Рейчел Мейнке

Нам по пути

Rachel Meinke

Along for the Ride

Copyright © 2021 by Rachel Meinke

The author is represented by Wattpad.

© А. Панова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

© Иллюстрация на обложке, TBD

* * *

Для моих Wattpad-читателей: без вас все это было бы невозможно

Глава 1

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

— Простите, — раздалось за моей спиной. Я обернулась к молоденькой девушке с сияющей улыбкой.

— Сфотографируете нас?

Я подняла глаза и буквально в полуметре увидела изображение Коннора Джексона в натуральную величину. В белой рубашке и темно-синих шортах, волосы живописно растрепаны. Похоже, его глазам добавили немного блеска, а улыбка ослепляла рядом жемчужно-белых зубов. Он щеголял в последней модели туфель Luxem, отчего и был установлен в самом центре обувного магазина.

Возле фигуры стояла стайка девочек-подростков, все примерно моего возраста. И они очень хотели сфотографироваться с картонным Коннором Джексоном.

— Конечно, — сказала я и взяла у нее телефон. Сделала пару снимков и вернула мобильный.

— Спасибо, — она залилась краской, ее глаза блестели от возбуждения.

Было совершенно невероятно видеть картонную фигуру собственного брата в обувном магазине. И еще более странной оказалась просьба девчонок сфотографировать их с ней.

— Какую песню ты любишь больше всего? — не сдержав улыбки, спросила я.

— «Сумерки»! — гордо воскликнула она, а другие девочки закивали в знак согласия.

Худшая из песен, когда-либо выпущенных Коннором!

— В самом деле?

— Вы слушаете Коннора Джексона?

— Буквально каждый день.

Тут меня дернули за руку, и я вернулась к своей лучшей подруге Дженике Терри:

— Мы опоздаем!

— Было приятно познакомиться! — через плечо крикнула я, когда Дженика тащила меня к выходу из магазина.

Мама Дженики ждала снаружи с ключами в руках:

— Поторопитесь, девочки!

Я проскользнула на заднее сиденье микроавтобуса, за мной Дженика.

— У вас есть какая-нибудь еда?

Мама Дженики — моя вторая мама. Мои родители вечно заняты, и только Мама Терри таскала меня на футбольные тренировки и игры. Мы проводили долгие часы в машине, жалуясь на школьные занятия, смеялись и закатывали глаза, слушая треп Дженики о Конноре.

— Что за девчонки? — спросила Дженика.

— Поклонницы Коннора Джексона.

Ее глаза загорелись:

— Что, правда?

Мы с Мамой Терри засмеялись.

— Девочки, вам нужен душ, — покачав головой, сказала Мама Терри. — Страшно представить, в каком состоянии ваша форма. Отстирать ее будет непросто.

— Мы же утром играли, — засмеялась Дженика. — Как, по-твоему, от нас должно пахнуть?

— Я не думала, что настолько ужасно, — ответила Терри, потянулась и открыла крышу. — К счастью, это последняя игра турнира.

Мы въехали на стоянку; торговый центр совсем недалеко от футбольного поля.

— Я очень надеюсь, что мы победим, — сказала я, когда машина остановилась. — Обидно добраться до финала и проиграть.

Дженика раздраженно фыркнула:

— Да уж, конечно, столько вытерпеть, и все без толку.

Мы вытащили наши футбольные сумки из багажника и пошли к команде.

— Где вас носило? — спросила Лесли, когда мы подошли к игрокам, слонявшимся по полю в ожидании игры.

Я плюхнулась на землю:

— В торговом центре.

Тренер Джефферсон засмеялся:

— Неужели ты наконец-то купила новые бутсы?

Я вытащила из сумки свои бутсы, только что заклеенные изолентой:

— А вот и нет. Немного клейкой ленты, и подошвы как новые.

— Ты опять пропустила наши турнирные приметы, — покачав головой, сказала Лесли во время разминки. — Очень обидно.

— Обещаю, я все тебе компенсирую, — смеясь, ответила я.

— Капитаны, пошли, — крикнул тренер Джефферсон.

Это был сигнал для меня.

* * *

— Где моя защита? — закричала я, отступая к воротам.

Я взглянула на тренера Джефферсона, и он показал мне единицу. До конца матча осталась одна минута. Одна минута до нашей победы.

Хейли отбила мяч из штрафной, прямо в ноги Дженике.

— Давай, Джен! — завопила я, вытирая пот со лба подолом своей майки.

Она обвела защитника, передала мяч крайнему на левый фланг и побежала по полю, когда нападающий пробил мяч над защитой.

— Бей головой! — завопила я.

Дженика подпрыгнула, достала головой мяч и послала его в угол ворот.

Я рванула с моего места в штрафной на другой конец поля. Дженика прыгнула в мои объятия, визжа от радости. Наше торжество прервал рефери, указав на наши позиции. Соперники начали атаку. Как по заказу, они побежали по правой стороне поля.

Я рванула назад:

— Держать!

Моника ударила по мячу, а полузащита передала его нападающему.

Это была гонка, моя и Марси Адамс, звездного форварда «Сан-Франциско Снейкс».

Я достала мяч на полшага быстрее нее, подпрыгнула и головой выбила за линию. Она столкнулась со мной в воздухе, и мы обе свалились в грязь.

— Ты в порядке? — спросила Мишель, стягивая вратарскую перчатку.

— Прекрасно, — ответила я, ухватилась за ее руку и поднялась.

Марси стояла, свирепо глядя на меня.

— Ходи оглядывайся! — бросила она, возвращаясь на место, и в этот момент судья засвистел, объявляя конец игры.

У нас: 2. «Снейкс»: 1. Это была победа.

— Я бы тебя обняла, — сказала Дженика, когда я выбежала с поля, — но ты вся в грязи.

Я сжала ее в объятиях так, что она взвизгнула.

— Ты воняешь как бомж! — крикнула она, смеясь, а я сжала ее еще крепче.

Подошел тренер Джефферсон и протянул руку:

— Горжусь вами.

Я присоединилась к девочкам, чтобы обменяться рукопожатием с соперниками. Когда дошла до Марси, она отдернула руку.

Но когда мы расходились, я крикнула ей:

— Хорошая игра!

— Кейтлин, хватит воевать, — сказала Дженика, подталкивая меня к нашей скамейке.

Вновь и вновь мысленно переживая победные моменты нашей игры, я сняла щитки и запихнула все вещи в рюкзак. Когда тренер Джефферсон поздравил нас с победой в турнире, до меня окончательно дошло. Наш тяжкий труд был достойно вознагражден.

Пока он говорил, я улыбалась все шире, а потом потащила всех обниматься.

— Кейтлин! — взвизгнула Лесли. — О боже!

— Идите к нам, тренер, — крикнула я. — Обязательное победное групповое объятие!

Я чувствовала, как сквозь стоны и жалобы у девочек пробивается радостная энергия победы. А потом вся эта обнимающаяся орава свалилась прямо на меня.

— Слезьте с меня! — завопила я. Но не смогла сдержать смех — уходило напряжение последних дней.

— Церемония награждения! — позвал тренер. — Давайте уже, пошли.

Посмеиваясь и обсуждая игру, мы направились к тенту, под которым проходила церемония. Под жарким душным навесом нам пришлось выслушивать, как ведущие расписывают спонсоров и о том, как они им благодарны. Если ты, взмокший и липкий, стоишь рядом с такими же взмокшими и липкими людьми, радостное волнение быстро проходит.

Когда мы получили наша золотые медали, началась суматоха с фотографированием. Во время награждения после турнира, когда все грязные, взмокшие и уставшие, выходят самые паршивые снимки. Но они же и самые лучшие.

Церемония подошла к концу, и мы стали прощаться. Это был последний турнир сезона, начиналось лето, и команде нужно было восстановиться, прежде чем начать все сначала. А я собиралась уйти совсем.

— Ты о нас даже не вспомнишь, — сказала Лесли. — У тебя теперь будет совсем другая жизнь.

— Всем только кажется, что это шикарно, — поправила я, — я бы предпочла остаться с вами, подруги.

— Ты будешь развлекаться, — возразила Моника. — Отдыхать на всю катушку.

Это былоточноне про меня.

— Я постараюсь.

— Твой папа уже едет? — спросила Дженика, когда мы возвращались к машине.

Первый раз за несколько часов я проверила телефон; около часа тому назад папа оставил сообщение, что он выехал из нашего дома в Лос-Анджелесе к футбольным полям в Санта-Монике.

— Он должен быть с минуты на минуту, — сказала я. — Он не всегда держит меня в курсе.

Она сложила руки на груди, глазами осматривая стоянку в ожидании моего отца.

— Ты будешь вечером смотреть интервью?

— Конечно, это важно для всей семьи, — сказала я.

— Я жду с нетерпением. Коннор теперь такой знаменитый.

Это правда. Коннор моментально покорил страну, когда одна из его записей на YouTube стала вирусной. На его пение обратили внимание, и вскоре он оказался в студии, сделал пробную запись, на которую ему дали деньги родители.

Не успели мы опомниться, как он, имея в активе свое демо, уже вел переговоры с «Лайтшайн Рекордс». Теперь он был ходячей говорящей поп-звездой с плаката. Это было похоже на вихрь, если не сказать больше. В нашей жизни все поменялось: наши родители оставили свою обычную работу, чтобы помочь ему с карьерой, песни моего брата звучат на радио, клип «Сумерки» посмотрели более 200 миллионов раз, и его самого приглашают в сериалы и даже в эпизоды в фильмах. А сейчас мы собираемся в турне по стране с Маккензи Льюис, восходящей поп-звездой, и «Скайлайн», моей любимой группой.

Краем глаза я увидела въезжающий на стоянку «Лексус» отца.

— Он будет горд за тебя, — сказала Дженика.

— Бьюсь об заклад, он даже не спросит, как прошел турнир.

— Да ну, неправда, — неуверенно возразила она.

— Да точно. Мне пора идти.

— Я позвоню тебе вечером после интервью.

Я подняла вверх большой палец и пошла к папиной машине.

— Нет, нет, нет, — отец говорил через Bluetooth. — Мы заказывали другую куртку.

Я подключила наушники к телефону, правый воткнула в ухо, оставив левое ухо открытым на случай, если папа вдруг решит поговорить со мной. Закрыв глаза и откинув голову на подушки возле окна, я погрузилась в музыку «Скайлайн». Я видела их в прямом эфире, когда они играли для тридцати человек в Бофорте, штат Южная Каролина, — на своей родине. Это четверо братьев, быстро поднявшихся в поп-чартах после того, как мой брат раскрутил их альбом на своей странице в сети, и я, возможно, тоже приняла в этом некоторое участие.

— Зачем нужна еще примерка? — возразил папа. — Мы уже мерили, была заказана другая кожаная куртка.

Мой турнир прошел блестяще, пап. Мы заняли первое место. Спасибо за интерес и участие в моей жизни.

— Ладно, все в порядке, — бормотал отец. — Давайте на этот раз сделаем все правильно.

Я? Я в порядке. Я устала, и все болит. Но знаешь, это того стоило. Мы ведь заняли первое место, и все такое.

Отец повесил трубку, и машину заполнила тишина.

— Все прошло хорошо? — спросил отец. — Ну, там, футбол и все такое.

Меня обдало жаром от волнения. Я даже не ожидала, что он спросит.

— Все было в самом деле очень здорово, — начала я. — Мы выиграли…

Зазвонил телефон, и отец предупреждающе поднял палец.

— Это Лори; я должен обсудить с ней расписание. Потом продолжим наш разговор.

Закрыв глаза, я позволила голосу Зака Мэттьюза успокаивать мое уязвленное самолюбие. Часовая поездка была мучительной, и когда мы подъехали к дому, я с трудом выбралась из машины.

— Кейтлин? — голос мамы из кухни.

Я не ответила, поднялась на второй этаж и заперла дверь своей комнаты. Я сорвала с себя форму и швырнула ее через всю комнату. Единственный раз он удосужился спросить меня о турнире, и то не дослушал, потому что Коннору было что-то нужно. Все эти дни были посвящены только брату. Расписание Коннора. Турне Коннора. Сегодня примерка кожаной куртки Коннора.

Коннор чертов Джексон.

Родители словно забыли, что я тоже существую. У меня есть свои увлечения и интересы, и я занимаюсь тем, что находится за пределами царства Коннора Джексона.

Я сбросила с себя пропотевшее белье и быстро приняла душ. Потом улеглась в постель с полотенцем на голове.

— Кейтлин? — мамин голос за дверью. — Ты будешь с нами ужинать?

Я вскочила с кровати, прошлепала по деревянному полу и приоткрыла дверь.

— Нет.

Она прошла в комнату и присела на краешек кровати.

— Ты мне так и не написала после финальной игры.

— Тебе действительно интересно? — спросила я, опускаясь рядом с ней.

— Конечно, родная моя. Каждая мелочь.

— Ты ведь даже не разбираешься в игре, — поддела я.

— Как же, а положение вне игры, — сказала она, махнув рукой. — И когда показывают карточку. Ну, и про игру рукой.

Я растворилась в ее объятиях, как делала в детстве или от обиды.

— Интервью твоего брата начнется через несколько минут, — сказала она. — Пойдешь смотреть?

Как бы шумиха вокруг Коннора Джексона ни достала меня, он все же был моим братом. И я им очень гордилась.

— Да, иду.

— Тебя ждет тарелка теплой лазаньи, — она слегка подтолкнула меня в плечо. — И я приготовила свежий чесночный хлеб как раз к твоему приезду.

— Для меня?

— Кто же еще может съесть целый батон чесночного хлеба в одиночку?

Мы спустились вниз, где меня ждала моя лазанья и целая гора чесночного хлеба. Когда я добралась до дивана, отец уже сидел перед включенным телевизором.

— Коннор, подвинь сестре сервировочный столик, — расчищая мне место, сказала мама.

Он оторвался от телефона:

— А?

— Сервировочный столик для сестры.

— Она сама переломится?

Отец протянул руку за диван и, придвигая мне столик, взглянул неодобрительно.

— Интервью начнется через минуту. Прекратите споры.

Я промолчала.

— Коннор Джексон, — объявил репортер, когда физиономия моего брата осветила экран, и люди в студии захлопали.

— У них были таблички? — спросила я. — Такие, знаешь, чтобы люди тебя одобряли?

Коннор, не отрываясь от телевизора, сделал непристойный жест. Отец снова взглянул неодобрительно. Я это заслужила.

Репортер заливался соловьем о Конноре и его успехах.

— Итак, скажите, — репортер наклонился к нему. — Каково это, быть ведущим певцом в собственном турне?

— Это честь для меня. Я очень рад поделиться моей новой музыкой со своими поклонниками.

— Ходят слухи о мировом турне в будущем. Ваш комментарий?

Я подавила смех. Это вообще первые большие гастроли в его карьере, и уже ходят слухи о мировом турне?

— Пока только одно турне, — он тоже засмеялся. — Начнем с Соединенных Штатов и посмотрим, что получится.

Он откашлялся:

— Но мировые гастроли — это, безусловно, то, чем я с удовольствием займусь позже.

Реальный Коннор издал стон:

— Звучит, как будто япо сценариюговорю.

— Я так не думаю, — сказала мама. — Я считаю, что это прозвучало искренне.

— Это все было написано в сценарии, не так ли? — отметила я.

— Но это не должнозвучатьтак.

Интервью продолжалось еще десять мучительно долгих минут.

— После рекламы мы услышим «Сумерки», лучшую песню Коннора! — объявил репортер.

Конечно же, «Сумерки».

— Для твоего первого интервью на всю страну считаю, что все прошло исключительно хорошо, — сказал отец. — Продуманный разговор, легкие улыбки, ты всех просто очаровал.

— Ну еще бы.

Мама посмотрела на меня.

— Кейтлин? Что ты думаешь?

— Об интервью?

— О чем жееще? — спросил Коннор.

В моей груди поднялась волна гнева, и я занялась поеданием лазаньи, чтобы не выпустить эту волну наружу.

— Думаю, это было миленько. — сказала я. — Стандартно. Не грандиозно, но и не плохо. Средне.

Коннор сжал губы, и на мгновение я почувствовала себя виноватой.

— Если у тебя нет конструктивных предложений, Кейтлин, в следующий раз держи свое мнение при себе, — сказал отец.

Мое чувство вины моментально испарилось.

— Я постараюсь.

— Коннор Джексон исполняет свой хит «Сумерки»! — объявил репортер. Камера повернулась к сцене, на которой стоял Коннор. Все прошло без сучка и задоринки. Его голос был ровным, танцевальные движения точны.

По мне, так это была средненькая попсовая песенка: нудная и бессодержательная. Он пел «Сумерки», потому что люди этого от него ждали, потому что сегодня они все хотели слушать именно это. Но сердце его сейчас молчало.

В конце клипа мама захлопала.

— Ты пел прекрасно.

Отец поднялся — в руке телефон.

— Как я уже говорил, все прошло очень хорошо. И полагаю, это в будущем откроет нам многие двери.

Он вышел из комнаты, мама поспешила за ним, сказав, что сразу вернется. Я потянулась за своим телефоном, там было новое сообщение от Дженики.

— Тебе не понравилось, — как ни в чем не бывало заявил Коннор.

— У меня нет никаких конструктивных предложений, — я пожала плечами.

— И?

— И меня это не впечатлило. Половину времени было вообще не похоже, что тебе это нравится. Ты выглядел зажатым, неуклюжим, словно тебе некомфортно.

— Наверное, потому что так и было.

С улыбкой на лице вошла мама.

— Ну вот, Кейтлин, я тебя слушаю. — Она села рядом со мной. — Помнишь, я говорила, каждую мелочь. Расскажи мне про офсайды.

— Про что? — наклоняясь вперед, спросил Коннор.

— Ты помнишь, что у Кейтлин в эти выходные был турнир по футболу?

Коннор не ответил. Конечно, он не помнил. В отличие от его интервью мои игры не транслировались в каждом доме. Никто не пришел посмотреть мою игру; мама была единственной, кто хотя бы позвонил. У меня не было платинового альбома. Я не собиралась через две недели в турне по стране. У меня не было запланированных встреч и публичных выступлений.

Я была просто Кейтлин Джексон. И в последнее время это было скорее бременем, чем благословением.

Глава 2

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

— Ты не отвечаешь на мои сообщения, — Дженика плюхнулась на мою кровать. Мой телефон лежал экраном вниз на тумбочке.

— Я пытаюсь сосредоточиться. — Кучи вещей были разложены по комнате, я стояла перед шкафом и пыталась сообразить, что смогу впихнуть в единственный большой чемодан, чтобы мне хватило на большую часть лета.

— Я пришла не затем, чтобы смотреть, как ты собираешь вещи, — сказала Дженика. — Сегодня должны прийти электронные письма отLimitless Showcase.

Черт. Как же я забыла? Я резко выпрямилась.

— Ты свое уже получила?

Она отрицательно покачала головой.

— Каждые шестьдесят секунд проверяю почту.

Я схватила телефон, тоже проверила. Ничего. Limitless Showcase— самое важное агентство для футболистов. Все лучшие футбольные тренеры Первого Дивизиона приходят сюда на разведку, и женская сборная США, как известно, выбирает новых игроков наShowcase. Приглашение туда уже было честью.

— День будет длинным, — сказала Дженика. — Я написала тренеру Джефферсону, он тоже еще ничего не знает.

Я не успела ответить, как в дверь постучали.

— Я укладываю вещи! — крикнула я. — Дженика мне помогает.

— Меня это вообще не волнует, — через дверь отозвался Коннор. С тех пор, как поцапались после вчерашнего интервью, мы держались подальше друг от друга.

— Чего ты хочешь? — спросила я.

— Поговорить.

— Я занята!

Послышался щелчок, и дверь открылась. Коннор вошел и закрыл ее за собой.

— У меня есть пицца, — он показал тарелку. — Предлагаю мир.

Он поставил пиццу на кровать, ослепительно улыбнулся Дженике.

— Привет, Джен.

— Ты же знаешь, я ненавижу, когда меня так называют, — сказала она.

— Но это мило, — поддразнил он.

— Этоямилая, — поправила Дженика. — Давай не будем смешивать.

— Что тебе нужно? — я прервала их кокетливый треп. Быть третьей лишней в собственной комнате у меня не было никакого желания.

— Поговорить, — повторил он. — Выйдем на секунду?

— Я начну разбирать кучи тряпок Кейт. А вы топайте.

Я со стоном поднялась с кровати и пошла за Коннором в его комнату.

— У меня здесь есть еще пицца, не беспокойся, — сказал он, запирая за собой дверь.

Я взяла кусок и присела на край кровати.

— Что случилось, поп-звезда?

Он помрачнел.

— Не называй меня так.

— Ты же теперьзнаменитость.

— Заткнись, — сказал Коннор. — Пойдешь сегодня со мной на репетицию?

— Почему я?

Я ничего не знала о его шоу. Я даже не знала списка песен. Всем этим управлял папа.

— Есть финальный номер, и мне нужен свежий взгляд, — сказал он. — Это песня на бис, написанная для шоу, Маккензи, «Скайлайн» и я поем ее вместе. И ты единственная, я знаю, дашь честный отзыв.

— Почему?

С самого первого своего выступления Коннор не спрашивал меня, с какой песней выходить. С тех пор повелось, что всегда он, мама и отец. В шоу Коннора Джексона я всегда была посторонним наблюдателем.

— Ты — моя целевая аудитория, — сказал он.

О. Это все было продуманной операцией.

— Мне нужно закончить кучу дел перед турне, — сказала я. — Дженика помогает мне уложить вещи, еще у меня есть научный проект, и…

— Только один день, — прервал меня Коннор. — Пожалуйста, Кейтлин! Мне в самом деле нужна твоя помощь.

Коннор, должно быть, отчаянно нуждался в помощи, раз готов был упрашивать меня.

— Ой, ладно, — сказала я. — Если ты считаешь, что я могу помочь.

— Спасибо, Кейт. Это очень важно.

Доев свой кусок пиццы, я встала.

— Мне надо идти к себе.

— Ладно, заметано. Я дам тебе знать, когда мы выходим. Минут за тридцать?

— Годится.

Повисла тишина, и я откашлялась, чтобы нарушить ее.

— Ну ладно, увидимся.

Когда я вернулась в комнату, Дженика сидела на полу с моей одеждой в руках.

— Чего он хотел? — спросила она, взглянув на меня поверх своего занятия.

— По-моему, помощи.

Она подняла глаза, вопросительно подняв бровь:

— В чем?

— Я не очень уверена. Что-то насчет финального номера в шоу.

— Это потрясающе, Кейт, — сказала она. — Может быть, тебе удастся, наконец, познакомиться с Заком Мэттьюзом.

— Заткнись.

— Не закатывай глаза, никогда не знаешь наверняка! — пропела она. — Расскажешь мне о братьях Мэттьюз снова? Какой из них был бы идеальным для меня?

Дженика знала, как меня разговорить. Я была самой большой их фанаткой.

Я плюхнулась на кровать.

— Джесси — двадцать два, он старший. У него каштановые волосы и такие темно-темно-шоколадного цвета глаза. Он более серьезный и угрюмый, немного капризный. Он бас-гитарист. Потом — Аарон, клавишник, ему двадцать. У него волосы песочного цвета и светло-карие глаза. Он самый тихий, но, кажется, именно он объединяет группу. Он не такой серьезный, как Джесси, но и не такой балбес, как Росс. Такой идеальный середнячок.

— А Росс — кто? — спросила Дженика.

— Росс — третий по возрасту, ему восемнадцать, барабанщик. У него темно-русые волосы и ярко-карие глаза. Он из породы клоунов, вечно шутит и разряжает обстановку.

Она придвинулась ко мне с дразнящей улыбкой.

— А четвертый брат?

— Ты знаешь, это Зак. Ему шестнадцать, почти семнадцать. Вокалист. Автор песен. Лидер-гитарист. Почти идеален во всех отношениях. Его карамельного цвета глаза проникают вам в душу, а грива каштановых волос всегда в полном беспорядке. Он — одинокий волк, всегда в тени своих братьев. Но когда он поет… твое сердце тает.

— Интересно, кто из них твой любимый?

Я обернулась и сердито посмотрела на нее.

— Не дразни меня!

Она хихикнула, держа в руках кружевное белье.

— О, это точно надо упаковать.

* * *

Водитель Коннора остановился перед домом и, когда я подошла, опустил стекло. Коннор уже был в репетиционном зале и послал за мной своего шофера.

— Привет, Ричард, — сказала я, скользнув на заднее сиденье.

— Как прошли соревнования в эти выходные?

Ричард был единственным, кто действительно интересовался мной и моими достижениями, и я позволяла ему это.

— Мы победили.

— Еще бы. Ты ведь Кейтлин Джексон!

— Спасибо, Ричард. Спасибо за заботу.

— Игра была трудной?

— Победа была трудной.

Сколько я помню, мы говорили это всегда. Ричард включил для меня Bluetooth-радио, мой телефон мгновенно подключился к нему.

— Сегодня слушаем «Скайлайн»? — лукаво усмехнувшись, спросил Ричард.

— Всегда.

Дорога до репетиционного зала была короткой, и телохранитель Коннора, Эдди, уже ждал нас снаружи.

— Здрасьте, — сказал Эдди, открывая передо мной дверь.

— Спасибо, Эдди.

Он повел меня наверх, «Сумерки» доносились отовсюду. Ее репетировал Коннор со своим хореографом Кристофером Клайном. Коннор улыбнулся и помахал мне рукой, а потом умудрился упасть со стула, на котором стоял.

— Прости, Крис, — сказала я.

— Ты вовремя. Нажмешь пуск, Кейт?

— Конечно.

Танец был безупречен, Коннору удалось точно повторить его. В конце Крис, радостно завопив, протянул Коннору руку:

— Дай пять!

— По крайней мере, мы знаем, что это сработает, — сказал Коннор, плюхаясь на стул.

— Нужно, чтобы так было постоянно, — сказал Крис.

Я помогла Крису навести порядок в студии, пока Коннор собирал свои вещи.

— Увидимся в двенадцать на общей репетиции, — вслед нам крикнул Крис.

Вслед за Коннором я вошла в комнату с его именем на двери. В небольшом помещении стоял одинокий стул, с потолка свисала сумка для одежды. Коннор сел на стул и, закрыв глаза, откинул голову назад.

— Я выжат как лимон.

Дверь открылась, и вошла Лори, рекламный агент Коннора. Она занималась всем — от планирования интервью до работы с аккаунтами брата в социальных сетях.

— Лана хочет поговорить с тобой, — сказала Лори. — До твоей вечерней сессии «Вопрос — Ответ».

Лана Регас, бывшая подружка Коннора. Коннор и Лана встретились на какой-то красной дорожке, и у них все сразу сложилось. Между ними все было великолепно… некоторое время. А после одной пьяной ночи и взаимных признаний было подписано соглашение о неразглашении тайны, и отношения внезапно закончились.

Лана была греческой богиней. Высокая, метр девяносто, она часто бывала ведущей моделью на показах роскошных брендов. Но самое главное, она была отменной стервой. И все это знали. Если она чего-то хотела, она это получала. Хотя не всегда по праву.

— Я не хочу разговаривать с ней сегодня, — сказал Коннор. — Скажи ей, что мы поговорим, о чем она хочет, на следующей неделе.

— Ты же знаешь, как Лана себя ведет…

— Я не готов к турне, которое начнется через две недели, — сказал Коннор. — Меня не волнует, что она грозится сделать. Сегодня у меня нет времени выслушивать ее чушь.

— Записала, — сказала Лори, делая пометки в своем ежедневнике. — Остаток дня проведем в приятном общении. Мы продолжим вбрасывать анонсы к новым музыкальным клипам в твои социальные профили, и у тебя «Вопрос — Ответ» с поклонниками в семь вечера.

Коннор кивнул.

Лори взглянула на меня:

— Привет, Кейтлин.

— Привет.

— Принести тебе что-нибудь?

Я покачала головой:

— Нет, спасибо, все нормально.

Она еще что-то чиркнула в своем ежедневнике, потом вышла, закрыв за собой дверь.

— У тебя так каждый день? — спросила я.

В этот раз Коннор открыл оба глаза:

— Как?

— Приходят люди и говорят тебе, какое у тебя расписание на сегодня, и ты его выполняешь?

— В общем, так.

— Какой ужас.

И тут, как по заказу, в двери появился отец с планшетом:

— Тебе нужно одеться и приготовиться.

— «Скайлайн» никогда не приходят вовремя, — пожаловался Коннор. — Я не буду надевать этот кожаный костюм до самой последней минуты.

Коннор специально попросил «Скайлайн» на разогрев, и я закричала от радости, когда узнала, что они согласились. Я не только буду слушать их выступления в каждом городе, но и встречусь с ними. Иногда полезно быть Джексон.

— Десять минут, — ледяным тоном произнес отец. — Встретимся в репетиционном зале.

С этими словами он исчез. Казалось, стычка нисколько не задела Коннора, он с непроницаемым лицом вновь уткнулся в свой телефон. Я не завидовала такой жизни. Мы с отцом не проговорили бы в таком тоне и двух минут. Я бы не позволила ему приказывать мне. Моя карьера закончилась бы, даже не начавшись.

— Ты ведь не будешь истерить, как фанатка, — сказал Коннор, не отрываясь от телефона.

— Фанатка? — спросила я.

— Фанатка «Скайлайн», когда они приедут. Не веди себя, как истеричная поклонница.

— Кто сказал, что я поклонница?

— А разве нет? Во-первых, огромное фото их солиста у тебя на стене. Тот факт, что ты буквально умоляешь меня помочь им раскрутиться… и еще то, что ты все время слушаешь их песни.

Сильные аргументы.

— Я могу сохранять спокойствие, — пожала я плечами. — Увидишь, я и бровью не поведу.

— Ни хрена. У тебя. Не получится.

— Я буду непробиваема, вот увидишь.

Мы захохотали.

— А тот парень у тебя на плакате? — спросил Коннор. — Это Зак?

— Вы с ним подружились?

— Я уверен, они меня считают самовлюбленным придурком, — сказал он.

— С чего бы им так думать?

Коннор немного помолчал.

— Я не очень хорошо разбираюсь вдружбе.

— Видимо, придется разузнать мне, — сказала я.

— Держу пари, у тебя получится.

Он встал и зевнул.

— Я встречался с Заком только раз.

Они репетировали неделями.

— Неужели?

— Он вообще-то не часто приходит на общие репетиции, мы обычно ставим дублера.

— Что значит он не приходит на общие репетиции?

Если Маккензи, «Скайлайн» и Коннор исполняют финальную песню вместе, откуда Заку знать его партию, если он не появляется на репетициях?

— У него эта болезнь, — пробормотал Коннор; его глаза слипались. — Боже, я так устал. Как она называется?

— Эпилепсия, — подсказала я.

Я была фанаткой «Скайлайн» и изучила вдоль и поперек всю информацию о группе в сетях. И еще больше нарыла про эпилепсию.

Когда «Скайлайн» начали набирать популярность, они давали множество интервью. Но Зака с ними никогда не было. Сначала его называли «номером один» поп-индустрии, но вскоре он признался, что страдает эпилепсией, что репетиции, интервью и гастроли слишком его утомляют и что он под контролем врача следует определенному распорядку дня. Он никогда не давал интервью поздно ночью и рано утром, так как, по его словам, сон был ключевым фактором в ходе терапии его болезни. Бывали дни, когда он приходил в себя на несколько минут, только чтобы поздороваться. Однако остальные братья были очень внимательны к тому, что пишет пресса.

— Да, перед началом гастролей нам показали, что делать, — сказал Коннор.

— С эпилепсией?

— Что делать, если начнется приступ. Этого потребовал их менеджер… ну, то есть Джесси.

В этом был резон. Чего «Скайлайн» точно не хотели, так это чтобы пострадал их ведущий исполнитель и брат.

— Надо одеваться, — сказал Коннор, взглянув на часы. — Увидимся через несколько сек.

Намек понятен, ухожу.

— Репетиция там же?

— Угу.

Я отправилась обратно в зал.

— Снова привет, — сказал Крис.

Я помахала в ответ и села возле зеркала лицом к залу.

Потом пришла Маккензи. В Голливуде все знают Маккензи Лоуренс. Она прославилась ночными вечеринками, мимолетными связями и дрянными песенками.

— Крис, — сказала она, лопнув жвачку.

— Мак, — ответил он.

Взгляд Маккензи остановился на мне.

— Это кто?

— Сестра Коннора, — ответил Крис. — Она посмотрит финальный номер.

Она окинула меня беглым взглядом.

— Если ты считаешь, что это поможет…

Она присела на стул.

— Этот костюм — отстой. Я в нем с трудом двигаюсь.

Она была одета в бордовую кожаную куртку с брюками в тон. Еще на ней была белая футболка в обтяжку и бордовые туфли-лодочки.

— Поэтому мы будем репетировать в этом всю неделю.

Ответ ей явно не понравился, но настаивать она не стала.

— Вообще, сегодня кто будет? Коннор?

Крис кивнул.

— А трио «Братья Джонас»?

Мы с Крисом не смогли удержаться от смеха.

— Все четверо, — подтвердил Крис.

Я сжала губы, чтобы не выдать своего волнения.

— Впечатляет, — сказала она, подняв бровь. — Еще раз, как зовут малыша?

— Да он гораздо выше нас.

Она снова недовольно нахмурилась:

— Имя.

— Закари, но думаю, ему больше нравится Зак.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Их так много, разве всех запомнишь.

— Джесси, Аарон, Росс и Зак, — сказала я громче, чем хотелось.

— Миленько, — прокомментировала она с бесстрастным лицом.

И как это понимать? Как спасибо?

Дверь распахнулась, в репетиционную вошел Коннор.

— Кто додумался одеть нас в кожу? — спросил Коннор, прикрывая руками ширинку. — Мой член слишком выпирает.

— Надень щиток, — сказал Крис. — Переживешь.

Он отступил назад, чтобы рассмотреть его:

— А где куртка?

— Ждем, — нахмурившись, сказал Коннор. — Вчера отец сказал, что заказали красную вместо черной. Нужная будет вот-вот готова.

Коннор сел рядом с Маккензи.

— Я что-то пропустил?

— Другие тоже жалуются на кожаные мундирчики? — поинтересовалась Маккензи.

— Не особенно.

Пока Крис и Коннор болтали, прошло еще десять минут.

— Вечно они опаздывают, — сказала Маккензи, уткнувшись в телефон. — Как они вообще собираются на гастроли, если даже на репетицию не могут явиться вовремя?

— Расслабься, — усмехнулся Крис. — У всех есть недостатки. Я разберусь с их опозданиями.

— Нам повезет, еслитыпридешь вовремя, так что никакого напряга, — усмехнулась Маккензи.

— Вообще-то, я тоже удивился, что ты сегодня пришел так рано, — повернувшись к Крису, сказал Коннор.

Крис указал на свою голову.

— Шапочка, треники и футболка — я вышел из дома, когда еще пяти не было.

Дверь снова открылась, и вошли двое из «Скайлайн». Я во все глаза смотрела на Росса и Аарона, тоже одетых в кожу.

— Наконец-то изволили явиться, — психанула Маккензи.

— Можно сказать, это рекорд для нас, — сказал Аарон, усаживаясь на свободное место.

Росс сразу посмотрел в мою сторону:

— Кто эта новенькая?

Мои щеки вспыхнули от одного его взгляда. Я просто уставилась на него, стараясь осознать тот факт, что Росс! Мэттьюз! говорит со мной.

За меня ответил Коннор:

— Это моя сестра, Кейтлин.

— Круто, — улыбнулся мне Аарон. — Ты едешь на гастроли?

Я кивнула. Можно подумать, у меня был выбор.

— Пришлось разыскивать кожаный костюм Зака, — сказал Росс. — Они с Джесси придут с минуты на минуту.

— Нам нужно научиться определять время? — спросила Маккензи с сарказмом в голосе.

— Первые две цифры — это секунды, верно? — спросил ее Росс, сверкнув белоснежной улыбкой.

Маккензи отмахнулась от него, и в этот момент дверь снова открылась. Мое сердце бухало в груди как молот, когда вошел Джесси и сразу за ним — Зак. Я смотрела на Зака во все глаза: белая футболка, черные кожаные куртка и брюки. Его каштановые волосы, как всегда, в беспорядке. А карие глаза непривычно темные. Куртка натянулась на его бицепсах, рельефная мускулатура видна под тонкой белой футболкой. Я не могла отвести глаз от совершенства по имени Зак Мэттьюз.

— Нашли свое кожаное имущество? — спросил Крис.

Зак одернул куртку.

— Она должна быть такой узкой?

— Увы, да, — ответил Коннор.

— Это Кейтлин, — Крис указал на меня. — Она просмотрит вас сегодня, Коннор не доверяет моему мнению.

Все взгляды обратились ко мне, и меня обдало жаром.

— Не совсем так, — сказал Коннор. — Я бы хотел, чтобы еще кто-нибудь посмотрел, как мы будем выживать в этой обтягивающей шкурке.

Росс ослепительно улыбнулся мне, и мое сердце забилось еще сильнее.

— Если ты предложишь заменить костюмы, вот это будет здорово, — сказал он.

— Музыка на пятый! — объявил Крис. — Займите места.

Все разбрелись по залу, передвигая стулья и занимая места к началу песни. Я немедленно прикипела взглядом к Заку, хотя и пыталась убедить себя, что это исключительно для пользы дела, а не потому, что он — Зак. Мэттьюз.

Маккензи пела первой. У нее приятный голос, но ее музыка — не для меня. В песнях мне нравились тексты с глубоким содержанием. А она пела для подростков. Хореография была сложной, включая балансировку на стульях, и, похоже, Коннору было очень трудно. Как и следовало ожидать, во время своего соло Коннор упал со стула, а Крис захихикал.

Похоже, у Росса, единственного из «Скайлайн», было хоть какое-то чувство ритма. Я видела, как Аарон поглядывает на Росса и пытается повторить за ним. Джесси вообще не заморачивался. А Зак сдался примерно на четверти песни и принялся раскачиваться на стуле, пока пел. Однако концовка была идеальной, все сделали как надо.

— Что скажешь? — спросил Крис.

— Думаю, концовка была очень хорошей, — ответила я.

Комната взорвалась смехом, даже Маккензи смеялась.

— По-моему, Маккензи танцевала очень хорошо, — добавила я.

Она посмотрела на меня с одобрением.

— У Коннора плохо с равновесием. — Я не обратила на нее внимания. — В целом, это не былоплохо. Просто показывать это еще рано.

Сидя на складном пластиковом стуле, Росс поднял руку.

— Этомыне справились?

К моим щекам снова прихлынула краска.

— У Росса есть чувство ритма, он попадает в рисунок танца.

Росс погрозил кулаком:

— Запись покажет, что я — лучший танцор в «Скайлайн».

— Мало он задирал нос до этого, — проворчал Аарон.

— Мне не нужна оценка, — сказал Зак. — Я знаю, что я — отстой.

— Зак не умеет танцевать. — сказал Росс, взъерошив волосы.

Брат отвернулся от него:

— Отвали.

— Все переделываем? — спросил Крис.

— Нет, — сказала я.

— Кейтлин, я думал, ты нанашейстороне, — заныл Росс.

Я очень старалась держать мою внутреннюю фанатку в узде, но, когда Росс назвал меня по имени, у меня по спине побежали мурашки. Росс Мэттьюз знает, как меня зовут. Устоять перед звездой невозможно.

— Можно хотя бы убрать стулья? — просил Джесси.

— А мне стулья нравятся, — возразила Маккензи.

— У нас чуть больше недели, чтобы отработать танец, — сказал Крис. — Если уберем стулья, придется все переделывать. А если нет, то придется научиться держать равновесие за это время.

Джесси хмыкнул:

— И то, и то невыполнимо.

Хореография точно не была сильной стороной «Скайлайн».

Маккензи тяжело вздохнула:

— О боже, ты достал уже, можешь не ныть?

Бьюсь об заклад, что Джесси хотел огрызнуться, но Аарон быстро покачал головой. Похоже на безмолвную беседу.

— Пройдемся еще раз? — спросил Крис.

— Отлично, — вяло откликнулся Зак. — Жду не дождусь.

Не подумав, я выпалила:

— Я могу подсказывать.

Он встретился со мной взглядом, губы сжались и превратились в улыбку. И я точно знала, что стала красная как помидор.

— Хорошо, Кейтлин, план такой, — сказал Крис. — Я слежу за Коннором, Аароном и Россом, ты контролируешь Зака и Джесси.

О боже. Коннор поднял глаза к потолку, явно пытаясь скрыть смех от остальных членов группы.

— А мне нужно проходить танец снова? — спросила Маккензи.

— Практика рождает совершенство, — поддел ее Крис.

— Совершенство? — съязвила Маккензи. — Как-нибудь сделаем, и ладно.

Когда Зак занял свое место, я не отрываясь смотрела на него. Мне безразлично то, как задирается его рубашка, когда он поднимает руки. Я не обращаю внимания на румянец на его щеках, когда он ошибается. Мне неважно, как он посматривает на Джесси, когда забывает движения танца. Я просто слежу за ним, как велел Крис.

И если я все время буду себе это повторять, возможно, со временем поверю.

После второго прогона стало ясно, что хореографию необходимо менять.

— Я пройдусь по хореографии от начала и до конца только со «Скайлайн», танец — это совсем не их конек, — сказал Крис Коннору. — Можешь сейчас не оставаться. И да, Мак, теперь ты — не делай такое лицо. Тебе-то точно можно идти. Но вы оба важны в этом номере, и я жду вас через два часа.

Покидая комнату, она вскинула руку в победном жесте. Я вышла вслед за Коннором, в последний раз взглянув через плечо на парней из «Скайлайн». Все бы отдала, чтобы обернуться мухой и остаться на стене этой комнаты.

— Пообедаем? — спросил Коннор, привлекая мое внимание.

— Конечно, а где?

— Как насчет «Олив Гарден»?

Хлебные палочки «Олив Гарден» были ключом к моему сердцу.

— Заметано.

— Но сначала я сдеру с себя эту кожу!

В ожидании Коннора я быстро проверила почту, не пришло ли что-нибудь отLimited Showcase. Писем не было. От Дженики тоже ничего. И от тренера Джефферсона тоже.

Мы встретились с Эдди на выходе. Он стоял спиной к двери, скрестив руки на груди.

— Папарацци, — сказал Эдди, кивнув на дверь. — Надо подождать.

Папарацци. Великолепно. Коннор простонал:

— Я умираю с голоду.

— Выживешь.

Коннор взглянул на меня, вопросительно подняв бровь.

— Что? — спросила я.

— Тебя волнуют папарацци? — спросил Коннор.

Я никогда не сталкивалась с толпой людей, сующих камеры и микрофоны прямо в лицо.

— Я не знаю.

— Так, ладно. Пошли, Эдди. Едем в «Олив Гарден».

— Вы не хотите подождать и выйти через черный ход? — спросил Эдди.

— Нет.

— Конечно, нет, — пробурчал тот.

— Опусти голову и не смотри в глаза. Держись за Эдди, и все будет в порядке, — сказал мне Коннор.

Мы пошли за Эдди к машине, папарацци защелкали камерами и закричали со всех сторон. Я низко опустила голову. В следующий раз я обязательно проголосую за черный ход. Ненавистные вспышки камер приближались ко мне со всех сторон, хотя в действительности их было всего-то штуки четыре.

Коннор открыл дверцу машины, пропустил меня вперед и плюхнулся рядом. Эдди втиснул свое мощное тело на переднее сиденье.

— Почему вы сегодня были не на сцене? — спросила я, пока Ричард выезжал с парковки, стараясь не задеть папарацци.

— Графики не позволили. Попытка собрать «Скайлайн», Мак и меня вместе с бригадами по свету и звуку обернулась катастрофой.

Это не предвещало ничего хорошего для предстоящего тура.

— Но в следующие три дня мы будем репетировать на сцене, — продолжил Коннор. — Точно по графику.

Ричард остановился на красный свет, и Коннор чуть опустил стекло для подростков, которые таращились на нас из соседней машины. Он помахал рукой и ослепительно улыбнулся им.

— Как долго продлится шоу? — спросила я.

Загорелся зеленый свет, он поднял стекло и повернулся ко мне.

— Примерно часа три — три с половиной, если будет нужно.

Мы приехали в «Олив Гарден», от репетиционного зала до него было меньше мили.

— Папа написал, что нам заказан отдельный кабинет. — Коннор, выйдя из машины, сразу проверил свой рабочий телефон.

Столик был готов, и официантка, взяв меню, старалась не смотреть на нас слишком долго. Нас провели в комнату для празднования дней рождения, с дверью для дополнительной приватности.

— Это когда-нибудь уйдет в прошлое? — спросила я, когда она вышла.

— Что? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от меню. Не удивительно, что Коннор не заметил неловкую официантку. Став знаменитым, он не зазнался, всегда останавливался, чтобы сделать фото с поклонницей, или сняться на видео, или просто сказать «спасибо».

— Очевидно, официантка тебя узнала.

Коннор откинулся на стуле.

— Я знаю. Я сюда часто прихожу.

Когда мы открыли меню, в воздухе уже пахло пастой и хлебными палочками.

— Я сказал, что умираю с голоду? — спросил Коннор, когда официантка приняла наш заказ.

— Один или два раза.

— Все, что я ел на обед, было из Макдоналдса, если это можно назвать едой.

— Нельзя.

Официант принес первую корзинку хлебных палочек, и я тут же принялась за них.

Коннор потянулся за стаканом, сделал глоток воды.

— Я впечатлен.

— Чем?

— Внешне незаметно, что ты фанатка «Скайлайн».

— Говорила же тебе, что буду само спокойствие.

— Я видел, как ты следила за Заком Мэттьюзом всю репетицию.

— Неправда! Крис попросил меня присмотреть за ним.

— И ты именно это и делала.

— Ты был хуже всех, — сказала я.

До того, как Коннор взлетел в чартахБиллборда, мы много времени проводили вместе. Мы не были особенно близки с родителями и в детстве всегда были вдвоем. Мы проводили по полночи, мечтаяо том самом дне. О том дне, когда Коннор станет знаменитым. О том дне, когда я стану играть в футбол профессионально. О том дне, когда мы будем делать все это вместе.

Из-за наших плотных графиков у нас не осталось времени посидеть и поговорить, как раньше. А здесь, в уединенном уголке «Олив Гарден», время словно развернулось вспять.

— Я должен вернуться на репетицию, — сказал Коннор, когда мы поели. — Ричард сначала подбросит меня туда, а потом увезет тебя домой, хорошо?

На меня навалилась усталость, глаза начали закрываться.

— Конечно. — Я зевнула. — Не знаю, как ты все это выдерживаешь.

— Ты привыкнешь. Особого выбора-то нет.

Ответ звучал как-то нерадостно.

— Ты в порядке, Коннор?

— Конечно. Давай отсюда выбираться.

Как скажешь.

Глава 3

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Утренная пробежка — традиционный элемент моего распорядка дня. Но в этот раз дома меня встретили совершенно нетрадиционные вопли Коннора, слышные даже на улице.

— Я внимательно читал соглашение, написанное твоим администратором! — кричал Коннор. — Ты подписала это чертово соглашение, как и я. Хочешь подать в суд за ложь или клевету, дело твое. Но не лезь ко мне со всейтвоейерундой. У меня полно работы перед гастролями, и я не собираюсь бросать все из-за нее.

Я знаю плотный график Коннора. У него нет времени разбираться с шумом в прессе, если Лана подаст на него в суд. Голос Ланы разносился по коридору, когда она кричала в трубку, но я не могла разобрать, что именно она говорит.

— Тогда организуй конференц-связь, пусть твой администратор позвонит мне.

Я снова услышала ее голос, который был прерван несколькими сочными выражениями Коннора.

Еще через несколько секунд его телефон грохнулся об стену. Со сверкающими глазами он ворвался в прихожую, где я как раз снимала обувь.

— С чего я решил когда-то, что влюблен в нее? — промчавшись мимо меня, во всю глотку заорал отцу Коннор. Добром это не кончится, и я не хотела в этом участвовать. Я поднялась наверх и долго стояла под струями горячего душа, смывая грязь после пробежки.

— Доброе утро, родная, — входя в комнату, сказала мама.

— Доброе, — повернувшись к ней, ответила я.

Она присела на краешек моей кровати.

— Я сегодня говорила с тренером Джефферсоном, чтобы сгладить некоторые разногласия по поводу турне.

Я села рядом с ней:

— Что ты имеешь в виду?

— Нужно быть уверенными, что ты сможешь поиграть в других командах, чтобы появиться вLimited Showcase…

Limited Showcase! Вчера никто не получил писем, и я всю ночь ворочалась с боку на бок в ожидании.

— Что он сказал?

— Он тоже ждет.

Грудь сжало клещами.

— Понятно.

— Я сегодня буду проверять, вдруг придет на мою почту, — сказала она. — Это тоже важно, Кейтлин. И мне жаль, если мы заставили тебя думать иначе. Это турне и выпуск альбома и все, что происходит с твоим братом, не уменьшает твоих достижений.

Она обняла меня, и я прижалась к ней, положив на ее плечо мою бедную голову. Среди всех перемен, связанных с карьерой Коннора, я скучала только по общению с мамой. И хотя я пыталась максимально использовать моменты, когда мы были вместе, это бывало нелегко.

— Что он сказал насчет игры в местных командах? — спросила я.

Возможность поиграть в местных командах и показать себя требовала множества согласований. По всей стране были команды, охотно бравшие игроков из других команд на одну игру. Мой тренер вместе с мамой работал над расписанием игр, в которых я могла бы поиграть в разных городах.

— Мы уже подобрали пару игр, — сказала мама. — А затем, еслиLimitless Showcaseпримет решение, этого будет достаточно, чтобы сохранить твой футбольный дух на высоте.

— Никогда так больше не говори.

— Я люблю тебя, Кейти, — сказала мама.

Она была единственной, кому я позволяла называть меня Кейти.

— Я тебя тоже люблю, мамочка.

Она поцеловала меня в макушку и встала.

— А сейчас не пора ли разобраться с этой кучей одежды на полу? Кто так укладывается?

Когда она выходила, я отдала ей честь.

Я собрала охапку рубашек для бега, и в этот момент зажужжал мой телефон. Сообщение от Дженики.

СООБЩЕНИЕ ОТ LIMITLESS. ОТВЕТЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ.

Я открыла почту, страница обновилась.

Там было оно. Мое приглашение в Limitless Showcase. Все внутри вскипело от адреналина. То, ради чего я столько трудилась, сбылось! С победным воплем я выбежала из комнаты.

— Кейтлин? — позвал мамин голос.

Я бросилась вниз, чуть не сбив ее с ног.

— МАМА!

Придержав меня за плечи, она пристально смотрела на меня:

— Кейтлин, что там в…

— Пришло письмо от Limitless! Я получила приглашение, мама!

— Ох, Кейти! — она крепко-крепко обняла меня. — Горжусь, я так горжусь тобой!

Я подпрыгивала, не в силах сдержаться.

— Нам нужно куда-нибудь пойти. Давайте праздновать!

Мама прикусила губу.

— Я собираюсь в студию на подбор актеров, уверена, что смогу…

Мое воодушевление мгновенно испарилось.

— Нет, все в порядке, мам, не волнуйся, — сказала я. — Я пойду к Дженике, она тоже получила письмо.

Что бы ни говорила мама, Коннор всегда будет первым и главным. А я об этом забыла. Пусть на мгновение я подумала, что мои достижения тоже важны. От ее нерешительности я почувствовала себя хуже, чем могла представить.

— Увидимся позже?

На мамином лице было смущенное выражение.

— Давай пообедаем в твоем любимом ресторане?

— Да. Может быть.

Она поцеловала меня в лоб.

— Я очень горжусь тобой, Кейти.

Но Коннором ты гордишься больше.

— Спасибо, мам.

Она направилась к двери, обернувшись напоследок. Послала мне воздушный поцелуй и вышла.

Было время, когда я верила, что важна и нужна, но теперь такие моменты, как этот, не дают забыть, что я лишь фон для Коннора.

* * *

Что бы там ни говорила мама, на обед она меня так и не пригласила. Так что следующий день мы с подругами по команде провели вместе. Просидев полдня с попкорном перед телевизором, мы с Дженикой остались вдвоем, и расставаться совсем не хотелось.

— Итак, свершилось? — спросила Дженика, когда я включила телевизор.

— Надеюсь, что да, — ответила я, плюхаясь на кровать.

— Ты уедешь завтра? — спросила она, пристально глядя на меня.

— Не хочу уезжать завтра.

Она ковыряла ложкой мороженое в стаканчике.

— Хреново.

— Да уж. — Мы лежали рядышком, ели мороженое и досматривали старую серию «Анатомии страсти» — мы ее смотрели весь день.

— Будем прощаться? — спросила Дженика.

— Нет.

Она села и потянулась.

— У меня вечером тренировка. — Она указала на горы одежды, разложенные по комнате. — А тебе уже нужно закончить укладываться. Вы, кажется, выезжаете в четыре утра?

Дженика была права. Скоро мама должна забрать ее на футбольную тренировку, а передо мной стояла задача запихнуть в чемодан все, что я выбрала. Я встала; сердце сжалось от тоски.

— Фотки пришлешь?

Она кивнула и тоже поднялась.

— Пиши мне каждый день.

— Заметано.

Я обняла ее, мечтая оказаться на ее месте. Этим летом я хотела бы быть среди тех, кто тренируется, играет в летнем турнире «три-на-три» и всей командой устраивает вечеринки до утра.

— Люблю тебя, — сказала я, когда мы разомкнули объятия.

— И я тебя, — сказала Дженика. — Докажи этим гостевым командам, что они украли нашего лучшего игрока, хорошо?

— А ты смотри, чтобы Моника не забывала, что она меня только замещает, — не дай ей занять мое место.

Дженика притворно вздохнула:

— Только через мой труп.

Мы обнялись в последний раз, а потом телефон Дженики загудел от сообщения Мамы Терри, что она подъехала.

— Каждый. День, — сказала Дженика.

— Даю слово.

А потом я осталась одна.

Я знала, что не стоит углубляться в мысли, иначе захлестнет грусть расставания. Поэтому я включила любимую инди-музыку и начала укладывать вещи.

Глава 4

СИЭТЛ, штат ВАШИНГТОН

Перелет из Лос-Анджелеса в Сиэтл прошел как в тумане, сказывались адреналин и недосып.

Было непривычно лететь в свите Коннора; обычно это было обязанностью отца, иногда при случае прихватывали и маму. А первым классом я вообще еще никогда не летала.

И теперь, сидя на арене, пока команда готовилась к репетиции полным составом, я чувствовала себя не в своей тарелке. Коннор стоял посреди сцены с микрофоном в руке, вокруг него сновали разные люди, готовя все к началу. Менялся свет, затухая и вспыхивая разными цветами. Среди этой шумихи я чувствовала себя потерянной.

