имеешь что-то против диетологов? — насмешливо хмыкаю.

— Против диетологов — нет, а против наглых типов, которые лезут не в свои дела, — очень даже! Спасибо за тренировку, — кидает она свысока и спешит скрыться в раздевалке.

Стою, как говорится, обтекаю. Пригласил девушку на кофе, называется.

Похоже, мне достался тяжелый случай…

Познакомлюсь-ка я с тобой поближе, дорогая Инга Островская. Кажется, именно эта фамилия фигурировала в договоре, который мне показала администратор. Узнаю всю твою подноготную, надеюсь, это поможет найти верный подход.

Готовься, дорогая, собираюсь на ближайшее время стать банным листом, приклеенным к твоей очаровательной заднице, очень ты меня заинтриговала!

Глава 8. Доморощенный детектив

Геворг

Паркуюсь перед офисным зданием, хлопаю дверью машины и направляюсь внутрь.

Чувствую — закипаю…

Бесит все: сотрудники, спешащие занять рабочее место, лифт, который никак не хочет ехать, идеально вымытый пол в коридоре, что ведет в мой кабинет.

Вот и приглашай девушку на кофе. Хотел же по-человечески пообщаться, пригласить на ужин. Видно, Царица слишком царственна, чтобы снизойти. Но я буду не я, если не возьму эту крепость.

Задела, зацепила, я бы даже сказал, околдовала своими зелеными глазищами и тем, что прячет в бюстгальтере.

— Здравствуйте, Геворг Артурович, — приветствует меня секретарь, Софья.

Голубоглазая блондинка как обычно свежа, доброжелательна, в идеально сидящем на хрупкой фигуре брючном костюме. Взял ее, так сказать, для украшения приемной. Достойной приемной достойный секретарь, как меня всегда учил отец, хотя мать с ним в этом вопросе критически не согласна.

Всем Софья хороша — и лицом, и фигурой. Практически идеал… для тех, кто любит тощих жердей. Если бы мне досталась такая девушка, я бы все время боялся ее раздавить. Неудобно! Впрочем, меня в ней интересуют исключительно мозги и трудолюбие, коими она отличается.

— Я составила для вас расписание на день, — лепечет она и растягивает губы, демонстрируя мне свои белые зубы.

Даже ее улыбка и та сегодня бесит.

— Пришлите на почту, — говорю с непроницаемым выражением лица.

— Уже, — спешит она меня обрадовать.

— Я буду у себя, ближайшие полчаса ни с кем не соединять.

С этими словами захожу в кабинет и плотно закрываю дверь.

Сажусь за широкий стол, включаю компьютер. На большом экране появляется заставка, машина быстро загружается, готовится к бою. На почте наверняка скопилось тысяча и одно письмо, к тому же график на сегодня у меня плотный.

Вот только делать ничего не хочу…

Достаю телефон и задумываюсь. Можно, конечно, сделать запрос специалисту, но решаю, что пока рановато подключать тяжелую артиллерию.

Ввожу в поисковик «ВКонтакте» сочетание: «Инга Островская, Краснодар».

Вылезает кто угодно, но не моя зеленоглазая Царица.

Да что ж такое! Ее там нет? Или зарегистрирована под каким-нибудь ником по типу Кошка Мурлыковна или Ингуся Зайка? Добавляю ее дату рождения, убираю фамилию, вдруг зарегистрировалась без нее.

Трачу минут десять на изучение высветившихся аккаунтов — и вуаля: нахожу Ингу Блинову.

Почему Блинова? Очень это удивительно.

Статус говорит о многом: Разведена и счастлива.

Что ж, это отличная новость, что ты в разводе, а не замужем. Однако счастья я в тебе не заметил. Может, плохо смотрел?

Прохожусь по ее фотогалерее. Красотка, ни отнять, ни прибавить: что в платье, что в брюках, а особенно в купальнике…

Неожиданно натыкаюсь на альбом с групповыми фото, где она отмечена. И замираю, заметив весь мой бухгалтерский отдел в полном составе во главе с Орестом Всеволодовичем. И Инга с краю.

— Ты — мой сотрудник?!

Глаза мои лезут на лоб.

Открываю базу данных сотрудников, и действительно нахожу там Ингу Островскую, ту самую, если судить по фото. С обалделым видом читаю ее данные. Оказывается, она устроилась в «Твердь» месяц назад. Ума не приложу, как не увидел ее здесь раньше?

Ладно, две недели я был в отъезде, но последние-то дни тут, и до этого тоже. Фирма большая, занимает целых три этажа огромного офисного здания, и все же… Могли столкнуться в лифте, на лестнице, в местном кафетерии. Правда, я туда не хожу, предпочитаю доверять секретарю заказ обеда или езжу в какой-нибудь ресторан.

Но все-таки каковы были шансы, что я встречусь с этой девчонкой не на работе, куда мы с ней дружно ходим, а в фитнес-центре, куда она, по всей видимости, пришла в первый раз?

Судьба — шутница… И кажется, она нас сталкивает.

Моя бабушка была бы в восторге, царство ей небесное. Помню, маленьким часто проводил у нее выходные. Как разложит свои карты Таро, как напророчит мне большое будущее и огромную любовь…

Большое будущее случилось, точнее я сам работал день и ночь с восемнадцати лет, чтобы сделать его таким. А вот огромная любовь — нет. Невезучий я в этом плане, быстро теряю интерес.

Островская, Островская… кручу эту фамилию в голове и понимаю, что знаю другого сотрудника с такой фамилией. Проверяю по базе данных и очень скоро нахожу Виктора Островского.

Однофамилец? Или… Но ведь у Инги не было кольца на пальце, а девушки очень любят такие атрибуты замужней жизни.

Хочу знать наверняка.

Набираю номер секретаря:

— София, можно вас обременить деликатной просьбой?

— Конечно, — с готовностью отвечает она.

— Выясните, кем Инге Островской приходится Виктор Островский.

Очень скоро она докладывает мне, что Инга в процессе развода.

Что ж, милая моя, теперь я по крайней мере понимаю, почему ты такая дерзкая и фырчишь, стоит тебя тронуть. Обидели тебя, девочка, так? Иначе вела бы себя по-другому.

Так уж и быть, буду с тобой нежен.

Пишу ей: «Когда тебя ждать на следующую тренировку? Обещаю не давать непрошеных советов».

Вижу, как Инга пишет что-то в ответ. Пишет, пишет… Минуту или даже две. И ничего в итоге не приходит. Стерла? Или решила вообще не отвечать?

— Женщина, ты меня вконец решила взбесить?! — рычу на ни в чем не повинный мобильный.

Глава 9. Язва

Инга

Печатаю ответ моему настойчивому тренеру, но тут меня отвлекают. В кабинет входит коллега, Светлана Мальская, обводит всех радостным взглядом, растягивает губы в белозубой улыбке и поднимает руку с пакетом из фирменной кондитерской, что располагается в здании напротив.

— Ну что, почаевничаем в честь моего дня рождения? Отвлекитесь, пожалуйста, на пятнадцать минут.

Тут же понимаю, отчего она сегодня такая красивая. Вместо хвостика на ее голове красуется копна белокурых кудрей, а стандартное серенькое платье она сменила на нарядное синее.

День рождения — повод принарядиться.

Блин, интересно, только я не знала, что у нее сегодня праздник? Или остальные тоже не в курсе? У меня хоть отмазка — я работаю недавно, но другие-то нет.

Однако очень скоро главная активистка бухгалтерского отдела, вобла Верочка, подскакивает со своего рабочего места и принимается поздравлять Светлану наперегонки с остальными коллегами, коих в кабинете десять человек.

Откладываю телефон, подхожу вместе со всеми поздравить именинницу.

— С днем рождения тебя, счастья, здоровья, — говорю тихонько.

И тут вобла Верочка меня перебивает:

— А мы тут собрали тебе всем коллективом…

Несется к своему столу, вытаскивает из шкафчика конверт:

— Сертификат в элитный магазин косметики! Ты же такое любишь.

Светлане, значит, сертификат в обалденный магазин косметики, а мне абонемент в тухлый фитнес-зал? Ну Вера… Змеюка! Даром что вобла.

Когда приступ злости проходит, мне становится дико неловко. Лично меня никто скидываться на подарок не просил, даже не предупредил о дне рождения.

Впрочем, очень скоро Вера приближается ко мне и приторно-ядовитым тоном шепчет:

— С тебя пятьсот рублей.

Киваю, недоумевая, почему вчера не попросила? Впрочем, вчера у нас была очередная словесная перепалка. Может, в этом дело.

Коллеги собираются вокруг стола Светланы, а та сноровисто режет торт и раскладывает его по пластиковым тарелочкам. Вера разливает по стаканчикам яблочный сок.

Любуюсь тортом.

Красивый какой, зараза!

Огромный: в нем килограмма три, не меньше, и весь покрыт ягодами, утопленными в креме. А пахнет-то как одуряюще сладко…

— Инга, будешь? — спрашивает Светлана.

О, как сильно я хочу этот торт. Мне, пожалуйста, два кусочка, нет три, а лучше десять. Я уроню мордашку в тарелку и слопаю его даже без вилки! Еще бы, после всех лишений. Салат с салатом, знаете ли, не очень вкусная еда, что бы там ни говорили эти умники из Инстаграма. А питаюсь я в последние дни исключительно им. Еще супом с ненавистным сельдереем. Так что для меня сейчас десерт — предел мечтаний и гастрономическая нирвана, которую себе не позволяю.

Может, один кусочек не повредит?

Только собираюсь кивнуть, как меня опережают.

— Инга у нас на диете, — с милой улыбочкой заявляет Вера. — Даже ходит в спортзал, худеет, блюдет фигуру.

И мерзенько так смеется, что я еле сдерживаюсь, чтобы не подойти и как следует не треснуть ей по затылку. Рискует, дурища, ведь я достаточно зла и голодна, чтобы на такое решиться.

Однако желание пристукнуть коллегу очень скоро сменяет банальный стыд. Меня пробирает от ее смешков, ожидаю, что остальные коллеги тоже начнут посмеиваться ей в такт, но этого почему-то не происходит. Наоборот, ловлю на себе пару сочувствующих взглядов.

— Диеты диетами, а маленький кусочек тортика утром можно, — важно заявляет Светлана и вручает мне пластиковую тарелочку с угощением.

В этот момент мне хочется ее расцеловать.

Становлюсь с краю, осторожно ковыряю вилкой пропитанный кремом бисквит, кладу в рот и умираю от блаженства. Крем, сгущенка, ягоды… Я такого вкусного торта в жизни не ела! На какую-то секунду мне даже чудится, что я замурлыкала вслух. Нервно оглядываюсь и выдыхаю — кажется, пронесло.

— Кстати, девочки, — заговорщическим тоном спрашивает Светлана, — все подготовили наряды на завтра?

А что у нас завтра? Недоверчиво оглядываю коллег, кажется, все в курсе, кроме меня.

— О, я себе купила такое платье, ну просто вау! — вещает Верочка с горящим взглядом. — Красное в пол…

— И я в пол, — вторит ей Ленка. — Только синее…

— Э-э, а что у нас завтра? — спрашиваю с невинной улыбочкой.

Коллеги, видно, забыли, что завтра, вообще-то, суббота.

— Инга, ты как с луны, — фырчит на меня Вера. — На прошлой неделе Орест Всеволодович всех пригласил в ресторан на свой день рождения. Ты что, не помнишь? С тебя, кстати, косарь ему на подарок, сдали все, кроме тебя.

Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу, вспоминаю, как в прошлый понедельник шеф с торжественным видом вплыл в кабинет и озвучил свое приглашение. Но после этого случилось столько всего, что информация попросту стерлась из памяти.

Обалдеть, еще и Оресту Всеволодовичу надо раскошелиться на презент. Нет, я нисколечко не против — шеф все-таки. Но какой-то уж очень щедрый на растраты март, даже чересчур.

Пока мысленно подсчитываю запас деньжат на карте, коллеги продолжают трепаться про платья. Причем так активно хвалятся нарядами, что начинаю чувствовать какой-то подвох.

— Это что, так важно подобрать особый наряд? — догадываюсь спросить.

— Ты что, конечно! — машет рукой Светлана. — Орест Всеволодович каждый год на свой день рождения устраивает на корпоративе фотосессию и потом лучшие групповые снимки выкладывает на сайт в раздел «Отдых сотрудников». Поддержание командного духа, имидж, все дела… Не видела, что ли?

Качаю головой.

Не видела, понятия об этом не имела.

Это что же получается, все будут в новых красивых платьях, и я такая с краю… У меня из нарядного разве что блузка с юбкой, которые я надевала на вечеринку в честь восьмого марта. Остальное или мало, или совершенно для такого случая не годится.

— У тебя есть подходящий наряд? — будто читает мои мысли Светлана. — Лучше что-нибудь прикупить, а то будешь белой вороной.

Ну вот тебе пожалуйста, Инга, снова открывай кошелек.

— О, у Инги есть замечательный наряд, — тут же выступает вобла Верочка. — Тот комплектик, что ты надевала недавно на корпоратив, он очень даже ничего, только юбочку бы чуть ушить в талии…

Она от меня дождется, я ее точно тресну. Чудом умудряюсь подавить очередной приступ злости, улыбаюсь и отвечаю ей в тон:

— О, Вера, можешь за меня не волноваться. У меня полный гардероб одежды на все случаи жизни. Как раз есть подходящее платье в пол, я в нем практически как модель… Бывший муж не скупился.

Нагло вру. Виктор чах над своей зарплатой, как Кощей над златом, и выклянчить у него лишнюю пару-тройку тысяч на одежду было тем еще квестом, но Вере ведь об этом неизвестно.

Наблюдаю за тем, как вытягивается ее лицо, и мне хорошеет. С довольным видом возвращаюсь за свое рабочее место, не забыв прихватить с собой кусочек торта.

Остальные коллеги тоже расходятся по местам, ведь рабочий день никто не отменял.

Телефон на столе жужжит новым сообщением: «Инга?»

Это Жорик, я ведь ему так и не ответила. Наверное, составляет расписание рабочего дня, поэтому и пишет мне.

Ух, я сейчас такая заведенная и взбодренная ядом Веры, что хоть прямиком с работы топай на тренировку.

«Может, завтра? — пишу тренеру. — Ничего, что суббота?»

«Жду завтра утром», — тут же присылает ответ он.

Вроде бы вполне нормально ответил, даже нейтрально, но почему его сообщение кажется мне зловещим?

Глава 10. Нужный мужчина

Инга

Субботним утром я спешу на тренировку уже почти привычно. Да, по-прежнему мысленно костерю Жору за любовь к ранним подъемам, но, может, это и к лучшему.

У меня впереди большой день. Нужно отыскать идеальное платье для вечера. Такое, чтобы я в нем выглядела как королева. Очень уж хочется утереть нос и Вере, и бывшему мужу…

А еще я все же посмотрела тот самый раздел на сайте, где Орест Всеволодович выкладывает фотографии со своего дня рождения. Там все как на параде, не иначе. Будто у нас не бухгалтерский отдел, а показ мод. Кстати, он не единственный, кто так делает, остальные отделы тоже не отстают. Потом эти фото висят там годами.

Если получусь неудачно, так и придется любоваться на себя некрасивую, пока буду работать в этой фирме. И ровно столько же времени Вера будет надо мной подтрунивать.

Даже не знаю, сколько может стоить подходящее платье, чтобы было не стыдно надеть на торжество. Я даже достала из закромов кредитку, хотя оставляла ее на самый крайний случай. Кто бы мог подумать, что он все же наступит.

Глупость, конечно, активировать кредитку из-за платья на корпоратив. Но уязвленное самолюбие стопроцентно будет стоить мне дороже.

До сих пор душу греет воспоминание о том, как Веру перекорежило, когда я расписала ей щедрость Виктора. Насколько мне известно, он переехал к ней, и несмотря на то, что зарплата у него приличная, с этого типа даже на коммуналку и то нужной сумму не выбьешь.

Раньше я думала, что бывший муж просто рачительный человек, откладывает на будущее, теперь понимаю — жмот.

— Привет, — здоровается Жора.

Как-то странно при этом на меня смотрит, будто примеряется. Или мне показалось. Да нет, точно показалось. А вдруг… В душу закрадывается надежда: может, я уже немножко похудела и он это заметил?

Здороваюсь с ним и иду разминаться.

Тренировка идет своим чередом, делаю, что велит мой медведеподобный тренер, а мысли витают далеко. Продолжаю продумывать свой наряд на вечер.

Эх, как бы мне выбрать идеальное платье? Как показала практика, не очень-то я это умею. Ну да, каюсь, модница из меня никакая, отвыкла наряжаться. Надо же было купить такую юбку, чтобы даже Вера заметила, что она мне мала.

Хочется, чтобы я в новом наряде была вау, но не просто вау, а вау именно для мужчин. В идеале чтобы бывший муж захлебнулся слюной, а Вера — завистью.

Мне бы в этом деле чуток мужской помощи. Но где же я найду эксперта-мужчину такого рода?

Жора усаживает меня за велотренажер, задает программу, и я начинаю крутить педали.

— Я пока тоже разомнусь, — бросает он.

Кручу-кручу эти дурацкие педали и невольно кошу взгляд на тренера.

М-да, моя разминка существенно отличается от его. Чуть покрутив руками, головой, он начинает подтягиваться, а потом отжимается. И от того, как он это делает, практически невозможно оторвать взгляда.

Не-е-ет, это не мужчина, это какой-то киборг! Или суперчеловек. Уже отжался раз пятьдесят, не меньше, но не теряет настрой, все продолжает и продолжает. Чувствую усталость в мышцах даже просто смотря на это действо, а в нем той усталости ни чуточки, ни миллиграмма.

Вот он — стопроцентный мужчина. Наверняка поменял за жизнь сотню красоток и знает толк в женщинах. Если бы мой наряд понравился такому, как Жора, считай, справилась на пятерку.

Наблюдаю за тем, как Жора поднимается, подходит ко мне вразвалочку:

— Все в порядке? — спрашивает с улыбкой.

— Супер… — Нервно сглатываю, прекращаю крутить педали и брякаю неожиданно даже для самой себя: — Жор, а ты сегодня очень занят?

— А что? — тут же настораживается он. — Есть какие-то предложения?

Есть ли у меня предложения? Есть! Но в самом деле не могу же я предложить абсолютно чужому мужчине сходить со мной на шопинг? Пошлет! Как пить дать пошлет, тем более что в конце прошлой тренировки я умудрилась ему нагрубить.

Стопроцентно пошлет… Но ведь не побьет же.

— Ты не против прогуляться по торговому центру? — Сама не верю собственной смелости. — Мне нужна помощь с выбором платья…

— Хм, — удивляется он. — Разве вы, девочки, не с подружками это обычно делаете?

— Мне для этого не нужна подружка, — решаюсь озвучить свою проблему. — Мне нужен мужчина. Ну ты понял… Мужское мнение.

Тут замечаю, что во взгляде Жоры что-то меняется. Его черные очи каким-то макаром становятся еще чернее, а дыхание чаще.

Неожиданно он выдает:

— Нужен мужчина, значит? Тогда я согласен. Пойдем.

Глава 11. Шопинг

Геворг

Все-таки есть во мне шарм. Чего-чего, а этого не отнять.

На прошлой тренировке Инга плевалась ядом, зато какие разительные изменения сегодня!

«Мне нужен мужчина…» — эти ее слова просто услада для моих ушей.

Наконец она этого мужчину во мне разглядела. Я и сам планировал ее куда-нибудь пригласить после тренировки, обдумывал варианты. Что угодно, кроме кофейни или пончиковой, хотя напротив спортзала имеется одна отличная. И тут такая удача.

Я мужчина с опытом. Если женщина намекает на шопинг, значит, мне перепадет сладкое. Я это сладкое уже очень даже хочу, прямо жажду.

Жду Ингу у дверей торгового центра.

Договорились на десять, но моя Царица изволит опаздывать.

Прощу. На первый раз. Я эти женские штучки дико не люблю, но готов закрыть глаза ввиду крайней аппетитности ожидаемого мной объекта.

Я, кстати, подготовился к походу.

Собирался предложить отвезти ее в один бутик, куда меня бесконечно таскала одна из бывших, но вовремя спохватился. Я же по легенде тренер, а тренеры в такие магазины дам не водят.

Но все-таки для себя решил, что я не тренер-нищеброд, а вполне себе преуспевающий мужчина. Поэтому дал задание секретарю подобрать подходящие случаю варианты. Она, конечно, очень удивилась моему звонку в восемь утра субботним утром, но очень быстро, а главное — про себя, справилась с этим удивлением. И теперь у меня в телефоне список мест, куда стоит отвести мою рыжую Царицу.

Вижу, как она появляется из-за поворота, и в буквальном смысле слепну от того, как солнце играет в ее огненных волосах. О, что за улыбка у нее и как здорово она смотрится в, казалось бы, обычной одежде — белой майке, пиджаке и синих джинсах.

— Привет, — снимаю солнцезащитные очки и жестом приглашаю ее внутрь.

— Я давненько не была в «Галерее». — Она с опаской смотрит на вход в торговый центр.

— Покажу тебе пару интересных мест, — загадочно ей улыбаюсь.

— Ты знаток женских магазинов? — Бровь Инги ползет вверх.

— Эм… приходилось бывать, — отвечаю уклончиво.

Ее это объяснение вполне устраивает.

Заходим в первый магазин. Инга с интересом начинает просматривать платья на вешалках. Я тоже подхожу, не для мебели же она меня пригласила, ей нужно мое мнение.

Смотрю на ценники, а они какие-то смешные. В самом деле, не может платье стоить такие копейки. Из чего его делали? Из отходов?

— Инга, пойдем в другое место, — наглым образом беру ее под руку и увожу.

Во втором магазине мне не нравятся ленивые продавцы-консультанты. Лица у них такие, будто к ним пришли не клиенты, а назойливая школота. Я к такому отношению не привык.

Вообще замечаю, что в этих магазинах консультанты какие-то вялые, не обращают внимания на покупателей. Разве так ведется бизнес? Будь я их директором, они бы у меня летали по залу как пчелы. Дам дрозда секретарю, что за магазины она выбрала? Несерьезный подход к вопросу.

Однако третий бутик мне нравится значительно больше. Впрочем, как и Инге.

Она охает от восхищения, оглядывая платья на манекенах.

Подхожу, смотрю цены и остаюсь доволен. Хоть немного приемлемо, есть шанс, что эти платья шили все же из ткани.

Наблюдаю за тем, как Инга кружит вокруг черного платья. Но отчего-то не решается попросить консультанта о помощи. Скромно отходит в сторону, начинает перебирать те, что висят на вешалках.

Эй, Царица, разве так ведут себя в магазинах женщины, подобные тебе?

— Девушка, — обращаюсь к спешащей ко мне брюнетке в черно-белой униформе. — Нам нужно выбрать платье на вечер, вы не могли бы помочь?

— Для вашей дамы? — тут же оживляется она. — Какой ценовой категории?

— Не имеет значения, главное, чтобы ей понравилось.

Замечаю, как Инга округляет глаза, и гордо задираю подбородок.

Да, да, милая, ты пошла на шопинг с мужчиной, а не с каким-то там выхухолем.

— У нас есть масса вариантов, — щебечет продавщица.

Тут же бросается к Инге.

Дальше дело идет как надо, все как я люблю. Сажусь в кресло перед примерочной, вытягиваю ноги и жду, пока консультант ходит с Ингой по магазину, предлагая ей разные варианты.

Через некоторое время моя прелесть отправляется в примерочную с ворохом платьев. Такой же по объему ворох несет за ней консультант.

И начинается шоу.

Следующие полтора часа безбожно кайфую, разглядывая со всех сторон мою Царицу.

Инга в зеленом.

Инга в белом.

Инга в золотом…

Она демонстрирует мне наряды по одному, а я давлюсь слюной, жадно разглядывая ее длинные ноги, аппетитную грудь. В перерывах между показами гадаю, какое на ней белье, усиленно борюсь с желанием подойти к примерочной и приоткрыть темно-сиреневую штору.

В разных платьях Инга умудряется выглядеть по-разному, и в то же время одинаково притягательно.

— Это все слишком… — наконец выдает она, явив мне себя в черном платье.

Как по мне, оно роскошно — чуть облегает ее бесподобную грудь, силуэтом спускается вниз. Но главное — оно открывает обалденные ноги моей Царицы. Длинные, с нужными изгибами. Так и представляю, как она эти ноги для меня… Впрочем, лучше не буду я этого сейчас представлять, а то до вечера нормально не доживу.

— Даже не думай, отличный вариант, — заверяю ее.

— Нет, я не осмелюсь, — качает она головой.

— Сюда надо каблуки, — советует продавщица.

— Так несите, — командую строго.

Очень скоро моя Инга красуется в аккуратных черных лодочках. И вид у платья становится еще более притягательный.

— Все же нет, — качает головой она и исчезает в примерочной.

Но очень скоро появляется снова в платье, которое, в принципе, ей идет, но выглядит гораздо более скромно. Да, сидит шикарно, темно-бордовая ткань облегает верх фигуры, а к низу спускается волнами. Но вот длина… Платье чуть ниже колена безжалостно прячет ее бесподобные ноги. Зато глаза Инги в этом наряде так призывно горят, что невольно загораюсь и сам. Пусть бы она и вечером так же на меня смотрела. Может, и будет?

— Это… — шепчет она. — Как тебе?

Она крутится, явно собой очень довольная, и я замечаю сзади молнию, доходящую прямо до ее чудесной задницы. Представляю, как вечером эту молнию расстегну, и понимаю — определенно оно.

— Подходит, — уверенно киваю. — Берем эти туфли и платье.

— У нас к этому образу есть замечательная сумочка, — с придыханием заявляет продавщица.

— И сумку давайте, — важно киваю.

Пока Инга переодевается, иду прямиком к кассе.

Глава 12. Настоящий мужчина

Инга

Я снимаю платье и кайфую, когда трогаю нежную ткань. Она в буквальном смысле ласкает кожу. Аж не хочется переодеваться в обратно в футболку с джинсами. Я бы в этом платье ходила круглые сутки.

Переодевшись, все же догадываюсь посмотреть на ценник.

— Ешки-матрешки, — нервно пищу, уставившись на цифру с четырьмя нолями.

Нет, это какой-то бред. Что это за платье? Оно сшито из золотых нитей?

Быстро пересматриваю ворох других платьев. Поначалу я смотрела на ценники. Цифры на них были высоковаты, но все же вмещались в грани разумного. Потом продавщица стала приносить новые, и я как-то перестала следить за ценой того, что примеряю. И тут — на тебе. Такая подстава. Это что вообще?

Быстро проверяю ценник черного платья, которое так понравилось Жоре, и чуть не отпрыгиваю от этого наряда. Еще дороже!

Потом вспоминаю про черные туфли, в которых только что красовалась. На коробке нет цены, но и без того видно, что дорогие. Кожаные, на каблуке, но при этом удивительно удобные.

«К этому платью есть замечательная сумочка», — вдруг всплывают в мозгу слова консультанта.

А потом и ответ Жоры: «Давайте сумку».

Нервно сжимаю кулаки, вспоминая ухмылочку своего тренера. Ишь ты, какой смелый — раскидываться моими деньгами. У него вообще совесть есть? Он хоть подумал, а смогу ли я позволить себе ту сумочку? Хоть бы поинтересовался ценой для начала!

Меж тем часики тикают. Я и без того задержалась в примерочной слишком долго. Пора выходить и… платить!

Мама дорогая, это же сколько мне придется выложить за весь прикид?

Чувствую, я поседею в этой примерочной.

Сразу вспоминаются первые магазины, куда меня водил Жора. Нормальные ж были места, и цены очень даже приемлемые. Здесь, кстати, тоже казались такими, по крайней мере на те платья, которые я перебирала на вешалках.

Тут же понимаю, почему эта консультант так мило мне улыбалась. И то предлагала, и это, даже бегала за новыми платьями куда-то в подсобку. Подсунула дорогущее шмотье втихушку, а мне теперь разоряйся.

Не-не-не, я на такое не подписывалась. Надо уходить огородами…

Однако на выходе из примерочной сталкиваюсь с той самой девушкой-консультантом, что помогала мне с выбором платьев. Стоит, караулит, наверное, чтобы клиентка не сбежала. И мне вдруг становится дико стыдно. Полмагазина перемерила, но ничего не куплю.

А потом меня прошибает мысль: Верочка удавится, когда увидит меня в шикарном, к тому же дорогущем платье. Она стопроцентно подумает, что его мне подарил бывший муж. И перепилит его бензопилой «Дружба» за редкостное жлобство, коим он отличается. Ведь перепилит? Представляю эту картинку в красках, смакую подробности.

Стоит ли моя месть распотрошенной кредитки?

Решаю, что стоит. Отдаю консультанту платье и туфли. Почти смело направляюсь к кассе, где меня ждет довольный донельзя Жора. Уже нацепил какую-то уродскую желтую шляпу, красуется:

— Как тебе?

— Стильненько, — пищу на выдохе.

Жора снимает шляпу и говорит:

— Да это я так, шучу.

Шутник, блин, нашелся, привел меня непонятно куда, не магазин, а денежный пылесос.

Очень стараюсь не показать ему своего настроя, в конце концов, сама виновата, попросила помочь.

И тут меня отвлекает все та же консультант.

— Вам в подарок будет очаровательный шарфик, пойдемте, покажу цвета…

Решаю, что за такие деньги они должны давать дюжину шарфиков — это минимум. Выбираю темно-зеленый под цвет глаз.

— Спасибо, — выдавливаю из себя.

А когда мы возвращаемся к кассе, улыбающаяся продавщица вручает мне фирменный пакет с обновками.

Жду приговора в виде общей суммы и про себя молюсь, чтобы сумочка с туфлями оказались не слишком дорогими. Однако сумму мне озвучить никто не спешит.

Вопросительно смотрю на продавщицу, а та неверно трактует мой немой вопрос и сообщает:

— Чек внутри.

Стою, смотрю на нее как баран на новые ворота. Разве чеки выдают не после оплаты?

И тут Жорик заявляет:

— Ты будешь в этом платье как настоящая царица. Ну что, пойдем обедать?

Наконец до меня доходит:

— Ты что, заплатил?

— Конечно, — кивает он, очень собой довольный.

С этими словами он берет меня под ручку и ведет к двери.

Выплываю из магазина на ватных ногах. Когда оказываемся в коридоре, спрашиваю, как следует прокашлявшись:

— Жора, а зачем ты за меня заплатил? Я ведь не просила.

— Как это не просила? — удивляется он. — Ты же сказала, что приглашаешь меня по магазинам в качестве мужчины.

— И? — вопросительно на него смотрю.

Тут уже он начинает коситься на меня с доброй долей недоумения:

— И… что? Если мужчина ведет женщину по магазинам, то он за нее и платит. Разве не очевидно?

Стою, хлопаю ресницами и пытаюсь справиться с недоумением.

Хочется задать глупейший в мире вопрос: «А что, так можно было?»

Ни разу за всю мою жизнь мужчины не водили меня по магазинам, тем более таким шикарным, и не покупали мне платьев. Я же не путана какая-нибудь, чтобы меня так одаривали. Хотя разве подарки делают только путанам? Даже муж и то так не делал.

— Жора, а зачем ты тогда согласился? — спрашиваю удивленным голосом. — Тебе некуда было потратить деньги?

— Вот не догадываешься, зачем, да? — спрашивает он со своей стандартной хитрой ухмылкой.

— Нет, — честно ему заявляю.

— Просто ты мне понравилась, — пожимает он плечами. — Ну что, пойдем обедать? А то я что-то проголодался…

С этими словами он хватает обомлевшую меня под ручку и ведет в кафе.

Я в полной прострации перебираю ногами, пытаясь успеть за Жорой, у которого шаг чуть ли не в два раза шире моего. Очень скоро мы оказываемся в уютном зале кафе.

— Давай сядем туда, — предлагает Жора.

Он подводит меня к столику у стены, отделенному от другого чем-то вроде полупрозрачной ширмы. Вроде и на виду, а в то же время укромное местечко.

Он помогает мне сесть, устраивается напротив.

Скоро нам приносят меню.

— Что хочешь на обед? — спрашивает Жора, пододвигая ко мне красочную книжицу с картинками блюд.

— Я… э…

Пробегаю взглядом по строчкам меню и с удивлением понимаю — я, кажется, разучилась читать. Вроде буквы знакомые, даже слоги, но складывать их вместе мой мозг отказывается. Слишком перенервничала.

А кто бы не перенервничал после такого заявления? Нравлюсь я ему, видите ли. Эта новость меня прямо-таки шокировала. Я разное ожидала услышать, но вовсе не это. Кто ж такое заявляет без предварительной подготовки?

Кстати, моим ответом он даже не поинтересовался. Может, ему было неловко спрашивать? Хотя Жора и слово «неловко» явно из параллельных вселенных. Скорей уж подумал — нравится по умолчанию.

Присматриваюсь к нежданному кавалеру, оцениваю как мужчину. Красавец, конечно, но абсолютно не моего типажа. Да я бы на такого мачо в жизни не взглянула, прекрасно понимая, что ответной симпатии не будет.

Но она есть! Сам заявил, я его за язык не тянула. Это льстит и одновременно пугает.

Кстати, Жора после признания ведет себя как ни в чем не бывало.

— Выбрала, что будешь есть? — спрашивает с интересом.

— Цезарь, — не узнаю своего голоса.

Ну конечно… не могла ляпнуть ничего другого? Опять салат из салата. Впрочем, там ведь еще и курица.

— Цезарь и все? — спрашивает Жора со своей фирменной ухмылочкой.

Киваю с уверенным видом, пусть думает, что салат — это предел моих мечтаний.

— Кофе, десерт? — продолжает он расспросы. — А, ты же не любишь кофе…

— Люблю, — тут же признаюсь. — Латте было бы отлично.

Жора зовет официанта.

— Девушка желает цезарь.

— С курицей, креветками или семгой? — тут же оживляется официант.

И с курицей, и с креветками, и с семгой, и можно без салата! О боже, как бы мне хотелось ответить именно так.

Но вместо этого скромно говорю:

— С семгой, пожалуйста.

— Теперь моя очередь, — щелкает пальцами Жорик.

Он выдает официанту целый список: стейк из говядины, стейк из семги, рулеты с беконом и сыром, овощная нарезка, два вида пирожных, апельсиновый и гранатовый фреши, кофе.

Моя левая бровь невольно тянется вверх. Он что, собрался все это слопать? И поместится?

Когда официант уходит, скромно интересуюсь:

— Ты всегда так много ешь?

Он подмигивает мне и заявляет:

— Надеюсь, ты мне поможешь. А то цезарь это как-то несерьезно.

С запозданием понимаю, что часть блюд он заказал для меня.

Становится совсем уж неловко: и за магазин, и за кафе. Он же заплатит за заказ целое состояние.

— Жора, — аккуратно начинаю, — давай я тебе верну деньги за платье? Ну правда, как-то очень неловко получилось…

Нарываюсь на недоуменный взгляд, но упрямо продолжаю:

— Оно ведь очень дорогое, к тому же я изначально не собиралась просить тебя платить.

Мгновение и от его веселого настроения не остается и следа. Он смотрит на меня, как полицейский на преступницу и строго спрашивает:

— Инга, ты хочешь меня обидеть?

От такого ответа мне становится совсем неловко.

— Я этого не хотела…

— Не стоит предлагать мужчине вернуть деньги за подарки. Это обижает, — заявляет он, припечатывая меня взглядом.

Вон оно как, оказывается.

Тихо выпадаю в осадок.

— Извини, — пожимаю плечами.

Неловкое молчание прерывает официант, принесший напитки. Очень скоро он начинает заполнять пространство стола вкусностями.

От вида аппетитных блюд у меня начинается неконтролируемое слюноотделение.

— О, мясо, — оживляется Жора.

При виде еды его взгляд делается плотоядным, видно, как и я, проголодался.

— Стейк из семги для тебя, — говорит Жора и пододвигает мне его, вместе с цезарем.

Тут же решаю — ну ее к черту эту диету. Не могу противиться искушению, пододвигаю к себе рыбу, аккуратно отрезаю кусочек, щедро намазываю сливочный соус и кладу в рот.

Нирвана.

Кайф.

Блаженство…

Обожаю семгу, ее вкус обволакивает язык и заставляет меня чуть не мурлыкать от удовольствия.

Запихиваю в рот еще кусочек, и еще, а потом задумываюсь над случившимся.

Что имеем в сухом остатке: шикарный мужик отчего-то решил, что я ему нравлюсь. Я его к этому выводу не подводила, себя не навязывала, он все сам. Опять же сам решил одарить меня нарядами. И чего я тут со своим «давай верну деньги, давай верну деньги…»

Он — хороший парень, не бездельник, с работой, умеет красиво ухаживать. И да, если совсем честно, чисто физически он мне очень даже приятен, а что скрывается за грудой мышц, я пока не разглядела. К тому же я почти в разводе, бывший мой вообще не стесняется, живет с другой. Я свободна, как птица.

В самом деле, может, просто расслабиться и позволить всему идти своим чередом?

Ведь так бывает, что мужчины влюбляются с первого взгляда, без всяких поводов одаривают своих девушек разностями. Ведь бывает же? Ну… в сказках или там в фильмах.

Только вот мне двадцать пять, а не шестнадцать, я девушка взрослая и даже опытная. Мне прекрасно известно, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Где-то должен быть подвох.

Наблюдаю за тем, как он с явным удовольствием жует свой стейк.

Наконец не выдерживаю и выдаю:

— Жора, а чего ты ожидаешь за свой подарок? Ты же чего-то ждешь, так?

Замечаю, как в его взгляде появляется то самое выражение — голодное, предвкушающее. Он пять минут назад так смотрел на стейк, а теперь этим же взглядом смотрит на меня. Но я же не стейк!

И тут он улыбается — довольно так, будто его почесали за ухом.

— Ожидаю, — важно заявляет. — Сходи со мной в ресторан, Инга.

Магазины, рестораны… Кто бы мог подумать, что тренеры так красиво ухаживают за девушками.

— Но мы же сейчас сидим в кафе, — улыбаюсь в ответ.

— Я имел в виду настоящее свидание вечером, — поясняет он. — Что скажешь, Инга? Например, сегодня…

Ловлю себя на мысли, что очень хочу согласиться. И тут же вспоминаю — корпоратив, будь он неладен.

— Извини, сегодня не могу… — тяну с виноватым видом.

— Почему? — тут же настораживается он.

Сто процентов думает, что я хочу его продинамить.

Решаю объяснить все как есть:

— Понимаешь, Орест Всеволодович, мой шеф, сегодня празднует свой день рождения с коллегами, будет корпоратив. В общем, я как раз для этого выбирала платье.

— Ясно, — кивает Жора. — Ты собираешься оставаться на корпоративе допоздна?

Мероприятие начинается в пять, я планировала там посидеть часа два-три от силы.

— Думаю, к восьми освобожусь, но поздновато для свиданий.

— Тебя кто-то ждет дома? — летит в меня следующий вопрос.

Ждет. Кот. Игрушечный… Я с ним сплю с детства, классный такой, пушистый и нежно мной обожаемый.

— Да нет, — пожимаю плечами.

— Хорошо, — довольно кивает Жора. — Тогда давай я за тобой заеду, и где-нибудь посидим? Скинешь адрес?

Моментально представляю физиономии воблы Верочки и моего бывшего, если увидят меня с таким, как Жора. Вот это будет шок…

Тут неожиданно замечаю, как Жора прохаживается взглядом по моей груди, и…

И тут меня осеняет — он просто хочет заняться со мной сексом!

Ну я и дурища. Размечталась тут, нафантазировала искренний интерес к своей скромной персоне. В самом деле, зачем еще мужчине водить меня по магазинам, а потом кормить как на убой.

Тут же ляпаю:

— Жора, если ты ожидаешь, что я этим же вечером пойду заниматься с тобой сексом, то нет, не пойду.

— Ты всегда такая прямолинейная? — отчего-то веселится он.

— Да, — честно заявляю.

— Ну, не хочешь секса, значит, не будет секса. Я вообще-то тебя в ресторан приглашал, а не в гостиницу.

После его ответа мои щеки сравниваются цветом с гранатовым фрешем, который он тоже пододвигает мне.

Вот так да — не надо ему от меня секса. Даже не знаю, радоваться или огорчаться. Впрочем, эти мысли держу при себе.

На протяжении обеда все смотрю и смотрю на моего медведеподобного кавалера. Изучаю его лицо, мимику, жесты. Да, привлекательный, чертяка и очень опасный для хрупкого женского сердца.

Мама часто в детстве повторяла: «Красивый муж — чужой муж».

Впрочем, мне замуж пока не надо, да он и не предлагает. Просто зовет на свидание… Пожалуй, схожу.

Глава 13. Корпоратив

Инга

Стоит мне только перешагнуть порог ресторана, как слышу пиликанье телефона.

Я открываю сообщение и обалдеваю.

«Карета будет подана к восьми. Не задерживайся, пожалуйста», — пишет Жора.

Друзья-товарищи, это что же получается? У меня, Инги Блиновой, официально появился новый ухажер? Похоже, что да, и он жаждет встречи.

Боже храни фитнес индустрию! Кто бы предположил, что я могу кого-то встретить в тренажерном зале? Пожалуй, это последнее место, где я стала бы искать себе кавалера. Как по мне, это должно быть на рекламных листовках фитнес-клубов — отличная бы вышла акция.

Неосознанным жестом прикасаюсь к щеке и вспоминаю, как Жора со мной прощался сегодня днем.

— Ты позволишь? — спросил ласково.

Я тогда не поняла, что именно он хотел, но на всякий случай кивнула. И тогда он вдруг наклонился ко мне, прикоснулся к щеке губами. Точнее, даже не совсем к щеке, а к местечку прямо у уголка рта.

Вроде просто чмокнул в щеку, ничего такого, но как интимно! И какие горячие у него были губы… До сих пор храню тепло его поцелуя.

Прохожу в зал ресторана, и даже сначала не слышу, что со мной здороваются.

— Привет, Инга, — слышу как будто через вату.

Оборачиваюсь и вижу справа теперь уже не моего Кощея.

— Ой, я тебя не заметила, извини.

И ведь не соврала даже. Пожалуй, впервые за последние два с лишним года я действительно не заметила своего бывшего мужа, потому что думала о другом.

Виктор смотрит на меня как-то особенно злобно. С чего бы?

— Ну-ну… — бурчит себе под нос.

В этот момент к нему подходит Верочка и хватает под руку:

— Милый, пойдем? А то уже скоро будут фотографировать…

При этом кокетливо ведет плечом. К слову, платье на ней шикарное, явно новое. Шелковое, облегающее ее идеальную фигуру, насыщенно зеленое, прямо под цвет моей зависти. Эх, сколько мне еще заниматься, чтобы так похудеть?

Краем глаза подмечаю, что Виктор вдруг охаживает свою новую любовь тем же злым взглядом, что и меня минуту назад. А Вера не замечает, наоборот цветет и пахнет. Тут до меня доходит — ее обновка, похоже, была за счет Кощея и наверняка стоила немалых денег. То-то вид у него бледный. Так и представляю, как она с довольной ухмылочкой ходила на шопинг с его картой. Как у бедного инфаркт от этого не случился?

Вера делает вид, будто только что меня заметила:

— Инга… Как ты сегодня непривычно выглядишь.

Вроде бы ничего такого не сказала, но с какой интонацией — будто я не человек вовсе, а так, таракан.

Меня будто окатывает с головы до ног ледяной водой.

Ненавижу эту стерву! Вот ненавижу, и все тут.

А я ведь знаю — обалденно выгляжу, особенно после парикмахерской, где из моих волос сделали шикарную гриву кудрей. Хоть сейчас на обложку журнала… для пухленьких.

Подбираю живот, киваю им и гордо иду в том направлении, где шустрый фотограф собирает коллег. Успела к самому началу съемок.

Здороваюсь с коллегами, окидываю взглядом украшенную для фотосессии стену — тут и там развесили золотые шары, по бокам стоят огромные вазы с красными розами. Дружный бухгалтерский коллектив полным составом готовится позировать для фотографа. Собираюсь скромненько встать с краю. Однако Орест Всеволодович вдруг выдает:

— Инга, вы сегодня обворожительны, идите в центр.

Немею от нежданного комплимента, послушно встаю, куда сказали.

И вот я уже практически гвоздь программы.

А кто у нас с краю? Вобла Верочка. Все-таки есть в этом мире справедливость.

Фотограф отпускает нас лишь через полчаса, вдоволь измучив придирками. Казалось бы, чего проще? Щелкнул пару раз фотоаппаратом — и вуаля. Ан нет, тут тот не так встал, тут эта не так повернула голову. Свет плохой, и вообще не могли бы мы не моргать тридцать минут подряд.

По счастью за столом мне достается место подальше от тошнотворной парочки «Кощей плюс вобла».

Усаживаюсь рядом со Светланой, той самой коллегой, которая недавно справляла день рождения. Не знаю почему, но эта блондинка очень благожелательно ко мне настроена. Я тоже стараюсь быть с ней милой и вообще наслаждаться вечером. Однако сколько бы я ни старалась, все равно кошусь в сторону бывшего мужа и пышущей хорошим настроением Веры. И не отвлекает меня от этого занятия ни вкуснейший шашлык, ни даже любимые майонезные салаты. Оно, может, для фигуры и полезно, но все равно дико неприятно.

— Как твои тренировки? — вдруг спрашивает Света. — Отлично выглядишь, немного похудела, что ли? Я тоже думаю купить абонемент.

Тут же вспоминаю наши с Жориком тренировки и невольно улыбаюсь.

— Мой тебе совет, — говорю коллеге. — Если ты в спорте новичок, бери сразу персональные тренировки, будет проще освоиться.

— А ты занимаешься с тренером, да? — спрашивает она. — И как он?

— Супер… — тяну со вздохом.

Все так и есть — он и как тренер супер, и как мужчина.

Не удерживаюсь, активирую экран мобильного, что лежит рядом, показываю ей фото Жоры со спины. Да, да, щелкнула его втихушку в тот самый момент, когда он подтягивался на тренажере без майки. Правда, зачем ее тогда стянул, мне искренне непонятно.

— Это твой тренер? — Светлана показательно закатывает глаза и шепчет мне на ухо: — О боже, держите меня семеро… Мечта, а не мужик. Может, он и со мной согласится позаниматься?

— Но-но, — качаю головой и шепчу в ответ: — Конкретно этот тренер уже занят.

— Женат, да? — с сожалением интересуется она.

Искренне надеюсь, что нет… И сразу как-то падает настроение.

Ну вот, даже Светлана не верит, что такой мужчина может быть занят мной. А ведь мне самой эта идея даже в голову бы не пришла, если бы не сегодняшний шопинг и то, что последовало дальше. Может, мне это все приснилось?

Тут мой телефон вибрирует сообщением.

«Какие цветы ты любишь?» — спрашивает Жора.

Читаю и улыбаюсь. Градус настроения опять стремительно растет. Может быть, во мне все же есть что-то такое, что видно только Жоре? Ведь явно неравнодушен.

«Чайные розы», — тут же ему отвечаю.

— Что это ты так улыбаешься? Пишет кто-то особенный? — тут же интересуется Светлана.

— Это просто мой тренер, — ляпаю не подумавши.

И тут до Светы наконец доходит:

— Так ты с ним…

Она не заканчивает мысль, но мы обе понимаем, что имеется в виду.

— Ничего подобного, — качаю головой. — Мы просто тренируемся.

Однако Светлана, похоже, мне ни капельки не верит. Не вовремя вспоминаю, что она у нас в коллективе главная сплетница. Эх… Ну и пофиг, пусть сплетничает на здоровье.

Смотрю на циферблат — шесть тридцать, до свидания полтора часа. Немного расслабляюсь. Но чем ближе время подходит к моменту икс, тем больше начинаю нервничать.

Ровно в восемь получаю сакраментальное сообщение: «Карета подана, жду на улице».

Сердце тут же пускается в бешеный галоп. Тихонечко прощаюсь с коллегами и иду на выход.

Глава 14. Конспиратор

Геворг

Должен признать, эта игра в кошки-мышки разбудила во мне нешуточный азарт. Я как хищник на охоте… и добыча у меня будет отменная — моя Царица.

Сегодня днем я чуть не прокололся, когда Инга упомянула день рождения моего главбуха. Едва не сморозил — да, да, я в курсе. Представляю, как вытянулось бы ее лицо, скажи я такое. Я ведь для нее тренер. Хотя естественно заранее получил приглашение на это мероприятие и попросил секретаря уведомить, что не приду, как, собственно, всегда поступал.

Побеспокоился я и о машине. А что, конспирация прежде всего.

Позвонил другу, попросил одолжить машину его отца, ведь знаю, что тот гоняет по бездорожью на белом «Дастер». Отец у Славика безотказный, тут же согласился предоставить кроссовер на выходные.

В самом деле не мог же я приехать на свидание к Инге на своем мерине. Вся легенда псу под хвост. А зная царственный характер моей прелести, от нее можно было ожидать какой угодно реакции.

Ох, и удивленная была морда у Славки, когда подогнал мне машину.

— От кого шифруешься? — спросил он, раздираемый любопытством.

— Не от кого, а для кого…

Я кратко обрисовал ему ситуацию, объяснил, зачем мне нужна недорогая машина.

Может, проще было бы взять в аренду, но арендованная машина и выглядит как арендованная, а мне нужен другой эффект. Не хочу, чтобы Инга что-то заподозрила.

— Познакомь меня со своей девушкой, дико любопытно, ради кого стараешься, — на прощание попросил Славик.

Что ж, придется знакомить, если все пойдет по плану.

Перед тем, как ехать за Ингой, я загнал машину на мойку, потом немного ее обкатал по городу, чтобы привыкнуть.

В восемь ноль-ноль припарковал белого железного коня за углом, чтобы точно никто из сотрудников не увидел, даже если высыплют на улицу вместе с Ингой. Все же я личность известная.

Жду мою великолепную.

И она оправдывает ожидания.

Хорошо, что Инга не из тех, кто тянет кота за причиндалы, заставляя ждать.

Выскакиваю из машины, достаю заранее заготовленный букет чайных роз и приветствую ее:

— Тебе.

Инга цветет улыбкой.

— Спасибо, очень трогательно…

— Прошу в карету.

Открываю для нее дверь, и Инга садится на переднее сиденье.

Устраиваюсь на водительском месте.

— Как корпоратив? — интересуюсь.

— Все хорошо… ой…

Поворачиваюсь к Инге и вижу, как она кривит лицо.

— Что случилось?

— Я уколола палец о шип… Блин, до крови. У тебя нет салфеток? — вдруг спрашивает она.

Вспоминаю, что видел пачку влажных салфеток в бардачке.

— Достань там, должны быть.

Моя Царица тянется к бардачку, открывает, достает упаковку салфеток, и вдруг застывает, уставившись на какую-то красную тряпку.

Приглядываюсь внимательнее, а там не тряпка — кружево. Очень похоже, что это женские трусы. Подарок от папаши Славика. Не знал, что он ходок…

Наблюдаю за тем, как вытягивается лицо Инги, и четко понимаю — я приплыл.

По полной программе!

— Т-ты женат? — вдруг выдает она совсем неожиданное предположение.

— Нет, — качаю головой.

Но по глазам вижу, что она мне ни на грамм не верит.

Замираю на месте, не зная, что еще сказать или сделать. Вроде трусы не такой уж и криминал, но попробуй это объясни девчонке, с которой только начал встречаться.

Инга все больше хмурит лицо. Похоже, моя Царица с каждой секундой, что я сижу и пялюсь на нее как истукан, все больше убеждается, что я окольцован. Видно, решила, что трусы принадлежат моей мифической супруге. Но это же глупость.

— Инга, я не женат, — говорю уверенным голосом. — Хочешь докажу?

С этими словами лезу в карман, достаю паспорт.

— Вот, смотри.

Она и правда смотрит. И на мою фамилию, и на раздел «семейное положение».

— Не женат, значит… — тянет совсем невесело.

А должна бы обрадоваться.

— Совсем не женат, — на всякий случай подтверждаю.

Казалось бы, инцидент исчерпан, но тут моя Царица выдает замогильным тоном новое предположение:

— Значит, просто бабник.

В этот момент понимаю — сейчас она меня треснет по физиономии моими же розами. Похоже, доигрался я в кошки-мышки.

Пришла пора сознаваться.

Глава 15. Этот странный тип

Инга

— Я никакой не бабник, — заявляет мне Жора с самым серьезным выражением лица.

Смотрю в глаза этому вралю и усиленно пытаюсь сдержать не пойми откуда взявшиеся слезы.

Вроде бы ничего такого — найти трусы в машине мужчины, который мне пока никто.

Но… но!

Я же мысленно уже начала с ним встречаться и даже чуточку влюбилась. Самую малость, крошечную крошечку.

Женщины меня поймут. Как тут было остаться равнодушной, когда он даже преподнес мне любимые розы. Нежно-розовые, одуряюще пахнущие весной, теплом, романтикой, медом.

И тут, блин, трусы! Красные, кружевные.

Он в этой машине сексом занимается, что ли? И меня посадил на то же место…

Для меня будто все повторяется — снова вижу Виктора, зажимающего Веру в своем кабинете. Сердце разрывается от пережитого.

Почему мне так везет на бабников?

Выйди я замуж за такого, как Жора, ситуация ведь наверняка повторилась бы.

Кстати, он ведь даже ни разу не Жора по паспорту! Я думала — он Георгий, а оказалось: Геворг Артурович Вартанян. Ну то, что он не русских кровей, я поняла сразу — слишком уж черны его глаза, да и волосатость ног мягко намекает… Но не в этом дело. Получается, намеренно скрыл полное имя. Почему? Потому что привык все скрывать от подружек, которых у него наверняка десятки или даже сотни. Вдруг, если покопаюсь в бардачке еще, найду и другие трусы — синие там или, допустим, розовые.

Оно мне надо? Пф-ф, на фиг не упало.

— Жора, извини, но у нас ничего не выйдет, — сообщаю, силясь сдержать всхлип.

Пытаюсь вручить ему его же букет, а он не берет.

— Да подожди ты, — вдруг выдает Жора возмущенно. — Сейчас все объясню.

Мне не хочется его объяснений, все и так понятно, но серьезный взгляд Жоры прямо-таки прибивает меня к месту.

Мысленно достаю из сумочки вилку — снимать лапшу, которую он собирается повесить на мои доверчивые уши. Поджимаю губы, про себя даю ему на объяснение две минуты, охаживаю его холеную моську обиженным взглядом.

— Инга, — начинает он, шумно вздохнув. — То, что я скажу, тебе не понравится, но вижу, что надо признаться. Видишь ли, все не так, как ты это видишь…

— Дай угадаю, — издаю нервный смешок. — Это трусы твоей бабушки?

Левая бровь Жоры взлетает.

Неожиданно он выдает:

— Это не моя машина.

— Оригинальненько… — хлопаю ресницами и силюсь сообразить, к чему он это.

— Я взял эту машину у приятеля, чтобы тебя на ней покатать. Я понятия не имею, чьи это трусы. Вообще даже предположить не мог, что они там лежат, когда сказал тебе достать из бардачка салфетки.

Он что, правда думает, я в это поверю? Нашел дурочку.

— Зачем ты врешь? — спрашиваю хмуро.

— Я не вру, — качает он головой. — Кстати, легко могу доказать, что машина не моя.

С этими словами он достает бумажник и вытаскивает из него какую-то ламинированную бумажку.

— Вот свидетельство о регистрации на машину, тут указано, кто владелец…

Он протягивает мне документ. Внимательно читаю, что там написано, и оказывается, белый «Дастер» действительно принадлежит не ему.

Пялюсь на документ, потом на своего ухажера и никак не могу уловить сути. Наконец задаю гениальный вопрос:

— Жор, а зачем ты взял чужую машину?

Он на миг замирает, а потом будто на что-то решается, выдает:

— Не хотел приезжать на своей. Понимаешь, тут такое дело, я просто…

— Хотел произвести на меня впечатление? — завершаю предложение за него.

Жора внимательно на меня смотрит.

— Именно так, — кивает.

И тут мне становится стыдно.

Мужчина ради меня старается, из кожи вон лезет. Даже берет у друга машину, чтобы меня впечатлить, а я хороша… Уже навесила на него жену, с десяток любовниц и пару сотен смертных грехов. Каких, правда, не придумала, но уже уверилась в том, что они непременно есть. А я, между прочим, сама еще замужем, хоть и почти в разводе.

Инга Блинова, у тебя вообще совесть есть?

Ежу понятно, что фитнес-тренеры не ахти как зарабатывают, наверняка у него машина просто старая или битая, или… В общем, вариантов много, вот и попросил друга об одолжении.

Когда до меня окончательно доходит, что красные трусы принадлежат вовсе не Жориной подружке, с шумом выдыхаю. Вечер снова становится прекрасным, розы ароматными, а настроение отличным.

Никто еще так красиво за мной не ухаживал.

— Жор, — говорю ласково. — Хватит уже стараться, правда. Ты хороший, я это вижу. Но не нужно пожалуйста ничего из себя изображать, ладно? Ты мне и так нравишься…

— Правда? — Лицо моего кавалера расплывается в довольной улыбке.