— Привет, сестра Коннора. — У меня за спиной стояла Маккензи. Она широко улыбалась. — У меня на зубах есть помада?

— Нет.

— Слава богу. Где эти чертовы «Скайлайн»? Клянусь, если меня будут вызывать сюда в восемь утра, остальным в этом шоу лучше сделать то же самое. — Маккензи запихнула телефон в карман и повернулась на каблуках.

— Джеральдин!

— Прогон начнется в пять, — направляясь ко мне, сказал отец. — Где «Скайлайн»?

— Я не знаю. Маккензи…

Отец показал на свой Bluetooth.

— Я сейчас на арене, их здесь нет.

Он прошел мимо меня. О! Конечно, он не со мной разговаривал. Я замерла, глядя на царящий вокруг хаос.

— Кейтлин! — позвал меня Крис со сцены. Он показал на первый ряд. — Сядь здесь.

Я прошла вперед, и, пока усаживалась, Коннор улыбнулся мне:

— Ты выглядела немножко потерянной, — сказал он.

— Я в порядке.

Стул подо мной заскрипел. Все на этой огромной арене казалось нереальным. Голоса отражались от стен, кричали рабочие сцены, внося последние поправки и пробегая сквозь лучи света. Я даже представить не могла, что будет, когда арена заполнится зрителями.

Маккензи появилась на сцене:

— Поскольку «Скайлайн» нет, каков план Б?

— Прогоним песню «Давай рискнем», — сказал Крис. — Коннор, посиди пока рядом с Кейтлин.

— Я не собираюсь из-за этого торчать здесь, — ответил Коннор.

Маккензи, руки в боки, принялась командовать рабочими сцены:

— Где Алиша и Келли? Джеральдин!

— Ее подтанцовка, — сказал мне в спину мужской голос, пока какая-то девушка бежала через сцену. — А Джеральдин — это ее очень нервная и очень назойливая менеджер.

За моей спиной стоял Аарон. Аарон Мэттьюз сам заговорил со мной. Он плюхнулся на стул в следующем ряду.

— Блин, я пришел на прогон «Давай рискнем»? Убейте меня сразу.

Маккензи наклонилась и поцеловала девушку.

— Ты исполнительная, Алиша, спасибо.

— Келл! — позвала Алиша. — Пошли!

Другая девушка, Келли, выбежала на сцену. Половина ее рыжих волос была закручена на макушке, другая половина — распущена по плечам.

— Все в порядке, я схожу в туалет попозже.

— Мы прогоним только вокал, — сказал Крис. — Используем минусовку; Мак открывает шоу, ее голос должен звучать.

Крис начал обратный отсчет, пошла песня, и девушки повторили танец. Я совсем не поклонница музыки Маккензи, но стоит признать, что ее танец был выше всяких похвал. Она попадала в ритм, движения были очень точными. Она двигалась синхронно с подтанцовкой, никто не ошибся ни на шаг. Это было завораживающее зрелище. Причем настолько, что я не заметила пончик, пока его не положили мне на колени.

— Там в костюмерной пончики, — Росс сел рядом со мной. — Коннор сказал, что ты тоже будешь.

Аарон просунул голову между Россом и мной:

— А мне?

— Джесси еще там, — ответил Росс. — Я смог стащить только эти.

Музыка закончилась, Крис разговаривал с девушками на сцене.

— Спасибо, Росс, — я покраснела до корней волос.

Росс обо мне подумал. Ну ладно, Коннор подумал обо мне. НоРосс Мэттьюз принес мне пончик.

— Так, общий номер! Займите места на сцене! — прокричал Крис через плечо. — Росс, Аарон, поищите-ка своих братцев. Не будем выбиваться из графика.

Росс вскочил и взял под козырек.

— Они в костюмерной. Пойду посмотрю, как они там.

— Давай я позвоню, — сказал Аарон.

— Валяй.

Росс поднялся на сцену по боковой лестнице, пока Аарон звонил Джесси.

— Я могу сходить за ними, если так проще, — предложила я.

— Прошу прощения! — разнесся по арене голос Джесси, и они с Коннором наконец появились, следом вошел Зак.

Крис постучал по запястью:

— Давайте, парни. Нужно постараться.

— Ну, простите, — повторил Джесси, пока они подходили к сцене. — Я сказал бы, что это не повторится, но…

Крис закрыл глаза.

— Я буду стараться, — сказал Джесси.

— Поднимайтесь сюда. Пора начинать репетицию.

«Скайлайн» поднялись на сцену, там их ждала Маккензи, уперев руки в бока.

— Прости, Мак, — сказал Зак. — Моя вина.

— Заведи себе чертов будильник, — процедила она.

Крис схватил микрофон:

— Подтанцовка! На места! Начали.

Его глаза изучающее пробежали по зрителям и остановились на мне:

— Как тебе исходная, Кейт?

Я показала оба больших пальца.

Он сошел со сцены.

— Так, прогоним без фонограммы, пойте сами.

Пока они разговаривали на сцене, я рассматривала пространство арены. Совсем скоро эта махина будет заполнена визжащими поклонниками моего брата. И я не очень понимаю, как к этому относиться.

Голос Криса вернул мое внимание к сцене.

— Прекрасно, Зак. Все время спотыкаешься.

Я уставилась на Зака, Росс передал ему маркер. Зак начал что-то сосредоточенно писать на руке.

Когда на всех надели микрофоны, Крис дал сигнал осветителям. Арена погрузилась во тьму, мое сердце громко стукнуло.

Ударник Коннора начинал песню с соло на барабанах. Луч света упал на Маккензи, так как она вступала первой. Хореография была гораздо ровнее, «Скайлайн» явно много репетировали. И еще было очень заметно, что Зак посматривает на ладошку, пока танцует.

— Хороший прогон! — объявил Крис, запрыгивая на сцену. — Минут пять отдохнем и прогоним еще раз. Потом вернемся к танцу, подправим некоторые шероховатости.

Рабочие сцены принесли воду и пару коробок с пончиками. Я знаком попросила Коннора оставить мне штучку, а он притащил всю коробку. Рядом со мной села мама.

— Как прошел прогон?

Только я хотела ответить, как Коннор заорал в микрофон:

— Привет, мам! Я не очень люблю пончики. Посмотри, фрукты принесли?

На гастролях у всех артистов есть райдер, в котором они обозначают, что им необходимо. Мои запросы были включены в райдер Коннора и состояли из нарезанного арбуза, лимонада и высокоскоростного Wi-Fi для общения с друзьями, когда нечего делать. Часть Коннора была гораздо обширнее. Я заглянула туда одним глазком и увидела перечень разных свежих фруктов, аспирин и запирающуюся на ключ комнату. Мама сразу поднялась, как обычно не закончив наш разговор, и ушла за кулисы проверять, где фрукты Коннора. День другой, история повторяется.

— Всем вернуться на сцену! — скомандовал Крис.

* * *

Тренинг по эпилепсии провели в конференц-зале отеля. Ни невролог, ни один его сотрудник, никто из тех, кто работал прежде с Заком, не были наняты для гастролей. Это был обязательный тренинг, и все участники гастролей должны были его пройти. И, конечно же, я попала не в ту комнату.

— …вот-вот начнется, — говорил вроде бы Аарон, но я не видела.

— Какой смысл мне сидеть на этом тренинге по эпилепсии? — Это был, определенно, Зак. — Я не собираюсь никому помогать.

Я завернула за угол, парни стояли у дверей конференц-зала.

— То есть ты не пойдешь? — спросил Аарон.

Оба посмотрели на меня.

— Извини, — посторонившись, сказал Аарон. — Они уже начали, входи тихонько.

Зак застывшим взглядом смотрел в потолок, обхватив себя за плечи.

— Понятно, спасибо, — обходя их, ответила я.

В глубине комнаты у экрана с презентацией стояла женщина. Я постаралась незаметно проскользнуть на место в последнем ряду возле Маккензи. Она положила ноги на переднее сиденье, в руках телефон.

— Опаздываешь.

— Я знаю.

В презентации были рассмотрены наиболее распространенные типы припадков и способы оказания помощи при каждом из них. Объяснили, когда вызывать скорую помощь и какие шаги предпринять после приступа. Это было ошеломляюще, и к концу тренинга я совсем не чувствовала себя готовой оказатьхоть какую-нибудьнеотложную помощь. Когда презентация закончилась, Маккензи наклонилась ко мне и прошептала:

— Если у кого-нибудь рядом со мной случится припадок, я вызову 911.

Джесси поднялся со своего места.

— Спасибо вам, что пришли. Нам нужно еще несколько минут, чтобы обсудить конкретное состояние Зака. Мы не боимся большого эпилептического припадка у Зака; у него был только один. В основном Зак страдает от парциальных судорог.

Лектор дала Джесси пульт, и он вернул слайды, представляющие подробности приступа.

— При парциальном приступе он не теряет сознания и не цепенеет, — объяснил Джесси. — Это может случиться в любой момент, но первый признак — он становится заторможенным. Если вы не можете привлечь его внимание, вот это и значит, что что-то не в порядке.

Подавшись вперед, я старалась изучить текст и запомнить детали. Я хотела быть уверенной, что запомнила все, что нужно. Я вовсе не надеялась когда-нибудь остаться с Заком наедине, но я не хочу быть тем человеком, который его подведет.

— Он может кивнуть, если вы его спросите, но скорее всего он будет смотреть на вас в замешательстве, — продолжал Джесси. — В зависимости от того, насколько он соображает, он может попытаться встать. Но необходимо оставить его сидеть.

Я вытащила телефон, чтобы записать все по пунктам.

— Он останется в таком состоянии — не разговаривая, глядя в одну точку — несколько минут. Сохраняйте спокойствие — эточрезвычайноважно. Вы поймете, что он приходит в себя, когда он попросит воды. Он любит очень холодную воду, говорит, что она помогает прояснить сознание. В этот момент он не может поддерживать полноценный разговор, но может ответить на простые вопросы. Тогда лучше отвести его куда-нибудь, где он сможет лечь, так как он будет очень уставшим и у него начнет сильно болеть голова. Он потом обязательно заснет, но оставлять его одного небезопасно. К тому времени вам следует любым способом оповестить нас, и мы возьмем ситуацию под контроль. Но ни в коем случае не оставляйте его одного, так как он может проснуться со спутанным сознанием, а это небезопасно.

Маккензи наклонилась ко мне, взглянула на записи.

— Отправишь их потом мне?

Я кивнула.

— Всегда помните, что есть угроза безопасности, — продолжил Джесси. — Во время парциального приступа не позволяйте ему встать и ходить. Если он начнет что-нибудь делать, останавливайте. Вот самый последний пример. Зак мыл посуду, начался приступ, тарелка упала на пол и разбилась вдребезги. У нас битое стекло на полу, а мы не можем толком объяснить Заку, что происходит. В конце концов Росс порезал ногу. Скверно получилось.

— Очевидно, нужно было надеть обувь, если на полу битое стекло, — после этих слов Аарона по комнате пронесся смешок.

— Это не мелочи, — сказал Джесси. — И мы это понимаем. Как только мы услышим о такой ситуации, постараемся как можно быстрее прийти, поэтому я сейчас напишу наши номера на этой доске. Пожалуйста, убедитесь, что они у вас сохранились, и при необходимости звоните без колебаний.

Аарон встал:

— Лучше всего звонить Джесси. Росса вызывайте в последнюю очередь, он теряется в сложных ситуациях.

Нежданно-негаданно я оказалась обладательницей трех четвертей номеров телефонов братьев Мэттьюз.

— Вот облом, — ухмыльнулась Маккензи. — Самого нужного номера у тебя нет.

Убью Коннора!

Глава 5

СИЭТЛ, штат ВАШИНГТОН

Следующая неделя репетиций выдалась бурной. Артисты пытались привыкнуть к режиму тура, и в день открытия сезона все еще царил хаос. Между звонками с раннего утра и встречами поздним вечером я почти не видела Коннора, Маккензи и «Скайлайн».

Если бы не мои утренние пробежки, у меня хватило бы времени прогуляться по городу. В общем, утром в день открытия сезона я решила так и сделать. В конце концов, если я собиралась в турне по Соединенным Штатам, мне нужно было осмотреться.

— Держи телефон при себе все время, — напомнила мама, когда я складывала вещи в рюкзак. — И лучше включи геолокацию. — Она взяла свой телефон. — Сейчас проверю.

— Она включена. — Я засунула банан в боковой карман рюкзака. — Я прогуляюсь и обратно.

Чмокнула маму в щеку, не дав ей отговорить меня от прогулки.

— Мам, я устала постоянно сидеть в отеле. Обещаю вернуться вовремя, до выступления.

Мама крепко обняла меня.

— Будь осторожна, хорошо?

— Всегда.

Закинув рюкзак за плечо, я направилась на улицу. Мы так обычно делали с Дженикой, когда выходили прошвырнуться. Но в этом путешествии у меня не было спутницы, которую можно было вытащить с собой в город. Сегодня у Кейтлин одиночный выход. Но выйдя из отеля, я забыла об одиночестве.

В моих путешествиях самыми лучшими были непредвиденные ситуации. Поэтому я шла по дорогам Сиэтла, не задумываясь о цели. По дороге я невольно сравнивала этот город с Лос-Анджелесом. Нависшие тучи и моросящий дождь разительно отличались от вечно палящего солнца и засухи дома. Люди кутались в сто одежек, но, несмотря на прогноз, ни у кого не было зонтов. Все время я искалачто-то свое, то, чего с нетерпением ждала в каждом городе. Однако не вполне понимала, что это, тратя время на раздумья. Телефон загудел в кармане, когда я трусцой пересекала очередной пешеходный переход, отсчитывавший последние «пешеходные» секунды.

С тобой все в порядке? Люблю тебя. Мама.

Только мама подписывала свои сообщения. Я быстро ответила, прежде чем определить свое местоположение в телефоне.

Согласно интерактивной карте, я добралась почти до центра Сиэтла, рядом была пристань. Отлично. В центре города и должно быть то, что мне нужно.

Когда я шла по Брод-Стрит, поднялся ветер, трепавший мои волосы. Я подняла лицо к небу и ощутила дуновение ветра.

И вот передо мной центр города. Я вдруг смутилась от того, что взмокла, и остановилась. Как только я вошла в первый попавшийся магазин, меня обдал прохладный воздух кондиционера. Дрожь прошла по спине. Мокрая одежда и кондиционер были не лучшим сочетанием.

Я прощупывала мягкую ткань дешевых сиэтловских толстовок. Может быть, это было моим. Я хихикнула, обойдя сувенирные магазинчики, забитые дешевыми футболками и болванчиками. Наконец купила футболку с длинными рукавами и с разноцветным словом «Сиэтл» на груди. Она стала идеальным приобретением для начала моей коллекции недорогих сувениров из поездок.

* * *

Как и обещала, я отправилась обратно, чтобы прийти на шоу вовремя. Мама ждала меня в номере, рассчитывая послушать мой рассказ о прогулке по Сиэтлу. Папа с Коннором давно уж свалили.

— Понравилось? — поинтересовалась она, заплетая мне волосы. Я не рассказала ей, что купила дешевую футболку, она бы не поняла. Мне хотелось иметь что-тосвое.

— Прогулка была замечательной.

Готово. У меня были теперь две французские косички.

— Спасибо.

— Ты такая хорошенькая с двумя косичками, — сказала мама. — Маленькая моя.

— Мне почти семнадцать, мам. Я не маленькая, — поморщившись, ответила я.

Я отправилась в ванную привести себя в порядок: умыться, увлажнить кремом лицо, немного подчеркнуть глаза и гигиенической помадой смягчить вечно сухие обветренные губы. Это был весь мой макияж во время путешествия.

За тридцать минут до начала концерта мы наконец-то покинули отель. Он находился в двух кварталах от арены, и мы смогли подышать свежим вечерним воздухом.

— Я должна быть уверена, что ты не потеряешься во всеобщей толкотне за кулисами, — сказала мама по дороге. — Напиши мне, когда будешь готова, я приду за тобой.

— Поняла.

Мой пропуск висел на шее, когда я пошла за мамой к боковому входу, куда проходили артисты и гастрольная команда. Было совершенно непривычно видеть шоу изнутри. В отличие от яркого света и визжащих фанатов снаружи, позади сцены было гораздо тише. Доносился мощный гул разговоров снаружи, а здесь все разговоры велись гораздо тише и по четкому поводу, у каждого была какая-то задача.

— Мисс Джексон? — обратился к маме охранник. — И юная мисс Джексон?

Нас проводили до наших мест.

— Будешь смотреть? — спросила я.

Она отрицательно покачала головой:

— Мы с твоим отцом проследим, чтобы за кулисами все шло гладко.

Я заняла свое место, опять одна.

Ожидая начала шоу, я рассматривала поклонников. Девушки, одетые в толстовки с портретом Коннора Джексона и с самодельными постерами в руках, другие в кричащих костюмах, которые они, наверное, продумывали месяцами, и их родители, безучастный вид которых говорил, что им очень хотелось быть в каком-нибудь другом месте.

Свет приглушили, и поклонники взорвались криками восторга.

Как обычно, выступление Маккензи прошло безупречно. Ни единой оплошности в движении. Ни одной неверной ноты, и даже текст без ошибок. Она выглядела так, словно родилась на сцене. Меня обдало жаром, когда Маккензи ушла со сцены, — следующими на сцену выходили «Скайлайн».

На подготовку сцены ушло примерно двадцать минут, и когда освещение приглушили, на сцене оказались четыре парня. Я не смогла сдержать восторженного вопля вместе со всеми зрителями.

— Привет. Меня зовут Джесси.

— Я — Росс.

— Аарон.

— А я Зак, — он одарил всех улыбкой победителя. — Мы — «Скайлайн»!

Послышался оглушительный рев публики. Я придвинулась к краю кресла в предвкушении первой ноты. Они очаровали меня с первого аккорда. Завороженная голосом Зака, я не спускала с него глаз.

В отличие от Маккензи «Скайлайн» лажали — они путали и ноты, и тексты, но публика смеялась и поправляла их. Выступление группы тем не менее обладало каким-то особенным очарованием и индивидуальностью. Так же, как визжащие девчонки в зале, я орала песни во весь голос, закрывая глаза, когда их чарующие голоса заполняли всю арену. Не отрицаю, я по уши влюбилась в «Скайлайн». В конце их выступления свет зажегся вновь. Девчонки пронзительно кричали в ожидании выхода Коннора Джексона.

Казалось, прошла вечность, огни снова погасли, и поднялся оглушительный визг. Группа Коннора была освещена сзади. Все видели только силуэты музыкантов, играющих начало песни. Включилась дымовая машина, и в клубах дыма Коннор появился из-под сцены. Прожектор осветил его, когда музыканты вышли на ударную ноту.

Великолепно.

Все шоу группы было фееричным до песни «Сумерки». Запрыгнув на стул, брат опрокинул его и упал. Зрители охнули. Коннор замолчал, но музыканты продолжили играть.

В мгновение ока Коннор поставил стул обратно и, запрыгнув на него, продолжил петь как ни в чем не бывало. Но выражение его лица выдавало боль. Уверена, папа сделает все возможное, чтобы сын смог выступать дальше. Я откинулась назад в кресле, ожидая конца выступления. Хотелось увидеть, как пройдет номер на бис.

Коннор ушел за кулисы, а народ начал кричать, требуя песню на бис.

После нескольких минут громких аплодисментов, криков и топота, вновь вспыхнули софиты. Маккензи начала песню одна. «Скайлайн» присоединились к ней. И куплетом позже, к великой радости зрителей, в действо вернулся Коннор. Но я заметила, что всякий раз, как он танцевал или прищелкивал пальцами, левую руку старался не беспокоить и морщился от боли, когда шевелил ею. Когда началось их с Джесси соло на гитарах, попытавшись сыграть пару раз, он скорчился от боли и затряс головой.

Если не считать травму Коннора, композиция получилась довольно слаженной. Несколько неловких моментов в танце, ошибка Зака в тексте песни, но для тех, кто не слушал их последние несколько недель, это было незаметно. Я потихоньку свинтила со своего места и направилась за кулисы, не дожидаясь, когда все ломанутся к выходу после концерта.

Я думала, что шагаю по коридору в направлении сцены, но оказалась в каком-то тупике. Где я? Поскольку блуждала за кулисами недолго, я была уверена, что смогу найти путь обратно. Мне же удалось самой погулять по Сиэтлу. И не так уж трудно найти нужное направление среди нескольких коридоров. Вернувшись к исходной точке, я повернула налево. Вестибюль уводил в стороны, из каждого угла слышались голоса. Казалось, у всех важные дела, в руках телефоны, все отдают в трубки распоряжения.

В полной растерянности я нырнула за угол, вытаскивая из кармана мобильный, чтобы вызвать на помощь маму, но сеть была недоступна. Я понятия не имела, как вернуться обратно, к тому месту, откуда я пришла, и как найти маму, папу или брата.

Сюжет второй, или другое одинокое приключение Кейтлин.

Когда прием с исходной точкой не сработал, я последовала за важного вида людьми, которые, казалось, знали, куда идут.

Все расходились по разным коридорам, ведущим к кабинетам, которых я никогда раньше не видела, и громко говорили о чем-то, чего я никогда не слышала.

— Вы проверяли графики?

— Последний раз я видел, как они спускались по пожарной лестнице.

— Завтра будем закрыты. Сюда нужна бригада уборщиков.

Все были озабочены. Никого не интересовала заблудившаяся девочка-подросток, растерянно стоящая посреди коридора.

— …клянусь, там точно была ванная за углом.

В поле моего зрения появился Росс Мэттьюз в сопровождении Джесси. Росс открыл дверь в нескольких футах от меня, обнаружив небольшую ванную:

— Ха! Говорил же, здесь она. Прошу.

Джесси молча зашел туда, захлопнув за собой дверь.

Росс повернулся и, увидев меня, озадаченно спросил:

— Ты тоже ищешь секретную комнату?

Мне хватило секунды собраться с духом, и я ответила:

— Думаю, я заблудилась.

— Да это немудрено в таком дурдоме. Мы тут жестко поспорили по поводу ванной в наших краях. Ты можешь пойти за нами.

Его добродушие и веселая беззаботность заставили меня немного расслабиться.

— Ребята, у вас было клевое выступление.

— Думаешь? Заку потом было немного не по себе, — ответил он.

Джесси вышел из ванной.

— Нам нужно вернуться, если мы хотим… — он запнулся, увидев меня. Шагнув назад, показывая в сторону ванной, парень спросил:

— Тебе сюда?

— Она потерялась, — сказал Росс, не оставив мне шанса для ответа. — Застряла в бесконечных коридорах.

Следуя за Россом к гримеркам, я пыталась найти тему для разговора с парнями. Я поэтому и пошла за кулисы пораньше. А сейчас никак не могла сообразить, что сказать, чтобы не выглядеть их фанаткой. Кем, по большому счету, я и была.

— Кейтлин говорит, что ей понравилось наше выступление, — заявил Росс, глянув через плечо на нас с Джесси. — А я сказал ей, что Зак недоволен.

Джесси взглянул на меня:

— Милашка.

— Ей правда очень понравилось, — выдавила я наконец. — Ну и ничего, что запнулись вы, ребята, пару раз, все равно ваше выступление она считает классным.

— Еще и говорит о себе в третьем лице, — добавил Росс.

— Без косяков не бывает, — засмеялась я. — Было прикольно.

— Зак упорно считает, что это самое отстойное шоу из всех, что у нас были, — сказал Росс. — Может быть, дашь ему свою пятибалльную оценку?

Не думаю, что смогла бы сказать что-то внятное в присутствии Зака Мэттьюза.

— Кейтлин! — Мама шла по коридору нам навстречу. — Я переживала за тебя! Ты где была?

— Отлично! Мы пошли, — обрадовался Джесси. — Счастливо!

Парни рванули в свою раздевалку, быстро захлопнув за собой дверь.

— Я заблудилась, — к большому разочарованию мамы, промямлила я.

— Говорила тебе — звони!

— Связи не было.

— Счастье, что с тобой все в порядке, — облегченно вздохнула она. — В следующий раз напиши мнедо того, как пойдешь за кулисы. Я на выходе тебя встречу.

— Где Коннор? — шагая нога в ногу с мамой, спросила я.

— Общается с публикой.

— Как его рука?

— Перелома нет, возможно, растяжение, — пояснила мама. — Стул срочно убирают из постановки. Посмотрим, что нам делать, чтобы на следующем концерте с ним все было в порядке. Крис не спешил радоваться.

— А что говорит Коннор по этому поводу?

— Он согласен.

Она посмотрела на часы.

— Нам нужно вернуться в отель собрать вещи. И вечером, после того как шумиха стихнет, поедем уже. Обсудим это позже, когда твои отец и брат освободятся.

* * *

Двери автобуса открылись, и вошли Коннор с отцом. Брат переоделся в спортивные штаны и гастрольную футболку. Его волосы были влажными то ли от пота, то ли после душа. Я очень надеялась на последнее.

Мама крепко обняла Коннора.

— Отличное шоу, дорогой!

Он быстро обнял ее в ответ и рухнул на диван рядом со мной.

— Как рука? — поинтересовалась я.

Брат вытянул руку, сжав кисть несколько раз.

— Туго сгибается. Но нет опухоли, кости целы. Переживу.

— Без того стула, — добавила мама.

— Ты бы не вмешивалась в мою хореографию, — проворчал Коннор. — Сам разберусь.

Пока они спорили, у меня начали закрываться глаза, в теле почувствовалась тяжесть.

— Сколько времени? — зевая, спросила я.

Коннор показал мне часы — было за полночь.

— Будет вечеринка. Я переодеваюсь и двигаю. Идешь?

— Думаю, это не совсем для меня.

Он вскинул брови, игриво улыбаясь.

— А если Зак будет там?

— Во всех журналах, в которых я читала о «Скайлайн», пишут, что Зак не ходит на вечеринки.

Коннор заметно огорчился.

— Так ты не идешь?

— Давай сделаем вечеринку перед шоу. Тогда будет не так поздно.

— Хорошо, бабуля.

Потянувшись и зевнув еще раз, я встала.

— Спокойной ночи.

Мама чмокнула меня в макушку.

— Спокойной ночи, родная.

Наши кровати стояли в три яруса. Мое место посередине. Я пробралась внутрь и упала головой в подушку.

Странно было думать, что, когда проснемся, мы будем уже в другом городе. В другом штате. Мои глаза были закрыты, но я не могла выбросить из головы разговор, состоявшийся в другой комнате, в десяти футах от меня. Не говоря уже о дорожном шуме, который, казалось, весь сосредоточился в моей койке. И шум воды в туалете, когда папа туда ходил.

Конечно, к этому надо было привыкнуть.

Глава 6

ПОРТЛЕНД, штат ОРЕГОН

На стойке в маленькой автобусной кухоньке я оставила для мамы записку, что я на утренней пробежке. Судя по всему, ехали мы чуть больше трех часов. Автобусы уже стояли у следующей арены, рабочие разгружали их, чтобы подготовить все к сегодняшнему шоу.

Спать в автобусе было, мягко говоря, непривычно — я всю ночь ворочалась с боку на бок, пытаясь улечься поудобнее. Тот жесткий кирпич, который они называют матрасом, совсем не похож на мой домашний матрас. Вечером после шоу был перерыв, и мама написала, что мы переночуем в отеле и поедем в Сан-Франциско утром. Я бы в любом случае предпочла кровать в отеле автобусной койке.

GPS в телефоне показывал, куда бежать. В Портленде мы остановились в Районе Искусств Альберта, пропитанном эксцентричной, хипстерской атмосферой. Вдоль улиц тянулись дешевые кафешки, в которых бурлила жизнь. Стены были расписаны привлекающими взгляд разноцветными фресками.

Репутацию яркого города, в котором жизнь бьет ключом, имеет Лос-Анджелес. Но атмосфера Портленда проще, чем в Голливуде, более непринужденная. И мне это понравилось. Утренняя пробежка взбодрила мое измученное тело, и в автобус я вернулась более отдохнувшая.

— Хорошо побегала? — спросила мама, когда я вошла.

— Я как новенькая. — Она дала мне бутылку воды. — Душ работает?

— Папа все предусмотрел, он поселил нас на ночь в отеле. Там больше места и напор воды лучше.

— Прекрасно.

— А завтра вечером мы отдыхаем? Есть команда, которая хочет, чтобы ты играла с ними. «Сан-Франциско Вайперс».

Мое лицо расплылось в улыбке:

— Правда?

— Тренер сказал, что их свипер собирается в отпуск, не знаю, что это значит, и они очень хотели бы, чтобы ты ее заменила.

— Потрясающе!

— Ты знаешь, кто такой свипер?

Хоть мама всегда старалась поддержать меня, она ничего не понимала в футболе.

— Свипер — это «подметальщик». Это защитник, который играет там, где есть опасность для ворот. Это я, мам.

Она охнула:

— Точно!

— Все нормально, мам. Спасибо, что это устроила.

— Конечно, дорогая. Я хочу, чтобы ты добилась в футболе таких же успехов, как Коннор в пении. Я люблю вас обоих.

И на какое-то мгновение я позволила себе поверить, что это правда.

* * *

Отец оставил мой ключ на стойке регистрации, и я смогла принять полноценный горячий душ. Нежась в удобной постели, я подскочила от телефонного писка.

Пойдешь с нами на арену? Коннор вот-вот встанет. Люблю, мама.

Я сделала себе кофе, обдумывая имеющиеся варианты. Идти на арену с Коннором или остаться в своей комнате. Кроме как смотреть видео в интернете или слушать музыку, делать здесь было нечего.

Встретимся там.

Я быстро подобрала волосы и оделась.

Через несколько минут мой телефон прожужжал снова.

Мы внизу в вестибюле, заказали кофе для Коннора. Присоединяйся. Люблю, мама.

— Нам пора идти, — сказала мама, когда я спустилась к ним. — В первую очередь тебе нужно настроить звук.

— Почему это я должен идти вперед «Скайлайн»? — спросил Коннор.

— Потому что ты — гвоздь программы, — объяснила мама в тысячный раз. — Тебе настраивать звук первым.

— А может гвоздь программы в этот раз настроить звук попозже? — проворчал он.

— Сама скромность, — сказала я.

* * *

Мама толчком открыла служебный вход на арену, придержала дверь для нас обоих.

Пока мы пробирались по лабиринтам коридоров, группа Коннора уже начала саундчек. В гримерке Коннора уже были приготовлены костюмы для вечера, а перед зеркалом выстроились средства для волос и плойка.

— А люди думают, что это все натуральное, — я подергала его за локон.

— Ах, если бы они только знали, — шутливо простонал он.

В дверь постучали, вошел отец и за ним еще какой-то человек.

— Классно, — Коннор поставил свою кружку с кофе. — Он здесь, чтобы перевязать меня?

Отец кивнул:

— А потом ты должен выйти на сцену.

— Перевязать тебя? — спросила я, пока мужчина открывал свою сумку. — Твое запястье?

— Нет, я хочу повязку вокруг головы, — невозмутимо ответил Коннор. — Хочу попробовать новую фишку.

Он усмехнулся, потом поморщился, когда бинт затянул больное место.

— Простите, — виновато сказал медик.

— Все нормально. — сказал Коннор.

— Он тот еще артист, — добавила я. — Вы привыкнете.

Коннор недовольно посмотрел на меня.

— Тебе никуда не нужно идти?

Я встала.

— Пойду, пообщаюсь с Дженикой.

— Передай ей от меня привет! — крикнул Коннор мне вслед.

— Даже не надейся! — бросила я через плечо.

* * *

Слушая, как Коннор работает со звуком, я сидела в коридоре и листала свои страницы в соцсетях. Я пыталась пообщаться с Дженикой, но связь была отвратительной, поэтому я подошла к боковой двери арены в поисках хорошего сигнала. Как только я открыла дверь, тут же поняла свою ошибку. Снаружи стояла группа девчонок, пестревшая майками и плакатами с изображением Коннора Джексона.

— О боже! — завопил кто-то из них. — Это Кейтлин Джексон!

Они рванули ко мне и окружили, так что бежать было некуда.

— Ты, типа, в жизни хорошенькая, — улыбаясь, сказала одна девочка. — А Коннор какой?

— Как… человек?

Девчонки захихикали, а я попыталась пробраться чуть дальше.

— Девушки, простите, — сказал кто-то.

— Господи, это Зак Мэттьюз! — завизжала одна из девчонок.

Зак здесь? Прямо сейчас? Я повернулась и увидела, как Зак выходит из такси. Наши взгляды встретились.

— О, э… Зак, — я отчаянно старалась — но не могла — говорить непринужденно.

С лукавой улыбкой он подошел к нам.

— Простите, друзья мои. Но мне придется украсть у вас Кейтлин на встречу. — Он взял меня за руку. — Очень важную встречу, неотложную.

Он знает мое имя он знает мое имя о боже он знает мое имя.

Уверена, мои глаза были так же широко открыты, как у всех остальных, пока он легонько подталкивал меня обратно к двери.

— Надеюсь, что вы понимаете, друзья мои, — сказал он, открывая дверь и впихивая меня внутрь.

У меня по рукам побежали мурашки, я изо всех сил старалась успокоиться. Рядом со мной стоял Зак. Мэттьюз. Он был само совершенство. Скажи что-нибудь, Кейтлин.

— Спасибо, — сказала я. Мой голос был необычно тонким.

Он прислонился к внутренней стороне двери, лукавая улыбка по-прежнему играла на его губах:

— Все в порядке. Эти фанатки слишком навязчивы. Я стараюсь держать их на расстоянии, — сказал он.

Фанатки, которые кричали ему вслед, умоляя обратить на них внимание. Смешно. Не то что я, которая стояла на ватных ногах и пыталась сказать хоть что-нибудь вразумительное в его присутствии.

Он был близко, на расстоянии вытянутой руки, так близко, что я ощущала запах его дезодоранта. Я посмотрела на него, и у меня перехватило дыхание. По его щекам рассыпались веснушки, он был невероятно привлекателен. Я чувствовала жар во всем теле, когда его глаза встретились с моими. Я никогда даже не мечтала оказаться так близко к Заку Мэттьюзу.

Он поднял руку и взъерошил свои и без того растрепанные волосы. Я потянулась было, чтобы пригладить их, но вовремя спохватилась.

Хватит таращиться, Кейтлин. Я обвела глазами коридор, тщетно пытаясь придумать, что бы еще сказать.

— Нам лучше пойти в раздевалку, — сказал Зак. — А то мои братцы пошлют за мной поисковую группу. И твоя мама наверняка тебя ищет.

Мои щеки вспыхнули.

— Ты слышал ее вчера вечером?

Зак засмеялся, и его смех заполнил все пространство вокруг нас. От его низкого, с хрипотцой, смеха по моей груди разлилось тепло.

— Она заботится о тебе, — сказал Зак.

Я услышала жужжание и быстро проверила телефон. Ничего.

Зак взглянул на свои смарт-часы, его губы слегка сжались, когда он увидел сообщение. Когда он поднял руку, чтобы прочитать это сообщение, я не могла не заметить полустертые стихи, написанные у него на руке.

— Что это за песня? — спросила я.

Он проследил за моим взглядом и перевернул руку:

— Второй куплет «Ритма ночи».

Его голос стал немного грубоватым, и я поняла, что задела за живое.

— Мне безумно нравится соло ударных в этой песне, каждый раз восхищаюсь Россом.

— Было бы еще лучше, если бы я каждый раз не лажал с текстом. Я каждый день репетирую, но чувствую, что не получается.

Он описал то, что чувствует любой спортсмен каждый день. Господи, я обнаружила точку соприкосновения.

— Что ты делаешь, когда чувствуешь, что можешь забыть текст? — спросила я.

Лично я, когда чувствовала, что играю не в полную силу, жестом просила поддержки у Дженики. И она жестом показывала «дай пять». Это было глупо, мы придумали это, когда в детстве играли на противоположных концах поля. Но это всегда повышало мою уверенность в себе.

— Смотрю на руку, — сказал Зак, — и надеюсь, что текст не стерся.

Наверное, Заку нужен был свой собственный ритуал.

— У тебя есть маркер? — спросила я. Он нырнул в карман спортивных штанов и выудил оттуда перманентный маркер.

— Я держу его, чтобы давать автографы. Тебе где писать?

Я взяла у него маркер и потянула к себе его руку:

— Доверься мне.

Он подчинился без вопросов. Я нарисовала знак остановки под его большим пальцем. Он был довольно маленьким и незаметным, но достаточно большим, чтобы увидеть, если присмотреться.

— Что это? — спросил он. Он нахмурился, изучая знак. — Я не понял.

— Когда ты почувствуешь, что забыл текст, возьми паузу и подумай секунду, — сказала я. — А если тебе нужна поддержка, подними руку. Твои зрители знают твои тексты. Они подхватят.

Я не успела больше ничего объяснить, нас прервали.

— Эй! — Джесси шел по коридору, на его лице застыло непроницаемое выражение. — Ты забыл, как пользоваться телефоном?

— Расслабься, — сказал Зак. — Я уже иду.

Увидев меня, Джесси резко остановился.

— Просто… иди на сцену. Мы, как всегда, опаздываем.

— Увидимся позже? — спросил меня Зак.

Зак хотел увидеться со мной снова. Мне хотелось кричать.

— Ага, давай.

Он позволил Джесси увести себя на сцену. Я, все еще улыбаясь, смотрела, как он уходит, и он, улыбаясь, умчался прочь.

Джесси немедленно устроил ему допрос, но пока на него не надели микрофон, я не слышала, о чем они говорят. Сумасшедшей фанатке внутри меня определенно нужно было время, чтобы успокоиться.

Но не раньше, чем явсе-всерасскажу Дженике.

* * *

— …не понимаю почему.

Я пыталась отключиться от голоса Коннора и заставить себя снова уснуть.

— Говори потише, — сказал отец. — Мать спит, и Кейтлин, наверное, тоже.

Слишком много всего, чтобы снова заснуть. Я взглянула на часы: три ночи. Может быть, холодная вода поможет. Когда я отважилась выйти из своей комнаты, папа и Коннор стояли в кухне.

— Завтра у меня свободный день, — сказал Коннор. — Я не хочу торчать в этом автобусе весь день.

Он скрестил руки на груди, зубы сжаты. В комнате повисло ощутимое напряжение.

— Можно мне воды? — спросила я.

Он стоял перед холодильником, загораживая проход.

— Конечно, — Коннор сделал шаг назад. — Все для Кейтлин.

Грубость Коннора застала меня врасплох.

— М-м-м… спасибо?

Когда я взяла бутылку, напряжение охватило мой позвоночник и растеклось по коже.

— Что-то случилось? — спросила я.

Отец отрицательно покачал головой:

— Ничего из того, что невозможно решить.

— Будь добр, просвети меня, — сказал Коннор, упираясь руками в стойку. — Почему мы уезжаем в семь утра?

— Чтобы отправиться в Сан-Франциско, я уже объяснял, — с тяжелым вздохом сказал отец.

В чем же подвох? Следующий пункт турне — Сан-Франциско, в десяти часах езды отсюда.

— Это мой свободный день, — повторил Коннор. — Напомни, почему мы загружаемсятакрано.

Когда я поняла, к чему он клонит, мой желудок сжался в комок:

— Это из-за моей игры?

— У меня не так уж много свободных дней, Кейтлин, — резко сказал Коннор. — Было бы хорошо отдохнуть хоть денек от автобуса.

— Коннор, гастроли только начались. Мы пробыли в дороге только два дня, — сказала я.

— Я уверен, мы сможем придумать что-нибудь, — сказал папа. — Чтобы все были счастливы.

На сей раз я сжала челюсти:

— Слушай, Коннор, ты сейчас серьезно? Я оставила все свои дела на лето ради турне на автобусах. Я бросила команду, друзей, общение в сетях, вообще все. И у тебя хватает наглости жаловаться, потому что мама организовалаоднуигру среди твоего расписания?

Я все повышала голос, и мой гнев, несмотря на все мои старания, вырвался наружу.

— Я тоже не хочу кантоваться по автобусам, Коннор. Я не хочу быть твоей компаньонкой на все лето. Но у меня просто нет выбора!

А потом я захохотала. Неконтролируемо. Все мое тело, охваченное гневом, горело. Я широко раскинула руки:

— Милости просим всех на шоу Коннора Джексона! Где мы все являемся лишь фоном для истории его успеха.

— Это несправедливо… — начал было отец, но я оборвала его.

— Папа, когда ты последний раз был на моей игре?

Он не ответил, и мой гнев снова прорвался смехом.

— А ты, Коннор? Потому что я могу сказать, когда я смотрела твое выступление: несколько часов тому назад. Когда ты последний раз проявлял интересхоть к чему-нибудь, что я делаю?

Коннор промолчал.

Я схватила бутылку с водой со стойки.

— Пожалуйста, оставайся здесь завтра. Наслаждайся видами. Наслаждайся свободным днем. Конечно, я не хочу, чтобы ты гробил свою жизнь ради меня.

Они оба молчали. Да я и не ждала ответа.

Когда я вернулась в свою комнату, меня всю трясло. Пошел к черту этот Портленд. Не могу дождаться, когда уберусь отсюда к чертовой матери.

Глава 7

САН-ФРАНЦИСКО, штат КАЛИФОРНИЯ

Из-за недосыпа прошлой ночью уснуть в автобусе оказалось как никогда легко. Я спала до обеда, мои тело и разум были совершенно расслаблены. Мама читала, сидя на крошечном диванчике.

— В чайнике есть кофе для тебя, — сказала она, не отрываясь от книги.

Я налила себе кофе и села возле нее.

— Сколько мы уже едем?

— Пару часов. Нам нужно спешить, чтобы успеть на игру вовремя. — Она улыбнулась мне. — Но, думаю, мы успеем.

После ночной стычки отец согласился остаться с Коннором и прилететь на завтрашнее шоу самолетом. А мама поехала со мной автобусом, поэтому мы успевали к игре. Коннор, как обычно, поступил по-своему.

Мы молчали. Я достала телефон и листала соцсети, число подписчиков росло с каждым шоу. При таком внимании выкладывать неновые шутки и обзоры мемов было страшновато. Чтобы сохранить мой аккаунт актуальным, я выбрала коротенькую gifку.

А потом я решила посмотреть страницу Зака в «Твиттере». Он пользовался социальными сетями нечасто, но я на всякий случай проверила, нет ли чего новенького.

— Он милый, не так ли?

Я оглянулась и увидела стоящую надо мной маму.

— Что ты делаешь?

— Я хотела спросить об этом тебя.

Я попалась, мне нечего было ответить.

— Мам, ты, кажется читала книгу.

— Меняэтаромантическая история интересует гораздо больше.

Я вспыхнула, чувство неловкости росло.

— Лучше бы я дальше спала.

Мама продолжала смеяться:

— Я люблю тебя, родная.

— Не могу сказать, что это взаимно.

* * *

Как и предполагала мама, мы приехали на игру «Вайперс» вовремя.

Я была одета в форму моего клуба, но знала, что на игру они дадут мне свою. Другие девушки уже разминались на поле. Они взглянули на меня, когда я подошла, но разминку не прервали.

— Ты, должно быть, Кейтлин Джексон, — сказала какая-то женщина, когда я подошла к скамейке. — Очень приятно познакомиться! Я тренер Николь.

Она выглядела лет на двадцать пять, не больше, и у нее была легкая улыбка.

— Рада знакомству, — я пожала ей руку.

Она вручила мне фирменный командный рюкзак.

— Здесь футболка, шорты и носки.

— Спасибо.

К нам подбежала другая девушка. Поджав губы, она окинула меня беглым изучающим взглядом:

— Это она?

— Это Кейтлин Джексон, — улыбнувшись, сказала тренер Николь. — Иди, одевайся, игра начнется через сорок пять минут.

Я зашла за скамейку запасных, чтобы быстро переодеться. В своей команде я была номером два, а в этой получила номер двадцать шесть. К счастью, под шортами у меня было трико от Limitless, и процесс переодевания прошел гораздо быстрее. Натянув белые гетры на щитки, я сунула ноги в фирменные бутсы от Limitless, все еще обмотанные изолентой.

— Ты с этой командой раньше играла? — спросила тренер Николь, показывая фото «Снейкс».

— Моя команда играла с ними в турнире пару недель тому назад. — Я собрала волосы в хвост. — Мы их разбили.

— Их прославленный форвард, Марси Адамс, шустрая.

— Как молния, — согласилась я, возвращая ей сумку.

— Оставь у себя.

— Спасибо. — Я поставила ее рядом с собой. — Но я столько раз брала над ней верх, что можно больше не доказывать мое преимущество.

Тренер Николь кивнула. Мои нервы были на пределе, когда я присоединилась к разминке. Я не была уверена, что смогу играть с этими девушками на равных. Через несколько минут я почувствовала, что привыкаю и успокаиваюсь. Неважно, где играть, в конце концов, это все тот же футбол. Чистосердечно признаюсь, это единственное, что у меня получается хорошо.

— Значит, ты — Кейтлин Джексон? — обратилась ко мне все та же девушка.

Я кивнула и плеснула в рот немного воды.

— А ты?

— Венди.

— Приятно познакомиться.

Я не могла сказать, присматривается она ко мне или от природы дружелюбна, поэтому я сохраняла легкий тон беседы и ждала, куда она поведет разговор.

— Что ты делаешь в нашем городе? — спросила она.

— Мы с семьей здесь из-за брата и его работы.

Терпеть не могу упоминать имя Коннора в разговоре, потому что тема разговора сразу резко меняется. Наверное, я эгоистка, но мне хотелось, чтобы несколько следующих часов были только моими.

— Ты очень хорошо ведешь мяч. Кажется, никто не умеет обводить так, как ты.

Онавсе-такиоценивала меня.

— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже, у тебя хороший удар.

— Я знаю. Спасибо.

Ее уверенность достойна восхищения.

Нашу беседу прервала проверка. Судьи посмотрели наши щитки и бутсы. Нас вызывали одну за другой для проверки личных карточек. А меня они должны были зарегистрировать как гостевого игрока.

— Десять минут до начала, — сказал судья тренеру Николь. — Пригласите капитанов.

— Мы играем на этой половине поля, — вернувшись к скамейке, сказала капитан. — Они начинают игру.

— Это хорошие бутсы, — сказала вратарь, когда я заняла свое место на поле. — И даже заклеенные скотчем.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Предупреждаю, — сказала Зельда. — Джейд не играет в защите, и если ей не нравится ее место, она будет тянуть резину, пока Николь ее не заменит. Энджела играет хорошо, но вряд ли забьет. Каролайн — это скала. Мяч словно притягивается к ее руке.

— Голкипер, готова? — крикнул судья Зельде.

Она подняла вверх большой палец.

Прозвучал свисток, и я уже знала, какой будет игра. Такой же, как всегда, когда мы играли против них. Их страйкер стремительно бежала вперед, а остальные игроки пасовали ей в надежде, что она убежит от защитников и быстренько забьет гол.

— Они пойдут на тебя, Джейд! — крикнула я.

Противник предсказуемо начал атаку по левому краю. Как и говорила Зельда, Джейд их преспокойно пропустила. Левый полузащитник передала мяч на середину поля, но я заставила Марси ударить по мячу в полсилы и головой отправила мяч вправо.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — пробурчала Марси.

— Мне нравится держать тебя в тонусе, — парировала я.

— Я не проигрываю дважды, — она сплюнула и побежала обратно к средней линии.

Поскольку защита выдвинулась к средней линии, я улучила момент, чтобы взглянуть на места для родителей. Там были ряды походных стульев, несколько раскладных; опытные родители футболисток припасли солнцезащитные навесы и подставки для ног. Мама тоже сидела там. Мы не брали на гастроли лишних вещей, поэтому она расстелила на земле одну из толстовок Коннора и села на нее.

Я помахала ей, и она восторженно помахала в ответ.

В первой половине матча ничего особенного не случилось. Мы не забили, но и наши соперники тоже.

— Как тебе возвращение на поле? — спросила тренер Николь, когда мы ушли на перерыв.

— Классно, — я жадно выпила воды. — Как дома.

— Они достойные соперники, — сказала тренер Николь, когда мы напились. — Но мы — лучше, даже если играем не так, как они.

— Это так банально, — сказала Джейд.

— Мы играем жестко, — возразила Куинн. — Но несогласованно.

Тренер Николь жестом остановила девушек.

— Начнете искать виноватых, сделаете еще хуже. В команде так нельзя.

Куинн и Джейд обменялись откровенно враждебными взглядами.

— Сейчас выходите на поле и задайте им жару, — приказала тренер Николь. — Надоело наблюдать эту скучную игру.

По свистку судьи мы вышли на второй тайм. В этот раз мы вводили мяч в игру, поэтому она началась для защиты не так напряженно. Несколько минут нападающие владели мячом, пока неудачный пас не отправил его к защитникам противника. Я мгновенно собралась и увидела, что и Марси напряглась. Началась очередная гонка.

Мяч пролетел над нашими головами, как раз туда, куда нужно. Марси и я взлетели голова к голове. В последнюю секунду я срезала мяч, передав его направо, а она на полной скорости врезалась мне в спину. Мы рухнули на землю, и я застонала, моя спина пульсировала от боли. Надо мной появилась рука, и я ухватилась за нее, чтобы подняться.

— Ты в порядке? — спросила Джейд.

— Да, все нормально.

Марси поднялась с земли, рассеянно потирая плечо и спину. Она смерила меня взглядом, полным ненависти, и побежала к средней линии.

— Ты выглядишь так, словно тебя прикончили, — сказала тренер Николь, когда я подошла к боковой линии, чтобы попить.

Мое тело словно побывало под прессом.

— Я, наверное, смогу остановить ее еще только один раз, — сказала я.

— Она слишком быстро бегает, — качая головой, сказала Энджела. — Я никогда ничего подобного не видела.

— Поверь, я это знаю.

Судья дал сигнал, и мы вышли на поле на последнюю четверть матча.

— Давай я помогу тебе, — предложила Кэролайн. — Я бегаю медленнее, чем она, но, может быть, удастся немного отвлечь ее, чтобы дать тебе небольшую фору.

— Ты здорово поможешь.

Мы вбрасывали в зоне ворот, и наша форвард пробила по воротам. Попала прямо во вратаря. У меня внутри все кипело, поскольку я знала, что нам с Марси встречаться уже на нашей половине поля. Кэролайн вела мяч, а Марси пыталась его забрать. Кэролайн отдала пас Куинн. Я была счастлива, что удалось избежать неприятностей с Марси.

Большую часть последней четверти мяч беспорядочно переходил от одной команды к другой.

А потом, когда осталось меньше минуты, защитники противников перехватили неточный пас. И они знали, что делать. Они бросились к нашим воротам, и мы с Марси рванулись к мячу.

Я понимала, что сейчас придется пожертвовать моим многострадальным телом. Что ж, я готова, если это не позволит Марси победить. У меня не было времени на рывок, да и от усталости скорость упала. До мяча мы добрались одновременно.

В последнюю секунду я сделала подкат, забрала мяч, не нарушив правила. Она перекатилась через меня, а Зельда забрала мяч. Судья дал финальный свисток, игра закончилась со счетом ноль-ноль. Двигаться не хотелось, да я и не была уверена, что смогу это сделать. Все мое тело болело. Марси тоже лежала на поле. Зельда помогла мне встать.

Команда Марси уже ушла на скамейку, оставив ее лежать на поле. Я вспомнила игру и поняла, что ей никто ни разу не помог. Я приковыляла обратно к ней и предложила помощь.

Она посмотрела на меня и поморщилась. Не обращая внимания на мою протянутую руку, она поднялась с земли.

— Хорошая игра, — с горечью сказала я.

— Я припомню тебе, Джексон, — она плюнула мне под ноги.

— Я подошла не для того, чтобы ссориться.

Мы выстроились для рукопожатия. Марси никому не подала руки, но все время смотрела на меня. Я в ответ помахала ей.

— Хорошая игра, девочки, — сказала тренер Николь, когда мы собрались на скамейке. — Вы устали. Кружок пробежим, и по домам. Тренировка в понедельник.

* * *

Азарт прошедшего матча никак не отпускал меня, и я не могла подчиниться сонному покою, царившему в автобусе. После нескольких безуспешных попыток заснуть я взяла координационную лесенку и вышла на свежий воздух. И вот я уже на стадионе разминаю ноги.

Бегу, колени выше. Приставные шаги. Захлест голени. «Сороконожка». Прыжки внутрь — наружу.

— Я тебе не помешаю?

Я вскрикнула от испуга, зацепилась ногой за лесенку и грохнулась на бетонный пол. Подняла глаза и увидела удивленно улыбающегося Зака. Черные спортивные брюки и тонкая белоснежная футболка. Кажется, я никогда не буду готова к встрече с Заком Мэттьюзом.

— Что это ты делаешь? — с неподдельным любопытством спросил он.

Я же вся потная! Попробовала незаметно принюхаться.

— Тренирую ловкость. Выпускаю пар.

Он взглянул на часы.

— Среди ночи?

— Самое лучшее время.

Он протянул мне руку.

— Извини, что напугал. Тебе помочь?

Я застыла, глядя на его руку, и не знала, что делать. Я и мечтать не могла, что когда-нибудь Зак Мэттьюз протянет мне руку помощи.

— Кейтлин?

Вставая, я старалась не зацикливаться на том, что держу за руку Зака. За мозолистую, но нежную руку.

Как жаль, что он так быстро отпустил мою руку.

— Так что за нужда выпускать пар посреди ночи?

— Моя мама пытается выспаться, а я никак не могу успокоиться.

Он засунул руки в карманы.

— Ну ладно, не буду тебе мешать. Доброй ночи.

Ни за что не упущу такой шанс.

— С удовольствием сброшу напряжение вместе с тобой.

Вот черт. Вышло как-то двусмысленно. И, судя по изумленному взгляду Зака, ему тоже так показалось.

— Я имею в виду… поговорить, — вырвалось у меня. — Понимаешь, просто поговорим. Пообщаемся. Или, если не хочешь… Ну, как скажешь…

— С удовольствием, — Зак прервал мое бормотание. Он махнул рукой в сторону стадиона — Сядем?

Я кивнула, опасаясь заговорить и опозориться окончательно.

— Братья пошли на ночной заплыв, — сказал он, когда мы уселись. — Я тоже спустился за компанию, но с ними не захотел. Решил прогуляться, подышать свежим воздухом.

— Ночной заплыв? И часто вы так делаете?

— Это наша традиция; мы плаваем в бассейне отеля после захода солнца в каждом городе, где останавливаемся. Но сейчас мы остановились не в отеле, поэтому они просто перепрыгнули через ограду.

У нас не было семейной традиции, и я почувствовала острую зависть.

— Прикольно.

Он вытянул ноги перед собой и взглянул на мою координационную лесенку.

— Играешь в футбол? Ты кто?

Я кивнула, удивившись, что он это помнит.

— Я свипер.

Он непонимающе уставился на меня.

— Последняя линия защиты перед воротами.

— А-а-а, теперь понял.

Зазвонил его телефон; он выключил его и сунул обратно в карман.

— Чем ты еще занимаешься кроме пения? — спросила я.

— Пишу песни.

Ответ истинного музыканта.

— Меня это успокаивает, — продолжал Зак. — Это парадокс, потому что все, кого я знаю, считают, что это должно выводить из равновесия.

— Как, например, пойти чеканить футбольный мяч, — задумчиво сказала я.

— Чеканить? — спросил Зак. — Что такое чеканить мяч?

Как это объяснить?

— Это как жонглировать… только ногами.

— Это как?

— Серьезно? Ты в самом деле не знаешь, как чеканить футбольный мяч?

— Нет.

Я покачала головой.

— Ты много потерял.

— Похоже на то.

Джесси вывернул из-за угла с полотенцем, накинутым на широкие плечи. С его волос капала вода, попадая в глаза.

— О, привет.

Зак помахал ему рукой. Я снова замерла.

— Я возвращаюсь в автобус, — Джесс показал рукой направление. — Разбуди меня, если я усну до твоего возвращения.

— Ладно, — ответил Зак.

Джесси скользнул по мне взглядом, мое сердце громко стукнуло. Он ухмыльнулся:

— С ума тут не сходите, тусовщики.

— Убирайся прочь, — приказал Зак.

Уходя, Джесси засмеялся. А потом телефон Зака снова зазвонил.

— Мне кажется, ты кому-то сильно нужен, — сказала я.

— Да, я тоже так думаю. — Он провел пальцем по телефону. — Привет, мам.

Ему явно было неловко, и я не удержалась от улыбки.

— Да, мам. Я дам ему знать. — Он прочистил горло. — Я тебе завтра позвоню, ладно?

Он сунул телефон в карман.

— Извини, моя мама иногда немножко… слишком заботится.

— Она с вами на гастролях?

— Она сказала, что не может себе представить, как будет мотаться за нами по стране. Она из той породы людей, которым все время нужно что-то делать. И так как у нее четверо детей, она привыкла быть занятой. Вдобавок она и слышать не хочет о том, чтобы бросить работу медсестры и быть нашим импресарио, — она в этом не сильна.

Мне это показалось странным. Мои родители бросили все в своей жизни ради Коннора и сумели идеально организовать его карьеру.

— И что, у вас нет администратора? — спросила я.

— Ну-у-у, сейчас это Джесси, но мы подыскиваем кого-нибудь.

Похоже, у Джесси дел по горло.

— Как Джесси хватает времени быть в группе и управлять ею?

— Вообще-то, это несложно. Но мы из-за этого ссоримся, поэтому и хотим нанять администратора.

Это звучало… довольно мило. Оказывается, у кого-то может быть мама, чья жизнь не поглощена погоней за славой.

— А отец? — спросила я.

Улыбка Зака чуть померкла.

— Отец ушел от нас.

— О… извини.

— Мы избегаем разговоров о нем, — сказал Зак. — Это случилось, когда я был маленьким, я его почти не помню. Подозреваю, что после того, как родился четвертый ребенок, он решил, что не об этом мечтал, и свинтил от нас.

— Значит, твоя мама сильная женщина.

— Она чертовски хорошая мама.

Когда он поднял руку, чтобы пригладить волосы, я заметила полустертый знак у основания большого пальца.

— Помогло? — спросила я, указав на эту временную татуировку.

Он опустил руку, его нога коснулась моей, когда он откинулся назад и запрокинул голову к небу.

Я на мгновение зажмурилась, заставляя себя сохранять спокойствие. Всего лишь соприкоснулись две ноги. Расслабься.

— Память иногда подводит меня, — сказал он. — Это немного раздражает.

Так, план нуждается в доработке.

— У тебя тот маркер с собой? — спросила я.

Он нырнул в карман — пусто.

— А зачем?

— Я могу нарисовать на своей руке для моральной поддержки. Но впредь нам будет нужен маркер.

— Тогда увидимся перед шоу?

Такой простой вопрос, но в нем притаился намек на сближение.

— Может быть, сходим куда-нибудь… потусоваться? — предложила я.

Он подвинулся поближе.

— Ты что задумала?

— Я хочу прошвырнуться по Сан-Франциско, пока мы здесь. Если хочешь, выберемся завтра перед настройкой звука.

— Годится.

Я с шумом выдохнула.

— Я поищу, где в этом городе классные клубы.

— Надо придумать маскировку, — сказал Зак. — Я думаю, шляпа и солнцезащитные очки подойдут.

— Ты понимаешь, что это будет рано утром? — спросила я, подтолкнув его плечом.

— Возможно, тебе придется вытащить меня из постели, — Зак застенчиво улыбнулся. — Но я обязательно пойду.

Глава 8

САН-ФРАНЦИСКО, штат КАЛИФОРНИЯ

На следующее утро я трижды стукнула в дверь Зака и отошла в сторонку. Помахала рукой Полу, его охраннику, стоявшему у двери. Через минуту Джесси открыл дверь. Я явно его разбудила.

— Извини, — Джесси зевнул. — Мы все любим поспать. Зак в ванной.

Он распахнул дверь и включил свет.

— Этот кофе для меня?

Я отхлебнула свой кофе и улыбнулась.

— Этот — нет, но внизу есть еще.

Зак, одетый во фланелевую рубашку и темные джинсы, вышел из ванной, держа туфли в руках.

— Джесс, ты не видел мой черный…

— Здесь Кейтлин, — прервал его Джесси. — Он в твоем чемодане, передняя молния.

Джесси пригласил меня войти.

— Куда вы, двое умалишенных, собрались?

— По-моему, ты собирался куда-то, — через плечо сказал Зак.

— Не увлекайтесь. Помните, что вы должны вернуться на саундчек.

Зак прошел мимо меня, обдав запахом одеколона. Это был мускусный запах с цитрусовой ноткой. Вчера от него пахло «Олд Спайсом», этот был похож, но лучше. Он открыл дверь в спальню.

— Давай, — сказал он Джесси, — иди баиньки.

Джесси помахал нам рукой на прощание, выключил свет и ушел.

— Ужасно хочется кофе, — сказал Зак. — Ты внизу брала?

Пока мы ждали лифт, я сделала еще глоток.

— Там целый завтрак накрыт.

— Не люблю завтракать.

— Просто тебе не предлагали правильный завтрак.

Мы вошли в лифт.

— Банан съем, и пойдем.

— Ты когда-нибудь ел холодную пиццу на завтрак? Жизнь повернется другой стороной.

Он засмеялся:

— Не уверен, что мне понравится.

Лифт остановился, вызвав ощущение тошноты. Мы подошли к стойке с завтраком, и Зак взял банан и кофе.

— Ты что-нибудь нашла вчера вечером? — спросил Зак, когда мы вышли.

Мы направились к такси. На заднее сиденье втиснулись втроем — я, Зак и его телохранитель. Я оказалась в середине. Я старалась не думать о том, что бедро Закаплотноприжато к моему и его джинсы трутся о мою голую ногу. И еще я старалась не очень думать о том, как сильно от него пахнет одеколоном и свежим душем, когда все, чего я действительно хочу, — это прижаться и…

— Куда поедем? — спросил Зак.

Я схватила телефон, стараясь привести мысли в порядок, пока грузился нужный сайт.

— Мы едем на Рыбацкую Пристань. — Я дала ему телефон и постаралась не смотреть на его руку, пока он прокручивал страницу.

— Я вижу кафе «Грошики», — он увеличил карту. — Начнем, пожалуй, с порции эспрессо.

— Ты точно не ранняя пташка.

Зак покачал головой:

— Я из тех, кто спит до обеда.

— А мой организм сам просыпается в восемь утра, независимо от моего желания.

— Для меня это было бы сущим кошмаром.

Мы легко болтали, пока ехали. Никогда в самых смелых моих мечтах я не могла представить такую прогулку по Калифорнии с Заком Мэттьюзом. Это казалось нереальным.

По просьбе Зака таксист довез нас до «Грошиков» и взял для него кофе.

— Мы вообще куда идем? — спросил Зак, когда мы пошли по дорожке. Телохранитель Зака шел в паре шагов за нами. Я пожала плечами:

— На Рыбацкой Пристани много чего есть. Но интернет показал, что нам сюда.

— Ты экскурсовод, так что веди.

Мы подошли к воде, разглядывая плавающих рыбок.

— Пахнет птичьим пометом, — я вопросительно посмотрела на Зака.

Он кивнул:

— Точно, воняет пометом.

В конце концов мы свернули с главной дороги и пошли бродить по маленьким, мощенным кирпичом дорожкам, исследуя разные аллеи.

— Это что там? — спросил Зак.

Я попыталась определить, куда он смотрит:

— Где?

Его пальцы коснулись моей щеки, и у меня по рукам побежали мурашки. Он повернул мою голову влево.

— Вот.

Здание выглядело заброшенным, но внутри, казалось, мерцали огни. Признаюсь честно, я не сразу сообразила, что именно я вижу, пальцы Зака все еще касались моей щеки.

— Пошли. — Он убрал руку, и мне тут же захотелось вернуть ее обратно.

Вместо этого я сунула руки в карманы и пошла за ним к проему в стене. Внутри оказался ряд старых игровых автоматов.

— О, мы обязательно должны поиграть, — я остановилась возле автомата.

Здесь мы провели больше часа, скормив автоматам кучу монеток и занимаясь то армрестлингом, то крутя колесо для выбора профессии.

— Школьный учитель? — удивилась я, когда зажглась лампочка. — Я загадала нудиста.

А потом Зак нашел измеритель силы.

— Как это работает? — спросила я, когда он бросал монетки.

— Тут две металлические ручки, — он взялся за них руками. — Тебе нужно свести их вместе, а потом развести как можно дальше. Мне кажется, что очень трудно довести эти ручки до максимума.

— Ну, давай посмотрим.

Машина заработала, и Зак начал сводить ручки вместе. Пытаясь завершить первый раунд, он поменял положение рук.

— Черт, — Зак засмеялся. — Это гораздо труднее, чем я думал.

— Дай я попробую.

Я смогла раздвинуть ручки, но свести их обратно не получилось.

— Так, стоп, — сквозь смех сказала я. — Ты берешь одну ручку, я — другую, и мы справимся.

— Годится.

Я навалилась на одну ручку, Зак сделал то же самое с другой стороны.

— Толкай, — крикнул Зак.

Мы сыграли четыре раунда, прежде чем время закончилось.

— Это успех, дай пять, — я протянула Заку руку.

— Нам пора, — сказал его телохранитель. — Настраивать аппаратуру.

Зак поднял руку и вытер пот со лба.

— А, да, турне, я и забыл.

— Точно, нам следует вернуться, — сказала я.

Мы ушли от игровых автоматов, Зак положил оставшиеся монетки на верх машины для следующего игрока. Я быстренько стащила одну из них в память о Сан-Франциско. Никогда не забуду этот день.

— Чуть не забыла, — я подняла руку, — маркер?

Он вытащил маркер из кармана.

— Какой план на этот раз?

Я обвела полустертый знак остановки на его руке.

— Когда посмотришь на этот знак, вспомни, что у меня есть такой же. И что я всегда рядом для моральной поддержки и на сцене, и вне сцены.

Наш разговор прервал сигнал такси.

— Спасибо, что выбрался в город со мной, — сказала я.

— Спасибо за приглашение.

Я хочу помнить его вечно. Тот миг, когда Зак мягко и искренне улыбнулся мне, он смотрел на меня, и черты его лица смягчились. Он выглядел счастливым. А я была на седьмом небе от счастья.

— Хоть и пришлось встать в восемь, — добавил Зак, — оно того стоило.

Глава 9

ЛАС ВЕГАС, штат НЕВАДА

Я не разговаривала с Коннором с той ночи, когда накричала на него в кухне отеля в Портленде. Это было уже вполне привычно, у нас были слишком разные графики и образ жизни — вероятно, именно с этого начался наш разлад. Только, если раньше мы избегали встреч, живя в одном доме, то теперь мы оказались в ловушке общего автобуса. И вы не можете избежать встречи в помещении размером с туалет в торговом центре.

Казалось, я валялась на своей кровати целую вечность, уставившись в потолок. Мы снова ехали, на сей раз из Сан-Франциско в Лас-Вегас. Прошла только пара часов, а всего ехать нужно было больше восьми, и я уже начала сходить с ума. Я пошла в кухонный отсек за водой, там с книгой на коленях сидел Коннор.

— Привет, — сказал Коннор.

Я схватила бутылку воды, надеясь вернуться на свое место прежде, чем придется начинать разговор. Но мне не повезло.

— Давай поговорим, — попросил Коннор.

Какая-то часть меня хотела отказаться. Но я слишком устала, чтобы бороться, поэтому я повернулась и уставилась на него, ожидая продолжения.

— Кажется, ты тоже не спишь по ночам, — сказал Коннор.

— Мне начали сниться кошмары на этой узкой автобусной койке. Но мы же это выдержим ради Коннора Джексона.

Он поморщился, моя шпилька попала в цель.

— Я был в заднице. Я исейчасв заднице. Иногда я погружаюсь в свои дела и не нахожу времени подумать о том, как это отражается на других, особенно на тебе. Я понимаю, что несколько последних месяцев… Наверное, я упустил из виду все, что не относится к туру. Включая тебя. Нас. Нашу семью. И мне действительно жаль.

Это был тот Коннор, по которому я скучала. Я с трудом удержалась, чтобы не броситься обнимать его и все тут же простить.

— Ты сделал мне больно. — Я обвела пространство автобуса рукой. — Мы все это делаем для тебя, Коннор. Яделаю все это для тебя. Но у меня тоже есть мечты и стремления.

— Я очень виноват. Но я обещаю исправиться.

Я всегда была упрямой. И сегодня не исключение.

— Докажи.

И я вернулась на свою койку.

* * *

Когда я подошла к сцене, ребята разговаривали друг с другом. Я села повыше, чтобы посмотреть репетицию, но чтобы меня они не видели. Очень хотелось подслушать. Стараясь не шуметь, я откинула сиденье и села.

— Прогоним пятую, — сказал Джесси. — Потом повторим начальный номер.

Он повернулся к Аарону:

— Что за проблема с завтрашним утром?

Пока Джесси говорил, Зак, закрыв глаза, лежал на полу.

— Отменили, — пожав плечами, сказал Аарон.

— Что? Почему?

— Потому что они хотят «Скайлайн», а не только Аарона и Росса.

Росс засмеялся. Я чувствовала, что услышала то, что не должна была услышать. Я медленно поднялась, чтобы уйти.

— Ты предложил им меня? — спросил Джесси.

— Да, но они хотят Зака.

— Предложи Зака, — приоткрыв один глаз, сказал Зак.

— Этого не будет, — отрезал Джесси.

Я резко повернулась к сцене, любопытство взяло верх. Вопреки здравому смыслу, я села обратно, чтобы послушать их дальнейший разговор.

— Почему это не будет? — возмутился Зак.

— Ты знаешь почему, не начинай.

Зак рывком поднялся с пола.

— Это уже третье шоу, которое отменили, потому что я не пришел давать интервью.

— Вообще-то он прав, — сказал Росс.

— У нас есть система? — спросил Джесси.

Зак вздохнул:

— Конечно, но…

— И эта система дает результат? — прервав Зака, спросил Джесси.

— Да, но…

— Никаких но. Мама назначила меня ответственным за это турне. Зак ночью спиткак минимумвосемь часов. Никаких дополнительных раздражителей, включая интервью. Плюс ограниченный прием кофеина и сахара. У нас есть система, она дает результат, и точка.

— Это всего лишь интервью, — возразил Зак.

— Мы должны быть на телестудии в пять утра, — сказал Аарон. — А мы с Джесси будем здесь. Ничего не будет.

Зак раздраженно вскинул голову:

— Я не позволю очередной студии снять нас с эфира.

— Давайте потом об этом поговорим, — предложил Росс. — Нам всего десять минут осталось.

— Нечего следить за каждым моим шагом, — сорвался Зак на Джесси, игнорируя Росса.

— Я сделаю вид, что этого не слышал, — сквозь зубы ответил Джесси.

Аарон встал между спорщиками:

— Парни, полегче, расслабьтесь.

Джесси повернулся и ушел со сцены.

— Пошло все к черту, — Зак ушел в другую сторону.

— А что, шоу Росса и Аарона действительно не годится? — спросил Аарона Росс. — То есть, мне кажется, мы неплохо справились с интервью.

— Сходи найди Зака, — кивнул Аарон. — Я пойду успокою Джесси.

Парни ушли, а я пыталась понять, что это такое сейчас было. Пока я размышляла над ситуацией, на сцену для проверки аппаратуры вышла Маккензи. Алиша угодливо подсмеивалась всему, что говорила певица. Микрофон Маккензи проверяли, и я слышала обрывки ее разговора.

Рабочий сцены сказал что-то Маккензи, она кивнула.

— Сегодня последней буду я, песню «Давай рискнем» убрали.

Маккензи повернулась к кому-то за кулисами:

— Пойдешь со мной сегодня на студию? Отработаем некоторые моменты и отошлем на фирму грамзаписи.

Мне нравилось смотреть, как для Маккензи выставляют звук. Девушки на ее подтанцовке были всегда энергичными, а три их них двигались абсолютно синхронно.

Когда саундчек Маккензи закончился, я услышала голос Аарона.

— Хочешь, я сбегаю в «Бинз»? Возьму тебе зеленый чай.

— Было бы чудесно, — согласился Джесси. — У меня в горле пустыня.

Голоса удалились. Слава богу, меня не обнаружили.

— Добрый день.

Я испуганно вскрикнула, обернулась и увидела рядом Росса. Он рассмеялся:

— Как я тебя напугал!

— Откуда ты взялся?

Он указал на правую лестницу:

— Я и не скрывался.

По лестнице поднимался Аарон:

— Росс, я сбегал в «Бинз», ты… — Увидев меня, он помолчал. — Ты нашла наше укромное местечко.

— Я, вообще-то, первая пришла, — сказала я, указывая на пустой ряд.

— На гастролях мы всегда занимаем верхний ряд, — сказал Росс. — Ты, конечно, пришла сюда первой, но это место уже давно наше.

— Росс, Кейтлин, будете что-нибудь?

Я почувствовала, как затрепетало сердце и молча проклинала свою слабость. Когда я уже перестану восторженно трепетать от «Скайлайн»?Вчера у меня с Заком было целое приключение. Этого должно было хватить для моего пораженного группой «Скайлайн» мозга. И я сказала:

— Спасибо, не хочу.

— Я пойду с тобой, — сказал Росс Аарону. — Мы можем сбегать в аптеку за всякими необходимыми вещами для вечера.

Аарон склонил голову набок, они понимали друг друга без слов. Я старательно отводила взгляд, боясь помешать им своим присутствием.

В моем поле зрения появился Росс:

— Привет! Мы ночью пойдем плавать в бассейне отеля. Это наша традиция. Можем и тебя с собой взять.

— Что?

— Если хочешь встречаться с нашим братом, тебе следует изучить привычки семьи Мэттьюз.

— Заткнись, Росс. Ты идешь или нет? — спросил Аарон.

— Увидимся в полночь, Кейтлин. Не забудь купальник, — уходя, засмеялся Росс.

* * *

В дверь моего номера постучали. Я еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Я трижды пыталась свернуть волосы в аккуратный узел, хотя здравомыслящая часть моего сознания понимала, что он развалится, как только я прыгну в бассейн. Надела я футболку и шорты поверх купальника, но так как у меня было только бикини, то футболку я снимать не собиралась. Ожидая мальчиков, я надела любимые носочки и теперь сунула ноги в шлепанцы прямо в них. За дверью стояли Росс и Зак.

— Готова? — оживленно спросил Росс.

— Конечно. — Я вышла из комнаты. Дверь захлопнулась, ключ заботливо припрятан в кармане шорт.

— Симпатичные носочки, — улыбнувшись, сказал Зак.

Они оба были одеты в рубашки в горошек, только один — в ядовито-розовый, а другой — в ярко-синий.

— Я перестала подбирать носки в тон, — сказала я, когда мы подошли к лифту. — Подозреваю, что моя сушилка ими питается.

— Ты прямо как Зак, — ответил Росс, входя в лифт. — Он так про трусы говорит.

— Боже мой, — сказал Зак. — Тыдумай, что говоришь.

— Но ты жеговорилтак.

Зак покраснел до самых ушей.

— Джесси и Аарон там уже все осмотрели, — сказал Росс.

— Это бассейн, — возразил Зак. — Что там смотреть?

— Ишь ты, не в настроении, — ухмыльнувшись, пробормотал Росс.

Лифт остановился на первом этаже, и мы вышли. Пол уже стоял у двери, он придержал ее для нас.

Росс моментально нырнул вбок, и мгновенно стало понятно почему: Аарон и Джесси направили на Зака водяные пистолеты.

— Нет, так нечестно, — сказал Зак. — Давайте все стрелять.

Джесси и Аарон переглянулись, я спряталась за стулом, а они окатили Зака водой.

— Она умная, — сказал Аарон.

— Это нечасто встретишь, — заметил Джесси.

Росс жалобно взвыл:

— Так нечестно!

— Парни, где вы раздобыли эти водяные пушки? — спросил Зак.

— Аптека, — сказал Аарон, словно это был самый очевидный из всех возможных ответов.

— Мы сложим оружие, если ты выйдешь, — сказал мне Джесси.

— Она не настолько глупа, — заметил Зак.

— Мы не обманываем, — добавил Аарон. — Смотри.

Он толкнул свое оружие по полу вдоль бассейна. Джесси сделал то же самое.

Я поверила. И медленно встала.

— Достать запасные пистолеты! — закричал Джесси.

И они с Аароном расстреляли меня водой из пистолетов, спрятанных за цветочными горшками.

— Чего и следовало ожидать — Зак сбросил рубашку и прыгнул в бассейн.

Я быстро схватила брошенный Аароном пистолет и обдала парня водой.

— Черт побери! — взвыл Аарон.

Джесси успел нырнуть за стул прежде, чем я до него добралась. Я сбросила шорты и, прихватив свое оружие, сиганула в бассейн.

— Плавать в белой футболке неразумно, — прыгнув в бассейн, сказал мне Росс.

Я сделала глупость. За моей спиной послышался какой-то спор, а затем — громкий всплеск рядом с Россом.

— Ты умереть хочешь? — крикнул Аарон.

— Вы хотели кучу-малу? — спросил Зак. — Сейчас получите.

Позади меня раздался вопль. Джесси промчался по дворику и, словно пушечное ядро, со страшным шумом прыгнул в бассейн. Я быстро стянула с себя белую рубашку и положила ее на стул рядом с водяным пистолетом. И, конечно, не стала докладывать парням, что хочу свистнуть этот пистолет на память об остановке в Лас-Вегасе.

Аарон прыгнул в бассейн последним, прямо на Росса. Они стали бороться, Джесси горланил песни и болел за Росса и Аарона по очереди. Я отплыла к краю бассейна, туда, где был Зак, подальше от места сражения.

— Честно говоря, я считаю, что меня усыновили, — наблюдая за братьями, сказал Зак. — Или их как-то незаметно вырастили волки.

— Они прикольные.

— Подходящее для них определение.

Я взбила воду ногами.

— Ты кажешься очень серьезной.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, когда мы шутим, ты вроде расслабляешься. Но вот мы тут сидим, и ты очень напряжена.

— Иногда мне трудно открыться людям.

— Из-за твоего брата?

— С новыми людьми трудно понять, они искренне хотят узнать меня или просто пробираются поближе к Коннору. — Хотелось добавить: с тобой все легко и просто. Но слова застряли у меня в горле, и я перевела взгляд на свалку в другом конце бассейна, где Джесси, помогая Аарону, прыгнул на Росса.

— Я умею разбираться, с кем будет трудно, — сказал Зак. — Люди — отстой.

Я вскинула на него глаза. Он был так же серьезен, как и я, словно слышал то, что я хотела сказать, и чувствовал то же самое.

— Почему люди — отстой?

— Они заранее судят вас, — сказал он и расплылся в улыбке, глядя, как Джесси и Аарону удалось-таки затолкать Росса под воду. — Они считают, что знают о тебе все, хотя ты и сам-то себя еще не знаешь.

— Спасибо за помощь! — фыркая и отплевываясь, крикнул нам Росс — Предатели!

Мы переглянулись и засмеялись.

— Так, народ, чем заняты? — спросил Джесси. — Не время сидеть на краю бассейна. Эта ночь для плавания.

— Я думаю, надо его прикончить, — предложил Зак.

— Согласна.

Завопив в обе глотки, мы дружно прыгнули в бассейн.

Глава 10

ФИНИКС, штат АРИЗОНА

Сидя в автобусе, я прижала лицо к стеклу, за которым бушевала буря. Перед пятичасовой поездкой нам сказали, что в Финиксе в самом разгаре штормовой сезон. Оказалось, я не понимала, что это значит, пока не началась гроза. И что еще хуже, этим вечером я была заявлена на игру в составе «Финикс Флайерз». Судя по этой буре, поля будут залиты водой.

— Кейтлин? — мама стояла, сочувственно улыбаясь, у меня за спиной. — Я получила новости от тренера «Финикс Флайерз». Игру отменили.

Разочарование заполнило салон автобуса, когда я со стоном уселась на диван.

— Может быть, рискнуть и попросить еще игру?

Мама наклонилась и поцеловала меня в макушку.

— Пока мы будем в Далласе, ты полетишь к Showcase Limitless, это недалеко.

Еще почти неделя!

— Ну, что поделаешь.

— Как мне тебя утешить? — спросила она. — Мы сегодня можем поразвлечься.

Я посмотрела в окно на потоки дождя:

— Это вряд ли.

— Мне жаль, — сказала она.

— Поскольку ты не Зевс, бог неба, грома и молний, я прощаю тебя.

Коннор вышел из ванной. Он был необычно бледен, под глазами темные мешки.

— Тяжко далась ночь в Вегасе? — поддразнила я.

Он плюхнулся на диван рядом со мной.

— Можно и так сказать.

— Соберись, приведи себя в порядок, через тридцать минут мы выдвигаемся на саундчек, — строго сказала мама. — Умойся, выпей кофе — ты решил развлекаться всю ночь, а мы уже с утра крутимся как белки в колесе.

И тут я заметила засос:

— Тыдействительнооторвался на всю катушку.

Коннор провел пальцами по шее. Быстро взглянул на поглощенную телефоном маму:

— Закрой. Рот.

— Прекрасно. Но ты у меня в долгу.

Дверь автобуса открылась, вошел отец. Он был насквозь мокрый.

— Кейтлин, я полагаю, твоя игра сегодня отменяется, — сказал отец.

Я посмотрела на ливень, бушующий за его спиной, мое сердце сжалось от осознания того, что это надолго.

— Поле залито водой.

— Все залито, — сказал отец. — Будьте там осторожнее.

Он прошел в конец автобуса, прихватив по дороге смену одежды.

— Если все уже собрались, давайте отправимся в зал пораньше, — сказала мама. — Так мы сможем высохнуть до начала настройки звука.

От нечего делать я потащилась с ними. Не то чтобы я очень хотела сидеть и слушать очередной саундчек, но и сидеть в одиночестве в автобусе я тоже не собиралась. Коннор и его группа поднялись на сцену, а я побрела прочь. Достаточно уже насмотрелась таких настроек.

Я пропустила вчерашнее шоу, чтобы поговорить с Дженикой о моем ночном приключении в бассейне. Когда я завернула за угол сцены, Зак чуть не сбил меня с ног.

— О, привет, — сказала я.

Явно застигнутый врасплох, он сделал пару шагов назад.

— Черт, Кейтлин, извини. Я тебя не заметил.

Я посмотрела время в телефоне:

— Для тебя слишком рано, еще только первый час.

— Ладно, признаю, виноват, что так налетел на тебя. — Он посмотрел в коридор, потом снова на меня. — Ты куда направилась?

— Понятия не имею. Куда-нибудь.

— Если хочешь, можешь пойти со мной в нашу гримерку.

Гримерка «Скайлайн». Будь проклято мое сердце фанатки.

— Звучит неплохо.

На диване растянулся Джесси. Он пил зеленый чай, закрыв глаза подушкой. Я вопросительно посмотрела на Зака.

— Его замучило горло, — объяснил Зак. — Я считаю, что он должен обратиться к врачу.

— Тебя не спрашивают, — отозвался Джесси и зашелся в кашле.

— Говорю же, ему к доктору надо. — Он плюхнулся на стул. — Садись где хочешь.

В углу Аарон и Росс играли в видеоигру, причем последний сопровождал игру звуковыми эффектами.

— У этой игры есть встроенные звуковые эффекты! — сказал Зак. — Не надо нам еще и твоей озвучки.

— БАМ! — закричал Росс, когда машина Аарона взорвалась. — Как классно выигрывать.

Зак только молча покачал головой.

— Ребята, чем вы заняты перед шоу? — спросила я, закинув ноги на стол.

— Этим, — ответил Аарон, и они продолжили игру.

— Еще около часа, — сказал Зак. — Потом у нас встреча с прессой и рекламщиками.

— У нас есть еще чай? — спросил Джесси.

— У нас есть чудный парень, его зовутдоктор, — ответил Зак.

Пока эти двое продолжали препираться, я улучила момент и рассмотрела комнату. В том углу, где сидели Аарон с Россом, висел телевизор с подключенной игровой консолью. Там же располагался стол с закусками и микроволновкой в углу. И дальше длинный диван, на котором лежал Джесси, стул, на котором сидела я, и рядом еще стул. Между диваном и стульями — стол поменьше, на который я положила ноги. Подойдя к столу, Зак достал чайный пакетик.

— Завари и мне, — сказал Джесси.

— Да, Ваше Величество.

Джесси швырнул подушку в Зака, тот легко поймал ее и бросил обратно.

Зак заварил чашку чая и добавил туда средство от кашля. Когда средство растворилось, он вручил кружку Джесси.

— Поухаживай за мной так же, когда я заболею, — пошутила я.

— Когда кто-то болен, он само очарование, — подал голос Росс.

— В следующий раз придешь в мою комнату среди ночи, я тебе припомню, — огрызнулся Зак.

— Беру свои слова обратно!

— Там, в лифте, он много чего рассказал обо мне, — Зак задумался. — Росса мучают ночные кошмары. И он не придумал ничего другого, как среди ночи залезать ко мне в кровать.

— Я же говорил тебе, что он нехороший, — фыркнул Росс. — Ты ведь понимаешь, что это никого не касается.

— Мои трусы тоже.

— Ладно, мы квиты.

Было так легко болтать ни о чем и шутить с мальчиками, простобыть. Даже если они задирали друг друга, это было без злобы. Их непринужденные братские отношения заставляли меня чувствовать себя нужной, «своей», чего мне в последнее время так не хватало в собственной семье.

— Эй, Зак, — Росс поднялся со своего места. — Поиграй за меня.

— Спасибо, не хочу.

Росс застонал, поставил игру на паузу и вышел из комнаты. Аарон бросил пульт, подошел к нам с Заком и спросил у меня:

— Вы у себя в автобусе какие вечеринки устраиваете?

— Что?

— Мне интересно, как другие люди проводят время в переездах, — Аарон плюхнулся на диван.

Джесси закричал от неожиданности:

— Ты сел мне на ноги! — Отвернувшись, он зашелся кашлем.

— Заткнись, доходяга, — сказал Аарон.

— У нас скучно, — призналась я. — Там мои родители.

— Я бы предпочел скучное путешествие, новместе с ними, — сказал Зак.

— Онимогут тебя услышать, — заметил Аарон. — Никто не любит тех, кто ломает кайф.

— Ребята, а вы что делаете у себя в автобусе? — спросила я.

— Играем в видеоигры и в карты, — ответил Аарон. — На спор делаем всякие глупости. Пишем песни…

— Тыне пишешь песен, — усмехнулся Зак.

— Разрешаем Заку писать песни, пока мы валяем дурака, — уточнил Аарон. — И это больше всего бесит Зака. Конец игры.

— Всего неделю в туре, и уже крутой весь, — проворчал Зак.

— Ты на концерт вечером придешь? — спросил Аарон.

— Да, приду. Я рассчитывала вечером играть, но из-за дождя все отменили.

— Играть?

— Она в футбол играет, — пояснил Зак. — Бьюсь об заклад, что играет хорошо.

Мои щеки обдало жаром:

— Спасибо.

— Ну надо же, я не ожидал, что она вдруг застесняется, — поддразнил Джесси.

Теперь жарко стало моему затылку:

— Я не стесняюсь.

— По-моему, это классно, — сказал Аарон. — А как ты играешь в пути?

— Я гостевой игрок в других командах, — пояснила я. — Мой тренер и мама это устроили.

— Так, — заявил вернувшийся Росс. — Я готов окончательно надрать тебе задницу!

Аарон неодобрительно прищелкнул языком.

— Следи за словами в присутствии дамы.

Росс посмотрел на меня.

— Можно подумать, она на поле не выражается.

— Как ты узнал, что она играет в футбол? — спросил Аарон.

Росс замялся, а Зак быстро опустил глаза.

— Знаю, и все. Это не тайна, — сказал Росс. — Мне срочно нужно опять уйти.

Я вопросительно посмотрела на Зака, но тот свирепо уставился на Росса.

— Немедленно, — добавил Росс и бросился прочь из комнаты.

— Ненормальный, — пробурчал Аарон. — Надеюсь, мы не забудем, что в пятнадцать у нас прямой эфир с вопросами и ответами.

Джесси поднялся с дивана.

— Пойду найду его. Я все устрою.

Следом за Джесси я тоже поднялась.

— Спасибо, ребята, я хорошо провела с вами время.

— Приходи, когда захочешь, — помахал мне рукой Аарон.

Избегая моего взгляда, Зак упорно смотрел на Джесси. Догадайся пойти со мной.

— Увидимся, ребята.

За сценой Коннор с банкой тоника в руке проверял звук. Мама была в зале; держа планшет на коленях, она работала над чем-то похожим на пресс-релиз. Я села рядом с ней.

— Прости, тебе скучно, — сказала мама. — Если бы не потоп на улице, я бы прогулялась с тобой посмотреть окрестности.

— Можно и без этого.

Она покачала головой:

— Тебе нужно найти подходящие места и подходящую компанию.

Я откинулась на спинку сиденья; нерастраченная энергия пульсировала в каждом уголке моего тела. Если я в ближайшее время не выйду на футбольное поле, мое тело взорвется.

Глава 11

ФИНИКС, штат АРИЗОНА

Одинокая Кейтлин вернулась в город.

После двух концертов в Финиксе у нас было два свободных дня подряд. Но потом нам предстояло провести шестнадцать часов в дороге. Мы собирались выехать в Хьюстон сразу после полудня, но ощущение запертого в клетке зверя было невыносимым.

Конечно, небо теперь было чистым, ни малейшего намека на дождь. Но именно сегодня не было ни одной игры, да и поля промокли насквозь после шторма, бушевавшего последние два дня. Поэтому, чтобы сбросить излишек энергии, не израсходованный вчера на футбольном поле, я нашла школу езды на велосипеде.

Я никогда прежде не занималась в такой школе, поэтому не имела ни малейшего представления о том, что меня ждет. И я точно не ожидала, что огребу по полной в первые же пятнадцать минут. Когда я, в конце концов, сползла с велосипеда, с меня градом катился пот и подкашивались ноги. Это была одна из лучших тренировок за последнее время. На стойке регистрации я купила полотенце, обтерлась хорошенько, прежде чем переодеться. Полотенце будет хорошим сувениром на память об Аризоне — после стирки, конечно.

Возвращаясь в автобус, я чувствовала себя более отдохнувшей, чем все последние дни. Тело было одновременно расслабленным и измученным, и я чувствовала, что смогу вынести предстоящий долгий переезд.

Так было, пока я не попала в хаос, царивший в автобусе. Папа разложил свой ежедневник на столе, Bluetooth включен. Коннор жестом призвал к тишине и жестом же позвал идти за ним в зону отдыха. И закрыл за собой дверь.

— Что происходит? — поинтересовалась я.

— Звонил администратор Ланы, — сказал Коннор. — Она хочет пересмотреть контракт.

Я уже и забыла про нервотрепку по имени Лана Регас.

— Ты же расстался с ней. Чего она хочет?

Коннор поморщился:

— Она угрожает все выложить.

Дерьмо.

Его плечи поникли.

— Я не хотел, чтобы так вышло, но, думаю, у меня в этой ситуации и выбора-то нет.

У меня сжалось сердце, я обняла его, пытаясь придумать способ исправить ситуацию. Но я знала о существовании видео, которым Лана угрожала Коннору. Однажды ночью, в самый разгар их отношений, Лана и Коннор безумно напились. Они записали несколько дурацких видео на телефон Ланы. И в некоторых записях они выдали тайны, в которых даже себе еще не готовы были признаться, не то чтобы кому-то о них рассказывать.

После того, как оба протрезвели, видео стало мощным козырем. Они подписали договор о неразглашении, но прошел трудный год, и договор начал трещать по швам.

— Все не так уж плохо, — сказала я. — Честно, Коннор. Может быть, это к лучшему.

Он явно был не согласен, и я не виню его. Время для разоблачений посреди гастролей было совершенно неподходящее.

— Может, в суд подать? — предложила я.

Он только рассмеялся:

— Если она готова раскошелиться за нарушение договора о неразглашении, не думаю, что ее волнует судебный процесс.

Открылась дверь; за ней стоял отец:

— В два у нас селекторное совещание с администратором Ланы.

Коннор кивнул.

— Мы поступим хитро, — сказал папа. — У нее есть преимущество, и она это знает. Мы позволим ей выговориться и увидим, что ей в самом деле нужно.

— Ладно.

— Кейтлин, может быть, поедешь в автобусе Маккензи, если хочешь, конечно. Этот разговор будет непростым.

Шестнадцать часов в автобусе с Маккензи?

— Это один из самых долгих переездов тура. Маккензи славная, но я ее не знаю.

— Как насчет «Скайлайн»? — спросил Коннор. — Ты с ними вовсю тусовалась.

— Ты настолько сильно хочешь, чтобы я ушла?

— Я знаю Лану. Получасовой беседы не получится. — Голос его упал, плечи поникли.

— Я позвоню Джесси, чтобы убедиться, что все в порядке, — сказал папа. — Если ты не против, Кейтлин.

И тут Коннор рассмеялся:

— Ты шутишь? Проторчать весь день в автобусе «Скайлайн»? Да это же ее мечта!

Отец ушел; ему было явно не до смеха.

— Как будто я не заметил, что вы с малышом Заком уединяетесь, — улыбка Коннора стала шире. — А он знает о том постере, который ты…

— Это не я! — крикнула я, бросаясь на Коннора. — Это была Дженика, и ты это знаешь.

— Но ты не сняла его!

Мы боролись на диване, и Коннор хихикал все время, пока я пыталась спихнуть его на пол.

— Мир! — взмолился Коннор. — Ты сильнее меня.

— Чертовски верно.

Позади нас отец прочистил горло:

— Джесси сказал, что это было бы прекрасно. Вы уже закончили?

— Это еще не конец, — сказала я Коннору. Я схватила свой рюкзак, запихала в него вещи, которые могли понадобиться, и вышла за папой из автобуса.

— Я не пытаюсь избавиться от тебя, — сказал отец. — Просто я уже имел дело с командой Ланы. Это всегда очень неприятный разговор.

Иногда я думаю, что он забывает, как много я знаю, сколько всего я слышала. Что Коннор рассказал мне. Я знаю, через что прошел Коннор и как повлияла на него сделка с Ланой. Но участвовать в этой войне у меня не было никакого желания.

Снаружи автобус «Скайлайн» выглядел точь-в-точь как наш. Но по фотографиям, которые они выставляли онлайн, я знала, что внутри было немного по-другому. У них было только четыре спальных места, а у нас — шесть. В конце автобуса у них оставалась гостиная, где хранились инструменты, тогда как наша была переделана в личную спальню Коннора. Папа дважды стукнул в дверь.

— Собираешься поговорить с моими няньками, прежде чем уйти? — поинтересовалась я. — Предупредить их обо мне?

Ему было совсем невесело.

— Это правило вежливости, Кейтлин. Они разрешают тебе побыть в их автобусе.

— Какая щедрость. Видя, как родной отец выгнал меня из своего.

На стук вышел Джесси и прервал нашу ссору.

— Простите, — сказал он. — Мы были в дальнем конце.

— Пока, пап.

Он помахал мне рукой:

— Я потом позвоню.

И вот так, без малейшего сомнения, отец оставил меня с четырьмя парнями. Не знаю, о ком это говорит больше — о нем или о «Скайлайн».

— У вас все в порядке? — спросил Джесси, закрывая за мной дверь. — Твой отец позвонил, и я подумал, что у вас, ребята, серьезная стычка или что-то в этом роде.

Росс стоял в середине автобуса:

— Мы подумали, что не можем оставить тебя с ним в одном автобусе, если это так.

— Нет, мы не ссорились, но спасибо, что подумали обо мне. Он обсуждает с Коннором деловые вопросы, и я думаю, что это только для ушей Коннора Джексона.

— Вот дела, — нахмурился Росс.

Джесси многозначительно посмотрел на Росса:

— Давай не будем обсуждать чужую семью?

Росс поднял руки вверх, будто сдаваясь:

— Я просто сказал.

— Мы играли в «Зов долга» там, в конце автобуса, — Джесси кивнул в сторону гостиной. — Под «мы» я имею в виду Аарона и Росса.

— Джесси занят делами, — сказал Росс. — Очень скучно.

— Значит, ты себя лучше чувствуешь? — спросила я. — По крайней мере, твой голос звучит гораздо лучше.

Джесси усмехнулся в ответ:

— Конечно, лучше. Эти идиоты зря шум подняли.

Ответ в духе Джесси. Я обежала глазами небольшое пространство и заметила только троих ребят.

Где же Зак?

Словно прочитав мои мысли, Росс сказал:

— Зак спит. У него недавно болела голова.

Мы с Россом прошли в гостиную, Аарон все еще играл.

— Привет, — он улыбнулся и предложил мне пульт. — Играешь?

— Никогда по-настоящему не увлекалась видеоиграми, — сказала я.

Росс остановил игру:

— Простите, что?

Мы с Аароном засмеялись. Они продолжили игру, и я почувствовала, как проходит нервное напряжение.

— Это очень просто, — Росс вручил мне пульт. — Поверь мне.

— Вряд ли, — сказала я, когда Аарон начал игру. — Но думаю, можно попробовать.

Мой персонаж был убит в первые две минуты.

— Упорная борьба, — засмеялся Аарон.

— Совсем наоборот, — покачал головой Росс — Ты запятнала позором игру Call Of Duty.

Открылась дверь, вошел Джесси.

— Галеты с сыром опять здесь?

Аарон бросил ему коробку.

— Зак еще спит?

Джесси кивнул:

— Извини, Кейтлин. Ты, возможно, останешься с нами на весь вечер.

— И у нее будет полно времени, чтобы научиться играть в Call Of Duty, — сказал Росс. — Потому что пока это ей тяжело дается.

— Я же играла в первый раз, — пояснила я. — Это все равно что вручить тебе футбольный мяч и заставить играть.

— Мы играли в бейсбол, — заявил Росс, указывая на себя, Джесси и Аарона. — Когда раздавали способности к спорту, они закончились прямо передо мной.

— Бейсбол и футбол нельзя сравнивать, — сказал Аарон. — Но ими можно похвастаться.

Джесси поставил коробку с галетами на пол рядом с дверью.

— Хочу посмотреть киношку.

— Не начинай пока новый фильм от «Марвел», — попросил его Росс.

— Спорим, он будет смотреть «Гарри Поттера», — сказал Аарон Россу.

Росс усмехнулся в ответ.

— И спорить не буду, так и есть.

Из множества прочитанных мной статей о «Скайлайн» я знала, что Джесси был сумасшедшим фанатом Гарри Поттера:

— Он из Слизерина, верно?

— Ага, — ответил Росс. — Это многое говорит о нем.

— Я из Когтеврана, — заявил Аарон, потом показал на Росса. — А он — гибрид Пуффендуя и Когтеврана. Когтедуй. Или Пуффенвран.

— А Зак — Гриффиндор. — сказал Росс. — Классический.

А как же иначе?

— Думаю, что я тоже…

— …Гриффиндор? — спросил Аарон. Он склонил голову набок, изучая меня. — Да, так и есть.

— Я слышу разговоры о Гарри Поттере! — воскликнул Джесси.

Мы вышли в общую часть автобуса, где на одном из диванов сидел Зак.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда я увидела аккуратно одетого Зака, в белой футболке и черных брюках и с волосами, торчащими во все стороны. Было ясно, что он спросонья пытался пригладить волосы руками, но безуспешно. И у меня от его вида кружилась голова. Как и предсказывал Аарон, на экране был «Гарри Поттер». Кажется «Тайная комната», но не уверена.

— Тебе лучше? — спросил Росс у Зака.

Зак кивнул и встал, а двое братьев сели на его место.

— Хочу побыть в гостиной. — Он взглянул на меня. — Пойдешь со мной?

Больше всего на свете.

— Конечно.

Я уселась на диван, Зак вытащил из угла свою гитару.

— Будешь писать для меня песню? — поддразнила его я.

— Я в самом деле написал почти половину песни. — Его улыбка чуть померкла. — Но у меня смертельно болела голова, и сегодня ничего не получается с мелодией.

Я старалась не думать о том, что Зак Мэттьюз сидит напротив меня с гитарой в руках. Сейчас сбывалось все, о чем я мечтала…

— Тогда спой старую песню, — сказала я.

Он приподнял бровь:

— Какую?

— Хочу послушать «Почетное напоминание».

Он широко улыбнулся:

— Ты прикалываешься.

— Ты ее помнишь?

Тихонько подпевая, он немного побренчал на гитаре.

— Думаю, да. — Он снова посмотрел на меня. — Как ты запомнила «Поощрительную премию»?

Потому что я одержима твоим творчеством.

— Просто пришло в голову.

— Черт, в каком она ключе? — продолжая наигрывать, спросил он. — Кажется, до-мажор?

— До-мажор с до, соль, ля-минор и фа-секвенция.

Он перестал играть, испытующе глядя мне в глаза:

— Ты играешь?

Мое тело онемело, когда я посмотрела в его медово-карие глаза:

— Иногда. Не всерьез.

Он протянул мне гитару:

— Давай послушаем.

— Ты не отделаешься так легко, все равно споешь для меня «Поощрительную премию».

Мы помолчали, пока я обдумывала сказанное. Я знала, что покраснею, так и произошло.

Зак пришел в себя первым.

— Из всех песен, которые можно спеть девушке, «Поощрительная премия» — довольно паршивый выбор. — Я смущенно засмеялась. — Но если ты настаиваешь.

И он спел. У него был низкий с хрипотцой голос, совершенно отличный от того, мальчишеского, каким Зак пел эту песню три года тому назад. Аккомпанемент только акустической гитары создавал абсолютно другое впечатление, плюс голос Зака, и мне хотелось, чтобы песня длилась вечно.

— Не обманул твоих ожиданий? — спросил Зак.

Мое бешено бьющееся сердце ответило за меня.

— Выше всяких похвал.

Он снова заиграл на гитаре, что-то напевая.

— Попроси меня спеть то, что не заставляло бы меня сгореть со стыда.

— Спой то, что тебе нравится, но «Поощрительная премия» — одна из самых моих любимых.

Он посмотрел на меня с разочарованием.

— Мы должны поработать над твоими музыкальными вкусами.

Я заставила себя засмеяться.

— Спой что-нибудь из нового альбома, — попросила я. — Как фанат музыки, я обязана дать тебе свой честный отзыв.

На губах Зака заиграла улыбка.

— Фанат музыки? Или «Скайлайн»?

— Музыки, — твердо ответила я.

— Правильно. Потому что не все меломаны знают последовательность аккордов в редко исполняемых песнях из нашего первого альбома.

— Это точно.

Он тихонько засмеялся и снова стал перебирать струны.

— Ладно. Эта песня называется «Генриетта».

— Генриетта? — удивилась я.

— Узнаешь.

Он начал петь, и я вновь затерялась в том мире, где звучал голос Зака Мэттьюза.

Глава 12

ХЬЮСТОН, штат ТЕХАС

Очередная установка аппаратуры. Очередная встреча с прессой и поклонниками. Очередное шоу.

Я уже с трудом вспоминала, в каком городе мы должны были быть, какой график был нарушен. Все, что я знала, что не могу уже выдерживать этот бесконечный конвейер. Коннор ушел давать интервью на радио. Маккензи сняла репетиционный зал, чтобы поставить новый танец. А я не видела «Скайлайн» с той ночи, когда из их автобуса ушла спать к себе.

Еще один мой день.

Я проверила свое местоположение на картах. Мы были в самом сердце Хьюстона, штат Техас. Где-то здесь должна быть хорошая еда.

Как только я вышла, пришло оповещение о прямом эфире со «Скайлайн» в «Инстаграме». Я отправила сообщение, что гуляю. Как будто в моем походе у меня появился спутник. Как будто.

— Привет, я Джесси.

— Я Аарон.

— Росс.

— А я — Зак. И мы — «Скайлайн».

Это был чат в формате «Вопрос — Ответ», в котором часть времени отводилась на рекламу тура и анонс предстоящих интервью.

— Так, пора посмотреть, что вас интересует, — сказал Джесси. — У вас есть шестьдесят секунд, чтобы засыпать нас вашими вопросами. А пока в эту свободную минутку Аарон и Росс займутся армрестлингом.

Ресторан с барбекю. Самое подходящее место, чтобы попробовать то, чем славится Хьюстон. Я взяла меню и стала выбирать еду, краем уха прислушиваясь к разговору в эфире «Скайлайн».

— Закончили! — объявил Джесси. — Росс одержал чистую победу.

— Это только потому, что он ударник, — возразил Аарон.

Я заказала то, что посоветовал кассир, и уселась за столик ждать еду. Ребята просматривали сообщения и читали некоторые вопросы.

— Наш следующий сингл выйдет в середине июля, — улыбнулся Росс. — Его название мы вам пока не скажем, ждите, это будет со дня на день.

— Да, слухи верны, — сказал Аарон. — Мы рассматриваем возможность своих собственных гастролей после окончания тура с Коннором Джексоном. Более подробная информация появится позже.

— Нет, я не трачу пятнадцать минут на прическу, — глядя в камеру, сказал Джесси. — Это вообще что за вопрос?

— Нет, тратит, — возразил Росс. — Если не больше.

У меня было чувство, что я обедаю с парнями. Приключение одинокой Кейтлин превратилось в свидание в ресторане. Закончив обед, я прихватила с собой салфетку с напечатанным названием ресторана. На память о Хьюстоне? Годится. Засовывая салфетку в карман, я не могла отделаться от мысли, что моя коллекция памятных вещиц просто смехотворна. Но для меня они были особенными, ведь они хранили тепломоихвоспоминаний.

Я вернулась в автобус, положила салфетку в коробку с другими моими трофеями. Потом переоделась в фирменные шорты Limitless и игровую футболку. Натянула кроссовки, взяла футбольный мяч и вышла на улицу.

Все, что мне было нужно, — это большая пустая стена.

Такая стена нашлась за припаркованными автобусами нашей группы. Размер ее был подходящим, и поблизости вроде бы никого не было.

Размеренный стук мяча, отскакивающего от моей ноги и потом от стены, принес покой, которого так не хватало в течение нескольких последних остановок.

— Ого, вот это да.

Я вскрикнула от неожиданности и, обернувшись, увидела подходившего Зака.

И тут мяч ударил меня в ногу. Сильно.

— О, черт.

У него в руках была черная тетрадь, из кармана брюк торчала ручка.

— Ты пытаешься сломать арену?

Я машинально подняла подол майки, чтобы вытереть пот с лица. И только потом сообразила, что показываю Заку свой спортивный лифчик.

Я быстренько одернула майку:

— Прости, я увлеклась.

— Ну, это мягко сказано, — заметил он. — Я здесь стою уже минуты три, выбирая момент, чтобы проскочить мимо тебя и не получить куда-нибудь мячом.

Упс.

— Извини.

— Ты ни в чем не виновата. Увлечение любимым делом — это то, за что не нужно просить прощения.

— Спасибо.

— Когда в следующий раз пересечемся, я принесу тебе полотенце, — он лукаво улыбнулся. — Хотя, я думаю, ты и так очень хорошенькая.

Прежде чем я успела сообразить, что ответить, он уже уходил.

Он шел по арене, потом вытащил ручку и писал что-то на ходу. Несколько минут я играла с мячом, делая финты и обводки, потом снова стала бить им о стену.

Стена, нога, удар, еще удар. Для меня это был лучший способ провести жаркий летний день.

И еще это помогло мне отвлечься и не думать о том, что Зак Мэттьюз только что назвал меня хорошенькой.

* * *

— Можно мне взять футболку с логотипом «Скайлайн»? — спросила я у мамы.

— Зачем тебе именно такая?

— Потому что это для меня важно.

Она покачала головой, но я видела, что она улыбается.

— Да, Кейтлин. Возьми.

Я выбрала простую белую футболку с надписью «СКАЙЛАЙН» на груди. На спине был профессионально выполненный портрет четырех парней. Еще я прихватила футболку с надписью «КОНЦЕРТ КОННОРА ДЖЕКСОНА» с расписанием турне на спине.

— Это все, что ты хотела? — спросила мама.

— Пока да.

— Предположу, что ты в этом будешь на шоу сегодня вечером?

Я кивнула, показав ей майку со «Скайлайн»:

— Пора объявить себя фанаткой.

— Попроси мальчиков подписать твою футболку.

— Ты предлагаешь мне пропуск на встречу с прессой и поклонниками?

Она покачала головой:

— Ты слишком многого хочешь.

— Это да?

— Нет у меня пропуска на встречу со «Скайлайн», — сказала она. — Просто сходи к ним сама перед концертом.

Вместо того чтобы ломиться на их мероприятие, я вернулась в автобус. До сих пор я всегда находила чем заняться, чтобы не скучать. Похоже, все меняется. Я переложила вещи в чемодане, пообщалась в соцсетях, поиграла в пасьянс — и больше ничего делать не хотелось.

В дверь постучали. Недоумевая, кто бы это мог быть, я подкралась к двери и посмотрела в глазок.

Зак?

Я распахнула дверь:

— Привет!

Он изобразил улыбку:

— Я пытался вздремнуть, но перестарался с кофеином. А твоя мама сказала, что ты ищешь спутника.

Ну конечно, она сказала.

— Входи, — я потянула его внутрь и закрыла за ним дверь. — Я… Уборку делала.