А потом он вдруг наклоняется ко мне, нежно берет пальцами за подбородок и прикасается губами к губам. Моментально таю, его ласка мне приятна до дрожи. Внутренне охаю, когда он пробует меня языком, а потом и вовсе засовывает его мне в рот, затевает жаркую игру.

— Надо же, какая вкусная, — шепчет Жора.

И снова прикасается ко мне губами.

Пьянею от его ласки и забываю, как дышать.

Оу вау…

Друзья-товарищи, я только что чуть не послала к чертовой бабушке мужчину, который идеально целуется.

— Ну что, поехали? — хрипло говорит он, прерывая наш контакт.

— Куда? — спрашиваю, все еще пытаясь восстановить дыхание.

— Сюрприз…

Кто бы мог подумать, что с такого банального слова начнется лучшее свидание в моей жизни!

Жора везет меня на Мост Поцелуев, где мы долго гуляем, взявшись за руки. Теплый ласковый вечер будто создан для таких вот прогулок.

Говорим о всякой ерунде и одновременно о важном. Кто какие фильмы любит, какие блюда мы предпочитаем, где мечтаем побывать.

Потом мы идем вглубь парка, и вдруг оказываемся в уютном кафе, отчего-то абсолютно пустом. Там лишь официанты, которые встречают нас улыбками, а на каждом столе горят настоящие свечи, что делает атмосферу незабываемой.

— Мы тут единственные посетители, — невольно удивляюсь.

— Март, не сезон, — пожимает плечами Жора.

А я даже рада, что мы одни.

Ужинаем и снова говорим, говорим…

Смотрю ему в глаза, вижу в них восхищение, слушаю его приятный голос и плавлюсь от удовольствия. В моей жизни такого приятного вечера не было уже… никогда! Чтобы так свободно и комфортно общаться, при этом чувствовать себя если не королевой, то особой очень к ней приближенной. Волшебное свидание, с какой стороны ни глянь.

Пять часов пролетают в один миг.

И вот Жора целует меня снова — у моего подъезда.

— Как и обещал, никакого тебе сегодня секса, женщина, — важно заявляет. — Но в следующий раз ты не отвертишься, так и знай. Готовься, Инга.

Он загадочно улыбается мне и уходит.

А я прижимаю к себе цветы и решаю, как отнестись к его последним фразам. Хотела бы оскорбиться, но не могу. И правда подготовиться, что ли? Бельишко там прикупить, то-се…

Глава 16. Гадюки

Инга

Что за волшебные выдались выходные, точнее суббота. Я все воскресенье кручу в голове наше с Жорой свидание. И мне так приятно от того, как он красиво себя повел, сколько всего приятного сделал, что невольно злюсь.

Нет, не на Жору, разумеется.

На Виктора!

Чего стоило дарить мне цветы чаще раза в год? Необязательно дорогущие розы, я была бы рада любым. Мог бы меня хоть иногда водить в кафе. Неужели не заслужила? Даже просто кино лично я воспринимала за счастье.

Конфетно-букетный период у нас с Виктором, конечно, был, но лишь бюджетный вариант и к тому же сокращенная версия. Однако в тот момент я этого даже не заметила, ведь была влюбленной дурочкой, верила в его рассказы про счастливое будущее, коими он меня потчевал на завтрак, обед, ужин, а также ночной перекус. Сколько всего было обещано, не счесть. Только вот не выполнено.

Как я раньше не понимала, что живу с таким невнимательным жлобом?

Хотя с ним-то как раз все понятно — видно, не любил, а может, в принципе любить не умеет. Поэтому не считал нужным делать мне что-то приятное, баловать, и в результате срулил туда, где интереснее.

Искренне жалею Веру. Вот уж кому свезло так свезло съехаться с настоящим Кощеем. Может, он и купил ей то изумрудное платье, в котором она красовалась на корпоративе, хотя я в этом и сомневаюсь. Но если она планирует и дальше гулять с его картой по магазинам, ее ждет крупное разочарование. На Виктора в финансовом плане где сядешь, там и слезешь.

Впрочем, проблемы Веры меня не волнуют. Она сама застелила себе постель, вот пусть в ней и спит. А я как-нибудь уж проживу без этого Кощея-изменщика.

Желательно с Жорой.

Интересно, это он поначалу такой вау или потом тоже?

Вполне может статься, что это была просто демоверсия, ведь все мы в начале отношений пытаемся казаться чуточку лучше, чем есть на самом деле. Точнее, это Жора старается, а я ляпаю что ни попадя. Другой, наверное, меня за мои речи уже давно отшил бы, но он почему-то держится.

Вроде о многом поговорили на свидании, а я так и не узнала, были ли у него серьезные отношения, каким он себя в этих отношениях видит. Хотя… разве такое выясняют на первом свидании? Подожду до пятого, ну или в крайнем случае до третьего.

Оно ведь будет, правда? И третье, и пятое…

Эх, еще бы второе пережить, ведь прямо сказал, что будет приставать. И от одного воспоминания об этом мне становится жарко. Вот пойду и правда прикуплю нужного для особенного вечера, когда бы он ни наступил.

В понедельник иду на работу с хорошим настроением, мысленно планирую шопинг, прикидываю в какой магазин нижнего белья лучше заглянуть.

В кои-то веки с искренней улыбкой захожу в кабинет.

А там… змеюки подколодные поджидают с мерзкими ухмылочками.

Вобла стоит с Кощеем возле своего стола. Они мило чирикают, пьют кофе. Или делают вид, что мирно чирикают, поскольку взгляды их так и косят в мою сторону.

«А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову…» — не к месту вспоминаю песню про зайцев из старого советского фильма.

Не обращаю внимания на ядовитую парочку, здороваюсь с коллегами, прохожу к своему столу, принимаюсь за работу.

Однако вскоре замечаю, что и остальные обитатели офиса как-то странно на меня поглядывают. Нет, не ядовито, скорее с любопытством.

И комплиментов я за день дожидаюсь неожиданно много:

— Инга, ты сегодня великолепно выглядишь.

— Спорт тебе явно на пользу.

— Ты как будто немного похудела.

А я похудела, да. На целых кило и двести граммов! Что считаю огромнейшим личным достижением, ведь весы показали минус впервые за долгое-долгое время. Для начала отличный результат как по мне. Правда, внешне совершенно незаметно, да и оделась я сегодня в белую блузку, черную юбку. В общем, ничего особенного. Но видно, что-то во мне изменилось, раз другие это замечают.

Хочу верить, что все сказано мне от души.

Цвету улыбкой целый день, немного напрягают лишь два обстоятельства.

Первое — отсутствие сообщений от Жоры. Даже на тренировку не зовет, зараза такая. Писать самой как-то неудобно, еще подумает, что навязываюсь, или что только о нем и думаю. А ведь по факту это правда.

Не может же он обо мне забыть так скоро? После такого-то свидания… Кручу в руке телефон, проверяю сообщения, но абонент Жора продолжает упорно молчать.

Я бы поняла, если бы поматросил и бросил. Страшно обиделась бы, но поняла. Однако мы еще даже на борт корабля не поднимались, чтобы этот матрос успел от меня устать и отправиться к другим берегам.

Не хочу о нем думать в таком ключе. Наверняка он просто чем-то занят.

Что ж, подождем.

Второе обстоятельство, которое не на шутку меня тревожит: Виктор. Точнее, его активное и совершенно непрошеное внимание.

За день он заходит в наш кабинет раз десять, не меньше. Делаю вид, что вообще не замечаю его присутствия, хотя краем глаза ловлю его взгляды, и взглядов этих немало. Не пойму, что ему надо, ведь мы в процессе развода, делить нам, слава богу, нечего. Свое добро он забрал, а квартира моя. Опять же живет с другой женщиной. Какого лешего надо на меня коситься?

Вобла тем временем вконец стервенеет, даже придирается к моей работе. Думает, раз я новенькая, значит, меня можно клевать? Пф-ф, в этой фирме я новенькая, да, зато в своей профессии тертый калач. Отбиваю ее подачи дико вежливыми письмами, в которых подробно разъясняю, что, когда, как и зачем делала. Умею работать так, что комар носа не подточит.

Едва дожидаюсь конца рабочего дня, как мне на почту прилетает письмо от Ореста Всеволодовича с очередным заданием. Оно плевое, но займет минут двадцать драгоценного шопингового времени. Решаю быстренько сделать, дабы не злить руководство. Когда заканчиваю, обнаруживаю, что последний коллега — и тот убежал домой.

Шесть двадцать, офис вымер.

И тут в кабинет входит Виктор…

Чтоб ему провалиться, Кощею противному.

— Вера ушла, — строго прищуриваюсь.

Мое заявление как бы намекает — и ты вали. Но Виктор предпочитает не заметить вполне очевидного послания.

— Я в курсе, что она ушла, — говорит он свысока.

А потом с важным видом проходит к моему столу, берет стул и присаживается.

— Я тебя не приглашала, — сообщаю ему хмуро.

— Что-то ты в последнее время стала очень язвительной, Инга, — щурит он глаза. — Последи за собой.

Друзья-товарищи, он что, вконец офигел? Еще советы тут будет раздавать.

— Я мила с людьми ровно настолько, насколько они того заслуживают, — отвечаю с ехидной улыбкой. — Зачем явился? Поучить меня хорошим манерам?

Тут он берет да кивает.

Хватает же наглости!

И вдруг заявляет:

— Инга, ты не забыла, что ты все еще моя жена? Хватит меня позорить!

Его слова действуют на меня как ушат холодной воды.

— Что?! — пищу на выдохе.

— Что слышала! — возмущается Виктор, садится прямо, чуть ко мне наклоняется и продолжает: — По-моему, ты забылась и совсем потеряла стыд. Изволь, пока ты носишь мою фамилию, вести себя как подобает.

— Недолго осталось… — вырывается у меня.

— Сколько бы ни осталось, пока ты Островская, не смей меня позорить.

— И как же я тебя позорю? — интересуюсь с искренним любопытством.

— Я все знаю, — машет он рукой. — Добрые люди донесли, что ты разъезжаешь на всяких там «Дастерах», крутишь шуры-муры со своим тренером.

Светка, зараза! Нажужжала в уши кому надо и не надо.

Не успеваю отойти от шока, как Виктор добавляет ощущений:

— Немедленно все это брось. В самом деле, ты же женщина, должны быть какие-то рамки приличий, весь офис гудит о твоем романе с каким-то тренером, хоть бы кого приличного нашла. Не стыдно тебе?

Обалдеваю от всего услышанного настолько, что даже не сразу нахожусь, что ответить.

Виктор тем временем продолжает:

— Пока мы с тобой официально не разведены, веди себя подобающе. Я не хочу слушать сплетни о том, что жена Островского себе такое позволяет…

И тут слова для ответа у меня все же находятся:

— А ничего, что ты при мне, живой жене, живешь с другой женщиной? Ты сам себя не опозорил тем же, в чем обвиняешь меня?

Любой на его месте хоть немного усовестился бы, но это не про Виктора.

— Я как честный человек тебе все рассказал, мы подали на развод… — тут же начинает он.

Резко перебиваю:

— Ты как крыса зажимался с любовницей по кабинетам, будучи женатым. И ушел ты только потому, что я тебя застукала! А так, может, до сих пор бы ел мою еду, жил в моей квартире и в ус не дул, тебя бы все устраивало!

Виктор приосанивается и неожиданно выдает:

— Нечего было совать нос в чужие кабинеты, может действительно жили бы дальше как ни в чем не бывало.

— Да упаси боже от такого счастья, — заявляю с чувством.

Виктор тут же оскорбляется:

— Тебе со мной плохо жилось? Я все для тебя делал…

— Все — это что? — спрашиваю с вытянутым лицом. — Поедал приготовленную мной еду и разбрасывал по квартире носки? Да, с этими задачами ты справлялся на пять с плюсом, а вот с остальным…

— Хватит меня хаять, — очень натурально начинает он возмущаться. — У меня и так от тебя одни неприятности…

— Это какие же? — восклицаю, вконец ошалев от всего услышанного.

— Зачем ты рассказываешь Вере, что я тебе каждый год обновлял гардероб?

— Э-э… Я ей такого не говорила. — Пытаюсь вспомнить наш с Верой разговор.

И правда ведь не говорила, просто намекнула на его несуществующую щедрость. Видно, кое-кто приукрасил наш разговор.

Ах, все-таки зеленое платьице воблы действительно было за его счет… Сработала моя мина замедленного действия.

— Не зря я тебе деньги не доверял, — вдруг ляпает он. — За эти дни убедился, что не зря. Ты же их не считаешь, накупила всякого ненужного шмотья…

Мое лицо в очередной раз вытягивается от удивления. Ладно бы мы были вместе и вели совместный бюджет, но его и раньше-то не было, а сейчас тем более. Мои финансы, что хочу с ними, то и делаю.

— Имею полное право тратить свои деньги по своему усмотрению. К тому же последнее платье мне подарили, — заявляю с важным видом.

По физиономии Виктора вижу, что он мне не верит.

— Ну-ну, — протяжно говорит он. — Делай со своими деньгами что хочешь, конечно. Но и в крайности впадать незачем. Ты не понимаешь, что выставляешь себя на посмешище? Тоже мне нашлась красота, думаешь, обрядилась в модные шмотки и стала моделью? Ни черта подобного, Инга. На корпоративе ты смотрелась смешно, тебе не идут такие наряды, одевайся скромнее…

Все.

Точка невозврата пройдена.

Слова вырываются из меня, как ядро из пушки:

— Пошел на хрен!

Я горящим взглядом наблюдаю за тем, как Виктору плохеет после моего посыла в пешее эротическое путешествие.

Бывший муж краснеет, глаза его расширяются

— Ты совсем обалдела? Ты что вообще говоришь?

Я, конечно, понимаю степень его возмущения. Еще бы! Он не привык слышать от меня подобное. Раньше я на него даже голоса не повышала.

Но он даже не представляет, какой ад бушует в моей душе.

Шумно вздыхаю, прищуриваюсь и делано спокойным тоном отвечаю:

— Если ты не хочешь, чтобы я швырнула в тебя монитором, лучше иди отсюда, Виктор. И больше никогда не смей ко мне подходить…

— Ты еще и драться будешь? — Его глаза расширяются еще сильнее. — Да ты… Да я… Ты моя жена!

— Бывшая! — почти кричу. — Ты не забыл эту маленькую деталь?

— Какая разница, — машет рукой Виктор. — По документам еще никакая не бывшая, я имею право высказать мнение…

— Ах, мнение… — тихо шиплю.

Совершенно серьезно примеряюсь к стоящему на моем столе монитору, борясь с диким желанием использовать его не по назначению.

Похоже, Виктор угадывает это мое желание, тут же вскакивает со стула и отшатывается в сторону.

Но локомотив моей злости уже не остановить…

Тяну руки к монитору с явным намерением сотворить непоправимое, и тут в комнату входит Орест Всеволодович, важно поправляет ворот пиджака и заявляет строгим голосом:

— Инга, я все понимаю, но я ждал от вас имейл с файлом, и не дождался.

Друзья-товарищи, а вот и второй кандидат огрести монитором по моське.

Но если Виктор заслужил, то Орест Всеволодович вроде как ни при чем.

Выдыхаю, отвожу руки от монитора и дрожащим от избытка чувств голосом отвечаю:

— Сейчас отправлю.

Однако это не успокаивает моего начальника. Он внимательно смотрит то на меня, то на Виктора, и спрашивает:

— Что здесь происходит?

— Ничего, — тут же заявляет Виктор и стремглав бросается вон.

Выдыхаю, говорю почти спокойно:

— Спасибо, Орест Всеволодович.

На этом бы начальнику и уйти, но он продолжает буравить меня взглядом, подходит к моему столу и деловым тоном интересуется:

— Инга, я надеюсь, ваши семейные разборки не повлияют на работу? Вы у нас новый сотрудник, пусть и старательный, однако я не потерплю разлада в коллективе. Если ваше присутствие напрягает моего зама…

Это он о Викторе. Ну да, ну да, кто ему дороже — зам, который подчищает за ним хвосты, или новенькая я, которая и зарекомендовать-то себя толком не успела.

Уволит как пить дать, и разбираться не станет, кто прав и кто виноват.

Может, оно и к лучшему? Подыскать какое-то другое место — не такая уж невыполнимая задача, пусть сейчас и кризис. Придется попрощаться с достойным окладом, зато сколько сэкономлю нервов.

И что тогда? Получится, что Виктор победит? Вера победит?

Пф-ф… Не позволю себя выжить. Не позволю, и все тут.

— Лично я никакого разлада не допускала, — говорю на выдохе. — Хочу просто спокойно работать.

Орест Всеволодович одаривает меня подозрительным взглядом, кивает и наконец уходит.

Трясущимися руками отправляю ему файл, подхватываю сумку и выхожу из офиса.

Отчего-то чудится, что Виктор ждет меня где-нибудь за поворотом дальше по коридору. Не иду к лифту, сворачиваю к лестнице, а потом и вовсе шмыгаю через запасной выход из здания. Не хочу встречаться с бывшим мужем. Или прибью его, или разрыдаюсь перед ним, как последняя истеричка. Непонятно, что хуже…

Когда оказываюсь на улице, немного выдыхаю. Погода радует приятным теплом. В такой ласковый вечер самое то прогуляться.

Ну что, Ингушка, по магазинам?

Собираюсь свернуть в нужном направлении и… не сворачиваю.

«Думаешь, обрядилась в модные шмотки и стала моделью?» — всплывают в голове слова Виктора.

«На корпоративе ты смотрелась смешно…» — атакует мозг его следующая фраза.

Градус настроения падает до ноля, а потом и вовсе уходит в минус.

Иду по улице, чуть носом не хлюпаю. Так обидно, что хоть кричи в голос прямо посреди улицы. Ну да, я не модель, но это же не значит, что я не могу красиво выглядеть в платье, при макияже и прическе.

Может, он прав? Действительно выставила себя на посмешище.

Но ведь я видела негативы снимков, которые фотограф делал на корпоративе, я там ого-го… В этот момент представляю, как Виктор с Верой надо мной смеялись. Небось, обсудили подробно и мой наряд, и прическу.

Фу!

Сажусь в маршрутку и еду домой. Не до шопинга мне сегодня. Да и вообще, с чего я решила, что такой мужчина, как Жора, всерьез может мой увлечься? Второй день молчит. И сдается мне, что это как раз тот случай, когда молчание громче всяких слов.

Мне опять делается так обидно, что хочется зареветь навзрыд. Усиленно борюсь с собой, чтобы не начать лить слезы прямо в маршрутке.

По пути домой забредаю в магазин и беру свой обычный набор: молоко, яйца, сметану, джем.

Стресс — дело такое, его салатом из салата не заешь.

Ну ее к чертям, эту диету.

Переодеваюсь в черную домашнюю футболку с енотом на груди, натягиваю леггинсы, тапочки в форме зайчиков и топаю на кухню. Голова забита мыслями о бывшем, а руки шустро принимаются за дело.

И вот моя черная майка уже кое-где запачкана мукой, а губы в вишневом джеме, которого успела напробоваться за последние пятнадцать минут. Вкусный, зараза, аж за душу берет. В миске уже замешано тесто для блинов, а сковородка готова к жарке.

В этот момент мой телефон пиликает сообщением. Только у меня рука в тесте, а полотенце куда-то запропастилось. Талант у моих полотенец такой: когда надо — ни в жизнь не отыщутся. Оглядываю футболку — хуже уже не будет, все равно в стирку. Вытираю пальцы о черную ткань и хватаю телефон.

Сообщение от Жоры.

Что ему надо? Молчал почти два дня и нате вам. Хочет пригласить на новую тренировку? Или сообщить, что передумал встречаться?

Открываю и читаю: «Инга, я надеюсь, ты готова к незабываемому вечеру? Я у твоей двери».

— Мама дорогая… — тихо пищу.

В этот момент слышу трель дверного звонка.

Глава 17. О, эта чудесная Инга Блинова…

Геворг

Стою у двери Инги, как последний придурок.

Я уже нажал на кнопку дверного звонка, написал сообщение, которое она прочитала. А толку? Разве встретила с распростертыми объятиями? Вообще, похоже, не хочет мне открывать.

Слышу из-за двери какую-то возню, и тут меня прошибает мысль — она там с кем-то.

Такое вообще может быть? Сказала, что живет одна. Может, конечно, с подругой, но тогда это не причина, чтобы мне не открывать.

Я не ревнивый, конечно… Хотя нет. Ревнивый.

«Инга, что происходит?» — пишу ей.

Она читает.

И тут наконец дверь отворяется.

— Жора, ты в следующий раз предупреждай, пожалуйста, о визитах заранее, — говорит она с плохо скрываемым возмущением.

Вот так да! Вот это я называю — рада встрече.

Приглядываюсь к Царице внимательнее.

Инга выглядит странно, и это мягко сказано: на ней плохо одернутое черное платье, из чего складывается ощущение, что она его только что натянула. Волосы в беспорядке убраны наверх резинкой, а на ногах тапочки в форме зайцев. Но главное — глаза… Они выдают ее с головой — взгляд так и бегает из стороны в сторону.

Сразу становится понятно — я сильно не вовремя.

Тут-то до меня и доходит, почему она два дня молчала. Я тоже ей не писал, не звонил, но только потому, что не хотел ассоциаций с банным листом. Без того прилип к ее незабываемой заднице и всю субботу не отлипал.

Решил дать девчонке немного пространства на свою голову. Надеялся, сама проявит интерес, но никакого интереса к своей скромной персоне так и не дождался. А терпелка, она, знаете ли, не резиновая. Тем более что этой ночью уезжаю на целую неделю в Москву на конференцию. Столько дней без Инги — это как-то чересчур, вот и решил увидеться перед отъездом.

Как обычно, взял ситуацию в свои руки, нашел романтический ресторан, заказал отдельный зал, музыку под настроение. Купил розы и, раз Инга не решилась осчастливить меня даже вшивой эсэмэской, пришел незваным, но как я надеялся, желанным гостем.

И тут такое…

Еще пару минут назад я хотел позвать ее в ресторан, но резко передумал.

Вручаю ей розы и спрашиваю с прищуром:

— В гости пригласишь?

— Э-э, в гости? — переспрашивает она, прижимая к себе цветы.

Однако…

Не иначе у нее в квартире кто-то есть. И я этому кому-то уши на задницу натяну.

— В гости, — повторяю с нажимом.

Она наконец отступает в прихожую, приглашает жестом:

— Проходи. Только это… м-м…

— Что, м-м? — настораживаюсь еще больше.

— Я тут немножко была занята, так что в гостиную лучше не заходить, пойдем на кухню? Хотя туда лучше тоже не стоит…

На этой славной ноте подвисаю окончательно.

Так где любовник? В гостиной или на кухне?

Сканирую взглядом коридор.

У Инги обычная хрущевская двушка: две комнаты по бокам, а посередине дверь на кухню, о чем сужу из-за того, что в дверной проем видно холодильник.

— Где гостиная? — спрашиваю строго.

— Я же сказала, туда не надо, — говорит она и закрывает собой вход в одну из комнат.

Я не тот человек, которому можно что-то запрещать.

— Кого ты там прячешь? — спрашиваю напрямик.

— Я? — почти натурально удивляется она. — Никого я не прячу.

— Тогда проводи меня туда, — скрещиваю руки на груди и продолжаю буравить ее взглядом.

Инга не двигается с места, и тогда я молча ее отодвигаю, открываю дверь.

— Эй, ты куда? — возмущается она.

Проверяю помещение на предмет мужских особей и… не нахожу. Но как так? По всем признакам кто-то должен тут быть.

— Ты совсем обалдел вламываться в чужие комнаты? — летит мне в спину ее возмущенный возглас.

Поворачиваюсь к Инге и задаю сакраментальный вопрос:

— Почему ты не хотела меня сюда пускать?

— Ну как почему? — всплескивает руками она. — Бардак не заметил, что ли? Я второпях переодевалась, вывалила вещи из шкафа, не хотела, чтобы ты подумал, что я хрюшка…

Приподнимаю левую бровь, поворачиваю голову в сторону гостиной. Особенного бардака не вижу, но действительно замечаю на диване несколько вешалок с одеждой, а на полу черную футболку с енотом.

— То есть ты там никого не прячешь… — резюмирую с удивленным видом.

— Естественно нет, — машет она рукой. — А кого ты там надеялся найти? Тайного любовника?

— Ну… — тяну и замолкаю.

Чувствую себя полнейшим идиотом. Да, именно любовника я там увидеть и ожидал.

В этот момент Инга начинает на меня наступать:

— Ты не считаешь, что мы с тобой еще слишком мало знакомы, чтобы ты искал в моей квартире любовников? Это как-то за гранью…

На это мне остается только усмехнуться.

— То есть, когда ты предъявляла мне за чужие трусы, это не было за гранью? — спрашиваю с прищуром. — Или когда листала мой паспорт на предмет наличия штампа о браке?

Инга тут же теряет боевой настрой, громко вздыхает, кивает:

— Справедливо.

— Мы с тобой оба хороши, — пожимаю плечами. — Видно, у обоих за плечами похожий багаж.

На это она тоже кивает.

— Жор, у меня никого нет, — вдруг признается. — Правда, тебе нет повода меня ревновать или в чем-то подозревать. Я не из таких…

— Очень на это надеюсь, — отвечаю с чувством. — Мне понравилось наше прошлое свидание, и я хотел бы узнать тебя лучше.

А потом вдруг вспоминаю ее восклицание по поводу кухни.

— Хорошо, с гостиной разобрались, а на кухню мне почему нельзя? Там тоже бардак?

— Еще какой… — со знанием дела говорит она.

Не выдерживаю, начинаю смеяться. Все-таки Инга удивительная женщина.

— Я просто готовила блины, — тут же начинает объяснять она. — Немножко рассыпала муку, и… В общем, блины будешь?

— Буду, — киваю сразу, а потом замечаю, как она облизывает нижнюю губу. — И блины буду, и тебя…

Замечаю, как после моей невинной фразы глаза у Царицы делаются огромными.

А что я такого сказал? Блины — буду, ее буду. Подумаешь, какое неожиданное заявление. Она что, не понимает, как на меня действует? И вообще, после такого стресса я заслужил.

— Инга, ты чего испугалась? — спрашиваю напрямик.

Становится даже обидно, неужели секс со мной вызывает в ней такую антипатию?

— Извини, Жора, меня в меню нет, — заявляет она горделиво.

Причин такого ответа озвучить не спешит. Действительно, не царское это дело — разъяснять всяким там Жорам, что к чему.

Подхожу к ней ближе, заглядываю в лицо, замечаю, как она пятится.

Только вот какое дело — прихожая у нее крошечная, так что пятится она недолго, ей хватает двух шагов, чтобы упереться спиной в стену.

Шагаю к ней, ставлю ладони по обе стороны от ее головы, спрашиваю проникновенным голосом:

— Ты вообще не хочешь со мной спать или прямо сейчас не хочешь?

Этот вопрос вводит ее в ступор. Она хлопает ресницами, открывает и закрывает рот, прижимает к себе треклятые розы.

Тут подмечаю, как вздымается ее грудь, как часто она дышит, и понимаю, что девчонка очень даже хочет все, что я жажду ей предложить.

— Хоть поцеловать можно? — аккуратно спрашиваю.

Она шумно вздыхает, кивает.

Я забираю у нее цветы, кладу на полку в прихожей и шагаю к ней. Потом наклоняю голову к ее лицу и максимально нежно прикасаюсь губами к ее рту. Ласкаю нижнюю губу, пробую ее на вкус.

— М-м, вишневое варенье? — спрашиваю с улыбкой.

— Да, — шепчет она. — Я купила для блинов.

— Очень вкусно… — рычу ей в губы.

А потом набрасываюсь на ее рот, жадно целуя. Вбираю в себя ее вкус, аромат, дурею от нахлынувших эмоций, прижимаюсь к ней всем телом. Чувствую, как Инга обводит мою шею руками. Очевидно, что ей наш поцелуй так же приятен, как и мне.

Наглым образом зацеловываю красную девицу до полубессознательного состояния. У нее даже колени начинают подкашиваться. Придерживаю за талию, прижимаю собой к стенке, чтобы ненароком не упала, и продолжаю сладкую пытку губами.

Потом веду дорожку из поцелуев от ее губ по щеке, ласкаю шею.

До чего же бархатная у нее кожа, так бы и целовал до второго пришествия.

Слышу, как Инга тихонько стонет, и это окончательно выводит меня из равновесия.

Совершенно особенный звук по силе воздействия не сравним со стонами, которые я слышал от нее в тренажерном зале. До того заводит, что тихо схожу с ума от желания большего.

Есть у меня такая особенность — завожусь с пол-оборота, а тут такой соблазн в виде желанной, разомлевшей девы.

Инга буквально плавится под моими губами и льнет ко мне, целуя в ответ.

Не жду больше.

Ловко подхватываю ее на руки с твердым намерением нагло соблазнить.

— Ой… я же тяжелая… — вдруг стонет она.

— Брось, ты пушинка. Спальня там? — киваю в сторону комнаты, находящейся напротив гостиной.

— Там, — шепчет она. — Ты что собираешься…

О, я собираюсь. Еще как собираюсь!

Возобновляю контакт губ, чтобы Царица внезапно не отрезвела от перерыва между ласками и не начала активное сопротивление. Несу ее в спальню и осторожно укладываю на кровать, прохожусь по ее шикарной фигуре горящим взглядом.

Нет ее в меню, видите ли. Нет, значит, будет.

— Все, Инга, дороги назад нет.

— Дороги? — она даже не понимает, о чем я.

В ее глазах пляшут черти, ровно так же, как у меня.

Я в считанные секунды скидываю одежду, позволяю ей рассмотреть меня в деталях.

— О-о… — стонет она, разглядывая меня широко раскрытыми глазами.

— Нравлюсь? — усмехаюсь с горделивым видом. — Теперь твоя очередь…

Как только это произношу, Инга вдруг теряется, даже пытается прикрыться покрывалом.

Только со мной такой номер не пройдет.

Забираюсь на кровать, стягиваю с нее покрывало, хватаю Ингу за щиколотки, подтягиваю к себе. Веду руками по ее ногам, задирая платье, и любуюсь на ее бесподобные ноги.

Инга пытается остановить мое наглое вторжение под одежду.

— Ну же, покажи мне себя, я так хочу посмотреть… — говорю с чувством.

Наконец мне удается стащить с нее платье, и красавица предстает передо мной в черном белье. Не могу оторвать восхищенного взгляда от ее груди, ну бесподобная же!

Но Инга усиленно пытается от меня эту красоту скрыть, прикрывает грудь руками, хотя она и так скрыта черным кружевом. Беру Царицу за кисти, развожу руки. Видно, что-то в моем взгляде подсказывает ей, что лучше от меня не прятаться. Нагло любуюсь ею, хочу, чтобы ее образ отпечатался в памяти.

А потом в Инге что-то неуловимым образом меняется. Она тянется ко мне губами, и мы снова целуемся как сумасшедшие.

Дальше все случается само собой.

Полный контакт, одуряюще приятный. Любить ее оказывается намного слаще, чем я это себе представлял. Прижимаю ее собой к матрацу и дурею от удовольствия. Мы приходим к финалу вместе, жарко дышим друг другу в губы.

Но если Инга надеялась, что на этом все, то не угадала. Я мужчина в самом рассвете сил, тем более что рядом такое сладкое искушение.

Почти сразу мы идем на второй круг.

Лишь после этого чувствую себя сколько-нибудь удовлетворенным.

О, дорогая Инга, если бы я раньше знал, что такая прелесть работает у меня в бухгалтерии, я бы туда каждый день наведывался как на праздник. Это же не женщина, это сокровище!

Через час мы, изрядно запыхавшиеся, лежим на кровати.

Прижимаю к себе мою Царицу, а она будто стесняется поднять на меня взгляд. До чего скромная мне досталась девушка, и не скажешь, что еще несколько минут назад сладко стонала мне в ухо.

С усмешкой выдаю:

— А делала вид, что не хочешь… Что там у нас следующее в меню? Ты обещала блины.

Давлю в себе смешок, замечая, как Инга вскакивает с кровати и тут же прикрывается сиреневым покрывалом. Натягивает его на себя на манер палатки и спешит подобрать с пола нагло расшвырянное мною белье.

Ложусь на бок и наблюдаю за ее действиями.

Царица тем временем натягивает на себя трусы, так же тщательно пряча от меня под покрывалом все самое интересное.

— Это что сейчас происходит? — спрашиваю с любопытством, указываю на покрывало.

— Ну как что… А нечего подглядывать, когда другие одеваются, — фырчит она немного обиженно.

— Стесняешься, что ли? — усмехаюсь. — Почему?

Я ведь все уже видел, или она забыла?

Инга смотрит на меня взглядом испуганного котенка, потом со вздохом выдает:

— Ну как же, у меня целлюлит.

— Где?

Классные ноги видел, задницу тоже, опять же грудь, а целлюлита не заметил.

— Жора, хватит придуриваться, — возмущается она.

— Иди-ка сюда…

Слезаю с кровати, тянусь к Инге, благо спальня небольшая и красавице некуда от меня деться. Хватаю ее за талию, подвожу к кровати, сажусь и ставлю Царицу перед собой. Потом поворачиваю ее к себе спиной и наглым образом срываю с нее покрывало.

Вид сзади шикарен, жаль мадам уже успела натянуть трусы.

— Не вижу никакого целлюлита, — говорю тоном эксперта. — Разве что тут…

С этими словами наклоняюсь и прикладываюсь губами к той части ее попы, где начинается кромка трусиков.

— Ой, — пищит она от неожиданности и старается отстраниться.

Не даю ей сбежать, крепко держу за бедра и снова целую уже в область поясницы. Поглаживаю руками ее филейную часть.

— Обалденные булочки, — заявляю со знанием дела.

— Жора, ты меня смущаешь! — стонет она.

То ли еще будет. Я намерен в будущем пройтись губами по каждой части ее тела.

— Прости, не хотел, — заявляю с довольным видом.

Наконец выпускаю ее из рук, позволяю натянуть платье. Нехотя тянусь за одеждой, тоже привожу себя в божеский вид.

Инга подходит к шкафу с зеркальной дверцей и снова ойкает.

— Блин, ну и прическа…

Ее длинные рыжие волосы и правда изрядно всклокочены.

Гордо на нее поглядываю — я растрепал.

Наблюдаю за тем, как она пытается стянуть кудрявую гриву резинкой, при этом поглядывает на меня со смущением. Становится дико любопытно, когда же Царица изволит прекратить меня смущаться? Ей что, неизвестно, что не царское это дело?

Через три минуты мы уже сидим на кухне. При этом ведем себя как ни в чем не бывало, будто пять минут назад не ласкались как безумные.

— Я тебя сейчас угощу очень вкусными блинами, — обещает она с улыбкой.

— Угощай, я готов, — благосклонно киваю.

Инга начинает крутиться на кухне юлой, а я откидываюсь на спинку стула, с удовольствием за ней наблюдаю.

Должен признать, мне очень уютно сидится на кухне у Инги. Она крошечная, конечно, но белый гарнитур будто добавляет пространства. Да и с описанием бардака Царица явно переборщила. Подумаешь, стол в муке, она за пять секунд его прибрала.

Очень скоро передо мной появляется кружка ароматного чая, а потом на большой белой тарелке растет горка блинов. Румяных, обалденно пахнущих — они так и просятся в рот.

Не удерживаюсь, хватаю с общего блюда один, пробую.

Нежный, сладкий, хрустящий по краям. Восторг…

Замечаю, с каким радостным видом Инга на меня смотрит.

— Нравится? — тихонько спрашивает.

— Очень, — тут же киваю. — И блины нравятся, и ты. Идеальная комбинация для вечера.

Она отводит взгляд в сторону, прячет улыбку, как будто не привыкла слышать комплименты. Хотя как по мне такая женщина достойна их на ежедневной основе.

Инга жарит еще несколько блинов, а потом садится рядом, наливает чаю и себе.

Вскоре мы сидим вместе, едим блины со сметаной и вишневым вареньем. Ужинаем, как настоящая пара. И мне это очень даже нравится. Чувствую себя так комфортно, как будто заявился домой после долгого трудового дня.

Все же есть в Инге что-то особенное. Точнее, этого особенного в ней с избытком: улыбка, добрый взгляд, грудь… И ладно бы только внешность, но с ней ведь и общаться приятно. Искренне наслаждаюсь звуком ее голоса, слушаю смешные истории из жизни.

Не замечаю течения времени.

Спохватываюсь, только когда взгляд падает на часы с кошкой, которые висят над холодильником.

Начало двенадцатого!

Я пришел к ней в восемь. Куда делись три часа?

У меня скоро самолет, мне пора мчаться в аэропорт, благо собранный чемодан ждет в машине. А я ведь даже не сказал ей о поездке.

Не хочу от нее уезжать, но надо. Меня уже завтра ждут на конференции по управлению крупным бизнесом. Я — один из лекторов, к тому же это отличный шанс завести новые полезные знакомства.

— Инга, — начинаю осторожно, — мне пора.

— То есть как? — она вскидывает на меня изумленный взгляд.

— Ты извини, я тебе сразу хотел сказать, но было не до того. Я уезжаю на конференцию в Москве, это важно. Но я позвоню тебе, как вернусь, обязательно снова встретимся.

— На конференцию для тренеров? — спрашивает она озадаченно.

Мысленно скрежещу зубами. Задолбали меня эти игры. Надо было давно ей все объяснить, ведь я планирую с ней встречаться на постоянку, она имеет право знать, с кем начинает отношения.

Но если сейчас начну объяснять, опоздаю, да и не хочется мне ругаться с Ингой перед отъездом. А такой вариант более чем вероятен.

— Для тренеров, — киваю. — Проводишь?

— Конечно, — говорит она, поднимаясь.

И вроде как не обижается даже. Волшебная женщина, понимающая.

Глава 18. Зоопарк

Инга

Я стою у закрытой двери, трогаю опухшие от поцелуев губы и не могу понять, что только что произошло.

Жора ушел так стремительно, будто за ним гнались пять полицейских, три волкодава и как минимум пара налоговых инспекторов.

Вечер выдался чудесный во всех смыслах, но закончился очень странно и неожиданно. Не могу прийти в себя, не понимаю, что только что произошло. Я что-то сделала не так, и поэтому он ушел? Но все же было хорошо.

Плетусь на кухню, плюхаюсь на стул, где еще недавно сидел Жора. Вскользь подмечаю, что перед уходом он не забыл слопать последний блин, который я заботливо положила ему на тарелку.

Налопался, позанимался непотребствами и сбежал. Как так-то?

Ну, может, и правда конференция.

Рука сама тянется к телефону, и вот я уже набираю номер той, чье мнение в нашей семье всегда было важнее прочих. Она мудрее, она старше, успешнее, в конце концов. Может, что подскажет?

— Привет, — недовольно бурчит в трубку моя сестра Анфиса. — На землю упал метеорит? На нас напали инопланетяне? Ты в больнице? Потому что если нет, я не вижу причин, почему ты звонишь мне посреди ночи. Ты же знаешь, что я ложусь спать в десять… У меня завтра соревнования.

А о времени звонка я и не подумала, дурында.

Анфиса как раз из породы жаворонков, будь они неладны. К тому же спортсменка, точнее тренер по теннису, очень востребованный, к слову.

— Прости, — тяну в трубку и стону обиженно: — От меня ушел мужик…

— Так, — голос сестры резко делается серьезным, — разве это не случилось около месяца назад? Или вы с Виктором сошлись, а ты мне не сказала? Он снова тебе изменил? Ну я ему…

— Речь не о Викторе, — признаюсь со вздохом.

— Та-а-ак… А вот теперь становится совсем интересно. Детали мне, да посочнее.

Выдаю детали.

В красках расписываю Анфисе, как мы с Жорой познакомились, ходили по магазинам, а потом на свидание. Докладываю, как он явился сегодня ко мне незваным гостем, а после всего сбежал, будто ему намазали задницу перцем.

— У-у… — тянет сестрица. — Да у нас тут по всем признакам гепард, дорогуша.

— Что ты имеешь в виду? — не понимаю.

— А что тут непонятного? — хмыкает сестра. — Бывают такие мужики, прямо ух. Внешность, поведение, подарки — все на пять с плюсом, охаживают тебя, пока не уложат в постель. Ты такая думаешь: вау, какой мужчина, это оно! С разбега прыгаешь в койку. Зато после секса они смываются, только их и видели. Резко, как настоящие гепарды. Ну или козлы, кому как привычнее.

— Э-э, ты думаешь, он такой? — спрашиваю с дрожью в голосе.

— Не знаю, я с ним незнакома, — хмыкает сестра. — Но все факты налицо, знаешь ли. Да ты не парься, в конце концов, что такого случилось? Ну вышло у тебя постельное приключение, и отлично, будет что вспомнить в старости. Хороший секс еще никому не вредил. Он был хороший, я надеюсь?

— О-о, еще какой… — отвечаю с придыханием.

Вспоминаю, и бросает в жар. Я, конечно, женщина опытная, за плечами два года брака. Но такого, как с Жорой, еще не испытывала. Чтобы так ярко и возбуждающе…

— Ну точно гепард, — восклицает сестра.

А мне становится обидно. Как Анфиса верно заметила, она Жору не знает.

— Никакой он не гепард, — говорю уверенным голосом.

— По твоим словам, именно он, — стоит на своем сестра.

— Он такой ласковый… Он… Он мне попу целовал! — вдруг выдаю совершенно лишний аргумент, который совершенно точно стоило держать при себе, но слово не воробей.

— Интересные у вас были игрища, — хихикает в трубку Анфиса. — Все-таки я бы на твоем месте на продолжение отношений не надеялась. Разве не помнишь правило? Если хочешь захомутать мужика, нельзя ему давать сразу. Вот ты своего Виктора мариновала почти месяц, и в результате женился.

На это я лишь отмалчиваюсь. Дело, конечно, было не так, но сестра знает лишь благопристойную версию начала наших с Виктором отношений. Не спешу ее просвещать.

— Знаешь, что я тебе скажу, — сообщает сестра доверительным тоном. — Это хорошо, если тебе попался именно гепард. Для снятия стресса после развода самое то. Но не дай бог тебе натолкнуться на гиену!

— Гиену? Это как, стесняюсь предположить…

— Гиены очень хитрые и совершенно беспринципные, — с упоением вещает Анфиса. — Льют тебе в уши всякую фигню про вечную любовь и отношения, а на деле используют в качестве секс-тренажера и кухарки. Пришел, лапши на уши навешал, поел твою еду, переспал и дальше пошел до следующего раза, пока не проголодается. Для таких нет ничего святого, женщин воспринимают как мусор. Ты, главное, этого не допускай, а то я тебя знаю, настроишь воздушных замков с летающими вокруг амурчиками, а потом станешь рыдать в три ручья.

— Не собираюсь я рыдать, — отвечаю обиженно.

От ее слов меня в буквальном смысле передергивает. Зараза такая, умудрилась озвучить мои самые страшные страхи.

— Ладно, не кисни, сестричка. — Анфиса пытается меня подбодрить. — Слушай, а переезжай ко мне в Сочи? Что тебе ловить в том Краснодаре, тем более что скоро разведешься. Здесь море, солнце, сплошной антистресс…

Она садится на любимого конька и снова пытается склонить меня к переезду. Она в Сочи уже пять лет, с тех самых пор, как умерла наша бабушка и завещала нам все накопленное непосильным переводческим трудом. Хватило на две квартиры — мне и Анфисе. Только я осталась в Краснодаре, а она умчалась к морю. Мама и того дальше — в Чехию к новому жениху. Теперь у меня семья собирается вместе только во время групповых звонков.

— Я к тебе приеду, — киваю, хотя по телефону она этого и не видит. — Летом в отпуск. Но на постоянку я туда не хочу, ты же знаешь.

— Ладно, — пыхтит она привычно.

Мы с ней прощаемся, желаем друг другу спокойной ночи.

Но спать не иду, продолжаю заседать за столом.

Никак не могу отделаться от гадливого чувства после разговора с сестрой. Лучше бы не звонила, честное слово.

— Так, стоп, — приказываю себе.

По факту ведь пока ничего страшного не случилось. Жора еще не успел накосячить, а я уже заранее его казнила. Паниковать или переживать как минимум рано.

Может, человек действительно отправился на какую-то там конференцию по фитнесу, а я себе напридумывала разного.

И никакой он не гепард, тем более не гиена. Гиена — это вообще больше про Виктора.

Жора — медведь, огромный и ласковый. Он совершенно точно не желает мне плохого, тем более не захочет мной пользоваться. Мне почти удается убедить себя в этом.

В конце концов, информацию о конференции я могу и проверить, причем легко. Заявлюсь завтра с утра в спортзал и аккуратно расспрошу администратора.

А что? План? План!

Глава 19. Инга в маринаде

Инга

На следующее утро я захожу в спортзал с трепетом в сердце.

Я решила, что тренироваться вообще-то можно не только с личным тренером, тем более раз он уехал. За несколько занятий я уже успела запомнить, как нужно разминаться и с какими бубнами сплясать вокруг беговой дорожки, чтобы она включилась.

Но прежде чем идти в зал, подруливаю к администратору.

За стойкой ресепшен восседает бессменная Мария Ивановна, даже, кажется, в той самой вязаной кофте, которую я видела на ней во время первого визита сюда.

Ранним утром в тренажерке как обычно пусто, поэтому подхожу к ней не таясь, кладу на стол шоколадку.

— Здравствуйте, — привлекаю внимание улыбкой.

— Доброе утро, — говорит она вполне бодро и берет угощение. — Спасибо, сладкое я люблю.

Оно заметно по ее фигуре, впрочем, как и по моей.

— Подскажите, пожалуйста, — начинаю осторожно, — а Жоры действительно не будет неделю?

Она смотрит на меня несколько удивленно.

— Ну, вашего фитнес-тренера, — на всякий случай уточняю.

— Нашего фитнес-тренера? — она ведет седой бровью, явно не понимая, о чем я.

— Ну… Мужчина, с которым я обычно занималась, ваш тренер. Его полное имя Геворг, — догадываюсь, наконец, сказать.

И тут администратор будто что-то вспоминает, всплескивает руками:

— Ах, Жора, да-да, он наш фитнес-тренер, вы что-то хотели ему передать?

— Нет-нет, — машу рукой. Еще, чего доброго, доложит ему, что я тут разнюхиваю. — Просто хотела уточнить, какого числа он вернется из поездки. Он ведь уехал на конференцию по фитнесу, правильно?

Пожилая женщина пристально на меня смотрит.

— Раз Жора так сказал, значит, так оно и есть, — отвечает с самым серьезным видом.

Неужели администратор не в курсе, куда и зачем ездят тренеры? Такое вообще может быть?

— Так он вернется через неделю? — спрашиваю снова, хоть и понимаю, как глупо выгляжу.

— Непременно, — кивает она.

Ухожу несолоно хлебавши. Чувствую себя при этом распоследней дурищей.

Вроде бы администратор подтвердила слова Жоры, а вроде бы и нет.

С остервенением кручу педали велотренажера, выполняю зарядку, хожу на беговой дорожке. Эх, без Жоры тренировка не та.

Вконец расстроенная, иду в раздевалку переодеваться.

Решаю так — он мне позвонит, и я спрошу, что за конференция. Вот прям в наглую возьму и спрошу, а потом проверю в интернете.

Эх, дождаться бы звонка.

Неожиданно мобильный оживает. На экране отображается какой-то московский номер.

Может, Жора? Но зачем бы ему звонить с другого номера. А вдруг?

На всякий случай беру трубку, и мне в ухо звенит механический голос:

— Вы хотите сделать ремонт? Мы с радостью поможем вам…

Не слушаю дальше, сбрасываю звонок. Замучила эта реклама, просто ужас как надоела. Видно, некоторое время назад мой телефон попал в базу данных этих рекламщиков, и теперь мне день через день названивают с выгодными, в кавычках, предложениями.

Только хочу убрать мобильный, как он снова звонит. И опять московский номер, хоть и другой. Скидываю, зло нахмурившись. Нет, ну правда достали уже. Я тут, понимаешь ли, жду звонка от мужчины мечты, а они мне названивают со своими ценными предложениями. Шли бы лесом, честное слово.

Сегодня еду на работу злющая, как сто чертей.

Нет, все-таки Жоре надо было не в тренеры идти, а в повара — вон как ловко маринует меня ожиданием.

К обеду успеваю расстроиться окончательно. Видно, занят мой тренер, причем явно не мыслями обо мне.

— Инга, пойдем в кафе? — приглашает меня Светлана. — Ничто так не красит рабочий день, как вкусный ланч.

Хочу отказаться, но чувствую настойчивое бурчание желудка. И точно — забыла про завтрак. Слопаю-ка я цезарь.

— Пойдем, — киваю.

С нами собирается чуть ли не половина дружного бухгалтерского коллектива, в том числе вобла Верочка.

Видя это, подумываю о том, чтобы остаться в кабинете, но вот какое дело: в мечтах мой желудок уже вместил в себя порцию салата и запил клюквенным морсом.

На всякий случай проверяю телефон, но Жора продолжает молчать. С раздражением кидаю телефон в сумочку и иду с коллегами обедать.

Нам достается большой столик у самого окна. Делаем заказ, и я убегаю ненадолго в туалет.

Ставлю сумочку на умывальник, мою руки, неловко толкаю ридикюль локтем, и он летит на пол.

— Блин… — фырчу, нагибаясь.

Разумеется, из сумки как лягушки тут же выпрыгивают мои нехитрые пожитки: пудреница, салфетки, визитница, помада и прочее. Хорошо, хоть пол чистый. Пытаюсь все это быстро сложить обратно, и вдруг возле меня материализуются чьи-то ноги в синих брюках.

Я вскидываю голову и вижу воблу собственной персоной.

Она вдруг охает, нагибается, принимается мне помогать.

Прямо обалдеваю от такого выпада с ее стороны — во всех смыслах неожиданно.

— Все в порядке, ничего не разбила? — спрашивает Вера участливо, когда мы обе поднимаемся.

Выглядит при этом как-то странно. Доброжелательно, что ли? Где вобла и где слово «доброжелательно»?

— В порядке, — бурчу, снова ставя сумку на раковину.

А даже разбей я что-то, она лишь порадовалась бы, разве нет?

И тут Вера заявляет:

— Инга, может, хватит уже смотреть на меня волком? Коллектив и так на меня косится, а я ведь ничего плохого тебе не желаю. Орест Всеволодович тоже беспокоится о том, чтобы наш отдел был дружной семьей. Давай жить в мире.

Наверное, мое лицо слишком сильно вытягивается, что и неудивительно после такой-то речи, поскольку Вера спешит продолжить:

— Я хочу спокойно работать. — А потом она добивает меня следующим аргументом: — В самом деле, что нам с тобой делить?

И правда, делить нам нечего.

Не станем же мы пилить Виктора напополам, он для этого малость худоват, толку будет чуть. К тому же после всего он мне даром не сдался ни в распиленном состоянии, ни в целом. А вот мир в коллективе — это да. Это вещь нужная. Хотя бы на людях, если не в душе, я бы хотела доброго к себе отношения.

— Вера, я против тебя ничего не имею, — пожимаю плечами. — Гадить втихушку — это вообще не мое, я за спокойствие и мир. Если ты прекратишь язвить в мою сторону, от меня проблем уж точно не будет.

— Отлично, — улыбается она, как мне кажется, искренне. — Тогда договорились.

Она протягивает мне руку, и я ее пожимаю.

Иду в зал кафе, а Вера остается в туалете. Присоединяется к нам спустя пять минут.

Чтобы слопать цезарь, много ума не надо. Каких-то десять минут и с виду вполне приличная порция исчезает у меня во рту, даря короткое ощущение счастья. Кошусь в сторону витрины с пирожными, потом вспоминаю, как Жора рассматривал мою фигуру, и… не иду за порцией сладкого удовольствия.

Держись, Инга, держись.

— Я работать, — сообщаю коллегам и спешу покинуть зал кафе во избежание соблазнов.

Не сразу спохватываюсь, что телефона в моей сумочке нет. Но я ведь точно помню, что клала его туда, когда шла на обед. Я пока еще не впала в маразм, слава богу. Доставала ли я его за столом? Вот это уже не помню. Скорей всего, да.

Мобильничек мой любимый, где ж ты есть, собака бешеная!

Глава 20. 50 оттенков ненависти

Вера

Ненавижу ее.

Не-на-ви-жу!

Как только Инга выходит из туалета, захожу в кабинку, закрываюсь и достаю из кармана пиджака мобильный Блиновой. С пренебрежением разглядываю чехол — отвратительного розового оттенка. Ей что, шестнадцать, чтобы таскать такие чехлы?

Эта дурища в квадрате даже не заметила, как я вытащила телефон из ее сумки.

Святая наивность, неужели она и правда думает, что может дождаться от меня какого-то там хорошего отношения? Она его попросту не заслуживает. Хотя на людях придется изображать из себя паиньку, ведь Орест Всеволодович непрозрачно намекнул, что не желает дрязг в офисе. А этот олух никогда ничего не говорит просто так. Пунктик у него такой — мир в коллективе.

Сколько я натерпелась от этой твари, Инги, страшно вспомнить.

У меня ушел целый год на то, чтобы увести у нее мужа.

«Ой, меня дома ждет Инга, давай по-быстрому…»

«Ой, мне на выходных надо с Ингой по делам».

«Ой, Инга что-то подозревает, я не могу сегодня задерживаться».

Подкаблучник фигов.

Сколько я наслушалась от Виктора этих «Ой»!

Расставаться со мной пришел, когда эта полоумная устроила ему истерику из разряда: «Или она, или я!» А я ведь так старательно все распланировала, чтобы она застукала нас как раз за действом, чуть не на столе перед Виктором станцевала.

После этого весь мой план по охмурению чуть не пошел прахом. Пришлось подключать особые эротические методы, чтобы этот сомневающийся ленивец предпочел меня. Теперь он только этих особых методов от меня и ждет.

Ладно бы ее влияние на Виктора закончилось после того, как он ушел ко мне. Куда там! Началась новая волна этих «Ой».

Вера, у тебя блины не такие вкусные, как у Инги.

Вера, ты мне брюки плохо погладила, Инга стрелку лучше делала.

Вера, ты почему всю субботу бока отлеживаешь, приготовила только одно блюдо? Вот Инга…

Иногда у меня возникает ощущение, что эта проклятущая Инга живет с нами, настолько часто он ее со мной сравнивает.

Но последней каплей стало то, что этот засранец до сих пор помогает ей финансово.

Я-то думала, раз начал жить со мной, то наконец станет раскошеливаться. Заживу нормально, перестану считать копейки. В кои-то веки попался мужчина с приличным окладом, к тому же без долгов, детей и вредной мамаши. Окучивай — не хочу, что называется. Я планы стала строить, новую съемную квартиру выбрала поприличней, гардеробщик обновить собиралась. Замуж, наконец, сходить.

И вдруг он мне заявляет: «За квартиру в этом месяце заплатить не смогу, я Инге отдал половину зарплаты».

Нормально, а? Я ведь рожать от него собралась, думала, приличный мужик. А он платье одно купил и сдулся.

В последние дни вообще начался настоящий армагеддец. Как эта пигалица закрутила роман с плешивым тренером, так Виктор вообще ходит как в воду опущенный.

Мне великолепно известно, что он махровый эгоист и ему жизненно важно, чтобы все крутилось вокруг него. И крутилось ведь! Все было тип-топ, пока эта дурища наматывала сопли на кулак и охаживала его грустными взглядами. Я-то думала, он по-быстрому разведется и поведет меня в загс. А вчера он мне заявляет: «Может, я поторопился с разводом…»

Ну уж нет!

Ты, Витюша, сначала разведешься, а потом женишься на мне. Я рожу тебе ребенка, и ты как миленький будешь отдавать мне всю зарплату.

Если мне для этого нужно расстроить роман этой клуши, его бывшей жены, я это сделаю! А потом напою ему в уши, что такая корова никому даром не нужна, и все будет хорошо.

Самой было противно смотреть на ее счастливую рожу, когда она хвастала Светке фотографией своего нового бойфренда. Еще я подметила, что Инга сегодня за утро раз двадцать проверила телефон. Значит, не все у нее ладно с этим типчиком. Раз не ладно, значит, можно добавить перчинки. Я мастер перчить.

Активирую экран мобильного Инги, и чуть не пищу от досады: запаролен, сука.

Пробую ее день рождения, не выходит.

Вдруг телефон оживает звонком.

Опа…

Абонент на фото колоритный — весь такой из себя мускулистый, что дальше некуда, правда снимок со спины.

«Жора-тренер».

Это же оно!

— Да, — отвечаю, старательно копируя мерзкий голосок Инги.

— Привет, солнце, — раздается в трубке раскатистый мужской бас.

Хм, что ж там за мэн, раз голос такой приятный.

Тренер тем временем продолжает:

— Я тебе звонил с утра из отеля, ты трубку не брала. В общем, хотел сказать, что мне понравился вчерашний вечер.

Что у них был за вечер? Впрочем, неважно.

— А мне не понравился, — старательно тяну на манер Инги.

— Что, не понял?

— Не смей мне звонить! — зло пищу в трубку и отключаю звонок.

Абонент «Жора-тренер» упорный дальше некуда, успевает набрать три раза, прежде чем соображает, что трубку не возьмут.

Тут же понимаю — маловато напакостила. Он же ей позже позвонит, и выяснится, что говорила не она. Надо еще что-то…

— Почему ты запаролен?! — зло шиплю на мобильный.

В этот момент в голове всплывает рабочая почта Инги: Ingablinova9020@mail.ru. Я, как бухгалтер, отлично запоминаю цифры — профессиональное. Может, они что-то значат для нее?

Чем черт не шутит, пробую эти цифры и… Аллилуйя!

Тут же нахожу в переписке абонента «Жора» и пишу ему: «Для непонятливых повторяю: видеть тебя больше не хочу, сто лет в обед ты мне не сдался, понял?»

Ответ прилетает сразу: «Честно, ни хрена не понял».

Надо же, честный какой.

Добавляю жести: «Раз не понял, значит, тупой. Как мужик ты ничто, на фиг ты мне не сдался».

На этот раз он медлит с ответом, но через полминуты все же пишет: «Понял».

Отправляю финалочку: «Все, ты в блоке, адью!»

А потом спускаю телефон Инги в унитаз.

Жаль, ее саму не могу спустить туда же, хотя ей там самое место.

Не поместится, толстая сучка.

Глава 21. Казнить нельзя помиловать

Инга

Я — самая несчастная на свете девушка.

Ну а что? Имею я право погрустить?

Поводов, к слову, предостаточно.

Первым в списке значится неудачный любовный роман. Последним, кстати, тоже, но и в промежутке пункты имеются.

Я — дурында, умудрилась потерять телефон. Так что все же пришлось распотрошить кредитку, разориться на новый. И симку восстанавливать, потом вспоминать и менять пароли на все приложения. Вдруг какая-нибудь бешеная собака, которая нашла мой телефон, попытается влезть куда не надо?

Но главное — номер Жоры утерян безвозвратно.

И этот свинтус за всю неделю мне так ни разу не позвонил.

Впрочем, к следующему понедельнику я тихо-мирно прихожу к выводу, что и хорошо, что у меня больше нет его номера. А то не сдержалась бы, позвонила, выставила себя еще большей дурой, чем есть.

Не звонит тебе мужик? Причина может быть только одна — ты этому мужику до одного места.

Все-таки гепард, как и сказала Анфиса.

А Виктор — бесспорно гиена.

Везет мне на всяких животных… Хоть дрессировщицей в цирк иди, честное слово.

Час ночи, завтра на работу, лежу на кровати, а сна ни в одном глазу. Все кручу-верчу в голове разные грустные мысли.

— Успокойся уже, живи дальше, — тихонько повторяю сама себе.

Но успокоиться не получается.

Два козла за такой короткий период — это как-то перебор.

Обнимаю своего плюшевого котейку и потихоньку начинаю всхлипывать. Что ж я за невезучее создание такое, а?

Обидно даже не то, что Жора после секса самоустранился из моей жизни, а сам факт того, что я поверила, будто это может быть начало чего-то серьезного.

— У-ух… — тихонько пищу.

Поворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку.

Хочется орать и плакать одновременно, а еще слопать торт.

Неожиданно в прихожей раздается звук дверного звонка. Кому что надо посреди ночи?

Не спешу открывать, даже не встаю с постели.

В самом деле, кто нормальный станет звонить в такой поздний час? Наверняка за дверью какой-нибудь алкаш или еще кто. Мне такие приключения ни к чему.

Однако очень скоро раздается второй звонок.

А потом происходит нечто совершенно невероятное.

Я определенно слышу голос Жоры, хоть и приглушенный:

— Инга, ты дома? Инга?

Тут же подскакиваю, сажусь на кровати.

Сердце пропускает пару ударов, а потом пускается в сумасшедший галоп. В висках стучит, ладони холодеют. Это же надо так взбодриться от голоса одного мерзкого, отвратительного… медведя моего ненаглядного!

Очень хочу вскочить с кровати и мчаться в прихожую. Прямо как есть — в пижаме с розочками и вороньим гнездом на голове.

Но до меня очень быстро доходит одна очевидная вещь — мне ни в коем случае нельзя ему открывать.

В самом деле, ну кто так делает? Молчал всю неделю, решал свои вопросы. Даже на вшивую эмэмэску и то времени не нашел. И тут на тебе — явление Жоры Инге. Посреди ночи!

Ежу понятно, зачем явился. Еще раз по быстренькому со мной сделать шур-шур. Еще, небось, потом попросит нажарить ему блинов и опять отчалит в дальние дали.

Я ему, простите, кто? Половая тряпка обыкновенус?

Если Жора думает, что я побегу открывать, а потом радостно брошусь в его объятия и займусь с ним безудержным сексом, то он глубоко заблуждается. Я себя не на помойке нашла, так-то. Я не девочка, к которой можно забуриться ночью для быстрого сношения и потом слинять.

Он упертый, надо признать. Все звонит и звонит.

А я сижу на попе ровно и грызу ногти.

Можно, конечно, открыть дверь и послать его куда подальше открытым текстом, но я не чувствую в себе сил это сделать. Я очень соскучилась… сильно перенервничала и вообще. Губы у него вау. Знаю, что будет, если открою. Навешает мне лапши на уши, расскажет какую-нибудь сказочную сказку про то, как был занят. Потом очарует, околдует поцелуями, и прости-прощай, девичья честь, а заодно и чувство собственного достоинства.

Нет мне доверия, когда он рядом.

Он точно гепард. Хотя нет, все же гиена! Гепардиена, вот он кто.

Глава 22. Упрямый мужчина

Геворг

Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я… хреновый лыжник.

Пялюсь на черную дверь квартиры Инги и понять не могу, что случилось? Почему я вдруг стал для нее персоной нон грата?

Я видел, что в ее спальне горел ночник, но открывать она не хочет. Может, оставила свет по случайности, а сама пошла ночевать, допустим, к подруге? Такое, конечно, вполне вероятно, но что-то мне подсказывает — она там. Я как будто слышу ее дыхание.

Просто не хочет меня видеть, вот и все. И от осознания этого меня прошивает злостью.

Я так и не смог перестать о ней думать после того телефонного разговора. В тот день я еще несколько раз пытался ее набрать, но она была недоступна. Видно, выполнила угрозу, внесла меня в блок. Да, такое у меня впервые.

Решил — не хочет, значит, ну ее к чертям.

Но…

Как только прилетел, как последний осел сразу рванул сюда. Хотел в глаза ей посмотреть и спросить, что случилось. С чего вдруг она решила меня послать?

Еще некоторое время пытаюсь достучаться до хозяйки квартиры и ухожу ни с чем.

Что называется, почувствуйте себя куском дерьма, Геворг Артурович.

Думал, девушка вся моя, а оказалось — показалось.

Еду домой, принимаю душ и заваливаюсь спать. Вот только сна ни в одном глазу. В голове рой мыслей и образов. Память подкидывает картины нашего с Ингой прошлого вечера. Ну хорошо же было, что ее смутило?

Может, секс не понравился? Или я был слишком резок?

Наверное, не надо было ее укладывать в постель так быстро. Но кто знал, что в ее симпатичной голове живут такие откормленные тараканы?

Будь это какая-то другая девчонка, я бы забил хрен, честное слово.

Но забить на Ингу почему-то не получается.

Слишком она мне понравилась.

Дело даже не во внешности, она показалась мне какая-то родная, что ли. Да и ее эсэмэски как-то не вязались с образом, который я нарисовал себе в голове. К тому же голос… В тот раз по телефону будто говорила не она, хотя, возможно, его исказил динамик мобильного, или я себе это придумал, чтобы как-то оправдать маленькую хамку.

Хамка она еще та, как оказалось.

Нет, я это дело так не оставлю. Если Инга думает, что может от меня отделаться парой истеричных сообщений, то она меня попросту не знает.

По пути на работу покупаю новую сим-карту.

Утром не звоню. Не хочу, чтобы думала, будто у меня нет других дел, кроме как названивать ей. Жду до часу дня, когда, по моим прикидкам, она должна вернуться с обеда.

Наконец набираю номер.

— Алло, — раздается ее мелодичный голос.

Невольно закашливаюсь, хриплю в трубку:

— Привет, Инга, это Жора.

На другом конце провода повисает молчание.

Начинаю беспокоиться, что она повесит трубку, но она все же отвечает:

— Привет, что хотел?

Главное — говорит как ни в чем не бывало. Это же надо!

— Давай встретимся, поговорим, — предлагаю деловым тоном.

— М-м… — издает она невнятный звук, а затем продолжает: — Зачем, все и так понятно.

— Кому понятно? — спрашиваю резко. — Мне вот, например, непонятно.

— Жор, — тянет она недовольным голосом, — мне такой формат отношений не подходит, извини.

— Какой формат отношений? — не понимаю.

— Ты прекрасно знаешь, какой! — фырчит она.

— Давай встретимся сегодня и все обсудим, — продолжаю настаивать.

— Мне некогда, — нервно отвечает она. — У меня на работе завал.

— Хорошо, давай завтра… — иду ей навстречу.

— И завтра тоже, — упрямо твердит она. — И всю неделю. У нас кошмарный аврал, шеф лютует, мне не до тебя, извини.

И она бросает трубку.

Сижу, смотрю на экран и морщусь от скрежета собственных зубов.

Хватаю трубку рабочего телефона, спрашиваю у секретаря:

— Софья, выясните, пожалуйста, какой у нас аврал в бухгалтерском отделе?

Очень скоро мне на почту приходит ожидаемый ответ: «Геворг Артурович, никакого аврала, все спокойно. Вы что-то конкретное хотели узнать?».

«Ничего», — пишу ей.

Что и требовалось доказать.

Кручу в руках ручку, на секунду теряю контроль и вдруг слышу, как она хрустит.

Сломал…

Шеф у Инги лютует, значит. Не до меня ей. Занята она, видите ли, по самые огурцы.

Ты еще не знаешь, милая моя, что такое — когда лютует шеф. Но я тебе покажу…

Встаю и выхожу из кабинета, направляюсь к лифту, а потом в бухгалтерский отдел. Давно пора снять маски.

Пусть она потом рассказывает мне про авралы на работе и прочую ересь. Заодно потрудится объяснить свое поведение.

Глава 23. Гендир

Инга

Сижу, как последняя дурочка, пялюсь на телефон, вместо того чтобы работать.

Ежусь от любопытных взглядов коллег, которые стали невольными свидетелями моего разговора с Жорой.

Наверное, надо было выйти, а не болтать при них, но он застал меня врасплох. Непонятно, почему позвонил с другого номера. Я когда говорила с ним, вообще забыла, что нахожусь в офисе, слишком перенервничала.

В голове кавардак, мысли скачут прямо как трехлетние дети на игровой площадке.

Может, я зря так категорично его отшила? Вдруг больше не позвонит?

Я этого и добивалась, конечно. Хотела, чтобы он четко понял, что между нами ничего не может быть. Зачем мне мужчина, который вспоминает обо мне раз в неделю? И то лишь затем, чтобы заняться сексом. А все же сердце ноет, просит перезвонить или написать эсэмэску. От меня убудет, что ли, если с ним по-человечески поговорю?

И тут со стола справа раздается визг.

— Девочки, Вартанян идет в наш отдел! — говорит Светлана. — Мне только что прислали сообщение.

— Вартанян? Сам? — недоумевают коллеги.

Вартанян. Вартанян… Какая знакомая фамилия, вспомнить бы еще, где я ее слышала.

— Это кто? — на всякий случай уточняю у более знающих коллег.

— Наш гендир, ты что? — цокает языком Светлана.

— А ну да, что-то я не сориентировалась, — киваю.

Ведь встречала эту фамилию в документации за время, что тут работаю. И не раз, хотя тружусь тут недавно.

— Пошли посмотрим на него хоть одним глазком… — предлагает Светлана, поигрывая бровями.

И они всей гурьбой подходят к стеклянной стене, что отгораживает наш кабинет от коридора.

Решаю не отставать от коллектива, тоже подхожу туда. Становится жутко любопытно, что ж там за Вартанян такой, раз все девчонки решили на него поглазеть. А в голове все крутится и крутится эта фамилия: Вартанян Г. А.

Я определенно слышала ее где-то еще, но вот где?

— Он всегда такой представительный… — охает Светлана.

— К тому же до сих пор не женат, — это уже Вера.

— Вот бы такого мужа, от него прямо веет силой…

— И деньгами!

За три секунды я успеваю впечатлиться количеством согласных выйти замуж за нашего гендира. Неужели такой классный?

Мы замечаем, как открывается дверь в наш отдел, и по коридору широкими шагами ступает… Вартанян Г. А.

И вправду представительный в своем черном костюме, при галстуке.

От него действительно веет силой.

И деньгами.

А еще он дико похож на моего Жору…

Мне хватает пары секунд, чтобы понять, что это он и есть.

Слишком характерная походка, опять же, ширина плеч, но главное — лицо. Дико злое, к слову.

Мне еле удается подобрать отвисшую челюсть. Тут же отскакиваю от стеклянной стены, спешу вернуться на рабочее место, баррикадируюсь за монитором.

Сердце стучит где-то в районе горла, в ушах звенит. Обмахиваюсь ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. А коллеги и не думают покидать место наблюдения.

— К шефу пошел… — комментирует его действия Света.

А потом через полминуты сообщает.

— С шефом выходит… Сюда! Девочки, по местам.

Бухгалтеры кидаются врассыпную, как взбесившиеся кошки. Через секунду они уже сидят за своими рабочими столами и пялятся в мониторы. Ни дать ни взять, идеальные работницы, вообще ни разу на гендира не глазевшие.

Дверь в наш отдел открывается, и очень скоро в кабинете показывается красный как рак Орест Всеволодович, а за ним мой тренер, мутировавший в гендира. Каким-то магическим образом.

Эти два злющих шефа идут не куда-нибудь, а именно к моему рабочему месту.

Прямиком!

Мамочки, можно я спрячусь под стол?

— Инга, — гремит Орест Всеволодович. — Зачем вы дезинформируете вышестоящее начальство? — Затем обращается к Жоре, резко меняя тон на раболепный: — Хочу заметить, Геворг Артурович, наш отдел работает в штатном режиме, никаких эксцессов…

— Вот и мне любопытно, — цедит Жора, испепеляя меня взглядом. — Зачем вы, Инга, рассказываете мне сказки о том, что бухгалтерский отдел не справляется с объемом работ? Что, у вас авралы?

Под взглядом Жоры я резко превращаюсь в маленького-маленького микроба и мечтаю об одном — исчезнуть из этого офиса.

Орест Всеволодович тем временем продолжает негодовать:

— Я не собираюсь держать в своем отделе сотрудников, которые портят мою безупречную, хочу заметить, репутацию. Я подобного не потерплю!

Нервно сглатываю, предвосхищая свое фееричное увольнение. Хотела отсюда исчезнуть? Сейчас мне это устроят.

И тут Жора выдает:

— Давайте не будем впадать в крайности, Орест Всеволодович. Меня вполне устроят личные объяснения Инги. — И тут он поворачивается ко мне. — Попрошу вас явиться ко мне в кабинет по окончании рабочего дня. Я хочу, чтобы вы лично разъяснили мне все то, о чем говорили по телефону.

При этом он своими черными очами мечет в меня такие молнии, что даже Зевс-громовержец сдох бы от зависти.

— Вам ясно? — цедит он строго.

О, мне ясно.

Вернее нет, мне ничего не ясно…

Но на всякий случай киваю.

— Я жду вас ровно в шесть, — строго уточняет Жора.

Ровно в шесть меня, кажется, казнят.

Глава 24. Медведь в овечьей шкуре

Инга

Я сижу за своим рабочим столом, пялюсь в монитор. Чувствую себя невероятной дурищей и пытаюсь понять, как могла так опростоволоситься, что не узнала в Жоре нашего гендира.

Просматриваю страницу сайта компании, которая посвящена жизни сотрудников, один за другим листаю снимки с разнообразных корпоративов.

Похоже, Вартанян не очень-то любит позировать на камеру, но как следует поискав, я все же нахожу и его снимки тоже.

Вот он вместе со всем руководящим составом на прошлогоднем праздновании годовщины фирмы. Стоит в идеально отглаженном сером костюме, улыбается на камеру. Даже как-то с издевкой смотрит… и кажется, что издевается именно надо мной. Хоть и понимаю — это уже мое воображение.

Почему я раньше не изучила эту страницу с фотографиями вдоль и поперек? Кто мне не давал?

Зациклилась на Вере и Викторе, а слона в комнате и не приметила…

С другой стороны, я даже предположить не могла, кем Жора окажется на самом деле.

Нет, все-таки я дурища!

Вспоминаю, как держала в руках его паспорт. Я ведь видела его фамилию и отчество.

Эх, не сложила два плюс два, а еще бухгалтер.

Но главный вопрос в другом — зачем Жора стал изображать фитнес-тренера? Вот на кой черт ему могло это понадобиться? Такой элитный способ поиздеваться?

Сижу, усиленно жалею себя и далеко не сразу замечаю, что в кабинете после ухода шефов стоит мертвая тишина. А когда до меня все же доходит, что в комнате подозрительно тихо, начинаю озираться по сторонам.

Очень скоро понимаю, что я стала центром внимания. Все коллеги смотрят на меня круглыми глазами.

Молча смотрят!

— Инга, скажи, — вдруг не выдерживает Света. — Это ты сегодня с гендиром по телефону разговаривала, да? Я думала, ты болтаешь со своим парнем…

Пока я судорожно соображаю, что бы такого ответить, оживает коллега, сидящая за столом напротив, Юля.

— Соображение надо иметь, — возмущается она. — Зачем подставляешь отдел? Про авралы всякие рассказываешь? Вартанян жутко бесится, если что-то сделано не в срок, не в курсе, что ли?

От ее слов у меня в груди неприятно екает.

— Я не знала, что он гендир… — тихо пищу.

— Ну да, ну да, — пыхтит Света. — Он же такая незаметная фигура…

— Я серьезно, — поворачиваюсь к Свете. — Я с ним в тренажерке познакомилась, он меня всю неделю тренировал. Фото со спины помнишь? Это он…

— Че, серьезно? — Глаза Светы превращаются в блюдца.

— Инга, мне твои шуры-муры до одного места, — Юля буравит меня недовольным взглядом. — У нас из-за тебя могут быть неприятности, не понимаешь, что ли?

И все снова начинают смотреть на меня волком.

Того гляди коллеги соберутся скопом и придумают мне какую-нибудь кровавую месть.

— Не волнуйтесь, девочки, я все ему объясню, — обещаю коллегам с самым невинным видом.

Не знаю, правда, как, но объясню.

— Ты уж постарайся, чтобы нам без премий не остаться, — цедит Юля и наконец утыкается взглядом в монитор.

Остальные следуют ее примеру, хотя все равно продолжают украдкой на меня коситься. Чувствую себя дико неловко, усиленно борюсь с желанием сбежать из кабинета или на худой конец забраться под стол.

Что удивительно, единственная, кто на меня не смотрит с немым укором, — Вера. Она вообще спряталась от меня за монитором и в кои-то веки ее не слышно.

После таких стрессов работник из меня фиговый.

Еле как умудряюсь дожить до шести вечера.

С гулко бьющимся сердцем поднимаюсь на этаж начальства. Цокаю каблуками по коридору и продолжаю ругать себя за глупость.

Останавливаюсь у двери с золоченой надписью: «Приемная генерального директора фирмы “Твердь” Вартаняна Г. А.»

Собираюсь с духом, наконец стучу, приоткрываю дверь и спрашиваю:

— Можно?

В приемной меня встречает голубоглазая блондинка, явно секретарь. Вскользь примечаю, до чего она красива — лицо прямо кукольное, а голубой пиджак сидит на ней как влитой.

— Вы Инга Блинова? — Она с интересом на меня смотрит.

— Да, я, — киваю.

И дожидаюсь снисходительного взгляда из разряда: «Кикимора, из какого болота ты вылезла?»

Сразу становится неловко за свой внешний вид — на мне обычная белая блузка и черная юбка чуть ниже колена. Мой наряд аккуратен, но ни одежда, ни я сама и рядом с этой фифой не стояли, как говорится.

Если у Жоры такой секретарь, зачем ему я?

— Вас ждут, — блондинистая фифа приторно вежливо мне улыбается и кивает в сторону двери, что ведет в кабинет шефа.

Шумно вздыхаю, морально готовлюсь к тому, что меня сейчас слопают без соли и перца, и шагаю прямиком в медвежье логово.

Жора с важным видом сидит за большим темно-коричневым столом.

Оглядываю его кабинет и присвистываю про себя — он огромный, при желании тут мог бы поместиться весь наш бухгалтерский отдел. Панорамное окно визуально еще больше увеличивает пространство.

— Привет, Инга. — Различаю в голосе Жоры злые ноты. — Проходи, присаживайся, нам есть о чем поговорить.

При этом он смотрит на меня таким хмурым взглядом, будто я как минимум заложила все секреты компании и еще украла у него пару миллиончиков. Баксов.

Нервно сглатываю и иду к его столу.

Представляю, что он мне сейчас скажет.

Но в конце концов, что такого ужасного я сделала? Всего-то дала от ворот поворот мужчине, который недостойно себя повел. Не тянет это на смертный грех.

А если Вартанян другого мнения — так это его проблемы.

Резко торможу перед его столом, складываю руки на груди.

— Приятно пользоваться служебным положением? — спрашиваю, строго прищурившись.

Тут Жора расплывается в злорадной улыбке и сообщает:

— Не без этого…

Он еще некоторое время меня разглядывает, причем так внимательно, что мне становится неловко. Невольно оглядываю себя, все ли в порядке или успела поставить на блузке пятно, но с одеждой все нормально. К чему тогда такой взгляд?

— Ты зачем меня сюда вызвал? — спрашиваю хмуро. — Поиздеваться? Хочешь уволить, так увольняй.

Жора резко меняется в лице, вскидывает брови:

— С чего ты решила, что я хочу тебя уволить?

— А разве не для этого ты устроил шоу у нас в кабинете?

Жора наконец встает с места, обходит стол и впивается в меня взглядом.

— Инга, я не хочу тебя увольнять. Я с тобой встречаться хочу, неужели это непонятно?

Не знала, что слово «встречаться» на самом деле означает ночные приезды ради секса, когда приспичит, а в остальное время полный игнор, да к тому же бесконечное вранье.

Отвечаю с гордым видом:

— Я, по-моему, ясно дала понять, что такой формат отношений мне не нужен.

— Какой формат? — спрашивает он, приподняв левую бровь.

— Такой! — шиплю зло.

Ему что, непонятно, что ли? Строит тут из себя непонятно кого.

— Потрудись объяснить, — говорит он угрюмо. — Я, по-моему, никак тебя не обидел.

А и действительно, это же совсем не обидно стать девушкой на одну ночь. Считай, он меня облагодетельствовал. Так он, наверное, думает?

— Ты… ты… Бесчувственный! Самодовольный! Эгоист, вот ты кто!

— Вот ты нахалка… — резко чеканит Жора.

— Я? — недоуменно хлопаю ресницами. — В чем я нахалка? В том, что не пустила тебя вчера ночью в квартиру и не отдалась на пороге? И правда, как я только могла так ужасно поступить с наглым, зарвавшимся…

— Я поговорить вчера приходил, — гремит Жора. — Если ты думаешь, что после твоих эсэмэсок я стал бы с лету тащить тебя в постель, то…

— После каких эсэмэсок? — всплескиваю руками. — Я тебе ничего не писала…

— Ты издеваешься надо мной? — рычит он.

А потом поворачивается к столу, берет телефон и показывает мне нашу переписку.

— Хочешь сказать, ты этого не писала? А кто писал?

Смотрю на текст и холодею, там есть с чего:

«Как мужик ты ничто, на фиг ты мне не сдался».

«Ты в блоке, адью!»

И это все от меня!

Охаю, прикрыв рот рукой, поднимаю на него взгляд и говорю:

— Жора, я бы тебе никогда не стала писать ничего подобного!

Он не очень-то верит, смотрит настороженно:

— Если не ты, то кто?

— Не знаю, — развожу руками.

Обращаю внимание на дату и время, когда были написаны сообщения, и вспоминаю, что как раз тогда обнаружила потерю мобильного.

— Жор, — смотрю на него жалобно. — У меня во вторник случилась неприятность, потеряла телефон… Видно, его кто-то нашел и подшутил над тобой. У меня нет других вариантов, как это могло случиться.

Хотя кому это могло понадобиться? Да и как вообще его активировали, он же был запаролен.

Пока я мучаю себя догадками, Жора недоуменно молчит и буравит меня взглядом:

— То есть как это потеряла телефон?

— Ну вот так… — развожу руками.

Он снова молчит, буравит меня серьезным взглядом.

— С чего бы мне писать тебе такие сообщения? — спрашиваю с надрывом.

— Вот и я не понял, с чего, — прищуривается он. — Когда ты меня послала по телефону, я…

— Ты мне в тот же день звонил?

— Ну да… — пожимает он плечами.

— Ответила женщина? — продолжаю расспросы. — И ты не понял, что говорила не я? Но как же так?

— Голос был похож, — пожал он плечами. — Хотя немного не твоя интонация, но я списал это на плохую связь. Просто не думал, что твой телефон мог взять кто-то другой…

И я не думала. Однако от мысли о том, какая сволочь это сделала, меня отвлекает другая, гораздо более важная: Жора мне звонил и даже писал! Становится тепло на душе. Беспокоился обо мне, хотел пообщаться, а я тут всю неделю придумывала ему казни — одна другой кровавее.

Мне становится дико стыдно за свое поведение, а еще жутко некомфортно от того, что кто-то писал с моего телефона ему гадости.

Жора смотрит на меня непроницаемым взглядом, а я не знаю, что сказать или сделать, чтобы себя оправдать. В голове полный кавардак, ни единой дельной мысли.

— Давай подведем итоги, — наконец говорит он. — Эсэмэсок этих ты не писала, по телефону меня не посылала, так?

— Так, — киваю.

И тут я вижу на лице Жоры явное облегчение:

— Я очень рад, что этот театр абсурда наконец закончился. Давай мириться, а?

Он приближается ко мне, берет за плечи, заглядывает в глаза. Чувствую тот самый момент, когда он хочет наклониться ко мне, поцеловать.

Хочу этого поцелуя, но…

Вместо того чтобы обвить его шею руками и отдаться на милость губ, кладу ладони ему на грудь, не позволяя приблизиться ко мне вплотную.

— Ага, помиримся, — тяну со вздохом. — Как только ты мне объяснишь, как трансформировался из тренера в гендиректоры.

Глава 25. Виноват, но готов исправиться

Геворг

Вот ведь… Жопа Новый год.

Приплыл, что называется.

— Жор, ответь на мой вопрос, пожалуйста, — настаивает она.

Смотрю на Ингу и, кажется, слышу скрип собственных зубов.

Как я трансформировался из тренера в гендиректоры? А я, мать вашу, Гудини. Жаль, это объяснение вряд ли прокатит.

Ну, как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Я ведь знал, что когда-нибудь этот день наступит, Инга бросит на меня непонимающий взгляд, потребует объяснений. Тем более что сам раскрыл перед ней свою личность.

— Скажи мне правду, — просит она тихонько.

И так трогательно при этом смотрит, что мне становится совсем неловко.

Правду, значит.

— Пойдем присядем, постараюсь объяснить.

Тяну ее за собой, усаживаю на диван у окна, беру за руку.

— Знаешь, у меня в юности с девушками не очень складывалось, — признаюсь. — Я всегда был крупным, немного агрессивным, в спорте с детства. Подозреваю, что меня побаивались, физиономия соответствующая…

Инга хмурит брови и говорит:

— Нормальная у тебя физиономия, очень даже симпатичная.

Улыбаюсь ей.

— Я рад, что тебе нравится. В общем, университетские годы я потратил на учебу и бодибилдинг, на развлечения особо времени не было, постоянную подругу так и не завел. Отец говорил, добьешься успеха и будет тебе счастье, девчонки слетятся как мухи на мед. В принципе, так и случилось…

По вопросительному взгляду моей Царицы понимаю, что ничего-то ей из моего объяснения не ясно.

— Солнце, вот представь, что у тебя есть что-то такое, что всем надо. Представила?

— Что например? — спрашивает она. — Золотой рог изобилия?

— Ну допустим, — киваю. — Вот ты приходишь с этим рогом на вечеринку, и тебя тут же обступают. Все хотят с тобой поговорить, улыбаются, стараются привлечь твое внимание, лебезят, пытаются угодить, в постель к тебе норовят сигануть с разбега. Но это не потому, что ты классная. Просто у тебя есть рог изобилия.

— Рог изобилия — деньги? — спрашивает Инга.

— Да, — киваю. — Это только поначалу прикольно, но через несколько лет от подобного уже тошнит. А с тобой было по-другому. Меня очень взбодрило, как смело ты себя вела, зубки показывала. Со мной давно никто себя не вел так искренне. Скажи, общалась бы со мной так же, знай ты, что я твой директор?

— Боже упаси, я бы с тобой даже не заговорила, — машет руками она. — Молча сбежала бы тогда из тренажерки, и все.

— Вот видишь, — пожимаю плечами. — Мне нравилось, что ты была со мной сама собой. Не льстила мне, не пыталась нарочно понравиться. И твой интерес к моей скромной персоне тоже показался мне настоящим. Поэтому я и решил немного побыть для тебя просто тренером.

Теперь вижу в ее взгляде больше понимания, но вместе с тем она продолжает подозрительно на меня коситься:

— То есть ты с самого начала знал, что я твой сотрудник?

— Естественно, — пожимаю плечами. — Я предпочитаю знать, с кем сплю или планирую спать.

— Ты планируешь со мной только спать? — спрашивает она, округлив глаза.

— Я все с тобой планирую, — тут же заявляю.

— Что входит в это «все»? — уточняет она с прищуром.

— Встречаться, узнать друг друга получше, съесть побольше твоих блинов, приготовить тебе стейк… Это для начала. Я хочу нормальных человеческих отношений, где никто никому не врет и ничего из себя не изображает. Как тебе план?

Она улыбается мне, и от этой ее улыбки на душе теплеет.

— Хороший план, — говорит Инга.

— Извини за то, что ввел тебя в заблуждение, — говорю, глядя ей прямо в глаза. — Но все, что я о себе рассказывал, — правда. Кроме работы, как ты уже поняла.

Инга кивает и отвечает дрожащим голосом:

— А ты извини, что вчера тебе не открыла… Я теперь всегда буду тебе открывать.

При этом она прикусывает нижнюю губу, доверчиво на меня смотрит. И до того она мне трогательной кажется в этот момент, что хочется раздавить ее в объятиях.

Подаюсь вперед, обнимаю ее и как могу нежно прикасаюсь к губам. Они такие же сладкие, как и в нашу прошлую встречу. Почти чувствую вкус вишневого варенья.

Все то раздражение, которое копилось во мне целую неделю, уходит разом, уступая место жгучему желанию. Оно растет во мне с угрожающей скоростью. Почти рычу от удовольствия, даримого лишь простым контактом губ.

Засовываю язык в рот моей Царице, затеваю сладкую игру. Кладу свободную руку ей на талию, веду вверх, мечтая сжать в ладони упругую грудь.

И тут Инга охает:

— Жора, не надо.

— Почему? — искренне недоумеваю. — Мы же помирились. Ведь помирились?

— Помирились, — кивает она. — Но мы в офисе, за дверью твой секретарь.

— Я сейчас же отправлю ее домой.

— Жор… — тянет Инга смущенно.

И действительно, неужели я не в состоянии найти место получше для всего того, что хочу с ней сделать?

— Поехали ужинать, — тут же предлагаю.

Инга радостно кивает.

Я поднимаюсь, помогаю подняться и ей. Наблюдаю за тем, как она идет к выходу из кабинета, любуюсь ее зачетной задницей. И тут же вспоминаю, как совсем недавно чуть не лишился удовольствия на эту задницу смотреть. Все из-за проделок какой-то твари, которая стащила у нее телефон.

Я не тот человек, с кем можно шутить подобным образом. Со мной вообще шутить не стоит.

— Солнце, — спрашиваю ее, когда мы заходим в лифт, — у тебя есть догадки о том, кто мог стащить твой мобильный?

— Не-а, — качает она головой. — Но ты же веришь, что это не я тебе писала?

— Конечно.

Я чуть крепче сжимаю ее руку, давая понять, что все нормально.

Да, я верю ей. Но спускать все на тормозах не собираюсь.

Не успокоюсь, пока не выясню, кто та шутница. В конце концов, я могу получить доступ к записям любой из камер этого здания. Но все это завтра, сегодня же у меня более важные дела.

На выходе Инга вдруг интересуется:

— А куда мы поедем?

— В один очень уютный ресторан, думаю, тебе понравится.

Успел забронировать, пока ее ждал. Так, на всякий случай. Очень надеялся, что все же разберемся, помиримся.

— Я бы хотела заехать домой, переодеться, — тут же начинает беспокоиться она, нервно себя оглядывает.

— Нет, — качаю головой. — У нас нет на это времени. Очень напряженный график…

Стучу пальцем по часам, показывая, что нужно торопиться.

А график и правда напряженный: ужин, краткий разговор по душам, а потом экскурсия в мою квартиру. Оглянуться не успеем, будет уже утро.

Глава 26. Любовная любовь

Инга

Просыпаюсь оттого, что мне дико жарко и к тому же тяжеловато.

Причем все это в буквальном смысле, ибо его величество Жора изволил прижаться ко мне вплотную, положил на меня свою медвежью лапищу. Как будто этого мало, он еще и ногу закинул мне на бедро. Непонятно, как я под таким весом вообще могла продолжать спокойно спать. И ведь на удивление сладко спалось…

Впрочем, неудивительно после такого-то сладкого вечера.

Жора мне вчера после ужина так и заявил:

— Я у тебя в гостях был, а ты у меня нет. Как-то несправедливо, не находишь?

Я честно пыталась, но не нашла огрехов его логике.

Где-то на задворках сознания крутилось: «Рановато ты, Инга, идешь на такое резкое сближение». Но одно сближение у нас уже было. К тому же Жора на деле доказал, что я для него важна. Если человек не исчез в тумане даже после таких эсэмэсок, то у него наверняка серьезный интерес, а у меня и подавно.

Поехала и ни разу не пожалела. И Жора снова отнес меня в спальню на руках. Эдак я привыкну к подобной транспортировке в кровать.

С каждой минутой, что лежу в постели моего гендиректора, по совместительству фитнес-тренера, рука его будто тяжелеет все больше и больше. Но мне все равно приятно. Вместо того чтобы попытаться избавиться от тяжести, наоборот, чуть плотнее к нему прижимаюсь, наслаждаюсь близостью. Как ни крути, обалденный мужик.

И надо же мне было именно в эту блаженную минуту скосить взгляд на прикроватные часы…

Шесть тридцать утра!

Если я хочу сегодня в приличном виде попасть на работу, то мне нужно срочно выбираться из уютной Жориной постели и нестись в ванную, а потом домой. Надо переодеться, почистить перышки, чтобы успеть до начала рабочего дня.

Предпринимаю попытку незаметно выскользнуть из медвежьих объятий.

Но Жора начеку.

— Куда собралась? — шепчет он мне в ухо.

При этом лишь плотнее к себе прижимает, делая побег невозможным.

— Жор, мне надо домой.

— Зачем? — искренне не понимает он. — Тебе тут плохо, что ли?

Мне хорошо и даже очень. Но от этого время бег не замедлит, и Орест Всеволодович не станет менее терпим к опозданиям.

— Хочу переодеться, привести себя в порядок, мне же сегодня на работу.

— Ты и так красивая, — заявляет он, даже не разлепляя век.

— Жора, ну я же девочка, у меня свои нужды. И потом, ты ничего не забыл? Мне просто необходима другая одежда, ты мне вчера на блузке все пуговицы оторвал…

Он разлепляет одно веко:

— Правда, что ли?

— Кривда, — пыхчу немного обиженно.

— Понял.

Он наконец разлепляет второе веко, отодвигается от меня и тянет руку к телефону, который лежит на прикроватной тумбе.

— Сейчас решим вопрос, — заявляет он с важным видом и активирует экран мобильного.

— Это интересно, как? — кошусь на него с непониманием.

— Напишу секретарю, она пришлет тебе новый костюм, блузку, и что там еще вам, девочкам, по утрам надо. А ты, вместо того чтобы ездить домой, приготовишь мне блинчики. Договор?

Эм, я, конечно, не против приготовить ему блинчики, но идея того, что его секретарь сможет за час-полтора раздобыть мне одежду, кажется нереальной.

— В шесть утра ты будешь ей писать? Может, человек еще спит, ты об этом не подумал?

— Ну, во-первых, уже шесть тридцать пять, а во-вторых, что такого? Я ей доплачиваю за сверхурочные, — пожимает плечами Жора.

Действительно, что такого? Совершенно чужая женщина будет заказывать мне неизвестно где неизвестно какую одежду, а в остальном все ок. Ну, еще я самую малость не привыкла к подобным барским замашкам.

— Инга, не переживай, — Жора лениво потягивается. — Все будет в лучшем виде.

А если не будет, то… Решаю, что в таком случае пусть Жора сам объясняет Оресту Всеволодовичу, почему Инга Блинова задерживается. Съезжу домой позже, ничего страшного.

Приготовить новому бойфренду блинчики — тоже важное дело, знаете ли.

Быстренько принимаю душ, потом натягиваю щедро выданную Жорой черную футболку, которая доходит мне до середины бедер, и отправляюсь на кухню.

Вчера было как-то не до разглядывания его квартиры из-за обилия нахлынувших чувств. Зато в ярком утреннем свете жилище моего «тренера» предстает передо мной во всем своем великолепии. Четырехкомнатная квартира в новостройке в центре — это вам не моя скромная двушка в старенькой хрущевке.

Тут все такое современное: и мебель, и отделка, причем очень чисто. Паркет будто только что натерли. Интересно, Жора завел себе домовенка-чистюлю? Хотя наверняка у него просто есть домработница.

А кухня — мечта хозяйки.

Я бы и сама выбрала себе гарнитур подобного светло-серого оттенка, мраморную столешницу, и плиту бы такую же дорогущую купила, и вытяжку. Ну если бы зарабатывала сумму на пару-тройку нулей больше, чем сейчас.

Главное — в кухне все новое, будто вчера завезли.

— Жор, а давно ты тут живешь? — спрашиваю, как только он изволит появиться на кухне.

— Пару лет, — пожимает он плечами.

— А почему тогда плита такая новая? — вскидываю брови.

— Потому что я ею почти не пользуюсь, — пожимает он плечами. — Давай, порази меня. Я хочу блины, как в прошлый раз. Кухня и холодильник в твоем распоряжении. Только у меня нет вишневого варенья…

— Зато у тебя есть семга, — усмехаюсь.

Я уже успела провести короткую ревизию, пока он нежился в кровати.

— Заинтригован… — тянет он с прищуром. — Ушел в душ.

С этими словами он целует меня в щеку и правда уходит.

До чего же приятно готовить на такой кухне… Тем более что она принадлежит не кому-нибудь там, а именно моему ненаглядному медведю. Еще приятнее тот факт, что он вообще доверил мне тут похозяйничать.

Берусь за дело.

Через полчаса, когда свежевыбритый и вкусно пахнущий парфюмом Жора является на кухню, ставлю в центр стола блюдо с горой фаршированных блинчиков.

Гордо заявляю:

— Тебе понравится.

Ставлю на стол найденные в недрах кухонного шкафа белые фарфоровые тарелки, вилки, ножи, наливаю в кружки кофе.

Жора внимательно наблюдает за моими манипуляциями. Не могу прочитать его взгляда, он какой-то задумчивый, в то же время изучающий.

Присаживаюсь напротив.

Наблюдаю за тем, как Жора отрезает кусок от румяного блина, засовывает в рот и с абсолютно невозмутимым видом жует. При этом продолжает гипнотизировать меня взглядом.

И не хвалит!

Тоже отрезаю кусочек. Блины я сегодня фаршировала семгой со сливочным сыром, что по счастью оказался в его холодильнике. Кладу в рот и щурюсь от удовольствия, ну вкусно же… Почему Жора молчит?

— Не нравится? — спрашиваю с беспокойством.

— Ужасно вкусно, ты молодец, — кивает он.

И снова загадочно на меня смотрит.

— Что не так? — наконец не выдерживаю.

Жора прищуривается, выдерживает паузу и вдруг спрашивает:

— Кстати, а когда там у тебя развод?

Нервно сглатываю — я ведь не говорила ему, что официально до сих пор замужем.

— Кх-кх… — пытаюсь откашляться. — Ты откуда в курсе о моем семейном положении?

Жора смотрит на меня как на неразумное дитя.

— Инга, вообще-то я видел твое личное дело, — заявляет он с таким видом, что сразу понимаю, что он его не просто видел, а изучил вдоль и поперек.

— Точно… — понимаю с запозданием и неловко краснею.

Я ведь официально до сих пор Островская, хотя Жоре представилась, как Блинова.

— Жор, можно, я объясню? — начинаю частить. — Ты не думай, пожалуйста, что я нарочно скрыла, просто я в процессе развода, и…

— Я в курсе, — заявляет он. — К тому же знаком с твоим мужем, он ведь также работает в моей фирме.

— Ясно, — отвечаю и поджимаю губы.

Мне немного неуютно от того, что Жора предпочел узнать о моей личной жизни из документов, а не спросить у меня. И, похоже, неслабо покопался в моем прошлом, вон с каким задумчивым видом продолжает меня разглядывать. Не то, чтобы я что-то скрывала, но становится некомфортно.

— От темы не уходи, — говорит он с серьезным видом. — Когда развод?

— Через полторы недели, — отвечаю скованно.

— Долго, — качает он головой. — Давай, мои юристы убыстрят процесс?

— М-м… — задумчиво тяну.

Оно, конечно, в теории неплохо побыстрее избавиться от статуса жены Виктора Островского. Но какой в этом смысл, если и так скоро буду свободна. Имущество мы не делим, все свое он забрал сразу.

— А зачем? — спрашиваю. — Днем позже, днем раньше, какая разница?

Жора хмурит брови, становится ясно, что ему мой ответ не нравится.

— Я бы предпочел, чтобы раньше…

— Ты собираешься сделать мне предложение? — шучу с нервным смешком.

А вот Жора почему-то не смеется.

Нервно сглатываю. Нет, для такого явно рановато.

— Я хочу, чтобы ты была для меня максимально доступна, — он делает упор на последние слова.

— Я доступна, — пожимаю плечами.

— И мне не нравится, что ты носишь фамилию другого мужчины… — наконец признается он. — Должен сказать, я жуткий собственник.

О-о, кто-то ревнует. А то, что он собственник, ну… это я уже поняла. Впрочем, что такого? Должны же быть у человека какие-то минусы. Хотя мне это минусом даже не кажется.

— Жор, у меня с мужем все. Мы совершенно точно разводимся.

— Хорошо, — кивает он с прищуром.

Потом отрезает чуть ли не половину блина и кладет в рот. Помещается же!

В этот момент из прихожей раздается звонок.

Жора встает, ненадолго исчезает из кухни, а потом возвращается с двумя фирменными пакетами.

— Это тебе, милая, — заявляет важно. — Переодевайся, делай свои девчачьи дела, и поедем на работу. У меня сегодня напряженный день.

Мяу, подарочки! Эдак я войду во вкус…

— Спасибо, — расцветаю улыбкой. — Ты самый лучший!

Целую его в щеку, хватаю пакеты и убегаю в спальню.

Очень любопытно, что же выбрала для меня его секретарь. Учитывая, каким взглядом она меня одарила, когда увидела вчера, невольно жду подвоха. Однако очень скоро громко присвистываю, доставая из пакета темно-зеленый пиджак, а к нему платье без рукавов на оттенок светлее, но тоже темное. К этой прелести прилагаются еще и черные чулки, изумрудная комбинация.

О-о, похоже, что у Мисс Высокомерие Жориной приемной отличный вкус.

Если это мне еще и подойдет по размеру, вообще зауважаю секретаря.

Примеряю и отмечаю — чуть свободновато… Но в целом смотрится отлично.

Присматриваюсь и кажусь себе в новом костюме какой-то другой.

Выгляжу как настоящая леди.

Даже примерно не представляю, сколько стоит одежда. Радуюсь, что я вчера обула на работу подаренные некогда Жорой черные лодочки, они идеально подойдут.

Хватаюсь за сумочку, достаю дежурный набор косметики, что всегда ношу при себе, навожу марафет. И выплываю из спальни в новом образе.

— Как я тебе? — кручусь перед Жорой, найдя его в гостиной.

Он тут же поднимается с кресла, подходит, нарочито любуется и вдруг выдает:

— Ты — царица!

Никто никогда меня так не называл. Так приятно, что я почти готова расплакаться.

Пока едем на работу в авто Жоры, меня накрывает чувство нереальности происходящего. Еще вчера утром я была несчастней некуда, а теперь меня везет на работу мой новый мужчина. И кто! Шеф всех шефов нашей фирмы, мистер Сексуальность и вообще… Еще и подарков надарил с утра пораньше.

Все-таки, мир удивителен и полон сюрпризов. Хочется ущипнуть себя, чтобы проверить, не сплю ли.

Прихожу в себя лишь когда мы приближаемся к офисному зданию.

— Жор, высади меня за квартал, пожалуйста, — прошу его.

— Это еще зачем? — он смотрит на меня недоуменно.

— Ну как же… Если ты привезешь меня на работу, все поймут, что мы с тобой…

— То есть, по-твоему, вчера никто ничего не понял, да? — усмехается он.

— Ну, может, и понял, но зачем такая наглядная демонстрация? — развожу руками.

— Инга, вчера ты без проблем села ко мне в машину, и тебя не заботило, что другие сотрудники могут нас увидеть. Не вижу поводов скрываться сегодня. Я тебе больше скажу, собираюсь забирать тебя из офиса и привозить утром на постоянной основе…

Эдак он меня к себе еще жить перевезет, и вправду сделает предложение.

Перспектива меня, конечно, радует, но и немного пугает. Как-то все чересчур.

— Ты меня стесняешься? — спрашивает он с усмешкой.

— Абсолютно нет, — качаю головой. — Просто немного неловко…

— Неловко спать на потолке, — резонно замечает Жора.

С этими словами он подвозит меня прямиком к офисному зданию.

Потом выходит из машины, открывает для меня дверь, помогает выбраться.

— Пойдем? — Жора берет меня под руку.

Я киваю и вдруг чувствую, как мой затылок буквально жжет, словно кто-то направил на него солнечного зайчика. Невольно оборачиваюсь и вдруг замечаю на другой стороне улицы Виктора возле его серой хонды.

Он хоть и стоит далековато, но я вижу, как возмущен. Буравит нас пристальным взглядом, и, кажется, готов швырнуть гранату. Хорошо, что ее у него нет.

Ну-ну, конечно! Его гулящая женушка под ручку с гендиректором. Естественно, он в бешенстве.

А все-таки взбешенный Виктор — бесценное зрелище.

Глава 27. Эсэмэски

Инга

Когда мы с Жорой заходим в офисное здание, подмечаю, как мой кавалер неуловимым образом меняется. Резко серьезнеет, деловито смотрит по сторонам, шагает к лифту с таким видом, будто собрался на встречу с президентом, не меньше.

Деловая колбаса — ни дать, ни взять.

Давлю в себе готовый вырваться смешок.

— До вечера, милая, — важно говорит он, когда лифт останавливается на моем этаже.

Мне надо на третий, ему на пятый.

— Пока, — киваю ему с улыбкой и выхожу.

С трудом сдерживаю рвущееся наружу счастье, пока иду по коридору. Настроение на соточку.

Захожу в бухгалтерию и подмечаю удивительную вещь: еще только без пятнадцати девять, а коллеги всем составом на рабочем месте. Причем сидят и работают! Возле кулера никого, никто не сплетничает, не попивает кофе. Трудятся на полную катушку. Какая оса их укусила?

Киваю всем, иду на рабочее место. Тут замечаю, что меня провожают напряженными взглядами.

Да что ж такое! Все еще переживают из-за вчерашнего? Мне становится дико неловко.

Нервно сглатываю, усаживаюсь, включаю компьютер.

— Ну что, поговорила с гендиром, объяснила ему, что в нашем отделе никаких проблем? — шепчет мне Светлана.

Поднимаю голову и вижу, как при ее вопросе на меня устремляется сразу несколько пар глаз. Все как будто замирают… Даже по клавиатуре никто не стучит. Ждут ответа?

— Поговорила, все хорошо, — киваю.

По офису раздаются облегченные вздохи. Коллеги заметно веселеют.

Вместе со всеми выдыхаю и я. Фух, кажется, мир в бухгалтерском отделе восстановлен.

— Кстати, костюм — шик, — улыбается мне Светлана и возвращается к работе.

Я цвету улыбкой, дико довольная комплиментом, и тоже погружаюсь в работу, не хочу отставать от коллег.

Однако меня очень скоро выдирает из рабочего процесса настырное жужжание мобильного.

«Все-таки, правду про тебя говорят», — пишет мне Виктор.

«Не ожидал от тебя такого!» — прилетает вторая эсэмэска.

Приподнимаю левую бровь, соображая, про что он.

А Виктор продолжает бомбардировать меня сообщениями:

«Как ты могла?»

«У меня на глазах с другим мужиком…»

Обалдеваю от такой наглости, молчать становится невмоготу.

Пишу этому гаду: «А ничего, что ты с Верой на моих глазах делал кое-что похуже?»

«Так это месть?!» — тут же прилетает мне.

«Как у тебя совести хватило опуститься до подобного?»

Теряю ход его мыслей, скромно интересуюсь: «До чего подобного?»

«Сначала с тренером спишь, потом с начальством по машинам трешься!»

Эм, видимо, до господина жирафа еще не дошла информация, что это один и тот же человек. Но каковы формулировочки! Он совсем офигел.

Пишу: «Иди-ка ты, Витя, в пень!»

На этом он замолкает. Я даже успеваю выдохнуть, думая, что этот дубинушка наконец понял, что он не ко двору.

Но нет!

Через несколько минут мне прилетает эсэмэска счастья: «Я-то уйду. Да вот только ты от себя не сбежишь. Я ведь знаю, зачем ты затеяла все это».

«Что затеяла?» — по своей наивности не понимаю.

«Крутишь с разными мужиками шуры-муры. Все для того, чтобы привлечь мое внимание».

Пока я читаю это с круглыми глазами, мне прилетает новое сообщение:

«Ты просто никак не можешь меня забыть. Но знай, таким способом ты меня не вернешь!»

Нет, это просто невозможно. На кой черт мне его возвращать? Я, можно сказать, только-только вошла во вкус совершенно других, гораздо более приятных отношений.

Кто-нибудь, уже сбейте корону с головы этого короля всея бухгалтерии. Ты посмотри, как он высоко себя ценит. Наверное, когда мама его рожала, в родильном зале появилось его эго, а уж потом он сам. Забыть я его не смогу, видите ли! Вернуть его у меня не получится… Да зачем ты мне вообще сдался?

Жалею, что вообще ввязалась с ним в диалог.

Пишу ему строго официально: «Уважаемый Виктор Владимирович, прекратите донимать меня вопросами не по делу и соблюдайте субординацию. В противном случае я буду вынуждена обратиться к генеральному директору, Геворгу Артуровичу. Думаю, он внимательно отнесется к моей жалобе на вас».

Как только это отсылаю, он затыкается.

Что, съел, Витюша?

Очень стараюсь, но никак не получается сдержать злорадный смешок.

Глава 28. Доморощенный детектив снова в деле

Геворг

Я возвращаюсь в свой кабинет после встречи с поставщиком. Но вместо того чтобы с головой нырнуть в бумажные дела, занимаюсь другим не менее интересным делом — просматриваю записи с камер наблюдения из местного кафе.

Очень хочется выяснить, кто та тварь, что недавно так подгадила мне с Ингой. Можно было бы плюнуть на это дело и не тратить время, ведь я помирился с моей Царицей. Но… Нет.

Вот такой я злопамятный.

Слишком дорого мне встала прошлая неделя. К тому же не терплю, когда из меня пытаются сделать дурака.

После того как я дал своему безопаснику задание выяснить, не находили ли где-то в здании мобильный, мне сообщили удивительную вещь. Оказывается, на следующий день после того, когда Инга потеряла телефон, в местном кафе нашли такой же. Да не где-нибудь, а в унитазе, что вызвало засор.

Мне отправили фото мобильного, сделанное сантехником ради шутки. Чехол — точь-в-точь, как был у Инги — синий с ромбами. Стопроцентно ее гаджет. И что-то мне подсказывает, что совсем не она уронила его в унитаз.

На двойной скорости просматриваю, как Инга заходит в зал кафе, садится к подружкам. Потом идет в туалет. Тут подмечаю, как за ней спешит одна из сотрудниц. Приближаю изображение, делаю скриншот. Я определенно видел ее в бухгалтерском, но кто это, хоть убей не помню, в моей фирме работает множество сотрудников. Тощая словно жердь шатенка выглядит как злобная мегера.

Становится дико любопытно, не с ней ли я общался тогда по телефону. Но каков мотив подобного действия? Это же как надо ненавидеть Ингу, чтобы учудить такое?

Скидываю скриншот своему секретарю и пишу сообщение: «Софья, выясните, кто это».

Пока жду результатов, мобильный оживает звонком.

— Привет, — весело басит в трубку мой друг Слава. — Есть планы на вечер?

— Есть, — улыбаюсь.

— Отменяй их, — тут же требует приятель.

Как всегда деликатен, что тут скажешь.

Слава тем временем продолжает:

— Я уже собрал нашу компанию, забуримся все вместе в спорт-бар, посмотрим футбол, посидим, пообщаемся. Давно не виделись!

Действительно давно — не виделись целых две недели.

Прямо даже не знаю, что предпочесть: вечер с моей Царицей или посиделки с рожами, которые я наблюдал весь прошлый год.

— У меня сегодня важное свидание, — заявляю с апломбом. — Так что никак, извини.

— Ты что, завел новую девушку? — удивляется Слава. — Ну ты шустрый…

— Девушка та же, — усмехаюсь.

Я не настолько ветреный, чтобы за пару недель успеть поменять предпочтения.

— О-о, — тянет друг. — Помнится, ты обещал меня с ней познакомить. Может, сходим в ресторан в эту субботу? Я возьму Марию, а ты свою… как там ее?

— Ингу, — напоминаю. — План годится, только вместо ресторана приходите ко мне домой, приглашаю. Моя девушка готовит отменные блины.

— Ха, хорошо устроился, — посмеивается друг. — Договорились.

И он отключается.

В этот момент мне на почту прилетает письмо от секретаря.

Открываю и углубляюсь в изучение личного дела некой Веры Рыбиной. На первый взгляд мадам ничего из себя не представляет. Третий год трудится у меня в фирме, никаких экстраординарных вещей за ней замечено не было.

Подмечаю, что моя умница-секретарь также прикрепила к письму ссылки на ее соцсети. Нажимаю на первую, прохожусь по галерее фото и очень скоро подмечаю, что Вера вовсю постит свои фото с Виктором Островским.

«Мы с Витечкой в парке» — гласит название первого фото.

«Цветы от Витечки» — вот она на втором фото с тухлыми ромашками.

Дальше идут изображения с колеса обозрения, затем из ресторана. Кажется, это корпоратив.

До меня сразу доходит — это новая сожительница мужа Инги.

Пазл складывается в ту же минуту.

Да, многоуважаемой Вере Рыбиной определенно есть за что недолюбливать мою Царицу. Это умозаключение, конечно, к делу не пришьешь. Но первый кандидат на роль злобной суки, так нам напакостившей, без сомнения найден.

Поговорю-ка с девушкой по душам.

Глава 29. К шефу на ковер

Вера

Я пялюсь в монитор и в который раз перечитываю письмо, пришедшее на мою рабочую почту.

«Потрудитесь явиться ко мне в кабинет незамедлительно».

Снизу подпись: Вартанян Г. А.

Пятый раз читаю, и пятый раз сердце екает. Что могло от меня понадобиться нашему гендиру? Если ему что-то требовалось из бухгалтерии, он писал напрямую Оресту Всеволодовичу, и тут вдруг послание лично мне.

Мои руки холодеют, а в душу закрадывается нехорошее предчувствие.

Неужели он узнал, с кем беседовал по телефону Инги на прошлой неделе?

А я ведь уже успела успокоиться, решила, что пронесло, хотя и здорово перенервничала, узнав, что Инга встречается с генеральным. Как у нее это получилось? Ну вот как?! Все девчонки в него стреляли глазками, а достался этой корове. Где в жизни справедливость?

Получается, не пронесло. Или я себя сейчас просто слишком накручиваю?

Кошусь на Ингу, она продолжает работать как ни в чем не бывало. На меня не смотрит вообще. Если бы она в чем-то меня подозревала, так спокойно себя не вела бы. Нет, эта клуша не в курсе дела. Куда ей раскусить такую умницу, как я? К тому же если бы Вартанян понял, что пропажа ее телефона — моих рук дело, неужели не рассказал бы ей? В такое верится с трудом. Значит, моя маленькая тайна не раскрыта.

Тогда зачем я понадобилась гендиру?

Не схожу, не узнаю.

Тяжело вздохнув, поднимаюсь с места и выхожу из кабинета.

Бреду по коридору, поднимаюсь на пятый этаж.

— Привет, Софья, — здороваюсь с секретарем генерального.