Он стянул свои кеды у двери и повернулся ко мне с удивленным лицом.

— Ты делала уборку автобуса?

Вообще-то это было намного лучше, чем играть в карты в одиночку.

— Немножко.

Он подошел к дивану, и тут до меня дошло, что он в нашем автобусе впервые.

— Хочешь экскурсию?

— Давай.

Я широко раскинула руки:

— Это диван.

— Это гостиная?

— Я не уверена, что ее размер позволяет ей так называться. — Я провела его мимо дивана и положила руки на стол, на котором лежали мои карты. — Здесь мы завтракаем.

— Обычно столы для этого и нужны.

Мы пошли дальше по коридору.

— Здесь две трехъярусных кровати. Мама и папа спят на двух верхних кроватях. Средняя слева — моя. А другие три заняты одеждой. — Я отдернула занавески на кровати с моим чемоданом. — Здесь живет моя одежда.

Зак заглянул поверх моего плеча:

— У тебя так много футбольных маек.

— Ты зовешь меня на свидание?

— Вроде того. — И тут он увидел мою сувенирную коробку. — Это что?

Я открыла коробку и дала ему посмотреть:

— Из каждого города я люблю брать что-нибудь значимое для меня.

Он вытащил сегодняшнюю салфетку.

— Это что для тебя значит?

— Это место, где я ела изумительное мясо, жаренное на углях, — ответила я. — Каждая вещица — это то, что я буду помнить.

Он медленно кивнул и вернулся к разглядыванию содержимого коробки.

— Некоторые люди делают альбомы. Некоторые — ведут дневник. Ты собираешьпредметы. Мне это нравится.

— У меня памятные вещицы отовсюду, кроме Портленда.

Он вопросительно приподнял бровь:

— Почему кроме Портленда?

— Потому что во время моей вылазки я так увлеклась самим городом, что забыла найти какой-нибудь сувенир.

— Понятно.

Когда Зак отдавал мне коробку обратно, его рука коснулась моей, и у меня по спине побежали мурашки. Я отошла положить коробку на место и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Задернув шторку, я направилась в комнату Коннора.

— А здесь спит Его Величество.

— То есть у него не трехъярусная кровать?

— Нет, конечно.

Я открыла дверь в последнюю комнату. Внутри была двуспальная кровать Коннора, его переполненный чемодан и акустическая гитара.

— Я бы поборолся с Джесси, Аароном и даже с Россом за такое, — сказал Зак. — Шансов выиграть, конечно, никаких…

Мы вернулись к дивану, Зак помедлил у стола с разбросанными игральными картами.

— Во что ты играла? — спросил он. — Знаешь, тогда, во время уборки?

Меня поймали с поличным.

— Так, пасьянс раскладывала.

Он пошел к двери, обулся. Когда я поняла, что он сейчас уйдет, меня захлестнуло отчаяние.

— Я хочу кое-что тебе дать, — сказал он, прежде чем открыл дверь.

Я вышла за ним на улицу. Он отошел от автобуса и поднял камешек. Порылся в кармане и выудил оттуда маркер.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он нацарапал что-то на камне и повернулся ко мне.

— Это тебе.

Я взяла у него камень и увидела надпись: «ПОРТЛЕНД».

— Я точно запомню, что подобрал этот камень в Портленде, а ты? — с игривой усмешкой спросил Зак.

Лучшего и желать нельзя.

Глава 13

ДАЛЛАС, штат ТЕХАС

Сегодня днем я собралась лететь к Showcase Limitless. Но после ночного переезда было довольно трудно успокоить расшалившиеся нервы. Я принялась расхаживать по «комнатам» нашего автобуса, чем сильно обеспокоила маму.

— Почему бы тебе не пробежаться немножко? — предложила она. — Потратишь шальную энергию.

— Я не могу. Я должна походить. Я должна подумать.

— Сейчас восемь утра; о чем ты должна подумать?

В дверь автобуса постучали, и, прежде чем открыть, мама взглянула на меня, так как я уже шла в конец автобуса, завершая очередной круг.

— Привет, миссис Джексон.

Росс.

Мама пригласила его войти. А я, как нарочно, была еще в пижаме: шорты с кошками, играющими в футбол, и безразмерная рубашка Коннора. И выглядела совершенно нелепо.

— Доброе утро, Кейтлин. Я хотел узнать, какие у тебя планы.

— Да, Кейтлин. Какиеу тебя планы? — поддразнила меня мама.

Что я могла ответить?

— Думаю пока.

Мама засмеялась и вернулась на диван.

— Я зашел узнать, не захочешь ли ты пойти с нами сегодня утром в студию, — объяснил он. — Мы записываем новую песню, и я подумал, что со зрителями будет прикольно.

— Какой сложный выбор, — сказала мама. — Остаться здесь и продолжать думать или пойти со «Скайлайн» в студию звукозаписи и услышать их совершенно новую песню.

Мое лицо покраснело от смущения, а мать умехнулась из-за спины Росса. Она раскрывала мою тайну, она же знала, что я не смогу отказаться.

— Я приду, — сказала я. — Дай мне минутку переодеться.

Взгляд Росса упал на мои шорты с кошками:

— Я хочу сказать, что не знаю, что может быть лучше этих шорт, но попробуй.

Мама выпроводила Росса из автобуса, я дождалась, когда дверь закроется, и взорвалась:

— МАМА!!! Ну, все же у тебя шито белыми нитками!

Она пожала плечами:

— Я делаю как лучше для своей дочери.

— Ты ставишь меня в неловкое положение.

— Мамы как раз для этого и нужны.

Очень хотелось продолжить наш спор, но не было времени. Я была совсем не готова выйти в люди.

— Наш разговор не окончен!

Она помахала мне рукой.

— Хочешь, я заплету тебе волосы? Знаешь, ты очаровательно выглядишь с французскими косами.

— Да. Но не подлизывайся.

Она только рассмеялась.

Когда начался концертный тур, я пыталась навести порядок в чемодане, разложив вещи по группам, но сейчас, в разгар турне, это было бесполезно. И как раз сегодня был тот случай, когда нужны не тренировочные шорты Limitless и турнирная футболка, а что-нибудь другое, но, похоже, больше ничего не было.

Мне удалось найти черные шорты с высокой талией и укороченную серую майку без рукавов. Чтобы собраться, я закрылась в ванной. Как только я стянула с себя пижаму, в дверь ванной постучали.

— Ты что там делаешь? — завопил Коннор.

— Убирайся!

Он громко застонал:

— Мне нужно в туалет!

— У меня девичья неожиданность.

За дверью стало тихо.

— О! Ну, ладно.

Я накрасилась как всегда, но добавила чуточку цвета губной помадой.

— Ты вот это называешь неожиданностью? — воскликнул Коннор, когда я вышла из ванной. — Ты же просто переоделась!

Я знала, что если начну объяснять, возникнут новые вопросы. Вопросы, на которые я не хотела отвечать, потому что не знала, чтоотвечать.

— Заткнись, Коннор.

Он внимательно посмотрел на меня:

— Есть повод наряжаться?

— Что ты имеешь в виду?

Он указал на мой наряд:

— Ты не надела шорты для бега, это раз. И у тебя укороченная майка.

Коннор никогда не замечает, что я надела или что я делаю. Почему именно сегодня заметил?

— Я просто так оделась.

— Ты куда собралась? — спросил он, когда я надела черные кеды.

— Гулять.

— С Заком?

— Нет, со «Скайлайн».

— Включая Зака.

Я подняла глаза и увидела на лице Коннора широкую дразнящую улыбку.

— Он тебе нравится!

— Я думала, тебе нужна ванная, — сказала я, протискиваясь мимо него к маме.

— Кейтлин любит Зака! — запел Коннор, пританцовывая в узком коридоре.

— Кого любит Кейтлин? — отец вышел из дальней комнаты и направился в ванную.

— Никого, — огрызнулась я, послав Коннору свирепый взгляд.

Коннор расхохотался и рухнул на пол.

— Напишу заявление, уйду от вас в другую семью, — пробормотала я, а мама встала с дивана.

— Садись, — сказала она, указывая на диван. — Они придут с минуты на минуту.

Я послушно села, и мама заплела мне косы.

— Клянусь, ты испортишь себе волосы, — сказала она. — То в хвост их забираешь, то косы плетешь.

— Алекс Морган все еще с волосами, так что и у меня все будет прекрасно, — вспомнила я своего любимого футболиста.

В дверь постучали, когда мама закрепляла резинкой вторую косу.

— Как раз вовремя, — сказала мама, отступая на шаг. — Можешь идти. Развлекайся. И не выдумывай лишнего.

— Какой чудесный совет моей мамы.

Она поцеловала меня в лоб и распахнула дверь. Росс открыл для меня дверцу такси.

— Милости просим! — позвал Джесси с переднего сиденья.

— Спасибо. — Я уселась.

Росс и Аарон уткнулись в свои телефоны. Зак спал. Он свернул свою толстовку и использовал ее как подушку у окна. Я откинулась на спинку сиденья, когда такси выехало на большую дорогу.

— Чем ты занималась этим прекрасным утром? — Росс поднял глаза от телефона.

— Так, ничем особенным, — сказала я, отвечая на послание Дженики о моем полете.

Сначала мы рассчитывали прибыть в Лос-Анджелес почти одновременно, но рейс Дженики отложили. А это значило, что мы не сможем поехать на такси вместе и поделиться друг с другом нашими тревогами и волнением.

— А как твоя утренняя пробежка? — спросил Аарон.

— Что? — я удивленно повернулась к нему. Я точно знала, что никогда не упоминала при мальчиках мои утренние пробежки. — Как ты узнал?

— Ты с нами на гастролях уже в шестом городе, — рассмеялся Росс. — И мы знаем гораздо больше, чем ты думаешь.

— Что, например? — с вызовом спросила я.

— Например, что ты ешь только желтые конфеты Sour Patch Kids, — сказал Аарон, не отрываясь от телефона.

— Или что ты почти каждый вечер заказываешь салат с гарниром в той фирме, что доставляет нам пиццу, — сказал Росс. — Но пиццу ты тоже ешь.

— Или что у тебя из вещей только майки для футбола и шорты, — сказал Джесси.

— Ерунда какая-то, — сказала я. — А за последнее даже обидно.

— Сегодня по-другому, — отметил Джесси.

Я посмотрела на парней. Все, кроме Зака, были в джинсах и футболках с рисунками. Зак был одет в черные спортивные брюки и знакомую тонкую белую футболку. Мы доехали до места, и Джесси стал слегка тормошить Зака.

— Я бы выбрался из зоны поражения, — предупредил Росс, выбираясь из машины.

Несколько секунд Зак протирал глаза, потом посмотрел на нас двоих, затем — на студию, явно собираясь с мыслями.

— Пошли уже! — воскликнул Джесси. — Нам дали помещение всего на два часа. — Он повернулся ко мне. — Мы уже записали все инструментальные дорожки и сегодня только наложим на них вокал, поэтому долго не будет.

Зак хмыкнул и, вылезая из машины, зевнул.

— Доброе утро, — сказала я ему.

— Доброе, — его голос был хриплым после сна.

Мы прошли в студию, арендованную мальчиками.

— Привет, парни, — человек за пультом кивнул Джесси и Заку. Потом повернулся ко мне, и на его лице отразилось замешательство.

Он был полноват, и на его лице от смеха появлялись морщинки. Его щеки были покрыты щетиной, словно он пару дней не брился.

— А это кто? — спросил он.

— Кейтлин, это наш звукоинженер Терренс, — сказал Росс. — Терренс, это наша подруга Кейтлин.

— Рад знакомству, Кейтлин, — Терренс помахал мне рукой. Он повернулся к парням. — Зак, дружок, похоже, тебе кофеинчику сейчас не помешало бы.

— Это очень слабо сказано, — проворчал Зак.

— Отлично, — пробормотал Росс. — У нас есть мистер Суперворчун.

Зак сверкнул глазами на брата.

— К счастью, у меня есть для тебя зеленый чай, — Терренс вручил Заку горячую кружку. — Для тебя сделал, мой хороший.

— Так, готовимся, — сказал Аарон Джесси и Россу. — Зак, присоединишься к нам попозже.

Зак уселся на диван и отхлебнул чаю:

— Спасибо, Терренс, хороший чай.

— Кейтлин, верно? — спросил Терренс, как только ребята вошли в студию. Я кивнула, устраиваясь в свободном кресле. — Как ты познакомилась с этими парнями?

— Я — младшая сестра Коннора Джексона.

— О, тебе повезло. Эти четверо — лучшие ребята из всех, с кем я хотел бы работать.

Засмеявшись, Зак прервал нашу беседу:

— Ерунду говоришь.

— Заткнись и пей свой чай, — бросил через плечо Терренс.

— Я уже выпил, — Зак поднялся. — Еще раз спасибо.

— Не за что, приятель.

— Как называется песня? — спросила я у Зака.

— Я назвал ее «Солнце Лос-Анджелеса», — сказал Зак. — Думаю, тебе понравится.

Он отправился в студию. Склонившись над своим пультом, Терренс прищелкнул языком и быстро переговорил с парнями, настраивающими инструменты.

Микрофоны ожили, как только ребята надели наушники. Звук был включен, и мы могли слышать, о чем они говорят в студии.

— Росс, я тебя слышу, — сказал Джесси.

— Мы слышали, как ты пукнул, — добавил Аарон.

— Отвратительно, — сказал Зак. — Мы тут все заперты. Иди порти воздух снаружи.

— Ребята, вы готовы? — спросил Терренс.

— Как можно петь в такой вонище, — качая головой, буркнул Зак.

— Так, успокойтесь и начинайте, — приказал Терренс. — Время не резиновое.

Следующие два часа пролетели как один миг. Фантастика, я сижу в студии с моей любимой группой и наблюдаю, как они записывают новую песню! Это с трудом укладывалось в моей голове.

Все время, пока шла запись, было очень заметно, как Заку трудно. Он постоянно пропускал вступление, сбивался с ритма и забывал текст. И, судя по лицу Джесси, это было необычно.

— Тяжелый случай, — сказал Терренс, как только закончили запись.

— Понятно, — буркнул Зак, стаскивая наушники.

— Не провоцируй его, — Джесси взял бутылку кока-колы из холодильника. — Это был длинный сеанс, а он пришел не в лучшем настроении.

Зак вышел из студии с нахмуренным усталым лицом.

— Расслабься, — сказала я, похлопав по соседнему стулу.

Протяжно вздохнув, он уселся рядом со мной.

— Дайте мне несколько минут, — сказал Терренс, — И вы услышите черновой вариант готовой песни.

— Круто, — сказала я.

— Ты с Коннором когда-нибудь ходила на запись? — спросил Росс.

— Нет, — ответила я. — Во время записи он очень занят, и я не хочу путаться у него под ногами.

— Он сильно нервничает?

— Очень раздражается и совершенно не выносит, когда кто-нибудь ему мешает.

Росс посмотрел в сторону Зака:

— Смахивает на кого-то очень знакомого.

— Я все понял, — многозначительно сказал Зак.

— Готово, — обернулся к ним Терренс. — Наслаждайтесь, слушаем черновой вариант «Солнца Лос-Анджелеса».

После того, как ты был очевидцем трудного процесса записи песни, было очень приятно послушать конечный результат. Песня была про девушку, прикольную и чуть-чуть упрямую, но с золотым сердцем. И яркую, как солнце в Лос-Анджелесе.

— Терренс, ты супер! — Росс протянул руку на «дай пять». — Классно звучит.

— Да, действительно, — улыбнулся Зак.

— Наконец-то Зак со мной согласился, — пробурчал Росс.

— Ребята, я отправил вам этот файл, — сказал Терренс. — Еще пару дней поработаю с записью и отдам окончательный вариант.

Джесси с Терренсом начали обсуждать сроки, Аарон вызвал такси.

— Мы должны вернуться на саундчек, — сказал Аарон. — А Кейтлин нужно успеть на самолет.

— Ну, что скажешь? — спросил меня Росс, когда мы вышли.

Моя фанатская сущность рванула из меня со страшной силой:

— Общий ритмпотрясающий. А строчка о двух страстях, сливающихся в одну? Абсолютно гениально.

— Я рад, что тебе понравилось, — сказал Росс. — Так как ты наша самая главная поклонница и вообще, твое мнение очень важно.

Я застонала от нестерпимого желания врезать ему, а Росс был явно доволен, что поставил меня в неловкое положение.

— Такси ждет, давайте в темпе! — позвал Аарон. — Нас убьют, если мы опять опоздаем.

* * *

Прежде чем я отправилась в аэропорт, мама перепроверила все, что я уложила в свою спортивную сумку. Раз уж мама — менеджер, то это навсегда.

— Я все правильно уложила? — спросила я, когда она застегнула мою сумку. — Кандакия Джексон одобряет?

Она неодобрительно взглянула на меня через плечо:

— Я — твоя мама. Мне важно убедиться, что у тебя есть все необходимое, прежде чем ты окажешься в другом штате и обнаружишь, что забыла уложить нижнее белье.

— Спасибо, мам!

— Такси прибыло! — позвал отец от передней двери автобуса.

Перекинув сумку через плечо, я направилась к выходу, мама шла следом.

— Будь осторожна, дорогая, — мама слегка обняла меня и поцеловала в макушку. — Позвони, когда прилетишь в Лос-Анджелес.

— Ладно.

— Надеюсь, ты отлично повеселишься.

Идеальным напутствием перед выступлением это не назовешь, но могу поклясться, что мама старалась.

— Спасибо, мам.

— Подождите!

Зак с Россом сломя голову неслись к нашему автобусу.

— Мы хотели обязательно пожелать тебе удачи, — слегка запыхавшись, сказал Росс. — Если только это не плохая примета. Тогда желаем тебе сломать ногу.

— Мне кажется, ты имел в виду театр, — засмеялась я. — Но все равно спасибо, Росс.

Росс отсалютовал мне:

— Когда ты вернешься, «Солнце Лос-Анджелеса» уже будет выпущен как сингл во всем мире. Надеюсь, ты оценила его искренне.

— Это все не то, что ей нужно услышать перед отъездом, — сказал Зак. — Она занята. Иди отсюда.

— Ладно, — Росс поднял руки, будто сдается. — Намек понял.

Зак повернулся ко мне:

— Удачи тебе. Я уверен, ты отлично справишься. — Он протянул мне маленькую коробочку. — На удачу?

Я взяла коробочку и открыла ее. Внутри была подвеска в виде хрустального мяча с выгравированным в центре номером, моим номером — два.

— Она очень красивая, — я вздохнула, глядя на Зака.

Его обычная уверенная улыбка сменилась на взволнованную полуулыбку:

— Рад, что тебе понравилось.

Я осторожно положила ее обратно в коробочку и крепко обняла его, и он с удовольствием сделал то же самое.

— Увидимся, когда вернешься, — ласково сказал Зак.

— Вы целоваться уже будете когда-нибудь? — выкрикнул кто-то.

Зак распахнул глаза и густо покраснел.

— До встречи, Зак, — засмеялась я.

Сжимая в руках коробочку, я села на заднее сиденье машины.

Глава 14

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Я переминалась с ноги на ногу, стоя в очереди на регистрацию. Нам пришлось терпеливо ждать своей очереди, чтобы получить кучу бумаг с информацией о комнате проживания и ежедневном расписании. Я подошла к столу с удостоверением личности в руках.

— Добро пожаловать на Limitless Apparel Showcase! — рыжеволосая за столом одарила меня яркой задорной улыбкой. — Ваше имя?

— Кейтлин Джексон.

Она пролистала свои бумаги и нашла мое имя и номер комнаты:

— Идемте со мной!

Мои нервы стали сдавать, когда я шла за ней по коридору, понимая, что все, над чем я работала до этого момента, зависело от моего выступления в ближайшие два дня. Limitless Apparel Showcase, со своей армией вездесущих футбольных агентов, была в силах продвинуть меня на новый уровень в футболе.

В игре я всегда должна быть на высоте, и осознания этого было достаточно, чтобы меня затошнило.

— Ваша комната номер 319, — сказала она и дала мне ключ. — Отдыхайте!

— Спасибо, — я открыла дверь и вошла в комнату.

Она дождалась, пока я войду, и ушла встречать других девушек и провожать в их комнаты.

Я заселилась первой, но знала, что моей соседкой будет Дженика. Тренер Джефферсон шепнул координаторам, что для максимального эффекта нас лучше объединить. Дженика захочет нижний ярус кровати, поэтому я закинула свои вещи наверх и подошла к окну. Вид был так себе, окно выходило на группу деревьев и парковку. Отчасти хотелось видеть из окна футбольные поля, но я знала, что стану нервничать еще больше.

Открылась дверь, я повернулась, ожидая увидеть Дженику. Но вошла Марси Адамс. Увидев меня, она остановилась. Задорная рыжая не обратила внимания на очевидное напряжение, мгновенно заполнившее комнату.

— Отдыхайте! — прощебетала она и ушла.

Дверь за ней закрылась, и мы остались стоять в неловком молчании.

Марси прошла в комнату и бросила свои вещи на кровать напротив.

— Вот это сюрприз. Похоже, мир стал тесен для нас.

— Из всех людей в мире в конечном итоге в одной комнате с тобой живу именно я.

— Аналогично.

Пока Марси раскладывала вещи, я присела на кровать Дженики и перебирала бумажки, которые нам дали при прибытии. Было бы неплохо разложить кое-какие вещи по ящикам. Но это выглядело бы, словно я беру пример с Марси. Вместо этого я вытянула сегодняшнее расписание:

Обед в 6.

Тренировка с 7 до 9.

Отбой в 10.

Начнем прямо сейчас. У меня сводило живот. Я не могла больше ждать Дженику, чтобы поделиться своим волнением.

* * *

Мы сидели на газоне футбольного поля. Насколько я могла судить, все приглашенные на Showcase собрались здесь для дополнительных тренировок. Искусственная трава колола мне ноги, и, хотя солнце уже село, было все еще жарко. У ворот, держа в руках iPad, стоял высокий, хорошо сложенный мужчина. Он не поднимал глаз от своего планшета.

— Завтра обязательно нужен солнцезащитный крем, — сказала Дженика. — Серьезно, моя кожа обгорит до хрустящей корочки.

Стрелка часов скакнула на 7:01, мужчина откашлялся, разговоры на поле немедленно утихли.

— Добро пожаловать на нашу первую подготовительную тренировку. Я — тренер Малденхауэр, и я буду вашим худшим ночным кошмаром.

Его британский акцент усилился, и он уставился на нас, ожидая ответа.

— Господи, помоги, — прошептала Дженика.

— У вас будет две тренировки в день. Каждая будет продолжаться по два часа, и она будет настолько жестокой, что в конце вы уползете с поля. Они обе обязательны, и это значит, что, пропустив одну, вы лишаетесь возможности войти в команду из восемнадцати девушек, отобранных на пятницу.

Команда моей мечты.

— Я сейчас умру, — прошептала я Дженике.

— Я тоже, — прошептала она в ответ.

— Для начала десять минут на растяжку, — объявил он. — Потом десять минут на разогрев.

— Итого двадцать минут, — сказала я.

— Далее — тридцать минут плиометрики, тридцать минут ритмической гимнастики и тридцать минут — испытание на выносливость. И закончим десятиминутными упражнениями на расслабление. — Он обвел нас взглядом. — Все будет происходить на свежем воздухе, значит, мы будем делать частые перерывы, чтобы попить. Но все же не забывайте, что это тренировка, поэтому не переусердствуйте с водой.

Он взглянул на часы:

— Мы потратили достаточно времени на мою вступительную речь, давайте начинать. Леди, встаньте в круг.

Следующие два часа былиисключительножесткими. Никакая подготовка не сравнится с тренировкой у Малденхауэра.

— Хорошая работа, леди, — объявил он, когда мы расползлись по полю. — Ледяная ванна в раздевалке.

— Мне и здесь хорошо, — сказала я Дженике, у меня болело все тело.

— Тебе потом будет здесь хорошо, — сказала Дженика, поднимаясь с земли.

— Нет, — простонала я.

Она ногой толкнула меня в бок:

— Поднимай свою задницу, и пошли на ледяную ванну, а то все займут.

Я медленно поднялась с земли и потащилась в раздевалку.

* * *

— Сейчас начнется шоуDrama Llama, — сказала я Дженике, когда мы шли к нашему общежитию.

— У нас в общежитии один телевизор, — напомнила Дженика. — Там полно людей, и их нужно еще убедить посмотретьDrama Llama.

Я отправилась в холл, где стоял телевизор и на диванах растянулись три девушки. Удивительно, но они смотрели именноDrama Llama. Мы с Дженикой быстренько уселись и стали смотреть.

Девушки представились как Эмзли, Элизабет и Лорен.

— Я — Дженика.

— А я — Кейтлин.

Глаза первой девушки расширились:

— А я смотрю, лицо знакомое! Ты ведь Кейтлин Джексон? Сестра Коннора Джексона?

Вот так всегда.

— Да.

— Круто!

Эмзли фыркнула:

— Она по нему с ума сходит.

— Совсем нет.

— Все нормально, — поддразнила я. — Дженика тоже.

— Совсем чуть-чуть, — засмеялась Дженика. — В жизни он еще сексуальнее.

Я закрыла глаза и покачала головой.

Реклама кончилась,Drama Llamaпродолжилось, и я переключила внимание на очередную порцию сплетен.

— Поговорим об интересненьком, — сказал комментатор. — Красавчик Коннор Джексон сегодня был замечен гуляющим по улицам Далласа в Техасе в компании бывшей подружки, супермодели Ланы Регас.

На экране появилось фото Коннора, в солнцезащитных очках и дизайнерском костюме он шел по тротуару. Он смотрел налево. Лана шла справа, она была одета в комбинезон, на носу солнцезащитные очки, и смотрела она направо.

— Расставшаяся парочка не выглядит особо счастливой, — продолжал комментатор. — Возле кафе они немного поспорили, прежде чем разойтись в разные стороны.

Я немедленно вытащила телефон и отправила короткое сообщение Коннору. Я знала, чтоDrama Llamaне всегда было точным, но у них действительно была их совместная фотография. И я хотела знать почему.

Drama Llamaперешла к обсуждению предстоящего выпуска новой песни Маккензи.

У меня в кармане зажужжал телефон, на экране высветилось имя Коннора.

Нам нужно было свести концы с концами. Черт бы побрал Drama Llama, что разнесли эту историю. У меня и так полно забот, не хватало еще, чтобы папарацци раздували из мухи слона.

Определенно между ними не все было улажено.

Будь осторожен, когда говоришь что-нибудь на людях. Кто-нибудь запишет, и будет взрыв.

Коннор ответил быстро.

Хорошо. Я больше не буду говорить ни о ней, ни о том видео.

Уй-е…

— Не обращай внимания, — прошептала Дженика, читавшая сообщения через мое плечо. — Он переживает из-за всего, что произошло с Ланой; это пройдет.

Я перевернула телефон:

— Мне нужно знать больше новых сплетен. Долго будет продолжаться эта рекламная пауза?

— Надеюсь, мы услышим о драме Ника и Лизы, — сказала Эмзли. — Я за ней слежу уже три дня, хочется новых деталей.

Глава 15

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Мы снова сидели на газоне. В отличие от предыдущей ночи день был солнечный, и солнце палило нещадно. Я стерла рукой каплю пота, выступившую на шее.

— Добро пожаловать на наш первый день Limitless Apparel Showcase! — объявила дама.

Мы отозвались громкими овациями. Я запрокинула голову назад, чувствуя, как солнце обжигает мне лицо. Я использовала свой шанс.

— За каждым из вас закреплен шкафчик, — провозгласила дама. — В шкафчике лежат новые вещи от Limitless Apparel Showcase. Это обувь и одежда. Вы будете должны всегда носить этот бренд.

Послышались еще восторженные крики.

— Мне нельзя носить мои бутсы? — спросила я Дженику.

— Но если у вас есть собственные бутсы и спортивная форма от данного бренда, вы можете носить их, пожалуйста.

Я выдохнула с облегчением. Как бы глупо это ни выглядело, но мои бутсы много значили для меня. Я могла поменяться с кем-нибудь щитками, головной повязкой и даже шлепанцами, но без своих бутс играть не могла.

— Продолжаем! Вы поделитесь на группы, — громко заявила она. — Эти группы соотнесены с планами, поэтому, группа A, вы придерживаетесь плана A, группа B — плана B, и так далее.

Мы с Дженикой нервно переглянулись. Я знала, меня поставили не в одну команду с ней, а в группу C с другими незнакомыми девчонками. Нас отпустили к нашим шкафчикам. Первое мероприятие через тридцать минут.

— Пора, — сказала подруга, догоняя меня.

— Что? — спросила я.

— Это то, чего мы ждем, — взволнованно ответила она. — Шанс показать этим людям, что мы лучшие девчонки в этом спорте.

* * *

Голубая накидка, — тренер Фредриксон протянул ее мне. Я надела накидку Limitless Showcase через голову, морщась от запаха пота. Остальным он выдал накидки трех других цветов.

— Играете в малых группах, — напомнил тренер Фредриксон. — Четыре человека в команде, по две команды на поле. Мы выходим на пять минут. Голубые и желтые, вы начинаете.

Я вышла на поле, заняла позицию свободного защитника. У нас было двое игроков средней линии и страйкер.

Пятиминутная игра была изнурительной. Мы все время двигались, не было возможности постоять на месте. С гордостью скажу, что за все это время они не забили нам и гола, тогда как мы им — три. Наконец наша команда покинула поле, а красная команда заняла наше место.

Я пила понемногу воду, пока следила за их игрой. Красные играли — мама не горюй: работали ногами и пасовали гораздо лучше, чем желтые. Они легко обыграли их и закончили игру с девятью голами.

Мы заняли позицию желтых, и нам предстояло сыграть с красными. Состязание со страйкером стало настоящим испытанием. Она хорошо владела мячом, но и я тоже. Она вела быстро, но не настолько быстро, как Марси.

Я с легкостью перехватывала ее пасы, не давая ей забить гол. Но и они не дали нам забить, закончив вничью с сухим счетом.

Представители the Limitless Showcase стояли в стороне и что-то писали, глядя на нашу игру. Мы выполняли эти маневры целый час, и к концу я чувствовала себя очень уставшей. Но наша и красная команды закончили без поражения.

Я направилась к раздевалкам, имея в запасе время перед следующим соревнованием. И мне нужна была ледяная ванна после напряженного утра.

— Привет! — окликнула меня Дженика из ледяной ванны.

Я быстро разделась и присоединилась к подруге, взвыв от соприкосновения с холодной водой.

— Эта тренировка утром была убийственной, — с содроганием сказала Дженика.

— И не говори! Не думала, что тело так будет болеть.

Тренер Малденхауэр реально согнал с нас сто потов. Уже после двух тренировок с ним я почувствовала себя в большей спортивной форме, чем когда-либо.

— Эй, Дженика, ты идешь? — крикнула девушка, вытираясь после ледяной ванны.

— Уже пора?

— Ага. Выдвигаемся, а то опоздаем.

— Пока, Кейтлин, — сказала Дженика, выходя из ванны.

— Куда собираетесь? — спросила я.

— Отрабатывать мяч, — ответила подруга, снова надевая влажную от пота одежду. — Часок почеканим, переступы и откаты мяча назад потренируем.

— Развлекайтесь, — улыбнулась я.

— Будь уверена, — она послала мне воздушный поцелуй перед уходом.

Откинувшись на бортик ванны, я позволила воде успокоить боль в мышцах. Я принимала ванны со льдом и ранее, но никогда не делала этого два дня подряд. Я отмокала в ледяной воде еще несколько минут, прежде чем выбраться из нее и переодеться в чистую одежду Limitless. Я спустилась к игровым полям понаблюдать за происходящим.

— Кейтлин Джексон? — обратилась девушка, подбегая ко мне.

— Слушаю.

— Нэнси Торино, большая поклонница твоего брата.

Я не знала, что ответить, поэтому кивнула в ответ.

— Тебе, наверное, неловко, когда люди так говорят, — сказала она, запуская пальцы в волосы. — Я не хотела тебя напрягать. Так нереально, стоять и разговаривать с тобой, потому что ты почти знаменита.

«Я? Знаменита?»

— Я вообще не знаменита.

— Ты шутишь? Ты крутая. Сторис, которые Коннор выкладывает в «Инстаграм», просто уморительные.

Она тряхнула головой.

— Ты, наверное, сейчас думаешь, что я какая-то ненормальная фанатка.

Это было похоже на разговор с Дженикой о чем-нибудь, связанном с Коннором.

— Вообще-то, нет.

— Тебе так повезло, что ты ездишь вместе со «Скайлайн» тоже, — заметила она. — Какие они?

— Они реально классные, — ответила я, когда мы дошли до поля.

— То, что произошло сегодня, это с ума сойти, правда?

Я остановилась, удивленно вскинув бровь.

— А что случилось сегодня?

— Ты не видела новости?

— Нет, времени не было.

— Они дали интервью о своей новой песне «Солнце Лос-Анджелеса». А Росс объявил, что Зак посвятил эту песню одной девушке. Зак был в бешенстве.

Мое сердце забилось сильнее.

— Вот как…

— Ага, я хотела бы знать кому.

— Я тоже, — пробурчала я.

«Песня не может быть обо мне… верно? Он просто подарил мне ту подвеску, и я живу в Лос-Анджелесе». Нет, не обо мне. Я не особо хорошо знала его, а он знал очень много девушек из Лос-Анджелеса.

Как бы то ни было, сейчас не время расстраиваться.

* * *

— До конца дня мы отрабатываем бип-тест, — объявил тренер Малденхауэр.

Я положила руки на голову, так как с трудом дышала. Этим утром тренировка была невероятно трудной.

— Кто из вас никогда не проходил бип-тест? — спросил Малденхауэр.

Три девушки подняли руки.

— Это довольно легко, — объяснил он. — Фишки стоят на расстоянии двадцати метров. После первого свистка вы должны добежать до второй фишки, пока не прозвучит следующий свисток. Постепенно свистки ускоряются. Наступит момент, когда вы не успеете добежать до свистка. Когда этот момент наступит, вы уходите, и это будет ваш заключительный счет. Последний оставшийся и есть победитель.

Я осмотрелась, зная, что мне необходимо одержать победу. Это был мой шанс. Мы начали с первого, легкого уровня. Это был челночный бег между фишками. Никто не вылетел. С каждым следующим уровнем увеличивалась и скорость. Участники начали выпадать на пятом уровне, и это было понятно после жестких тренировок, которые мы прошли. У меня горели ноги.

К тому времени, когда мы достигли девятого уровня, нас осталось только двое. Конечно, моей соперницей идолжнабыть Марси.

Официальные представители The Limitless Showcase стояли в стороне, наблюдая за нами. Я вымоталась психически и физически, из-за нее я продолжала рвать вперед, не желая проиграть. Когда я повернула к фишке, то поскользнулась и упала. Быстро вскочив на ноги, я побежала к противоположной фишке, но было поздно. Я проиграла Марси.

— Хорошая гонка, дамы, — заявил тренер Малденхауэр. — Упражнения на расслабление.

Я выполнила то, что велел тренер, и поплелась к раздевалкам, чтобы принять ледяную ванну. Ни с кем не хотелось разговаривать.

— Отлично, Кейтлин! — догоняя меня, сказала Дженика.

— Я проиграла.

— Все равно ты была среди лучших! А уступила, потому что поскользнулась.

— И все же уступила. Из всех участников одной Марси.

Подруга погладила меня по плечам.

— Не ругай себя, Кейт. Ты была супер!

Сегодня был не мой день.

* * *

В подобных случаях я обычно рассказывала маме Дженики о своих проблемах. Она, наверное, сказала бы мне, что я слишком остро реагирую. Я бы объяснила вновь, пытаясь убедить ее, почему я совсем не преувеличиваю. Потом комментарий о моей чрезмерной эмоциональности последовал бы вновь, и она добавила бы, что все будет хорошо.

Но на этом турнире мамы Дженики не было. А подруга переживала так же как я, поэтому приставать к ней — только подлить масла в огонь.

А моя мать лишь поддакивала бы моему рассказу, пыталась дать совет, не понимая ситуации, и это меня еще больше расстроило бы. Я со стоном плюхнулась на свою койку в комнате общежития, мечтая восстановить мотивацию, потерянную сегодня утром. Когда я обдумывала свои следующие действия, рядом с моей головой прогудел телефон.

привет это зак. коннор дал мне твой номер

Мое лицо расплылось в улыбке, когда я прочитала сообщение.

— Совсем другое дело, — заметила Дженика, выйдя из душа. — Обожаю, когда моя любимая Кейтлин улыбается.

— Зачем тебе принимать душ перед началом больших матчей? — хихикнула я.

— Потому что я чувствовала себя отвратительно. Сходить в душ два раза в день еще никому не помешало. — Она заглянула ко мне через плечо, заметив сообщение от Зака.

— О-о-о! Теперь понятно, почему улыбка. Что ответишь? — спросила она, уронив полотенце на пол.

— Эй, не лезь без спроса! — возмутилась я и снова посмотрела в телефон.

— Держи себя в руках! — сказала Дженика. — То, что он пишет тебе, еще ничего не значит.

— А вот и значит.

Она засмеялась и, натягивая футболку, снова заглянула через мое плечо.

— Точно.

— И что, по-твоему, я должна ему ответить?

Дженика сжала губы.

— Ну, что-то типа «О, приветик!» и подмигивающий смайлик.

Убедила.

— Все, отстань.

— Короче, надо идти. Пока будешь бороться за мяч, поразмышляй над этим.

Мы вышли на поле, и я начала готовиться. Настало время доказать, что произошедшее утром — случайность и я действительно заслуживаю членство в команде.

Получив голубую накидку, я заняла позицию свипера. Дженике тоже дали голубую накидку, она была страйкером.

— Похоже, мы кое-что доказали, — сказала я ей, когда мы ждали последних указаний.

— Я тебе говорила, наше время пришло.

Мы встали на наши позиции на поле, и я увидела, как Марси дали красную накидку. Основной страйкер в команде соперников.

Игра с этими девочками была совершенно новым уровнем футбола. Моя клубная команда была хорошей, но эти девушки играли очень мощно. Мои фланги не нападали, а сдерживали игроков. И когда атакующие обошли фланги, я и мой вратарь, переговорив, сделали непобедимую команду.

— Я — Ронда, — представилась моя левая нападающая, когда мы повели мяч.

— Кейтлин, — ответила я, немного задыхаясь, поскольку гналась за полузащитником соперников.

— Привет, Кейтлин! — сказала Нэнси. Она была защитником с правой стороны. Я махнула ей в ответ.

Противники взяли мяч под контроль, и наша защита активизировалась.

В конце мне пришлось выбить мяч из штрафной, чего я почти никогда не делала. Но их нападение окружило нас, и выбора у меня не было. В ходе игры начали происходить замены игроков. Во время второй четверти сняли Дженику, а в середине матча заменили всю команду, включая меня. Я сидела в числе запасных в начале третьей четверти, следя за игрой новой команды с новой красной командой.

Когда нас заменили, мы выигрывали со счетом 1:0, но красная команда сравняла счет в течение первых семи минут третьей четверти. Первой на поле вернули Дженику с четким наказом забить еще один гол. В конце третьей четверти вернули Ронду, Нэнси и меня с установкой не пропустить мяч в ворота.

— Ненавижу сидеть в запасных, — сказала Ронда, когда мы заняли позиции.

— И я не привыкла, — призналась я, сосредотачиваясь на игре.

— Ага, я тоже.

— Странно, когда всех лучших собирают вместе в одном лагере, — заметила Нэнси. — Я не привыкла к таким испытаниям.

Мы с Рондой согласно кивнули.

Мы и не думали понтоваться, как могло бы показаться людям, подслушивающим наши разговоры. Это были сборы для лучших из лучших в нашем спорте, и их целью было привлечь игроков со всех Соединенных Штатов — пятьдесят два человека. И лично мне нравилось проходить испытания. Не так часто мне приходилось проверять работу с мячом и выносливость — обычно единственной сложной задачей была Марси. И то редко, хотя за последние месяцы я играла с ней несколько раз.

Потом заменили и Марси.

— Я думала, они выпускают только талантливых, — проворчала Марси, когда мы встали рядом на средней линии.

— Ну, должно быть, ты пролезла. Бывает.

Команда соперников начала играть в пас, как раз то, к чему Марси не привыкла. В ее команде мяч обычно перекидывали, зная, что она может опередить практически любого. Но здесь играли по всем правилам, включая ловкость ног и финты.

Правая полузащитница перекинула мяч в удобную для гола точку.

Марси и я одновременно подпрыгнули к нему, но я оказалась чуть быстрее и головой отправила его под контроль нашей команды.

— У тебя, возможно, есть скорость, — заметила я, — но у меня есть все остальное.

— Размечталась, — прошипела Марси. — Это еще не конец, Джексон.

Мяч перекинули на другую сторону поля, и Дженика, подпрыгнув, забила гол в ворота соперников. Я завизжала, прыгая от радости.

— Красивый гол! — сказала я, подбегая к ней. — Думаю, у нас будет следующая Эбби Уомбак.

— Не хочу хвалиться, — призналась Дженика. — Но я верю, что моя голова приносит счастье.

Мы вернулись на наши позиции, чтобы закончить игру. Голубые выиграли со счетом 2:1, проигравшей команде пришлось бежать стометровку.

— Девушки, у вас два часа перед отбоем! — объявил один из тренеров.

Мы гурьбой отправились в наше общежитие, стремясь успеть к тому, что осталось отDrama Llama.

— Мне так здесь нравится! — призналась Дженика. — Нравится уровень испытаний.

— Мне тоже, — согласилась я. — Это точно испытание на прочность, и я иногда просто ненавижу тренера Малденхауэра, но никогда не сдамся.

Глава 16

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Еще один бип-тест. Шанс реабилитироваться.

— У вас последняя возможность доказать ваше право быть в этой команде! — заявил тренер Малденхауэр перед тестом.

Я рванула к фишке с твердым намерением одержать в этот раз победу. Нас осталось только четверо: я, Марси, Дженика и еще одна девушка. Потом было трое, потом… опять я и Марси.

— Итак, осталось двое! — объявил тренер Малденхауэр и дал свисток.

Мы с Марси рванули к фишке, и моей главной задачей было не поскользнуться. Несколько мучительных минут мы обе не сдавались. И, о чудо, Марси поскользнулась, когда мы взяли разгон к противоположной фишке. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как ходят ходуном мои легкие, и поняла, что я победила.

— Поздравляю! — прогремел тренер. — Расслабляйся и вперед, в раздевалку, в ледяную ванну.

Я сделала несколько упражнений и догнала Марси.

Накануне я проиграла из-за соскользнувшей ноги и понимала, как погано себя чувствуешь, когда кто-то превзошел тебя из-за глупой ошибки, а не в честном поединке.

— Что тебе нужно? — спросила она сквозь зубы.

— Сказать, что понимаю тебя, — ответила я, пожимая плечами. — Со мной было так же в прошлый раз. Мне жаль.

Девушка ускорила шаг.

— Нет, это не так.

— Это именно так, — я опять ее догнала, чувствуя, как ноги горят огнем. — Я не какой-нибудь робот, играющий в футбол. На самом деле сочувствую другим.

— Подколоть, что ли, решила? — огрызнулась Марси.

— Возможно, — выпалила я, но тут же пожалела о сказанном. — Я не прикалываюсь, а просто пытаюсь по-доброму отнестись.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости, — ответила она, рывком открывая дверь раздевалки. — Уходи.

Я настолько вымоталась физически, что не стала спорить.

— Ладно.

Я отошла, пропуская ее в раздевалку.

И чего так беситься?

* * *

Дженика протянула мне черное платье.

— Думаю, тебе будет хорошо.

— Мне? В платье?

Она скрестила на груди руки и прищурилась.

— Это фуршет, Кейтлин. Платье еще никому не навредило.

— В джинсах нельзя, — добавила Нэнси. — Это важное событие. И мы все знаем — ты создала команду-победительницу.

— Спасибо, но я не очень уверена.

Подруги возмущенно переглянулись.

— Надевай, — велела Дженика. — С тобой невозможно, клянусь.

Платье облегало талию и внизу было расклешенным, длиной до середины бедра. Сверху широкие бретели, спина открыта.

— На тебе оно гораздо лучше выглядит, чем на мне, — заметила Дженика. — Босоножки? Балетки? Что хотим? Я знаю, с каблуками ты не дружишь.

Я не могла ходить на высоких каблуках.

— Зачем ты набрала столько? — спросила я, видя, как она вытащила кучу обуви из дорожной сумки.

— Лишних вещей в багаже не бывает, Кейт. Нужно быть готовым ко всему.

В моем бауле были различные спортивные лифчики, футболки и шорты. Не обошлось и без пары джинсов. Очевидно, я не обладала склонностью набивать до отказа сумку.

— Я думаю, что ты одна из тех, кто отлично выглядит в платье и кроссовках. — призналась Дженика, протягивая мне пару черно-белых кроссовок Converse. — Примерь.

Дверь в нашу комнату открылась, когда я обувалась. Вошла мама Дженики.

— Ты не могла ответить на звонок?

Подруга пронзительно взвизгнула, кинувшись в мамины объятья.

— Ой, прости! Я помогала Кейт преодолеть модный кризис.

— Я так горжусь тобой, — сказала мама Дженики и, целуя дочь в макушку, улыбнулась мне. — Обеими моими девочками.

Я стояла перед зеркалом в полный рост, когда Дженика и ее мама посмотрели на мое отражение. Мои волосы рассыпались по плечам. Платье подчеркивало фигуру; я и не подозревала, что она есть. Подруга была права — кроссовки больше соответствовали моему стилю. Я была спортивной и подтянутой, но сегодня ощущала себя прелестной и женственной. Немного непривычно, но мне понравилось.

— Чем будут кормить? — поинтересовалась Дженика у мамы.

— Райская пища, — ответила она. — Барбекю.

У меня побежали слюнки и заурчало в животе.

— Это нам за все наши тренировки, — сказала Дженика, похлопывая себя по животу. — Мой пресс хорошо работал эти три дня.

В течение следующего часа пришли родители Марси и нашей четвертой соседки по комнате. Я через силу улыбалась им, пытаясь скрыть горечь от того, что моих родителей здесь не было. Это действительно задевало.

— Готова? — спросила меня Дженика.

Я застегнула на шее футбольный кулон, подаренный Заком, и улыбнулась.

— Вот.

— Такое красивое, — вздохнула Дженика, проводя пальцами по колье. — Где взяла?

— Зак подарил.

— Боже мой! Точно, — ахнула Дженика.

Мы спустились вниз к остальным девчонкам. У меня сжималось сердце, когда я смотрела на других девушек с родителями, пришедшими поддержать их.

Дженика ткнула меня локтем в бок, и я увидела ее лукавый взгляд.

— Что? — спросила я.

Я проследила за ее взглядом, обращенным ко входу в общежитие. Там, осматриваясь, стояла моя мама.

— Мама? — спросила я.

— Кейтлин!

Увидев меня, она заволновалась, и ее голос стал громче. Я побежала навстречу и крепко обняла ее.

— Кто это? — поинтересовалась мама, держа меня на расстоянии вытянутой руки. — Выглядишь прекрасно, дорогая.

— Ты пришла, — сказала я со слезами в глазах.

Мамадействительно пришлаподдержать меня.

— Конечно, я здесь, — сказала она. — Это твой банкет. Я не могла пропустить его.

— А как же турне?

— Твой отец — толковый человек. Уверена, он справится. — Она взяла меня за руку. — А теперь пойдем, съедим чего-нибудь.

Мы прошли в банкетный зал с мамой Терри и Дженикой.

— Как прошел Showcase? — спросила мама, как только мы нашли свои места в банкетном зале.

— Жестко, — призналась я, садясь между ней и Дженикой. — Но, к счастью, это того стоило.

Мама сложила руки на столе и повернулась ко мне.

— Так, если ты проходишь отбор, твой первый матч через три дня, правильно?

— Три дня, — сказала я, скрестив пальцы. — Здесь, в Лос-Анджелесе.

— Безусловно, я готова остаться, — сказала она. — Так как я уже знаю, что ты прошла отбор. И я так рада, что у тебя будет турне с командой!

Все расписание уже отпечаталось у меня в памяти.

— Мы сыграем один раз в Лос-Анджелесе, потом один матч пройдет в Лондоне и один — в Париже. — объяснила я. — А тренер у нас будет из Американской национальной женской команды!

— Как здорово! — воскликнула мама.

После того как мы набрали всяких вкусностей на шведском столе, свет в помещении притушили, и я повернулась к подиуму с импровизированной сценой. Там стояла женщина, она пригласила нас на the Limitless Apparel Showcase и поблагодарила за то, что мы пережили сборы.

— Сейчас мы объявим имена восемнадцати девушек, которые составили нашу элитную команду, — объявила дама. — Когда будут оглашаться ваши имена, вам нужно будет выйти на сцену, поприветствовать товарищей по команде и оставаться на сцене, пока не назовут всех.

Мама подвинулась ко мне и сжала мою руку в знак поддержки, а у меня в животе от ожидания заурчало.

— Мы начнем с нападающих, а в конце назовем вратаря, — объявила дама.

Дженика рядом со мной с тревогой держала за руку маму, в глазах подруги стояли слезы.

— Первое, что мы заметили в этой девушке, — ее техника, — начала женщина. — Она великолепно работает ногами, и она потрясающе вынослива. Аплодисменты Кимберли Грант!

Мы захлопали, когда девушка встала. Она была страйкером, и справиться с ней, когда она ведет мяч, было для меня наитруднейшей задачей.

— Эта девушка — просто огонь, — сказала ведущая. — Это — машина по забиванию мяча, и некоторые тренеры уверены, что это следующая Эбби Уомбак с ее голами, забитыми головой. Встречаем Дженику Терри!

Я подскочила на своем месте, крича во все горло, когда со слезами на глазах подруга шла к сцене. Ведущая продолжила объявлять имена основных нападающих и полузащитников, перед тем как представить защиту.

— У этой девушки невообразимая способность сдерживать атаки, — сказала ведущая. — Ее практически невозможно обойти. Поприветствуем Нэнси Торино!

Я подняла большой палец вверх, когда она поднялась на сцену.

— Наш последний защитник, — объявила ведущая. — Поистине нечто особенное. Она — одна из самых быстрых девчонок на поле и самая напористая. Ни один мяч не пройдет мимо нее. Она готова отдать жизнь ради игры. Поаплодируем Кейтлин Джексон!

Как в тумане я взбиралась по ступенькам на сцену, еле слыша возгласы приветствия и аплодисменты, но мое сердце прыгало от радости.

По дороге я как в тумане пожимала людям руки. Мне повесили на шею медаль, и карточка с моей фамилией легла в мою руку.

— Я тебе говорила, настало наше время! — пропищала Дженика, крепко обнимая меня, когда я встала на свое место рядом с остальными.

Ведущая вызвала двух вратарей, и я, посчитав в уме девчонок, поняла, что получилось только семнадцать.

— Осталось одно место, — объявила женщина. — С ним было сложно. Эта девушка задала жару на поле, этого нельзя было не заметить. Соревновательный дух выявляет сильнейших. Последнее место занимает Марси Адамс!

Ну, конечно.

* * *

Вечером мама настояла на том, что сама соберет мои вещи и убедится, что все на месте. Просматривая сообщения в телефоне, я обнаружила, что ни разу не ответила Заку. Я оставила Зака Мэттьюза в «Прочитанных».

— Дженика! — завопила я.

От неожиданности она уронила свои бутсы.

— Кейтлин! — окликнула мама строгим голосом. — Спокойно.

— Дженика, сообщение.

Замешательство на ее лице быстро сменилось ужасом.

— О, нет.

— Что мне сказать емусейчас?

Как объяснить Заку Мэттьюзу, что я случайно забыла ему ответить? Подруга подошла ко мне, и мы вместе перечитали текст.

привет это зак. коннор дал мне твой номер.

— Все, что ты сейчас можешь сделать, — это поменять номер и сделать вид, что ничего не получала, — посоветовала она.

Конечно, что она еще скажет.

— Ты не помогла, — ответила я.

— Ну, или искренне извинись. И, может, тебе стоит отправить ему свою фотку с колье на шее. Это его отвлечет.

Дженика заставила меня сделать фото в одежде, в которой я была на банкете, и с кулоном, сверкающим на моей шее.

— Давай, я отредактирую, — вызвалась подруга. — Обещаю, я не отправлю.

— Я тебе не верю.

Она собралась что-то сказать, но лишь коротко обронила:

— Предельно честно.

Прости, пожалуйста! Я прочитала твое сообщение перед игрой и собиралась ответить после нее. Я — самый плохой друг.

— Не называй себя другом, — сказала Дженика. — Он явно в тебя влюбился.

— Ему какая-то другая нравится.

Раздался разочарованный стон подруги.

— Ну и тупая же ты, Кейтлин. Удали слово «друг».

Прости, пожалуйста. Я прочитала твое сообщение перед игрой и собиралась ответить после нее. Я — ужасный человек.

— Так лучше, — сказала она. — А сейчас ты отправишь это сообщение два раза, давая ему понять, как сильно ты сожалеешь. Так, отправь, потом — фотку.

Мой палец завис над кнопкой «Отправить», сердце трепетало в груди. Я не могла объяснить, почему я так нервничала, а мысль об отправке сообщения Заку заставляла меня паниковать.

И Дженика нажала кнопку за меня, не дав мне времени подумать.

— Дженика! — завизжала я.

— Кейтлин! — мама вновь строго остановила меня.

— Прости, прости.

Дженика взяла у меня телефон, прикрепляя фото с прошлого вечера.

— А сейчас мы поблагодарим его.

— Не смей отправлять без моего…

Она протянула мобильный обратно мне.

— Слишком поздно. Отправила.

— Вот почему я тебе не доверяю.

Она послала ему мое фото с сегодняшнего вечера. Да еще и приписала: «Нравится?;)»

— Дженика!

На этот раз моя мама уже остановилась, чтобы посмотреть на меня.

— Кейтлин, ты здесь не одна. Что, мир рушится?

— Дженика разрушает мою жизнь.

— Я ее устраиваю, — поправила подруга. — Я сделала то, что она не осмелилась бы.

Мама с неодобрением покачала головой.

— Вы точно как сестры воюете.

— Не могу поверить, что ты это сделала. — сказала я, таращась на подмигивающий смайлик. — От стыда умру.

— Всегда пожалуйста.

— Ты готова? — спросила мама Дженики, входя в комнату. — Такси ждет.

— Встретимся завтра утром, — пообещала Дженика, махая рукой. — Может, что-нибудь новое узнаю.

— Я с тобой не разговариваю.

Она обхватила меня руками.

— Я тебя люблю!

— Я на тебя очень зла.

Уходя, она заявила через плечо:

— Я хочу пикантных подробностей!