— Привет, — она смотрит на меня абсолютно нечитаемым взглядом, что само по себе плохо. — Проходи, он тебя ждет.

Нервно сглатываю, иду на ковер к шефу.

Вартанян сидит за столом, развалившись в кресле, пронизывает меня взглядом.

— А вот и вы, Вера, — говорит он, прищурившись. — Садитесь, я вас жду.

Он указывает на стул возле его стола.

Киваю ему со всем уважением, прохожу к указанному месту, присаживаюсь. Изображаю одну сплошную покорность, причем с милой улыбочкой.

Подмечаю, как изучающе он смотрит на мою фигуру, радуюсь, что сегодня нарядилась в черный брючный костюм, подчеркивающий стройную фигуру. Тут же приободряюсь. Все-таки Вартанян — мужчина, а я неплохо умею с ними управляться, при любом раскладе как-нибудь прорвусь.

Гендир наклоняется вперед, подает мне планшет.

— Я пригласил вас посмотреть на одно интересное кино… — говорит он деловито.

Беру планшет, нажимаю на воспроизведение и замираю, наблюдая себя же, как спешу за Ингой в туалет кафе в тот самый день.

Он точно в курсе дела…

Как допер? Или кто-то ему помог? Может, ее мобильный нашли? Но тогда почему ей не сообщили? Она все уши на работе прожужжала коллегам, что пропал с концами.

Впрочем, довольно быстро прихожу в себя.

На видео я просто иду в туалет. Что в этом такого? Даже если гендир в курсе, доказать-то все равно ничего не сможет. Решаю уйти в глухую несознанку. Поднимаю на него полный недоумения взгляд, усиленно хлопаю ресницами. Зря наращивала, что ли?

Аккуратно спрашиваю:

— Зачем вы мне это показываете?

— Ваш поход в туалет вслед за Ингой по времени точно совпадает с моментом, когда у нее пропал телефон, — говорит Вартанян деловым тоном. — Я хочу знать, не вы ли его украли.

— Я?! — картинно вскрикиваю, приложив ладонь к груди. — Как вам могло такое даже в голову прийти?

Как только это говорю, подмечаю, что его лицо резко мрачнеет. С чего бы?

— Вот-вот… и тембр голоса подходящий, — нудит он. — Это вы разговаривали со мной в тот день.

Он больше не спрашивает, утверждает. Взгляд его с каждой секундой тяжелеет все больше и больше.

Неужели я выдала себя голосом? Балда!

— Я с вами точно не разговаривала, — старательно пищу в попытках изменить интонацию.

Но по взгляду вижу — он мне не верит ни на грош. Да что ж такое?

— Зачем вам понадобилось красть телефон коллеги? — цедит он с прищуром.

Ничего ты не докажешь, умник фигов!

Мысленно шлю его на три буквы и с деланым спокойствием продолжаю:

— Не знаю, что вы там себе надумали, но я бы никогда бы…

Замолкаю, повинуясь его жесту.

— Вера, есть два варианта развития событий, — цедит Вартанян. — Рекомендую выбрать первый. Вы сознаетесь в том, что сделали, и объясняете мне причины своего поступка.

— Я ничего не сделала! — громко возмущаюсь.

— Тогда второй вариант. Я попрошу независимого эксперта под микроскопом проверить вашу работу. А когда он найдет нестыковки, вас уволят за профнепригодность. Как вам такое?

Гордо приосаниваюсь и заявляю:

— Я не боюсь проверки.

Мысленно пытаюсь просчитать, все ли хвосты у меня подчищены. Но специфика работы такова, что в ней слишком много неоднозначных нюансов…

— Нет такого бухгалтера, которого не за что прижать, — говорит Вартанян строго.

Невольно ежусь под его колким взглядом.

Мне изрядно плохеет.

С запозданием понимаю — он уже кое-что нашел.

Глава 30. Рикошет

Инга

Я вдохновенно ваяю отчет, когда слышится звук открывающейся двери.

Вскользь подмечаю, что это Вера приходит на свое рабочее место. Спустя полтора часа. Где ходила?

Уже собираюсь вернуться к любимым циферкам, как вдруг вижу, что она заходит не одна. С ней охранник с первого этажа. Он молча наблюдает за тем, как Вера выключает компьютер и собирает нехитрые пожитки — кружку, ручку, сумку.

— Вер, что-то случилось? — спрашивает у нее Светлана.

А она не отвечает, только краснеет от вопроса. Ярко так — будто ее только что застукали с любовником. Хотя нет, в тот момент, когда я ее застукала с Виктором, она не краснела.

Мы всем коллективом наблюдаем, как охранник уводит Веру. Чуть ли не под руку выводит!

Потом смотрим друг на друга с офигевшими лицами.

— Это что сейчас такое было? — охает Светлана.

— Может, Орест Всеволодович в курсе? — предполагает одна из коллег.

Следующие десять минут мы выбираем жертву — кто пойдет к шефу выяснять, что случилось. Жребий, слава богу, меня минует. К Оресту Всеволодовичу отправляется Светлана.

Она возвращается с еще более обалдевшим лицом, чем уходила, объявляет всем:

— Вера созналась в краже, и ее быстренько турнули по собственному.

После этого она садится на свое рабочее место и замолкает, что для нее совсем нехарактерно.

— Вера — воровка? — недоумевают все.

Я, если честно, тоже недоумеваю.

Вобла, разумеется, еще та стервь, но вроде бы в плане финансов честная.

Вера вообще у нас была местным банкиром — ей доверяли деньги на различные мероприятия, организацию торжеств. Она также занималась сбором финансов на подарки и прочее. Насколько мне известно, обходилось без происшествий, все до копеечки тратилось на дело. Или нет?

В полной прострации встаю и направляюсь в туалет. Очень хочется умыть горящие щеки холодной водой. Не пойму почему, но они у меня горят так сильно, что хоть вызывай пожарных.

Откуда-то возникает ощущение, что кто-то прямо сейчас страшно меня материт. Хотя кому я нафиг нужна?

Захожу в женский туалет, подхожу к раковине и смотрю на свое отражение — так и есть, лицо красное.

Только собираюсь включить воду, как открывается дверь, и в туалет входит…

Виктор!

— Ничего, что это женский? — громко возмущаюсь.

А бывший муж будто даже не замечает моего возгласа.

Сверлит меня взглядом и, уперев руки в боки, выдает:

— Что, добилась своего? Рада теперь?

— Чего своего? — не понимаю.

В этот момент его физиономию так сильно перекашивает, что он становится непохож на себя:

— Подговорила своего любовничка, чтобы мою Верку турнули, да? Отвечай!

После таких обвинений впадаю в полнейший шок, хлопаю ресницами, совершенно не понимаю, о чем он.

— Я ничего такого не делала, — качаю головой.

— Хватит врать! — Он возвышается надо мной, сверкает глазами. — Это ты, я сразу понял, как Верка мне позвонила. Решила навесить пропажу своего телефона на нее, да? Все неймется тебе? Еще своего питбуля на нее натравила. У тебя совесть есть?

Смотрю в его безумное лицо и с запозданием понимаю — здравый смысл в голове Виктора больше не живет. Не то чтобы его раньше там было много, но…

— Витя, ты сейчас несешь откровенную ерунду, — стараюсь его утихомирить.

— Еще скажи, не жаловалась своему Геворгу на Веру? Я в это ни за что не поверю!

В моей груди растет протест вселенских масштабов.

— Я ни на что ему не жаловалась, мне что, больше заняться нечем? И при чем тут вообще мой телефон?

Виктор приосанивается, смотрит на меня свысока, что неудивительно при его росте.

— Хоть сейчас признай, — выдает он, задрав нос, — ты это сделала из банальной ревности! Просто никак не можешь пережить, что я от тебя ушел к Вере, вот и гнобишь ее. А ведь можно было решить все по-другому.

— Что по-другому? — с опаской спрашиваю.

— Ты могла не ставить мне ультиматумов, чтобы я выбирал между тобой и Верой. Я бы, может, тогда от тебя не ушел вообще. Ты должна была меня понять и простить, как мудрая женщина. Но ты же не мудрая, ты — ревнивая истеричка! Вместо того чтобы подойти ко мне и попросить, чтобы я вернулся, ты решила травить Веру.

— Вить, окстись! — почти кричу, не выдержав. — Нафиг ты мне не сдался! И Вера твоя тоже.

— Ага, ага, так я тебе и поверил. Все факты налицо!

— Какие такие факты? — развожу руками.

А Виктор будто меня не слышит, гнет свое с пеной у рта:

— Ты очень подло поступила с Верой! Ты понимаешь, что ей теперь будет не на что жить? Она снимает квартиру, у нее кредит, продукты она на что будет покупать?

Прямо даже не знаю, почему мне вдруг нужно думать о том, на что будет жить новая любовница моего почти бывшего мужа.

— Ну… — тяну с ехидцей. — Зато у Веры есть ты, и у тебя неплохая зарплата. Вить, поддержи свою девушку, заплати за ее квартиру, тем более что вы живете вместе. Купи продуктов, погаси ее кредит.

По мере того, как это говорю, лицо Виктора делается злее и злее.

Он резко подается вперед, даже, кажется, руку хочет поднять. Но в последний момент делает шаг назад. Шумно вздыхает и окатывает меня таким пренебрежительным взглядом, будто я не человек вовсе, а мерзкая болотная слизь.

Невольно одергиваю пиджак.

А он шипит:

— Ты — жадная, мелочная дрянь. Я от тебя такого не ожидал!

С этими словами он уходит.

Как-то сразу понимаю, почему у меня горели щеки. Еще бы им не гореть — эти двое, небось, только и делали, что поливали меня грязью друг перед другом по телефону. Ну конечно, кого еще обвинить в увольнении Веры? Конечно, меня, больше ж некого.

Мочу руки в холодной воде, прикладываю их к лицу, но лучше от этого не становится.

Прокручиваю в голове все, что услышала. Вера. Телефон. Месть.

Но я же ничего не делала! И тем более не обвиняла Веру в похищении моего мобильного.

Достаю из кармана пиджака телефон, звоню Жоре. Может, он поможет разъяснить ситуацию? Однако сколько ни набираю, абонент усиленно занят. У него там Смольный, не иначе.

— Давай, бери трубку, — пищу с расстройством.

Бесполезно.

Очень хочу внаглую заявиться к Жоре в кабинет. Но решаю, что это будет чересчур. У человека в самом разгаре рабочий день, и тут я со своими расстроенными чувствами и вопросами. Не к месту я там буду сейчас.

Пытаюсь сообразить, почему Вера могла подумать, будто я натравила на нее Жору. Я ведь вообще про нее с ним не говорила. В отличие от нее, я не любитель строить козни. Представляю, что Вобла с Кощеем обо мне сейчас думают и говорят. Становится дико неприятно из-за того, что меня обвиняют в том, чего я и близко не делала.

В конце концов, если Виктору не получилось разъяснить ситуацию, может, с Верой выйдет лучше? В последнюю неделю мы неплохо ладили.

Повинуясь внезапному порыву, звоню ей.

В этот момент мне кажется очень важным сказать ей, что я ни при чем. Заодно, может, узнаю, что случилось.

— Привет, Вер, я… — начинаю говорить.

Но Вера меня не слушает, она орет в трубку:

— Добилась своего? Избавилась от соперницы? Радуйся, дрянь!

Нервно сглатываю, пытаясь отойти от шока после такого выпада. Набираюсь сил и отвечаю:

— Я ничего не делала, не пыталась от тебя избавиться, объясни толком.

Она не слушает, снова перебивает:

— Думаешь, сорвала куш? Отхватила богатого мужика и теперь навсегда в дамках?

— Это тут вообще при чем? — Я уже почти кричу.

Но Веру этим не проймешь.

— Спешу тебя расстроить! — цедит она с ненавистью. — Ты и месяца в роли его любовницы не удержишься. Ни ума у тебя, ни внешности, только тупость и жир! Да он, небось, из жалости на тебя повелся. Адью, корова!

Отнимаю телефон от уха и убираю в карман.

Зачем звонила? Что ожидала услышать? Надеялась на адекватный разговор? Ну в таком случае я и правда дурища.

Нет, Вера никакая не вобла, она — гадюка! Сколько же в ней яда, подумать страшно. Как она сама в нем не захлебывается?

А все-таки задела за живое и очень больно.

Снова смотрю на себя в зеркало, и больше не вижу там той леди, какой чувствовала себя еще этим утром. И новый костюм мне уже совсем не нравится, как будто делает меня еще полнее, чем я есть.

Прикасаюсь пальцами к уголкам глаз, куда успели набежать предательские слезы.

Какой чехол на рояль ни натяни, он все равно останется роялем. И никакой даже самый лучший чехол не превратит его в стройную гитару.

Хочу к Жоре на руки!

Глава 31. Второй кандидат на увольнение

Геворг

Вечером мы сидим с Ингой на диване в моей квартире.

Я ее обнимаю, провожу разъяснительную беседу:

— Это Вера стащила твой телефон, сделала тебе подлянку, а потом попросту спустила его в унитаз. По камерам четко видно, когда она была в туалете, я сопоставил это со временем звонка, сомнений нет. К тому же она призналась.

Инга смотрит на меня своими огромными зелеными глазищами и будто не верит.

— Но зачем ей это понадобилось? — всхлипывает она.

Провожу пальцами по ее щеке, вижу, сколько в ней грусти, и меня аж всего передергивает от злости на тощую козу, которая так расстроила мою девочку.

Надо было ее не по собственному увольнять, а по статье. Если она надеется на какие-то там рекомендации, то хрен она их получит. Уж я постараюсь, подергаю за ниточки, сделаю так, чтобы эту мадам не взяли на работу ни в одну приличную фирму. Не стоило ей меня злить.

Говорю со вздохом:

— Инга, тебе двадцать пять, уже пора понять, что мир состоит не из сахарной ваты и воздушных шаров. Тут встречаются твари, и воспринимать их нужно соответственно.

— Просто она мне такое сказала! Такое… — охает Инга и снова всхлипывает.

— Что именно? — уточняю, прищурившись.

— Ну… — Инга замолкает.

Даже губы при этом сжимает в нитку, чтобы, не дай бог, ни звука не выскочило.

Это что сейчас происходит? Почему она не хочет мне сказать?

— Говори, Инга, — настаиваю с хмурым видом.

— Ну. — Она пыхтит и вдруг отводит взгляд. — Давай не будем про это.

Ее ответ мне решительно не нравится. Терпеть не могу тайн. Надо бы это Инге как-то доходчиво объяснить, но лучше не сегодня, учитывая ее состояние.

— А откуда ты вообще узнала про причину увольнения Веры? — наконец догадываюсь спросить.

Я, вообще-то, надеялся обстряпать дело тихо-мирно. Запретил этой козе раскрывать в офисе рот, не хотел, чтобы Ингу потом полоскали в курилках. Но той не хватило ума уйти тихо, теперь пусть пеняет на себя.

— Мне Витя сказал, — вдруг выдает Инга.

— Витя? — Мое лицо вытягивается в недоумении.

Аж весь подбираюсь от того, как ласково Инга называет своего бывшего. Витя, мать вашу!

— Ты что, до сих пор с ним общаешься? — спрашиваю с возмущением.

Инга распахивает глаза, смотрит на меня недоуменно.

Да, девочка моя, да, я чертов ревнивец. И лучше тебе понять это в начале отношений.

— Практически не общаюсь, — отвечает она наконец.

«Практически», видите ли.

— Запомни, — говорю строго. — Ты вообще не должна с ним общаться. Никак.

Инга замирает, уставившись на меня. Потом спрашивает:

— Но как ты это себе представляешь? Мы же работаем в одном отделе, он зам Ореста Всеволодовича.

— Это ненадолго, — цежу с изрядной долей злорадства.

— Ты хочешь его уволить? — охает она.

И как-то очень обеспокоенно это делает. Будто ей есть дело до того, уволю ли я ее бывшего или нет. Заботится?

Лучше тебе этого не делать, милая.

— Я сейчас не понял, ты за него заступаешься или как? Не стоит, Инга.

Она снова округляет глаза, смотрит на меня немного виновато:

— Я не пытаюсь его защищать. Просто тебе не кажется, что это чересчур — увольнять из-за личной неприязни. Он вроде хороший сотрудник. Потом и правда все будут думать, что это я тебя подговорила. Коллектив меня съест.

Не могу определить: она правда беспокоится, что о ней подумают коллеги, или все-таки жалеет это парнокопытное?

— Не переживай об этом. Я все сделаю так, что никто не вякнет, даже косо не посмотрит в твою сторону. Я учел сегодняшние ошибки.

Инга нервно сглатывает.

— Просто это как-то нечестно. Хотя мне некомфортно с ним работать.

Последнее заявление Инги меня приободряет, даже улыбаюсь краями губ.

— Вот и не будешь. А найти человека на его должность труда не составит. Орест Всеволодович наверняка предложит эту должность кому-то из ваших.

Говорю и многозначительно смотрю на Ингу.

— Только не меня, у меня опыта маловато, есть более достойные кандидатуры, — качает головой она.

Боже ты мой, до чего честная девушка мне досталась. Повезло же, а?

Тянусь губами к ее щеке, веду дорожку из поцелуев к шее, нежно покусываю. Крепко обнимаю, пробую языком ее кожу, давая понять, что разговоры на сегодня закончены.

— Жора, тебе лишь бы секс…

— Нет, мне не лишь бы секс, — шепчу ей на ухо. — Мне лишь бы ты.

Глава 32. Продуманный парень

Геворг

Вижу, как секретарь вносит в мой кабинет здоровенную картонную коробку, что-то хочет сказать.

Жестом показываю ей подождать.

Продолжаю разговор с главбухом:

— Да, да, Орест Всеволодович, вы все правильно поняли. В течение недели найти железобетонный повод для увольнения Островского.

— Но он моя правая рука, пользовался безоговорочным доверием. Я в курсе всех дел, которые он ведет… — блеет в трубку главбух.

— Тем проще вам будет сориентироваться и найти к чему придраться, — заявляю уверенным голосом.

— Я к тому, что его работа не вызывает нареканий, — продолжает отстаивать своего зама Орест Всеволодович.

Это изрядно меня бесит и наводит на нехорошие мысли. После некоторого наблюдения за Островским лично я кристально ясно вижу — это хитрый, изворотливый жук. Неужели такой профессионал, как мой главбух, этого не видит?

— Я не понял, вы что хотите, чтобы я сам поискал? Я могу… — говорю это обманчиво спокойным тоном.

— Нет, нет, что вы, — тут же сдает позиции Орест Всеволодович, — Впереди выходные, я как раз думал, куда бы их потратить. Изучу бумаги, погружусь, так сказать, с головой. Все сделаю в лучшем виде.

— Отлично, я в вас верю.

— Так понимаю, на его место мне нужно будет взять Ингу? — с опаской интересуется он.

Вспоминаю, как моя Царица качала головой на мое невысказанное предложение о повышении, и невольно улыбаюсь. Впрочем, она права. Зачем ей эта должность? Это же какая ответственность, переработки, нервы. Я хочу, чтобы моей драгоценной девушке жилось легко и спокойно, к тому же совсем не желаю, чтобы она задерживалась на работе. Пусть лучше уделяет мне побольше внимания.

— Нет, зама выберите на собственное усмотрение.

— Спасибо, Геворг Артурович, — лебезит Орест Всеволодович.

Наконец откладываю телефон. Вижу, что мой секретарь до сих пор ждет.

— Софья, это что такое вы водрузили на мой стол? — интересуюсь, кивая на коробку.

— Ваш заказ, — отвечает она с улыбкой. — Утром вы мне дали задание, помните?

— Да, точно, — тут же вспоминаю.

Действительно дал указание заказать для моей Царицы подходящие аксессуары для приготовления блинов. Захотелось немного порадовать, сделать так, чтобы ей было уютно готовить на моей кухне.

Открываю коробку и нахожу там престраннейшие предметы.

— Это что, по-вашему, сковородка?

Достаю из коробки нечто почти плоское. Причем таких недосковородок в коробке почему-то две.

— Это специальные блинные сковородки, — уточняет секретарь.

Приподнимаю левую бровь.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Моя мама только такими и пользуется, печет сразу по два блинчика, — щебечет секретарь.

— Ладно, — киваю. — Дайте краткую инструкцию, что здесь еще?

Я же не могу прослыть законченным незнайкой перед своей Царицей.

Софья принимается объяснять мне назначение лопаточек, силиконовой кисточки, показывает специальное блюдо для блинов с керамической крышкой.

Смотрю на это дело и диву даюсь — кто-то же ведь тратил время, все это выдумывал, изготавливал.

— Вы уверены, что все это — подходящие вещи? — спрашиваю с прищуром.

— Вашей девушке понравится, — авторитетно заявляет секретарь.

— Хорошо, — киваю.

Довольный донельзя, отпускаю секретаря и тут же берусь за телефон, пишу сообщение: «Инга, солнце, зайди ко мне в кабинет по очень важному делу».

Не проходит и пяти минут, как моя Царица вплывает в кабинет.

— Жора, что-то случилось?

— Случилось, — важно заявляю. — Посмотри, какие презенты я тебе купил. Ты же говорила, что тебе не хватает у меня хорошей сковородки, вот я исправил положение.

Машу рукой на коробку.

Подмечаю, как взгляд Инги загорается озорством.

Следующие пять минут наблюдаю ее восторги. Ей нравится все: и сковородки, и блюдо для блинов. Она приходит в восторг даже от лопатки.

— Какая удобная, прелесть! Жора, это вау…

— Рад, что тебе понравилось. Все сам выбирал до последней мелочи.

В этот момент ловлю на себе ее восхищенный взгляд.

— Но есть подвох, — тут же заявляю.

— Какой? — спрашивает Инга с любопытством.

— Завтра к нам на ужин придет парочка моих друзей с девушками. Ты же приготовишь для нашей компании свои знаменитые блины?

Инга немного пугается, но все же кивает:

— Конечно, буду рада.

— Отлично, — киваю с важным видом. — Отвезем все это ко мне домой, а завтра будем готовиться встречать гостей.

— Ты хочешь, чтобы я сегодня тоже осталась у тебя? — вдруг спрашивает Инга.

Естественно, я этого хочу. Я уже привык! К тому же это такое удовольствие — спать с ней в одной постели. Заниматься любовью, когда захочется, даже если это три утра. Эдак я скоро стану Ингозависим. Да что там, уже стал. И получаю от этого огромное удовольствие.

— Конечно, ты останешься у меня. А что, есть возражения? — смотрю на нее с прищуром.

— Нет, — качает она головой. — Просто думала хоть раз за неделю съездить к себе.

— Тебе чего-то не хватает? — тут же настораживаюсь.

— Кота плюшевого, — прыскает смехом она.

А потом заявляет совсем по-девичьи:

— Просто его удобно обнимать, когда спишь.

— Зачем тебе кот? — спрашиваю с усмешкой. — Обнимай меня.

Глава 33. Профессор блинных дел

Инга

— Так, я все принес. — Жора с важным видом ставит на стол в кухне кучу пакетов с продуктами.

Я нежно целую его в щеку.

Обозреваю этот продуктовый беспредел и понимаю, что там гораздо больше того, что я включила в список, который дала Жоре, когда он собрался за продуктами. Заглядываю в пакеты — так и есть. Красная рыба, икра, сыры нескольких видов и прочие вкусности, которых не счесть.

— М-м… Какой ты молодец.

Жора довольно кивает и сообщает:

— Пойду в кабинет, поработаю, а ты тут колдуй.

С этими словами он ненадолго сжимает меня в объятиях, да так крепко, что не могу вздохнуть. Одним словом, медведь.

— Жду блинные шедевры. Ты же постараешься, да? — он подмигивает мне и уходит.

А я почему-то начинаю дико нервничать.

Есть у меня дурацкая особенность — если очень-очень стараюсь, получается какая-нибудь жуткая фиготень. Честно сказать, очень боюсь ударить в грязь лицом перед друзьями Жоры, ведь он уже успел нахвалить им мои кулинарные способности, о чем мне радостно сообщил.

Эх…

Поправляю новенький белый фартук с изображением красных губ и начинаю потрошить пакеты с продуктами. Убираю все в холодильник, потом достаю молоко, яйца, муку — все, что нужно для блинного теста.

Мысленно себя успокаиваю.

Ты справишься, Инга. Не можешь не справиться.

И правда, я ведь готовлю с подросткового возраста. Если сложить вместе все блины, что я напекла за жизнь, они бы заняли всю кухню Жоры, а она далеко не маленькая!

Я, считай, профессор блинных дел, у меня все получится. Тем более с такими-то сковородками.

С увлечением берусь за дело.

Приготовив тесто, принимаюсь за самую ответственную часть. Постепенно горка румяных блинов на тарелке растет. Когда их набирается около пятидесяти, наконец выключаю плиту.

Теперь можно заняться начинкой. Прикидываю, с чего бы начать, и в этот момент слышу звонок телефона, что лежит на самом краешке столешницы.

Смотрю на экран и мобильного. Звонит сестра.

— Привет, Анфиса, — тут же беру трубку.

— Как ты там? — интересуется она. — А то плакалась мне в трубку, плакалась, и пропала…

В этот момент чувствую себя ужасной хрюшкой, ведь и правда пропала со всех радаров, ни с кем кроме Жоры вне работы не общалась. Уж очень бурная и богатая на любовные события вышла неделя.

— У меня все супер, — спешу успокоить Анфису и продолжаю не без удовольствия: — Готовлю блины на кухне моего мужчины.

— Это который гепардиена? — прыскает смехом сестра. — Или нашла кого нового? Шустрая ты.

В этот момент начинаю активно жалеть, что жаловалась ей на Жору.

— Анфиса, ты просто ничего не знаешь…

Выглядываю из кухни в коридор, проверяя, нет ли моего любимого медведя на горизонте. Потом закрываю дверь и рассказываю сестре все-все, что случилось на этой неделе.

— Ты серьезно? — охает в трубку она. — Твой фитнес-тренер оказался твоим же гендиром?

— Еще как серьезно, — заявляю очень собой довольная. — И у нас все супер…

Сестра на некоторое время замолкает, а потом вдруг говорит:

— Ну теперь тебе точно надо срочняком худеть!

Закашливаюсь от этих ее слов. Мне прям даже интересно, как у нее так сработала логика.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю с обалдевшим видом.

— Ну как же! Отхватила такого мужика, надо соответствовать, дорогуша. Он у тебя спортивный, умный, богатый, а ты… неспортивная, в общем.

Неспортивная, факт.

— Но он же знает, как я выгляжу, и все равно со мной… — заявляю ей не очень уверенно.

— Если хочешь иметь какие-то долгосрочные перспективы с ним, тебе обязательно нужно заняться собой, причем по-серьезному. Ты что, не понимаешь, какие бабы вокруг него вьются?

Понятия не имею, если честно. Я не видела, чтобы вокруг Жоры кто-то вился.

Однако память услужливо подкидывает воспоминание о том, какими взглядами его обхаживали абсолютно все коллеги из моего отдела. С ужасом понимаю — и правда вьются, причем очень активно.

Но признавать правоту сестры не хочу.

— За таким мужиком нужно глядеть в оба глаза двадцать четыре на семь. И усиленно качать пресс. А ты там блинами занимаешься…

— У нас с Жорой все отлично, — упрямо заявляю. — Он даже друзей сегодня в гости позвал, кстати, на мои блины.

— Я не пойму, если он у тебя такой богатый, почему не сводит в ресторан? Жлоб, что ли? — хмыкает сестра.

— Никакой Жора не жлоб, — отстаиваю своего мужчину. — И вообще, у тебя там никаких дел нет? Шла бы ты их делать, а? Только настроение портишь.

— Я-то пойду, а ты заканчивай прятать голову в песок, занимайся собой, дорогуша. Пока. Удачи тебе…

Последние слова она говорит таким тоном, что они кажутся мне жестоким сарказмом.

Поджимаю губы, оглядывая гору только что испеченных блинов.

Эх… Сколько же в них калорий… Похудеешь тут, как же.

С другой стороны, Жора ведь и правда познакомился со мной пухленькой. Видели глазоньки, что покупали, как говорится. Хотя мы же познакомились в тренажерке, может, он рассчитывал, что я за пару-тройку месяцев приду в лучшую форму?

Я, конечно, немножко похудела, пока мы с Жорой занимались. Салатная диета тоже помогла. Но после этого у нас с моим тренером случилось много разного. Ужины в ресторанах, пицца на дом, блины посреди ночи и прочие вкусные приятности. Так что килограммы радостно вернулись на место.

И в тренажерку мы на этой неделе не ходили ни разу, что, впрочем, неудивительно. Мы и поспать-то ночью толком не успеваем, какие еще занятия с утра пораньше?

А все-таки слова сестры прочно засели в мозгу.

Вот ни одного блинчика сегодня не слопаю. Ни единого! Разве что тот, который слишком зажарился…

Глава 34. Гости

Инга

Я с беспокойством осматриваю стол, проверяю, ничего не забыла ли, не упустила. Не то чтобы я профи накрывать праздничные столы, но кое-какой опыт имею.

Блюдо с блинами, фаршированными семгой, мне кажется самым красивым. Ставлю его в центр, на каждый блин кладу немного красной икры. Еще на столе красуются блины с сыром и ветчиной, а также с грибами, салат из свежих овощей и так, по мелочи: фрукты, нарезка.

— Все шикарно, милая, — говорит Жора и добавляет с улыбкой: — Ты тоже шикарна…

— Правда? — на всякий случай переспрашиваю, убирая за ухо прядь волос.

Сегодня я долго корпела не только над блинами, но и над собой. Сделала макияж чуть ярче, чем обычно. Надела то самое платье, которое мы с Жорой вместе выбирали для корпоратива.

— Честно говоря, я жутко нервничаю, — признаюсь ему.

— Почему? — Жора приподнимает левую бровь.

— Ну как же, вдруг я им не понравлюсь? — говорю со вздохом.

— Брось переживать, они простые как пять копеек, прямо как я…

Смотрю на Жору и недоумеваю, у кого может повернуться язык назвать его простым как пять копеек. Уж что-что, а это точно не про него. Я видела, как деловито он общается с подчиненными, имела возможность наблюдать, как ловко он решает сложные задачи, которые ежедневно сыплются на него как из рога изобилия. Простотой там и не пахнет, скажу я вам. Да и не сможет простой человек управлять такой большой фирмой.

— Ты всем понравишься, потому что ты обалденная, — вдруг заявляет Жора.

При этом так на меня смотрит, что я невольно верю. Немного приободряюсь.

В этот момент раздается звук дверного звонка, и мы спешим в прихожую встречать гостей.

Их четверо — пришли одновременно.

Два здоровенных мужчины: один высоченный блондин, почти такой же накачанный, как мой Жора, что очень заметно благодаря облегающему бежевому свитеру. Второй — полная его противоположность. Жгучий брюнет с большущим носом и не менее внушительным животом.

Зато девушки, которые пришли с ними, похожи как двое из ларца. Высоченные блондинки с такими стройными фигурами, что даже фитоняшки — и те обзавидуются.

Невольно втягиваю живот, здороваюсь.

— Давид, — тут же представляется мне брюнет.

— А это Слава. — Жора указывает на второго гостя.

— Зарина и Маша, — представляются девушки.

— Моя Инга. — С этими словами Жора берет меня под руку. При этом забавно поигрывает бровями.

И четыре пары глаз тут же пялятся на меня. Оценивают с ног до головы.

Под их взглядами я краснею, чувствую себя чуть ли не экспонатом на выставке. Пухленький такой экспонат, который очень хочет спрятаться от гостей в кладовке, или еще где. Главное, чтобы не нашли. В моей душе просыпается гаденькое чувство, подсознательно так и жду, как эти фитоняшки или их кавалеры скривят носы и скажут что-нибудь из разряда: «Мог бы найти кого получше».

Но…

Ничего такого не происходит.

Они мило улыбаются мне, как будто и вправду рады знакомству. И меня немного отпускает. Все вместе идем в гостиную ужинать.

Когда рассаживаемся за большим столом, слышу громоподобный голос Жоры:

— Это все Инга сама приготовила, блины от души, рекомендую всем.

Гости мужчины с воодушевлением кладут себе на тарелки всего да побольше. Видя это, довольно улыбаюсь, примеряюсь, чего бы положить и себе. Тут замечаю, что Зарина смотрит на угощения с недоверием.

— Блины без сахара? — аккуратно интересуется она.

— Эти без, — киваю. — Есть и сладкие, с джемом, но это на десерт.

— М-м, и сладкие будут? — воодушевляется Давид.

— Попробую, — машет рукой Зарина и кладет себе на тарелку один несчастный блинчик.

Прям объестся, бедняга. Нет, ну серьезно, ей ли бояться лишних калорий?

— А я на безуглеводной диете, — заявляет Мария.

Замираю с вилкой, занесенной над тарелкой с блинчиками, фаршированными сыром и ветчиной. Обращаю внимание на то, как внимательно она на меня смотрит.

А потом Мария продолжает:

— Везет тебе, Инга. Ешь что захочешь.

При этом смотрит на меня так, будто я совершаю преступление против всего человечества.

Фитоняшки — странные люди. И почему эта стройная по любым параметрам девушка не может позволить себе слопать блинчик? Мне становится дико неловко сразу за все — и за то, сколько я вешу, и за то, что ем.

— Я тоже на диете, — зачем-то киваю.

Со вздохом тяну руку к овощному салату.

— Это когда ты успела сесть на диету? Мы вчера ночью ели пиццу. — Жора сдает меня с потрохами.

— С сегодняшнего дня, — пыхчу расстроенно и подмечаю изогнутую бровь Маши.

В ее взгляде четко читается: видала я таких диетчиц…

* * *

Геворг

Дожидаюсь, пока девушки уйдут на кухню за десертом, поворачиваюсь к друзьям и спрашиваю с важным видом:

— Ну как вам моя Инга?

— Роскошная женщина, — тут же оживает Давид. — И готовит вкусно.

С этими словами он цепляет вилкой блин с семгой и с довольной мордой кладет себе на тарелку. Последний забрал, зараза.

— Яркая девушка, — кивает Славик со знанием дела. — Говоришь, твой бухгалтер?

— На работе познакомились? — спрашивает Давид. — Надо чаще наведываться в офис.

— Познакомились в спортзале, — отвечаю с довольной ухмылкой. — Вообще случайно.

— Серьезно? — Давид приподнимает левую бровь. — Неожиданно — встретить в спортзале девушку, которая умеет так готовить.

— Да, мне повезло, — соглашаюсь.

— Инга всерьез занимается спортом? — удивляется Слава. — Хочет похудеть?

— Не надо ей худеть, — тут же хмурюсь.

— Вот и я говорю: этот ваш спорт — зряшное дело, — тут же встревает Давид и приподнимает указательный палец. — Пыхтите там со своими железяками, как будто никаких других дел нет.

— Вообще-то, спорт — это прежде всего здоровье, — авторитетно заявляю. — Выносливость, сила. Я для этого Ингу тренирую. Вот посмотрите, мы с ней еще в марафоне поучаствуем. Тебе бы тоже не помешало заняться собой…

Киваю на брюхо Давида. Он располнел за последний год жутко, скоро в двери влезать не будет.

— Только не говори, что ты до сих пор водишь свою девушку в тот клоповник, где занимаешься сам, — кривит лицо Славик.

— Инге там нравится, — пожимаю плечами. — Она сама выбрала этот зал.

— Там железо — старье, еще поранится, — настаивает Славик. — Лучше приведи ее в мой фитнес-клуб. У нас все элитное, ей сто процентов понравится.

Замечание друга неприятно задевает. Меня мой зал полностью устраивает, но мнения Инги я не спрашивал, и даже не подумал предложить ей что-то другое. А у Славы действительно новый современный фитнес-клуб, там есть даже бассейн.

— Отключай жлоба, купи ей абонемент, — усмехается Славик. — Или хочешь, я подарю?

— Уж как-нибудь справлюсь сам, — смотрю на него с хитрой ухмылкой. — Наскребу деньжат по сусекам.

— Приводи свою Ингу к моей Машке, она же теперь главный тренер, — меняет тему Славик. — Она за пару месяцев ее натаскает…

— Ну нет, — машу рукой. — Со своей женщиной я буду заниматься сам.

Действительно, пора возобновить тренировки, Инга ведь хотела заниматься. Предложу ей абонемент в новый зал сегодня же.

Мы сидим с гостями еще часа три. Друзья не успокаиваются, пока не съедают все до последнего блина. А мне приятно, что старания Инги не прошли даром.

Провожаем гостей вместе.

— Как тебе вечер? — спрашиваю мою Царицу.

— Хороший, — кивает она. — У тебя милые друзья, особенно Слава. А они давно вместе с Машей и Зариной?

— Славик со своей уже года два как ссорится-мирится, такая у них любовь, — пожимаю плечами. — А Давид, ну там скорее караван из девушек.

Инга тут же округляет глаза.

— Не смотри на меня так, — тут же говорю. — Я караванов не люблю. Меня вполне устроит одна царственная особа с зелеными глазами, Ингой зовут.

Подмечаю, как она тут же веселеет. И решаю на радостной ноте предложить ей, что собирался.

— Пойдем, ты сейчас порадуешься, — обещаю ей.

Отвожу в кабинет, открываю ноутбук и показываю ей сайт фитнес-клуба, которым владеет Славик.

— Смотри, как тут шикарно, — провожу онлайн-экскурсию. — Тренажеры, бассейн. Отведу тебя туда завтра. Будем возобновлять тренировки. Ты как? Хочешь?

Инга снова округляет глаза, кивает.

И вроде рада, а вроде бы и нет.

Понять не могу, с чего вдруг ее выражение лица сделалось нечитаемым. Я как-то привык считывать все ее эмоции на раз, а тут не выходит.

— Ты устала, хорошая моя? Пойдем в кроватку… — тяну ее в спальню.

Есть у меня парочка проверенных способов поднять ей настроение.

Глава 35. Фигова спортсменка

Инга

Я несмело иду за Жорой по коридору нового фитнес-зала.

Едва заходим в огромное помещение, начинаю крутить головой вправо-влево. Да, тут все как в сериале про фитнес. Обилие блестящих хромом тренажеров, улыбающихся тренеров.

А еще куча жаворонков…

Им что, в семь утра не спится, не работается?

Впрочем, очень скоро убеждаюсь, что некоторые тут, скорее всего, живут. Особенно девушки. Несколько любительниц утренних тренировок в облегающих легинсах и топах уже бегают на дорожках.

Это же надо иметь такие фигуры! Так и обкормила бы этих бегуний пончиками и блинами. Может, тогда они хоть чуть-чуть стали бы напоминать обычных девушек.

В груди нехорошо скребет, становится дико неуютно. Я будто даже уменьшаюсь в размерах, пока смотрю на посетительниц спортзала. Ох, если бы это в реале было так: глянешь на фитоняшку, и оба-на — минус десять кило.

Втягиваю живот, прикидывая, кем я рядом с ними буду выглядеть. Бегемотом или слоном?

А Жора будто ничего вокруг не замечает.

— Ну-с, начнем? — потирает он руки. — Попотеем как следует?

Оглядываю зал и чувствую, как щеки начинают краснеть. Это мне что? Это мне потеть при всех этих идеальных людях? Эх… Все-таки в прошлом зале мне было как-то уютнее, несмотря на старый инвентарь и простой ремонт.

Превозмогая желание сбежать обратно в раздевалку, несмело киваю.

— Начнем с разминки, — говорит Жора.

И пошла-поехала веселуха полным ходом. Наклоны, приседания, беговая дорожка, отжимания…

Нет, ну товарищи, так нечестно! Я думала, если с тренером встречаешься и даже спишь, то он должен быть к тебе лоялен. Фигу с маслом я угадала.

Жора еще никогда так активно меня не гонял по спортзалу.

— Ты у меня к концу года будешь марафон спокойно бегать, — угрожает он с хищной улыбкой.

— Можно я уже все? — говорю на последнем издыхании.

— Нельзя, — качает он головой. — Давай на велотренажер.

Шумно сглатываю, нехотя шагаю к очередному пыточнику. Под строгим взглядом Жоры начинаю крутить педали.

Нет, все-таки умирать на тренажерах — это не мое. Блинчики готовить — да, лопать их — тем более. Но вот это вот все потение… Не понимаю, чем оно людям нравится.

Фигова я спортсменка, друзья-товарищи!

В то же время понимаю… Надо.

Надо соответствовать.

А в голове так и пульсируют воспоминания вчерашнего вечера.

«На ночь углеводы лучше не есть…» — советовала Мария Зарине.

При этом так на меня поглядывала, будто я — вселенское зло просто потому, что эти блины приготовила. Зачем вообще идти на блины, если не собираешься их есть?

Я бы честно и откровенно забила на косые взгляды этих худосочных девиц, если бы не вчерашнее поведение Жоры. С каким азартом он показывал мне сайт нового фитнес-зала — это надо видеть. Недвусмысленный такой намек — худей, Инга. Соответствуй, как сказала моя сестра.

Стараюсь изо всех сил, кручу педали на чистой силе воли.

Еле-еле завершаю программу, и тут ко мне подходит Жора. Будто на десерт заявляет:

— Теперь минут двадцать поплаваем и домой. Ты же взяла купальник, да?

Взяла! Но это не значит, что я готова в нем при всех щеголять…

Плетусь в раздевалку, принимаю душ, надеваю бирюзовый купальник. Хорошо, прикупила заранее на лето. Кое-как заставляю себя в нем выйти. Одно дело — щеголять в белье перед Жорой, я уже к этому привыкла. Другое — демонстрировать свои телеса куче спортивных людей.

Только вот какое дело, когда выхожу в зал с бассейнами, никто на меня даже не смотрит.

С облегчением выдыхаю, ищу взглядом Жору. Очень скоро вижу, как он плавает в пятидесятиметровом бассейне. Уверенными движениями рассекает воду, движется быстро, даже слишком.

Ихтиандр, не иначе.

Интересно, есть ли на свете хоть один вид спорта, в котором Жора не профи?

Тихонько иду в бассейн поменьше, плюхаюсь там. Гадаю, когда мой любимый тренер изволит устать.

Любимый?!

Как это у меня так проскочило в мыслях? А ведь и правда очень даже любимый. Как его можно не любить, он же вау… Может, и рано для таких эмоций, ведь встречаемся всего ничего. Если посчитать время, после того как я узнала, что он — мой гендир, прошло чуть больше недели. Но оно как-то само собой случилось.

Очень хочу выбраться из бассейна, прыгнуть туда, где плавает Жора, обнять его и признаться — вот так просто.

Товарищ тренер, я вас люблю!

Но ведь девочки первыми не признаются, так? Подожду, пока он скажет. Он же скажет? Очень на это надеюсь.

Уже после того как мы выходим из спортзала, замечаю, что Жора как-то подозрительно на меня смотрит.

— Кто тебе все время написывал во время тренировки? — вдруг спрашивает он.

Недоуменно на него смотрю, хлопаю ресницами.

— Понятия не имею.

Достаю телефон и вижу, что у меня действительно несколько непрочитанных сообщений. За пыхтением на тренажерах как-то не заметила, тем более что поставила мобильный на беззвучный режим. Открываю мессенджер и обалдеваю.

«Инга, детка, нам нужно поговорить», — гласит первое сообщение от Виктора.

Детка, мать вашу!

«Инга, позвони мне».

«Инга, я волнуюсь, куда ты пропала?»

Нет, ну ничего себе заявочки. Я что, обязана отвечать ему в ту же секунду? Раньше так и было, конечно. Но то раньше.

Волнуется он… Надо было волноваться до того, как менял меня на воблу. Сейчас поздно.

Замечаю строгий взгляд Жоры:

— Так кто тебе написывает?

О, сколько в его вопросе невысказанных чувств.

Если сейчас ляпну, что это бывший муж, он же меня слопает даже охотнее, чем вчерашний блинчик с семгой. Ведь предупреждал, что не хочет, чтобы я общалась с Виктором. И я не общалась, а тут вдруг эсэмэски.

Не хочу ругаться с Жорой, тем более из-за Виктора. Я признаний в любви от него хочу. А с бывшим мужем я потом разберусь.

— Да так, ерунда, — машу рукой и прячу телефон подальше.

Глава 36. Не дурак

Виктор

Я откидываюсь на спинку рабочего кресла и активирую экран мобильного.

Читаю сообщение Веры и смеюсь про себя.

«Витя, что за фокусы! — пишет она. — Ты вещи собрал?»

Собрал. Еще бы — после таких выкрутасов. Любой на моем месте паковал бы чемоданы со скоростью звука.

Она что думает, я золотая рыбка и теперь должен исполнять все ее желания? Фиг там она угадала.

Не-е-ет, я вам не дурак какой… Меня на мякине не проведешь.

«Нечего мне было ставить ультиматумы, я тебе не каблук», — отвечаю ей спустя время.

«Какие ультиматумы?» — строит она из себя идиотку.

«У тебя плохо с памятью?» — тут же отвечаю.

«Это ты про мою просьбу заплатить за квартиру, что ли?» — доходит до нее с опозданием.

«Я не ставила тебе ультиматумов!» — прилетает следом.

Не ставила она, ага, ага. Разве это не ультиматум, когда Вера заявила мне: «Завтра надо платить за квартиру, а у меня нет денег». Как по мне — очень даже ультиматум.

Но если Вера думает, что будет преспокойно жить за мой счет, пока сама отлеживает бока под девизом «Я же ищу работу, мне нужно время», то она глубоко заблуждается. Не родилась еще та девка, которая будет крутить меня на бабки. Я стреляный воробей, меня не разведешь.

Хрен она угадала, не собираюсь я ее содержать.

«Имей гордость, Вера. Я ушел. Смирись», — отвечаю ей.

«Ты офонарел? Тварь!»

Дальше от нее следует куча сообщений, которые попросту пролистываю, слишком много в них яда. Ожидаемо, конечно, но неприятно. Я столько на нее потратил, платье на корпоратив купил, а ей все мало и мало. То продуктов купи, то за коммуналку заплати, то кран почини, а детали, между прочим, в магазине бесплатно не выдают. Ишь ты, нашла кошелек в моем лице. Где нашла, там и потеряла.

«Ты что, к Инге вернулся?» — вдруг прилетает от Веры.

Довольно щурюсь, представляя, как ее сейчас, скорей всего, колбасит.

А что Вера думала? Я вечно буду с ней, что ли? За таким мужчиной, как я, нужно ухаживать. А она этого делать совершенно не умеет. Ни тебе кофе в постель, ни блинов по воскресеньям, да она даже рубашки и те гладить толком не умеет! Кто ж на ней при таком раскладе женится?

К Инге я еще не вернулся, конечно, но это точно не за горами.

И нет, меня совершенно не беспокоит, что она сейчас встречается с Вартаняном.

Я привык рассуждать логически. С восьмого марта прошел всего двадцать один день, а тогда она была одна, насколько мне известно. Так что максимум тусит с этим перекачанным лосем недели две — и то от силы. Мои источники в лице сплетницы из бухгалтерии, Светланы, это подтверждают.

Так что мне беспокоиться не о чем.

Что две недели с лосем в сравнении с двумя годами счастливого брака со мной? Инга наверняка не идиотка, сообразит, с какой стороны бутерброд намазан маслом. Ведь ей хорошо со мной жилось.

Немного напрягает, что она вчера не ответила мне на сообщения. Поди, цену себе набивает. Наивная, не в курсе, что ли, что я подобное вычисляю на раз? Впрочем, думаю, эта блажь у нее быстро пройдет. Раньше она таким не страдала.

Немного отдохну от баб, поживу у приятеля. А потом приду к Инге. Обрадую…

А от Веры я все равно устал. Ну не может баба зацепить мужика одной лишь постелью. Приедается, знаете ли.

— Так-с, что там у нас сегодня, — шепчу себе под нос, открывая рабочую почту.

Очень удивляюсь, увидев письмо от главбуха: «Виктор Владимирович, прошу зайти в мой кабинет».

Э-э…

С чего так официально? И что ему могло понадобиться в понедельник утром?

Чувствую, не к добру…

Глава 37. Как мужик с мужиком

Геворг

— Геворг Артурович, к вам посетитель, — вдруг сообщает голосом секретаря динамик стационарного телефона.

Я нехотя отвлекаюсь от изучения файлов, присланных из юридического отдела.

— Кто? — интересуюсь.

— Виктор Островский, — отвечает секретарь.

Мои брови ползут вверх.

Что этому таракану понадобилось от меня? Наверное, Орест Всеволодович недостаточно ясно озвучил ему претензии. Что ж, я повторю. Всю присланную главбухом информацию на Островского я изучил внимательнейшим образом.

— Пригласите его, — отвечаю секретарю.

Через несколько секунд на пороге моего кабинета показывается бывший муж Инги.

Вскользь отмечаю, что он цветет и пахнет. Словно начальник только что не прижал его за бубенцы из-за вскрывшихся косяков, а наоборот выписал премию. Он улыбается во весь рот, идет к моему столу с таким видом, будто мы лучшие друзья.

Офигеваю от наглости.

— Здравствуйте, Геворг Артурович, — говорит он и тянет мне руку через стол.

Только вот я тараканам руки не жму.

Буравлю его жестким взглядом и спрашиваю:

— Чем обязан?

Виктору мой серьезный настрой явно не по душе. Но он делает вид, будто не замечает, что ему не рады. Убирает руку, спрашивает деловито:

— Я присяду?

И не дожидаясь согласия, усаживается напротив меня.

— Давайте поговорим по-мужски… — вдруг заявляет Виктор.

О как…

Таракану подавай мужской разговор. Впрочем, это я запросто, это я без проблем.

— О чем будем говорить? — складываю руки на груди.

И тут Виктор выдает:

— Предлагаю договориться…

Мне становится дико любопытно, о чем он собрался со мной договариваться.

— Тема разговора? — спрашиваю с прищуром.

Виктор вдруг всплескивает руками и заявляет:

— Мы же взрослые люди, в самом деле. Не в песочнице воюем…

Не могу не признать его правоту:

— Тут вы правы, Виктор Владимирович. Моя фирма — не ваша песочница, и обстряпывать свои делишки вы тут больше не будете. А делишки у вас знатные, согласно отчету Ореста Всеволодовича.

— Я ничего не обстряпывал, Геворг Артурович! — тут же начинает возмущаться он, да так правдоподобно, что я невольно дивлюсь. — Орест Всеволодович просто перекручивает факты. На самом деле я очень ценный сотрудник. Хороший бухгалтер…

— Будь вы хорошим бухгалтером, умели бы лучше подчищать хвосты, — чеканю строго.

Виктор на секунду теряет лицо, вижу, как дергается его левое веко. Готов поклясться, его подмывает вскочить и перейти на крик. Однако Виктор сдерживается.

— Давайте договоримся, — снова повторяет он. — Я уверен, мы могли бы прийти к компромиссу…

Свожу брови у переносицы, наигранно озабоченным голосом интересуюсь:

— Даже предположить не могу, о чем мы с вами могли бы договориться.

Виктор снова растягивает губы в улыбке, подается чуть вперед.

— Вы прекращаете меня травить, даете спокойно работать дальше, а я… — тут он делает театральную паузу. — Я не претендую на Ингу.

От такой наглости веко начинает дергаться уже у меня.

Кладу руки на стол, также подаюсь вперед.

— В смысле не претендуешь? — резко перехожу на «ты». — Ты ничего не спутал? Сегодня Инга получает свидетельство о разводе.

Удивительно, но эта информация нисколько Виктора не смущает, даже наоборот. Он резко приободряется, смотрит на меня уверенным взглядом.

— Как разошлись, так и сойдемся, — нагло заявляет он, щелкая пальцами. — По щелчку…

Смотрю на этого самодовольного выхухоля и гадаю, он хоть понимает, насколько близок к тому, чтобы я ему эти пальцы сломал? Не то чтобы я был любителем калечить людей. Но я живу на этом свете уже тридцать четыре года, и за это время в моей жизни случилось много разного.

На секунду представляю, как подаюсь вперед, хватаю этого осла за шею и бью мордой о стол, да так, чтобы наверняка сломать его длинный нос. Пусть бы после такого попробовал еще порассуждать на тему, как он вернет мою женщину по щелчку пальцев.

— Она меня любит, если ты еще не понял, — заявляет он с победной ухмылкой.

Не понимает, дурень, что сам себе роет могилу.

— Сейчас договоришься… — цежу сквозь зубы. — По краю ходишь…

Даже не осознавая этого, подаюсь вперед. А моя правая рука сама собой поднимается, примеряется, как бы поудобней схватить этого козла за шею.

В этот момент Островский вдруг шустро поднимается с места и отскакивает на добрый метр. Сообразил, дурень, что может собственной расквашенной мордой расплатиться за все сказанное. В его лице проскальзывает испуг.

— Не договоримся? — по-бабски пищит.

— Не-а, — качаю головой с презрительной усмешкой.

— Что ж… я хотел как лучше, — заявляет он уже совсем неуверенно. — Ты пожалеешь…

Его угроза звучит откровенно жалко.

А меж тем кулаки у меня уже буквально чешутся от желания надавать по его наглой морде. Останавливает лишь то, что мы в офисе, здесь повсюду камеры. Кем себя выставлю? Впрочем, можно ведь и не своими руками…

Тут же нажимаю на кнопку внутренней связи и прошу секретаря:

— Софья, вызовите охрану, тут одного человека нужно выставить из фирмы. Пинком под зад…

— Да как ты смеешь! — снова пищит Виктор.

— Близко к Инге подойдешь, я откручу тебе хозяйство, — говорю с самым серьезным видом. — Ты понял?

— Я… я… — булькает он, тяжело дыша.

— Понял? — уточняю громче. — Я не шучу.

— Понял, не дурак… — отвечает Виктор.

С этими словами он бросается к выходу.

Спешу следом и наблюдаю за тем, как его на выходе из приемной ловят два крепких охранника.

С удовольствием наблюдаю, как его уводят под белы ручки.

А все-таки настроение подпортил, тварь.

С чего вдруг в голосе столько уверенности, спеси?

Нет, в Инге я уверен. Не станет она так нагло мне изменять, тем более с этим выхухолем.

А все же достаю телефон, пишу моей Царице: «Не забудь сегодня получить свидетельство о разводе».

Глава 37. Как мужик с мужиком

Геворг

— Геворг Артурович, к вам посетитель, — вдруг сообщает голосом секретаря динамик стационарного телефона.

Я нехотя отвлекаюсь от изучения файлов, присланных из юридического отдела.

— Кто? — интересуюсь.

— Виктор Островский, — отвечает секретарь.

Мои брови ползут вверх.

Что этому таракану понадобилось от меня? Наверное, Орест Всеволодович недостаточно ясно озвучил ему претензии. Что ж, я повторю. Всю присланную главбухом информацию на Островского я изучил внимательнейшим образом.

— Пригласите его, — отвечаю секретарю.

Через несколько секунд на пороге моего кабинета показывается бывший муж Инги.

Вскользь отмечаю, что он цветет и пахнет. Словно начальник только что не прижал его за бубенцы из-за вскрывшихся косяков, а наоборот выписал премию. Он улыбается во весь рот, идет к моему столу с таким видом, будто мы лучшие друзья.

Офигеваю от наглости.

— Здравствуйте, Геворг Артурович, — говорит он и тянет мне руку через стол.

Только вот я тараканам руки не жму.

Буравлю его жестким взглядом и спрашиваю:

— Чем обязан?

Виктору мой серьезный настрой явно не по душе. Но он делает вид, будто не замечает, что ему не рады. Убирает руку, спрашивает деловито:

— Я присяду?

И не дожидаясь согласия, усаживается напротив меня.

— Давайте поговорим по-мужски… — вдруг заявляет Виктор.

О как…

Таракану подавай мужской разговор. Впрочем, это я запросто, это я без проблем.

— О чем будем говорить? — складываю руки на груди.

И тут Виктор выдает:

— Предлагаю договориться…

Мне становится дико любопытно, о чем он собрался со мной договариваться.

— Тема разговора? — спрашиваю с прищуром.

Виктор вдруг всплескивает руками и заявляет:

— Мы же взрослые люди, в самом деле. Не в песочнице воюем…

Не могу не признать его правоту:

— Тут вы правы, Виктор Владимирович. Моя фирма — не ваша песочница, и обстряпывать свои делишки вы тут больше не будете. А делишки у вас знатные, согласно отчету Ореста Всеволодовича.

— Я ничего не обстряпывал, Геворг Артурович! — тут же начинает возмущаться он, да так правдоподобно, что я невольно дивлюсь. — Орест Всеволодович просто перекручивает факты. На самом деле я очень ценный сотрудник. Хороший бухгалтер…

— Будь вы хорошим бухгалтером, умели бы лучше подчищать хвосты, — чеканю строго.

Виктор на секунду теряет лицо, вижу, как дергается его левое веко. Готов поклясться, его подмывает вскочить и перейти на крик. Однако Виктор сдерживается.

— Давайте договоримся, — снова повторяет он. — Я уверен, мы могли бы прийти к компромиссу…

Свожу брови у переносицы, наигранно озабоченным голосом интересуюсь:

— Даже предположить не могу, о чем мы с вами могли бы договориться.

Виктор снова растягивает губы в улыбке, подается чуть вперед.

— Вы прекращаете меня травить, даете спокойно работать дальше, а я… — тут он делает театральную паузу. — Я не претендую на Ингу.

От такой наглости веко начинает дергаться уже у меня.

Кладу руки на стол, также подаюсь вперед.

— В смысле не претендуешь? — резко перехожу на «ты». — Ты ничего не спутал? Сегодня Инга получает свидетельство о разводе.

Удивительно, но эта информация нисколько Виктора не смущает, даже наоборот. Он резко приободряется, смотрит на меня уверенным взглядом.

— Как разошлись, так и сойдемся, — нагло заявляет он, щелкая пальцами. — По щелчку…

Смотрю на этого самодовольного выхухоля и гадаю, он хоть понимает, насколько близок к тому, чтобы я ему эти пальцы сломал? Не то чтобы я был любителем калечить людей. Но я живу на этом свете уже тридцать четыре года, и за это время в моей жизни случилось много разного.

На секунду представляю, как подаюсь вперед, хватаю этого осла за шею и бью мордой о стол, да так, чтобы наверняка сломать его длинный нос. Пусть бы после такого попробовал еще порассуждать на тему, как он вернет мою женщину по щелчку пальцев.

— Она меня любит, если ты еще не понял, — заявляет он с победной ухмылкой.

Не понимает, дурень, что сам себе роет могилу.

— Сейчас договоришься… — цежу сквозь зубы. — По краю ходишь…

Даже не осознавая этого, подаюсь вперед. А моя правая рука сама собой поднимается, примеряется, как бы поудобней схватить этого козла за шею.

В этот момент Островский вдруг шустро поднимается с места и отскакивает на добрый метр. Сообразил, дурень, что может собственной расквашенной мордой расплатиться за все сказанное. В его лице проскальзывает испуг.

— Не договоримся? — по-бабски пищит.

— Не-а, — качаю головой с презрительной усмешкой.

— Что ж… я хотел как лучше, — заявляет он уже совсем неуверенно. — Ты пожалеешь…

Его угроза звучит откровенно жалко.

А меж тем кулаки у меня уже буквально чешутся от желания надавать по его наглой морде. Останавливает лишь то, что мы в офисе, здесь повсюду камеры. Кем себя выставлю? Впрочем, можно ведь и не своими руками…

Тут же нажимаю на кнопку внутренней связи и прошу секретаря:

— Софья, вызовите охрану, тут одного человека нужно выставить из фирмы. Пинком под зад…

— Да как ты смеешь! — снова пищит Виктор.

— Близко к Инге подойдешь, я откручу тебе хозяйство, — говорю с самым серьезным видом. — Ты понял?

— Я… я… — булькает он, тяжело дыша.

— Понял? — уточняю громче. — Я не шучу.

— Понял, не дурак… — отвечает Виктор.

С этими словами он бросается к выходу.

Спешу следом и наблюдаю за тем, как его на выходе из приемной ловят два крепких охранника.

С удовольствием наблюдаю, как его уводят под белы ручки.

А все-таки настроение подпортил, тварь.

С чего вдруг в голосе столько уверенности, спеси?

Нет, в Инге я уверен. Не станет она так нагло мне изменять, тем более с этим выхухолем.

А все же достаю телефон, пишу моей Царице: «Не забудь сегодня получить свидетельство о разводе».

Глава 38. Ревнивый мужчина

Геворг

Я паркую джип чуть поодаль от дома Инги, смотрю на часы — семь вечера. По идее она уже должна быть дома.

Сегодня я собирался ужинать с клиентом, но сократил встречу до необходимого минимума. Не хотелось последний вечер проводить за работой, ведь ночью улетаю в командировку в Пекин — заключать новый договор с поставщиками.

Пусть поездка всего на пять дней, а все же это целых сто двадцать часов без Инги!

Бесконечно долго.

Моя ненаглядная Царица ждет меня к девяти, но увидит раньше. Уже предвкушаю, как она мне обрадуется, как мы с толком проведем вечер. Можно было куда-то ее пригласить, но не хочу тратить и лишней минуты. Планирую проваляться с ней в постели все время, что у меня осталось до поездки в аэропорт.

Да, я официально стал сексоголиком. А как им не стать, когда рядом с тобой такая женщина? Любой мужик традиционной ориентации меня поймет. У нее же под одеждой такое прячется…

Собираюсь выйти из машины, но меня останавливает жужжание телефона. Я бы пропустил звонок, но это адвокат из юротдела моей фирмы, его звонки я предпочитаю не игнорировать.

Кривлюсь, но беру трубку.

Вникаю в суть вопроса, буравя взглядом дверь в подъезд Инги.

Эх, мне сейчас не про нюансы договоров слушать хочется, а нестись наверх, перепрыгивая через две ступени.

В этот самый момент замечаю, как из-за угла выныривает…

Таракан!

Даром, что в пиджаке и при галстуке, бывший муж Инги всегда будет для меня мерзким насекомым.

И так уверенно идет прямо к подъезду моей драгоценной, что меня аж корежит.

Он что, не понял сегодняшнего предупреждения?

Замираю, ожидая, что Инга его попросту не впустит. Он постоит, погундит в домофон, а тут подоспею я с двумя увесистыми аргументами — правым и левым кулаками. Но он оказывается в подъезде в мгновение ока.

Как так?! Она его впустила?

— Геворг Артурович, вы меня слушаете? — пытается привлечь мое внимание адвокат.

Но мне уже не до нюансов с договорами.

— Все завтра, — резко отвечаю и кладу трубку.

Еще несколько секунд просто пялюсь на дверь подъезда, соображая, что только что произошло.

Это такой прикол? Инга шутит надо мной? Вчера Островский ей усиленно строчил сообщения, а сегодня вот так запросто является в гости. Он бесстрашный, что ли? Или бессмертный?

Да, да, я внаглую подглядел, кто вчера писал Инге во время тренировки. Я не виноват — телефон лежал экраном вверх, а я крайне любопытен до всего, что ее касается.

Вчера я спустил все на тормозах, но только потому, что Инга этому козлу так ничего и не ответила. А тут на тебе — с разбега и в гости. Зачем пришел?

Впрочем, не важно зачем. Он о своем приходе пожалеет и сильно.

И Инга пожалеет, если он явился по ее приглашению.

Выхожу из машины и размашистым шагом направляюсь к двери подъезда. Набираю в домофоне номер квартиры Инги.

— Кто там? — слышится ее голос.

— Дед Пихто… — рычу на взводе.

— Жора, ты, что ли? — удивляется она.

На секунду мне кажется — кинет трубку домофона, и все. Сжимаю кулаки, готовый брать дверь подъезда штурмом. Однако почти сразу слышу звук открываемого замка. Захожу в подъезд и спешу на нужный этаж.

— Привет. — Инга распахивает передо мной дверь.

Даже улыбается, плутовка.

— Я думала, ты занят…

Захожу в прихожую и первым делом спрашиваю:

— Где он?

— Кто? — хлопает ресницами она.

А меня этот цирк шапито уже изрядно достал.

Одариваю Ингу злым взглядом и попросту отодвигаю в сторону. Заглядываю на кухню, в спальню, ванную, чувствуя, как адреналин гуляет по венам. Но отчего-то никого не нахожу.

— Жора, что ты делаешь? — пищит она мне в спину.

— Ищу твоего бывшего мужа, а когда найду, ни один пластический хирург ему уже не поможет…

— Что? — охает она и вдруг заявляет: — Ну поищи…

От ее слов градус моего раздражения поднимается до небывалых высот. Ощущаю, как в висках стучит кровь. Оборачиваюсь и спрашиваю с грозным видом:

— Что это значит?

— Что его тут нет! — заявляет она уверенным голосом. — Жор, ты совсем кукушкой тронулся?

Сжимаю челюсти, шумно вздыхаю в тщетных попытках взять в себя в руки. Цежу сквозь зубы:

— Я видел, как этот козел прошмыгнул в подъезд. И ты его пустила. Зачем?

Инга снова хлопает ресницами, изображая полнейшее непонимание.

— Я не впускала, мне в домофон вообще никто не звонил, кроме тебя.

— Но я же видел! — настаиваю на своем.

— Жор, а ты уверен, что это был он? — Левая бровь Инги ползет вверх.

Смотрю в ее зеленые глазищи, кристально честные с виду, и понимаю — я уже ни в чем не уверен. Он или не он? Пару минут назад я готов был поклясться — видел Островского. Но не мог же он испариться, верно? А потом в голову приходит мысль — может, этот придурок вовсе не к Инге шел, а я баран.

Или Инга просто морочит мне голову.

— Жор, подожди, — вдруг говорит она.

Тянется к сумочке и достает какой-то файл.

— Вот, свидетельство о разводе! Пожалуйста, давай закроем вопрос с Виктором.

Закроем, ага… Закроешь тут, когда он круглые сутки перед глазами.

Смотрю то на Ингу, то на бумажку, доказывающую, что их брак официально закончен. И все никак не могу успокоиться.

— Мне не нравится, что он вокруг тебя трется… — заявляю грозно.

— Ты видишь его где-то рядом? — разводит руками она.

Аргумент, с которым не поспоришь, но и он меня не убеждает.

— Как мне при таком раскладе уезжать в командировку? — спрашиваю с прищуром. — Хоть охранника к тебе приставляй, честное слово…

— Только попробуй, — отчего-то начинает злиться Инга.

— А что? — спрашиваю с прищуром.

Она делает шаг назад и смотрит на меня обиженно:

— Жор, а ты вообще мне хоть немного доверяешь?

Ее вопрос меня не на шутку задевает. Доверяю, конечно. Точнее, доверял пять минут назад, пока не увидел, как Островский входил в подъезд.

Видно, я слишком громко думаю, потому что Инга вдруг резко отшатывается от меня и спрашивает дрожащим голосом:

— Если нет доверия, о каких отношениях может идти речь?

При этом смотрит на меня с такой досадой, даже болью, что мне становится не по себе.

— Ты что, так намекаешь на расставание? — стараюсь перевести все в шутку, даже усмехаюсь краями губ.

А она что-то не спешит меня разубеждать. Пристально глядит мне в лицо и молчит.

— Я, вообще-то, пошутил, — резко серьезнею.

Инга наконец отмирает:

— Я не хочу с тобой расставаться, но ты понимаешь, что твое поведение очень обижает? Ты вламываешься в мою квартиру, устраиваешь обыск, обвиняешь меня в том, в чем я и близко не виновата…

В этот момент понимаю, наверное, я малость переборщил.

Шумно вздыхаю, шагаю к Инге:

— Солнце, не обижайся. Я думал, Островский пошел к тебе, и в голове что-то перемкнуло…

Смотрю в ее расстроенное донельзя лицо и уже понять не могу, как я в три секунды мог поверить, что Инга за моей спиной водит какие-то шуры-муры.

— Не надо меня ревновать, — качает она головой. — Я не изменю тебе!

Шагаю к ней вплотную, забираю из ее рук свидетельство о разводе, кладу его на полку в коридоре. А потом обнимаю мою Царицу, нежно к себе прижимаю.

— Извини меня, — шепчу ей на ухо.

А потом целую. Сначала в мочку уха, потом переключаюсь на шею.

Инга позволяет, ей это явно нравится. Обнимает в ответ, прижимается ко мне крепче.

Ее до дрожи приятно держать в руках. Она такая родная и милая… И вся моя.

Решаю окончательно — я, скорее всего, не Островского видел. Просто переработал и на фоне стресса принял какого-то похожего мужика за него. Да, наверное, так и было.

Плевать на него вообще, ведь моя Царица со мной.

Концентрируюсь на Инге, на нашем с ней удовольствии.

Через пару минут мы уже в спальне.

Укладываю мою драгоценную на кровать, ложусь сверху и мы целуемся, как сумасшедшие. Меня привычно ведет от контакта с ней, хочется рычать от наслаждения.

И в этот сладкий момент в уши врезается звук громко хлопнувшей входной двери. Она в квартире Инги железная, тяжелая — такой хлопок ни с чем не спутаешь.

— Что это? — тут же поднимаю голову.

Инга отвечает:

— Жор, мы не заперли дверь!

— Лежи, — командую ей.

Сам спрыгиваю с кровати, спешу в прихожую.

Однако там никого, а дверь плотно закрыта.

Кто-то заглядывал? Или… уходил?!

Кажется, я превращаюсь в законченного параноика.

А потом меня прошибает мысль: я ведь не проверил гостиную, когда искал Островского!

Глава 39. Офигевшая морда

Инга

Я тянусь к дальней бутылке с молоком, стоящей на верхней полке супермаркета. И именно в этот момент телефон в кармане пиджака начинает жужжать.

Отдергиваю руку, достаю мобильный. Смотрю на экран — звонит Жора. По видеосвязи, как обычно.

Вздыхаю и беру трубку.

— Привет, — улыбаюсь ему в камеру. — Давай попозже поговорим, пожалуйста.

— А что такое? — тут же беспокоится он.

— Я в магазине.

Показываю ему полку с молочкой, чтобы убедился.

— Полчаса тебе хватит, чтобы добраться до дома? — интересуется он.

И ведь неспроста интересуется. Точно знаю, что ровно через тридцать минут он позвонит снова.

— Ага, — киваю и отключаюсь.

Снова тянусь за молоком, изучаю срок годности.

Но мысли уже далеки от покупок.

Как это случается?

Еще недавно отношения с Жорой приносили одну лишь радость, а потом ему как будто сменили программу. Все началось с того момента, когда он решил уволить Виктора с работы. Ну, казалось бы, — уволил и уволил, но нет. Он отчего-то подумал, что у меня остались к бывшему какие-то чувства. Даже свидетельство о разводе, по-видимому, не убедило его в обратном.

Еще эта командировка, будь она неладна. Точнее, будь неладна я, марфуша… Ведь давно хотела сделать себе загранпаспорт, но так и не нашла на это время. Жора звал с собой, а я не смогла поехать.

Теперь вместо классного путешествия я вынуждена терпеть контрольные звонки от Жоры. Что они контрольные — я поняла почти сразу. Он звонит мне по пять раз на дню и всегда по видеосвязи. Неважно, где я при этом нахожусь: на работе, в транспорте, дома, даже в ванной…

Ладно, его вчерашний разговор со мной, пока я лежала в ванной мне очень понравился. Оказывается, мой мужчина может подарить массу эмоций, при этом даже меня не касаясь. Но это не отменяет того факта, что Жора свихнулся на почве ревности.

Интересно, он теперь все время будет себя так вести в командировках? Ведь часто куда-то ездит.

Даже в любви не признался, а уже ведет себя как будто мы женаты. Все ему надо знать — когда хожу на работу, когда на обед. Как будто до этого не изучил моего расписания. Когда он был в городе, все было гораздо проще, он просто находился рядом, и этого ему было достаточно.

Задумавшись, делаю шаг назад и не замечаю, что неподалеку стоит тележка. Неловко переступаю, умудряюсь каким-то образом запнуться и резко ухаю назад.

— Мама… — взвизгиваю.

Но все-таки на пол не приземляюсь.

Какой-то крепкий детина умудрился подхватить меня под руки в полете.

— Ой, извините, — говорю мужчине, который так самоотверженно меня спас.

— Да ничего, — отвечает он и помогает мне принять горизонтальное положение.

Оборачиваюсь к нему, пробегаю взглядом по фигуре — она у него почти такая же плотная, как и у Жоры. Черная куртка подчеркивает широту плеч. А глаза скрывают черные очки на пол-лица.

Но главное — не его внешний вид, а тот факт, что я уже третий день подряд встречаю его в магазине у дома. Да, да, именно этого детину в кожанке, очках. И… Мне кажется или сегодня утром я видела его у офисного здания тоже? Определенно видела!

В этот момент вспоминаю Жорину фразу, произнесенную в вечер перед его отлетом в Пекин: «Хоть охранника к тебе приставляй…»

И мне резко плохеет.

— Вы за мной следите? — резко спрашиваю.

— Нет, что вы…

С этими словами мужчина берет бутылку молока и спешит к кассе.

Вроде бы обычная картина — здоровяк зашел за молоком. Ничего такого, но…

Ставлю корзинку с продуктами прямо на пол и спешу домой. Набираю Жору по видеосвязи.

— Привет, моя драгоценная, — говорит он с довольной ухмылкой. — Ты быстро справилась.

— Ты приставил ко мне охранника! — пищу на выдохе.

Честно говоря, я очень надеялась, что Жора начнет отпираться, но не тут-то было.

Мой медведеподобный мужчина вдруг ляпает:

— А что такого?

— Действительно! — пищу еще громче. — Беспокоишься, как бы я к бывшему не ушла, что ли? Следить за людьми, вообще-то, противозаконно. Ты совсем обалдел со своей ревностью!

Жора шумно вздыхает, ему явно не нравится мой тон.

— Инга, успокойся. Охрана — это прежде всего безопасность.

— Лапшу мне на уши не вешай, — тут же его перебиваю. — До двадцати пяти лет дожила без охраны и дальше бы жила. Кому я нафиг сдалась? Ты совсем уже с катушек слетел! Немедленно отзывай своего человека, иначе даже разговаривать с тобой не буду, понял?

Жора молчит, лишь грозно на меня смотрит.

А меня несет по кочкам. Все ему припоминаю — и как обыск в моей квартире устроил, и как спрашивал, кто мне пишет, не забываю про контрольные звонки.

— Инга, ну хватит, — наконец ворчит он. — Не такой уж я и ревнивый.

— Ага! Да по сравнению с тобой Отелло — божий одуванчик.

— Ладно, — говорит он недовольно. — Приеду через два дня, поговорим.

— Поговорим! — пыхчу обиженно.

— Не злись, — Жора резко меняет тон на доброжелательный. — Поцелуй меня.

Грозно смотрю на камеру, хочу отключиться, а еще сильнее желаю как следует стукнуть Жору. Но все же напоследок посылаю ему воздушный поцелуй.

Ух, нет, это просто невозможный мужчина! Невозможно любимый… Угораздило же меня, а?

Глава 40. Что такое ревность и как ее готовить?

Геворг

Я откидываю планшет на кровать и шумно вздыхаю.

Взгляд бегает по гостиничному номеру, а мысли… Они там, с Ингой.

Прокручиваю в голове шумное выступление моей Царицы. Вспоминаю зеленые глазищи, метающие в меня молнии. До чего она меня заводит! Особенно когда злится. Инга этими молниями целый пожар во мне разожгла. Паршиво, что в постель ее сейчас не уложишь. Далековато находится моя драгоценная.

Приеду, первым делом заставлю ее сделать загран. В следующий раз со мной полетит, чтобы не мучились оба. А то что это такое — в отношениях самые искры, а мы за тысячи километров. Непорядок.

Тут мне прилетает сообщение от Царицы: «Нас ждет серьезный разговор».

Надо же, накричала, но не успокоилась. Похоже, кому-то также не помешала бы постельная баталия.

«Очень серьезный!» — добавляет она.

После этого я уже начинаю злиться.

Что я такого сделал в конце концов? Подумаешь, нанял для нее охранника. Так в каком мире живем! Она что, новости не смотрит?

Ладно, если совсем честно, нанял я его не только для ее защиты. Очень хотелось убедиться, что моя Царица только моя. Что возле нее не крутится никаких тараканов.

Я всегда был ревнивым, а с Ингой в особенности. Меня просто перемкнуло, когда Островский рассуждал в моем кабинете о том, как вернет ее по щелчку пальца. Уверенно так рассуждал, будто это дело решенное. Чуть не прибил его тогда и до сих пор прибить хочу.

Да, может, я чуть переборщил с подозрениями. Но и Инга — женщина соответствующая, по всем параметрам мне подходящая и во всех местах притягательная. Давно у меня такого в жизни не было. А если уж совсем честно, то вообще не было. Чтоб такие искры.

Зацепила она меня крепко, вот немного и поехал кукушкой.

Но, в конце концов, Инга не давала поводов для подозрений, и она не виновата в том, что по глупости выскочила за чокнутого типа.

Впрочем, за прошедшие дни я практически убедил себя, что обознался тогда у ее подъезда. И дверь в тот вечер просто захлопнуло сквозняком. Так думать было значительно приятнее, чем есть себя поедом, подозревая, что она прятала бывшего мужа в гостиной. Поэтому я засунул в задницу эту идею и попросту нанял человека, чтобы приглядывал за моей драгоценной. Так мне было спокойнее.

Что ж, придется снимать охрану. А то Инга и правда перестанет со мной разговаривать. Я ж тогда с тоски подохну в этом гребаном Пекине. Только видеозвонками и жив.

Удобнее опираюсь спиной об изголовье кровати, нахожу контакт детектива. Набираю по видеосвязи.

— Здравствуйте, Геворг Артурович, — отвечает здоровяк в черных солнцезащитных очках. — С объектом все нормально, никаких подозрительных личностей вокруг замечено не было.

Его рассказ для меня не нов. Каждый день слышу одно и то же: «Пошла на работу, потом в магазин и домой». Передвижения Инги однообразны до зубного скрежета. Что хорошо, конечно, и очень меня успокаивает.

— Спалился ты, хваленый профи, — заявляю детективу. — Разочаровал…

— Как спалился? — Он стягивает очки и смотрит на меня недоуменным взглядом. — Впрочем, была ситуация…

— Какая такая ситуация? — интересуюсь с прищуром.

— Ваша девушка чуть не упала в супермаркете, пришлось подхватить, помочь. Привлек к себе внимание, виноват, — отвечает он, понурив голову.

— Что помог — молодец, а то, что спалился — двойка тебе за камуфляж. Все, отбой по объекту, снимай слежку.

Он кивает и отключается.

Вот вроде бы я сейчас правильно сделал — выполнил просьбу Инги. Но в душе тут же поселяется неприятное чувство, что поспешил.

Что ж я за параноик такой, а? Это Инга виновата, чувства к ней плохо действуют на мой мозг. Точнее не чувства, а факт того, что я никак не могу их проявить.

Снова беру планшет, выбираю для нее охапку красных роз, добавляю к заказу приписку, чтобы положили в букет карточку с извинениями. Пусть ей будет приятно.

Вскоре понимаю — не хочу я тут торчать еще два гребаных дня.

У моего китайского партнера для меня плотная программа. На завтра-послезавтра назначены экскурсии по его заводам. Хвастать желает. Будь его воля, он бы еще две недели меня по своим фабрикам водил.

Нет уж, не до осмотров мне. Договор мы подписали, пора домой. Пусть как-то скомпонует экскурсию, отстреляюсь за один день и пораньше домой. Явлюсь к Инге сюрпризом.

Пусть устроит мне свой серьезный разговор, выскажет все, что думает о моей скромной персоне. Послушаю ее минут пятнадцать, а потом сладенько накажу.

От предвкушения нового свидания у меня аж пульс учащается.

Бронирую билет на самолет. А потом нахожу контакт китайского партнера, нажимаю на микрофон, чтобы наговорить ему сообщение:

— Нихао, Бао Ли*…

* «Здравствуйте, Бао Ли…» (перевод с китайского).

Глава 41. К себе домой

Виктор

Я с трудом поднимаюсь на нужный этаж. Чемодан тяжелый, тянет к земле, да и рюкзак за плечами тоже нелегкий. И это я забрал у Веры не все вещи. Знатно оброс барахлишком, пока жил с Ингой.

Хорошая же была жена, домовитая. И какой черт меня дернул от нее уйти? Триста раз пожалел, пока жил с этой неумехой.

Проведенные у приятеля дни тоже помогли мне осознать, какое сокровище я упустил. Не женщина была — сказка. Всегда внимательно слушала, готовила вкусно, обстирывала, смотрела на меня с любовью.

Я очень по ней тосковал, пока ждал, когда Вартанян с ней наиграется.

Оно, между прочим, не так-то просто — ждать, пока твою женщину имеет другой. А то, что она моя, какая-то бумажка о разводе не изменит.

Еще приятель этот нервы помотал.

Прохвост сначала принял меня с распростертыми объятиями. Сожрал весь запас продуктов, которые я принес в первый вечер. А новые не купил. И уже на следующий день поинтересовался, когда я собираюсь возвращаться к жене. Каждое утро напоминал, что надо купить кофе. Жалко ему свой оказалось. Еще друг, называется. Под конец вообще скандалить стал, мол, напрягает его мое постоянное присутствие. А я ведь работу ищу, куда мне деваться?

Что за люди пошли? Гнилье.

Стучу в квартиру, растягивая губы в самой очаровательной из моих улыбок. Уже предвкушаю, какие вкусные мне Инга блины напечет в честь возвращения. Жму на звонок, снова стучу. Вот только не открывают.

Странно, по моим прикидкам, Инга уже должна быть дома — семь часов вечера. Может, задержалась?

Достаю ключи с брелоком-слоником. Девчачий, конечно, но еще хороший, не выкидывать же. Отпираю дверь и захожу в прихожую.

Ну а что такого? Я вернулся к себе домой, имею полное право зайти.

Инга сама меня спровоцировала на это. Когда я собирал вещи, чтобы уехать к Вере, ушла из квартиры, дала мне свободу действий. Ну, я и прихватил запасные ключи, которые она держала в дальнем шкафу в прихожей. Взял так, на всякий случай. И вот пригодились.

Инга придет домой, а тут я с чемоданами и предложением руки и сердца. Даже разорился на новое кольцо. Она обязательно оценит этот романтический жест, ведь любит побрякушки. Я ей два года назад подарил сережки, так она их все время носила.

Пусть Инга на сообщения мне так и не ответила, но я-то знаю, скучает. Скорее всего, и к гендиректору в постель прыгнула именно поэтому — чтобы больно мне сделать, чтобы я заревновал. Значит, любит, ведь так?

Чувствую — любит. У меня вообще очень сильная интуиция.

Ставлю чемодан и рюкзак таким образом, чтобы при входе сразу было видно — я с вещами. Хочу, чтобы Инга с лету поняла, что у меня самые серьезные намерения помириться с ней.

Мысленно репетирую речь: «Инга, я все понял, жизнь без тебя не мила. С Верой покончено, и я возвращаюсь, как ты и хотела».

Она ведь сама мне когда-то поставила ультиматум: или она, или Вера. И вот я выбрал.

В эту минуту слышу, как в спальне что-то шумит.

Вмиг покрываюсь холодным потом. Вспоминаются слова Вартаняна: «Откручу тебе хозяйство!»

Инстинктивным движением прикрываю причинное место.

Мозг барабанит мысль — вдруг Инга в спальне с этой перекачанной гориллой, как в прошлый раз? Я ведь приходил к ней несколько дней назад.

Сначала зашел в подъезд, а потом мозг прошибло воспоминание, что видел на стоянке машину гендира. Я тогда поднялся на второй этаж, глянул в окно из лестничной клетки и убедился: действительно, чуть вдалеке от подъезда стоял его джип.

Я не дурак, чтобы так подставляться. Поднялся на этаж выше, подождал. И правильно сделал! Вартанян тут же пошел к Инге. Я в тот день потихоньку заглянул в квартиру, подумал — вдруг поругаются, а тут я с утешением. Но в тот день они не поругались.

Тихонько подхожу к спальне, прислушиваюсь, но в квартире тихо. Обхожу все комнаты, осматриваю хозяйским взглядом.

Нет тут никого. И никаких следов присутствия Вартаняна в жизни Инги тоже нет. Впрочем, это ожидаемо, я же подстраховался.

После прошлого визита к Инге, который закончился ничем, я предъявил должок одному из приятелей, тот как раз служит в полиции. Он по моей просьбе следил за домом Инги несколько дней подряд. Вартаняна тут уже давно не было. А вот Инга каждый вечер возвращалась домой одна, что радовало неимоверно.

Расстались… Очевидно же! Впрочем, лично мне изначально было понятно — у них это ненадолго.

Я правильно сделал, что выждал, не стал лезть на рожон. Решил явиться с вещами, когда полностью убедился — Инга теперь одна, а значит, полностью для меня открыта.

По второму кругу обхожу квартиру, подмечая, что убыло, что прибыло. Ничего-то тут особенно не изменилось. Все чисто, прибрано, как я люблю.

Вдруг вижу на столе в спальне вазу с огромной охапкой красных роз.

Начинаю дико злиться.

Кто дарит моей женщине цветы? А кто бы ни дарил, никакой разницы — будут выброшены. Возвращаюсь на кухню, достаю с полочки мешки для мусора, отрываю один и снова иду в спальню. Беру букет и пихаю в пластиковый пакет. А он не помещается, зараза. Так и торчит. Кое-как затягиваю ручки и несу поклажу в прихожую.

Я Инге новый букет куплю, даже лучше. И вообще, она больше любит ромашки, по крайней мере всегда радовалась, когда я их ей дарил.

Обуваю туфли, собираюсь на улицу. А что, это мужская обязанность — выносить мусор. Пусть Инга оценит, что я готов помогать ей по хозяйству.

Открываю дверь, и мне плохеет.

На пороге с занесенной для стука рукой стоит Вартанян.

Глава 42. Армагеддец

Геворг

Я замираю у двери с занесенной рукой и пялюсь на Островского.

Проверяю номер квартиры — все верно, я у дверей Инги. Мозг отказывается понимать, как здесь очутился таракан.

Еле удерживаюсь от того, чтобы не врезать ему с наскока.

— Какого хрена ты тут делаешь? — шиплю на выдохе.

Вижу, он и сам в шоке от моего появления.

Таракан резко сдает назад, пытается захлопнуть дверь, но я не даю. Вовремя перехватываю ручку, тяну на себя. Секунда, и я уже в прихожей.

— Инга! — ору не своим голосом.

Только вот моя Царица не спешит явиться на грозный зов.

— Инга! — снова ору.

— Ее нет… — пищит Островский, при этом оттягивает ворот водолазки, будто тот его душит.

— Если ее нет, то какого хрена ты тут делаешь?! — рычу, буравя его жестким взглядом.

— Я? — он будто бы даже удивляется моему вопросу. — Я тут живу!

Его возглас действует на меня как крепкий удар битой по затылку. Стою оглушенный, ничего не могу понять. В ушах стоит звон.

— Что за бред? — говорю на выдохе.

И тут замечаю, что прямо напротив двери стоят чемодан и рюкзак.

— Вот, вещи привез, собирался разложить, — елейным голосом сообщает Островский. — Ты не обижайся на Ингу, сердцу не прикажешь…

— Ты что говоришь?! — рычу диким голосом.

В один шаг приближаюсь к Островскому и хватаю за лацканы куртки, припечатываю к стене.

— Инга с тобой развелась! Как ты попал в квартиру?!

И тут он трясет перед моим лицом ключами с брелоком-слоником. Явно женским.

— Так у меня ключи… — визжит он как свинья. — Инга дала, мы вчера помирились…

В этот момент в моем воспаленном мозгу всплывают слова Инги: «Нас ждет серьезный разговор».

Я-то, наивный, думал, она будет устраивать мне головомойку за неуемную ревность. А потом доходит — вот для чего ей так нужно было, чтобы я снял охрану. Поди, не терпелось повидаться с бывшим.

Сразу становится понятно, отчего этот козел так смело написывал ей сообщения, с такой уверенностью утверждал у меня в кабинете, что Инга вернется к нему по щелчку пальцев. Такие слова должны иметь под собой хоть какую-то основу, так?

Инга надо мной просто издевалась все это время?!

Трясу головой, силясь понять, где правда, а где ложь.

Нет, она не могла. Моя Царица так не поступила бы.

— Ты врешь! — Трясу таракана и отшвыриваю его в сторону. — Говори правду!

— Я правду говорю, мы сошлись, — отвечает он, отбегая.

И тут мой взгляд падает на лежащий неподалеку синий пакет, из которого торчат розы, точь-в-точь такие же, какие я недавно заказывал для Инги. Тут же вспоминаю, что Островский как раз держал этот пакет, когда открыл дверь.

— Вот, Инга попросила вынести мусор… — заявляет он, чуть приободрившись.

Мои цветы — мусор?

В мозгу складывается пазл: ключи с женским брелоком, привезенные в квартиру вещи, мои цветы в мусорном пакете, просьба Инги снять охрану, ее желание серьезно поговорить со мной, как вернусь. Слишком много деталей, чтобы все это можно было объяснить как-то по-другому.

Она пустила этого козла в квартиру и в свою жизнь.

А я? Ну а что я? Меня, видимо, можно на хрен.

Планка падает. Я уже не контролирую себя, резко бросаюсь к Островскому, хватаю за шею и давлю, давлю. Параллельно вминаю кулак в его ребра.

Неожиданно в мозгу всплывают слова тренера: «Во время боя главное — контролировать ситуацию. Сдерживать гнев».

Вот на что я сейчас решительно не способен — так это держать гнев.

Очухиваюсь в тот момент, когда Островский уже лежит на полу, прикрывая голову руками, и тихо воет.

Сразу понимаю — если немедленно не возьму себя в руки, забью этого хорька.

Он, может, и заслужил, но кому от этого будет легче? Я не убийца.

— Совет вам да любовь, — зло сплевываю и ухожу.

Теперь я даже рад, что не увидел Ингу. Ей лучше мне на глаза не попадаться, а то, не ровен час, забуду заповедь, внушенную мне с детства: девочек бить нельзя.

Глава 43. Армагеддец продолжается

Инга

— Вуаля… — говорит мой мастер, Наталья, и помогает мне снять с плеч синюю накидку. — Как тебе?

Оглядываю себя в зеркале салона красоты и довольно улыбаюсь. Прическа — локон к локону, мне еще чуть подстригли кончики, и теперь волосы смотрятся роскошнее.

Я официально вау!

Я официально готова завтра встретить Жору во всеоружии рыжей красоты. Главное — сохранить эту красоту до часа икс.

— Спасибо тебе, дорогая, — щебечу счастливо.

Оставляю мастеру чаевые и спешу на выход.

У меня на вечер большие планы. Маникюр сделан, педикюр — тоже. Теперь нужно закупить продуктов и навести лоск в квартире, ведь завтра я буду встречать особого гостя — моего любимого тренера, гендиректора, а по совместительству бога секса и главного ревнивца всея Руси.

Мне решительно не нравится, как изменилось наше с Жорой общение за время его командировки. После того как я уличила его в том, что он приставил ко мне надсмотрщика, мы вообще нормально не говорили. Он даже не делал своих контрольных видеозвонков. Так, отделывался короткими сообщениями и двухминутными разговорами. Резко стал жутко занят со своим бессменным Бао Ли.

Так что я решила — пора принимать экстренные меры.

Хоть мне и обидно, конечно, за то, что он так некрасиво себя повел с этим охранником, все же не стану устраивать ему скандал. Постараюсь поговорить нормально, разъясню, что доверие в отношениях — штука необходимая. Авось, поймет, ведь неглупый. А потом приглашу его ужинать.

Бабушка всегда говорила: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Так вот, я собираюсь выстлать себе ковровую дорожку!

В этот раз я намерена накормить моего мужчину самым вкусным блюдом за всю историю моей поварской карьеры. Пожарю ему стейк по фирменному бабушкиному рецепту. А что? Я не только блины готовить умею, пусть знает.

Спешу в продуктовый, выбираю нежнейшую говядину. Еще нагребаю в тележку всего по мелочи. Сладкого, колбасу, сыр, оливки. Все, что Жора любит.

С тяжеленными пакетами иду на выход, и в этот момент мне приходит в голову: может, и зря отказалась от охранника. Сейчас вручила бы ему пакеты и не пришлось тащить самой.

Кое-как добредаю до дома, поднимаюсь на свой этаж, вставляю ключи в замочную скважину, а они почему-то не вставляются.

— Какого…

Пихаю дверь, а она открывается.

Тут вижу в прихожей глюк из прошлой жизни.

Витю! Он стоит как ни в чем не бывало, прикладывает к щеке пакет со льдом.

Мои тяжелые пакеты разом валятся на пол лестничной клетки.

С круглыми глазами наблюдаю, как он кидает в сторону лед и устремляется ко мне. Подхватывает мою поклажу и тащит на кухню.

Тут же слышу:

— Инга, ты зачем столько накупила? Дорогущие продукты из супермаркета, ты клад нашла, что ли?

Нет, ну это точно глюк из прошлой жизни. Сколько раз я слышала от него подобные речи — не сосчитать.

Глюк, по которому я не скучала.

Трясу головой, силясь сбросить с себя оцепенение. Через секунду все-таки прихожу в себя, спешу вслед за бывшим мужем.

А тот вовсю хозяйничает, кладет пакеты на стулья, начинает их потрошить.

— А ну, не трожь! — шиплю на него. — Я, вообще-то, не для тебя все это покупала! Что ты вообще тут делаешь?!

— Ингуля, я тебе сейчас все объясню, — тут же выдает он.

А потом случается то, чего лично я от Виктора ну никак не ожидала.

Он несется в прихожую, копошится в своем рюкзаке, а потом возвращается ко мне, с благоговением держа в правой руке красную бархатную коробочку.

— Вот, — заявляет он с важным видом.

И открывает.

Оттуда на меня смотрит тоненький золотой обруч с прозрачным камнем. Фианит, что же еще? Ну не бриллиант же, в самом деле. А даже будь это бриллиант, разницы никакой.

— Что это значит? — Моя левая бровь ползет вверх.

— Стань моей женой! Снова… — важно заявляет он.

Шок — это по-нашему.

Стою, как последняя дуреха, хлопаю ресницами.

Виктор тем временем распинается:

— Я все осознал, от Веры ушел, теперь ты и только ты…

— Вить, — прерываю я фонтан его речи и задаю резонный вопрос: — Ты как вообще попал в мою квартиру?

Он на секунду запинается, а потом пожимает плечами и заявляет:

— Я случайно нашел в своих вещах ключи, вот и… воспользовался.

— Какие такие ключи? — Мои брови сходятся у переносицы. — Я же забрала их у тебя… Ты сделал дубликаты?

— Да нет же, твои старые запасные ключи, вот…

С этими словами он идет в прихожую, вытаскивает из замочной скважины мои собственные ключи с брелоком-слоником.

— Я думала, что потеряла их полгода назад, — охаю, прикрыв рот ладонью.

— А я говорил — нужно, чтобы все лежало на своих местах, — привычно ворчит он.

— Случайно нашел, да? Воспользоваться решил… — начинаю шипеть, прищурившись. — А ну, признавайся — взял без спроса, так?!

— Прежде чем кричать, хоть подумала бы головой, зачем мне было специально брать твои ключи? Какая глупость даже предположить такое…

— Ладно, нашел, а заходить в чужую квартиру тебе нормально? Ты тут, вообще-то, больше не живешь! — заявляю, уперев руки в боки.

— На меня, между прочим, хулиганы напали в подъезде! — говорит он с жаром. — Видишь, как отоварили?

Он указывает на свое лицо.

Подмечаю, что Виктор и вправду неважно выглядит. Левая половина лица заметно отекла, а черная водолазка и брюки в чем-то измазаны. Такое ощущение, что кто-то протер моим бывшим мужем пол.

— Тебе что, меня не жалко? — заявляет он обиженным голосом. — Помогла бы лучше, позаботилась…

Наверное, в этот момент мне действительно должно было стать его хоть чуточку жаль. Но вот какое дело — после того как он променял меня на Веру, никаких положительных чувств к нему испытывать не могу.

— Витечка, я помогу, позабочусь, — говорю елейным голосом.

А потом подхватываю его пожитки и несу их на лестничную клетку.

— Инга, ты что делаешь? — визжит он не своим голосом.

И выскакивает следом.

— Стой тут, — командую строго.

Он замирает.

Я нагло пользуюсь его наивностью и заскакиваю обратно в квартиру. Не забываю тут же запереть дверь. Лишь после этого выдыхаю. Ух!

— Инга, что это значит? — доносится из-за двери его вопль.

— А ты догадайся, — отвечаю. — У тебя же два высших образования, ты так любишь ими хвастать, прояви чудеса дедукции.

— Я же тебе сделал предложение, я же кольцо купил. Вот! — орет он за дверью, а я не отвечаю.

— Инга, не смей так себя вести, если ты немедленно не откроешь, я уйду. Я насовсем уйду!

Тут уже не могу молчать:

— Дорогой джинн, исполни мое желание… Уйди уже!

— Я от тебя такого не ожидал, — продолжает злиться он. — Знай, Островские не навязываются. Я вот сейчас уйду и… Ой… Инга! Немедленно открой, я куртку забыл.

Оборачиваюсь к вешалке и подмечаю — его куртка действительно висит там. Главное, мои вещи свесил на другую половину, а свою верхнюю одежду разместил по-барски, прямо как раньше. Ни дать ни взять хозяин домой вернулся.

Шумно дыша, срываю его кожанку, резко распахиваю дверь.

— Инга, ты одумалась? — Он тут же распахивает руки, словно хочет броситься меня обнимать.

— Между нами все кончено, Виктор, — говорю ему замогильным голосом.

Швыряю в него курткой и снова быстро закрываю дверь.

В подъезде слышится какое-то шарканье, а потом все затихает. Наконец-то!

Только успеваю порадоваться, как вдруг вижу на полу мусорный пакет, из которого торчат розы.

— Букет мой драгоценный, — охаю, чуть не плача.

Хватаю его и спешу реанимировать цветы.

Глава 44. Злой шеф

Геворг

Прошла ночь, а я ни на грамм не успокоился. Вчера мне не помогли ни два часа в спортзале, которые провел за избиением груши, ни час в бассейне. Энергию выплеснул, а злость никуда не делась. В результате ночью почти не спал.

Иду к офису с гудящей головой, параллельно пытаюсь понять, где ж я так прошляпился, что мне так не везет? Отчего у меня в каждых отношениях случается какая-нибудь дикая хрень? Что ни девка, то какая-нибудь прости господи. Главное, поначалу все такие послушно-влюбленные, на что угодно готовые. А по факту банальной верности предложить не могут.

Мне, по крайней мере.

В этот раз думал — ну стопроцентно откопал бриллиант. Ведь долго копал, между прочим. Мне тридцать четыре, давно пора жениться и делать детей. Но нет, опять стекляшка.

Не гожусь я, видимо, в постоянные спутники жизни.

Мне так паршиво после вчерашнего, как давно не было, если было вообще. Такое ощущение, будто у меня наживую вынули внутренности и обратно не вложили.

Хочу послать все к чертям собачьим и свалить на острова дней эдак на триста.

Надоело. Все надоело. И офис этот проклятый, и командировки, и перелеты.

Главное — подальше от дряни, которая предпочла мне таракана. Нашла на кого меня променять.

А впрочем, прятать голову в песок — не мой стиль.

Я решил так — любишь кататься, люби и саночки возить.

Раз у Инги хватило совести сойтись с бывшим у меня за спиной, пусть изволит разъяснить популярно, почему это сделала. Пусть краснеет, бледнеет и заикается, но объяснит мне все. Уж я заставлю ее испытать всю гамму эмоций, и талант у меня для этого имеется подходящий — вводить персонал в состояние икоты от страха одним лишь взглядом.

Широкими шагами иду ко входу. Поднимаюсь на свой этаж, вихрем проношусь мимо секретаря в кабинет. Устраиваюсь за столом, сжимаю, разжимаю кулаки, пытаясь как-то прийти в себя, а оно паршиво получается, точнее не получается совсем.

В этот момент раздается стук в дверь.

— Войдите, — говорю совсем невежливо.

На пороге появляется мой секретарь Софья с подносом, на котором стоит чашка кофе и протеиновый батончик. Мой обычный утренний перекус.

— Можно, Геворг Артурович? — с опаской спрашивает она.

Ну вот, я своим грозным видом уже пугаю персонал.

На секунду прикрываю глаза, киваю.

Софья подходит, ставит на стол кофе.

— Какие на сегодня будут указания?

Пытаюсь собрать мысли в кучу, вычленить из воспаленного мозга, чем вообще с утра собирался заниматься. А в мозгу одна Инга. Нет, ну какова лгунья! Это ж надо заниматься со мной виртуальным сексом, и в эти же дни крутить роман с бывшим. Каково, а?

Хочу взять кружку с кофе и швырнуть об стену. А заодно и монитор от компьютера, и вообще все, что лежит на столе, смести.

Спокойствие, только спокойствие.

Придаю лицу непроницаемый вид и вежливо прошу:

— Софья, как только Инга Блинова явится на работу, пусть сразу поднимется ко мне.

Секретарь кивает.

— На этом пока все, — машу в сторону двери, давая понять, что ей пора идти.

А она вроде бы уже поворачивается к выходу, но все-таки не уходит.

В этот момент замечаю, что выражение лица у нее какое-то странное, будто что-то хочет сказать, но не решается.

— Вы что-то хотели? — буравлю ее взглядом.

— Я эм… в общем… — лепечет она.

— Либо говорите, либо идите, — чеканю строго.

— Понимаете, тут такое дело… Я вчера вечером встречалась с коллегами за чашкой красненького в ресторане…

Мои брови моментально сходятся у переносицы. Она что, в моем лице подружку нашла, что ли, чтобы рассказывать мне про свои приключения в ресторанах?

— Софья, объясните внятно, почему меня должно волновать то, что вы делаете в нерабочее время?

Она шумно выдыхает и тараторит как из пулемета:

— Я дружу с Маринкой Чичиковой из юридического, а она дружит со Светкой из бухгалтерского, а та… в общем, это не важно. Важно то, что бывшего мужа Инги видели пару дней назад в ювелирном, и он покупал для нее кольцо, чем и похвастал. Сказал, что будет делать предложение, причем Светка уверена, что это вопрос решенный.

Замираю на полувздохе.

Прокручиваю в голове только что полученную информацию.

Вот оно как, оказывается. У них уже и до колец дело дошло. Ну я дятел тупой…

Оказывается, уже вся фирма знает, что она снова с бывшим, один я не в курсе.

— Вы не подумайте, пожалуйста, что я разношу сплетни, ничего такого, — продолжает секретарь. — Просто вы хороший человек, Геворг Артурович. Премии исправно платите, вежливо обращаетесь. И мне хочется вам добра. Вот и посчитала нужным сказать, что ваша Инга…

Тут она запинается. Но ей и не нужно продолжать.

— Я в курсе, что она сошлась с бывшим, — говорю с каменным выражением лица.

— Ах, в курсе? — хлопает ресницами она. — Ну тогда ладно. Просто вы попросили ее пригласить, и я подумала, будет нечестно, если промолчу.

В этот момент понимаю — не стоит Инга того, чтобы я тратил время, выслушивая ее нелепые объяснения. Пусть засунет их туда, где не светит солнце.

— Я передумал, — цежу на выдохе. — Позовите ко мне Ореста Всеволодовича. Немедленно!

Глава 45. Разговор с шефом

Инга

Когда маршрутка останавливается на моей остановке, проверяю время.

Блин! Опаздываю на полчаса…

Я сегодня наглым образом проспала.

Неудивительно, конечно, учитывая, какой у меня вчера выдался вечерок. Витя, слава богу, ко мне больше не стучался, но я не могла отделаться от мысли — вдруг он снова заявится в квартиру без спроса? Ведь вполне мог сделать дубликаты ключей, хоть и отрицал это. Хитрый жук-навозник, с него станется.

Как только он ушел, я стала искать слесаря по объявлениям в интернете. С горем пополам нашла того, кто согласился приехать сразу, и мне заменили замок. Эх, надо было сделать это раньше. Но я никак не могла предположить, что бывший вот так просто завалится в мою квартиру. Наглость — второе счастье. Я бы на такое никогда не решилась.

Потом уборка, подготовка к сегодняшнему вечеру.

Я ушла спать в два ночи, к тому же долго ворочалась, не могла заснуть. И мой организм, видно, рассудил, что с меня хватит стрессов, поэтому решил не услышать утренний будильник.

Я даже толком не успела привести себя в порядок. Надела первую попавшую под руку блузку и юбку. Докрашивала один глаз уже в маршрутке на потеху сидевшему рядом старичку.

Утро выдалось щедрым на приключения.

Я несусь к офисному зданию на крейсерской скорости, взлетаю по ступеням. Спешу к лифту, а сердце колотится, прямо как на беговой дорожке при режиме подъема в гору.

Орест Всеволодович страшно не любит, когда кто-то опаздывает. Конечно, в последнее время он ко мне благоволит по понятным причинам, но предпочитаю не дергать тигра за усы. А тут явилась красота на полчаса позже…

С усилием жму на кнопку лифта, будто это может ускорить дело. Наконец двери кабинки разъезжаются в стороны. Я уже собираюсь шагнуть внутрь, как чувствую спиной чей-то взгляд. Резко оборачиваюсь, и на миг мне кажется, что в дверях, ведущих на лестницу, исчезает фигура Жоры.

Жора?! Но он же должен приехать только вечером.

Очень хочу броситься следом. Но долг зовет. Орест Всеволодович наверняка уже негодует.

Решаю — все равно никакой это не Жора, так, показалось. Может, на лестницу прошел кто-то такой же крупный, как мой любимый гендир.

Спешу по коридору в родной офис. Здороваюсь с коллегами и быстренько сажусь за стол. Включаю компьютер и усиленно делаю вид, что я тут уже давно, а то, что только что зашла в программу, так это я просто бегала в туалет. На полчаса… ну мало ли, какие у женщин бывают трудности.

Однако не прокатывает.

Ровно через три минуты мне прилетает на почту письмо от Ореста Всеволодовича: «Немедленно явитесь ко мне в кабинет».

Бли-и-ин…

Что делать, приходится идти.

Нехотя отрываю пятую точку от стула, вжимаю голову в плечи и иду куда велели. Мысленно готовлюсь получить нагоняй.

Нагоняй не заставляет себя ждать.

Как только вхожу в кабинет Ореста Всеволодовича, он тут же устремляет на меня сердитый взгляд.

— Инга Ивановна, — шеф отчего-то обращается ко мне по имени отчеству, — хочу напомнить вам, что в нашей фирме нулевая терпимость к безответственным сотрудникам. Здесь не терпят тех, на кого нельзя положиться.

— Прошу прощения за опоздание, просто я…

Орест Всеволодович останавливает меня знаком и откидывается на спинку кресла.

— Не нужно объяснений. Буду краток: вы уволены.

Моя челюсть падает.

Стою, хлопаю кое-как накрашенными ресницами, собираю мысли в кучу, а шеф продолжает буравить меня строгим взглядом.

— Что непонятно? — спрашивает он.

— Но подождите, почему? — развожу руками. — Это из-за опоздания? Но ведь я очень редко опаздываю, просто у меня обстоятельства…

— Избавьте меня от ненужной информации. Думаю, причина вашего увольнения вам прекрасно ясна.

— Простите, не ясна, — говорю с нажимом. — Поделитесь, пожалуйста, будьте так добры…

— Не ясна? — Брови начальника взлетают. — В таком случае вы глупее, чем я о вас думал…

Тут я решаюсь на крайность. В обычной ситуации я бы ни за что не стала козырять Жорой, но теперь не удерживаюсь.

— Не думаю, что Геворг Артурович одобрит ваше решение, — стараюсь говорить уверенным голосом, хотя не очень-то получается. — Может быть, мы подождем его возвращения и…

— Геворг Артурович вернулся из командировки сегодня. И указание уволить вас я получил от него. Еще вопросы есть? — В голосе начальника слышатся стальные ноты.

Замираю, оглушенная новой информацией.

Это как вообще? Это зачем?

— Потрудитесь зайти в кадровый отдел, написать заявление по собственному, — тем временем продолжает он. — И учтите, если вы это не сделаете, я найду, за что вас уволить по статье.

Его слова действуют на меня как дополнительные удары сковородкой по башке. Но они уже лишние, мне хватило и первого.

Молча разворачиваюсь и плетусь к выходу, пытаясь сообразить, что, вашу мать, я только что услышала.

Жора здесь? Жора хочет меня уволить? Надо идти в отдел кадров?

Ну нет! У меня идея получше!

Вместо того чтобы спуститься на этаж, где располагается царство-государство нашей кадровички, я поднимаюсь к Жоре.

Без стеснения захожу в приемную гендиректора и натыкаюсь на его секретаря, Софью.

— Вам назначено? — спрашивает она со стервозным выражением лица.

При этом осматривает меня с ног до головы с таким видом, будто я только что вылезла из помойки.

На секунду мне становится стыдно за свой внешний вид. Впопыхах напялила старую блузку, и накраситься толком не смогла. Даже помаду дома забыла.

А потом одергиваю себя.

Ну вот да, сегодня у меня выдался нелегкий день, но это не дает никому права смотреть на меня подобным образом.

К тому же не всем повезло при высоком росте весить не больше спичечного коробка и одеваться так, будто сошли с обложки глянцевого журнала. Живут в этом мире женщины, не такие идеальные, как Мисс мира, секретарь Жоры. Пусть она смирится и примет это как данность.

— Мне не назначено, — говорю строго. — Но Геворг Артурович меня примет.

— Это вряд ли, — отвечает она с такой милой улыбочкой, что мне хочется ее треснуть. — Он только что ушел, сегодня его уже не будет…

— Ах, ушел! — пыхчу зло.

Ну ничего, я его и по телефону достану.

Вылетаю из кабинета и уже в коридоре начинаю набирать номер Жоры. Звоню раз, другой, третий. А он скидывает, свин такой!

И тут мне прилетает от него эсэмэска: «Тебе больше нет места ни в моей жизни, ни в моей фирме».

Силюсь понять причину и следствие такого его поведения… Но не могу. Может, Орест Всеволодович был не так уж и неправ. Видно, я действительно глупее, чем кажусь.

Глава 46. Важное решение

Инга

Я лежу на кровати, обнимая своего плюшевого котейку, и пытаюсь собрать мысли в кучу, а они разбегаются. И никак их не приструнить, не призвать к порядку.

Силюсь понять, почему Жора поступил так, как поступил, и не могу. Не дается мне это знание.

Обиделся на меня за то, что я наехала на него из-за охранника? Ну бред же.

Мое сердце не верит, что он на такое способен. Мое сознание не верит. Как так вообще можно поступать? Он в любви, конечно, не клялся, но отношение ко мне было просто вау. Как после такого можно расстаться по эсэмэске? Даже лично не поговорил.

Неужели я ему больше совсем не интересна?

Раньше я вообще подумать не могла, что способна завлечь такого мужчину. Но то было раньше — до всех этих букетов, подарков, фейерверков в постели, разговоров по душам.

Может, кого-то встретил в Китае? Ну и меня по-быстренькому вон…

Ага, самозабвенно ревновал к каждому столбу и сам же полез на какую-то китаянку? Это не похоже на моего Жору. Сколько мы с ним ходили по ресторанам, никогда налево не смотрел. Хотя мы ведь совсем недолго встречались — всего каких-то пару недель. Это если не брать в расчет наши с ним первые тренировки и свидание, после которого он умотал на неделю в Москву.

А даже если кого-то нашел… Почему прямо не сказать? Зачем сразу увольнять?

Я бы не стала навязываться или как-то пакостить ему на работе. Он что, меня не знает? Впрочем, после сегодняшнего я делаю вывод, что сама его не знаю тоже.

Он — как будто другой человек.

Тянусь к ноутбуку, открываю сайт с вакансиями. Ищу, что предлагают на должность бухгалтера.

Как никогда актуально. Моя пухлая жопка осталась без работы. И бойфренда. И надежды на счастье. Мне сейчас жизненно важно хоть чем-то себя занять, наполнить голову заботами. Что угодно лучше той адской горечи, которая пропитала меня изнутри.

И тут вижу, что фирма «Твердь» выставила вакансию бухгалтера. Обращаю внимание на время размещения объявления. Вау, да оно появилось даже раньше, чем я покинула здание фирмы. Быстро Орест Всеволодович сориентировался.

Да уж, Жора знатно проредил бухгалтерский коллектив.

Сначала уволил Веру, потом Виктора. Но я никак не думала, что пойду следом.

Опасно это — встречаться с гендиром. Чуть что не так — и прости-прощай. Знала бы, вообще в тот фитнес-центр не пошла. И плевать на Веру с Виктором. Пусть бы смеялись. А лучше просто уволилась бы сразу после того, как увидела бывшего мужа с другой, — это было бы самым правильным. Уже давно работала бы на другой работе, спокойно жила.

Но не пойди я тогда в тренажерку, не было бы в моей жизни приключения с шикарным мужчиной… Да, оно выдалось очень коротким, но оно было! За последние недели в моей жизни случилось много прекрасного.

Надеюсь, через много-много лет я смогу вспоминать об этом без боли.

А все-таки он мог бы со мной поговорить. Это было бы по-мужски.

Тут понимаю — я, вообще-то, тоже могла бы.

Кручу в руках телефон, решаясь на жизненно важный звонок. А потом перечитываю его эсэмэску. После такого мне звонить ему? Ух!

Нет уж, лучше переговорить лично.

Вот сейчас соберу себя по кусочкам, как поеду к нему домой, и…

Он меня из фирмы уволил, а я к нему домой обивать пороги. Отличный план, половая тряпочка Инга.

В этой ситуации хэппи-энда мне не видится.

Весь оставшийся день и полночи валяюсь в кровати, жалея себя. Решаю, что делать. Мысленно выговариваю Жоре и так и эдак. Также в воображении высказываю все, что думаю, и Оресту Всеволодовичу, и секретарю из приемной гендира. Дохожу и до Виктора, и до Веры.

А наутро я уже бодрая. Уже решительная. Уже знаю, что сделаю.

Принимаю душ, привожу себя в порядок, немного подкрашиваюсь.

И иду…

В фитнес-центр.

Там мы с Жорой познакомились, там и выясним отношения раз и навсегда. Из спортзала он ведь меня уволить не может. Сам подарил абонемент, сам и виноват. У меня и документы все полагающиеся имеются, и карта. Не откажут же они мне в обслуживании.