Я посмотрела в телефон, где было уведомление «Сообщение получено» под текстом. Никакого ответа. Это ожидание оказалось самым долгим в моей жизни. Мама вызвала такси до дома. Я больше не увижу Зака после такого.

Он больше не будет со мной разговаривать.

Глава 17

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ.

Нет ничего лучше, чем спать всю ночь дома в своей собственной кровати. Мама готовила завтрак, когда я спустилась вниз. Аромат панкейков разносился по всему дому.

— Я тебя люблю, — сказала я, сев на табурет возле острова. — Так хорошо пахнет.

Она послала мне воздушный поцелуй, а потом включила Bluetooth. Я взяла стакан молока, пока мама говорила по телефону.

— Хорошо. Увидимся, — сказала она. — Люблю тебя. Пока.

— Это Коннор? — спросила я.

Она отрицательно покачала головой.

— Твой папа.

Мама подошла ко мне и чмокнула в лоб.

— Доброе утро.

— Восхитительные блинчики.

— Кое-что никогда не меняется.

Она перевернула очередной панкейк на сковороде.

— Я часто готовила тебе и Коннору субботние завтраки. И вы оба воевали из-за того, что именно хотите.

Я уж и забыла про субботние утренние стычки из-за завтрака.

— Коннор — за гренки, я — за оладьи.

— Ты почти всегда выигрывала, — напомнила мама. — Ты твердо знаешь, как настоять на своем. Должно быть, унаследовала от мамы.

— Что нужно было папе? — спросила я.

— У тебя матч между концертами в Новом Орлеане и Орландо. Так что они с Коннором собираются прилететь на игру.

Этого не может быть.

— Папа и Коннор собираются лететь сюда из Луизианы на мою игру?

— Идея твоего брата.

Ничего себе. Я не знала, как отреагировать на то, что Коннор собирается прилететь сюда пятичасовым рейсом, чтобы посмотреть, как я играю. Коннор никогда не видел моих матчей. Кстати, отец тоже.

— Не ты настояла? — спросила я.

Она отрицательно покачала головой.

— Я собиралась обязательно прийти на твою игру. А Коннор сказал, что хочет приехать, и отец твой тоже с удовольствием посмотрит.

Я очень сомневаюсь на этот счет. Но, надо сказать, я оценила эту неправду.

— Надо же.

Мама протянула мне тарелку с двумя панкейками, лежащими друг на друге.

— Следующая партия готовится.

Мама слишком хорошо меня знала.

Пока я уничтожала оладьи, мой телефон прогудел на соседнем столике.

Я взглянула в надежде увидеть имя Зака на рабочем экране. От удивления я выронила из руки вилку. Он не просто прочитал сообщение со смайликом, но и ответил. У меня тряслись руки, когда я открывала сообщение. К счастью, он не подумал, что я слишком навязчива.

прекрасна, как всегда

Я шумно выдохнула, заставив маму с тревогой взглянуть на меня.

— Подавилась?

Зак Мэттьюз назвал меня прекрасной. Я не знала, как реагировать, не говоря уже о том, чтобы ответить.

— Надо позвонить Дженике.

* * *

Команду в полном составе поселили в отеле, специально забронированном для элитных игроков. Значит, мне нужно было упаковывать очередную сумку, чтобы пятнадцать минут проехать на машине.

Поспала в своей кровати, называется!

Нас распределили по номерам, но все тут же начали меняться ключами. Мы с Дженикой быстро оказались в одной комнате.

— Какие идеи? — поинтересовалась Дженика, забив себе место поближе к кондиционеру. — Суши на ужин?

— Еще только обед! — хихикнула я.

В дверь постучали.

— Автобус команды отходит через пятнадцать минут!

— Жду не дождусь, когда можно будет подремать после тренировки.

Мы спустились в вестибюль вместе с другими девушками.

— Это наша первая совместная тренировка в элитной команде, — шепнула подруга. — Как классно!

— Что-то вы разрезвились не на шутку. Забью-ка я вам голов семь.

— Ой, да конечно! — поддразнила я.

Микроавтобус подъехал к фасаду отеля, мы все запрыгнули внутрь. Проходя по салону в поисках места, я всех поприветствовала.

— Готова? — спросила Дженика, когда мы уселись.

— Боюсь, — призналась я.

— Прекрати, — прикрикнула подруга. — Помни, мы рождены для этого.

Поездка была короткой, но все же достаточно долгой, чтобы перед моим мысленным взором пронеслись невероятные перспективы и сцены того, что вот-вот сбудется. Все восемнадцать человек высыпали из автобуса на поле, нервно переговариваясь.

Тренер Том Райт устанавливал на поле фишки, болтая с двумя девушками, которые стояли к нам спиной. Я их даже со спины сразу узнала. Это были Морган Лопес и Черити Уильямс, футболистки из национальной женской команды Соединенных Штатов. Черити была основным нападающим, а Морган — защитником.

— У вас пять минут, чтобы надеть форму, — поворачиваясь к нам, сказал тренер.

Мы полезли в сумки, доставая форму. К счастью, на мне уже были щитки и носки. Поменяв шлепанцы на бутсы, я схватила мяч и начала чеканить, пока ждала. Пара девочек занялись тем же, в том числе и Дженика, как только переоделась. Остальные уселись в кружок ждать, болтая и хихикая.

— Как тебя зовут? — спросил тренер, подходя ко мне.

У меня пересохло во рту, я вытаращила на него глаза.

— Кейтлин Джексон, — выдавила я.

— Все запомните, — сказал он, — в свободное время следует выполнять то, что делает Кейтлин.

Ноги стали ватными. Тренер Томзаметил меня.

— Сильно не радуйся каждому его слову, — сказала мне Дженика. — Сейчас он — наш тренер.

— Так, дамы, все сюда, — махнул он нам, подзывая к себе.

Нервный импульс пробежал по моим жилам, когда мы сели полукругом.

— Добро пожаловать в мировой тур элитной команды Limitless Showcase, — объявил тренер. — Фуф, еле выговорил! Я — тренер Том. Со мной два игрока. Черити — основной нападающий женской национальной сборной Соединенных Штатов и защитник — Морган. Сегодня они будут помогать мне.

Мы с воодушевлением похлопали, когда Черити и Морган помахали нам.

— У нас с вами три дня на подготовку к первому матчу, — продолжил он. — Сегодня я буду наблюдать за вами, чтобы понять команду. Участники будут объявлены во время игровой разминки, поэтому пока никто не задает вопросов. Покажите, на что вы способны. Идет?

Я была не уверена по поводу его программы, но знала, что всегда выкладывалась на 100 %, чтобы попасть в этот стартовый список.

— Тогда начинаем, — похлопав руками, сказал тренер. — Черити, почему бы тебе не показать первое упражнение?

* * *

Я со стоном легла на пол в нашем номере отеля.

— Мои сухожилия так напряжены.

— Давай растянем их, — предложила Дженика. — Подними ногу.

Когда я послушно подняла ногу вверх, подруга начала легонько прижимать ее с задней стороны, чтобы растянуть.

— У меня тело не так сильно болит, как я ожидала, — сказала она, — наверно, после того ада, который мы прошли на Showcase.

— Мне кажется, мы сейчас в неплохой форме, — согласилась я.

— Что ты думаешь о сегодняшней тренировке? — спросила Дженика. — Другую ногу.

Я вновь послушалась.

— Выложилась на 100 %.

— Я тоже, — ответила она. — Хотя я сделала две глупые ошибки.

— Не зацикливайся на мелочах, — попеняла я. — Самое главное — это твой общий результат.

Когда Дженика закончила мою растяжку, в дверь постучали.

Подруга пошла открывать, а я заставила себя встать.

— Девчонки, просто хотела узнать, не хотите ли поужинать да посмотреть чего-нибудь по Netflix, — послышался голос Нэнси.

— Ага, — отозвалась я. — Заходи. Я включу.

— Садись где хочешь, — предложила Дженика. — Я закажу суши. Будешь?

— Она уже с обеда про них говорит, — сообщила я Нэнси. — Как только мы сюда добрались, она спрашивала меня об ужине.

— Я слишком взвинчена, чтобы спать, — пожаловалась Дженика. — А что может быть лучше, чем сон? Еда.

Чтобы вволю насладиться, мы нашли старую комедию, а еда прибыла почти ко второй серии.

— Кто с тобой в комнате? — спросила я у Нэнси.

— Марси.

Должно быть, выражение моего лица выдало меня, так как Нэнси бросилась защищать ее.

— Мне она нравится, — сказала она. — Нас связывает любовь к романтическим историям.

Марси не производила на меня впечатления поклонницы любовных романов.

— Интересно.

Нэнси наклонилась ко мне.

— И она прикончит меня, если я расскажу тебе. Да все равно! Она — настоящая поклонница Мак.

— Маккензи? Серьезно?

— Это заметно, — отозвалась Дженика. — Она же настоящая сучка. Мак поет о том, как быть властной сучкой. Логично.

— Все, я иду спать, — сказала Нэнси, вставая. — Завтра все так же?

Мы с Дженикой кивнули.

— Увидимся.

Подруга плюхнулась на свою кровать.

— У меня до сих пор сна ни в одном глазу, — призналась она.

— Откуда такая бодрость? Я безумно устала, — ответила я.

— Ты сейчас на боковую? — спросила Дженика.

— Поброжу по соцсетям, пока не засну.

Она громко зевнула.

— Пожалуй, я тоже.

Глава 18

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Я пристально осматривала аэропорт в ожидании Коннора и папы. Я поднималась на цыпочки, чтобы посмотреть поверх толпы. Вся моя семья приезжает посмотреть мою игру. Я и не надеялась дожить до этого дня. И я никогда так не нервничала.

Первым я увидела папу. Он шел впереди Коннора, который опустил голову и надел темные очки. Но все равно его узнали по меньшей мере человек десять; они попытались спуститься с эскалатора.

Я первой обняла папу, и он очень удивился.

— Спасибо, пап, что приехал на мою игру.

— Я очень горжусь тобой, Кейтлин. С нетерпением жду, когда увижу твою игру.

Это не звучало наигранно.

— Правда?

— Да, очень жду.

А потом Коннор сгреб меня в объятия:

— Поздравляю, сестричка.

— Спасибо, Коннор, — я крепко обняла его. — И спасибо, что прилетел домой ради меня.

— Я же обещал, — напомнил он мне. — Я хочу поддержать тебя так же, как ты всегда поддерживала меня.

А потом я увидела Зака.

— А, я еще кое-кого привез, — сказал Коннор. — Ты с ними, наверное, встречалась? Они со мной на одних гастролях. У младшего есть огромное…

— Привет, Кейтлин, — Джесси прервал Коннора. — Надеюсь, ты не возражаешь против того, что мы явились без приглашения. Коннор без конца трещал о том, какая ты талантливая, так что мы захотели приехать и посмотреть твою игру.

Коннор? Говорил с ребятами? Обо мне?

— Кто ты, словоохотливый друг? — спросила я Коннора. — Я тебя знаю?

Я крепко обняла Джесси, потом Росса и Аарона.

— Пойдем, сложим вещи в машину, — сказала мама. — Вы, должно быть, вымотались. Поехали домой.

А потом были только Зак и я.

— Как без меня гастроли? — спросила я.

— Все по-другому.

Не хотелось придумывать лишнего, но как удержаться, если он прилетел в другой штат посмотреть, как я играю.

— Спасибо, что прилетел.

— Я мало знаю о футболе, — признался Зак. — Но я знаю, что ты играешь хорошо, и буду болеть за тебя.

— Ты не знаешь, ты меня никогда не видел.

— А еще я знаю, что ты слишком скромна.

Голос Росса перекрыл шум аэропорта:

— Хватит любезничать, пошли уже!

Я растерялась.

— Я его убью, — прорычал Зак. Он покраснел до самых ушей. — Извини.

Мы вышли к машине, заказанной для «Скайлайн». Когда подошли, я услышала, как мама спорит с Джесси.

— Не глупи, — сказала она. — Вот наш адрес. Вечером придете к нам обедать.

— Скажи: «Да, мамочка», — Аарон взял записку у мамы. — Ты все равно проиграешь.

— Спасибо, — сказал Джесси.

Мы расселись в машине: мама за рулем, отец рядом, мы с Коннором сзади.

— Игра завтра, да? — спросил Коннор.

— Угу, мы тренировались весь день. На ночь я должна вернуться в отель, но мой тренер сказал, что я могу провести вечер с вами.

Наконец, доехали, и мы с Коннором сиганули из машины в дом к ближайшей ванной. Моим преимуществом всегда была скорость, и я закрылась в ванной прямо перед его носом.

— Достала! — заорал Коннор.

— Ну и что, я не буду торопиться. Иди наверх!

Чтобы позлить Коннора, я просидела в ванной пятнадцать минут. Когда я открыла дверь, он все еще стоял там и смотрел на меня с непонятной усмешкой.

— Пока ты была занята, «Скайлайн» начали экскурсию.

— В смысле?

— Я правильно запомнил, у тебя какие-то постеры на стене?

Когда я поняла, у меня заныл желудок.

— Почему ты не поторопилась? — сказал Коннор.

— Нет!

Я рванула наверх, но было поздно. Парни в полном составе были в моей комнате, громко и понятно смеялись.

— Ты поклонница «Скайлайн», да? — спросил Аарон, когда я прибежала.

Дерьмо.

— Гораздо важнее, — Росс показал на мой постер с Заком, — что она фанатка Зака.

Хоть бы сейчас в меня попала молния. Или случилось печально известное калифорнийское землетрясение. Хоть что-нибудь, чтобы избавить меня от этой унизительной ситуации.

— Оставьте ее в покое, — сказал Зак. Но даже он еле сдерживал смех.

— Я подписал твои плакаты, — сказал Росс. — До того, на верху стены, я не дотянулся. Но на остальных автограф есть.

Мне нечего было сказать в свою защиту.

— Спасибо.

— Пошли, разложим вещи, — сказал Джесси, выпроваживая Аарона и Росса из комнаты.

— Разложим вещи? — удивился Росс. — Мы же не в отеле. Мы здесь только на два…

— Топай, — приказал Аарон.

Он закрыл за собой дверь, оставив Зака и меня наедине. Похоже, это входит в привычку.

Зак засунул руки в карманы.

— Ты ничего не сказала о песне.

Из-за Limitless Showcase и ласковых сообщений я почти забыла, что он написал песню о любви.

Мое сердце готово было выскочить из груди.

— Она по-настоящему хорошая. Я надеюсь, что та, которой ты ее посвятил, полюбит ее.

Я постаралась скрыть горечь, остаться позитивной. Я имею в виду… она не могла…

— Я не знаю, понравилось ли ей, — сказал Зак. — Я надеюсь, что она ее слышала. Слушала ее.

Я прикусила губу, стараясь сдержать отвратительную ревность, угрожавшую затопить надежду, жившую во мне.

— Ты с ней говорил об этом?

Он покачал головой:

— Я несколько раз намекал. Прозрачно намекал. Но, похоже, она не поняла.

Мне отчаянно хотелось спросить, может быть, это я, но страх унижения пересиливал.

— Ты правда понятия не имеешь, да? — спросил Зак.

Я смотрела на него, и мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Эта песня о тебе, Кейтлин. Я написал еедля тебя.

Я отступила назад, в голове беспорядочно метались мысли. Зак просто… Песня для… Кого? Я могла только смотреть на него широко открытыми глазами. А он смотрел на меня и ждал, что я скажу. Зак Мэттьюз написал песню обо мне, Кейтлин Джексон. Обо мне. Секунду я смотрела на него, открыв рот. В какую другую реальность меня забросили? Или я сплю?

Нужно было что-то сказать.

— Обо мне? — только и смогла выдавить я.

— Да, о тебе.

— Это… наверное, было очень досадно, — сказала я, слова давались мне с трудом. — Написать песню для человека, до которого так трудно доходит…

А он ждал, что я пойму. Дарил подарки, посылал СМС, ждал, что я скажу хоть что-нибудь.

— Я думала, что песня о какой-то другой девушке, — мой голос перешел в шепот. — Я не хотела надеяться…

Прежде чем я озвучила все мои мысли, Зак протянул руку и обхватил мою щеку. Его пристальный взгляд обжигал, когда он говорил подчеркнуто медленно:

— Как ты себя при этом чувствовала?

В голове у меня помутилось, я коснулась его руки. Я пыталась найти слова, чтобы объяснить, как я ревновала его к несуществующей девице.

— Плохо, — прошептала я.

Он притянул меня к себе, сокращая пространство между нами. Я удивленно вздохнула, а потом он поцеловал меня.

Сначала я не целовала его в ответ, мой рассудок не справлялся с тем, что это происходит наяву. Но потом мои плечи расслабились, я поцеловала его, и тепло разливалось по телу.

Я нравлюсь Заку Мэттьюзу. Но я этого еще не осознала.

Когда мы оторвались друг от друга, я не удержалась и пристально посмотрела Заку в глаза, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Песня мне действительно нравится.

— Хорошо. Потому что она о тебе, если ты не заметила.

— Хоть бы вы там уже договорились! — проорал Коннор из холла. — За всех нас говорю, что мы устали искать способы, чтобы оставить вас наедине.

— Не обращайте на нас внимания, — добавил Аарон.

— Напиши следующую песню про назойливых братцев, — хихикнула я.

— Об этом я бы мог написать целый альбом, — ответил он и снова поцеловал меня.

Глава 19

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Мы с Дженикой стояли рядышком, разглядывая себя в высоком зеркале гостиничного номера. Сегодня утром мы получили нашу форму. И с тех пор не снимали.

— Еще одно селфи? — спросила Дженика.

— Я хочу еще тысячу селфи!

Дженика сделала еще несколько фотографий, а потом в дверь постучали.

— Автобус в десять!

Я схватила свою спортивную сумку, проверила, все ли уложено, и перекинула ее через плечо. Шлепанцы ждали меня у двери, я всунула в них ноги, и мы пошли.

— Мы готовы?

— Нет, — ответила Дженика. — Но давай готовиться.

Поездка до стадиона была напряженной, все девушки в автобусе настраивались на игру. Нам объяснили, что мы должны быть полностью экипированы до выхода из автобуса, поэтому я сразу натянула бутсы.

Мы покидали автобус по очереди. Перед началом игры нам должны были назвать капитанов и основной состав. Потягивая воду, мы уселись в круг перед разминкой, а тренер Том вытащил список.

— Нападающие Дженика и Марси.

Мы с Дженикой сделали «дай пять» за спинами.

— Полузащитники — Скай и Вилма. Эшли в защите. Боковые защитники — Нэнси и Габриела. Свободный защитник — Кейтлин. Кассандра на воротах. Вопросы есть?

Мы с Дженикой снова «дали пять».

Основной состав. Это за него мы надрывали свои задницы.

Наша предматчевая разминка имела решающее значение — другая команда будет изучать и оценивать нас. Как команда мы играли впервые.

— Марси Адамс и Кейтлин Джексон, — тренер Том махнул рукой, подзывая нас.

Мы с Дженикой удивленно переглянулись, я трусцой побежала к нему, душа ушла в пятки.

— Поздравляю, — сказал он, протягивая нам обеим капитанские повязки.

— Спасибо, — в унисон ответили мы.

— Заставьте нас гордиться, — напутствовал нас тренер, когда судьи позвали капитанов.

Я надела свою капитанскую повязку на щиток и пошла к центру поля. Все мои труды и жертвы вели к этому моменту… и я должна была разделить его с Марси. Конечно, я была очень взволнована, но все же чувствовала небольшое разочарование, ведь я шла к центру поля не с моей лучшей подругой. И самое скверное, что меня заставили делиться сэтой.

Пока мы ждали капитанов другой команды, я пробежала глазами по трибунам. Трибуны не были заполнены, и я легко нашла свою семью и братьев Мэттьюз. Они кучкой сидели почти на самом верху западной трибуны. Увидев их, я подняла большой палец вверх, а они дружно замахали в ответ.

— Итак, представьтесь, — приказал судья.

Мы с девушками из другой команды представились друг другу; они были из Китая.

— Итак, поскольку вы все играете в гостях, будете кидать жребий, — сказала рефери нашим противникам.

Они предоставили сделать это нам в обмен на право ввести мяч в игру. Марси выбрала нашу сторону поля, и мы разошлись к своим командам.

Я никогда не играла в присутствии всех своих домашних, не говоря уже о «Скайлайн». Тем более перед Заком. И как бы банально это ни звучало, мне хотелось произвести хорошее впечатление.

— Голкипер, готова? — окликнул судья нашего вратаря Кассандру.

Кассандра подняла большой палец; голкипер другой команды сделала то же самое.

Они начали как ураган, создавая напряжение по всему полю.

К концу первого тайма меня обыграли четыре раза, а я прервала атаку подкатом трижды. Весь мой правый бок был покрыт грязью.

— Они технично обводят вас, — объявил тренер, когда мы расхватали воду. — Они играют в одно касание, и вы так же делайте, пока не получите контроль над мячом, леди.

Он заменил двух игроков, одну из них ко мне в защиту, вывел Габриелу и поставил другого правого защитника по имени Бьянка.

— Ладно, леди, оставим пока так, — распорядился тренер Том.

Мы поменялись воротами, но в этот раз я так не нервничала, зная, чего ожидать от соперников. На этот раз мы ввели мяч в игру и повели атаку по правому флангу, но наш полузащитник перекинула мяч, и вратарь поймала его в воздухе. Я слышала, как Кассандра ругается возле средней линии.

Мяч отскочил на середину поля, возникла неразбериха. Но я увидела, что наша команда, наконец, начала играть слаженно. Наш полузащитник перекинула мяч в середину поля, Дженика приняла пас и головой отправила его в верхний левый угол ворот. Я замерла на миг, ошеломленная тем, что произошло. Наша команда сбежалась к середине поля, радуясь голу, Дженика влетела в мои объятия.

Мы снова заняли свои позиции. Мы вели в счете, это преимущество, но не сильное, ведь это был единственный гол.

Очень скоро их команда снова завладела мячом и одна из их полузащитниц помчалась на левый фланг. Она подсекла Нэнси и забрала у нее мяч.

— Прикрой меня! — крикнула я Нэнси, меняясь с ней местами.

Я достала полузащитницу, когда та приготовилась перекидывать мяч, и в результате мяч на полной скорости врезался мне в лицо. Я отлетела назад, ударившись задницей о газон. Сидела я недолго, встала прежде, чем меня вывели бы из игры.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Нэнси.

Мое лицо горело, глаза слезились, но особо больно не было. Скорее, был шок.

— Ага, все нормально, — я провела ладонью под носом. К счастью, крови не было.

— Как вас зовут? — спросила меня судья.

— Кейтлин, — я взглянула на нее. — Кейтлин Джексон.

Судья посмотрела на Нэнси, та утвердительно кивнула.

— Вам нужна замена?

— Нет, я в порядке, — уверила я. Зрение, наконец, полностью восстановилось. Я еще поморгала, потом улыбнулась судье. — Честно.

— Ладно, произведем вбрасывание здесь, — решил судья.

Нэнси ввела мяч в игру, а я заняла свое место в защите.

— Играть-то сможешь? — спросила меня Кассандра.

— В основном, да, — я следила, как Нэнси завладела мячом и уверенно ведет его.

Наш страйкеры провели два удара по воротам, вратарь соперников отбила их. В третий раз было самое интересное. Марси завладела мячом и рванула к воротам. Вратарь вышла за линию ворот, и Марси аккуратно вкатила мяч в нижний правый угол, выведя нас вперед со счетом 2:0. Мы снова ликовали в середине поля. Я не обнимала Марси, как Дженику, но улыбнулась и кивнула ей.

— Они вводят мяч в игру, всем внимание, — крикнула я, отлично помня их игру в одно касание.

Бьянка обошла полузащитницу, повела мяч и хотела отдать его нашей полузащитнице, и в это время судья дал финальный свисток.

Конец игры.

— Ты была чертовски хороша во втором тайме, Кейтлин, — сказал тренер Том.

— Спасибо.

— Если дальше будешь так играть, нам будет о чем поговорить в конце этого турне.

Я удивленно взглянула на него, не совсем понимая, на что он намекает.

Больше он ничего не сказал, обратился только ко всей команде, подвел итог игре и напомнил, что в десять у нас отбой. Пообещал, что завтра в десять будет легкая тренировка. Я собрала вещи, и мы с Дженикой пошли с поля.

— Ты надрала им задницу, — сказала Дженика.

— Ты тоже, мисс Уомбах, — ответила я.

— Ты вся заляпана грязью, — она осмотрела меня справа. И форма, и нога были полностью испачканы.

— Боевые шрамы, — засмеялась я.

— И нос у тебя распух.

— Правда? — я ощупала нос, адреналин зашкаливал, и боль была еле заметна.

— Может быть, Заку понравится клоунский нос.

— Отвали.

При упоминании Зака я немедленно начала искать его глазами. Моя семья и «Скайлайн» видели матч. И я могла смело сказать, что сегодня отлично поработала.

Первой я увидела маму.

— Ты в порядке, родная? — Она взяла мое лицо в ладони.

— Все хорошо, мам.

— Какой ужасный удар в лицо, — сказала она.

— Лицу было не оченьприятно, — пошутила я.

Как обычно, капюшон толстовки Коннора был туго затянут вокруг лица. Он распустил завязки, капюшон упал.

— Похоже, я должен за многое извиняться. Я и не подозревал, что ты чертовски хорошо играешь. Я худший брат на свете.

Прежде чем он закончил, я отрицательно покачала головой:

— Мы оба немного перегнули палку в последнее время. Но я благодарна тебе, что пришел сегодня. Серьезно.

— Я бы предложила праздничный обед, но думаю, что кто-то еще хочет пообедать с тобой, — подмигнув, сказала мама.

Я обняла их всех, пообещала родителям написать им позже вечером и пошла искать «Скайлайн». Оказалось, они на парковке раздавали автографы.

Дженика шла со мной, так как я настояла, чтобы она познакомилась с Заком. Пора было познакомить моего парня с лучшей подругой.

Увидев меня, Зак извинился перед братьями и подбежал к нам. Он забрал мою сумку, забросил на плечо.

— Вау, Кейтлин!

— Что? — я ощупала нос. — Он распух?

— Нет, я говорю о том, как ты играешь в футбол. Я имею в виду, что никогда прежде такого не видел.

Прежде чем я успела ответить, его пальцы переплелись с моими. Я не знала, как реагировать на то, что небрежно держу за руку Зака Мэттьюза. Его рука была жесткой и мозолистой от гитары, но мои пальцы держала крепко, и это было великолепно.

— А я — Дженика. — Она протянула Заку руку.

Точно. Дженика.

— Это моя лучшая подруга, — сказала я. — Та, что забила сегодня гол.

— Зак, — он пожал ее руку. — Приятно познакомиться.

Она ослепительно улыбнулась ему:

— О, милый, а уж мне как приятно.

Я даже не удивилась.

— Дженика уже уходит. Пока.

— Увидимся вечером, отбой в десять.

Она помахала Заку на прощание и ускакала.

Я подняла руку прежде, чем к Заку вернулся дар речи.

— Не спрашивай.

Джесси помахал нам рукой:

— Сейчас такси подъедет. Обсудим наши планы в машине.

Я прищурилась, глядя на Зака, и пыталась понять, что он думает по поводу вечера. Но его лицо ничего не выражало. Парни попрощались с поклонниками и сели в машину, мы с Заком устроились в третьем ряду.

Когда я откинулась на спинку сиденья, меня охватила усталость. Руки и ноги отяжелели, тело болело, и я положила голову на плечо Зака.

— Устала? — прошептал он.

— Мгм.

Он протянул руку и погладил меня по голове:

— Ты вся мокрая.

— Вау, спасибо.

— Не хочешь рассказать нам, что ты скрываешь? — спросил меня Росс.

— Что? — я вскинула брови.

— Что это было на поле?

— Это был футбол.

— Нет, то, во что играли другие, было футболом, — поправил меня Росс. — Но то, во что игралаты, было Смертельным Футболом.

Я не удержалась от смеха, свернувшись калачиком в объятиях Зака.

— Смертельный Футбол?

— Да, жертвуешь собой ради игры.

— Ты тоже делаешь то, что должен.

— Я рад, что мы выбрались на игру, — сказал Джесси. — Вы надрали им задницы.

Мои глаза слипались, ладонь Зака гладила мою руку, я проваливалась в зыбкий сон.

— Она спит? — через несколько минут спросил Джесси.

— По-моему, да, — ответил Росс.

— Зак, тебе уже лучше? — спросил Джесси. — Потому что мы не пойдем на обед, если тебе плохо.

— Высадите меня у отеля, — решительно сказал Зак. — Я думаю, Кейтлин тоже не настроена на обед.

— Хорошо, — через пару секунд согласился Джесси.

В машине воцарилась тишина, потом Джесси вновь заговорил:

— Какого рода недомогание, Зак?

— Что? — спросил Зак.

— Я не хочу оставлять тебя в отеле, если ты чувствуешь, что будет приступ, — прямо заявил Джесси.

— Боже мой, Джесси, — в голосе Зака появились резкие нотки, — я считаю, что знаю, когда нездоров и когда будет приступ.

— Расслабься, — услышала я голос Аарона, чуть мягче, чем голоса спорщиков.

— Эй! — завопил Росс.

Я вынырнула из полудремы, разорвав объятия Зака.

— Какого черта? — возмутился Зак.

— Включите радио, — приказал Росс.

— …мнение о Заке из «Скайлайн»? — радиоведущий закончил вопрос.

— Зак — отличный парень, — сказал голос моего брата.

Было странно слышать голос Коннора по радио, я ведь только что его видела, но я знала, что он давал пресс-конференцию в Лос-Анджелесе, которую, скорее всего, записали сегодня заранее.

— Вы признаете, что он и ваша сестра Кейтлин Джексон — пара? — спросил парень с радио.

— Я этого не говорил, — сказал Коннор. — Я сказал, что Зак — отличный парень.

— Хотя бы намекните.

— Они оба потрясающие люди, — сказал Коннор.

— Ладно, — уступил диктор. — Давайте поговорим о гастролях Коннора Джексона.

Они начали обсуждать турне, и Джесси выключил радио.

— Ох, парень, — немного наигранно засмеялся Аарон, — нас ждет нервотрепка.

Из сестры Коннора Джексона я превратилась в девушку Зака Мэттьюза, о которой говорят. Как я попала в эту передрягу?

— Плевать, — сказал Зак. — Пусть говорят.

— Через несколько дней у них будет новая тема, — добавила я. — СмотряDrama Llama, я усвоила, что ничто не привлекает интерес слишком долго.

— Так, Кейтлин, — сказал Джесси, — раз уж ты проснулась, что хочешь на обед?

Они не подозревали, что я слышала их разговор.

— Все что хотите, ребята, — я положила голову на грудь Зака.

— Если мы останемся в отеле и закажем обслуживание в номер? — спросил Зак.

— Звучит божественно, — прошептала я, закрыв глаза.

Мы подъехали к отелю, и Россу пришлось выйти, чтобы мы с Заком смогли вылезти из третьего ряда.

— Спасибо, ребята — сказала я.

Они помахали нам на прощание и уехали. Мы с Заком поднялись в номер люкс, который он делил с Джесси.

— Если хочешь принять душ, я найду, во что тебе переодеться, — сказал Зак, когда мы вошли.

Горячий душ — что может быть лучше?

— Спасибо.

Он вручил мне меню:

— Выбери, что хочешь, я закажу, пока ты в душе.

— Гамбургер, — сказала я, и мой рот наполнился слюной. — И картофель фри.

— Но в меню есть цыпленок с пармезаном.

— Но в меню есть гамбургер.

Я пошла в душ. Как я и думала, мое тело было грязным и потным. Струи воды хлестали по моим воспаленным, больным мышцам, и я вздохнула с облегчением. Обычно после душа я заваливалась спать, но меня охватывало волнение при мысли о предстоящем вечере наедине с Заком теперь, когда мы с ним… да кем бы мы ни были. По меньшей мере, больше, чем друзья.

После душа я завернулась в пушистое полотенце и заплела мокрые волосы в косу.

— Дай мне мою футбольную сумку, пожалуйста, — попросила я через дверь. — У меня там чистая одежда.

Он открыл дверь и вручил мне сумку, прикрыв глаза рукой. Я хихикнула, взяла у него сумку и закрыла дверь.

Когда я оделась и вышла, Зак лежал поперек кровати своего люкса и смотрел Netflix.

— Сейчас принесут еду, — сказал он. — Ты пахнешь гораздо лучше.

В ответ я запустила в него подушкой.

В дверь номера постучали, Зак встал и забрал нашу еду.

— Картошка фри, — я вздохнула и немедленно отправила ее в рот.

Зак сел, опершись на спинку кровати. Он поставил своего цыпленка с пармезаном на колени. Я осталась лежать поперек кровати, пока мы смотрели телевизор, и время от времени протягивала руку к тележке, чтобы взять картошки. Для меня это был идеальный вечер. Никакого давления, никаких ожиданий. Просто картофель фри и Зак рядом.

Зак ковырялся в цыпленке с сыром, о котором так мечтал. Я не могла не думать о подслушанном в полусне разговоре в машине.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

Он оторвал взгляд от телевизора, брови удивленно поднялись:

— Я?

— Разумеется. Только что ты умирал с голоду, а теперь не прикасаешься к еде.

— Иногда противосудорожные лекарства отбивают аппетит. Но я в порядке.

Мы с Заком никогда не говорили открыто о его эпилепсии. Я села.

Я всегда была поклонницей «Скайлайн», но это было нечто большее. Я хотела, чтобы Зак знал, что его жизнь важна для меня, без блестящих огней и славы. Мне хотелось заботитьсяо нем.

Я сомневалась, нужно ли спрашивать, но слова вырвались помимо моей воли:

— Это из-за дозы?

— Отчасти. — Он зевнул и отставил тарелку с недоеденным цыпленком в сторону.

Я не могла сказать, был ли его зевок признаком отсутствия интереса, поэтому рискнула задать следующий вопрос:

— Что случится, если ты снизишь дозировку?

— Можно снизить, если я хочу больше приступов.

— О!

— Все не так плохо, честно. Иногда бывают трудные дни, но у меня хорошая система лечения. Последний сильный припадок был два года тому назад.

— Это звучит тревожно.

Он потянулся и взял помидор с моей тарелки.

— Отчитываешь меня за то, что я не ем свою еду, а сама выбрасываешь лучшую часть из своего бургера.

— Помидоры противные.

Склонив голову вбок, он изучал меня:

— Ты устала.

Я кивнула:

— Это был долгий день.

Он подтянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях, прижавшись щекой к его груди. Он наклонился, его губы прижались к моим.

Ничто не могло сравниться с поцелуями Зака Мэттьюза.

— Знаешь, что я хочу делать? — спросила я.

— Откуда мне знать?

— Я хочу смотреть телевизор и обниматься с тобой.

Моя голова склонилась к нему на грудь, он провел пальцами по моей спине, а по Netflix начался новый фильм.

— Это так два бездельника проводят вечер первого свидания? — спросил Зак мягким манящим голосом.

Его грудь поднималась и опускалась подо мной, и я одарила его улыбкой. Он наклонился и быстро поцеловал меня.

— Мне это вроде как нравится, — признался он.

— Не дай мне уснуть, — попросила я и зевнула. — Мои родители прибьют меня, если обнаружат, что я спала здесь, а не вернулась в отель вместе с командой.

— Я отвезу тебя после этого фильма.

Я старалась побороть усталость, но сдалась, и мои глаза закрылись. Я была в лучшем месте в мире.

* * *

Меня разбудил звук хлопнувшей двери. Сон еще затуманивал мои глаза, когда послышался голос Зака.

— Серьезно, ничегоне случилось, — сказал Зак. — Мы спали.

— Я тоже… в комнате Росса и Аарона, не могу в это поверить, — голос Джесси был одновременно смущенным и извиняющимся. Он явно ворвался в комнату только что, так как дверь была еще открыта, и за его спиной стоял охранник — он очень быстро догадался о ситуации и ушел в коридор.

Я схватила телефон.

7:30? УТРА?

— Черт! — меня замутило. Я спала в номере Зака. — Меня выгонят из команды.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Зак.

Если мои родители узнают об этом…

— Меня переведут в ученическую лигу. Может быть, даже хуже.

— Никого никуда не переведут, слышишь? Успокойся, — сказал Джесси.

В телефоне было полно пропущенных звонков и панических сообщений от Дженики.

— Меня выпрут из команды. — Я вылетела из кровати Зака, схватила сумку. — Я нарушила комендантский час. Я облажалась.

Трясущимися руками я собирала вещи, в голове царил хаос.

Зажужжал мой телефон, новое сообщение от Дженики.

Тебе лучше вернуться в течение тридцати минут.

— Я тебя довезу, — сказал Джесси. — И я ничего не скажу твоим родителям.

— Спасибо, Джесси.

Он просмотрел на Зака:

— Но… нам придется поговорить об этом.

— Остынь, — пробормотал Зак, открывая мне дверь. — Прибереги свои морали для более подходящего времени.

Мы втроем пошли на выход, Джесси уже в лифте вызвал машину.

Из вестибюля я позвонила Дженике.

— Подруга, ты у меня в большом долгу, — сказала Дженика. — Я расскажу тебе душераздирающую историю, как я убедила тренера, что ты была сегодня вечером на месте. А сейчас тебе нужно тащить сюда свою задницу, пока не приехал наш автобус.

— Я уже еду, буду через несколько минут.

— Я встречу тебя в вестибюле с твоей спортивной сумкой. Начнешь разговаривать по телефону на улице и войдешь, как будто ты была здесь все это время. Ничего не спрашивай, просто сделай так.

Я никогда бы не подвела ее.

— Поняла.

Я убрала телефон и, пытаясь сохранить спокойствие, пританцовывала на своих каблуках.

— Прости за эту ночь, — тихо сказал Зак. — Я, должно быть, тоже уснул.

— Ты не виноват.

Подъехало такси.

— Я напишу тебе потом? — спросила я Зака.

Он быстро поцеловал меня.

— Еще раз прости.

— Все нормально.

Гостиница, где жила моя команда, была всего в паре миль отсюда, и я попросила водителя остановиться чуть подальше, чтобы выйти незамеченной.

Как сказала Дженика, я прижала телефон к уху и вошла в вестибюль. Там стояли тренер и несколько членов команды.

— Ладно, спасибо, я поняла, — сказала я, имитируя разговор. — Мне уже пора. Пока.

— Наша печально известная соня, — засмеялся тренер. — Сколько ты спала вчера, Кейтлин? Часов пятнадцать?

Дженика приподняла бровь. Я подыграла ей:

— У меня сил после игры вообще не было.

— Мы скучали без тебя на командном ужине, — с понимающей улыбкой сказала Марси.

Подъехал автобус, и, пока тренер сажал команду, мы с Дженикой задержались.

— Знаешь, через что я прошла прошлой ночью? — зашептала Дженика. — Я оставила включенным душ. Я засунула подушки под одеяло и сделала фото для тренера. Я поставила остатки еды на твою тумбочку. Вечер и утро были очень напряженными для меня, Кейтлин Джексон.

— Прости меня, — прошептала я в ответ. — Я заснула в номере Зака.

— Да, я это поняла после восемнадцатого безответного звонка.

Я протянула к ней руки:

— Обниму лучшую подругу?

— Ну, уж нет. Ты мне должна… Я даже не знаю, сколько ты мне должна. Но много, это точно.

Мы пошли в автобус, и Дженика не разговаривала со мной всю дорогу до стадиона. Сегодня последняя командная тренировка, прежде чем мы разъедемся на десять дней — перед поездкой в Лондон и Париж.

Наш график должен соответствовать расписанию женской сборной США, и значит, мой режим сна на следующий месяц полностью испорчен. Организм нелегко переносит еженедельную смену часового пояса.

— Итак? — спросила меня Дженика, когда мы закончили разминку. — Не говори, что мои усилия были напрасны! — потребовала она. — Вы с братом Мэттьюз — пара?

— Мы лежали рядом, много целовались и обнимались.

— Черт, как мило.

— Я прощена?

Она застонала, запрокинув голову:

— Прощена. Но обещай, что никогда не заставишь меня пройти через это снова.

Я протянула свой мизинец:

— Обещаю.

Она сцепила свой мизинец с моим.

— И ты все еще должна мне.

— Заметано.

* * *

Я пробыла дома всего четыре дня, а по моей комнате словно пронесся ураган. Везде была разбросана одежда, корзины для стирки громоздились одна на другую, туфли были свалены в углу.

Теперь я укладывала сумку на следующие две недели, чтобы присоединиться к гастролям Коннора Джексона. Парни улетели сегодня утром после нашей суматохи со временем. У них был вечером концерт в Орландо, а мы с мамой вылетаем завтра и встретимся с ними в Джексонвилле.

Царил абсолютный хаос, но оказалось, что мне не терпится вернуться в турне. Не терпится вернуться к Заку.

— Такое чувство, что ты снова все бросаешь, — сказала Дженика. Она удобно устроилась на моей кровати. Мы обе были измотаны тренировкой, продолжавшейся весь день.

— Знаю, но я же вернусь. И мы будем путешествовать, играть в футбол и жить лучшей в мире жизнью.

Загудел мой телефон, Дженика взяла его первой.

— Любимый пишет, — поддразнила она. — Хочет знать, будешь ли ты там до начала завтрашнего шоу.

Я протянула руку:

— Дай мне телефон.

— Не беспокойся, я отвечу ему за тебя.

— Не нужно.

Она отдала мне телефон:

— Какой ужас, я уже ответила.

совершенно точно. не могу дождаться, когда увижу тебя лапуля.

Почему-то я даже не удивилась.

— Ненавижу тебя.

— Это часть расплаты за мою нервотрепку с тренером из-за вас обоих. Это, подружка, только начало.

Мама постучала в дверь и заглянула:

— Я заказываю ужин, что будете, девочки?

— Пиццу! — закричала Дженика, я даже рот не успела открыть.

— Мне тоже пиццу. Спасибо, ма.

Она закрыла дверь, а я села рядом с Дженикой.

— Посмотрим Drama Llama, пока ты не уехала от меня опять? — она взяла в руки пульт.

— DL и пицца, классный вечер.

Глава 20

ДЖЕКСОНВИЛЛ, штат ФЛОРИДА

Моя дневная пробежка быстро превратилась в борьбу с влажностью. Было такое чувство, будто я дышу водой, пот вытекал из каждой поры моего тела. Солнце высасывало из меня жизнь, обжигая лицо знойными лучами.

Летняя Флорида — это ад на Земле.

Я потащилась в свой гостиничный номер, размышляя о том, что лучше: принять душ или валяться потной тряпкой на кровати.

Победил душ.

Когда я закончила с холодным душем, зазвонил мой телефон. Видеозвонок от Зака. Пока я быстро накинула треники и футболку, телефон замолчал, и я перезвонила ему.

Он говорил за кулисами на арене.

— Ты в Джексонвилле?

— Была на худшей пробежке в моей жизни, правда, я еле живая.

— Никогда не выходи на улицу во Флориде днем, — засмеялся Зак. — Это смертный приговор.

— Поздновато с напоминанием.

— Идешь на шоу? — спросил он.

— Мой организм не понимает, в каком он сейчас временном поясе. Я хочу посидеть сегодня тихо и выспаться как следует, чтобы восстановиться.

Во время разговора по телефону я расположилась в кровати, положив голову на подушку. Я устала намного больше, чем казалось раньше.

— О, ты уже засыпаешь, — сказал Зак, лукаво улыбаясь.

— Все эти переезды, — пожаловалась я. — Эта гастрольная жизнь не для меня. Соскучилась по своей кровати.

— Я напишу тебе после шоу. Если все-таки не будешь спать, приходи поплавать с нами вечерком, — предложил он.

Как бы мне ни хотелось, я понимала, что вечером буду в отключке.

— Постараюсь.

— Давай, отдыхай. Если что, завтра встретимся.

— Удачного концерта. Я буду поддерживать тебя во сне. — Я послала ему воздушный поцелуй, и он завершил звонок.

Засыпая на ходу, я поставила телефон на зарядку и залезла под одеяло.

Часы показывали только семь, но мне бы поспать часиков этак двенадцать.

* * *

Меня разбудили голоса, один был совсем близко.

— Надо проверить, она вообще живая?

Похоже, Коннор.

— Она дышит? Шевелится?

Опять голос брата.

— А ты не думал, что она вообще-то устала?

А это точно Зак.

С трудом открыв глаза, я увидела Коннора и Зака, склонившихся надо мной.

— Проснулась! — завопил брат. — Живая!

— Естественно, живая, — сказал Зак. — Прости, Кейт.

Я протерла глаза и немного осмотрелась.

— Ребята, какого черта?

— Ты проспала двенадцать часов, — ответил Коннор. — Я волновался.

Я взглянула на время в телефоне. Семь утра.

— Ого!

— Я подумал, что ты сильно устала, — сказал Зак. — И не пойдешь завтракать, хоть мы тебя и разбудили.

— Но нам надо отправляться, — добавил Коннор. — Отъезд запланирован через полчаса. Нужно ехать сегодня на концерт в Атланту.

— Как вы, ребята, сюда попали? — поинтересовалась я.

Коннор показал мне ключи от комнаты.

— Комнаты забронированы на мое имя.

Я подтянула одеяло к шее.

— Вообще никуда не хочу уходить отсюда. Но я не буду возражать, если ты принесешь мне завтрак.

Коннор развел руками, глядя на Зака.

— Это уж ты, братан, давай.

— Ничего себе. Спасибо тебе, самый-лучший-в-мире-брат!

— У тебя есть парень, они именно для этого и нужны.

Коннор вышел, усмехаясь.

Мы никогда не затрагивали тему «парень-девушка». И сейчас для меня, полусонной, в пижаме, был не самый подходящий момент говорить об этом.

Понятно, что и Зак был в замешательстве, он молча стоял у моей кровати.

— Нам нужно грузиться в автобусы, — напомнил он. — Я возьму завтрак и встречу тебя там.

— Хороший план.

Я заставила себя выбраться из уютной и теплой постели. Добравшись до ванны с холодным кафельным полом, я закрыла за собой дверь. Почистить зубы. Причесаться. Умыться. Как это, просыпаться утром рядом со своим парнем? Меня всегда так смущало мое дыхание утром и спутанные волосы.

Выйдя из отеля, я направилась к автобусам. Зак стоял возле моего автобуса, уткнувшись в телефон. К счастью, нет уже этой дурацкой неловкости. Я подкралась к нему и взглянула на сообщение, которое он отправлял Джесси.

— Где еда?

— Джесси берет фаст-фуд, будет здесь с минуты на минуту.

— Как это получается, что большую часть времени мы с тобой проводим за едой?

— Потому что мы — два бездельника.

— Точно.

Зак написал ответ и убрал телефон в карман. Повисла тишина, и я поняла, что чувство неловкого напряжения еще не прошло. Это то, с чем нам предстояло разобраться.

Благо, Зак тоже пришел к такому заключению.

— Поговорить бы надо о наших с тобой отношениях…

— Да, наверное.

Он провел пальцами по волосам, и я чувствовала, как он волнуется. Я думала, что мы на одной волне, счастливо идем по одному пути, открыты всему, что ожидает нас впереди. Но, возможно, это мои выводы. Может быть, у Зака иной взгляд.

— Насколько открыто ты хочешь объявить это? — спросил Зак. — Пойдет шумиха вокруг нас, когда узнают, что ты моя девушка.

Была ли я готова ко всему этому? Я видела, как мой брат, понимал он это или нет, меняется в лучах поглощающей его славы. Слава всех меняет.

— Не хочу врать, я боюсь, — призналась я. — Я правда не знаю, как это — быть в центре внимания. Это больше Коннору известно, чем мне.

— Значит, пусть все так и остается, как есть, — ответил Зак.

У меня душа разрывалась. Мне нравилось, что Зак мой парень, и мне хотелось кричать с крыш домов, что я, Кейтлин Джексон, по уши влюблена в Закари Мэттьюза. Мне хотелось рассказать людям, что он посвятил мне песню, что больше недели с волнением ждал того момента, когда я это пойму, пока, наконец, не признался мне сам. Мне хотелось поделиться нашей историей.

— Ты ужасно застенчива, — сказал Зак. — Доверься мне.

— Ты мне нравишься, Зак.

— Это хорошо, потому что ты мне тоже нравишься.

— И я хочу рассказать об этом людям.

— Открыто?

— Я не хочу скрывать это. Люди должны знать, что ты занят.

— Что я занят? — спросил он.

— Что мы вместе, и ты — мой парень.

— Я сделаю все, чтоб тебе было хорошо.

Я потянулась к нему, и он ответил тем же, даря мне долгий поцелуй. В этом поцелуе чувствовалось желание, почти страсть. Я потянула Зака за рубашку. Он взял меня за шею, я встала на цыпочки, прижимаясь к нему.

Этой частью жизни Зака я хотела обладать безраздельно. Я не хотела держать в секрете наши отношения, но что-то должно быть только для меня.

— Можешь сделать кое-что для меня? — прошептала я.

Он кивнул, прижавшись своим лбом к моему.

— Конечно.

— Расскажи про это наDrama Llama, пожалуйста.

Зак откинулся назад и засмеялся.

— Я не шучу!

Он посмотрел на меня.

— Я знаю. И это прикольно.

— Сделаешь?

Он вытер выступившие от смеха слезы.

— Конечно! Мысделаем.

Глава 21

АТЛАНТА, штат ДЖОРДЖИЯ

Мама ждала в номере отеля, когда я выйду из душа. Она сидела на моей кровати с планшетом в руке и просматривала сообщения.

— Доброе утро, — сказала я.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

— Доброе утро, дружок. Я хотела увидеть тебя, прежде чем ты уйдешь.

— Я как-то не планировала никуда уходить, — я села рядом с ней. — Что случилось?

Она отложила свой планшет и повернулась ко мне лицом.

— Я заметила, что ты проводишь много времени с мальчиком по имени Зак.

Я сразу почувствовала неловкость.

— Да.

— Я должна напомнить тебе, чтобы ты была осторожна, — сказала она.

О нет.

— Мы не будем это обсуждать!

— Не делай того, о чем будешь потом жалеть, — сказала мама. — Он славный мальчик, но у тебя футбол и большие планы.

Мое лицо немедленно вспыхнуло, я отрицательно затрясла головой:

— Вовсе нет. Ничего подобного. Мы не… нет-нет.

Мама положила руку на мое колено.

— Ты же знаешь, что можешь всегда прийти и поговорить со мной, верно? О чем угодно?

— Конечно, мама. Обязательно. — Я отчаянно пыталась прекратить этот разговор.

— Мы с папой обсудили некоторые ограничения, — сказала она. — Некоторые правила, чтобы быть уверенными в твоей безопасности и что мы хорошо выполняем свои родительские обязанности.

Это должно было произойти рано или поздно. Мама была очень снисходительна и позволяла мне проводить все мое свободное время с Заком.

— Что, например?

— Ты должна быть дома до полуночи, если только мы не обсудили другое время. Абсолютно никаких ночевок, и если он с тобой в номере, дверь не должна быть плотно закрыта. И если ты в его автобусе либо в номере отеля, тебе нужно сообщить нам, что ты именно там.

В основном те правила, которые я до сих пор нарушала.

— Я поняла.

— Мы доверяем тебе, Кейтлин. Не дай нам пожалеть об этом.

И капельку вины, чтобы закончить разговор.

— Хорошо, мама.

Она наклонилась, поцеловала меня в лоб и поднялась.

— Ты спустишься на арену?

Я уже пробежалась утром и поработала с мячом. А было только девять утра.

— Я бы вздремнула, — сказала я. — Может быть, позже?

Когда она ушла, я вытащила телефон и вышла в соцсети.

НОВАЯ ПЕСНЯ «СКАЙЛАЙН»? ЗАК МЭТТЬЮЗ ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ОН НАПИСАЛ ЕЕ ДЛЯ СЕСТРЫ КОННОРА ДЖЕКСОНА

Пока я листала, заголовки продолжали сыпаться.

ГОВОРЯТ, ЧТО ОДИНОКИЙ ОТШЕЛЬНИК ЗАК МЭТТЬЮЗ ВЛЮБЛЕН В СЕСТРУ КОННОРА ДЖЕКСОНА

РОСС МЭТТЬЮЗ РАССКАЗЫВАЕТ ВСЕ: ИСТОРИЯ ЗАКА И КЕЙТЛИН ДЖЕКСОН

Я поискала новостиDrama Llama,и заголовок меня не разочаровал:

С ПЫЛУ С ЖАРУ: ЗАК МЭТТЬЮЗ ДАЕТ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОСМОТРЕТЬ НА ЕГО ОТНОШЕНИЯ С КЕЙТЛИН ДЖЕКСОН ИЗНУТРИ. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В ВОСЕМЬ

Когда Зак сказал, что собирается сообщить эту новость, он намеревался сделать это немедленно.

Мой телефон загудел сообщением от Зака, я удивилась и быстро его открыла. Он так рано не вставал.

Drama Llama хочет взять интервью в их шоу сегодня вечером. Будешь участвовать?

Когда я это прочитала, у меня отвисла челюсть. Мое любимое шоу слухов хочет сделать интервью со мной?

Конечно, буду!

Зак прислал смеющееся эмодзи, а потом позвонил по видеосвязи.

— Ты рано встал, — ответила я.

— Очень. Я хотел провести день с тобой.

Я вопросительно подняла бровь.

— Атланта — один из моих самых любимых городов, — сказал он. — И я хочу показать ее тебе.

Мое сердце сделало сальто, когда мы обменялись улыбками.

— Ты встал так рано, чтобы провести день со мной?

— Я подумал, давай встретимся внизу через полчаса? — предложил он. — Мне определенно нужен кофе.

— Заметано.

* * *

Зак был уже внизу в вестибюле. На нем не было его обычных белой футболки и спортивных штанов, он надел голубую рубашку с коротким рукавом и шорты цвета хаки.

— Ты классно приоделся, — сказала я.

— Я вижу, мы оба сегодня вышли из зоны комфорта.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— Какой на сегодня план?

— План — сделать тебя лучшим туристом Атланты.

— Первая остановка — кафе Beans?

— Однозначно. Кофеин нужен как воздух.

Несколько кварталов до ближайшего кафе мы прошли, держась за руки.

— Мне нравится качать с тобой руками, — сказала я и взмахнула его рукой до упора.

— А мне нравится кофе, — ответил он.

Мы выпили кофе, вышли на улицу и вызвали такси.

— Куда теперь? — спросила я.

Он вытащил телефон и открыл папку с записями.

— У меня все запланировано. Первая остановка на фабрике кока-колы.

— Фабрика кока-колы? Там делают колу?

— Говорю же, я сделаю из тебя профессиональную туристку Атланты.

Ехали мы не долго, но мне хватило времени, чтобы попытаться выведать у Зака его планы на сегодня.