Сказано-сделано.

Еду в спортзал, навстречу злой судьбинушке.

По пути старательно настраиваю себя на боевой лад. Как подойду к Жоре, как посмотрю в его наглые глазищи. Потребую: «Немедленно объясняй, в каком мире это нормально — расставаться по эсэмэске?»

Неожиданно в голову приходит мысль — вдруг его там и нет вообще. Тогда мой героический поход за правдой не имеет смысла. Но, зная Жору, — он там будет. Этот человек обожает тренироваться по утрам.

Очень скоро убеждаюсь — он определенно здесь. На стоянке возле фитнес-центра стоит его огромный джип. Как только вижу машину, сердце екает и сбегает в пятки.

Кое-как заставляю себя войти, беру на ресепшен ключ от шкафчика в раздевалке, хотя он мне и не нужен — я специально сразу оделась в спортивный костюм. Пока иду по коридору в тренажерку, где обычно занимается Жора, чувствую, как потеют ладони, ноги не слушаются. Снимаю мастерку, остаюсь в белой футболке и черных спортивных штанах.

На одной силе воли все-таки решаюсь открыть дверь.

Тренажерка в новом фитнес-клубе огромная. Зал с беговыми дорожками и велотренажерами отгорожен стеклянной стеной от второго, со штангами и прочей прелестью для качания мышц.

Он где-то здесь, я чувствую.

Иду мимо ряда штанг и вдруг вижу его — он в самом углу. Но не занимается сам. Стоит возле какой-то блондинки. Она сидит ко мне боком, а Жора находится сзади, помогает приподнять до нужного уровня руки, в которых она держит гантели.

Я очень скоро узнаю в девушке его секретаря, Софью. Жора ей что-то объясняет, а она кивает, слушает. Сплошная идиллия.

Да, он действительно кого-то встретил.

Но не в Китае, а в России… Точнее в собственной приемной.

И внезапно мне становятся понятны вчерашние надменные взгляды Софьи, ее насмешливая улыбка. То, как она смотрела на меня при первой встрече в приемной Жоры. Заодно понимаю, зачем он меня уволил. К чему ему в фирме я, когда там она? Все логично.

Он тренирует ее так же, как тренировал меня. Видно, у него такой подход.

А как фантастически эта Софья выглядит в спортивной форме. На ней голубые облегающие легинсы и спортивный топ, больше похожий на лифчик — с лямками на спине крест-накрест. Точно Мисс мира.

На миг поворачиваюсь к зеркальной стене, располагавшейся слева от меня. И вижу себя без прикрас. Вот она я, какая есть, — пухленький пончик в белой футболке и на пухленьких же ножках. Животик торчит, руки полные, а попа… соответствует комплекции.

Ну да, все правильно, Жора выбрал ту, кто подходит ему значительно больше, чем я. А со мной, видно, играл. Может, заставлял ее ревновать с моей помощью. О, должно быть, это был знатный троллинг.

Меня буквально скручивает изнутри от резкой, почти невыносимой боли. Глаза тут же влажнеют, чувствую, как на щеках появляются первые слезы.

А я ведь, оказывается, отличный спринтер!

За несколько секунд преодолеваю расстояние до двери, бегу дальше, даже забываю отдать ключ от шкафчика, спешу на улицу, на воздух.

Ни о чем не думая, ловлю машину и еду домой.

Меня трясет мелкой дрожью, пока достаю чемодан и кидаю туда все, что попадется под руку. Почти ничего не видя из-за слез, покупаю онлайн билет на поезд. Хорошо, что весна, летом мне такой финт уж точно не удался бы.

Ласточка, ласточка, увези меня на своих железных колесах далеко-далеко…

Следующий рассвет я встречаю на пути в Сочи.

Прибываю в солнечный город ранним утром. И сразу еду к сестре. Очень надеюсь, что она окажется дома, ведь телефон у меня сел и я даже не позвонила ей.

Звоню в дверь, в ответ тишина. А мне очень нужно, чтобы сестра оказалась дома. Жизненно необходимо! Неужели я и здесь не к месту?

Наконец в прихожей раздаются шаги, и Анфиса открывает дверь.

Оглядываю сестру — она в розовом домашнем халате и с зубной щеткой во рту.

— Ого, — пищит она, продолжая чистить зубы.

Ставлю чемодан поближе к входу, смахиваю со щек слезы и прошу:

— Сестричка, помоги мне похудеть… Я так больше не могу!

Анфиса вытаскивает изо рта зубную щетку и тянется ко мне, обнимает.

— Заходи, разберемся.

Часть 2. Я сейчас как похудею…

Глава 47. Хочу извинений

Геворг

Я иду по тренажерному залу, хищным взглядом осматривая всех, кто здесь есть. Но той, кого ищу, не вижу.

— Здравствуйте, Геворг Артурович, — вдруг подходит ко мне сзади секретарь.

— Здравствуйте, Софья, — хмуро на нее смотрю.

— А я вот снова на тренировку, — заявляет она. — Мне очень понравилось, как вы вчера рассказывали про тренажеры.

Я, конечно, сам рекомендовал ей этот фитнес-клуб. Во-первых, потому что хороший, во-вторых — недалеко от работы. Показал ей вчера, что здесь и как, подобрал для нее подходящие гантели, но в тренеры к ней не нанимался. И вообще, пришел сюда не ради нее.

— Может, расскажете мне про режимы беговой дорожки? — щебечет Софья с милой улыбкой.

У меня же нет никакого настроения любезничать.

— Софья, вам лучше поискать тренера. Я занят, извините. — Киваю ей и отхожу, давая понять, что не настроен на диалог.

Иду дальше, исследую тренажерный зал вдоль и поперек, но Ингу не вижу и разочарованно вздыхаю. Уже как-то настроился на встречу, особенно после того как она вчера так внезапно заявилась.

Вчерашним утром, когда объяснял Софье про уровни нагрузки, я будто кожей почувствовал ее приход. Пробрало всего от макушки до пят.

Оглянулся — а она как ни в чем не бывало рассматривала себя в зеркале. Тогда я сделал вид, что вообще ее не замечаю, продолжил разговор с Софьей. Но хватило меня ненадолго, уже через пару минут снова оглянулся, а рыжей дряни и след простыл. Усвистала в неизвестном направлении.

Я, грешным делом, подумал — приходила извиняться.

Надеялся — решается там, где-нибудь в раздевалке, готовится, продумывает речь. Но она так и не вернулась в тренажерный зал.

Я потом еще два часа ходил по фитнес-клубу как неприкаянный. Ждал с моря погоды. Но, как оказалось, зря. Инга больше не появилась.

Неужели ей слабо было подойти ко мне и по-человечески извиниться?

Это так сложно произнести что-то из разряда: так, мол, и так, взыграли старые чувства к бывшему, но не хотела тебя обижать? Она могла сказать мне хотя бы это? Или я не человек? У меня не может быть чувств, в отличие от нее?

Да, я уволил ее на эмоциях. Но что она там себе думала? Что сможет так же без проблем работать у меня в фирме? Получать зарплату, премии и жить припеваючи, наплевав мне в душу? Я не настолько благороден.

Ладно, пришла один раз, придет и другой. Я терпеливый, дождусь своих извинений.

Однако очень скоро понимаю — не хочу я ничего ждать.

Это какой-то детский сад.

Если хочу встретиться с Ингой, надо идти к ней домой.

И что, я вот так просто заявлюсь к ней без всякого повода после того, что она сделала? А если мне откроет ее бывший-будущий?

Меня передергивает от последней мысли. Не поеду никуда. Лучше потерплю, ведь Инга когда-то да явится в зал, так? Она была серьезно настроена заниматься.

Потом прикидываю, сколько дней мне вот так ждать.

Очень скоро решаю — хрен с ним с этим терпением. Никогда им не отличался.

Переодеваюсь, иду к машине и рулю к дому Инги, параллельно соображая, зачем бы я мог к ней явиться. После быстрого мозгового штурма нахожу вполне приемлемый повод — скажу, пусть она заберет из моей квартиры вещи. Она прожила со мной всего-то чуть больше недели, но накопилось много всего — одежда, духи, сковородки эти дурацкие.

Там, конечно, в основном мои подарки, но что мне с ними делать? На мусорку разве что. Домработница собрала все, упаковала.

Оно, разумеется, можно по телефону все сказать, но тогда не будет повода ее увидеть. А мне нужно…

Главное — не дать в рожу ее бывшему мужу, если вдруг он откроет дверь. У меня тяжелая рука, с одного удара могу обеспечить ему отдых в больничке.

Долго звоню в домофон, но Инга не спешит отвечать. Прохожу в подъезд за ее соседями, стучу в дверь, но результат тот же — тишина.

С запозданием понимаю — Инги может и не быть дома. Вдруг она уже нашла новую работу и теперь трудится в офисе, а я караулю ее у двери. Глупо.

Решаю прийти вечером и будь что будет.

Только вот ни этим вечером, ни следующим мне так и не удается ее застать.

Оно к лучшему, конечно. Зачем сыпать соль на рану еще одной встречей?

В самом деле, на черта мне ее извинения? Я и без них прекрасно проживу. Она не первая, с кем у меня не получилось большой и чистой любви. Раньше справлялся, и сейчас справлюсь.

Да я вообще ее, считай, уже забыл.

Но отчего ж так хреново на душе…

Глава 48. Худеющая

Инга

— О, прекрасная моя, я так люблю тебя! Та женщина для меня ничего не значит… — разоряется во всю ширь своих молодецких легких турецкий мачо.

А его девушка ведется. Балда гороховая! Дурища! Прямо как я еще недавно.

— Не верь ему! — прикрикиваю я на экран телевизора. — Врет, скотина, и не краснеет! А сам с блондинкой…

Жаль, что героиня сериала меня не слышит.

Громко всхлипываю, утираю набежавшие слезы приспособленным под это дело полотенцем и продолжаю следить за героями на экране.

Рыдаю в три ручья. Над сериалом, не над собственной жизнью, разумеется. Ну… Почти. Хоть во время просмотра мыльных опер меня немного отпускают мысли о собственной неудавшейся жизни и потерянной любви.

Вокруг меня все по фен-шуй. В лучших традициях женских страдашек. Простынь и одеяло измяты до невозможности. На прикроватной тумбе гора салфеток. А рядом журнальный столик, на котором стоит уже третья за это утро кружка чаю, а также тарелка с печеньем и сладкими батончиками.

Беру печенье с фейхоа. Надкусываю, морщусь от непривычного и не слишком приятного вкуса, но упрямо жую.

— Да что ж ты творишь, идиотка… — ворчу на героиню, когда она благородно прощает своего кавалера за поход налево.

В этот момент дверь спальни резко открывается и на пороге показывается… Нет, не Жора!!! А мог бы, если бы любил.

— Так-так… — Моя сестра Анфиса стучит кончиком босой стопы по паркету.

Она укладывает на бок убранные в хвост светлые волосы, упирает руки в свои идеально стройные бока, пыхтит, явно готовится устроить мне выволочку.

— А почему ты не на работе? — спрашиваю невинным голосом.

Рабочий день в самом разгаре. Моя сестрица сейчас должна вовсю тренировать восходящих звезд российского тенниса, а никак не смотреть на меня с осуждением.

— Я знала, что застану такую картину, поэтому и явилась с проверкой, — ворчит она. — Инга, напомни мне, ты зачем сюда приехала?

Под ее грозным взглядом мне становится немножко стыдно.

— Чтобы худеть… — отвечаю не очень уверенно.

— И что ты делаешь вместо того чтобы худеть? Трескаешь печеньки, лежа в кровати? Во способ сбросить вес! — Сестра выставляет вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.

— Они протеиновые, — пытаюсь оправдаться. — У тебя все равно нормальных нет. А могла бы купить!

— В них тоже дофига калорий! Ты худеть собралась или накачиваться сладким под сериалы?

— Худеть-худеть, — усиленно киваю.

— Тогда поднимай свою чудесную жопку и дуй в фитнес-зал! А то разлеглась тут… на моей, между прочим, кровати ешь, она вся в крошках!

— Тебе что, кровать жалко? — тут же обижаюсь. — Я к вечеру ее перестелю, не проблема. И вообще, меня бросили! Два раза за последние месяцы между прочим! Имею я право хоть недельку пострадать?

Я-то надеялась, моя пламенная речь хоть чуть-чуть разжалобит Анфису, но нет.

— Не имеешь, — коротко отвечает она. — Ноги в руки и вперед.

— Ну хоть несколько дней! — начинаю торг.

— Нет… — моя сестра неумолима.

— Хоть до завтра, — складываю ладони в молельном жесте.

Анфиса смотрит на меня строгим взглядом:

— Запомни, дорогая сестрица, в похудении завтра нет. Есть только сейчас.

* * *

По рекомендации Анфисы я еду в фитнес-центр на окраине.

Далековато от квартиры сестры, зато центр просто вау. Он даже превышает по размерам тот, куда меня водил Жора, по крайней мере само здание выглядит значительно больше.

Тут есть все. Огромное количество тренажеров, несколько здоровенных бассейнов, зона для кроссфита, скалодром и прочее, прочее… По крайней мере, это обещает огромная наружная реклама.

У стойки регистратуры меня встречает личный тренер, Настя.

— Здравствуйте, Инга, вы у меня записаны на особую программу по просьбе Анфисочки…

Что-то в ее голосе мне сразу не нравится. Он ехидный! В каждом слове смешок… Или мне это кажется?

Но выглядит она как Мисс фитнес-бикини. Высокая, стройная, вместе с тем ее руки и ноги, обтянутые спортивными штанами, выглядят мускулистыми. Однако при этом она кажется женственной.

Интересно, сколько мне надо тренироваться, чтобы заиметь такую фигуру?

— Да, да, я на особую программу, — киваю, нервно сглотнув.

Мисс фитнес-бикини уверенно хватает меня за руку и ведет… Не в спортзал.

Сначала я попадаю в медкабинет, где меня осматривают со всех сторон, измеряют, взвешивают. Затем делают биоимпеданс*.

— Вообще, дела не так плохи, — важно кивает седая дамочка-врач в белом халате. — У вас достаточный уровень мышечной массы, так что при соответствующих тренировках и диете вы сможете за несколько месяцев прийти в форму. Сейчас, сами понимаете, ситуация не радужная.

На это мне остается лишь кивнуть.

Как вспомню эту страшную цифру на весах, так вздрогну. И никому ее не скажу.

Оказалось, мое двухдневное лежание в обнимку с протеиновыми печеньками не прошло бесследно, ну и годы наедания бочков тоже, разумеется.

— Теперь тренировка, — заявляет мне Мисс фитнес-бикини.

И ведет меня в тренажерный зал.

— Начнем с легенькой пробежки… — снова ехидно улыбается мне она.

Через каких-то полчаса я уже мокрая как мышь. Но это не удовлетворяет мою мучительницу. Она придумывает все новые и новые упражнения для моей уставшей тушки.

Очень скоро понимаю, что Жора-то, оказывается, был совсем не строгим тренером. И те нагрузки, которые он предлагал, были действительно суперлайт.

* * *

Все же какой это огромный мир — фитнес-клуб.

Сколько здесь разного — не счесть.

Настоящее государство!

И правитель тут имеется — важный-преважный директор. И подданные в наличии — огромное количество тренеров.

Мне здесь тоже нашлось место.

Сестра воспользовалась связями и устроила меня бухгалтером в фитнес-клуб. Все-таки полезно, когда есть родственники в спорт-индустрии.

Платят меньше, чем я получала раньше. Зато есть огромная скидка на занятия, коими истязаю себя уже месяц.

Почти привыкла.

Беговая дорожка больше не кажется мне дорогой в ад, а двадцать минут занятий на велотренажере теперь воспринимаю как легкую разминку.

Цифры на весах тоже радуют — минус пять килограммов, и это всего за четыре недели.

Я даже с местным коллективом подружилась. Никаких тебе тут Вобл, Кощеев и прочей нечисти. Даже гепардиен — и тех не водится.

Но вот любимое место, как и на прошлой работе, осталось неизменным.

Обожаю заседать в буфете в обеденный перерыв. Да и потом нередко устраиваюсь тут с ноутбуком.

Чай здесь особенно вкусный, и атмосфера располагает.

Откусываю кусочек протеинового печенья и гадаю, почему его не могут сделать таким же вкусным, как обычное?

Жаль, что я так и не смогла привыкнуть ко вкусу фитнес-сладостей. Как и к отсутствию в моей жизни Жоры.

*Биоимпеданс — это способ определения состава тела, основанный на определении электрического сопротивления различных тканей организма человека и дальнейшей компьютерной обработке полученных данных.

Глава 49. Страдалец-спортсмен

Геворг

В наушниках орет рок, в крови гуляет адреналин, и я что есть силы луплю кувалдой по здоровенной покрышке. Раз, другой, третий. Теряю счет времени, ударам.

За ором певца и звуком бьющегося о резину металла я не слышу, как кто-то подходит сзади.

Чувствую, как меня хлопают ладонью по мокрой от пота спине.

Резко оборачиваюсь и вижу Славу.

— Какого лешего подкрадываешься? — спрашиваю, вытаскивая из левого уха наушник.

— Приятель, ты хреначишь по этой покрышке уже черти сколько времени. Не упахался?

Двигаю головой вправо-влево, разминая шею. Прислушиваюсь к себе.

— Нет, все нормально.

— Мне покрышку не жалко, конечно, — вдруг говорит Славик. — Мне тебя жалко.

— С чего вдруг?

Мне становится даже любопытно, чем я могу вызвать жалость. Уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил. В идеальной спортивной форме, между прочим.

Тут Славик заявляет:

— Суббота, девять вечера. В спортзале пусто, а ты тут надрываешься. Тебе серьезно нечем заняться, кроме как махать кувалдой?

А мне и правда нечем.

С завершением рабочей недели завершается и круг моих задач. Дома скучно, вот и провожу в спортзале массу времени.

— Пошел бы ты лучше кого-нибудь снял, — дает мне мудрый совет Славик.

— Слышала бы тебя сейчас твоя Мария…

— У нас с ней все, — машет головой Славик.

А мне смешно.

— Который раз у вас все за эту неделю?

— Неважно. — Славик тут же насупливается. — Я к тому, что это ненормально столько заниматься. Ты скоро крякнешь в моем спортзале, а мне такая слава нафиг не нужна.

— Не крякну, не бойся, — невесело усмехаюсь.

Собираюсь засунуть наушник обратно в ухо, но друг не отстает.

— Хватит уже. — Славик тянется к моей кувалде и нагло ее отнимает. — Натренировался, достаточно. Перегруз никому не полезен.

— Сам разберусь! — строго на него смотрю.

— Слушай, ты как с Ингой расстался, вообще невменяемый стал. Только и делаешь, что себя изводишь. На ней, вообще-то, свет клином не сошелся. В море полно рыбы, пальцем щелкни…

— На хрен мне эта рыба не сдалась, — тут же завожусь. — Слав, иди занимайся своей личной жизнью, вот с Машкой своей помирись, например. А я как-то сам…

— Я вижу, как ты сам, мне на тебя уже смотреть страшно. Может, твоя Инга уже двести раз пожалела, что от тебя ушла. Ты с ней хоть раз говорил после всего? Съездил бы, всяко лучше, чем себя изводить.

— Ага, щас прям, разбежался, — бурчу на Славу и забираю у него свою кувалду.

Даю понять, что время нравоучений закончено, и ему пора отвалить.

Славик упрямый до невозможности. Но, видно, смекает, что сейчас меня лучше не трогать, уходит. И я остаюсь один на один со своими мыслями.

Я не рассказывал другу о том, что в первую неделю нашего расставания каждый вечер караулил Ингу у подъезда.

Небось, умотала отдыхать со своим тараканом, а я как последний придурок ее ждал. Это честно, что ли?

Ну нет, главу под названием «Инга» я в своей жизни закрыл навсегда.

«Может, жалеет», — все продолжают крутиться в голове слова друга. Славика прибить мало за такие речи. На кой они мне?

Может, Инга и жалеет. Таракан ведь не подарок. Вполне вероятно, она даже вернулась бы ко мне, если бы я позвал. А я не позову, разумеется, как и никогда не прощу ей тот гадкий поступок. Но вот про ее сожаления я бы послушал с удовольствием.

Однако для того, чтобы их услышать, мне нужно как минимум с ней встретиться.

И что, мне для этого ехать к ней? Ни. За. Что.

Иду в душевую, купаюсь, одеваюсь. Честно и откровенно собираюсь ехать домой. Но почему-то рулю в сторону дома Инги. Хоть по рукам себе давай, а крутят баранку в абсолютно ненужном мне направлении.

Паркуюсь у подъезда и смотрю на окна ее квартиры. Я много вечеров вот так провел — пялясь на темноту, царившую за стеклами. Но сегодня там горит свет.

Манит, зараза!

Глава 50. Тернистый путь

Геворг

М-да, вот тебе и закрыл главу под названием «Инга» навсегда.

Стою как придурок у ее подъезда, сам не понимаю, зачем набираю номер ее квартиры.

Она даже не спрашивает, кто там. Просто открывает, и все.

Ладно, зайду, раз такое дело.

Поднимаюсь на нужный этаж, хочу постучать и замечаю, что дверь слегка приоткрыта. Звоню.

На пороге появляется какая-то девчушка от силы лет восемнадцати. Волосы белые как молоко, убраны в высокий хвост. А лицо размалевано всеми цветами радуги. Не поскупилась на макияж. В прихожей Инги это молодое чудо в перьях смотрится инородно.

— Ты кто? — спрашиваю удивленным голосом.

— Стася, — отвечает она с улыбкой. — А вы кто?

Тут слышу из квартиры звуки музыки, чей-то хохот. Там явно вечеринка. Инга позвала гостей? Ага, чем бы ей еще заняться, пока я как дурак сижу в машине у ее подъезда. Похоже, ей совсем не скучно.

Однако что-то я не припомню среди ее знакомых никаких Стась.

— Я к Инге, — говорю, насупив брови. — Она дома?

— Инга? А, да, Инга Блинова, хозяйка, точно… — отвечает Стася радостно.

— Так позови, — прошу вопросительным тоном.

— Ее нет, — тут же заявляет Стася и снова мне улыбается.

— Ты же только что сказала, что есть, — теряю ход ее мыслей.

— Я сказала в том смысле, что вспомнила ее. Но хозяйка тут не живет, она сдала эту квартиру нам с подружкой.

— Э-э… Что?

Не понимаю, за каким чертом Инге понадобилось сдавать свое жилье. Так плохо с деньгами?

А потом меня прошивает новая мысль: она просто переехала к таракану на ПМЖ.

— Давно? — спрашиваю, сам не зная зачем.

— Около месяца назад. Она переехала к сестре в Сочи.

— К сестре в Сочи, значит, — повторяю на автомате.

Это звучит гораздо лучше, чем к Островскому на постоянное место жительства в виде его супруги.

Не умотала куда-то со своим тараканом, а именно переехала в Сочи к сестре. Причем явно надолго, раз пустила в свою квартиру жильцов, верно?

Я не знаком с ее сестрой лично. Но по рассказам Инги — мадам с характером. Разве такая стала бы терпеть Островского на своей жилплощади? Тип-то мерзкий. Значит, поехала без него?

Все эти мысли проносятся в моем мозгу за секунды.

Тут же спрашиваю:

— Инга случайно адреса не оставила?

— А вы ей кто? — Стася хитро прищуривается.

О, я, наверное, мог бы наврать ей с три короба и выманить адрес. Или вообще пробить его по своим каналам.

Но поступаю проще.

Достаю бумажник и начинаю шуршать купюрами.

Мой способ срабатывает на ура. Очень скоро адрес сестры Инги оказывается у меня в телефоне.

Так, на всякий случай. Если я вдруг решу проверить свою теорию про то, что она уехала без Островского. А я не решу. В самом деле, не мчаться же мне за Ингой в Сочи?

Еду домой, купаюсь, ужинаю и ложусь спать.

А в четыре утра просыпаюсь как по будильнику.

И все…

Меня уже бульдозером не остановить.

Быстро принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь к машине. Первые лучи солнца я встречаю в дороге. Что мне каких-то пять часов езды по серпантину. Ерунда! И все равно мне, как это выглядит.

К девяти я уже на месте. Нахожу по навигатору многоэтажку, где живет сестра Инги. Прохожу в подъезд за какой-то парочкой. Когда оказываюсь перед нужной дверью, замираю, соображая, что буду говорить.

Пялюсь на серый металл двери, а в голове пусто. Все мало-мальски годные мысли оттуда сдуло.

И вдруг дверь открывается.

На пороге показывается блондинка в спортивных шортах и топе. Явно куда-то собралась.

— Здравствуйте, — говорит она настороженно. — Вы ко мне?

— Анфиса? — вспоминаю имя сестры Инги.

— Да, — кивает она.

Немного закашливаюсь и наконец озвучиваю цель своего визита:

— Я к Инге. Она дома?

— Вы, простите, кто? — Блондинка строго на меня смотрит.

— Геворг, — отвечаю с кивком.

— Геворг? — переспрашивает она зачем-то. — То есть Жора?

Я снова киваю.

— А-а… — она будто узнает во мне кого-то. — Гепардиена…

Я хмурю брови. Что бы это значило?

— Не понял, — отвечаю, прищурившись.

— Еще бы!

Анфиса гораздо ниже меня ростом, но умудряется посмотреть свысока.

Потом она упирает руки в боки и выдает тираду резким тоном:

— Слушайте меня внимательно, уважаемый Геворг. Инги нет дома, она ушла со своим женихом на пляж. Попрошу ее не тревожить своими звонками и визитами. На фиг вы ей не сдались, по-русски говоря!

Она окидывает меня на прощание неприязненным взглядом и возвращается в квартиру, захлопывает дверь.

Хамить у них, похоже, семейное.

Но зацепил меня отнюдь не ее хамский тон.

Все, что я вычленил из сказанного ею: Инга ушла с женихом. На пляж.

А я кретин.

Кретин, который отмотал триста километров ради девушки, которая так нагло меня кинула.

Инга молодец, что переехала в Сочи. Лучше ей не попадаться мне на глаза.

Разворачиваюсь и ухожу, скрежеща зубами. Чтоб я еще за кем-то бегал, унижался? Да никогда!

Глава 51. Полгода спустя

Инга

Я самозабвенно украшаю творожным кремом блинный торт.

Мой лучший шедевр. Почти идеально ровный и, без сомнения, вкусный. Кладу сверху несколько ягод черники.

Блины в торте, кстати, протеиновые, с сахарозаменителем. Хоть объешься, особого вреда здоровью не будет. Но объедаться я, конечно, не планирую. Слопаю максимум кусочек, ибо все, что попадает ко мне в рот, приходится сначала взвешивать и заносить в дневник питания, за которым следит мой личный тренер в режиме онлайн. Дико нужная и давно надоевшая мне процедура, но действенная, зараза!

Кстати, торт я готовила не для себя.

Поправляю лямочки светло-синего топа. Между прочим, размер — M! Раньше такая вещичка мне и на нос бы не налезла. Зато теперь — легко. Через полгода усиленных тренировок я умудрилась скинуть целых двадцать один килограмм. Считаю это личной победой.

Выхожу в гостиную, командую:

— По местам, товарищи!

Все двенадцать девчонок, которых я пригласила втайне от сестры, тут же юркают кто куда. Пятеро в спальню, трое в ванную, остальные на кухню.

В этот момент мы слышим, как в прихожей открывается дверь.

Анфиса проходит в гостиную.

Я быстро зажигаю свечку и выхожу встречать сестру с тортом в руках:

— С днем рождения тебя, — начинаю петь всем известную песню. — С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогая Анфиса!

Но моя сестрица такому сюрпризу не рада.

Она морщит нос и начинает ругаться:

— Инга, на фига ты торт испекла? Еще шарики надула, по всей гостиной раскидала. Я сказала, ДР праздновать не буду. Ну кто празднует тридцатник? Это не праздник…

— А придется порадоваться! — заявляю с виноватой улыбкой.

Ставлю торт на стол, хлопаю в ладоши, и гости высыпают в комнату.

— Анфисочка, поздравляем! — кричат они.

— Ты в тридцать как в восемнадцать!

— Правильно, восемнадцать с двенадцатилетним стажем!

Сестра приветствует гостей.

И начинается праздничная кутерьма. Все заговаривают будто одновременно, спешат обнять именинницу, вручить подарки.

Я тоже спешу ее обнять.

— Мою самую любимую, самую дорогую сестричку на свете с днем рождения! — говорю я, крепко к ней прижимаясь.

Очень скоро Анфиса приходит в нужный настрой и совершенно забывает о том, что не хотела праздника.

Поднимаем за именинницу бокалы с апельсиновым соком, поскольку тут собрались такие ярые зожницы, что просто застрелиться из веника. Поздравляем Анфису хором.

Вечеринка продолжается допоздна.

Когда гости потихоньку разбредаются, начинаю убирать со стола в гостиной.

Анфиса помогает мне.

И вдруг подмечает:

— Какая ты стала красавица! Прям хоть на обложку тебя бери. Может, найдем тебе парня?

— Спасибо, не надо. — Я резко грустнею.

Это для меня до сих пор больная тема. Я уже и думать забыла про Виктора, перекрестилась и много раз порадовалась, что мы с ним развелись. Но вот Жора… Мысли о нем до их пор подъедают меня изнутри.

Прошло столько месяцев, а я по-прежнему храню в памяти все то, через что пришлось пройти. Вот и хожу на тренировки, веду дневник питания, до сих пор продолжаю лепить лучшую версию себя. Делаю все, чтобы больше никакая скотина не посмела меня бросить из-за лишнего веса.

А еще я попросту не готова никого к себе подпустить.

Не хочу. Не могу. Не буду. Больно.

— Ой, вот только не говори, что собираешься век куковать одна. Я вот до тридцати без мужа-детей дожила, думаешь, особо счастлива? — вдруг выдает неожиданную откровенность Анфиса.

Смотрю на сестру. Она очень красива и выглядит молодо — на лице ни морщинки, фигура спортсменки. Характер… Ну, его никуда не денешь. Им-то она ухажеров и отпугивает, делает это мастерски.

— Тебе найти кавалера — раз плюнуть, — говорю ей со всей серьезностью. — Не ори на него хотя бы пару недель, пока не влюбится, и дело в шляпе. Но вот я определенно невезучая в плане отношений.

— Это да, — кивает Анфиса со значением. — Я как твоего бывшего вспомню, так вздрогну. Как увидела, сразу подумала — не твой вариант. Весь такой надменный, перекачанный…

— Стоп, стоп. — Я недоуменно смотрю на сестру. — Это в каком месте Витя перекачанный? Он же худой как Кощей. Или… Ты сейчас не про Витю, да?

Сестра вдруг прикрывает рот ладонью.

— Анфиса! — смотрю на нее с немым укором.

— Я имела в виду твоего Жорика, — наконец признается она.

— Но ты же его никогда не видела. Или видела?

Сестра поджимает губы и молчит.

— Он что, приезжал? — вдруг доходит до меня.

— Ну, приезжал, — она пожимает плечами.

— Когда? — охаю с обалдевшим видом.

— Пять месяцев назад, — нехотя отвечает она.

— А почему я об этом не знаю? — спрашиваю ее с прищуром.

Анфиса снова молчит в тряпочку.

Впрочем, ей необязательно отвечать. Без того понимаю, почему она решила мне не говорить. Сестрица отчего-то посчитала, что лучше меня знает, что мне нужно. Меня это даже не удивляет.

— Ну ты и… — я проглатываю обидные слова, готовые вот-вот сорваться.

Кидаю на пол салфетки, которые собирала со стола, и иду в спальню.

— Инга, ну я ж как лучше хотела! — Анфиса несется следом за мной. — А что мне было делать? Приперся весь такой без приглашения, морда кирпичом, ясно и понятно — хотел разборки чинить. Он бы тебе все нервы вымотал. Да на фиг он тебе сдался после той секретарши?

Я резко поворачиваюсь к ней и шиплю на выдохе:

— Кто дал тебе право за меня решать?

— Не ругайся на меня! — вдруг сдает позиции сестра. — У меня сегодня день рождения, забыла, что ли?

Поднимаю вверх руки, как будто душу невидимого противника.

Шиплю на сестру:

— Да если бы не твой день рождения, прибила бы, честное слово!

Глава 52. Домой

Инга

Поскандалили мы с сестрой знатно. Все друг другу припомнили, начиная с детского садика.

Проходит ночь, а я нисколько не успокаиваюсь, продолжаю кипеть праведным гневом. Анфиса — наоборот, успевает усовеститься. Ходит вокруг меня, всплескивает руками.

— Ну что ты? Ты серьезно? Может, не надо?

Игнорирую ее причитания, продолжаю складывать вещи в дорожную сумку.

— Я еду домой, — строго ей говорю.

— Ну прости меня, — вдруг выдает сестра. — Инга, я же как лучше хотела. Я старалась для тебя.

— Хорошо же ты старалась! Спасибо, сестричка, век не забуду твоей доброты…

— Инга, ну я правда хотела как лучше, поэтому не сказала тебе про визит этого козла. Ты тогда только начала приходить в себя, работу нашла, собой занялась. Я испугалась, что он навешает тебе лапшу на уши, а ты поведешься, и он снова тебя бросит. В итоге ведь все равно ничего бы у вас не вышло…

С этим не поспоришь — счастливой парочки из меня с Жорой явно не получилось бы при любом раскладе. И все-таки это было мне решать — слушать его или нет. Я бы, может, тогда не мучилась целых полгода вопросом, зачем он вообще со мной встречался.

— То есть я, по-твоему, круглая дурочка, которая сама не может решить, как жить? — вскидываю на сестру обиженный взгляд.

— Я вовсе не считаю тебя дурочкой, — тут же отвечает Анфиса. — Просто ты очень наивная, легко веришь людям…

— Хватит! — пыхчу с чувством. — Больше не смей вмешиваться в мою жизнь!

— Больше не буду, только не уезжай. Мы же отлично с тобой живем, ты так вкусно готовишь, и вообще… Инга, мне без тебя будет очень одиноко.

Решаю, стоит ли ее еще помучить, но потом все же становится жалко.

— Я уезжаю не насовсем. У меня в Краснодаре дела.

Сестра с облегчением выдыхает, тут же приободряется, спрашивает:

— Какие?

— Из моей квартиры выехали квартирантки, сегодня утром поставили перед фактом. Поэтому еду. Мне нужно найти новых.

— Пф-ф… — сестра одаривает меня снисходительным взглядом. — Зачем же для этого ехать самой? Давай позвоним в риэлтерскую контору, пусть они найдут новых жильцов.

Да, возможно, так было бы гораздо проще.

Но вот ничего не могу с собой поделать, тянет домой, и все тут. Не к Жоре, естественно.

То есть моим первым порывом после вчерашнего признания сестры было желание ему позвонить или написать. А потом я подумала — ну глупость же. Если бы я действительно была ему нужна, позвонил бы сам. За полгода. Хоть раз!

Однако он не позвонил. И его приезд через месяц совсем не отменяет того факта, что он променял меня на своего секретаря.

Но домой все равно хочу со страшной силой. Просто чувствую, что мне нужно съездить, пусть ненадолго. Поэтому я взяла недельный отпуск за свой счет и купила билеты до Краснодара.

— Я хочу проверить, что осталось от моей квартиры после студенток, — объясняю сестре. — Там же моя мебель, в конце концов. Все посмотрю, сама выберу новых квартирантов.

— То есть с Жорой видеться не станешь? — уточняет сестра с прищуром.

— Не стану.

* * *

Ласточка увезла меня из Краснодара к сестре весной, а привезла обратно осенью.

Иду по краснодарским улицам, а сердце сжимается от сильнейшей ностальгии. Любимое кафе, магазин одежды, аллея, по бокам которой переливаются золотой листвой деревья. Октябрь — невероятно красивый месяц.

Я люблю Краснодар. Пусть этот город и навевает грустные воспоминания.

Не удерживаюсь, захожу в любимую булочную у дома, покупаю сдобную улитку с кремом и с наслаждением откусываю кусочек. Мне так вкусно, что я готова расплакаться — первое настоящее лакомство за несколько месяцев. Минута — и нет больше булочки, она чудесно разместилась в моем желудке, а я как будто в раю.

Вопреки ожиданиям, квартира встречает меня в целости и сохранности — остается только навести марафет. Хоть сейчас звони риэлтору и назначай встречу.

Но я не звоню. В отпуске я или не в отпуске?

Имею право немножко побыть дома, сходить в любимые места, погулять. Поспать до обеда… Чего с Анфисой у меня никогда не получается. Ненавижу жаворонков, хотя уже давно сама превратилась в одного из них.

Хочу лечь отдохнуть, но очень скоро оживает мой телефон.

«Инга, ты сегодня не заполнила дневник питания. Почему?»

Пф-ф… Мисс фитнес-бикини на страже моей фигуры.

Пишу ей: «Я в отпуске, хочу расслабиться».

«Отпуск — не повод нарушать режим».

На это малодушно не отвечаю.

И тут мне прилетает следом: «Хоть заниматься не забывай! Лишние килограммы, они как надоевшие поклонники — так и липнут, только дай повод».

Вспоминаю божественную булочку, которую слопала по дороге домой, и мне становится стыдно. Столько держалась, и тут — на тебе, сорвалась.

Может, и правда сходить в спортзал?

У меня, кстати, и абонемент имеется. Тот самый, что подарил Жора.

А вдруг я там его встречу?

От последней мысли сердце пропускает пару ударов, в груди начинает отдавать больно-сладкой истомой. Все-таки приезжал ко мне, пусть и через месяц после моего отъезда. Значит, я хоть что-то да значила для этого типа.

Да, я хочу его встретить, я себе весь мозг сломала вопросом — зачем он тогда приезжал? И да, я понимаю, что эта встреча ни к чему, ведь он уже, скорей всего, даже забыл, как меня зовут. Может, даже женился на своей секретарше.

Впрочем, Жора занимается с утра, а сейчас два часа дня, так что вряд ли я его увижу.

По идее, я могу смело идти заниматься.

Собираю спортивную сумку и еду в спортзал.

А у стойки регистратуры меня ждет сюрприз.

— Полгода назад вы не сдали ключ от шкафчика, — сообщает мне служащая. — У нас с этим строго.

— Эм… — Я вообще про это забыла.

Понятия не имею, где он.

— И что? Вы теперь не дадите мне новый? — спрашиваю, погрустнев.

— Дадим, — отвечает девушка. — Только оплатите, пожалуйста, штраф за утерю.

Что делать, сама виновата. Иду к кассе оплачивать. Вижу сумму и мне становится вдвойне обидно. Вот блин! Мне ж, конечно, некуда было деть тысячу рублей.

Иду в раздевалку злющая и расстроенная. Натягиваю красные легинсы и майку-топ.

Когда иду в спортзал, продолжаю кипеть. Разве ключ стоит целую тысячу? Это всего лишь маленькая железяка.

— Девушка, вам помочь? — возле меня неожиданно материализуется какой-то качок. — Такому хрупкому созданию наверняка пригодится помощь.

Да, меня теперь можно назвать хрупкой. Комплимент даже понравился бы мне, если бы парень при этом не смотрел так плотоядно на мою грудь. Бессовестно уставился!

— Подкат из прошлого века, — резко выдаю. — Спасибо, неинтересно.

Это я? Ну да, я… Нахваталась от Анфисы.

Наблюдаю за тем, как парень мгновенно грустнеет и спешит из тренажерки в коридор. Даже становится его чуточку жаль. Впрочем, сам виноват — нечего пялиться куда не просили.

Надеваю наушники, включаю музыку. Подхожу к беговой дорожке, выбираю режим бега трусцой. Бегу, привычно погружаясь в собственные мысли.

И вдруг к панели управления моей дорожкой тянется чья-то мускулистая ручища. Останавливает движение.

Поворачиваюсь вправо и пищу на выдохе:

— Жора?

Он стоит совсем рядом, сжигает меня взглядом. Злющий, как сто чертей!

Глава 53. Рыжая стерва

Геворг

А я ведь уже собирался домой.

Успел принять душ, даже переодеться. И стал невольным свидетелем разговора двух совсем еще молодых идиотов:

— Такая прям суперская, рыжая, в красном топе, грудь наружу.

— Новенькая?

— Я ее тут раньше не видел.

— Что, прям такая секси?

— Вообще улетная девочка. Прикинь, подмигнула мне! Я сразу понял — хочет приключений.

— Ну и че ты домой тогда собрался, иди знакомься.

— Да по ней невооруженным взглядом видно — стерва. Ну ее…

У меня при словосочетании «сексуальная рыжая стерва» возникает стойкая ассоциация — Инга.

Мотаю головой в попытках выкинуть из головы идею, что это может быть она. Полгода не появлялась, а тут вдруг пришла? Бред. И потом, сколько в мире рыжих девчонок? Полно.

А ноги тем временем несут меня в тренажерку.

Прохожу по залу, осматриваю территорию хозяйским взглядом.

Вскоре нахожу ту, про которую говорили парни из раздевалки.

Обалдеваю от увиденного.

Она бежит на беговой дорожке. Волосы убраны в хвост на затылке, ничего и никого вокруг не замечает, смотрит прямо. А как выглядит!

Никогда не видел Ингу в таком облегающем спортивном костюме. Он же ничего не скрывает.

Ее фигура очень изменилась.

Пухлая попка теперь стала подтянутой, ноги похудели, но сохранили нежные изгибы, а талия такая тонкая, что впору опасаться — не переломится ли.

Сколько она скинула? Килограммов двадцать, не меньше.

Я не поклонник худых щепок. Но эту конкретную щепку с аппетитом поедаю взглядом. Ловлю себя на мысли, что хочу потрогать. А потом замечаю — я на нее пялюсь не один.

Позади Инги чуть поодаль уже стоят три придурка, нагло смотрят на ее задницу.

Инга же продолжает бежать как ни в чем не бывало.

Вот она, ее истинная натура — крутить хвостом перед любым мужиком. Одному подмигнула, перед другими красуется. Наконец рассталась с Островским и теперь налаживает личную жизнь?

Морщусь, расслышав скрип собственных зубов.

А я ведь давно отпустил эти отношения. Четко для себя решил, что эта женщина не стоит моего внимания от слова совсем.

Но это, сука, не повод искать на жопу приключений у меня под носом.

Дикое раздражение, душившее меня полгода назад, вдруг просыпается в душе и требует выхода. Буквально закипаю за доли секунды.

Мало она помотала мне нервы полгода назад? Решила добавить еще? Теперь будет ходить в мой спортзал, флиртовать с кем попало? А я должен на все это радостно любоваться?

Черта лысого она угадала.

Подхожу справа, нажимаю на «стоп» на ее беговой дорожке. Складываю руки на груди и жду, пока соизволит повернуть ко мне свою царственную физиономию.

— Жора? — пищит она.

И сходит с дорожки.

— Фан-базу собираешь? — выплевываю зло и показываю взглядом на троих парней, которые, впрочем, тут же спешат разойтись.

— Что ты имеешь в виду? — Она делает вид, что не понимает.

Я на это лишь усмехаюсь.

— Что ты тут забыла? — спрашиваю резко.

— Я? Я просто пришла позаниматься, — пожимает она плечами.

— Почему именно сюда? — цежу строго. — В Краснодаре больше нет спортзалов?

— Ну… у меня же здесь абонемент. — Она хлопает ресницами.

— Считай, он аннулирован.

— Но… — Инга замирает и смотрит на меня круглыми глазами: — Жор, зачем ты так со мной? Я ничего плохого не хотела, просто подумала, раз есть оплаченный абонемент, то…

— Платила не ты, — резко ее перебиваю.

Инга отшатывается от меня, смотрит как на распоследнего негодяя.

— Это низко, Жора, — говорит она, разворачивается и спешит к выходу.

Низко, высоко — какая разница.

Главное, что ее не будет в этом фитнес-клубе.

Я не хочу приходить сюда и наблюдать, как она с кем-то флиртует. Меня колбасит от одной только мысли, что увижу Ингу в компании другого мужчины.

И вдруг меня буквально скручивает изнутри от осознания, насколько много эта женщина продолжает для меня значить.

Как же так вышло, что я за полгода к ней ни капли не остыл?

Глава 54. А я, оказывается, замужем…

Инга

Я иду по улице не разбирая дороги. На ходу застегиваю осеннюю куртку, хотя на улице тепло.

В глазах слезы, в душе полнейшая разруха.

Не ожидала я такого от Жоры. Как он мог сказать мне все эти жуткие вещи?

Вспоминаю его злой взгляд, и становится так же паршиво, как было в первые недели после того, как он меня бросил. Я будто окунаюсь в то же самое состояние, когда грудь сдавливает невидимый обруч, и никак его не снять, не стащить, не разрезать.

Что я такого ужасного сделала, чтобы Жора так себя повел? Явилась в фитнес-центр, где он занимается со своей Софьей? Да пусть хоть до ишачьей пасхи там с ней занимается, я причем вообще? Я что, заразная? Или могу испортить одним прикосновением все тренажеры?

Еще и ткнул тем, что купил мне абонемент. Я такое могла ожидать от Виктора, но уж никак не от Жоры. Он же никогда не был жлобом, наоборот — сорил деньгами.

После его слов чувствую себя так, будто мне на голову вылили ведро помоев.

И, по-моему, он вообще не заметил, что я похудела. А я ведь так старалась! Столько усилий приложила. От этого мне делается еще обиднее.

Неожиданно понимаю, что подсознательно почему-то надеялась: вот Жора как увидит меня красивую, как пожалеет, что бросил…

Пожалел, ага. Обжалелся весь.

— Инга? Привет! Ты, что ли? — слышу неподалеку знакомый голос.

Оборачиваюсь, и не сразу узнаю в остановившейся возле меня блондинке Светку из бухгалтерского отдела, где раньше работала. Нашу незаменимую сплетницу.

— Привет, — шепчу одними губами.

— Вай, вай, какая ты стала! — она активно машет руками. — Тебя прям не узнать! Только глаза и волосы прежние… Ты где была целых полгода? Что делала? Как умудрилась стать такой…

Последние слова приятельница произносит с особым выражением. Мне даже становится немного неловко.

В Сочи я первые пару месяцев почти ни с кем не общалась, а потом люди уже знали меня как активно худеющую. Но со старыми знакомыми я не виделась, поэтому вот такая реакция на мой внешний вид для меня в диковинку.

Но приятно. Очень! Хоть кто-то заметил. Маленькая ложечка меда в большой бочке дегтя.

— Спасибо, Света, мне очень приятно, — улыбаюсь ей.

— От темы не уходи, — она упирает руки в боки. — Рассказывай, что делала, чтобы так похорошеть?

— Ой, — машу рукой. — Что я только не делала. Пожалуй, только одно не делала — не сидела на попе ровно. А в остальном перепробовала все: диеты, дневник питания, занятия спортом. Визит к эндокринологу очень помог, немножко разобралась с гормонами. В общем, много разного.

— Ясно. — Света выглядит слегка разочарованной. — Я-то думала, сейчас как расскажешь секретный секрет или посоветуешь волшебные таблеточки, от которых напрочь пропадает аппетит. А то вот это вот все звучит сложновато…

Последнее она говорит со смешком.

— Ох, если он был этот секретный секрет, — смеюсь ей в тон.

— Как ты? Рассказывай, как устроилась? Может, зайдем в кафе? Тут есть одно приличное. — Света тянет меня в сторону.

— А ты почему не в офисе посреди рабочего дня? Тебя тоже уволили? — спрашиваю с беспокойством.

— Нет, я в отпуске, — отвечает она с широкой улыбкой.

Мы идем в кафе, садимся в уголке и заказываем по большому карамельному капучино. Нам приносят ароматный кофе с украшенной сердечками толстой пенкой.

Делаю глоточек. Вкусно…

Выкладываю Светлане, где теперь работаю, как устроилась в Сочи.

— Ну а с личной жизнью как? — спрашивает она с хитрой улыбкой. — Витя хорошо себя ведет? Вы вместе переехали?

Последние вопросы вводят меня в ступор.

— С чего ты взяла, что мы с Витей переехали вместе? Мы же развелись.

— Еще раз развелись? Ну вы шустрые, — охает Светлана.

— В смысле еще раз? — Моя левая бровь ползет вверх.

— Ну так… — Света замолкает, хлопает ресницами.

— Что «ну так»? — переспрашиваю с интересом.

Чувствую какой-то подвох.

— Просто он всем сказал, что ушел от Веры к тебе и сделал предложение. А потом тебя уволили из фирмы, и я подумала, что это наш гендир осерчал, что ты вернулась к бывшему, ну и… Островский не сделал предложения? А так хвастал, кольцо показывал…

На это мне остается лишь хмыкнуть.

— Да, он сделал предложение, но я его не приняла. На кой черт он мне сдался после всего?

— Ну и правильно! — машет рукой Светлана. — Нафига тебе этот дрыщ, тем более после такого преображения. Стой, а почему вы тогда с нашим Вартаняном расстались, если ты не с Виктором? Все подумали, из-за него.

Тяжело вздыхаю, вспоминая, как видела Жору в компании Мисс мира.

— Он стал встречаться со своей секретаршей, — говорю и поджимаю губы.

— С Софьей, что ли? — тянет Светлана язвительно. — О, она хотела бы, да. Первый год прям вилась вокруг него ядовитым плющом. Только гендир на нее не повелся. И сейчас они точно не вместе, у нее вообще жених.

Я некоторое время перевариваю новую информацию, но она никак не укладывается в моей голове.

— Я лично видела их в спортзале, он ее тренировал, — говорю с нажимом.

— Ну… тренировать не значит встречаться, так? — Светлана машет рукой. — Нет, я бы знала. Я дружу с ее лучшей подружкой, а у той язык-помело, обязательно доложила бы. К тому же Софья работает у Вартаняна в приемной уже два года. За это время, если бы хотел, уже давно ее окрутил. Все бы знали.

Вот, значит, как.

Не встречаются.

Тогда почему он меня уволил? Почему решил расстаться?

Моя голова буквально взрывается от этих вопросов, и ответов на них нет.

Но главное — Виктор! Свинья пупырчатая! Чтоб ему икалось три дня подряд, наговорил всем непонятно что.

И тут меня простреливает догадка — а вдруг мой бывший и Жоре наплел, что мы вместе? Мог? О, этот тип способен на что угодно. Вдруг и правда наврал с три короба, а Вартанян и повелся, быстренько меня уволил. Чисто теоретически такое возможно?

На данный момент это единственная рабочая версия.

Хотя… нет, эта теория не выдерживает никакой критики. Ведь Жора был в Пекине вплоть до утра моего увольнения, а значит, не мог услышать никаких слухов.

А все-таки дурацкая идея не выходит у меня из головы. Вдруг это все-таки Виктор напакостил?

Когда мы заканчиваем кофепитие со Светланой, меня преследует дикое желание поговорить по душам с бывшим мужем. Точнее, вытрясти душу из этого завравшегося гада.

Не удерживаюсь, снимаю блок с номера телефона Островского и пишу ему: «Вить, давай встретимся? Хочу кое-что у тебя спросить».

Можно было, конечно, позвонить, но по телефону он легко сможет наврать с три короба. При личной беседе я с большей долей вероятности определю, где правда, а где ложь.

Это при условии, что он вообще пойдет на контакт.

Впрочем, мне почти сразу прилетает: «Инга? Ты в Краснодаре? Скажи, где ты, я выезжаю!»

Глава 55. Скакалка

Инга

Я сижу на лавке в парке, с нетерпением жду, когда приедет Виктор. Специально выбрала ту самую, где мы с ним частенько проводили время, когда встречались, — чтобы легко нашел и мне не пришлось долго ждать.

Домой бывшего мужа звать не стала, еще надумает себе всякого. А в парке осенью в будни малолюдно, хотя день солнечный. Идеальное место для разговора — сравнительно уединенно и можно уйти в любой момент.

Какой же наивной я была три года назад, когда выходила замуж за Виктора, ведь и вправду верила, что буду с ним счастлива. Никаких отрицательных качеств в нем не видела… Жизнь заставила поумнеть.

Кто бы сказал мне неделю назад, что вернусь в Краснодар, да еще приглашу бывшего на встречу — ни за что бы не поверила. Шутница-судьба.

От нечего делать оглядываюсь по сторонам.

Вдруг вижу позади лавочки синюю скакалку с черными ручками. На одной из ручек наклейка-сердечко. Наверное, ее потеряла какая-то девочка, хотя скакалка большая.

Достаю найденную вещицу, кладу на лавку — вдруг хозяйка вернется.

К скакалкам у меня в последнее время особенная любовь. Обалденный тренажер! После того как я скинула первые десять килограммов, тренер вручила ее мне и велела прыгать каждый день по пять-десять минут в обеденный перерыв. Поначалу я набила себе синяков, но быстро научилась с ней обращаться. Результаты получились впечатляющие.

Вдруг слышу чьи-то шаги справа, вскидываю взгляд и замечаю в нескольких шагах от лавочки Виктора.

— Привет, — машу ему рукой.

А он не двигается, просто стоит как истукан и смотрит на меня. С чего бы?

* * *

Виктор

Ого… Нет, ну это же надо, какая она стала…

Пялюсь на бывшую жену, а во рту начинается активное слюноотделение. Я слова сказать — и то не в силах. Что она с собой сделала? Увидел бы на фото, подумал бы — ее отфотошопили.

Она вся такая подтянутая, как будто последние полгода прожила в тренажерном зале. Одета в обычные узкие джинсы, ветровку, кроссовки, а выглядит так, что любая модель позавидует.

Только зеленые глазищи и рыжая шевелюра остались прежними.

Она яркая, как бабочка. Я хочу смотреть на нее целый день.

— Витя? — Она смотрит на меня вопросительно. — С тобой все в порядке?

О да, теперь со мной все просто супер, когда она ко мне вернулась.

Наконец дошло до дурехи, что я — ее идеал. Не зря же пригласила меня именно в то место, где мы с ней раньше встречались. Она всегда была романтичной.

— Кх-кх… — кое-как откашливаюсь и заявляю ей: — Не зря я советовал тебе похудеть. Хорошо, что ты меня послушала. Инга, если бы ты так выглядела, когда мы были женаты, я бы вообще ни на кого, кроме тебя, не смотрел!

По-моему, красиво сказал, даже поэтично. Но Инга комплимент по достоинству не оценила.

Замечаю, как ее лицо кривится, будто ляпнул гадость.

— Я разве что-то не так сказал? — интересуюсь, подходя к лавочке.

Инга сверкает глазами, потом отчего-то смотрит в сторону, сглатывает и снова устремляет взгляд на меня.

— Вить, я пригласила тебя поговорить.

— Понял, — тут же заявляю. — Я тоже очень хочу с тобой поговорить!

— Я о личном, — вдруг признается она и закусывает нижнюю губу. — Мне очень нужно у тебя кое-что узнать.

— Я готов, — киваю, и присаживаюсь к ней на лавку. — Давай говорить о личном. Впрочем, я знаю, о чем ты хочешь спросить. Итак, по пунктам: я один, ни на ком не женился, работу нашел. Не по профилю, правда, но доход имеется. Так что смогу даже за коммуналку сам платить, если надо…

— Вить, я не об этом, — качает она головой.

Обожаю мою Ингу! В отличие от остальных баб, в ней прямо-таки ноль меркантильности.

— Это очень приятно, — киваю с широкой улыбкой. — Предвосхищаю твой следующий вопрос — я тебя не забыл. Так что если ты готова начать все с начала, то я тем более.

— Э-э… — Лицо Инги отчего-то вытягивается. — Я и не об этом тоже. Я с тобой хотела поговорить о Жоре.

Как только она это выдает, у меня в душе прямо все переворачивается. Я ей о самом сокровенном, а она об этом недоумке. Соображает вообще, что несет?

— Как же до тебя туго доходит, Инга, — цежу сквозь зубы. — Вартанян тебе не подходит! Ты разве с ним не рассталась?

Инга округляет глаза, шумно вздыхает.

Давлю ее аргументами:

— Он же неадекватный, совершенный дебил…

Инга морщится, наверное понимает, что я прав.

И все-таки спрашивает:

— Скажи мне только одну вещь, ты виделся с ним полгода назад? Случайно не говорил, что мы с тобой помирились?

Как только она это спрашивает, сразу вспоминаю наш с Вартаняном последний разговор в квартире Инги. Точнее, не разговор, а мордобой.

— Ты меня, похоже, не слушаешь, — начинаю выходить из себя. — Я же говорю, забудь его. Он абсолютный псих, к тому же агрессивный. Напал на меня однажды вообще ни с того ни с сего. Чуть не прибил! Я потом целую неделю ходил с синяком на физиономии.

— Это когда же он на тебя напал? — Брови Инги взлетают.

— Ну… — спешно пытаюсь придумать, когда бы это могло быть, но, как назло, на ум ничего не идет. — Какая разница?

Инга смотрит на меня с прищуром, молча пыхтит. Неожиданно спрашивает:

— Помнишь, в тот день, когда ты пришел ко мне с вещами, ты еще жаловался, что на тебя напали в подъезде. Это был Жора?

Как догадалась?

На секунду задумываюсь, размышляя, стоит ли скрывать очевидное. Потом решаю — пусть она знает, с каким неандертальцем встречалась.

— Он, Инга! Он абсолютно невменяемый. Как увидел меня в твоей квартире, озверел! Хорошо, что тебя тогда не было.