— Мой рот на замке, — сказал Зак.

— Ладно, ладно, сдаюсь. Но что делать на фабрике кока-колы?

— Ты можешь попробовать колу со всего мира.

— Что может быть особенного в том, чтобы пить колу?

— Во многих странах она другая, — сказал Зак. — Мне нравится бразильская.

Фабрика кока-колы оказалась настоящим приключением. Мы сфотографировались с «лицом» кока-колы — белым медведем, узнали историю напитка, а потом перепробовали всевозможные варианты из разных стран.

— Мне больше нравится вкус итальянской колы.

— Она тоже хорошая, — согласился Зак. — Но не сравнится с бразильской.

Мы не успели сделать даже четверть того, что предлагали, а Зак потащил меня дальше. Но прежде я прихватила на память копию нашего фото с белым медведем.

— Куда теперь? — спросила я, когда мы покинули фабрику.

— У нас забронирован обед в ресторане «Кухня и Коктейли у Белого Дуба».

— Ты сказал, что у тебя распланирован весь день?

— Я имел в видувесь день.

* * *

Я прижалась к Заку, когда мы стояли в очереди на обзорную площадку. Это был последний пункт в его сегодняшнем маршруте, и он настаивал, что нам нужно быть там на закате.

— В общем, похоже на «Лондонский» глаз, — сказала я.

— Только в Джорджии.

— Спасибо за замечание.

Подошла наша очередь, и Зак протянул билеты.

— Мы будем смотреть на закат через эту трубу? — спросила я, когда мы вышли на смотровую площадку.

— Ты сегодня задаешь слишком много вопросов, — сказал Зак. — Лимит исчерпан.

— Я любознательная! Особенно когда мой парень такой скрытный.

Он поцелуем оборвал мою попытку задать следующий вопрос. Я поднялась на цыпочки и забыла, о чем хотела спросить.

— Я хотел сделать этот день особенным для тебя, — тихо сказал Зак. — Я знаю, наши отношения только начались, но ты скоро уедешь со своей командой Showcase, а мы в это время дадим несколько концертов нашей дружной командой. Я хотел просто побыть с тобой один день, прежде чем начнется вся эта неразбериха.

Почему я так счастлива?

Глава 22

ЧАРЛСТОН и БОФОРТ, штат ЮЖНАЯ КАРОЛИНА

Прошедшая ночь стала первой за долгое время, когда я не смотрелаDrama Llama.Потому, что ясама была нашоу. К тому же я так устала после дня, проведенного с Заком, потом интервью, а потом еще и безумно ранний подъем утром из-за пятичасового переезда в Чарлстон. И сейчас я из автобуса болтала по видеосвязи с Дженикой.

— Обалденное было шоу, — захлебываясь от восторга, говорила Дженика, когда я переключила видеосвязь на ноутбук. — Ты была прям как заправский профессионал.

— Очень сомневаюсь.

Я так нервничала, что все время держала Зака за руку под столом. Рука была потной, но Зак не выражал недовольства. Программа началась с нашего интервью, ставшего, видимо, главной темой для обсуждения. Может быть, в тот день слухов было мало.

— Готова? — спросила Дженика.

Я поделилась с ней своим экраном для совместного просмотра.

— Окей, посмотрим этот кошмар.

Мы с Заком вышли из-за угла экрана. Это была прямая трансляция из конференц-зала отеля, а Джесси присутствовал на заднем плане в качестве куратора.

— Сегодня с нами в прямом эфире Зак Мэттьюз и Кейтлин Джексон, — начал ведущий. — Как известно, Зак — солист группы «Скайлайн». Но, возможно, вы не знаете, что недавно музыкант объявил о своих отношениях с Кейтлин, младшей сестрой поп-звезды Коннора Джексона.

У меня был мокрые косы и потек тональный крем. Жаркий выходной день в Атланте не пошел мне на пользу.

— Встречайте! — сказал Джейк. — Добро пожаловать на шоу, ребята!

Зак помахал рукой, а я посмотрела в его сторону, потом опять на камеру и неуклюже помахала рукой.

— О, нет, — простонала я.

— Прекрати, — рассердилась Дженика. — Ты хорошенькая.

— Расскажите нам, как это произошло, — начал Джейк. — В какой-то момент ты поешь на разогреве у Коннора Джексона, и вдруг — начинаешь встречаться с его сестрой?

Хорошо, что большинство вопросов ведущий задавал Заку. Но один раз он спросил меня. Мне очень хотелось посмотреть, как я выглядела, когда отвечала на него, потому что в тот момент у меня в голове была каша.

— Итак, Кейтлин, — обратился ко мне Джейк.

— Он произнес твое имя! — восторженно завизжала подруга. — Моя лучшая подруга знаменита.

Там, в прямом эфире, мои щеки полыхнули красным.

— Да?

— Про Зака мы уже выяснили, — сказал Джейк. — Но мы мало знаем о тебе. Нам шепнули, что ты увлекаешься футболом. Расскажи нам об этом.

— И здесь я просто в ступор впала, — сказала я Дженике.

— Ну и ничего страшного, — возразила она.

В прямом эфире я молча смотрела в камеру.

— На прошлой неделе мы с братьями получили возможность увидеть ее игру. — Зак спас положение. — Она прирожденный игрок.

Я потянула за кончик косы.

— Моя страсть — это футбол, так же, как у Зака — музыка. Поскольку я езжу с группой, то вижусь с ним почти каждый вечер. Для меня очень важно иметь возможность делиться с ним тем, чем я увлечена.

— Это вообще не ответ на вопрос, — проворчала я.

— Да все прекрасно! — настаивала подруга.

— Ответ политика. Стремно.

На этом интервью завершилось, и прямая трансляция закончилась.

— Одобрит ли меня Llama? — спросила я Дженику.

Джейк спросил за меня.

— Итак, Drama Llama, каково ваше мнение?

После каждой рубрики талисман Drama Llama ставит рейтинг популярности. Это фигура ламы высотой шесть футов, которая стоит в углу зала. При достаточном количестве зеленых голосов от команды Drama Llama талисман издает громкое гуканье. Если больше красных голосов, то лама фыркает.

Широко раскрыв глаза, я нервно ждала отклика.

Лама испустила гукающий звук.

— DL меня одобрили меня! — прокричала я. — Я признана Drama Llama!

— А как же иначе, — сказала Дженика. — Ты достойна обожания. Вы с Заком — самая прелестная пара.

— Заткнись.

С громким динь пришло сообщение на телефон.

— Бьюсь об заклад, это любимый!

— Заткнись, сказала!

Мы свернули видеосвязь, и я открыла сообщение.

придешь в наш автобус?

Ну да, Дженика была права.

Мама запрещает нам оставаться наедине…

Мне неловко было даже уже от этих вынужденных слов. Но моя мама мне доверяла, и мне совсем не хотелось идти в автобус.

мои братья здесь. к сожалению.

Отправив ему сообщение, что перехожу в его автобус, я помахала Полу, стоявшему за дверью, и постучала.

— Эй, — ответил Зак, с широкой улыбкой.

— Ух ты! Выглядишь бодрым для полудня!

— Утром был у врача.

— Где?

— Дистанционно, у моего невролога, — сказал он. — Медосмотр. Все в полном порядке.

Он наклонился к сгибу локтя и сильно закашлял. Зак запустил меня внутрь, закрыв за мной дверь. Я привыкла к тому, что Аарон и Росс играют в видеоигры, но первый сегодня отсутствовал, а второй играл в одиночку.

— Ты в порядке? — спросила я Зака.

— Просто першит в горле.

— Тебе нужно хорошо отдохнуть, — сказала я. — Перед завтрашним концертом в твоем родном городе.

Он оживился.

— Кстати, моя мама сегодня вечером готовит для всех ужин. В том числе и для тебя.

— Твоя мама хочет познакомиться со мной?

— Джесси ей все уши прожужжал.

Я поддразнила.

— Джесси, да?

— Ага, у этого парня рот не закрывается.

— Я польщена.

Он потер затылок, сконфуженно улыбаясь.

Это был огромный шаг, к которому мне следовало подготовиться. Объединяющие Зака и моих родителей концерты были больше делом, нежели чем-то другим. Но встреча за обедом с мамой моего парня — испытание для меня. Она пригласила меня в свой дом, накрывала стол и готовила особенную еду для меня. Все это было довольно волнительно.

— Я нервничаю, — призналась я, — Джессихоть хорошее говорит обо мне?

— Только самое лучшее.

— Хорошо, — вырвалось у меня. — Конечно, я с удовольствием поужинаю с твоей мамой.

— Хорошо, тем более что у тебя нет выбора.

Дверь автобуса открылась, и вошел Джесси с едой из Beans в руке.

— Пей, — велел он, протягивая напиток Заку. — Зеленый чай, мед и драже от кашля, разжижающие мокроту.

Зак подчинился и отхлебнул с содроганием.

— Придешь сегодня вечером? — спросил меня Джесси.

Я кивнула.

— Слышала, что обо мне говорили.

— Да? — поддразнил Джесси. — Я вроде слышал твое имя пару раз.

— Заткнитесь, оба, — потребовал Зак.

Уходя, Джесси продолжал посмеиваться.

— Надеюсь, тебе понравится южная кухня, — сказал он мне. — Не думаю, что мама умеет готовить что-нибудь другое.

— Мы выезжаем около трех, — сказал Зак. — Я зайду за тобой в отель?

— Конечно, мы сейчас будем заселяться, как раз будет время привести себя в порядок.

— Ты всегда красивая для меня, — подчеркнул он.

Я наклонилась поцеловать его, но Росс моментально сделал вид, что его тошнит.

— Мне извиниться за него? — прошептал Зак.

— Нет, я уже привыкла.

Он чмокнул меня под громкоебуу.

— Твои братья сделали все, чтобы мы были вместе, тебе стоит быть более снисходительным к нему, — сказала я.

— Дурак Росс. Достал ты уже!

Я помахала ему вслед.

— Все, увидимся в три!

Смеясь, Росс помахал в ответ.

— А если серьезно, — сказал Зак, когда я открыла дверь, — спасибо, что согласилась прийти. Мама будет безумно рада.

— Любая женщина, которая смогла вырастить вас четверых и не сойти с ума, для меня героиня. Мне не терпится познакомиться с ней.

* * *

Я вертелась перед зеркалом, пытаясь решить, пойти ли мне в рваных черных шортах на сегодняшний вечер. Может, есть смысл предпочесть более традиционную джинсовку, а вдруг миссис Мэттьюз — не любительница драных джинсов? Я переоделась в синие джинсовые шорты с завышенной талией и мешковатый серый верх с V-образным вырезом. Покрутилась еще, чтобы убедиться, что этот прикид лучше. Затем причесала волосы и легкими касаниями нанесла на лицо тональный крем.

Я рассматривала, как будет смотреться заправленный спереди топ, и тут в дверь моей комнаты постучали.

Мне понравилось, как я выгляжу. Я обулась и открыла дверь. Это был Росс.

— Готова? — спросил он.

Я кивнула чуть сконфуженно. Где Зак?

— Джесси уже вызвал машину, — сказал он, когда мы направились к лифту. — Зак задремал, я пошел вместо него, чтобы оградить тебя от его раздражения.

— Благодарю за заботу.

Остальные парни были уже внизу и ждали в машине. У Зака в руке был стаканчик из кофейни, как я поняла, чай для горла.

— Дайте мне минуту, — пробурчал Зак. — Я еще не проснулся.

Открылся лифт, и вышли Коннор с Маккензи.

— У нас две машины, — сказал Джесси, проверяя телефон. — Так как мама, судя по всему, устраивает вечеринку.

— Росс все гастроли расхваливает стряпню вашей мамы, — сообщила Маккензи. — Надо будет попробовать картофельное пюре.

— Оно — лучшее, что вообще можно попробовать, — гордо заявил Росс.

Подъехала первая машина, и Коннор с Маккензи залезли в нее вместе с Аароном и Россом.

Вторая машина досталась нам троим — Джесси, Заку и мне.

— Выглядишь прелестно. Я тебе говорил? — спросил Зак.

— Нет, но спасибо. Это мой четвертый вариант прикида. И остановилась я на нем только потому, что Росс постучался в дверь.

— Я еще не говорил, — поддразнил Зак. — Ты хорошенькая.

— Меньше болтаем, больше пьем, — приказал Джесси. — Нам завтра на концерте нужен голос. Кейтлин уже знает, что она мило выглядит. И все знают, что ты считаешь Кейтлин хорошенькой.

Подъехала наша машина. Джесси сел на переднее сиденье, мы с Заком сзади.

— Ехать будем долго, — предупредил Джесси, бросив взгляд на меня. — Так что устраивайтесь поудобнее.

Поездка от Чарлстона до Бофорта заняла меньше двух часов. Незадолго до прибытия в родной город братья начали по очереди рассказывать истории.

— Рассказывал тебе Зак о слоне Франциско? — спросил меня Джесси.

— Нет! — взревел Зак.

— Когда Заку было семь, я уверил его, что у нас был слон по имени Франциско, — доложил Джесси. — И я уговорил Аарона и Росса согласиться с этим.

— Как? — поинтересовалась я.

— Слон умел летать, — объяснил Зак. — Они утверждали, что он есть, я хотел посмотреть, а они говорили, что он просто улетел.

— И ты верил? — спросила я у него скептически.

— Мне было семь, — настаивал он.

Джесси заржал, видимо, очень довольный собой:

— Мы морочили ему голову несколько месяцев.

— И когда ты, наконец, раскусил их? — поинтересовалась я у Зака, не в силах сдерживать смех.

— Он не догадался, — сказал Джесси.

— Мама рассказала, — проворчал Зак.

Тут я уже схватилась за живот, покатившись от смеха вместе со всеми.

— Мне было семь лет, — повторил Зак.

Я положила руку на его плечо.

— Милый мой.

— Мы много прикалывались над Заком, — сказал Джесси. — Он был таким наивным ребенком.

— Если бы трое старших братьев вместе доказывали тебе что-нибудь, ты бы тоже поверила, — проворчал Зак, качая головой.

Джесси опять засмеялся.

— Однажды мы убедили его, что красного цвета не существует.

Этого не может быть.

— Как?

— Меня это беспокоило, — засмеялся Зак, тряхнув головой.

— Мы внушили ему, что красный цвет — это плод его воображения, — объяснил Джесси.

— Вот злодеи! — сказала я в ответ.

Он кивнул.

— Это была плохая шутка, — признался он. — Мы довели его до слез.

— Ты плакал?

— А ты бы не плакала в шесть лет, думая, что ты сумасшедшая?

И мы все опять засмеялись.

Машина притормозила перед скромным одноэтажным домом. Кое-где краска отошла от стен, и на террасе требовалось заменить несколько деревянных досок. Но было уютно.

— Вот почему мама не дает мне здесь ремонт сделать? — пробурчал Джесси, когда мы вышли из машины.

— Не начинай сейчас, — ответил Зак, качая головой. — Она упрямая и не согласится, чтоб мы платили за ремонт.

— Я бы сам сделал.

— Она и этого не разрешит.

Было понятно, что это их давнишний спор.

Зак взял меня за руку.

— Готова?

Я пошла за ними, следуя инструкции Зака не наступать на вторую ступеньку, ведущую к террасе. Джесси пошел в дом, я — за ним, чувствуя, как беспокойство поднимается внутри.

— Все хорошо? — спросил меня Зак.

— Нормально, — тихо ответила я.

— Не нервничай, — успокаивал он меня. — Нет такого человека на земле, который бы не понравился моей маме.

Мы дошли до кухни и увидели женщину, которая готовила и раздавала команды Аарону и Россу. Она стояла к нам спиной. У нее были длинные светлые волосы, как у Аарона, а роста она была совсем небольшого.

— Привет, ма! — окликнул ее Джесси.

Похоже, кухня была любимым местом; деревянные шкафчики с выщербленными краями и холодильник с рождественскими открытками и школьными фотографиями. На миссис Мэттьюз был фартук, завязанный на талии, а в руке она держала кухонную лопатку, когда повернулась к нам. У нее были необыкновенно лучистые карамельного цвета глаза.

— Привет, малыш, — поприветствовала она сына и обняла его. Джесси был гораздо выше мамы, и он нагнулся к ней, чтобы поцеловать в щеку.

Потом Зак обнял мать, и она осыпала его поцелуями.

— Ладно, мам, все, — сказал Зак хриплым голосом.

Она придержала его, недоуменно вскинув брови.

— Разве можно с мамой так?

— Да, родная, прости.

Все еще обнимая Зака, она обратила взгляд на меня.

— А кто эта милая девушка?

— Кейтлин Джексон, — напряженно улыбаясь, ответил Джесси.

— Проходи сюда, не стесняйся, — она приветственно махнула мне рукой.

Я робко подошла, и хозяйка стиснула меня в объятиях:

— Добро пожаловать домой, дорогая!

Я обняла ее.

— Спасибо.

— Так! Аарон и Росс, — обратилась женщина к сыновьям, отпуская меня. — Вы уже накрыли стол?

Парни кивнули.

— Остальные ребята, можете раскладывать еду. Закари Меттьюз, ты пьешь чай для горла?

— Закари? — поддела я.

Он глянул на меня с укором, потом посмотрел на маму:

— Да, мам.

— Этого недостаточно. Мама придумает еще что-нибудь тепленькое.

— Спасибо, ма.

Она протянула ему чашку картофельного пюре.

— Иди, иди.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

— Вот еще, — она отрицательно качнула головой. — Ты — гость.

— Не совсем, — возразила я. — Я хочу помочь.

— Все мои южные кости против, — сказала она, слегка похлопав меня по плечу.

Я уже в нее влюбилась.

— Ну, пожалуйста!

— Мой ответ — нет. — Она развязала свой фартук. — Твой брат и Маккензи на заднем дворе. Коннор что-то говорил о костре сегодня вечером, хоть и лето в самом разгаре. Они сейчас там осматриваются.

Я выглянула из огромных раздвижных стеклянных дверей около стола посмотреть, как Коннор собирает дрова, болтая с Маккензи.

— Закари Мэттьюз! — позвала сына миссис Мэттьюз.

Зак пришел в кухню.

— Да, ма.

— Покажи Кейтлин дом, пока я заканчиваю ужин.

— Хорошо, ма.

Я вышла за ним из кухни в ту комнату, которая была, как я поняла, гостиной. Там стояли старый выцветший диван и маленький телевизор. Стены были заклеены семейными фотографиями, и в середине висел ВИП-пропуск мамы на сегодняшний концерт.

— Это гостиная, — сказал Зак.

— Так мило, — ответила я, рассматривая фотографии, на которых было видно, как растут и становятся взрослыми братья, начиная с Джесси.

— Я совершенно подавлена.

Я наклонилась и толкнула его плечо своим.

— Даже не сравнить с теми совершенно позорными постерами в моей комнате.

Он провел меня по коридору и открыл первую дверь.

— Комната Джесси.

В центре стояла кровать с наброшенным темно-синим покрывалом. Плакаты разных групп и автогонок Формулы 1, NASCAR и Indy 500 украшали комнату. В углу стоял письменный стол с рассыпанными по нему бумагами, а на стене висел телевизор.

— Миленько, — сказала я, когда мы направились в следующую комнату.

— По твоему мнению, все милое, — заметил он, открыв еще одну дверь.

— Это комната Аарона.

Кровать была вкривь и вкось застелена зеленым одеялом. В дальнем углу стоял письменный стол, телевизор на стене с игровыми установками и играми, рассыпанными по комнате.

Мы пошли к следующей спальне по коридору.

— Это наша с Россом комната.

Первое, что я заметила, это черная полоса скотча на полу по центру спальни. Она продолжалась и на стене тоже. Здесь стояли две кровати, одна с голубым одеялом, другая — с клетчатым. Как и в других комнатах, в этой были два письменных стола. Единственное отличие — отсутствие телевизора.

— Моя кровать та, что с синим покрывалом, — объяснил Зак.

Его половинка отличалась опрятностью и чистотой, каждая вещь на своем месте. На противоположной стороне царил беспорядок. Бумаги и вещи везде разбросаны, плакаты на стене висят криво.

— А зачем разделительная полоса? — поинтересовалась я.

— Потому что Росс жутко неаккуратный, и однажды я так взбесился, что разделил комнату. Мама не очень-то обрадовалась.

Я прошла вперед, чтоб посмотреть поближе, и, конечно, он последовал за мной. На столе Зака царил творческий беспорядок. Наброски текстов и недописанные песни были сложены стопкой в углу. Рядом с письменным столом на полу стопками стояли учебники. Пара книг лежала в центре.

На подстаканнике, оставленном на прикроватной тумбочке, стояла кружка с затхлой водой. Здесь же лежали всякие снэки и книга, из которой торчала закладка.

Зак подошел сзади и обнял меня.

— Ты приготовил мне подарок на память?

Перегнувшись через меня к тумбочке, он достал книгу и вытащил из нее закладку.

— Я очень забывчив, и никак не вспомню, на какой странице остановился. Но ты можешь взять эту ценную вещь.

Это была не просто закладка. Это была открытка с объявлением о первом концерте «Скайлайн». Изображение явно было сделано в программе Paint, и внизу виднелась роспись Зака.

— Я делал ее четыре дня, — сказал он. — Считал шедевром.

— Зак, это особенная вещь, я не могу ее взять.

Он вложил открытку в задний карман моих шорт, и я почувствовала, как дрожь прошла по спине.

— Я настаиваю. Это часть моего родного города, моей истории. Я хочу с тобой поделиться.

Он обнял меня еще раз.

— Я сделаю закладку, которая будет еще лучше.

— И какую же?

— С моей красивой девушкой.

Я запрокинула голову, и он нагнулся поцеловать меня.

— Давай сделаем это… — прошептал Зак.

— Нет! Я только познакомилась с твоей мамой. Я не могу заниматься любовью с тобой в твоей спальне. Правило номер один.

Он расхохотался, запрокинув голову.

— Правило номер один? Никакого секса с твоим парнем, пока мама готовит ужин?

— Абсолютно. К тому же у меня нет времени болеть, так что попридержи свой пыл!

Дверь в комнату открылась, и к нам заглянул Росс.

— Меня отправили убедиться, что вы ведете себя прилично, — заявил он.

Я высвободилась из рук Зака.

— Мы просто осматриваемся.

— Да, точно, — ухмыльнулся Росс. — Мама, сказала, что презервативы в…

— Все, до свидания! — рявкнул Зак.

— В ВАННОЙ В КОРЗИНЕ ПОД РАКОВИНОЙ! — проорал Росс и закрыл дверь.

Простонав от бессилия, Зак закрыл лицо руками.

— Чертов Росс!

Мои щеки горели, и я поняла, что стала красной как рак.

— Может, вернемся к остальным? Вдруг помощь нужна, — предложила я.

Зак убрал руки с лица.

— Да.

У меня слюнки потекли при виде приготовленного пира: жареная курочка, картофельное пюре с подливой, кукурузный хлеб и зеленые бобы.

— Сладкий чай будешь? — спросила меня миссис Мэттьюз. — Или что-нибудь еще?

— Сладкий чай — это здорово, — ответила я. — Но я могу…

— Ерунда, — остановила меня она. — Сиди.

Я послушалась, чувствуя вину за то, что она меня обслуживает. Зак молча пил приготовленный мамой чай.

— Удалась экскурсия? — поинтересовалась миссис Мэттьюз, подавая мне стакан сладкого чая.

— Думаю, да, — ответил Зак, пожав плечами.

— Посмотрели комнаты мальчиков? — продолжала расспрашивать миссис Мэттьюз. — Мне надо было там прибраться.

— Нечего, — буркнул Росс, набивая рот картошкой.

Я затарилась едой, к удовольствию миссис Мэттьюз, и начала уплетать картофельное пюре.

— Росс был абсолютно прав, — сказала Маккензи. — Еда потрясающая.

— Ой, перестань, — отмахнулась миссис Мэттьюз, когда Росс воодушевленно кивнул.

— Ты идешь на концерт завтра вечером, верно? — спросил Джесси.

— В жизни б не пропустила, — с улыбкой ответила она.

— На работе знают? — осведомился Зак.

— С работой я уладила, — ответила она, отмахнувшись. — Подменилась за несколько месяцев.

— Мам, а ты можешь нам с собой дать побольше картофельного пюре? — спросил Росс с набитым ртом.

— Обещаю, мальчики. — Она повернулась ко мне. — Так, Кейтлин, мои мальчики хорошо с тобой себя ведут?

— Да, мэм, — ответила я с улыбкой.

— Смело вправляй им мозги, когда они этого заслужат, — сказала она, кивая. — Не сомневаюсь, что Маккензи уже взялась за это дело.

Маккензи кивнула.

— Когда они опаздывают.

— Мы все слышим, — подметил Аарон.

— Вот именно, дорогой, — сказала миссис Мэттьюз.

Ужин продолжился, общий разговор рассыпался, и я беседовала с миссис Мэттьюз и Заком.

— Чем ты занимаешься в течение дня? — спросила хозяйка.

— Обычно околачиваюсь около арены, — ответила я.

— Околачивается в нашей гримерке, — подколол он.

— Мне особо нечем заняться. Я не участвую в репетициях, приемах, фотосессиях, вот и как бы бездельничаю.

— Она играет в футбол, — добавил Зак. — Очень хорошо.

Я потянула за рукава рубашки, чувствуя, как перекатываются мышцы.

— Она включена в команду, которая будет ездить по миру и играть с тренером национальной женской сборной Соединенных Штатов, — продолжил Зак. — И когда мы смотрели ее игру, мы видели, что она лучшая.

— Ты сильно сгущаешь краски.

— Пусть даже так, но это правда.

— Потрясающе! — перебила миссис Мэттьюз. — У тебя талант.

— Спасибо.

Она переключила свое внимание на Джесси.

— А теперь об управлении бизнесом. Кто эта дама, которую ты собираешься нанять?

— Марлен Сандерс, — сказал Джесси и отправил в рот зеленые бобы.

— Ребята, вы решили найти нового директора? — поинтересовалась я.

— Мы с Джесси с ней встречались вчера, когда Зака не было. Она собирается прилететь на завтрашний концерт в Чарлстон, — объяснил Аарон.

— Вы, мальчики, лучше мне ее представьте, — сказала миссис Мэттьюз.

— Хорошо, мэм, — сказали парни в унисон.

Когда ужин завершился, я помогла с уборкой, несмотря на сопротивление хозяйки. Меня потянули за руку, я повернулась — это был Зак. Он кивком показывал в сторону сдвигающихся дверей.

— Твой брат хочет разжечь костер в честь дня летнего солнцестояния.

Конечно. Вокруг ямы для костра стояло множество стульев. Я выбрала складной походный стульчик, Зак — пляжное кресло.

Коннор закончил складывать дрова и взглянул в сторону Джесси.

— С чего начнем?

Джесси достал зажигалку из-под своего сиденья.

— Вот зажигалка, если не можешь разжечь дрова.

— Черта с два!

Я наблюдала, как Джесси поджигает кладку с разных сторон, пока пламя не захватит ее полностью.

— Ну? — спросила Маккензи, посмотрев на Коннора.

Он уселся на барный табурет возле меня.

— Что?

— Ты так хотел сотворить этот костер. Что дальше? — Она окинула всех нас взглядом. — Есть ли что-нибудь банальнее, чем кучка певцов, сидящих вокруг костра?

Мой брат достал гитару, и Маккензи захохотала.

— Конечно, есть. Нет, ребята, это без меня.

— Я не пою, — обратила внимание я. — И этодействительнобанально.

Коннор немного побренчал на гитаре.

— Ну, хорошо, есть идеи?

— А что ты знаешь? — спросила Маккензи.

Брат часами разучивал песни из ютьюба на гитаре. Сомневаюсь, что он чего-то не знает.

— Начну с классики, — заявил Коннор.

Мы запели «Милую Каролину», которая быстро превратилась в соревнование между Россом и мной, кто споет громче.

— Сейчас вы точно не поете, — затметил Джесси, качая головой.

Наши с Заком пальцы переплелись, и руки, сцепленные воедино, качались между стульями в такт Yellow Submarine в исполнении Коннора.

— Тебе лучше не петь, — крикнул Джесси Заку. — Пей зеленый чай.

Зак выругался, но все же взял свой чай и пил молча.

— Все хорошо, — улыбнулась я. — Я буду петь за нас обоих.

Он рассмеялся.

— О, да мы счастливчики!

* * *

На следующий вечер я встретила миссис Мэттьюз у входа для ВИП-персон. Парни закончили свой саундчек и попросили проводить ее в гримерку.

— Здравствуйте, миссис Мэттьюз!

Она подошла ко мне и крепко обняла.

— Привет, конфетка!

Охранник проверил ее пропуск, и она пошла за мной.

— Как сегодня мои мальчики? — спросила она.

— Я их мельком видела, но кажется, у них все довольно хорошо. Зак на вокальной паузе.

Она покривила губами.

— Я знаю, ему надо было пойти к врачу. У него будут проблемы с горлом, если он не позаботится о себе.

Она говорила, как большинство мам в мире.

— Он очень упрямый.

— Я это знаю, дорогая.

— Это гримерная Коннора, — я ткнула в дверь большим пальцем. — Здесь «Скайлайн», а там Маккензи.

Я дважды постучала, и дверь в гримерную «Скайлайн» открылась. Росс и Джесси смотрели Netflix, а Зак спал на диване.

— Привет, мам! — радостно поприветствовал нас Джесси. — И Кейтлин.

— Привет, пчелка! — с улыбкой ответила миссис Мэттьюз.

Я помахала им.

— Что врач сказал про Зака?

Джесси скользнул взглядом по спящему брату.

— Нужен отдых горлу, — ответил маме Джесси. — Я дал ему лекарство от кашля, и где-то через двадцать минут он вырубился.

— Ему вообще не нужно сегодня петь, — сказала миссис Мэттьюз.

— Мам, не начинай, — предупредил Джесси.

— Знаешь, я вообще не вмешиваюсь в ваши дела, — она отмахнулась от его слов. — Просто советую как медсестра.

Я быстро осмотрелась.

— Где Аарон?

Росс пожал плечами.

— Не видел его.

— Кейтлин Джексон, на сцену! — позвал голос Коннора.

Миссис Мэттьюз огляделась.

— Кто это сейчас был?

— Мой брат, — засмеялась я. — Пойду узнаю, что там.

— Я тебя провожу, — сказал Джесси, выходя за мной.

Мы вышли за дверь, и он закрыл ее за нами.

— Что происходит? — спросила я.

— Есть разговор. Не хочу расстраивать маму. Поэтому давай пройдемся.

Мне это не понравилось. Мы прошли немного подальше по коридору, и Джесси притормозил меня.

— Вы с Заком много времени проводите вместе, — начал Джесси, слегка скривив губы.

— Не надо мнелекцииздесь читать!

Он шагнул назад, нахмурив брови в замешательстве.

— Нет.

— О.

— Нет, меня больше заботит здоровье брата.

На этот раз впору мне было смутиться.

— Его горло?

— Не совсем. Когда его иммунная система ослабевает, он больше подвержен приступам. Уже больше месяца их не было, но я хочу быть уверен, что ты готова к худшему…

Словно тяжелыми тисками все сдавило в груди.

— Я… Я думаю, нет.

— Никто не готов. Скажи, ты помнишь приемы оказания первой помощи?

— Я записала тогда. Они точно у меня в телефоне.

— У тебя есть мой номер?

Я достала свой мобильный и проверила список контактов.

— Сохранила во время тренинга по эпилепсии.

— Даже примысли, что что-то пошло не так, не стесняйся, звони. Кинь мне сейчас сообщение, чтобы у меня твой номер тоже был.

Я сделала, как он попросил, и мое имя высветилось у него на экране.

— Думал, что он у меня есть. Хотел убедиться.

Голос Коннора прозвучал вновь по системе громкой связи.

— Кейтлин Джексон! Подойти ко мне на сцену!

— Поторопись, — сказал Джесси.

Мои нервы не выдержали, и я сделала шаг обратно.

— Мне, правда, никогда раньше не приходилось оказывать первую медицинскую помощь.

— Понимаю, — ответил Джесси. — Звони в любое время, когда нужно. А сейчас иди на сцену.

— Спасибо, Джесси.

Я направилась к сцене и удивилась, глядя на Коннора, обставленного едой.

— Это что? — поинтересовалась я, когда он протянул мне упаковку салата из ресторана «Олив Гарден».

— Ужин перед концертом, — с улыбкой ответил он. — Наверстаем упущенное.

Я уселась и взяла хлебную палочку.

— Мне очень интересно узнать, что там у тебя с Маккензи. Вы очень близко общались у костра.

— Ты, как и все, видишь то, чего нет.

— Неужели?

Брат не ответил, принимаясь за хлебную палочку.

— У нас с Ланой все кончено. Не знаю, что будет дальше.

— Давай не о том, что будет, а том, что сейчас.

Он взял воду и сделал глоток.

— Выпьем за это.

Я подняла свою воду.

— За то, что сейчас.

— За то, что сейчас.

* * *

За всю неделю я первый раз побывала на концерте. Я сидела в ложе для ВИП-персон рядом с миссис Мэттьюз, которая вполглаза смотрела на выступление Маккензи на разогреве у «Скайлайн».

— Мои мальчики следующие? — спросила она, когда Маккензи закончила номер.

Я кивнула.

Свет притушили, и публика обезумела. Включили четыре прожектора для четырех музыкантов «Скайлайн».

— Я — Джесси.

— Росс.

— Аарон.

— А я — Зак. — Зак представился последним, его голос хрипел. — И мы — «Скайлайн».

Народ взорвался, топая ногами.

— Для тех, кто не знает. Это наш родной штат! — сообщил Аарон.

Крики приветствия и улюлюканье послышались со всех сторон стадиона.

— И сегодня мы хотим поприветствовать нашего особенного гостя, — объявил Росс. — Наша мама сегодня здесь с нами. Любим тебя!

Посыпалось еще больше восторженных криков, и миссис Мэттьюз помахала в ответ.

К моему удивлению, она пела все песни и весь вечер танцевала. Она по-настоящему их поддерживала.

После их выступления, я предложила ей вернуться в гримерную, но она отказалась, объяснив, что хочет посмотреть выступление Коннора.

Отделение Коннора прошло блестяще, включая песню «Иллюзия», когда брат эффектно исчез со сцены. Композиция «Сумерки» в этот раз была исполнена отлично, без дуэли с качающимся стулом.

— Твой брат невероятно талантлив, — сказала миссис Мэттьюз, когда Коннор покинул сцену. — Великолепно!

— Это еще не все, — заметила я с улыбкой.

Народ начал требовать выход на бис. Свет все еще был приглушен и на сцене, и в зале. Потом свет прожектора упал на Маккензи, и публика зашлась от бешеного восторга.

Все прошло идеально. И все, похоже, были сегодня на высоте, даже Зак.

— Блистательно! — воскликнула миссис Мэттьюз, когда песня закончилась.

— А вотсейчас — все, — прокричала я ей.

— Это было прелестно, — добавила она, когда я повела ее обратно в гримерную «Скайлайн».

— Оценили? — спросила я, два раза стукнув в дверь. Я вошла. Парни беседовали и давали друг другу «пять», все еще воодушевленные концертом.

— Встретимся попозже, ребята, — сказала я, оставляя их с мамой.

Глава 23

ШАРЛОТТ, штат СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА

Впервые за долгое время мой день прошел не с Заком. Мама настояла, чтобы я провела день только с ней, поэтому мы пошли на маникюр-педикюр и, может быть, на процедуры с лицом. Должна признать, моя кожа отчаянно нуждалась в хорошей чистке.

— Не снимайте с ног мозоли, — сказала я педикюрше. — Они мне необходимы, я играю в футбол.

— Некрасиво, Кейтлин!

— Вы не представляете, сколько времени у меня ушло на них. Они — моя надежда в игре.

Я откинулась в кресле, предоставив массажистке разминать мои уставшие мускулы. Я вздохнула от удовольствия, мои глаза слипались.

— Нам нужно почаще выбираться в салоны красоты, — сказала мама.

— Приятно, когда тебя балуют иногда.

— Иногда?

— Очень смешно.

Пальцы на ногах мне покрыли прозрачным блестящим лаком, а на руках был красный, белый и синий лак — цветов национальной команды Соединенных Штатов.

— Вы уверены, что на ногах не нужен цветной лак? — спросила педикюрша.

— Он будет испорчен во время игр и тренировок. Напрасный труд.

Она явно смутилась, но больше не спрашивала.

— Что нового расскажешь? — спросила меня мама. — Чувствую, что вряд ли увижу тебя в эти дни; ты все время с Заком.

— Нечего рассказывать, — я пожала плечами. — Мы просто тусуемся.

— Вы, ребятки, исчезли на весь день в Атланте. Я постоянно проверяла твою геолокацию, и вы всегда были где-то в другом месте.

— Во-первых, хватит за мной следить. — Она засмеялась в ответ. — Он распланировал туристический маршрут на весь день, поэтому мы были на фабрике кока-колы, потом обедали, а после обеда провели время в Столетнем парке и смотрели на закат на обзорной площадке. Потом нам пришлось вернуться в отель для прямого эфира в восемь.

— Хлопотливая пчелка. Пока ты счастлива.

— Я очень счастлива.

Покончив с ногтями, мы отправились в другое помещение на процедуры с лицом. Пока мы шли, я засунула в карман квитанцию за маникюр-педикюр: пусть будет напоминанием об этой остановке в турне. Я не часто ходила с мамой на спа.

— Я чувствую, что после столь долгих гастролей мне не помешал бы хороший пилинг и глубокое увлажнение, — сказала мама.

— Моя жирная кожа не хочет увлажняться, — сказала я. — Но хороший пилинг обязательно сделаю.

Мы легли лицом вверх на процедурные столы, у каждой — свой мастер. Точно так же, как на педикюре, мои глаза закрывались от удовольствия. Я не привыкла к процедурам с лицом и удивилась, когда мастер принялся делать массаж. Только здесь я поняла, как сильно была напряжена моя челюсть, и громко застонала, как только напряжение было снято.

— Ты там в порядке? — спросила мама.

— Блаженство, мам, — ответила я. — Спасибо.

Она дотянулась и взяла меня за руку.

— Я люблю тебя, доченька моя.

— Я тебя тоже люблю, мамочка.

* * *

Я проскользнула за кулисы на арене, стараясь быть осторожной, когда высматривала Зака. Впервые после моего возвращения из Лос-Анджелеса я провела весь день, даже не поговорив с ним.

Он написал мне, но в честь нашего с мамой дня я ему не ответила. Довольно поздно пообедав и посплетничав, мы вернулись к началу встречи с прессой. Мне ужасно хотелось увидеть Зака. Я выглянула на арену, где Коннор проводил встречу и настраивал оборудование. Я снова шмыгнула за кулисы, чтобы избежать встречи с фанатами, и вышла на улицу.

Я нашла «Скайлайн» на встрече с поклонниками, в стороне от арены, в тени и прохладе. Они увлеченно подписывали фотографии и майки и не заметили, как я встала в очередь.

Девушка впереди меня оглянулась посмотреть, кто стоит за ней, и смущенно улыбнулась.

— Простите? Вы ведь Кейтлин Джексон?

Да, мой план был несовершенен.

— Ага.

— Зачем вам стоять в очереди к «Скайлайн»? — спросила она, уставившись на меня, словно я идиотка. — Вы же подруга Зака.

— Это сюрприз, — сказала я. — Не говорите ему.

Она медленно отвернулась, полагая, наверное, что у меня не все дома. И это было вполне справедливо.

Очередь двигалась медленно, и в итоге я прождала целый час до встречи с ребятами. Я играла в телефоне, коротая время до встречи с собственным парнем.

Я спряталась за Полом, и никто из парней не заметил меня, пока они общались с девушкой передо мной.

— Так круто наконец встретиться с тобой, — сказала она Джесси, протягивая ему постер на подпись.

— Круто встретиться стобой, — улыбнулся Джесси. — Как тебя зовут?

— Энни, по буквам Э-Н-Н-И.

Я не смогла услышать конец ее разговора с ребятами, мне перекрыли обзор, и я видела только Аарона и Джесси. Я старалась выглянуть из-за Пола, чтобы рассмотреть Зака, но в этот момент поймала взгляд Джесси.

Он фотографировался с Энни, но не удержался и громко рассмеялся. Аарон удивленно посмотрел на него.

— Просто забавная мысль, — небрежно сказал Джесси.

Подошла моя очередь.

— Я здесь, чтобы познакомиться с тобой, — сказала я. — Очевидно.

— У тебя есть на чем поставить автограф?

Я оглянулась, выискивая, что бы взять. А потом протянула свою руку.

— Пиши на руке.

Джесси засмеялся, взял меня за руку и написал на ней маркером свое имя.

Я дала руку и Аарону тоже, который расписался, качая головой.

— Знаешь, Кейтлин, если тебе нужен автограф, стоит только попросить.

— Не стоит упоминать, что я расписал автографами все плакаты в твоей комнате, — добавил Росс, тоже подписывая мою руку. — Так что мне следует начать брать с тебя плату.

А потом я лицом к лицу встретилась с Заком.

Слева от него висел знак со словами «СЕГОДНЯ Я МОЛЧУ», написанный заглавными буквами.

На его губах играла улыбка, когда он расписывался на моей руке, потом наклонился и поцеловал меня.

Кто-то позади меня ахнул.

Зак показал на знак «СЕГОДНЯ Я МОЛЧУ», потом на свой телефон.

Я кивнула.

— Я выходила в город с мамой. Но после вечернего представления, до комендантского часа, может быть, быстренько поужинаем? Или посмотрим фильм?

Зак с готовностью кивнул. Он показал на часы, потом на телефон.

— Ты потом напишешь мне?

Он снова кивнул.

— Мы будем фотографироваться? — спросил Джесси. — Или вы собираетесь любезничать весь день?

— Фото, с удовольствием, — я обхватила руками Росса и Зака и улыбнулась в камеру.

На девяносто пять процентов я была уверена, что Росс подставил мне рожки.

— Теперь рожицу! — объявил Росс, и ребята дружно заржали, прежде чем сделать то, что велено. Следующие несколько минут мы все, кроме Зака, провели, крича и строя рожицы.

— Ну ладно, пора продолжать, — сказал Росс, выпроваживая меня. — Вы двое, напишете друг другу позже. Есть еще люди, которые хотят поиграть в шарады с Заком.

Я махнула на прощание и пошла в гримерку Коннора, предвкушая очередное «ленивое» свидание.

* * *

В этот раз Зак пришел в мой номер, и мама согласилась продлить нам свидание, но с условиями. Мы должны были держать дверь приоткрытой и, если ляжем в кровать, укрываться отдельными одеялами.

Я заказала Заку куриный суп с лапшой. Он продержался большую часть своего выступления на шоу, и все же концерт сократили, так как петь Заку было тяжело.

Джесси разрешил Заку прийти, дав строжайшие инструкции по сохранению голоса. Я пообещала позаботиться о нем, и, хотя Джесси был настроен скептически, вопросов он больше не задавал. И сейчас мы снова смотрели Netflix, ели еду, заказанную в номер, приобнявшись и опасаясь моей вездесущей матери.

Меньше всего я хотела, чтобы мама застала нас целующимися.

— Netflix достал спрашивать, смотрю ли я еще фильм, — сказала я, подтверждая, что мы просто смотрим, едим и пьем.

Моя голова покоилась на плече Зака, он легонько перебирал мои волосы одной рукой, а в другой держал чашку с ромашковым чаем.

Слова были не нужны, мы сидели в полной тишине, я обхватила его руками, он гладил мою голову.

Когда закончилась серия, я услышала какой-то глухой звук. Я оглянулась и увидела, что с края ночного столика упала чашка. В ней не осталось чая, она стукнулась об пол и покатилась.

Взгляд Зака остановился на чайной чашке.

— Как это случилось? — спросила я.

Он не ответил, не произнес ни слова. Он не реагировал на мой вопрос, продолжая упорно смотреть на упавшую чашку.

— Она соскользнула? — спросила я.

Никакой реакции.

— Зак?

Взяв двумя пальцами за подбородок, я повернула его лицо к себе:

— Зак, ты в порядке?

Он несколько минут моргал, потом поднял руку и провел пальцами по волосам. Что-то было неладно. Мое сердце бешено забилось, я опустилась на колени и щелкнула пальцами:

— Зак? Кивни, пожалуйста. Покажи, что ты меня слышишь.

Его глаза смотрели на меня, но словно сквозь меня, он постоянно моргал. Казалось, что он пытается, но не может сфокусировать взгляд.

Определенно, это было плохо.

Я нащупала телефон, меня всю трясло, пока я вспоминала, что следует делать дальше. Я немедленно позвонила Джесси.

— Кейтлин? — Джесси ответил сразу. — Все в порядке?

— Не думаю. Зак ведет себя странно.

— Я сейчас буду. Мне оставаться с тобой на связи? Он что-нибудь говорит?

Я прикрыла микрофон рукой:

— Зак?

Никакой реакции.

— Нет, ничего не говорит. Он как будто в забытьи.

Дверь номера распахнулась, влетел запыхавшийся Джесси.

— Ты что, бежал по коридору? — Я выключила телефон.

Джесси кивнул, подошел к кровати со стороны Зака, опустился рядом с ним на колени:

— Зак?

Зак потянулся и провел руками по лицу, его взгляд снова остановился на мне.

Мне хотелось обнять его и утихомирить то, что происходило в нем сейчас. Но меня учили, что не нужно вмешиваться. Поэтому я просто села.

— Зак, — мягко сказала я. — Ты меня слышишь?

— Хорошо, что он не пытается сопротивляться, — тихо сказал Джесси. — Но плохо то, что он в твоей постели, и перенести его в наш номер — это кошмар.

Джесси вытащил телефон, отправил сообщение.

— Надеюсь, Аарон еще не спит и поможет мне.

— Мне что делать? — спросила я.

Джесси покачал головой:

— Ты ничего не сможешь сделать. Это займет максимум пять минут.

Может быть, я и не смогу справиться с тем, что происходит в его голове, но я хотя бы постараюсь успокоить его. Я начала тихонько разговаривать с ним. Зак поднял руку и провел ею по глазам.

— Эй, приятель, — позвал Джесси. — Ты приходишь в себя?

Зак медленно кивнул.

— Ну вот, замечательно, — сказал Джесси.

Вошел Аарон с бутылкой воды в руке.

— Росс меня разбудил.

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы довести его до номера, — сказал Джесси. — Он еще не совсем пришел в себя, ты возьмешь его под одну руку, я — под другую.

Аарон кивнул, прислонившись к дверному проему.

— Когда он будет готов, я подам в-о-д-у.

Почему Аарон произнес слово «вода» по буквам?

— Мы хотим, чтобы Зак это сказал, — ответил Джесси на мой немой вопрос. — Мы так узнаем, что он приходит в себя, а не просто повторяет за нами.

Зак поднял обе руки и положил их на голову.

— Ты в порядке, — сказал Джесси. — Я здесь. Кейтлин здесь. Аарон здесь. Все в порядке.

— В порядке, — хрипло сказал Зак.

Я никогда еще не была так счастлива слышать, как кто-то говорит.

Джесси осторожно опустил руки Зака:

— Давай немного ослабим давление на твою голову.

Зак кивнул.

— Воды?

Аарон сунул бутылку Джесси.

— Вот, — Джесси отвернул крышку. — Пей медленно.

Он сделал несколько медленных глотков, слегка сжимая мою руку.

— Ой, — Зак вернул Джесси бутылку. — Горлу больно.

— О, черт, я об этом не подумал, — сказал Аарон.

Джесси отмахнулся от него.

— Как голова?

— Болит.

Я провела пальцами по его волосам, мечтая унять его боль.

— Прости.

Джесси поднялся.

— Пойдем отдыхать, хорошо?

Аарон подошел к Джесси.

Джесси вручил мне ключ от номера:

— Ты будешь нужна, чтобы открыть дверь. К счастью, мне не придется нести малыша.

Я спрыгнула с кровати, всунула ноги в шлепанцы.

— Номер вашей комнаты?

— 416, — сказал Джесси, беря Зака под руку. — Готов, парень?

Зак приподнялся, опираясь на Аарона. Джесси положил правую руку Зака себе на плечи, Аарон — левую.

— Сам пойдешь, — спросил Джесси. — Сможешь?

— Ага, — ответил Зак.

Мы вчетвером, очень медленно, пошли по коридору. Я держала для мальчиков дверь, а они довели Зака до кровати.

— Это твоя кровать, — сказал Аарон Джесси.

— Сейчас неважно.

Я подоткнула одеяло, проверила, чтобы Заку было удобно.

— Увидимся завтра, — я наклонилась и поцеловала его в лоб. — Постарайся уснуть.

— Я провожу ее, — сказал Аарон Джесси. — Тебе здесь нормально?

Джесси кивнул, устраиваясь на соседней кровати.

— Если что понадобится, я тебе позвоню.

— Я вернусь, — сказал Аарон. — Тебе нужно поспать.

Джесси не ответил, было видно, что он не в силах даже пошевелиться.

— Спасибо тебе, Кейтлин, — сказал он, когда я повернулась к двери.

— Не думаю, что я сильно помогла, — ответила я с вымученной улыбкой.

— Ты помогла ему остаться спокойным, — сказал Аарон. — Ты не видела, что происходит с Заком, когда люди сильно волнуются из-за его приступов. Оставаться спокойным и говорить медленно и ласково — самый лучший способ обеспечить гладкое течение приступа.

Мне показалось, что они говорят это, чтобы успокоить меня, но все равно кивнула:

— Спасибо.

— Увидимся завтра, — сказал Джесси.

Аарон проводил меня до номера. Мама уже ждала меня.

— Зак вернулся к себе? — спросила она.

Мы с Аароном переглянулись.

— Ага, — сказала я. — Он себя неважно чувствует.

— Я знаю, что он сегодня молчал, берег голос, — сказала она, нахмурившись. — Надеюсь, он скоро поправится.

— Спасибо еще раз, Кейтлин, — сказал Аарон. — Увидимся завтра.

Я помахала на прощание, и он вышел в коридор.

— Славные парни, — сказала мама.

С тяжестью на сердце я подошла к ней.

— Я знаю.

Мама поцеловала меня в макушку.

— С тобой точно все в порядке?

— Просто устала.

— Тогда отдыхай. Я встану рано утром и отправлюсь к автобусу, а ты поспи, пока мы загружаемся.

— Ладно. Я люблю тебя, мам.

— Я тебя тоже люблю, Кейти.

Она закрыла за собой дверь, а я рухнула в постель.

Мои глаза слипались, а тело было напряжено. Я не могла заснуть, не убедившись, что с Заком все в порядке.

Глава 24

НЬЮ-ЙОРК, штат НЬЮ-ЙОРК

В городе, который никогда не спит, я чувствовала себя ходячим зомби. Я не смогла уснуть вообще, мой мозг проигрывал события вечера снова и снова.

Сидя на той лекции про эпилепсию, я беспокоилась, смогу я или нет помочь Заку сама во время приступа. Теперь я узнала, как это бывает, и мой рассудок не мог осмыслить того, что произошло. Вот только что мы смотрели телевизор, и в следующий момент он отключился. И если мне было страшно это наблюдать, я не могла представить, что чувствовал сам Зак.

Как только Джесси узнал, что я не сплю, стал каждый час присылать мне сообщения. В них просто сообщалось, что Зак все еще спит, но мне все равно было это важно.

Впервые за долгое время я пропустила утреннюю пробежку. Мое тело было слишком измучено, чтобы оценить необходимость физических упражнений, особенно в четыре утра. Мы начали наш почти десятичасовой переезд в пять — Джесси сказал, что охранник помог Заку перебраться в автобус первым, поэтому остальные члены команды не видели, в каком он состоянии, — и к трем часам пополудни мы все еще ехали.

Я сидела на диване с телефоном, периодически проверяя, не пришло ли сообщение от Зака. Джесси сказал, что он проснулся чуть за полдень; еще он сказал, что Зак обычно медлителен после приступа.

— Поиграем в карты? — предложил Коннор.

Коннор сел за стол с колодой карт в руках.

— Конечно, — согласилась я, перелезая через диван.

— У тебя измученный вид, — заметил Коннор.

— Я мало спала прошлой ночью, — сказала я. — Мысли всякие.

— Аминь, сестричка.

Он раздал карты для игры в «пьяницу».

— Я музыку включу, не возражаешь?

— Давай, включай. Нет настроения беседовать.

— У меня тоже.

Коннор поскроллил в телефоне и, в итоге, включил топ-чарты.

Мы добрались до отеля почти в пять — двенадцать часов в автобусе из-за пробок. Нам всем не терпелось покинуть тесный салон автобуса, выйти и размять ноги.

— Как долго мы ехали, — сказала мама, когда автобус въехал в специально отведенный гараж при отеле. — Движение в Нью-Йорке нешуточное.

К счастью, сегодня вечером не было концерта; впрочем, завтра я должна вылететь в Лос-Анджелес к своей команде. И это значит, что на прогулку по городу у меня есть только этот вечер.

— Что будешь делать? — спросил меня Коннор, когда мы заселились в отель.

— Мне нужно найти что-нибудь на память о Нью-Йорк Сити, — ответила я. — Я толком не знаю, где искать.

— Таймс-сквер, — сказал Коннор. — Ты там найдешь всякие недорогие сувениры и осмотришь главную туристическую достопримечательность города.

— Я считаю, что статуя Свободы — это главный туристический объект.

Коннор удивленно приподнял бровь.

— Ты думаешь, что статуя Свободы главнее Таймс-сквера?

— Конечно.

— Нам придется признать, что ты ошибаешься.

— Мы договорились не соглашаться, тупица.

Коннор ухмыльнулся.

— Кроме тех случаев, когда я всегда прав. Можно я с тобой пойду?

— Ты хочешь, чтобы мы поискали что-нибудь для меня вместе?

Он кивнул.

— Еще я собираюсь убедить тебя приобрести какого-нибудь болванчика. Пока не знаю какого, чувствую, что болванчик — это предмет, который обязательно должен быть в коллекции разных пошлых предметов.

Я сообщила маме, куда мы идем, и вскоре мы уже шагали к Таймс-сквер. Я совсем забыла, как утомительно отправляться в путь с Коннором. У него был телохранитель, Эдди, и его останавливали в каждом квартале, чтобы сфотографироваться или взять автограф.

В результате десятиминутную дорогу мы осилили за сорок пять минут.

— Прости, — извинился Коннор, догоняя меня в очередной раз.

Я привыкла держаться в стороне, когда Коннор что-нибудь подписывал. Его поклонники не интересовались мной; они хотели провести миг наедине с Коннором. А я не хотела быть третьим лишним.

— За что? — спросила я.

— За то, что задерживаю тебя.