— Вот оно что! — вдруг взвизгивает она. — А ну быстро признавайся, что ты ему говорил! Небось, наплел с три короба, что мы с тобой вместе и далее по тексту, да?

Тут-то и понимаю, что разговор свернул совсем не в то русло.

— Быстро говори! — сверлит она меня возмущенным взглядом.

— Ничего я ему не говорил, — тут же заявляю.

Неожиданно Инга вскакивает с лавочки, а в руке ее мелькает скакалка. Откуда она ее взяла?!

Инга перехватывает ее на манер кнута и сверлит меня взглядом:

— Немедленно говори мне все!

— Ты что, ополоумела? — кричу на нее и тоже вскакиваю. — Еще угрожать мне будешь? Да я тебя сейчас…

Секунда — и скакалка визжит в воздухе, пребольно хлещет меня по бедру.

Подаюсь вперед, пытаюсь ее перехватить, но ничего не получается. Инга отпрыгивает назад. Она управляет ею, как настоящий профи, вертит и снова хлещет меня по бедру.

— Ай! Инга, прекрати немедленно, больно! — кричу на нее.

— Это еще не больно, — шипит она. — Правду, Виктор!

И снова скакалка свистит в воздухе.

— Дура! — ору, заскакивая за лавочку, чтобы, не дай бог, опять не прилетело. — Да, я сказал, что переезжаю к тебе. Ну? Довольна? Твой Вартанян сразу отвалил! Я умею защищать свое…

— Придурок! — визжит Инга.

А потом швыряет в меня скакалкой, причем попадает ручкой точно мне в лоб. Тру ушибленное место и болезненно охаю:

— А если бы в глаз попала?

Даже не сразу замечаю, что Инга бросается прочь.

— Подожди! — кричу ей вслед. — Мы не договорили!

Спешу следом, но у меня не получается ее догнать. Инга очень скоро переходит на бег и сворачивает в сторону.

Все-таки есть отрицательные моменты в ее похудении. Слишком она стала шустрой!

Ничего, далеко не сбежит.

Глава 56. (Не) решительная женщина

Инга

Я бегаю по квартире с тряпкой уже который час. Успела вытереть абсолютно все поверхности, до которых смогла добраться. Досталось даже вытяжке в туалете! Вот до чего меня довели сегодняшние разговорчики с подругой и бывшим мужем.

Уборка обычно меня успокаивает, но не в этот раз.

Все продолжаю и продолжаю ходить по квартире в поисках того, что еще можно протереть. Мой фитнес-браслет уже устал считать шаги, их набралось за день двадцать две тысячи. Тренер будет в восторге, когда я пришлю ей дневной отчет.

Но легче мне от этого не становится.

Голова буквально кипит от мыслей.

Итак, Жора вернулся из Китая, застукал в моей квартире Виктора и… И у него взорвался мозг, иначе как объяснить его дальнейшие действия? Я прекрасно помню его ревнивый характер. Чего только стоит тот факт, что он приставил ко мне охранника для слежки. Даже примерно не представляю, как его закоротило от вида бывшего мужа в моей квартире, да еще и с вещичками!

И что он сделал на следующий день вместо того, как со мной поговорить? Уволил и написал гаденькую эсэмэску.

Придурок, честное слово!

Самый настоящий придурок! Скалкой бы его или сковородкой. Нет, сковородкой жалко, еще пристукну ненароком, хотя Жора — крепкий мужчина, его кухонной утварью не возьмешь. Эх, скакалочку в парке оставила… Надо было взять с собой на всякий случай.

Нет, ну это же надо так поступить! Я что так мало для него значила, что он даже не пожелал со мной поговорить?

Вот и пусть дальше считает, что я с Виктором.

Мне вообще фиолетово, что он там думает!

Нет… Мне не фиолетово. Даже не пурпурно.

Хотя Жоре-то как раз все равно, раз так просто меня уволил и расстался. Или нет?

Блин, у меня скоро мозг взорвется от всех этих мыслей.

А ведь Жора ко мне приезжал через месяц. Зачем?

Очень хочу позвонить Анфисе, но время позднее — на часах десять вечера, а она ложится рано. Впрочем, я довольно быстро решаю, что критические обстоятельства требуют решительных мер. Все-таки бужу сестру звонком.

— Анфис, — тяну в трубку. — Расскажи-ка мне в деталях, как прошла твоя встреча с Жорой, когда он приезжал в Сочи?

— М-м… зачем тебе? Только не говори, что ты собралась с ним увидеться!

— Ты подожди, послушай, что я узнала…

Рассказываю ей про разговор с коллегой и встречу с Виктором.

Сестра пищит в трубку:

— Ну Инга, ну молодец! Скакалкой этого козла отходила! Прям душеньку мне порадовала, заслужил, скот. Ой…

Что-то очень подозрительно звучит это ее «ой».

— Что такое? — тут же интересуюсь.

— Инга, прости, — вздыхает она. — Я ведь твоему Жорке сказала, что ты с женихом на пляж ушла. Он же наверняка подумал, что с твоим Виктором! Ну извини, я балда… Я как лучше хотела!

— Ну сестричка… — шиплю в трубку. — Ты у меня дождешься, когда приеду!

Если приеду.

После такого мне к ней ехать не хочется совершенно.

Быстро прощаюсь с Анфисой, чтобы не наговорить лишнего. Снова начинаю ходить по квартире, хотя уже не пытаюсь ничего прибрать. Во-первых, нечего, во-вторых, я слишком для этого зла.

Как так-то? Как Анфиса могла сказать такое Жоре? И почему я ее сразу не расспросила о деталях? Но я даже предположить не могла, что она наговорит ему подобное.

Стопроцентно Жора уверен, что я с Виктором.

И что мне с этим делать? Впрочем, товарищу Вартаняну ничто не мешало все-таки встретиться со мной в Сочи, а не полагаться на разговор с моей сестрой. Раз он этого не сделал, значит, сам виноват.

Однако после всех известий у меня за Жору болит сердце. Это ж каково было главному ревнивцу города Краснодара это все вытерпеть? Вот планку и сорвало.

Понятное дело, что уже поздно что-либо исправлять, мириться и так далее. Но может быть, ему будет интересно узнать, что я все-таки не изменяла, не предавала? Мне вот даже спустя полгода было очень важно и интересно знать, почему Жора меня бросил. А он чем хуже? Тем более, если учесть, что с секретаршей он шуры-муры не водил, по факту мне не изменял. Наверное.

Может быть, ему также необходимо знать, что с Виктором я не сходилась.

Получается, я должна ему сказать.

А как?

Гениальный вопрос!

Позвонить?

Честно и откровенно признаюсь — я не хочу ему звонить. Я ему в глаза посмотреть хочу. И спросить, как он смог вот так просто со мной расстаться, не поговорив. Ничего у него там не екнуло? Ведь отношения были вау.

Хочу увидеть, какое впечатление на него произведут мои слова.

Зачем мне это надо? Люблю ли я его еще? Скучаю?

Ой, все.

Это слишком сложные вопросы на ночь глядя. Особенно после двадцати пяти тысяч шагов, которые я находила за день. Да, да, после звонка сестре я намотала еще три тысячи!

Достаю аптечку, принимаю драже снотворного и иду спать. Утро вечера мудренее.

* * *

Я открываю глаза неожиданно рано, хотя обычно сплю после снотворного без задних ног.

Шесть утра! Мамочки… Это официально, я стала жаворонком.

Умываюсь и иду в круглосуточный супермаркет, который находится за углом.

Покупаю свой стандартный набор — молоко, яйца, муку, вишневое варенье. То самое, которым я начиняла блины в первый вечер, когда готовила их для Жоры.

Когда это делаю, думаю о бабушке.

«Если придешь к мужику с грозным видом, получишь фигу. А если с едой, так он будет весь твой», — любила она повторять.

Надо ли говорить, что дедушка у меня был «слегка» тучным? Впрочем, это не помешало моей бабушке счастливо прожить с ним сорок с лишним лет. Значит, что-то она да понимала в отношениях, так? Всяко больше моего.

Я подумала так — если заявлюсь к Жоре с криками, никакого дельного разговора не получится. А если с блинами, то это покажет мой добрый настрой.

Он у меня добрый? Ну… почти.

Нет, я, конечно, могла бы обидеться, надуться и уехать в Сочи. Но я так уже сделала полгода назад. Много это принесло мне счастья? Не очень-то. Пусть и похудела, что тоже достижение, конечно.

Как говорится, глупо рассчитывать на другой результат, если действуешь по старой схеме. Я решила — пора менять тактику.

По крайней мере, Жора меня выслушает, а это все, что мне нужно.

И что я вот так приду к нему с блинами после всего, что он мне сделал? Хочется самой себе покрутить пальцем у виска. Я сумасшедшая, не иначе.

Так… Дорогая Инга, мозги отключаем, а то мы так до Жоры и не дойдем.

Включаем мышечную память.

Пусть я сегодня буду сумасшедшей. За двадцать пять лет один день безумных поступков я себе вполне могу позволить. Хотя… Получается, это будет второй день. Первый был, когда я согласилась выйти за Виктора замуж. Вот уж точно мне тогда кукушечку сорвало. Но это уже история, про это почти никто не помнит, а свадебные фотографии я выкинула, так что доказательств, считай, что и нет.

Решительно берусь за дело.

Очень скоро на столе появляется горка симпатичных блинов, начиненных вишневым вареньем. Выбираю контейнер покрасивее, складываю их туда. Нахожу приличный пакетик подходящего размера.

Блины готовы. Теперь моя очередь.

Быстренько привожу волосы в порядок, накладываю легкий макияж а-ля я всегда такая натурально красивая, и вовсе не из-за Жоры расстаралась в пух и прах. Надеваю новенькие джинсы скинни, бежевую блузочку в обтяжку. Что я, зря худела, что ли? Пусть видит, какое я теперь сокровище.

Топчусь в прихожей, решаясь на эту авантюру.

Всовываю ноги в черные лодочки на шпильке и все же выпинываю себя из квартиры.

Еду в офис к Жоре.

И вот ровно в девять утра я вся такая красивая, ко всему готовая захожу в приемную генерального директора.

— Здравствуйте… — тянет его секретарь.

С удовольствием наблюдаю, как при виде меня вытягивается ее лицо. Скромно полагаю, дело тут в том, что я постройнела на двадцать с лишним килограммов.

Да, да, дорогуша, я теперь тоже шикарна, так что нечего нос задирать.

Огладываю эту мымру с идеальной прической и в идеальном же голубом брючном костюме. Мысленно желаю ей побольше складок на блузке к концу рабочего дня.

— Я к Геворгу Артуровичу, — заявляю с важным видом.

— Уже поняла, — заявляет она совсем невежливо. — Его еще нет, когда будет, не знаю, так что вы лучше запишитесь на прием. Я вам обязательно перезвоню. Потом.

Игнорирую ее речь. Нагло прохожу в приемную, усаживаюсь в кресло, провожаемая ее недоуменным взглядом. Кладу пакет с блинчиками на соседнее место, скрещиваю руки на груди и с чувством заявляю:

— Пока я с ним не поговорю, не уйду.

Глава 57. Сумасшедшая

Инга

Я жду Жору целых полчаса. Периодически поглядываю на время.

Секретарь не упускает момента меня поддеть:

— Геворг Артурович может сегодня вообще не прийти.

Не поддаюсь на провокацию. Делаю вид, что вообще ее не слышу.

Она не успокаивается, тянет неприятным голоском:

— Геворгу Артуровичу вряд ли понравится, что вы здесь сидите. Рекомендую вам ограничиться имейлом. Он наверняка вам ответит в ближайшие недели.

— Разберусь без ваших рекомендаций, — отвечаю ей с ехидной улыбкой.

Не двигаюсь с места, жду еще пять минут.

Вдруг дверь в приемную с шумом открывается, на пороге появляется гендиректор собственной персоной.

Я вздрагиваю, смотрю на Жору. Мое сердце стучит как сумасшедшее.

Там в спортзале я встретила его неожиданно, не была к этому готова. Сюда пришла намеренно, но как оказалось, не готова абсолютно также. При его виде мое тело дрожит, покрываюсь мурашками с головы до пят.

Но несмотря на страх я рада его видеть.

Как бы было хорошо, не случись того ужаса полгода назад. Теперь я бы просто ждала любимого в приемной. Он бы обнял меня, как только увидел. Но этого, конечно же, не происходит.

Лицо Жоры вытягивается, когда он ко мне поворачивается. Секунда — и его взгляд грубеет, челюсти плотно сжимаются.

Когда мы встречались, он казался мне ласковым медведем. Огромным, невероятно теплым, его было безумно приятно обнимать. Теперь же передо мной настоящий гризли, пусть и в черном деловом костюме.

— Кто тебя пустил в мою приемную? — его голос гремит, отдается эхом у меня в ушах.

Я немею, смотря в его черные глаза. Они настолько злые, будто он не на меня смотрит, а на смертельного врага. Когда я успела стать для него смертельным врагом?

— Я ее предупреждала, что вам не понравится… — встревает в наш разговор его секретарь.

Жора резко дергается, поворачивается к ней и рявкает:

— Выйдите!

Замечаю, как у служащей расширяются глаза. Она нервно сглатывает и бросается вон из приемной, да с такой скоростью, что ей бы в пору участвовать в Олимпийских играх по спринтерскому бегу. Шпильки так и мелькают в воздухе.

А потом Жора снова поворачивается ко мне. Шумно дышит и, кажется, хочет пристукнуть.

Я поднимаюсь, нервно тереблю в руках сумочку, выдаю с опаской:

— Я поговорить…

Несколько секунд он буравит меня невыносимо тяжелым взглядом, а потом спрашивает:

— С чего ты решила, что мне интересно с тобой разговаривать?

А и правда. С чего это я решила…

Чувствую себя невероятной дурищей, от жгучего стыда краснеют щеки.

Очень хочу сбежать. Что-то мне подсказывает, что по скорости бега я бы легко переплюнула его секретаря. Но… Если я чему за эти полгода и научилась, так это тому, что поставленных целей нужно уметь добиваться, и далеко не все цели даются легко.

Мысленно стряхиваю с себя ощущение стыда, прокашливаюсь и начинаю:

— Жора, я…

— Геворг Артурович, — поправляет он меня громогласным тоном.

— Что? — не понимаю.

— Для тебя я Геворг Артурович.

— Ты серьезно? — хлопаю ресницами.

— Как никогда, — гудит он.

— Хорошо, Геворг Артурович. Я просто пришла сказать, что не сходилась с бывшим мужем.

Жора на секунду застывает, его лицо превращается в злобную маску.

— Я, по-твоему, дурак? — спрашивает он с прищуром.

О, я бы ему ответила на этот вопрос. Но я тут не для обмена оскорблениями.

— Жор, — я заставляю себя смотреть ему прямо в глаза, — полгода назад…

— Замолчи! — рявкает он. — Я не собираюсь слушать твои бредни. Мне плевать с высокой колокольни, что там у тебя с бывшим мужем. Лучше скажи, зачем на самом деле пришла? Вспомнила про золотую рыбку в моем лице? Проблемы с деньгами?

Я торопею от его слов. Мысли путаются, в голове шумит.

Он вправду думает, я пришла к нему за какими-то деньгами? Это слишком.

В этот момент во мне просыпается злючка, которой параллельно, кто перед ней стоит. Гризли, шмизли, гендиректор…

— Ты обалдел? — громко возмущаюсь. — Да нафиг ты мне сдался со своими деньгами!

— А я в курсе, что я тебе нафиг не сдался. Как и ты мне, — отвечает он запальчиво.

— Ты спрашивал недавно, дурак ли ты, по-моему. Так вот, да! Дурак! — я не остаюсь в долгу.

Брови Жоры мгновенно взлетают, он пристально на меня смотрит и говорит:

— Научись сначала думать, прежде чем что-то делать или говорить. Полезный навык.

— Аналогично! — фырчу в ответ.

И наконец бросаюсь к двери.

Поговорила, что называется. Кто бы слушал?

Меня накрывает уже в коридоре. Перенапряжение дает о себе знать предательской влагой на щеках. Громко всхлипывая, спешу к лифту, спускаюсь на первый этаж.

Уже на выходе из здания вспоминаю, что оставила в приемной блины. Даже не вспомнила про них, когда Жора появился.

Ну и черт с ними, с блинами. И с Жорой тоже.

Глава 58. Блины с вишневым вареньем

Геворг

Единственное, что мне хочется сделать, когда Инга выбегает из приемной — броситься следом. Схватить эту рыжую пигалицу за локоть и притащить обратно. Прижать к стене и поцелов… Нет! Заставить извиниться за наглую ложь.

Естественно, не бегу за ней. Еще чего не хватало. Эта особа царских кровей не дождется, чтобы я снова за ней бегал.

Буквально силой заставляю себя зайти в кабинет. Усаживаюсь за стол и пялюсь на выключенный монитор. А самого колбасит так, будто я не полгода назад застал Островского в ее квартире, а только что. По крайней мере, злости во мне сейчас ровно столько же.

Я честно и откровенно обалдел, когда увидел Ингу в собственной приемной. Ишь ты, разговоры она пришла со мной разговаривать. Разговорчивая какая. Еще я время на нее не тратил, оно у меня, вообще-то, дорого стоит.

Закрываю глаза, а передо мной она. Стоит, смотрит испуганно, мнет в руках сумочку. Красивая, зараза, яркая. Не знаю, показалось ли, но от нее пахло блинами. Невероятно родной, приятный запах… Наверное, глюк.

Зачем ляпнул Инге про деньги? Она, конечно, подлая мадам, но меркантильности я в ней не увидел. Впрочем, зачем еще она могла прийти к мужику, которого сама кинула? Логично же. По-моему, очень.

Логично и паршиво.

— Геворг Артурович, можно? — вдруг появляется в дверях секретарь.

При этом смотрит странно, будто боится. Ну вот, еще и Софье обеспечил культурный шок своим рявканьем.

— Что надо? — спрашиваю.

— Я бы вас не стала беспокоить, просто хотела спросить, тут ваша… Эм… Гостья оставила пакет.

— Что там? — хмурю брови.

Софья заходит в кабинет, кладет мне на стол белый пакет, перевязанный красной подарочной лентой. Открываю и выпадаю в осадок. Там лежит красный контейнер с прозрачной крышкой, через которую видны блины. Так вот почему ими пахло в приемной. Впрочем, контейнер плотно закрыт, так что вряд ли запах просочился из него. Значит, пахло все-таки от Инги?

Я помню, как подходил к ней на кухне, когда она жарила блины, зарывался носом ей в макушку, чувствовал этот аромат, прижимал ее к себе. Картина настолько яркая, что мне становится почти физически больно от того, что этого больше никогда не будет.

Стоп, Жора, это какой-то мазохизм. Надо срочно прекращать о ней думать.

— Может, выбросить? — спрашивает Софья с милой улыбкой.

— Естественно, выбросить, — говорю угрюмо.

Секретарь тянет руку к пакету, а я вдруг перехватываю его.

— Я сам выброшу. Идите…

Софья неуверенно кивает, но слушается, выходит.

Открываю контейнер и бездумно пялюсь на скрученные в трубочку румяные блины. Инга так обычно делала, когда начиняла их вареньем. Также бездумно хватаю один, кусаю.

Вкусный, зараза! Впрочем, у нее невкусных не получалось. Верность хранить она не умеет, а вот готовить — да.

Сам не замечаю, как съедаю первый блин. Рука уже тянется за вторым. Какая разница, съем я их или выкину? По большому счету никакой.

В этот момент оживает динамик внутренней связи.

— К вам посетитель, — говорит Софья.

— Я занят, — бурчу недовольно и отключаю связь.

Однако дверь в кабинет скоро открывается. На пороге появляется мой друг, Славик, причем в совершенно непривычном виде: белая рубашка, брюки. Я обычно его вижу в спортивной форме в тренажерке.

— Привет, дружище, я пришел, — заявляет он с улыбкой.

— И-и? — тяну на выдохе.

— Что «и»? — разводит руками Славик. — Ты же сам говорил, сегодня сможешь лично мной заняться. Я по поводу поставки тренажеров в мой фитнес-зал.

А про это я забыл… Точнее, помнил до момента, пока не встретил в приемной Ингу. Действительно обещал показать ему образцы, которые вчера доставили на склад. С этим легко справился бы и менеджер, но мне самому хотелось показать ему интересные модели.

Славик проходит в кабинет, садится напротив.

— Хватит трескать блины, давай дело делать, — говорит он. — Где ты их взял, кстати? Из дома принес, что ли?

А я бы, может, и принес, только кто бы мне дома такие блины приготовил. Разве что домовой, больше некому. На моей кухне вот уже полгода никто ничего вкусного не жарил. И невкусного тоже.

— Инга принесла, — вздыхаю, отодвигая контейнер.

— Инга? — светлые брови приятеля так и взлетают. — Ты что с ней помирился?

— Еще чего не хватало! — буркаю зло. — Представляешь, приходит ко мне вся из себя. С блинами! И заявляет, что не сходилась с бывшим.

Славик недоуменно хмурится, спрашивает:

— Как так? Ты же сам его видел в ее квартире. Или я путаю?

— А вот так, — развожу руками. — Ничего ты не путаешь. Наглость второе счастье, это называется. Не знаю, на что она рассчитывала.

— А ты что? — Славик подается вперед.

— Рот ей заткнул, послал подальше, — морщусь, вспоминая, как Инга выбегала из приемной. — А она еще доказывать что-то пыталась, настаивала на разговоре.

— Резко ты, — гудит Слава.

Оба замолкаем. Смотрим друг на друга.

Неожиданно друг заявляет:

— Оно правильно, конечно. Гнать надо этих наглых баб.

Киваю, тут я полностью с ним согласен.

А Слава тем временем продолжает:

— У тебя же таких, как Инга, целый вагон, да? Отчего бы не послать… А то, что сохнешь по ней целых полгода — это вообще ерунда.

Только тут понимаю — он надо мной стебется.

— За такие разговоры можно и по кумполу получить, — цежу зло.

— Всегда готов, — усмехается Славик. — С удовольствием погоняю тебя по рингу.

— Мечтай, — невесело усмехаюсь.

— Слушай, ну ты кремень, — говорит друг. — Я бы хоть спросил, отчего явилась сейчас. Как-никак прошло полгода.

— Шел бы ты отсюда, а? — я уже почти на взводе.

— На три буквы? — смеется Славик.

— К Софье, пусть она отведет тебя к менеджеру, я сегодня не в состоянии ходить по складу.

— Ясно, — друг поднимается с места. — Спасибо и на этом.

Он уходит, а я продолжаю сидеть и пялиться на блины.

«У тебя ж таких, как Инга, целый вагон», — никак не выходят из головы слова друга.

Если бы это было так… Только вот нет и не было в моей жизни таких, как Инга. Эта девица — штучный экземпляр. Всю душу мне изрешетила своими зелеными глазищами.

И да, мне дико любопытно, отчего она пришла ко мне именно сейчас, да еще и с блинами. О чем хотела поговорить? На что вообще рассчитывала? А главное — кто меня заставлял затыкать ей рот?

В этот момент замечаю лежавшие на столе ключи от машины.

Нет, к ней я точно не поеду. Так… по городу прокачусь, и все. Голову остужу, а то совсем закипела.

* * *

Через час бесцельных катаний по запруженным машинами улицам я все же сворачиваю в сторону дома Инги. Манит меня туда, ничего не могу с собой поделать.

Рыжая ведьма мастерски разбередила мне сердце, только и думаю, что о том, зачем она явилась. Что пыталась доказать?

Оно мне надо бесконечно ломать голову? В конце концов, я взрослый человек. Решаю выяснить все наверняка.

Так уж и быть, пусть она объяснит мне, зачем явилась и скажет все, что хотела. Я послушаю, а потом решу, что с ней делать.

Рулю к ее дому, параллельно размышляя, как построить разговор.

А когда подъезжаю, вдруг вижу, как возле ее подъезда паркуется еще одна машина. Наблюдаю, как из нее выпрыгивает Островский.

С ромашками.

В висках резко начинает стучать, до боли в пальцах сжимаю руль.

Что и требовалось доказать, мать вашу!

Так-то она не сходилась с бывшим, да? Пришла ко мне, с невинными глазами и соврала. Хватило же совести.

По-хорошему, можно разворачиваться и ехать обратно в офис. Но…

Я для этого слишком зол!

Нет, в этот раз я так просто не отвалю. Выскажу этой брехливой дряни все.

Выскакиваю из машины, иду вслед за Островским. А тот спешит к известному подъезду, никого вокруг не замечает. Подхожу к нему сзади как раз в тот момент, когда он нажимает кнопку домофона и просит елейным голосом:

— Инга, милая, открой, пожалуйста.

Хватаю его за шкирку, чтобы не убежал, и говорю в динамик:

— Да, открывай, Инга…

Глава 59. Борьба с вредителями

Геворг

— Э-э… Вы что там вдвоем делаете? — слышу из динамика обалдевший голос Инги.

— Поговорить пришли… — сообщаю ей деловито.

Трясу Островского за шкирку и тот поддакивает:

— Поговорить!

В какой-то момент мне кажется, Инга вообще не откроет, но через время все-таки слышу сигнал, обозначающий, что замок подъезда разблокирован.

— Пошли, — рявкаю на Островского.

И придаю ему ускорения, толкнув внутрь.

Тот вбегает, и когда мы оказываемся за закрытой дверью, пищит с надрывом:

— Ты что себе позволяешь?!

— Вперед, — командую строго.

И Островский идет к лестнице. Я шагаю за ним, слежу, чтобы не сбежал.

Когда мы оказываемся на нужном этаже, Инга уже стоит в дверях. Одета в те же джинсы и бежевую блузку, что сегодня утром. Сложила руки на груди и смотрит на нас вопросительно. При этом ни грамма вины в лице, это ж надо, какая выдержка.

Замечаю, как она возмущенно сводит брови у переносицы, и меня кроет окончательно.

— Как у тебя совести хватило? — спрашиваю, глядя ей в глаза. — Приходишь ко мне с блинами, заявляешь, что не сходилась с бывшим… А я в этот же день встречаю его у твоего подъезда с ромашками. Нормально это, а?

— Инга! — охает Островский, — Зачем ты ходила к нему с блинами? Лучше бы пришла ко мне, я бы оценил…

Смотрю на этого прыща на ровном месте и диву даюсь. Как увидел Ингу, тут же приосанился, осмелел, гордо держит свои ромашки. Наверное, думает, что я при ней не вытру им пол… Это он зря.

Островский тем временем продолжает:

— Милая, ну скажи ему, что у нас чувства…

Он протягивает ей ромашки.

Но Инга за цветами не тянется. Ее выражение лица неуловимым образом меняется, она больше на меня не смотрит, сосредотачивает внимание на бывшем муже и говорит с ошалевшим видом:

— Какие чувства? Ты о чем вообще?

— Известно, какие, — заявляет Островский с невозмутимым видом, снова прижимает ромашки к себе. — Большие чувства! Я как получил от тебя сообщение, сразу понял, они есть!

— Да, Инга, — выступаю вперед. — Скажи нам обоим, к кому у тебя какие чувства…

Глаза Инги круглеют в момент, она смотрит сначала на меня, потом на Островского и снова на меня.

— Сейчас скажу, — с этими словами исчезает в квартире.

Стою жду, очень уж интересно, чем закончится этот цирк. Островский тоже ждет, с надеждой поглядывает на дверь.

Инга очень скоро появляется и держит в руках… сковородку!

— А ну, иди сюда, гад такой! — кричит она на бывшего мужа.

Тот пятится к лестнице, держит цветы на изготовке, будто собрался ими защищаться, и пищит:

— Эй, ты чего? Совсем с катушек слетела?

Норовит сбежать, но не успевает. Инга преграждает ему дорогу и замахивается сковородкой, говорит строго:

— Быстро рассказывай Жоре, как ты вломился в мою квартиру полгода назад с вещичками! Ну?

И так уверенно говорит, будто это правда.

Наблюдаю за тем, как Островский нервно сглатывает и выдает:

— Инга, я же для нас старался! Семью нашу спасал…

— Нет никакой семьи! — шипит она. — И не было с тех пор, как ты ушел от меня к Вере! Уясни это себе уже…

Ее возмущенный вид наводит на мысль, что она все-таки не врет.

Так… Это что же получается… Ничего не пойму.

— Подождите, — выставляю вперед ладони. — Инга, объясни мне по-человечески, пока я был в Китае, ты сходилась с Островским или нет?

— Нет! — качает она головой.

— Тогда каким макаром я встретил его у тебя в квартире? У него были ключи! С женским брелоком, явно ты дала…

— Ничего я ему не давала! — пыхтит она с воинственным видом. — Он их спер, когда уходил от меня к своей любовнице с вещами. А потом забрался в мою квартиру без моего ведома, и в этот момент ты его там застукал. Вот как все было! Теперь тебе все понятно?

Нет, мне непонятно, причем совершенно.

Как можно залезть в квартиру к женщине и говорить, что у тебя с ней отношения?

Как можно всем вокруг наврать, что ты сделал ей предложение и вы скоро поженитесь, когда это и близко не так?

Как можно вообще думать, что бывшая жена к тебе вернется, когда ты унизил ее изменой и ушел к другой?

Это все не вяжется у меня в голове, и объяснить это можно только одним — у Островского, по всей видимости, поехала крыша.

Но главное я все-таки ухватил — не стала бы Инга махать перед этим тараканом сковородкой, испытывай она к нему хоть что-то, кроме ненависти.

Его готова гонять сковородкой, а вот мне принесла блины. Что называется — почувствуйте разницу.

Значит… я — ревнивый баран.

— Инга, ты все это серьезно сказала? — спрашиваю с надрывом.

Она смотрит на меня выразительно, кивает.

В этот момент внутри меня что-то ломается, трансформируется. И я больше не чувствую к ней никакой злости, обиды, все это уходит. Инга снова кажется мне самой милой, самой прекрасной женщиной на земле, и внешность тут ни при чем.

— Царица моя, — говорю внезапно охрипшим голосом. — Иди домой и жди меня, я скоро вернусь…

— Инга, не уходи! — пищит Островский.

Как и в прошлый раз, она смотрит то на него, то на меня, чуть заметно кивает мне и исчезает в квартире.

А я снова хватаю Островского за шиворот.

— Какого хрена ты, мразь, мне тогда наговорил?

Трясу его, как грушу, а он пищит испуганным голосом:

— Я в полицию позвоню…

— Если будет чем звонить, — говорю с издевкой.

С этими словами тащу Островского к лестнице. Как под конвоем веду на первый этаж. А он настолько рад, что я его отпустил, что перепрыгивает через две ступеньки, стремясь как можно быстрее попасть к выходу.

Когда спускаемся на первый этаж, он спешит к двери, но не успевает улизнуть.

Я хватаю его сзади за шею.

— Отпусти, — жалобно пищит Островский. — Больно…

— О, это еще не больно, — скрежещу зубами. — Слушай меня, таракан помойный. Если ты еще раз хоть на километр к Инге подойдешь, я тебе сломаю ноги. Буквально! Ты хорошо меня понял?

— П-п-понял… — отвечает он, заикаясь.

— Отлично, — цежу зло. — А теперь пошел вон…

Он чувствует, что я хочу пихнуть его в дверь и кричит:

— Она же закрыта!

— Правда? — наигранно удивляюсь.

С силой впечатываю его лицом прямо в железо.

— Ай! — пищит Островский болезненно и оседает на пол, наконец выпустив из рук ромашки.

— Надо же, и правда закрыта, — усмехаюсь зло.

Кривлюсь, видя, как у него из носа начинает течь кровь. Поднимаю его за локоть, открываю дверь и вышвыриваю прямо на ступеньки.

Дверь захлопывается, а я отряхиваю руки.

Какой я молодец, наконец избавился от вредителя.

А теперь наверх, к моей Царице!

Делаю первый шаг, и тут меня накрывают воспоминания, сколько всего я успел начудить и наговорить ей. Как после этого смотреть ей в глаза?

Глава 60. Ненадежный тип

Геворг

Шагаю по лестнице вверх, а мой мозг барабанят воспоминания обо всем, что случилось за эти полгода:

Вот я увольняю Ингу.

Отправляю ей треклятую эсэмэску, где сообщаю, что ей нет места в моей жизни.

Отворачиваюсь от нее в спортзале, куда она приходит на следующее утро.

И через полгода поступаю не лучше: глупо ревную ее в тренажерке, выгоняю из собственного кабинета.

А ведь она приходила сегодня утром мириться! У меня внутри все переворачивается, стоит вспомнить ее испуганное лицо. Что мне стоило спокойно ее выслушать? Впрочем, тогда я бы вряд ли ей поверил. Зато верю сейчас.

«Я верю тебе, моя хорошая», — хочу прошептать ей на ухо.

Зарыться губами в ее волосы, крепко обнять.

Да, обнять — это все, чего я сейчас хочу.

Стучу в дверь, замечаю, как она заглядывает в глазок, но открывать не спешит.

— Инга, пустишь? — прошу ее.

— Что ты хочешь? — спрашивает она с опаской.

— Просто поговорить, открой, пожалуйста…

Она открывает, впускает в прихожую.

Чувствую себя дико неловко, шагаю в квартиру. Иду за Ингой на кухню и сажусь на предложенное место.

Она устраивается напротив, смотрит на меня напряженно.

— Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос, — прошу ее.

— Какой? — Ее брови сходятся у переносицы.

— Почему ты пришла ко мне именно сегодня? — говорю с нотой сожаления в голосе. — Прошло так много времени, а ты только сейчас решилась прояснить ситуацию…

— Я понятия не имела, что учудил Виктор, — разводит она руками. — Вернулась в Краснодар, чтобы найти новых жильцов для квартиры, встретила Светку из бухгалтерии. Ну она меня и просветила, что все наши, оказывается, думают, что я замужем за бывшим.

— И сразу пришла ко мне? — спрашиваю и зорко слежу за ее выражением лица.

Не хочу упустить ни малейшего жеста, микромимики. Мне сейчас все архиважно.

— Да, — она кивает. — Просто я решила… Посчитала… В общем, я подумала, что на твоем месте я бы хотела знать правду. Поэтому приготовила блины и…

— Вкусные были, кстати, — киваю с улыбкой.

— Ты их съел? — удивляется она. — Я думала, выбросишь.

— Кто ж такое добро выбрасывает, — усмехаюсь. — Съел, конечно. И к тебе поехал… Золотко, прости меня, пожалуйста!

— За что? — она смотрит на меня недоверчиво.

С шумом вздыхаю, принимаюсь перечислять:

— За то, что уволил, не поговорил с тобой по-человечески, ревновал, как дурак. Еще этим гребаным абонементом тебя попрекнул. Но ты пойми, дело было не в абонементе, мне просто было больно тебя видеть. Даже спустя полгода больно… И сегодня про деньги ляпнул не от большого ума.

А она вдруг кивает. Так просто… Будто вообще не ожидала от меня этих извинений. Будто ей неловко их слышать.

Инга смотрит на меня невероятно огромными, мгновенно повлажневшими глазищами, тихо шепчет:

— Спасибо, что ты это сказал. Мне было важно это услышать.

— Ты принимаешь мои извинения? — на всякий случай уточняю.

— Я не держу на тебя зла, — пожимает плечами она.

Мне это очень приятно знать, просто невероятно приятно. Я ласкаю взглядом ее лицо и плавлюсь от удовольствия. Будь я мороженым, растекся бы лужей прямо на стуле.

Тут же тянусь к ней, желая близкого контакта, говорю с придыханием:

— Давай поцелуемся?

Уже почти касаюсь ее губ своими, почти чувствую родной, любимый вкус ее ротика, как вдруг она тянется назад, прочь от меня.

Инга резко серьезнеет и спрашивает:

— Зачем это?

— Как это зачем? — хмурю брови. — Мы же только что помирились. Или я что-то не так понял?

— Ты не так понял, — машет головой она. — Я не собираюсь к тебе возвращаться!

Градус моего недоумения резко прыгает вверх.

— То есть как это не собираешься возвращаться? — тут же возмущаюсь. — Ты же только что приняла мои извинения.

— Принять извинения не равно согласиться на отношения, — отвечает она с таким видом, будто это само собой разумеющееся.

Но для меня это и близко не так. Если простила — значит, помирились. Ну логично же. А раз не хотела мириться, зачем это все было?

— Ты сама ко мне сегодня пришла, — напоминаю ей.

— Да, пришла, — кивает она. — Чтобы прояснить ситуацию.

Такое объяснение меня решительно не устраивает.

— Ты мне блины принесла! — настаиваю на своем. — Просто так, что ли?

Инга всплескивает руками.

— Если бы я знала, как ты меня встретишь, не приносила бы…

Шумно вздыхаю, опираюсь ладонью на стол и говорю:

— Инга, назови мне хоть одну причину, почему ты не хочешь ко мне возвращаться?

Она смотрит на меня строгим взглядом и вдруг выдает:

— Ты ненадежный тип.

Что называется, обтекай, Жора. Оказывается, я — ненадежный тип.

И тут она меня добивает:

— Нам вообще не стоило начинать встречаться.

От ее слов меня буквально передергивает.

Нет, я еще могу как-то понять, что она посчитала меня ненадежным после всего. Но раньше-то у нас все складывалось супер. Или она так не считает? Мы провели вместе всего несколько недель, но это были ярчайшие недели в моей жизни.

— С чего вдруг такие речи? — спрашиваю с чувством.

Инга прищуривается и отвечает:

— С того, что как я теперь вижу, у тебя изначально доверия ко мне было ноль целых, ноль десятых.

— Глупости! — так ей и заявляю. — Если бы я тебе не доверял, не стал бы приглашать к себе, вообще не затевал бы ничего серьезного.

— Ах, у нас, оказывается, все было серьезно? — запальчиво спрашивает она. — Тогда какого черта ты приставил ко мне охранника, а? Явно же не доверял!

— Вспомнила… — рычу недовольно. — Как выяснилось, правильно приставил, и убирать не надо было. Тогда этот таракан к тебе вообще не просочился бы!

— Какой таракан? — не понимает Инга.

— Муж твой бывший!

На это ей ответить нечего. Казалось бы, конфликт исчерпан, но Инга быстро находит новый повод придраться.

— То есть, по-твоему, ты адекватно себя вел, да?

На секунду задумываюсь, подбирая слова.

— Ну, может, переборщил. Чуть…

— Чуть?! — Инга взвивается — Ты дикий ревнивец! Тебе лечиться надо!

— Это с чего такие выводы? — хмурю брови.

— С того, что если бы ты мне доверял, то поговорил бы со мной, после того как встретил у меня Виктора. Но вместо этого ты предпочел поверить в то, что я тут же прыгнула к нему в койку. Как это называется, а? Ты уволил меня!

Моя левая бровь ползет вверх.

— Ты же только что сказала, что не держишь на меня за это зла.

Инга вдруг подскакивает с места, упирает руки в боки и заявляет:

— Я передумала.

Сижу, смотрю на нее с обалдевшим видом и гадаю — она серьезно?

— Инга, это неправильно — сначала сказать, а потом тут же забрать слово назад. Это не по-деловому!

Но такой аргумент ее нисколько не убеждает.

— Пф-ф, а я с тобой не бизнес веду! — пыхтит она, сверля меня взглядом.

— Так не по-взрослому, — продолжаю настаивать.

На это она строго прищуривается:

— А ты очень по-взрослому повел себя в той ситуации? Да ты чуть не сожрал меня утром в приемной! Не стыдно тебе?

А мне и правда стыдно. За это стыдно. А за то, что приставил к ней охранника — нет.

Поднимаюсь с места, глубоко вздыхаю, считаю до пяти, чтобы как-то успокоиться, отвечаю:

— Прости меня за это. Вспылил. Не должен был… Но поверь, я ошибки учел, впредь не повторится. Давай просто попробуем заново…

— Спасибо, не хочу! — перебивает она меня.

И секунды не подумала, рыжая злючка. Стоит, подпирая руками тонкую талию, сверлит меня взглядом. А как при этом выглядит! Глазищи сверкают, грудь вздымается от частых вздохов. Прямо валькирия, не меньше.

Чем дольше на нее смотрю, тем сильнее кипит моя кровь.

О, как же сильно я скучал по ее глазищам, по гордо вздернутому подбородку, идеально очерченным губам. Рискует девушка…

— Инга, мы просто обязаны еще раз попробовать Тем более теперь, когда все выяснили, — пытаюсь объяснить ей очевидное.

А она после моих слов неожиданно замирает, теряет воинственный вид. Смотрит в сторону, потом снова на меня.

Вдруг выдает:

— Жор, я серьезно, я не хочу пробовать… Понятно же, что ни к чему не приведет.

Кому понятно? Мне вот, например, совершенно непонятно.

Всматриваюсь в ее глаза, пытаясь разобраться, она сейчас хорохорится или действительно так думает? И что-то больно много в ее взгляде появляется решимости. Она и вправду серьезно?

В этот момент мне становится не по себе.

Вспоминаю все те вечера, ночи, когда сидел в машине возле ее подъезда, пялился на темные окна и гадал, где она. Представлял ее с бывшим мужем, ел себя поедом за то, что не уберег наши отношения, что чего-то ей недодал, раз она с такой легкостью вернулась к бывшему, как я тогда думал.

И потом, после поездки в Сочи, мне на луну выть хотелось. Я собой не был, дико злился, дневал и ночевал в спортзале, чтобы хоть как-то отвлечься. Я с ума без нее сходил.

Этим утром она ведь сама ко мне пришла, перевернула все с ног на голову. Надежду дала! Зачем приходила? Чтобы сейчас заявить мне «нет»?

— После всего, что я выстрадал, ты просто обязана ко мне вернуться! Ясно тебе? — заявляю с уверенным видом.

— После всего, что ты выстрадал? — она делает особый упор на слове «ты». — А я, по-твоему, не страдала? Знаешь, как мне было больно видеть тебя с секретаршей, как ты ее тренируешь… Да я потом полгода худела, потому что думала, что ты ушел от меня к ней!

Вот оно как, оказывается.

Увидела меня с Софьей в спортзале и тут же решила, что меня не устраивает ее фигура?

Женщины, одно слово. Логика не про них.

— Ну и на хрена ты худела? — меряю ее строгим взглядом. — Как видишь, ни к какой секретарше я не уходил. И вообще, чтоб ты знала, я люблю женщин в теле!

После моих последних слов Инга резко отшатывается от меня, ее буквально трясет. Она оглядывает себя, обиженно пыхтит, смотрит на меня совершенно дикими глазами.

Тут-то и понимаю, что последнее я определенно ляпнул зря.

— То есть такая я тебе не нравлюсь, да? — делает она гениальный вывод.

Только что сама послала куда подальше, причем несколько раз, и моментально обиделась на то, что я якобы считаю ее неподходящей. Хотя я этого даже не сказал! И в мыслях не было.

— Инга, стоп, — выставляю вперед ладони. — Я вообще не про тебя говорил, ты отлично выглядишь…

— Но я же теперь не в теле! — пищит она. — Значит, не соответствую вкусам…

— Да какая разница вообще? — наконец не выдерживаю. — Худая, полная, это все равно ты! Ты что думала, я с твоей задницей встречался или с грудью? Я с тобой встречался, с человеком! Прикинь, через двадцать-тридцать лет мы еще и постареем. Тело меняется, с этим ничего не поделать. С годами мы станем другими, и что ж, потом не любить друг друга? Мы это не только наши тела. Я тебя люблю, понимаешь? А не то, сколько ты весишь!

Секунда и глаза Инги на мокром месте. Что я такого сказал, что она вознамерилась рыдать?

— Инга, я люблю тебя, — говорю на выдохе.

Повинуюсь порыву и бросаюсь к ней, обнимаю, глажу по спине.

— Ну что ты, милая, не плачь.

Сам не понимаю, как так получается, что она вдруг меня обнимает.

Наклоняюсь, хватаю ее пальцами за подбородок, поднимаю лицо и впиваюсь в ее губы.

Примерно минуту мы целуемся как одержимые. Потом я хватаю Ингу за талию, усаживаю на стол, устраиваюсь между ее ног и снова жадно ласкаю губами.

Целовать ее до безумия сладко и приятно, буквально схожу с ума от такой долгожданной близости. Прижимаю Ингу к себе и мозг отключается, а сердце колотится с бешеной скоростью.

Мне много месяцев не было так хорошо.

Я хочу, чтобы так было всегда. Каждый день.

— Давай поженимся, — вдруг шепчу ей на ухо. — Завтра подадим заявление, и ты будешь моя… Навсегда!

Я не сразу понимаю, что происходит. Но Инга вдруг резко упирается мне в грудь, пытается отодвинуть, размыкает контакт губ.

— Что происходит? — не понимаю.

А она смотрит на меня глазами, полными боли, и вдруг говорит:

— Извини, но нет…

Ее голос хриплый, тихий, но я все равно слышу каждое слово. Лучше бы я оглох!

— Я очень этого хотела раньше, — стонет Инга. — Пусть мы совсем недолго встречались. Но после всего я не могу вот так в омут с головой. Мне так не подходит! Мне такие отношения не подходят…

Она мне этими словами душу вынимает.

Не понимаю, как после такого поцелуя она может говорить мне подобные вещи. Неужели не почувствовала того же, что и я? Минуту назад хорошо было лишь мне?

Отпускаю ее, делаю шаг назад, вглядываюсь в любимое лицо. А она не тянет ко мне рук, лишь закусывает нижнюю губу, часто-часто дышит.

— Так и скажи, что просто не любишь, не нужен, — мой голос звенит от переизбытка чувств.

А Инга не спешит переубеждать. Молчит и смотрит на меня невероятно грустным взглядом. Как она смеет молчать?

— Я понял, — киваю ей. — Не провожай.

С этими словами спешу покинуть квартиру, где мне только что вспороли сердце.

А я думал, мне полгода назад было хреново. Нет… Это не сравнится с тем, что я испытываю сейчас.

Глава 60. Ненадежный тип

Геворг

Шагаю по лестнице вверх, а мой мозг барабанят воспоминания обо всем, что случилось за эти полгода:

Вот я увольняю Ингу.

Отправляю ей треклятую эсэмэску, где сообщаю, что ей нет места в моей жизни.

Отворачиваюсь от нее в спортзале, куда она приходит на следующее утро.

И через полгода поступаю не лучше: глупо ревную ее в тренажерке, выгоняю из собственного кабинета.

А ведь она приходила сегодня утром мириться! У меня внутри все переворачивается, стоит вспомнить ее испуганное лицо. Что мне стоило спокойно ее выслушать? Впрочем, тогда я бы вряд ли ей поверил. Зато верю сейчас.

«Я верю тебе, моя хорошая», — хочу прошептать ей на ухо.

Зарыться губами в ее волосы, крепко обнять.

Да, обнять — это все, чего я сейчас хочу.

Стучу в дверь, замечаю, как она заглядывает в глазок, но открывать не спешит.

— Инга, пустишь? — прошу ее.

— Что ты хочешь? — спрашивает она с опаской.

— Просто поговорить, открой, пожалуйста…

Она открывает, впускает в прихожую.

Чувствую себя дико неловко, шагаю в квартиру. Иду за Ингой на кухню и сажусь на предложенное место.

Она устраивается напротив, смотрит на меня напряженно.

— Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос, — прошу ее.

— Какой? — Ее брови сходятся у переносицы.

— Почему ты пришла ко мне именно сегодня? — говорю с нотой сожаления в голосе. — Прошло так много времени, а ты только сейчас решилась прояснить ситуацию…

— Я понятия не имела, что учудил Виктор, — разводит она руками. — Вернулась в Краснодар, чтобы найти новых жильцов для квартиры, встретила Светку из бухгалтерии. Ну она меня и просветила, что все наши, оказывается, думают, что я замужем за бывшим.

— И сразу пришла ко мне? — спрашиваю и зорко слежу за ее выражением лица.

Не хочу упустить ни малейшего жеста, микромимики. Мне сейчас все архиважно.

— Да, — она кивает. — Просто я решила… Посчитала… В общем, я подумала, что на твоем месте я бы хотела знать правду. Поэтому приготовила блины и…

— Вкусные были, кстати, — киваю с улыбкой.

— Ты их съел? — удивляется она. — Я думала, выбросишь.

— Кто ж такое добро выбрасывает, — усмехаюсь. — Съел, конечно. И к тебе поехал… Золотко, прости меня, пожалуйста!

— За что? — она смотрит на меня недоверчиво.

С шумом вздыхаю, принимаюсь перечислять:

— За то, что уволил, не поговорил с тобой по-человечески, ревновал, как дурак. Еще этим гребаным абонементом тебя попрекнул. Но ты пойми, дело было не в абонементе, мне просто было больно тебя видеть. Даже спустя полгода больно… И сегодня про деньги ляпнул не от большого ума.

А она вдруг кивает. Так просто… Будто вообще не ожидала от меня этих извинений. Будто ей неловко их слышать.

Инга смотрит на меня невероятно огромными, мгновенно повлажневшими глазищами, тихо шепчет:

— Спасибо, что ты это сказал. Мне было важно это услышать.

— Ты принимаешь мои извинения? — на всякий случай уточняю.

— Я не держу на тебя зла, — пожимает плечами она.

Мне это очень приятно знать, просто невероятно приятно. Я ласкаю взглядом ее лицо и плавлюсь от удовольствия. Будь я мороженым, растекся бы лужей прямо на стуле.

Тут же тянусь к ней, желая близкого контакта, говорю с придыханием:

— Давай поцелуемся?

Уже почти касаюсь ее губ своими, почти чувствую родной, любимый вкус ее ротика, как вдруг она тянется назад, прочь от меня.

Инга резко серьезнеет и спрашивает:

— Зачем это?

— Как это зачем? — хмурю брови. — Мы же только что помирились. Или я что-то не так понял?

— Ты не так понял, — машет головой она. — Я не собираюсь к тебе возвращаться!

Градус моего недоумения резко прыгает вверх.

— То есть как это не собираешься возвращаться? — тут же возмущаюсь. — Ты же только что приняла мои извинения.

— Принять извинения не равно согласиться на отношения, — отвечает она с таким видом, будто это само собой разумеющееся.

Но для меня это и близко не так. Если простила — значит, помирились. Ну логично же. А раз не хотела мириться, зачем это все было?

— Ты сама ко мне сегодня пришла, — напоминаю ей.

— Да, пришла, — кивает она. — Чтобы прояснить ситуацию.

Такое объяснение меня решительно не устраивает.

— Ты мне блины принесла! — настаиваю на своем. — Просто так, что ли?

Инга всплескивает руками.

— Если бы я знала, как ты меня встретишь, не приносила бы…

Шумно вздыхаю, опираюсь ладонью на стол и говорю:

— Инга, назови мне хоть одну причину, почему ты не хочешь ко мне возвращаться?

Она смотрит на меня строгим взглядом и вдруг выдает:

— Ты ненадежный тип.

Что называется, обтекай, Жора. Оказывается, я — ненадежный тип.

И тут она меня добивает:

— Нам вообще не стоило начинать встречаться.

От ее слов меня буквально передергивает.

Нет, я еще могу как-то понять, что она посчитала меня ненадежным после всего. Но раньше-то у нас все складывалось супер. Или она так не считает? Мы провели вместе всего несколько недель, но это были ярчайшие недели в моей жизни.

— С чего вдруг такие речи? — спрашиваю с чувством.

Инга прищуривается и отвечает:

— С того, что как я теперь вижу, у тебя изначально доверия ко мне было ноль целых, ноль десятых.

— Глупости! — так ей и заявляю. — Если бы я тебе не доверял, не стал бы приглашать к себе, вообще не затевал бы ничего серьезного.

— Ах, у нас, оказывается, все было серьезно? — запальчиво спрашивает она. — Тогда какого черта ты приставил ко мне охранника, а? Явно же не доверял!

— Вспомнила… — рычу недовольно. — Как выяснилось, правильно приставил, и убирать не надо было. Тогда этот таракан к тебе вообще не просочился бы!

— Какой таракан? — не понимает Инга.

— Муж твой бывший!

На это ей ответить нечего. Казалось бы, конфликт исчерпан, но Инга быстро находит новый повод придраться.

— То есть, по-твоему, ты адекватно себя вел, да?

На секунду задумываюсь, подбирая слова.

— Ну, может, переборщил. Чуть…

— Чуть?! — Инга взвивается — Ты дикий ревнивец! Тебе лечиться надо!

— Это с чего такие выводы? — хмурю брови.

— С того, что если бы ты мне доверял, то поговорил бы со мной, после того как встретил у меня Виктора. Но вместо этого ты предпочел поверить в то, что я тут же прыгнула к нему в койку. Как это называется, а? Ты уволил меня!

Моя левая бровь ползет вверх.

— Ты же только что сказала, что не держишь на меня за это зла.

Инга вдруг подскакивает с места, упирает руки в боки и заявляет:

— Я передумала.

Сижу, смотрю на нее с обалдевшим видом и гадаю — она серьезно?

— Инга, это неправильно — сначала сказать, а потом тут же забрать слово назад. Это не по-деловому!

Но такой аргумент ее нисколько не убеждает.

— Пф-ф, а я с тобой не бизнес веду! — пыхтит она, сверля меня взглядом.

— Так не по-взрослому, — продолжаю настаивать.

На это она строго прищуривается:

— А ты очень по-взрослому повел себя в той ситуации? Да ты чуть не сожрал меня утром в приемной! Не стыдно тебе?

А мне и правда стыдно. За это стыдно. А за то, что приставил к ней охранника — нет.

Поднимаюсь с места, глубоко вздыхаю, считаю до пяти, чтобы как-то успокоиться, отвечаю:

— Прости меня за это. Вспылил. Не должен был… Но поверь, я ошибки учел, впредь не повторится. Давай просто попробуем заново…

— Спасибо, не хочу! — перебивает она меня.

И секунды не подумала, рыжая злючка. Стоит, подпирая руками тонкую талию, сверлит меня взглядом. А как при этом выглядит! Глазищи сверкают, грудь вздымается от частых вздохов. Прямо валькирия, не меньше.

Чем дольше на нее смотрю, тем сильнее кипит моя кровь.

О, как же сильно я скучал по ее глазищам, по гордо вздернутому подбородку, идеально очерченным губам. Рискует девушка…

— Инга, мы просто обязаны еще раз попробовать Тем более теперь, когда все выяснили, — пытаюсь объяснить ей очевидное.

А она после моих слов неожиданно замирает, теряет воинственный вид. Смотрит в сторону, потом снова на меня.

Вдруг выдает:

— Жор, я серьезно, я не хочу пробовать… Понятно же, что ни к чему не приведет.

Кому понятно? Мне вот, например, совершенно непонятно.

Всматриваюсь в ее глаза, пытаясь разобраться, она сейчас хорохорится или действительно так думает? И что-то больно много в ее взгляде появляется решимости. Она и вправду серьезно?

В этот момент мне становится не по себе.

Вспоминаю все те вечера, ночи, когда сидел в машине возле ее подъезда, пялился на темные окна и гадал, где она. Представлял ее с бывшим мужем, ел себя поедом за то, что не уберег наши отношения, что чего-то ей недодал, раз она с такой легкостью вернулась к бывшему, как я тогда думал.

И потом, после поездки в Сочи, мне на луну выть хотелось. Я собой не был, дико злился, дневал и ночевал в спортзале, чтобы хоть как-то отвлечься. Я с ума без нее сходил.

Этим утром она ведь сама ко мне пришла, перевернула все с ног на голову. Надежду дала! Зачем приходила? Чтобы сейчас заявить мне «нет»?

— После всего, что я выстрадал, ты просто обязана ко мне вернуться! Ясно тебе? — заявляю с уверенным видом.

— После всего, что ты выстрадал? — она делает особый упор на слове «ты». — А я, по-твоему, не страдала? Знаешь, как мне было больно видеть тебя с секретаршей, как ты ее тренируешь… Да я потом полгода худела, потому что думала, что ты ушел от меня к ней!

Вот оно как, оказывается.

Увидела меня с Софьей в спортзале и тут же решила, что меня не устраивает ее фигура?

Женщины, одно слово. Логика не про них.

— Ну и на хрена ты худела? — меряю ее строгим взглядом. — Как видишь, ни к какой секретарше я не уходил. И вообще, чтоб ты знала, я люблю женщин в теле!

После моих последних слов Инга резко отшатывается от меня, ее буквально трясет. Она оглядывает себя, обиженно пыхтит, смотрит на меня совершенно дикими глазами.

Тут-то и понимаю, что последнее я определенно ляпнул зря.

— То есть такая я тебе не нравлюсь, да? — делает она гениальный вывод.

Только что сама послала куда подальше, причем несколько раз, и моментально обиделась на то, что я якобы считаю ее неподходящей. Хотя я этого даже не сказал! И в мыслях не было.

— Инга, стоп, — выставляю вперед ладони. — Я вообще не про тебя говорил, ты отлично выглядишь…

— Но я же теперь не в теле! — пищит она. — Значит, не соответствую вкусам…

— Да какая разница вообще? — наконец не выдерживаю. — Худая, полная, это все равно ты! Ты что думала, я с твоей задницей встречался или с грудью? Я с тобой встречался, с человеком! Прикинь, через двадцать-тридцать лет мы еще и постареем. Тело меняется, с этим ничего не поделать. С годами мы станем другими, и что ж, потом не любить друг друга? Мы это не только наши тела. Я тебя люблю, понимаешь? А не то, сколько ты весишь!