— Ты меня не задерживаешь, — я покачала головой. — Мне нравится прогулка. Это уж точно гораздо лучше, чем сидеть взаперти в автобусе.

На Таймс-сквер было даже хуже — там были люди, которым можно было заплатить, чтобы сделать фотографию с теми, кто надоел своими просьбами сфотографироваться с Коннором. Было гораздо труднее, чем гулять с Заком.

— Надо было мне шляпу надеть, — сказал Коннор.

Но я-то знала, что он намеренно никогда не прятался от своих поклонников. Были времена, когда я наблюдала, как он делал все возможное, чтобы наверняка с ними встретиться. И хотя стоять без дела и ждать его было утомительно, все же наблюдать шумиху вокруг собственного брата — это очень впечатляющий момент.

Это был тот парень, на которого я кричала за то, что посреди ночи он оставил сиденье унитаза поднятым, и который пытался петь арии из опер в душе. И были люди, готовые жизнь отдать за возможность встретиться с ним, провести рядом с ним хоть пару секунд. Я сама фанатка, и я понимала их, как никто. Коннор зашел в магазин на углу и купил толстовку. Он надел ее и затянул капюшон вокруг лица.

— Ты выглядишь нелепо, — засмеялась я.

— Я смогу пообщаться с кем угодно после того, как мы сделаем то, зачем пришли сюда, — сказал Коннор. — Но сейчас я хочу найти тебе самого лучшего болванчика.

— А кто сказал, что я согласна получить болванчика?

— Я сказал. Я всегда прав, помнишь?

— На все сто ты — заноза в моей заднице.

Мы обошли множество магазинчиков на Таймс-сквер. Коннор настаивал, что нам обязательно нужно найти классную вещицу, и оказалось забавным наблюдать, как он проверяет каждого найденного болванчика.

— Как насчет копии статуи Свободы? — спросила я.

— Не-а, — отказался Коннор. — Это не круто.

В седьмой лавочке Коннор показал мне болванчика — крысу с двумя торчащими зубами в шляпе с буквами NYC.

— Чтоэто? — Я взяла в руки эту штучку. — Она отвратительно симпатичная.

— Она изображает Крысу из Метро, — сказал Коннор. — С которой ты, может быть, встретишься до твоего отъезда завтра, как… с реальным существом.

— Это же крыса, — я не удержалась от смеха.

— Она — совершенство.

Вот так я добавила нью-йоркскую крысу-болванчика в мою коллекцию.

* * *

На следующее утро, как только я закончила паковать свой чемодан, раздался стук в дверь. Я уже приняла душ и оделась для выхода, осталось только уложить в чемодан мелочи, и можно лететь в Лос-Анджелес. Мой организм отказывался принимать смену часовых поясов. Я открыла дверь и обнаружила Зака с двумя кружками кофе в руке.

— Привет, — сказал он; голос все еще был хриплым.

Я моментально обняла его прямо вместе с кофе. Вчера я не виделась с ним, не хотела тревожить его, но ужасно по нему скучала.

— Я понимаю, — тихо сказал Зак. — Я виноват.

Наплевав на мамины правила, я втащила его в номер и закрыла за нами дверь.

Зак протянул мне кружку.

— Это ледяной макиато с карамелью.

Я сделала глоток, вдыхая сладкий запах:

— Ум-м.

Он присел на край кровати, поставил свой кофе на прикроватный столик.

— Нам нужно поговорить.

— Ладно.

Я поставила свою кружку рядом на столик и встала в нескольких футах от него.

Зак обежал глазами комнату, я чувствовала исходящую от него нервозность. Поэтому я наклонилась, взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала.

Он отстранился.

— Я пойму, если ты больше не сможешь это сделать.

Что? Я снова отступила на шаг.

— Я понимаю, что с моими приступами иногда бывает очень трудно справиться, — продолжил он. — Джесси сказал, что этот был довольно слабым, но это что-то вроде разорванных связей у меня в мозгу. Иногда все просто… перестает работать. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной ухаживать за мной или…

Я прервала его еще одним поцелуем, потом прижалась губами к его уху.

— Слушай меня очень внимательно, Закари Мэттьюз. Твоя эпилепсия не изменит моего отношения к тебе. — Держа его за руки, я присела рядом. — Не буду врать, я немного испугалась. Но это изменило только одно: я хочу узнать больше о парциальных приступах и о том, что я могу для тебя сделать. Это не меняет наших отношений.

Он наклонился и прижал свой лоб к моему.

— Ты уверена?

— Более чем. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой.

Он отодвинулся, плечи заметно расслабились.

— Я тоже тебя люблю. Я хотел быть уверенным, что ты в порядке после того, что увидела вчера… Увидела меня в таком состоянии.

— Единственное, о чем я думаю сейчас и в прошедшие полтора дня, это ты. Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

Его губы изогнулись в подобии улыбки:

— Мне хорошо. И будет хорошо.

В дверь постучали.

— Это, наверное, Джесси, — прищурив глаза, сказал Зак. — Он хочет срочно показать меня врачу, удостовериться, что мой голос в порядке.

— Тогда тебе нужно идти.

Он пожал плечами, встал и взял свой кофе.

— Поддаться Джесси так легко? Что за удовольствие?

Как и предсказал Зак, за дверью стоял Джесси.

— Нам нужно ехать, — сказал Джесси. — Скоро саундчек, а у нас куча дел впереди.

Я поднялась, поцеловала Зака перед уходом. Перед моим вылетом.

— Постарайся не скучать слишком сильно, — сказала я.

— Постараюсь.

Глава 25

ЛОНДОН, АНГЛИЯ

Команда летела в Лондон на следующую игру.

Когда мы прошли регистрацию, тренер вручил нам посадочные талоны, и мы направились к линии безопасности. Я стояла с Дженикой, обмениваясь последними новостями.

Марси и Нэнси подошли и встали за нами.

— Вот и наша маленькая бунтарка, — сказала Марси.

— Бунтарка?

— Не делай вид, что ты забыла нашу последнюю тренировку, — с раздражением сказала Дженика. — Ты все еще моя должница за то, что я совершила прикрытие века.

Уснула в номере Зака, оставила лучшую подругу разбираться с тренером Томом: не самый достойный эпизод.

— А она как узнала? — спросила я.

— Я позвала Марси пойти посмотретьDrama Llama, — объяснила Нэнси. — А потом… ты пропала.

— Неужели малыш Зак стоит того, чтобы почти потерять место в команде? — усмехнулась Марси. — Потому что это не очень по-капитански, мне кажется.

Я жутко разозлилась, но… Марсисохраниламой секрет, поэтому я прикусила язык.

— Запомни на будущее, — сказала Дженика, — это я — ее лучшая подруга, ияединственная, кому позволено усложнять ей жизнь.

Я взглянула через плечо на Марси:

— Давай не будем ссориться.

Марси раздраженно поджала губы:

— Давай не будем ссориться.

— Заметано, — сказала Дженика. — А теперь обе заткнитесь и не разрушайте наш хрупкий мир. Я никогда не была за границей.

— И мы поедем и в Англию, и во Францию, — сказала Нэнси. — Жду не дождусь.

Вчера я переместилась из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, и мои внутренние часы опаздывали на три часа. Но в Лондоне было на восемь часов больше, чем в Лос-Анджелесе; мы прилетели в восемь вечера, а по моему ощущению — в полдень. Что еще хуже, мы должны были лечь спать рано из-за тренировки, которая назначена на утро следующего дня. Боюсь, мои биологические часы совсем расстроятся.

* * *

Будильник прозвенел в девять утра. Кажется, я не спала до семи.

Тренер знал, что наши организмы попытаются скорректировать разницу во времени, поэтому предложил заняться йогой в десять. Но мы совершенно не представляли себе, какие пытки он приготовил на остальную часть дня.

Я всю ночь ворочалась с боку на бок из-за смены часовых поясов, и мое ноющее тело не хотело покидать кровать гостиничного номера.

— Нет! — застонала я, закрывая подушкой лицо. — Я не могу.

У нас не было времени, чтобы валяться и протестовать, так как прошлой ночью тренер Том четко заявил, что хочет, чтобы мы были внизу в 9:30.

Мы с Дженикой спускались на лифте и молчали.

— Итак, леди, — объявил тренер по дороге на стадион, — вот план на сегодня. После йоги вы свободны, осматривайте достопримечательности в остаток дня.

По всему автобусу раздались радостные возгласы, команда ликовала.

— Отбой в десять вечера, строго, — приказал он. — Я проверю номера. Если не застану вас в номере в десять, вы не будете играть завтра. Я говорю очень серьезно, леди.

— Эй, Нэнси, — я повернулась к ней. — Ты умеешь следить за временем?

— О, доверься мне, — сказала она, приподняв брови. — Мы все будем в номере до десяти. Скорее всего, к обеду мы уже будем клевать носом.

— Все зависит от тебя, — заявила Дженика, повернувшись к Нэнси. — Потому что мы с Кейтлин никакие, когда дело касается комендантского часа.

— Не волнуйтесь, — пообещала Нэнси. — Я поняла.

Мы добрались до стадиона, вышли из автобуса и направились на поле, мокрое от росы.

— Эй, — окликнула меня Марси, вставая рядом.

— Ну?

— Ты не против, если я, м-м-м, пойду с вами осматривать город? — тихонько сказала она.

Первая реакция на это была саркастическое «что случилось с остальными твоими друзьями?». Но я понимала, что это не по-товарищески.

— Конечно, нет, — сказала я.

— Круто, спасибо.

Тренер стоял у входа на стадион с женщиной, которая говорила с британским акцентом.

— Все возьмите коврики, — приказал он, когда мы подошли к ним.

Проходя мимо британки, которая, как я поняла, была нашим инструктором по йоге, мы брали коврики.

— Ты раньше занималась йогой? — спросила меня Марси, когда мы расстелили наши коврики перед командой, как велел тренер Том.

— Не-а, — я отрицательно покачала головой.

— Потрясающе, — проворчала она. — Мы тут торчим перед всей командой и собираемся выглядеть как идиотки.

— Что ж, хотя бы не в одиночку.

— Пожалуй, так.

Тренер свистком призвал нас к тишине.

— Так, леди! Слушайте, что будет говорить мисс Джеки.

— Пристрелите меня сразу, — проворчала Марси, а инструктор по йоге начала с позы собаки мордой вниз.

* * *

Наша первая остановка в походе по достопримечательностям прошла в кофейне.

— Я хочу сходить в Букингемский дворец, — сказала Нэнси, когда мы вышли из вестибюля гостиницы.

— Как добраться туда? — спросила Марси.

Я оглядела нашу компанию.

— Я не уверена, что кто-нибудь из нас знает Лондон.

— Я нашла кафе Beans! — объявила Дженика, размахивая телефоном. — Нам сюда.

Нэнси протяжно зевнула, вызвав такую же реакцию у всех остальных:

— Без кофеина я весь день никак не выдержу. Еще бы неплохо массаж.

— Касси с подружками записались на массаж в отеле, — заметила я, когда мы перебегали улицу.

— Завидуешь, — буркнула она. — Я лучше посмотрю достопримечательности.

— Девчонки, а вы вообще встречались с лондонской командой? — Дженика сменила тему.

Мы в ответ отрицательно покачали головами.

— Я слышала, они сильные, — Дженика показала нам заметку о них. — Они играют в два нападающих, как мы, только у них плоская защита.

— Вы сможете взломать их защиту, — я кивнула. — У вас обеих прекрасная скорость.

— У Марси скорость, — поправила Дженика. — Я имею в виду, как только мы пробьем мяч, будет просто гонка на скорость. Марси, ты можешь заставить их бить все время.

— И чем они тогда сильны? — спросила я, когда мы дошли до Beans.

— Их защитник Элизабет, — прочитала Дженика. — Она в своем городе самый скоростной игрок.

— Мы с Кейтлин самые быстрые в нашей команде, — сказала Марси, когда мы вошли в кофейню. — Держу пари, мы дадим им бой.

Я заказала порцию эспрессо и черничный кекс, нашла местечко за столиком и вытащила телефон.

— Я нашла дорогу до Букингемского дворца, — сказала я, изучая карту. — Насколько я понимаю, нам надо найти ближайшую станцию метро.

Нэнси откашлялась:

— Оно здесь называется «труба», — сказала она с диким британским акцентом.

— Не делай так больше, — сказала я, а Дженика засмеялась.

Когда был готов кофе Нэнси, мы забрали свои заказы и направились к ближайшей станции метро, следуя указаниям в моем телефоне.

— Вы точно доверяете Кейтлин? — поддразнила Дженика.

— Помолчи и просто следуй за мной.

* * *

Я отошла в сторону, пока Дженика без конца фотографировала Букингемский дворец.

— Настоящая туристка, — поддела я.

— Улыбнись, — сказала Дженика и сфотографировала меня.

Я отошла от нее и вызвала по видеосвязи Зака. Он ответил очень быстро.

— Добро пожаловать в Лондон, — сказала я, показывая ему свое окружение. — Здесь у нас королевская семья.

— Красиво.

Я повернула камеру, чтобы меня было видно.

— В следующий раз позвоню тебе с «Лондонского Глаза».

— Жду с нетерпением.

* * *

Мы провели день как завзятые туристы, сделали кучу фотографий и пообедали рыбой и чипсами.

— Нам нужно возвращаться, — сказала Нэнси, когда мы вышли из кафе-мороженого.

Дженика вытащила свой путеводитель по Лондону.

— Мы успеем посмотреть еще одно место.

— Нет, — твердо сказала Марси. — Мы возвращаемся.

— Но мы еще столько всего не увидели, — возразила Дженика. — Я уверена, что мы успеем посмотреть еще одно местечко.

Я не удержалась и согласно кивнула:

— Может быть, успеем?

— Мы возвращаемся, — твердо сказала Марси. — Вы двое вообще не соображаете, что говорите.

Дженика разочарованно застонала, но сложила карту и потащилась за нами.

Я загуглила адрес гостиницы и определила обратный путь, привязав его к станции метро.

— Ты, типа, мастер, — сказала Нэнси, наблюдая, как я собираю маршрут.

— Когда привыкнешь, уже не трудно, — я показала номер поезда, который был нам нужен. — Мы должны вернуться с большим запасом времени.

— Тридцать минут — это не большой запас времени, — возразила Нэнси. — Но проблем у нас быть не должно.

Подошел наш поезд, и мы поехали обратно в отель.

— Ты уверена, что мы приехали куда нужно? — спросила Нэнси, когда мы вышли из метро.

— Телефон показывает, что до гостиницы меньше мили, — я показала ей карту. Но, когда огляделась, то место показалось незнакомым.

— А где на маршруте Beans? — спросила Дженика.

— У меня плохие предчувствия, — пробормотала я, когда мы обогнули угол, за которым телефон обещал наш отель.

Мы остановились около ресторана быстрого питания, и мой желудок начал скручиваться в узел.

Мы заблудились.

— О, черт, — бормотала Дженика, оглядываясь.

Нэнси тяжело задышала, а Марси вытащила свой телефон и сравнила свою карту с моей.

— Он точно показывает, что гостиница здесь, — подтвердила она. — Что за черт?

— Старые добрые карты Apple, — проворчала Дженика, качая головой. — Что теперь делать?

— Господи, — заныла Нэнси. — Мы не сможем играть завтра! Моя жизнь разрушена.

— Расслабься, — приказала я, листая телефонную книгу, чтобы найти номер отеля.

Мой телефон ожил, выскочило фото Зака. Я отправила его на автооветчик и позвонила в гостиницу.

— Да, — сказала я, когда мне ответили, — мое имя Кейтлин Джексон, я — постоялица вашего отеля. Я потерялась, не могли бы вы назвать мне улицу, на которой находится ваш отель?

Она сказала, я поблагодарила и повесила трубку. Я вбила название улицы в телефон и увидела, что она на другом конце города.

— Ну, давай, — сказала я, останавливая такси.

— Ты помнишь, что такси обойдется дорого? — воскликнула Марси.

— Я заплачу, — пообещала я. — Вот, деньги есть на моей запасной карте. Я потом объясню родителям.

Подъехало такси, мы бросились усаживаться, я села на переднее сиденье и назвала водителю название гостиницы и название улицы. Он внимательно посмотрел на нас и рванул в сторону нашего отеля.

Чувствуя вину перед Заком за то, что отправила его на автоответчик, я послала ему короткое сообщение, пообещав позвонить ему, когда будет свободная минутка.

— У нас меньше двадцати минут, — услышала я голос Нэнси.

— Успокойся, я все устрою, — пообещала я.

Мы опоздали на четыре минуты. Мое сердце колотилось в груди и руки были липкими от страха, когда мы пошли в вестибюль. Когда я увидела тренера Тома, стоящего в вестибюле со скрещенными на груди руками, сердце совсем остановилось. Я ясно услышала, как рядом со мной нервно сглотнула Нэнси.

— Вы, дамы, понимаете, что уже 10:04? — спросил он.

Я вышла вперед, во рту пересохло.

— Это моя вина, сэр. Я неверно указала дорогу обратно.

— Это не только ее вина, — пропищала Дженика, выступив вперед.

— Мы все виноваты, — подтвердила Марси из-за спины Нэнси.

— Но именно я потеряла направление, — я послала им предупреждающий взгляд. Я старалась, чтобы хотя бы трое из нас играли завтра. Это было необходимо.

— Доверие нужно заслужить, леди, — сказал тренер Том. — И поскольку вы двое мои капитаны, я верю, что вы просто заблудились.

Когда он это сказал, меня замутило, я широко открыла глаза.

— Вы не теряете право играть завтра, — доверительно сказал тренер Том, — так будет правильно? Только никому не говорите.

— Да, сэр, — хором отрапортовали мы.

— И для вас будут последствия.

— Да, сэр.

— Хорошо, идите к себе.

Мы бросились к лифту и заговорили, только когда закрылись его двери.

— Я не могу поверить в то, что случилось, — держа руку на сердце, пропищала Дженика.

— На вашем месте я бы так не радовалась, — пробормотала Марси.

— Почему? — спросила я, улыбаясь до ушей.

— Потому что он сказал, что будут последствия, — объяснила она. — И чует мое сердце, приятного в этом будет мало.

Мы вывалились из лифта и разбрелись по своим номерам. Мой адреналин все еще зашкаливал, и я переоделась в пижаму, прежде чем позвонить Заку.

— У тебя все в порядке? — спросил он, ответив на мой звонок.

— Все прекрасно, — сказала я, растянувшись на кровати. — Небольшая неприятность. Гораздо важнее, сколько у вас времени? Ты где?

— В Питтсбурге пять часов, — ответил он. — Мои братцы ругаются, этотакая редкость, знаешь ли. Сегодня — о личном пространстве в автобусе, потому что в ближайшие десять дней у нас не так много времени на отдых. Быть взаперти всем вместе в автобусе — это сущий ад.

— Спи! — крикнула Дженика из ванной, — у нас нет времени слушать ваши нежности.

Я отмахнулась от нее, а Зак засмеялся:

— Это Дженика?

— Да, и пусть заткнется.

Она выглянула из ванной и уставилась на меня.

— Ты должна мне. Поэтомусамазаткнись.

— Тебе, наверное, спать пора, — сказал Зак.

— Думаю, ты прав, — ответила я. — Поговорим завтра?

Он хмыкнул в знак согласия:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я повесила трубку, поставила телефон на зарядку, улеглась и уставилась в потолок, мечтая, чтобы скорее пришел сон.

— И случилась смена часовых поясов, — сказала Дженика, прыгнув в постель.

Радости путешествий.

Глава 26

ЛОНДОН, АНГЛИЯ

Пока мы ехали на игру, тренер Том объявил, что будет прямая трансляция, а потом отправил нам ссылку, чтобы мы могли поделиться ею со своими близкими. Я отправила e-mail маме и послала короткое сообщение Заку, что у мамы есть ссылка, если он тоже захочет посмотреть.

У меня душа ушла в пятки, когда мы выгрузились на поле и начали готовиться к разминке перед матчем. Нашу предматчевую подготовку сопровождал гул трибун.

— Я произвожу одну замену в стартовом составе, — объявил тренер Том.

Я считала, что он заменит меня после того, что случилось вчера.

— Бьянка заменит Габриэлу, — объявил он, и я вздохнула с облегчением.

— Капитаны! — позвал судья, и мы с Марси вышли на поле.

Я выбрала решку, и выпала решка; мы вводим мяч в игру, они выбирают ворота. Они отдали нам ворота против солнца.

Тренер Том напутствовал нас перед игрой, и мы заняли свои позиции на поле, Нэнси слева, Бьянка справа от меня.

— У них парная игра в нападении, — объяснила я Бьянке, пока мы ждали выхода на поле сборной Лондона. — Говорят, третий номер одна из лучших игроков в команде, так как у нее самый быстрый рывок. Так что сдерживай ее.

Бьянка кивнула, мы быстро пожали друг другу руки и встали на позиции. Лондонская команда вышла на поле, номер три на левой стороне, стороне Нэнси. Я кивком показала ее Нэнси, та подняла большой палец, давая знать, что справится.

Мы ввели мяч в игру, и, помня о том, что они играют плоскую защиту, отправили его назад к нашей средней линии так, чтобы они оттянулись туда. Мы сильно недооценили соперников. У нашей средней линии они были через считаные секунды и завладели мячом быстрее, чем мы ожидали.

— Держи! — крикнула я Нэнси, прикрывая их звездного форварда. — Полузащита, мне нужна помощь!

Нападающие лондонцев переигрывали нас, были быстрее. Я никогда не видела, чтобы так играли, великолепно. Их полузащитник обвела Нэнси и перекинула мяч. Я подпрыгнула, чтобы головой отбить его, но он пролетел мимо меня, а номер третий подхватила и отправила в наши ворота. Мы стояли ошеломленные, когда судья дала сигнал, что гол засчитан.

— Что, черт возьми, произошло? — спросила Бьянка, пока Кассандра вытаскивала мяч из сетки.

— Они забили меньше чем через десять секунд, — сказала я. — Вот что случилось.

Тренер Том кричал на нас из-за боковой линии, но готова поспорить, он был так же озадачен, как и мы.

Пора было активизироваться. Мы снова ввели мяч в игру, и вместо того, чтобы отправить его на среднюю линию, Дженика запустила его поверх их плоской защиты. Я мобилизовала защиту, а наше нападение перешло в атаку, держа в напряжении их оборону.

Мы потеряли мяч, дали им возможность ударить по воротам.

Я рванула наперерез мячу, подпрыгнула и головой отправила его нашим нападающим.

Номер три завопила другому форварду лондонской команды, что она виновата в потере мяча. Защитники отошли назад, оставив номер три вне игры, а она этого не заметила и, когда мяч отправили на нашу половину поля, подобрала его, и судья остановила игру.

— В чем дело? — потребовала она, топнув ногой.

— Ты вне игры, — объяснила ей другая центрфорвард.

— Ты бы смотрела, где стоишь.

— Я хочу, чтобы ее убрали с поля! — указывая на форварда, закричала номер третий своему тренеру.

Если они так будут себя вести, то сами разрушат игру до конца первого тайма.

Остаток первой половины матча прошел в беспорядочном перемещении мяча по полю и без забитых голов. Когда судья свистком дала сигнал к концу первого тайма, я взглянула на скамейку, где, скрестив руки на груди, сидел тренер Том. Разговор будет невеселым.

— Девушки, у вас была куча возможностей, — сказал тренер Том, когда мы окружили его. — Вы должны принимать пасы, должны находить возможность уходить в отрыв, и еще масса нюансов…

Я кивала, потягивала воду и краем глаза наблюдала за соперниками. Номер три яростно спорила с другой центральной нападающей.

— Что касается защиты, — сказал тренер Том, возвращая мое внимание, — может кто-нибудь объяснить мне, что произошло? Как они забили?

Мы с Нэнси и Бьянкой переглянулись, не зная, что сказать.

— Ну, кто? — настаивал тренер Том.

— Мы так и не поняли, — призналась я. — Как будто какой-то рой, я видела мяч, но слишком высоко, а потом он оказался в воротах…

— Такого больше не должно быть, — приказал он.

— Да, сэр, — отчеканили мы.

— Я не делаю замен на второй тайм, девушки! Вперед, и сделайте эту игру.

Во второй половине лондонцы вводили мяч в игру, и они погнали его по полю, но я перехватила мяч у их первоклассного номера три и отдала пас одной из наших полузащитниц.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать правильно? — номер три набросилась на свою напарницу.

Мы обменялась с Нэнси понимающими взглядами и захихикали.

А потом Марси пошла в отрыв. Я держала за нее кулачки, когда она обошла их защиту и осталась один на один с вратарем. Она вкатила мяч в нижний правый угол и принесла нам первое очко в игре. Я дала ей «пять», ликуя вместе со всеми в центре поля.

— Сдерживайте ее обязательно, — сказала я Бьянке и Нэнси, когда они подготовились к вбрасыванию.

Они опять организовали ураганную атаку, но для нашей защиты это не стало сюрпризом, и мне удалось отбить очередную подачу.

Лондонские нападающие опять заспорили, как им вернуться в атаку, а я мобилизовала защиту.

Скай подкатила мяч сквозь их прямую защиту, давая Марси возможность оторваться. Некоторое время мы играли с мячом в нападении, но через несколько минут их защита отправила мяч на нашу половину поля.

Это было соревнование на скорость между мной и номером третьим. Конечно, игра не могла пройти без подобной гонки. Я работала руками и ногами, мои легкие горели, когда мы практически вровень мчались к мячу. Все лето я тренировалась в скорости, делая себя максимально быстрым игроком. И эта девушка была достойным соперником.

Когда мы обе догнали мяч, я выставила ногу вперед, отправила мяч Кассандре, и мы обе свалились на газон. Я пару раз перекатилась, чувствуя, как кости бьются об землю, потом медленно поднялась.

— Судья, вы издеваетесь? — поднимаясь с земли, завопила номер три.

— Она коснулась мяча первой, — сказала судья, покачав головой.

— Она подставила подножку!

Держась руками за бедра, я шла к линии полузащиты вместо того, чтобы бежать трусцой, как обычно.

Весь второй тайм мы играли на всю катушку, но к моменту, когда прозвучал финальный свисток, ни мы, ни лондонцы ничего не забили. Ничья. Мы обменялись рукопожатиями и разошлись с ощущением поражения.

— Классный подкат, — сказал тренер Том.

— Спасибо, — ответила я.

— Жуткие синяки? — спросила Дженика, плюхнувшись рядом со мной на скамью.

Я сдернула трусы и подтрусники и открыла левое бедро, показав ей наливающийся во всей красе синяк.

— Ни фига себе, — пробормотала Дженика, качая головой.

Я вернула трусы на место, так как нам надо было пересечь поле и сесть в автобус, чтобы вернуться в гостиницу.

— Тренировка завтра в одиннадцать! — крикнул тренер Том, когда мы подошли к автобусу. — Будет в основном легкая разминка.

Мы с Дженикой переглянулись, занимая места в автобусе.

— Как думаешь, что он имел в виду, когда сказал «в основном»? — спросила я со страхом.

— Думаю, мы обе знаем, что он имел в виду, — Дженика подтвердила мои опасения.

Завтра будет ад.

Глава 27

ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ

Прошел долгий день в Лондоне с тренировочным марафоном в наказание. Мы ехали на поезде в Париж, и смена часовых поясов уже не держала нас в полусонном состоянии. Сейчас, утром нашего последнего игрового дня, мы были уже в Городе Огней.

— У нас есть целое утро, чтобы посмотреть достопримечательности, — я сидела, скрестив ноги, на гостиничной кровати, и мы обсуждали возможные варианты.

— Тренер Том сказал, что он забронировал для команды поход на Эйфелеву башню, — сказала Дженика, — и нам обязательно нужно туда сходить.

— Сначала кофе, — Нэнси поднялась. — А потом я готова и на Эйфелеву башню.

От Марси ни звука.

— Она не пойдет, что ли?

Нэнси пожала плечами:

— Она вообще молчит с тех пор, как мы вчера надорвали задницы на тренировке. Сомневаюсь, что она горит желанием нарушить комендантский час снова.

— Мы не опоздаем, — я покачала головой. — В этот раз не я отвечаю за маршрут.

Мы направились к выходу, как обычно, зашли в Beans и — в путь, к Эйфелевой башне. Всей командой мы поехали на метро и, когда вышли, остановились, глядя в трепетном страхе. Ни одна фотография не могла передать настоящее величие этого сооружения. Внизу было открытое пространство с парой магазинчиков и скамейками, чтобы сидеть и любоваться этой красотой.

Я сбегала купить мороженого, к большому раздражению Дженики.

— Я это заслужила, — я лизнула мороженое. — Зря ты отказываешься.

— Не хочу я мороженое на завтрак, — фыркнула Дженика. — Я только хочу подняться на Башню.

Мы встали в длинную очередь, огибавшую основание башни, болтали, прислушивались к разговорам вокруг нас на французском языке.

— Я знаю только одно французское слово, — сказала Нэнси. — Merde.

— Что оно значит? — спросила я.

Она хихикнула, явно довольная собой:

— Дерьмо.

Нэнси принялась гадать, что говорят люди вокруг нас, и вскоре мы втроем стали придумывать истории жизни окружающих нас людей. Я выбрала мужчину с закрученными усами и сочинила историю, что он скрывается здесь, похитив Бонни у Клайда. Пока мы играли и хихикали, время пролетело быстро, подошла наша очередь на подъемник наверх.

От вида с верха Башни захватывало дух. Дженика быстро заметила, что внутри под определенным углом можно увидеть нудистский бассейн. Но намного важнее была возможность увидеть весь Париж. И это было великолепно.

Я позвонила по видеосвязи Заку. Он ответил, но явно был спросонья.

— У тебя сколько времени? — спросила я.

— Около четырех утра, — ответил он слабым голосом. — Это что, Эйфелева башня?

Я показала ему панораму, на заднем плане Дженика кричала, как ему должно быть завидно.

— Спи дальше, — я помахала ему рукой. — Позвоню тебе позже.

Он зевнул:

— Ладно.

— Так классно, что мы здесь, — сказала Нэнси.

— Точно, — согласилась я. — Это бесспорно туристическая достопримечательность номер один.

Мы спустились на первый этаж и сделали обязательные фото Эйфелевой башни.

— Как ты себя чувствуешь в городе любви без своего любимого? — спросила меня Нэнси.

Я закатила глаза, когда Дженика обняла меня.

— Я твой номер один, — Дженика звонко чмокнула меня в щеку. — Никогда не забывай об этом.

— Отстань от меня.

Она многозначительно пошевелила бровями, глядя на меня, потом подозвала Нэнси.

— Иди сюда, Нэнси. Ты знаешь, что хочешь этого.

— Вообще-то я так не думаю.

Но она все равно присоединилась к объятиям, Дженика крепко обхватила нас.

— Город любви с моими любимыми, — сказала она. — Это превосходно.

Должна признаться, настроение Дженики оказалось заразительным:

— Я тоже вас люблю, подружки.

— Я, кажется, тоже, — сказала Нэнси.

— Вот это по-нашему! — закричала Дженика. — Давайте попросим кого-нибудь нас сфотографировать. Мне нужно заставить Зака ревновать.

* * *

Мы с Марси привели команду на поле, француженки наблюдали за нами.

Мы сложили вещи на скамью и начали разминаться перед матчем, команда была на подъеме. Вместе мы играли в последний раз.

Вызвали капитанов, и Марси бросила монетку. Она загадала решку, а выпал орел. В первом тайме француженки имели право ввести мяч в игру. Мы разошлись по соответствующим сторонам поля, и тренер Том подозвал нас к скамье.

Он произнес напутственную речь, судья дала свисток к началу игры.

Я вышла на поле со своей командой, поприветствовав Дженику «кулак-о-кулак», и мы разошлись по местам.

Команда соперников ввела мяч в игру не так динамично, как команды Китая и Лондона. Прошло несколько минут, мяч перемещался по французской половине. Затем французская полузащитница овладела мячом, и впервые за эту игру они начали атаку. Бьянка быстро прервала ее, забрала мяч и передала нашим нападающим. К концу первой четверти я коснулась мяча всего дважды, это наименьшая активность за весь сезон.

— Ведущий форвард не играет, — сообщил нам тренер Том, когда мы подошли попить. — Но, пока мы разговариваем, она разминается на кромке поля.

Закончился короткий перерыв, тренер французской команды заменил девушку, получившую сотрясение мозга, на ведущего страйкера.

— Я думаю, что игра, наконец, наберет обороты, — сказала Нэнси, когда они отразили удар по воротам.

— Да, ты права, — согласилась я, когда французская защита завладела мячом.

Их цель была очевидной: передать мяч своему страйкеру.

Потребовалось немного времени, чтобы понять почему, так как их правая полузащитница обвела Бьянку и отдала пас нападающей. Форвард рванула по полю с феноменальной скоростью; техника ведения мяча невероятная.

Мы с Нэнси погнались за ней. Я работала руками и ногами со всей скоростью, чтобы перехватить ее, мои легкие горели. Я достала ее, когда она готовилась ударить, мяч отскочил от моей ноги и вылетел за пределы поля. Опираясь руками о бедра, я восстанавливала дыхание, а их команда готовилась вбросить мяч.

— Черт возьми, — удивленно глядя на меня, сказала Кассандра.

— Расскажешь мне об этом потом, — я все еще хватала воздух ртом.

Девушка сделала передачу, и мяч долетел до середины вратарской площадки. Я подпрыгнула и головой отбила его; Марси перехватила мяч и вырвалась на поле.

Мои руки вцепились в бедра, когда я ловила ртом воздух.

— Мы должны держать мяч подальше от нее.

Меньше чем через две секунды после моих слов, мяч попал в ноги левой полузащитницы француженок.

— Ускоряйтесь! — приказала я, разозлившись.

Полузащитница старалась обвести Нэнси, но не смогла, и закончилось все попыткой вывести мяч за пределы поля. Но Нэнси пресекла эту попытку и, перехватив мяч, отправила его вдоль поля.

— Ты моя девочка! — завопила я, подбегая и «давая пять».

Пас взяла их звездная форвард, я подоспела в последнюю секунду, перехватила мяч, немного провела его дриблингом и аккуратно отправила в просвет в защите француженок, отдав Эйми, нашему левому полузащитнику.

Французская страйкер прищурилась, глядя на меня, я вдруг стала ее следующей целью. Эйми перекинула, Дженика высоко подпрыгнула, и мяч от ее головы врезался в заднюю часть сетки. Мы повели в счете 1:0. Я побежала по полю, обняла и закружила Дженику.

Француженки вбросили мяч и начали движение, но судья дала свисток к окончанию первого тайма.

— Она хорошо играет, — сказал мне тренер Том, когда я напилась воды.

— Она бешено играет, — поправила я. — Я не могу за ней угнаться.

— Если ей удастся прорваться, мы пропали, — добавила Марси.

— Мы должны придерживать ее, как делали во второй четверти, — посоветовал тренер Том. — Без нее они с нами не справятся. — Он отошел поговорить с полузащитой.

Дженика пересела ко мне:

— У тебя счастливая голова, — сказала я.

— Не знаю, оно само получается, — призналась она, засмеявшись.

— И это прекрасно.

Перерыв прошел очень быстро, и вот мы снова на поле, и их страйкер пристально таращится на меня. Что ей нужно? Мы вводили мяч в игру и начали как всегда — Марси и Дженика отправляют мяч как можно дальше, потом пасуют Эйми. В третьей четверти ничего не произошло, мяч перемещался по полю, но до французских или наших нападающих не доходил.

Страсти накалились в четвертой четверти, когда противники осознали, что проигрывают нам одно очко и нужно спешить, или они проиграют. Французская правая полузащитница обвела Бьянку и отдала пас своей нападающей. Я погналась за ней на пределе сил. Мне удалось выбежать вперед, когда она ударила по мячу, и он врезался в мою спину. Мои ноги дрожали, когда я возвращалась на позицию, Нэнси боролась за мяч.

— Дай сюда! — закричала я, чтобы не дать француженкам пробить.

Нэнси отдала пас мне, и я выбила мяч из штрафной, отправив его на половину француженок.

Французская форвард разразилась тирадой, пока вместе с нами бежала обратно.

— Merde, — буркнула я, когда центральная защитница француженок повела мяч.

Бритни боролась с ней за мяч, но та перебросила его поверх наших голов. У меня не было ни единого шанса обогнать форварда, но я все равно бежала, не желая сдаваться. Ее остановили силовым приемом, и у меня возникла фора на мяче, что было мне на руку. Я опиралась на левую ногу, намереваясь правой сделать пас назад Кассандре, чтобы она вывела его из штрафной. Французская страйкер стояла позади меня, она потеряла равновесие и врезалась прямо в мою опорную ногу и, что важнее, в колено. Я смогла отдать пас Кассандре и рухнула на землю, левое колено пронзила боль. Я прижала его к груди, застонала и зашипела сквозь зубы от боли.

До этого момента мне достаточно везло, у меня получалось избегать серьезных травм. Мячом в лицо, локтем в диафрагму — я всегда вставала на ноги. Но в этот раз все было по-другому. Этоощущалосьпо-другому. Пока я пыталась прийти в себя, я смутно слышала голос Дженики.

Каждая клетка моего тела хотела встать, но режущая боль в колене блокировала все остальные мысли. Все, чего я хотела, это прижимать колено к груди, мечтая, чтобы боль прошла и в голове у меня прояснилось. В поле моего зрения появился тренер. Потом другой. Они задавали мне вопросы о боли, о том, как я себя чувствую.

— Где болит? — спросила Ребекка, главный тренер команды.

Где? Я усилием воли сосредоточилась на пульсации в колене.

— В колене.

Они ощупали колено, потом Ребекка спросила, смогу ли я встать.

— Думаю, да, — сказала я, но голова как в тумане.

Ребекка подняла меня на ноги, помощник тренера подошел вплотную сзади, но когда я оперлась на левую ногу, то чуть не упала.

Боль. Боль. Боль.

Прежде чем я пришла в себя, ассистент взял меня на руки и унес с поля.

Скамейку освободили и подняли мое колено, оно уже начало отекать. Кто-то сбегал в ларек за льдом, и им обложили колено.

Игра продолжилась, и хоть я старалась наблюдать за ее ходом, мое сознание было сосредоточено на том, что происходило в колене. Боль от холода соревновалась с болью в колене. Пульсирующая боль усилилась, когда Ребекка попыталась определить ее источник.

Болело все.

Насколько я могла осознать, последние минуты матча были спокойными, наша команда контролировала мяч на половине французов, но забить не смогла. Они пожали друг другу руки, а потом вся команда окружила меня, спрашивая о колене.

— Разойдитесь, — приказала Ребекка. — Вон коляску везут.

— Инвалидную коляску? Мне?!

Ребекка кивнула.

— Сейчас мы поедем в скорую помощь, и они смогут убедиться, что нет смещения или перелома. Потом, как только вернемся в Штаты, отправим тебя на МРТ, Майкл сейчас на связи с нашим тренерским центром.

Смахивая слезы, я пыталась осознать, что происходит. Я в чужой стране. Что-то повреждено в моем колене. И я не знаю, что делать. Больше всего я хотела, чтобы со мной была мама и чтобы она все исправила.

— Ладно. — Дженика села рядом со мной. — Вот. — Она дала мне телефон. — Я позвонила твоей маме.

Я прижала трубку к уху, и тут словно открыли шлюз. Я немедленно разрыдалась.

— Хочешь, чтобы я прилетела? — спросила мама, в ее голосе слышалась тревога. — И домой полечу с тобой, родная. Что я должна делать? Что я могу исправить?

Не было никакого смысла ей лететь ко мне.

— Мне страшно, мама.

— Я знаю, солнышко. Я встречу тебя в аэропорту Лос-Анджелеса. И мы с этим разберемся. Мне так жаль, Кейти.

Пока мы разговаривали, меня усаживали в инвалидное кресло. Я возвращалась в гостиницу на такси, моя левая нога лежала у Ребекки на коленях. Как только мы сели в такси, Ребекка взяла номер телефона моей мамы и объяснила ей дальнейшие этапы лечения моей травмы. А потом я позвонила тому единственному, кого хотелось слышать.

— Кейтлин? — спросил Зак. Его голос звучал немного странно. — Это ты?

Я изо всех сил старалась не заплакать и не говорить слишком драматично. Но, как только я поздоровалась, полились слезы.

— Кейтлин? — спросил он, сейчас голос был встревоженным. — Что случилось? Ты в порядке? Ты где?

Я долго плакала, и мне было трудно дышать спокойно.

— Я получила травму.

Он немного помолчал.

— Травму?

— Колено. Говорят, что может быть серьезно.

— Ты к врачу обращалась? Что он сказал?

Я повторила то, что мне сказала Ребекка.

— И я думаю, что мы сейчас едем в скорую помощь.

Он опять помолчал.

— Ты меня чертовски пугаешь. Я никогда не слышал, чтобы ты плакала.

— Я редко плачу. — В трудных ситуациях я сержусь или испытываю гнев. Но со слезами я всегда справлялась. А сейчас я никак не могла их остановить.

— Плакать — это нормально, — сказал Зак. — Старайся не думать о самом плохом варианте, ладно? Как только ты будешь дома, мы придумаем, что делать дальше. Мы же не можем заниматься лечением, пока не знаем, что не так, верно?

Его голос успокаивал, и постепенно я перестала всхлипывать.

— Как будто это с тобой уже было.

— Обследование в больнице — неизбежное зло. И нормально, что ты боишься. Нормально не чувствовать себя сильной. У вас есть служба поддержки, которая все для тебя сделает.

— Спасибо тебе, — вздохнула я. — Я, наверное, пойду. Спасибо, что проснулся и успокоил меня.

— Всегда пожалуйста. Будь осторожна. Увидимся дома.

Следующая пара часов пронеслась как вихрь. После рентгена выяснилось, что ничего не сломано. Мне наложили стабилизирующий коленный бандаж, выдали костыли, таблетки от боли и отправили домой.

Мы добрались до отеля, Ребекка велела таксисту подъехать к главному входу.

Невзирая на все мои возражения, Майкл перенес меня в номер. Когда он усадил меня, Дженика начала петь песню «Тяжелая жизнь», Ребекка прихватила с собой подушки, чтобы подпереть мое колено. Больничные обезболивающие еще не перестали действовать, и я забылась в полусне.

— Я, наверное, по пальцам одной руки могла бы пересчитать случаи, когда ты плакала, — сказала Дженика, когда ушли тренеры. — Это совершенно разбило мое сердце.

— Это разбило мое колено.

В ответ она отрицательно покачала головой:

— Я не могу над этим смеяться.

— Я тоже.

Дженика села на край своей кровати, а я в первый раз после игры взглянула на свое колено. Оно распухло и начало синеть.

— Скажи, что я могу сделать, чем помочь? — сказала Дженика.

Я так наплакалась, что глазам было больно моргать, а нос был заложен и не дышал. Несмотря на ноющую боль в ноге, я была опустошена.

— Отвлеки меня от этого, — мой голос немного дрожал.

Дженика включила телевизор.

— Ты же знаешь, я всегда путешествую с Apple TV. И я знаю, какой фильм тебе сейчас нужен.

— «Король Воздуха»?

Она вытащила свой Apple TV из сумки.

— Вот он, единственный и неповторимый.

Остаток вечера мы с огромным удовольствием смотрели лучший в истории кинематографа фильм о лучшей в мире спортивной собаке. И несмотря на то, что Ребекка постоянно приходила и проверяла мое колено, ничто не могло избавить меня от огромного удовольствия видеть, как Король Воздуха играет в футбол.

Глава 28

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Как только мы приземлились в Лос-Анджелесе, меня сразу увезли в центр подготовки команды. Мама ждала меня в аэропорту, и она отказалась отпустить меня, пока я не подписала согласие на МРТ и установку коленного бандажа. У меня было тяжело на сердце, и хорошо, что мама там была и немного сняла стресс.

Самым тяжким было ожидание результатов МРТ. Поскольку я лечилась в командном центре, у меня был приоритет, но все равно пришлось ждать результата несколько дней. И это значило, что я должна буду пойти на командный банкет, не зная своего будущего.

* * *

Следующим вечером я снова сидела в гостиничном номере с Дженикой, Марси и Нэнси; все страдали от перемены часовых поясов, а я еще и от невероятно сильной боли.

— Что наденете вечером, подружки? — спросила Марси.

— Моя мама сказала, что это официальное мероприятие, — сказала я, и в этот момент пришло сообщение от Зака.

будь осторожна. завтра я буду ждать тебя в аэропорту.

— Кстати, о банкете, — Дженика посмотрела на часы, — нам пора собираться.

— Я первая в душ, — объявила я, вставая и подбирая костыли. — Так как я — человек, временно вышедший из строя, вы не можете со мной спорить. Таковы правила.

Девчонки застонали, когда я поковыляла в душ, и закрыли за мной дверь.

Я привела в порядок волосы и нанесла немного макияжа, прежде чем уступить ванную Марси. К этому времени приехала мама с несколькими платьями на выбор. А Дженика вызвалась выбрать самое лучшее.

Я переоделась в наряд из двух частей. Верх был из белого кружева с широкими бретелями. Низ — темно-бордового цвета, с высокой талией. Верх пояса сходился с низом блузки, оставляя видимой полоску кожи. Обулась я в белые слипоны, чем очень рассердила маму.

— Я могу ходить только в этом, — защищалась я. — Разреши мне надеть их.

Несмотря на то что причесалась и накрасилась я первой, закончила одеваться последней, потому что у меня ушло на это вдвое больше времени из-за поврежденного колена и громоздкого бандажа.

Мы направились в банкетный зал отеля, где был накрыт шведский стол. Мама принесла мне тарелку с едой, и мы нашими четырьмя семьями заняли целый стол.

Первые полчаса все разговаривали и ели. Многие из нашей команды спрашивали меня о диагнозе, и каждый раз, когда я отвечала, у меня становилось тяжело на душе.

Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю.

Когда я уже была готова взорваться, тренер Том вышел на сцену, оборвав все разговоры. Я была ему невероятно благодарна за это.

— Добро пожаловать на банкет в честь мирового тура команды Limitless Apparel Showcase! — провозгласил тренер Том. — Вау, как трудно произносится. Сегодня вечером мы будем чествовать всех игроков команды, а также отметим пару девушек с особыми возможностями.

Мы с Дженикой переглянулись.

— Начнем с чествования каждого игрока, — объявил тренер Том. — Каждый игрок получит форму команды, тренировочный костюм, сшитые на заказ толстовку и футболку в знак благодарности от Limitless. А также медаль и сертификат. Начнем с Дженики Терри.

Я аплодировала ей, пока она шла на сцену и получала свои призы.

— Дженика — одна из самых результативных игроков, — пояснил тренер Том, — забивала, в основном, головой, а это требует большого мастерства. Она очень одаренный игрок, и мы были счастливы видеть ее в команде.

Тренер Том отметил всех игроков. Перейдя от нападающих к защитникам, он пропустил Марси.

— А сейчас, — сказал тренер Том, — она, наверное, думает, что я забыл о ней, пригласим одну из наших капитанов, Марси Адамс.

И мы захлопали, когда она поднялась на сцену для награждения.

— Марси также одна из ведущих бомбардиров команды, — прояснил тренер Том. — Она была лидером на поле и вне поля, подавала пример мужества и храбрости. Для меня было честью работать с тобой.

Она подождала, пока ее фотографировали, потом вернулась на место с глазами, полными слез.

— И наконец, но не в последнюю очередь, у нас есть Кейтлин Джексон, еще один наш капитан, — объявил тренер Том.

Никто и никогда не готовится к хождению на костылях. Пока шла к середине комнаты, я остро осознавала, как смешно я выгляжу.

— Я отнесу сумку с подарками к твоему столу, — сказал рабочий сцены.

— Спасибо, — ответила я.

— Кейтлин — это прочная стена защиты, — сказал тренер Том. — Она готова принести себя в жертву, как вы видите, ради самой игры.

Это вызвало смех команды, только усиливший чувство неловкости моего положения.

— Кейтлин не только ценный игрок команды, но и образцовый лидер. Она усердно работает вне поля, чтобы достичь того, что у нее уже есть, и я не сомневаюсь, что она продолжит расти.

Я попозировала для фото и вернулась к своему столу, куда рабочий сцены принес мои вещи, как и обещал.

— У нас есть еще несколько наград, — объявил тренер Том. — Первая вручается Дженике Терри.

Не веря в то, что происходит, я радостно вскинула руки.

— Дженика Терри приглашена в национальную женскую молодежную сборную, — объявил тренер Том. У меня отвисла челюсть, а она восторженно взвизгнула.

— Мои поздравления, — тренер Том вручил ей папку. Заливаясь слезами, она снова села на место. Я крепко пожала ей руку.

— Следующая — Нэнси Торино. Нэнси тоже приглашена в национальную женскую молодежную сборную.

Я радовалась за нее, когда она получала свою папку. Она плакала перед всеми и многократно благодарила тренера Тома.

— Есть еще трое, — сказал тренер Том. — Следующая — Скай Поллард.

Море аплодисментов.

— Скай приглашена в национальную женскую молодежную сборную.

Она взяла папку с сияющей улыбкой и села на место.

— И последние две — это Марси Адамс и Кейтлин Джексон, подойдите сюда, пожалуйста.

Мы с Марси подошли вместе. Я предвкушала объявление, ведь я слышала его уже три раза.

— Марси и Кейтлин приглашены на тренировочную базу национальной женской сборной Соединенных Штатов, — объявил тренер Том.

Я замерла, а Марси завизжала. Он вручил нам папки, Марси взяла свою и мою, чтобы отнести к нашему столу.

— Поздравляю, леди.

Я в оцепенении вернулась на свое место. Дженика обхватила меня и трещала без умолку. Мама поздравила меня и поцеловала в щеку.

Я не совсем поняла их реакцию, пока не открыла папку и не прочитала то, что было там написано. У меня было время до октября, чтобы подготовиться к игре в женской национальной сборной Соединенных Штатов.

Глава 29

ЧИКАГО, штат ИЛЛИНОЙС

Я пропустила весь тур по Среднему Западу. Все, что осталось, это парочка северных штатов. В Лос-Анджелесе концертная программа Коннора Джексона заканчивалась.

Все мои перемещения в последние полторы недели были очень мучительны из-за боли в колене.

— Осторожно, — мама выставила руку передо мной. — Подождем, когда здесь освободится местечко, так тебе будет безопаснее.

Еще хуже было передвигаться на костылях по аэропорту. Казалось, терминалу не будет конца. В подмышках болело, колено ломило. Я все глаза просмотрела, выглядывая своего парня. Сердце бешено колотилось, а время шло. Наконец, я встретилась глазами с Заком. Улыбка расцвела на его лице. Он был одет в свою фирменную белую футболку и черные спортивные штаны. Он быстро подошел и обнял меня. Мои костыли с грохотом упали на землю, когда я обвила его руками, отбросив все тревоги и неуверенность.

— Как ты? — слегка отклонившись назад и глядя мне в глаза, спросил Зак.

— В порядке, — я коснулась губами его губ.

Фотокамеры трещали со всех сторон, но мне было все равно. Я очень соскучилась по Заку.

— Может быть, уйдем куда-нибудь от посторонних глаз? — шепнул он мне на ухо.

Я, конечно, была с ним согласна, но мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Зак решил эту проблему, подняв с земли мои костыли.

— Я не хочу.

Он протянул их мне.

— Или ты их возьмешь, или я понесу тебя как невесту через весь аэропорт.

Я застонала, подставила костыли под руки и потащилась через аэропорт.

— Зачем столько людей нас снимают? — спросила я, впервые посмотрев по сторонам, когда мы шли через аэропорт.

Люди окружили нас и снимали на телефоны и фотоаппараты.

— Потому что ты — суперзвезда футбола. И я счастлив быть с тобой.

Мы добрались до зоны выдачи багажа, и я облокотилась на него. Мои предплечья ныли.

— Я согласна на твое предложение нести меня.

— Заметано, — откликнулся Зак.

— Я пошутила!

— Уже поздно. Я согласился.

Начали выдавать багаж, и к Заку подошла девчушка с альбомом для автографов с изображением Диснейленда. Было понятно, что она тоже из Лос-Анджелеса и раздобыла альбом, чтобы получить автограф Зака.

Я обожаю поклонников, особенно маленьких детей. Но стоит ребенку только раз попросить автограф, и все, лавину фанатов не остановить.

— Привет, Зак, — сказала она, улыбаясь.

— Привет, — он присел на корточки, чтобы оказаться ближе к ней.

Девочка протянула альбом и маркер.

— Напиши, пожалуйста, свое имя после Дейзи Дак.

— Давай, — сказал он и расписался в пустом поле.

— Спасибо!

— Пожалуйста.

Она ушла, и к Заку за автографом набежала еще куча народа. Как только показалась моя сумка, Зак отдал ее мне, а один из фанатов, стоящий перед ним, слегка рассердился.

— Простите, ребята, — обратился Зак к кучке своих поклонников, — но нам надо идти.

Народ загомонил в расстроенных чувствах, а девочка топнула ногой.

— Простите, — еще раз извинился он, хватая мою ручную кладь.

— Давай мне сумки, Кейтлин, — сказала мама, протянув руки.

Зак передал сумки маме, а потом взял меня на руки. Я уткнулась лицом в его шею, стараясь не зацикливаться на том, как мне неловко. Мы подошли к такси, мама загрузила сумки в багаж, а Зак усадил меня на заднее сиденье.

— Хоть и стыдно было, но все же лучше, чем ковылять на костылях, — призналась я своему парню, когда он сел в машину.

— Надо полагать, — ответил он. — Помню, когда мы были маленькими, Россу пришлось ходить с ними где-то три дня, и он не переставал ныть.

— Да потому что это — средневековое приспособление для пыток.

Положив ступни Заку на колени, я почувствовала, как его телефон под ними завибрировал.

Зак скривил губы и удалил уведомление.

— Все нормально? — спросила я.

— Джесси, как старший брат, всегда чересчур заботится.

Как будто тучка на ясном небе…

— Ой-ой.

— Что будем на ужин? — поинтересовался он. — Мне бы хотелось устроить ленивое свидание, включающее ужин.

— Китайскую еду навынос, может быть?

— Хорошая идея, — согласился Зак.

Мы подъехали к арене, к тому месту, где стояли автобусы.

Зак снова взял меня на руки, и мы пошли к его автобусу, так как мама попросила дать ей отдохнуть в одиночестве.

— Джесс? — окликнул Зак, открывая дверь.

Ответа не последовало.

Он посадил меня на свой диван. Я подперла колено, невольно поморщившись, когда оно случайно согнулось.

— Ты в порядке? — мгновенно протянув руки ко мне, спросил Зак.

Я кивнула.

— Включить телик? — Зак протянул руку за пультом и включил телевизор, не дождавшись ответа.

Он осторожно прилег рядом со мной, чтобы не задеть мое колено, и стал перебирать мои волосы, когда я прислонилась к нему. Показывали выпускLittle Mrs. Perfect… со звездным гостем программы Коннором Джексоном.

— Почему моему брату обязательно надо испортить наш вечер? — буркнула я.

— Потому что в данный момент его имя гремит на всю Америку, — смеясь, ответил Зак.

Двери в автобус открылись, и вошел Джесси.

— Little Mrs. Perfect? — спросил он, отхлебывая энергетический напиток.

— Не ругайся, — попросил Зак.

— Очень жаль, что ты пропустишь передачу.

Зак вскинул брови, глядя на Джесси.

— Что?

Джесси протянул свой телефон брату.

— Ты мне обещал, что, как только вернешься сюда, позвонишь своему доктору.

— Подождет, — фыркнул Зак.

— Звони, — приказал Джесси. — Сейчас.

Я села, дав возможность Заку подняться.

— Я организую ужин, пока ты звонишь, — сказал Джесси.

— Плевать мне на ужин, — огрызнувшись в ответ, Зак взял телефон брата и пошел в заднюю часть автобуса.

— Как колено? — спросил Джесси, когда задняя дверь громко захлопнулась.

— Оно есть, — ответила я с полуулыбкой.

Джесси сел возле меня.

— Телефон у Зака, но я уже заказал китайскую еду. Аарон, Росс и я поужинаем сзади, а вы, ребята, можете уединиться впереди.

— В этом нет необходимости.

— Ну, вы больше недели не виделись, — поддразнил Джесси. — Соскучилисьдо смерти.

— Не доставай мою девушку, — потребовал Зак, вернувшись.

— Как поговорили? — спросил Джесси.

— Нормально, — ответил Зак, протягивая телефон брату.

— Нормально — это как? — не унимался Джесси, убирая мобильный в карман.

На скулах Зака заиграли желваки; я никогда не видела его таким злым.

— А как ты думаешь, что это значит? Он опять хотел увеличить дозу лекарства.

— Ну а ты что? — поторопил Джесси.

— Я сказал нет.

Брат кивнул.

— Я просто спрашиваю. Перестань психовать.

Я подвинулась, и Зак снова сел рядом со мной.

— Я пойду за едой, — Джесси поднялся. — Примешь таблетку от простуды, пока я хожу?

Зак показал средний палец Джесси, когда тот вышел.

— Все нормально? — спросила я.

— Примерно раз в год мой невролог пересматривает мое лечение. Я так понимаю, в этом году у меня стало чуть больше приступов. Это легко заметить, потому что год назад у меня не было почти ни одного. А теперь каждые пару месяцев случаются. Поэтому он намерен перестроить мое лечение, чего я терпеть не могу.

Судя по всему, он не на шутку расстроился. Непривычно было видеть его таким.

— Я могу чем-то помочь?

— Не хочется говорить сейчас об этом. Давай потом.

— Хорошо.

Я подвинулась к Заку, прижавшись к нему, а он теребил руками мои волосы, пока я краем глаза смотрела шоу. Джесси быстро вернулся с едой и протянул мне печенье счастья. Я открыла его, развернув предсказание на бумаге.

Хороший лес не растет легко; чем мощнее ветер, тем сильнее деревья.

— Что, по-твоему, это означает? — поинтересовался Зак, заглядывая в предсказание через мое плечо.

— Когда наступают тяжелые времена, помни, что они делают тебя сильнее.

— Гм… Зришь в корень, — согласился он.

И показал мне свое предсказание.

Люби свою работу всей душой, она отплатит тебе тем же.

— А это как ты понимаешь? — поддразнила я.

Зак выбросил послание через плечо.

— Думаю, что ты всю ночь будешь в моих объятиях.

— Нет, это точно о другом.

— Это моя интерпретация.

Я спрятала свое предсказание, отправлю его в шкатулку на хранение.

* * *

Следующее утро я провела за сценой арены, и, ни на минуту не выпуская из рук телефона, ждала новостей от врача нашей команды.

Дверь гримерки открылась, и разъяренный Коннор в сопровождении отца ворвался внутрь.

— Менеджер Ланы не отвечает, — сказал папа. — Неизвестно, чем она занята, Коннор.

Я удивленно вскинула бровь. Новый скандал вокруг Ланы?

— Она даст откровенное интервью! — гаркнул Коннор и развернулся лицом к отцу. — Тут и гребаным специалистом не нужно быть, чтобы знать, что она нарушает договор о неразглашении.

— У нас нет оснований думать, что она его нарушает, — голос папы был мягче и спокойнее. — Она использует твое имя для привлечения внимания, как и раньше. И больше ничего.

Брат сел на диван напротив меня. Он часто дышал.

— Не могу так больше.

Поддерживая колено, я пересела так, что могла видеть брата.

— Что происходит?

— Лана раскрывает пикантные подробности своих отношений с Коннором Джексоном в специальном выпуске этой недели, — сказал Коннор. — И каждое ее долбаное выступление не дает мне ни спать, ни есть, ни работать. Я должен знать, что она меня не подставит.

— Мне жаль, Коннор.

Если б я могла хоть что-то предложить, но ведь брат не готов был обсуждать это публично. И он продолжал верить, что Лана тоже.

— Кстати, ты подписывал соглашение, — напомнил папа. — И если она нарушит свое…

Это была игра по правилам.

Коннор покачал головой.

— Может, и ненавижу ее, но я не могу разоблачить ее. Даже если она поступит по-другому. Слишком много было той ночью.

У обоих.

Папа присел на диван рядом с сыном.

— Давай подождем. Если она в самом деле намерена заявить об этом во всеуслышание, тогда и будем разбираться.

— Может быть, не так уж все плохо, — предположила я.

Брат опять покачал головой, вид у него был унылый.

— Не надо сейчас.

Папа кивнул.

— Понимаю, сын.

Коннор встал и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.

В комнате повисла тишина, и возникло ощущение тревоги, когда мы с отцом смотрели Коннору вслед.

— Я не планировал так начинать утро, — сказал папа, переводя взгляд на меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Час назад я приняла обезболивающее, поэтому не слишком больно. Стараюсь не концентрироваться на боли.

— Жаль, что так тяжело закончился твой турнир. Мне удалось посмотреть лондонский матч.

— Правда?

— Мы с мамой и Коннором за обедом смотрели. Ты здорово играешь.

Я не привыкла открыто беседовать с отцом и получать комплименты.

— Вау, папа. Спасибо.

— Я хотел бы побольше послушать о футболе. Может, попозже, вечерком, хорошо?

— Ага, я тоже с удовольствием.

Он встал, держа телефон в руке.

— Я пойду пока успокою твоего брата.

— Удачи.

Когда отец ушел, зазвонил мой телефон. Я схватила трубку. На экране высветился номер с кодом Лос-Анджелеса.

— Здравствуйте! — дрожащим голосом ответила я.

— Я могу поговорить с Кейтлин Джексон? — спросил женский голос.

— Слушаю.

Женщина откашлялась.

— Здравствуйте! Я — доктор Кармен Санчес. Я перепроверила результаты магнитно-резонансной томографии и хотела бы обсудить их с вами, если вы не заняты.

Сердце беспорядочно колотилось в груди, но я собралась с духом.

— Я свободна.

— То, что я сейчас вижу, говорит о том, что операция не понадобится. В этом плюс.

Услышала, и как камень с души упал.

— Правда?

— У вас порвана внутренняя боковая связка. Обычно мы не проводим хирургическое вмешательство в таком случае. Сухожилие достаточно снабжается кровью для самовосстановления, если обеспечить надлежащий уход и покой.

Разрыв внутренней боковой связки. Операции не будет. Значит, справлюсь.

— Если судить по наблюдениям, вероятно также, у вас возникают боли из-за частичного разрыва наружной коллатеральной связки. Как правило, мы не оперируем частичный разрыв, как и разрыв внутренней боковой связки. То есть опять же происходит самовосстановление при правильном уходе.

Нутро словно наполнилось свинцовой тяжестью.

— Что это значит для футбола?

— Если все пойдет по плану, то можно говорить о вашем возвращении на поле через шесть-восемь недель.

— Столько недель?! — закричала я. — Серьезно? Так долго?

— Да, Кейтлин, к сожалению, это так. Нужно дать вашему колену много времени для восстановления, во избежание риска возникновения дальнейших проблем.

Июль уже подходил к концу. Восемь недель, а там и конец сентября. Сборы на матч в национальную женскую команду Соединенных Штатов в октябре.

Я не знала, как реагировать.

— Ладно.

— Понимаю, новость не очень радует, но это все же лучше, чем операция, — сказала доктор Санчес. — Будем надеяться, что мы сможем вернуть вас на поле до конца сентября.

Подготовиться к сборам было почти невозможно без тренировок на поле.

— Следующее, что нужно сделать, это провести физиотерапию, — продолжила она. — Я выписала направление. Вы в поездке сейчас, но как только вернетесь в Лос-Анджелес, мы с вами обговорим кое-какие назначения.

Жгучие слезы выступили у меня на глазах.

— Я понимаю.

— Я сейчас позвоню вашей маме, чтобы обсудить детали, а потом посмотрим, что делать дальше, — подытожила доктор Санчес. — У вас есть вопросы ко мне?

Когда этот кошмар кончится?

— Нет, — сдавленным голосом ответила я. — Пока нет. Спасибо, доктор.

— Конечно, скоро поговорим, Кейтлин.

В шоковом состоянии я положила трубку. Весь мой упорный труд. Все тренировки. Все закончилось ничем. Я теряла все.

Глава 30

ДЕНВЕР, штат КОЛОРАДО

Я услышала звук шагов, когда сидела на диване в автобусе, готовясь к очередной мучительно долгой поездке. Причина, по которой я присоединилась к турне за день до такой долгой поездки, была в возможности провести ее с Заком. Сейчас я не хотела никого видеть и не хотела ни с кем разговаривать.

Я положила подушку на лицо, игнорируя того, кто остановился возле меня.

— Хочешь, погорюем вместе? — предложил Коннор.

Я выглянула из-под подушки и увидела, что это он стоит рядом со мной. У него были тяжелые лиловые мешки под глазами, и он выглядел такой же развалиной, как и я. Он лег на диван рядом со мной.

— О чем горюем? — спросила я. — О моем утраченном будущем?

— И о моей смерти.

Загудел лежащий рядом со мной телефон, я отклонила видеовызов от Зака.

— Это твой возлюбленный? — спросил Коннор.

— Я сегодня трижды отклонила его звонки. Как думаешь, он поймет намек?

— Парни тупые.

Аминь.

— Ты тоже парень, Коннор.

— Я тоже тупой.

Дверь в спальный отсек открылась, и я опять положила на лицо подушку, потому что вошла мама.

— Два обиженных ребенка в одном месте? — спросила она. — Какое везение!

Никто из нас не ответил, и Коннор, скорее всего, применил мой метод «подушка-на-лицо».

— Хорошо, я пошла в конец автобуса отвечать на e-mail, — сказала мама. — Если кто-нибудь из моих детей захочет поговорить о событиях этой недели, я готова его выслушать.

Я дождалась звука закрывающейся двери, и сняла подушку с лица. Коннор сделал то же самое. Мы провели так остаток пятнадцатичасового переезда, оба игнорировали телефонные звонки и сообщения и молча смотрели в потолок.

Мы, Джексоны, действительно знаем, как правильно игнорировать наши проблемы.

* * *

Единственное, что я сделала за последние 24 часа, — это переместилась с дивана в автобусе на кушетку в гримерке Коннора.

Коннор теперь лежал на полу.

В дверь гримерки постучали, и я немедленно закрыла лицо подушкой, Коннор — тоже.

— Этот трюк не сработает, — сказал голос Зака.

Я пропустила его слова мимо ушей.

— Кейтлин, — позвал Зак.

Я считала, что отвергнутых сообщений и непринятых звонков достаточно, чтобы он понял, но, очевидно, нет. Я продолжала игнорировать его и надеялась, что он сдастся и оставит меня в покое.

— Дженика как-то раздобыла мой номер, — сказал Зак. — Потому что она позвонила мне и потребовала узнать, жива ты или нет. Ты же ни с кем не общаешься.

Я это сделала не просто так. Мне все еще нужно было осознать тот факт, что для меня все закончилось. И мне не нужно, чтобы другие люди пытались сделать это за меня.

Я хотела в одиночестве горевать о том, чего никогда не будет.

— Она упертая, — донесся до меня голос Коннора. — Так что удачи.

Подушка исчезла, и надо мной нависло лицо Зака.

— К сожалению, у тебя есть отношения. И это значит, что ты не можешь просто прогнать меня, когда дела идут плохо.

Я потянулась за подушкой, но Зак поднял ее над головой.

— Отдай, — потребовала я.

— Поговори со мной.

Мы уставились друг на друга, я почувствовала, как закипает весь гнев, который я подавляла. Я села, свесив ноги с края кушетки.

— Оставь меня в покое, — сказала я. — И верни мою подушку.

— Сначала поговори со мной.

Слова вырвались у меня против моей воли:

— Не смей ничего решать за меня, Зак!

Коннор встал.

— Мне сейчас не нужна ваша любовная ссора. Мне надо разобраться со своим дерьмом. — И он вышел.

Зак сел рядом со мной на кушетку.

— Я не собираюсь ничего решать за тебя. Я хочу убедиться, что ты в порядке.

— Я не в порядке. Ты это хотел услышать? — огрызнулась я. — Я не в порядке и не хочу говорить об этом.

— Я понимаю, Кейт. Мне жаль…

— Не говори мне, что ты понимаешь! Ты понятия не имеешь, что я чувствую или через что я сейчас прохожу, Зак. Не говори, что ты понимаешь, когда ты никогда не был на моем месте.

Он молчал, широко открыв глаза.

Но я еще не закончила. Гнев пульсировал в моих венах, слова вырывались бесконтрольным потоком.

— Я играла в футбол с четырех лет. Я проводила каждый свободный день на тренировках, работая изо всех сил, чтобы стать лучшей. И все это было отнято у меня в считаные секунды… Ты никогда не сможешь понять это чувство.

Он накрыл мою руку своей.

— Ты права, Кейт. Я никогда не переживал того, что ты чувствуешь сейчас. Но мне знакомо чувство, когда у тебя за секунды отбирают то, ради чего ты работал всю жизнь. Мне знакомо чувство, когда у тебя отбирают все, что у тебя есть. Мне жаль, что тебе выпало это испытание, но я могу помочь, если ты позволишь.

Как он смеет сравнивать свой опыт с моим!

— Мой брат сделал вас знаменитыми одним сообщением в «Твиттере». Наши ситуации очень разные.

Он помолчал, смущенно сдвинув брови.

— Ты имеешь в виду, когда он каждую неделю рассказывал о разных группах? Это когда он придумал название для нашей группы, год назад?

— Да, Зак. А как же вы тогда попали в это турне? Как, по-твоему, вы здесь оказались?

— Я не знаю, Кейтлин. Упорный труд? Самоотверженность? Я благодарен твоему брату, что он нас взял, но мы не единственная группа, которой он дал имя. Ты вложила сердце и душу в футбол, я сделал то же самое со «Скайлайн». Мне жаль, что ты думаешь, будто мне все это поднесли на блюдечке с голубой каемочкой, это не так. Совсем не так.

— Я бы назвала это счастливым случаем, — мои слова сочились ядом, в воздухе повисла тишина, я пристально смотрела на него.

Зак поднялся, глядя на меня в замешательстве.

— Я не знаю, что ты пытаешься сейчас сделать, Кейтлин. Хочешь прогнать меня, прекрасно. Я знаю, как это бывает.

— Верно, потому что ты — Закари Мэттьюз. Твоя фишка — преодоление медицинских проблем.

Он медленно кивнул.

— Я, пожалуй, пойду.

— Я тоже так думаю.

Он достал из кармана и бросил на кушетку листок бумаги.

— Вот список вещиц, которые я собрал для тебя, пока тебя не было, чтобы у тебя были памятки о каждой остановке. Но думаю, что я тоже зря потратил на это время.

Из моих глаз ручьем потекли слезы, когда он выходил из комнаты и дверь захлопнулась за ним.

Я не понимала, почему набросилась на Зака. В тот момент это было даже приятно. Это казалось правильным. А сейчас? Сейчас я чувствовала пустоту. Смущение.

На кушетке валялся листок бумаги, и я наклонилась посмотреть, что там было написано, ошибки и все такое.

новый орлеан — нитка бус

орландо — брелок микки маус

джексонвиль — тут было трудно, не суди меня строго. песок в банке с пляжа.

буффало — немного не в тему буффало, пончо с рисунком ниагарского водопада.

питтсбург — печенька из булочной прантлов. хотя я не уверен, что ты сможешь сохранить печеньку.

цинциннати — путеводитель по местам с привидениями, составленный в городе королев.

индианаполис — искал Росс, потому что мне было плохо, и он зачем-то пошел в зоопарк/аквариум, и поэтому ты теперь — гордый обладатель плюшевой выдры.

нэшвилл — конечно мы пошли в зал славы музыки кантри. у тебя теперь есть рисунок с его изображением.

сент-луис — здесь у нас ни на что не было времени. Я тупо купил открытку.

миннеаполис — пакет из торгового центра америки.

милуоки — я писал песню, но Джесси и Аарон ходили в музей харлей-дэвидсон. они купили блокнот харли-дэвидсон, и я написал туда несколько стихотворений.

чикаго — мини-фигурка этой гигантской фасолины.

Зак помнил обо мне в каждом городе. Не просто помнил обо мне, но специально собирал для меня мини-подарки. А я отплатила ему тем, что распсиховалась перед ним и заявила, что его успех основан на удаче, а не на таланте.

Что со мной не так?

Глава 31

СОЛТ-ЛЕЙК-СИТИ, штат ЮТА

Мне нужно было выйти из этого автобуса. Я провела всю ночь, бесконечно прокручивая в голове ссору с Заком и грызя себя снова и снова. Я даже не смотрела прошлым вечером концерт в Денвере, потому что мне было бы невыносимо видеть, какой эффект могли оказать мои слова на его выступление. И теперь мне приходилось торчать в этом автобусе после восьми часов переезда и уже хотелось на стенку лезть.

Мне нужно выйти.

— Коннор! — завопила я.

Он был в своей комнате. Все утро я слышала его гитару, что означало, что он, скорее всего, работает над новой песней.

Сегодня вечером будет откровенное интервью Ланы. Нам обоим не мешало бы отвлечься от собственных мыслей.

Он выглянул из задней комнаты:

— Что?

— Давай что-нибудь поделаем.

Он хмуро скривился:

— Что, например?

— Я не знаю, — ответила я. — У нас свободно утро, есть время до саундчека. Думаю, нам обоим нужно отвлечься.

Он вышел ко мне, руки сложены на груди.

— Слушаю.

— Нам надо пойти туда, где люди.

Он поднял брови:

— И собрать толпу?

— Мы тебя замаскируем.

— Ты тоже своего рода знаменитость, — уточнил он.

Если бы.

— Хорошо. Мы оба пойдем замаскированные, — уступила я. — И мы будем делать то, что делают обычные люди.

— А что делают обычные люди? — спросил Коннор, и по его лицу расплылась улыбка.

— Ходят в магазин? — предложила я.

— Идут обедать?

— Идут в парк?

— Кормить уток!

Этого я не ожидала:

— Что?

— Они крошат хлеб и кормят уток!

— Ладно, насчет этого я не уверена, — призналась я. — Но если ты хочешь, мы можем покормить уток.

Вообще-то, звучало здорово.

— Тогда ладно, одеваемся и кормим уток!

— Встретимся через десять минут.

Я ткнула на свое зафиксированное колено.

— Мне нужно пятнадцать.

— Заметано.

Он ушел переодеваться. Я выбрала джинсовые шорты и белую футболку с V-образным вырезом.

Вернулся Коннор; выглядел вроде бы нормально, в шортах цвета хаки и черной футболке. На нем еще были сдвинутая на затылок шляпа и солнечные очки.

— Это твоя маскировка? — спросила я.

— Все, что мог.

Я пошла в ванную и, чтобы как-то замаскироваться, заплела волосы в косу.

— Ты в самом деле считаешь, что это сработает? — воскликнул Коннор.

— Нет! — заорала я в ответ, переодеваясь из худи и спортивных штанов в шорты и футболку.

Когда я вышла из ванной, Коннор вручил мне шляпу. Я ее надела и тоже добавила солнцезащитные очки.

— Коленный бандаж может нас выдать, — предположил Коннор.

— С этим я ничего не могу поделать, — буркнула я, надевая свои белые слипоны.

Эдди сопровождал нас, а Коннор вызвал машину.

— Мы можем остановиться у магазина? — спросила я, когда мы были в безопасности в машине. — Я доплачу вам.

— Конечно, — согласился водитель.

— Зачем? — спросил Коннор.

Я обвела рукой салон автомобиля.

— Если ты хочешь кормить каких-то тупых уток, нам нужен хлеб.

— Отличная мысль.

Я вытащила телефон. Никаких новых сообщений, ничего из того, что я ждала. Я не видела Зака и не говорила с ним с момента нашей ссоры перед вчерашним концертом.

— Селфи! — объявил Коннор, прижался своим лицом к моему и сделал снимок.

— Это зачем было? — спросила я.

— Я буду делать коллаж о нашем дне, — небрежно сказал он. — А вечером выложу в свой «Инстаграм».

— Ты раскроешь нашу маскировку, — напомнила я.

— Новую придумаем.

Эдди сходил в бакалею и принес булку хлеба.

Водитель отвез нас в указанное Коннором место, это было ближайшее озеро, которое он смог найти на Google-картах.

Мы направились к озеру, туда, где могли быть утки; Коннор вертел хлеб в руках и насвистывал, а я пыталась справиться с земными неровностями на своих костылях. По просьбе Коннора я сфотографировала его с хлебом. Эдди приотстал, стараясь быть незаметным. Это было нелегко с его шестью футами и шестью дюймами роста. Коннор громко крякнул, заставив меня сложиться вдвое от смеха, а гулявшая неподалеку парочка уставилась на нас в недоумении. Настроение у Коннора улучшилось, впрочем, и у меня тоже. И тут Коннор нашел первую группу уток. Я обнаружила неподалеку скамейку и села, чтобы снять давление на подмышки.

— Вот оно! — завопил Коннор. — Ты готова запечатлеть это?

Я держала телефон и снимала брата, бросающего хлеб уткам.

И мы совсем не ожидали, что одна из уток бросится на него.

— Черт! — заорал Коннор, убегая, а утка погналась за ним.

Я так хохотала, что даже не смогла заснять этот момент.

— Тупая утка! — крикнул Коннор. — Не дам тебе больше хлеба.

Подняв брошенный хлеб, я раскрошила его и бросила остальным уткам. Пока они ели, я наклонилась и подняла с земли утиное перо. Я убрала его в свой рюкзак, мой сувенир в память о Солт-Лейк-Сити.

— Порядок, — сказал Коннор, подбегая ко мне. — Утка отстала. — Он тяжело дышал, уперев руки в колени. — Так… Зака здесь не было.

Я не хотела говорить об этом, не сейчас.

— Ага. Я знаю.

— Ты его прогнала?

Я не ответила, и не было нужды отвечать. В состоянии стресса мы с Коннором обычно действовали одинаково, отталкивая всех, кто подвернется под руку.

— Записывая свой альбом, я закрылся от всех, — сказал Коннор, — включая тебя. И до сих пор невероятно об этом жалею. Я боялся, что не смогу закрепить свой успех этим альбомом, поэтому пропадал в студии день и ночь. Я писал песню за песней, отключив всех, кто был за теми четырьмя стенами.

— Я помню.

Он слегка толкнул меня плечом:

— Не наступай на те же грабли, сестренка.

— Я думаю, что окончательно все испортила, Коннор. Я сказала не то, что думала на самом деле, лучше бы я этого вообще не говорила. Я была так зла. Я и сейчас зла.

— Не отталкивай людей, которые действительно хотят тебя услышать, — сказал Коннор. — Такие люди встречаются очень редко.

— Я не могу взять свои слова обратно.

— Не можешь, — согласился он. — Но ты можешь иметь свою точку зрения. И ты можешь все исправить в будущем.

— Я не знаю, можно ли забыть то, что я сказала.

Он молчал, и я посмотрела на него, пытаясь понять, о чем он думает. Он смотрел на озеро.

— А ты? — спросила я. — Ты говорил с Ланой?

— Скорее всего, Лана сегодня вечером пойдет на национальное ТВ и расскажет всем, что я не натурал, — тихо сказал Коннор. — А я не готов говорить об этом публично. Я даже не готов обсуждать это между нами. Я для этого недостаточно знаменит. Я просто знаю, что меня привлекают самые разные люди. Я очень надеюсь, что она даст мне сказать об этом, когда я буду готов.

До этого момента Коннор при мне упоминал о своей сексуальной ориентации только однажды. Наутро после того, как они с Ланой так напились, что разболтали все свои секреты, он разбудил меня и плакал, сидя на кровати и повторяя все, что он ей наговорил.

— Я знаю, это был тяжелый год для всех, но я всегда буду тебя любить. Несмотря ни на что.

— Спасибо, Кейт.

Я поцеловала его в щеку и крепко обняла за плечи.

— Что теперь будет? — спросил Коннор.

Я со вздохом отпустила его.

— Думаю, мы перестанем прятать головы в песок.

— Может, здесь останемся? — спросил Коннор, показывая на озеро.

— Нам пока никуда не надо?

Так мы провели остаток утра, пытаясь найти покой в безмятежной глади озера. Насладиться затишьем перед бурей.

* * *

Никто никогда не рассказывает о том, как трудно толкать тележку, передвигаясь на костылях.

Я взяла такси до ближайшего гипермаркета Target и пыталась собрать все, что нужно для моего подарка-извинения перед Заком. Но быстро сдалась, оформила заказ на самовывоз и ждала, когда его выполнят. Доска для постера. Упаковка маркеров. Цветная бумага. Палочка клея. И много клея с блестками. Я собиралась сделать самую большую глупость в своей жизни. Но я надеялась, что она будет достаточно глупой и потому сработает.

К счастью, сотрудник Target помог мне донести покупки до машины. Я вернулась в наш автобус и разложила свои припасы на маленьком столе. У меня было два с половиной часа до конца шоу. И тридцать минут до начала прямого эфира с Ланой.

Я отложила просмотр интервью до тех пор, пока Коннор не закончит концерт. А потом мы собирались узнать, что сказала Лана. Все вместе. Папа был на связи с адвокатом, готовым подать иск в суд, если договор о неразглашении будет нарушен. Но не это важно; ущерб все равно уже будет нанесен.

Тем временем я хотела застать Зака прежде, чем подводить итог выступлению Ланы. И я принялась мастерить самодельный гигантский плакат с извинениями. Но я знала, что Зак не ответит мне, если я покажу его в его гримерке, что бы я ни сказала. Нужно было что-то необычное, чтобы достучаться до него, что заставило бы его выслушать меня. И я рассчитывала, что этот плакат будет моим входным билетом.

Следующие полтора часа я провела за его оформлением. Я старалась сделать его менее детским, более причудливым и ярким, но в конце концов он стал похож на взрыв блестящего клея.

С внешней стороны я написала «ПРОСТИ, ЗАК» крупными заглавными буквами, вырезанными из цветной бумаги. Я обвела их волнистыми линиями и стрелами, сделав более яркими.

С внутренней стороны я перечислила некоторые наиболее памятные моменты, проведенные вместе. А в центре приклеила вырезанное из цветной бумаги большое сердце.

Я напомнила ночь первого ленивого свидания, наклеив вырезанные телевизор и двух человечков, лежащих в кровати. Эпизод сDrama Llamaя проиллюстрировала фигуркой ламы и зеленым светом вокруг головы ламы. Я изобразила наш день в Атланте белым медведем и двумя фигурками, держащими бутылки кока-колы. И я напомнила, как звонила ему после травмы колена, приклеив фигурку в такси и другую, стоящую поодаль с телефоном.

Я положила плакат в рюкзак, вышла из автобуса и направилась за кулисы на арене. На сцене пели на бис, значит, скоро «Скайлайн» вернутся в гримерку. Найти их комнату оказалось довольно непросто, так как на этой арене за кулисами я не была. Песня кончилась, и зал взорвался аплодисментами.

Я прислонилась к стене, стараясь успокоить дыхание и дать отдых ноющим подмышкам. Я выудила плакат из рюкзака и стала ждать.

Первой за кулисами появилась Маккензи. Она удивленно посмотрела на меня, но ничего не спросила и исчезла в своей гримерке. Я услышала болтовню ее подтанцовки, прежде чем за ней закрылась дверь.

Следующим был Коннор, он остановился и уставился на меня.

— Что это ты делаешь? — спросил он, разглядывая сначала плакат, потом меня.

— Прошу прощения.

Он покачал головой.

— Ты сделала плакат?

— Я потратила на него кучу времени.

— О боже, — пробормотал он. — Это должно быть интересно.

А потом я услышала, как по коридору идут парни.

Коннор нырнул в свою гримерку, когда братья вышли из-за угла.

— О черт, — увидев меня, сказал Аарон.

Джесси ничего не сказал, ушел в гримерку, даже не взглянув на меня. Росс оглянулся через плечо туда, где шел Зак, потом снова посмотрел на меня.

— Давай, топай, — Аарон практически втолкнул Росса в комнату.

— Удачи, — шепнул мне Росс. — Я переживаю за вас, хоть ты и разбила сердце моего брата.

Ох.

И тут я увидела Зака. Он остановился как вкопанный, глядя на меня с непроницаемым выражением.

Я подняла плакат внешней стороной к нему.

— Мы можем поговорить?

— Я сейчас как бы занят, — коротко сказал он.

Я чувствовала себя так, словно меня ударили под дых. Заслуженно. Но ведь мне было тоже очень больно.

— Я бы очень хотела поговорить.

— А я нет.

Слезы обожгли мне глаза. Я несколько раз моргнула, пытаясь не расплакаться.

— Я понимаю.

Он повернулся, чтобы уйти в гримерку.

— Я оставлю плакат здесь, — сказала я, прислонив его к стене. — И если у тебя будет время… Я действительно виновата.

— Ладно. — Он вошел в комнату, дверь за ним закрылась.

Мне безумно хотелось колотить в дверь его гримерки и умолять его выслушать меня, но я поковыляла в комнату Коннора. Я постучала два раза и попросилась войти.

— Ну? — спросил Коннор. — Как все прошло?

— Никак.

Он кивнул.

— Понимаю.

Мне очень хотелось трагически броситься на диван, но из-за больного колена я просто осторожно села.

— Не сдавайся, — Коннор сел рядом со мной. — Он очень сердит, и правильно. Дай ему время успокоиться, а потом попробуй еще раз.

— Я думаю, все бесполезно, — сказала я. — Он не хочет меня видеть.

— Дай ему время, — повторил Коннор. — Завтра будет новый день.

В комнату вошли родители.

— Я смотрел детализацию интервью.

Коннор втянул воздух сквозь зубы, лицо исказила болезненная гримаса.

— Она рассказала все?

Я взяла Коннора под руку в знак поддержки.

— Нет, — сказал папа. — Она рассказала о ваших ссорах, о хорошем и о плохом. Но она не говорила о… о чем-нибудь другом.

Коннор опустил голову, его плечи заметно расслабились. Я обняла его двумя руками.

— Знаете, что, по-моему, нам нужно? — спросила мама; она сидела в углу комнаты.

Я вопросительно подняла брови.

— Нам всем не помешали бы большая вкусная пицца и вечер старых добрых семейных игр.

Мы с Коннором обменялись улыбками.

— Я двумя руками — за, — сказал папа.

Глава 32

САН-ДИЕГО, штат КАЛИФОРНИЯ

Я выбралась из душа, опираясь на стойку, и взяла полотенце, чтобы обтереться. Невыносимо было одеваться во влажной ванне, но костыли под голыми подмышками вообще казались сущим проклятием.

На кровати лежал плакат, и я обратила на него внимание, проковыляв в номер. Это был постер, который я сделала для Зака два дня назад. С щемящим чувством в сердце я провела руками по словам извинения. Помирились, называется. Перевернув его обратной стороной, я нашла записку, приклеенную к сердцу.

Встретимся на крыше.

На крыше? Отеля?

Я схватила телефон и пошла к лифту. И действительно, там была кнопка для выхода на крышу. Лифт поднял меня наверх, и, выбравшись из него, я не спеша огляделась. По периметру проходило ограждение, а слева раскинулся сад. Справа располагалась зона отдыха.

Зак сидел в шезлонге и не спускал с меня глаз, когда я к нему подходила.

— Я получила твою записку, — сказала я.

— Вижу.

Костыли не давали возможности нормально сесть, поэтому я просто плюхнулась в противоположный шезлонг.

— Как колено? — спросил Зак.

— Стараюсь много не думать о нем, — призналась я. — Или просто… плачу.

Он кивнул. Повисла тишина.

Мне нужно было извиниться, только я не знала, с чего начать.

— Прочитал я твое послание, — сказал Зак.

— И?

— Это была бы не ты, если б не сделала его от руки и не притащила влажным от клея.

— Я и не знала, что он еще влажный.

Он хихикнул.

— Ты его просто залила. Сомневаюсь, что высохло даже сейчас.

— Я хотела извиниться, — призналась я. — Но не знала, как начать. Поэтому подумала, что плакат растопит лед. Решение явно было неверным.

— Мне понравилось.

Неожиданно.

— Да?

— Особенно белый медведь. Я сначала подумал, что это йети.

Тут уже я засмеялась.

— У меня нет таланта к рисованию.

— Заметно.

Опять наступила тишина, и я поймала себя на мысли, что неотрывно смотрю на Зака, пытаясь понять выражение его лица.

— Я наговорила ужасных вещей, — призналась я тихо.

Он промолчал.

— Знаю, что не заслуживаю прощения, и не надеюсь вернуть прежние отношения. Я обошлась с тобой ужасно без видимых причин. А ты заслуживаешь лучшего.

— И я говорил такое, от чего мне стыдно, — продолжил Зак. — Я пытался тогда тебе рассказать, еще до того, как ты разозлилась, что у меня была похожая ситуация. Узнав о диагнозе «эпилепсия», я впал в ярость и стал раздражительным. Наговорил гадостей стольким людям, что до сих пор жалею об этом.

— Это не означает, что я поступила правильно, — заметила я. — Я набросилась на твою группу и твое творчество. Что хуже, перешла на личности в ссоре с тобой. Не могу простить себя за это, и не думаю, что ты тоже меня простишь.

Он покачал головой.

— Все это было сказано, чтобы вызвать ответную злость. Мне это знакомо. С Джесси на прошлой неделе то же самое было. До сих пор временами злюсь из-за своего диагноза, срываюсь.

Зак сел возле меня, я уткнулась взглядом в пол.

— Зак, я…

— Моя поддержка и опора все еще со мной, как бы я ни пытался прогнать ее прочь, — сказал Зак. — Поэтому, чтобы избавиться от меня, тебе придется постараться сильнее.

А потом он целовал меня.

По моим щекам катились слезы, я взяла его лицо в ладони:

— Я так виновата…

— Я прощаю тебя.

И он стал меня целовать и целовал все чувственней, когда я прильнула к нему. Я обвила руками его шею, чувствуя, как его ладони скользнули вниз по моей груди.

— Привет!

Зак тут же отшатнулся, а я метнула взгляд в сторону лифта.

Там стоял Росс с радостной улыбкой на лице.

— Зак, прямое включение с группой через тридцать минут.

— Отвали, Росс.

Брат рассмеялся в ответ.

— Ребята, так, к слову, не стоит целоваться на крыше.

— Пока, Росс! — крикнул Зак.

Росс помахал нам через плечо, возвращаясь к лифту.

— Наверное, он прав, — вставила я.

Зак прижался лбом к моему лбу, закрыл глаза.

— Пока тебя не было, я все время проводил с братьями. И эти последние дни были натуральной каторгой.

— Тебе нужно готовиться к эфиру.

Он снова поцеловал меня.

— Встретимся потом?

— Я никуда не ухожу.

* * *

Взяв у мамы за кулисами ибупрофен, я вернулась на свое место посмотреть, как пройдет саундчек. Теперь, когда мы с Заком помирились, мне не хотелось расставаться с ним ни на минуту. Я слышала, как настраивал звук Коннор, и знала, что «Скайлайн» будут следующими.

Когда я шла по коридору, пуля от Нерфа пролетела со свистом мимо меня. Я от неожиданности завизжала, закрывая лицо. С пистолетом в руке Росс рванул по коридору.

— Сдавайся или умри! Выбирай!

— Сдаюсь!

Он сморщил нос от отвращенья.

— Да это проще всего.

Потом со всех сторон полетели мягкие пули.

— Ты ответственна за свое колено, — заявил Росс. — Я возвращаю тебя врагам. — И побежал не оглядываясь.

— Не стреляй! — закричала я. — Я сдаюсь!

— Черт, — выругался Джесси, появляясь из-за угла. — У меня кончились боеприпасы. Пытался достать Росса.

Я показала в направлении коридора.

— Он убежал и оставил меня как приманку.

— Не удивительно.

Джесси достал свой телефон и включил рацию в приложении.

— Нам нужна подмога.

— Зачем? — спросила я. — Вы единственные с пистолетами Nerf, и вы загнали меня в угол.

Зак вынырнул из-за угла и, подняв пистолет, выстрелил прямо мне в грудь.

— Ой?

Зак тут же выронил пистолет.

— Ты вызвал подмогу, чтобы убить Кейтлин?

— Росс вообще-то вызвал, — сказал Джесси. — Тебе нравится палить без разбору.

Зак вытащил пачку патронов и бросил ее Джесси.

— Я уже убрал Аарона. Пошли, прикончим Росса.

Джесси зарядил пистолет и выстрелил в меня.

— За что?

Он дерзко улыбнулся.

— Просто убедиться, что работает.

А потом убежал по коридору.

Зак наклонился ко мне, выпрашивая поцелуя.

— Ни за что! — запротестовала я. — Ты меня убил из детского пистолетика.

И все равно сорвал поцелуй.

— Пошли куда-нибудь в укромное местечко, — предложил Зак. — Пусть они там воюют.

— Что у тебя на уме?

Одним движением он сгреб меня в охапку, и мои костыли свалились на пол.

— Прошу сюда.

Мы проскользнули в гримерную «Скайлайн». Зак положил меня на диван. Я потянула его за рубашку так, что он практически лег на меня. Наши губы слились в поцелуе.

Моя правая нога легла вокруг талии Зака, левая была бесполезна.

— У тебя появилась привычка обхватывать меня ногами, — заметил он.

— Если не нравится, я перестану, — улыбаясь, поддразнила я.

— О нет, продолжай, — сказал Зак и впился в мои губы.

Поцелуй стал глубже. Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь этим моментом. Руки Зака ласкали мое тело, и я плотнее прижалась к нему.

А потом нас обстреляли пулями.

У двери стояли Джесси, Росс и Аарон.

— Вот дерьмо. — выругался Зак.

— Защитишь меня?

— Каждый сам за себя.

— Предатель!

— Больно не будет, — поддразнил Джесси.

— Врешь.

Он зарядил пистолет.

— Молодец, соображаешь.

Глава 33

ЛОС-АНДЖЕЛЕС, штат КАЛИФОРНИЯ

Снова дома.

Я думала, что буду счастлива вернуться домой в собственную кроватку, но когда мама внесла в комнату мой чемодан, в животе у меня зашевелился страх. Вот и все. Гастрольный тур Коннора Джексона заканчивался. А я оказалась не готова к этому.

— Мы должны добраться до арены до начала шоу, — сказала мама.

Машина ждала нас во дворе.

— Ричард! — позвала я, когда он вышел из машины.

Он покачал головой.

— Травмы не были запланированы, мисс Джексон.

— Я соскучилась по тебе, Ричард.

— Без вас все было по-другому, мисс Джексон.

Я села на заднее сиденье, Ричард привез нас к служебному входу арены. До концерта оставалось мало времени, и команда собиралась в зале для прощания. Я прислонилась к стене и ждала, когда все соберутся.

— Прежде чем мы выйдем на сцену, я кое-что скажу, — начал Коннор, когда все собрались. — Для меня было честью работать с каждым из вас, и я буду по-настоящему скучать по вам, друзья, когда шоу закончится.

Маккензи слушала Коннора с блестящими от слез глазами, одной рукой он обнял ее за плечи.

— Было честью работать с тобой, приятель, — кивнул Джесси. — Мы у тебя многому научились и чертовски хорошо провели с тобой время.

— Ты классный парень, — усмехнувшись, сказала Маккензи. — Мне повезло узнать тебя лично. Несмотря на то, что прошла почти половина гастролей, прежде чем ты выбрался из своей скорлупы.

— Я очень буду скучать по вам, ребята, — сказал Коннор. — Я бы с удовольствием познакомился с Европой вместе с вами, друзья.

Европейские гастроли Коннора должны были начаться примерно через год. И поскольку я была сыта по горло этими гастролями, то в следующем году ехать не собиралась. Мама останется со мной, чтобы я могла продолжать играть в футбол, и неважно, в составе национальной женской сборной или нет.

— Знаешь, друг, — сказал Зак. — Мы бы не поехали в это турне без тебя. Так что всем этим мы обязаны тебе, — «Скайлайн» зааплодировали.

— И еще ты бы не закадрил мою сестренку без этого тура, — добавил Коннор, сверкнув глазами. Джесси, Росс и Аарон засмеялись, а мы с Заком покраснели.

— В общем, это была отличная поездка, — закончил Коннор. — Так что давайте сегодня напоследок покажем класс.

Все захлопали, а потом Маккензи пригласили на сцену, чтобы начать последний концерт шоу «На сцене Коннор Джексон». Было горько и радостно одновременно. «Скайлайн» и Коннор разошлись по гримеркам, а я пошла в зал, чтобы из первого ряда в последний раз посмотреть представление. Дженика уже сидела на своем месте, и, когда я пришла, крепко обняла меня.

— Никогда так больше не пропадай, — приказала она.

— Прости. Больше не буду.

Выступление Маккензи в туре было безупречным, и я знала, что она отлично справится и с сольными гастролями. Она еще не объявила о сроках, но в любом случае она соберет аншлаг. Получасовой антракт закончился, но «Скайлайн» на сцену не вышли. Я проверила телефон, но там не было никаких предупреждений. Прошло тридцать пять минут, и я начала волноваться. А вдруг что-то случилось? Потом на сцене зажегся один софит, осветив Росса за барабанами. Толпа взревела. Следующий софит осветил Аарона, но толпа слегка притихла. Я закричала громче, чтобы выровнять громкость. Третий софит высветлил Джесси, и толпа заорала так, что затряслись стены. Джесси усмехнулся. Последний софит осветил Зака. И все в зале завопили даже громче, чем при выходе Джесси.

— Меня зовут Зак, и мы — «Скайлайн».

Мне понравился их выход, пусть даже всего на один вечер.

Впервые за все турне их выступление прошло безо всякой заминки. Это даже казалось неправильным, но Зак так ослепительно, заразительно улыбался в конце…

— Спасибо, что приняли нас, — Аарон помахал зрителям рукой. — Меня зовут Аарон, и мы — «Скайлайн».

— Ты везучая девица, Кейтлин Джексон, — сказала Дженика. — Я бы жизнь отдала, чтобы дружить с таким милашкой.

Следующие полчаса в антракте она разрывалась между «Скайлайн» и Коннором, разглагольствуя о том, какой Зак милый.

Выступление Коннора тоже прошло гладко, а потом был сюрприз. После песни «Все может быть», когда Коннор собрался, как обычно, пообщаться со зрителями, «Скайлайн» вышли на сцену. Зрители обезумели.

— Привет, — сказал Джесси.

Коннор захохотал, зрители тоже.

— Привет, — сказал Коннор, как только пришел в себя.

— У нас для тебя подарок, — объяснил Джесси.

— Вот как? — удивился Коннор.

Маккензи вышла на сцену; она несла торт.

— Можно пригласить на сцену Кейтлин? — спросил Зак.

Толпа дружно ахнула, а я густо покраснела. Двое охранников помогли мне взобраться на сцену — костыли и все такое.

— Эти двое — потрясающие люди, — сообщил зртелям Росс. — И мы хотели бы использовать этот момент, чтобы отдать должное Коннору и Кейтлин Джексон за все, что они для нас сделали.

Когда Зак обнял меня и поцеловал в щеку, у меня на глаза навернулись слезы.

Зал бурно отреагировал.

— Мы приготовил вам торт, — сказала Маккензи. — И вот вам два стульчика, пока мы будем петь вам поздравление.

Коннор засмеялся, взял у Маккензи торт. Зак усадил меня на стул, подержав костыли, пока я садилась.

Представьте реакцию зрителей.

— Мы написали песню, — сказал Джесси. — Называется «Финал».

Рабочие сцены вынесли микрофоны для Маккензи и ребят из «Скайлайн». Мы с Коннором переглянулись, он тоже был удивлен.

Песня рассказывала обо всех этапах наших гастролей, начиная с первого генерального прогона и до этого финального концерта. До этих последних недель я не была плаксой, но шлюзы открылись, когда до меня дошло, что это все.

В самом деле Финал.

Когда песня закончилась, Коннор поблагодарил всех. Я встретилась глазами с Заком, и хоть каждой клеточкой моего тела я была против проявления чувств, крепко обняла его и так же крепко поцеловала, поблагодарив за песню.

Это было прекрасно.

* * *

Прощальная вечеринка началась сразу после шоу.

Все собрались в отеле, где остановилась команда, так как не все были из Лос-Анджелеса. Коннор арендовал конференц-зал, украшенный для проводов лета.

Для проводов гастролей.

Мы с Дженикой вернулись к нам домой, чтобы переодеться к вечеринке. Я не особо люблю наряжаться, и мне всегда трудно выбрать, что надеть. К счастью, Дженика уже все продумала и принесла платье, которое ей больше всего нравилось.

Это было белое платье без бретелек. Облегающее платье, расширяющееся книзу, с верхом, расшитым золотистыми стразами.

Дженика причесала и накрасила меня, потом я натянула платье. Мой коленный бандаж нарушал общее впечатление, но она убедила меня, что и так все прекрасно. Она вручила мне пару золотых босоножек:

— Для завершения образа.

Я осмотрела себя в зеркало со всех сторон.

— Ты будешь событием века, — сказала Дженика. — Костыли и все такое.

— Теперь твоя очередь, — я оторвала взгляд от своего отражения и улыбнулась ей. — Раскачаем эту вечеринку.

Дженика надела короткое черное платье с кружевными рукавами длиной в три четверти. Простое, но элегантное. Она дополнила его туфлями на высоком массивном каблуке.

Как только она была готова, Ричард повез нас в отель. Когда мы добрались, вечеринка была в самом разгаре, но Зак моментально заметил меня. Он надел рубашку поло и брюки цвета хаки — просто, но очаровательно.

В конце концов, Дженика нашла себе кавалера и бросила меня, впрочем, я этого ожидала. Она невероятно общительна, любит знакомиться с новыми людьми, особенно с симпатичными мальчиками.

— Ты так прекрасна, — Зак не сводил с меня глаз. — На случай, если я тебе еще не сказал.

— Спасибо, — я покраснела.

Я его поцеловала.

— Джесси делает объявление, — сказал Зак. — Я пойду, а то он меня убьет.

Я вопросительно вскинула брови, но он уже пробирался к братьям.

— Пожалуйста, внимание, — попросил Джесси.

В зале стало тихо, все глаза устремились на парней.

— Это — то самое объявление? — спросил Коннор.

Джесси кивнул, и Коннор широко улыбнулся.

— Друзья, как вы знаете, осенью у нас свои собственные гастроли, — сказал Джесси. — Но вот чего вы, друзья мои, не знаете, это то, что вчера мы подписали контракт с «Лайтшайн Рекордз».

У меня отвалилась челюсть. Это была студия, которая работала с Коннором.

Уже вернувшийся Зак улыбнулся мне.

— А через две недели мы переезжаем в Лос-Анджелес.

Переезжают в Лос-Анджелес?

— Сюрприз, — сказал мне Зак.

Я обняла его и снова поцеловала, мое сердце ликовало.

— Я не могу в это поверить.

— Надеюсь, ты не думаешь, что это просто летняя интрижка, — с легким смешком сказал Зак. — Потому что я планирую присвоить тебя надолго.

— Теперь-то ты довольна, что я заставил тебя поехать со мной, — поддразнил меня Коннор; он подошел поздравить Зака.

Я оглядела зал.

Вот Маккензи, удивительно добрый друг. Та, которую я осуждала в начале, оказалась по-настоящему хорошим человеком.

Вот охламон Росс. Самый забавный из братьев, но я узнала, что он и самый приветливый.

Вот Аарон, самый загадочный. Он говорит мало, но вдвоем с Россом они те еще проказники.

И Джесси — задира, но с мягкой изнанкой для Зака. За время гастролей он стал для меня надежным другом.

И, конечно, Зак. Мой застенчивый, нежный, талантливый, очаровательный любимый. И мой лучший друг — за исключением Дженики, конечно.

Зак повернул к себе мое лицо и пристально смотрел на меня, стараясь понять, что я думаю.

— Да, — сказала я, неотрывно глядя в его глаза.

— Да? — улыбнулся Зак.

— Я рада быть твоей спутницей.

КОНЕЦ

Благодарности

Не верится, что этот долгий процесс подошел к концу. Работа над моим первым романом была похожа на американские горки; ее сопровождало множество бессонных ночей, эмоциональных срывов, но, что самое важное, множество счастливых слез. Я безмерно рада поделиться с миром историей Кейтлин Джексон, и я надеюсь, что вы полюбили ее так же, как я.

Огромное спасибо Ай-Яне Таккер (I-Yana Tacker), — удивительно талантливому менеджеру. Благодарю тебя за помощь в издательских мытарствах, за то, что терпеливо слушала меня, когда я собиралась все бросить, и за то, что с тобой можно было просто поговорить.

Выражаю благодарность всему коллективу издательства Wattpad Books за то, что поверили в меня и дали шанс мне и моей истории. Благодарю моих редакторов, Деанну МакФадден (Deanna McFadden) и Джен Хейл (Jen Hale). Благодарю Вас, Деанна, за то, что взяли мой чудовищный, негодный к изданию роман у Wattpad и помогли мне превратить его в то, чем я горжусь. И благодарю Вас, Джен, за то, что довели повествование до блеска и помогли добавить последние штрихи.

Благодарю моих родителей, удивительных во всех отношениях. Друзья мои, вы поддерживали меня во всем, что я делала, поддерживали меня в моем творчестве, которое для меня — все. Спасибо папе за то, что рассказал всем знакомым, что я — писатель, до того, как меня напечатали. И спасибо маме за то, что была моим агентом, читала вместе со мной контракты и обзванивала все новостные агентства, чтобы продвинуть мою историю.

Спасибо тебе, мой брат, за то, что носишь мои визитки в своем бумажнике и активно просишь пополнить его. Ты всегда вовлекал всех, кого знал, в поддержку моего творчества, как, например вашу футбольную команду для рекламной кампании в «Твиттере», или твоего начальника, который обращается к тебе не иначе, как «брат Рейчел». Я бы пошла с тобой в разведку.

Спасибо моей бабуле, которая увлекла меня чтением с трех лет. Все мое детство ты поддерживала во мне охоту к чтению и побуждала меня следовать за моей мечтой. Моя лучшая поддержка, мой лучший друг, мое доверенное лицо.

Спасибо тебе, бабушка, подарившая мне мой первый ноутбук. На нем не было Wi-Fi, и я использовала его, только чтобы писать рассказы. Хотя те рассказы никогда не увидят свет, ты прочитала каждую историю, выпущенную онлайн, и даже создала аккаунт на Wattpad, чтобы поддержать меня. Я так счастлива, что у меня есть ты.

Спасибо папе за то, что разжег во мне искру творчества в детстве. Одна из историй в этом романе подсказана тобою, потому что это ты рассказывал нам истории про летающего слона Франческо, которого мог видеть только ты. Ты смеялся, когда я в очередной раз сочиняла, что «пропустила автобус», и всегда приезжал за мной.

Благодарю Кендалл Пикон (@kendallpicone в «Инстаграм»), позволившую мне расспрашивать ее о том, как живут люди с эпилепсией. Я хотела сделать опыт Зака подлинным и настоящим, и Кендалл нашла время ответить на каждый мой вопрос и проверить то, что я написала.

Спасибо моему двоюродному брату Тони. Моему лучшему другу. Ты поддерживал меня в здравом рассудке, когда я уходила в штопор, ты — голос разума во всех случаях, когда я теряла чувство меры. Без тебя не было бы Drama Llama. Без тебя я не смогла бы прожить.

Благодарю Али Новака и Джордана Линде, которые помогли мне выйти из писательского тупика. Спасибо, что читали отрывки из романа, что помогали мне сделать все, чтобы стать хорошим писателем. Благодарю Вас, Али, что позволяли мне часами висеть на телефоне. И благодарю Вас, Джордан, что отвечали на тот бред, что я писала Вам, когда думала, что не смогу закончить работу.

Спасибо моей любимой семье Коэн. Вы, девушки, всегда знаете, как рассмешить и подбодрить меня, как искупать меня в любви. И как заставить меня писать, даже если я изо всех сил пытаюсь отложить это на потом.

Спасибо Эйми, сидевшей со мной на видеосвязи, пока я планировала каждую остановку в этой книге. Ночной обмен фотографиями в Snapchat, бесконечные обсуждения того, что «модно». Ты всегда знаешь, как заставить меня смеяться, когда я начинаю сходить с ума.

Благодарю Викторию за неисчерпаемую поддержку и любовь. Твои вдохновляющие сообщения, твои продуманные подарки. Ты очень быстро стала моей лучшей подругой.

Благодарю моих тетушек, дядюшек и их детей, которые читали мои рассказы на Wattpad, обменивались моими новыми рассказами и слали мне слова ободрения и любви. Весь минувший год я была погружена в редактирование, и ваша поддержка помогла мне в этом.

И, что самое главное, благодарю читателей Wattpad, которые узнали о Заке и Кейтлин раньше остальных. Спасибо, что поверили в моих героев, дали мне основу. И я бесконечно благодарна маленькому оранжевому сайту, изменившему мою жизнь.

Об авторе

Рэйчел Мейнке публикует свои истории на Wattpad с 2011 года, у нее уже более 300 миллионов читателей. Писательница собрала несколько наград от издательства. В Свободное от работы время Рейчел проводит на пляже, в центральном парке развлечений или в букинистическом магазине, в поисках книг для пополнения своей растущей коллекции. Писательница окончила университет Центральной Флориды, мечтая стать наставницей следующего поколения, и ее можно найти в Wattpad, Snapchat, Twitter и в Instagram-канале на @knightsrachel.

Content

Рейчел Мейнке
Нам по пути

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Благодарности

Об авторе