Секунда и глаза Инги на мокром месте. Что я такого сказал, что она вознамерилась рыдать?

— Инга, я люблю тебя, — говорю на выдохе.

Повинуюсь порыву и бросаюсь к ней, обнимаю, глажу по спине.

— Ну что ты, милая, не плачь.

Сам не понимаю, как так получается, что она вдруг меня обнимает.

Наклоняюсь, хватаю ее пальцами за подбородок, поднимаю лицо и впиваюсь в ее губы.

Примерно минуту мы целуемся как одержимые. Потом я хватаю Ингу за талию, усаживаю на стол, устраиваюсь между ее ног и снова жадно ласкаю губами.

Целовать ее до безумия сладко и приятно, буквально схожу с ума от такой долгожданной близости. Прижимаю Ингу к себе и мозг отключается, а сердце колотится с бешеной скоростью.

Мне много месяцев не было так хорошо.

Я хочу, чтобы так было всегда. Каждый день.

— Давай поженимся, — вдруг шепчу ей на ухо. — Завтра подадим заявление, и ты будешь моя… Навсегда!

Я не сразу понимаю, что происходит. Но Инга вдруг резко упирается мне в грудь, пытается отодвинуть, размыкает контакт губ.

— Что происходит? — не понимаю.

А она смотрит на меня глазами, полными боли, и вдруг говорит:

— Извини, но нет…

Ее голос хриплый, тихий, но я все равно слышу каждое слово. Лучше бы я оглох!

— Я очень этого хотела раньше, — стонет Инга. — Пусть мы совсем недолго встречались. Но после всего я не могу вот так в омут с головой. Мне так не подходит! Мне такие отношения не подходят…

Она мне этими словами душу вынимает.

Не понимаю, как после такого поцелуя она может говорить мне подобные вещи. Неужели не почувствовала того же, что и я? Минуту назад хорошо было лишь мне?

Отпускаю ее, делаю шаг назад, вглядываюсь в любимое лицо. А она не тянет ко мне рук, лишь закусывает нижнюю губу, часто-часто дышит.

— Так и скажи, что просто не любишь, не нужен, — мой голос звенит от переизбытка чувств.

А Инга не спешит переубеждать. Молчит и смотрит на меня невероятно грустным взглядом. Как она смеет молчать?

— Я понял, — киваю ей. — Не провожай.

С этими словами спешу покинуть квартиру, где мне только что вспороли сердце.

А я думал, мне полгода назад было хреново. Нет… Это не сравнится с тем, что я испытываю сейчас.

Глава 61. Совет бывалого друга

Геворг

Ближе к вечеру я устаю от бесцельного шатания по городу, приезжаю туда, где все понятно и знакомо, где мне всегда рады. В старый ангар за городом, где мы с друзьями несколько лет назад организовали что-то типа спортзала.

Отличная альтернатива фитнес-клубу, когда надоедают тренажеры.

Тут у нас кое-что получше гантелей и штанг: целый ряд добротных покрышек от грузовиков, каждая весом по двести пятьдесят — триста килограммов. Часть из них я лично привез сюда из шиномонтажки. Остальное приволокли другие члены клуба «Отбитые на всю голову качки».

— Привет, — машет рукой Слава.

Иду к нему, шагаю по пыльному полу.

— Пришел наконец, — улыбается он. — Что такой нарядный?

А я и правда завалился сюда как был — в офисном прикиде.

— Давай, переодевайся, пацаны уже тренируются. Опаздываешь… — торопит меня Слава.

Черт, я забыл, что сегодня тренировка, даже форму не взял.

Кстати, пацаны — это тридцатипятилетний Лесик, то бишь Леон Кречетов, в прошлом студент-пропойца, ныне уважаемый человек, прокурор. Почему его называют Лесиком — отдельная история. Кувалда, то есть Мишка Кувалев, мастер спорта по пауэрлифтингу. Еще Димон.

Пыхтят, отжимаются, готовятся к соревнованию по переворачиванию покрышек на скорость, которое состоится через неделю. Мы все вчетвером в краснодарской команде. Славка — тренер.

Какой ерундой я забивал себе голову все эти месяцы…

— Что-то не хочется тягать эти покрышки, — тут же выдаю.

— Сдулся, что ли? — смеется Славик.

— Не сдулся, — качаю головой. — Просто сейчас не до того.

— Что пришел тогда?

Если бы я знал, обязательно ответил бы.

Но аргумент из разряда «я нигде не могу найти себе места» вряд ли подходит для озвучивания. Хотя это чистейшая правда.

Работать не могу, дома находиться — тоже, кататься по городу надоело.

Стоит закрыть глаза, а передо мной Инга, такая грустная, что мне хочется выть. Самое паршивое — это я ее сделал такой грустной. Это я напортачил, всерьез. Облажался по полной программе, и как это исправить — не знаю.

Кстати, судя по реакции Инги на все случившееся, уже поздно что-либо исправлять. Осознание этого меня убивает.

Я понимаю, почему она так себя повела, ее реакция оправдана. Но от этого мне не легче.

У меня такое чувство, будто из моего тела вырезали все внутренности, а вместо них напихали стекловату. Она жутко колется, и мне больно от любого движения.

Какие тут, к чертям, соревнования, покрышки?

— Случилось чего? — все-таки доходит до Славы. — Пойдем, чайку глотнем.

Мы идем в импровизированную раздевалку, где у нас все приспособлено для таких случаев. Даже холодильник имеется.

Усаживаемся за небольшой, кое-где обшарпанный стол.

Славик и вправду наливает мне чаю, по комнате разносится запах бергамота. А я, не сделав и глотка, вываливаю на него то, что произошло. Потому что надо хоть кому-то это все вывалить. Рассказываю все, вплоть до момента, когда выкинул таракана из подъезда.

— Ну дела… — тянет друг. — Неужели такие мрази, как этот Островский, действительно бывают?

— Плевать на него, — машу рукой. — Главное, Инга меня не хочет видеть. Я не знаю, что с этим делать…

— Прощения проси, — пожимает руками Слава. — Когда есть за что, можно и попросить.

— Просил! — бурчу зло. — Я с этого начал. Толку-то, не слушает.

— Значит, плохо просил, — говорит Славик со знанием дела.

Тоже мне умник, знаток женских душ.

— Нормально просил, — шумно вздыхаю. — Все равно ей, похоже. Не нужен я ей. Не любит…

— Да ладно! — возмущается Слава. — Она к тебе сегодня пришла с блинами. Сама, ее никто не заставлял. Станет девушка так париться для того, кто ей параллелен? Наверняка же хотела помириться.

— Я тоже так решил, но Инга сказала — приходила просто прояснить ситуацию.

— Ага… и блинов по случаю напекла. Нет, девки так не делают, — заявляет друг с серьезным видом.

— Думаешь? — смотрю на него задумчиво.

Может, я рано сдался? В конце концов, она ведь не сказала, что я ей противен.

— Стопроцентно, — кивает Славик. — Если бы ты ей был не нужен, она бы тебя даже в квартиру не пустила. Выкинь эту хрень из башки и иди штурмуй крепость.

Его слова немного ободряют. Крепости штурмовать я умею. Цветы, подарки, развлекательная программа. Только вот что-то мне подсказывает, в данной конкретной ситуации на мою Царицу это хрен подействует.

Решаю спросить:

— Слушай, ты со своей триста раз мирился-ссорился, может, что подскажешь?

— Ну, — Слава пожимает плечами. — Один вариант стопроцентный, второй не очень…

— Стопроцентный это какой? — тут же настораживаюсь.

— Стопроцентный — это через загс. Ты сам-то к такому готов?

На это я лишь грустно усмехаюсь, вспоминая, как Инга отреагировала на мое предложение. Хотелось бы мне сводить ее в загс. Да только туда насильно не потащишь, нужно согласие.

— Пройденный вариант, — говорю хмуро. — Она меня послала подальше. Не надежный я тип, оказывается…

— Ты ненадежный? — усмехается Слава. — Ты самый надежный из всех моих друзей.

— Осталось доказать это Инге.

— Так как это было? — Слава внимательно на меня смотрит. — Ты ей кольцо, а она — пошел вон?

— Не совсем…

Выкладываю ему, при каких условиях я позвал Ингу замуж.

— Ха-ха три раза, — прыскает смехом друг. — Это не предложение, а какая-то ерунда. Сделай все по-взрослому… Ты же можешь.

Задумываюсь над его словами.

А я и правда могу.

Глава 62. Все по-взрослому

Инга

На следующий день я просыпаюсь ближе к обеду.

Меня вчера после разговора с Жорой весь вечер трясло. Да что там — полночи! Заснула лишь под утро.

Впрочем, и теперь не отпускает.

Как вспомню, каким взглядом Жора одарил меня перед уходом, так и чувствую себя самой последней гадиной на земле. В его глазах было столько боли…

Ну а что я могла сделать? Сказать: «Да, Жорочка, конечно, я тебя люблю?»

Против истины я бы не погрешила, конечно. Но куда бы это меня привело?

Я не хотела его ранить, но и в омут с головой прыгать никак не готова. Меня очень тронули его слова про мою внешность. Но потом он так неожиданно набросился и, будто этого мало, сделал предложение.

Интересно, он хоть секунду подумал, прежде чем звать меня замуж? Как так вообще можно? С утра терпеть не могу, вечером замуж зову. У этого человека разгон от люблю до ненавижу и обратно — ровно три секунды.

Кто вообще вот так делает предложение? Оно показалось мне каким угодно, но только не серьезным. Разве можно разбрасываться такими словами через полгода после расставания? Хоть бы повстречаться предложил, заново узнать друг друга. Как-то попытался наладить общение — это я бы еще поняла.

Но нет! Такой подход не про Жору. Ему надо меня в койку, а потом еще и в загс, до которого мы не факт, что доберемся. Ведь он вполне может передумать.

Одно слово — ненадежный!

А брак — это серьезное дело, там без доверия никак. Оно у нас с Жорой есть? Его у нас нет.

Словно мантру повторяю себе: «Мы не пара. Мне нужен человек, который не бросит так просто, который умеет думать, прежде чем делать».

Я у себя одна, и сердце у меня одно. Разбивать его я больше Жоре не позволю. Я хочу отношений, да, но нормальных, спокойных. Хочу чувствовать уверенность в завтрашнем дне, а не жить как на вулкане. Разве это возможно с таким ревнивцем, как Геворг Вартанян? Вот уж вряд ли.

Я, конечно, могла бы вчера прыгнуть к Жоре на шею, отдаться ему прямо на кухне. Больше того, хотела этого! Но потом все же включились мозги.

Не нужны мне эти эмоциональные качели, я стабильности хочу.

Надо ехать в Сочи. Как-то налаживать свою жизнь.

С этими мыслями иду в душ, потом одеваюсь в джинсы и майку.

Нахожу телефон. Звоню в риелторскую фирму, с которой раньше сотрудничала. Я писала им перед вылетом в Сочи, предупреждала, что мне нужно сдать квартиру. Но ответного звонка пока не дождалась. Хочу как можно скорее решить этот вопрос и уехать отсюда.

— Здравствуйте Инга, — менеджер, с которой я работала раньше, очень рада меня слышать. — Да, да, конечно, мы подобрали вам отличного квартиросъемщика. Когда удобно показать квартиру?

— Да хоть сегодня, — очень радуюсь. — А кто съемщик? Парень, девушка? Студенты?

— О, вам повезло, — щебечет менеджер довольным голосом. — Вашей квартирой заинтересовался очень хороший клиент. Не студент, постарше, с работой, так что проблем по оплате не будет. Я где-то записала его имя, подождите… Вот, Геворг Артурович Вартанян.

Слышу это и в прямом смысле обалдеваю.

— Вы шутите надо мной? — вскрикиваю резко.

Менеджер напряженно дышит в трубку и отвечает:

— Я вас уверяю, это очень надежный человек, положительный!

— Спасибо, не надо, — цежу строго и бросаю трубку.

Надежный, ага. Нервомотатель он, вот кто. Что удумал?

Пыхчу, глядя на экран мобильного, решаюсь на новый звонок.

— Жора, ты совсем обалдел? — пищу в трубку, как только слышу его «Алло».

— А что такое? — удивляется он.

Действительно, что такое? Он же ничего не сделал.

— Не строй из себя невинного! Ты подкупил моего риелтора? Как ты вообще узнал, с помощью какого агентства я сдаю квартиру?

— Ну, не сложно было, — посмеивается он. — Просто просмотрел объявления о сдаче квартир в твоем доме и позвонил по указанному номеру.

— Ты невыносим! — зло шиплю на него. — Не надо так делать! Мне что, по твоей милости искать нового риелтора?

А он будто не слышит меня, тут же переводит тему:

— Инга, солнце, ты мне лучше скажи, из дома сегодня выходила?

— Нет, — удивляюсь его вопросу.

— А хоть в окошко выглядывала? — не успокаивается он.

— Нет! — еще больше злюсь.

— Ну выгляни, может, тогда улучшится настроение.

На этом он отключается. Берет и кидает трубку! Вообще никак не комментирует свой поступок с риелтором. Вот типичный Жора. Ти-пич-ный!

Но любопытство очень быстро заставляет меня выглянуть в окно. Смотрю вниз, ничего не вижу, улица как улица. Все выглядит как обычно. А потом мой взгляд падает на билборд, который стоит возле дома.

На нем огромная надпись, сделанная красными буквами на белом фоне: «Инга, прости меня! Я обещаю быть самым надежным».

Стою, пялюсь на эту надпись и диву даюсь. Это вообще что? Он так шутит надо мной? Это, по его мнению, признак надежности — спустить кучу бабок на какой-то билборд? Мужской поступок, нечего сказать.

Однако меня ничуть не трогают такие поступки. Ни на полграмма!

Ладно, вру, чуточку трогают. И снова вру, очень даже трогают. Но все равно это не то!

Снова хватаюсь за телефон, звоню ему.

Хочу спросить — зачем он это сделал. Что пытался мне этим показать?

А Жора не берет трубку. Второй раз звоню, и опять никакого мне ответа.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Хожу по квартире, думаю, что делать дальше. Решаю, что чашечка кофе мне поможет немного прийти в себя. Насыпаю в джезву горку ароматной арабики, ставлю на огонь. Пока кофе варится, заглядываю в холодильник и тут слышу дверной звонок.

Иду в прихожую, заглядываю в глазок и застываю.

Там Жора!

— Инга, открой, пожалуйста. У меня к тебе срочное дело.

Срочное дело у него… Решил сообщить, что подкупил всех риелторов в городе, чтобы я не смогла сдать квартиру и никуда не уехала?

Открываю, смотрю на Жору исподлобья.

— Я к тебе с предложением, — заявляет он с самым серьезным видом.

Внимательно вглядываюсь в его лицо, интересуюсь:

— Каким?

Жора проходит в прихожую, достает из кармана куртки красную бархатную коробочку.

Нервно сглатываю, когда понимаю, что это за волшебная коробочка. Невольно охаю, когда Жора ее открывает. Оттуда на меня смотрит золотое кольцо со здоровенным бриллиантом квадратной формы.

— Вот с каким, — говорит он со значением и указывает взглядом на украшение.

* * *

Геворг

Я стою с кольцом в руке, смотрю на мою Царицу и пытаюсь по ее виду угадать — пошлет или примет.

Мое сердце чуть из груди не выпрыгивает, в ушах сплошной шум.

Я жду… Очень хочу услышать от нее «Да» или по крайней мере увидеть кивок. Буквально мечтаю об одном маленьком кивке.

Но Инга, кажется, ошарашена одним видом украшения, стоит и, не мигая, смотрит на кольцо, даже взгляда на меня не поднимает.

Она в итоге так ничего и не отвечает мне. Из кухни слышится какой-то шипящий звук, Инга взвизгивает:

— Кофе!

Она убегает на кухню.

Иду следом, хоть и не приглашали.

Останавливаюсь в дверном проеме и наблюдаю за тем, как она снимает с огня джезву. Подмечаю, что белая плита залита коричневой жижей. В комнате отчаянно пахнет жженым кофе и… ее сомнениями.

— Инга, я тебе только что сделал предложение. Ответь, пожалуйста, — прошу хриплым голосом.

Она, наконец кладет джезву в мойку, поворачивается ко мне, смотрит с прищуром и вдруг выдает:

— А что камень такой маленький?

Мои брови взлетают.

Я ожидал услышать что угодно, кроме этого. Да и разве можно назвать маленьким бриллиант чистейшей воды весом в три с половиной карата? Я бы купил ей и семь каратов, даже присмотрел один вариант, но продавщица при мне померила, и я подумал — будет грубовато смотреться на нежной руке моей избранницы.

— Тебе маленький, значит? — смотрю на нее вопросительно.

— Разумеется, раз решил меня купить, взял бы камень побольше, — фырчит она совсем уж недовольно.

Фраза про то, что я решил ее купить, больно врезается в мозг.

— Инга, я не пытаюсь тебя купить, — заявляю с чувством. — Мое предложение от всего сердца.

А она всплескивает руками и говорит:

— Жор, так нельзя! Это настолько несерьезно, что просто…

— В смысле, несерьезно? — не понимаю ее.

— В прямом, — заявляет она обиженным голосом. — Ты хоть немного подумал, прежде чем сделать мне предложение? Ну хоть минуточку?

На это я лишь грустно усмехаюсь.

За полгода у меня было достаточно времени подумать обо всем. Я весь мозг себе съел сожалениями о том, что не уберег наши отношения. Тысячу раз задавал себе вопрос — почему она предпочла Островского, а не меня. А потом, когда я узнал, что она к нему не возвращалась, у меня отпали все вопросы о том, что делать дальше. Все, чего я хочу с тех самых пор, как познакомился с Царицей, — быть с ней. Что как не брак мне это гарантирует? Только за прошлую ночь я десятки раз представил, как это будет здорово — на ней жениться. Поэтому я здесь. Это не сиюминутное желание.

— Ответь мне только на один вопрос, — прошу угрюмо.

Инга вскидывает брови.

— У тебя есть ко мне чувства? — спрашиваю с прищуром.

А она молчит, прямо как вчера. Смотрит на меня грустным взглядом.

— Пожалуйста, ответь, — прошу с нажимом.

Инга отводит взгляд в сторону, закусывает губу. И вдруг снова смотрит мне в глаза, наконец отвечает:

— Я люблю тебя, Жора.

Люблю…

Эти ее слова звучат для меня как взрывы фейерверков, я так давно мечтал их услышать, что теперь не верю собственным ушам. Любит! По моему телу мгновенно расползается жгучее удовольствие. Все, чего в этот момент хочу — сжать Ингу в объятиях.

Уже шагаю к ней, чтобы это сделать, но все же замечаю, что она продолжает говорить. Причем что-то важное, если судить по тому, с каким серьезным видом она на меня смотрит.

С трудом подавляю порыв обнять ее, вслушиваюсь в ее речь.

— Пойми, пожалуйста, — продолжает она. — Я люблю того тебя, каким ты был, когда мы встречались. Доброго, ласкового и заботливого мужчину…

— Так вот он я, перед тобой! — развожу руками. — Такой же, как и раньше.

— Не такой, — качает она головой. — Ты наглядно показал, что я тебя вообще не знала. Я понятия не имела, что ты можешь быть таким жестоким. Ты же вычеркнул меня из жизни в один щелчок…

Как будто это возможно — вычеркнуть ее из моей жизни. Как можно удалить из жизни половину своей души? А именно ею Инга давно для меня стала. Да, я постарался показать ей, что она ничего для меня не значила. Но ни на день думать о ней не прекращал.

— Я так больше не сделаю… — обещаю ей с чувством.

— Слова словами, а я хочу уверенности!

Инга смотрит на меня исподлобья, всем своим видом показывает — она не шутит.

Шумно вздыхаю, спрашиваю:

— В чем она должна выражаться?

Инга принимается объяснять, при этом активно размахивает руками:

— Брак для меня очень важен. Это должно быть серьезное и взвешенное решение. Это про ответственность за себя и другого человека. Я детей хочу, понимаешь? Не прямо сейчас, но в перспективе. Мне нужен человек, который поддержит несмотря ни на что. И я его поддержу. Хочу, чтобы дом был домом, из которого не выкинут. Хочу взаимного доверия, постоянства, надежности! И даже если что-то случится, чтобы мы разбирались в ситуации, могли друг на друга положиться.

Слушаю ее и впадаю в состояние эйфории. Она говорит очень правильные вещи, делает это искренне, с чувством, и я мгновенно проникаюсь.

Я тоже все это хочу! Надежный дом, семью, детей. С Ингой.

Сейчас как никогда понимаю — я выбрал идеальную женщину.

Мало того, что красивая до безумия, но еще и мудрая. Мы с ней одинаково смотрим на мир.

— Инга, я готов предоставить тебе все это и даже больше, — заявляю уверенном тоном.

Но ее мой ответ не устраивает.

Инга всплескивает руками и говорит:

— Жор, ты, похоже, главное упустил! Я не готова вот так с низкого старта бежать в загс. Я уже один раз вышла замуж, толком не разобравшись в человеке. Результаты ты видел. Больше не хочу так ошибаться, мне нужна уверенность, а пока ее нет…

Шумно вздыхаю, умещая в голове все, что она сказала.

С сожалением говорю:

— Ладно, я понял, замуж ты на данный момент не готова.

Инга наблюдает за тем, как я убираю коробку с кольцом в карман.

— Я рада, что ты наконец меня услышал.

— Что я глухой, что ли? Услышал конечно, — пожимаю плечами.

На некоторое время задумываюсь, решая, как бы сейчас правильнее поступить.

— Замуж не хочешь, а в кино пойдешь? — спрашиваю неожиданно.

— В кино? — удивляется Инга.

— Ты сама сказала, хочешь уверенности и так далее, — пытаюсь ей объяснить. — Но уверенность в человеке не берется из воздуха, люди встречаются, узнают друг друга, развивают доверие. Мы с тобой полгода нормально не общались. Давай это исправим?

Замираю, глядя ей в глаза.

Инга крепко задумывается, кусает губу, а потом вдруг отвечает:

— Давай.

И одним этим словом делает меня счастливым.

Глава 63. Ох уж эти женщины/мужчины. Нужное подчеркнуть

Инга

«Так, давай, Инга, просто сделай это…» — повторяю себе снова и снова перед решающим звонком.

Хожу по квартире уже полчаса, пыхчу, злюсь на себя.

Наконец решаюсь, звоню Жоре.

— Привет, — тяну в трубку.

Он очень рад моему звонку, тут же начинает фонтанировать предложениями:

— Как смотришь, если завтра мы наберем в ресторане вкусного и поедем за город? Обещают отличную погоду, так что мы сможем организовать пикник. Я знаю ферму, где можно покататься на лошадях…

— Жор, — прерываю его бурную речь. — Ты извини, но я не смогу с тобой никуда поехать.

— Почему? — тут же настораживается он.

— Ну, потому что у меня на завтра билеты в Сочи, — нехотя выдаю информацию.

— В смысле? — гремит он в трубку.

Начинаю объяснять:

— Я ведь приехала сюда на неделю, взяла отпуск за свой счет и билеты туда-назад. Вот отпуск закончился, пора обратно, меня ждут на работе.

Трубка звенит молчанием целых полминуты.

— Я тебя опять чем-то обидел? — спрашивает Жора хрипло.

И от одного этого вопроса у меня внутри все переворачивается.

— Нет, конечно, нет, — спешу ему ответить.

Он и правда не обижал.

Последние три дня мы провели вместе.

В первый день он водил меня в кино, потом в ресторан и гулять по ночной Красной. Центральная улица Краснодара ночью — особенное зрелище. Кругом фонари, все так ярко и романтично, что поневоле проникаешься. Особенно когда ты в компании такого мужчины, как Жора.

Мы не говорили ни о чем серьезном и одновременно сказали друг другу много важного. Я поделилась всем, что произошло со мной за полгода, а Жора рассказывал про дела в фирме, соревнования и прочее, что наполняло его жизнь последние месяцы.

Это было чудесное свидание, очень значимое для меня.

За следующую пару дней мы успели покататься на катамаранах по реке Кубань, слопать дюжину устриц в рыбном ресторане в центре и сделать миллион других вещей.

Единственное, чего мы не сделали, — не переспали. Не переступили этой черты, хотя я чувствовала, что Жора очень этого хотел. Но он уважал мою просьбу не торопить событий. И теперь я даже жалею, что этого между нами не случилось, ведь сегодняшнее свидание так и не состоялось.

Жоре свалились на голову его китайские партнеры, и он на день выпал из зоны доступа. Собственно, именно поэтому вместо прощального задушевного разговора с глазу на глаз я вынуждена ему звонить на ночь глядя.

Надо было вчера сказать, но я смалодушничала, отложила на сегодня. И вот вынуждена сообщать о своем отъезде по телефону.

— Инга, зачем тебе обратно? — спрашивает Жора хрипло. — Я думал, мы с тобой…

На последнем слове он запинается.

— Ну как зачем? — говорю я грустно. — У меня там работа, меня ждут в офисе.

Как по мне — важный аргумент, но Жора так не думает.

— А я? Я побоку? — спрашивает он чересчур резко.

— Ты так говоришь, как будто Сочи — это другая вселенная, туда не летают самолеты и не ездят поезда, — отвечаю немного обиженным голосом.

— Инга, отношения на расстоянии не работают, — отрезает он строго. — У тебя проблемы с работой? В таком случае есть два варианта решения.

— Каких же? — спрашиваю с опаской.

Боюсь того, что он предложит. А он будто читает мои мысли и предлагает именно это:

— Так случилось, что я владею фирмой, где есть целый бухгалтерский отдел. Тебе там раньше неплохо работалось, возвращайся, я завтра же прикажу Оресту Всеволодовичу взять тебя обратно.

— Ты меня оттуда уволил! — напоминаю, вдруг забыл.

— И триста раз пожалел! — восклицает он громко. — К тому же ты вовсе не обязана работать, Инга. У меня достаточно средств, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Оставайся.

— Жора, стоп! — говорю с нажимом. — Я не буду брать у тебя деньги!

— Почему? — искренне удивляется он. — У меня их много, и я хочу тратить их на любимую женщину. Назови хоть одну причину, почему мне не стоит этого делать.

Класс. Выбор просто отличный. Или содержанкой или к нему в офис.

Нет, ни того ни другого мне не хочется делать.

Не готова я к таким кардинальным переменам.

У нас были три волшебных дня, но этого недостаточно, чтобы я вручила Жоре бразды правления над моей жизнью. Мне попросту страшно так резко все менять. Вот такая я трусиха. Имею право, я — девочка.

— Жор, мне надо ехать, — стараюсь говорить твердо.

— Ты окончательно решила? — спрашивает он каким-то странным, отстраненным голосом.

— Да, окончательно, — киваю, хотя он меня не видит.

Ожидаю, что он будет спорить. Но этого не происходит.

— Значит, делай, как решила, — вдруг говорит он.

— Ты проводишь меня завтра на вокзал? — спрашиваю грустным голосом.

И снова в трубке молчание.

А потом Жора отвечает решительное:

— Нет.

— Нет? — Я не верю собственным ушам.

— Совершенно точно нет, — выдает он. — Ты извини меня, моя хорошая. Но у меня нет никаких моральных сил провожать тебя на поезд, который увезет тебя за сотни километров.

— Я поняла, — пыхчу в ответ и отключаюсь.

Нет, если честно, я ничего не поняла!

Что значило его «нет»?

Он что, не будет продолжать со мной общение, раз я уезжаю? Не приедет ко мне в Сочи? Не позвонит или даже не попытается убедить меня остаться? Вообще-то, мог бы придумать парочку аргументов для возражений! Я бы, может, послушала.

Невольно начинаю злиться. Не проводит он меня, видите ли! Ишь ты какой упертый.

А мне, может быть, жизненно важно увидеть его перед отъездом. Ему не важно, что ли? Или он так хочет мне сказать, что раз я уезжаю, значит все?

От последней мысли мне плохеет.

Тогда к чему были все эти свидания, ухаживания? Он же мне кольцо купил! Со здоровенным таким бриллиантом. Я его, конечно, не приняла, но ведь купил.

Он, конечно, мне не сказал, что не хочет продолжать отношения, это я сама додумала. Но мне решительно не понравился наш телефонный разговор. Совсем не понравился!

Мучимая сомнениями и переживаниями, я собираю вещи.

К двенадцати ночи чемодан собран, выставлен в прихожую.

Заставляю себя пойти спать, ведь у меня поезд в шесть утра. Но сон не идет, я кручусь, верчусь в кровати. Очень скоро простынь и одеяло превращаются в жеваное нечто, на котором дико неудобно спать.

Утром встаю, чувствую себя разбитой.

По пути в ванную натыкаюсь на чемодан и со злостью его отпихиваю.

Смотрю на ни в чем не повинного псевдокожаного друга для путешествий и неожиданно со всей ясностью понимаю: не поеду я никуда.

Не поеду, и все тут!

Я ведь не обязана ехать, если не хочу, так?

А работа… Ну и шут с ней.

Впрочем, кроме двух вариантов, предложенных Жорой, есть и третий — просто найти новую работу здесь. Я ведь неплохой бухгалтер со стажем. Неужели в городе миллионнике не найдется для меня места?

К тому же в фитнес-клубе, где я работала последние полгода, зарплата была так себе. Вполне возможно, найду что-то получше тут. Что, на этом Сочи свет клином сошелся, что ли?

А главное, я получу нечто гораздо более важное — возможность наладить отношения с Жорой.

Приняв это решение, возвращаюсь в кровать и сладенько засыпаю. И все равно мне, что простыни безнадежно измяты.

В следующий раз просыпаюсь в начале одиннадцатого утра — как раз ко времени, когда я должна бы прибыть на сочинский вокзал.

Рука сама тянется к телефону. Может, еще не поздно согласиться на пикник?

Звоню Жоре, а он почему-то не берет трубку. Как так?

Все три дня брал в первую же секунду и тут на тебе…

Это жирный намек на то, что я довыпендривалась? Мужик вился вокруг меня столько времени, а теперь осерчал до такой степени, что решил со мной не разговаривать? Его обидело мое желание вернуться с Сочи?

Гоню от себя эти мысли. В конце концов, мало ли какая у него может быть причина, чтобы не брать телефон. Может, он вообще работает, а я тут уже себя накрутила. Я в этом плане талантливая.

Только собираюсь идти в душ, как мне звонит сестра:

— Ингуль, привет, а ты где? На вокзале тебя не видно…

— Дома, — отвечаю ей. — А ты что, поехала меня встречать?

— Ага… — пыхтит она.

Балда я гороховая, даже не догадалась сообщить Анфисе, что передумала ехать. Впрочем, я и не знала, что она явится меня встречать, мы не договаривались.

— Анфис, прости, я в последний момент решила остаться в Краснодаре.

— Эм, а позвонить не могла? Мы тут тебя ждем…

— Мы — это кто? — спрашиваю настороженным голосом.

— Мы — это я и твой Жорик, — посмеивается в трубку она. — Встретились тут на вокзале. Дать ему трубку?

— Дай! — тут же прошу.

Этот человек не хотел провожать меня в Сочи, но поехал туда меня встречать? Логика, родная, ты где? Ау!

— Жор, ты почему трубку не брал?

— Эм… Телефон умер, я оставил его в машине на подзарядке и пошел тебя встречать, боялся пропустить, наткнулся на твою сестру…

— Что ты там вообще делаешь? — перебиваю его.

— Я тут подумал, — начинает он как ни в чем не бывало, — отчего бы мне не отдохнуть в Сочи, заодно продолжить бурный роман с любимой девушкой.

Жора поехал за мной! От этой мысли меня бросает в жар.

— Ты же говорил, что отношения на расстоянии не работают! — все же не удерживаюсь, припоминаю ему вчерашние слова.

— Я до сих пор так считаю, — заявляет он. — Поэтому я здесь. А ты где? Только не говори, что опоздала на поезд.

— Я не поехала… — объясняю теперь уже ему.

— Почему? — Жора недоуменно хмыкает. — Ты же говорила, тебе надо на работу.

— Передумала возвращаться в Сочи, — отвечаю с дрожью в голосе. — Не хочу, чтобы мы с тобой были врозь.

— Я сейчас приеду, — бросает он и отключается.

* * *

Геворг

Паркую машину возле дома Инги, спешу к нужному подъезду и параллельно ругаю себя.

Ведь хотел же рвануть к ней еще ночью! Но нет, не рванул. А все почему? Давить на нее не хотел, а еще ставить перед выбором — либо я, либо работа. Если бы приехал, оно так и смотрелось бы.

И что в результате? В результате я славно поупражнялся в искусстве вождения, прокатал зря несколько сотен километров. Впрочем, правду люди говорят: для бешеной собаки семь верст не крюк.

Главное, я здесь. И Инга здесь. Ждет меня, моя ненаглядная.

— Это я, — говорю в динамик домофона.

Слышу звук деактивации замка и влетаю в подъезд дома Инги.

Перешагивая через две ступеньки, мчусь на нужный этаж. И вот наконец я у ее квартиры.

Звоню в дверь.

Инга открывает и отступает в прихожую, пропуская меня.

Я же застываю на месте, млею, смотря на нее.

Она сегодня необыкновенно красивая!

Волосы уложены локон к локону, сама в черном платье, которое облегает все ее чудесные изгибы. Лицо необыкновенное, она будто изнутри светится, обожаемые мною зеленые глазищи так и сверкают. Что по сравнению с ними изумруды? Так, блеклые стекляшки.

— Инга… — забываю все слова, которые хотел ей сказать, выдаю жалкое: — Я очень к тебе спешил!

— Вижу, — отвечает она с улыбкой. — Ты так быстро примчал из Сочи! Ты с какой скоростью вообще ехал? Много штрафов собрал?

— Лучше тебе не знать, — усмехаюсь.

Захожу в прихожую, наконец спрашиваю главное:

— Ты правда решила не ехать туда из-за меня? Я не стал тебе вчера ничего говорить, чтобы ты не подумала, будто давлю или еще что…

— Мой хороший! — Она смотрит на меня виновато. — Прости, заставила тебя поездить, но я и предположить не могла, что ты рванешь в Сочи.

— А какие у меня были варианты? — развожу руками и говорю с улыбкой: — Уж прости, без тебя я оставаться не намерен. Слишком ты мне дорога.

— Ты мне тоже очень дорог, — вдруг заявляет Инга.

Причем делает это как-то по-особенному, с совершенно серьезным выражением лица. А потом и вовсе шагает ко мне, хочет… Обняться?

Сгребаю Ингу в охапку, зарываюсь носом ей в шею. Чувствую аромат ее розовых духов и кайфую… От нежности ее кожи, от ощущения того, что она рядом, от ласковых прикосновений ее рук, когда она обнимает меня за шею. М-м, это особенное удовольствие держать ее в объятиях.

Дальше все происходит как-то само собой. Мы встречаемся губами, поцелуй за секунду превращается из нежного в дикий. Я глажу ее по спине. Чуть наклоняюсь, запускаю руки под ее платье, очень быстро нащупываю кружево чулок. В голове у меня тут же возникает образ того, как божественно она, должно быть, выглядит в них без платья.

Пытаюсь поднять ее платье выше, а Инга вдруг отстраняется, разрывает контакт.

Я отпускаю ее.

— Что-то не так? — спрашиваю с беспокойством. — Я неправильно понял? Ты не хочешь?

Инга снова смотрит на меня немного виновато, неожиданно краснеет и признается:

— Хочу…

— Тогда в чем дело? — спрашиваю хмуро.

— Немножко стесняюсь, — вдруг говорит она, и одергивает вниз платье.

— Кого? Меня? — искренне удивляюсь. — А что я там не видел?

— Ну… — Инга резко серьезнеет. — Новую меня ты еще не видел.

— Если ты случайно не отрастила третью грудь, вряд ли чем-то удивишь, — неловко пытаюсь пошутить.

А Инге не смешно.

Она смотрит на меня неуверенно и объясняет:

— Просто ты говорил, что любишь девушек в теле, а у меня теперь все не так…

Мои брови мгновенно взлетают.

Женщины… кто их поймет? Она думает, я не догадался об этом, когда увидел ее в постройневшем варианте при первой встрече?

— Солнце, мы же вроде говорили с тобой про килограммы.

Инга упрямо качает головой.

— А вдруг тебе не понравится?

Действительно, вдруг голодному солдату придется не по вкусу сочный стейк? Или шопоголику безлимитная карта? Доля вероятности — ноль. Как и то, что Инга вдруг может не понравиться мне без одежды.

— Есть только один способ проверить. Пошли, — говорю серьезным тоном.

— Куда? — с опаской интересуется она.

— Как куда? — спрашиваю недоуменно. — В спальню, раздевать тебя буду. Боишься? Не бойся, обещаю быть ласковым. Сколько смогу…

Не слушаю ее возражений и правда веду в спальню.

Снова целую, прижимаю спиной к стенке. Потом настойчиво запускаю руки под платье, задираю подол и резким движением поднимаю вверх. Секунда — и Инга передо мной в одном кружевном белье и чулках.

М-да, по поводу того, что ей нечем меня удивить, это я дал серьезного маху.

Смотрю на мою красавицу и буквально схожу с ума. Это же надо, какое тело! В ней все совершенно — сочетание узкой талии и округлых бедер, то, как ее грудь приподнимается при вдохах. Жадно осматриваю ее со всех сторон. Жалею, что у меня в зрачках нет фотоаппаратов. Я хочу запомнить этот момент на всю жизнь.

Дальше действую на голых инстинктах.

Хватаю ее, тяну к кровати, сажусь и устраиваю Ингу у себя на коленях. Впечатываюсь губами в ее губы, наш поцелуй за долю секунды заставляет мою кровь вскипеть. Тяну руку к застежке бюстгальтера.

Должен же я все посмотреть. И потрогать. И поцеловать…

Инга тоже не остается не у дел, расстегивает мою рубашку, гладит меня, стремится плотнее прижаться.

Несколько секунд и одежда уже валяется по всей спальне, нетерпеливо отброшенная нами.

Мы падаем на кровать.

Как только это происходит, никаких мыслей в моей голове больше не остается, тело переполняют дикие чувства. Я настолько сильно хочу ею обладать, что кажется, взорвусь, если этого не случится.

Очень скоро убеждаюсь, что моя красавица хочет того же.

Она мягкая, податливая, нежная, вся моя!

Мы сплетаемся с ней в единое целое, делим одно дыхание на двоих, движемся в едином ритме. Я ловлю стоны Инги губами, стремлюсь как можно глубже оказаться в ней. Прижимаю собой к кровати и дурею от наслаждения. Оно как-то разом на нас обрушивается, и несколько долгих блаженных минут после этого мы вообще ничего не соображаем. Так и лежим, плотно друг к другу прижавшись.

Я переполнен эмоциями, во мне их столько, что хватит на десяток влюбленных болванов, коим сейчас себя ощущаю.

Шепчу ей на ухо:

— Ласковая моя, нежная… Как же я по тебе скучал!

— И я, — вторит она мне, стремится прижаться плотнее.

В эту минуту чувствую себя самым счастливым. Пожалуй, мне в жизни еще никогда не было так хорошо.

Беспокоит только одно…

Решаю озвучить:

— Девочка моя любимая, скажи хоть сейчас. Когда тебе можно будет сделать предложение? Очень хочу отвести в загс.

— После всего, что ты со мной сейчас сделал, ты просто обязан на мне жениться, — смеется она.

— Инга, я серьезно, — сажусь на кровать, пристально на нее смотрю. — Обозначь хотя бы примерные сроки, пожалуйста…

Она вдруг тоже серьезнеет, садится, прикрывая грудь одеялом, и говорит:

— Можно сейчас.

Внимательно смотрю ей в глаза, поначалу даже думаю — шутит. Но нет, Инга выглядит решительной.

Кажется, пора хватать удачу за хвост. Заветные слова уже почти вырываются изо рта, и тут я понимаю, главного-то с собой нет!

Резко подскакиваю с кровати, хватаюсь за джинсы.

Инга смотрит на меня круглыми глазами и спрашивает:

— Ты куда? Ты же собрался сделать мне предложение!

Бросаю ей через плечо:

— Я сейчас быстренько съезжу за кольцом и вернусь.

Моя Царица тоже встает и неожиданно обнимает меня сзади.

— Не надо никуда ехать, Жор. Разве ты за сегодня еще не наездился?

Я наездился, конечно. Но повод-то важный.

— А кольцо? — спрашиваю, поворачиваясь к ней.

— Фиг с ним, потом подаришь. Так спрашивай.

Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю:

— Царица моя, давай поженимся! Ты согласна?

— Очень согласна! — заявляет она со всей серьезностью.

— Я очень тебя люблю и сделаю все, чтобы ты была счастлива, — обещаю ей.

Инга отвечает дрожащим голосом:

— Я тоже очень тебя люблю!

Наклоняюсь, сгребаю ее в объятия и целую самые сладкие губы на свете. Большего мне не надо, а то к чертям лопну от счастья.

Но все-таки друг у меня балбес. Славик час мне полоскал мозги на тему того, что, когда делаешь предложение, главное — выбрать подходящее время, обстановку, кольцо.

Ерунда это все!

Главное — чтобы женщина тебя любила. Тогда ей будет все равно на время, обстановку и даже кольцо.

Эпилог. Жаркое состязание

Инга

Спорт — это весело. Ну, если при этом тебе не нужно потеть и напрягаться. А мне сегодня как раз не нужно. Ведь на соревнованиях я лишь зритель.

Я стою в толпе болельщиков, наблюдаю за тем, как Жора и еще три удальца переворачивают здоровенные покрышки по асфальтированной площадке в парке.

Вокруг меня куча народу.

Уже прошли соревнования по поднятию веса, бегу и прочему. Пришел черед финального шоу — переворачивания покрышек весом в двести пятьдесят килограммов. И мой Жора — один из тех Геркулесов, кто принимает в этом участие. По-другому участников этого состязания и не назовешь, они такие здоровые, мускулистые.

Не удерживаюсь, кричу:

— Жора, давай! Жора, вперед!

Он в лидерах вместе с еще одним спортсменом. Парень лет на десять его моложе, зато умже в плечах.

Наблюдаю, как они ворочают эти здоровенные покрышки, и диву даюсь. Это же надо обладать такой силой! Не имею ни малейшего понятия, зачем люди придумали такие соревнования. Но выглядит очень зрелищно.

С большим интересом наблюдаю, как Жора со зверским выражением лица поднимает покрышку с земли и снова и снова ее переворачивает.

К концу пути противник Жоры начинает отставать.

Его подбадривают, но мне уже ясно, что мой любимый победит.

Когда он в последний раз переворачивает покрышку, она доходит до линии финиша.

— Ура-а-а! — раздаются крики в честь его победы.

И я кричу:

— Ура!

Несусь к Жоре на всех парах, бросаюсь на шею, обнимаю:

— Ты самый лучший, самый сильный! Я тебя люблю!

И все равно, кто меня слышит.

Жоре, похоже, тоже, потому что он подхватывает меня за талию руками и начинает кружить. Ставит на землю лишь через время.

Нас окружают другие люди, подходит Славик, хлопает Жору по плечу, поздравляет:

— Ну ты дал стране угля! Красава…

Мы идем праздновать победу в фитнес-клуб Славы. Там находится фитнес-бар, и друг Жоры подготовил для приятелей банкет. Собирается в общей сложности человек двадцать: спортсмены-участники и их подруги. Места там много, все помещаются с легкостью.

Жора ненадолго покидает меня, хочет принять душ в мужской раздевалке, заодно переодеться.

На каких-то пятнадцать минут я остаюсь одна с почти незнакомыми мне мужчинами и их подругами, женами. Чувствую себя немного неловко. Незаметно выхожу, отправляюсь в дамскую комнату.

Когда прохожу по коридору, вдруг вижу, как из тренажерки выходит Мария, девушка Славы. Я хорошо ее помню, хотя видела лишь раз — когда они приходили к нам с Жорой в гости. Как забыть фифу, которая крутила нос от моих блинов?

Впрочем, Мария не обращает на меня внимания, проходит мимо. Или не помнит, или попросту не узнает, ведь я с той встречи довольно сильно изменилась.

Я оборачиваюсь на нее и вдруг вижу, как к ней подходит какой-то накачанный парень. Он по-мужски красивый, рельефный, чем-то походит на супермена. Краем глаза замечаю, как он словно между делом хватает ее за филейную часть, и они тут же исчезают в массажном кабинете.

Мне становится дико не по себе.

Еще недавно Жора рассказывал, что Слава с Марией собирались на Новый год в Париж. И тут на тебе… Ее лапает за попку чужой мужик.

Делаю вид, что вообще ничего не видела, иду в туалет. А когда возвращаюсь по тому же коридору, на секунду замираю возле массажного кабинета. Сама не знаю, зачем остановилась.

Вдруг слышу из-за двери приглушенный мужской бас:

— Ты просто секси…

А потом женское хихиканье.

Когда самым последним клеткам моего мозга становится ясно, чем именно Мария занимается с этим суперменом, спешу уйти. С красным лицом возвращаюсь в фитнес-бар, где вовсю шумит веселая компания. Друзья Жоры обсуждают соревнование, смеются, шутят.

Вижу, как Славик с улыбкой во все зубы что-то разливает в высокие прозрачные стаканы.

Вот так просто и жестоко бывает в жизни.

Ты стоишь с друзьями, улыбаешься, а в этот момент в этом же здании тебе изменяет любимая девушка. Мне невольно становится его очень жаль. Не знаю, что сделать в такой ситуации. Подойти и сказать: сходи в массажный кабинет? Но что я видела по большому счету? Как Марию ущипнули за попу? К тому же разве я вправе влезать в чужие отношения? Думаю, нет.

Тихонько стою в сторонке. Хорошее настроение убито наповал чужой подлостью.

В этот момент возле меня материализуется Жорик.

От него вкусно пахнет абрикосовым мылом. Обнимаю его, утыкаюсь лицом ему в плечо, наслаждаюсь его теплом.

— Царица моя, все хорошо? Ты такая грустная.

Решаю не утаивать от него, что видела. Прошу наклониться и шепчу ему на ухо:

— Я не знаю, может, я неправа, но Мария, похоже, изменяет Славе. Причем прямо сейчас, в массажке… Я видела, как она пошла туда с каким-то накачанным мужиком.

Не знаю, какой реакции я ждала. Что Жора резко начнет возмущаться или назовет меня дурехой и как-то опровергнет мои слова. Или даже поспешит к Славе.

Но он никуда не спешит, обнимает меня за плечи и так же тихо шепчет на ухо:

— Это не новость.

Он огорошивает меня этим настолько, что мои глаза, кажется, сейчас вылезут из орбит.

Жора продолжает тихонько:

— Слава застукал ее с каким-то судаком несколько дней назад, и они расстались.

— Ясно… — киваю, а потом восклицаю: — Нет, не ясно! Если она сделала такую ужасную вещь, почему до сих пор работает в фитнес-клубе Славы? Она была в тренерской футболке.

Жора морщится, отвечает мне на ухо:

— Потому что ее отец — совладелец этого здания. Приходил к Славке, просил за дочку. В общем, не уволили ее.

— Поняла… — тяну с круглыми глазами.

А Жора продолжает фонтанировать негативом:

— И теперь эта стерлядь мотает Славику нервы почище, чем раньше. У них и прежде часто были конфликты, ссорились-мирились по три раза на неделю. Такая Санта-Барбара, что любой сценарист обзавидуется. Но после того как Славик ее застукал с другим, конечно, окончательно послал. Лично я считаю это последним делом — вот так изменять. Надоел тебе человек, приди, честно скажи, а потом уже гуляй…

— Согласна, — киваю ему.

— Сколько таких историй среди моих друзей — тьма. Когда ты ей и то, и это, и с подвыподвертом, а потом все равно узнаешь, что ходишь с рогами.

— У тебя в прошлом тоже так случалось? — не удерживаюсь от вопроса.

Жора кивает, хоть и нехотя.

— Было. Впрочем, как и у тебя, — говорит он. — Не все умеют хранить верность.

Я чувствую, что эта тема ему не особенно приятна. Он не делился со мной раньше деталями своих прошлых отношений, только сказал, что предпочел оставить прошлое в прошлом и посвятить все внимание мне.

Но вот именно сегодня мне стало намного понятнее, отчего же мой любимый Жорик такой Отелло.

Я плотно-плотно к нему прижимаюсь, говорю:

— Жор, ты же знаешь, что я так никогда с тобой не поступлю. Знаешь?

Он наклоняется ко мне, целует в щеку и отвечает:

— Конечно, знаю. Это одна из причин, почему я так хочу на тебе жениться. Ну, кроме того, что я тебя обожаю. Помнишь, как ты рассказывала мне о взаимном доверии, когда я к тебе пришел в первый раз с кольцом? Это было как маслом по хлебушку, я тогда убедился, что мы одинаково смотрим на мир. Хочу, чтобы ты понимала, я тоже никогда налево не посмотрю. В моем фокусе внимания только ты.

Чувствую — он говорит от сердца. Он действительно так думает.

Я кладу голову ему на плечо, трусь щекой о мягкую ткань его черной футболки.

И тут с другого конца бара раздается оклик Славы:

— Голубки, когда свадьба?

Бонус. Свадьба

Геворг

Я сижу в офисе, плотно обложенный папками с документами, вчитываюсь в договор, стремясь успеть все на свете, ведь завтра у меня свадьба. А послезавтра мы с Ингой улетаем на Мальдивы. Уже все забронировано.

Однако отвлекаюсь на телефонный звонок.

— Жора, и как мне при таком раскладе выходить за тебя замуж? — вдруг спрашивает Инга расстроенным донельзя голосом.

От ее вопроса у меня отвисает челюсть.

Эм-м, что я успел такого натворить, чтобы она так сказала? Вроде бы ничего не творил. Больше того, за те полгода, что мы живем вместе, даже ни разу всерьез не поругались.

Пока соображаю, что ей ответить, Инга продолжает:

— Мне не в чем за тебя выходить, ясно? Свадебное платье не застегивается!

— Почему? — интересуюсь настороженным голосом.

— Потому что я стала слоном! — возмущается Инга в трубку.

— Дорогая, ну каким слоном? — еле сдерживаю рвущийся наружу смех. — Я тебя сегодня утром видел, никаких слонов не заметил. Подумаешь, пятимесячный животик, ты бесподобно выглядишь. А с платьем ведь можно что-то придумать.

— Это все ты виноват! — продолжает выплескивать эмоции Инга. — Ты большой, вот и ребенок большой, соответственно живот большой…

— А я говорил, давай жениться сразу, — напоминаю ей. — Но нет, сначала ты хотела найти работу, потом вообще заладила: давай свадьбу весной, свадьбу весной… Дотянули до пятого месяца.

Мои нравоучения делу не помогают, разумеется.

— Что мне теперь делать? — Инга уже чуть не рыдает в трубку. — Где я до завтра найду новое платье? Придется идти в загс замухрышкой…

— Дай трубку сестре, — говорю сердитым голосом.

Анфиса приехала к нам еще три дня назад — помогать Инге со свадьбой.

После той встречи на вокзале мы с ней поладили, она уже не раз бывала у нас в гостях. Вот и теперь примчалась помогать сестре.

— Что там с платьем? — интересуюсь у Анфисы, ведь от Инги никакого толку, одни эмоции.

— Труба, Жор, Инга за две недели умудрилась прибавить в талии пять сантиметров. Вообще не застегивается.

Да, по ходу дела, малыш и правда в меня. Любимый мой, драгоценный бутуз. Растет!

— Дуйте в салон, сейчас пришлю помощь.

Кладу трубку, вызываю секретаря.

Софья спешит в кабинет с блокнотом.

— Нужно срочно решить вопрос, требуется новое свадебное платье для Инги.

Она не удивляется, поскольку и без того вот уже два месяца помогает моей невесте со свадьбой.

После того как мы с Ингой помирились, Софье хватило такта извиниться передо мной за сплетни. Она и перед Ингой извинилась за то, что косо на нее смотрела, подозревая во всех смертных грехах разом. Через время эти двое даже подружились. И теперь Софья ходит у Инги помощницей в подготовке к свадьбе.

— Что случилось с платьем? — интересуется Софья. — Оно пришло две недели назад, я лично проверяла заказ…

— Не сходится в талии, — отвечаю угрюмо.

— Так зачем же новое? — удивляется секретарь. — Я знаю одно отличное ателье…

— Вот и займитесь вопросом, — киваю, довольный таким решением.

— Я пришлю вам другого секретаря на замену, а сама отвезу платье, проконтролирую, — кивает она деловито.

— Вот и отлично, — выдыхаю с облегчением.

* * *

Геворг

На следующий день я становлюсь счастливейшим из людей.

Целую мою Царицу в загсе после ее сладкого «Да».

Целую на фотосессии в парке.

Целую в зале ресторана перед толпой гостей под крики «Горько».

— У меня уже губы немножко болят, — смеется она с абсолютно счастливым видом.

И снова тянется ко мне за долей ласки.

— Горько! Горько! — все не успокаиваются гости.

А нам с Ингой только дай повод.

Наконец-то я женился на этой женщине. Не прошло и года… Хотя нет, прошло. Прошел ровно год с тех пор, как я увидел мою Царицу впервые, и она наконец стала моей.

— А теперь поздравления от гостей! — объявляет тамада.

Мы с Ингой встаем из-за стола, выходим на середину зала и принимаем подарки. Вскоре их собирается целая гора, гости очень щедры.

И вот наконец вижу, как в зал ресторана входит Славик. Подзадержался, дружище, хотя предупреждал, что опоздает. В смокинг разоделся, весь такой важный и… один.

Мы с Ингой ждем, пока он подойдет.

Не упускаю случая его поддеть.

— Просил пригласительный на плюс один, а явился без девушки. Как так?

— Сейчас зайдет, она в дамской комнате.

И действительно, спустя полминуты в зал ресторана входит незнакомка. Немного растерянная симпатичная блондинка разительно отличается от обычных подружек Славы. Во-первых, в ней явно больше пятидесяти килограммов, а это стандартный вес его девчонок. Во-вторых, она явно не привыкла ходить на каблуках, вон как неуверенно шагает. Друг любит элегантных, чтобы выглядели как с обложки, а это подразумевает постоянное ношение шпилек.

Впрочем, лишь бы ему нравилась. Я, например, свою Царицу всякой люблю, даже в домашних тапочках. Точнее — особенно в домашних тапочках, тем более если, кроме них, на ней ничего нет.

— Слава, у тебя новая подруга? Где вы познакомились? — спешит полюбопытствовать Инга.

— Не поверите, прямо как вы, в тренажерке, — смеется он. — Я вам такую историю расскажу…

Конец

Content

Диана Рымарь
Мой любимый тренер
Цикл: Спортивные боссы #1

Часть 1. Худеть или не худеть?

Глава 1. Сюрприз в конверте

Глава 2. Одно проклятое селфи

Глава 3. Беговая дорожка в ад

Глава 4. Тренер

Глава 5. М — мотивация

Глава 6. Я это сделаю

Глава 7. Моя Царица

Глава 8. Доморощенный детектив

Глава 9. Язва

Глава 10. Нужный мужчина

Глава 11. Шопинг

Глава 12. Настоящий мужчина

Глава 13. Корпоратив

Глава 14. Конспиратор

Глава 15. Этот странный тип

Глава 16. Гадюки

Глава 17. О, эта чудесная Инга Блинова…

Глава 18. Зоопарк

Глава 19. Инга в маринаде

Глава 20. 50 оттенков ненависти

Глава 21. Казнить нельзя помиловать

Глава 22. Упрямый мужчина

Глава 23. Гендир

Глава 24. Медведь в овечьей шкуре

Глава 25. Виноват, но готов исправиться

Глава 26. Любовная любовь

Глава 27. Эсэмэски

Глава 28. Доморощенный детектив снова в деле

Глава 29. К шефу на ковер

Глава 30. Рикошет

Глава 31. Второй кандидат на увольнение

Глава 32. Продуманный парень

Глава 33. Профессор блинных дел

Глава 34. Гости

Глава 35. Фигова спортсменка

Глава 36. Не дурак

Глава 37. Как мужик с мужиком

Глава 37. Как мужик с мужиком

Глава 38. Ревнивый мужчина

Глава 39. Офигевшая морда

Глава 40. Что такое ревность и как ее готовить?

Глава 41. К себе домой

Глава 42. Армагеддец

Глава 43. Армагеддец продолжается

Глава 44. Злой шеф

Глава 45. Разговор с шефом

Глава 46. Важное решение

Часть 2. Я сейчас как похудею…

Глава 47. Хочу извинений

Глава 48. Худеющая

Глава 49. Страдалец-спортсмен

Глава 50. Тернистый путь

Глава 51. Полгода спустя

Глава 52. Домой

Глава 53. Рыжая стерва

Глава 54. А я, оказывается, замужем…

Глава 55. Скакалка

Глава 56. (Не) решительная женщина

Глава 57. Сумасшедшая

Глава 58. Блины с вишневым вареньем

Глава 59. Борьба с вредителями

Глава 60. Ненадежный тип

Глава 60. Ненадежный тип

Глава 61. Совет бывалого друга

Глава 62. Все по-взрослому

Глава 63. Ох уж эти женщины/мужчины. Нужное подчеркнуть

Эпилог. Жаркое состязание

Бонус. Свадьба